Максвелл Грант

СМЕРТЬ ПО ЗВЕЗДАМ

ГЛАВА I. СМЕРТЬ В ВОЗДУХЕ

Серебристый самолет словно завис высоко над Сьеррой, подобно парящей стрекозе. Так всегда казалось, когда он достигал области горных вершин во время перелета из Лос-Анджелеса к озеру Калада. Друри, пилот, набирал высоту, прежде чем начать скользящий спуск к сверкающему зеркалу воды посреди круч.

На борту имелось три пассажира. Как и большинство тех, кто желал посетить озеро, они остановили свой выбор на воздушном такси, предпочтя его поездке на автомобиле, в течение дня, по дороге, петлявшей по горным перевалам. В самом деле, воздушное такси было одним из удобств, делавшими озеро Калада популярным местом отдыха.

Озеро находилось в часе полета из Лос-Анджелеса; ясная солнечная погода, установившаяся в Калифорнии, мастерство Друри — обеспечивали безопасность и комфорт во время путешествия.

Одним из пассажиров была девушка; инициалы «Л.М.» на ее сумочке означали Льюис Мелвин. Сейчас сумочка была открыта, в зеркале, которое Льюис из нее достала, отражалось симпатичное личико, с минимальным количеством макияжа.

Блестящие карие глаза, под тонко подведенными бровями; губы, сложившиеся в дразнящей улыбке, без единого следа помады; иссиня-черные волосы — такова была Льюис Мелвин. Ее личико приводило в восхищение большинство знавших ее мужчин; однако, оно, по всей видимости, не оказывало подобного воздействия на тех, кто находился в самолете помимо нее.

Льюис не была тщеславна, но привыкла к постоянному вниманию. Когда она поглядывала в сторону других пассажиров, она не сердилась, — она была несколько удивлена. Вместе с тем, ее радовало, что мужчина, сидевший напротив нее через проход, не замечал ее.

Льюис было известно его имя: Эдвард Баркла. Он не любил озеро Калада. Баркла был одним из чужаков, которым тем или иным способом удалось купить участок земли на съемочной площадке неподалеку от элитной колонии Калада. Льюис он не нравился. Они принадлежали к разным обществам; впрочем, люди, которые окружали Баркла, интересовали ее, в отличие от него самого.

У него был резко скошенный лоб, хитрый взгляд, губы, приоткрываясь, обнажали ряд неровных зубов. Нездоровый цвет лица еще более подчеркивал его непривлекательность. Он никогда не нравился Льюис; теперь, когда она оказалась с ним рядом, он казался ей еще более уродливым, чем когда-либо.

Ибо Баркла целый час что-то бормотал и при этом усмехался, бросая время от времени вокруг себя плотоядные взгляды. Если бы он знал, как это отражается на его лице, он наверняка был бы более осторожен.

Его руки также подтверждали его скверный характер. Пальцы, заканчивавшиеся острыми ногтями, подергивались, что делало их для Льюис похожими на когтистую лапу, впивающуюся в горло воображаемой жертвы.

Льюис была даже рада, что Баркла не пытался завести с ней знакомство, пока они летели. Но ей хотелось бы поговорить с другим пассажиром, сидевшим на одно кресло впереди нее.

Он выглядел солидно; его ястребиное лицо было насколько спокойным, что напоминало маску. Его глаза, когда Льюис удавалось увидеть их, смотрели прямо, и ей казалось, она чувствует внутреннюю силу, скрывающуюся под внешней мягкостью. Этот мужчина с ястребиным лицом был чужаком; но Люьис слышала его имя, когда, в самом начале полета, Друри обратился к нему.

Его звали Ламонт Крэнстон; он прилетел из Гонолулу на «Клиппере». На озеро его пригласил Генри Дэнвуд, один из самых богатых местных обитателей.

Они являли собой странный контраст: Баркла, гримасничающий как обезьяна, и Крэнстон, неподвижный, будто каменный идол, — и при этом каждый из них был погружен в свои мысли. Льюис перевела взгляд на переднюю часть самолета и увидела Друри, уткнувшегося в приборы. Она не видела его лица, но, если судить по поведению, самолет приближался к посадочной полосе.

Льюис посмотрела в окно. Горы остались позади. Внизу девушка увидела воды озера Калада, блестевшие, подобно сапфиру, среди поросших лесом склонов. В центре озера имелось вытянутое темное пятно, оно было довольно глубоким; но были и отмели, и острова по его краям, образовывавшие бухты и заливы.

С этой высоты трудно было представить себе, что озеро протянулось в длину на несколько миль. Но Льюис знала это, поскольку Нильс Рандон частенько катал ее на своем быстроходном катере. Озеро лениво качнулось, самолет накренился, так что Льюис могла увидеть множество достопримечательностей.

Она видела Лоди Лодж, напоминающий мексиканскую асьенду, перенесенную в лесную чащу. Скалу Индейца, нависавшую над водами Индейской бухты, развалины шахты Пионера, тянувшиеся вдоль берега по другую сторону.

В дальнем конце озера виднелись белые здания Коммьюнити Центра, рядом с которым находился маленький аэродром. К счастью, здесь имелась небольшая ровная площадка, в противном случае добраться сюда по воздуху было затруднительно, поскольку высота над уровнем моря делала проблематичным использование гидросамолетов.

Затем, когда самолет оказался над центром озера, Льюис улыбнулась при виде каменной стены здания, напоминавшего средневековую башню.

Это место называли «Замком», оно служило резиденцией профессору Скорпионе. Льюис достала из сумочки сложенный листок бумаги. Это был один из гороскопов, составленных Скорпионе, который он дал ей, когда она улетала с озера Калада. Она даже не удосужилась прочитать его; возможно, он несколько развлечет ее за те несколько минут, пока Друри совершит посадку.

Льюис развернула гороскоп. Ее лоб наморщился, глаза расширились. То, что она прочитала, и в самом деле удивило ее. В тексте говорилось, что ее любимым цветом был оливково-зеленый, и это было правдой; ее счастливым числом было шесть, что также оказалось правдой, когда она принялась вспоминать, сколько хороших событий связаны с этим числом.

Затем, крупными буквами, было написано:

«Будьте осторожны в своих поступках одиннадцатого числа каждого месяца. Не предпринимайте никаких поездок, связанных с риском».

Льюис невольно вздрогнула. Сегодня было одиннадцатое. Перелет вполне может рассматриваться как путешествие, связанное с риском. Ее охватило легкое волнение, но, взглянув на Друри, она успокоилась.

Пилот был готов к посадке; сейчас он, открыв новую пачку сигарет, достал одну.

Друри зажал сигарету губами, готовый зажечь ее в тот момент, когда самолет коснется шасси взлетно-посадочной полосы. Таков был его ежедневный ритуал.

Он действовал как обычно, вел себя спокойно. Для волнения у Льюис не было совершенно никаких оснований.

Девушка опять посмотрела в окно. Она видела взлетно-посадочную полосу и маленькие точки — людей, стоявших возле веранды Коммьюнити Хаус.

Видела лодки, казавшиеся игрушечными, застывшие возле причала. Все это было хорошо видно, поскольку самолет снова накренился. Льюис ждала, что он вот-вот снова выпрямится.

Вместо этого случилось то, с чем девушке никогда прежде не приходилось сталкиваться. Пейзаж неожиданно закружился у нее перед глазами, словно в водовороте. Холмы, лес, озеро, принялись вращаться, превратившись в какой-то дневной кошмар. Среди этого хаоса синего и зеленого, Льюис могла разглядеть разве что мелькающие неровные горные вершины и белую полосу здания Коммьюнити Центра.

Это не было сном, это случилось наяву. Вместо того, чтобы, выровнявшись, пойти на посадку, самолет свалился в штопор. Друри, опытный, надежный пилот, потерял над ним контроль!

Вжимаясь в кресло, Льюис смотрела вперед. Она увидела Друри, склонившегося к панели управления. Чья рука в настоящий момент сжимала рычаг, она сказать не могла, поскольку видимость ей загораживала спина другого человека. Этим человеком был Крэнстон; мужчина с ястребиным лицом вскочил со своего кресла и бросился к пилоту, схватил его за плечи.

Льюис закричала. И, как будто откликнувшись на ее крик, другой мужчина прыгнул в сторону кресла пилота. Это был Баркла, и он прыгнул, несмотря на предупреждающий крик Крэнстона. Сейчас Льюис была на его стороне. Только бы Баркла удалось оторвать Крэнстона от Друри, и пилот смог посадить самолет!

Вода, небо и земля по-прежнему сменяли друг друга в бешеной круговерти, когда самолет резко провалился. Льюис наполовину вывалилась из кресла, а Баркла бросило на Крэнстона. С какой-то животной яростью, так соответствовавшей его облику, Баркла оторвал Крэнстона от Друри, но его победа была кратковременной. Льюис увидела, как в воздухе мелькнула рука, сжатая в кулак.

Это была рука Крэнстона, он метил в подбородок Баркла. Удар ошеломил нападавшего; он был отброшен, его лицо исказилось. Тогда ему на помощь пришла Льюис, в свою очередь, бросившись на Крэнстона. Успела увидеть горящие глаза на лице, похожем на маску, после чего, подобно Баркла, отлетела в проход.

Крэнстон просто-напросто оттолкнул девушку в сторону. То же самое он проделал и с Друри. Тело пилота обрушилось на Льюис, а Крэнстон скользнул в его кресло и схватил рычаги. Друри придавил девушку, перед ней оказалось его лицо.

Если бы она могла закричать, то сделала бы это, но губы не слушались ее. Из всех ужасных картин, которые она видела за последние мгновения, лицо Друри оказалось самой ужасной.

Оно, казалось, утратило все человеческие черты. Яркий свет, падавший на лицо Баркла, делал его гораздо более человеческим.

Глаза Друри были широко раскрыты, они вылезли из орбит и казались сделанными из стекла. Черты его лица застыли выражением, более подобающим какому-нибудь демону. Губы слегка приоткрыты, зубы плотно сжаты; между ними, придавая лицу ужасно-гротескное выражение, торчала сигарета, которую пилот незадолго перед этим достал из вскрытой пачки.

Девушка изо всех сил оттолкнула его руками; тело Друри откатилось, выражение его ухмыляющегося лица не изменилось, и Льюис хорошо понимала почему. Друри был мертв. Он умер за штурвалом, прежде чем Крэнстон успел добраться до него.

Крэнстон хотел взять управление самолетом на себя, Баркла пытался его остановить. Льюис почувствовала тошноту при мысли, какую глупость она совершила, пытаясь остановить не того человека!

Когда девушка попыталась подняться на ноги, она ударилась головой о сиденье, непостижимым образом оказавшееся прямо над ней. Она чувствовала, как кружится самолет, как погружается в бессознательное состояние, которое должно было наступить до того, как машина врежется в землю или воду.

Самолет все падал, падал, падал, навстречу гибели, когда голову Льюис посетила неожиданная мысль. Было еще что-то странное, кроме внезапного падения самолета, кроме искаженного лица Друри.

Это был звук, который стих в ее ушах, как только Льюис провалилась в черную, бездонную яму беспамятства; зловещий смех, который, возможно, будет сопровождать ее в будущем.

Этот смех мог издавать только один человек, Ламонт Крэнстон. Если бы Льюис Мелвин слышала его когда-либо прежде, она бы безошибочно узнала его.

Так смеяться могла только Тень!

ГЛАВА II. ПРЕДСКАЗАНИЕ ЗВЕЗД

Вид падающего самолета поначалу вызвал панику среди людей, толпившихся возле Коммьюнити хаус. Они знали Друри как абсолютно надежного пилота. Он не мог устроить каскадерские трюки; казалось невозможным, чтобы пилот потерял контроль над самолетом непосредственно перед посадкой.

Тем не менее, из всех неправдоподобных объяснений, зрители выбрали самое простое. Они решили, что Друри, должно быть, решил отойти от своей обычной манеры приземления и немного позабавить их. Некоторые заулыбались, глядя на валившийся в штопоре самолет, сверкавший в солнечных лучах; затем лица вытянулись, послышались крики.

Было уже поздно, близился вечер; для стоявших на земле, солнце скрылось за горными вершинами. Пикирующий самолет миновал границу, где солнечные лучи еще освещали его. Сумерки почти поглотили его, до катастрофы оставалось совсем немного.

Но случилось чудо. Никто не смог вспомнить всех деталей происходившего в те короткие мгновения, когда, казалось, ни один пилот в мире ничего не сможет сделать. Они слышали рев мотора, сопровождавший движение самолета; они могли видеть пикирующий, беспомощный самолет, стремительно к ним приближавшийся.

Внезапно обреченный самолет сделал то, что не поддается описанию. В течение нескольких мгновений он выпрямился. Были те, которые готовы были поклясться, что почувствовали на себе струи воздуха от винта; другие утверждали, что крылья самолета почти коснулись их головы, прежде чем они успели распластаться на земле. В любом случае, положение гибнущего самолета изменилось.

Его беспорядочное падение прекратилось; уже находясь в опасной близости от земли, самолет снова взмыл вверх. Поднялся над крышей Коммьюнити хаус; сделал разворот, и, едва не касаясь крыльями воды, полетел над озером. Снова поднявшись, окончательно выпрямился, после чего благополучно приземлился на глазах у изумленных зрителей, следивших за его маневрами, затаив дыхание.

Первым, кто добрался до самолета, был человек атлетического сложения; судя по чертам его лица, ему было около тридцати лет. Он рывком распахнул дверцу и заглянул внутрь. Что-то успокаивающе произнес низким голосом и протянул сильные руки к девушке, ползшей к нему.

Этим человеком был Нильс Рандон. Столпившиеся люди расступились, когда он вынимал девушку из самолета. Они видели сочувствие в его глазах, напряженное выражение лица. Они слышали рыдания Льюис и жадно ловили каждое слово, которое она произносила. Но в них не содержалось ничего необычного. Она радовалась тому, что осталась жива; вот и все.

Рядом с дверью лежал человек, который никак не мог прийти в себя; его быстро вытащили из самолета. Собравшиеся знали его, знали, что он летит в качестве пассажира. Но Эдвард Баркла был слишком ошеломлен, чтобы помнить что-либо, кроме удара в челюсть. Он оглядывался с таким видом, будто ожидал увидеть мула, лягнувшего его своим копытом.

Кто-то уже проник внутрь самолета и окликал пилота. Некоторые ругали Друри, некоторые восхищались его действиями. Но они замерли, раскрыв рты от удивления, когда увидели, что за штурвалом находится не Друри. Они посторонились, весьма оздаченные, когда пассажир с ястребиным лицом вышел из самолета.

Они поняли, что это тот самый гость, которого ожидает мистер Дэнвуд. Дождались, пока он и подошедший к нему молодой человек пожмут друг другу руки. Симпатичного молодого человека звали Гарри Винсент, он также был одним из гостей мистера Дэнвуда.

Услышали, как Винсент спросил:

— Вы — мистер Крэнстон?

Человек с ястребиным лицом, вышедший из-за штурвала, кивнул.

— Вам лучше заняться пилотом, — спокойно произнес Крэнстон. — Я уверен, что он мертв.

Изумленные зеваки достали из самолета тело Друри и отнесли к врачу, постоянно проживавшему на озере.

Врач, осмотрев тело, помрачнел и приказал вызвать коронера. После того, как принесшие тело пилота ушли, врач внимательно изучил лицо Друри, что-то тихо бормоча себе под нос.

Случай сильно смахивал на убийство, но врач не был уверен в этом до конца. Он не видел сигарету, выпавшую изо рта Друри, когда его тело вытаскивали из самолета.

Но случилось так, что Льюис рассказала о сигарете находившимся в Коммьюнити хаус.

— У Друри не могло случиться сердечного приступа, — говорила девушка. — Он сунул сигарету в рот, а когда я снова взглянула на него, спустя мгновение, он уже повалился на приборную доску. Я не поняла, что случилось, — произнесла она извиняющимся тоном, повернувшись к Крэнстону. — Когда я увидела, как вы схватили Друри, я думала, что он жив. Но он был уже мертв! Самолет тогда уже начал кружиться и падать.

Искренний тон Льюис вызвал понимающую улыбку на губах Крэнстона. Еще один человек поднялся со стула и вышел вперед, немного пошатываясь, протянул руку. Это был Эдвард Баркла.

— Мне очень жаль, мистер Крэнстон, — сказал он. — Я совершил ту же ошибку, что и мисс Мелвин. Вот почему я поступил так, как поступил. Вы здорово врезали мне, до сих пор болит. — Он удрученно потер челюсть. — Но это все-таки лучше, чем то, во что бы все мы превратились, если бы вы этого не сделали.

После того, как мужчины пожали друг другу руки, Льюис почувствовала к Баркла некоторую симпатию. Его лицо было бледным, но не пастообразным; тон, которым он говорил, хотя и был, вероятно, вынужденным, все же звучал по-джентльменски.

Но как только Баркла покинул здание, к Льюис вернулось прежнее недоверие. Она повернулась к Рандону, стоявшему рядом с ней, и прошептала:

— Не нравится мне этот парень. Может быть, это глупо с моей стороны, Нильс, но когда я наблюдала за ним в самолете…

Рандон подал ей знак, чтобы она замолчала. Еще один человек вошел в Коммьюнити хаус. Высокий, импозантный, одет в белоснежный костюм. Он носил бороду, темную, как и глубоко посаженные глаза. Вместо обычной шляпы, голову бородача украшал белый тюрбан, со сверкающим большим рубином.

Это был профессор Скорпионе, собственной персоной, мистик, считавшийся одним из основателей колонии на озере Калада. Он прибыл на катере уже после того, как самолет совершил посадку.

Он направился прямо к Льюис.

— Я предупреждал вас, — заявил Скорпионе замогильным голосом, который, казалось, приглушала его густая черная борода. — В гороскопе, который я составил для вас, говорилось, что вам не следует путешествовать в определенный день.

— Да, я знаю, — ответила Льюис. — Но я прочитала гороскоп в самолете, когда он уже начинал падать…

— Когда было уже слишком поздно, — сказал Скорпионе. — Звезды, — он поднял вверх указательный палец, — предсказали вам смерть! Я могу объяснить ваше чудесное спасение только вмешательством какой-то планеты.

Окинув всех поочередно взглядом, Скорпионе встретился с глазами, столь же внимательными, как и его собственные. Это были глаза Крэнстона; он жестко, в упор, смотрел на профессора. Крэнстон тихо произнес:

— Возможно, вмешалось счастливое расположение моих звезд, — сказал он серьезно. — Один очень авторитетный астролог сообщил мне, что лучшее время путешествовать для меня — одиннадцатое число месяца.

Кое-кто улыбнулся, сочтя шутку очень удачной. Но бородатый профессор оказался достойным соперником.

— Такие вещи случаются, — подтвердил он. — Но, я полагаю, смерть Друри вполне достаточное доказательство истинности моего предсказания относительно опасности, угрожающей мисс Мелвин. — Рекомендую присутствующим, — он снова окинул всех взглядом, — прислушиваться к советам профессора Скорпионе!

Когда профессор Скорпионе зашагал прочь, Крэнстон внимательно всмотрелся в лица присутствовавших. Большинство из них, отметил он про себя, были готовы прислушаться к его словам и воспользоваться его мудрыми советами. Это совпадало с тем, что он слышал о поселении на озере Калада.

Тень, охотившаяся за необычными преступниками и выступавшая сейчас в облике Ламонта Крэнстона, слышала, что профессор Скорпионе окружил себя простофилями. И случившаяся только что сцена была лучшим тому доказательством. Тем не менее, нашлись и те, кто отнесся к словам профессора скептически; одним из них был Нильс Рандон. Тень поняла это по улыбке, которую Нильс адресовал Льюис.

Но девушка не улыбнулась в ответ. Возможно, несколько дней назад она посмеялась бы над Скорпионе, но только не сегодня.

Выглянув из Коммьюнити хаус, Тень увидела, что профессор Скорпионе отправляется к катеру в сопровождении двух слуг, несших какие-то коробки. Гарри Винсент сообщил Тени, что отдел доставки расположен рядом с Коммьюнити хаус, и что все посылки получаются здесь.

— Катер Дэнвуда ждет, — добавил Гарри. — Он ждет нас, идемте. Мистер Дэнвуд хочет многое сообщить вам, мистер Крэнстон.

Они покинули Коммьюнити хаус, прошли мимо самолета Друри, возле которого врач ждал прибытия коронера. Катер Дэнвуда ждал их у причала, где швартовались все катера.

Тень заметила Рандона и Льюис, окруженных друзьями. Но Эдварда Баркла не было видно нигде возле лодок. Поинтересовалась, куда он направился.

— Он пошел пешком, — ответил Гарри, когда они садились в катер. — У Баркла нет дома на побережье, он живет в одном из дальних коттеджей.

В катере, Гарри сел за штурвал. Теперь, когда они остались одни, не было необходимости скрывать тот факт, что он хорошо знает Ламонта Крэнстона. Вспомнив вопрос Тени, Гарри стал припоминать, действительно ли Баркла пошел пешком. Когда катер отошел от причала, Гарри задумался, могла ли быть связь между Баркла и Друри.

Будучи секретным агентом Тени, Гарри Винсент редко задавал вопросы своему боссу. Сейчас наступил именно такой момент. Слишком многое было поставлено на карту.

— Что вы думаете о сердечном приступе? — спросил он. — Это и есть настоящая причина смерти Друри? Или же…

Тень не дала ему договорить. Ее голос больше не был голосом Крэнстона. Зловещим тоном она произнесла:

— Друри был убит!

Эти слова не были ответом на незаконченный вопрос Гарри. Тень просто констатировала факт. Это означало, что ее присутствие на озере Калада не было тайной; что приняты надлежащие меры, чтобы она закончила вполне определенным способом свое расследование таинственных преступлений, взбудораживших маленькую колонию, даже не начав его.

Гарри смотрел перед собой, держа курс по темной воде. В этих глубинах мог бы сейчас покоиться самолет, если бы не вмешательство Тени.

Просто счастье, что убийца Друри не знал о том, что Ламонт Крэнстон, или Тень, был опытным пилотом. В противном случае, меры, предпринятые для того, чтобы помещать ей прибыть на озеро, были бы совершенно иными.

Пересекая узкий участок озера, другой катер спешил к своей пристани. В нем находились профессор Скорпионе и двое его помощников, грузивших коробки. Тень потянулась за биноклем, лежавшим рядом с Гарри.

Последние лучи заходящего солнца высветили причал Скорпионе более отчетливо, чем, наверное, тому бы хотелось. Взяв бинокль, Тень внимательно его рассматривала. Она видела, как профессор вылез из катера и отправился к своему бунгало, расположенному в лесу. Помощники последовали за ним, оставив коробки в катере.

И все-таки, пока катер, на котором она находилась, продолжал движение, Тень увидела какое-то шевеление возле коробок. Из них вынырнула какая-то фигура, выбралась на причал и присела. Несколько мгновений спустя, в бунгало погасли огни, это означало, что неизвестный может действовать беспрепятственно. По мере того, как он поднимался, его лицо становилось видимо более отчетливо.

Тень узнала Эдварда Баркла. Согнувшись, тот крался вдоль дороги. Баркла не вернулся к себе домой. Он шел на встречу с профессором Скорпионе.

Небо стало темным, подобно водам озера, когда Тень выбралась на причал возле дома Дэнвуда, ожидая, пока Гарри пришвартует катер. Над линией горных вершин Тень увидела первые звезды. Они напомнили ему о профессоре, бородатом пророке, который утверждал, что составляет свои предсказания исключительно по положению звезд.

По его словам, звезды предсказывали судьбу. Возможно, бородатый профессор был прав. В какой-то мере, они определили судьбу Тени.

Тень понимала, что преступление было как-то связано с событиями, происходившими на озере; что смерть Друри была началом чего-то очень гнусного. Преступления, покрытого мраком; словно бы скрытого под темными водами озера.

Но она понимала и другое. Если разобраться в том, что происходит, преступление может быть предотвращено.

С этой точки зрения, все, что она видела сегодня, может оказаться полезным.

Пришвартовывая катер, Гарри Винсент услышал в темноте тихий смех Тени.

ГЛАВА III. НОЧЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Ужин закончился, Генри Дэнвуд и его друг, Ламонт Крэнстон, остались одни. Сквозь сигарный дым, Дэнвуд мог видеть лицо гостя, и бесстрастное выражение ему нравилось. Генри был совершенно уверен, что этот человек, называющий себя Ламонтом Крэнстоном, на самом деле — Тень.

Тень могла полностью доверять Дэнвуду. Она знала его как кристально честного человека. Кроме того, он был у нее в долгу.

Несколько лет назад Генри Дэнвуд оказался на грани позора и разорения. Преступники не только замыслили украсть его состояние; они планировали обвинить Дэнвуда в своих преступлениях, но вмешалась Тень.[1]

Тогда Дэнвуд дал клятву, что поможет Тени всем, чем может. Здесь, на озере Калада, он вел уединенную жизнь, и уже наблюдал признаки готовящегося преступления, чего-то очень ужасного. Он сообщил об этом Тени через Крэнстона.

В виду невозможности прибыть на зов немедленно, Тень послала на озеро Гарри Винсента. Ее агент сам удостоверился в том, о чем сообщал Дэнвуд. В настоящее время Гарри наблюдал за окрестностями, находясь вне комнаты, где разговаривали Дэнвуд и Крэнстон.

Приятный в общении, доброжелательный, седовласый, Дэнвуд относился к тем людям, которые зачастую оказывают доверие тем, кто этого совершенно не заслуживает.

Жизнь учила его быть более осторожным, но он никак не воспринимал ее уроки. Вот и сегодня, за ужином, не прислуживал один из слуг Дэнвуда, исчезнувший в неизвестном направлении вместе с некоторым количеством денег из его бюро.

Поэтому Тень и отправила Гарри наблюдать окрестности. Она была совершенно уверена в том, что исчезнувший слуга подслушивал вечерние разговоры Дэнвуда и Гарри.

До сих пор Тень не упоминала о смерти Друри как об убийстве. Она сначала хотела бы услышать историю Дэнвуда, и тот поведал ее. На столе была расстелена большая карта озера Калада; рассказывая Дэнвуд указывал на ней упоминаемые им дома местных обитателей.

— Месяц назад, — рассказывал Дэнвуд, — был ограблен дом Гиллеспи. Облигации, которые у него пропали, были оценены в пятьдесят тысяч долларов. Они обнаружились у секретаря Гиллеспи в Лос-Анджелесе, но я не думаю, что они могут послужить против него уликой.

В глазах Крэнстона читался вопрос. Дэнвуд объяснил.

— Секретарь взял с собой в Лос-Анджелес только половину облигаций, — сказал он, — и хранил их там, пока не была обнаружена кража остальных. Ни один мошенник не стал бы держать у себя часть ворованных облигаций, и при этом красть другую часть.

Логика Дэнвуда была железной. Тень согласилась с ним.

— Следующий случай, — продолжал Дэнвуд, — относится к картинам Джеймсона. Они были отправлены сюда по воздуху. Когда ящики открыли, они оказались пустыми. Но они выглядели так, будто их никто не открывал. Что стало с картинами, неизвестно. Эти картины были оценены примерно в сто тысяч долларов. Затем были похищены статуэтки мистера Альбиона. Как ни странно, с ними дело обстояло совершенно противоположным картинам Джеймсона образом. Мистер Альбион хранил статуэтки здесь, а потом решил переправить их в другое место. Они были тщательно упакованы в сейф, и перевезены на грузовике, с надежной охраной. Когда мистер Альбион вскрыл сейф у себя дома в Лос-Анджелесе, то вместо платиновых статуэток обнаружились свинцовые блоки. Где и каким образом произошло похищение, осталось тайной. До сих пор об этом случае никто не знал, кроме некоторых, самых влиятельных, членов общины.

Лицо Крэнстона, как обычно, оставалось бесстрастным, но Дэнвуд видел, что он слушает со все возрастающим интересом.

Чуть наклонившись вперед, Дэнвуд приступил к самому главному.

— Таким образом, мы имеем три ночных происшествия, — сказал он, отчетливо выговаривая каждое слово. — Первое, когда секретарь Гиллеспи уехал в Лос-Анджелес. Второе, когда прибыли картины Джеймсона. Третье — перед тем, как были отправлены статуэтки Альбиона. Каждой ночью…

— Профессор Скорпионе проводил спиритический сеанс, — сказала Тень. — В резиденции лиц, где случились похищения.

Генри Дэнвуд улыбнулся.

— Наверное, Винсент вам все уже рассказал. Вот такая история, мистер Крэнстон! Но Скорпионе умен, дьявольски умен! В пользу его причастности нет ни малейшей улики.

— У него мог быть сообщник…

— Разве что духи, которых он вызывает на своих спиритических сеансах. Люди подозревают, что он дурачит их, но ничего не могут доказать. Кроме того, духи всегда оставались в поле зрения, подобно профессору.

Возникла пауза. Тень смотрела на Дэнвуда, затем спросила:

— А как насчет вашего слуги, мистер Дэнвуд? Я имею в виду Горация, того самого парня, который исчез сегодня днем?

— Пустяки, — отмахнулся Дэнвуд. — В моем ящике стола лежало меньше ста долларов. Гораций знал, что я собираюсь его уволить. Он не мог бы быть замешан в чем-то более серьезном, даже не смотря на то, что он подслушивал…

Дэнвуд замолчал. Он взглянул на Горация с другой стороны, как если бы тот мог играть какую-нибудь более важную роль. Что-то в поведении Крэнстона заставило его это сделать. Он начал понимать, что вопрос о Горации был задан не зря. Он собирался что-то сказать, когда в дверь постучали.

Дэнвуд пригласил стучавшего войти, и в комнате появился тучный человек. Дэнвуд был удивлен, увидев Клода Кирка, шерифа округа, о чем свидетельствовали значок на лацкане и кобура на бедре. Дэнвуд представил мужчин друг другу, Крэнстон и Кирк обменялись рукопожатием, после чего шериф приступил к делу.

— Вы как раз тот человек, с которым я хотел бы поговорить, — сказал шериф. — Относительно Друри. Он был убит!

Тень увидела выражение неподдельного удивления на лице Дэнвуда. Может быть, в этот самый момент тот понял, что именно имел под собой вопрос о Горации.

— Кто-то подсунул Друри пачку отравленных сигарет, — продолжал шериф. — Одну сигарету мы нашли в самолете, остальные были у него в кармане.

Дэнвуд заметил, что Крэнстон медленно кивнул.

