Ужас Дикого Леса — 3

Глава 1

Яромир Нестеров

14 января 2076 г.

…За годы мотаний по Дикому Лесу я не раз натыкался на чрезвычайно крупных алтайских горных баранов, но тот, на которого меня вывел экс-вожак прайда ирбисов, был раза в полтора-два больше любого когда-либо виденного! Само собой, оценить магическую мощь этого аргали с расстояния в сотню с лишним метров было нереально, но я догадывался, что Дичок, обитающий в непосредственной близости от эпицентра, в разы опаснее тех, за которыми мне приходилось охотиться до знакомства со Златкой и Блондином. Само собой, в сознании появилась мысль «Ну, и зачем тебе это надо?», но снежный барс, почувствовавший эти сомнения по эмоциональной связи, возмущенно засопел и требовательно боднул меня головой в бедро.

«Тебе хорошо… — мрачно подумал я, нащупывая его холку и запуская пальцы в пока еще совсем коротенькую, но густую и шелковистую шерсть. — Омолодился, вернул себе прежние силы, превратился в живой кошмар и теперь в состоянии рвать в лоскуты все, что шевелится. А я — всего лишь „девятка“, которой в этой части аномалии некомфортно даже под усилением…»

Словно отвечая на эти упаднические мысли, кот боднул меня еще раз. Значительно сильнее. После чего ободряюще рыкнул.

Подобный рык в его исполнении звучал, как слог «Рр-я-а-ав», поэтому еще в день нашего знакомства Рыжая окрестила этого родича нашей кошечки Равилем. Но в тот момент я эту кличку не запомнил, так как видел в тощем монстре с выцветшими глазами, лапами, подгибающимися от старости, и шкурой, исчерченной десятками шрамов, лишь подопытного высокорангового зверя с эталонной энергетической системой максимального уровня развития. Но через двое суток это отношение пришлось изменить: оклемавшись после экстремального омоложения, молодой и фантастически сильный самец заявился в логово Патриарха, проигнорировал воинственное рычание ощерившегося вожака и… деловито привязался ко мне. Магическим импринтингом. А затем потребовал помощи у крылатого менталиста и дал понять, что собирается посвятить вторую жизнь охране меня-любимого от опасностей окружающего мира!

Пока я придумывал образы, позволявшие объяснить, что в человеческом мире мне за глаза хватает присутствия Златки и Гамаюна, хвостатая предательница довольно мурлыкнула и демонстративно улеглась возле Лады. А та погладила ее за ушами, удовлетворенно кивнула и весело заявила, что справедливость, наконец, восторжествовала:

— Ну все, теперь я смогу с чистой совестью кататься на своей кошечке, а тебе пора наводить мосты со своим котом. Благо это будет несложно: по-моему, Равиль не только сильнее, но и умнее Патриарха.

Мосты действительно наводились, что называется, бегом: экс-вожак прайда ирбисов учился чуть ли не круглые сутки, часами терроризируя филина «вопросами» о жизни в человеческом обществе, «вытряс» из памяти птицы и Златы все используемые ими команды, вытребовал у меня обещание при первой же возможности снабдить его КТС-кой и так далее. А двенадцатого января, ощутив мою радость от прорыва в «девятку», недовольно «заявил», что мое развитие, как вожака, никуда не годится, и «пообещал» приложить к этому делу свою лапу. Причем не когда-нибудь, а со следующего утра…

— Ты уверен, что я с ним справлюсь? — еле слышным шепотом спросил я, искоса поглядывая на аргали, или, как их еще называли на Алтае, на кочкора.

Конечно же, этого вопроса ирбис не понял. Зато ощутил мои сомнения и в третий раз боднул головой.

— Ладно, будем считать, что ты только что пообещал подстраховать… — настраиваясь на предстоящий бой, тихонько выдохнул я, обновил усиление и все пассивки, достал из пространственного кармана любимый кастет, чтобы с его помощью добавить мощи затрещине, и ушел в глубокий полутранс.

Примерный маршрут к уступу, на котором стоял баран, наметил уже под субъективным замедлением времени. После того, как дважды пробежался по нему взглядом, еще раз проверил направление ветра, убедился в том, что собираюсь атаковать с правильной стороны, мысленно повторил поговорку «Трус умирает дважды» и ушел в первый скачок. А через считанные секунды, выйдя из перемещения в полуметре от ног аргали, ужаснулся чудовищному личному магофону Дичка и продолжил действовать по намеченному плану. То есть, открыл прямо под передними копытами земляной капкан, выждал долю секунды, чтобы гравитация потянула животное в открывшуюся дыру, сомкнул каменные челюсти вокруг костей пясти, вскочил, нанес удар в височную область черепа и… промахнулся. Ибо в момент атаки архар кинул себя вперед сдвоенным импульсом какого-то магического навыка и толчка задних ног. Увы, зафиксированные передние превратили привычный прыжок в кувырок, так что моя жертва сорвалась с крошечного уступа и под хруст ломающихся костей повисла на сухожилиях.

Второй удар получился ничуть не лучше, чем первый: каким-то образом уперевшись задними копытами в неровности скалы, баран вложил во второй прыжок невероятное количество Силы и, оставив передние копыта в камне, все-таки ушел в перемещение! Я, естественно, вернулся под отвод глаз и метнулся следом. Вернее, заметался по склону, так как обезноженный аргали, пятнающий скалы и снег потеками крови, и не думал останавливаться. Так что несся к седловине хребта значительно быстрее меня и ненамного медленнее Равиля, присматривавшего за мною со стороны. Впрочем, в самой верхней точке остановился, «трезво» оценил свое состояние и решил забрать с собой еще и обидчика. Поэтому развернулся на месте, как-то уж очень быстро понял, по какому маршруту я за ним гонюсь, дождался срыва снега с предпоследнего уступчика, опустил голову и прыгнул навстречу!

Если бы не паранойя, заставившая меня уйти скачком не к нему, а на метр в сторону, врубился бы в «бронированный» лоб между здоровенными рогами и улетел в пропасть. А так оттолкнулся от стены, вложил предельное количество Силы в затрещину, вбил кастет в самую тоненькую кость черепа и… понял, что покров этого архара одним ударом не пробить!

Впечатлился — жуть. Но головы не потерял, поэтому рванулся вдогонку за Дичком, не сумевшим остановить тушу весом центнера под три с половиной и покатившимся вниз. Догнал только минуты через две. У скального отростка, в который баран со всей дури врубился мощным загривком. И, мысленно пожалев изломанное животное, быстренько прервал его мучения ударом ножа, благо к этому моменту от его покрова не осталось даже воспоминаний.

Снежный барс, передвижения которого я отслеживал обнаружением жизни, вскрылся рядом со мной буквально секунд через пять-шесть, довольно рыкнул, отпихнул меня в сторону и молниеносным «касанием» лапы вскрыл архара от грудины до паха. А затем прихватил зубками шкуру, раздвинул рану и показал когтем на средоточие.

— Предлагаешь его умять? — на всякий случай поинтересовался я, увидел еще одно требовательное касание когтем и согласно кивнул: — Ладно, если ты считаешь это необходимым, то съем. Но сначала обработаю так, как привык. Кстати, есть хочешь?

Этот вопрос он запомнил одним из первых, поэтому задумчиво оглядел наш трофей, поколебался и хлопнул лапой по нужному месту.

— Только печень? — с улыбкой спросил я, дождался утвердительного кивка и заработал клинком…

…До логова ирбисов допрыгали в два с четвертью дня, сгрузили три четверти добычи в верхней пещере, выделили по туше марала Патриарху и «пенсионерам», а потом поднялись «к себе». Равиль — со спокойной совестью и довольным до безобразия, а я основательно загруженным.

Компания, обретавшаяся там, встретила нас по-разному. Гамаюн, дремавший на подходящем выступе дальней стены, приоткрыл один глаз и приветливо ухнул. Златка, охранявшая медитирующую Ладу, метнулась ко мне в ноги, ткнулась мордой ладонь и потребовала свою долю ласки. А Маура, кошечка, на энергетической системе которой я учился создавать «дубли» главных и второстепенных жил, прижала ушки к голове, распласталась по полу и, очередной раз наплевав на последствия, радостно замурлыкала.

Оба старших ирбиса полыхнули недовольством, но, как ни странно, наказывать «упертую девицу» не стали. Видимо, смирившись с тем, что она все равно будет держаться рядом и «благодарить» меня за помощь в прорыве на следующую ступень развития.

Почувствовав изменения в отношении Златы и Равиля, Маура тихонько взвизгнула и замолотила хвостом. Впрочем, с места не срывалась до тех пор, пока я не оставил в покое желтоглазую самочку и не уселся на маты рядом с Ладой. Зато потом «исчезла» со своего места, вышла из скачка рядом с моим бедром, потерлась об него мордой и заурчала, как движок моего «Росича» во время экстремального старта с места!

— Что, переупрямила она вас? — оглядев остальную компанию, хохотнул я, приласкал «мелкую», кстати, по уровню раскачки энергетической системы уже перешагнувшую уровень наших, человеческих, Грандов, и задал по-настоящему «важный» вопрос: — Есть хочешь?

Естественно, обратился ко всем сразу, просто использовал единственное число, так как к множественному Дички не привыкли. И, что удивительно, получил не три, а четыре ответа: дождавшись своей очереди, Маура вполне осознанно помотала головой вправо-влево!

Я вытащил из пространственного кармана сумку со стратегическим запасом соленых абрикосовых косточек и насыпал их в личную миску филина, затем кинул Златке четырехкилограммовый кусок заднего бедра подсвинка и еще раз вопросительно посмотрел на «младшую».

Самочка повторила знак отрицания, а затем положила морду на мое бедро, закрыла глаза и расслабилась.

Я мысленно пообещал себе выяснить, с чьей помощью она разобралась в используемых нами командах, потом легонечко подергал Рыжую за рукав комбеза, дождался ее возвращения в реальность и не удержался от улыбки, почувствовав вспышку счастья под Знаком Макоши:

— Привет, Лад, мы вернулись…

— Привет, Яр! — одновременно со мной выдохнула она, обожгла губы коротким, но умопомрачительно жарким поцелуем, с легкостью «прочитала» мой эмофон и ответила на еще не заданный вопрос: — Мы с тобой придурки: вместо того, чтобы срываться с места и тащить Златку к сородичам, надо было поинтересоваться ее мнением!

— Ты хочешь сказать, что она не собиралась беременеть⁈ — сообразив, к чему она клонит, воскликнул я.

Лада насмешливо фыркнула:

— Ага! Более того, узнав, что мы прилетели на Алтай только из-за ее течки, она не на шутку развеселилась, а потом дала понять, что в ближайшие лет пять будет посылать лесом всех самцов, включая Патриарха, ибо занята не в пример более важным делом, чем вынашивание, рождение и воспитание котят.

— Значит, теперь все упира— …

— Я уже разобралась с ее физиологией, так что течка осталась в прошлом! — не дав мне договорить, заявила она. — В общем, можем отправляться обратно хоть сейчас.

— Тогда собираемся, прощаемся и сваливаем… — скомандовал я, первым оказался на ногах и огляделся по сторонам.

— Я соберусь сама. А ты сбегай к Патриарху и сообщи, что мы уходим… — деловито заявила супруга, отправив в пространственный карман маты для медитаций, переместилась к спальникам и ответила на безмолвный вопрос встрепенувшегося филина: — Да, Гамаюн, мы уходим. Домой, в Москву.

Крылатый менталист мгновенно сорвался со своего насеста, перелетел на мое левое плечо и довольно заухал. Златке тоже стало не до остатков мяса — она прыгнула к Рыжей и демонстративно присела на все четыре лапы, требуя вытащить ее сбрую. Равиль, спокойно дремавший в уголке, быстро разобрался в причинах начавшейся суеты и приволок мне свою личную подстилку. А Маура так жалобно заскулила, что у меня оборвалось сердце.

— Яр, она дурить не будет… — с непоколебимой уверенностью в голосе заявила Лада. — Я «болтала» с ней все утро и пришла к выводу, что эта кошка соображает ничуть не хуже, чем ее старшая родственница. В общем, надо забирать с собой. И с помощью твоего кота «привязывать» к Софье, Ольге или кому-нибудь из девчонок.

— Предложи такой вариант, пока я буду общаться с Патриархом… — после недолгих колебаний решил я. — Через птичку. Согласится — возьмем. Нет — оставим тут. Ибо возиться сразу с двумя ирбисами я не готов…

Маура согласилась. Более того, «показала» Рыжей лицо Наташки и дала понять, что была бы счастлива обрести эмоциональную связь именно с нею. Так что выход из логова ирбисов пришлось отложить минут на сорок пять. Для того, чтобы объяснить новому члену команды логику передвижения по следам лидера. Зато потом мы рванули в путь на всех парусах и на «моей» скорости. Ведь Лада ехала верхом на Златке, полноценные скачки Равиля и Мауры были значительно длиннее моих, а крейсерская скорость полета Гамаюна, как показали эксперименты, превышала пятьдесят километров в час. Впрочем, ему я завидовал совсем не поэтому: в отличие от нас, филин мог «резать углы» и повороты ущелий, игнорировать любые неровности рельефа, самые густые леса и буреломы. Само собой, мог наводить и на Дичков. Но перед началом движения я дал ему понять, что не собираюсь останавливаться до границы «полторашки», так что крылатый менталист держался прямо надо мной, благо жаловаться на зрение ему не приходилось…

…До знакомых мест допрыгали почти на два часа быстрее, чем обычно, но я, как обычно, пошел навстречу проснувшейся паранойе и вытащил комм из пространственного кармана только ближе к «единичке». Многочисленные уведомления, появившиеся на экране сразу после подключения устройства к Сети, смахнул в сторону, не глядя, и отправил в канал группы знак вопроса. Ответ не заставил себя ждать — секунды через три в гарнитуре раздался сигнал входящего вызова, а на линзах КТС-ки возникла голография Рюриковны.

Я активировал подключение и услышал сонный, но страшно довольный голос Великой Княжны:

— Привет, Яр! У нас все путем. И мы вне себя от счастья из-за того, что вы успеваете!

Фраза, едва заметно выделенная интонацией, уведомляла об отсутствии какой-либо необходимости исчезать из Сети и сваливать с места подключения, поэтому я позволил себе расслабиться:

— Привет, Соф! У нас тоже все путем. Хотя, откровенно говоря, мы с Ладой чувствуем себя придурками. Но о причинах появления этого ощущения мы расскажем тет-а-тет, а пока задам сакраментальный вопрос: подбирать будете, или нам добираться своим ходом?

Добираться на перекладных нам, естественно, не пришлось: Рюриковна, Умница-Разумница, «соседки», пятерка наших Конвойных и Кирдык вылетели из Первопрестольной менее, чем через четверть часа после начала разговора, всю дорогу развлекали нас досужей болтовней, а уже без четверти три ночи предупредили, что вот-вот вывалятся из низкой облачности и начнут снижение на мой комм.

— Не поняла? — нахмурилась Рыжая, посмотрев на часы и доперев, что за время, потраченное на этот перелет, до нас не добрался бы даже «Сапсан», пострадавший во время воздушного боя с восьмеркой «Яворов» и уехавший на завод-изготовитель вроде как до середины февраля.

Я пожал плечами и хотел было заявить, что Софья явно приготовила нам очередной сюрприз, но в этот момент сквозь белую круговерть начинающейся метели протаял силуэт конвертоплана, и нам с Ладой стало не до разговоров. Ибо эта машина выглядела куда красивее, опаснее и в то же время солиднее,

чем «Сапсан» и «Кречет», вместе взятые!

— Ну, и как вам эта игрушка? — ехидно поинтересовалась Черная Мамба после того, как конвертоплан, зависнув над настом, промял его посадочными опорами и сел на брюхо.

Я прислушался к чувствам Равиля и Мауры, убедился, что агрессией там и не пахнет, а затем с интересом оглядел механизацию крыльев, скользнул взглядом по регулируемым подфюзеляжным воздухозаборникам, с трудом, но нашел контуры идеально зализанных створок внутренних отсеков вооружения и прикрыл глаза, чтобы определиться с общим впечатлением. А секунд через десять уставился на Рюриковну, нарисовавшуюся на верхней части аппарели:

— В предках этой игрушки однозначно затесались «Сапсаны». Но она, по моим ощущениям, заметно мощнее, быстрее и…

— Это и есть «Сапсан»! Просто следующего поколения… — гордо заявила Ольга, возникшая за спиной Софьи, сделала шаг в сторону, переместилась скачком к моему силуэту, видимому под обнаружением жизни, нащупала талию, прижалась к груди и полыхнула непередаваемым счастьем. — Так что подарок Мамбы к твоему двадцатилетию превосходит предыдущую машину по всем параметрам. И, вне всякого сомнения, станет очередной причиной для лютой зависти большинства представителей высшего света: официальные поставки этих «Сапсанов» в ВКС начнутся лишь в первых числах февраля, а твой экземпляр не только летает, но и прошел доработку у артефакторов Рюриковичей!

Пока она намекала на то, что день рождения я провел не там, где надо, Софа разрывалась между требованиями паранойи и желанием последовать примеру подруги и повиснуть у меня на шее. В итоге уверенность в том, что задерживаться в точке приземления мягко выражаясь, нежелательно, все-таки победила, и Черная Мамба придумала подходящий компромисс:

— Отключаемся от канала группы, поднимаемся на борт, скидываем отвод глаз и продолжаем общение в нормальном режиме!

Прежде, чем выполнить этот приказ, я еще раз оглядел «Сапсан» чувством металла, трезво оценил свои возможности по поиску «сюрпризов» в сплошном сиянии электронных схем и всевозможных артефактов, поэтому подключился к оперативному каналу и обратился к родичам:

— Всем привет. Нормально поздороваюсь чуть позже, а пока врубите, пожалуйста, «сушку лап» в десантном отсеке и режим конфиденциальности во втором салоне.

— Здравствуйте! — хором поприветствовали меня Конвойные и Баташев-старший, все так же хором поздравили меня с прошедшим днем рождения, а затем затихли. Все, кроме Шершня: — Яромир Глебович, в этой машине аудио- и видеоаппаратура, установленная во втором салоне, управляется только из него.

— Принято… — отозвался я. — Тогда мы заходим. Взлет через пять минут без дополнительной команды. На этом пока все.

Не успел я договорить и оборвать связь, как Рюриковна и обе «соседки» одновременно показали условный жест, подтверждающий отсутствие каких-либо «сюрпризов». Отсутствие Знака Макоши у первой не позволяло читать ее эмофон, но мне за глаза хватило абсолютной уверенности Саши и Натки. Я знал эту парочку слишком хорошо, поэтому пришел к выводу, что они лично проверяли «чистоту» подарка, позволил себе расслабиться и озвучил команду «Златка, в машину!»

Рыжая спрыгнула со спины кошки еще до того, как я закончил говорить, так что хвостатая подруга радостно переместилась на аппарель, скинула отвод глаз, демонстративно ткнулась мордой в живот Софы и довольно мурлыкнула, почувствовав ее прикосновение. Впрочем, задерживаться возле нее не стала — в том же режиме поприветствовала обеих «соседок», затем вальяжно подошла к форсункам, из которых вырывался горячий воздух, и подняла вверх правую переднюю лапу.

Равиль, отправленный следом за хвостатым экспертом по «конвертам», не разочаровал. В смысле, нас с Ладой. А Рюриковна, в живот которой он уткнулся сразу после того, как снял отвод, выпала в осадок. Причем и от «наглости» этого кота, и от его размеров, и от чудовищной мощи излучаемого магофона. Впрочем, это не помешало ей потрепать его по холке, посмотреть в мою сторону и озвучить фразу из двух слов:

— Не поняла?

Прежде, чем ответить на этот вопрос, я приказал Мауре следовать за мной, подхватил Ольгу под локоток, поднялся в десантный отсек и «вернулся в реальность»:

— В нашей компании пополнение. Монстр, который в данный момент так добросовестно зеркалит поведение Златки — это Равиль, экс-вожак прайда ирбисов. Когда-то давным-давно он, почувствовав приближение старости, добровольно уступил трон Патриарху и перебрался доживать свой век в самую нижнюю пещеру логова. А после того, как по случаю обрел вторую молодость, наотрез отказался возиться с дурной молодежью и изъявил желание выйти в высший свет Российской Империи… в качестве моего личного телохранителя.

— А как же Златка? — хором спросили все четыре дамы.

— Эта предательница переметнулась к Рыжей… — притворно вздохнул я, поймал укоризненный взгляд кошечки и постарался ее успокоить, отправив по эмоциональной связи ощущение тепла. В этот момент отвод глаз сняла вторая кошка, так что я переключил внимание женщин на нее: — А вот эту самочку, старательно гипнотизирующую Наташку, мы назвали Маурой. Она не так крута, как как Равиль, зато уперта до невозможности: вбив себе в голову, что они с Облачком — два сапога пара, эта красотка потребовала доставить себя к новой хозяйке и, как видите, не только добралась, но и ждет реакции на свое появление.

— Шутишь? — растерянно спросила блондиночка.

— Неа… — без тени улыбки ответил я. А после того, как она, сорвавшись с места, обхватила свою кошечку обеими руками, трижды щелкнул пальцами.

Филин, дожидавшийся этой команды, паря над «конвертом», мгновенно сорвался в пологое пике и вскоре вскрылся на «любимом насесте».

— А вот и Гамаюн. Можно поднимать аппарель… — заявил я, восстановив равновесие после его приземления, дождался, пока Рюриковна ткнет в нужный сенсор, и посерьезнел: — Кстати, появление в команде двух новых Дичков — не самая сногсшибательная новость. Но остальные я озвучу только после того, как познакомлю их с парнями и утолю зверский голод…

* * *

…Воздушный бой, в котором пришлось поучаствовать моему первому «Сапсану», заставил Рюриковну озаботиться безопасностью наших Дичков в экстремальных ситуациях, поэтому в «хозяйском» салоне нового «конверта» появились персональные «посадочные места» для Златки и Равиля. Оглядев две разные системы страховочных ремней, я поблагодарил женщину за заботу о братьях и сестрах наших меньших, попросил при первой же возможности расширить кошачью половину «живого уголка» под текущие потребности и почти не удивился, узнав, что Ольга подготовила обучающий фильм.

— Тренировки по скоростной фиксации тушек устроим эдак через час… — буркнул я, стянув с себя «лесной» комбез и достав из пространственного кармана «городскую» боевую броню. — А пока обсудим последние новости и обменяемся самой животрепещущей информацией.

Софья, опустившая самый большой откидной столик и в компании трех добровольных помощниц начавшая его сервировать, посмотрела на меня через плечо, заявила, что новостей, требующих немедленной реакции, у них нет, так что обмен информацией может и подождать.

Я покосился на Рыжую, натягивавшую штаны на аппетитную задницу, задвинул куда подальше игривые мысли и коротко кивнул:

— Что ж, тогда первым делом накормим напарников до отвала, а затем познакомим Равиля и Мауру с мужиками. Кстати, советую обратить внимание на реакцию хвостатых на новую команду. Внимание… есть хочешь?

Увидев четыре утвердительных кивка, женщины заулыбались, назвали Дичков проглотами и на время забыли об откидном столике. Что интересно, Оля решила поухаживать за филином, Софа — за котом, а «соседки» занялись кошечками. Я, конечно же, изобразил обиду и, закончив приводить себя в порядок, собственноручно соорудил аж два огромных бутерброда с ветчиной. Увы, пока доставал из пространственного кармана соки, Рыжая нагло сперла самый вкусный, и мне пришлось спасать второй.

В этот момент освободилась Черная Мамба и, вернувшись к столику, демонстративно наморщила носик:

— Кошек надо как следует помыть, расчесать и все такое, а то от амбре слезятся глаза. Но это не к спеху. А что у новеньких с восприятием основных концепций?

— Равиль разобрался во всех до единой… — ответил я. — Более того, он целенаправленно просматривал воспоминания Златки и Гамаюна, замучил нас с Ладой уточняющими вопросами и, вне всякого сомнения, готов к выходу в свет. С Маурой сложнее — она прибилась к нам перед самым выходом из логова и получила только обязательный минимум информации. Тем не менее, особых проблем можно не ждать и от нее: эта кошка старательно зеркалит поведение старших, никогда не проявляет дурной инициативы и учится на лету. В общем, если не лениться, то максимум дня через три-четыре она выйдет на уровень управляемости Златки.

Софья изумленно выгнула бровь, повернулась к котам, практически закончившим трапезу, некоторое время анализировала их поведение, а затем задумчиво потерла переносицу и снова поймала мой взгляд:

— То есть, ты считаешь, что их знакомство с нашими парнями можно провести без подготовки?

Я утвердительно кивнул. А минут через пять-семь убедился в том, что не ошибся: услышав команду «Свой!», экс-вожак заинтересованно огляделся по сторонам, прикипел взглядом к открывающейся двери и… узнал Колуна, возникшего на пороге. Не знаю, насколько хорошо Равиль запомнил картинки из воспоминаний Златки и Гамаюна, но факт был налицо — величественно поднявшись на все четыре лапы, он подошел к Алейникову, потерся мордой о его торс, помечая мужчину, как члена нашего прайда, а затем вернулся ко мне и сел. Маура повела себя иначе, отзеркалив поведение старшей родственницы, то есть, приветливо мурлыкнула и шевельнула хвостом, но осталась на месте. Приблизительно в том же стиле прошло знакомство и со всеми остальными Нестеровыми: коты демонстрировали приязнь, но в то же время держали «младших» на расстоянии. Ну, а «младшие» все время «смотрин» старательно убивали страх очищениями разума, а после того, как вернулись в первый салон и заблокировали дверь, подключились к оперативному каналу и поделились впечатлениями.

Пока дамы веселились, комментировали самые забавные откровения и отвечали на вопросы, я похвалил котов за идеальное поведение, приласкал обиженно нахохлившегося филина и вернулся за стол. Затем вытащил из пространственного кармана горячие блюда, вооружился ложкой, заметил задумчивый взгляд Рюриковны, устремленный в иллюминатор, и очередной раз пожалел, что не чувствую ее эмоций.

Зависала она совсем недолго — вернувшись в реальность, пожелала мне приятного аппетита, потом развернула перед собой какую-то программную оболочку, зашевелила пальчиками в области считывания жестов виртуальной клавиатуры и начала еле слышно озвучивать актуальные задачи:

— Пункт первый: заказать зверью КТС-ки…

За время пребывания в гостях у ирбисов мое сознание изголодалось по большим объемам информации, так что к ее бормотанию я прислушивался все время, пока ел. Ну и, конечно же, анализировал чуть ли не каждое слово. Поэтому, разобравшись с первым, двумя порциями второго и десертом, озвучил еще четыре мелкие проблемы, требующие внимания Софы, затем убрал со стола, сыто откинулся на спинку кресла, положил руку на загривок Равиля, почесал чувствительные места за ушами и привлек к себе внимание дам коротеньким вопросом:

— Ну что, поговорим?

Лада, Ольга, Наталья и Саша сразу же отключились от оперативного канала и уставились на меня, а Рюриковна шевельнула пальцами, сохраняя созданный файл, свернула его в трей и криво усмехнулась:

— Угу. Начну я. С самого неприятного. Деньги видел?

— Какие деньги? — спросил я, запоздало сообразил, что она могла иметь в виду, влез в комм, нашел еще не открытое уведомление программы «банк-клиент» и невольно поморщился: — Да, вижу: на счет упало двести миллионов. Отправитель… хм… султан Саидбек Гуркани.

— Туранцы выполнили ВСЕ мои условия… — хмуро сообщила Софья. — Что интересно, даже не попробовав поторговаться. Хотя по распоряжению отца эксперты, занимавшиеся подсчетом ущерба, причиненного Империи деятельностью туранских ДРГ, увеличили итоговую сумму в полтора раза!

— А каким именно образом Саидбек собирается преумножить эти деньги, вы, конечно же, не поняли?

Великая Княжна отрицательно помотала головой:

— Неа. Хотя загрузили этим вопросом самых опытных аналитиков.

— Плохо.

— Не то слово… — вздохнула она, отстучала на подлокотнике кресла что-то бравурное и продолжила рассказ: — Как бы там ни было, очередные сваты уже в Москве и вовсю готовятся к переговорам.

— Так, за— … вернее, сегодня у нас воскресенье. В выходные дни их никто не примет, значит, переговоры, вероятнее всего, начнутся в понедельник, верно? — подала голос Рыжая.

— Да. В одиннадцать утра. В зале, в котором жрец Ахурамазды нарвался на Божий Суд… — угрюмо ответила Софья и показала нам записи последних бесед Александра Восьмого и Саидбека Гуркани, в которых первые лица двух Империй договорились о формате предстоящих переговоров, количестве участников и так далее.

После того, как мы уложили в памяти все условия, предельно подробно описала границы имеющегося «коридора возможностей», ответила на полтора десятка вопросов и плавно переключилась на следующую новость:

— В записях, которые вы только что посмотрели, не было видно самого забавного — грызни членов Императорского Совета за пять вакантных мест в списке наших участников этих переговоров. Да-да, вы не ослышались, именно пяти. Ибо ни один из этих напыщенных снобов даже не заикнулся о том, что ты, Яр, и Умница-Разумница там будете лишними! И знаете, почему?

Я отрицательно помотал головой.

— Потому, что по состоянию на десятое января сего года ты занимаешь седьмое место в списке самых влиятельных лиц Империи!

— А почему не четвертое⁈ — притворно возмутилась Рыжая, рассмешив Ольгу и обеих «соседок». — На первом, без вариантов, Александр Михайлович; на втором, опять же без вариантов, Александр Александрович; на третьем ты, а на четвертом Яр! Вопросы?

Рюриковна пожала плечами:

— Опрос, проведенный среди простецов, дал именно такую картину, но аристократы почему-то сопротивляются. А зря…

— Издеваетесь? — нахмурился я и получил предельно серьезный ответ:

— Нет. Выступление отца перед казнью дядьки Чеслава и его ближников настолько впечатлило наших соотечественников, что и дворянство, и простой народ искренне считают вас обделенными монаршей благодарностью. Более того, некая инициативная группа простецов заявила, что ордена не покрывают ваши потери, поэтому собирает средства на восстановление твоего родового поместья в Новоалексеевке. И, надо сказать, делает это не только кристально честно, но и успешно — насколько я знаю, денег, поступивших на счет, хватит на строительство неслабого дворца!

— А ведь и это еще не все… — без тени улыбки заявила моя ближница. — Строительная компания, занимавшаяся расчисткой котлована, вернула деньги за проделанную работу; проектное бюро выставило счет на один рубль; на моем почтовом сервере скопилось больше двух сотен писем с предложениями о бесплатных поставках всего необходимого, начиная с бетона и заканчивая сантехникой!

— Обалдеть… — ошалело выдохнул я.

— Сам виноват! — усмехнулась Софья. — Устроил цирк на награждении…

— Я просто сказал, что не сделал ничего особенного…

— … и что орденов у тебя слишком много! — язвительно продолжила она. — Причем не набивал себе цену, а искренне верил во все, что говорил. А надо было задирать нос от чувства собственной важности, вовремя расстроиться из-за того, что осуществились не все твои мечты, и, конечно же, люто завидовать другим!

— Да уж, лоханулся ты, милый, по полной программе! — хохотнула Лада, перебралась на подлокотник моего кресла и с чувством поцеловала в щеку.

— Кстати, при большом желании можно выкатить претензии Шершню… — продолжала глумиться Рюриковна. — Фраза, произнесенная им в тот момент, когда их с Кирдыком выводили из камеры изолятора временного содержания ИСБ, стала вирусной и цитируется чуть ли не на каждой второй страничке нашего сегмента Сети!

— «Как я и говорил, нас, Нестеровых, арестовывать не за что: мы не предаем, не продаемся и всегда воздаем сторицей врагам наших богов, Империи и рода…» — процитировала Оля. — Кстати, народ зауважал не только нас, Нестеровых. На почтовые сервера Императорского дворца и МАО приходят сотни тысяч благодарственных писем в адрес Со— …

— Да что там я… — перебила ее Рюриковна. — По состоянию на все то же десятое января Еремей Данилович Строганов взлетел на шестнадцатое место в уже упомянутом списке. Хотя первого декабря занимал двести семьдесят второе…

…Большинство новостей, так или иначе связанных с прилетом туранцев, казнью Великого Князя Чеслава Александровича и нашим награждением я слушал, что называется, без энтузиазма, ибо считал, что Александр Восьмой слишком сильно перестарался с героизацией нашей компании, и в принципе не представлял, как правильно реагировать на помощь народа. Слава всем богам, в какой-то момент Рюриковна заговорила о тренировках, и я, наконец, смог хоть немного расслабиться:

— Отец выдергивал нас во дворец практически каждый день и заставлял присутствовать на всех значимых встречах в качестве пугала…

— Ну, так за время его отсутствия ты настолько жестко рулила страной, что запугала даже членов Императорского Совета! — ухмыльнулась Ольга.

— Как бы там ни было, выматывались мы — не передать словами, но сразу после возвращения домой отправлялись в катакомбы Ярого и зависали там до полуночи. Как правило, в третьей келье. И пусть прорваться не удалось ни одной, зато освоили работу с «дымкой» и неслабо продвинулись как в раскачке по боевому направлению, так и в развитии созвездия Воли. Кстати, все время, пока мы пропадали в катакомбах, Конвойные и Кирдык медитировали в спорткомплексе-«двоечке». Мы, естественно, не проверяли состояние их энергетических систем, но абсолютно уверены, что парни выкладывались до предела. В общем, похвали их при первой же возможности.

— Обязательно… — пообещал я и взял нить беседы в свои руки: — А теперь слушайте наши новости. Для начала дам вам возможность посмеяться — как выяснилось вчера днем, ломиться к ирбисам не было никакой необходимости, так как в ближайшие несколько лет Златка беременеть не собирается.

— По мнению этой хвостатой красотки, ее долг перед прайдом давным-давно выполнен, поэтому она имеет полное право заниматься в разы более важными делами, чем вынашивание, рождение и воспитание котят! — весело добавила Рыжая.

— Деловая колбаса! — хохотнула Оля, дотянулась до кошечки, лежащей возле Лады, и ласково потрепала ее за ушами.

— Ага, она такая… — подтвердила моя супруга, выдержала театральную паузу и продолжила нести пургу, добавив в голос трагические нотки. — Но мы об этом даже не подозревали, поэтому, отправив ее очаровывать самых перспективных самцов прайда, задумались, чем бы заняться. Отсыпаться под настолько жестким магофоном, как вы понимаете, было нереально, медитации порядком надоели, так что Яр придумал задачу себе по плечу — задался целью разобраться, за счет чего Дички калибра Патриарха выжимают из стандартной энергетической системы такую безумную магическую мощь…

Услышав эти слова, Ольга мгновенно переключилась в режим Умницы-Разумницы и превратилась в слух, «соседки» нетерпеливо заерзали, а Софа сжала кулаки и подалась вперед:

— И-и-и…?

— Что «и»⁈ — «удивленно» поинтересовалась Рыжая, уклонилась от одноразовой вилки, брошенной Наткой, и продолжила валять дурака: — Вы что, забыли о том, что Добрые Волшебники в состоянии решить любую проблему⁈

— Лада, мы тебя сейчас загрызем! — пригрозила моя ближница, и рыжая вредина «изволила испугаться»:

— Ну, и зачем так нервничать? Я же рассказываю… все-все, уже боюсь… и, так и быть, пойду вам навстречу… Сразу после того, как…

— На самом деле их энергетические системы вдвое сложнее наших… — заявил я, почувствовав, что Лада намерена развлекаться до потери пульса. — На определенном уровне развития «ворсинки», прилегающие к главным и второстепенным жилам Дичков, начинают увеличиваться в размерах, при соблюдении ряда условий образуют своего рода дубли имеющихся участков, а при «продвинутом» прорыве срастаются в одно целое. С этого момента Сила начинает циркулировать не по одному, а сразу по двум контурам, причем по довольно хитрой схеме. Увы, для того, чтобы все это разглядеть, требовался в разы более серьезный уровень чувствительности познания сути, чем тот, который у меня был, поэтому, промаявшись без малого сутки, я, по сути, сдался. И решил не тратить время впустую, а сделать доброе дело, омолодив дряхлого кота, позволившего себя изучать на протяжении четырнадцати с лишним часов.

— На это дело Яр убил еще одни сутки, сначала как следует разобравшись в физиологии снежных барсов, а потом вложив в работу всю душу без остатка! — гордо задрав носик, заявила Рыжая. — Вот Макошь его и отблагодарила, подняв чувствительность познания сути до необходимого уровня…

На самом деле богиня Судьбы сделала в разы больше: именно благодаря неявным подсказкам ее Знака я догадался переключиться с Равиля на ирбиса, упершегося в «бутылочное горлышко», нашел идеальную подопытную, понял, что именно нужно сделать для создания зародышей дублей, и смог прорвать Мауру в продвинутую стадию развития. Но Рыжая озвучила главное: Знак начал реагировать на мою деятельность только после того, как я закончил омолаживать Равиля и, оглядев его организм последний раз, пришел к выводу, что лучше сделать не смогу.

Пока я возвращался в недавнее прошлое, супруга успела пострадать из-за того, что ей нужный уровень познания сути так и не покорился, а затем сдала меня по полной программе:

— Впрочем, это мелочи. Главное, что Яромир уже научился превращать «ворсинки» в зародыши дублей, соединять их в цепочки, создавать второй контур и правильно раскручивать Силу. И отнюдь не в теории: благодаря его стараниям Маура перешагнула на новую ступень развития… лет на двадцать раньше, чем рассчитывал Патриарх, а сам Яр стал «девяткой»!

— Мастер девятой звезды двадцати лет отроду… — ошалело пробормотала Умница-Разумница. — Не верю собственным ушам! Хотя понимаю, что через год-полтора все «Фениксы» станут Грандами…

Я отрицательно помотал головой:

— Ранг Гранд мне уже неинтересен. И вот почему…

Озвучив последнюю фразу, я активировал жажду убийства, один из двух навыков, добытых и приживленных по требованию экс-вожака прайда ирбисов. О том, что «Сапсан» сравнительно невелик, не забывал ни на миг, поэтому Силу влил по самому минимуму. Но даже так был вынужден отвечать на панические вопросы Колуна и компании, посыпавшиеся в оперативный канал. Слава всем богам, родичи успокоились достаточно быстро, и я смог продолжить начатые объяснения:

— Почти весь вчерашний световой день я по совету Равиля искал строго определенных «двухконтурных» Дичков. Жажда убийства, пробирающая до дрожи в коленях даже на второй звезде ученика, приживилась со средоточия бурого медведя, а архар одарил меня совершенно сумасшедшим покровом. Тем самым, благодаря которому Златка когда-то держала атаки бойцов целой диверсионно-разведывательной группы. И пусть такие навыки приживляются намного сложнее, чем обычные, но даруемые ими возможности нужны, как воздух!

— Ты хочешь сказать… — начала, было, Ольга, но я жестом попросил ее не перебивать и закончил свою мысль:

— Наша новая цель — продвинутая стадия развития плюс минимальный комплект боевых и защитных «двухконтурных» навыков. Да, для того, чтобы добиться этой цели, придется основательно поднапрячься, но альтернатив я не вижу: раз богиня Судьбы продолжает в нас вкладываться, значит, основная проблема еще впереди…

— … и не в пример серьезнее, чем попытка государственного переворота! — мрачно закончила Софья…

Глава 2

16 января 2076 г.

…Для того, чтобы вернуться сознание после восемнадцатичасового сна, пришлось приложить себя очищением разума, но даже после этого в сознании осталась какая-то муть, глаза отказывались открываться, а тело — шевелиться. Пришлось довольствоваться картинкой с обнаружения жизни и информацией, получаемой при помощи слуха. Благо, Рыжая, проснувшаяся раньше меня, не нашла в себе силы свалить из спальни и усиленно ленилась, свесив руку с кровати, лаская Златку и болтая с «соседками» по голосовой связи. Впрочем, на изменение «плотности» моего эмофона отреагировала в обычном режиме — оставила в покое разомлевшую кошку, подкатилась ко мне под бочок, обняла и сочувственно вздохнула:

— Тоже не выспался?

Я отрицательно помотал головой.

— А девчонки давно на ногах. Сашка с Наташкой показывают Мауре обучающие фильмы, готовя кошку к приживлению обязательного комплекта навыков, Ольга «беседует» с Равилем и Гамаюном, Софа общается с отцом, а в мельтешении остальных домочадцев я не разбиралась. Хотя вру: на кухню все-таки «заглянула» и поняла, что голодными мы не умрем.

— Здорово… — слабо улыбнулся я, почувствовал какое-то неудобство и, разобравшись в своих ощущениях, озадаченно хмыкнул: — Будешь смеяться, но перед тем, как вырубиться, я автоматически отодвинул новый покров от спины, задницы и бедер, так что навык успел раскачаться до четвертой звезды подмастерья!

— Маньяк! — хихикнула Рыжая, чмокнула меня в щеку и поморщилась, почувствовав вибрацию моего комма: — Будильник?

— Он самый.

— Тогда пора начинать шевелиться. Чур, ты встаешь первым и… несешь меня в ванную!

— Как принцессу? — уточнил я, чтобы поваляться еще немного.

Ладе тоже не хотелось шевелиться, поэтому она воспользовалась этим вопросом, чтобы устроить «сцену ревности» — поинтересоваться, когда и куда я носил Софу, обозвать меня изменником и притворно обидеться. Увы, тянуть время не позволило проснувшееся чувство долга, так что я заставил себя выскользнуть из объятий и встать, натянул шорты, подхватил супругу на руки и ломанулся к двери.

— А меня, значит, одевать не обязательно… — ворчливо поинтересовалась она и обратилась к кошечке, рванувшей следом: — Злат, ты обратила внимание на проявленный им классический мужской эгоизм?

— Ох, кто-то у меня сейчас довыпендривается! — грозно нахмурившись, предупредил я и чуть не оглох от восторженного вопля: — Девки, завидуйте: Яр вот-вот начнет меня наказывать!!!

Как и следовало ожидать, в канале группы начался форменный бардак: «соседки» потребовали наказать и их, причем как можно нежнее, ближница «робко» призналась, что мечтает о чем-то подобном чуть ли не со дня нашего знакомства, а Рюриковна заявила, что мы бессовестные, ибо пробуждаем в ней крайне нескромные желания. Увы, это было лишь прелюдией: определившись с темой утреннего веселья, дамы отпустили тормоза и минут за пятнадцать довели меня до смеховой истерики. Слава Перуну, потом Софе позвонил брат, и я, вспомнив о предстоящих переговорах с туранцами, невольно посерьезнел. Как оказалось, зря: закончив общаться с Александром Александровичем, ни разу не счастливая невеста продолжила развлекаться.

Сначала ехидно комментировала чуть ли не любые мои шевеления в душевой кабинке, перед зеркалом и в гардеробной. Потом убеждала «соседок» в том, что подпускать ко мне Инну с Алисой однозначно не стоит, ибо я, судя по всему, навел нереальную красоту, и наши горничные влюбятся по самое не могу. А после того, как мы с Рыжей нарисовались в малой гостиной, притворно нахмурилась и наехала на Ольгу:

— Слышь, Умница, а куда ты засунула орденскую ленту Златки?

— В сейф, конечно! Ко всем нашим наградам… — подыграла ей моя ближница. — А что?

— Как это «что»? Наша кавалерственная дама должна предстать перед сватами во всем своем великолепии!

— Ну да, согласна: орден Перуна первой степени вручается не каждому… — «признала» Оля и пообещала сбегать в кабинет сразу после завтрака.

«Успокоенная» Великая Княжна облегченно выдохнула и привлекла мое внимание к остальным Дичкам. Кстати, не зря: судя по внешнему виду Равиля, Мауры и Гамаюна, накануне вечером им пришлось пережить нечеловеческие пытки душевой кабинкой, фенами и щетками!

— Хороши! — ничуть не кривя душой, заявил я, полюбовавшись мягко переливающейся шерстью снежных барсов и искрящимся серовато-охристым оперением филина. Потом «пообщался» с каждым хищником полторы-две минуты, уселся в кресло во главе стола и спросил, познакомили ли новеньких с нашими домочадцами.

— Угу… — хором откликнулись Рюриковна с «соседками», а Оля сочла необходимым дать более развернутый ответ:

— Да, еще вчера. Но только после того, как показали котам довольно сложный обучающий фильм, убедились в том, что они разобрались в иерархии рода, и устроили ознакомительную экскурсию по поместью. Скажу больше — сегодня утром я решила проверить, насколько хорошо эта парочка запомнила наши инструкции, и до сих пор под впечатлением: они понимают, что особняк и вся прилегающая территория принадлежат тебе, что Лада, Саша, Ната и я являемся твоими самками, а Мамба — верной соратницей, что все «Фениксы» пользуются абсолютным доверием, что горничные поднимаются на хозяйский этаж только для того, чтобы за нами поухаживать, и так далее!

— Небось, так и тянет уйти в науку с головой? — легонечко поддел ее я.

Женщина укоризненно оглядела хихикающих подруг и… отрицательно помотала головой:

— Как ни странно, нет: уходить в науку с головой можно только от безысходности. А у меня есть ВЫ и новая, фантастически интересная жизнь…

…Несмотря на феноменальную обучаемость Мауры, брать ее с собой во дворец я не рискнул и оставил дома, под присмотром Лады, Натки и Саши. Так что на борт «Сапсана» мы поднялись вшестером, поздоровались с Колуном и его парнями, дали команду взлетать, а буквально через минуту спустились по аппарели на крышу Турмалинового Крыла и вскоре добрались до кабинета Александра Александровича.

Первым в помещение вломилась Софья, сходу прыгнула к отцу, при нашем появлении вставшему с дивана, поцеловала его в щеку и… приложила очищением разума. Затем по той же схеме поприветствовала любимого брата, и, дождавшись щелчка дверного замка, расплылась в лукавой улыбке:

— Помнится, я обещала вам сюрприз?

Рюриковичи, двинувшиеся ко мне навстречу, утвердительно кивнули, и она продолжила развлекаться:

— Так вот, оценив уровень напряженности между Российской Империей и Тураном, роевой разум алтайской магической аномалии счел необходимым повысить уровень дипломатических отношений между разумными Дичками и нами. Госпожа Златка так и останется в должности посла, но будет заниматься исключительно мирными вопросами, господин Гамаюн продолжит выполнять обязанности ее советника, а все проблемы, так или иначе связанные с ведением боевых действий, возьмет на себя военный атташе господин Равиль. Ему же поручена и физическая защита основного связующего звена между двумя цивилизациями, то есть, полковника гвардии Нестерова Яромира Глебовича!

— Что за господин Равиль? — полюбопытствовал наследник престола, от всей души пожал мне руку и повернулся к сестре.

— Сейчас увидите… — пообещала она и отправила на гарнитуру кота обе нужные команды.

Мой персональный телохранитель, «проинструктированный» Умницей-Разумницей еще дома, сел возле моей левой ноги, гордо вскинул голову, снял отвод глаз и плавно «отпустил» естественный магофон.

К присутствию рядом с нами Златки эти Рюриковичи давно привыкли, но увидев перед собой настолько крупного самца и оценив его чудовищную магическую мощь, невольно сглотнули.

— Мое очищение разума пришлось ко двору, верно? — поддела их Мамба и перестала валять дурака: — Этот ирбис значительно умнее уже знакомой вам самочки, вовсю пользуется КТС-кой и разобрался в той части наших интриг, которую мы ему описали. Но самое главное не это — он обязан Яру по гроб жизни и уже вложился в нашу команду своими знаниями, так что на этого зверя можно положиться.

Император отмер первым — посмотрел на «военного атташе», склонил голову в знак уважения и вежливо поздоровался.

Кот, узнавший «вожака нашей стаи», ответил таким же уважительным кивком и приветливо шевельнул хвостом. Потом поприветствовал Александра Александровича и изобразил статую.

— Да уж, умеете вы удивить… — окончательно оклемавшись от сюрприза, выдохнул государь, поздоровался со Златкой и спросил, по какой причине мы не взяли с собой филина.

— Он тут… — хихикнула Софья. — Партизанит на пару с Умницей.

Эта парочка вскрылась без моей команды, а уже через пару минут наша компания оккупировала мягкий уголок и приступила к обсуждению нюансов поведения на предстоящих переговорах. Правда, не все — Мамба, как главный эксперт по Дичкам среди Рюриковичей, связалась с начальником службы обеспечения дворца и объяснила, какие изменения необходимо внести в обстановку зала для особо важных переговоров. А ровно в десять вообще свалила. Переодеваться.

Вернулась только без десяти одиннадцать, зато с волосами, уложенными в замысловатую прическу, в платье, фантастически красиво подчеркивающем идеальную фигуру, и в туфельках на высоченных каблуках. От комплиментов раздраженно отмахнулась, заявила, что пора выдвигаться, дождалась, пока я встану, оперлась на мое предплечье и гневно процедила:

— Чувствую себя куклой, которую вот-вот выставят на прилавок магазина игрушек…

Александр Восьмой потемнел взглядом и начал извиняться, но был перебит:

— Я знаю, что твоей вины в этом нет, но от этого не легче!

«Соф, смени режим — я тебя ИМ не отдам…» — написал я ей в личку и ободряюще прикоснулся к ее запястью.

Этого хватило за глаза: женщина задвинула куда подальше весь негатив, предвкушающе раздула точеные ноздри и ответила на мое сообщение:

«Надеюсь на это ВСЕЙ ДУШОЙ. Поэтому начинаю веселиться…»

Выполнять обещание начала практически сразу. Сначала поддела отца, никак не решавшегося направиться к двери. После того, как мы вышли в коридор, подшутила над братом. А минут через пять, перешагнув через порог «магазина игрушек», изумленно оглядела пятерку напыщенных «статистов» из Императорского Совета, собравшихся возле окна, и насмешливо фыркнула:

— Господа, зачем вам такое количество драгоценностей? Замуж выдают не вас, а меня!

Министр финансов и министр обороны набрали в грудь воздуха, чтобы ответить на эту издевку, но тут возле нас с Софьей вскрылись оба ирбиса, а следом за ними в реальность вывалился и филин, по своему обыкновению, передвигавшийся по помещениям, восседая на моем плече.

— Знакомьтесь: снежный барс, стоящий рядом с Яромиром Глебовичем, это военный атташе роевого разума алтайской магической аномалии господин Равиль… — хорошо поставленным голосом сообщила Рюриковна, подошла к нашей половине стола для переговоров и остановилась возле кресла, по обе стороны от которого ее стараниями появились благоустроенные «лежбища» для котов.

Златка, получившая незримую команду, запрыгнула на левое и вальяжно легла мордой к туранской стороне, мой хвостатый телохранитель не менее спокойно и величественно занял правое, а крылатый мозголом перелетел на насест, стоящий возле трона, пару раз взмахнул крыльями и довольно ухнул. В этот момент в зал вошли оба Рюриковича, поздоровались с собравшимися и дали команду рассаживаться.

Я помог Софе опуститься на ее место, поймал взгляд первого советника Императора, намылившегося сесть по другую сторону от «лежбища» Равиля и едва заметно помотал головой. Мужик оказался куда более понятливым, чем я надеялся — заметив за моим плечом Ольгу, он сместился не на одно, а на два места правее, тем самым, сдвинув всех остальных. Нисколько не возмутились и «пострадавшие». Наоборот, сев в предпоследнее кресло, министр обороны изволил пошутить:

— Что ж, беседу с коллегой придется перенести на потом. А я так надеялся выяснить хоть что-нибудь о структуре вооруженных сил высокоранговых Дичков Алтая.

— Боюсь, что в человеческой половине нашей компании столь важной стратегической информацией владеет только Яромир Глебович, а он умеет хранить чужие тайны… — весело хохотнул Император, затем поплыл взглядом, выслушал чей-то доклад и подобрался: — Они на подходе. Будут через минуту. Настраиваемся на неприятную работу и ничему не удивляемся…

…Эта туранская делегация выглядела значительно представительнее, чем прошлая. И я сейчас не о внешнем виде, а об рангах Дара: судя по яркости сияния покровов, шестеро мужчин и одна женщина были Грандами, еще двое представителей сильного пола являлись мастерами-«девятками», а вторая представительница слабого — «восьмеркой»!

Держались южане соответственно. В смысле, усиленно изображали тяжелые танки… секунд, эдак, пять-семь, то есть, до тех пор, пока не заметили наших Дичков, не оценили магофон Равиля и не выпали из реальности с подачи Гамаюна. Да, всего на пару секунд, зато замедлились, опустили излишне задранные носы, как-то пережили обмен приветствиями и процесс взаимного представления, сели напротив нас и вежливо поинтересовалась, для чего на этих переговорах посол, советник посла и военный атташе роевого разума алтайской магической аномалии.

Ответ на этот вопрос мы подготовили заранее, так что государь ответил без промедления, для полного счастья добавив в голос толику добродушной насмешки:

— Это для вас они посол, советник и военный атташе. А для моей дочери — по-настоящему близкие друзья. Те самые, которым она доверяет, как самой себе, и без которых уже не представляет жизни.

— Ваше Императорское Величество, осмелюсь напомнить, что после замужества жизнь Вашей дочери радикально изменится… — осторожно сказал глава делегации, туранский аристократ невесть в каком поколении Гиршасп Гилани.

Этот «наезд» заставил Софью презрительно фыркнуть:

— Помнится, на прошлых переговорах я посоветовала господину Ашрафу как следует изучить мое досье и надеялась, что члены этой делегации окажутся умнее.

— Ваше Императорское Высочество, мы проштудировали ваше досье с первого до последнего слова, но в традициях нашего народа…

— В традициях вашего народа принято предавать друзей и подруг?

— Нет, но вы — девушка, а значит, будете вынуждены прекратить какое-либо общение с посторонними мужчинами!

— Даже не надейтесь! — холодно улыбнулась она. — У меня три друга, общаться с которыми я не перестану ни за что на свете — это человек Яромир Глебович Нестеров, ирбис Равиль и филин Гамаюн! Так что они получат покои по соседству с моими и свободный доступ в мою гостиную, соответственно, будут приезжать, прибегать или прилетать в гости по первому зову души и никто их не остановит!!!

— Ваше Императорское Высо— … — начал, было, туранец, но был прерван на полуслове:

— Господин Гилани, эти условия НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ, и если они вас не устраивают — возвращайте моему отцу Слово и отправляйтесь искать шехзаде Рушанбеку более покладистую жену.

Как и следовало ожидать, Слово туранцы не вернули, заявив, что у них нет полномочий принимать какое-либо решение по столь неожиданному условию, и пообещали передать требования Софьи «будущему свекру» сразу после возвращения в посольство. Тем не менее, злобу затаили. И немалую. Поэтому, отложив решение этого вопроса на потом, подняли следующий, нейтральный. Видимо, решив дать «невесте» насладиться временной победой и как следует расслабиться.

Тут нить беседы взял в свои руки высокопоставленный финансист и, по совместительству, близкий родственник Саидбека Гуркани. Перечислив все титулы султана и замучив нас по-восточному цветистым перечислением его достоинств, он толкнул длиннющую речь, которую, при желании, можно было выразить одним-единственным предложением:

— Как видите, мой повелитель человек дела!

Александр Восьмой принял этот удар на себя. В смысле, подтвердил получение компенсаций, похвалил своего венценосного коллегу и настолько же велеречиво выразил надежду на то, что этот шаг Саидбека стал первым на пути сближения наших стран.

— А что по этому поводу скажете вы, Ваше Императорское Высочество? — поинтересовался глава делегации.

Рюриковна насмешливо выгнула бровь:

— Вам честно, или как?

— Конечно, честно!

— Тогда признаюсь, что вы меня расстроили: султан поступил так, как подобало любому уважающему себя мужчине, а вы воспеваете этот поступок, как подвиг!

Гиршасп Гилани с большим трудом заставил изобразить милую улыбку и передал слово жрецу Ахурамазды. А тот ударил. Вроде как, от всей души и по самому больному:

— Мы ничего не воспеваем, а просто констатируем факт, ибо на прошлых переговорах вы, Ваше Императорское Высочество, захотели убедиться в том, что слова нашего Повелителя не расходятся с его делами. И теперь, когда вы получили требуемое подтверждение, настал ваш черед подкрепить слова делом. Будьте любезны, подтвердите свою непорочность клятвой Силой, а затем позвольте нашим целительницам себя осмотреть.

Этот ход мы тоже предусмотрели, так что Рюриковна пожала плечами, встала и четко произнесла чуть переделанный текст:

— Я, Великая Княжна Софья Александровна, клянусь Силой, что никогда не возлегала ни с мужчиной, ни с женщиной, ни с ребенком и достанусь мужу непорочной!

— Достойно… — прокомментировал эти слова служитель Ахурамазды и взглядом приказал целительницам отправляться на «процедуры».

Я поднялся с кресла одновременно с ними, подставил левое плечо филину, взлетевшему со своего насеста, дождался приземления, повернулся к изрядно напрягшейся туранской делегации и поймал взгляд главы:

— Господин Гилани, ваши соотечественники уже демонстрировали свою горячую любовь к ментальным воздействиям, поэтому эти целительницы получат возможность осмотреть Ее Императорское Высочество либо после клятвы Силой и Жизнью, текст которой я готов переслать прямо сейчас, либо после изучения их памяти господином Гамаюном.

В этот момент оба ирбиса поднялись на все четыре лапы и посмотрели на меня. Пришлось «выслушивать» их мысленные сообщения и передавать туранцам:

— И еще: господин Равиль и госпожа Златка намерены присутствовать при осмотре. Ибо не доверяют ни вам, ни вашим целительницам. Более того, оставляют за собой право при любом намеке на любое несанкционированное воздействие обойтись без Суда Богов…

* * *

…Туранки вернулись с осмотра загруженными до невозможности, собрали со стола электронику, от которой избавились благодаря правильно составленной клятве, на автомате вернули на свои места, сели и настолько глубоко ушли в свои мысли, что не сразу услышали вопрос Александра Восьмого:

— Ну, что скажете?

Первой в себя пришла особа, которая, по моим ощущениям, являлась очень сильной менталисткой — покраснела, вскочила на ноги, сложилась в поясном поклоне и на ломаном русском озвучила выводы целительницы:

— Иё Импэраторскоэ Уысочэстуо… э-э-э Софа Алэксандроуна абсолютно здароу, амаложэн до дуадцат пьят лэт и нэуэроятно красиу!

— Можете перейти на авестийский… — разрешил государь, выслушал те же самые слова на родном языке туранки и вопросительно уставился на жреца:

— По этому пункту договора вопросы или претензии есть?

Тот отрицательно помотал головой, понял, что этого недостаточно, и дал полный формальный ответ.

— Замечательно… — бесстрастно кивнул Император и перевел взгляд на главу делегации, а тот счел это намеком и рассыпался в славословиях. В смысле, почти три минуты воспевал изысканную красоту, здоровье и вторую молодость «северного чуда».

Распинался бы и дальше, но государь недовольно сдвинул брови, и сват плавно переключился на воспевание достоинств жениха. Прерывать эту часть «обязательной программы» было нельзя, поэтому мы терпели. До тех пор, пока господин Гиршасп Гилани не заврался и не заявил, что «солнцеликий» шехзаде Рушанбек является величайшим бойцом, когда-либо рождавшимся на нашей планете.

— А с чего вы это взяли? — язвительно поинтересовалась Рюриковна. — Он участвовал в каком-нибудь серьезном чемпионате? Дрался на подпольных боях? Выходил на высокоранговых Дичков один на один и побеждал?

Туранец опешил, а она продолжила давить:

— Ладно, забудем о чемпионатах и подпольных боях — в этом помещении находятся два разумных ирбиса и человек, которых я считаю по-настоящему серьезными бойцами. Скажите, шехзаде Рушанбек сможет справиться с кем-нибудь из них?

Главный сват невольно посмотрел на Равиля, наткнулся на его взгляд и решил не будить лихо, пока оно тихо, то есть, изобразил сочувствующую улыбку и попробовал выкрутиться из непростой ситуации, ударив по одному-единственному слабому звену:

— Ваше Императорское Высочество, мне, право, неловко напоминать о том, что господин Нестеров является студентом первого курса Московской Академии Одаренных и, по определению, может считаться серьезным бойцом только среди своих сверстников, но вы вынуждаете меня пользоваться даже такими аргументами. Кстати, готов признать, что преклоняюсь перед умом, хитростью и харизмой этого юноши, позволившим ему обаять столь серьезных хищников…

«Надави на него жаждой после моей следующей фразы!» — потребовала Софья в личном канале, и я приготовился шарахнуть по площади, ибо не представлял, как заставить этот навык работать по одному человеку.

— Вы повторяете фатальные ошибки всех предыдущих врагов «этого юноши» — недооцениваете его способности… — усмехнулась она. — А зря…

— Зря… — подтвердил я и ударил.

Поплохело не только всем присутствующим, но и тем Конвойным, которые обретались за пределами помещения в радиусе метров двадцати пяти! Но «наши» были готовы к любым неожиданностям, поэтому удержали лицо, а туранцы мертвецки побледнели, вспотели и не сбежали прочь только потому, что их не держали ноги! Я не стал над ними издеваться и снял воздействие, а секунд через десять посмотрел на более-менее оклемавшегося жреца, явно собиравшегося задать какой-то вопрос.

— Это… вы? — с трудом шевеля непослушными губами, спросил он.

— Считайте… — усмехнулся я и активировал жажду убийства снова. А затем последовательно отправил требование использовать этот же навык Равилю, Златке и Гамаюну.

От счетверенной жажды сваты отходили минуты три. А потом все тот же жрец Ахурамазды сподобился задать еще один вопрос:

— Это навык, или…

— Разумных хищников калибра господина Равиля невозможно обаять или обмануть каким-либо навыком, ибо они уважают только силу. Я понимаю, что вы не поверите словам, поэтому приведу более весомый аргумент: клянусь Силой, что мне пришлось доказывать свою состоятельность, как вожака и бойца, схватками один на один, причем не тренировочными, а насмерть, с хищниками уровня развития госпожи Златки!

О том, что свою состоятельность я доказывал персонально Равилю и, по сути, ничем не рисковал, ибо кот меня страховал, естественно, умолчал. И получил море удовольствия, когда увидел в глазах всех туранцев нешуточное опасение. Но в этот момент неугомонный жрец, пытавшийся хоть как-то сохранить привычную картину мира, задал следующий вопрос:

— Скажите, пожалуйста, сколько вам лет на самом деле?

Я рассмеялся, покосился на веселящуюся Софью, и снова уставился в глаза служителя Ахурамазды:

— Клянусь Силой, что мне двадцать лет.

— Но это невозможно!!!

— У нас разные представления о невозможном… — хохотнула Рюриковна. — И это радует. По крайней мере, меня. А теперь, когда вы убедились в том, что Яромир Глебович не самый обычный студент, хотелось бы услышать ответ на мой вопрос: величайший боец, когда-либо рождавшийся на этой планете, сможет справиться с ним или кем-нибудь из уже знакомых вам ирбисов? К слову, я спрашиваю об этом не просто так. Дело в том, что я не горю желанием выходить замуж за абсолютно незнакомого мужчину, но, как любая женщина, являющаяся заложницей долга перед родом, жажду поверить, что выйду замуж за личность, достойную глубочайшего уважения.

Сваты понимали, что она издевается, но не могли сказать ни «да», ни «нет», поэтому глубокомысленно молчали и, вероятнее всего, ждали чуда. Вот оно и произошло. Правда, не по их сценарию: не дождавшись вразумительного ответа, Софья «тяжело вздохнула» и «ушла в себя». А секунд через пятнадцать приняла «нелегкое решение»:

— Вы меня опять расстраиваете. Как избыточными славословиями в адрес моего жениха, так и нежеланием отвечать за собственные утверждения. Что ж, придется заняться изучением положительных сторон шехзаде Рушанбека самой. Тут, в Москве. В общем, привозите. На следующие переговоры или тогда, когда он будет готов завоевать мое уважение. А всю несущественную мелочь вроде даты и места проведения свадьбы мы обсудим после того, как величайший боец, когда-либо рождавшийся на нашей планете, меня хоть чем-нибудь заинтересует…

…Очередное условие, поставленное Софьей сватам, по сути, обнулило смысл продолжения этого этапа переговоров. Тем не менее, туранцы надували щеки еще порядка получаса, старательно изображая чрезвычайно важную деятельность и пытаясь добиться хоть каких-нибудь значимых подвижек в этом нелегком деле, а Александр Восьмой изредка делал крошечные шаги им навстречу.

Мы — в смысле, «Фениксы» — в этом цирке не участвовали: Софья делала вид, что мысленно общается со Златой, а на самом деле висела в канале группы и болтала с девчонками, Ольга держала перед ней воздушную пелену и ни на миг не отрывала взгляда от потенциальных противников в своем секторе ответственности, а я «держал» своих и контролировал эмофоны Дичков.

Слава всем богам, к половине первого бессмысленность продолжения общения стала понятна даже самым тупым оппонентам, и глава делегации, собравшись с духом, все-таки откланялся. В смысле, толкнул очередную речь, изобилующую восточными витиеватостями, славословиями и чрезвычайно глубокомысленными аналогиями, первым поднялся из-за стола, выполнил обязательную программу с поклонами и пожеланиями всего на свете, а потом все-таки свалил. Вместе со своей свитой, так и не сумев реализовать ни одной «домашней заготовки».

Александр Восьмой провожал их «взглядом» минуты полторы-две. А когда убедился, что они продолжают удаляться по направлению к посадочной площадке Малахитового Крыла, отключился от камер, оглядел нашу сторону стола и устало усмехнулся:

— Гиршасп Гилани — труп: он, по сути, крупно подставил Рушанбека, а Саидбек такого не прощает.

— Назначит виновным в фактическом провале очередных переговоров и сорвет на нем злость… — подтвердил Первый Советник.

Рюриковна равнодушно пожала плечами:

— Минус один сильный одаренный…

— Верно… — подтвердил самодержец. — А что дальше? Устроим утечку информации и, тем самым, раззвоним на весь мир о том, что Рушанбек сможет добиться твоей руки только в том случае, если в честном бою победит Яромира Глебовича или любого из ваших ирбисов?

— Не-не-не! — воскликнула Мамба. — Вы его спугнете. А он мне нужен тут, в Москве.

— И… зачем?

— Устрою очередной неприятный сюрприз. Возможно, не один.

— Понял… — вздохнул Александр Восьмой, почувствовав, что большего не услышит. — Надеюсь, что у вас все получится.

— Без вариантов, государь! — хохотнул министр обороны. — С такими-то помощниками.

Потом навалился грудью на край столешницы, чтобы увидеть мое лицо, и задал очень интересный вопрос:

— Яромир Глебович, вы обратили внимание на плотность покровов всех членов этой делегации?

Я невольно подобрался, так как мы, «Фениксы», определяли ранги противников благодаря яркости свечения покровов под обнаружением жизни, а он, мастер-«шестерка», этим навыком, скорее всего, не обладал. Ну, и не мог узнать о том, что мы видим, ни от нас, ни от Императора, ни от его наследника. В общем, ответ я дал только после того, как сообразил, что у этого человека мог быть доступ к дворцовому аналогу техно-артефактной охранной системы «Бастион»:

— Конечно.

— А на то, что в момент появления на пороге зала вся эта толпа была обвешана усилениями?

— Само собой.

— То есть, понимали, что они готовились не к переговорам, а к убийству Его Императорского Величества?

Я чуточку поколебался и дал еще один ответ:

— Я не считаю себя стратегом, но почти уверен, что убийство одного государя их устроить не могло — султан Гуркани спланировал одновременное устранение правящего Императора, его наследника и Софьи Александровны. Чтобы разом обезглавить государство и начать войну в период безвластия.

Вояка удовлетворенно кивнул:

— Все верно. Скажу больше: согласно картинке системы оповещения дворцовой охранной системы, всю дорогу от площадки приземления до этого зала делегация готовилась к бою. А на пороге потерялась в пространстве почти на две секунды и… переиграла свои планы! Как я понимаю, не без вашей помощи, верно?

Тут я расслабился и воспользовался идеальной возможностью прикрыть дальнейшее распространение инфы о наших возможностях:

— Могу дать честный ответ в обмен на стандартную клятву Силой о нераспространении информации.

Аристократы не колебались ни мгновения и по очереди произнесли нужные слова, так что мне пришлось колоться:

— Они увидели наиболее вероятное будущее — этот зал, залитый кровью, свои распотрошенные тела, пирующих ирбисов и нас, гоняющих чаи во-он у того подоконника.

— С тем самым эффектом присутствия? — зачем-то уточнил он, дождался утвердительного кивка, встал и поклонился. Аж шесть раз подряд. Начав с персонального поклона Гамаюну и закончив аналогичным мне.

Что особенно приятно, в этих действиях не было никакой наигранности — мужчина делал то, что считал должным, и не задумывался о том, как этот поступок будет расценен или перевран другими членами Императорского Совета!

Мне не хотелось, чтобы этого человека выставили на посмешище, и я его прикрыл:

— У них не было ни единого шанса. Но в начавшемся боестолкновении мы, «Фениксы», защищали бы Рюриковичей, ирбисы работали бы в атаке, а всем остальным, увы, пришлось бы выживать самостоятельно. Что при имевшемся раскладе могло закончиться куда хуже, чем хотелось бы. Так что я счел необходимым обойтись без жертв с нашей стороны. И, как видите, смог.

Эти объяснения впечатлили всех присутствующих, включая наследника престола. Настолько сильно, что Первый Советник дрожащими руками вытер пот, выступивший на лбу, а министр финансов нервно сглотнул.

— С нас причитается… — прервал паузу Император. — В смысле, со всех.

— Мы сделали то, что должно… — возразил я и написал Софье в личку: — «Спасай!»

— Мои «Фениксы» и наши союзники сделали то, что должно, но с вас действительно причитается… — подытожила она и решительно встала из-за стола. — Поэтому мы удаляемся, а вы остаетесь. Всего хорошего!

— То есть, мое разрешение вам не требуется? — добродушно поддел ее отец и нарвался на ответную шутку:

— Мы прозреваем ближайшее будущее и знаем, что ты нас отпустил. Или отпустишь? В общем, вот-вот отправишь восвояси.

— Это меняет дело! — под смех чуть-чуть расслабившихся аристократов заявил он, уточнил, куда именно мы собираемся, и махнул рукой, разрешая сваливать.

Мы, конечно же, повиновались, озвучили все положенные слова и вышли в коридор. А там встроились в «коробочку» из наших телохранителей, ускорились, вихрем пронеслись по коридорам до нужного лифта, поднялись на крышу и взбежали по аппарели «Сапсана». Чтобы перелететь на крышу своего особняка и пробежаться по той же аппарели, но сверху вниз, и снова вломиться в лифт.

