Максвелл Грант

ГОРОД, ОПУТАННЫЙ ЗЛОМ

ГЛАВА I. ПРЕСТУПНИКИ УСТРАИВАЮТ ЗАСАДУ

В Вестфорде царило торжество. Улицы были украшены гирляндами разноцветных электрических ламп. Витрины магазинов ярко горели, освещая красочно оформленные вывески и собственный антураж. У туристов, проезжавших по главным улицам, создавалось впечатление, что этот город с двухсоттысячным населением, целиком погрузился в празднование.

Как утверждали рекламные проспекты, Вестфорд был «городом жизни» и «популярным местом»; сюда стекались жители со всей окрестности радиусом в сто миль. Бизнес здесь процветал; прогнозы сулили ему дальнейшее процветание в течение многих лет. Спасибо за это следовало сказать мэру Вестфорда, весьма энергичному человеку, Элвину Марклоту. Его администрация считалась самой успешной в истории города.

Но был человек, хмуро взиравший на это веселье, сидя в небольшом кабинете, расположенном на первом этаже, откуда открывался вид на главную улицу. Крепкий, с квадратным подбородком, с обветренным лицом и короткой стрижкой, с тронутыми сединой волосами. Он был одет в синюю форму, плотно обтягивавшую его сильное тело, когда он выпрямлялся. Знаки различия указывали на то, что он имел чин лейтенанта полиции.

Почти все в Вестфорде знали Джеймса Маклейра. Прослуживший в полиции много лет, он заслужил репутацию честного и квалифицированного офицера. Это мнение было результатом повседневного кропотливого труда, а не подвигов; никому никогда не представлялось повода сказать, что лейтенанту Маклейру не хватает мозгов.

Принимая решения после длительного размышления, Маклейр неизменно принимал их правильно. Когда дело ставило его в тупик, он раздумывал над ним до тех пор, пока не приходил к убеждению, что выход из тупика найден.

В ходе этого процесса он хранил молчание; затем, когда наступало время действовать, он действовал.

Одному человеку лейтенант Маклейр доверял как самому себе. Это также был офицер, такой же прямой и честный, как и он сам. Сержант Кассли, его подчиненный. Они вместе отвечали за первый полицейский участок; по необходимости, Маклейр частенько ставил Кассли в известность относительно своих, еще не до конца составленных, планов. Если Маклейр был Робинзоном, то Кассли — его Пятницей; он никогда никому не сообщал ни единого слова, услышанного от своего начальника.

Сегодня вечером Кассли сидел через стол от Маклейра, наблюдая за лейтенантом, смотревшим в окно своего кабинета. И хотя сидел он так довольно долго, Кассли был уверен, что лейтенант вот-вот примет нужное решение. Он оказался прав. Это случилось.

— Все это чепуха! — внезапно заявил Маклейр, подчеркивая весомость своих слов тяжелым ударом по крышке стола. — Взгляни на эти огни, на эту мишуру! Что они значат для Вестфорда? Ничего, кроме неприятностей!

Кассли выглядел озадаченным. Это был грузный человек; его покрытая складками форма являла собой разительный контраст с аккуратной синей формой Маклейра. На его морщинистом лице отобразилось недоумение. Сержанту была необходима дополнительная информация, чтобы понять, что вызвало недовольство Маклейра. Лейтенант заметил это и кисло улыбнулся.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Кассли, — сказал он сержанту. — Ты везде слышишь о бизнесе, стремящемся в город. Конечно! Вестфорд процветает. Но что еще за этим стоит? Я скажу тебе: есть много подонков, которые полагают, что Вестфорд является прекрасным местом для их грязных делишек.

Кассли медленно кивнул. Он припомнил список последних преступлений. Маклейр был прав; в Вестфорде появились мошенники, много мошенников. Но когда Кассли попытался развить эту мысль, то оказался в тупике. Он не мог понять, почему закон оказался бессилен перед этим проникновением.

— Вы намекаете на Летучий отряд? — спросил сержант. — Но с тех пор, как Борман организовал его, они много чего сделали. Они четко работают, эти ребята, особенно в последний раз, когда ограбили банк.

— Но мошенникам удалось остаться безнаказанными, — заметил Маклейр. — Не забывай это, Кассли.

— Но Бормана нельзя в этом обвинить.

— Я ни в чем не обвиняю Кирка Бормана, — сказал Маклейр, перегнувшись через стол. — Тебе известно, что я думаю о Кирке Бормане. Я утверждаю, что он лучший начальник полиции в этом городе из всех, когда-либо занимавших этот пост. Элвин Марклот, став мэром, не мог сделать лучший выбор, когда поставил Кирка Бормана на эту должность. Но Борман не остановил рэкет. И не сможет этого сделать, несмотря на прекрасных ребят из этого Летучего отряда. Основная нагрузка падает на полицейские участки, подобные нашему. Мы должны совершать облавы в тех местах, где собираются преступники. Нужно хватать их, прежде чем у них появится шанс доставить нам неприятности.

Сержант Кассли сидел молча. Лейтенант Маклейр побарабанил пальцами по столу и произнес грустным тоном.

— Мы вытягиваем пустышку каждый раз, когда стараемся накрыть клуб Адэр, — сказал он. — Мы знаем, что Лэнс Джиллик сделал из него игровой притон; но когда бы мы ни нагрянули туда, он каждый раз оказывается невинным ночным клубом. Думаю, мы снова должны побывать там, Кассли. Но только в этот раз я собираюсь устроить Лэнсу Джиллику встряску, которую он не скоро забудет.

— И как же вы собираетесь это сделать, лейтенант?

Услышав вопрос Кассли, Маклейр улыбнулся. Взяв в руки карандаш, он ткнул им в чернильницу, стоявшую на столе; затем очертил вокруг нее воображаемый круг.

— Это Лэнс Джиллик, — сказал Маклейр. — Внутри окружности — клуб Адэр. Мы знаем о его незаконных делишках, не так ли?

— Конечно, — кивнул Кассли. — Азартные игры!

— Хорошо. — Маклейр принялся постукивать карандашом по столу. — У них много магазинов, квартир, ночлежек — по всему городу. У них есть игральные автоматы, игровые столы, девочки. В Штате разрешены некоторые виды деятельности, и ни мэр Марклот, ни директор Борман не в силах их запретить. Но мы имеем дело с азартными играми, не так ли?

Кассли кивнул.

— Прекрасно! — сказал Маклейр. — То есть, можно быть уверенным, что за всем этим стоит Лэнс Джиллик. Он самая большая шишка в этом городе.

— Естественно! — воскликнул Кассли. — Если бы нам удалось зацепить Лэнса…

— Этого мы сделать не можем, — сказал Маклейр. — Но кое-что можем. Поскольку это дело Лэнса, все те парни, которые собирают деньги с азартных игр и девочек, должны работать на него.

— Да, конечно, — согласился Кассли. — Они все держатся вместе. Они околачиваются в отеле Миссисипи, неподалеку от железнодорожного терминала. Этот отель постоянно забит, даже несмотря на отсутствие лицензии.

— Вот именно, — улыбнулся Маклейр. — Итак, мы совершим набег на это осиное гнездо; сегодня вечером мы устроим там облаву и схватим целую кучу мошенников. Единственный человек, который мог бы их предупредить, это Лэнс Джиллик. Но он не станет этого делать, поскольку выдал бы с себя с головой.

Сержант Кассли поднялся, широко улыбаясь.

— Когда начинаем? — спросил он.

— Ребята готовы, — оживленно сказал Маклейр. — У нас будет несколько полицейских машин. Мы будем держаться подальше от главных улиц. Никто не должен знать, где мы, пока мы не окажемся на месте.

Как только Кассли повернулся к двери, Маклейр поднял телефонную трубку. Но прежде, чем набрать номер, он сказал:

— Это обычная работа полицейского участка, но мы не должны забывать о субординации. Я звоню директору Борману, сообщить, что мы начинаем. Он хочет быть в курсе и выслать нам на подмогу Летучий отряд.

Сержант Кассли вышел в патрульную комнату, закрыв за собой дверь кабинета. Вызвал группу полицейских; выстроил их и отдал приказ подготовить полицейские машины. Из кабинета показался лейтенант Маклейр; окинул взглядом десяток человек, застывших в напряженном внимании.

— Мы отправляемся в отель Миссисипи, — сказал лейтенант. — Сержант Кассли войдет через главный вход в сопровождении четырех человек. Пусть думают, что это обычный осмотр. Те, кто попытается скрыться через черный ход, будут задерживаться основной группой. Там будут стоять полицейские машины, большую часть задержанных мы будем помещать в них. Я буду возглавлять основную группу. Дальнейшие инструкции получите по прибытии на место. Вперед, ребята. Готовность номер один.

Вскоре отряд уже двигался от здания вокзала; Маклейр, будучи во главе его, вел своих людей по тусклым, плохо освещенным улочкам, которые были неинтересны бизнесу Вестфорда, а потому здесь не было ярких огней. Когда они достигли перекрестка, Маклейр дал команду остановиться. Сержант Кассли подробно проинструктировал свою четверку. Лейтенант Маклейр отдал последний приказ.

— Не отходите далеко от входной двери, Кассли, — сказал он. — Нам нужно, чтобы они попытались ускользнуть через черный ход. Директор Борман выслал Летучий отряд. Они появятся минут через десять после того, как мы начнем. Летучий отряд расположится на главной улице. Как только это случится, вы можете позволить выходить через переднюю дверь. Помните: это будет грандиозное шоу. У нас есть право арестовывать всех, кто попытается выйти через черный ход в то время, пока вы будете находиться внутри. Мы сможем предъявить им обвинение в оказании сопротивления при задержании.

Кассли и его люди ушли. Маклейр с оставшимися двинулся по переулку; затем вдоль плохо заасфальтированной улицы, по одной стороне которой виднелись забор и угольные склады, а за ними располагались железнодорожные пути. Когда он и его люди оказались позади старого отеля Миссисипи, в их поле зрения попали две полицейские машины с выключенными огнями. Офицеры стояли возле распахнутых дверей своих Черных Мэри, готовые начать действовать в любое мгновение.

Потянулись минуты, наполненные нетерпеливым ожиданием. Наконец, с главной улицы донесся полицейский свисток.

В старой гостинице начался переполох. До этого момента, старое здание выглядело спокойным, из-за его темных окон не доносилось громкой музыки — только спокойные звуки пианино. Но свисток, давший сигнал к началу облавы, был подобен искре, попавшей на заряд динамита.

Отель взорвался криками. Послышался грохот дверей; тут и там вспыхивал и гас свет.

Звучали выстрелы; доносился топот ног. Дверь черного хода распахнулась; показались люди. Их было трое. Лейтенант Маклейр отдал короткий приказ:

— Взять их!

Полицейские рассыпались веером. С Маклейром, расположившимся посередине, они перекрыли черный ход из отеля. Первые беглецы, сделав несколько шагов, подняли руки в знак капитуляции. Нарастающие звуки шагов свидетельствовали, что приближаются следующие; Маклейр и его люди были готовы арестовать их, как только они появятся.

Но затем случилось неожиданное. Под низкими крышами угольных складов вспыхнули огни прожекторов, залив улицу ярким светом; стало светло, как днем. Огни высветили весь полицейский отряд, вытянувшийся вдоль тротуара, напротив серой стены отеля.

Маклейр стоял посередине своей группы.

Из-за забора и крыш донеслись проклятия невидимых преступников, находившихся позади прожекторов. Послышался резкий отрывистый голос. В темноте вспыхнули огоньки револьверных выстрелов. Раздался отчетливо слышный треск; ударила автоматная очередь. Выстрелы прекратились так же внезапно, как начались; человек с автоматом, нажав на спусковой крючок, почти тут же отпустил его.

Это было предупреждение — в каком безнадежном положении оказались полицейские. Преступники обманули полицию. Устроив засаду, они могли уничтожить лейтенанта Маклейра и его людей в одно мгновение.

ГЛАВА II. ПРЕСТУПНИКИ СПАСАЮТСЯ БЕГСТВОМ

Могли — но не уничтожили. Лейтенант Джеймс Маклейр и его люди прикрывали глаза руками; их слепил свет прожекторов. Никто из них не пострадал ни от револьверов, ни от автоматной очереди.

Лейтенанту пришло в голову, что устроенная преступниками засада — не более чем предупреждение; что они не собирались стрелять на поражение, чтобы не подстрелить тех, кто выбирался из отеля. Посмотрев вокруг, Маклейр увидел, что таких набралось больше десятка, но они не убегали. Они столпились возле черного хода и смотрели на полицейских — с ненавистью и презрением.

Подобно тому, как преступники в засаде окружили полицейских, эти столпившиеся, в свою очередь, оказались в кольце полицейских. Вывод из создавшейся ситуации Маклейру был ясен. Если полиция отойдет в сторону и позволит мошенникам пройти беспрепятственно, никакой бойни не случится.

Сделав такое заключение, Маклейр отчасти был прав. Насколько он был неправ, ему предстояло узнать позднее. Оценив обстановку, лейтенант понял, что не может рассчитывать на помощь сержанта Кассли; он также понял, что Летучий отряд не появится в течение десяти минут. Маклейр не мог отпустить преступников, но он не мог забыть о своих подчиненных. И не видел смысла жертвовать их жизнями.

Нахмурившись, лейтенант опустил револьвер и вышел на середину улицы. Тем самым отдавая своим людям приказ разойтись и позволить преступникам, вышедшим из отеля, беспрепятственно пройти.

И только оказавшись отрезанным от полицейских, Маклейр понял, что у преступников имелась еще одна цель. Как только он оказался посреди улицы, в полном одиночестве, откуда-то из-под крыши раздался низкий голос:

— Убейте Маклейра!

Одному человеку предстояло умереть; и этим человеком был Маклейр. Преступники хотели убить человека, устроившего облаву; они ненавидели полицейского, посмевшего сунуть нос в их дела. Маклейр, своими действиями, сам привел себя в ловушку.

Полицейские также услышали голос. Он заставил их действовать.

Они среагировали быстрее, чем от них можно было ожидать. Они были преданы Маклейру; опасность, угрожавшая ему, угрожала им. Как один, полицейские вскинули оружие. Одни приготовились стрелять в направлении угольных складов, подобно Маклейру; другие развернулись в сторону преступников, стоявших возле черного хода, и взяли их на прицел.

Вот-вот должна была начаться бойня. Улица напоминала собой театральную сцену, освещенную ярким светом софитов. Все взоры были устремлены на Маклейра и застывших рядом с ним полицейских. Патрульные машины, стоявшие по обе стороны, являли собой как бы кулисы. Позади машин ничего не было видно.

В это время случилось нечто, оставшееся незамеченным ни той, ни другой стороной. К дальней патрульной машине незаметно приблизилась фигура, скрытая тенью угольных складов. Подобно актеру, ожидающему выхода на сцену, этот молчаливый пришелец поднялся на подножку Черной Мэри. Его голова и плечи находились выше кабины, но он не попал в свет прожекторов.

На голове пришельца имелась шляпа с низко опущенными полями. На плечах — черный плащ. Из-под плаща показались две руки в черных перчатках; в каждой был зажат автоматический.45. Это случилось как раз в тот момент, когда низкий голос отдал приказ убить Маклейра.

Едва полицейские подскочили к лейтенанту, готовые умереть вместе со своим начальником, странный стрелок открыл огонь из одного пистолета поверх кабины Черной Мэри. Его цель была хорошо видна; он выбрал один из прожекторов. Как только палец нажал на курок, пуля сделала свою работу. Раздался грохот разбитого стекла, прожектор погас.

Преступники посмотрели в сторону полицейской машины. Но никого не увидели, поскольку стрелявший находился вне зоны, освещаемой прожекторами.

Зато увидели вторую вспышку над верхом кабины. Это заговорил второй пистолет неизвестного стрелка.

Стекло второго прожектора разлетелось вдребезги. Улица погрузилась в темноту; теперь ее освещали только слабые фонари и окна отеля. После яркого освещения прожекторов, казалось, снова наступил мрак.

Из темноты позади полицейского фургона внезапно раздался звук. Резкий, зловещий смех, вселивший тревогу в каждого головореза; напрягая глаза, они всматривались в темноту.

Им был хорошо известен этот смех. Это был смех Тени!

Одетый в черное мститель, борец со злом, Тень оказалась в Вестфорде, на том самом месте, которое предназначалось для расправы с полицейскими. И первое, что она сделала — лишила преступников преимущества, которое давали ей установленные на угольных складах прожектора. Двумя выстрелами Тень уравняла шансы.

Правда, бандиты превосходили численностью Маклейра и его людей; у них также имелись автоматы. Но закон приобрел союзника, который компенсировал это преимущество. Тень находилась рядом, и она была готова вступить в схватку.

Снова раздалась автоматная очередь. Оставаясь на том же месте, Тень открыла огонь в направлении стрелявшего. Лейтенант Маклейр отдал приказ. Полицейские, спрятавшись за все, что могло служить хоть каким-то укрытием, также начали стрелять. Раздались сухие щелчки револьверов, зазвучали автоматные очереди. Стоявшие возле черного хода бандиты ринулись по ступеням, выхватывая револьверы.

Но огонь преступников не приносил вреда. Маклейр и его люди, находившиеся прежде посреди открытого пространства, рассеялись. Выстрелы в сторону полицейского фургона также оказались бесполезны. Бандиты опоздали. Тень отпрыгнула к забору; приближаясь к месту схватки, она уничтожила одиночного головореза, прикрывавшего место засады с фланга.

Основную угрозу представляли собой автоматы, как только они были пущены в дело. Их было два, щелкавших, подобно пишущим машинкам, с крыши над забором. Один из них смолк, как только Тень перевела огонь в его сторону.

Преступники стреляли в Тень, но их пули не находили цели. Она поднялась на крышу; несколько выстрелов, и второй автомат также замолчал. Лишившись преимущества, бандиты стали соскакивать на землю, чтобы избежать пуль Тени.

Зайдя с фланга, Тень уничтожила некоторых, тех, кто находился на верху крыши, где она появилась так неожиданно.

Трое из них рванулись ей навстречу, подняв револьверы, надеясь свалить противника, очертания которого представляли собой расплывчатый силуэт. Раздались два выстрела. Двое упали, третий спрыгнул на землю.

В это время Маклейр и его люди делали свое дело на улице. Рассредоточившись, некоторые из них вели огонь по забору и крыше, другие — по распахнутой двери черного хода. Теперь преимущество было на их стороне. Бандиты, которые прежде бросились к полицейскому фургону, оказались на площадке, освещенной падавшим из открытой двери черного хода светом. Четверо из них упали.

Также рассредоточиваясь, бандиты развернулись и устремились к низкой крыше, на которой находилась Тень. Они попытались скрыться в темноте, и опять безрезультатно.

Тень спрыгнула с крыши; пересекла двор, ведущий к железнодорожным путям. Два выстрела — и двое бандитов, стрелявших по крыше, осели на землю.

Хриплый голос что-то выкрикнул. Тот же самый голос, который отдал команду прикончить Маклейра. Уходить — таков был новый приказ. Те из бандитов, кто был в состоянии, пересекли площадку и, по переулкам, скрылись в направлении главной улицы. Кто-то искал спасения в отеле.

Лейтенант Маклейр также отдал приказ. Двое из восьми его людей лежали на земле; оставив двоих оказать им помощь, Маклейр бросился в отель, за ним последовали четверо остальных.

Находившиеся внутри бандиты пытались прорваться на главную улицу; Кассли и его люди предоставляли им такую возможность, поскольку громкие звуки сирен возвестили о прибытии Летучего отряда.

Казалось, бандиты угодили в ловушку; но когда лейтенант Маклейр оказался возле входной двери отеля, он стал свидетелем абсурда. Летучий отряд, на полицейских машинах и мотоциклах, приближался к отелю с правой стороны.

Преступники же бросились влево; там они спешно садились в автомобили, припаркованные возле старого пивоваренного завода.

Увидев это, Маклейр громко закричал, указывая Летучему отряду в сторону пивоварни. Те бросились в погоню за ускользающими преступниками.

Случившаяся задержка сыграла последним на руку. Три автомобиля, в каждом из которых сидело по четыре человека, прорвались на соседнюю улицу.

На протяжении нескольких кварталов, эти три автомобиля разделились, чтобы усложнить погоню. Стоя возле двери отеля, Маклейр мог видеть, как гаснут вдали звуки удаляющихся сирен.

Был и четвертый автомобиль; он выбрал свой собственный маршрут.

Отъехав от пивоваренного завода, он направился по улице, которая вела через железнодорожные пути, по прилегающему к отелю Миссисипи кварталу. Когда он переезжал через подъездные пути, находившиеся в нем трое бандитов были встречены выстрелами из-за стоявшего здесь грузового вагона.

В ответ они открыли беспорядочный огонь. Пули отскакивали от стальных стенок вагона. Водитель, получив пулю из темноты, потерял управление и склонился на сторону. Седан вынесло на низкую насыпь, он несколько раз перевернулся и упал напротив сигнальной башни.

Когда машина замерла, внутри не было заметно никакого движения. Полицейские, находившиеся в отдалении, услышали грохот. Раздался звук бегущих ног. Несмотря на то, что трем автомобилям, возможно, удалось оторваться от Летучего отряда, одному, с беглецами, уйти не удалось.

Возле грузового вагона перемещался сгусток тьмы. Вспыхнувший фиолетовый свет сигнала высветил высокий силуэт, закутанный в плащ.

Руки в черных перчатках прятали автоматические пистолеты.

С невидимых губ сорвался мрачный смех, когда силуэт оказался поблизости от перевернутого автомобиля.

Этот странный, пугающий звук в ночи свидетельствовал об одержанной победе.

Смех стих, силуэт исчез из круга фиолетового света.

Схватка закончена; Тень покидала поле боя, оставляя его Закону.

Порождение темноты, Тень прибыла в Вестфорд для борьбы с преступностью.

Скрытая мраком, она исчезла после того, как спасла жизнь лейтенанту Маклейру и его людям. Однако казалось, что в любое мгновение может раздаться жуткий смех, не предвещавший преступникам ничего хорошего в будущем.

Подобно лейтенанту Маклейру, Тень понимала значимость сегодняшней схватки. Несмотря на одержанную победу, они едва задели верхушку зла, глубоко пустившего корни в этом процветающем городе.

Городу грозило стать прибежищем преступности и смерти. Зло здесь разрослось до таких масштабов, о которых лейтенант Маклейр даже не догадывался. Понадобится максимум усилий, чтобы изгнать преступность и коррупцию из Вестфорда.

Тень это понимала. Ее появление сегодня было доказательством, что она давно уже присутствует в городе, подбираясь к преступным боссам, державшим Вестфорд в своих руках.

ГЛАВА III. ЗА СЦЕНОЙ

Спустя полчаса после рейда в отель «Миссисипи» лейтенант Джеймс Маклейр вернулся в кабинет, на свой полицейский участок. Приглушенные ругательства и неясный грохот встретили Маклейра, когда он вошел в комнату дежурного. Звуки доносились из забранного решетками помещения, в котором полицейские размещали задержанных, выводя их из фургонов.

Задержанных было много. Впрочем, припертые к стене бандиты побросали оружие, перед тем, как сдаться, и утверждали, что не были вооружены.

Почти все из них, до начала облавы, находились внутри отеля.

Лейтенант Маклейр испытывал некоторое воодушевление, сев за стол и приступив к написанию отчета. Вооруженное сопротивление — серьезное обвинение. Маклейр надеялся, что большинство из задержанных получат тюремные сроки.

Воодушевление лейтенанта увеличилось, когда в дверь постучал сержант Кассли, чтобы сообщить о визитере. Пришедшим был не кто иной, как Кирк Борман, директор полиции.

Когда тот вошел, Маклейр поднялся из-за стола. Высокий, грузный, директор полиции выглядел таким же бойцом, как и Маклейр. У него были острые черты лица; губы, между крючковатым носом и острым подбородком, растянуты в широкой улыбке. Подойдя к столу Маклейра, Борман протянул руку, ухватил руку лейтенанта и крепко сжал, поздравляя с успешно проведенной операцией.

— Прекрасная работа, Джеймс, — сказал директор. — Вам удалось немного почистить это гнездо с тухлыми яйцами. Продолжайте в том же духе. В вашем округе полно злачных мест.

— Вы имеете в виду клуб «Адэр»? — спросил Маклейр. — Это место, которое мне хотелось бы вычистить больше других, Кирк. У Лэнса Джиллика где-то там, в задней части, позади стойки ночного клуба, имеется казино.

— Отправляйтесь туда завтра вечером, — сказал Борман. — Перед этим позвоните мне. У меня там есть пара наблюдателей. Я собираюсь наведаться туда сегодня и все осмотреть сам.

— Лэнс Джиллик, вероятно, вас заметит, — сказал Маклейр. — Если так, он непременно будет крутиться поблизости.

— Это даже к лучшему, — решил Борман. — Если он подумает, что я именно тот человек, на которого следует обратить внимание, он не будет ждать вас завтра.

Кирк Борман похлопал лейтенанта Маклейра по плечу, повернулся и вышел из кабинета. Полицейские отдали честь, когда он проходил мимо них. Выйдя на улицу, Борман сел в служебный лимузин и велел шоферу отвезти его в клуб «Адэр».

Клуб «Адэр», расположенный в пределах первого полицейского участка, своим фасадом выходил на одну из главных улиц Вестфорда. Сам клуб находился на втором этаже, первый представлял собой ряд магазинов.

Покинув свой лимузин, Кирк Борман вошел через пышно оформленный портал и поднялся по широкой лестнице, покрытой толстым ковром. На площадке второго этажа он оставил свою шляпу и пальто в гардеробе. Одетый в смокинг директор полиции вошел в сверкающий огнями ночной клуб, где табачный дым плотно заволакивал толпу танцоров, расположившихся в центре.

От грохочущей музыки закладывало уши. Всюду звучали громкие голоса, взрывы смеха. Клуб был забит под завязку; метрдотель склонил голову, приветствуя директора полиции, извинился и провел его к столику за колонной. К одному из немногих, остававшихся незанятыми.

Человек с квадратной челюстью, заметив Бормана, тут же направился к его столику. Это был один из его наблюдателей в клубе; он сообщил вполголоса:

— Они проходят через вон ту дверь; их много. Похоже, с той стороны играют в азартные игры…

Борман дал знак замолчать. Наблюдатель замолчал; к столу подошел метрдотель. За ним следовал человек в элегантном вечернем костюме. Это был Лэнс Джиллик.

Владелец ночного клуба был высоким, с длинными конечностями. Его манеры были безупречны; его речь — образцом учтивости. Его лицо можно было назвать красивым, несмотря на легкую желтизну. Его волнистые черные волосы и остроконечные усы придавали ему особый шарм.

— Добрый вечер, директор Борман, — с улыбкой приветствовал посетителя Джиллик. — Не так часто я имею удовольствие видеть вас здесь. Признаюсь, сегодня я ожидал вашего визита, — Лэнс улыбнулся, бросив взгляд в сторону наблюдателя, — потому что заметил прибывших раньше двух ваших агентов. Этого господина, и еще другого, вон там, у стены.

Борман повернулся к наблюдателю.

— Приведите Рейна, Томпсон, — приказал он. — Я хочу, чтобы вы оба находились около меня.

Услышав приказ Бормана, Лэнс Джиллик слегка приподнял брови. Когда оба агента подошли к столу, Борман отрывисто бросил ему:

— Мы хотим посмотреть, что у вас вон за той дверью, Джиллик! Проводите нас туда!

— С удовольствием, — Лэнс снова улыбнулся. — Прошу вас, директор.

Лэнс повел их к двери. Постучал особым образом; дверь открылась. Борман и его агенты вошли в большую комнату, где за столами сидело человек двадцать; они смеялись, болтали и пили. Все они были хорошо одеты; мужчины во фраках, женщины — в вечерних платьях.

Комната выглядела великолепно. Ее стены были украшены картинами, написанными маслом; окна прикрыты дорогими бархатными занавесями. Лэнс проводил Бормана и его людей к дальней двери; открыл ее, показав небольшой офис, с мебелью из дуба и соответствующими ей панелями на стенах.

— Мой личный кабинет, — пояснил Лэнс. — Большая комната, через которую мы только что прошли, всего лишь эксклюзивная столовая для наиболее важных гостей.

«Он был готов к нашему визиту», — решил Борман. Затем, оглядев офис, спросил:

— Полагаю, вы очень аккуратно ведете бухгалтерию, Джиллик?

— Конечно, — ответил тот и улыбнулся. — Вероятно, вы желаете ознакомиться с бухгалтерскими книгами?

— Если можно.

— Прошу в офис, директор.

Борман заколебался; потом повернулся к своим агентам и отдал приказ:

— Возвращайтесь в главный зал. Возьмите столик. Я сейчас приду.

Томпсон и Рейн вышли через ту же дверь, в которую вошли. Лэнс Джиллик провел Кирка Бормана в отделанный дубовыми панелями офис. Закрыв дверь, владелец ночного клуба усмехнулся. Он нажал на одну из панелей; та отворилась, за ней обнаружился темный проход.

— Входите, Кирк, — Лэнс захихикал. — И посмотрите сквозь заднюю часть большой картины на дальней стене.

Улыбнувшись, Борман последовал данным указаниям. Глянув через небольшое отверстие, он увидел, как быстро изменился зал.

Официанты подняли верх огромного шведского стола; они толкнули его вперед, боковые панели упали, и стол превратился в рулетку. Небольшие столики выстроились в линию; их крышки были убраны. Они превратились в зеленое поле, на котором игроки могли размещать свои ставки.

Другие официанты подносили коробки с игровыми фишками, гости обменивали их на деньги. Раздался звук делаемых ставок; один из официантов встал около колеса и пустил шарик. Директор Борман вернулся обратно в кабинет Лэнса. Тот закрыл панель.

— Они знают, что все в порядке, — рассмеялся Лэнс. — Как только вы захотите выйти, замигает свет. И когда вы окажетесь в зале, там опять будут просто столы. Неплохо придумано, а, Кирк?

Кирк Борман кивнул. Лэнс поймал его обеспокоенный взгляд.

— Что-то случилось? — спросил он.

Борман опять кивнул.

— Что? — спросил Лэнс. — Они не убили Маклейра?

— Маклейр сегодня зачищал отель «Миссисипи», — ответил Борман. — Он и его люди уничтожили более полудюжины. Примерно столько же попали в больницы. Еще около двадцати задержаны.

Лэнс скривился.

— Не могу понять, почему они не убрали Маклейра. Как только вы дали мне наводку, Кирк, я позвонил Бизеру Доршу и сказал ему, что нужно сделать. Бизер должен был убрать Маклейра.

— Использовать Бизера — хорошая идея, — одобрительно заметил Борман. — Это единственный человек в городе, который работает самостоятельно и вам не подчиняется.

— Естественно! — Лэнс рассмеялся. — У меня идеальное алиби на тот случай, если Бизера схватят, и он начнет давать показания! Вы видели Маклейра после рейда?

Борман улыбнулся, затем кивнул.

— Я сказал ему, чтобы он нагрянул сюда завтра вечером, — сообщил директор. — Когда он и его люди ничего не обнаружат, они будут обязаны извиниться перед вами, Лэнс. Только спрячьте рулетку так, чтобы они никогда ее не нашли.

— Завтра здесь не будет никаких азартных игр, — сказал Лэнс. — Я скажу клиентам, чтобы они держались подальше, по той причине, что сегодня здесь были вы. Маклейр и его люди ничего не найдут. Мы все отсюда уберем.

Лэнс сел за стол, достал коробку дорогих сигар. Борман взял себе одну и закурил. Лэнс сделал то же самое.

— Оставим Маклейра, — предложил Борман. — Нам нужно подумать кое о чем другом, более важном. Нам следует побеспокоиться о Прескотте Дансоне. Если он станет окружным прокурором, мы получим в качестве противника крутого парня.

— Нужно привлечь Стивена Ратли, — решил Лэнс. — Самый большой поборник реформ в Вестфорде, он найдет повод придраться к Дансону. Никто не должен знать, что мы с вами связаны; что мэр Марклот тоже с нами. Никому ведь даже в голову не придет, что Стивен Ратли, большой филантроп и реформатор, может быть с нами заодно?

Кирк Борман покачал головой.

— Таких реформаторов как Прескотт Дансон полно, — сказал он. — Ратли ничего не сможет сделать. Хотя возможностей у него побольше, чем у каждого из нас. Есть только один способ, Лэнс. Нужно убрать Дансона!

— Это моя профессия, — рассмеялся Лэнс. — Скажите мне, где будет Дансон. Все остальное я сделаю сам. — Он с задумчивым видом почесал подбородок. — Может быть, мне следует вызвать сюда Красавчика Каллистера?

— Кто такой Красавчик Каллистер?

— Один парень, который наведывался ко мне прошлой ночью. Он один стоит многих. У него есть в карманах пара пистолетов, и он знает, как ими пользоваться. Я разрешил ему вернуться в Нью-Йорк. Тем не менее, я жду его обратно где-то на следующей неделе. Но нам и не нужно убирать Дансона раньше. Понадобится время, чтобы подготовиться. Вы правы, Кирк. Дансона нужно тем или иным способом устранить. Без него у Луи Уайлдертона не будет соперников на выборах, и он переизберется.

Борман усмехнулся, когда Лэнс упомянул имя Уайлдертона, человека, в настоящее время занимавшего пост окружного прокурора.

— Уайлдертон — это младенец в лесу, — рассмеялся директор полиции. — Любой умный адвокат запросто поставит его в тупик. Но Уайлдертон именно тот, кто нам нужен. Поскольку нам так же просто иметь с ним дело, — добавил Борман. — Уайлдертон смотрит в рот Ратли. Бегает к нему консультироваться по любой мелочи. Словно ребенок, попавший в волшебный магазин Санта Клауса во время Рождества.

Сказав это, Борман сделал знак, что собирается уходить.