— Я заметил, — сказала Тень спокойным голосом, — как Друри, прежде чем отключиться, открыл пачку сигарет и сунул одну из них в рот. Он не успел ее зажечь. Должно быть, в ней содержался очень сильный яд.

— Все правильно, — кивнул шериф. — Спасибо. То, что вы сказали, подтверждает показания мисс Мелвин. Но мы не выяснили, где Друри взял эти сигареты. Вы видели, где именно он их купил? В Лос-Анджелесе?

Крэнстон пожал плечами.

— Впрочем, он мог купить их и здесь, — сказал шериф.

— Возможно, — предположил Крэнстон, — Баркла может подсказать вам, где Друри взял сигареты?

— Хотел бы я знать, где он! — пробормотал шериф. — В его лачуге никого нет. Хотел бы я знать, зачем он летал в Лос-Анджелес. Они вылетели отсюда вместе с Друри рано утром, а вернулись во второй половине дня. Если в самое ближайшее время он не найдется, придется обыскивать лес. Я расставил людей на дорогах, поэтому там его перехватят. Еще раз спасибо, мистер Крэнстон. Может быть, мы еще увидимся сегодня вечером у мисс Лоди.

Уходя, шериф бросил мрачный взгляд на Дэнвуда. Он хотел видеть, какое впечатление произвело на того упоминание мисс Лоди. Но Дэнвуд думал о Горации и не обратил внимания на его слова.

Как только шериф вышел, Дэнвуд встал.

— До меня только что дошло! — воскликнул он. — Гораций подслушал мой разговор с Винсентом. Мы упоминали о вас, а также тот факт, что вы приезжаете. Гораций понял, насколько это важно, и передал кому-то эти сведения.

— Вы уволили его, Дэнвуд, — заметила Тень с улыбкой. — Но мы также можем предположить, почему Баркла отправился в Лос-Анджелес.

— Чтобы наблюдать за вами?

— В точку! Баркла связан с профессором Скорпионе. В его задачу входит следить за всеми, кто прибывает на озеро Калада и кто интересует профессора.

— И смерть Друри! Самолет должен был разбиться, когда вы находились на борту в качестве пассажира!

— Точно! — согласилась Тень. — Есть нечто, происходящее на этой территории, что должно быть скрыто от внешнего расследования. Шерифу Кирку это не по зубам, но кто-то извне способен с этой задачей справиться.

Дэнвуд снова сел. Открытый ящик стола напомнил ему о Горации. Он понял, что мелкая кража была призвана увести в сторону от главного: от прибытия Тени и его отношений с Винсентом.

— Шериф упомянул о какой-то мисс Лоди, — тихо произнес Крэнстон.

— Это киноактриса, — объяснил Дэнвуд. — Паола Лоди, они живет в домике, похожем на декорацию. Она и ее муж, Говард Каррадон, устраивают сегодня вечеринку. Полагаю, там соберется много гостей.

— И одним из них, — предположила Тень, — будет профессор Скорпионе?

Дэнвуд поднялся.

— О, Господи, ну конечно! — воскликнул он. — Паола Лоди без ума от таких вещей! Она и поселилась здесь только потому, что это любимое место профессора Скорпионе. Конечно же, профессор будет на вечеринке, более того, он проведет там спиритический сеанс.

Ламонт Крэнстон закурил новую сигару. Он выпустил клуб дыма и задумчиво смотрел внутрь него; должно быть, таким же взглядом профессор Скорпионе вглядывался в свой хрустальный шар.

— Иногда, — заметила Тень, — рекламные агенты говорят правду. Если сообщения в прессе имеют некоторое отношение к действительности, я увижу мисс Паолу Лоди в украшениях с бриллиантами и другими драгоценными камнями, стоимостью в несколько сотен тысяч долларов.

— Скорее всего, — подтвердил Дэнвуд. — она всегда надевает их. Она не думает, что с ними что-нибудь может случиться, зато об этом думает ее муж. Можете быть уверены: он наверняка попросил шерифа Кирка все время быть рядом, равно как и жителей колонии озера Калада.

— Сам он тоже все время будет рядом?

Не ответив, Дэнвуд подошел к двери. Он попросил приготовить катер и подождать, пока они переоденутся в вечерние костюмы.

— Мы приглашены на вечеринку, — с улыбкой сказал Дэнвуд. — Только что мистер Крэнстон сказал мне, что хотел бы пойти. У нас еще есть немного времени.

Через пятнадцать минут, набирая ход, катер мчался от дока с тремя пассажирами, освещая себе путь ярким прожектором. Отсюда до фазенды Лоди было около трех миль. На озере были видны прожектора других катеров, следовавших к тому же пункту назначения.

Казалось, вся колония устремилась к Лоди, где был запланирован спиритический сеанс. По всей видимости, обитателям очень нравилось это развлечение, доставлявшееся им профессором Скорпионе.

Лишь немногие из привилегированных лиц, подобных Генри Дэнвуду, знали правду о совпадении недавно случившихся краж с сеансами профессора.

Дэнвуд рассказал Тени все, что знал. Быть может, Дэнвуд, равно как и другие, не сомневался, что сегодня случится еще одна кража. Подозрение падало на Скорпионе, хотя ничто не указывало на его причастность. Три кражи, убийство, даже самый отъявленный злодей может счесть разумным сделать паузу.

Тень считала иначе. Проанализировав известные факты, касавшиеся Скорпионе, она увидела кое-что, о чем не догадывались другие. Уверенная в правильности своих предположений, Тень считала, что ее прибытие на озеро оказалось как нельзя более своевременным.

Она и в самом деле не могла выбрать лучшего времени. Сегодня ночью должно было случиться еще одно преступление!

ГЛАВА IV. СПИРИТИЧЕСКИЙ СЕАНС

Гостиная коттеджа Лоди была переполнена. Все взгляды сосредоточились на профессоре Скорпионе, в то время как бородатый мистик разглагольствовал, стоя перед маленькой нишей.

Скорпионе был одет в длинный белый балахон, испещренный мистическими символами; на голове тюрбан. Рядом с ним стояли два высоких металлических светильника, пока еще не зажженных.

Выверенным тоном, осторожными словами, профессор излагал свои мысли так, чтобы они были поняты большинством, включая тех, кто не доверял ему.

Скорпионе говорил о себе, как одном из первых насельников озера Калада. Он утверждал, что выбрал это место из-за его положения над уровнем моря, поскольку оно соответствует горным поселениям в Гималаях, где живут величайшие мистики.

Он напомнил своим слушателям, что те пришли сюда по собственному желанию, и строят свои коттеджи и бунгало в месте, которое он защищает по праву первого поселенца. В течение нескольких лет они оценили спиритические сеансы Скорпионе, а их добровольные пожертвования вполне его удовлетворяют.

Речь Скорпионе, если резюмировать ее в нескольких словах, означала, что он создал неплохой бизнес и не намерен его терять. Это вызвало слабое подобие улыбки на лице одного из слушателей, а именно Ламонта Крэнстона.

— Странные вещи произошли среди этих высот, — закончил Скорпионе, и тон его голоса стал низким, замогильным. — Странные события, которые я не могу контролировать. Объяснение им может быть получено, — он поднял вверх указательный палец, — только сверху, от звезд! Кто я такой, чтобы быть в состоянии объяснить исчезновение предметов или даже людей? Кто я такой, чтобы провозглашать себя хозяином жизни и смерти? Я могу узнать будущее только по звездам; чтобы узнать прошлое, я обращаюсь к духам.

Это его заявление было отличным алиби. Упоминая об исчезнувших вещах, Скорпионе косвенно намекал на украденное; о людях — слугу Дэнвуда, Горация. Упоминая о власти над жизнью и смертью, утверждал свою непричастность к убийству Друри.

Профессор Скорпионе зажег восковую свечу и снова повернулся к слушателям. Посчитав, что сказал не все, он добавил:

— Среди вас есть те, кто могут подтвердить странные события здесь, в горах. Те, кто видел таинственное существо, обитающее в озере и скользящее по его водам, как только сгустится мрак ночи. Те, кто испуган, могут покинуть это место; пусть останутся только смелые.

Тень бросила вопросительный взгляд на Дэнвуда и Гарри. Они ничего ему не сообщили относительно «существа», упомянутого Скорпионе.

— Вы, конечно же, слышали о лохнесском чудовище, — тихо сказал Дэнвуд. — О морском змее, которого видели в шотландском озере. Кто-то распустил слух, что в нашем озере обитает нечто подобное; оно поднимается на поверхность поздней ночью.

— Но никто поздно ночью по озеру не плавает, — добавил Гарри, — если только не возвращается домой с вечеринки. Здесь довольно часто случаются вечеринки. Некоторые утверждают, что видели сразу двух монстров; это дает представление о том, насколько правдивы их слова.

Комментарии прозвучали в тот момент, когда профессор зажигал светильники. Эти свидетели появления монстра, вне всякого сомнения, также были алиби.

Профессор Скорпионе использовал местные легенды для поддержания своей репутации мистика.

Обводя взглядом комнату, Тень всматривалась в лица присутствовавших. Здесь собралось человек тридцать; большинство из них, казалось, полностью доверяли профессору Скорпионе. Самое восхищенное выражение лица было у Паолы Лоди, владелицы фазенды.

Паола Лоди была яркой блондинкой, с большими глазами и ямочками в уголках губ. С сентиментальным выражением лица, которое, будучи показано на экране, вызывало слезы у чувствительной публики. В жизни она выглядела полнее и старше, чем в кино.

Конечно, макияж делал ее моложе; но ей следовало бы сесть на диету и заняться физическими упражнениями, чтобы вернуть себе тот лоск, благодаря которому она и стала знаменитой.

В то же время, Паола, казалось, наслаждалась своим вынужденным отпуском. Она была одета в черное, поскольку этот цвет как нельзя лучше подчеркивал ее драгоценности.

Как и предполагал Дэнвуд, она надела их все. Ее пальцы были украшены кольцами, на запястьях сверкали браслеты. На платье приколота бриллиантовая брошь, на шее — изумрудное ожерелье. Даже на щиколотках были браслеты с драгоценными камнями.

Окинув взглядом комнату, Тень увидела Льюис Мелвин. В отличие от знаменитой Паолы Лоди, брюнетка обладала естественным шармом. Она не нуждалась в драгоценностях, чтобы подчеркнуть свою красоту. Ее стройная фигурка казалась удивительно тонкой и гибкой по сравнению с фигурой Паолы.

На лице Льюис было написано сомнение. Она думала о гороскопе, составленном Скорпионе: интересно, какова в нем доля правды? Она не верила в мистические способности профессора, но, с другой стороны, не могла безоговорочно признать их за ложь. Как раз в этом смысле она что-то и говорила стоявшему рядом с ней Нильсу Рандону.

Человек с квадратной челюстью выслушал ее со скептической улыбкой, после чего заметил, что профессор Скорпионе не более чем «хороший отгадчик».

По всей видимости, Рандону Скорпионе не нравился, и он был в этом не одинок. Человеком, который терпеть не мог профессора, был Говард Каррадон, муж Паолы Лоди. Сидя рядом с женой, он бросал на Скорпионе откровенно враждебные взгляды. Казалось, он вот-вот набросится на него и придушит.

В углу расположился шериф Кирк. Он теребил свой значок и жевал зубочистку. Рядом с ним стоял наполовину наполненный бокал; шериф уже успел сделать большой глоток. Он, видимо, считал, что для того, чтобы сохранить трезвым разум посреди этого сумасшедшего дома, ему следует выпить.

Светильники были зажжены. Профессор Скорпионе попросил потушить все остальное освещение. Слуги щелкнули выключателями возле двери на веранду. Колеблющееся пламя освещало всю сцену; вспыхивали искорки. Это поблескивали драгоценности Паолы Лоди.

— Я попрошу вас отодвинуться подальше, мисс Лоди, — торжественно заявил Скорпионе. — Свет должен исходить только от этих светильников и ни от чего более.

Паола подвинула свое кресло вглубь комнаты. Блеск драгоценностей стал менее заметен, и это вполне удовлетворило профессора. Глубоким, странным голосом, Скорпионе начал призывать духов.

Тем временем, Тень осторожно извлекла из-под фрака нечто черное. Это был черный плащ; в его складках пряталась низкая фетровая шляпа. Хотя Гарри и Дэнвуд находились рядом, так что могли прикоснуться к ней, они не заметили того момента, когда Ламонт Крэнстон превратился в Тень.

Причина была проста. Светильники Скорпионе оказались достаточно высокими. На них вверху имелись бронзовые диски, препятствовавшие свету проникнуть вниз. Огни были довольно сильными, но даже легкого взгляда на потолок хватало, чтобы понять, насколько мало света тот отражает.

Иногда так называемые медиумы используют красные лампы, чтобы сцена казалась освещенной как бы пламенем. Эти лампы — всего лишь забавный трюк, поскольку освещение, даваемое ими, не намного лучше полной темноты. Но Скорпионе придумал трюк более впечатляющий. Его, казалось бы, ярко пылающие светильники, давали освещение приблизительно столько же, сколько дали бы полдюжины свечей; кроме того, даваемый ими поток света уходил в потолок.

В черном плаще, со шляпой, надвинутой на глаза, Тень незаметно перемещалась по комнате, стараясь приблизиться к Скорпионе как можно ближе.

Профессор был прекрасно виден, в своем белом одеянии; часть лица, выше бороды, также была видна.

Он располагался близко к светильнику, так что черты лица были хорошо различимы, добавляя впечатления и без того внушительному действу.

Тень хотела достичь занавеса позади профессора. Но когда приблизилась, услышала легкий скрип позади него. Кто-то перемещался там, такой же невидимый, как и сама Тень.

Замерев, Тень взглянула на пол.

Профессор Скорпионе простер руки вниз и издал резкое восклицание. Все посмотрели туда, куда он указывал. На полу непонятным образом возник круг света. Было слышно взволнованное дыхание присутствующих женщин, по мере того как круг стал расширяться.

Тень знала, как делается этот трюк, старый, как мир. Человек, который прокрался в нишу, был одет в светлую одежду, до поры до времени скрывавшуюся под темной тканью. Простейшие манипуляции с этой тканью приводили к появлению света.

Затем ткань исчезла полностью, но показавшаяся фигура была все еще очень маленькой. Человек в светящейся одежде сидел на корточках, покачиваясь, перед профессором Скорпионе. По мере того, как фигура приподнималась, дюйм за дюймом, складывалось впечатление, что она возникает как бы из ниоткуда. Затем, она резко встала. Изумленным зрителям предстал дух.

Для Тени, знакомой с подобными махинациями, призрак определенно выглядел фальшивкой. Марля, покрытая светящейся краской, не была остаточно хорошей маскировкой, чтобы обмануть ее наметанный глаз. Но для прочих зрителей, большинство из которых находились от места явления дальше Тени, зрелище выглядело весьма впечатляющим.

«Дух», конечно же, знал свое дело. Он двигался так, чтобы окутывавшая его ткань слабо мерцала, что, моментами, действительно производило эффект присутствия чего-то сверхъестественного. Но, безусловно, он был человеком; его голос, низкий шепот, выдавали его с головой. Его лицо было также слишком «человеческим» и представляло собой маску, прикрепленную к светящемуся капюшону его мантии.

Для маски существовала веская причина. Это стало очевидным, когда призрак приблизился к Паоле Лоди. Увидев очертания лица, актриса взвизгнула:

— Франсуа!

Среди собравшихся раздался неясный шум. Франсуа был первым мужем Паолы, покинувшим этот мир в результате длительного запоя во времена Сухого закона. Профессор Скорпионе снабдил своего помощника маской, в точности напоминавшей черты умершего.

— Возьми это! — Паола порывисто поднялась; по ее ладоням побежали искры, когда она принялась сдергивать с них кольца. — Забери эти побрякушки, Франсуа! Возвращайся с ними в обиталище мертвых…

Профессор Скорпионе издал раздраженное ворчание и сделал шаг вперед. Подобно многим, он любил драгоценные камни, но не хотел портить сеанс таким деянием, как их дар привидению. Такой трюк был слишком стар и известен; присутствовавшие наверняка заподозрили бы неладное в подобном подарке.

Но Скорпионе опоздал. Другой человек оказался быстрее. Взмахнув рукой, он оттолкнул Паолу обратно в кресло, затем набросился на духа. Человеком, вмешавшимся в течение сеанса, был Говард Каррадон, ее нынешний живой и здравствующий муж.

Светящийся «Франсуа» не обладал достаточной ловкостью, чтобы ускользнуть от Каррадона. В комнате начался бедлам, в то время как живой муж пытался придушить мертвого. Вмешался профессор Скорпионе, изо всех сил стараясь оттащить Каррадона от своего драгоценного привидения.

Находясь совсем близко к месту схватки, Тень, тем не менее, не стала вмешиваться, дожидаясь ее окончания, которое произошло очень быстро. Призрак совершил еще одну трансформацию; он выскользнул из своего светящегося одеяния и скрылся, предоставив Скорпионе и Каррадону бороться с тем, что от него осталось.

Невидимый в темноте, он нырнул в нишу, но Тень услышала это движение. Раздался хлопок смыкающихся деревянных створок.

Из-за шума, никто не слышал этого звука, кроме Тени. Он раздался из той самой ниши, в которой скрылся призрак. Она быстрым движением скользнула в направлении ниши.

Но стоило ей только сделать несколько шагов к месту исчезновения призрака, из гостиной раздался крик. Тень разобрала слова и узнала голос.

Это кричала Паола Лоди.

— Мои драгоценности!

ГЛАВА V. ПОБЕГ В ТЕМНОТЕ

Гарри Винсент был одним из первых, бросившихся на помощь Паоле Лоди. Он был уже рядом, когда врезался в толпу возбужденных людей, беспорядочно суетившихся в темноте.

Большинство из них были просто взволнованы; но были среди них и такие — сколько, Гарри понятия не имел, — кто подумал о драгоценностях Паолы. Он наткнулся на руки, вытянутые в его сторону. Очень нежные и гладкие, это были руки Паолы. Но браслетов на них не было. Равно как отсутствовали кольца на пальцах, — Гарри успел понять и это.

Затем руки выскользнули. Послышался грохот падающего стула; снова визг, когда Паола отшатнулась назад. Слетевшая с ее ноги туфелька угодила Гарри в лицо. Грабитель опрокинул Паолу и сдернул браслеты с ее лодыжек, предварительно сорвав и отбросив туфельки.

Пытаясь схватить мужчину, Гарри, в темноте, споткнулся о ее руки и колени.

За исключением грабителя, быстро срывавшего драгоценности, Гарри был одним из немногих в комнате, которые знали или догадывались, что происходит. Но в одиночку он ничего не мог поделать. Слишком многие блокировали ему путь, хотя у них и в мыслях не было делать это намеренно.

Кто-то принялся кричать, чтобы зажгли свет. Суетящаяся толпа подалась к двери.

Внезапно вспыхнувший свет высветил растрепанного человека, прижатого возле двери.

Гарри увидел Нильса Рандона, в чрезвычайно плачевном виде. Он, подобно Гарри, сумел сохранить самообладание, но, подобно ему, также испытывал трудности.

В таком же положении оказался Генри Дэнвуд. Седовласый мужчина находился там, где Гарри оставил его, стиснутый толпой.

Грабитель сорвал с Паолы все ее драгоценности. Светловолосая актриса поднялась, но едва не падала. Ее черное платье было порвано, и держалось на одной бретельке. Грабитель повредил его, сдернув бриллиантовую брошь.

Выбираясь из хаоса, Рандон бешено жестикулировал; он указывал на профессора Скорпионе, все еще боровшегося с Говардом Каррадоном. Крик Рандона был подхвачен другими, видевшими схватку:

— Держите профессора!

Для задержания профессора имелся прекрасный повод. Хотя он лично не крал драгоценностей, равно как и других вещей. Скорпионе и Каррадон все еще боролись за остатки «призрака», которые, — при свете это стало очевидно, — являлись не чем иным как куском марли.

Если она окажется в посторонних руках, то послужит несомненным доказательством, что профессор — самозванец. Скорпионе понимал это, и отчаянно сражался. Гарри внимательно оглядел присутствующих в поисках Тени. Не видя нигде Крэнстона, он решил, что его босс занят чем-то более важным.

Возможно, он преследует грабителя. Гарри понимал, что даже по сравнению с разоблачением профессора, вернуть украденные драгоценности было важнее. Именно эта мысль и руководила всеми последующими поступками Гарри в ситуации, менявшейся с головокружительной быстротой.

Скорпионе повезло несколько раз подряд. Паола Лоди, метнувшаяся к профессору среди прочих, оказалась возле него первой, однако схватила не его, а Каррадона.

Она принялась визжать ему прямо в ухо, что ее драгоценности пропали. Но Каррадона менее заботила пропажа драгоценностей, чем состояние его жены. Обнаружив рваное платье Паолы, он обнял ее, чтобы защитить от нескромных взглядов. Это движение сыграло на руку профессору Скорпионе.

Крепко ухватив марлю одной рукой, профессор высвободил другую и нанес сильный удар. Каррадон свалился на Паолу.

Скорпионе, тем временем, помимо марли, завладел темной тканью. Отскочив, он вооружился первым, что попалось ему под руку — одним из пылающих светильников.

Размахивая им, словно огненной дубиной, Скорпионе отбивался от нападавших, одним из которых был Гарри, когда ему повезло во второй раз. Свет в комнате снова погас; но сделал это не Рандон и не кто-либо еще из находившихся в комнате. Никого не было рядом с выключателем, когда погас свет. Кто-то в подвале воспользовался основным выключателем.

Профессор Скорпионе не замедлил воспользоваться представившейся возможностью. Он швырнул пылающий светильник в нишу, за ним последовали марля и темная ткань, избавившись тем самым от улик, которые могли его изобличить. Теперь, без светильника в руке, его невозможно было обнаружить в толпе.

Тем не менее, побег Скорпионе еще можно было предотвратить, а улики спасти. Но всех отвлек женский крик, донесшийся от окна. Кричала Льюис Мелвин.

Как только свет в комнате погас, Льюис смогла разглядеть то, что творилось вне дома. Из окна она увидела дергающиеся огни, двигавшиеся в направлении берега озера; в свете звезд она разглядела фигурки бегущих людей.

Догадавшись, кто это может быть, она закричала:

— Грабители! Вон они!

В одно мгновение профессор Скорпионе был забыт. С дикими криками толпа бросилась к двери на веранду, Гарри был подхвачен ею. Он не сопротивлялся, решив для себя, что возвращение похищенных драгоценностей важнее разоблачения профессора.

Со стороны причала раздались выстрелы, как только толпа высыпала на веранду. Это были предупредительные выстрелы; с одной стороны, они выдали с головой убегающих грабителей, с другой — предупреждали, что их преследование грозит неприятностями.

Шериф также оказался на веранде; здесь ему наконец-то представился реальный шанс принять деятельное участие в поимке грабителей. Он выхватил пистолет и сделал несколько выстрелов в сторону берега.

Уже находясь у подножия веранды, шериф схватил двух мужчин, оказавшихся к нему ближе прочих, — Нильса Рандона и Гарри Винсента. Он приказал им следовать за собой и поступать так же, как он, когда новый крик, донесшийся из дома, заставил их остановиться.

Гостиная освещалась красноватым светом, гораздо большим, чем могли бы дать светильники. Пламя охватывало все деревянное, разгораясь все ярче и ярче. Грабитель был забыт, необходимо было спасать фазенду. Шериф толкнул мужчин к дому, чтобы они помогали остальным бороться с огнем, продолжив погоню в одиночку.

Гарри и Рандон вернулись в гостиную. Ниша пылала. Каррадон, уже поднявшийся на ноги, кричал что-то о пожарном шланге в коридоре. Распространение огня можно было остановить, но ниша и внешняя стена пылали.

Профессор Скорпионе лежал на полу, с полузакрытыми глазами. Он закрыл их, когда Гарри взглянул на него. Паола Лоди и еще какие-то женщины принялись оттаскивать профессора от опасной зоны; он что-то бормотал об их вере в него. Борода дернулась, губы расплылись в улыбке.

Положение Скорпионе почти не оставляло шансов на успех; тем не менее, он вышел победителем. Ему помог бросок светильника. Теперь у него было алиби: он мог утверждать, что потерял его случайно, во время потасовки, теряя сознание.

Вину за пожар он, таким образом, мог возложить на нападавших.

Пожар, тем не менее, сделал именно то, чего и хотел Скорпионе.

Пламя охватило марлю и темную ткань, использовавшиеся «призраком».

Ниша также выгорела. Пол и стены обуглились, так что никто не смог бы обнаружить здесь лазейки, сквозь которую выскользнуло привидение.

Все здесь, в доме Паолы, было подготовлено во время ее отсутствия. Профессор, по всей видимости, устроил тайный выход давно, в расчете на спиритический сеанс, подобный проведенному сегодня вечером. Его хитрость вернулась к нему бумерангом, но ему удалось выправить ситуацию. Пламя уничтожило улики. Никто не мог предъявить Скорпионе обвинение в мошенничестве.

В отношении пропажи драгоценностей, было ясно, что и здесь предъявить Скорпионе нечего. Совершенно очевидно, он к ним не прикасался. Гарри Винсенту ситуация казалась удручающей. Гарри полагал, что здорово подвел Тень, но это было еще не все. Все говорило за то, что Тень также потерпела неудачу.

В самом деле, исчезновение Тени в разгар событий казалось зловещим. Это заставило Гарри забыть о пожаре и покинуть дом; его охватили смутные опасения, уж не похитили ли грабители его босса вместе с драгоценностями Лоди?

Такой виделась ему ситуация — хуже некуда. Мало того, что ограбление случилось в присутствии Тени, кое-что указывало на то, что случилось гораздо худшее.

Прочие были озабочены драгоценностями и пожаром; Гарри думал только о Тени, задаваясь вопросом, какая судьба ее ожидает.

Он не знал, нужна ли Тени его помощь. Она выбирала свой собственный путь, и следовала по нему до конца. Встречая и привлекая к исполнению своих планов людей, которым можно было полностью доверять.

ГЛАВА VI. ОЗЕРНЫЙ МОНСТР

Тень преследовала призрака. В призраке, впрочем, оказалось слишком много человеческого, поскольку он заблудился в темноте. Привидением был Эдвард Баркла.

Когда Тень спустилась в подвал фазенды, там горело несколько ламп. В их свете Тень заметила согнутую фигуру возле основного выключателя, контролировавшего освещение дома.

Ей понадобилось мгновение, чтобы узнать рыхлое тело Баркла, его неприятную ухмылку. Баркла повернул выключатель, наступила тьма. Началось преследование.

Крики над головой, топот по полу, давали представление о том, что происходило в оставленной Тенью гостиной. Но не прозвучало ни одного выстрела. Следовательно, там, наверху, пока что не нуждались в помощи Тени. В схватке с грабителями гости имели численное превосходство, так что она могла заняться выслеживанием Баркла.

Помощник профессора многое мог рассказать Тени. Существовало множество вопросов, на которые он мог бы дать ответы, но сперва его следовало поймать. Баркла мог рассказать о том, что профессор Скорпионе отрицал бы, будучи спрошенным. Поэтому, было бы лучше допросить Баркла так, чтобы профессор об этом не узнал.

В игре, подобной этой, лучше всего было атаковать самые слабые звенья. Как только их не станет, сильные падут под собственным весом. Поэтому Тень и шла по следу Баркла.

В темноте слышался его шаркающий шаг. И этот шаг озадачивал. Подвал казался самым запутанным лабиринтом в мире, причем бесконечным, когда Тень, осознав, что происходит, едва не рассмеялась.

Она следовала за Баркла в течение минут десяти просто потому, что тот совершенно не ориентировался в темноте!

Преследовать его было совершенно бесполезно. Тень двинулась решительнее, приближаясь к своей жертве. Баркла, слыша крики и рев у себя над головой, безумно хотел выбраться из подвала, сыгравшего для него роль ловушки. Еще минута — и Тень настигнет его!

Звуки шаркающих шагов раздавались совсем близко. Но тут Баркла наткнулся на лестницу, ведущую наверх. Тень была готова схватить его, когда Баркла, в отчаянии, решил попробовать новый маршрут, вне зависимости от того, куда он мог его привести. Он рванулся вверх со скоростью испуганного кролика.

Быстро последовав за ним, Тень настигла его на самом верху. У Баркла не было времени искать дверную ручку или засов, он просто ударил в дверь всем телом; но и Тень, в свою очередь, не успела его схватить.

Дверь распахнулась. Потеряв равновесие, Баркла вывалился в коридор, едва не сбив с ног двух мужчин, собиравшихся спуститься в подвал.

Эти двое были кем-то из гостей, направлявшихся туда за огнетушителями. Хотя, из-за полыхавшего в гостиной пламени, было светло, тем не менее, они не увидели Баркла, скрытого клубами дыма. Но зато, когда Баркла промчался мимо, они обнаружили Тень.

Очертя голову, мужчины скатились вниз по ступенькам, навалившись на преследователя Баркла. Пока они барахтались внизу, — Тень пыталась высвободиться из их рук, — в клубах дыма появились другие лица, но им не удавалось рассмотреть, что происходит, отблески огня не проникали в темноту подвала.

Вновь прибывшие могли только слышать крики возившихся на полу подвала, утверждавших, что они схватили одного из грабителей. Несколько мужчин принялись быстро спускаться по лестнице в направлении криков.

Тень использовала нападавших в качестве щита. Одного она отбросила на поленицу, другого — в открытый шкаф. Грохот падающих дров, сбитых полок с какими-то предметами, задержали спешивших на подмогу.

Но выход для Тени был заблокирован.

Нелепая случайность привела к тому, что нападавшие пытались схватить Тень, а не Баркла. С полдюжины мужчин спешно спускались по лестнице, с намерением схватить грабителя. В свете отблесков, Тень смогла разглядеть некоторые лица; среди спускавшихся был Гарри. В темноте раздался странный смех.

В нем не было веселья, ни вызова, ни триумфа. Это был призрачный смех, который мог бы прозвучать на сеансе профессора Скорпионе. И он преследовал двойную цель. С одной стороны, Тень мистифицировала преследователей, с другой — подавала знак Гарри Винсенту.

Она знала, что Гарри безошибочно узнает этот смех и будет действовать соответствующим образом. Так и произошло. В то время как другие метались в темноте вокруг Тени, Гарри постарался отвлечь их. Он старался увлечь их за собой, уводя то в одну сторону, то в другую. И это помогло.

