Максвелл Грант

ТАЙНА СЕВЕРНОГО ЛЕСА

ГЛАВА I. ПО СЛЕДУ СМЕРТИ

Жара позднего лета накрыла китайский квартал Нью-Йорка. Наступил вечер, но и он не принес прохлады. Кирпичные стены, сдавившие узкие улочки, замыкали удушливую атмосферу в своих границах.

В Чайнатауне царила тишина. Мало кто из туристов приезжал в этот район. В это время года количество автобусов на Кони-Айленд превышало количество автобусов, следующих в Чайнатаун. Владельцы лавок сидели в дверях, попыхивая трубками и равнодушно поглядывая на прохожих.

По Мотт-стрит быстрым шагом шел хорошо одетый мужчина. Он был похож на американца, но когда повернул за угол Пелл-стрит, огни Чайнатауна отчетливо высветили его лицо. Это был китаец, и сидевшие лавочники почтительно кивали ему, когда он проходил мимо.

Они знали доктора Роя Тама. Китаец, получивший американское образование, Рой Там пользовался уважением среди представителей своей расы, хотя поначалу ему пришлось нелегко, ибо он твердо придерживался одной цели — американизации китайцев в Нью-Йорке.

Недоброжелатели мешали Таму. В китайском квартале имелись те, кто предпочитал придерживаться традиций Востока; их целью было завоевание власти посредством суеверных последователей. Но все они потерпели неудачу. Те немногие, кто остался, были вынуждены продолжить борьбу скрытно. Доктор Рой Там больше не сталкивался с открытой оппозицией опасных противников.

Там снова свернул на Дойер-стрит. Он шел по извилистой улице и замедлял шаг, проходя мимо закрытых магазинов. Они выглядели темными пятнами на стенах зданий. Некоторые магазины были пусты, другие закрылись на ночь. Немногие глаза видели доктора Тама, когда он остановился у каменных ступеней, ведущих в подвал одного из магазинов.

На вывеске было написано имя Лун Коу, а по бокам его — китайские иероглифы. Это была небольшая антикварная лавка, из затененных окон которой просачивались лучи зеленоватого света. Вот почему доктор Там остановился в недоумении. Он ожидал, что либо обнаружит в дверях самого Лун Коу, либо увидит, что в лавке совсем темно.

Там бросил быстрый взгляд через плечо. На улице рядом с ним никого не было. Спустившись по ступенькам, он достал из кармана ключ. Отпер дверь антикварной лавки. Войдя, тихонько прикрыл дверь и запер ее, потом огляделся.

Антикварная лавка была пуста. Зеленоватые огни не освещали ничего, кроме витрины с китайскими товарами.

Улыбающиеся Будды ухмылялись со столов, окруженных шелковыми занавесями. Медные чаши отражали тусклый изумрудный свет.

Где же Лун Коу?

Доктор Там получил сообщение от хозяина лавки всего час назад. Срочное. Лун Коу предупреждал об опасности. Там, узнав об этом, встревожился. Преступность в китайском квартале была распространена очень широко. Поэтому Там и пришел навестить Лун Коу.

Тяжелые шторы скрывали дверь в задней части антикварной лавки. За ними свет отсутствовал. Там подошел. Дверь оказалась заперта. Он отпер ее универсальным ключом, — полезным приспособлением, которое Лун Коу дал ему для подобных визитов. Там вошел в кабинет, освещенный единственной настольной лампой. Запер за собой дверь.

И снова тот же вопрос: где же Лун Коу?

Он стоял в кабинете торговца редкостями. Здесь не имелось никакой двери, кроме той, в которую вошел Там. Громоздкий стол с широким верхом занимал центр комнаты. В дальнем углу стояла трехстворчатая ширма, а за ней — картотека. Лун Коу, конечно же, не станет прятаться за ширмой. Там предположил, что его друг куда-то ушел.

Поскольку Лун Коу, казалось, отсутствовал, Там выбрал для себя большое вращающееся кресло с противоположной стороны стола. Он вышел под яркий свет лампы и резко остановился. За креслом он увидел открытый ящик стола. В ящике стола Там заметил блеск револьвера.

Оружие было наклонено вверх, как если бы кто-то рывком открыл ящик, а затем схватил пистолет. Там наклонился вперед. Теперь он видел пол за столом, а на нем — лицо, желтоватое лицо с остекленевшими, безжизненными глазами.

Там отпрянул, оттолкнув стул в сторону. Опустился рядом с фигурой у стола. Внимательно вгляделся в хорошо знакомое лицо. Это был Лун Коу.

Тот был одет в рубашку с короткими рукавами. И эта белая рубашка была испачкана кровью. Хозяин-китаец был убит ударом ножа в сердце, и преступник убил его прежде, чем он успел достать револьвер из ящика стола.

На квадратном лице доктора Тама отразилась печаль. Его взгляд застыл. Он не мог думать ни о чем, кроме Лун Коу. Это была та самая опасность, о которой сообщил его друг. Угроза убийства, оказавшаяся больше чем просто угрозой. Печальный взгляд Тама посуровел, его крепкие кулаки сжались.

За ширмой что-то шевельнулось. Там этого не заметил. Он был слишком занят осмотром Лун Коу. Одна панель ширмы широко распахнулась. Показалось злобное, свирепое лицо. Затем — огромные плечи; правая рука с окровавленным ножом.

Человек за ширмой был гигантским монголом, — типом китайца, редко встречающегося на Манхэттене. И он был убийцей Лун Коу. Взгляд монгола предвещал еще одно убийство. Нож, который он сжимал в руке, предназначался для сердца доктора Роя Тама.

Медленно, злорадно ухмыляясь, убийца двинулся вперед. Шаг за шагом он сокращал расстояние между собой и Роем Тамом. Еще три фута — и тот оказался бы в пределах досягаемости ножа. Вдруг монгол замер. Доктор Там встал.

Не обращая внимания на грозившую ему опасность, доктор Там заглянул в ящик стола. Он медленно опустил правую руку вниз и удержал пальцы прямо над револьвером, раздумывая, трогать его или нет. Монгол придвинулся ближе. Его длинная правая рука опустилась к бедру, готовая нанести удар снизу.

Доктор Там, казалось, был поглощен мыслями об убийстве своего друга. Внезапно, повинуясь какому-то смутному ощущению опасности, он резко повернулся. Доктор увидел огромного убийцу; глаза Тама встретились с глазами монгола. Там инстинктивно схватил револьвер и попытался вытащить его из ящика.

Но он опоздал. Свирепый рык сорвался с губ безжалостного убийцы. Правая рука монгола метнулась вперед, направляя длинный клинок прямо в сердце несчастного доктора Тама!

А потом случилось невероятное.

Раздался выстрел. Язык пламени метнулся из ствола пистолета человека, стоявшего в дверях, прямо к цели. Пуля 45-го калибра перебила монголу запястье. Рука убийцы разжалась, словно по ней внезапно нанесли сильный удар.

Ослабевшие пальцы выпустили нож. Лезвие пролетело мимо Тама и со стуком упало на пол. Рычание монгола сменилось отвратительным воем. Несостоявшийся убийца отшатнулся от Тама и рухнул на пол рядом с телом Лун Коу. Схватившись за раздробленное запястье, он уставился на то место, откуда раздался выстрел.

Там тоже обернулся. В его глазах вспыхнула радость.

В дверном проеме стояла фигура, закутанная в черное. Это была фигура человека, бесшумно отпершего дверь способом, известным только ей. Над складками плаща прибывшего горели глаза, смотревшие из-под опущенных полей шляпы.

Из-под плаща выглядывали руки в перчатках. Правая сжимала дымящийся автоматический пистолет — оружие, из которого была выпущена пуля, поразившая убийцу. Левая рука покоилась на ручке полностью открытой двери. Там узнал своего спасителя. Это была Тень!

Мститель, скрывающийся в темноте, неутомимый борец с преступностью, Тень прибыла, чтобы спасти друга. Ибо из всех жителей Чайнатауна, верных Тени, никто не был более предан ей, чем доктор Рой Там.

Прислонившись к столу и сжимая в руке револьвер Лун Коу, Там уже готов был произнести слова благодарности. Губы его приоткрылись, но он промолчал. Там услышал донесшееся с пола рычание. Обернувшись, он увидел, что монгол уже наполовину поднялся на ноги.

Огромный убийца не собирался сдаваться. Он схватил нож левой рукой. Монгол в одинаковой степени владел обеими руками. Там в ужасе увидел короткий взмах здоровой руки убийцы. Сверкающее лезвие ножа со свистом вылетело из ладони монгола; его острие, подобно наконечнику стрелы, со свистом устремилось к Тени!

Бросок монгола был точен. Никакая пуля не смогла бы остановить летящий нож. Однако оружие так и не достигло цели, для которой было предназначено. Левая рука Тени действовала так же быстро, как и рука монгола.

Держась за дверную ручку, Тень могла использовать дверь как барьер; и она использовала ее в этом качестве. Дверь слегка качнулась, когда в воздухе мелькнул сверкающий нож; и, подобно щиту, приняла его в себя, прикрыв Тень.

Лезвие ножа соприкоснулось с деревянной обшивкой. Острие пронзило ее насквозь; рукоятка остановила дальнейшее продвижение. Тень переместилась за дверь, отодвинув левое плечо от выступающего острия ножа. Ее правая рука направила пистолет на искалеченного монгола.

Прицеливаясь, Тень быстро произнесла несколько слов, предназначенных для доктора Тама: это была команда не стрелять. Там услышал ее слишком поздно.

В отчаянии, доктор навел оружие на монгола. Нажав на спусковой крючок револьвера Лун Коу, Там выпустил в убийцу три пули подряд. Монгол резко дернулся, но тут же осел.

Он распластался на полу. И на этот раз остался неподвижным.

Там перескочил через тело Лун Коу и остановился рядом с убийцей. Рука в перчатке оттолкнула Тама в сторону. Там отошел. Он увидел, как Тень наклонилась, услышал шипящий голос, обращенный к умирающему монголу на родном языке убийцы.

Тень приказывала убийце назвать имя человека, который послал его сюда, чтобы убить Лун Коу. Монгол поморщился. Взгляд умирающего встретился с горящими глазами. В глазах убийцы отразился страх. Губы с трудом произнесли последнее слово, после чего голова убийцы откинулась назад.

Два слова. Имя. Тень услышала, и доктор Там тоже. Убийца произнес имя того, чьим приказам он повиновался:

— Кай Луан!

ГЛАВА II. СТРАННАЯ ПОДСКАЗКА

— Кай Луан, — повторила Тень.

Мститель в черном плаще стоял над телом монгола, убитого доктором Тамом. Слова Тени были кратким изложением того единственного факта, который она узнала. Убийца был послан Кай Луаном.

Доктор Там был серьезен. Он понимал, что совершил большую ошибку. Тень могла бы легко убить преступника. Она пощадила убийцу, чтобы заставить его говорить. Там лишил ее этой возможности.

Однако в тоне Тени не было слышно никакого сожаления. Она знала, что Там действовал в попытке остановить руку убийцы. И эта преданность значила для нее больше, чем способность принимать разумные решения в стесненных обстоятельствах.

— Кай Луан.

Произнеся эти слова, Тень посмотрела на Тама. Имя прозвучало почти как вопрос. Тень хотела получить от Тама информацию о Кай Луане. Доктор покачал головой и заговорил.

— Кай Луан — это загадка, — заявил китаец. — Кто он, где может быть, никто не знает. Я думаю, что нет никого по имени Кай Луан.

Тень молчала. Она хотела услышать больше. Там жил неподалеку от Чайнатауна. Велика была вероятность, что он знал факты, которые до сих пор оставались Тени неизвестны.

— Среди тех, кто не обладает достаточным умом, — объяснил Там, глядя прямо в глаза Тени, — ходят разговоры о человеке по имени Кай Луан. Он — друг тех, кто порочен. Он посылает им деньги. Они дают приют людям Кай Луана.

Тень взглянула на мертвого монгола. Там кивнул.

— Другие, такие же, как этот, — объяснил китаец. — Монголы, которые, возможно, пришли в Маньчжурию с тех пор, как мальчик-император правил Маньчжоу-Го. Фанатики, готовые на убийство. Я слышал о таких. Этот — первый, которого я вижу. Он служил Кай Луану. И все же, может быть, никакого Кай Луана не существует. Возможно, это имя произносили одни и слышали другие. Грабежи и убийства происходят здесь, в Нью-Йорке. Должно быть, Лун Коу угрожали. Он послал за мной. Это все, что я могу сказать. Как и когда монголы прибыли в Нью-Йорк, так же непонятно, как и имя Кай Луана.

Тень шагнула к телу монгола. Убийца был одет в грубую американскую одежду. Тень нашла какие-то предметы в карманах мертвеца и выложила их на стол.

Несколько китайских монет и американское серебро. Грубая трубка, вероятно, сделанная самим монголом, имела чашку, покрытую толстой коркой. К трубке прилагался небольшой мешочек из козьей шкуры, служивший кисетом для табака. Кроме того, Тень нашла пачку хрустящих банкнот на общую сумму пятьдесят долларов.

Тень просмотрела купюры на свет, затем передала их доктору Таму, который сидел во вращающемся кресле за столом. Там поднял брови и спросил:

— Подделка?

— Да, — ответила Тень. — Я видел такие же. Совсем недавно.

— Я тоже видел, — кивнул Там. Он изучал банкноты. — И думал, что они были подлинными. Да, я видел серийные номера, близкие к этим. Кай Луан — кем бы он ни был — ведет прибыльную игру.

— Мы должны узнать, откуда появился монгол.

Доктор Там серьезно кивнул в ответ на замечание Тени. Он молча наблюдал, как закутанный в плащ посетитель изучает трубку. Медленно покачал головой.

— Я навел справки, — заявил он. — Никто не может ответить. Когда я впервые услышал о монголах, служивших Кай Луану, я стал расспрашивать своих друзей. Ни одного из этих монголов не видели в Сан-Франциско. Есть китайцы, которые въезжают через Канаду. Там они платят налог в пятьсот долларов, прежде чем высадиться в Ванкувере. Бывали времена, когда многие прибывали на этих кораблях. Но этому пришел конец. Слишком много несчастных китайцев были выброшены за борт людьми, которые их привезли.

Там замолчал и задумался.

— Некоторые приезжают из Мексики, — продолжил он. — Но они считают, что такая поездка в Нью-Йорк будет долгой. Особенно такие, как эти монголы. В Техасе их никто не видел. Так что это остается загадкой.

Тень заговорила.

— Этот человек приехал через Канаду, — объявила она. — Он отправился на Восток. Откуда-то с границы его перевезли самолетом, приземлившимся недалеко от Нью-Йорка.

— Это может быть правдой, — согласился Там с поклоном. Затем добавил: — Но канадская граница длинная. Земля за ней обширна. Как можно надеяться найти то место, откуда эти монголы начали свое путешествие?

Тень открыла кисет с табаком. Правая перчатка была снята, пальцы на ощупь изучали хлопья. Там отметил густой аромат табака.

— Отправная точка, — заметил китаец, — должна находиться в нескольких сотнях миль от границы. Но на севере есть много областей; и есть много мест в Канаде, где живут китайцы. После того, как они прибыли, и налог уплачен, они теряются из виду…

Шепот Тени заставил Тама остановиться. Китаец уловил в ее голосе едва сдерживаемый смешок. Тень заговорила.

— Восемьдесят миль к северу от Джорджиан-Бей, — объявила она. — Недалеко от озера Нимискиминг, где находится ближайший город Вапити-Джанкшн, на Канадской Тихоокеанской железной дороге.

Там изумленно уставился на нее. Он понял, что Тень определила местонахождение региона, откуда пришел монгол. И это ошеломило его.

— Вы слышали о постах Гудзонова залива?

В ответ, Там кивнул и приготовился слушать.

— В Канаде много таких постов, — продолжила Тень. — Они ставятся на каждой новой границе. От старых отказываются, когда они больше не нужны. Посты в Гудзоновом заливе находятся в отдалении, за одним исключением. Пост на озере Нимискиминг.

— Это достаточно близко к границе…

— Да. Самолет легко может совершить беспосадочный перелет с озера Нимискиминг куда-нибудь в окрестности Нью-Йорка.

— Но как вы это поняли?..

Там замер. Тень ссыпала табачные хлопья обратно в кисет из козьей шкуры. И спокойно произнесла:

— Этот табак, — объяснила она, — знаменитая смесь, которую продают только на постах Гудзонова залива. Должно быть, его купили вместе с другими припасами. И отвезли в то место, где находился монгол.

— Единственный пост, — сказал Тэм, — который расположен возле озера Нимискиминг. Единственный, достаточно близкий к границе Соединенных Штатов…

— Да. Кроме того, единственный способ добраться до этого региона с Запада — это развязка Вапити. Расследование следует начинать оттуда.

Там смотрел, как Тень высыпает табак. Его аромат был особенным. Там понял, что любой, кто когда-либо курил эту марку, легко ее опознает.

Все остальное монгол мог привезти из Китая или купить в Нью-Йорке, но только не табак. Там понял, что Тень нашла верную подсказку. И что она — начало расследования.

Там знал, что Тень постоянно перемещается; и, несомненно, она неоднократно посещала северные леса. Несомненно, Тень побывала на том самом посту Гудзонова залива, о котором говорила.

Один за другим, Тень возвращала предметы в карман мертвого монгола. Она взяла револьвер Лун Коу, который Там положил на стол. Вытерла рукоять пистолета, затем, надев перчатки, вложила оружие в мертвую руку Лун Коу.

— Уходите.

Единственное слово, произнесенное Тенью, было приказом. Доктор Там кивнул и встал. Он вышел через дверь в антикварную лавку и обнаружил, что входная дверь заперта. Тень вскрыла ее, а потом заперла на замок. Там воспользовался своим ключом. Он осторожно поднялся по каменным ступеням на Дойер-стрит.

Там знал, что делает Тень. Она готовила сцену, которая покажет, что Лун Коу сражался с монгольским убийцей и прикончил человека, который убил его. Полиция может прийти к другим выводам, но она не сможет выйти на чей-либо след, кроме тех двоих, которых найдут мертвыми.

Тень хотела, чтобы имя Роя Тама не упоминалось в деле. Там будет нужен здесь, в Нью-Йорке, чтобы следить за происходящим, потому что у Тени скоро могут появиться срочные дела в другом месте.

Там размышлял об этом, шагая по тротуару и с удовлетворением отмечая, что поблизости нет ни одного пешехода. За поворотом улицы Там остановился, готовый покинуть пределы китайского квартала. Люди, видевшие его сегодня вечером, подумали бы, что он прошел через квартал, не останавливаясь.

Инстинктивно, Там посмотрел в сторону магазина Лун Коу. Пока он смотрел, Там уловил какое-то движение на краю темноты. На какое-то мгновение он увидел призрачную фигуру, исчезнувшую во мраке. Там знал, что это Тень. Китаец поспешил к ближайшей улице и взял курс на север, проходя мимо высоких зданий.

Чьи-то глаза наблюдали за доктором Тамом, когда китаец проходил мимо темного угла. Это были глаза Тени.

Они увидели выражение лица Тама: скорбь о смерти Лун Коу, но в то же время — благодарность.

Ибо Там знал, что убийство Лун Коу не останется безнаказанным. Один убийца умер, другие также вскоре встретят свою судьбу. Поиски не прекратятся, пока не заплатит свою цену самый главный — лидер, которого его люди называли Кай Луан.

Тропа уведет его далеко от Манхэттена, в девственную глушь, в суровую, неустроенную местность. Но каждое движение будет управляться одной и той же рукой мастера. Он будет выполнять задание Тени. Странная подсказка положила начало новому делу.

В темноте послышался тихий смех. Затем его эхо странно затихло. Фары свернувшего автомобиля высветили пустоту в том месте, откуда донесся смех. Тень, как и доктор Там, растворилась в ночи.

Но даже Тень не знала, как далеко уведет эта единственная зацепка. В то время как агент Тени был послан в Канаду, чтобы узнать больше о следе, который обнаружил необычный табак, другие люди, совершенно не связанные со случившимся сегодняшним вечером, готовились вступить в игру, и Тени предстояло узнать другие вещи, которые задержат ее на некоторое время.

ГЛАВА III. В СЕВЕРНЫХ ЛЕСАХ

— Какой чудесный табак!

Это произнесла молодая женщина, сидевшая в носовой части каноэ. Она обращалась к мужчине лет сорока, сидевшему в лодке неподалеку. Оба каноэ были вытащены на берег небольшой речки. На корме каждой лодки сидел проводник-индеец.

— Это табак Гудзонова залива, Эдна.

Мужчина оторвал взгляд от карты, улыбнулся и снова затянулся трубкой. Запах дыма стал более резким. Казалось, он сливается с ароматом соснового леса над речным берегом.

— Я знаю, — кивнула девушка. — Ты купил фунтовую жестянку на Гудзон-Бей пост. Как раз перед тем, как мы покинули озеро Нимискиминг. Но это первый раз, когда ты его куришь, Харли. Мне кажется, я могла бы узнать этот табак где угодно.

Мужчина сложил карту и взял в руки весло. Девушка сделала то же самое. Каноэ отошли от берега и направились вверх по течению. Пока молчаливые проводники использовали свои весла в качестве рулей, мужчина и девушка продолжали грести на носу каноэ. Лодки двигались на север.

— Мы к востоку от озера Нимискиминг. — заметил Харли. — На реке Манитиби. С полудня мы прошли уже несколько миль. Скоро мы доберемся до Ред-Сидар-Рапидс.

— Мне не терпится увидеть это место, — сказала Эдна. — Оно должно быть интересно.

— Да, — подтвердил мужчина. Он улыбнулся. — Думаю, эта поездка тебе понравится, Эдна.

— Все просто замечательно, — согласилась девушка. — Когда ты предложил провести наш медовый месяц в северных лесах, я подумала, что ты шутишь, Харли.

— Я редко шучу, Эдна. Ты же знаешь, как я люблю эту страну. Хотя прошло уже много лет с тех пор, как я был здесь в последний раз.

— Именно это сказал Джим Лагри после того, как поговорил с тобой о поездке.

— Да. Джим и сам однажды был здесь. Это было много лет назад. До…

Мужчина внезапно замолчал и принялся грести. Девушка слегка улыбнулась, затем тихо заметила:

— До того, как ты подумал, что я когда-нибудь стану миссис Криленд?

Мужчина кивнул. Он положил весло, чтобы выбить пепел из трубки.

— Это было давно, Харли, — тихо сказала Эдна. — В самом деле, мы не должны позволять прошлому беспокоить нас. Я часто говорила тебе, что забыла Дейла Мандона.

Криленд сунул трубку в карман и снова принялся грести. Он оглянулся на проводников, потом обратился к Эдне.

— Я не могу забыть Мандона, — сказал Криленд жене. — Этот парень всегда был озорником. Я был рад, когда он уехал из Бойерсфорда. Я…

— Мы в тысяче миль от Бойерсфорда, Харли. Почему бы не подумать о северных лесах?

Криленд улыбнулся.

— Хорошая мысль, — согласился он. — Давай ускорим ход. Я хочу, чтобы ты посмотрела Ред-Сидар-Рапидс[1].

Эдна Криленд молчала, пока они упорно гребли вперед. Она думала о коротком разговоре. Так или иначе, тема Дейла Мандона постоянно омрачала эту поездку. Эдна чувствовала, что понимает причину.

Еще год назад она была помолвлена с Дейлом Мандоном. Дейл был моложе Харли Криленда; и он относился к жизни менее серьезно. Затем Дейл уехал из Бойерсфорда, ничего не объяснив. Эдна считала их помолвку расторгнутой.

Харли Криленд сделал ей предложение руки и сердца. По настоянию родных и друзей Эдна согласилась. Криленд был самым богатым человеком в Бойерсфорде. Банкир, фабрикант и владелец недвижимости, он слыл миллионером. Это повлияло бы на других, но не на Эдну, пока девушка не осознала, что ей не безразличен Криленд.

Однако если бы Дейл Мандон остался в Бойерсфорде, любовь Эдны к Криленду не была бы такой сильной. И она, и ее муж признавали этот факт, и каждый раз, когда они думали о Мандоне, у них возникали сомнения. Особенно у Эдны, потому что она так и не узнала ответа на не дававший ей покоя вопрос.

Почему Дейл Мандон уехал из Бойерсфорда?

Дейл занимал хорошую должность. Он работал у Криленда помощником кассира в Бойерсфордском банке. И все же никто — даже Криленд — никогда не давал объяснений внезапному отъезду Дейла.

Криленд просто назвал Дейла «озорником», но больше ничего не сказал. Как и Джим Лагри, самый близкий друг Криленда и человек, который познакомил Дейла с банкиром. Эдна подозревала, что за всем этим стоит нечто скрытое, но она не собиралась обсуждать с Крилендом Дейла Мандона.

Мысли девушки приняли иное направление. Свежий воздух соснового леса, мягкий плеск весел каноэ вернули ее к действительности. Она посмотрела на мужа и улыбнулась, увидев, что тот смотрит прямо перед собой, высматривая Ред-Сидар-Рапидс.

Эта поездка была нужна Харли. Его жизнь в Бойерсфорде была беспокойной. Дела почти каждую неделю заставляли его покидать город. Всякий раз, возвращаясь из Нью-Йорка или Чикаго, он постоянно отправлялся куда-то еще. Эдна была рада, что они выбрали эту поездку для своего медового месяца. Здесь, к северу от озера Нимискиминг, было единственное место, где Харли мог ни о чем не думать, кроме как об отдыхе.

Каноэ обогнули поворот. Впереди послышался шум журчащей воды. Криленд поднял весло и с энтузиазмом указал на него.

— Порог Красных кедров!

Эдна с любопытством смотрела, как каноэ приближаются к берегу. Река здесь делала поворот; по-видимому, она огибала участок земли длиной в четверть мили. Вдоль этого изгиба тянулись пороги, но внимание девушки привлек сам берег.

Там стояли сосновые дома, безмолвные и пустынные. На берегу, рядом с пристанью, замер небольшой пароход, вытащенный на берег. В бассейне под порогами стояли на якоре два плавучих дома, один двухэтажный, другой — трех. На том, что стоял выше, висела потрепанная непогодой вывеска с надписью: «Отель „Король Эдуард“».

От маленькой пристани тянулись узкие рельсы, по которым когда-то брели мулы. Когда они приблизились к причалу, Эдна растерянно огляделась. Криленд усмехнулся.

— Это город-призрак, — объяснил он. — Когда-то здесь было несколько сотен жителей. Теперь все ушли. Я же говорил тебе, что порог Красных Кедров тебя удивит.

— Но почему люди оставили его? — спросила девушка, широко открыв глаза. — И куда они все подевались?

— Посмотри на пароход, — сказал Криленд. — На другом конце порогов есть еще один такой же. На этом пароходе шахтеры поднимались вверх по реке Манитиби. Они оставались здесь на ночь, пока их багаж тащили мулы. На следующий день они отправлялись дальше вверх по реке на другом пароходе.

— Куда?

— В город под названием Галена. Там много шахт. Порог Красных Кедров был чем-то вроде перевалочного пункта. Это был процветающий город. Эти плавучие дома были построены ниже по реке и доставлены сюда, чтобы конкурировать с домиками на берегу. Они служили гостиницами.

— Но что случилось в Галене? Неужели шахты закрылись?

— Нет. Что погубило Ред-Сидар-Рапидс, так это завершение строительства железной дороги. Она тянется параллельно реке примерно в тридцати милях к западу отсюда. Когда железная дорога была закончена, транспортировка по реке прекратилась. И город погиб.

Они стояли на пристани. Криленд и усталый проводник грузили каноэ на маленькую плоскую платформу.

— Я собираюсь проверить дорогу, Эдна, — объявил Криланд. — Доминик поедет со мной. Оставайся здесь и разбей лагерь вместе с Пьером. Я хочу попробовать прокатиться один, прежде чем мы поедем вместе. Примерно через полчаса мы вернемся.

Проржавевшие колеса заскрипели, когда Криланд и Доминик покатили маленькую платформу по рельсам. Эдна принялась разглядывать старые лачуги на берегу. Она увидела, как Пьер разгружает пакеты. Это был коренастый парень с широким серьезным лицом, двигавшийся неторопливо и размеренно. Эдна решила помочь с рюкзаками.

— Нет, — проворчал Пьер, когда девушка приблизилась. — Я разобью лагерь. Здесь не нужно ставить палатки. Мы спим в каютах.

— Ими можно воспользоваться?

Пьер кивнул.

— Все кастрюли и сковородки в каютах.

— Люди оставили их там?

Еще один кивок.

— Но почему они не украдены? — спросила Эдна.

— Здесь никто не крадет, — проворчал Пьер. Он резко указал на каноэ. — Ты не посмотришь почту?

— Почту? — спросила Эдна. — Где она?

— В доме. Плавучем.

Пьер указал на меньший из домов. Эдна поднялась на борт каноэ. Пьер греб один и подвел их к двухэтажному строению.

— Кто-нибудь оставляет письма, — сказал Пьер, когда они вышли на палубу. — И только один человек забирает. Он из Вапити-Джанкшн. Он что-то вроде почтальона.

Они вошли в дверь и оказались в комнате, похожей на кабинет. На столе лежали письма, некоторые были покрыты паутиной. Только на нескольких были наклеены марки.

— Как часто приходит почтальон? — спросила Эдна.

— Раз в месяц, — ответил Пьер. — Может быть, два.

— А как же письма, на которых нет марок? Как он может отправить их по почте?

Пьер выдвинул ящик стола. Эдна увидела медные и никелевые монеты, среди которых было несколько серебряных.

— Люди оставляют деньги, — объяснил проводник. — Человек из Вапити-Джанкшн берет письма и деньги. Он покупает марки.

— И никто не крадет деньги?

Эдна покачала головой, когда он улыбнулся. Она смотрела, как Пьер берет конверты, смотрит на них и кладет обратно. Это была, несомненно, честная страна, где деньги, как и другое имущество, можно было оставить без охраны.

— Я не читаю, — проворчал Пьер, бросая конверты обратно в кучу. — Нет, как в школе. Книги никуда не годятся. Вы смотрите на буквы. Я возвращаюсь. Вы можете посмотреть.

Пьер неуклюже вышел из кабинета. И снова Эдна улыбнулась. Очевидно, неграмотный проводник считал, что искусство чтения позволяет человеку найти интерес в изучении имен и адресов. Эта мысль пробудила любопытство Эдны. Она принялась разглядывать верхние письма на столе, гадая, много ли почты отправлено в отдаленные пункты.

Читая имена вполголоса, Эдна почти машинально повторила одно. Оно замерло у нее на губах.

Конверт застыл у нее в руках.

— «Мисс Эдна Доусон…»

Эдна прочитала свою девичью фамилию. За ту неделю, что она была Эдной Криланд, она так часто видела свое новое имя, что на мгновение старое показалось ей абсурдным.

Это письмо было адресовано ей; под именем был указан адрес, по которому она жила в городе Бойерсфорде!