Лэнс сунул руку под стол и нажал скрытую кнопку; в игровой комнате мигнул свет. Поднявшись, они подошли к двери и на насколько минут остановились перед ней.

— Дадим им время убрать рулетку, — сказал Лэнс. — Когда будем проходить через комнату, начните опять играть роль строгого полицейского. Не забудьте про Прескотта Дансона. Дайте мне знать, как только определитесь, что с ним делать.

— Полицейские в городе будут в повышенной готовности, — сказал Борман. — Когда я отдам приказ, то объясню это необходимыми мерами для обеспечения безопасности Дансона.

Оставшись один в своем кабинете, один из заправил преступного мира усмехнулся и сделал глубокую затяжку. Союз с мэром Элвином Марклотом и директором полиции Борманом делал Лэнса неуязвимым. Более того, он знал, что может рассчитывать на покровительство более влиятельного человека, чем эти двое, а именно, Стивена Ратли, вестфордского поборника реформ.

Будущее рисовалось Лэнсу Джиллику в розовых тонах, несмотря на то, что сегодня не удалось убрать лейтенанта Джеймса Маклейра.

Лэнс Джиллик еще не знал, чье вмешательство стало причиной неудачи.

ГЛАВА IV. В ЛОВУШКЕ

Прошло двадцать четыре часа с того момента, как полицейские Вестфорда вступили в схватку с преступниками. Лейтенант Джеймс Маклейр стал героем после облавы в отеле Миссисипи. Главная газета Вестфорда, Daily Banner, разразилась бурными похвалами в его адрес. После перестрелки, в городе царила тишина.

Заголовки в газетах вызвали огромный интерес у мужчины в рубашке, сидевшего в мягком кресле, в тишине скромной гостиной. Дом, в котором располагалось помещение, был самым небольшим пригородным домом в одном из жилых районов Вестфорда; но человек сам выбрал себе такое место.

Он был грузным; его высокий, выпуклый лоб говорил о нем как о человеке решительном. Его густые брови и сверкающие под ними глаза свидетельствовали о его усталости от затворничества. Этим человеком был Прескотт Дансон, прекрасно известный в политических кругах.

Напротив Дансона сидела женщина средних лет, с усталым лицом, и вязала. Она подняла голову, когда Дансон вслух высказал свое неудовольствие. Покачала головой и вздохнула. Дансон вытер огромный лоб и снисходительно улыбнулся.

— Это ужасно, Марта, — заявил он, — что ты должна была выйти замуж за человека, который подался в политику, особенно, в этом гнилом городишке. Но я решил довершить то, что задумал, что начал… стать следующим окружным прокурором Вестфорда.

— Стоит ли рисковать, Прескотт? — спросила женщина.

— Да! Негодяи прибрали Вестфорд к рукам! — прогудел Дансон. — Мэр Марклот — обманщик! Директор Борман — предатель, он состоит в сговоре с преступниками! И я могу доказать это, Марта! И у меня есть подозрение, что за ними стоит какая-то большая шишка!

Жена Дансона замерла, пораженная.

— Что же касается Луи Уайлдертона, — добавил Дансон, — то он пустышка. Марионетка на посту окружного прокурора. Есть ли шанс на справедливое правосудие, пока он занимает свою должность?

— Я не могу в это поверить, Прескотт, — возразила миссис Дансон. — Это кажется невероятным. И если я не верю, то и другие тоже могут не поверить. Они скажут, что ты фанатик; они будут смеяться над твоими доводами.

Дансон сунул руку в карман пиджака; извлек сложенное письмо и потряс им в воздухе.

— Его прислал мне человек, который знает правду, — объявил он. — Человек, которого я никогда не встречал, но кто сообщил мне достаточно фактов в своих предыдущих письмах. Он подписывается как Тео Д. Шоу; он не только обещает мне больше фактов, но и предложил перебраться в место, где я буду в полной безопасности. С его помощью я могу приподнять завесу тайны. Я не просто могу сказать правду, я могу представить доказательства.

Нагнувшись, Дансон поднял упавшую газету. Открыл ее на редакционной статье, ткнул пальцем.

— Взгляни, Марта, — сказал он. — Уже сейчас они пишут, чего ожидают от Прескотта Дансона, — что я обещаю разобраться с коррупцией; назвать людей, опутавших город своими сетями. Когда я публично, официально выставлю свою кандидатуру на пост окружного прокурора, я уничтожу мошенников, о которых говорю. Я сделаю…

Дансон замолчал. В холле зазвонил телефон. Кивнув жене, Дансон попросил ее, понизив голос:

— Послушай, пожалуйста.

Та отложила вязание, подошла к телефону, сказала несколько фраз. Вернулась в комнату и сообщила:

— Кто-то хочет поговорить с тобой, Прескотт. Он сказал, что его зовут Шоу.

Дансон встал и пересек комнату. В холле, схватив телефонную трубку, он быстро заговорил:

— Да, да… — Миссис Дансон прислушивалась к тому, что говорит ее муж. — Конечно, мистер Шоу… Я не сомневался, что вы узнаете, где я живу… Да, конечно, у меня есть машина… гараж?.. В задней части дома… Конечно. Я понимаю. Через двадцать минут… — Дансон кивнул. — Да, мне хватит этого времени… Наземная парковка возле отеля Маджестик… По пожарному ходу… Номер 304… Очень хорошо, мистер Шоу. Я буду там в течение получаса.

Повесив трубку, Дансон вернулся в гостиную. Сказал жене, что это был очень важный звонок.

— Шоу хочет, чтобы я встретился с ним в отеле Маджестик. Я иду к себе, мне нужно кое-что взять с собой, Марта.

— Это не опасно, Прескотт?

— Нисколько! Я должен оставить свой автомобиль в стороне от отеля, на парковке, которой мы часто пользуемся. Я войду через боковую дверь; поднимусь по пожарному ходу в комнату Шоу. Я позвоню тебе после того, как поговорю с ним.

Надев жилет и костюм, Дансон водрузил на голову потрепанную шляпу. Он вышел через кухню, в то время как миссис Дансон поднялась наверх, чтобы собрать маленький чемодан.

Пять минут спустя она спустилась вниз, держа его в руке.

Она услышала, как хлопнула дверь кухни; вошел Дансон, что-то бормоча себе под нос. Взяв чемодан, он объяснил причину своего раздражения.

— Аккумулятор сел, — сказал он жене. — Я поеду в город на трамвае.

— Но разве мистер Шоу не сказал, чтобы ты приехал на машине?

— Да. Но, наверное, потому что я сказал ему — она у меня на ходу.

— Может быть, тебе следует позвонить ему в отель?

— Нет. В этом нет необходимости.

Поцеловав жену на прощанье, Дансон шагнул к двери. Здесь он остановился и добавил.

— Трамвай останавливается в одном квартале от отеля, — сказал он. — Это очень тихий квартал. Я могу пройти по левой стороне улицы, напротив старого дома судьи Бенбрука. После того, как я выйду на стоянку, то смогу попасть в отель так, как предложил Шоу.

Выйдя из дома, Дансон пошел по тротуару. Улица пригорода была пустынна; Дансон чувствовал себя в безопасности, когда шел в направлении трамвайной линии. Дойдя до остановки, он остановился возле большого дерева.

Через несколько минут на улице показался трамвай. Дансон вышел вперед; трамвай остановился.

В трамвае имелось всего пять пассажиров. Никто не обратил внимания на вошедшего Дансона. Он сел, поставил чемоданчик рядом с собой, приподнял шляпу над глазами и стал смотреть в окно. Трамвай тронулся.

Проехав несколько кварталов, трамвай остановился. На заднюю площадку поднялся полицейский, бросил «привет!» кондуктору. Трамвай снова пришел в движение, полицейский остался на задней площадке. Трамвай проехал еще один квартал, прежде чем Дансон случайно бросил взгляд в сторону полицейского.

— Слушай! — воскликнул коп, обращаясь к кондуктору. — Вот тот парень, это, случайно, не Прескотт Дансон, который собирается баллотироваться на пост окружного прокурора?

— Кажется, так, — проводник глянул в сторону Дансона. — По крайней мере, он похож на того парня, которого я видел на плакатах.

Коп присвистнул.

— Мы получили приказ присматривать за ним, — сообщил он. — По поводу бойни прошлой ночью директор полиции поставил всех на уши. Думаю, он полагает, что бандиты искали Дансона. Остановись на углу. Думаю, надо позвонить в полицейский участок.

— Подождать, пока ты вернешься?

— Нет, я сяду на следующий. Мне не сказали следовать за Дансоном. В приказе сказано, чтобы я сообщил, где его видел.

Кондуктор посигналил водителю. Трамвай остановился; полицейский сошел; трамвай снова тронулся с места. Оказавшись в центре города, он часто останавливался на светофорах; вошло еще несколько пассажиров.

Через десять минут трамвай приблизился к углу, где Дансон собирался выйти. Кондуктор, глядя в окно, заметил, что рядом с трамваем движется машина, но тут же забыл об этом. Трамвай свернул на улицу с односторонним движением; Дансон встал и нажал кнопку. Трамвай остановился, он вышел там, где и намеревался.

Сначала Дансон пересек улицу. И оказался на левой стороне небольшого квартала. Слева от него виднелась значительная часть старомодного особняка, резиденция судьи Мартина Бенбрука, давно вышедшего в отставку. В железном заборе, окружавшем особняк, имелись две двери. Одна вела к главному входу; другая — в боковой проход, который вел к задней части дома.

Помимо дома судьи Бенбрука, оставшуюся часть квартала занимали здания с освещенными фасадами. Напротив, на правой стороне улицы, размещался отель Маджестик. Неподалеку от отеля имелась парковка, там стояли автомобили, едва различимые в темноте.

Дансон шел по улице неторопливой походкой; он видел, что, миновав особняк судьи Бенбрука, без проблем может перейти на другую сторону улицы незамеченным.

Когда Дансон приближался ко вторым воротам, случилось нечто, что должно было заставить его насторожиться. От угла, где он сошел с трамвая, начал движение спортивный автомобиль. Его тусклые фары внезапно ярко вспыхнули. В их свете была хорошо видна фигура идущего Дансона. На мгновение, тот остановился, ожидая, что свет сместится в сторону. Так и случилось, но теперь неожиданно вспыхнул прожектор.

Прескотт Дансон, освещенный им, свернул к боковым воротам в заборе. Он сжимал чемоданчик и моргал, наполовину ослепленный. Испуганный, он услышал, как хриплый голос отдал команду, состоявшую всего из двух слов:

— Убейте его!

Чемоданчик задрожал в руке Дансона. Только теперь он понял, что его ожидает.

Прескотт Дансон попал в приготовленную для него ловушку.

ГЛАВА V. ПОСЛАНЦЫ СМЕРТИ

Другие глаза внимательно наблюдали за происходящим. И они не были ослеплены внезапно вспыхнувшим прожектором.

На противоположной стороне улицы, неподалеку от того места, где стоял Дансон, некто скрытно наблюдал за ним, укрывшись среди припаркованных на стоянке автомобилей.

Этому наблюдателю включившийся прожектор сказал о многом. Он заметил беспомощного человека, попавшего в круг света. Таинственный наблюдатель выскользнул из своего убежища. Уличные фонари высветили неясный силуэт. Тень снова оказалась там, где требовалось предотвратить преступление.

Бандиты не успели исполнить приказ своего босса, — Тень вскинула руки. Пальцы нажали спусковые крючки; пистолеты были направлены на медленно двигавшуюся машину, сейчас находившуюся как раз между Тенью и Прескоттом Дансоном. Изнутри донеслись крики. Пули нашли цель.

Эти выстрелы дали Дансону шанс на спасение. Обреченный человек получил мгновенную передышку. Рядом с ним находились ворота, а за ними — боковой проход, который вел за дом судьи Бенбрука. Если бы Дансон бросил чемодан и протиснулся в них, он был бы спасен.

Вместо этого, Дансон застыл. Казалось, слепящий свет загипнотизировал его. Автомобиль изменил направление движения, чтобы избежать пуль Тени. Оружие бандитов пока молчало, но внутри машины произошло движение. Человек с автоматом пригнулся, спасаясь от пуль Тени; в полуоткрытую дверь он видел Дансона, неподвижно застывшего на тротуаре. Автомат рявкнул.

Спортивный автомобиль продолжал движение, огрызаясь огнем.

Водитель низко склонился над рулем; автоматчик сзади присел. Один из бандитов скорчился на переднем сиденье, другой — на заднем, возле автоматчика; их поразили пули Тени, пробившие правую сторону автомобиля.

Последними выстрелами Тень попыталась достать водителя. Но ей это не удалось; ее пули угодили в автоматчика, приподнявшегося на заднем сиденье и невольно закрывшим собой водителя. Машина продолжала мчаться к главной улице, Тень выпустила пулю в бензобак; но автомобиль не прекратил движения и скрылся из поля зрения.

Тень пересекла улицу, направляясь к тому месту, где лежало тело Дансона. Но прежде, чем успела подойти к нему, услышала легкие быстрые шаги. В темноте она увидела девушку, склонившуюся над истекающим кровью Дансоном. Тень увидела белое лицо; услышала последние слова.

— Скажите… скажите Шоу! — прошептал Дансон. — Я делал… делал так, как он… он сказал…

Это было все, что он успел сказать. Прескотт Дансон был мертв.

Девушка аккуратно приподняла голову лежащего; почувствовала ее тяжесть.

И в этот момент ощутила чье-то присутствие. Подняв глаза, она увидела черный силуэт возле своего локтя. И горящий, твердый взгляд.

Испуганная, растерянная, она крикнула:

— Вы… вы убили его!

Из-за угла вынырнул автомобиль. Тень увидела его поверх плеча девушки. Она знала, что это еще одна машина с бандитами. Сунув один пистолет под плащ, она схватила девушку за плечи. Ударила всем телом в ворота, они открылись; потащила отбивавшуюся девушку по проходу рядом с домом.

Тень тащила ее, обернувшись к улице, держа второй пистолет наготове. Ей удалось отбросить ее футов на десять от ворот; теперь она находилась в относительной безопасности. Но Тени предстояла новая схватка; фары автомобиля ярко вспыхнули. Стоящая у ворот Тень была хорошо видна.

Как прежде Дансон; но, в отличие от последнего, Тень была к этому готова. Ее смех прозвучал как вызов. Стоя над телом убитого, Тень быстро освобождала магазин своего.45; и хотя патронов оставалось мало, пули находили цель. Сейчас у Тени имелся прекрасный сектор для обстрела.

Первая пуля угодила в заднюю дверь автомобиля. Она, как и в случае с первой машиной, была приоткрыта. Она угодила в скрывавшегося за ней человека. Вторая пуля разбила фару. Водитель нажал на газ; Тень повела пистолетом и в третий раз нажала на спусковой крючок. Раздавший вскрик свидетельствовал, что и третья пуля нашла свою цель.

Автомобиль завилял. Последнему головорезу удалось перехватить руль и направить его на стоянку, где машина запетляла между припаркованными автомобилями.

Тень вскинула пистолет, но он был направлен не на ту машину, которая стремилась скрыться. Перед ней возникла новая цель; это был седан, появившийся с другой стороны.

Появившийся со стороны главной улицы седан находился напротив освещенного входа в отель «Маджестик». Тень увидела пистолет, появившийся в опустившемся стекле задней двери; она выстрелила до того, как водитель включил фары. Бандиты не ожидали, что будут встречены выстрелами из темноты. Водитель резко свернул влево; седан повторил тот же маршрут, что и предыдущая машина, скрывшись на стоянке.

Сразу же вслед за этим послышался вой сирен.

Они приближались с двух сторон. Летучий отряд направлялся к месту схватки. Для других, это означало бы прибытие Закона. Для Тени — нечто другое.

Тень знала масштабы преступности в Вестфорде; она понимала, что Летучий отряд — фикция. Несмотря на преследование, бандиты спокойно скрывались с места преступления; Летучий отряд получал поощрения за оперативные действия. Именно это и случилось прошлой ночью, после облавы, устроенной лейтенантом Маклейром.

Тень догадывалась о большем. Она догадывалась о людях, создавших и возглавивших Летучий отряд. Она знала, что они столь же опасны, как и бандиты; в противном случае, они не участвовали бы в инсценировках преследований.

По этой причине, Тень осознавала опасность своего положения. У нее кончились патроны; у нее не будет ни единого шанса против людей в мундирах, которые только притворялись, что служат Закону. Они были бы рады уничтожить Тень, если бы им представилась такая возможность.

Уже показались первые автомобили и мотоциклы, направлявшиеся к тому самому месту, где стояла Тень; это означало — они знали, где искать тело Дансона. Тени оставался один-единственный безопасный путь. Пройти мимо дома судьи Бенбрука, по проходу, куда она вытолкнула девушку.

Повернувшись, Тень скользнула в проход и закрыла за собой ворота. Но едва она начала движение сквозь темноту, как услышала звуки сирены на задней улице. Один из автомобилей Летучего отряда остановился там; люди Бормана отрезали ей путь.

Тень метнулась в нишу в стене дома. Раздался какой-то шорох; прижимаясь к стене, услышала шепот. Кто-то, находившийся рядом, спросил:

— Вы… вы в порядке?

Это была девушка. Она нашла это убежище прежде Тени.

Она догадалась, что человек, двигавшийся в темноте, был тот, кто спас ее от смерти. Тень прошептала в ответ.

— Я в порядке. Молчите, пока они не пройдут.

— У меня есть ключ, — сказала девушка. — Если бы мне только удалось открыть эту дверь…

В руке Тени вспыхнул маленький фонарик. В его свете она увидела ключ, который держала девушка; ее пальцы дрожали, она никак не могла попасть им в замочную скважину. Тень выхватила ключ. Вставила в замок и провернула; дверь открылась. Она втолкнула девушку внутрь.

Войдя, закрыла за собой дверь, вставила ключ изнутри и заперла ее.

Оглядевшись, Тень обнаружила, что находится в слабо освещенном холле. Девушка прошла вперед; она оглянулась, стараясь разглядеть человека, который так быстро помог ей справиться с дверью.

Тень сделала шаг вперед и оказалась на свету. Девушка задохнулась, когда увидела перед собой странную фигуру, закутанную в плащ. Она молчала, Тень заговорила шепотом. Завороженная, девушка встретилась взглядом с горящими глазами Тени. Она слышала, как та задала вопрос; хотя этот вопрос прозвучал скорее как утверждение.

— Вы — дочь судьи Бенбрука?

Она кивнула.

— Эстель Бенбрук, — констатировала Тень. — Я слышал о вас.

Услышав голос Тени, Эстель Бенбрук была поражена еще больше, чем прежде. Она принялась благодарить своего спасителя.

— Вы спасли мне жизнь, — сказала она. — Я вам очень благодарна! Но… но…

Тень ждала, пока девушка закончит фразу. Эстель, наконец, выразила свою мысль.

— Но ведь прибыла полиция! — быстро сказала она. — Почему мы прячемся от них?

— Они так же опасны, как и бандиты, — спокойно ответила Тень. — Те были готовы устранить всех, кто видел, как был убит Прескотт Дансон. Эти полицейские охотно сделают то же самое.

Эстель Бенбрук продолжала смотреть в глаза Тени. Когда девушка заговорила, в ее голосе звучало убеждение.

— Я вам верю, — твердо сказала она. — Я узнала Прескотта Дансона, когда наклонилась над телом. Мой отец говорил, что в Вестфорде есть проблемы с законом; я никогда не ставила его слова под сомнение. Конечно, он старый человек, и его ум не такой живой, как прежде. Но я знала, что он говорит правду.

Девушка сделала паузу, потом добавила.

— Я ни с кем не говорила об этом прежде, даже с Луи Уайлдертоном. Он мне не поверит. Он думает, что в Вестфорде все прекрасно. Если бы Луи мог понять…

— Он поймет, — тихо сказала Тень, — когда настанет время. Но до тех пор вам следует продолжать хранить молчание.

— Обещаю, — сказала Эстель. — Я никому ничего не скажу о том, что случилось сегодня ночью. Это было ужасно, но это придает мне решимость.

Тень вышла в коридор. Прислушалась у боковой двери; на улице раздавался топот бегущих ног. Люди из Летучего отряда обыскали проход рядом с домом и теперь спешили присоединиться к тем, кто находился возле фасада особняка.

Тень повернула ключ в замке; Эстель, выйдя в коридор, видела движение ее руки. Встревоженная, она спросила:

— Вы уверены, что путь безопасен?

В ответ она услышала тихий смех; невеселый, едва слышимый в темноте. Это предвещало большие неприятности тем, кто попытается встать на пути Тени.

Эстель, будучи свидетельницей короткой схватки, поняла его мрачное значение. Как только Тень приоткрыла дверь, Эстель подалась вперед; найдя ключ, она вынула его из замка.

— Возьмите этот ключ, — попросила девушка. — У меня есть еще один. Возможно, вам когда-нибудь придется вернуться. Возможно… Возможно, вы столкнетесь с новой опасностью, даже большей той, которая угрожала вам сегодня ночью.

Рука в перчатке приняла ключ. Эстель почувствовала, как Тень перемещается наружу; она ждала, что та скажет что-нибудь прежде, чем уйти. Но последовавшее молчание свидетельствовало, что Тень скрылась. Она бесшумно закрыла за собой дверь. Эстель Бенбрук осталась в темном коридоре одна.

Девушка медленно прошла через освещенный холл, вошла в комнату и включила настольную лампу. Стали видны правильные черты лица, привлекательного, несмотря на бледность. Темнота ее волос делала лицо более бледным, чем оно было на самом деле; Эстель Бенбрук была ярко выраженной брюнеткой.

Девушка немного пришла в себя после испытанного стресса. Ее рука не дрожала, когда она достала из стола еще один ключ. Она вернулась к входной двери, вставила ключ в замочную скважину. Дверь оказалась заперта. Тень, оказавшись снаружи, об этом позаботилась. Эстель слабо улыбнулась, вернулась в холл и положила ключ в сумку.

Задумалась; на лбу ее появились морщинки. Ей захотелось узнать как можно больше о том, что такой был этот таинственный незнакомец. Она вспомнила о том, что слышала об облаве, произведенной прошлой ночью лейтенантом Маклейром. Говорили о неизвестном, вставшем на сторону Закона.

Эстель полагала это слухами; но теперь она была убеждена, что и в самом деле, один-единственный человек мог оказать помощь Маклейру. Она пришла к такому выводу исходя из того, что видела собственными глазами. Она была восхищена сегодняшними действиями Тени.

Закрыв сумочку, Эстель улыбнулась. В конце концов, Тень взяла ключ, который она предложила. Это, как ей показалось, было нечто большее, чем простая вежливость. Когда-нибудь — она надеялась, что в самое ближайшее время — одетый в черное незнакомец может вернуться.

Мысленно Эстель представляла себе этот особняк как некий оазис в самом сердце Вестфорда, где Тень может обосноваться, если ей понадобится надежное убежище. А необходимость в нем, скорее всего, появится, из-за того, с чем приходится сталкиваться одинокому защитнику Закона. Так, по крайней мере, казалось Эстель. Обстоятельства могут сложиться так, что у Тени не будет иного выхода, кроме как вернуться сюда.

Эстель не догадывалась, что обстоятельства уже начали складываться именно таким образом.

ГЛАВА VI. СОДЕЙСТВИЕ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Неподалеку от центра Вестфорда стоял большой жилой дом, выходивший фасадом на бульвар. Это новое, претенциозное сооружение вытеснило часть ряда старых кирпичных домов. Остатки ряда, заброшенные и полуразрушенные, тянулись от дома к углу квартала и ожидали сноса.

Окна второго этажа жилого дома, также выходившие на бульвар, были скрыты занавесками в том же претенциозном стиле. Создавалось впечатление, что комнаты с этими окнами являются частью одной квартиры; так оно и было на самом деле. Эта квартира принадлежала Стивену Ратли, самому богатому человеку в Вестфорде.

Ратли называл городскую квартиру своим домом; он считал, что весь этаж ему нужен для комфорта, хотя его семья редко бывала в квартире одновременно с ним. Она предпочитала жить в загородном доме, в нескольких милях от Вестфорда. Они жили там короткое время, когда возвращались из Ньюпорта, штат Флорида, или Европы.

Таким образом, Стивен Ратли жил один, если не считать прислуги; ему нравилась эта квартира на втором этаже рядом с центром Вестфорда.

Ратли был признан одним из самых выдающихся граждан города, что доставляло ему удовольствие, — за филантропию и постоянное требование проведения реформ. Но гораздо больше ему нравилось, что никто никогда не упоминал об его истинном весе. Никто, кроме самых доверенных помощников, не знал, что Стивен Ратли определяет политику Вестфорда.

Получив первые полмиллиона честным путем, Ратли увеличил свое состояние в десять раз за счет теневого бизнеса и преступности. Он скрывал это, расширяя деятельность своих «законных» предприятий, они выглядели процветающими, хотя не приносили ничего, кроме убытков. Но Ратли считал их необходимыми. Внешне заботясь о Вестфорде, он обеспечивал безопасность своей настоящей деятельности.

Существовало две причины, по которым никто из соратников Ратли никогда не осмелился бы попытаться разоблачить его. Во-первых, им бы никто не поверил; во-вторых, эта деятельность была тщательно скрыта. Ратли заботился о тех, кто ему помогал; следил за тем, чтобы они всегда получали свою долю. Те, в свою очередь, были вполне удовлетворены и сохраняли по отношению к своему боссу полную лояльность.

Той ночью, вскоре после того, как Тень спасла Этель Бенбрук, к Стивену Ратли зашел посетитель. Этим гостем был один из «соратников» Ратли, чрезвычайно полезный в некоторых делах. Элвин Марклот, мэр Вестфорда, который получил эту должность благодаря Стивену, на волне провозглашенных последним реформ.

Они расположились в рабочем кабинете Ратли, в комнате, имевшей окна только по одной стороне, поскольку эта комната имела общую стену с соседним домом.

Кабинет представлял собой нечто среднее между офисом и комнатой отдыха. В углу стоял стол, имелась картотека. Кроме оргтехники, здесь также были глубокие мягкие кресла и диваны, толстые ковры, декоративные столы.

Возле одной стены стояли два больших книжных шкафа, с небольшим промежутком между ними, в котором висело огромное, в натуральную величину, полотно, изображающее Арамиса из «Трех мушкетеров». Нижняя часть рамы красного дерева, плотно прижатой к стене, находилась менее чем в двух футах от пола.

Ратли сидел в кресле и курил дорогую сигару. Марклот расположился напротив. Внешним видом и манерами они представляли собой абсолютный контраст.

Стивен Ратли был пожилым, но активным человеком. Его лицо было спокойным, приятным, почти отеческим. Его глаза, не останавливавшиеся надолго ни на одном предмете, поблескивали; его седые волосы добавляли взгляду мудрости. Но это было маской, которую Ратли носил в течение многих лет; он редко «снимал» ее, даже когда у него не было необходимости притворяться. На самом деле, Ратли даже гордился тем, что, когда у него было хорошее настроение, его притворное дружелюбие никто не смог бы отличить от настоящего.

Элвин Марклот был полным, напыщенным и круглолицым; серьезное выражение в любое мгновение могло смениться выражением праведного гнева. Он пользовался этим, когда ему приходилось выслушивать обвинения в нечистоплотности; это помогало ему в больших собраниях, но было совершенно бесполезно, когда он оставался один на один с Ратли. Тот всегда оказывался в выигрышном положении по отношению к мэру; спокойствие Ратли казалось естественным, чего нельзя было сказать о напыщенности Марклота.

Сегодня, если Ратли и нервничал, то не подавал вида. Марклот нервничал совершенно очевидно, и не мог этого скрыть. Все, что было важного, он уже сказал, и теперь мог только повторить.

— Они к этому времени должны были уже прикончить Дансона, Стив, — сказал Марклот едва ли не жалобным тоном. — Я уже говорил вам, что мне должен позвонить Кирк Борман. И я подумал, что мне лучше всего приехать сюда и ждать эту новость…

Зазвонил телефон. Марклот вздрогнул и потянулся было к телефону, стоявшему на столике красного дерева возле двери. Ратли остановил его.

— Пусть ответит Хайя, — сказал Ратли. — Это его обязанность.

Марклот откинулся на спинку кресла. Вошел японец, поднял трубку и что-то проговорил механическим голосом. Затем повернулся к Марклоту и протянул трубку ему:

— Спрашивают уважаемого господина мэра.

Марклот осторожно взял трубку; сглотнул, перед тем как начать говорить. Ратли прислушался.

— Да… — Марклот, как всегда, сделал вид, что ужасно удивлен. — Что случилось, директор? Убийство?.. Надеюсь, это не наш друг Прескотт Дансон?.. Это ужасно! Ужасно!.. Да. Было бы хорошо, если бы вы пришли сюда…

Марклот закончил говорить и протянул трубку японцу. Тот взял ее, положил на аппарат, поставил аппарат обратно на столик и вышел. Марклот сказал Ратли дрожащим голосом:

— Они убили Дансона! Борман едет сюда.

— Как скоро он появится?

— Сказал, что в течение пяти минут.

Ратли и Марклот замолчали. Ратли щелчком сбил длинный пепел с сигары; вошел Хайя и объявил, что прибыл директор полиции. В кабинете появился Кирк Борман. Как только Хайя вышел, директор полиции заговорил.

— Они застрелили Дансона возле дома судьи Бенбрука, — сказал Борман. — Но там оказался кто-то, кто открыл огонь по людям, сидевшим в автомобилях Лэнса; подобное случилось и прошлой ночью.

— Интересно, — протянул Ратли. Он выпустил клуб дыма; затем потянулся к коробке с сигарами и предложил одну Борману. Потом спросил: — И Летучий отряд не справился с нарушителем спокойствия?

— Они прибыли слишком поздно, чтобы схватить его, — неохотно ответил Борман. — Они должны были инсценировать погоню за бандитами; но это было довольно сложно сделать, учитывая их состояние, я имею в виду головорезов. Я думал, что все пойдет по плану, когда мне сообщили, что Дансон сел в трамвай; но это оказалось не так. Во всяком случае, Дансон мертв. Летучий отряд забрал его тело в морг. Я видел его там; еще я узнал кое-что, что следует знать и вам. Погодите, я покажу вам письмо, найденное на теле Дансона.

Борман принялся шарить в карманах. Марклот воспользовался паузой.

— У нас будут неприятности, — сказал он. — Может быть, не непосредственно у нас; но, предположим, общественное мнение потребует у нас голову Лэнса Джиллика? Он один из нас. Нам нужно защитить его.

— Мы это сделаем, — с улыбкой произнес Ратли. — Очень просто.

— А как нам опровергнуть обвинения Дансона? — продолжал Марклот. — Он утверждал, что у него есть доказательства коррупции в Вестфорде.

— Думаю, я с этим справлюсь, — повторил Ратли, по-прежнему улыбаясь. — Очень просто, Марклот.

Борман, наконец, нашел письмо и открыл его. Один угол был окрашен красным; это была кровь, вытекшая из раны Прескотта Дансона.

Но директор полиции не обратил на это ни малейшего внимания; ему хотелось побыстрее сообщить остальным его содержание.

— Оно от человека по имени Шоу, — начал он. — По всей видимости, этот парень написал Дансону незадолго до…

— Подожди!

Стивен Ратли услышал легкий звук, донесшийся из-за картины на стене. Он встал, подошел к ней и нажал кнопку на раме. Картина отошла в сторону, обнажив проем.

В комнату вошли еще двое, чтобы присоединиться к совещанию.

Первым был Лэнс Джиллик, в своем элегантном вечернем костюме. Король азартных игр приветствовал всех учтивой улыбкой. Он отошел в сторону, чтобы его спутник также мог войти. Этот, другой, был приземистым коротышкой; крестообразный шрам на его левой щеке придавал лицу плотоядное выражение. Он был похож на убийцу, каковым, впрочем, и являлся.

Спутником Лэнса был Бизер Дорш, один из главарей банд, которого Джиллик иногда привлекал к своим делам. Именно о нем Лэнс говорил Борману прошедшей ночью. Поэтому и прихватил его сегодня с собой.

Теперь все были в сборе. Стивен Ратли, самый главный босс, сидел, улыбаясь, и поочередно осматривал четырех своих подручных. Элвин Марклот, игравший роль мэра, заботящегося о нуждах города; Кирк Борман, изображавший директора полиции, эффективного в борьбе с преступностью, были очень важны в его схеме.

Но и двум другим была отведена не менее важная роль в его замыслах. Лэнс Джиллик был тайной фигурой, командовавшей парнями из преисподней, Носатый Дорш нес ответственность как непосредственный исполнитель приказов. В некотором смысле, Лэнс и Дорш соответствовали Марклоту и Борману. Только одна пара представляла видимый Закон, а другая — реальную Преступность.

И эта вторая пара преступных тузов давала Стивену Ратли ту власть, которую он хотел.

Но все, присутствовавшие здесь, исполняли его приказы. Сегодня им был отдан приказ убрать Прескотта Дансона. Это было исполнено. Ратли готов был отдать новые распоряжения, чтобы скрыть преступление.

ГЛАВА VII. РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМ

Элвина Марклота и Кирка Бормана не удивил приход Лэнса Джиллика и Бизера Дорша. Мэр и директор полиции уже давно видели в них «собратьев по оружию». На самом деле, Марклот и Борман были даже в некоторой степени довольны, узнав, что Ратли пригласил на встречу своих людей из преступного мира. До сегодняшнего дня ни мэр, ни директор полиции не были знакомы с Бизером Доршем.

«Представители» этих пар почти не вступали в контакты между собой, за исключением случая, когда Кирк Борман посетил Лэнса Джиллика с целью «проверки» его заведения. Марклот и Борман, нанося визиты Стивену Ратли, всегда входили через переднюю дверь. Когда Ратли нужно было повидаться с Лэнсом или Бизером, он впускал их через потайной ход.