Плащ Тени скользнул мимо рук, готовых его схватить, и исчез в темноте. Наталкиваясь друг на друга, они услышали шелест, затем смех — на этот раз в другой части подвала. Преследователи рассеялись в разные стороны, и, следовательно, Гарри теперь ничем особо помочь не мог, но это не создавало особых проблем. Тень отдалилась от преследователей, и обладала достаточной ловкостью, чтобы не быть схваченной.

Даже ее призрачный смех вводил в заблуждение, эхом отражаясь в разных частях подвала. Когда она выбирала путь в темноте, ей повезло больше, чем Баркла. В дальнем углу располагалась окно, и оно было открыто; Тень подтянулась и выскользнула наружу.

К этому времени, кто-то нашел главный выключатель. Вспыхнул приглушенный свет; мужчины, находившиеся в подвале, заметили открытое окно и направились к нему. У них не было ни единого шанса догнать Тень, как только она покинула подвал, но, совершенно неожиданно, та столкнулась с препятствием.

Выбравшись через окно, Тень заметила движущийся огонек фонарика, метавшийся среди огромных сосен. Полагая, что это Баркла, Тень устремилась за ним, когда была перехвачена каким-то человеком.

Парень был коренастым и мускулистым. Он вынырнул из-за угла дома. В руках он держал тяжелый молоток, который собирался обрушить на голову Тени.

Из складок плаща метнулась рука с зажатым в ней пистолетом. Тень не собиралась стрелять; она использовала пистолет, чтобы парировать удар. Ее рука под углом встретила опускающийся на голову молоток, как раз вовремя, чтобы его отклонить.

Потеряв равновесие, приземистый мужчина плечом ударился в стену дома. Убрав пистолет, Тень поймала нападавшего приемом джиу-джитсу и отшвырнула его на мужчин, пытавшихся вылезти из подвала через окно. Провалившись обратно в подвал, они упустили шанс схватить Тень.

Их потенциальная добыча снова превратилась в живой призрак, а единственным свидетельством его исчезновения стал бросающий в дрожь смех, чем-то напоминающий плач баньши.

Тем не менее, задержка оказалась значительной. Баркла получил преимущество. Мошенник успел удалиться от своего преследователя, насколько Тень могла судить, на добрую сотню ярдов.

Не было видно мерцания его фонарика, не было слышно треска веток под ногами человека, пробиравшегося через лес. Стало темно — огонь был погашен, дом спасен, рев пламени стих.

Спускаясь с холма, Тень не могла видеть окон здания, в котором горели лампочки — подача электричества была восстановлена.

След Баркла затерялся в лесу, и Тень решила отправиться на берег озера, где она могла появиться как Крэнстон и принять участие в погоне за похитителями драгоценностей.

Другие уже занялись этим. Гарри Винсент оказался рядом с Говардом Каррадоном, который фонариком указывал на узкую дорожку, ведущую влево. Справа раздался рык, шериф оповещал, что на пристани никого не оказалось.

— Сюда! — Каррадон дернул Генри за руку. — К старому эллингу! Они могли укрыться там.

Каррадон устремился влево. Гарри остановился, понимая, что им может понадобиться помощь. Он крикнул шерифу, чтобы тот бежал к старому эллингу, и, наконец, получил ответ. К тому времени Каррадон и свет его фонарика исчезли. Неуверенно передвигаясь в темноте, Гарри увидел, что свет фонариков убегавших переместился ближе к воде. Он снова крикнул; на этот раз отозвался Нильс Рандон.

— Найдите Каррадона! — закричал Гарри. — В старом эллинге. Он один! У него могут быть проблемы…

Снова крик; это кричал Каррадон. В его голосе слышалось торжество; затем Гарри услышал звук, как будто с петель слетела старая скрипучая дверь.

— Они здесь! В старом эллинге! Парни, давайте сюда, а то они скроются!

Свет фонарика Рандона разрезал темноту, выхватив заброшенный эллинг. Дверь была широко распахнута.

Стал виден Каррадон, с фонариком в одной руке и сломанным веслом в другой.

Он отмахивался им от нападавших на него откуда-то из глубины двух мужчин.

Мужчины напали на Каррадона, когда подбежал Рандон. Гарри оставалось до них менее, чем сто футов, но земля была каменистой, и он плохо видел. Он рассчитывал на то, что Каррадон и Рандон продержатся те несколько десятков секунд, пока он подоспеет к ним на помощь. Но все пошло не так, как он рассчитывал.

Один из мужчин вырвал весло из руки Каррадона. Гарри увидел, как оно мелькнуло в лучике света, и в это время упал Рандон. Фонарик выпал из его руки и покатился по земле. В его свете Гарри увидел двух широкоплечих мужчин, которые втащили Каррадона через двери эллинга. Мгновение — и он скрылся, очевидно, его передали кому-то в темноту.

До сих пор Гарри не воспользовался имевшимся у него оружием. Настало время применить его. Рандон лежал на земле; Каррадон находился внутри эллинга. Гарри выхватил пистолет и открыл огонь, стараясь целиться в двух громил.

В это мгновение над дверями эллинга вспыхнул луч прожектора. Он бил прямо в глаза Гарри; теперь он не видел грабителей, в то время как сам служил им прекрасной мишенью. И хотя рельеф был неровный, камни оказались слишком малы, чтобы послужить ему укрытием.

Скользнув на землю, Гарри услышал, как пули просвистели мимо, угодив в траву позади него. Расстояние было небольшим, и можно было предположить, что одна из следующих найдет цель, если только пули, выпущенные из его собственного пистолета, не заставят замолчать пистолеты грабителей.

Однако, откуда-то сбоку, отозвался другой пистолет. Вспышки выстрелов были видны между деревьев; одновременно с выстрелами раздался насмешливый смех Тени. Первая пуля развернула прожектор, вторая заставила его погаснуть.

Перекатываясь по земле, Гарри оказался в безопасности. Враги потеряли его в наступившей темноте; они не могли определить его местоположение, поскольку он больше не стрелял. И они переключились на Тень — худшее, что они могли сделать в создавшейся ситуации.

Стреляя, Тень перемещалась, так что вспышки выстрелов из его пистолета были бесполезны в качестве цели. Но грабители не могли свободно перемещаться; в небольшом пространстве эллинга им было тесно. Им казалось, что найденное ими укрытие вполне удобно; но оказалось, что это не так.

Выбирая позицию, Тень могла вести прицельный огонь. Один из грабителей вскрикнул, он был ранен. Затем из глубины эллинга их кто-то позвал, и они бросились в темноту. Гарри вскочил на ноги и бросился к дверям; когда он приблизился, то услышал всплеск.

Тень перестала стрелять. Гарри едва не столкнулся с шерифом и прочими, спешившими сюда вдоль берега.

Мужчины подняли на ноги Рандона. Проведя рукой по лбу, он, с ошеломленным видом, указал на эллинг.

— Они едва не прибили меня! — пробормотал он. — И схватили Каррадона… Помогите ему…

Гарри, уже находившийся в эллинге, подавал другим знаки. С полдюжины мужчин, вооруженных чем попало, включая клюшки для гольфа и пустой огнетушитель, направились к нему. Войдя через сломанную дверь, они остановились, глядя на пустое водное пространство.

Эллинг был пуст — только причал и крыша над ним. Здесь не было укромного места, где мог бы спрятаться человек, даже под настилом, хотя там и имелось некоторое пространство, видимое сквозь тут и там оторванные доски.

Каррадон исчез; исчезли и его похитители, словно их вообще не было.

От разбитого прожектора к аккумуляторной батарее на полу тянулись провода. И прожектор, и аккумулятор представляли собой часть старого оборудования, остававшегося в эллинге, и это было единственным доказательством чьего-то присутствия.

Зачем грабители забрали с собой Говарда Каррадона, было непонятно; как им удалось скрыться, также являлось загадкой.

Подобно многим загадкам, исчезновение грабителей можно было объяснить, но этого не могли сделать ни Гарри Винсент, ни прочие, кто прибыл после окончания стрельбы. Они ожидали, что у грабителей есть только один путь; но похитители Каррадона предусмотрели и другой. И только один человек предвидел возможность такого их маневра: Тень.

Вместо того, чтобы устремиться к эллингу, она направилась к месту, находившемуся в добрых сотне ярдов позади него, намереваясь перехватить грабителей. Но те двигались не по земле, а по воде. Находясь у самой кромки, Тень могла слышать то, что не слышали другие — звук, похожий на слабый всплеск.

Оглядев озеро, она увидела слабое свечение, быстро удаляющееся от берега. Это находилось вне досягаемости, и если бы Тень начала стрелять, оно бы еще больше увеличило скорость. Наблюдая за смутно различимым силуэтом, Тень отметила, что он чем-то напоминает огромного дельфина.

Это в точности совпадало с описанием таинственного монстра, о котором упоминал профессор Скорпионе. Подобно прочим заявлениям профессора, этот его рассказ содержал зерна истины.

Тень оказалась в нужное время в нужном месте, разгадав загадку озерного монстра. Это искусственное создание увлекало сейчас Каррадона и его похитителей, вместе с драгоценностями.

Тень проследила, в каком направлении удаляется странное судно, почти не производящее шума. Оно держало курс на горный пик, вздымавшийся в звездное небо.

Возвратившись к эллингу, где Гарри и остальные завершили свои поиски, Тень спрятала шляпу и плащ в укромном месте, чтобы воспользоваться ими позже.

Ламонт Крэнстон отправился по склону к коттеджу, чтобы присоединиться к гостям Паолы Лоди и выслушать их противоречивые версии преступления, которому они стали свидетелями.

ГЛАВА VII. ПРОФЕССОР СКОРПИОНЕ ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ

Одетый в чистое, профессор Скорпионе сидел в глубоком мягком кресле, его голова была обмотана белым. Но на этот раз это был не тюрбан, а бинты. Несмотря на черную бороду, профессор выглядел очень бледным, как если бы все еще страдал от полученных накануне травм.

Скорпионе находился в гостиной причудливого дома, который он называл своим Замком. Он принимал состоятельных соседей из местного комитета, пришедших, чтобы выразить свое возмущение по поводу кражи драгоценностей Паолы Лоди и захвата ее мужа. И были несколько удивлены тем, что Скорпионе был возмущен ничуть не меньше их.

Таким образом, помимо профессора, в гостиной присутствовали: Генри Дэнвуд, Нильс Рандон и некто по имени Хьюго Грендейл. Дэнвуд был здесь потому, что его любили почти все жители маленькой колонии.

Рандон как бы представлял группу, желавшую активных действий; он был известен как человек деятельный, и неудивительно, что именно он был в числе преследователей похитителей Каррадона.

Что касается Грендейла, он был одним из самых богатых жителей колонии Калада, и поэтому пользовался огромным уважением, характерным для общества, в котором деньги играют главную роль. Кроме того, Грендейл отличался властным характером, о чем свидетельствовали тяжелый квадратный подбородок и угрюмое выражение лица. Ему уже приходилось иметь дело с мошенниками, подобными Скорпионе.

Вместе с членами комитета пришли ее двое. Одним из них был Ламонт Крэнстон, приглашенный Дэнвудом, который полагал, что взгляд человека со стороны может быть чрезвычайно полезным. Другим был шериф Кирк, приглашенный Грендейлом, в качестве демонстрации профессору Скорпионе, что закон на стороне комитета.

— Никто не может быть огорчен сильнее меня событиями прошлой ночи, — произнес профессор вкрадчивым тоном. — Мисс Лоди всегда была одной из самых уважаемых моих клиенток. Мне крайне прискорбно, что ее драгоценности похищены.

— Думаю, что понимаю вас, — прогремел Грендейл, приблизив лицо к Скорпионе. — Вам не нравится, когда ваши клиенты теряют деньги или драгоценности, которые могли бы в конце концов оказаться вашими.

— Ну конечно! — отвечал Скорпионе с усталой улыбкой. — Паола Лоди — одна из лучших моих клиенток. И как это она до сих пор не догадалась, — он с глубокомысленным видом склонил голову, — чтобы предложить мне в качестве платы за сеансы свои драгоценности?

— Чепуха!

Не успел стихнуть рокочущий голос Грендейла, профессор широким жестом обвел рукой комнату. Она была украшена ценными гобеленами, светильниками из ценного камня, резными фигурками из нефрита и слоновой кости. Пол был покрыт редкими восточными коврами, настолько многочисленными, что они местами наползали друг на друга.

— Все это, — вкрадчиво произнес Скорпионе, — дары тех, кто верит в звезды и слова духов, обитающих в ином мире.

— Многие клеймят вас, как мошенника! — гремел Грендейл. — Я приложу все силы, чтобы вы и вам подобные исчезли из нашей колонии!

— Почему бы вам в таком случае не начать с вашего собственного комитета? — предложил Скорпионе. — Вас ведь называют финансистом, мистер Грендейл. Мне известна одна история о том, как вы скупили за бесценок якобы бесполезную землю, после чего занялись ее ирригацией. И если вы утверждаете, что я обманываю богатых, могу ответить вам, что вы обманываете бедных. Что же относительно вас, Рандон, — Скорпионе повернулся в его сторону, — вы еще слишком молоды, чтобы быть успешным, учитывая, что рассчитывать на богатое наследство вам не приходится. Насколько мне известно, вы продвигаете на рынке новые идеи и изобретения. И считаете это вполне успешным бизнесом, не так ли?

— Да, именно так, — подтвердил Рандон, — поэтому я делаю все возможное, чтобы акционеры были заинтересованы вкладывать средства в каждую компанию, которую я создаю.

— Но дела некоторых из этих компаний идут далеко не блестяще…

— Поскольку никто не может гарантировать успех новой идеи или разработки, — заметил Рандон. — А так как именно я занимаюсь их продвижением, то должен учитывать свою собственную прибыль. Но я не могу каждый раз оказываться в беспроигрышной ситуации.

Профессор Скорпионе хлопнул в ладоши. Появились двое смуглых мужчин; оба были высокими и худыми, одетыми в белое, подобно своему хозяину. Видом они напоминали индийцев.

— Подай нам что-нибудь прохладительное, Чандра, — приказал Скорпионе одному. — А ты сходи в мой кабинет, Акбар, и принеси мне астрологическую карту для знака Близнецов.

Чандра принес напитки, которые Грендейл и Рандон приняли осторожно, будто подозревали наличие в них яда. Даже Дэнвуд выглядел немного встревоженным, пока не увидел улыбающегося Крэнстона, спокойно сделавшего глоток из своего бокала. В это время вернулся Акбар с астрологической картой, которая оказалась большим, красиво отпечатанным листом.

— Относительно вас, Рандон, — объявил Скорпионе, разворачивая карту и слегка поклонившись. — Ваш день рождения приходится на 7 июня, следовательно, вы родились под знаком Близнецов. Ваш гороскоп показывает, что у вас имеются большие деловые способности. Ваш недостаток заключается в том, что вы начинаете слишком много предприятий одновременно. Люди, рожденные под знаком Близнецов, — глаза Скорпионе, направленные на Рандона, сузились, — умны и активны. Но они слишком самонадеянны. Когда они вмешиваются в дела других людей, — тон профессора стал замогильным, — то рискуют оказаться в плачевном состоянии.

Рандон вскипел.

— Если это угроза, Скорпионе, — начал он, — то предупреждаю…

— В предупреждениях нет нужды, — спокойно сказал Скорпионе. — Я просто прокомментировал диаграмму, которую вы держите в руках. Она была составлена задолго до того, как я встретил вас, Рандон. Помните, что звезды никогда не ошибаются.

Дальнейшее поведение Рандона фактически подтвердило слова Скорпионе о двойственной природе Близнецов. Усевшись поудобнее в кресле, Рандон вдруг успокоился и решил представить все как шутку.

— Звезды никогда не обманывают, — рассмеялся он. — И вы тоже. Прекрасно, профессор. До сих пор вам это удавалось. Однако, давайте вернемся к цели нашего визита. Вы утверждаете, что Паола Лоди, в конце концов, отдала бы вам свои драгоценности, если бы они не были у нее похищены?

— Весьма вероятно, — кивнул Скорпионе, — причем по собственному желанию.

— Должен признать, что ваша точка зрения имеет под собой некоторые основания, — с грустью признал Рандон. — Паола даже хотела отдать одно из своих колец привидению, которое вы вызвали…

Пауза, сделанная Рандоном, обманула Скорпионе. Профессор посчитал, что тот закончил говорить, но это было не так. Рандон поднял бокал, как бы приветствуя обманщика; и этот его жест вызвал ту реакцию, на которую он и рассчитывал — торжествующую усмешку на лице Скорпионе. После чего Рандон закончил фразу, прозвучавшую подобно удару хлыста:

— …но Каррадон остановил ее! — Отведя бокал в сторону, Рандон наклонился к профессору и вперился в него обвиняющим взглядом. — И в этом была ваша проблема, Скорпионе! Вы никогда не получили бы драгоценности Паолы, по крайней мере, пока рядом с ней находился Каррадон!

Скорпионе собирался возразить, но Рандон сделал жест рукой, показывающий, что он еще не закончил говорить.

— Вы вызвали фальшивый призрак первого мужа Паолы, — сказал он, — полагая, что это единственный способ повлиять на нее. Но Каррадон вступил в игру сразу же, как только его увидел. Он набросился на фантом. Тогда ваши сообщники стали срывать с Паолы драгоценности. Поэтому они позже схватили Каррадона и увезли с собой. Он знал, что призрак был закутан в марлю, и что вы — обманщик. Но, что еще более важно, он доказал, что не позволит одурачить жену.

После этих слов Рандона, Скорпионе совершенно потерял голову. Он даже подпрыгнул в кресле. Тень заметила крошки порошка на его бороде; профессор использовал его, чтобы казаться более бледным. Позабыв об осторожности, он принялся с жаром отстаивать свою полную непричастность к похищению, но тут в разговор вмешался Грендейл.

Старавшийся доминировать в любой ситуации, финансист с пышными бровями решил форсировать события, чем невольно помог профессору.

Вскочив на ноги, Грендейл вытянул одну руку в направлении Скорпионе, а второй поманил шерифа.

— Этот человек мошенник, шериф! — взревел Грендейл. — Я требую его немедленного ареста! Арестуйте его сейчас же, именем закона!

Голос Грендейла заглушил Рандона, и Скорпионе воспользовался случаем, чтобы построить свою защиту, отвечая на этот новый вызов.

— Арестовать меня? — спросил он. — На каком основании, мистер Грендейл?

— По обвинению в мошенничестве, — ответил тот. — Вчера ночью вы продемонстрировали фальшивого призрака.

— Какие у вас есть основания утверждать, что призрак не был настоящим?

— Марля, о которой упоминал мистер Рандон.

Профессор пожал плечами. Он оглядел комнату, словно ожидая увидеть куски марли на люстре или светильниках. Вопросительно обвел глазами присутствующих. Затем, когда рука шерифа легла ему на плечо, Скорпионе расхохотался.

— Что-то я не вижу никакой марли. И по-прежнему утверждаю, что призрак был настоящим. Как вы можете доказать обратное?

— Обыщите здесь все, шериф! — потребовал Грендейл. — Переверните тут все вверх дном. Мы найдем доказательства того, что этот парень мошенничает. Мы предъявим ему доказательства, которые он требует!

Борода Скорпионе зашевелилась. Он ухмылялся, и имел на то все основания. Все, что могло служить доказательствами, сгорело прошлой ночью.

Было еще одно обстоятельство, и Тень это понимала. Хотя у Скорпионе, вне всякого сомнения, был и другой реквизит, он, конечно же, не будет держать его в таком месте, где тот может быть легко обнаружен.

Профессор смахнул руку шерифа, словно это была надоедливая муха, поклонился и снова стал обходительным.

— Прошу, — предложил он. — Можете обыскать все комнаты внутри и снаружи…

Он сделал паузу. К счастью для Скорпионе, его борода скрыла изменение выражения его лица. Он вспомнил что-то очень важное. Тень это заметила, в отличие от Грендейла и шерифа. Затем, применив уловку, недавно использованную Рандоном, Скорпионе закончил совсем не тем, что собирался сказать изначально.

— …внутри и снаружи, — повторил он, — как только предъявите ордер на обыск! А до тех пор, джентльмены, давайте отложим обсуждение этого вопроса.

Скорпионе хлопнул в ладоши, подавая знак индусам. С любезным видом, кланяясь, слуги открыли посетителям двери. Грендейл еще пытался спорить, но Рандон подталкивал его к выходу, пытаясь объяснить, что дальнейшее пребывание здесь бесполезно. Дэнвуд согласился с ним, глянув на Крэнстона.

Снаружи они разделились. Рандон и Грендейл сели в катер и отправились обратно в Коммьюнити Центр; шериф отправился вместе с ними. Своими неуклюжими действиями Грендейл свел на нет усилия Рандона вывести профессора на чистую воду.

Дэнвуд и Крэнстон сели в катер, в котором их ждал Гарри Винсент. Дэнвуд начал кое-что понимать. Оглянувшись на замок, он заметил:

— Скорпионе допустил промах, но тут же исправился. Он был готов что-то показать нам, если бы кое о чем не вспомнил. Это не могло быть что-то из украденного; это было нечто, о чем он никогда бы не забыл. Интересно, что бы это могло быть?

— Нечто весьма полезное, — ответила Тень голосом Крэнстона, — то, что он намеревается использовать и далее.

— Но что это?

На губах Тени показалась улыбка, когда он ответил на вопрос Дэнвуда:

— Эдвард Баркла.

ГЛАВА VIII. ВОЗМОЖНЫЙ СЛЕД

Вернувшись в коттедж Дэнвуда, Тень подвела итог визиту к Скорпионе, и сделала это в спокойной, беспристрастной манере Ламонта Крэнстона. Вне всякого сомнения, чтобы распутать это необычное преступление, ему будет необходима помощь Гарри и Дэнвуда.

Логика позиции Скорпионе была проста и понятна Тени. Бородатый профессор не лгал, когда утверждал, что богатые обитатели колонии Калада добровольно дают ему деньги. Впрочем, имелись две слабые стороны в его игре, и каждая из них определялась другой. Тень пояснила свою мысль.

Во-первых, неизвестно, сколько еще продержится бизнес профессора, поскольку число его противников растет; а во-вторых, как скоро мошенничество Скорпионе будет доказано.

— Мы видели, что случилось прошлой ночью, — продолжала Тень. — Каррадон был готов на все, лишь бы вывести профессора на чистую воду. Но он действовал под влиянием гнева, не подумав. Он хотел прервать сеанс, а не разоблачить, хотя ему почти удалось и то, и другое.

— Что с ним? — с тревогой спросил Дэнвуд. — Он жив, или его убили?

— Вполне вероятно, что жив.

— Но может быть и убит! Не забывайте, Крэнстон, ничто не помешало избавиться от Друри, когда хотели убить вас!

Тень покачала головой.

— Главная цель преступников — грабеж, — сказала она. — На крупные суммы. Все остальное нам следует рассматривать как случайность. Меня не планировали убить, Дэнвуд. Меня планировали просто устранить.

— Устранить?

— Да. В данном случае моя смерть была бы результатом случайности. Катастрофа с самолетом была бы объяснена несчастным случаем. Но в случае с Каррадоном, его пришлось похитить. Если бы грабители получили приказ его убить, они оставили бы его изрешеченное пулями тело в эллинге.

Эта логика произвела впечатление на Дэнвуда. Он стал понимать, что преступники поступили самым лучшим для них образом. Каррадон или кто-то еще, — любой человек, кроме Тени, — мог оказаться для них более полезным живым, чем мертвым.

— Давайте подумаем, — предложила Тень. — Почему вообще Каррадон был похищен?

— Это просто, — ответил Дэнвуд. — Потому что он почти схватил фальшивого призрака.

— Вовсе нет, — сказала Тень. — Скорпионе уничтожил доказательства. Каррадона схватили потому, что он видел так называемого озерного монстра и узнал, что на самом деле это лодка, которая используется грабителями.

Сказать, что Дэнвуд был изумлен, значит, ничего не сказать. Он всегда думал об озерном монстре, что это миф, безумная мечта тех, кто слышал профессора Скорпионе и воспринял его рассказы за чистую монету. Никто, кроме Тени, не знал, что преступники сбежали ночью по воде. Все сошлись на том, что они скрылись в лесу позади эллинга.

— Скорпионе может рассказать много интересного, и сделает это, — заверила Тень, — но не сегодня, когда ему ничего нельзя предъявить. Мы должны поставить его перед фактами, а их раздобыть у его соучастника.

— У Баркла? — спросил Дэнвуд.

— Это было бы прекрасно, — ответила Тень. — Но Баркла сейчас прячется у Скорпионе. Нам нужно найти кого-то еще.

— Из числа тех, кто участвовал в ограблении?

— Нет. Они пришли в гостиную, когда там было темно, и ушли через дверь, ведущую на веранду, чтобы затем скрыться на катере. Они не имели ничего общего со спиритическим сеансом. Но есть еще один человек, с которым я столкнулся возле подвала, он напал на меня с молотком. Его задача заключалась в том, чтобы забить люк, ведущий туда, после окончания сеанса; но Скорпионе, вместо этого, решил устроить пожар.

— Один из индусов, слуг профессора?

Тень объяснила. Дэнвуд делал слишком поспешные предположения и выводы. Тень пошла сегодня к Скорпионе в том числе и затем, чтобы взглянуть на его слуг. Ни один из худощавых слуг не мог быть человеком с молотком. Тот был коренастый.

— По всей вероятности, — сказала Тень, — этот человек был одним из слуг Лоди, подкупленный Скорпионе. Один из твоих слуг предал тебя, Дэнвуд; следовательно, можно предположить, что эти двое не единственные предатели в колонии. Думаю, что я и Винсент сегодня вечером навестим Лоди в ее коттедже.

На губах Тени появилась загадочная улыбка; все, что она хотела сказать, она сказала. Но Дэнвуд, зная необычные способности Крэнстона, решил, что она догадывается о гораздо большем.

До вечера Тень работала за столом Дэнвуда, изучая места расположения предыдущих ограблений и расспрашивая подробности слухов относительно озерного монстра.

Отвечая, Дэнвуд осознал, что монстр появлялся в вечернее время, в тот день, когда профессор Скорпионе устраивал спиритические сеансы, и, следовательно, каким-то образом был связан с преступниками.

До сих пор подозрение падало на одного только Скорпионе, поскольку он находился в домах, где позднее обнаруживалась пропажа. Кроме того, Скорпионе, несмотря на всю окружавшую его мистику, был вполне реальным, в то время как озерный монстр обычно считался обманом зрения.

Это был очень тонкий ход со стороны профессора, решил Дэнвуд, — открыто рассуждать о живущем в озере монстре. Поскольку люди, бросившие вызов Скорпионе, сомневались в каждом его слове, естественно, они отвергали существование монстра, и их скепсис возрастал с каждым разом, когда профессор заводил о нем речь.

План Дэнвуда был весь испещрен линиями, основная указывала направление на горные вершины, — именно так монстр двигался прошлой ночью, когда его заметила Тень. Для Дэнвуда эти линии представляли собой сплошной лабиринт, но он понимал, что Тень отслеживает возможные перемещения рукотворного монстра, появлявшегося на озере по ночам, когда совершались преступления.

Тень добралась до причала возле дома Лоди вместе с Гарри, но здесь они разошлись.

Гарри отправился на фазенду, в то время как Тень — осматривать прилегающий лес. Она также собиралась еще раз взглянуть на подвал, чтобы проверить, не остались ли какие улики возле лазейки в сгоревшей нише.

Паола Лоди находилась в гостиной и пребывала в сентиментальном настроении; у нее собрались гости. Она все время говорила о Каррадоне, изредка переключаясь на Скорпионе. Оба были «мои дорогие бедняжки», она называла их именно так, и предсказывала, что они, в конце концов, придут к взаимопониманию.

Она была уверена в скором возвращении Каррадона, а также в том, что профессор Скорпионе чувствует себя достаточно хорошо, чтобы прочитать лекцию в Коммьюнити Центре, запланированную на сегодняшний вечер. К сожалению, сама Паола пойти не сможет, но профессор, желая подбодрить ее, прислал ей ее гороскоп.

Среди присутствующих Гарри заметил Льюис Мелвин, на которую — надо отдать ей должное, — сентиментальное настроение Паолы не произвело ни малейшего впечатления. Впрочем, Гарри был больше занят разглядыванием слуг; наконец, он заметил человека, которого и хотел найти, — коренастого парня по имени Руфус.

Он был единственным, кто соответствовал описанию, данному Тенью; Гарри не видел его прежде.

Сочтя свою задачу выполненной, Гарри отправился к причалу, но катера здесь не было. Он услышал шум мотора на озере, и понял, что Тень, завершив осмотр подвала, не стала дожидаться его и куда-то отправилась. Гарри решил подождать ее на причале.

Однако, было бы лучше, если бы Гарри вернулся в гостиную Паолы.

Та, в своей обычной легкомысленной манере, отдала гороскоп Руфусу, чтобы тот положил его на место.

Взяв его, Руфус остановился возле камина, развернул и принялся изучать в свете огня.

Только Льюис обратила внимание на странное поведение слуги. После того, как Паола отослала Руфуса с каким-то поручением, она подошла к книжной полке, куда был поставлен гороскоп, и взяла его. Так как возле камина никого не было, девушка в точности повторила действия Руфуса. Прочитала первый абзац: ничего интересного, люди, рожденные под этим знаком, имеют средний рост, обычно не превышающим пяти футов девять дюймов. Им не следует беспокоиться по пустякам: они должны следить за своими поступками и спрашивать совета у друзей, прежде чем принять окончательное решение.

А затем с листком бумаги произошли изменения. Казалось, невидимая рука наносит на нее мазки коричневого цвета. Выглядело жутковато, и Льюис чуть не выронила листок из задрожавших пальцев. Затем, успокоившись, она заметила, что проступили цифры, вписанные в слова.

Вот что значилось теперь на бумаге.

Люди, рожденные под этим зна(10)ком, имеют средний рост, обы(3)чно не превышающим пяти футов дев(6)ять дюймов. Им не сле(1)дует бесп(9)окоиться п(2)о пустякам: они должны след(8)ить за св(7)оими посту(4)пками и спрашивать совета у друзей, пре(5)жде чем принять окончательное решение.

Разгадать код было несложно:

Встречаемся в обычном месте до девяти, следите за знаком.

Льюис отошла от камина. Приблизившись к книжной полке, она вновь взглянула на гороскоп. Коричневатые цифры исчезли. Она поняла, что они были написаны симпатическими чернилами, проявляющимися под действием высокой температуры, но стоило бумаге остыть — и они исчезали.

