Максвелл Грант

КИРО

ГЛАВА I. ОДНОГО ПОЛЯ ЯГОДЫ

— Ваша почта, мистер Роуден.

— Ах, да. Благодарю вас.

Служащая возле конторки с почтой протянул пачку конвертов человеку, стоявшему напротив стойки в вестибюле. Роуден улыбнулся и взял их. Бегло просмотрев почту, сунул ее в карман и направился к лифту.

Девушка-оператор видела, как закрылась дверь. Не часто в Маллисон Апатмент останавливались такие галантные посетители, как Рок Роуден. Маленький и несуразный в центре Манхэттена, Маллисон принимал, в осиновом, охотников за легкой наживой.

Рок Роуден был не из таких. Он был светским человеком. Подкручивавший концы острых усов, обходительный и галантный, он стал кумиром для девушки-оператора. Легкая развязность, манера, с какой он обращался со своей тростью с золотым набалдашником, — это были манеры джентльмена, казавшиеся девушке совершенством.

Рок Роуден даже в пустом лифте держался джентльменом. Держа трость под мышкой, он сохранял привычную позу, пока лифт не остановился на пятом этаже. Неспешной походкой прошел по коридору и остановился у двери с номером 516. Не спеша отпер дверь и вошел, закрыв ее за собой.

— Привет, Рок.

Роуден быстро обернулся, услышав приветствие. На мгновение его лицо приняло встревоженное выражение. Затем он усмехнулся, увидев расположившегося в мягком кресле мужчину с темными глазами и гладким лицом. Этот парень также выглядел настоящим джентльменом.

— Это ты, Трейси, — сказал он. — Я совершенно забыл, что ты должен прийти. Обычно ты появляешься после моего прихода.

— Я подумал, что сегодня лучше поступить иначе. Кто-нибудь может выследить нас, даже если я выйду на другом этаже и остаток пути проделаю по лестнице черного хода.

Роуден кивнул.

— Кстати, — сказал человек, которого он назвал Трейси, — было бы также неплохо, если бы ты забыл на сегодня мое имя. Забыл, что я Трейси Лэнс.

— Хорошо, — согласился тот. — Сегодня ты Клод Килгарт. И у меня есть для тебя хорошие новости, Клод, старина. Ожидается работа.

— Что-нибудь стоящее?

— Клиент проглотил наживку. Вот что значит быть мастером в своем деле; я работаю с ним месяц и неделю, жду, когда яблочко созреет и само упадет ко мне в руки.

Рок Роуден сделал паузу и вытащил из кармана почту. Один за другим он вскрывал конверты, читал содержимое, после чего рвал и письма, и конверты, и бросал их в мусорную корзину.

— Эти письма — часть моей работы, — усмехнулся Роуден. — У меня есть несколько приятелей, разъезжающих по стране. Они присылают мне письма с деловыми предложениями. Некоторые из них могут оказаться важными.

Он вскрыл длинный конверт. Внимательно осмотрел, вскрыл и прочитал письмо. Покачал головой, снова усмехнулся.

— Это кто-то новенький, — заявил он. — Обычно я сразу узнаю, кто мне пишет. У каждого мошенника, как правило, имеются индивидуальные признаки. Этот же воспользовался обычными канцелярскими принадлежностями, какие можно купить в любом магазине.

— Из какого города? — поинтересовался Трейси Лэнс.

— Из Нового Орлеана, — ответил Роуден. — Я думаю, что все-таки Биггс. Разжился где-то бумагой и конвертами. Но пишет странно. Письмо начинается: «Уважаемый Друг». Полагаю, Биггс так шутит.

Рок порвал письмо и конверт. Бросил в корзину для мусора. Затем, улыбнувшись, закурил и повернулся к Лэнсу.

— Поговорим о делах, — предложил Роуден. — Я уже сказал тебе, сегодня вечером нас кое-что ожидает. Наш клиент придет ко мне в девять. Его зовут Нортроп Лакастер. Этот парень из Демойна, штат Айова, приехавший на Восток, чтобы провести несколько месяцев в Нью-Йорке. Нас познакомили в одном из клубов. Я положил на него глаз.

— Я понял, что вопрос стоял только о времени, — заметил Лэнс. — Выкладывай дальше.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Роуден. — Я не собираюсь рисковать и выбрасывать деньги на ветер. Я выбрал этого парня из Айовы только потому, что с ним — дело верное.

— Я понял, Рок. Но зачем было тратить на него целый месяц? Взяли бы свое и занялись чем-нибудь другим.

— Я взял его на заметку и продолжил поиск, — объяснил Роуден. — Я искал кого-нибудь получше. Но никого не нашел, поэтому остановился на Лакастере.

— Принято, — сказал Лэнс. — Продолжай. Что его интересует?

— Серебро, — усмехнулся Роуден. — На Среднем Западе о нем много говорят. Цены на этот металл растут. Им нужно много серебра. Поэтому я рассказал Лакастеру свою липовую историю. Я рассказал ему об обанкротившейся серебряной шахте в Неваде. Рабочие разбежались. Ее закрыли сорок лет назад. Нынешние владельцы готовы отдать ее акции за бесценок. Они не знают, что там осталось, в этих шахтах. Мой друг — это ты — готов поучаствовать в сделке, но у тебя хватит денег только на акции, чтобы начать на них работы — денег нет. Ты готов отдать половину акций и добывать серебро на паях. Я — всего лишь посредник, работающий за комиссию.

— Звучит подходяще, — согласился Лэнс. — Я — Клод Килгарт. Откуда я родом?

— Зейнсвилл, Огайо. Ты говорил мне, что знаешь этот городок.

— И каков мой взнос?

— Двадцать пять тысяч.

Лэнс холодно взглянул на Роудена.

— Мне показалось, — заметил он, — ты сказал, что мы с Лакастером участвуем равными долями.

— Это так, — ответил Роуден.

— В таком случае… — Лэнс помолчал. — …Двадцать пять тысяч, это все? Все, что ты собираешься выжать из этого парня?

— Да.

— И ты считаешь его дойной коровой! Это цыпленок, который не заслуживает, чтобы с ним возились. После того, как мы вычтем расходы, у нас останется чистыми едва десять штук. Что за идея, Рок? Это и вправду все деньги, какие можно из него выжать?

— Насколько я могу судить, все. Двадцать пять тысяч.

— Ты полагаешь…

— Я полагаю, у меня кое-что имеется в депозитарии Манхэттенского ночного банка. И я отправляюсь туда, чтобы взять это. Ты получишь сумму, которую потом передашь мне; Лакастер сделает то же самое.

— Что за ерунда! — возмутился Лэнс. — В этом нет необходимости. Зачем мне светить деньги? Достаточно чека, который будет выглядеть как настоящий. Я дам его тебе как свою долю.

— Слишком поздно, Трейси.

— Почему?

— Потому что привлекательность сделки состоит как раз в ее дешевизне и наличности. Именно поэтому Лакастер на нее согласился. Мы проиграем, если попробуем изменить правила игры.

— И все из-за каких-то двадцати пяти штук! Из того, что я узнал, ты должен был вытрясти из этого парня по крайней мере тысяч пятьдесят.

— Эти двадцать пять штук у нас в кармане, Трейси. Мы легко заполучим их до того, как Ланкастер что-то заподозрит. Я сказал ему, что мы собираемся в Монтану. И пройдет по крайней мере неделя, прежде чем он услышит о нас снова.

— В таком случае тем более следовало вести речь о большей сумме. Теперь, однако, уже ничего не поделаешь.

— Это верно. — Роуден поднялся. — Хорошо, Трейси, располагайся, пока я не вернусь. Я иду в банк. Посмотри расписания, они в ящике стола. Выбери маршрут, каким мы будем выбираться из города.

Рок ушел.

Лэнс поднялся с кресла; постоял, сунув руки в карманы пальто. Правой рукой нащупал ключ, с помощью которого проник в номер. Минуты шли, Лэнс продолжал стоять и смотреть на дверь.

Наконец, убедившись, что Рок уже не вернется, Лэнс задвигался. Подойдя к мусорной корзине, он наклонился и пошарил среди порванных писем. Нашел то, которое Рок получил из Нового Орлеана.

Рок разорвал письмо пополам. Лэнс принес обе части к столу. Усмехнулся, поскольку бумага была толще обычной. Смочив слюной большой и указательный ральцы, он начал аккуратно сдвигать слои. Под его пальцами лист расслоился. Лэнс положил образовавшиеся фрагменты на стол.

Выйдя из комнаты, он вернулся со стаканом воды. Увлажнив уголок носового платка, Лэнс стал аккуратно поводить им по поверхности, бывшей прежде скрытой.

Проявились буквы. Но посладние было зашифровано.

Сев за стол, Лэнс взялся за дешифровку. Послание было кратким, адресованным ему. Он прочитал:

Лэнс: Приезжайте в Новый Орлеан. 421 Доли-стрит.

Спросите Бриллиарда.

Следуйте его инструкциям.

Киро.

Положив расшифрованное письмо рядом с оставшимися обрывками, Лэнс достал из кармана часы. Половина восьмого. Он произвел в уме расчет, на его губах появилась улыбка.

Роуден говорил о ящике стола, в котором лежали расписания поездов.

Стол стоял в нише, в дальнем углу комнаты. Подойдя, он нашел нужный ящик и внимательно изучил расписания. Выбрал три из них, где содержались списки поездов, следующих через Новый Орлеан. Сунул их во внутренний карман.

Закрыв ящик, Лэнс достал из кармана портсигар и вынул из него сигарету. Выходя из комнаты, выключил свет. Затянулся и выпустил клуб дыма, помахал в воздухе спичкой. Затем обернулся.

Его пальцы разжались. Спичка упала на пол. Улыбка исчезла с его губ, когда он увидел нечто в темноте, возле стола. Он увидел направленный на него револьвер. Который держал Рок Роуден.

Тот вернулся в тот момент, когда Лэнс находился в нише. Ключ повернулся в замке почти бесшумно, и Лэнс его не услышал. Войдя, Рок заметил отсутствие Лэнса. Обнаружив на столе сообщение, прочитал перевод.

Выхватив пистолет, Рок Роуден ждал объяснений тайной переписки от своего напарника. Его лицо окаменело. Он был готов услышать то, что скажет ему Трейси Лэнс.

ГЛАВА II. ТОЛЬКО ОДИН

— Итак? — сказал Рок.

Лэнс не ответил. Он слабо улыбнулся, что заставило Рока скривить губы.

— Говори! — сказал он, сделав выразительный жест револьвером. — В какую игру ты играешь?

— Убери пушку, Рок, — произнес Лэнс, стараясь восстановить самообладание. — И поговорим как хорошие друзья.

— Ты будешь говорить на тех условиях, которые устраивают меня. Это похоже на двойную игру, Трейси. Стой там, где стоишь, и отвечай на вопросы, которые я буду тебе задавать.

— Хорошо, будь по-твоему.

Не спуская с него глаз и держа под прицелом, Роуден другой рукой ткнул в сторону разорванного письма на столе.

— Я слышал об этом парне, Киро, — сказал Роуден. — Это, должно быть, самый ловкий мошенник. Кто он?

— Я не знаю, — ответил Лэнс.

— Не знаешь? — прорычал Роуден. — Поверю на слово. Говорят, Киро настолько умен, что даже те, кто на него работают, не знают, кто он. Это так?

— Да.

— И ты один из них?

— Да.

Рок немного расслабился, однако револьвер не опустил и по-прежнему держал Лэнса на мушке.

— Я думал, что Киро важная шишка, — усмехнулся он. — Из тех, кто хорошо платит тем, кто на него работает. Однако в твоем случае, похоже, это не так.

— Не так, — признался Лэнс. — Я допустил ошибку, работая на него, Рок. И он решил меня испытать.

— Испытать?

— Ну да. Это его метод. Он приказал мне исчезнуть на полгода. Может быть, после этого я снова буду в деле.

— Он знает, где ты?

— Да. С тобой.

— Как ты узнал, что письмо от него?

— Я каждый день проверял мусорную корзину.

— Так вот почему ты постоянно здесь ошиваешься. Ты работаешь и на меня, и на Киро.

— Пусть тебя это не беспокоит, Рок. Это моя игра, и она никакого отношения к тебе не имеет.

Рок задумался. В словах Лэнса был свой резон. Револьвер начал опускаться; но Рок вдруг передумал. Он увидел несоответствие в словах партнера.

— Когда мы решили работать вместе, — сказал Рок, глядя на Лэнса, — то договорились делить прибыль пятьдесят на пятьдесят. Я сказал, что начало каждого дела беру на себя. Ты мог не знать всех деталей. Но прибыль пополам, не так ли?

— Да.

— Хорошо. Сегодня вечером заканчиваем с Лакастером. Затем беремся за дело Киро — пятьдесят на пятьдесят.

— Я не могу впутывать тебя, Рок.

— Почему?

— Киро это не понравится. Будь благоразумным, Рок. Вот тебе мое предложение: после того, как мы ощиплем Лакастера, я возьму только пять штук. Все остальное — твое. И разойдемся.

— Это меня не устраивает, Трейси.

Лэнс подумал.

— Забирай все, Рок, — решил он. — Это справедливо, не так ли. Все твое — и разбежались.

— Звучит неплохо, — с очевидной насмешкой произнес Рок. — Совсем неплохо. И я бы так и сделал, если бы такое предложение исходило от кого-нибудь другого. Но не от тебя, Трейси. Я не забыл то, что ты сказал мне, прежде чем я отправился в банк. Ты сказал, что из-за двадцати пяти штук не стоит мараться. Пока я шел, я все время раздумывал над ними и никак не мог понять. Но теперь-то я знаю ответ. Думаю, двадцать пять тысяч для тебя — действительно мелочь. Для парня, который раньше работал с Киро. Поэтому я сам хотел бы с ним поработать. Понятно, Трейси?

— Да, но это невозможно.

— Почему?

— Ты не прошел бы испытание.

Роуден напрягся. На его лице появилось злобное выражение. Револьвер в его руке дрогнул. Лэнс улыбнулся.

— Не обижайся, Рок, — сказал он. — Я просто констатировал факт. Киро сам выбирает тех, кто будет на него работать. Он особенный. Для начала, его люди должны выглядеть джентльменами…

— Почему ты…

— Я же сказал, как джентльмены; которые могут говорить и вести себя соответствующим образом, — не позеры, подкручивающие усы и разгуливающие с тростью. Последние способны проворачивать свои дела только с парнями из Айовы. Но в элиту они не входят. А Киро ищет своих ребят именно среди элиты, ну, и оставляя немного места таким, как я…

Лэнс прервался. Он сказал Роудену слишком много. Рок понял причину его молчания.

— Таким парням как ты? — усмехнулся он. — И как Бриллиард, упомянутый в письме. Ты не знаешь, кто такой Киро. Хорошо, кто такой Бриллиард?

— Я никогда не встречался с ним, Рок. Наверное, он работает на Киро.

— Как ты получил работу от Киро?

Лэнс не ответил. Он стал небрежно затягиваться своей сигаретой. Каждый раз, вынимая ее изо рта, он относил руку подальше от тела, держа ее высоко, помня о направленном на него револьвере Роудена.

— Джентльмены! — рявкнул Роуден. — Ты, и такие, как ты. Конечно, я не отношусь к таким, как ты их тут расписываешь. В таком случае, мне нужна компенсация. Назови сумму.

— Двадцать пять тысяч, — напомнил Лэнс. — Все, что мы получим с Лакастера.

— Отними половину, которая и так моя, — усмехнулся Роуден. — Ты не стал бы предлагать мне свою долю, если бы не мой револьвер. Я не такой идиот как ты, Трейси. А то, что ты идиот, ты доказал. Теперь слушай мое предложение. Мы разделим сегодняшнюю добычу пятьдесят на пятьдесят. Но ты возьмешь меня в дело, которое тебе предлагает Киро. Погоди, — он сделал паузу, заметив протест на лице Лэнса. — Я не собираюсь просить тебя знакомить меня с ним. Тебе вообще не нужно ему обо мне рассказывать. После того, как мы разделаем этого барашка, мы отправимся в Новый Орлеан вместе. Ты займешься делом. Я буду твоим молчаливым партнером. Ты знаешь, я умею вести себя тихо. Ты сделаешь дело. Добыча — пятьдесят на пятьдесят между нами.

— Не получится, Рок. — Лэнс говорил серьезно; он протянул руку и бросил окурок в пепельницу. — Я говорю правду, это не сработает. Когда я вернусь в Новый Орлеан, меня не ждут там деньги.

— Вот как? Тогда почему ты отказываешься от своей доли?

— Потому что хочу вернуться к Киро. Поездка потребует расходов. Ничего больше. Но я, возможно, получу их потом. Я рассчитываю на будущее, вот и все.

— Я тоже.

— Хорошо. Может быть, мне удастся для тебя что-нибудь сделать. Подожди, пока я не завяжусь с Киро. Если я хорошо справлюсь с этим делом, он, может быть, поручит мне другое, и у меня появится шанс привлечь тебя.

— Но ты говоришь, что никогда не встречался с Киро.

— Я докладывал ему. И снова сделаю то же самое. Я не забуду о тебе, Рок. Убери револьвер. И давай займемся этим парнем из Демойна.

— Не указывай мне, что делать, — пробормотал Рок. — Я еду в Новый Орлеан! Мое предложение остается в силе. Другого не будет.

— Ты не сможешь меня заставить.

— Вот как? Я могу продырявить тебя и уйти незамеченным. Я так и поступлю, если ты не согласишься. Принимай мои условия; но если ты попытаешься меня одурачить, я сам сыграю с Киро. Мне кое-что известно, — Рок неприятно усмехнулся, — достаточно, чтобы предложить ему сделку. Итак, Трейси, ты принимаешь мои условия?

— Наверное, мне придется это сделать, — устало ответил Лэнс. — Убери ствол, Рок. Пусть будет по-твоему. Ты выиграл.

Рок опустил пистолет. На его губах играла довольная улыбка. Лэнс, выглядевший несколько удрученным, подошел к компаньону. Рок смотрел, как тот ищет портсигар.

Лэнс нашел его в левом кармане пальто. Предложил сигарету Року, тот покачал головой. Лэнс достал одну для себя.

— У тебя есть спички, Рок? — спокойно спросил он. — Боюсь, что истратил последнюю.

Рок сунул руку в левый карман своего пальто. Лэнс скопировал его движение, тоже сунув руку в карман, только в правый. Внезапно его рука вынырнула.

Рок с рычанием вскинул револьвер, но было поздно.

В правой руке Лэнса оказался револьвер. Он выстрелил в Рока с расстояния в три фута.

Рука Рока замерла в воздухе. Его лицо исказила гримаса боли.

Издав стон, задыхаясь, Роуден выронил свой револьвер. Согнулся, прижав руки к груди, затем, все с тем же искаженным болью лицом, осел на пол. Он лежал и стонал, не в силах поднять пистолет. Рок был смертельно ранен.

— Спасибо за подсказку, Рок, — ухмыльнулся Лэнс, закуривая сигарету. — Я думал, ты блефуешь, пока не сказал, что сможешь убраться незамеченным. Я и забыл, что в соседних комнатах никого нет.

— Я мог бы помочь тебе избавиться от страданий, — Лэнс помолчал, поднял разорванное письмо от Киро и его дешифровку, — но это не будет красиво. То, как ты умираешь, может сойти за самоубийство. Вторая пуля — в висок — была бы саморазоблачением.

На столе стоял стакан с водой; рядом лежал платок Лэнса. Он тщательно протер стакан, затем толкнул его локтем. Стакан упал и разбился возле края ковра, его содержимое растеклось по полу.

— Может быть, они подумают, что ты собирался принять яд, Рок, — предположил Лэнс. — А может быть, и нет, но это в любом случае не имеет никакого значения. Никто не огорчится от того, что одним мошенником стало меньше. Однако, самое важное…

Лэнс протер ручку своего револьвера. Наклонившись над Роком, он схватил умирающего за рукав и поднял его руку. Сунул свой пистолет ему в ладонь. Пальцы Рока расслабились, но один из них задержался на спусковом крючке. Он положил пистолет на пол.

В том случае, если полиция проверит соответствие пули тем, которые остались в револьвере, они убедятся в том, что пули идентичны.

Лэнс создавал картину самоубийства.

Под пальто умирающего виднелась выпуклость. С профессиональным мастерством, Лэнс сунул руку во внутренний карман и достал туго набитый бумажник. Открыв его, вытащил пачку денег.

Он взглянул на неподвижное тело своей жертвы и рассмеялся прямо в бледное лицо Рока. Пистолет аккуратно свешивался с расслабленных пальцев. Глаза были закрыты. Его плечи поднимались и опускались, когда он дышал.

— Двадцать пять штук, — усмехнулся Лэнс, пересчитав взятые деньги. — Я рад, что ты их снял, Рок. Но они для тебя бесполезны. Они тебе больше не понадобятся, Рок. Человек не пойдет на самоубийство с такой суммой в кармане. Позволь-ка глянуть: десять долларов, двадцать, тридцать — ты молодец, Рок. Пусть будет сто. Я щедрый.

Лэнс добавил две двадцатки и одну пятидесятку к трем десяткам. Взял две пятерки и доллар и вложил все в бумажник. Итого там набралось сто тридцать один доллар.

Аккуратно, чтобы не коснуться окровавленной рубашки Рока, Лэнс сунул бумажник обратно во внутренний карман. Осмотрев умирающего, он нашел его револьвер, лежавший на полу рядом с телом.

Поднял его. Снова посмотрел на жертву, та не шевелилась. Он услышал слабый стон.

Рок затих.

Подойдя к мусорной корзине, Лэнс вытащил из нее горсть рваной бумаги. Принялся изучать клочки конвертов. Нашел половинку со штемпелем Нового Орлеана. Следующий обрывок выглядел как вторая половина. Лэнс сложил их. Они подошли одна к другой.

На конверте не было обратного адреса. Но Лэнс вспомнил, что Рок, открыв конверт, упомянул о книжном магазине. Положив половинки в карман, убийца направился в заднюю часть апартаментов.

Остановился, нащупав в кармане расписания. Он решил оставить их. В последний раз бросив взгляд на неподвижное тело Рока, Трейси Лэнс злобно усмехнулся и скрылся в темноте комнаты.

Открыв окно, перебрался на пожарную лестницу. Рок Роуден нарочно выбрал номер так, чтобы он располагался поблизости от аварийного выхода. Закрыв окно за собой, Трейси Лэнс тихо спустился вниз.

ГЛАВА III. НЕОЖИДАННЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ

После ухода Трейси Лэнса в тупике царила тишина. Глухие шаги убийцы лишь ненадолго потревожили ее. В течение пяти минут ничего не изменилось.

Затем во тьме произошло какое-то движение. Послышался легкий шелест. Во двор почти бесшумно скользнула какая-то фигура. Нечто призрачное направилось к пожарной лестнице, по которой спустился Трейси Лэнс.

Появилось новое действующее лицо. Кто-то, одетый в черное, следовал по маршруту Лэнса, только в обратном направлении. В темноте послышался тихий смех.

По этому смеху незнакомца можно было узнать без труда. Для таинственного фантома, приближавшегося к месту преступления, это было обычным делом. Ночным призраком была Тень.

Она противостояла Злу. Преступники знали об этом.

Снова и снова они получали свидетельства почти сверхъестественных способностей Тени, обрекавших преступавших закон на поражение. Закутанная в черный плащ фигура, ее резкий смех, продолжением которому часто служило стаккато пистолетов — такова была Тень.

Часто бандиты находили своих приятелей, когда им уже ничем нельзя было помочь. Умирающие произносили ее имя — Тень — с последним выдохом. Она всегда появлялась неожиданно и несла возмездие.

От рядового исполнителя до большого босса, каждый мог испытать на себе карающую руку Тени. Для нее не существовало больших и малых преступников. Она знала, что малые могут стать большими. Для нее любое преступление было преступлением. И именно это привело ее сюда сегодня.

Каким-то образом Тень узнала о планах Рока Роудена. Она знала, где остановился мошенник. Она знала о времени, когда назначено «дело». Она даже знала о сообщнике, который должен был помочь Року Роудену обмануть Нортропа Лакастера, джентльмена из Демойна.

Окно возле пожарной лестницы подалось нажатию Тени. Призрачный визитер ожидал, что так оно и будет. Он осмотрел дом снаружи. Он знал, что Роуден выбрал квартиру поближе к аварийному выходу. Открытое окно было свидетельством того, что это номер 516. Именно оно использовалось бы для того, чтобы быстро исчезнуть.

Тень проникла в темную комнату. Прямо перед ней была приоткрытая дверь.

Когда Тень осторожно двинулась вперед, часы в гостиной пробили десять — время встречи с Лакастером. Она об этом знала.

В гостиной было тихо. Однако, до прихода Лакастера, к Роудену должен был явиться его сообщник. Так было заведено у мошенников. Судя по тишине, что-то было не так.

Прислушавшись у полуоткрытой двери, Тень услышала слабый стон. Медленно, осторожно скользнула внутрь. Теперь призрачная фигура находилась в комнате. Замерев с пистолетом в руке, Тень смотрела на умирающего Рока Роудена.

Тень появилась здесь сегодня, чтобы сыграть свою обычную роль. Такие мошенники, как Роуден, были объектом полиции. Тень договорилась, что представители закона арестуют Роудена и его неизвестного сообщника. Она пришла сюда только для того, чтобы перекрыть выход, которым, как она знала, мошенники попытаются воспользоваться.

Однако вместо двух живых, она нашла одного умирающего. Одного взгляда на лицо Роудена, покрытое каплями пота, было достаточно, чтобы понять, он вот-вот умрет.

Рука Тени скрылась под плащом. Она спрятала пистолет. Вместо него достала пузырек с пурпурной жидкостью.

Наклонившись, поднесла пузырек к губам Рока Роудена.

Стоны прекратились. По телу пробежала дрожь. Глаза Рока открылись. Он встретил взгляд Тени; горящие глаза смотрели на него из-под полей широкой шляпы. Рок хрипло вздохнул. Пистолет Лэнса выпал у него из руки, когда умирающий поднес ладони к лицу, чтобы не видеть направленных на него сверкающих глаз.

Рок изо всех сил старался опереться на локти. Он снова хотел подняться. Лекарство придало ему сил, вид Тени — привел в ужас.

Ему удалось дотянуться до края стола; Рок подтянулся и поднялся. Но тут же покачнулся и упал бы, если бы сильные руки Тени не удержали его.

Рок уставился на пустую поверхность стола, чтобы не смотреть в сторону — на мрачную фигуру в темноте. Для умирающего, Тень символизировала саму Смерть.

Но, не видя, он слышал.

Зловещий шепот, одно-единственное слово, произнесенное Тенью:

— Говори.

Рок пробормотал что-то бессвязное. Он не мог сформулировать то, что хотел сказать.

Его левая рука вцепилась в край стола. Его обмякшее тело прижалось к плечу Тени. Правая ладонь задвигалась по столу, похожая на паука, пока не схватила оставленную Трейси Лэнсом ручку.

Рядом с ручкой лежал лист бумаги. Прерывисто дыша, Рок написал буквы, очень похожие на детский почерк. Только четыре; но во всю ширину листа, и они составили слово, которое он никак не мог произнести:

КИРО.

— Киро, — прошептала Тень. По тону ее голоса легко можно было догадаться, что она знает это имя. — Говори, — это был приказ, а не вопрос, — Киро был здесь?

Умирающий покачал головой в знак отрицания.

Тень продолжала спрашивать.

— Человек, твой сообщник, — прошептала она, — работает с Киро?

Рок с трудом кивнул.

— Это он выстрелил в тебя?

Снова кивок.

— Хотя вы были заодно.

Третий кивок. Более слабый, чем предыдущие.

— Его имя, — потребовала Тень.

Губы Рока дрогнули. Но он ничего не смог произнести, как и прежде. Его рука пошарила по столу и снова нашла ручку. Рок начал писать; пальцы его не слушались. Тень протянула руку в перчатке. Поддерживая обессилевшее тело, она удерживала запястье Рока.

Раздался стук в дверь. Рука Рока замерла. Его голова наклонилась, когда он попытался взглянуть в ту сторону, откуда раздавался звук. Снова стук. Затем голос:

— Привет, Роуден. — Пауза. — Это Лакастер. Вы здесь, Роуден?

Рок попытался заговорить. Его тело стало падать на стол. Удерживая его за плечи, выпустив руку Рока, Тень приказала:

— Пиши!

Рок повиновался. Его рука сжала ручку. Линия вверх, линия вниз; больше ничего. В ручке кончились чернила.

Наблюдая за движениями его руки, Тень пыталась понять, какие буквы та выводит. Но это усилие оказалось чрезмерным для Рока Роудена. Царапины были так же неразборчивы, как и слова.

— Роуден! Это Лакастер!

Скривившись от боли, Рок повернул голову к двери. Затем глубоко вздохнул. Ручка выпала из его руки и воткнулась в пол, задрожав. Тело Рока обмякло.

Продолжая удерживать его, Тень поняла, что мошенник мертв.

— Откройте дверь! — послышался грубый голос. — Именем закона!

Тень смотрела в сторону двери, застыв и продолжая удерживать тело Рока. С невидимых губ сорвался неслышный смех. Она ждала этих слов, донесшихся с другой стороны двери.

Удар! Дверь задрожала, когда на нее навалилось что-то массивное.

Тень выпустила тело Рока. Оно опустилось на пол и повалилось на бок.

Еще один удар. Одна петля сломалась, когда дверь прогнулась.

Снова крик. Потом затишье.

Тень развернулась и быстро метнулась во внутреннюю комнату.

И слилась с тьмой.

Последний удар. Дверь слетела с петель. Широкоплечий полицейский влетел в дверной проем и растянулся на полу. Вслед за ним ворвался коренастый, смуглый человек, размахивающий револьвером.

Это был Джо Кардона, исполняющий обязанности инспектора, первоклассный сыщик нью-йоркской полиции. Прикрывая полицейского, выбившего дверь, Джо был готов выстрелить в любого, кто посмел бы избрать упавшего напарника в качестве цели. Поведя револьвером из стороны в сторону, Джо Кардона внезапно замер.

Еще один полицейский и сержант-детектив оставались у него за спиной, пока Джо рассматривал лежащее на полу тело Рока Роудена. Большой полицейский, выбивавший дверь, поднялся на ноги. Теперь на неподвижное тело смотрели все четверо. Джо перевел взгляд на дверь внутренней комнаты.

Осторожно продвигаясь вперед, вытянув руку с оружием, Кардона приблизился к внутренней двери. Достал фонарик и, войдя, включил его. Быстро обежав взглядом комнату, понял, что она пуста. Подошел к окну. Поднял створку и выглянул во внутренний двор. Повернувшись и поведя фонариком, увидел сержанта-детектива, следовавшего за ним.

— Если кто-то воспользовался этим путем, Маркхем, — сказал Кардона, — то он уже далеко. Там, внизу, никого нет. Идем. Нужно осмотреть этого мертвого парня в другой комнате.

ГЛАВА IV. ЧЕЛОВЕК ИЗ ДЕМОЙНА

Джо Кардона был не прав, говоря о внутреннем дворе. Он осветил своим фонарем почти все его пространство; почти, но не все. Джо не обратил внимания на маленький участок возле основания пожарной лестницы.

А потому не увидел скрывавшейся там неподвижной фигуры. Круглое пятно света остановилось у самых ее ног. И только после того, как Джо прекратил осмотр, черный силуэт двинулся.

Быстро и бесшумно Тень вышла из двора на улицу.

В тридцати футах стояло такси. Черный силуэт мелькнул возле уличного фонаря. Затем оказалась возле машины. Затем — внутри.

— Клуб Кобальт.

Распоряжение было произнесено тихим голосом. Водитель кивнул. Он не слышал, как сел пассажир, но он его ожидал. Мо Шревнитц, сидевший за рулем, был агентом Тени. Он прибыл сюда в соответствии с ранее полученным приказом.

Восемь минут спустя такси остановилось возле эксклюзивного клуба Кобальт. На этот раз дверца открылась с заметным шумом. Высокий сутулый человек вышел.

На нем не было ни пальто, ни шляпы; в свете фонарей виднелись неопрятные седые волосы.

Мо Шревнитц закрыл дверцу и поехал дальше. Он знал, что ему нужно делать. Сумку следовало доставить в Metropolite Hotel и оставить для мистера Лакастера. Когда Мо приехал за Тенью, сумка была пустой. Оставленная, она будет содержать шляпу, плащ и перчатки, которые вскоре вернутся к их владельцу.

Сутулый человек с седыми волосами вошел в клуб Кобальт. Служитель остановил его. Мужчина взволнованно сказал, дрожащим голосом:

— Комиссар полиции! Я должен его увидеть! Передайте ему.

Служитель заколебался.

— Это срочно. Срочно!

— Ваше имя, сэр?

— Лакастер. Мистер Нортроп Лакастер. Из Демойна. Я должен встретиться с комиссаром Бартом. Мне нужно кое-что ему рассказать.