Картина, служившая дверью, скрывала проход, который вел в заброшенный дом в конце улицы. Лэнс и Бизер могли попасть туда, свернув с хорошо освещенной улицы в узкий тупик.

Сегодня вечером, это было очевидно, Лэнс и Бизер явились с какими-то новостями.

Поэтому Кирк Борман отложил свой собственный доклад. Он сунул в карман письмо, найденное у Дансона, и откинулся на спинку кресла, готовый слушать. Лэнс Джиллик взял одну из сигар Ратли; Бизер достал свою сигарету. Они закурили. Лэнс кивнул.

— Валяй, Бизер, — сказал он. — Босс хочет знать, что у нас стряслось.

Бизер повернулся к Ратли.

— Я хочу кое-что сказать по поводу прошедшей ночи, — начал он. — Я полагал, что все идет прекрасно, но тут-то все и произошло. Мы облажались не из-за Маклейра, а из-за парня, который вмешался и разрушил наши планы. Я понял, кто это. Это была Тень! И она снова появилась сегодня вечером!

Глаза Стивена Ратли блеснули холодным блеском. Он слышал о Тени; он был хорошо осведомлен о том, что происходит в преступном мире.

Ратли повернулся к Борману.

— Жаль, что ваш Летучий отряд оказался нерасторопным, — сказал он. — Прибудь они чуть-чуть пораньше, и эта проблема была бы решена.

— Я отдам приказ уничтожить Тень, — угрюмо ответил Борман. — Если я прикажу им найти Тень, они сделают это!

Лэнс и Бизер с надеждой улыбнулись. Ратли откинулся на спинку кресла, размышляя над тем, что услышал. Во время возникшей паузы, мэр Марклот решил вернуться к тому, о чем говорил раньше.

— Нам не следует забывать о Дансоне, — напомнил он. — Что-то должно быть предъявлено обществу, чтобы замять скандал.

Ратли ответил ему улыбкой. Встал, подошел к шкафу, стоявшему в углу. Открыв ящик, он достал папку с бумагами. Вернулся к своему креслу, положил ее на стол. Жестом призвав к молчанию, заговорил спокойным, уверенным тоном.

— Прескотт Дансон мертв, — сказал Ратли. — Он был убит, поскольку собирался выступить с важными разоблачениями, касающимися коррупции и преступности. Общественности нужны факты; следовательно, она должна их получить. Эти факты, однако, должны быть подобраны нами.

Улыбаясь, Ратли открыл папку и достал бумаги. Разложив их на столе, он продолжал.

— Во-первых, — сказал он, — кто-то должен быть обвинен в убийстве. Прекрасно, мы назовем имя человека, который это сделал. Вот он, — Ратли указал на Бизера, — возьмет вину на себя.

— Кто же еще, — фыркнул тот. — Я, как всегда, стану козлом отпущения. Великолепно, босс! Но мы с Лэнсом против. Это ставит под удар и его.

Лэнс хмыкнул.

— У меня уже есть алиби, — заметил он. — Самое лучшее. Как раз в то время, когда Бизер разбирался с Дансоном, кто, как вы думаете, меня навестил? Я вам отвечу. Это был лейтенант Джеймс Маклейр. Он хотел убедиться, нет ли у меня рулетки; я показал ему все, и он убедился, что ничего такого у меня не имеется. Он даже отказался от сигары, которую я ему предложил. Маклейр знает, где я находился в момент убийства Дансона. Как честный человек, он будет вынужден признать, что я был в своем собственном ночном клубе.

Собравшиеся заулыбались. Когда смешки стихли, Ратли продолжал.

— Бизер исчезнет, — объяснил босс. — Мы станем прочесывать город в его поисках. Привлечем общество, для которого Бизер будет объявлен врагом номер один.

Бизер ничего не понимал, пока Ратли не добавил:

— Все это время, Бизер будет жить со всеми удобствами в одном месте, где никто — даже лейтенант Маклейр — не станет его искать. Он будет жить в твоих апартаментах, Лэнс.

Лэнс одобрительно кивнул. Остальные также кивнули, соглашаясь. Они знали расположение апартаментов Лэнса; туда вел проход из его личного кабинета. Поскольку Маклейр, прибыв с проверкой в клуб Адэр, не обнаружил никаких игорных устройств, проверок больше не будет.

Ратли взмахнул правой рукой.

— Таким образом, дело с убийством решено, — заявил он. — Теперь нам следует рассмотреть вопрос о коррупции. — Марклот, — он строго взглянул на мэра, — вы помните, какие контракты подписали относительно выставочных зданий?

— Конечно, — кивнул Марклот. — Контракт подписан с Адамом Вудстоком. Он уже получил миллион долларов из городской казны. И передал нам половину денег.

— Так называемый откат, — добавил Лэнс. — Причем, думаю, в бухгалтерских книгах Вудстока эта операция никак не отражена.

— Конечно, нет, — согласился Марклот. — Вудсток слишком осторожен, чтобы оставить следы сделки.

— Эти документы, — сказал Ратли, взяв со стола несколько бумаг, — позволяют сравнить настоящие суммы с указанными. Предположим, они были найдены в сейфе Вудстока, вместе с другими компрометирующими документами, такими, например, как письма, подписанные Бизером Доршем…

Элвин Марклот не смог сдержаться. Позабыв свои обычные манеры, он воскликнул:

— Люди подумают, что во главе всего стоял Вудсток! Он был именно тем, кто заказал Бизеру убийство Дансона!

— А контракт? — спокойно спросил Ратли. — Что в таком случае будет с контрактом?

— Я могу его разорвать, — сказал Марклот, — возбудив дело о мошенничестве Вудстока. А его фирма будет нести ответственность за полученные им средства.

— Правильно, — улыбнулся Ратли. — Миллион долларов будет возвращен в городскую казну, причем половина из них будут собственными деньгами Вудстока. А вы, Марклот, получите возможность заключить контракт с другим подрядчиком, столь же осторожным, как и Вудсток.

— То есть, еще один откат, — захихикал Лэнс. — Еще полмиллиона без всяких проблем!

Схема Ратли устраивала всех собравшихся. Они уже видели еще одну половину миллиона в собственных карманах. Следовало решить еще один вопрос; его поставил Кирк Борман.

— Вудсток не станет молчать, — сказал директор полиции. — Как вы намерены в этом случае действовать, Стив?

— О Вудстоке я позабочусь, — промурлыкал Ратли. — Он не станет поднимать шум. Есть еще один момент, который требует решения. Относительно Бизера. Нам нужно приложить все усилия к тому, чтобы его посчитали настоящим убийцей Дансона.

— Я могу взять это на себя, — предложил Борман. — Несколько парней из Летучего отряда дадут показания, что они собственными глазами видели момент убийства Дансона и его убийцу.

— Пожалуй, — Ратли немного подумал, — но было бы лучше, если бы их показания подтвердили какие-нибудь незаинтересованные свидетели, что они тоже видели, как Бизер убил Дансона. Свидетельства, данные полицейскими, не всегда вызывают доверие.

Кирк Борман почесал подбородок. Задумался и вдруг нашел решение. Сунув руку в карман, он выхватил письмо.

— У меня есть вот это! — вскричал Борман. — Это письмо доказывает, что у Дансона был осведомитель по имени Шоу. Скорее всего, этот Шоу знал столько же, сколько и Дансон, если не больше.

— Следовательно, — спокойно сказал Ратли, — Шоу должен быть ликвидирован. Дайте-ка мне письмо, Кирк.

Взяв письмо, Ратли прежде всего обратил внимание на его краткость. Написанное неуверенной рукой, оно просто обещало новые факты, которые столь поразительны, что превосходят все предыдущие. Ратли задумался.

— Тео Д. Шоу, — произнес он. — Где следует искать этого парня, Кирк?

— Вероятно, в отеле «Маджестик», — быстро ответил Борман. — По всей видимости, Дансон направлялся туда, когда его встретил Бизер.

Ратли повернулся к Бизеру.

— Отыщите Шоу, — сказал он. — Возьмите с собой надежных людей. А вы, Кирк, — повернулся он к директору полиции, — когда следует, пошлете своих людей по пятам Бизера. После того, как все будет кончено, предъявите это письмо как доказательство того, что Дансон знал Шоу.

— В этом, конечно, обвинят меня, — проворчал Бизер. Казалось, его это вполне устраивало. — Когда я залягу на дно, все будут думать, что я в бегах!

Стивен Ратли поднялся; это означало, что встреча подошла к концу.

Марклот и Борман направились к входной двери; Лэнс и Бизер были готовы покинуть дом тайным ходом. Внезапно, Лэнс остановился.

— А что с Тенью, босс? — спросил он. — Бизер уверен, что именно этот парень вмешался в два последних дела.

— Мы займемся Тенью позднее, — решил Ратли, — после того, как отыщем этого информатора, Шоу.

Стивен Ратли был уверен, — на этот раз Тень не вмешается. Он был уверен, что борец с преступностью, действующий в одиночку, не ожидает очередного убийства сразу после устранения Дансона и не будет к этому готов.

Четверо «соратников» Ратли были согласны с его точкой зрения. Хотя они и знали о способностях Тени, но ведь не могла же она присутствовать в нескольких местах одновременно. Даже Бизер Дорш не верил в ее неисчерпаемые силы, несмотря на то, что видел, как она может действовать в боевой обстановке.

По его лицу блуждала злорадная ухмылка, свидетельствовавшая о том, что он не ожидает столкновения с Тенью сегодня вечером. Выследить и ликвидировать Шоу будет проще простого. То же самое казалось остальным; они безусловно доверяли Бизеру.

Но если бы Стивен Ратли и его подручные более тщательно изучили все факты, оказавшиеся у них в руках, то они не стали бы отрицать возможность вмешательства Тени.

ГЛАВА VIII. ЛОВУШКА НА ЛОВЦА

Убийство Дансона, выстрелы, прибытие Летучего отряда — этого было вполне достаточно, чтобы вызвать переполох в отеле «Маджестик». Потом все немного успокоилось; люди собирались небольшими группами, обсуждая новое преступление, которое произошло в Вестфорде.

Общее мнение складывалось в пользу полиции. Было известно, что преступники ускользнули от Летучего отряда; по меньшей мере с десяток человек были готовы засвидетельствовать, что полицейские прибыли на место убийства Дансона спустя пять минут после случившегося. Убийцы за это время успели скрыться; тем не менее, никто не мог обвинить Летучий отряд в неудачной погоне.

Но один из постояльцев отеля «Маджестик» не присоединился ни к одной из групп обсуждавших происшествие людей.

Это был высокий человек, с худым лицом, с беспокойными глазами; он ходил по вестибюлю отеля, иногда замедляя шаг и прислушиваясь. Клерк за стойкой знал его под именем Шоу. Он, подобно многим, спустился вниз, чтобы узнать причину перестрелки.

Через некоторое время Шоу направился к кафе, примыкавшему к вестибюлю.

Остановился у дверей, помедлил, потом пошел к лифтам. Служащий не видел, чтобы он поднимался наверх; но он помнил, что этот человек был в вестибюле.

Он вспомнил это позже, когда к нему подошел незнакомец, не постоялец отеля, и грубым голосом спросил:

— Где я могу найти мистера Шоу? Полное имя этого парня — Теодор Д. Шоу.

— Некоторое время назад он был в холле, — ответил клерк, сортируя письма. Затем, обратив внимание на развязный тон говорившего, спросил:

— С какой целью вы хотите видеть мистера Шоу?

Задавая этот вопрос, клерк поднял глаза и посмотрел на стоявшего перед ним человека: уродливое, покрытое шрамами лицо, увидев которое хотя бы один раз, невозможно забыть. Перед ним стоял Бизер Дорш.

— Мы договорились встретиться, — ответил Бизер. — Он все еще в вестибюле?

Клерк огляделся и покачал головой. Отвечая Бизеру, он заметил, что того сопровождают еще два человека, вполне ему под стать. Один из них прорычал:

— Узнай номер комнаты этого парня, Бизер.

— Хорошая идея, — согласился тот. — Скажи, — он повернулся к клерку, — где я могу найти этого парня, Шоу?

— Номер его комнаты 304, - начал клерк. — Но он, может быть, еще не вернулся…

В разговор вмешалась девушка на коммутаторе. Она услышала упоминание имени Шоу; обернувшись, увидела Бизера и сопровождавших его головорезов. Она не понимала, что клерк пытается выпроводить их.

— Мистер Шоу только что звонил, — сказала девушка. — Он заказал ужин к себе в номер.

— Это значит, что он наверху, — заявил Бизер. — Все в порядке. Я поднимусь и поговорю с ним.

Вслед за своими напарниками, Бизер направился к лифту. Едва закрылась дверь, к стойке клерка подошел гостиничный детектив и спросил:

— Этот парень назвал свое имя?

— Нет, — ответил тот, — но один из сопровождавших назвал его Бизером.

— Значит, это действительно Бизер Дорш! — решил детектив. — Мы должны позвонить в полицейский департамент, если его увидим. Куда он направился?

— В номер 304, на встречу с человеком по имени Шоу.

— Я позвоню в полицию.

Пока происходил этот разговор, Бизер и два его сообщника поднялись на третий этаж. Нашли номер 304 в конце короткого коридора. Бизер осторожно толкнул дверь, она оказалась заперта. Он махнул рукой, подзывая своих сообщников.

— Нам нужно решить, как лучше всего добраться до этого парня, — сказал Бизер. — Может быть, есть способ проникнуть через окно…

— Тихо! — прошептал один из громил. — Заткнись, Бизер! Дверь лифта открывается!

Бизер увлек сообщников в нишу. Они увидели официанта, идущего со стороны лифта с подносом. Официант подошел к двери номера 304 и постучал. Бизер увидел, как открылась дверь; успел заметить худое лицо внутри освещенной комнаты. Официант вошел, дверь закрылась.

— Я видел Шоу, все в порядке, — прошептал Бизер. — Дохляк. С ним не будет проблем. Подождем, пока уйдет официант.

Вскоре официант вышел; он остановился в коридоре и кивнул, услышав голос из номера.

— Я просил вас принести к чаю лимон, — сказал Шоу. — А не сливки. Вы понимаете?

— Да, сэр.

— Очень хорошо. В таком случае, принесите мне лимон. Дверь будет открыта. Однако прежде чем войти, постучите.

— Хорошо, сэр.

Дверь закрылась, официант вернулся к лифту. Бизер усмехнулся и вытащил револьвер из заднего кармана. Шепотом отдал распоряжения своим головорезам.

— Держитесь поближе, — сказал он. — Оставайтесь за дверью, а я буду действовать в одиночку; если понадобится, я вас позову. Следите за официантом, или если вдруг появится кто-то еще.

Осторожно ступая, Бизер приблизился к двери номера 304; подождал, пока не подтянутся его сообщники. Подражая стуку официанта, Бизер постучал в дверь. Услышал нетерпеливый голос:

— Кто там?

— Официант, — ответил Бизер голосом менее грубым, чем обычно. — Принес лимон, который вы заказывали.

Бизер усмехнулся и показал револьвер своим сообщникам. Он принес лимон, все в порядке; но этот лимон окажется более кислым, чем те, которые когда-либо приходилось пробовать Шоу.

— Войдите, — раздался голос из номера. — Не стойте в коридоре.

Бизер повернул ручку левой рукой. Войдя, оказался в коротком коридоре, ведущем в номер. Стол Шоу не был виден, его скрывал угол; Бизер мог слышать звон посуды. Он осторожно прикрыл за собой дверь, затем двинулся вперед.

— Где вы, официант?

Услышав вопрос, Бизер прыгнул вперед. Миновав угол, закрывавший ему видимость, он повернулся к тому месту, где, как он полагал, должна была находиться его жертва. Держа перед собой пистолет, Бизер уставился на стол у стены. Он увидел посуду и ужин; но стул перед столом был пуст.

Бизер быстро повернулся к дальнему левому углу номера; тот остался у него за спиной, когда бандит прыгнул вперед. Но глаза его перемещались быстрее руки с пистолетом, поэтому, переведя взгляд, он не стал двигать рукой.

Бизер Дорш увидел прямо перед собой, на столь близком расстоянии, как никогда раньше, массивный револьвер. Это был.45; самое совершенное и убойное оружие, по мнению Бизера.

Над револьвером, под полями низко надвинутой шляпы, горели глаза, — единственное, что мог различить бандит. Ниже все было черным, сплошной темный силуэт. Еще Бизер видел черный плащ и кулак в черной перчатке, сжимавший оружие.

Бизер разжал пальцы, его пистолет упал на пол возле накрытого к ужину стола. Медленно поднял руки, не отводя взгляда от, казалось, гипнотизировавших его глаз. Мысли беспорядочно метались у него в голове, тем не менее, ситуация была понятна.

Никакого Шоу не существовало. Не было нужды задаваться вопросом, почему человек, скрывающийся под этим именем, так хорошо осведомлен о преступности в Вестфорде. Стивен Ратли и его сообщники просмотрели очевидное; они не предполагали, что осведомитель Дансона и есть тот самый человек, которого они имели все причины опасаться.

Предполагаемый Шоу был Тенью. Облаченный в плащ блюститель Закона, вот с кем столкнулся Бизер Дорш. Тень ждала Прескотта Дансона за пределами отеля; именно поэтому она старалась защитить его от нападения боевиков Бизера.

Тень не забыла о письме, посланном ей Дансону. Она предвидела, что его убийцы постараются заманить ее в ловушку. И Тень устроила свою собственную ловушку.

Тот, кто расставлял сети, угодил в них сам. Тень, заклятый враг преступников, держала Бизера Дорша в своих руках!

ГЛАВА IX. ВМЕШАТЕЛЬСТВО ЗАКОНА

Тень мастерски устроила ловушку. Бизер был вынужден это признать, беспомощно оглядываясь. Между столом и углом комнаты Тень поставила торшер; абажур был наклонен так, что свет падал в комнату.

В некотором смысле, Тень использовала ту же уловку, что и Бизер во время двух своих последних дел. Торшер исполнял роль прожектора; угол позади него оставался затененным. Такое положение лампы объясняло, почему Бизер даже не взглянул в тот угол, где скрывалась Тень.

Он даже не подумал о том, что она может воспользоваться его приемом.

Свет лампы падал на лицо Бизера, высвечивая его неправильный профиль, шрам на щеке, нос, имеющий форму какого-то нароста, от которого он и получил свое прозвище[1]. Сейчас оно имело желтоватый оттенок; звуки, исходившие из плотно стиснутых зубов, походили на звуки, издаваемые крысой.

Тень находилась достаточно близко к Бизеру, чтобы отчетливо его видеть; это тоже было тщательно продуманной частью ее плана. Ее положение позволяло ей не упустить из виду ни малейшее его движение; она внимательно рассматривала своего пленника, чтобы составить о нем мнение. Несколько мгновений убедили Тень, что к ней в руки попал убийца, в том числе и Прескотта Дансона.

Лицо Бизера выдавало его. Так же, как и поведение; бравада ему не удалась. Желтоватый оттенок лица Бизера был то же самое, что бледность у других людей.

Возможно, Тень уже знала часть из того, что мог сказать ей Бизер. Убийца не был в этом уверен; но он сразу понял, что она хорошо осведомлена в отношении лиц, стоявших в преступном мире выше него. Это стало очевидным, когда Тень заговорила; ее приглушенный голос звучал так сверхъестественно, что Бизер вздрогнул.

— Назови тех, кто тебя сюда послал! — потребовала Тень. — Имена всех, кто с тобой заодно!

Это был не вопрос, а приказ. Бизер осознал всю значимость слов Тени. Был шанс, что она знает, кто послал его сюда; убийца видел, какие проблемы может создать себе, солгав. Он попытался уйти от ответа, его голос звучал невнятно. Опасаясь за свою жизнь, он промямлил:

— Я вовсе не собирался причинять вам зла, — запротестовал он. — Сказать по правде, я не собирался делать ничего такого! Это все…

Бизер замолчал, понимая, что его оправдания бесполезны. Эта пауза спасла его; послышался осторожный стук в дверь номера. Бизер нервно глянул в сторону Тени. Невидимые губы отдали команду.

— Ответь! — приказала Тень. — Скажи своим приятелям, чтобы заходили!

Бизер сглотнул, после чего хрипло произнес:

— Заходите, парни!

— К столу! — приказала Тень. — И держи руки высоко поднятыми!

Бизер повиновался; дверь открылась. Он увидел, как Тень сделала шаг назад, за торшер. От двери донеслись шаги; один из напарников Бизера спросил:

— Ты его кончил?

Ответа не последовало. Головорезы замерли, увидев своего вожака стоящим у стены, с поднятыми над головой руками.

Они оглянулись в поисках врага; их руки сжали оружие, затем ослабли.

Напарники Бизера услышали зловещий шепот. Взглянув в сторону угла, они, подобно прежде Бизеру, увидели Тень. Она вышла из-за торшера; в обеих ее руках было по пистолету. Один.45 был направлен на Бизера; второй — в их сторону. Они поступили так же, как и Бизер. Два револьвера одновременно упали на ковер.

Тень повела стволами своих пистолетов, и все три бандита переместились в конец комнаты. С невидимых губ сорвался зловещий, пронзительный смех, который им уже доводилось слышать. Бизер вдруг увидел, как Тень убрала один пистолет. В непосредственной близости от ее свободной руки располагался телефон; но и одного остававшегося пистолета было вполне достаточно, чтобы навести на головорезов страх.

«Он собирается сдать нас Маклейру! — подумал Бизер. — Тому парню, которого мы хотели ухлопать прошлой ночью! Сейчас мы на территории участка Маклейра; если мы попадем к нему в руки, у нас не будет ни единого шанса!»

Подумав так, Бизер начал двигаться вперед. И остановился, когда револьвер в руке Тени угрожающе дернулся. Никто из напарников Бизера не имел достаточно смелости, чтобы последовать его примеру и попытаться избежать грозившей им участи. Бизер увидел руку Тени, тянущуюся к телефону. Замершую на полпути.

Раздался стук в дверь. Громкий, требовательный. Тень знала, что это не мог быть официант; понял это и Бизер. Убийца напрягся, готовый в любое мгновение наброситься на Тень. Из-за двери раздался громкий голос:

— Откройте! Именем закона!

Эта часть плана Стивена Ратли позволяла избежать опасности, грозившей со стороны Тени. Ее реализация должна была помочь Бизеру Доршу скрыться от правосудия. Увидев торжествующую ухмылку на лице последнего при звуке голоса, раздавшегося из коридора, Тень поняла все.

Она поняла, что человек, стоявший в коридоре, не был полицейским с участка Маклейра. Снаружи находились люди из Летучего отряда Кирка Бормана, прибывшие сюда, чтобы засвидетельствовать убийство; они готовы были прикрыть бегство Бизера Дорша под видом погони.

Не медля, Тень выхватила второй пистолет. Повернувшись так, чтобы один револьвер был направлен в сторону Бизера и его головорезов, Тень направила второй на дверь. Она находилась между двумя группами врагов; безоружных необходимо было удерживать на месте, те, кто готовы были появиться в номере, наверняка были вооружены.

Как только снаружи толкнули дверь, Бизер решил рискнуть. Он прорычал приказ своим напарникам; на этот раз, они повиновались. Полагая, что Бизер последует их примеру, они метнулись в сторону Тени. Полные ярости, они в один прыжок оказались возле нее.

Тени оставалось только одно. Она упала в направлении двери, одновременно выстрелив. Пули поразили бандитов, растянувшихся на полу. Бизер также упал; но его падение было притворным. Его напарники защитили его; Бизер хотел, чтобы они по-прежнему оставались между ним и Тенью.

Впрочем, в этом не было необходимости. У Тени больше не оставалось времени отвлекаться на Бизера. Вскочив и бросившись в сторону двери, она увидела трех полицейских, одетых в форму цвета хаки, — форму Летучего отряда. Если бы они были одеты в форму синего цвета, Тень позволила бы этим людям уйти. Но они были одеты в форму цвета хаки. Директор Борман выбрал для них этот цвет, чтобы они могли безошибочно отличать друг друга. Для Тени они ничем не отличались от бандитов.

Тень нанесла три быстрых удара; головы в шлемах мотнулись, все трое отлетели в сторону. В коридоре, Тень выстрелила в сторону еще троих из Летучего отряда; один был ранен, двое поспешили укрыться. Когда она оказалась возле лифта, с лязгом распахнулась дверь; там находилось еще четверо; они заметили Тень и вскинули оружие. Тень изо всех сил нанесла удар стоявшему к ней ближе остальных.

В это время в номере прозвучали выстрелы. Один из раненых напарников Бизера выстрелил в него. Это была месть за трусливое поведение, за то, что он подставил их под пули Тени.

Выстрел не достиг цели; следующие два произвел сам Бизер. Теперь оба его напарника лежали на полу мертвыми; свидетелей не осталось.

Выскочив в коридор, Бизер увидел, как Тень сражается с четырьмя нападавшими. Он метнулся к лестнице; Тень вскинула руку с пистолетом, направив в его сторону. На нее набросился человек в хаки; выбил пистолет из ее руки. Тень уклонилась, избегая клинча. Стряхнув с себя еще одного нападавшего, она попыталась достичь двери пожарного выхода.

По всему коридору виднелись люди из Летучего отряда, лежавшие и поднимавшиеся, приходившие в себя от ударов, нанесенных Тенью. Были и другие, успевшие уклониться. Они открыли огонь, прячась в нишах. Тень стремилась к двери пожарного выхода. Добравшись до нее, она скользнула внутрь и захлопнула ее за собой. Она оказалась в пожарной башне прежде, чем успела осознать свое положение.

Снизу доносился вой сирен. К отелю прибыло подкрепление. Тень понимала, что значит вступить в перестрелку с этими замаскированными головорезами. Это повлекло бы за собой прибытие полиции: отряда лейтенанта Маклейра, поскольку отель располагался на его участке. Полиция приняла бы сторону Летучего отряда. А Тень не хотела вступать в схватку с истинными представителями закона.

Чтобы этого избежать, Тень поспешила в низ пожарной башни.

Она спустилась на первый этаж как раз в тот момент, когда из боковой двери отеля выбежал Бизер Дорш. У Тени не было времени, чтобы покарать убийцу; Бизер скрылся за автомобилем, перед тем указав на пожарную башню.

Двое людей из Летучего отряда заметили Тень; они позволили Бизеру скрыться и направились к башне.

Тень бросилась к ним. Как только они вскинули пистолеты, она достала их своими длинными руками. Один получил удар по голове; другой почти увернулся, кулак Тени едва скользнул по нему, но этого оказалось достаточно, чтобы нападавший оступился. Услышав крики спешивших на подмогу, показавшихся из-за угла отеля, Тень прыгнула между припаркованными автомобилями. Петляя, достигла машины и запрыгнула внутрь.

Еще один автомобиль рванулся со стоянки, с другого ее конца. Тень услышала визг колес и поняла, что это Бизер.

Это его бегство было согласовано с «представителями закона». У Тени такой договоренности не было. Новые затруднения возникли, когда она вывела свою машину в сторону улицы.

Автомобиль Летучего отряда попытался блокировать Тени путь. Тень несколько раз выстрелила; избегая пуль, водитель свернул. Машина Тени рванулась вперед, уходя из освещения; но как только она поравнялась с домом судьи Бенбрука, в погоню бросились трое людей в хаки на мотоциклах.

Тень взяла влево от трамвайных путей; повернув за угол, ее машина помчалась по переулку. Ее заметила патрульная машина и присоединилась к погоне. Еще один поворот; здесь ее заметили двое полицейских в седане.

Тень снова изменила маршрут; теперь она двигалась в сторону центра города.

Оказавшись рядом с боковой улицей, она свернула туда, чтобы избежать еще одного автомобиля Летучего отряда, двигавшегося ей навстречу.

Когда Тень свернула за угол, то проскочила мимо стоявшего возле тротуара автомобиля. Человек, сидевший за рулем, наблюдал, как мимо проносятся полицейские машины и мотоциклы. Когда эта завывающая вереница удалилась, человек выбрался из машины и побрел к переулку, который выводил к задней двери клуба Адэр.

Уличный фонарь на мгновение выхватил из темноты его лицо. Это был ухмыляющийся Бизер Дорш. Он ожидал, когда удалится погоня, чтобы спокойно отправиться в безопасное убежище у Лэнса. С таким большим количеством тупых копов, каковые, по мнению Бизера, имелись в Вестфорде, всегда можно было нарваться на непредвиденные неприятности.

Обстоятельства складывались в его пользу. Он мог забыть о том, что ему не удалось ликвидировать Шоу. В конце концов, Шоу оказался Тенью; работу по ее устранению следовало поручить другим людям. Насколько мог вспомнить Бизер, эту задачу мэр Марклот и директор полиции Борман взяли на себя.

Начало было хорошим. Погоня, свидетелем которой стал Бизер, была самой настоящей. Тень противопоставила себя закону. Она помогла сегодня Бизеру скрыться и навела Летучий отряд на свой собственный след.

Бизер Дорш надеялся, что Летучий отряд покажет, на что способен.

ГЛАВА X. ПОТЕРЯННЫЙ СЛЕД

Погоня, свидетелем которой стал Бизер, и в самом деле выдалась горячей. Тень поняла это, петляя по извилистым улицам пригорода Вестфорда. Преследователи следовали за ней и ныряли на параллельные той, по которым она двигалась, улицы, стараясь взять в кольцо. Тень слышала звуки сирен, доносившиеся со всех сторон.

Ближайшие преследователи находились в сотне ярдов позади. К погоне присоединялись полицейские машины. Подобно людям из Летучего отряда, они многое бы дали, чтобы схватить Тень. Вопросы и ответы будут позже.

Автомобиль Тени двигался не быстрее автомобилей преследователей; но она лучше них знала этот район Вестфорда. Поэтому она и стремилась сюда. Тень выбирала самые короткие маршруты, срезая расстояние по боковым улицам, соединявшим магистрали. Эта уловка позволила ей все больше и больше отрываться от погони.

В очередной раз быстро свернув, Тень промчалась сквозь лабиринт улиц и оказалась на шоссе, ведущем из города. Еще прибавив скорость, она увидела яркий свет фар, движущийся на перехват. Тень поняла, что о ее перемещении сообщают по рации.

На окраину города спешили патрульные машины, чтобы отрезать ей путь.

Не раздумывая, Тень свернула на первую же попавшуюся боковую дорогу. Машину тряхнуло на ухабах; затем слабо обозначилось две колеи, позволявшие двигаться только в одном направлении. Тень не снизила скорости, и вскоре дорога закончилась. Она обрывалась около небольшого пруда. Выскочив из машины, она оглянулась. Увидела подпрыгивающий свет фар, — преследователи двигались по колее. Их было с полдюжины.

Минута — и они окажутся возле пруда.

Высоко справа, Тень увидела свет. Он исходил с самого верха огромной водонапорной башни, ее округлое днище образовывало чашу, от которой отходили веретенообразные распорки. Длинными скачками Тень преодолела расстояние, отделявшее ее от башни. Когда она оказалась возле ее низа, полицейские автомобили остановились рядом с ее машиной.

Свет на башне давали фонари, расположенные на выступающем фланце, опоясывавшем верхнюю ее часть. Они располагались так, чтобы высветить знак, нарисованный на ее стене, свидетельствовавший о том, что она принадлежит Вестфилд Электрик компани. Едва Тень ступила на платформу в основании башни, свет фонарей погас.

Здесь имелась лестница, ведущая наверх. Не колеблясь ни минуты, Тень начала подниматься.

Через сорок ступеней лестница закончилась. Она привела Тень к узкому мостику, тянувшемуся к центру резервуара и заканчивавшемуся сразу под ним.

Передвигаясь в темноте на ощупь, она обнаружила боковую лестницу, которая вела к верхней части башни; но она предпочла мостик. Это был лучший выбор.

Первые преследователи уже достигли подножия башни, был виден свет их фонариков.

Достигнув конца мостика, Тень нащупала днище резервуара.

Здесь имелись балки, поддерживавшие сам резервуар. Обхватив балку руками, Тень стала аккуратно подниматься по ней. Двигаясь очень осторожно, она вскоре оказалась на полпути к платформе, опоясывавшей башню. Она неподвижно замерла, давая отдых рукам.

Преследователи поднимались по лестнице. Некоторые уже достигли края мостика и направились по нему к центру резервуара. Другие шли по круговой платформе. Кое-кто поднялся по второй лестнице, на конусообразной поверхности виднелись отсветы их фонарей. Поиск занял у них несколько минут; они осмотрели все, за исключением балок, на одной из которых замерла Тень. Никто и не подозревал, что в этом жутком месте может кто-то скрыться.

Гулкие шаги на лестнице свидетельствовали о том, что полицейские спускаются.

Двигаясь очень медленно, Тень проделала по балке обратный путь. Ее руки и ноги устали, но спуск требовал меньше усилий, чем подъем. Она достигла мостика и перебралась на него.

Стоя наверху, Тень могла видеть суетящихся у подножия башни преследователей. По меньшей мере, двадцать человек рассыпались по окрестностям, кружили возле берегов пруда. Затем фонари стали смещаться в сторону дома, отстоявшего от башни ярдов на двести.

В доме вспыхнул свет. Тень поняла, что полиция разбудила жильцов, чтобы обыскать здание.

Прошел почти час, прежде чем поиски закончились. Но даже тогда не все полицейские уехали; несколько наблюдателей остались. Рядом с башней никого не было; Тень осторожно переместилась по платформе и тихо спустилась по лестнице. Задержалась в темноте, наблюдая за перемещением фонариков. Вскоре два ярких пятнышка двинулись в ее направлении.

Удаляясь от башни, Тень слышала, как двое полицейских стали подниматься по лестнице. Они соблюдали осторожность, как прежде она сама, чтобы можно было переговариваться с оставшимися внизу. Очевидно, они собирались оставаться здесь всю ночь.