До большой гардеробной добирались в каком-то странном молчании. А там Софа встала на цыпочки, поймала взгляд Гамаюна, сидевшего у меня на плече, и ушла в режим обмена воспоминаниями. Ее эмоций мы, естественно, не чувствовали, поэтому спокойно ждали. И дождались: вывалившись в реальность, она присела на корточки перед Равилем, обняла его за шею и от всей души поблагодарила за поддержку. Затем потискала Златку, встала и повернулась ко мне:

— Я перенервничала и хочу расслабиться, соединив приятное с полезным. В смысле, вкусно поесть и порадовать Дичков свежей рыбкой. Давай сгоняем в «Стрежень»?

— Отличная идея! — улыбнулся я.

— Угу… — поддакнула моя ближница и переключилась в режим Умницы-Разумницы. — Поэтому вы стройте девчонок, а я заберу Равиля с Гамаюном, найду Мауру и быстренько объясню этой компании правила поведения в машинах с дорогой обивкой и в хороших ресторанах…

Идея с поездкой в «Стрежень» легла на душу, как родная. И не только мне. Так что минут через сорок вся наша толпа собралась в гараже и, немного посовещавшись, разбежалась по машинам. Да, практически каждую пришлось готовить к «знакомству» с когтями Дичков, накрывая пассажирские сидения матами для медитаций или, в одном-единственном случае, демонтируя спинку переднего и добавляя опору между ним и задним, зато получили желаемый результат. Оля с Гамаюном загрузились в горячо любимый «Мерлин» моей ближницы, Саша, Натка и Маура оккупировали личную «Державу» Златки, Лада, Софа и старшая кошечка как-то втиснулись в прусский «Кайзер», а я с активной помощью братьев Баташевых «доработали» под меня и Равиля один из «Горынычей». В общем, из поместья выехали кортежем из шести машин, подхватили два звена полицейских дронов сопровождения и, пугая жителей Боярского Конца вспышками проблесковых маячков, рванули по направлению к ресторану. Хотя вру: первый километр, по сути, ползли, набирая скорость без особого фанатизма. А когда убедились в том, что и пернатому, и хвостатым друзьям нравится быстрая езда, немного погоняли. Ради такого дела нарезав по периметру района почти два полных круга. Зато потом зарулили на этаж для особо важных персон подземной стоянки ресторана, высадились из машин и очередной раз шокировали управляющего заведением, предупрежденного о нашем приезде и дожидавшегося нас перед входом в лифтовый холл.

Кстати, «хтоническое чудовище» узнало место еще из салона. Поэтому молнией вылетело наружу, огляделось, принюхалось и… выстрелило собой в сторону моего «Горыныча». А когда я выбрался наружу, благодарно уткнулось мордой в мой живот и заурчало. Что самое забавное, в ее эмоциях ощущались не только предвкушение с нетерпением, но и нешуточное веселье. Я, конечно же, слегка напрягся и совершенно зря: вместо того, чтобы начать хулиганить, самочка изобразила самую послушную девочку на свете. В смысле, лизнув меня в руку, развернулась на месте, скачком переместилась к новой хозяйке и продолжила движение возле ее левого бедра. Ну, а я начал играть — выпустил Равиля из машины, влил в продвинутый покров побольше Силы, в компании с котом вальяжно подошел к левой двери «Мерлина» и пересадил Гамаюна с пассажирского сидения на свое левое плечо. Затем кинул взгляд, «усиленный» обнаружением жизни, на Мауру, убедился в том, что она ведет себя достойно, и улыбнулся. Управляющему и охранникам, все еще не вышедшим из ступора:

— Добрый день. Мы к вам в расширенном составе: госпоже посланнице настолько понравился ваш ресторан, что она изъявила желание привезти сюда военного атташе, советника и личную помощницу. Я надеюсь, что кабинет, который мы занимали в прошлый раз, свободен?

Глава 3

16 января 2076 г.

…На пороге большого зала «Стрежня» Маура, не видевшая ни наших воспоминаний, ни воспоминаний Златки, выпала в осадок. Нет, дурить не дурила, но настолько впечатлилась внезапным «перемещением на дно реки», что села на задницу, растерянно посмотрела на меня и жалобно мяукнула! Я отправил ей на гарнитуру команду «Ты моя хорошая…», Наташка ласково потрепала по загривку и окатила волной успокоения по эмоциональной связи, а Златка, Равиль и Гамаюн показали, как себя вести. В смысле, как ни в чем не бывало, двинулись дальше, лениво поглядывая на особо нахальные «живые голограммы», и вскоре остановились перед наклонным лотком с рыбой.

Уже знакомую нам «русалочку» по имени Милена, предупрежденную управляющим, конечно, потряхивало от страха перед громадными хищными кошками, но девушка выполнила свои обязанности на десять баллов из десяти возможных. В смысле, расплылась в счастливой улыбке, сложилась в поясном поклоне, а после того, как выпрямилась, очень тепло поздоровалась. Мы тоже не остались безучастными: человеческая часть компании озвучила три или четыре варианта приветствия, экс-вожак вежливо кивнул(!), а «хтоническое чудовище», сохранившее об этой особе самые хорошие воспоминания, весело мурлыкнуло и в знак приязни лизнуло в тыльную сторону ладони.

Не успели мы с кошками изучить «меню» и определиться с желаниями, как нас заметили. Вернее, не нас, а «кошмарных монстров», разгуливающих без поводков и намордников! И компания из трех надменных, расфуфыренных и не особо добросовестно омоложенных аристократок, наслаждавшихся кофе и какими-то пирожными на «заиленной части речного дна», начала по очереди вскрикивать и отъезжать в глубокие обмороки. Довольно громкие вскрики и грохот падения тел привлек к нам внимание еще одной группы дворян. Но этих откачивать не пришлось: мужчина лет сорока пяти, оказавшийся наследником главы рода Сухово-Кобылиных, и его супруги оказались не робкого десятка, так что встали из-за стола, подошли поближе и засвидетельствовали нам свое почтение. Кстати, держались более чем достойно и были удостоены пусть не очень долгой, но все-таки беседы.

После того, как Лада реанимировала и чрезвычайно жестко заткнула не только излишне впечатлительных, но и чересчур скандальных дамочек, мы пожелали куда более приятным собеседникам всего хорошего, добрались до Императорского кабинета, расселись на места, облюбованные еще в прошлый визит, и понаблюдали за тем, как два особо отважных официанта затаскивают в помещение сразу два столика с укороченными ножками. А потом заработал мини-лифт и доставил рыбу для Дичков, так что мне пришлось заняться делом — проверить каждую порцию артефактным обнаружителем ядов, перетащить три здоровенные миски на столик для ирбисов и поухаживать за Гамаюном, расположившимся за «своим личным».

Восторгам наших подопечных не было предела, но… они ни на миг не забывали о полученных инструкциях, поэтому держались, как потомственные аристократы — аккуратно и без какой-либо спешки подцепляли когтями кусок за куском, отправляли в пасть, глотали и довольно жмурились, делая вид, что наслаждаются вкусом! Скажу честно: такое поведение рвало шаблоны даже мне. А управляющий и «русалочка» наблюдали за дегустацией, открыв рты. Вот я и не удержался от шутки, замаскированной под информационный вброс:

— Военный атташе и советник посланницы — представители старшего поколения, и с ними не забалуешь.

Равиль и Гамаюн, получившие соответствующие команды на гарнитуры, посмотрели на меня и утвердительно кивнули.

— С ума сойти! — восхищенно выдохнула Милена, и я подкинул им еще немного информации для создания правильных сплетен:

— Менталитет разумных хищников отличается от человеческого не так уж и сильно. К примеру, самую теплую пещеру логова ирбисов занимают их родичи, доживающие свои дни. В это помещение каждый день доставляется свежая дичь, а самым дряхлым зверям регулярно притаскиваются насквозь мокрые куски шкур. Впрочем, кошек, находящихся на иждивении прайда, не так уж и много — к сожалению, в тех местах правит бал Закон Силы, так что основная часть ослабевших снежных барсов, как правило, в какой-то момент переоценивает свои возможности и гибнет в боях с другими высокоранговыми Дичками.

— Жалко… — вздохнула «русалочка», вытащившая из мини-лифта тарелки с салатами и двинувшаяся к нашему столу. — Они такие красивые!

— Красивы не только ирбисы… — философски отметила Лада и, без труда разобравшись в моих эмоциях, включилась в игру: — Позавчера утром Яромиру Глебовичу пришлось повоспитывать бурого медведя. Несмотря на то, что Топтыгин титанических размеров как-то слишком уж сильно обиделся на незапланированное пробуждение и впал в дикое бешенство еще до того, как выбрался из логова, и он сам, и каждое его движение в умопомрачительно вязком, сложном и долгом бою были фантастически красивы!

— И-и-и… вы просто смотрели⁈ — растерянно спросила Милана.

— Ну да! — кивнула Софа, тоже захотевшая позабавиться: — Это ж была не охота, а выяснение отношений между самцами. В такие бои не вмешиваются!

— С ума сойти…

В таком режиме развлекались порядка четверти часа. Естественно, не забывая отдавать должное закускам. А еще под обнаружением жизни в ленивом режиме наблюдали за «Стрежнем» и ближайшими окрестностями, так как к отдельно стоящему зданию ресторана все чаще и чаще подъезжали машины с клиентами. Для того, чтобы разобраться в сути происходящего, не требовалось быть семи пядей во лбу: к заведению съезжались не гурманы, а аристократы, узнавшие о нашем появлении и решившие напомнить о своем существовании

Великой Княжне, нам, «Фениксам», и представителям «роевого разума». Ну, или полюбоваться последними, чтобы потом гордо рассказывать о личном знакомстве со столь уважаемыми Дичками.

Наблюдение за народом, все быстрее и быстрее заполняющим большой зал, и анализ уровня одаренности отдельных индивидуумов почти не напрягал. Ведь в этом районе столицы здания отстояли друг от друга на достаточно большом расстоянии, пешеходов и дорожного движения практически не было, а в зоне досягаемости навыка одновременно болталось в воздухе дронов по десять-двенадцать. Что не шло ни в какое сравнение с сенсорной нагрузкой, которую мы испытывали, попадая в любой другой район Первопрестольной или в Императорский дворец. Увы, буквально через две минуты после того, как мини-лифт доставил нам горячее, о расслаблении пришлось забыть: в поле нашего «зрения» почти одновременно нарисовалось восемь машин, в каждой из которых сидело по пять одаренных в ранге шестой звезды мастера и выше, два фургона, под чувством металла сиявшие, как электросварка, и стайка из десяти дронов со слишком сложными электронными начинками!

Камер в нашем кабинете не было, но я на всякий случай оглядел его еще раз, а затем оправил в оперативный канал добрый десяток команд, получил столько же подтверждений и обратился к сотрудникам заведения:

— Тайны хранить умеете?

К этому моменту подобрались не только мы, «Фениксы», но и Дички, по эмоциональным связям почувствовавшие изменения нашего настроения, так что управляющий и «русалочка» мгновенно врубились в то, что этот вопрос задан не в шутку, и почти одновременно кивнули.

— Согласно сообщениям группы внешнего наблюдения, к «Стрежню» стягиваются подозрительные лица. Устраивать из любимого ресторана поле боя нам не хочется, поэтому мы отправимся веселиться на улицу. Через во-он то окно, которое вы, Милана, сейчас откроете со скучающим видом. Ибо, по утверждениям аналитиков Конвоя, есть ненулевая вероятность того, что в большом зале находятся сообщники злоумышленников…

Девушка побледнела, но паниковать не стала. Наоборот, решительно закусила губу, на пару мгновений настраивалась, а затем старательно и вполне достоверно отыграла порученную роль.

— Большое спасибо! — мягко улыбнулся я, успевший раскидать большую половину меток системы целеуказания, отправил Дичкам команду «Нас нет!» и озвучил второе поручение: — А теперь вы оба без спешки покинете кабинет, по какой-нибудь очень важной надобности спуститесь на подземную стоянку и спрячетесь в каком-нибудь глухом уголке.

Эта парочка не разочаровала, одновременно задав один и тот же вопрос:

— А гости ресторана?

— Ими займутся наши телохранители…

…К тому времени, как мы вышли из перемещений на проезжей части улицы Академика Хлебникова, фургоны с логотипами службы доставки негабаритных грузов остановились напротив окон Императорского кабинета, дроны окружили здание и опустились на высоту двадцати метров, намеренно приотставшие машины с «пехотой» начали ускоряться, а Рюриковна, так же, как и я, анализировавшая происходящее, уронила в оперативный канал первые выводы:

«Судя по всему, в фургонах установлено некое тяжелое вооружение с артефактными боеприпасами, а боковые стенки, обращенные к ресторану, являются автоматически открывающимися фальшь-панелями…»

Я был такого же мнения, поэтому чуть-чуть переиграл свои планы. Да, из-за этого Ладе и обеим «соседкам» пришлось сделать по два лишних скачка, зато к началу действа вся наша компания была готова встретить гостей во всеоружии. Более того, по моей команде сделала первый шаг: в тот момент, когда с бортов фургонов, противоположных фальшь-панелям, выдвинулись мощные гидравлические опоры, а на обеих улицах показались видавшие виды внедорожники, я и троица отмороженных девиц влили в покровы предельное количество Силы и ушли в самоубийственные скачки.

Не знаю, сколько весили фургоны с начинкой, но моей сотни с лишним килограммов, разогнанных навыком мастера-«девятки», хватило за глаза, и машина, получившая удар под крышу, грохнулась на правый борт, забавно вскинув в воздух уже ненужные опоры. Мгновением позже ме-е-едленно — под субъективным замедлением времени глубокого полутранса — грохнулась на бок и вторая, принявшая на себя импульс трех тушек суммарным весом под два центнера, а Гамаюн, вскрывшись возле ближайшего дрона, сжег его испепелением.

Равиль, Златка и Маура атаковали внедорожники. Кот вынес передними лапами лобовое стекло своего, придавил водителя с пассажирами жаждой убийства и выдохнул в салон огненный шторм. Старшая кошечка соединила приятное с полезным, то есть, всей массой врубилась в машину сбоку, а после того, как та завалилась на бок, ударила все тем же штормом. А младшая, судя по эмофону, почему-то впавшая в бешенство, чудовищной затрещиной оторвала своей цели крышу и принялась раздавать оплеухи направо и налево!

Водители оставшихся пяти внедорожников нажали на тормоза, а их пассажиры, не дожидаясь остановки, начали выпрыгивать наружу. Зря — филин, на мгновение отвлекшийся от истребления дронов, накрыл всю эту толпу каким-то видением, а две освободившиеся кошки и обе «соседки» ворвались в ряды застывших вояк, как лисы в курятник.

Появления «Сапсана» со стороны нашего поместья, каюсь, не заметил, так как в этот момент из моего фургона полез экипаж из четырех человек, и мне пришлось уделить каждому немного времени. В смысле, проломить покровы затрещинами и выключить тушки дезориентациями. Впрочем, это не помешало считать очереди скорострельной пушки конвертоплана. Так что к моменту нейтрализации последнего «клиента» я точно знал, что Кирдык оправдал свой позывной пять раз, сравнявшись по количеству уничтоженных «птичек» с крылатым менталистом. Само собой, не забыл и о Рыжей, поэтому посмотрел в ее сторону. Но, убедившись в том, что затрещинами она овладела ничуть не хуже меня, заглянул внутрь фургона, убедился в том, что за этот «негабаритный груз» действительно стоило убить, и рванул успокаивать Мауру.

О том, что она может уйти в разнос и напасть на меня, подумал только после того, как запрыгнул на капот содрогающегося внедорожника, увидел кашу из человеческих тел, которые продолжала рвать озверевшая кошка, и отправил ей команду «Ты моя хорошая…» Очищение разума, под которым я в этот момент пребывал, не позволило накатить чувству страха, а еще через миг стало понятно, что даже в состоянии аффекта самочка считает меня вожаком — услышав в гарнитуре мой голос, она сразу же оставила в покое истерзанный труп левого заднего пассажира, переместилась ко мне, уткнулась в живот окровавленной мордой и возмущенно заскулила. Как я понял, жалуясь на то, что эти твари испортили нам такой чудесный день.

Я понимал, что сотрудники СБ «Стрежня» наблюдают за происходящим на улице через камеры видеонаблюдения, поэтому постарался хоть немного сгладить эффект кошмарного буйства этого Дичка — потрепал кошку за ушами и мягко заворковал:

— Да ну, перестань: ресторан остался цел и невредим, так что мы в него еще заглянем, а идиотов, решивших столь экзотичным способом покончить жизнь самоубийством, совсем не жалко — их на Земле предостаточно. Кстати, изгваздалась ты, подруга — мама не горюй! Ну, и где прикажешь тебя мыть?

Почувствовав в моем голосе укоризну, Маура огляделась по сторонам, увидела Нату, деловито осматривающую какой-то труп, почему-то решила, что я ругаю ее за то, что она не прикрывала свою хозяйку, легла на пузо, зажмурилась и виновато закрыла глаза.

— Не расстраивайся, я тоже, бывает, выхожу из себя… — присев на корточки и продолжая ее ласкать, продолжил я.

— … а потом приходится извиняться перед волками за зверское убийство охамевшего молодняка и начинать переговоры заново! — продолжила Рыжая, выйдя из перемещения рядом с левым крылом внедорожника и поучаствовав в создании «правильного» образа меня-любимого. Потом сделала небольшую паузу и очередной раз напомнила, что является дочкой отставного пластуна: — Кстати, Яр, как тебе комплектация мобильных огневых точек?

— Честно говоря, пока не разбирался. А что?

— Классический винегрет наемника, но… экстра-класса! — заявила она. — В каждом фургоне установлен артефактный комплекс, состоящий из прусского сорокамиллиметрового автоматического гранатомета «Blitz-NR» четвертого поколения, британской авиационной шестиствольной роторной скорострелки «Squall-W2» и китайского станкового огнемета «Пламенный Дракон». По такому же принципу подобрана и электроника. А систему самоуничтожения намерено установили так, чтобы инициирующий сигнал гарантированно перекрылся глушилками Конвоя.

«Что?!!!» — с трудом удержав лицо, написал я в ее личный канал.

«Какие-то уроды наняли высококлассных наемников и наверняка оставили чрезвычайно убедительный ложный след…» — ответила она.

«О том, что в машинах могут оказаться системы самоуничтожения, я даже не подумал!!!»

Рыжая добродушно усмехнулась:

«Ничего удивительного: ты привык рубиться с животными, а они этой дрянью не пользуются. Так что тебя страховала Софья: пока ты описывал тактику предстоящего боя, она подняла на ноги соответствующие службы Конвоя, заглушила всю связь и так далее. Кстати, перестань краснеть: в нашей команде каждый делает то, под что заточен…»

Я немного подумал и отправил в канал еще одно сообщение:

«Чувствую себя возгордившимся мальчишкой…»

Дожидаться ответа пришлось достаточно долго, но он все-таки прилетел и загрузил:

«А ты мальчишка и есть. Поэтому за пределами Дикого Леса твои ошибочные решения исправляются Рюриковной, Умницей, Колуном и, иногда, мною в параллельном оперативном канале. Кроме того, первые трое тебя ненавязчиво учат. То устраивая подробнейшие анализы каждой отдельно взятой схватки, то рассказывая истории из своего прошлого, то „невзначай“ подкидывая инфу для осмысления. А что им остается делать, если нам все никак не удается добраться до дополнительной программы Академии, расписанной специально для нас? И знаешь, что в нынешнем варианте твоего обучения радует больше всего? То, что старшим нравится с нами возиться и они на полном серьезе уже сейчас считают тебя командиром. Да, пока еще недостаточно опытным, зато заслуживающим и абсолютного доверия, и глубочайшего уважения! В общем, я тобой горжусь и… ничего такого не говорила…»

Прочитав и обдумав это сообщение, я невольно кинул «взгляд» на Софу, Ольгу, Колуна и Потапыча, наблюдающих за нами с безопасного расстояния и из-под отвода глаз, затем «покосился» на гостей ресторана, сидящих за своими столиками под надзором Швеллера, Каймана и Шершня, задумчиво почесал затылок и… пришел к выводу, что ничего менять не буду. Ибо группа работает, как часы, пусть даже получая по два комплекта вводных, а значит, любые нововведения только навредят.

— Правильное решение… — сыто мурлыкнула Рыжая, снова прочитав мои эмоции. Затем стрельнула глазами влево, в направлении Императорского дворца, от которого в зону действия обнаружения жизни влетели «конверты» сразу нескольких групп быстрого реагирования Е. И. В. Конвоя, и насмешливо фыркнула: — О, а вот и кавалерия пожаловала! Аккурат к сбору трофеев…

* * *

…Со сбором трофеев как-то не сложилось. Равно, как и с экстремальным потрошением «языков». Ибо следом за силовиками к «Стрежню» прилетела толпа следователей, экспертов и лиц, приближенных к Самому Большому Начальству, оцепила часть района и развила бурную деятельность. Первые две категории работали исключительно на «земле», а последняя ринулась к нам. Получать информацию о чрезвычайном происшествии из первых рук, крыльев и лап. Отвечать на вопросы, стоя на улице, мы отказались наотрез, так как продолжали пребывать в боевом режиме и следовали настоятельным советам паранойи. Поэтому вернулись в Императорский кабинет по уже освоенному маршруту, вызвали к себе управляющего с «Русалочкой», заказали соки и всякие вкусняшки, а потом впустили страждущих и великодушно согласились ответить на «несколько вопросов».

Солировать решил заместитель генерального прокурора господин Яков Кириллович Уваров. Судя по заметным паузам между словами и серьезной проблеме с формулировкой вопросов, он привык вести подобные «беседы» исключительно с позиции силы, но побаивался и Великую Княжну, и нас, «Фениксов», и трех разумных снежных барсов с окровавленными мордами, и филина-менталиста, поэтому никак не мог определиться с правильной линией поведения. Догадываясь, что общение с этим мямлей может затянуться до вечера, Софа повелительным жестом прервала это блеяние, синхронизировала коммуникатор с визором кабинета и показала страждущим запись, сделанную встроенной камерой КТС-ки.

Где-то на середине видеоролика господин Уваров внезапно допер, что «оператор» не двигается, и удивленно захлопал ресницами:

— Ваше Императорское Высочество, судя по статичности картинки, вы в этом бою не участвовали, верно?

Женщина, пребывавшая не в духе с раннего утра, взбешенная не только сватами из солнечного Турана и нападением наемников, но и необходимостью отвечать на тупые вопросы, решила устроить цирк с конями и пожала плечами:

— В этом бою не участвовала треть «Фениксов» и почти половина бойцов Конвоя: изучив разведданные, Яромир Глебович пришел к выводу, что эти полторы калеки нам не противники, так что вывел из игры самую опытную боевую двойку группы и двух опытнейших телохранителей. Кроме того, существенно ограничил потолок Силы, вливаемой в магические навыки, и категорически запретил использовать навыки, способные стереть этот район с лица земли.

— Полторы калеки⁈ — изумленно переспросил начальник московского управления ИСБ и уставился на экран: — Ваше Императорское Высочество, в каждой из восьми машин было по четыре-пять высокоранговых одаренных, в фургонах…

— Во внедорожниках было по пять человек, а в фургонах — по четыре… — равнодушно сообщила Умница-Разумница, налила себе соку и добавила весу словам подруги: — А толку? Даже работая в гуманном режиме, молодежь взяла двенадцать «языков». Правда, не обошлось без одной мелкой шероховатости, но она объяснима: госпоже Мауре настолько понравилось оформление этого ресторана, что она разозлилась на уродов, решивших его уничтожить, и вышла из себя.

Кошечка, получившая на гарнитуру соответствующую команду, коротко кивнула и продолжила вылизывать правую переднюю лапу, красно-бурую от подсохшей крови.

Следующие четверть часа Софа и Оля продолжали тонко глумиться над «страждущими», а все остальные уминали вкусняшки, лениво поддакивали этой парочке и с нетерпением ждали завершения затянувшегося допроса. Увы, в какой-то момент ожил комм ИСБ-шника, и мужчина, выслушав доклад подчиненного, заметно помрачнел. Естественно, это не прошло мимо нашего внимания, и Рюриковна поинтересовалась, что случилось.

Ответ конкретно обломал:

— По утверждению моих мозголомов, абсолютно все пленные находятся под клятвой Силой, а значит, процесс получения информации займет от трех недель и более!

— Думаю, что эта проблема решаема… — вернув на тарелку надкушенное миндальное печенье, заявила моя ближница, перебралась поближе к Равилю, уминавшему соленый арахис, привлекла внимание филина, поймала его взгляд и ушла в режим обмена воспоминаниями.

Возникшую проблему и способ ее решения описывала порядка двадцати минут, зато потом развеселилась, «вернулась в реальность» и прервала Якова Кирилловича, собравшегося задать очередной уточняющий вопрос:

— Господин Гамаюн согласился пойти вам навстречу. Но предупредил, что эта акция — разовая, ибо ему поручено помогать «Фениксам», а не российским силовым структурам.

ИСБ-шник мгновенно подобрался и крайне вежливо поинтересовался, что «уважаемому советнику» потребуется для проведения допроса.

Оля сделала вид, что прислушивается к «телепатическим» объяснениям крылатого менталиста, а затем изложила свои мысли:

— Свободный кабинет, я, «язык», сотрудник вашей службы, в разум которого будут залиты воспоминания «донора», и, на всякий случай, целитель: есть ненулевая вероятность того, что быстрая ассимиляция больших объемов информации может вызвать сильную головную боль…

…Как выяснилось на первом же «допросе», схема изъятия информации при помощи переноса воспоминаний, закрытых клятвами, оказалась более чем рабочей. Да, при «вливании» в память акцептора временных промежутков длительностью более шести-восьми часов у бедняги начинала раскалываться голова. Но все негативные последствия такого издевательства над разумом без особых проблем убирались достаточно толковыми целителями. Само собой, не на шутку разошедшаяся ученая опытным путем установила предельную длительность «единичного файла» и прогнала по этой схеме всех «языков». Само собой, не забыла и о сохранении тайны стратегического значения', перед началом экспериментов отобрав у «посвященных» всю электронику и заставив дать предельно жесткую клятву Силой о нераспространении информации.

Мы в этом процессе не участвовали. В смысле, изредка «заглядывали» в соседний кабинет через камеру Олиной КТС-ки и, бывало, задавали вопросы, но большую часть времени либо расслаблялись, лениво наблюдая за бардаком на улице, либо отвечали на звонки отца и брата Софьи, либо возились с котами. Правда, эдак через час после исчезновения Умницы пришлось уделить какое-то время Геннадию Яновичу Тарковскому, примчавшемуся в ресторан, чтобы поблагодарить нас за его спасение. Кстати, с ним пришлось неслабо повоевать: вбив себе в голову, что должен нам по гроб жизни, он с пеной у рта доказывал, что вправе взять на себя все снабжение «посланников роевого разума» свежей рыбой, и наотрез отказывался от оплаты, а мы не соглашались. В итоге пришли к компромиссу, договорившись забирать у него по полтора центнера в неделю по закупочной цене и… иногда передавать Дичкам «небольшие, но очень вкусные презенты». В конечном итоге Тарковский ушел к себе более-менее успокоенным, а «соседки», не принимавшие участия в этой «войне», вывели на большой экран картинку с поисковика:

— Пока мы тут расслабляемся, в Сети вовсю обсуждают запись нашего боя, слитого кем-то из СБ-шников ресторана!

Я прикипел взглядом к экрану, прочитал название статьи, подчеркнутое программным маркером, и невольно хмыкнул. Ибо заголовок действительно привлекал внимание. А Наташка, свернув эту страничку, открыла следующую и начала зачитывать не менее звучные:

— «Фениксы жгут в центре Москвы!», «Разумные хищники против тупых наемников — смех, да и только!», «Толпа убийц на один зуб!», «Грабли, прибившие Доломановых, снова в деле!», «Не буди лихо, ведь оно Ужас Дикого Леса!», «Союз двух цивилизаций: тотальное доминирование!»

— Не, первый заголовок был круче всего! — хихикнула Лада. — «Мясной десерт после рыбного обеда…» Звучит, однако!

— Его прислала Машка Белосельская… — сообщила Саша. — А остальные мы нашли сами. Кстати, канал экстренной помощи читаете?

— Неа… — признался я. — Я его включаю только на территории Академии.

— Я тоже. Просто забыла вырубить после последнего посещения. Вот до меня и достучались. А сейчас завуалированно намекают на то, что были бы не против посидеть большой компанией в более защищенном ресторане.

— Можешь написать, что постараешься меня уговорить… — улыбнулся я, затем заметил, что Оля посадила филина на сгиб левой руки, и написал в канал группы: — «Судя по всему, допрос закончен. Готовимся сваливать…»

Ближница нарисовалась на пороге кабинета буквально через минуту, заявила, что ее часть работы закончена, подошла к столу и опустошила мой бокал с соком. Гамаюн перелетел на свой «насест», быстренько добил остатки арахиса и вопросительно ухнул.

— Да, мы возвращаемся домой… — кивнул я, выделив интонацией нужное слово, поймал его на лету и дал команду выдвигаться.

В большом зале «Стрежня» пришлось задержаться минуты на четыре, если не на все пять: ни одна из компаний, уже опрошенных следователями, не уехала восвояси, и при нашем появлении на пороге Императорского кабинета весь народ взорвался аплодисментами. Этот удар приняла на себя Рюриковна, сначала тепло поздоровавшись со всеми аристократами сразу, а затем толкнув небольшую речь, в которой заявила, что нашим союзникам из Дикого Леса изрядно надоела суета, и они попросили отвезти себя домой.

Подтверждающие кивки филина и кошек сняли все вопросы, поэтому мы все-таки пробились к выходу, спустились к своим машинам, выслушали доклад Шершня, загрузившего в «Горынычи» Конвоя пару центнеров рыбы, и вскоре вырулили на улицу.

Там тоже было не разогнаться из-за сотрудников силовых структур, суетившихся на проезжей части, их транспорта, брошенного возле линии оцепления, и самого оцепления. Но стоило вырваться на оперативный простор, как я поддал газу, и мы, наконец, расслабились. Эдак наполовину. Когда наш кортеж оказался в подземном гараже, нам пришлось слегка поднапрячься. В смысле, распихать «добычу» по пространственным карманам. Зато потом мы пожелали телохранителям хорошего вечера, поднялись к себе и, раздевшись в большой гардеробной, разбрелись по ванным комнатам. Отмывать ирбисов от засохшей крови.

Я забрал с собой Равиля, а где-то на полпути заметил, что следом за мной увязалась Рюриковна. Возражать, естественно, и не подумал — добрался до нужного помещения, загнал кота в душевую кабинку, мысленно поблагодарил Ладу за то, что во время косметического ремонта хозяйского этажа заменила все стандартные на шестиместные, шагнул к терминалу управления и выбрал подходящий режим.

Софья вломилась в помещение через считанные мгновения, в темпе натянула купальник и скользнула в кабинку. А там помогла мне как следует намочить густую шерсть, затем вылила на ладонь треть флакона шампуня, мягко заворковала и включилась в процесс намыливания громадной туши. Ирбис, уже оценивший всю прелесть мытья в горячей воде и в четыре-шесть рук, аж зажмурился от удовольствия, довольно заурчал и стал подставлять нам самые чувствительные места. Да, превратившись в огромное облако из белоснежной пены, начал забавно отфыркиваться и шалить, а чуть позже, неловко повернувшись, усадил на задницу мою добровольную помощницу, но это было в кайф. И не только мне: ближе к концу водных процедур Рюриковна вдруг уменьшила напор водяных струй и грустно улыбнулась:

— Удивительно: утром, во время гинекологического осмотра туранскими вроде как целительницами, я зверела от унижения и жаждала вцепиться в глотки и им, и сватам, и Саидбеку с Рушанбеком, и даже отцу; во время боя с наемниками люто ненавидела уродов, спланировавших и оплативших акцию по нашему уничтожению; сидя в кабинете и дожидаясь завершения допросов, злилась на Умницу, предложившую ИСБ-шникам помощь, а сейчас полна предвкушения. Хотя еще не попросила сделать мне массаж и не начала жаловаться на судьбу!

— Это все моя нереальная харизма… — пошутил я и даже задрал нос к потолку кабинки.

— Я так и поняла! — хихикнула женщина. — Именно она заставила меня рвануть следом за тобой в одном белье, поставила на колени на пол кабинки, помогла найти удовольствие в процессе мытья здоровенного кота, а сейчас требует начать жаловаться на судьбу. Желательно в сауне и как минимум до полуночи.

— Что, совсем плохо, да? — спросил я, невесть в который раз пожалев, что не чувствую ее эмоций.

Она отрицательно помотала мокрой головой:

— Нет, негатива во мне уже практически нет… — ответила она, поймала мой укоризненный взгляд и виновато опустила взгляд: — А во время осмотра я держалась на одной силе воли: увидев меня голой, эти твари аж задохнулись от… похоти и выполняли все обязательные процедуры настолько медленно, что в какой-то момент мне пришлось подсветить их фигуры алыми кантиками.

— С ума сошла⁈ — возмутился я, сообразив, насколько близко она прошла от нарушения клятвы Силой не препятствовать осмотру.

— Я позволяла делать с собой все необходимое, а Равиль и Златка просто смотрели! — хохотнула она, сдвинула в сторону дверцу кабинки, выпихнула ирбиса наружу, выпорхнула следом и, покачивая бедрами, пошла к шкафчику с полотенцами. — В общем, туранки ускорились сами. И жутко обломались, когда я начала одеваться.

— Неудивительно, ведь ты у нас умопомрачительная красотка… — заявил я, чтобы переключить ее внимание на более приятную тему, ткнул в сенсор выключения и тоже выбрался из кабинки.

— Да, именно У ВАС! И стала ею исключительно твоими стараниями… — как-то уж очень эмоционально воскликнула она, взяла с полок два полотенца, большое кинула мне, а средним закрутила мокрые волосы в аккуратный белый тюрбан, после чего тоже вцепилась в большое и скользнула к нам с Равилем.

Весь первый этап сушки огромного кота выплескивала наружу тот самый негатив, которого «практически не осталось». Вооружившись феном и массажной щеткой, была вынуждена замолчать и сосредоточилась на деле. А минут через пять-семь начала расслабляться. Причем по-настоящему. То есть, заулыбалась, замурлыкала в унисон с балдеющим Дичком, а в какой-то момент даже запела детскую песенку про котенка и солнечный зайчик. К сожалению, стоило нам закончить возиться с Равилем, как завибрировал комм Софьи, и она, кинув взгляд на экран, снова помрачнела:

— Опять отец. Приму звонок аватаркой и поставлю на громкую связь.

Я коротко кивнул в знак того, что буду молчать, командой на гарнитуру отправил ирбиса на место и превратился в слух, а через пару секунд услышал голос Александра Восьмого:

— Соф, вы уже дома?

— Ага. Молодежь моет Дичков, а я принимала душ. А что?

— Мне только что прислали предварительные отчеты о сегодняшнем ЧП. Эксперты, занимавшиеся изучением тел, техники и вооружения, углядели туранский след. В воспоминаниях двух командиров отделений, захваченных в плен, обнаружилось лицо посредника, работающего в Юго-Восточной Азии. А дня четыре тому назад агент СВР, некогда внедренный в Запретный Город, сообщил, что в их министерстве появились слухи о гибели цзюньвана Чуня. Вроде как, у нас, в России. Дескать, он был отправлен на Алтай. За славой великого полководца. Инкогнито. В момент получения твоего ультиматума пилотами его самолета взбеленился, ибо был горд, самолюбив и ни во что не ставил «слабых женщин». Вот и отправился к предкам в компании с десятком телохранителей и пятьюдесятью бойцами спецподразделения «Алые Тигры Чунцина». В общем, если этот слух появился не просто так, то сегодняшнее ЧП — это китайская «проба пера».

— Поняла… — после небольшой паузы угрюмо выдохнула она, задумчиво потерла переносицу, взяла себя в руки и добавила: — Предупрежу Нестеровых и займусь обеспечением нашей безопасности. А ты пока выясни, насколько этот слух соответствует действительности. Кстати, я сейчас уйду париться и выпаду из жизни до поздней ночи. Так что без особой нужды не дергай.

Александр Михайлович усмехнулся, пожелал ей хорошо отдохнуть и отключился. А Софья повернулась ко мне и криво усмехнулась:

— Если он прав, и на меня действительно охотятся китайцы, то нас ждут на редкость веселые времена!

Я не собирался давать ей загоняться, поэтому нагло приобнял за плечи и повлек в сторону стеклянной двери, за которой царил уютный полумрак:

— Об этом начнем думать с завтрашнего утра. А сегодня лично у тебя в программе только мои руки. В смысле, сауна, массаж и море удовольствия…

Глава 4

16 января 2076 г.

…Полтора часа массажа заставили Рюриковну потеряться во времени и пространстве. Я вкладывал душу чуть ли не в каждое прикосновение, так что тоже не думал ни о чем серьезном. Увы, наслаждаться состоянием тихого счастья удавалось недолго — стоило оторваться от тушки женщины, размятой до состояния киселя, как в сауну примчались остальные дамы и вернули меня в реальность напряжением в эмофонах.

Софья подобралась ненамного позже меня, видимо, из-за того, что не дождалась ни одной игривой шутки, хотя положение обязывало. И, приоткрыв правый глаз, потребовала начинать колоться.

— Как скажешь… — усмехнулась Рыжая, деловито улеглась возле меня и загрузила: — В связи с тем, что на нас, как оказалось, охотятся еще и китайцы, появилась необходимость обезопасить народ, переселившийся в это поместье.

— Ну да, «Бастион», к сожалению, в основном, уведомляет о вторжениях, а нейтрализацией незваных гостей должны заниматься специально обученные люди… — буркнула Великая Княжна и предложила набрать в силовое крыло рода Конвойных.

— Не вариант… — оценив все плюсы и минусы этого предложения, заявил я. — Эти профи были, есть и будут преданы сначала Рюриковичам, а потом всем остальным. А мне нужны Нестеровы.

— Верно… — сыто мурлыкнула Лада, перевернулась на бок и от избытка чувств царапнула меня ноготками. — Поэтому в силовое крыло рода надо приглашать сослуживцев моего батюшки. Как уже уволившихся в запас, так и дослуживающих текущие контракты.

Я заинтересованно уставился на нее, взглядом предложил продолжать, и не разочаровался:

— Эти мужики прошли огонь, воду и медные трубы, прилично раскачаны и ради достойного будущего для семей порвут кого угодно. Кроме того, я знаю каждого. С детства. И смею утверждать, что смогу отобрать самых достойных.

— Отбирай! — заявил я, представил процесс и добавил еще пару фраз: — И не тяни. В смысле, созванивайся, предлагай достойные условия, оплачивай перелеты и все такое.

Рыжая пообещала, что займется этим делом с раннего утра, и озвучила еще пяток вопросов, требующих моего внимания. Пока обсуждали варианты их решения, Рюриковна не только окончательно пришла в себя, но и перешла в рабочий режим, поэтому я со спокойной душой поделился своим решением:

— Я тут задумался о качественном рывке Турана в вопросе развития своих одаренных и пришел к выводу, что имеет смысл вложиться хотя бы в лучших студентов МАО.

Великая Княжна аж подскочила, придержала тяжело качнувшуюся грудь, села, поймала мой взгляд и закусила губу от предвкушения. Да, можно было позабавиться, но я наступил на горло собственной песне и закончил объяснения:

— Я хочу поделиться методикой медитаций в кольце. Под клятвы Силой. И дать народу поймать правильные ощущения: уверен, что большая ча— …

— Если делиться методикой будешь лично ты, то результаты будут у всех первокурсников! — хохотнула Ольга. — Правда, при этом девчонки потеряют головы от влюбленности, а парни от ревности, но это мелочи, правда?

Я невольно рассмеялся:

— Не-не-не, я буду замыкать кольцо с парнями, а девушек оставлю на вас!

— Обидятся… — хором заявили дамы.

— Как-нибудь переживу.

— А зачем отказываться от столь захватывающих перспектив? — ехидно поинтересовалась Наташка. — Ты только представь: спорткомплекс-«двоечка», приятный полумрак, толпа умопомрачительных красоток в сексуальном белье и с горящими глазами…

— Красоток умопомрачительнее вас не бывает! — авторитетно заявил я, получил два честно заслуженных поцелуя в щеки и поймал три благодарных взгляда, а потом Рюриковна посерьезнела и жестом попросила внимания:

— Спасибо, Яр — с нас, Рюриковичей, опять причитается. Но о долгах моего рода поговорим как-нибудь потом, а пока определимся с конкретикой. Как насчет того, чтобы провести первую подобную тренировку завтра с утра?

Я сказал, что не против, и воодушевленная женщина предвкушающе облизала губки:

— Тогда мы с Умницей отберем самых достойных, перекидаем их в новые группы и подготовим соответствующие приказы.

— Что, ночью?

— Ну да: чем раньше начнем — тем быстрее получим результат. Опять же, это вы с Ладой были вынуждены обходиться без сна, а мы укладывались баиньки каждый вечер…

…Эти маньячки действительно работали, не покладая рук, с полуночи и до рассвета. Причем не вдвоем, а в компании «соседок». Не унялись и утром — всей толпой нажарили две огромные тарелки оладушек, накрыли на стол в моей гостиной и… отказались от традиционного зависания в нашей спальне. В смысле, прийти — пришли. Но одетыми. А после того, как разбудили нас с Рыжей, заявили, что нам не мешало бы поторопиться, и погнали в ванную чуть ли не пинками!

Что самое забавное, этот беспредел усиленно поддерживался и Дичками: Златка и Маура хвостиком шарахались за Ладой все время, пока мы приводили себя в порядок, и периодически мяукали так, как будто просили поторопиться, а Гамаюн и Равиль «терроризировали» меня. Требовательными взглядами. Сначала из угла ванной, а затем со своих мест в гостиной. Надо ли говорить, что под таким жутким прессингом нам пришлось шевелиться куда энергичнее, чем обычно? Впрочем, это не помешало мне умять добрую треть оладушек и полбанки сгущенки, заполировав все это здоровенной кружкой чая. В общем, на борт «Кречета» Рюриковны я поднялся сытым и довольным жизнью. А минут через восемь-десять с большим трудом заставил себя встать со слишком удобного кресла и лениво поплелся к выходу.

Пока знакомил Равиля и Мауру с коттеджем, прописывал их в охранной системе и размышлял, стоит ли уродовать «Горынычи», использующиеся для разъездов по территории Академии, более-менее пришел в себя. Так что ровно в половине девятого «спрятал» Дичков под отвод глаз, вывел на балкон и… мысленно схватился за голову, сообразив, что забыл рассказать «новеньким» об артефактной защите стен этого учебного заведения!

Как вскоре выяснилось, кот и кошечка были «проинструктированы» еще ночью. Олей, взвалившей на свои не особо хрупкие плечи весь груз обучения нашего зверья. Поэтому я назвал ближницу моей умничкой, получил ответное сообщение с анимированным поцелуем, вгляделся в снежную круговерть, отправил на четыре гарнитуры команду «Я веду!» и первым ушел в скачок.

Пробежка до нашего КПП прошла без каких-либо эксцессов, а там нам пришлось немного подождать. Дам, добиравшихся до него на внедорожниках. Зато потом мы всей компанией прошли в «двоечку», отправили Конвойных тренироваться в спорткомплекс, выделенный персонально «Фениксам», а сами рванули параллельно высоченному забору к служебному входу в соседнее здание. Дабы не пугать студентов, собиравшихся перед центральным.

Вломившись внутрь, заглянули в раздевалку для преподавателей, где вытерли ирбисам лапы. А без одной минуты девять подошли к двери в зал для медитаций, определились, кому заходить под отводом, а кому без, подождали несколько секунд, переступили через порог и оказались в перекрестии ста двадцати пар глаз.

Я с интересом оглядел десять полных групп, построенных вдоль дальней стены не такого уж и большого помещения, улыбнулся сразу всем знакомым и, увидев в их взглядах ожидание, невольно заглянул в канал «Фениксов», в который Рюриковна «уронила» итоговые результаты ночных бдений:

«Мы отобрали по пять десятков студентов первого и второго курса, по десятку кураторов и целителей, владеющих усилением…»

Дальше читать не стал, ибо к этому моменту наша компания успела добраться до центра зала. Остановился, как договаривались, рядом с Софьей, мысленно порадовался тому, что Равиль, следовавший за мной под отводом глаз, без какой-либо подсказки уселся возле моей правой ноги, дождался, пока Златка с Маурой займут места возле Лады и Наташки, а затем вслушался в то, что говорит Рюриковна:

— … собрала в этом зале самых достойных студентов Академии. Да, вы не ослышались: не самых талантливых или раскачанных, а именно достойных. Ибо хочу предложить вам переключиться на экспериментальную программу, занятия по которой при должном старании с вашей стороны помогут заметно ускорить развитие и подняться на высокие ранги существенно быстрее, чем по стандартной.

Последнее утверждение заставило народ посмотреть на меня, но Софья проигнорировала эти взгляды и в темпе закончила первый этап объяснений… сюрпризом, удивившим не только студентов, но и нас с Ладой:

— Скажу сразу: предлагаемые методики являются личными разработками Ольги Валерьевны Нестеровой, так что я продолжу общение только с теми из вас, кто готов принести ей довольно своеобразную клятву Силой. Причем не в обычном формате, а под присмотром одного из сильнейших менталистов роевого разума алтайской магической аномалии господина Гамаюна.

Филин, по своему обыкновению, сидевший на моем левом плече, скинул отвод глаз, величественно оглядел опешивший народ и насмешливо ухнул. Не знаю, чем было вызвано это чувство, шарахнувшее меня по эмоциональной связи, но, будь он человеком, я бы его понял. Ибо заметил, что некоторым студентам стало не по себе, и догадался о причинах.

Великая Княжна читала по побледневшим лицам ничуть не хуже меня, поэтому позволила себе чуточку поглумиться над беднягами. Естественно, сохранив предельно серьезное выражение лица:

— Да, вы угадали: остальные разумные хищники тоже тут. Поглядывают на вас из-под отвода глаз и анализируют нюансы поведения. И пусть прямой агрессии с их стороны вы можете не опасаться, я очень не советую кривить душой: их «вето» вам однозначно не понравится.

Как ни странно, завуалированная угроза, прозвучавшая в этих словах, помогла абсолютному большинству присутствующих взять себя в руки, так что к моменту, когда Рюриковна поинтересовалась, есть ли среди собравшихся личности, не готовые приносить клятвы Силой, студенты, преподаватели и целители почти синхронно мотнули головами.

Женщина удовлетворенно кивнула и заставила меня задуматься о том объеме работы, который за прошедшую ночь проделала Умница-Разумница:

— Что ж, тогда господин Гамаюн покажет вам текст, а вы ее запомните и по очереди озвучите после возвращения в реальность.

Советом закрыться от ментального воздействия, сброшенный Олей в канал группы, я проигнорировал, так что через считанные мгновения оказался в «нашей» пещере логова ирбисов, мазнул взглядом по хорошо знакомым глазищам крылатого менталиста, восседавшего на любимом выступе стены, и внимательно изучил текст, «вырубленный» в скале прямо под ногами птички. А когда убедился в том, что ближница перекрыла абсолютно все возможности утечки информации, скинул воздействие и отписался в канал:

«Формулировка выше всяких похвал. Да и антураж ничуть не хуже…»

«Хвали нас, хвали…» — ответила женщина и согрела руку под Знаком Макоши искренней радостью.

Рыжа тоже не осталась безучастной и высказала мнение о последствиях реализуемой задумки:

«А что, идейка-то сработает: мало того, что эта клятва из серии „жестче не придумаешь“, так еще и дается под присмотром Одного из Сильнейших Менталистов Роевого Разума Алтайской Магической Аномалии, что наверняка впечатлит народ до слабости в коленях. Правда, на мой взгляд, надо вскрыть и ирбисов: их присутствие добавит правильной мотивации даже самым хитрожопым личностям…»

Совет был принят, и где-то минут через десять мы явили взглядам толпы всех трех снежных барсов, потом убили порядка четверти часа на получение клятв и, закончив это нудное дело, приступили ко второму этапу объяснений. Вернее, приступила. Ольга, изображавшая разработчицу методики:

— Итак, вы находитесь в «двушке» чуть больше порядка получаса и уже приближаетесь к пределу своих возможностей. В занятиях по стандартной программе кураторы объявили бы получасовой перерыв, а мы не видим смысла тратить время на ненужный отдых. Целители, будьте любезны, приложите членов своих групп усилением!

Те, конечно же, засуетились, и моя ближница, дождавшись завершения процесса, продолжила говорить:

— Как видите, одно-единственное касание раз в полчаса повышает КПД занятий вдвое. Поэтому с сегодняшнего дня к каждой группе прикрепляется целитель, который будет следить за тем, чтобы вы не спалили главные жилы. Повторю специально для целителей: ваша главная задача — безостановочно следить за состоянием своих подопечных и своевременно обновлять усиление без каких-либо просьб с их стороны. Вопросы?

Вопросы у последователей Живы не оказалось, так что моя ближница позволила себе немного помучить народ теорией. В смысле, напомнила, из чего состоит и как выглядит энергетическая система одаренного, объяснила принцип медитации в кольце и предельно подробно описала методику его накачки Силой. А когда закончила, оглядела кураторов и целителей, в глазах которых заметила недоверие, и насмешливо хмыкнула:

— Дамы и господа, вы можете медитировать так, как заблагорассудится, или не медитировать вообще, ибо эта программа изначально заточена под молодежь, то есть, парней и девушек, еще способных оспаривать утверждения самовлюбленных экспертов по всему и вся, ниспровергать замшелые аксиомы и добиваться невозможного.

— Кстати, о невозможном… — холодно усмехнулась Рюриковна. — В день поступления самые слабые бойцы группы «Феникс» — Наталья Петровна и Александра Станиславовна Нестеровы — были подмастерьями-«четверками», а сейчас являются мастерами пятой звезды. Неплохой прирост в рангах за каких-то четыре с половиной месяца, неправда ли?

Народ не поверил. Поэтому Софья попросила «соседок» переместиться на максимальную длину скачка. Девчонки оценили размеры зала, прыгнули вправо, развернулись на месте и вторым скачком пересекли все помещение.

Ольга дала толпе отойти от шока, а затем заполировала эффект толикой секретной информации:

— Как видите, невозможное становится возможным. Если очень захотеть. К сожалению, до этого додумались не только мы, «Фениксы», но и наши южные соседи. В результате за два последних года наклепали не одну сотню Грандов и не собираются останавливаться, а мы, увы, так и топчемся на месте. Ибо верим в то, что написано в учебниках и боимся сделать шаг за пределы разрешенного.

— Слава Перуну, не все… — ухмыльнулась моя безбашенная супруга и демонстративно покосилась на меня: — Отдельно взятые личности несутся вперед семимильными шагами и уничтожают вражеских Грандов пачками.

— Верно… — авторитетно подтвердила Умница, сделала небольшую паузу и, наконец, перешла к конкретике: — Но все это лишь слова. А мы планируем занять вас делом. Поэтому группы с седьмой по десятую вместе с кураторами и целителями отправятся в соседний корпус, где с активной помощью женской половины «Фениксов» научится ловить нужные ощущения. А шесть мужских групп останутся здесь и займутся тем же самым делом под присмотром Яромира Глебовича.

— За нами бего-о-ом марш!!! — скомандовала Рыжая и выстрелила собой в сторону входной двери. Следом за нею в перемещение весело ушли Златка, Наташа с Маурой и Саша. А Ольга подождала, пока мимо нее пронесется толпа из сорока восьми человек и пристроилась к ним замыкающей.

Рюриковна осталась со мной. Правда, сразу после исчезновения женской части «избранных» переместилась на стопку матов, «безмолвно» вытребовала к себе Равиля, положила его за собой, привалилась к пушистой «спинке» и командой на линзу КТС-ки предложила филину перебраться на ее бедро. Ну, а я, освободившись от не такого уж и легкого груза, подошел к третьей группе и поймал взгляд княжича Гагарина:

— Ну что, Геннадий Олегович, вы готовы изобразить первопроходимца?

— Само собой! — весело улыбнулся один из самых активных борцов с «непримиримыми», отодвинул в сторону парня, стоявшего перед ним, вышел из строя и начал расстегивать верх комбеза. — Кстати, красиво слово, однако.

— Красивое… — согласился я, быстренько избавился от лишней боевой брони, сел на мат и жестом показал новоявленному напарнику, куда именно усаживаться.

Княжич не тормозил, так что где-то через полминуты я прижал правую ладонь к его солнечному сплетению, подставил свое, еще раз повторил вслух рекомендованную последовательность действий так, чтобы услышала вся толпа, а потом ушел в транс, замкнул свою половину кольца, «оглядел» жалкое подобие нормальной энергетической системы и, каюсь, порадовался тому, что «править» еще и ее меня никто не заставляет…

* * *

…Первые четверть часа студенты замыкали кольца исключительно в паре со мной. Потом это удалось паре Гагарина и Искрицкого, а минут через сорок сразу два почти одновременных прорыва породили своего рода цепную реакцию среди студентов и напрочь уничтожили остатки скепсиса у кураторов с целителями. Само собой, эти самые прорывы произошли не просто так, а с моей помощью — в процессе работы с постоянно меняющимися напарниками я выискивал тех, кому до разделения звезд оставалось относительно немного, и «правил» второстепенные жилы так, чтобы повышение ранга произошло при следующем замыкании кольца. Вот результаты и поперли. В том числе и без моей помощи: поверив в то, что 'методика Ольги Валерьевны работает, народ самостоятельно разбился на пары и сосредоточился на поиске нужных ощущений. Причем весь, за исключением одного-единственного целителя, который проиграл обязанность обновлять усиления.

Конечно же, поймать нужный настрой удалось далеко не всем, но вторая волна из двух прорывов, случившихся у тех, с кем я еще не работал, вызвала такой взрыв энтузиазма, что не передать словами — мои подопечные перестали ждать своей очереди и сосредоточились на поставленной задаче. Вот мы с Софой и расслабились: она улеглась поудобнее и принялась перебирать перышки за ушками филина, а я перестал вкладываться в «правки» и начал выискивать «клиентов», которым все никак не удавалось сделать первый шаг.

К сожалению, последних было предостаточно, так что заниматься на редкость скучным, но нужным делом пришлось до половины второго. Причем последние сорок минут — под укоризненными взглядами Лады, Ольги и обеих «соседок», закончивших возиться со своими подопечными, оставивших их под присмотром кураторов и вернувшихся в наш зал. В общем, собрать народ для финального напутствия Великой Княжны удалось только в два часа дня, и она, переместившись в центр зала, вгляделась в горящие воодушевлением лица студентов, преподавателей и целителей:

— Итак, с методикой правильных медитаций вы более-менее разобрались, а некоторые из вас даже успели прорваться. Теперь дело за тренировками. И в этом вопросе я сделаю всем вам небольшой подарок — постоянный доступ в «двоечку». Да, вы не ослышались: вы вправе вообще не вылезать из залов для медитаций, выделенных под эту программу, но мы настоятельно рекомендуем не забывать о необходимости тренироваться под постоянным присмотром целителей: подпалить главные жилы достаточно легко, а восстановиться после этого чрезвычайно сложно. В общем, обменивайтесь личными контактами, договаривайтесь и развивайтесь в том темпе, который сочтете комфортным. Кстати, включение в эту программу, вероятнее всего, превратит вас в объекты охоты всех остальных студентов, но девочек-припевочек среди вас нет, значит, первые нападения вы как-нибудь переживете. А через месяц-полтора докажете всем недовольным, что я сочла вас достойными далеко не просто так.

Народ подбоченился, задрал носы и… почувствовал потребность хоть как-нибудь выразить свою благодарность. Однако абсолютному большинству правила поведения в присутствии особ Императорских кровей привили еще в далеком детстве, поэтому в какой-то момент во взглядах дворян появилось что-то вроде отчаяния. Ведь Великая Княжна не задавала никаких вопросов и не разрешала говорить. А потом Мария Белосельцева наплевала на этикет. Самым гуманным способом из всех возможных: сложилась в поясном поклоне и застыла в таком положении.

Этот порыв души был не только замечен, но и подхвачен. Причем всеми, включая кураторов и целителей.

— Пожалуйста-пожалуйста! — улыбнулась Софья, дождалась, пока наши подопечные выпрямятся, и подарила им еще один повод для радости: — На этом наше сегодняшнее занятие закончено. А будет или нет следующее, целиком и полностью зависит от вас: свободное время у нас, «Фениксов», появляется не часто, и тратить его впустую не хочется от слова «совсем». Делайте выводы.

Услышав последнюю фразу, я отправил на гарнитуры Дичков команду «Нас нет!», приподнял левое плечо, дождался приземления Гамаюна, весело подмигнул «избранным» и следом за Рюриковной ломанулся к выходу…

…Первые сообщения от благодарных борцов с «непримиримыми» стали прилетать на наши коммуникаторы во время обеда и неслабо повеселили. Увы, планы на день не позволяли как следует расслабиться, так что сразу после уничтожения десерта мы отключились от «гражданских» каналов и занялись делами. Благо предусмотрительно вернулись в поместье и могли загружать «боевыми задачами» не только себя, но и домочадцев.

Первой из большой гостиной исчезла Лада — поблагодарила горничных, чмокнула меня в щеку и унеслась в нашу спальню общаться с сослуживцами покойного отца. Софья допила сок, поставила пустой бокал на столешницу и, сокрушенно вздохнув, перебралась на диван. А там развернула перед собой какую-то программную оболочку и занялась чем-то серьезным. Ната умчалась на кухню. Терроризировать поваров и забивать пространственный карман контейнерами с готовыми блюдами. Ее лепшая подруга умотала к себе. Знакомиться с видеоотчетами из Новоалексеевки, выискивать недочеты и принимать меры. Ольга тоже ломанулась на выход. Но в работу включилась еще в гостиной — на ходу связалась с руководством института перспективных военных технологий и поинтересовалась, когда будет готов комплект КТС-ок, доработанных по последнему ТЗ. Ну, а я увел Дичков в игровую и с активной помощью крылатого менталиста познакомил их сразу с несколькими новыми концепциями.

С самой первой — принципами снайперской стрельбы и всем, что с ними связано — изрядно помучился. Зато в конечном итоге получил впечатляющий результат: разобравшись в сути проблемы, филин дал понять, что в состоянии чувствовать направленный интерес, «пообещал» взять на себя патрулирование окрестностей и… «попросил» объяснить, чем отличаются военные дроны от гражданских, дабы сбивать только те, которые представляют опасность! При этом настолько сильно фонил предвкушением, что я был вынужден чуть-чуть поумерить энтузиазм крылатого хищника. В смысле, разрешил «отправлять в страну навеянных грез» любого человека со снайперской винтовкой, тяжелым вооружением, системами наблюдения и т. д., а потом убил порядка получаса, чтобы описать условия, при соблюдении которых дроны могут превратиться в законную цель.

Добившись понимания в этом вопросе, переключился на следующий — с помощью все того же крылатого менталиста продемонстрировал заскучавшим ирбисам «фокус» с отодвиганием покрова. Равиль и Златка мгновенно оценили все плюсы новой возможности, сосредоточились на освоении техники и уже через несколько минут спрятались под защитную «пленку» целиком. Маура мучилась чуть дольше, но тоже добилась результата. А филин, схвативший эту технику самым первым, застрадал, «заявив», что летать под таким «коконом» не сможет, а значит, будет изображать мокрого глухаря все ночи напролет!

Я почесал затылок и пообещал оснастить «зоны прилета» каждого дома мощными сушилками для рук с фотоэлементом, дабы он мог приводить себя в порядок после каждого «боевого вылета».

Заглянув в мою память и ознакомившись с принципами работы этих устройств, Гамаюн полыхнул таким мощным нетерпением, что я невольно рассмеялся:

— Закажу. Сегодня же. И собственноручно установлю в нашей гостиной рядом с дверью на балкон. Так что испытания проведешь сразу после первого облета наших владений.

Само собой, весь этот монолог «дублировал» показом соответствующих «картинок». А когда почувствовал, что обещание принято, «сообщил» Дичкам о появлении у нашей компании новых врагов — китайцев. Для упрощения идентификации «познакомил» филина с особенностями внешности очередных мстителей, дождался, пока он закончит «трансляцию» этого «мини-фильма» ирбисам, и был вынужден отвлечься от процесса, чтобы ответить на звонок наследника престола.

Первый же взгляд на лицо Александра Александровича, появившееся на линзах моей КТС-ки, заставил подобраться: судя по нахмуренным бровям и нехорошему прищуру, Рюрикович был загружен чем-то очень неприятным. Впрочем, о вежестве не забыл — вежливо поздоровался, выслушал ответное приветствие и в шуточной форме поинтересовался, не будем ли мы возражать, если он заглянет в гости.

Я заявил, что мы будем рады его видеть, спросил, когда и где его ждать, а через считанные мгновения отправил в канал группы не самое короткое уведомление:

«Через пять-семь минут к нам прилетит Александр Александрович. Судя по всему, с очередными неприятными новостями. Я пошел на крышу, а вы постройте горничных и все такое…»

«Горничные рядом со мной и я их уже строю…» — ответила Наталья, а через пару мгновений добавила еще одну фразу: — «Так что встречайте гостя всей толпой…»

«Ага, уже бегу, спотыкаясь и падая!» — недовольно написала Софья и спровоцировала шуточную перебранку:

«Ты до сих пор в халатике на голое тело?»

«Ну да!»

«И как Яр, уже соблазнился?»

«Увы и ах: он настолько избалован вашими прелестями, что на мои не обращает внимания…»

«Но ты не сдаешься?»

«Наоборот — была бы рада! Но ЕМУ это не надо…»

«Как я понимаю, вас можно не ждать?» — спросил я, врубившись в завуалированные намеки.

«Ну почему? Мы появимся. В гостиной. После того, как переоденемся и наведем красоту…» — пообещала Рюриковна, так что я со спокойной совестью отправил Златку с Маурой в большую гостиную, подставил плечо Гамаюну и в сопровождении Равиля ломанулся к лифту. По дороге активировал пекло и «спрятал» под покров одежду, вышел под мокрый снег и порядка полутора минут пялился в небо, затянутое низкими грязно-серыми облаками.

Когда конвертоплан наследника престола спланировал на посадочный квадрат и опустил аппарель, неторопливо поднялся к концу десантного салона и поприветствовал сначала телохранителей Рюриковича, а затем и его самого. Благо с некоторых пор вовсю пользовался привилегией забивать на этикет и… чувствовал, что Александру Александровичу не до него.

Мужчина ответил тем же самым. В смысле, пожал мне руку и задал традиционный вопрос:

— Назад отвезете?

Я утвердительно кивнул, заметил недовольство во взглядах Конвойных, мысленно усмехнулся, дождался, пока наш гость закончит озвучивать ценные указания и повел его к башенке лифта.

Оказавшись в кабинке, любимый брат Софьи ткнул в нужный сенсор, посмотрел себе под ноги и вопросительно выгнул бровь:

— А где моя сестрица, твои оторвы и все Дички?

— Дамы наводят красоту. Филин, как обычно, восседает на моем левом плече, Равиль сидит у правого бедра, а кошечки умотали в гостиную.

— Тогда почему на полу нет следов его лап?

— Научился забавному фокусу, вот и развлекается… — улыбнулся я и отправил на гарнитуры этих хищников команду скинуть отвод глаз.

Наследник престола даже не вздрогнул: уважительно поздоровался с обоими, порадовался доброжелательному рыку экс-вожака и короткому кивку филина, вышел в коридор хозяйского этажа, привычно повернул налево и вздохнул еще раз:

— Невесть в который раз поймал себя на мысли, что, попадая в твой дом, оказываюсь в другом мире: во дворце царит вечная суета, а тут настолько тихо и спокойно, что во мне невольно просыпается зависть. Слава Роду, белая.

— Белая меня не пугает… — отшутился я, дошел до двери гостиной и сдвинул ее в сторону: — А во дворце действительно неуютно. Прошу…

Мужчина переступил через порог, поздоровался с Натальей, Инной и Алисой, снял легкую куртку, занял любимое кресло, определился с желаниями и следующие минут десять-двенадцать легко и непринужденно поддерживал разговор ни о чем. Веселился и шутил даже после появления Лады, Саши, Оли и Софы. Сначала сделал вид, что сражен их неземной красотой, затем одарил каждую изысканным и неизбитым комплиментом, а в самом конце этого спектакля посетовал на то, что «четыре абсолютных эталона ума, красоты, чистоты, доброты и отваги» уже отдали свое сердце «мужчине, которого он по-настоящему уважает», а пятый является его родной сестрой.

— Твоя младшенькая тоже ничего… — съязвила Рюриковна. — в смысле, внешне. Правда, с умом у нее не ахти, да и с отвагой никак, зато и чистоты, и доброты хватит на троих.

— А старших выбирали не по этим критериям… — криво усмехнулся ее братец. — Отец руководствовался государственной необходимостью. А мне приходится терпеть.

— … и отводить душу с фаворитками! — снова съязвила Софья и заставила его нахмуриться:

— Ты чего сегодня такая колючая?

— Злюсь. На тебя. За то, что приперся с плохими новостями.

В этот момент горничные, закончившие перетаскивать на стол тарелки со всевозможными закусками, бесшумно выскользнули за дверь, и наследник престола рубанул правду-матку:

— Может, сорвешь злость на китайцах?

Рюриковна нехорошо прищурилась:

— О них желательно поподробнее…

— Не вопрос! — криво усмехнулся он, перебрался за стол и секунд сорок мстил сестре, сооружая здоровенный бутерброд с ветчиной и сыром. А когда понял, что она вот-вот выйдет из себя, изволил заговорить: — Новость первая, просто плохая: я получил сразу два убедительных подтверждения того, что за вчерашним нападением торчат уши главы гуоцзя анцюань бу. А он, как тебе известно, является марионеткой Императора Поднебесной.

— Что за гуоцзя и так далее? — негромко спросила Саша и получила сразу три ответа. От Лады, Оли и Александра Александровича:

— Министерство государственной безопасности Китая.

Я запечатлел в памяти новую информацию, очередной раз восхитился глубине знаний дочери отставного пластуна и долил в бокал наследника престола вишневый сок. Ну, а Софья, зачем-то вскочившая с дивана, успела прогуляться до окна, прижаться лбом к стеклу, ненадолго зависнуть в таком положении и развернуться к нам лицом:

— Что ж, примем к сведению. Давай вторую новость, которая, конечно же, окажется гораздо хуже.

Рюрикович утвердительно кивнул:

— Угадала. Но описывать ее надо издалека. Итак, вчера днем я очень добросовестно ставил на уши главу ИСБ, а он, как водится, щедро поделился полученным «удовольствием» с подчиненными и на всякий случай изменил режим работы службы на параноидальный. Ближе к часу ночи по московскому времени появились первые результаты — блоки распознавания походки и жестов СРЛ Благовещенска, Иркутска и Красноярска идентифицировали сразу четырех офицеров «Алых Тигров Чунцина». В одиннадцать двадцать утра эта четверка собралась в отдельно стоящем жилом доме в Отрадном. А порядка полутора часов тому назад спецгруппа, «совершенно случайно» проехавшая мимо этого здания в машине, оборудованной по самому последнему слову техники, обнаружила сигнатуры восемнадцати человек и артефактного вооружения. В общем, я прилетел сообщить, что часам к десяти вечера аналитики ИСБ закончат плани— …

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но стандартная операция по захвату этих уродов никого не впечатлит… — авторитетно заявила Рыжая. — А значит, следом за этой группой в Империю зашлют следующую. Причем по каналам, которые никем не контролируются. Ну, и зачем нам такое счастье?

— Я это понимаю. Поэтому эта операция изнача— … — начал, было, Рюрикович, но заметил, что моя ненаглядная скептически наморщила носик, прервал монолог на полуслове и жестом предложил ей закончить свою мысль.

Лада, эмоции которой холодили Знак Макоши злым предвкушением, расплылась в ледяной улыбке:

— Дано: отдельно стоящий домик, восемнадцать китайцев, оружие и что-то там еще. Имеется: четыре Дичка, владеющих отводом глаз и огненным штормом запредельной мощи, плохое настроение Софьи и более чем реальная возможность заснять процесс превращения здания со всем содержимым в лужу из расплавленного камня. Финал истории представляете?

Александр Александрович медленно кивнул. Ибо не чувствовал эмоций этой оторвы и не понимал, что она описала самую неинтересную часть своей идеи. Ну, а большая часть «Фениксов» постоянно прислушивалась к тому, что ощущалось под Знаками Макоши, поэтому прикипела взглядами к лицу Лады и дождалась того самого заявления:

— Тогда запомните эти… хм… наивные представления о пределах злобности «Фениксов», дайте нам полчаса-час на подготовку и составьте компанию в веселых покатушках. Само собой, если есть желание как следует позабавиться: я почти уверена, что вы впечатлитесь ничуть не меньше, чем китайцы…

Глава 5

17 января 2076 г.

…Подготовка к реализации идеи Лады заняла не час-полтора, а все два с половиной. Но только из-за того, что наша отмороженная компания поймала кураж, включила фантазию и придумала несколько важных дополнений, из-за чего была вынуждена подготовить и показать Дичкам довольно замороченный обучающий фильм. Почти уверен, что останься наследник престола у нас в гостях, воспользовался бы «административным ресурсом», чтобы прорваться в игровую комнату, чтобы поприсутствовать при обсуждении планов. Но его очень вовремя вытребовал к себе Александр Михайлович, так что обошлось без «боестолкновений».

Впрочем, любопытство, раздирающее сознание Рюриковича-младшего, никуда не делось, так что, спустившись из «конверта» на нашу крышу второй раз за день, будущий Император уставился мне в глаза настолько жалобным взглядом, что я не удержался от сочувствующей улыбки и… сдал его сестрицу:

— Я вас понимаю. Но расколоться не могу, ибо дал слово не портить вам сюрприз.

— Софе? — уточнил он, дождался подтверждающего кивка, изобразил жуткую обиду и «страдал» до тех пор, пока мы не спустились в подземный гараж. А там пристально оглядел остальных «Фениксов», не заметил ничего странного или интересного, переключил внимание на наших Конвойных, стоящих возле разъездных машин в гражданской одежде, изучил логотип, появившийся на правом борту грузовичка в процессе подготовки к «веселым покатушкам», и ошалело уставился на меня.

Я «удивленно» захлопал ресницами:

— А вы собирались отправляться воспитывать китайцев на «Горынычах» и «Державах», да еще и в сопровождении военного оркестра?

— Нет. Но где вы нашли компанию «Любимые грабли» с девизом «Наступайте: вам обязательно понравится»?

— Создали! — хохотнула Софья. — Вместе с двухлетней историей, вполне реальным банковским счетом, партнерами, узнаваемым логотипом и так далее. Правда, пленку, которой обклеили грузовик, пришлось заказывать в опытном цеху ИПВТ и гонять туда-обратно Егора, но результат греет душу!

— А это не сли— … — начал, было, наследник престола, но был перебит на полуслове. Причем достаточно жестко:

— Саш, ты едешь или как?