Служащий прошел в игровую комнату. Вернулся и кивнул седовласому мужчине. Лакастер прошел навстречу высокому лысому человеку, шедшему из карточной комнаты.

— Вы комиссар полиции, сэр? — спросил Лакастер.

Лысый мужчина остановился и внимательно посмотрел на спрашивающего из-за стекол пенсне. Потом сделал движение головой вперед, будто собирался клюнуть.

С высокомерным видом ответил:

— Я — Уэйнрайт Барт, комиссар полиции. Вы тот самый джентльмен, который меня спрашивал?

— Да, — ответил седоволосый. — Я Нортроп Лакастер, вот моя карточка, комиссар. Я из Демойна, штат Айова. Недавно удалившийся от дел промышленник…

— Ах, да. С какой целью прибыли?

— Взгляните, комиссар. — Лакастер извлек из кармана большой конверт. — У меня здесь двадцать пять тысяч долларов. Полученных сегодня в банке. За ними охотятся…

— В таком случае, зачем вы носите их с собой? За вами гонятся грабители?

— Нет, нет. Мошенники! Они хотят заполучить мои деньги.

— Вы сообщили в полицию?

— Сегодня днем, комиссар. Позвольте мне объяснить, что произошло. Сегодня вечером я должен был встретиться с человеком по имени Рок Роуден и передать ему эти деньги. Я заподозрил его в мошенничестве. Я позвонил в полицию и поговорил с инспектором. Его имя — Кардона…

— Так. Продолжайте.

— Он сказал, что явится в указанное мною место и схватит мошенника. Наверное, он уже сделал это. Но я не получил от него сообщения. Наверное, мне следует немедленно отправиться на квартиру, где жил Роуден.

— Зачем?

— Чтобы опознать Роудена после того, как его арестуют. Этот человек хитер, комиссар. Но я совершил ошибку. Я взял деньги до того, как уведомил полицию. Я не хочу иметь дела с Роуденом. Комиссар, этот человек может убедить кого угодно. Только интуиция подсказывает мне, что он мошенник. Я не могу оставить эти деньги у себя в отеле. Но я боюсь носить их с собой. Я узнал, что вы можете быть здесь, в этом клубе…

— Погодите, мистер Лакастер, — прервал его Барт. Комиссар с интересом взглянул на стоявшего перед ним человека. — Где он живет?

— В Маллисон апатмент. Менее чем в десяти кварталах отсюда.

— Кардона уже там?

— Должен быть там.

— Очень хорошо, — решил Барт. — Я провожу вас туда, мистер Лакастер, моя машина на улице. Отправимся прямо сейчас. Этот мошенник, про которого вы рассказали, меня весьма заинтересовал.

На потрескавшихся губах Нортропа Лакастера появилась легкая улыбка. Странная тень скользила по полу, когда седовласый незнакомец проходил мимо комиссара. Тень знала, что Уэйнрайт Барт предпочитает заниматься преступлениями лично. И решила привлечь комиссара к этому делу.

Двенадцать минут спустя сержант-детектив Маркхем ворвался в гостиную Роудена, где Джо Кардона наблюдал за тем, как полицейский врач осматривает тело. Маркхем был взволнован.

— Здесь Лакастер, — сказал он Джо, — и с ним комиссар. Они направляются сюда.

— Лакастер — с комиссаром? — удивился Джо.

— Оба, — подтвердил Маркхем. — Вот почему мы не нашли Лакастера в отеле. Он заволновался и отправился к комиссару. Они идут, Джо.

Маркхем отошел от двери. Через несколько мгновений в поле зрения появился Уэйнрайт Барт, у него на лице был написан неподдельный интерес. У него за спиной виднелась фигура Нортропа Лакастера.

— Я узнал, что произошло убийство, — воскликнул Барт, обращаясь к Кардоне. — Я рад, что мистер Лакастер обратился ко мне. Будем надеяться, он сможет опознать тело. Итак, мистер Лакастер, это тот самый человек?

Кардона смотрел, как Нортроп Лакастер неуверенно приближается к телу. Он выглядел испуганным. Медленно кивнул; у него на лице появилось выражение жалости.

— Это Рок Роуден, — подтвердил он. — Бедняга, мне жаль его. Надеюсь, это не вы его убили?

— Он был мертв, когда мы выломали дверь, — сказал Кардона. — Похоже на самоубийство. Видите этот разбитый стакан на полу, комиссар?

— Какое он имеет отношение к делу, Кардона?

— Я сталкивался со случаями, подобными этому, комиссар. Парень решил принять яд. Скорее всего, какие-нибудь таблетки. Но руки у него сильно дрожали, и он выронил стакан.

— А потом?

— Потом решил, что пистолет более подойдет.

— Ты знал этого парня, Кардона?

— Нет, но я слышал о нем. К тому же, мистер Лакастер его опознал. Рок Роуден был мошенником, комиссар, но я не уверен, что он покончил жизнь самоубийством.

— Вот как! У тебя есть зацепка?

— Спросите мистера Лакастера.

— Почему именно меня? — тревожно спросил бывший предприниматель из Демойна. — Какие зацепки я могу дать?

— Вспомните то, что сказали мне сегодня днем.

Глаза под тяжелыми веками блеснули. Но Джо Кардона этого не заметил. Тень, в обличье Нортропа Лакастера, старалась стоять к свету спиной, разговаривая с Кардоной.

— Понимаю! — воскликнул он, точно его только что осенило. — Здесь был человек с двадцатью пятью тысячами долларов, точно такой же суммой, какую должен был принести я. И все же, — он запнулся, — почему Роуден был убит? Ведь у него же не было денег.

— Не было? — рассмеялся Кардона. — Человек, который должен был быть здесь, сообщник Роудена. Деньги, возможно, были их общими, а, может быть, они принадлежали Роудену.

— Понимаю, — кивнул Лакастер. — И они могли поссориться.

— Вот именно, — заявил Джо. — И этот другой парень мог решить, что деньги Роудена заполучить проще, чем ваши.

— Прекрасная версия, Кардона, — похвалил Барт. — Есть какие-нибудь ключи?

— Вот, — ответил Джо, подходя к столу. — Похоже, это написал Роуден.

— К-И-Р-О, — прочитал Барт. — Это немного, Кардона.

— Не думаю, — ответил тот. — Около года назад, комиссар, сюда приезжали люди из Лондона, из Скотленд Ярда. Они рассказали мне о мошеннике, который поставил на ноги всю полицию. Парне, который специализировался на представителях высшего общества. Они сказали, что она называет себя Киро.

— Странное имя.

— Под ним он был известен своим сообщникам. Они сказали, что проследили его до Нью-Йорка. Похоже, он здесь. Так вот. Я не думаю, чтобы мошенник его класса позарился на такую сумму, как двадцать пять тысяч, но он, возможно, за что-то наказал Рока Роудена. Убить Рока и забрать его деньги — это вполне может оказаться делом его рук. Это всего лишь мое предположение, комиссар, но…

— Хорошо, Кардона. Продолжайте осмотр, могут обнаружиться новые улики.

Сорок минут спустя Джо Кардона суммировал то, что удалось узнать. Он стоял у стола Роудена, на котором лежали порванные письма и конверты, изъятые из мусорной корзины. Комиссар Барт и Нортроп Лакастер слушали его очень внимательно.

— Рок Роуден был убит, — заявил Кардона. — Своим сообщником, который должен был помочь ему провернуть сделку. Мы позвонили в банк, и это дало нам ключ. Нам известно, что Роуден посещал его и что-то взял из своего сейфа, прежде чем вернуться сюда. Оператор на коммутаторе и лифтер свидетельствуют, что Роуден вернулся примерно минут за двадцать до того, как я пришел его арестовать, но они утверждают, что к нему никто не приходил. Сообщник Роудена, наверное, поднялся к нему раньше. У нас есть имя, Киро, которое Роуден написал перед смертью. Теперь наша задача — найти этого самого Киро. Есть шансы, что убийца покинул город. Вопрос: куда он направился? Эти письма на столе были взяты Роуденом пару часов назад. Их десять, они все из разных городов, и ни одно не представляется важным. У нас не очень много шансов проследить маршрут убийцы, сопоставив письма и расписания, лежащие в столе. Он мог отправиться в любой из этих городов. Но мог отправиться и куда угодно.

Уэйнрайт Барт подошел, чтобы взглянуть на письма. Покачал головой. Проследовал к нише, заглянул в ящик стола. Большое количество расписаний, лежащих в беспорядке. Барт оглянулся на Лакастера, стоявшего рядом.

— Этот сообщник Роудена был готов к скорому отъезду, — заметил Барт. — То, как он перемешал эти расписания, указывает на то, что он искал какой-то определенный пункт назначения.

— Это меня удивляет, — сказала Тень, хриплым голосом Лакастера. — Я думаю, что Роуден составил план действий. Но этот человек, который его убил…

— Возможно, в этом есть смысл, — сказал Кардона. — Может быть, Киро копался в этом ящике. Он, вероятно, ждал здесь Роудена.

— Могу я взглянуть на эти расписания? — спросил Лакастер.

— Разумеется, — согласился Кардона.

Он снисходительно смотрел, как седоволосый промышленник перебирает расписания. Тот очень внимательно их рассматривал. Наконец, Кардона услышал:

— Очень странно, — произнесла Тень. — Можно подумать, что Роуден собрал почти все пункты назначения, куда можно попасть из Нью-Йорка. Но это не так.

— Какие-то отсутствуют? — спросил Джо.

— Да, — последовал ответ. — Здесь расписания южного направления. Есть поезда во Флориду, но отсутствуют в Атланту, Монтгомери, Мобил и Новый Орлеан.

— Вы уверены?

— Да. Я намеревался совершить поездку на побережье Мексиканского залива, прежде чем вернуться в Демойн. Эти расписания мне известны.

— Вернемся к столу, — предложил Кардона. — Давайте взглянем на почту Роудена. Может, там содержится намек на что-то, что и послужило причиной его убийства.

Они подошли к столу. Кардона указал на разорванные письма. Лакастер кивал, когда детектив начал считать.

— Письмо из Атланты, — произносил Джо. — Еще одно из Нового Орлеана; другое из Бирмингема. Четвертое из Мобила. Эти города присутствуют в недостающих расписаниях?

Лакастер кивнул.

— Четыре варианта, комиссар, — сказал Кардона Барту. — Но, в конце концов, эти письма ничего не значат. Они отправлены Роудену, а не убийце. Здесь нет никакой зацепки.

— Тут имеется странность, — заметила Тень тоном Лакастера. Ее глаза сверкнули, когда она смотрела в сторону стола. — Взгляните на это письмо из Нового Орлеана, мистер Кардона.

— Это из пароходной компании, — заметил Джо. — В нем содержится информация о партиях хлопка, но я не вижу в этом ничего необычного.

— Конверт…

— Получатель — Роуден.

— Да. Но надпись на нем сделана на другой пишущей машинке.

— Возможно, вы правы, мистер Лакастер, — согласился Джо. — Но адрес на конверте, возможно, печатала другая стенографистка.

— На нем нет обратного адреса. Конечно, мистер Кардона, это не то чтобы необычно, но…

Лакастер прервался; Кардона увидел, как он осторожно складывает порванное письмо вдоль разрыва. Затем неуклюжие руки Лакастера попытались поместить сложенное письмо в сложенный конверт. Это ему не удалось.

Кардона, не тратя времени попусту, попытался помочь. И понял, что хотел сказать Лакастер.

— Это письмо не из этого конверта! — воскликнул Джо. — Длинное письмо и короткий конверт. Они не подходят друг к другу.

— Это зацепка, — сказал комиссар Барт. — Попробуем понять, что бы это могло значить…

Лакастер издал хриплый смешок. Барт взглянул на седовласого промышленника из Демойна.

— Я деловой человек, — заявила Тень с улыбкой, подобающей Лакастеру. — Я получаю много писем у себя в офисе, и они всегда соответствуют конвертам, комиссар. Если бы у меня оказались письмо и конверт, не подходящие друг к другу, я бы сделал вывод, что письмо не из этого конверта. Может быть, бедному Роудену пришло из Нового Орлеана два письма.

— В таком случае, где другое? — спросил Барт.

— Возможно, его взял убийца, — предположила Тень. — Забирая письмо, он решил прихватить и конверт. Заглянув в мусорную корзину, он нашел…

— Другой конверт! — прервал его Кардона. — Все понятно, комиссар! Убийца сначала нашел письмо, которое по какой-то причине было для него очень важно, и забрал его. Уже уходя, он подумал о конверте. Поскольку он спешил, то схватил первый конверт со штампом Нового Орлеана. Теперь, как он считал, у него были письмо и конверт. Нам нужен только один город, комиссар. Новый Орлеан!

Барт медленно кивнул. Кардона не сводил с него глаз. Тень, в образе Лакастера, также наблюдала за комиссаром. Наконец, тот заговорил.

— Ты отправляешься в Новый Орлеан, Кардона, — заявил он. — Там ты займешься поисками человека по имени Киро. Он подозревается в убийстве Рока Роудена.

— Это все равно, что искать иголку в стоге сена, — возразил Джо. — Может быть, комиссар, нам сначала следует проинформировать власти Нового Орлеана…

— В иглу вдета нить, — заметил Барт. — Возможно, потянув за эту нить, ты постепенно доберешься до иглы. Сначала, конечно, нужно проверить поезда, отправляющиеся в Новый Орлеан. Если ничего не будет найдено, ты отправишься туда со специальным заданием.

Отдав распоряжение, Барт жестом пригласил Нортропа Лакастера следовать за собой. Они вышли из квартиры, оставив Джо Кардона, стоявшего у стола. Сели в машину комиссара и направились к Metrolite Hotel.

— Доброй ночи, мистер Лакастер, — сказал Барт. — Поддерживайте связь с нами после того, как вернетесь в Демойн; мы будем держать вас в курсе, как продвигается дело.

— Вы думаете, ваш детектив найдет Киро?

— Уверен. Кардона очень способный полицейский. Если ему не мешать, он сделает все возможное и невозможное. Я рассчитываю, что ему удастся схватить убийцу Рока Роудена.

Войдя в отель, Нортроп Лакастер остановился возле консьержа. Забронировал место в поезде на Чикаго. Его багаж доставили вниз; в том числе сумку, оставленную Мо Шревнитцем.

Когда Лакастер с багажом вышел на улицу, подъехало такси; за рулем сидел Мо. Седовласый пассажир сел и назвал место назначения: железнодорожный вокзал.

Пока такси двигалось, пассажир изменил свою внешность, достав из сумки черные плащ и шляпу. Затем назвал другой адрес. Когда такси Мо остановилось на тихой улочке, пассажир вылез из машины.

Вскоре после этого в темной комнате зажегся свет. Тень находилась в своем святая святых. С ее губ сорвался резкий смех. Нортропа Лакастера более не существовало. Он вернулся в Демойн.

Тень, подобно Кардоне, не теряя времени, собиралась отправиться в Новый Орлеан.

ГЛАВА V. В НОВОМ ОРЛЕАНЕ

Вода озера Понтшартрен мириадами бриллиантов блестела под полуденным солнцем. При взгляде с берега озеро, казалось, не имеет берегов, простираясь до самого горизонта. Но для трех людей, стоявших рядом со стареньким лимузином, это зрелище было обычным. Они смотрели вверх, наблюдая за небольшим гидросамолетом, заходившим на посадку.

— Это самолет мистера Марра, папа, — произнесла привлекательная девушка лет двадцати, одетая в белый спортивный костюм. — Как замечательно он приводняется.

— Ты права, Алисия, — ответил пожилой мужчина, стоявший рядом с ней. — Марр возле двери. Идем, встретим его, когда он окажется на берегу.

Отец и дочь пошли по берегу. Рядом с ними шел третий человек.

Ему было лет тридцать. Его лицо — красивым, бронзовым и жестким.

На нем не было головного убора; когда он шел вдоль озера, то провел левой рукой по густым волосам.

Данвуд Марр достиг берега, когда они подошли. Прибывший на гидросамолете был пассажиром. В белых фланелевых брюках и синем костюме, он выглядел скорее спортсменом, чем авиатором. Лет сорока, Данвуд Марр был сильным, высоким, стройным человеком. Он улыбался, когда подошел к пожилому человеку и протянул ему руку.

— Дэнфорт Гаудрин! — воскликнул Марр. — Рад тебя видеть. Я вспоминал о тебе, когда в прошлое воскресенье вылетал из Петербурга.

— Я тебе телеграфировал, — ответил Гаудрин. — Мы уезжали в Гранд-Айл. Если бы ты сообщил нам, что прилетишь…

— Я прилетал всего лишь на несколько часов, Дэнфорт. Тем же вечером я вернулся во Флориду, но сейчас я прибыл на несколько дней.

Он сделал паузу и повернулся к девушке.

— Привет, Алисия. Выглядишь, как всегда, прекрасно.

— А вы, как обычно, мне льстите, — рассмеялась девушка. — Вы знакомы с Реджинальдом Эксетером, мистер Марр?

— Да. — Данвуд Марр пожал руку молодому человеку. — Рад снова тебя видеть, Эксетер. Наслаждаешься отдыхом в Новом Орлеане?

— Да, — ответил Эксетер.

— А заодно, — добавила Алисия, — Реджи выступает в роли шофера Гаудринов и выказал большой навык в вождении нашего антикварного лимузина. Сейчас вы сами в этом убедитесь.

Они пошли к машине, куда служащий принес багаж Марра. Парень положил чемоданы в машину. Марр протянул ему два доллара в качестве чаевых.

Марр и Гаудрин забрались на заднее сиденье и разместились рядом с чемоданами. Эксетер сел за руль, Алисия — на переднее сиденье рядом с ним.

Когда автомобиль двинулся на запад по Джентилли Роуд, Дэнфорт Гаудрин заговорил. Его тон был конфиденциальным, и это очень удивило Данвуда Марра. Гаудрин заметил и кивнул.

— Как твой сын Люк? — спросил Марр, меняя тему разговора.

— Как обычно, — ответил Гаудрин, качая головой. — Готов потратить все деньги, оказавшиеся у него в руках. С тех пор, как я отказал ему в пособии, он ко мне и носа не показывает.

— Это плохо, — пробормотал Марр. — Люк — симпатичный молодой человек.

— Был, — резко отозвался Гаудрин. — Но он впустую тратит свои способности, Марр. Не будем об этом.

Марр кивнул. Он понимал разочарование, которое испытывает Гаудрин из-за своего своенравного сына. Марр достал портсигар и протянул сигару Гаудрину; одну взял себе. Они курили и молчали.

Лимузин приближался к центру города. Когда машина остановилась перед светофором, раздался звон больших часов. Дэнфорт Гаудрин взглянул на свои наручные часы и заметил, что уже двенадцать.

— Полдень, — сказал он. — Хорошо, что мы не поехали по Ченнел-стрит. В этот час там все забито пешеходами.

— Мы повернем здесь? — спросил Марр.

— Да, — ответил Гаудрин. — Эта авеню огибает оживленные улицы и прямиком ведет к моему дому.

— Улицы Нового Орлеана всегда представляли для меня сложную задачу, — заметил Марр. — Но обычно я возвращаюсь домой ночью.

Десять минут спустя лимузин выкатился на подъездную дорожку огромного особняка с колоннами, расположившегося на уединенной улице. Здесь, посреди огромных дубов, царило величественное спокойствие.

Свисавшие грозди испанского мха придавали деревьям почтенный и полный достоинства вид; разительный контраст с ними являли пальмы.

Марр выбрался и потянулся за сумками, когда Эксетер, сидевший на переднем сиденье, остановил его.

— Я не только шофер, но и носильщик, — улыбнулся он. — Оставьте, мистер Марр. Все будет доставлено в вашу комнату.

— Спасибо, Эксетер.

Когда Дэнфорт Гаудрин и Данвуд Марр шли сквозь мрачную тишину большого холла, молодой человек оторвал голову от дивана в боковой комнате. Люк Гаудрин, бледный и озабоченный, смотрел, как они идут. Он узнал гостя, приехавшего вместе с отцом.

Они направлялись в кабинет Гаудрина. Он располагался в задней части гостиной, где отдыхал Люк. Гостиную и кабинет разделяла толстая стена; однако, имелся проход, с закрытыми дверями в каждом его конце.

Бросив осторожный взгляд в сторону холла, Люк достал из кармана ключ и скрылся в углу гостиной. Отпер дверь и вошел в проход. Едва он закрыл дверь, в холле появились Алисия и Реджинальд Эксетер.

Скрывшись в проходе, Люк Гаудрин прокрался к дальней двери. Склонившись, прижал ухо к замочной скважине и прислушался. Он мог слышать голоса; разговаривали двое мужчин.

Затем раздался звук передвигаемых кресел. Звон стекла и льющейся жидкости указывали на то, что Дэнфорт Гаудрин готовит для своего гостя прохладительное. Затем снова раздались голоса. Люк слышал каждое слово.

Застыв совершенно неподвижно, сын Дэнфорта Гаудрина подслушивал важный разговор. В своем убежище, он слышал каждое слово приватной беседы. Наверху имелось маленькое окошко; через него в коридор проникал слабый дневной свет.

На желтоватом лице подслушивающего был написан интерес, смешанный с отчаянием.

Каким бы ни был вопрос, обсуждавшийся Дэнфортом Гаудрином и Данвудом Марром, было совершенно очевидно, что он имеет важное значение для Люка Гаудрина.

ГЛАВА VI. ОБРЕТЕННОЕ БОГАТСТВО

В кабинете, Дэнфорт Гаудрин и Данвуд Марр расположились в мягких креслах. Закурили сигары. Перед каждым стоял большой бокал. Они мирно беседовали. И в то же время, разительно контрастировали друг с другом.

Гаудрин, пожилой аристократ, выглядел обеспокоенным; в то время как Марр, энергичный и веселый, получал удовольствие. Причина этого контраста была финансовой. Дэнфорт Гаудрин находился на грани разорения; Данвуд Марр был миллионером.

— Марр, — серьезно начал Гаудрин, — мне нужно тебе кое-что сказать.

— По какому поводу? — удивленно спросил Марр.

— Это касается «Наутилуса», — заявил Гаудрин. — Я получил сообщение от капитана Эмори.

— Надеюсь, с яхтой ничего не случилось?

— Нет, но ее прибытие откладывается.

— Это не страшно. Она не требуется мне немедленно.

Гаудрин облегченно вздохнул. Бросил в бокал лед; затем наклонился вперед и сказал прямо.

— Марр, — сказал старый аристократ, — я ценю твою дружбу, она послужила мне поддержкой в трудное время. Когда ты купил «Наутилус», месяц назад, ты оказал мне большую услугу.

— Я с этим не согласен, Дэнфорт, — отозвался Марр. — Ты предложил мне «Наутилус» за двадцать тысяч долларов, то есть за половину стоимости. Естественно, я приобрел его.

— Но я обещал передать тебе яхту в течение тридцати дней, или вернуть деньги с процентами.

— И просишь теперь немного подождать. Это пустяки.

— Ты не понимаешь, Марр, — мягко произнес Гаудрин. — Я кое-что скрыл от тебя. Думаю, ты меня поймешь: я поставил себе цель, Марр, она почти достигнута, и я хочу, чтобы ты, как мой друг, обо всем узнал.

Марр выказал интерес, хотя и был озадачен. Дэнфорт Гаудрин улыбнулся.

— То, что я должен сказать, не секрет, — заявил пожилой мужчина. — Я на пороге нищеты. Причем, это случилось не в последний месяц, это длится уже два года. Мои финансы почти закончились.

— Я понимаю, Дэнфорт. Если что-нибудь…

— Нет. Ты и так сделал достаточно. Два года назад случилось так, Марр, что все мое состояние состояло главным образом из этого дома и яхты, «Наутилуса». Я мог продать яхту, но вместо этого сохранил ее и зафрахтовал для круизов. Я сделал все, чтобы яхта мне еще послужила. Ты нанял «Наутилус» год назад, Марр. Ты сказал, что тебе и твоим друзям очень понравился круиз по Мексиканскому заливу. И, подобно остальным, задавался вопросом, почему я от них отказался.

— Я помню, — кивнул Марр.

— Так вот, — сказал Гаудрин, — ответ прост. Пока ты и другие получали наслаждение от круизов, «Наутилус» продолжал служить мне. Капитан Петер Эмори прилагал все усилия для того, чтобы помочь мне восстановить утраченное состояние.

— Поиск! — воскликнул Марр. — Яхта что-то искала…

— Думаю, это тебя заинтересует, — перебил его Гаудрин. — Человек, который сделал свое состояние на мексиканских рудниках, поймет, что такое охота за золотом на яхте. Именно этим, Марр, «Наутилус» и занимался все это время.

Старый аристократ сделал глоток из своего бокала. Сухо улыбнулся, откидываясь на спинку кресла. Затем продолжил.

— Более ста лет назад, — сказал он, — испанский корабль, носивший название «Дон Карлос», покинул Кадис с целью поднять сокровища с затонувшего испанского галеона, потерпевшего крушение возле побережья Эспаньолы. Миссия «Дона Карлоса» окончилась успешно. Будучи торговым судном, «Дон Карлос» совершил путешествие на запад и огибал Кубу, направляясь в Гавану. Здесь корабль был застигнут бурей. В потрепанном состоянии, он был отброшен к побережью Залива. Добравшись до какого-то неизвестного безопасного места, он затонул, близко от берега. Экипаж спасся на шлюпках. Выжили немногие; но они оказались хранителями великой тайны. Они знали, где лежат останки «Дона Карлоса», и были уверены, что смогут поднять сокровища. А потому решили не возвращаться в Испанию. Они присоединились к команде пиратского корабля знаменитого Жана Лафитта. Их приняли, все шло хорошо, пока один из испанцев не выдал своих компаньонов. Он заключил сделку с некоторыми из своих новых друзей-пиратов. Они должны были помочь ему снарядить корабль и помочь в организации секретной экспедиции с целью вернуть сокровища. Но это привело к неприятностям.

— Остальные испанцы обнаружили предательство? — Марр поднялся.

— Да! Последовала стычка. В рукопашной схватке оставшиеся в живых испанцы были убиты. Не осталось никого, кто знал, где лежат обломки «Дона Карлоса». А вскоре после этого пришел конец и головорезам Жана Лафитта. Секрет «Дона Карлоса» передавался из поколения в поколение, но никто из тех, кто узнавал его, не имел достаточно средств для поиска корабля. Несколько лет назад эту историю услышал я. Я купил «Наутилус» и назначил капитана Эмори ответственым за поиски сокровищ. Мои средства истощились, но я держался за «Наутилус», надеясь, что Эмори удастся отыскать утраченные сокровища. Месяц назад он вернулся из плавания и сообщил, что нашел затонувшее судно.

— Превосходно! — воскликнул Марр. — Это объясняет некоторые странные события, которые я наблюдал во время круиза. Когда «Наутилус» бросал якорь возле какого-нибудь острова, капитан Эмори покидал его на шлюпке. Он говорил, что изучает рельеф дна, чтобы удостовериться, может ли пройти яхта.

— Это был повод, — улыбнулся Гаудрин. — На самом деле, он искал испанский корабль. Но позволь мне продолжить. Когда Эмори вернулся из последнего круиза и принес хорошие известия, я был вынужден сообщить ему, что на «Наутилус» наложено обременение в пятнадцать тысяч долларов.

— Я этого не знал, Дэнфот.

— Конечно, нет, Марр. Я связался с тобой во Флориде. Ты был настолько любезен, что приехал в Новый Орлеан. Я предложил тебе яхту за двадцать тысяч долларов. Ты согласился ее купить.

— Это было выгодно.

— Возможно; но ты согласился с моими условиями. Они были довольно необычными; деньги за яхту — наличными, а передача судна — только через месяц.

— Я помню. Но ты все объяснил, Дэнфорт. Ты сказал мне, что яхта зафрахтована британским профессором, Пирсоном Бэбкоком, который намеревался отправиться в круиз к коралловым рифам. Он прибыл из Лондона. И тебе не хотелось его разочаровывать.

— Это правда. Я использовал Бэбкока в качестве предлога.

— Значит, его круиз был не настоящим?

— В какой-то мере. Он в самом деле находился на борту «Наутилуса» и изучал свои кораллы. Эмори и я решили, что он обязательно должен отправиться в путешествие.

— Почему?

— Потому что я вложил пять тысяч — деньги, оставшиеся после уплаты обременения, — в специальное снаряжение для дайвинга.

— Да, я помню. Ты сказал, что профессор Бэбкок нуждается в нем для сбора кораллов.

— Это еще один предлог, Марр. Круиз профессора был разрекламирован. И мы с Эмори могли бы нейтрализовать сообщения, которые возникли бы, если бы капитан приобрел снаряды, с помощью которых мог очистить дно Залива, для себя.

Данвуд Марр восхищенно хмыкнул. Сделал глоток из своего бокала. Потом сказал:

— Ты все сделал прекрасно, Дэнфорт. — Я видел снаряды на «Наутилусе». Я поражен историей с кораллами. Что ж, пожелаем мероприятию удачи, — Марр снова поднял свой бокал, — и пусть яхта остается в море, пока не отыщет сокровище.

— Спасибо, Марр, — горячо произнес Гаудрин. — Твоя доброта — залог моего успеха. Ты не оказываешь на меня давления из-за двадцати тысяч долларов…

— Конечно, нет. Грузи свои сокровища, — надеюсь, Эмори нашел их, — после чего передашь яхту мне. Я пока не собираюсь ею пользоваться.

— Пока все идет как нельзя лучше, Марр. Эмори уже нашел их. И сообщил мне по радио, что золото с затонувшего «Дона Карлоса» скоро будет поднято.

Марр потерял дар речи. Он поднялся с кресла и протянул руку Гаудрину. Они дружески обнялись.

— Я буду стоить миллионы, Марр, — заявил Гаудрин. — Большая часть приза пойдет на погашение всех долгов, но я буду богат даже после того, как расплачусь с капитаном Эмори и его командой. А что касается тебя, Марр, — у меня есть для тебя подарок.

— Подарок?

— Да. «Наутилус». Я верну тебе твои двадцать тысяч долларов вместе с документами на яхту.

Марр запротестовал, пытаясь отговорить Гаудрина от такого щедрого подарка.

Но тот не хотел слушать. Покачав головой, он наполнил бокалы. Марр, наконец, успокоился. Улыбнулся, подумав об удаче Дэнфорта Гаудрина. Внезапно, лицо Марра потемнело.

— Твой сын, Люк, — серьезно спросил он, — знает об этом сокровище?

— Нет, — решительно ответил Гаудрин. — Он ничего не знает.

— Это хорошо, — заявил Марр. — Конечно, Алисии доверять можно.

— Я и ей ничего не говорил.

— Значит, никто ничего не знает, кроме профессора Бэбкока?

— Это так. Конечно…

Марр выглядел озадаченным, когда Гаудрин сделал паузу.

— Я вспомнил об Эксетере, — объяснил Гаудрин. — Возможно, он что-то знает.

— От кого он мог узнать?

— От Бэбкока. Ты видел Бэбкока — профессора…

— Да. Глаза как у совы. Большие очки. Похож на окаменелость…

— Очень точное описание, Марр. От Бэбкока нельзя ожидать неприятностей, поэтому я доверился ему. Сокровище для него ничего не значило, его ничего не интересует, кроме кораллов. Но Эксетер собирался отправиться в круиз с Бэбкоком.

— Эксетер — англичанин?

— Нет. Он австралиец. Он прибыл в Новый Орлеан одновременно с профессором, когда «Наутилус» еще не отплыл. Эксетер прочитал известие о прибытии Бэбкока, и пришел повидаться с ним.

— Он знаком с Бэбкоком?

— Нет. Он встречался с друзьями профессора в Австралии. Бэбкоку Эксетер понравился, и он пригласил его принять участие в круизе. Но я попросил профессора отменить свое приглашение.

— Как Эксетер это воспринял?

— Спокойно. Бэбкок плохо справился, но Эксетер уловил суть и сказал, что не сможет принять участия. Он сказал, что ему, возможно, предстоит отправиться в Англию, а потому он вынужден остаться в Новом Орлеане.

— И вы пригласили его остаться здесь?

— Это сделала Алисия, ей очень нравится Эксетер, он зарекомендовал себя настоящим джентльменом, и во время своего пребывания вызвался быть нашим шофером, пока не получит известие из Лондона.

— Возможно, это был лишь повод, чтобы профессор не слишком смутился.

— Возможно. Но Алисия не отпустит молодого человека просто так. Если бы я попробовал ей объяснить ситуацию, она была бы возмущена моим предположением, будто Эксетер остался дожидаться прибытия сокровища.

— И она может оказаться права, — сказал Марр. — Если Эксетер не вызывает подозрений и у него нет друзей в Новом Орлеане, он вряд ли строит какие-то планы относительно сокровища.

— Значит, пусть все остается так, как сейчас? — осведомился Гаудрин.