Письмо, оставленное здесь, возможно, два месяца назад. Кем-то, кто, вероятно, не знал, что она собирается выйти замуж за Харли Криленда. Пока Эдна смотрела, почти не веря своим глазам, аккуратный почерк имени и адреса пробудил еще одно воспоминание о прошлом.

Не вскрывая конверта, Эдна Криланд знала, кто написал письмо. Этот конверт положил сюда человек, которого она пыталась забыть весь прошедший год.

Почерк на конверте принадлежал Дейлу Мандону!

ГЛАВА IV. ПОСЛАНИЕ ИЗ ПРОШЛОГО

Эдна Криленд подумала о нереальности происходящего, когда изучала конверт с письмом Дейла Мандона. Потом пришло удивление. Девушка оказалась перед дилеммой. Она не могла решить, что может быть правильным.

Письмо было адресовано самой Эдне. Поэтому она вправе открыть его. Напротив, письмо было отправлено по почте, предназначенной для обычного способа доставки. Может быть, лучше оставить его здесь.

Похороненное прошлое тревожило Эдну. Это письмо принадлежало давно забытым дням. Она больше не была прежней Эдной Доусон. Сможет ли она, Эдна Криленд, спокойно смотреть в лицо воспоминаниям, которые может вызвать это письмо?

Встревоженная, Эдна поняла, что все еще лелеет мысли о Дейле Мандоне.

Когда Эдна, наконец, начала действовать, она сделала это под влиянием внезапного импульса. Схватив конверт, девушка разорвала его и вытащила письмо. Дрожа всем телом, она развернула его и начала читать. Письмо было кратким, но его содержание поражало.

ДОРОГАЯ ЭДНА,

К этому времени вы, вероятно, уже знаете, почему я покинул Бойерсфорд. Полагаю, вы поверили обвинениям. Я никак не мог опровергнуть заявление Харли Криленда о том, что присвоил деньги из его банка.

Поскольку я мог иметь доступ к деньгам, а деньги были найдены у меня дома, косвенные улики были против меня. Это означало тюрьму, если я не приму ультиматум Криленда. Мне пришлось покинуть Бойерсфорд и прекратить всякое общение с вами.

Я удалился в Северные леса. Именно здесь я узнал факты, которые, возможно, когда-нибудь позволят мне оправдаться. Поэтому я пишу это письмо с тем предостережением, чтобы вы никому его не показывали и немедленно уничтожили.

Письмо может задержаться, так как я отправляю его через пустынный городок под названием Пороги Красных Кедров.

Я еду на север, в Галену, но вернусь через шесть недель. Если вы напишете мне в Пороги Красных Кедров, ваше письмо дойдет до меня.

Пожалуйста, не стройте никаких планов на будущее, пока не услышите обо мне снова. Доверьтесь мне, как раньше.

Всегда ваш,

ДЕЙЛ.

На письме стояла дата — больше месяца назад. Эдна вспомнила слова Пьера о нечастых визитах почтальона. Оглядев комнату, она увидела на стене коробку. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в ней лежат письма с погашенными почтовыми марками.

Они были адресованы лицам из Порога Красных Кедров. Их привезли с Вапити-Джанкшн и оставили здесь. Эдна поняла, что ответ на письмо Дейла вполне возможен. На подоконнике лежали пыльные листы бумаги. Рядом с ними — конверты, чернила и перо. Эдна торопливо нацарапала ответ:

ДОРОГОЙ ДЕЙЛ,

Я замужем за Харли Криландом. Мы остановились здесь, в Порогах Красных Кедров. Я нашла твое письмо. Я прочитала его и уничтожила. Отсюда мы отправимся к озеру Лакимика и разобьем там лагерь на несколько дней. После этого на юг, к посту Гудзонова залива на озере Нимискиминг, где наше путешествие закончится.

ЭДНА.

Запечатав свое письмо, Эдна положила его в почтовый ящик.

Она разорвала письмо Дейла на мелкие кусочки и просунула клочки бумаги в потрепанное отверстие в москитной сетке, украшавшей окно плавучего дома. Бумаги полетели к реке. Эдна смотрела, как они удаляются.

Выйдя на палубу плавучего дома, Эдна позвала Пьера, который разводил костер на берегу. Проводник сел в каноэ и поплыл к лодке. Эдна села в каноэ, и они вернулись на берег.

Девушка сидела, прислонившись спиной к борту. Ее лицо было задумчивым, и вдруг она заметила, что Пьер наблюдает за выражением ее лица. В глазах проводника мелькнуло сочувствие. Его интуитивный ум, очевидно, пришел к выводу, что девушка была обеспокоена. Эдна почувствовала внезапное доверие к Пьеру. Она заговорила, когда каноэ причалило к покрытому гравием берегу.

— Как долго мы пробудем на озере Лакимика? Мистер Криленд не рассказал мне всех своих планов, — спросила Эдна. — Он сказал, несколько дней…

— Он сказал два, — вмешался Пьер, подняв вверх пальцы. — Может быть, хорошая рыба в Лакимике. Я сказал ему «да».

— Харли любит рыбалку, — кивнула Эдна. — Интересно, удастся ли уговорить его остаться подольше?

— Вы хотите, чтобы он долго оставался в Лакимике?

Вопрос Пьера был прямым. Проводник, очевидно, догадался, что у Эдны на уме. Девушка улыбнулась.

— Я хотел бы остаться на некоторое время в Лакимике…

— Предоставьте это Пьеру. Я все сделаю.

Прежде чем девушка успела задать дальнейшие вопросы, с излучины реки донесся оклик. Криленд и другой проводник прибыли к выходу из порогов. Они поплыли к берегу. Криленд выглядел озадаченным, когда увидел Эдну в каноэ с Пьером.

— Где ты была? — спросил он.

— На порогах, — улыбнулась Эдна. — Смотрела, как вы с Домиником спускаетесь. Мы устали ждать. Как только мы вернулись, вы прибыли. Вот и все.

Говоря это, Эдна взглянула на Пьера. Она заметила легкий блеск в полузакрытых глазах приземистого проводника. Она была уверена, что Пьер не упомянет о ее поездке на лодке. Проводник понял, что она не хочет, чтобы Криленд об этом знал.

— Пороги трудны, — сказал Криленд. — Тебе лучше не пытаться переправляться через них, Эдна. Мы чуть не перевернулись на полпути вниз. Я наткнулся на большой камень носовым веслом.

— Безопасно для леди, — возразил Доминик. — Пьер, возьми весло. Я возьму шест.

— Хорошо, — засмеялся Криленд. — Отправляйся наверх и верни плоскую машину. Переправь каноэ через реку и возьми с собой Эдну. Я подожду здесь.

Уже смеркалось, когда Эдна закончила путешествие с проводниками. Они поужинали у костра и устроились в каютах на берегу. Когда наступило утро, Эдна проснулась и обнаружила, что Криленда нет.

Она вышла из хижины и увидела, как ее муж ловит рыбу в большом бассейне возле дома.

Пьер готовил завтрак у костра. Он поднял голову и слегка покачал головой. Эдна поняла, что это значит. Криленд не заходил в плавучий дом.

После завтрака Криленд предложил отправиться к озеру Лакимика как можно быстрее. Они перенесли каноэ и рюкзаки на плоскую тележку и достигли начала порогов. Здесь стояли лачуги и еще один плавучий дом; также в берег уткнулся небольшой пароход.

Эдна видела верхнюю часть города-призрака накануне, но его тишина все еще впечатляла ее. Она почувствовала облегчение, когда они поплыли на север и потеряли из виду заброшенное поселение за следующим изгибом реки.

В пяти милях от Порога Красных Кедров они достигли волока на западном берегу. Каноэ вытащили на берег; проводники привязали весла к поперечным скобам и расположили между ними кожаные стропы. Эдна смотрела, как они поднимают каноэ на плечи.

С прижатыми к головам стропами, балансируя руками на перевернутых каноэ, Пьер и Доминик ковыляли по тропинке, словно гигантские черепахи, отправляясь в полумильное путешествие через волок.

Криленд перевязал два вьючных мешка веревкой. Он поднял ношу, прижал широкий центр веревки ко лбу и наклонился вперед, поддерживая обе стороны руками. Затем сказал Эдне:

— Поставь одну из палаток на рюкзаки.

Эдна добавила палатку. Криленд жестом пригласил ее подойти к нему. Эдна заметила, что ноша выглядит слишком тяжелой. Криленд рассмеялся.

— На этих стропах можно унести многое, — объяснил он. — Наклонись вперед, и ноша будет уравновешена. Гораздо лучше, чем рюкзак.

— А как насчет других вещей? — спросила Эдна.

— Проводники вернутся за ними, — ответил Криленд. — Они смогут принести пакеты и ящики за один раз.

Они шли по безмолвному лесу. В одном месте вечнозеленые деревья кончились. Тусклый мрак сменился ясным светом, который просачивался сквозь ветви кленов. Криленд бросил рюкзаки на землю.

— Здесь очень красиво, — с энтузиазмом заметил он. — Эти участки кленового леса просто великолепны. Я помню их по другим поездкам в эту страну.

— Ты когда-нибудь раньше бывал на этом волоке? — спросила Эдна.

— Нет, — ответил Криленд. — Они называют это Кольцом Лакимика. Пьер рекомендовал его. Я рад, что мы выбрали именно этот путь.

— Пьер говорит, что на озере Лакимика хорошая рыбалка.

— Доминик с ним не согласен. Что ж, завтра мы это выясним. На рассвете я отправляюсь в экспедицию. Странные ребята, эти индейцы. Похоже, они никогда не придерживаются одного и того же мнения.

— Разве Пьер не наполовину француз?

— Да. Это может объяснить их различную точку зрения. Пьер кажется более мудрым из них двоих, хотя он не умеет ни читать, ни писать.

Криленд поднял рюкзаки. Эдна последовала за ним. Ее мысли вернулись к почтовому отделению в Порогах Красных Кедров. Она не могла забыть то, что прочитала в письме Дейла Мандона.

Эдна начала понимать, почему ее муж назвал Дейла «озорником». Тайна прошлого была объяснена. Именно Харли Криленд стал причиной отъезда Дейла из Бойерсфорда. И все же Харли никогда не говорил о Дейле как о растратчике.

Сам этот факт поставил Эдну в затруднительное положение. На первый взгляд казалось, Харли следует похвалить за то, что он держал это дело в секрете. Но упоминание Дейлом этой темы изменило ситуацию. Это указывало на невиновность Дейла. Хотя Дейл и не высказал этого вслух, обнаружение растраты имело признаки подставы.

Это придало новый ракурс молчанию Криленда. Эдна поняла, что у ее мужа могут быть веские причины избегать темы отъезда Дейла. Возможно, факты были слишком неубедительными, чтобы основывать на них обвинение.

Учитывая ее собственные представления, Эдна знала, что потребовала бы полного расследования, если бы ей сказали, что Дейл был растратчиком.

Возможно, Криленд догадывался, какой была бы ее реакция. Это объясняет его поведение.

Одно было ясно: не высказываясь против Дейла, Криленд гораздо эффективнее завоевал доверие Эдны. Он был достаточно осторожен, чтобы не выдвигать обвинений против бывшего поклонника девушки.

Но что имел в виду Дейл Мандон, говоря о фактах, полученных в этой местности?

Единственное предположение Эдны состояло в том, что у Харли Криленда должны быть связи в окрестностях озера Лакимика. За последний год Харли совершил много поездок. Он мог приезжать в Северные леса на тайные встречи. Это объяснило бы его выбор путешествия для медового месяца.

Криленд упомянул своего старого друга Джима Лагри как частично ответственного за это решение. Это вполне могло быть блефом. Эдна видела все основания сомневаться в словах мужа.

Они дошли до конца волока. Криленд бросил ношу и закурил, в то время как Пьер и Доминик поставили каноэ у кромки воды и отправились за остатками груза.

Они стояли на берегу длинного узкого пруда. Берега были грязными, густо заросшими тростником.

Криленд указал на мутную воду.

— Жидкая торфяная почва, — объяснил он. — Шесть футов ила и три дюйма воды над ним. Подожди, пока не увидишь, как наши весла поднимают грязь. За озером Лакимика есть и другие такие же пруды.

Эдна едва сдержала восклицание. Криленд отрицал свое предыдущее посещение озера Лакимика. И все же его собственные слова свидетельствовали о знании этой местности. Криленд, должно быть, понял, что противоречит самому себе.

Он вынул трубку изо рта и добавил:

— Другие грязевые пруды. Они показаны на карте.

Эдна не высказала вслух своих подозрений. Но она была убеждена, что Криленд уже проходил этот маршрут раньше. Сменив тему, девушка заметила, что они покинули участок кленового леса. Здесь все деревья были вечнозелеными. Эдна проявила к ним интерес. Криленд начал указывать на различные виды.

Проводники вернулись с последними вещами и палатками — а также парой маленьких зеленых сундуков, и ящиков, в которых хранилась провизия. Они загрузили каноэ и начали двухмильное плавание на веслах к другому концу грязевого пруда. Там они высадились у второго волока.

Он был длиннее первого. Когда они достигли его конца, то оказались на берегу большого сверкающего озера. Это было озеро Лакимика. В шести милях от него виднелся лес, простиравшийся от дальнего берега; справа от него был рукав озера. Основная масса воды простиралась на много миль к югу от противоположной точки.

Эдна была очарована танцующими волнами. Она смотрела на воду, пока ее муж попыхивал трубкой. Время шло, они ждали, когда прибудут проводники со вторым грузом. Наконец, они появились; Пьер хмыкнул и швырнул ящик на землю. Его крышка открылась, показывая пустое нутро.

— Опрокинулся, — объявил метис. — Хлеба не осталось. Банки тоже исчезли. Грязь слишком глубокая.

— Половина нашей провизии! — воскликнул Криленд. — Что нам с этим делать, Пьер?

— Доминик отправится в Нимискиминг, — ответил Пьер. — Возьмет одно каноэ. Привезет жратву.

— Сколько времени ему на это потребуется?

Пьер поднял четыре пальца.

— Два дня туда, — объявил он. — Два дня назад.

— Хватит ли у нас провизии на троих? Считая ту, что Доминик возьмет с собой?

Пьер кивнул, затем добавил:

— Завтра вы будете ловить рыбу.

Доминик посмотрел с сомнением, но ничего не сказал. Проводники погрузили каноэ. Пьер указал на отдаленную точку; они начали свое путешествие по озеру. С этого места Доминик продолжит движение на юг, завершив круг до поста Гудзонова залива на озере Нимискиминг.

— Четыре дня, — заметил Криленд, когда каноэ бок о бок поплыли вперед. — Я намеревался остаться только на два.

В его тоне звучало сомнение; он, казалось, был погружен в расчеты. На несколько мгновений Эдна испугалась, что он решит отправиться на озеро Нимискиминг и отказаться от ловли рыбы на Лакимике.

Затем последовал окончательный вердикт.

— Я напишу несколько писем, — заявил Криленд. — Доминик может отправить их по почте с почты Гудзонова залива. Некоторые деловые люди ожидают от меня вестей. Письма решат все вопросы.

Эдна улыбнулась. Когда другое каноэ двинулось вперед, она оглянулась через плечо и бросила благодарный взгляд на Пьера. На этот раз коренастый гид ответил ухмылкой.

Пьер выполнил свое обещание задержать поездку, когда они доберутся до озера Лакимика. Эдна хорошо знала, что он намеренно опрокинул ящик в грязевой пруд.

Четыре дня на озере Лакимика вместо двух! Есть шанс, что Дейл Мандон может приехать в Пороги Красных Кедров и пройти их маршрутом. Эдна ликовала, ибо приняла твердое решение, что прошлое должно быть объяснено. Этого можно было достичь только благодаря прибытию Дейла.

Если бы Эдна Криланд знала, какие опасности ждут ее в ближайшие дни, она бы не поблагодарила Пьера за уловку, благодаря которой их пребывание на озере Лакимика затягивалось. Если бы она знала, как близко подошла к загадке, которую пыталась решить Тень, то испытывала бы больше опасений, чем сейчас.

ГЛАВА V. ИСЧЕЗНУВШИЕ МОНГОЛЫ

Выбирая местность к северу от Нимискиминга в качестве места для расследования, Тень действовала сообразно с логикой. Если бы он знал о группе Криленда и ее путешествии по реке Манитиби, мастер-сыщик мог бы указать на озеро Лакимика как на конечный пункт их путешествия.

Однако эти факты не дошли до Тени. Она сузила круг вопросов до зоны, центром которой был пост Нимискиминга в Гудзоновом заливе. Она решила начать расследование с Вапити-Джанкшн, а не с поста в Нимискиминге.

В тот же день, когда группа Криленда достигла озера Лакимика, молодой человек вышел из местного отделения полиции на Вапити-Джанкшн. Этим прибывшим был Гарри Винсент, доверенный агент Тени.

Аккуратный и деловой, Гарри был идеален для предварительной работы.

Вапити-Джанкшн оказался захудалым городком у берега длинной полосы воды, которая называлась Длинным озером. Железнодорожная станция была главным сооружением города. Здесь пути пересекались; ибо эта конечная точка ветки C. P. R. была началом другой железной дороги, называемой Северной Галеной.

Помимо железнодорожной станции, Гарри заметил полдюжины магазинов, несколько коттеджей и два здания, которые служили гостиницами. Одно из них, Дом Вапити, было ухоженным строением. Другое, отель «Депо», имело обшарпанный вид. Одна сторона его казалась на ярд ниже другой.

Поезд Гарри доставил на Развилку дюжину седых старателей. Эти люди направились к Дому Вапити. Подхватив свои чемоданы, Гарри последовал за ним. Он снял номер в отеле; цена оказалась вдвое больше, чем он ожидал.

Спустившись в скромно обставленный вестибюль, Гарри кивнул бородатому мужчине, которого видел в поезде. Парень ответил на дружеское приветствие, и Гарри сел в кресло неподалеку. Бородатый шахтер болтал с длиннолицым мужчиной, который, по-видимому, был жителем Вапити-Джанкшн. Гарри хотел вступить в разговор, и вскоре он это сделал. Бородатый шахтер проложил путь.

— Едешь в Галену, партнер? — спросил он.

— Нет, — Гарри покачал головой. — Я решил начать с каноэ. Иду в поход.

— Вы пришли не в то место, — вставил длиннолицый ординатор. — Вам следовало поехать на озеро Нимискиминг. Как насчет этого, Стив?

Вопрос был адресован бородатому мужчине, который кивнул.

— Ты прав, Хэнк. Озеро Нимискиминг — это место, где начинаются поездки на каноэ. Там, на посту в Гудзоновом заливе, полно проводников.

Гарри очень хорошо знал, почему он не поехал на озеро Нимискиминг. Хотя пост в Гудзоновом заливе был местом, откуда таинственные монголы получали припасы, Тень сомневалась, что там можно многое узнать. Так что Гарри вместо этого был здесь, на Вапити-Джанкшн, и в его интересах было подтолкнуть разговор в нужном ему направлении.

— Я думал об озере Нимискиминг, — подтвердил он. — Я слышал о тамошнем посте в Гудзоновом заливе. Но железная дорога к нему не идет. Вот почему я выбрал Вапити-Джанкшн.

— Вы добираетесь до поста Гудзонова залива на пароходе, — объяснил Хэнк. — На главной линии есть станция под названием Нимискиминг, на южном конце озера. Что ж, может быть, вам здесь немного повезет. Время от времени проводники заезжают на Вапити-Джанкшн.

— Хотя и не часто, — проворчал Стив. — Я видел не так уж много. Конечно, я не часто езжу туда и обратно из Галены. Ты знаешь это лучше, чем я, Хэнк!

Длиннолицый кивнул. Гарри увидел возможность задать еще один вопрос.

— Что приводит людей на Вапити-Джанкшн? — спросил он. — Здесь поблизости есть шахты?

— Не ближе, чем Галена, — ответил бородатый Стив. — По крайней мере, ничего такого особенного. Это место — просто точка остановки. Поезд C. P. R. прибывает поздно вечером. А Северный на Галену отправляется на следующее утро.

— Пассажиры остаются на ночь, — вставил Хэнк. — Однако, возвращаясь из Галены, они прибывают сюда утром и в тот же вечер садятся на поезд.

— А гости здесь, в отеле, — заметил Гарри, — все едут на север?

— Все, — ответил Хэнк, — и места быстро заполняются. Тебе вроде как повезло, что ты снял здесь комнату, парень.

— А как насчет другого отеля?

— Отель «Депо»? — спросил Стив, усмехнувшись своими бородатыми губами. Старая падающая башня? Да, ты мог бы снять там комнату, партнер. Но я бы не рекомендовал этого делать.

— Особенно сегодня вечером, — хохотнул Хэнк. — Стив, с рабочим поездом прибывает новая группа.

— Еще китайцы? Скажи, когда с ними будет покончено?

— Не знаю. Их будет еще штук двадцать, я думаю.

Упоминание о китайцах заинтересовало Гарри. Раньше он не слышал разговоров о китайцах и не видел их на Вапити-Джанкшн. Стив видел, что Гарри полон любопытства. Шахтер объяснил.

— Выше Галены, — сказал Стив, — они прокладывают новую железную дорогу до Гудзонова залива. Контракт предусматривает, что она будет завершена к следующему лету. Трудно найти подходящую рабочую силу для холодной погоды.

— Китайцы могут выносить холод? — поинтересовался Гарри.

— Эти ребята могут, — ответил Стив. — Они монголы. Большинство из них работали на японцев на этих Северных Маньчжурских железных дорогах. Кому-то пришло в голову импортировать их, чтобы помочь в этой работе.

— А как насчет иммиграционных законов?

— Ничто не остановит китайцев, при условии, если они заплатят налог на голову. Подрядчики делают это за них. Они привозят их в Ванкувер и везут на восток по железной дороге; и они тщательно следят за ними.

— Пока они не доберутся сюда, — вставил Хэнк со смешком. — Затем они загоняют их в старый отель «Депо». Он был закрыт до тех пор, пока не начался этот новый бизнес. Утром китайцы явятся на станцию и отправятся на север в вагоне, прицепленному к обычному поезду.

— Мало кто знал об этом, — добавил Стив. — По крайней мере, не за пределами этого места и Галены. Иначе возникли бы проблемы, но китайцы были нужны на работе, поэтому они приезжали. Люди, стоящие за этим, ведут себя тихо. Не хотят возбуждать никаких конфликтов.

— Не понимаю, почему они должны возникнуть, — таково было мнение Хэнка. — Контракт должен быть выполнен в срок. Привлечение этих монголов было единственным способом.

Звенящий колокольчик возвестил, что ужин в столовой отеля готов. Гарри сопровождал Стива и Хэнка; во время еды они разговаривали на другие темы, особенно о походе Гарри.

— Если ты найдешь проводника, — сказал Хэнк Гарри, — есть только один маршрут, которым ты можешь начать, и это точно, как выстрел из ружья. Сначала до истока Длинного озера; затем через цепочку грязевых прудов к озеру Лакимика. Другого маршрута для каноэ, выходящего из Вапити-Джанкшн, нет.

— Не многие люди выбирают этот путь. Болотистая земля, пруды с грязью. Негде разбить лагерь, пока вы не доберетесь до волока Лакимика. А это почти двадцать миль.

Только после ужина Хэнк сделал Гарри предложение. Оно было навеяно далеким гудком паровоза, который они услышали в темноте на крыльце отеля.

— Рабочий поезд прибывает, — заметил Хэнк. — Давайте пойдем на станцию и посмотрим, как разгружаются китайцы.

Гарри охотно согласился. Они направились к станции. Рабочий поезд прибыл через пять минут. Гарри и шахтер наблюдали за пассажирским вагоном, который был прицеплен сзади.

Из него высыпали монголы. Все они были одеты в грубую американскую одежду. Они несли неуклюжие багажные сумки и болтали между собой, в то время как канадский надзиратель выстроил их в ряд и повел к старому отелю «Депо».

Гарри насчитал в группе восемнадцать китайцев. Он видел, как они сгрудились в мрачном дверном проеме наклонившегося отеля. Затем он заметил, что надзиратель возвращается. Регулярный поезд, идущий на юг, был задержан до прибытия рабочего поезда. Гарри увидел, как надзиратель поднялся на борт местного.

— Кто следит за китайцами? — спросил он, когда они с Хэнком возвращались в Дом Вапити.

— Никто, — ответил Хэнк. — Они позволяют им спать там, где они хотят. Конечно, внизу есть пара сторожей, просто чтобы убедиться, что все в порядке. Но они не обращают никакого внимания на щели. Завтра из Галены приедет еще один надзиратель. Он соберет их и посадит в поезд. Он пересчитывает их, когда приходит сюда, и после этого ведет учет. Хотя, в некотором роде бесполезно. Никто из них не стал бы пытаться идти своим путем здесь, в лесу. Нужно следить за тем, как они пересекают континент. После того, как они зайдут так далеко, в таком контроле уже нет необходимости.

Прибывшие рано легли спать в Доме Вапити. Гарри, проведя вечер на крыльце, оказался один среди тишины. Повсюду горел свет. Гарри мог судить о местоположении только по своим воспоминаниям о городе днем.

Сойдя с крыльца, Гарри осторожно направился в сторону отеля «Депо». Он обошел наклонное здание и на ощупь пробрался между низкорослыми деревьями, которые росли сзади. Здесь, на опушке леса, он слышал слабое кваканье далеких лягушек, потому что был ближе к озеру.

Прошло много времени, но Гарри продолжал свое бдение. Его награда пришла, когда он услышал звуки с расстояния пятидесяти футов. С берега приближались люди. В качестве сигнала мигнул фонарик.

В темноте раздавались скребущие звуки. Шум доносился с задней стороны отеля. Гарри прислушался. Он был уверен, что слышал мягкие шаги. Снова наступила тишина; но Гарри заметил новые отблески фонариков, движущихся между деревьями. Он осторожно двинулся вперед.

Он двигался очень медленно, потому что не мог рисковать включить свой фонарик. Он часто спотыкался и, наконец, остановился, услышав плеск воды. Он достиг берега Длинного озера, в фарлонге от окраины маленького городка.

Другие опередили его, и на сегодня их след оборвался. Со стороны воды Гарри услышал скрежет весел о борта каноэ. С каждым скрипом раздавался негромкий всплеск завершенного удара. Звуки стихли. Каноэ направлялись к истоку Длинного озера.

Когда наступило утро, Гарри Винсент был одет и стоял на крыльце Дома Вапити. Наблюдая за отелем «Депо», он увидел, как с севера подъехал устаревший локомотив. Это был поезд из Галены, который должен был вернуться на север до полудня.

Из поезда вышел широкоплечий мужчина в широкополой шляпе. Он направился в гостиницу «Депо». Вскоре из дверного проема появилась вереница крупных монголов. Широкоплечий мужчина выстроил их в ряд, спросил имена и сделал пометки в блокноте. Сделав это, он отправил китайцев обратно и вернулся на станцию.

Широкоплечий мужчина был надзирателем, который взял на себя ответственность доставить их от Вапити-Джанкшн на север. У него не было возможности поговорить с человеком из C.P.R., потому что тот надзиратель уехал прошлой ночью. Новый надзиратель полагался на самих монголов, которые должны были назвать свои имена и сообщить их общее число.

Прошлой ночью Гарри Винсент заподозрил неладное. Сегодня он собрал факты. Наблюдая со своего места на крыльце, он подсчитал монголов на утреннем собрании. Их число уменьшилось по сравнению со вчерашним днем. Общее число уменьшилось с восемнадцати до четырнадцати.

Прошлой ночью Гарри слышал, как четверо китайцев выскользнули из верхних окон, чтобы присоединиться к мужчинам в темноте. Пропавших монголов увезли на каноэ в верховья Длинного озера. Оттуда их маршрут должен был следовать к озеру Лакимика.

Гарри Винсент подтвердил мнение, которого придерживалась Тень. Где-то в этих лесах находилось убежище для китайцев. Вапити-Джанкшн был тем пунктом, через который просачивались монголы. Их штаб-квартира должна была находиться на востоке; пост Нимискиминг в Гудзоновом заливе был местом, откуда они получали припасы.

В полдень Гарри проводил Стива на поезд до Галены и увидел, как четырнадцать монголов поднялись в задний вагон. Хотя шахтер видел, как прибыли китайцы, он не обратил внимания на то, что их было меньше, чем раньше.

Гарри, один, догадался об истине. Вскоре после отхода поезда, идущего на север, он послал длинную телеграмму в Нью-Йорк. Она была адресована инвестиционному брокеру по имени Ратлидж Манн и касалась продажи и покупки ценных бумаг.

Эта телеграмма была закодированным посланием Тени. Странное начало теперь сплеталось в сложный сюжет. Пока Тень ждала в Нью-Йорке, Гарри Винсенту предстояло действовать в Канаде.

То, какое решение Тень примет в результате этого сообщения, будет много значить для каждого.

ГЛАВА VI. ТЕНЬ ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ

В углу комнаты без окон мерцал голубоватый свет. В голубом сиянии были видны белые руки; на одном пальце сверкал полупрозрачный огненный опал. Этот драгоценный камень был отличительным знаком; это был гирасоль Тени — единственный драгоценный камень, который она носила.

Тень была в своем святая святых; скрытом месте на Манхэттене, куда никогда не проникал внешний свет. Часы с любопытными кружочками показывали восемь часов; одно это свидетельствовало о том, что наступил вечер. Ибо в святилище Тени все часы были одинаковы. Тьма царила вечно, за исключением тех случаев, когда в углу горел голубой свет.

Под лампой лежала большая карта. Это была крупномасштабная топографическая карта, на которой была отмечена каждая деталь региона между Вапити-Джанкшн и Порогами Красных Кедров. Тень изучала местность.

В нижней части карты располагалось озеро Нимискиминг, на острове был отмечен пост Гудзонова залива. Палец Тени опустился в этом месте и двигался на восток по озерам и волокам к реке Манитиби.

Ее палец следовал вдоль ручья прямо на север, вверх по правому краю карты, пока не достиг Порогов Красных Кедров.

Начиная с левого нижнего угла, Тень двигала указательными пальцами обеих рук. Ее левая рука, однако, следовала по ветке C.P.R. Она остановилась, когда оказалась у Вапити-Джанкшн.

Два факта были очевидны для Тени. Во-первых, что определенный круг можно было бы сделать на каноэ из озера Нимискиминг. Она проследила тот самый путь, который выбрали Криланды. Вверх по Манитиби до Порогов Красных Кедров; через западный волок в озеро Лакимика, где маршрут шел на юг, избегая рукава, который выступал на запад над мысом.

Во-вторых, Тень увидела, что от Вапити-Джанкшн есть только один маршрут на каноэ. Он шел к верховью Длинного озера; затем на восток по ряду волоков и небольших прудов, пока не достигал Лакимики, на самом кончике темного рукава над мысом.

Этот маршрут заинтересовал Тень. Им редко пользовались, потому что он заканчивался на Вапити-Джанкшн. Более того, он не представлял никакой привлекательности для тех, кто путешествовал на каноэ. Между Лакимикой и Длинным озером были отмечены болота. Промежуточные пруды были грязевыми.