Торопливо сунув лист бумаги на прежнее место, Льюис вышла на веранду, прежде чем вернулся Руфус.

То, что он связан с профессором Скорпионе, не вызывало сомнений. Профессор составил гороскоп; Руфус поднес его к огню, чтобы прочитать скрытое послание.

Но что могло связывать профессора Скорпионе и слугу Паолы? Что касается места встречи, указанного в послании, Льюис не сомневалась — это Замок профессора.

Спускаясь по дорожке, Льюис зажгла фонарик, чтобы не сбиться с пути. По этой тропинке вдоль воды мало ходили, она вела к Замку, расположенному на этом же берегу, почти в миле отсюда. Но Льюис знала ее, и рассчитывала преодолеть это расстояние минут за десять. Когда она подойдет достаточно близко, фонарик можно будет выключить.

С причала, Гарри мог видеть мелькающий среди деревьев свет. Он не стал преследовать шедшего; вместо этого он прокрался к эллингу и тоже взял фонарик, намереваясь подать знак Тени, как только услышит звук приближающегося катера.

Подозревая, что человеком с фонариком была Льюис, Гарри время от времени посматривал, не преследует ли ее кто. Но больше света не было, и он решил, что на некоторое время она в безопасности. Гарри не мог видеть, что происходило на фазенде Лоди.

Руфус остановился возле книжной полки. Он заметил, что лист торчит косо; вытащил его и осмотрел; на бумаге виднелись слабые коричневые следы, которым следовало полностью исчезнуть несколько минут назад.

Незаметно для Паолы, Руфус прошел в темную комнату и посмотрел в сторону Замка Скорпионе. Он успел заметить мерцание фонарика Льюис, прежде чем она его выключила.

Прикрыв дверь, Руфус прокрался к телефону и позвонил, сообщив шепотом, приникнув к микрофону, что Льюис перехватила сообщение и находится возле Замка. Окончив говорить, Руфус хихикнул.

Сейчас было только восемь, до назначенной встречи оставался еще час. Но до начала встречи следовало кое-что предпринять.

Кто-то уже отправился, чтобы ликвидировать чрезвычайную ситуацию. Как только позволят обстоятельства, Руфус присоединится к остальным. Им предстоит нейтрализовать Льюис, прежде чем она вмешается в их планы.

При этом, Руфус был совершенно уверен, что ни он, ни его товарищи, не встретят противодействия со стороны Тени.

ГЛАВА IX. ДВА КАТЕРА

Когда Льюис приблизилась, то увидела огни на причале около Замка Скорпионе. Этот факт озадачил ее, ибо в лунном свете она могла разглядеть личный катер профессора, стоявший на якоре возле берега, и слышать, как вода озера плещет вокруг его бортов. Этот катер был очень маленьким и простеньким, зато самым быстроходным. Его подарила профессору Паола.

Осторожно приближаясь, прячась за деревьями, Льюис поняла, почему Скорпионе сейчас он был не нужен. Возле причала имелся еще один катер; именно на нем и были огни, замеченные ею. Кто-то из почитателей профессора приплыл сюда, чтобы отвезти его на лекцию. Сам Скорпионе стоял на причале в казавшемся огромном тюрбане; рядом с ним стояли его слуги.

Льюис видела, как катер отошел от причала. Она вспомнила, что лекция Скорпионе начнется в девять и продлится, по крайней мере, час. До половины одиннадцатого он не вернется, и его слуги тоже.

Это выглядело довольно загадочно, в свете секретного сообщения, виденного девушкой у Паолы.

Неожиданно, она нашла довольно простое объяснение.

Профессор Скорпионе находился под подозрением, его слуги также. Он мог опасаться, что за его Замком следят. Если так, то он сделал бы серьезную ошибку, встретившись здесь со своими сообщниками. Но это не мешает им встретиться здесь в его отсутствие. Возможно, в Замке для них оставлены специальные инструкции.

Это открывало перед Льюис некоторые перспективы. У нее есть почти полтора часа, чтобы исследовать Замок; если она ничего не найдет, то может спрятаться и понаблюдать за встречей. Решив действовать именно таким образом, девушка принялась осторожно подниматься по склону.

Льюис старалась не давать воли воображению. Там, на берегу, было урчание моторов, плеск воды озера, там была жизнь. Здесь ее не было. Безмолвный лес, казалось, таит неведомые опасности. Она чувствовала себя ничтожной в окружении гигантских калифорнийских сосен, возвышавшихся над ней.

Замок возвышался перед ней неведомым монстром. Его каменные стены почему-то навели ее на мысль о затаившемся сфинксе, готовом в любое мгновение ожить и наброситься на нее. Льюис понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и унять дрожь; затем она снова двинулась в путь, стараясь не прибегать к помощи фонарика.

Она подумала, что войти через главный вход было бы слишком опасно. Двигаясь вдоль стены Замка, касаясь рукой ее покрытой чем-то липким поверхности, — при этом ветви деревьев путались у нее в волосах, — она нащупала деревянную раму небольшого окна. Попробовала сдвинуть раму — она подалась. Путь был свободен!

Льюис замерла; прошло некоторое время, прежде чем она убедила себя, что ее проникновение останется незамеченным. Девушка была одета в темно-синее платье; ее обувь на резиновой подошве и чулки также были темными. Ее лицо обрамляли черные волосы; никто не смог бы разглядеть его черты, если она стояла к окну спиной.

Приподнявшись, девушка обеими руками толкнула створку окна внутрь. Петли заскрипели; Льюис ухватилась за подоконник и подтянулась. Она наполовину влезла, когда внезапный ужас сковал ее.

В густом сумраке комнаты, Льюис увидела лицо человека, смотревшего на нее с не меньшим ужасом, чем ее собственный!

Лицо было белым, как мел, и все же темнее, чем у девушки. Балансируя на подоконнике, Льюис чувствовала, что балансирует между жизнью и смертью. Наконец, разжав онемевшие пальцы, она качнулась назад и опустилась на траву под окном.

Она успела заметить, что другое лицо отшатнулось вглубь комнаты. Это остановило готовый вырваться крик ужаса. Человек, который находился в комнате, испугался ее; следовательно, все на самом деле не так страшно, как ей показалось.

Что это — искусственный призрак, помещенный здесь Скорпионе для отпугивания грабителей? Который приводится в движение открытием и закрытием створок? Когда она открыла окно, он приблизился, когда закрыла — удалился.

Возможно, дело обстояло еще проще. Возможно, она видела свое собственное отражение в зеркале, которое профессор установил за окном. Но Льюис не могла поверить в то, что ее лицо выглядит так отвратительно, как то, что она видела.

Удовлетворенная придуманными объяснениями, она решила попробовать осмотреть комнату еще раз, прибегнув к помощи фонарика. Сунув руку в окно, она нажала выключатель. Высветилось небольшое квадратное помещение, за исключением кровати в углу, совершенно пустое.

Никаких механических призраков, никаких зеркал. И все же, Льюис снова спрыгнула на землю. В этой комнате, вне всякого сомнения, кто-то жил. И этот кто-то, должно быть, испугался ее сильнее, чем она его.

Льюис прислушалась. Кто-то двигался по коридору внутри дома. Он двигался по направлению к задней двери, находившейся от нее за углом. Льюис услышала, как перемещается задвижка, щелкнула большая дверная ручка. Ее захватило ощущение триумфа.

Тот, кто ее напугал, пытался сбежать!

Льюис быстро забежала за угол, как раз в тот момент, когда скрипнула открывающаяся дверь. Она увидела в черном проеме фигуру, с бледным лицом, собирающуюся выйти наружу. Дверь снова скрипнула, едва Льюис успела щелкнуть кнопкой фонарика. Его луч выхватил из темноты закрывающуюся дверь.

Но еще прежде, чем она стала непреодолимым барьером для вышедшего из нее человека, Льюис успела узнать одутловатое, осунувшееся лицо Эдварда Баркла!

Человек издал рык, он сильно испугался. И изо всех сил метнул в Льюис какой-то предмет. Это был большой черный шар, который многие люди ошибочно приняли бы за бомбу; но Льюис видела такой на одной из лекций профессора Скорпионе.

Эта сфера представляла собой звездный глобус с изображениями созвездий, как на карте мира. Баркла, очевидно, прихватил его в качестве оружия.

Ударившись о стену возле головы Льюис, глобус издал металлический звук и шлепнулся на землю. В это время Баркла уже мчался прочь, сминая подлесок, подобно обезумевшему оленю.

Льюис не собиралась преследовать его. Она погасила фонарик и слушала, как он удаляется.

Он мчался среди деревьев, будто его преследовала толпа демонов.

Он вовсе не был трусом, как расценила его поведение Льюис. Просто он решил, что встретил живой призрак ночи, Тень.

Что касается девушки, то она была сильно напугана. Она побежала, но не вслед за Баркла. Неосознанно, она выбрала самый простой путь — мимо Замка и вниз по склону. Спотыкаясь, оступаясь, Льюис все-таки счастливо избежала встречи с деревьями. Она остановилась возле самой кромки воды и нервно рассмеялась.

Плеск воды привел ее в себя. Ощущая себя в безопасности, она попыталась подвести краткий итог тому, что ей удалось узнать. Теперь она была уверена: профессор Скорпионе предоставил Баркла убежище, скрыв того от правосудия. Баркла был одним из инструментов профессора, по всей вероятности, самым важным.

Было бы неразумным остаться здесь и проследить за встречей. Ей нужна помощь; и только один человек мог ее оказать, Нильс Рандон. Сейчас он находился на другой стороне озера, в своем коттедже, ожидая друзей, чтобы сыграть в покер. Они всегда собирались, когда Скорпионе читал лекции, после того как доставят жен в Коммьюнити Центр.

Можно было добраться до Рандона, воспользовавшись катером профессора. Льюис умела с ним управляться; она неоднократно брала его у Паолы, когда тот еще принадлежал ей. У него не имелось ключа зажигания, — только простой выключатель.

Он стоял ярдах в двадцати от берега, покрывало было снято с кабины и сложено возле кормы. По всей видимости, Скорпионе собирался воспользоваться им, когда за ним пришел другой катер.

Добравшись до причала, Льюис принялась искать шлюпку; одна имелась, но она была принайтована цепью, на которой имелся замок. Следовательно — самый надежный, тихий и быстрый способ, добраться до катера вплавь. Вернувшись в катере к причалу, Льюис сможет забрать свою одежду.

То, что она снимает темную одежду, не имело никакого значения, берег озера, равно как и причал, были скрыты темнотой, и Льюис не думала, что откуда-нибудь может появиться свет. Раздеваясь, она чувствовала себя в безопасности, ибо в опасной близости на озере никого не было видно. Катер находился всего лишь в каких-то двадцати ярдах от нее; Льюис без труда могла до него добраться.

Вдалеке виднелись огни движущихся катеров, ближайший из них был около причала Паолы Лоди, почти в миле отсюда. Погружаясь в воду, Льюис слышала, как его мотор работает на холостом ходу.

Раздался всплеск, и вслед за тем — крики на берегу, совсем рядом. Вынырнув, Льюис увидела огоньки фонариков, двигающиеся от Замка к причалу, с которого она только что нырнула. Значит, кто-то из сообщников Скорпионе уже прибыл на встречу!

В то время как Льюис быстро плыла по направлению к катеру, огни заметались по причалу. Приблизившись, девушка нырнула, проплыла под днищем и снова вынырнула. Ухватила швартовный канат и стала его отсоединять.

Она знала, что люди с фонариками нашли ее одежду, оставленную на причале; но она нырнула с его оконечности и была уверена, что в первую очередь они станут осматривать озеро именно в том направлении. Они не знают, что, вынырнув, она поплыла влево.

Мотор лодки, стоявшей у причала Лоди, все еще работал, но прожектор был выключен. Таким образом, Льюис все еще находилась в темноте.

Двое мужчин с проклятиями перемещались по причалу; Руфус и кто-то еще. Они держали фонари направленными вниз; обманутые оставленной девушкой рябью, они полагали, что она спряталась под настил, как единственно возможное скрытное место.

Затем их свет пробежал по катеру, но девушка отсоединяла швартовный канат с другого борта; снова вернулся к причалу. Они не рассчитывали, что Льюис так быстро доплывет до катера.

Наконец, канат был отвязан. Осторожно поднявшись на борт, сдвинула сложенный холст и включила стартер. Судно пришло в движение. Двигатель взревел, свет метнулся в сторону катера. Стоявшие на причале увидели плечи и спину Льюис, когда девушка склонилась к рулю. Они выхватили револьверы и открыли огонь.

Пули рикошетом отскакивали от поверхности воды, словно от камня. Руфус и его сообщник могли бы объяснить вероятное убийство тем, что пытались предотвратить похищение катера; но их пули ложились далеко в стороне. Быстроходный катер мчался прочь, скользя по водной глади и унося с собой Льюис.

Девушка умело управляла судном. Он сворачивал из стороны в сторону, время от времени исчезая из света фонариков. Наконец, он понесся по прямой, оказавшись вне досягаемости их пистолетов. Обернувшись, Льюис насмешливо помахала им рукой.

Льюис не собиралась возвращаться к причалу. Недостаток одежды может восполнить брезент, когда она достигнет дома Рандона. Чем раньше она обратится за помощью, тем лучше. Хотя Баркла скрылся, может быть, им удастся схватить Руфуса и его сообщника, если они окажутся настолько глупы, чтобы оставаться возле Замка приличное время.

Возможно, вода озера помогла ей привести мысли в порядок. В настоящий момент она не избавилась полностью от грозившей ей опасности. И на воде, и на суше могли быть другие бандиты. Оглянувшись через плечо, Льюис увидела нечто, подтвердившее ее опасения.

Быстроходный катер двигался от причала Паолы Лоди по направлению к Замку. Тот самый, который она видела перед тем, как нырнуть. Послышались сухие щелчки выстрелов. Глупо, подумала Льюис, поскольку находилась вне пределов досягаемости.

Огни на причале погасли; большой катер делал поворот в сторону катера Льюис. Прожектор на нем также погас; девушка подумала, что мужчины на причале коротко сообщили находившимся на катере о случившемся, и тот разворачивается, чтобы начать ее преследование. Она не догадывалась, что они обменялись выстрелами, в ущерб тем, кто находился на причале.

Льюис был не нужен свет. Она двигалась по темному участку озера, по диагонали, ориентируясь на расположение дома Рандона. Девушка была уверена, что сможет оторваться от преследующего ее катера.

Она осмотрелась, в поисках других катеров, но заметила только один, по свету на его борту.

Он находился возле Коммьюнити хаус, не быстроходный, и принадлежал друзьям Рандона; это означало, что было около девяти часов. Ему понадобится по крайней мере минут двадцать, чтобы добраться до Рандона; Льюис требовалось вполовину меньше. Она помнила, что ее катер — самый быстроходный на этом озере.

Но это было не совсем так. Имелось судно, о котором Льюис не знала, почти бесшумное и едва видимое, которое могло скользить по воде почти не оставляя за собой ряби, развивая большую скорость, так что со стороны не казалось делом человеческих рук.

Оно более походило на сказочное морское чудовище, якобы обитающее в озере Калада; с крыльями, двигавшимися под водой, возле самой ее поверхности, словно бы разрезавшими волну. Наводившее на мысль о доисторическом животном из давно забытой эпохи.

Тем не менее, это было вполне реальное судно, находившееся в поле зрения, и если бы Льюис знала о его существовании, то наверняка обнаружила бы его. Оно двигалось наперерез ее быстроходному катеру, как если бы стремилось жадно его проглотить.

Таинственное судно направлялось к Замку Скорпионе, но свернуло, когда те, кто находился на его борту, заметили девушку. Только едва заметный пенный след указывал на то, что преступники снова в игре и намереваются настигнуть свою жертву прежде, чем Тень сможет прийти ей на помощь!

ГЛАВА X. ЕЩЕ ОДНО ПОХИЩЕНИЕ

Стоя на берегу, возле своего коттеджа, Нильс Рандон услышал громкий рев мотора катера и взглянул в сторону озера. Он ожидал своих приятелей, которые должны были вот-вот приплыть, но без такого шумового сопровождения.

Это не мог быть никто из Коммьюнити центра; лекция еще не кончилась. Кроме того, катер у приятелей был медлительный и тяжелый, и они всегда включали огни.

У Рандона имелся старенький причал, но он находился поодаль, и не было времени, чтобы до него добраться. Рев катера раздавался где-то в десятке ярдов, он двигался прямо на низкий берег, что грозило ему аварией. Рандон спешно достал фонарик, включил и направил в сторону шума.

Он увидел судно и распознал в нем быстроходный катер Скорпионе. Двигатель мгновенно заглох; выхлопная труба чихнула, и маленькое судно словно бы прыгнуло в сторону пляжа. Позади вскипела вода, катер буквально вонзился в песок. Находившийся за рулем вылетел из катера и оказался на берегу.

Рандон уставился на фигуру, одетую, казалось, в нечто вроде огромного халата; затем понял, что это был брезентовый чехол и кусок швартовного каната в качестве ремня. Потом узнал Льюис, когда она направилась к нему в этом более чем странном одеянии. Ему почему-то подумалось, что девушка возвращается с какого-то маскарада.

— Юбка слишком длинная, — рассмеялся он. — Думаю, если ее подоткнуть, то костюм выглядел бы гораздо лучше…

— Нильс! — Льюис сжала его руки своими. — Ты должен меня выслушать! Они гонятся за мной! Неприятности могут быть у нас обоих!

Рандон услышал звук мотора, доносившийся с озера. Он бросил быстрый взгляд на импровизированный наряд Льюис и подтолкнул ее к дому. Ему показалось, он понял многое из того, что случилось.

— Иди туда, — сказал он. — Подбери себе что-нибудь сухое. Там есть старые вещи — некоторые из них ты брала, когда ходила в походы.

— Но тебе нельзя оставаться здесь одному…

— Я справлюсь, Льюис, — прервал Рандон. — Никакой Скорпионе не может создать мне проблем…

Девушка решила подчиниться. Она заметила, как Рандон сунул руку в карман и подумала, что у него там пистолет.

Она, не оглядываясь, направилась в сторону дома. Но если бы оглянулась, то увидела бы, что Рандон достал из кармана трубку.

Рандон смотрел на озеро; его фонарик давал широкий круг света, поэтому он видел, что происходило вблизи берега. Он увидел катер Дэнвуда, описывавшего широкую дугу по направлению к его причалу. По какой-то причине, катер уклонился от курса, которым следовала Льюис.

И помчался назад; Рандон понял, почему. Вдоль пенной кильватерной струи он заметил какой-то блеск. Катер совершал маневр между судном Льюис и преследовавшим его другим катером.

Этот ловкий маневр оказался очень своевременным. В противном случае, Льюис была бы перехвачена, прежде чем успела достигнуть берега. Рандон закричал, но было уже поздно. Катер, снова преградив путь преследователям, выскочил на камни на некотором расстоянии от причала.

Раздался жуткий скрежет; двигатель захлебнулся. Но Рандон успел заметить фигуру, стоявшую у руля. Этот таинственный пилот заставил Рандона на мгновение забыть обо всем другом.

Он был обернут черным; на голове — фетровая шляпа. Рандон больше не видел его, поскольку тот выбрался из разбитого катера и затем на берег, перескакивая с камня на камень. Еще Рандон успел заметить его спутника, человека в обычной одежде, также скрывшегося за большим камнем на берегу.

Слабый звук мотора раздался с противоположной стороны, рядом с причалом. Рандон выключил фонарик и прислушался; судя по звуку, катер удалялся. Услышав приближающиеся шаги, он хрипло окликнул:

— Кто здесь?

Льюис услышала его голос, находясь в доме; она успела надеть брюки и фланелевую рубашку. Девушка метнулась к окну, откинула в стороны намокшие волосы и попыталась разглядеть что-нибудь в темноте. Ей показалось, она слышит какое-то бормотание в том месте, где оставался Рандон, но не придала этому значения. Затем, дальше по берегу, на камни выскочил катер.

Девушка наклонилась, чтобы завязать шнурки на кроссовках, и тут услышала крик:

— Льюис! Быстрее! Принеси ружье!

Оружие Рандона висело над большим камином, и у Льюис не возникло и тени сомнения, что оно может быть не заряжено. Сдернув ружье со стены, девушка бросилась к двери; она слышала крики Рандона. На берегу, возле причала, происходила борьба, Рандон пытался вырваться, чтобы добраться до дома.

Льюис помчалась на шум. В это момент, за скалой вспыхнул фонарик, освещая берег.

С другой стороны, где-то возле дома, раздался пронзительный смех; кто-то, казалось, издевался над борющимися, показавшимися в луче света.

С полдюжины мужчин обрушивали удары на Рандона. Они замерли, когда на них упал свет фонарика. Услышав смех, они оставили Рандона, стоявшего к этому времени на четвереньках, и бросились в сторону, откуда он раздался. Кто-то принялся стрелять в сторону фонарика; по камню застучали пули.

Тот, кто смеялся над ними, помог тому, кто держал фонарик. Он несколько раз выстрелил и снова рассмеялся. Выстрелы были похожи на звук, с которым выбрасывается лезвие складного ножа; только деревья спасли нападавших. Они прижались к стволам огромных сосен, росших на берегу.

В луче света промелькнула фигура в плаще, перемещавшаяся, подобно огромной летучей мыши. Льюис в первый раз увидела Тень, которая тут же исчезла. Ее перемещение было маневром, чтобы увести за собой нападавших. Они рассредоточились среди деревьев, открыв поспешный, беспорядочный огонь в направлении, в котором, как им казалось, проследовала Тень.

Но она снова скрылась в темноте, и оказалась возле угла дома, откуда могла вести прицельный огонь. Ее пистолет снова заговорил, и не без результата. Бандиты слишком растянулись, и Тень ориентировалась по выстрелам их пистолетов. Она стреляла туда, где, по ее предположениям, они находились.

Крики раненых послужили предостережением остальным; они ускорились, но не в направлении Тени, а, уходя из зоны поражения, в направлении горевшего фонарика. Наконец, они достигли его, но никого не обнаружили.

В соответствии с распоряжением Тени, Гарри Винсент оставил фонарик на скале и убрался прочь. Совершив круг, он подобрался к дому с дальнего конца и присоединился к Тени, по-прежнему скрывавшейся за углом.

Тень выбрала очень точную стратегию. Ее выстрелы следовали с определенными интервалами. Она старалась удержать бандитов там, где они сейчас находились.

Теперь эту задачу взял на себя Гарри. Тень бесшумно нырнула в темноту позади дома, чтобы обойти врага с тыла.

Отрезанные от катеров, оставленных на причале, бандиты могли быть рассеяны. Тень изначально действовала в одиночку, а потому игра обещала ей скорый выигрыш. К сожалению, некоторые обстоятельства складывались не в ее пользу.

Невольно, первым неблагоприятным обстоятельством стала Льюис. Она ползла вперед, туда, где лежал Рандон.

Он отполз к дереву, подальше от линии огня. Услышал голос Льюис, взял ружье, которое протягивала ему девушка. Тяжело дыша, на всякий случай спросил:

— Ты его зарядила?

Льюис испуганно пискнула: «Нет!» Она поползла было к дому; Рандон попытался ползти за ней, но тут же застонал и оставил это намерение. Льюис решила остаться с ним; она боялась, что даже если найдет патроны и зарядит ружье, то все равно не сумеет им воспользоваться.

Под аккомпанемент выстрелов, доносившихся от дома и из леса, она шепотом рассказала, что случилось в Замке Скорпионе. Она закончила свой краткий отчет, когда возникло следующее обстоятельство, серьезно повлиявшее на планы Тени.

Неподалеку от берега послышался звук мотора, заглушивший звуки выстрелов. Свет, намного более сильный, чем свет фонарика, выхватил из темноты переднюю часть дома. Это был прожектор на катере друзей Рандона, приплывших от Коммьюнити центра.

Возле причала послышались крики и выстрелы. Сам причал был погружен в темноту; необычный катер находился рядом с ним. В нем находилось два бандита, остальные были на берегу. Они заметили Тень, двигавшуюся в обход их товарищей.

Быстро повернувшись в их сторону, Тень открыла ответный огонь. Пули с лязгом ударились о невысокую палубу фальшивого озерного монстра. Стрелять в этом направлении больше не имело смысла. Бандиты, скрывавшиеся за деревьями, также развернулись в сторону катера.

Им следовало быстро принять решение.

Они услышали, как Рандон крикнул, обращаясь к Льюис:

— Беги к дому! Они не должны тебя схватить!

Но Льюис не слышала. Она тащила Рандона за собой. Бандиты, как один, бросились к девушке, не только чтобы попытаться ее схватить. Они поняли, что в том случае, если окажутся возле Рандона и Льюис, Тень поостережется стрелять, чтобы не попасть в своих друзей.

Но они совершили ошибку. В спешке, они не стали стрелять в Тень. И она воспользовалась коротким перерывом. Живая тьма бросилась к той же цели, к какой стремились они. Когда бандиты достигла Льюис и Рандона, Тень оказалась среди них.

Началась свалка. Тень и его противники сцепились, стараясь наносить удары пистолетами. Подскочил Гарри Винсент, ему навстречу из образовавшейся кучи вылетела Льюис Мелвин. Воспользовавшись стремительным движением Гарри, Тень высвободила девушку и вытолкнула ее по направлению к своему агенту.

Льюис безвольно обвисла в руках Гарри. Она получила скользящий удар пистолетом. Гарри дотащил ее до угла дома, оставил там, и развернулся, собираясь бросился обратно, на помощь Тени. Гарри полагал, что его роль в схватке незначительна, однако, он, неожиданно для себя, подоспел очень вовремя. Если когда-нибудь Тень и нуждалась в помощи, то именно сейчас.

Кто-то из бандитов нанес Тени удар пистолетом, и она на какое-то время потеряла способность ориентироваться. Ударившись о дерево, она даже не осознала, что может найти за ним укрытие. Двое головорезов бросились на почти поверженного врага, только что бывшего для них неодолимым.

Гарри открыл огонь и мгновенно опустошил свой пистолет. Он ни секунду не колебался — Рандон отключился, на карту была поставлена жизнь Тени. Даже если бы в куче все еще находилась Льюис, Гарри все равно поступил бы также.

Он выхватил второй пистолет и продолжил стрелять, держа оружие так, чтобы пули летели чуть выше голов преступников. Несмотря на очевидную угрозу, бандиты не прекращали сопротивление.

Кто-то наткнулся на головорезов, бросившихся к Тени; яркий свет прожектора слепил их.

Это была странная схватка. Из шести человек, двое были ранены, еще двое, получив от Тени удары пистолетом, едва держались на ногах. Они и помешали остававшимся невредимыми бандитам схватить Тень. Среди этой сумятицы двое волокли потерявшего сознание Рандона.

Если бы товарищи Рандона, прибывшие из Коммьюнити центра, продолжали держать бандитов в свете прожектора, то те неминуемо потерпели бы сокрушительное поражение. Но их катер сел на мель возле катера Льюис, и они, по колено в воде, выбирались на берег. Оказавшись на суше, они кинулись к дерущимся, лишив Гарри возможности вести огонь.

Подхватив Льюис, Гарри бросился искать Тень, едва державшуюся на ногах.

Но, несмотря на полученный удар, Тень не утратила ясности мышления. Опершись на Гарри, она указала ему на быстроходный катер.

Они добрались до него, неся Льюис. Видя, что Тень подняла пистолет, Гарри метнулся за штурвал.

Некоторое время у него ушло на то, чтобы понять, как катер заводится; когда же мотор взревел, он должен был дать задний ход, выводя катер на воду с берега, где его оставила Льюис. К тому времени, как он оказался на чистой воде, на причале вовсю бестолково суетились люди.

Похитители Рандона добрались до ожидавшего их «озерного монстра», и, с помощью поджидавших их сообщников, взобрались на борт. На причале вопили его друзья, прибывшие из Коммьюнити центра, не имевшие представления о том, что случилось. Похожий на монстра как никогда, странный катер скользнул прочь.

Прежде люди замечали его, когда на монстра случайно падал свет прожектора. Но сегодня единственный прожектор освещал творившееся на берегу. Тем не менее, с катера, на котором находилась Тень, был заметен пенный след на воле.

Тень пришла в себя; ее взгляд стал, как обычно, зорок. Она увидела, что преследовать монстра было бессмысленно; он получил слишком большую фору. Но она могла заметить направление, в котором он двигался.

Льюис Мелвин не слышала торжествующего смеха Тени. Она лишилась сил и не понимала, что происходит.

Только Гарри Винсент слышал и понимал.

Не смотря на то, что бандиты удрали, Тень этой ночью одержала победу. Вскоре Нильс Рандон и Говард Каррадон будут освобождены.

Тень знала, как это сделать.

ГЛАВА XI. ПРОФЕССОР ДАЕТ СОГЛАСИЕ

Льюис очнулась, на следующее утро, с дикой головной болью. Она находилась в своей комнате в Коммьюнити центре, небольшом отеле колонии Калада, и этот факт ее сильно озадачил. У нее остались смутные воспоминания о случившемся накануне ночью, но она не могла припомнить, как попала в комнату.

Она попыталась объяснить случившееся сном, но случайно взгляд ее упал на одежду, лежавшую на стуле возле кровати. Вместо своего темно-синего платья, она увидела то, в чем ходила в походы.

И кошмарные подробности стали понемногу проясняться. Она вспомнила дом Паолы Лоди; причал Скорпионе, где оставила свое платье. То, что произошло возле коттеджа Рандона; наконец, как вернулась сюда. Как прощалась с друзьями, доставившими ее к Коммьюнити центру на быстроходном катере Скорпионе.

Льюис была совершенно разбита. Больше всего ее интересовало, что случилось с Рандоном.

Это было единственное, что она никак не могла вспомнить; вопросы, которые она себе задавала, не находили ответов. Но по мере того, как стихала головная боль, ее воспоминания становились все более и более упорядоченными.

Желая узнать, что случилось с Нильсом, Льюис поспешно достала из шкафа одежду, оделась и спустилась вниз.

Когда она добралась до столовой, то обнаружила, что ее ждут. Льюис знала двоих из них как членов комитета, в котором состоял и Нильс Рандон. Одним из них был Хьюго Грендейл, другим — Генри Дэнвуд.

Вместе с Дэнвудом пришел еще один человек, которого Льюис прекрасно запомнила: Ламонт Крэнстон. Она улыбнулась, увидев его, снова поблагодарив таким образом за свое чудесное спасение.