— Ты имешь в виду Алисию и Реджинальда Эксетера?

— Да. Позволь, Дэнфорт, поздравить тебя еще раз. Завтра я улетаю в Новый Орлеан. Сообщи мне, когда прибудет «Наутилус».

— Я свяжусь с тобой раньше. На самом деле, Марр, я буду рад, если ты вернешься как можно скорее.

— Зачем?

— Что встретить яхту вместе со мной. Чтобы получить двадцать тысяч. Ты можешь совершить круиз во Флориду на «Наутилусе». Кстати, Марр, может быть, тебе угодно получить деньги в дублонах или песо?

— Прекрасно! — воскликнул Марр. — В таком случае, Дэнфорт, я готов принять сумму, которую ты предлагаешь.

— Готов? — улыбнулся Гаудрин. — Послушайте, молодой человек, вы возьмете эти деньги, даже если мне придется забить ими каюту «Наутилуса».

— Сколько ты рассчитываешь получить? — в свою очередь улыбнулся Марр. — Постараюсь решить наш спор.

— Возможно, два миллиона долларов, — ответил Гаудрин. — Исходя из нынешней стоимости золота.

— В таком случае, вот мое предложение, — сказал Марр. — Если ты выручишь более двух миллионов, я возьму деньги. Хотя они мне не нужны, Дэнфорт. Мои мексиканские рудники приносят мне больше, чем я в состоянии потратить. Но если меньше, ты оставишь эти деньги себе.

— Согласен, — улыбнулся Гаудрин. — Мы заключили сделку относительно «Наутилуса», и ты принял мои условия. Настал мой черед принять условия сделки. Пройдемся.

Кресла отодвинулись. Бокалы звякнули о поверхность стола. Двое мужчин вышли из кабинета. В дальнем конце раздался легкий звук.

Люк Гаудрин занял позицию в коридоре, чтобы его не было заметно. Пройдя мимо кабинета, осторожно вышел в гостиную и закрыл за собой дверь. Никого не увидев, направился к крыльцу.

Там молодой человек с болезненным лицом сунул руку в карман и достал несколько долларов. Печально улыбнулся, пожал плечами. Пройдя по подъездной дорожке, остановился на улице и подождал свободное такси.

Устроившись на заднем сиденье, назвал адрес.

На губах у него появилась довольная улыбка. По-видимому, Люк Гаудрин, подобно своему отцу, с нетерпением ожидал прибытия испанского клада, благодаря которому рассчитывал поправить свои дела.

ГЛАВА VII. НА СТАРОЙ ПЛОЩАДИ

Позднее тем же вечером мужчина прогуливался возле склада Южной железной дороги, возле окончания деловой части Чэннел-стрит. Это был Трейси Лэнс. Мошенник прибыл в Новый Орлеан.

Лэнс не спеша шел по главной улице. Судя по виду, это был случайный человек, только что приехавший в Новый Орлеан. Пройдя половину квартала от вокзала, Лэнс увидел кинотеатр. Купил билет и прошел через вертушку.

Добрался до заднего ряда. Контролер показал ему место. Как только тот ушел, Лэнс встал и направился в другой конец ряда. Отсюда он мог наблюдать, как в зал проходят зрители.

В этот час посетителей было не много. Дюжина человек, вошедших за то время, пока Трейси наблюдал, были обычными зрителями. Удовлетворенный тем, что за ним никто не следит, мошенник спустился в проход, нашел дверь и вышел в переулок.

Он не вернулся на Чэннел-стрит. Вместо этого он вышел на другую улицу, шедшую параллельно каналу. Через несколько минут он оказался в Vieux Carre, знаменитом французском квартале Нового Орлеана.

Лэнс бывал здесь раньше. Он знал, где находится место, которое искал. Живописный квартал его не интересовал.

Он шел, не замечая старинных зданий с нависающими балконами. Однако на каждом перекрестке останавливался и читал названия улиц. Нашел ту, которую искал.

Свернув налево, мошенник прошел еще два квартала, остановился перед входом в каменное здание. Осторожно посмотрел по сторонам.

Затем толкнул дверь и оказался во дворе.

Наверху имелись балконы, к которым вели лестницы. Дом состоял из квартир и студий. Лэнс выбрал ближайшую лестницу и поднялся. Заглянул в открытую дверь на втором этаже. Осмотрел интерьер студии.

В другом конце большой комнаты была дверь, ведущая в жилые помещения. Лэнс заметил в студии человека. Бородатого француза, в халате художника и берете. Держа палитру на предплечье, он пользовался кистью, нанося на портрет мазки.

— Bonjour, monsieur, — поздоровался Лэнс.

Художник повернулся и посмотрел на визитера. Не узнав Лэнса, отвесил низкий поклон.

— Ah, monsieur, — ответил он, — que voulez-vous ici? Что вам угодно?

Лэнс улыбнулся и покачал головой. Он понял смысл вопроса, но его знание французского было невелико, чтобы продолжать общение на этом языке.

— Вы говорите по-английски? — спросил он.

— Oui, monsieur. — Француз снова поклонился, затем потворил свой вопрос по-английски: — Что вам угодно?

— Я хотел бы видеть мсье Бриллиарда.

— Ah, monsieur! Вы его видите перед собой.

— Вы — Бриллиард?

— Рауль Бриллиард.

Лэнс удивленно замолчал. Он пришел сюда, чтобы встретиться с посредником. А вместо этого обнаружил обычного художника. Стараясь выглядеть джентльменом, Трейси Лэнс постарался вспомнить все, что знал о живописи. Портрет, который заканчивал Рауль Бриллиард, выглядел очень достойно.

— Ах, мсье, — Бриллиард заметил, что Лэнс смотрит на картину. — Вы хотите заказать портрет? Или, может быть, мсье интересуют мои работы?

— Меня зовут Трейси Лэнс, — ответил посетитель.

Француз мгновенно изменился. Бросил на Лэнса внимательный взгляд из-под густых бровей. Затем, снова перейдя на французский, быстро направился к двери и закрыл ее.

— Tres bien, monsieur. C'est un honneu… Замечательно, мсье. Это честь…

Он говорил, пока закрывал дверь; как только дверь была закрыта, он замолчал. Протягивая руку, направился к Лэнсу.

— Я ожидал вас, — усмехнулся Бриллиард, теперь он говорил по-английски и без акцента. — Но когда вы вошли, я принял вас за богатого заказчика. Вам удалось меня обмануть.

— Не более, чем вам — меня, — ответил Лэнс. Он разглядывал агента Киро. — Не ожидал, что встречу настоящего художника. Как вам удается найти время для работы?

— Это часть комбинации, — серьезно объяснил Бриллиард. — Это хорошо срабатывает в Париже. Киро использует меня только для больших дел.

— Вы американец или француз?

— Наполовину. Мой отец был французом, жившим в Соединенных Штатах. Моя мать была американкой, я с детства владею обоими языками.

— Но окончательно поселились в Париже?

— Да — я изучал там живопись. Киро нашел меня и предложил участвовать в деле. Я находился в этой стране на выставке в Кливленде, у меня кончались деньги. Киро позвонил мне.

— Я был в Нью-Йорке, когда он позвал меня.

— Я знаю. Полагаю, он послал вам два сообщения.

— Наверное, первое до меня не дошло. Тем не менее, я здесь.

— Как вы прибыли?

— На южный вокзал. Я решил, что будет лучше всего дать круг. Я отправился в Питтсбург, сел там на самолет и только потом пересел на поезд.

— Вам нужны деньги?

— Нет. Как относительно инструкций?

— Сейчас вы их получите. Садитесь.

Лэнс устроился в кресле. Бриллиард присел на стоявший рядом стол. После чего, неторопливо, начал посвящать гостя во все детали дела.

— Я знаю о Киро не более вас, — начал он. — Я никогда не встречался с ним, и действую в соответствии с его указаниями, когда их получаю. Среди его агентов много замечательных людей. Мы с вами входим в число избранных, Лэнс.

Трейси Лэнс кивнул, соглашаясь.

— Киро вездесущ, — продолжал Бриллиард. — Когда и как он оказался в Новом Орлеане, я не знаю, но именно здесь он собирается провернуть дело, способное принести миллион. Человек по имени Дэнфорт Гаудрин — он представитель одной из самых старых семей Нового Орлеана — в качестве последнего средства заложил свою яхту. Однако, при получении денег, выговорил условие, что передаст ее после того, как яхта совершит последний рейс.

— Последнее прости? — усмехнулся Лэнс.

— Вовсе нет, — ответил Бриллиард. — Яхту зафрахтовал англичанин — профессор Пирсон Бэбкок, для изучения кораллов в Заливе. По всей видимости, Гаудрин поставил такое условие для того, чтобы профессор смог совершить это плавание.

— Выглядит нелепо.

— Видите ли, Лэнс. На борт «Наутилуса» было доставлено специальное снаряжение ценой в несколько тысяч долларов.

— Так называется яхта Гаудрина?

— Да. Снаряжение для подводных работ, которое должно помочь профессору в сборе образцов кораллов. Можете ли вы придумать более подходящую цель для такого обрудования?

— Разумеется. Подъем сокровищ с затонувшего корабля.

— Великолепно! Так же думает и Киро. Поэтому мы должны находиться в Новом Орлеане и быть готовыми к тому моменту, когда «Наутилус» вернется.

— Мы совершим нападение на яхту?

— В случае необходимости. Об этом позже. Наша первая цель заключается в установлении контактов с семьей Гаудрина. В качестве знакомых, разумеется. Тогда у нас будет возможность появляться у него дома.

— Превосходно. Каков план?

— Моя задача, — с улыбкой объяснил Бриллиард, — довольно проста. Как художник, я получил доступ в круг избранных и заказы на портреты. Некоторые я принял, от других отказался. Я здесь на каникулах — набираюсь сил. Вон из Парижа, вон из Франции, но… — Он улыбнулся и пожал плечами. — Туда, где кипит жизнь. Я выбрал Новый Орлеан. Город в Америке, напоминающий о моей любимой Франции.

— Значит, вы отказались от некоторых заказов…

— От большей части. Но даже если я решил устроить себе небольшой отдых в Новом Орлеане, то все-таки не могу отказаться от искусства. Я выбрал несколько человек, чьи портреты собираюсь нарисовать.

— Кажется, я начинаю понимать, — кивнул Лэнс.

— У Дэнфорта Гаудрина есть дочь, — улыбнулся Бриллиард. — Алисия. Она очень привлекательна. Ее можно даже назвать красивой. Я познакомился с Алисией, и теперь должен написать ее портрет. Во имя искусства.

— А семья разорена.

— Вы поняли. Я предложил написать портрет. Поскольку я сделал такое же предложение другим людям, Алисия Гаудрин согласилась. Нет, это не она, — Бриллиард покачал головой, заметив, что Лэнс смотрит на холст. — Но как только я его закончу, настанет очередь портрета Алисии.

— Это значит, у вас появляется возможность бывать в доме Гаудрина.

— В точку!

— Но как мне получить такую возможность?

— Объясняю. У Дэнфорта Гаудрина есть сын — Люк Гаудрин. Повеса. Любит рисоваться и тратить деньги каждый раз, когда предоставляется возможность. Большую часть времени проводит в клубе Caprice, за пределами города. Там у него все еще открыт кредит. Вы легко можете с ним подружиться. Он избегает большинства своих старых знакомых. Покупайте ему выпивку; давайте взаймы; относитесь к нему так, будто он ваш давно пропавший и случайно встреченный брат. Он хочет, чтобы его друзья были джентльменами, поскольку его отец не в восторге от большинства его нынешних друзей.

— Предоставьте это мне, Бриллиард. Это напоминает сборку, когда не знаешь, что выйдет в конце. Как бы то ни было, в нужный момент я буду вхож в дом.

— Разумеется, — напомнил художник, — мы должны держать наши уши открытыми для любой информации. Но, как вы понимаете, не расспрашивать. Вы знаете, как работает Киро; он всегда на заднем плане, но узнает все, что ему нужно.

— И вмешивается, когда необходимо.

— Да. Но помните, Лэнс, это не мошенничество. Киро особо подчеркнул это в последнем сообщении, которое я получил. Мы должны быть готовы ко всему.

— Кто будет нам помогать?

— Во-первых, — Бриллиард отогнул указательный палец, — отряд апашей[1], который я вызвал из Парижа. Они уже в городе, выдают себя за выходцев из Латинского квартала. Во-вторых, ваши ребята из…

— У меня нет ребят.

— Теперь есть. Так сказал Киро. Они приехали из Чикаго. Линк Ракерт — парень, который руководит гориллами. Он остановился в отеле Douran, и ожидает от вас приказаний. Не привлекайте его, пока он вам не понадобится.

— Хорошо. Где мне остановиться?

— В одном из лучших отелей. Выберите сами. Подождите, это еще не все. Есть еще один агент Киро — вы встретитесь с ним здесь, когда он прибудет.

— Все правильно. Если дело важное, Киро всегда использует трех «лейтенантов». Это разумно. Во избежание двойной игры. Кто третий?

— Хосе Ларрибез, кубинец, когда-то служивший в секретной полиции, называемой порра. Он работал на Киро, когда они проворачивали дела в Гаване. Ларрибез оставил Кубу перед революцией. Он перебрался в Аргентину. Он прибыл на лодке — с группой парней, которые поселились на берегу как моряки. Ларрибез остановился в отеле, как и вы. Таковы наши силы.

— Что мне делать сейчас?

— Зарегистрируйтесь в отеле. Вечером отправляйтесь в клуб Caprice. Познакомьтесь с Люком Гаудрином. Иногда заглядывайте ко мне.

— Это не вызовет подозрений?

— Нет. У многих состоятельных людей Нового Орлеана есть апартаменты здесь, во Френчтауне. Им нравятся здешние рестораны. На самом деле, — француз произнес это с нотками гордости, — быть знакомым Рауля Бриллиарда — это в некотором роде честь!

— Ясно! — заявил Лэнс. — Похоже, дело предстоит серьезное, Бриллиард. Au revoir. Увидимся после того, как я побываю в клубе.

Художник, сидевший в студии напротив, с унылым видом смотрел, как Бриллиард вывел Лэнса на балкон. Бородатый француз отрицательно качал головой и жестикулировал, провожая гостя.

— Счастливчик, этот Бриллиард, — проворчал художник своей модели, одетой в костюм для Марти Гра. — Держу пари, он опять отказался рисовать портрет.

ГЛАВА VIII. В КЛУБЕ CAPRICE

Двумя днями позже коренастый смуглый человек вышел со станции L & N в начале Чэннел-стрит. Заметив такси, остановил.

— Отвезите меня в полицейский участок, — сказал он.

— В старый или в новый? — спросил таксист.

— А какая разница?

— Все зависит от причины, — усмехнулся водитель. Если вы припарковали машину и обнаружили, что ее забрал эвакуатор, вам в старый. Все забранные автомобили они отвозят туда…

— Я хочу видеть начальника.

— Это другое дело. Вам нужно в новый.

Пятьдесят минут спустя Джо Кардона вышел перед внушительным зданием, занимавшим целый квартал. Он вошел через главный вход, спросил, куда ему идти, и направился по коридору. Вскоре он беседовал с начальником криминальной полиции.

— Значит, вы разыскиваете мошенника? — спросил тот. — Большая шишка, или так, мелочь?

— Этот парень — очень большая шишка, — ответил Кардона. — Он убил в Нью-Йорке Рока Роудена. Все, что мне о нем известно, — его зовут Киро.

— Никогда не слышал о таком.

Кардона хрипло рассмеялся.

— То же самое я сказал комиссару. Но с ним невозможно спорить. Он знает, что мошенника зовут Киро; что Скотленд Ярд разыскивает этого парня; что он, может быть, англичанин. Но может быть также, что и не англичанин.

Шеф полиции улыбнулся.

— Во всяком случае, — продолжал Джо, — я здесь. И мне стоит осмотреться. Может, мне повезет.

— Вы говорите, что этот парень — очень большая шишка.

— Это точно.

— Тогда вам следует отправиться в клуб Caprice.

Брови Кардоны поднялись, свидетельствуя о том, что он никогда не слышал о месте, упомянутом начальником.

— Видите ли, Кардона, — объяснил начальник. — Несколько лет назад мы внедрили своих людей в среду игроков. И они вышли на несколько примечательных мест вне города. С тех пор Новый Орлеан изменился. Многие люди предпочитают проводить время в городе, даже после отмены запрета на азартные игры. Но эти заведения продолжают функционировать. Они привлекают мальчиков с деньгами. Если ваш мошенник — действительно очень большая шишка, он должен быть там.

— Они вне вашей юрисдикции?

— Да. Но мы присматриваем за тем, что там происходит. Поезжайте в клуб Caprice сегодня же. Спросите Рафферти. Он познакомит вас с Ройалом Медбруком, человеком, который управляет этим местом.

Кардона приехал в клуб Caprice после восьми.

Глядя из окна такси, детектив из Нью-Йорка видел целую галактику огней. Машина проехала по подъездной дорожке, мимо рядов припаркованных автомобилей и подъехала к вычурно оформленному входу.

Звуки оркестра достигли ушей Кардоны, когда к такси подошел швейцар в раззолоченной униформе. Детектив вышел, расплатился и прошел сквозь пышно оформленный вход в клуб.

Из большого коридора Джо увидел гигантский ночной клуб. Сотни столов расположились вокруг огромного танцпола; имелась платформа, напоминающая сцену, на которой играл оркестр. Кардона прочитал имя руководителя оркестра на растяжке над платформой — это имя было известно всей стране.

Осмотревшись, Джо заметил объявление у двери, на котором была указана цена за вход.

И потер подбородок, прикидывая, какие суммы здесь должны крутиться.

Возле дверей суетилась толпа жаждавших войти.

— Вам придется подождать, сэр, — вежливо сказал метрдотель, увидев детектива. — Вы один, сэр?

— Подождать? — повторил Джо. — Но мне не нужно внутрь. Я ищу человека по имени Рафферти.

— Да, сэр, — тут же ответил метрдотель. — Пожалуйте сюда. Сейчас я его найду.

Они прошли по коридору и оказались возле массивных дверей, возле которых стояли охранники в вечерних костюмах. Метрдотель обратился к одному из них. Охранник подошел к Джо Кардоне.

— Ваше имя? — спросил он.

— Кардона, — ответил Джо.

Охранник кивнул. Его напарник распахнул дверь. Джо проходил мимо, когда второй охранник сообщил низким голосом:

— Вы найдете Рафферти у стола для игры в фараон. Рядом с дверью в зал карточных игр номер два.

Кардона отправился в указанную комнату и оказался в самом обширном помещении, какое когда-либо видел. Оно полностью занимало крыло здания клуба; здесь могли поместиться сотни игроков.

Вращались колеса рулеток, рядом с ними замерли крупье. Эти столы занимали центр помещения, другие игры были оттеснены к краям. Игровые автоматы, с фишками по пятьдесят центов и доллару, выстроились длинными рядами вдоль стен.

В зале было много людей, хотя и не все места заняты. Кардона прикинул: игроков было шестьдесят-семьдесят человек, почти половина — женщины. И решил, что это довольно много для такого раннего часа. Пик придется на полночь.

Возле стола для игры в фараон стояли несколько игроков. Присмотревшись, Кардона обратил внимание на тощего, сутулого парня в смокинге. В углу его рта торчала сигарета. Его глаза казались мутными, взгляд блуждал по залу.

Кардона приблизился.

— Рафферти? — спросил он.

Парень кивнул.

— Меня зовут Кардона, — сказал Джо.

Снова кивок. Затем Рафферти сжал локоть детектива.

— Подождите здесь, — сказал он. — Я скажу Медбруку, что вы пришли.

Рафферти отошел. Джо встал у дверей и стал присматриваться к игрокам. Он был опытным детективом и намеревался с пользой провести время, ожидая возвращения Рафферти.

Кардона не сознавал, что сам стал объектом наблюдения с того момента, как вошел. Он забыл надеть вечерний костюм; кроме него, только несколько игроков были не в смокингах. Полдюжины глаз смотрели за детективом, когда тот пересекал зал.

Двое мужчин переговаривались возле рулетки, когда Кардона вошел.

Одним был Трейси Лэнс, другим — Люк Гаудрин. Трейси обратил внимание на Джо. И в тот самый момент, когда детектив принялся осматривать зал, мошенник достал из кармана часы.

— Половина девятого! — воскликнул он. — Я обещал быть в отеле до девяти. Мне нужно на день-два уехать из города. Я уже освободил номер.

— Ты же говорил… — начал Люк.

— Как только я вернусь, — перебил его Лэнс, — позвоню. Пока, старина.

Последовало рукопожатие; затем Лэнс повернулся и пошел к двери.

Он знал Джо Кардону по Нью-Йорку.

У Лэнса было предчувствие, что детектив идет по его следу. Однако, уходить не спешил. Он пристроился за джентльменом и дамой, направлявшимися к выходу. Кардона кинул взгляд в их сторону. И посчитал, что все трое пришли сюда вместе.

В зале присутствовал, однако, еще один наблюдатель, которому были понятны истинные причины бегства Лэнса. Высокий, с мужественным лицом, напоминавшим маску, в прекрасном вечернем костюме. Его глаза блестели по сторонам носа, напоминавшего ястребиный клюв.

При посещении клуба, его имя, подобно «сезаму», распахивало перед ним любые двери. Он представлялся Ламонтом Крэнстоном. Миллионером, и ранее посещавшим этот роскошный игорный дом.

На самом деле, Ламонт Крэнстон был Тенью. Он прибыл в Новый Орлеан, опередив Кардону. Не нуждаясь в получении информации от полиции, он выбрал клуб Caprice как место, где вероятнее всего отыскать сбежавшего мошенника.

Тень заметила с дюжину любопытных лиц, в том числе Трейси Лэнса. Она также заметила Кардону. И не хотела, подобно мошеннику, чтобы тот обратил на нее внимание. Как Ламонт Крэнстон — друг Уэйнрайта Барта — она была известна сыщику с Манхэттена.

Тем не менее, Тень не видела необходимости уходить. Она воспользовалась простой уловкой, сменив место возле рулетки. Теперь ее лицо не было видно Кардоне. Однако ей были видны все, входящие и уходящие через дверь.

Она предполагала, что убийца Рока Роудена, — если он присутствует в игровом зале, — постарается избежать взгляда Кардоны. Кроме Лэнса, никто не вышел, однако Тень не стала его преследовать. Вместо этого, она снова переместилась, чтобы рассмотреть того, кто был с Лэнсом. Увидела его лицо. И узнала человека, с которым подружился Лэнс, — это был Люк Гаудрин.

Вычислив Лэнса, Тень перестала наблюдать за остальными. Обойдя вокруг стола, она заняла место рядом с Люком Гаудрином. Молодой человек поднял голову, увидел приветливый кивок Крэнстона, кивнул в ответ.

Наблюдая за вращающимся колесом, Тень поставил столбики фишек на четыре числа, один к восьми. Снова взглянул на Люка. Тот, взяв несколько фишек из своего скудного запаса, последовал его примеру, когда крупье снова запустил колесо.

Колесо замедлилось. Шарик со стуком подпрыгнул; затем замер в одном из гнезд. Один из номеров, на которые ставил Тень, выиграл. Крупье толкнул фишки выигравшим. Ламонт Крэнстон не спеша подвинул их к своим, Люк Гаудрин жадно схватил выигрыш.

— Используете какую-то систему? — хриплым голосом спросил он.

— В некотором роде, — мягко улыбнулся Тень. — Смотрите.

И он сделал ставки. На число — четыре фишки; еще двенадцать — на красное нечетное. Люк последовал его примеру.

Колесо завертелось и остановилось. Число выиграло, остальные проиграли. Крупье снова подтолкнул им выигрыш.

Делая новые ставки, Тень быстро оглянулся. Мельком увидел Джо Кардону, шедшего за Рафферти к угловой двери с надписью «Офис». На губах Ламонта Крэнстона появилась улыбка. Тень знал, зачем Джо здесь. И сосредоточился на игре. Люк продолжал ставить так же, как ставил он.

— Только что ушел мой друг, — заметил Люк. — У него есть система. Он предложил мне делать ставки, если я хочу ее попробовать. Только это не должно выглядеть так, будто ставки делает он.

— Я его заметил, — тихо сказал Крэнстон. — В последнее время он здесь часто бывает. Вы имеете в виду Аллана Холварда, не так ли?

— Нет. Этого парня зовут Трейси Лэнс. Я познакомился с ним только два дня назад. Симпатичный парень. Кстати, я не знаю, как зовут вас. Меня — Люк.

— Ламонт Крэнстон.

Люк пожал протянутую ему руку. Он слышал об этом эксцентричном миллионере, путешествующем по всему свету. За столом раздался гул. Рукопожатие закончилось, крупье предложил делать новые ставки. Крэнстон и Люк поставили на следующую комбинацию.

— Не увеличивайте ставки, — предупредила Тень спокойным голосом Крэнстона. — Удача может отвернуться. Делайте небольшие ставки, иногда пропускайте.

— Жаль, что вы не застали Лэнса, — заметил Люк, когда их ставки не выиграли, как и предупреждала Тень. — Он собирался прийти ко мне завтра и принести математическое описание своей системы. Но сегодня сказал, что уезжает из города на несколько дней.

— Очень жаль. Мне бы хотелось с ним познакомиться. Значит, вы живете здесь, в Новом Орлеане, Гаудрин?

— С самого рождения. Когда старый особняк перейдет ко мне, я стану представителем четвертого поколения нашей семьи.

— Вы живете с отцом?

— Да. Он джентльмен до мозга костей. Как долго вы собираетесь пробыть в городе, мистер Крэнстон?

— Довольно долго, если только не получу какое-нибудь непредвиденное известие из Нью-Йорка.

— Как насчет завтрашнего вечера? Не хотите ли бросить все и провести время в хорошей компании?

— Возможно. Хотя это предложение довольно неожиданно…

— Там будет парень по имени Данвуд Марр. Миллионер из Флориды. Владеет рудниками в Мексике…

— И любит летать на гидросамолетах?

— Вы его знаете?

— У нас есть общие знакомые.

— Прекрасно. У вас есть возможность с ним встретиться. Он завтра прилетает из Флориды. Так я могу рассчитывать на вас, мистер Крэнстон?

— Да.

Приняв приглашение, Тень сделал новую ставку. Люк скопировал его комбинацию. Результатом стал выигрыш. Фортуна снова повернулась к ним лицом. Молодой человек смотрел, как длинные пальцы выкладывают новые столбики фишек.

Он не смотрел на лицо Крэнстона. И не видел легкой улыбки, замершей на губах последнего. Он не понимал, что Крэнстон намеренно занял место Лэнса.

Зная Лэнса как мошенника из Нью-Йорка, зная, что убийца является подручным Киро, Тень собирался узнать детали игры, в которой Трейси принял участие.

ГЛАВА IX. В ОФИСЕ

Пока Тень восхищала Люка Гаудрина своей игрой на рулетке, Джо Кардона ожидал в маленькой прихожей, где его оставил Рафферти. Минуты тянулись; затем открылась внутренняя дверь, и крупный человек в смокинге пригласил детектива войти.

Когда Джо вошел, вышибала остался снаружи. Кардона стоял лицом к письменному столу, за которым сидел человек величественного вида. Это был Ройал Медбрук, владелец клуба. Лицо его было спокойным, однако черты — резкими, что выдавало в нем человека, способного к решительным действиям.

Лицо игрока в покер. С бегающими глазами, время от времени замиравшими. Кардона про себя отнес его к людям, как нельзя лучше умеющим блефовать. Он встречался с другими типами игроков, но никто так не впечатлил его.

Ройал Медбрук также изучал лицо посетителя. Затем, не проронив ни слова, поднялся со своего кресла, протянул руку через стол. После чего вытащил из ящика стола коробку сигар и жестом пригласил Кардону взять одну.

Детектив закурил. Медбрук тоже.

По-прежнему не было сказано ни единого слова. Медбрук курил и смотрел по сторонам. Кардона поймал себя на том, что инстинктивно следует глазами за его взглядом. Он увидел дверь, ведущую в зал карточных игр. Она казалось тяжелой, и имела массивный замок. Джо заметил еще одну дверь в офисе, она была приоткрыта. Также имелось занавешенное шторами окно.

— Я слышал о вас, Кардона, — нарушил молчание Медбрук. Выпустил дым. Затем добавил: — Это было до того, как Рафферти предупредил, что вы сегодня придете.

Кардона улыбнулся.

— Общие друзья? — спросил он.

— Да, — ответил Медбрук. — Именно так. Вы их прекрасно знаете. Они вас тоже.

— Рад слышать.

— Одному из них вы создали серьезные проблемы, но он не в претензии. Это ваша работа, и вы ее прекрасно выполнили. Так что претензий к вам он не имеет.

Пауза. Медбрук продолжал.

— Детективы не частые гости здесь, — заметил он. — Не потому, что я их не люблю. А потому что не понимаю их образа мыслей. Я говорю о детективах из городов Севера. С которыми, как правило, предпочитаю не иметь дел.

— Почему?

— Из-за их предрассудков. Они никак не могут избавиться от мысли, что игорный бизнес — это мошенничество. Они считают, что все люди, подобные мне, вытягивают из посетителей последнее. Возможно, это верно для тех городов, откуда эти детективы приезжают. Незаконные азартные игры приносят огромный доход тем, кто за ними стоит. Причем они всегда имеют каких-нибудь высоких покровителей среди политиков. Это рэкет, я согласен, но рэкетирами в данном случае являются как раз эти самые политики. Вы не можете упрекать владельцев в том, что они стараются заработать там, где могут.

— В том, что вы сказали, Медбрук, есть доля истины.

— Я знаю, что есть. Но здесь, здесь все по-другому. Я плачу за свой бизнес; но я плачу фиксированную цену, без обмана. Никто не наезжает на меня, потому что я чист. Вы меня понимаете?

Кардона кивнул.

— Отлично. — Медбрук наклонился над столом и ткнул сигарой в сторону Кардоны. — Насколько я понимаю, вы ищете какую-то крупную птицу, и есть вероятность, что она бывает здесь, в клубе. Ваш приход сюда — ясное тому свидетельство. Благодарен вам за предупреждение. Вы хотите отыскать парня, которого зовут Киро. Я тоже. Для вас это было бы большой удачей. Ваше возвращение в Нью-Йорк было бы триумфальным. Но для меня это серьезная потеря. Если мошенник крутится здесь, и вы его ловите, я не просто теряю богатого клиента. Я также теряю всех его друзей, которые приходят сюда. Вы понимаете?

Кардона снова кивнул.

— Я так и думал, — воскликнул Медбрук. — Я занялся этим делом сегодня, как только услышал о нем. У меня здесь тридцать человек, Кардона. И любой из них даст сто очков вперед любому самому лучшему детективу в стране.

Он прервался, чтобы вытащить из ящика стола пачку бумаг. Пролистал их, затем толкнул по столу к Кардоне.

— Прочтите сами, — заявил Медбрук. — Это за прошлую неделю. Здесь указаны все, кто посещал клуб. По каждому есть информация. Я был бы рад, если бы среди них оказался Киро. Но это не так.

Кардона изучил списки. И был поражен. В них указывались клички, помимо настоящих имен. Имелись указания, в чем они замешаны. Но, как и говорил Медбрук, это были мошенники низкого пошиба.

— Вы видели моих ребят, — в голосе хозяина клуба звучали горделивые нотки. — Они гонят этих крыс отсюда. Если бы они ударили хоть кого — хватило бы одного удара, чтобы они больше сюда не возвращались. Но я ненавижу мордобой. Он не сочетается с вечерними костюмами. Поэтому они вежливо просят, если не будет соответствующего указания. И это срабатывает.

— Не похоже, чтобы мне удалось выследить Киро, — заметил Кардона, возвращая бумаги Медбруку. — Но кое-что я понял. И если бы у меня было тридцать парней, как у вас, я бы добился результата, даже превосходящего ожидания моего начальника.

— Они стоят мне три штуки в неделю, — заметил Медбрук. — Иногда больше. Платите так же, как плачу я, и вы добьетесь такого же результата. Удачи, Кардона. Мне больше нечего вам сказать.

— Не выглядит обнадеживающе.

— Возможно, у вас все же есть шанс. Сегодняшняя ночь — не последняя. Сегодня мои ребята никого не заметили. Как знать, что будет завтра. Как долго вы собираетесь пробыть в Новом Орлеане?

— Наверное, долго.

— Значит, будут и другие ночи. Жизнь — она похожа на рулетку. Всегда есть шанс сорвать крупный куш, но вы ничего не выиграете, если не будете ставить. Где вы остановились?

— В Монтесуме.

— Хорошо. Если этот парень появится здесь, Рафферти сообщит вам. Запомните, Кардона: если мы выйдем на него, вы его получите. Он будет ждать вас, когда вы получите сообщение. Вас это устраивает?

Кардона кивнул. Медбрук поднялся и протянул ему руку. Они обменялись рукопожатием.