Облака, застилавшие небо, делали темноту еще гуще. Это играло на руку Тени. Стараясь не создавать ни малейшего шума, она направилась к дому. Остановившись рядом с ним, подождала, пока мимо пройдет полицейский. Он освещал себе путь фонарем, но не светил в ее сторону. Когда он ушел, Тень двинулась вдоль стены.

Здание имело рамочную структуру; в темноте смутно виднелась решетка. Тень использовала ее в качестве лестницы и тихо поднялась на крышу кухни. Нашла окно; оперлась на него, чтобы подняться на выступ. Он располагался под окном третьего этажа; судя по форме крыши, у дома имелся чердак.

Окно было круглым, и поворачивалось на оси. Тень приняла горизонтальное положение, используя плащ, чтобы заглушить звук. Сначала просунув в окно голову, она затем протиснулась в него до половины; и вот она уже стояла на шероховатом полу чердака. Достав потайной фонарик, Тень принялась внимательно осматривать помещение.

Было очевидно, что полиция его обыскивала. Предметы старой мебели потревожены; столы отодвинуты от стен. Тень неслышно пробралась к двери, та оказалась заперта. До тех пор, пока она заперта, вряд ли жильцы или полиция снова нагрянут сюда с обыском. Чердак может служить убежищем столько, сколько она пожелает.

Кроме того, здесь имеется два выхода — либо через окно, через которое она сюда попала, либо через дверь. Хотя она и была заперта, Тени не составляло труда открыть ее. Отмычки и инструменты, имевшиеся у нее, преодолевали и не такие препятствия.

Тень постаралась расположиться с максимальным комфортом. Она нашла старый диван, крепкий, несмотря на дряхлый вид. Открыв ящик, обнаружила в нем одеяла. Использовав одно в качестве подушки, она растянулась на диване и накрылась вторым.

С того места, где она лежала, Тень могла видеть, что творится снаружи. Она видела перемещение фонариков сквозь темноту. Поиски будут продолжаться до рассвета, и, возможно, продолжатся днем. Они внимательно обыщут все вокруг; но никто из них не подумает снова осматривать чердак, разве по какой-то невероятной случайности. Но если и заглянут — Тень будет к этому готова. Если же нет, она пробудет здесь весь следующий день.

До наступления следующей ночи, полагала Тень, у нее не будет проблем в Вестфорде.

Ей нужно было дождаться, пока уляжется поднятый ею переполох. Дождаться, пока будет сообщено о бегстве Бизера Дорша из города; то же самое, скорее всего, подумают и в отношении нее.

Преступники будут врать, говоря о Бизере; но будут думать, что в отношении Тени они не ошиблись.

Следовательно, к моменту своего «возвращения», Тень будет иметь ситуацию, какую и хотела бы иметь.

И тогда она снова возникнет из мрака; чтобы встретиться с преступниками лицом к лицу и сорвать их планы. На данный момент, Тень многое успела. Она спасла лейтенанта Маклейра; и только собственные ошибки Прескотта Дансона свели на нет все усилия Тени спасти и его.

Кроме того, обстоятельства сложились в пользу Бизера Дорша, когда он угодил в ловушку Тени. Те же обстоятельства вынудили Тень искать спасения здесь; но они вовсе не ослабили ее решимости противодействовать злу.

Завтра вечером, Тень возьмется за дело с новыми силами; она направит свой удар в то место, где преступления задумываются. Время, проведенное в Вестфорде, дало ей возможность вычислить, кто стоит во главе преступного мира.

К несчастью, Тень не присутствовала на тайной встрече Стивена Ратли и его сообщников. Это и послужило причиной затруднений, возникших с Бизером Доршем. Но еще больше затруднений ждало ее, когда она снова вернется в Вестфорд.

И все-таки, поскольку Тень предполагала, каким будет следующий шаг, который намеревается предпринять Стивен Ратли, она не считала разумным долго отсиживаться на чердаке. Ей необходимо было проскочить кордон наблюдателей и вернуться в Вестфорд как можно раньше.

Пока что она имела дело только с «низшими чинами», служившими главному боссу. Пока ей не приходилось сталкиваться со Стивеном Ратли лицом к лицу; она этого и не ожидала. Ратли, подобно ей самой, использовал помощников, был мозгом каждого дела, а потому мог сидеть, сложа руки, и наблюдать, как воплощаются его замыслы. Все, происшедшее до настоящего момента, только укрепляло Тень в ее мнении. В будущем, однако, ситуация могла измениться.

Сам же Стивен Ратли в настоящий момент завершал составление плана еще одного преступления, которое могло дать Тени новые доказательства и представления о методах, используемых боссом преступного мира.

ГЛАВА XI. В ЛОГОВЕ

Ранним вечером на следующий день перед большим домом Стивена Ратли остановился автомобиль. Человек, припарковавший его, относился к избранным, поскольку на тротуаре, возле того места, где он оставил машину, стоял знак: «ПАРКОВКИ НЕТ».

Войдя в дом, посетитель поднялся по широкой лестнице на второй этаж. Позвонил в колокольчик возле двери в квартиру Ратли. Хайя открыл дверь, поклонился, увидев посетителя.

— Добрый вечер, уважаемый господин окружной прокурор, — сказал Хайя. — Благородный хозяин ждет вас.

Окружной прокурор проследовал за слугой в берлогу Ратли. Ратли встретил его, протянув руку с самой благожелательной улыбкой.

— Добрый вечер, Уайлдертон! — приветствовал гостя Ратли. — Располагайтесь, возьмите сигару. Чувствуйте себя как дома.

Луи Уайлдертон сел в кресло напротив портрета Арамиса. В свете торшера можно было видеть, что прокурору было лет тридцать; серьезный мужчина, пытавшийся казаться старше, чем был. Его телосложение было довольно хрупким; светловолосый, с резкими чертами лица. На остром носу — очки с большими стеклами, делавшими его похожим на сову.

— Проблемы, Уайлдертон? — промурлыкал Ратли отеческим тоном.

Прокурор кивнул.

— Не беспокойтесь об убийстве Дансона, — сказал Ратли. Он взял экземпляр Daily Banner и указал на заголовки. — Скоро полиция арестует убийцу, Дорша. Как только они его схватят, у вас не будет никаких проблем с предъявлением ему обвинения.

— Это я знаю, — кивнул Уайлдертон. — Но есть еще кое-что, что меня беспокоит, мистер Ратли. Прескотт Дансон намеревался выступить против меня и занять место окружного прокурора. Люди помнят об этом.

— Он бы не получил поддержку партии прогресса, — заметил Ратли. — А вы доказали всем свою компетентность, Уайлдертон.

— Благодарю вас, мистер Ратли. Однако, у Дансона было много сторонников, в основном те, кто ожидал от него громких разоблачений. Это меня кое к чему обязывает.

— К чему именно?

— К раскрытию фактов, которые обещал раскрыть Дансон. Я должен найти человека, которого собирался разоблачить Дансон.

Стивен Ратли кивнул, соглашаясь. Подойдя к креслу, он хлопнул окружного прокурора по плечу.

— У вас светлая голова, Луи, — сказал Ратли. — Я восхищен вашей предусмотрительностью. Да, вы должны приложить все усилия, чтобы найти человека, который заказал убийство Дансона.

Луи Уайлдертон достал лист бумаги и протянул его Ратли. Он содержал список имен, написанных карандашом.

— Это конфиденциально, — произнес Уайлдертон напряженным тоном. — Я записал имена дюжины мужчин, у одного из которых, возможно, были причины опасаться Дансона. Хотелось бы услышать по этому поводу ваше мнение, мистер Ратли.

Ратли внимательно изучил список. Как он и ожидал, его имя отсутствовало, равно как имена Элвина Марклота и Кирка Бормана. Также отсутствовало имя Лэнса Джиллика, поскольку сегодня лейтенант Маклейр дал показания, что он прибыл в клуб Адэр для досмотра до момента убийства Дансона, и Джиллик находился рядом с ним в момент убийства.

Список содержал имена политиков, имевших малый вес, а также нескольких местных подрядчиков. Ратли скрыл довольную улыбку, обнаружив в списке Адама Вудстока.

— Видите ли, мистер Ратли, — заметил Уайлдертон. — У меня нет никаких доказательств против кого-либо из этих людей. Я просто предполагаю, что у кого-то из них были весьма веские причины избавиться от Дансона.

— Понимаю. — Ратли положил список на стол. — Видите ли, Уайлдертон, я думаю, что лучшей тактикой будет выжидание. Вопрос должен созреть.

— Это как?

— Если кто-то из этих людей виновен, — пояснил Ратли, кивнув на список, — он вскоре забеспокоится. Убийство Дансона имеет огромный резонанс. Тот факт, что полиции удалось очень быстро установить имя убийцы, — Дорша, — заставит его почувствовать неуверенность. И он, в конце концов, выдаст себя неосторожным поступком. Таким образом, ваша проблема будет решена.

— Надеюсь, вы правы, мистер Ратли.

— Уверен, что я прав. Успокойтесь, Луи. Ничего не предпринимайте — скажем, в течение пары дней, — и если ничего не случится, снова приходите ко мне.

Уайлдертон поднялся. Слабо улыбнулся; он был доволен разговором с Ратли.

Взглянув на часы, прокурор вспомнил о назначенной встрече. Ратли проводил его до двери.

Как только Уайлдертон вышел, Ратли вернулся к своему столу. Взял список, снова прочитал его, усмехнулся. Имена были написаны на листе бумаги, содержавшем в верхнем левом углу напечатанное имя Уайлдертона, в красивой рамке. Ратли положил список обратно на стол. Поднял трубку, почесал подбородок, пытаясь вспомнить номер. Положил телефонную трубку обратно, взял телефонный справочник.

Открыв его на букву «В», Ратли нашел номер Вудстока. Он повторил его вслух: «Марвин 6384». Снова собрался было поднять трубку, когда услышал дверной звонок, а вслед за ним — быстрые шаги Хайя. Ратли подошел к столу и сделал запись на оборотной стороне списка Уайлдертона.

Чтобы не забыть, он написал: «Вудсток. Марвин 6384».

Появился Хайя, доложил о приходе Кирка Бормана. Вошел директор полиции.

Ратли присел за стол, готовый слушать, что ему сообщат. Борман доложил, быстро и коротко.

— Дал еще одно интервью Daily Banner, — сказал директор полиции. — Сделал заявление, что мы ищем Тео Д. Шоу, как сообщника Бизера Дорша. Наша версия состоит в том, что Шоу заманил Дансона в отель Маджестик, чтобы Бизер мог расправиться с ним по дороге.

— Очень хорошо, — одобрил Ратли. — Что-нибудь еще?

— Обнаружив письмо Шоу Дансону, — продолжал Борман, — полиция хотела задать несколько вопросов этому человеку. Отправившись туда, они обнаружили в номере Бизера Дорша. Бизер и Шоу не ожидали появления полиции. Им удалось скрыться, но мы обезвредили двух их сообщников.

— Прекрасно! — хихикнул Ратли. — У Бизера хватило мозгов избавиться от этих парней. Продолжайте, Кирк.

— Шоу скрылся около водонапорной башни. Летучий отряд ведет наблюдение за этим местом, а также занят поисками Бизера. Им известно, что Шоу — это Тень; они действуют максимально осторожно.

— Вы усилили отряд новыми людьми?

— Да. Лэнс Джиллик кое-кого прислал. Мы устроили им подобие экзамена, чтобы зачислить в отряд. Теперь в нем сорок человек.

Ратли снова хихикнул. Летучий отряд был самым гениальным изобретением босса преступного мира. Люди, представленные Лэнсом Джилликом, были бандитами, набранными в Вестфорде. Все они дали ложные сведения о себе.

Директор Борман, отбирая «достойнейших», неизменно отдавал этим бандитам предпочтение при рассмотрении их заявок. Другие соискатели получали низшую оценку и отсеивались.

— Они уничтожат Тень, как только найдут ее, — пообещал Борман. — Если бы мы только прошлой ночью знали, что Тень и Шоу один и тот же человек…

— Есть еще кое-что, что мы должны сделать, — промурлыкал Ратли. — Взгляните на это, Кирк.

Поднявшись из-за стола, Ратли поднял карандаш. Под телефоном Вудстока написал крупными буквами имя: Theo D. Shaw. Последовательно подчеркивая, составил другое имя — The Shadow.

Кирк Борман присвистнул.

— Все понятно! — воскликнул директор полиции. — Он составил это имя специально для Дансона. Если Дансон внимательно посмотрит на него, то все поймет. Не удивительно, что Дансон доверял Шоу. Должно быть, он догадался, что Шоу и Тень — одно и то же.

— Точно таким же образом, как догадались мы, — сказал Ратли. Он посмотрел на лист бумаги. — Подождите минуту, Кирк, мне нужно позвонить Адаму Вудстоку.

Взглянув на записанный номер телефона, Ратли позвонил. Быстро закончил разговор; скомкал бумагу и бросил в пустое мусорное ведро.

— Меня ждет Вудсток, — сказал Ратли Борману. — Я звонил ему во второй половине дня, сказал, чтобы он оставался вечером дома, и чтобы он был один.

— Он так и сделал?

— Да. Его семья отсутствует. Кстати, вы захватили документы, которые я просил?

Борман кивнул и достал из кармана сложенные бумаги.

— Я пошел в клуб Адэр сразу после обеда, — сказал он. Под предлогом окончательной проверки алиби Лэнса. Теперь он абсолютно чист. Я встретился с Бизером в кабинете Лэнса, один на один. Все документы были готовы.

Ратли забрал бумаги. Затем ткнул большим пальцем в сторону двери.

— Выходите здесь, Кирк, — сказал он Борману. — А я воспользуюсь секретным проходом. У меня в переулке припаркован автомобиль.

— Удачи, Стив. Я буду в своем кабинете, в мэрии, если что — звоните туда.

Кирк Борман ушел через переднюю дверь. Спустился по лестнице и вышел на улицу. Сел в служебный автомобиль и сказал шоферу ехать в мэрию.

Фасад большого многоквартирного дома был утоплен, и, следовательно, затемнен, за исключением дверей, возле которых светились два фонаря. Кирк Борман окинул взглядом стену, когда автомобиль начал движение, но не заметил ничего необычного.

Необычное произошло сразу, как только машина отъехала.

От затемненного фасада здания отделился клочок мрака. Пока на улице не было машин, таинственная фигура на мгновение заслонила свет фонарей у дверей. Этого мгновения было достаточно, чтобы понять, кем был незнакомец. Это была Тень, закутанная в черный плащ.

Тень скользнула на нижний этаж жилого дома. Никаких служителей здесь не было; но если бы даже они и присутствовали, то обнаружить непрошеного гостя было непросто. Несмотря на то, что большой холл был освещен, его стены представляли собой темные панели. Тень бесшумно двигалась вдоль стены. На фоне панелей она казалась огромной кляксой, перемещавшейся в сторону лестницы.

Поднявшись на второй этаж, Тень остановилась у двери квартиры Ратли. Достала отмычки и приступила к работе; она справилась со своей задачей аккуратно, хотя ей потребовалось несколько минут, чтобы внимательно осмотреть замок. Наконец, дверь была открыта; Тень проникла в квартиру.

В тусклом коридоре он увидел полуоткрытую дверь в освещенную комнату.

Продолжая двигаться совершенно бесшумно, Тень приблизилась, достала из-под плаща пистолет и заглянула в комнату. Через мгновение, она шагнула через порог.

Комната была пуста. Тень проникла в логово Стивена Ратли, чтобы обнаружить, что босс преступного мира отсутствовал.

ГЛАВА XII. ТЕНЬ ПОЛУЧАЕТ КЛЮЧ К РАЗГАДКЕ

Хотя Тень и рассчитывала на встречу со Стивеном Ратли, она вовсе не была разочарована, что ей не удалось его застать. Это всего лишь означает, что встреча отложена, но она неизбежна.

Проведя свое собственное расследование, Тень считала Ратли главой преступного мира Вестфорда. До сегодняшнего вечера она предполагала основной стратегией действия против его команды; и только после того, как он лишится в значительной степени ее поддержки, нанести удар непосредственно ему самому.

Причиной, повлиявшей на изменение решения Тени, стало убийство Прескотта Дансона. Она понимала, что могут быть запланированы и другие убийства; таким образом, нельзя было откладывать нанесение главного удара. Кроме того, из-за случившегося прошлой ночью, положение самой Тени стало опасным. Преследуемая законом, она вынуждена была затаиться, но покинуть дом, расположенный рядом с водонапорной башней, было необходимо сегодня же вечером.

Возвращаясь в Вестфорд пешком, Тень замечала много признаков активности Летучего отряда, наблюдавшихся во всех районах города. Она знала, что число ее врагов увеличилось. Поэтому и решилась отправиться непосредственно к Ратли, полагая, что если она нейтрализует его, то вся преступная структура, им выстроенная, рухнет.

Поскольку Ратли отсутствовал, Тень решила дождаться, пока он не вернется.

Пока же, у нее имелась прекрасная возможность добыть новые доказательства относительно преступной деятельности Ратли, изучив его бумаги. Стол и картотека были к ее услугам. Пройдя мимо кресла, Тень подошла к столу, чтобы начать поиски отсюда.

Взявшись за ручку верхнего ящика, Тень увидела корзину для бумаг, стоявшую рядом со столом. Внутри нее лежал скомканный лист. Наклонившись, Тень достала комок и разгладила его. И сразу увидела, что ей повезло.

Перед ней лежал стандартный лист бумаги из офиса Луи Уайлдертона; Тень сразу узнала аккуратный почерк окружного прокурора, поскольку видела написанные им официальные документы. Изучив список имен, Тень поняла, что за ним кроется. Это были лица, относительно которых Уайлдертон просил Ратли провести расследования. Прокурор приходил сюда именно по этому вопросу.

Перевернув бумагу, Тень увидела карандашные пометки на обратной стороне.

И снова узнала почерк, виденный ею раньше: почерк Стивена Ратли.

Тень прочитала: «Вудсток. Марвин 6384». Под этой строчкой было написано имя Theo D. Shaw, буквы подчеркнуты. С губ Тени сорвался едва слышимый смех. Она не сомневалась, что Ратли разгадает анаграмму.

Самым важным была запись имени и телефонного номера Вудстока. Зная, что в Вестфорде процветает коррупция, Тень занесла в свой список подозреваемых всех, кто заключал с городом контракты. Имя Вудстока, однако, было одним из нескольких.

До сих пор Тень не видела никаких оснований выделять этого подрядчика среди прочих. Эта запись, однако, ясно свидетельствовала, что Ратли предпочитал иметь дело с Вудстоком. Отсутствие Ратли, возможно, означало, что он поехал на встречу с ним.

Увидев Кирка Бормана, покидающего дом по окончании визита, Тень сделала вывод, что Ратли находился здесь по крайней мере до тех пор, пока директор полиции не ушел. Следовательно, Ратли должен был выйти другим путем.

Тень не обратила внимание на большую картину, висевшую на стене; казалось вероятным, что Ратли вышел через заднюю дверь. Тень решила найти ее. Но перед тем, как заняться поисками, подошла к телефону, сняла трубку и набрала номер Вудстока.

Номер был занят. Это означало, что Вудсток разговаривает по телефону, или что он отключил его. Повесив трубку, Тень вышла в коридор, чтобы заняться поисками другого выхода.

Она не успела отойти далеко, когда обнаружилась причина, препятствующая дальнейшим поискам. Как только она свернула за угол, послышались осторожные шаги.

Скользнув через дверной проем в темную комнату, Тень обнаружила другой выход и оказалась в холле, возле логова Ратли. Замерев, она снова услышала шаги охранника.

Кто-то услышал, как Тень поднимала трубку телефона. Этот человек заглянул в логово Ратли, как только она вышла оттуда. Теперь, когда об ее присутствии было известно, Тень нуждалась в новой стратегии. Самым лучшим было вернуться туда, поскольку охранник был уже там. Тень пересекла коридор. Ее высокая фигура отбросила тень на полу, протянувшуюся от угла коридора до двери, ведущей в логово Ратли. Скользнув в освещенную комнату, Тень направилась к столу, намереваясь спрятаться за ним. Звук заставил ее обернуться; она увидела в дверном проеме своего противника.

Это был Хайя. Будучи таким же незаметным и наблюдательным, японец заметил силуэт на полу в коридоре. Выскочив из-за угла, он мгновенно достиг двери в логово Ратли. Увидев Тень, японец прыгнул вперед, атакуя. Тот факт, что незнакомец сделал движение ему навстречу, не смутил японца. Хайя только ухмыльнулся.

Как только правая рука Тени потянулась к черному плащу, в который она была одета, Хайя ловко перехватил ее. Он подумал, что Тень хочет выхватить пистолет. Но его предположение оказалось ложным. Тень владела приемами джиу-джитсу; это ее движение было обманным, чтобы сбить противника с толку.

Как только Хайя развернулся, собираясь бросить противника через плечо, левая рука в перчатке захватила его шею. Хайя выпустил правую руку. Тень подалась назад; ее длинные руки, подобно рычагам, оторвали японца от пола. Потеряв опору, Хайя перелетел над Тенью и креслом; продолжив движение, японец вонзился в большую картину с массивной рамой, висевшую на стене. Раздался глухой звук; Тень сразу поняла, что за полотном скрывается дверь.

Хайя неподвижно лежал на полу, оглушенный сильным ударом о дверь. Тень подошла к телефону; снова набрала номер Вудстока, и снова номер оказался занят. Едва она закончил набирать, как услышала звуки, раздавшиеся в разных местах квартиры Ратли. Помимо Хайя, в доме находились другие слуги. Они услышали грохот падения японца и спешили узнать, что произошло.

Рука Тени исчезла под плащом, пряча сложенный лист бумаги. Мгновение — и она была готова к новой схватке.

Но затем изменила план действий. Перешагнув через распростертое тело Хайя, она ткнула ногой в край рамы большой картины. Найдя защелку, оттолкнула Хайя в сторону и потянула портрет на себя. Прислушавшись, не услышала приближающихся шагов. Вероятно, слуги совещались между собой, не желая врываться в комнату, пока не получат больше информации.

Оставив дверь за портретом приоткрытой, Тень выбралась из логова. Протянула руку в темноту коридора; нащупала еще одну дверь и открыла ее, произведя сильный шум.

Снова захлопнув дверь, Тень вернулась в логово. Когда она проходила мимо бесчувственного Хайя, то услышала приближающиеся шаги.

Слуги знали, что в квартире находится посторонний. Они полагали, что неизвестный злоумышленник побежал к входной двери. Осмелев, они пустились в погоню. Тень спокойно шагнула в проход позади портрета; закрыла картину-дверь и услышала щелчок замка.

Когда Стивен Ратли вернется, он не догадается, что Тень нашла секретный проход. Хайя расскажет ему о схватке в логове; остальные слуги поклянутся, что злоумышленник скрылся, бежав через входную дверь. Что касается мятого листка бумаги, которую она взяла, Тень сомневалась, что Ратли вспомнит о нем. Он для него не имел никакого значения.

Для Тени же этот лист бумаги представлял особую ценность. Когда она, подсвечивая себе фонариком, выбиралась из дома, он лежал, надежно спрятанный, в ее кармане. Этот документ представлял собой важное свидетельство, и мог быть использован, когда наступит подходящее время. Впрочем, оставался шанс, что он никогда не будет использован.

Найти Стивена Ратли для Тени не составляло труда. Она была убеждена, что тот отправился в резиденцию Адама Вудстока.

Догадываясь о его замыслах, Тень была уверена, что в настоящий момент происходит тайная встреча босса преступного мира и подрядчика. Если они обсуждают новую коррупционную схему, это стоило послушать; с Ратли можно будет разобраться чуть позже.

Оказавшись в тупике позади домов, Тень несколько раз повернула, пока не достигла незаметного гаража, находившегося в отдалении от ярко освещенных улиц. Охранник дремал в стеклянной кабине; он не проснулся, когда Тень завела маленький двухместный автомобиль и вывела его на улицу.

Это был «запасной» автомобиль, приобретенный Тенью на распродаже подержанных машин в Вестфорде. Сейчас он понадобился ему, чтобы добраться до дома Адама Вудстока, расположенного в другой части города. Тень знала, где живет подрядчик; это было одно из самых больших зданий Вестфорда.

Тень беспокоило единственно то, что ей понадобилось лишних десять минут, чтобы добраться до гаража, где стояла подержанная машина. Был шанс, что встреча закончится до того, как она окажется возле дома подрядчика.

Если бы Тень знала об истинной цели визита Стивена Ратли к Адаму Вудстоку, то поняла бы, насколько угрожающей становится для нее складывающаяся ситуация. И хотя, следуя выработанному плану, Тень получала определенные выгоды, ее положение в Вестфорде оказывалось все более и более опасным.

ГЛАВА XIII. ИНСЦЕНИРОВКА САМОУБИЙСТВА

Еще до того, как Тень вступила в схватку с Хайя, Стивен Ратли прибыл к дому Адама Вудстока. Поднялся на второй этаж, где находился кабинет подрядчика.

Адам Вудсток выглядел мрачно; его бескровное лицо было такого же цвета, как и тонкая бахрома волос, окружавшая его лысину.

Сидя за столом в своем кабинете, Вудсток слушал то, что говорил ему Стивен Ратли. У подрядчика была странная привычка держать голову склоненной вправо; сегодня это было особенно заметно.

Ратли, сидя напротив, убаюкивающим тоном рассказывал нечто успокоительное относительно договора, по которому Вудсток уже заплатил причитавшиеся с него полтора миллиона долларов.

— Кроме нас, в сделке участвуют и другие люди, — доверительно сказал Ратли. — Я имею в виду, помимо меня и Марклота. Поэтому я и пришел повидаться с вами, Вудсток. Эти бумаги объяснят вам ситуацию.

Перелистав документы, привезенные с собой, Ратли выбрал один и протянул его через стол Вудстоку.

— Это самый важный, — сказал Ратли. — Это ведомость того, что вы передали Марклоту. Внизу указана цифра в пятьсот тысяч.

— Совершенно верно, — протянул Вудсток, возвращая документ. — Моя собственная прибыль составляет сто тысяч, десять процентов от миллиона. Пятьсот тысяч я вернул Марклоту.

— Мы это знаем, — кивнул Ратли, — но кое-кто усомнился, так ли это.

— Но ведь Марклот получил полмиллиона…

— Это так. Тем не менее, кроме его слова, иных доказательств нет.

Адам Вудсток моргнул. Не веря услышанному, он спросил:

— Вы хотите сказать, кто-то подозревает, что мы с Марклотом провернули какую-то сделку в свою пользу?

— Именно так, — подтвердил Ратли. — Конечно, это звучит смешно. Но это мое мнение. Другие так не думают. И у них есть кое-какие причины для этого.

— Какие именно?

— То, что ведомость вами не подписана.

Вудсток издал короткий смешок. По-прежнему склонив голову, он потянулся за ручкой, лежавшей рядом с телефоном. Ратли отметил про себя, что телефон был выключен. По всей видимости, Вудсток не хотел, чтобы их беспокоили во время разговора.

— Я сам составлял эту ведомость, — сказал Вудсток. — И у меня нет никаких причин ее не подписывать.

Он взял ручку, однако помедлил, прежде чем ставить подпись.

В его голосе звучала озабоченность, когда он произнес:

— Возможно, произошла какая-то ошибка. Я не могу подписать эту ведомость, Ратли. Если бы я это сделал, она могла бы стать свидетельством против меня.

— Вряд ли, — улыбнулся Ратли. — Пока она остается в моих руках.

— Вам я никаких денег не давал.

— Вы заплатили Марклоту.

— В ведомости об этом нет ни слова. Она составлена так, что можно подумать — я оставил эти деньги себе.

Ратли взял ведомость. Изучил его; кивнул в знак согласия с мнением Вудстока. Заметив на столе подрядчика пишущую машинку, вставил ведомость в нее. В нижней части листа, напечатал две пунктирные линии, оставив между ними расстояние в полтора дюйма.

— Вот так, — бодро произнес Ратли, положив ведомость на стол. — Дайте мне вашу ручку, Вудсток. Я также ее подпишу, в знак подлинности сделки.

Он взял ручку, она выскользнула у него между пальцев. Ратли сжал ее крепче и вывел свою подпись на нижней строке. Затем передал ручку Вудстоку, который сначала приложил к поставленной подписи промокательную бумагу; затем взял ручку, готовый, в свою очередь, также поставить подпись.

В это время Ратли поднялся и встал рядом с подрядчиком. Он стоял, опершись одной рукой на стол, пока Вудсток ставил свою подпись на верхней линии.

Ратли находился справа от Вудстока. Когда тот потянулся за промокательной бумагой, он сунул руку в правый карман. Голова подрядчика по-прежнему была наклонена, он не обращал внимания на действия Ратли. Взяв пресс-папье, Вудсток крепко прижал его к ведомости.

В руке Ратли что-то блеснуло, когда он вытаскивал руку из кармана. Это был револьвер.32. Воспользовавшись тем, что голова Вудстока была наклонена, Ратли ткнул ствол револьвера ему в висок и нажал на курок. Отпрянул, почувствовав легкую отдачу.

Прошла секунда; тело Адама Вудстока оставалось неподвижным; из раны на виске, оставленной пулей, начала сочиться кровь. Затем склоненная голова Вудстока начала перевешивать, тело склонилось в направлении Ратли. Оно свалилось бы на пол, если бы Ратли не удержал его.

Левой рукой Ратли толкнул тело Вудстока в правое плечо, так что оно склонилось на стол. Как и ожидал Ратли, правая рука опустилась впереди. Он дождался, пока движение закончилось, аккуратно вложил револьвер в ладонь Вудстока и сжал мертвые пальцы вокруг рукоятки.

Ратли не беспокоился о шуме, произведенном выстрелом.

Дом Вудстока стоял в отдалении; окна комнаты были закрыты. Ратли также не обеспокоился, чтобы протереть рукоятку пистолета и удалить с нее отпечатки пальцев.

Он знал, что никаких собственных отпечатков он не оставил.

Это стало ясно, когда Ратли поднял руки ладонями вверх, под свет настольной лампы, чтобы осмотреть их. Кончики пальцев убийцы сверкнули, как если бы были покрыты стеклом.

Ратли усмехнулся. Перед тем, как отправиться на встречу, он принял меры предосторожности, окунув пальцы в коллодий. Жидкость высохла, оставив на пальцах гладкую поверхность желатина. Присутствие коллодия объясняло, почему ручка выпала из руки Ратли. Для предметов, имевших больший вес, например, револьвера, наличие коллодия не имело значения.

Подойдя к дальнему концу стола, Ратли взял ведомость, подписанную им и подрядчиком. Лист легко вышел из-под левой руки Вудстока, но промокательную бумагу взять оказалось не просто. Она была прижата локтем Вудстока.

Ратли осмотрел ее выступающий край; решил оставить ее на месте. Бумага была старая, ее поверхность содержала множество чернильных пятен, — вполне достаточно, чтобы скрыть последние.

Вернувшись на прежнее место, Ратли выдвинул ящик стола справа от тела подрядчика. Там он нашел то, что хотел — ножницы. Взяв ведомость, он аккуратно обрезал ее нижнюю часть, чуть ниже линии, на которой стояла подпись Вудстока, удалив тем самым полоску со своей собственной подписью.

Скомкав, сунул ее себе в карман.

Затем достал из ящика связку ключей. Пройдя через комнату, остановился возле металлического сейфа, в котором, как он знал, Вудсток хранил самые важные документы. Открыв его, нашел подходящее отделение для бумаг и поместил туда ведомость.

Вернулся к столу; собрал бумаги, которые принес с собой. Некоторые также сунул в карман, остальные поместил в сейф. Достал из другого кармана пачку писем. Просмотрев их и убедившись, что на всех имеется подпись Бизера Дорша, выбрал соответствующую ячейку и положил поддельные письма туда. Закрыл дверцу сейфа и запер ее.

Теперь все было почти закончено. Ратли вернулся к столу, положил ножницы и ключи на прежнее место, включил телефон.

Оглядел комнату, довольно улыбнулся. Взглянув на положение тела, слегка переменил его, добиваясь лучшей позиции для имитации самоубийства.

Теперь все было идеально. Адам Вудсток выглядел так, будто тщательно приготовился, прежде чем приложить пистолет к правому виску. Если предположить, что подрядчик слегка наклонился вперед, прежде чем нажать на спусковой крючок, результат был бы именно таковым. Все выглядело как классическое самоубийство.

Деталей должно было быть больше, Ратли об этом позаботился. Он поднял ручку, выпавшую из руки Вудстока и положил на стол. Снова открыв ящик, достал из кармана небольшую коробку с патронами, соответствовавшими находившимся в пистолете. Засунул ее глубоко в ящик.

Ратли оставил ящик открытым, для создания впечатления, будто Вудсток достал из него пистолет. Больше ничего не требовалось. Картина самоубийства была завершена; изучение картотеки Вудстока завершит дело. Подписанная ведомость, письма от Бизера Дорша — все это равносильно письменному признанию.

Еще раз внимательно все осмотрев, Ратли вышел из кабинета. В темном коридоре выбрал лестницу, которая вела к задней части первого этажа.

Спустившись, Стивен Ратли вышел через боковую дверь.

Он тщательно продумал все детали, даже относительно своего ухода. На самом деле, он даже немного задержался на месте преступления, поскольку был уверен, что ему ничего не угрожает.

И хотя он ни о чем не догадывался, удача была на его стороне, когда он уходил. Останься он на пару минут дольше, и его инсценировка была бы бесполезна.

Стивен Ратли оставил след, ведущий к этому дому. И Тень, мастер расследований, шла по этому следу.

ГЛАВА XIV. МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Большой дом, в котором жил Адам Вудсток, выходил на широкую улицу, но машины здесь были редки. Он располагался в отдалении, и был почти целиком окружен деревьями.

К дому вел подъездной путь.

