Максвелл Грант

СМЕРТЬ СЛЕДУЕТ ПО СКАЙВЭЮ

ГЛАВА I. НОЧЬ В САН-ФРАНЦИСКО

— Просьба подойти мистера Крофтона!

Плотный молодой человек встал, услышав зов коридорного.

Он пересек вестибюль отеля, остановил служащего и уточнил:

— Майлза Крофтона? — спросил он.

— Да, сэр, — ответил коридорный. — Вы — мистер Крофтон?

Майлз Крофтон кивнул и протянул ему четверть доллара. Коридорный повернулся и указал на телефонные кабинки за столом клерка.

— Вас к телефону, сэр. Кабинка номер четыре.

Майлз Крофтон направился к кабинке номер четыре. Остановившись, быстро огляделся; затем снял трубку с рычага. Назвал свое имя оператору коммутатора. Раздался щелчок; тихий голос произнес: «Алло!»

— Говорит Майкл Крофтон, — сказал молодой человек. — Вы меня спрашивали?

Пауза. Затем раздался жутковатый голос, шепот, вызвавший невольную дрожь, когда достиг уха Крофтона:

— Докладывайте.

Это был голос Тени! Жуткий голос, заставлявший трепетать многих; шепот, казавшийся зловещим, хотя было произнесено одно-единственное слово. Майлз Крофтон на мгновение напрягся, затем снова расслабился.

— За домом Хайлапа наблюдают по-прежнему, — сказал Крофтон. — Там Сук оказался прав. Никаких изменений ситуации со времени предыдущего доклада.

— Доклад получен, — раздался шепот Тени. — Сейчас получите инструкции.

Крофтон прислушивался; из трубки доносился тихий голос. Наконец, наступила тишина.

— Инструкции получены, — сказал Крофтон.

Повесив трубку, молодой человек вышел из кабинки. Направился к двери, задержался, бросил быстрый взгляд на вестибюль, после чего вышел на улицу. Быстрым шагом миновал полквартала. Замедлил шаг, остановился перед темным проемом между двумя зданиями.

Оглянувшись назад, Майлз Крафтон бросил взгляд на огни отеля, который только что покинул. Над крышей ярко светились бегающие электрическими огнями буквы: отель «Альдебаран». Крофтон усмехнулся. Никто не заметил его в вестибюле отеля, никто за ним не следил.

Промозглый туман окутывал Крофтона. Этот туман надвигался с Тихого океана и поглощал Сан-Франциско. Открытое место, где стоял Крофтон, не содержало ничего, кроме разрушенных зданий, которые так и не были восстановлены после большого пожара. Но за его пределами господствовал туман, сквозь который пробивались оранжевые огни мегаполиса.

В одном месте, всего в нескольких кварталах от него, свет был более тусклым. Здесь располагался Чайнатаун; и, глядя в том направлении, Майлз Крофтон подумал, что настало время действовать. Для Майлза Крофтона, как агента Тени, важно было установить отношения с некоторыми людьми, жившими в этом необычном районе мегаполиса.

По улице ехало такси. Его огни помигивали в тумане; шины завизжали, останавливаясь на мокром асфальте. Майлз Крофтон подошел к машине и приветствовал водителя. Дверца открылась, молодой человек сел.

— Куда? — спросил водитель.

— Поезжайте через Чайнатаун, — хрипло ответил Крофтон, — к Телеграф Хилл. Я скажу вам, где остановиться.

Машина начала движение. Майлз Крофтон устроился на заднем сиденье. Он приехал в город несколько недель назад, по приказу Тени. И должен был оставаться в Сан-Франциско в качестве ее агента. Тень, беспрестанно наблюдая за преступниками, очень нуждалась в надежных людях.

Вскоре по прибытии, Крофтон посетил Тама Сука. Это был важный контакт, поскольку знания китайца о Сан-Франциско не ограничивались Чайнатауном. Там Сук был другом Тени; он обещал помощь Крофтону. И сдержал свое слово.

Несколько дней назад, китаец сообщил о людях, весьма подозрительных, хотя и не на примете у представителей закона. Они, очень осторожно, незаметно наблюдали за некой резиденцией на склоне северного холма.

Крофтон наведался туда. И обнаружил следы присутствия посторонних. Он узнал, что дом принадлежит Сетону Хайлапу, финансисту, удалившемуся от дел.

Он не понимал, почему грабители заинтересовались особняком. Сетон Хайлап, оставаясь влиятельным человеком, вовсе не был очень богатым. Его дом, хотя и большой, был весьма скромным.

Крофтон связался с Тенью, и та вылетела из Нью-Йорка.

Там Сук, между тем, принял свои меры. Обладая определенным влянием в Чайнатауне, он направил туда своих наблюдателей. Его люди также окружили особняк, готовые действовать, если дому будет что-то угрожать.

Недавно состоявшийся звонок дал знать Крофтону, что Тень приземлилась в аэропорту Сан-Франциско. Период наблюдения был окончен. Если по отношению к Хайлапу что-то намечалось, пришло время узнать об этом поподробнее. И Тень поручила заняться этим именно Майлзу Крофтону.

Хриплым голосом Крофтон отдал указание таксисту. Машина изменила направление движения, свернув на крутой склон. Таксист перешел на вторую передачу. Через полчаса Крофтон сказал ему остановиться, расплатился и вышел.

Это была идеальная ночь для наблюдения. Крофтона скрыли туман и темнота, едва он успел пройти дюжину ярдов. Он, по всей видимости, прошел мимо двух групп наблюдателей: присланную китайцем и мошенников.

Его миссии ничего не препятствовало. Перейдя улицу в центре квартала, он оказался возле массивного мрачного старого особняка. Нижние окна были тускло освещены; верхняя часть — погружена в темноту. Соблюдая осторожность, он достиг широких каменных ступенек, поднялся и оказался во мраке рядом с большой входной дверью. Повозившись в темноте, нашел кнопку звонка и нажал ее. Внутри дома тихо прозвенел колокольчик.

Раздался едва различимый звук шагов. Дверь открылась вовнутрь, но света не прибавилось — вестибюль был погружен в темноту. Крофтон увидел белое лицо слуги. Отступив назад, тот поклонился, приглашая войти, но пришедший не воспользовался приглашением и остался на месте.

— Кто… кто вы, сэр? — настороженно спросил слуга. — Я… я не был предупрежден, что ожидается посетитель.

— Я пришел к мистеру Хайлапу, — спокойно ответил Крофтон, вынимая из кармана визитную карточку, — по важному делу. Меня зовут Гвинн, — он протянул карточку слуге, — я занимаюсь недвижимостью. Мне хотелось бы повидать мистера Хайлапа по вопросу покупки кое-какого имущества.

Он заранее подготовился к этому визиту и знал, что Хайлап обременен слишком большим количеством недвижимости. Очевидно, это знал и слуга, поскольку кивнул и жестом пригласил гостя присесть.

— Я скажу хозяину, что вы пришли, сэр, — сказал слуга.

Крофтон смотрел, как слуга направляется по коридору к двери в противоположном его конце. Там он остановился и постучал. Прошло несколько минут; дверь приоткрылась, в коридор выглянуло длинное, острое лицо.

— Кто там, Соубри? — донесся низкий, нервный голос. — Посетитель к мистеру Хайлапу?

— Да, мистер Даннинг, — кивнул слуга. — Джентльмен по имени Гвинн, он пришел к хозяину по поводу недвижимости.

— Это невозможно, — сказал Даннинг. — Мистер Хайлап отдыхает. Он не хотел, чтобы его беспокоили.

— Это может быть важно, — возразил слуга. — Только вчера, мистер Даннинг, я слышал, как хозяин говорил о том, что хочет продать какую-то собственность…

— Вы подслушивали, вот как? — прорычал Даннинг. Он вышел в коридор. — Вот что я скажу вам, Соубри. Что касается сегодняшнего вечера, мистер Хайлап не хочет принимать посетителей. И как его секретарь, я не позволю…

Майлз Крофтон не дал ему договорить. Он поднялся с кресла, в котором сидел, сделал несколько шагов вперед и заговорил. Его голос прозвучал хрипло.

— Я здесь по делу, — вмешался агент Тени. — И если уж я взял на себя труд приехать сюда, то это мистер Хайлап должен решить, хочет он меня видеть или нет. И у меня нет времени слушать вашу перепалку. Это понятно?

Даннинг закрыл за собой дверь. На его лице было написано страшное волнение. Расставив руки, Даннинг заблокировал путь.

— Вы не можете видеть мистера Хайлапа, — твердо произнес он.

Крофтон усмехнулся. Он пристально взглянул на хрупкого, высокого секретаря и увидел, что тот дрожит от ужаса. Крофтон резко повернулся к Соубри; считая слугу союзником, он распорядился:

— Идите, Соубри, — сказал он. — У вас есть моя карточка. Идите в кабинет своего хозяина и доложите о моем прибытии.

— Я был бы рад сделать это, сэр, — ответил слуга. — Но мистер Даннинг мешает пройти…

Соубри замолчал, поскольку появился еще один слуга. Это был крупный парень, имевший деловой вид; судя по его униформе, он был шофером, и, вероятно, находился на кухне, когда услышал шум голосов.

Пришедший остановился рядом с Соубри; по тому, как он кивнул и взглянул на Даннинга, Крофтон понял, что этот второй слуга также на их стороне.

— Вы говорите, Даннинг мешает пройти? — сказал Крофтон. — Видите ли, Соубри, я не думаю, чтобы он стал препятствовать вам в исполнении вашего долга. Особенно после того, как я изложил свои аргументы.

Крофтон сделал шаг к секретарю. С диким криком Даннинг бросился ему навстречу и попытался схватить за горло, несмотря на то, что агент Тени ничем ему не угрожал.

Крофтон отпрянул в сторону, чтобы избежать контакта с Даннингом. Выбросив вперед правую руку, он нанес сильный удар в плечо секретаря. Даннинг развернулся и растянулся на полу, словно манекен.

Не получив никаких серьезных повреждений, он поднялся на колени и всхлипнул. Крофтон указал на дверь; Соубри кивнул и взялся за ручку.

Даннинг истерически вскрикнул. Крофтон и слуги обернулись.

И застыли в ужасе, видя безумные, выпученные глаза Даннинга. В его руке тускло сверкнул револьвер.

Взбешенный Даннинг представлял собой серьезную угрозу. Имея твердое намерение не пустить посетителя к Сетону Хайлапу, он выхватил оружие. Он был готов стрелять; он был готов убить любого, кто попробует войти в кабинет, который ему было поручено охранять.

ГЛАВА II. ПОЛЕТ В ТУМАНЕ

— Прочь! — пронзительно крикнул Даннинг.

Соубри метнулся вдоль стены; Крофтон поступил так же, но в противоположном направлении. Даннинг смотрел на шофера, единственного, замершего неподвижно.

— Ты тоже, Дарфи! — приказал секретарь. — Отойди от двери! Вы, все, держитесь подальше от нее! Подальше!

Револьвер слегка подрагивал, когда Даннинг поводил им вправо-влево, синхронно поворачивая голову.

Даннинг смотрел на револьвер. Именно это давало Крофтону шанс. Соубри и Дарфи были слишком напуганы, чтобы действовать, но Крофтону уже приходилось бывать в подобных ситуациях. Он напрягся, выждал несколько секунд, а потом рванулся вперед.

Крофтон бросился на Даннинга в тот самый момент, когда тот смотрел на Дарфи, стоявшего дальше остальных. Секретарь не слышал движения, он его почувствовал. Пытаясь встать, Даннинг закричал и стал поворачиваться к Крофтону.

Но было слишком поздно. Агент Тени уже находился рядом. Когда Даннинг попытался навести на него револьвер, правая рука Крофтона ухватила его за запястье. Секретарь нажал на курок, когда его рука уже поднималась кверху. Раздался выстрел, с потолка посыпалась штукатурка.

Даннинг вскрикнул. Наклонился и опустился на пол. Его голова стукнулась о сиденье стула; удар чуть-чуть оглушил его. Он застонал, его рука ослабла. Крофтон подхватил револьвер, как только тот упал на пол.

Стоя на скорчившимся Даннингом, Крофтон взглянул на Дарфи и Соубри. Затем протянул револьвер шоферу и обратился к Соубри.

— Можете сообщить о моем приходе мистеру Хайлапу, — сказал он. — А когда сделаете это, расскажите о том, что здесь произошло.

— Я так и сделаю, сэр, — ответил Соубри, скрываясь за дверью.

Как только Соубри открыл дверь, Крофтон сделал шаг вперед. Он увидел, как слуга вошел в небольшой, освещенный кабинет. Подойдя к порогу, услышал озадаченный возглас Соубри. Слуга оглядывался по сторонам. Крофтон сделал то же самое. На его лице также отразилось недоумение, поскольку Сетона Хайлапа в кабинете не оказалось.

— Хозяина нет! — воскликнул Соубри. — Конечно, он мог уйти, когда я открывал вам дверь. Но почему Даннинг сказал, что он здесь?

Словно ожидая ответа на свой вопрос, Соубри посмотрел мимо Крофтона, на Даннинга. И резко вскрикнул.

Крофтон развернулся, то же самое сделал и Дарфи. Они увидели, почему так встревожился Соубри.

Даннинг пришел в себя; поднявшись с пола, секретарь снова рвался в бой. Он с яростью бросился к Дарфи, чтобы вырвать у него револьвер.

Майлз Крофтон действовал инстинктивно. Он сунул руку в карман и тоже выхватил пистолет, прихваченный им с собой на всякий случай. Зажав пистолет в кулаке, он метнулся навстречу Дарфи.

В этот момент дверь, ведущая в коридор, распахнулась. Плечом к плечу, появились трое рослых мужчин, с револьверами в руках. Это были те самые наблюдатели, встречи с которыми избежал агент Тени, когда направлялся сюда. Они услышали выстрел.

Крофтон остановился рядом с дверью кабинета. Схватил Соубри и оттолкнул его в безопасное место. Подняв пистолет, переместился и направил его в сторону громил. Дарфи сцепился с Даннингом, но шоферу следовало самому позаботиться о себе.

Выстрелы прогремели одновременно. Пули вонзились в стену рядом с плечом Крофтона. Громилы мчались вперед, чтобы покончить с одним-единственным врагом. Крофтон выстрелил.

Одна из пуль угодила в плечо нападавшему, поскольку тот пошатнулся. Но за этими тремя ворвались другие. Казалось, Крофтона ожидает неминуемая гибель.

Внезапно из темноты коридора раздался резкий звук. Пронзительный, угрожающий смех; знак неминуемого возмездия, заставивший потенциальных убийц с рычанием развернуться. И как бы продолжением смеха, смешиваясь с его эхом, рявкнули револьверы вновь прибывшего. Тени.

Нападавшие ринулись в стороны, открыв беспорядочную стрельбу. Кто-то искал убежище за дверью, бросая пистолеты в безумном порыве избежать смерти. Только один продолжал вести огонь по едва заметной, зыбкой фигуре. Бандит находился близко к Крофтону. Агент Тени, с яростным криком, бросился к нему.

Когда они сцепились, Крофтон ударил парня пистолетом по голове.

Наполовину оглушенный, бандит, тем не менее, не прекратил сопротивления. Когда Крофтону удалось схватить его за запястье, кто-то упал рядом с ними. Это был Дарфи, сбитый с ног Даннингом. Обезумевший от ярости, забыв о своей безопасности, секретарь бросился к Крофтону.

Крофтон выпустил руку бандита. Они с Даннингом сцепились. Приглушенно рявкнул револьвер, когда Тень подскочила, чтобы вступить в схватку. Даннинг застонал и выпустил Крофтона. Пуля бандита угодила в него. Случайно подстрелив союзника, бандит поднимался, намереваясь атаковать Крофтона, прежде чем агент Тени будет готов к нападению.

Выстрел поставил последнюю точку. Пуля Тени прошла в дюйме над оседающим телом Даннинга. И поразила бандита, собиравшегося напасть на Крофтона. Потенциальный убийца растянулся на полу, рядом с тощей фигурой секретаря.

Дарфи удалось заскочить в кабинет. Соубри помог ему и захлопнул дверь. Эти двое безоружных мужчин, наконец, нашли безопасное убежище, не сознавая, что оно им больше не требуется. В наступившей тишине раздался голос Соубри, напоминающий голос сумасшедшего. Слуга вызывал полицию по телефону.

Открыв глаза, Даннинг попытался что-то сказать. Тень опустилась рядом с ним. Ее горящие глаза перехватили стеклянный взгляд Даннинга.

— Говори!

Произнесенное слово прозвучало как команда. Губы Даннинга зашевелились, он с трудом выталкивал из себя слова. Смертельно раненый, секретарь дал разгадку отсутствия хозяина.

— Мистер Хайлап уехал, — бормотал Даннинг. — Уехал… несколько часов назад. На Восток. Тихоокеанский массив… поезд… Тайфун. Он… он… никому не говорить. Он отправился…

Он обессилел. Губы в последний раз дернулись, глаза остекленели. Тень схватила секретаря за плечи и почувствовала тяжесть его тела. Пуля бандита сделала свою работу. Даннинг был мертв.

В ночи, за пределами дома, затрещали выстрелы. Бежавшие преступники натолкнулись на кордон китайцев. Началась перестрелка.

Донесся слабый звук сирены. Скоро должна была нагрянуть полиция. Тень ухватила Майлза Крофтона за плечо. Агент, молча, последовал за Тенью, по коридору, в котором остались Даннинг и несколько головорезов.

Некоторое время спустя из затянутого туманом аэропорта вылетел самолет. На его борту за штурвалом находился Майлз Крофтон. Набрав высоту, самолет взял курс на восток. Видимость улучшилась только тогда, когда он оказался над заливом.

Тень также присутствовала в кабине. Она отдала управление своему агенту, поскольку тот был опытным пилотом; Тень же несколько утомилась от перелета на побережье. Кроме того, Тень составляла план действий.

Самолет должен был догнать Тайфун, скоростной поезд, гордость Горной Тихоокеанской железной дороги. Миновав туман и оказавшись в ясном небе над Сьеррой, Тень размышляла над тем, как отыскать Сетона Хайлапа, человека, в чьем доме произошла перестрелка.

ГЛАВА III. СМЕРТЬ ПУТЕШЕСТВУЕТ НА ВОСТОК

Прожектора освещали аэропорт маленького городка Фалькао. Расположенный вблизи предгорья, он имел важное значение для самолетов, совершающих трансконтинентальный перелет. Здесь сходились несколько воздушных и железнодорожных трасс, Фалькао был местом пересадки для многочисленных пассажиров.

Несколько часов прошло с того момента, когда Тень покинула Сан-Франциско. Майлз Крофтон, уверенно взяв управление самолетом на себя, направился в Фалькао, надеясь добраться до крошечного городка раньше, чем туда прибудет скоростной поезд, следовавший на Восток.

Крофтон почти достиг своей цели; с земли наверняка уже были видны огни, мерцавшие высоко над залитым светом посадочным полем.

Самолет совершил посадку. Прокатившись по земле, он почти остановился, затем повернул и направился к ангару. Из кабины вышел высокий пассажир, с легким чемоданом в руке. Он махнул пилоту, отдавая инструкции; затем сошел с посадочного поля и проследовал к ярко освещенной станции, находившейся в нескольких сотнях ярдов.

Он прибыл как раз вовремя. За поворотом мелькнул луч прожектора. Затем в огнях железнодорожной станции появился Тайфун, похожий на змею из серебристого металла. Время стоянки было ограничено.

Открылись раздвижные двери. Пассажиры спускались по низким ступенькам на платформу. Многие собирались пересесть на самолеты, отправлявшиеся позже; большая часть прибывших направилась в аэропорт. Один из пассажиров, полный мужчина в сером пальто, не последовал за большинством. Он поднял воротник, опустил голову и, отделившись от прочих, проследовал к дорожке, ведущей на летное поле.

Тень подоспела как раз вовремя, чтобы проследить за этим пассажиром. Через мгновение он исчез, слишком быстро, чтобы Тень смогла хорошо его разглядеть.

Задержавшись на платформе, Тень смотрела в темноту, в сторону аэропорта. Там двигался маленький самолет, готовый к взлету. Это был, очевидно, не коммерческий самолет. И Тень связала его с одиноким пассажиром, удалившимся в сторону летного поля.

— Отправляемся!

Проводник Тайфуна дал последний звонок. Будучи вынуждена принять мгновенное решение, Тень тихо рассмеялась, затем села в поезд. Двери закрылись, Тайфун пришел в движение.

Тень выглядела серьезно, войдя в вагон-ресторан. Она признавала, что исчезнувший в темноте пассажир мог быть интересовавшим ее человеком, но у нее не имелось никаких доказательств, что этот человек на самом деле был Сетоном Хайлапом. Она собиралась осмотреться в поезде, поскольку в Фалькао остался надежный человек.

Этим надежным человеком был Майлз Крофтон. Опытный агент Тени, Крофон не упускал ничего. Находясь в аэропорту, Крофтон наблюдал за теми, кто мог вылететь на частном самолете, поэтому чуть позже Тень получит полный отчет о человеке, которого она видела.

Однако шансы Тени также оставались большими. Скорее всего, Сетон Хайлап полагал отправиться на Восток дальше, чем Фалькао. Тайфун без остановок будет двигаться до Риджли, станции, расположенной в ста пятидесяти милях к востоку от Фалькао. Так что до этого пункта никто из пассажиров с поезда не сойдет.

Тень села у окна в задней части вагона. Заказала официанту прохладительное, откинулась в мягком кресле и слегка улыбнулась, глядя в темноту за окном.

Было за полночь. Пассажиры, не сошедшие в Фалькао, в большинстве своем отправились отдыхать.

За исключением официанта и Тени, в вагоне-ресторане никого не было. Тень спокойно составляла план своих дальнейших действий.

Вошел кондуктор. Увидев высокого пассажира, рядом с которым стоял официант, подошел, чтобы проверить билет. Тень достала деньги и оплатила свой проезд от Фалькао до Чикаго.

Подошел проводник; он выписал квитанцию и определил нового пассажира в вагон номер четыре, место два.

Они сели напротив Тени и стали проверять билеты. Забыв об одиноком пассажире, они завели разговор о том, что Тень также успела заметить — снижении скорости Тайфуна.

— Пять часов от Фалькао до Риджли, — проворчал кондуктор. — На этом участке мы тащимся, как какой-нибудь Eastern Limited.

— Всего сто пятьдесят миль, — заметил проводник. — Мы могли бы преодолеть их за пару часов. Наш парусник вполне на это способен.

— Не совсем. Здесь есть участок с подъемом, на котором мы не можем двигаться с максимальной скоростью.

— Этот подъем сильно мешает?

— Да. И не было никаких шансов его обойти. Дорогу были вынуждены прокладывать именно так, как она сейчас проложена. Хотя есть один вариант, — кондуктор сделал паузу. — Сорок пять миль к узлу K & R — могли бы ускорить движение. Однако крюк есть крюк.

— Почему бы не проложить другую ветку?

— Этого нельзя сделать. Тут уже есть одна. Это старая K & R, ты ведь о ней слышал? Она идет от развилки, через Алтамонт, и заканчивается в Риджли?

Проводник кивнул.

— Ходят слухи, — кондуктор. — Я в первый раз услышал об этом вчера во Фриско. Говорят, Mountain Pacific собирается купить K & R.

— И пустить по ней грузовые поезда?

— Нет, она будет обслуживать пассажиров. Они переделают ее для скоростных поездов, подобных этому. Если Mountain Pacific удастся купить ее, там будет скоростная дорога.

— А если им не удастся ее купить?

— Тогда им крупно не повезет в конкуренции с другими трансконтинентальными линиями. Три потерянных часа — это очень серьезно.

Кондуктор снова принялся просматривать пачку билетов. Внезапно замер, пристально глядя на один.

— Тут один парень купил билет до K & R, — заметил он. — Не забыть его высадить. Где ты его поместил?

— Вагон три, место восемь, — ответил проводник. — Я назначил ту же цену, что и для Риджли. Поскольку никакого тарифа до развилки не указано.

— Обычно поезда здесь не останавливаются, — сказал кондуктор. — Но у нас есть соглашение с K & R об остановке по требованию. Забавно, что этот парень знает об этом. Я уже и забыл, когда мы останавливались там в прошлый раз.

— Может быть, он какой-нибудь служащий K & R?

— Тогда бы у него был бесплатный билет. Нет, этот парень не служащий. Он сказал, до K & R; я его там и высажу.

— Там ходят местные поезда, не так ли?

— Да. До Алтамонта, где строится плотина. Может, он действительно сделает там пересадку.

Кондуктор вернул билет на место и продолжил просматривать другие.

Ни он, ни проводник не обращали внимания на присутствие Тени. Та, тем временем, закончила легкий ужин и тихо поднялась со своего места.

Двигаясь по проходу, она миновала дремлющего в углу носильщика.

Она прошла через тамбур в следующий вагон. Это был тот самый третий вагон, о котором говорил проводник. Вагон Тени был следующий, но она в него не пошла.

Вместо этого, она остановилась возле шторы с надписью N 8. Это место занимал пассажир, о котором упоминал проводник — человек, который должен был сойти на развилке K & R.

Тень многое узнала из короткого, случайно подслушанного ею разговора. Она понимала, что у пассажира, находящегося за шторой, какая-то необычная цель. Он не мог быть случайным путешественником, поскольку взял билет до станции, где поезд останавливался только по требованию, в соответствии с договором.

Тень сознательно не последовала за пассажиром, сошедшим в Фалькао, поскольку полагала, что Сетон Хайлап использует другой маршрут. Но остановилась возле шторы с № 8 потому, что была почти уверена — Сетон Хайлап сейчас находится за ней.

Финансист на пенсии, он знал о делах в Сан-Франциско. Вполне вероятно, он узнал о сделке, касающейся железной дороги K & R.

Тень осторожно отодвинула штору. За ней оказалась металлическая дверь. Спальные места в этих поездах были оборудованы такими дверями. Тень провела рукой по двери. Обнаружилась щель — дверь была не заперта изнутри.

Осторожно, стараясь не шуметь, Тень чуть отодвинула дверь. Ее рука скрылась во тьме; нашла выключатель лампы, располагавшейся над спальным местом. Нажав на выключатель, она скрыла ладонью лампу, затем стала потихоньку отодвигать ладонь.

Острые глаза смотрели на человека, лежавшего на спальном месте.

Свет усиливался, по мере того как Тень отодвигала ладонь. Внезапно, она резко убрала руку.

Человек на спальном месте был мертв. В свете лампы этот ужасный факт стал очевидным. Он лежал лицом вверх, наполовину укрытый одеялом. Не видящие глаза вылезли из орбит; губы искривлены агонией.

Тени приходилось видеть смерть. Она ни на мгновение не усомнилась в причине. Человек был отравлен; убийца не оставил ему ни малейшего шанса. Отравленный умер в страшных муках, не сумев позвать на помощь.

Убийца был уверен в достаточности дозы; было очевидно, что он не возвращался, чтобы убедиться, — дело сделано. Это означало бы слишком большой риск. Кроме того, имелась деталь, очевидным образом на это указывавшая. Пальто и костюм, висевшие на вешалке, аккуратно застегнутые сверху донизу, точно так, как их повесил убитый.

Тень осторожно обыскала карманы, но нашла только носовой платок, пачку сигарет и пару перчаток. Сквозь ткань костюма ощутила легкую выпуклость бумажника. Достала его и раскрыла в свете лампы.

В прозрачном кармашке Тень увидела фотографию, на которой был изображен мужчина, похожий на лежавшего перед ним. Старое морщинистое лицо, короткие волосы. На карточке было напечатано имя, под ним — подпись.

Поиск Тени окончился неудачей. Ее опередила смерть. Мертвый человек на месте № 8 был Сетоном Хайлапом.

ГЛАВА IV. ПОДМЕНА

Тень закончила краткий осмотр бумажника Сетона Хайлапа и вернула его на прежнее место.

Сразу же после этого она вышла в коридор.

Это оказалось очень своевременным; в конце его появился проводник. Рука Тени закрыла раздвижную металлическую дверь. Затем, опустив штору, повернулась к двери спиной. Подошедший проводник увидел только затылок и сутулые плечи. И принял Тень за Хайлапа.

— Я пришел, чтобы оповестить вас, сэр, — сообщил проводник, полагая, что разговаривает с пассажиром, занимающим место N 8. — Через двадцать пять минут мы прибываем в K & R, вам нужно взять ваш чемодан. Я поместил его рядом с вашим местом.

Как только проводник достал небольшой чемодан, Тень взяла его у него из руки. И заговорила тоном, который мог не быть похожим на голос Сетона Хайлапа, но которым, без сомнения, мог говорить пожилой путешественник.

— Я возьму чемодан, — сказала Тень. — И пройду на смотровую площадку. Здесь больше нечего упаковывать, тут осталось только мое пальто. Однако не убирайте пока это место. Я еще могу вернуться.

И сунула долларовую банкноту в руку проводника. После чего направилась в задний конец вагона, с чемоданом Хайлапа.

Однако когда она оказалась в вагоне-ресторане, ей пришлось отказаться от своей роли. Кондуктор и проводник все еще сидели здесь; они помнили ее как пассажира, севшего в Фалькао.

В вагоне имелся небольшой письменный стол. Тень заметила служащего, дремавшего в противоположном конце вагона. Она поставила чемодан Хайлапа под письменный стол. Сделав это, она разбудила служащего, коснувшись его плеча.

— Еще чашечку кофе, — сказала она. — Принесите его к моему креслу.