Медбрук снова предложил ему сигару; Джо взял несколько.

— Смею напомнить, что вам не нужно приезжать сюда, Кардона, — напомнил владелец клуба. — Я имею в виду игральные залы. Мы присмотрим за ними. Но что касается ночного клуба, — Медбрук улыбнулся, — вы можете заходить туда в любое время, когда вам заблагорассудится. Спросите Луи. Назовите ему себя. Он позаботится обо всем остальном. Приводите друзей; если у вас их здесь нет, скажите Луи. Он вас представит. Но не забывайте о городе. Вот почему. Даже местная полиция не знает, насколько здесь все схвачено. Мошенники — знают. И передают информацию друг другу по своим каналам. Если у этого парня, Киро, есть большой интерес в городе, он поймет, что клуб для него — плохое место. Так что займитесь поисками вне его стен.

Медбрук встал из-за стола и направился к двери. Кардона следовал за ним. Одной рукой владелец клуба открыл дверь, другой дружески похлопал детектива по спине. Джо вышел, дверь за его спиной закрылась. Медбрук вернулся к своему столу.

Прошло десять минут. В дверь постучали. Медбрук пригласил войти. Вошел вышибала.

— Что случилось, Тони? — спросил Медбрук.

— Коп ушел, — сказал тот. Затем с беспокойством добавил: — Но здесь был другой парень.

— Из старых?

— Нет. Не совсем. Из новых. Я сказал бы вам раньше, но здесь был коп…

— Все в порядке, Тони. Кто этот человек?

— Трейси Лэнс.

— Откуда?

— Из Нью-Йорка. Я слышал, как он это сказал.

— Он есть в нашей картотеке?

— Нет. Он выглядит, как джентльмен. Но я заподозрил его, когда Мэнни сказал, что этот парень ушел сразу же, как только появился коп.

— Трейси Лэнс, — медленно произнес Медбрук. — Он кого-то раскручивал?

— Нет, — принался Тони, — он этого не делал. Следует сказать честно. Но он выбрал самого худшего партнера.

— Кого именно?

— Люка Гаудрина. Кто-то мог сказать ему, что Люк туп. По крайней мере, Лэнс и сам мог это увидеть. Но это уже третья ночь, когда они вместе. Я бы ничего не заподозрил, шеф, если бы Лэнс не сбежал. Но это выглядело довольно забавно, как он удрал, стоило только копу из Нью-Йорка появиться в дверях. Может, мне стоило задержать Лэнса, или проследить за ним?

— Нет, Тони, — покачал головой Медбрук, — ты поступил правильно. Я скажу тебе, что делать. Где сейчас Люк Гаудрин?

— Играет за столом Дэйва.

— У него все еще есть фишки?

— Много. Он ставит так же, как и парень, у которого есть система.

— У них у всех есть система. Но никто никогда не выиграл. Слушай, Тони. Поговори с Люком. Скажи, что я хочу его видеть.

— Может быть, он не захочет покинуть рулетку…

— Выбери нужный момент. Дождись, пока он выиграет. И позови прежде, чем Дэйв запустит колесо, и он сможет сделать ставку.

— Хорошо.

Тони усмехнулся и удалился. Ройал Медбрук достал еще одну сигару из коробки на столе. С непроницаемым лицом, он сидел и смотрел в сторону двери, ожидая Люка Гаудрина.

ГЛАВА X. УЛОВКА ТЕНИ

Когда Джо Кардона покинул игорную комнату клуба, он не заметил Ламонта Крэнстона. Сам он, однако, не избежал пристального внимательного взгляда высоко персонажа за игровым столом.

Длинные руки снова двинули фишки на поле. Люк Гаудрин, повторив движение Тени, спросил:

— И как долго действует эта система?

— Это моя последняя ставка, — спокойно ответил Крэнстон. — Но если вы продолжите ей следовать, вам повезет. Вне зависимости от того, повезет вам, или нет, можете поставить еще шесть раз.

Люк кивнул, услышав странный совет. Колесо остановилось; в этот раз они проиграли. Ламонт Крэнстон собрал оставшиеся фишки. Постоял, наблюдая, как Люк сделал еще одну ставку.

Тот полагал, что его новый знакомый все еще стоит рядом. Но как только колесо завращалось, высокий незнакомец не спеша удалился. Люк, не сводивший глаз с колеса, не заметил его ухода.

Продолжая играть роль Крэнстона, Тень остановилась у стола для игры в фараон.

И хотя, казалось, ее глаза смотрели на стол, на самом деле она наблюдала за Люком. Тень увидела Тони, выходящего из кабинета. Она знала, что этот человек вошел туда сразу после того, как вышел Кардона.

Тони подошел к столу. Остановился возле Люка Гаудрина. Рафферти, вернувшийся к двери во вторую игровую комнату, также смотрел в их сторону. Взгляд Тени переместился на Рафферти. Она отошла от стола, где играли в фараон, и направилась в игровую комнату.

Она проскользнула туда незамеченной. Зал, свободный от игроков, тусло освещался настенными светильниками. Высокая фигура Крэнстона двигалась быстро и бесшумно. По полу перемещалась длинная таинственная тень — темное пятно, в котором было что-то ястребиное.

И хотя Тень по-прежнему играла роль Крэнстона, ее облик несколько изменился. Когда она добралась до двери, ведущей в следующий игорный зал, ее фигура стала менее отчетливой. Игорный зал также был пуст. Войдя в него, Тень слилась с царившей в нем темнотой.

Бесшумно она добралась до следующей двери. Зажегшийся крошечный фонарик отбросил кружок света, размером с долларовую монету, на замок. В руке, на пальце которой сверкал драгоценный камень, появилась отмычка. Тень исследовала замок.

Ей потребовалась всего одна минута. Затем раздался едва слышимый щелчок. Отмычка исчезла. Фонарик погас.

Тень осторожно повернула ручку. Приоткрыла дверь, так что образовалась узкая освещенная щель. Тень замерла, вглядываясь в комнату позади двери.

Это был офис Ройала Медбрука. Владелец клуба сидел за столом и перебирал бумаги. Как только Тень увидела его, он отодвинул бумаги в сторону.

Поднялся и проследовал во внутреннее помещение.

Дверь, ведущая в игровую комнату, сразу же открылась. Сквозь образовавшийся проем скользнула темная фигура. Дверь тихо закрылась. Длинная тень протянулась по полу, когда фигура оказалась в круге света. Как и прежде, это был Ламонт Крэнстон.

Он двигался очень быстро.

Подойдя к занавескам, быстро отдернул их.

За оконным стеклом имелись металлические жалюзи. Имелся также широкий подоконник между шторами и стеклом. Тень встала на подоконник.

Когда Ройал Медбрук вернулся, шторы запахнулись словно по волшебству. Владелец клуба не заметил движения. Шторы находились в точно таком же положении, в каком были, когда он выходил. Самый пристальный наблюдатель не заметил бы узкой щели и глаз позади нее.

Медбрук снова сел за стол.

Прошло четыре минуты. Раздался стук в дверь. Медбрук отозвался; дверь в прихожую открылась, вошел Люк Гаудрин. Медбрук кивнул на дверь. Люк закрыл ее. Владелец клуба кивнул на кресло.

— Что случилось, Ройал? — встревоженно спросил Люк.

— Я слышал, у вас здесь появились друзья, — ответил тот.

— Да, — ответил Люк. — Не вижу причин, почему бы и нет.

— Значит, есть причина обратного?

— Думаю, есть. Это из-за отца. Он не одобряет мои знакомства. И я подумал, что смогу найти достойных людей здесь.

— Таких, как Трейси Лэнс?

— Да. Лэнс — порядочный человек.

— Вы в этом уверены?

— Я на это надеюсь.

Медбрук кинул взгляд на молодого человека и недоуменно заметил:

— Лэнс ушел довольно неожиданно.

— У него назначена встреча с друзьями. Он уезжает из города на несколько дней. Он позвонит мне, когда вернется. Честно скажу, Ройал, я не пытался раскрутить этого парня. Я обещал вам, что не буду этого делать…

— Отлично, — владелец клуба усмехнулся и махнул рукой. — Рад слышать, что вы исправились. И не отпугнете хороших клиентов. Я просто хотел убедиться, что Лэнс ушел не из-за вас. Кстати, откуда он?

— Из Нью-Йорка.

— Чем занимается?

— Он не сказал.

Молчание. Медбрук откинулся на спинку кресла. Люк решился продолжить разговор.

— Сегодня у меня была победная серия, Ройал, — заявил он. — На рулетке у меня сыграло двенадцать ставок. Если хотите, я могу заплатить, если с меня что причитается…

— Храните — это кредит. Может быть, у вас будет еще одна удачная серия, а может быть, — владелец клуба улыбнулся, — мне удастся отыграться, и вы проиграете все, что выиграли сегодня.

— Я следовал системе, — сообщил Люк. — Я встретил человека, который ставил и выигрывал…

— Еще один новый друг? И как же его зовут?

— Ламонт Крэнстон.

— Миллионер. Насколько мне известно, хороший человек.

— Я убедился в этом сам.

Медбрук улыбнулся. Потянулся за сигарой. Закурил, откинулся в кресле и уставился в потолок. Это была его привычка — он собирался переменить тему разговора.

Когда он заговорил, его тон был очень серьезным.

— Вот что я тебе скажу, Люк, — заявил он. — Месяц заканчивается.

— Я знаю, Ройал, — быстро ответил молодой человек. — У меня есть хорошие новости. Я хотел сообщить их два дня назад, но не рискнул вас беспокоить.

— Вы слишком осторожны, — заметил Ройал с легким сарказмом. — Не бойтесь впредь меня побеспокоить. В том случае, если вам есть, что сказать.

— У меня пока ничего нет. Но все под контролем.

— То же самое вы говорили мне месяц назад.

— Послушайте, Ройал, я же вам говорил…

— Вы много чего говорили, Люк. В том числе то, что не соответствует обстоятельствам. Вот в чем проблема.

— Я не пытаюсь обмануть вас, Ройал.

Медбрук не ответил. Однако во взгляде его ясно читалось сомнение. Голос Люка стал почти умоляющим.

— Послушайте, Ройал, — снова заговорил он. — Я могу рассказать вам все с самого начала. И вы увидите, что я повторюсь слово в слово. Около месяца назад я был должен вам десять тысяч долларов, не так ли?

— Девять тысяч восемьсот пятьдесят, — заметил Медбрук, взглянув на лежавший перед ним лист бумаги.

— Вы потребовали уплаты долга, Ройал. Я сказал, что попытаюсь занять у Данвуда Марра, часто приходящего в наш дом. Затем я услышал, как отец что-то сказал старому профессору Бэбкоку о продаже Марру «Наутилуса». Бэбкок был у отца вместе с капитаном Эмори. Я подслушал их разговор. И узнал, что яхта отправляется на поиски затонувшего испанского корабля с сокровищами.

— И что вы вернете долг через месяц.

— Да. Я сказал именно так. Марр купил яхту, но не потребовал ее немедленной передачи. Это, как я уже говорил, позволило финансировать плавание. Вы сказали, что предоставляете мне отсрочку.

— И я ее вам предоставил.

— Да. Но теперь я должен вам около пятнадцати тысяч.

— Не совсем. Пятнадцать тысяч восемьсот. Если вычесть сегодняшние двенадцать сотен, долг составит четырнадцать тысяч шестьсот. Но месяц заканчивается, Люк.

— Я знаю это. А также то, что сокровище находится на «Наутилусе».

Ройал Медбрук уставился на Люка. Он видел довольное выражение лица молодого человека. Было ясно, что Люк что-то знает. И пока Ройал наблюдал за ним, тот решил объяснить.

— Марр приехал в город несколько дней назад, — заявил Люк. — Он разговаривал с отцом, а я подслушал. Старик сообщил ему хорошие новости. Получено сообщение от Эмори. Сокровище на борту.

— Подождите, Люк, — спокойно проговорил Медбрук. — Это не соответствует вашим прежним словам. Марр был не в курсе.

— Он и оставался не в курсе. Отец должен был сказать ему это, чтобы объяснить задержку «Наутилуса».

— Понятно. И какова была реакция Марра?

— Довольно глупая. Он обрадовался, что отец поймал крупную рыбу. Старик обещал ему «Наутилус» в подарок за оказанную помощь, хотя тот об этом не знал.

— И Марр согласился?

— Только в том случае, если цена улова составит более двух миллионов. Марру не нужны деньги. Он имеет хороший доход с мексиканских шахт.

— Прибытие «Наутилуса» ожидается…

— В начале следующей недели. Вы знаете отношение отца ко мне, когда у него появляются деньги. Как только он получит сокровище, Ройал…

— Он не хотел, чтобы об этом кто-то знал.

— Марр — единственный человек, которому он доверился. Исключая старого Бэбкока, который сейчас на яхте.

— А как насчет этого молодого парня, Эксетера? Который остановился у вас в доме?

— Я присматриваю за ним. Он ничего не предпринимает. Он влюблен в Алисию. Вот почему он у нас в доме. Отец ничего ему не сказал, Ройал.

— А вам?

— Мне тоже, Ройал! Но я понимаю, к чему вы клоните. Такие друзья, как Лэнс и Крэнстон, вас беспокоят. Пустое. Я делаю ставку на сокровище. И рассказал вам все только потому, что не хочу, чтобы отец знал, что мне известна его тайна.

— Вы рассказали мне об этом, потому что вам были нужны деньги, — уверенно заявил Медбрук. — Я отсрочил вам выплату долга. Я открыл вам кредит, потому что полагал, что чем больше времени вы будете проводить здесь, тем у вас меньше шансов кому-нибудь что-нибудь рассказать. Но у меня нет доказательств того, что вы не попытались провернуть это дело еще с кем-нибудь. Ваш рассказ звучит очень неплохо; он может доставить вам пару тысяч от человека с деньгами. А таких парней здесь очень много, Люк.

— Даю вам слово, Ройал. Я не говорил об этом ни с кем…

— И не надо. Если вам нужны наличные, приходите ко мне. Я дам вам вполне достаточную сумму, в дополнение к тому, что дал прежде. Но внесу это в счет, как вы понимаете.

— Спасибо, Ройал, вы поступаете очень благородно. Но я не могу этим злоупотреблять. Более того, я не стану встречаться с Лэнсом, когда он позвонит. И буду держаться подальше от Крэнстона…

— Этого делать не нужно, — прервал Медбрук. — Вы познакомились с этими людьми. Держитесь к ним поближе. Но не раскручивайте. Не берите в долг. Но и не пускайте пыль в глаза. Будьте естественны — молодой человек из приличной семьи. Умеренный в запросах. Помните, вам следует произвести выгодное впечатление на вашего отца, когда яхта прибудет. Если он увидит, что ваши знакомые — состоятельные люди, он, возможно, поделится с вами богатством, как только оно окажется у него в руках. Но если вы будете действовать вопреки здравому смыслу, наша сделка будет расторгнута. Играйте честно. Дайте мне знать, когда прибудет «Наутилус», я должен располагать полной информацией. Думаю, это справедливые условия.

— Конечно, Ройал. Я играл и буду играть честно.

— Обратите половину фишек в наличные, — это шестьсот долларов, — и не тратьте их. На остальные можете играть, если хотите. Но если проиграетесь — вам будет некого в этом винить, кроме как самого себя.

— Хорошо, Ройал.

Медбрук выписал чек и вручил Люку. Молодой человек встал и вышел из кабинета. Вошел Тони, на его губах играла насмешливая улыбка.

— Какие-нибудь новости, босс? — спросил он.

— Ничего, — ответил тот. — Можешь идти, Тони.

— Но этот парень, Трейси Лэнс…

— Коп из Нью-Йорка прибыл не за ним.

— Если он придет снова…

— Пусть приходит.

Тони вышел. Вскоре после его ухода Медбрук поднялся из-за стола. Он по-прежнему не догадывался о присутствии тайного наблюдателя. Тень увидела, как владелец клуба улыбнулся. Он вышел тем же путем, что и Тони.

Спустя десять минут после осмотра игрового зала Ройал Медбрук вернулся. На его губах по-прежнему играла улыбка. Попробовал дверь, ведущую в другой зал, чтобы убедиться, что она заперта. Она была заперта.

Но тайного наблюдателя в комнате больше не было. Пространство за шторой было пустым. Тень ушла, закрыв за собой дверь в игровой зал.

Выйдя из клуба, Ламонт Крэнстон сел в такси и велел водителю отвезти его в Новый Орлеан. Когда такси тронулось с места, с губ Тени сорвался едва слышный смешок.

Сегодня вечером Тень узнала о крупной игре, способной привлечь внимание знаменитого Киро. Ему нужно был нанести визит в особняк Гаудрина и завязать отношения с теми, кто имел отношения к испанским сокровищам.

Кроме того, Тень анализировала возникшие обстоятельства, рассматривала разные варианты совершения преступления. Люк Гаудрин, вне всякого сомнения, был слабаком. Зато роль Ройала Медбрука могла оказаться весьма важной.

ГЛАВА XI. МОШЕННИКИ

Утро застало Рауля Бриллиарда у мольберта. Продолжая работу над портретом, бородатый художник напевал какую-то французскую песенку и наносил последние мазки. Отступив назад, чтобы оценить свою работу, Бриллиард почувствовал, что он в студии не один. Обернулся, увидел Трейси Лэнса и улыбнулся.

— Bon matin, доброе утро, monsieur, — приветствовал его Бриллиард. — Entrez, s'il vous plait. Fermez la porte. Входите, пожалуйста. И закройте дверь.

Лэнс понял, что он него требуется. Пока он закрывал дверь, Бриллиард внимательно смотрел на него и заметил, что посетитель чем-то встревожен.

— Есть проблема? — поинтересовался Бриллиард.

— Существенная, — повернулся к нему Лэнс. — Вы когда-нибудь слышали о Джо Кардоне?

— Нет, — ответил художник. — Кто он? Какой-то мошенник? Вы встретились с ним в клубе?

— Он не мошенник, — пояснил Лэнс. — Он коп. Очень умный коп. Из Нью-Йорка. Я встретил его в клубе.

— Вы его знаете?

— Только внешне.

— А он вас?

— Нет.

Бриллиард пожал плечами и вернулся к мольберту.

По всей видимости, он не мог понять, почему прибытие Джо Кардоны в Новый Орлеан должно быть каким-то образом связано с планами Киро.

Лэнс понял, почему француз пожал плечами. И попытался объяснить.

— Когда я был в Нью-Йорке, Бриллиард, — осторожно сказал он, — то был там один. То есть, не работал на Киро. Понимаете?

Художник кивнул. Очевидно, он был знаком с временным отстранением Лэнса от дел.

— Я ожидал вызова от Киро, — продолжал тот. — А пока объединился с одним парнем, Роком Роуденом. Он был на виду, я держался в тени, под фальшивым именем, чтобы в случае чего на меня не пало никаких подозрений.

— Я понимаю. Продолжайте.

— Хорошо, — Лэнс заколебался. — Роуден обнаружил сообщение, которое прислал мне Киро. Мне пришлось ему кое-что рассказать, он захотел принять участие в игре, угрожал мне, и я его пристукнул.

— Убийство?

— Мы были в номере одни. Я оставил его умирать, инсценировав самоубийство. Когда я уезжал из Нью-Йорка, то сделал крюк, прежде чем прибыть сюда.

— Вы мне об этом уже говорили.

— Я не оставил никаких зацепок. Я не пришел бы сюда, если бы сомневался в этом. Но вот я вижу Джо Кардону. В клубе, разговаривающим с парнем по имени Рафферти, который является осведомителем полиции Нового Орлеана.

— Он идет по вашему следу?

— Я бы так не сказал. Думаю, он разыскивает кого-то другого. Может, кто-то сбежал. Вот он и наведался в Новый Орлеан. Но я знаю, Бриллиард, что Кардона — толковый парень. С головой у него все в полном порядке. И мне не нравится, что он здесь появился.

— Почему бы не сделать так, чтобы он отсюда исчез?

В тоне Бриллиарда прозвучал сарказм. Трейси Лэнс поморщился. Выдавил из себя улыбку и стал серьезнее, чем прежде.

— Киро — большой босс, — сказал он. — Я понимаю, что его не беспокоят толковые копы. Но Кардона — счастливчик. И он способен доставить крупные неприятности.

— Вы имеете в виду, — Бриллиард был поражен тоном, каким были произнесены эти слова, — есть шанс, что этот коп может помешать нашим планам?

— Именно это я и хотел сказать, — подтвердил Лэнс.

Бриллиард задумался. Пока он размышлял, Лэнс продолжил.

— Я был с Люком Гаудрином, — сказал он. — Но, увидев Кардону, ушел из клуба. Отправился в город и уехал из отеля. Свой багаж я отвез в Галфпорт. Провел там ночь и вернулся сегодня утром.

— Люк Гаудрин ничего не заподозрил? — спросил Бриллиард.

— Ничего, — заверил Лэнс. — Я сказал ему, что позвоню, как только вернусь в город. Через несколько дней.

Бриллиард кивнул. Сунул руку в карман халата, достал маленькую карточку и написал на ней адрес.

— Отправляйтесь сюда, — сказал он. — Это апартаменты вблизи Кабилдо. Рядом с Джексон сквер. Я арендовал там квартиру на имя Ричарда Гайаса. Имя на двери. Представьтесь Гайасом и живите там. Таким образом, вы исчезнете из поля зрения на некоторое время. Постарайтесь никуда не выходить, кроме как сюда; сюда вы можете прийти в любое время днем или вечером, до полуночи. Если дверь будет закрыта, не входите. Это будет означать, что у меня настоящий клиент. Это случается редко, поскольку я обычно не беру работу. И еще одно: после происшедшего, будьте осторожны, перемещаясь по Кварталу.

— Почему?

— Из-за Кардоны.

— Вы думаете, он пожалует сюда?

— Если он искал кого-то, и не нашел в клубе Caprice, то обязательно заявится во Французский квартал. Если этот визит будет единичным, ничего страшного; в противном случае за ним нужно будет установить слежку.

— Я понял. Он будет ожидать сообщений из клуба. Если он их не получит, то, возможно, явится сюда.

— Правильно. И в этом случае, можно ждать от него неприятностей. Но я не думаю, что они возникнут.

Судя по тону, Бриллиард был раздосадован. Лэнс заметил это и стал ходить по студии. Внезапно он повернулся к художнику.

— Скажите, Бриллиард! — воскликнул он. — А как насчет того парня, Линка Ракерта, того, про которого вы сказали, что он будет ждать меня в отеле Douran? Почему бы мне не связаться с ним?

— С какой целью?

— Избавиться от Кардоны. Линк мог бы привлечь своих ребят и разобраться с этим копом. Дело верное. Здесь, во Французском квартале, полно укромных мест…

Бриллиард улыбнулся и поднял руку. Лэнс сразу же замолчал.

— Парни в Vieux Carre, — сказал художник, встряхнув головой. — Полиция могла бы обнаружить их так же легко, как я могу обнаружить подделку среди подлинных картин Рембрандта. Вы допускаете обычную ошибку, Лэнс. Старые дома, дворы, много иностранцев — это создало у вас впечатление, что Французский квартал в Новом Орлеане — рай для преступников. Но вы могли бы заметить, что Квартал хорошо наблюдается. Конечно, здесь нередко случаются беспорядки, но это внутренние разборки. Преступник, который стал бы искать здесь убежища после совершения преступления, сам сунул бы голову в петлю. Линку Ракерту и его парням лучше оставаться там, где они есть. В это время года в Новом Орлеане много приезжих, но Квартал занимают французы, испанцы и итальянцы, которые традиционно живут здесь.

Бриллиард сделал паузу и улыбнулся. Лэнс казался озадаченным.

— Вы удивляетесь, почему в таком случае Линк Ракерт здесь? — заметил француз. — Это просто. Его ребята, Лэнс, ждут сигнала. Но вы, мой друг, подали мне идею.

— Относительно Кардоны?

— Да. С ним можно покончить с помощью моих апашей. Они выглядят как исконные обитатели Vieux Carre. Они похожи на крыс, Лэнс, когда дело касается поиска укрытия. Предоставьте это дело мне. Все, что мне нужно, это описание Кардоны. Опишите его, Лэнс, — Бриллиард протянул ему блокнот и карандаш, — а потом отправляйтесь в апартаменты как Ричард Гайас.

— Вы не собираетесь сообщить об этом Киро?

— Он сам выходит на меня. Каждый день, когда я потягиваю свой шоколад в Тибо, может прийти письмо или последовать звонок. Сейчас нам надлежит действовать. Время пришло, мой друг.

— Хорошо, — согласился Лэнс. — Тогда я пошел, Бриллиард. Когда мне прийти?

— Demain, — ответил тот, снова взявшись за кисть и палитру.

— Завтра? — уточнил Лэнс.

— Oui, — сказал художник. — Да, завтра. Сегодня у меня вечеринка.

Лэнс ушел. Бриллиард возобновил работу. Он начал напевать; сначала тихо, затем все громче и громче, так что его стало слишно во внутреннем дворике.

Наступил полдень; художник закончил. Он придирчиво осматривал свою работу, когда в комнате появился новый посетитель.

— Ah! Mademoiselle Gaudrin! — воскликнул Бриллиард, узнав Алисию. — Comment-vous portez-vous ce matin? Как вы себя чувствуете сегодня утром?

— Я чувствую себя прекрасно, мсье Бриллиард, — засмеялась девушка. — Но, пожалуйста, оставьте ваш французский. Вы же знаете, я не говорю на этом языке.

— Увы, мадемуазель, — согласился художник, переходя на ломаный английский. — Здесь, в Новом Орлеане, не говорят по-французски.

— Я вам рассказывала, что в пансионе изучала немецкий.

— Я помню, мадемуазель. Это меня очень огорчает. Хотелось бы, чтобы в городе, где живет так много моих соотечественников, знали язык, на котором они говорят.

Сказав так, Бриллиард поклонился. Только сейчас он заметил, что Алисия не одна. С ней был молодой человек, которого француз, судя по всему, не знал.

— Это мистер Эксетер, — представила его Алисия. — Он хорошо говорит по-французски, мсье Бриллиард.

— C'est vrai? — спросил художник, поворачиваясь к австралийцу. — В самом деле?

— Да, — ответил Эксетер, кивнув.

Бриллиард задал еще один вопрос; Эксетер ответил. Затем они обменялись еще несколькими быстро произнесенными фразами; завязался разговор.

Алисия рассмеялась. Бриллиард, разговаривая, размахивал руками.

Эксетер, говоря по-французски, вел себя так же.

Вопросы, шутки и смех быстро прекратились, насколько девушка могла судить. Все посерьезнели.

Эксетер слушал и кивал; Бриллиард что-то объяснял. Молодой человек что-то отвечал ему; французу это явно нравилось. Потом разговор оборвался. Бриллиард повернулся к Алисии и указал на мольберт.

— C'est fini, mademoiselle, — сказал он.

— Он закончен, — перевел Эксетер.

— Мне тоже удалось, наконец, выбрать время, — засмеялась Алисия. — Так что, мсье Бриллиард, вы можете приступить к моему портрету. Как скоро?

— Bientot, mademoiselle. Я начну как можно скорее. Возвращайтесь домой, я приду…

— Мне бы хотелось, чтобы вы пришли сегодня вечером.

— Невозможно, мадемуазель…

— Не по поводу портрета, мсье, я приглашаю вас к нам на ужин. Я познакомлю вас с моим отцом.

— Oui, mademoiselle. Но, может быть, в другой раз? Сегодня вечером я занят.

— Понимаю. В таком случае, через несколько дней…

— Oui, mademoiselle.

Когда посетители повернулись, собираясь уходить, Бриллиард что-то сказал Эксетеру. Они рассмеялись; молодой человек и девушка стали спускаться по лестнице.

Оказавшись снаружи, Эксетер предложил:

— Почему бы не пообедать у Галлиона? Мы бывали у него прежде. Устрицы Рокфеллер, креветки а-ля креол, бутылка Сотерна…

— Прекрасно, — согласилась девушка. — Пойдем на Рю Ройал. Итак, Реджи, как тебе понравился визит к мсье Бриллиарду?

— Очень, — ответил Эксетер.

— Мне так и показалось, — сказала Алисия. — Вы сразу нашли общий язык. О чем вы говорили?

— О Париже, — ответил молодой человек. — Как только Бриллиард услышал, что я знаю этот город, мне было трудно его остановить, он упомянул множество мест, известных нам обоим. И даже напоследок рассказал анекдот.

— Вы можете снова зайти к нему и поболтать.

— Возможно, я так и сделаю. Это будет интересно. А вот и Райал стрит. Через квартал — Галлион.

В студии Рауль Бриллиард снял портрет с мольберта. Занялся уборкой студии, потратил некоторое время на очистку палитры и кистей. Прошло более часа, прежде чем он закончил.

Выйдя из студии, осторожно запер за собой дверь.

Приветливо помахал художнику в студии напротив и сказал ему что-то по-французски.

Тот кивнул.

— Что он сказал? — спросила модель после того, как Бриллиард спустился по лестнице.

— Он попросил предупреждать возможных посетителей, что он ушел, — ответил художник. — Он отправился к Тибо выпить пару чашек шоколада. И не вернется раньше, чем часа через два.

— Пара часов! — воскликнула модель. — Так много времени, чтобы выпить шоколада?

— Для французов шоколад, — усмехнулся художник, — то же самое, что для англичан чай. Они тратят на это половину дня.

ГЛАВА XII. ТЕНЬ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ

Ужин в особняке Гаудрина закончился. Он стал событием как для Дэнфорта Гаудрина, так и для его сына Люка. Каждый из них пригласил гостя; оба гостя были миллионерами.

Данвуд Марр и Ламонт Крэнстон имели много общего. Общие знакомые, интерес к авиации и любовь к путешествиям стали предметами их беседы. Однако с самого начала было очевидно, что их мнения отличаются. Марр упомянул об этом, когда они пили кофе и закурили сигары.

— Мне больше нравятся гидросамолеты, Крэнстон, — заметил он. — Это сочетание быстрого скольжения по воде и полета. Посадка, как правило, неинтересна, но состояние воды может доставить острые ощущения. Однажды я летал на автожире, но мне не понравился.

— У вас должен быть большой опыт, — ответил Крэнстон. — Автожир отличается от прочих летательных аппаратов. Полет на нем сочетает определенность с неопределенностью.

— Неопределенность? Мне кажется, посадка на них вполне безопасна на любую поверхность.

— Почти. Они зовут в невозможное. Это как путешествие. Одно дело — преодолевать опасности, держась близко к проторенным дорогам. И совсем другое — идти дикими путями, где опасность может подстерегать на каждом шагу.

— Как в Тимбукту и Тибете — вы ведь говорили о них, Крэнстон. Я никогда там не был. Наверное, я лишил себя острых ощущений, испытанных вами.

— Зато испытали другие. Но все же, — с улыбкой Крэнстона на лице, Тень повернулась к Эксетеру, — я полагаю, Эксетер, что в Австралии вам доводилось испытывать то же, что мне в других местах.

— Вряд ли, — ответил Эксетер, тряхнув головой. — Вы, наверное, имеете в виду те регионы, где живут бушмены, но я держался от них подальше, мистер Крэнстон. Большую часть жизни я провел в Мельбурне и Сиднее, исключая несколько поездок в Англию.

— Ты еще был в Париже, Реджи, — напомнила Алисия.

— Да, — сказал Эксетер. — Я всегда останавливался там, возвращаясь домой из Англии. И проводил много времени, почти месяц. Но, мистер Крэнстон, за исключением отдыха на Тасмании, у меня почти совсем нет опыта посещения диких мест.

Разговор затягивался. Алисия поднялась, предложив гостям пройти на веранду. Эксетер согласился. Марр и Крэнстон остались с Люком и его отцом.

— Для меня даже Мексика кажется дикой, — заметил Марр. — Поездки, которые я совершил через горы на свои шахты в Идальго, отняли много времени и сил. Мы постоянно рисковали столкнуться с бандитами.

— Почему вы не полетели туда на гидросамолете? — спросил Крэнстон.

— Это невозможно, — ответил Марр. — Там нет мест для посадки.

— Что лишний раз подчеркивает достоинства автожира, Марр. Я летал в Мексику некоторое время назад и отлично приземлился в дикой долине, прямо посреди селения ацтеков, на скале, где они проводили религиозную церемонию.[2]

— Невероятно! Как же вам удалось избежать смерти?

— Они приняли меня за древнего бога. Посланника Луны. И в знак почитания преподнесли прекрасный изумруд. Они очень сожалели, когда я улетал.

— Замечательное приключение!

— Мы могли бы вместе слетать в Идальго. Мне бы хотелось взглянуть на ваши шахты.

— Принято, Крэнстон. Но не раньше, чем через месяц. Я устраиваю круиз на яхте во Флориду.

— На «Наутилусе»? — осведомился Дэнфорт Гаудрин.