Китайцы следовали этим курсом от Вапити-Джанкшн. Было очевидно, что они ушли бы дальше, чем верховья Длинного озера, где их могли обнаружить. Поэтому они продолжали путь в сторону Лакимики.

Левый указательный палец Тени двигался на восток. Он остановился сразу за цепочкой грязевых прудов. Тень изучала северо-западный рукав озера Лакимика. Это было единственное место, которое давало убежище беглецам.

Дальнейшее продвижение создало бы опасность, когда китайцы достигнут маршрута, проходящего через озеро Лакимика. Их проводники не рискнули бы пересечь реку в направлении Порогов Красных Кедров; они также не рискнули бы отправиться на юг вниз по озеру Лакимика.

Где-то вдоль этого рукава озера можно было найти безопасное убежище. На карте, на северо-западном берегу Лакимики, было отмечено место, пригодное для поселения. Крошечные черные квадратики обозначали домики. Небольшой, очерченный квадрат обозначал заброшенную шахту на берегу озера.

Руки Тени поднялись. Она протянула руку и сняла со стены наушники. Мелькнул крошечный огонек. По проводу раздался голос:

— Бербанк слушает.

— Инструкции. — Ответом Тени был шепот. — Шифрованная телеграмма Винсенту. Действуйте. Занимайте H-3 на карте 4. Ждите контакта.

— Инструкции получены.

Тихий смех в темноте, когда Тень надела наушники. Через Бербанка, который, как и Манн, был посредником, Тень посылала краткие приказы Гарри Винсенту. Скоро его агент разобьет лагерь на месте старых хижин.

Опасное место, но Гарри был осторожен, ибо знал об угрозе китайцев. Если он посмотрит на карту, то поймет гипотезу Тени. Более того, последние слова приказа Тени были многозначительными. «Ожидание контакта» означало, что Тень сама прибудет в опасную зону.

До Северного леса на самолете было бы недалеко. Однако Тень, как и Гарри, проявила бы мудрость, если бы приблизилась к месту назначения на каноэ. И снова Тень тихо засмеялась, отмечая курс, которым Гарри должен был следовать. Затем, как следствие, он отметил другой маршрут к озеру Лакимика.

Это был тот самый, по которому Криленд и его жена поднялись вверх по реке Манитиби. Тень обдумывала свои возможности. Когда изучение закончилось, она сложила карту. Голубоватый свет погас.

Обычно это действие указывало на уход Тени. Однако сегодня вечером она задержалась. Задержка в данных обстоятельствах казалась нелогичной, поскольку у Тени были причины двигаться на север. Но имелась и более веская причина, по которой она ждала. Объяснение последовало после двадцатиминутной паузы. Крошечный настенный светильник замерцал.

Тень нашла наушники в темноте. Голос Бербанка звучал спокойно.

— Доктор Там звонит по номеру, который ему дали.

— Соедините.

Единственное слово Тени было приказом. В наушниках послышались щелчки, затем приветствие Тама. Тень ответила. Там сообщил новости.

— Я нашел фальшивые деньги, — было причиной звонка китайца. — Ими дважды расплачивался Той Линг, который владеет кафе «Ханькоу». Он заплатил их лицам, у которых покупал припасы.

— Продолжайте.

— Той Линг покидает свой ресторан каждый вечер в девять. После этого часа он встречается со своими друзьями. У меня есть надежные люди, которые могут наблюдать за Той Лингом и следовать за ним.

— Они не понадобятся.

Загадочное высказывание Тени положило конец телефонному звонку. Наушники вернулись обратно на стену. В темноте послышался свист. Тень покинула свое святилище.

Вскоре после этого неясная фигура скользнула к такси, припаркованному во мраке темной улицы Манхэттена. Рука в перчатке ухватилась за дверцу и открыла ее. Темная фигура скользнула в черный салон кабины.

Чей-то голос произнес что-то шепотом. Водитель услышал это; его лицо стало настороженным. Этим таксистом был Мо Шревниц, агент Тени. Он припарковался на этом месте, ожидая прибытия своего шефа. И все же Мо, каким бы острым ни был его слух, не уловил звуков появления Тени.

Шепот был приказом. Мо завел мотор, машина покатила вперед. Она достигла проспекта и повернула на юг под мостом надземки. Такси остановилось на месте, указанном Тенью. Мо ухмыльнулся, заметив перед собой темное, пустынное здание.

Тень обладала фотографической памятью о таких местах на Манхэттене. Почти неизменно она выбирала адреса, где имелись темные участки тротуара. Дверь кабины открылась, но Мо этого не слышал. Он также не видел, как закутанная в плащ фигура Тени скользнула за бордюр.

Мо сидел и ждал, устремив взгляд вперед. Он видел впереди улицу, где горели яркие огни кафе «Ханькоу». Огни китайского ресторана отбрасывали блики вдоль аллеи. Мо был уверен, что Тень, должно быть, пошла в противоположном направлении.

Таксист ошибся. Пока он смотрел, призрачная фигура пересекла его поле зрения, в дюжине ярдов с ближней стороны огней. Эта фигура достигла бордюра и слилась с чернотой возвышающегося столба. Она сместилась в дальнюю сторону, когда на улице показались огни проезжающего грузовика.

Как только грузовик проехал, фигура снова двинулась, на этот раз под углом, который вернул ее к обочине справа. Тень прошла мимо сверкающего фасада кафе «Ханькоу». Проницательным глазам Мо Шревница не удалось разглядеть движение Тени.

За китайским рестораном имелся дверной проем, служивший входом, так как кафе находилось на втором этаже. Туда и вошла Тень. Ее фигура впервые приобрела четкие очертания, только когда она достигла освещенного коридора.

Там были лестницы, которые вели вверх; рядом с ними имелся мрачный холл, который вел в кладовую в задней части первого этажа. Фигура Тени скрылась за нижней частью лестницы. Она нашла то тайное место, которое искала.

Через доктора Тама, у которого были связи повсюду, Тень узнала, что Той Линг распространял фальшивые деньги. Как и многие другие китайцы в Нью-Йорке, Той Линг был одним из тех, кто преуспел, открыв ресторан за пределами Чайнатауна. Даже для Тени поиск в десятках мест, подобных кафе «Ханькоу», был бы утомительной, безнадежной задачей.

Доктор Там, однако, обеспечил надлежащее расследование по указанию Тени. Среди партнеров Тама были китайцы, которые продавали провизию оптом. Их маршруты включали почти все китайские рестораны в Нью-Йорке.

Тень знала, что сам Китайский квартал был наводнен фальшивой валютой, которая распространялась там неизвестным Кай Луаном. Она также предвидела, что проницательные Небожители, которые занимались фальшивыми купюрами, будут достаточно мудры, чтобы искать выходы за пределы Чайнатауна.

Полиция обнаружила мертвого монгола рядом с телом Лун Коу. Те, кто служил Кай Луану, будут настороже, так как один из монгольских убийц был убит.

Странные деньги поступили от Той Линга для оплаты его счетов. Работая с кем-то в Китайском квартале, владелец ресторана использовал большое количество фальшивых денег. Той Линг провел тест; по-видимому, он был успешным. Одна партия товара была сбыта, Той Линг хотел бы большего. Тень знала обычаи китайцев.

Той Линг был не только жадным. Он также был хитрым. Он был достаточно умен, чтобы вести свои собственные переговоры лично. Поэтому Тень решила дождаться ухода Той Линга из кафе «Ханькоу».

Тень была нужна на севере. Но на Манхэттене оставалась еще одна задача. Тень задержалась достаточно долго, чтобы справиться с ней. Сегодня вечером она пойдет по следу Той Линга; после этого, если потребуется, работу можно будет поручить другим — если только последствия не принесут окончательных результатов.

Любопытно, что задержка Тени привела к результату, которого не ожидал даже мастер-сыщик. Тень покинула свое святилище с уже сформировавшимися планами на будущее, за исключением интерлюдии, касавшейся Той Линга.

Но прежде чем задача этого вечера была выполнена, Тень должна была установить еще один контакт. Тот, который присоединится к программе, которую она запланировала, — Вик Маркетт, агент ФБР, который раньше встречался с Тенью.

ГЛАВА VII. СОЮЗНИК ТЕНИ

— Без десяти девять.

— Маркетту пора бы встретиться с нами.

— Вот он…

Остальная часть замечания потонула в грохоте поезда надземки. Говоривший указал на ступеньки со станционной платформы. К разговаривавшей паре подошел еще один мужчина. Он прибыл на надземном поезде.

Прибывший мужчина был крепкого телосложения; его смуглое лицо украшали усы. Приближаясь к остальным, он слегка поворачивал голову, чтобы не попадаться на глаза случайным прохожим. У него были веские причины для такой политики. Всегда находились люди, которые могли узнать Вика Маркетта.

— Привет, Редшоу. — Вик поздоровался с более высоким из пары, который ждал его. Затем обратился к более короткому: — Привет, Бирнс. Что-нибудь новенькое?

— Это. — Редшоу сунул смятую банкноту Вику в кулак. — Еще один странный случай. Из того же самого места.

— Медная лавка?

— Да. Старая сова все еще за своим прилавком.

Вик подтолкнул его локтем. Трое мужчин двинулись по боковой улочке. Они остановились, дойдя до тускло освещенного магазина. К ним подошел еще один мужчина. Маркетт обратился к нему как к Логану. Он следил за медной лавкой.

Все четверо были агентами ФБР. Их начальник, Вик Маркетт, был ветераном, долгое время проведшим на федеральной службе. Будучи оперативником Министерства юстиции, Маркетт проявил себя ястребом, когда вышел на след фальшивомонетчиков. Он стал важным фактором в Отделе расследований.

Поставив Редшоу и Бирнса по обе стороны от медной лавки, Вик прошел вперед и небрежно отметил имя над дверью. На вывеске было написано:

«ЛАТУННАЯ ПОСУДА ДЖ. ЛОСКОБА».

Сунув руки в карманы, Вик вошел. Он увидел седовласого старика за прилавком; тот был в очках в большой оправе, придававшим ему совиное выражение. Заметив приоткрытую дверь за спиной мужчины, Вик слегка повел плечом. Это был сигнал Логану, снаружи.

— Мистер Лоскоб?

Старик кивнул, когда Вик задал вопрос. Агент ФБР вынул руку из кармана и бросил на прилавок десятидолларовую купюру.

— Где вы это взяли?

Лоскоб моргнул, услышав резкий вопрос. Он поднял глаза и увидел, что агент ФБР наклонился вперед.

Правая рука Маркетта лежала на краю кармана. Его левая рука отвернула лацкан, чтобы мелькнул значок.

— Вы… вы детектив?

Вздох Лоскоба показал, что Маркетт использовал хорошую тактику. Вик нанес следующий удар.

— Я агент ФБР, — резко сообщил он. — И хочу услышать правду, Лоскоб. Как долго вы занимаетесь фальшивками?

Из-за двери появился Логан. Лоскоб содрогнулся при виде нового инквизитора, безнадежно моргнул и пробормотал несколько слов.

— Честно… честно, я не занимаюсь фальшивками…

Вик указал на кассовый аппарат на стойке. Лоскоб подошел к нему и достал другие деньги. Он разложил жалкую стопку однодолларовых купюр, среди которых была всего одна десятка. Вик вытащил десятку.

— Еще одна!

— Я скажу тебе, откуда это взялось! — пробормотал лавочник. — Это Ли Лук! Да, Ли Лук!

— Китаец?

Лоскоб кивнул. Он указал на внутренний дверной проем.

— Ли Лук часто приходит сюда, — объяснил он. — Через мою заднюю дверь. Его собственный магазин находится на соседней улице.

— В Китайском квартале?

Лоскоб снова кивнул.

— Ли Лук продает латунь. Я позволяю ему выбирать вещи, которые ему нравятся. Он платит мне лучшую цену, чем за опт. Всю эту неделю он приходил сюда. Он платил мне иногда двадцать, иногда тридцать долларов…

Маркетт кивнул Логану в сторону двери. Логан подал знак; Редшоу и Бирнс вошли.

Пока Лоскоб пялился, Маркетт обошел прилавок. Он заглянул в заднюю дверь и увидел проход.

— Мы пойдем этим путем, — сказал он своим людям. — Ты останешься здесь, Логан, и присмотришь за Лоскобом. Редшоу и Бирнс пойдут со мной. Мы нанесем визит Ли Луку.

Сопровождаемый двумя мужчинами, идущими за ним по пятам, Маркетт вышел на заднюю улицу. Они оказались в темноте. Маркетт сделал знак рукой; они двинулись вперед группой. Улица была темной и плохо освещенной, но когда троица миновала угол, их встретил яркий свет. Они приближались к окраинам Китайского квартала.

— Ли Лук, — усмехнулся Маркетт вполголоса. — Вот это место, прямо впереди. Второй магазин справа.

— Идешь первым, Вик? — спросил Редшоу.

Маркетт кивнул.

— Будьте готовы действовать быстро, — добавил он. — Ли Лук может быть скользким типом.

Они добрались до магазина. Вик вошел. Лоскоб был прав: китаец имел дело с медью. Этот тип товаров был повсюду, с очень небольшим количеством другой посуды.

В магазине стоял заспанный китаец. Он был похож на клерка. Маркетт поинтересовался:

— Где мне найти Ли Лука?

— Вон там, внизу. — Китаец указал на лестницу. — Офис там, внизу. Покупателей очень мало. Наверху никого нет.

— Хорошо. — Вик слегка повысил голос. — Я вернусь.

Спустившись по лестнице, Маркетт обнаружил внизу свет. Он увидел единственную дверь и постучал. Ответа не последовало. Положив руку на пистолет, Маркетт открыл дверь. Он увидел освещенный кабинет, грубо обставленный, с большим письменным столом в центре; огромные старомодные шкафы стояли по обе стороны. Кабинет был пуст.

Пока Маркетт оглядывался по сторонам, с лестницы донеслись новые шаги. Вик повернулся и увидел Редшоу и Бирнса в сопровождении клерка с сонным лицом.

— Друзья идут навестить вас, — вежливо произнес китаец.

Редшоу объяснил ему, что они с Бирнсом пришли вместе с Маркеттом.

— Мы заскочили слишком быстро, — сказал Редшоу. — Думаю, этот парень, должно быть, понял, что мы с тобой. Он указал вниз. Сказал, что ты с Ли Луком.

— Да? — прорычал Вик. Он повернулся к двери. — Скажи…

Маркетт резко замолчал. Он смотрел в дуло револьвера, зажатого в кулаке клерка. У китайца было и второе оружие. Оно было направлено в сторону Редшоу и Бирнса. Оба мужчины стояли близко друг к другу. Как и Вик, они оказались в ловушке.

Китаец пинком захлопнул дверь. Его глаза блестели, сонливость прошла. На его лице застыло злорадство. Он заговорил; его пиджин-инглиш закончился.

— Я — Ли Лук, — прорычал китаец. — Я знаю, зачем вы здесь. Однако есть кое-что, что я намерен сказать. Стойте, как стоите!

Китаец отдал громкую команду. Дверцы шкафов распахнулись. В комнату ворвались два огромных монгола, по одному из каждого шкафа. За каждым следовал более приземистый китаец. Монголы были вооружены ножами. Их товарищи были вооружены револьверами.

Ли Лук отдал резкий приказ. Это остановило монголов; если бы не это, те набросились бы на агентов ФБР. Ли Лук указал своим пленникам на заднюю стену. Когда они отступили, Маркетт и остальные увидели, что шкафы были дверями в подземные проходы.

Монголы застыли, словно сторожевые псы, в то время как приземистые китайцы обыскивали агентов. Когда это было сделано, монголы опустили ножи. Ли Лук сунул револьверы в карман и подошел к агентам.

— Вы бросили вызов Кай Луану, — заявил он злобным тоном. — Он — тот, кому я повинуюсь. Эти монголы — его собственные слуги. Именно они принесли деньги, которые вы ищете. Где вы это узнали, не имеет значения. Это я узнаю, не беспокоя вас расспросами. Кай Луан выбрал меня, потому что я хорошо знаком с обычаями Америки. Я ожидал увидеть правительственных агентов. Я приготовил эту ловушку для вас. Моя политика — как приказал Кай Луан — не щадить никого, кто вмешивается. От Кай Луана исходит та команда, которой я, Ли Лук, повинуюсь. Эта команда — смерть!

Мрачное молчание последовало за заявлением Ли Лука. Маркетт увидел, как лицо китайца исказилось от злобы.

Ли был кровожадным преступником, которому хорошо удавалось скрывать свой истинный характер под безмятежной личиной лавочника.

Внезапный звук на мгновение вселил надежду. В дверь комнаты постучали.

Два удара — пауза — затем еще два. Ли Лук увидел, как агенты ФБР подались вперед. Китаец усмехнулся. Он кивнул одному из своих приземистых слуг. Мужчина открыл дверь.

Вошел китаец в очках, и слуга закрыл за ним дверь. Прибывший был одет в американскую одежду; на его лице появилось обеспокоенное выражение, когда он увидел пистолеты и ножи.

— Не волнуйтесь, Той Линг, — насмешливо сказал Ли Лук. — Это для твоей защиты. Ты пришел за новыми деньгами? Очень хорошо, ты получишь их. Я рад, что не ты был тем, через кого эти люди проследили свой путь в мой магазин.

— Агенты ФБР? — пробормотал Той Линг. — Они пришли сюда, чтобы арестовать тебя, Ли Лук?

— Они пришли сюда, чтобы умереть, — прорычал Ли Лук. — Отойди, Той Линг, и смотри. Ты слышал имя Кай Луан. Посмотри, как ведут себя его слуги!

На мгновение Ли Лук застыл; затем, отступив назад, он увлек за собой Той Линга, убрав его с пути оружия, которое держал приземистый китаец. Эта пара служила резервом. Монголы Кай Луана должны были получить первый шанс убить. Ли Лук отдал пронзительную команду.

С первым же произнесенным словом дверь комнаты распахнулась внутрь. Вместе с ним появилась фигура, которая поставила этот барьер, — существо, которое Вик Маркетт видел в прошлом; то, чье одеяние заставило Редшоу и Бирнса изумленно сглотнуть.

Тень следовала за Той Лингом из кафе «Ханькоу». Она позволила своей добыче войти к Ли Луку. Тень незаметно последовала за ним. Она была здесь, чтобы спасти.

Большие монголы обернулись на шум распахнутой двери. Они услышали вызывающий смех. Как и убийца Лун Коу, они собирались действовать длинными, размашистыми бросками. Они оценили мастерство своего соперника.

Монголы стремились к точности, а не к скорости. В кулаках Тени были пистолеты, но это оружие не было направлено на них. Пистолеты нашли свои цели, когда монголы двинулись. Быстрые повороты запястий Тени были короче и эффективнее, чем длинные взмахи убийц.

Сработала автоматика. Метатели ножей вздрогнули, когда их руки поднялись вверх. Лезвия выпали из ослабевших пальцев. Брошенные слишком поздно, ножи прошли мимо цели. Одно лезвие вонзилось в раму дверного проема. Другое просвистело мимо плеча Тени.

То, что произошло потом, Вик Маркетт почти не осознавал. Он увидел, как собственные слуги Ли Лука покинули свои посты и направились в сторону Тени. Крикнув Редшоу и Бирнсу, Вик прыгнул вперед. Ли Лук стоял лицом к двери. Теперь он снова развернулся, наводя револьверы на агентов. Маркетт бросился на Ли Лука.

Последовала схватка с китайцем. Вик услышал выстрелы из пистолетов. Резкий крик Редшоу, еще один — Бирнса. Опускающееся дуло пистолета задело голову Маркетта. Вик откатился в сторону, наполовину оглушенный. Он замер рядом с неподвижным монголом.

Тень справилась со слугами Ли Лука. Она выстрелила в одного, — тот упал, — и встретила второго. Его она свалила ударом автоматического пистолета.

Редшоу схватил Той Линга. Он вырвал револьвер у владельца ресторана и два раза выстрелил в него. Бирнс поспешил на помощь Вику. Он вступил в борьбу с Ли Луком, когда Вик обмяк.

Эта пара — Бирнс и Ли Лук — перемещалась к дверному проему. Там Ли Лук взмахнул правой рукой. Бирнс получил скользящий удар и отшатнулся. Ли Лук достиг дверного проема. У него был шанс спастись, но он жаждал отомстить.

Маркетт увидел, как Ли прицелился в Тень. Воин в плаще стоял рядом со вторым китайцем, которого сбил. Ли Лук нажал за спусковой крючок 38-го калибра, но не смог опередить 45-й калибр Тени.

Пистолет прогремел несколькими выстрелами, китаец, с воплем, пошатываясь, ввалился в дверной проем. Его шаркающие шаги раздались на лестнице, когда Тень последовала за ним. Потом все стихло.

Редшоу помог Бирнсу встать на ноги. Поднявшись сам, Маркетт огляделся по сторонам. С двумя монголами было покончено. Тень прикончила этих убийц. Один из людей Ли Лука был тяжело ранен. Другой лежал без сознания. Той Линг тоже был мертв.

К Вику Маркетту пришло осознание. Он вспомнил упоминание имени Кай Луана. Он знал, что это должно означать кого-то выше. Монголы были мертвы; они не могли предоставить никаких доказательств. Единственным человеком, способным говорить, был Ли Лук.

Нетвердо ступая, Вик прошел мимо Редшоу и Бирнса. Он добрался до лестницы. Там лежало тело Ли Лука. Китаец не смог уйти дальше лестницы. Тень исчезла. Вик не удивился. С момента окончания битвы прошло несколько минут.

Вик наклонился над Ли Луком в тщетной надежде, что у преступника еще есть возможность что-то сказать. Одна из ладоней Ли Лука была сжата под подбородком. Вик увидел сложенный лист бумаги. Ли Лук был мертв. Но у него было какое-то послание!

Маркетт схватил бумагу и развернул ее. Его глаза пробежали по чернильным линиям. Краткие заявления, написанные твердой рукой. Читая, Вик задавался вопросом. Это были инструкции, но такого рода, которые озадачивали.

Пока Маркетт размышлял, Редшоу подошел к нему.

— В чем дело, Вик?

Маркетт передал ему записку. Редшоу хмыкнул.

— Ничего? Пусто.

Надпись исчезла. Она была написана специальными чернилами. Послание предназначалось только Маркетту.

— Ничего, — кивнул Вик. — Выбрось это, Редшоу. Пошли. У нас впереди еще много работы. Мы вызовем полицию, и пусть они ищут фальшивые деньги.

Говоря это, Вик Маркетт думал о будущем. Его планы основывались на прочитанной записке. Это был призыв к Вику выполнить работу, которая увела бы его далеко от Нью-Йорка.

Ту, которая означала сотрудничество с канадскими властями.

Сегодня ночью их пути пересеклись. Агенту ФБР и Тени предстояло решить одну и ту же задачу. Тень знала Вика Маркетта в прошлом. Та случайная встреча дала ему возможность приобрести нового и полезного союзника. Вик Маркетт был одним из немногих, кто мог справиться со своей задачей так, как требовалось Тени.

Тень написала слова, которые Вик Маркетт понял, зная автора. Расспросы были бесполезны, поскольку Ли Лук и два монгола были мертвы. Но в них не было необходимости. Тень, возможно, узнала больше, чем могли рассказать мертвецы.

В довершение всего, Тень смогла передать послание Вику Маркетту. Агент ФБР тоже сразу же отправится по следу Кай Луана.

Но расследование в Нью-Йорке закончилось. Из зловещих логовищ Чайнатауна маршрут теперь лежал на озеро Лакимика; в то место, куда отправился Гарри Винсент, чтобы выполнить подготовительную работу; где Эдна Криланд нашла странные вещи — где, должно быть, находится крепость Кай Луана!

ГЛАВА VIII. НА СЛЕДУЮЩУЮ НОЧЬ

На озере Лакимика происходили странные события. Тропы вели к этой уединенной полосе воды, в глубине канадского леса. Однако у Эдны Криленд не было никаких дурных предчувствий. С момента их прибытия на Лакимику прошел всего один день. Эдна чувствовала себя очень довольной.

В день их прибытия Доминик отправился на юг, в сторону Нимискиминга. Пьер разбил лагерь на выступе. Они провели там всего одну ночь. На рассвете Харли Криленд отправился ловить рыбу в рукаве выше мыса. Он вернулся без улова и провел весь день на мысе.

Ужин закончился. Солнце было близко к верхушкам деревьев на западе. Криленд, стоя у костра, смотрел на север, на темнеющие воды озера. Он заговорил с Пьером.

— Там довольно тихо, — прокомментировал Криленд. — Как насчет этого, Пьер? Будет ли рыба клевать?

— Хорошее время для рыбалки, — ответил молчаливый проводник. — Ты иди. Налови окуней.

— Скорее всего, щук, — проворчал Криленд. — Эти рыбы прогоняют всех окуней. Хотя нам не помешало бы немного щуки, так как наши запасы заканчиваются.

Он подошел к каноэ, сел в него и поплыл прочь не пригласив Эдну. Однако девушка не удивилась. Она знала, что Криленд предпочитал рыбачить в одиночку.

Мыс был скалистым, длинным каменным выступом, который наклонно уходил в озеро. Эдна подошла к концу мыса и стала наблюдать за продвижением Криленда. Она заметила, что он держится поближе к берегу; вскоре его каноэ затерялось в густом сумраке леса.

Пьер вышел, чтобы присоединиться к Эдне. Когда они посмотрели на воду, то увидели всплеск прыгнувшей рыбы, затем еще одной. Пьер удовлетворенно хмыкнул.

— Рыба клюет дальше, — заметил гид. — Хорошие окуни сегодня вечером.

— Но Харли держится поближе к берегу! — воскликнула Эдна. — Ты должен был сказать ему, чтобы он плыл дальше, Пьер!

— Смотри. Вон туда. Он переправляется через реку.

Эдна посмотрела в сторону темного рукава озера. Она едва могла видеть каноэ в полумиле от себя, поворачивающее к северному берегу. Казалось, оно движется медленно, но неуклонно. Этот факт заставил Эдну посмотреть в сторону самого дальнего берега.

Девушка заметила поляну, почти на одной линии с курсом Криленда. Она смогла обнаружить массивный объект на самом берегу; за ним она заметила то, что казалось хижиной, приютившейся возле нескольких деревьев. Эдна указала на нее.

— Там кто-то живет? — спросила она. — Я раньше не замечала этого места.

— Старая шахта, — объяснил Пьер. — Люди ушли в Галену.

— Это шахтный ствол у озера?

Пьер кивнул.

— Как давно они ушли отсюда?

— Давно, — ответил Пьер. — Шахта никуда не годится. Залита водой. Сейчас она никому не нужна.

Каноэ Криленда больше не было видно, хотя его курс не изменился. Эдна продолжала вглядываться в темноту, затем бросила это занятие. Становилось холодно; она вернулась к костру, оставив Пьера на месте.

Озеро Лакимика имело форму сердца, восемь миль в ширину вдоль северного берега и пятнадцать с севера на юг. Его симметрия была нарушена точкой, на которой отряд разбил свой лагерь; ибо этот выступ входил в сердце, как зазубренный наконечник копья.

Он образовывал северо-западный рукав озера, который Криленд выбрал для своей рыбацкой экспедиции. Эдна знала, что рукав является частью маршрута к Вапити-Джанкшн.

В настоящее время ее интерес касался основной части озера. Именно на том берегу она ожидала увидеть Дейла Мандона. Если он нашел письмо в Порогах Красных Кедров, то непременно придет на озеро Лакимика. Эдна поставила дату на письме. Ее единственной надеждой было то, что Дейл скоро получит сообщение.

Сидя у теплого лагерного костра, девушка продолжала смотреть в ту сторону, где Пьер сидел на корточках и курил свою трубку. Эдна едва могла видеть проводника, наблюдая за ним; внезапно, однако, она отчетливо осознала присутствие Пьера.

Проводник поднялся. Он начал мигать фонариком.

Эдну охватило волнение. Видел ли Пьер кого-нибудь на озере? Прислушиваясь, девушка услышала скрежет весла каноэ. Плеск воды у берега. Фонарик Пьера мигнул, как сигнал.

Затем вспышки прекратились. Пьер шел по мысу, очевидно, провожая кого-то, шедшего с ним. Эдна увидела каноэ. Она поспешила к усыпанному гравием месту высадки, которым пользовались те, кто сходил на берег на мысе.

— Дейл!

Эдна непроизвольно произнесла это имя. И услышала в ответ бодрый голос:

— Привет, Эдна!

Несколько мгновений спустя Дейл Мандон сошел на берег. Эдна сразу же узнала его, потому что на этой открытой части мыса все еще было светло. Мужчина был почти таким, каким его запомнила девушка. Высокий, крепкого телосложения, с суровым лицом с квадратной челюстью.

Дейла Мандона никогда нельзя было назвать красивым. Грубость черт его лица бросалась в глаза. Эдна вспомнила об этом факте, когда увидела сбоку лицо Дейла. Это произошло, когда они приблизились к свету костра.

Однако внешность Дейла изменилась за время его пребывания на севере. Бронзовый цвет лица сменил бледность, которую помнила Эдна. Это хорошо сочеталось с суровым лицом Дейла.

— Я нашел твое письмо, Эдна, — тон Дейла был бодрым. — Я был рад получить его, но мне было жаль узнать о твоем браке. Хотя я подумал, что ты вряд ли захочешь меня видеть.

— Почему бы и нет? — спросила Эдна. — Мы были друзьями, Дейл.

— Конечно. — Дейл сел у костра и закурил сигарету. — Но я полагал, что дружба прекратилась, когда ты услышала заявления относительно меня, — добавил он.

— Но я ничего не слышала, — ответила Эдна. — На самом деле, Дейл, твое письмо было первым объяснением, которое я получила относительно твоего отъезда из Бойерсфорда.

— Ты хочешь сказать, что Криленд никогда не обвинял меня в растрате?

— Никогда.

— Тогда почему ты вышла за него замуж?

Эдна задумалась на несколько мгновений, затем объяснила.

— Я была верна тебе, Дейл, — твердо сказала она. — Если бы я знала, что ты в беде, я бы никогда тебя не бросила. Но ты ушел — без всяких объяснений. Я предполагала, что твои чувства ко мне остыли.

— Это было все, что я мог сделать, Эдна, — серьезно заявил Дейл. — Я боялся не тюрьмы. Я просто хотел сохранить твое счастье. Меня подставили. Закон назвал бы меня растратчиком. Ты бы пострадала.

— Почему ты ничего не сказал мне?

— Криленд не допустил бы этого. Он дал мне двадцать четыре часа, чтобы уехать из города. Он не предоставил мне выбора. Я думал, что понял его игру; я думал, он намеревался представить меня мошенником.

— Харли никогда не выдвигал обвинений, Дейл. Он сказал, что ты озорник. Вот и все.

— Что бы ты сказала, если бы он обвинил меня?

— Я бы потребовала доказательств. Я бы защищала тебя, Дейл, пока не услышала бы веских доказательств твоей вины.