Через пять минут кондуктор и проводник ушли. Как только они покинули вагон, Тень попросила носильщика принести чемодан, оставленный под письменным столом. Тот принес, несколько озадаченный.

Он не помнил, чтобы у этого пассажира были два предмета багажа. Однако нашел чемодан и принес его Тени. Когда он вернулся на свое место, Тень открыла чемодан Хайлапа.

Кроме нескольких предметов одежды, здесь имелось только расписание железной дороги K & R. Тень пролистала его.

Она обнаружила, что местный поезд должен был покинуть узловую станцию K & R спустя примерно пятнадцать минут, после того как туда прибудет Тайфун. Местный поезд следовал отсюда до единственной станции, конечной, города Алтамонта.

В расписании были указаны имена должностных лиц железной дороги K & R. Президентом и генеральным директором был Гиффорд Барбридж. Его офис находился в Алтамонте. Этот город, очевидно, являлся штаб-квартирой для K & R. Возможно, это было связано с тем известным Тени фактом, что существовала параллельная ей линия Mountain Pacific.

Железная дорога K & R существовала только по одной причине. Она обслуживала город Алтамонт, ставший важным из-за бурного развития энергетики. По K & R доставлялось оборудование, необходимое Altamont Power Company.

Сетон Хайлап направлялся в Алтамонт. Он не мог рассчитывать на встречу с должностными лицами Altamont Power Company, поскольку их офисы находились в Чикаго и Нью-Йорке. Очевидно, его целью была встреча с кем-то, представлявшим интересы железной дороги K & R, вероятнее всего, с Гиффордом Барбриджем.

Однако Сетон Хайлап был мертв. Тень не знала, как это произошло. Но она могла сделать предположение о цели убийства. Убийца Сетона Хайлапа хотел воспрепятствовать встрече финансиста и Гиффорда Барбриджа в Алтамонте.

Смерть Хайлапа, однако, не была единственной тайной. Вернувшись к событиям в Сан-Франциско, Тень обнаружила в них странности. Дом Хайлапа был окружен потенциальными убийцами, но никто из них не воспрепятствовал бегству Сетона. Это выглядело парадоксально.

Далее. Даннинг, секретарь Хайлапа, всеми силами старался воспрепятствовать входу в кабинет хозяина Майлзу Крофтону. На первый взгляд, секретарь был человеком, до конца его защищавшим. Но пустая комната свидетельствовала о том, что Даннинг блефовал.

Наконец, действия бандитов говорили о том, что они были заодно с секретарем. Его смерть была случайностью. Теперь Тень была уверена, что знает ответ. Тщедушный Даннинг оказался взяточником. Он позволил Сетону Хайлапу отправиться на Восток, навстречу смерти, которая, как он знал, того поджидает.

Хайлап был мертв, следовательно, у Тени не оставалось вариантов. Сетона ждали в Алтамонте. Проводник обнаружит тело только утром. Расследование будет проведено в Сан-Франциско; пройдет какое-то время, прежде чем следователи найдут след, ведущий в Алтамонт.

Таким образом, у Тени имелось преимущество. Прибыв в Алтамонт как можно скорее, она могла ознакомиться с ним и найти ответ прежде, чем туда прибудет Закон. Сетон Хайлап отправлялся в Алтамонт; место убитого займет другой человек. Этим человеком будет Тень.

Осталось совсем мало времени до того момента, когда поезд остановится на станции K & R, где, как ожидали кондуктор и проводники, должен был сойти один пассажир.

План Тени был прост. Поднявшись, она взяла свою сумку; на свое место она положила чемодан, принадлежавший Сетону Хайлапу. Пройдя мимо проводника, Тень поставила сумку у двери.

Тайфун стал останавливаться. Тень вернулась назад и обратилась к проводнику. Напомнила, что выходит. Тот кивнул; кондуктор предупредил его об остановке.

Когда Тайфун остановился, за окном стали видны блики света. Тусклые фонари на платформе; огни в здании вокзала и поезда, стоявшего на соседнем пути. К Тени подошел проводник. Как только Тайфун остановился, он открыл дверцу.

Взяв сумку, Тень спустилась на платформу. Проводник обернулся, в поисках багажа; увидел, что пассажир держит руку вытянутой вдоль тела. Вернулся в вагон номер три, чтобы удостовериться, что пассажир с места номер восемь находился в вагоне-ресторане.

Добравшись до открытой двери вагона, он спросил сонного проводника, вышедшего на платформу, этот ли пассажир выходит здесь. Тот ответил утвердительно. После чего дал знак к отправлению поезда.

Проводник поднялся в вагон. Дверь закрылась, Тайфун начал движение.

Поезд поразительно быстро набрал скорость. Прошло всего несколько секунд, прежде чем огни последнего вагона исчезли. Уловка Тени сработала. И кондуктор, и проводники, и носильщик — все считали, что на K & R вышел именно тот пассажир, который должен был выйти.

Если бы Сетон Хайлап был жив, то, сойдя с Тайфуна, он первым делом отправился бы на станцию и приобрел билет на местный поезд.

Тень поступила иначе. Она вышла во тьму за пределами багажной комнаты и исчезла.

Люди на станции задавались вопросом, почему Тайфун останавливался; но тот слишком быстро продолжил движение, чтобы они успели спросить. Никто не видел сошедшего пассажира; позже, если начнется расследование, они, скорее всего, будут давать противоречивые показания.

Проводники и носильщик Тайфуна под присягой подтвердят, что пассажир вышел. Люди на станции скажут, что никого не видели; кроме того, никто из Алтамонта, — конечной станции местной железной дороги, — также не подтвердит прибытие пассажира.

Скрывшись в темноте, Тень извлекла черный плащ. Надела черные перчатки, достала из сумки пистолеты. Затем сложила сумку так, что она стала напоминать маленький рюкзак. В таком виде она не создавала помех движению.

Двигаясь в темноте, Тень направилась к местному поезду, добралась до второго багажного вагона, и поднялась на сцепку. Здесь она неподвижно замерла между вагонами. Даже самый острый глаз не заметил бы ее здесь.

Шли минуты. Кондуктор крикнул: «Отправление!» Поднявшись по ступеням пассажирского вагона, позвонил в колокольчик. Поезд тронулся, начав свой путь в Алтамонт, с невидимым пассажиром на сцепке между вагонами. Тень планировала узнать причину убийства и сорвать планы мошенников. Но даже сейчас, пока она ехала, бандиты замышляли новое коварное преступление, и Тень находилась далеко от того места, где оно должно было совершиться.

ГЛАВА V. ЛОВУШКА

Угольная чернота, пронизанная блестками. Так выглядел город Алтамонт, если смотреть на него с платформы железнодорожного вокзала. Небольшой, он, казалось, никогда не спал. До рассвета оставалось еще много времени, но в городе уже была заметна суета.

На платформе стояли крепкие мужчины, одетые во фланелевые рубашки, в штанах цвета хаки, заправленных в сапоги. Они толпились под фонарями, оживленно переговариваясь; это были работники, ожидавшие смены.

На платформе появился человек с суровым лицом и квадратной челюстью. Холодно посмотрел на разговаривавших. Одетый лучше прочих, он, по всей видимости, был кем-то из начальства. Его уважительно приветствовали.

— Привет, парни, — поздоровался вновь прибывший. — Как насчет поезда?

— Придется подождать минут десять, мистер Барбридж, — ответил один из мужчин.

Барбридж хмыкнул. Достал трубку и кисет. Набил трубку табаком и достал спички.

— Ждете кого-нибудь, мистер Барбридж? — вежливо спросил кто-то.

— Может быть, — ответил Барбридж, холодно взглянув на спрашивавшего. — А ты почему спрашиваешь?

— Просто подумал, что он мог прилететь на самолете. Полчаса назад я его видел.

— Он садился?

— Не могу сказать. Я видел его, пока он не скрылся за холмом, в стороне, где находится летное поле.

Барбридж зажег трубку и яростно затянулся. Пожал плечами. Сказал небрежно:

— Если кто-нибудь будет меня спрашивать, скажите, что я во временном офисе. Ко мне собирались приехать мои друзья.

После этого он повернулся, сошел с платформы и пошел по дорожке, шедшей рядом с железной дорогой. Он держал направление в сторону холма, о котором ему упомянул человек на платформе. Рельсы свернули в сторону. И когда Барбридж отошел на четверть мили, он отдалился от пути на двести ярдов.

Войдя в темное здание, Барбридж достал ключ и вставил его в замок. Открыл дверь и вошел в пустую комнату. Включил свет. Он стоял в небольшом кабинете с закрытыми окнами. Вся мебель состояла из стола и полудюжины стульев.

Барбридж щелкнул еще одним выключателем. На здании снаружи загорелись буквы. Он вышел, чтобы посмотреть. Над дверью высветилось:

ОФИС K & R

Вернувшись в офис, Барбридж закрыл дверь, но не стал ее запирать. За холмом раздался приглушенный взрыв, здание вздрогнуло. Барбридж хмыкнул.

Ночная смена заканчивалась серией взрывов. Когда он подошел к окну, раздался второй взрыв.

Наступила тишина; Барбридж опустил жалюзи. Обернулся, услышав какой-то звук. Кто-то постучал в боковую дверь офиса. Барбридж погладил подбородок; затем подошел к двери и открыл. За ней стоял укутанный шарфом человек.

Барбридж наблюдал за тем, как вошедший снимает пальто и шарф. Перед ним стоял человек, которого он не знал. Полный, с квадратным лицом. Желтоватым, неприятным. Когда он улыбнулся, то показались выпирающие зубы.

— Итак? — резко спросил Барбридж. — Кто вы? И что вам здесь нужно?

— Прибыл специально, чтобы повидаться с вами, — ответил незнакомец мурлыкающим тоном, не соответствовавшим выражению его лица. — Вы — Гиффорд Барбридж, не так ли? Президент и генеральный директор K & R?

— Да, это я. А кто вы? И что вам угодно?

— Вы никогда не слышали обо мне прежде. Меня зовут Заллик. Фо Заллик. С Востока.

Барбридж смотрел, как мужчина садится на стул возле стола. Он продолжал улыбаться; а когда заговорил, его голос звучал по-прежнему вкрадчиво.

— Я увидел, как зажегся свет, — произнес он. — И поэтому счел возможным постучаться.

Барбридж сел за стол.

— Вы не ответили на мой вопрос. Какова цель вашего визита?

— Такая же, как и у Сетона Хайлапа.

Гиффорд Барбридж напрягся; его большие кулаки сжались.

— Давайте поговорим спокойно, — предложил Заллик. — Прежде всего, Барбридж, я собираюсь изложить некоторые известные мне факты. Выслушав меня, вы поймете, почему я здесь.

— Излагайте, — прорычал Барбридж.

— Так вот, — начал Заллик. — Ситуация такова. Вы президент и генеральный директор K & R. Вы стали им недавно, воспользовавшись обстоятельствами. Эта линия не представляла интереса, и дела здесь шли плохо. У вас имелись деньги, вложенные в K & R. Вы знали, что дорога нуждается в чем-то большем, чем декоративный президент, проводящий время за столом из красного дерева. Поэтому вы пришли сюда и стали генеральным директором, чтобы управлять дорогой должным образом.

Заллик говорил спокойно и весомо. Барбридж внимательно слушал. Он чувствовал, что самое главное — впереди.

— Вам представилась хорошая возможность, — подолжал Заллик, — и вы за нее ухватились. Заключили сделку с Altamont Power Company относительно помощи им в их бизнесе взамен за электрификацию вашей железной дороги от их линии. Вы заключили выгодный контракт. Это означало прокладывание новых линий и путей в обход холмов. Требовались большие деньги. Altamont Power дала вам деньги — полмиллиона долларов — которые должны были выплачиваться затем по частям. Они позволили вам отсрочить первые платежи, но срок уплаты близится. Ваша железная дорога — это ваше обеспечение. Если к определенному сроку вы не заплатите необходимую сумму, ваше обеспечение будет потеряно. То есть, будет потеряна K & R.

Заллик сделал паузу. Барбридж разжал кулаки; теперь он барабанил пальцами по крышке стола.

— K & R может заинтересоваться Mountain Pacific, — промурлыкал Заллик. — Если это случится, они дорого заплатят. Это может означать для вас, Барбридж, пять миллионов долларов, если, конечно, владельцем дороги будете вы.

— А если нет? — спросил Барбридж. — Что тогда?

— Они все равно заплатят. Только не вам, а Altamont Power. Более того, им они заплатят больше, чем вам, потому что Altamont Power наверняка запросит двойную цену.

— Это шантаж, Заллик? — спросил Барбридж.

— Ни в коей мере, — последовал ответ. — Просто предложение. Продолжайте работы, Барбридж. Пусть Altamont Power получит то, что они хотят. Никто не сможет вас обвинить; все будет хорошо. Просто забудьте об акционерах K & R; и получите лично для себя чистый выигрыш в миллион долларов.

— Вот оно что! — Барбридж поднялся на ноги, его взгляд был диким. — Вы из тех, кто действует в собственных интересах, против Altamont Power! Теперь я понимаю, откуда все мои проблемы! Проблемы с рабочими, ошибки, на устранение которых уходили дни, — все это вызывало задержки и удорожание! Так вот, Заллик, каким будет мой ответ: я не собираюсь иметь дело с теми, кого вы представляете. А если я их найду, то поступлю с ними так, как они этого не ожидают!

— Вам никогда не добраться до этих людей, Барбридж, — заверил его Заллик.

— Мне плевать, кто они, — вызывающим тоном сказал Барбридж. — Я уже все решил. Я верну те полмиллиона, которые должен. И ничто меня не остановит. Ничто, если только…

Барбридж осекся. Его лицо потемнело, когда он заметил улыбку Заллика.

— Если только, — сказал тот, — это хорошее слово. Оно означает, что если ваш ангел-спаситель не появится, вы проиграли. Вы ждете его появления с минуты на минуту, и зовут его — Сетон Хайлап. Боюсь, Барбридж, что вам придется долго его ждать. Позвольте мне опять вернуться к фактам. Вы написали Хайлапу и договорились с ним о сделке. Он должен был одолжить вам полмиллиона, а взамен получить некоторое количество акций K & R. И когда Mountain Pacific купит K & R, он получит прибыль. Но у Хайлапа имелся секретарь, — парень по имени Даннинг, — который не был против рассказать мне все, что знал. Я платил ему за информацию, и одновременно присматривал за ним. Также вокруг дома Хайлапа расположились люди. Даннинг делал все, что от него требовалось. Он держал меня в курсе всего происходящего. Письма, которые вы писали Хайлапу, уничтожены. Данниг сделал это сегодня днем, как только Хайлап покинул дом. Мои люди не препятствовали ему уйти, но продолжали следить за ним. Даннингу не хватало хладнокровия, и я не стал рисковать. Так вот, Барбридж, Сетон Хайлап сел в Тайфун, намереваясь выйти на развязке с K & R. Но в поезде за ним следил я.

— Вы… вы запугали его? — пробормотал Барбридж. — И заставили его отказаться от сделки?

— Не совсем, — хихикнул Заллик. — Я покинул его в Фалько. Меня ждал самолет; я прилетел сюда. Он все еще находится на летном поле. Нет, — Заллик сделал паузу и снова мерзко хихикнул, — я не разговаривал с Хайлапом, но сделал так, чтобы он никогда не появился здесь и не заключил с вами договор. И никто не появится здесь вместо Хайлапа.

Барбридж поднялся. Он понял смысл произнесенных слов, его лицо пылало яростью. Он вцепился в край стола. И произнес, обвиняющим тоном:

— Вы убили Хайлапа! — сказал президент железнодорожной компании. — Я вас прекрасно понял. Хайлап не сможет приехать сюда, потому что он мертв! Вы убили его! Вы…

Барбридж замолчал. Кто-то постучал в боковую дверь.

Заллик бросил в сторону двери испуганный взгляд и тоже поднялся.

Дверь распахнулась.

Барбридж не смотрел на дверь. Вместо этого он рывком вытащил ящик стола и выхватил револьвер. Направив.38 на Заллика, президент железнодорожной компании коротко скомандовал:

— Руки вверх!

Заллик вскинул руки. Барбридж усмехнулся и бросил взгляд на дверь; вошел неуклюжий человек с грубым лицом. Снова переведя взгляд на Заллика, президент железнодорожной компании сказал:

— Закрой дверь, Финдли. — Человек с грубым лицом поступил так, как ему сказали. Барбридж сказал: — Это человек, который вам не по зубам, Заллик. Это Финдли, моя правая рука. Он один из тех, кто заставил ваших крыс забиться в норы, когда я лично занялся прокладкой линии.

По-прежнему глядя на Заллика, Барбридж сделал паузу; затем проговорил, обращаясь к Финдли.

— Этот человек — убийца, — сказал Барбридж. — Он заплатит за то, что сделал. Я понаблюдаю за ним, Финдли, а ты сообщишь об этом ребятам. Приведи сюда…

Барбридж не закончил, поскольку, воспользовавшись тем, что его внимание было отвлечено на Заллика, Финдли подскочил к нему. Могучий кулак соприкоснулся с челюстью директора железнодорожной компании. Револьвер упал на пол; Барбридж упал и сделал тщетную попытку поднятся.

Заллик прыгнул вперед. Он нанес второй удар Барбриджу, и тот снова растянулся. Они с Финдли подняли беспомощного директора, отволокли к столу и бросили в кресло.

Едва понимая, что происходит, Барбридж открыл глаза; на него смотрело дуло его револьвера, зажатого в руке Финдли. Заллик облокотился на стол, с отвратительной ухмылкой на лице.

— Позвольте мне кое-что прояснить, — издевательски произнес он. — Этого человека зовут не Финдли. Это Рамстед — «Медвежатник» Рамстед, поскольку он много чего знает о вскрытии сейфов. Мы хотели, чтобы он находился рядом с вами. Человек, обладающий навыками подрывника, как нельзя лучше подходил для вашей бригады. Конечно, вы не могли знать, как он приобрел этот навык. Его заданием было находиться рядом с вами. Медвежатник Рамстед — наш человек.

Гиффорд Барбридж застонал, сидя в кресле. Мошенники устроили ему ловушку, и он в нее угодил!

ГЛАВА VI. СМЕРТЬ НА РАССВЕТЕ

— Последи за ним, Медвежатник. Я пока обыщу стол.

Фо Заллик отдал распоряжение жестким тоном. Он больше не мурлыкал.

Пока Медвежатник держал Барбриджа на мушке, Заллик принялся обыскивать стол. Достал стопку писем, перебрал их и обнаружил те, которые искал.

— Это — написанные Хайлапом, — усмехнулся Заллик. — Дэннинг сделал для меня копии, поэтому я о них знаю. Видите, старина, — он бросил взгляд на Барбриджа, — я забираю их и кладу себе в карман.

Барбридж холодно смотрел на него. Заллик обратил внимание на выражение его лица. Он понимал, что компромисс невозможен.

— Вы сами сделали свой выбор, Барбридж, — сказал мошенник.

Он произнес это весьма многозначительно. Это означало, что директора ожидает смерть. Барбридж остался невозмутимым.

— Мне искренне жаль, что для вас все кончено, — Заллик вернулся к прежнему мурлыкающему тону. — Мне вовсе не хочется вас убивать. Кстати, никто не поручал мне убивать Хайлапа. Но я не оставляю следов. Осторожность — прежде всего. Что скажешь, Медвежатник?

Однако прежде чем тот успел ответить, до ушей мужчин донесся новый звук. Это был далекий свисток приближающегося поезда. В Алтамонт прибывал местный K & R.

Выражение лица Барбриджа изменилось. Теперь на нем были написаны беспокойство и надежда. Заллик заметил это и криво усмехнулся.

— Вот и все, — сказал он. — Вы все еще думаете, что мои слова о Хайлапе — блеф? Хорошо, я дам вам немного времени. Я подожду, пока он не придет. Пока вы не убедитесь, что Хайлап мертв. Может быть, вы измените ваше решение. Предложение, подкрепленное миллионом долларов, выглядит достаточно привлекательным, чтобы его принять.

Снова свисток. Заллик ухмыльнулся. Барбридж оставался невозмутимым, но Медвежатник Рамстед начал проявлять беспокойство.

— Рассвет близится, Фо, — заметил он. — Через полчаса настанет время дневной смены. Мы можем оказаться в дурацком положении. Нам лучше покончить с этим делом пока темно. Дневной свет таким делам не очень-то способствует.

— Подождем, пока не подойдет местный поезд, — сказал Заллик непререкаемым тоном. — Не волнуйся, Медвежатник. Барбридж понял наше предложение. После того, как он убедится, что Хайлап не придет, у него будет не более трех минут, чтобы принять его.

Готовый на убийство, Заллик был намерен доказать Барбриджу, что не блефовал в отношении Хайлапа. Его поведение вовсе не было причудой, он демонстрировал, что все козыри у него на руках. Однако, для Барбриджа, эта задержка была спасительной. Помощь прибывала на местном поезде. Гроза преступников приближалась к пункту своего назначения. Хайлап не мог прийти в офис K & R, но Тень — могла.

Обстоятельства, тем не менее, изменились. Убийцы действовали в соответствии со своим планом; в него неожиданно вмешалась их предполагаемая жертва. Когда местный поезд начал торможение, отчаянная мысль заставила Барбриджа действовать.

Двойное убийство! Эта мысль была для него невыносимой. Он, полагая Хайлапа живым, считал, что тот вот-вот попадет в ловушку. Директор считал, что Заллик до сих пор обманывал его, и если двойному убийству суждено случиться, оно должно случиться здесь. Барбридж не беспокоился о себе, но Хайлап…

Издав свирепый рык, Барбридж бросился на Медвежатника.

Заллик с громким криком вскочил. Барбридж поймал запястье Медвежатника; они вместе упали на пол. Но, как только к месту схватки подоспел Заллик, раздался приглушенный выстрел.

Заллик схватил директора и перевернул на спину. Медвежатник, с револьвером в руке, поднялся на колени и взглянул на тело. Заллик ухмыльнулся.

— Ты пристрелил его, Медвежатник, — сказал он. — Что ж, это был решающий аргумент. Он думал, что я блефую, говоря о Хайлапе.

— А разве нет? — спросил Медвежатник, поднимаясь. — Скажи, Фо. Я ведь думал…

— Ты такой же тупой, как и Барбридж, — оборвал его Заллик. — Конечно, я убил Хайлапа. Посыпал яд ему в кофе, пока он обедал. Он не явится сюда, но ты-то здесь.

— Разумеется, — признал Медвежатник. — Нам лучше выйти через боковую дверь, Фо. Слушай, я устрою так, что тебя никто не увидит. У меня все под контролем. Но мне придется сменить место работы.

— У тебя есть идеи, как скрыть это? Нельзя бросать его просто так.

С этими словами Заллик кивнул на тело Барбриджа. Медвежатник согласно кивнул в ответ. Заллик двинулся к боковой двери. Убийцы вместе покинули офис. Оказавшись позади здания, они стали подниматься по пустынному склону.

Раздался звук колокола, когда поезд медленно вползал на станцию. Небо светлело; люди на станции смотрели на прибывающий поезд. Но они не заметили ничего странного.

Тень спрыгнула с муфты сразу, как только поезд замедлился. Со своего места между вагонами она могла видеть свет в окнах офиса.

Приблизившись к передней части здания, Тень не могла видеть боковую дверь. И не заметила ухода Заллика и Рамстеда. Когда она подошла к боковой двери, убийцы уже скрылись.

Дверь была незаперта. Тень открыла ее и вошла. Она сразу же увидела тело Барбриджа. Наклонилась, внимательно рассматривая. Она почувствовала острый запах пороха. Директор был убит единственной пулей, выпущенной несколько минут назад.

Наполовину вытащенные ящики стола показывали, что офис обыскивали. Запертая парадная дверь говорила о том, что убийцы вышли через боковую. И хотя она прибыла слишком поздно, у Тени все еще оставалась возможность догнать их.

Она понимала, почему Барбридж оказался здесь, почему горела вывеска на здании офиса. Это был знак для Хайлапа.

Однако, глядя на мертвое тело директора, Тень сознавала, что некоторые факты нуждаются в объяснении. Убийцы должны были знать, что Хайлап мертв, что в офис никто не придет. У них была возможность скрыть свое преступление, либо спрятав тело, либо инсценировав самоубийство. Почему они этого не сделали?

Молчание стало ей ответом. Разум Тени работал с точностью часового механизма; осматривая тело, она ожидала услышать звук взрыва с холма. Но не услышала его.

Для обычного человека этот взрыв был знаком окончания ночной смены. Но для Тени, большее значение имело отсутствие звука, оно вызвало у нее мрачные предчувствия.

Без малейших колебаний, Тень распахнула боковую дверь. Едва она вышла, полыхнуло огромное зарево. Она успела отдалиться на несколько ярдов, прежде чем случилась катастрофа.

Ужасный грохот сотряс холм позади офисного здания.

Подобно вулкану, с ревом выбросив сноп пламени, холм обрушил на офис огромную массу земли и камней.

Тень бросило на содрогающуюся землю. Глянув вверх, она увидела, как изменился холм. Громадный оползень завалил офис, похоронив его остатки под огромной массой земли.

Едва стихли отголоски грома, раздались крики людей. Они доносились со станции, где вылетели окна стоявшего поезда. Рабочие бежали к месту катастрофы.

Тень замерла, не зная, что предпринять. Ее высокая фигура была отчетливо видна в лучах восходящего солнца на фоне светлой массы оползня.

Крики означали, что она замечена. Рабочие ошибочно связали присутствие этого фантома с разрушительным взрывом, похоронившим офис Барбриджа.

Они понимали, что директор мертв. И полагали, что виной тому — Тень. Раздались револьверные выстрелы, когда рабочие заметили злоумышленника, появившегося так внезапно.

Пули сыпались градом, но Тень не собиралась оставаться удобной мишенью. В данной ситуации самым лучшим было исчезнуть.

Она выбрала направление на железную дорогу, выхватила пистолеты и открыла ответный огонь. Но она стреляла поверх голов.

Неожиданно раздавшийся звук заставил Тень обернуться. Она заметил маленькую дрезину, приближавшуюся к повороту. В ней находились трое рабочих, ехавших в Аламонт. С губ Тени сорвался легкий смех, она увидела именно то, что ей было нужно.

Снова рявкнули револьверы; рабочие возобновили преследование. Тень ответила. Дрезина остановилась. Находившиеся на ней с тревогой смотрели в сторону, откуда раздавались выстрелы.

Но их внимание было сосредоточено на приближавшейся толпе.

Из темноты внезапно возникла Тень. Когда она появилась перед дрезиной, раздался жутковатый смех.

Едва она вскочила на платформу, двое мужчин прыгнули вправо, заметив в ее руках револьверы.

Третий прыгнул вперед, намереваясь оказать сопротивление. Он подскочил к Тени, но сильный удар сбросил его к его товарищам.

Переместив рычаг, Тень заставила дрезину двигаться в обратную сторону. Выпрямившись, она снова несколько раз выстрелила поверх голов преследователей, приближавшихся к рельсам.

Револьверы лаяли; пули стучали по рельсам железной дороги.

Дрезина катилась прочь, увеличивая расстояние между Тенью и ее преследователями. Ее скорость увеличивалась, поскольку дорога шла под уклон.

Миновав поворот, в лучах рассвета, Тень успела заметить, как из-за холма поднимается маленький самолет.

Это улетали убийцы. Надежно скрыв следы преступления.

Лежавшее под разрушенным офисом, искалеченное до неузнаваемости, тело Гиффорда Барбриджа вряд ли когда-нибудь будет найдено. А если этого не случится, никто никогда не узнает, что президент был застрелен до того, как на здание офиса сошел оползень.

Самолет прилетел ночью и улетел на рассвете. О его прибытии было известно только Тени. Убийцы скрыли следы; они оставались на свободе, и Тени предстояло их разыскать.

Но ситуация вскоре должна была измениться. Тени нужно было отыскать след преступников, каторые наверняка затаятся в каком-то логове. В одиночестве, на платформе движущейся дрезины, Тень мрачно рассмеялась; и этот смех не сулил негодяям ничего хорошего.

ГЛАВА VII. ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Прошло тридцать шесть часов. В Чикаго был ранний вечер. Один из крупнейших мегаполисов Среднего Запада сверкал множеством огней, его величественные здания обвевались холодными ветрами, обычными для прибрежной полосы озера Мичиган.

Вид, открывавшийся из окна номера старого отеля, был весьма прозаичным. В полудюжине этажей ниже поезд надземной железной дороги лениво изгибался на повороте, в окнах вагонов горел свет, изредка мигавший.

Были видны яркие фары автомобилей на бульваре Мичиган, двигавшихся в тумане непрерывной чередой. Вдали, на озере Мичиган, виднелись огни судов.

Однако Майлз Крофтон, стоявший у окна, не обращал на этот вид никакого внимания. Агент Тени ждал, напряженно прислушиваясь. В четырех футах от него находилась закрытая дверь, ведущая в соседнюю комнату. Позади нее Крофтон слышал какое-то движение.

С кровати Крофтона раздался приглушенный звонок. Агент Тени метнулся через комнату и схватил трубку. Он установил уровень звонка так, чтобы тот был еле слышен.

Теперь проблема заключалась в том, чтобы его не услышали. Крофтон решил ее, направившись к шкафу, стоявшему за кроватью. Забравшись внутрь и закрыв дверцу, он заговорил приглушенным голосом.

Ему ответил шепот. Это было странно, но он отчетливо разобрал каждое слово. На другом конце телефона находилась Тень. Крофтон излагал известные ему факты, но все они, по-видимому, Тени были уже известны. Разговор закончился, Крофтон повесил трубку и вернулся в номер.