— Еду.

— Тогда блокируй комм, сдавай его Шершню и забирайся в кузов. А наш подход к воздаяниям обсудим после того, как все закончится.

Рюрикович повиновался. Хотя, по моим ощущениям, не горел желанием оставлять коммуникатор «чужому» телохранителю, остающемуся в поместье. Зато не тормозил в грузовом отсеке — оглядев пол, застеленный матами, и сообразив, что других удобств не будет, задумчиво хмыкнул, прошел к дальней стенке, поддернул штаны дорогого полувоенного костюма и сел. Ну, а мы устроились поудобнее, в смысле, лежа. Благо, боевая броня не мялась от слова «совсем», а спины трех ирбисов прекрасно заменяли подушки.

Получив команду начать движение, Колун, севший за руль грузовичка, плавно тронул машину с места, а второй номер ее экипажа, Потапыч, скинул на наши КТС-ки телеметрию с микрокамер, установленных по периметру кузова. Секунд через двадцать в соответствующем меню появились еще две «пачки» картинок с разъездных автомобилей рода, управляемых Швеллером и Кайманом. Но лично я даже не подумал что-либо проверять — положил голову на правую переднюю лапу Равиля, не нашел на потолке ничего интересного и закрыл глаза. А через некоторое время услышал язвительный смешок Александра Александровича:

— Если верить боевикам, то перед началом боевых операций даже очень крутые сотрудники спецподразделений ведут себя иначе — тщательно изучают трехмерные планы объектов и последние разведданные, проверяют оружие и связь, подбадривают новичков и так далее…

— Операции операциям рознь… — лениво заявила Рыжая. — Главные герои абсолютного большинства художественных фильмов, как правило, решают проблемы исключительно превозмоганием и в самые последние мгновения перед уничтожением города, страны, планеты, Солнечной системы или всей Вселенной, то есть, отвечают на уже имеющуюся угрозу и играют вторыми номерами. А мы предпочитаем предупредительные выстрелы в голову и их более мощные аналоги.

— И откуда в вас, девушках, столько жестокости? — притворно вздохнул Рюрикович.

— Это не жестокость, а гуманизм. Причем высшей пробы! — хихикнула Ольга. — Ведь всего одно достаточно убедительное и вовремя проведенное воздаяние прерывает полет больной фантазии большинства потенциальных последователей жертв собственного идиотизма.

— А еще мотивирует колеблющихся не сворачивать на кривую дорожку… — добавила Наталья и мотивировала остальных дам подключиться к дискуссии. В результате большую часть поездки Александр Александрович и женская часть «Фениксов» упражнялась в остроумии. Частенько вызывая приступы гомерического смеха даже у меня. А где-то минуты за четыре до прибытия на место Александр Александрович вдруг заметил отсутствие филина и сделал напрашивающийся вывод:

— Как я понимаю, господин Гамаюн уже в Отрадном и заменяет собой разведывательный дрон?

— Он у нас универсал! — гордо заявила Лада. — Поэтому заменяет собой дрон разведки, РЭБ и, конечно же, ударный. Кстати, советую залить побольше Силы в продвинутый колокол, а то наш крылатый помощник вот-вот заметит логотип на крыше грузовичка и включится в работу.

Рюрикович послушался. Поэтому минуты через полторы всего-навсего посерел и закусил губу от приступа дикой головной боли. Ну, а мы ощутили лишь что-то вроде ментального «ветерка», «взъерошившего» сознание, ибо прикрылись «узкоспециализированным» защитным навыком. Поэтому я в темпе приложился к жертве «дружественного огня» исцелением, «вгляделся» обнаружением жизни в двадцать восемь(!) силуэтов, появившихся на самой границе досягаемости навыка, дождался перехода в горизонталь двух самых стойких и рявкнул в оперативный канал:

— Работаем!

Колун ткнул в сенсор открывания дверей грузового отсека без малейшей задержки, а Облачко с Маурой, укрытые отводом глаз, по очереди вылетели в снежную круговерть.

Вторая «смешанная боевая двойка» из Лады и Златки «сошла» в том же самом стиле секунд через двадцать пять, то есть, после того, как наша машина свернула направо и поравнялась с серединой бокового забора, за которым и пряталось убежище китайской ДРГ. Ну, а мы с Равилем десантировались перед задними воротами и, выйдя из перемещения, сразу же ушли в следующий скачок. Вернее, в два последовательных. И, перемахнув через препятствие, оказались между аккуратной беседкой, заваленной снегом, и модерновым овальным бассейном с водой, парящей на двенадцатиградусном морозе. К этому времени Натка и Лада успели уронить в оперативный канал по плюсику, поэтому я влил в продвинутый покров предельный объем Силы и «отодвинул» его как можно дальше, активировал пятисекундный таймер обратного отсчета, заблаговременно вывешенный во всех КТС-ках группы, и снял отвод глаз. А за мгновение до того, как увидел перед глазами одни нули, максимально затемнил линзы, на всякий случай прищурился и отправил на гарнитуры Дичков команду использовать огненный шторм.

Для того, чтобы не поджарить друг друга, «двойки» работали с одной стороны здания, но под разными углами. «Хтоническое чудовище» направило огненный вал в центр боковой стены, экс-вожак прайда ирбисов и хвостатая тень блондиночки зажгли от ближних углов по диагоналям, а крылатый менталист добавил жару, шарахнув навыком в тот момент, когда пролетал над позицией Рыжей. Я догадывался, что суммарное воздействие четырех живых систем залпового огня получится чрезвычайно мощным, но, как выяснилось буквально через полсекунды, очень сильно недооценивал способности наших питомцев: первый же импульс чудовищного жара «слизал» порядка четверти объема продвинутого покрова и заставил уходить скачками сначала к забору, а затем и за него!

Пока спасал свою шкуру, успел дико перепугаться, вглядеться в дикое буйство красок, изуродовавшее картинку, выдаваемую обнаружением жизни, не найти силуэтов двух других пар и уронить в оперативный канал десяток знаков вопроса, благо субъективное замедление времени позволяло и не такое. А когда увидел два ответных сообщения, возникших перед глазами почти одновременно, был вынужден приложить себя сначала очищением разума, а затем восстановлением, ибо иначе не держали ноги.

В общем, о необходимости оценить состояние убежища китайской ДРГ вспомнил только после того, как «батарея РСЗО» закончила работу, Равиль, фонящий удовлетворением, нарисовался возле моего правого бедра. Первым делом обновил продвинутый покров. Затем подпрыгнул. Метра на четыре и при помощи скачка, так как запрыгивать на стену не рискнул. А когда вышел из перемещения и вгляделся в то место, на котором до нашего приезда стояло двухэтажное здание, построенное в самом начале двадцатого века, невольно сглотнул. Ибо слова моей благоверной о луже из расплавленного камня оказались пророческими. Более того, прямо на моих глазах в ярко-красном озере, появившемся в центре участка, «таял» стальной швеллер!!!

Пока я отходил от первого впечатления, на мое плечо спикировал филин и довольно ухнул.

— Да уж, повеселились мы на славу… — только и смог, что выдохнуть я, а затем почувствовал в эмоциях крылатого менталиста злое удовлетворение и… как-то разом успокоился. Вернее, вспомнил, что твари, которых мы отправили к предкам, прибыли в Москву отнюдь не с подарками.

Что интересно, дамы обошлись без рефлексий — не успел я прийти в себя и настроиться на продолжение работы, как в оперативном канале раздались голоса Софьи, Лады и Ольги. Первая деловито предупредила, что уже вызвала восемь пожарных расчетов, вторая весело поинтересовалась у Алейникова, какое количество его дронов аудио- и видеофиксации пережило Большой Огненный Шторм, а третья раздраженно поторопила Колуна, до сих пор не переславшего ей все отснятые материалы для завершения монтажа «тонкого намека» Императору Поднебесной. Ну, а «соседки» ограничились текстовыми сообщениями: блондиночка сообщила, что они с Маурой готовы к подбору, а брюнетка, висящая на связи с Шершнем и Кирдыком, доложила, что «Сапсан» приземлится через семьдесят две секунды. В общем, я на пару мгновений почувствовал себя самым слабым звеном, а потом задвинул куда подальше все лишние мысли и неторопливо пошел навстречу подъезжающему грузовичку…

…Конвертоплан спикировал на ближайший перекресток в расчетное время. Я кивнул Потапычу, Швеллеру и Кайману, остающимся объясняться с полицией, контролировать пожарных и отгонять в поместье наши машины, дал команду подниматься на борт и подождал, пока ее выполнят наследник престола, пять «Фениксов», три Дичка и Колун. Гамаюна, прокатил сам. На предплечье, чтобы мы с ним вписались в габариты салона. А там вцепился в спинку ближайшего кресла и простоял весь перелет. Зато на крышу нашего особняка спустился самым первым, дошел до башенки лифта, вломился в кабинку, подождал остальных и спустил всю нашу толпу в подземный гараж.

Четыре «Горыныча», вызванные Александром Александровичем из Императорского дворца, уже стояли в проходе, так что я подошел к шеренге из восьми «чужих» Конвойных, подключил их к дублю оперативного канала и объяснил боевую задачу.

Пока сотрясал воздух и отвечал на весьма толковые вопросы, Алейников и Баташев-старший завели обе «Державы», выкатили со стояночных мест и впустили внутрь наше зверье, а Оля смонтировала послание, залила его на носитель с логотипом компании «Любимые грабли» и продемонстрировала мне.

Я хищно усмехнулся и закончил речь… не совсем так, как собирался:

— В общем, тормозите по метке, изображаете лоханувшихся новичков, получаете удовольствие и ни в коем случае не вмешиваетесь в происходящее, как бы жутко оно ни выглядело со стороны: ваша единственная задача — обеспечение безопасности Великого Князя Александра Александровича. На этом все. По машинам!

Рюрикович величественно пошел к третьему внедорожнику, уселся на заднее сидение и… прислал мне личное сообщение, в котором обозвал нас бессовестными. Я остался непоколебим, ибо не собирался рисковать жизнями сразу двух представителей Императорского рода даже в ситуации, в которой вероятность сколь-либо серьезного противодействия стремилась к нулю. Не собирался и повторяться, так как объяснил свою позицию более чем подробно. В общем, отправил адресату анимированную улыбку и рванул к своей «Державе». В компании с Гамаюном и ближницей. Равиль, дожидавшийся нас внутри, занимал уж очень много места, но мы все-таки втиснулись в салон, закрыли дверь и посмотрели на лимузин Златки, в который как-то уж очень легко заскочили остальные дамы.

Завидовать им было некогда, хотя, каюсь, и хотелось, поэтому я дал команду начинать движение, поймал взгляд крылатого мозголома, нырнул в режим обмена воспоминаниями и «поблагодарил» за великолепную работу в Отрадном.

Филин «обжег» меня веселым удовлетворением, показал, как выглядело озеро из расплавленного камня с высоты птичьего полета, а затем намекнул, что не отказался бы от соленого арахиса. Я, конечно же, выдал ему «дозу» любимого лакомства, побаловал кота связкой спелых бананов и со спокойной совестью потерялся в записи, подготовленной Олей. В реальность вернулся по щипку Умницы, контролировавшей все и вся, взбодрился очищением разума, опустил перегородку, отделявшую пассажирский салон от водительского и посмотрел наружу через лобовое стекло.

— Посольство во-он за тем поворотом! — сообщил Алейников, следом за лидером перестроился из левого ряда в самый правый, плавно скинул скорость и въехал в Немецкую Слободу, некогда выделенную Императором Ингваром Ярым для иностранных представительств. А минуты через две за сплошной стеной из заснеженных голубых елей замелькали фрагменты четырехметровой стены, окружающей посольство Поднебесной.

В десятом часу вечера автомобильное движение на широченной Аллее Дипломатов отсутствовало, как класс, а пешеходы в этом районе не водились даже днем, так что я отправил в дубль оперативного канала нужную команду. Водители отработали, как часы: лидер «затупил» с началом торможения и «промахнулся» мимо ажурных ворот, «Держава» Златки остановилась за КПП, моя — напротив левой створки, а три замыкающих внедорожника, по сути, перекрывших въезд на территорию, после недолгих колебаний умотали вперед и припарковались перед первой машиной. Да, со стороны это выглядело не очень симпатично. Но в экстремальной ситуации позволяло минимизировать время пребывания автомобиля Александра Александровича возле посольства Поднебесной и существенно увеличивало его шансы добраться до небольшой площади, на которую должен был упасть «Сапсан».

В общем, этот этап операции прошел именно так, как и планировалось, поэтому я со спокойной душой перестал мучить обнаружение жизни, обновил все пассивки, приказал Равилю держаться рядом, открыл дверь и вальяжно выбрался наружу. Начало движения одного из двух дежурных, обретавшихся на КПП, засек еще до того, как развернулся лицом к машине. Но продолжил отыгрывать роль — подождал, пока филин допрыгает до порожка, украшенного логотипом производителя, подставил левое предплечье, надежно защищенное продвинутым покровом, выпрямился, пересадил птицу на левое плечо и подал руку прекрасной даме, тоже изъявившей желание выбраться из салона. А еще позволил себе отвлечься на десантирование «экипажа» первого лимузина и тянул со вторым разворотом до тех пор, пока на редкость отважный китаец не подошел поближе. Зато потом оборонил аж три слова:

— Посла. Сюда. Живо…

И без того не особенно широкие глаза представителя Поднебесной стали еще уже, а во взгляде появился плохо скрываемый гнев. Но ответ прозвучал выдержаннее некуда:

— Посольство закончило работу в восемнадцать ноль-ноль. Следующий приемный день — завтра, в среду. Но для того, чтобы встретиться с послом, вам необходимо зайти на сетевую страничку его секретариата, подать заявку и дождаться ответа.

Я поморщился и выдал еще два предложения:

— Он нужен посланнице роевого разума алтайской магической аномалии. Прямо сейчас.

— Понимаю… — холодно усмехнулся китаец. Вернее, изобразил очень отдаленный намек на смешок. — Но господин отдыхает.

— Он, вроде как, отдыхает… — повторил я, повернувшись к Златке, почти добравшейся до нашей компании, на несколько секунд «ушел в безмолвную беседу», а затем озвучил «услышанное решение»: — Ничего, госпожа постучит и поднимет.

— Постучит⁈ — эхом переспросил охранник. На мой взгляд, поздновато, ибо «хтоническое чудовище», отреагировав на нужную команду, вдарило по стене воздушным кулаком. И не абы как, а со всей дури.

Мой собеседник и его напарник, наблюдавший за переговорами из КПП, перешли в боевой режим практически мгновенно. Но толку? Участка стены, неслабо укрепленной артефактами, и приличной части ухоженного парка, расположенного прямо за ней, как не бывало, шея излишне упертого служаки оказалась в пасти Равиля, напитанный Силой покров уровня мастера четвертой звезды приказал долго жить, а второй боец благополучно ушел в нирвану, поймав ментальное воздействие Гамаюна.

Златка, услышавшая в гарнитуре фразу «Ты моя хорошая…», посмотрела на меня, и я воспользовавшись этим, изобразил продолжение беседы:

— Да, мог и не услышать… Но ему обязательно доложат специально обученные люди… Понятия не имею — он может отдыхать как в кабинете, так и в любом из зданий, рассыпанных по территории… Постучать вон в то большое, чтобы ускорить процесс?

— Не надо… ничего… ускорять… — полупридушенно прохрипел китаец. — Я уже… сообщил о вашем… прибытии… начальнику смены… и он просит… немного подождать…

* * *

…Ждать пришлось действительно недолго. Но через семь минут сорок две секунды к КПП примчался двухместный седан и высадил не посла, а начальника СБ. Что страшно не понравилось «посланнице роевого разума». Зато после «ее» ультиматума чрезвычайный и полномочный представитель Императора Поднебесной все-таки прервал отдых, прибыл к нашей компании на бронированном внедорожнике циклопических размеров и даже пожелал доброго вечера. Причем и нам, людям, и «разумным хищникам»,

В отличие от него, мы не собирались тратить время на беседы ни о чем, так что сходу взяли быка за рога. То есть, отыграли очередной этап спектакля. Вернее, отыграл. Я. Вложив в руки посла накопитель с фильмом и продолжив изображать переводчика:

— Господин посол, это послание для вашего Императора. Оно же является неотъемлемой частью предупреждения, которое вы сейчас услышите. Итак…

Лада, ассистировавшая мне в этот момент, вовремя отправила Дичкам серию команд, так что я получил основание прерваться и обменяться парой фраз с «госпожой посланницей» и ее «советником»:

— Да, Злата, так будет и быстрее, и доходчивее, но я сильно сомневаюсь в том, что он сохранит разум… Мне тоже плевать, но эта «мелочь» усложнит передачу послания их Императору… Ладно, как скажешь… Гамаюн, ты уж постарайся, ладно?

Китайцы, прислушивавшиеся к моей половине диалога, побледнели, но высказать свое мнение не успели, ибо филин отправил их в «виртуальную реальность», созданную по нашему ТЗ, и как следует надавил жаждой крови. А дальше началось самое веселье. Правда, я не мог себе позволить уйти в кошмарное порождение фантазий Лады, Ольги и крылатого мозголома, так как понимал, что мы в любое мгновение можем быть атакованными. Поэтому держал свой сектор ответственности, наблюдал за силуэтами сотрудников СБ, «скрытно» подтягивавшихся к нам, и мысленно цитировал слова, звучащие в сознаниях тех, кого накрыло воздействием «птички»:

«Вы, люди, в большинстве своем настолько слабы, что мне приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не выжечь вам мозги. Но передавать это предупреждение через друга роевого разума магических аномалий Алтая мы считаем неправильным, так как вожак вашей страны может сделать глупость и не прислушаться. Скажу честно: нас устроит и такой вариант, ведь низкоранговые Дички плодятся намного быстрее, чем хотелось бы, а даже обычная Большая Волна, не усиленная сезонной миграцией, поднимает на высокие ранги сотни по-настоящему сильных зверей и увеличивает нашу объединенную мощь. Но мы всегда выполняем взятые на себя обязательства, поэтому я вас предупреждаю, что следующее покушение на здоровье или жизнь кого-либо из наших союзников вызовет ответную реакцию, которая ударит не по рядовым исполнителям, а по тем, кто принимает решения. Кстати, наш менталитет существенно отличается от вашего, поэтому мы начнем действовать при любом намеке на угрозу. И не надейтесь, что вам удастся воспользоваться чужими руками или обрубить хвосты: ваша защита разумов смехотворно слаба, Империя не такая уж и большая, так что мы гарантированно найдем виновных и накажем. Приблизительно так, как сегодня наказали двадцать восемь „Алых Тигров Чунцина“. И последнее: напомните своему вождю, что его птенец умер по своей собственной вине — он залетел на чужую территорию, получил разрешение улететь, но счел его вызовом и остался. А за такое убивают на месте. По крайней мере, у нас. На этом все. Второго предупреждения не будет…»

Обращение, за время подготовки «просмотренное» четыре раза целиком и раз восемь отдельными фрагментами, укоренилось в памяти настолько точно и прочно, что я закончил его цитировать практически одновременно с гибелью всех «лишних» слушателей. Поэтому мысленно восхитился способностям филина и настроился на продолжение спектакля.

Ждать пришлось порядка двадцати секунд, пока посол, вернувшийся в реальность, смог хоть немного оклематься от правильно подобранного уровня головной боли, сообразил, что лежит на заснеженном асфальте, заставил себя оторвать руки от висков и приоткрыл один глаз.

— Вы выжили. И это радует… — равнодушно заявил я, даже не подумав помочь ему встать. А потом сделал небольшую паузу и «перевел» еще пару утверждений «посланницы роевого разума»: — Господин Гамаюн «держал» только вас, поэтому те ваши сотрудники, которым не повезло оказаться внутри зоны его воздействия, умерли. Госпожа Злата не понимает, зачем держать в охране настолько слабых самцов, но все равно интересуется, нет ли у вас каких-либо претензий к ней или ее советнику.

Китаец кое-как перевернулся лицом вниз, поднялся на четвереньки и… опорожнил желудок. После того, как закончил заходиться в спазмах, вытер рукавом традиционного халата и рот, и кровоточащий нос. А затем заметил рядом с собой накопитель, вцепился в него трясущимися пальцами, посмотрел на меня и криво усмехнулся:

— Как я понимаю, в случае их наличия она предложит высказать их ей и со спокойной совестью убьет?

Я утвердительно кивнул:

— В общем и целом вы угадали. А в частностях — убьет с удовольствием. Ибо отказывается понимать, почему мы, люди, тратим время на никому не нужные разговоры, хотя точно знаем, что за вчерашней попыткой нападения на Великую Княжну Софью Александровну и сегодняшним появлением в Отрадном «Алых Тигров Чунцина» стоит Поднебесная.

Как только я закончил говорить, Злата и Равиль одновременно рыкнули, и мне пришлось «озвучивать» еще и эти «утверждения»:

— Они говорят, что вы продемонстрировали свое отношение, а значит, должны умереть. Причем чем быстрее — тем лучше.

Следующий рык «хтонического чудовища», в которое оно по команде Лады добавило жажду крови, «заставил» меня помрачнеть и недовольно сжать кулаки. Но мое «вынужденное молчание» ни к чему не привело, ибо меня «предала» Рюриковна:

— Яромир Глебович не хочет озвучивать еще одно утверждение госпожи Златы. Из врожденной скромности. А зря. Ибо ваш Император, являющийся настоящим заказчиком покушений на мою жизнь, все еще жив только из-за того, что этот юноша молод, недостаточно циничен, еще не свыкся с мыслью о неизбежности Большой Войны и пользуется непререкаемым авторитетом среди самых высокоранговых хищников алтайской магической аномалии…

Как мы и предполагали, китаец ей не поверил. Нет, возражать, конечно же, не рискнул, но вильнул взглядом. И Лада, дождавшаяся возможности эффектно закончить воспитание, послала на гарнитуру Гамаюна команду «Запретный дворец».

Филин отреагировал без какой-либо задержки и отправил посла в виртуальное путешествие с южной границы алтайской магической аномалии до Запретного Города на высоте птичьего полета. Нет, крылатый менталист там ни разу не был. Зато с помощью Умницы-Разумницы запомнил несколько десятков картинок со спутников и трансформировал их в весьма убедительный «фильм». Кстати, в процессе его создания он как-то умудрился прикинуть время, необходимое для преодоления расстояния в две с половиной тысячи километров, и дал понять, что предпочел бы добираться туда на «Сапсане». Но для того, чтобы определять расстояние или шутить, не требовалось знания языка. Впрочем, учить русский мы его и не заставляли. Поэтому текст предупреждения он не читал, а вспоминал и транслировал, как любое другое событие из прошлого. Просто делал это параллельно с низкочастотным воздействием и с выносящим мозг видеорядом, грамотно подобранными моей ближницей.

Последняя минута «виртуального полета» посла тоже сопровождались комментариями. В той же самой «технике», но без кошмарного видеоряда: филин показал ему сначала северную часть столицы Поднебесной, затем «гнездовье» Императора, а перед тем, как «озвучить» окончательные выводы, сфокусировал внимание несчастного на самых обычных птиц, ящериц и крыс.

Этого намека хватило за глаза: мужчина, и без того пребывавший на грани потери сознания, вдруг понял, что Дичком может оказаться любое живое существо, решил, что наш филин не блефует, и окончательно спал с лица. С таким настроем самые последние объяснения крылатого «экскурсовода», на самом деле придуманные Наткой и Сашей, просто не могли не впечататься в его память:

«Еще в начале лета ваш вождь мог бы спрятаться от нашего гнева в каком-нибудь подземном бункере и, тем самым, выжить. А после того, как мы заключили договор о сотрудничестве с Рюриковичами и получили доступ к информации о человеческих технологиях, попытки изобразить полевую мышь абсолютно бессмысленны. Ведь мы знаем, на что вы способны, а вы ни разу не сталкивались с нашими патриархами, ибо еще ни разу не вызывали их гнев. В общем… Эй, не умирай — ты нам еще ну— …»

…Китаец, которого мы намеренно провели через клиническую смерть, приходил в себя настолько тяжело и долго, что я раз пять-шесть ловил себя на желании хоть немного ускорить порядком затянувшийся процесс, но каждый раз сдерживал дурные порывы, чтобы не смазать впечатление. Не проявил и толики гуманизма при коротком и очень сухом прощании: спросил, нет ли у несчастного каких-либо претензий к разумным хищникам или «Фениксам», получил четкий отрицательный ответ, последний раз оглядел силуэты СБ-шников, так и не дождавшихся команды атаковать, развернулся на месте и вальяжно пошел к машине.

Оказавшись в салоне, подождал, пока в лимузин Златки заберется чуть замешкавшаяся Саша, и дал команду начинать движение. А секунд через сорок услышал в гарнитуре возмущенный голос Рюриковича:

— «Фениксы», я вижу, что вы его сломали, но не понимаю, как именно! Может, объясните?

— Показали веселые картинки! — хохотнула его сестрица, судя по голосу, пребывающая в великолепнейшем настроении. — Вот он и впечатлился.

— Я тоже хочу!

— Впечатлиться или посмотреть?

— Посмотреть, конечно!

— Думаешь, оно того стоит? — продолжила издеваться она, а когда услышала угрожающий рык, перестала валять дурака: — До дворца потерпишь? Папа звонил одиннадцать раз, прислал восемь сообще— …

— Да ладно⁈ Он же их терпеть не может!

— Ну-у-у, сначала он потерял тебя. Потом полюбовался на озерцо и небольшое пожарище, выяснил, что мы не успокоились, получил картинку, демонстрирующую дыру в стене китайского посольства и озверел. А теперь ждет. С объяснениями.

— В общем, продолжаем веселиться? — без особой радости в голосе спросил он и услышал довольное восклицание:

— Ага! Само собой, если Яромир Глебович изволит изменить маршрут.

Я, конечно же, изволил. Так что чуть менее, чем через четверть часа наш кортеж въехал на территорию Императорского дворца, промчался по парку, освещенному фантастически красивыми фонарями, и влетел в подземный гараж. Потом мы пробежались по хитросплетению коридоров до приемной кабинета государя, поздоровались с его секретарем, переступили через порог кабинета и оценили настроение его хозяина. Вернее, увидели, что он вне себя от бешенства и ответили на вопрос, заданный свистящим шепотом:

— Ну, и как это называется?!!!

— Самая Большая Политика, пап! — весело хохотнула Софья, как ни в чем не бывало переместилась скачком вплотную к отцу, чмокнула его в щеку, села на край стола и пару раз качнула ножкой.

Самодержец сжал зубы, стиснул подлокотники кресла так, что побелели пальцы, медленно вдохнул и преувеличенно спокойно выкатил ей претензии:

— Твоя прошлая игра в Самую Большую Политику икается мне до сих пор: не далее, как сегодня утром ко мне приходили с челобитными главы шести родов, которые ты пустила по миру с протянутой рукой!

— Ты имеешь в виду Френкелей, Храповицких и так далее? — на всякий случай уточнила она.

— Именно!

Рюриковна нахмурилась и гневно раздула ноздри:

— То есть, они все еще не эмигрировали в горячо любимую ими Европу⁈ А я была уверена, что им хватит одного намека. Что ж, придется объяснить открытым те— …

— Дочь, ты забываешься: это МОИ подданные, и МНЕ решать, нужны они в России или нет!!!

— Так реши. Только сначала найди время изучить все документы в папке с говорящим названием «Фактические предатели»! — огрызнулась она. — А то мы с Яром и Умницей выпалывали сорняки, не покладая рук, а ты, вернувшись из Дикого Леса, даже не соизволил посмотреть, что и на кого мы накопали!!!

Парировать или игнорировать этот аргумент было нереально, поэтому Император отговорился занятостью:

— Мне было некогда: я разбирался с последствиями устроенных тобою кадровых перестановок в силовых структурах и ряде министерств, сглаживал последствия высылки из страны тридцати восьми диплома— …

— А зачем? — ехидно поинтересовалась она. — Пока я правила Империей, любители запускать загребущие ручонки в государственный карман, великие реформаторы, проповедники, убеждающие твоих подданных в превосходстве иных богов, и им подобная шваль боялись даже тявкать!

— Соф, открою страшную тайну: им очень не хотелось повторять судьбу вконец охамевшего вроде как духовника посла Египта! — улыбнулся наследник престола и заставил сестру поморщиться:

— Жрец перешел все допустимые границы. А затрещины Златки заметно тяжелее наших.

— Так, стоп!!! — грозно рыкнул самодержец, почувствовав, что разговор пошел не туда. — Оставим прошлое прошлому и вернемся к настоящему: я хочу услышать очень подробные объяснения вашим сегодняшним действиям!

— Хочешь услышать — услышишь. И даже увидишь… — предвкушающе усмехнулась Черная Мамба и посмотрела на брата, а тот, подключив комм к визору кабинета, принялся знакомить отца с предысторией… хм… «наших действий». Причем настолько продуманно, последовательно и… красиво, как будто готовился к этому докладу не один месяц!

Ничуть не меньше восхитил и дуэт будущего Императора с любимой сестрой: эта парочка озвучивала один железобетонный аргумент за другим, медленно, но неотвратимо загоняя Александра Михайловича в постоянно сужающийся коридор возможностей. Впрочем, он продолжил трепыхаться даже после того, как Софья подключила к процессу Гамаюна и «показала» Рюриковичам обе «трансляции»:

— Ладно, я готов согласиться с тем, что вы одержали тактическую победу. А как насчет стратегических? Соф, ты вообще задумывалась о том, что легенды о всемогуществе разумных хищников надо будет регулярно подтверждать?

— Конечно! Поэтому в ближайшие дни планируем слетать в карельскую магическую аномалию и натравить местное зверье на Белых Братьев. Уверена, что этот способ прекращения вялотекущего приграничного конфликта убедит даже самых фанатичных скептиков. Правда, Запад поднимет хай и начнет обвинять нас в геноциде мирного населения Скандинавии, обмане разумных хищников, использовании их мощи для решения проблем России и так далее, но эту истерику мы как-нибудь переживем.

Император задумчиво потер ухоженную бородку, на несколько секунд поплыл взглядом, встраивая эту информацию в свои планы, а затем согласно кивнул:

— Отличная идея. Но ее реализацию придется отложить: с утра пятницы по вечер воскресенья тебя будет пытаться обаять шехзаде Рушанбек.

— Не скажи, прилетает?

— Угу: в четверг в двадцать два ноль-ноль.

— Что ж, значит, на этой неделе воспитаем самого великого воина, когда-либо рождавшегося на Земле, а в Карелию сгоняем на следующей… — довольно спокойно подытожила она и спросила у отца, удовлетворили ли его ее ответы и можем ли мы отправляться восвояси.

Самодержец отрицательно помотал головой:

— Нет, не удовлетворили. Необходимость постоянно подтверждать легенды о всемогуществе Дичков — это меньшая из уже созданных вами или еще не проявившихся, но более чем вероятных проблем. Ты прекрасно знаешь, что Вэнь-ди ничуть не менее самолюбив, чем «великий полководец» Чунь, соответственно, может счесть ваше «предупреждение» личным оскорблением и психануть. К примеру, как восьмого апреля шестьдесят первого. И что ты будешь делать в этом случае?

Дату начала конфликта между Поднебесной Империей и Империей Коре, закончившемся аннексией трети территории последней, я запомнил еще в восьмом классе школы, поэтому невольно подобрался. Хотя нет, не поэтому — на самом деле я задавался практически тем же самым вопросом часов с семи вечера, но так и не смог придумать ни один более-менее удовлетворительный выход. А это заставляло сомневаться в целесообразности реализованного нами способа воспитания китайцев и здорово действовало на нервы даже до этой фразы государя.

В общем, уставился на Софью и затаил дыхание. А она как-то странно усмехнулась, покосилась на портрет Ингвара Ярого, висевший на дальней стене, и убила нас наповал:

— Вариантов хватает. В лучшем — продолжу его наказывать в компании с «Фениксами» и их Дичками. А в самом худшем выйду замуж за Рушанбека и спровоцирую войну между Китаем и Тураном…

Глава 6

20 января 2076 г.

…Утро пятницы лично для меня началось с рывка за левое плечо и требования «посмотреть» на Софу. Для того, чтобы поскорее прийти в себя, я взбодрился очищением разума, привычно «оглядел» обнаружением жизни все поместье и на мгновение завис, пытаясь сообразить, откуда в нем взялось такое количество «лишних» одаренных с покровами третьей-седьмой звезды мастера. Слава Перуну, мысль о том, что это пластуны, некогда служившие под командованием покойного батюшки Лады, посетила меня до того, как я перешел в боевой режим, и позволила расслабиться. Вернее, сосредоточить все внимание на Рюриковне.

На первый «взгляд», в ее позе и состоянии не было ничего необычного: женщина лежала на спине, закинув руку под голову, и, наверное, смотрела в потолок, а ее силуэт мягко светился зеленью на уровне яркости, если можно так выразиться, «мирного времени». Я понимал, что Рыжая не стала бы меня будить без достаточно веской причины, поэтому продолжил наблюдение и, наконец, прозрел. В тот самый момент, когда моя ближница, лежавшая на боку лицом к подруге Императорских кровей, постучала по ее плечу и не дождалась никакой реакции.

«Надо идти разбираться…» — угрюмо подумал я, откидывая одеяло, и услышал ответ супруги, как обычно, узнавшей о моем решении по всплеску эмоций:

— Угу, иди: ты выведешь ее из депрессии в разы легче и быстрее, чем любая из нас.

Умница-Разумница оказалась того же мнения. Поэтому, «заметив», что я встал и пошел к выходу, перестала терроризировать Мамбу. А минут через семь-восемь встретила меня в дверях своей спальни, молча поцеловала в свежевыбритую щеку, обожгла душу абсолютной уверенностью в том, что теперь все будет хорошо, и умотала к Рыжей.

«Ого, какая вера в меня-любимого…» — качнувшись вперед, отрешенно отметил я, активировал сумеречное зрение и… неожиданно для себя решил использовать для возвращения Рюриковны в нормальное расположение духа «шоковую терапию». Огромная кровать приняла мой вес без единого скрипа, так что я, скользнув под одеяло, все еще дышащее жаром тела Умницы-Разумницы, пододвинулся вплотную к Софе и нагло сгреб ее в объятия.

Реакция женщины, которую я более чем заслуженно считал одной из самых волевых личностей на свете, изрядно напрягла — вместо того, чтобы меня отпихнуть или, хотя бы, возмутиться такой вопиющей беспардонности, она торопливо перевернулась на левый бок, вжалась в меня спиной и попой, накрыла ладошкой мою ладонь, прижала к себе и как-то странно хихикнула!

— Солнце, ты чего? — удивился я и получил еще более странный ответ:

— А какую именно правду ты хочешь услышать?

— Ту, которую ты хранишь вот тут! — заявил я, сдуру высвободив руку из захвата и для пущей образности этого утверждения попытавшись ткнуть в грудину. К сожалению, желание выпендриться сыграло со мной злую шутку: пальцы скользнули в аппетитнейшую складочку между объемных полушарий и… заставили Рюриковну жизнерадостно рассмеялась:

— Ну, если именно «тут», то слушай: теперь — лучше не бывает! Ведь твое эффектнейшее появление в моей постели, уверенность, с которой ты заключил меня в объятья, и шаловливые прикосновения, пробудившие во мне крайне нескромные желания, напрочь вымели из сознания абсолютно все мысли о фактическом предательстве отца и остатки страха перед будущим.

Словосочетание «фактическое предательство отца» вынесло за скобки игривость формулировки и заставила меня подобраться:

— О каком предательстве идет речь?

Софья притворно вздохнула:

— Ну вот, напрягся. А я рассчитывала, что ты поможешь мне забыться.

Перевести очередную «подсказку» Знака Макоши получилось далеко не сразу, зато с ней я попал в точку:

— Это ты так вымогаешь ласки⁈

— … и нежность! — на полном серьезе ответила она. — Причем в очень больших количествах. Ибо вот уже двое суток чувствую себя вещью и схожу с ума от катастрофической нехватки по-настоящему сильных положительных эмоций.

Я мысленно хмыкнул, «поймал» татуировкой очередную теплую волну и задвинул куда подальше все сомнения: левой рукой прижал Софью к себе, а пальцы правой запустил в растрепанную гриву и принялся ласкать затылок.

Женщина расслабилась, закрыла глаза и потерялась в ощущениях. Эдак минуты на полторы. Потом зябко поежилась, набрала полную грудь воздуха и мрачно усмехнулась:

— Мой отец искренне считает благо Империи самым высшим благом на свете, поэтому, услышав мое обещание в самом худшем случае выйти замуж за Рушанбека и спровоцировать войну между Китаем и Тураном, просчитал все плюсы и минусы этого варианта будущего страны, счел его чрезвычайно выгодным и принял, как руководство к действию. Как ни обидно это признавать, но часть открывающихся перспектив показалась ему настолько интересной, что определение «в самом худшем случае» было выброшена за ненадобностью. Поэтому в ночь со вторника на среду он поручил аналитикам просчитать идеальную последовательность событий и выделил на это дело ровно шестьдесят. Чтобы я получила готовые выкладки перед встречей с Рушанбеком и начала его охмурять прямо с момента знакомства!

Этот монолог объяснил сразу все непонятки в ее поведении и позволил сделать крайне неприятный вывод:

— Ты хочешь сказать, что он, по сути, уже начал подыгрывать семейству Гуркани?

— Именно. Поэтому-то я и отказывалась посвящать его в наши планы.

— Ты не посвятила в них и брата… — преувеличенно спокойно сказал я, так как боялся взорваться и высказать все, что думаю, об Императоре и его принципах.

— Саша воспитывался в том же самом ключе, что и отец… — грустно усмехнулась Софа. — Кроме того, он привык ко мне-прежней и до сих пор не понял, что я-сегодняшняя ставлю свое счастье выше блага Империи!

Не знаю, почему, но в последнем утверждении подруги я почувствовал ожидание и пошел на поводу у сердца. В смысле, заявил, что она у меня умничка, и ласково прикоснулся губами к синей жилке на алебастровой шее.

— Нестеров, забери мой второй поцелуй… — хрипло потребовала она через пару мгновений. — Вместе с третьим, четвертым и пятым. И тогда я закатаю женишка в асфальт вместе с добровольными помощничками…

…Пятнадцатиминутная «терапия», прямо рекомендованная Макошью, сорвала Софью с нарезки и пустила во все тяжкие. Нет, головы женщина не потеряла. В смысле, не забывала о клятве непорочности даже тогда, когда наши руки и губы теряли всякий стыд, и помогла мне вовремя остановиться. Но после того, как мы оторвались друг от друга, встали с кровати и вышли из спальни, с гиканьем рванула в гостиную… делиться с подругами радостью и с их помощью вносить коррективы в планы на день!

Не знаю, что именно она им наболтала за то время, пока я неспешно шел по коридорам, но разбитная компания из пяти дам, одного филина и трех котов встретила меня многоголосым хохотом, веселым уханьем и довольным мурлыканьем. Да, не обошлось и без подначек, но при всей двусмысленности последних в них не чувствовалось ни ревности, ни злости, ни какого-либо другого негатива. Вот я сдуру и расслабился. А когда понял, что женщины не на шутку завелись и жаждут крови Рушанбека Гуркани, было уже поздно. В общем, последние десять минут изрядно затянувшегося завтрака я провел, как на иголках, а потом решил возглавить то, что не могу предотвратить, и дал команду собираться.

«Правильные» наряды для первой встречи с женихом Софы эти оторвы подготовили еще в среду, а весь четверг изнывали от желания их выгулять, так что через пару секунд в гостиной остались только Гамаюн и Равиль и я.

— Чувствую, что денек выдастся веселым… — неторопливо поднявшись с кресла, пробормотал я, посадил филина на левое предплечье и пошел следом за беглянками. А ровно в половине девятого последний раз оглядел свое отражение в большое зеркало гардеробной, мысленно пересчитал ордена и… пришел к выводу, что для воспитания Рушанбека Гуркани их, пожалуй, даже маловато!

Услышав эту сентенцию, Нестеровы хором предложили одолжить свои, а Рюриковна прыснула и показала нам официальную голографию жениха. В смысле, в парадном мундире и со всеми наградами:

— Три из восьми висюлек получены в младенчестве по праву появления на свет в правящем роду. Еще четыре «честно заработаны» за двадцать шесть лет самоотверженного служения Отечеству и микро-победы в вялотекущих приграничных конфликтах. А во-от это кошмарное «блюдо» с бриллиантами, бросающееся в глаза километров с пяти, вручено второго января этого года за героическое спасение султана Саидбека от пяти(!) высокоранговых убийц. Правда, по утверждению большинства свидетелей, это покушение было чисто постановочным, но…

— Не придирайся! — притворно возмутилась Оля. — Без этого «блюда» твой женишок мгновенно потерялся бы на фоне Ярика. А так хоть немного, да потрепыхается.

— Так, прекращаем ля-ля и спускаемся в гараж! — скомандовал я, увидев перед глазами обнулившийся и «покрасневший» таймер обратного отсчета. — Нам пора выезжать.

Дамы опять прикипели взглядами к своим отражениям, поправили волосы, собранные в высокие прически, одернули пиджаки строгих брючных костюмчиков полувоенного кроя, похватали с дивана короткие, но безумно дорогие шубки из меха рысей-Дичков, и следом за мной вышли в коридор…

…От поместья до начала Аллеи Дипломатов наш кортеж долетел на одной «зеленой волне», промчался мимо защитного экрана, за которым вовсю заделывалась дыра в стене посольства Поднебесной, пересек площадь Согласия и, плавно замедлившись, въехал на территорию посольства Турана. Это место я изучал по трехмерной модели, сделанной летом, так что зимним видом парка с деревьями и кустарниками без листвы не впечатлился от слова «совсем». А где-то через полминуты, когда первый «Горыныч» выкатился к многоярусному фонтану, за которым сквозь снежную пелену просвечивало главное здание архитектурного комплекса, вообще выбросил из головы все лишние мысли, ибо в этот момент Рюриковна включилась в оперативный канал и озвучила новое требование:

— Все, приехали. Работаем, как договаривались, и поддерживаем все мои начинания!

— Солнце ты в порядке? — дав ей договорить, встревоженно спросил я, благо находился в одной «Державе» вместе с нею, Равилем и Гамаюном.

— Хочу еще… — хрипло выдохнула она, провокационно облизала губки, подалась ко мне и… притворно вздохнула: — Но не могу. Из-за ублюдочного Рушанбека. Вот ему сейчас и достанется!

— Только очень не заигрывайся, ладно? — почувствовав, что она в норме, мягко попросил я, дождался остановки машины и выпустил к туранцам, собравшимся перед парадной лестницей нереально красивого дворца, Равиля.

Ирбис не подкачал, отыграв свою роль на тысячу баллов из тысячи возможных: оказавшись снаружи, величественно огляделся, оценил размеры пятачка, оставленного нам для высадки расфуфыренными южанами, счел его недостаточно большим и предупредительно рыкнул. Жажду убийства не добавлял, но намек был понят и без нее, в результате Лада, Оля, «соседки» и обе кошечки подошли к нашей «Державе» без каких-либо проблем. Ну, а образованный ими защитный ордер позволил выбраться наружу и нам.

Кстати, мое появление из полумрака салона перепортило настроение всей толпе, процентов на девяносто состоящей из представителей сильного пола. Ведь я, мужчина, перемещался по городу в одной машине с невестой их соотечественника, подал ей руку, помог выпрямиться, позволил опереться на предплечье и не собирался разрывать дистанцию! Впрочем, это были еще цветочки. А ягодки продемонстрировала сама Софья, сходу сфокусировав взгляд на очередном чрезвычайном и полномочном после Турана и спросив, где, собственно, ее вроде как жених.

Туранец начал рассказывать нам о каких-то там традициях, но выдал от силы два предложения и был вынужден заткнуться, так как Рюриковна гневно сверкнула глазами и «вышла из себя»:

— Самым первым пунктом программы мероприятий, запланированных на сегодняшний день, значилось посещение школы современных бальных танцев «Сударушка», а в самой правой графе стояло точное время выезда из вашего посольства. Сейчас восемь пятьдесят семь, а значит, ровно через три минуты мы начнем движение и сделаем это вне зависимости от того, успеет шехзаде Рушанбек занять свое место в моем кортеже или нет!

Не знаю, кто и как готовил этого типа к встрече с Черной Мамбой, но он подставился по полной программе:

— Ваше Императорское высочество, мы были уверены, что вы приедете раньше, чтобы познакомиться с женихом, неспешно позавтракать и, заодно, дать ему личные гарантии безопа— …

— А вот тут, пожалуйста, поподробнее… — вкрадчиво потребовала она на авестийском сразу после того, как «хтоническое чудовище», выйдя из скачка вплотную к послу, прихватило впечатляющими зубками его шею. — Если это требование является демонстрацией недоверия к моему отцу, уже давшему все необходимые гарантии вашему султану, то вы умрете от моей руки. Если вы оскорбили лично меня, то я разрешу оборвать нить вашей жизни госпоже Злате, пребывающей не в самом лучшем настроении. А если вы только что завуалированно обозвали трусом моего жениха, то передам вас ему, ибо пока не имею морального права наказывать его обидчиков. Ну, и каким будет ваш ответ? Кстати, не советую ни врать, ни выкручиваться, ибо и ирбисы, и филин, в данный момент восседающий на плече моего друга, прекрасно чувствуют ложь.

Посол сомлел еще до того, как она закончила перечислять варианты, а по остальной толпе покатились волны еле слышных шепотков. Не удивило ни первое, ни второе. Ведь недоумок, явно пытавшийся выполнить приказ кого-то вышестоящего, по сути, подписал себе смертный приговор. Ну, а сотрудники посольства и члены свиты шехзаде понимали это ничуть не хуже меня и вовсю прикидывали новые расклады.

К слову, столь своеобразный поворот ситуации шокировал далеко не всех — ровно без одной минуты девять от толпы отделился военный атташе Турана, поклонился Софье и предложил неплохой выход из ситуации:

— Ваше Императорское Высочество, шехзаде Рушанбек уже спускается в гараж и вот-вот подъедет к кортежу, а решение судьбы господина Дараб вас однозначно задержит. Предлагаю передать мне и моим подчиненным — даю слово, что разберусь с мотивами столь оскорбительного поступка и пришлю вам видеозапись смерти этого недостойного.

— Я вас услышала… — величественно кивнула Рюриковна, «попросила» кошечку оставить бессознательную тушку, начавшую неприятно попахивать, местным, посмотрела на экран комма и заявила, что нам пора…

…Четыре ослепительно-белых внедорожника «Паришан», названные в честь одного из крупнейших пресноводных озер Турана, догнали нас на выезде с территории посольства и сели на хвост последнему «Горынычу». Мы, конечно же, сходу пересчитали набившихся в них одаренных, оценили плотность их покровов и пришли к выводу, что женишок серьезно озабочен своей безопасностью, ибо взял с собой аж четырнадцать Грандов! Кстати, осмотрев обнаружением жизни замыкающую машину, в которой, как ни странно, обнаружился только водитель, я активировал еще чувство металла и озвучил Рюриковне свои выводы:

— Судя по всему, Рушанбек решил подарить тебе нереально заряженную машинку. И заряженную не в плане двигателя — я насчитал в ней аж восемь «лишних» микрокамер!

— Наивный он какой-то… — нехорошо усмехнулась она. — Значит, будем воспитывать…

Воспитывать несчастного она начала сразу после того, как мы въехали на подземную стоянку Дворца Молодежи, выбрались из машин на этаже для особо важных клиентов и перезнакомились, а женишок, сделав невесте по-восточному цветистый комплимент на очень неплохом русском, предложил оценить его первый подарок.

— Что за подарок? — полюбопытствовала она и аж легонечко зарделась от нетерпения.

Туранец гордо вскинул чернявую головенку и плавно повел рукой в сторону того самого «Паришана»:

— Один из самых мощных, быстрых и комфортных автомобиля, когда-либо выпускавшихся на этой планете!

— Так, стоп, ты собираешься подарить мне не содержимое, а САМУ машину⁈ — неприятно удивившись, уточнила она.

— Н-не понял? — опешил мужчина.

— Сейчас объясню… — пообещала она и холодно усмехнулась: — Ты наверняка изучил мое досье от корки до корки и чисто теоретически должен понимать, что я из себя представляю. Будь любезен, назови пять основных черт моего характера.

— Справедливость, порядочность, добросовестность, постоянство и самоотверженность… — почти не задумываясь, перечислил туранец.

— А если без лести?

— В каком смысле?

— В самом прямом!

— Ну-у-у… — заколебался он, увидел в ее глазах насмешку и набычился: — Если верить досье, то ты, кроме всего прочего, довольно мстительна.

— Верно! — хищно ухмыльнулась она. — А теперь вспомни о том, что последние семнадцать лет я провела в инвалидном кресле, и скажи, чьи головы я надеялась увидеть в багажном отделении этого внедорожника?

— Но ведь та история осталась в далеком прошлом! — явно цитируя чьи-то слова, прозвучавшие в гарнитуре скрытого ношения, пролепетал он.

— Для тебя — вполне возможно. А я все эти годы мечтала о воздаянии по пятнадцать-семнадцать часов в сутки, поэтому, узнав о твоем сватовстве, не на шутку обрадовалась. Ведь вы, Гуркани, тоже знаете толк в мести, а значит, должны были догадаться, что брака без предъявления голов всех виновных в моей немощи не будет.

— Твой отец поклялся Силой… — напомнил он.

— Верно! — подтвердила она. — Но в формулировке клятвы не было самого главного — даты. То есть, при желании я могу назначить свадьбу, к примеру, на пятнадцатое апреля две тысячи сто двадцать шестого года. Или развлекаться, регулярно откладывая ее на год-два, до тех пор, пока жив отец.

— Но это будет неправильно!

— Почему? Я не умею что-либо делать наполовину, поэтому перед тем, как посвятить всю себя мужу, хочу убедиться в том, что ему не плевать на мои чувства. Впрочем, если эта аналогия для тебя недостаточно хороша, представь себя на моем месте и скажи честно — ты бы смог каждый божий день смотреть в глаза тем, кто тебя унизил?

Шехзаде поиграл желваками и отрицательно помотал головой:

— Нет.

— Вот и я не смогу. А прятать взгляды не умею.

Туранец задумчиво потер гладко выбритый подбородок, сделав вид, что обдумывая услышанное, а затем озвучил очередную подсказку незримых советчиков:

— Я обсужу эту проблему с отцом и постараюсь продавить правильное решение…

— Хорошо.

— … но это будет не сегодня и не завтра, так что прими на память о нашей первой встрече вот этот сет!

— Драгоценности? У-у-у… — расстроено выдохнула Рюриковна, увидев в его руках здоровенный футляр с каким-то незнакомым тиснением и ответила на безмолвный вопрос Рушанбека: — Я не знаю, на основе каких сведений ваши информаторы составляли мое досье, но мне плевать на побрякушки!

— У тебя на пальце — кольцо-перевертыш; в ушах — серьги; на шее — кулон…

— Так и есть… — мягко улыбнулась Великая Княжна и прикоснулась губами к моему подарку. — Но этот сет я не снимала с двадцать четвертого сентября прошлого года и планирую носить до конца своих дней. Кстати, я такая не одна: если ты присмотришься к моим подчиненным, то увидишь, что точно такие же кольца, серьги и кулоны носят все девушки группы «Феникс».

— Артефактный сет, как символ подразделения? — прищурился он. — Пожалуй, и оригинально, и практично. А чем тогда зацепить тебя за душу мне?

— Если по-настоящему, то головами моих врагов. Но об этом мы уже говорили, так что начнем с мелочей — я привезла тебя в школу танцев, чтобы проверить тезис… дай Жива памяти… «божественно пластичен»! Ты готов продемонстрировать свои таланты с профессиональными танцовщицами?

* * *

…Назвать пластику этого туранца божественной у меня не повернулся бы язык. Нет, школа в ней чувствовалась. Причем неплохая. А еще имелся талант. Так что на разучивание каждого из трех танцев южанин тратил минут по сорок-пятьдесят, а потом исполнял довольно интересные импровизации на «стандартные» варианты. Однако, на мой не особо пристрастный взгляд, как минимум трое из каждых пяти учащихся «Сударушки» танцевали намного пластичнее, артистичнее и легче.

Рюриковна оценила старания «женишка» приблизительно так же, как и я, но, объективности ради, сделала скидку на то, что на его родине изучались совсем другие танцы, дождалась его возвращения из отдельной раздевалки и похвалила. Заставив шехзаде довольно осклабиться.

Второй запланированный тест — катание на коньках на крытом катке — прошел приблизительно в том же ключе: Рушанбек довольно быстро «встал» на лед, порядка двух часов поработал с профессиональными инструкторами, а потом исполнил что-то вроде произвольной программы. И пусть в ней не было ни одного действительно сложного элемента, в общем и целом проезд выглядел более чем достойным.

Кстати, именно после второй честно заслуженной похвалы женишок первый раз выказал недовольство моим постоянным присутствием возле его невесты — подъехал к нам с Рюриковной, уравнял скорости и вроде как пошутил:

— Софья, я только что понял, что начинаю ревновать: ты без пяти минут моя жена, а возле тебя постоянно находится посторонний мужчина!

— Ты видишь только верхушку айсберга… — усмехнулась она, ласково дотронулась до моего предплечья и приступила к воспитанию неразумного: — На самом деле это не он находится рядом со мной, а я нахожусь рядом с ним — живу в поместье или коттедже Яромира Глебовича, тренируюсь вместе с Нестеровыми под его личным руководством, участвую в боевых операциях его рода и отдыхаю в самой лучшей компании на свете. И дело тут совсем не в том, что я должна этому мужчине несколько жизней, считаю этот свой долг важнее всех остальных, вместе взятых, и каждый божий день хоть чуть-чуть, да воздаю добром за добро — этот мужчина уже заслужил мое абсолютное доверие, и я знаю, что рядом с ним меня никто не ударит в спину!

— Я тоже рано или поздно заслужу подобное доверие! — заявил туранец.

— Это будет сложно… — честно предупредила она. — Хотя бы из-за того, что после замужества мы с тобой будем жить рафинированной дворцовой жизнью, передвигаться в окружении своры телохранителей, питаться пищей, проверенной на яды, и так далее. А настоящее доверие можно заработать только в экстремальных ситуациях. Впрочем, даже если тебе удастся его добиться, то это никак не изменит моего отношения к Яромиру Глебовичу: я буду проводить с этим мужчиной как минимум половину свободного времени и продолжу отдавать ему столько тепла души, сколько смогу…

— Боюсь, что тебя не поймут… — после небольшой паузы сокрушенно вздохнул южанин. Хотя, по моим ощущениям, был готов взорваться.

Софья равнодушно пожала плечами:

— Это ваша проблема. Уверены, что решите — продолжаем знакомство. Нет — возвращайте Слово моему отцу и ищите невесту посговорчивее.

Весь следующий круг женишок делал вид, что обдумает ситуацию, а на самом деле внимательнейшим образом вслушивался в то, что советовали через гарнитуру. А когда уложил в голове все рекомендации, привлек к себе внимание Рюриковны и тяжело вздохнул:

— Откровенно говоря, двор султана — клоака, в которой интригуют все, всегда и против всех, в процессе борьбы за место у трона перевирая даже абсолютные истины. Да, соответствующие службы держат руки на пульсе происходящего и стараются реагировать на появление ненужных слухов, но, как показывает практика, самые скандальные все равно находят лазейки и рано или поздно выплескиваются в народ. Слух о наличии у тебя любовника очень сильно ударит и по султану, и по мне, но ты мне нравишься. Причем не только как женщина, но и как воительница, прославившаяся справедливым и несгибаемым характером. Поэтому я готов потерпеть. Тем более, что терпеть придется не так уж и долго. Ведь кровь рода Гуркани очень сильна, так что внешность первого ребенка заткнет наших недоброжелателей хотя бы на полгода. А потом ты родишь мне второго, третьего и волей-неволей убедишь даже самых упрямых злопыхателей в своей верности законному мужу.

— И тут должно прозвучать сакраментальное «но…», верно? — спросила Софья.

— К сожалению, да! — подтвердил туранец. — Для того, чтобы справиться с давлением всего двора, мне потребуется абсолютная вера в твою верность. В общем, мне нужна клятва Силой и Жизнью. Желательно прямо сейчас!

Услышав это заявление, «невеста» расхохоталась на весь спортивный комплекс. Жених, конечно же, изобразил оскорбленную невинность, но без толку — закончив веселиться, Рюриковна вытерла слезинки, выступившие в уголках глаз, и в мгновение ока переключилась далеко не в самую пугающую ипостась режима Черной Мамбы. Но туранец, не ожидавший настолько стремительного преображения «милой дамы», запутался в ногах и грохнулся на лед.

Да, для Гранда с покровом соответствующего наполнения это падение ничем не грозило, но страдалец побагровел от унижения, вскочил на ноги и… решил не делать резких движений. Ибо услышал жуткий скрежет льда, царапаемого внушительными когтями, и обнаружил в непосредственной близости от нашей троицы Златку, Мауру и Равиля!

— Я… просто упал… и пытаюсь встать… — промямлил он, потерявшись в тяжелом взгляде кота.

— Поэтому-то и живы… — философски отметил я и привычно подставил локоть подкатившейся ко мне Рюриковне. А она, отправив котам сообщение «Ты моя хорошая…», продолжила воспитание южанина:

— Все верно: наши верные друзья просто намекнули на то, что очень не любят, когда посторонние личности совершают резкие движения.

Дички «утвердительно кивнули», накрылись отводами глаз и прыгнули скачками обратно на трибуну.

— Кстати, хочу дать тебе добрый совет: казни советников, способных давать настолько тупые советы, иначе рискуешь не дожить даже до весны…

Шехзаде непонимающе захлопал по-девичьи густыми и длинными черными ресницами:

— Прости?

— Такие клятвы даются во время церемонии бракосочетания, а не до нее, о чем у нас, в Российской Империи, знают даже дети, а клятва непорочности, уже полученная твоими представителями, лишает меня даже гипотетической возможности ответить на чьи-либо ухаживания. Говоря иными словами, твое требование дать еще одну можно расценить только как попытку загнать меня в угол. А я этого очень не люблю, поэтому уже обнулила все твои шаги к завоеванию хоть какого-то доверия…

…Во время обеда в «Стрежне» шехзаде усиленно пытался изображать душку. Восторгался интерьером заведения и талантами поваров, сокрушался, что плохо знает кухни народов Российской Империи, очень красочно и интересно рассказывал о кухне Турана, обещал устроить гастрономический тур по самым уютным ресторанам Самарканда и цитировал стихи туранских поэтов, воспевших отдельные блюда. Кроме этого, много и весьма остроумно шутил, задавал довольно оригинальные вопросы, внимательнейшим образом вслушивался в ответы и… неявно подкатывал к нам, «Фениксам», стараясь понравиться не только Софье, но и ее ближнему кругу.

С последним получалось настолько плохо, что ближе к концу трапезы мужчина счел возможным задать нам прямой вопрос:

— Я вам чем-то не нравлюсь?

В этот момент он смотрел на Ладу, так что получил ответ именно от нее:

— А должны? Согласие на брак Софьи с вами было получено обманом; султан Саидбек упорно отказывается вернуть Слово Александру Восьмому, хотя бесится из-за каждого встречного условия, озвучиваемого ею; вы вовсю изображаете интерес к женщине, которая вас пугает; не чураетесь подлостей, дабы добиться неких целей, и так далее.

— Оригинальное мнение… — только и смог, что вымолвить он.

— А что в нем оригинального? — усмехнулась Наташка. — Его разделяют шесть «Фениксов» из шести и четыре из четырех разумных хищников, то есть, все, кроме вас.

Для того, чтобы потянуть время и дождаться рекомендаций незримых советников, он медленно повернулся к Рюриковне и поинтересовался ее мнением:

— Ты тоже так считаешь?

Она утвердительно кивнула:

— Да. А тебя это удивляет?

— Ты мне действительно нравишься!

— Готов поклясться Силой и Жизнью в том, что это замужество затеяно только ради нашего счастья?

Рушанбек нервно сглотнул, заметил, что на губах «невесты» заиграла презрительная усмешка, и воспользовался единственной возможностью хоть как-то выкрутиться — переложил ответственность со своих плеч на плечи султана Саидбека:

— Я могу отвечать только за свои планы или чувства. К сожалению, этот брак продавливается моим отцом, а его планы, как правило, одновременно преследуют не одну, а сразу несколько независимых выгод.

— Кривишь душой… — поморщилась Софья и махнула рукой: — Что ж, значит, будем считать, что тебя устраивает быть безвольной пешкой в руках отца, а мне подобная роль не по душе.

— И…?

— Что «и»? Вы продолжите играть свои роли, а мы продолжим играть свои. Так что если мне будет суждено выйти за тебя замуж, то я сделаю это на условиях, которые вам однозначно не понравятся…

…По дороге из «Стрежня» в бойцовский клуб «Святогор» шехзаде получил новые ценные указания, так что, выскочив из своего внедорожника на подземной стоянке, как-то уж очень бодро поинтересовался нашими планами на ближайшие несколько часов.

— А они нисколько не изменились… — спокойно ответила Софья, тепло поздоровалась с руководством клуба, выстроившимся неподалеку в одну шеренгу, и продолжила объяснения так, чтобы их слышали не только мы: — Господин Гиршасп Гилани заявил, что ты являешься величайшим бойцом, когда-либо рождавшимся на нашей планете, и я намерена в этом убедиться. Поэтому ты выберешь себе противников из членов клуба, выступающих на первенствах Российской Империи по правилам «А-один», и проведешь три поединка.

— «А-один» — это бой до срабатывания амулета последнего шанса? — зачем-то уточнил он.

— Рушанбек, для величайшего бойца всех времен и народов ты излишне пуглив… — фыркнула Рюриковна. — Раз я сказала, что планы не изменились, значит, ты проведешь поединки по правилам, описанным в соответствующем разделе полученного вами письма!

Слово «пуглив», произнесенное ею в присутствии толпы посторонних, взбесило южанина до невозможности, и он закусил удила:

— Ты неправильно поняла мой вопрос: я хотел узнать, не будешь ли ты против ужесточить эти самые правила! А то мы, туранцы, не деремся в боях, в которых участникам не грозит ничего серьезнее царапины.

«Хе-хе, все-таки клюнул!» — написала Лада в канал группы, а Софья в это время расчетливо подсекла:

— «Святогор» — это чисто спортивный клуб, и у меня нет морального права требовать, чтобы тренирующаяся в нем молодежь рисковала жизнью из-за досужего любопытства. Но если ты заявил, что хочешь ужесточить правила, не для того, чтобы прихвастнуть или покрасоваться, то я согласна переиграть имеющиеся договоренности. Подерись с Яромиром Глебовичем — он не спортсмен, привык работать вообще без правил и, я уверена, согласится на любые твои. А если он тебя пугает, то я уговорю оценить твои силы Ладу Мсти— …

— Я подерусь с ним. Без артефактов и до сдачи, потери сознания или клинической смерти! — гордо заявил он и потребовал, чтобы его и его команду проводили в раздевалку…

…Толпа туранцев, сваливших с подземной стоянки клуба следом за провожатым, нарисовалась на выходе Большой Арены только через двадцать две минуты. Мы за это время успели подняться на трибуны, перезнакомиться с бойцами, за добрую треть которых я фанател еще прошлым летом, ответить на сотню вопросов о подразделении «Феникс» и наших Дичках, задать пару десятков своих и даже заскучать.

Ступив на пол из магически упрочненных каменных плит и оглядев площадку, рассчитанную на проведение не только одиночных, но и парных поединков, мой противник вальяжно прошел к ближней стартовой метке, картинно поправил дымчатые защитные очки и демонстративно покрутил головой в поисках меня.

Я мазнул равнодушным взглядом по боевой броне, слепящей взгляд избытком золотых вставок, встал с весьма удобного кресла, неторопливо снял верх от парадки, вручил Ладе и вышел к лестнице, благо намеренно сел как можно ближе к ней. Пока спускался по ступенькам, владелец клуба, некий Прохор Демьянович Ремизов, подключился к акустической системе помещения и толкнул небольшую речь, в которой познакомил нас с туранцем с бригадой судей, озвучил правила предстоящего поединка и попросил подтвердить согласие работать именно по ним, подняв правую руку.

Шехзаде выполнил просьбу в то же мгновение — медленно сжал пальцы в кулак, отогнул большой палец, провел им по своему горлу и хищно оскалился. Ну, а я обошелся без показухи — просто помахал судьям ладонью, перемахнул через ограждение и переместился скачком на свою метку. Пока специально обученные люди проверяли нас с «женишком» артефактными сканерами, стоял, засунув руки в карманы и лениво изучал противника.

В глубокий полутранс ушел с началом обратного отсчета, дождался команды «Бой!», как обычно, растянувшейся во времени, и даже не пошевелился. Хотя туранец, скрывшийся под отводом глаз, прыгнул ко мне скачком и напитал Силой правую руку. Удар прахом, одним из самых неприятных навыков, используемых бретерами и наемными убийцами наших южных соседей, принял на продвинутый покров и… взорвался действием: сместился на полшага влево, пропустив мимо себя еще одну редкую гадость с говорящим названием плазменный плевок, и отвесил женишку тяжеленную затрещину. При этом особо не вкладывался ни в упрочнение костей, ни в ускорение, ни во взрывную силу, но покров противника как ветром сдуло. А еще этот удар лишил несчастного сознания и… раздробил защитные очки. Чем я, конечно же, и воспользовался — придержал бессознательное тело, заглянул ему в глаза, «обратил внимание» на то, что их цвет отличается от виденного менее получаса тому назад, и удивленно воскликнул:

— Оп-па, а ведь это не шехзаде Рушанбек, а без пяти минут каторжник, прячущийся под его личиной!

При этом ни на миг не прекращал шевелиться — выдернул из потайного кармашка на поясном ремне пластиковые стяжки и украсил ими сначала верхние, а затем нижние конечности «преступника», а затем подозвал к себе Алейникова и потребовал нейтрализовать тушку артефактным шипом.

В этот момент подали голоса оклемавшиеся туранцы, но гневный рык Софьи заставил их заткнуться:

— Найдите мне этого клоуна! Живо!!!

— Почти уверена, что он прячется в раздевалке! — повысив голос, чтобы перекричать поднявшийся гвалт, заявила Умница. И не ошиблась, ибо так же, как я и все остальные «Фениксы», с самого утра внимательнейшим образом отслеживала все телодвижения настоящего Гуркани.

— Проверим. Мы со Златой! — деловито пообещала Лада, назначила первого попавшегося спортсмена проводником и на пару с кошечкой рванула следом за ним. Там временем «соседки» в сопровождении Мауры вернули в кресла телохранителей Рушанбека и вежливо попросили не разевать рты без команды Ее Императорского Высочества Софьи Александровны. А само «Высочество», продолжающее гневаться, припрыгало ко мне в компании Ольги, Равиля и Каймана с Потапычем, присело на корточки возле лже-жениха, приподняло его веки и криво усмехнулось:

— Да уж, с великими воинами в роду Гуркани как-то неважно…

Потом встало, оглядело растерянных спортсменов, и объяснило суть происходящего:

— Меня сватают в жены одному из сыновей султана Саидбека Гуркани. Шестнадцатого января этого года глава туранской делегации, с пеной у рта расхваливавший жениха, заявил, что шехзаде Рушанбек — величайший воин, когда-либо рождавшийся на нашей планете, и мне, конечно же, захотелось в этом убедиться. Как оказалось, «величайший воин» хорош в надувании щек и прятках, а боев как-то побаивается. Ведь в них — о, ужас! — можно и схлопотать. О, а вот, кажется, и мой герой… Лад, а че он волоком?

— Сначала прятался. Потом попытался сбежать… — ввалившись в зал следом за кошкой, волочащей настоящего Рушанбека, доложила Рыжая. — Злата сочла такое поведение неуважительным и, по своему обыкновению, аккуратно поймала гостя со знойного юга за шейку. А ножки у величайшего бойца отказали от страха. Хотя покров, вроде бы, даже не помялся.

— Мужество на грани фантастики… — насмешливо заявила Рюриковна, задумчиво потерла подбородок и… набрала отца. А через несколько секунд, услышав его голос, начала отыгрывать последний акт заканчивающегося спектакля: — Па-ап, привет! Скажи, у вас с Саидбеком нет другого женишка? А то этот оказался недостаточно героическим…

Глава 7

20 января 2076 г.

…В момент нашего появления на пороге приемной секретарь государя торопливо поднялся на ноги, вежливо поздоровался и продемонстрировал Софе какой-то непонятный жест. Меня мало волновали телодвижения этого человека, а Лада отправила в канал группы знак вопроса и получила ответ:

«Дал понять, что отец вне себя от бешенства. Неожиданно, правда?»

Я не удержался от улыбки, ибо никакой неожиданности в этом не было — первый раз Александр Восьмой наорал на дочку в тот момент, когда узнал о фиаско величайшего воина всех времен и народов, а в течение следующих полутора часов звонил и устраивал разнос еще трижды!

Кстати, Рыжая не захотела показывать свое отношение к последнему замечанию Рюриковны и продолжила хмуриться. Хотя на самом деле «грела» мне Знак Макоши веселым предвкушением. Приблизительно в том же ключе вели себя и все остальные Нестеровы, чем невольно настраивали на крайне несерьезный лад наших питомцев, «висящих» на эмоциональных связях.

Первой игривое настроение продемонстрировала Златка: вломившись в кабинет Императора и увидев в нем не только самодержца, но и Александра Александровича, кошечка радостно мяукнула, переместилась к наследнику престола, навалилась передними лапами на его бедра и лизнула в лицо! Само собой, потом «поздоровалась» и со «старшим вожаком» нашей стаи. Но куда менее экспрессивно, то есть, просто поймала его взгляд и приветливо заурчала.

Маура, всегда зеркалящая ее поведение, тоже не осталась безучастной — метнулась к Рюриковичу-младшему, с легкостью продавила сопротивление и повторила оба подвига «хтонического чудовища». А после того, как от души обслюнявила, прыгнула к хозяйке и «объяснила», что любит ее больше всех — встала на дыбы, «обняла» и ласково замурлыкала.

Гамаюну и Равилю тоже хотелось поразвлечься, но они сочли такое поведение несолидным и повели себя иначе: филин перелетел на спинку моего любимого кресла и «поздоровался» с государем с этого «насеста», а кот ограничился коротким кивком и продолжил движение возле моего бедра.

— Так, я пошел умываться… — поднявшись на ноги, заявил наследник престола, попросил, чтобы без него не начинали, и свалил в комнату отдыха. А Александр Михайлович, поиграв желваками, заставил себя вспомнить о вежестве и изобразил приветливую улыбку:

— Здравствуйте…

— Приветик! — весело воскликнула Софья, прыгнула к нему скачком, чмокнула в щеку, нахально уселась на столешницу и задала провокационный вопрос: — Что, бесишься?