Они хотели выслушать ее историю, и Льюис рассказала в мельчайших подробностях то, что вспомнила, до того момента, когда она и Рандон оказались в руках похитителей. Грендейл и Дэнвуд поднялись, чтобы позвонить; обращаясь к Крэнстону, девушка встревожено спросила:

— Что с Нильсом? Он…

— Он в полной безопасности, — заверил ее Крэнстон. — Как и Говард Каррадон.

— Вы хотите сказать, что Нильс похищен?

— Да. Вместо вас.

Льюис содрогнулась. Но спокойный взгляд Крэнстона придал ей сил. Как ни странно, в присутствии Крэнстона, она чувствовала себя увереннее; возможно, потому, что она видела, как он действовал, спасая самолет и его пассажиров. Она собиралась еще кое о чем расспросить его, но вернулись Дэнвуд и Грендейл.

— Мы звонили насчет Руфуса, — заявил Грендейл. — Парень исчез. Но Паола передала гороскоп шерифу. Мы встретимся с ним у Скорпионе.

Бородатый профессор очень радушно принял их у себя в гостиной в Замке. Свалившиеся на него невзгоды, казалось, только добавили ему учтивости. Он очень заинтересовался гороскопом, принесенным шерифом. Проверил наличие надписи симпатическими чернилами, подержав его над электрическим тостером.

— Это мило со стороны Руфуса и его подельников, — сказал Скорпионе, — использовать посланные мною Паоле Лоди документы для передачи секретных сообщений. Разве вы не говорили, что рядом с Руфусом был его сообщник, — профессор повернулся к Льюис, — когда они стреляли в вас с моего причала?

Льюис кивнула.

— Благодарю вас, — склонил голову Скорпионе. — Шериф, позвольте мне снять все обвинения с мисс Мелвин за кражу моего катера. Учитывая обстоятельства, в которых она оказалась, я даже рад, что она им воспользовалась.

Шериф, как когда-то Грендейл, казалось, готов был взорваться. Даже обычно спокойный Дэнвуд выглядел раздраженным; однако Крэнстон держал ситуацию под контролем.

— У вас нет доказательств, — напомнил Скорпионе, — что это именно я использовал симпатические чернила. Кстати, о гороскопах. У меня есть ваш, мисс Мелвин. Более полный, чем я составлял для вас раньше. Ваш день рождения десятого сентября, если я не ошибаюсь.

— Со времени составления первого гороскопа он не изменился.

— Я именно так и предполагал, — Скорпионе улыбнулся. — Но в этом гороскопе содержится то, что связано с предполагаемым браком. — Он протянул сложенную бумагу Льюис. — Как вам известно, по знаку зодиака вы — Дева.

Льюис кивнула.

— Рожденному под знаком Девы, — предупредил Скорпионе, — не следует брать в супруги родившихся под знаком Близнецов. — Он погладил черную бороду. — А Нильс Рандон родился именно под этим знаком.

Несмотря на очевидное двуличие, бывали моменты, когда Скорпионе казался совершенно искренним. Это был один из них.

Его слова задели Льюис. Она иногда задавалась вопросом — действительно ли она любит Нильса? Несмотря на утвердительный ответ, который девушка каждый раз давала сама себе, сомнения почему-то оставались.

Что касается других, то они, естественно, думали о Рандоне совсем по другой причине. Упоминание Скорпионе о похищенном человеке вызвало у Хьюго Грендейла приступ гнева.

— Я вижу, на что вы намекаете, — начал Грендейл. — Что-то случилось с Рандоном после его похищения; его убили…

— Нет, нет, — прервал его Скорпионе. — Он и Каррадон живы и здоровы. Чандра, — он подался вперед, чтобы позвать слугу, — принеси мне записки, которые мы нашли здесь.

Чандра принес записки. Они были действительно написаны похищенными, хотя, очевидно, под давлением. Обе были похожи, в обоих говорилось, что похитители готовы вести переговоры об освобождении.

— Это самое потрясающее известие, которое я когда-либо слышал! — вскричал Грендейл к всеобщему изумлению. — Вы только представьте! Похититель лично передает продиктованные им записки с требованием выкупа! А ведь вы делаете именно это, Скорпионе.

— Это не так, — спокойно сказал Скорпионе. — Как я уже говорил, я нашел записки здесь. И я полагаю, — твердо продолжал он, — хоть кто-то из вас слышал, что они предназначались мне. Я не желаю ставить себя в ложное положение и передаю их шерифу. Я также надеюсь, вы испытываете некоторое облегчение, зная, что похищенные в настоящий момент живы и находятся в безопасности.

— В безопасности? — снова вскричал Грендейл. — Но где?

— Я не знаю. — Скорпионе с сожалением пожал плечами. — Кстати, вы не нашли никаких следов Баркла? Как только вы это сделаете, я хотел бы выдвинуть против него обвинение относительно несанкционированного проникновения в мой дом. Я совершенно уверен, что мисс Мелвин даст показания против него, поскольку была человеком, видевшим, как он сбежал отсюда.

Что касается наглости, тут профессор Скорпионе наверняка занимал одно из первых мест. Его удивительная способность использовать вскрывшиеся обстоятельства в свою пользу поражала даже Тень. В облике Крэнстона, Тень общалась со многими людьми, пытавшимися скрыть свои преступления, но никто из них и рядом не стоял с профессором Скорпионе. Бородатый профессор с таким искусством смешивал правду и ложь, что потягаться с ним могли бы очень и очень немногие.

Доведя до сознания присутствовавших свою точку зрения, он поднялся со стула, завершая беседу. Учтиво напомнил, что во время вчерашних волнений читал лекцию; что его слуги-индусы находились рядом с ним, и, следовательно, им нельзя приписать в них какое-либо участие.

Изумленный шериф вновь заговорил об обыске, но Грендейл остановил его. Не было никакого смысла обыскивать Замок Скорпионе сегодня, утверждал он, поскольку Баркла все равно уже сбежал отсюда.

Провожая гостей, Скорпионе улыбался, Грендейл кинул в его сторону суровый взгляд, ничего более. Дэнвуд, поймав взгляд Тени, сказал, как бы от имени комитета.

— Между прочим, профессор, — заявил он, — мы с нетерпением ждем вашего следующего сеанса.

Взгляд Скорпионе стал беспокойным. Грендейл остановился, заинтригованный.

— Где он будет? — спросил он. — И когда?

— В вашем доме, Грендейл, — улыбнулся Дэнвуд. — Завтра вечером. Миссис Грендейл давно просила об этом.

— При существующих обстоятельствах, — быстро произнес Скорпионе, — я готов…

— Ни в коем случае, — прервал его Грендейл с плохо скрываемой радостью, заметив знак, поданный ему Дэнвудом. — Я буду очень рад принять вас у себя, профессор.

— И духов также, — добавил Дэнвуд. — Они ведь никогда не подводят вас, не так ли, профессор?

Глаза Скорпионе перебегали с одного посетителя на другого, пока, наконец, не остановились на Тени. Он попытался прочесть по ее бесстрастному лицу, что она думает. Почти никогда не ошибавшийся, Скорпионе был совершенно уверен, что предложение устроить сеанс поступило от этого непроницаемого гостя. Однако Скорпионе был достаточно умен, чтобы ничем не выдать своих подозрений.

— Духи появятся, — пообещал он. — Они ни разу не подводили меня, как и звезды.

К тому времени, когда отъезжающие добрались до причала, шериф Кирк вдруг захотел вернуться в Замок. Он заявил, что дело во многом облегчилось бы, если бы профессор Скорпионе был арестован. Грендейл и Дэнвуд утверждали обратное, Тень попыталась объяснить шерифу, что политика выжидания гораздо лучше.

— Самое лучшее, что вы могли бы сделать для Скорпионе, — сказала она в спокойной, убедительной манере Крэнстона, — это арестовать его. Профессор любит свой Замок, но следующие несколько дней он предпочел бы провести в вашей тюрьме, шериф. После этого он не смог бы провести сеанс в доме Грендейла.

— Но ведь он утверждает, что проведет его…

— Он попытается избежать этого, — пояснила Тень. — Скажите, шериф, вы верите в призраков?

— Конечно, нет!

— Но вы ведь видели один на сеансе у Паолы Лоди?

— Чепуха! — Шериф махнул рукой. — Призраком был Баркла, переодетый Франсуа, первым мужем мисс Лоди. Он прекрасный актер, этот Баркла. Мы знаем, что он работал со Скорпионе, хотя его натура противится этому.

— Так вот, завтра вечером вам представится случай это доказать.

Шериф понял, в чем заключалась идея Тени. Другим она также показалась простой и действенной.

Если призрак не появится, это будет поражением Скорпионе. В отличие от обвинений в мошенничестве, отсутствие призрака будет равносильно доказательству. Если же призрак появится, то непременно будет схвачен. Не нужно искать Баркла, он сам придет к ним в руки.

Все были полны энтузиазма, когда усаживались в катер. Шериф вслух разрабатывал план, как лучше всего действовать завтрашним вечером.

Грендейл предлагал действовать быстро и схватить призрак, едва тот появится. Дэнвуд, вслед за Тенью, утверждал, что прежде всего нужна осмотрительность. Шериф полагал, что лучше всего схватить Баркла после того, как представление с призраком закончится. Изложив свое мнение, он посмотрел на Крэнстона, ожидая одобрения последнего.

Тень, естественно, согласилась, поскольку это была ее собственная идея. Она сказала, что было бы целесообразно дать Скорпионе свободу действий, или профессор попытается предупредить Баркла, что сеанс без призрака является меньшим злом. Возможно также, что Скорпионе попытается найти способ перехитрить своих противников, если они начнут действовать слишком рано.

Наконец, что-то проворчав, Грендейл согласился с остальными. После чего сказал:

— Да, так будет лучше. Подкинем ему приманку. В виде моего сейфа. В нем лежит около пятидесяти тысяч долларов общественных денег, и Скорпионе, возможно, о них слышал. Но я не беспокоюсь: никто из моих слуг не знает комбинации сейфа. Я не доверяю своим слугам слишком многого, — он взглянул на Дэнвуда, — как это случилось с вашим Горацием. Что же касается моих гостей, то они все относятся к определенному кругу. Завтра Скорпионе в первый раз переступит порог моего дома. Я бы никогда не пригласил этого мошенника, — произнес он сердито, — если бы не настойчивые просьбы моей жены. Ей так хочется устроить этот сеанс, что я пошел ей навстречу.

Упоминание Грендейла о сейфе и его содержимом придавало делу новый оборот, вполне удовлетворявший Тень. Взгляд Ламонта Крэнстона стал отсутствующим, словно он смотрел в далекое будущее. Губы обозначили едва заметную улыбку, он еле слышно рассмеялся.

Обстоятельства складывались даже лучше, чем Тень предполагала. Завтрашний вечер сулил двойную перспективу. Там будет поставлено на карту нечто большее, чем репутация Скорпионе как вызывателя духов. Возможно, будет предпринята попытка ограбления.

Тайна предыдущих ограблений, загадка озерного монстра, даже возвращение пропавших ценностей — все это могло случиться завтра. На карту было поставлено гораздо большее, чем простое разоблачение обманщика. Тень надеялась схватить того, кто стоял за всеми этими преступлениями!

В стальных глазах Тени появился особый блеск, когда он взглянул на далекий Замок Скорпионе, — серое пятнышко на фоне зеленых деревьев.

ГЛАВА XII. СЛЕЖКА В НОЧИ

В тот же день Ламонт Крэнстон и Гарри Винсент совершили поездку вокруг озера на другом катере, который Гарри взял в Коммьюнити центре. Пока они плыли, Гарри рассказал услышанные им новости.

Шериф получил вести из Лос-Анджелеса. Тамошняя полиция не нашла никаких зацепок по поводу отравленных сигарет Друри. Полицейские были уверены, что они попали в карман пилота до того, как он вылетел с озера Калада.

Имелись также некоторые факты, связанные с предыдущими преступлениями, которые однозначно указывали, что все они совершены на озере Калада, а не где-либо в другом месте.

Секретарь Гиллеспи, которого звали Тюдор, был освобожден, с него сняты все обвинения по поводу кражи облигаций.

Картины Джеймсона были отправлены на озеро в неповрежденном контейнере, следовательно, не могли быть украдены заранее. Тщательное исследование показало, что статуэтки Альбиона не могли быть похищены после того, как отправлены с озера Калада.

Эти вести удивления не вызывали. Похищение драгоценностей Лоди, случившееся в присутствии половины колонии Калада, убедили всех, что и предыдущие преступления были совершены здесь же.

Проанализировав вновь поступившие сведения, Тень решила, что Гарри должен отправиться в Лос-Анджелес, связаться с Тюдором и привезти его на озеро Калада, поскольку оправданный секретарь может весьма пригодиться завтра. А потому Гарри должен вылететь в Лос-Анджелес на самолете-такси сегодня вечером.

Уже почти смеркалось, когда катер, которым управляла Тень, двигавшийся в проливе между берегом и островом, повернул к Индейской пещере. За поворотом они увидели Скалу Индейца, внушительный массив гранита, тем не менее, являвшую собой как бы миниатюрную копию скал Йосемитского парка.

Вздымаясь отвесно на двести футов, Скала Индейца представляла собой как бы каменный клык, испещренный трещинами. Среди них имелась одна, располагавшаяся у кромки воды, похожая на арку, но она была слишком узка, чтобы в нее мог протиснуться катер.

Кроме того, ее ограждали выступы камня, похожие на шипы.

По всей видимости, это были следы катаклизма, случившегося много веков назад.

Как только катер выбрался из бухты, Тень замедлила ход, чтобы изучить карту Дэнвуда. Гарри обратил внимание, что теперь линий на ней стало меньше. Тень корректировала свои предположения, стирая линии, казавшиеся наиболее сомнительными.

Среди пересечений, она обозначила квадрат возле Скалы Индейца, как вероятное место нахождения озерного монстра. Дважды наблюдав за ним, Тень сузила район поисков.

Здесь имелась и другая бухточка, примыкавшая к той, в которой они находились, образованная выступом, именовавшимся Голова Пони. Она также попадала в район, отмеченный Тенью; высадившись здесь, можно было попасть в старую Шахту Пионеров.

Тень направила катер в бухту и заглушила мотор возле остатков старого сгоревшего причала. Здесь было очень темно; Гарри, вскарабкавшись на причал, чтобы привязать катер, не услышал никаких посторонних звуков.

Внезапно он увидел направленные на него ружейные стволы. Кто-то приказал ему поднять руки; еще кто-то сказал: «Мы его взяли!»

Гарри отпустил канат и стал выпрямляться. Его правая рука, двигавшаяся вдоль бедра, нащупала пистолет; он выхватил его и упал набок. Раздался выстрел, Гарри, не раздумывая, выстрелил в ответ, но промахнулся.

Стволы ружей переместились в сторону. Гарри, после того как выстрелил, получил боковой удар, выронил пистолет и покатился обратно в катер. На пристани он увидел трех мужчин, неуклюже махавших руками и ружьями, отражавшими удары напавшего на них человека.

Тень!

Она выпрыгнула из катера как только появились вооруженные люди и вступила в схватку в облике Крэнстона. Один из вооруженных людей полетел в воду; другой, головой вперед, плюхнулся в катер, где уже находился Гарри. Третий, отбиваясь от Тени, узнал лицо нападавшего и крикнул остальным:

— Это мистер Крэнстон!

Это оказались люди шерифа, посланные на поиски Баркла и исчезнувших слуг, Горация и Руфуса. Они ошибочно приняли Гарри за Баркла, полагая, что сбежавший мошенник выбрал в качестве убежища это уединенное место. Тень продемонстрировала свое искусство в короткой рукопашной схватке, как прежде во время длительной на берегу.

Ее быстрое и своевременное вмешательство спасло жизнь Гарри, а также одному или нескольким людям шерифа.

Подошли еще люди, и среди них сам шериф. Он принес извинения и благодарность Крэнстону за то, что, благодаря ему, удалось избежать худших последствий. После этого он отправился обыскивать старую шахту Пионера, надеясь, что Баркла все-таки скрывается именно там. Он предложил вновь прибывшим присоединиться к нему. Крэнстон принял предложение; но Гарри пришлось уйти, чтобы успеть на вечерний самолет.

Гарри приглушил двигатель, когда приблизился к причалу возле дома Рандона, лежавшего у него на пути. Он хотел посмотреть, что стало с разбитым катером, принадлежавшим Дэнвуду; сегодня утром сюда были посланы рабочие, чтобы снять его с камней.

Он выбрал причал в качестве ориентира и направлялся к нему, когда увидел нечто, заставившее его совсем заглушить двигатель и двигаться бесшумно.

Возле причала Рандона имелось другое судно; это был быстроходный катер Скорпионе!

Сначала Гарри подумал, что это Льюис; затем вспомнил, что девушка вернула взятый катер Скорпионе. Выбравшись на берег, Гарри увидел свет, мерцавший в домике Рандона, и осторожно подкрался. Сквозь щель, там, где занавеска не достигала края окна, он увидел двух мужчин: профессора Скорпионе и Эдварда Баркла.

Было очень умно, назначить встречу именно здесь. Скорпионе следовало отдать должное; но главным выигравшим был Баркла. Скрывавшийся мошенник использовал дом Рандона как укрытие, и выбрал идеальное место.

После похищения Рандона, посещать его дом не было необходимости. Это последнее место, где стали бы искать Баркла. Скорпионе, мастер создавать себе алиби, счел для себя более безопасным самому посетить Баркла, чем приглашать его к себе.

Скорпионе развернул сверток. Гарри увидел марлю и проволочную маску. Здесь же были бутылочки, — в них, похоже, содержалась краска, и коробка, оказавшаяся набором для гримирования. Гарри мог слышать слова Скорпионе, ободряющие и обнадеживающие:

— Это будет легко, Баркла. Гораздо менее рискованно, чем оставаться здесь. Сеанс отведет от меня подозрения, и даст им пищу для размышлений, им будет просто некогда думать о вас. Это будет самое грандиозное представление из всех, какие мы устраивали.

Баркла с сомнением покачал головой. Повернулся к столу, взял фотографию Рандона и какое-то время смотрел на нее.

— Но если Рандон вернется…

— Ни в коем случае, — уверенным тоном заверил его Скорпионе. — Сто процентов, что нам удастся удержать Рандона там, где он сейчас находится. Я буду удерживать их в мистическом трансе, Баркла, пока вы не появитесь и вновь не исчезнете.

Баркла кивнул. Затем поднял голову и с беспокойством посмотрел на окна. Пробормотал что-то о том, что в лесу более безопасно, чем дома, несмотря на уверения Скорпионе. Оба направились к двери, Баркла нес сверток.

Гарри вернулся на причал, спустился в катер и оттолкнулся. Он слышал звуки на берегу; он старался не производить ни малейшего шума, чтобы Скорпионе и Баркла его не услышали. Темнота сгущалась, особенно над водой.

Со своего места, Гарри едва мог различить Скорпионе, когда тот показался на причале и в одиночку спустился в свой катер.

Скорпионе также подождал, пока катер отдалится от причала, прежде чем включить двигатель. По мере удаления от берега, Скорпионе прибавлял обороты. Это давало возможность Гарри начать преследование, но ему быстро пришлось заглушить двигатель. Ему показалось, что профессор сбавил обороты, как если бы услышал шум мотора катера преследователя.

Вместо того, чтобы сразу же отправиться в Коммьюнити центр, Гарри направил катер к Дэнвуду. Здесь он прихватил кое-какую одежду и положил в сумку.

Оставив шифрованное сообщение для Тени, Гарри сообщил Дэнвуду, что отправляется в Лос-Анджелес и поспешил вниз, к причалу. Быстроходного катера Скорпионе здесь не было; наверное, он вернулся в Замок.

Глядя на почерневшее зеркало воды, Гарри с подозрением всматривался во все, что хоть немного напоминало пену.

Даже всплески рыбы привлекали его внимание. Он вспомнил таинственное судно, бороздившее эти воды; интересно, появится ли оно сегодня вечером?

Гарри совсем позабыл о нем, думая о Скорпионе. Убедившись, что озеро выглядит спокойно, Гарри приступил к исполнению своего плана.

От причала Дэнвуда было лучше двигаться, держась ближе к берегу, чтобы избежать мелей. Гарри был уверен, что миновал опасное место, когда почувствовал, что нос катера во что-то уткнулся. Это что-то находилось слишком близко к прожекторам, чтобы Гарри мог рассмотреть, на что именно он наткнулся.

Это была мель, одна из многих; Гарри почувствовал, как нос катера плавно поднимается, и выключил двигатель.

Но это была не мель, а островок! Вдобавок, к своему удивлению, Гарри обнаружил, что он движется. Однако, прежде чем он успел как следует осмыслить происходящее, его схватили сильные руки. Не имея возможности сопротивляться, Гарри понял, что столкнулся не с мелью, и не с островком.

Он налетел на озерного монстра; скрытое темнотой, странное судно двигалось впереди, когда катер Гарри налетел на него. Так охотящийся крокодил, выдающий себя за бревно, вдруг пробуждается к жизни. Длинное наклонное крыло монстра скользнуло под катер Гарри и подняло его из воды!

Из маленькой кабины выскочили люди; двое отвели его вниз, к себе на судно, третий развернул катер Гарри, перебрался в него и оттолкнулся.

Руки у Гарри были скручены позади, его держали за горло, так что ему трудно было дышать, и он оставил всякие мысли о сопротивлении, с трудом держась на ногах.

И словно для того, чтобы избавить его от страданий, тяжелый, но мягкий предмет ударил его за ухом.

Гарри потерял сознание и беспомощно сник. Двое мужчин потащили его вниз; открылся и закрылся над ними раздвижной люк с маленьким окошком из прозрачной пластмассы. Раздался слабый шум, когда таинственное судно устремилось обратно в озеро, в темноту. Человек, находившийся в катере Гарри, взял курс на Коммьюнити Центр.

Розыски на шахте Пионера ничего не дали. Пройдя старыми штольнями, с фонариками в руках, поисковая команда остановилась, наткнувшись на огромный кусок руды, преградивший им путь. Камень был слишком велик, чтобы пытаться его убрать.

— Баркла не смог бы сдвинуть этот кусок, — сказал шериф, когда они покинули шахту. — Во всяком случае, мистер Крэнстон, я в какой-то степени даже рад, что мы не нашли его.

— Вы имеете в виду предстоящий сеанс?

— Именно. — Шериф кивнул. — Мне нравится ваша идея арестовать вместе — Скорпионе и Баркла. Но мне казалось, они с подозрением отнеслись бы к окончанию поисков. Поэтому я подумал, что будет лучше их продолжить.

Тень похвалила шерифа за его действия. К ним присоединились другие поисковики.

На берегу они разделились. Поисковая группа прибыла на двух катерах, оставленных в разных местах.

Каждому хотелось, что мистер Крэнстон воспользовался его катером, но все они ошиблись.

Из-под обугленных досок причала Тень достала шляпу и плащ, оставленные для нее Гарри.

Одетая полностью в черное, она использовала складки плаща, чтобы скрыть свет крошечного фонарика, когда отправилась пешком вдоль берега.

Это был короткий маршрут, вдоль изгиба Головы Пони, и далее к проливу между этим мысом и островом. Пролив этот вел в Бухту Индейца.

Тень ожидала услышать легкие пульсирующие звуки где-нибудь в заливе; время от времени она поглядывала в сторону озера. Вдруг она заметила полосу пены на черной воде, услышала плеск небольших волн, набегающих на берег. Уцепившись за куст на скале прямо над каналом, она заметила, как маленькое судно легко проскользнуло через крошечную расселину.

Тень аккуратно соскользнула и оказалась на длинном металлическом корпусе. Ее пальцы вцепились в заклепки; ее мягкая обувь позволяла ей упираться ногами. Палуба, даже при небольшом волнении остававшаяся сухой, позволила ей держаться; она прижалась к озерному монстру, пока тот набирал скорость.

Монстр скользнул через бухту и замедлил ход. Находясь на палубе, Тень наблюдала за тем, как он маневрирует среди подводных камней. У судна имелось два гребных винта, которые позволяли ему совершать крутые повороты. Сейчас оно двигалось курсом, который прежде не наблюдали ни Тень, ни Гарри. Тень даже не подозревала о возможности такого пути.

Впереди вздымалась мрачная громадина — скала Индейца. В ней имелась щель, подобная арке, на уровне ватерлинии. Длинный низкий корпус был сделан с таким расчетом, чтобы пройти в отверстие с зазором всего в несколько дюймов. Тень не смогла бы проникнуть в расщелину, но медленное движение дало ей возможность подняться от кормы и ухватиться за скалу.

Трещины позволили ей зацепиться; она прижалась к камню. Стальной монстр выскользнул из-под нее и скрылся в скале, за которую она цеплялась. Переместившись в сторону, фигура в плаще нащупала точку опоры и, извиваясь, как змея, начала подъем.

Вскоре Тень достигла узкой трещины; из-под ладоней выскочило несколько камешков, она услышала, как они упал в воду. Сделанное открытие понадобится позже; сейчас же Тени необходимо было выбраться на удобное место.

Двигаясь в сторону, она вскоре ощутила под руками почву, это означало, что скала кончилась. Еще немного — и Тень оказалась в лесу.

Предстояло долгое путешествие по суше туда, где Тень смогла бы найти лодку; но теперь у нее не было недостатка времени. Ее работа на сегодня была закончена. Над озером, Тень заметила приближающиеся огни самолета-такси, направлявшегося в сторону Лос-Анджелеса.

В темноте раздался тихий смех; Тень была довольна результатами сегодняшнего дня. Поскольку считала, что ее агент, Гарри Винсент, находится на борту самолета, выполняющего ночной рейс, и отправляется выполнять данное ему поручение.

Тень считала разумным позволить преступникам и их озерному монстру беспрепятственно вернуться на их базу.

Ее мнение изменилось бы, если бы она знала, что в то время, как она плыла на палубе таинственного судна, Гарри, в качестве узника, находился внутри него!

ГЛАВА XIII. МЕСТО, ГДЕ СКРЫВАЕТСЯ ЗЛО

Когда Гарри Винсент пришел в себя, ему с трудом удалось припомнить длинный ряд странных картин, чередующихся вспышками света и темноты. Он слышал голоса, некоторые казавшиеся сочувственными, другие — исполненными злобы, но, до настоящего момента, никто не предпринял попытки привести его в чувство.

Медленно открыв глаза, Гарри увидел двоих мужчин, стоявших с фонарем возле койки, на которой он лежал. Он узнал их; один был Гораций, коварный слуга, обманувший Дэнвуда; другой был тот самый мужчина крепкого телосложения, пропавший из дома Паолы Лоди — Руфус.

— Он очнулся, — прорычал Гораций, имея в виду Гарри. — Оставим его здесь. Нам нужно готовиться к визиту к Грендейлу.

— Погоди, — повернулся к нему Руфус. — Давай-ка заставим еще кое-кого поработать. Пошли.

Руфус повесил фонарь на крючок. Они вышли. Гарри сделал слабую попытку подняться; дверь открылась. Сквозь полуопущенные веки, он снова увидел двоих вошедших. Они шли неохотно, подталкиваемые стволами пистолетов: это были Говард Каррадон и Нильс Рандон.

Они выглядели не очень. Каррадон, похищенный первым, нуждался в бритье, в то время как у Рандона на голове была окровавленная повязка, свидетельство жестокой схватки с преступниками. Они подошли к Гарри, осторожно оглянулись на охранника, застывшего в дверях.

Гарри открыл глаза. Каррадон и Рандон аккуратно подхватили его, подняли и вытерли лицо губкой, обмакивая ее в ведро с холодной водой. Они засыпали его вопросами, жадно, с нетерпением. Поначалу Гарри косо посматривал в сторону охранника, затем увидел, что его товарищи по несчастью грустно улыбаются.

— Вы можете говорить совершенно спокойно, — сказал Каррадон. — Эти парни в курсе всего, что происходит.

— Но они мало что нам сообщают, — добавил Рандон. — В то время как нам очень хочется узнать побольше. Они передали записки?

Гарри кивнул и добавил:

— Они передали их Скорпионе.

Его товарищи выглядели озадаченными. Когда же Гарри рассказал, каким образом профессор доказывал свою невиновность, оба пришли в ярость. Каррадон первым дал выход своему гневу.

— Наглец! — воскликнул Каррадон. — Я никогда бы ему не поверил! Но версия Скорпионе звучит прекрасно — кто бы стал посылать записки самому себе!

— Он здесь бывает? — спросил Гарри.

— Нет, — ответил Каррадон. — Руфус продиктовал нам, что написать. Здесь вообще мало говорят. Но мы знали, что, по этим запискам, люди поймут — мы живы.

— Вероятно, скоро вас заставят написать еще одну, — добавил Рандон. — Затем он отошлет ее Скорпионе на своем озерном монстре с кем-нибудь из бандитов.

Гарри покачал головой.

— Вряд ли это случится сегодня вечером, — сказал он, — если только записку не передадут с привидением. Скорпионе дает сегодня спиритический сеанс у Грендейла.

Рандон щелкнул пальцами и повернулся к Каррадону.

— Так вот почему пропал Баркла! — воскликнул он. — Мы предполагали, что он играет роль призрака в спектаклях Скорпионе. Понятно, что в доме Грендейла он будет просто необходим.

Вошел Руфус, они замолчали. Гарри только сейчас заметил, что у того было перевязано плечо. По всей видимости, причиной была одна из пуль Тени, выпущенная две ночи назад во время схватки возле причала Замка.

Рывком подняв Гарри на ноги, Руфус поставил его рядом с Каррадоном и Рандоном. Затем повел их через проход, естественным образом образовавшийся когда-то в скальной породе. Руфус сопровождал их с фонарем в руке. Они подошли к нескольким трещинам в камне; каждая из них была забрана металлическим щитом.

Все трое были отправлены по импровизированным камерам, в которых располагались раскладные кровати. Они находились на некотором расстоянии друг от друга, но могли слышать, как Руфус гремит замками, закрывая соседние камеры. После этого громила прорычал:

— Сегодня ночью все молчат. У вас было достаточно времени поговорить. Тот, кто попытается открыть дверь, получит хорошенькое снотворное. Если вы не угомонитесь сами, мы вам поможем!

Когда он унес фонарь, проход с камерами погрузился в темноту. Лежа на своей койке, Гарри представлял себе, что находится в огромной пещере, вместо крошечной расщелины в скале. Он слышал смутные звуки — это устраивались на ночь другие пленники; темнота, казалось сильно их раздражала. Наконец, они успокоились. Но Гарри темнота совершенно не раздражала; скорее наоборот, — ему нравилось находиться во мраке.