Из чемодана, агент Тени достал револьвер. Он сунул оружие в карман пальто и разгладил ткань, чтобы его не было видно; затем подошел к двери. Осторожно вышел в коридор. Его номер был 714; он подошел к двери номера 712.

Остановился и снова прислушался. В комнате раздался звонок. Он хорошо это слышал, поскольку между дверью и фрамугой имелась щель. Кто-то подошел к телефону, поднял трубку и заговорил.

— Алло… — Голос был немного напряжен. — Конечно, Фингер… Да, я готов. Просто ждал звонка… Что? Меня будет ждать машина? Хорошо… Разумеется, сэкономлю на такси… Нет, нет, я больше не волнуюсь… С моей стороны было бы глупо… Да, я видел вечерние газеты… Хорошо, Фингер… Конечно. Все, что мне нужно, это позвонить портье и сдать номер… Примерно минут через десять-пятнадцать…

Крофтон услышал щелчок, трубку положили на рычаг. Он взялся за дверную ручку и медленно повернул. Дверь была не заперта. Крофтон осторожно вошел, сунув правую руку в карман. В дверях он остановился, заметив сутулого человека, возившегося с большим чемоданом.

Когда Крофтон прикрыл дверь, парень закончил с чемоданом и направился к телефону, чтобы позвонить портье. Именно в этот момент Крофтон дал ему знать о своем присутствии, шаркнув ногой и хлопнув дверью.

Человек застыл и обернулся. Крофтон увидел бледное лицо. Заметил блеск испуганных глаз. Обитатель номера 712 хрипло вздохнул. Крофтон медленно приблизился к нему.

— Ваше имя — Джолли, не так ли? — спросил агент Тени. — Ньюэлл Джолли?

Мужчина заколебался, затем кивнул. Его кулаки были наполовину сжаты; но разжались, когда он увидел руку Крофтона, скрытую в правом кармане. Джолли снова вздохнул.

— Я… я ничего не сделал, — пробормотал он. — Если… если вы сыщик, вам нечего мне предъявить. Честное слово…

— Сядьте, — приказал Крофтон.

Джолли повиновался. Он нервно сжимал и разжимал пальцы. Крофтон протянул левую руку и придвинул к себе стул. Затем сел напротив нервничающего человека.

— Меня зовут Крофтон, — сказал он. — Майлз Крофтон. Не беспокойтесь, я не сыщик. Вот, взгляните.

Он достал из кармана жилета карточку и протянул ее Джолли, который, взглянув на нее, облегченно вздохнул. Карточка была лицензией на пилотирование самолета.

— Два дня назад я был в Фалько, — небрежно заметил Крофтон. — В то время вы тоже находились там. Я приземлился до того, как вы взлетели. Я узнал, кто вы, а потом, — что вы в Чикаго. И подумал, что мне лучше переговорить с вами с глазу на глаз.

У Джолли дернулись губы. Он снова забеспокоился. Однако ничего не сказал.

— Мой друг только что приземлился в аэропорту, — продолжал Крофтон. — Я оставил для него сообщение. Он позвонил мне; я кое о чем спросил его и убедился, что прав. А потому пришел к вам, чтобы спросить, вы летите сегодня?

— Да, — ответил Джолли, пытаясь совладать с нервозностью.

— На каком самолете?

— На том, на котором прилетел сюда.

Крофтон усмехнулся.

— Этот самолет улетел сегодня днем, — сказал агент Тени. — Вы не полетите на нем, Джолли. Более того, вас не ожидают в аэропорту.

— Но Фингер сказал мне… — волнуясь, начал Джолли, осекся и продолжал: — Друг сказал мне, что…

Джолли снова осекся. Крофтон покачал головой.

Джолли не мог ему поверить; в его взгляде явственно читалось беспокойство.

— Расскажите мне об этой поездке в Фалько, — попросил Крофтон. — Почему вы сделали посадку около местечка под названием Аламонт? Поймите, я здесь для того, чтобы помочь вам выкрутиться из серьезной ситуации.

— Вы не возражаете, если я сначала позвоню в аэропорт?

— Нисколько.

Нервным движением Джолли поднял трубку. Крофтон закурил сигарету и откинулся на спинку кресла, пока тот звонил в аэропорт. На другом конце провода пилоту подтвердили слова Крофтона. Он повесил трубку и повернулся к агенту Тени.

— Вы правы, Крофтон! — воскликнул Джолли. Затем продолжил, взволнованным тоном. — Это дело скверно выглядит. Меня напрягает то, что я должен был лететь в Канзас сити. Вы выглядите парнем, которому можно доверять, Крофтон. Скажите, что вы знаете о случившемся в Алтамонте?

— Собственно, я и пришел к вам, чтобы об этом узнать, — усмехнулся Крофтон. — Я видел, как вы вылетели из Фалькао. Позже мой друг сказал, что вы вылетаете из Алтамонта. Он позвонил мне. И я пришел сюда, чтобы узнать о вашем пассажире.

— Он не имеет никакого отношения к взрыву, — нервно заявил Джолли. — Прочитайте вечернюю газету. Они считают, что это сделал парень, который удрал на дрезине.

— Я знаю, Джолли. Я также знаю, что они ошибаются. Человек, причастный к взрыву, был вашим пассажиром. Более того, — Крофтон взял газету, на которую ссылался Джолли, — ваш пассажир причастен еще и к смерти Сетона Хайлапа. Это не было самоубийством; не было никаких таинственных незнакомцев, вышедших из Тайфуна на развязке K & R. Убийца, Джолли, был тот самый человек, которого вы доставили из Фалько!

Крофтон указал на фотографию Хайлапа. В статье рассказывалось о таинственной смерти финансиста в вагоне Тайфуна. Его тело было обнаружено утром; власти приступили к расследованию, но они не видели никакой связи между смертью Сетона Хайлапа и смертью Барбриджа.

Джолли замер, услышав слова Крофтона. На лице летчика явственно читался страх. Крофтон заметил это; он понял, что его слова достигли цели.

Джолли был готов говорить.

— Расскажите, что вам известно, — предложил он.

Джолли сглотнул и кивнул. Ему никак не удавалось начать, наконец, он кое-как овладел собой.

— Я летаю на частных самолетах, — объяснил пилот. — В основном из Чикаго. Иногда моими пассажирами бывают отставные рэкетиры. Парни, которые полагают, что когда-то они были большими шишками; некоторые полагают, что они и сейчас являются таковыми. Фингер Ларбин как раз из таких. Он из «тяжеловесов»; что-то совершил в Нью-Йорке, но это не мешает ему туда вернуться. Он не часто бывает в Чикаго. Он прибыл сюда неделю назад, и предложил мне работу. Я должен был лететь в Фалько и ждать там. Мне следовало дождаться друга Фингера и следовать его указаниям. Фингер заверил меня, что в этом нет ничего противозаконного, а он не из тех, с кем можно спорить. Вы меня понимаете?

Крофтон кивнул.

— Две ночи назад, в Фалько, я принял на борт пассажира, — продолжал Джолли. — Его лица я не рассмотрел, он был во что-то закутан. Как только я взлетел, он сунул мне записку, в которой говорилось, чтобы я совершил посадку в Алтамонте. Я так и сделал; он ушел. Я услышал взрыв на холме и ждал, что парень вернется. Это был тот самый взрыв, о котором написано в газете. Вскоре после этого появился мой пассажир, и с ним еще один человек. Они поднялись на борт, и я вылетел в Чикаго.

— А что было после того, как вы прибыли сюда? — спросил Крофтон.

— Я доставил их в местный аэропорт, — ответил Джолли. — Но Фингер Ларбин был здесь, когда я прилетел; он знал, что я остановлюсь в Coliseum Hotel. Он сказал мне, что для меня есть другая работа, и что я должен сегодня вечером лететь в Канзас сити. Прочитав газеты, я никак не связал происшествие с моими пассажирами. Я собирался спуститься вниз, к машине Фингера, чтобы ехать в аэропорт, когда вошли вы.

— Вам повезло, что я оказался здесь, Джолли.

— Вы полагаете…

— Фингер Ларбин хочет вывести вас из игры. Чтобы вы оказались там, где у вас не будет ни единого шанса кому-нибудь что-нибудь рассказть.

Джолли побледнел. Откинулся на спинку кресла и сглотнул. Майлз Крофтон поднял трубку и вызвал портье. Взял сумки Джолли и выставил их в коридор.

Портье появился очень быстро; Крофтон поручил ему взять также сумку из номера 714 и отправить весь багаж в аэропорт на такси. Он дал портье пятидолларовую купюру, после чего вернулся в номер 712. Он обнаружил Джолли, сидевшего, уткнув лицо в сложенные руки.

— Поспешим, — сказал Крофтон. — Вы влипли в неприятную историю, Джолли, но я постараюсь вас вытащить. Наш багаж отправился в аэропорт. Мы поедем туда на другом такси. Мой самолет ждет, мы летим во Фриско.

— Мы? — Джолли с надеждой взглянул на него. — Вы спрячете меня так, Крофтон, что Фингер меня не найдет?

— Он никогда не узнает, где вы, — заверил агент Тени. — Идемте. — Он похлопал Джолли по плечу. — Нам следует поторопиться.

Джолли встал, ухватившись за руку Крофтона. Он начал было говорить, но осекся и указал на что-то за спиной агента Тени. Тот обернулся и на мгновение замер. Дверь номера 712 распахнулась; на пороге стояли трое мужчин, вооруженных револьверами.

В центре находился мужчина со свирепым выражением на лице.

Майлз Крофтон сразу догадался, что он главный.

Этим человеком был Фингер Ларбин.

Удивленный задержкой Ньюэлла Джолли, Фингер отправился посмотреть, в чем дело. Он прихватил с собой двух головорезов; трое убийц были готовы действовать.

Но вместо одной потенциальной жертвы они обнаружили две. Улыбка на лице Ларбина свидетельствовала о том, что он догадывается о происшедшем в номере. А в его руке находилось то, что должно было исправить ситуацию. Он был готов уничтожить Майлза Крофтона вместе с Ньюэллом Джолли.

ГЛАВА VIII. ПЕРВЫЙ КЛЮЧ

— Собрались бежать? — фыркнул Фингер Ларбин. — Я предвидел, что может случиться нечто подобное, Джолли, когда ты не спустился. Кто это с тобой?

Фингер ткнул стволом в сторону Крофтона. Агент Тени не ответил. Вместо него заговорил Джолли. Он был настолько испуган, что едва выговаривал слова.

— Он… его зовут Крофтон, — пробормотал Джолли. — Пилот… мой знакомый. Все в порядке, Фингер. Просто… он зашел, чтобы поздороваться. Я сказал ему… Я попросил его отправиться со мной в Канзас сити…

— Вот как? — прорычал Финдли, прервав Джолли. — Хорошо, он отправится вместе с тобой, Джолли. И вместе с нами. Понятно? Идемте — оба!

Джолли неуверенно двинулся вперед. Крофтон следовал за ним. Оба спутника Фингера отступили в коридор, держа их на прицеле, Фингер также отошел в сторону, пропуская потенциальных жертв.

Майлз Крофтон внимательно смотрел на Фингера, когда тот совершал свой маневр. Обратил внимание на руку, державшую револьвер. На ней отсутствовал один палец — мизинец.

Из-за этого Ларбин, по всей видимости, и получил свое прозвище.

Крофтон вздрогнул. Его прошлое было небезоблачным; волею обстоятельств ему приходилось иметь дело с людьми типа Фингера. Но потом он изменил образ жизни и стал агентом Тени, чтобы внести свой вклад в избавление людей от таких типов. Дважды жизнь его висела на волоске. Сейчас все складывалось так, что было похоже — информация о Фингере Ларбине никогда не попадет к Тени.

Эта мысль угнетала Майлза Крофтона. Когда они с Джолли оказались в коридоре, он почувствовал дикое желание действовать. Фингер крикнул пленникам, чтобы они шли к лестнице в конце коридора. Те повернули туда, сообщники Ларбина следовали за ними. И Крофтон решился.

Впереди была темная, мало используемая лестница, спускавшаяся к помещению, изолированному от вестибюля отеля Coliseum. Этим маршрутом потенциальные убийцы и собирались вывести своих потенциальных жертв.

Лестница предоставляла шанс для бегства, агент Тени мог вступить в схватку с головорезами. Один из них мог спастись, если другой отвлечет на себя Фингера и его сообщников. И этот спасшийся мог бы рассказать обо всем Тени, уже находившейся в пути из аэропорта Чикаго.

Мог убежать Джолли. Без оружия, испуганный, он мог бы сбежать, если бы ему представился такой шанс. И Крофтон решил предоставить ему такой шанс, хотя понимал, что для него самого это означает неминуемую смерть.

Крофтон шел на шаг позади Джолли; они оба шли с поднятыми руками.

Сместившись вправо, а затем влево, Крофтон оказался перед пилотом. Сунул руку в карман, пока пилот скрывал его от головорезов, и вполголоса пробормотал:

— Беги на лестницу! Живо!

Отдав распоряжение, Крофтон выхватил из кармана револьвер. Развернувшись, он открыл огонь, в надежде поразить противника; затем прыгнул навстречу двум бандитам.

Раздались проклятия. Сообщники Фингера наставили револьверы на Крофтона. Один поспешно выстрелил; второй сцепился с агентом Тени.

Из номера выскочил Фингер, проревел приказ убить пленника.

Джолли начал спускаться по лестнице, затем остановился. Он прислонился к стене, глядя на мужчин у двери. Бандит, намеревавшийся помочь своему напарнику в борьбе с Крофтоном, услышав приказ Фингера, повернулся и увидел застывшего Джолли. Выругавшись, он направился к пилоту, поднимая револьвер.

Однако в этот момент у головорезов возникла проблема. Жуткий смех, раздавшийся из темноты лестницы, приковал бандита, целившегося в Джолли, к месту. Восприняв его как угрозу, он забыл о Джолли. Метнувшись к лестнице, он открыл беспорядочный огонь.

С лестницы донесся рев; вспыхнули язычки пламени.

Показалась фигура, закутанная в черное; снова раздался жуткий смех. Тень, прибывшая из аэропорта, выбрала в качестве входа тот маршрут, который Фингер выбрал для выхода.

Бандит скорчился, когда Тень рванулась вперед. Один из головорезов, сраженный единственным выстрелом, выбыл из схватки. Его напарник все еще сражался с Майлзом Крофтоном; позади них находился Фингер Ларбин, готовый в любой момент прикончить агента Тени.

Но он узнал смех Тени. Он слышал о нем; и ощутил угрозу, исходящую из темноты. Издав злобное рычание, Фингер обошел сцепившихся противников и открыл огонь в сторону Тени.

Пули прошли мимо цели.

Тень выстрелила в ответ. Выпущенная ею пуля также не задела Фингера. Она не смогла прицелиться, поскольку дерущиеся постоянно смещались.

Эта пара одинаково мешала Тени и Фингеру. Головорез старался отступать в сторону Ларбина, Крофтон — в сторону Тени.

Стоило последней переместиться, Фингер сразу же выстрелил. Пули прошли мимо; кроме того, сосредоточив внимание на Тени, Фингер забыл о Джолли. Тень сместилась в сторону от того места, где стоял пилот.

Заговорил ее револьвер. Но в этот раз удача была на стороне Фингера. Тень воспользовалась моментом, когда борющиеся мужчины открыли небольшое пространство. Ларбину просто повезло.

Фингер бросился назад, к двери лифта. В ярости, обернулся и выпустил две оставшиеся пули. Они угодили в стену, поскольку Тень уже успела приблизиться к сцепившимся Крофтону и бандиту.

Ствол револьвера был направлен на Фингера.

Пистолет бандита несколько раз щелкнул. Раздался зловещий смех Тени, предвещавший смерть убийцы. Тот поспешил воспользоваться предоставившейся ему мгновенной передышкой.

Крофтон и его противник шатнулись в сторону Тени. Бандит вытянул руку и ткнул стволом своего револьвера в лоб Крофтона. Его лицо показалось над плечом агента Тени, и последняя увидела написанное на нем торжество.

Прозвучал выстрел. Но это выстрелил не убийца, он не успел нажать на спусковой крючок. Тень, сместив пистолет, опередила его. Выстрелил ее револьвер. Вспышка, сопровождавшая выстрел, на краткий миг осветила лицо бандита.

Пуля угодила ему в голову, он обмяк в объятиях Майлза Крофтона. Агент Тени пошатнулся, выпустил безжизненное тело, а затем наклонился и поднял его револьвер.

Главарю, тем не менее, продолжала сопутствовать удача. Когда Тень покончила с бандитом, возле того места, где стоял Фингер, раздался звонок. Дверь лифта распахнулась, в коридор выглянул служащий. Фингер, прислонившийся к двери, оказался наполовину внутри.

Он не встретил сопротивления. Оттолкнув удивленного лифтера, он захлопнул дверь прежде, чем Тень снова открыла огонь. Пули поразили пустоту. Лифт начал движение вниз.

В кабине Фингер ткнул револьвером лифтеру под ребра, и тот послушно замер. Лифт спустился в фойе; перед бандитом открывался безопасный путь к бегству.

Стоя в коридоре седьмого этажа, Тень опустила пистолет. Она понимала, что Фингер Ларбин ушел. Преследовать его сейчас не имело смысла. Вместо этого, она стала расспрашивать Майлза Крофтона о случившемся. Агент коротко рассказал то, что узнал от Джолли, назвав Фингера помощником неизвестных убийц, которых возил пилот.

Тень быстро выдала новые инструкции. Крофтон понял. Пройдя по коридору, он подхватил Джолли, который еле держался на ногах, совершенно сбитый с толку. Джолли сжался, когда Крофтон заговорил. Тень кивнула пилоту. Крофтон и Джолли стали спускаться по лестнице, чтобы исчезнуть до приезда полиции.

Один из бандитов был мертв, тот самый, который боролся с Крофтоном. Другой лежал на полу и тяжело дышал. Тень подошла к нему и посмотрела в глаза. Жестко, холодным тоном задала вопрос.

Бандит попытался ответить.

— Фингер… Фингер Ларбин, — выдохнул умирающий. — Он… он работает на… на…

Головорез закашлялся, пытаясь произнести имя Фо Заллика. Простонав, он повернулся и затих. Второй сообщник Фингера расплатился за все, причиненное им, зло.

Пока к разгадке вел только один путь. Ньюэлл Джолли рассказал все, что знал; пилот назвал имя Фингера Ларбина, умирающий бандит повторил это имя. Фингеру удалось скрыться; но это ненадолго, если Тень рассчитывает, в качестве очередного шага, узнать личности тех людей, которые пока были ему неизвестны: Фо Заллика и Медвежатника Рамстеда.

Тень мрачно рассмеялась — странный, приглушенный звук прошелестел по коридору, в котором присутствовала смерть. Поднявшись над телом бандита, Тень повернулась и поспешила к лестнице.

Она также использовала этот путь. Крофтон и Джолли направлялись в Сан-Франциско; Тень — в Нью-Йорк. Из этого города приехал Фингер Ларбин; Тень знала, что многие преступники были взлелеяны на Манхэттене. Поэтому она летела на восток с мрачной смертоносной миссией.

ГЛАВА IX. ТРОЙНОЙ ВЫЗОВ

Манхэттен, после полудня. Человек с круглым лицом сидел за столом из красного дерева, мрачно глядя в окно офиса. Этим человеком был Рутлдеж Манн, преуспевающий инвестиционный брокер.

Иметь с ним дело было выгодно всегда, даже когда на рынке царило затишье.

Дела Рутледжа Манна не зависели от объема продаж, поскольку это был не единственный источник его дохода. Он также был тайным агентом Тени.

На столе перед ним лежали журнальные вырезки, машинописные листы, копии отчетов, печатные бюллетени — то, с чем работал Манн. Инвестиционный брокер искал информацию для Тени.

Во всем Нью-Йорке вряд ли можно было найти человека, более пригодного для поиска необходимых Тени фактов. Тень прибыла в Нью-Йорк утром; пообщалась с Манном и поставила перед ним задачу: найти имена основных акционеров Altamont Power.

Наступил конец рабочего дня, Манн оказался в затруднительном положении. В окнах небоскребов уже стали зажигаться первые огни. Небо над Манхэттеном стало тускнеть. Его расследование было закончено, Манн ничего не узнал. Картина, которая представилась ему по вырезкам, заключалась в следующем. Бандиты атаковали дом Сетона Хайлапа в Сан-Франциско. Даннинг, секретарь Хайлапа, был убит. Сам Сетон Хайлап был найден мертвым в вагоне Тайфуна.

Покончил финансист с собой или был убит, на настоящий момент оставалось загадкой. Не имелось доказательств того, принял ли он яд сам, или был отравлен.

В Алтамонте произошел взрыв. Гиффорд Барбридж, президент железнодорожной компании K & R, погиб, предположительно, в результате катастрофы. Полиция разыскивала предполагаемого террориста, который скрылся на дрезине.

Прошлой ночью, согласно газетным статьям, в одной из гостиниц Чикаго произошла перестрелка. Двое участников были найдены мертвыми в коридоре, остальные скрылись. Происшествие было квалифицировано как разборка между двумя конкурирующими группировками.

Ни полиция, ни газеты не связывали между собой эти события.

Но Манн знал — от Тени — что они составляют последовательную цепочку. Для тех, кто знал, связь между ними была очевидной.

Цель также была очевидна — получить контроль над железной дорогой K & R. После гибели Барбриджа и смерти Хайлапа ничто не мешало K & R перейти во владение Altamont Power.

Задача Манна заключалась в том, чтобы узнать имена тех, кто контролировал энергетическую компанию. И здесь инвестиционный брокер уперся в каменную стену. Ценные бумаги Altamont Power Company полностью исчезли с рынка. Манн каждый день звонил брокерам и делал предложения о приобретении акций. Их не было.

Манн покачал головой, когда включил лампу на столе и просмотрел список имен. Он занимался исключением, проверяя лиц, которых брокерские фирмы упоминали в качестве возможных акционеров. Единственное, о чем догадывался Манн, заключалось в том, что своей долей акций в Altamont Power владеют очень состоятельные люди.

Несомненно, эти люди действовали через подставных лиц. И кто они, Манн не имел ни малейшего понятия. Он даже не мог предположить их число.

Когда Рутледж Манн занимался изучением списка, еще один нью-йоркский брокер сидел в своем роскошном офисе. С умным лицом, наморщив лоб, этот человек располагался на пятидесятом этаже небоскреба в финансовом районе.

Это был Осия Селгер, человек, чье острое чувство рынка давно стало предметом зависти его конкурентов. Однако в настоящее время Селгера беспокоил вовсе не фондовый рынок. Он читал телеграмму, доставленную в офис. Телеграмма пришла из Филадельфии. В ней говорилось, что каюта на пароходе зарезервирована.

Селгер нажал кнопку на столе. Появился человек, с утомленным лицом, и застыл в ожидании. Это был секретарь. Селгер оторвал взгляд от телеграммы.

Он поднял ее так, чтобы секретарь мог ее увидеть.

— Я уезжаю, Уиддоп, — сказал брокер. — Elite Travel Bureau прислало мне извещение, что они ждут меня в своем офисе в Филадельфии.

— Да, сэр, — отозвался Уиддоп. — Когда вы собираетесь ехать, мистер Селгер?

— Сегодня вечером. Куда именно я еду, Уиддоп, не важно. Я буду отсутствовать в течение нескольких дней. Не хочу, чтобы меня беспокоили, поэтому название корабля останется в тайне.

— Хорошо, сэр.

Селгер сухо улыбнулся, разорвал телеграмму и выбросил клочки в мусорную корзину. Это был не первый раз, когда он отправлялся в подобную поездку. Уиддоп привык. Секретарь, однако, задержался.

— Относительно мистера Манна, — сказал он. — Он снова звонил, сэр. Он спрашивал, нет ли у нас сведений о покупателях, которые могли бы держать акции Altamont Power.

— Что вы ему ответили, Уиддоп? — сердито спросил Селгер.

— Что я тщательно просмотрел наши архивы, — ответил секретарь. — И что в них ничего нет об Altamont Power Company.

— Все правильно, — одобрил Селгер, вставая из-за стола. — Я был уверен, что я прав. Я знал, что ваши поиски ничего не дадут.

Взяв шляпу и пальто, Осия Селгер пожелал секретарю спокойной ночи. Пройдя через большой офис, вышел в коридор. Спустился вниз на лифте. Выйдя на улицу, направился на восток, пока не оказался возле удобно припаркованного автомобиля.

Включив двигатель, Селгер направился в сторону Голландского тоннеля. Он ехал на другой берег Гудзона.

В это время в темном офисе, в центре города, сутулый мужчина с длинным лицом, стоя у большого стола, читал телеграмму, подобную полученной Селгером.

Это был Джеймс Далкин, процветающий коммерсант, частично отошедший от дел. Управление магазинами Далкин передал в руки молодых; будучи президентом концерна, он считал необходимым присутствовать в офисе только несколько дней в неделю.

Далкин закончил читать телеграмму из Филадельфии. Стенографистка видела, как президент разорвал ее и выбросил в мусорную корзину. Затем устало улыбнулся.

— Ответа не будет, мисс Уиллис, — сказал Далкин. — Сегодня я уезжаю во Флориду. Я зарезервировал номера в нескольких городах. Пришло подтверждение; это означает, что я смогу составить маршрут передвижения, оказавшись на месте.

— Вы уезжаете сегодня вечером, мистер Далкин? — спросила стенографистка.

— Да, — кивнул тот. — У меня есть бронь на поезд, так что я отправлюсь отсюда прямо на станцию.

Далкин надел пальто и шляпу. Вышел из офиса и спустился на первый этаж магазина. Его вытянутое лицо было тревожно, когда он направился к выходу. Подошло время закрытия, магазин был пуст, как мавзолей. Тревожно выражение его лица сохранялось, пока директор не оказался на улице. Здесь он улыбнулся вымученной улыбкой.

Подобно Селгеру, Далкин пошел по улице. Остановился возле припаркованного автомобиля; его машина была намного роскошнее, чем у Селгера. Он сел за руль и поехал на юг. Также по направлению к туннелю под Гудзоном.

Третий эпизод. Высокий седой человек читал телеграмму, стоя у окна роскошной гостиной. В присутствии камердинера-филиппинца.

Седым мужчиной был Питер Видпат, банкир, отошедший от дел. Его семья отсутствовала, в нью-йоркской квартире, где он в настоящий момент находился, он был один.

Закончив читать телеграмму, Видпат порвал ее и повернулся к филиппинцу.

— Итак, Хосе, — заметил бывший банкир тоном, лишенным всякого энтузиазма, — мои планы определились. Филадельфийское туристическое агентство забронировало мне номер в горном отеле Пеннсильвании. Я отправляюсь туда сегодня вечером, вы остаетесь здесь.

— Вы уезжаете, сэр? — спросил Хосе.

— Да, — ответил Видпат. — Соберите все необходимое на неделю, и скажите Барретту, чтобы он вывел седан из гаража.

— Барретт едет с вами, сэр?

— Да, предпочитаю, чтобы машину водил шофер. Займитесь вещами, Хосе.

Филиппинец вышел. Видпат достал длинную, тонкую сигару и закурил. Он стоял, задумчиво глядя в окно. Подошел к столу и взял обрывки телеграммы. Поджег их, некоторое время наблюдал, как они горели, после чего бросил пылающую бумагу в пепельницу.

Попыхивая сигарой, глядя на сожженную телеграмму, Видпат снова впал в задумчивость. Из этого состояния его вывел телефонный звонок. Видпат встряхнулся и поднял трубку.

— Алло… — медленно проговорил банкир. — Мистер Манн? Рутледж Манн? Нет, не знакомо. Ах, да, теперь вспомнил… Рутледж Манн, инвестиции. Да, да, вспомнил. Совсем недавно…

Видпат сделал паузу. Когда он слушал, лицо его посуровело. Обычно он старался, чтобы оно выглядело невозмутимым. Сейчас оно сильно изменилось; однако, несмотря на это, он разговаривал обычным спокойным тоном.

— Я слышал об акциях, — ответил он. — Да, Altamont Power Company считается надежной. По крайней мере, мне говорили именно так… Нет, я не покупал, и не знаю никого из покупателей… Зачастую акции компаний с Запада становятся предметом спекуляций, независимо от надежности компании. Да, в этом серьезная проблема… Стоит возникнуть каким-нибудь слухам, и начинается паника. Даже лучшие компании от этого не застрахованы… Я понимаю… Желаю удачи вам и вашему клиенту. Я бы посоветовал обратиться в брокерские компании на Тихоокеанском побережье… Да, скорее всего, им известно, кто основные держатели акций…

Видпат повесил трубку. Подошел к окну; когда он снова выпустил дым, то улыбнулся. Вошел Хосе и сообщил, что Берретт ждет.

Видпат вышел в коридор; филиппинец подал ему пальто и шляпу. Видпат отправился к выходу, Хосе следовал за ним с двумя большими чемоданами. Как только они спустились, подкатил седан.

Рутледж Манн в своем офисе делал окончательную редакцию списков. Во-первых, имена брокеров. Он вычеркнул всех тех, кто, по его мнению, не мог дать ему никаких фактов относительно Altamont Power. Среди прочих, он вычеркнул имя Осии Селгера.