Государь побагровел, с хрустом сжал кулаки и… сообразил, что орать на нее в присутствии Дичков — не лучший способ самоубийства:

— Угадала.

— Странно: я была уверена, что ты обрадуешься!

— И чему, по-твоему, я могу радоваться в сложившейся ситуации?

— Сейчас покажем… — пообещала Мамба и попросила Умницу вывести на визор кабинета «ту самую нарезку».

На самом деле Ольга сваяла не нарезку, а целый короткометражный фильм с условным названием «Московские приключения Великого Героя». Причем в процессе монтажа умудрилась перетасовать отдельные фрагменты записей с камер наших КТС-ок таким образом, что с каждым следующим мгновением просмотра поведение туранца выглядело все более хвастливым, «сцена» обнаружения «непобедимого бойца» вызывала омерзение, а самые последние шаги сутулящегося горе-женишка перед исчезновением в нутре белоснежного «Паришана» — дикое разочарование!

Впрочем, оценить реакцию Императора на это творение нам не удалось — в тот самый момент, когда кортеж из четырех внедорожников тронулся с места и покатил в условный закат, ожил рабочий терминал хозяина кабинета и голосом секретаря доложил о входящем звонке от султана Саидбека.

— О, он как раз вовремя! — довольно хохотнула Софья, проигнорировала гневный взгляд отца и предвкушающе потерла ладошки: — Чур, с ним говорю я!

Что самое забавное, она продавила это требование, так что эдак через полминуты сухо поприветствовала Гуркани и нанесла упреждающий удар:

— Я оскорблена до глубины души поэтому не ждите завуалированных дипломатических оборотов, а готовьтесь выслушивать правду-матку. Правда, не всю — пункт о вашем наплевательском отношении к законам Российской Империи, выразившимся в использовании личин, оставлю отцу. Зато выскажу все остальные претензии и начну, пожалуй, с самой главной: скажите, чем вы руководствовались, выбрав в женихи мне, Черной Мамбе, самого никчемного из своих отпрысков⁈

Туранец потерял дар речи, а она и не подумала замолкать:

— С ума сойти: шестидесятитрехлетний Гранд, вызвавший на поединок двадцатилетнего мальчишку-первокурсника, сначала выставил вместо себя профессионального бретера и доблестно спрятался в шкафчике раздевалки, а затем испугался восемнадцатилетней девчонки! Да надо мной будет смеяться вся планета!!!

— Зачем передергивать факты? — невесть как справившись с приступом ярости, холодно спросил султан. — Насколько я зна— …

— Умница, отправь человеку нарезочку — пусть хоть раз в жизни узнает правду…

Файл с записью сразу же улетел к Гуркани, и он выпал из разговора на следующих шесть с половиной минут. А когда ролик закончился, снова вперил тяжелый взгляд в объектив камеры и обратился к Рюриковне:

— Толковая работа…

— Работа? О чем вы? Во время обеда ваш сын не выпил ни грамма спиртного, хотя заявлял, что умеет пить, не пьянея; все, что он ел или пил, проверялось его же телохранителями; в подземном гараже бойцовского клуба я в точности следовала программе, согласованной вами, а после того, как «величайший боец, когда-либо рождавшийся на Земле», распустил хвост, предложила подраться с девушками!

— Так, стоп. Может, поговорим в открытую?

— Запросто! — мгновенно отреагировала она. — Мой жених опозорился на весь мир, причем настолько эффектно, что я лягу костьми, но затяну переговоры об этом браке до конца своих дней.

Султан скрипнул зубами и… озвучил неожиданное предложение:

— Я готов заменить этого сына на любого другого, включая наследника.

— … и порадуете меня настоящими головами абсолютно всех личностей, благодаря которым я лишилась главных жил и провела в инвалидном кресле семнадцать лет? — насмешливо уточнила Великая Княжна.

— Всех не смогу… — после недолгих раздумий выдохнул Гуркани. — В те годы контрразведкой командовал мой младший брат Шахрам, а я не соби— …

— Он не только командовал… — перебила его Рюриковна. — Он приказал подчиненным вырубить все камеры, порядка пятнадцати минут лапал мое тело, плавясь от похоти, как сопливый мальчишка, а потом все-таки заставил себя остановиться и заявил, что, будь его воля, наплевал бы на все неписаные договоренности и пустил меня по рукам. Так что его голова для меня в приоритете, и это не обсуждается!

— Софья, два брака, которые я пытаюсь продавить, могут оставить в прошлом все конфликты между нашими государствами, то есть, подарить половине континента сотни лет мира и процветания!

— Для того, чтобы добиться мира и процветания, браки не нужны: вам и моему отцу достаточно прямо сейчас принести друг другу соответствующие клятвы Силой! И если у вас есть желание сделать подобный шаг, то я готова предложить идеальные формулировки.

Как и следовало ожидать, это предложение не прошло: султан заявил, что в Большой Политике не все так просто, как выглядит со стороны, и что кровное родство дает в разы более серьезный эффект, чем обычные клятвы.

Рюриковна выслушала этот бред с каменным лицом, а когда Гуркани закончил, презрительно фыркнула:

— Раз вы врете, глядя мне в глаза, значит, «разговор в открытую» уже закончен, верно?

— С вами сложно говорить: вы не умеете идти на компромиссы.

— Ну, почему? Если вы с моим отцом прямо сейчас заключите мирный договор, подкрепленный клятвами Силы, то я забуду о планах заполучить голову Шахрама и его помощников. Более того, при личных встречах с вами и вашими родичами буду демонстрировать искреннюю благожелательность, а еще не стану сталкивать вас лбами с Поднебесной.

— В каком смысле «не станете сталкивать лбами»?

— В самом прямом! — хохотнула она. — Не знаю, в курсе вы или нет, но Император Вэнь-ди затаил на меня обиду за трагическую гибель цзюньвана Чуня и даже начал мстить. Мы, конечно, перемололи и группу наемников, и почти три десятка «Алых Тигров Чунцина», а потом высказали послу Китая свое «фи», но вы знаете не хуже меня, что сильные мира сего, как правило, не умеют вовремя останавливаться. Кстати, вы ведь понимаете, что мне хватает и хитрости, и влияния, и возможностей для того, чтобы использовать эту ненависть против вас?

Султан медленно кивнул, на несколько мгновений ушел в свои мысли, а затем задал довольно странный вопрос:

— Как я понимаю, это не единственный и не самый весомый козырь из тех, которые вы держите в рукаве?

Софья плотоядно ухмыльнулась:

— Конечно: я умею учиться на своих ошибках, а проигрыш в прошлой партии позволил выделить на их осмысление целых семнадцать лет!

В этот раз Гуркани ушел в себя на минуту с лишним. Что интересно, размышлял, глядя сквозь камеру невидящим взглядом и бездумно перебирая потертые агатовые четки. Мы тоже молчали, хотя Александр Восьмой, судя по горящему взгляду и пальцам, стиснувшим подлокотники кресла, пребывал в ярости. Что, в общем-то, было более чем логично, ведь любимая дочурка только что уничтожила его планы на войну между Тураном и Поднебесной!

Кстати, причины, из-за которой она это сделала, я тоже не понимал, но нисколько из-за этого не напрягался. До тех пор, пока не залихорадило Знак Макоши: почувствовав, что от средоточия к татуировке покатились волны не очень приятного жара, я невольно подобрался. А через несколько мгновений загрузился по полной программе — закончив обдумывать ситуацию, султан Саидбек внезапно вернул Императору половину Слова, касающуюся брака Софьи!!!

Да, монолог, в котором туранец, вроде как, отвечал Рюриковне добром за добро и отказывался от возможности навязывать свое понимание счастья, прозвучал достаточно убедительно, а Александр Михайлович подтвердил, что в миг избавления от части обязательств почувствовал соответствующий отклик, но богиня Судьбы намекала, что ничего еще не закончено, и я был склонен ей верить. Вернее, верил, как самому себе, поэтому отправил в канал группы описание реакции татуировки и свои выводы.

«Я почувствовала то же самое и тоже считаю, что Саидбек просто-напросто избавился от перспективы войны с Китаем…» — отозвалась Рыжая, «соседки» подтвердили, что испытали те же ощущения, что и я, а Умница-Разумница наехала на бывшую напарницу:

«Мамба, у тебя появилась фантастическая возможность соскочить с руки кукловода и обрести собственную волю! НЕ ТУПИ!!!»

Рюриковна восприняла это сообщение, как призыв к действию — встала с кресла, в которое перебралась перед тем, как ее отец принял звонок Гуркани, неторопливо сдвинула правый рукав курточки почти до локтевого сгиба, полюбовалась идеально-белым предплечьем и поймала мой взгляд:

— Яромир, я, Великая Княжна Софья Александровна, клянусь Силой и Жизнью, что буду жить тобой, пока дышу!!!

— Софа, нет!!! — гневно воскликнул государь, но опоздал: на запястье его дочери вспыхнул и заполыхал всеми цветами радуги Знак, в котором сплелись Родовики Макоши и Громовники Перуна!

Как водится, зацепило и меня. Только разглядывать свою татуировку, тем самым, демонстрируя ее особенности постороннему, я не стал — накрыл запястье ладонью, поднялся на ноги и под хохот султана, раздающийся из колонок аудиосистемы, озвучил формальное согласие с волей богов…

…Александр Восьмой более-менее обуздал ярость только через пару минут после исчезновения с экрана довольного Саидбека. Правда, даже так вложил все свое негодование в одно-единственное слово:

— Зачем?!!!

И правильно сделал, ибо Дичкам не понравились эмоции, вложенные в его крик, и они переключились из игривого режима в боевой. В смысле, уставились ему в глаза очень недобрыми взглядами и были готовы атаковать.

— Ты не заметил появления татуировки⁈ — притворно удивилась она, затем переместилась ко мне скачком, села на бедро, привалившись к груди и сыто мурлыкнула: — Что ж, объясню словами: я его люблю. Всей душой и всем сердцем. Но давила в себе это чувство, так как не хотела тебя потерять, до тех пор, пока тебя не освободили от клятвы. Дальше объяснять?

Государь скрипнул зубами и… был вынужден переключить внимание с нее на сына, решившего помочь сестре и принять удар на себя:

— Пап, Софе ворожат боги! Попроси ее влить в Знак побольше Силы, обрати внимание на символ Перуна и сделай, наконец, напрашивающийся вывод. Кстати, Соф, я бы поддержал твое решение даже без возникновения Знака: Яромир — единственный по-настоящему достойный мужчина в нашем окружении, и я абсолютно уверен в том, что с ним ты уже счастлива!

— Так и есть, Саш… — мягко улыбнулась она и потерлась щекой о мою щеку: — Рядом с Яром и его девчонками я чувствую себя живой каждый божий день. Поэтому вырву глотку любому, кто…

— Соф, а ты не могла дать ту же самую клятву чуть позже, то есть, после завершения беседы с Саидбеком⁈ — перебил ее государь. — Теперь этот урод сможет заявить, что переговоры о вашем браке с Рушанбеком сорвались из-за твоей связи с Яромиром Глебовичем!

— Влюбленный мальчишечка шестидесяти трех лет отроду увидел на моей руке Знак Макоши, расстроился до слез и в состоянии аффекта сделал глупость, уступив место поединщика первому попавшемуся телохранителю? — язвительно спросила Рюриковна.

— Как вариант.

— Пап, может, хватит считать меня дурой⁈ — укоризненно посмотрев на отца, воскликнула Софья. — Ты знаешь не хуже меня, что Гуркани не рискнет так подставляться. Хотя бы из-за того, что Знак — символ чистоты, а значит, любая попытка заляпать мое доброе имя выйдет боком. А злишься ты только потому, что я, дав клятву Яромиру, лишила тебя возможности породниться с Голицыными, Волконскими, Горчаковыми, Вадбольскими и далее по списку, прячущемуся в папке «Разное»!

Александр Восьмой набычился, а она и не подумала замолкать:

— А ведь мой брак с Яромиром в разы выгоднее любого другого: этому парню плевать на интриги, подковерную возню и всевозможные комплоты; он не опутан по рукам и ногам какими-либо обязательствами перед твоими врагами, не боится слива компромата из-за отсутствия оного, не прогибается перед старшими родичами и так далее. А еще в принципе не умеет предавать, менее, чем за полгода превратился из никому не известного мальчишки в одного из самых влиятельных аристократов Империи и подарил государству умопомрачительную страшилку для врагов — союз с разумными хищниками!

Несмотря на абсолютную логичность ее выкладок, Рюрикович-старший продолжал яриться, и я, устав наблюдать за ним со стороны, влез в разговор:

— Александр Михайлович, это наше решение уже не переиграть, так что имеет смысл принять нынешнюю ситуацию, как данность, и задуматься о будущем.

Он угрюмо уставился мне в глаза, попробовал надавить харизмой, как-то почувствовал, что я не сломаюсь, и… махнул рукой:

— Что ж, раз на вашей стороне даже боги, значит, я отступлюсь. Но ряд условий все-таки выставлю. Первое и необсуждаемое касается статуса Софы в светском браке: да, по храмовым законам она стала твоей собственностью невесть какой по счету, но весь окружающий мир должен считать, что ты берешь ее в семью старшей супругой…

Представив, какое количество подобных условий придется обсудить, я мысленно схватился за голову и принялся судорожно придумывать ответ. А через мгновение почувствовал теплую волну, накатившую по новой связи, и услышал над ухом насмешливое фырканье новоявленной супруги:

— Пап, открою страшную тайну: татуировка уже начала транслировать мне эмоции Яромира, а это вкупе со знанием его характера, позволяет со всей уверенностью заявить, что этому парню глубоко плевать на «необсуждаемые условия», размеры приданого и все то, за что обычно с пеной у рта торгуются сваты голубых кровей! Скажу больше: Нестеров уже принял мою клятву и душой, и сердцем, стал считать меня своей и теперь изо всех сил прячет свои чувства, чтобы ненароком не показать, насколько его напрягает никому не нужная болтовня. Приблизительно те же эмоции обуревают и его девчонок, поэтому согласовывать условия светского брака тебе придется как-нибудь потом и… лично со мной. А я, как ты знаешь, особа справедливая, неплохо информированная и чрезвычайно упертая…

* * *

…Софа держала марку до последних мгновений пребывания во дворце. Выкручивала руки отцу, перешучивалась с братом и при любой возможности неявно демонстрировала теплые чувства ко мне. А еще сияла, как маленькое солнышко, и щедро делилась «великолепнейшим настроением» с остальными девчонками, филином и ирбисами. Приблизительно в том же ключе вела себя и по дороге к подземному гаражу: одаривала радостными улыбками всех встречных и поперечных, то и дело сбивалась на танцующий шаг, делилась с нами грандиозными планами на будущее и много смеялась. Зато после того, как забралась в мою «Державу», виновато опустила взгляд, зябко поежилась и мрачно вздохнула.

«Лад, командуй…» — написал я в канал группы, наглухо затемнил перегородку, отделявшую нас от водителя, и похлопал ладонью по сидению рядом с собой: — Перебирайся ко мне, горе ты мое луковое…

— Ты не злишься? — спросила она, подавшись вперед.

— А ты не чувствуешь? — удивился я.

— Нет: под татуировкой ощущается слишком дикая мешанина эмоций, а я пока не умею вычленять какие-то одни.

— То есть, отцу ты, по сути, наврала?

Услышав в моем голосе смех, женщина подняла взгляд, недоверчиво уставилась в глаза, а через мгновение метнулась на предложенное место, юркнула под руку и вжалась в мой бок:

— Ага…

Я притянул ее к себе и притворно нахмурился:

— Ну, и как ты докатилась до такой жизни?

Софья на миг забыла, как дышать, а когда сообразила, что я продолжаю развлекаться, раскололась до самого донышка:

— Честно говоря, не подтолкни меня Умница, я бы не решилась сделать этот шаг, так как дико боялась, что боги меня не услышат, и… сомневалась… что нужна… тебе.

— Дуреха… — мягко улыбнулся я и ласково прикоснулся губами к ее лбу.

— Она самая… — подтвердила женщина, вжимаясь в меня изо всех сил. — Поэтому, озвучивая клятву, тряслась от страха и мысленно умоляла Макошь заглянуть в мое сердце. А когда от средоточия к левому предплечью вдруг покатилась волна жара, потеряла голову от счастья и воспользовалась первой же возможностью, чтобы признаться тебе в любви. А через какое-то время не смогла разобраться в мешанине ваших эмоций и запаниковала, решив, что ты поддерживаешь меня только из нежелания выставить дурой при отце и брате.

Я чувствовал ее эмофон, как свой собственный, и понимал, что Софья продолжает паниковать. Поэтому подхватил страдалицу под спину и колени, пересадил к себе на бедра и заставил посмотреть в глаза:

— Солнце, я принял твою клятву и душой, и сердцем из-за того, что мы тебя любим! Скажу больше: сейчас мы едем в храм Всех Богов…

— … подтверждать брак?

— Именно!

— Нестеров, я тебя обожаю!

— Может, все-таки нас? — ехидно спросил я, глядя в глаза, искрящиеся счастьем.

— Вас… — согласилась она. — Но расцелую ТЕБЯ! Вернее, зацелую.

Я, естественно, возражать и не подумал, поэтому минут на пятнадцать-двадцать выпал из реальности и практически потерялся в умопомрачительно ярких чувствах Рюриковны, транслируемых Знаком. Отрывался бы и дальше, но в паре-тройке километров от храма Лада прислала личное сообщение, в котором напомнила, что нам с Софьей предстоит посветить личиками перед народом. Пришлось взбадривать сознания очищением разума, воздействовать на припухшие губы исцелением и приводить в порядок одежду. В результате получасовой «выход в люди» прошел без каких-либо эксцессов. Само собой, если не считать эксцессами пару десятков обмороков, вызванных зубастыми «улыбками» наших питомцев, небольшой спор с парой «дежурных» жрецов, имевших глупость запретить ирбисам посещение храма, и демонстрацию воли Перуна, напугавшую излишне рьяных служителей богов до заикания.

Кстати, единственным Дичком, хоть как-то отреагировавшим на удар молнии, опалившей балахоны этих придурков, и раскат грома, оглушивший толпу горожан, оказалась Маура — она присела на все четыре лапы, прижала ушки к голове и растерянно посмотрела на меня. А Равиль, Златка и Гамаюн даже не вздрогнули — коты спокойно оттеснили в стороны «препятствия», мешавшие войти в арку, а филин, полыхнув любопытством, уставился на небо, затянутое низкими серыми облаками!

Эта троица изрядно удивляла и дальше. Крылатый менталист наотрез отказался перебираться на плечо Лады, поэтому все время, пока мы с Софьей «прикладывались» к алтарям, «ловил» оттенки испытываемых ощущений по эмоциональной связи и чем-то откровенно наслаждался. А экс-вожак и «хтоническое чудовище» отжигали сами: сначала неспешно обошли весь храм и «изучили» статуи всех богов, затем отловили Мауру и ткнули мордой в алтарь Белобога, выждали порядка минуты и рванули к алтарям Макоши и Живы. Если я правильно понял, за благословениями покровителей своих хозяев! В общем, храм мы покидали под восторженный гул народа, донельзя впечатленного поведением разумных хищников. А после того, как забрались в машины, дали команду начинать движение и активировали громкую связь, полезли в Сеть. Знакомиться с реакцией соотечественников на видеозаписи, сделанные свидетелями всего этого безумия.

Ну, что я могу сказать? Анонс, горящий над первым же видеороликом, обнаруженным на главной страничке поисковика, заставил схватиться за голову:

«Жрецам что, не сообщили о скором притоке четвероногой паствы?»

Человек, заливший второй ролик, повеселил нешуточным оптимизмом:

«Славянские боги покровительствуют не только людям, но и Дичкам!»

А автор третьего, судя по всему, был большим любителем провокаций:

«Перун жаждал крови, но посланница роевого разума Дикого Леса оказалась сторонницей Живы, а военный атташе предпочел стать орудием Судьбы!»

Пока я обновлял страничку и удивлялся буйной фантазии посетителей храма, Сашка добралась до предпоследней новости и привлекла к ней наше внимание:

— Вы не поверите, но пока мы катались по городу и подтверждали клятву Софьи, султан Саидбек успел превратить сына в эталон великодушия!

— Да ладно! — не поверили девчонки.

— По утверждениям руководителя пресс-службы султана, кто-то из нас, «Фениксов», намекнул Рушанбеку, что его невеста согласилась на этот брак только из чувства долга перед Отечеством, а на самом деле пылко, истово и беззаветно влюблена в Яромира. Причем еще с тех времен, когда он первый раз спас ей жизнь. Шехзаде, успевший зауважать и Великую Княжну, и главу рода Нестеровых, решил дать им шанс, поэтому выбрал самого слабого из своих телохранителей и поручил ему с треском проиграть поединок…

— Только не говори, что в этот бред хоть кто-нибудь поверил! — в сердцах воскликнула Наташка.

— Наш сегмент Сети ухохатывается с роликов, выложенных бойцами «Святогора», и, если верить утверждениям веселящейся молодежи, пытается скопировать их в туранский, но безуспешно.

— Значит, в Туране обсуждаются записи, слегка скорректированные пропагандистами Саидбека… — хохотнула моя ближница.

— Ты хочешь сказать, что в Туране не увидят, как моя Златочка таскала Рушанбека за шейку⁈ — притворно возмутилась Лада.

— Именно!

— Ну, и как теперь с этим жить?

— Мы можем устраивать ежевечерние семейные просмотры оригинала записи, сделанной камерой твоей КТС-ки… — предложила Рюриковна. — С тем фрагментом, в котором ты схватила «эталон великодушия» за шиворот, выдернула из шкафчика и случайно приложила личиком к противоположной дверце!

— Не-не-не, на такое я не согласна! — под хохот всей компании заявила Рыжая. — Предпочту тратить свободное время на что-нибудь более приятное. Кстати, о приятном: дело к вечеру, сегодня пятница, а Рушанбек слился…

— Ты ничего не забыла? — ехидно поинтересовалась блондиночка. — Яру и Софе надо срочно консумировать брак!

За Рюриковной не заржавело:

— Слово «срочно» тут не подходит: я настолько одурела наблюдать за вами под обнаружением жизни, что не выпущу Яра из постели до начала февраля… или марта… или апреля…

Эту тему дамочки развивали до тех пор, пока наш кортеж не въехал в гараж поместья. Причем с таким размахом и безбашенностью, что заставляли меня краснеть практически без остановки. Отрывались бы и дальше, но в тот момент, когда Алейников заглушил движок «Державы», моя новоявленная супруга заявила, что нам обязательно надо показаться в свете, и переключила всю женскую часть «Фениксов» в рабочий режим. В результате эта пятерка и обе кошки умчалась определяться, когда, куда и в чем выезжать, а я, Равиль и Гамаюн задержались, чтобы сообщить телохранителям последнюю новость.

Реакция мужиков приятно порадовала: узнав о том, что их бывшая хозяйка стала одной из нынешних, они радостно заулыбались и рассыпались в поздравлениях. А Колун, сообразивший, за каким-таким лядом мы катались в храм Всех Богов, даже выдал истинные чувства, злобно заявив, что теперь она должна мне, а не всей Империи, так что сможет посылать лесом и отца, и брата!

— Я смотрю, ты был не в восторге от их требований? — поинтересовался я, увидел, как изменились выражения лиц бывших Конвойных, и невольно помрачнел. А через пару секунд получил ответ, основательно испортивший настроение:

— Они грузили ее работой даже после тяжелейших операций. При этом навещали по расписанию и большую часть времени пребывания рядом с нею либо обсуждали какие-то проблемы, либо отвечали на звонки!

— С нами Софья тоже особо не расслабляется… — справедливости ради признал я и заставил мужиков рассказать несколько историй из относительно недавнего прошлого Рюриковны.

Меня хватило совсем ненадолго — как только откуда-то из глубины души поднялась мутная волна ярости, а кот, среагировав на нее, издал тихий, но очень грозный рык, я жестом прервал монолог Потапыча и заставил себя успокоиться:

— Оставляем прошлое прошлому и сосредотачиваемся на настоящем. А то наворотим всякого…

Алейников согласно кивнул и, следуя моему совету, спросил, успел я заказать подарочные букеты или нет.

Я отрицательно помотал головой, и мужчина, довольно осклабившись, скинул мне на коммуникатор какой-то адрес:

— Это оранжерея сестер Калитиных. По мнению Софьи Александровны — лучшая в Империи. На сетевой страничке указаны номера четырех коммов. Самый последний соединяет с хозяйками по защищенной линии. Особы они не болтливые, так что имеет смысл представиться и заявить, что хотите заказать букет цветов для Черной Мамбы…

…Букеты от Лидии Калитиной зашли, что называется, на ура — я был отловлен, затискан и расцелован всеми пятью женщинами. Правда, потом своей долей нежности решили поделиться и Златка с Маурой, из-за чего я был сбит с ног, помят и обслюнявлен, но в общем и целом эта часть вечера прошла просто прекрасно. Да, немного напряг процесс сборов, так как дамы в самый последний момент передумали наряжаться в брючные костюмы и неслабо перегрызлись, выбирая вечерние платья и шубки, но результат их стараний лег на душу, как родной. Да, в результате из дому мы выехали с семнадцатиминутным опозданием, но отыграли порядка восьми минут за счет движения за дронами сопровождения и, в конечном итоге, прирулили в Московскую Академию Художеств… вовремя. Как так? Да очень просто: для того, чтобы убедить ректора задержать торжественное открытие выставки-продажи дипломных работ выпускников прошлого года, хватило одного звонка Софы! Кстати, одним переносом начала церемонии дело не обошлось: ректор лично встретил нас у парадной лестницы МАХ, проводил к креслам для особо важных персон и даже организовал специальные места для нашего зверья!

Тем не менее, его речь я слушал, сжав зубы и борясь с желанием куда-нибудь свалить, ибо тембр голоса этого деятеля вымораживал не хуже, чем звук трения пенопласта о стекло. Оклематься удалось только после того, как он, наконец, заткнулся и вопросительно уставился на Рюриковну. Хотя нет, не так: неприятное «послевкусие» начало пропадать с первыми же словами обращения Великой Княжны Софьи Александровны к молодым художникам, архитекторам, скульпторам, реставраторам, ювелирам, артефакторам, дизайнерам, их гостям и, конечно же, преподавателям: моя супруга Императорских кровей без какой-либо подготовки толкнула настолько красивую и вдохновляющую речь, что я, признаюсь, возгордился.

Это чувство не покидало меня все время, пока перед собравшимися выступали личности калибром поменьше и первые минут сорок неспешного фланирования между пейзажами, натюрмортами и портретами, макетами мостов, зданий и целых жилых районов, отдельными скульптурами и целыми скульптурными композициями, восстановленными шедеврами прошлых веков, стеклянными витринами со всевозможными украшениями и даже плакатами. Ведь откровенно слабых работ в зале просто не было. А большая часть выставленных либо привлекала внимание, либо цепляла за душу, либо заставляла ценителей прекрасного, критиков и экспертов вцепляться друг другу в глотки!

Я не относил себя к представителям двух последних категорий, так что, останавливаясь перед каждым предметом экспозиции, внимательнейшим образом прислушивался к эмоциям своих спутниц и в том случае, если мои ощущения не совпадали с тем, что чувствовали они, пытался разобраться в причинах. Да, получалось далеко не всегда. К примеру, мои дамы все, как одна, восхитились мастерством автора картины, изображавшей смазливого рыцаря, восседавшего на вороном коне и вымученно взиравшего на венок, болтающийся на острие копья, а меня от нее воротило. Ведь, вложив душу в изображение лица, художник выпустил из внимания десяток «менее важных» мелочей. В результате левое плечо всадника было изображено анатомически неверно, тени на изрубленном нагруднике лежали так, как будто добрая треть повреждений нанесли не снаружи, а изнутри, левый сабатон казался шире стремени и так далее. Зато мы всей компанией одновременно потерялись во времени и пространстве перед карандашным рисунком девчушечки лет семи-восьми, увидевшей в зеркале увядающий венок и готовящейся разреветься — не знаю, как некому Лыкошину С. В. удалось передать чувства, обуревающие этого ребенка, но, глядя на набросок, я ощущал воистину сумасшедшее желание сделать все, чтобы успокоить несчастное дитя!

Как выяснилось значительно позже, я не только сопереживал, но и давил своими эмоциями все остальные. Причем настолько сильно, что Рыжая отправила в личные каналы подруг одно и то же сообщение:

«Берем. Для гостиной Яра. За любые деньги…»

И ведь взяли. Но в тот момент я не знал об их планах ровным счетом ничего, так что смотрел на рисунок во все глаза, с каждым следующим мгновением совершая все новые и новые открытия: обнаружил на высоком лбу зажившую царапину; на указательном пальце руки, прижатой к щечке — обкусанный ноготь и заусенец; в уголке глаза — почти сформировавшуюся слезу и отражение открытого окна. Увы, в тот самый миг, когда на границе сознания возникло новое знание, в оперативном канале раздался мрачный голос Колуна:

«Ужас, в Академию только что приехал новый посол Римской Курии. Уверен, что по ваши души. Курс, расстояние и голография этого типа — под восьмерочкой…»

Очарование момента как ветром сдуло, и я занялся делом — вывел на линзы изображение очередного раба Распятого, мысленно отметил, что этот выглядит весьма подготовленным воином, и передал его метку под личный контроль Равиля. В смысле, выделил ее фиолетовым, отправил на КТС-ку кота и «озвучил» команду «Держи!»

Ирбис не подвел — минут через восемь-десять, когда «проходивший мимо» громила в парадной рясе вдруг понял, «с кем его столкнула Судьба», и рванул к нам здороваться, осадил его гневным рыком и легонечко придавил жаждой убийства. Само собой, навык зацепил не только римлянина, но наши соотечественники, двигавшиеся на расстоянии, быстро догадались, что «воспитывают» не их, и заинтересованно уставились на жертву собственного любопытства, а посол растерял львиную долю уверенности в себе и сменил ослепительную улыбку на вымученную.

К сожалению, я не мог не среагировать на предупреждение «военного атташе», поэтому прервал изучение макета парка отдыха с комплексом «поющих» фонтанов, развернулся на месте и вопросительно уставился на громилу в простой черной рясе, подпоясанной потертой веревкой.

— Добрый вечер, Яромир Глебович! — засиял он, продемонстрировав чуть желтоватые «лошадиные» зубы. — От имени и по поручению Римской Курии поздравляю вас с заключением храмового брака, пожалуй, с самой завидной невестой планеты!

— Благодарю… э-э-э…

— … отец Маттео… — представился он, извинился за то, что сделал это не сразу, и попросил уделить ему несколько минут для приватного разговора.

В этот момент к нему повернулись все остальные «Фениксы», и мне пришлось представлять им этого типа:

— Маттео… не знаю, как его по отчеству. Прибыл с поздравлениями от Римской Курии.

— Отец Маттео! — уточнил здоровяк и заставил меня поморщиться:

— Нам вы не отец. Так что такого варианта обращения можете не ждать.

— Как скажете… — смиренно заявил он, сцепив мясистые пальцы с набитыми костяшками точно между узлом веревки и массивным серебряным крестом, болтающимся на стальной цепи с заваренными звеньями.

— Спасибо за поздравления… — равнодушно кивнула женщина и забыла о его существовании.

— Ваше Императорское Высочество, я просил уделить мне несколько минут для приватного разговора! — воскликнул римлянин и заставил Софу поморщиться:

— Маттео, с сегодняшнего дня я за-му-жем, то есть, ушла в семью мужа и полностью в его воле!

— Благодарю за объяснения, дорогая. Можешь продолжать отдыхать… — заявил я, приложив все силы, чтобы не заржать при виде вытянувшихся лиц тех, кто слышал это заявление, и обратился к монаху: — Какой вопрос вы бы хотели обсудить?

— Конфиденциальный… — ответил он и взглядом показал мне сначала на Равиля, а затем на Гамаюна.

— Честно говоря, не припоминаю ни одного вопроса, который я не мог бы обсудить в присутствии других россиян. Так что можете рассказывать. Ну, или продолжать хранить эту тайну дальше. У вас пять минут.

Он скрипнул зубами, немного поколебался и заговорил:

— Мы потеряли две чрезвычайно сильные группы переговорщиков в эпицентре магической аномалии Монте-Роза. Насколько я знаю, с такой же проблемой столкнулись государства как минимум семи европейских стран, а также египтяне, индусы, туранцы, ряд государств Южной Америки и кто-то там еще. Скажите, пожалуйста, что мы, по-вашему, можем делать не так?

В зале мгновенно стало тихо, и я, мысленно заржав, начал отыгрывать роль, на проработку которой мы убили несколько дней. В смысле, отправил на гарнитуры Дичков команду «Да ладно?», дождался «насмешливого фырканья» Златы, покосился на «веселящихся» самочек и поймал взгляд Гамаюна, «не расположенного издеваться над убогими». А через несколько мгновений, заметив разрешающий кивок крылатого менталиста, ответил на заданный вопрос:

— Разумные хищники в некоторых вопросах полагаются на инстинкты. К примеру, матери таскают свое потомство, хватая за загривок, молодые самцы не лезут на вожаков, чувствуя их подавляющее преимущество и так далее. Я в свое время воспользовался довольно сложной стратегией: победил с подавляющим преимуществом, дал почувствовать, что являюсь кем-то уровня родителя, а затем проявил великодушие. Но, как выяснилось эдак через месяц, такой подход сработал только из-за того, что госпожа Злата и в бою, и после него чувствовала в моих эмоциях безграничное восхищение и нежелание навредить.

— Объясните, как можно испытывать такие чувства, сражаясь насмерть со снежным барсом весом за три сотни килограммов⁈ — ошалело выдохнул римлянин.

— Какая разница, сколько весит ваш противник, если он двигается божественно красиво? — «удивился» я и был вынужден сделать шаг назад, когда «благодарная» самочка, встав на задние лапы и довольно урча, лизнула меня в щеку.

Монах смотрел на эти обнимашки совершенно квадратными глазами. А когда мне в руку ткнулся еще и Равиль, закатил глаза к потолку и ошалело выдохнул:

— Pazzo russo…

Если книга радует, то почему бы не отметить этот факт лайком?))) А то их как-то маловато…

Глава 8

21 января 2076 г.

…Ночью с пятницы на субботу мне, конечно же, было не до досужих размышлений, зато в одиннадцатом часу утра, вернувшись в спальню из ванной и завалившись между Софьей и Ольгой, тихо млеющих от счастья, я невольно вспомнил день казни Доломанова. Вернее, разговор с Рюриковной, в котором она заявила, что ей нужен друг-мужчина. Гордый, волевой и властный, так как она до смерти устала строить из себя сильную женщину и мечтает не вести, а следовать. С чего меня вдруг потянуло в столь далекое прошлое? С того, что Черная Мамба, некогда заставившая себя уважать всю планету, оказалась живым воплощением понятий «Мягкость» и «Нежность», а стальную волю и хоть какой-то намек на агрессию продемонстрировала всего один раз. В тот момент, когда заявилась ко мне в спальню в компании с Умницей, шлепком по заднице отправила ее к кровати и объяснила не самый понятный поступок:

— Мне надоело наблюдать за тем, как эта дуреха бегает от законного мужа и собственных желаний!

Кстати, ближница тоже предпочитала «играть вторым номером», так что… хм… консумация сразу двух браков прошла под знаком запредельной ласки и очень уж спокойной чувственности. Что, впрочем, доставило ничуть не меньше удовольствия, чем умопомрачительно буйные ночные «сражения» с Ладой или «соседками».

Пока я вспоминал фрагмент прошлого, радикально изменивший мою жизнь, обе старшие женщины подкатились к моим бокам, ввинтились под руки, обняли поперек корпуса и надежно зафиксировали тушку коленями, закинутыми на живот.

Я ласково притянул супруг к себе, чмокнул каждую в носик и оторвал голову от подушки, чтобы посмотреть на дверь, к которой, если верить обнаружению жизни, подбегало сразу три знакомых силуэта.

Как и следовало ожидать, первой в спальню влетела Рыжая, прямо с порога переместилась на кровать, рухнула возле Мамбы, сжала женщину в объятиях и… ехидно ухмыльнулась:

— Ну, и как тебе наш муж?

— Божественен… — опалив мой Знак сдерживаемым весельем, деловито ответила Софья и отпустила тормоза: — Увы, пока еще только гипотетически. Но при должном усердии с нашей стороны имеющийся потенциал проявится не позже, чем через три-четыре месяца. Да, вам, мелкие, придется изрядно потерпеть, но в данном слу— …

— Ага, щаззз!!! — возмущенно воскликнула Лада, рывком перевернула ее на спину, запрыгнула сверху, вцепилась в горло и воинственно заверещала: — Вали вредин!!!

Наташка с Сашей, как раз забиравшиеся на кровать с другой стороны, метнулись к Ольге и начали ее щекотать в четыре руки.

Я чувствовал эмоции всей пятерки, поэтому вместо того, чтобы грозно рыкнуть и прекратить начинающийся бардак, взял и подлил масла в огонь:

— Да, именно вредин: они всю ночь надо мной издевались!!!

Тут «вредины» бросились на меня, мои добровольные защитницы — на них, а секунд через десять в начавшуюся свалку с радостным мявом влетели и Златка с Маурой. И пусть воевать с участницами из сверхтяжелой весовой категории было тяжеловато, в общем и целом было весело. Настолько, что в эмофоне вечно серьезного Равиля начали проскальзывать нотки зависти.

Кстати, присутствие кошек удержало нас на грани срыва в чувственное безумие: в тот момент, когда я выдохнул слово «Хватит!» и приложил себя очищением разума, чувства и взгляды женщин пылали воистину безумным желанием, а моя крыша болталась на одном гвозде. Слава всем богам, приказ услышали все и последовали моему примеру. Более того, признались, что в спальне сто процентов не успокоятся и предложили перебраться в бассейн.

Эта идея показалась мне логичной, так что через несколько минут мы опустили на бортик подносы со всевозможными вкусняшками и попрыгали в прохладную воду. Все, кроме Гамаюна, расположившегося возле миски с любимым дона шураком.

Следующие минут двадцать играли в лапту, плавая, ныряя и убегая от преследователей с помощью техники перемещения скачками по водной глади, некогда придуманной во время отдыха Крыму. Кстати, вспомнив о том «учебно-боевом вылете», дамочки заявили, что с большим удовольствием наведались бы в поместье Умницы и познакомили наших питомцев с морем. А чуть позже, ввалившись в сауну, попадав на полки и окончательно потеряв берега, предложили свозить Дичков в какой-нибудь аквапарк!

— Боюсь, что водяные горки не рассчитаны на тушки весом за три центнера! — заявил я и вызвал многоголосый стон разочарования:

— У-у-у…

— Тогда надо заказать гидроциклы специально под ирбисов! — озвучила следующее предложение Рыжая. — Я почему-то уверена, что они оценят.

— Я сформулирую нужное ТЗ… — на полном серьезе пообещала Ольга. — Причем сразу в двух вариантах: для человека с ирбисом в качестве пассажира и чисто зверином.

— Маньячки! — ошарашенно выдохнул я и подобрался, почувствовав, что у Натки как-то уж слишком резко испортилось настроение. Но спросить, что случилось, не успел, так как Софа, лежавшая возле блондинки, оказалась быстрее:

— Кто там?

— Дед… — хмуро ответила та. — Пишет, что в Москве. Вместе с Богданом Леонидовичем. И хотел бы заглянуть к нам с визитом вежливости.

— Богдан Леонидович — это Назаров? — на всякий случай уточнила Оля.

— Угу… — подтвердил я, приподнялся на локте, оценил выражение лица брюнеточки и постарался ее подбодрить: — Саш, вы с Натальей Нестеровы уже не первый месяц, а значит, планы прежних родичей должны быть вам до одного места.

— Я понимаю. Просто злюсь, так как понимаю, на что они будут давить.

— Давить⁈ — насмешливо переспросили Лада с Софьей, а через миг «живое воплощение мягкости и нежности» переключилось в режим Черной Мамбы и добавило в голос закаленной стали: — Они смогут только униженно молить и никак иначе! В общем, приглашай. К часу. И мы их воспитаем…

…Воспитание гостей начали с чрезвычайно болезненного пинка по их самолюбию, направив «Уралы» Богдана Леонидовича и Игната Павловича на хозяйский этаж гаража. Увидев наш автопарк, эта парочка чуть поумерила изначальный гонор и одарила Чижова куда менее высокомерным кивком, чем предполагалось. Но мы продолжили процесс «трамбовки» в удаленном режиме и отправили Равилю, прятавшемуся под отводом глаз возле левого бедра управляющего поместьем, команду вскрыться.

Внезапное появление «из ниоткуда» огромного ирбиса ввергло мужчин в состоянии ступора, так что Евгению Игоревичу пришлось продублировать приглашение следовать за ним и заявить, что кот атакует только тех, кто плохо себя ведет или фонит «тухлыми» мыслями.

Оболенский и Назаров не знали, насколько сильно их мысли «отдают тухлятиной», поэтому мгновенно взмокли, но возвращаться во внедорожники не решились. В итоге чрезвычайно вежливо поздоровались с Дичком и на негнущихся ногах проследовали за Чижовым в лифтовый холл, поднялись на хозяйский этаж и нарисовались на пороге большой гостиной.

Недобрые взгляды Златки, Мауры и Гамаюна тоже не добавили им уверенности в себе, но мужики все-таки взяли себя в руки и поздоровались, отыграв эту часть «обязательной программы» баллов на восемьдесят из ста возможных. А потом совершили первую серьезную ошибку — имели глупость прикипеть взглядом не ко мне, а к Софье. Вот она и ударила:

— Глава рода Нестеровых не я, а Яромир Глебович!

— Ваше Импера— … — начал, было, дед Наташки, но был перебит. Причем достаточно жестко:

— Если вы прибыли в этот дом, надеясь получить аудиенцию у Великой Княжны Софьи Александровны, то можете быть свободны: здесь и сейчас я — одна из супруг Яромира Глебовича и не более!

«Гости» пошли красными пятнами, сложились в поясных поклонах и послушно перестроились. А я, решив не гневаться, изволил пригласить их к столу, кивнул горничным, ожидавшим разрешения начать шевелиться, и завел разговор о погоде, дороге и тому подобной ерунде.

Пока обменивался никому не нужной информацией, анализировал их поведение и читал сообщения, отправляемые в семейный канал супругами:

«Хе-хе, заметили изменения в нашей внешности и пытаются понять, в какую сумму должна была обойтись работа целителя такого уровня…»

«А сейчас залипли на артефактные кольца-перевертыши и серьги с кулонами…»

«Ну, так клеймо Никитиных трудно не заметить…»

«Сравнили модели коммов и доперли, что и они у нас одинаковые…»

«Соф, обнимешь меня так еще раз — и у деда закипят мозги!»

«Обниму, конечно, ибо люблю тебя не меньше, чем Яра…»

«Наташ, хватит тискать Мауру: каждый раз, когда она улыбается и демонстрирует зубки, Богдан Леонидович забывает, как дышать!»

Естественно, писал в канал и сам, но крайне редко. Ибо тянул на себе досужую болтовню и настраивался на серьезную часть разговора. А она все не начиналась: Назаров и Оболенский переигрывали изначальные планы все время, пока дегустировали закуски и основные блюда. Хотя в этом вопросе я был с ними солидарен, ибо поваров девчонки нашли лучше некуда. В итоге ту самую тему разговора гости подняли только после того, как Алиса с Инной подали десерт и удалились.

Первую скрипку взял на себя Оболенский. Как мне показалось, из-за того, что со мной еще не конфликтовал и чувствовал себя заметно увереннее Назарова. Впрочем, даже так формулировал свои мысли крайне осторожно и не сразу дал понять, что их интересуют даты моих бракосочетаний с Натой и Сашей.

Дослушав его монолог, я пожал плечами и задал встречный вопрос:

— А зачем мне ненужные церемонии, если эти браки уже заключены на небесах?

— Ну-у-у, храмовые законы, безусловно, являются истиной в последней инстанции, но мы с вами живем в светском государстве, а в нем статус каждого отдельно взятого гражданина определяется не по Знакам богов, а по информации, прописанной в личном идентификаторе!

— В личных идентификаторах моих женщин имеется вся необходимая информация… — холодно усмехнулся я. — Моя фамилия, статус «замужем», достаточно высокое звание, государственные награды и так далее.

— Но ведь официальную церемонию вы не проводили!

— Верно. Ибо не вижу смысла кому-то что-то доказывать.

— Иногда доказывать, как раз, надо… — подал голос Богдан Леонидович. — К примеру, я абсолютно уверен в том, что Его Императорское Величество Александр Восьмой настоит на необходимости заключения светского брака и проведет чрезвычайно пышные торжества.

— Уже настоял… — признался я. — Ибо род Рюриковичей живет по своим законам, и с этим приходится считаться.

— Мы, безусловно, не Рюриковичи, но любим своих девочек ничуть не меньше, чем мужчины из Императорского рода! — патетически воскликнул Оболенский. — А еще понимаем, что для любой девушки свадьба — самое главное событие в жизни, и хотим подарить им этот праздник!

— Дед, ты сейчас описываешь потребности сферических девушек в вакууме! — фыркнула моя блондиночка. — А нам с Сашей такие «праздники» не нужны: поверь на слово, мы считаем их бессмысленной тратой нервов, времени и денег.

— Ната права! — поддержала ее брюнеточка. — Мы с ней УЖЕ счастливы. И не горим желанием демонстрировать свои чувства к Яромиру кому бы то ни было.

Пока родичи обтекали от этих отповедей и пытались придумать новые аргументы в пользу проведения празднеств, на них наехала еще и Софа:

— Смотрю я на вас и мысленно хвалю себя за сделанный выбор. Ведь мой муж — настоящий, а вы, как абсолютное большинство дворян, озабочены внешним и наносным, соответственно, всегда и везде ищете не любовь, не дружбу, не взаимопонимание, а банальную выгоду! В принципе, вы в своем праве, но в этом роду ее искать бессмысленно: мы привечаем только тех, кто с нами на одной волне. А остальных игнорируем. В общем, научитесь думать не карманом, а сердцем — вполне возможно, что девочки дадут вам еще один шанс наладить отношения. Нет — забудетесь. Как неприятные воспоминания из далекого прошлого. Надеюсь, я объяснила нашу позицию сразу по всем вопросам достаточно доходчиво?

Гости, побагровевшие от унижения, опустили взгляды и одновременно кивнули.

— Отлично! — удовлетворенно усмехнулась она и сочла необходимым чуть-чуть подсластить пилюлю: — Вы получите приглашения на планируемые торжества на два лица каждый и будете проходить в статусе родственников. Но убереги вас Макошь начать этим кичиться, подкатывать к Рюриковичам с какими-нибудь предложениями или крутить интриги…

…Любители устраивать праздники девчонкам откланялись, даже не став доедать фантастический вкусный бисквитный торт с лесными ягодами. Ну, а мы умяли свои порции, попросили еще по одной и, расправившись еще и с ними, перебрались на ковер. Слушать музыку, болтать обо всем на свете и тискать Дичков. Что самое забавное, расслаблялись под сборник любимых композиций Златки, благо, вкусы этой кошечки, Равиля, Мауры и Гамаюна совпадали процентов на восемьдесят пять.

Визит «дедов» не обсуждали от слова «совсем» — первые четверть часа, в основном, делились мнениями о вкусной и здоровой пищей, ибо желудки заметно давили на глаза. Потом поржали над котом, под ласковыми ручками Ольги забывшим о солидности, перевернувшимся на спину и подставившим ей живот, сбили с пути истинного филина и превратили в счастливых медуз обеих кошечек. А в начале пятого, когда девчонки начали как-то уж очень подозрительно поглядывать на меня, завибрировал комм Рыжей, и она, кинув взгляд на экран, перекинула звонок на большой визор. Само собой, не забыв врубить режим аватарки, дабы не дискредитировать нас перед звонящим.

Мужчину, поприветствовавшего ее со стены, я видел первый раз, так что отправил в канал семьи знак вопроса и получил короткий, но предельно информативный ответ:

«Майор запаса Дмитрий Макшеев, один из сослуживцев моего отца и командир группы, еще не взятой на контракт, но выполняющей тестовое задание на Алтае…»

Прочитав это сообщение, я прикипел взглядом к рубленному лицу отставного пластуна, мазнул взглядом по той части зимнего маскхалата, которая попала в кадр, и вслушался в его монолог:

— Лада Мстиславовна, в радиусе километра от строящегося поместья мы обнаружили четыре схрона, замаскированных по последнему слову техники, с запасами продовольствия для шестидесяти человек сроком на две недели, с внушительными запасами тяжелого вооружения, боеприпасов и артефактов, а также со свежими следами пребывания людей.

Услышав эти слова, Рюриковна неприятно удивилась и отправила в канал обещание из двух слов:

«Я разберусь…»

«А зачем? — недоуменно поинтересовался я. — Раз этот пластун и его парни оказались эффективнее хваленых спецов твоего брата, значит, имеет смысл послать последних куда подальше, а охрану поместья поручить тем, кто готов пахать без дураков…»

«Я и собираюсь ПОСЛАТЬ. Но предварительно взгрею так, что мало не покажется…» — написала супруга и сделала стойку, так как услышала еще более интересную фразу майора:

— Само собой, разобрались: выкрали двух бойцов последней уходящей группы и качественно допросили, так что можем с уверенностью заявить, что вас дожидались китайцы. В частности, шесть отделений спецподразделения «Алые Тигры Чунцина». Но не дождались: вчера в шестнадцать двадцать шесть по местному времени получили приказ срочно свернуть операцию и вернуться к месту постоянной дислокации.

— Отделение, потерявшее эту парочку, отслеживаете? — спросила Лада.

— Так точно! В данный момент оно приближается к Бийску. Если выдержит нынешний темп, то через двадцать семь минут выйдет на южный берег Оби напротив литейно-механического завода.

— Есть возможность организовать беднягам какую-нибудь лоханку и загрузить в нее тушки «языков», перевязанные игривыми бантиками?

— Надо — сделаем в лучшем виде! — заулыбался пластун.

— Надо, конечно! — предвкушающе заухмылялась Рыжая, судя эмофону, вовсю обдумывающая какую-то редкую гадость. — Ладно, занимайтесь пока этим делом, а я выясню, из какого ближайшего города есть прямые рейсы в Пекин, организую внутренний перелет, куплю билеты и подготовлю еще пару-тройку не менее унизительных сюрпризов.

— Принято. Я на связи… — четко отрапортовал он и отключился. А мы, естественно, повернулись к этой оторве и хором спросили, что за сюрпризы она собирается готовить.

— Представьте себя крутыми-прекрутыми спецами, отозванными домой после бессмысленного и беспощадного сидения в схронах… — замурлыкала она. — Чего вам будет не хватать больше всего?

— Ну-у-у, тут целое море вариантов! — воскликнула Натка.

— Только на первый взгляд. А если подумать как следует, то окажется, что вам будет не хватать самого обычного человеческого участия!

— Лад, не вредничай, а то получишь по заднице! — грозно нахмурилась Оля.

— Злая ты! — «обиделась» она, вытребовала убедительное извинение и злобно хихикнула: — Итак, на чем я остановилась? А, вспомнила: на том, что вас, одуревших от холода, голода и скуки, переправят через Обь, отвезут, к примеру, в Новосибирск, и доставят к трапу самолета! Так вот, поднявшись по ступенькам и оказавшись в салоне, вы расстроитесь чуть ли не до слез, ведь отлет домой будет знаменовать собой отказ от вожделенной мести. В этот момент вам и потребуется то самое участие. И за ним не заржавеет — на каждом сидении вас будет дожидаться симпатичный алый тигр в теплых штанишках с начесом и Большой Леденец на палочке…

* * *

…Подготовка к «демонстрации заботы» и наблюдение за процессом ее проявления убили порядка двух часов, зато нахохотались до колик в животе и убедились в том, что у майора Макшеева и его бойцов с чувством юмора — или, по классификации Лады, с вредностью — все в полном порядке. Но все праздники когда-нибудь заканчиваются, уступая место скучным будням, вот и мы в какой-то момент отключились от внутрисалонных камер аэробуса, только-только оторвавшегося от взлетной полосы международного аэропорта Красноярска, переглянулись и посерьезнели.

Мысль, практически одновременно посетившую большую часть семьи, высказала Оля:

— Народ, может, займемся делом? А то шантаж Софьи, позволивший ей соскочить с крючка Гуркани, не избавил нас от проблемы, пугающей даже Макошь.

— Так, стоп! А почему «шантаж»? — недоуменно нахмурилась Саша.

— Беседы первых лиц государств проходят, если можно так выразиться, на нескольких уровнях… — вздохнула Великая Княжна. — И фразы, которые озвучиваются, несут не самую главную нагрузку. Говоря иными словами, обещая Саидбеку забыть о планах заполучить головы своих обидчиков, демонстрировать благожелательность при личных встречах и не сталкивать Туран с Поднебесной в обмен на немедленное заключение мирного договора, я, фактически, предупредила, что собираюсь воспользоваться их просчетами и опозорить род Гуркани на весь мир.

— А почему «просчетами»? — спросила Наташка. — Использование личин является уголовным преступлением и карается…

Умница насмешливо фыркнула:

— Солнце, спецслужбам по-настоящему сильных государств плевать на любые законы. Точно так же, как и главам этих самых государств.

— Верно… — подтверждающе кивнула Софья и растрепала блондиночке волосы. — Но каждый просчет исполнителей так или иначе используется в подковерных интригах первых лиц. Вот я и рискнула. Хотя, откровенно говоря, была уверена, что эта карта недостаточно сильна, а значит, вероятнее всего, будет бита.

— Ты хочешь сказа— …

— Султана напрягли не мои угрозы, а некие последствия, коих он хотел избежать. Вполне возможно, что союз между Тураном и Поднебесной не так крепок, как кажется со стороны. Или я ненароком попала в какую-то другую болевую точку. Короче говоря, мне очень крупно повезло, вот я и сорвалась, сдуру дав Яромиру клятву до того, как отключился Саидбек. Кстати, хохотал он именно над этим воистину идиотским поступком!

— Как бы там ни было, ты замужем за Яромиром… — мягко заворковала Саша, но была перебита в середине предложения:

— … а переговоры о свадьбе моего племянника с Айзере Гуркани вышли на финишную прямую. Угадайте, на какую дату она назначена?

— На вторую половину апреля? — хором спросили мы с Ладой.

— Верно! А значит, с вероятностью процентов в девяносто пять первый этап Фрашо-Керети начнется именно с нее.

— Знать бы еще, как… — мрачно буркнула Натка.

— Думаю, рано или поздно выясним! — с непоколебимой уверенностью и в голосе, и в эмофоне заявила Рыжая. — А пока имеет смысл сосредоточиться на раскачке рангов по всем трем направлениям развития, прорывах во второй контур, обзаведении продвинутыми навыками и… укреплении легенды о крепости союза между Российской Империей и роевым разумом ПЛАНЕТЫ!

— Есть конкретные идеи? — в мгновение ока переключившись в режим безумной ученой, спросила Оля.

— А как же! — хихикнула Лада, картинно задрала носик и… перестала валять дурака.

Рассказывала тезисно, не вдаваясь в подробности, но даже так с трудом уложилась в семь минут. Осмыслив общую идею, мы вывесили в центре помещения сразу шесть программных оболочек с говорящим названием «Планировщик», синхронизировали их между собой и на два с половиной часа ушли в придумывание и проработку частностей. При этом вбивали в единый файл все, что приходило в голову, грызлись чуть ли не за каждое дополнение, распределяли в принципе распределяемые задачи и медленно, но уверенно превращали сырые наметки в четкую программу действий.

Да, можно было поработать и подольше, но в какой-то момент Дички дали понять, что проголодались, и я, посмотрев на экран комма, заявил, что пора сворачиваться и строить горничных.

Как вскоре выяснилось, строить эту парочку было уже поздно: Инна, Алиса и полтора десятка их добровольных помощниц из числа наших новых домочадцев накрыли столы в большой гостиной второго этажа, переодели все население поместья в парадно-выходную форму одежды и ждали нашего звонка, чтобы пригласить на праздничный ужин! Что интересно, не забыли и о подарках — скинулись «всем миром» и приобрели… шесть двухместных артефактных кресла-мешка с подогревом, доброй сотней режимов массажа, встроенными динамиками и чем-то там еще. А для Гамаюна, не замеченного в любви к валяниям на ковре, взяли навороченный насест со шкафчиком для орешков, поилкой и вентилятором.

Несмотря на то, что большую часть народа, собравшегося в огромном помещении, я видел от силы раза по три-четыре, совместный ужин доставил море удовольствия. Скорее всего, из-за того, что и взрослые, и дети просто отдыхали, а не прогибались передо мной и Софьей, не интриговали и не бесили двуличием, как абсолютное большинство потомственных дворян.

К слову, поведение домочадцев оценил не только я: наслушавшись не особо вычурных, зато по-настоящему искренних поздравлений, моя супруга Императорских кровей устроила в семейном канале обсуждение вариантов адекватного ответа. А после того, как определилась с самыми интересными, потребовала, чтобы я в ответном слове озвучил придуманный ею текст.

Я, конечно же, согласился, поэтому чуть позже, поблагодарив народ за теплые пожелания, обратился к управляющему поместья:

— Евгений Игоревич, на хозяйственный счет только что упала энная сумма на развлечения. Будьте любезны, организуйте, пожалуйста, завтра утром выезд всех желающих в какой-нибудь хороший аквапарк. На целый день. А тех, кто сочтет этот вариант времяпрепровождения слишком буйным, ближе к вечеру доставьте в ресторан «Стрежень» — уверен, что это заведение придется им по душе…

…Посиделки с домочадцами закончили ближе к одиннадцати вечера, поднялись к себе, вломились в гардеробную, чтобы, как я думал, переодеться в домашнее, и тут Рыжая выдала фразу, испортившую мне настроение:

— Яр, строй Колуна и компанию: я получила принципиальное согласие Машки Белосельской, так что имеет смысл усилить ее четверку уже сегодня.

— Вот ты упертая! — расстроено воскликнул я.

— Лада права: мы обязаны воспользоваться имеющейся возможностью и вложиться в наше будущее! — поддержала ее Софья. — Эти ребята и девчонки будут обязаны лично тебе и гарантированно воздадут добром за добро!

— Двадцать восемь человек — это семь бессонных ночей…

— Да хоть двадцать семь: даже если в апреле их помощь не пригодится, то они при минимальных вложениях с нашей стороны рано или поздно превратятся в верных союзников рода!

— Нам это НАДО, Яр… — ласково прикоснувшись к моему предплечью, негромко сказала блондиночка и как-то умудрилась зацепить меня за живое, заставив вспомнить матушку Радославу и ее любимый принцип «Делай, что должно, и будь что будет…»

— Ладно, работаем… — решительно выдохнул я, задвинул куда подальше все ненужные мысли и вызвал Алейникова.

Экс-Конвойным раскачиваться не требовалось, так что уже минут через десять мы поднялись по аппарели «Сапсана» и попадали, кто куда. А еще через четверть часа спустились на крышу своего коттеджа в городке для преподавателей и разделились — дамы, пятерка телохранителей и Кирдык спустились в гараж, забрались во внедорожники и рванули к нужному КПП на колесах, а я и Дички отправились по тому же маршруту своим ходом.

Кстати, перед тем, как спрыгнуть с крыши в омерзительную слякоть, ирбисы без какой-либо подсказки с моей стороны спрятали практически всю шерсть под покровами. А в фойе корпуса-«двоечки», вернув их на обычное расстояние и оценив итоги этого следственного эксперимента, сбили меня с ног, продавили мой покров и зализали чуть ли не насмерть. В общем, до зала для медитаций я добрался далеко не сразу, зато предстал перед Белосельской, Дашковой, Засекиной и Колычевой умытым и более-менее причесанным.

Пока мы с ними обменивались приветствиями, нашел обнаружением жизни Нату с Сашей, успевших загнать шестерку родичей в зал для боевой подготовки и начать их терроризировать, а затем вслушался в монолог Оли, уже успевшей взять с девушек клятву Силой, закончить со вступлением и перейти к конкретике:

— Как я сказала перед появлением Яромира, мы с ним сочли возможным помочь вам сделать сразу два качественных скачка в развитии. Первый — это коррекция уже имеющегося арсенала боевых навыков. К примеру, вам, Юлия Ингваровна, приживим отвод глаз и ледяной шип…

Услышав названия навыков, Дашкова подняла правую руку, дождалась разрешения задать вопрос и заявила, что это, скорее всего, не получится, ибо она пила тридцать вторые эликсиры.

— Вы слушали меня невнимательно… — улыбнулась Умница. — Я сказала не «попробуем приживить», а «приживим»! Само собой, если вы позволите отправить вас в целительский сон и провести ряд абсолютно безопасных воздействий на вашу энергетическую систему.

— Ваши личные наработки? — спросила Ксения.

— Наши совместные… — ответила Ольга и как следует вложилась в мой имидж: — Яромир Глебович оказался в разы более талантливым учеником, чем я могла представить даже в самых смелых мечтах, и настолько улучшил промежуточные результаты моих исследований, что я уже не могу называть их своими. Впрочем, к возможностям господина Нестерова мы еще вернемся, а пока я опишу второй качественный скачок. В этом вопросе я тоже обойдусь без теории: мы можем привести главные жилы ваших энергетических систем в идеальное состояние и подготовить вас к прорыву на полтора-два ранга. Но в этом деле есть варианты. В первом Лада Мстиславовна отправит вас во все тот же целительский сон, затем она или я приведем энергетику в нужное состояние, вернем в сознание и дадим время помедитировать в кольце друг с другом. В этом варианте вы за считанные минуты прорвете друг друга на один ранг и получите условно минимальный бонус к общему долговременному ускорению темпов развития. Во втором мы с Ладой Мстиславовной поможем и с прорывами — тогда вы подниметесь ранга на полтора и получите бонус посерьезнее. А в третьем попросите вами заняться Яромира Глебовича: он, как ни странно это признавать, освоил этот тип воздействия на голову лучше нас, поэтому прорвет вас сразу на два ранга и даст бонус по самой верхней планке.

— Раз вы предлагаете выбор, значит, есть какой-то подвох, верно? — подала голос Белосельская.

На этот вопрос ответила Софа:

— Есть не подвох, а довольно своеобразный побочный эффект: первый прорыв после оптимизации главных жил вызывают у нас, женщин, вспышку удовольствия, сила которого пропорциональна качеству подготовки, уже имеющемуся рангу и разнице в рангах между напарниками. Говоря иными словами, глупостей вы не натворите, на испытанное ощущение не подсядете и в напарника не влюбитесь.

— Эх, а счастье было так близко… — пошутила Маша.

— А почему «было»? — ехидно ухмыльнулась Рыжая. — Между нами, девочками, говоря, Яр у нас — мастер-«девятка», и прорывы в паре с ним бьют в голову, как боеприпас объемного взрыва!

— Судя по выражению твоего лица, ты прорываешься только с ним? — поддела ее Юлька.

— Если бы только я… — притворно застрадала эта оторва. — Вся семья в очереди стоит!!!

Пока эта троица перешучивалась, Колычева сидела, закусив губу, и о чем-то сосредоточенно думала. Вот Умница к ней и обратилась:

— Милана Павловна, вас что-то смущает?

Девушка моментально вернулась в реальность, поймала ее взгляд и отрицательно помотала головой:

— Нет. Просто у меня появился довольно серьезный вопрос. Вернее, два.

— Мы вас внимательно слушаем.

— Я правильно поняла, что внутри семьи вы, Нестеровы, используете наработку с оптимизацией и последующими прорывами, скажем так, по мере необходимости, а нам предлагаете разовую акцию?

— Да, так и есть.

— А существует хотя бы призрачная возможность подсесть на эту иглу на постоянной основе?

Лада, Оля и Софа, словно сговорившись, посмотрели на меня, и мне пришлось выкручиваться. Вернее, истолковывать потепление Знака Макоши и придумывать обоюдовыгодное решение:

— Возможность есть. Но к обсуждению условий «подсаживания на иглу оптимизации и прорывов» я по ряду причин буду готов только в начале лета. Впрочем, одно из самых важных могу озвучить уже сейчас: первый укол этой «иглы» подходит кому угодно, а следующие требуют воистину фанатичной зацикленности на развитии.

— Отличное сито! — удовлетворенно отметила Колычева и решительно тряхнула буйной гривой, с недавних пор покрашенной в ярко-красный цвет: — Я согласна и на приживление навыков, и на оптимизацию энергетики по самой верхней планке. Хотя нет, не так: я от всего сердца благодарю вас за желание вложиться в меня своими наработками, с радостью приму любой совет или воздействие, и клянусь Силой, что воздам за добро сторицей…

…Первый этап запланированного действа — скармливание четверке «избранниц» нужных средоточий — совместили с правками и слегка сдвинули «по фазе». Да, возвращение в сознание каждой отдельно взятой «пациентки» вынуждало прерывать работу над всеми остальными, но это создавало не такие уж и серьезные неудобства. Нисколько не напрягали и приживления с правками: продвинутый «подзатыльник» вбивал навыки в бессознательные тела так же хорошо, как в бодрствующие, а привычка работать с «дымкой» настолько упростила процесс оптимизации главных и второстепенных жил, что не передать словами. В общем, единственное, с чем пришлось попотеть — это с подбором «перемычек», препятствующих прорывам. Да и то лишь из-за того, что мои женщины по какой-то причине считали необходимым создать как можно более прочные эмоциональные привязки.

В итоге основной объем работы закончили в пятом часу утра, немного передохнули, привели в сознание Колычеву и на всякий случай спросили, не передумала ли она прорываться в паре со мной.

Девушка отрицательно помотала головой:

— Я подмастерье-«четверка», то есть, развиваясь в стандартном ключе, закончу МАО в лучшем случае «шестеркой», а этот уровень не подарит мне самого главного — свободы от диктата старших родичей. Зато, прорвавшись сразу на два ранга за полтора года до выпуска, я получу неплохой шанс подняться до первой звезды мастера, что автоматом превратит меня из пешки в самостоятельную фигуру. Как мне кажется, выбор очевиден!

— Наш человек! — хохотнула Лада и жестом предложила ей усаживаться возле меня.

Милана опустила взгляд на комбез, расстегнутый на уровне солнечного сплетения, насмешливо фыркнула и деловито стянула его до пояса, невольно продемонстрировав не особенно выдающуюся грудь, упакованную в плотное спортивное белье.

В транс ушла довольно легко, уверенно замкнула свою сторону кольца и неплохо помогла с разгоном Силы. А где-то минуты через полторы-две, что называется, улетела, сходу прорвавшись на вожделенные два ранга.

Зависать в трансе, дожидаясь, пока Колычева оклемается, я даже не подумал. Вывалился в реальность, помог ближнице уложить «пациентку», содрогающуюся под волнами удовольствия, на спину, и перебрался к Ладе с Софой, под обнаружением жизни «поглядывавших» на тренирующихся мужиков и обсуждавших замеченные ошибки в семейном канале.

Само собой, краем сознания контролировал происходящее за спиной, так что, «увидев» первые осмысленные шевеления Миланы, невольно затаил дыхание. Как оказалось, зря — толком не успев начать нормально соображать, она прислушалась к средоточию, оценила его «наполненность» и, радостно заверещав, прямо из лежачего положения прыгнула ко мне!

— Если целовать, то только в щеки! — «грозно» предупредила Лада, но девчонке было все равно: она повисла у меня на шее и буквально секунд за пять протараторила предложений десять-двенадцать!

Первые два-три я не понял вообще, а остальные разобрал через пень-колоду, поэтому воспользовался первой же паузой для вдоха, озвучил часть ответов и одну рекомендацию:

— Пожалуйста-пожалуйста. На более высоких рангах ощущения еще «кошмарнее», но без них, увы, никак. Да, сейчас возьмусь за кого-нибудь еще. Нет, усыплять тебя уже не будем — отпустим в раздевалку. Кстати, имей в виду, что я приживил вам еще и продвинутые колокола, чтобы защитить наши вложения в вашу четверку даже от особо хитрожопых менталистов. Эти навыки необходимо прокачать как можно быстрее. Как и с кем, объясню сразу всем. Сразу после того, как закончу возиться с остальными…

Глава 9

23 января 2076 г.

…С «Сапсана» десантировались на лед Ондозера в непосредственной близости к юго-западному берегу водоема и где-то в километре от границы «полторашки». Конвертоплан с телохранителями поднялся в небо и ушел на Москву через считанные мгновения после того, как с него сошел последний «Феникс», а мы закрыли глаза и, продолжая контролировать окрестности под обнаружениями жизни, постарались почувствовать места, которые изучили по картам и монографиям специалистов.

Не знаю, как другие, а я первым делом обратил внимание на влажность и невольно вспомнил родной Алтай. Потом порадовался тому, что мы попали в эти края зимой, а не летом, когда свирепствует комарье, оценил кожей лица местные минус двадцать два и пришел к выводу, что без прокачанного пекла нам было бы некомфортно. А перед тем, как оглядеться по второму разу и застрадать из-за отсутствия нормальных гор, принюхался к слабому южному ветру и учуял запах кедра, можжевельника и, почему-то, болотной тины.

Пока мы набирались первых впечатлений, наше зверье несло службу, не покладая крыльев и лап: филин, спрятавшись под отвод глаз за мгновение до взлета с моего плеча, парил где-то в вышине и поглядывал вниз, а ирбисы разбежались в разные стороны и заинтересовались обнаруженными следами.

— Сыровато тут… — полыхнув легким недовольством, заявила Рыжая. — И минус двадцать с мелочью ощущаются, как все минус тридцать пять.

— Жить можно… — философски отметила Саша, почувствовала вспышку веселья в эмофоне подруги детства и хихикнула: — Ага, Нат, я и имела в виду, что с Яромиром!

— Жить с Яромиром можно где угодно… — фыркнула Оля. — Но я бы предпочла перебраться с ним южнее, эдак, в Крым. А то весной тут линяют змеи, летом заживо съедают комары, а солнечных дней раз, два и обчелся.

— Слетаем мы в твой Крым, как хоть чуть-чуть потеплеет… — пообещал я, отправил на КТС-ки Дичков команду собраться возле меня, и перешел в рабочий режим: — А пока готовимся к началу движения.

Женщины дисциплинированно попрыгали на месте, вдумчиво изучили боевую броню подруг, оказавшихся рядом, и ушли под отвод глаз. А уже через мгновение полезли в пространственные карманы за нормальными зимними комбезами. Ну и, конечно же, развеселились, представив, как на наше появление у границ карельской магической аномалии отреагируют владельцы разведывательных спутников, болтающихся на геостационарных орбитах.

Процесс переодевания занял считанные минуты, а потом мы привычно перестроились в походный ордер и попрыгали точно на запад, к ближайшему эпицентру с магофоном под «пятерку».