Голова у него болела; даже слабый лучик, попавший в глаза, вызывал приступ боли. Поэтому в темноте лучше думалось. Он полагал, что находился в бессознательном состоянии весь день. Снова наступила ночь, скоро состоится сеанс Скорпионе. Во время которого его ожидал сюрприз, подготовленный Тенью, для него и Баркла.

Остальные тоже были там — Руфус, Гораций и несколько их сообщников, по всей видимости, слуг из колонии Калада, на которых тем или иным способом было оказано давление.

Кто-то, конечно, остался в этом странном логове, где бы оно ни располагалось, из тех, кто принимал участие в грязной игре. Однако, Гарри беспокоило вовсе не количество противостоявших Тени преступников.

Гарри не волновался за своего шефа, даже когда на него напали несколько бандитов. Но сейчас у Тени возникли серьезные осложнения. Она зависела от поездки Гарри. И каковы бы ни были ее первоначальные планы, их ей придется поменять в последний момент.

Это была не радостная перспектива, особенно, если учесть, что рядом с Тенью не было никого, кто мог бы заменить Гарри.

В другом конце озера, в доме Дэнвуда, Тень думала над той же проблемой, что и Гарри. Она прочитала его записку, написанную специальными чернилами, которые сразу же пропали; Тень и ее агенты всегда пользовались ими при переписке.

Тень прочитала ее утром, и, таким образом, получила очень важную информацию относительно возможного развития событий. В течение дня Тень ожидала возвращения Гарри; Дэнвуд был уверен, что тот успел на последний самолет.

Но Гарри не появился. Во второй половине дня прилетел самолет из Лос-Анджелеса, Гарри должен был вернуться на нем. Вспоминая о таинственном судне, вернувшемся в Бухту Индейца, Тень ясно представляла себе, что именно могло случиться с ее агентом.

Арендованный Гарри катер стоял у причала Коммьюнити Хаус, но никто не помнил, кто именно его сюда пришвартовал. Никто не мог подтвердить, был ли он в числе полудюжины пассажиров, отправившихся самолетом в Лос-Анджелес.

В дверь кабинета постучали. Это был Дэнвуд, готовый отправится к Грендейлу. С приветливой улыбкой, обычной для Крэнстона, Тень проследовала к нанятому катеру, ожидавшему их у причала. На ее лице не было заметно и тени беспокойства, что вовсе не соответствовало ее внутреннему состоянию.

Конечно же, Тени очень хотелось немедленно отправиться в логово под Скалой Индейца и самой разобраться с преступниками. Но она изо всех сил противилась этому желанию спасти Гарри. Если тот еще жив, он будет в безопасности по меньшей мере до окончания сеанса.

Более того, если анализ поведения преступников, проделанный Тенью, был точным, то у Гарри и прочих заключенных были очень хорошие шансы остаться в живых.

На причале Грендейла толпились приглашенные. Очень многие приняли приглашение в надежде стать свидетелями провала Скорпионе.

Держа в руках темное одеяние, Тень пропускала вперед всех, включая Дэнвуда. По дороге она переоделась — Крэнстон исчез.

Преобразившаяся Тень, окутанная мраком, сделала крюк и оказалась сбоку дома Грендейла, возле окна подвала, оказавшегося незапертым.

Люди шерифа охраняли дом, но они держались вдоль обочины леса, полукругом, по отношению к линии берега. Они не должны были обозначать своего присутствия, пока не получат сигнал из дома.

Включив фонарик, дававший слабый круг света, Тень принялась за поиски люка, который бы вел на первый этаж. До сих пор главный секрет Скорпионе состоял в использовании таких люков, имевшихся в каждом доме колонии Калада; фальшивые духи могли подниматься и спускаться через них беспрепятственно.

Сценарий был нарушен только в доме Лоди, где призрак проник через щель в нише, уничтоженную затем пожаром. Здесь, у Грендейла, как ожидала Тень, Скорпионе придумает что-нибудь более изящное.

Во время прошлого сеанса у Скорпионе был под рукой Руфус, готовый пустить в дело молоток. Среди слуг Грендейла у него не было соучастников; по крайней мере, Тени не удалось их выявить.

Исследовав перегородку в подвале, Тень заметила, что она отгораживает небольшое пространство в углу. Она толкнула ее и обнаружила, что та подается. За ней имелась широкая плита в кирпичной кладке. Тень тихо рассмеялась. Сдвинула перегородку влево, и плита обнажилась полностью.

Вернув перегородку на место, Тень отодвинулась к окну. Она понимала, зачем та была здесь установлена — на тот случай, если Баркла опять заблудится в темноте. Тот сплоховал в доме Лоди, когда оказался не в состоянии найти выход из подвала.

Выбравшись из подвала, Тень черным пятном застыла возле стены дома, заглянув в большую комнату, где должен был состояться сеанс. Профессор Скорпионе, ухмыляясь в бороду, позволил себя обыскать. Присутствующие должны были убедиться, что в рукавах он никаких привидений не прятал.

— Благодарю вас, господа, — объявил Скорпионе саркастическим тоном. — Вы также можете проверить мой тюрбан. Кроме того, попрошу вернуть мои часы, бумажник и прочую мелочь.

Тень видела, как названные предметы были переданы профессору. Он стоял перед огромным камином, в котором не был разведен огонь; сеанс требовал темноты. Тень продолжала наблюдать, одновременно анализируя происходящее.

Она видела сейф в нише, на значительном отдалении от Скорпионе. Она видел, как слуги-индусы удалили лампочки из светильников, чтобы никто не мог включить свет раньше времени. Вместо этого они ввернули красные лампы в бра: их свет не мешал проведению сеанса.

Итак, все обычные лампы, за исключением одной, были удалены. Сеанс начался; профессор сделал несколько пассов.

— Я начинаю, — сообщил он присутствующим. — Однако, я вынужден попросить вас об одной услуге. Пожалуйста, отдайте моим слугам все фонарики.

Послышалось ворчание; не все были довольны присутствием индусов. Скорпионе согласился, чтобы их проводили в другую комнату, под наблюдение членов комитета. Они вышли, взяв с собой фонарики. Скорпионе запер дверь и оставил ключ у себя.

Генри Дэнвуд находился возле открытого окна. Он смотрел, как Скорпионе направляется к последней лампочке.

Профессор вывинтил ее, и теперь комната освещалась только красным светом от настенных бра. Скорпионе, одетый в белое, был смутно различим; Дэнвуд услышал легкий звон, когда профессор бросил лампу возле камина.

Затем, в несколько жутковатой обстановке, Дэнвуд услышал, как Скорпионе воззвал:

— Если ты слышишь меня, дух, явись немедленно! Откликнись на мой призыв…

Послышался какой-то шум; одновременно, нечто сходное с призраком возникло рядом со Скорпионе, проявившись очень медленно, но так похоже на настоящее привидение, что Дэнвуд ахнул вместе с остальными.

Несмотря на увлекательное зрелище, Дэнвуд вдруг почувствовал, как чья-то рука ухватила его за плечо. Это прикосновение заставило его вздрогнуть. Он похолодел; и даже когда холод прошел, осталась какая-то нервная дрожь, несмотря на то, что рука была вполне материальной и в ней был зажат фонарик. И скрывалась она во вполне обычной темноте за окном, а не уходила в темноту потустороннего мира.

Знакомый голос прошептал так тихо, что только Дэнвуд мог его услышать:

— Будь готов! Ты знаешь, что нужно делать.

Голос Тени! Нахмурившись, Дэнвуд застыл в кресле, сжимая драгоценный фонарик, переданный ему для той роли, которую он должен был сыграть в разоблачении профессора Скорпионе.

ГЛАВА XIV. СРЕДИ ПРИЗРАКОВ

Привидение, выглядевшее несколько комично, размером с ребенка, дрожало возле профессора Скорпионе, кланяясь изумленным зрителям. Профессор перестал бормотать, так что теперь дух мог говорить. Он произносил слова фальцетом, но себя не назвал.

Тень знала, каким путем появился фантом; и понимала, что он может исчезнуть так же быстро, как появился, оставив ловцов без доказательств. Голос же принадлежал самому Скорпионе, выступавшему сейчас в качестве чревовещателя. Профессор как бы тестировал свою аудиторию. Если бы кто-то попытался схватить призрак, то схватил бы пустоту.

Дух сообщил, что должен удалиться, но вскоре непременно вернется. Есть и другие духи, желающие вступить в контакт. Тест Скорпионе сработал; теперь он был намерен «отпустить» маленький призрак, чтобы вызвать «большой», убедившись, что его появлению ничего не угрожает.

Будучи вполне удовлетворена развитием ситуации, Тень прислушивалась к тому, что творится снаружи дома. Она услышала легкий плеск воды на берегу, а затем шорох среди листвы. Кто-то двигался в направлении окна, ведущего в подвал; но двигался несколько неуверенно. Были слышны и другие звуки.

Снова взгляд в окно. Маленький дух исчез, затем появился снова. Слышалось счастливое бормотание фальцета Скорпионе, общавшегося с ним, как с домашним животным.

По мере того, как призрак таял, к Скорпионе возвращался его обычный голос. Словно бы погрузившись в транс, он попросил кого-нибудь назвать имя ушедшего, чей призрак должен был быть вызван. Раздался страстный голос Паолы Лоди:

— Франсуа…

Возник неясный шум. Паола ахнула. Ее голос звучал так, будто она произнесла имя в соответствии с договоренностью, заключенной со Скорпионе. Может быть, дело обстояло именно так; а может быть, профессор безошибочно угадал, как будет вести себя Паола. Во всяком случае, она поспешно изменила свое мнение, как будто профессор о чем-то ей напомнил.

— Нет, нет! — воскликнула Паола. — Я имела в виду — Говард!

Шум усилился, затем стих, будто бы усмиренный Скорпионе.

— Говард Каррадон жив, — монотонно произнес он. — Но есть другой, кто, возможно, покинул этот мир, потому что…

Тень нырнула в подвал; теперь звуки в доме были еле различимы. Она не знала точно, как развиваются события, но вполне могла себе это представить.

Вокруг Скорпионе, в красном свете, заплясал светящийся круг; он кружился вокруг профессора и быстро увеличивался в размерах. Это был старый трюк для демонстрации появления призраков — обычное манипулирование с черной тканью, но на этот раз фантом проявлялся быстрее, чем обычно. Человек, игравший роль призрака, хотел побыстрее разделаться со своей работой.

По мере проявления лица призрака, зрители стали приходить в недоумение. Оно было болезненно зеленым, но вполне различимым, — это признавали все, — хотя его контуры казались размытыми.

Лицо Нильса Рандона!

— У меня есть сообщение, — голос походил на голос Рандона, но звучал более жестко, — сообщение для Льюис Мелвин.

— Это не Нильс! — донесся голос Льюис. — Я уверена, что это не он! Это трюк… — Ее голос окреп. — Отвратительный трюк! Если вы Нильс, — она вскочила на ноги, обращаясь к фантому, — то ответьте мне на один вопрос!

Призрак мгновенно исчез. Заговорил профессор Скорпионе. Он знал, что привидение никуда не делось, но этого не знали остальные. Ему необходимо было заполнить возникшую паузу.

— Нам следует вести себя спокойно, — предупредил он. — Возможно, дух еще вернется. Тем, кто недавно отошел в горние выси, нелегко спускаться к нам и оставаться здесь надолго. Будьте терпеливы, мисс Мелвин.

Сказав так, Скорпионе принялся бормотать нечто невнятное. То, что он говорил, было непонятно никому, кроме призрака. Он раскритиковал Баркла за его не совсем обычное появление и то, что он переигрывал. Затем:

— Если вы будете задавать вопросы через меня, мисс Мелвин, я попробую вызвать его снова. — В голосе Скорпионе звучала разве что не мольба. — Сначала попробуйте задать простой вопрос. Возможно, затем вы сможете задать и другие.

Льюис попросила дух назвать день, когда она была в Лос-Анджелесе. Она была готова играть в эту игру по правилам Скорпионе, уверенная, что может изменить эти правила в любой момент. Профессор попросил духа вернуться и ответить.

Но тот не появлялся. Профессор казался вполне удовлетворенным. Он принялся за уговоры. Наконец, возник вихрь, и показался пугливый призрак. Снова все увидели лицо Рандона, несколько искаженное: пытаясь говорить более мягким тоном, призрак заявил, что это его голос.

— Вторник.

— Правильно, — начал было Скорпионе. — А теперь, мисс Мелвин…

— Следующий вопрос, — перебила его Льюис. — Что изображено на задней части крышки моих наручных часов?

Дух ответил сам.

— Это мое изображение, — осторожно произнес он. — То есть, моей бывшей телесной оболочки. Это изображение…

— Белого пуделя? — издевательским тоном спросила Льюис. — Который отзывается на имя Альфонс?

Фальшивый призрак исчез так внезапно, что большинство присутствующих поняли — его скрыла упавшая темная ткань. Скорпионе тут же принялся кричать, пытаясь повернуть ситуацию в свою пользу. Он услышал слово «обман» и принял вызов.

— Да, обман! — вопил он. — Обман со стороны мисс Мелвин, которая заменила фотографию в часах! Да помолчите же!

Тогда раздались крики, требующие вернуть привидение.

— Я постараюсь это сделать, — пообещал Скорпионе, — как только этому будет способствовать обстановка.

Крики стали стихать. Тень могла слышать это, находясь в подвале, возле перегородки. Ее створки были распахнуты; это она обнаружила, как только приблизилась к ней. Прислушавшись, она услышала слабый щелчок, плита над ее головой отошла в сторону.

Что-то шлепнулось на пол близко от Тени. Она не стала задерживаться и ставить перегородку на место; вытянув руку, она повела ей в темноте. Нашарив верхнюю часть перегородки, ухватилась за край отверстия.

Пара секунд — и она уже сидела на корточках в большом камине, на наполовину открытой плите, наблюдая за попытками профессора Скорпионе вернуть духа. Она сняла с руки перчатку; теперь на ее указательном и большом пальцах оказались два маленьких кусочка губки.

Тот уже сделал это, но вернул не духа Нильса Рандона, а маленького.

Неясный шум показал, что это не удовлетворило присутствовавших, и Скорпионе пытался исправить ситуацию, заставляя привидение летать у них над головами.

Быстро приблизившись к профессору, Тень поднесла руку как можно ближе к бороде профессора и соединила вместе большой и указательный пальцы. Результат оказался более потрясающим, чем все, продемонстрированное Скорпионе до этого момента.

Химикаты, которыми были пропитаны губки, полыхнули ослепительной вспышкой; хлопок оказался громче и резче, чем выстрел из пистолета. Этот неожиданный взрыв из ничего поверг профессора в ужас. Он опрокинулся на спину с диким криком. Плававшее над головами зрителей привидение переместилось на потолок.

Дэнвуд, пораженный не менее остальных, понял, что это знак. Посреди возникшей суматохи, он включил фонарик и направил его широкий луч на профессора. Свет выхватил Скорпионе и его «призрака».

Профессор манипулировал со стержнем — длинной полой телескопической трубкой, один конец которой находился возле его губ.

На другом конце — маленький призрак.

Стержень был очень тонким и чрезвычайно хитро устроенным. Он скрывался во внутренней части его массивных наручных золотых часов и мог быть извлечен, если потянуть за головку.

«Призрак» представлял собой шелковую оболочку, наподобие воздушного шарика, он появлялся из часов, когда профессор дул в трубку. Сейчас корпус часов был открыт, на конце стержня болтался надутый дыханием Скорпионе «призрак».

Точнее, сейчас «призрак» был сдут, в нем не осталось воздуха. Светящийся шелк лежал в стороне, не сумев «спрятаться» обратно в часы.

Дюжина рук схватила Скорпионе. Но Тень не принимала в этом участия. Она добралась до окна и перескочила через подоконник. В разных концах раздавались мужские крики; это появились помощники шерифа, которым показалось, что они слышат выстрелы.

Скорпионе мог стать жертвой схватившей его толпы, хотя некоторые ухватились за стержень, а некоторые — за фальшивого призрака, а не за профессора. Но тут раздался крик, который спас его. Кричал Грендейл.

Он указывал на сейф; его дверца была распахнута, содержимое перевернуто. Среди бумаг, Грендейл не видел того, что представляло наибольшую ценность.

— Мои акции! — завывал он. — Их утащил большой призрак!

Оставив в руках державших его халат и чалму, Скорпионе вырвался на свободу. Тощая фигура обезумевшего профессора нырнула в камин, плита в котором, как он заметил, была приоткрыта; скользнув в отверстие, Скорпионе оказался в подвале.

Подпрыгнув, он дернул плиту и защелкнул на ней замок. Вернул перегородку на место; теперь он был надежно отрезан от преследователей.

Снаружи раздались выстрелы; Тень открыла огонь по полудюжине мужчин, начавших стрелять в помощников шерифа. Уже стемнело, но когда один из помощников схватил фигуру, стремившуюся улизнуть, темная ткань упала, открыв призрачное лицо Рандона.

От удивления, помощник ослабил хватку. Призрак сильным ударом отбросил его прочь.

Подхватив ткань и накинув ее на себя, призрак исчез из виду прежде, чем Тень успела взять его на мушку.

Почти сразу же светящееся лицо возникло снова, на этот раз дальше на добрый десяток ярдов, в окружении преступников, которые отбивались от помощников. В доме кричали: «Ловите призрак!», что помощники и пытались сделать. Раздались выстрелы, преступники бросились наутек, оставив светящийся призрак сражаться в одиночку.

Призрак обмяк. Фонарь высветил его лицо. Оно было похоже на лицо Рандона, пока кто-то не сорвал маску, сплетенную из проволоки. Под ней помощники увидели лицо человека, за которым давно охотились: бледное лицо Эдварда Баркла.

Кому-то из преступников не повезло, но некоторым удалось скрыться в направлении берега. Их спасли крики из дома, призывающие на помощь, после того как профессор Скорпионе бежал. Кто-то из помощников бросился к дому, чтобы попытаться начать запоздалую погоню за профессором.

Другие, однако, слышали шум на берегу и отправились туда. Они слышали выстрелы и резкий смех Тени. Однако, когда они прибежали на берег, в сопровождении некоторых мужчин из дома, то остановились, сбитые с толку.

Преступники и Тень исчезли. Слабый плеск воды ничего им не говорил. Требовался какой-нибудь более определенный знак, по которому они могли бы определить, куда они делись. И они его услышали.

Смех Тени!

И этот смех звучал со стороны воды. Огни фонарей метнулись в направлении, откуда он раздался. Стоя на берегу, люди могли видеть Тень, возвышавшуюся над поверхностью воды и махавшую им рукой. Она находилась ярдах в ста и быстро удалялась, но яркий свет выхватил из темноты то, что люди должны были увидеть.

Это был озерный монстр, впервые представший как приземистое, быстроходное судно, чья обшивка сверкала в лучах света. Теперь преследователи не могли его потерять. Снаружи судна стоял незваный пассажир — Тень, внутри него находился неизвестно из кого состоявший экипаж.

Присев, Тень словно бы оседлала странное судно, и по-прежнему сопровождала свое движение жутким смехом, ориентиром для огней преследователей, которые теперь не могли упустить монстра из вида!

Возле причала Грендейла взревел катер — кто-то уже был готов начать преследование.

Люди бросились к другим катерам. Раздался невообразимый шум, когда целая флотилия отправилась в погоню.

Это была самая впечатляющая гонка, которую когда-либо знало озеро Калада. Тень, хотя и невидимая, продолжала служить ориентиром; ее смех разносился далеко над водами озера!

ГЛАВА XV. СПАСЕНИЕ ПОХИЩЕННЫХ

Озерный монстр находился возле своего тайного убежища. Он входил в расщелину между каменными блоками, в основании Скалы Индейца. Позади него, у входа в бухту, Тень могла видеть катера преследователей.

Некоторые из них потеряли след, поскольку первый катер проскочил мимо пролива, ведущего к Скале Индейца, и оказался в бухте возле шахты Пионера, за ним последовала приблизительно половина катеров.

Однако, не все; остальные, ориентируясь по смеху Тени, направлялись к Скале Индейца. Здесь было прекрасное эхо, смех Тени многократно отражался от скал. Он вел их к конечной цели — большому камню, формировавшему внутреннюю опору Пещеры.

Внезапно смех оборвался. Стальной монстр, на котором путешествовала Тень, скользнул в естественную арку под Скалой Индейца. Экипаж, находившийся внутри, не имел представления о том, что на палубе кто-то находится. Но сейчас, когда корабль протискивался в арку, там никого не было.

Проход был очень узкий, Тень соскользнула за корму и держалась за направляющие рули, находившиеся между двумя гребными винтами. Находясь на безопасном расстоянии от лопастей, она удерживала голову над водой, когда судно входило в пространство под скалой.

Лодка проскрежетала по уступу, служившему ей причалом. Экипаж выбрался из нее и включил фонарики. Своды указывали на то, что пещера имеет естественное происхождение; впереди имелась расщелина в скале, служившая, по всей видимости, входом в логово. Проход располагался в нескольких футах выше уровня воды.

Они перевели свет фонарей на судно, чтобы извлечь оставшихся. Тень увидела хмурое лицо Руфуса, слышала, как он обратился к другому: «Гораций». Эти двое не пострадали, равно как и третий; еще трое, остававшихся на судне, были ранены.

Таким образом, Тень насчитала шесть вернувшихся. Еще четверо погибли в перестрелке на берегу, в которой она приняла участие, и были там брошены, возле дома Грендейла, включая Баркла.

В то время, пока из стального озерного монстра извлекали раненых, Тень получила возможность получше его рассмотреть. Его двигатель все еще работал, с легким шумом.

Она отметила небольшие выступы, похожие на вентиляторы, в передней части кабины и поняла их назначение.

Это были воздухозаборники, подававшие воздух к скрытому устройству. Вблизи ватерлинии, в носовой части судна, имелись клапаны. Из-под кормы выбивались пузырьки, оставлявшие пенный след, который Тень видела прежде.

Тень вспомнила историю о сумасшедшем изобретателе, ныне умершем, который утверждал, что ему удалось создать гидро-паровой двигатель, соединявший кислород воздуха с водой, образуя взрывоопасное соединение Н_2О_2. Это изобретение было поставлено под сомнение на том основании, что создание такого аппарата было маловероятно.

Очевидно, скептики ошиблись, и судно было оснащено именно этим двигателем. Сигарообразный корпус озерного монстра представлял собой как бы плавучую лабораторию, которая объединяла кислород и воду в парообразное топливо. Сложный механизм, однажды заработав, становился едва ли не вечным двигателем, придавая судну качества, вряд ли предсказанные неизвестным изобретателем: скорость и бесшумность.

Преступники приобрели его и приспособили к своим целям. Уверенные, что тайна озерного монстра никогда не будет раскрыта, они спокойно пользовались судном до тех пор, пока на озеро Калада не прибыла Тень. Тем не менее, здесь, в своем логове, они чувствовали себя в безопасности.

Осторожно проскользнув позади мужчин с фонарями, Тень вжалась в одну из многочисленных расселин. Она перемещалась очень медленно, поскольку промокла насквозь, и хлюпанье стекающей воды могло ее выдать. Но ей нужно было каким-то образом оказаться в логове преступников раньше их.

Свернув в глубокую расселину, Тень обнаружила, что путь ей преграждает массивная металлическая дверь, в которой имелась большая замочная скважина. Конечно, пуля могла открыть замок, но звук выстрела был бы услышан. Поэтому Тень решила искать другой путь или просто — следовать за Руфусом.

Достав пистолет из водонепроницаемого чехла, Тень осторожно двинулась назад. Когда она приблизилась к водному пространству, где стоял озерный монстр, то обнаружила, что опоздала. Руфус и другие шли вдоль «причала», освещая себе путь фонарями.

Поддерживая одного раненого, Руфус в руке держал большой ключ. Это, а также то, что Руфус не уходил за помощью, свидетельствовало, что преступники в полном составе отправлялись в ночную экспедицию.

Если бы Тень открыла замок выстрелом, внутри не было никого, кто мог бы оказать ей сопротивление. Но это стало слишком опасно — Руфус и остальные двигались прямо сюда. Первое, что нужно было сделать — разобраться с ними.

Тень предоставила им шанс спасти свои жизни.

Ее смех эхом отразился от сводов пещеры, резкий, какой-то сверхъестественный. Он казался замогильным, и звучал во вполне подходящей для этого обстановке.

Стены, потолок, даже поверхность воды, отразили этот звук; смех мог исходить откуда угодно, даже со стороны озерного монстра — это невозможно было понять.

Тень ожидала, что преступники испугаются. Они не догадывались, что она проскользнула мимо них. Она рассчитывала, что они обернутся в сторону канала под скалой, предполагая это место единственным возможным источником смеха. Как только они рассеются, то могут быть обезврежены поодиночке.

Но преступники заметили Тень.

Руфус, в поисках укрытия, загородился своим раненым товарищем; тот попытался выключить фонарик. Борясь друг с другом, они перемещались по направлению к расселине, в которой укрылась Тень. Луч фонарика высветил их закутанного в плащ врага; Гораций крикнул, подавая знак остальным, откуда исходит опасность.

Даже раненые выказали необыкновенную ловкость, когда все кинулись искать убежище, и выхватили свои пистолеты. Они открыли беспорядочный огонь, в то время как Тень, из своего укрытия, отвечала одиночными выстрелами.

Руфус достаточно быстро подобрался к краю расселины. Он крикнул оставшимся, чтобы они помогли ему захлопнуть ловушку для Тени.

Имея позади себя металлическую дверь, Тень экономила патроны, удерживая преступников на расстоянии. Только так она могла спастись. Она знала, что если будет стрелять слишком часто, то скоро магазин ее пистолета опустеет. Фонарики были выключены, но двигаться в направлении невидимых противников было опасно, и она приберегала этот вариант на самый крайний случай.

Они скопировали тактику Тени, перейдя на одиночные выстрелы, в уверенности, что их скрывающийся враг будет сражен, если только посмеет покинуть расселину. Но как только ее пистолет смолк, их выстрелы снова участились. Время, чтобы открыть замок на железной двери выстрелом, было упущено.

Она оказалась в ловушке, но преступники об этом не знали.

Полдюжины катеров достигли расселины в Скале Индейца. Находившиеся в них могли слышать звуки выстрелов, доносившиеся изнутри.

Огни заметались по воде на уровне ватерлинии.

Катера подошли в расселине вплотную и освещали ее прожекторами. Но ни один из них не был достаточно низким, чтобы пройти сквозь арку.

Среди прибывших судов был и быстроходный катер Скорпионе. Льюис забрала его на причале и присоединилась к погоне, с Дэнвудом в качестве пассажира.

Другие катера забили канал, ведущий к скале; в результате возникшего затора, Льюис и Дэнвуд получили возможность помочь Тени. Они увидели то, на что не обратили внимания другие.

Поскольку прожектора были направлены на арку, там уже не были видны вспышки пистолетных выстрелов. Но Льюис и Дэнвуду стали видны такие же вспышки в трещинах скалы, которые никто не заметил. Они закричали тем, кто находился в катерах впереди них; когда к ним обернулись, Льюис ткнула рукой вверх.

В течение следующих пяти минут, прибывшие изучали трещину, указанную им девушкой. Все это время раздавались приглушенные звуки выстрелов. Преступники придерживались избранной ими тактики; они хотели измотать Тень, уверенные, что рано или поздно она допустит ошибку.

И просчитались. Они вдруг услышали выстрелы с иного направления. Обернувшись, они обнаружили, что стрельба идет из щели в куполе свода. Находившиеся снаружи заметили места, где были видны вспышки, и открыли по ним огонь.

Теперь и у преступников возникла нехватка патронов. Между тем, пули крошили камень вокруг них. Теперь у них имелась только одна возможность к спасению: броситься туда, где скрывалась Тень.

Они подхватили раненых и стали двигаться в том направлении, но были встречены огнем, чего совсем не ожидали. Кто-то упал, остальные развернулись в отчаянной попытке достичь озерного монстра и искать спасения на нем.

Слишком поздно. Фонтанчики возле арки говорили о том, что кто-то из прибывших уже пробрался сквозь расщелину. Лучи их фонариков высвечивали выступ скалы, служивший причалом. Преступники долее не могли сопротивляться. Помощь, которую так ожидала Тень, пришла.

Вернувшись к металлический двери, Тень несколько раз выстрелила в замок. Однако понадобилось еще несколько ударов рукояткой пистолета, прежде чем он окончательно сдался. Впрочем, спешить не было нужды; хотя до этого момента Тень считала минуты. Их прошло по меньшей мере с десяток с того момента, когда она покинула борт озерного монстра.

Миновав дверь, Тень осторожно двинулась по проходу, освещая себе путь фонариком. Здесь были другие двери, прикрывавшие щели, но они казались непрочными. Достигнув помещения, имевшего квадратную форму, Тень услышала звук, напоминающий шаркающие шаги. Она окликнула идущего.

Ей ответил приглушенный голос; она узнала его — это был голос Гарри. Отозвался еще кто-то; Тень слышала стук в двери, и поспешила вниз по ступенькам.

Стук становился все слышнее; добавился третий голос. Он раздавался громче других, ибо исходил от ближайшей ячейки. Посветив, Тень увидела Нильса Рандона.

Сломав запор металлической двери рукоятью тяжелого пистолета, Тень перешла к следующей. Быстро покончив с ней, направилась к третьей. Когда она повернулась, Рандон, спотыкаясь, уже выбирался наружу, за ним последовал Гарри, и, наконец, Каррадон.

На верху лестницы она заметила колеблющийся свет фонарика. Крикнув спасенным, чтобы они были осторожнее, Тень помчалась наверх. Оказавшись наверху, она услышала крик.

Ее фонарик высветил последнего из преступников, прибывших на катере.

Это был Руфус. Он был ранен, но легко. Пройдя коридорами, он оказался в квадратной комнате и дергал цепь, выглядывавшую из скалы, рыча: пусть погибнут все.

Нильс Рандон пытался ему помешать, но его вмешательство привело к тому, что хватка Руфуса стала сильнее.

Сильно ослабленные заключением, Гарри и Каррадон старались помочь Рандону.

Руфус присел, когда все трое дружно потянули его вниз. Цепь натянулась; где-то в глубине скалы раздался гулкий, приглушенный толщиной камня, взрыв.