Затем взялся за список «прочих». В нем не было Джеймса Далкина; но Питер Видпат присутствовал. Манн вычеркнул нескольких, среди прочих — Видпата. Составил окончательный список, подписал его и поместил в конверт. Манхэттен к этому времени погрузился во тьму. Когда Рутледж Манн добрался до Бродвея, повсюду горели огни. В руках он держал запечатанный конверт; он направлялся на Двадцать третью улицу, чтобы опустить его в специальный почтовый ящик, из которого Тень забирала отчеты своих агентов.

Завтра Манн продолжит то, что начал сегодня. Были и другие люди, которым следовало позвонить относительно держателей акций Altamont Power. Поиски Манна, однако, были обречены на провал. Он уже сделал все, что мог.

Осия Селгер — Джеймс Далкин — Питер Видпат — каждый из них мог бы дать ему информацию относительно таинственных акционеров. Из этой тройки Манн проверил брокера и банкира; он не мог даже и подумать, что в список следует занести владельца магазина.

Двое из тех, кому он звонил, обманули Манна. Хотя Селгер и Видпат считали, что тот и в самом деле работает на заказчика, они не стали рисковать. И потому оказались вычеркнуты из списка.

След оборвался. Пока Манн размышлял о завтрашнем дне, люди, владевшие тайной Altamont Power, находились на пути к месту, где должно было состояться тайное собрание, чтобы обсудить выгоды, полученные от совершенного преступления.

ГЛАВА X. КАТАСТРОФА НА МАГИСТРАЛИ

Черное полуночное небо над высокими холмами. Ветер свистит и играет вершинами деревьев, гонит низкие облака над пустынными лесистыми склонами гор Ватчунг.

Несмотря на то, что они расположены менее чем в тридцати милях от Нью-Йорка, окружены крупными городами и скоростными автомагистралями, эта двойная гряда холмов подобна пустыне.

Крутые и суровые, Ватчунг, расположенные в Нью-Джерси, образуют два параллельных хребта. К северу и к югу тянутся населенные районы; но долина между ними малонаселена.

Железные дороги огибают Ватчунг. Между холмами имеется только одна хорошая дорога, в некоторых местах связанная с внешними магистралями каменистыми проселками, петляющими между склонами, густо поросшими лесом. В этом пустынном месте происходило следующее.

В окнах невысокого здания, расположенного высоко на склоне, горели огни. Место было пустынно, особенно в это время года. Окруженное широкой террасой, здание напоминало птичье гнездо на краю оврага.

Внутри дома, у камина, сидело несколько мужчин. Гостиная располагалась в верхней части здания; ее окна были закрыты и занавешены, чтобы свет не был виден со склонов.

Огни на первом этаже и в задней части дома были скрыты высокими, густыми деревьями, из долины их увидеть было нельзя.

Гостиная была роскошно обставлена. От камина шло тепло, потрескивал огонь. Тем не менее, находившиеся в гостинице не думали об окружавшем их уюте. Они вели серьезный, неторопливый разговор. Трое сидели. Осия Селгер, с поджатыми губами; Джеймс Далкин, с длинным, изможденным лицом; Питер Видпат, внушительный и задумчивый.

Два других присутствовавших человека стояли.

Одним из них был Фо Заллик, другим — Медвежатник Рамстед. Они стояли с хмурыми лицами. По-видимому, Медвежатник только что пришел, поскольку Заллик объяснял ему, что происходит.

— Тебе пора присоединиться, Медвежатник, — сказал Заллик. — Я им все рассказал. Как там на улице?

— Все в порядке, — ответил тот. — Ребята присматривают.

— А тот шофер, который приехал с Видпатом?

— Он спит в своей комнате. На улице дежурит Джейк.

Питер Видпат внезапно проявил интерес к словам Медвежатника. Он начал было подниматься, но Заллик махнул рукой.

— Позвольте мне продолжить, — промурлыкал убийца. — Я повторю то, о чем мы говорили. Я уже несколько раз все изложил, но это ни к чему не привело. Попробуем еще раз. Вы хотели K & R. Поскольку вы контролируете Altamont Power, железная дорога должна была стать вашей, если бы Барбридж не уперся. Вот почему вы поручили мне решить эту проблему, вот почему я отправил Медвежатника и его ребят в Алтамонт. Из-за Барбриджа.

— Это правда, — с достоинством произнес Видпат. — Мы предполагали, Заллик, что вы будете действовать осмотрительно.

— Я так и действовал, — сказал Заллик, — пока не узнал от Медвежатника, что Барбридж пытается заключить сделку с Хайлапом. Именно тогда я поехал во Фриско и договорился с Даннингом. Вы заплатили мне за то, чтобы я привлек этого парня.

— Только в качестве информатора, — напомнил Видпат. — Таковы были наши указания, Заллик.

— Ваши указания, да, — подтвердил убийца. — Но ваша цель заключалась в том, чтобы не допустить сделки Хайлапа с Барбриджем. Я должен был ее не допустить, и я это сделал.

— Посредством убийства, — возразил Видпат, говоря за всех акционеров. — Это ужасно, Заллик.

— Я прикончил Хайлапа только потому, что это был единственный способ остановить его, — твердо сказал Заллик. — Единственным парнем, который мог выдать меня, оставался Барбридж, после моего разговора с ним. Я думал, миллион долларов закроет ему рот. Но я ошибся.

— Это правда, — подтвердил Медвежатник. — Нам пришлось прикончить также и Барбриджа. Это был единственный выход.

— И Медвежатник скрыл улики, — ухмыльнулся Заллик. — Он был готов к чрезвычайной ситуации. Никто не знает, кто мы такие, даже этот пилот, Джолли. Мы хотели разобраться и с ним, но ему повезло уйти.

Видпат поднялся. Банкир был возмущен.

— Это свидетельствует о преднамеренности, Заллик! — обвиняющим тоном произнес он. — О преднамеренном убийстве. Преступление продумано и совершено — преступление, с которым я, во-первых, отрицаю всякую связь…

— Хотите остаться в стороне? — прорычал Заллик, и изменение тона его голоса свидетельствовало о том, что он разозлился. — Вы ни при чем? Сядьте, Видпат. Позвольте объяснить вам, что к чему! — И, когда тот сел, добавил, обращаясь к Селгеру и Далкину: — Вас это тоже касается.

Медвежатник приблизился к Заллику; тот кивнул. После чего заявил.

— С вашей сделкой все так, — сказал он трем мужчинам, сидевшим перед ним, — как вы и хотели. Эти офисные мальчики, руководители Altamont Power Company, получат K & R, как вы им и обещали. Когда Mountain Pacific захочет купить дорогу, им придется устраивать голосование акционеров. У вас есть их списки, Видпат. Эти люди сделают все, что вы им скажете. Как вы будете с ними разбираться, это ваше дело, а я хочу получить свои деньги. Десять процентов — вы обещали мне именно столько, но я хочу получить больше. Я хочу получить то, что вы были готовы дать Барбриджу, если бы он оставался в игре.

Заллик сделал паузу, ожидая возражений. Запротестовал банкир.

— Это возмутительно, Заллик! — воскликнул Видпат. — Наше предложение Барбриджу было законной сделкой. Вы же хотите получить плату за убийство! Вы…

— Я получу то, что желаю получить, — оборвал его Заллик прежним тоном. — Больше никаких возражений, Видпат. Вы, все трое, хотели купить Барбриджа, и у вас есть на это деньги. Я прикончил Барбриджа. И теперь еду по его билету. Но это еще не все. Я не хочу, чтобы кто-то из вас попытался меня надуть. Никаких телодвижений, ясно? Я выполнил работу, которую вы, трое, мне поручили; вы все остаетесь в игре. Взгляните на эти бумаги, которые я приготовил для вас.

Заллик достал из кармана три машинописных листа. Он протянул по листу каждому из трех мужчин, которые их просмотрели. Далкин тяжело задышал, Селгер чертыхнулся. Заговорил Видпат.

— Вы рассчитываете, — осведомился банкир, — на то, что каждый из нас подпишет признание, в котором признает свою ответственность за убийства Сетона Хайлапа и Гиффорда Барбриджа?

— Разумеется, — ответил Заллик. — Вам осталось только подписать.

— Предположим, мы отказываемся. Что дальше?

— Вы останетесь здесь до тех пор, пока не подпишите. Никто вас не хватится, поскольку вы сказали, что уезжаете надолго. Как только вы оказались здесь, ловушка захлопнулась. И не откроется до тех пор, пока я не получу желаемого.

Видпат возмущенно посмотрел на него.

— Вы нас обманули, Заллик, — заявил он. — Вы заставили нас поверить, что гибель Хайлапа и Барбриджа — несчастный случай, а не убийство. Именно поэтому мы приехали сюда…

— Это не имеет значения, — сказал Заллик. — Я рассказал вам все, как было на самом деле, не так ли? Я хотел посмотреть, не ошибся ли в своих предположениях о том, как вы себя поведете. И вижу, что не ошибся. У нас много времени. Сделка с K & R не будет совершена в течение месяца. К тому времени о Хайлапе и Барбридже забудут, об этом можно не беспокоиться. Здесь комфортно, парни Медвежатника — надежные парни. Так что вы будете сидеть здесь, пока не подпишите эти бумаги.

— Я никогда ее не подпишу, — заявил Видпат, вставая. — Заберите вашу бумагу, Заллик. Я предпочту остаться в заключении, но не признать своей связи с этим грязным делом!

— Прекрасно, — ухмыльнулся Заллик, забирая бумагу. — Я сохраню ее для вас, Видпат, уверен, что вы передумаете. Вы будете жить в одной комнате с вашим шофером. Он тоже останется здесь, так как прибыл с вами.

Видпат был в ярости, он сжал кулаки. Заллик кивнул Медвежатнику; тот достал револьвер.

Банкир вздрогнул при виде оружия; Заллик протянул ему бумагу. Видпат покачал головой; Медвежатник ткнул его стволом револьвера и повел в его комнату.

Поместив банкира в его временную тюрьму, Медвежатник вернулся. Сунул револьвер в карман; тем не менее, Далкин и Селгер выглядели обеспокоенными.

Они слышали, что снаружи разместились наблюдатели. Они знали, что люди Заллика вооружены. Побег был невозможен.

— Вы, Далкин? — осведомился Заллик.

Торговец с длинным лицом вздрогнул. Ему не хватало достоинства Видпата; тем не менее, он проявил мужество, когда к нему обратились. Его тон был решительным, не смотря на заикание, которое он не смог скрыть.

— Я… я не могу подписать, — сказал он. — Это… это ложь. Я не принадлежу к тем, кто совершил это преступление. Я не убийца. Нет, я не стану подписывать.

Его губы дергались, когда он возвращал бумагу Заллику. На мгновение лицо того исказилось яростью, затем приняло прежнее выражение. Он безразлично пожал плечами, затем кивнул Медвежатнику. Тот снова достал револьвер.

Далкин невольно отступил, когда Медвежатник повел револьвером в сторону двери. На пороге он остановился, тяжело дыша, и Медвежатник решил, что торговец передумал. Но тот собрался с силами и снова покачал головой. Бандит отвел его в его комнату, запер дверь и вернулся.

— Итак? — спросил Заллик. — Как насчет вас, Селгер?

Брокер слабо улыбнулся, выражение его лицо осталось прежним. Поднеся бумагу к свету настольной лампы, он внимательно прочитал ее, после чего задал вопрос.

— Почему здесь сказано, что всю ответственность несу я? Далкин и Видпат — соучастники. Но их имена не упомянуты.

— Их признания такие же, как и ваше, — прорычал Заллик. — Они выдают их с головой.

— Разумеется, — признал Селгер, подумав. — А как насчет вас, Заллик? Также не упомянуты ни вы, ни кто-либо из тех, кто на вас работал.

— Почему не упомянут я! — промурлыкал Заллик. — Вы трое — владельцы Altamont Power Company. Мне тоже кое-что полагается, не так ли? Мне нужна моя доля, после того, как вы оформите сделку. Если у меня будут ваши подписанные признания, то я получу те деньги, которые мне полагаются. Если бы я был упомянут в ваших заявлениях, они бы ничего не значили. Предположим, заключив сделку, вы отказались бы мне заплатить, и что тогда? Сделать публичными признания, в которых упомянуто мое имя? Даже если бы я попытался это сделать, у вас есть алиби на момент совершения убийства. Вы обвинили бы меня в подлоге, и мне пришлось бы скрываться. Почему, сделав для вас работу, я должен подставляться? Речь идет о миллионе баксов, которые я заработал.

Селгер улыбнулся и кивнул. Вопросы закончились. Легкий блеск его глаз вполне соответствовал волчьей улыбке Заллика.

— Мы не можем вернуть Хайлапа и Барбриджа, — заметил Селгер. В его голосе звучала ирония. — Они мертвы, и мы ничего не можем с этим поделать. Я склонен подписать эту бумагу, Заллик. И понимаю, какой эффект это будет иметь на Далкина и Видпата.

— Разумеется, — сурово сказал Заллик. — Давайте, Селгер, подписывайте. Я покажу бумагу этим двоим завтра утром.

— Я буду свободен до того, как они подпишут свои бумаги?

— Конечно. Вы можете вернуться в Нью-Йорк. Я найду вас, если мне будет нужно с вами связаться.

Селгер усмехнулся. Заллик расценил это так, что тот готов пойти на компромисс с убийцей. У брокера, как ему показалось, не было такого отвращения к сделке, какое выказали Видпат и Далкин. Вытащив из кармана ручку, Селгер подписал бумагу и протянул ее Заллику. Тот взял ее и повернулся к Медвежатнику Рамстеду.

— Как насчет машины Селгера? — спросил Заллик. — Она готова?

— Разумеется, Фо, — усмехнулся тот. — Я сам припарковывал ее, когда он приехал. Вот ключи. Я обратил внимание, что бензина осталось немного, наверное, пара галлонов.

— Порядок, Селгер, — сказал Заллик, протягивая ключи брокеру. — Можете ехать. Не заправляйтесь, пока не окажетесь на шоссе Линкольна. Не нужно, чтобы кто-нибудь заметил, что сюда кто-то приезжал.

— Хорошо, — согласился Селгер. — А что будет с Далкином и Видпатом?

— Вы о них скоро услышите. Не беспокойтесь за них. Они подпишут. У них нет ничего — ни газет, ни радио, ни телефона — они полностью изолированы. А кроме того, утром они увидят вот это.

Он помахал подписанным признанием Селгера. Брокер усмехнулся; они обменялись рукопожатием, Селгер был почти восхищен хваткой Заллика. В сопровождении Медвежатника, Селгер направился к двери. Затем они пошли по тропинке к дороге.

Автомобиль Селгера был припаркован на поляне. Он сел в него, включил зажигание и свет. Медвежатник снова заметил, что бензина очень мало. Селгер кивнул и уехал.

Хорошо зная дорогу к изолированному домику в горах Ватчунг, Осия Селгер не испытывал затруднений, следуя по ней к долине, а затем к скоростной автомагистрали. Через полчаса после отъезда он миновал мост на шоссе Линкольна и оказался возле автострады, ведущей на Манхэттен.

Он остановился на заправочной станции. В этот час автомобилей было немного, и он затратил на заправку совсем мало времени.

Пропустив несколько грузовиков, он снова выехал на шоссе и направился на восток.

Миновав поворот на аэропорт Ньюарка, он проехал несколько миль до развилки, где грузовики с магистрали съезжают на нижний уровень. Приняв вправо, Селгер стал подниматься на большой виадук. Теперь он оказался на Пуласки скайвэй, ведущем в Нью-Йорк.

Мерцающие огни нижнего шоссе остались далеко внизу. В нескольких милях впереди показался призрачный свет Манхэттена. Это ободрило возвращавшегося брокера. Когда он проезжал по мосту над рекой Пассай, то улыбался.

Милей впереди лежал мост через Хейкенсак, близнец того, по которому он проезжал сейчас. Высокие бетонные бордюры, массивные металлические ограждения обеспечивали безопасность движения.

Во мраке горели огни. Этой туманной ночью автомобили на магистрали, казалось, летели по воздуху. Тем не менее, Селгеру, за рулем его автомобиля, этот участок казался наименее опасным всех остальных по пути следования.

Спидометр перевалил за сто, когда автомобиль оказался посередине между мостами. Селгер улыбнулся, думая о теплой комнате, ожидающей его в Манхэттене, гораздо более предпочтительной, чем открытой всем ветрам холодной комнате в Ватчунге.

Улыбка все еще сияла на лице брокера, когда случилась катастрофа. Автомобиль внезапно подбросило.

В ночи раздался сильный взрыв. Задняя часть машины раскололась, из нее вырвался столб пламени.

Руль вырвался из рук Селгера, передняя часть машины нырнула под немыслимым углом; задняя часть была полностью разрушена; радиатор врезался в бордюр; колеса упали на дорогу и быстро покатились. Подкинутая вверх взрывом, часть автомобиля также врезалась в ограждение, и массой пылающих обломков посыпалась вниз.

Стальная основа магистрали едва дрогнула от мощного взрыва; следовавшие за автомобилем Селгера водители нажали на тормоза, послышался нестерпимый визг. Облако дыма окутало место взрыва, оседая на него грязным покровом.

Пораженные ужасом свидетели считали, что стали свидетелями крушения самолета, совершавшего вынужденную посадку на магистраль. Когда дым рассеялся, машины продолжили движение. На место происшествия мчались машины полиции, военные мотоциклисты.

Колеса, крылья, осколки стекла и металла — все, что осталось от машины, — лежало на магистрали рядом с бордюром. Глядя вниз, можно было увидеть сплющенные фрагменты. На дороге остановился грузовик, выскочившие из него люди подбежали взглянуть на следы катастрофы.

Когда они приблизились, огонь стих. Можно было видеть, как подбежавшие извлекают нечто похожее на человеческую фигуру; затем они стали звать на помощь.

Последняя поездка Осии Селдера закончилась. Первый из трех, от кого требовалась подпись на бумагах Заллика, перестал существовать. Человеческая фигура, найденная вблизи обломков, была искалеченным телом водителя.

Обуреваемый жадностью, Осия Селгер поставил свою подпись в знак признания в преступлении. Он надеялся приобрести состояние; вместо этого он стал жертвой бандита. Когда он вел машину в Манхэттен, смерть сопровождала его.

ГЛАВА XI. КАРДОНА СОБИРАЕТ ФАКТЫ

— Восемь часов, Джо.

Плотного сложения полицейский сержант просунулся в дверной проем офиса.

Инспектор Джо Кардона оторвал взгляд от своего стола. Собрал листы отчета и поднялся.

— Хорошо, Меркхэм, — отозвался он. — Готов?

— Не могу, Джо, у меня другое поручение. Я просто заглянул, чтобы сказать тебе. Как насчет того, чтобы взять с собой Кейси?

— Я отправлюсь один. Много времени мне не понадобится. Заеду домой к Селгеру, но не уверен, что мне удастся отыскать что-нибудь новое.

— Думаешь, парень на заправке может что-нибудь знать?

— По крайней мере, на данную минуту это единственный шанс.

Кардона остановился и присел на край стола. Коренастый, смуглый, он имел вид как человека мыслящего, так и способного действовать. Будучи в течение долгого времени одним из лучших детективов Нью-Йорка, Кардона славился своей интуицией. И сегодня вечером он решил полностью довериться ей.

— План таков, — пояснил Джо. — Мы знаем, что Селгер должен был отправиться в круиз. Получив документы из какого-то бюро путешествий Филадельфии, которое не существует. Мы узнали это, допросив его секретаря. Что нам нужно узнать: где он был и что делал. Он ездил на собственной машине, с нью-йоркскими номерными знаками, со своими правами и так далее. Взрыв произошел в задней части машины. Возможно, это был бензобак, но бензобаки просто так не взрываются.

Меркхэм согласно кивнул.

— Этот парень на заправочной станции, Калкенс, — продолжал Кардона, — заправлял машину и запомнил ее; он рассказал об этом полиции штата Джерси. Они не придали этому значения; они уже знали, что Селгер приехал на заправку по магистрали Линкольн. То есть, Калкенс сообщил им то, что они уже знали. Так вот, я хотел бы переговорить с Калкенсом и узнать, не вспомнил ли он еще чего-нибудь. Хотя катастрофа произошла в Джерси, Селгер был жителем Нью-Йорка и возвращался домой. Поэтому мне нужно обязательно поговорить с Калкенсом. Раз ты не можешь поехать со мной, я поеду один.

— Почему бы тебе не взять с собой Берка? — спросил Меркхэм, усмехнувшись. — Ты его знаешь — он классический репортер. Он был здесь и, может быть, еще не ушел.

— Берку это не интересно. Во всяком случае, я не хочу, чтобы он трезвонил о том, что я ездил в Джерси. Я сказал ребятам, что хотел бы поговорить с Калкенсом. Они сказали, чтобы я приезжал, но неизвестно, как они себя поведут, если я притащу с собой репортера из Нью-Йорка.

Кардона направился к двери; они с Меркхэмом пошли по коридору. На улице они расстались. Кардона сел в свой припаркованный автомобиль и отправился в Нью-Джерси.

Он не догадывался о том, что собой представляет Клайд Берк. Он считал, что репортер может помешать разговору с Калкенсом. Это, однако, свидетельствовало о том, что интуиции Кардоне иногда не хватало. Клайду Берку была очень нужна поездка с Джо в Нью-Джерси.

Клайд Берк был тайным агентом Тени; в настоящий момент он собирал информацию, касающуюся Осии Селгера. Тень считала, что брокер вполне мог быть связан с компанией Altamont Power Company, несмотря на то, что Рутледж Манн был уверен в обратном.

Свернув с магистрали Линкольна, машина остановилась на боковой дороге, возле автозаправки, которую Осия Селгер посещал накануне вечером. Вышедший из нее человек не был Джо Кардоной. Это была призрачная фигура, застывшая возле автомобиля в свете мчавшихся мимо машин.

Тень узнала планы Кардоны от Берка. И опередила его. Ее цель, однако, заключалась не в том, чтобы поговорить с Калкенсом. Тень намеревалась предоставить это Кардоне. Ее намерение состояло в том, чтобы подслушать разговор; легкая задача, если учесть расположение заправки.

Скоростное шоссе шло вдоль луга, с низкими насыпями по обеим его сторонам. Заправка занимала участок местности, возвышавшийся над низиной. Ее освещенная часть выходила на шоссе; сама станция стояла чуть в отдалении и была погружена в полумрак.

Отойдя от машины, Тень спустилась в низину и приблизилась к задней части заправки. Подойдя к зданию, заглянула в открытое окно. Здесь было прекрасное место для наблюдения.

Ей не пришлось долго ждать. Со скоростного шоссе свернула машина и остановилась возле заправки. Из нее выбрался коренастый человек, в котором Тень узнала Джо Кардону. Детектив из Нью-Йорка подошел к станции техобслуживания и заговорил со служащим.

— Ваше имя Калкенс? — спросил Кардона достаточно громко, чтобы его было слышно Тени.

— Да, — ответил тот. — Чем могу быть полезен?

— Попросите вашего приятеля на минуту отлучиться. Я хочу поговорить с вами наедине. Я инспектор Кардона, из Нью-Йорка.

— Я уже все рассказал полиции Джерси, инспектор…

— Я знаю. Я здесь неофициально. Просто хочу услышать ваш рассказ. Моя задача — узнать о Селгере как можно больше. Он был жителем Нью-Йорка, и мне нужно установить, где он находился прошлой ночью.

Калкенс кивнул, пожал плечами.

— Мне хотелось бы помочь, но… — сказал он. — Все, что мне известно, у него был почти пустой бак, к тому же поврежденный. Он сказал, что думал — ему хватит до Нью-Йорка, а оказалось, что нет.

— Он не упоминал, где заправлялся в последний раз? — спросил Кардона.

Калкенс покачал головой.

— Я подумал, что, может быть, у него протекает бак, — добавил он, — но после того, как наполнил его, оказалось, что нет. Во всяком случае, не похоже.

— Он был пробит или порезан?

— Да. На одной стороне, в самом верху. Как будто кто-то вырезал часть бака, а затем загнул ее на прежнее место, но это не могло объяснить утечку, поскольку находилось слишком высоко. Это было сделано недавно; когда я искал место протечки, у меня на пальцах осталась краска…

Калкенс замолчал. В полуоткрытую дверь станции обслуживаия постучал человек. Его лицо было наполовину скрыто, так что разглядеть его черты было невозможно. Тень также не могла этого сделать, поскольку ей мешала дверь.

— Что нужно, приятель? — спросил Калкенс.

— Заправиться, — ответил тот. — И парень, который поможет мне это сделать. У меня могут возникнуть проблемы с моей старушкой. Думаю, если ты пойдешь со мной, вдвоем мы справимся.

— Не могу, — ответил Калкенс. — На дежурстве нас должно быть двое. Но я могу дать вам пару галлонов и воронку.

Кивнув Кардоне, что он сразу же вернется, Калкенс вышел. Автомобиль пришедшего стоял в дальнем конце заправочной станции, почти на краю дороги.

Кардона подошел к двери и наблюдал, как Калкенс заливает два галлона для незнакомца. Затем они пошли к машине; бензобак находился возле задней двери. Калкенс повернулся, чтобы вернуться. Кардона увидел, как незнакомец что-то сказал ему; Калкенс, очевидно, решил ему помочь.

Кардона был не единственным, кто наблюдал за этой сценой. Тень, оставив свое место у окна, обогнула здание и смотрела из-за угла. Со своей позиции она могла видеть то, что не видел Кардона. Она поняла причину, по которой Калкенс задержался возле старой машины.

Человек, подходивший к двери станции обслуживания, повернулся так, что Кардона не мог видеть тусклого блеска в его руке. Эт был пистолет; незнакомец ткнул его в ребра Калкенса. Низким голосом прорычал команду садиться в машину.

Калкенс сказал слишком много. То, что он вспомнил о поврежденном баке, грозило ему смертью. Мужчины в автомобиле узнали Кардону. Они свернули, чтобы заставить Калкенса замолчать, прежде чем тот сможет вспомнить что-нибудь еще.

Тень начала действовать. Она двигалась, низко пригнувшись, приближаясь к машине. Человек с пистолетом подталкивал Калкенса. Еще немного, и его уже ничего не спасет из рук убийц.

Из темноты возникла Тень. Неожиданно появившись в свете фар, она нанесла сильный удар вооруженному бандиту, прежде чем тот успел понять, что происходит. Другой рукой Тень схватила Калкенса и вытащила его из машины.

Развернувшись, Тень толкнула служащего в безопасную темноту. После чего выхватила из-под плаща два револьвера.

Тем временем, растянувшийся бандит вскочил на ноги и проревел команду тем, кто находился в автомобиле. Блеснули стволы. Раздались выстрелы в сторону неожиданного спасателя, вырвавшего у убийц их жертву.

Рявкнули револьверы Тени.

Вооруженные головорезы разразились проклятиями, в ответ им раздался резкий, неприятный смех. Скрытая темнотой, Тень бросала преступникам вызов, в своей обычной манере, хорошо им известной.

Во мраке, рядом с шоссе, она занимала выгодную позицию. Ей снова пришлось иметь дело с наемными убийцами, выползшими из своего логова, чтобы исполнить чей-то заказ.

ГЛАВА XII. ПРЕРВАННАЯ ПОГОНЯ

Для Джо Кардоны, стоявшего за дверью станции технического обслуживания, вспышки выстрелов стали сигналом к действию. Хотя звуки выстрелов, донесшиеся от автомобиля, и были неожиданными.

Джо выглянул в тот момент, когда бандит, угрожавший Калкенсу, грохнулся на асфальт. Он заметил, как дежурный автозаправки скрылся в темноте.

Но не понял, что в события вмешалась Тень.

Инстинктивно, выхватил револьвер. Это случилось, когда прозвучали первые выстрелы. Затем он услышал смех Тени.

На выстрелы из автомобиля ответили вспышки пламени в темноте за бордюром. Кардона ринулся вперед, спеша на помощь Тени. Он увидел человека с пистолетом; это был бандит, поднявшийся на ноги.

Кардона прицелился. Два раза выстрелил. Бандит ответил. Кардона метнулся в сторону, пули просвистели возле его уха. Споткнувшись о неровность бетона, Джо упал. Но прежде, чем успел подняться, бандит почти в упор навел на него свой пистолет.

В этот момент раздались выстрелы из темноты. Пули Тени поразили убийцу, угрожавшего Кардоне. Поднявшись на колено, инспектор два раза выстрелил в падающее тело. Пули нашли цель, но в этом уже не было необходимости.

К сожалению, Кардона оказался на линии огня между бандитами, сидевшими в машине, и Тенью. Последняя, своими выстрелами, стремилась вызвать огонь на себя, постоянно меняя позицию.

Она не собиралась убивать бандитов, она хотела их только ранить, чтобы сдать в руки Закона. Поскольку от них можно было узнать факты, которые ей не удалось получить в Чикаго.

Чтобы спасти Кардону, Тень была вынуждена сменить тактику. Стоявший рядом с машиной бандит был убит, но это дало передышку тем, кто находился внутри. И водитель поспешил ей воспользоваться. Он захлопнул дверцу; машина рванулась на шоссе.

Автомобили на шоссе останавливались. Старавшимся уйти убийцам никто не мешал. Кардона увидел это, и открыл огонь по удаляющейся машине.

Но его усилия не окончились ничем. Только Тень могла остановить уходящий автомобиль. У нее была возможность тщательно прицелиться.

Тем не менее Тень не стала стрелять вслед скрывающейся машине. Когда та рванулась к шоссе, Тень повернулась в сторону Кардоны. Чтобы достать убегающих, ей необходимо было совершить маневр. Однако прежде чем она успела это сделать, Тень увидела угрозу, более серьезную, чем исходившую от убегавших бандитов.