Дейл понимающе кивнул.

— В том-то и дело, — подтвердил он. — На это я и рассчитывал, Эдна. Я думал, что Криленд все расскажет тебе — возможно, еще нескольким людям. Но он оказался слишком мудр, чтобы сделать это.

— Потому что у него не было достаточных доказательств?

— Вот именно! Все это свалилось точно с ясного неба, Эдна. Ты знаешь, как мне нравилась моя работа в Бойерсфорде, как я рассчитывал на наш брак. Я был самым счастливым человеком в мире — до той ночи, когда услышал обвинение.

— Расскажи мне об этом, Дейл.

Мандон бросил окурок в огонь. Его лицо омрачилось, когда он вспомнил события, произошедшие год назад.

— Все случилось внезапно, Эдна, — заявил он. — Однажды ночью я вернулся в свою комнату. Я обнаружил, что меня ждут трое мужчин: Криленд, Лагри и парень по имени Кроуфорд. Он был кем-то вроде следователя. Они сказали, что из банка пропали средства. Они хотели обыскать мою комнату. Я был готов. Я позволил им осмотреть ее, и они нашли деньги. Двадцать пять тысяч долларов наличными в ящике стола, который любой мог открыть набором обычных ключей.

— Деньги из банка? — спросила Эдна.

— Да, — ответил Дейл. — Я мог взять их, но так же мог поступить и кто-то другой. Я оказался в ловушке, Эдна. Криленд повел себя великодушно. Он дал мне двадцать четыре часа, чтобы убраться из города. Я приехал в Канаду.

— Почему ты мне не написал?

— Криленд угрожал неприятностями, если я напишу кому-нибудь в Бойерсфорде. Он не уточнил, кому, но я понял, кого он имел в виду. Я был уверен, что ты все равно поверишь мне, даже после того, как услышишь его историю. Я думал, что ты будешь ждать меня, когда я, наконец, вернусь. Но он перехитрил меня. Он ничего тебе не сказал.

— А что об этом подумал Джим Лагри?

— Он, конечно, принял сторону Криленда. Эти двое — старые приятели. Джим выказал некоторое сочувствие, но не слишком. Я не мог рассчитывать на его помощь.

Эдна молчала. Дейл закурил еще одну сигарету.

— Я не прошу тебя верить мне, Эдна, — медленно произнес он. — Я был дураком, попавшись на удочку Криленда. Я заплатил за это, потеряв тебя. Это вдвойне тяжело, знать, что ты вышла за него замуж. Но если бы я знал это, я бы никогда не написал то письмо, которое оставил в Порогах Красных Кедров. Я хочу, чтобы ты была счастлива; и, возможно, ты сможешь быть счастлива с Крилендом. Мне не нравится ни этот человек, ни его тактика, но я надеюсь, он окажется хорошим мужем. Все, о чем я прошу, это чтобы ты забыла, что когда-либо слышала обо мне. Я пришел сюда, чтобы сказать тебе это. Помни меня как друга, Эдна. До свидания и удачи.

Эдна встала. Дейл протягивал руку. Девушка покачала головой.

— Это не может так закончиться, Дейл, — сказала она. — Ты не все мне рассказал. В своем письме ты написал…

— Забудь о моем письме.

— Но ты намекнул на факты…

— Которые могут иметь отношение к Криленду? Не обращай на них внимания. Ты его жена.

Глаза Эдны расширились.

— Ты не упомянул Харли в письме, Дейл! — воскликнула она. — Ты сказал, что узнал факты, которые помогут тебе оправдаться! Но…

Дейл Мандон прервал ее смехом.

— Конечно, — заметил он. — Я написал это, потому что действительно узнал факты. Но какого рода фактами они могут быть?

Эдна вдруг поняла.

— Факты о ком-то другом, — воскликнула девушка, — которые доказали бы, что в преступлении, в котором обвиняют тебя, виновен кто-то другой!

— Не совсем. — Дейл покачал головой. — Лучше забудь об этом, Эдна. У меня были планы мести. Я отказался от них. Пожалуйста…

— Отказался! — воскликнула Эдна. — Почему? Потому что я замужем за Харли?

— Конечно, — ответил Дейл. — Так что, пожалуйста, забудь об этом.

Эдна решительно покачала головой.

— Нет, если я не узнаю всю правду, Дейл.

Мандон задумался. Эдна наблюдала за его лицом. Выражение его лица было встревоженным. Наконец мужчина заговорил.

— Очень хорошо, Эдна, — заявил он. — Я дам тебе ответ. Был только один человек, у которого могла быть причина обвинить меня в краже этих банковских средств.

— Харли?

— Да. Он хотел, чтобы я уехал из Бойерсфорда. Он может создать мне проблемы, если я вернусь, если только я не смогу выдвинуть какое-нибудь обвинение в ответ — такое, которое поставит его в затруднительное положение…

— И ты узнал…

— Я узнал об определенном бизнесе в этом регионе. Я познакомился с ним. Я не узнал многого, но — вполне достаточно, чтобы понять, идет нечестная игра. Более того, я слышал упоминание одного имени.

— Харли?

— Да, люди говорили о нем в Ред-Сидар-Рапидс.

— Кто они?

— Незнакомцы, разговор которых я подслушал. Они ехали из Нимискиминга к озеру Лакимика. Везли припасы с поста Гудзонова залива.

— Когда это было, Дейл?

— Больше месяца назад. До того, как я написал это письмо. Я знаю больше, Эдна, но мне не хочется об этом говорить. Из-за тебя я намерен полностью прекратить свое расследование, хотя…

Дейл резко замолчал. Эдна подхватила его последние слова.

— Хотя? — спросила она. — Что еще, Дейл?

— Только это! — Дейл горячо заговорил. — Я отказываюсь от дальнейшего расследования, хотя у меня есть та ниточка, которую я хотел найти. Я надеялся, что Криланд сам прибудет сюда, чтобы связаться с теми, кто участвует в игре вместе с ним. Наконец-то он пришел. Прямо к озеру Лакимика. Где он сейчас? Я тебе скажу! Он встречается с другими мошенниками…

Дейл снова замолчал. Постарался успокоиться. Положил руку на плечо Эдны.

— Мне очень жаль, — извинился Дейл. — Это ужасно с моей стороны, Эдна, скрывать правду. Может быть, все не так плохо, как я думаю. Возможно, я предубежден, потому что Криленд подставил меня. В любом случае, я единственный человек, который может создать проблемы. Вот почему я отправлюсь своим путем, в Галену. Ты уедешь отсюда через несколько дней. Криленд будет достаточно умен, чтобы закончить свое дело. Будущее будет безопасным.

Эдна покачала головой.

— Дейл, — сказала она, — если бы ты украл эти деньги из банка, Харли был бы прав, поступив с тобой так, как поступил.

— Конечно, он был бы прав, — согласился Дейл. — Но я не крал эти деньги…

— Я знаю это. Но если Харли был бы оправдан тогда, то ты, безусловно, оправдан в настоящее время. Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что узнал.

— В этом деле очень много подозрений, Эдна. Но…

— Ты можешь представить факты?

— С Крилендом здесь? — Дейл рассмеялся. — Эдна, он сам их представит. Проводник сказал мне, что Криленд отправился на рыбалку в рукав озера. Я могу сказать тебе, куда он отправился. У него есть…

Его прервало ворчание. Оно исходило от Пьера, который подошел ближе. Проводник услышал плеск весла с озера. Дейл Мандон стоял рядом со своим каноэ; он поднялся на борт и попрощался с Эдной.

— Криленд возвращается, — сказал он. — Я разбью лагерь ниже мыса. Мы можем поговорить снова завтра.

Сгустилась тьма. Дейл оттолкнул свое каноэ от берега и поплыл в ночь. Эдна была готова к приезду Криленда. Она предостерегла Пьера, предупредив проводника, чтобы тот ничего не говорил о визите Дейла Мандона.

Эдна, наконец, поняла, что над озером Лакимика нависла какая-то тайна. Позже она узнает об этом больше от Дейла Мандона. Тем временем, она обрела убежденность в одном определенном аспекте.

Она была уверена, что Харли Криленд приехал на озеро Лакимика с секретной миссией. Той, которая могла касаться преступления гораздо большего, чем растрата, в которой он обвинил Дейла Мандона в прошлом.

ГЛАВА IX. ЗАБРОШЕННАЯ ХИЖИНА

На следующий день рассвет выдался облачным; не только на озере Лакимика, но и на Вапити-Джанкшн. Для Гарри Винсента погода была не единственной причиной уныния. С крыльца Дома Вапити Гарри с кислой миной обозревал мир.

Гарри провел в Джанкшн три ночи. В первую он заметил уход китайцев.

Вторая ночь принесла запоздалую телеграмму из Тени. До утра в отъезде не было необходимости.

Однако следующий день привел к вынужденной задержке. Гарри намеревался отправиться к озеру Лакимика. К его досаде, он не смог найти ни одного проводника в Вапити-Джанкшн и был вынужден остаться на третью ночь.

Принесет ли сегодняшний день еще одно разочарование?

Гарри оказался в затруднительном положении. Если в поселении не появится проводник, он будет вынужден отправиться в путь один.

Это само по себе было бы плохой политикой. Люди на Вапити-Джанкшн с подозрением отнеслись бы к туристу, который в одиночку отправляется в длинный маршрут на каноэ.

Что еще хуже, такие действия могут вызвать проблемы на озере Лакимика. Гарри знал, что может столкнуться с опасностью, когда достигнет своей цели. Ему нужен был проводник не только для того, чтобы помочь в трудную минуту, но и для того, чтобы отвлечь внимание, если он попадет под враждебное наблюдение.

Гарри был неразговорчив с момента своего прибытия. Он упомянул, что ему нужен проводник и каноэ, но больше ничего не говорил о своих планах. Одним из мужчин, с которым Гарри разговаривал, был Хэнк, приятель Стива, шахтера. И это был Хэнк, кто подошел, когда Гарри с хмурым видом сидел на крыльце отеля.

— Привет, Винсент, — поздоровался Хэнк. — Слушай, партнер, у меня для тебя новости. Вчера вечером в город прибыл проводник.

— С каноэ? — нетерпеливо спросил Гарри.

Хэнк покачал головой.

— Думаю, он приехал из Галены, — сказал он, — потому что он на пристани, пытается купить каноэ. Он француз, этот парень. Называет себя Альфонсом. Говорит, что он проводник из Нимискиминга.

— Я пойду и поговорю с ним.

Когда Гарри вышел на пристань, он увидел длинноногого мужчину, одетого в вельветовые брюки и фланелевую рубашку. Лицо незнакомца было смуглым; его вздернутый нос и острые глаза выдавали в нем проницательного торговца. Гарри спросил, его ли зовут Альфонс. Мужчина кивнул.

— Хорошо, — кивнул Гарри. — Я ищу проводника, и мне сказали, что вы занимаетесь этим делом. Меня зовут Винсент.

— А, мсье Винсент. — Альфонс, казалось, был рад приходу Гарри. — Где вы хотите разбить лагерь?

— Я отправляюсь на озеро Лакимика. Вы, конечно, знаете маршрут?

— Да. Я часто бывал на Лакимике. А оттуда, мсье?

— Еще не знаю. Может быть, река Манитиби. Возможно, до Нимискиминга. Но для начала мне понадобится каноэ. Я так понимаю, вы его покупаете?

— Я купил каноэ. Видите? Это здесь, на берегу.

Гарри заметил старое каноэ, вытащенное на берег рядом с неуклюжей четырехвесельной лодкой, Он подошел, чтобы посмотреть на него; Альфонс пошел рядом с ним. Осмотр показал Гарри, что каноэ было в хорошем состоянии.

— Рюкзаки, мсье? — спросил проводник с проницательным лицом. — Еда? Может быть, новые весла, а? Вы хотите, чтобы все это купил Альфонс?

— Да. Пойдем в магазин. Посмотрим, что мы сможем получить.

Час спустя Гарри и Альфонс гребли на старом каноэ по Длинному озеру, направляясь к одинокому волоку в дальнем конце. Их лодка была набита припасами для десятидневного путешествия. Ветер был попутный, они быстро продвигались.

Путь вверх по озеру был долгим, но они добрались до волока вскоре после полудня. Они перенесли каноэ и вещи к первому заиленному пруду. Там Альфонс приготовил обед, и после еды они продолжили свой путь.

Тишина леса околдовала Гарри. Длинное озеро, взбаламученное ветром, не несло в себе и намека на одиночество. Но грязевой пруд, расположенный глубоко среди деревьев, был местом уединения.

Одна только грязь портила сцену. Каждый взмах весел поднимал ил в солоноватой воде. Когда они добрались до следующего волока, их встретила густая грязь. Гарри и Альфонсу было трудно удержаться на ногах, когда они пробирались через болотистый лес.

Именно в конце второго грязевого пруда у Гарри возникло внезапное подозрение относительно Альфонса.

Гарри было интересно, как проводник оказался на Вапити-Джанкшн.

Не было никаких доказательств того, что Альфонс приехал из Галены; даже если бы это был факт, странно, что проводник на Нимискиминг отправился на север в шахтерский город, а затем остановился в Вапити-Джанкшн.

Из-за этих соображений у Гарри возникло легкое недоверие.

Однако он не стал размышлять дальше, до тех пор, пока не произошел эпизод у среднего пруда. Все началось, когда каноэ подплыло к просвету в камышах.

Гарри, орудовавший веслом на носу, уже собирался сойти на берег, когда заметил, что впереди нет тропинки. Он посмотрел на Альфонса. Проводник, очевидно, подумал, что они достигли волока, потому что поднялся на корме каноэ, готовый выбросить мешки на берег.

— А где же волок? — поинтересовался Гарри. — Его нет, Альфонс.

На мгновение глаза проводника уставились на болотистую местность. Затем Альфонс наклонил голову и виновато рассмеялся.

— Ах, мсье! — воскликнул он. — Я, конечно, ошибся. Я совсем забыл. Волок дальше справа.

Они отогнали каноэ от берега. Они пропахали мимо камышей; Альфонс увидел просвет. Он направил каноэ к берегу, затем разозлился и использовал весло в черной воде. Они снова приблизились к ложному месту высадки. Прошло с дюжину минут, прежде чем проницательные глаза Альфонса заметили просвет, выглядевший правильным.

Гарри думал об инциденте, пока тащил пару тяжелых рюкзаков через волок. Он был уверен, что Альфонсу незнакома эта местность. Проводник знал, где находится озеро Лакимика, но он ориентировался по карте, а не по фактическому знанию местности. Если бы он когда-нибудь раньше проходил через эти грязевые пруды, то не забыл бы, где находится волок.

Им не составило труда найти последний волок в цепочке грязевых прудов, так как его легко было заметить, когда они приблизились к нему. Эта тропа оказалась самой тяжелой, потому что по ней путешественники поднялись на возвышенность, подальше от болотистой местности.

Когда Гарри добрался до места, где тропинка спускалась вниз, он почувствовал легкий ветерок среди деревьев и заметил голубой блеск воды сквозь ветви.

Озеро Лакимика. Они достигли своей цели задолго до наступления темноты. До сих пор на маршруте они никого не встретили. Но Гарри вдруг заметил дым лагерного костра в нескольких ярдах от тропинки. Дойдя до конца волока, он увидел двух приближающихся мужчин.

Одетые в шорты и рубашки цвета хаки, эти двое выглядели как лесные рейнджеры. Гарри сбросил рюкзаки и приветливо кивнул. Мужчины ответили на приветствие как раз в тот момент, когда Альфонс появился на тропинке, балансируя каноэ на голове.

— Кемпинг на Лакимике? — грубо спросил один из рейнджеров.

Гарри помолчал мгновение, прежде чем ответить.

— Думаю, да, — ответил он. — Это было бы слишком долгим путешествием к нижнему концу озера.

— Ты собираешься в Нимискиминг?

Вопрос исходил от второго рейнджера. Первый мужчина повернулся и с рычанием заговорил со своим спутником.

— Спрашивать буду я, Уолт.

— Хорошо, Джейк. Продолжай.

Альфонс бросил каноэ у воды. Услышав грохот, Гарри случайно посмотрел в его сторону. Альфонс прислушивался к их разговору. Он уставился на человека по имени Джейк.

Рейнджер хмуро посмотрел Альфонсу в глаза. Проводник-француз приятно рассмеялся и дружелюбно кивнул. Хмурый взгляд Джейка исчез, но это заставило Гарри внимательнее изучить мужчину и продолжить изучение спутника Джейка.

Джейк был долговязым костлявым мужчиной, похожим на громилу. Его челюсть была выпячена; нос, очевидно, получил повреждение в драке. Глаза-бусинки смотрели из-под выпуклого лба. Джейк был человеком, который мог оказаться опасным.

Уолт тоже был в некотором роде громилой. Ему не хватало физических размеров Джейка, но у него тоже был солидный вид. Его лицо было суровым, глаза — уродливыми. Гарри решил, что лесничие в этой стране должны быть жесткими.

— Будь осторожен там, где разобьешь лагерь, — прорычал Джейк. — Здесь много пожаров. Лучше опуститься ниже. Чем дальше, тем лучше. Там вы найдете несколько островов.

Уолт кивал, пока Джейк говорил. Оба смотрели на Гарри, который перестал разглядывать их и отвернулся. Гарри снова мельком увидел Альфонса. Проводник смотрел на двух рейнджеров более пристально, чем раньше. Джейк начал поворачиваться к проводнику. Чтобы предотвратить ссору, Гарри задал вопрос.

— Здесь прошло много людей? — спросил он. — Похоже, нам придется встретиться с другими партиями.

— Почему ты спрашиваешь об этом? — кисло спросил Джейк.

— Из-за мест для кемпинга, — быстро ответил Гарри. — Мы не хотим никого беспокоить.

— Здесь никого не было, — заявил Джейк. — Мы здесь уже четыре дня. Четыре или пять. В чем дело, Уолт?

— Пять, — добавил другой рейнджер. — И эти парни — первые, кого мы встретили.

Альфонс смотрел мимо двух рейнджеров. Гарри проследил за взглядом проводника. Он увидел еще одну пару мужчин на полпути к костру. Они тоже были похожи на рейнджеров. Очевидно, они подошли, чтобы послушать разговор.

— Загружай каноэ, Альфонс, — приказал Гарри. Затем, обращаясь к Джейку: — Может быть, вам нужны какие-нибудь припасы? Мы можем предоставить вам все, что вы захотите.

— У нас есть все, спасибо, — ответил Джейк более дружелюбным тоном. — Хотя, подожди минутку… У тебя есть сигареты?

— Три коробки.

— Ты куришь трубку?

— Большую часть времени.

— Сделаем обмен. Фунт табака Гудзонова залива за пачку сигарет. Тебе это подойдет?

Гарри кивнул. Джейк послал Уолта к костру за табаком. Двое других рейнджеров скрылись из виду, пока Гарри шел к каноэ за сигаретами.

Уолт вернулся с табаком. Обмен репликами был завершен, и Джейк дружески помахал рукой, когда Гарри и Альфонс отплыли от волока вдоль длинного рукава Лакимики.

Рукав петлял и оставался узким, пока они не проплыли полмили. Когда рейнджеры больше не могли их видеть, Гарри повернулся к Альфонсу и сделал жест веслом.

— Мы направляемся туда, — приказал он.

— Но, мсье, — возразил проводник. — Рейнджеры сказали, что мы должны спуститься ниже.

— Мы разобьем лагерь выше мыса, — ответил Гарри. — Напротив, на северном берегу. На карте там изображена старая хижина. Это — то место, где мы остановимся на ночь.

В глазах Альфонса блеснул огонек. Губы французского проводника сложились в легкую улыбку в тот момент, когда Гарри повернулся, чтобы продолжить грести. Было трудно проанализировать мнение Альфонса о решении Гарри.

Рукав Лакимики расширялся по мере их продвижения. Вода стала бурной, потому что по озеру пронесся ветер. Гарри продолжал смотреть на северный берег. Наконец он заметил цель, которую искал. Он указал на нее; Альфонс сильно взмахнул веслом, и они повернули влево.

Они могли видеть мыс, выступающий в озеро. До него было больше мили, когда они выбрались на берег возле квадратной, правильной формы рамы, указывавшей на заброшенный шахтный ствол. Пока Альфонс разгружал каноэ, Гарри подошел к шахте.

Он не мог угадать ее глубину, потому что в шахте была вода. Гарри увидел восемь футов грубого деревянного колодца с неуклюжей лестницей, которая когда-то давала доступ в шахту. После этого появилась вода, по-видимому, просочившаяся из озера.

К югу от Галены было много таких шахт. Вероятно, они требовали откачки воды, чтобы оставаться сухими, поскольку такие шахты обычно располагались рядом с озерами.

Однако Гарри не был до конца уверен, что шахта заполнена из-за протечки. Проделанная в скале, она могла оказаться почти водонепроницаемой. Ее могли затопить проливные дожди.

Гарри отвернулся от шахты. Он увидел Альфонса, несущего пару рюкзаков к хижине, в пятидесяти ярдах от озера. Гарри взял коробку и последовал за ним. Он догнал Альфонса, когда тот подошел к двери.

Дом был не заперт. Заглянув внутрь, Гарри увидел главную комнату, обставленную в грубом стиле. В дальней стене имелись две двери; обе были открыты. Гарри увидел, что в доме было две маленькие спальни, в каждой из которых стояла старая раскладушка. Альфонс повернулся и посмотрел на него с усмешкой.

— Мы останемся здесь? — спросил проводник. — Удобное место, мсье. Люди, которым он принадлежит, не будут возражать.

— Это правильная идея, — ответил Гарри. — Я займу первую комнату, Альфонс. Ты берешь другую.

Пять минут спустя Гарри остался один за закрытой дверью выбранной им комнаты. Он улыбался, набивая трубку табаком из Гудзонова залива. Он выполнил приказ Тени. Эта хижина оказалась именно тем местом, которое было ему нужно.

С дверью, которую он мог закрыть; окном, через которое он мог выпрыгнуть, Гарри мог входить и выходить даже без ведома Альфонса. Это было очень по душе Гарри.

Ибо у него возникло предчувствие, что перед тем, как он покинет берега озера Лакимика, возникнет повод для расследования.

ГЛАВА X. ВСТРЕЧИ НА ОЗЕРЕ

Прошло полчаса, прежде чем Гарри Винсент вышел из хижины и направился к заброшенной шахте. Усевшись на грубую деревянную раму, он размеренно затянулся своей трубкой из шиповника. Ароматная курительная смесь вдохновляла на анализ поездки из Вапити-Джанкшн.

Первые мысли Гарри были связаны с Альфонсом. Подозрения Гарри в отношении проводника были двоякими. Инцидент в грязевом пруду стал доказательством того, что Альфонс притворялся, будто знаком с этим районом.

Эпизод с волоком в озеро Лакимика добавил еще одно сомнение.

Почему Альфонс так пристально смотрел на рейнджеров?

Гарри видел в этом определенное значение. Но он не мог угадать ответ. Вполне возможно, что Альфонс знал рейнджеров и скрыл этот факт от Гарри. Возможно также, что у проводника была какая-то причина избегать рейнджеров.

Такие предположения заставили Гарри задуматься о самих лесничих. При предыдущем знакомстве с Северными лесами Гарри никогда раньше не встречал лагеря рейнджеров на уединенной стоянке. Обычно рейнджеры находились в разъездах или в каком-нибудь месте, требовавшем их присутствия.

Более того, всего рейнджеров было четверо. Двое было бы обычным числом. К этому добавлялся факт, поразивший Гарри. Рейнджер по имени Джейк заявил, что никто не проходил по волоку в Лакимику; и его приятель Уолт подтвердил эти слова. Это означало, что беглые монголы не могли прийти с этого направления.

Но куда они могли подеваться?

Гарри определенно принял теорию Тени, а именно, что монголы не задержались бы на Длинном озере и не разбили бы лагерь среди заболоченных грязевых прудов. Они также не могли пройти дальше озера Лакимика. Даже с опытными каноистами, ведущими их, они не могли пройти это место до рассвета.

Гарри был уверен, что монголы каким-то образом проскользнули мимо рейнджеров. Он был уверен, что китайцы и их спутники должны быть где-то поблизости от этой заброшенной шахты. Гарри был убежден, что Тень была права. И все же, ситуация оставалась непонятной.

Если бы Гарри Винсент продолжил свое размышление над загадкой, он мог бы прийти к поразительному выводу. Сами факты, которые он рассматривал, были способны дать логичный ответ, касающийся пропавших монголов. Но прежде чем Гарри смог продолжить свои размышления, его заинтересовал другой вопрос.

Из старой хижины вышел Альфонс. Он пошел на берег и сел в каноэ. Гарри было интересно, куда он собрался. Поднявшись, агент Тени подошел к проводнику.

— Далеко ли собрался, Альфонс? — резко спросил Гарри. — Что за идея отправиться в путь на каноэ?

Альфонс ухмыльнулся и дал быстрый ответ.

— Ах, мсье. Помните рейнджеров? Что они сказали? Возможно, лучше разбить лагерь ниже мыса на каком-нибудь острове.

— Мы разбили лагерь здесь, — возразил Гарри. — Я улажу этот вопрос с рейнджерами, если они придут сюда.

— Да, мсье. — Альфонс кивнул. — Очень хорошо. Но, может быть, рейнджеры не захотят вас слушать. А если у вас будет оправдание, они ничего не могут сказать.

— Какого рода оправдание?

— Смотрите. — Альфонс указал на другую сторону воды. — Видите камни, вдающиеся в озеро? Там, где поднимается дым? Мы отправились туда и нашли людей. Затем мы отправились на остров, внизу. Мы нашли там кострище; мы подумали, что там тоже кто-то разбил лагерь. Мы вернулись сюда…

— Я понимаю, — перебил Гарри. — Мы так и скажем рейнджерам. Скажем им, что это было единственное место для лагеря. Хорошая идея, Альфонс. Держи каноэ. Я поплыву с тобой.

Альфонс не выказал никакого протеста по поводу того, что Гарри решил сопровождать его. Они гребли под углом к мысу. Солнце садилось; ветер с озера утих. Приблизившись к мысу, они увидели трех человек, стоящих на скалах.

Один был похож на проводника, второй — на женщину, одетую в шорты и белую рубашку. Третьим был мужчина среднего роста, по-видимому, лидер группы, потому что он говорил с остальными, а затем подошел, чтобы поприветствовать прибывших. Альфонс довел каноэ до конца мыса.

— Привет, — поздоровался мужчина на берегу. — Меня зовут Харли Криленд. Приехал из Штатов.

— Я тоже, — ответил Гарри. — Меня зовут Винсент. Я приехал сюда из Нью-Йорка.

— Ты разбил лагерь у шахтного ствола?

— Да, пока мы не найдем место получше. Мы собираемся осмотреть остров внизу.

— У тебя с собой много еды?

— Более чем достаточно. А у тебя?

— Через пару дней у нас все может закончиться. Мы послали проводника в Нимискиминг за дополнительными припасами. Я рассчитывал на хорошую рыбалку, но поймал только пару окуней.

— Мы будем поблизости. Сообщите нам, в крайнем случае.

Во время разговора у Гарри сложилось впечатление о Криленде. Мужчина выглядел довольно напыщенно; он казался чопорным, несмотря на все его попытки держаться непринужденно. Лицо Криленда было резким, но не враждебным. Все, что Гарри не понравилось, — это быстрое моргание глаз мужчины. Во взгляде Криленда мелькнуло подозрение, — возможно, враждебность.

Гарри и Альфонс поплыли на юг от мыса. Они обогнули остров; достигнув нижней стороны, они наткнулись на другое каноэ, управляемое одним гребцом. Гарри увидел крепкого парня с квадратной челюстью, чей профиль образовывал вертикальную линию от лба до подбородка.

— Привет, — поздоровался Гарри. — Ты разбил здесь лагерь?

— Да, — быстро ответил другой мужчина. — Прибыл из Галены. Меня зовут Мандон. Дейл Мандон. Еще один неудачливый старатель.

— Меня зовут Гарри Винсент. Рад познакомиться, Мандон. Мы выбрали для нашего лагеря старую шахтерскую хижину.

— Вы прибыли из Вапити-Джанкшн?

— Да. Вышли оттуда сегодня утром.

— Не так много людей проходит этим путем.

— Рейнджеры нам сказали то же самое.

— Рейнджеры? Где вы их встретили?

— На последнем волоке. Четверо из них разбили лагерь на краю Лакимики.

— Это новость. Думаю, я подплыву и взгляну на них. Может быть, я встречал некоторых из них раньше.

— Одного парня зовут Джейк. Другого — Уолт.

— Не думаю, что я их знаю. В любом случае, я поплыву с вами. То есть, если вы собираетесь вернуться на старую шахту.

— Туда мы и направляемся, теперь, когда выяснили, что другого места для лагеря нет.

— Вы можете разбить лагерь здесь, если захотите. Мне этот остров не принадлежит.

Гарри понял, что совершил ошибку. Каноэ раскачивались, а он все еще искал ответ, который позволил бы ему отклонить приглашение. Ему на помощь пришел Альфонс.

— Мсье, попробует поймать рыбу на рассвете, — сказал проводник Мандону. Альфонс имел в виду Гарри. — Возможно, после этого мы переберемся сюда.

— Я хочу порыбачить в рукаве озера, — быстро добавил Гарри. — Я так понимаю, там есть окунь. Я разговаривал с одним парнем по этому поводу.

— С грубыми чертами лица? — спросил Мандон.

— Да, — ответил Гарри. — Его зовут Криленд.

— И он поймал немного окуней?

— Да. Несколько. Он не сказал, как часто ловил рыбу, но я подумал, что попробую завтра утром.

Мандон начал было что-то говорить, но потом передумал. На мгновение он подозрительно посмотрел на Гарри. Агент Тени заметил это. Ему было интересно, что у Мандона на уме. Была ли какая-то связь между этим парнем и Крилендом?

Еще один момент озадачил Гарри. Почему Альфонс так быстро отреагировал на чрезвычайную ситуацию? Подозревал ли длинноногий проводник, что у Гарри была какая-то особая причина оставаться в заброшенной хижине?

Определенно, казалось, что Альфонс составил себе именно такое представление. Признав это, Гарри задумался над другим вопросом: а именно, мотивом Альфонса для того, чтобы прийти ему на помощь. Руководствовался ли Альфонс простой лояльностью к человеку, который его нанял, или ему втайне не терпелось узнать, почему Гарри выбрал место у заброшенной шахты?

Гарри склонился к последнему варианту. Он не мог забыть, с каким трудом Альфонсу удалось найти волок на заросшем пруду. Парень знал больше, чем притворялся. Ему нужна дополнительная информация. Очень хорошо: Альфонс мог продолжать свою игру. Гарри чувствовал, что сможет противостоять этому.

Погруженный в эти размышления, Гарри едва замечал маршрут, по которому шли каноэ. Мандон плыл впереди, но вместо того, чтобы взять короткий курс назад, между островом и мысом, он направлялся к середине озера.