Небольшой автомобиль остановился напротив начала этого пути. Острые глаза заметили пустой участок. Машина медленно двинулась вперед; миновав деревья, остановилась на парковке. Водитель вышел.

Это происходило в темноте, фары автомобиля были погашены. Прибывший пересек улицу, бесшумный и невидимый во мраке.

Его шаги были не слышны, даже когда он двигался по подъездному пути, покрытому гравием, к дому Вудстока.

Тень добралась до дома, в котором произошло преступление, оставшись незамеченной. Перемещаясь очень осторожно, она намеревалась проникнуть в дом; она выбрала для этого входную дверь только потому, что та оказалась ближайшей. Тень была почти у двери, когда случилось нечто, заставившее ее остановиться.

Она услышала шум двигателя, раздавшийся с другой стороны дома. Затем раздался короткий приглушенный взвизг переключаемой передачи. Тень ожидала увидеть автомобиль, заворачивающий за угол дома; но через некоторое время обнаружила, что тот выехал через дальние ворота.

Тень быстро обогнула дом. Она заметила крошечный огонек на гравийной дорожке. Подъездная дорога образовывала круг, с которого имелось два съезда. В дополнение к тому, который выходил на широкую улицу, имелся еще один, выходивший в переулок. Именно туда и двигалась машина.

Тень проникла в дом через боковую дверь. На первом этаже света не было; но слабо освещенная лестница свидетельствовала о том, что второй этаж освещен. Тень поднялась и оказалась возле полуприкрытой двери кабинета Вудстока. Заглянув внутрь, увидела тело подрядчика.

Тень вошла, чтобы осмотреть мрачный результат разговора Ратли и Вудстока. Даже у нее это поначалу вызвало удивление; но, осмотрев место преступления, она все поняла. Тень предполагала, что Стивен Ратли примет меры, чтобы скрыть собственные поступки; но не ожидала, что ради этого он пойдет на убийство.

Тень полагала, что Ратли пришел сюда, чтобы заручиться помощью Вудстока в важном вопросе формирования общественного мнения по поводу убийства Прескотта Дансона. В некотором смысле, Ратли добился своего, но сделал это вне зависимости от желания Вудстока. У Тени не отняло много времени, чтобы понять, что Вудсток стал козлом отпущения, на которого будет возложена ответственность за смерть Дансона.

Приблизившись к письменному столу, Тень изучала инсценировку самоубийства, устроенную Ратли. Все выглядело очень убедительно для невнимательного глаза. Открытый ящик стола служил очень важной деталью. Любой следователь ни мгновения не усомнился бы, что его открыл Адам Вудсток, чтобы достать пистолет.

Внутри ящика поблескивали ключи. Тень достала их и осмотрела. Увидев картотеку, подошла и отперла ее. Склонившись над металлическим контейнером, принялась перебирать документы. И нашла нужные. Те самые, которые поместил сюда Ратли, сразу же вызвавшие подозрение Тени.

Она просмотрела письма от Бизера Дорша. В них говорилось, в плохо скрытой форме, о некой «работе», которая будет сделана в соответствии с предписанием. Это означало убийство Дансона. В одном упоминалось о «Д», что с ним не будет никаких проблем. Тень вернула письма на место.

Ведомость, подписанная Вудстоком, дала больше информации. Тень сразу же поняла план Ратли. У общественности сразу же сформируется мнение, что полтора миллиона «сверхприбыли» — доля Вудстока; но Тень понимала истинное значение документа. Эти деньги принадлежали Ратли и его подельникам из нынешней городской верхушки.

Корпорация Вудстока выплатит эту сумму из своих собственных средств.

Будет заключен новый контракт и найден новый подрядчик, точно так же зависящий от мэра Элвина Марклота, который вскинет руки, испытав притворный ужас, когда узнает, как Вудсток «обманывал» город Вестфорд.

Что-то заставило Тень вглядеться в ведомость повнимательнее. Лист бумаги был короче обычного. Поднеся его к свету, Тень внимательно его осмотрела; увидела нечеткий водяной знак: волнистая буква «В». Это была специальная бумага, которую Вудсток, очевидно, заказывал у производителя.

Подойдя к столу, Тень достала из ящика другой лист. Они были одинаковые по фактуре, но этот лист был обычной длины. Поместив его в печатную машинку Вудстока, Тень нажала несколько клавиш, чтобы получить оттиск. Сравнив с ведомостью, она увидела, что та напечатана на машинке Вудстока.

Заметив ножницы и еще раз осмотрев нижнюю кромку, Тень обнаружила, что лист был обрезан. Пространство под линией, на которой размещалась подпись Вудстока, было совсем небольшим. Тень тихо рассмеялась; она поняла, каким образом Ратли получил подпись Вудстока на ведомости.

Тень вернула ведомость на прежнее место в картотеке; заперла тяжелую дверь. В руках у нее остался лист бумаги, на котором она печатала; Тень спрятала его под плащом. Бросила ножницы в ящик стола, вместе с ключами.

Взглянув на поникшие плечи согнутого тела Вудстока, Тень увидела использованный лист промокательной бумаги, выглядывавший из-под локтя мертвеца.

Дюйм за дюймом, Тень высвободила промокательную бумагу. И сразу поняла, почему Ратли оставил ее на столе. На ее покрытой пятнами поверхности ничего невозможно было разобрать. Но когда Тень перевернула лист другой стороной, то увидела, что он содержит улики против Ратли.

Промокательная бумага была двусторонней. До сегодняшнего вечера Вудсток не использовал верхнюю сторону. Сегодня вечером он воспользовался ею впервые. На чистой поверхности имелось только две отметки. Одна из них — перевернутая подпись Вудстока, очень отчетливая, поскольку подрядчик сильно прижимал лист. Другая — значительно светлее, но Тень узнала ее безошибочно. Вторая отметка имела ярко выраженное сходство с подписью Ратли.

Преступник упустил из виду маленькую деталь, инсценируя самоубийство. Подобно тому, как в своей собственной квартире Ратли оставил зацепку, позволявшую узнать, что он ушел на встречу с Вудстоком, так и здесь он оставил доказательство своего присутствия в квартире Вудстока. Этот лист промокательной бумаги может свести на нет прочие улики, которые Ратли поместил в сейф Вудстока.

При других обстоятельствах, Тень оставила бы этот лист на столе.

Сегодня она была вынуждена поступить иначе. Тень слишком хорошо знала Стивена Ратли, чтобы поверить, будто он предоставит что-либо воле случая.

Хотя Ратли и считал, что его преступление совершенно, он, конечно, рассчитывал, что расследование будет проводить человек предвзятый.

Преступление будет обнаружено. Приедет полиция; вместе с нею — директор полиции Борман. Зная, что преступник — Ратли. Кирк Борман присмотрит за каждой мелочью. Если он найдет промокательную бумагу, то непременно ее уничтожит. Таким образом, если оставить ее на месте преступления, она не послужит доказательством. И Тень забрала ее с собой; спрятала под плащ, вместе с другими вещами, собранным за сегодняшнюю ночь.

Теперь она была готова снова вернуться в квартиру Ратли. Она знала, что может войти через секретный проход; если она таким образом проникнет в его логово, Ратли будет сильно удивлен. Готовясь уйти, Тень остановилась возле противоположного края стола, чтобы последний раз оглядеться и осмотреть тело Вудстока. И как только она остановилась, где-то в доме раздался шум.

Кто-то поднимался по парадной лестнице. Отойдя от стола, Тень пересекла комнату. Пройдя по коридору, остановилась возле лестницы, ведущей к задней двери, и прислушалась к звукам, доносившимся снаружи.

Отсюда ей стал слышны голоса.

— Может быть, это ложный вызов, — говорил один. — Парень, позвонивший в участок, сказал всего лишь, что слышал выстрел.

— Мы должны все осмотреть, — ответил второй. — Это приказ директора Бормана.

— К тому же, он ждет нашего сообщения на улице.

— Давай поднимемся в освещенную комнату.

Приближающиеся люди были детективами. Судя по разговору, им позвонили и сообщили, что в доме Вудстока был слышен выстрел. Вероятно, Ратли сделал этот звонок вскоре после своего ухода. Кирк Борман в своем кабинете ожидал его. Поскольку Борман остался снаружи, вполне вероятно, что с ним находились люди из Летучего отряда.

Тень решила скрытно выбраться из дома, чтобы попытаться добраться до Ратли без приключений.

Детективы прошли мимо. Когда они приблизились к двери логова Вудстока, Тень начала спускаться по лестнице. Она была на полпути вниз, когда сверху донесся крик. Детективы обнаружили тело Вудстока.

Они поспешили обратно в коридор, чтобы поднять тревогу.

Находившиеся вне дома услышали их. В нижней части лестницы послышались шаги. Раздался щелчок; вспыхнул свет фонарика; рядом с лестницей оказался еще один детектив. Услышав крик, он также крикнул.

Детектив, находившийся внизу лестницы, взглянул вверх и увидел Тень. Он снова крикнул:

— Здесь, на задней лестнице, какой-то парень! Хватайте его!

Он держал фонарик так, чтобы видеть Тень. К нему, с улицы, бежали другие. Сверху снова раздались крики; двое детективов, нашедших тело Вудстока, добрались до черной лестницы и тоже увидели Тень.

Выбраться из дома ей не удалось. Оказавшись в ловушке между двумя группами детективов, она оказалась в ситуации даже более сложной, чем та, в которой оказалась накануне вечером.

ГЛАВА XV. ПРЕСЛЕДОВАТЕЛИ СБИВАЮТСЯ СО СЛЕДА

И все же, одно обстоятельство сложилось в пользу Тени. Хотя она и оказалась в ловушке, окружившие ее полицейские не принадлежали к Летучему отряду. Директор Борман, зная заранее, что будет обнаружено тело Вудстока, поступил хитро. Он послал в дом подрядчика обычных детективов, давно служивших в полиции Вестфорда, решив, что их свидетельства будут гораздо ценнее, чем показания людей из Летучего отряда.

Пока что Тень не сталкивалась с настоящими полицейскими. Они присоединились к Летучему отряду во время погони прошлой ночью; но Тень оторвалась от них, когда это произошло.

И поэтому была им пока неизвестна.

Эти копы прибыли сюда с полицейского участка лейтенанта Маклейра. Действовавали умело, но без лишней инициативы. Директор Борман предпочитал именно таких. Тень знала об этом, и этим воспользовалась. Несмотря на невыгодную позицию, путь для отхода все же оставался.

Тень поступила так, как от нее никто не ожидал. Естественно было думать, что она бросится вниз; но она сразу же отвергла этот путь. Ее решение определялось тем, что люди внизу ее ждали; к тому же, ей было неизвестно их число. Вверху имелось всего двое; они были несколько растеряны, обнаружив незнакомца, после того как только что обнаружили тело Вудстока. И не ожидали, что Тень бросится в их сторону.

Тем не менее, она выбрала именно это направление, метнувшись с удивительной скоростью. Она мчалась по лестнице длинными прыжками, держа руки высоко поднятыми; в каждой руке виднелся пистолет. Детективы также выхватили оружие; но были вынуждены пригнуться, когда Тень оказалась напротив них.

Резко выбросив руки в стороны, Тень нанесла два удара.

Все происходило в свете фонариков тех, кто находился внизу. Детективы были сметены в стороны, несмотря на то, что Тень нанесла удары не в полную силу. Один из копов получил жесткий удар в подбородок кулаком с зажатым в нем пистолетом, оказавшийся для него нокаутом.

Другой детектив, вскинув пистолет, пошатнулся, получив чувствительный удар в плечо, выстрелил два раза в темноту, вслед удаляющейся Тени, сделал несколько шагов к лестнице и покатился вниз, навстречу поднимавшимся.

Тень, тем временем, уже спускалась по передней лестнице, резко перемещаясь из стороны в сторону, избегая света фонариков. Детективы выстрелили еще два раза. Но это было бесполезно, Тень скрылась.

Начало было многообещающим; но Тень понимала, что это всего лишь начало. Выстрелы были услышаны снаружи; это стало сигналом для группы захвата.

Как только она распахнула переднюю дверь, то сразу оказалась в лучах фонарей. Раздались приказы, отдаваемые хриплыми голосами; в дело вмешались люди из Летучего отряда.

Здесь присутствовала почти треть его наличного состава. Эти головорезы пускали в ход оружие, не задумываясь. Зная это, Тень не стала задерживаться и стрелять по фонарикам; вместо этого, она прыгнула в сторону угла здания, в одно мгновение пропав из пятна света.

Лучи беспорядочно заметались, но Тень исчезла. Она оказалась позади пышной живой изгороди.

Рявкнули револьверы; пули прошили листву, застучали в стену дома. В ответ им прозвучал издевательский смех. Стрелявшие разразились проклятиями. Они принялись стрелять в ту сторону, откуда, как им показалось, доносился смех. Их пули веером накрыли двор.

Никто не мог определить местонахождение Тени по ее смеху. Те, кто стрелял наудачу, просто зря тратили заряды, как и хотела Тень. Ее настоящая позиция стала известной, когда показались вспышки пламени в направлении тех членов Летучего отряда, которые выдали свое положение выстрелами своих пистолетов.

Стоны, не выстрелы, стали ответом на действия Тени. Четыре вспышки — и двумя преследователями стало меньше.

Она снова переместилась, петляя в темноте, пока ее противники стреляли вслепую. Раздался громкий голос, отдавший приказ прекратить стрельбу; это был Кирк Борман, понявший бесполезность тактики, избранной его головорезами. Необходимо было ее изменить.

Одетые в хаки люди выдвинулись к забору, окружавшему владения Вудстока. На главной улице и в проулках стояли патрульные машины. Каждый автомобиль служил прикрытием; люди с фонариками перебегали от одного к другому.

Борман присоединился к детективам внутри дома; возле каждой двери дежурил полицейский. Несколько человек из Летучего отряда перенесли раненых Тенью; после чего присоединились к остальным, выполняя приказ Бормана. Дом был оцеплен так, что никто не мог покинуть его пределы.

И где-то там, в темноте, была Тень. Она затаилась в ожидании. Ее намерение заключалось в том, чтобы найти слабое место в оцеплении и скрыться, пока полицейские будут заняты бесполезными поисками. Как только настанет подходящий момент, она так и сделает.

Прошло несколько минут, полицейские приблизились; над их головами светили огни патрульных машин.

Оставшиеся в машинах старались светить выше двигавшихся, чтобы не раскрывать их местоположения. Для Тени наступило время действовать; пригнувшись к земле, она быстро двинулась к ограде, прежде чем свет мог добраться до нее. Она двигалась прямо в его направлении.

Оцепление не было завершено полностью; затаившиеся полицейские ожидали, что Тень сама выйдет на них. У противостоявшего им одиночки не было ни единого шанса проскочить мимо них. Но они не знали, какую тактику использует Тень, — а она перемещалась, под лучами света, подобно им самим.

Только в противоположном направлении. Кроме того, она выбрала самый простой путь, охраняемый хуже остальных. Она двигалась в направлении главной улицы.

Тень почти добралась до ворот, прежде чем была обнаружена; причем совершенно случайно. Прибыло подкрепление, среди прочих, полицейские на мотоциклах. Один из них направился к дому, чтобы получить распоряжения от директора полиции. Когда он поворачивал, свет фары его мотоцикла упал на ворота.

Прямо перед собой мотоциклист увидел темную фигуру. Вскрикнул, выхватил револьвер и нажал на тормоз. Но у него не было ни единого шанса. Тень рванулась вперед; как только лжеполицейский попытался вскинуть оружие, Тень длинным прыжком преодолела разделявшее их расстояние.

Левая рука Тени ухватила плечо мотоциклиста; когда тот свалился на гравий, Тень бросилась на него. В правой руке она сжимала.45; и была готова, если это потребуется, нанести удар. Но этого не потребовалось; падая с мотоцикла, мотоциклист ударился затылком и потерял сознание.

Тень вскочила на ноги; как раз вовремя. Крик был услышан; свет фар переместился на гравиевую дорожку. Полицейские в оцеплении также услышали крик, и поспешили в том направлении, откуда он раздался. Туда же устремились мотоциклисты. Но, благодаря быстрым действиям, Тени удалось избежать встречи с ними. Когда началась стрельба, она уже перемахнула через ворота.

Стреляли от патрульных машин; но пули не причиняли беглецу вреда. Оставшиеся возле машин преследовали двойную цель: держать Тень в потоке света и продолжать вести огонь, пока не подоспеют их напарники. Но ни та, ни другая цель достигнута не была. Тень оказалась на главной улице раньше, чем оружие преследователей могло всерьез угрожать ей.

Запрыгнув в свой старенький автомобиль, Тень нажала стартер. Мотор взревел, машина рванулась в пространство между двумя домами. Ее огни оказались в поле зрения оцепления; лжеполицейские увидели, как она рванулась прочь по улице, набирая скорость. Одетые в хаки головорезы кинулись в патрульные машины и бросились в погоню.

Тень изменила тактику прошлой ночи. Хотя ее преследовали мотоциклисты и автомобили, чья скорость была значительно выше, она направилась в город, вместо окраины. Машине Тени не хватало скорости, но она идеально подходила для маршрута, выбранного ею. Она срезала углы, сворачивала в узкие переулки, прорывалась через живые изгороди. Она выигрывала расстояние, и вела себя подобно зайцу, спасающемуся от гончих.

Каждый раз, когда преследователи приближались, раздавались выстрелы; Тень огрызалась в ответ. Ей удалось ранить водителя одной из патрульных машин, и та отстала. Затем вывела из строя мотоциклиста, выскочившего ей наперерез, чтобы заблокировать путь.

Тень знала, что если ей удастся оторваться от Летучего отряда, то она может рассчитывать добраться до особняка Ратли; если ей удастся застать его врасплох, она может заставить его, под угрозой смерти, отозвать своих гончих.

Преследование продолжалось, но, хотя Тени удалось оторваться на значительное расстояние, возникло новое обстоятельство, затруднившее ей путь к особняку.

Во время ее продвижения к центру Вестфорда, к погоне присоединялись все новые и новые члены Летучего отряда. Эфир наполнился переговорами. Полное самообладание — единственное, что спасало Тень; дважды ей удалось избежать столкновений с автомобилями и мотоциклами, старавшимися встать у нее на пути; при этом она вела огонь, заставляя врагов искать убежища.

Это работало; головорезы из Летучего отряда знали, кто им противостоит. Водители инстинктивно меняли курс, когда видели вспышки выстрелов в машине Тени. Сворачивая, они не могли вести прицельный огонь.

Наконец, дважды повернув, Тень оказалась возле железнодорожных путей. Ее автомобиль прибавил скорость, направляясь в сторону дома Ратли.

А потом случилось то, чего Тень надеялась избежать. Со стороны улицы начали стрелять; избегая пуль, она свернула в переулок. И увидела вспышки выстрелов прямо перед собой. Здесь находилось несколько копов. Тень пересекла границу участка Маклейра. Лейтенант и его люди прибыли сюда по тревоге, которая была объявлена незадолго до появления в переулке машины Тени.

Тень резко затормозила. Выскочив из машины, она помчалась в сторону улицы, с которой только что свернула. В переулке напротив, заметила в свете уличного фонаря, как плотный мужчина в форме открыл огонь. Это был лейтенант Маклейр; Тень могла легко подстрелить его. Но вступать в конфликт с настоящими полицейскими не входило в ее планы.

Маклейр прокричал приказ своим людям. Лейтенант не знал, что обрекает на смерть того, кто спас ему жизнь две ночи назад.

Полицейские бросились выполнять приказ; они бросились по аллее за ускользавшей Тенью. Тень опережала их, но две полицейские машины заметили ее с соседней улицы. Определив, что они принадлежат к Летучему отряду, Тень остановилась, готовясь принять бой.

Точные выстрелы остановили первый автомобиль, но не смогли остановить второй. Из его окон вырвался град пуль; Тень выстрелила еще раз, спрятала опустевшие пистолеты и нырнула в пространство между двумя зданиями. Одна из пуль задела ее. Головорезы в полицейской машине заметили, как темная фигура дрогнула. Они выскочили и бросились в переулок, в котором скрылась Тень.

На место схватки прибыли еще полицейские и люди из Летучего отряда. Форма цвета хаки смешалась с синей; фонари высветили замкнутое пространство, тупик, оканчивавшийся высоким деревянным забором, с колючей проволокой наверху. Там имелось множество коробок и ящиков, за каждым из которых могла скрываться Тень.

Лейтенант Маклейр отдал приказ своим людям осмотреть ящики и схватить беглеца. Но его приказ был отменен вышестоящей инстанцией. Прибыл директор Борман; резким тоном он приказал полицейским остановиться.

Пока те колебались, не понимая, какой приказ следует исполнять, люди Бормана, одетые в хаки, открыли огонь. Эхо выстрелов металось между стенами; пули прошивали коробки и ящики, во все стороны летели щепки.

Борман вышел вперед, за ним двинулся Маклейр. Директор полиции знал, что беглец ранен; теперь он ожидал найти его мертвым. Подойдя к забору, Борман принялся разбрасывать ящики. И прекратил это, когда фонарик Маклейра высветил дыру с неровными краями в углу забора.

Тень нырнула за ящики и здоровой рукой отломала сгнившие доски в левом нижнем углу забора. Достаточно было нескольких ударов сильной руки.

Пока преследователи толпились у входа в тупик, Тень успела ускользнуть.

Цемент в нижней части заборы был испачкан кровью. Это свидетельствовало, что она действительно ранена. Кирк Борман с рычанием повернулся к своим подчиненным; резким тоном отдал приказ обшарить окрестности.

Снова взглянул на кровь, и торжествующая улыбка появилась у него на лице. Он был уверен, что Тень не сможет далеко уйти; он также понимал, что, в случае обнаружения, она не сможет оказать сопротивления.

Кирк Борман был уверен, что сообщит сегодня Стивену Ратли прекрасную новость. Которая будет состоять в том, что угрозы со стороны Тени больше не существует.

ГЛАВА XVI. СНОВА В НАДЕЖНОМ УБЕЖИЩЕ

Спустя час после исчезновения Тени, закончился сеанс в театре Критерион, одном из самых роскошных кинозалов Вестфорда. Среди людей, расходившихся по домам, были Луи Уайлдертон и Эстель Бенбрук. Окружной прокурор проговорил извиняющимся тоном, когда они вышли на тротуар перед театром.

— Мне очень жаль, что мы не успели к началу показа, — сказал Уайлдертон, — но я ужасно занят на работе и едва выкроил сегодня время вырваться в театр.

— Я понимаю, — сказала Эстель. — Я не сержусь, Луи. Идемте; прогуляемся до моего дома. Там вы можете оставить меня и забрать свой автомобиль.

Когда они двинулись по тротуару, Эстель добавила:

— Ваша работа важнее всего прочего, Луи. По крайней мере, до тех пор, пока не будет найден убийца Прескотта Дансона.

Уайлдертон моргнул, на мгновение став похожим на сову; потом на лице его появилась легкая улыбка.

— Вы говорите, как ваш отец, Эстель, — заметил он. — Люди часто говорят о том, как вы похожи на него. Они очень высокого мнения о судье Бенбруке.

Эти слова польстили Эстель, и Уайлдертон видел это; а потому тут же добавил:

— А что ваш отец думает обо мне? Желает ли он, чтобы я переизбрался? Или он отдавал предпочтение кандидатуре Дансона?

— Отец ничего об этом не говорил, — спокойно ответила Эстель. — Он сказал, что Вестфорду нужен мужественный человек. Который может добиться большего, чем от него ждут; много большего.

Уайлдертон поморщился. Эти слова относились к нему, к его способности добиваться результата, точнее, ее отсутствию, но он знал, что они справедливы. Когда он снова заговорил, его голос звучал искренне.

— Если бы нашелся подходящий человек, я снял бы свою кандидатуру, — сказал он. — Я не стал бы этого делать ради Дансона, но если бы кто-то другой, обладающий большим авторитетом…

— Такой, например, как мой отец?

— Да, Эстель, такой человек, как ваш отец, мог бы помочь Вестфорду. Если бы он выдвинул свою кандидатуру на должность окружного прокурора, я не стал бы баллотироваться и переизбираться.

— К сожалению, отец не собирается возвращаться в общественную жизнь, — невесело заметила Эстель. — Он, кажется, устал; он стал чаще обращаться к врачу, бережет силы. Я ценю, Луи, то, что вы сказали; я передам ему ваши слова, ему будет приятно.

— Ваш отец всегда был сторонником реформ, — сказал Уайлдертон. — Имя судьи Мартина Бенбрука могло бы всколыхнуть общество. Такие сторонники нового, как Стивен Ратли, такие люди, как мэр Марклот, директор Борман и другие из городской администрации, — все они поддержали бы кандидатуру судьи Бенбрука. Еще раз повторю, Эстель, ваш отец — единственный человек, ради которого я с удовольствием отказался бы от собственных притязаний на пост окружного прокурора. Если…

Уайлдертон замолчал. Они остановились на углу напротив отеля Маджестик.

Люди останавливались, заслышав звуки сирен. Мимо промчался полицейский автомобиль; два мотоцикла с ревом свернули за угол. Повсюду мелькали цвета хаки, что в Вестфорде ассоциировалось с Летучим отрядом.

— Это выглядит так, будто на кого-то охотятся! — воскликнул Уайлдертон. — Может быть, они напали на след этого убийцы, Дорша. Подождите здесь, Эстель, я пойду спрошу.

Двое полицейских в синей форме осматривали улицу. Уайлдертон направился к ним; они узнали окружного прокурора, отдали честь. После короткого разговора, Уайлдертон вернулся к тому месту, где стояла Эстель. Они продолжили путь к дому девушки, он объяснил ситуацию.

— Проблемы в доме Адама Вудстока, — сказал Уайлдертон. — Его нашли мертвым. Вудсток, по всей видимости, совершил самоубийство. Там коронер. Когда прибыла полиция, в доме находился кто-то посторонний. Они предполагают, что это Шоу, соучастник Дорша.

— Они схватили его? — поинтересовалась Эстель.

— Нет, — ответил Уайлдертон. — Они говорят, — парень был одет таким образом, что это помогло ему скрыться. Он удрал из особняка Вудстока. Они последовали за ним в город и загнали в ловушку, в тупик.

— Он был одет в черное?

По лицу Вудстока скользнуло удивление, когда он услышал тон, каким Эстель задала этот вопрос. Кивнув, он ответил:

— Да, правильно, он был в черном. Поэтому ему удалось ускользнуть. Они загнали его в тупик…

— И хладнокровно изрешетили пулями?

— Почему нет, Эстель? Именно так он поступил с Дансоном. Он не оставил бедняге ни единого шанса.

Эстель сжала губы и ничего не ответила. Уайлдертон выложил последнюю информацию, полученную от полицейских.

— Но, так или иначе, беглецу удалось выскользнуть из ловушки, — заявил он. — Несмотря на то, что он был ранен; полицейские обнаружили пятна крови на тротуаре. Этот парень, должно быть, очень хитер, и перевязал полученные раны, по крайней мере, временно. Кровавый след был потерян. Сейчас они прочесывают район.

Уайлдертон и Эстель дошли до дома девушки. Окружной прокурор хотел было войти вслед за дочерью судьи через боковые ворота, но Эстель остановила его и указала на машину, припаркованную перед домом.

— Вам еще работать, Луи, — напомнила она. — То, что сейчас произошло, только прибавит ее. Вам нужно поспешить в офис. У меня есть ключ, я открою без проблем. Спокойной ночи, Луи.

В то время, как Уайлдертон направился к своей машине, Эстель поспешила по проходу к двери. Ее рука дрожала, когда она пыталась попасть ключом в замочную скважину. Ключ выскользнул из ее пальцев и зазвенел по ступенькам.

Эстель наклонилась, чтобы его поднять. И почувствовала влагу.

Задыхаясь, Эстель достала из сумочки носовой платок, положила на ступеньку и прижала, чтобы впитать жидкость; она была уверена, что это кровь. Нашла упавший ключ. Поспешно вставила в замочную скважину, но ключ не повернулся. Дверь оказалась не запертой.

Эстель открыла ее и вошла в коридор. Увидела тусклый свет в холле и уже было собиралась пойти туда, но спохватилась, что забыла запереть дверь.

Повернув ключ, Эстель направилась в холл. Наткнулась на что-то, лежащее на полу; едва удержалась, чтобы не упасть. На столике в холле стоял подсвечник с несколькими свечами. Она зажгла свечу и вернулась.

То, что она увидела, заставило ее вздрогнуть.

На полу, лицом вниз, лежала фигура в черном плаще, неподвижная, будто мертвая. Вернулся тот, кто спас ее прошедшей ночью. Преследуемый убийцами, охотившимися за ним, он добрался до этого спасительного пристанища. Но здесь силы оставили его.

Неужели Тень мертва?

Девушка очень боялась, что так оно и есть. Затем, взяв себя в руки, начала действовать. И действовать решительно; в прошлом она сама, без помощи прислуги, ухаживала за своим больным отцом. Полученный опыт очень пригодился ей сейчас.

Эстель приподняла голову Тени; шляпа упала; стало видно лицо с ястребиными чертами, бледное, похожее на маску. Но девушке некогда было его рассматривать.

Ее руки пробежали по пропитанному кровью плащу Тени. Замерли на плече.

Осторожно сдвинули черную ткань и обнажили рану.

Пуля попала в левое плечо Тени, но рана оказалась не очень серьезной. Тень, проникнув в дом, лишилась сознания от потери крови. Толстый носовой платок, которым Тень перетянула рану, сумел задержать кровотечение, но ненадолго.

Тень пошевелилась, когда Эстель попыталась поднять ее. С трудом открыла глаза, почувствовав кого-то рядом. С помощью девушки, ей удалось подняться на ноги. Эстель поддерживала ее, пока она, шатаясь, преодолевала коридор, по направлению к темной передней комнате, где девушка уложила ее на кушетку.

Эстель вышла; вернулась с ножницами, бинтами и тазом с водой. Подвинув к кушетке стол и стул, занялась раной Тени.

Это было очень болезненно, хотя Тень старалась не подавать виду. Когда Эстель закончила работу, левое плечо Тени было аккуратно перевязано. Девушка пожертвовала своим плащом; она отрезала кусок ткани снизу, чтобы сделать повязку.

Она заметила, что глаза Тени следят за ней; его тонкие, прямые губы двигались, пытаясь задать вопрос. Но она не успела этого сделать. Раздались шаги, Эстель повернулась и испуганно вскрикнула — в комнату вошел ее отец.

Судье Мартину Бенбруку было под семьдесят. Он стоял, выпрямившись, широко расправив плечи, несмотря на то, что опирался на тяжелую трость. Его лицо было суровым; черты лица словно высечены искусным скульптором. Пышные седые волосы добавляли виду судьи особого величия.

Он был одет подобающим образом. Старомодный сюртук сочетался с брюками без манжет; сильно накрахмаленная рубашка под жилетом с глубоким вырезом. Широкий галстук, выбивавшийся из-под воротничка под гладко выбритым подбородком.

Глаза судьи сверкнули, когда он увидел Тень. Огонек вспыхнул и в глазах Тени. Каждый из них признал другого; каждый из них был боец, и ценил в другом это качество. Эстель заметила этот безмолвный обмен приветствиями. На ее лице появилась улыбка. Поднявшись, она подошла к судье.

— Отец, — сказала девушка, — это тот самый незнакомец, о котором я тебе говорила. Тот, кто спас меня от смерти…

— Это вовсе не незнакомец, — торжественным тоном произнес судья Бенбрук, словно оглашал приговор в судебном заседании. — Это человек, который выступает на стороне Закона. И, следовательно, он наш друг.

Медленной, но твердой походкой, судья подошел к Тени. Не меняя тона, добавил:

— Я читал заголовки полицейских рапортов. И понял, что здесь, в Вестфорде, кто-то пытается восстановить справедливость, несмотря на многочисленность противника! Вы ранены; но в какой бы схватке вы не получили это ранение, в этой схватке вы сражались за правое дело!

Заканчивая говорить, судья Бенбрук пошатнулся. Эстель поспешила к нему; помогла сесть в кресло возле дивана. Судья улыбнулся; едва заметно кивнул, давая понять, что все в порядке.

— Оставайся здесь, отец, — сказала Эстель. — Я принесу тебе лекарство.

Как только девушка ушла, судья Бенбрук тихо проговорил, обращаясь к Тени.

— Теперь вы понимаете причину моего бездействия, — сказал он. — Каждое утро мне кажется, что ко мне возвращаются силы. Каждый вечер я убеждаюсь в обратном. Странная болезнь, не понимаю, что со мной происходит. Тем не менее, она мешает мне вступить в схватку, как бы мне этого ни хотелось.

Замолчав, судья пристально взглянул на Тень. Заметил бледность лица последней.

— Вы ранены, — сказал он. — Вам необходим отдых. Сон вернет вам силы; я позвоню своему собственному врачу…

Эстель вернулась; она услышала последние слова отца. Девушка не смогла удержать тревожного восклицания; судья замолчал. Эстель покачала головой и поставила пузырек с таблетками и стакан воды на стол.

— Нет, папа! — воскликнула она. — Мы не можем полагаться на то, что доктор Ланден будет хранить молчание. Сколько раз я просила тебя обратиться к другому врачу! Твое состояние нисколько не улучшилось за то время, пока он тебя лечит.

Судья Бенбрук знаком призвал ее к молчанию. Губы Тени зашевелились. Тихо, но отчетливо выговаривая каждое слово, она произнесла:

— Телеграфируйте в Нью-Йорк. Вызовите доктора Руперта Сейра…

Тень замолчала и закрыла глаза; Эстель и ее отец посмотрели друг на друга и кивнули. Они оба понимали, что Сейр является личным врачом Тени.

Тень снова открыла глаза; ее взгляд встретился с взглядом судьи Бенбрука. Их разделяло небольшое расстояние, Тень заметила сильно расширенные зрачки судьи; его глаза выглядели слегка стеклянными.