Джо Кардона, находившийся перед станцией техобслуживания, был хорошо заметен. В двадцати футах от него стоял второй служащий станции; как только раздались выстрелы, он поспешил укрыться в темноте.

Дальше него, среди остановившихся автомобилей, Тень заметила спортивную машину. В ней также находились бандиты, прикрывавшие уходящих.

Опасность исходила от него. Головорезы в первой машине должны были захватить Калкенса. Встретив сопротивление, они спешили скрыться.

Но цель вновь прибывших была иная. Они приехали убивать.

И Джо Кардона, продолжавший вести бесполезный огонь по удаляющейся машине, был перед ними как на ладони.

Клочок мрака, Тень появилась из темноты. С невероятной быстротой добравшись до детектива, Тень обхватила его и увлекла к противоположной стороне подъездной дороги, снова в темноту.

Со стороны спортивной машины донеслись крики. Раздались частые выстрелы, сопровождаемые вспышками пламени. Кардона, отброшенный с линии огня, понял, что бандиты открыли огонь из автомата.

В своем движении, убийцы держали автомат под прямым углом, намереваясь сразу же продолжить движение, после того, как с жертвами будет покончено. Быстрое движение Тени спасло Кардону.

Бандиты пытались развернуться в сторону, куда скрылись жертвы, но было слишком поздно.

Те оказались за бордюром и, упав, покатились по мягкой траве.

Автомат оказался бесполезен; ни одна из выпущенных пуль не поразила цели. Некоторые, ударившись о бордюр, отскакивали, другие прошли значительно выше лежавших Тени и Кардоны. Они находились на расстоянии один от другого; но оба лежали неподвижно, прижавшись к земле.

Раздался хриплый возглас главаря, располагавшегося в спортивном автомобиле. Это был Медвежатник Рамстед, сидевший рядом с водителем. Тот что-то крикнул в ответ; поначалу нажав на тормоз, чтобы помочь автоматчикам, теперь он увеличил скорость.

Со стороны автомобиля донесся гулкий звук выстрела. В воздух взвился какой-то предмет, сфероидальной формы. По мере того, как спортивный автомобиль удалялся, предмет, двигаясь по изогнутой траектории, ударил между двумя колонками.

Раздался ужасный грохот; огромный столб пламени от взорвавшейся бомбы осветил местность. Бандиты бросили ее в надежде создать хаос. И преуспели в этом. Взрыв полностью разрушил колонки, и огонь добрался до подземных хранилищ бензина. Послышались приглушенные взрывы.

Земля вздрогнула, когда заправка обломками разлетелась в стороны. Пламя устремилось вверх, пожирая галлоны бензина. Стало видно все в окрестностях целой мили.

Джо Кардона рванулся на луг, спасаясь от огня. Рядом с ним мчался второй служащий, за ними следовал Калкенс. На шоссе, на безопасном расстоянии, выстроилась длинная цепочка автомобилей.

К счастью, на подъездной дороге к станции никого не оказалось. По ней разлились потоки полыхающего бензина.

Автомобиль, в котором находился Медвежатник Рамстед, следовал в Нью-Йорк. Замершее движение освободило правый ряд, по которому он двигался. Джо Кардона кипел от злости, опустив бесполезный револьвер и глядя в сторону удаляющегося автомобиля.

Затем, на шоссе, показалась машина. Джо Кардона видел, как она соскользнула с шоссе, чтобы обогнуть остановившиеся автомобили. Она двигалась по ближней к горящей станции стороне; Кардона в измлении ахнул, заметив, как она нырнула в пламя.

Тень! Она бросилась в погоню. И рисковала жизнью. Машина набирала скорость; когда она нырнула в пламя, то двигалась со скоростью сорока миль в час.

Пламя казалось живым огненным осьминогом. Машина на мгновение скрылась в бушующем огне. Затем вновь появилась, ускоряясь, по другую сторону. Тень проскочила огненную завесу. Теперь ее целью была вторая машина с бандитами.

Пламя стихало; разлившийся бензин быстро прогорал.

Огонь все еще напоминал живое существо; но языки пламени уже не могли помешать Тени. Ее машина рванулась вперед, сокращая расстояние между преследователем и преследуемыми.

Двигаясь на скорости около восьмидесяти пяти миль в час, Тень заметила машины впереди. Снизила скорость до семидесяти, поскольку добралась до места, где небольшой поток автомобилей продолжал движение в сторону Манхэттена.

Заметила спортивный автомобиль, свернула к ограждениям, попыталась снова вернуться на трассу. Но из ряда машин вырвался грузовик; его водитель также решил ускориться.

Скорость машины Тени достигла девяноста. Расстояние сокращалось, но грузовик не сворачивал, поскольку его водитель, вероятно, полагал, что путь свободен после проезда спортивного автомобиля. Тень старалась не снижать скорости, рассчитывая, что грузовик сместится к центру трассы и позволит ей проскочить.

Однако, когда расстояние сократилось, Тень увидела выскакивающий перед грузовиком седан. Его водитель, видимо, также решил ускориться.

Грузовик подтолкнул седан; его водитель нажал на тормоз и вывернул руль. Машины с треском столкнулись; их развернуло; дорога оказалась перекрыта.

Тень также нажала на тормоз. Колеса издали пронзительный визг. Автомобиль Тени мчался навстречу столкнувшимся машинам. Катастрофа казалась неминуемой. Справа имелось пространство, по которому едва мог проехать мотоциклист; слева — двойной ряд машин, двигавшихся в направлении Манхэттена.

Тем не менее, Тень видела возможность избежать столкновения.

Двигавшиеся машины начали останавливаться, когда грузовик и седан столкнулись. Те, которые находились перед местом аварии, продолжали медленно двигаться; образовался свободный промежуток величиной футов в двенадцать.

Тень резко вывернула руль. Снова раздался пронзительный визг, левые колеса оторвались от асфальта. Сняв ногу с педали тормоза, Тень направила автомобиль в промежуток, его скорость снизилась до тридцати миль в час. Снова резко вывернула руль.

Обогнула разбитый грузовик. Полностью контролируя движение автомобиля, вывела на безопасный участок шоссе.

От соприкосновения с асфальтом лопнуло левое колесо. Ошеломленные водители выглядывали из своих машин. Здесь движение не было сплошным, но преследование больше не имело смысла.

Бандиты, взорвавшие заправку, из-за вынужденной задержки Тени, выиграли пару миль. К тому же, автомобиль едва мог двигаться с лопнувшим колесом. В сотне метров впереди Тень заметила боковую дорогу. Кое-как добравшись до нее, свернула направо.

Темнота окутала поврежденный автомобиль, когда Тень нашла укромное место, где смогла остановиться, чтобы сменить колесо и продолжить свой путь в Манхэттен. Она знала, что никаких проблем у нее не возникнет; суета на шоссе сосредоточится вокруг места аварии.

Обстоятельства снова воспрепятствовали Тени догнать бандитов. Она знала, что головорезы действовали по приказу. И след преступника вел в Нью-Йорк, как она и ожидала.

Как и в Чикаго, необходимость спасти кого-то, дала врагам Тени шанс скрыться. Между тем, еще одно хорошо спланированное убийство было совершено. Подобно Сетону Хайлапу и Гиффорду Барбриджу, Осия Селгер был убит.

Это убийство прошлой ночью на автостраде вынудило Тень заняться новыми поисками. Ей необходимо было искать следы и факты. Потому что она предвидела новые преступления. И для того, чтобы их предотвратить, ей надлежало действовать быстро.

ГЛАВА XIII. РАЗГОВОР В ДОМИКЕ

Прошло двадцать четыре часа с момента схватки Тени с бандитами на заправке. Над хребтами Ватчунг низко спустились облака. Свист ветра за окнами делал гостиную в домике желанным местом.

Фо Заллик сидел в одиночестве перед камином. Он хмурился, в его глазах вспыхивали искры, когда он смотрел на потрескивающие поленья. Взглянув на дверь, поднялся, подошел и прислушался. Услышал шаги на веранде.

Дверь открылась. Вошел Медвежатник Рамстед. Сняв с себя намокшее пальто, усмехнулся и подошел поближе к огню. Заллик сердито фыркнул; Медвежатник продолжал усмехаться, доставая из кармана газету.

— Взгляни, — сказал он. — Тут все новости о прошлой ночи. Я был прав, Фо. Никто не вышел на наш след.

— Может быть, и нет, — проворчал Заллик, просматривая заголовки, — но не твои мозги тому причиной. Тебе просто повезло.

— В самом деле? Однако, если бы не я, история могла бы повернуться иначе. Тебе следует это признать.

— Но ведь ты не привез Калкенса.

— Нет. Он скрылся слишком быстро.

— Тогда о чем речь? Не исключено, что ты все испортил.

— Мы сделали все, как надо, Фо. И подчистили за собой.

Заллик пожал плечами и снова стал просматривать газету. Медвежатник спросил:

— Где Далкин и Видпат?

— В комнате Далкина, — ответил Заллик, — совещаются.

— Относительно происшествия?

— Нет. Думаешь, я сказал им, что произошло? Они обсуждают Селгера.

— Они знают, что он мертв?

— Не нужно выглядеть идиотом. — Заллик сложил газету и бросил ее на стол. — Все, что им известно — Селгер подписал бумагу. Я их дожимаю.

— Они готовы подписать?

— Пока нет. Нужно дать им еще немного времени.

Заллик встал и направился к двери комнаты Далкина. Несколько минут послушал, затем вернулся.

— Ты считаешь, Рамстед, — заявил Заллик, возвращаясь к теме нападения прошлой ночью, — что все обошлось, просто потому, что обошлось, но это вовсе не значит, что ты чисто выполнил свою работу. Взгляни с другой стороны. Сначала был Хайлап. Я прикончил его так, чтобы никто не усомнился в его самоубийстве.

— Вот как? — ухмыльнулся Медвежатник. — А как насчет Даннинга? Если я не ошибаюсь, с ним все пошло не так.

— Ошибаешься. В дело вмешалась случайность. Ребята должны были поговорить с ним, но что-то пошло не так. Во всяком случае, Даннинг никому ничего не сможет сказать. Теперь возьмем Барбриджа. Мы выключили этого парня из игры, как и планировали. А взрыв уничтожил все следы.

— А Чикаго? Фингер Ларбин провалил дело, так?

— Да. Он должен был заполучить Джолли; но он этого не сделал. Однако Джолли забился в какую-то нору и нос оттуда не кажет. А если высунет, то пожалеет об этом.

— Как бы там ни было, Фо, ты, мне кажется, сильно преувеличиваешь, когда говоришь, что вчера я прокололся. Я не сделал ничего хуже, чем остальные во Фриско и Чикаго…

— Ты не видишь разницы? Хорошо, я тебе объясню. Во-первых, с Селгером получилось чисто. Я предполагал, что он подпишет первым. Поэтому я и сказал тебе слить бензин и подрезать бензобак. Это была прекрасная идея, положить в него капсулу с фосфором.

— Наконец-то, Фо, ты признаешь, что я был прав. После того, как я запаял бак, капсула осталась наверху. Все должно было начать работать, когда она соприкоснется с бензином. Поэтому я залил только два галлона.

— Да, капсула расплавилась очень вовремя, после того как Селгер заправился. Фосфорная смесь также сработала именно там, где надо, между двумя мостами. Протечка в бензобаке бывает причиной взрыва, как это случилось с машиной Селгера. Но суть не в этом.

Заллик пристально посмотрел на Медвежатника; затем взял газету и бросил взгляд на сообщение. Покачал головой и продолжал.

— Мы узнали, что парень на заправке запомнил Селгера, — сказал Заллик. — Мы узнали его имя — Калкенс — и была вероятность, что Селгер мог что-то сказать ему. Поэтому я послал тебя туда прошлой ночью. Джейк должен был привести Калкенса к машине и пригласить прогуляться. Ты должен был его прикрыть в случае необходимости. Джейк сделал глупость. Он выбрал самое худшее время, — когда там оказался Джо Кардона. Джо вмешался, и парни, забыв про Калкенса, связались с ним, а потом стали удирать. Потом появился ты. Сначала вы попытались ликвидировать и Кардону, и Калкенса, но вам это не удалось. И ты приходишь сюда, чтобы об этом рассказать.

— Хвоста за нами не было, Фо, — уверенно ответил Медвежатник. — Мы, наверное, исколесили половину Джерси, прежде чем вернуться сюда. Джейк исчезнет. Я сказал, чтобы он затаился на двадцать четыре часа. У нас есть передышка. В газете говорится, Калкенс полагает, что бензобак машины Селгера был поврежден, но он не знает, откуда тот ехал.

Заллик сел. Его хмурое лицо несколько прояснело. Вместо этого, признаки беспокойства появились на лице Медвежатника.

— Часть парней со мной, — заметил он. — А часть осталась с Джейком в Трентоне. Я говорил с ними. Они тоже кое о чем догадались.

— О чем именно? — спросил Заллик.

— Это относительно заправки, — ответил Медвежатник, — и из-за того, что они тоже видели, как Джо укрылся за насыпью. То есть, мы все это видели.

— Ты хочешь сказать, ему кто-то помог?

— Уверен. Тень!

Заллик вздрогнул, его дыхание стало тяжелым, он разразился проклятиями.

— Его спасла Тень, — убежденно произнес Медвежатник. — Она вырвала Калкенса из рук Джейка. Она сбила Джейка с ног, а не Кардона. И это она отбросила его за бордюр, когда появился я. Тогда я этого не понял, но потом…

— Ты прав, Медвежатник. Ты прав. Это соответствует тому, что сообщил мне Фингер из своего убежища в Трентоне. И это именно Тень, — он думает так же, — помогла скрыться Джолли.

— В таком случае, может ли она оказаться тем самым парнем, из Алтамонта, который удрал по железной дороге?

— Да. И она могла появиться во Фриско. Если вмешалась Тень, дела идут неважно. И совсем плохо, если и в самом деле везде присутствовала именно она.

— Но разве она может оказаться здесь?

— Может? — фыркнул Заллик. — Если Тень была во Фриско, Алтамонте, Чи, а затем в Нью-Йорке, наступая нам на пятки, кто может сказать, где она окажется через пару дней? Взгляни сюда. — Заллик схватил газету. — Здесь говорится о машине, прорвавшейся сквозь огонь! Как ты думаешь, кто сидел за рулем?

— Тень?

— Конечно. Она преследовала вас.

— Но ей не удалось нас выследить.

— Нет. Если бы это случилось, тебя бы сейчас здесь не было. И я скажу тебе, почему вы легко отделались. Она была заблокирована на шоссе аварией, о которой здесь написано.

Заллик ткнул пальцем в газету, затем нахмурился и бросил ее на стол. Вытащил сигарету, закурил и нервно вздохнул, пока Медвежатник читал. За окнами завывал ветер. Даже такому матерому бандиту, каким был Медвежатник Рамстед, казалось, что он предвещает беду. Он невольно вздрогнул.

Снова заговорил Заллик. К нему вернулось прежнее спокойствие. Он заговорил обычным тоном, придававшим уверенности всем, кто находился в его подчинении.

— Продолжаем работать так, как задумали, — сказал он. — Обстоятельства немного изменились; однако это не означает, что нам не удастся заманить Тень в ловушку. Кроме того, нам надо избавиться от пленников. И чем раньше, тем лучше. При первой же возможности. А пока будем держать их в неведении.

— Если ты хочешь избавиться от Далкина и Видпата, — сказал Медвежатник, — почему бы тебе не избавиться от них прямо здесь? Конечно, после того, как они подпишут бумаги.

Заллик холодно взглянул на Медвежатника и улыбнулся. После чего ответил.

— Во-первых, — сказал он, — оба они не подпишут. То есть, не сразу оба. Сначала надавим на Далкина. После чего поступим с ним, как с Селгером. Затем я разберусь с Видпатом.

— Это правильно, — согласился Медвежатник. — Не забудьте про шофера. Но если бы мы покончили с ними здесь…

— Если преступление будет совершено здесь, мы дадим Тени в руки ключи. С ней такие номера не проходят. Я знаю о трех раскрытых ею делах. И помню об этом.

Заллик сел перед камином. Вытащил из кармана листок бумаги и начал делать записи карандашом. Покачал головой и заговорил с Медвежатником.

— Скоро мы услышим Далкина и Видпата, — уверенно заявил он. — Как только они закончат свою болтовню. И узнаем, что к чему. А пока не беспокой меня. У меня появилась идея, как уберечься от Тени и покончить с ней. Мне нужно подумать.

Медвежатник кивнул. Взял газету и стал читать спортивную страницу. Заллик продолжал что-то писать, рисовать диаграммы. Огонь время от времени начинал плясать, когда в трубу врывался ветер.

По прошествии нескольких минут на губах Фо Заллика появилась ухмылка. Лицо стало зловещим.

Записывая план на листке, убийца готовил ловушку для Тени, которая, как он полагал, покончит с грозным противником.

ГЛАВА XIV. РЕШЕНИЕ

Пока Заллик разрабатывал свой план, двое мужчин, фигурировавших в его расчетах, разговаривали. Джеймс Далкин и Питер Видпат, товарищи по несчастью, сидели в комнате Далкина. Снаружи, на террасе, слышались шаги охранника.

— Нам ничего не известно о Селгере, — заявил Далкин. Надев пальто и шарф, стараясь согреться, он сжался в своем кресле. — Совсем ничего, Видпат. Я надеюсь, он нам поможет.

— Вряд ли, — ответил Видпат спокойным тоном. — Не забывай, что Селгер подписал компрометирующий его документ, так что находится теперь в незавидном положении, и не может ничего предпринять против Заллика.

— Ничуть не хуже того, в котором находимся мы, — с тоской произнес Далкин. — Посуди сам. Мы в заключении, нам холодно, мы голодные.

Видпат улыбнулся. Он тоже надел пальто; но он ничего не имел против легкого холодка в комнате. Более того, насчет голода Далкин несколько преувеличил. Торговец страдал плохим пищеварением; ему необходима была изысканная еда. Совсем не та, которой обеспечил Заллик своих вынужденных гостей. Но ее количество было вполне достаточным.

— Выбор этой комнаты, — заметил Видпат, — был единственным предоставленным нам выбором. Мы хотели поговорить, чтобы нас никто не слышал. Он предложил нам на выбор любую, и мы выбрали эту, поскольку в моей комнате находится Барретт. Как только мы примем решение, Далкин, у нас будет возможность вернуться в свои комфортные комнаты, поэтому я предлагаю обсудить, как нам поступить.

— Мы уже все обсудили.

— Я решил, как я поступлю. Я уже сказал, Далкин, что не стану компрометировать себя. И в то же время не питаю ложных надежд. Не думаю, что Селгер хоть чем-то поможет нам. Надеюсь, Заллик передумает держать нас здесь.

— И что в итоге, Видпат? Остаться здесь навсегда? Увидеть, как рушатся наши планы, а убийца гуляет на свободе?

— Ты сам должен принять решение, Далкин.

Торговец с беспокойством кивнул. Его длинное лицо, казалось, вытянулось еще больше; он нервно потирал руки. Когда он снова заговорил, его голос дрожал.

— Это был тест, Видпат, — спокойно сказал Далкин. — Для тебя, меня и Селгера. В некотором смысле, я оказался единственным, кто прошел испытание. Ты и Селгер следуете вашей природе. Это было откровение, Видпат, откровение. Подумай, мы, все трое, ввязались в сомнительное предприятие. И столкнулись с тем, что наши планы привели к убийству. Это ужасно. Честно сказать, я в тупике. У меня был выбор: передо мной открылись два пути. Селгер, жадный, был готов потворствовать преступлению сразу, как только оно было совершено. То есть, он ничем не лучше убийц. Но ты, Видпат, проявил себя с лучшей стороны, ты чувствуешь угрызения совести по поводу случившегося. Ты предпочитаешь заключение подписанию бумаг, в которых признаешь свою причастность к преступлению. И я, Видпат, принимаю такое же решение, что и ты. Выбор был трудным. Я выслушал аргументы Заллика, более чем убедительные. Я понимаю, что он не выпустит меня отсюда, пока я не подпишу. Подписав, я, как и ты, Видпат, получу богатство. Но на этих деньгах — кровь.

Видпат кивнул; его лицо было серьезно; он был настроен решительно. И Далкин, взглянув на него, понял это.

— Хотел бы я обладать тем же мужеством, что и ты, — сказал он, вставая. — Ты принимаешь факты такими, какие они есть. У тебя не было и тени иллюзии относительно нашего нынешнего положения, а я оказался слаб и глуп. Как дурак, рассчитывал на Селгера, хотя должен был бы понять, что он подлец. Ты снял повязку с моих глаз, Видпат. Я тебе верю. Но нужно что-то делать. Сейчас ты вдохнул в меня мужество, но в бездействии я буду терять его с каждой минутой. Я намереваюсь кое-что предпринять, но прежде я хочу, чтобы ты убедился в истинности моего намерения.

— Ты собираешься подписать бумаги? — с упреком спросил Видпат.

— Да, — ответил Данкин, — но только потому, что это означает свободу. Как только я выберусь отсюда, подобно Селгеру, я приму все меры к твоему освобождению.

— Но ты подпишешь признание! И Заллик воспользуется этим!

— Может быть, но это не имеет значения. Когда ты окажешься на свободе, то сможешь засвидетельствовать, что это была вынужденная мера. Сможешь заверить присяжных, что иного пути в сложившихся обстоятельствах не было.

Видпат кивнул. И все же, на его лице отразилось беспокойство по поводу решения, принятого Далкином. Торговец заметил это и снова заговорил. На этот раз голос его был тверд.

— Я сообщу в полицию о Фо Заллике, — сказал он. — После того, как он будет схвачен, ты окажешься на свободе. Ты этого заслуживаешь, Видпат. Если кто-то из нас двоих должен быть несправедливо обвинен, то пусть этим человеком буду я. Я колебался, Видпат, ты — нет. Но, в конце концов, также было бы несправедливо, если бы я был наказан. Возмездие должно настигнуть убийц Хайлапа и Барбриджа. Таково мое мнение. Поэтому я подпишу бумагу, приготовленную для меня Залликом.

Далкин поднялся. Поднялся также и Видпат; он похлопал торговца по плечу, затем крепко пожал ему руку.

— Ты мужественный человек, Далкин, — сказал он. — Ты меня убедил. Твой план относительно того, что кто-то из нас должен согласиться с условиями Заллика, неплох. Позволь сделать это мне. Позволь мне подписать…

Далкин покачал головой. И твердо произнес:

— Это мой долг, Видпат, — сказал он. — И я должен ему следовать. Твое место здесь, ты сможешь оставаться твердым, несмотря на все уловки и аргументы Заллика. Идем, поговорим с ним. Поддержи меня, Видпат.

— Подожди, Далкин, — сказал банкир. — Будь осторожен и осмотрителен. Не выказывай сиюминутную готовность. Скажи, что ты согласен, но тяни время.

— Ты думаешь, Селгер может нам помочь?

— Может быть. Твои слова убедили меня в том, что Селгер, по здравом размышлении, может обратиться в полицию.

— Хорошо, Видпат. Идем.

Мужчины подошли к двери. Когда они ее открыли, на них обрушилась волна тепла из гостиной. Фо Заллик оторвал глаза от своих диаграмм, сунул карандаш и бумагу в карман.

— Снимайте пальто, — промурлыкал он. — Чувствуйте себя как дома, джентльмены. Надеюсь, ваша длительная беседа принесла плоды?

— Я не изменил своего решения, — с достоинством произнес Видпат. — Я не собираюсь подписывать вашу бумагу, Заллик.

— Это ваше право, Видпат, — ухмыльнулся мошенник. — А каково ваше решение, Далкин?

— Оно отлично от решения Видпата, — ответил тот. — Если вы дадите мне время, Заллик, я их подпишу. Предположим… завтра вечером…

— Правда?

— Тогда я буду свободен? Как Селгер?

— Разумеется. Почему бы и нет? Все, что мне нужно — обеспечить собственную безопасность. До Селгера это дошло сразу. В отличие от вас. Но скажите, — Заллик в упор взглянул на Далкина, — откуда мне знать, что завтра вы не передумаете? Может быть, вам лучше подписать бумаги прямо сейчас?

Далкин взглянул на Видпата, который незаметно кивнул и хладнокровно произнес:

— Мы с Далкином приняли решение, — сказал он. — Он намерен подписать, я — нет. Это наше последнее слово, Заллик. Другого вы не услышите.

— Я удовлетворен, — фыркнул Заллик. — Тебе можно доверять, Видпат. Если ты говоришь, что Далкин подпишет, мне этого достаточно. Садитесь. Мне нужно поговорить с Медвежатником.

Пока заключенные снимали пальто и располагались в креслах у камина, Заллик и Медвежатник вышли. Когда они оказались на террасе, Заллик закрыл дверь и сказал приглушенным голосом, но так, чтобы Медвежатник мог его слышать сквозь вой ветра.

— Сегодня ночью будь поблизости, Медвежатник, — приказал Заллик. — Я поговорю один на один с Далкином и Видпатом; это должно будет вглядеть так, будто я оказываю на них давление. Я хочу убедиться, что Далкин не передумает. Видпат — вряд ли, но такой разговор повлияет на Далкина. И, может быть, он подпишет бумаги уже сегодня вечером.

Заллик сделал паузу, усмехнулся и добавил:

— Но даже если он подпишет сегодня вечером, это не будет иметь никакого значения. Он все равно не уедет отсюда до завтра.

— Хочешь, чтобы я поработал с его машиной? — спросил Медвежатник. — Поступил с ней так, как я поступил с машиной Селгера?

— Нет, Медвежатник. Здесь нужно действовать по-другому. Далкин должен двигаться беспрепятственно до определенного момента. А там, что-нибудь случиться.

— Ты хочешь подключить Фингера?

— Да. А ты сначала отправишься в Трентон. У меня для тебя кое-что есть. И тебе понадобится команда Джейка, которая там скрывается.

— Что именно, Фо?

— Завтра узнаешь. Выбери себе любую комнату внизу. Я поговорю с Далкином и Видпатом поодиночке. А потом все тебе расскажу. Надеюсь, ты справишься с тем заданием, которое я намерен тебе поручить, и тогда мы загоним в стойло не только этих быков, то и Тень.

— А Далкин? Он тоже кончит на магистрали?

Заллик усмехнулся.

— Разумеется, — подтвердил он. — Но у нас будет надежное алиби. И никто не сможет вмешаться, чтобы нам помешать.

Сказав так, Заллик повернулся и вошел в домик, оставив Медвежатника стоять с раскрытым ртом. На некоторое время тот так и застыл, после чего разразился неприятным смехом. Рамстед был уверен в методах, используемых Фо Залликом.

Для Медвежатника, Джеймс Далкин уже был мертв. В настоящее время он лишь смутно мог представить себе, как именно произойдет убийство, но завтра — завтра он будет это знать. Рамсед не поставил бы и цента на жизнь Далкина.

Однако для смеха Медвежатника была еще одна причина. Кроме убийства Далкина, должен был быть устранен тот, кто представлял собой большую опасность, чем закон. Именно об этом враге говорил Заллик, упомянув о своих планах.

Фо Заллик помнил о Тени. Парни, которые должны были подключиться к делу завтра вечером, будут готовы к схватке с мстителем из мрака, если Тень, охотница за преступниками, попытается вмешаться в их планы.

ГЛАВА XV. ПОЛНОЧНЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ

В пределах Манхэттена имелось место, столь же уединенное, как и хребты Ватчунг. Комната, скрытая тьмой, куда не доносился городской шум. Место, тихое, как гробница, которое живое существо по каким-то причинам предпочло сделать своим временным обиталищем. Это была святая святых Тени.

В ту ночь, здесь горел свет. Синеватые лучи освещали полированную поверхность стола. Над ней двигались белые руки; на пальце одной руки поблескивал драгоценный опал, опал Тени.

Вырезки, отчеты от агентов — вот то, что изучала Тень. Не имелось никаких зацепок, которые позволили бы ей выйти на команду Медвежатника Рамстеда. Не были известны их личности. Джейк, оставшийся на поле битвы, был обожжен до неузнаваемости на взорванной станции технического обслуживания.

Между тем, ее агенты работали еще по двум направлениям. Майлз Крофтон наводил справки в Сан-Франциско. Агенты в Нью-Йорке искали Фингера Ларбина. Ястребиный Глаз, прекрасно знавший преступный мир Манхэттена, и Клифф Мерсленд, у которого были в нем кое-какие знакомые.

Клайд Берк также не бездельничал. Репортер имел контакты с полицией, хорошо знал Джо Кардону. Однако и от Клайда не поступало никаких известий.

Тени также нобходимо было вступить в контакт с полицией и попытаться раздобыть факты. Под маской Ламонта Крэнстона, миллионера, Тень была в хороших отношениях с комиссаром Ральфом Уэстоном.

Рутледж Манн допустил ошибку в своем первом анализе. Он не смог выявить возможную связь между Осией Селгером и Altamont Power. Сейчас он снова вернулся к своим спискам, и ему удалось обнаружить важный факт.

Питер Видпат, бывший банкир, а ныне инвестор в различные предприятия, отправился в путешествие. Тем не менее, ни Манн, ни Гарри Винсент, посетившие квартиру Видпата, не смогли получить сведений о том, куда именно он отправился.

Тень предположила, что он мог оказаться в тех же обстоятельствах, что и Селгер. И тот, и другой, «отправились в путешествия» совершенно одинаковым способом. Камердинер-филиппинец, в разговоре с Гарри Винсентом, сообщил, что его хозяин снял номер где-то за городом; но это все, что он знал.