Когда они обогнули остров и повернули прямо на север, Гарри понял, что Мандон намеренно стремился избежать близкого прохода мимо мыса. Это укрепило веру Гарри в то, что между Мандоном и Крилендом существовала связь.

Отплыв на две мили от мыса, находившиеся в каноэ не могли быть опознаны людьми на скалистом мысе. Солнце висело низко; волны превратились в рябь, когда два каноэ двинулись вперед. Мандон был опытным гребцом. В одиночку, он не отставал от Гарри и Альфонса.

Гарри бросил быстрый взгляд через плечо. Он отметил, что Альфонс прилагает значительные усилия. Это только добавило сомнений Гарри. Казалось странным, что проводнику, которому помогал гребец, было трудно обогнать каноэ, которым управлял только один человек.

Они приблизились к северному берегу, Мандон все еще был впереди. Они направлялись к месту справа от старого шахтерского лагеря. Гарри увидел, как Мандон остановился и посмотрел на береговую линию, которая стала размытой.

— Посмотрите туда! — воскликнул Мандон. — Прямо впереди, у устья того маленького ручья. Каноэ, рядом с которым что-то плывет.

— Бобр, может быть, — заметил Альфонс, вытянувшись, чтобы заглянуть Гарри за плечо. — Да. Я вижу бобра. Двух.

— Ты знаешь, кто в этом каноэ? — внезапно спросил Мандон. — Это, должно быть, Бобр Люк. Давайте посмотрим.

— Кто такой Бобр Люк? — спросил у Альфонса Гарри.

— Никогда не слышал о Бобре Люке? — Проводник заговорил тоном легкого удивления. — Я думал, все знают, кто такой Бобр Люк.

— Я никогда о нем не слышал.

— Это человек, который дружит со многими бобрами. Правительство платит ему за то, чтобы он везде плавал. Бобры, они следуют за ним. Они строят в тех местах, где говорит им Бобр Люк. Он один из индейцев, Бобр Люк.

Они были недалеко от каноэ у входа в ручей. Гарри увидел всплеск, когда довольно крупный бобр изогнулся в воде и взмахнул своим плоским хвостом. За ним последовал другой бобр, затем третий. Все бросились врассыпную к берегу.

Четвертый бобр плюхнулся с носа каноэ Бобра Люка. Затем огромный патриарх бобров высунул свой усатый нос над планширем и приготовился следовать за своими более робкими товарищами. Сгорбленный человек на корме каноэ выпрямился и издал серию громких, странных хрюканий.

Большой бобр заколебался, затем повернул голову к берегу и тоже что-то проворчал. Плавающие бобры беспокойно остановились на берегу, а затем поплыли обратно к каноэ. Очевидно, индеец и старый бобр полностью владели племенем. Другие бобры появлялись из кустов на берегу.

— Бобр Люк мудр, — прокомментировал Альфонс. — Он знает язык бобров. Вы слышали, как он говорил, мсье.

Мандон остановил свое каноэ; Альфонс греб. Мандон дружелюбно помахал Бобру Люку. Индеец снова съежился и смотрел с вызовом.

Гарри мог различить его вытянутые черты. У Бобра Люка было серьезное лицо, высокие скулы и большая переносица.

Индеец был одет в темный свитер и потрепанную фетровую шляпу. Его каноэ было набито вещами; очевидно, он намеревался надолго задержаться на озере Лакимика. Мандон извинился, когда каноэ подплыли ближе.

— Извините, — сказал Мандон. — Вы Бобр Люк, не так ли?

Индеец кивнул.

— Вы находитесь здесь с племенем бобров?

Бобр Люк утвердительно хмыкнул.

— Ведете их вверх по ручью? — спросил Мандон. — Значит, они могут построить плотину?

Снова ворчание.

— Как далеко отсюда?

— Полмили, — ответил Бобр Люк, заговорив впервые. Его голос был хриплым. — Может быть, больше.

— Нужна какая-нибудь еда? — спросил Мандон.

— Нет, — ответил Бобр Люк. — Ты говоришь людям держаться подальше. Хочу, чтобы никто не беспокоил бобров.

— Мы передадим сообщение дальше, — согласился Мандон. — Рад был познакомиться с вами. Мы много слышали о вас, Бобр Люк.

Мандон повернул каноэ на запад; Альфонс последовал его примеру. Гарри, лениво взмахивавший веслом, оглянулся, чтобы посмотреть на Бобра Люка. Индеец неподвижно сидел в своем каноэ. Большой бобр громко ворчал, обращаясь к остальным членам своего клана. Гарри увидел, как из воды высунулись быстро движущиеся головы.

Бобры забирались обратно в каноэ.

Когда они обогнули небольшой изгиб берега, Гарри в последний раз увидел Бобра Люка. Наконец каноэ тронулось, направляясь к устью ручья, где индеец планировал поселить колонию бобров.

Гарри был готов забыть о Бобре Люке, потому что у него было слишком много других мыслей, помимо человека, который едва ли мог участвовать в событиях на озере Лакимика, кроме как в качестве стороннего наблюдателя.

Дейл Мандон, однако, вспомнил о Бобре Люке, когда они приблизились к заброшенной шахте.

Молодой человек задумчиво произнес:

— Я собирался отказаться от этой поездки, но, думаю, мне лучше пойти и поговорить с рейнджерами. Им следует сообщить, что Бобр Люк здесь. Их долг — следить, чтобы его никто не беспокоил.

На площадке возле шахтного ствола было темно. Гарри впервые заметил, что земля значительно поднимается от кромки воды. Холм скрывал поляну, потому что склон изгибался между хижиной и заходящим солнцем. Гарри и Альфонс вышли на берег; Мандон помахал на прощание и продолжил свой путь, следуя вдоль рукава озера.

Свежий воздух пробудил у Гарри аппетит. Альфонс занялся костром и начал готовить еду.

Несмотря на отсутствие у проводника других навыков, готовить он, безусловно, умел.

Они с Гарри насладились отличной трапезой, затем расположились у огня и закурили трубки. Альфонс приятно улыбнулся, когда Гарри предложил ему кисет, набитый табаком из Гудзонова залива. Очевидно, проводнику понравилась именно эта смесь.

Все было тихо, если не считать случайных звуков. Однажды из сумерек озера Гарри услышал плеск весла. Позже раздался одинокий, протяжный зов гагары далеко на безмолвном озере. Наступила ночь; костер в лагере догорал. Альфонс лениво потянулся, потом решил лечь спать.

Гарри курил еще четверть часа. Затем он встал и тоже пошел в хижину. Альфонс погасил свет. Гарри предположил, что он лег спать в своей комнате. Гарри вошел в свою комнату и растянулся на койке, полностью одетый.

Несмотря на спокойствие, установившееся на озере Лакимика, Гарри Винсент чувствовал, что сегодня ночью может что-то произойти. И намеревался быть готовым к этому.

ГЛАВА XI. БРОДЯГИ В ТЕМНОТЕ

Когда Гарри Винсент проснулся, он осознал только полную темноту. Спал он беспокойно; пытаясь вспомнить, что его окружает, он ощутил какое-то движение. Дрожа, он ухватился за край своей койки; затем издал короткий смешок облегчения.

Целый день в каноэ подарил Гарри ту же иллюзию, что и после морского путешествия. Он уже привык к движению воды. В результате он все еще ощущал себя в каноэ. Прошло целых три минуты, прежде чем Гарри смог преодолеть это ощущение.

В старой хижине царила полная тишина. В темноте Гарри чувствовал, как колотится его собственное сердце. Воспоминания сверлили его мозг — обрывки событий дня. Они становились на свои места.

Встреча с Альфонсом на Вапити-Джанкшн; неприятности с проводником на волоке грязевого пруда; рейнджеры, которые столкнулись с ними, когда они добрались до Лакимики.

Затем возникла мысленная картина Харли Криленда, с подозрением глядящего со скалистого мыса. Дейл Мандон с его радостным приветствием. Бобр Люк, молчаливый в своем каноэ, окруженный качающимися головами бобров.

Гарри вспомнил запах бекона, поджаренного на костре. Он вспомнил аромат своей последней пачки табака. Затем начал задаваться вопросом, почему он так внезапно проснулся.

Гарри взглянул на светящийся циферблат своих наручных часов. Он был очень ярким в этой кромешной тьме. Несколько минут двенадцатого. Гарри схватил фонарик, который лежал у него под подушкой. И как только сделал это, услышал звук снаружи.

Звук был похож на скрежет, который мог исходить от входной двери хижины. Единственной двери, у которой не было замка.

Гарри положил фонарик в карман и сунул руку под одеяла, служившие ему матрасом. Нашел еще один предмет у изножья кровати. Это был автоматический, полностью заряженный пистолет.

Снова скрежет. На этот раз Гарри не стал задерживаться.

Встав с койки, он нашел окно. Одним рывком сдернул рваные остатки москитной сетки. Насекомые в это время года не беспокоили. Не было никакой необходимости ремонтировать тканевую сетку. В настоящее время этот факт радовал Гарри.

Выглянув в окно, Гарри обнаружил землю в нескольких футах внизу. Он прокрался в угол хижины. Посмотрел сквозь темноту на дверь, но ничего не увидел. Скрежет прекратился. Единственным слышимым звуком был тихий плеск озера.

Гарри подкрался ближе к двери. Резко остановился. Раздался новый звук. Скрип старой петли. Гарри вспомнил, что он заклинил дверь, когда закрывал ее. Скрежет был вызван высвобождением клина. Когда все закончилось, кто-то вошел в хижину.

Передние окна по какой-то причине были заколочены досками. Единственное окно в большую комнату находилось сбоку от дома, ближе к Гарри, чем дверь. Гарри подвинулся к окну как раз в тот момент, когда мигнул фонарик. Затем появился более ровный свет. Гарри посмотрел в окно.

Ситуация была странной. Гарри разглядывал вошедшего незваного гостя. Человек нашел старую керосиновую лампу и зажег ее. Гарри увидел сутулую фигуру, одетую в грубую одежду. Мужчина стоял к нему спиной.

Очевидно, этот парень уже бывал в хижине раньше, потому что он изучал комнату, чтобы узнать, не изменилось ли что-нибудь. Когда Гарри и Альфонс прибыли, они обнаружили это место в беспорядке.

Консервы; полуоткрытые коробки с рисом; два будильника, остановившиеся почти в один и тот же час; керосиновая лампа, которую зажег этот человек. Это были типичные предметы в комнате. Гарри и Альфонс ничего не нарушили.

Бродяга завершил свой осмотр. Он на цыпочках направился к комнатам поменьше. Остановился у двери Гарри, затем у двери Альфонса, словно желая убедиться, что обитатели дома спят. После этого мужчина обернулся. Гарри мельком взглянул ему в лицо.

Незваным гостем был Харли Криленд.

Судя по лицу мужчины, он нервничал. Моргание глаз, подергивание губ — были признаками того, что Криленд стремился избежать быть увиденным. Гарри удивился, как этот человек осмелился зажечь керосиновую лампу. Затем понял: ровное свечение было предпочтительнее, чем мерцание фонарика.

Криленд решил, что и Гарри, и Альфонс будут спать. Он зажег лампу, вероятно, для внешних наблюдателей. Любые люди, которые могли бы находиться поблизости, предположили бы, что свет был включен обитателями хижины.

Когда осмотр закончился, Криленд сделал то, на что Гарри надеялся. Он взглянул на дверь, которая вела наружу — верный признак того, что он собирался выбрать этот маршрут. Затем он погасил керосиновую лампу. Гарри улыбнулся в темноте, прислушиваясь к скрипу двери.

Криленд уходил в ночь. Возможно, он собирался куда-то еще, прежде чем вернуться на каменный мыс. Гарри определенно подозревал, что осмотр хижины этим человеком был не более чем предварительным шагом в его охоте.

Гарри услышал крадущиеся шаги. Он осторожно последовал за ними. Криленд удалялся от хижины, но не прямо к берегу. Вместо этого он шел под углом. Его целью могла быть квадратная рама в заполненном водой шахтном стволе.

Рядом с этим местом шаги Криленда оборвались. Гарри услышал легкий скребущий звук. Он был уверен, что Криленд наткнулся на низкую стену шахты. Очень осторожно, Гарри подкрался к ближайшей стороне. Его руки коснулись шероховатой деревянной поверхности.

Здесь Гарри ждал несколько минут, которые казались бесконечными. Он чувствовал, что Криленд, должно быть, тоже прислушивается. Слышал ли этот человек его приближение? Единственный способ — переждать его.

Через некоторое время Гарри начал думать, что его перехитрили. Вполне возможно, что Криленд мог обнаружить преследователя и поиграть с ним в темноте. Возможно также, что парень мог незаметно ускользнуть.

Гарри вспомнил старую игру «охота на бекаса», в которой обманутых оставляют в лесу те, кто совершает обман. Сходство ситуации его не радовало.

С озера донесся тихий всплеск. За ним последовал другой, чуть более отдаленный. Гарри долго прислушивался, потом ему показалось, будто он слышит третий. Звуки могли быть изданы прыгающей рыбой, но они также могли исходить от какого-нибудь каноэ.

Был ли это Криленд? Или рядом находился какой-то другой человек, проплывавший мимо этого места?

Гарри выполз из-за каркаса шахтного ствола. Он решил подкрасться к озеру; возможно, взять свое каноэ и отправиться на поиски. Через несколько ярдов он заколебался, все еще думая о Криленде. Пока он ждал, он услышал новый и неожиданный звук.

Это было журчание воды; звук, который мог исходить только из одного места: шахтного ствола. Шум прекратился через несколько мгновений. Прислушавшись, он услышал новый приглушенный скрежет.

Гарри мрачно подумал о Криленде. Очевидно, тот не ушел. Вместо этого он, должно быть, решил, что за ним никто не следил. Гарри подошел к месту между шахтой и озером. Он будет готов к встрече с Крилендом, когда этот парень пойдет этим путем.

Снова грохот в шахтном стволе. Все, что Гарри мог представить, это Криленда, опускающего ведро в глубину, а затем выливающего воду после того, как он поднял его. Гарри не мог придумать никакой разумной причины для такой странной процедуры. Лучшим планом было бы подождать минуту после того, как звук затих. Тогда бы появился Криленд.

Каким-то образом Гарри просчитался. Он все еще прислушивался к приглушенному бульканью, когда шаги глухо застучали по земле перед ним. Гарри поднялся на ноги; не успел он полностью подняться, как прямо на него наткнулся мужчина.

Гарри резко выпрямился. Его противник зарычал; затем они яростно сцепились в темноте. Гарри потерял равновесие, но он компенсировал это быстрыми действиями. Он знал, что он сильнее Криленда. Сцепившись со своим врагом, он планировал одолеть его как можно быстрее.

Это был единственный выход. Попав в плен, Криленд может заговорить. Гарри чувствовал, что этот конфликт ничем ему не грозит.

Борьба стала яростной. Гарри овладел собой, но его противник извивался, точно змея. Гарри нанес удар, который мог бы сбить того с ног, но удар не попал в цель. Гарри почувствовал, как его противник уклонился. Из темноты вылетел кулак.

Отбив его, Гарри замахнулся. Это был длинный правый хук, который достиг бы цели, если бы кулак Гарри не наткнулся на руку, которую его враг, к счастью для себя, поднял в темноте.

Гарри потерял равновесие; когда он попытался восстановить его, на него обрушились два удара. Упав назад, — в голове его зазвенело от пропущенного удара, — Гарри перекатился и ушел от контакта.

Распластавшись на земле, он быстро сунул правую руку в карман и выхватил пистолет на тот случай, если его противник воспользуется оружием. Удары в темноте были слишком ненадежны. Гарри подумал, что Криленд, несомненно, должен был взять с собой револьвер.

Как ни странно, временный победитель не предпринял никаких усилий, чтобы возобновить бой. Возможно, он боялся слишком больших неприятностей, если бы сделал это. У Гарри создалось впечатление, что он удаляется; после этого он ничего не слышал.

Гарри подумал, что его противником мог быть и не Криленд. Существовал шанс, что в игру вступил кто-то третий.

Куда делся этот парень? Шаркающие шаги прекратились. Ушел ли он, или затаился? Гарри пополз вперед на четвереньках, готовый к новой встрече. Время от времени он замирал, чтобы прислушаться. Затем он услышал шаги справа от себя. Шаги, которые остановились, как будто кто-то прислушивался к движению в темноте.

Прошло еще несколько минут. Шаги приближались. Они были осторожны, и все же Гарри мог следовать за ними. Он снова был на тропе; и, что любопытно, она вела прямо к хижине!

Приблизившись к ней, Гарри услышал скрип двери. Он подобрался к окну. Увидел, как вспыхнула спичка. Зажглась керосиновая лампа. Гарри уставился на человека, которого увидел в хижине. Это был Альфонс!

Неужели он боролся с французским проводником? Гарри сомневался в этом, потому что Альфонс выглядел спокойным. Гарри увидел, как тот подошел и заглянул в спальню, которую Гарри покинул некоторое время назад.

Его единственной реакцией было легкое пожатие плечами. Гарри смотрел, как проводник гасит керосиновую лампу. Наружная дверь не открылась.

Очевидно, Альфонс ушел в свою комнату.

Неужели проводник тоже использовал окно в качестве выхода? Гарри решил войти в дверь, зажечь лампу и посмотреть, не появится ли Альфонс. Он подождал пару минут, затем бросился к двери.

И тут же столкнулся с кем-то, кто появился из темноты. На этот раз Гарри перешел к немедленным действиям. Криленд, Альфонс или любой другой — Гарри намеревался подавить сопротивление и узнать личность и цели своего врага.

Гарри нанес сильный удар свободной правой рукой. Сильная рука схватила его за запястье. Чья-то рука скользнула ему под подбородок, чья-то нога зацепила его за пятку. Отброшенный назад, Гарри распластался на земле рядом с хижиной. С его губ непроизвольно сорвалось невнятное проклятие.

И тут же услышал шепот. Из темноты донеслись шипящие слова. Гарри узнал личность своего нынешнего противника. Этот новый враг был Тенью!

Гарри догадался, что его шеф прибыл после того, как закончились другие эпизоды. Тень узнала Гарри в темноте. Она действовала быстро, чтобы избежать схватки. В кратких выражениях она дала своему агенту новые инструкции.

Гарри поднялся на ноги, когда рядом с ним раздался легкий шорох. Он нашел дверь и вошел в хижину.

Действуя в соответствии с краткими инструкциями Тени, Гарри зажег керосиновую лампу. Используя коробку из-под мыла в качестве стула, он уселся рядом с ветхим столом.

Бросив взгляд в сторону двери Альфонса, Гарри достал из кармана сложенный листок бумаги. Достал ручку и начал писать сообщение при свете лампы. Это был зашифрованный отчет. Закончив лист, Гарри складывал его и помещал в старый мятый конверт.

Он сделал паузу, чтобы закурить. Докурив сигарету, закончил свой подробный отчет обо всех событиях; начиная с дневных подозрений и заканчивая действиями ночью. Затем запечатал конверт. Погасил лампу и положил послание на стол.

Затем Гарри пошел в свою комнату. Он оставил дверь приоткрытой. Прождал целую дюжину минут, но не услышал ни звука из внешней комнаты, дверь Альфонса не щелкнула. Вспыхнула спичка; снова зажглась керосиновая лампа.

Гарри увидел Альфонса. Проводник смотрел в сторону стола — доказательство того, что он видел, как Гарри писал сообщение. Но конверт исчез. Тень вошла и забрала его.

Альфонс пожал плечами. Он погасил лампу, не потрудившись взглянуть на дверь Гарри.

Гарри услышал, как проводник вернулся в свою комнату. Гарри, в свою очередь, тихонько запер свою дверь и растянулся на койке.

До рассвета оставалось время поспать. Комфортный сон, свободный от угрозы грабителей или опасности.

Тень прибыла. Гарри передал отчет своему шефу. Хаос его мыслей мог способствовать пониманию. Тень разгадала бы загадки этой ночи.

ГЛАВА XII. НОЧЬ И ТЕНЬ

Над озером Лакимика занимался безмятежный рассвет. Все на берегах, казалось, пребывало в безмятежном упокоении. Не было заметно никаких признаков скрытого беспокойства.

Рано утром Харли Криленд отправился на рыбалку, но не стал отдаляться от скалистого мыса. Эдна Криланд осталась на берегу, в то время как Пьер продолжал наблюдать, ожидая возвращения Доминика.

Дейл Мандон вернулся на свой остров. Он тоже ловил рыбу, но только с дальнего берега, где его не было видно с мыса.

Гарри Винсент провел весь день, осматривая шахту. Он не нашел ничего интересного, что могло бы объяснить звуки прошлой ночи. Вода в шахте была такой же мутной, как и раньше; нигде не было видно ни веревки, ни ведра.

Альфонс был занят починкой каноэ, купленного на Вапити-Джанкшн. Он прервался, только чтобы приготовить обед. Кроме того, он, казалось, совершенно не интересовался Гарри.

Из зарослей леса к востоку от шахты до Гарри Винсента время от времени доносились отдаленные звуки, свидетельствовавшие о падении деревьев. Они означали, что бобры принялись за работу; строили плотину в каком-то месте выше по ручью, под опекой их друга-человека, Бобра Люка.

Лесничие не появлялись на озере Лакимика. Сообщение Мандона о прибытии Бобра Люка, очевидно, было воспринято как несущественное.

Гарри это тоже не показалось чем-то важным. Из всех людей, оказавшихся на берегах озера Лакимика, только один мог засвидетельствовать, что у него здесь законное дело. Им был Бобр Люк. Он выполнял задачу, поставленную перед ним канадским правительством: создание новых бобровых колоний по всему Северному лесу.

Прошел день. Отдыхающие закончили ужин. Гарри удалился в хижину, спасаясь от холода. Криленд, надев свитер, отправился на вечернюю рыбалку, подальше от мыса. Пьер сидел у костра, Эдна читала книгу.

В тихом вечернем воздухе эхо было особенно сильным. Бобры все еще работали. Каждый раз, когда падало молодое дерево, звук его падения был слышен за много миль отсюда. Ночью прибыли две гагары. Плавая по темной воде, они издавали жуткие трели. Печальные птичьи крики несли в себе странное предупреждение.

В конце мыса послышался слабый всплеск весла. Пьер услышал это и заговорил с Эдной.

— Человек с острова. Он снова приплыл сюда.

— Дейл? — спросила Эдна, роняя книгу. — Где он?

— У конца скалы.

Накинув на плечи свитер, Эдна поспешила к концу мыса. Там, действительно, был Дейв. Он вытягивал свое каноэ на камни, когда подошла Эдна.

— Харли уплыл на рыбалку, — сказала девушка. — Мы можем поговорить, Дейл. Начнем с того места, где мы остановились. Мне не терпится узнать все до конца.

Дейл сел на камни. Он задал вопрос.

— Ну да! — удивленно воскликнула Эдна. — У Харли есть гидросамолет. Но я никогда не видела его.

— Он купил его недавно?

— Не более шести месяцев назад.

К мысу приближалось еще одно каноэ. Несмотря на то, что разговор на мгновение прервался, ни Дейл, ни Эдна не слышали прибытия лодки. Как и Пьер, сидевший у костра. Объяснение крылось в методе гребца.

Это была молчаливая фигура в черном плаще, почти невидимая в глубоких сумерках. Ее руки не извлекали весло из-под поверхности воды. Сделав легкое движение, они поворачивали лопасть и двигали его вперед ребром.

В каноэ находилась Тень. Она мастерски управляла своей лодкой и гребла так, как это делают индейцы, когда приближаются к ничего не подозревающим водоплавающим птицам. Никакой скрежет не выдавал ее присутствия, потому что весло двигалось далеко от борта каноэ.

Тень скользнула вдоль мыса. Каменистая полоса была узкой; она могла слышать приглушенный разговор. Говорившие находились едва ли в дюжине футов от невидимого слушателя.

— И что насчет гидросамолета? — спросила Эдна. — Какое это имеет отношение к здешним делам?

— Где Криленд держит его? — поинтересовался Дейл.

— Где-то недалеко от Детройта, — ответила Эдна, — хотя, мне кажется, он несколько раз летал на Лонг-Айленд.

— Кто за него отвечает?

— Пилот по имени Крис Ринглер.

— Что ты о нем знаешь?

Тень услышала, как Эдна заговорила обвиняющим тоном. Девушку, казалось, раздражали бесконечные расспросы Мандона.

— К чему эти вопросы, Дейл? — спросила она. — Когда мы разговаривали в последний раз, ты обещал рассказать мне факты. Вместо этого…

— Я готов рассказать тебе, Эдна, — прервал ее Мандон извиняющимся тоном. — Задавай вопросы. Так будет лучше.

— Очень хорошо. Во-первых, что ты услышал о Харли? В тот раз, когда подслушал разговор мужчин в Ред-Сидар-Рапидс?

— На это легко ответить, Эдна. Я слышал, что он заплатил десять тысяч долларов за участок для добычи полезных ископаемых на этом озере.

— Здесь, на Лакимике? Там есть шахта, выше этого места…

— Это та самая. Она ничего не стоит.

— Значит, Харли был обманут. Кто были те люди, которые обманули его?

— Никто его не обманывал. Он хотел эту собственность. Мужчины, которые разговаривали, направлялись в Лакимику. Они надеялись хорошенько заработать.

— Значит, шахта может себя окупить?

Мандон тихо рассмеялся.

— Ты не понимаешь, Эдна, — заявил он. — Криленд хотел заполучить эту собственность для какой-то неизвестной цели. Из других источников я узнал, что около шахты видели каких-то людей. Они использовали ее как базу для какого-то нечестного бизнеса.

— Где они сейчас находятся?

— Честно говоря, я не знаю. Должно быть, у них где-то есть убежище. Я пытался расспросить людей в Галене. Потерпев неудачу в этом, я решил приехать сюда и расследовать это дело самостоятельно.

— Так вот как случилось, что ты вернулся в Пороги и нашел мой ответ на твое неотправленное письмо?

— Да. Когда я узнал, что Криленд собрался на озеро Лакимика, я понял, что ответ может быть только один. Его цель — установить контакт с людьми, которые уже находятся поблизости.

— Но Харли просто рыбачит…

— Всегда на рассвете и в сумерках — когда за ним нельзя наблюдать.

— Пьер говорит, что эти часы лучше всего подходят для рыбалки…

— И все же, Криленд привез всего несколько рыб.

Ответ Мандона заставил Эдну замолчать. Мужчина продолжил свою речь тихим голосом.

— Вчера, — заявил он, — двое мужчин разбили лагерь возле шахты. Один — парень по имени Винсент, другой — французский проводник. Я разговаривал с ними. Возможно, они работают с Крилендом. Я не совсем уверен.

Эдна начала было говорить, но замолчала. Мандон продолжил.

— Я также видел Бобра Люка, индейца, который путешествует в этих краях. Я использовал это как предлог, чтобы навестить нескольких лесничих, разбивших лагерь на северо-западе. Я кое-что узнал у рейнджеров.

— Насчет Харли?

— Похоже, что так. Гидросамолет приземлялся на озере Лакимика каждый четверг в течение последнего месяца. Завтра четверг. Самолет прибудет вскоре после рассвета. По крайней мере, так думают рейнджеры.

— И они здесь, чтобы встретить его?

— Они будут следить за ним. Как и я, они думают, здесь что-то не так. Вот почему их здесь четверо. Именно поэтому я и спросил, есть ли у Криленда гидросамолет. Я хотел проверить, совпадают ли факты.

— Но даже если это будет самолет Харли, что в этом плохого?

— Это похоже на контрабанду, Эдна. Самолеты могут пересекать границу без остановки. Они также могут перевозить крупные грузы.

— Но Харли не собирался оставаться здесь до четверга…

— Конечно, нет. Он, вероятно, закончил свою миссию. Он хочет уехать до прибытия гидросамолета.

— Но он не будет…

— Я знаю это, — добавил Мандон со смешком. — Это означает, что ему придется обзавестись алиби. Думаю, я могу догадаться, какого рода оно будет.

— Например?

— Возможно, он попросил другого проводника отправить телеграмму из Нимискиминга, чтобы самолет прилетел сюда. Если только… — Мандон сделал паузу, а затем с сожалением добавил: — Если только он не был достаточно умен, чтобы послать телеграмму, чтобы самолет не прилетел. Хотя я в этом сомневаюсь.

— Почему?

— Потому что он, вероятно, очень осторожен в своих контактах с тем летчиком, Крисом Ринглером, о котором ты упомянула. Телеграмма из Нимискиминга может выдать его.

— Значит, ты надеешься, что гидросамолет прибудет?

— Да. Потому что это приведет к развязке.

Тон Дейла Мандона свидетельствовал о его полной убежденности. Эдна Криленд была впечатлена. Настолько, что ее собственный тон изменился.

— Дейл, — заявила девушка, — я верю, что ты прав. Вот почему я собираюсь добавить еще один факт к тем, которые ты знаешь. Харли тайно покидал лагерь прошлой ночью.

— Когда? — спросил Мандон. — После наступления темноты?

— Незадолго до одиннадцати часов. Он думал, что я сплю.

— Куда он направился?

— Он отправился в каноэ в сторону заброшенной шахты.

Правый кулак Мандона ударил по его левой ладони.

— Это решает дело! — воскликнул он. — Винсент в игре! Он и этот его проводник. Если только, — как и прежде, он сделал паузу, а затем задумался. — Если только эти двое невольно не зашли на территорию Криленда. Он мог отправиться туда, чтобы проследить за ними.

— Если он владеет собственностью, он мог бы приказать им…

— Как ты думаешь, он бы попытался это сделать? — Мандон усмехнулся и покачал головой. — Ни одного шанса на миллион. Он заплатил за эту собственность, но она не на его имя. Я думаю, человек, получивший деньги, был бывшим владельцем; он наверняка стал доверенным лицом, которому заплатили за молчание.

Дейл Мандон поднялся. Шагнул к своему каноэ, Эдна Криленд шла рядом с ним. Мужчина сделал последнее заявление.

— Кульминация наступит завтра, — заявил он, — после того, как появится гидросамолет. Рейнджеры будут здесь, и мошенники получат то, что им причитается. Игра будет закончена. Я не знаю, как обстоят дела с Винсентом и проводником. Если они мошенники, то им не поздоровится. Эти рейнджеры — крутые ребята, облеченные полной властью. Криленд, однако, и Ринглер — в них нет никаких сомнений, Эдна. Но ты сама увидишь, как все закончится. Все, о чем я прошу, — это твоего обещания позволить правосудию идти своим чередом.

— Я обещаю, — заявила девушка.

— Я ценю твое решение, Эдна, — заключил Дейл. — Ничего не говори о своих подозрениях. Пусть Криленд отправится на рыбалку, как обычно, на рассвете. Как только появится самолет, я дам тебе знать.

— А рейнджеры?

— К тому времени они уже займут лагерь. Они предупредили Винсента и проводника, чтобы те разбили лагерь на острове. Я предложил этой паре присоединиться ко мне. Если они столкнутся с неприятностями, это будет их собственная вина. Но это нас не касается. Сделай, как я просил, Эдна. Я не хочу мстить Криленду за то, что он подставил меня. Я никогда не рассчитываю вернуться в Бойерсфорд. Я просто считаю, что Криленд должен заплатить цену за свои методы. Это кажется достаточно справедливым.