Эстель вытряхнула на ладонь три капсулы из пузырька. Тень сделала движение правой рукой, как если бы пыталась ее остановить.

— Дайте мне две, — попросила она. — И только одну судье Бенбруку.

Эстель была удивлена, но выполнила просьбу Тени. Последняя проглотила капсулы по очереди, запивая каждую глотком воды из стакана, протянутого ей Эстель. Тень слабо кивнула, в знак того, что ее предположения подтвердились.

— В этих капсулах содержится опиат, — сказала она, глядя в сторону судьи Бенбрука. — Они облегчат мою боль. Это также объясняет, почему к вам не возвращаются силы.

— Вы имеете в виду, мне дают наркотик? — спросил судья Бенбрук. — Что значительная доза, предписанная доктором Ланденом, виной моего состояния?

Тень кивнула.

— Примите только одну, — повторила она. — Поговорите о них с Сейром, когда он прибудет. Он уменьшит дозировку. Ничего не говорите вашему врачу.

Судья Бенбрук взял капсулу и проглотил ее. Наблюдая за Тенью, он мог убедиться в правоте ее слов. Ее глаза слегка помутнели и закрылись. Наступило облегчение, на губах показалась улыбка. Судья Бенбрук встал с кресла, его дочь смотрела на него с торжеством.

— Он уснул! — сказал судья. — Скоро он поправится. Надеюсь, моя болезнь тоже пройдет; наш друг обнаружил ее истинную причину. Мы будем общаться с Ланденом осторожно, Эстель. Мы оставим его в неведении о том, что узнали о его предательстве.

Величественный старый судья пошел к двери; повернулся и взглянул на засыпающую Тень. Внушительным тоном произнес, одновременно для нее и для себя.

— Вместе, — сказал он, — мы победим в этой борьбе! Истина в Вестфорде восторжествует! И когда это случится, преступному миру придет конец!

Тень, погружаясь в глубокий сон, должна была услышать эти слова. Эстель Бенбрук, стоявшая возле дивана, увидела, как ее губы растянулись в улыбке.

ГЛАВА XVII. ГРОМ СРЕДИ ЯСНОГО НЕБА

С той ночи, когда Тень была вынуждена искать убежище в доме судьи Мартина Бенбрука, прошло пять дней. За это время ничего не случилось.

Из Нью-Йорка прибыл доктор Руперт Сейр. Во время своего краткого визита, ему удалось направить обоих пациентов на путь выздоровления. Он осмотрел раны Тени.

Уменьшил дозу опиата, которую по предписанию личного врача принимал судья Бенбрук. Сейр выписал ему другой рецепт.

Вне дома судьи, решались другие вопросы. Коронер объявил, что смерть Адама Вудстока наступила в результате самоубийства. Его вердикт имел под собой веские доказательства; документы, найденные в картотеке Вудстока, яснее ясного говорили о том, что Вудсток был как раз тем самым человеком, который нанял Бизера Дорша для убийства Прескотта Дансона.

Коронер был честным чиновником, хотя и незначительным. Он не принадлежал к людям Стивена Ратли; он просто попал в ловушку, устроенную последним.

Прескотт Дансон собирался рассказать правду относительно коррупции, связях с преступным миром. Собственное заявление Вудстока доказывало, что он обманул Вестфорд, украв у него кругленькую сумму. Все документы были переданы в руки Луи Уайлдертона.

Молодой окружной прокурор заявил, что заставит компанию Вудстока оплатить нанесенный ущерб — почти полмиллиона долларов. Компания была богата; она быстро выплатила предписанную сумму. Таким образом, деньги вернулись в городскую казну. Но они не должны были там задержаться. Мэр Марклот занялся поисками другой компании, возглавляемой другим человеком, похожим на Вудстока; человеком, который примет правила игры и вернет часть денег в обмен на контракт.

Но существовала одна проблема. Присутствие Тени в доме Вудстока, когда тот совершил самоубийство, ставило под сомнение вердикт коронера. Директор Борман сам занялся этим; детективы дали показания, что, войдя в дом, Тень оказалась в ловушке. Следовательно, она не могла иметь отношения к смерти Вудстока. Было заманчиво представить Тень в качестве убийцы, но было решено действовать в соответствии с заранее разработанным планом.

Никто из детективов не смог хорошо разглядеть Тень; не удалось это также лейтенанту Маклейру и его людям. Только люди из Летучего отряда знали того, кто им противостоял. Они дали показания, что этого таинственного человека зовут Шоу. Таким образом, был сделан вывод о том, что Шоу служил посредником между Адамом Вудстоком и Бизером Доршем.

Подобно Бизеру, Шоу был объявлен в розыск; но никого из них найти не удалось. Ратли и его коллеги пришли к выводу, что Тень была вынуждена покинуть Вестфорд.

Тем не менее, Лэнс Джиллик придерживался мнения, что в один прекрасный день Тень может вернуться. Ратли решил не рисковать. При посредстве Бормана, он организовал охрану своего дома членами Летучего отряда.

Ратли не знал, что Тень обнаружила секретный проход к соседнему дому; но он хотел, чтобы его охрана была абсолютно надежной. Этот путь также необходимо было заблокировать, чтобы не оставить никаких лазеек.

Бизер Дорш комфортно разместился в квартире Лэнса Джиллика. Общественность была убеждена, что Бизер бежал из Вестфорда в ночь убийства Дансона.

Чтобы еще больше успокоить город, состоялось заседание Общественного клуба, главной организации, отвечающей за реформы в Вестфорде. Эта встреча была запланирована на вторую половину дня, в штаб-квартире клуба. В назначенный час все собрались. Председательствовал Стивен Ратли.

Стоя на трибуне, Ратли произнес речь. В возвышенном тоне, он высоко оценил деятельность городских властей в успешной борьбе с преступностью и коррупцией. Речь была встречена аплодисментами; мэр Марклот и директор Борман улыбались, сидя на возвышении позади Ратли. Затем тон выступления стал скорбным; Ратли заговорил о Прескотте Дансоне.

— Мы не должны забывать о человеке, всю свою жизнь отдавшего реформам, — гудел Ратли. — Этим человеком был Прескотт Дансон! Хотя он и не пользовался нашей всесторонней поддержкой, тем не менее, мы готовы были предоставить ему пост, в обмен на его обещание покончить с коррупцией. Я считаю, что наш настоящий окружной прокурор, — Ратли повернулся в сторону Уайлдертона, сидевшего рядом, — отошел бы в сторону, не став баллотироваться, и эту должность по праву занял бы Прескотт Дансон. И он сдержал бы свое обещание. Но он пал мучеником в борьбе за дело реформ! Опасаясь Дансона, который был врагом коррупции, преступники перешли всякие границы. Я имею в виду Адама Вудстока, нанявшего убийц, ставших проводниками его злой воли. Но и сам Вудсток не выдержал напряжения. И покончил жизнь самоубийством. Что ж, атмосфера Вестфорда от этого только стала чище. Нам следует продолжать дело реформ, имея перед глазами пример истинного мужества, каковым для нас стал Прескотт Дансон. Но ведь кто-то же должен занимать должность, которую, будь он жив, занимал бы Дансон. И я думаю, что никто не справится с ней лучше того, кто занимает ее сейчас, Луи Уайлдертон. И призываю вас оказать единодушную поддержку…

Стивен Ратли остановился; в задней части зала возник переполох. Его слова были заглушены. Люди вскакивали, приветствуя человека, приход которого произвел на Ратли эффект разорвавшейся бомбы.

По центральному проходу, твердым шагом, величественно выпрямившись, шел человек с энергичным лицом и ниспадающими волосами. Его появление вызвало шквал аплодисментов, он чем-то напоминал крестоносца из далекого прошлого. Реформаторы неистово приветствовали судью Мартина Бенбрука.

По мере того, как судья приближался к трибуне, Ратли отходил в сторону, кланяясь и улыбаясь; он понимал, что ему надлежит поступать именно таким образом. Когда судья остановился и повернулся к залу, наступила мертвая тишина. В немногих словах старый судья объявил о своем намерении.

— Я пришел, — твердо заявил он, — заявить о своем возвращении к общественной жизни. Я намерен выдвинуть свою кандидатуру на пост окружного прокурора!

Присутствующие снова словно обезумели. Судья Бенбрук ждал, пока шум стихнет. Стивен Ратли улыбался принужденной улыбкой. Мэр Марклот и директор Борман едва сдерживали волнение. Шум стих, и судья добавил:

— Я высоко оцениваю действия нынешнего окружного прокурора, — он повернулся в сторону Уайлдертона. — Тем не менее, неблагоприятные условия не позволили ему выложиться до конца. Мой опыт работы судьи позволит мне провести необходимую реорганизацию работы окружной прокуратуры. И, конечно же, Луи Уайлдертон будет нужен мне в качестве помощника.

В зале раздался гул одобрения. Уайлдертон встал; метнувшись мимо Ратли, молодой окружной прокурор подскочил к судье Бенбруку и пожал его руку.

Договор был заключен; надежды Ратли рассеялись как дым. Но, будучи во главе сторонников реформ, он был обязан поддержать этот пакт.

Когда снова наступила тишина, судья Бенбрук начал говорить. Его речь, на первый взгляд, не содержала ничего особенного; но постепенно в ней стало проглядывать завуалированное обвинение.

— Смерть Прескотта Дансона заставила меня принять такое решение, — сказал судья. — Он обещал раскрыть правду о преступности и коррупции. Он пообещал навсегда избавить от них Вестфорд. Есть ли у нас твердое убеждение в том, что надежды Дансона сбылись в полной мере? Нет! Вам хотелось бы узнать причину; я раскрою ее перед вами. Среди высших чинов нашего города существует небрежность, — судья сделал паузу, чтобы присутствовавшие могли в полной мере оценить его слова. — Если бы наше городское управление функционировало как должно, преступность и коррупция были бы изгнаны из нашего города. Разве нет вины нашей полиции в том, что город наводнен убийцами? Как могли наши высшие должностные лица подписать договор с Адамом Вудстоком?

Эти слова напрямую обвиняли мэра Марклота и директора Бормана. Они поморщились и чувствовали себя в своих креслах очень неуютно. Судья Бенбрук закончил.

— Как окружной прокурор, я инициирую расследования в каждом отделе нашей городской администрации! Я знаю, что честные чиновники приветствуют такое расследование. Они поддерживают реформы. Я уверен, что они приложат все силы к тому, чтобы впредь наш город управлялся достойно.

Старый судья смягчил окончание своей речи. Его слова дали передышку Марклоту и Борману. Они слишком нервничали, чтобы заметить это; но Ратли поспешил воспользоваться моментом.

Улыбнувшись своей самой доброй улыбкой, глава преступного мира поднял руки и стал демонстративно аплодировать сказанному. Он едва заметно кивнул Борману; тот подтолкнул мэра Марклота. Оба они поднялись, подошли к судье Бенбруку и демонстративно крепко пожали ему руку.

Сидя в гостиной, в доме судьи, Тень слушала радио, из которого доносился голос Бенбрука.

Заседание Общественного совета транслировалось на весь Вестфорд. Аплодисменты, которыми прервалась речь судьи, служили лучшим свидетельством о том приеме, который получил судья.

Тень выключила радио; поднялась по лестнице на второй этаж.

Судья Бенбрук действовал в том же ключе, что и сама Тень. И добился результата. Вместе им удалось внести путаницу в планы преступников.

Встреча в Общественном Совете завершилась. Мэр Марклот и директор Борман первыми пожали руку судье Бенбруку, надеясь таким образом доказать, что они относятся к числу тех самых честных чиновников, о которых тот упомянул. Стивен Ратли дал оценку выступления судьи самым благожелательным образом. Когда присутствовавшие стали подходить к трибуне, Марклот и Борман незаметно исчезли.

Они направились на квартиру Ратли. Они находились там, когда появился ее хозяин, чтобы сообщить, что он оставил судью Бенбрука в окружении восторженных членов Совета. Нетерпеливым жестом остановил хлынувший на него поток вопросов.

— Я позвонил Лэнсу, — сказал он им. — И спросил его, где мы прокололись. Док Ланден должен был удержать судью в постели.

Марклот и Борман взволнованно кивнули.

— Что-то пошло не так, — пробормотал Ратли, принимая озабоченный вид, что делал всегда, когда его что-то очень сильно злило. — Нам нужно найти способ исправить сложившуюся ситуацию.

— Старый судья сказал много, — заявил Борман. — И даже слишком много.

— Он знает больше, чем сказал, — подтвердил Марклот. — Он владеет информацией, хотя я даже представить себе не могу, откуда он ее получил.

— Думаю, мы справимся, — сказал Ратли, — посредством Лэнса Джиллика. Он вывел нас на доктора Ландена. Тому долгое время удавалось удерживать судью вне игры. Ланден нас подвел; но это его вина, а не Лэнса. Вспомните, мы вывели Лэнса из-под подозрений. Он чист в глазах общества; вся вина за преступление лежит на Бизере Дорше. В течение часа Лэнс будет здесь. Я переговорю с ним, с глазу на глаз. Пока же нам следует поступать в соответствии со старым планом.

Прощаясь, Стивен Ратли махнул рукой. Марклот и Борман уходили, обретя некоторую уверенность. Ратли заверил их в том, что проблема будет решена; они были уверены, что босс найдет правильное решение, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу.

Ратли наблюдал за тем, как они уходят. На его губах играла улыбка, свидетельствовавшая о его уверенности.

Возможно, он не улыбался бы, если бы знал, что возвращение ушедшего в отставку судьи Бенбрука к общественной деятельности было вызвано вмешательством Тени. Ратли был бы озабочен еще больше, если бы знал, что Тень подозревала в Лэнсе Джиллике человека, от которого в настоящее время сильно зависел большой босс.

ГЛАВА XVIII. ЛЭНС НАХОДИТ РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ

Вскоре после того, как мэр Марклот и директор Борман ушли от Стивена Ратли, в дом судьи Мартина Бенбрука был доставлен пакет.

Эстель получила его; она знала, что он предназначен для Тени. Девушка отнесла пакет вверх по лестнице; постучала в дверь. Тихий голос пригласил ее войти.

Наступил вечер; в комнате было темно; возле окна Эстель увидела фигуру в плаще. Когда девушка вошла, Тень обернулась; подошла к ней и взяла пакет. Положив его на стул, подвела девушку к окну.

Извлекла из-под плаща два конверта. Протянула их Эстель; тихо произнесла:

— Это для вашего отца. Он должен вскрыть маленький конверт и ознакомиться с его содержимым. В нем объяснены доказательства, хранящиеся в большом конверте.

Эстель кивнула, взяла конверты и поспешила вниз, к отцу. Тот стоял на крыльце; простившись с провожавшими его членами Общественного совета, вошел в дом вместе с Эстель. Девушка протянула ему конверты; войдя в кабинет, судья вскрыл меньший, достал лист бумаги и принялся за чтение.

Его глаза вспыхнули. Он смял записку Тени и бросил в пылавший в камине огонь. Оглядевшись в поисках места, где можно было бы спрятать большой конверт, заметил музыкальный шкафчик. Открыл его и положил конверт в нижний ящик.

— Здесь он будет в безопасности, — сказал судья дочери. — Позже я передам его Луи Уайлдертону и поясню содержимое. Может быть, — судья посмотрел в сторону лестницы, — да, я полагаю, что должен объясниться с нашим другом, несмотря на то, что он достаточно полно изъяснил все в своей записке.

Но прежде, чем судья начал подниматься наверх, кто-то позвонил у входной двери. Полагая, что это вернулся кто-то из Общественного совета, судья подождал, пока Эстель откроет. Вошел человек, с полным, лунообразным лицом. Снял шляпу, обнажив лысоватую голову. Увидев судью, бросился к нему с возгласом:

— Судья Бенбрук! Вы снова нарушили мои предписания. Вынужден настаивать на том, чтобы вы, как мой пациент, воздерживались от новых волнений…

— Входите, входите, — усмехнулся судья Бенбрук. — Вы кое о чем забыли, доктор Ланден. Я платил вам за то, чтобы вы поставили меня на ноги. Вы в этом преуспели. Так что мне больше незачем выполнять ваши предписания.

— Но лекарство, которое вы принимаете…

— Хорошо себя зарекомендовало. Позвольте, доктор; помню, вы когда-то говорили мне, что я вскоре поправлюсь. И что как только слабость исчезнет, я снова могу вернуться к прежнему образу жизни.

— При условии, что ты будешь продолжать принимать лекарство, — добавила Эстель, кивнув отцу. — Именно таковы были слова доктора Ландена.

Ланден поморщился. Он припомнил свои оптимистичные заявления.

— Хорошо, — решил он. — Но предупреждаю вас, судья, если на вас опять навалится болезненная слабость, в этом будете виноваты вы сами.

Тень наверху стояла перед зеркалом. Она надела новый костюм из пакета, принесенного Эстель; новый наряд был броский, но вполне соответствовал чертам лица Тени. Достала из пакета маленькую плоскую коробочку с макияжем. Несколькими ловкими движениями нанесла макияж.

Новое лицо Тени казалось длинным, грубым, с большим носом. Она подбила брови так, что они стали тяжелыми, а взгляд — сердитым. Окно было открыто; Тень слышала, как хлопнула входная дверь. Она выглянула и увидела в сумерках, что это уходит доктор Ланден. Губы Тени дрогнули, как если бы она издала смешок.

Сунув пистолеты в кобуры под мышками, Тень надела шляпу и плащ. Взяла маленький саквояж и спустилась вниз.

Судья Бенбрук и его дочь вернулись в гостиную. Тень слышала смех Эстель; девушка поздравила отца с тем, как тому удалось избавиться от доктора Ландена. Тень бесшумно проследовала в коридор. Двигаясь через темноту, оказалась возле боковой двери, от которой у нее имелся ключ.

Доктор Ланден удалялся от дома. Если бы он оглянулся, то мог бы заподозрить, что кто-то следит за ним. Достаточно было повнимательнее присмотреться, и можно было бы заметить странный сгусток мрака, иногда проскальзывавший под светом фонаря. Мало кто был способен обнаружить неведомого преследователя; а доктор Ланден в настоящее время был слишком поглощен своими мыслями, чтобы заподозрить слежку.

Доктор направился к клубу Адэр. Войдя, направился к столику у дальней двери. Подал знак метрдотелю, который кивнул в ответ.

Ландена впустили в комнату, где шла игра.

Лысоватый врач с любопытством взглянул на колесо рулетки; вздохнув, направился к двери в офис Лэнса Джиллика. Энергично постучал. Дверь открылась.

Лэнс кисло улыбнулся, увидев гостя. Владелец клуба кивнул Ландену; закрыл за ним дверь и прорычал:

— Итак, ты с дурными вестями, — сказал он, — как такое могло случиться?

— К несчастью, Лэнс, — не стал скрывать Ландон, — судья перестал следовать моим предписаниям.

— Вот как? Понятно. Значит, ты выбываешь из игры. Твои услуги больше не требуются.

— Но я должен тебе двадцать тысяч…

— Забыто. Я сегодня разговаривал с… Не важно, с кем. Твой игорный долг аннулирован. Но и бонус ты не получишь.

— Значит, я могу покинуть город?

— Так будет лучше всего. Ты слишком засветился здесь. Если бы не я, кое-кто давно бы уже поставил под сомнение твою фальшивую лицензию.

Ландон, казалось, испытал облегчение, вполне довольный представившейся ему возможностью выйти из сложившейся ситуации. Он направился к двери, но Лэнс остановил его.

— Минуту, — сказал он. — Ты все правильно рассказал мне об этой чертовой дури?

— Клянусь, Лэнс! — остановился Ланден. — Три таблетки — это максимум. Если дать больше, наступит смерть; а если бы судья Бенбрук умер, коронер, вне всякого сомнения, узнал бы о причине смерти.

— Может быть, этот парень просто привык к большой дозе, и таблетки перестали действовать?

— Это единственное правдоподобное объяснение. Потому что он продолжает их принимать. У мужчин его возраста не так легко формируется привыкаемость к препарату. Но эффект от его регулярного приема может ослабеть. Тем не менее, я не мог рисковать большей дозировкой.

— Ладно. Можешь быть свободен.

— Но если с судьей Бенбруком что-нибудь случится…

— Ты будешь вне подозрений. Или, во всяком случае, далеко отсюда. Так что чем быстрее ты уедешь, тем лучше.

Как только Ланден ушел, Лэнс вернулся к размышлениям, прерванным его приходом. Он составлял телеграмму человеку по имени Роджер Каллистер, иначе «Красавчику» Каллистеру. Лэнс намеревался представить его директору полиции Борману. Сегодня вечером, на встрече со Стивеном Ратли, Лэнс снова заговорил о Красавчике.

Лэнс совсем недавно вернулся от Ратли, получив инструкции относительно действий Красавчика в Вестфорде. Сейчас он находился вне города; он был вынужден покинуть его в ночь рейда лейтенанта Маклейра в гостиницу Миссисипи. Лэнс намеревался снова вернуть его в город; но был вынужден отложить свое намерение, поскольку оно казалось ненужным.

Сейчас Красавчик будет очень полезен, главным образом потому, что не засветился в недавних событиях. Это означало, что по возвращении, он окажется вне подозрений.

Пока Лэнс подыскивал нужные для телеграммы слова, раздался стук в дверь. Он сунул телеграмму в ящик стола и крикнул, чтобы входили. Дверь открылась и закрылась. Лэнс повернулся на своем вращающемся кресле.

Его губы растянулись в довольной улыбке. Вошедшим был Красавчик Каллистер, собственной персоной.

У Красавчика было вытянутое лицо и нос с горбинкой. Взгляд обычно казался сердитым; но его манеры отчасти сглаживали эти недостатки. Имея репутацию убийцы, Красавчик использовался главным образом в качестве мошенника — он обладал способностью входить в доверие к самому осторожному простаку.

По-видимому, он только что прибыл в Вестфорд. В руках у него был саквояж, который он поставил на стол. Лэнс вытащил телеграмму и протянул ему.

— Как ты догадался, что я тебя жду? — спросил Лэнс. — Я думал, ты затаишься, пока не получишь от меня известий.

— Никакой телепатии, — спокойно ответил Красавчик. — Я читаю газеты, Лэнс. Сначала я видел, что в Вестфорде жарко. Потом — что жара спала.

— Разумно, — согласился Лэнс. — И тем не менее, почему ты решил, что я нуждаюсь в твоих услугах?

— Я услышал, что Бизер Дорш в бегах, — объяснил Красавчик. — Он был твоим самым лучшим киллером, Лэнс. И я понял, что тебе понадобится кто-то, кто сможет его заменить.

— Да, Бизер по-прежнему хорош, — усмехнулся Лэнс, — но сейчас ему лучше затаиться. Он прячется здесь, в моих апартаментах. Ты меня понял? Он здесь.

— Нам нужно разобраться со старым судьей Бенбруком, — пояснил Лэнс. — Мы думали, он вышел из игры, но он создал проблемы. Мы не можем убрать его, мы не можем его похитить. Нам нужно заставить его убраться на некоторое время; достаточно долгое, чтобы люди перестали ему доверять.

— Он создал проблемы, снова став игроком?

— Они исчезнут, как только он перестанет им быть. Если он потеряет доверие членов этого клуба реформаторов, им будет все равно, что с ним происходит. Идея такова: ты наведаешься к судье Бенбруку и уговоришь его куда-нибудь уехать. Вместе с тобой.

— Легко, — тут же сказал Красавчик. — Я знаю один прием, который всегда срабатывает. Эти парни охотно откликаются на просьбу приехать в Вашингтон и выступить экспертом по какому-нибудь вопросу перед комитетом Конгресса.

Глаза Лэнса блеснули; он был доволен.

— Попробуй это с Бенбруком, — сказал он. — Только не вези его в Вашингтон. Мы найдем местечко здесь поблизости, куда ты сможешь его отвезти.

Красавчик задумался, потом покачал головой.

— Это не сработает, Лэнс, — возразил он. — То есть, если ты не дашь мне возможности действовать по собственному усмотрению.

— Каков же твой план?

— Не вмешивайся. У меня есть хорошие ребята. Спокойные, выглядят как джентльмены. Но, в крайнем случае, действуют очень жестко.

— Будь по-твоему, — усмехнулся Лэнс. — То, что надо! Завтра же начнем. Останься в городе, Красавчик; остановись где-нибудь под вымышленным именем. Вызови своих ребят; будьте готовы к утру. Завтра сделаем так, как ты предлагаешь.

Вскоре после Красавчик Каллистер ушел, забрав свой саквояж. Лэнс Джиллик недолго оставался в своем кабинете. Он покинул клуб Адэр, чтобы еще раз посетить Стивена Ратли, сообщить боссу о прибытии Каллистера.

Лэнс считал Красавчика «специалистом» высшего класса. Эта репутация обманула его. Лэнс ни на мгновение не заподозрил того, что под личиной Красавчика Каллистера может скрываться кто-то еще.

Лэнс был бы изумлен, узнав, что Красавчиком была Тень.

На самом деле, Красавчика Каллистера не существовало. Тень создала его некоторое время тому назад, чтобы выйти на Лэнса Джиллика и получить некоторое представление о преступности в Вестфорде. Зная, что Красавчик может понадобиться Лэнсу в сложившихся обстоятельствах, Тень снова превратилась в этот персонаж.

Лэнс Джиллик полагал, что нашел решение главной проблемы.

Он был уверен в своем плане, удалить со сцены судью Бенбрука с помощью Красавчика Каллистера, поэтому и отправился к Стивену Ратли. Реальная цель визита Каллистера к Лэнсу осталась для последнего неизвестной; не стала она известной и Ратли.

Ночью Ратли и Лэнсу предстояло обговорить детали плана действий, в соответствии с предложением Красавчика.

Сами того не зная, преступники попали в ловушку Тени.

ГЛАВА XIX. НОВАЯ ИГРА

Ранним вечером следующего дня Лэнс Джиллик вновь встретился с Красавчиком Каллистером в своем кабинете. Мельком бросив на него взгляд, Лэнс сразу же перешел к делу. Он развернул дорожную карту на столе и указал маршрут, ведущий к местечку, расположенному на расстоянии около десяти миль от Вестфорда.

— Здесь находится дом, — сказал Лэнс. — Это старый особняк, шикарный, я бы даже сказал, великолепный. Он сдавался вместе с меблировкой. И мы арендовали его.

Тень кивнула; так поступил бы Красавчик.

— Твоя задача, доставить судью сюда, — сказал Лэнс. — Как ты собираешься это сделать?

— Легко, — хвастливо заявила Тень; именно так заявил бы Красавчик. — Я специальный представитель правительства, — по крайней мере, именно так я скажу судье, — и прибыл из Вашингтона, чтобы ознакомиться с обстановкой в Вестфорде. Я попрошу судью отправится со мной, чтобы составить предварительный доклад.

— Разумно. Продолжай.

— Мы отправимся туда в моей машине, я и судья. Я предложу ему остановиться в доме, арендованном мною, неподалеку от Вестфорда. Когда мы окажемся там, я скажу, что доклад должен быть как можно более подробным. У меня есть собственный секретарь, который будет записывать все то, что скажет судья.

— Сколько времени это займет?

— По меньшей мере, пару дней. Я буду делать фальшивые звонки в Вашингтон и получать оттуда запросы, требующие все больших деталей. Кроме того, у меня всегда будет возможность получить сообщение, что заседание комитета перенесено.

— Этого вполне достаточно. Как много времени понадобится твоим парням, чтобы добраться до дома? Там сейчас никого нет.

Тень подняла трубку телефона Лэнса. Назвала номер в соседнем городе. Как только ее соединили, отдала короткие инструкции, как это сделал бы Красавчик, относительно дома, в котором собирался удерживать судью Бенбрука. Закончив разговор, повернулась к Лэнсу.

— Они будут там через полчаса, — сказала Тень. — Еще некоторое время понадобится, чтобы они там обустроились.

— Прекрасно, — заявил Лэнс. — Я скажу своим людям, чтобы они были на месте через час.

Глаза Тени блеснули. Грубоватым тоном, наиболее подходящим Красавчику, он возразил:

— Странное решение, Лэнс, послать к моим ребятам горилл. Их вид никак не будет соответствовать виду моих парней.

— Они не будут заходить в дом, — пояснил Лэнс. — Они расположатся в домах по соседству. Им все равно нужно убраться из Вестфорда; а так они будут находиться поблизости и присматривать. Надеюсь, ты понимаешь, Красавчик. Нельзя допустить того, чтобы кто-то сорвал наши планы.

Тень понимала, что скрывается за вежливым объяснением Лэнса. Владелец клуба действовал по поручению Стивена Ратли. Хотя боссу и понравилась идея использовать Красавчика Каллистера, он не оставлял ему возможности действовать самостоятельно. Он хотел, чтобы его собственный человек, Лэнс Джиллик, держал ситуацию под контролем.

Тень не была удивлена таким поворотом событий; на самом деле, она ожидала чего-либо подобного.

— Они ничего не будут предпринимать без твоей команды, Красавчик, — сказал Лэнс. — Более того, они никак не побеспокоят твоих парней. Они тебя просто подстрахуют; а если понадобится позже еще раз нейтрализовать судью, они нам помогут. Скажи мне номер автомобиля; они проследят, чтобы вас никто не остановил на дороге.

Тень одобрительно кивнула.

Написала номер на листке бумаги и протянула Лэнсу.

Лэнс взял номер Westford Daily Banner.

— Видел? — спросил он, ткнув пальцем в заголовок. — Здесь говорится, что Гражданский клуб собирается провести еще одно, специальное, заседание. О дате пока не сообщается. Парня, который готовит его, зовут Стивен Ратли, он самый большой приверженец реформ в Вестфорде. Кажется, я говорил тебе раньше, что Ратли самый крупный игрок в деле реформ. Ты, вероятно, увидишься с ним позже, Красавчик. Во всяком случае, собрание состоится сразу же, как только ты увезешь судью Бенбрука.

— То есть, присутствие судьи на нем не предполагается, — с улыбкой заметила Тень. — Хороший ход, Лэнс! Есть только одна проблема. Предположим, судья захочет получать газету, чтобы узнать о дате собрания?

— Это не проблема, — улыбнулся Лэнс. — Ратли сделает так, чтобы судья получил фальшивый экземпляр газеты, такой же, как настоящий, за исключением заметки о собрании Гражданского клуба.

— В которой будет сказано о его переносе?

— Только и всего. Мы привезем копию газеты в особняк, где вы с судьей остановитесь.

— Будет лучше, если я сам за ней приеду.

— Хорошо. Пусть будет так. Главное, чтобы судья ничего не заподозрил. Он будет там с тобой; он не попадет на собрание. В его отсутствие, Ратли сделает так, чтобы сторонники реформ проголосовали нужным образом.

Тень собралась уходить; взглянув на часы, она решила, что пора отправляться к судье Бенбруку. Но перед тем, как уйти, она предположила, что Лэнс сам решит наведаться в особняк и все там осмотреть.

— Спроси Винсента, — сказала она. — Скажи ему, кто ты. И чтобы ожидал меня в компании со старым судьей. Я обведу его вокруг пальца, Лэнс. Можешь рассчитывать на меня.

Десять минут спустя Тень позвонила в дверь дома судьи Бенбрука.

Дверь открыла Эстель, увидев перед собой незнакомое лицо Каллистера. Почтительным тоном, Тень попросила разрешения увидеться с судьей Бенбруком. Эстель колебалась, но в это время в холл спустился сам судья.

— Входите, сэр, — пригласил Бенбрук. — Моя дверь всегда открыта для всех. Я судья Мартин Бенбрук. Могу я узнать ваше имя, сэр?

— Каллистер, — ответила Тень. — Роджер Каллистер. — Я приехал из Вашингтона, судья, специально, чтобы повидать вас.

Судья пригласил Тень пройти в комнату и закрыл за ними дверь. Эстель, обеспокоенная, осталась в коридоре. Она с подозрением отнеслась к посетителю, чьи обходительные манеры разительно контрастировали с внешним обликом. Ей хотелось бы узнать, что о мистере Роджере Каллистере подумает Тень.

К несчастью, Тень отсутствовала. Эстель обнаружила это некоторое время назад, когда постучалась к ней в комнату.

Прошло двадцать минут. Дверь гостиной открылась. Вышел судья Бенбрук; его лицо сияло.

— Я уезжаю в Вашингтон, Эстель! — воскликнул он. — Мистер Каллистер приехал за мной, чтобы я выступил перед комитетом Конгресса по вопросу гражданских реформ. Мое возвращение к деятельности, кажется, всколыхнуло едва ли не всю нацию.

Судья стал подниматься по лестнице, намереваясь сразу упаковать свою дорожную сумку. Остановить его было невозможно, Эстель повернулась к Тени.

— Мой отец не может сейчас уехать отсюда, мистер Каллистер, — запротестовала девушка. — Он должен выступить на важном собрании, которое состоится завтра вечером.

— Судья уже сообщил мне об этом, — ответила Тень тоном Красавчика. — Я заверил его, что он успеет вернуться к времени начала собрания. Отсюда до Вашингтона всего лишь несколько часов езды.

— Но если он уедет с вами, вечером…

— То хорошенько отдохнет в отеле Вашингтона и будет готов предстать перед членами комитета Конгресса завтра утром.

Пока Эстель придумывала другие причины, по которым судья должен оставаться дома, тот спустился вниз. Он уже упаковал свою дорожную сумку и держал ее в руках. Тень взяла сумку, поклонилась Эстель, и они вместе с судьей вышли на улицу. Девушка видела, как они сели в большой седан и уехали.

Менее чем через полчаса тот же седан оказался на грунтовой дороге за городом. Проехав несколько сотен ярдов и миновав пару ворот, он остановился перед старым, но хорошо сохранившимся особняком. Рядом с домом был припаркован автомобиль; это была машина Лэнса Джиллика. Тень и судья вышли; войдя в дом, поднялись на второй этаж.