Стена комнаты, казавшаяся монолитной, в то время как Тень принялась выталкивать спасенных, начала двигаться. Громадные трещины прорезали гранит, камень крошился.

С грохотом, покатились огромные куски гранита, но где-то ниже. Наконец, шум стих, квадратная комната почти не пострадала.

После того, как спасенные начали двигаться по проходу, Тень окинула взглядом нижнюю комнату. Она также была целой, за исключением дальнего конца. Там виднелись массы колотого камня. Очевидно, заряд взрывчатки был заложен где-то далеко. Руфус рассчитывал на полное уничтожение подземного логова; но тот, кто закладывал заряд, не рассчитал. Причиненные повреждения оказались сравнительно невелики.

Спасенные люди не пострадали, Тень — тоже. Только один человек пострадал от взрыва, и этим человеком был Руфус.

Нильс Рандон заметил окровавленную голову преступника возле стены. Рана оказалась слишком серьезной. Руфус был мертв, когда Тень посветила в его сторону фонариком.

Когда Тень достигла внешнего прохода, то увидела, что спасенные частично попали в руки друзей. Рандон оступился, скатился с уступа и погрузился в воду; его тут же подхватили. Гарри, следовавший за ним, успел схватиться за выступы камня и удержался.

Они рассказывали, что с ними случилось; к ним присоединился Каррадон. Тень затаилась в темной нише, в то время как спасатели отправились осматривать подземные ходы. Гарри, Каррадона и Рандона повели к катерам.

Некоторые осматривали странного озерного монстра, когда Тень проскользнула позади них.

Вместо того, чтобы воспользоваться веревками, свисавшими с потолка пещеры, она предпочла водный путь — под аркой.

Она перемещалась, невидимая, среди каменных выступов, когда услышала впереди себя возбужденный разговор.

Катер, только что прибывший из Коммьюнити центра, привез новости о профессоре Скорпионе. Закоренелый обманщик скрылся. Его видели направляющимся на летное поле, в одежде не по размеру и с дробовиком в руках, который он где-то украл.

Угрожая новому пилоту оружием, Скорпионе заставил его взять себя на борт, обещая смерть, подобно Друри, если тот откажется помочь ему скрыться. В последний раз огни самолета, уносившего Скорпионе в безопасное место, видели мерцающими над горным перевалом.

Некоторым, из слушавших эту историю, показалось, что они услышали жуткий звук, отдаленно напоминающий смех, исходивший из темноты у основания Скалы Индейца.

Тень не была огорчена бегством профессора, скорее наоборот. Его бегство облегчало раскрытие всех преступлений, совершенных его напарниками.

ГЛАВА XVI. ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ВЕРИТ

В течение нескольких последующих дней некоторые загадки были благополучно разрешены, к немалому удовлетворению большинства членов колонии Калада. Случай был сенсационным от начала до конца: профессора Скорпионе заклеймили и как мошенника, и как преступника. Его безрассудство сказалось в том, что он поставил под удар свое дело с фальшивыми призраками ради того, чтобы сорвать больший куш похищениями.

Тщательный обыск Замка принес много открытий; среди них потайные места в стенах, где хранились доказательства нечестной игры Скорпионе. Он владел многими землями вокруг озера Калада, в основном, по доверенности. Он продавал их нужным людям, в особенности тем, кто поддерживал веру в его спиритические сеансы.

В этой его игре принимали участие подкупленные слуги. От них он получал большое количество ценной информации, которую сообщал своим клиентам под видом знаний, полученных из составленных гороскопов, из магических табличек, а также от вызванных духов.

Таких оказалось немного; позже некоторые присоединились к основной группе преступников, нашедших себе убежище под Скалой Индейца.

Остальные по-прежнему оставались у своих работодателей: но когда их имена были обнаружены в записях Скорпионе, виновные признались ввиду неопровержимости улик.

Они рассказали, что были подкуплены, причем часто за смехотворную сумму. Скорпионе был умен; тот, кто один раз сработал на него, оставался в игре, боясь быть разоблаченным.

Любопытно, что большинство из них в самом деле считало, будто профессор обладает какими-то сверхъестественными способностями, поскольку он рассказывал о них самих поразительные вещи.

Неудивительно, что многие оказались замешаны в его авантюру; несколько слуг, по приказу Скорпионе, шпионили за остальным.

Профессор отличался недюжинной смекалкой, но его главным козырем был Эдвард Баркла.

Все свидетельствовало о том, что Баркла был единственным, кто воплощал материализованных духов. Таким образом, Скорпионе сохранил в тайне от прочих своих подельников, кто именно изображает духа. Его слуги-индусы также, видимо, помогали ему в важных делах, о чем прочие не знали.

То, что больше всего поразило подручных, было озерным монстром. Они в самом деле верили, что в озере водится какое-то странное существо.

Баркла был мертв, равно как и те преступники, кто пользовался этим судном. Поэтому слуги-индусы признавали только отдельную помощь, оказываемую ими Скорпионе. Они клялись, что были связаны только с озерным монстром, но не имели никакого отношения к грабежам и убийствам. Они были так убедительны, что им поверили.

Как Тень и полагала, дело осталось незаконченным.

Никаких следов украденного обнаружено не было. Замок был разве что не разобран по кирпичику; все расселины в логове под Скалой Индейца были тщательно обысканы, но безрезультатно.

Гиллеспи не нашел своих облигаций, Джеймсон — своих картин, Альбион — своих статуэток. Драгоценности Паолы Лоди по-прежнему радовали глаз, однако, неизвестно, чей.

К этому следует добавить пропажу общественных средств, хранившихся у Хьюго Грендейла, в ту самую ночь, когда преступники потерпели поражение в сражении с Тенью.

Профессор Скорпионе также скрылся. Он заставил пилота совершить посадку на никому не известном летном поле, где пересел на старый автомобиль, взятый им в заброшенном ангаре. Профессор все предусмотрел на случай своего бегства.

Приходилось признать, что он должен был переправить украденное заранее, и во время бегства имел при себе только средства, похищенные у Грендейла.

Все это стало предметом обсуждения во второй половине дня в доме Дэнвуда. Пользовавшемуся авторитетом в колонии Дэнвуду было предложено стать председателем важного собрания.

Присутствовали жертвы недавно случившихся похищений: Гиллеспи, Джеймсон, Альбион и Грендейл. Паола Лоди отсутствовала, ее представлял ее муж, Говард Каррадон. Он также принадлежал к другой группе: спасенных вмешательством Тени.

Гарри Винсент и Нильс Рандон повторили свои показания относительно пребывания в подземных клетках. Каррадон присоединился к ним. Да, все они находились какое-то время среди преступников, но, к сожалению, не могли сообщить никаких фактов, которые способствовали бы нахождению украденного.

Затем разговор перешел к Тени. Всем хотелось знать, кто скрывается под этой маской, и каким образом ей удалось сделать так много.

Но никто не мог ответить на эти вопросы, даже Ламонт Крэнстон, приглашенный на собрание по просьбе Дэнвуда.

На протяжении собрания, Крэнстон сидел позади всех, с бесстрастным лицом, за исключением случая, когда гул прибывающего самолета-такси над озером напомнил ему о его собственной посадке на Калада. На его губах появилась легкая улыбка.

В общем, собрание грозило закончиться полным разочарованием, когда Грендейл сердито стукнул рукой по столу.

— Все мы, здесь собравшиеся, — прогудел он, — самые богатые люди на озере, и все мы оказались жертвами профессора Скорпионе. Я многое отдал бы, чтобы призвать негодяя к ответу! Никто в этой колонии не обладает состоянием большим, чем мы, а потому нам следует предложить вознаграждение.

Остальных несколько покоробило хвастовство Грендейла. Они посмотрели на Дэнвуда, который мягко улыбнулся. После чего, обращаясь к Грендейлу, спросил:

— Вы, кажется, забыли о Перси Клермонте?

Упоминание этого имени привело Грендейла в бешенство.

— Этого идиота! — взревел он. — Старый Клермонт, может быть, и владеет миллионами, но он не приобрел их своими мозгами. Просто удивительно, что Скорпионе не облапошил его прежде всех прочих!

Тень вспомнила имя Клермонта. Папки Скорпионе содержали множество сведений о Клермонте, о чем упомянул Грендейл. Будучи чрезвычайно богат, поселившись на озере Калада, Клермонт вел очень скромный образ жизни; у него имелось небольшое бунгало, наверное, самое маленькое из всех на озере.

Во время сеанса Скорпионе, Клермонт находился в Нью-Йорке. Никто не знал, когда он вернется на Калада. Его визиты были сравнительно редки и недолговременны. Если бы Дэнвуд не упомянул его имя в связи с хвастливыми словами Грендейла, о Клермонте вряд ли бы кто вспомнил.

Другие, по-видимому, были согласны с мнением Грендейла относительно Клермонта, поскольку заулыбались. Грендейл уже было собирался продолжить излагать свои взгляды на мультимиллионера, когда в дверь постучал слуга. Дэнвуд разрешил ему войти, и слуга доложил имя посетителя:

— Мистер Клермонт.

Улыбки сменились удивленными взглядами, когда все поняли, что Клермонт, должно быть, только что прилетел. Взглянув в строну Тени, Гарри увидел проблеск интереса на обычно бесстрастном лице Крэнстона.

Гарри знал, что его шеф намеревался изложить свой взгляд относительно дела Скорпионе, после того, как остальные выскажутся. Но с приходом Клермонта, Тень решила подождать.

Вошедший Перси Клермонт полностью соответствовал описанию Грендейла. Он действительно выглядел слабоумным. Чем-то напоминал вампира, с острой челюстью и малюсенькими глазами. Его сухие губы кривились, как если бы он был чем-то сильно раздражен; его лысая голова, покрытая едва заметным слоем седых волос, блестела, как полированный мрамор. Острый взгляд сквозь очки в массивной оправе.

Клермонт был сутул; он ковылял, опираясь на толстую трость, по сравнению с которой его фигура выглядела чрезвычайно хрупкой. Но он был достаточно активным, что и доказал сразу же по своем появлении.

Положив на стол Дэнвуда небольшой сверток, Клермонт скривил лицо, что должно было обозначать приветствие, а затем потребовал кудахтающим тоном:

— Это правда, что я слышал о профессоре Скорпионе? Почему вы прогнали его? Покажите мне тех, кто травил его. Ну-ка! — Он взмахнул тяжелой тростью. — Я разобью им головы!

— Никто не травил Скорпионе, — спокойно ответил Дэнвуд. — Если бы вы были здесь, Клермонт, то согласились бы с нами, что Скорпионе — мошенник, который заслуживает наказания в соответствии с законом.

Клермонт бросил на Дэнвуда взгляд, одновременно иронический и издевательский. Опять опершись на свою трость, этот похожий на вампира человек поднял руку с вытянутым указательным пальцем. Его маленькие глазки блестели.

— Моя звезда восходит, — заявил он. — Этого дня я жду уже давно, в этот день профессор Скорпионе обещал открыть мне будущее, которое меня ожидает! Именно сегодня вечером я могу узнать, что сулят мне звезды.

Скосив глаза в сторону Крэнстона, Дэнвуд увидел, как тот кивнул. И сказал, с сомнением:

— Вы полагаете, Скорпионе посетит вас сегодня вечером?

— Именно, — отозвался Клермонт, — а все эти разговоры о воровстве — полнейшая чепуха! Скорпионе — не вор. И он знает, что я держу свое слово. Я пообещал ему, что в обмен на его предсказание, дам ему вот это.

Разорвав сверток костлявыми руками, Клермонт вытащил пачку банкнот. Верхняя банкнота была достоинством в тысячу долларов. Равно как и остальные; пересчитывая их, Клермонт посмеивался каждый раз, когда облизывал большой палец.

В пачке имелось ровно двести пятьдесят банкнот по тысяче долларов. Перси Клермонт, эксцентричный миллионер, привез четверть миллиона долларов на озеро Калада в качестве подарка профессору Скорпионе!

На глазах онемевших, изумленных собравшихся Клермонт снова упаковал пачку банкнот и забрал пакет. Захромал к двери; ухватившись за ручку, он снова взмахнул тростью.

— Звезды не лгут, — прохрипел он, — и Скорпионе тоже не лжет. Я вас предупреждаю, и рекомендую прислушаться к моим словам. Я вправе поступать так, как поступаю. И не нужно становиться у меня на пути. Повторяю, для Скорпионе слишком многое поставлено на карту, — он приподнял сверток, — чтобы он пошел на какое-то там преступление. Я представил вам доказательство того, почему Скорпионе выгодно быть честным. Надеюсь, вы представите доказательства вашего мнения, а пока — держитесь от меня подальше. До свидания, господа, — все это Клермонт проговорил сухим, саркастическим тоном, — а если вы сами не в состоянии найти ответы на вопросы, советую вам обратиться за советом к звездам!

Дверь за спиной Клермонта захлопнулась. В полной тишине, собравшиеся через некоторое время услышали, как захлопнулась входная дверь.

Они все еще продолжали сидеть тихо, когда до них донесся звук мотора от причала Дэнвуда. Краткий визит Перси Клермонта, человека, по-прежнему доверявшего профессору Скорпионе, несколько поколебал их уверенность в своем мнении.

И только взгляд Крэнстона остался прежним, когда он, одно за другим, пробегал лица, на которых ясно читалось сомнение.

ГЛАВА XVII. ВНЕ ЗАКОНА

Они видели все своими собственными глазами и верили виденному.

Возможно, это было не совсем так в случае со спиритическим сеансом, поскольку он проходил в темноте; но в случае с Перси Клермонтом и его деньгами сомневаться не приходилось.

Здесь, в кабинете Дэнвуда, полдюжины мужчин могли подтвердить под присягой, что эксцентричный миллионер привез на озеро Калада двести пятьдесят тысяч долларов. Его заявление о том, что деньги предназначались Скорпионе, могло удивить, однако не более, чем тот факт, что он сам принес и показал их.

Ситуация могла оказаться такой, какой ее представил Клермонт, и собравшиеся принялись обсуждать этот важный момент; а именно аргумент, приведенный последним, что Скорпионе не стал бы мошенничать, зная, что может получить четверть миллиона долларов, не прибегая к помощи преступников.

Первым заговорил Грендейл. Он попытался свести все к тому, что Скорпионе ухватил больший куш преступным путем, чем мог рассчитывать получить «честным». Но Джеймисон, Альбион и другие жертвы грабежей качали головами.

Конечно, в сумме их потери составили более четверти миллиона, но не наличными. Аргумент Клермонта по-прежнему выглядел незыблемым. Он должен был быть опровергнут, но Тень не видела, кто может это сделать. Таким человеком оказался Каррадон.

— Я понял! — воскликнул он. — Скорпионе, мастер алиби, поражает снова и снова. Ход его мысли невозможно проследить. Если у него есть возможность идти по законному пути, он тут же начинает прикидывать, нельзя ли использовать это в качестве прикрытия для другого. Предположим, у нас нет на него ничего определенного. Предположим, он все еще находится в своем Замке, под подозрениями, ни одно из которых не имеет веских доказательств. Какова будет наша реакция после того, что нам только что рассказал Клермонт? Только та, что мы должны идти в Замок и просить прощения у Скорпионе за необоснованные подозрения в его причастности к совершенным преступлениям.

Дружный гул, означавший согласие, встретил эти слова Каррадона. Это объяснение отлично вписывалось в схему действий профессора.

Появление Клермонта могло рассматриваться Скорпионе как главный козырь. Больше никто не сомневался в причине, по которой профессор вел себя так спокойно.

Нильс Рандон подхватил мысль, высказанную Говардом Каррадоном.

— А как насчет сегодняшнего вечера? — внезапно спросил Рандон. — Мы будем сидеть, сложа руки, и позволим Скорпионе разжиться чем-нибудь еще?

На лицах собравшихся ясно читалось недоумение. Рандон улыбнулся.

— Вы же не думаете, что профессор попытался бы похитить деньги Клермонта? — продолжал он. — Каррадон прав, эта сделка — всего лишь алиби Скорпионе. Но также шанс более чем в два раза увеличить свой улов здесь, на Калада.

Все зашумели. Генри Дэнвуд взглянул в сторону Ламонта Крэнстона. Тот едва заметно кивнул.

— Клермонта следует предупредить, — сказал Дэнвуд. — Немедленно.

Это заявление было встречено скептическими улыбками, затем раздался смех; громче всех смеялся Грендейл.

— Предупредить Клермонта! — покатывался он. — Почему бы и нет, ведь он предупредил нас? Тот, кто посмеет вмешиваться в его дела, получит заряд картечи из дробовика или еще какого вида оружия, имеющегося у старого скряги. Я никогда не слышал, чтобы ему хоть что-нибудь не удалось. Люди, умеющие выжать из других последний цент и превратить его в миллионы долларов, как правило легче всего расстаются со своими богатствами в пользу мошенников, решивших их одурачить.

Остальные, похоже, были согласны, за исключением Крэнстона. Тень чувствовала, что это правило Грендейл никак не соотносит с самим собой. Финансист умел выжимать центы не хуже соковыжималки, но он никогда не выказывал никаких доверительных чувств по отношению к кому-либо.

Затем все вернулись к обсуждению главной темы. А именно: нанесет ли Скорпионе визит Клермонту?

Ответ был единогласным: да. Теперь следовало решить следующий вопрос: может ли комитет в связи с этим что-нибудь предпринять?

Дэнвуд предложил было действовать через шерифа, но тут же отмел это предложение. Если шериф Кирк согласится предупредить Клермонта, то, совершенно очевидно, Скорпионе не появится. С другой стороны, если шериф узнает, что комитет собирается вмешаться вопреки желанию старого эксцентрика, то он, вероятнее всего, использует все возможности, чтобы им помещать.

Как ни странно, но по-настоящему разумное предложение внес Грендейл, первое разумное предложение, сделанное им за сегодняшний день.

— Мы должны справиться сами, — решительно заявил он, — не прибегая к помощи закона.

Предложение казалось разумным, и комитет принял его. На самом деле, некоторые из присутствующих также собирались его внести. Ситуацию следовало рассмотреть с двух точек зрения: прав собственности Клермонта и поимки Скорпионе. Дэнвуд нашел, что она схожа с предыдущей.

— Когда мы хотели схватить Баркла, — напомнил он, — мы позволили Скорпионе устроить сеанс, зная, что Баркла, несомненно, на нем появится. Мы расположили людей где надо, и они не позволили Баркла скрыться. Сегодня мы знаем, что Скорпионе придет к Клермонту. Возможно, нам следует поступить так же, как и в первый раз.

Сказав так, Дэнвуд взглянул на Крэнстона. Он знал, что предприятие прошлой ночью завершилось успехом благодаря Тени, а не прочим. И был уверен, что этим вечером Тень снова будет действовать.

— Отлично! — согласился Грендейл. — Мы поймали Баркла с поличным, с теми мантиями, в которые он был одет. Теперь нам представился случай схватить Скорпионе с деньгами Клермонта.

— Не совсем так, — покачал головой Дэнвуд, — поскольку деньги являются добровольным даром. Мы схватим Скорпионе по обвинению в прошлых преступлениях. Думаю, даже если мы схватим его на территории Клермонта, наше вторжение будет оправдано.

Все были в восторге, но Тень предвидела возможные осложнения. И улыбалась тому, что вот-вот должно было произойти.

Когда Каррадон предложил организовать группу для поимки Скорпионе, все восприняли это с энтузиазмом, но никто не хотел быть включенным в нее, не исключая самого Каррадона. Необходимо было что-то предпринять.

— Ну же, господа! — вскричал Каррадон. — Вы все пострадали от рук Скорпионе. Разве вы не хотите рискнуть, чтобы вернуть похищенное?

Рисковать не хотел никто. Грендейл утверждал, что все они уже и так достаточно потеряли. Гиллеспи, Джеймисон и Альбион были с ним согласны. Грендейл произнес насмешливым тоном:

— Почему бы не пойти тебе, Каррадон? Ты ведь тоже пострадавший.

— Нет, — улыбнулся Каррадон. — Пострадала Паола. Это ее драгоценности. У меня не пропало ничего.

— Нет-нет, рискнуть следует именно вам, — торжествующе сказал Грендейл. — У вас, так или иначе, тоже есть свои счеты со Скорпионе. По его приказу вас несколько дней держали под землей взаперти.

Каррадон кивнул на Рандона и Гарри и сказал:

— Они тоже находились в заключении.

— Тогда почему бы вам не пойти всем вместе? — парировал Грендейл. — Вы все в одной лодке.

Он усмехнулся своей шутке.

— Вы все в одной лодке, так вот и отправляйтесь вместе, вечером, к Клермонту.

Никто не оценил по достоинству шутки Грендейла и не рассмеялся. Лицо Каррадона посерьезнело, когда он вспомнил свое заключение под Скалой Индейца. Взглянув на Рандона, Каррадон, по выражению его лица, понял, что тот думает о том же. Перевел взгляд на Гарри Винсента. Тот тоже был серьезен и смотрел куда-то в сторону.

Гарри ожидал знака от Тени.

— Я пойду, — внезапно решился Каррадон. — Кто-то должен это сделать, и, кажется, кроме меня — некому.

— Я присоединяюсь, — заявил Рандон. — Я оказался в заключении вместе с вами, вместе с вами мы были освобождены. Я иду с вами, Говард.

Гарри заметил блеск глаз Крэнстона, в то время как Каррадон и Рандон пожимали друг другу руки. Когда они повернулись к Гарри, тот произнес:

— Можете рассчитывать на меня.

Грендейл поднялся на ноги и приветливо похлопал по плечам троих добровольцев. Он немного поморщился, когда Альбион добавил, что он и другие пострадавшие — включая Грендейла — включатся в судебный процесс, если Клермонт возбудит таковой против нарушителей неприкосновенности его территории.

Трое добровольцев не спеша обсудили план действий. Было решено отправиться от Коммьюнити центра к владениям Клермонта, отстоявшим от него примерно на милю, на каноэ. Водный путь являлся более предпочтительным, поскольку владения были окружены частоколом, и его преодоление могло бы вызвать затруднение.

— Если Скорпионе прибудет по воде, — заявил Рандон, — мы, вероятно, услышим его. Но мне кажется, он постарается идти через лес.

— Нам следует подобраться к бунгало как можно ближе, — сказал Каррадон. — Если мы и не услышим, как Скорпионе перелезает через забор, то уж по крайней мере, будем знать, когда он объявится в доме.

— Забор — это великолепно, — добавил Рандон. — Он задержит Скорпионе, если тот попробует удрать.

— Но только не по воде, — напомнил Каррадон. — К владениям Клермонта примыкает довольно большой участок берега.

Это несколько обеспокоило совещавшихся. Вспомнив о береге владений Клермонта, они припомнили последний сеанс Скорпионе, когда профессор из причудливо облаченного мистика внезапно превратился в первоклассного бегуна по пересеченной местности.

Они также припомнили, что Скорпионе высвободился из рук нескольких человек, схвативших его.

Физически, равно как и психологически, мошенник был прекрасно подготовлен.

— Нам придется позвать на помощь шерифа, — с горечью сказал Рандон, — и кучу его помощников. Но нам следует до определенного момента удерживать их на расстоянии. И кто-то должен взять это на себя.

Рандон поочередно посмотрел на Грендейла и прочих. Те, в свою очередь, повернулись к Дэнвуду, который медленно покачал головой. Он сомневался, что сможет сам справиться с такой задачей; он не знал, кого можно порекомендовать. Немногие могли бы с ней справиться; и тем не менее, такой человек существовал.

Они все еще продолжали обсуждать план действий, когда глаза их обратились на человека, бывшего более чем зрителем: Ламонта Крэнстона. Каждый подумал о нем, по весьма веской причине. Шериф Кирк был весьма высокого мнения о Крэнстоне, и сказал об этом прямо. Он доверял Крэнстону, как человеку, способному быстро принимать решения, из-за событий на шахте Пионера. Его помощникам также понравился Крэнстон, поскольку он спас некоторым из них жизнь во время инцидента с Гарри Винсентом.

Дэнвуд уловил едва заметный кивок Тени. И прекратил дискуссию.

— Все мы согласны с тем, — заявил он, — что шериф ценит мнение Крэнстона и будет следовать его советам. Он также знает, что Крэнстон осмотрел берега озера и, возможно, нашел путь, которым Скорпионе мог вернуться через горный перевал и скрытно остаться здесь.

— Полагаю, вы знаете Крэнстона так же, как знаю его я, — Дэнвуд говорил небрежным, насколько возможно, тоном, — и не сомневаетесь, что он вполне способен удерживать шерифа на расстоянии, ничего не рассказывая о наших планах, пока не настанет время действовать. Есть только один вопрос, и ответ на него может дать только сам Крэнстон: согласен ли он?

Все с надеждой взглянули на Крэнстона. Безразличное лицо того вспыхнуло энтузиазмом.

— Джентльмены, — спокойным тоном произнес он. — Я буду рад разрешить задачу, которую вы передо мной ставите.

И только Гарри Винсент, длительное время бывший помощником Тени, услышал едва заметную насмешку. Он был уверен, что внутренне Тень смеется; пройдет немного времени, и Гарри поймет, почему.

Но сейчас, только Тень знала об этом!

ГЛАВА XVIII. ОБЩАЯ ЦЕЛЬ

Он поужинали в Коммьюнити Хаусе — Гарри, Каррадон и Рандон. За столом вместе с ними присутствовала Льюис Мелвин, что было естественно ожидать. По взаимному согласию, они решили рассказать девушке вполне достаточно для того, чтобы удовлетворить ее любопытство.

Ее не нужно было предупреждать о строгом соблюдении молчания, она была достаточно разумна для того, чтобы подвергнуть кого-нибудь риску. Беда заключалась в том, что Гарри обязан был предвидеть. Услышав об их планах, Льюис захотела присоединиться.

Никакие аргументы на нее не действовали. Рандон вспылил, повысил тон, по сверкающим глазам Льюис было понятно, что она тоже разозлилась.

— Во всяком случае, в одном Скорпионе был абсолютно прав, — заявила она. — Близнецы не могут ужиться с Девой. Ты трактуешь факты так, как тебе удобно, Нильс; в то время как я воспринимаю их беспристрастно.

— И каким же образом это применимо к нашему случаю? — прорычал Рандон.

— Самым прямым, — твердо ответила Льюис. — Ты хочешь поймать Скорпионе, и убеждаешь своих друзей, что вы втроем способны это сделать.

— Это была идея Каррадона…

— И твоя собственная также, Нильс, — прервала его Льюис. — У тебя есть хорошие черты, но имеются и недостатки. Ты исключительно щедр в предоставлении кредита другим. Но ты не основываешься на фактах. Вы, все трое, последние, кого следовало бы выбрать для исполнения данной работы.

— Почему?

— Поскольку каждого из вас Скорпионе обвел вокруг пальца и, вдобавок, вы оказались у него в плену. Если рассматривать каждого из вас по отдельности, то вы продемонстрировали только одно общее качество — способность угодить в ловушку.

Глаза Рандона сверкнули яростью. Каррадон выглядел раздраженным. Но Гарри попытался снять возникшее напряжение, с улыбкой сказав остальным:

— Льюис права.

— Возможно, — успокаиваясь, сказал Рандон. — Но сегодня ночью мы будем действовать не поодиночке, а вместе.

— Что не меняет сути дела, — сладко пропела Льюис. — Вам нужен кто-то, кого Скорпионе оказался не в состоянии поймать.

— Полагаю, ты имеешь в виду себя.

— В точку! — подтвердила Льюис. — Припомни, что именно мне удалось ускользнуть от Скорпионе. Уже темнеет, — он посмотрела в окно, — так что я пойду переоденусь. Встретимся в каноэ.

Когда они выходили из Коммьюнити Хаус, девушка внимательно посмотрела на Гарри и Каррадона. У обоих на лицах было написано сомнение, но ни один из них так и не смог найти вескую причину, почему Льюис не должна идти с ними. Казалось, звезды не обманывали, выставляя людей, родившихся под знаком Девы, упрямыми и целеустремленными.

Но Рандон не мог с этим смириться и продолжал искать способ, как от нее отделаться. Улыбнувшись, Льюис сказала, что его изобретательность делает ему честь как представителю родившихся под знаком Близнецов; почему бы ему не воспользоваться жребием, ведь родившимся под этим знаком в таких случаях как правило везет?

Рандон остановился возле стола клерка и замер, видя, как в коридор вошел шериф Кирк и направился в телефонную будку. Он прошептал остальным:

— Это звонит Дэнвуд. Он просит Кирка приехать и поговорить с Крэнстоном.

— Значит, настало время действовать, — сказала Льюис. — Я пойду переоденусь.

— Подожди!

Рандон повернулся к клерку и попросил его подать колоду карт, лежавших возле коммутатора. Подойдя к столику возле лестницы, он разложил их перед Льюис.

— Пусть будет жребий, — сказал он. — Возьми любую карту, какая тебе понравится, и иди в свою комнату. Если это младшая карта, ты переодеваешься и присоединяешься к нам возле каноэ.

— А если старшая?

— Ты ложишься в постель и спокойно спишь; это будет тебе уроком, что рожденные под знаком Девы не должны вмешиваться в дела прочих.

Льюис прикинула, затем спросила, что имеется в виду под старшей и младшей картой.

— Я буду щедр, как предписано мне звездами, — заявил Рандон. — Твоя карта — от двойки до восьмерки, что, прошу заметить, составляет большую часть колоды.

Льюис взяла карту, прижала ее к талии и начала подниматься вверх по лестнице. В своей комнате, она стала переодеваться, уверенная, что удача сопутствует ей. В последний момент, она повернула карту лицевой стороной к себе.

Это был валет; старшая карта.

Вне себя от злости Льюис бросила карту на пол, рядом со своим походным снаряжением. Разделась, облачилась в пижаму и бросилась на постель. Отметила про себя, что родившимся под знаком Девы, должно быть, не везет со жребием.

Как ей теперь следует поступить? К этому времени каноэ уже отчалили, и о них приходилось забыть. Она могла бы пойти в кинотеатр, — большинство поступило именно таким образом, судя по голосам и смеху, доносившимся от причала.

Но, вместо этого, попыталась заставить себя заснуть, проклиная несчастливую карту. Это было тяжелое испытание — лежать без сна в течение нескольких часов, слушая доносившиеся из Коммьюнити центра обрывки веселья. Но рожденные под знаком Девы всегда держали данное ими слово, утешаясь тем, что слезами горю не поможешь.