— Это справедливо, Дейл, — согласилась Эдна. — Я желаю, чтобы ты получил доказательства. Если Харли преступник, я тоже должна это знать.

Дейл Мандон шепотом попрощался. Столкнул каноэ с уступа. Тень услышала плеск его весла, когда тот направился к острову, где разбил свой лагерь.

Каноэ Тени медленно двигалось, в то время как Эдна все еще стояла, наблюдая со скал. Бесшумными движениями одетый в черное слушатель направил свою лодку к северному берегу. Он направлялся в сторону заброшенной шахты.

Неслышимая Тень проплыла в темноте мимо Харли Криленда. Услышала скрежет, когда запоздалый рыбак взялся за весло. Тень продолжала двигаться вперед, полностью скрытая наступившей ночью.

Крики гагар прекратились. Последнее молодое деревце затрещало вдалеке, отмечая окончание рабочего дня бобров. Ни один звук не нарушал тишины, пока над волнами Лакимики не прозвучал тихий смех. Слышимый только тому, кто его издал.

Тень просмотрела отчет Гарри Винсента и сделала выводы, которые ускользнули от Гарри. В нем имелись дополнительные детали, подкреплявшие выводы, которые она сделала. Теперь у нее на руках имелись все необходимые факты.

Завтра будет сложный день. Но он предоставит гораздо больше возможностей, чем предполагал Дейл Мандон. На озере присутствовал главный преступник; обладавший скрытой силой, которому Тень бросала вызов.

Она все тщательно спланировала. Ей нужно было приготовить все необходимое до рассвета. На ее стороне был тот неожиданный для преступников фактор, что она тайно присутствовала на озере; никто не знал об этом, за исключением ее собственного агента.

Тень ожидала долгожданной кульминации вскоре после рассвета. У нее были свои планы. Только случай мог их нарушить. И Тень принимала меры предосторожности против случая.

Поэтому она рассмеялась.

ГЛАВА XIII. ВМЕШАТЕЛЬСТВО СЛУЧАЯ

Вскоре после того, как Тень отплыла от скалистого мыса, Гарри Винсент вышел из хижины на берегу. Гарри был озадачен поведением Альфонса. Он удивился, почему проводник все еще оставался снаружи. Костер в лагере погас; не было света, чтобы увидеть, продолжает ли Альфонс чинить свое каноэ.

Гарри вспомнил, что не видел Альфонса с самого ужина. Он также вспомнил о предыдущем поведении проводника. Гарри решил понаблюдать за Альфонсом, но ему это не удалось.

Прогуливаясь по берегу, Гарри светил карманным фонариком. Он не видел Альфонса, каноэ поблизости тоже не было. Ответ был очевиден. Проводник воспользовался возможностью ускользнуть из лагеря.

Рассердившись, Гарри поспешил обратно в хижину. Он заглянул в комнату Альфонса. Багаж проводника все еще был там, хотя его рюкзак лежал открытым, и часть его содержимого, несомненно, была извлечена. Вернувшись к входной двери, Гарри уставился в темноту, раздумывая, что предпринять.

Прошло несколько минут. Гарри услышал рядом с собой какой-то звук. Он инстинктивно задал вопрос. В ответ раздался шепот:

— Доложите.

Это была Тень. Гарри не мог разглядеть своего шефа в густой темноте. Он спокойно и вкратце рассказал об исчезновении Альфонса, и услышал ответ:

— Отчет получен.

Рука в перчатке сжала руку Гарри. Агент Тени взял конверт. Он знал, каким должно быть его содержимое. Инструкции, которым он должен был следовать. Гарри зажал конверт в руке, затем шагнул к хижине. Ему показалось, что он услышал шорох, двигавшийся вдоль здания.

Оказавшись в хижине, Гарри вскрыл конверт и прочитал послание. Инструкции были краткими. Сегодня ночью он должен был свернуть лагерь и отправиться на восток к волоку, который вел к Ред-Сидар-Рапидс. Он должен был взять с собой Альфонса. Гарри должен был связаться с людьми, которых он там найдет.

Справиться с Альфонсом будет несложно, как только проводник вернется. Гарри усмехнулся, когда надпись исчезла. Он засунул бумагу в конверт и сунул последний в карман. Теперь ему нужно было дождаться Альфонса.

Проводник вернулся через десять минут. Он вошел в дверь хижины и вежливо поклонился в своей обычной манере. Он, казалось, заподозрил, что Гарри узнал о его отсутствии, потому что немедленно извинился.

— Ах, мсье! — с энтузиазмом воскликнул Альфонс. — Каноэ — великолепно. Оно больше не протекает. Наши рюкзаки теперь будут оставаться сухими. Жаль, мсье, что вас не было со мной, когда я опробовал лодку на озере…

— У меня скоро будет такая возможность, — ответил Гарри. — Мы собираемся, Альфонс. Сворачиваем лагерь сегодня вечером.

— Сегодня вечером? Нет, мсье.

— Почему нет?

— Уже слишком поздно…

— Этого бы не случилось, если бы ты оставался рядом. Мы не станем уплывать далеко, Альфонс. Только до волока, который ведет в Ред-Сидар-Рапидс.

— Но почему, мсье?

— Не твое дело, — сердито прорычал Гарри. — Но так как тебе любопытно, я отвечу. Рейнджеры велели нам разбить лагерь на острове. Мы этого не сделали.

— Но у нас есть оправдание…

— Сегодня — да. Но не завтра. Рейнджеры в своем праве, Альфонс. Вот почему нам нужно убраться отсюда.

— А завтра мы отправимся дальше к порогам?

— Нет. Мы можем вернуться сюда и провести еще один день на рыбалке. Затем мы вернемся и продолжим путь до Ред-Сидар-Рапидс. Мы начнем наше путешествие.

Это решение обрадовало Альфонса. Проводник кивнул и объявил, что немедленно приступит к работе. Он начал собирать вещи. Гарри отправился в свою комнату.

Сначала Гарри думал, что Тень осталась и слышала их разговор, чтобы убедиться, что Альфонс принял новые планы. Это казалось логичным; это случилось бы при обычных обстоятельствах.

Но, пока он упаковывал свое одеялом, у него вдруг возникло подозрение. Тень всегда выбирала нестандартный путь. Она часто держала некоторые факты при себе — и не без оснований. Когда ее агенты сталкивались с неприятностями, для них было лучше, если они ничего не знали о замыслах своего шефа.

С момента своего прибытия на озеро Лакимика Тень действовала подобным образом. Она держала свое местонахождение в тайне от Гарри. Вполне возможно, что Тень была именно тем человеком, с которым Гарри должен был встретиться на новом месте. Была и другая возможность, и это чрезвычайно интриговало Гарри.

Но как бы Гарри ни старался, он не мог понять роли Альфонса. Странное прибытие проводника в Вапити-Джанкшн; его ошибка на грязевом пруду; его исчезновение и появление как прошлой ночью, так и сегодня вечером — все это наводило Гарри на определенные мысли. Наконец, разгадка пришла сама собой.

Альфонс и был Тенью!

Точнее говоря, Тень бродила в облике Альфонса. Факты подтверждали эту гипотезу. Тень могла добраться до Вапити-Джанкшн до отъезда Гарри. Возможно, она была вынуждена прокладывать путь через грязевые пруды, ориентируясь только по карте.

Прошлой ночью Альфонс вышел из хижины вслед за Гарри. Он вернулся; Гарри видел, как он заглядывал в пустую комнату. Альфонс ушел к себе; вскоре после этого Гарри столкнулся с Тенью.

Отождествив Тень с Альфонсом, Гарри увидел, как хорошо все объясняется. Он мог представить, как Альфонс надевает плащ и шляпу, выходит через окно и огибает хижину для встречи. Он усмехнулся, подумав о последствиях: Альфонс прокрался в главную комнату и стал искать сообщение, но обнаружил, что оно исчезло. Как Тень, он мог бы сделать это раньше; затем проскользнул обратно в свою комнату.

Сегодня ночью Тень появилась из ниоткуда с инструкциями. Альфонс, как ни странно, отсутствовал во время прибытия Тени. Проводник со своим каноэ появился сразу же после ее ухода. Гарри догадался, что Тень плавала по озеру. Разве облик Альфонса не подходил ей лучше всего?

Ситуация соответствовала методам Тени. Могут возникнуть чрезвычайные обстоятельства. Если Тень наблюдала, она могла бы сделать это лучше всего, как Альфонс. В крайнем случае, Гарри мог бы быть в большей безопасности, если бы его шеф и его проводник были одним человеком.

Гарри осенила идея. Ему нужен был тонкий способ донести свое открытие до своего шефа. Он придумал, как. Закончив сворачивать одеяла, он закинул рюкзак на плечо и вышел в главную комнату. Положил рюкзак на стол, взял накидку и надел ее.

Блестящие глаза Альфонса случайно повернулись в его сторону. Гарри спокойно вытащил конверт из кармана. Он вытащил бумагу и притворился, будто читает сообщение. Затем убрал его в конверт и сунул в карман.

— Поторопись, Альфонс, — сказал Гарри. — Бери рюкзаки и пойдем. Мы переезжаем.

Гарри снова взвалил рюкзак на плечо. Он вышел в дверь хижины и оказался снаружи. Затем из дверного проема что-то вылетело тело и ударило его прямо между плеч. Гарри распластался на земле; перекатившись, он тщетно попытался бороться с сильным врагом.

Это был Альфонс. Это он сбил с ног агента Тени неожиданной атакой.

Гарри сделал неверное предположение. Альфонс не был Тенью. Вид конверта послужил приманкой. Альфонс был готов согласиться с планом Гарри. Но передумал, когда увидел конверт.

Тень уже ушла, полагая, что все в порядке. В дело вмешался Случай, и причиной этого вмешательства стала ошибка Гарри. Альфонс имел преимущество, и исход схватки был предрешен.

Гарри отчаянно сопротивлялся, но длинноногий проводник колотил его так, что у него перехватывало дыхание. Конец наступил, когда Гарри ощутил удушающую хватку своего противника.

Альфонс потащил Гарри к двери. Протянув руку, достал длинную веревку, которая лежала рядом с рюкзаком. Гарри снова попытался оказать сопротивление. Альфонс прижал его к земле и связал его ноги и запястья вместе.

Для Гарри было бесполезно звать на помощь, но Альфонс не стал рисковать. Он использовал носовой платок — бандану в качестве кляпа. Втащив Гарри в хижину, он усадил его в углу. С сердитым взглядом, проводник погасил свет. Гарри услышал, как тот передвигает рюкзаки и коробки.

Гарри безнадежно прислонился к стене. Он был ошеломлен, силы покинули его. Хуже всего то, что он разрушил планы Тени. Для Гарри это было серьезнее, чем его собственное тяжелое положение.

Гарри не делал никаких попыток бороться со своими узами. Они были слишком тесными, ему нужно было отдохнуть, прежде чем попытаться высвободиться. Гарри задремал, надеясь только на то, что его мозг прояснится, и что он найдет в себе силы, которые были так нужны ему.

Ему удалось принять достаточно удобное положение. Он ослабил кляп, дышать стало легче. Перекатившись на бок, он задремал; просыпаясь, он старался не двигаться, накапливая силы, которые скоро должны были ему понадобиться. Через некоторое время он провалился в тяжелый сон.

Проснувшись, Гарри предположил, что, должно быть, прошло несколько часов. К этому времени, возможно, Тень уже обнаружила его отсутствие в нужном месте, потому что Гарри был уверен, — Тень должна быть там.

Он также был уверен, что Альфонс отправился куда-то еще.

Конечности Гарри болели, но он был готов к борьбе. Он попробовал двигаться и понял, что к нему вернулись силы. Веревка начала подаваться. Широкая, она не врезалась в тело, как стропы.

Гарри продолжал двигаться. Немного отдохнул, затем попробовал снова. Еще один долгий период бесплодного труда; еще один отдых. С третьей попытки Гарри высвободил одну руку.

Теперь освобождение было всего лишь вопросом нескольких минут. Гарри сбросил веревку на пол; поднявшись, он потянулся и заковылял к двери. Холодный воздух снаружи оживил его.

Ночь все еще была темной. Наручные часы Гарри остановились, но он догадался, что, должно быть, до рассвета недалеко. Проблема состояла в том, чтобы добраться до далекого волока. Это было трудно, так как Альфонс уплыл на каноэ. Пешее путешествие по извилистому берегу Лакимики было бы медленным и затянулась бы надолго.

Размышляя об этом, Гарри вспомнил колонию бобров. Ручей находился не более чем в четверти мили отсюда; он был прямо по тропинке, по которой Гарри должен был идти. Бобр Люк будет где-то поблизости. У индейца имелось каноэ. Возможно, Гарри мог бы заключить с ним какую-нибудь сделку.

Решив так, Гарри двинулся мимо шахты. Он не пытался проявлять осторожность, так как был уверен, что поблизости никого нет. Приблизившись к шахте, он остановился, потому что услышал повторение звука, который слышал прошлой ночью.

Это было особое журчание воды внутри шахты, как если бы она уходила. За ним последовал приглушенный скрежет, причину которого трудно было точно определить. Гарри услышал тихие глухие удары. Порывшись в карманах, он нашел фонарик и автоматический пистолет, которые Альфонс не потрудился у него забрать.

Осторожно, Гарри направил луч фонарика на ствол шахты и нажал кнопку. Блики образовали круг на самой шахте. В сфокусированном сиянии находился скорчившийся человек, сощуривший глаза, когда на его лицо упал свет. Гарри Винсента охватило изумление.

Агент Тени ожидал увидеть либо Криленда, либо Альфонса. Он бы не удивился, если бы увидел какого-нибудь другого человека, характерного для этой местности. Но человек, стоявший перед ним, был чужаком на этой территории. Он был одним из тех четырех монголов, которых Гарри видел в Вапити-Джанкшн.

Тень предположила, что где-то здесь расположена их база. Гарри пришел сюда, ожидая найти следы китайцев. Но он отказался от этой идеи как от неверной; поэтому был поражен видом монгола.

Парень, очевидно, искал нож. Гарри остановил его отрывистой командой, которую монгол, очевидно, понял. Поднялись желтоватые руки. Гарри шагнул вперед, выставив свой автоматический пистолет в свет фонарика, чтобы мужчина мог его видеть.

Затем с каждой стороны послышались шелестящие звуки. Монгол был не один. С ним были двое его соотечественников, но они успел отойти от шахты. Гарри не догадывался об их присутствии, пока монголы не прыгнули, словно подкрадывающиеся тигры, чтобы повалить его на землю.

Гарри выпустил из рук пистолет, когда желтая рука схватила его. Монгол, застывший у шахты, бросился вперед, чтобы помочь своим товарищам. Трое против одного, они повалили Гарри на землю. Один схватил его за руки, другой — за горло. Третий достал веревку и связал агента Тени.

Между челюстями Гарри был засунут кляп. Измученный, беспомощный, Гарри почувствовал, как его поднимают мускулистые руки. Он ударился о деревянные балки. Затем последовал спуск в затхлый мрак, который показался ошеломленному разуму Гарри кошмаром.

Посреди стигийских глубин Гарри осознал, что трое его похитителей тащат его наверх. Последовала пауза; затем Гарри услышал плеск воды откуда-то из темноты.

Безнадежное сожаление охватило Гарри Винсента. Его задание было выполнено. Это были те самые монголы, которых искала Тень. Но он стал их пленником, и они отнесли его в какое-то тайное убежище.

Беспомощный, Гарри Винсент не мог найти способа сообщить Тени о своем тяжелом положении.

ГЛАВА XIV. ПОМОЩЬ ПРИХОДИТ С РАССВЕТОМ

Слабый рассвет озарил небо на востоке вскоре после пленения Гарри. Тусклый свет показывал запустение на поляне у хижины. Волны озера убаюкивающе журчали, лаская покрытый гравием берег. Не осталось никаких следов ни Гарри Винсента, ни его похитителей-монголов.

Легкий всплеск возвестил о медленном приближении каноэ. Оно скользило на запад вдоль берега, приближаясь к суше. Скорчившаяся фигура на корме принадлежала Бобру Люку. С носа лодки выглядывала морда гигантского бобра, главного приятеля индейца. Животное выглядело, как фигура на носу корабля.

Бобр Люк миновал опушку леса, окаймлявшего восточный край поляны. Деревья, хотя и были полностью взрослыми, казались не больше саженцев. Их огромные кленовые листья, размером больше вытянутой руки, образовывали занавес, скрывавший поляну от местности на востоке.

Из каноэ Бобра Люка торчала удочка. Индеец, очевидно, разделял мнение Пьера о том, что рукав озера был лучшим местом для рыбалки. Возможно, Бобр Люк добился лучших результатов, чем Харли Криленд.

Бобр Люк флегматично посмотрел в сторону поляны, когда проплывал мимо вертикального ствола шахты. Его глаза изучали берег; они заметили отсутствие каноэ Альфонса. Бобр Люк перестал грести; большой бобр повернул голову и торжественно наблюдал.

Прошлой ночью на месте шахты разбили лагерь двое мужчин. Этим утром они и их каноэ исчезли. Этот факт, по-видимому, заинтересовал Бобра Люка. Редко случалось, чтобы люди сворачивали лагерь ночью.

Бобр Люк задержался. Подвел каноэ к посадочной площадке у шахты. Он что-то проворчал бобру, затем сошел на берег. Индеец намеревался расследовать дело об исчезнувших туристах.

Обогнув хижину, он вошел. Только слабый свет освещал интерьер, но индеец с серьезным лицом мог видеть, что место было пусто. Он вышел из хижины и прошел мимо лагерного костра. Приблизился к квадратному стволу шахты.

Здесь Бобр Люк остановился. Наклонившись к земле, он заметил примятую траву. Однако здесь было нечто большее, чем просто следы.

Земля была отмечена признаками драки Гарри Винсента с тремя монголами.

Бобр Люк читал знаки на траве. Хмыкнул, поднялся и осмотрел край шахтного ствола. Здесь он нашел клочок голубой шерсти. Из накидки Гарри.

Перегнувшись через край рамы, Бобр Люк заглянул вниз, в заполненный водой ствол шахты. Он мог видеть мутную воду, но поверхность квадратного бассейна была не такой, какой должна быть.

Это было то, чего Гарри Винсент не заметил. Вода в яме, независимо от того, питалась ли она дождем или просачивалась, должна была застаиваться. Для Бобра Люка это было очень важно.

Вернувшись к своему каноэ, индеец что-то проворчал большому бобру, который ждал его. Усатое животное выпрыгнуло из каноэ, хрюкнуло и поплыло в озеро, направляясь к ручью. Бобр Люк приказал своему четвероногому лейтенанту вернуться в колонию бобров.

Вытащив каноэ на берег, Бобр Люк затащил его в заросли и оставил там, где его не было видно ни с озера, ни с поляны.

Индеец сбросил мокасины, затем снял изодранную фланелевую рубашку. Он положил эту одежду в каноэ вместе с рюкзаком, ружьем и удочкой, которые уже были там.

Одетый только в брюки цвета хаки, Бобр Люк прокрался через заросли и приблизился к шахте. Его рука сжала большой охотничий нож в ножнах, прикрепленных к поясу. Добравшись до шахты, Бобр Люк перевалился через край.

Он осторожно спустился в шахту; добравшись до воды, он все еще продолжал спускаться. Поверхность сомкнулась над его головой. Бобр Люк затаил дыхание, пока не нашел дно шахты, на целых десять футов ниже.

Там он принялся щупать в темноте правой рукой, в то время как левая сжимала скользкие балки, чтобы оставаться под водой. Там, где должна была находиться задняя стена, Бобр Люк обнаружил отверстие высотой почти пять футов и почти такой же ширины, как задняя часть шахты.

Без колебаний, гибкий индеец протиснулся в заполненный водой проход. Это было опасное предприятие, потому что он оказался бы в ловушке, если бы проход сузился. Но Бобр Люк был опытным пловцом.

Камень преградил путь через дюжину футов. Бобр Люк ухватился за край грубой каменной ступеньки. Он последовал по ней вверх, к другой; шаг за шагом, перебирая руками, он продолжал подъем сквозь водянистую черноту. Его голова внезапно вынырнула на чистый воздух.

Бобр Люк оказался в скрытом проходе, который вел вверх под склоном. Проходчики этой шахты, должно быть, наткнулись на жилу после того, как прорыли двадцать футов вниз рядом с озером. Ступени закончились, но проход все еще продолжался с небольшим уклоном вверх, что доказывало, — впереди может быть много пустого пространства.

Пробираясь ощупью по проходу, Бобр Люк подошел к развилке. Один коридор уходил вниз, другой оставался на том же уровне. Индеец выбрал последнее. Он дошел до поворота в коридоре. Он увидел впереди мерцание света. Он распространялся из левого коридора.

Бесшумно продвигаясь вперед, Бобр Люк обнаружил две двери; по одной с каждой стороны коридора. Та, что слева, была приоткрыта наполовину. Именно оттуда исходил свет. Заглянув в комнату, индеец увидел двух мужчин, сидевших на ящиках рядом со столом, на котором стояла керосиновая лампа.

По другую сторону комнаты также имелась дверь. Она была окована железом и заперта на тяжелый висячий замок. Очевидно, она охраняла пещеру, где хранились ценные вещи.

Бобр Люк посмотрел на двух мужчин. Один из них был маленьким, сморщенным мужчиной, который носил большие очки под пучком седоватых волос, падавших ему на лоб. Другой был коренастым парнем с угрюмым лицом, с угрюмым видом попыхивавшим трубкой из кукурузного початка. Рядом с ним лежала фунтовая жестянка табака «Гудзон-Бей Пост».

— Половина седьмого, — проворчал коренастый мужчина. — Надеюсь, нам не придется долго ждать, Спекс.

— Это действует мне на нервы, Бинг, — пожаловался сморщенный мужчина. — Игра в игре мне не нравится.

— Неудивительно, — фыркнул Бинг. — Твое дело — фальшивые деньги; ты не можешь думать ни о чем другом. Но это не причина, по которой шеф не должен заниматься этими китайцами.

— Это может доставить нам неприятности, — настаивал Спекс. — На самом деле, они могут начаться уже сегодня утром, явится Крис Ринглер.

— Все закончится до восьми часов. Успокойся, Спекс. Скажи — шеф мог бы заниматься фальшивыми деньгами, если бы не китаезы? Кроме того, он получил по штуке за каждого, кого переправил через границу.

— От Кай Луана?

Бинг фыркнул в ответ на вопрос сморщенного мужчины.

— Этот разговор о Кай Луане — чушь собачья, — ответил он. — Шеф сказал об этом, когда я разговаривал с ним вчера вечером. Нет никакого Кай Луана. Это просто имя, которое китайцы придумали для шефа.

— Тогда кто платит деньги?

— Сами китаезы. Они загорелись идеей попасть в Соединенные Штаты, чтобы разделаться с иностранными дьяволами. Знаешь, что это за парни? Они боксеры — или то, что от них осталось, — и они все еще переживают из-за того, что белые пришли в Пекин и покончили с ними.

— Это было тридцать лет назад…

— Даже больше. Но боксеры начали возвращаться с тех пор, как Дитя Небес заняло пост императора Маньчжоу-Го. Это сказал мне шеф. Он знал кое-кого в Нью-Йорке. Он имел с ними дело…

Из-за закрытой двери с правой стороны коридора доносились приглушенные голоса. Спекс услышал их. Сморщенный мужчина выглядел встревоженным. Бинг фыркнул.

— Не беспокойтесь об этих парнях, — заметил он. — Они думают, что шеф тоже китаец. Вот почему его называют Кай Луан. Они сделают все, что он им скажет. Он знает кое-что из их жаргона.

— Так вот почему они схватили того парня в хижине?

— Да. Шеф хотел, чтобы они доставили его сюда. Они должны были поймать двоих, но один сбежал.

— Кто тот человек, которого они схватили?

— Какой-то придурок, который влез туда, где его не хотели видеть. Шеф заставит его говорить позже. После этого…

Бинг замолчал и сделал жест, словно проводит лезвием ножа по своему горлу.

Голоса в комнате справа смолкли. Спекс взглянул в сторону коридора, но не заметил Бобра Люка. Индеец отступил в проход.

— Китаезы надежно связали этого парня, — сказал Бинг, обращаясь к Спексу. — Я сам осмотрел его. Он словно в смирительной рубашке. Держу пари, сам Гудини не смог бы выбраться из такой передряги.

— Ты запер его? — спросил Спекс.

— Не-а, — ответил Бинг. — Что в этом толку? Он не может развязать эти узлы. Он никого не побеспокоит, и никто не собирается беспокоить его. Мы держим его для шефа. Перестань нервничать, Спекс. Около семи часов я скажу китаянкам, чтобы они приготовились. Они достаточно понимают по-английски. Шеф отдавал им приказы на их собственном жаргоне…

Бобр Люк больше не слушал. Он молча шагал по коридору к дальнему концу. Какая часть разговора осталась им непонятой, оценить было невозможно. Бобр Люк оставался бесстрастным и спокойным.

Однако было ясно, что он понял заключительные слова. Упоминание о комнате в конце коридора, несомненно, касалось какого-то заключенного. Бобр Люк направлялся в ту комнату.

Индеец остановился в конце коридора и притаился у закрытой двери. Его уши уловили звук, доносившийся из-за нее.

Дверь открылась; показалась пара свирепого вида монголов, вооруженных ножами. Они шли по коридору к Бобру Люку.

Рука индейца с длинными пальцами вытащила охотничий нож из ножен. Он пригнулся в темноте, готовый встретить неожиданную атаку. Был шанс, что монголы зажгут свет. Если так, то они увидят Бобра Люка.

Удача улыбнулась индейцу. Монголы шли в темноте. Они нашли дверь, в то время как Бобр Люк забился в угол, где коридор расширялся. Только когда двое китайцев открыли ее, они воспользовались фонариком. Яркий свет был обращен в саму комнату.

Бормоча что-то, монголы развернулись, погасив фонарик. Они вышли из комнаты и вернулись по коридору в свою. После того как они скрылись из виду, Бобр Люк подошел к двери в дальнюю комнату и осторожно открыл ее.

В тусклом свете, проникавшем из коридора, его глаза смогли различить фигуру на полу. Эта фигура была надежно связана. Люк закрыл за собой дверь. Пробираясь ощупью в кромешной тьме, он нашел пленника.

Гарри Винсента связали кожаными ремнями. Они были переплетены скрученными кусками проволоки. Ослабить эти узлы было бы невозможно. Бобр Люк взялся за сами ремни, просунув под них лезвие охотничьего ножа. Осторожным движением наружу, он освободил Гарри.

Заключенному заткнули рот кляпом. Бобр Люк снял повязку. Гарри лежал безмолвный и неподвижный. Его мышцы затекли. Бобр Люк хмыкнул. Гарри узнал этот звук. Он догадался, кто был его спасителем.

Индеец молча помог Гарри подняться на ноги. Он произнес два слова по-английски:

— Пойдем. Осторожнее.

Наполовину поддерживаемый своим спасителем, Гарри добрался до двери. Бобр Люк открыл ее и вытолкнул его в коридор. Гарри успокоился. С помощью Люка ему удавалось ступать бесшумно. Гарри был в мокасинах, которые купил в Вапити Джанкшн. Они очень ему помогали.

Возле двери в освещенную комнату Бобр Люк остановил Гарри предупреждающим жестом. Индеец заглянул в комнату. Он увидел, как Бинг и Спекс начали играть в карты, используя коробку в качестве стола. Часы Бинга лежали на виду. Коренастый мужчина старался следить за временем.

Люк сделал знак Гарри. Агент Тени прокрался мимо дверного проема. Они дошли до поворота в коридор; на развилке Люк продолжил путь по главному проходу, который вел вниз к каменным ступеням.

Пробираясь в темноте, в нужный момент он остановился. Камешек, выскользнувший из-под мокасина Гарри, шлепнулся в воду, покрывавшую ступени.

Гарри стоял в замешательстве. Впервые он осознал ситуацию в целом. Он был спасен благодаря неожиданному вмешательству Бобра Люка. Но путь к свободе оказался перекрыт.

Усталый, все еще нетвердо держась на ногах, Гарри был уверен, что он и его спаситель оказались в конце бесполезной тропы.

ГЛАВА XV. ГАРРИ ГОТОВИТСЯ

— У тебя есть свет?

Вопрос Бобра Люка был произнесен в темноте монотонным гортанным голосом. Гарри Винсент понял желание индейца. Порывшись в карманах, Гарри обнаружил, что у него забрали фонарик и пистолет.

— Нет света, — ответил Гарри. — Мужчины взяли это.

— Спички есть?

На этот раз Гарри порылся в маленьком кармашке своей накидки. Он нашел наполовину заполненную пачку бумажных спичек и передал их Бобру Люку.

Индеец чиркнул спичкой. В свете крошечного пламени Гарри мог видеть блеск влажной загорелой кожи. Люк прибыл в шахту таким же мокрым, как один из его друзей бобров; и он все еще был мокрым после своей подводной экскурсии.

Гарри смотрел, как мерцает свет спички на грубой каменной стене коридора. Бобр Люк что-то искал в обтесанной скале. Гарри увидел блеск минералов в камне. Затем пламя погасло. Люк зажег еще одну спичку.

На пятой спичке Бобр Люк сделал открытие, которое озадачило Гарри. В скалу была вмурована плоская пластина. К ней был прикреплен рычаг. Бобр Люк осмотрел устройство, затем понимающе хмыкнул.

Гарри уловил его мысль. Интуиция Люка подсказала ему, что Гарри перенесли сюда без погружения в воду шахтного ствола. Сам Люк был вынужден плыть, чтобы попасть внутрь. Поэтому индеец предположил, что существует какой-то способ, с помощью которого шахту можно временно осушить.

— Позволь мне поработать им, Люк, — предложил Гарри, когда спичка погасла. — Кажется, я знаю, что должно произойти.

Люк отступил в сторону. Гарри нашел рычаг и потянул его. Тотчас же снизу, со ступенек, донеслось бульканье. Гарри слабо расслышал ответное журчание откуда-то из глубины склона.

— Вода течет по трубе, — проворчал Бобр Люк. — Большая дыра внутри холма.

— Она стекает в нижнюю шахту, — согласился Гарри. — Это происходит быстро. Послушай — шум прекратился.

Люк чиркнул спичкой. Они с Гарри посмотрели в сторону скользких ступенек, с которых сошла вода. Внизу был проход к вертикальному стволу шахты.

— Отличная работа, — одобрил Гарри. — Пойдем, Люк.

— Ты иди, — ответил индеец. — Я останусь.

— Но здесь ты будешь в опасности…

— Я приду после.

Гарри понял причину настойчивости индейца. Люк преодолел препятствие под водой. Он мог вернуться тем же способом. Такой способ не оставил бы никаких следов для людей, находящихся в шахте.

— Хорошо.