— Да, — ответил Марр. — Вернувшись во Флориду, я сказал друзьям, что купил «Наутилус». Они были полны энтузиазма и попросили меня устроить круиз. Поэтому я отправил гидросамолет, а сам вернусь во Флориду на «Наутилусе».

— Это яхта отца, — объяснил Люк Крэнстону. — Мистер Марр купил ее месяц назад.

— После того, как она была зафрахтована, — добавил Дэнфорт Гаудрин. — Лондонский ученый — профессор Пирсон Бэбкок — зафрахтовал «Наутилус» для изучения кораллов. Мы ожидаем прибытия яхты в озеро Понтчартрен в течение нескольких дней.

— Она прибудет туда из Залива, — добавил Люк. — Через каналы.

— Очень жаль, что завтра вы уезжаете в Нью-Йорк, — заметил Марр. — Если бы не это, Крэнстон, я бы настоял, чтобы вы отплыли со мной во Флориду. Я намерен достичь Майами, и плавание вокруг Кей может оказаться очень интересным.

— Я бы принял это предложение, Марр, — ответила Тень. — Но время моего пребывания в Новом Орлеане закончилось. Тем не менее, я прибуду на юг как только смогу, и буду встречать вас во Флориде.

На веранде Алисия Гаудрин разговаривала с Реджинальдом Эксетером. Они говорили о художнике, которого посещали днем.

— Мсье Бриллиард восхищен мной как моделью, — сказала Алисия. — Когда я встретилась с ним у Эстер Леткин, он с энтузиазмом воспринял идею написать мой портрет, хотя я и предупредила, что не смогу заплатить за него.

— Но он настаивал? — осведомился Эксетер.

— Да, — ответила Алисия. — Он сказал мне, что сейчас устроил себе отдых. И рисует то, что ему хочется. Вопрос о деньгах перед ним не стоит. Он уже отклонил несколько заманчивых предложений; напротив, некоторые портреты взялся рисовать бесплатно. Тебя это не смущает?

— Нисколько, — заявил Эксетер. — Художники живут эмоциями. А Бриллиард, вероятно, популярен. Поэтому может позволить себе рисовать картины, не требуя за это денег.

— Значит, ты думаешь, я права, предоставив ему такую возможность?

— Конечно. И должен поздравить Бриллиарда — у него прекрасный вкус.

— В отношении чего?

— В отношении модели.

Девушка улыбнулась, услышав слова Эксетера. Молодой человек взял ее за руку и придвинулся к ее креслу.

— Нас могут увидеть, Реджи, — напомнила девушка. — Пусть они увидят нас просто разговаривающими. О гидросамолетах или яхтах.

— Ты права. — Эксетер встал и прошелся по веранде. — Кстати, о яхте, «Наутилус» скоро должен быть здесь. Твой отец узнал у капитана что-то новое?

— Только то, что «Наутилус» возвращается.

— Откуда?

— С какого-то острова в Мексиканском заливе — где профессор Бэбкок совершал погружения за своими драгоценными кораллами.

— Смешной старикан. Он казался таким смущенным, оставляя меня здесь, что я пообещал дождаться его возвращения.

— А когда он вернется?

— Тогда у меня не будет повода здесь оставаться.

— Есть, Реджи. Тебя здесь всегда ждут.

— В таком случае, есть еще одна причина.

— Мне бы хотелось услышать ее, Реджи.

— Потому что, — молодой человек остановился возле ее кресла, — потому что я люблю тебя, Алисия…

Алисия смотрела ему в глаза. Когда молодой человек сделал паузу, произнеся признание, девушка улыбнулась и кивнула; затем быстро поднесла палец к губам.

Эксетер понял, отступил от ее кресла и повернулся к двери, ведущей внутрь дома. Он увидел, что выходят остальные.

Сначала показались Марр и Крэнстон, за ними — Дэнфорт Гаудрин и его сын Люк. Четверка присоединилась к Эксетеру и Алисии. Снова завязался разговор. Вскоре Люку предоставилась возможность сказать:

— Прошу простить моего друга Лэнса, что он не смог прийти, — сказал он. — Вам бы он понравился. Трейси отличный парень. Я приглашу его, как только он вернется. Он сегодня может быть в клубе Caprice. Я собираюсь заехать туда. Что скажешь, отец? — Он повернулся к Дэнфорту. — Ты не против, чтобы я нанес туда визит?

— Я ничего не имею против клуба Caprice, — ответил тот. — Но считаю легкомыслием, когда молодые люди, не имея достаточных средств, спускают то немногое, что у них есть. Я и в свои юные годы не слишком увлекался азартными играми. А сейчас мне они совсем перестали нравиться.

— Ты прав, отец, — согласился Люк. — Я был не прав, когда начал играть в клубе Caprice. Но с тех пор я несколько остепенился. У меня даже открыт там кредит.

— В таком случае, обрати его в наличность, — посоветовал Дэнфорт.

— Я не могу этого сделать, — ответил Люк. — Они хорошо отнеслись ко мне, когда я не имел ничего, так что считаю себя должником, когда дела мои поправились. Как насчет того, чтобы скатать туда на пару часов? А ты как, Эксетер? Не хотите хотя бы на один вечер сменить амплуа шофера?

— Если Алисия будет не против, — ответил Эксетер.

— Не будет, — улыбнулась девушка.

Через полчаса они прибыли в клуб Caprice. Алисия любила танцевать; они с Реджинальдом Эксетером отправились в ночной клуб. Люк Гаудрин повел остальных в игровой зал.

Взяв фишки, Люк стал ставить на рулетке. Марр и Крэнстон присоединились к нему, Дэнфорт Гаудрин наблюдал за ними. Люк копировал комбинации Крэнстона. Ставки были очень консервативны, и Гаудрин-старший с одобрением кивал, глядя за игрой сына.

Тони, один из вышибал, стоял возле колеса рулетки. У Люка была возможность заговорить с ним. Только Тень слышала молодого человека, когда он прошептал:

— Скажи Ройалу, что мы пришли, ладно, Тони?

Тони кивнул и исчез. Вскоре после этого из офиса вышел Ройал Медбрук. Люк заметил его. Закончив игру, он поманил остальных. Они подошли к столу, за которым играли в фараон, и Люк представил Медбруку своего отца и двух миллионеров.

Для Дэнфорта Гаудрина встреча выглядела совершенно случайной. Тем не менее, Тень знала, что цель Люка — произвести впечатление на Ройала Медбрука; чтобы тот поверил — между сыном и отцом вновь установились хорошие отношения. Присутствие Марра также было гарантией того, о чем Люк говорил владельцу клуба накануне.

Медбрук прогуливался возле стола, за которым играли в фараон. Тень оторвалась от группы; не спеша приблизилась к двери в игровой зал и остановилась там. Рафферти находился на своем привычном месте; наблюдая за Ройалом, он не обратил внимания на Тень.

Таким образом, ни Ройал, ни Рафферти не ощущали ее присутствия. Под маской Крэнстона, Тень была полускрыта драпировкой. Она прислушалась к их разговору.

— Ты связался с Новым Орлеаном? — спросил Медбрук.

Рафферти кивнул.

— Сказал им, что здесь нет той птицы, на которую охотится коп из Нью-Йорка, — сообщил Рафферти. — Сказал, что сегодня вечером вы собираетесь сами за всем проследить. Босс сообщил, что они собираются нанести удар во Френчтауне.

— Не думаю, чтобы они там кого-нибудь нашли, — отозвался Медбрук. — Тем не менее, полиция есть полиция. Они должны сотрудничать.

Медбрук направился в офис. На полпути остановился и обернулся. Он увидел, как высокая фигура Ламонта Крэнстона подходит к столу для игры в фараон. Медбрук прищурился и продолжил движение.

Спустя десять минут, в его кабинете появился Рафферти. Ройал сидел за столом; его рука лежала рядом с телефоном. Он сделал знак Рафферти подойти.

— Этот человек, Крэнстон, — заметил он, — мог нас подслушивать, когда мы разговаривали?

— Я его не заметил, — ответил Рафферти. — Он все еще в зале, Ройал. Остальные уходят, но он собирается остаться. Хочешь, чтобы я присмотрел за ним?

— Нет, — с легкой улыбкой ответил тот. — Я только что позвонил своему другу, он осмотрит номер, в котором остановился Крэнстон. И если найдет что-то… Не бери в голову, Рафферти, я сам о нем позабочусь.

Тень покинула клуб спустя час. Она села в такси, машина тронулась с места. Как только такси оказалось возле выезда на шоссе, внимательный взгляд Тени заметил человека, севшего в машину, стоявшую в сотне футов в стороне от входа в клуб. Очевидно, машина только что прибыла, ее огни тускло светились.

— Куда, босс? — спросил таксист, повернувшись к открытому окошку. — В город или…

И ахнул. Ему в лицо смотрело дуло пистолета.

Тень вытащила револьвер, как только они оказались на шоссе. Над.45 виднелись глаза, вселившие ужас в сердце водителя.

ГЛАВА XIII. СХВАТКА НА ДОРОГЕ

— Живей! — последовал приказ. — До окраины города. Там остановишься на обочине.

Таксисту не нужно было повторять дважды. Испуганный, дрожащий, он повиновался. Вжав акселератор в пол, он погнал машину на полной скорости, уверенный, что его пассажир не намерен шутить.

Когда такси рванулось вперед, машина, стоявшая возле клуба, рывком тронулась с места. Находившиеся внутри разразились хриплыми проклятиями. Они понимали, что их присутствие обнаружено. И бросились в погоню за ускользающим такси. Но испуганный водитель гнал, словно обезумевший.

— Стоп! — скомандовала Тень, ткнув пистолетом в шею шофера. — Прими к обочине и остановись.

Ощутив тычок холодного ствола, водитель среагировал мгновенно. Такси и машину сейчас разделяло значительное расстояние. Повинуясь приказу, он рывком бросил такси на грязную обочину и изо всех сил нажал на тормоз.

— Выходи, — приказала Тень. — И спрячься!

Водитель выскочил и перевалился через невысокую насыпь на обочине, не оглянувшись. В то же мгновение Тень, распахнув дверцу, также вывалилась из салона.

Левой рукой она поправила плащ так, чтобы скрыть белизну рубашки и воротничка. Когда ее правое плечо ударилось о землю, Тень развернулась, приподнялась и присела в стороне от остановившегося такси.

Теперь она выглядела сгустком мрака в ночной темноте. Несмотря на приближающиеся огни, рассмотреть ее было почти невозможно. Костюм Ламонта Крэнстона служил ей такой же хорошей маскировкой, как и плащ. Несколько секунд понадобилось ей, чтобы изменить ситуацию в свою пользу.

На автомобиле-преследователе показались вспышки пламени, донесся звук выстрелов. Пули пронзали заднюю часть стоявшего такси. По мере приближения, высунувшиеся по обеим сторонам стрелки стали стрелять по окнам.

Но и с противоположной стороны последовал ответ. Затаившись на обочине дороги, Тень подождала, пока преследователи приблизятся, и открыла огонь.

Теперь и из ее револьвера вырывались языки пламени. Рука Тени перемещалась, отслеживая движение машины преследователей, осыпавшей такси свинцовым градом. Водитель нажал на тормоз, послышались проклятия. Машина остановилась в дюжине ярдов до такси.

Тень одним прыжком выскочила на насыпь. Выпрямилась, готовая иметь дело с теми, кто еще оставался. Машина была через дорогу от нее. В свете фар виднелись свесившиеся из окон силуэты.

Один стрелок все же остался невредимым и увидел Тень. Приподнявшись рядом с сиденьем водителя, он произвел несколько выстрелов. Пули миновали цель, зарывшись в грязь позади нее.

В ответ последовал всего один выстрел. Бандит дернулся вверх и осел. Водитель нажал на акселератор.

Свернув с дороги, он поехал по полю, между деревьями, и оказался на грунтовой дороге, которая вела к другому шоссе. Машину бросало из стороны в сторону; затем она скрылась из виду, увозя мертвых и раненых бандитов.

Около места схватки стали останавливаться машины. Они освещали его светом фар, но Тень оставалась невидимой с правой стороны такси. Подобравшись к дверце, Тень рывком открыла ее.

Пули бандитов были направлены на сидевших в салоне, они не повредили шин, бензобака и мотора. Тень скользнула за руль. Двигатель завелся сразу. С ревом, такси рванулось с места, мимо остановившихся машин, и на полной скорости помчалось в сторону Нового Орлеана.

Вскоре после этого Ламонт Крэнстон появился в вестибюле гостиницы, в которой остановился. На его обычно безукоризненной одежде кое-где виднелись грязные пятна; лифтер, однако, этого не заметил.

Вернувшись в свой номер, Тень переоделась. Собрала вещи, вызвала служащего и договорилась о том, чтобы ее багаж был отправлен в Нью-Йорк, за исключением кожаного чемоданчика, который она собиралась взять с собой.

Спустившись в вестибюль, Тень отдала служащему ключи от номера, но гостиницу не покинула. Вместо этого она вернулась на свой этаж. Когда она уходила, то оставила дверь незапертой.

Открыв чемоданчик, она достала грим. Взглянув на себя в зеркало, тихо рассмеялась и принялась изменять черты лица легкими движениями кончиков пальцев. Когда ее работа была закончена, лицо стало полным и суровым, в отличие от лица Ламонта Крэнстона. Все, что оно сохранило, это некое ястребиное подобие.

Тень вышла из гостиничного номера. Спустилась в вестибюль, вышла на улицу и быстро направилась к ярким огням, сверкавшим на Чэннел-стрит.

Походка и манеры также изменились — в соответствии с «новым» лицом.

Через два часа после перестрелки на шоссе двое мужчин прибыли в клуб Caprice и спросили Рафферти. Одним из них был Джо Кардона; другим — высокий мужчина с квадратными плечами. Хотя он и был одет в гражданское, в нем легко угадывался армейский офицер. Его лицо было таким же квадратным, как и плечи.

Рафферти провел обоих в кабинет Медбрука. Владелец клуба поднялся и протянул руку, сначала Кардоне, затем — его спутнику.

— Так, так, — усмехнулся Ройал. — Лейтенант Вайсон. Вы в хорошей компании, Кардона. Вайсон — лучший полицейский инструктор штата. Эксперт по огнестрельному оружию…

— Кардона это знает, Медбрук, — прервал его Вайсон, глубоким голосом. — Шеф все рассказал ему, когда представлял нас друг другу сегодня днем. Вам известны мои обязанности. Я расследую инциденты с применением огнестрельного оружия.

— И занимаетесь этим весь день, — засмеялся Медбрук. — А вечером выезжаете в город. Что вы собираетесь делать — сопровождать Кардону во Французский квартал? Ищете мошенника, который обирает ротозеев, приезжающих в город?

— Именно это мы и намерены сделать, — ответил Вайсон. — Но это чуть позже, Медбрук — начиная с завтрашнего вечера. Причина, по которой я здесь, выяснить, что вам известно об инциденте на шоссе.

— Вы имеете в виду перестрелку между какой-то машиной и такси? Я слышал об этом, только и всего. Во всяком случае, это случилось за пределами города, не так ли?

Ройал внимательно посмотрел на Вайсона. Полицейский кивнул в знак согласия.

— Это не подпадает под нашу юрисдикцию, — признал он. — Но это не препятствует узнать у вас, что вам об этом известно. Я здесь неофициально.

— Понимаю, — сказал Ройал. — Так вот, лейтенант, я хотел бы помочь вам, но, честно говоря, мне об этом происшествии ничего не известно. Я оставался в клубе. До нас дошли слухи, что случилась перестрелка.

— Такси направлялось в Новый Орлеан, — заметил Вайсон. — И было найдено на стоянке. Водитель подъехал позже. Он сказал, что его пассажир сел в такси возле клуба.

— Он смог его описать?

— Нет. Этот парень ткнул ему стволом пистолета в шею, заставил его остановиться и позволил скрыться.

— А потом началась стрельба?

— Да. Он услышал выстрелы, потом увидел, как его такси уехало. Это все, что он смог нам рассказать.

Раздался телефонный звонок. Медбрук взял трубку. Коротко ответил.

— Вы говорите, пришел? — сказал Медбрук. — Понятно… Сдал номер сразу после… Отправил в Нью-Йорк… Хорошо… Нет, это не важно. Это все, что я хотел знать.

Владелец клуба усмехнулся и повесил трубку.

— Просто проверяю одного клиента, — заметил он. — Приезжий, о котором мы ничего не знали. Выглядел пристойно. Нет, он не из тех, кого можно подозревать, что это Киро, — покачал головой Медбрук, когда увидел, что Кардона собирается задать вопрос. — Мы опасались, что этот парень — профессиональный игрок, и собирал информацию, как здесь у нас все устроено.

Сказав это, Ройал Медбрук принялся в задумчивости постукивать по столу; затем взглянул на Вайсона.

— В последнее время здесь были плохие парни, — заявил он. — Но я не думаю, чтобы они что-то значили. Они не совали нос в мой бизнес, и я думаю, у них хватит мозгов не делать этого впредь. Наверное, кто-то из них сел в такси; но кто это мог быть, я не знаю. Сегодня многие посетители уезжали отсюда на такси.

Вайсон удовлетворился этим объяснением. Он встал, жестом пригласил Кардону следовать за собой, и они ушли.

Снаружи они сели в машину, принадлежавшую Вайсону, и отправились в город.

— Съездим во Французский квартал, — решил лейтенант. — Сегодня просто осмотримся, а завтра начнем расспрашивать об этом парне, Киро. Кажется, я что-то слышал о нем на Ямайке, когда был там несколько лет назад.

— Вы там служили? — спросил Кардона.

— Да, — рассмеялся Вайсон. — Ямайка, Филиппины, Гавайи, Алжир, Китай — я был повсюду, и когда мои старые друзья заглядывают ко мне, я показываю им Новый Орлеан. Неофициально.

— Вы думаете, Киро может скрываться в Латинском квартале?

— Возможно. Позвольте мне вам объяснить, Кардона. Прежде всего, есть много мест, которые выглядят опасными для людей, с ними не знакомых. На Севере, такие места — скопище бандитов. Но не здесь.

— Почему?

— Для бандитов в Новом Орлеане неподходящий климат. Медбрук, кстати, упомянул об этом в разговоре. Они стараются держаться от нашего города подальше. Бандиты следуют за вымогателями — а вымогателей здесь почти нет. В городе имеются подонки, но мы о них знаем. И знаем места, где они бывают. Если кто-то из них захочет стать большим боссом, мы схватим его, как только он начнет собирать вокруг себя парней. Если большой босс прибудет из другого города, его ожидают те же проблемы. А если он попытается привезти с собой своих горилл, то они будут видны здесь, как маргаритки на пшеничном поле.

— Значит, бандиты стараются держаться подальше от Нового Орлеана?

— Нет. Сюда приезжают многие. Но дело в том, что здесь слишком много людей, которые присматривают за приезжими, поскольку им не нужны неприятности с копами.

— То есть, во Французском квартале все спокойно?

— Не всегда. В каком-то смысле, там никогда не бывает спокойно. Там может случиться, что угодно. Мы выезжаем на набережную. Посмотрите, Кардона. Гудзон в Нью-Йорке широк, не так ли?

— Более мили.

— Если вода в нем начнет подниматься — скажем, на двадцать или тридцать футов. На Манхэттене начнутся неприятности, не так ли?

Кардона кивнул.

— Вон там, — Вайсон кивнул в сторону начала Чэннэл-стрит, по которой они ехали, — когда Миссисипи разливается, вода поднимается очень высоко. Но она не смывает нас, поскольку там имеются дамбы. Выше, чем уровень улиц. Мы справляемся с преступностью, подобно как с рекой. Мы знаем, когда уровень низок, а когда может подняться. Именно тогда нам помогают «дамбы», которые мы построили. И мы следим, чтобы они были в полном порядке.

Кардона не ответил. Он уловил смысл сделанного Вайсоном сравнения.

Уровень преступности в Нью-Йорке оставался приблизительно постоянным, в то время как небольшие города часто сталкивались с преступниками, видевшими в них «прекрасные угодья для охоты». Если верить Вайсону, городская полиция знала об этом и была к этому готова.

Но прежде, чем Кардона успел попросить посвятить его в подробности, лейтенант вернулся к первоначальной теме.

— Мы наведем кое-какие справки, — заметил Вайсон. — Поговорим с людьми, которые не хотят неприятностей, и если они что-то знают, то расскажут об этом. Но если бы вы приехали сюда с каким-нибудь детективом, и стали спрашивать, то вами бы заинтересовались. Посчитали бы вас копом из провинции. Вам не стали бы помогать, и, возможно, сказали бы пару слов плохим парням. И это наверняка дошло бы до того, кого вы ищете.

Машина достигла центра города. Вайсон припарковался; они с Кардоной вышли. Полицейский регулировщик дружески поприветствовал их, когда они пересекали широкую авеню с четырьмя рядами трамвайных путей.

— Похоже на Маркет-стрит во Фриско, — заметил Вайсон, кивая на трамвайные пути. — Четыре ряда. — Затем обратился к копу, записывавшему номер припаркованной машины. — Брось, Стив. Эвакуатор не прибудет раньше чем через полчаса. Когда мы ехали, он направлялся в Клейборн.

Полицейский усмехнулся и махнул рукой. Вайсон ткнул пальцем в сторону Чэннел-стрит, противоположную той, откуда они приехали.

— Там — верхний город, — объяснил он Джо. — В той стороне Чэннэл-стрит. А с этой стороны — нижний город. Именно так мы их и различаем. В отличие от большинства городов. Французский квартал — начало нижнего города. Мы начнем отсюда, — они шли по Чэннэл-стрит, — это место — рай для пьяниц — Эксчейндж-стрит. Здесь полно магазинов, торгующих спиртным. Будьте внимательны.

Приближалась ночь; включилось освещение. По обе стороны улицы зажглись фонари — великолепные яркие шары на металлических столбах. Эксчейндж-стрит, однако, представляла собой еще более поразительное зрелище.

Открытые бары и кафе, залитые ярким светом. Большое количество людей, двигающихся навстречу друг другу по проезжей части. Медленно движущиеся автомобили, беспрерывно сигналящие.

Вайсон оглядывался по сторонам. То же делал и Кардона. Лейтенант вел себя так, будто знакомит своего друга с достопримечательностями. Добродушный лысый мужчина приветствовал их. Вайсон заговорил с ним. Тот кивнул.

То же самое происходило и дальше. Всякий раз, когда Вайсон останавливался и с кем-нибудь заговаривал, Кардона внимательно рассматривал его собеседника. Он изучал тип людей, за которыми следует понаблюдать.

В конце Эксчейндж-стрит Вайсон повернул обратно. Он взглянул на часы и пожал плечами. Этот жест означал, что начинать расспросы слишком поздно.

— Начнем завтра вечером, в восемь, — решил лейтенант. — Я заеду за вами в гостиницу. А сейчас придется возвращаться, Кардона. Мы потеряли слишком много времени на бесполезную поездку в клуб.

На углу стоял хорошо одетый человек. Он слышал слова Вайсона. Кардона заметил незнакомца, но едва удостоил его взглядом. Он его не узнал.

Но когда Вайсон и Кардона отдалились, с губ незнакомца сорвался негромкий смешок. Он подождал, пока полицейские исчезнут из виду, после чего быстрым шагом направился к фешенебельной гостинице Bontezan.

В руке незнакомец держал чемоданчик. Он положил его на стол регистратора. Имя, которое он обозначил в регистрационной книге, было Джастин Освуд. Адрес: Нью-Йорк.

— Я отправил сюда багаж, — сказал новый постоялец. — Он придет на мое имя.

— Мы уже получили его, мистер Освуд, — сообщил служащий. — Он в комнате портье. Его сейчас же вам доставят.

В своем номере, Джастин Освуд улыбнулся, глядя на себя в зеркало. На него смотрело лицо, сменившее лицо Ламонта Крэнстона.

Тень по-прежнему находилась в Новом Орлеане, в новом отеле, создав себе новый облик, в котором никто не признал бы бывшего Ламонта Крэнстона.

Вечером Тень посетила дом Дэнфорта Гаудрина, место, где должно было совершиться преступление, когда вернется «Наутилус». Пока все шло так, как ей было нужно. Необходимость в очередном визите Крэнстона отсутствовала.

В клубе Caprice она узнала, какие действия собирается предпринять Джо Кардона. То, что она случайно встретила полицейских, подтверждало планы Кардоны. Завтра вечером Тень собиралась проследить за полицейскими во Французском квартале, надеясь выйти на след Киро.

Самым важным событием сегодняшнего вечера было прямое столкновение Тени с преступниками. Она обезвредила группу потенциальных убийц. Но она знала, что это только маленькая группа. На него напали за пределами города, но, скорее всего, их штаб-квартира находилась в Новом Орлеане.

Удача была на стороне водителя машины-преследователя; ему удалось скрыться с уничтоженными и ранеными бандитами. Нужно было взять след; найти их главаря, заказавшего ликвидацию Крэнстона, — было трудной задачей, тем более, когда нужно было одновременно заниматься другим делом.

Как Джастин Освуд, Тень мог позволить себе выжидательную тактику. Ламонт Крэнстон уехал; бандиты получили отпор. Но вскоре настанет время, когда Тени придется иметь дело с приятелями напавших на него сегодня.

ГЛАВА XIV. СООБЩЕНИЕ

Прошло двадцать четыре часа. По узким улочкам Французского квартала прогуливались редкие полуночные прохожие. Выполненные в старинном стиле фонари отбрасывали мягкий свет на фасады домов. Ночь была теплая; люди на балконах смотрели на проходящих внизу. Среди них были те, кто всматривался особенно внимательно.

С наступлением сумерек, здесь появились двое.

Вайсон и Кардона в поисках Киро выбирали случайные направления. Они посещали места, которые лейтенант полиции называл «дешевками»: двадцать пять центов за выпивку и сэндвич.

Они побывали в маленьких кафе; пообщались с владельцем магазина спиртного, в который заглядывало большинство иностранцев.

И повсюду Вайсон сеял семена, которые могли дать всходы. Он говорил обитателям Французского квартала, что полиция ищет преступника, по виду — джентльмена, не являющегося жителем Нового Орлеана. При этом ясно давая понять, что информация не останется без вознаграждения.

Их обход закончился в ресторане Галлиона, в полночь. Сидя за угловым столом, Джо Кардона заметил балкон позади главного зала, который вел в другую часть ресторана.

Мсье Галлион, с острыми усиками, подошел и немного поболтал по-французски с Вайсоном. И перешел на итальянский, когда Вайсон представил ему Кардону.

— Мы пройдемся по прибрежным дешевым кафе, — усмехнулся Вайсон, когда официант принял заказ. — Там вы услышите все языки, но это те места, где может появляться Киро. Здесь, кстати, тоже.

Едва Вайсон это признес, в ресторан вошел высокий, хорошо одетый мужчина. Джо показалось, что он видел его прежде во Французском квартале. Он не подозревал, что видит перед собой Тень.

В облике Джастина Освуда, Тень наблюдала за Вайсоном и Кардоной в течение всего вечера. Иногда близко, иногда на расстоянии, но всегда оставаясь незамеченной. Она слышала, как Вайсон сказал — несколько часов назад — что их розыски на сегодня завершатся у Галлиона.

Более того, Тень наблюдала еще за одним парнем, следившим за полицейскими до магазина, торговавшего спиртным. Там незнакомец услышал, как Вайсон упомянул ресторан Галлиона. После этого он исчез так быстро, что Тень, будучи Освудом, не могла его преследовать.

На некоторое время в течение вечера Тень была вынуждена оставить слежку за полицейскими. Узнав о конечном пункте их маршрута, Тень остановила такси и отправилась в отель Bontezan, где была зарегистрирована как Джастин Освуд. Направившись затем к Галлиону, она оставила там пакет. Затем снова стала следить за Вайсоном и Кардоной.

Поездка не отняла много времени, поскольку Bontezan находился рядом с Французским кварталом. Сейчас, вернувшись к Галлиону, Тень попросила официанта принести свой пакет. Тот принес его и положил на стул рядом с клиентом.

Заказав легкую закуску, Тень покончила с ней раньше, чем Вайсон и Кардона поужинали. Но не ушла, а закурила сигару. Вошел человек, направившийся к столу, за которым сидели полицейские. Что-то произнес по-французски. Заметила, как Вайсон кивнул. Человек ушел.

— Это уже кое-что, — сказал Вайсон Кардоне. — Думаю, стоит проверить.

— Что-то о Киро? — спросил Джо.

— Может быть, — ответил Вайсон. — Он сказал о Пьере Дебеке.

— Кто такой Пьер Дебек?

— Старый француз, который живет в конце маленького переулка возле Ройал-стрит. У него много богатых друзей, хотя его собственные финансы незначительны. Возможно, там нам повезет.

— Он что-то знает о Киро?

— Возможно. Дебек говорил ему о мошеннике, появившемся в городе. Это обнадеживает. Допивайте ваш кофе. Мы отправляемся к Дебеку.

Пока полицейские быстро заканчивали ужин, Тень встала и вышла из ресторана. Под мышкой она держала пакет. Джастин Освуд прошел один квартал в направлении отеля Bontezan. Здесь Тень свернула к пустующему дому и скрылась в углублении под балконом.

Послышался шуршащий звук — Тень вскрыла пакет. Она, скрытая темнотой, некоторое время оставалась в этом убежище. Что-то мелькнуло во мраке. Затем наступила тишина.

По тротуару, в направлении фонаря, вытянулось темное пятно. Патрульный полицейский заметил это совершенно случайно и с подозрением взглянул на нависающий балкон.

Включив фонарик, патрульный осмотрел нишу. Там никого и ничего не было — кроме стены из начавшего крошиться кирпича. Патрульный пошел дальше. Во Vieux Carre царила тишина.

Не производя шума, Тень таинственным образом смешалась с ночью. Теперь она уже не была Джастином Освудом, теперь она была одета в черный плащ, так хорошо прятавший ее во мраке, окутавшем старую площадь.

В то время как Тень выбрала своим покровителем мрак, двое полицейских двигались по Французскому кварталу, стараясь не нарушать царившей в нем тишины.

Кардона и Вайсон покинули Галлиона и уже почти добрались до жилища Пьера Дебека.

— Здесь всегда довольно оживленно, — заметил Вайсон, пока они шли. — Здесь присутствует нечто умиротворяющее; сама атмосфера, кажется, не способствует беспорядкам.

— То есть, способствует закону? — спросил Кардона.

— Обычно да, — ответил Вайсон, — и, обычно, начавшись, беспорядки быстро сходят на нет. Но никогда нельзя предугадать, когда именно они начнутся. Я всегда имею при себе оружие.

Он похлопал себя по карманам пальто, демонстрируя, где его держит. Кардона ухмыльнулся и сунул руку в карман, проверяя наличие там револьвера.

— Нам сюда, — сказал Вайсон, сворачивая в переулок. — Он ведет к дому Пьера Дебека.

Они миновали трехэтажное здание с двойными балконами, перила которых представляли собой железное кружево. Сейчас они шли узким проходом, образованном высокими прямыми стенами с каждой стороны.

В свете фонаря виднелись узкие тротуары. Впереди была старая подъездная дорога, как бы продолжение переулка. За воротами можно было увидеть каменную мостовую. Шлагбаум был поднят, вскоре полицейские оказались на тускло освещенном дворе.

В одной его стороне виднелись темные дверные проемы и лестницы, ведущие на второй этаж. В дальней части, не видимой из переулка, располагался каменный дом. Когда Вайсон и Кардона направились ко входу, звук их шагов по камню эхом разносился по двору.

— Это дом Дебека, — пояснил лейтенант. — Он называет его Chez Debeq. Оглянитесь вокруг, Кардона. Вокруг стены, балконы выходят внутрь. Похоже, четыре здания представляют собой один дом, но это не так. Только эта сторона принадлежит Дебеку. Он, вероятно, ждет нас. Идемте.

Вайсон толкнул дверь, и они прошли под аркой в другой дворик, где имелся только один источник света, над дверью. Это был маленький внутренний дворик, и Кардона подумал, что он напоминает прихожую в обычном доме.

Дверь, через которую она вошли, являлась в некотором смысле дверью парадного входа.

Проходя через нее, посетители оказывались как бы в доме.

Внизу начинались лестницы, ведущие на вторые этажи.

Напротив арки имелась еще одна дверь.

Вайсон позвонил в колокольчик, висевший рядом с ней. Раздался мелодичный звон. Вайсон подождал, затем повернулся к Кардоне.

— Дебек — старый чудак, предпочитающий жить один, — заметил лейтенант. — Подождите, пока вы не увидите его холл. Он более похож на жилую комнату.

Ответа не было. Вайсон снова позвонил в колокольчик, подождал, пожал плечами.

— Старый Дебек глуховат, — сказал он. — Не люблю ходить сюда, но, раз уж пришли, давайте проверим, открыта ли дверь.