Здесь их встретил опрятный молодой человек. Тень представила его как мистера Винсента, добавив, что он является ее личным секретарем. Винсент проводил их в уютный кабинет, где на столе стояла пишущая машинка, готовая к работе.

— Вам должно понравиться, судья, — заметила Тень голосом Красавчика. — Завтра вы можете начать диктовать текст доклада Винсенту. Я позвоню в Вашингтон и скажу, что вы выступите перед комитетом несколько позже.

— Разумно, мистер Каллистер, — согласился судья. — Здесь мне будет работать лучше, чем дома. Я напишу письмо дочери, чтобы она не беспокоилась о моем отсутствии.

— Я могу лично отвезти его, судья. И не беспокойтесь о заседании Гражданского клуба. Мы близко от Вестфорда, и как только станет известно о времени заседания, без труда успеем к его началу.

— Необходимо помнить, что объявление появится в завтрашней газете.

— Я привезу ее вам, судья.

Оставив Бенбрука с Винсентом, Тень вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Сразу же открылась другая; из нее вышел Лэнс Джиллик и с улыбкой присоединился к Тени. Они направились вниз. Возле входной двери, Лэнс прошептал:

— Винсент провел меня в соседнюю комнату, — сказал он Тени. — Я слышал твой разговор с судьей. Он воспринял все так, как мы и планировали. Этот парень Винсент — он выглядит великолепно! Если и остальные твои парни такие же, тебе можно позавидовать — у тебя прекрасная команда!

— Они хорошо знают свое дело, — заметила Тень. — Я много раз использовал их, Лэнс.

Тень сказала правду, хотя и не в том смысле, в котором ее слова понял Лэнс. Люди, которых Тень разместила в этом особняке, были ее людьми, часто помогавшими ей в борьбе с преступниками. Кроме Винсента, в доме было еще трое, кого Лэнс не видел: Мерсленд, Барк и Бербанк.

Огромный негр возник из ниоткуда, чтобы открыть дверь Тени и Лэнсу. Его телосложение вызвало у последнего довольную улыбку; он был бы не против иметь такого парня вышибалой в своем игорном заведении. И спросил о нем, когда они вышли на улицу.

— Его зовут Джерико, — ответила Тень. — Он хороший парень, и пригодится, если начнется потасовка.

Еще один человек находился вне дома; маленький, сутулый, со сморщенным лицом. Он смотрел, как Тень с Лэнсом подходят к машинам; после этого подошел к двери и постучал. Джерико открыл, они оба скрылись внутри дома. Эти двое также были людьми Тени.

— Это Ястребиный Глаз, — заметила Тень. — Я сказал Винсенту, чтобы он держал его снаружи. Выглядит неказисто, но без его услуг обойтись очень сложно.

— Великолепная команда, — хихикнул Лэнс, устраиваясь в машине. — Выглядит так, будто ты ожидаешь Тень.

— Если она попробует сюда сунуться, — жестко, в манере Красавчика, ответила Тень, — мои ребята знают, что делать. Не думаю, что им понадобилось много времени.

Лэнс уехал. Тень проследовала к своему седану и направилась в Вестфорд. Неподалеку от особняка скрывались люди Лэнса; Тень заметила признаки их присутствия, пока ехала по грунтовой дороге. Они позволили обеим машинам удалиться беспрепятственно; Лэнс отдал приказ не останавливать Красавчика. И передал им номер его машины, написанный Тенью при их предыдущей встрече.

Позднее, вечером, Эстель Бенбрук снова постучала в дверь на втором этаже. Она не слышала возвращения Тени; но была уверена, что она вернулась.

Дверь открылась; Тень вышла в коридор. Она была одета в черный плащ и фетровую шляпу. Эстель не могла разглядеть ее лица, за исключением горящих глаз.

Обеспокоенным тоном, Эстель подробно рассказала об отъезде своего отца.

Она описала Красавчика Каллистера как человека, в искренности которого сомневается. Тень успокоила девушку, говоря спокойным, уверенным тоном. Не нужно беспокоиться до следующего вечера. И добавила: она уверена, что ее отцу ничего не угрожает.

Услышав это от Тени, Эстель несколько успокоилась.

Вернувшись обратно в комнату, Тень еле слышно рассмеялась. Она не стала посвящать Эстель во все тонкости; судья находился в безопасности, но Тень не была уверена, что девушка этому поверит. Будет лучше, если она узнает обо всем как можно позже.

Тень была уверена, что так лучше. А кроме того, проще. Тем не менее, оставалась возможность того, что неосведомленность девушки об их планах создаст какие-нибудь проблемы.

Так и случилось.

ГЛАВА XX. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЗАКОНА

На следующий день, Лэнс Джиллик сидел за столом, нервно постукивая пальцами. Перед ним лежал фальшивый экземпляр Daily Banner, в котором сообщалось о переносе заседания Гражданского клуба.

Собственно, собрание было назначено Стивеном Ратли на сегодняшний вечер.

Лэнса беспокоило то, что Красавчик Каллистер еще не приехал.

Для Лэнса это означало, что в загородном особняке что-то пошло не так.

Он прекратил стучать и поднял трубку, собираясь позвонить Стивену Ратли, хотя босс и возражал против такого способа общения.

Однако, прежде, чем Лэнс успел набрать номер, дверь в кабинет открылась. Он ухмыльнулся, увидев Красавчика.

— Интересно, почему ты так задержался, Каллистер? — спросил владелец клуба и протянул ему фальшивую газету. — Вот номер для судьи. Все в порядке?

— Все так, как мы планировали, — ответила Тень. — Однако судья начинает беспокоиться, мне нужно поспешить к нему с газетой.

— Действуй.

Тень задержалась, складывая газету и убирая ее в карман. Лэнс заметил, что у нее с собой сумка. Возможно, Красавчик забыл ее взять с собой в особняк накануне.

— Здесь несколько копов, — заявила Тень. — Когда я входил, они очень внимательно за мной наблюдали.

— Кто-то из участка Маклейра, — фыркнул Лэнс. — Он всегда держит поблизости одного. Реже двух-трех. Его все еще беспокоит, что он ничего не имеет на меня. Ему даже как-то пришлось подтвердить мое алиби; с тех пор он чувствует себя не в своей тарелке.

— Может быть, тебе лучше проводить меня, — предложила Тень. — Полицейские могут заинтересоваться, почему это я выхожу так быстро. Не хочу вступать в разговоры с тупыми копами.

Лэнс кивнул, соглашаясь. Открыл панель в стене; сделал знак Тени следовать за ним. Они прошли по коридору до конца. Слева была большая дверь, служившая единственным входом в секретную квартиру Лэнса, располагавшуюся в соседнем здании. Справа находилась лестница. Лэнс повел Тень вниз.

Внизу оказалась еще одна, стальная, дверь. Света почти не было, зато имелся охранник — громила, размером не уступавший Джерико. В особняке, Лэнс невольно сравнил своего огромного охранника с Джерико, поэтому последний и вызвал у него такое восхищение.

— Открывай, Боскал, — приказал Лэнс. — Запри, как только Красавчик уйдет.

— Пока, Лэнс, — заметил Тень. — Не жди меня. Когда я вернусь, то воспользуюсь этим проходом.

— Постучи три раза, потом еще два. Это будет сигналом.

Тень была вполне готова к тому, что Лэнс задержится, но он последовал ее совету и пошел наверх. Все шло как нельзя лучше. Пока Боскал отодвигал огромные засовы, Тень поставила сумку на пол. Присев на корточки, она была готова вступить в схватку в любое мгновение.

Охранник, по всей видимости, это почувствовал. Внезапно он повернулся; на его лицо упал свет. Боскал зарычал, когда Тень бросилась на него. Сжав огромные кулаки, охранник встретил нападение Тени.

Боскал полагал, что имеет дело с Красавчиком Каллистером. Это придавало ему большее мужество, чем если бы он знал, кто на самом деле является его противником.

Охранник отразил удар Тени, прежде чем длинные пальцы сумели схватить его. С яростным криком он отшвырнул нападавшего в коридор.

К счастью, Лэнс Джиллик находился слишком далеко, чтобы услышать этот крик. Поэтому Тень могла спокойно заняться Боскалом. Ей удалось отразить удар, нанесенный ей охранником, который качнулся вперед. Последовал быстрый ответный удар, голова Боскала мотнулась назад, но огромный охранник удержался на ногах.

Обхватив Тень обеими руками, Боскал сжал ее, подобно питону. Он оторвал ее от пола, намереваясь покончить с Красавчиком одним броском. Пальцами свободной руки Тень сжала горло охранника. Тот издал булькающие звуки; его хватка ослабла.

Теперь схватка проходила под диктовку Тени. Снова став на ноги, она высвободилась из объятий Боскала; чуть присела и нанесла несколько быстрых ударов. Они снова сцепились, но на этот раз Тень ухватила Боскала точно таким же способом, как прежде Хайя, на квартире Ратли.

Боскал захрипел громче японца; но он был обречен. Подобно мангусту, расправляющемуся с коброй, Тень бросила противника на стальную дверь. Ударившись всем телом, Боскал свалился на пол.

Открыв сумку, Тень достала оттуда свой черный наряд. Надела плащ и шляпу, взглянула на Боскала, пока надевала перчатки. Тот делал слабые попытки подняться. Тень отбросила его в сторону и потянула дверь, которую охранник уже успел открыть. Снаружи она была покрыта старым рассохшимся деревом.

Если взглянуть на нее со стороны улицы, — никаких подозрений дверь не вызывала. Однако, сделанная из листовой стали, она надежно препятствовала любым попыткам проникнуть в коридор.

В переулке было темно. Тень была невидима, оказавшись снаружи. Вытащив пистолет, она два раза выстрелила в воздух. После чего снова скрылась в коридоре, встав за открытую дверь.

В переулке послышался шум. Из темноты вынырнули с полдюжины мужчин, во главе с лейтенантом Маклейром. Сопровождавшие его люди были одеты в синюю форму. Их присутствие здесь объяснил возглас лейтенанта.

— Идем, ребята! — приказал он. — Думаю, это как раз то, о чем нас предупредили! Эти выстрелы и есть сигнал, которого мы ждали! На этот раз Лэнсу Джиллику не отвертеться!

Когда полиция ворвалась в коридор, то встретила сопротивление, сразу же подавленное. Боскал уже поднялся на ноги и попытался схватить первого подскочившего к нему полицейского. Другой полицейский вскинул дубинку и нанес удар; охранник снова повалился на пол. Маклейр и его люди бросились вверх по лестнице, не останавливаясь и не обратив внимания на дверь.

Они добрались до прохода в офис Лэнса; в конце увидели проблеск света, проникавшего за картину. Маклейр припал глазом к щели, после чего разорвал холст и шагнул внутрь, сопровождаемый своими людьми.

В комнате, где начиналась ночная игра, возник шум.

Крупье были схвачены возле рулеток; по столам были разбросаны деньги и фишки, когда полиция окружила огрызавшихся официантов и игроков.

Дверь кабинета открылась, на пороге появился Лэнс Джиллик. Оценив обстановку, он тут же исчез, захлопнув за собой дверь. Маклейр кинулся за ним, приказав ломать дверь. Внезапно, один из полицейских воскликнул:

— Лэнс здесь!

Тот открыл панель, чтобы добраться до прохода. Полицейский мог видеть его через порванную картину. Маклейр отскочил от двери кабинета, и бросился в погоню с двумя полицейскими. Лэнс добрался до двери своей квартиры и распахнул ее. Тень заметила, что к нему присоединился еще один человек.

Это был Бизер Дорш. Лэнс опасался, что убийца окажется в ловушке.

Полицейские занимались игроками, но они должны были вернуться. Лэнс рассчитывал сбежать вместе с Бизером.

Эта пара метнулась вниз по лестнице. Тень оставалась за дверью. Она позволила беглецам выйти, после чего последовала за ними. Она легко могла остановить убегавших, но у нее имелась веская причина позволить им бежать.

Промчавшись вдоль переулка, Лэнс и Бизер скрылись как раз вовремя, чтобы не попасть на глаза полицейским, входившим с главной улицы. Тень следовала за мошенниками, но звук их шагов заглушал звук шагов невидимого в темноте преследователя. Лэнс и Бизер достигли гаража; вбежав, сели в машину.

К тому моменту, когда это случилось, Тень уже находилась в маленьком автомобиле, который она использовала во время своего последнего приключения с Летучим отрядом. Она следовала за машиной Лэнса и Бизера два квартала, прежде чем была обнаружена.

Заметив, что их автомобиль увеличил скорость, Тень достала пистолет и дважды выстрелила. Пули просвистели достаточно близко, чтобы у мошенников не осталось сомнений в личности преследователя.

— Тень! — крикнул Лэнс, вцепившись в руль. — К счастью, она не заметила Красавчика. Она, наверное, напала на Боскала, когда тот запирал дверь!

— Да, — прорычал Бизер, — и привела с собой Маклейра. Нам нужно оторваться от нее, Лэнс.

— Разумеется. Не нужно, чтобы она знала, куда мы направляемся.

— А куда мы направляемся?

— К Ратли. Где тебе еще можно безопасно скрыться, Бизер?

И снова Лэнс Джиллик подыграл Тени. Преследуя мошенников, она легко могла догнать их, как прежде на лестнице. Однако в ее планы входило дать им оторваться. К Ратли она собиралась наведаться сегодня же вечером, но попозже; сегодня Тень намеревалась покончить с боссом преступного мира.

На протяжении нескольких следующих кварталов Тень держалась на расстоянии, чтобы дать Лэнсу возможность поступить так, как тот планировал. Убедившись, что за ним никто не следит, Лэнс поехал к дому Ратли; здесь они с Бизером собирались выйти из машины и направиться в логово большого босса.

И тут удача отвернулась от Тени. Ей следовало бы прекратить погоню несколькими кварталами раньше. Сейчас же Лэнс нервничал. Он поделился своими опасениями с Бизером, а затем остановился, увидев знак: «Въезд в гараж».

— Это шанс! — воскликнул Лэнс. — Сейчас крайний случай, так что мы можем им воспользоваться, Бизер!

Бизер узнал знак.

— Да! — согласился он. — Это место, о котором босс говорил, что мы можем использовать его в крайнем случае. Давай, Лэнс.

Лэнс нажал на газ и резко бросил машину вперед, уводя ее с улицы, в открытую дверь гаража. Что-то крикнул, нажав на тормоз; работник гаража услышал его слова и потянул за рычаг. В противоположном конце открылась дверь.

Тень достигла передней двери гаража; притормозив, увидела сквозной проезд. И машину Лэнса, мчащуюся по гаражу. Изменив план, Тень свернула, намереваясь продолжить преследование.

И осознала свою ошибку, только оказавшись внутри. Дверь в дальнем конце закрылась прежде, чем Тень успела добраться до нее. Нажав на тормоз, Тень подалась назад. И снова опоздала. Передняя дверь также захлопнулась.

Освещенное помещение пустовало. Каменное здание, площадью около шестидесяти квадратных футов, стало ловушкой, как только закрылись металлические двери. Еще более зловещими казались два маленьких бокса, похожие на коробки, с каждой стороны. Они были защищены металлическими щитами; в щитах имелись узкие прорези.

Эти боксы представляли собой безопасные укрытия для снайперов, которые могли поразить любого, оказавшегося запертым в гараже.

Первые же выстрелы означали бы для Тени неминуемую гибель.

ГЛАВА XXI. ТЕНЬ НАХОДИТ ВЫХОД

Мгновение понадобилось Тени, чтобы оценить ситуацию. Двери закрылись; выбраться из машины и попытаться их открыть — самое худшее решение. Тень знала, что стрелки в боксах готовы открыть огонь, как только она оставит машину.

Автомобиль мог служить только временным убежищем. Скоро пули изрешетят его. Тем не менее, по какой-то причине, стрелки выжидали. Заметив это, Тень попыталась найти ответ; и нашла его. Выглянув из машины, она заметила человека в комбинезоне, продвигавшегося к левому боксу.

Это был тот самый служитель, который манипулировал с рычагом.

Парень все еще находился в помещении гаража; сидевшие в боксах давали ему возможность уйти из-под обстрела. Дверь бокса была открыта, готовая впустить пробиравшегося к ней служителя.

У Тени имелись пистолеты. Ей не составляло труда убрать крадущегося парня. Но это было бесполезно. Более того, если бы он упал, у стрелков не было бы больше причины выжидать.

Было также бесполезно стрелять в открытую дверь. Если он не уничтожит всех внутри, она захлопнется. А если нет, в дело вмешаются стрелки из второго бокса. Тень ни на мгновение не забывала, что находится между двумя группами убийц.

Не воспользовавшись.45, лежавшим рядом с ней на сиденье, Тень совершила то, чего от нее никто не ожидал. Ее действия были неожиданными. А потому ее враги на какое-то время оказались сбиты с толку. До охранника, спешившего в укрытие, было около тридцати футов. Тень решила преградить ему путь; чтобы он также оказался на линии огня, в точно таком положении, в каком находилась сама Тень.

Левой рукой она вывернула руль. Дернула рычаг передачи. Ее нога вдавила педаль газа в пол. Машина подпрыгнула, как живая, взревела и мгновенно переместилась к боксу со стрелками, едва его дверь широко распахнулась.

Тень отрезала бегущего охранника. Нажав на тормоз, она снова вывернула колеса влево. Машина с визгом замерла между испуганным охранником и раскрытой дверью бокса для снайперов.

Следующее ее действие также стало неожиданным. Когда человек в комбинезоне повернулся и бросился в другую сторону, Тень не стала его преследовать. Наклонившись вправо, она левой рукой распахнула дверцу, в то время как правой схватила лежавший на сиденье пистолет. После чего бросилась в распахнутую дверь бокса.

Два испуганных бандита, скорчившиеся в темноте, увидели, как на них движется темная фигура. Отбросив пулемет, они встали ей навстречу.

Правая рука Тени опустилась; приклад пистолета разбил голову одному. Когда тот свалился на пол, Тень боковым ударом сбила с ног второго, и тот вылетел из бокса.

Первый бандит частично заблокировал дверь. Наклонившись, Тень ухватила его за плечи и вытолкнула бесчувственное тело на второго, барахтавшегося около ее машины. Сделав это, она захлопнула дверцу. Оказавшись в безопасности, посмотрела в узкую щель.

Ее действия привели в полное замешательство бандитов, находившихся в боксе напротив. Ее машина воспрепятствовала им быстро принять меры. Они слишком поздно поняли, что произошло. В полной мере они осознали это только тогда, когда увидели, как один бандит пытается утащить от машины Тени своего бесчувственного напарника.

Ситуация стала патовой: три головореза в одном боксе, Тень — в другом. Между ними находился брошенный автомобиль, но это ничего не значило.

У Тени, как и у ее противников, имелся пулемет, она могла простреливать открытое пространство. Тем не менее, вести огонь не имело смысла, поскольку и Тень, и ее противники были надежно защищены.

Правда, где-то в помещении находилось еще трое бандитов; двое из них тащили к выходу третьего. Тень могла уничтожить их, но они не представляли для нее никакой опасности. Ей нужно было каким-то образом изменить сложившуюся ситуацию в свою пользу, покинуть убежище и продолжать действовать.

И Тень никак не могла придумать, как разрешить эту задачу.

Если бы бандитов ситуация устраивала, они не стали бы ничего предпринимать. Однако она их не устраивала, по каким-то собственным причинам. Они считали себя профессионалами. И они были возмущены тем, как легко Тень свела на нет их преимущество.

Из бокса донеслись хриплые крики. Слова были непонятны, из-за многократного отражения от стен. Но находившимся на открытом пространстве бандитам они были ясны. Один из них выпустил бесчувственного человека, которого тащил, прыгнул к стене и нажал выключатель. Гараж погрузился во мрак.

На первый взгляд, это служило защитой бандитам, находившимся вне укрытия. Кроме того, они ожидали, что Тень останется в своем убежище.

Вместо этого, она нащупала ручку двери. Медленно, осторожно открыла. И как раз вовремя.

Бандит возле двери повернул другой выключатель. Щелкнул им. Тень мгновенно ощутила последствия. Ее бокс начал опускаться в пол, подобно лифту. Плавное движение сопровождалось ритмичным гулом скрытых механизмов.

Если бы Тень оставалась за закрытой дверью, то не смогла бы выбраться из опускающегося бокса; задержка с открытием двери могла оказаться фатальной. Но Тень ощутила движение, и быстро осознала необходимость действовать решительно.

Бокс опустился примерно наполовину; Тень обеими руками ухватилась за край пола. Оттолкнувшись от дна бокса, подтянулась и резко бросила тело в уменьшающееся пространство; ее ноги оказались снаружи за несколько мгновений до того, как верхняя часть бокса могла придавить их своей тяжестью.

Бокс остановился с резким щелчком. Двигаясь по полу гаража, Тень обнаружила на его верхней крышке крошки цемента; она образовывала идеальную поверхность с полом. Она понимала, что другой бокс устроен аналогичным образом; причина была очевидной. Когда оба бокса были опущены, гараж выглядел вполне обычно; ничто в нем не выдавало наличие смертельной ловушки.

Бандиты избрали, как им казалось, самый простой и эффективный способ схватить Тень. Опущенный вниз бокс превратился из неприступной крепости в гробницу. Радостные голоса, раздававшиеся в темноте, свидетельствовали о том, что бандиты были уверены — их план сработал. Хриплый голос отдал приказ включить свет.

Тень быстро закатилась под машину. Она лежала лицом вниз, сжимая в каждой руке по пистолету. Вспыхнул свет; бандиты, вышедшие из второго бокса, присоединились к находившимся вне его. Они подошли к стене рядом с машиной; встали на крышу, превратившуюся в пол, наклонились и стали выкрикивать насмешки, надеясь, что Тень их слышит.

В то время, как головорезы развлекались, Тень готовилась испортить им праздник. Возле задней части машины никого не было, кроме лежавшего без сознания бандита.

Трое, находившихся в боксе, и двое, бывшие в помещении, стояли над ловушкой, в которой, как они полагали, заключена Тень. Выкатившись из-под машины, Тень уже готова была вскочить на ноги, когда произошло неожиданное.

Кто-то постучал в дверь гаража. Затем донесся крик:

— Откройте! Именем закона!

Тень отказалась от своего намерения в отношении бандитов, удивленно застывших около стены. Они узнали голос кричавшего. Это был лейтенант Маклейр. Начавшая было вставать, Тень снова опустилась и нырнула под машину. Бандиты бросились к выходу.

Она видела, как один из них повернул выключатель, управлявший вторым боксом. Тот опустился; бандит, оказавшийся возле распределительного щита, потянул рычаг, открывавший заднюю дверь гаража. Двое подхватили все еще остававшегося без сознания головореза; свет погас, давая им возможность незаметно скрыться. Оставшиеся двое, изображая работников гаража, впустили Маклейра и его людей в ничем не примечательное помещение.

Пока в гараже царила темнота, у Тени появилась новая возможность. И она ею воспользовалась. Выбравшись из-под машины, она направилась к задней двери. Бандиты уже вышли, когда она достигла ее; Тень выскользнула за ними, прежде чем дверь снова закрылась.

На улице также было темно; Тень оказалась в проходе, ведущем к главной улице, между гаражом и пустым магазином. Она осторожно двинулась по проходу; задержалась, перед тем как выйти на улицу. Осторожно выглянув из-за угла, Тень стала свидетелем следующей сцены.

В гараже снова зажегся свет; передняя дверь была открыта. Маклейр вошел внутрь; быстро осмотрев гараж, он устроил короткий допрос возмущающимся «служащим».

— Сюда сегодня никто не заходил? — строго спросил лейтенант. — Вы в этом уверены?

— Никто, лейтенант, — ответил один из головорезов. — Гараж закрыт на ремонт. Сейчас здесь нет машин.

— А это чья?

— Моя собственная.

— Ладно, — сказал Маклейр. — Мы преследовали одну машину. Ее видели совсем недалеко отсюда. И подумали, что, может быть, она свернула сюда.

Раздались звуки сирен. Прибыли два мотоциклиста; вслед за ними — полицейская машина. Из нее вышли люди в мундирах цвета хаки. Потом прибыла служебная машина. Появился директор Кирк Борман. Он заговорил с лейтенантом Маклейром.

— Я сам этим займусь, — решил Борман. — Хорошая работа, лейтенант! Я слышал о вашем неожиданном рейде.

— Я хотел поставить вас в известность, директор, — сказал Маклейр, — но мы не были уверены…

— Понимаю, — резко оборвал его Борман. — Главное — результат, лейтенант. А вы его добились. Это единственное, что имеет значение. Возвращайтесь к себе в участок. Летучий отряд займется Лэнсом Джилликом.

Маклейр и его люди ушли. Лейтенант был мрачен. В этот раз он ничего не сказал директору полиции. В полученном им указании говорилось, что никто, даже директор Борман, ничего не будет знать заранее. Маклейр согласился с этим условием, и получил возможность взять Лэнса Джиллика с поличным. Он поверил таинственному незнакомцу, звонившему ему в участок.

Директор Борман отправился в гараж, а Летучий отряд принялись осматривать окрестности. Тень получила шанс избежать нежелательной встречи. Сняв в темноте свои плащ и шляпу, сложила их и сунула под мышку. Выбрав момент, когда мужчин в форме цвета хаки поблизости не оказалось, вышла из своего укрытия и подошла к машине директора Бормана.

Открыв дверцу, бросила свою одежду на заднее сиденье.

Шофер оглянулся, увидел Красавчика Каллистера. Тень сказала низким грубым голосом, что хочет видеть директора Бормана. Шофер был доверенным лицом последнего. И знал, что его начальник имеет дело с людьми подобного типа. Он кивнул Тени, приглашая сесть в машину.

Вскоре после этого появился Кирк Борман, с довольной улыбкой на лице. Когда он сел в машину, Тень заговорила.

— Я Красавчик Каллистер, — проворчала она. — Вам удалось схватить Тень?

— Она там, где и должна быть, — усмехнулся Борман. — Похоронена заживо. Мы оставим ее там, пока она не сдохнет! Этого недолго ждать, оттуда нет выхода.

Лицо Тени было слабо различимо в свете уличного фонаря. Но для Бормана его черты полностью соответствовали описанию Красавчика, сделанному Лэнсом Джилликом.

Тем не менее, Борман спросил:

— Как вы сюда попали?

— Я запрыгнул сзади на машину Лэнса, — проворчала Тень. — Мне было нелегко удержаться, но стало еще хуже, когда Тень стала преследовать его. Тогда я решил выйти из игры. Очень тяжело удержаться, особенно когда за рулем сам Лэнс.

Это не вызвало у Бормана подозрений. Он отдал приказ шоферу ехать. И ничего не заподозрил, когда Тень спросила:

— Как насчет Лэнса и Бизера? Им удалось добраться до Ратли?

— Удалось, — кивнул директор. — Сейчас мы едем туда.

— Я туда не поеду, — сказала Тень. — Как только мы доберемся до того места, где припаркован мой седан, я выйду и отправлюсь за город, чтобы старый судья меня не обманул. Скажите Лэнсу, что у меня все в порядке.

Борман кивнул. События развивались даже лучше, чем он мог надеяться. Все шло прекрасно; Лэнс и Бизер находились в надежном убежище, Красавчик контролировал судью.

Конечно, неожиданный рейд Маклейра доставил неприятности. Борман был уверен, что его инициатором была Тень. Однако ее возвращение кончилось тем, что теперь блюстителя закона в черном плаще можно было не опасаться.

Тень подала знак, когда они приблизились к месту, где был припаркован ее седан. Борман приказал шоферу остановиться, кивнул Красавчику. Он увидел, как тот выходит из машины, но не обратил внимания на небольшой сверток, который тот прятал у себя под мышкой.

Тень рассмеялась, садясь в седан. Сегодня ей повезло. Она выскользнула из ловушки, и при этом не потеряла много времени; при этом ее враги были уверены, что сорвали крупный куш, и она заперта в «гробнице».

Для Тени это имело огромное значение. Она намеревалась нанести завершающий удар, и уверенность противников в том, что им удалось от нее избавиться, играла ей на руку.

ГЛАВА XXII. ОТКРЫТИЕ ЭСТЕЛЬ

Несмотря на то, что ей удалось довольно быстро выбраться из ловушки, Тень все-таки потеряла драгоценное время. Она намеревалась действовать быстро, чтобы не оставлять противнику шансов на обдумывание и принятие контрмер, поэтому, попав и выбравшись из ловушки, ей необходимо было скорректировать свои планы.

Сейчас она собиралась отправиться в особняк, расположенный за городом — встретиться с судьей Бенбруком и привезти его обратно. Это не должно было вызвать затруднений; в обличье Красавчика Каллистера Тень без труда могла миновать кордон головорезов. Но необходимо было доставить судью Бенбрука в Вестфорд задолго до начала заседания Гражданского клуба.

Если ничего не случится, у Тени появится еще одна «бомба» для Стивена Ратли, когда судья появится на встрече. Все должно было пройти хорошо, но нужно было успеть. Очень важно, чтобы поездка туда и обратно обошлась без задержек.

Тем не менее, задержка все-таки произошла. Как только она готова была начать действовать незамедлительно, возникли неприятности, там, где этого меньше всего можно было ожидать: в собственном доме судьи Бенбрука. И человеком, создавшим неприятности, была Эстель Бенбрук.

Тень ожидала, что Эстель будет беспокоиться по поводу отсутствия своего отца. Накануне вечером она отправила ей письмо, собственноручно написанное судьей. Сегодня утром Эстель это письмо получила; но оно успокоило ее только отчасти.

Однако позже она прочитала в подлинном номере Daily Banner, что заседание Гражданского клуба состоится сегодня вечером. И приготовила ужин для себя и своего отца, твердо уверенная, что он вернется.

Судья Бенбрук не вернулся. Девушка ужинала в одиночестве. Ее волнение возрастало. Был только один человек, которому она могла доверить свои страхи — Тень. Питая слабую надежду, что Тень вернулась, пока она ужинала, Эстель поднялась наверх и постучала в дверь на втором этаже.

Ответа не последовало. Ее охватило отчаяние. Надежда исчезла, она потеряла обычную уверенность в себе. Девушка снова принялась стучать в дверь комнаты Тени. Наконец, теряя голову от волнения, открыла дверь. Вошла в комнату и включила свет.

Надеясь найти какое-нибудь послание от Тени, Эстель огляделась. Заметила слегка приоткрытый ящик бюро. Заглянув, увидела плоскую коробку, которую приняла за шкатулку для хранения письменных принадлежностей.

Подумав, что в ней может храниться записная книжка или письма, Эстель достала коробку из ящика. Открыла и замерла с широко открытыми глазами.

Коробка содержала гримировальный набор, которым недавно пользовались. Это объяснило Эстель, почему лицо Тени показалось ей таким неестественным. Девушка также вспомнила, что у Тени не было этого набора, когда она впервые попала в дом. Следовательно, он содержался в пакете, который был доставлен вскоре после того, как она осталась здесь.

Эстель поспешно заглянула в шкаф; там она увидела темный костюм с порванным рукавом.

Она подумала, что Тень, скорее всего, получила новую одежду; пакет был большим и достаточно тяжелым. Но зачем ей мог понадобится грим?

Эстель обладала интуицией; кроме того, все ее мысли были заняты исчезновением отца. Впервые она усомнилась в Тени, поскольку вспомнила, что вчера вечером она не очень-то беспокоилась о его отъезде. Ее ум был напряжен настолько, что она могла связать между собой лишь несколько определенных соображений; в этом состоянии перед ней предстали два человека: Тень и человек по имени Каллистер, заставивший ее отца покинуть дом прошлой ночью.

У нее с губ сорвался возглас ужаса. Случайная мысль, навеянная найденным гримом, привела ее к правильному выводу: Тень и Красавчик Каллистер были одним лицом!

Исходя из ложных предпосылок, Эстель выстроила гипотезу, которую сразу же восприняла за непреложную истину. Теперь она думала о Тени, как о преступнике; одиночка, он появился здесь в тот самый вечер, когда был убит Прескотт Дансон. Правда, Тень спасла ей жизнь; но в подобных обстоятельствах многие преступники проявили бы галантность.

Возможно, Тень предвидела, насколько полезным окажется спасение. Это позволило ей войти в дом, избежав неприятностей с законом. Она завоевала доверие Эстель; позже она нашла здесь убежище. Теперь Эстель видела, что Тень всего лишь притворялась другом, чтобы заручиться доверием ее отца и ее собственным.

Ведя свою игру, Тень заявилась сюда в облике Каллистера. Она взяла ее отца в заложники. У нее была причина удалить судью Бенбрука из Вестфорда. Все укладывалось в четкую схему, но Эстель не могла понять конечной цели.

Эстель твердо решила вмешаться. Она искала способ противодействия действиям, которые считала злом, когда раздался звонок в дверь. На мгновение ее тревоги улеглись; она почти отказалась от теории, в которой Тень представала врагом. Эстель надеялась, что это вернулся ее отец; она поспешно спустилась вниз и открыла входную дверь.

На пороге стоял Луи Уайлдертон.

Окружной прокурор был обеспокоен.

— Где судья Бенбрук? — осведомился он. — Мне нужно немедленно увидеться с ним, Эстель.

— Я не знаю, — выдохнула девушка. — Что случилось, Луи?

— Лейтенант Маклейр нагрянул в клуб Адэр и на этот раз обнаружил действующий игорный зал. Он разоблачил преступный бизнес Лэнса Джиллика…

— Но отец? Где мой отец? — крикнула Эстель.

Улыбка Уайлдертона погасла. Заикаясь, он спросил:

— Ваш… вашего отца нет дома?

— Нет, — ответила Эстель. — С ним что-то случилось, Луи!

— Перед самым собранием?