Гарри спустился по каменным ступеням. Он был вынужден слегка пригнуться, когда подошел к низкому проходу. Он вспомнил, что монголы сделали то же самое, когда несли его в шахту.

Гарри добрался до шахты. Он увидел наверху тусклый дневной свет. Грубая лестница была видна на передней стороне шахты. Гарри вскарабкался наверх. Ему удалось перелезть через борт в верхней части шахты.

Прошла минута. Затем снизу донесся булькающий звук. Заглянув в шахту, Гарри увидел, как вода льется из щелей между досками в передней стене. Все стало ясно.

Шахта была почти водонепроницаемой, поскольку была пробурена в твердой скале. Ни дождь, ни просачивание не были причиной наличия воды в ней. Там имелись трубы, проложенные из озера. Старую шахту заполняла вода из озера.

Те, кто находился внутри шахты, были отрезаны от мира хитроумным барьером, о котором мало кто мог бы заподозрить. Никому не захочется нырять на дно заброшенной шахты. Вода всегда была мутной, потому что стены шахты были покрыты толстым слоем ила.

Когда люди входили, кто-то внутри шахты готовил путь, потянув за рычаг на верху внутренних ступеней. Это действие перекрывало трубы, идущие от озера, и открывало шлюзы в скалистом дне шахты. Вода вытекала по нижним трубам в отстойник в конце нисходящего коридора.

Либо этот коридор заканчивался большой камерой, либо он уходил в мягкую землю, поглощавшую воду из шахты. Ибо Гарри мог догадаться, что шахта часто осушалась. Несколько ночей назад сюда пришли монголы. Прошлой ночью появился еще один посетитель. Сегодня ночью монголы вышли из шахты, чтобы захватить его в плен.

Бульканье прекратилось. Вода поднялась до своего нормального уровня. Только сейчас Гарри увидел, что на поверхности воды не было следов застоя. Затем раздался всплеск. Из воды вынырнул Бобр Люк. Индеец поднялся по грубой лестнице. Он перелез через край и встряхнулся, как бобр.

Дневной свет показался Гарри и его спасителю очень ярким. Бобру Люку это не понравилось. Он хмыкнул и указал в сторону леса. Он двинулся в том направлении; Гарри, прихрамывая, последовал за ним. Люк протиснулся сквозь массу огромных листьев. Они подошли к каноэ.

У Гарри появилась возможность объяснить ситуацию. Пока Люк надевал мокасины и рубашку, агент Тени постарался это сделать.

— Здесь плохие люди, Люк, — сказал Гарри. — Прошлой ночью я хотел отправился к волоку. Надеялся найти там друзей. Мужчины схватили меня.

Люк хмыкнул.

— Мой проводник сбежал, — добавил Гарри. — Он взял каноэ. Мне нужно каноэ. Я заплачу, если ты одолжишь мне свое.

Бобр Люк нахмурился.

— Никакой платы, — проворчал он. — Ты можешь взять каноэ.

— Спасибо, Люк, — поблагодарил Гарри. — Я приведу каноэ обратно, к бобровой плотине, или куда ты скажешь. Если ты…

Гарри замолчал. Отдаленный звук сотряс воздух. Он увидел, как Бобр Люк повернулся и пристально посмотрел на него.

Гарри узнал усиливающийся шум.

— Самолет! — воскликнул он. — Идет в эту сторону…

— Мужчины говорили, — вмешался Люк, — что прилетит самолет.

Гидроплан ревел низко над озером. Раздвинув верхушку дерева, Гарри увидел его. Он уже заходил на посадку и готовился спуститься на воду.

— Я должен остаться здесь, — серьезно сказал Гарри. — Поездка к волоку мне не поможет. Я бы уехал подальше от того места, где я нужен. Меня бы увидели. Если бы у меня только был пистолет…

— Я дам пистолет.

Гарри удивленно обернулся, услышав заявление Бобра Люка. Он не предполагал, что индеец, друг животных, будет носить огнестрельное оружие. Люк шагнул к каноэ. Из-под мешков он вытащил винтовку, спрятанную под его рюкзаками.

— Мужчины иногда беспокоят бобров, — заявил Люк. — Я держу пистолет. Прогоняй мужчин прочь. В пистолете есть пули. Ты берешь пистолет.

— Но как насчет тебя самого?

— Никто не беспокоит Бобра Люка.

— Тогда ты можешь отправиться к волоку…

Бобр Люк покачал головой.

— Я останусь здесь, — решительно заявил он. — Держись поближе к бобрам. И рядом с мужчинами тоже. Держись между ними. Я тебе нужен, тогда зови.

Индеец передал винтовку Гарри, затем повернулся и спустил свое каноэ по склону к озеру. Гарри стоял и смотрел, как его спаситель сталкивает каноэ в воду под нависающей купой кленов и сосен.

Затем Бобр Люк ступил на борт; взмахнув веслом, он отогнал каноэ от берега. Несколько взмахов, и он скользнул за край кленового леса. Гарри, однако, заметил, что Люк не был заметен. Берег в этом месте образовывал небольшое углубление.

Никто не стал бы беспокоить Бобра Люка. Это казалось очевидным, особенно если индеец не ввязывался в неприятности. В любом случае, Люк сделал свой выбор. Работа Гарри состояла в том, чтобы наблюдать за тем, что происходило на поляне.

Схватив винтовку индейца, Гарри протиснулся сквозь ветви кленов и уставился на поляну перед хижиной. Самолет достиг воды. Он приближался к берегу.

Гарри увидел, что самолет был амфибией. Он смотрел, как вращается его пропеллер; он не спускал глаз с самолета, когда тот достиг гравия. Затем, словно гигантская ковыляющая черепаха, самолет выполз из озера. Колеса ему заменяли похожие на лодки поплавки.

Амфибия остановилась рядом с потухшим костром Альфонса. Пилот выбрался из кабины и спрыгнул на землю. Гарри увидел, как он повернулся лицом к озеру и замахал руками. Дневной свет стал ярче. Далеко позади Гарри увидел каноэ, которое двинулось внутрь от рукава озера.

У Гарри не осталось никаких сомнений относительно личности гребца. Резкое движение каноэ выдавало его с головой. Человеком, который должен был встретиться с пилотом, был Харли Криленд.

ГЛАВА XVI. ВЫЯСНЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ

Прошло семь минут, прежде чем каноэ Криленда заскрежетало по берегу. Тем временем, пилот снял шлем, обнажив копну взъерошенных черных волос. Гарри разглядел лицо мужчины на свету. Парень выглядел крутым.

Криленд, выбравшись на берег, направился прямо к самолету. Гарри видел, как он разговаривал с летчиком; они о чем-то спорили. Гарри не мог расслышать их слов, потому что пилот прошел полпути навстречу Криленду.

Посмотрев в сторону озера, Гарри мельком увидел каноэ Бобра Люка. Индеец сделал круг, удаляясь от берега; он ловил рыбу удочкой. Ни Криленд, ни летчик, казалось, не замечали его.

С воды донесся плеск весел. Криленд и пилот оглянулись, чтобы увидеть каноэ, которое двигалось в их сторону с мыса. Гарри мог различить две отдаленные фигуры. Та, что сидела на носу, была Эдна Криланд. Пьер греб на корме.

Криленд сделал жест. Пара подошла ближе к берегу. Гарри мог уловить обрывки спора.

— Говорю тебе, Ринглер! — резко произнес Криленд. — Тебе не следовало прилетать…

— Но провод, сэр, — запротестовал тот. — Я знал, что вы, должно быть, отправили его…

Криленд прервал его гневными словами, которые Гарри не смог расслышать. Ринглер продолжал протестовать. Наконец, Криленд успокоился.

— Это не будет иметь значения, — решил он. На этот раз Гарри услышал. — Я скажу своей жене, что велел Доминику телеграфировать тебе. И еще я могу сказать, что позвал тебя сюда на случай, если она захочет вернуться.

— Это была моя мысль, — вставил Ринглер. — В конце концов, сэр, никто не пострадал.

— Она плывет сюда с мыса вместе с Пьером, проводником. Позволь говорить мне, Ринглер.

Летчик кивнул.

— Вы можете остаться здесь до вечера, — добавил Криленд. — Или, лучше, до завтрашнего рассвета.

— Рассвет — лучшее время для взлета.

— А тем временем, — с кислым видом добавил Криленд, — ты можешь поставить самолет подальше от воды. На этом озере слишком много посторонних.

— Как тот парень вон там?

Ринглер смотрел на Бобра Люка. Гарри услышал, как Криленд резко рассмеялся.

— Это Бобр Люк, — заявил Криленд. — Он занят своими делами и не лезет в чужие. Пьер рассказывал мне о нем.

Каноэ приблизилось к причалу. Криленд и Ринглер направились к нему навстречу. Гарри увидел, что Пьер бросил пару свитеров на дно лодки. Затем Эдна оказалась на берегу, направляясь к Криленду.

Пьер последовал за ней; он вытащил каноэ на берег и присоединился к группе.

Все четверо направлялись к самолету-амфибии. И снова Гарри услышал их разговор.

— Это Крис Ринглер, Эдна, — объяснил Криланд. — Мой пилот, ты знаешь; просто… э-э… своего рода сюрприз для тебя. Я попросил Доминика телеграфировать ему из Нимискиминга.

Эдна пожала руку Ринглеру. Затем она спросила:

— Но зачем тебе понадобился самолет здесь, Харли?

Криленд пожал плечами.

— Я подумал, что, возможно, ты устанешь от леса. Если ты скажешь хоть слово, мы сможем улететь обратно в цивилизацию сегодня вечером. Или завтра… или когда захочешь.

— Мне здесь нравится, — решительно заявила Эдна. — Кстати, мистер Ринглер, как вам вообще удалось найти это одинокое озеро?

Криленд посмотрел на Эдну, затем на Ринглера. Пилот заикнулся:

— По… по компасу. Конечно… Ну, я уже летал в эту страну раньше, миссис Криленд.

— Никогда на моем самолете, — вмешался Криленд.

— Конечно, нет, — согласился Ринглер. — Это было на моем последнем месте работы. Или на предпоследнем. Я не очень хорошо помню.

Со своего наблюдательного пункта среди кленового леса Гарри мог видеть каноэ, которое оставили Эдна и Пьер. Наблюдая, он внезапно понял причину, по которой проводник-полукровка бросил свитера в лодку. Из-под них выбралась фигура.

Дейл Мандон. Гарри узнал голову мужчины, как только она появилась в поле зрения. Гарри представил себе события, которые, должно быть, произошли на мысе на рассвете.

Криленд отправился на одну из своих рыбалок. Это поставило его в выгодное положение, когда прибыл самолет. Но с отплытием Криленда кто-то, должно быть, подал сигнал на остров ниже мыса. Дейл Мандон приплыл на своем каноэ. Гарри начал понимать истинное положение вещей. Мандон и Криленд были врагами; Эдна слышала обвинения Мандона.

Человек на берегу приближался, делая круг, чтобы зайти за самолет. Ему повезло, что он принял эту предосторожность, потому что, пока Мандон двигался вперед, Криленд внезапно заинтересовался каноэ. Гарри увидел, как он посмотрел в сторону берега.

— Чье это каноэ? — спросил Криленд. — Доминик вернулся? Я на мгновение забыл, что взял единственное каноэ, которое у нас было.

— Я этого не забыла, — смело вставила Эдна. — Странно, что ты забыл, Харли. Твоим намерением было держать нас подальше отсюда!

— Чепуха! — сердито воскликнул Криленд. — Я рыбачил неподалеку отсюда, и я…

— Ты ловишь рыбу на берегу?

Пьер задал этот вопрос. Криленд свирепо обернулся.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Пьер, послушай, как-нибудь в другой раз. — Проводник искусно подражал его голосу. — Ты опустишься здесь…

Криленд сжал кулаки. На мгновение показалось, что он вот-вот набросится на проводника. Он мог рассчитывать на поддержку Ринглера, и его взбесила дерзость Пьера. Затем последовала пауза, которая остановила Криленда.

Дейл Мандон вышел из-за амфибии. Его рука держала револьвер.

В его голосе прозвучал приказ, который заставил Криленда резко обернуться.

— Подними руки, Криленд, — приказал Мандон. — Ты тоже, Ринглер. Ваша игра окончена.

Криленд злобно сверкнул глазами, затем выполнил приказ. С его губ сорвались проклятия.

— Мандон, вот как? — Гарри видел, как мужчина стиснул зубы. — И снова грязная игра. Значит, ты решил устроить неприятности. Если ты…

— Заткнись, Криленд, — оборвал его Мандон. — У этого пистолета есть спусковой крючок. Не заставляй меня нервничать. Теперь моя очередь немного поговорить.

Несмотря на свои слова, Мандон продолжал молчать. Сам Криленд беспомощно уставился на него, в то время как Ринглер выглядел удрученным. Эдна стояла рядом, с озадаченным лицом, пока Пьер лениво не повернулся и не посмотрел в сторону хижины.

— Здесь люди, — заметил проводник. — Лесные рейнджеры.

— Хорошо, — решил Мандон. — Они сказали мне, что придут. Они были умны. Должно быть, они оставили свое каноэ до того, как добрались до пристани.

Тут же появились четверо мужчин, по двое с каждой стороны хижины. Гарри узнал Джейка и Уолта с двумя их спутниками. Рейнджеры были вооружены винтовками; они вышли вперед и прикрыли людей, за которыми наблюдал Мандон. Дейл отступил назад и с довольной улыбкой сунул револьвер в карман.

— Закон разберется с остальным, — заявил Мандон. Затем, обращаясь к четырем рейнджерам. — Вот люди, которых вы хотели. Мой план сработал. Я их схватил.

Криленд начал брызгать слюной. Джейк, что-то прорычав, заставил его замолчать. Гарри Винсент ждал, со своей винтовкой. У берега он увидел Бобра Люка, который забрасывал свою удочку. Затем он заметил кое-что еще — движение за пределами хижины. Гарри был достаточно быстр, чтобы уловить мимолетное движение фигуры, которая вышла из зарослей деревьев, чтобы скрыться за хижиной.

Неужели Тень вернулась?

Гарри был уверен, что так оно и было. Затем его охватили сомнения. Однажды он уже ошибся насчет Тени. Возможно, он снова допустил промах. Друг или враг, за этим человеком возле или внутри хижины нужно следить. Это, решил Гарри, станет его собственной задачей.

На берегу не могло случиться ничего опасного. Криленда и Ринглера, обвиняемых в мошенничестве, охраняли четверо мужчин. Мандон и Пьер составляли резерв. Единственная угроза могла исходить от внезапного нападения. Никто не мог выйти из шахтного ствола незамеченным. Если бы монголы высунули свои носы, они оказались бы в невыгодном положении.

Единственная опасность исходила из хижины. Долгом Гарри было предотвратить ее. Но если опасность вообще существовала, то она должна была очень скоро проявить себя. В противном случае, скрывающийся человек вообще не собирался действовать.

Прошли напряженные секунды, и вместе с ними Гарри почувствовал новый прилив уверенности. Человек, прошедший в хижину, был всего лишь наблюдателем. По мнению Гарри, он мог быть Тенью, и никем другим. Ибо Гарри знал методы Тени. Когда закон восторжествовал, мастер-боец больше не появлялся.

И Гарри был уверен, что закон выполнил свою миссию. Джейк, большой рейнджер, начал расспрашивать Криленда, в то время как Мандон стоял, готовый добавить свои вопросы. Гарри предположил, что скоро Криленд сдастся. И дело будет закончено.

Гарри Винсента ожидал удивительный сюрприз. Даже в самых диких фантазиях он никогда бы не догадался о внезапных переменах, которые должны были произойти в представшей перед ним сцене. Предстояло узнать скрытые факты; должны были последовать внезапные контрудары.

Только тот, кто глубоко разбирался в способах совершения преступлений, мог предугадать последующие шаги.

Только тот, кто составил схему, в которой участвовали многие. Гарри был прав только в одном: Тень, как и он сам, была начеку.

Ибо Тень предугадала ходы, которые сделают мошенники. Тень присутствовала, чтобы помочь правому делу.

ГЛАВА XVII. ОДИНОЧКА

— Признайся, Криленд.

Именно Дейл Мандон произнес эти слова. Джейк задавал обычные вопросы, в ответ на которые Криленд только хмурился.

— Игра окончена, — прорычал Джейк. — Признавайся.

Криленд посмотрел на рейнджера.

— Хорошо, — решил он. — Я кое-что скажу, при условии, что меня не прервут.

— Валяй, — согласился Джейк.

Криленд на мгновение сверкнул глазами, затем сумел взять себя в руки. Он холодно посмотрел на Дейла Мандона и указал на него.

— Этот парень — мошенник, — заявил Криленд. — Когда-то он работал в моем банке в Бойерсфорде. Он украл двадцать пять тысяч долларов.

— Мы слышали об этой подставе, — вставил Джейк. — Он рассказал нам факты прошлой ночью. Что мы хотим знать, так это в чем заключается твоя игра. Может быть, мы знаем об этом больше, чем ты думаешь.

— Ты сказал, что я могу говорить…

— И ты это сделал, — вставил Мандон. — Они знают, как ты подставил меня, Криленд. Как и Эдна. Я рассказал ей о деньгах в моей комнате…

Криленд повернулся к жене.

— Ты должна поверить мне, Эдна, — умолял он. — Это из-за тебя я позволил Мандону уехать из города. Я должен был отправить его в тюрьму…

— Ты не мог этого сделать, — перебил Мандон. — Но я был достаточно глуп, чтобы поверить тебе, когда ты сказал, что можешь. Теперь я знаю лучше.

— Мандон все тебе рассказал? — потребовал Криленд, все еще обращаясь к своей жене. — Как получилось, что я впервые заподозрил его? Когда Кроуфорд пришел ко мне и…

— Выслушай его, Эдна, — вставил Мандон. — Он собирается подробно рассказать эту историю.

— Я слышала, как ты нанял Кроуфорда, — заявила Эдна Криленду.

— Я нанял Кроуфорда? — спросил Криленд. — Смешно! Кроуфорд — частный детектив. Он потребовал, чтобы я выяснил, не пропали ли средства из банка. Мандон…

— Мандон? — засмеялся Дейл. — Это замечательно. Продолжай, Криленд.

— Он пришел из-за Мандона, — свирепо продолжил Криленд. — Ты уже дважды растрачивал деньги. Но тебе это сходило с рук. В прошлом у тебя было судимость. Мы с Кроуфордом пошли в банк. Мы обнаружили пропажу средств. Мы пошли в твою комнату…

— И подбросил наличные, которые ты взял сам.

— Смешно! Кроме меня и Кроуфорда, было еще три свидетеля. Дженнингс, Марш…

— Оба — кассиры в твоем банке. Люди, которых легко обмануть.

— И Джим Лагри…

— Твой закадычный друг. Это все та же старая история, Криленд, с подробностями Кроуфорда.

Криленд повернулся к Эдне.

— Ты мне веришь? — спросил он.

— Я не хочу отвечать, Харли, — ответила девушка. — Это дело твое и Дейла. Доказательство кроется в сложившейся здесь ситуации. Дейл сказал мне, что твой гидросамолет перевозил контрабанду. Твой самолет.

— Он прилетел сюда без моего ведома…

— Хватит, Криленд, — с рычанием вмешался в дискуссию Джейк. — Это твой самолет. Этот парень Ринглер — твой человек. Выкладывай все, что знаешь. Где вы прячете китайцев?

— Китайцев?

Криленд недоверчиво моргнул. Мандон выглядел удивленным, когда повернулся к Джейку.

— Китайцы? — спросил Дейл. — Вы сказали, что там была контрабанда…

— Так оно и есть, — ответил Джейк. — Нелегальное проникновение — это контрабанда. Не было причин рассказывать вам слишком много, молодой человек. Давай, Криленд! — Он повернулся к обвиняемому. — Где это укрытие?

Криленд бросил взгляд в сторону Ринглера. Летчик выглядел бледным. Джейк издал довольное рычание. Он подошел к Ринглеру.

— Так ты знаешь ответ, а? Он пытается заставить тебя замолчать? Что ж, у меня есть еще одна идея. Я думаю, ты заговоришь. Мы можем облегчить тебе задачу, если ты это сделаешь.

Ринглер начал качать головой. Джейк выдвинул вперед тяжелую челюсть. Он взмахнул винтовкой. Ринглер ахнул.

— Я… я расскажу. — Слова с трудом слетали с белесых губ авиатора. — Я… я прилетал сюда раньше… из-за — из-за Криленда. Убежище… оно… оно там, внизу…

Повернувшись, Ринглер указал в сторону шахты. Джейк сделал знак Мандону, который подошел и заглянул в глубину. Дейл развернулся, качая головой.

— Фуфло, — решил он. — Взгляни сам. Шахта заполнена водой. Они не могли держать китайцев в водолазных костюмах.

— Но мы знаем, что китайцы здесь, — огрызнулся Джейк. — По крайней мере, они должны быть здесь. Ринглер дал нам зацепку; может быть, он захочет рассказать нам больше.

— Я… я не могу, — сглотнул пилот. — Я знаю только, что видел, как они выходили из шахты. В последний раз, когда я был здесь. Я не должен был этого видеть. Но это было позже… после рассвета…

— Смотрите! — прервал его Мандон, внезапно наклонившись над шахтным стволом. — Смотрите!

Джейк поспешил к нему. Гарри видел, как они смотрит вниз, в глубину. Он слышал журчание отступающей воды. Джейк прорычал, чтобы все молчали. Он поманил Уолта, который подошел к нему. Двое других рейнджеров прикрывали Криленда и Ринглера.

Журчание прекратилось. Мандон, Джейк и Уолт отступили назад. Они ждали с той стороны шахты, где находился Гарри. Вскоре из отверстия высунулась желтая голова. Мандон бросился вперед со своим револьвером. Монгол уставился на него выпученными глазами. Мандон махнул рукой.

Поморщившись, китаец выбрался из шахты и поднял руки. Джейк жестом велел Уолту прикрыть его. Из шахты послышался новый скрежет. Мандон навел револьвер на второго монгола. Он заставил его вылезти, как и первого. Уолт держал под прицелом эту пару.

Третий монгол также угодил в ловушку. Джейк поставил этого рядом с остальными, когда показался четвертый, Мандон позаботился о нем и также передал его под опеку Джейка. Посмотрев вниз, в шахту, Мандон увидел, что больше никто вылезать не собирается.

Гарри Винсент был поражен легкостью захвата. Он держал винтовку наготове на случай, если монголы устроят неприятности. Но никто из них не сопротивлялся. Каждый из них, выбираясь из шахты, очевидно, не знал о том, что случилось с предыдущим.

Джейк и Уолт повели четверых китайцев к самолету. Они выстроили своих пленников в ряд. Джейк обратился к Мандону.

— Мы позаботимся о них, — решил главный рейнджер. — Мы также разберемся с Крилендом и Ринглером. Лучший план — переправить их в Вапити Джанкшн. Тебе лучше остаться здесь с девушкой и проводником.

— Ты сможешь справиться со всеми ними? — поинтересовался Мандон.

— Пусть попробуют что-нибудь сделать, — фыркнул Джейк. — Я отправлю Уолта вперед на самолете, а Ринглер будет управлять им. Они могут взять с собой пару китайцев в качестве пленников. Мы возьмем с собой остальных, и Криленда тоже.

— Мы доверяем тебе, Ринглер. — Джейк повернулся к летчику. — Играй честно, и ты будешь оправдан. Ты предоставил нам доказательства. Криленд был твоим боссом — тебя вынудили к этой грязной игре…

— Ложь! — крикнул Криленд. — Ты говорил о подставах! Это — одна из них! Ринглер прилетел сюда без моего ведома! Он пытается свалить вину на меня! Я…

— Полегче! — отдал команду Джейк, когда Криленд начал двигаться. — Если ты попытаешься сбежать, то получишь пулю. Я уже имел дело с такими, как ты, раньше.

— Полегче с ним, — взмолился Мандон, его тон был менее мстительным, чем раньше. — Может быть, вам лучше взять с собой остальных.

— Ты останешься здесь, — решил Джейк, — прямо на этом месте. В этой шахте могут быть и другие. Вам придется присматривать за ними. Позови своего проводника. Где он?

— Вон там. — Мандон посмотрел в сторону берега, где Пьер разговаривал с кем-то в прибывшем каноэ. — Кто это с ним? — Он повернулся к Эдне. — Это, случайно, не Доминик вернулся из Нимискиминга?

— Это Бобр Люк, — ответила девушка, когда Пьер отошел от каноэ. — Индеец привел бобров к ручью.

— Это верно, — кивнул Мандон. Он тоже увидел сгорбленную фигуру Бобра Люка. — Скажи, Пьер, чего хотел Бобр Люк?

— Все в порядке, — ответил Пьер, подходя. — Я сказал ему, что мы пришли сюда за преступниками. Он беспокоится о бобрах, когда здесь так много людей.

— Скажи ему, что мы здесь долго не задержимся.

— Уже сказал.

— Хорошо. Хорошо, Джейк. Я останусь с Пьером и миссис Криленд.

Мандон кивнул рейнджеру. Криленд снова запротестовал. Рейнджер ткнул его винтовкой в ребра. Джейк выдвинул окончательный ультиматум.

— Еще одно слово, — прорычал Джейк, — и я не буду нести ответственности, если кто-нибудь тебя заткнет. Больше никаких разговоров. Вас слишком много, чтобы с вами справиться. Ну же, Мандон. Помоги связать парочку этих китайцев.

Гарри наблюдал за Бобром Люком. Он увидел, что индеец сидит в своем каноэ, не решаясь уплыть. Было очевидно, что Люк сомневался в словах Пьера. Он сам хотел убедиться, что эти люди уйдут. Гарри услышал комментарий Пьера:

— Бобр Люк говорит, что большой человек-птица беспокоит бобров. Попросил меня сказать рейнджеру, чтобы он отослал его.

— Мы уберемся отсюда в мгновение ока, — ответил Джейк. — Скажи Бобру Люку, чтобы он не беспокоился.

Гарри услышал заявление Джейка и посмотрел в сторону костлявого рейнджера. Джейк был на одной линии с хижиной. Таким образом, Гарри случайно увидел, как дверь ее дрогнула. Мгновение спустя она открылась. Гарри ошеломленно уставился на нее.

Из хижины вышел одинокий мужчина, который, как и Гарри, до этого момента был наблюдателем. В каждом кулаке мужчина сжимал служебный револьвер. Он размахивал оружием с деловым видом.

В одиночку, он собирался объявить о прекращении разбирательства. Каждый его шаг свидетельствовал об уверенности в своей власти. Появление этого одиночки само по себе было удивительным, но личность этого человека больше всего озадачила Гарри.

Мужчину, вышедшего из хижины, звали Альфонс. Мнимый проводник вернулся. Какова бы ни была его роль, Альфонс нашел причину отложить свое вступление в игру. Это время истекло.

Наконец-то роль Альфонса станет известна.

ГЛАВА XVIII. ГОВОРИТ КАЙ ЛУАН

Гарри Винсент недолго ломал голову над причиной появления Альфонса, быстрый ответ пришел сам собой. Это был Альфонс, — кого он видел скользящим за хижиной. Парень, несомненно, влез через окно с другой стороны. Как и Гарри, Альфонс прислушивался к разговору на поляне.

Проводник, должно быть, был самой важной фигурой; выше Криленда. Была причина, по которой он отложил свое появление. Под рукой не имелось достаточного количества людей, чтобы помочь ему. До тех пор, пока не появились монголы. Он мог освободить их. Если это так, то у Альфонса было четыре бойца в дополнение к Криленду и Ринглеру.

Размышляя таким образом, Гарри высунул ствол винтовки из зарослей. Он взял на прицел Альфонса, но не нажал на спусковой крючок. У него еще будет время после того, как этот человек сделает первый шаг. Гарри совершал ошибки в прошлом. Он не хотел рисковать совершить ошибку снова.

До места, где стояли люди, было меньше шестидесяти футов. Внезапно Гарри услышал странные слова, сорвавшиеся с губ Альфонса. Тон проводника был резким.

— Стойте, где стоите! Вы, четверо с винтовками! Одно движение, и вы покойники!

Джейк наполовину развернулся, когда услышал властные нотки. Револьверы Альфонса были направлены на них. Джейк сделал жест винтовкой, направляя ее в сторону проводника.

— Брось это!

Джейк разжал пальцы. Альфонс рявкнул приказ другим рейнджерам. Тоном, который означал, что возражений он не потерпит.

— Вы, все, то же самое! Быстро…

Другие винтовки упали на землю. Уолт и двое других рейнджеров были захвачены врасплох, как и Джейк.

Гарри невольно восхитился колоссальной выдержкой Альфонса. В одиночку, лаконичный в своих приказах, лжепроводник напугал четырех человек своей отвагой.

— Сюда. — Альфонс сделал жест пистолетом, который держал в левой руке. Джейк и рейнджеры сбились в кучу. — А вы, — это было обращено к монголам, — оставайтесь там, где стоите.

Независимо от того, поняли китайцы эти слова или нет, они подчинились. Альфонс прикрывал их своим правым пистолетом.

— Будь наготове, Мандон, — заговорил Альфонс с тем, кого не мог видеть. — Пусть Пьер присмотрит за Крилендом и Ринглером. Ты можешь мне понадобиться.

Его тяжелый взгляд остановился на четырех рейнджерах. Затем резким тоном мнимый проводник объявил:

— Ты догадался, кто я, Джейк Ледру?

Джейк сглотнул. Подняв руки, он хрипло заговорил:

— Сержант Дэн Макклей…

— Верно, — вмешался фальшивый Альфонс. — Я Макклей, из Северо-Западного конного полка. Мне потребовалось шесть месяцев, чтобы найти тебя, Ледру.

— Я должен был узнать тебя, — прорычал Джейк, — когда увидел тебя в порту. Ты выглядел совсем по-другому.

— Я узнал вас, — ответил Макклей. Его роль Альфонса была закончена. — Вас разыскивают в Манитобе, Ледру, за убийство. Твоих приятелей тоже разыскивают. Они выглядят как часть твоей банды.

Мандон встал рядом с Макклеем. Молодой человек спросил:

— Эти люди — мошенники?

— Преступники, — ответил Макклей. — Мне было интересно, в чем заключается их новая игра. Я слушал из хижины.

— Вы хотите сказать, что они связаны с Крилендом?

— Мимо цели. Этот китайский бизнес выглядит как собственная идея Криленда. Джейк Ледру раскусил его, вот и все. Он пришел сюда, чтобы шантажировать его. Если бы ты позволил Ледру забрать Криленда, он, вероятно, угрожал бы ему. Заставил его заплатить деньги за свободу.

— Это возмутительно! — в разговор вступил Криленд. — Этот негодяй Ледру мог угрожать мне, но не шантажом. Я ничего не знаю, говорю вам! Ничего, кроме…

— Кроме чего?

Макклей задал вопрос Криленду, не глядя в его сторону. Сержант полиции уверенно держал оружие в руках.