Первые часа четыре оставляли достаточно заметные следы, разрешая ирбисам охотиться и сразу же уминать мелкую живность. А когда сочли, что вражеские аналитики смогут определиться с конечной точкой маршрута, скорректировали курс и на полной скорости рванули на север, к извилистому проходу между добрым десятком эпицентров-«шестерок», использующемуся местными контрабандистами и Белыми Братьями активнее всего. При этом в порошу, отрицание ветра и другие пассивки стали вливать предельный объем Силы, благо Дички прекрасно приспособились к такому способу скрытного перемещения и уже не терялись.

До точки входа в этот «коридор» с российской стороны допрыгали где-то в районе полуночи, потратили еще порядка часа, чтобы пройти сквозь первое сужение и найти более-менее подходящее место для привала. А там отпустили Гамаюна в свободный поиск, а сами натянули между невысокими, но пушистыми елями маскировочную сеть, поработали земляными капканами и соорудили довольно большой схрон.

После завершения «строительных работ» дамы принялись наводить уют, а я воткнул возле входа в наше логово «походный насест» для Гамаюна, закрепил его миску в специальном держателе, насыпал в нее арахиса и со спокойной душой отправился кормить ирбисов.

Пока возился с этой троицей, в схроне появились тканевые «стены» и потолок с креплением под химический светильник; пол оказался застелен матами для медитаций; ближняя часть ко входу превратилась в низенький обеденный стол, а дальняя — в огромное ложе, заваленное подушками и горой пуховых одеял. Кстати, закончив с хозяйственными работами, дамы ускакали под ветер, нашли небольшую низину и оборудовали в ней полевой туалет, защищенный и от осадков, и от ветра.

Игнорировать такой энтузиазм было бы свинством, поэтому я выложил на «стол» не только пищевые контейнеры с горячими блюдами, но и всякие вкусности. Что тоже не осталось без внимания. В общем, с начала третьего ночи до трех мы сибаритствовали — валялись на ложе головами к выходу, получали гастрономическое удовольствие и перешучивались под довольное урчание объевшихся Дичков. Потом разыграли в «Камень, ножницы, бумагу» очередность дежурств и занялись делом: Софа с Ладой и «соседки» ушли в транс, замкнули кольца и занялись правкой энергетических систем, а мы с Олей обновили усиление и на них, и на себе, забрались под одеяла и занялись не самым веселым делом на свете — наблюдением за окрестностями под обнаружением жизни и ожиданием. Впрочем, скучным оно было только пару первых минут. А потом женщина, в ночь с пятницы на субботу разом избавившаяся от всех своих страхов, подкатилась мне под бочок, запустила мою руку себе под комбез и смяла моими пальцами правую грудь:

— Как говорит твоя старшая жена, «Немного ласки полезно в любых количествах».

Я ласково прикоснулся к уже затвердевшему сосочку, на миг потерялся в волне удовольствия, накатившую из татуировки, и постарался удержаться на границе… хм… зоны невозвращения. Нет, прекращать ласкать упругое полушарие и не подумал. Просто спросил, почему они считают старшей женой не Софью, а Ладу.

Ближница передвинула мою руку на вторую грудь, сжала ее моими пальцами, насладилась очередной вспышкой удовольствия и… почему-то написала в личку:

«Мамба по натуре ведомая. Да, она умеет командовать и в состоянии подмять или сломать кого угодно, но ей нравится подчиняться Сильному, но в то же время Доброму и Ласковому. Ты — идеальный мужчина ее мечты, поэтому с тобой и твоими женщинами она настоящая. В отличие от нее, Рыжая — прирожденный лидер, причем лидер, воспитанный профессионалом очень высокого уровня. Ей даже сейчас не требуется кого-то подминать или ломать: внутренняя готовность этой девчонки идти напролом в любой ситуации ощущается чуть ли не кожей и не оставляет пространства для маневра. Скажу больше — я почти уверена, что в прямом противостоянии между тобой и Ладой победила бы она. Но противостояний не будет — она живет тобой и твоим родом, в принципе не представляет себя вне этой парадигмы и порвет кого угодно даже за косой взгляд в твою сторону. в общем, альтернативы нет и не предвидится: Софа будет изображать старшую жену только там, где потребуется, а Хозяйкой твоего рода так и останется Лада. Что, на мой взгляд, правильнее некуда: лучшей хозяйки, чем она, тебе не найти…»

Мнение Умницы мало чем отличалось от мнения Мамбы, озвученного еще в середине декабря, но я все-таки задал уточняющий вопрос:

— А где в этой парадигме мелкие и ты?

Оля выгнула шейку, дождалась прикосновения моих губ и игриво толкнула меня попой. Намек был понятнее некуда, вот я и отправил правую руку путешествовать по разгоряченному женскому телу. А где-то через две минуты получил следующее сообщение:

«Саша с Натой нашли себя в служении тебе и Рыжей: им настолько комфортно чувствовать себя неким продолжением вашей Воли, что они, не задумываясь, вцепятся в глотку любому, кто сдуру рискнет хоть как-то нарушить эту идиллию. Ну, а со мной все еще проще: теперь, когда все мои страхи остались в прошлом и нет никакой необходимости убеждать себя „не торопиться, чтобы не расстроить Мамбу“, я целиком и полностью твоя. Причем во всех смыслах без какого-либо исключения! Повторю еще раз: я твоя, ибо распробовала счастье быть твоей любимой женщиной, отказываюсь понимать, как и ради чего существовала все прошлые годы, и сделаю абсолютно все ради того, чтобы наслаждаться новой жизнью как можно дольше…»

— Говоря иными словами, отпустила тормоза и потеряла голову? — еле слышно хихикнул я.

«Тормозов больше нет. Никаких. Можешь проверить… тогда, когда заблагорассудится…»

Желания, ощущаемые через Знак Макоши, будоражили воображение в разы сильнее этих слов, так что следующие несколько минут я балансировал на грани срыва. А когда почувствовал, что вот-вот сдамся, приложил себя очищением разума.

— Вредина… — «возмущенно» выдохнула Оля, пасшаяся в моих эмоциях, но я услышал в ее голосе нотки одобрения, укусил расшалившуюся женщину за мочку уха и… продолжил ее ласкать.

Развлекался, не соврать, до четверти седьмого, а потом заметил на самой границе досягаемости обнаружения жизни силуэт филина, взбодрил и себя, и ближницу, влил в пекло и сумеречное зрение предельный объем Силы, вцепился в уголок одеяла и… подобрался, так как «увидел», что Гамаюна преследует птица помельче.

— Расслабься: скорости полета абсолютно одинаковы, значит, это не преследователь, а гость… — заявила Умница-Разумница, включившая голову быстрее меня. — Хотя «светится» как бы не сильнее…

— Посмотрим… — буркнул я, выстреливая собой к выходу. — В любом случае я выйду наружу, а ты выведи девчонок из транса.

Дожидаться ответа Ольги, естественно, не стал: отправил ирбисам команду «Нас нет!», сдвинул в сторону полотнище, прикрывавшее «дверной» проем, выскользнул в «колодец» из утрамбованного снега и переместился скачком вертикально вверх, тем самым выбив головой тканевую «крышку», присыпанную снегом.

Три четвероногих силуэта вылетели следом буквально через мгновение и ушли коротенькими прыжками в ближайшие сугробы. Кстати, не забыв активировать пассивки. А еще через несколько секунд под маскировочную сетку влетел доблестный разведчик, чуть довернул в сторону, приземлился на походный насест, довольно ухнул и… отправил на мою КТС-ку просьбу выдать две порции севрюги! Да-да, именно ее: в новой версии программного обеспечения КТС-ок наших Дичков Ольга выделила десять разных видов их любимой пищи, так что филину потребовалось только шевельнуть крылом строго определенным образом, выбрать нужную пиктограмму и в схожем стиле добавить к ней цифру «два»!

Я без лишних слов вытащил из пространственного кармана нужные контейнеры, оценил размеры «гостя», бесшумно опустившегося на еловую лапу метрах четырех от нас с крылатым мозголомом, выдернул в реальность самый обычный ледоруб и вбил в наст рядом с насестом Гамаюна.

«Разведчик» гордо заухал, развернул крылья, перескочил на новую опору, пару раз подпрыгнул, вернулся на прежнее место и ухнул еще раз. Но уже требовательно. Я на всякий случай опустился в снег прямо там, где стоял, и это стало последней каплей на чаше доверия — гость, оказавшийся очень крупной полярной совой, перелетел на ледоруб и уставился на меня.

Я даже не пошевелился. И правильно сделал: убедившись в том, что я не собираюсь нападать, сова повернула голову к филину и секунды на две-три провалилась в режим просмотра воспоминаний. В реальность вернулась готовой сорваться в полет, но заметила, что я продолжаю сидеть на том же месте, и продолжила «общение» с Гамаюном.

В этот раз «отсутствовала» почти полминуты и, судя по изменениям в эмофоне мозголома, поверила и ему, и мне. А потом в моей КТС-ке снова засветились пиктограммы севрюги, двойки и миски.

Я решил проверить свою догадку и задал стандартный вопрос:

— Есть хочешь?

Он утвердительно кивнул и демонстративно отодвинулся от миски с арахисом.

— Понял! — улыбнулся я, медленно встал, выдернул миску из держателя, воткнул на ее место контейнер с рыбой и, подождав пару секунд, так же плавно поставил второй контейнер на наст рядом с ледорубом.

С этого момента мосты стали наводиться семимильными шагами: гость (или гостья), распробовав угощение, настолько расслабился, что на пару с Гамаюном умял «десерт», поймал мой взгляд и благодарно ухнул. Я сделал следующий шаг навстречу, закатав левый рукав комбеза. И не прогадал: увидев Знак Макоши, сова ошалело вытаращила и без того здоровенные глаза, недоверчиво посмотрела на филина, на несколько мгновений ушла в режим обмена воспоминаниями, а затем нахально перелетела на мое колено и вгляделась в татуировку практически в упор!

— Настоящая! Честное слово… — улыбнулся я и продемонстрировал доверие, сняв и покров, и колокол.

Птица подняла голову, поймала мой взгляд и… «показала» мне встречу с нашим «разведчиком». Видимо, пытаясь объяснить, что некую часть информации о нашей компании она уже получила.

Я ответил показом сразу нескольких фрагментов из своего прошлого, по сути, рассказав, как познакомился со Златкой и Блондинчиком, как навел мосты с прайдом ирбисов, как подружился с Гамаюном и как обзавелся еще двумя питомцами.

Реакция совы на эту историю доказала, что эта птица ничуть не менее толкова, чем наш мозголом: сначала в моем сознании возникли сразу две «картинки», показывающие одно и то же событие с разных ракурсов, потом их плавно сменились две другие, третьи и… меня прибило пониманием, что раз они идентичны, значит, мы не врем!!!

Концепцию правда/ложь я со своими Дичками ни разу не обсуждал, так что восхитился разумности этой птицы и «виртуально» познакомил ее со своими «самками». Само собой, не забыв показать их татуировки. А когда почувствовал, что сова заинтересовалась нашей компанией еще больше, взял и раскололся. В смысле, дал понять, что «самки» ждут конца переговоров в схроне, а ирбисы расслабляются в сугробах под отводом глаз.

Вопреки моим опасениям, птица отнеслась к этому знанию более чем спокойно — «поболтала» со мной еще минуты три-четыре, потом «на время» разорвала связь, перелетела к Гамаюну и «зацепилась языками» уже с ним. Результат их переговоров не заставил себя ждать: филин попросил ирбисов вскрыться, а потом позвал девчонок наружу!

Первой из схрона выбралась Рыжая, медленно подошла к ледорубу, опустилась перед ним в снег, прижала руку к груди и представилась:

— Лада. Искренне рада познакомиться.

Следом за ней по той же трассе двинулись «соседки» и Софья. А Ольга задержалась и вскоре уронила в семейный канал весьма важное сообщение:

«Сова чрезвычайно умна, наверняка обладает эйдетической памятью и, вероятнее всего, не менее обучаема, чем Гамаюн. В данный момент она не понимает человеческую речь, но с течением времени осмыслит приличный словарный запас и начнет вспоминать. В общем, в ее присутствии не стоит озвучивать фраз, за которые в будущем может стать стыдно…»

«Она уже сейчас понимает концепцию лжи. Кстати, не забудьте снять покровы и колокола…» — на всякий случай добавил я, прочитал пять ответов и слегка расслабился. Увы, от силы на полминуты. А потом местный менталист продолжил удивлять — подлетел к Равилю, опустился перед ним на снег и бесстрашно заглянул в глаза огромному коту. Пообщавшись с ним, как выразилась Лада, «о чем-то личном», перебрался к Злате, «поболтал» с ней как бы не в два раза дольше, а потом уделил порядка минуты Мауре.

Не знаю, чего гость набрался в процессе общения с этой троицей, но после разрыва связи с младшей самочкой он перебрался на колено Умницы и «потерялся» в ее сознании почти на четверть часа!

Мы, естественно, заскучали и, дождавшись возвращения подруги в реальность, засыпали ее вопросами. А она, как-то странно усмехнувшись, запустила пальцы в перья на шее «собеседника», невидящим взглядом уставилась в темноту и начала делиться впечатлениями:

— Это самочка. Умница, каких поискать. Ментальные навыки и скорость обработки информации на каком-то запредельном уровне — почти уверена, что параллельно считыванию визуальных образов, демонстрируемых нами, она копается в долговременной памяти.

— С чего ты это взяла?

— Проанализировала личные вопросы: приблизительно треть требовала исходных данных, которых в моих образах не было.

Я пожал плечами:

— Что ж, значит, будет легче объясниться.

— Уже… — без тени улыбки заявила Ольга, поймала мой вопросительный взгляд и выдала более распространенный ответ: — Я объяснила, что мы хотим перекрыть контрабандные тропы и прищучить Белых Братьев так, чтобы, по возможности, оставить на местах боестолкновений четкие следы участия местных высокоранговых Дичков.

— И-и-и? — хором спросили «соседки».

— По ее мнению, перекрыть тропу не получится, так как по ней ходят «несуны» в рангах от шестой звезды мастера и выше, а обнаружения жизни ни у одного известного ей хищника нет. Зато она считает, что вполне реально найти и показательно уничтожить схроны, расположенные как на самой тропе, так и на территории Скандинавии…

* * *

…Передвигаться по визуальным ориентирам, впечатанным в память Снежаной, оказалось куда удобнее, чем по бумажным картам. Поэтому к «месту, в котором очень сильно пахнет человеком», мы добрались за каких-то шесть с половиной часов, разбежались по узенькому распадку между двумя невысокими холмами и обнаружили землянку контрабандистов… с самими контрабандистами, сладко спящими после ночного перехода! На такой подарок Макоши я, признаюсь, не рассчитывал, так что некоторое время сравнивал последствия их немедленного захвата нашей компанией и уничтожения местным зверьем, пришел к выводу, что реальных связей с кем-либо, кроме полярной совушки, у нас еще нет, и подобрался к убежищу вплотную. А когда изучил переплетение силовых линий восьми совершенно одинаковых артефактов, подозвал к себе Софью и через оперативный канал поинтересовался, не знает ли она, что это такое.

Ответ моментально избавил меня от каких-либо сомнений и пробудил ледяное бешенство:

«Ничего стоящего в Скандинавии нет, и из нее контрабандисты, как правило, идут порожняком. Вернее, загруженными пустыми емкостями для транспортировки внутренних органов одаренных детей для рынка черной трансплантологии Северной Европы. Зато возвращаются загруженными до предела. И не только тем, что в общении между собой называют „мясом“: по статистике, каждая четвертая группа транспортирует по одаренному ребенку, каждая пятая — высококачественную туранскую наркоту, каждая шестая — запрещенные артефакты…»

«Я этого не знал, поэтому собирался сосредоточиться на поиске Белых Братьев, а эту шваль хотел валить по остаточному принципу…» — написал я в ответ.

Мамба виновато улыбнулась и скинула в канал еще два предложения:

«Моя недоработка. Больше не повторится…»

«Мелочи…» — написал я, покосился на ясное небо и солнце, только-только поднявшееся в зенит, задумчиво потер подбородок и отправил на ее КТС-ку команду отходить. А через несколько минут собрал вокруг себя всех женщин и криво усмехнулся: — Эти уроды вернутся на маршрут после заката, который сегодня наступит в шестнадцать тридцать по местному времени, а Гамаюн со Снежаной обещали прилететь на это место не раньше полуночи. Говоря иными словами, помощи менталистов можно не ждать, а показывать спутникам удары огненным штормом, ассоциирующимся с нашими котами, как-то не хочется. Равно, как и взрывать землянку артефактными гранатами — этот вариант захвата автоматически свалит уничтожение группы на нас.

— Тоже мне, проблема… — фыркнула Рыжая. — Натягиваем над входом в землянку маскировочную сеть, сажаем рядом Равиля со Златкой и разрешаем встречать выходящих затрещинами. Но есть нюанс: натягивать сетку надо только после того, как мы выясним, обновляют ли они усиление, и если да, то по какому графику.

— Затрещина положит только одного… — авторитетно заявила Оля. — А остальных придется давить жаждой убийства и кошмарить внутри. Так что Златка бьет, а Равиль с Маурой врываются внутрь и давят все, что шевелится.

— А мы, значит, бездельничаем? — притворно расстроилась Натка.

— Ага. Почти всей толпой. Возле запасного выхода.

— Их восемь человек с кучей всевозможных артефактов… — напомнил я. — А покров у Мауры самый обычный, что в «собачьей свалке» может выйти боком.

— В кошачьей! — весело уточнила Рыжая.

— Пусть так… — отмахнулся я и уставился на силуэты «соседок». — Главное, что нам надо минимизировать входящий ущерб, то есть, придушить первого сразу двумя воздушными удавками, бесшумно переместить в сторону на максимальную длину скачка и как можно быстрее добить. Затем оторвать второму голову моей затрещиной и отправить в землянку старших кошек. А младшую посадить у запасного выхода вместе с хозяйкой и тобой, Саша.

— В общем, душим, дергаем и добиваем мы с Умницей, а Жуть раздает целеуказания кошкам и страхует тебя, так? — на всякий случай переспросила Софа.

Я подтвердил.

— Что ж, тогда нашей паре надо определиться, в какую сторону прыгать, и потренироваться на какой-нибудь деревяшке сочетать удавку со скачком.

— У вас час… — снова покосившись на ясное небо, заявил я. — Работаете с подветренной сторон на пределе досягаемости обнаружения жизни, а ровно в четырнадцать ноль-ноль возвращаетесь обратно и подключаетесь к ожиданию.

Силуэты старших женщин сорвались с мест и унеслись к землянке, а я задумался, как объяснить Дичкам придуманный план, используя не такое уж и навороченное программное обеспечение артефактных КТС-ок…

…Как выяснилось в восемнадцать с минутами, уровень подготовки этой конкретной группы контрабандистов не шел ни в какое сравнение с уровнем подготовки бойцов туранских ДРГ. Эти шарахались по маршруту без целителей; обходясь без усиления, регулярно «подпаливали» главные и второстепенные жилы; напрочь игнорировали даже здравый смысл, не говоря уже о самых элементарных требованиях безопасности; не умели реагировать на резкие изменения ситуации; тянули одеяло командования на себя и так далее. В результате «боевая операция», распланированная нами чуть ли не посекундно, с первых же мгновений превратилась в самый настоящий фарс!

Почему? Да потому, что Софа с Олей по очереди придушили, утянули в сторону и добили не одного, не двух, а четверых(!) конченых недоумков, пятого «обезглавил» я, а трех последних без каких-либо проблем порвали в лоскуты Равиль со Златкой. Одурев от столь молниеносной победы, дамочки как-то уж слишком сильно развеселились, и мне пришлось спешно спускать их с небес на грешную землю:

— По закону подлости следующая группа окажется не слабее, а сильнее, чем покажется на первый взгляд. Поэтому не задирайте прелестные носики и не вздумайте расслабляться!

— Яр прав! — поддержала меня Мамба.

— Ну да: носики у нас действительно прелестные! — хохотнула Рыжая. — Как, впрочем, и все остальное.

— … не знаю, в курсе вы или нет, но порядка девяноста семи процентов всех террористических, националистических и «общественных» организаций планеты контролируются, финансируются и направляются спецслужбами. Финны не исключение: они дрессируют самых перспективных Белых Братьев на тренировочных базах так называемого отдела стратегических инициатив Министерства Безопасности, используют террористические акции псевдо-патриотов для наработки реального боевого опыта сотрудников спецслужб и ряда подразделений армии, а их каналы — для инфильтрации агентуры, проводят испытания новых модификаций артефактов и тэдэ. Таким образом, наши шансы нарваться на крепких профессионалов отнюдь не нулевые.

— О, как… — неприятно удивилась Саша, Натка просто посерьезнела, а Лада, «прочитав» их эмофоны, пожала плечами:

— Такое происходит сплошь и рядом. Ибо вялотекущие приграничные военные конфликты в большинстве своем выгодны обеим сторонам. Но об этом, как правило, не говорят. Наоборот, бряцают оружием, поднимают хай по любому поводу и без, объявляют ноты протеста, высылают дипломатов и так далее. В общем, создают как можно более качественное информационное прикрытие.

— Моментами из ничего… — добавила Софа. — Возьмите идею-фикс все тех же Белых Братьев: они, вроде как, жаждут вернуть Финляндии земли, переданные России по итогам Северной войны тысяча семьсот шестьдесят третьего года и вернуть их под руку Распятого…

Обсуждение неафишируемых нюансов Большой Политики настроило дам на деловой лад, поэтому следующие полчаса мы убили на маскировку следов состоявшегося боя — стаскивали тела в то, что осталось от землянки после буйства двух очень крупных ирбисов, затирали порошей следы крови и нечистот, избавлялись от запахов и так далее.

Закончив, отошли под ветер метров на сто, натянули маскировочную сеть под подходящими деревьями, спокойно поужинали, а затем расстелили коврики для медитаций прямо на снегу, завалили их спальниками, попадали сверху и продолжили работу над энергетикой. Само собой, оставив одну пару наблюдать за окрестностями. В результате субъективно «растянули» время ожидания на пару суток, зато сделали очередной шажочек к созданию «двухконтурных» систем. Вернее, сделал. Я. Ибо мои женщины «правили» только «дымку», а следующий уровень воздействия еще не освоили.

В реальность я вернулся сам по внутренним «часам», подсказывавшим, что дело к часу ночи. Софа, в паре с которой мы медитировали, конечно же, вышла из транса одновременно со мной, приложила себя восстановлением, чтобы вернуть затекшим конечностям нормальную подвижность, огляделась обнаружением жизни и рванула справлять нужду.

Я последовал ее примеру чуть позже, после того, как поболтал с Ладой и Олей. А по дороге обратно услышал веселые голоса «соседок», вслушался в выкатываемые ими «претензии» и невольно улыбнулся — Наташка с Сашей жаждали погрызться и уже придумали Вескую Причину для Недовольства. К сожалению, как следует разойтись им не дал Гамаюн, влетевший в область контроля во время обмена «пристрелочными шутками». Впрочем, это никого не расстроило: заметив филина, девчонки отложили войнушку на потом и полезли за вкусняшками. Ну, а я дотянулся до КТС-ки крылатого мозголома, показал направление на нашу компанию и вытащил из пространственного кармана походный насест.

Как ни странно, последний не пригодился: залетев под маскировочную сетку, птица спикировала на мое бедро, сложила крылья, поймала взгляд и «объяснила», что вот-вот приведет четырех волков, готовых сотрудничать с нашей компанией!

Я передал это «сообщение» женщинам, а филин достучался до разумов ирбисов, удовлетворенно ухнул и снова ушел в ночное небо.

— Разумные волки должны быть существенно крупнее обычных Дичков, значит, вместе с нашими проглотами сожрут целого марала… — проводив его взглядом, заявила Рыжая, выдала нашим котам по здоровенной порции мяса, а затем отошла метров на пять-шесть и выложила на снег еще четыре куска.

Мы тоже не бездельничали — убрали в пространственные карманы все добро, которое могло пострадать в схватке, в темпе обвешались пассивками, обновили усиления, накачали покровы Силой, расписали роли в возможном боестолкновении, заняли выгодные позиции и слегка расслабились. А минут через восемь-десять «увидели» четыре незнакомых силуэта, оценили яркость их свечения, пришли к выводу, что гарантированно справимся с волками даже без помощи филина, и вгляделись в ночь, «высветленную» сумеречным зрением. Не забыли и об ирбисах — отправили на их КТС-ки целеуказания, подсвеченные зеленым. Но Равиль все равно счел необходимым объяснить серым хищникам, кто дома хозяин. В смысле, в момент их появления в поле зрения прервал трапезу, издал предупредительный рык, постоял на месте, гордо вскинув голову и поигрывая хвостом, а затем… вальяжно подошел ко мне и улегся у правого бедра!

Гамаюн тоже не преминул подчеркнуть мое главенство, спикировав на бедро и пару раз ухнув. Так что волчара размером с хорошего кабана и три зверя чуть помельче сосредоточили внимание на мне.

Я через крылатого переводчика предложил им перекусить с дороги и порядка четверти часа ждал, пока стая насытится. Зато потом начал наводить мосты по уже протоптанной колее. То есть, показал Дичкам все шесть Знаков Макоши, которые, как показала практика, среди разумных хищников можно было использовать в качестве своего рода верительных грамот, убедился в том, что гостей проняло, сводил их к схрону, чтобы показать результаты встречи с контрабандистами, дал понять, что никаких интересов, кроме уменьшения человеческого присутствия в этом районе, у нас нет, и так далее.

Не скажу, что было легко, но часа за два опосредованной «беседы» мы наработали минимальный уровень взаимного доверия. А потом на границе зоны досягаемости обнаружения жизни возник силуэт Снежаны, и вскоре ситуация стала напоминать самый настоящий сюр. В чем именно?

Ну, во-первых эта совушка, судя по реакции волков, пользовалась у местных Дичков непререкаемым авторитетом, поэтому ее подключение к «переговорам» автоматически избавило вожака стаи от последних сомнений в договороспособности нашей компании. Во-вторых, менталистка привела с собой еще трех очень серьезных авторитетов — громадного бурого медведя-шатуна приблизительно такого же калибра, как Патриарх, рысь, раскачанную до уровня Златки, и куницу приблизительно такого же ранга. И, в-третьих, успела настроить эту троицу на сотрудничество задолго до того, как вывела к нашему «убежищу»! В общем, напряженность между участниками «встречи в верхах» как ветром сдуло, и Лада, почувствовавшая, что мы обязательно договоримся, устроила самый настоящий бардак, выдав медведю на десерт миску с медом, рыси — речных угрей, а кунице — «свежие» лесные ягоды и экзотические фрукты!

Одурение карельских Дичков можно было черпать ложками, а наши, алтайские, делали вид, что не видят ничего удивительного: летние ягоды и фрукты зимой? Да запросто! Вот зверье и смешало «порядки». Ну, а Ольга, вовремя включив голову, вытащило артефактную видеокамеру, установила ее чуть в стороне и включила запись, дабы сохранить для истории настолько невероятное событие…

…Одним из самых интересных этапов этих переговоров начался в тот момент, когда Шатун «предложил» навестить некое «место у воды, которое жжется», и сравнять его с землей. Оля, с помощью Снежаны покопавшаяся в памяти медведя, пришла к выводу, что он имеет в виду военную базу Министерства Безопасности Финляндии, расположенную километрах в пяти от окраины городка Кухмо на берегу озера Ламмасъярви. Разобралась и с причиной появления ненависти к этому объекту — оказывается, во время одной из последних Больших Волн топтыгин потерял у этой базы любимую самочку и жаждал отомстить.

Я не был готов к конфронтации с целым государством, но Софа быстро избавила меня от сомнений, подробно объяснив, почему эту базу необходимо показательно уничтожить, и предложив ряд более чем убедительных причин, узнав о которых, мы, «Фениксы», не могли не помочь «российским» Дичкам наказать финнов за совершенные преступления! Мало того, почувствовав, что я склоняюсь принять это предложение, женщина уронила на чашу весов еще один весомый аргумент — заявила, что если мы выложим возле пепелища тела уничтоженных контрабандистов, то нападение на этот объект будет воспринято, как требование немедленно пресечь незаконную деятельность граждан Финляндии на территории России.

Под таким углом акция выглядела совсем по-другому, и я сломался. То есть, согласился наведаться именно на этот объект и, почесав затылок, поручил Оле разобраться в возможностях новых союзников. А где-то через полчаса увидел перед глазами список магических навыков вместе со схемой их использования в момент нападения. Ну, и решил полюбоваться на то, как некоторые из них выглядят со стороны.

Мишка продемонстрировал навык, который, по утверждению Ольги, люди называли тектоническим сдвигом. Естественно, не в полную силу, а на минималках. И впечатлил всю нашу компанию до дрожи в коленях, смяв и перемешав, как в блендере, участок промерзшей земли площадью квадратов под пятьдесят. Волки показали продвинутую вьюгу, секунд за сорок подняв в воздух верхний слой снега и закрутив его в небольшом, но очень плотном смерче, что тоже выглядело довольно перспективно. Рысь сожгла ближайшее дерево одиночной, но невероятно мощной молнией, а куница… выстудила воздух над пострадавшей землей градусов до минус семидесяти аналогом арктического холода, после чего «сообщила», что это не предел!

— Специфичные умения, но для зимы в самый раз! — заключил я, а затем продолжил в оперативный канал. На всякий случай: — «Эти навыки, скорее всего, тоже двухконтурные. Было бы неплохо их заполучить. Но первый шаг навстречу должен исходить от нас, поэтому я хочу приживить им по скачку и отводу. Правда, последний у рыси уже есть, но ее порадуем чем-нибудь еще…»

Это предложение поддержали все женщины, как одна, и я поделился с ними проблемой, мешающей начать:

«Увы, прямо сейчас это сделать не удастся: шаг навстречу этим Дичкам испортит отношения со Снежаной…»

«Не испортит!» — полыхнув весельем, написала Ольга, помучила нас ожиданием и уронила в канал еще несколько утверждений: — «Такие мелочи ее не интересует: она хочет, чтобы мы забрали ее с собой, выдали КТС-ку, одарили эмоциональной связью с Яромиром и со мной, приживили полный комплект целительских навыков и помогли раскачать созвездие Воли до пространственного кармана… с уже имеющейся пятой звезды!»

«Хваткая особа!» — восхитилась Рыжая и посмотрела на сову, сидящую на одном насесте с Гамаюном.

— Не то слово… — подтвердила моя ближница и добавила все в тот же канал: — «Она заявила, что мы, носители Знаков, можем верить ей, как самим себе…»

Глава 10

28 января 2076 г.

…К окрестностям военной базы на Ламмасъярви мы вышли только в пятницу поздно вечером, убив четыре с половиной дня на наработку чувства плеча и Большую Охоту на «двухконтурных» Дичков. Кстати, без испытаний не обошлось и в этот раз: первые сутки новые союзники выясняли уровень нашей боевой подготовки и безбашенности, поэтому выводили на нужных животных и подстраховывали со стороны. Благо, обзавелись отводами глаз и отрицанием ветра, позволявшими подбираться к жертвам вплотную. Зато, убедившись в том, что мы ни разу не медвежата, котята, щенки или птенцы, перестали тратить время на ерунду и принялись помогать. Поэтому большую часть этих пяти суток мы мотались от эпицентра к эпицентру, добывали по десятку нужных средоточий и ломились дальше. А в пятницу утром, добив и приживив последний комплект, со спокойной душой повернули на Кухмо, в хорошем темпе преодолели порядка семидесяти километров, просочились на населенные земли и на закате вышли к небольшой рощице, расположенной в трех сотнях метров от мощного забора, увенчанного колючей проволокой.

Пока отдыхали от многочасовой «пробежки» и уминали очень поздний ужин, я придумал способ зверской прокачки продвинутой молнии и объяснил его своим женщинам. Долбить разрядами в непосредственной близости к объекту атаки мы, конечно же, не стали, но как следует потренировались «отодвигать» друг от друга точки с разными потенциалами и научились «накачивать» их нужными «вариантами» Силы, в результате чего подняли ранги этого навыка с первой-второй звезды ученика до второй-третьей подмастерья.

Унялись сразу после полуночи, порядка двух часов оптимизировали организмы карельских Дичков, а затем последний раз «обсудили» план атаки, показав рыси четыре конкретные цели, определенные с помощью оптических умножителей стандартных КТС-ок, и выдвинулись к базе.

Первыми свои роли отработали волки, организовав над объектом даже не вьюгу, а самое настоящее стихийное бедствие. Потом в игру включились куница с рысью — первая резко остудила воздух над базой до температур, при которых полопались стволы практически всех деревьев и начали трескаться монолитные стены зданий, а вторая вырубила электроснабжение и устроила воистину чудовищные помехи. Ну, а топтыгин, раскочегаривший пекло на всю катушку, подобравшийся вплотную к забору и вломившийся в пролом, созданный дуэтом из Равиля и Златки, принялся «перемалывать» здание за зданием вместе с подвалами и подземными коммуникациями!

Мы, «Фениксы» наблюдали за этим кошмаром метров с восьмидесяти, «разогревшись» до предела и спрятав лица под шлемами, но даже на таком расстоянии чувствовали себя крайне некомфортно. А Дичкам было до фонаря — они двигались следом за медведем и медленно, но неудержимо превращали базу в огромный котлован, засыпанный мелким гравием и металлическими конструкциями.

Само собой, не обошлось и без попыток сопротивления, но жалкие потуги бойцов караула, обнаруживших зверье с помощью ПНВ и решивших отстреляться по ним с крыши КПП крупнокалиберными пулеметами, прервал сначала лютый мороз, а затем удар огненного шторма в исполнении Мауры. Четыре боевые машины пехоты, чудом вырвавшиеся из боксов, сгорели под ударами того же шторма, но использованного Равилем и Златкой. А пилоты двух штурмовых вертолетов, поднявших машины над крышами ангара, ушли в «альтернативные реальности», навеянные парой крылатых менталистов, потеряли ориентацию в пространстве, столкнулись с землей и взо рвались.

Впрочем, больше всего досталось подземной биолаборатории, из-за наличия которой я, собственно, и согласился устроить это безумие: топтыгин добросовестно перемолол ее на мелкие фракции, а наши Дички, объединив усилия в том же самом стиле, что и при уничтожении логова 'Алых Тигров Чунцина в Отрадном, превратили ее в озеро из расплавленного камня.

Финальный этап отыграли мы. Подошли к забору настолько близко, насколько позволяли пекло, покров и боевая броня, выложили в ряд трупы восьми контрабандистов и двух групп по шесть Белых Братьев, попавшихся нам на пути во время Большой Охоты, а затем трижды использовали самый обыкновенный щелчок, снова спрятались под отводами глаз и «размытыми» порошей оттисками ботинок задали направление отхода…

…Не знаю, когда нас начали искать местные спецы или пограничники и искали ли вообще, но до границы «полторашки» мы допрыгали, не заметив ни одного вояку. Да, на пятом часе движения по коридору контрабандистов практически столкнулись с еще одной группой «Братишек», возвращавшихся со стороны Империи, но переехали их, как катком, подвесили на деревья в качестве предупреждения возможным преследователям и продолжили «бег». В районе двенадцати дня сделали привал в зоне с магофоном под четыре с половиной единицы, вкусно пообедали, пообещали союзникам, что заглянем в гости в середине весны, очень тепло распрощались и рванули дальше. В компании ирбисов, филина и совы, пожелавшей влиться в коллектив.

До российской границы «полторашки» добрались ближе к полуночи, вызвали к ближайшей оговоренной точке подбора свой «Сапсан», через час с небольшим оказались на его борту, а в начале третьего десантировались на крышу поместья и вломились в лифт.

Забавно, но Снежана, восседавшая на плече Ольги, поглядывала по сторонам с таким видом, как будто точно знала, что ее ждет за каждым поворотом коридора или дверью. Впрочем, почему «как будто»? Она именно знала, ибо видела этот особняк в наших воспоминаниях и, вероятнее всего, успела неплохо изучить. Эту же самую уверенность продемонстрировала и в большой гостиной, сорвавшись в полет на долю секунды раньше Гамаюна и оккупировав половину его насеста, ибо знала, что из этого помещения мы всей толпой отправимся в гардеробную, а затем в ванную!

— Толковая особа! — уважительно заявил я, отправил ближницу за водой для птиц, а сам насыпал в миску двойную порцию соленого арахиса и рванул вдогонку за остальными женщинами.

Пока раздевались, перебирались в ванную и мыли кошек, изъявивших желание освежиться, болтали о всякой ерунде. А в половине четвертого утра, попадав в джакузи, вместо расслабления переключились в рабочий режим с подачи Софьи, загрузившей нас очередным мрачным предсказанием:

— Сегодня воскресенье, активная политическая жизнь на паузе, а отец никого не принимает, значит, ноту протеста ему вручат в понедельник утром. Тем не менее, финны истерят уже целые сутки. Причем не одни, а в унисон со всем прогрессивным Западом. А еще наверняка держат этот особняк под наблюдением, то есть, вот-вот узнают о возвращении «Сапсана», сделают вывод, что мы уже в Москве, и попробуют использовать эту информацию в своих целях. Да, мы опаздываем с реакцией на сутки с лишним, зато имеем великолепную возможность не только заткнуть рты всем любителям лить грязь на наши ворота, но и прилично напугать сильных мира сего.

— Как именно? — полюбопытствовала Натка, на миг перестав ласкать за ушами лежащую на бортике Мауру.

— Я считаю, что нам надо устроить пресс-конференцию чрезвычайной и полномочной посланницы роевого разума карельской магической аномалии и «устами Снежаны» как следует наехать на финнов!

— О-о-о!!! — восхитилась Рыжая, судя по вспышке эмоций, придумавшая какую-то очередную гадость. А Ольга задала встречный вопрос:

— В котором часу ты хочешь устроить это мероприятие?

— В полдень. Чтобы мы освободились максимум в три часа дня и хоть немного отдохнули перед вылетом на Алтай.

— В то, что сова научилась говорить всего за несколько дней, никто не поверит, но КТС-ку ей стоит заказать прямо сейчас. И лично тебе, ибо нас пошлют. Далеко и надолго. А еще необходимо срочно проявить пленку.

— КТС-ки заказала, пока летели. Доставят к десяти утра. А пленку надо передать Егору — он уже в курсе, так что сгоняет в лабораторию Конвоя, как только получит кассету.

— Отлично! — обрадовалась ближница, выбираясь из воды. — Значит, нам можно сосредоточиться на придумывании основных тезисов речи, подборе и оповещении нужных журналистов и подготовке ответов на их вопросы.

— Список журналистов я подготовила. Вернее, скачала с сервера пресс-службы отца… — сообщила Софа и повернулась к мелким: — Девчат, возьмете на себя оповещение? Общую форму, базу данных с адресами и так далее я вам скину.

— Естественно! — хором воскликнули обе «соседки», выяснили, где она собирается общаться с акулами пера, а потом потерялись в завибрировавших коммах.

— Спасибо! — благодарно улыбнулась Мамба, затем по очереди поймала наши взгляды и хищно усмехнулась: — А мы с вами включим фантазию на полную катушку. И начнем вот с чего…

Фантазию не выключали до одиннадцати утра. За это время тщательно продумали генеральную линию поведения Снежаны, Гамаюна, ирбисов и нашей компании, накидали ответы на пять с лишним десятков вопросов разной степени заковыристости и подготовились к всевозможным эксцессам. Кроме того, растолковали суть запланированного мероприятия крылатым менталистам, заручились их поддержкой, прописали в их КТС-ки четыре новые команды и научили птиц правильно реагировать. Ну и, конечно же, созвонились с государем, пережили нехилый втык, тезисно описали свои задумки, внесли в них ряд мелких корректив, выслушали неожиданно теплую похвалу, поставили в известность Александра Александровича, загрузили работой телохранителей и так далее. В результате настолько замотались, что догадались заглянуть в Сеть и посмотреть, что нам инкриминируется, только за полчаса до вылета из дому!

Не скажу, что полученная информация сильно изменила наши планы, но над некоторыми нюансами пришлось как следует поработать. В общем, на борт «конверта» мы поднялись со второго раза, чуть не забыв надеть боевую броню. Зато «Сапсан» поднялся в воздух почти без опоздания и за время перелета до Малахитового Крыла Императорского дворца отыграл минуту из необходимых четырех. Увы, потом пришлось немного задержаться, чтобы дождаться наследника престола, решившего составить нам компанию на мероприятии, но даже так к дверям зала мы подошли практически вовремя. И, взбодрившись очищением разума, решительно вломились в один из самых больших конференц-залов дворцового комплекса.

Несмотря на выходной день, журналистов в помещение набилось предостаточно — оглядев море людских голов с двухметрового возвышения, я насчитал всего восемь свободных кресел! Кстати, вся эта толпа при нашем появлении не только поднялась на ноги, но и сложилась в уважительном поклоне. Скажу больше: пока мы шли к креслам, ложам и насестам, занимали свои места и настраивались на общение, народ, кажется, даже не дышал! Вот Александр Александрович, как самый старший по статусу, начал действо не с приветствия, а с шуточной жалобы:

— В любое другое воскресное утро абсолютное большинство из вас ни за что на свете не встало бы с любимых кроватей и не поехало бы через половину города, чтобы поработать, а сегодня настолько бодры, деловиты и предупредительны, что нет слов. Впрочем, я вас понимаю, как никто другой, ибо сам, узнав о возвращении «Фениксов» из Карелии, не сумел справиться с проснувшимся любопытством и терроризировал их вопросами с восьми утра. Увы, без толку: они поделились со мной самым минимумом информации, а все остальное пообещали рассказать на этом мероприятии. В общем, в таком же положении, как и вы.

Этот монолог заставил народ развеселиться и прикипеть взглядами ко мне и Софье. Ну, а она, поздоровавшись с собравшимися, завладела их вниманием с первой же фразы:

— В конце прошлой недели мы, «Фениксы», еще раз убедились в том, что человечество далеко не единственная развитая цивилизация Земли. К сожалению, повод, позволивший нам разобраться в структуре и общих принципах функционирования роевого разума планеты, оказался куда менее приятным, чем хотелось бы. Впрочем, о нем я расскажу чуть позже, а пока познакомлю вас вот-от с этой полярной совой, являющейся чрезвычайной и полномочной посланницей роевого разума карельской магической аномалии. Ее настоящее имя затруднительно перевести на русский язык одним словом, но самым близким по смыслу нам показалось имя Снежана, и наша гостья согласилась на него откликаться.

Получив одну из новых команд, Совушка подтверждающе кивнула, а Мамба, сделав небольшую паузу, чтобы дать народу переварить эту новость, сокрушенно вздохнула:

— Несмотря на фантастические интеллектуальные способности нашей гостьи, позволяющие ей разбираться в сложнейших концепциях за считанные часы, она пока не в состоянии одновременно трансформировать трехмерные образы, используемых для общения с другими разумными хищниками, в привычную нам человеческую речь, и безопасно транслировать их в сознания неподготовленных людей.

В этот момент к объяснениям подключился я:

— Хочу заострить ваше внимание на том, что проблема не в понимании или использовании русского языка, а в поддержании безопасного уровня ментального воздействия. Говоря иными словами, если кому-нибудь из вас захочется услышать ментальный «голос» этой птицы, то с вероятностью девяносто девять процентов она выжжет ему мозги.

Совушка подтверждающе кивнула, а Софья, мило улыбнувшись и поблагодарив меня за уточнение, продолжила объяснения:

— По нашим приблизительным прикидкам, госпожа Снежана научится соразмерять свои силы не позже, чем через месяц, а пока с ней свободно общаются только Яромир Глебович, Ольга Валерьевна и разумные хищники с Алтая. Тем не менее, посланница карельских разумных хищников будет сопровождать их рассказ понятными нам жестами и, при необходимости, перебивать. Что, признаюсь, довольно болезненно.

Последнее замечание, «вырвавшееся совершенно случайно», женщина сопроводила настолько убедительной гримасой боли, что мне захотелось зааплодировать. Но Великая Княжна передала мне слово, и я сосредоточился на отыгрыше своей роли:

— Откровенно говоря, еще в начале прошлой недели мы были уверены, что роевой разум планеты активируется только в неких особых условиях, и даже не предполагали, что информация о заключении нами союза с Дичками Алтая уже разошлась по другим магическим аномалиям. Скажу сразу: мы не имеем представления, каким образом передается это знание, но факт остается фактом: о нас узнали в аномалиях Карелии, сочли достойными доверия и попросили о помощи…

В этот момент Рыжая отправила совушке команду, прописанную в сценарии, и птица, недовольно ухнув, пару раз хлопнула крыльями и грозно посмотрела на меня. Пришлось морщиться и исправляться:

— Госпожа Снежана уточняет, что решить создавшуюся проблему они могли и без нашей помощи, соответственно, визит этой совы в мое поместье был своего рода тестом на адекватность.

Сова подтверждающе кивнула, филин гордо задрал клюв и посмотрел на нее, как на дурочку, а ирбисы весело замурлыкали.

— Госпожа Снежана согласна с этой формулировкой, господин Гамаюн возмущен тем, что их мнению не поверили, а снежные барсы, выражаясь нашими понятиями, посмеиваются… — ехидно прокомментировала Оля.

По залу прокатилась волна перешептываний, и я, жестом потребовав тишины, продолжил говорить:

— Как бы там ни было, госпожа Снежана прилетела в Москву, пользуясь воспоминаниями, оставшимися в памяти глав роевого разума алтайской магической аномалии после общения с нами, «Фениксами», и каким-то образом переданными в Карелию, привлекла мое внимание и поделилась сразу несколькими проблемами. Способ решения первых двух мы нашли от силы за пару минут, разрешив свободную охоту на порядком надоевших им контрабандистов и так называемых Белых Братьев. А третья очень здорово напрягла: как оказалось, в биолаборатории военной базы близ города Кухмо проводились эксперименты по доброй трети списка Манфреда Кляйна!

При упоминании фамилии и имени человека, заслужившего прозвище Вивисектор за создание шестнадцати штаммов боевых вирусов, уничтожение семисот двадцати восьми миллионов человек в эпидемии две тысячи шестого года и проведении ряда запрещенных экспериментов с геномом зал затаил дыхание, а особо впечатлительные женщины смертельно побледнели. Но нам требовалась более жесткая реакция, и я добавил жару, творчески переработав и озвучив доклад агента глубокого внедрения СВР:

— Знаете, за свою недолгую жизнь я видел достаточно много крайне неприятных вещей, но в тот момент, когда госпожа Снежана показала мне фрагменты прошлого сотрудников этой лаборатории, незаметно для самих себя поделившихся воспоминаниями с не самыми обычными птичками, меня сложило пополам в приступе жесточайшей рвоты. И далеко не из-за эффекта присутствия: то, что творили эти нелюди, невозможно осмыслить!!! Вот мы и озверели. В смысле, помогли карельским разумным хищникам стереть эту биолабораторию с лица Земли вместе со всем руководством, сотрудниками, их разработками и охраной…

* * *

…Хотелось бы сказать, что мое последнее заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы, но это было бы неправдой: за сутки с лишним, прошедшие с момента уничтожения базы у Ламмасъярви, в Сети появилось такое количество репортажей с места происшествия, что шокировать народ словами было нереально. Особенно акул пера, привыкших к гораздо более громким и циничным утверждениям политиков. Тем не менее, в зале стало шумно, и для того, чтобы добиться тишины, пришлось подключить тяжелую артиллерию в лице Александра Александровича — получив соответствующее сообщение от сестры, он одним-единственным жестом заставил журналистов заткнуться, сообщил, что настало время задавать вопросы, и показал пример, задав самый первый. По факту, зверью, но через меня:

— Яромир Глебович, вы сказали, что разумные хищники карельской магической аномалии добыли и тщательно проанализировали воспоминания сотрудников биолаборатории. Получается, что они изучают нас, людей, и используют для этого Дичков, обладающих ментальными навыками?

«Услышав эти слова», ирбисы, филин и совушка почти одновременно фыркнули и изобразили свои варианты веселья. Так что отвечать я начал с «перевода» их «утверждений» на русский язык:

— Реакцию представителей роевого разума планеты вы видели сами, так что я озвучу только те их мысли, которые вы не услышали: да, нас изучают. Также, как мы, люди, изучаем животный и растительный мир Земли. И это, по мнению госпожи Снежаны, вполне логично, ведь человечество, в отличие от разумных хищников, меняет окружающую среду, причем не в лучшую сторону, соответственно, многие наши действия воспринимаются, как угроза самому существованию флоры и фауны планеты.

— Если смотреть на проблему с их стороны, то мы, люди, невесть с чего считающие себя венцом природы, действительно выглядим ее врагами… — «задумчиво» пробормотал наследник престола. — А это, откровенно говоря, пробуждает чувство стыда.

Сова уставилась на него «нечитаемым взглядом» и щелкнула клювом.

— Правильное чувство… — «перевел» я. — Но госпожу Снежану здорово расстраивает, что оно появилось от силы у четверти присутствующих в зале представителей человечества.

Рюрикович криво усмехнулся и развел руками:

— К сожалению, абсолютное большинство присутствующих способно беспокоиться исключительно о своих личных проблемах, а сюда оно явилось только за сенсациями!

Не заметить, как покраснела молоденькая журналистка, сидящая почти по центру пятого ряда, было достаточно сложно, и Александр Александрович дал слово ей.

Девушка вернулась в рабочий режим далеко не сразу, но, взяв себя в руки, уверенно представилась и выдала более чем связный монолог на очень хорошем русском:

— Анхелита Мерседес Руис, «Эль Насьональ», Доминикана. Мне сложно судить о процентном соотношении сочувствующих и равнодушных в этом зале, но могу заявить, что лично я всю свою сознательную жизнь боролась с загрязнением окружающей среды отходами промышленных предприятий и рядом других негативных последствий технологического прогресса. Да, это нисколько не умаляет моей косвенной вины перед роевым разумом Земли, но я, по крайней мере, делаю хоть что-то! Впрочем, это не относится к теме пресс-конференции, поэтому хотела бы задать вопрос, который, вне всякого сомнения, интересует практически всех социально активных жителей нашей планеты: госпожа Снежана, скажите, пожалуйста, планируете ли вы, разумные хищники, расширять сотрудничество с человечеством, и если да, то по каким именно критериям будет осуществляться подбор новых союзников?

Мы были готовы услышать нечто подобное, поэтому Лада отправила на гарнитуры крылато-хвостатой банды соответствующие команды, зверье изобразило нужную активность, вроде как, заинтересовавшись вопросом, а совушка, потоптавшись по насесту, «мрачно» нахохлилась, придавила зал легонькой жаждой убийства и уставилась на меня.

Я секунд на пять-семь потерялся в ее взгляде, потом криво усмехнулся и повернулся к не особо знойной, зато классически-черноволосой испанке:

— Вы подняли чрезвычайно сложный вопрос. С одной стороны, госпоже Снежане и тем главам роевых разумов магических аномалий, с которыми нам приходилось встречаться и общаться, хотелось бы обрести как можно больше надежных союзников, а с другой их опыт не позволяет проявлять наивность.

Крылатая менталистка щелкнула клювом, недовольно ухнула и дважды грозно взмахнула белоснежными крыльями, «вынуждая» меня передавать «ее мысли» слово в слово. Вот я и «исправился», начав следующее предложение с паузы и недовольного вздоха:

— Она потребовала передать, что они сыты по горло эгоцентризмом людей, нашим стремлением препарировать все, что можно использовать на свое благо, наплевательским отношением к любым договорам и, что самое главное, грязью в мыслях и эмоциях. Поэтому целенаправленный поиск других союзников не ведут. Но допускают возможность случайной встречи с личностями, от которых не будет воротить.

В этот момент свое мнение «решил высказать» и экс-вожак прайда ирбисов. А я «перевел» его рык встревожившимся журналистам:

— Господин Равиль считает нужным предостеречь всех самозванных контактеров от попыток самоубийства: далеко не каждый высокоранговый Дичок, попадающийся на пути, обладает разумом и достаточным влиянием, чтобы что-то решать. Кроме того, в мире разумных хищников ценится не дурная сила, а своего рода «комплект» из уровня развития, несгибаемой воли и кристальной чистоты помыслов, соответственно, недостаток хотя бы одной составляющей этого «комплекта» автоматически превращает претендента на дружбу в экзотическое блюдо на столе победителя.

Пока я вбивал в головы собравшихся это предупреждение, желтоглазое «хтоническое чудовище» хищно ухмылялось, а потом выпустило когти на правой лапе, демонстративно облизнулось, походя показав зубки, и «внесло свою лепту» в обсуждение этой темы:

— Госпожа Злата понимает, что этим словам, скорее всего, не поверят. И просит особо уверенных в себе «контактеров» за несколько дней до похода к эпицентрам магических аномалий отказаться от курения и острых блюд — первое негативно сказывается на вкусе человеческого мяса, а вторые вредны. Кстати, если кто не понял, то это была шутка, которая-не-шутка…

Следующие несколько минут нас терзали «проходными» вопросами, так что мы, «Фениксы», умирали со скуки и практически не дергали Дичков своими командами. А потом Рюрикович дал возможность высказаться корреспонденту лондонской «The Times», и атмосфера в зале накалилась, так как этот провокатор поинтересовался, не смущает ли нас, «Фениксов», «такая мелочь», как государственные границы, международное право и что-то там еще.

При этом он смотрел на Софью, а получил ответ от меня:

— Мистер Говард, у меня появились встречные вопросы. Скажите, в какой стране началась эпидемия две тысячи шестого года и какое количество границ проигнорировал боевой вирус, намеренно выпущенный из пробирки, прежде, чем его удалось остановить? А потом расскажите нам, пожалуйста, чем именно помогло семистам двадцати восьми миллионам невинных жертв международное право!

— Вы хотите сказать, что Российская Импе— …

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но к уничтожению нелюдей, работавших над созданием биологического оружия на военной базе у города Кухмо Российская Империя не имеет никакого отношения. В данном случае мы, Нестеровы, действовали, как частные лица…

— С каких это пор Великая Княжна Софья Александровна носит вашу фамилию? — язвительно поинтересовался британец.

— Вам нужна точная дата, или хватит демонстрации Знака Макоши? — язвительно поинтересовалась Мамба, сдвинув к локтю рукав боевой брони, влив Силу в татуировку и показав залу завораживающие переливы цвета.

Журналист, естественно, потерял дар речи, приблизительно половина его коллег, присутствующая в помещении — тоже, так что я продолжил объяснения в мертвой тишине:

— Как видите, я не покривил душой и в этом вопросе. А теперь перейду к следующему — к моему личному отношении к государственным границам и международному праву. Я, как вы уже убедились, не дипломат, так что не собираюсь доказывать законность наших действий ссылками на статьи неких межправительственных договоров, дополнительных соглашений и уточнений — в обычной жизни мы являемся законопослушными гражданами и чтим как российское законодательство, так и международное. Но в случае появления угрозы всему живому, подобной существованию уже известной вам биолаборатории, переключались, переключаемся и будем переключаться в режим гражданин планеты Земля.

— … и уничтожать ее врагов там, где это потребуется! — воинственно добавила Рыжая.

— Но ведь это превратит вас в приоритетную цель для спецслужб всех значимых государств планеты!!! — выкрикнул с места какой-то представитель Юго-Восточной Азии, чем «вызвал» вспышку ярости сразу у всех Дичков.

«Успокоить» разумных хищников, придавивших участников пресс-конференции пятью жаждами убийства относительно терпимой мощности, я «смог» далеко не сразу. Так что поделиться мнениями посланниц роевых разумов Алтая и Карелии смог только после того, как народ оклемался от воздействия, «заблагоухал» запахом мочи и начал более-менее нормально соображать:

— Госпожа Злата потребовала напомнить, что род Нестеровых является единственным союзником роевого разума планеты и находится под его защитой, а госпожа Снежана предупредила, что любая попытка навредить их настоящим друзьям закончится тотальным уничтожением всех причастных или, как вариант, Большой Волной в масштабах, которые мы не в состоянии даже представить!

— На самом деле она выразилась значительно жестче… — хохотнула Оля. — Но Яромир Глебович не любит пересказывать настолько неаппетитные подробности… О, крылатые менталисты заявили, что чувствуют в приличной части ваших сознаний очень яркие сомнения в том, что все вышесказанное говорится от имени роевого разума всей планеты…

— Оль, я тебя прерву… — дотронувшись до ее предплечья, заявила Софа и обратилась к залу: — Мы предполагали, что некоторые ваши вопросы могут вызвать недовольство наших союзников, поэтому подготовили несколько раздевалок, комплекты сменной одежды и так далее. В принципе, те, кому хочется привести себя в порядок, могут покинуть зал, как только выключится верхний свет. А оставшимся мы покажем коротенькую нарезку из записей, отснятых нами на встрече с главами роевого разума Карелии. Думаю, она не только здорово впечатлит, но и снимет большую часть вопросов…

…К моему искреннему удивлению, из помещения вышло всего человек двадцать, а остальные решили наплевать на неудобство, но увидеть фильм в числе первых. Мы, в общем-то, не возражали — включили воспроизведение и познакомили народ с медведем-шатуном, рысью, волками и куницей. Фильм нарезали из фрагментов записей, отснятых за два последних дня общения, намеренно опустив процесс притирания. Вот народу и поплохело. Настолько, что сверхбыстрый и умопомрачительно эмоциональный монолог главного редактора какого-то итальянского журнала, пишущего о природе, я понял только из-за того, что мужик то и дело прерывался, чтобы найти нужное слово в словаре автоматического переводчика коммуникатора:

— По первый образований я есть байолог… Поэтому, увидел запись ваш беседа с отец Маттео… сказал мой сын, что вы есть играть… или создавать убедительный легенда о… настоящий дружба с разумный хищник! А сейчас стыдно есть мне: я очень внимателен смотри… этот видео и уверен, что все Дичок есть реальная, каждая фрагмент… сделанный в разный место настоящий дикий природа… на шкура и шерсть… следы ужасный рана, ожог, травма… есть пыль… грязь… А ваш молодой супруга… волосы-огонь играет с любой зверь-убийца, как любимый игрушка или подушка… все вы кормить их с рука… забирай еда из пасть… и еще много-много что-то!!!

— Мы их действительно любим! — улыбнулась Лада, сообразив, что итальянца больше всего поразила ее возня с Дичками, ласково обняла Златку, с мурлыканьем уткнувшуюся ей в живот, и запустила пальцы в густую шерсть за ее загривке: — Но эта любовь не мешает их уважать. Так что слово «подушка» вы использовали зря.

— Я-не-есть-хотел-обидеть-их-и-вас! — протараторил биолог своего рода извинения. — Я-говорить-что-есть-доверчивый-который-наука-не-объяснить!

— Доверия действительно предостаточно… — подтвердила она. — Наши друзья и подруги уже убедились в том, что мы всегда готовы и к миру, и к войне, постоянно «пасутся» в наших эмоциях и сводят с ума своими.

— Это удивительный очень есть! — восхищенно заявил итальянец и сел.

Увы, искреннего восхищения было не так уж и много. Зато негатива куда больше, чем хотелось бы. К примеру, через пару человек после биолога до меня докопался внешне благожелательный и добродушный египтянин. На первый взгляд, его вопрос прозвучал предельно корректно и мог вызвать разве что улыбку. Но мне захотелось переместиться к этому уродцу скачком и приложить полновесной затрещиной. Или, хотя бы, вбить идеально белые зубы поглубже в глотку.

Что его такого заинтересовало? Всего-навсего причины, сподобившие меня «тащить под венец» всех подряд, начиная с «несовершеннолетних девочек» и заканчивая женщинами «вдвое-втрое» старше себя!

Пока я давил ярость, успокаивал командами разволновавшихся Дичков и раздумывал, как бы так помягче высказать свои мысли и желания, на урода наехали Лада с Олей. Первая, выморозив мне предплечье вспышкой ледяного бешенства, прямо из кресла переместилась к краю сцены и уставилась в глаза говорливого очень нехорошим взглядом:

— Если вы в течении пяти ближайших минут не докажете, что хоть одна из супруг Яромира Глебовича вышла замуж, будучи несовершеннолетней, то я вызову вас на поединок и убью.

А Оля заговорила с места:

— В принципе, можете не напрягаться: все пять браков нашего супруга были «зарегистрированы» на небесах и подтверждены Знаками Макоши. Так что выберите, от чьей руки готовы умереть, и дождитесь конца пресс-конференции.

— Да, но я не имел в виду ни— … — перепугано залепетал египтянин, но был перебит Александром Александровичем:

— Вы намеренно оскорбили и богиню Судьбы, освятившую пять этих браков, и главу рода Нестеровых, и его супруг, а за оскорбления принято отвечать. По крайней мере, у нас, в России.

— Ваше Императорское Высочество, я не очень хорошо зна— …

— Можете потребовать Суда Богов! — холодно усмехнулся он. — Уверен, что боги не откажут.

— … или попросить менталистов Алтая и Карелии покопаться в вашем сознании! — хищно ухмыльнулась Натка. — Они, кстати, уже в предвкушении, ибо ощущают грязь даже с такого расстояния…

Южанин попробовал выкрутиться, рассыпавшись в «искреннейших» извинениях, а потом сдуру решил сбежать, благо сидел недалеко от прохода. Но Златка оказалась быстрее — дотянувшись до него первым же скачком, исполнила свой коронный номер с захватом за шейку и «на время» передала сомлевшую жертву подоспевшей охране.

Следующий желающий раздуть хоть какой-нибудь скандал повел себя значительно умнее. Заявил, что тщательно изучил чуть ли не видеозаписи, сделанные спутниками слежения над военной базой под Кухмо, пообщался с десятком авторитетнейших экспертов по магическим навыкам и пришел к выводу, что внезапное появление двадцати тел возле забора уничтоженного объекта свидетельствует о наличии у кого-то из «Фениксов» легендарного навыка пространственный карман. После чего авторитетно заявил, что раз на наших рангах естественная активация этого навыка невозможна, значит, мы договорились с разумными хищниками об обмене знаниями! Но самым интересным оказались даже не сделанные выводы, а требование поделиться с прогрессивным человечеством!

— Знаете, каждый раз, когда я слышу от кого-нибудь общие фразы типа «прогрессивного человечества», мне хочется напрочь заблокировать доступ к банковскому счету, чтобы уберечься от наглого и беспринципного ворья! — дав ему договорить, криво усмехнулся я. — В данный момент мой банковский счет вас не интересует — вы нацелились на знания, которые, по определению, бесценны. Так вот, даже если бы мы действительно получали их от наших союзников, то я ни за какие коврижки не поделился ими с такими, как вы. И знаете, почему? Потому, что вы гарантированно не пройдете тест на чистоту намерений, а значит, с вероятностью в сто процентов станете использовать новые навыки во зло…

Пока я обламывал «радетеля за общее благо», Ольга «предупредила» совушку о начале следующего акта спектакля, и в тот момент, когда птица, «насмешливо ухнув», подала голову вперед, достала из пространственного кармана тушку крупного зайца-беляка, добытого еще на Алтае. Да-да, прямо перед массивным загнутым клювом. А когда добыча шмякнулась на пол, прыснула и объяснила причину своего поведения подобравшимся акулам пера:

— Если «переводить» образы, транслируемые госпожой Снежаной в данный момент, не дословно, а с толикой художественности, то получится приблизительно такое утверждение: «У любой уважающей себя дамы должна быть вместительная сумочка для личных вещей, косметики, вкусняшек и всякой дребедени»!

Александр Александрович расхохотался самым первым:

— С этим не поспоришь!

За ним грохнул весь зал, и птица, «удовлетворенная выступлением», спикировала к добыче, вцепилась в нее правой лапой, подкинула поближе к клюву и «убрала» обратно в «сумочку». Закончив с этим делом, покосилась на кровавое пятно, оставшееся на полу, расстроено ухнула, взлетела, сделала круг под потолком и вернулась на облюбованное место.

— На зайца мы не претендовали… — пошутил Рюрикович. — А пятно чуть позже уберут.

Потом требовательным жестом вернул «радетеля» на место и передал слово следующему страждущему. Вернее, следующей. Но дама, казавшаяся живым воплощением красоты и доброты, сходу плеснула воду почти на ту же мельницу:

— Ци Линг, «Вечерние новости Шанхая». Яромир Глебович, насколько я поняла, вы единолично разрешили разумным хищникам Карелии свободную охоту на граждан сопредельного государства!

— Вы имеете в виду так называемых Белых Братьев? — на всякий случай уточнил я.

— Верно! — подтвердила китаянка. — Так вот, вам не кажется, что это чересчур?

Я отрицательно помотал головой:

— Не кажется. Так уж получилось, что за время пребывания в Карелии нам, «Фениксам», удалось пересечься всего с тремя боевыми группами этой террористической организации, но мы обязательно найдем время и займемся ею поплотнее. Ибо нам очень не понравилась добыча ублюдков, грабящих, насилующих и убивающих мирное население Российской Империи! Знаете, испытывай я к Братьям хоть каплю гуманизма, посоветовал бы им срочно самоубиться, ибо вариант ухода из жизни, который подарим им мы, на пару порядков болезненнее и страшнее.

— То есть, вы угрожаете им смертью⁈ — патетически воскликнула она.

— Угрожаю? — переспросил я, отправляя всем трем ирбисам нужную команду, и насмешливо ухмыльнулся одновременно с ними: — Вы, наверное, не представляете разницу между мгновенной смертью от выстрела в упор или падения с крыши и смертью в зубах хищника. Но господин Гамаюн по моей просьбе сейчас исправит это недоразумение…

Глава 11

30 января 2076 г.

…С «правкой» энергетики очередной партии «избранных» провозились чуть больше часа, сняли целительские сны, взбодрили очищениями разума, попросили сообщить о прорывах личными сообщениями и заявили, что нам пора.

Спрашивать, куда мы торопимся, никому и в голову не пришло: парни пожелали нам удачи во всех начинаниях, еще раз поблагодарили за помощь и пообещали, что выложатся до предела.

На мой взгляд, последнее утверждение можно было не озвучивать, ведь после наших «правок» разделить имеющиеся звезды и шагнуть в следующий ранг можно было за полчаса-час медитации в одно лицо. Кстати, именно этот вариант Ольга им и посоветовала, дабы, как выразилась Рыжая, «не смущать непорочных мальчиков вредными побочками». Но «непорочные мальчики» об этом не знали, поэтому горели нешуточным энтузиазмом и — что радовало больше всего — искренним желанием воздать добром за добро. И пусть соответствующих клятв они не давали, я был уверен, что и за этой четверкой не заржавеет. Вот и покинул помещение довольным до невозможности, заглянул в зал для боевки, в котором «соседки» терроризировали Колуна и его парней, дал команду закругляться и в сопровождении Дичков отправился к выходу из спорткомплекса.

Увы, стоило выбраться наружу, как настроение ухнуло в пропасть — резкое потепление, очень сильный ветер и начавшийся ледяной дождь стремительно превращали заснеженный город в один сплошной каток. Крылатые мозголомы тоже не обрадовались — недовольно заухали, спрятали оперение под «отодвинутыми» покровами и наотрез отказались подниматься в воздух.

Перемещаться скачками с двумя увесистыми гирьками на предплечьях было неудобно, поэтому я с грехом пополам доскользил до КПП, покинул особо охраняемую территорию и пересадил обленившихся «пассажиров» на заднее сидение своего «Горыныча». Потом извинился перед котами за то, что не смогу впихнуть в машину и их, получил в ответ три расстроенных рыка и рванул дальше в разы более скоростном режиме. И пусть по пути к коттеджу раза четыре чуть не грохнулся на лед, преодолел оставшееся расстояние достаточно быстро. А когда вламывался в прихожую, благодаря «помощи» Мауры, попытавшейся ворваться в тепло «логова» одновременно со мной, со всей дури впоролся в дверной косяк. Слава всем богам, покров был на мне, так что ни лоб, ни нос не пострадали, но встряхнуло нас неслабо. Меня — от удара головой о не особо мягкую поверхность, а самочку — от подзатыльника Златки, возмущенной таким неуважительным отношением к «вожаку».

— Да ладно, она же не со зла! — пожурил я «хтоническое чудовище», присел на корточки рядом с расстроенной «обидчицей», обнял ее за шею и… чуть не рассмеялся, когда она начала «извиняться», жалобно мурлыкая и делясь какой-то жуткой мешаниной эмоций.

Пока мы «выясняли отношения», Равиль демонстрировал чудеса сообразительности. В смысле, замерев перед дверным проемом, вывесил над собой воздушную пелену, причем не горизонтально, а под наклоном к улице, раскочегарил пекло на полную катушку, стряхнул с покрова капельки воды, вернул его в «стандартное» положение и вальяжно вошел в коттедж, будучи практически сухим!

Я, конечно же, восхитился и уважительно назвал его мыслителем, а покровы обеих самочек высушил сам. Одним из их личных фенов, с недавних пор развешанных во всех прихожих, лифтовых холлах и гаражах. В общем, к моменту появления в доме толпы хозяек мы успели заглянуть на кухню, позаимствовать из холодильника всякие вкусняшки и завалиться на ковер в большой гостиной.

Дамы ворвались в комнату, подобно урагану, стаей коршунов-Дичков попадали в непосредственной близости от подноса с бутербродами и соками, ополовинили мои стратегические запасы и затараторили.

Начала, как водится, Рыжая:

— Слышь, Яр, а ведь мы стали родоначальниками новой моды!

Я вопросительно выгнул бровь, требуя подробностей, и получил их в то же мгновение:

— Мы обратили внимание на то, что на запястьях у всей сегодняшней партии «избранных» обнаружились механические хронометры от «Ниман и сыновья», причем твоей любимой модели «Буревестник». Поэтому по дороге домой влезли в архивы камер видеонаблюдения и выяснили, что почти все парни с экспериментального потока и часть первокурсников уже таскает такие часы! А практически все студентки обоих курсов МАО приобрели себе «Жемчужинки». Такие же, как у нас.

— Правда, пространственных карманов у этих модников нет, поэтому они вынуждены таскать новые аксессуары в поясных сумочках… — хохотнула Саша. — Зато замена коммуникаторов на хронометры и обратно при каждом пересечении границы «полторашки» превратилась в ритуал!

— Главное, чтобы не завели ирбисов… — усмехнулся я. — А то Академия превратится в зоопарк под открытым небом.

— … а Большая Студенческая Война превратится в самый настоящий кошмар… — добавила Софа, кинула взгляд на экран завибрировавшего комма и довольно улыбнулась: — О, заказ Равиля уже готов. Дрон доставки вылетит через четыре минуты, соответственно, прибудет в поместье через двадцать две.

— Что ж, тогда пора начинать шевелиться и нам… — буркнул я и, первым поднявшись с ковра, вцепился в практически пустой поднос…

…На самом деле заказ состоял из двух половин. Первую действительно сформировали по настоятельной «просьбе» экс-вожака, в один прекрасный момент через Гамаюна «заявившего» мне, что нам, «Фениксам», стоит иметь не три, а шесть сбруй для передвижения верхом на ирбисах. Хотя бы для того, чтобы тратить меньше времени на охоту в окрестностях их логова. Он же «поинтересовался», нельзя ли снабдить артефактными КТС-ками хотя бы Патриарха и трех-четырех самых сильных котов, дабы они, в случае чего, могли координировать свои действия, не снимая отводов глаз. Ну, а вторую половину — сбруи с видеокамерами для филина и совушки — нам соорудили по требованию Оли, решившей, что информации много не бывает.