Селгер — Видпат — кто-то еще? Если да, то грозила ли им участь брокера? Таковы были проблемы, с которыми столкнулась Тень; раздумывая над ними, она пока не находила ответа на свои вопросы. Все, что она сейчас могла сделать, это попытаться найти преступников.

Синеватый свет погас; Тень собиралась уходить. Но ей пришлось задержаться в густом мраке святая святых. Едва погас свет, на столе мигнула лампочка. В темноте, Тень подняла трубку. Заговорила шепотом. Тихий голос ответил:

— Говорит Бербанк.

— Докладывай.

— Сообщение от Мерсленда. Факты, касающиеся Фингера Ларбина. Раньше он занимался рэкетом с Герцогом Харли, нынешним владельцем клуба Diabolo.

— Сообщники?

— С ними был связан Тони Паскини. Но он был вынужден покинуть Нью-Йорк после убийства. Фингер и Герцог не имели дела с убийцами. Они все еще общаются, но крайне редко.

— Сообщение принято.

Тень положила трубку. Лампочка погасла. Двигаясь в темноте, Тень подошла к углу святая святых; здесь она зажгла свет. Она стояла возле картотеки. Открыла нужный ящик, достала папку, помеченную именем Тони Паскини.

В полиции были бы поражены, если бы увидели информацию, содержавшуюся в папке Тени. Наряду с фотографиями Тони Паскини, здесь имелось много машинописных страниц, повествовавших о многочисленных деталях карьеры рэкетира, настолько содержательные, что полицейская информация, по сравнению с содержавшейся в папке, выглядела не более чем сжатой версией.

Но даже эта информация оказалась неполной. Хотя она и раскрывала детали многочисленных дел и делишек Тони, хотя в ней и упоминались десятки друзей этого парня, в ней ничего не говорилось о связи его с Герцогом Харли и Фингером Ларбином; до сегодняшнего дня эта связь была Тени неизвестна.

Однако, в папке, словно бы компенсируя этот недостаток, имелись факты о дальнейшей «карьере» Тони, после того как он внезапно покинул Нью-Йорк. Тень узнала о нем от осведомителей; и эта «карьера» была неизвестна даже бывшим приятелям Тони. Тень рассмеялась. Этот смех странно прозвучал в святая святых; она закрыла папку и убрала ее обратно в ящик. Выключила свет.

Не было удивительного в том, что в информации Тени ничего не говорилось о связи Тони Паскини с Герцогом Харли. Из всех самых скрытых мошенников Нью-Йорка, владелец клуба Diabolo был самым неприметным. Его связи с преступным миром были немногочисленны и хорошо спрятаны. Он избегал контактов с ним, кроме случаев, когда такие контакты обещали солидную выгоду при минимальном риске.

В ту ночь Герцог стоял у входа в клуб Diabolo, яркое пятно в двадцатиэтажном офисном здании Манхэттена. Членами клуба становились по рекомендации тех, с кем он когда-либо имел дело. Им нравилось приходить в это уединенное место, известное немногим.

Наступила полночь; собравшиеся гости с энтузиазмом аплодировали танцорам. Между столиками и баром суетились официанты. Шелестела наличность; Герцог чувствовал удовлетворение, хотя лицо его это не отражало. Требовалось нечто очень серьезное, чтобы его выражение изменилось.

Довольный тем, что дело поставлено должным образом, Герцог повернулся, чтобы направиться к своему кабинету в противоположном конце зала. Но как только он это сделал, распахнулась дверь лифта; владелец повернулся, чтобы встретить нового гостя. Этот гость был один, и, увидев его, Герцог тяжело вздохнул.

Быстро оглядевшись, Герцог увидел, что никто не обратил внимание на вновь прибывшего.

Он повернулся к вошедшему, на бледном, рябом лице которого играла кривая ухмылка. Герцог ткнул большим пальцем в сторону офиса; пришедший кивнул и направился туда. Герцог последовал за ним.

В офисе, Герцог протянул посетителю руку, одновременно издав приглушенный возглас беспокойства и удивления.

— Тони! — выдохнул владелец клуба. — Тони Паскини. Поначалу я принял тебя за призрак!

— Думал, что я мертв? — фыркнул Тони и продолжал: — Я давно не был в городе. Но я не единственный, кто в него вернулся. Что слышно обо мне?

— Кто-то считает, что тебя убили, — ответил Герцог. — Кто-то, что ты продолжаешь заниматься своими делами под другим именем. Но я не ожидал, что ты вернешься.

— Я и не собирался. Видишь ли, Герцог, сначала я избрал местом своего пребывания Сен-Луи, а потом отправился в Мексику. Я остановился в местечке неподалеку от границы, которое называется Энсенада. Но был вынужден вернуться, чтобы кое-что сделать.

— А именно?

— В Энсенаде много парней из Тихуаны и Агуаскальентеса, которые хотели бы обосноваться в Нижней Калифорнии. У большинства из них есть деньги. Работенка как раз для меня.

— И поэтому ты обосновался там?

— Конечно. Я — вылитый мексиканец. Я говорю на их жаргоне, на старом добром испанском. Меня не считают гринго. Но мне нужен толковый помощник. Такой, как Фингер.

Герцог кивнул. Возможно, Тони намекал на дела, какими Фингер Ларбин занимался в прошлом, откуда и пошло его прозвище. Посерьезнел.

— Звучит неплохо, Тони, — сказал он. — Беда в том, что я не знаю, где Фингер. То есть, он скрывается где-то здесь, в Нью-Йорке, но я его не видел. Он мне звонит.

— Как часто? — спросил посетитель.

— Иногда по нескольку раз в день, — ответил Герцог. — Спрашивает меня, не ищет ли его кто-нибудь. Он ждет сообщений от какого-то парня.

— Значит, Фингер на кого-то работает?

— Возможно, но я не знаю, на кого. В любом случае, это не мое дело. Я ожидаю, что он мне заплатит, когда они закончат дело.

— Может быть, он скажет тебе, где я могу его увидеть.

— Сомневаюсь, Тони, чтобы он принял твое предложение, пока не закончит с этим делом. К тому же, не уверен, что из этого что-нибудь получится. Вы оба хотите быть главными. К тому же, Фингер ведет свою игру, о которой зачастую не знают даже те парни, которые на него работают.

— Торпедос[1]?

— Да. Он даже просил найти ему парочку. Говорил, что расскажет, что им нужно будет сделать. Но я думаю прежде всего о своей безопасности.

На желтом лице Тони Паскини показалась усмешка. Наклонившись, он взял блокнот и карандаш со стола Герцога. Нацарапал телефонный номер.

— Попроси Фингера позвонить по этому номеру, — сказал он. — Пусть спросит Джека. Звонить можно в любое время.

— Джек работает на тебя?

— Разумеется. Он и еще один парень. Оба — профессионалы. Джек — не настоящее имя, но это не имеет значения.

— Хорошо.

— Замечательно. Эти парни отправляются со мной на Запад. Я нашел их вскоре по прибытии в город. Скажи Фингеру, что я здесь, и что у меня есть парни, которые ему нужны.

— У них есть оружие?

— Разумеется. И они знают, как с ним обращаться. Ты же знаешь, Герцог, я работаю только с профессионалами. Я ручаюсь за них.

Герцог кивнул. Придавил лисок бумаги пресс-папье. Поднявшись, подтолкнул посетителя к шкафу, в котором стояли бутылки со спиртным.

— Не хочешь ли глоточек, Тони? — предложил владелец клуба. — А потом тебе лучше уйти. Переодетые полицейские заглядывают сюда чуть ли не каждую ночь. И я не хочу, чтобы тебя заметили. Ты можешь вызвать ненужный интерес.

— Я ухожу, Герцог, — усмехнулся посетитель, поднимаясь. — Не беспокойся.

— Насколько мне помнится, Тони, ты никогда не отказывался выпить?

— Это могут позволить себе мелкие сошки, Герцог. Но не парни, занимающиеся серьезным делом.

Герцог проводил посетителя в холл. Подождал, пока Тони войдет в лифт, затем вернулся в офис. Хотя его лицо, подобное лицу опытного игрока в покер, ничего не выражало, Герцог Харли почувствовал облегчение. Он был бы рад поработать с Тони Паскини, равно как и с Фингером Ларбином. Благодаря объединению с прежними партнерами, он мог получить хорошую прибыль, но предпочел бы, чтобы никто из них лично не посещал клуб Diabolo.

Оказавшись на улице, посетитель Герцога сел в такси. Легкая усмешка все еще искажала черты желтоватого лица Тони; она исчезла, когда такси тронулось с места. Лицо стало неузнаваемым; с губ сорвался странный, холодный смех.

Герцог Харли пришел бы в ужас, услышав этот смех.

Потому что Тони Паскини не мог так смеяться. Полуночный посетитель обманул Герцога. Тони Паскини был ни кем иным, как Тенью.

Король маскировки, на этот раз Тень предстала в обличье экс-рэкетира.

С помощью фотографий, описаний и информации, содержавшейся в картотеке, Тень стала Тони Паскини. Факты из прошлой жизни Тони, упомянутые Тенью, не позволили Герцогу Харли усомниться, что перед ним настоящий Паскини.

Тень не ограничилась фактами, напомнившими Герцогу о прошлом; она рассказала о настоящем путешествии Тони после его бегства из Нью-Йорка. Тот отправился сначала в Сент-Луис, а оттуда — в Энсенаду.

Но Тень не стала особенно распространяться по поводу дел, приведших «Тони» обратно в Нью-Йорк. Поскольку она знала то, что не было известно Герцогу. Фингер Ларбин об этом также знать не мог. Тень узнала об этом совсем недавно.

Тони Паскини занимался в Энсенаде рэкетом, собрав в свою команду бандитов из Нижней Калифорнии. Они были окружены отрядом конной мексиканской полиции и после короткого боя уничтожены. Полиция похоронила убитых, не озаботившись установить их личности.

Тень полагала, что ничем не рискует, нанося визит Герцогу Харли. Владелец ночного клуба ничего не мог слышать о своем бывшем подельнике в течение последнего года. И она прекрасно сыграла свою роль.

ГЛАВА XVI. НА СЛЕДУЮЩУЮ НОЧЬ

— Говорит Бербанк.

— Докладывай.

Тень находилась в своем святая святых, она сидела с наушниками на голове. С момента посещения ею клуба Diabolo прошло двадцать часов. Все это время она ожидала сообщений от агентов. Одно из них пришло в полдень.

Ястребиному Глазу, ставшему «Джеком», позвонил Фингер Ларбин в место, именуемое Черный Корабль. По тому самому номеру, который Тень дала Герцогу Харли.

Фингер сказал Ястребиному Глазу, что он и его приятель понадобятся. Это было все, что сказал бандит; но Ястребиный Глаз задержался в Черном Корабле, ожидая другого звонка. Он состоялся ранним вечером; Бербанк передал информацию Тени, вместе с отчетом Ястребиного Глаза.

— Фингеру нужно двое парней, — монотонно бубнил Бербанк. — Они должны быть в ресторане «Нож и вилка», в одном квартале к северу от станции Холланд. Номер телефона: Дорсет 6-3811. Оба должны быть там в половине одиннадцатого и ждать в машине на улице. Где-то в это время позвонят Джеку. Машина должна быть готова следовать за седаном с зелеными стоп-сигналами к станции Холланд, затем на хайвэй. Ястребиному Глазу и Мерсленду следует держаться за седаном на дистанции, пока они не минуют первый большой мост. Затем ускориться и прикрыть седан между двумя мостами. Позволить ему скрыться.

Отчет Бербанка закончился. Заговорила Тень.

— Отчет получен. Инструкции: Шревнитцу и Винсенту ждать в машине возле «Ножа и вилки». Винсенту иметь багаж и также билет на самолет, покидающий аэропорт Ньюарка между двенадцатью и двумя часами ночи. Задача: прикрыть Ястребиного Глаза и Мерсленда, аэропорт — алиби. Информируй Мерсленда. Инструкции закончены.

По окончании разговора с Бербанком, свет погас. Тень сняла наушники; раздался резкий смех. Зажглась настольная лампа, длинные пальцы пробежали по подробной схеме Паласки скайвэй.

Тени не удалось найти Фингера Ларбина. Бандит, упущенный ею в Чикаго, все еще скрывался в каком-то убежище Нью-Йорка. Но Фингер заглотил наживку Тени. Что-то готовилось; и Фингер был готов воспользоваться услугами парней, которых, как он думал, Тони Паскини предоставлял в его распоряжение через Герцога Харли.

Седан с зелеными огнями. Размер машины говорил о том, что Фингер берет также и своих парней. Двоих Тень уничтожила в Чикаго; очевидно, Фингер нанял нескольких в Нью-Йорке. Однако ему нужны были еще люди и вторая машина. Вот почему он обратился к Герцогу Харли.

Изучая карту, Тень разрабатывала стратегию. Она знала, что Фингер Ларбин всего лишь пешка на шахматной доске. За ним стоял тот, кто спланировал и осуществил убийства Хайлапа, Барбриджа и Селгера.

Оборвал ниточки, которые могли вывести на его след в Сан-Франциско, Алтамонте, Чикаго.

По его приказу было совершено нападение на шоссе Линкольн, когда бандиты попытались ликвидировать Калкенса. Замышлялось новое убийство; проблема заключалась в том, чтобы его предотвратить. Кроме того, возникла еще одна проблема — этот человек знал, что в игру вступила Тень.

Из всех мест он выбрал самое неподходящее. То самое, где погиб Осия Селгер. Было простой случайностью, что его автомобиль взорвался между двумя большими мостами хайвэя. В бензобаке было установлено взрывное устройство; оно сработало посередине верхнего виадука только по случайности.

Следуя логике, преступники должны были избегать этого места. Вместо этого, они планировали совершить здесь новое злодеяние. Уловка, призванная обмануть Тень и закон; более того, эта схема ставила под сомнение все предположения, выдвинутые в связи со смертью Селгера.

Джо Кардона выдвинул предположение, что Селгер пал жертвой заранее спланированной акции. Уже было доказано, что брокер начал движение из места, расположенного не очень далеко от Манхэттена. Этим занималась полиция штата Нью-Джерси. И умный преступник придумал ход, который мог бы сбить полицию со следа.

Новое происшествие на магистрали привело бы именно к этому, особенно при наличии убийц, скрывающихся с места преступления. Вторая смерть скорее всего будет такой же, как смерть Селгера; кроме того, бандиты планировали убрать всех свидетелей, кто мог бы создать им проблемы в будущем. Они допустили ошибку, не сопровождая Селгера до места взрыва. В противном случае, они могли бы ликвидировать Калкенса сразу после убийства брокера.

Задержка сыграла на руку Тени. Однако полученную ею возможность нельзя было полностью отнести к удаче. Ее упорство; то, что она спасла Джолли, Калкенса и Кардону — заставило неизвестного противника прибегнуть к тому, что он намеревался воплотить в жизнь сегодня ночью.

Хотя Тень потеряла след, она упорно продолжала искать Фингера Ларбина, зная, что бандит может быть использован снова. Тень получила информацию, которую хотела получить. Она использовала ее во время своего визита к Герцогу Харли. И теперь пожинала плоды своего упорства.

Время играло против Тени. Ей необходимо было действовать быстро. Изучая карту хайвэя, она делала на ней пометки ярко-синими чернилами.

Слова, стрелки и прочие пометки сразу становились невидимыми. Тень составляла план.

Сегодня вечером кто-то должен был умереть; кто-то, кто занимал положение, аналогичное положению Селгера. Возможно, это будет Питер Видпат; может быть, кто-то еще, кто запутался в паутине, сплетенной бандитами. Но, кто бы он ни был, он будет направляться на машине в Нью-Йорк по хайвэю.

Фингер Ларбин пока оставался на месте. Это означало, что он ждал сигнала от кого-то, находившегося за пределами Нью-Йорка. Жертва окажется на хайвэе около полуночи. Фингер знал, когда ему нужно будет начинать движение ей навстречу.

Около полуночи движение по хайвэю не будет оживленным. Машины станут придерживаться установленного максимума скорости — сорок миль в час. Фингер без проблем окажется на месте встречи с автомобилем, двигающимся ему навстречу.

Каков возможный план бандитов? Тень, нарисовав стрелки, сошедшиеся в одной точке, тихо рассмеялась. У нее был ответ на этот вопрос. Преступление спланировано очень тщательно; если она не вмешается, у жертвы нет ни единого шанса на спасение.

Можно было бы поставить в известность полицию. Но Тень знала, что это вряд ли предотвратит преступление. В этом случае, оно просто будет совершено в другом месте.

Заметив присутствие полиции, преступники изменят план.

Жертва будет убита в другом месте; у Тени не будет возможности ее спасти. Снова раздался зловещий смех; это означало, что она уже приняла решение. Она обладала преимуществом. Там, на месте, будут находиться Ястребиный глаз и Клифф, в задачу которых входит сдерживание движения. Было очевидно, что они будут смещаться с полосы на полосу, держа скорость около тридцати миль, блокируя те машины, которые захотят их обогнать. Но, по мере приближения к месту преступления, им также надлежит ускориться.

Они станут действовать именно так. Поблизости от них будет держаться другая машина, с еще двумя агентами Тени: Мо и Гарри. Эти четверо, воспользовавшись тем, что бандиты не ожидают нападения с их стороны, могут ликвидировать парней Фингера.

Ручка в руке Тени двигалась, пока не замерла в точке между двумя мостами.

Затем они провела еще одну линию, также закончившуюся в месте предполагаемого преступления.

Она закончила составление плана; раздался зловещий смех, когда она смотрела на карту. После этого Тень сложила карту и надела наушники. Связавшись с Бербанком, передала окончательные инструкции ожидавшим агентам.

Преступники разработали свой план с точностью до минуты. Это играло на руку Тени, которая могла оценить, когда именно должно произойти преступление, и действовать соответствующим образом. Тень имела подробную информацию о хайвэе; кроме того, она может в случае необходимости получить дополнительные сведения, связавшись с Бербанком.

Для плана Тени жизненно важным было четкое действие ее агентов. Только благодаря их действиям Тень могла рассчитывать на успех в очередной схватке с преступным миром, и встать на пути убийственных замыслов.

Возможно, сегодня ночью ей удастся обезвредить того, кто является истоком преступных замыслов. Но и преступники надеялись, что, в том случае, если им не удастся избавиться от своего грозного врага, то, по крайней мере, он не выйдет на их след.

Тень была уверена, что знает план противника. Вот почему в святая святых раздался грозный смех, после того как Бербанку были даны последние инструкции и погас свет.

Сегодня ночью Тень и ее агенты нанесут контрудар.

Парням Фингера Ларбина будут противостоять Клифф и Ястребиный глаз. Им помогут Мо и Гарри.

У них есть все шансы, поскольку неожиданность давала им преимущество.

Сама Тень намеревалась отправиться в погоню за бандитами, когда их замысел будет расстроен. Ее знаний о Фингере Ларбине было достаточно, чтобы составить план действий для себя.

Вскоре после того, как Тень покинула свое святая святых, машина, на скорости, двигалась по Манхэттену в сторону Холланд тьюб. Это был тот самый автомобиль, который преследовал машину Медвежатника Рамстеда на шоссе Линкольна две ночи назад. Тень направлялась к месту, где она будет ждать сообщения от Бербанка.

Тень составила план действий. Она была готова вступить в схватку с преступниками, которые об этом не подозревали. Обстоятельства складывались в пользу Тени.

Но, когда она двинулась на запад, события стали развиваться вопреки ее тщательно продуманному плану.

В игре появился еще один участник, совершенно неожиданно для Тени. Каприз фортуны вывел на сцену представителя закона.

ГЛАВА XVII. КАРДОНА ВМЕШИВАЕТСЯ

Тень следовала своему плану. Преступники намерены совершить убийство; его предотвращение, а не отсрочка, было целью этого плана.

Быстрый контрудар; короткое наблюдение; после этого к делу можно будет привлечь Закон. Это случится довольно скоро, и станет вполне естественным продолжением. Слишком раннее вмешательство полиции слишком опасно.

Очевидно, преступники не опасались вызвать подозрения патрульных машин, по крайней мере, до времени совершения преступления. Тень хорошо знала способности Кардоны, но полагала, что его рано привлекать к игре.

Будучи очень деятельным детективом, Кардона часто распутывал самые сложные дела. Слежку за ним Тень поручила Клайду Берку. В тот вечер Клайд прислал отчет о том, что Кардона временно отстранился от расследования убийства Осии Селгера. Не найдя зацепок в Нью-Йорке, Джо предоставил действовать полиции Нью-Джерси.

Вскоре после того, как Тень покинула Манхэттен, Джо Кардона прибыл в свой кабинет. Подойдя к своему столу, выдвинул ящик и принялся изучать стопку отчетов. В них говорилось об одном и том же предмете, о серии ограблений складов. Кардона был глубоко погружен в изучение отчетов, когда, случайно подняв глаза, увидел Клайда Берка, стоявшего в дверях.

— Привет, Берк, — прорычал он. — Чего тебе?

— Материал, — ответил Клайд. — Может, у тебя найдется что-нибудь для меня в этой куче папок.

Кардона усмехнулся. Он взглянул на репортера; затем протянул несколько бумаг. Клайд стоял в дверях; в его глазах вспыхнула журналистская жадность, когда он увидел жест Кардоны. Он с нетерпением подался вперед. Его лицо просияло и тут же погасло.

— Экая дрянь! — заметил он. — Я думал, ты уже закончил с этим делом, Джо! Всего лишь обычное воровство со складов.

— Знаю, — кивнул Кардона, — но есть некоторые моменты, требующие разъяснения. Комиссар требует от меня полный отчет завтра к утру. Мне нужно время, чтобы успеть. И он его получит, если только такие парни, как ты, не будут меня отвлекать.

Клайд понял намек. С легкой усмешкой вернул бумаги Кардоне и вышел из кабинета. Клайд достаточно хорошо знал Кардону, чтобы понять — детектив не блефует. Репортер намеревался отправиться к себе в редакцию и представить окончательный отчет Бербанку.

Джо Кардона не блефовал. После ухода Клайда Берка, он совершенно не вспоминал о недавней смерти Осии Селгера на хайвэе. И только когда в его кабинете появились два посетителя, визита которых он не ожидал, Кардона вернулся к этой теме.

Услышав шаги, Кардона сердито поднял голову, подумав, что явился еще один репортер. Однако вместо этого увидел массивную фигуру сержанта-детектива Маркхема; рядом с ним был тощий, бледный человек, в котором Кардона узнал «Бумажника» Уолша, карманника.

Бумажник заметно нервничал. У него с губы свисал дымящийся окурок. Его лицо подергивалось; по одежде можно было судить, что удача от него отвернулсь. Карманник сделал попытку запротестовать, когда Маркхем втолкнул его в кабинет. Кардона приказал Бумажнику заткнуться.

— Что на этот раз, Маркхем? — спросил инспектор.

— Нашел у него, — сообщил сыщик-детектив, протягивая бумажник. — Здесь около сорока баксов; он пересчитывал их на углу улицы, когда я застал его за этим занятием.

— Это мои собственные деньги, Джо, — проскулил Уолш. — Маркхем не видел, чтобы я что-то сделал. Бумажник тоже мой.

Кардона осмотрел бумажник. Он был потрепанным, и, скорее всего, был подобран где-нибудь на свалке, чем вытащен из кармана. Джо пожал плечами.

— Что-нибудь еще, Маркхем?

Детектив достал большие старинные часы. Кардона хмыкнул, рассматривая их. Серебряный корпус был помят, Джо удивился тому, что часы еще ходят. Уолш ухмыльнулся, достал спички и зажег потухший окурок.

— Часы тоже мои, — сообщил карманник, ткнув в них пальцем. — Я хотел заложить их, но потерпел неудачу.

— Откуда у тебя сорок долларов? — спросил Кардона.

— Поднакопил, — ответил Уолш. — Все честно, Джо. Мне нужно было купить новую одежду.

— Да, она бы тебе не помешала, — признал Кардона. — Хорошо. Похоже, Маркхем, на этот раз он выкрутился.

— Я тоже так подумал бы, — согласился сержант-детектив, — если бы все было так, как сказал Бумажник. Но он что-то скрывает.

— Выкладывай, Уолш, — приказал Кардона. Тот взглянул на Джо и понял, что находится в шаге от крупных неприятностей.

Также он знал, что попал в лапы Маркхема. У Бумажника была причина избегать общения с сержантом-детективом. И после минутного размышления он заговорил.

— Я не доносчик, Джо, — прохныкал он, — вот почему я молчал, когда Маркхем схватил меня. Есть нечто, о чем я знаю, — но это вовсе не мое дело, — и я подумал, что он задержал меня именно из-за этого. Разумеется, мне не хотелось бы, чтобы о нашем разговоре стало известно. Для меня это может обернуться крупными неприятностями.

— Они у тебя будут, если ты не заговоришь.

— Я не сказал, что не буду говорить. Послушай, Джо, я был на «Черном корабле», понимаешь? Я был на Эри — слышал, что говорили какие-то парни, — но ведь это не значит, что я имею к этому какое-то отношение? Правильно?

Кардона кивнул.

— Они говорили о Фингере Ларбине, — продолжал Бумажник. — Один парень считает, что он в городе. Сказал, что, возможно, он имеет какое-то отношение к убийству в Джерси. А другой парень добавил, что Фингер был партнером Герцога Харли, они вместе обделывали кое-какие делишки. А поскольку, Джо, ты занимаешься убийством в Джерси, боюсь, любому станет ясно, кто сообщил тебе информацию о Фингере.

Кардона внимательно смотрел на Уолша. Тот выдержал его взгляд; похоже, он говорил правду.

Медленно протянул карманнику кошелек и часы. Затем повернулся к Маркхему.

— Кто-нибудь видел, как ты задерживал Уолша? — спросил Джо.

Маркхем покачал головой.

— Ладно, Уолш, — сказал Кардона, — проваливай! Выведи его, Маркхем, так, чтобы его никто здесь не увидел. Держи язык за зубами, Бумажник. Если ты проговоришься, сам понимаешь, что с тобой будет.

Тот кивнул и вышел с Маркхемом. Карманник знал, что это единственно возможный для него способ поведения; он одинаково боялся как преступного мира, так и закона.

Кардона это понимал. Чувствуя, что Бумажник не соврал, он решил сам проверить его историю.

Когда Маркхем вернулся, он нашел Кардону в шляпе и пальто. Отчеты о складах были убраны. Маркхем кивнул, когда Джо отправился к двери. Сержанту-детективу не нужно было говорить, куда они отправляются. Они нанесут неожиданный визит Герцогу Харли в клуб Diabolo.

Они покинули полицейский участок в начале одиннадцатого.

Полчаса спустя, Герцог Харли сидел за столом в своем кабинете, когда раздался телефонный звонок. Подняв трубку, владелец ночного клуба услышал резкий голос Фингера Ларбина.

Герцог осторожно заговорил.

— Все в порядке, Фингер? Хорошо… Конечно, я позвоню туда… Ресторан Нож и Вилка… Спросить Джека… Сказать ему, чтобы был на месте в десять минут первого… Погоди минуту, я запишу номер…

Герцог достал лист бумаги из-под пресс-папье. Рядом с номером, который дала ему Тень, записал: Дорсет, 6-3811. Снова забормотал.

— Конечно, я понимаю, Фингер… Это неудобно для тебя, останавливаться и звонить, когда начнется… Да, я передам Джеку…

Герцог повесил трубку. Вышел из кабинета в помещение ночного клуба, где начиналось полночное веселье. Что-то сказав бармену, вернулся обратно в кабинет. В коридоре было пусто; после звонка Фингера прошло всего семь минут.

Подойдя к столу, Герцог вытащил бумагу с телефонными номерами. Поднял трубку, выждал еще минуту, набрал номер Дорсет. На другом конце быстро ответили.

— Это Джек? — спросил Герцог. Получив утвердительный ответ, добавил: — Значит, Джек — это вы. Без десяти двенадцать вы должны быть на месте… Да, правильно, снаружи, вы и ваш напарник, в машине… Не забудьте — следуйте за машиной с зелеными стоп-сигналами…

Повесив трубку, Герцог улыбнулся. Но улыбка почти сразу исчезла с его лица. Он резко повернулся, сунув правую руку в карман своего смокинга. Но не вытащил.

Герцог почувствовал, что кто-то вошел в кабинет. И он не ошибся. Пока он разговаривал по телефону, неизвестный злоумышленник осторожно проник в кабинет. Замерший владелец клуба смотрел на направленный прямо на него револьвер, который держал хорошо известный ему детектив Джо Кардона.

— Все в порядке, Маркхем. — Говоря это, Кардона прикрыл дверь левой рукой. Вместе с ним вошел Маркхем. — Обыщи его, пока я буду держать его на мушке. А ты, Герцог, пока можешь рассказать мне об этом телефонном звонке.

Герцог поднял руки, но ничего не сказал. Кардона подошел и взял лист бумаги, лежавший на столе. Хмыкнул, увидев номер, записанный первым.

— Значит, ты звонил в «Черный корабль», так? — спросил Джо. — Хорошо, мы здесь как раз поэтому. Но этот парень, Джек, который должен ждать снаружи, не из «Черного корабля». Скорее всего, ты только что связывался с ним по второму номеру. Верно, Герцог?

Тот не ответил. Кардона поднял трубку и позвонил в участок. Сообщил номер телефона Дорсет. Полицейский на другом конце провода навел справки и сообщил Джо, что это номер «Ножа и Вилки», а также адрес.