— За исключением того, что сюда приходили люди, — объявил Криленд. — В первый раз, когда я вышел порыбачить на рассвете, то увидел их, идущих через поляну к шахте. После этого они исчезли. Вот почему я продолжал приходить сюда время от времени. Я видел тебя, Макклей, с другим парнем. Вы двое разбили здесь лагерь. Я думал, что ты участвуешь в игре. Я невиновен, говорю тебе!

— У вас будет возможность рассказать свою историю, — уверенно заверил Макклей. — Я знал, что Джейк Ледру прибыл на озеро Лакимика. Я пришел сюда, чтобы забрать его. Я здесь главный, и я забираю всех вас с собой.

— Меня это устраивает, — объявил Криленд. — Чем скорее мы докопаемся до сути дела, тем лучше. Я с вами, сержант, если я вам понадоблюсь.

Гарри Винсент заметил небольшое изменение в поведении Дейла Мандона. Мускулистый молодой человек был почти позади Макклея. Гарри увидел, как Мандон пристально посмотрел в сторону Криленда, затем сделал еще одно движение. Гарри мельком взглянул на правую руку Мандона. Он увидел, как парень ткнул дулом пистолета прямо между плеч Макклея!

— Брось пистолеты, Макклей! — прорычал Мандон. — Главный здесь не ты! Понял? Если что…

Лицо Макклея помрачнело. Сержант неохотно опустил револьверы. Криленд издал крик и рванулся вперед. Его остановил Крис Ринглер. Летчик выхватил пистолет и навел на него.

Эдна слегка вскрикнула, увидев тупоносый револьвер, которым Ринглер удерживал на месте ее мужа. Мандон рявкнул приказ Пьеру:

— Держи девчонку!

Пьер схватил Эдну за руку. Она ошеломленно уставилась на него, когда увидела злой блеск, появившийся в глазах Дейла Мандона.

Джейк Ледру поднимал свою винтовку. Остальные бандиты вернули себе оружие. Все ухмылялись, как и монголы. Гарри Винсент внезапно все понял. Это была игра, подстава, с самого начала! Теперь было понятно, почему китайцы были захвачены так легко. Гарри слышал, как монголы бормотали имя:

— Кай Луан… Кай Луан…

— Они говорят обо мне, — усмехнулся Мандон, отталкивая Макклея в сторону. Руки сержанта были подняты. Его глаза были опущены, когда Мандон отшвырнул револьверы, которые Макклей бросил. — Я — Кай Луан, — резко рассмеялся Мандон. — Я устроил этот спектакль, чтобы закончить его фальшивым разоблачением. Ты все испортил, Макклей. Тем не менее, игра закончена.

— Дейл! — воскликнула Эдна. — Ты солгал насчет Харли…

Пьер зажал большой ладанью рот девушки. Эдна успокоилась. Мандон издевательски рассмеялся. Джейк и трое бандитов подняли винтовки и держали их поперек предплечий.

— Тебя подставили, Криленд, — фыркнул Мандон своему сопернику, который молча стоял под прицелом пистолета Ринглера, — с самого начала. Я приехал в Бойерсфорд с намерением обчистить ваш банк. Твой друг позаботился о том, чтобы у меня там была работа.

— Джим Лагри! — сглотнул Криленд. — Ты хочешь сказать, что Джим…

— Он тебе не друг, — усмехнулся Мандон. — Это был блеф Ларри в течение многих лет. Я должен был взять деньги. Ларри должен был получить свою долю. Но ты повел себя так, что Ларри пришлось подыграть тебе.

— Вот почему он так повел себя, — вспомнил Криленд. — Джим посоветовал мне позволить тебе покинуть страну.

— Конечно. Более того, он финансировал мое новое предприятие. Он держал меня в курсе относительно тебя, Криленд. Именно через Ларри, косвенно, ты узнал о гидросамолете. Я поговорил с Ринглером. Он согласился. Я занимался китайским бизнесом и сбывал фальшивые деньги, из штаб-квартиры в твоем самолете, Криленд. Ларри уговорил тебя приехать сюда с Эдной. Ты попался на это. Ты здесь, чтобы тебя подставили. Джейк и его шайка собираются стереть тебя с лица земли. Закон найдет тайник с фальшивыми деньгами. Но последняя партия исчезнет; и китайцы тоже.

Эдна яростно запротестовала. И снова Пьер закрыл ей рот.

— Когда найдут твое тело, Криленд, — продолжал Мандон, — то решат, что это дело рук твоих приятелей. Они найдут твой брошенный самолет с уликами внутри. Лагри подбросил фальшивые купюры в твой дом во время твоего отсутствия. Зачем я устроил этот спектакль? Я скажу тебе, почему. Из-за Эдны. Я хотел, чтобы она думала, что ты мошенник. Джейк и его приятели сказали бы, что застрелили тебя при попытке к бегству. Эдна бы в это поверила. Она бы поехала со мной в Китай, где у меня есть друзья. Джейк и остальные пошли бы своим путем. Никто не смог бы догадаться о тайной подоплеке игры. Они искали бы твоих приятелей, Криленд.

Мандон повернулся и сердито посмотрел на Макклея.

— Но раз ты вмешался, — сказал он сержанту, — мне пришлось рассказать эту историю. Я бы не позволил тебе взять на себя ответственность. Но когда ты заговорил о Джейке Ледру… Впрочем, какое это имеет значение? Это проблема твоя и Криленда. Эдна все равно отправится со мной, хочет она того или нет. Если она предпочитает умереть, она умрет.

Эти резкие слова были подобны смертному приговору. Гарри увидел, как Мандон повернулся и что-то пробормотал монголам. Четверо азиатов протянули руки к спрятанным ножам. Гарри знал, что Мандон отдал этим кровожадным фанатикам приказ убивать.

— Кай Луан… Кай Луан…

Монголы выкрикивали имя, под которым они знали Дейла Мандона. Расправа была неминуема. Гарри, один, мог вмешаться, чтобы остановить ее. Когда агент Тени осознал, какая трудная задача стоит перед ним, с озера донесся звук. Только Гарри слышал его, потому что он доносился с востока.

Оглянувшись через плечо, Гарри увидел три каноэ, плывущих вдоль береговой линии. Они плыли с северо-восточного волока. За ними появились новые каноэ. Это были те люди, с которыми Гарри должен был встретиться на рассвете.

Помощь, присланная Тенью!

Шеф Гарри находился в каком-нибудь из первых каноэ. Спасатели направлялись к месту расположения старой шахты, но они прибудут слишком поздно, чтобы остановить резню. Требовалось действовать немедленно!

Готовый сражаться до тех пор, пока не появится Тень, Гарри прицелился из винтовки прямо в Дейла Мандона. Его единственной надеждой было то, что он сможет поразить его из винтовки, которую одолжил ему Бобр Люк. Если бы он мог справиться с Мандоном, у обреченных людей появился бы шанс.

Мандон отступил от Макклея, как будто хотел оставить беспомощного сержанта на милость монголов. Злобные убийцы были наготове со своими ножами, готовые начать тридцатифутовый рывок, который приведет их к Макклею и Криленду. Ринглер тоже отступил от человека, которого держал на мушке.

Палец Гарри лежал на спусковом крючке. Он хотел быть уверенным в своем выстреле и медленно прицелился. Он медленно нажимал на спусковой крючок, чтобы выстрел был идеальным.

Затем раздался звук, который заставил всех мужчин прислушаться.

С берега донесся издевательский смех — дрожащий звук веселья, от которого похолодел каждый, кто его услышал. Это остановило монголов. Это заставило преступников, стоявших с нацеленными винтовками, вытаращить глаза. Когда дрожащий смех достиг своего крещендо, Дейл Мандон повернулся в сторону берега.

Гарри Винсент также инстинктивно повернул голову. Он ощутил легкую дрожь, хотя и знал, что смех исходит от его собственного шефа. Это был смех Тени — знак того, что мастер-боец каким-то образом приблизился к месту надвигающейся резни.

В двадцати шагах от пляжа стоял тот, о ком Гарри забыл. Тот, кто приблизился беззвучно, тот, кто был виден повсюду, но чье незаметное присутствие было упущено преступниками.

Там стоял Бобр Люк. Выпрямившись, он сжимал в руках гигантскую автоматику, которую достал из рюкзака в своем каноэ. Каждый 45-й выбрал себе цель. Губы Тени все еще кривились в странном вызове, в то время как глаза сверкали.

Тень прибыла на озеро Лакимика в облике Бобра Люка. Его роль, его мотив в спасении Гарри — и то, и другое было совершенно неожиданным, даже для агента Тени. Тень была здесь все это время.

В самой гуще врагов, мастер-боец был готов к битве.

ГЛАВА XIX. ШАНСЫ ПОВЫШАЮТСЯ

Преступники узнали Тень.

Монголы слышали об этом странном воине, потому что они бормотали имя: «Ин Ко!» Джейк Ледру выступил от имени преступников; прибегнув к французскому языку, он воскликнул: «L'Ombre!» Дейл Мандон произнес имя по-английски: «The Shadow!»

Дернувшись, бандит прицелился. Гарри, снова взглянув в прицел винтовки, быстро нажал на спусковой крючок, прежде чем Мандон успел выстрелить. Винтовка рявкнула.

Пуля Гарри задела плечо Мандона. И это спасло негодяя. Когда Мандон пошатнулся, Тень выстрелила. Она целилась в Мандона так, чтобы ранить его. Но движение Мандона спасло его от пули Тени.

Раненый, Мандон проревел приказ:

— Хватайте его! Доберитесь до Бобра Люка! Он — Тень!

Джейк Ледру и бандиты вскинули винтовки. Четверо монголов бросились вперед, размахивая ножами, готовые последовать за заградительным огнем. Мандон увидел это, приподнявшись на локте. Он подумал о двух других и крикнул что-то Ринглеру.

Мандон прицелился в Макклея. Ринглер ткнул своим коротким револьвером в сторону Криленда.

Автоматика Тени рявкнула, когда ее фигура зигзагом попятилась назад. Один пистолет был направлен в сторону лжерейнджеров. Другой 45-й — в сторону монголов. Тень сдерживала атаку этих двух групп. Она хотела обеспечить безопасность Макклею и Криленду, и, уводя нападающих, Тень заботилась о спасении двух обреченных людей.

Гарри Винсент быстро выстрелил из винтовки в сторону Мандона. Тот также успел выстрелить, пока Макклей нырнул и перекатился, чтобы подобрать свои револьверы.

Выстрел Мансона не достиг цели. Другой возможности ему не представилось. Третий выстрел Гарри сбил его с ног. Мандона, скорчившись, свалился на землю.

Пьер отпустил Эдну и выхватил из ножен охотничий нож. Он метнул клинок в сторону Ринглера, прежде чем пилот-предатель успел выстрелить в Криленда. Нож угодил в плечо Рингера. Тот вскрикнул и выронил свой пистолет.

Пьер правильно оценил обстановку и мудро решил сменить сторону, когда наступил кризис.

Тень увела своих преследователей по берегу. Ее пули сразили двух врагов: Уолта и гигантского монгола. Но ее противники рассредоточились; они все время двигались. Тень не хотела тратить пули впустую.

Ее отступление заставляло врагов преследовать ее. Винтовки преступников постоянно лаяли. Брошенные ножи просвистели на расстоянии вытянутой руки от цели. У монголов имелись запасные ножи. Рассчитывая на заградительный огонь рейнджеров, они с яростью бросились вперед.

Тень достигла берега в том месте, где находилось ее каноэ. Ее пистолеты были почти разряжены. Она остановилась, чтобы уложить одного из преследователей идеальным выстрелом из левого 45-го. Затем Гарри увидел, как она споткнулась.

Выскочив из зарослей, Гарри выстрелил наугад в трех монголов. Пуля прошла мимо, и Гарри остался безоружен. Он использовал пятый патрон — все, что было в старом «спрингфилде».

Макклей начал стрелять из подобранных револьверов, но сержант не мог хорошо прицелиться. Джейк и один из его приятелей остались невредимыми и прицелились, когда Тень присела. Трое монголов были почти рядом с ней.

Одинокий боец прыгнул в сторону.

Гарри понял, что, должно быть, так и было задумано. Нырнув в воздух, Тень зацепилась за ствол дерева, стоявшего на берегу, ухватившись за него левой рукой. Залаяли винтовки; пули подняли брызги в воде. Изменив направление, Тень обманула преступников.

Один нож скользнул в воздухе и вонзился острием в дюйме над рукой Тени. Цепкие пальцы исчезли. Правый кулак Тени мелькнул в поле зрения с прибрежной стороны дерева. Его автоматика рявкнула. Монгол вздрогнул, упал на спину и уставился в небо, прижав руки к груди.

Снова раздался короткий смех Тени. Она одерживала победу в этой схватке. Гарри увидел, как опустились руки Тени, несмотря на то, что два монгола собирались нырнуть за дерево.

Флотилия каноэ появилась у причала. Их было пять, с гребцами на носу и корме; каждое с пассажиром в центре. Эти пассажиры держали наготове винтовки.

Джейк Ледру увидел их и торопливо вскрикнул. Он и его напарник бросились к каноэ. Монголы остановились, ошеломленные, затем повернулись и бросились к шахте.

Винтовки стреляли в сторону берега. Джейк пошатнулся; его последний приятель растянулся на земле. Прибыли резервы; люди Закона, призванные Тенью. Они быстрее нажимали на спусковые крючки, чем уставшие преступники. Другие стрелки открыли огонь по убегающим монголам.

Один из убийц растянулся на земле, но не от винтовочной пули. Сержант Макклей ранил его, когда тот оказался на подходящем расстоянии. Другой монгол был жив; Гарри прыгнул вперед и взмахнул винтовкой, как дубинкой, целясь парню в голову. Но, поскользнувшись, промахнулся и растянулся на земле; монгол прыгнул на него с занесенным ножом.

Макклей выстрелил, чтобы спасти Гарри. Его пуля прошла мимо, потому что прыжок монгола спас последнего. Но выстрел, раздавшийся от дерева на берегу, был идеальным. Последняя пуля Тени нашла сердце монгола. Замешкавшийся убийца пошатнулся. Макклей всадил пулю в покачнувшуюся фигуру. Монгол упал, но Макклей выстрелил снова.

Криленд схватил Эдну в самом начале схватки, чтобы оттащить ее в безопасное место за защищающие борта амфибии. Пьер сидел на корточках у самолета, наблюдая за битвой. Вернув себе нож, проводник охранял Ринглера, который лежал и стонал, схватившись за раненое плечо.

Каноэ пристали к берегу. Возглавлял наступление с берега усатый мужчина, которого Гарри Винсент узнал. Это был Вик Маркетт. Агент ФБР бросился к тому месту, где лежал Дейл Мандон. Тот ожил, несмотря на попавшие в него несколько пуль. Выругавшись, он прицелился в Маркетта. Вик выстрелил прежде, чем Мандон успел нажать на спусковой крючок.

Мандон замер неподвижно. Первый из раненых монголов попытался метнуть свой нож в Маркетта. Три выстрела из винтовки заставили желтолицего убийцу ткнуться в землю. Люди, стоявшие за Маркеттом, держали оружие наготове.

Внизу, на берегу, Тень вышла из-за дерева. Все прибывшие выбрались на берег и направлялись к самолету. Никто не видел, как Тень медленно села в свое каноэ. Сделав свое дело, мастер-боец вернулся к роли Бобра Люка.

Только Гарри Винсент был свидетелем этой перемены. Он наблюдал, как его шеф осматривает сцену орлиным взглядом, убеждаясь, что сопротивление было прекращено. Затем каноэ скользнуло в воду. Управляемое бесшумными гребками весел, оно поплыло на восток и исчезло за зеленым экраном кленов.

Люди, сопровождавшие Вика Маркетта, были рейнджерами и представителями канадского правительства. Сержант Макклей представился. Харли Криленд и Эдна объяснили свою роль в событиях. Вик Маркетт заметил Гарри и подозвал агента Тени.

На поляне, где только что рявкало оружие, воцарилась тишина. Для Гарри это место было похоже на гробницу, где смерть постигла тех, кто ее заслужил. И с этой гибелью спасение пришло к тем, кто нуждался в помощи.

Мастер стратегии выиграл битву. Тень, рассчитывая на приближающуюся помощь, намеренно тянула время начала сражения. Спокойная, в своем облике Бобра Люк, Тень — как и Гарри — увидела приближение каноэ.

И нанесла удар. Смелой атакой, за которой последовало внезапное отступление, она привлекла внимание обезумевших убийц и увела их за собой. Они попались на уловку Тени, — Джейк, преступники и монголы. Дейл Мандон, каким бы хитрым он ни был, также угодил в ловушку.

Тень отступала к убежищу. Она действовала осмотрительно, сохраняя патроны, которые должны были послужить в чрезвычайной ситуации. Она приурочила свое последнее действие к закрытию ловушки. Крысы оказались пойманы.

Тень предоставила последние действия Закону. Она прибыла как Бобр Люк; она ушла в том же обличье. Эта интерлюдия была временем триумфа.

Победа осталась за Тенью.

ГЛАВА XX. ПОСЛЕ СХВАТКИ

— Итак, Кай Луаном был Дейл Мансон, — задумчиво произнес Вик Маркетт, попыхивая трубкой на берегу озера Лакимика. Сгущались сумерки; конец дня застал Вика наедине с двумя спутниками.

Это были Гарри Винсент и Дэн Макклей. Канадские правительственные чиновники уплыли, как и амфибия. Погибших и раненых не осталось. Место было чистым.

— Мандон был умен, — продолжил Вик. — С ним работали крутые парни. Во-первых, Бинг Тарди. Скажи — разве Бинг не удивился, когда мы ворвались в это убежище и загнали его в угол?

— Как и Спекс Димер, — заметил Гарри.

— Да, — согласился Вик, — Спекс тоже. Но он сразу раскололся, когда понял, что что-то не так.

— Ты искал его?

— В течение года. Один из самых лучших граверов, которые когда-либо изготавливали печатные пластины. Он также знает, как обращаться с прессом — тем, который мы вытащили из комнаты с дверью из листового железа.

— Вместе с фальшивыми деньгами?

Вик кивнул. Он говорил с удовлетворением.

— Мы накрыли их последнюю партию, — заявил он. — Хорошо, что у них не было возможности отправить ее. Они налаживали контакты. Они наводнили бы Нью-Йорк фальшивками.

Вик повернулся к Макклею.

— Как насчет ужина?

— Только начинаю, — засмеялся сержант. — Тебе понравится моя еда, Маркетт. Винсент не даст соврать.

Макклей направился к лагерному костру. Гарри посмотрел в ту сторону, где поднималась струйка дыма. Доминик вернулся из Нимискиминга с припасами. Криленды тоже скоро начнут свой ужин.

— К счастью для Пьера, он сделал правильный выбор, — заметил Гарри. — В конце концов, он не был глубоко в этом замешан. Он помогал доставлять сюда припасы из Нимискиминга, так он говорит; но он не знал, кому они предназначались.

— Все не так просто, — возразил Вик. — Конечно, это Пьер помог Мандону в составлении письма. Именно Пьер уговорил Криленда выбрать маршрут до Лакимики, мимо Ред-Сидар-Рапидс.

— И Мандон подбросил письмо — с Пьером, чтобы связаться с Эдной Криленд.

— А также задержал партию позже, когда они добрались до Лакимики.

Тишину нарушил отдаленный треск падающего дерева. Бобры усердно трудились, перегораживая ручей.

— Джим Лагри глубоко в этом замешан, — решил Вик. — Но он не знает, что игра окончена. Моя телеграмма довольно скоро попадет в Вашингтон. Они схватят Лагри прежде, чем он сможет сбежать из Бойерсфорда.

Снова пауза. Снова треск падающего дерева. Вик посмотрел в сторону лагерного костра и увидел очертания Макклея.

— Винсент, — произнес Вик тихим, серьезным тоном, — я хотел бы знать, как была придумана эта игра. Я знаю, что Тень нашла какую-то ниточку в эту страну. Я не могу догадаться, что это было.

— Я тоже не могу, — заявил Гарри. — Меня послали сюда, вот и все.

Оба мужчины пыхнули трубками. Насыщенный аромат табака «Гудзон-Бей Пост» плыл в воздухе, пропитанном запахами сосен. Вик пробовал немного смеси Гарри. Ни один из них не догадывался, что они пробовали подсказку Тени.

— Но после того как вы прибыли сюда, — настаивал агент ФБР, — разве вы сами не начали действовать?

— Я доложил, — ответил Гарри. — Тем не менее, меня обманули.

— Все, что я сделал, — заявил Вик, — это следовал инструкциям, которые получил в Нью-Йорке. Я должен был приехать на место между Ред-Сидар-Рапидс и озером Лакимика, сотрудничать с канадскими властями. Мы должны были ждать инструкций. Сначала у меня были некоторые проблемы с реализацией этого плана, но они рискнули, потому что я настаивал.

Гарри задумался. Затем он заговорил.

— Это понемногу становится очевидным, Вик, — заявил Гарри. — С тех пор как я узнал факты, я начинаю понимать, что происходило.

— Хорошо, — усмехнулся агент ФБР. — Давайте послушаем подробности.

— Монголы приходили сюда, — заявил Гарри. — Эта загадка была разгадана. Задача состояла в том, чтобы узнать, кто был в игре. Я начал с того, что заподозрил Макклея. Он выдавал себя за гида по имени Альфонс. Он утверждал, что знает дорогу к озеру Лакимика. Но он показал свое невежество в этом вопросе.

— Это было плохо для Макклея.

— Но я ошибся. Теперь я вижу ответ. Макклей — как Альфонс — попадал под подозрение. Но незнание волока оправдало его.

— Каким образом?

— Потому что его невежество доказывало, — он не знал этой территории. Следовательно, он не был одним из преступников.

Вик Маркетт одобрительно хмыкнул.

— Именно так рассуждала Тень, — заявил агент ФБР. — Продолжай свою историю, Винсент.

— Мы добрались до волока, — заявил Гарри, — и я увидел, что Макклей пристально посмотрел на фальшивых рейнджеров. Это доказывало, что они могли что-то значить для него. Либо как друзья, либо как враги.

— Как враги.

— Да. Но в этом было кое-что еще, Вик. Четверо рейнджеров разбили лагерь в неподходящем месте. Их было четверо. Теперь я вижу, что число было важно.

— Почему?

— Потому что было четверо китайцев, которые прибыли с Вапити-Джанкшн. С двумя пассажирами в каноэ им понадобились бы два гребца.

— Это верно. Ты упустил это, Винсент, но Тень этого не сделала. Джейк Ледру и его приятели были прикрытием.

— Да. Более того, они прикрывали это место на случай, если кто-нибудь проследит монголов с Вапити-Джанкшн.

От лагерного костра доносился запах бекона.

— Затем, — продолжил Гарри, — мы встретили Криленда. Еще один подозреваемый. Но — теперь, когда я об этом думаю, — тот, кто вряд ли был преступником.

— Потому что он взял с собой свою жену?

— Да, и потому что ловил рыбу там, где мог ожидать поймать ее. Тем не менее, с Крилендом не было улажено до тех пор, пока я не встретил Мандона.

— Ты заметил, что с Мандоном что-то не так?

— Да. Во-первых, он избегал лагерь Криленда.

— Это значило: пятьдесят на пятьдесят. Либо Мандон, либо Криленд?

— Да. Но Мандон отправился повидаться с рейнджерами. Придумал повод, потому что он собирался туда.

Гарри замолчал. Вместо него заговорил Вик.

— Мандон разговаривал с Эдной Криленд прошлой ночью, — заметил агент ФБР. — Она рассказала нам все об этом разговоре. Тень могла подслушать его, Винсент.

— Ты прав, Вик! — воскликнул Гарри. — Должна была. Потому что она знала, — Мандон видел рейнджеров.

— И Мандон сказал Эдне, что рейнджеры следят за самолетом Криленда. Для рейнджеров, эти парни слишком болтливы.

— Если только они не разговаривали между собой, и Мандон слушал их, или если Мандон просто не выложил ей свою собственную историю.

— В любом случае, то, что он сказал Эдне Криленд, было доказательством — он был таким же мошенником, как Джейк Ледру и эта команда фальшивых рейнджеров.

Вик Маркетт вставил недостающее звено в цепь реконструкции Гарри. Агент Тени продолжил.

— Криленд пришел сюда. Я видел, как он шнырял в хижине. Я последовал за ним к шахте. Затем я услышал шум воды — после того, как Криленд, по-видимому, ушел. Что-то царапнуло по стволу шахты. Раздался булькающий звук…

— Криленд ушел! — вставил Вик. — Ты слышал, как уходит вода, значит, кто-то мог выйти. Ты слышал, как снова полилась вода, после того как парень вышел из шахты.

— Должно быть, это был Мандон. Он скрывался после того, как вернулся из лагеря Джейка. Да, Мандон был тем парнем, с которым я сражался в темноте. Криленд улизнул тайком. Когда я вернулся в хижину, то увидел, как Макклей заглядывает в мою комнату. Я мог бы сказать, что он не участвовал в драке.

Макклей объявил, что ужин готов. Он уловил последние слова.

— Говорите обо мне? — спросил он. — Я слышал, как кто-то крался той ночью, Винсент. Я вышел после тебя. Полагаю, ты последовал за мной. Извини, что я налетел на тебя прошлой ночью. Но ты вел себя так же подозрительно, как и я.

Макклей ткнул локтем в сторону лагерного костра и добавил:

— Еда готова.

Гарри и Вик вытряхнули свои трубки о какие-то камни. Гарри заговорил, когда они поднялись.

— Все сходилось, Вик, — заявил он, — хотя я и не мог подобрать нужные детали. Вот почему меня спасли прошлой ночью, после того как монголы отнесли меня в шахту.

— Твои отчеты были точными, — усмехнулся Вик. — Это совершенно очевидно. Тень, должно быть, поняла, что означал шум в шахте.

— Я все время думал о Криленде с ведром, — уныло сказал Гарри. — Глупо, когда я вспоминаю об этом. Но где я потерпел неудачу, так это с Макклеем. Я совершил глупость. Я вел себя подозрительно. Я был на неверном пути.

— Да, — согласился Вик. — Тень быстро вычислила Макклея. Она знала, что твой предполагаемый проводник не будет возражать против поездки в Пороги Красного Кедра. Но я тоже выказал себя придурком, Винсент. Когда наступил рассвет, мы нашли записку, нацарапанную на бересте и подписанную «Бобр Люк». В ней говорилось, чтобы мы пришли в указанное место. Но я думал, что ты вот-вот появишься, поэтому тянул до тех пор, пока мы не услышали рев амфибии над озером.

Гарри понял, что Тень отправилась к волоку после того, как дала ему инструкции. Возвращаясь, она не услышал никаких звуков, издаваемых Гарри и Макклеем в их каноэ. Добравшись до шахты как раз на рассвете, мастер-сыщик провел расследование. Уже определив шахту как вход в убежище, Тень изучила ее в поисках ключей к исчезновению своего агента.

Последняя тайна была разгадана. Действия Тени были восстановлены. Дейл Мансон говорил о грядущей развязке. Когда придет время, посуда будет готова к тому, чтобы ее разбили. Так решила Тень.

Люди терпели неудачу там, где Тень рассчитывала на эффективную помощь. Но в каждом случае Тень исправляла их ошибки. Во-первых, благодаря ей, спасся Гарри. Во-вторых, она наблюдала за ситуацией, пока Вик Маркетт не прибыл с канадскими официальными лицами.

Внезапное появление Макклея создало проблему. Без этого Тень могла бы тянуть еще дольше, потому что преступники, считая себя в безопасности, не стали бы торопиться с устранением Харли Криленда. Дейл Мандон, иначе Кай Луан, все хорошо спланировал, но потерпел неудачу в наблюдении за теми, кто разбил лагерь на озере Лакимика.

Преступник не принял во внимание Бобра Люка.

Когда Гарри, Вик и Макклей сели ужинать, они заметили, какая тишина воцарилась ранним вечером. В колонии бобров упали последние деревья. Животные прервали свою работу на ночь. Но в этой тишине внезапно раздался тихий звук. Глаза обратились к берегу.

Там, отраженная последними отблесками заката, была видна одинокая фигура, словно выгравированная на фоне зеркальной воды. Длинные руки наносили медленные удары. Восемнадцатифутовое каноэ двигалось на юг. С помощью таких легких, размеренных взмахов, вел свое каноэ Бобр Люк.

Основатель бобровой колонии направлялся в Нимискиминг, оставив своих мохнатых последователей в их новом жилище. Бобры больше не нуждались в опеке.

Как и люди. Преступлению на берегах озера Лакимика был положен конец. Харли Криленд был оправдан; Эдна вновь обрела любовь и доверие к своему мужу. Сержант Дэн Макклей нашел того, кого искал.

Кай Луана, неизвестного, больше не существовало. Последний из его фанатичных монголов встретил свою гибель. Тень покончила со злом.

Над вечерними водами разнесся долгий, дрожащий звук, который уже однажды пробудил это место. Звук сверхъестественного веселья; зловещий, но в то же время торжествующий. Саркастический смех, который знаменовал катастрофу для людей зла, он означал триумф для тех, кто стоял за правду.

Солнце скрылось. Краски на озере поблекли. Сгустившаяся темнота окутала сидевшего в каноэ. Ночь окутала своим покровом мастера-бойца.

Тень исчезла. Там, где она только что смеялась, снова воцарилась тишина.

Примечания

1

Порог Красных Кедров (СТ).

Content

Максвелл Грант
ТАЙНА СЕВЕРНОГО ЛЕСА

ГЛАВА I. ПО СЛЕДУ СМЕРТИ

ГЛАВА II. СТРАННАЯ ПОДСКАЗКА

ГЛАВА III. В СЕВЕРНЫХ ЛЕСАХ

ГЛАВА IV. ПОСЛАНИЕ ИЗ ПРОШЛОГО

ГЛАВА V. ИСЧЕЗНУВШИЕ МОНГОЛЫ

ГЛАВА VI. ТЕНЬ ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ

ГЛАВА VII. СОЮЗНИК ТЕНИ

ГЛАВА VIII. НА СЛЕДУЮЩУЮ НОЧЬ

ГЛАВА IX. ЗАБРОШЕННАЯ ХИЖИНА

ГЛАВА X. ВСТРЕЧИ НА ОЗЕРЕ

ГЛАВА XI. БРОДЯГИ В ТЕМНОТЕ

ГЛАВА XII. НОЧЬ И ТЕНЬ

ГЛАВА XIII. ВМЕШАТЕЛЬСТВО СЛУЧАЯ

ГЛАВА XIV. ПОМОЩЬ ПРИХОДИТ С РАССВЕТОМ

ГЛАВА XV. ГАРРИ ГОТОВИТСЯ

ГЛАВА XVI. ВЫЯСНЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ

ГЛАВА XVII. ОДИНОЧКА

ГЛАВА XVIII. ГОВОРИТ КАЙ ЛУАН

ГЛАВА XIX. ШАНСЫ ПОВЫШАЮТСЯ

ГЛАВА XX. ПОСЛЕ СХВАТКИ

Примечания