На проверку всего этого добра мы убили порядка получаса, а потом вызвали к себе Чижова, сообщили, что улетаем в очередную командировку, озвучили ряд ценных указаний и отпустили. Сами же, в темпе переодевшись, спустились на кухню, закидали очередную партию пищевых контейнеров с горячей едой в пространственные карманы и, очередной раз прокатившись на лифте, поднялись на борт «Сапсана».

Где-то через час с небольшим после взлета связались с поверенным, еще через полтора подобрали мужчину на ближайшей к его дому посадочной площадке общего пользования и в кои веки пообщались не по видеосвязи, а лично. Да, первое время присутствие в нашей компании «САМОЙ» Великой Княжны и стаи «кошмарных Дичков» мешало бедняге связно излагать свои мысли, но к моменту десантирования возле гостевого домика он все-таки взял себя в руки. Так что экскурсию по объекту устроил качественную. Более того, узрев реакцию филина на угловую комнату с холодильником, набитым рыбой, и шкафчиком со всевозможными солеными орешками, не удержался от изумленного восклицания:

— Так эти запасы для него?

— Ага! — утвердительно кивнул я. — Комната мечты дубль два. А первая, увы, сгорела вместе с Новоалексеевским поместьем.

— Новое получается в разы красивее, комфортабельнее, технологичнее и защищеннее прежнего… — заявил поверенный, контролирующий ход и этих работ.

— Не сомневаюсь… — не особо лучезарно улыбнулся я. — Но с тем у меня было связано слишком много теплых воспоминаний.

Златка с Маурой, почувствовавшие мою грусть, ткнулись мордами в бока и успокаивающе замурлыкали, Равиль негромко рыкнул, а Гамаюн со Снежаной, в момент входа в домик перебравшиеся с плеч на предплечья, тихонько заухали.

— Они понимают нас, людей, настолько хорошо⁈ — ошалело выдохнул «экскурсовод», получил сразу пять утвердительных ответов и на какое-то время потерял дар речи.

Впрочем, его объяснения нам уже не требовались — двухэтажный коттедж, построенный по «совершенно безумному проекту», отвечал нашим потребностям целиком и полностью. То есть, мог обеспечить достаточный уют не только десятку очень крупных котов и как минимум одной птице, но и всей нашей семейке. А еще обладал собственным автоматическим зенитно-ракетно-пушечным комплексом, интегрированным в комплекс ПВО почти достроенного поместья, достаточно серьезным бункером, небольшим парком разномастной техники и так далее.

В общем, пока поверенный свыкался с мыслью о реальной разумности наших Дичков, мы спустились во двор, загрузились в конвертоплан и снова поднялись в небо. На этот раз от силы минут на десять.

Пока скоростная машина набирала высоту, пообщались с Александром Александровичем, набравшим Софью, чтобы выяснить ответ на какой-то рабочий вопрос, во время снижения попрощались с поверенным и родичами, а затем спрятались под отвод глаз и метров с пяти попрыгали на небольшую заснеженную поляну.

Следующие часа три на «крейсерской скорости» неслись на юго-юго-восток, а где-то в районе девяти вечера вдруг получили целеуказания от совушки, летевшей чуть впереди и левее, скорректировали курс и менее, чем через километр поняли, что свернули не зря: на границе области действия обнаружения жизни возникло два человеческих и четырнадцать волчьих силуэтов! Судя по положению первых относительно вторых, люди сидели на каких-то деревьях, а значит, были в относительной безопасности. Но не обошлось и без неприятных сюрпризов — один из них, судя по очень слабому и прерывистому мерцанию покрова, был либо ранен, либо истощен почти до предела. А значит, мог в любой момент сверзиться с дерева — само собой, если не был привязан к стволу или ветке — и превратиться в пищу.

В общем, цели я раскидал чуть ли не раньше, чем осмыслил ситуацию. Потом активировал десятисекундный таймер обратного отсчета и укоротил длину скачка, чтобы дать группе выйти на исходные позиции. А в момент обнуления вышел из перемещения возле третьего по силе самца и ударил его затрещиной. Бил со всей дури и по покрову уровня мастера-«троечки», так что проверять результат и не подумал — прыгнул к следующему зверю.

Убивая подмастерье-«семерку» все той же затрещиной, почувствовал настолько смехотворное сопротивление, что на долю секунды опешил, ибо сообразил, что абсолютное большинство студентов МАО развито еще слабее. А потом, оглядевшись по сторонам, вывалился из полутранса, так как волчья стая успела отправиться к предкам в полном составе за вычетом двух самок, которых «соседки» уже почти задушили воздушными удавками.

Тем временем Лада, без какого-либо труда грохнувшая самца в ранге мастера-«единички», вышла из скачка рядом с сосной, на которую, судя по алым потекам на снегу и стволе, забрался раненый добытчик, вгляделась в переплетение ветвей и ехидно поинтересовалась, не рановато ли вить гнезда.

Я сомневался в том, что эта парочка способна адекватно реагировать на шутки, поэтому перетянул внимание на себя:

— Полковник гвардии Яромир Глебович Нестеров и группа «Феникс». Следовали мимо, заметили вас и разделались с Дичками. Если спуститесь, еще и подлечим.

— «Фениксы»⁈ Не может быть!!! — очень уж тоненьким и ломающимся голоском воскликнул здоровый добытчик, быстренько слез со своей елки и затараторил раза в два быстрее. Что интересно, не забыв о манерах. То есть, учтиво поздоровался со всеми, включая наших питомцев, представил сначала деда, а затем себя, сообщил, что они возвращались с промысла, нарвались на стаю оголодавших волков и влипли, а потом описал состояние старшего родича: — Он принял на себя основной удар и дал мне время забраться на елку. Потом как-то умудрился отступить, хотя был довольно сильно изранен. А последние минут двадцать не реагировал ни на навыки волков, ни на мои крики, так что, скорее всего, пристегнул себя к ветке и потерял сознание.

Последнее предложение я дослушивал, взбираясь по стволу, и краем сознания радовался, что хватаюсь за потеки еловой смолы не голыми руками, а покровом. Впрочем, стоило увидеть, в каком состоянии находился этот добытчик, как мне стало не до досужих размышлений: испепеление «само собой» пережгло страховочную ленту, исцеление добавило шансы выжить, левая рука почти без участия сознания прижала истерзанное тело к моей груди, воздушная пелена, вывешенная прямо за ним, зафиксировала его в пространстве относительно меня, а скачок перенес «сцепку» на крошечный пятачок между деревьями.

— Уходим под ветер на километр… — скомандовал я и, не дожидаясь реакции, ушел в следующее перемещение.

Отдалившись от места, пахнущего кровью и привлекающего к себе все окрестное зверье, аккуратно опустил добытчика на довольно плотный наст, снял с плеч тактический рюкзак, носимый для видимости, вытащил «из него» спальник и был отодвинут в сторону подоспевшей Ладой…

…Петр Михайлович Переверзев пришел в себя минут через пять-семь после начала лечения, кое-как открыл один глаз, недоуменно уставился на Рыжую, продолжавшую приводить его организм в состояние, позволяющее транспортировку, слабенькими исцелениями, и был озадачен неожиданным вопросом:

— Пеклом владеете?

— Да, г-госпо-жа…

— Нестерова. Лада Мстиславовна.

— Активируйте. А то целительница из меня так себе, мороз градусов за двадцать пять, а до «полторашки» далековато.

— Думаю… что… уже. В с-смысле… обморозился… — криво усмехнулся добытчик после того, как выполнил это распоряжение.

— Было такое… — подтвердила она. — Но в данный момент ваше лицо и конечности в относительной норме. Говоря иными словами, окажетесь в руках нормального целителя в течении пяти-шести часов, не отморозив их по второму разу, вернетесь к нормальной жизни со стопроцентной гарантией.

— П-пяти-шест-ти… ч-часов? — поморщился Переверзев. — Д-до «н-нулевки» м-минимум восемь… ча— … часов х-хода… Даже в абсолютно… здоровом с-состоянии. Так что н-не… сливайте Силу… впустую. Д-добейте меня… и доведите до «п-полторашки» Сеньку — он еще м-моло— …

— Петр Михайлович, раз вы «завели» пекло, значит, мы дотащим вас до «полторашки» максимум часа через четыре и вызовем конвертоплан Службы Спасения… — появившись в поле его зрения, пообещала Мамба.

— В-ваше Импе-ера— … -торское В-высочество? — ошалело пробормотал мужик, затем снова перевел взгляд на Рыжую и прозрел: — «Фениксы»⁈

— Они самые! — хохотнула Лада.

— Т-то есть, в-волки…

— Да что там их было-то? — фыркнула она.

— Ага! — затараторил мальчишка. — Дед, «Фениксы» разделались с ними от силы за две секунды! Яромир Глебович, господин Равиль, госпожа Злата и госпожа Маура убили по два Дичка, а Ее Императорское Высочество Софья Александровна, Лада Мстиславовна, Наталья Петровна, Александра Станиславовна, Ольга Валерьевна и госпожа Снежана — по одному!! Ты себе не представляешь, как это было быстро и красиво!!!

— С-сенька ваш п-преданнейший… поклонник… — виновато улыбнулся добытчик. — Обклеил… всю к-комнату п-плакатами и… собирает… записи… Любые, к-какие… попадутся. А еще… г-гордится, что т-тоже приобщился… к профессии д-добытчика в… юности… Как Яромир Г-глебович.

Парень пошел красными пятнами, а Рыжая, покосившись на него, лукаво прищурилась:

— Поклонник, говорите? Я-а-р, у тебя трофейный ножичек далеко?

— А тебе какой? — сообразив, к чему она клонит, спросил я.

— Экспроприированный у туранских ДРГ, конечно — зачем нормальному добытчику мусор от Белых Братьев?

— Действительно… — согласился я, снял с себя рюкзак второй раз, вытащил вроде как из него трофейный холодняк и вручил «нормальному добытчику»: — Держи. На память от «Фениксов». Думаю, пригодится.

— Да я… да я ради вас… — начал, было, Сенька, а затем поднял голову к ночному небу и вытаращил глаза, чтобы не расплакаться от избытка чувств.

— А мы-то тут причем? — не отрываясь от Переверзева-старшего, спросила она. — У тебя есть семья, род и Империя.

— И вы!!! — упрямо набычился мальчишка. — Вы спасли жизнь и деду, и мне, а значит…

— … ты отдашь этот долг другим нуждающимся! — веско сказала Софа и какими-то нотками в совершенно спокойном голосе настолько впечатлила «нормального добытчика», что он, мигом оказавшись на ногах, сложился в поясном поклоне:

— Отдам, Ваше Императорское Высочество! И не один раз. Клянусь Силой…

* * *

…Регулярные двухминутные привалы, во время которых «слабенькая целительница» проверяла состояние организма Переверзева-старшего и, при необходимости, легонечко подлечивала, сказались на длительности пути не самым лучшим образом. А еще я, поддавшись требованиям проснувшейся паранойи, вел группу к новой точке подбора, в результате к «полторашке» мы вышли через четыре часа с начала движения и связались не со Службой Спасения, а с ближайшей пограничной заставой.

Личный идентификатор Великой Княжны, отправленный по какому-то спецканалу, и личико Софы, продемонстрированное командиру, произвели нужный эффект, и экипаж дежурной вертушки поднял свою машину в воздух заметно быстрее норматива.

Полюбовавшись на картинку с видеокамеры, установленной на КДП, и выслушав обещание «Будут на точке через пять минут пятнадцать секунд», Мамба поблагодарила собеседника за оперативность, попрощалась и скинула звонок, я, расслабившись, сгрузил Петра Михайловича на наст возле опушки, а Наташка, уложив Мауру чуть поодаль, привалилась к ее боку и подняла забавную тему. Само собой, не вслух, а в канале семьи.

«Саша, Софа, личных питомцев нет только у вас. Мечтаете завести Дичка отмороженнее наших?»

Ее подруга детства дала ответ буквально через полминуты:

«Мне понравилась куница. Но у нее некрасивая шубка, поэтому я хочу себе горностая. Яр, ты свозишь нас в забайкальскую магическую аномалию знакомиться с местными монстриками?»

Пока я набивал ответ, в канале появилось сообщение Великой Княжны:

«Конечно! Мне по статусу положен как минимум уссурийский тигр! А если серьезно, то личного питомца не хочу: во-первых, у нас дома уже и так целый зоопарк, а, во-вторых, при необходимости моего личного без проблем изобразит Снежана. Ну, и зачем заводить кого-то еще?»

«Куницы и горностаи очень сильно воняют во время гона, справляют нужду по шесть-десять раз на дню и отличаются буйным темпераментом. Да, с двухконтурным Дичком наверняка можно будет договориться, но идея, как мне кажется, по меньшей мере спорная. Уссурийский тигр в возрасте Равиля будет таких кошмарных размеров, что мы не впихнем его ни в одну машину. Но появиться на каком-нибудь официальном мероприятии в сопровождении такого живого танка было бы весело…» — добавив к уже готовому тексту еще два предложения и отправив его в канал, улыбнулся я.

«Представьте Сашу в шубке с живым горностаевым воротником, а Софу верхом на уссурийском тигре в кожаном костюмчике под цвет его шкуры!» — начала глумиться Лада, и я, почувствовав, что это надолго, занялся делом. В смысле, переместился поближе к Мауре, подозвал к себе все зверье, «показал» Гамаюну вертолет, «объяснил», что он поднимет очень сильный ветер, и «попросил» предупредить совушку и ирбисов, что этот конкретный нам не опасен.

Закончив с этим делом, вернулся к Переверзевым, снял со старшего «сбрую» и затолкал в свой рюкзак. Потом вручил младшему химический светильник, разрешил сделать несколько голографий на фоне отдыхающих «Фениксов» и Дичков, весело подмигнул мальчишке, аж задохнувшемуся от счастья, влил в сумеречное зрение побольше Силы и вгляделся в ночное небо на северо-востоке.

Световое пятно, возникшее на низкой облачности, разглядел где-то за полминуты до времени «Ч», как выражаются вояки, деактивировал навык, чтобы не ослепнуть, и поручил Сеньке навести на нас приближающуюся вертушку, хотя она наводилась на комм Софы, и в махании светильником не было абсолютно никакой необходимости. Но мелкий об этом не знал, так что отнесся к выполнению поручения с нешуточным энтузиазмом — размахивал правой рукой над головой до тех пор, пока пилот армейской машины не подмигнул ему габаритными огнями.

Кстати, поведение военных целителей приятно порадовало: как только вертолет завис над поляной, оба мужика выпрыгнули наружу и, взламывая наст, рванули к раненому. Тот, который помельче, упал на колени возле тела Переверзева-старшего, сорвал перчатки, расстегнул комбез пострадавшего и прижал ладони к грудной клетке. А второй, рослый и куда более широкий, уронив в снег носилки и кофр с инструментами, без лишних слов «вцепился» в голову Петра Михайловича.

Предварительные диагнозы выдохнули практически одновременно, в темпе развернули носилки из походного положения в рабочее, перекинули на них добытчика, подняли и плавно, но очень быстро понесли к опущенной рампе. «Забытый» кофр забрал борттехник, а все обязательные телодвижения исполнил погранец с погонами капитана: без каких-либо колебаний подошел к Софе, вытянулся по стойке «смирно», отрапортовал о прибытии и доложил, что дежурная бригада целителей гарнизонного госпиталя уже поднята по тревоге и ждет прибытия пострадавшего.

— Благодарю за службу. И вашу заставу, и сотрудников гарнизонного госпиталя… — переключившись в режим Черной Мамбы, заявила эта моя супруга и озвучила небольшую просьбу. — Буду признательна, если вы или ваше начальство возьмете на контроль состояние этого добытчика и скинете мне в личку всю информацию о проведенном лечении и его результатах, а так же пришлете мне итоговый счет. Только учтите, что мы, «Фениксы», снова уходим в аномалию, так что ответа и оплату надо будет немного подождать.

— Будет сделано, Ваше Императорское Высочество! — молодцевато гаркнул вояка, прижал руку к правому уху, в которой, судя по тому, что «показывало» чувство металла, ожила гарнитура, и сообщил, что пациент готов к транспортировке, а вертолет — к взлету…

…Благодаря незапланированной задержке, заставившей потерять почти восемь часов, до логова ирбисов мы добрались только к полудню вторника. Там быстренько перезнакомили Патриарха и его сородичей со Снежаной, порадовали котов «гостинцами» и, спустившись в «кабинет» нынешнего вожака, устроили что-то вроде совещания.

Большую часть беседы первую скрипку играл Равиль. Ценные указания давал через Гамаюна, но с таким напором, что казался Большим Боссом, отчитывающим нерадивого подчиненного. Тем не менее, Патриарх счел нормальным и стиль постановки боевых задач, и сами задачи. Более того, без каких-либо сомнений подставил глаза под КТС-ки, довольно быстро понял, какие возможности открывает прайду их использование, и «поблагодарил» меня за заботу, ткнувшись мордой в живот. А после следующего сеанса объяснений «выяснил», кому из моих «самочек» требуются «напарники» на Большую Охоту, подобрал с пола первую попавшуюся сбрую и положил ее перед ногами Софы. А после тестовых испытаний ременной системы лично сгонял за двумя особо толковыми самцами и приставил их к Оле и Саше.

Кстати, к «просьбе» Снежаны соединить ее эмоциональной связью со мной и Умницей отнесся, как к должному — удовлетворенно рыкнул, провел процедуру магического импринтинга и… «предложил» добыть мне и Равилю средоточия с соответствующим навыком.

Мы, естественно, отказываться и не подумали, так что где-то в районе половины второго дня вся команда «охотников» построилась в самой первой пещере, мы, «Фениксы», забрались на спины своих кошек, филин с совой вылетели наружу, а я, дав команду «Нас нет!», выделил силуэт Патриарха меткой под номером один, продублировал это целеуказание на остальные тринадцать КТС-ок.

Следующие часа четыре мы убили на тренировки. Сначала привыкали держаться в «седлах» при движении по все усложняющемуся рельефу. Затем добавили к передвижениям маневры по постоянно меняющимся вводным. А когда научились доверять друг другу и реагировать на команды с артефактов, сосредоточились на боевом слаживании — определились, кто, когда и какими навыками работает, попробовали поохотиться на всякую мелочь, разобрали ошибки и так далее. Да, в результате к Большой Охоте приступили только вечером, в полной темноте. Но сумеречное зрение имелось у всей команды, ирбисы знали окрестности, как собственное логово, а доверие уже было. Так что процесс не разочаровал. Тем более, что Равиль, запланировавший это мероприятие, решил не тратить время на проверку уровня безбашенности моих «самочек», а счел необходимым экономить время. В результате охота на «двухконтурных» аргали и медведей превратилась в избиение: две-три двойки подкрадывались к первым под отводом глаз или поднимали из логов сладко спящих вторых, за считанные мгновения убивали отработанными связками навыков, вырезали средоточия, разрубали и закидывали туши в пространственные карманы, а затем уносились дальше.

Да, первое время не обходилось без мелких ошибок и шероховатостей. Но Патриарх и выбранные им ирбисы одинаково охотно учились и на своих, и на чужих ошибках, так что ближе к утру практически перестали косячить. В результате два последних топтыгина, к слову, разбуженных и убитых в зоне, в которой наши усиления выгорали за полторы-две минуты(!), были взяты практически идеально!

Что интересно, так считали не только мы, люди: пока я извлекал средоточие и разделывал тушу, Равиль фонил сложной смесью гордости, радости и удовлетворения, а его преемник, довольно урча, наслаждался ласками Софьи и параллельно… учился вешать метки на все, что видел.

Итоговый «брифинг», проведенный в «кабинете» Патриарха сразу после возвращения с Большой Охоты, тоже заставил задуматься: вожак очень высоко «оценил» возможность работы в команде и «заявил», что охотиться, регулярно обновляя очищение разума и используя восстановление, намного приятнее, чем без них.

Я виновато вздохнул и повинился. То есть, попросил Гамаюна показать коту, во что ублюдочный братец Императора превратил Новоалексеевское поместье, «рассказать» о конфликтах с туранцами и китайцами, а затем «сообщить», что домик для медитаций ирбисов уже построен и ждет первого «заезда».

Судя по тому, что демонстрация последнего пласта воспоминаний заставила вожака плотоядно облизнуться, филин не забыл похвастаться стратегическими запасами рыбы и мяса. А потом Патриарх отправил мне очередное «сообщение», которое можно было бы выразить одним словом:

— Когда?!!!

Я дал понять, что мы выдвинемся к домику, как только он определится с кандидатурами первых «студентов».

После этого «утверждения» кот подставил спину филину и увез его в рейд по логову. Агитировать перспективных родичей, объяснять им логику поведения в предстоящей «командировке» и что-то там еще. Ну, а я ушел в транс, оглядел свое средоточие под познанием сути, вывалился обратно и обратился к супругам, о чем-то «болтающим» со Златкой и Маурой через Снежану:

— Большая Охота в непосредственной близости от эпицентров оказалась куда полезнее, чем я рассчитывал: девятая звезда созвездия Воли на грани разделения. По моим ощущениям, еще часов пять-шесть «издевательств» в «четверке» и выше — и я прорвусь в «десятку»!

— У нас проблемы посерьезнее… — притворно вздохнула Рыжая. — Мы с прошлого вечера ставим перемычки на второстепенные жилы и отдельные кластеры, чтобы ненароком не прорваться без тебя. Ната с Сашей, по сути, уже «шестерки», а Оля — «восьмерка» по боевому направлению: Софа готова взять седьмую звезду в созвездии Воли, а я возьму по уровню и там, и там.

— Вот мы и грыземся за место в очереди в твою постель. Чтобы объединить приятное с полезным и оторваться по полной программе… — ехидно добавила блондиночка.

К их прямоте в подобных вопросах я еще не привык, поэтому невольно покраснел. Зря: эти оторвы настолько жизнерадостно расхохотались, что «эхо» от их веселья сказалось на настроении наших Дичков. Всех, включая Равиля и Снежану: ирбисы, до этого момента изображавшие коврики или подушки, включили режим шаловливых котят, а совушка закосила под хулиганистого птенца и принялась терроризировать Софу.

Ну, что я могу сказать? Воевали мы не очень долго, зато в кайф. А потом попадали в общую кучу и замурлыкали. Правда, не все — Оля отошла к стене, вытащила из пространственного кармана артефактную видеокамеру и сохранила на память картинку с полярной совой, «устало» распластавшейся на спине Равиля и млеющей от поглаживаний Мамбы…

…Патриарх с Гамаюном спустились в «кабинет» только часа через два в компании трех котов и пяти кошечек. Мы, «Фениксы», тщательно изучили энергетические системы «избранных» и согласились с выбором вожака: вся эта стая в боевом ранге не сильно отставала от уровня Златки, а в созвездии Воли болталась на четвертой звезде. Самцы, не участвовавшие в Большой Охоте, но уже получившие все необходимые ценные указания, сразу после осмотра подошли к сбруям, валяющимся неподалеку от нас, аккуратно взяли по одной штуке и принесли их Софе, Оле и Саше. Так же деловито отнеслись и к установке КТС-ок. Правда, осваивались с ними намного дольше, чем старшие родичи, но это было предсказуемо и понятно. В общем, повозиться пришлось неслабо. Зато потом мы всей толпой поднялись в верхнюю пещеру, вывалили из пространственных карманов уже вторую «порцию» добытых туш, попрощались с прайдом, скрылись под отвод глаз и выбрались под темнеющее небо.

Первых километров десять приучали снежных барсов перемещаться по направлению к меткам, появляющимся на линзах, и «калибровали» длину скачков. А когда разброд и шатание, превращавшие отряд в стаю, наконец, закончились, облегченно перевели дух и чуть-чуть ускорились.

Кстати, двигались на запад. Само собой, не по идеальной прямой, а выбирая ущелья и отроги хребтов, позволяющие с минимальными боковыми смещениями ломиться к северной оконечности Терлецкого озера и цеплять области с максимально высоким магофоном. И пусть от логова прайда до домика для медитаций было, мягко выражаясь, далековато, я хотел, чтобы снежные барсы запомнили дорогу и, в случае чего, смогли самостоятельно добраться и туда, и обратно.

Откровенно говоря, планируя это переход, я допускал, что с Дичками, «не привязанными» к нам магическим импринтингом, могут возникнуть всевозможные проблемы, и был готов отреагировать на каждую. Однако, как выяснилось еще в самом начале пути, я сильно недооценил авторитет Равиля и обоих крылатых менталистов: эта троица мгновенно реагировала на любое лишнее телодвижение котов и кошечек, без каких-либо проблем вправляла мозги особо инициативным и очень быстро выдрессировала всех. А еще эти «воспитатели» раз за разом демонстрировали почтение ко мне-любимому и, в конечном итоге, объяснили ирбисам, кто тут главный. В результате уже на втором привале, то есть, через восемь часов с момента выхода из логова, ирбисы дисциплинированно ждали, пока я выдам им по куску парного мяса, образцово-показательно уминали свои порции и даже не косились на чужие. Хотя вру — косились. И даже облизывались. Но с такими умильными выражениями морд, что сердобольная Лада выдала каждому по два пряника. Что, как показало время, вызвало у зверей неслабый энтузиазм и нешуточное уважение к этой особе.

В столь идеальных условиях дорога показалась не такой уж и длинной, так что через сутки с четвертью мы как-то незаметно пересекли условную границу «полторашки», с разгона «допрыгали» до русла Ледянки, перелетели через реку по толстенному льду и, стремительно поднявшись на небольшое плоскогорье по склону, заросшему густым ельником, увидели в сотне метров от нас чисто символическую ограду.

На опушке задержались эдак на четверть часа, чтобы показать котам терминалы системы распознавания лиц, замаскированные под кору деревьев, «объяснить», что перед посещением домика для медитаций надо обязательно тыкаться хотя бы в один мордой и добиться понимания. Зато потом в темпе преодолели оставшееся расстояние, перемахнули через ограду, подошли к задней двери домика и устроили Дичкам небольшую экскурсию по первому этажу.

Само собой, логику открывания двери промышленного холодильника объяснял я. С помощью крылатых менталистов. А женщины, попадав возле стены «предбанника», читали уведомления, прилетевшие на коммы в момент их извлечения из пространственных карманов. При этом все мы привычно прислушивались к эмоциям остальных, благо Знаки Макоши не дремали. Так что на резкое падение настроения Софьи среагировали одновременно. И потребовали объяснить, что случилось.

Женщина, вслушивавшаяся в какое-то голосовое сообщение, поставила его на паузу, криво усмехнулась и посмотрела на меня:

— Сегодня утром отец провел предпоследний раунд переговоров о бракосочетании Велимира и Айзере. Вроде как, добился неких значительных уступок, а сам сделал всего одну — согласился совместить эти торжества с нашей официальной свадьбой.

— Раз «сделал», значит, ее продавливал Саидбек? — на всякий случай уточнила Саша.

— Именно! — кивнула Великая Княжна. — И это меня здорово напрягает: получается, что совмещение бракосочетаний для него намного важнее, чем личности, вступающие в брак…

Глава 12

3 февраля 2076 г.

…Не разбуди меня будильник, я бы, наверное, спал до позднего вечера. Или «ушел» в следующую ночь. Но вибрирующий комм как-то умудрился вернуть в сознание и слегка приоткрыть один глаз, а текстовое уведомление, высветившееся на экране, мотивировало начать шевелиться. В смысле, встать с кровати и отправиться в вояж по стандартному маршруту «туалет-ванная-кухня». Полтора часа сна не смогли сгладить восхитительного «послевкусия» от воистину безумной ночи любви с пробуждениями, поэтому взбадривать себя очищением разума я и не подумал — совершал привычные телодвижения на автопилоте и параллельно восторгался самыми волнующими фрагментами воспоминаний, абсолютно без участия разума возникающими перед глазами. В итоге, к месту сосредоточения силуэтов всех членов семьи и всех Дичков приперся, толком ничего не соображая, с порога вскинул правую руку вверх в жесте приветствия и… чуть не оглох от аплодисментов.

— Милый, ты был бесподобен! — весело заявила Рыжая, и я, повернув голову на ее голос, невольно залюбовался аппетитной фигуркой, чисто символически прикрытой игривым шелковым халатиком.

— А почему «был»? — притворно возмутилась Александра, одетая… или, скорее, полураздетая приблизительно в том же стиле. — Он бесподобен и сейчас. А когда чуть повзрослеет, окончательно заматереет и войдет в силу, превратится в живое воплощение Любви, Нежности, Страсти и далее по о-о-очень длинному списку!

Я покраснел, опустил взгляд под жизнерадостный смех всей пятерки глумящихся женщин и услышал провокационное заявление Софы:

— А как тебе мы? В смысле, огласи свой личный рейтинг, пожалуйста!

Перед внутренним взором опять замелькали отдельные фрагменты прошлой ночи, а на самом краю сознания начался анализ поведения супруг, получавших свою долю любви и ласки, а потом технично уступавших место подругам, но мне хватило мозгов не озвучивать сделанные выводы, а выдать ответ по мотивам советов матушки Радославы:

— В моем рейтинге множество самых разных номинаций, но место всего одно — первое. И его занимаете ВЫ. Кстати, это не шутка и не попытка выкрутиться: еще прошлой весной я не понимал, кого и чем может радовать многоженство, и был уверен, что лично мне за глаза хватит одной искренне любящей женщины. Поэтому осень стала для меня настоящим кошмаром: я знал, что боги ничего не делают просто так, но где-то в глубине души бунтовал против воли Макоши, подводящей ко мне все новых и новых женщин. Но каждая из вас, даря мне всю себя без остатка и невероятно легко врастая в семью, постепенно приближала к прозрению. И в какой-то момент оно наступило, так что теперь я всем сердцем благодарен и богине Судьбы, и вам за обретенное счастье.

Я оказался на полу, погребенным под расчувствовавшимися супругами, еще до того, как договорил последнее предложение, и вытерпел… вернее, насладился доброй сотней благодарных поцелуев куда попало. А потом в нашу кучу-малу влетели Златка с Маурой, захотевшие получить свою долю ласк, и Софа, которую обслюнявили самой первой, озвучила свои мысли:

— Знаешь, из тебя мог бы получиться великолепный дипломат. Но дипломатия — это грязь, а ты нам нужен чистым и душой, и сердцем. Поэтому об этой стезе можешь даже не мечтать!

— Злата, Маура, вы слышали? — заверещала Лада, попавшая под «удар» буйствующих кошечек. — Чистым нам нужен Яр, а не я! Облизывайте его!!!

Ага, как бы не так — в начавшемся бардаке досталось всем. Особенно после того, как Равиль перестал строить из себя старейшину, умудренного опытом, и присоединился к веселью. В общем, эдак через четверть часа нам пришлось еще раз навестить ванную и переодеться. А потом отыгрывать время за счет завтрака, чтобы не ломать планы на предстоящий день.

В общем, в Академию мы прилетели с минимальным опозданием, без каких-либо задержек рванули кто своим ходом к КПП, кто в гараж, так что в спорткомплекс-«двоечку» вломились без двух минут девять и разбежались по залам.

Откровенно говоря, увидев в зале для медитаций очередную четверку, целиком и полностью состоящую из девчонок, я мысленно поморщился, ибо не хотел портить послевкусие от семейных прорывов «студенческими». Но стоило напомнить себе принцип «Делай, что должно, и будь что будет…», как все лишние мысли куда-то исчезли, а меня переключило в рабочий режим и продержало в нем почти до полудня.

Кстати, послевкусие от этих «правок» оказалось намного более приятным, чем я предполагал: разом перепрыгнув сразу через два ранга, все четыре первокурсницы независимо друг от друга поклялись Силой, что воздадут нам, Нестеровым, добром за добро. Тем самым, еще раз подтвердив выкладки Ольги и Софьи. Кроме того, две из четырех девиц самостоятельно додумались до вопроса «Нельзя ли подсесть на эту иглу на постоянной основе?», как когда-то выразилась Милана Колычева, получили тот же ответ и пообещали выкладываться до предела.

Как оказалось, последняя фраза запала в душу не только мне: Мамба зарылась в рабочий интерфейс еще по дороге в коттедж. В нем же провела и следующие полчаса. А когда набрала некий критический объем материала, решительно свернула голограмму, переместилась скачком с кресла на мое бедро и довольно мурлыкнула:

— Я-а-ар, я тут посмотрела, в каком режиме занимается четверка Маши Белосельской…

— И-и-и? — хором выдохнули Лада, Ната и Саша.

— … и проверила последние поступления на банковский счет целителя, прикрепленного к их группе…

— Становится все интереснее! — предвкушающе оскалилась Рыжая.

— Не то слово! — хохотнула Великая Княжна. — Эти маньячки скинулись по пятьдесят тысяч рублей и вылезают из «двоечки» только для того, чтобы поесть, помыться и поспать! Но и это еще не все: последние трое суток на их режим тренировок подсело еще четыре девчушки из их группы.

— А что с распределением времени и участием в Большой Студенческой Войне? — полюбопытствовала Умница.

Софа потерла переносицу, снова развернула голограмму, покопалась в каких-то архивах, а затем посмотрела на нас:

— Четырнадцать часов в сутки на медитации, семь — на все остальное. В войне практически не участвуют: походя сносят все, что попадается на пути, и ускоряются, чтобы компенсировать потерянное время!

— Неслабо… — пробормотал я, оценив их добросовестность, а потом обратился к ближнице: — Оль, загони вторую четверку на следующую правку и возьми эту компанию на контроль. Если их энтузиазм не угаснет до конца февраля, то я приживлю отвод глаз всем тем, у кого его нет. Хотя нет, не я, а Лада. Заодно и наработает опыт использования нового навыка.

Рыжая согласно кивнула и опалила мою татуировку каким-то странным сочетанием эмоций. Все бы ничего, но одним из составляющих было чувство вины, и я не смог на него не отреагировать — поймал взгляд этой супруги и вопросительно выгнул бровь.

— Открыла личину… — со вздохом призналась она и опустила взгляд. — В душе, сразу после того, как уступила место Оле. Сдуру обрадовалась, решила сделать тебе приятный сюрприз, начала экспериментировать и очень быстро поняла, что с талантом к этому делу у меня просто беда. Но изменения не откатились, и я чувствую себя полной и зако— …

— Я откачу! — пообещал я, почувствовав, что она, обладающая самым жестким характером из моих женщин, вот-вот расплачется. — Более того, как-нибудь найду время и научу создавать основу, облегчающую откат…

…На обнуление результатов экспериментов Лады я убил чуть меньше часа, а уже в начале второго вместе со всем семейством и нашими Дичками сошел с «Сапсана» на крышу поместья в Боярском Конце и отправил машину в аэропорт. Встречать рейс из Новосибирска.

Следующие полтора часа занимался всякой ерундой. Поплавал вместе с супругами и ирбисами в бассейне, полазил по Сети и почитал последние новости, нашел для «хтонического чудовища» четыре новые музыкальные композиции и «поболтал» со Снежаной. Вернее, был отловлен ею на диване в большой гостиной, на который завалился немного полениться, не сразу, но все-таки вник в очередные предложения совушки и вызвал к себе Олю.

Получив мое сообщение, ближница, зависшая вместе с остальными женщинами в гардеробной, мгновенно забыла о желании подобрать новое шмотье и рванула ко мне. А менее, чем через минуту, ворвавшись в комнату, прыгнула к дивану, забралась под мою правую руку, вжалась в меня спиной и полыхнула какой-то детской радостью.

Я легонечко щелкнул ее по кончику носа и загрузил идеями крылатой менталистки:

— Снежана только что перечислила несколько десятков слов, которые уже понимает, и спросила, нельзя ли как-нибудь добавить в программное обеспечение ее КТС-ки возможность их использования.

Женщина мгновенно переключилась в режим безумного ученого:

— Запросто: я подберу подходящие пиктограммы и пропишу возмо— … Так, стоп: ей… и Гамаюну понадобится заменить ножные кольца на аналогичные, но со встроенными микро-динамиками, чтобы птицы получили возможность отправлять сообщения не только на наши гарнитуры. Далее, я думаю, что имеет смысл начать системное обучение этой парочки русскому языку. Что я возьму на себя. А еще… так, Яр, ты не сильно обидишься, если я заберу у тебя эту красотку и потеряюсь в игровой на несколько часов?

— Забирай и теряйся! — мягко улыбнулся я, почувствовав, что она уже поглощена новой и невероятно интересной задачей.

— Спасибо!!! — радостно выдохнула она, выскользнула из объятий, поцеловала меня в щеку, подхватила сову, восседавшую на спинке стула, и рванула к двери в коридор.

Я перевернулся на спину, закинул руку за голову, закрыл глаза, секунд пять-семь проследил обнаружением жизни за стремительно удаляющимися мыслительницами, затем привычно оглядел силуэты домочадцев, занятых своими делами, и… связался с Алейниковым.

Он принял звонок практически сразу и сходу сообщил, что они уже на подлете и сядут на крышу в течении пяти-семи минут. Расслабляться дальше не было никакого смысла, и я отправился в гардеробную. Переодеваться в чуть более строгую домашнюю одежду. Там мне на хвост упала Лада, а Софа заявила, что ее присутствие только помешает. В общем, в большую гостиную второго этажа мы спустились вдвоем — конечно же, не считая Равиля и Златы — оглядели парней майора Макшеева, военную выправку которых нельзя было скрыть никакой гражданкой, вежливо поздоровались, представились, предложили располагаться поудобнее и опустились в два кресла, намеренно поставленных Чижовым чуть поодаль.

Отставные пластуны выполнили это распоряжение похвально быстро, и я, оглядев их еще раз, перешел к делу:

— Если вы собрали и проанализировали всю доступную информацию обо мне и моем роде — в чем я, кстати, нисколько не сомневаюсь — то как минимум догадываетесь, что у нас была возможность ознакомиться с вашими настоящими досье. Скажу сразу: прочитанное мне понравилось ничуть не меньше результатов тестового задания, поэтому я добавил к обещанному вознаграждению небольшую премию и внес кое-какие коррективы в условия, которые хочу предложить. Однако начну издалека, дабы описать все стороны будущего сотрудничества еще на этом берегу и снять розовые очки с тех, у кого они могли внезапно завестись. Итак, враги у нас, Нестеровых, заводятся как-то уж очень быстро. И мы не мелочимся, умудряясь конфликтовать не с родами, а с целыми государствами. Говоря иными словами, синекуры можно не ждать — с достаточно большой долей вероятности за будущее в составе моего рода придется повоевать. Тем не менее, в этой бочке дегтя имеется и толика меда: у меня есть и средства, и возможности, и желание обеспечить своих людей всем необходимым для ведения боевых действий практически любого размаха. То есть, если вам вдруг понадобится, к примеру, батарея РСЗО или пара штурмовых «конвертов», то они у вас появятся. Само собой, такие потребности придется обосновать, доказать, что в вашей группе есть соответствующие специалисты или сообщить, кто и какой квалификации вам нужен, но это, как мне кажется, логично. Так что лезть на врагов с голыми руками вам однозначно не придется. Не придется и воевать в одиночку — в комплекте с многочисленными врагами у нас имеются и союзники. То есть, практически в любом боестолкновении вам надо будет выдержать первый удар и дождаться появления групп быстрого реагирования ИСБ, армии и далее по вполне понятному списку…

Сложившуюся ситуацию описывал достаточно подробно и без прикрас, отвечал на любые уточняющие вопросы и добивался понимания. Правда, в какой-то момент пришлось взять со всей группы стандартную клятву Силой о нераспространении информации, но это никого не напрягло. А после того, как счел, что выполнил свой моральный долг в полном объеме, перешел к конкретике:

— В данный момент это поместье защищено, можно сказать, довольно неплохо. Зато с Новоалексеевским, которое вы видели со стороны, все хуже некуда: мне физически некем его заселить.

— Хотелось бы уточнить один маленький, но очень важный нюанс… — прервала меня Лада. — Яромир Глебович имеет в виду не обслуживающий персонал, а родичей, на которых мог бы положиться всегда и во всем.

— Так и есть! — подтвердил я. — Мы не горим желанием жить в Москве, так что будем проводить там как бы не больше времени, чем тут, и мне хотелось бы прилетать в поместье, в котором кипит жизнь. Да, тем из вас, кто в данный момент проживает в крупных городах, в Новоалексеевке будет скучновато, но транспортом я вас обеспечу. Равно, как и возможностями отдыхать там, где заблагорассудится. Само собой, в ответ на предельно добросовестное отношение к порученному делу.

Эта часть моего монолога заставила пластунов развеселиться, а майора Макшеева — озвучить причину этого веселья:

— Яромир Глебович, возможность войти в один из самых уважаемых и боевых родов Империи перекрывает любые возможные неудобства. Кроме того, и мы, и наши семьи привыкли к жизни в отдаленных гарнизонах, а в городах, тем более крупных, чувствуем себя, мягко выражаясь, не ахти: увы, любой крупный город — это не только безумные траты, но и очень большие проблемы. Особенно с детьми. А по поводу добросовестности могу сказать следующее: в нашем роде войск недобросовестные не задерживаются, так что пахать мы будем, как проклятые…

Оставшаяся часть беседы прошла приблизительно в том же ключе, а после обсуждения всех финансовых вопросов, обмена куда более серьезными клятвами, принятия этой группы в род и торжественным вручением родовых перстней я загрузил новоявленных родственников толикой информации «не для всех»:

— А теперь минуточку внимания. Думаю, что во время поисков схронов возле Новоалексеевского поместья вы проходили мимо двухэтажного дома, в котором шли отделочные работы. Так вот, этот объект был целенаправленно построен под наших союзников из Дикого Леса. С парой высокоранговых ирбисов я вас познакомлю прямо сейчас, с третьим, с филином и совой — чуть позже, а со стаей из восьми снежных барсов, уже заселившихся в то здание — в первый же прилет в то поместье. Итак, мой друг, напарник и военный атташе роевого разума алтайской магической аномалии господин Равиль…

— … и моя подруга, напарница и посланница все того же роевого разума госпожа Злата! — подхватила Рыжая и ласково погладила за ушами кошечку, вскрывшуюся возле ее бедра.

Пластунам, конечно, поплохело, но они взяли в себя в руки похвально быстро. А их командир даже задал пару толковых вопросов:

— Яромир Глебович, я правильно понимаю, что в обозримом будущем связи между нашим родом и разумными хищниками станут намного крепче, а значит, в случае нападений на поместье этот «засадный полк» не останется в стороне?

Я не стал выдавать желаемое за действительное и сказал правду:

— Так далеко в будущее я пока не заглядывал и не обсуждал с ирбисами описанный вами вариант. Но описанный вами вариант более чем реален.

— Понял. Зато Больших Волн мы можем не бояться уже сейчас, верно?

— Этот вопрос мы тоже не обсуждали… — улыбнулся я. — Но я сильно сомневаюсь, что наши ирбисы позволят кому бы то ни было резвиться на их территории и вредить их союзникам!

— В общем, сближение только началось, а значит, чем больше души мы вложим в укрепление имеющихся отношений, тем лучше, верно?

— Верно! — подтвердил я, сделал небольшую паузу, вызвал к себе Чижова и при его появлении поднялся с кресла: — Что ж, основные проблемы мы решили, так что я передаю вас в руки Евгения Игоревича, управляющего этим поместьем, а ровно в шестнадцать тридцать буду ждать здесь же на праздничный обед…

…Обед был праздничным только до третьей перемены блюд. А потом кому-то из пластунов «московской» ветви рода стало интересно, как будет выглядеть Новоалексеевское поместье после завершения строительства, Лада вывесила над центром стола трехмерную динамическую модель проекта, и торжество плавно превратилось во что-то вроде рабочего совещания. Что интересно, по-настоящему толковые предложения высказывали не только главы семей, но и их жены. К примеру, младшая супруга экс-командира роты — красивая, смешливая и непоседливая особа лет сорока с гаком, которую я принял в род только под давлением Рыжей, заявила, что алтайской ветви не мешало бы взять на контракт пару-тройку отставных армейских целителей, в данный момент перебивающихся с хлеба на воду. Назвала и конкретные фамилии. Мало того, описала плюсы и минусы каждого, подсказала, как и чем их можно намертво привязать к роду, скинула Умнице нужные личные идентификаторы и так далее.

С ничуть не меньшим энтузиазмом к обсуждению будущего жителей того поместья отнеслись и родичи из нашего ближнего круга. Оценив размеры и техническое оснащение ангара летной техники, Кирдык сначала потерял дар речи, а затем перетянул на себя всеобщее внимание, спросив, какое количество и какие именно «конверты» мы планируем туда прикупить. Услышав мой ответ, отрицательно помотал головой и выдал свой вариант, при дальнейшем рассмотрении оказавшийся практичнее. А после того, как мы переиграли свои планы, дал еще один совет:

— Брать пилотов, даже очень хороших, на контракт я бы не советовал — летать на таких машинах должны личности, обязанные роду по гроб жизни. Поэтому было бы неплохо отобрать кандидатов среди ветеранов в возрасте «столько не живут», прогнать через спецпроверки, психологов и мозголомов, принять как можно более серьезные клятвы Силой и оплатить омоложения — уверен, что это вложение окупится.

А вот о целесообразности строительства часовни Всех Богов никто не сказал ни слова, хотя на это строение поглядывали достаточно регулярно — как мне потом объяснила Лада, ее отец говаривал, что в бою безбожников не бывает, и его бывшие сослуживцы, вне всякого сомнения, придерживаются тех же взглядов.

Второй раз тему омоложений подняли в кругу семьи, отпустив родичей отдыхать и поднявшись на хозяйский этаж. Разговор начала Софья, зарулив в игровую, рухнув на ближайший артефактный мешок и требовательным хлопком по свободной половине пригласив к себе Олю:

— Идею с омоложением надо реализовывать с куда большим размахом. Найти двух высокоранговых целителей, специализирующихся на пластике, предложить им контракт на год-полтора, отправить в Новоалексеевку и прогнать через них все старшее поколение.

— Согласна… — кивнула Лада, завалившаяся на следующий мешок в компании со Златкой. — Но начинать привязывать к себе родичей необходимо с приживления продвинутых колоколов. Более того, с этим делом хорошо бы поторопиться, ибо наше окружение уже наверняка изучается чуть ли не под электронными микроскопами, а значит, мы рискуем пропустить появление чьих-либо марионеток.

— Да, пожалуй, этот вопрос мы упустили… — признал я, краем сознания отметил, что Знак Макоши одобрительно потеплел, и принял решение: — Что ж, будем исправляться: новоалексеевскую ветвь я прогоню через Гамаюна завтра, потом отпущу эту часть рода по домам готовиться к переезду, и…

— Субботу убьем на первых, а воскресенье — на вторых… — перебила меня Рыжая. — Но носиться по особняку, отлавливая родича за родичем, тебе, главе рода, не по статусу. Зато мне — в самый раз.

— Лада права! — поддержала ее Великая Княжна. — А целителей подберу я. Только тебе, Яр, придется проверить качество тестовых омоложений, ибо я в этом вопросе не разбираюсь.

— Проверю… — пообещал я, отправил Гамаюна к Снежане, успевшей обосноваться под самым потолком на выступающей части стены и забавно подсвечиваемой потайными светильниками, а потом поймал умоляющий взгляд Саши и улегся рядом с ней.

Следующие минут десять-пятнадцать мы перематывали запись деловой части трапезы, обсуждали и дополняли высказанные идеи, корректировали планы и распределяли обязанности. А когда закончили, ближница перевела разговор в новую колею:

— Перед обедом я дорабатывала прошивки КТС-ок во-он той крылатой парочки и мимоходом проверила одну идейку. Результат приятно порадовал, поэтому предлагаю вашему вниманию новый способ злобной прокачки продвинутого покрова и затрещины.

— Уйти в глубокий полутранс, прижать ладонь к тушке напарницы и плавно вливать Силу в удар? — мгновенно сообразив, в каком варианте могут использоваться сразу два этих навыка, воскликнула Саша.

— Ага! — подтвердила Умница. — Принцип тот же, что и при прокачке земляного капкана.

— А я, кажется, придумала, как раскачивать тектонический сдвиг… — не очень уверенно призналась Ната. — Но не представляю, где найти достаточно большую и толстую стальную плиту.

— Ты хочешь сказать, что поймала «отклик» в какой-то металлической конструкции⁈ — удивленно воскликнула Оля.

— Угу. Но те железяки, которые попадались под руку, были тоненькими, и их здорово «вело».

— Поняла. Проверю. И найду, где и на чем можно будет тренироваться! — твердо пообещала ученая, а затем посмотрела на меня: — Получается, что на данный момент мы не понимаем, как прокачивать одну вьюгу?

Я потер переносицу и нехотя озвучил сырую идею:

— Мне кажется, что стоит приживить какой-нибудь навык-антагонист и пробовать их сочетать. Я проглядел описания того, что добывается в наших аномалиях, но ничего подходящего не нашел. Потом заглянул на сетевую страничку одного из торговых домов Египта и нашел сразу две условно перспективные позиции — сушь и засуху.

Ближница преисполнилась нешуточного энтузиазма:

— Ну да, если вьюга использует водяной пар, содержащийся в воздухе, а два этих навыка его, наоборот, сушат, то надо… как минимум, попробовать! Я куплю эти средоточия и…

— … и какие-нибудь еще. На всякий случай… — поддавшись требованиям паранойи, потребовал я. — А еще нам не мешало бы пополнить мои запасы — средоточий скачка осталось всего два, отвода глаз — одно и так далее. Саш, займешься?

Брюнеточка утвердительно кивнула, и я переключился на следующую тему:

— Знать, как прокачиваются навыки, и прокачивать их — не одно и то же, а мы нахапали кучу двухконтурных, но владеем ими из рук вон плохо. Так что следующую неделю мы посвятим подъему всего имеющегося арсенала до состояния насыщения.

— Тектонический сдвиг, арктический холод, вьюга, сушь и засуха — это навыки, работающие по площади… — напомнила ближница. — В городе их не прокачаешь.

В этот момент нас неслабо шарахнуло всплеском Силы, и мы, прервав беседу, уставились на радостно заухавшего Гамаюна.

— Прорвался, что ли? — прислушавшись к его эмофону, пробормотал я, позвал к себе филина, усадил на плечо Александры и вжал ладонь в оперение над средоточием птицы.

Для того, чтобы подтвердить мою догадку, хватило нескольких секунд, и я, вывалившись из транса, погладил довольную птицу по голове и полез в пространственный карман. А когда переложил в отдельный контейнер весь комплект средоточий с целительскими навыками, обратился к Рыжей:

— Лад, он прорвался в пятую звезду созвездия Воли и автоматически превратился в твоего первого пациента. В общем, дай его энергетической системе вернуться в норму и займись отработкой навыка приживления…

…С семи до половины десятого вечера мы занимались своими делами, а после того, как сработали будильники, дисциплинированно собрались в гардеробной, переоделись, навели лоск и красоту, в темпе спустились в гараж и выехали из дому.

К Дворцу Музыки Арцыбашевых подкатили в начале одиннадцатого, выгрузились из машин перед парадной лестницей, под вспышки камер вездесущих акул пера неторопливо поднялись по ступеням из полированного розового мрамора и вошли в здоровенное, со вкусом декорированное фойе. Обмен любезностями с главой рода, встретившим нас у входных дверей, отыграли в привычном стиле, скинули шубки и шинель на руки подоспевших слуг, а затем чинно выплыли в огромный зал, забитый расфранченными аристократами.

Как обычно, наше появление в компании с Дичками вызвало неслабый шок, но к такой реакции окружающих я давно притерпелся, поэтому поднял взгляд к потолку и залюбовался умопомрачительно красивой артефактной люстрой, искрящейся сотнями оттенков «солнечного» света.

Пока изучал гранение хрустальных подвесок, вспоминал рассказ Ольги о процессе создания этого шедевра, краем сознания контролировал свою зону ответственности и, конечно же, продолжал движение по метке, горящей на линзе КТС-ки. А где-то в середине зала, получив сразу четыре целеуказания в зеленых, то есть, «мирных» цветах, повернул голову направо, сфокусировал взгляд на лицах хорошо знакомых первокурсников и… решил пошалить.

Лада с Софой, опиравшиеся на мои предплечья, среагировали на смещение «главной» метки с невозмутимостью античных статуй, остальные дамы и ирбисы тоже не тупили, так что к княжичу Гагарину и его спутницам мы подошли прежним «походным ордером». Как и следовало ожидать, этот маневр заметили абсолютно все присутствующие, и я, мысленно хохотнув, изобразил самодура. В смысле, пристально оглядев первокурсников с ног до головы, недоуменно выгнул бровь и насмешливо хмыкнул:

— Надо же, а я и не знал, что из Академии при очень большом желании можно сваливать даже в будни!

— Вообще-то нельзя… — хищно ощерилась Софья, почувствовавшая, что я веселюсь, и поддержавшая игру: — Поэтому завтра же всему ее руководству достанется на орехи. А вас, залетчики, я жестоко накажу уже сегодня. Прямо в Императорской ложе. Извольте следовать за нами!

И Гагарин, и Дашкова, и Белосельская наверняка видели искорки смеха в наших глазах, но до напрашивающегося вывода так и не додумались. То есть, сами. А Ксения Засекина отыграла «предложенную» роль на двенадцать баллов из десяти возможных, притворно ужаснувшись, «виновато» потупив взгляд и «мрачно» вздохнув. Само собой, не забыла и о необходимости присесть в книксене, изобразив это телодвижение одновременно с Машей и Юлей. А потом, не шевеля губами, еле слышно наехала на «подельников»:

— Изобразите обреченность и не вздумайте улыбаться, иначе нас люто возненавидят все присутствующие!

Завуалированный намек на то, что наказание будет куда менее жутким, чем кажется на первый взгляд, заставил включить голову остальную троицу, так что из их взглядов куда-то исчезли опасение и чувство вины, а им на смену пришло предвкушение.

«Гневались» мы всю дорогу до ложи, а после того, как выслушали доклад Потапыча об отсутствии лишних электронных приблуд, вошли внутрь и закрыли за собой дверь, подняли мощную стационарную воздушную пелену и «сбросили маски»:

— Добрый вечер, жулики! И спасибо за предоставленную возможность проигнорировать обязательную программу.

— Здравствуйте! — забив на требования этикета, весело поздоровалась Засекина. — А за что нам такая честь?

— Вам официальную версию, или как? — ухмыльнулась Софа.

— «Или как», конечно! — окончательно поверив в то, что гроза миновала, уверенно заявил Гагарин.

— Мы оценили фанатизм, с которым вы занимаетесь, и решили, что вам действительно стоит расслабиться… — усмехнулся я, а куратор МАО от рода Рюриковичей добавила еще два предложения: — Кстати, на будущее: если вам потребуется выехать в город в будни, то пишите в личку кому-нибудь из нас. А то портить сотрудников Академии взятками, на мой взгляд, нехорошо.

Первокурсники густо покраснели и виновато потупили взгляды, а через пару мгновений Геннадий раскололся до донышка:

— Мы фанатеем с группы «Пламя» лет с тринадцати. Коллекционируем альбомы, плакаты, автографы…

— А тут премьера новой программы… — в унисон ему продолжила Юля. — Вот мы и не удержались.

— … и потрясли второкурсников на предмет получения разового доступа к имеющимся «коридорам»? — насмешливо поинтересовалась моя ближница, опустившись в кресло и пересадив Снежану с предплечья на бедро.

— Угу… — подтвердил Гагарин.

— Теперь придется его перекрывать и создавать новый… — проворчала Мамба, поймала вопросительный взгляд Засекиной и объяснила последнюю фразу: — Информация под клятву Силой: такие коридоры работают не на вас и очень жестко контролируются сразу двумя службами безопасности…

…Первая половина концерта доставила море удовольствия не только нам, но и нашим Дичкам. Да-да, всем до единого — «известная меломанка» Златка млела, в среднем, от четырех композиций из пяти, Равиль с Маурой довольно урчали после двух из каждых трех, а Гамаюн со Снежаной давали понять, что довольны, через раз.

Такое поведение разумных хищников не могло остаться незамеченным, и четверка студентов периодически выпадала в осадок, ну, а мы добавляли жару, «обсуждая» с питомцами каждый отдельно взятый номер, соглашаясь с комплиментами, вроде как, услышанными мысленно и оспаривая придирки. Впрочем, больше всего первокурсников шокировало мое обещание найти студийные записи песен, понравившихся «госпоже посланнице», и добавить их в ее личный музыкальный архив.

— У госпожи Златы есть личный музыкальный архив⁈ — округлив глаза, ошалело спросила меня Ксения.

— Ага, есть. И довольно большой… — кивнул я, а Рыжая вывесила перед ними голограмму этого самого архива и позволила проглядеть.

В этот момент из акустической системы огромного зала послышался вступительный проигрыш следующей композиции группы «Пламя», и мы прикипели взглядами к сцене, на которой два парня и две девушки творили Настоящее Чудо. Так что прерванный разговор продолжили после того, как отгремели последние аккорды и затих кристально-чистый голос Ангелины Бердяевой.

— Вкусу посланницы можно позавидовать — что ни вещь, то вечная классика! — с нешуточным уважением в голосе заявила Белосельская.

Златка, получив «зеленое» целеуказание и соответствующую команду, поймала ее взгляд и «благодарно» кивнула, на несколько секунд выключив девушку из разговора. Но его нить подхватил Геннадий:

— А как и где они слушают свои сборники?

— Мы сформулировали техническое задание, переслали его в институт перспективных военных технологий и оплатили работы по созданию блока управления акустическими системами под касания клювами или лапами… — усмехнулась Софа. — Первая модель получилась корявенькой, зато вторая используется, что называется, и в хвост, и в гриву. Причем не только в нашем поместье и коттеджах, но и в конвертопланах.

— Правда, иногда для того, чтобы послушать то, что нравится нам, приходится повоевать, но рубиться с ирбисами мы готовы хоть круглые сутки! — хохотнула Рыжая, окончательно сведя с ума и без того одуревших студентов.

Отходили они всю следующую композицию, а после ее завершения из колонок вдруг послышались мелодичные переливы звонка, уведомляющего о начале антракта, едва заметно вспыхнули и начали плавно набирать яркость потолочные светильники, а ребята из «Пламени» благодарно поклонились зрителям и под самые настоящие овации скрылись за кулисами.

Пока мы отбивали себе ладони и провожали группу восторженными взглядами, в оперативный канал упало сразу четыре сообщения от Колуна.

Три первых мы просто приняли к сведению, а из-за последнего слегка напряглись. Супруги — молча, а я, задумчиво потерев подбородок, принял решение и обратился к студентам:

— На этот концерт только что прибыл личный порученец и дальний родственник Императора Поднебесной. Вероятнее всего, по наши души. Если верить полученному досье, то этот мужичок весьма самолюбив, высокомерен и нагл, а значит, будет вести себя в привычном ключе. Так вот, сегодня вы — наша свита, соответственно, намеки этой личности для вас не указ…

— … от слова «совсем»! — уточнила Великая Княжна. — И еще: ни на миг не забывайте о том, что для ирбисов, филина и совы вы свои, а этот китаец — чужой. Впрочем, не думаю, что он рискнет строить из себя прелестный пуп Земли в присутствии наших союзников…

Предсказание Мамбы сбылось буквально минут через пять, то есть, сразу после того, как мы прокатились на лифте и вышли в большой зал к толпе напыщенных аристократов, лениво обсуждавших таланты «дурной, но перспективной молодежи». Личный порученец обозначил свое присутствие с приличного расстояния, поймал мой взгляд, невероятно учтиво попросил разрешения подойти и на негнущихся ногах подошел поближе.

Посмешил и во время обмена приветствиями, продемонстрировав глубочайшее уважение каждому Дичку, покосился на нашу свиту, как-то уж очень быстро понял, что эти ребята никуда не уйдут, и сломался. В смысле, толкнул велеречивую, запутанную, но ничего не значащую речь, а затем крайне церемонно вручил мне красивейший тубус, запечатанный сургучом с непонятными оттисками.

Я ответил на поясной поклон и все остальные телодвижения коротким кивком, вскрыл тубус, оглядел рукописный свиток с личным посланием Императора Вэнь-ди, мысленно восхитился каллиграфическому почерку его писцов, зачем-то приложивших к русскому переводу китайский оригинал, пропустил все вступление с титулованием «автора» и вдумчиво прочитал следующие сантиметров восемьдесят текста.

Уложив в голове все, что жаждал сообщить дед покойного «великого полководца», поймал взгляд порученца и озвучил ответ на завуалированное предложение мира:

— Передайте Его Императорскому Величеству, что все недоразумения между его родом и родом Нестеровых остались в прошлом, и что я принимаю его предложение о дружбе.

Китаец заулыбался, пообщался с нами еще минуты две и откланялся, а я вернул свиток обратно в тубус, передал его на хранение Саше и отправил в семейный канал краткий пересказ прочитанного:

«Вы представляете, Вэнь-ди-то, оказывается, был не при делах! Обе попытки покушения на нас-любимых инициировал батюшка покойного Чуня, за что, конечно же, получил по первое число и был отправлен в опалу. Ну, а нам, как безвинно пострадавшим, Император готов компенсировать весь материальный и моральный ущерб круглой суммой в сто миллионов рублей!»

«И ты от них, конечно же, не отказался, верно?» — написала Софа, эмофон которой взорвался весельем.

«А чего это он должен отказываться от халявных денежек⁈» — притворно возмутилась Рыжая. — «На его шее висит целый РОД. Ну и мы со своими хотелками. Кстати, Яр, а тебе не кажется, что к предложению дружбы будут прилагаться вопросы о методике наведения мостов с Дичками?»

«Не кажется…» — ответил я, помучил супруг театральной паузой и отправил в канал еще одно сообщение: — «Я знаю, что без вопросов и просьб о помощи не обойдется. Но худой мир, как известно, лучше доброй ссоры, поэтому придется и отвечать, и помогать. Но… с переподвыподвертом!»

Глава 13

20 февраля 2076 г.

…Сообщать всей планете о наличии у нас, «Фениксов», площадных навыков мы, естественно, не собирались, поэтому подошли к организации тренировок, если можно так выразиться, творчески. Изучили прогноз погоды на всей территории Империи, нашли крупные магические аномалии, которые вот-вот должно было захлестнуть какое-нибудь ненастье, выбрали самое серьезное, прилетели на место за несколько часов до его начала и забурились поглубже в тайгу. А когда дождались начала бурана, как следует оторвались. В смысле, усиливали его своими вьюгами, устраивали локальные падения температур до рекордных для данной местности значений, вызывали «сухие грозы» и даже пробовали вызывать «засуху». Да, первое подобное занятие, продлившееся двое суток, прошло с куда меньшим КПД, чем хотелось бы. Зато уже к середине второго наши вмешательства в погоду стали достаточно заметными, а ближе к концу третьего в непосредственной близости от нас творилась самая настоящая жуть. Что, как и предсказывала Софа, не осталось без внимания разведывательных служб ряда крупнейших государств Запада: их аналитики догадались связать наши перелеты с местными катаклизмами, но промахнулись с выводами — по мнению этих «мыслителей», наша группа при активнейшей поддержке Дичков с Алтая и из Карелии последовательно подминала под себя другие аномалии!

В какой-то момент в Сети появились публикации, авторы которых на голубом глазу требовали прекратить «правовой беспредел» в отношении «несчастного зверья», но эта шумиха закончилась так же стремительно, как и началась. Вероятнее всего, под незримым давлением крупнейших игроков Большой Политики.

Кто именно и с какой целью заткнул раззявленные рты мы, каюсь, не выясняли из-за отсутствия свободного времени и банальной лени. Ведь мои планы раскачать все просевшие навыки всего за одну за неделю оказались утопией: на подъем до насыщения только «рабочих» и тех, которые должны были пригодиться в более серьезных боестолкновениях, потребовалось две с лишним недели! Впрочем, мы не роптали — наряду с усилением имеющихся арсеналов нарабатывались и навыки их практического использования. А еще выстраивались и оттачивались новые боевые связки, крепло чувство локтя, повышался уровень взаимопонимания с питомцами и так далее. В общем, во время четвертого и последнего возвращения в Первопрестольную мы жалели не о «потерянной» половины февраля, а о том, что добивали недоработки все выходные, а впереди — напряженная рабочая неделя и решение «просевших» проблем.

Отдыхали и ленились с половины четвертого ночи до восьми утра, отмывшись до характерного скрипа, как следует попарившись и повалявшись в джакузи. Потом заставили себя одеться и позавтракать, снова загрузились в «Сапсан», долетели до Академии и ломанулись «править» очередную партию студентов.

Первые несколько минут после встречи с четверкой второкурсниц все шло по накатанной колее — Оля и Софа привычно предложили им сделать еще один серьезный рывок в развитии Дара, получили согласие и приняли клятвы Силой, а я сидел на стопке матов и переписывался с Рыжей, лежащей рядом, лениво прислушивавшейся к монологу подруг и бездумно пялящейся в потолок. А когда три из четырех студенток выбрали вариант с прорывами под моим чутким руководством, начались непонятки.

Хотя нет, непонятки начались чуть позже, сразу после того, как Лада отправила девушек в сон, а я выбрал «объект для работы», подошел к нему поближе и опустился на колени: вокруг таламуса Марьяны Верховцевой обнаружилось грязно-желтое свечение, а Знак Макоши в буквальном смысле обжег предплечье злой радостью!

Само собой, я напрягся и принялся пристально изучать и головной мозг, и свечение, и условия, при котором оно появляется. В первом не нашел никаких патологий, а второе при «взгляде» в упор вызывало эмоциональное отторжение и пропадало, как только я отодвигался где-то на метр двадцать. Ну, а мои супруги не видели его ни на каком расстоянии.

Первую и единственную правдоподобную версию высказала Рыжая, по сути, озвучив мои мысли:

— Думаю, что у тебя, наконец, прорезался первый навык десятой звезды созвездия Воли. Правда, что именно он показывает, пока непонятно, но мы обязательно разберемся.

Эксперименты с диагностикой организма Верховцевой, продлившиеся три пятнадцатиминутных промежутка между «скармливаниями» требуемых ей средоточий не дали ровным счетом ничего. Но стоило филину приживить второкурснице продвинутый колокол, как все вопросы снялись сами собой — несчастную девушку начало ломать, трясти и выворачивать, как при срыве ментальной программы!

Пока Лада откачивала Марьяну, Софа объясняла суть происходящего, а я изображал мебель, Умница тихонько свалила к границе «полторашки». А где-то минут через двадцать, вернувшись обратно, прислала мне в личку сообщение, объясняющее все:

«Свищева помнишь? Это одна из его жертв. Дальше объяснять?»

Я задвинул куда подальше накатившую ярость и отрицательно помотал головой. А потом задал вопрос, который счел чрезвычайно важным:

«Другие его жертвы среди „избранных“ есть?»

«Да, две…»

«Вызови их сюда, скажем, к тринадцати ноль-ноль. И еще: когда я буду озвучивать свои догадки, не вздумай упоминать о проблеме Ухтомской — эта грань ее жизни не касается даже членов семьи!»

Внутреннее напряжение, ощущавшееся в эмофоне ближницы, стало значительно слабее, но я все равно добавил еще одно требование:

«Оля, то прошлое не имеет к тебе никакого отношения, а у нас с тобой есть только восхитительное настоящее и счастливое будущее!»

— Я тебя люблю, Яр! — благодарно выдохнула она, на пару мгновений вжалась лбом в мое плечо, а затем умчалась к КПП приглашать на сеанс избавления от ментальных программ остальных марионеток…

…Объясняя Марьяне причины резкого ухудшения самочувствия, Софа ни разу не упомянула ублюдочного менталиста, тешившего похоть все время работы в МАО, и старательно обходила вниманием причины, ради которых могла быть прописана эта программа. Но второкурсница, оказавшаяся далеко не дурой, смогла связать срыв со слухами о Суде Богов над штатным мозголомом Академии и своим прорывом в момент его смерти, так что сразу после завершения целительских воздействий и прогулки в душевую задала прямой вопрос:

— Эта программа была повешена Свищевым, верно?

— Верно… — подтвердила Умница, успевшая вернуться обратно. — Этот нелюдь обратил внимание и на тебя. Но его настигла божья кара, а у тебя впереди долгая и счастливая жизнь, в которой уже никогда не будет никаких менталистов!

— Счастливая? — желчно переспросила девушка.

— Да! — твердо сказала ближница. — И пусть в данный момент ты в это не веришь, первые доказательства моей правоты проявятся уже через пару-тройку часов. Само собой, если ты найдешь в себе силы на время забыть об этой проблеме и снова доверишься нам.

— Я не отказываюсь от уже принятых решений… — угрюмо буркнула Марьяна, взглядом показала Ладе, что готова уйти в очередной целительский сон, и отключилась.

Довольно неплохо держалась и в промежутке между возвращением в сознание и началом медитации в кольце. И пусть на замыкании своей части «контура» сосредотачивалась минуты три-четыре, в конце концов все-таки справилась с собой и дала мне возможность себя прорвать.

Сглаживать ее «побочку» я даже не подумал. Наоборот, приложил все силы, чтобы она получилась как можно более сильной, яркой и долгой. Вот девушку и проняло, да так, что она на какое-то время напрочь забыла обо всем на свете, кроме воистину убийственных ощущений.

Положительный эффект от этой эмоциональной встряски не прошел и после того, как Марьяну отпустило — кое-как открыв глаза, все еще мутные от испытанного наслаждения, она нашла взглядом Ольгу и нашла в себе силы пошутить:

— Вы были правы: будущее, в котором можно испытать такие безумные ощущения, затмевает любое прошлое…

С остальными девчонками из этой группы все прошло без каких-либо эксцессов и намного быстрее, чем мы планировали. Зато Кира Макарова, одна из двух марионеток Свищева, появившихся в зале для медитаций ровно в час дня, заставила понервничать. Для начала свечение вокруг ее таламуса оказалось настолько ярким и «грязным», что от него подташнивало. А срыв после приживления продвинутого колокола оказался ненамного слабее, чем срыв Софы! В итоге, вытаскивая из Нави эту особу, Лада слила весь запас Силы, и заканчивать процесс реанимации пришлось мне.

Разговор о причинах срыва тоже пошел не в ту степь — более-менее оклемавшись от двух клинических смертей и всей остальной «мелочевки», Макарова вытерла губы рукавом, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:

— Яромир Глебович, а вы, оказывается, в разы гениальнее, чем можно представить в самых смелых мечтах! Но я клянусь Силой и Жизнью, что ваши тайны и тайны вашего рода умрут вместе со мной.