Кардона набрал другой номер и отдал приказ. Герцог Харли беспомощно наблюдал за его действиями.

— Патрульную машину к ресторану «Нож и Вилка», — приказал Кардона. — Найти припаркованную машину с двумя мужчинами, одного из которых зовут Джек. Дождитесь, когда покажется машина с зелеными стоп-сигналами. Задержите всех.

Закончив, Кардона улыбнулся Герцогу. Убрав револьвер, шагнул к двери; остановился, повернулся к Маркхему.

— Если Герцог поймет, что для него лучше, — издевательски произнес Джо, — он заговорит. В этом случае запиши его показания. Задержись с ним здесь, пока я не позвоню. Но, во всяком случае, он сказал уже достаточно. Сейчас без четверти двенадцать. Парни будут ждать возле «Ножа и Вилки». Я отправлюсь туда, чтобы разобраться, что к чему. Двое из них в машине снаружи, они готовы следовать за автомобилем с зелеными стоп-сигналами. Я это помню, Харли.

Все еще улыбаясь, Кардона покинул клуб Diabolo, уверенный, что ему удалось нарушить планы мошенников. Но, подобно Герцогу Харли, он и не подозревал, кем реально были те люди, которых он приказал арестовать.

Кардона отдал приказ сосредоточиться на машине, припаркованной снаружи «Ножа и Вилки», полагая, что замышляется преступление по отношению к тем, кто находится во второй. И упомянул о том, что ее тоже нужно задержать, только инстинктивно.

Кардона вмешался в игру незадолго до часа икс, благодаря счастливой фортуне подслушав разговор Герцога.

Действуя быстро, он полагал, что препятствует преступникам в осуществлении их хорошо продуманного плана. Вместе этого, он вмешался в подготовленный Тенью контрудар.

Потому что те, кого он отдал приказ задержать, были ее агентами и от их участия зависел исход схватки на хайвэе!

ГЛАВА XVIII. ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ

Человек, которому звонил Герцог Харли, был Ястребиным глазом. Маленький человек, с худощавым лицом, Ястребиный глаз сидел в заднем углу ресторана, известного как Нож и Вилка. Он занял место рядом с телефоном; и ответил быстро, едва тот зазвонил.

После этого он поднялся, подошел к стойке и расплатился. Выйдя на улицу, он присоединился к человеку, ожидавшему его в припаркованном автомобиле: Клиффу Мерсленду. Спустя короткое время, Клифф вошел в Нож и Вилку.

Часы на стене показывали без четверти двенадцать, когда Клифф бросил никель в телефон-автомат. Широкоплечий, он повернулся так, чтобы телефон не был виден посетителям, набрал номер и услышал голос Бербанка.

— Одиннадцать пятьдесят, — сказал Клифф приглушенным голосом. — Мы возле Ножа и Вилки.

— Принято, — быстро отозвался Бербанк.

Клифф вышел на улицу и сел в машину. Сидя за рулем, он завел двигатель и ждал, в то время как Ястребиный Глаз, сидевший рядом с ним, смотрел вдоль улицы. Прошло три минуты; неподалеку от них, возле тротуара, притормозило такси. Ястребиный Глаз повернулся к Клиффу.

— Мо прибыл.

Клифф знал, что Мо Шревнитц, по всей видимости, находился где-то неподалеку, ожидая звонка от Бербанка. Он также знал, что необходимое сообщение было отправлено Тени. Клифф начал прикидывать.

Чтобы добраться до моста на хайвэе, им потребуется около пятнадцати минут. Решающие события произойдут в двенадцать ноль пять.

Ястребиный Глаз свистнул, Клифф выглянул в окошко водительского места. По улице быстро двигалась машина, остановилась у обочины. Это был патрульный автомобиль. Взволнованный, Клифф медленно двинулся вперед.

Из машины выскочил офицер. Вскинув пистолет, он двинулся к автомобилю Клиффа; в этот момент из-за угла показалась еще одна машина. Миновав автомобиль Клиффа, она слегка притормозила. Сзади у нее горели зеленые огни стоп-сигналов.

Как только офицер выкрикнул приказ остановиться, Клифф вдавил педаль акселератора. Машина рванулась за автомобилем с зелеными стоп-сигналами, успевшим отдалиться на половину квартала. Офицер остановился, собираясь открыть огонь; затем опустил пистолет, услышав окрик своего напарника.

Патрульная машина бросилась в погоню. Когда она проезжала мимо офицера на обочине, тот заскочил внутрь. Оказавшись рядом с водителем, он высунулся и открыл беспорядочную стрельбу.

Впереди, на расстоянии квартала, двигался автомобиль с зелеными стоп-сигналами. За ним — машина Клиффа и Ястребиного глаза, преследуемая патрульными полицейскими. Позади всех двигалось такси Мо, в котором также находился Гарри Винсент.

Чертыхнувшись, Клифф Мерсленд понял, какая проблема возникла. Его первоначальной задачей было следовать за машиной с зеленым стоп-сигналом. Не сделать этого, значило нарушить планы Тени.

С другой стороны, преследуемый законом, он не мог следовать первоначальному плану.

Отказаться от плана — значило подвести Тень. Клифф знал, насколько удачное завершение зависит от действий агентов. И в сложившейся ситуации поступил единственно возможным образом. Приблизившись к ближайшей развязке, он свернул направо.

Он должен был увести патрульную машину за собой; это и стало первостепенной задачей. Даже уводя полицейских, он помогал Тени, поскольку в игре оставалось такси Мо. По крайней мере, помощь Тени могли оказать двое агентов.

Кроме того, у Клиффа была надежда ускользнуть от полицейских по развязкам; после чего он мог вернуться на прежний маршрут. Конечно, это означало бы, что они с Ястребиным глазом прибудут позже Мо и Гарри, но все-таки прибудут.

Когда Клифф резко повернул, снова раздались выстрелы. Патрульная машина приближалась, раздался пронзительный звук сирены. Клифф до отказа вогнал в пол педаль акселератора, когда добрался до очередной развязки. Машину резко бросило вперед. Пули не причиняли ей вреда, полицейский оказался плохим стрелком.

Тем временем такси Мо Шревнитца продолжало движение по улице. Мо вел машину в соответствии с указаниями Гарри Винсента. Гарри догадался о замыслах Клиффа. Теперь следование за автомобилем с зелеными стоп-сигналами ложилось на них.

Но их ожидали неприятности. Когда Мо притормозил, намереваясь свернуть влево и направиться к тоннелю, со своего места сбежал полицейский и сделал знак остановиться.

— Стой! — взревел он. — Будете действовать в соответствии с моими указаниями!

Мо быстро взглянул на Гарри, тот кивнул. Такси остановилось, коп вспрыгнул на подножку, глянул в машину и увидел Гарри.

— Тебе лучше сойти, парень…

Тот покачал головой, Мо снова набрал скорость. Он свернул направо и двинулся в направлении, которое указывал ему полицейский, чтобы присоединиться к погоне. На следующем повороте он снова свернул, следуя указаниям полицейского; однако, приблизившись к третьему повороту, резко, без команды, вывернул руль.

Офицер, стоявший на правой подножке, готовился стрелять. Он смотрел прямо, когда Мо резко повернул. Полицейский сорвался и покатился по асфальту. Гарри наклонился вперед, готовый, в случае неудачи маневра, толкнуть офицера дверцей, но этого не понадобилось.

Полицейский растянулся, револьвер выпал у него из руки. Мо снизил скорость; ускорение было нужно ему только для того, чтобы избавиться от нежелательного пассажира. Убедившись, что с офицером все в порядке, Мо снова нажал на акселератор и свернул на боковую улицу слева.

Мо улыбнулся. Если его задержат, у него будет стопроцентное алиби. На эту же улицу свернула патрульная машина; он, естественно, повернул за ней, в то время как полицейский, по всей видимости, замешкавшись, не успел отдать команду. Мо продолжал движение, полагая, что полицейский по-прежнему находится на подножке. Гарри мог бы сказать то же самое.

Когда они приблизились к перекрестку, не было видно ни патрульной машины, ни той, которую она преследовала.

Мо собирался повернуть на юг, чтобы вернуться к Холланд-тьюб. Но когда приблизился к очередному перекрестку, с правой стороны прямо перед такси выскочил автомобиль. Мо резко нажал на тормоз. Это был автомобиль Клиффа.

Когда Клифф свернул на обочину, одно из колес его машины отлетело. Приближалась сирена патрульного автомобиля. Такси остановилось, Гарри Винсент открыл дверцу. Клифф и Ястребиный глаз, выскочив из своего поврежденного автомобиля, нырнули в такси.

Как только они повернули за угол, показался полицейский автомобиль; увидев брошенную машину, полиция устремилась в погоню за такси.

Со стороны туннеля взвыла еще одна сирена. Полицейские машины двигались по направлению друг к другу; попытка проскочить казалась безнадежной. Мо устремился на юг; его такси двигалось с поразительной скоростью. Он свернул на боковую улицу, что позволило ему увеличить отрыв между собой и преследователями.

Мо Шревнитц демонстрировал такие навыки вождения, что не было ничего удивительного в том, почему Тень в качестве помощника выбрала его. За такси гнались три полицейских машины; они двигались с таким расчетом, чтобы заблокировать уходящее такси. Но Мо прекрасно знал центр. Он свернул к высокому зданию и повел машину между его колоннами.

Он выбирал боковые улицы, которые, казалось, появлялись только тогда, когда он к ним приближался. Он петлял, отчего трое пассажиров на заднем сиденье валились друг на друга. Наконец, добравшись до Бруклинского моста, он влился в общий поток. Следуя на север, Мо вывел машину на широкую улицу и увеличил скорость.

Минут десять спустя он ускользнул от своих преследователей. Он оказался более искусным водителем и — выиграл.

Его такси было одним из тысячи, на залитом огнями Манхэттене. Трое его пассажиров сидели на заднем сиденье в полном молчании.

Мо совершил невозможное. Но они слишком отдалились от места действия. То, что была потеряна машина, не имело никакого значения; она не была зарегистрирована ни на Клиффа, ни на Ястребиного глаза. То, что им удалось скрыться от полиции — вот что было важно; Тень рассудила бы так же. Но теперь агенты не могли ей помочь. Все, что они могли сделать, это позвонить Бербанку и сообщить о случившемся.

Возле «Ножа и Вилки» стоял на тротуаре человек и курил. Это был Джо Кардона; он только что узнал, — его план потерпел неудачу. Машина была обнаружена; но сидевшие в ней бежали, захватив такси.

Кроме того, он получил отчет об автомобиле с зелеными стоп-сигналами. Первая патрульная машина потеряла его, устремившись в погоню; две другие его не видели. И как бы в довершение всех неприятностей, прибыл человек, которого Джо меньше всего хотел бы видеть. Из остановившегося такси вылез Клайд Берк.

— Привет, Джо, — поздоровался репортер. — Признайся, ты ведь хотел меня обмануть? Сказав, что ничего интересного…

— Послушай, Берк, — сердито оборвал его Кардона. — Не время трепаться. Какие-то парни устроили гонку, а кто был в другой машине — я не знаю. По всей видимости, там был их главный. А те, за кем мы гонялись, просто сбивали нас со следа.

— Что это за история, Джо?

— Не спрашивай. Скажи, Берк, ты-то каким образом влез в это дело?

— Я находился у себя в офисе. Он неподалеку отсюда. Сирены — выстрелы — и вот я здесь.

Больше Клайд ничего не сказал. Он мог бы добавить, что знал о том, что должно было случиться; Бербанк сообщил репортеру о ситуации возле Ножа и Вилки. И Клайд отправился сюда, чтобы попытаться добыть информацию.

— Без десяти двенадцать, — проворчал Кардона. — Время, когда должна была появиться машина с зелеными стоп-сигналами. Сейчас пять минут первого. И я хотел бы знать, куда она направлялась. Мы преследовали машину и такси…

— Как насчет туннеля Холланд? — спросил Клайд. — Может быть, машина, о которой ты говоришь, направлялась в Джерси. Если это так, ты вы можете его догнать.

Кардона резко повернулся, его глаза вспыхнули. Инспектор одобрительно похлопал репортера по плечу.

— Идем! — Джо подтолкнул его к полицейской машине. — Мы отправляемся в Джерси. Нужно заблокировать другой конец тоннеля. Сообщить полиции Джерси. Может быть, машина действительно направляется туда. Мы едем на двух машинах, вы можете присоединиться к нам, Берк. Лейтон, позвоните в Джерси. Скажите им, что мы преследуем машину с зелеными стоп-сигналами, попросите их нам помочь. Действуйте.

Когда детектив бросился в «Нож и Вилку», чтобы позвонить, Кардона сел в первую машину. Клайд прыгнул вслед за ним. К ним присоединились несколько полицейских, остальные сели во вторую машину. Машины сорвались с места, завыли сирены.

Клайд Берк действовал по обстоятельствам. Он знал, что агенты Тени выбыли из игры. И поступил таким образом, чтобы задействовать полицию, которая должна была вмешаться в схватку Тени с преступниками.

Но Клайд понимал и другое. Прошло пятнадцать минут; события подошли к своей кульминации. И, возможно, Тень уже, оставшись без чьей-либо помощи, лицом к лицу столкнулась с вооруженными бандитами.

ГЛАВА XIX. ВМЕШАТЕЛЬСТВО ТЕНИ

В то время, когда патрульные машины занимались преследованием на нижнем Манхэттене, на скайвэе все было тихо. Здесь не было оживленного движения; четыре полосы верхнего виадука были совершенно свободны. И только у одного человека, ехавшего по нему, возникли проблемы.

Этим человеком был Джеймс Далкин. Торговец подписал свое признание в соучастии. Фо Заллик вернул ему его машину; Далкин попрощался с Питером Видпатом и покинул Ватчунг.

Далкин следовал по маршруту, который ему посоветовал Заллик. Он не испытывал никаких затруднений, пока не добрался до шоссе Линкольна. Здесь у него появилась помеха в виде большого грузовика. Он выехал со стороны аэропорта и оказался перед машиной Далкина.

Обогнать грузовик было невозможно. Мало того, что он сам был огромный; он тянул за собой трейлер, не уступавший ему размерами. Грузовик двигался со скоростью тридцать пять миль в час, меняя полосы движения. Далкин не мог предъявить водителю претензий; парень знал, что тянет тяжелый трейлер, и старался держаться подальше от обочины.

Тем не менее, ситуация раздражала его, поскольку Далкин стремился поскорее попасть в Нью-Йорк, а кроме того ненавидел тащиться со скростью тридцать пять миль в час, когда мог делать сорок и выше, когда не подвергался опасности быть остановленным дорожной полицией.

Но Далкин помнил правила нахождения на скайвэе — грузовикам было разрешено двигаться подобным образом только на определенном отрезке. Перед рекой Пассайк, в центре виадука, имелся пандус с туннелем. Грузовики должны были следовать им; многочисленные знаки напоминали об этом водителям.

Поэтому Далкин сдерживал свое нетерпение, полагая, что грузовик скоро свернет. Он заметил, что на виадуке было мало патрульных, в связи с небольшим количеством машин. Но когда до развилки оставалось совсем немного, Далкин забеспокоился.

Вместо того чтобы спуститься вниз, грузовик с трейлером сместились вправо. Водитель грузовика не подчинился правилам. Он сознательно направлялся на скайвэй.

Приближаясь к Пассайку, первой реке, грузовик замедлился. Далкин, видя, что обогнать его все равно будет трудно, выглянул из окна машины, надеясь увидеть патрульного мотоциклиста. Но никого не увидел. Более того, на хайвэе отстутствовали другие машины.

Ближайшие огни виднелись далеко позади, возле поворота на аэропорт. Очевидно, по какой-то непонятной причине, большинство водителей этой ночью избрали другие пути в Нью-Йорк.

Грузовик грохотал по Пассайкскому мосту, Далкин держался на разумном расстоянии от него. Торговец кисло улыбался. Он был уверен, что когда грузовик окажется на другом конце скайвэя, то будет остановлен, а водитель — арестован. Он решил остановиться и дать показания.

Расстояние стало понемногу увеличиваться, когда грузовик начал спуск вниз между мостами. Далкин решил обогнать его, когда заметил темноту посередине дороги. Это было ограждение еще одного пандуса, почти в центре скайвэя, несколько дальше, чем середина между двумя длинными мостами.

Подобно многим, едущим по скайвэю, Далкин забыл о существовании этого пандуса. Ему казалось, что на протяжении мили, разделявшей две реки, никаких съездов нет.

Теперь он вспомнил. V-образный выступ разделял движение на западное и восточное направление.

Грузовик миновал выступ. Он направлялся к мосту через Хакенсак. Далкин свернул туда же, снизив скорость, потому что теперь грузовик мешал ему еще сильнее, чем прежде. Более того, он тоже притормаживал. Далкин остановился и с недоумением смотрел на его маневры. Достигнув моста через Хакенсак, грузовик резко остановился.

Из кабины выбрался водитель с грубым лицом.

Затем показался второй человек. Грузовик стоял, вывернув передние колеса влево, перегораживая дорогу. Помимо двух мужчин, как выяснилось, были и другие.

Они находились в задней части грузовика и вынимали штырь, соединявший грузовик с трейлером. Наконец, штырь был вынут. Трейлер медленно заскользил назад. Один из мужин перерезал канат и повернул рычаг. В передней части трейлера завелся двигатель, боковые стенки раздались в стороны. Трейлер стал раскачиваться. Далкин, сидя за рулем своей машины, видел, как он начал движение назад, под уклон. В свете фонарей стало видно его содержимое.

Это была машина смерти. Колеса трейлера были повреждены, что объясняло его волнообразное движение позади грузовика. Поэтому он двигался вниз по скайвэю по всей его ширине, перемещаясь от одного бордюра к другому.

Но это было еще не все. Увидев то, что находилось в трейлере, Далкин похолодел. Опущенные борта открыли груз измельченного камня, удерживаемого скобами и рамками, которые должны были сломаться, как только трейлер налетит на препятствие.

Трейлер двигалась вниз — прямо на остановившуюся машину Далкина.

Застыв за рулем, испуганный торговец завороженно смотрел, как на него надвигается смерть.

У Далкина не было шансов; громыхающий монстр двигался слишком быстро. Он не мог выбраться из машины и убежать, трейлер все равно догнал бы его.

Выше, около моста через Хакенсак, остановился автомобиль, прибывший с запада. У него горели зеленые стоп-сигналы. Внутри находился Фингер Ларбин и еще один бандит. Когда машина остановилась, люди на мосту направились к нему. Водитель грузовика и люди, отсоединявшие трейлер, были готовы уехать с Фингером.

События развивались точно по плану, минута в минуту. Стоявшие на мосту смотрели, ожидая неизбежного. Смерти Джеймса Далкина, находившегося на пути трейлера, груженого камнем. Двигатель машины торговца заглох; его руки тряслись, когда он тщетно пытался открыть дверцу. Он был обречен.

Но преступники, подобно их жертве, забыли, что в центре скайвэя имелся еще один пандус. Он вел из Керни, местечка между Пассайком и Хакенсаком.

И хотя Далкин не имел возможности вывести машину и использовать этот пандус, чтобы оказаться в безопасности, он, тем не менее, мог ему помочь. Пока трейлер грохотал, катясь вниз, с пандуса донесся звук приближающейся машины.

Показался автомобиль, двигавшийся на большой скорости.

За его рулем находилась черная фигура, не видимая снаружи. Переодевшись, Тень прибыла к месту событий в самый важный момент.

Она выбрала маршрут, позволивший ей избежать наблюдателей, если таковые имелись. Получив информацию от Бербанка, она идеально все рассчитала.

Тень ожидала нападения. Но вместо этого увидела смертельную западню, которую бандиты приготовили для Далкина.

Когда ее машина пронеслась мимо застывшего автомобиля торговца, Тень увидела, какие необычные маневры от бордюра к бордюру совершает на мосту груженый камнем трейлер.

Трейлер сместился к высокому ограждению слева от Тени. Еще один полуоборот, и он окажется возле машины Далкина, от которого его отделало не более пятидесяти футов. Пройдет всего лишь несколько секунд, если он будет двигаться с той же скоростью, — и все будет кончено.

Тень мгновенно оценила ситуацию. Ее машина, двигавшаяся со скоростью сорок пять миль в час, могла занять промежуток между автомобилем Далкина и трейлером, прежде чем тот окажется у левого бордюра. С него сыпались куски камня; глядя на них, Тень поняла, что следует предпринять.

Трейлер устремился к обочине, Тень повернула машину в том же направлении. Распахнула правую дверцу и выпрыгнула наружу, установив рычаг коробки передач на вторую передачу. Впереди не было никаких препятствий.

Педаль акселератора распрямилась, когда Тень убрала ногу. Автомобиль начал притормаживать, когда Тень покинула его.

И, тем не менее, скорость все еще была значительной, когда машина преодолевала остававшиеся между ней и трейлером двадцать футов.

Последовал удар. Но еще до того, как он случился, Тень прокатилась по поверхности скайвэя. Ее автомобиль протаранил трейлер, когда тот достиг бордюра. Вес и размер машины Тени были значительно меньше, зато она обладала гораздо большим импульсом.

Ударившись о бордюр, трейлер не мог опрокинуться сам; ему «помог» автомобиль Тени. Удар был таков, будто он столкнулся с каменной стеной; и трейлер, несмотря на свой вес, уступил.

Остановленный машиной Тени, он покачнулся и на мгновение замер, балансируя на двух колесах. Тень оказалась под ним, она еще не до конца оправилась от падения. Если бы трейлер снова встал на четыре колеса, он обрушил бы на лежавшую фигуру смертоносный град камней.

Но план Тени полностью удался. Трейлер повел себя так, как она и рассчитывала. Когда прицеп замер, его груз сместился в нужном ей направлении. Раздался грохот; камни посыпались на ограждение скайвэя. Огромные стальные ограждения были построены с таким расчетом, чтобы удержать автомобиль, движущийся на самой большой скорости. Но они не были рассчитаны на поток камней. Вслед за ним на ограждение навалился и сам трейлер.

Поток камней хлынул со скайвэя. Трейлер опрокинулся в отверстие, проделанное каменной массой. Он напоминал игрушечную черепаху, выпавшую из руки ребенка. Следуя за камнями, монстр также перевалился через край.

Колеса все еще вращались, когда он рухнул вниз. Раздался страшный грохот, когда он достиг груды камней, составлявших его смертельный груз. Возле искалеченного ограждения осталась только груда помятого металла — все, что осталось от машины Тени. Только эта груда и немного камней остались лежать возле бордюра.

Тень справилась с Колесницей Смерти. Ей удалось предотвратить преступление, замышлявшееся на скайвэе. Оказавшись в относительной безопасности, Тень вскочила на ноги и рассмеялась.

Она уничтожила трейлер смерти. Она спасла Джеймса Далкина из лап убийц. И теперь была готова вступить в схватку с теми, кто задумал это преступление и пытался осуществить.

ГЛАВА XX. СХВАТКА НА СКАЙВЭЕ

Джеймс Далкин, оцепенев, наблюдал за происходящим из своей машины. Он видел черную фигуру на скайвэе и искореженную груду металла, — все, что осталось от автомобиля его спасителя. Он слышал торжествующий смех Тени.

Но преступники не торопились уезжать. Им противостоял один-единственный противник, вмешавшийся в их планы. Остановивший ценой своей машины трейлер-убийцу. Он одержал временную победу; и теперь был готов вступить в схватку бандитами.

Подобно Далкину, преступники были ошеломлены. Они знали, что количество противников не имеет для Тени никакого значения. На мгновение, их объял страх. Но затем раздался уверенный голос их предводителя, Фингера Ларбина.

— Мы здесь, чтобы покончить с Далкином, — прорычал он. — Любым способом, даже если затея с трейлером не выгорела. И мы покончим с ним, не так ли? Кто сможет нас остановить?

— Тень, — отозвался кто-то. — Это она — и никто другой!

— Вот как? — усмехнулся Фингер. — Хорошо, сначала покончим с ней. За дело, парни.

Фингер сел в машину. Когда она рванулась вперед, бандиты выхватили пистолеты. Фингер также достал револьвер, готовый начать стрелять. Нажав педаль акселератора, он направил машину прямо на одинокую фигуру, стоявшую на скайвэе.

Тень также выхватила два пистолета. Подняв их, она смотрела на приближающийся автомобиль. Она ожидала прибытия еще двух машин, в которых должны были находиться агенты, на чью помощь она рассчитывала. Однако никакие огни не появлялись на мосту через Хакенсак.

Смех Тени перекрыл звук двигателя двигавшегося к ней автомобиля. Когда бандиты начали стрелять из открытых окон машины, Тень ответила встречным огнем.

С треском разлетелись фары. Тень выбрала их в качестве своей первой цели, и эта цель была поражена.

Машина притормозила, Фингер Ларбин разразился проклятиями. Теперь бандиты не могли ясно видеть своего противника.

Поле боя освещалось только огнями фонарей, стоявших вдоль скайвэя. Как показалось находившимся в машине, смутно различимая фигура метнулась возле отверстия, проделанного в ограде свалившимся трейлером. Фингер Ларбин, надеясь все-таки достать врага, инстинктивно свернул вправо. Тень ожидала именно этого маневра, прекратив стрелять. Но как только машина повернула, снова раздался выстрел; на этот раз в качестве цели была выбрана шина правого переднего колеса.

Шина лопнула. Руль резко дернулся из рук Фингера. Раздался дружный вопль обезумевших от страха бандитов. Машина направлялась прямо в отверстие.

Было маловероятно, что машина перелетит через бордюр; но бандиты внутри, за исключением Фингера Ларбина, словно обезумели. Когда тот нажал на тормоз, остальные стали распахивать дверцы и вываливаться наружу, надеясь оказаться в безопасности. Но когда пытались встать, то становились прекрасной мишенью для Тени.

Раздались выстрелы.

Два бандита вытянулись на асфальте. Это были те, кто выскочил из дверцы машины со стороны, повернутой к Тени, когда Фингер остановил ее. Из-за капота показался еще один и вскинул пистолет. Следующий выстрел Тени был направлен в его сторону. Это был убийца, прибывший с Фингером.

Оставались трое, скрывавшиеся за машиной. Однако это укрытие не казалось им безопасным. Оказавшись в сложной ситуации, не надеясь на сидевшего в машине главаря, эти трое вскочили и бросились вверх, к мосту.

Выстрелы Тени ускорили бегство этих крыс. Они стремились покинуть место схватки; Тень решила позволить им уйти. Они не смогут найти убежище на мосту. Уже слышались сирены полицейских машин, приближающихся с той стороны скайвэя.

Тень переместилась от бордюра. Перемещаясь, она искала взглядом Фингера Ларбина. Она знала, что он все еще находится где-то возле машины. Когда его люди выскакивали, он оставался на переднем сиденье.

Дверца была закрыта. За ней не было видно ни рук, ни головы. Тень остановилась; внимательно посмотрела на заднюю часть машины. Ее догадка оказалась правильной. Фингер Ларбин был там.

Опустившись вниз, убийца выскользнул через правую дверцу, открытую его людьми. И теперь, облокотившись на капот, целился в Тень.

Закутанная в плащ фигура закружилась. Раздались выстрелы. Пули, выпущенные Тенью, скользнули по капоту машины; выпущенные Фингером Ларбином — пробили в двух местах развевавшийся плащ.

Действия Фингера были вынужденными. Зарычав, пораженный одной из пуль Тени, он метнулся в сторону, а затем к сломанному ограждению.

Поднявшись, прижав левую руку к груди, он прицелился; его ненависть придала ему поистине сверхчеловеческие силы. Если бы он выстрелил, то наверняка попал бы в Тень, потому что та была ясно видна на фоне противоположного ограждения. Но он не успел. Пистолет Тени снова рявкнул.

Пуля нашла цель. Фингер Ларбин вскрикнул.

Откинувшись назад, он выронил револьвер и схватился за грудь обеими руками. Оседая, бандит покатился к краю сломанного ограждения; здесь он отчаянно попытался ухватиться за погнутое железо, но не смог до него дотянуться.

Продолжая катиться, он сорвался. Его тело продолжало вращаться, когда падало вниз, на груду битого камня.

На мосту показались мотоциклисты; прибыли представители закона.

Полицейские остановились и обезоружили трех бандитов, спасавшихся бегством от пуль Тени. Повернувшись, она увидела свет приближающихся с запада, со стороны моста через Пассайк, фар.

Джеймс Далкин также видел их. Обезумев, он выскочил из машины. Он помчался к Тени, крича от страха.

Инстинктивно Далкин догадывался, кто должен был находиться в этих автомобилях. Это были те, кто следили за ним. Это были преследователи.

Тень также это знала. Когда Далкин побежал к ней, она быстро двинулась вперед. Миновав автомобиль, она спряталась за погнутым ограждением скайвэя. Отсюда она открыла огонь по первому автомобилю.

В ответ раздалась беспорядочная стрельба. Пули застучали по железным балкам. Бандиты выскочили из машины, и тут же услышали зловещий смех Тени. Слишком поздно они поняли, кто им противостоит. Они сделали это, потому что не видели, как упал Фингер.

Бандиты свалились, сраженные выстрелами Тени. Оказавшись на мосту, они стали примером того, что ожидает остальных. Двое нырнули за автомобиль и бросились ко второму, остановившемуся далеко позади. Оказавшись возле него, они запрыгнули внутрь. Машина развернулась и умчалась прочь.

Медвежатник Рамстед был одним из тех, кто находился в первой машине. Он отвечал за группу поддержки. Перестрелке на скайвэе он предпочел бегство. И это его решение было правильным. Со стороны аэропорта доносился вой полицейских сирен.