Дверь подалась, когда лейтенант толкнул ее. Вайсон и Кардона вошли в маленький неосвещенный холл. Впереди они заметили мерцание свечей. На каминной полке стояли два подсвечника. По обеим сторонам холла имелись лестницы.

Часы, стоявшие между подсвечниками, показывали без пятнадцати два. Вайсон уставился на них с озадаченным видом. Он не ожидал, что комната окажется пуста. Посмотрел на лестницы, пожал плечами.

— Я не вижу Дебека, — начал он. — Интересно…

Часы начали бить, Вайсон замолчал. С последним ударом раздался какой-то странный звук. Это был хриплый визг, доносившийся из угла, рядом с камином.

Вайсон шагнул в том направлении, Кардона — вслед за ним. Оба увидели контур фигуры, сидевшей на стуле.

— Это Дебек! — воскликнул Вайсон. — Он связан и с кляпом во рту! Что случилось? Грабеж?

Лейтенант сдернул носовой платок, скрывавший лицо человека на стуле. Кардона увидел иссохшее старческое лицо, когда на него упал свет. Вайсон потянул за веревки, стягивавшие руки старика.

Дебек пробормотал несколько слов на французском.

Вайсон понял, и отбросил стул с привязанным к нему Дебеком в угол. Схватил Кардону за руку и потащил за собой к выходу.

Слова Дебека были предупреждением, вовремя услышанным. Эта комната была ловушкой, созданной теми, кто связал старого француза; а Вайсон с Кардоной — теми, для кого она предназначалась!

ГЛАВА XV. ИЗ ТЕМНОТЫ

На лестницах показались фигуры. Со злобными лицами и ножами в руках. Вайсон повторил слово, произнесенное Дебеком:

— Апаши!

Одной рукой Вайсон ухватился за дверь, другой — выхватил револьвер. Кардона действовал молниеносно: пистолет в его руке рявкнул, и ближний нападающий упал. Его напарник отскочил.

В воздухе просвистели ножи. Один едва не коснулся лица Кардоны, впившись в стену возле двери. Другой упал на камни двора.

Кардона успел выстрелить еще раз, прежде чем Вайсон вытащил его во двор. Лейтенант успел как раз вовремя, поскольку третий апаш выстрелил. Его выстрелы прозвучали очень громко в холле квартиры Дебека.

Оказавшись во дворе, Вайсон и Кардона осознали всю опасность своего положения. Из своих убежищ на сцене появлялись все новые игроки. В арке, через которую можно было выбраться в переулок, показались трое, отрезая путь к отступлению.

Подобно первым нападавшим, многие были вооружены ножами, чтобы прикончить полицейских без лишнего шума. Но имелись также те, у кого в руках были револьверы, на тот случай, если первых постигнет неудача.

Отстреливаясь, Вайсон и Кардона понимали, что враги их слишком многочисленны. Хуже всего было то, что, какое бы положение они ни занимали, их спины оставались незащищенными.

Прямо над дверью в квартиру Деберка имелся балкон; над ним располагался первый уровень плоской французской крыши. С нее, прямо на балкон, скользнуло темное пятно. Два револьвера рявкнули разом, когда апаши бросились на Вайсона и Кардону.

С крыши на балкон спустилась Тень. Выстрелы громом прокатились по дворику. Пули ложились веером, скашивая вооруженных ножами бандитов.

Тень нашла идеальное место для отражения атаки. Но огни выстрелов выдали ее и послужили бандитам предупреждением. Раздались ответные выстрелы со стороны скрывшихся за аркой.

Тень переместилась по балкону, чтобы сбить с толку врага. Пули бандитов крошили кирпичную стену. Тень выбрала новую цель.

Ее ответ пришелся на ту троицу, которая охраняла арку. Пули настигли бандитов, но даже раненные, это порождение парижских трущоб продолжало огрызаться.

Один из умирающих прострелил Тени шляпу. Но он слишком поздно обнаружил свою цель. Второй выстрел он сделать не успел.

Вайсон и Кардона были застигнуты врасплох, когда пришла неожиданная и очень своевременная помощь. Вооруженные апаши бежали к ним со всех сторон. Полицейские отстреливались. Когда рядом никого не осталось, они стали выбирать цели в отдалении.

Двое бандитов находились вне зоны поражения Тени. Они искали врага, расположившегося на балконе, поводя стволами из стороны в сторону. Не обнаружив его, они вспомнили о копах и повернулись к ним.

Кардона подстрелил одного. Вайсон уложил другого. Револьвер Джо щелкнул — кончились патроны. Вайсон снова выстрелил, поразив апаша, которого Кардона только ранил.

— Осторожно! Дверь!

Вайсон обернулся, услышав крик Кардоны. На поле боя появились три апаша, остававшихся «в резерве» в комнате Дебека. Они препятствовали полицейским искать там укрытие. Услышав стрельбу, они вышли наружу, рассчитывая увидеть копов, лежащими мертвыми на камнях дворика.

Увидев свою ошибку, они, полные решимости, бросились на полицейских с ножами. Кардона, поскольку его револьвер опустел, прыгнул навстречу первому нападавшему и сцепился с ним.

Вайсон развернулся, собираясь выстрелить во второго, но тот перехватил его руку. Вайсон свободной рукой блокировал удар ножа. Подобно Кардоне, он сцепился с бандитом.

Третий апаш выскочил из-под балкона и попытался прицелиться. Но когда поднял пистолет, то увидел противника, смотревшего на него сверху.

Он не мог даже подумать, что противник располагался прямо над ним.

Тень хотела спуститься с балкона. Она намеревалась нейтрализовать двух апашей, но увидела, как они падают, сраженные пулями Вайсона и Кардоны. Потом, обернувшись на крик Кардоны, увидела прыгнувших вперед бандитов; затем заметила третьего.

Как только апаш показался из-под балкона, сгусток тьмы скользнул с балкона.

Бандит услышал легкий шелест и вскрикнул.

Тень скользнула прямо на плечи апаша, свалив его на плиты двора. Пистолет выпал из руки бандита и отлетел прочь. Тень легким движением поднялась на ноги, готовая к схватке.

Вооруженный ножом апаш нанес быстрый удар Джо Кардоне. Лезвие разрезало рукав. Бандит готовился нанести второй удар, когда на него устремилась Тень. Взмахнув пистолетом, она нанесла ему удар по голове. Нож выпал из ослабевших пальцев.

Вайсон, схватившийся со своим противником, выстрелил в апаша, напавшего на Кардону. Удар Тени всего лишь лишил его сознания. Пуля, выпущенная Вайсоном, поразила его в сердце. Но, потеряв контроль над своим врагом, лейтенант был брошен на землю.

Апаш бросился на Тень.

Та отбросила опустевший пистолет. Одна ее рука исчезла под плащом. Снова вынырнула, но теперь уже с зажатым в ней.45.

Раздался выстрел.

Апаш вскрикнул, его подбросило. Он выпустил нож, взлетевший чуть не до уровня балкона, а затем упавший на плиты дворика. Но еще до того, как он упал, на плитах растянулся его владелец.

Кардона крикнул. Апаш, которого Тень свалила первым, поднялся и бежал к арке.

Вайсон услышал крик Джо. Поднявшись на колено, лейтенант вскинул револьвер. Прекрасному стрелку ничего не стоило свалить бандита.

Но прежде, чем Вайсон успел нажать на курок, мощная рука обхватила его туловище. Он увидел горящие глаза и черную фигуру.

Тень остановила Вайсона! Странный спаситель почему-то решил сохранить жизнь одному из тех, с кем он сражался. Кардона был удивлен поступком Тени. Последнему оставшемуся в живых апашу удалось сбежать!

Апаш вбежал под арку. Тень смотрела ему вслед. Раздался жутковатый смех; Вайсон, сердитый, поднялся на ноги. Не понимая происшедшего, на чьей стороне облаченный в черное боец, Вайсон навел на него револьвер.

Кардона метнулся, чтобы воспрепятствовать лейтенанту. Но он опоздал. Вайсон выстрелил. Пуля угодила в каменную стену, когда Тень молниеносным движением ушла с линии огня.

Двор снова вздрогнул от жуткого смеха. Кардона схватил руку Вайсона и помешал ему выстрелить снова.

— Он спас нас, — убедительно произнес Кардона. — Не нужно, Вайсон! Он спустился с балкона и напал на бандитов, иначе мы с тобой были бы уже мертвы.

— Но он помешал мне пристрелить последнего…

— Он сделал это с какой-то целью, которая известна только ему.

Джо высказал свой аргумент на основе догадки. Он знал, кто перед ним. И понял, что у Тени имелись веские основания отпустить последнего бандита. Его слова, казалось, убедили Вайсона. Лейтенант кивнул.

— Хорошо, пойдем, посмотрим, как там Дебек, — сказал он.

Они вернулись в дом, и нашли старого француза, съежившегося в углу. Он невнятно изложил им, что с ним произошло. Вошли мошенники, очевидно, с целью ограбления, около часу назад. Его связали и заткнули ему рот. Дебек не посылал никакого сообщения Вайсону.

— Должно быть, меня вынудил приехать сюда какой-то парень, — сказал Вайсон Кардоне, — который знал, что Дебек попал в беду, и боялся, что его убьют, если не вмешается полиция.

Джо кивнул в знак согласия. Это казалось правдоподобным. Тем не менее, он никак не мог избавиться от мысли, что ловушка была спланирована, чтобы помешать его поискам Киро. В таком случае, он на верном пути.

Теперь он также знал, что Тень находится в Новом Орлеане. Таинственный спаситель снова помог ему, как помогал в Нью-Йорке. Гроза преступного мира знала, как обходиться с преступниками.

Бандиты Латинского квартала были ликвидированы. Лейтенант всматривался в мертвые лица. Прибывшие полицейские подтвердили, что все они — «со дна» Нового Орлеана. У Кардоны не возникло подозрений, что они могут быть приезжими.

Но он подозревал, что мертвые апаши работали на Киро.

Если это так, Тень тоже вышла на след неуловимого мошенника. Кардона с грустью подумал, что она может его опередить. Тем не менее, своих планов он менять не собирался.

ГЛАВА XVI. ТЕНЬ ИДЕТ ПО СЛЕДУ

Рауль Бриллиард называл своих апашей «крысами». Подобно крысам, они прятались в темноте; подобно крысам они напали и погибли. Остался только один. Человек-грызун, избежав смерти, возвращался в нору.

Убегая из дома Дебека, этот единственный оставшийся в живых выбрал неприметный проход между двумя зданиями. Он бежал, останавливался, чтобы отдышаться и прислушаться к звукам сирен прибывающих полицейских машин. Добрался до забора. Очень осторожно перебрался через ограду внутреннего двора на другую сторону.

Он полагал, что проход позади него пуст. Но он ошибался. За ним по пятам двигался преследователь — невидимый и неслышимый. За единственным выжившим следила Тень.

Апаш прекрасно ориентировался в Новом Орлеане. Он был знаком с Латинским кварталом так же хорошо, как и с родным Монмартром, что и продемонстрировал. Подобно крысе, он двигался по едва заметным проходам из переулка в переулок, по улицам Vieux Carre.

Пригнувшись, перемещаясь короткими перебежками, апаш избегал освещенных мест.

Французский квартал пришел в движение. Полицейские и детективы наводнили район, прилегающий к дому Дебека. Но никто из них не заметил апаша. Тот передвигался слишком быстро.

Однако он забыл о своей уязвимости.

Он не понимал, что, стараясь держаться темных мест, помогает своему преследователю, избравшему ту же тактику. А потому не подозревал за собой слежки.

В Новом Орлеане, равно как и в Париже, апаш был уверен, что никто не сравнится с ним в умении прятаться. Полиция и детективы были похожи на жандармов, за ними легко было наблюдать, их легко было вычислить. Быстрые взгляды, которые крадущийся человек бросал вокруг себя, убеждали его в том, что он в относительной безопасности.

Апаш никогда не слышал о Тени. Он не знал, кем был враг, бросившийся на него с балкона. Каждый раз, когда бандит находил укромный уголок, Тень застывала неподалеку, найдя не менее подходящее укрытие.

Оказавшись в конце крошечного переулка, апаш открыл дверь и вошел в заднюю комнату магазина, торговавшего спиртным. Кошачьим шагом поднялся по темной лестнице.

Едва он скрылся, дверь снова открылась, пропуская темную фигуру. Тень была различима только мгновение; затем она исчезла во мраке, окутывавшем лестницу.

Апаш вышел на балкон. По улице проехала полицейская машина. Апаш наблюдал за ней сквозь перила ограждения. Пока он смотрел, позади него, в дверном проеме, обозначилось черное пятно. Тень находилась всего в двух ярдах от бандита, которого пощадила.

Двигаясь по балкону, апаш оказался возле перил, отделявших балкон от соседнего дома. Перебрался через них и скрылся в дверном проеме. Тень проследовала тем же путем. Добравшись до соседнего дома, она увидела темную лестницу, по которой спустился апаш. Она стала быстро спускаться.

Лестница вывела ее во внутренний двор, выходивший на заднюю улицу.

Достигнув этой точки, Тень осторожно выглянула и увидела апаша, входившего в переулок на противоположной стороне улицы. Скользнув черным силуэтом между тускло светившими фонарями в старинном стиле, Тень продолжила преследование.

Конец пути был близок, это можно было понять по поведению апаша. Он перестал пригибаться. Он принял вид обычного жителя Французского квартала. Бандит непринужденно вошел в очередной дверной проем и скрылся.

Тень последовала за ним. Задержалась во мраке прохода, затем, сделав несколько шагов, оказалась в типичном французском дворике. По его периметру располагались балконы. Апаш поднялся по лестнице, постучал в дверь.

Двигаясь по дворику, Тень оказалась возле колонны с лепниной, слабо видимой в полумраке. Ухватившись за обвивавшие ее лозы, поднялась к балкону. Сквозь перила увидела проблески света. Дверь открылась, апаш вошел. Дверь закрылась.

Рядом с дверью имелось закрытое окно. Сквозь ставни пробивался свет. Тень открыла их и проникла в комнату. Комната оказалась спальней; из нее вела приоткрытая в настоящий момент дверь, через которую в спальню и проникал свет.

Тень неслышно двигалась по полу. Заглянула в дверную щель. Услышала голоса разговаривавших по-французски, на уличном парижском жаргоне. Она увидела апаша, говорившего с бородатым мужчиной, в халате и берете. Комната, в которой они разговаривали, была студией.

Тень оказалась в обители Рауля Бриллиарда.

И, как доказательство того, что она нашла то место, где замышлялось преступление, Тень увидела третьего человека. В углу студии сидел Трейси Лэнс, озадаченный разговором, происходившим между апашем и Бриллиардом.

Тень понимала жаргон, Лэнс — нет. Апаш сильно жестикулировал. Он показывал удары ножом, движения руки с пистолетом, действия кого-то, прыгающего с высоты. Закончив, он выругался и достал из кармана плитку табака. Отойдя в угол, отломил и бросил кусочек в рот, после чего принялся жевать и слушать, что говорит Бриллиард.

Он отвечал односложно и взрыкивал. «Oui… Oui… Non…» Да и нет, это было все, что он говорил. Наконец, художник закончил свои расспросы и сказал:

— Allez, Tabac. Иди, Табак.

Апаш вышел из студии.

Тень продолжала наблюдать из внутренней комнаты. Теперь стало понятно, почему она пощадила бандита. Она была уверена, что он отправится к человеку, который дал смертоносное задание группе из Парижа.

— Проблемы? — спросил Трейси Лэнс, когда апаш ушел.

— Да, — ответил Бриллиард. — Этот парень — его зовут Табак, из-за его привычки — сообщил мне плохие новости. Мои апаши уничтожены.

— Вот как! Кардона?

— Кардона и местный коп, Вайсон. Единственный человек во всем Новом Орлеане, который мог устроить такое побоище. Табак говорит, что есть еще и другой, возможно, друг Дебека, который присоединился к ним, спрыгнув с балкона.

— Зачем Табак пришел сюда? Возможно, за ним следили. Ты уверен, что никто…

— Никто не сможет выследить апаша, — прервал Бриллиард. — Он пробыл в Новом Орлеане достаточно долго, чтобы узнать его. Он прекрасно знает квартал. Здесь он в безопасности. Полиция его не найдет.

— Но другие апаши…

— Они мертвы. Они уроженцы Френчтауна; эти подонки сошли с ума. Они хотели ограбить Дебека, после чего собирались убить. Так я представил дело, после того как вчера Киро позвонил мне.

— По телефону Тибо?

Бриллиард не ответил. Он думал о том, что случилось сегодня. Он снова начал говорить.

— Апаши начали слежку за Кардоной и Вайсоном ранним вечером. Они выбрали дом Дебека как самое лучшее место для ловушки. Один из них сказал Вайсону, что Дебек хочет его видеть. Конечно, Вайсон поспешил туда, полагая, что у Дебека есть какая-то информация. Полиция расценит этот случай как ограбление, они не заподозрят, что люди прибыли из Парижа. Теперь понимаете, Лэнс, почему я держал этих ребят подальше? Город был бы взбудоражен, если бы узнали, что парни — приезжие. Отели были бы взяты под наблюдение, у всех приезжих возникли бы проблемы. Мы потеряли парней, но узнали кое-что ценное. Табак сказал мне, что Вайсон кое-что сообщил некоторым людям.

— Относительно Кардоны?

— В некотором смысле. Вайсон сделал это, потому что они ищут человека из Нью-Йорка. Они пытаются его вычислить, наблюдая за всеми незнакомыми людьми, которые выглядят как мошенники. Это означает, что вы в безопасности.

— Почему?

— Потому что он не дал описания. Они не знают, кого ищут. Вы выглядите джентльменом. Поэтому Киро вас и выбрал. Возвращайтесь в гостиницу завтра или послезавтра. Возобновите знакомство с Люком Гаудрином. Но воздержитесь от визитов в его дом. Дождемся, пока прибудет «Наутилус».

— Приказ Киро?

— Да. Что касается апашей, они нам не понадобятся. Хосе Ларрибез отправился в Новый Орлеан на пароходе «Таррано», из Пернамбуку. Он будет здесь прежде, чем «Наутилус» войдет в озеро Поншартрен.

— Со своей командой?

— Да, некоторые находятся на борту вместе с ним. Здесь они соединятся с другими. Я вызвал своих апашей на тот случай, если бы Ларрибез не смог добраться сюда вовремя.

— Он остановится в отеле?

— Разумеется. Он — богач из Лос-Анджелеса. Никто не знает, что в Гаване его знали как Порристу. Здесь он соберет свою команду воедино. У него есть приказ связаться со мной сразу же по приезде.

— Вы его знаете?

— Я никогда не встречался с ним, он никогда не видел меня. Но я знаю, когда его ожидать. Этого вполне достаточно. Я познакомлю его с вами.

— То есть, я должен быть здесь, когда он прибудет?

— Конечно. Мы все — лейтенанты Киро. Просто я получаю от него приказы, и сообщаю вам. Вот и все.

Трейси Лэнс поднялся с кресла.

— Я возвращаюсь к себе, — сказал он. — Поскольку Кардона меня не заметил, мне нечего опасаться. Жалко, что так вышло с вашими парнями, Бриллиард…

— Во всяком случае, — пожал плечами француз, — мне не придется ломать голову, как вернуть их в Париж. Линк Ракерт лишился нескольких парней прошлой ночью, но у него еще много ребят. Линк будет работать с вами, Хосе Ларрибез — со мной, так что у нас есть все шансы на выигрыш.

Трейси Лэнс вышел. Рауль Бриллиард закрыл дверь и запер ее.

Пройдя через комнату, он вошел в спальню, но Тени там уже не было.

Ставни едва заметно покачивались.

Художник не заметил этого признака чужого присутствия. Тень, снаружи, спускалась по лестнице, ведущей во внутренний двор.

Пятью минутами позднее Джастин Освуд показался в вестибюле отеля Bontezan. В руках он держал сложенную одежду. Черную и незаметную; сам он был одет в легкий костюм.

Поднявшись в свою комнату, постоялец переоделся. Из внутренних карманов вытащил пистолеты, затем тонкие черные перчатки, наконец, шляпу с опущенными полями, и все это упаковал в сверток. То, что он прежде держал в руках, был черный плащ с малиновой подкладкой.

Джастин Освуд щелкнул выключателем. В темноте он превратился в иное существо. Из окна своего номера, странный персонаж взглянул на Новый Орлеан, на широкий бульвар Чэннэл-стрит, где казавшиеся игрушечными трамваи двигались между крошечными автомобилями.

Тихий смех прошелестел по комнате. Горящие глаза смотрели в сторону низких зданий Vieux Carre. Там, во Французском квартале, сегодня ночью Тень вступила в схватку с бандитами. И одержала очередную триумфальную победу.

Действуя скрытно, она нашла людей, которых хотела найти. Она слышала, что обсуждали Лэнс и Бриллиард, лейтенанты Киро. То, что она пощадила Табака, принесло дивиденды. Нужно было отыскать еще одного лейтенанта: Хосе Ларрибеза, как только он прибудет.

Тогда будет выработан окончательный план. Все лейтенанты Киро будут ей известны. Тихий смех свидетельствовал, что Тень планировала нанести удар, который расстроит все их усилия. Этот шаг должен привести даже к большему: он должен вывести ее на средоточие зла — Киро.

Тень отошла от окна. В темноте, подняла телефонную трубку. Она говорила голосом Джастина Освуда. Необходимо было отправить телеграмму в Нью-Йорк.

Сообщение касалось ценных бумаг. И предназначалось инвестиционному брокеру по имени Рутледж Манн. Но ценные бумаги и облигации, о которых говорилось в сообщении, имели скрытый смысл. Они относились к людям, а не к инвестициям, — к агентам Тени, для которых Манн являлся связным.

ГЛАВА XVII. ДВЕ НОЧИ СПУСТЯ

— Никаких новичков, Рафферти, — сказал Ройал Медбрук, сидевший за своим столом, кивая на список. — Можешь взглянуть сам.

— Это неважно, — улыбнулся тот. — Я вам доверяю. Но коп из Нью-Йорка все еще в городе, и я должен держать его в курсе.

— Разумеется. Он, я так полагаю, все еще обыскивает Французский квартал с лейтенантом Вайсоном.

— Да. Но этого бы не случилось, если бы не побоище у Дебека.

— У Дебека? — спросил Медбрук, у него на лице появился слабый интерес. — Кто такой Дебек?

— Вы о нем не слышали? — спросил Рафферти. — Старый француз, живущий в Квартале. Какие-то бандиты хотели ограбить его дом. И устроили перестрелку с копами.

— Я читал об этом, — вспомнил Медбрук. — Но не знал, что в ней приняли участие Кардона и Вайсон.

— О них не упоминалось в газетах, — по крайней мере, не во всех. Полиция взяла ответственность на себя, но всю работу сделали Вайсон и Кардона.

— Понимаю. И Кардона, вероятно, решил, что нападение устроено человеком, которого он разыскивает?

— Должно быть, именно так. Он ничего об этом не говорил. Кажется, он рыщет там в надежде, что что-нибудь случится. Вайсон не отвечает за этот район, он просто помогает Кардоне.

— Надо быть сумасшедшим, чтобы думать, будто мошенники используют бандитов. Это мое мнение.

— Верно, Ройал.

Рафферти вышел, появился Тони. Он указал на список, лежавший на столе.

— Я не включил этого парня, Лэнса, в список, — признался он. — Он снова пришел, и я счел за лучшее поставить вас в известность. Он разговаривает с молодым Гаудрином.

— Не беспокойся о Лэнсе, Тони. С ним все ясно. Кто еще с Люком Гаудрином?

— Миллионер.

— Крэнстон? Я полагал, он покинул город.

— Не Крэнстон. Я имею в виду Марра.

— Будет лучше выйти и поздороваться с ним.

— Я тоже так думаю, босс.

Медбрук вышел из кабинета вслед за Тони. В игровом зале он пожал руку Люку Гаудрину, затем Данвуду Марру. Люк представил ему Трейси Лэнса. Последовало новое рукопожатие.

Люк повернулся к столу. Медбрук дружелюбно похлопал молодого человека рукой по плечу. Возле Люка лежала груда фишек, так что этот жест мог означать поздравление со стороны владельца клуба.

— Хорошая работа, Люк, — сказал он. — Продолжай ставить, пока не сорвешь банк. Как твой отец?

— Он чувствует себя превосходно.

— Передай ему мои наилучшие пожелания. Я могу заглянуть как-нибудь вечером, когда дел будет поменьше.

— Будем рады видеть вас, Ройал.

Медбрук ушел. Данвуд Марр с интересом наблюдал за владельцем клуба. На его лице отразилось подозрение.

Затем оно приняло свое обычное выражение.

Ни Люк Гаудрин, ни Трейси Лэнс не заметили этого изменения выражения лица Марра. Зато заметил другой наблюдатель. Это был игрок, стоявший по другую сторону стола. Это был новый посетитель клуба Caprice, представившийся Джастином Освудом.

Сменив облик Ламонта Крэнстона, Тень наблюдала, как возле дверей в игровой зал Люк Гаудрин и Данвуд Марр столкнулись с Трейси Лэнсом. Затем наблюдала за всеми тремя, также не оставив без внимания появление Ройала Медбрука.

Тень понимала, что появление Медбрука вызвано более чем простым любопытством к тому, как идут дела у Люка Гаудрина; она заметила, что Данвуд Марр также это понял.

Лэнс принялся рассказывать Люку о системе игры в рулетку. Марр ставил по другому принципу, своему собственному. Не будучи узнанной в облике Джастина Освуда, Тень вышла из игрового зала. Вышла через ворота, обнаружив около веранды Реджинальда Эксетера и Алисию Гаудрин.

— Мне хочется, чтобы они поскорее закончили, — сказала Алисия. — Я устала от ночного клуба, Реджи, и не пошла бы в игровой зал даже в том случае, если бы знала, что непременно выиграю.

— Почему, Алисия? — осведомился Эксетер.

— Из-за Люка, — ответила девушка. — Он хорошо отзывается об отце. Это факт, Реджи. Думаю, он проиграл здесь большие деньги, и пытается заставить поверить, что отец оплатит его проигрыш. Сначала он появился здесь с мистером Крэнстоном, теперь привел мистера Марра. Отец здесь в первый раз. Люк пытается произвести впечатление на владельца клуба.

— Не так громко, Алисия. Тебя могут услышать. Расскажи мне об ужине, который вы устраиваете.

— Это в честь профессора Бэбкока, его возвращения. Будет узкий круг людей. Отец, Люк, ты и я, капитан Эмори, и, разумеется, новый владелец «Наутилуса».

— То есть, наш друг мистер Марр. Конечно, он должен присутствовать.

— Да. Мне удалось добиться приглашения Рауля Бриллиарда. Это должно тебя порадовать. Вы с ним сможете разговарить по-французски, Реджи, сколько вам угодно.

— Вы договорились о портрете?

— Да. Разве это не замечательно?

— Вне всякого сомнения! Кстати, Алисия, я слышал, что Люк упомянул об ужине, когда знакомил нас с этим парнем, Трейси Лэнсом.

— Ну да. — Девушка выглядела раздраженной. — Он пригласил Лэнса в гости той самой ночью, когда встретил мистера Крэнстона. Так что сегодня вечером повторил приглашение.

— Пригласил Лэнса на ужин?

— Да — и я думаю, что он поступил не подумав. Я скажу ему об этом. Я не хочу, чтобы этот человек, Лэнс, присутствовал на ужине.

— Не стоит, Алисия. Лэнс может оказаться таким же интересным человеком, как и Крэнстон.

— Мне все равно. Я собираюсь сказать Люку, что он…

— Тебе не следует ничего ему говорить.

Алисия на мгновение рассердилась. Затем губы ее тронула улыбка.

— Ты прав, Реджи, — мягко произнесла она. — Ты всегда думаешь о других людях. Было бы неверно ставить Люка в неудобное положение, если он кого-то пригласил.

— Именно это я и имел в виду, Алисия.

Тень осталась незамеченной. Эксетер не заметил ее, поскольку находился к Джастину Освуду спиной. Алисия же не обратила внимания на высокого мужчину, увлеченная разговором с Эксетером.

Сев в такси, Тень назвала пункт назначения — пристань на Миссисипи. Затем уточнила, что хотела бы там быть не позже чем через полчаса.

Водитель кивнул.

Машина прибыла в назначенное время. Пароход пришвартовался; на корме было видно название. Пароход назывался «Таррано», он прибыл из Пернамбуку.

Закурив сигарету, Тень присоединилась к группе людей, наблюдавших за пассажирами, спускавшимися по трапу.

Будучи грузовым пароходом, «Таррано» имел большой разношерстный экипаж. Некоторые моряки уже покинули судно. Пассажиров было не более тридцати. Один из них, темнокожий, с усами, привлек внимание Тени.

Очевидно, это был Хосе Ларрибез. Его багаж подвергся досмотру; он договорился, чтобы его большие чемоданы отнесли в такси. «Да, синьор Ларрибез», — сказал стюарт, подтверждая догадку Тени. Она услышала, как пассажир упомянул о гостинице Bontezan.

Тихий смех сорвался с губ Освуда, когда Тень отделилась от толпы бездельников. Ларрибез выбрал ту же гостиницу, в которой остановилась Тень. Совпадение упростило задачу, поставленную ей себе на сегодняшний вечер. Можно было не спешить.

Вскоре после того, как Хосе Ларрибез зарегистрировался в отеле, у стойки клерка появился Джастин Освуд, узнать относительно почты. Его ожидало несколько писем. Пока клерк доставал их, Тень заглянула в регистрационную книгу и узнала, где остановился Ларрибез. Новый посетитель взял апартаменты.

В комнате, которую Тень занимала как Освуд, вскоре включилась настольная лампа — небольшое пятно света в темной комнате.

Под лампой появились руки с длинными пальцами. Драгоценный камень — гирасоль Тени — сверкнул на пальце левой руки. Руки вскрывали конверты и доставали шифрованные сообщения. После прочтения письмо уничтожалось.

Потом раздался тихий смех. Свет погас. В темноте послышался свистящий звук. Открылась дверь. В пустынный коридор шагнула фигура в черном плаще.

Тень прошла по коридору к задней лестнице, которой почти не пользовались. Поднявшись на следующий этаж, свернула налево и подошла к двери, которая, как она знала, должна вести в апартаменты Ларрибеза. Вставила в замок отмычку. Когда она мягко повернула ручку, дверь открылась.

В комнате, где она оказалась, было темно, лучи света проникали сюда из дверного проема, ведущего в гостиную. Закрыв за собой дверь, Тень снова заперла ее и шагнула вперед. В соседней комнате послышались шаги. Дверь открылась. Тень отступила за нее, когда вошедший Ларрибез включил свет.

Человек со смуглым лицом принялся распаковывать сумку. Дверь, открытая почти полностью, мешала ему заметить незваного гостя. Пока Ларрибез размещал свои вещи в шкафу, в дверь гостиной тихо постучали.

Ларрибез отозвался. Выключив свет в спальне, он отправился в гостиную, оставив дверь открытой.

Тень услышала, как кто-то вошел. Глянув в щель, он заметил коренастого парня с суровым лицом.

— Все здесь, — сообщил вошедший. — Внизу, в кафе, которое называется Internationale — забегаловка возле реки, которой заведут француз по имени Мишле.

— Я знаю это место, — ответил Ларрибез с легким акцентом. — Но это не то, которое выбрал бы я. Там слишком много посторонних.

— Ну да, — согласился вошедший. — Но у Мишле есть второй этаж на тот случай, если посетителей слишком много. Я сказал ему, что набираю команду на пароход, и заплатил ему за эти комнаты.

— Отлично, Домбар! — заявил Ларрибез. — Можешь организовать там свою штаб-квартиру.

— Уже, — сказал Домбар. — Но я разыскиваюсь в этом городе за одно дело, случившееся на Stellar пять лет назад. Правда, никто не знает, что это именно я прикончил шкипера…

— Забудь о том, что случилось, Домбар, — спокойно сказал Ларрибез. — За теми ребятами, которых я привез сюда, тянутся такие же следы. Ты отличаешься от них только тем, что ты — американец. Когда собрание?

— Через час. Пароль тот, который ты мне назвал — Cajobabo. Я передал его нескольким парням, они скажут остальным.

— Так что все будут его знать. Отлично, Домбар, возвращайся в Internationale. Позвони мне, как только будешь там. Если я не отзовусь, пришли кого-нибудь, кто знает пароль.

Дверь закрылась. Хосе Ларрибез остался один. Бывший Porrista сделал несколько записей, затем повернулся, собираясь идти в спальню. Он даже подумать не мог, что его разговор с Домбаром был услышан.

Но Тень не упустила ни единого слова. И невидимый визитер уже завершал составление плана действий.

ГЛАВА XVIII. ТЕНЬ НАНОСИТ УДАР

Кафе Internationale располагалось в обшарпанном здании неподалеку от берега, на окраине Vieux Carre, и служило местом встречи моряков, отправлявшихся в город или возвращавшихся обратно на корабли.