Когда она упомянула слово «Жизнь», напрягся не только я, но и мои супруги. Однако Макоши эта девушка была неинтересна, и мы расслабились. Секунд, эдак, на пять. А потом Кира загрузила нас снова. Хотя и совсем в другом ключе:

— Судя силе срыва, программа успела как следует укорениться, значит, слухи о том, что один из моих родных дядек не только владеет, но и балуется ментальными навыками, не врали.

Озвучивая это утверждение, студентка смотрела на Софу, и та, конечно же, среагировала на не особо завуалированный намек:

— Баловство ментальными навыками — подсудное дело.

— Вот именно! — злобно ощерилась второкурсница. — А Борис Петрович почему-то до сих пор на свободе.

— Я исправлю это недоразумение… — пообещала Великая Княжна. — Его арестуют еще сегодня и расколют, извини за грубость, до самой задницы!

— Ваше Императорское Высочество, я бы выразилась намного грубее. Но в моих планах на ближайшие пару часов — прорыв с неким чрезвычайно приятным побочным эффектом, и мне не хочется портить предвкушение даже обсценной лексикой.

На этот завуалированный вопрос ответил уже я:

— Наши планы не изменились, так что прорыв будет. Без вариантов.

— Здорово! Тогда перед уходом в очередной целительский сон я хотела бы сбегать в раздевалку и ополоснуться…

…Об ублюдочном Свищеве и его «наследии» я размышлял всю дорогу до коттеджа и настолько себя накрутил, что отголоски моей ярости взбесили даже флегматичного Гамаюна. Софья, почувствовавшая мой эмофон в тот самый миг, когда я запрыгнул на балкон второго этажа, сходу попробовала сгладить весь негатив более чем логичным вопросом:

— Яр, зачем снимать программы, которые никто никогда не использует?

— А я их снимать и не собираюсь… — ничуть не кривя душой ответил я. — Меня бесит само явление!

— За Борисом Петровичем Макаровым уже выехали.

— Я в тебе нисколько не сомневался… — кое-как уняв свой гнев, мягко улыбнулся я. — Но ведь он такой не один, верно?

— Верно… — вздохнула супруга и попробовала меня успокоить другим способом: — Кстати, я правильно поняла, что свечение от старой программы подавило новое?

— Ага… — усмехнулся я, сгреб ее в объятия и чмокнул в высокий лоб, покрытый крошечными капельками воды: — Я в порядке, солнце! А после душа можно сушиться и подобросовестнее.

— В порядке? А ты посмотри на Дичков: у ирбисов шерсть дыбом, а филин и совушка сверкают глазами на зависть любой электросварке!

— Что у вас тут происходит? — полюбопытствовала Наташка, влетевшая в гостиную в одних трусиках и с шелковым халатиком в руках.

— Яр ярится!

— понятное дело — ты его неправильно обнимаешь… — авторитетно заявила блондинка, судя по изменениям в эмофоне, тоже решившая приложить руку к успокоению меня-любимого, прыгнула к ней и потянула на себя: — Отойди, и я покажу, как надо!

Мамба «послушалась». В смысле, шагнула назад, оглядела свою тушку и «раздосадовано» воскликнула: — О, боги, я ж забыла распахнуть халат и прижаться голой грудью!!!

— Я в норме, девчат! — улыбнулся я, когда старшая супруга «исправила» недочет и рванулась вперед, тем самым, помешав младшей влипнуть в мои объятия.

— Это никак не сказывается на нашей любви к обнимашкам! — фыркнула Саша, нарисовавшаяся на пороге, прыгнула скачком в нас, сшибла всех троих на пол и радостно добавила: — Особенно к горизонтальным.

С ее подачи и с активным участием всех остальных членов семейства мы немного поваляли дурака, а когда унялись, Софа, пристроившая голову мне на живот, выдала забавную сентенцию:

— Вэнь-ди, конечно, редкая скотина, но я хочу как минимум две порции свинины в кисло-сладком соусе!

— А я бы умяла свинину с грибами муэр и свиные ушки… — мечтательно пробормотала Оля.

Я «заглянул» в пространственный карман и виновато вздохнул:

— Вы подчистую вымели все мои запасы китайских блюд.

— То есть, мы слишком много жрем⁈ — приподнявшись на локте, грозно нахмурилась Лада.

— Как у тебя язык повернулся произнести такую чушь! — притворно возмутился я. — Во внутрисемейном рейтинге проглотов вы занимаете самые последние места!

— Проглотов, значит? — начала, было, Рыжая, но в этот момент у Софы завибрировал комм, и мы, прервав перебранку, прислушались к слышимой части разговора:

— Привет, пап… Да, уже в Москве… Ночью… Сейчас в Академии — только что закончили гонять перспективную молодежь, вернулись в коттедж и раздумываем, где бы вкусно пообедать… Не-не-не, я уже раскатала губу на китайскую кухню, а у дворцовых поваров она отдает кулебякой, блинами или пельменями… Лишние полчаса подождешь? Насладиться вкусом, конечно же, не успеем, зато дождемся прилета дронов доставки и с контейнерами наперевес вылетим к тебе… Ага, возьму… Поняла… Все, жди.

Задавать уточняющие вопросы не было никакого смысла, поэтому как только Император отключился, я выскользнул из-под голов, рук и коленей супруг, встал и отправился в ванную. Ибо, в отличие от своих благоверных, до нее еще не добирался.

Пока принимал душ и приводил себя в порядок, дамы успели заказать гору еды, одеться, навести красоту и начать обсуждение занимательной темы — личных взаимоотношений между супругами одного мужа.

Я завалился к ним где-то в середине шуточной грызни, так что в суть «проблемы» вник далеко не сразу. Зато, выслушав абсолютно несерьезные, но все равно последовательные и предельно логичные выкладки Ольги, не смог с нею не согласиться. Ведь мои не воевали между собой по четырем по-настоящему серьезным причинам. Во-первых, для каждой из этих особ жизнь со мной была единственной достойной альтернативой из всех возможных. Во-вторых, Макошь, вероятнее всего, целенаправленно подбирала женщин с характерами, способными друг друга дополнить и уравновесить. В-третьих, даруемая ее Знаком возможность ощущать чувства всех членов семьи не оставляла ни одного шанса для классической спекуляции «недопониманием». И, в-четвертых, постоянное напряжение из-за «войн» с окружающим миром не оставляло ни времени, ни сил на войны внутри семьи.

Я мысленно согласился с мнением Умницы, но, как выяснилось, оно всего лишь готовило к более важному утверждению:

— Все эти причины помогли пережить первый и самый сложный этап притирки, а сейчас нужны, как «конверту» зимний сад: мы спелись, причем окончательно и бесповоротно, так что скорее развяжем небольшую мировую войну и уничтожим какое-нибудь государство, чем вцепимся друг другу в глотки!

— Небольшие мировые войны — это несерьезно! — авторитетно заявила Саша и обняла Олю с Софой, стоявших рядом с ней. — А мы — семейство хоть и отмороженное, но солидное и никогда не мелочимся.

Судя по веселью, царящему в эмоциях грозных воительниц, униматься они не собирались. Пришлось включать режим самодура и фокусировать их внимание на более насущных проблемах:

— Семейство, которое отмороженное, но солидное: нас, помнится, ждет Его Императорское Величество Александр Восьмой. Может, стоит отложить планирование межгалактической войны хотя бы до вечера?

* * *

…Рабочий кабинет главы государства мы пересекли, не задерживаясь, вошли в комнату отдыха, обменялись приветствиями с чем-то загруженным самодержцем, деловито выложили из пространственных карманов пищевые контейнера с логотипами ресторана «Тяньцзинь» и «разделили обязанности». Я пересадил Гамаюна на шкаф, а сам опустился в кресло по правую руку от Александра Михайловича и поддержал беседу о всякой ерунде типа погоды, последних скандалах в высшем свете и сетевых публикациях о разумных хищниках, а женщины занялись сервировкой стола.

Во время трапезы обсуждали кухню Юго-Восточной Азии, то есть, по сути, тоже трепались ни о чем. А после того, как справились с чисто русским десертом — яблочным пирогом из моих стратегических запасов вкусняшек — Софе надоела неопределенность, и женщина взяла быка за рога:

— Пап, признавайся, зачем ты нас вызвал и что с твоим настроением?

Самодержец поморщился, как от головной боли, и раскололся:

— Возникло две проблемы, разобраться с которыми без вашего участия я не смогу. Первая относительно простая: в Москву прибыл личный посланник Хенрика Флеминга с некими предложениями к госпоже Снежане и просьбой переговорить с ней тет-а-тет.

Описывая эту проблему, Рюрикович смотрел мне в глаза, поэтому я пожал плечами:

— В принципе, решаемо. Но нам потребуется пара часов для подготовки.

— Отлично! — обрадовался Император. — Вызову тогда, когда вы будете готовы. А теперь вопрос посерьезнее. Соф, о вас, Нестеровых, стали говорить и писать настолько часто, что твоя матушка почувствовала себя уязвленной и радикально изменила стиль поведения. Она перестала строить из себя жертву твоей черной неблагодарности и вовсю готовится примазаться к вашей славе. Первый шаг уже сделан: вокруг нее сплотились все обиженные родичи и выкатили мне ультиматум, в котором требуют, чтобы я, наконец, представил им мужа «любимой кровиночки».

— А Сашу, небось, затюкали до невозможности? — очень нехорошо прищурившись, спросила «кровиночка» и даже перестала ласкать совушку, восседающую на ее бедре.

Государь отрицательно помотал головой:

— Как ни странно, нет. Первые двое желающих обсудить твое поведение обошлись малой кровью — были посланы далеко и надолго. Третий, которым, кстати, оказался твой двоюродный брат Изяслав, имел глупость использовать недостаточно уважительные формулировки и лишился четырех передних зубов. А стайка главных дворцовых сплетниц под предводительством Юлии Феофановны была отправлена в казематы ИСБ и двое суток размышляла о вечном.

— Красавчик! — восхитилась Великая Княжна. — Надо будет похвалить.

— Нет, чтобы посочувствовать любимому батюшке, которого обложили со всех сторон… — вздохнул Александр Михайлович, что интересно, на полном серьезе.

— Может, лучше помочь? — ехидно поинтересовалась Софа, услышала ожидаемый ответ и хищно усмехнулась: — Тогда сейчас мы переберемся в мои покои, подготовимся к общению с посланником Хенрика Пугливого и определимся с датой «теплых» семейных посиделок.

— В каком формате ты собираешься их провести? — полюбопытствовал я, прочитав в эмоциях этой супруги желание разделаться с этой проблемой как можно быстрее.

— Посиделки. Вечерние. Длительностью в пару-тройку часов. С чаем, тортиками и мотивирующими зуботычинами.

— Тогда что нам мешает провести их сразу после встречи с финном?

— Ничего! Пап, организуешь? Часиков, эдак, с двадцати ноль-ноль?

Самодержец утвердительно кивнул, и мы, обсудив кое-какие мелкие детали второго мероприятия, отправились готовиться к первому.

Пока шли по коридорам, кидали в канал семьи варианты фраз, которые могла бы транслировать Снежана, и команд для ее КТС-ки. Добравшись до кабинета Софьи, оглядели его чувством металла, не обнаружили ни одной «лишней» камеры, отключили обе штатные и вопросительно уставились на хозяйку помещения, горевшую желанием поделиться какой-то особо вредной идеей.

— Я надеюсь, вы понимаете, что и уничтоженная нами биолаборатории, и Белые Братья, и посланник Флеминга на самом деле работали или работают на Густава Браге, верно?

— О том, что Финляндия является марионеткой Швеции, знают даже дети… — усмехнулась Саша. — А мы чуть постарше и поумнее.

— Замечательно. Тогда обойдусь без вступлений и перейду к делу. Итак, мы пойдем навстречу посланнику двух королей, то есть, предоставим ему возможность пообщаться со Снежаной тет-а-тет. Более того, предложим уединиться с ней в «чистом» помещении и прогарантируем отсутствие камер и какого-либо другого спецоборудования клятвой Силой. Но предупредим об опасности прямого ментального контакта, потребуем официальный отказ от каких-либо претензий и вызовем одного из дворцовых целителей. На всякий случай. Все наши условия будут приняты, ибо этого типа прислали выяснить степень разумности и — что самое главное — самостоятельности «посланников роевого разума», и тут в игру включится наша совушка — «придавит» его до потери сознания, но так, чтобы отпечатать в его сознании фразу типа «Не понимаю смысла требования уединиться, ибо у роевого разума планеты нет и не может быть никаких тайн от уже имеющихся союзников…» Потом мы его откачаем…

— Не торопись! — перебила ее Ольга, судя по эмофону, пребывающая в режиме Умницы-Разумницы. — Если посланник Флеминга прибыл выяснять уровень самостоятельности наших Дичков, то запускать к нему Снежану, не избавив ее от гарнитуры и КТС-ки, будет редким идиотизмом!

— Ну да, у него может иметься артефактный сканер, замаскированный под что угодно, или навык чувство металла… — нехотя согласилась Софа. — И какие варианты противодействия?

— Отправить к нему совушку в чем мать родила и попросить придавить его пожестче… — хохотнула ближница. — А во время долгого и напряженного лечения изъять все лишнее, передать нашим артефакторам, скопировать содержимое, если таковое будет, и заблокировать возможность обнаружения оборудования всех наших питомцев…

…Встречу с неким Ульриком Грипенбергом распланировали предельно добросовестно и с таким количеством подстраховок, что его прибытие сразу с тремя сопровождающими никак не сказалось на наших планах. Посланник и Снежана заперлись в «чистом» помещении только вдвоем, о внезапной потере сознания «излишне рискового мужичка» и мы, и финны узнали только благодаря слабенькому локальному землетрясению, устроенному совушкой, а испуг дежурного целителя, осмотревшего бесчувственное тело, получился настолько убедительным, что ни одному чухонцу и в голову не пришло возражать против перемещения жертвы собственной упертости в дворцовый медблок.

Артефакторы ИСБ тоже не подкачали, умудрившись выпотрошить и «доработать» все снаряжение господина Грипенберга за каких-то двадцать семь минут. А потом реанимированного финна привели в сознание, и он, кое-как встав с операционного стола, на подгибающихся ногах выбравшись в коридор и уставившись на нас, «Фениксов», сложился в поясном поклоне:

— Благодарю за предусмотрительность — если бы вы не настояли на присутствии целителя, я бы, наверное, сдох от кровоизлияния в мозг. Кстати, я отказываюсь понимать, как вы, Ярослав Глебович, умудряетесь общаться с госпожой Снежаной и другими разумными хищниками: она успела передать мне всего одну мысль, но она намертво отпечаталась в памяти и рефреном звучит в сознании даже сейчас!

— Тогда, быть может, стоит отложить вашу беседу, скажем, на завтра? — участливо поинтересовался я.

— Нашу⁈ — переспросил финн и очень осторожно помотал головой: — Второго взрыва мозга я гарантированно не переживу, обещал Его Величеству решить этот вопрос еще сегодня, поэтому буду вынужден просить вашей помощи.

Отказывать бедняге я, конечно же, не стал, так что где-то минут через двенадцать-пятнадцать мы расположились в одной из малых переговорных, и господин Грипенберг обратился к совушке. Вслух, ибо заглядывать ей в глаза и переходить в режим обмена воспоминаниями больше не хотел:

— Госпожа Снежана, как я уже говорил, наличие биолаборатории на территории военной базы под Кухмо стало для Его Величества Хенрика Третьего Флеминга таким же сюрпризом, как и для всего остального циви— …

Слушать этот бред мы были не расположены, поэтому отправили на гарнитуру совушки соответствующую команду и… порядка минуты ждали, пока «оратор», получивший очередной удар по мозгам, не поднимется с пола, не усядется обратно в кресло и не уставится на меня налившимися кровью глазами.

— Госпожа Снежана просила передать, что не намерена тратить время, выслушивая откровенное вранье… — холодно заявил я, вроде как, прочитав мысли совушки и разозлившись вместе с нею. — А я считаю своим долгом напомнить, что Дички-менталисты являются сильнейшими эмпатами, то есть, читают эмоции собеседников на уровне, который нам, людям, даже не снился. А еще они не терпят ложь во всех ее проявлениях, соответственно, следующая попытка выдать желаемое за действительное, вероятнее всего, закончится для вас фатально.

Словосочетание «закончится для вас фатально» было одним из восьми новых триггеров для наших питомцев, и «разумные хищники», среагировав на эту фразу, отыграли свои роли так, как планировалось — Равиль обошелся тихим, но очень грозным рыком, Маура показала финну зубки, Гамаюн нахохлился и нехорошо прищурился, а Златка, как самая многоопытная, переместилась к побледневшему мужичку, поймала его взгляд, подняла правую переднюю лапу к его лицу и демонстративно выпустила когти.

— Нашим друзьям и союзникам не понравилось слово «вероятно»! — прокомментировала эти телодвижения Оля. — В их среде за каждым Словом стоит Дело!

Не уверен, что Ульрик понял хоть что-нибудь из сказанного ею — он потерялся во взгляде «хтонического чудовища» и усиленно потел.

Такой вариант развития событий мы тоже предусмотрели, поэтому я отправил Златку к Ладе, затем опосредованно отдал совушке одну из новых команд, дождался, пока она презрительно ухнет, перелетит на мое плечо и усядется спиной к финну, «выслушал ее мысли» и криво усмехнулся:

— Разумные хищники не любят не только ложь, но и страх. Конкретно ваш только что вычеркнул вас из списка лиц, с которыми в принципе можно о чем-либо договариваться. А страх в комплекте с ложью вынудил госпожу Снежану засомневаться в том, что представители вашего государства вообще достойны ее внимания.

В этот момент птица, получившая еще одну команду, развернулась на сто восемьдесят градусов, оглядела финна и снова ухнула.

Пришлось «переводить» и «это утверждение»:

— Впрочем, она допускает, что лживы и трусливы исключительно посредники, а ваш «вожак» достоин уважения, поэтому готова согласиться на личную встречу с Хенриком Третьим Флемингом либо тут, в Москве, либо в карельской аномалии…

…После ухода финнов, напрочь деморализованных провалом сразу всех имевшихся планов, мы отправились к Императору. Сдаваться. Первой мыслью, посетившей меня в момент второго появления перед самодержцем, стала паническая «Ну все, допрыгались…» — Александр Восьмой встретил нас нехорошим прищуром и нервным постукиванием по подлокотникам.

Заданный им вопрос напряг ничуть не меньше, чем тяжелый взгляд и воинственный марш, выбиваемый пальцами:

— Ну, и кто из вас додумался использовать страхи этого чухонца для вызова в Москву короля Финляндии?

— Я, Ваше Импера— … — начала, было, Натка, но была перебита на втором слове:

— Александр Михайлович. Или, в самом крайнем случае, государь!

— Я, государь!

Он задумчиво потер бородку и… заулыбался:

— Расцеловал бы, но тоже боюсь. Твоего мужа и ваших Дичков. Но возможности, которые ты мне предоставила, настолько многогранны, что я не могу не ответить добром на добро…

Ответил, вручив ей орден Перуна третьей степени и премию в двадцать миллионов рублей «на мелкие расходы». К сожалению, на этом мероприятие не закончилось — Александр Восьмой выяснил, с чьей подачи была проведена операция по копированию содержимого личной электроники Грипенберга и наградил дочь орденом Хорса второй степени. А затем вспомнил о спасении семьи Переверзевых и уничтожении биолаборатории. Тут «досталось» всем, включая Дичков. По Хорсу третьей степени и Роду-Творцу второй. Кроме того, мы получили по десять миллионов рублей на каждого и… еще два «Сапсана» в базовой армейской комплектации.

Слава всем богам, минут через десять после завершения «звездопада» с ним связался секретарь и сообщил о входящем звонке из Британии, и мы были отправлены по своим делам. Правда, с настоятельной просьбой явиться на «семейные посиделки» ровно к восьми вечера.

Убивать оставшееся время, зависая во дворце, не хотелось от слова «совсем», так что мы улетели в поместье. А там привели парадные мундиры в соответствие с новыми реалиями и… занялись учебой. Вернее, первым делом закачали в базу данных «Проводников» безумный объем информации о многочисленных родственниках Софьи, а затем постарались запомнить общие принципы поведения в присутствии толпы Рюриковичей и нюансы рекомендуемого отношения к самым значимым из них. К сожалению, и нюансов, и значимых родственников оказалось слишком много, и к половине восьмого вечера я настолько запутался, что прервал очередной монолог Великой Княжны и заявил, что наверняка наломаю дров. Ибо подсознательно считаю большую часть озвучиваемых ею фактов абсолютно ненужными и пропускаю мимо ушей.

Как ни странно, вместо того, чтобы обидеться или, на худой конец, разозлиться, она виновато вздохнула и предложила не самое стандартное решение проблемы:

— Прости, я увидела отклики в глазах девчонок, увлеклась и описала тонкости взаимоотношений в нашем роду в стиле бабских сплетен, а ты у нас ни разу не баба. В общем, выброси из головы всю эту муть и руководствуйся всего тремя правилами. Правило первое: в компании, которая соберется на «посиделки», статус выше твоего только у отца и Саши, соответственно, при любой попытке любого другого Рюриковича задрать нос и говорить через губу осаживай, не задумываясь. Правило второе: с женщинами общаемся мы, то есть, любой вопрос, который тебе чем-то не понравится, переадресовывай нам. Правило третье и последнее: ты — личность, постоянно общающаяся с Дичками и считающая мысленные разговоры с ними намного важнее любых других. Говоря иными словами, не понравится тема разговора — делай вид, что отвлекся на реплику Равиля или Гамаюна, кидай в канал знак вопроса и жди совета Умницы: она, в отличие от меня, будет весь вечер изображать твою тень, а опыта общения с двуличными тварями из высшего света Оле, как ты, наверное, догадываешься, не занимать.

Ближница не почувствовала в моем эмофоне достаточной уверенности в себе и мягко улыбнулась:

— Яр, ты упускаешь самое главное. Во-первых, как бы родственники Мамбы ни хорохорились, каждый из них с первой и до последней минуты «посиделок» будет панически бояться вызвать даже тень неудовольствия наших Дичков, поэтому тупо побоится наглеть. Во-вторых, я очень неплохо освоила систему целеуказания КТС-ок наших питомцев и умею вызывать у них все необходимые реакции на дурь окружающих. И, в-третьих, в моей личной табели о рангах род Нестеровых занимает абсолютное первое место, то есть, мне и в голову не придет испугаться чьих-то сведенных бровей, прищуренных глаз или надутых щек!

— Открою страшную тайну… — хохотнула Софа. — Умнице было плевать на всех Рюриковичей, кроме меня, папы и Саши, даже в юности. Помнится, году, эдак, в пятьдесят седьмом она не оценила перспективы, описываемые ей на ушко одним из моих особо любвеобильных дядек, обиделась и вышла из себя. Первый удар ее колена продавил его покров, а два следующих превратили гениталии в кисель. И я ничуть не преувеличиваю: дворцовый целитель жаловался, что слил на лечение весь резерв!

— В способностях Ольги я нисколько не сомневаюсь… — вздохнул я. — Меня напрягает перспектива общения с твоей матушкой — насколько я знаю, особа она… своеобразная.

Софья насмешливо фыркнула, а затем предвкушающе оскалилась:

— Яр, она конченая стерва, причем беззаветно влюбленная в саму себя! Но ей будет не до тебя и наших девчонок: пока реанимировали несчастного Грипенберга, я переписывалась с Сашей и в процессе общения вытрясла из него так много занимательного о текущих планах этой, как ты выразился, «своеобразной особы», что намерена качественно поводить ее личиком по асфальту.

— Захотела подмять нас под себя и опять изобразить благодетельницу? — понимающе усмехнулась Оля.

— Ага. Но кто ей даст…

Глава 14

2 марта 2076 г.

…Последняя декада февраля выдалась намного более напряженной, чем мы рассчитывали. Параллельно с обычным графиком правок, медитаций и занятий с инструкторами по шести аспектам(!) боевой подготовки мы тратили время на возню с «избранными» студентами, встречи с дипломатами влиятельнейших стран мира, прилетавших в Москву чуть ли не каждый день, и всякую ерунду вроде видеоконференций со строителями, работающими в Новоалексеевском поместье, выездов в свет и так далее. Да, столь безумные нагрузки и внезапные «сюрпризы» от гостей столицы, бывало, заставляли переигрывать планы, но в общем и целом результаты радовали, и даже очень.

Нет, никто из семьи так и не прорвался — с момента возвращения из Карелии прошло слишком мало времени, и новые звезды моих супруг еще не набрали даже половины необходимого объема, а мне до ранга Гранд было еще далеко — зато Равиль стал «пятеркой» в созвездии Воли, получил полный комплект целительских навыков и занялся их прокачкой. Кроме того, мы, наконец, закончили править «посторонних». Причем не только девушек, на каждую из которых хватало одного сеанса, но и парней, поднимаемых на два ранга в два этапа. Ну и, до кучи, дождались завершения строительства, организовали Великое Переселение Новоалексеевской ветви рода к месту нового проживания, отправив мотаться за пластунами и их семьями Баташева-старшего на одном из новых «Сапсанов», наняли прислугу и взяли в род двух отставных военных пилотов с очень серьезным боевым опытом. Правда, летать они пока не могли из-за преклонного возраста, а вместо нас поместье принял поверенный, ибо вылететь на Алтай двадцать восьмого февраля не получилось из-за очередного форс-мажора, зато мы получили аж два видеоотчета. От него и от майора Дмитрия Макшеева.

Первый, февральский, по какой-то причине прошел мимо меня, а второй, прилетевший в личку вечером первого марта и с флагом «Срочно!», я просмотрел предельно внимательно. А после того, как закончил, вытряс из Софы информацию, которую она сочла «не особо важной». Как оказалось, эта тихушница вынудила отца выделить нам еще одну техно-артефактную охранную систему «Бастион» и установила ее в Новоалексеевском особняке, наследник престола сделал подарок любимой сестричке, радикально изменив номенклатуру уже заказанных мною автоматических и дистанционно управляемых комплексов вооружений, а бригада специалистов из ИСБ, посланная им, установила все это добро на территории поместья, выкопала под ним бункер глубокого залегания, оборудовала в нем защищенный командный пункт и подключила нас к спецсвязи, армейским системам оповещения и чему-то там еще!

Пока Софа перечисляла все «мелочи», я подбирал достаточно жесткие, но не слишком обидные формулировки для разноса, но в какой-то момент вдруг сообразил, что Александр Восьмой и его наследник вправе заботиться о дочери и сестре так, как считают нужным, и заставил себя остыть. Чуть позже во мне проснулось любопытство, но в двенадцатом часу ночи меня набрал государь и попросил отложить вылет на Алтай еще на сутки.

В общем, рассвет второго дня весны мы встретили в «Сапсане», летящем из Боярского Конца в Академию — накануне Мамба нашла какие-то недочеты в работе ее руководства и планировала устроить ему серьезнейший разнос. Ну, а мы решили прогуляться до одного из спорткомплексов-«двоек», посмотреть, как дела у самой маньячной четверки подопечных, и выполнить обещание, некогда данное мною самому себе. Да, посадив Софью и четверку телохранителей в «Горынычи», отправились на эту прогулку, хотя на часах не было и половины восьмого, ибо успели изучить график занятий нужной группы и были уверены, что они уже медитируют.

Так оно, собственно, и оказалось. Правда, не обошлось без сюрпризов: в помещении обнаружилось аж тринадцать «фанаток» — десять студенток-первокурсниц и сразу три(!) целительницы. Встретить последних, да еще и в таком количестве мы, признаюсь, не ожидали, поэтому подошли к одной-единственной, пребывающей не в трансе, и задали напрашивавшийся вопрос:

— Доброе утро, Елизавета Геннадьевна. Что у вас тут происходит?

— Доброе утро! — вскочив на ноги и поклонившись, поздоровалась она. — Народ медитирует, а я обновляю усиления.

— У студентов чужой группы?

Молодая женщина зарумянилась, опустила взгляд и виновато пожала плечами:

— Официальные занятия еще не начались, так что имею полное право. Далее, среди медитирующих двое моих; в свой корпус мы уйдем к девя— …

— Ладно, суть понял, спасибо за ответ… — мягко улыбнулся я, сообразив, как она собирается выкручиваться. Потом оглядел шесть пар, медитирующих в одном белье, но даже так пышущих жаром от раскочегаренных пекл, потер подбородок и задал следующий вопрос:

— Как я понимаю, вы, в смысле, целительницы, уперлись в это дело по полной программе?

— Так точно! — по-военному четко ответила она, подняла взгляд и… рискнула озвучить истинные мотивы их присоединения к этой компании: — Мы достаточно молоды, еще не забронзовели и готовы выкладываться до предела хоть круглые сутки, лишь бы стать специалистами экстра-класса не через сорок-пятьдесят лет, а в обозримом будущем. Традиционные методики такой скорости развития не дают, а ваша — в смысле, даже та, к которой вы нас допустили — дает фантастические результаты. В общем, все последние дни мы преследовали сразу две цели: занимались с молодежью, у которой схожие цели, и ждали возможности привлечь ваше внимание.

— И-и-и зачем? — жестом предложив ей сесть и опустившись напротив, спросил я.

Вельяминова кинула взгляд на циферблат новенькой «Жемчужинки» и качнулась к ближайшей паре. Но Рыжая, без труда разобравшись в причинах этого порыва, продублировала мой жест и заявила, что возьмет обновление усилений на себя.

Женщина поблагодарила ее за помощь, торопливо выполнила сразу два распоряжения и ответила на вопрос. Судя по реакции Знака, абсолютно честно:

— Мы работаем в Академии по восемь-десять лет, практикуем каждый божий день, благо, Большая Студенческая Война поставляет пациентов с завидной регулярностью, медитируем практически все свободное время, но непосредственное начальство до сих пор считает нас сотрудниками второго сорта. И, в общем-то, не зря: самая сильная из нас — Люда Жданова — доросла только до мастера-«троечки», а мы до сих пор «двоечки» и, судя по кое-каким признакам, в ближайшее время рискуем упереться в естественный предел. Как вы, наверное, догадываетесь, целителей-«двоечек» в Империи выше крыши, а значит, на наше место в любой момент могут взять кого-нибудь другого. Да, мы найдем себе работу и после увольнения, но на новом месте темпы развития замедлятся еще сильнее, а значит, с мечтой когда-нибудь стать высокоранговыми целительницами придется распрощаться.

— А тут у нас новая методика… — понимающе усмехнулся я.

— Две! — уточнила Елизавета. — Несмотря на низкие ранги, с навыками-диагностами мы работаем более чем уверенно, поэтому имеем все основания считать, что приблизительно половина ваших подопечных ни с того ни с сего совершила незапланированные прорывы на одну-две звезды. В традиционной науке методик настолько стремительного развития Дара не существует, а словосочетание «экспериментальная программа» как бы намекает на то, что во всем «виноваты» вы.

— И вы хотите войти в число счастливчиков? — ехидно поинтересовалась Оля.

— Ну да! — тряхнула волосами Вельяминова. — Раз нас уже назначили штатными целителями «счастливчиков», значит, мы прошли куда более серьезную проверку, чем при приеме на работу. Кроме того, у нашей троицы имеется еще несколько серьезных плюсов: мы не дворянки, имеем более чем серьезный опыт целительства, трудолюбивы, добросовестны, уперты и, что самое главное, связаны всего одним серьезным обязательством — контрактом с МАО. Для любого другого рода последний пункт стал бы непреодолимым, но вы, Нестеровы, при желании его даже не заметите. А оно, судя по слухам, имеется: вы набираете в род крепких профессионалов из народа, готовых сдохнуть, но оправдать подаренный шанс, и, вероятнее всего, вкладываетесь в них по полной программе.

Слушая монолог этой особы, я мысленно восхищался аналитическими способностями ближницы, проводившей дополнительную проверку каждого отдельно взятого кандидата в кураторы или целители, приставившей самых перспективных к группам «особого внимания» и предсказавшую подобные «эксцессы». Само собой, одним восхищением не ограничивался — вспоминал чем-то запомнившиеся утверждения из досье этих трех особ, отслеживал реакции татуировки на те или иные утверждения и корректировал планы на будущее. Впрочем, «зависал» считанные мгновения, а когда «отвис», решил пролить свет на один из самых тонких моментов гипотетически возможных взаимоотношений:

— Я действительно набираю в род профессионалов и вкладываюсь в их развитие. Но беру народ под чрезвычайно жесткие клятвы, не оставляющие ни единого шанса когда-либо уйти на вольные хлеба. Кроме того, считаю нужным подчеркнуть, что все вакансии членов семьи уже заняты, то есть, я набираю именно в род. Причем в род, только начинающий возрождаться и управляемый двадцатилетним главой.

Как ни странно, но эти объяснения заставили Елизавету усмехнуться:

— Яромир Глебович, целителей, доросших до первой звезды мастера, приглашают почти все дворянские рода Империи. Однако в десяти случаях из десяти за красивыми словами вербовщиков прячется будущее, мало чем отличающееся от рабства. Поэтому на такие посулы мы не ведемся, а к вам, как видите просимся сами. Ибо наслышаны о наличии у вас Знаков Макоши и знаем, что лучшего шанса не будет даже в самых смелых мечтах…

…Закончив беседовать с Вельяминовой и попросив Ладу отправить ее в целительский сон, я по очереди пообщался с ее подругами, чтобы выяснить их настроения. По большому счету, все три разговора прошли в одном и том же ключе, поэтому ближе к половине девятого, затерроризировав вопросами третью и последнюю просительницу, я вернул в сознание «спящих красавиц» и озвучил свое решение:

— В принципе, вы меня убедили, так что в род я вас возьму и вложусь в ваше развитие. Но есть ряд нюансов, которые мы обговорим прямо сейчас. Первые два касаются места работы и фамилии: ближайшие полтора года, то есть, до выпуска моего курса, вы продолжите трудиться в МАО на нынешних должностях и под старыми фамилиями. Но нагрузки значительно возрастут, поэтому с этого месяца вы станете получать вторую зарплату. Точную сумму узнаете в обеденный перерыв, наведавшись в кабинет Софьи Александровны. Она же добавит в ваши личные идентификаторы дополнительную вкладку с реальными данными и объяснит, в каком случае ее можно будет предъявлять. Далее, плотно вкладываться в ваше развитие мы с Ольгой Валерьевной начнем дня через три-четыре, а сегодня господин Гамаюн приживит вам колокола и, тем самым, надежно защитит ваши сознания от менталистов. Но этим делом мы займемся после клятвы, тексты которой я вам сейчас раздам, и вашего принятия в род. Снежа-а-ан, дай мне три экземпляра, пожалуйста!

— Ага, сейчас! — через динамик ножного кольца заявила совушка, гордо восседавшая на плече Умницы и перелетела на мое бедро, а я выставил перед ней ладони, выложил из пространственного кармана требуемое количество машинописных листов и вручил обалдевшим целительницам.

Принятие клятв прошло без каких-либо эксцессов, а в восемь сорок пять из транса начали вываливаться студенты, которым надо было убегать к своим группам. Я шепотом пообещал двум «лишним» родственницам, что сменю их Ладой и выдерну к себе эдак через час-полтора, и отпустил к своим группам. Расстроившиеся, было, женщины снова воспрянули духом и ушли в другие корпуса, а в «нашем» зале для медитаций начался бардак: в него стали вваливаться одногруппники Марии Белосельской, занимающиеся в обычном режиме, на мгновение зависать при виде Дичков, здороваться, подходить к целительнице, получать усиление, разбиваться по парам и так далее.

В десять минут десятого в помещение ворвался взмыленный куратор, сложился в поясном поклоне, приветствуя нас, извинился и за опоздание, и за то, что будет вынужден пропустить занятие, так как вызван на планерку к Ее Императорскому Высочеству, пообещал вернуться, как только освободится, и умчался по направлению к КПП. Я мысленно поблагодарил Софу за заботу, подождал исчезновения мужчины из области действия обнаружения жизни и позвал к себе целительницу.

Людмила рванула в мою сторону с таким энтузиазмом, что споткнулась о неровный стык между матами и потеряла равновесие. Я прыгнул к ней на одних рефлексах, удержал от падения и… заметил знакомое грязно-желтое сияние, судя по насыщенности цвета, появившееся лет восемь-десять тому назад! Настроение, балансировавшее между отметками «весьма неплохо» и «хорошо», мгновенно ухнуло в пропасть, и я, мысленно потянувшись к этой дряни, всем сердцем захотел, чтобы ее не стало.

Едва заметное жжение в ладонях, касающихся талии целительницы, ощущение «высвобождения», сопровождающее любой достаточно серьезный отток Силы, и тепло в Знаке Макоши, отдающее ликованием, ударили по перетянутым нервам практически одновременно. Но и это, и торопливые извинения зардевшейся целительницы прошли мимо меня: я «смотрел» на область, которая должна была гореть одним из самых неприятных оттенков желтого, и не находил никаких следов наличия программы!

Впрочем, стоило услышать ехидный смешок Лады, как взгляд уперся в личико экс-марионетки, включившееся сознание нашло прямую взаимосвязь между моими руками на восхитительно-узкой талии, правым предплечьем, смявшим аппетитную грудь, и густотой румянца на лице, аккуратных ушках и шее госпожи Ждановой!

«Захват» я, конечно же, разомкнул, сделал шаг в сторону и повернулся к Рыжей, встревоженной резкими изменениями в моем эмофоне:

— Солнце, присмотри за девчатами, ладно? Нам с Гамаюном, Снежаной, Олей и Людмилой Георгиевной надо срочно прогуляться в зал для боевки.

Старшая супруга коротко кивнула, ближница пересадила совушку с бедра на левую руку и поднялась с матов, филин перелетел с плеча Саши на мое предплечье, а Жданова непонимающе захлопала ресницами.

— Надо обсудить один конфиденциальный вопрос… — негромко сказал я, показал взглядом ближайшую медитирующую пару, дождался появления понимания в серо-зеленых глазах и первым направился к входной двери…

Начинать отношения с без пяти минут родственницей со лжи не было никакого желания, поэтому, добравшись до соседнего помещения, я рубанул правду-матку:

— Как вы уже догадались, мы, Нестеровы, нашли альтернативный путь развития Дара и обзавелись не самыми стандартными навыками. Один из них позволяет видеть изменения в мозге, появляющиеся при внедрении программ менталистов, а второй — снимать эти самые программы без «обязательных» срывов. К сожалению, первый навык очень «короткий», то есть, действует на расстоянии меньше метра, поэтому вашу я увидел только в тот момент, когда удержал от падения.

Женщина зажмурилась, на пару мгновений ушла в себя, а затем криво усмехнулась:

— Холодок… Где-то в области таламуса… Появился в момент снятия этой гадости, верно?

Как ощущается второй «легендарный» навык десятой звезды созвездия Воли я, естественно, еще не знал, но на всякий случай кивнул. А Жданова продолжила удивлять холодной рассудительностью:

— Яромир Глебович, а первый навык позволяет оценить длительность пребывания в состоянии марионетки?

— Да, но с погрешностью плюс-минус год-полтора.

— А моей программе было больше восьми лет, верно?

Я утвердительно кивнул, и целительница, скрипнув зубами, озвучила не самые приятные выводы:

— Что ж, тогда я прошу вашего разрешения подать в суд на штатного менталиста Иркутской Магической Академии Егора Никодимовича Гагина. Само собой, если вы не передумали брать меня в род.

— Люд, выброси из головы все сомнения и страхи: Яромиру Глебовичу НАДО верить больше, чем самой себе! — потребовала Умница, озверевшая от намека на «увлечения» еще одного похотливого мозголома как бы не больше, чем Жданова. А я избавил целительницу от этих самых сомнений в два этапа. Сначала принял в род и вручил родовое кольцо-перевертыш, партию которых заказал для членов семей пластунов Новоалексеевской ветви, а затем озвучил ответ на просьбу разрешить обратиться в суд:

— Проблему с Гагиным я решу иначе. Сейчас Ольга объяснит Снежане, что именно ей надо будет найти в ваших воспоминаниях, а затем вы сядете на мат напротив совы, поймаете ее взгляд и постараетесь вспомнить лицо этого менталиста. Если птица подтвердит ваши подозрения, то мы сегодня же вылетим в Иркутск, заглянем в гости к Егору Никодимовичу и дадим вам возможность вызвать его на Суд Богов…

* * *

…К Иркутску подлетели в начале второго ночи по местному времени и приземлились перед штабом Двенадцатой Е. И. В. Отдельной Гвардейской бригады пластунов. Командир бригады, предупрежденный о визите Великой Княжны Софьи Александровны и группы особого назначения «Феникс» только в час ночи, выбежал из двухэтажного здания уже после того, как наш «Сапсан» коснулся посадочными опорами стоянки автомобилей и, прижимая к голове форменный берет, сорвался в серию скачков ранга мастера шестой-седьмой звезды.

«Свита», состоящая из шести чуть менее одаренных офицеров, конечно же, приотстала, но тоже успела допрыгать до «конверта» до появления нашей компании на аппарели и даже построилась в идеальную шеренгу. Да, при виде ирбисов рефлекторно влила Силу в покровы, но такая реакция была вполне логична, и мы не обиделись — подошли к полковнику Епифанову, выслушали начало доклада о состоянии вверенного ему подразделения и прервали обязательную программу. Вернее, прервала. Мамба. Ибо де-факто являлась нашим командиром:

— Доброй ночи, Николай Константинович. Мы к вам не с инспекцией, а с парой небольших просьб.

— Бригада выполнит любой ваш приказ, Ваше Импе— … — затараторил полковник, глядя на нее с настолько сумасшедшим верноподданническим фанатизмом, что в эмофонах супруг появились раздражение и разочарование, а Софа не на шутку разозлилась:

— Николай Константинович, я прилетела в Иркутск решать проблему, никак не связанную с армией, так что могу только просить.

Как ни странно, вместо того, чтобы испугаться ее гневного взгляда и ноток недовольства, прозвучавших в ее голосе, вояка расплылся в довольной улыбке:

— Ваше Императорское Высочество, мое утверждение — это не попытка прогнуться перед влиятельной представительницей правящей династии, а констатация факта: вы, «Фениксы», в принципе не способны воспользоваться служебным положением в личных целях, а значит, пролетели полстраны для того, чтобы решить проблему, вредящую Империи или ее гражданам. Такое отношение к долгу перед Отечеством встречается нечасто, поэтому-то любой уважающий себя военнослужащий и приравнивает ваши просьбы к приказам.

Знак Макоши подтвердил, что Епифанов говорит то, во что искренне верит, так что Мамба сменила гнев на милость. В смысле, извинилась за срыв — что, кстати, только добавило ей уважения в глазах пластунов — и перешла к делу:

— Нам нужны машины и толковые водители, знающие Правобережный район. В идеальном варианте хотелось бы получить в свое распоряжение шесть «Зубров» со свободными десантными отсеками, ибо в пассажирском салоне наши ирбисы не поместятся.

— Будут! — твердо пообещал полковник, развернул перед собой какую-то узкоспециализированную программную оболочку и, как я понял, поднял по тревоге часть бригады.

Оперативности пластунов можно было позавидовать: уже через минуту из-за здания штаба вынеслась разъездная «зебра», с визгом резины вошла в поворот аллеи, ведущей в сторону казарм, и ушла в точку. Еще через две над заснеженными деревьями пронеслось два звена ударно-штурмовых дронов и закружило «карусель» над нашими головами. А через пять минут и двадцать секунду со стороны парка послышался рев приближающихся бронемашин.

— «Птички» сопровождения, транспорт… — посмотрев сначала на дроны, а затем в сторону более чем представительного кортежа, начал Епифанов и повернулся к одному из подчиненных: — … и сопровождающий, способный решить любую проблему — командир батальона специального назначения майор Дерюгин Всеволод Олафович, он же Варяг.

— Мамба, Ужас, Жуть, Умница, Облачко, Тучка, Равиль, Злата, Маура, Гамаюн, Снежана, Колун, Потапыч, Швеллер, Кайман и Ампула… — невесть с чего переключившись в боевой режим, Мамба отрывисто перечислила наши позывные, походя придумала его Ждановой и перешла на командно-штабной тон: — «Фениксы», ордер восемь. Ужас, бери Варяга в свою машину. Жуть — Ампула на тебе и Злате. Остальные штатно. Две минуты до начала движения. Время пошло.

Последняя фраза сорвала нас с места. Филин и совушка, получившие команды и целеуказания самыми первыми, сорвались с плеч и полетели у нужным «Зубрам», почти вся моя семейка, два ирбиса и Конвойные ушли к своим бронемашинам скачками, а Рыжая, «хтоническое чудовище» и Люда добрались до второй машины бегом. Впрочем, до нее было от силы метров пятнадцать, так что кортеж тронулся с места без задержки, более-менее спокойно доехал до КПП, вылетел за территорию войсковой части и как следует разогнался…

…В десантном отсеке восьмиколесного монстра, рассчитанного на перевозку отделения пластунов в полном боевом обвесе, поместилось бы два ирбиса размером с Равиля, так что первые несколько минут экс-вожак лежал между двумя рядами сидений и фиксировал себя в пространстве, уперевшись раздвинутым покровом в ближайшие спинки. Потом заскучал, переместился к узенькому проходу, отделяющему «его» часть «Зубра» от кабины водилы и командира отделения, качественно в нем «застрял» и, уперевшись мордой в мое плечо, уставился на дорожную разметку.

Близость настолько большого хищника так сильно напрягла Варяга и водилу с позывным Молох, что мне пришлось изобразить диалог с котом:

— Тоже мне, сравнил: твой любимый «Горыныч» хоть и внедорожник, но создан для быстрой езды, а основной задачей «Зубра» является безопасная доставка личного состава подразделения к месту ведения боевых действий. Впрочем, мы едем не так уж и медленно: вон, глянь на спидометр — стрелка лежит на цифре сто пятьдесят!

— Любите скорость? — сообразив, о чем идет речь, осторожно спросил его Дерюгин.

Я отправил нужную команду на обе КТС-ки, так что кивнул не только кот, но и филин, гордо восседавший на моем бедре. Но, на мой взгляд, этой демонстрации разумности было недостаточно, чтобы избавить пластунов от страха, и я продолжил ездить им по ушам:

— Они любят не только скорость. С большим удовольствием ходят в хорошие рыбные рестораны и слушают музыку. Кроме того, Гамаюн неровно дышит почти ко всей номенклатуре соленых орешков, а ирбисы полюбили отдых в джакузи…

Пока обсуждали музыкальные вкусы Дичков, подъехали к пригороду Иркутска, и Дерюгин, посерьезнев, спросил, куда именно нам надо.

— Правобережный район, улица штабс-капитана Шепелева, строение двенадцать… — ответил я, сверившись с файлом, развернутым в одном из вспомогательных окон КТС-ки.

— Это жилой городок Медицинской Академии! — уверенно заявил майор и добавил интересную фразу: — Кстати, судя по номеру дома, его владелец входит в ближний круг ректора.

— Почему? — полюбопытствовал я.

— Этот городок должны были сдать летом шестьдесят девятого. Первые десять особняков были готовы еще в апреле, и в них тихо-мирно переехало руководство. Вторые десять, выглядящие чуть попроще, тоже построили в срок. А обычных смертных, которых планировалось заселить в домики попроще, мурыжили до осени семьдесят первого. Если бы не связи, ректор загремел бы лет на десять, а так выкрутился. Правда, сел его заместитель. На восемь с половиной. Но, по слухам, чувствует себя там ненамного хуже, чем на свободе, скоро выйдет обратно и получит заслуженную благодарность.

— О как… — задумчиво пробормотал я и, подумав, отправил запись этого разговора Софе.

Она пообещала разобраться в местном бардаке, и я со спокойной совестью продолжил разглядывать город, кстати, чем-то неуловимо похожий на Горно-Алтайск. Чем и занимался до тех пор, пока Молох не показал мне «особнячок», больше похожий на небольшой дворец, и не начал скидывать скорость.

Воспоминания Ждановой, «просмотренные» благодаря Снежане, все еще рвали мне душу, так что я с хрустом сжал кулаки и холодно усмехнулся:

— Все правильно: остановись мордой к воротам и открой десантный отсек. Равиль, эти створки нам мешают. Будь другом, убери их, пожалуйста!

Само собой, перед тем, как обратиться к коту, я выделил обе створки красным, подсветил пиктограмму, изображающую воздушный кулак, и «попросил» кивнуть. А секунд через тридцать с невероятным наслаждением проводил взглядом улетающие вдаль произведения кузнечного искусства, вернул «помощника» обратно и вывел из ступора пластунов, оценивших продемонстрированную мощь:

— Все, поехали, дорога, как видите, совершенно свободна!

Не знаю, что за мусор стоял в качестве охранной системы у господина Гагина, ни один из двух силуэтов, обнаружившихся на хозяйском этаже, не среагировал на грохот вылетающих ворот! Да, на первом проснулись, вскочили с кроватей и, в конечном итоге, достучались до хозяина двенадцать домочадцев Егора Никодимовича, но он принял вертикальное состояние с такой слоновьей грацией, что я отправил в семейный канал три коротеньких предложения:

«Ночь с субботы на воскресенье. Либо пьян, либо обкурен. А тут мы!»

«Он в относительной норме. А баба, кажись, в хлам…» — отозвалась Рыжая, тоже обратившая внимание на неподвижность чуть более мелкого силуэта.

«Или под программой…» — заметила Умница, вызвав во мне очередную вспышку ярости. В этот момент по ушам ударила команда Софы «Начали!», и я, приказав пластунам оставаться на месте, десантировался из машины на пару с котом.

Входить в парадные двери, искать лифты и шарахаться по коридорам мне и в голову не пришло: я выделил зеленой меткой три подходящих окна, «закрепил» каждое за своей боевой двойкой и переместился к среднему. А затем вторым скачком бросил себя в комнату за двойными стеклопакетами, вынес дверь в коридор, сместился на метр правее, выбил еще одну створку и оказался в спальне записного извращенца. Хотя нет, не так: пол, потолок и три стены из четырех были оформлены с большим вкусом и в любой другой день заставили бы меня залюбоваться. Но четвертая, наполовину задвинутая в несущую стену, открывала взглядам вертикальную поверхность под «дикий камень», на которой крепились массивные кольца для фиксации конечностей жертв, откидная скамья с десятком всевозможных зажимов, блоки с грубыми веревками и тому подобная дрянь. Хватало и инструментов — от обычных плетей и прищепок до «древних» пыточных приспособлений и современных скальпелей. Ну, и для полного счастья, чувство металла сообщало о двух с лишним десятках стационарных камер, не закрепленных разве что под центром здоровенной кровати!

— Миленько у него там… — увидев все это великолепие через мою КТС-ку, злобно выдохнула Софа. — И крови предостаточно. Как на железе, так и на простынях. В общем, этого пакуйте и выбрасывайте в уже «открытое» окно, а девчушку проверьте на наличие программы, подлечите, отправьте в сон и спустите вниз в обычном режиме…

…На базу Двенадцатой бригады вернулись только без четверти шесть утра, в расширенном составе и злыми, как цепные псы. По территории летели в таком же режиме, как по загородной трассе, затормозили перед клубом, выгрузили из десантных отсеков все семь бессознательных тел и перетащили их на сцену зала для брифингов.

К этому времени парни полковника Епифанова уже успели закончить монтаж и проверку всей необходимой аппаратуры, но старательно делали вид, что устраняют какие-то недочеты. Я понимал, что слухи о нашем рейде уже гуляют по всей бригаде, поэтому, услышав яростный рык их командира «Закончили? Свободны…», привлек к себе его внимание и отрицательно помотал головой:

— Пусть остаются. Более того, оставьте журналистам только два первых ряда кресел, а все остальные свободные места забейте подчиненными. Ну и, само собой, организуйте картинку тем, кто не поместится ни сидя, ни стоя, ибо… так будет правильно!

Обрадованные пластуны одарили меня благодарными взглядами, а их Большое Начальство, пообещав сделать все, как я сказал, ушло в неизвестном направлении. Впрочем, мне было не до него: я подошел к Оле, Софе, Ладе, Гамаюну и Снежане, работавшими с «клиентами», убедился в том, что моя помощь им не требуется, нашел взглядом Жданову, забившуюся в угол сцены, обхватившую себя руками и невидящим взглядом уставившуюся в стену, мысленно вздохнул и отправился к ней.

«Соседки», отвлекавшие ее от горьких мыслей все время мотаний по городу, совершенно одинаково развели руками, дав понять, что сделали все возможное, но она все равно ушла в себя, и я жестом отправил их погулять. А сам присел на корточки возле несчастной женщины и легонечко пихнул ее плечом:

— Люд, я просмотрел воспоминания этого урода и могу с уверенностью заявить, что он почувствовал себя самым хитрым чуть более двух лет тому назад.

Целительница пожала плечами, не отрывая взгляда от стены:

— У меня достаточно сильный характер, и я смогла бы пережить любые проявившиеся воспоминания. Проблема в другом. Гагин перевелся в ИМА за два месяца до моего выпуска. Я ощутила что-то нездоровое в его внимании, поэтому, обнаружив какие-то непонятные «шероховатости» в восприятии окружающей действительности, сдуру заявилась к нему в кабинет и заявила, что собираюсь обратиться в полицию с требованием его проверки у их менталистов. Хотя должна была догадаться, что в том случае, если он взял меня под контроль, мое появление позволит использовать уже имеющуюся «тропинку» и стереть все лишние воспоминания.

— Так оно и было… — вздохнул я. — Он стер и само воспоминание о том, что сделал накануне, и все ассоциативные связи, способные вас напрячь, и сомнения в его порядочности, и желание к кому-либо обращаться…

— Яромир Глебович, вы меня не поняли: меня гнетет тот факт, что я могла остановить этого ублюдка и спасти его будущие жертвы, но…

— Люд, прошлое не могут изменить даже боги, а жизнь — череда ошибок и разочарований. Поэтому перестань рвать себе душу и задумайся вот о чем: девочка, которую ты исцелила, выжила благодаря тебе и твоей смелости! И еще: до снятия программы ты физически не могла остановить Гагина, так как не помнила о его «странностях». Зато потом оказалась на развилке и сделала единственно верный шаг — наплевала на свои мечты и шанс войти в мой род ради спасения других жертв Гагина. Мало того, сделала это сразу, благодаря чему Тоня Ершова не только выжила, но и вернется к нормальной жизни.

Женщина прокусила себе губу, бездумно приложила ее исцелением, а затем поймала мой взгляд и еле слышно выдохнула:

— Спасибо. И за поддержку, и за то, что позволили мне ее подлечить…

— Всегда пожалуйста! — без тени улыбки ответил я, выдержал короткую паузу и перешел к еще одному крайне серьезному вопросу: — Люд, вина Гагина перед тобой на порядок меньше, чем перед Рюриковичами, поэтому на Суд Богов его вызовет Софья Александровна.

Она подобралась, прищурилась и задвигала зрачками, словно пытаясь заглянуть мне в душу то через один глаз, то через второй:

— Это ведь не единственная причина отказать мне в удовлетворении жажды мести, верно?

Врать ей я не собирался, поэтому выставил перед собой ладони:

— Так, стоп: я знаю, что такое жажда мести, и ни за что на свете не встал бы между твоим желанием воздать сторицей и его удовлетворением. Но Суд Богов вершат боги, а не люди, смерть твоего обидчика гарантированно будет в разы ужаснее той, которую могла бы придумать ты, а роль обвинителя…

— … удовлетворения не добавит, зато создаст мне личные проблемы?

— Забудь про слово «личные»! — с нажимом сказал я. — Ты Нестерова, а значит, твои враги автоматически становятся нашими, а наши, в свою очередь, твоими. Далее, твой Самый Главный доживает последние минуты жизни, а наших, увы, хватает. И я не вижу смысла уведомлять их о наших слабостях и уязвимостях. Вопросы?

— Есть. Один! — бодренько заявила она и для пущей убедительности показала указательный палец. — В Академии что ни сотрудник, то сплетник или сплетница. Как должно звучать правильное объяснение причин моего вылета в Иркутск?

— Увы, Лада всего лишь недоучка, а «Фениксам» срочно потребовался достаточно сильный целитель. Ты попалась мне на глаза, я попросил Софью сдвоить твою группу с группой Вельяминовой и, ничего не объясняя, забрал тебя в командировку. А обо всем, что случилось тут, сплетники и сплетницы узнают из горячих репортажей…

Глава 15

4 марта 2076 г.

…Избранные фрагменты воспоминаний Егора Никодимовича Гагина, «показанные» Снежаной присутствующим, вывернули наизнанку абсолютно всех журналистов и пару десятков молодых пластунов. Военнослужащих с опытом участия в боевых действиях тоже замутило, но они пережили этот «просмотр» более-менее спокойно. А полковник Епифанов, не понимавший, зачем я приказал вкладывать в руки каждому входящему в зал для брифингов по одноразовому пакету, наконец, прозрел, поймал мой взгляд и приложил кулак к сердцу. Я коротко кивнул в знак того, что принимаю благодарность, и посмотрел на Софью. А она, дождавшись выпрямления последней жертвы «эффекта присутствия», продолжила говорить:

— В этих отрывках прошлого Егора Никодимовича Гагина госпожа Снежана показала лица одиннадцати жертв. А всего их было порядка сорока. В любом другом городе исчезновение такого количества людей поставило бы на уши все силовые структуры, а у вас, в Иркутске, как выяснилось, принято замалчивать проблемы. Впрочем, с главами местных управлений полиции и ИСБ мы поговорим чуть позже. Так же, как и с ректором ИМА, принявшим кровавого маньяка на работу без соответствующей клятвы Силой, а пока я познакомлю вас с личностями, снабжавшими этого ублюдка живым товаром. Итак, директор детского дома номер четыре Павел Святославович Енакиев, директор приемника-распределителя для детей незаконных мигрантов Игорь Глебович Классен и инспектор по делам несовершеннолетних Федор Янович Ледицкий. В принципе, назвать их соучастниками преступлений достаточно сложно, так как они пребывали под ментальными программами и были уверены, что продают своих подопечных в подпольные бордели. Но есть нюанс, мешающий признать этих личностей невинно пострадавшими: Егор Никодимович Гагин вышел на них именно потому, что они УЖЕ торговали несовершеннолетними. И ведь торговали отнюдь не в безлюдной пустоши: как выяснилось в результате допроса глав вашей полиции и ИСБ, обе эти личности знали о деятельности этой троицы, однако закрывали глаза, ибо получали малую долю за каждую сделку…

Журналисты, слышавшие и не такое, отреагировали на этот монолог достаточно спокойно, зато пластуны гневно зароптали. И Мамба, конечно же, воспользовалась этой разницей в восприятии в своих целях:

— Знаете, а ведь в таком поведении местной власти есть и ваша вина, господа журналисты: вы разеваете рты только тогда, когда это И выгодно, И безопасно, но не пропускаете проблемы окружающих через свои души, так как вам на самом деле не плевать только на самих себя. А теперь обернитесь и вглядитесь в лица парней, сидящих за вами: они, защитники Отечества, проливавшие свою кровь на полях объявленных и необъявленных войн, до сих пор не очерствели и сопереживают чужой боли! За это им низкий поклон, а с вас, как говорится, хоть шерсти клок. В смысле, статья в Сети или какой-нибудь газетке.

Четверо особо гордых деятелей имели глупость оскорбиться, но Лада и «соседки», отслеживавшие все «левые» шевеления, раскидали ирбисам алые целеуказания вместе с командой подать голос, и три предупредительных рыка отшибли «гордецам» все желание хоть как-то демонстрировать свое возмущение или недовольство.

— По-хорошему, стоило бы покопаться и в вашей памяти, после чего показать народу ту грязь, которую вы называете принципами, но я брезгую. Поэтому живите и работайте, не вынуждая обращать на вас пристальное внимание.

Тут пластуны развеселились, и в зале стало шумновато. Тем не менее, стоило мне поднять руку, как вояки закрыли рты, и Софа смогла продолжить:

— На чем я остановилась? А, вспомнила — на доле глав полиции и ИСБ. Так вот, этих двух деятелей мы заберем с собой, передадим с рук на руки законопослушным мозголомам, а после завершения всех следственных мероприятий отправим под суд. Почти та же судьба ждет и ректора ИМА — он не первый год путает государственный карман со своим и, по слухам, делится неправедно нажитым добром с некими высокими покровителями. Точнее, путал и делился. А теперь перестанет. И в теплой компании со всеми покровителями отправится на каторгу. Порукой тому мое слово!

Последняя фраза вызвала самую настоящую овацию, унимать которую пришлось порядка минуты. Зато потом в зале наступила мертвая тишина, и Мамба перешла к последнему акту запланированного действа:

— На этом время Слов вышло. Пришло время Дел. И я, Великая Княжна Софья Александровна, обвиняю Егора Никодимовича Гагина в многократном использовании ментальных навыков в личных целях, насилии, убийствах и вызываю на Суд Богов…

…Трудно сказать, по какой причине, но в этот раз на формулу вызова откликнулась Жива. Ее Сила ощущалась не такой «жесткой», как у Перуна, но народ придавило так же качественно. Изменились и внешние проявления — силовой барьер, окруживший мозголома, не искрился, а отливал зеленью; вместо грома, которому «было положено» пророкотать в отдалении, запахло свежими яблоками и какой-то пряностью; пол не трясся, молния не била, зато с потолка на темя Гагина вдруг закапала прозрачная вода.

Пока крупные, слабо светящиеся капли стекали по и без того потному лицу к подбородку и срывались в полет к мятой пижаме, зал непонимающе молчал. Потом во взгляде ублюдка появилась НАДЕЖДА, губы скривились в торжествующей улыбке, и тут он начал… гнить. С пальцев ног, на которых упала самая быстрая капелька. Не отделяй нас от него силовой барьер, мы бы, наверное, оглохли от истошного крика. Но прозрачная пелена отсекала и звуки, и запахи, так что нам оставалось только смотреть и запоминать.

Как потом выяснилось, казнь длилась чуть больше двух с четвертью минут, но в состоянии измененного сознания время тянулось, как резиновое, и мне показалось, что менталист умирал как минимум полчаса. Впрочем, мы, «Фениксы», и Люда… хм, Нестерова пережили тошнотворное зрелище в разы легче всех остальных, ибо в тот момент, когда Гагин окончательно превратился в зеленовато-коричневую лужу, нас приложило Божественной Благодатью и прорвало. Слава всем богам, без «побочек», поэтому женщины удержались на ногах и остались невозмутимыми. В смысле, внешне. Однако их эмоции одновременно взорвались восторгом, целительница одарила меня взглядом, полным благодарности, а Софа, оклемавшаяся быстрее всех, хмуро уставилась в зал:

— Как видите, в этом случае справедливость восторжествовала. А до других мы еще доберемся. Впрочем, это дело будущего, а сейчас можете задавать вопросы. У вас полчаса. Время пошло.

— Ваше Императорское Высочество, скажите, пожалуйста, а обращаться с вопросами только к вам, или…? — полюбопытствовал какой-то поручик, первым подняв руку и получив разрешение говорить.

— «Или»! — ответила Великая Княжна. — Главное, чтобы не растекались мыслью по древу и не перебарщивали с лирическими отступлениями.

— Большое спасибо за ответ! — с поклоном поблагодарил он и посмотрел на меня: — Господин гвардии полковник, насколько я знаю, на сегодняшний день боевая часть группы особого назначения «Феникс» состоит из шести человек. Я понимаю, что вы, как правило, работаете вместе с разумными хищниками, суммарная магическая мощь которых с запасом перекрывает почти любые потребности, но мне и моим товарищам хочется знать, не планируете ли вы в обозримом будущем расширение подразделения за счет профессионалов с профильным опытом?

Судя по тому, как подобрался зал, «товарищей, которым хотелось знать ответ на этот вопрос», в бригаде было предостаточно. А это позволяло слить в народ нужную дезинформацию. Чем я, конечно же, и воспользовался:

— Вы видите лишь верхушку айсберга, а на самом деле каждая операция «Феникса» является результатом кропотливой работы десятков людей. Да, они, говоря простыми словами, не афишируют свою связь с нашей группой, но лишь из требований безопасности. Кстати, сегодняшнюю операцию мы провели как раз благодаря их внимательности, добросовестности, упорству и, конечно же, патриотизму — увы, еще вчера утром мы даже не представляли, что придется срываться с места постоянного базирования и лететь через половину страны в город, в котором никто из нас ни разу не был. Далее, мы при необходимости опираемся на тех, кто заслуживает доверия. К примеру, прилетев в Иркутск, мы приземлились именно на вашей базе и попросили содействия. А за считанные минуты перед вылетом, узнав о том, что маньяк-мозголом из ИМА любит мучить своих жертв, прихватили с собой Людмилу Георгиевну Жданову, одну из штатных целительниц Московской Академии Одаренных. Не зря: благодаря самоотверженности и профессионализму этой одаренной девочка, обнаруженная в доме Гагина, полностью выздоровеет и в скором времени вернется к нормальной жизни.

В этот момент мне пришлось ненадолго прерваться, так как Софа, без труда сообразившая, чего я добиваюсь, требовательным взглядом подозвала к себе новоявленную родственницу и представила собравшимся. В общем, последнюю порцию нужной информации я озвучил уже после того, как отгремели аплодисменты:

— Как видите, нам, бывает, требуются профессионалы с опытом разного профиля, однако в данный момент для решения задач, получаемых от Его Императорского Величества, имеющегося количества «Фениксов» хватает за глаза. Тем не менее, я не исключаю того, что в обозримом будущем нам потребуется пополнение. Поэтому в каждой командировке приглядываюсь к потенциальным кандидатам. Эта — не исключение.

— Хотела бы добавить несколько слов о незримых участниках каждой операции нашей группы… — заявила Софья, дав мне закончить монолог. — Мы считаем ими не только сотрудников спецслужб и группы обеспечения, пилотов, водителей и так далее, но и тех неравнодушных граждан Империи, которые не желают закрывать глаза на противоправную деятельность тварей, охамевших от власти, денег или наличия каких-то там связей. Ведь именно благодаря их помощи такие твари, как Егор Никодимович Гагин получают заслуженное воздаяние. Низкий им всем поклон, а награды и все остальные составляющие искренней благодарности государства найдут своих героев в ближайшие дни.

Последнее заявление вызвало нешуточный ажиотаж, и корреспондент «Вечернего Иркутска», получивший разрешение задать вопрос, озвучил мысль, посетившую не один десяток людей:

— Ваше Императорское Высочество, а каким образом можно связаться с вами, «Фениксами»? Разве у вашего подразделения есть официальная сетевая страничка?

— Страничка появится в ближайшие дни… — твердо пообещала она и сразу же обломала чаяния абсолютного большинства: — Правда, заниматься ею будем не мы, а целый отдел профессионалов. Ибо эта страничка создается не для набора миллионов подписчиков и зарабатывания денег на рекламе, а для получения информации о по-настоящему серьезных преступлениях, о бездействии силовых структур и о противоправной деятельности местной власти…

…Терроризировали нас не полчаса, а без малого час. Но, в отличие от предыдущей пресс-конференции, в этом зале правили бал не акулы пера, а военнослужащие. Причем не желторотые новички, а вояки с серьезнейшим боевым и жизненным опытом. Поэтому большая часть вопросов ложилась на душу, как родная, а ответы рождались сами собой и иногда получались значительно откровеннее, чем мы планировали. К примеру, отвечая на вопрос о мотивах, побудивших принять в род бывших военнослужащих Шестой Е. И. В. Отдельной Гвардейской бригады пластунов, я сказал чистую правду:

— В ней служил мой покойный родич, а Лада Мстиславовна Нестерова, выросшая на полигонах этой бригады, лично знала большую часть его друзей и подчиненных. Грубо говоря, она знала, что на них можно положиться, а я доверяю ей.

Правда, свой урод нашелся и в этой «семье» — некий поручик Юдин, судя по манере поведения, искренне считавший себя записным ловеласом, имел глупость пройтись по принципам комплектации группы 'Феникс. Нет, прямых оскорблений, естественно, не прозвучало, но второй слой хорошо завуалированного утверждения настолько взбесил Рыжую, что она уронила в канал семьи десяток плюсиков в знак того, что ответит на эту инсинуацию сама, выстрелила собой из кресла к краю сцены и презрительно уставилась на говоруна:

— Знаете, я действительно выросла в тирах, на полигонах и на полосах препятствий пластунов Шестой Бригады, поэтому сегодня ночью, сбежав по аппарели нашего «конверта», почувствовала себя дома. Увы, как только что выяснилось, даже в этом роде войск иногда заводятся напыщенные петухи, считающие себя высокоранговыми орлами.

Юдин попробовал что-то вякнуть, но она рявкнула на весь зал:

— Закройте рот, поручик — я еще не договорила!

Кто-то из соседей пластуна дал ему по голове, и Лада, благодарно кивнув «помощнику», снова поймала взгляд «грозы женщин»:

— В принципе, я понимаю, с чего вы так пыжитесь: со стороны Облачко, Тучка и я выглядим девочками-припевочками, чье место либо на кухне, либо в постели, а вы, любуясь собой во всех полированных поверхностях, видите непревзойденного уничтожителя учебных мишеней и покорителя постелей всех окрестных дам, достигших возраста согласия, но не успевших откинуть ласты. А это, в свою очередь, позволяет вам думать, что вы бы запросто прошли отбор в группу «Феникс», будь он справедливым. Или, в самом худшем случае, показали результаты, которые нам, девочкам-припевочкам, даже не снились.

Услышав ее последнее утверждение, пластун, судя по багровому цвету лица, закусивший удила, утвердительно кивнул и гордо задрал подбородок. Зря: Рыжая намеренно заманивала его в ловушку:

— Так вот, вы себе льстите — вы, вроде как профессионал экстра-класса, в учебном бою не продержитесь против любой из нас и десяти секунд. А в реальном ляжете от силы за две.

— Да ладно⁈

— Готовы проверить? Поднимайтесь на сцену, выбирайте противницу и деритесь. Но с одним условием: в случае проигрыша вы собственноручно сорвете с себя погоны и перестанете называть себя пластуном. Кстати, наших друзей с Алтая и Карелии можете не опасаться — в такие бои они никогда не вмешиваются.

— А что я получу в случае выигрыша? — нагло спросил он, встав с кресла и двинувшись к проходу.

— Место проигравшей в «Фениксах».

— И все⁈

— Поручик, вы продолжаете хамить… — подала голос Софья. — Жаждете получить вызов на поединок до смерти? Так скажите прямо!

— Ваше Императорское Высочество, меня интересует только учебный поединок! — отчеканил Юдин. — Но есть проблема: я считаю условия спора неравнозначными. Ведь проигрыш любой из вас автоматически вызовет неприязнь у всех «Фениксов», соответственно, служить с вами мне просто не захочется.

— Что ж, в случае победы вас произведут в капитаны. Порукой тому мое слово. Устроит?

— Так точно!

— Замечательно… — хищно усмехнулась она, повелительным жестом заткнула командира бригады, наконец, решившегося урезонить зарвавшегося подчиненного, и предложила поручику выбрать противницу.