Машина на большой скорости направлялась обратно через Пассайк, стремясь добраться до боковой дороги сразу за мостом, чтобы полиция не смогла отрезать ей путь.

Далкин все еще бежал по мосту Хакенсак. Он видел полицейских; он стремился попасть под их защиту. Тень осталась на месте, глядя в сторону мотоциклистов.

Группе Медвежатника удалось благополучно ускользнуть. Возможно, кто-то продолжал преследовать ее, но большая часть отказалась от погони. С востока прибывали новые мотоциклисты; они присоединялись к прибывшим первыми. На поле боя прибыли представители закона. Тени предстояло решить следующую задачу. Предполагаемая жертва была спасена, не было необходимости задерживаться здесь.

Тень направилась к машине Далкина. Развернувшись, вдавила педаль акселератора, направляясь к развилке на Кирни. Задние огни вспыхнули и исчезли из поля зрения полиции.

Тень уезжала отсюда тем же путем, по которому приехала сюда. Она приехала на одной машине, уезжала — на другой. Она прибыла сюда, чтобы остановить преступников и передать их в руки закона. Она в этом преуспела.

Наверху услышали удаляющиеся отголоски торжествующего смеха. Хотя Тень и не получила новых улик, ей удалось вырвать жертву из лап убийц. Спасенный, попав в руки полиции, мог сообщить нужную информацию.

Полицейские не преследовали удаляющийся автомобиль. Он исчез слишком быстро; даже если бы они бросились в погоню, то вряд ли смогли бы его догнать. К тому же, они знали, кто находится за рулем.

Говоривший без умолку Далкин; пробитое ограждение; три схваченных бандита — этого было вполне достаточно.

Триумф Тени означал триумф закона. План преступников потерпел крах. Но тот, кто стоял за ними, пока еще находился на свободе. В его руках могли находиться другие жертвы. Получив необходимую информацию, закон станет действовать в соответствии с ней. Возможно, ему опять поможет Тень.

После этой схватки на вершине скайвэя, любая поставленная задача могла быть решена. И причиной тому был триумф Тени.

ГЛАВА XXI. ЗАХВАТ

Человек, тяжело дыша, пробирался по узкой тропе. Оказавшись в подлеске, вздрогнул; постоял, восстанавливая дыхание. Мигнул фонариком, после чего продолжил движение. За ним двигались другие. Главарь остановился, оказавшись на террасе. Усмехнулся, увидев тусклый свет в окнах.

Этим главарем был Медвежатник Рамстед. Постояв, он вытащил из кармана часы и посветил на них фонариком. Была половина второго. Медвежатник вернулся в дом на хребте Ватчунг.

Слышался слабый свист ветра. Шторм миновал; природа успокоилась. Медвежатник повернулся к своим людям, в его голосе звучала уверенность.

— Идемте, парни, — сказал он. — Фо может мне не поверить. Подтвердите мои слова. Идет?

Остальные согласно зашумели. Один из них посветил фонариком вдоль террасы. Медвежатник вырвал фонарик у него из руки. Теперь в его голосе прозвучала угроза.

— Не свети, — сказал он. — Прежде чем что-то сделать, пораскинь мозгами. Здесь никого нет, сегодня Фо сам наблюдает за этими парнями.

Медвежатник открыл дверь и вошел в гостиную. Заллик сидел у камина; он озадаченно взглянул на вошедших мужчин. Затем на его лице появилось злорадство, а когда он заговорил, в его голосе звучали обычные мурлыкающие нотки.

— Так, так, — произнес он. — Всех привел, Медвежатник? Нет? А где остальные? Удрали вместе с Фингером?

— Все, кто остались, — ответил Фингер. — Наш план потерпел неудачу, Фо.

Заллик сердито поднялся на ноги. Уставился на Медвежатника, ожидая объяснений. И тот их дал.

— Вмешалась Тень, — пояснил Медвежатник. — Она вступила в схватку с Фингером и его ребятами, после того как они отцепили трейлер, отправленный мной из Трентона.

— А где был ты?

— Следовал позади, в соответствии с планом. У нас было две машины, чтобы блокировать движение, но этого не понадобилось.

— Значит, ты позволил Тени атаковать Фингера?

— Да. Но тогда мы еще ничего не знали. Когда Фингер не вернулся, мы отправились к мосту. Тень встретила нас огнем.

— Ты видел ее? Тень?

— Мы не видели ее, но слышали. Она смеялась и открыла по нам огонь из-за железных балок. Нам пришлось уехать.

— Пришлось?

— Нас могли прижать копы, Фо. У нас оставалось совсем мало времени, чтобы ускользнуть. Тень вывела из строя одну машину, мы не могли рисковать.

Пришедшие с Медвежатником дружным гулом подтвердили правоту его слов. Заллик посмотрел в их сторону; тон его голоса стал жестким, когда он задал следующий вопрос.

— А что там с Далкином? — спросил он. — Фингер сделал все, как надо? Тень не помешала ему завалить Далкина камнями?

— Разумеется, — ответил Медвежатник, стараясь выглядеть уверенно. — Фингер, должно быть, прикончил Далкина, потому что Тень выглядела очень разозленной…

— Погоди, — оборвал его Заллик. — Что с трейлером? Он наехал на машину Далкина?

— Наверное. Мы видели грузовик на мосту через Хакенсак. Трейлера видно не было. На краю скайвэя лежала разбитая машина. Похоже, трейлер протаранил ее. Конечно, мы видели все издалека…

— Где находился трейлер?

— Наверное, он свалился вниз. Рядом с разбитой машиной в ограждении имелась огромная дыра. И была еще одна машина, стоявшая посреди дороги.

— Разбитая?

— Нет.

— Это была машина Далкина?

— Я подумал о том, чья она может быть…

Заллик издал рычание. Он слышал вполне достаточно.

Глядя на Медвежатника и его парней, Заллик разразился проклятиями.

— Идиот! — воскликнул он. — Ты не был рядом и ничего не видел. Ты знаешь, что наш план сорвался, и почему-то полагаешь, что Далкина нет в живых. А что, если нет? Что, если ты привел за собой хвост?

— Мы должны были уехать, Фо, — забормотал Медвежатник, в то время как его спутники молчали. — Мы едва ушли от полиции. Я был достаточно осмотрителен, чтобы не явиться прямо сюда. Я несколько раз проехал по долине, чтобы убедиться, что нас никто не преследует.

— Вот как? — насмешливо произнес Заллик. — Ты не поехал прямо сюда?

— Нет. Послушай, Фо. Далкин сразу направился в город. Когда я увидел его на скоростной магистрали, то сразу позвонил Фингеру, после чего отправился за Далкином, пропустив вперед грузовик.

— В какое время Фингер должен был оказаться на скайвэе?

— В двенадцать ноль пять. Я видел, с какой скоростью он проехал мимо меня. Грузовик должен был его задержать. Фингер должен был успеть добраться туда. Даже если бы трейлер не раздавил машину Далкина, можно быть уверенным, что Фингер сделал свое дело.

— Несмотря на Тень? И ты полагаешь, что Далкин мертв? Ничего подобного! И он приведет сюда копов!

— Я подумал об этом, Фо. И я не поехал прямо сюда; я решил выяснить, не следит ли кто за нами. Поэтому я некоторое время петлял по горам. Но я не думаю, что даже в этом случае Далкин может доставить нам какие-нибудь неприятности. У тебя же есть подписанная им бумага. Он просто побоится раскрывать рот.

Фо Заллик вскинул кулаки, обезумев от ярости. Он больше не мог сдерживаться. С его уродливых губ сыпались проклятия, когда он отчитывал своего глупого напарника.

— С чего ты взял, что Далкин не заговорит? — орал он. — Теперь, когда он знает, что мы пытались его убрать, ситуация изменилась. Он может заявить, что его подпись фальшивая, или что он подписал бумагу из-за угроз — и копы поверят ему. И если он заговорит, у нас будут неприятности. Он также вспомнит о Видпате. Он скажет им, что мы его удерживаем, и что ему нужна помощь. А вы тем временем катались по округу. У них был целый час, чтобы выслушать Далкина и принять меры! Они могут быть здесь с минуты на минуту!

— Нам лучше убраться отсюда, Фо, — предложил Медвежатник. — Прикончить Видпата и его шофера, или забрать их с собой. Скажи, — чтобы сместить акцент со своих ошибок, Медвежатник попытался поставить под сомнение правильность поведения Фо, — ты уверен, что они все еще здесь? Ты тут один, а окно выходит на террасу…

— Они здесь, — прорычал Заллик. — Они думают, что на улице есть наблюдатели. Я сейчас притащу их сюда, и мы прихватим их с собой. — Он направился к двери комнаты Видпата, но остановился и обернулся, взявшись за дверную ручку. — Не стой столбом, займись делом! — Тон Заллика свидетельствовал, что он в ярости. — Отправь кого-нибудь из своих парней проверить, нет ли поблизости незваных гостей.

— Там никого не может быть, — запротестовал Медвежатник. — Я уже говорил тебе…

Он замолчал, когда Заллик выпустил ручку двери комнаты Видпата. Бросился через гостиную и распахнул дверь, ведущую наружу.

Обернулся к парням, стоявшим у камина.

— Живо! — крикнул он. — К машинам! Будьте готовы, я сейчас приведу Видпата и его шофера!

Он выхватил револьвер. После чего прорычал:

— Ты выказал себя полным идиотом, Медвежатник! Иди и действуй! Полицейские могут оказаться поблизости, а мы даже не будем знать об их приближении. Может быть, они поднимаются сюда, а Далкин указывает им дорогу. Стреляй в любого, кто покажется на дороге…

Заллик стоял лицом к Медвежатнику и его парням. И резко замолчал, увидев, как странно они себя повели. Поначалу их руки тоже потянулись к оружию, затем замерли и медленно поднялись вверх. Их лица потемнели.

Заллик, рыча, развернулся к двери и направил на нее пистолет. И тут же, разжав ладонь, позволил ему упасть, после чего также поднял руки. У него не было ни единого шанса. Бандиты оказались пойманными в своем логове.

Из дверного проема на них смотрели стволы четырех револьверов; на террасе стоял Кардона и трое прибывших с ним полицейских из Нью-Джерси. Случилось то, чего так боялся Фо Заллик. Джеймс Далкин рассказал о Питере Видпате.

Помощь прибыла вовремя; бандиты были захвачены врасплох.

ГЛАВА XXII. ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ТРИУМФ

— Не дергайся, Заллик.

Джо Кардона произнес это, входя в дверной проем. Вслед за ним вошел лейтенант полиции, затем — двое полицейских из Нью-Джерси. Держа бандитов под прицелом, они выстроили их вдоль стены.

Распоряжался полицейский офицер. Это была его обязанность, хотя он и позволил Кардоне принять участие в операции. После этого в комнату было разрешено войти пятому прибывшему. Это был Джеймс Далкин; его взяли с собой для опознания заключенных.

— Здание окружено, — сказал лейтенант. — В случае попытки к бегству, будет открыт огонь на поражение.

Подобно Кардоне, офицер обращался к Заллику. Далкин дал подробное описание главаря бандитов, так что его невозможно было ни с кем спутать.

— Где Видпат?

Заллик услышал. Пожал плечами; затем ткнул пальцем в дверь, к которой подходил сначала.

— Там, — сообщил он, — вместе со своим шофером. Но они гости, а не заключенные.

Полицейский распахнул дверь. Увидев двух изможденных людей, он сделал им знак выйти. Питер Видпат вышел в гостиную, за ним — Барретт. Седоволосый мужчина радостно улыбнулся, увидев Далкина и полицейских.

Барретт удивленно оглядывался.

Далкин кивнул полицейским, подтверждая, что это те самые люди, которые ждали от них помощи. Лейтенант быстро заговорил.

— Мистер Видпат, — сказал он, — некоторое время тому назад, человек по имени Осия Селгер был убит на скайвэе, когда возвращался в Нью-Йорк. Сегодня вечером было сделано покушение на Джеймса Далкина. Он сообщил нам, что и он, и Селгер, содержались здесь в качестве пленников.

— Это правда, — подтвердил Видпат. — Мы были пленниками этого человека, Фо Заллика, жестокого убийцы. Это он несет ответственность за смерть Сетона Хайлапа и Гиффорда Барбриджа.

— Кто это?

— Служащие железной дороги K & R. Заллик хотел, чтобы они стали его соучастниками.

Возникла пауза; Видпат подошел к лейтенанту.

— У меня есть доказательства, — сказал он. — Мерзавцы не знали, что в моем распоряжении оказались документы, подтверждающие их вину. Я держал их при себе, надеясь, что мне представится возможность передать их представителям закона.

Из внутреннего кармана Видпат извлек длинный конверт и протянул его офицеру. Лейтенант вскрыл конверт и достал из него стопку сложенных бумаг. Поручив полицейским присматривать за бандитами, Кардона подошел к лейтенанту.

— Но эти бумаги пусты!

Произнеся это, офицер поднял глаза. И в тот же момент услышал свирепый, торжествующий рык. Полицейские замерли, несмотря на то, что по-прежнему держали в руках заряженные револьверы.

Двое мужчин поступили одинаково: Видпат и Барретт. Отступая назад, по направлению к своему шоферу, Видпат выхватил.38; Барретт поступил точно так же. Они держали под прицелом вооруженных полицейских, а также Кардону и лейтенанта.

В относительной безопасности оказался только Далкин; но изумленный торговец был слишком взволнован, чтобы что-то предпринять. Видпат прорычал команду. Полицейские бросили револьверы, понимая, что у них нет ни единого шанса ими воспользоваться. Лейтенант и Кардона сделали то же самое.

— Следите за ними, босс, — сказал Заллик, опуская руки и нагибаясь, чтобы подобрать свой пистолет. — На улице куча полицейских. Они нагрянут сюда, если услышат выстрелы. Лучше попытаться договориться с этими парнями, прежде чем устраивать фейерверк.

— Пусть говорит Далкин, — решил Видпат. — Давай, Далкин, скажи нам все. Мы же знаем, что ты остался жив. И у тебя остается шанс выжить. Что ты сообщил в полиции?

— Я… Я сказал им, где вы, — пробормотал Далкин дрожащим голосом. — Я доверял тебе, Видпат, я… Я думал, ты в опасности. Меня доставили в участок. Там я все и рассказал.

— Кому?

— Лейтенанту и Кардоне. Там был еще репортер, кажется, из New York Classic. Его имя… кажется… Берк.

— Где он сейчас?

— Вернулся в Нью-Йорк, чтобы написать материал о случившемся на скайвэе. Этот материал должен был быть передан в газету как можно быстрее. Он… он знает, что мы поехали сюда.

— Дорогу показывал ты?

— Да. Мы осторожно поднялись по дороге пешком, я указывал путь.

— Сколько полицейских осталось снаружи?

— Дюжина. Они скрываются за деревьями. Они… я сказал им, что, возможно, на террасе будут охранники.

Видпат захихикал. Он, Берретт и Заллик по-прежнему держали полицейскихна мушке. Он заговорил, сухо, осторожно.

— Заллик все продумал, — сказал Видпат. — Я поясню. Селгер, ты, Далкин, и я были группой, желавшей получить K & R через своих людей в Altamont Power. Заллик сказал мне, что при возникновении чрезвычайных обстоятельств, придется пойти на убийство. Я согласился, в том случае, если это понадобится, взять на себя вас. Преступление пришлось совершить. Мы устроили совещание. Заллик потребовал моего присутствия здесь, как одного из троих заинтересованных. Было совершенно очевидно, кто является нежелательными фигурами. Это был Селгер и, разумеется, ты, Далкин. И мы с Залликом договорились избавиться от вас обоих.

Видпат сделал паузу. На его лице появилось злое выражение. Его голос звучал резко, когда он снова заговорил.

— Подписанные признания в своем соучастии! — фыркнул он. — Ха! Какое они имели значение, если бы вы были живы и могли обвинить Заллика в убийстве? Ты не понял этого, Далкин, как не понял этого Селгер. Возможно, вы понимали, что ваши признания не имеют никакой ценности, если вы оба останетесь живы. Но было нечто, о чем вы не догадывались: Заллику не удалось бы продать K & R, если бы он убил нас, в случае нашего отказа подписать эти признания. Это мог сделать только один из нас, Далкин. Заллик не финансист, он никак не связан с крупным бизнесом. Он блефовал, и одурачил тебя; я так и рассчитывал, что ему это удастся. Эти признания не могли помочь ему избежать обвинения в убийстве, но они были нужны мне, чтобы закончить начатое дело.

Видпат опять сделал паузу. По лицу Далкина была видно, что он начал понимать. Кардона и полицейские внимательно слушали, как преступник излагает свой план, хотя в нем не хватало многих деталей.

— Благодаря тебе и Селгеру, — продолжал Видпат, — у меня был доступ ко всем акционерам Altamont Power. Я мог бы продать K & R Mountain Pacific. И все деньги были бы моими. Кажется, я сказал «были бы»? — усмехнулся Видпат. — Мне следовало бы сказать «будут»; игра еще не закончена. Независимо от того, будут ли проводиться какие-то расследования, я не позволю истине вскрыться ни при каких обстоятельствах. Никто и никогда не узнает, что я был связан с Осией Селгером и Джеймсом Далкином. Для всех они останутся людьми, сделке которых я помешал осуществиться; и они, видя, как из их рук уплывают миллионы, наняли убийц — именно такое обвинение будет предъявлено им законом. Я получу все деньги. Расплачусь с парнями, которые помогали мне. С вами, Заллик и Рамстед, и с вашими людьми. И с вами, Берретт.

Похожее на волчье, лицо Фо Заллика выглядело встревоженным. Воспользовавшись паузой, он сказал:

— Не стоит говорить так много, босс. Возможно, того, что вы сказали, вполне хватит. Когда вы намерены провернуть сделку?

— Провернуть сделку? — в вопросе Видпата прозвучал сарказм. — Разве сейчас время об этом говорить? Сейчас самое главное — выбраться отсюда. На улице дюжина полицейских. Они затаились и полагают, что отсюда никто не выскользнет. Нужно проскользнуть мимо них. Садитесь в машины и уезжайте. Возможно, кого-то подстрелят, но приходится идти на риск. Помни, Заллик, твоя доля будет очень большой, а между своими парнями ты сможешь разделить полмиллиона. Это хорошие деньги для каждого из них, — Видпат сухо улыбнулся, глядя на Медвежатника и остальных, — потому что их осталось немного. Дело того стоит, Заллик.

Фо Заллик ухмыльнулся и кивнул. Другие выразили свою готовность действовать. Затем Фо спросил:

— А как же вы и Берретт, босс?

— Мы останемся здесь, — спокойно ответил Видпат. — Чтобы достойно встретить тех, кто избежит ваших пуль.

— А что делать с этими? — Заллик кивнул в сторону полицейских. — Вы сказали слишком много, босс. Они все слышали, и если вы…

Он замолчал. На его лице появилась жестокая ухмылка. Он знал, каким будет ответ; но Видпат обратился не к нему, а к его подчиненным.

— Схватка начинается здесь, — объяснил он. — И она будет быстрой. Никто из представителей закона не должен остаться в живых. Джеймс Далкин, разумеется, тоже.

Видпат закончил. Для Джо Кардоны и полицейских это оставляло один-единственный шанс, попытаться завладеть оружием и открыть стрельбу. Только тогда кто-то из них мог выжить, вопреки расчетам Видпата.

Видпат заметил, как внезапно напряглись его пленники. Он понял, на что они рассчитывают; следовало закончить дело как можно быстрее. И он резко скомандовал:

— Приступайте!

И в этот момент раздался странный, призрачный звук. Это был издевательский смех, как громом поразивший преступников, застывших, едва они услышали его.

Питер Видпат повернулся в направлении, откуда он раздался. Он доносился из комнаты, где находились в заключении он и Берретт.

На пороге стояла Тень. Под низко надвинутой шляпой горели глаза. В руках она сжимала направленные на застывших в испуге бандитов револьверы.

Тень появилась, чтобы довершить начатое.

ГЛАВА XXIII. ВОЗМЕЗДИЕ

Появление Тени в последний момент было столь же неожиданным, как и прежде.

Оказавшись на скайвэе с целью предотвратить намечавшееся убийство, она явилась сюда, чтобы предотвратить бойню.

Тень действовала быстро и четко. Покинув скайвэй, она направилась на запад, полагая, что именно в этом направлении нужно искать логово преступников. Добравшись до ближайшего населенного пункта, Тень позвонила Бербанку. Она узнала, что незадолго до нее звонил Клайд Берк.

Репортер оправдал надежды своего босса. Услышав показания Джеймса Далкина в полиции штата, Клайд тут же принялся искать причину для возвращения в Нью-Йорк. И сказал Кардоне, что ему необходимо срочно передать материал о случившемся на скайвэе в газету.

На самом деле, Клайду нужно было срочно связаться с Бербанком. Он слышал, как Далкин говорил о домике на хребте Ватчунг. Он знал, куда направляется полиция. Тень узнала эту новость, находясь к домику ближе, чем полицейские. И Тень поспешила, чтобы прибыть на место раньше них.

Отыскав домик, Тень проникла на террасу. Взглянув в окно, она увидела двух безоружных мужчин. Зная из сообщения Клайда, что спасенного ею человека звали Далкин, она догадалась, что видит Питера Видпата, поскольку Далкин говорил о нем, как о заключенном в домике.

Отсутствие охранников подсказало Тени, что Видпат вовсе не был заключенным. Барретт, находившийся в той же комнате, соответствовал описанию пропавшего шофера Видпата.

Кроме того, Тень видела тайную игру за сделкой между Altamont Power и K & R. Она знала, что в окончательной сделке примет участие не Фо Заллик, обычный убийца, а кто-то другой, более умный. И Тень отложила свое появление до прибытия полиции.

Как только Видпат вышел из комнаты, Тень проникла в нее через окно.

Не вмешиваясь в происходящее, она наблюдала за тем, что говорится и происходит в соседней комнате.

Видя, что Видпат стал разговорчив, торжествуя победу, Тень не стала мешать ему говорить, раскрывая свои преступные схемы. Но как только возникла угроза жизни полицейских и Далкина, она появилась на сцене. В самый подходящий момент, чтобы помешать убийцам.

Бандиты на мгновение дрогнули, услышав издевательский смех Тени, за исключением одного. Их босса.

Питер Видпат, поворачиваясь к Тени, нажал на спусковой крючок, подав тем самым сигнал к началу схватки.

Его выстрел был первым; но пуля угодила в дверную раму.

Видпат выстрелил слишком быстро, не успев полностью развернуться к Тени.

Рявкнули пистолеты Тени. Одна пуля нашла Видпата, другая — Заллика, когда тот собирался выстрелить. Барретт замешкался. Следущая пуля из пистолета Тени угодила в него, Джо Кардона бросился на шофера и свалил его на пол.

Полицейские, во главе с лейтенантом, бросились на Медвежатника Рамстеда и его подручных, стоявших у камина. Те стали выхватывать револьверы, но в этой схватке у них не было ни единого шанса.

Оружие было выбито у них из рук. Несколько мощных ударов, и бандиты беспомощно растянулись на полу.

Питер Видпат развернулся к Тени. Смертельно раненый, он все еще жаждал мести. Мелькнул сжатый кулак; револьвер оказался выбит из руки Видпата. Мужчина с седыми волосами бросился вперед.

Отшвырнув Видпата, Тень ринулась в гостиную. Медвежатник Рамстед, стоявший у стены, навел на нее пистолет.

К нему кинулся один из полицейских, стараясь перехватить руку, но было слишком поздно. Палец Медвежатника нажал на спусковой крючок. Но еще прежде заговорил револьвер Тени. Бандит скорчился, револьвер выпал у него из ослабевших пальцев. Рамстед свалился на пол прежде, чем к нему подскочил полицейский.

Джо Кардона схватил револьвер Барретта; тот лежал ближе, чем его собственный. Поднимаясь, он увидел Фо Заллика, раненого, стоявшего на коленях и целившегося в него.

Одновременно рявкнули два револьвера. Один — в руке Тени, второй — в руке Кардоны. Обе пули нашли цель. Заллик растянулся на полу.

Джеймс Далкин подскочил к двери. Открыв ее, торговец остановился на террасе, когда к дому побежали скрывавшиеся в засаде полицейские. Тень услышала их крики. Повернувшись, она бросилась во внутреннюю комнату; ее плащ зацепился за тело Питера Видпата.

Тень резко высвободилась. Тело Видпата перевернулось лицом вверх. Тень увидела белые края бумаг, торчавших из внутреннего кармана его костюма.

Быстрым движением Тень выхватила бумаги. Спрятав их под плащ, она поспешила к открытому окну. Перепрыгнув через подоконник, оказалась на террасе. Когда Кардона и полицейские подошли к телу Видпата, она уже скрылась в темноте.

Схватка в доме закончилась. Зло было наказано; рядом с телом Питера Видпата лежали тела его подручных: Фо Заллика и Медвежатника Рамстеда. Один расплатился за убийство Сетона Хайлапа; другой — за убийство Клиффорда Барбриджа.

Подобно Фингеру Ларбину, они получили то, что заслужили. Из бандитов некоторые были мертвы, некоторые — ранены; все живые оказались в руках закона. Равно как и те, кто оказался на скайвэе с грузовиком.

Среди холмов Ватчунг завывал ветер.

Казалось, сама природа поет песнь победы. Но находившиеся в доме внезапно услышали нечто более торжествующее, чем пение ветра. Это был донесшийся из темноты смех; жуткий, словно бы сорвавшийся с губ какого-то неведомого существа.

Долгий, сводящий с ума смех; веселье, перешедшее в крещендо, а затем эхом разнесенное ветром. Вскоре смех стих, обратившись в ничто, оставив по себе пугающее воспоминание. Тень одержала очередную победу и торжествовала.

Спустя несколько дней после схватки в доме, в месте, где понятия времени, казалось, не существовало, в обители тьмы, в святая святых Тени, в синем свете настольной лампы, Тень рассматривала бумаги, которые она забрала из кармана Питера Видпата.

В них говорилось о Джеймсе Далкине, единственном участнике сделки, оставшемся в живых. Торговец оказался достойным человеком. Он разительно отличался от Осии Селгера, который охотно получил бы свою долю, даже если деньги были бы добыты ценой преступления, и от Питера Видпата, ставшего вдохновителем преступления.

Джеймсу Далкину удалось раздобыть список подставных лиц, к услугам которых намеревался прибегнуть Видпат. Далкин собирался созвать открытое собрание акционеров Altamont Power Company. Долг железной дороги K & R должен был быть списан. Акционеры, которых пытался защитить Гиффорд Барбридж, должны были получить свою законную долю от честной продажи K & R Mountain Pacific.

Далкин не участвовал в преступлении. Вся вина лежала на Питере Видпате. Ничто в бумагах не бросало тень на его имя, а также на убитого Осию Селгера. Полицейские не нашли признаний, подписанных ими по требованию Фо Заллика.

Эти признания держала сейчас в руках Тень. На одной бумаге стояла подпись Далкина, на другой — Селгера.

В свете лампы коротко вспыхнул драгоценный камень, когда руки Тени разорвали бумаги. Держа их в одной руке, другой она поднесла к ним крошечное пламя. Огонь превратил бумаги в пепел, который Тень смахнула со стола.

Осия Селгер жизнью поплатился за свою жадность. Джеймс Далкин был спасен благодаря вмешательству Тени; он выказал себя с наилучшей стороны. И сейчас Тень уничтожила то, что могло бы когда-нибудь причинить ему вред.

Бумаги, взятые из кармана Питера Видпата, превратились в пепел. Они были переданы ему Фо Залликом. Теперь о них можно было забыть; их копий не существовало даже в секретном архиве Тени.

Примечания

1

На жаргоне — профессиональные убийцы.

Content

Максвелл Грант
СМЕРТЬ СЛЕДУЕТ ПО СКАЙВЭЮ

ГЛАВА I. НОЧЬ В САН-ФРАНЦИСКО

ГЛАВА II. ПОЛЕТ В ТУМАНЕ

ГЛАВА III. СМЕРТЬ ПУТЕШЕСТВУЕТ НА ВОСТОК

ГЛАВА IV. ПОДМЕНА

ГЛАВА V. ЛОВУШКА

ГЛАВА VI. СМЕРТЬ НА РАССВЕТЕ

ГЛАВА VII. ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

ГЛАВА VIII. ПЕРВЫЙ КЛЮЧ

ГЛАВА IX. ТРОЙНОЙ ВЫЗОВ

ГЛАВА X. КАТАСТРОФА НА МАГИСТРАЛИ

ГЛАВА XI. КАРДОНА СОБИРАЕТ ФАКТЫ

ГЛАВА XII. ПРЕРВАННАЯ ПОГОНЯ

ГЛАВА XIII. РАЗГОВОР В ДОМИКЕ

ГЛАВА XIV. РЕШЕНИЕ

ГЛАВА XV. ПОЛНОЧНЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ

ГЛАВА XVI. НА СЛЕДУЮЩУЮ НОЧЬ

ГЛАВА XVII. КАРДОНА ВМЕШИВАЕТСЯ

ГЛАВА XVIII. ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ

ГЛАВА XIX. ВМЕШАТЕЛЬСТВО ТЕНИ

ГЛАВА XX. СХВАТКА НА СКАЙВЭЕ

ГЛАВА XXI. ЗАХВАТ

ГЛАВА XXII. ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ТРИУМФ

ГЛАВА XXIII. ВОЗМЕЗДИЕ

Примечания