— Нет, это произошло прошлой ночью! Но началось задолго до нее… Я расскажу вам все, Луи. Сюда пришел один человек… он был одет в черное… он был ранен…

— Когда это случилось?

— В ту ночь, когда Адам Вудсток покончил жизнь самоубийством. Это был второй раз, когда я его видела. В ту ночь, когда он был ранен…

— Вы имеете в виду Шоу!

Эстель кивнула.

— Вы впустили его сюда? — спросил Уайлдертон. — Человека, которого разыскивали как соучастника убийства, Дорша?

— Он говорил с моим отцом, — объяснила она. — Он убедил отца в том, что не совершал никакого преступления. Он уговорил его принять участие в выборах. Он действовал как друг — до прошлой ночи.

— А потом?

— Он скинул маску. Он явился сюда как человек, по имени Каллистер. Он уговорил отца ехать с ним в Вашингтон. И обещал, что сегодня вечером отец вернется.

Уайлдертон поднял руку, призывая Эстель к молчанию.

— Вы сказали вполне достаточно. Этот человек действует под двумя именами: он называет себя Шоу и Каллистер. Он похитил вашего отца. Это дело закона, Эстель.

— Вы сообщите в Вашингтон?

— Сначала я поговорю с директором Борманом. Наша полиция должна начать действовать незамедлительно. Борман поднимет на ноги Летучий отряд, и они обыщут весь Вестфорд; может быть, вашего отца прячут где-нибудь здесь.

Эстель стала возражать, но Уайлдертон снова остановил ее. Девушка пыталась рассказать о том, что вспомнила только сейчас: о конверте, который Тень передала ее отцу.

— Этот человек оставил отцу конверт, — воскликнула Эстель. — В котором содержатся какие-то доказательства…

— Доказательства чего? — хрипло спросил Уайлдертон. — Ни один преступник не станет оставлять улик, свидетельствующих против него. Мы займемся этим позже, Эстель. Сейчас нам нужно как можно скорее увидеться с директором Борманом.

— Вы можете позвонить ему отсюда.

— Я лично увижусь с ним и вернусь сюда позже. Я знаю, где он сейчас; директор Борман и мэр Марклот — у Стивена Ратли.

Сбежав по ступенькам, Уайлдертон сел в машину и уехал.

Эстель, опустошенная, стояла у двери; затем вернулась в дом. Она решила сама найти конверт. Но для этого ей был нужен ключ от музыкального шкафа.

В ящике стола, стоявшего рядом с музыкальном шкафом, хранились ключи. Она поискала там, но подходящих не оказалось. Зато в ящике обнаружился револьвер калибра.32. Он был заряжен; отец положил его сюда и забыл о нем.

Эстель схватила револьвер; посмотрела в сторону коридора.

Сильное напряжение привело к тому, что она вся обратилась в слух. Она услышала слабый звук, в замке боковой двери повернулся ключ. Повинуясь внезапному порыву, девушка поспешила наверх. Вскоре она снова услышала легкий звук. Это открылась дверь в комнату Тени, в которой Эстель забыла выключить свет.

Девушка неслышно подошла к двери, распахнула ее и застыла на пороге. Она увидела в комнате фигуру в черном. Тень вернулась.

Она стояла спиной к девушке, снимая шляпу и плащ. И резко развернулась, услышав резкий окрик. Увидела направленный на нее револьвер, зажатый в руке дочери судьи.

Эстель уверенно держала оружие. Она готова была нажать на курок, если Тень сделает хотя бы легкое движение. Девушка получила доказательства того, что считала предательством.

Лицо Тени оказалось лицом Красавчика Каллистера.

ГЛАВА XXIII. ИЗМЕНЕНИЕ СТРАТЕГИИ

Увидев направленный на нее револьвер, Тень осознала, что ситуация столь же сложна, как и все, в которых она оказывалась в Вестфорде. Она сталкивалась с опасностями, казавшимися большими; но и стоявшую сейчас перед ней проблему нельзя было назвать легкой.

Эстель умела обращаться с оружием, это было видно сразу; револьвер был направлен прямо в сердце Тени. Выражение лица девушки свидетельствовало о том, что она, от ярости, потеряла над собой контроль. Она была готова расстрелять все пули, имевшиеся в револьвере, в ответ на любое движение Тени, даже самое безобидное.

Тень понимала бессмысленность объяснений. Находясь во власти заблуждения, Эстель могла неправильно интерпретировать любое сказанное слово.

Одно лишь упоминание имени судьи может заставить ее подумать, что тот убит, и убит Тенью. Этого было бы вполне достаточно, чтобы Эстель выстрелила.

Девушка смотрела на Тень взглядом, в котором ясно читалась месть. Она понимала, что с каждым мгновением риск увеличивается; любое может стать последним. Нужно было что-то предпринять; что-то такое же абсурдное, как убежденность Эстель. И Тень нашла решение.

С ее плеча свисал плащ, придерживаемый левой рукой. Шляпу она держала в правой. На мгновение Тень, казалось, сжалась; когда она отпрянула в сторону, ее тело сжалось еще сильнее.

Эстель утратила бдительность, затем ее охватила ярость. Она сделала шаг вперед, вытянула руку и выстрелила.

Тень, наклонившись, казалось, метнулась в угол комнаты. Эстель повела револьвером в том же направлении, и нажала на курок.

Взметнулся плащ, фетровая шляпа упала на пол. Эстель снова выстрелила, но гибкая фигура в черном теперь подалась к ней, возникнув как бы из ниоткуда.

Тень держала плащ и шляпу; сделав вид, что движется в направлении угла, она резко развернулась, освободившись от них, как раз перед тем, как девушка выстрелила.

Это было искусное движение тореадора, каким он перемещает плащ в тот момент, когда бык почти касается своими рогами его тела. Но движение Тени было гораздо элегантнее. Ей было необходимо избежать не рогов, а пуль. И ей это удалось.

Снова выстрелить Эстель не успела. Осознав движение Тени, она попыталась перевести револьвер, но та схватила ее запястья и удержала их. Эстель продолжала бороться, отступая к двери. В этот момент она услышала крик позади себя. Другие руки, кроме рук Тени, теперь удерживали ее.

Эстель ослабла, Тень выхватила у нее оружие. Подняв глаза, девушка увидела второго человека, державшего ее. У нее вырвался счастливый вздох облегчения, когда она увидела бледное лицо своего отца.

Бенбрук был сильно взволнован.

Эстель начала всхлипывать. Судья Бенбрук с тревогой взглянул на Тень, увидела спокойную улыбку. Красавчик Каллистер остался невредим. Удовлетворенно кивнув, судья заговорил со своей дочерью.

— Ты ошиблась, Эстель, — сказал он девушке. — Тень — наш друг. Но как ты догадалась, что она одно и то же лицо с Красавчиком Каллистером, я не знаю…

— Я нашла грим, — всхлипнула Эстель. — И подумала… догадалась…

— Твое предположение было ошибочно, дорогая.

Эстель обернулась; Тень поднимала плащ и шляпу. Надела их; тихим голосом остановила Эстель, которая бормотала извинения за свою ошибку. Судья Бенбрук недовольно воскликнул:

— Вы собираетесь к Стивену Ратли в обличье Красавчика Каллистера. У вас есть план?

— Да, — ответила Тень. — Насколько я понимаю, Эстель уже догадалась, что я выступаю в двух обличьях.

— Догадалась, — призналась девушка. — Но дело в том, что здесь был Луи Уайлдертон, и я рассказала ему о своих подозрениях. Он отправился к Ратли — увидеться с директором Борманом.

— О Господи, все пропало, — простонал судья Бенбрук. — Эстель, мы разработали наш план, когда Тень передала мне доказательства. И я знал, кто пришел ко мне под видом Красавчика Каллистера.

— Ты должен был сказать мне, отец.

— Нет. Лучше было этого не делать. Если бы мы сегодня вернулись раньше, все было бы хорошо. Скажи мне, Эстель, — судья был взволнован, — Уайлдертон забрал конверт с доказательствами?

Эстель покачала головой. Тень тихо рассмеялась, что придало уверенности судье Бенбруку.

— Нам нужен новый план, — сказала Тень. — Идемте вниз. Сначала нам нужно достать конверт, а потом уже решим, что делать.

Судья и Эстель спустились вслед за Тенью вниз. Тень достала ключ от музыкального шкафа, отпер его и протянул запечатанный конверт судье. Заметив часы на каминной полке, Тень быстро прикинула.

— Сейчас мы уйдем отсюда, — заявила она. — Вы будете ждать известий от меня в безопасном месте.

Судья Бенбрук был озадачен. Он не знал безопасного места в Вестфорде.

Тем не менее, он сделал знак Эстель; они вышли вслед за Тенью через боковую дверь, а оттуда за заднюю улицу, где сели в седан Тени.

— Борман отправится к вам, судья, — сказала Тень, заводя машину. — Не найдя вас дома, он поспешит за город. Мне нужно быть там и играть свою роль.

— Но вы говорили о месте, где Эстель будет в безопасности, — напомнил судья. — Где мы должны ожидать известий от вас.

— Вот это место.

Тень остановила машину возле полицейского участка. В кабинете лейтенанта Маклейра горел свет. Судья понял замысел Тени. Выйдя из машины вместе с Эстель, он спросил:

— Что я могу рассказать Маклейру?

— Что сочтете нужным, — ответила Тень. — Он имеет представление о том, что творится в Вестфорде. И он будет готов следовать любому указанию, какое вы ему дадите.

И Тень удалилась, оставив судью Бенбрука и Эстель под охраной единственного человека в Вестфорде, чьи люди и он сам представляли собой Закон в Вестфорде.

События развивались именно так, как и предсказывала Тень. Луи Уайлдертон добрался до Стивена Ратли. Там окружной прокурор сообщил ставшие ему известными новости. Стивен Ратли, сохраняя спокойное выражение на лице, тут же принял решение.

— Мы многим вам обязаны, Уайлдертон, — сказал он. — Это я вам говорю от лица мэра Марклота, директора Бормана, и конечно, от себя лично. Подойдите, Борман! — Он повернулся к директору полиции, неподвижно сидевшему в углу комнаты. — Вам немедленно нужно отыскать судью Бенбрука!

— Хорошо! — воскликнул тот, очнувшись от спячки. — Я отправляюсь за город с Летучим отрядом!

После чего удалился. Мэр Марклот, также ошеломленный услышанным, последовал за ним. Уайлдертон свалился в кресло, слишком взволнованный, чтобы заметить тревогу, охватившую Марклота и Бормана. Ратли мягко промурлыкал:

— Марклоту не нужно ехать вместе с Борманом. Он должен оставаться с нами и решать проблемы, по мере их возникновения. Я позову его.

Оставив Уайлдертона, Ратли догнал Марклота и Бормана. Они быстро обсудили сложившуюся ситуацию. Ратли, как обычно, был мозгом.

— Отправляйтесь в гараж, — коротко сказал он Борману. — Если бокс пуст, мы будем знать, что Уайлдертон прав. Если он прав, отправляйтесь к судье Бенбруку, чтобы убедиться, что Тень не привезла его сюда.

— Что дальше? — спросил Борман. — За город, в особняк, где мы его спрятали?

— Да. Оставьте часть Летучего отряда возле его дома, остальных возьмите с собой.

Борман поспешно ушел. Ратли сказал несколько успокаивающих фраз Марклоту. Мэр успокоился.

— Уайлдертона нужно держать на коротком поводке, — напомнил Ратли. — Он нам пригодится. Помните, что для прикрытия у нас есть еще Лэнс и Бизер. Борман вернется до того, как начнется заседание Гражданского клуба.

Марклот кивнул. Затем спросил:

— У тебя есть запасные варианты, Стив? На случай…

— В картотеке, среди бумаг. Забудь, Элвин. Нас голыми руками не взять. Тень встала на нашем пути и полагает, что это сойдет ей с рук. Рано или поздно она окажется в наших руках — и скорее рано, чем поздно!

Мэр Марклот улыбался, когда вернулся в комнату, где сидел Уайлдертон. Но эта улыбка была вынужденной; совсем иная играла на лице Стивена Ратли. Он был доволен.

Часто прежде, Стивен Ратли видел, как сбываются его предсказания. Так должно было случиться и сегодня вечером. С Тенью будет покончено.

ГЛАВА XXIV. ДВА СРАЖЕНИЯ

Мужчины осторожно пробирались во тьме. Это были головорезы, которых Лэнс Джиллик послал из Вестфорда, чтобы держать под наблюдением старинный особняк, в котором временно размещался судья Бенбрук. Время от времени они переговаривались.

Лэнс отдал приказ относительно особняка. Следовало замкнуть кольцо оцепления; после чего решить вопрос с теми, кто находился внутри. Головорезы знали, с кем им предстоит иметь дело. И были готовы расправиться с людьми Тени.

Некоторые должны были следить за Тенью. Она пришла и ушла в облике Красавчика Каллистера; они пропустили седан. Никто не знал, уехал ли судья; имелся шанс, что он остался в особняке. А если так, Тень вернется. И тогда с ней будет покончено.

Наконец-то пришло время действовать. Бандиты были готовы к нападению. Ими руководили двое, которых Лэнс выбрал специально. Эти двое были не просто головорезы; это были отморозки из отморозков, терроризировавшие Вестфорд. Некоторые из нападавших участвовали в засаде на лейтенанта Маклейра. Зная о своем численном превосходстве, они жаждали реванша при встрече с Тенью.

Настал момент, когда должна была прозвучать команда. Бандиты ждали. Внезапно тишина была нарушена, но вовсе не ожидаемой командой. В темноте прозвучал резкий смех.

Смех Тени!

Гроза преступников был здесь. Он оставил свою машину на безопасном расстоянии и проскользнул сквозь оцепление, под самым носом у своих врагов. Он находился внутри; об этом свидетельствовал его издевательский смех.

Раздались выстрелы; в темноте мелькнули вспышки пламени. Головорезы услышали крики раненых товарищей. Тень обнаружила их. И ее пистолеты заговорили.

— Это Тень! Взять ее!

Главарь проревел команду, бандиты попытались ее выполнить. Их было двадцать против одного; как только Тень выстрелит, они обнаружат ее местоположение.

Они не знали истинной цели ее выстрелов; и не догадывались, что она затаилась. Выстрелы были сигналом.

Мгновение — и в окруженном особняке вспыхнули прожекторы. Бандиты теперь были отчетливо видимы в ярком свете, лившемся с верхнего этажа. Тень применила тот же самый прием, какой совсем недавно использовали сами бандиты. Ее агенты установили прожектора и были готовы включить их по сигналу.

Бандиты были сбиты с толку, подобно людям Маклейра той самой ночью возле отеля Миссисипи. Они развернулись в сторону дома. Помня о том, как метко стреляет Тень, они открыли огонь по прожекторам. Но цели не достигли. Стекло на прожекторах было пуленепробиваемым.

Из стволов вырывалось пламя. Агенты Тени расположились за окнами первого этажа, поражая головорезов, пули которых по-прежнему не находили цели. Словно обезумевшие, бандиты, с дикими криками, рванулись к особняку, желая заставить агентов Тени отступить под градом пуль. Но вышло совсем наоборот.

Бандиты потерпели неудачу; часть из них полегла, оставшиеся бросились врассыпную, стараясь уйти из-под света прожекторов и скрыться в темноте. Те, кто выслеживал Тень, нашли ее во мраке и попали под ее огонь.

Теперь разбегались все. В темноте прозвучал резкий смех Тени, это добавило прыти убегавшим. Одновременно это был сигнал; прожектора погасли.

Но это помогло бандитам только отчасти.

Преследователи могли оказаться где угодно. Каждый из убегавших полагал, что он единственный, кому удалось спастись, поскольку большая часть осталась лежать неподвижно возле особняка. То же самое произошло с группой прикрытия, которая искала Тень. Кому-то удалось добраться до автомобилей; они до отказа вжали педали газа в пол, стараясь как можно быстрее оказаться в Вестфорде. Другие предпочли пробираться сквозь низкий кустарник, полагая это более безопасным.

Их поведение было обычным для людей этого типа, как только их действия обернулись против них самих. В особняке царила тишина; затем раздался негромкий хриплый голос. Это был Ястребиный Глаз; он вышел из дома, чтобы присоединиться к Тени.

Та отозвалась. Ястребиный Глаз получил новые указания и вернулся в дом. В темноте показались люди — это были агенты Тени, готовые к новой схватке. Первая заняла меньше времени, чем предполагала Тень.

Выбрав места вдоль грунтовой дороги, агенты Тени ждали. Сама Тень ушла вперед; они ожидали ее сигнала. Вскоре показались огни; одна за другой тянулись полицейские машины и мотоциклы, в них находились люди в форме цвета хаки, головорезы, называвшие себя Летучим отрядом.

Тень подождала, пока последняя машина не окажется напротив нее. Снова раздался резкий смех.

Машины остановились. Раздались выстрелы.

Лжеполицейские развернулись к тому месту, откуда они прозвучали. Но Тень снова исчезла; а ее агенты начали действовать в соответствии с полученными инструкциями. Они могли обстреливать остановившуюся колонну, находясь в относительной безопасности.

Пули поражали шины и ветровые стекла, находили бандитов внутри машин.

Одетые в хаки головорезы покинули автомобили, спрыгнули с мотоциклов и рассредоточились. На этот раз место битвы прожекторами не освещалось. Мотоциклы и машины служили хорошими целями.

Бандиты побежали вперед, в надежде присоединиться к тем, кто составлял оцепление. Агенты Тени преследовали их, и в конце концов также заставили рассеяться.

Вряд ли кто-то из них захочет вернуться. Но, даже вернувшись, они найдут свои машины выведенными из строя. Тень и ее агенты снова одержали победу над превосходящим их числом противником. Задача была выполнена, они возвратились в особняк; теперь их задачей было удерживать его в том случае, если враг вернется и попытается в него проникнуть.

Только одна машина осталась неповрежденной, по той простой причине, что она находилась в отдалении. Теперь она приблизилась к остальным и остановилась по команде человека, сидевшего сзади. Это была служебная машина директора Бормана. Борман велел шоферу подождать.

Осмотревшись, Кирк Борман понял, что произошло. Его Летучий отряд попал в засаду. Ему следовало вернуться в город; нужно было выработать новый план действий, а также привлечь группу, оставшуюся в доме судьи Бенбрука. Борман приказал шоферу разворачивать машину.

Шофер вывернул руль; но как только большая черная машина пришла в движение, в свете фар, из кювета, показался поднимающийся сгусток мрака. Шофер увидел его; он выхватил револьвер и выставил руку с оружием в окно.

Мелькнул кулак, с зажатым в нем пистолетом. Головной убор водители слетел; сам он наклонился вбок и вывалился из машины, когда распахнулась дверца.

Кирк Борман рванулся на переднее сиденье. Из тьмы возникла фигура в черном плаще. Скользнув мимо руля, Тень встретила движение директора полиции; одетые в перчатки руки сомкнулись на шее последнего. Борман упал на пол.

Из кармана в задней дверце Тень достала наручники. Очень полезная вещь в машине директора полиции; Тень заметила их, когда ехала с Борманом под видом Красавчика Каллистера. Браслеты сомкнулись на запястьях директора. Борман не сопротивлялся; он все еще судорожно хватал воздух.

Оставив Бормана лежать на спине, Тень села за руль. Вдавила в пол педаль газа; большой автомобиль помчался обратно в город. Машина подпрыгивала на ухабах, Борман ударялся головой о сиденье и дверцу, и каждый раз, пытаясь изменить положение тела, только добавлял себе неприятностей.

Один единственный раз с губ Тени сорвался резкий смех; затем она замолчала. Рано или поздно ей все равно придется встретиться с Летучим отрядом. Люди в форме цвета хаки позволили ему проехать, поскольку узнали машину директора полиции. Тень прекрасно это знала; поскольку и ей, и ее агентам не раз приходилось иметь дело с фальшивыми сторонниками закона.

Захват Кирка Бормана служил прелюдией к окончанию операции, спланированной Тенью. Она знала, что директор отправится за город, и рассчитывала захватить его в качестве одного из последних ударов, которые собиралась нанести.

Все шло в соответствии с планом. Бандиты рассеяны, и Тень была готова встретиться со Стивеном Ратли и его оставшимися подручными. Чтобы обойтись с ними так же, как она обошлась с Борманом.

ГЛАВА XXV. В ЛОГОВЕ

Прошло с полчаса после схватки на дороге. Стивен Ратли стоял в центре своей роскошной комнаты, глядя на Элвина Марклота и Луи Уайлдертона. Мэр и окружной прокурор выглядели обеспокоенными, но по разным причинам.

— Кирк Борман скоро должен вернуться, — промурлыкал Ратли, глянув в переднее окно на освещенный бульвар. — Он взял с собой всех своих людей.

— Всех? — удивился Уайлдертон. — Но зачем?

— Мы должны были защитить судью Бенбрука, — ответил Ратли. — Этот честный человек, живя в Вестфорде, подвергается опасности. Я попросил для него охрану, Борман предоставил.

— Он попросил взять под охрану дом судьи Бенбрука, — пояснил Марклот. — Хотя сам судья не хотел этого.

— Директор Борман должен был поступить так, — сказал Уайлдертон. — Несмотря на протест судьи.

— Не нужно обвинять полицию, — заметил Марклот. — Если бы в Вестфорде не существовало преступности, у нас не было бы необходимости в Летучем отряде.

Уайлдретон поморщился, сославшись на неэффективную работу окружной прокуратуры. Ратли похлопал молодого прокурора по плечу и сдержанно похвалил его.

— Вы хорошо поработали, Луи, — заявил он. — Кстати, нам нужно подготовиться к собранию, и если судья Бенбрук будет отсутствовать, то сделать все возможное, чтобы сохранилась та атмосфера, которую он привнес. Но, к сожалению, его отсутствие будет неприятным сюрпризом, поскольку именно он является основным кандидатом на должность окружного прокурора.

— Будет жаль, — заметил Марклот. — Впрочем, если это случится, ничего не поделаешь; многие люди сомневались в том, что судья Бенбрук сможет выдержать возвращение к публичной жизни.

Уайлдертон попытался выглядеть безмятежно, но был слишком озабочен намеками на возможное отсутствие судьи Бенбрука. Наконец, он решил, что Ратли прав. Не стоит рассчитывать на судью. Увидев, как изменилось выражение лица Уайлдертона, Ратли снова подошел к окну.

— Кирк вернулся! — воскликнул он. — Я вижу на улице его машину. Он, наверное, вернулся, пока мы разговаривали. Без Летучего отряда. Я вижу нескольких обычных полицейских.

Появление людей в синей форме не обеспокоило ни Ратли, ни Марклота. Дом не находился на участке Маклейра. Когда Ратли отошел от окна, раздался звонок в дверь. Послышались шаги Хайя в коридоре. Хозяин ждал прибытия Бормана.

Внезапно, глаза Ратли вспыхнули удивлением; он был растерян. Мэр Марклот проследил глазами направление его взгляда и ахнул. Луи Уайлдертон вскочил на ноги с радостным выражением на лице.

В комнату вошел Кирк Борман, серьезный, мрачный. Директора полиции сопровождал человек, увидеть которого никто не ожидал. Этим человеком был судья Мартин Бенбрук.

Прямой, твердым шагом судья Бенбрук проследовал в центр комнаты.

Пока Ратли и Марклот смотрели на Бормана, ожидая объяснений, судья извлек из кармана большой конверт. И достал оттуда нечто, заставившее Стивена Ратли удивиться еще больше.

— Это для вас, Луи, — сказал судья Уайлдертону. — Возможно, вам это знакомо. Это список имен, который вы передали Стивену Ратли. Посмотрите на обратную сторону, Луи.

Уайлдертон взял смятый лист бумаги, перевернул и увидел имя Вудстока и номер его телефона. Судья Бенбрук сухо сказал:

— Спросите Ратли, узнает ли он свой собственный почерк.

Выражение лица Уайлдертона говорило о том, что он начал понимать. Его глаза, за толстыми стеклами очков, моргнули.

— Что это значит? — воскликнул он. — Вы звонили Вудстоку, когда я ушел, мистер Ратли?

Ратли принял свой обычный вид. Он был даже более приветлив, чем когда-либо.

— Не помню, чтобы звонил Адаму Вудстоку, — начал он. — На самом деле, я почти не знал его.

— Тем не менее, той же ночью вы нанесли ему визит, — холодно заметил судья Бенбрук. — Ваша подпись осталась на промокательной бумаге, у него на столе, рядом с подписью самого Вудстока.

Судья достал из конверта лист промокательной бумаги. Он протянул его Уайлдертону, и тот узнал обе подписи, несмотря на их необычность. Улыбаясь, Ратли возразил.

— Зачем мне было ставить свою подпись рядом с подписью Вудстока? — спросил он. — На каком документе?

— В нижней части расписки Вудстока, — обвинительным тоном ответил судья Бенбрук. — На листе, который вы потом обрезали, обманным путем заставив подписаться его и поставив свою подпись. Возьмите эту бумагу, Уайлдертон! — Судья достал еще один лист и протянул окружному прокурору. — Это лист, имеющий обычный размер. Сравните его с обрезанной распиской, которая имеется у вас…

Стивен Ратли не дал ему договорить. У него больше не было нужды продолжать игру. Судья Бенбрук был врагом, которого следовало устранить; прокурор также стал врагом, теперь, когда ему стало известно все. Ратли протянул руку к карману; у него был пистолет, и он намеревался пустить его в дело, ожидая помощи от Элвина Марклота и Кирка Бормана.

Но мэр был слишком ошеломлен, чтобы что-то предпринять; Борман же успел выхватить свой пистолет и взял на мушку Ратли, прежде чем тот смог дотянуться до своего.

— Игра окончена, Стив, — кисло произнес Борман. — Вы убили Адама Вудстока. Мы с Марклотом будем вынуждены рассказать все, что знаем. Не вините меня. Я поступаю так, как должен поступить.

Слова Кирка Бормана вдруг получили объяснение. В комнату вошел крепкий мужчина; он был в синей форме и держал в руке револьвер. Это был Джеймс Маклейр; на обветренном лице лейтенанта читалось торжество. Он заговорил с Борманом; тот опустил пистолет и позволил Маклейру действовать самостоятельно.

Вслед за лейтенантом вошли трое людей с его участка. Он взял их с собой; остальные его люди расположились снаружи. Стивен Ратли понял, что произошло. За всем этим скрывалась Тень. Ратли не требовались новости о перестрелках возле особняка, закончившихся рассеянием бандитов и Летучего отряда. Он был озабочен своим собственным Ватерлоо.

— Деньги в шкафу для хранения документов, Маклейр, — процедил Борман сквозь стиснутые зубы. — Миллионы! Ратли приберег их на тот случай, если нам придется убираться из города. Там же и документы…

— Обманщик! — прорычал Ратли. — Ты пытаешься сохранить собственную шкуру и топишь остальных! Ты поступаешь так, потому что тебе приказала Тень?

Борман заметил огонек в глазах Ратли и понял его значение. Губы директора полиции растянулись в улыбке; он кивнул, подавая тем самым знак, что готов.

Ратли крикнул:

— Давай, Лэнс!

Картина на стене сместилась. Находившиеся за ней мужчины ворвались в комнату. Это были Лэнс Джиллик и Бизер Дорш. Их появление полностью разоблачало Ратли.

Поскольку все остальные улики являлись косвенными, присутствие Бизера Дорша, убийцы, в квартире Ратли, являлось фактом, который устроил бы любой суд. Это доказывало соучастие Ратли в преступлениях, происходивших в Вестфорде. Это доказывало, что он является боссом преступности, гораздо лучше всего прочего.

В тот момент, впрочем, никто не подумал об этом. Лэнс и Бизер держали в руках револьверы, и они умели ими пользоваться. Маклейр и его люди повернулись к ним, забыв о Ратли.

Тот выхватил револьвер; одновременно, к нему присоединился Кирк Борман. Честность не была отличительной чертой директора полиции. Ратли знал об этом; он рассчитывал на Бормана, на его оружие, которое Маклейр позволил тому взять взамен на обещание, что тот будет действовать на стороне закона.

До сих пор все шло в соответствии с планом Тени; через судью Бенбрука, она одобрила использование Бормана. Судья, беспомощно отшатнувшись к стене, внезапно почувствовал страх, что этот план провалился. Лэнс и Джиллик, появившись из-за картины, уравняли шансы преступников по отношению к закону.

Затем наступила развязка. Заговорили револьверы в руках полицейских. У Лэнса и Бизера не было шансов. Пули, выпущенные из пистолетов Маклейра и его людей, уложили обоих на месте прежде, чем они смогли воспользоваться преимуществом своего внезапного появления.

Судья Бенбрук крикнул, предупреждая. Ратли и Борман также нанесли удар. Преимущество, полученное полицейскими, сошло на нет. Борман навел пистолет на Маклейра.

Убить лейтенанта и его людей — было главной задачей преступников. Но их намерениями не суждено было сбыться. Прежде, чем кто-либо из них успел нажать на курок, из дверного проема, позади портрета, раздались выстрелы.

Там стояла Тень. Она вошла в коридор, следуя за Лэнсом и Бизером. Она позволила им прийти сюда, наблюдая за ними. Она пощадила их, чтобы сдать Закону. Но ее противниками были другие. И, во-первых, двойной предатель Кирк Борман.

Револьвер Тени был направлен на Бормана; из ствола вырвалось пламя, пуля поразила директора полиции в сердце. Борман упал, не выстрелив.

Стивен Ратли поступил именно так, как рассчитывала Тень. Он позабыл о Маклейре и развернулся, чтобы разобраться со своим заклятым врагом — Тенью.

Два выстрела слились в один. Тень, нажав на курок, сделала движение, скрываясь за край дверного проема. Пуля Ратли не достигла цели. Но босс преступного мира об этом не узнал.

Он стоял на открытом пространстве. Надеясь опередить врага, он получил то, чего заслуживал. Пуля Тени угодила ему в грудь. Качнувшись вперед, Стивен Ратли рухнул на пол.

На запястьях мэра Элвина Марклота щелкнули наручники. Оставшийся в живых глава преступников вздрогнул, глядя на лежавшие на полу тела.

Лэнс Джиллик, в вечернем костюме, испачканном кровью, лежал, привалившись к неброско одетому Бизеру Доршу. Лицо Кирка Бормана даже после смерти сохранило хмурое выражение. Здесь же был Стивен Ратли, уткнувшийся лицом в ворс восточного ковра.

Избежав их участи, Элвин Марклот выжил, чтобы исполнить то, что Тень предложила Кирку Борману: некоторое снисхождение в обмен на полное признание и раскрытие преступлений, в которых он и другие принимали участие под руководством Стивена Ратли.

Лейтенант Маклейр и его люди стояли и ждали, что последует дальше. Судья Бенбрук повернулся к Луи Уайлдертону. Седовласый судья напомнил окружному прокурору, что наступило время собрания. Необходимо было отправиться туда и рассказать членам Гражданского клуба о том, как их обманывал Стивен Ратли.

В стенном проеме никого не было. Тень исчезла. Откуда-то из глубины соседнего дома донесся странный, резкий смех, словно бы он исходил из потустороннего мира. Жуткие звуки стихли, наступила тишина.

Этот смех означал триумф Тени.

А еще он означал окончание очередной смертельно опасной схватки с преступностью и скорое начало другой. Тени предстояло столкнуться с новой разновидностью преступления, «смертью через доверенное лицо», противопоставить свой ум уму преступника, скрестить оружие с ним и десятком его подручных. Угроза нависла над старинной семьей; случилась странная череда смертей. На эту сцену, пропитанную ужасом и опасностями, следовало взойти Тени; здесь ее ожидала новая схватка во имя справедливости; здесь преступников ожидала реальное наказание — смерть, настоящая смерть, а не смерть по доверенности.

Примечания

1

Бизер — носатый. — (СТ).

Content

Максвелл Грант
ГОРОД, ОПУТАННЫЙ ЗЛОМ

ГЛАВА I. ПРЕСТУПНИКИ УСТРАИВАЮТ ЗАСАДУ

ГЛАВА II. ПРЕСТУПНИКИ СПАСАЮТСЯ БЕГСТВОМ

ГЛАВА III. ЗА СЦЕНОЙ

ГЛАВА IV. В ЛОВУШКЕ

ГЛАВА V. ПОСЛАНЦЫ СМЕРТИ

ГЛАВА VI. СОДЕЙСТВИЕ В СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

ГЛАВА VII. РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМ

ГЛАВА VIII. ЛОВУШКА НА ЛОВЦА

ГЛАВА IX. ВМЕШАТЕЛЬСТВО ЗАКОНА

ГЛАВА X. ПОТЕРЯННЫЙ СЛЕД

ГЛАВА XI. В ЛОГОВЕ

ГЛАВА XII. ТЕНЬ ПОЛУЧАЕТ КЛЮЧ К РАЗГАДКЕ

ГЛАВА XIII. ИНСЦЕНИРОВКА САМОУБИЙСТВА

ГЛАВА XIV. МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ

ГЛАВА XV. ПРЕСЛЕДОВАТЕЛИ СБИВАЮТСЯ СО СЛЕДА

ГЛАВА XVI. СНОВА В НАДЕЖНОМ УБЕЖИЩЕ

ГЛАВА XVII. ГРОМ СРЕДИ ЯСНОГО НЕБА

ГЛАВА XVIII. ЛЭНС НАХОДИТ РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ

ГЛАВА XIX. НОВАЯ ИГРА

ГЛАВА XX. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЗАКОНА

ГЛАВА XXI. ТЕНЬ НАХОДИТ ВЫХОД

ГЛАВА XXII. ОТКРЫТИЕ ЭСТЕЛЬ

ГЛАВА XXIII. ИЗМЕНЕНИЕ СТРАТЕГИИ

ГЛАВА XXIV. ДВА СРАЖЕНИЯ

ГЛАВА XXV. В ЛОГОВЕ

Примечания