Они занимались анализом, чем занялась и Льюис, поскольку делать ей было абсолютно нечего. Она вдруг подумала, почему Рандон сказал ей взять карту наверх, а не посмотреть ее сразу. Остальные также должны были увидеть ее, чтобы знать, ждать ли ее в каноэ.

Выбравшись из постели, Льюис надела халат и тапочки; позвонила клерку и попросила принести ей ту самую колоду карт, которую брал у него Рандон.

Принесли заказанное. Закрыв дверь, Льюис разложила карты под настольной лампой. Ее губы гневно сжались. Именно этого она и ожидала: Рандон оказался изобретателен, даже слишком. Перед ней лежала колода карт для пинокля; в ней не было карт младше девятки!

Находившиеся на веранде были удивлены обрушившимся на них потоком карт из открытого окна на втором этаже. Вечерний бриз разметал колоду по газону, как этого и хотелось Льюис.

Этот же бриз волновал поверхность озера Калада, гоня волны к берегу, где располагалось жилище Клермонта, что замедляло движение каноэ.

Гарри и двое его товарищей договорились держаться как можно ближе к берегу, но это было трудно, учитывая волнение, угрожавшее выбросить каноэ на песок далеко от места назначения.

Каррадон постоянно ворчал, что они могут добраться туда слишком поздно, чтобы устраивать ловушку для Скорпионе, но Рандон успокоил его. Профессор не мог прибыть к Клермонту при дневном свете; поэтому, в лучшем случае, он все еще был в пути.

По мнению Рандона, волнение даже помогало им. Оно давало повод Крэнстону посоветовать шерифу держаться подальше от побережья владений Клермонта.

Вытащив лодку на берег возле причала Клермонта, все трое двинулись сквозь деревья, окружавшие дом; идти приходилось при слабом свете звезд, последние лучи заката давно погасли.

Удовлетворенные тем, что никаких других лодок видно не было, они продолжали свой путь наверх, по направлению к дому, осторожно ступая по мягкой траве.

От берега, здание выглядело очень маленьким, на фоне окружавших его могучих деревьев, но, по мере приближения, оно значительно увеличилось в размерах. Очевидно, дом Клермонта был больше, чем полагало большинство; но никто не мог опровергнуть общепринятое мнение, поскольку никто из соседей его не посещал.

Остановившись возле веранды, располагавшейся неподалеку от дома, трое мужчин принялись обсуждать, что делать дальше.

Рандон указал в сторону озера, черневшегося сквозь покачивающиеся деревья, на маленькие огоньки, которыми оно было усеяно.

— Это шериф, — вполголоса произнес он. — Он послушал совета Крэнстона и держится на расстоянии.

Отсюда звук работающих моторов был едва слышен. Часть огней двинулась вниз по озеру; вскоре за ней последовала и другая. Рандон усмехнулся.

— Они обеспечивают себе алиби, — сказал он. — Они оказались здесь совершенно случайно. Если Скорпионе видит их, то не заподозрит. Они действуют очень аккуратно.

В самом деле катера постоянно перемещались, согласно совету Тени и к недоумению шерифа Кирка, который задавался вопросом, зачем Крэнстону это нужно. Он был тем более озадачен, что находился поодаль от них.

Вместе с Крэнстоном, они плавали на странном судне, — большом и круглом, напоминавшем огромную автомобильную шину, дно которого было изготовлено из тонкой резины.

Тень накачивала в нее воздух с помощью насоса, подсоединенного к двигателю. Он и шериф отделились от нескольких катеров, оставшихся стоять на якоре, и направились в сторону причала Клермонта. Шериф заметил, что Крэнстон управляет движением, используя короткое весло.

Он заметил также, что по сторонам их резинового гнезда имеются накладки, но не представлял себе их истинного назначения. В этих карманах хранились черный плащ, шляпа и перчатки Тени, благодаря которым она станет невидимой, как только они доберутся до берега.

Они достигли причала. Резиновое судно бесшумно приткнулось к пирсу. Все, что было слышно — мягкий шелест листвы. Шериф прошептал:

— Ага! Это причал Клермонта. Старик сегодня здесь. Кстати, он очень не любит, когда используют его причал.

— В таком случае, — спокойно предложил Крэнстон, — нам лучше всего сойти на берег.

Шериф выбрался и стоял, почесывая голову, в ожидании, пока Крэнстон присоединится к нему.

— Клермонту это сильно не понравится.

— Он что, собирается рыскать по своим владениям?

— Вряд ли, — усмехнулся шериф. — Этой старой развалине вреден свежий воздух. Скорее всего он будет сидеть в своем доме у камина.

— Если дом наверху, — Тень говорила так, как в подобной ситуации говорил бы Крэнстон, — то это хорошее место, откуда мы могли бы подать сигнал катерам.

— Но если Клермонт нас обнаружит…

— Вы объясните ему, зачем мы здесь. Вы шериф, у вас есть необходимые полномочия. Но если мы будем подниматься осторожно, не зажигая фонариков, Клермонт не сможет ни увидеть, ни услышать нас.

Шериф не знал об угрозах Клермонта в адрес возможных нарушителей границ его владений сегодня ночью. Он просто считал Клермонта старым крабом, который, тем не менее, способен прислушаться к голосу разума. Не зажигая фонарика, висевшего у него на руке, шериф вслед за Крэнстоном направился к бунгало.

На полпути шериф остановился и ухватил Крэнстона за руку, к счастью, не за ту, в которой тот держал плащ.

— Вы слышали? — прошептал он.

Тень слышала — отдаленный лязг и затем — легкое дребезжание. Но сделала вид, что не понимает причины; шериф объяснил.

— Граница участка обозначена частоколом. Кто-то перелез через него, Крэнстон!

Позабыв об осторожности, шериф вытащил пистолет и фонарик. Крэнстон удержал его, прошептав на ухо:

— Будет лучше, если мы постараемся подобраться как можно ближе, — сказал он. — Я слышал, сегодня вечером Перси Клермонт ожидает посетителя.

— Посетителя? — повторил шериф. — И кто же он?

Скрывать это больше не имело смысла. Прозвучавшие в темноте два слова, произнесенные Тенью, объяснили шерифу все. Этого было вполне достаточно, чтобы шериф согласился действовать в соответствии с планом Крэнстона.

Слова, произнесенные Тенью, были:

— Профессор Скорпионе!

ГЛАВА XIX. СМЕРТЬ ИДЕТ ПО СЛЕДУ

Трое мужчин, скрывавшихся неподалеку от дома, услышали глухой звук со стороны забора. Рандон, как всегда сориентировавшийся быстрее остальных, тут же предложил соответствующий ситуации план.

— Мы должны взять под наблюдение все двери, — сказал он. — Кто из нас увидит входящего Скорпионе, сообщит остальным. Он наверняка выйдет через ту же дверь, что и войдет.

Подобравшись к крыльцу, Рандон осторожно подергал входную дверь и прошептал остальным:

— Она заперта, но, может быть, у Скорпионе имеется ключ. Я буду караулить здесь, а вы пока осмотрите другие двери.

Перемещаясь вдоль стены, Гарри и Каррадон обнаружили другую дверь. Она была заперта, но Каррадон остался возле нее, в то время как Гарри двинулся дальше. Найдя заднюю дверь, агент Тени попытался ее открыть, но она также была заперта.

Затаившись, Гарри ждал. Судя по расстоянию до частокола, он решил, что вскоре Скорпионе окажется возле дома.

Затем, внутри бунгало, Гарри услышал легкий шум. Он решил, что это, должно быть, Клермонт; он был уверен, что богатый отшельник находится дома, несмотря на то, что не было видно никаких огней.

Казалось, шум создает один из призраков Скорпионе. Гарри даже показалось, что он раздается в двух разных местах.

Может быть, ему это только казалось. Люди, видевшие двух озерных монстров, как было доказано, видели одного и того же, но были обмануты скоростью его перемещения. То же самое случилось и при захвате Баркла; помощники шерифа утверждали, что видели удирающего «призрака» по одну сторону дома Грендейла, в то время как другие — что видели его по другую.

Но относительно звуков никакой ошибки быть не могло. Гарри услышал оба звука одновременно; теперь он знал, что в доме находится два человека. Вероятно, имелась четвертая дверь, или же удобно расположенное окно, через которое прокрался Скорпионе. Профессор пришел на встречу с Перси Клермонтом.

Покинув свое тайное убежище, Гарри решил отыскать вход и поставить в известность Рандона и Каррадона. Но не успел он сделать и десятка шагов, как таинственное поскрипывание прекратилось. Внезапно их сменили другие звуки.

В темном окне внезапно промелькнул свет. Затем раздался хохот, судя по голосу, это был Клермонт. Затем какая-то возня, глухие удары, должно быть, наносимые его тростью.

А затем торжествующий вскрик; Гарри не мог ошибиться — это был профессор Скорпионе!

Одновременно, раздались два выстрела. Прежде, чем он успел добраться до двери, Гарри услышал, как что-то ломается; с оглушительным грохотом вылетела оконная рама.

Какая-то фигура показалась возле стены. Гарри бросился за ней, криком давая знак остальным. Каррадон оставил дверь, за которой присматривал, и присоединился к погоне. Они услышали задыхающийся, но громкий голос Рандона, позади окна:

— Это Скорпионе! Хватайте его!

Еще двое — шериф и Крэнстон — подскочили к передней двери. Рандон сделал несколько шагов по направлению к ним, споткнулся и привалился к стене. Он ткнул пальцем в сторону освещенной комнаты. Задыхаясь, произнес:

— Скорпионе… он там! — Рандон поперхнулся и прижал руку к разорванному воротнику. — Я… Я последовал за ним. У него был ключ. Я не собирался сразу нападать на него… Я хотел позвать других… Но мне помешал Клермонт. Там!

Крики снаружи свидетельствовали, что Гарри и Каррадон гонятся за убегающим. Внезапно, Гарри вскрикнул; раздались два выстрела. Они услышали, как взревел Каррадон.

— Скорпионе выскочил в окно, — Рандон задыхался. — Нельзя дать ему ускользнуть…

Шериф, в замешательстве, посмотрел на Крэнстона.

— Помогите Клермонту, — сказала Тень, указывая на стонавшую возле стола фигуру. — А я пойду по следу.

В самом деле, имелся отчетливый след. На полу коридора, по направлению к окну, лежали купюры номиналом в тысячу долларов. Перепрыгнув через подоконник, Тень включила фонарик и увидела такие же банкноты, разбросанные по земле.

Они вели к дереву, росшему в двадцати ярдах, затем направление резко менялось.

Гарри и Каррадон направлялись к берегу, подсвечивая себе фонариками. Катера вытянулись вдоль, взяв под наблюдение пляж. Помощники шерифа услышали стрельбу и восприняли это как сигнал к действию.

Остановившись возле окна, Тень погасила фонарик. Раздался смех, смешавшийся с шорохом ветра среди деревьев.

В освещенной комнате шериф согнулся над стонавшим Клермонтом. Похожий на вампира миллионер слабо моргал маленькими глазками-бусинками за толстыми стеклами очков. Его губы чуть шевелились. Шериф Кирк видел трепетание его длинных костлявых пальцев. Это была агония.

Из коридора появился Рандон. Взглянул на умирающего. К нему вернулось дыхание, он в состоянии был говорить внятно.

— Клермонт пытается рассказать вам, что случилось, — сказал Рандон. — Он обещал Скорпионе деньги, но профессор оказался слишком нетерпелив. Клермонт замахнулся на него своей тростью…

Трость лежала сломанной возле стола, на котором имелась большая вмятина от удара, предназначавшегося Скорпионе. Шериф Кирк дал знак Рандону помолчать. Клермонт ненадолго обрел способность говорить.

С предсмертным кашлем, ему удалось произнести несколько слов каркающим тоном:

— Он… стрелял… в меня…

Костлявая рука поднялась; замерла, будто в нерешительности, затем вытянулась, указывая в сторону двери.

Из его горла донесся булькающий звук; он затих.

— Да, Скорпионе стрелял в Клермонта, — кивнул Рандон, — из дверного проема, как он и сказал. Он бы и меня застрелил, когда я бросился на него, но он отложил оружие, чтобы забрать деньги. Он схватил меня за шею и отшвырнул, затем разбил окно. Когда он бежал, то потерял часть денег.

Шериф стоял, глядя на тело Клермонта, на две черные дырки от пуль на его манишке. Затем повернулся к Рандону, потиравшему голову и что-то бормотавшему о том, что он ударился о стену, когда профессор отбросил его.

— Скорпионе не оставил старику ни единого шанса, — с горечью произнес шериф. — От дверного проема его отделяло всего-навсего около шести футов!

— Должно быть, так, — начал Рандон, повернувшись к двери, вслед за шерифом. — Он стоял здесь..

Рандон замолчал, его рот и глаза широко открылись, точно так же, как у шерифа. Они были изумлены более, чем если бы перед ними предстал Скорпионе. Ибо стоящая на пороге фигура незнакомца была более загадочной, чем профессор, даже когда он рядился в индусские одежды.

Фигура, облаченная в черное; сгусток ночи, явившийся на свет. В странном облачении, о котором упоминали умиравшие преступники и спасенные узники, и которую никто не смог толком рассмотреть. Вершитель правосудия, сделавший так много для ликвидации преступлений на озере Калада.

Тень!

Ее невозможно было идентифицировать с Крэнстоном. Воротник плаща был поднят, поля шляпы низко опущены, так что они скрыли все черты лица одетого в черное борца с преступностью, за исключением его горящих глаз.

Глаза, казалось, вспыхнувшие еще ярче, были устремлены на фигуру, распростертую на полу. На Перси Клермонта. Тень видела человека, который не должен был погибнуть; странный, дрожащий смех, признак удовлетворения, слетел со сжатых губ.

— Эти очки, шериф, — произнесла Тень свистящим шепотом. — Они говорят о необычности зрения Клермонта.

Шериф Кирк пришел в себя. Слыша, как этот сгусток мрака обратился к нему столь фамильярно, он был удивлен больше, чем если бы встретился с настоящим призраком. Стряхнув оцепенение, Кирк приблизился к телу. Раздался его голос.

— О плохом зрении, — поправил он. И тут же поспешно добавил: — Не то, чтобы я не был согласен. Но стекла толстые, как увеличительное стекла.

— Они не увеличивают, — сказала Тень. — Они уменьшают. Эти очки — часть маскировки.

Наклонившись, Тень сняла очки. Вместо крошечных шариков, они увидели нормальные глаза; это было очевидно, несмотря на то, что они были подернуты пеленой смерти.

Без очков, они казались даже широко расставленными.

Шерифу показалось, что он где-то видел их; и еще он заметил, как Тень несколько раз провела ладонью над мертвым лицом, заслоняя свет.

Рука замерла, отбрасывая тень на длинную челюсть, что вдруг навело шерифа на мысль о бороде. У Кирка вырвалось изумленное восклицание:

— Профессор Скорпионе!

Тень резко развернулась. Плащ соскользнул с ее руки, в которой был зажат пистолет. Он был направлен на Рандона, метнувшегося к двери.

Рандон застыл.

Его пистолет был наполовину пуст; из пакета, который он прятал глубоко под костюмом, вываливались тысячедолларовые купюры и медленно падали на пол. Он был пойман с поличным на месте преступления, у него не оставалось сил сделать хотя бы шаг.

Смех Тени объяснил Рандону то, что он понял слишком поздно. Только один человек догадался о том, что профессор Скорпионе и Перси Клермонт — одно и то же лицо. И этим человеком была Тень.

Убив свое живое алиби, профессора Скорпионе, Нильс Рандон полностью разоблачил себя как организатора всех преступлений, совершенных на озере Калада.

ГЛАВА XX. ПОСЛЕДНИЙ ПОЛЕТ

Неумолимым тоном Тень рассказывала о преступлениях Рандона, прошлых и настоящих, так ясно, что шерифу Кирку было понятно каждое слово. Рандон стоял и слушал, а деньги продолжали сыпаться из-под костюма, образуя небольшую кучку у его ног.

— Как только мне стала понятна невиновность Скорпионе, — говорила Тень, — задачей стало отыскать настоящего преступника. Невиновность Скорпионе была понятна с самого начала. Все факты свидетельствовали о том, что он не мог быть убийцей Друри.

Глаза Рандона расширились, когда он услышал об этом.

— Блестящий ход, Рандон, — продолжала Тень, — подстроить смерть беспокойного мистера Крэнстона. Блестящий еще и тем, что вы решили пожертвовать Льюис Мелвин, девушкой, которую, по вашему утверждению, вы любили, создав себе тем самым стопроцентное алиби. Но вы забыли еще об одном пассажире, находившемся на борту самолета: Эдварде Баркла. Вы знали, что Баркла был сообщником Скорпионе; но вам не приходило в голову, что Баркла посчитал бы виновным профессора в аварии самолета, поскольку это означало бы, что тот в этом случае бросил бы его на произвол судьбы.

Рандон понял это только сейчас, пока слушал Тень, но было уже поздно. Шериф понимающе хмыкнул. Он тоже понял, что Скорпионе никогда бы не смог удовлетворительно объяснить происшедшее Баркла.

И профессор, и его помощник, знали, что за аварией стоит кто-то еще; по всей вероятности, они заподозрили Рандона, но никому не высказывали своих подозрений.

В доме присутствовали и другие, кто слушал рассказ Тени. Гарри Винсент и Говард Каррадон стояли в коридоре, рядом с ними была Льюис Мелвин. Это ее они преследовали по лесу. Сейчас она была одета в походную одежду, местами порванную, когда она перелезала через забор.

Слова Тени завораживали слушателей, держали в напряжении. Она коротко обрисовала обстоятельства, показывавшие, насколько просто объяснялись, казалось, необъяснимые преступления.

Скорпионе промышлял спиритизмом, и делал это весьма основательно. Он подкупил многих слуг, во многих домах, и они помогали ему информацией. Но при этом он сам стал мишенью для более изощренного преступника — Нильса Рандона.

Осуществляя свою преступную деятельность с размахом, Рандон платил Скорпионе и включил его в свою команду. Он собрал особый катер по чертежам, украденным у сумасшедшего изобретателя, который, среди прочего, стал основой успехов его предприятий.

Тень выявила самую сильную часть планов Рандона. Она состояла в том, что преступления совершались только в те ночи, когда Скорпионе устраивал спиритические сеансы. Таким образом, он ставил под подозрение человека, который не мог этому воспрепятствовать, поскольку и сам занимался незаконным делом!

Последний грабеж был самым простым. У Паолы Лоди требовалось действовать быстро; Рандон и другие члены его преступной группы, похитив драгоценности актрисы, унесли их через дверь веранды, в то время как остальные ловили призрака.

Дерзкое похищение поставило Скорпионе и Баркла под удар. Чтобы скрыть свою игру, убегающие мошенники были вынуждены прихватить с собой Каррадона, ибо он видел озерного монстра, спрятанного в эллинге, и опознал в нем катер, хоть и необычный.

— Вы были готовы ко всему, Рандон, — продолжала Тень свою обвинительную речь. — Даже ваши сообщники не знали, что вы стоите во главе всего. Некоторые из них, как, например, Руфус, считали, что они работают на Скорпионе. Вы не разубеждали их, и даже придумали использовать гороскопы для отправки секретных сообщений.

— Они похитили вас возле вашего собственного дома, чтобы скрыть тайну монстра, хотя не сделали этого с Льюис. Это создало вам алиби. — Вы предусмотрели все, Рандон, — смех Тени прозвучал иронично, — спрятав разгадку тайны под Скалой Индейца.

Это поразило Каррадона и Гарри. Ведь они, как сокамерники, могли засвидетельствовать, что Рандон был с ними в ту ночь, когда были похищены акции Грендейла.

Это ограбление мог совершить только Рандон, как вдруг понял Гарри. Тень поняла это, проанализировав «столкновение умов» Скорпионе и Рандона.

— Скорпионе знал, что вы обеспечили себе алиби, — сказала Рандону Тень. — И чтобы уничтожить его, он сказал Баркла, чтобы тот выдал себя за вас на спиритическом сеансе. Если бы вы вернулись позже, живым, это было бы трудно объяснить. Вы пришли сами, Рандон. Вы были явившимся призраком; вы знали комбинацию сейфа Грендейла, подобно многим его друзьям, и, во время краткого исчезновения, вскрыли его.

Стоявшая в дверном проеме Льюис не смогла сдержать восклицания.

— Я не думаю, чтобы призраком был Нильс! Ведь он не смог ответить на мой вопрос.

— Он сделал это намеренно, чтобы подозрение ни в коем случае не пало на него, — объяснила Тень. — Его люди уже схватили Баркла, и были готовы подставить его под выстрелы. Рандон хотел, чтобы преступление было приписано Баркла — мертвому Баркла.

Последние слова Тень снова произнесла издевательским тоном, говорившим о том, что она разгадала двойную игру. Гарри вспомнил разговор о двух призраках, которых видели снаружи дома Грендейла. Их и в самом деле было два; одному удалось ускользнуть.

Рандон добрался до спрятанного быстроходного катера, который увел погоню в бухту, во время преследования озерного монстра.

Тень повернулась и бросила взгляд на тело Скорпионе. Покойный был негодяем; но, в какой-то мере, своей смертью он продолжил тайный поединок с Рандоном. Его гибель не принесет горя человечеству; но она явилась одним из важных моментов, благодаря которым был разоблачен Рандон.

Пока Тень искала доказательства вины Рандона, Скорпионе вернулся на озеро Калада в обличье Перси Клермонта. Он сбрил бороду, как, по всей видимости, всегда делал во время нечастых визитов в этом облике.

Скорпионе привез деньги в качестве приманки для Рандона. Он был уверен, что Рандон не знает, кто такой на самом деле Клермонт. Только Тень разгадала его маскировку; возможно, потому, что она никогда не встречала Клермонта прежде и наблюдала исключительно за Скорпионе. Эта маскировка была почти идеальной, ловушка сработала.

В образе Клермонта, Скорпионе ожидал Рандона со своей тростью и, когда тот явится, разоблачить его как мошенника. Позже мистер Клермонт мог опять вернуться в качестве профессора Скорпионе. Но Рандон выиграл схватку, увернулся от удара тростью и выстрелил.

Последнее слово осталось за Льюис, сделавшей несколько шагов вперед. Она была ужасно возмущена, особенно тем, что Рандон обманом завлек ее сюда.

— Ты рассчитывал оказаться здесь раньше Скорпионе, — воскликнула девушка. — Ты хотел убить Клермонта и оставить ложный след. Но ведь кто-то должен был оказаться поблизости и отвлечь внимание наблюдателей. Ты не стал брать меня в каноэ, но нашел способ заставить меня прийти. Ты знал, что я разоблачу твой нечестный прием, разозлюсь и непременно пожалую сюда в одиночку!

Наклонившись, девушка взяла кучку тысячедолларовых банкнот, скопившуюся возле ног Рандона. Она намеревалась передать их шерифу, затем собрать раскиданные по комнате, выйти наружу и собрать те, которые Рандон выбросил из окна с таким расчетом, чтобы они образовали ложный след.

Вид денег, даже больше, чем обвинение, вынудил Рандона пойти на отчаянный шаг. Он схватил Льюис и повернул ее так, чтобы она оказалась между ним и пистолетом Тени; попятился к двери, увлекая ее за собой. Пистолета у него не было; Гарри и Каррадон попытались было схватить его, но Рандон высвободился.

Льюис пыталась помочь, чем могла. Рандон не позволял ей кричать, когда направился в сторону озера, но девушка разбрасывала за собой деньги.

Освещая себе путь фонариками, Гарри и Каррадон двигались, ориентируясь по банкнотам; они кричали, стараясь привлечь внимание помощников шерифа к Рандону и его пленнице.

Тень избрала короткий путь — через окно, выбитое ранее Рандоном. Она услышала, как тот пытается завести быстроходный катер; были слышны звуки борьбы — Льюис пыталась ему помешать. Потом раздался всплеск — Льюис свалилась за борт. Рандон избрал единственно возможный способ избавиться от девушки.

Мотор катера был выключен. Тень прыгнула в другой, вслед за ним вскочил Гарри. Они увидели Льюис, выбирающуюся на берег; она прокричала, что соберет деньги, пока они будут преследовать Рандона. Началась погоня; помощники шерифа садились в другие катера, готовые следовать за катером Тени.

Рандон устремился туда, куда и предполагала Тень — к каюте. Пробравшись туда, в темноте, он схватил ружье и патроны. Но когда оказался в свете направленных на него фонарей, чуть не выронил их от испуга.

Здесь находилось все похищенное: облигации, картины, статуэтки, ювелирные изделия и акции. Люди с фонарями были помощниками шерифа. Тень направила их на катер заранее, для тщательного осмотра. Им удалось найти все, похищенное Рандоном.

Шум моторов снаружи сообщил о прибытии Тени. Дико отмахиваясь ружьем, Рандон вырвался из рук людей шерифа. Каким-то образом избежав выпущенных в него пуль, он рванулся в сторону леса.

На бегу, он зарядил свое ружье, поскольку обернулся и также выстрелил. Но преследователи находились на близком расстоянии и не теряли его след.

След вел к шахте Пионера. Рандон скрылся из поля зрения. Когда помощники подбежали, они обнаружили здесь шерифа, сделавшего им знак остановиться. Рядом с ним были Тень и Гарри, прибывшие сюда по воде.

Тень осторожно спускалась в шахту.

Там, в ее глубине, мелькал свет фонарика. Рандон манипулировал своим ружьем, пытаясь приподнять выступающий камень, на который шериф и его люди когда-то не обратили внимания. Отчаянные усилия Рандона привели к тому, что ствол ружья сломался.

— Это путь в пещеру, — прошептала шерифу Тень. — Этот большой камень не сидит плотно, но сдвинуть его можно только с другой стороны; иначе он осядет.

Шериф понял. Камень легко можно было сдвинуть, нажав на него снизу. Но Рандон не воспользовался этим путем в последний раз, когда двигался секретным проходом. Сейчас также было маловероятно, чтобы ему удалось им воспользоваться.

Ухватив руку раненного Руфуса, тогда, когда тот тянул цепь, Рандон невольно помог ему взорвать большую часть каверны и скрыть секретный проход, по которому мог незаметно выбираться, в то время как другие продолжали считать его пленником.

Даже его сообщники были обмануты.

Руфус полагал, что, потянув за цепь, он взорвет пещеру целиком, но замысел Рандона сводился к тому, чтобы проход оставался свободным. Сейчас Рандон, как прежде Руфус, казалось, пал жертвой ошибки и обстоятельств.

Но так казалось до тех пор, пока ему каким-то поистине титаническим усилием не удалось сдвинуть камень в сторону. Он исчез в образовавшемся отверстии, и было слышно, как он там чем-то гремит. Затем вспыхнул свет, появились его плечи и голова.

Свет фонарика, который он держал в одной руке, падал на его вторую руку. Она сжимала предмет, похожий на бомбу. Руфус искал именно ее, а не выход. Помня о неудаче Руфуса, Рандон собирался прихватить с собой в могилу Тень. Но он не ожидал, что Тень появится так быстро.

Свет его фонарика высветил фигуру в черном плаще, еще до того, как он успел отвести руку с бомбой назад. В отчаянии, Рандон попытался бросить ее, но выстрел его остановил и бросил обратно в отверстие.

Отпрянув, Тень повернулась; вытолкнула Гарри и шерифа обратно в коридор. Снизу прозвучал вопль раненого Рандона, упавшего с фонариком и бомбой. Минуту не было слышно ничего, затем они услышали грохот взрыва.

Из отверстия вырвался сильный поток воздуха. Скала задрожала; камень рушился, стены сыпались, когда Тень и ее спутники бежали по проходу.

Каждое мгновение после происшедшего взрыва могло оказаться для них последним. Но Тень и ее спутники вырвались из пещеры до того, как за ними со страшным грохотом произошел обвал.

Только один человек стал жертвой взрыва. Тот, кто его и устроил — Нильс Рандон, главный и единственный оставшийся в живых из преступной группировки, был разорван на части и похоронен под многими тоннами обвалившегося камня.

Во мраке ночи раздался смех, который, казалось, смешавшись с отзвуками взрыва, стал как бы их торжествующим продолжением. Те, кто услышал, узнали смех Тени.

Прошло совсем немного времени, ветер стих, поверхность озера Калада успокоилась. В черной воде отражались только два огня — красный и зеленый, двигавшиеся с большой скоростью, как казалось, глубоко под поверхностью воды.

Но это были огни ночного самолета, направлявшегося в Лос-Анджелес. Среди пассажиров находились двое, бросившие последний взгляд на озеро Калада, когда самолет совершал разворот.

Ламонт Крэнстон и его друг Гарри Винсент попрощались с Генри Дэнвудом. Их работа была закончена.

Внизу чернели воды озера, но они теперь не несли в себе зла. Зло было изгнано, изгнано Тенью!

КОНЕЦ

Примечания

1

См.: City of Shadows, том 30, № 2.

Content

Максвелл Грант
СМЕРТЬ ПО ЗВЕЗДАМ

ГЛАВА I. СМЕРТЬ В ВОЗДУХЕ

ГЛАВА II. ПРЕДСКАЗАНИЕ ЗВЕЗД

ГЛАВА III. НОЧЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

ГЛАВА IV. СПИРИТИЧЕСКИЙ СЕАНС

ГЛАВА V. ПОБЕГ В ТЕМНОТЕ

ГЛАВА VI. ОЗЕРНЫЙ МОНСТР

ГЛАВА VII. ПРОФЕССОР СКОРПИОНЕ ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ

ГЛАВА VIII. ВОЗМОЖНЫЙ СЛЕД

ГЛАВА IX. ДВА КАТЕРА

ГЛАВА X. ЕЩЕ ОДНО ПОХИЩЕНИЕ

ГЛАВА XI. ПРОФЕССОР ДАЕТ СОГЛАСИЕ

ГЛАВА XII. СЛЕЖКА В НОЧИ

ГЛАВА XIII. МЕСТО, ГДЕ СКРЫВАЕТСЯ ЗЛО

ГЛАВА XIV. СРЕДИ ПРИЗРАКОВ

ГЛАВА XV. СПАСЕНИЕ ПОХИЩЕННЫХ

ГЛАВА XVI. ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ВЕРИТ

ГЛАВА XVII. ВНЕ ЗАКОНА

ГЛАВА XVIII. ОБЩАЯ ЦЕЛЬ

ГЛАВА XIX. СМЕРТЬ ИДЕТ ПО СЛЕДУ

ГЛАВА XX. ПОСЛЕДНИЙ ПОЛЕТ

Примечания