Здесь встречались разные люди, в соответствии с чем Мишле и дал название своему заведению. За каменными стенами этого логова царило вавилонское смешение языков.

Как правило, здесь было мирно. Присутствие многих национальностей порождало сумятицу, но также служило превентивным средством от беспорядков. Как правило, ни одна группа не обладала явным преимуществом и не могла позволить себе создать значительные проблемы. Вспыхивавшие стычки обычно заканчивались прибытием полиции.

Заведение Мишле не славилось своей кухней. Его сильная стороная заключалась в разнообразии продуктов, что и привлекало моряков, просто потому, что они могли получить здесь блюда, традиционные для их родины. Напитки также были представлены в большом разнообразии.

Здесь китайцы поглощали рисовую водку за теми же столами, за которыми немцы потягивали пиво из глиняных кружек. Испанцы из Латинского квартала могли встретить моряков, говоривших на их языке — они прибывали из стран Южной Америки. Сегодня ночью в заведении было много бразильцев. Это была команда «Таррано»; они говорили по-португальски.

Были и другие люди с «Таррано», говорившие по-испански, а также несколько, похожих на Домбара: американцы, прибывшие на этом пароходе. Они не стали садиться за столики. Вместо этого они проследовали к лестнице, ведущей на второй этаж.

Иногда такое случалось. Официанты позволили им пройти. Но они заметили, что эти моряки, после короткого разговора с кем-то наверху, сразу же спускались вниз.

За кафе Internationale располагалось низкое здание, которое также имело второй этаж. Возле его стены стоял огромный негр, одетый в грязный комбинезон. Он выглядел подобно кочегару с какого-нибудь корабля.

Подошел человек, такой же огромный. Он также был грубо одет. Когда он остановился, чтобы закурить, пламя высветило его чисто выбритое лицо.

— Все в порядке, Джерико? — шепотом спросил вновь прибывший.

— Абсолютном, мистер Мерсленд, — ответил негр. — Скажите мне, когда начинаем.

— Я жду Ястребиного Глаза. Начинаем, как только он появится.

Клифф Мерсленд, агент Тени, отошел. Двигаясь далее, подошел к другому наблюдателю. Это был Гарри Винсент, также агент Тени. Они прибыли сюда из Нью-Йорка, в соответствии с приказом, полученным через Рутледжа Манна.

На противоположном тротуаре показалась сгорбленная фигура. Клифф о чем-то спросил Гарри и получил подтверждение. Пришедший был Ястребиным Глазом. Клифф пересек тротуар навстречу ему. Когда-то мошенник, Ястребиный Глаз отказался от прошлой жизни и теперь работал на Тень.

В своем нынешнем одеянии он выглядел как подсобный рабочий.

Гарри Винсент, снова оставшийся один, услышал странный шепот, донесшийся из темноты. Он не видел говорившего, но узнал сигнал. Это был сигнал Тени. В ожидании него Гарри и другие агенты сосредоточились в окрестностях кафе Internationale.

Гарри сделал жест рукой. Клифф Мерсленд и Ястребиный Глаз направились к кафе. Гарри последовал за ними. Джерико ждал на своем посту. Через некоторое время сутулый, ленивый Голиаф начал движение. Когда он входил в дверь кафе, ему пришлось наклониться.

Кафе было переполнено. Джерико пробирался через комнату, наполненную дымом; смешение ароматов многих сортов табака вызывало тошноту. Добравшись до лестницы, поднялся наверх. Крепкий мужчина остановил его.

— Чего тебе здесь надо? — спросил он.

— Cajobabo, — с ухмылкой ответил Джерико.

Мужчина внимательно посмотрел на негра-гиганта, потом ткнул пальцем в сторону двери. Джерико вошел. При его появлении, разговор смолк. Один из присутствовавших поднялся. Это был Домбар.

— Кто тебя впустил? — спросил он. — Или здесь, у двери, никого не было?

— Я сказал пароль, — ответил Джерико, продолжая ухмыляться. — Cajobabo.

Домбар огляделся. Пожал плечами и покачал головой.

Никто из присутствовавших не подал знака, что знает Джерико.

— Откуда ты узнал этот пароль? — спросил Домбар.

— Услышал снаружи, — ответил Джерико. — Я спросил мистера, как мне сюда войти? Он ответил: Cajobabo…

— Вот как? Хорошо, мы спросим его.

Домбар подошел к двери. Джерико следовал за ним. Они едва не столкнулись с охранником, стоявшим снаружи. Домбар спросил:

— Почему ты позволил этому человеку войти?

— Он сказал мне Cajobabo, — ответил охранник.

— То есть, ты ничего ему не говорил? — уточнил Домбар. — Внутри он сказал, что это ты…

— Он сказал мне Cajobabo!

Охранник сунул руку под рубашку. В его ладони, на фоне грязной синей фланели, что-то блеснуло. Домбар кивнул. Как только охранник выхватил нож, Домбар бросился на Джерико.

Джерико расхохотался и шагнул вперед. Его левая рука пришла в движение. Обхватив шею парня с ножом, он с легкостью развернул его. Когда Домбар проскочил мимо, огромный негр быстро ухватил его правой рукой.

Огромные руки сошлись. Раздался громкий треск столкнувшихся черепов. Джерико разжал руки. Охранник растянулся на площадке, Домбар покатился по ступеням вниз.

В то же мгновение несколько стульев отлетели в стороны. Из-за ближайших к лестнице столов поднялись агенты Тени и поспешили к Джерико. Но тот не стал их ждать.

В комнате наверху имелся маленький, но тяжелый стол. Расправившись с охранником и Домбаром, Джерико вернулся к собравшимся.

Он использовал стол как оружие.

Собравшиеся вскочили на ноги. Эти подручные Ларрибеза не были обычными мошенниками. Они увидели своих падающих товарищей. Мелькнула короткая вспышка, в воздухе просвистел нож.

Джерико воспользовался столом как щитом. Нож глубоко впился в дерево, которое он держал перед собой. Позволив своей ухмыляющейся физиономии показаться над краем стола, Джерико с легкостью уклонился от другого брошенного ножа. Он бросился вперед, подобно огромному быку, размахивая столом.

Один из людей Ларрибеза упал, раскинув руки, по полу покатился пистолет. Джерико орудовал столом, словно это была огромная дубина. В руках бандитов появились пистолеты. Со стороны двери послышались выстрелы. Часть бандитов повернулась и открыла огонь.

Лежа на ступеньках, Клифф, Гарри и Ястребиный Глаз были неуязвимы для пуль, рикошетом отлетавших в стороны.

Бандиты снова повернулись, услышав громкий смех Джерико. Они увидели, что он, держа столик в правой руке, другой указывает на окно. Там, с револьверами в руках, стояла Тень, готовая в любое мгновение пустить их в ход.

Тень знала, с кем ей придется иметь дело. Эти фальшивые моряки на самом деле были жестокими убийцами. Хосе Ларрибез выбрал себе в помощники самых отъявленных негодяев. Каждый из них совершил преступление, заслуживающее смертной казни. И каждый из них ускользнул из рук закона.

Тем не менее, Тень предоставила им право выбора. Если бы они бросили оружие, она не стала бы стрелять. Они были ее врагами, но она могла сохранить им жизнь.

Но для головорезов Ларрибеза она превратилась в основную мишень. Забыв про остальных противников, они ринулись к ней, вскинув револьверы и подняв ножи.

Тень упала на пол, избегая брошенных ножей. Она знала, как будут вести себя нападавшие. Поворачиваясь, она открыла огонь. Несколько бандитов упали.

Агенты Тени кинулись к ней на выручку. Джерико метнул свой стол в бандитов. Прыгнув вперед, схватил кого-то и швырнул в сторону.

Но Тень в помощи не нуждалась. Вскочив на ноги, она ускользнула от груды тел, стремившихся прижать ее к полу. Движение Джерико помешало бандитам; от двери спешили другие агенты.

Ошеломленные головорезы рассыпались по комнате.

Снизу, им на подмогу, спешили новые бойцы. Не участвовавшим в собрании, им не терпелось вступить в схватку. Тень повела револьвером в сторону лампы, висевшей на потолке, и выстрелила. Комната погрузилась во тьму.

Раздался свист. Джерико вылез в окно на крышу.

Другие агенты последовали его примеру. Когда в комнату ворвалась орущая толпа, Тень выбралась вслед за своими агентами.

Агенты укрылись в безопасном месте на соседнем здании. Тень остановилась на краю крыши и несколько раз выстрелила в воздух. Послышались полицейские свистки. Прибывшие полицейские направились к задней части кафе. Но когда они приблизились, Тень исчезла.

Бандиты Ларрибеза попытались прорваться сквозь толпу на первом этаже. Но для них, раненых и искалеченных, это оказалось невозможным. Они оказались в руках закона.

Вдали от места событий, в своей студии, Рауль Бриллиард стоял возле холста. Трейси Лэнс наблюдал за тем, как тот работает. Лэнс, в отличие от художника, испытывал беспокойство.

Табак, единственный, оставшийся в живых апаш, пристроился в углу.

— Успокойтесь, Лэнс, — мягко произнес Бриллиард. — Еще слишком рано для прихода Ларрибеза. Его корабль еще не пришвартовался.

— Он должен был поспешить сюда сразу по прибытии, — напомнил Лэнс.

— Не обязательно. Он еще должен устроиться. Не случайно я позвал Табака. Эй, Табак…

Повернувшись к апашу, Бриллиард заговорил на парижском жаргоне. Табак усмехнулся, отвечая ему. Для Лэнса их разговор был непонятен. Он продолжался, со смехом и жестикуляцией, минут десять.

Потом Табак замолчал. Бриллиард вернулся к картине. Лэнс встал и принялся прохаживаться взад-вперед по студии. Он закуривал третью сигарету подряд, когда послышался слабый стук в дверь.

— Откройте, — кивнул Бриллиард.

Лэнс открыл дверь. В студию вошел темнокожий мужчина в смокинге. Лэнс отметил про себя тонкие острые усики над верхней губой. А под ними — кривую улыбку.

— Прошу прощения. — Вошедший взглянул на Лэнса, затем на апаша и, наконец, на Бриллиарда. — Я ищу мсье Рауля Бриллиарда из Парижа. — Он сделал паузу. — Мне дали правильный адрес?

— Как вас зовут? — спросил Бриллиард, поворачиваясь к нему. — Возможно, вы тот, кого ожидает мистер Бриллиард?

— Я — Хосе Ларрибез.

Бородатый художник улыбнулся и шагнул к нему, протягивая руку. Ларрибез удивленно уставился на него, Лэнс закрыл дверь. Бриллиард представился, затем представил Лэнса. Ларрибез криво улыбнулся.

— Художник! — воскликнул он. — Вы провели меня, Бриллиард. Я слышал о сеньоре Лэнсе, но не ожидал встретить его так скоро. Я бы сказал, вы умны; но, возможно…

— Возможно, умен не я, а Киро, — усмехнулся Бриллиард. — Но давайте перейдем к делу. Как насчет людей, которые прибыли с вами?

— Они в кафе Internationale, — ответил Ларрибез. — На берегу. Их размещением занялся человек, которого зовут Домбар.

— Они знают пароль?

— Да. Cajobabo. Так называется город на Кубе.

— Кто-нибудь из них говорит по-французски?

— Полагаю, что да.

Бриллиард кивнул на Табака.

— Последний из моих апашей, — объяснил он. — Вы не против, если он присоединится к ним?

— Buenos, — согласился Ларрибез. — Комната наверху. Кафе Internationale.

Бриллиард перевел Табаку на французский. Апаш ответил, затем вышел.

— Он последний? — осведомился Ларрибез. Бриллиард кивнул. Рассказал, что произошло. Лэнс согласно кивал.

Слушая, Ларрибез хмурился все больше. Но, когда он услышал, что полиция не узнала всей правды о том, что произошло в доме Дебека, лицо его приняло прежнее выражение.

Обсуждение ситуации с апашами заняло почти двадцать минут. Затем Бриллиард перешел к обсуждению планов. Он сказал о людях, ждавших сигнала Лэнса. Затем спросил о команде Ларрибеза.

— Линк Ракерт и его парни получат инструкции заранее, — объяснил Бриллиард. — Вы, Ларрибез, будете руководить своими парнями. Окончательно мы обсудим план завтра днем, здесь же. Мы с Лэнсом приглашены в особняк Гаудринов: я — в качестве гостя мадемуазель Алисии, а Лэнс — как друг молодого Люка Гаудрина. Вы должны оставаться снаружи и наблюдать.

— Понятно, — кивнул Ларрибез. — Завтра, я…

Дверь открылась. Вошел Табак. Закрыв ее за собой, апаш быстро заговорил на жаргоне, понятном только Бриллиарду. Лицо художника потемнело.

— В кафе Internationale произошло побоище, — заявил он. — В комнате наверху. Часть людей убиты, часть оказалась в больнице, раненые и искалеченные. Ваши люди, Ларрибез!

Тот разразился потоком ругательств на испанском.

В этом потоке можно было различить имя Домбара. Табак услышал это имя и сделал жест, означавший, что тот мертв.

— Buenos! — воскликнул Ларрибез. — Это хорошо. Это очень хорошо! Он единственный, кто знал, что это мои парни.

— Но нам были нужны ваши люди! — воскликнул Бриллиард.

— У вас они будут, — заверил его Ларрибез. — Как! Неужели вы думаете, что у меня больше нет людей? Как вы думаете, кто сейчас находится в Новом Орлеане?

Бриллиард пожал плечами.

— Хуан Куита, Порра, — заявил Ларрибез. — И Санчо Трапион, еще один Порриста. Они перебрались сюда после революции. Мне будет легко отыскать их в Латинском квартале.

— Этого мало…

— Достаточно. У них есть способы привлечь парней. Прямо здесь. Они приведут столько, сколько мне будет нужно. Идемте, сеньоры. Найдем местечко, где можно перекусить. На «Таррано»!

Бриллиард отпустил Табака. Преодеваясь, он слышал, как Ларрибез говорил Лэнсу, что пригласит Куита и Трапиона после обеда.

Наконец, Бриллиард был готов; все трое вышли из студии.

После их ухода наступила тишина. Не было также заметно никаких признаков таинственного присутствия.

С прибытием Хосе Ларрибеза у Тени появились и другие задачи, помимо слежки за лейтенантами Киро.

ГЛАВА XIX. ИГРА НАЧИНАЕТСЯ

— Образцы кораллов, Марр.

— Они на вес золота, Дэнфорт.

Дэнфорт Гаудрин усмехнулся замечанию Марра. Они стояли в кабинете Гаудрина. На полу, в центре комнаты, располагались девять квадратных ящиков, доставленных сюда с «Наутилуса».

Был поздний вечер. В кабинете горел свет; двое мужчин исследовали содержимое ящиков. Здесь же было двое других. Один — с резкими чертами лица, седой старик — профессор Пирсон Бэбкок. Другой — приземистый, крепкий, в синем кителе — капитан Питерс Эмори.

— Вы упомянули вес, Марр, — заметил Гаудрин. — Судя по тому, что сказал капитан Эмори, это сокровище должно стоить больше миллиона.

— Но меньше, чем два миллиона?

— Да. Как владелец «Наутилуса», я возьму половину, в соответствии с договором. Вторая половина будет разделена между капитаном Эмори и командой.

— Они хотят, чтобы я взял из нее треть, — грубым голосом произнес Эмори. — Я удовольствовался бы и четвертью, но они и слышать об этом не хотят. Они будут богаты, так богаты, как не могли и подумать. И они заслуживают этого. Верные парни, с которыми я хожу бок о бок многие годы.

— Они оставили «Наутилус»? — спросил Марр.

— Да, — ответил Эмори. — Они сделали свою работу. Я тоже. Как новому владельцу, мистер Марр, вам нужно будет набирать новую команду. Впрочем, здесь, в Новом Орлеане, это не будет затруднительным.

— На борту яхты никого нет? — спросил Гаудрин.

— Никого, — ответил Эмори. — Но на борту ничего и не осталось. Мы привезли ящики с кораллами профессора Бэбкока сюда и убрали их в подвал.

— Разумно ли это? — спросил Марр. — Отпустить команду на берег?

— Почему нет? — хрипло спросил Эмори. — Эти парни не каменные. Они люди, как и мы с вами. У них в Новом Орлеане семьи. Профессор Бэбкок может засвидетельствовать их безупречное поведение.

— Это правда, — произнес профессор. Когда его глаза моргали за стеклами больших очков, он напоминал сову. — Ни малейших претензий. Когда они подняли сокровище, то даже не стали подсчитывать количество золота. Они все упаковали в ящики, которые затем и были доставлены мистеру Гаудрину.

— Они доверяют вам, мистер Гаудрин, — добавил Эмори, — как доверяют мне. Когда ныряльщики укладывали ящики в сеть, они поднимали их на борт так, будто поднимали якорь.

— И я, новый владелец, должен набирать другую команду! — воскликнул Данвуд Марр.

— Так будет лучше, — заверил его Эмори. — Мои парни — старые морские волки, их лучшие годы позади. Вам нужна новая кровь.

— А если я отыщу новое затонувшее сокровище?

— Тогда зовите меня.

Дэнфорт Гаудрин, подойдя к столу, достал бумаги и протянул их Данвуду Марру. И сказал очень серьезно:

— Скоро вы получите чек на двадцать тысяч долларов, — заявил он. — «Наутилус» ваш, Марр, как и эта сумма…

— Вовсе нет, — перебил его Марр. — Размер сокровища, по вашим оценкам, не предполагает выплаты.

— Я настаиваю…

— Погодите. — Марр видел, что Гаудрин настроен решительно. — Давайте заключим новый договор, Дэнфорт. Прежде всего, вам принадлежит только часть сокровищ.

— Половина.

— Следовательно, несколько больше полумиллиона?

— Я так полагаю. Точную цифру мы скоро узнаем.

— В таком случае, — предложил Марр, — выделите мне один процент от вашей доли. Эту сумму легко определить, после того как мы взвесим сокровище…

— Но она вряд ли превысит пять тысяч долларов!

— Возможно. Но не забывайте о нашей сделке. Вообще-то, я не имею права даже на эту сумму. Один процент, Гаудрин, но позвольте мне самому выбрать редкие испанские монеты.

— Я обещал вам двадцать тысяч долларов…

— Я отказываюсь от них. Мне не нужно ваше сокровище, Дэнфорт. Я делаю вам предложение только для того, чтобы пойти вам навстречу. Один процент в монетах. Это все, что мне нужно.

— Хорошо, Марр.

Дэнфорт Гаудрин произнес это с очевидной неохотой. Марр улыбнулся и покачал головой.

— Вы слишком щедры, Дэнфорт, — заметил он.

— Я сказал ему то же самое, мистер Марр, — вмешался капитан Эмори. — Даже будучи владельцем «Наутилуса», он был согласен взять себе только треть сокровища, когда мы его нашли; так бы и случилось, если бы я не настоял на половине.

— Что касается меня, — заметил профессор Бэбкок, — то я вынужденно согласен принять сумму, равную затраченной мной на фрахт яхты для плавания за кораллами.

Дэнфорт Гаудрин улыбнулся и встал из-за стола. Прошел по комнате и проверил дверь, ведущую в коридор к передней гостиной. Она была заперта. Затем он направился к другой двери, в дальнем конце комнаты.

Эта дверь, как ни странно, были приоткрыта на полдюйма. Она медленно закрылась, когда пока к ней шел Дэнфорт Гаудрин. Пожилой мужчина этого не заметил. Он открыл дверь и выглянул в темное помещение. Оно находилось на восточной стороне дома. Солнце почти зашло, здесь царил мрак.

Гаудрин взглянул на темные окна. Остальные ждали.

Гаудрин закрыл дверь. В темной комнате обозначилось движение. Черная фигура выскользнула из угла и вернулась к двери. Рука в перчатке повернула ручку. Неизвестный наблюдатель снова приокрыл дверь на полдюйма.

Тень прислушивалась к разговору. Одетая в черное, она проникла в дом Гаудрина после доставки сокровища. Ящики были привезены с причала, где с «Наутилуса» открыто выгрузили найденные «кораллы». Тень ожидала их прибытия возле особняка.

— Поскольку нам придется оставить сокровище здесь, — объяснил Дэнфорт Гаудрин, когда Тень снова заняла свое место, — я хочу убедиться в безопасности этой комнаты. Дверь, которую я только что открывал, ведет к запертому выходу. Я закрою ее позже. Вон та дверь, — он кивнул, — ведет в переднюю гостиную. Она всегда заперта. А эта, — он повернулся направо, — ведет в холл. Она единственная, которой мы будем пользоваться.

Сев за стол, Дэнфорт Гаудрин задумался, глядя на большие ящики на полу. Они были закрыты на тяжелые навесные замки.

— Сегодня вечером, — сказал он, — Алисия устраивает званый ужин, будут гости. Мы с Марром обсудили этот вопрос и решили, что ужин не стоит откладывать. Все гости — люди надежные. Если мы отменим ужин, они могут что-то заподозрить. Кроме того, желательно, чтобы все в доме выглядело как обычно. Однако, нам следует позаботиться о сокровище. Эти ящики трудно вскрыть или унести, но за ними необходимо наблюдение.

— Я пригляжу за ним, — сказал капитан Эмори. — Я останусь здесь, пока вы будете ужинать…

— Но тогда вы останетесь без ужина…

— Я поужинаю заранее. Вот мое предложение, мистер Гаудрин: во время ужина, я переговорю с парой парней из своей команды, а потом мы придем сюда.

— Это хорошее предложение, — сказал Гаудрин.

— Когда вы будете готовы их сменить, они уйдут, — продолжал Эмори. — Это будет около половины восьмого?

Гаудрин кивнул.

— Я могу заступить на дежурство следующим, — сказал профессор Бэбкок. — Я займусь разборкой своих кораллов.

— А мои люди уйдут, когда их сменит профессор, — добавил Эмори.

— Как насчет нас самих? — с сомнением спросил Марр, поворачиваясь к Гаудрину. — Под каким предлогом мы можем оставить гостей?

— Нам нужно обсудить с капитаном Эмори передачу яхты, — ответил Гаудрин. — Никто не знает, что сделка завершена. Эмори будет здесь, разбирая кораллы с профессором Бэбкоком. Так что подозрений возникнуть не должно.

Разработка плана была завершена. Дэнфорт Гаудрин встал и подошел к двери, выходившей на заднее крыльцо. Повернул ключ, торчавший в замке, вынул и положил в карман. Как и прежде, дверь незаметно закрылась при его приближении.

— С этого момента, — сказал он, — в комнате всегда будет находиться два человека. По меньшей мере — двое. Вы можете пойти поужинать, профессор; я, Марр и капитан Эмори останемся. Когда вы вернетесь, мы уйдем. Вы будете оставаться здесь до тех пор, пока не придут матросы. Мы с Марром будем находиться рядом.

Профессор Бэбкок встал и поклонился, затем вышел.

Капитан Эмори поднял телефонную трубку и сделал необходимые звонки. Он разговаривал так, будто отдавал приказы, стоя на мостике.

Профессор Бэбкок покинул дом через дверь, ведущую в холл.

Люк Гаудрин, скрывавшийся в темном коридоре, после ухода Бэбкока подобрался поближе.

Как только Дэнфорт Гаудрин закрыл заднюю дверь, Тень приступила к работе. В ее руке сверкнул набор отмычек. Она сунула одну из них в замок, снова достала.

Подойдя к окну, она осмотрела отмучку в слабом свете.

Та была сделана из мягкого металла, покрытого чем-то вроде замазки. Тень осторожно соскоблила часть покрытия. Достала из кармана сумку. Открыв ее, вынула губку.

Снова спрятала сумку под плащ. Достала зажигалку.

Она загорелась со слабым шипением.

Тень несколько раз провела отмычкой над пламенем.

Покрытие затвердело. Вернувшись к двери, Тень вставила получившийся ключ в замок. Бесшумно отперла дверь, снова закрыла. Достала отмычку.

Тень слышала, как Дэнфорт Гаудрин запирает замок и удаляет ключ.

Вставила свой ключ изнутри и оставила его в двери.

Подойдя к окну, Тень бесшумно открыла его и выбралась наружу. Зацепившись за уступ, закрыла окно позади себя. Спрыгнула на землю. Она была полностью скрыта темнотой, царившей по эту сторону особняка.

Тень стала призраком, оказавшись в тени большого дуба. Она удалилась от дома, придерживаясь ряда растущих пальм.

Во Французском квартале Рауль Бриллиард и Трейси Лэнс беседовали в студии художника. Они были в вечерних костюмах и готовились отправиться в дом Гаудрина.

— Сегодня я виделся с Ларрибезом, — сказал Бриллиард. — Он встречался со своими друзьями, и те набрали новую команду.

— На них можно положиться?

— Вполне. Ларрибез считает, что новая команда лучше прежней. Они не рассуждают, они действуют. Табак будет с ними. Я объяснил ему их задачу. Он будет контролировать Ларрибеза. Его парни займут места по левую сторону особняка.

— А Линк Ракерт со своими — по правую. Я разговаривал с ним сегодня.

— Прекрасно! Вам пора идти, Лэнс. Отправляйтесь сразу к Гаудрину. Я вскоре последую за вами. У Гаудрина мы встретимся, и нас представят друг другу.

— А Киро? Он будет там?

— Должен быть. Но мы не знаем, кто он. Вы знаете его методы, Лэнс. Он не участник игры. До тех пор, пока…

— Пока не возникнет чрезвычайная ситуация. Мы можем рассчитывать на него только в этом случае.

Трейси Лэнс ушел. Рауль Бриллиард вскоре последовал за ним. План Киро начал воплощаться.

В номере отеля «Дюран» Джо Кардона беспокойно расхаживал, в то время как лейтенант Вайсон, абсолютно спокойный, наблюдал за ним, сидя в кресле. Они готовились к очередной поездке в Vieux Carre.

— Командуйте, Кардона, — сказал лейтенант. — Говорите: «Начинаем!», и отправляемся. Я найду место, где скрывается нужный вам человек.

— Это безнадежно, Вайсон, — ответил Кардона. — Если бы не приказ комиссара, я бы посчитал игру завершенной. Я сказал бы ему, что его задание сродни поиску иголки в стоге сена.

— Я выполняю особое поручение, — напомнил Вайсон. — И не подчиняюсь никаким другим приказам, кроме ваших. Так решило начальство. И если вы хотите проверить то самое место на берегу, где вчера произошла стычка…

— Это не похоже на Киро, — сказал Джо. — Однако, те головорезы, в квартире Дебека, тоже не соответствовали его обычным действиям…

Он замолчал, поскольку зазвонил телефон. Джо поднял трубку. Вайсон заметил его странный, неподвижный взгляд. Голос детектива звучал механически, когда он произносил короткие ответы.

Джо Кардона слышал странный голос, который сразу узнал. Это был шепот Тени! Она давала инструкции, которые детектив не мог понять, но которым обещал следовать.

— Да… — механически отвечал Кардона. — Да… Хорошо… Сейчас…

Детектив повернулся к Вайсону.

— Вы в игре? — спросил Джо. — Вы отправитесь со мной, куда я скажу?

— Ну да! — ответил лейтенант, несколько озадаченный. — Куда скажете.

Джо дал утвердительный ответ, услышал смех, после чего на другом конце повесили трубку. Мгновение Кардона смотрел прямо перед собой, затем повесил трубку и снова повернулся к Вайсону.

— Помните? — медленно произнес детектив. — Помните, как какой-то неизвестный пришел нам на помощь в квартире Дебека?

Вайсон кивнул.

— Мне показалось, что я знаю его, — продолжал Кардона. — Теперь я в этом уверен. Я только что разговаривал с ним. Он сказал мне — проинструктировал — относительно сегодняшнего вечера. Мы начинаем, Вайсон. — Кардона сделал паузу. — И, когда игра закончится, мы найдем…

— Киро? — спросил Вайсон.

— Киро! — подтвердил Кардона.

Кардона говорил уверенно, потому что это ему было обещано. И обещано не кем-нибудь, а Тенью!

ГЛАВА XX. УДАР И КОНТРУДАР

В особняке Гаудрина закончился ужин. Вечеринка, устроенная Алисией, имела большой успех. Дэнфорт Гаудрин, сидевший во главе стола, неохотно поднялся и тяжело вздохнул.

— Капитан Эмори ждет в моем кабинете, — сказал он. — Мы должны поговорить с ним, Марр, по поводу передачи «Наутилуса».

— Хорошо, — отозвался Марр. — Но там сейчас профессор Бэбкок, он пришел незадолго до того, как ушли матросы. Может быть, нам не стоит беспокоить его, пока он занят разборкой кораллов?

— Мы не будем ему мешать. Идемте, Марр. Возможно, капитан Эмори хочет, чтобы мы побыстрее покончили с этим делом.

Они ушли. Алисия предложила оставшимся пройти на веранду. Они вышли из столовой через дверь, ведущую в гостиную.

Затем вышли из гостиной в коридор, прошли мимо кабинета.

Остановившись на крыльце, Алисия и Люк заговорили с гостями. Но Реджинальд Эксетер отмалчивался. Закурив трубку, австралиец смотрел на лужайку; Рауль Бриллиард и Трейси Лэнс поддержали разговор.

Бриллиард говорил на французском. Лэнс, играя роль джентльмена, продемонстрировал удивительное знакомство с искусством. Он отрепетировал свою роль вместе с Бриллиардом, готовясь к вечеринке. Наконец, они приступили к воплощению своего плана.

— Люк, — внезапно заметил Лэнс, — почему бы тебе не отправится в клуб Caprice? Можешь взять мою машину. Я приеду позже, на такси, а вернемся мы вместе. Думаю, мистер Бриллиард не откажет составить нам компанию.

— Хорошо, — согласился Люк. — Но почему бы вам не оставить его Эксетеру? Они так оживленно разговаривали между собой по-французски, что можно подумать — они старые друзья.

— Мы разговаривали с мсье Эксетером не об искусстве, — заметил Бриллиард. — Мы говорили о Париже. Он хорошо знает Париж…

Эксетер вытащил трубку изо рта и что-то быстро произнес по-французски.

Бриллиард ответил; они рассмеялись. Люк пожал плечами и отправился в дом.

— Я еду в клуб…

Люк не закончил, столкнувшись с дворецким. Тот что-то тихо сказал, Люк кивнул.

— Хорошо, — с недоумением произнес он. — Я поговорю с ним в гостиной.

— Кто там, Персиваль? — осведомилась Алисия, когда Люк направился в гостиную.

— Джентльмен хочет видеть мистера Люка, — ответил тот. — Его зовут, мисс, мистер Медбрук — мистер Ройал Медбрук.

— Владелец клуба Caprice! — воскликнул Лэнс. — Я вспомнил. Он сказал, что если освободится, то заглянет на вечеринку.

Бриллиард возобновил разговор с Эксетером. Пока они болтали по-французски, Алисия обеспокоенно молчала. Ее взволновало появление Ройала Медбрука. Лэнс, попыхивая сигарой, о чем-то размышлял.

А именно: во-первых, Персиваль, дворецкий, ушел. Подобно другим слугам, он был нанят, чтобы прислуживать за ужином. Прислуга поужинала раньше; Персиваль, поскольку он не вернулся, должно быть, покинул особняк вместе с остальными.

Во-вторых, ни Ройал Медбрук, ни Люк Гаудрин не ушли. Они все еще разговаривали в гостиной на другой стороне дома. Бриллиард также думал об этом, поскольку внезапно повернулся к Лэнсу.

— Ах, мсье! — воскликнул художник. — Прежде, чем вы уйдете, мне бы хотелось показать вам некоторые наброски, которые я захватил с собой.

— Где же они? — осведомился Лэнс.

— В той комнате, где мы ужинали, мсье. Если вы будете столь любезны, мадемуазель Алисия, что извините меня, мы с господином Лэнсом пройдем…

— Конечно, мсье Бриллиард.

Художник что-то сказал Эксетеру. Австралиец рассмеялся и ответил по-французски. Он все еще улыбался, когда Бриллиард и Лэнс удалились в столовую.

— Интересный парень, — заметил Эксетер, обращаясь к Алисии. — И очень остроумный. Впрочем, мы можем на какое-то время забыть о нем. Мы ведь впервые за этот вечер остались наедине, не правда ли?

— Да, — с улыбкой ответила Алисия.

В гостиной Люк Гаудрин и Ройал Медбрук вели деловую беседу. Люк обещал вернуть деньги, которые задолжал, заверив Медбрука, что сокровище прибыло.

— Я видел, как заносили ящики, — сказал он. — Честное слово, Ройал. Их было девять. Предполагается, что в них кораллы…

— И, возможно, так оно и есть, — перебил его владелец клуба. Он с подозрением глянул в направлении холла. — Почему ты уверен в обратном?

— Они были очень тяжелыми, Ройал. Слишком тяжелыми для образцов кораллов. Они сейчас здесь, в кабинете.

Медбрук взглянул в ту сторону, куда кивнул Люк. В его глазах мелькнул интерес.

В столовой Лэнс и Бриллиард извлекли револьверы. Они негромко переговаривались, направляясь к двери, ведущей через коридор к входу в кабинет.

— Слуги ушли, — сказал Лэнс, — следовательно, наши парни должны быть наготове. Они наверняка видели, как те уходили.

— Я знаю, — ответил Бриллиард. — Ларрибез подал мне сигнал фонариком. Я договорился с ним об этом сегодня днем.

— Он проникнет в дом через черный ход?

— Да. Он ждет момента, как только в нем возникнет необходимость.

Они остановились возле двери в кабинет. Бриллиард осторожно повернул ручку.

Дверь приоткрылась. Она не была заперта. Бриллиард кивнул Лэнсу. Затем, быстрым движением, распахнул дверь. Они с Лэнсом ворвались в кабинет и вскинули револьверы. Француз спокойно закрыл дверь у себя за спиной.

Перед ними предстала удивительная сцена. Около девяти ящиков собрались четыре человека. Ящики были открыты; в них оказались золотые монеты, составлявшие сокровище «Дона Карлоса».

Капитан Эмори и профессор Бэбкок смотрели, как Дэнфорт Гаудрин помогал Данвуду Марру разбирать ценный урожай. На столе лежали стопки блестящих дублонов и монеты в восемь реалов, которые они выбрали в качестве лучших образцов.

Они замерли при виде направленных на них револьверов. Бриллиард и Лэнс застали их врасплох. Монеты выпали из рук Гаудрина и Марра. Золотые диски зазвенели и покатились по ковру, когда мужчины подняли руки.

Повинуясь движению револьверов, Гаудрин и Марр отошли к стене позади стола. К ним присоединились капитан Эмори и профессор Бэбкок, также с поднятыми руками. Подойдя к ящикам с сокровищами, Бриллиард опустил руку в карман и извлек второй револьвер. Одновременно Лэнс опустил оружие.

— Не двигаться! — прорычал Бриллиард, избавившись от своего французского акцента. — Или я буду стрелять. Стойте там, где стоите, и не шевелитесь, если вам дорога жизнь. Все в порядке, Лэнс. Позови ребят, они могут войти.

Лэнс направился к двери, ведущей в холл. Бриллиард пристально смотрел на мужчин, стоявших вдоль стены. Никто не смотрел на запертую дверь, ведущую к заднему входу. Ключ повернулся в замке. Бриллиард услышал этот звук. Он окликнул Лэнса. Тот обернулся. Бриллиард повернулся к двери, но было слишком поздно.

Дверь распахнулась. Вошли два человека. Их револьверы были направлены на Лэнса и Бриллиарда.

Лэнс выпустил пистолет. Бриллиард услышал, как оружие упало на пол. Француз бросил свои револьверы и поднял руки над головой.

Прибывшие на помощь захватили мошенников без единого выстрела. Суровые и настроенные решительно, они спасли сокровище. Джо Кардона и лейтенант Вайсон прибыли путем, проложенным для них Тенью!

ГЛАВА XXI. СОБЫТИЯ ПОЛУЧАЮТ НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ

— Кто из вас Киро?

Ответа на вопрос, резко заданный Кардоной, не последовало. Бриллиард и Лэнс угрюмо молчали. Джо внимательно смотрел на бородатого француза, затем перевел взгляд на Лэнса.

— Возможно, никто из вас им не является, — заявил детектив. — Но ты, парень, — он в упор смотрел на Лэнса, — тот, который пристукнул Рока Роудена в Нью-Йорке. Как насчет этого?

Ответа не последовало. Лэнс, казалось, не слышал вопроса Кардоны. Дэнфорт Гаудрин, отдаляясь от стены, спросил:

— Кто такой Киро?

— Это большой босс, — ответил Кардона. — Неудивительно, что я не разгадал его игру. Мы охотились за ним, а не за этими. Я детектив Кардона, из Нью-Йорка. А это — лейтенант Вайсон, из Нового Орлеана.

— Я — Дэнфорт Гаудрин, — представился владелец особняка. — Это — Данвуд Марр, из Майами; капитан Эмори, служащий на моей яхте, и профессор Бэбкок, из Лондона.

— Профессор зафрахтовал вашу яхту, не так ли, мистер Гаудрин? — спросил Вайсон. — Я читал об этом. Плавание за кораллами. А это то, что привезла яхта?

Гаудрин кивнул и коротко рассказал о происхождении золота. Упомянул о покупке «Наутилуса» Марром. Как только Гаудрин закончил, Кардона неожиданно спросил:

— Значит, больше никто не знал о сокровище? Никто, кроме вас четырех?

— Никто, — ответил Гаудрин. Затем, внезапно: — Я понимаю вас, Кардона. Кто-то еще должен был знать о сокровище. Например, этот человек, Киро.

— Правильно, мистер Гаудрин. Эти парни, — Джо кивнул на Бриллиарда и Лэнса, — должны что-нибудь знать. Сейчас они молчат, но мы постараемся их разговорить. Возможно, вы знаете еще кого-нибудь, кто мог бы пролить свет на это дело.

— Мой сын Люк, — внезапно произнес Гаудрин. — Я не доверяю ему в этом вопросе. Мне кажется, нам следует допросить его, Кардона. Может быть, не зная всего до конца, он кому-то что-то сказал.

— Кроме того, нам следует поговорить с Эксетером, — добавил капитан Эмори. — Он — друг профессора Бэбкока. Кажется, вы говорили, мистер Гаудрин, пока нас не было, Эксетер все время присутствовал здесь?

— Да, — ответил Гаудрин. Затем, медленно: — Думаю, вы найдете Эксетера на веранде.

— У вас есть пистолет, капитан? — спросил Джо.

Эмори кивнул.

— Мы с вами проследим за этими парнями, — решил Джо. — Вайсон, вы поможете мистеру Гаудрину привести сюда Эксетера?

Лейтенант согласился. Они с Гаудрином вышли. Пересекли столовую. В гостиной они неожиданно столкнулись с Эксетером и Алисией, возвращавшимися в дом. Гаудрин резким тоном приказал им пройти в кабинет.

Вайсон проводил их. Когда они с Гаудрином вошли в кабинет, лейтенант задержался. И вернулся к передней части дома.

Вспомнив о Люке, Вайсон решил посмотреть, нет ли его где-нибудь поблизости. Заглянув в гостиную, он увидел дверь в ее противоположном конце. Вайсон направился к ней, открыл и увидел коридор и двух мужчин. Он отдал короткий приказ, мужчины повернулись. И подняли руки.

Вайсон застал Люка Гаудрина и Ройала Медбрука, когда те слушали возле двери.

В кабинете услышали шум. Узнав голос Вайсона, Дэнфорт Гаудрин отпер дверь. Вайсон препроводил задержанных в кабинет. Джо Кардона увидел их.

— Ройал Медбрук! — воскликнул он. — Так вот кто стоит за спинами этих парней! Арестуйте его, Вайсон!

Лейтенант полиции ткнул пистолетом под ребра Медбрука. Обыскал его и нашел в кармане револьвер. Дэнфорт Гаудрин взглянул ему в глаза.

— Значит, вы и есть Киро, — обвиняющим тоном произнес он.

Наступила тишина. Дэнфорт Гаудрин, шагнув вперед, казалось, был готов схватить владельца клуба за горло. Люк встал между отцом и Медбруком.

— Подожди, отец! — умоляюще произнес он. — Дай ему сказать. Выслушай его…

— Он знал о сокровище? — спросил Гаудрин.

— Да, — признался Медбрук.

Данвуд Марр подошел к Дэнфорту Гаудрину. Вместе они были готовы выслушать все, что скажет Медбрук. Люк по-прежнему умолял выслушать владельца клуба.

— Это я рассказал Медбруку о сокровище, — заявил он. — Я подслушал разговор отца с профессором и капитаном Эмори и сказал о нем Ройалу, поскольку должен ему деньги.

— Ни слова больше, Люк, — приказал старший Гаудрин. — Мы нашли мошенника. Арестуйте этого человека, лейтенант.

Вайсон шагнул вперед. Медбрук улыбнулся. И сказал твердым тоном.

— Вам все равно придется меня выслушать, — рассудительно произнес он. — Будет лучше, если это случится сейчас. Вы заблуждаетесь относительно меня.

— Послушаем, что он скажет, — предложил Марр, обращаясь к Дэнфорту Гаудрину.

Тот кивнул. Медбрук, отступив назад, указал на Трейси Лэнса.

— Я знал, что этот парень может оказаться мошенником, — заявил Медбрук. — И скажу вам, почему. Когда вы вошли в клуб, Кардона, — он повернулся к детективу, — Лэнс поспешил уйти. Он знал вас. Если бы я заподозрил, что он — Киро, я бы вам это сказал.

— Но он не Киро, — возразил Джо.

— Я знаю, — заявил Медбрук. — Я подумал, что этот парень вас знает, но он не тот, кого вы разыскиваете. Я бы отдал его вам, если бы не одно обстоятельство. Деньги. Люк должен мне более пятнадцати тысяч.

— Это правда, Люк? — спросил Дэнфорт Гаудрин.

Сын кивнул.

— Люк поклялся, что никому не сказал о сокровище, — продолжал Медбрук. — Никому, кроме меня. И я не хотел привлекать внимание к семье Гаудринов, пока не получу свои деньги, которые принадлежат мне по праву. Поэтому я молчал, и не выдал Лэнса. Я подумал, что он обычный мошенник, который оставит Люка в покое, как только поймет, что у него нет ни гроша и кинуть его на какую-либо значительную сумму не удастся. Но когда Люк сказал мне, что на сегодняшней вечеринке будет присутствовать Лэнс, я подумал, что мне лучше быть рядом. Я хотел понаблюдать за Лэнсом. В том случае, если он что-то замышляет. Я пришел; я сказал Люку, что хочу удостовериться в наличии денег. Я ни словом не упомянул о Лэнсе. Вот почему мы оказались в коридоре. Люк хотел доказать мне, что сокровище здесь. Он сказал, что я услышу звон испанских дублонов. Я также хотел удостовериться, что Лэнса поблизости нет. Я сомневался, не выкинет ли он чего-нибудь. Вы задержали нас, Вайсон, как только мы оказались в коридоре.

— Слабое алиби, — ухмыльнулся Дэнфорт Гаудрин. — Как думаете, Марр? Согласны?

— Не уверен, — ответил миллионер, покачав головой. — Должен признать, что звучит неубедительно, но…

— Чепуха, — вмешался Джо Кардона.

— Подождите, — заговорил лейтенант Вайсон. — Я могу поручиться за Ройала Медбрука. Я был удивлен, когда увидел, кого задержал. Я выслушал то, что он сказал. И верю ему. Давайте выслушаем молодого Гаудрина, — он повернулся к Люку, — и узнаем, насколько совпадают их показания.

— Он сказал правду, — подтвердил Люк. — Я ничего никому не сказал, кроме Ройала. Он не пошел бы на преступление. Это замыслил кто-то другой.

Выступив в защиту Медбрука, Люк внезапно повернулся и в упор посмотел на Реджинальда Эксетера. Тот попыхивал трубкой.

— Вот этот человек! — воскликнул Люк. — Он был здесь, в этом доме! И мог все узнать.

— Я не подслушиваю под дверями, Люк, — спокойно ответил Эксетер. — И ничего не знал об этом сокровище.

— Нет? — усмехнулся Люк. — Разве вы не задавались вопросом, почему профессор Бэбкок отправился в плавание без вас?

— Действительно, я задавал себе такой вопрос, — признался Эксетер. — И полагал, что это несколько странно с его стороны. Вот и все.

Возникла пауза. Затем Джо Кардона спросил:

— Вы — англичанин, не так ли, Эксетер?

— Австралиец, — ответил тот.

— Киро может быть кем угодно, — заявил Джо. — Он может быть американцем, но может оказаться и англичанином. И много путешествовать.

— Как Эксетер, — закончил Люк. — Сегодня он говорил по-французски, как настоящий француз. С Бриллиардом.

— С Бриллиардом? — спросил Джо. — Прекрасно. Обсуждая свои планы на жаргоне, который никому другому не понятен…

— Минуточку, — вмешался Данвуд Марр. — Уважая профессора Бэбкока, которого мы знаем как исключительно порядочного человека, полагаю, что Эксетер имеет право на справедливое разбирательство. Как давно, профессор, вы знакомы с этим молодым человеком?

— Мы встретились здесь, в Новом Орлеане, — ответил Бэбкок. — Спустя какое-то время после моего приезда. Он сказал, что у нас в Англии есть общие друзья.

— Кто он?

— Я не знаю.

— Это плохо. Тем не менее, нам не следует делать поспешных выводов. Эксетер, Люк Гаудрин считает подозрительным ваш разговор с Бриллиардом. Скажите, вы встречались с Бриллиардом до сегодняшнего вечера?

— Да, — ответил Эксетер. Он взглянул на Алисию. — Я посещал студию мистера Бриллиарда с мисс Гаудрин.

— И говорили с ним?

— Да.

— На французском?

— Да.

— Вы говорите по-французски, Алисия?

Девушка покачала головой, услышав вопрос Марра. Миллионер казался обеспокоенным.

— Все складывается очень неудачно, Эксетер, — сказал он. — Тот факт, что вы оставались в доме Гаудрина — не в вашу пользу, но я думаю…

— Давайте послушаем его разъяснение, — сказал Джо Кардона.

— Это не нужно! — воскликнула Алисия. — У него есть все основания присутствовать здесь. Отец, — девушка повернулась к Дэнфорту, — мы с Реджи направлялись сюда сказать, что собираемся пожениться!

— Превосходно! — воскликнул Гаудрин. — Вот вам и доказательство вероломства Эксетера! Вот какую игру он затеял! Вы воспользовались доверчивостью моей дочери, чтобы обеспечить себе алиби!

Лицо Дэнфорта Гаудрина стало фиолетовым, он собирался наброситься на Эксетера с кулаками, когда вперед внезапно вышел лейтенант Вайсон. Удержав Гаудрина, он сказал:

— Мы задержали двух мошенников, — обратился он к Джо Кардоне, — Бриллиарда и Лэнса. И собираемся посадить их за решетку. Встаньте там.

Он кивнул на стену. Бриллиард и Лэнс повиновались.

Вайсон кивнул Эксетеру, затем Медбруку. Они также встали у стены. Последним лейтенант добавил к ним Люка Гаудрина.

— У нас есть два мошенника, — повторил он. — Кроме того, у нас есть человек, который может оказаться Киро. Я подозреваю вас, Медбрук, и вас, Эксетер. Я действую беспристрастно. Молодой Люк также подозревается. Вы выглядите самым предпочтительным человеком на роль Киро, Медбрук; но Эксетер также может им оказаться. Я уверен, что скоро мы это узнаем, — усмехнулся Вайсон. — Осталось совсем немного…

Он услышал щелчок. И обернулся. То же самое сделал и Кардона. Оружие было только у них. Они не были готовы к тому, что увидели. Пока остальные наблюдали на Вайсоном, Данвуд Марр отступил. И теперь держал в руках два револьвера.

Один был направлен на Джо Кардону. Другой — на Вайсона. Как только полицейские замерли, Бриллиард и Лэнс прыгнули вперед. Один подхватил револьвер Кардоны. Другой вывернул руку лейтенанта и забрал его пистолет.

Представители закона, находясь под прицелом, не оказали сопротивления. Прежде, чем Эксетер и Медрук смогли сделать хоть одно движение, Марр перевел свои револьверы на них, Бриллиард и Лэнс взяли на мушку Вайсона и Кардону.

Дэнфорт Гаудрин, капитан Эмори и профессор Бэбкок — замерли там, где стояли.

Они были ошеломлены разыгравшейся у них на глазах сценой. Данвуд Марр, контролируя происходяшее, медленно отступал к двери.

— Вы схватили моих лейтенантов, — усмехнулся он. — И полагали, что схватили Киро. Вы ничего не подозревали о моей роли. Глупцы, я здесь, чтобы забрать сокровище. Я и есть Киро!

ГЛАВА XXII. КИРО

Данвуд Марр — он же Киро — полностью владел ситуацией. По углам, разъяренные, но беспомощные, стояли те, кого он и его лейтенанты заманили в ловушку. Вайсон и Кардона находились рядом с Эксетером и Медбруком. Алисии приказали присоединиться к ее отцу, Эмори и Бэбкоку. Люк также оказался в этой группе.

Бриллиард наблюдал за группой, где находился Кардона, Лэнс — где находился Гаудрин. Данвуд Марр производил обыск. Рядом с сокровищем лежало оружие. Выбрав два револьвера, Марр протянул один Бриллиарду, а другой — Лэнсу. Теперь у каждого его лейтенанта было по паре револьверов.

— Послушайте меня! — промурлыкал Марр. — Лучшего в преступном мире! Киро! Данвуд Марр, миллионер. Забавно, что никто никогда не озаботился проверить информацию о моих мексиканских рудниках. Я действительно их владелец, но они ничего не приносят. Поэтому я решил устроить охоту на это золото. — Он взглянул на ящики с сокровищами и усмехнулся. — Золотом, которое реально. Я выбрал дублоны, Гаудрин. И заберу их все.

Со злобным выражением на лице, Марр сделал паузу, чтобы осмотреть своих пленников. Затем, изменившимся тоном, прорычал:

— Я провернул несколько крупных дел, — заявил он. — Они принесли мне достаточную сумму, чтобы я мог играть роль миллионера. Но я не остановился, и те, кого я нанимал, каждый год проворачивали новые дела. Неудивительно, что я постоянно получал крупные дивиденды со своих «рудников». Но эти дела были связаны с нарушением закона, кражами со взломом и убийствами. Достаточно громкими. Я играл роль Данвуда Марра. Знаете, куда я помещу сокровища? На «Наутилус»! Вам никогда его не найти. После ограбления я со своими парнями сяду на свою новую яхту — и мы уплывем. Пусть полиция ищет кого угодно, в то время как я, Киро, совершенно открыто покину озеро Поншартрейн. Я знал, что «Наутилус» ищет сокровища. Я понял это год назад, Гаудрин, когда отправился с вами в круиз. Вот почему я держался рядом. И вот я получил желаемое. Более того, я собираюсь оставить все так, как было задумано. Данвуд Марр отплывет на борту «Наутилуса». Должен признаться, что я оставлю этот дом прежде, чем здесь начнутся неприятности. А они, — Марр немного помолчал, — скоро начнутся.

Отдав приказ Бриллиарду и Лэнсу следить за пленниками, Марр открыл дверь, ведущую в коридор. Все услышали, как он кого-то позвал. Затем вернулся. Несколько мгновений спустя к нему присоединился смуглый человек с усами. Бриллиард и Лэнс ухмыльнулись, увидев Ларрибеза.

— Хосе Ларрибез, — с усмешкой представил его Марр. — Он из Гаваны. Он не собирался присутствовать сегодня здесь, но я изменил свой план, и объясню, почему. Теперь, когда вы знаете, что меня зовут Киро, я не могу позволить вам остаться в живых. Вы должны умереть. У Ларрибеза есть парни, которых он набрал в порту. Они позаботятся о сокровище. — Сунув револьверы в карман, Марр стал запирать ящики. — Они отвезут их на «Наутиус», где я их буду ждать. У Лэнса есть ребята, которые проследят за тем, чтобы здесь был порядок. Когда все будет кончено, дом превратится в руины.

Бриллиард и Лэнс продолжали следить за пленниками, Марр спокойно собрал рассыпанные по полу монеты. Высыпав их в ящик, он повернулся к Ларрибезу.

— Сеньор Киро, — промурлыкал Ларрибез, — мы можем забрать сокровище? Мои парни — они ждут…

— Позовите их, — приказал Марр.

Ларрибез вышел. Внезапно Марр направился за ним и остановил Ларрибеза у двери.

— Подождите, сеньор! — приказал он. — Возможно, я сказал слишком многое. Было бы разумным позаботиться о безопасности. Сначала позовем тех, кто разберется с пленниками.

Сказав так, Марр достал револьверы и направил их на группу, за которой наблюдал Бриллиард, и приказал французу присоединиться к Лэнсу.

Ларрибез протянул руку к карману. Марр покачал головой в знак того, что это не обязательно.

— Они не вооружены, — усмехнулся он. — Будьте начеку, Ларрибез, вот и все. Вашей единственной задачей будет унести отсюда сокровище.

Переговорив с Лэнсом, Марр отдал последний приказ.

— Дайте сигнал Линку Ракерту и его парням. От задней двери. Как только они придут, мы можем впустить ребят Ларрибеза.

Марр поочередно переводил взгляд с одной группы беспомощных людей, стоявших перед ним, на другую.

Гордясь сыгранной им ролью, он не смог удержаться от новых насмешек. Пленники беспомощно сжимали кулаки. Они знали, что любая попытка сопротивления приведет их к мгновенной гибели.

Они были беспомощны. Стоявшие перед Бриллиардом также ничего не могли предпринять. В «его» группе только двое могли оказать сопротивление — Дэнфорт Гаудрин и капитан Эмори. Люк дрожал, он был не более опасен, чем профессор Бэбкок или Алисия.

Джо Кардона и лейтенант Вайсон выглядели мрачными. Ройал Медбрук совершенно скис.

Только Реджинальд Эксетер выглядел готовым на все. Он не думал о своей собственной жизни. Он думал о том, что Алисия Гаудрин, девушка, которую он любил, обречена умереть вместе с остальными.

Эксетер взглянул на другую группу. Увидел решительное лицо Алисии. Напрягшись, он был готов броситься на Марра. Но сдерживался, понимая, что это вызовет стрельбу. Он озирался, ища хоть какой-нибудь шанс. Его взгляд упал на Хосе Ларрибеза. Этот лейтенант Киро незаметно приблизился к двери.

Эксетер увидел горящие глаза на смуглом, с усами, лице. Ларрибез едва заметно кивнул головой. Повернувшись, Эксетер взглянул на Данвуда Марра.

В то же самое мгновение от двери донесся смех. Жесткий, резкий сигнал гибели. Зловещий смех, от которого вздрогнули все находившиеся в комнате. Издевательский смех Хосе Ларрибеза.

Инстинктивно, Данвуд Марр скосил глаза. Рауль Бриллиард сделал то же самое. Ларрибез стоял, скрестив руки. Полы его пальто были распахнуты, за поясом виднелись револьверы.

Хосе Ларрибез оказался Тенью!

Тень не только наблюдала за настоящим Ларрибезом. Ночью, послушав переданные тому Домбаром приказы, Тень набросилась на него, связала и заткнула рот.

Тень общалась с его парнями в кафе Internationale.

После чего, загримировавшись, предстала в облике Ларрибеза Бриллиарду и Лэнсу и узнала их планы.

Ожидая возле особняка Гаудрина, Тень была готова действовать, если Вайсон и Кардона потерпят неудачу. Получив сигнал Марра, она поняла, что Киро раскрыт. Наступило время для торжества закона!

ГЛАВА XXIII. ИГРА ОКОНЧЕНА

Внезапная атака Тени была вызвана изменением обстоятельств. Данвуд Марр — Киро — сказал слишком много. И признал это сам.

Согласно плану, сообщенному Бриллиардом и Лэнсом лже-Ларрибезу, парни последнего должны были войти в дом и унести сокровище. Марр и двое его лейтенантов оставались внутри; Линк Ракерт со своими людьми — на улице.

План Тени состоял в том, чтобы сменить обличье Ларрибеза, когда она отправится звать матросов. В облике Тени, закутанной в черный плащ, она собиралась неожиданно вернуться, чтобы застать Киро и его лейтенантов врасплох.

План изменился, поскольку Марр повел себя иначе. Большой босс послал Лэнса за бандитами. И оставил при себе человека, которого считал Ларрибезом.

Столкнувшись с изменением обстановки, Тень также изменила свой план.

Короткое время, остававшееся до возвращения Лэнса, не давало ей возможности изменить принятый облик. Она все еще была Ларрибезом; поэтому ее действия застали Марра и Бриллиарда врасплох.

Не прикасаясь к оружию, Тень вела хорошо рассчитанную игру.

Ее цель состояла в том, чтобы ввести Марра и Бриллиарда в заблуждение, чтобы они полагали, что легко расправятся с неожиданно возникшим противником. Марр действовал на удивление быстро.

Первый выстрел раздался, пока револьвер Тени находился в движении. Пуля просвистела рядом с ее головой. Марр нажал на курок второго револьвера. Эта пуля поразила бы цель, если бы не неожиданное вмешательство.

Реджинальд Эксетер, предупрежденный кивком Тени, бросился вперед, как только Марр выстрелил в первый раз. Когда лжемиллионер стрелял во второй раз, Эксетер опрокинул его. Марр стрелял, споткнувшись о ящики с сокровищами.

Пуля ушла в потолок.

Секунду спустя, заговорили револьверы Тени. Из стволов вырвались языки пламени. Пули, миновав пустое пространство, освобожденное Марром и Эксетером, поразили Рауля Бриллиарда. Француз медленно опустил руки с пистолетами.

Марр схватился с Эксетером. Кардона и Вайсон поспешили ему на помощь. Медбрук оставался позади них. Но Марр вывернулся. Оставив Эксетера, он бросился в дальний угол, где все еще стояли другие пленники.

Эксетер схватил его за руку. Револьвер Марра, направленный на Алисию, отклонился в сторону. Нанеся удар, Марр свалил Эксетера. Уходя от прочих противников, он бросился к двери в углу, которая вела в гостиную. Развернулся, готовый стрелять.

Тень находилась возле другой двери. Между ней и Марром были мужчины. Обезвредив Бриллиарда, Тень была вынуждена снова полагаться на Эксетера. Спасая Алисию, австралиец споткнулся. Тень ждала, когда образуется свободное пространство. И это случилось.

Кардона, Вайсон и Медбрук — все трое испытывали ненависть к человеку, о котором узнали, что это — Киро. Их броску мешали ящики с испанским золотом. Они были вынуждены раздаться в стороны. Между Вайсоном и Кардоной образовалось ожидаемое свободное пространство.

Тень дважды выстрелила из револьвера, который держала в левой руке. Она целилась в то место, где находился Марр. Одна пуля обожгла локоть Кардоны. Вторая прошла рядом с плечом Вайсона.

Данвуд Марр начал сгибаться. Пули Тени нашли цель. Марр пытался удержать выпадающие револьверы. Падая, он попытался поднять их и выстрелить. Но прежде, чем смог нажать на курок, трое противников настигли его. Револьверы упали на пол.

Тень выскочила из дверного проема и направилась к дальнему концу коридора. Как только она скрылась, снаружи раздались выстрелы. Начало действий в доме стало сигналом для ее помощников.

Трейси Лэнс вел бандитов Линка Ракерта через черный ход, когда в кабинете началась стрельба. В стороне от дома затаилась вновь набранная команда, заменившая ликвидированную прошлой ночью. Именно она и открыла огонь.

Это были агенты Тени. Получив сигнал, они открыли шквальный огонь по бандитам Линка Ракерта. Те разразились проклятиями и ответили тем же.

В темноте, плечом к плечу, расположились четверо снайперов. Клифф Марсленд, Гарри Винсент и Ястребиный Глаз — и с ними новичок, Клайд Берк. Репортер по профессии, Клайд тоже был умелым стрелком.

В этой группе присутствовали еще двое. Одним из них был Джерико; другим — Табак, единственный оставшийся в живых апаш. Привычный к драке, Джерико не стрелял. Его задача заключалась в том, чтобы присматривать за Табаком.

Когда апаш попытался предупредить бандитов, Джерико внезапно выбросил вперед могучую руку. Табак был удивлен тем, как неожиданно агенты Тени выдали себя. Он был уверен, что они действуют заодно с бандитами.

Подняв апаша с земли, Джерико ухватил его подобно тому, как терьер хватает крысу. Нож зазвенел по камню, когда Табак выронил его. Джерико бросил апаша на землю.

Табак неподвижно застыл. Джерико присоединился к другим агентам.

Сплошной огонь уничтожил бы группу Линка Ракерта, если бы не Лэнс. Понимая, что что-то пошло не так, Лэнс отдал приказ искать укрытия в доме. Он и еще трое бандитов скрылись от града свинца.

Следуя за Лэнсом, они направились к кабинету. Шум их приближения был услышан.

Схватив оружие, Кардона и Вайсон подошли к двери. Медбрук и Эмори также нашли оружие и пришли к ним на помощь. Как только Лэнс и его бандиты оказались в коридоре, их встретили выстрелы.

После первого же выстрела Вайсона один из бандитов свалился на пол. Четверо против четырех, с одинаковыми шансами.

Револьверы лаяли. Затем из темноты переднего холла, пришла помощь.

Под высоким потолком эхом отозвалась серия выстрелов. Испуганные бандиты, старась найти хоть какое укрытие, метались, одновременно стараясь поразить туманный силуэт, направлявшийся к ним. Они знали, что это Тень. И открыли по ней беспорядочную стрельбу.

Находившиеся в кабинете продолжали вести огонь. Беспомощные пленники, как считали бандиты, осыпали их пулями.

Линк Ракерт, прицелившись в Тень, внезапно рухнул на пол. То же самое случилось еще с одним, одновременно пораженным пулями Вайсона, Кардоны и Тени.

Трейси Лэнс метнулся в кухню, напоследок выстрелив в то место, где, как он думал, находилась Тень. В шести футах от него коротко полыхнуло пламя. Скорчившись, мошенник ввалился в кухню. Добрался до задней двери и сполз по ней, мертвый.

Собиравшиеся атаковать бандитов с тыла агенты Тени были остановлены Клиффом. Было совершенно очевидно, что их помощь уже не понадобится.

Выстрелы внутри дома прекратились. Наступила странная тишина.

Которая вскоре была нарушена. Из-за дома, со стороны веранды, раздался смех.

В ночи звучавший жутковато. Клифф показал на едва заметный силуэт на фоне пальм. Силуэт исчез; но жуткий смех еще некоторое время отдавался эхом.

Клифф развернулся. За ним двинулись агенты Тени. Они уходили. Смех Тени был сигналом того, что все кончено, что преступники наказаны.

Находившиеся в кабинете замерли. Дэнфорт Гаудрин и капитан Эмори — рядом с сокровищем. Реджинальд Эксетер — прижав к себе Алисию. Ройал Медбрук — у стола. Люк Гаудрин и профессор Бэбкок — в углу.

Лейтенант Вайсон застыл у двери, огромный, как конная статуя. Рядом с ним стоял Джо Кардона. Подобно остальным, детектив замер, услышав пугающий смех.

Джо подозревал, что настоящий Хосе Ларрибез будет обнаружен связанным — Тень отдаст его в руки закона. Джо оказался прав. Как и Табак, лежавший без чувств на лужайке, Ларрибез будет найден связанным и с кляпом во рту в отеле Бонтезан.

Но Джо Кардона знал кое-что еще, именно знал, а не догадывался. Он знал, кто пришел к ним на помощь, кто скрывался под личиной Ларрибеза. Сокровище было возвращено тем, кому принадлежало по праву. Жизни — спасены. И за всем этим стояла Тень.

И смех, раздавшийся в ночи, был торжествующим смехом Тени!

Примечания

1

Во Франции начала ХХ века так называли преступников. — СТ.

2

См. том IV, № 6, «Six Men of Evil».

Content

Максвелл Грант
КИРО

ГЛАВА I. ОДНОГО ПОЛЯ ЯГОДЫ

ГЛАВА II. ТОЛЬКО ОДИН

ГЛАВА III. НЕОЖИДАННЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ

ГЛАВА IV. ЧЕЛОВЕК ИЗ ДЕМОЙНА

ГЛАВА V. В НОВОМ ОРЛЕАНЕ

ГЛАВА VI. ОБРЕТЕННОЕ БОГАТСТВО

ГЛАВА VII. НА СТАРОЙ ПЛОЩАДИ

ГЛАВА VIII. В КЛУБЕ CAPRICE

ГЛАВА IX. В ОФИСЕ

ГЛАВА X. УЛОВКА ТЕНИ

ГЛАВА XI. МОШЕННИКИ

ГЛАВА XII. ТЕНЬ ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ

ГЛАВА XIII. СХВАТКА НА ДОРОГЕ

ГЛАВА XIV. СООБЩЕНИЕ

ГЛАВА XV. ИЗ ТЕМНОТЫ

ГЛАВА XVI. ТЕНЬ ИДЕТ ПО СЛЕДУ

ГЛАВА XVII. ДВЕ НОЧИ СПУСТЯ

ГЛАВА XVIII. ТЕНЬ НАНОСИТ УДАР

ГЛАВА XIX. ИГРА НАЧИНАЕТСЯ

ГЛАВА XX. УДАР И КОНТРУДАР

ГЛАВА XXI. СОБЫТИЯ ПОЛУЧАЮТ НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ

ГЛАВА XXII. КИРО

ГЛАВА XXIII. ИГРА ОКОНЧЕНА

Примечания