Он, как я и предполагал, выбрал Ладу, и Великая Княжна, еще раз озвучив условия предстоящего учебного поединка, отправила поединщиков к противоположным сторонам сцены и дала им минуту на подготовку. А затем уронила в оперативный канал требование к Колуну и его парням:

«Егор, повесьте четыре воздушные пелены. Если что, меня прикроют Яр, Умница и Дички…»

Экс-Конвойные дисциплинированно переместились на новые позиции и огородили место будущего боя тоненькими, прозрачными, но достаточно надежными силовыми пленками, после чего Мамба удовлетворенно кивнула и обратилась к бойцам:

— Готовы?

В этот момент я провалился в глубокий полутранс и рассеял внимание так, чтобы контролировать шевеления в самом зале и то, что происходит в его окрестностях. В состоянии измененного сознания два одинаковых ответа «Да!» показались стонами, а команда «Бой!» растянулась на шесть-семь субъективных секунд. А потом начался цирк: мастер-«двоечка», окутавшийся всего двумя пассивками и вливший в дохлый покров максимальный объем Силы… побежал навстречу Рыжей, шмаляя испепелениями и сожжениями. Да, сразу с двух рук и чрезвычайно быстро. Но толку, если Лада была выше аж на семь(!) рангов? В общем, ее скачка навстречу он даже не заметил, так как Рыжая вышла из перемещения за его правым плечом. А потом упал. Плашмя. Ибо поймал дезориентацию и выпал из реальности. Но больше всего рассмешило не само падение, кстати, не лучшим образом сказавшееся на форме носа с легкой «аристократической» горбинкой, а обалдение во взгляде полковника Епифанова и вопрос, сорвавшийся с его же губ:

— Жуть — мастер пятой звезды или выше⁈

В этот момент в зале стояла мертвая тишина, так что насмешливое фырканье Софы услышали все:

— И не она одна: девочки-припевочки не выживают ни в эпицентрах магических аномалий, ни в боях насмерть с разумными хищниками калибра Равиля или Златы…

* * *

…За время строительства Новоалексеевского поместья я разглядывал хозяйский особняк не один десяток раз. Начал сразу с нескольких вариантов проекта, потом изучил макет размером два на три метра, одновременно с началом работ стал подключаться к стационарным камерам, установленным компанией-подрядчиком вокруг котлована, чуть позже «освоил» камеры дронов и несколько раз добирался до военных спутников. Но в реальности здание показалось мне в разы интереснее, солиднее и красивее, чем на бумаге и «живых» картинках. Вероятнее всего, из-за того, что в удаленном режиме нельзя было подойти к четырехэтажной громадине вплотную и сравнить себя с ней, провести ладонью по причудливой резьбе перил парадной лестницы из розового туфа, потянуть за причудливую, но невероятно удобно ложащуюся в ладонь ручку массивных двустворчатых дверей, пройтись по идеально отполированным деревянным полам, принюхаться к запахам новенькой мебели и так далее. А в реальности можно было войти в дом и потеряться. На несколько часов. Ибо каждое отдельно взятое помещение было маленьким шедевром, заслуживающим и внимания, и искреннего восхищения.

Вот я и потерялся. Сразу после того, как отпустил Софу разбираться с настройками «Бастиона», а Умницу — с «подарками» наследника престола, посмотрел вслед Ладе, умчавшейся строить домочадцев, попросил Наташу выделить Люде какую-нибудь гостевую комнату на третьем этаже, ответил на какой-то вопрос Саши и вдосталь налюбовался особняком со стороны летного ангара. Кстати, по этажам, коридорам и комнатам бродил в компании Равиля, Златки и Снежаны. А остальные Дички придумали себе какие-то дела и тихонько ушли в туман. Впрочем, это нисколько не напрягло — шарахаться по своему дому, то зависая перед какой-нибудь картиной или статуей, то падая в первое попавшееся кресло или на диван, чтобы помечтать о будущем, то выглядывая в окно, чтобы оценить вид на заснеженный парк, открытый бассейн или ближайшую сопку, оказалось невероятно интересно.

К сожалению, в шестнадцать сорок семь меня нашли. Саша и Дмитрий Макшеев, примчавшийся из «прогулки» по окрестностям. Первая послужила поводырем, а второй, как выяснилось, спешил ко мне с докладом. И, получив разрешение, слегка напряг:

— Яромир Глебович, даже в урезанном режиме охранная система этого поместья выше всяких похвал: благодаря ей в ночь с двадцать девятого февраля на первое марта мы отловили мастера-«шестерку» со снайперской винтовкой «Равен», а за сорок минут до вашего прилета взяли его родича. С ПЗРК «Подсолнух».

— Родича? — переспросил я, почувствовав, что это слово было озвучено не просто так.

— Да, господин… — подтвердил отставной пластун. — Они Доломановы. Оба. Жаждали отомстить за покойного главу и родственников, павших от вашей руки.

Я потер подбородок, невидящим взглядом уткнулся в терминал ИРЦ, сообразил, какие фразы царапнули сознание наряду с этим словом, и снова поймал взгляд отставного майора:

— Раз меня ждали и первого, и сегодня, значит, действовали не наобум.

— Верно: первый выяснил дату сдачи этого объекта у исполнительного директора компании-подрядчика, заплатив за информацию сто тысяч рублей. А второй порядка двух месяцев мониторил ваши передвижения через Сеть. Повезло только сегодня: сразу несколько иркутских журналистов выложили материал о Суде Богов над маньяком-мозголомом, и «мститель» решил, что на обратном пути вы, вероятнее всего, заглянете в родовое поместье.

— Получается, что они работали независимо друг от друга?

— С вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента.

— А что с союзниками, помощниками и так далее?

Пластун хищно усмехнулся:

— Их нет: мужики, конечно, искали, но Доломановы не горят желанием связываться с Ужасом Дикого Леса и его разумными хищниками.

— Это радует. Кстати, куда вы дели эту парочку?

— Немного подлечили, отправили в целительский сон и заперли в разные камеры изолятора временного содержания.

— А у нас есть и он? — удивился я.

— Да, господин. На восемь персон. С допросной, оборудованной по последнему слову техники, своим медблоком, дежуркой и комнатой отдыха для персонала.

— Как мало я, оказывается, знаю о собственном поместье! — хохотнул я и поинтересовался у брюнеточки, не знает ли она, на какое время назначен праздничный ужин.

— Конечно, знаю: на двадцать ноль-ноль.

— А сейчас шестнадцать пятьдесят пять… — задумчиво пробормотал я, посмотрев на экран комма, скорректировал планы и уставился на пластуна: — Значит, так: строй обе ГБР у задних ворот, скажем, в семнадцать ноль пять готовыми к двухчасовому выходу. Саш, пойдешь с нами. К домику ирбисов — будем знакомить парней с «соседями» и наводить первые мосты…

…Принципы знакомства родичей с Дичками я продумал еще в Москве, так что велосипед не изобретал. Остановил экс-пластунов в самой глухомани эдак в километре от «местного логова» снежных барсов, оставил на охране Тучку и Златку, отправил Снежану своим ходом, а сам с Равилем попрыгал дальше. Где-то на половине пути обнаружил восемь силуэтов, два из которых явно валяли дурака, играя во что-то вроде лапты, мысленно усмехнулся и чуть-чуть изменил направление движения, чтобы выйти прямиком на них. А когда добрался до поляны, вдоль опушки которой носились «невидимые» коты, снял отвод глаз и улыбнулся:

— Всем привет. Мы вернулись. Соскучились?

Само собой, смысла этого монолога ирбисы не поняли, но понимание им и не требовалось: буквально через мгновение в меня по очереди влетели обе тушки, опрокинули в снег, зализали покров на лице и радостно заурчали.

— Я тоже рад вас видеть. И изнываю от желания посмотреть, что вы тут намедитировали. Ну-ка, быстренько опрокидываемся на спину и подставляем средоточия!

Как ни странно, оба Дичка узнали замысловатый жест, виденный всего один раз, рухнули на бок, перевернулись кверху лапами и застыли.

— Ого! — восхитился я, прижимая ладонь к «солнечному сплетению» кошечки, которую Лада назвала Царапкой за соответствующие привычки, и понял, с чего она такая веселая: за время нашего отсутствия эта особа успела набрать почти треть объема крайней звезды созвездия Воли и прорвалась в «четверку». Причем, судя по состоянию энергетической системы, сделала это совсем недавно!

— Ты у нас умничка! — ничуть не кривя душой, заявил я, почесал шею, попросил Царапку не хулиганить и переключился на ее партнера.

Как вскоре выяснилось, кот с ромбовидным пятном на груди тоже прорвался. Но, если мне не изменяла память, до «четверки» ему оставалось совсем немного, и такой прогресс меня не удивил. Тем не менее, я похвалил и этого Дичка. Пока перебирал густую шерсть на его боку возле мощной передней лапы, еще раз задумался, с чего это вдруг девчонки назвали этого кота Листиком. А потом обратил внимание на силуэт Снежаны, залетевшей в комнату со стратегическими запасами соленых орешков, рассмеялся, поднял всю хвостатую компанию на ноги и рванул к дому. По дороге намеренно забрал чуть правее, чтобы выйти на ветер и дать ирбисам возможность меня почуять, поэтому с шестеркой «ленивцев» встретился во дворе.

Эти обрадовались моему появлению ничуть не меньше, чем Царапка с Листком. Правда, прорвавшихся среди них не обнаружилось, но одна кошка и два кота приблизились к разделению третьих звезд практически вплотную, что еще раз подтвердило правильность наших выводов.

На возню с этой компанией я потратил порядка десяти минут, а потом подозвал к себе слегка заревновавшего Равиля, уложил рядом и занялся его ушами. А после того, как почувствовал, что ревность уступила место тихому и ничем не замутненному счастью, подключился к КТС-ке совушки, выделил зеленым пиктограмму со своим лицом, задал направление полета и так далее.

Снежана не заставила себя ждать, спикировав с неба на мое бедро от силы через минуту. Я сразу же поймал ее взгляд, «объяснил», что хочу познакомить этих ирбисов с «младшими членами стаи», невесть с чего выпал из режима обмена воспоминаниями и… услышал ответ из двух слов:

— Хорошо. Сделаю.

— Не торопись! — воскликнул я, когда крылатая менталистка повернула голову к ближайшему ирбису, снова поймал ее взгляд и предложил способ идентификации моих родичей. В смысле, «показал», как выглядит мой герб на воротах поместья и родовом кольце, а затем дал понять, что такое кольцо есть у всех «младших членов стаи».

Снежана «заявила», что ирбисы прекрасно запоминают запахи, но я «показал» толпу обитателей Новоалексеевского поместья и почувствовал, что этот аргумент оказался достаточно весомым. Потом мы «обсудили» совместное патрулирование окрестностей, пришли к консенсусу и с чувством глубочайшего удовлетворения собой и собеседником прервали «контакт».

Следующие полчаса я чувствовал себя статистом — наблюдал за совой, вбивавшей новое знание в сознания ирбисов, гладил разомлевшего Равиля и через КТС-ку Саши прислушивался к ее лекции о принципах отношения к хвостатым союзникам нашего рода. А когда Снежана взялась за последнего «пациента», попросил супругу озвучить еще несколько тезисов:

«Разумным хищникам, с которыми мы вас сейчас познакомим, вы, увы, на один зуб. Но они УЖЕ уважают нас. Настолько сильно, что согласились считать всех младших членов нашей стаи не едой, а союзниками. Но эта договоренность временная, то есть, до начала реального взаимодействия между вами и ирбисами. Будете вести себя недостойно — измените статус со второго на первый, и своей смертью вынудите этих Дичков задуматься, действительно ли ВСЕ Нестеровы настолько хороши. В общем, относитесь к ним не как к питомцам, а как к напарникам по боевой двойке…»

Судя по следующему сообщению Саши, эта часть объяснений была лишней, но я предпочел перестраховаться. Более того, попросил предложить им еще раз подумать, готовы ли они к такому риску. А через считанные секунды получил забавный ответ:

«Смеешься? Они мечтают о таких напарниках! Более того, уверены, что обойдутся без очищений разума. Я его, конечно, все равно раскидала, но вижу глаза отдельных личностей и понимаю, что страха в них нет…»

«Отлично. Тогда мы выдвигаемся к вам. Кстати, чуть не забыл — дай команду снять перчатки с правой руки и при первой встрече показать котам герб рода…»

«Толково! Сняли. Ждем…»

…Страха в экс-пластунах действительно не оказалось. Видимо, из-за того, что каждый из них уже видел Равиля, Златку и Мауру, поверил в то, что эти звери действительно разумны и… подсознательно считал себя членом рода, для которого дружба с высокоранговыми Дичками — самая настоящая обыденность.

В отличие от них, мы с Сашей прекрасно знали, насколько рискованны подобные эксперименты, так что первые минут десять-пятнадцать пребывали в напряжении. Слава Макоши, все обошлось — ирбисы перезнакомились с членами обеих групп быстрого реагирования, по инициативе Царапки внимательнейшим образом изучили родовые перстни и даже разделили хлеб со всей нашей толпой. В смысле, умяли «два комплекта запчастей» от туш маралов, выложенных мною на снег, принюхались к нашим бутербродам с ветчиной и получили по паре пряников из рук «младших членов стаи».

Когда начальное взаимопонимание было достигнуто, я вывесил перед собой трехмерную модель поместья и попросил минуточку внимания:

— Итак, ирбисы вас запомнили и, начиная с завтрашнего дня, будут приходить во-от в эту точку перед рассветом и после заката для того, чтобы в компании с дежурной ГБР пробежаться по периметру поместья. Вы только начинаете строить партнерские отношения, поэтому постарайтесь с первого дня все делать по уму. Все барсы владеют отводом глаз и по моей просьбе стараются не скидывать его там, где их могут срисовать камеры спутников. В точке, которую я выбрал в качестве места встречи, достаточно елей, под нижними лапами которых вы сможете обменяться приветствиями. Но во время патрулирования Дички должны быть невидимы. Список команд, уже известных им, вы получите сегодня вечером вместе с КТС-ками, но два завтрашних патруля проведете в тестовом режиме. Далее, кормить ирбисов вкусняшками не надо — можете вручать им по одному несладкому прянику при встрече и расставании, а всего остального в их домике предостаточно. Не рассказывайте о совместных патрулях даже членам своих семей без моего прямого приказа: вас ирбисы гарантированно узнают и не тронут. А тех, кто втихаря увяжется за вами для того, чтобы увидеть «красивых котов и кошечек», сочтут врагами и убьют. Кроме того, не разрешайте родным и близким гулять за пределами поместья до тех пор, пока мы не перезнакомим их с Дичками. Впрочем, самостоятельные прогулки «к кошечкам» будут нежелательны и потом: самый мелкий снежный барс весит за три центнера и даже во время безобидной возни может случайно переломать все кости даже мастерам-«пятеркам». А теперь представьте, чем такое баловство закончится для ребенка?

Пластуны понимающе кивнули, а один из них — ротмистр запаса по прозвищу Резак, под руку которого подлезла заскучавшая самочка с рваным левым ухом — вопросительно уставился на меня.

— Ей надоели разговоры. Почеши за ушами и посмотри на реакцию. Кстати, зовут Ромашкой.

— Кажется, ей нравится… — через несколько мгновений восторженно выдохнул он и посмотрел на меня настолько счастливым взглядом, что я улыбнулся:

— Так и есть. Но ласка ласке рознь — одни дарят тепло души, а другие граничат с бесцеремонностью, панибратством и даже грубостью. Чем грозит не то отношение, объяснять?

…К концу пятикилометровой пробежки по дальним окрестностям поместья коты не только привыкли к новым «двуногим», но и определились с симпатиями. К примеру, Листик незримой тенью следовал за Макшеевым, Ромашка нарезала круги возле Резака, а Царапке чем-то понравился самый возрастной пластун по прозвищу Залом. Поэтому прощались достаточно долго, а потом разошлись в противоположных направлениях — ирбисы ушли под отвод глаз и унеслись в сторону своего «логова», а мы попрыгали к задним воротам, засветили лица терминалу системы контроля доступа, прошли через автоматическое КПП и по расчищенной дорожке пошли к особняку.

Приблизительно треть пути пластуны терроризировали нас с Сашей вопросами о Дичках, а когда из-за очередного поворота аллеи показались освещенные окна, от всей души поблагодарили нас за доверие, пообещали, что не подведут, и сменили тему разговора на нейтральную. Правда, стереть с лиц детский восторг удалось не всем, но придираться я не стал — дошел вместе с мужиками до ближайшей двери, очередной раз «предъявил» личико и вместе с Дичками завис возле тепловой завесы. Нет, сушиться им не требовалось — ирбисы взяли на вооружение принцип отодвигания покрова и практически не намокали, а совушка по сугробам не носилась. Но и первым, и второй нравилось нежиться в струях горячего воздуха, вот я и позволил им немного побалдеть.

Пока они урчали и ухали от удовольствия, я огляделся обнаружением жизни, нашел силуэт Оли и минут через пять, выйдя из лифта на хозяйском этаже, целенаправленно двинулся к ней. Златка умчалась к хозяйке еще на первом, без посторонней помощи определившись с ее местонахождением по персональной метке в КТС-ке, Саша сошла на втором, так что в здоровенные покои с кроватью, занимающей половину спальни, я зашел в сопровождении одного Равиля.

Среагировав на мое появление, ближница засияла и, быстренько натянув на последний угол ложа простыню, поинтересовалась, как прошло знакомство.

Я сел в ближайшее кресло, хлопнул ладонью по левому бедру, обнял нарисовавшуюся на нем женщину за узенькую талию и рассказал. Во всех подробностях. А потом начал излагать свои соображения:

— Оль, энтузиазма в мужиках выше крыши, но только на нем далеко не уедешь — им нужен либо постоянный присмотр, либо подробная методичка по использованию КТС-ок, подаче команд, тактике боев смешанными группами, поведения в нештатных ситуациях и так далее. Это у нас есть опыт выживания в Диком Лесу и взаимодействия с самыми толковыми Дичками, это мы владеем обнаружением жизни и при необходимости обращаемся за помощью к Гамаюну или Снежане…

— Дальше можешь не объяснять… — мурлыкнула она, потерлась щечкой о мою макушку и обратилась к совушке, уже обосновавшейся на новеньком насесте: — Снежан, поможем любимому мужчине?

— Конечно! — отозвалась сова, явно получившая соответствующую команду.

— Ты слышал? Значит, можешь расслабиться — хихикнула Умница, растрепала мне волосы и зачем-то изобразила классическую аристократку из анекдотов: — Милый, ты-ы-ы та-а-ак зарос! Стричься будем? Мы прикупили стационарный «Стилист» и не знаем, на ком его опробовать.

— А если серьезно?

— Если серьезно, то любимый братик Мамбы вбухал в это поместье не менее полутора миллиардов рублей. И это — по среднестатистическим ценам на каждый отдельный вид вооружения.

— Впечатлился негативным опытом? Планирует прилетать в гости даже после того, как наследует трон? — начал, было я, но озвучить третью версию не успел:

— Так, поняла — ты просто не ориентируешься в ценах! Что ж, посмотри на визор. Видишь картинку? Это минус пятый этаж летного ангара. Справа — средние ударные дроны. Слева — тяжелые… А вот хранилище боеприпасов для всех этих птичек… скорострельных артавтоматов… зенитно-ракетных комплексов… реактивных систем залпового огня… Командный пункт… Транспорт, ни разу не гражданский…

— Ну, так у нас Туран под боком. И есть претензии к роду Гуркани… — пошутил я, хотя увиденное на экране заставило нервно сглотнуть.

Оля тоже ответила шуткой. Но намного более жесткой:

— Тогда, может, стоит заказать родственничку десяток баллистических ракет средней дальности с разделяющимися ядерными боеголовками, чтобы было чем жахнуть под плохое настроение?

Глава 16

9 марта 2076 г.

…Почувствовав плечом порыв ледяного ветра, я бездумно активировал пекло, открыл глаза, огляделся обнаружением жизни, разобрался в причинах происходящего и, нехотя приподнявшись на локте, укоризненно посмотрел на Гамаюна.

Филин, вернувшийся с предрассветного облета Боярского Конца, не на шутку обрадовался моему пробуждению и… шокировал новым вариантом стандартного доклада:

— Самоубийц, приглядывающихся к нашему поместью, не видать и не слыхать. Грустно…

— Спасибо! — улыбнулся я, послал по эмоциональной связи ощущение ответной радости и мысленно пообещал взгреть развлекающуюся Умницу. Но на этом концерт не закончился — услышав знакомое слово, крылатый мозголом выдал через динамик ножного кольца еще одну нестандартную фразу:

— Спасибо на хлеб не намажешь и в бокал не нальешь!

— Ох, кто-то у меня получит… — проворчал я, влез в настройки КТС-ки врио дрона разведки, разобрался, какими пиктограммами можно вызвать это предложение, и на всякий случай задал более привычный вопрос:

— Есть хочешь?

— Как два Равиля и половинка Мауры!

— Силен! — восхитилась Софа, приоткрыв один глаз, а я, встав с кровати, подошел к насесту и выложил в миску любимый завтрак филина.

— Рыбка по утрам — праздник для души… — «заявил» он, примеряясь к верхнему кусочку, увидел, что в емкости для десерта возник соленый арахис, и озвучил еще одно новое утверждение: — Балуешь. И это радует.

Я не удержался от улыбки, пожелал птице приятного аппетита, закрыл окно, открытое «дроном» все с той же КТС-ки, и вернулся в постель. А через мгновение услышал мрачный вздох супруги:

— Хоть у кого-то есть причины для радости.

Эту фразу «сопровождали» соответствующие ощущения под Знаком Макоши, поэтому я сгреб женщину в объятия и поинтересовался, в чем дело.

— Все в том же: среди моих родственничков нет ни одной марионетки, договор о бракосочетании Велимира и Айзере практически идеален, а до середины апреля осталось чуть больше месяца. Куда и как ударит Гуркани?

— Разберемся, Соф! — твердо пообещал я, хотя не чувствовал никакой уверенности в том, что это удастся сделать вовремя.

Великая Княжна прижалась щекой к моей груди и вздохнула снова:

— Самое грустное, что и Саша не видит ни одной более-менее веской причины для беспокойства. Хотя копает с начала февраля.

— Поделилась опасениями? — спросил я и, наконец, сообразил, с какого перепугу Рюрикович-младший превратил Новоалексеевское поместье в один из самых защищенных и «зубастых» объектов Алтая.

— Ага. Под клятву Силой. Ибо мы мотаемся по всей Империи, а он не вылезает из дворца и держит руку на пульсе всего, что происходит в стране и за ее пределами.

— … кроме того, может присутствовать на всех важных переговорах?

— Присутствие — это лишь верхушка айсберга. А на самом деле брат обожает возиться с записями важных встреч и проектами документов: тщательнейшим вдумывается в каждую произнесенную фразу, изменения мимики, жест и направление взглядов, часами анализирует изучаемые тексты при помощи сразу нескольких довольно специфических программ и тэдэ. Причем справляется со всем вышеперечисленным намного лучше меня. Увы, в этот раз дал сбой и фанатизм Саши.

Я посоветовал ей не торопиться с выводами, еще раз оглядел особняк и предложил Софе составить компанию Златке и Мауре.

Она поплыла взглядом, в темпе нашла самочек обнаружением жизни и невольно хихикнула:

— Мы превратили их в законченных сибариток!

— Может, в поклонниц здорового образа жизни?

— Они не тренируются, а балдеют…

Кошки действительно балдели. Старшая, лениво шевеля широченными лапами, «висела» в самой середине бассейна и добродушно порыкивала на буйствующую младшую. А та отрывалась по полной программе: разгонялась по бортику, периодически отталкиваясь даже от вертикальных поверхностей, прыгала в воду или падала в нее после скачка, уходила на глубину, а потом «атаковала» родственницу снизу. Чтобы получить легкий шлепок по морде и рвануть на следующий круг. С испытываемыми ими эмоциями было еще интереснее — Маура была счастлива и жаждала поделиться этим чувством со Златой, а та… вроде как не хотела изображать неразумного котенка, но все меньше и меньше! Вот мы ей и помогли, убедив отпустить тормоза одним своим появлением на бортике. Ну, и приняли активнейшее участие в забавах.

Веселились без дураков, напрочь повыключав головы, что эдак через четверть часа сорвала крышу еще и Снежане: обратив внимание на то, что направление на две наши метки постоянно меняется, она заинтересовалась происходящим, отправилась на поиски, долетела до бассейна, прислушалась к моему эмофону и решила разобраться, с чего это я такой довольный. Ну, и рухнула в воду с пикирования.

В первые дни после знакомства с Гамаюном я прочитал десяток статей о привычках и образе жизни филинов, соответственно, знал, что они и два вида сов, обитающих в Африке, охотятся на рыбу, выхватывая ее из воды на лету или с берега. Но упоминаний о полярных совах-дайверах не встречал. Вот и метнулся к ней на помощь в два скачка — вертикальный, выдернувший меня из воды, и горизонтальный, позволивший выйти из перемещения над птицей. В процессе ушел в глубокий полутранс, так что, рухнув с высоты в метр, чуть довернул свою тушку, схватил отмороженную ныряльщицу под живот, плавно вернул к поверхности и… потерял дар речи, почувствовав в ее эмофоне удовлетворение, щедро приправленное весельем!

Ну да, возмутился этому безрассудству, так что, доставив Снежану к бортику, поймал ее взгляд, провалился в режим обмена воспоминаниями и постарался объяснить, что она ни разу не баклан, не скопа и не пингвин.

Совушка заинтересовалась «упоминанием» об этих птицах-рыболовах, нашла в моей памяти все, что касалось их образа жизни, немного пострадала и посерьезнела. В смысле, «объяснила», что проводила эксперимент, решив разобраться, насколько дорога мне-любимому.

«Дать бы тебе по заднице…» — подумал я, был вынужден объяснить смысл подобного наказания и увидел серию образов, намекающих на то, что при подобном воздействии на расшалившихся сов ладонь будет натыкаться на их хвосты.

«А я его приподниму!» — «показал» я, «увидел» серию картинок, на которых крылатая шалунья вжимается головой в мою щеку в излюбленном стиле Рыжей, и сдался. В смысле, вывалился в реальность, почесал Снежану, идеально изображавшую мокрую курицу, под клювом и объяснил поведение этой хулиганки участницам веселья, успевших к нам подплыть: — Прочитала мой эмофон, почувствовала, насколько нам хорошо, и, конечно же, захотела составить компанию. В общем, бестолочь. Но хорошая.

Слово «хорошая» мы употребляли как бы не чаще всех остальных, а мои эмоции позволили додумать все остальное, так что кошечки согласно замурлыкали, а Маура от избытка чувств выбросила себя на бортик и лизнула совушку в пузико…

…Видеозапись самоубийственного эксперимента Снежаны, сделанную камерами «Бастиона», я сдуру показал в самом начале завтрака и превратил тихую семейную трапезу в бардак. Над подвигом крылатой ныряльщицы угорали не только супруги, но и обе горничные. Правда, последние только улыбались или хихикали, зато первые озвучивали предложения, от которых я то и дело сползал под стол. Особо забавные вроде необходимости срочно заказать акваланг с ластами и специальными накладками, превращающими крылья в плавники, «пересказывали» новоявленной звезде и ухохатывались от ее реакций. А еще возмущались безынициативности ирбисов, ни разу не попробовавших освоить полеты, и, конечно же, усиленно гладили Дичков, и без того балдеющих от переизбытка внимания. Как и следовало ожидать, в конечном итоге умопомрачительно вкусные блинчики с вишней съели уже холодными. Зато во дворец вылетели в великолепном настроении и неслабо удивили им государя, встретившего нас мрачным взглядом из-под сдвинутых бровей.

Делиться с ним причинами веселья мы и не подумали — этот «подвиг» Снежаны был внутренним делом семьи, и нам не хотелось, чтобы слухи о редкой безбашенности «посланницы роевого разума карельской магической аномалии» обсуждались в каждой подворотне планеты. Так что сослались на начавшееся потепление, заявили, что соскучились по теплу, а через пару минут болтовни ни о чем услышали Самую Последнюю Новость:

— Вы не поверите, но вместе с Хенриком Пугливым в Москву прилетел и его хозяин!

— Небось, под пару десятков гарантий безопасности, подтвержденных клятвами Силой и Жизнью⁈ — презрительно фыркнула Софа.

Самодержец утвердительно кивнул, ткнул какой-то сенсор на рабочем терминале и вывел на экран визора тексты озвученных обещаний.

Причина его плохого настроения стала понятна при прочтении первого абзаца: если убрать всю словесную шелуху, то любая царапина, полученная Густавом Браге во время пребывания в Первопрестольной, должна была ударить по Александру Восьмому с утроенной силой! Да, в формулировке, предварительно согласованной обеими сторонами, имелось немаловажное уточнение «по вине Императора Александра Михайловича Рюриковича, его подданных или разумных хищников магических аномалий Карелии и Алтая», но самодержец понимал, что Дичков могут и спровоцировать, вот и жаждал получить хоть какие-нибудь гарантии.

Его дочурка, врубившаяся в суть проблемы самой первой, вальяжно откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу, шлепнула ладонями по подлокотникам и насмешливо фыркнула:

— Пап, а чего ты так напрягаешься? Эта встреча нужна им, а не нам, так что Снежана может послать обоих по известному адресу или заявить, что получила указание пригласить этих венценосных переговорщиков в какой-нибудь эпицентр пожестче. К примеру, к завтрашнему полудню.

— … и предупредить, что переговоры начнутся только после испытания Силы, Воли и Чистоты Помыслов! — ехидно добавила Рыжая.

— Было бы здорово… — невесело вздохнул самодержец. — Но эта встреча нужна и нам. Вернее, не она, а кое-какие открывающиеся перспективы.

— Объясните, чего именно вы хотите добиться, и мы надавим в нужную сторону… — предложил я.

— Нечто подобное и планировал… — кивнул он, посмотрел на экран комма, подался вперед и облокотился на столешницу: — Они прибудут во дворец к полудню, так что у нас есть три с половиной часа на качественную проработку стратегии поведения…

…Обсуждать с Хенриком Флемингом и Густавом Браге конкретные вопросы внешней политики вроде отказа от запретительных таможенных пошлин, снижения обычных и заключения новых межправительственных соглашений мы, естественно, не собирались, но Александр Восьмой заставил нас ознакомиться со структурой имеющегося товарооборота с двумя этими странами. Вроде как на всякий случай.

По большому счету, увиденное мне понравилось. Мы экспортировали в Скандинавию высокотехнологичное оборудование, машины, суда и плавучие конструкции, продукты перегонки нефти, удобрения, целлюлозно-бумажные изделия, продукцию химической и мукомольно-крупяной промышленности, жиры, масла растительного и животного происхождения, алкоголь, изделия из никеля, стекла, каучука, резины, текстиля и даже шлак. Соответственно, торговали не сырьем, а готовыми изделиями. А импортировали сравнительно немногое — некоторые продукты фармацевтической промышленности, мыло, поверхностно-активные органические вещества и моющие средства, оптику, звуковоспроизводящую и звукозаписывающую аппаратуру, пластмассы, изделия из них и относительно немного медного концентрата. Обратил внимание и существенный перекос между экспортом и импортом предметов роскоши — Россия поставляла Финляндии и Швеции раз в двадцать больше предметов, относящихся к этой категории, чем получала. Но вникнуть в отдельные позиции я не успел — как-то почувствовав, что я запомнил все необходимое и слегка расслабился, государь переключился на следующий вопрос и продолжил нас знакомить с очень приличным списком имеющихся недопониманий, взаимных территориальных претензий и более-менее острых проблем.

К сожалению, матушка Радослава не затачивала мой разум на усвоение настолько больших объемов весьма специфической информации, и уже часа через полтора я начал тупить. Нет, самое главное все-таки запоминал, а второстепенное старался «привязать» ассоциациями, но чем дальше, тем хуже это получалось. В результате к половине двенадцатого я соображал в разы хуже, чем хотелось бы. Даже с учетом того, что регулярно освежал мозги очищением разума. Признаться государю в том, что оказался настолько деревянным, не позволила гордость, но первые пару минут долгожданного отдыха я ел себя поедом. А потом в личный канал прилетело сразу два сообщения.

Рыжая, первой разобравшаяся в моем состоянии, написала, что нас с ней натаскивали не на это, поэтому Хенрика и Густава придется напрочь задавить харизмой. А Софа обошлась без шуточек, но ее совет идеально дополнил советы Лады:

«Этой области взаимодействия нашей семьи с окружающим миром я посвятила целых семнадцать лет жизни! Говоря иными словами, твое дело давить харизмой и дожидаться моих подсказок. Кстати, имей в виду, что эта парочка прилетела настолько оперативно не просто так: они узнали, что перед нами прогнулся сам Вэнь-ди, до смерти испугались и наверняка жаждут договориться. В общем, расслабься, почувствуй себя вершителем их судеб и делай то, что считаешь необходимым, а мы поддержим…»

Посмотрев на ситуацию под таким углом, я воспрянул духом, от всей души поблагодарил супруг за моральную поддержку, потрепал по холке «военного атташе», изображавшего статую возле моего бедра, а затем уделил толику внимания и «советнику Златки». Довольное урчание первого и уханье второго подняли настроение еще выше, так что время, оставшееся до начала переговоров, я провел в блаженном ничегонеделании. В смысле, уминал мясную нарезку, доставленную в кабинет по распоряжению тестя, запивал ее свежевыжатым апельсиновым соком, кормил Дичков вкусняшками и лениво прислушивался к разговорам Рюриковича-старшего и его дочери.

В одиннадцать пятьдесят в помещение ворвался Рюрикович-младший, как я понял, только-только закончивший строить чем-то провинившихся глав сразу нескольких отраслей легкой промышленности, весело поздоровался со всеми присутствующими и признался, что изнывает от желания как следует позабавиться.

— Нестеровы, не портьте мне наследника! — воскликнул Император.

— Портим? Мы⁈ — захлопала глазами Софа. — Да ты посмотри на наши кроткие, добрые и честные лица!

— Да уж, кроткости в вас… — начал, было, государь, затем посмотрел на оживший рабочий терминал, прочитал какое-то сообщение и посерьезнел: — Все, пора.

Мы, естественно, сразу же оказались на ногах и двинулись следом за ним. А ровно в полдень, удобно расположившись в своих креслах, на ложах и насестах, с интересом оглядели еще двух венценосных персон и их личных телохранителей, умело притворявшихся помощниками.

На первый взгляд оба короля выглядели одинаково внушительно. И тот, и другой вымахали за метр девяносто, были очень неплохо сложены, весили под центнер и держались с врожденной властностью. Однако при ближайшем рассмотрении появлялось ощущение, что король тут только один — Густав — а Хенрик носит корону для виду. Впрочем, неявную зависимость от шведа последний с лихвой компенсировал количеством боевых орденов на парадном мундире. И это при том, что за последние лет пятьдесят Финляндия участвовала всего в четырех более-менее серьезных военных конфликтах, включая пограничные!

«Видимо, гений планирования тайных операций…» — написала Рыжая в ответ на мое сообщение. Увы, потом началась обязательная программа с обменом приветствиями, взаимными представлениями и обсуждением всякой ерунды, так что нам стало не до досужей переписки.

Кстати, этот этап встречи в верхах закончился как-то уж очень быстро, и Браге начал удивлять:

— Дамы и господа, мы пришли к выводу, что Земля стоит на одной из самых важных развилок в ее истории. В том случае, если человечество даст волю гордости «венца творения» и вступит в конфронтацию с цивилизацией разумных хищников, то планета на погрузится в хаос, который, вероятнее всего, закончится катастрофой. Нет — вполне возможно, что через какое-то время мы научимся жить в мире и согласии, тем самым, создав на нашей планете некое подобие христианского райского сада. Скажу сразу: и я, и мой венценосный брат Хенрик являемся убежденными сторонниками второго пути, ибо, как говорят у вас в России, худой мир лучше доброй ссоры. Вот и хотим ускорить сближение двух цивилизаций. Мы понимаем, что это будет нелегко, но уже сделали первые шаги к будущему, в которое верим — начали с перевоспитания самих себя. Да, вы не ослышались: мы пришли к выводу, что человеческий вариант дипломатии, в котором озвучиваемые обещания крайне редко соответствуют тому, что за ними стоит на самом деле, себя давно изжил… хотя вру: он прекрасно работает в отношениях между нашими государствами, но гарантированно помешает наладить хоть какой-то контакт между людьми и разумными хищниками. Вот поэтому-то мы и стараемся говорить правду. Хотя привычки, въевшиеся в кровь, здорово мешают. Впрочем, вы ведь это чувствуете, верно?

Толкая этот монолог, он смотрел то на Златку, то на Снежану. Но не прямо, а искоса. Видимо, начитавшись статей о реакции хищников на прямые взгляды и не желая вызвать конфликт.

В качестве ответа на прозвучавший вопрос лучше всего подходила нейтральная фраза «Есть такое дело…», вот совушка ее и озвучила. Само собой, с «небольшой» помощью Софы и через динамик ножного кольца.

— Вы начали осваивать наши технологии? — удивленно выдохнул швед.

— Птичьи клювы… и глотки… ирбисы человеческая речь… не воспроизвести… — выдала «совушка» еще одну заранее записанную фразу и намеренно корявую фразу, после чего раздраженно ухнула. — Кстати… один образ… наша мыслеречь… передаю… мгновенно… Эта программа… надо… много слов… подбирать… Поэтому… мы не хочу… тратить… время… Если есть помощь… лучший друг… Яромир и… подруга Ольга! А уважений… уже… показала…

Этот монолог «птица» «мучительно подбирала» порядка двух минут и настолько шокировала скандинавов «знанием языка», что они выпали в осадок. Впрочем, стоило ей замолчать, как подал голос «младшенький»:

— Мы от всей души благодарим за проявленное уважение и согласны продолжать беседу через Яромира Глебовича и Ольгу Валерьевну. Кстати, ваше знание русского потрясает!

Совушка посмотрела на меня, и я выдал «перевод мыслеобраза»:

— Госпожа Снежана заявила, что она умеет и склонять, и спрягать, но артефакторы, увы, напортачили, залив в КТС-ку самую примитивную версию транслятора, а тратить время на изменение формы каждого отдельно взятого слова нецелесообразно.

— Моя вина… — призналась Софа. — Я узнала о желании посланницы произнести небольшую речь только сегодня утром, поставила задачу нашим артефакторам, дала им на все про все только час и не проконтролировала результат. В следующий раз монологи будут звучать правильно.

— Господин Равиль считает, что вариант с трансляцией мыслеобразов все равно быстрее подбора слов даже в самом продвинутом трансляторе… — поймав взгляд экс-вожака, сказала Оля, «выслушала» еще одну его мысль и виновато развела руками: — Он шутит: игрушка, мол, неплохая, но с живыми переводчиками можно весело поохотиться, как следует подраться или вкусно поужинать в рыбном ресторане «Стрежень».

— Там настолько вкусно кормят? — полюбопытствовал Браге, услышал предвкушающее урчание и уханье всех Дичков и рассмеялся: — Этот ответ можно не переводить…

* * *

…Первые несколько минут переговоры шли ни шатко ни валко, хотя формат, предложенный нашими оппонентами, должен был упростить поиск компромиссов до предела. Как ни обидно это заявлять, но Браге и Флеминг, очень неплохо подготовившиеся к общению в новом ключе, действительно говорили правду в тех вопросах, которые имели хоть какое-то отношение к взаимодействию их стран с разумными хищниками магических аномалий и Российской Империей, а при любой попытке Александра Восьмого выйти за границы этого «круга» разводили руками и заявляли, что в данный момент не готовы открывать все карты до единой. Но последний, поддавшись соблазну воспользоваться представившейся возможностью и получить аргументы, способные получить некие преимущества в Большой Подковерной Игре с другими странами Европы, продолжал выяснять габариты пространства для маневра. И занимался этим делом до тех пор, пока сын с дочкой не затюкали его личными сообщениями.

Правда, об участии наследника престола в «усмирении строптивца» мы узнали только вечером. А в первом часу дня вдруг увидели в канале семьи сообщение «Все, спекся!», собрались уточнить, кто и в чем, но в этот момент государь задумчиво потер бородку и как-то странно усмехнулся:

— Что ж, в общем и целом ваша позиция понятна, так что имеет смысл перейти к конкретике. На мой взгляд, фундаментом по-настоящему прочных взаимоотношений между тремя нашими государствами должен стать мирный договор нового формата. С минимумом общих фраз, четко определенными обязанностями сторон и всем тем, что при искреннем желании и должном старании заинтересованных сторон создаст режим максимально комфортного сосуществования. Я понимаю, что подготовить подобный документ будет нелегко из-за взаимных претензий и обид с многовековой историей, а запуск процесса реализации принятых решений добавит каждому из нас изрядное количество седых волос, но считаю, что строить что-то серьезное на крыше целого склада бомб из недоговоренностей, каждая из которых может рвануть в любое мгновение, абсолютно бессмысленно.

Как ни странно, это предложение было принято. Причем влет:

— Мы пришли к такому же выводу. Более того, прорабатывая отдельные статьи будущего договора, нашли способ убрать за скобки территориальные претензии.

— Считать территорию, на которой расположена карельская магическая аномалия, собственностью разумных хищников? — мгновенно врубившись в намек, спросил государь.

— Верно.

В этот момент в канал семьи упал плюсик от Софьи, и я поддержал прозвучавшее утверждение. Правда, сформулировав мнение совушки так, как могла бы заявить птица:

— По мнению госпожи Снежаны, этот компромисс должен определять отношения исключительно между государствами людей. Ведь даже при условном делении обитателей магических аномалий всего на две категории — разумных и неразумных — возникают довольно серьезные проблемы. Да, в теории менталисты вроде нее в состоянии «объяснить» неразумным, где проходят границы владений роевого разума и смежных стран, но на практике заниматься этим делом никому и в голову не придет, так как звери и птицы плодятся чересчур быстро. Далее, каждый отдельно взятый зверь или птица ведет непрекращающуюся войну за охотничьи угодья, то захватывая новые, то теряя свои. С учетом невероятного разнообразия видов животных и птиц эти угодья не дополняют, а наслаиваются друг на друга и, если пользоваться нашими, человеческими, аналогиями, напоминают многослойный пирог.

Тут мне пришлось прерваться, «чтобы осмыслить новый мыслеобраз», и продолжить в том же духе:

— А ведь и это еще не все. К примеру, если какой-нибудь стае волков, проживающих в области под магофоном-«двоечкой», некомфортно в занятой нами «нулевке», то перелетные птицы прекрасно себя чувствуют и там, и там. Теперь добавим ко всему перечисленному инстинкты, вынуждающие Дичков срываться в сезонные миграции, и получим картину, упрощенно описывающую реальность.

Пока я описывал отношение совушки к озвученной проблеме, оба короля то и дело кивали. А после завершения этого монолога Браге дал понять, что согласен с позицией «посланницы»:

— Мы не собираемся устанавливать четкие границы между вами и нами, а намечаем способы избавления от наболевших проблем. Кстати, я правильно понимаю, что управление сезонными миграциями — прерогатива природы, а вы при необходимости можете вмешиваться в Большие Волны?

Ответ на этот вопрос мы с Умницей выяснили у Снежаны сразу после встречи с личным посланником Хенрика Пугливого, так что я «дождался» очередного взгляда совушки и «перевел» «ее мысли» скандинавам:

— Большие Волны пробуждаются нами, людьми. Либо деятельностью добытчиков, потерявших берега от жадности, либо войнами, цепляющими территории, населенные Дичками, либо негативным воздействием экологии. Ощущение давления, появляющееся при сильном превышении естественного уровня «фона» от ежедневных смертей, вызывает сильнейший дискомфорт, а на некоем критическом уровне — сильнейшее желание как можно быстрее избавиться от раздражителя. Разумные хищники, безусловно, в состоянии его игнорировать, но до недавнего времени не видели в этом смысла. Сейчас ситуация, вроде бы, изменилась, но гасить Большие Волны в одностороннем порядке они не собираются.

— Госпожа Снежана, как, по-вашему, должно выглядеть сотрудничество в этом вопросе? — спросил Флеминг.

Я обменялся взглядами со всеми «старшими» Дичками, «решившими поучаствовать в обсуждении столь интересного вопроса», и снова посмотрел на финна:

— Если собрать воедино все мыслеобразы и дополнить моими знаниями о человеческих технологиях, то получится приблизительно следующее. Наши союзники не видят ничего страшного в деятельности добытчиков, ибо сами каждый божий день охотятся для того, чтобы жить, и понимают, что для нас, людей, добываемые средоточия являются одним из аспектов выживания. Но и в этом деле надо знать меру, так что условие номер один — держать в узде аппетиты этих деятелей. Условие номер два тоже решаемо — достаточно ввести в законодательства договаривающихся стран статьи, категорически запрещающие ведение межродовых войн в непосредственной близости к границам магических аномалий и прекратить необъявленные приграничные конфликты. А с третьим чуть посложнее — надо будет минимизировать негативное воздействие промышленности на окружающую среду.

— В принципе, реально… — после недолгих раздумий заявил Густав Браге. — Выяснить, выбросы каких промышленных предприятий наносят самый серьезный вред, выдать их владельцам беспроцентные кредиты на переоборудование очистных сооружений или, как вариант, на перенос самих предприятий в другое место, ввести жесточайшие штрафы за любой сброс отходов, построить несколько новых мусороперерабатывающих заводов и так далее.

— Ну да… — поддержал его король Финляндии. — В любом случае это будет в разы выгоднее, чем восстанавливать города и села, попадающие под удары Больших Волн.

Пока они высказывали свое мнение, дополняли костяк озвученной идеи конкретными предложениями и договаривались о взаимодействии, в канал семьи упало сообщение от Оли:

«Если они договорятся, то нам придется поднапрячься. Летать по всем аномалиям страны, прислушиваясь к состоянию магофона, не вариант, поэтому стоит делегировать это почетное право местным егерям. Дабы вовремя узнавать о появлении „давления“ и целенаправленно разбираться с причинами его возникновения…»

«Сделаем…» — пообещала Софья. А через несколько секунд написала два предложения, согревших мне душу: — «Ведь прекращение Больших Волн в первую очередь спасет десятки тысяч жизней. А траты на восстановление — дело десятое…»

…Где-то ближе к двум часам дня я поймал себя на мысли, что перестал вдумываться в то, что слышу, поэтому реагирую на вопросы, обращенные к Снежане, с заметным опозданием. Очищение разума, естественно, взбодрило, но настроения не улучшило. Да, я заставил себя продержаться еще порядка получаса, но, проанализировав поведение Рюриковичей, Браге и Флеминга, явно поймавших волну и не собиравшихся останавливаться, прислушался к эмофонам супруг и Дичков. Как оказалось, плющило не меня одного: Натка с Сашей откровенно не понимали, что они потеряли на переговорах такого уровня, и изображали внимание только для того, чтобы не подставить меня, Рыжая по какой-то причине пребывала в крайнем раздражении, а ирбисам, филину и сове до смерти надоело реагировать на команды.

Наша усталость никому и ничем не угрожала, а усталость зверья могла запросто выйти боком, вот я и засуетился — написал Софе в личный канал, заручился ее поддержкой, а затем «перевел» очередной «мыслеобраз» так, как считал нужным:

— Госпожа Снежана попросила минуточку внимания.

Главы всех трех государств прервали обсуждение условий совместного использования какого-то месторождения и уставились на «посланницу».

— Она сочувствует нам, людям, не умеющим общаться мыслеобразами и вынужденным тратить время на вылизывание формулировок договоров, но не видит смысла присутствовать на столь утомительном мероприятии. По ее мнению, самые важные шаги по пути к взаимопониманию и сотрудничеству мы уже сделали, позицию роевого разума карельской и алтайской аномалий по большинству животрепещущих вопросов уже представляем, значит, в состоянии найти все необходимые компромиссы и без участия разумных хищников. А госпожа Злата попросила добавить, что они обе, как мы обычно выражаемся, всегда на связи, готовы ответить на любой вопрос и продолжить общение, но после того, как мы, люди, разберемся между собой.

Сообразив, к чему я клоню, к объяснениям подключилась и Ольга:

— А господин Равиль счел необходимым подчеркнуть чрезвычайно важный нюанс: главы роевых разумов карельской и алтайской аномалий уже убедились в разумности главы Российской Империи и всецело доверяют ему защищать их интересы перед представителями других государств планеты.

Тут в разговор «вмешался» и «филин». Моими устами:

— Господин Гамаюн согласен с мыслеобразами военного атташе роевого разума их аномалии. По мнению советника госпожи Златы, понимание этого нюанса позволит вам не отвлекаться на абсолютно неуместные надежды и планы, изредка проскальзывающие по краю сознаний. Поверьте ему на слово — сотрудничество без камней за пазухой даст гораздо больше, чем… хм… игра со слепым мышонком в поле зрения высокорангового беркута.

Как и следовало ожидать, нас не только услышали, но и отпустили восвояси, так что уже минут через десять мы поднялись по аппарели своего «Сапсана», попадали кто куда и устало переглянулись.

— Прогиб перед отцом получился знатным! — довольно хохотнула Великая Княжна, забрав у меня Гамаюна и запустив пальцы в перья на его шее. Равиль, устроившийся у меня в ногах, тут же положил морду на мое правое колено и предвкушающе зажмурился.

Я, естественно, оправдал его ожидания и, начав чесать чувствительное место за ушами, задал супругам Чрезвычайно Важный Вопрос:

— Дамы, вам не кажется, что нам стоит хорошенько отдохнуть?

— Ты ведь имеешь в виду не стандартный пятничный выход в свет, верно? — спросила Рыжая.

— Неа.

— Тогда мы «за»! Пятью парами рук, тремя комплектами лап и двумя клювами.

— Какое кошмарное создание! — восхитилась Саша, а ее подруга детства потребовала конкретики.

Я пожал плечами:

— Снег и морозы уже надоели. А в Крыму, если верить сегодняшнему прогнозу погоды, плюс восемнадцать и солнышко. Море, правда, холодное, но под пеклом потянет.

Супруги, конечно, поверещали, но в меру. Потом заткнули Наташку, заикнувшуюся, было, о том, что нас могут выдернуть во дворец, и заявили, что готовы лететь в Крым, не заглядывая домой.

Я восхитился такому энтузиазму, но предложение не принял:

— Колун и его парни, как ни странно, обходятся без пространственных карманов. Думаю, что получасовую задержку мы как-нибудь перетерпим.

В этот момент «конверт» начал замедляться, готовясь приземлиться на крышу нашего особняка, но женщины все равно обозвали меня врединой и… и занялись инспекцией стратегических запасов купальников, солнечных очков, халатиков, резиновых шлепок, кремов, полотенец и чего-то там еще. Сообразив, что спускаться домой супруги не собираются, я со спокойной совестью оставил их возиться со шмотьем, сходил к телохранителям и сообщил им об изменении планов на выходные.

Обратно вернулся от силы минуты через три-четыре и был озадачен неожиданным вопросом ближницы:

— Слышь, Яр, может, возьмем с собой еще несколько баб?

Я прислушался к ее эмофону, понял, что Ольга намерена повеселиться, и намеренно подставился, чтобы дать женщинам немного позабавиться:

— Горничных? Трех новых целительниц? Белосельскую с подружками?

Трудно сказать, почему, но первый вариант сбил ее с толку и заставил задуматься:

— Если мы зависнем там до вечера воскресенья, то Алиса с Инной определенно пригодятся. А вообще я тут подумала, что это поместье нашего рода практически не используется, хотя находится в одном из самых теплых уголков Империи. Ведь нас уже не шестеро, в роду появились дети, которые умрут от счастья, попав на море, и все такое.

— Толковая идея… — без тени улыбки заявил я. — Но этот вопрос, как мне кажется, стоит переадресовать старшей хозяйке.

— Старшая хозяйка исстрадалась… — притворно вздохнула Рыжая. — С одной стороны, ей хочется устроить веселенький скандальчик из-за того, что ты упомянул Машку, Людку и все остальное бабье, а с другой я чувствую, что тебе на них плевать с вершины Эвереста, а значит, придираться будет не так интересно, как хотелось бы.

— Предлагаешь начать на них засматриваться? — ухмыльнулся я.

— Было бы здорово… — хихикнула она. — Но скрыть игру не позволят Знаки, а интереса к кому-либо, кроме нас, в тебе действительно нет. Вообще. А это радует намного больше, чем безоговорочная победа в самом крупном скандале.

— Тяжело тебе, однако…

— Не мне, а нам!

— Бедняжечки…

— Ага!

— Что ж, тогда отвлекитесь от страданий и решите, нужен ли нам там, в Крыму, еще кто-нибудь. В смысле, на этих выходных.

Лада забавно наморщила носик, невидящим взглядом уставилась в иллюминатор, а через несколько мгновений решительно тряхнула волосами:

— Убираем шмотье в пространственные карманы и спускаемся в дом: это у нас есть все необходимое для нормального отдыха на море, а нашим горничным и целительницам надо закупиться, дождаться дронов доставки и собраться. Кроме того, нам не мешает пообедать. В общем, вылетим часа в четыре. Само собой, если Глава Рода не внесет свои коррективы.

— Не внесет… — пообещал я. — Если объяснишь, зачем нам там Люда, Лиза и Таисия.

Лада ненадолго поплыла взглядом, прикидывая, с чего бы начать, бездумно щелкнула по носу расшалившуюся Златку, затем обхватила кошку за могучую шею и как-то странно хмыкнула:

— Я, возможно, наивна до невозможности, но хочу, чтобы как можно большее количество наших новоявленных родичей вросли в род и душой, и сердцем. В данный момент мы можем положиться только на телохранителей Софы, Кирдыка и Ампулу, а всех остальных рядом с нами держат только клятвы Силой и надежды на светлое будущее в аристократическом роду. При этом ключевых фигур, в которых надо вкладываться уже сейчас, не так уж и много. Это все те же телохранители, Баташев-старший, Чижов, Смирнов, Макшеев и три целительницы. С первыми и братом Шершня мы работаем почти каждый день, а все остальные пока, увы, в пролете. При этом нашему единственному управляющему и командирам боевых крыльев каждого из поместий мы ничего не обещали, а целительницы ждут внимания…

— С последними интереснее всего… — продолжила ее мысль Софа. — До Суда Богов Люда была мастером-«троечкой». Божья Благодать прорвала ее в «четверку», а стандартная правка главных и второстепенных жил превратит в «шестерку». Елизавета с Таисией перепрыгнут всего на два ранга, но, став «четверками», смогут претендовать на личное дворянство, а оно для любой девчонки из глубинки — предел мечтаний. Говоря иными словами, если мы осуществим им эту мечту, то даже без последующих вложений в развитие этой троицы получим беззаветно преданных целительниц, которых, как известно, много не бывает. А при минимальном внимании раз в сто лет — еще трех Грандов.

— То есть, по-вашему, начинать их к себе привязывать надо уже сейчас? — на всякий случай уточнил я.

— Конечно! — хором подтвердили Лада и Софа. А Умница добавила еще несколько предложений:

— Пребывание в нашем роду с первого же дня должно ассоциироваться у них с ощущением перманентного счастья. Правка с прорывами сразу на две ступени, получение вожделенного личного дворянства, вполне реальные шансы добиться потомственного, возможность выйти замуж за надежного мужика с боевым опытом и так далее.

— Собираешься свести их с пластунами? — спросил я.

Ближница усмехнулась и отрицательно помотала головой:

— Не свести, а просто познакомить. Поверь на слово — все остальное сложится само собой…

Глава 17

10 марта 2076 г.

…Решение взять с собой «еще несколько баб» вынудило нас совершить еще несколько «лишних телодвижений». Посетить сетевые странички восьми хороших ресторанов, заказать приличный объем еды и напитков, дождаться прилета дронов доставки и закинуть контейнера с едой в пространственные карманы. Уведомить «наших» целительниц о скором отлете в командировку. Договориться с «не нашими», но работающими с «избранными» подменить их на выходные, чтобы особо упертым фанатикам вроде Белосельской и Колычевой не пришлось прерывать медитации во втором круге. Найти в архивах СКН нашего особняка и Академии подходящие изображения всех пяти «лишних» особ, прогнать эти файлы через специальную программу, получить на выходе динамические мерки и приобрести шмотье, необходимое для отдыха на море. Предупредить телохранителей держать язык за зубами, чтобы устроить «бабам» приятный сюрприз, и так далее.

Да, большей частью вышеперечисленных дел занимались мои супруги, оказавшиеся большими любительницами сюрпризов. Но времени на все это ушло довольно много, так что из дому вылетели не в шестнадцать ноль-ноль, а в восемнадцать пятнадцать. Затем зарулили в МАО за целительницами и минут двадцать били баклуши на крыше административного корпуса, дожидаясь Софью, вспомнившую о необходимости срочно подписать какие-то документы и спустившуюся к себе в кабинет. Вернее, проторчали в салоне экс-Конвойных, знакомя родичей между собой.

А где-то через полчаса после взлета Саша, невесть по какой надобности заглянувшая в Сеть, озадаченно хмыкнула и вывела на экран визора картинку с поисковика. Мы, естественно, прикипели к ней взглядами, просмотрели десятиминутный фрагмент репортажа корреспондента какой-то финской новостной программы и, не сговариваясь, посмотрели на главного эксперта по Большой Политике нашей семьи.

Великая Княжна пожала плечами и объяснила суть происходящего:

— Браге и Флеминг действительно поверили в легенду о роевом разуме планеты и решили получить максимум преференций от союза с Дичками. Само собой, никаких гарантий того, что мы их услышим, у них не было, и эта парочка подготовила несколько серьезных «аргументов», подтверждающих их готовность идти до конца. Но первый этап переговоров прошел намного легче, чем рассчитывали скандинавы, поэтому использовать эти «аргументы» не понадобилось. В смысле, в процессе обсуждения совместных планов на будущее. Вот ими и воспользовались для формирования наиболее выгодного

Общественного мнения…

Рыжая врубилась в ее объяснения быстрее всех:

— Тогда этот репортаж должен быть одним из нескольких. Ведь иначе логика поведения Густава и Хенрика будет зиять лакунами.

— Ну да! — подтвердила Мамба. — Для обывателей картинка должна выглядеть приблизительно так: узнав о том, что на уничтоженной базе под Кухмо функционировала некая биолаборатория, Пугливый поставил на уши руководство спецслужб и вскоре выяснил, что некий высокопоставленный сотрудник министерства обороны Финляндии втихаря принял предложение разведывательной службы пока еще неустановленного государства и создал целую сеть биолабораторий на курируемых им военных базах. Терпеть такое непотребство король, естественно, не собирался, вот и провел молниеносную спецоперацию по захвату еще двух объектов…

— … а для того, чтобы вконец охамевших «преступников» никто не предупредил, попросил помощи у лепшего друга Густава! — подхватила Лада. — Шведские спецы отработали, что называется, на «ять»: все виновные были арестованы и начали давать признательные показания, обе биолаборатории захвачены, преступления задокументированы и так далее.

— Верно! — ухмыльнулась Софа и жестом предложила Ладе продолжать. Как мне показалось, для того, чтобы лишний раз оценить интеллектуальные способности дочери отставного пластуна. А та, судя по эмофону, замолкать и не собиралась:

— И тут начинается самое интересное: ознакомившись с показаниями прокладок между настоящим руководством этого непотребства и рядовыми сотрудниками лабораторий, «венценосные эталоны добродетели, заботы о человечестве и, конечно же, справедливости» сочли необходимым наведаться в Россию. К убежденному противнику разработки, хранения и применения оружия массового поражения — Императору Александру Восьмому. Дабы сообщить о происках того самого «пока еще не установленного государства», договориться о совместном противодействии новой угрозе всему населению Земли и так далее. Само собой, все вышеперечисленное старались держать в тайне, но тут произошел первый незапланированный слив информации на сторону…

— Думаешь, будут и другие? — спросила Наташа.

— Конечно! Этой парочке надо заработать как можно больше баллов в глазах нового союзника и максимально дистанцироваться от старых. Значит, в ближайшее время будут уничтожены или дискредитированы Белые Братья, назначен Главный Виновник создания ОМП и придуманы какие-нибудь жуткие страшилки, объясняющие необходимость срочной консолидации всех прогрессивных сил, включая цивилизацию разумных хищников, перед лицом новой угрозы.

— Толковый анализ, Лад… — без тени улыбки заявила Мамба. — Из тебя получится классный аналитик.

— Может, «мог бы получиться»? — уточнил я и еще до получения ответа почувствовал, что попал пальцем в небо:

— Нет, именно «получится»: не развивать такой потенциал — полный и законченный идиотизм. Особенно в роду, только-только набирающем политический вес. Дальше объяснять?

Я отрицательно помотал головой, а через несколько мгновений Саша, продолжавшая висеть в Сети, нашла подтверждение одного из предсказаний Рыжей:

— Вы не поверите, но Белых Братьев уже слили. Сейчас выведу на экран о-о-очень интересную запись…

…Судя по цифрам под картинкой, спецслужбы Финляндии и Швеции вложились в раскрутку скандального видеоролика с говорящим названием «Пьяные откровения главного идеолога Белого Братства Магнуса Аалто» по полной программе: за тридцать семь минут эту запись просмотрело сорок шесть с лишним миллионов человек, прокомментировало восемь с гаком, а скопировало почти два. И это не удивляло, ведь на самом первом кадре, использованном в качестве заставки, высоченный и широченный красавец в распахнутом банном халате тискал сразу двух обнаженных фотомоделей с нереально большой грудью… на фоне стеклянного столика с кокаиновыми «дорожками».

Качество картинки, вроде как, снятой в какой-то сауне экстра-класса, звуковая дорожка и текст «разговора двух вконец обдолбавшихся» личностей тоже готовили крепкие профессионалы: к концу просмотра Софа, способная оценить их труды, демонстративно похлопала в ладоши:

— Очень и очень неплохо. А ряд находок режиссера и сценариста тянут на какую-нибудь киношную премию!

— Ты имеешь в виду сцену с внезапным звонком главы Братства? — спросила Натка.

— Ага: голограмма коммуникатора вроде как случайно развернулась под правильным углом к зрителю, позволив идентифицировать звонившего, но не вызвав ощущения наигранности происходящего; все три действующих лица явно пребывали не только под дурью, но и под контролем мозголомов, но со стороны это было абсолютно незаметно; монологи, реплики и хвастовство не писались, а формировались на основе вполне реальных представлений этих недоумков, так что, по сути, были настоящими; разговоры так или иначе затронули практически все грани деятельности этой организации, похоронив надежду отмыться, и так далее. В общем, Густав с Хенриком прогнулись не на шутку…

Прогибы королей обсуждали почти все оставшееся время полета. Само собой, не забывая о питомцах. А минут за пять до посадки перед крымским особняком мне неожиданно позвонил владелец ресторана «Стрежень» и рассыпался в благодарностях. Как выяснилось из ответа на наводящий вопрос, в его заведение только что прибыли сразу три венценосные персоны — Рюрикович, Браге и Флеминг — естественно, со свитами, впечатлились оформлением большого зала и заявили, что у разумных хищников хороший вкус.

Тарковский снова попытался заикнуться о бесплатном обслуживании нашей компании под соусом того, что благодаря нам его ресторан станет местом паломничества высшего света, но был послан куда подальше. Само собой, в хорошем смысле этого выражения. И отомстил, пообещав раздобыть в подарок нашим Дичкам экзотические виды рыб.

— Чувствую, разбалует он их… — притворно вздохнула Рыжая после того, как мой собеседник отключился. — Привыкнут питаться акульими филе, осьминогами, скатами и муренами, а от такой банальщины, как свежая дичь, начнут воротить морды и клювы.

Мы бы развили эту тему дальше, но «Сапсан» ушел в плавный разворот с одновременным снижением, и Ольга, выглянув в иллюминатор, сообщила, что мы прибыли. А потом начался цирк с конями. Вернее, с тремя ирбисами, филином и совой: первые, выбравшись на аппарель и учуяв запах моря, ошалело уставились на меня и почти одновременно попросили разрешения прогуляться с помощью соответствующих пиктограмм своих КТС-ок. Ну, а Гамаюн со Снежаной добились того же самого «одними взглядами», ушли под отвод глаз, взлетели в ночное небо и рванули вдогонку за котами.

Горничные и целительницы повели себя намного менее экспрессивно. Догадавшись, что мы где-то на юге Империи, и услышав шелест прибоя, они

позволили себе по взгляду в сторону берега и вопросительно посмотрели на старшую хозяйку. А она притворно нахмурилась и потребовала следовать за ней.

Я понимал, что она собирается загнать их в дом, помучить экскурсией, а потом подарить купленные тряпки и разрешить как следует оторваться, так что раздал несколько ценных указаний Алейникову и его парням, спустился к воде, в которой буйствовали мокрые барсы, и мысленно согласился с тем, что море надо чувствовать кожей, а не покровом.

Пока раздевался, обратил внимание на то, что силуэт Снежаны носится прямо над волнами, то и дело меняя направление полета, сообразил, что она пытается освоить метод ловли рыбы, используемый своими африканскими родичами, решил помочь и подозвал ее к себе. Свою идею объяснил за пару минут общения в режиме обмена воспоминаниями, а сразу после того, как закончил и вывалился в реальность, увидел результат: поднявшись в воздух, воодушевленная сова прицелилась в какую-то тень под поверхностью воды и начала шарашить по ней всем арсеналом имеющихся магических навыков. Конечно же, со всей дури. А когда закончила серию экспериментов, гордо заухала, подхватила клювом самую крупную из всплывших рыбешек и на полной скорости рванула ко мне. Хвастаться уловом.

Всю оставшуюся мелочь в темпе «подмели» ирбисы и филин, решили, что таким количеством рыбы не наешься, и последовали примеру подруги… с нереальным энтузиазмом. Слава богу, элементарные понятия о технике безопасности они усвоили, взаимодействуя с другими высокоранговыми Дичками во время Больших Волн, так что вкладываться в навыки начали только после того, как разбежались (и разлетелись) по берегу. Зато потом устроили такую иллюминацию, что я, представив реакцию пограничников, мысленно схватился за голову, набрал Софу и показал ей картинку с моей КТС-ки…

…Как следует налюбовавшись локальным концом света, мои супруги «построили» телохранителей и в их сопровождении направились к эллингу. Я покосился на пристройку, вроде как, за последние полгода существенно увеличившуюся в размерах, но как следует обдумать эту мысль не успел из-за того, что рядом нарисовалась Алиса и поинтересовалась, не желаю ли я чего-нибудь вкусненького. В этот момент мне в личку прилетело сообщение от Рыжей, и я, пробежав глазами текст Жуткой Угрозы, страшно испугался. В смысле, решил, что от меня действительно не убудет, поэтому, отрицательно помотав головой, с интересом оглядел точеную фигурку горничной и сделал требуемый комплимент:

— Классный купальник. Тебе идет. Единственный минус — мурашки. Они точно не в тему.

— Попасть в категорию «горячая женщина» мне уже не светит — пекло в свое время, увы, не прижилось.

— Информация не для всех: это решаемо… — практически без колебаний заявил я, заметил, как округляются глаза блондинки, мгновенно поверившей этому заявлению, и подтверждающе кивнул: — Твои догадки верны. Так что пробегись вдоль берега, выясни, у кого из вашей пятерки нет этого навыка, попроси употребить вот эти средоточия и сообщи, что через четверть часа я вам их приживлю.

Женщина сложилась в поясном поклоне, а когда выпрямилась, едва заметно порозовела и закусила нижнюю губу.

— Спрашивай… — предложил я.

— У меня не вопрос, а утверждение… — заявила она, сделала небольшую паузу то ли для того, чтобы собраться с мыслями, то ли для обдумывания правильной формулировки, а затем изрядно загрузила: — Вы — единственный известный мне глава рода, вкладывающийся в своих родственников не ради получения выгоды в далекой перспективе, а по велению души и сердца, не разделяющий нас на дворян и простолюдинов, господ и слуг, одаренных и простецов, не подминающий под себя всех более-менее смазливых девушек и не пренебрегающий взятыми на себя обязательствами. Да, не все наши новые родичи это уже поняли, но те, кто прозрел, каждый день благодарят богов за то, что подарили нам такого господина. Ну, а мне мало одних молитв: я хочу помогать. Вам и вашим супругам. Там и так, как сочтете нужным. Ибо готова к существенно большей ответственности, чем сейчас: я сделаю все, что в моих силах, не подведу и никогда не предам. Клянусь Силой!

Тепло, разлившееся под татуировкой, заставило вздрогнуть и скосить взгляд на правое запястье горничной. Слава всем богам, Знака Макоши на нем не появилось, и я, загнав себя в полутранс, чтобы максимально «растянуть» паузу, поймал взгляд собеседницы, проанализировал ее поведение, не нашел никаких признаков того самого «интереса» и вернулся в обычное состояние:

— Алис, ты меня идеализируешь — я вкладываюсь в тех, на кого хватает времени, не из альтруизма или наивности, а для того, чтобы возродить почти уничтоженный род. Это тоже выгода, просто не финансовая. Ну, а со всеми остальными пунктами, пожалуй, соглашусь. И, пожалуй, открою страшную тайну: к сожалению, я физически не могу вложиться в развитие всех родичей из-за катастрофической нехватки времени, поэтому… хм… ем слона по кусочкам. Первым кусочком были, есть и будут телохранители Софьи, уже доказавшие свою преданность. Второй кусочек — ваша пятерка, и я включил в нее тебя именно потому, что счел достойной доверия. Правда, пока даже близко не представляю, как и чем тебя дополнительно грузить, но обещаю придумать. Кстати, мне показалось, или вы с Инной начали тренироваться?

— Не показалось, господин: обещания — это слова, а тренировки — какой-никакой, а вклад в боеспособность рода.

— Великолепная позиция… — ничуть не кривя душой заявил я, заметил, как ежится Таисия, стоящая на мокрой гальке, и отложил продолжение этого разговора на потом: — Ладно, к этому вопросу мы пока вернемся после того, как вы перестанете замерзать.

— Ой… — покраснев до корней волос, виновато выдохнула горничная и умчалась выполнять поручение. А я услышал рев очень уж мощных моторов, повернулся к эллингу и изумленно хмыкнул: вместо ожидаемых гидроциклов в море вылетело три одинаковых темно-синих скоростных катера длиной метров десяти-двенадцати!

«Ну, и как это называется?» — «строго» спросил я в канале семьи.

«Мы решили, что гидроцикл для Дичка весом за триста килограммов получится размером с катер. А катеров сейчас продается видимо-невидимо. Вот мы и выбрали… веселенькие-веселенькие!» — ответила Наташка.

«Правда, их все равно пришлось переделывать, зато теперь коготки наших кошечек ничего не изуродуют…» — добавила Саша, тоже изображавшая пассажира. — «Кстати, Яр, что там ощущается в их эмофонах?»

Я потянулся к эмоциям Златки, развлекавшейся ближе всех, и невольно хмыкнул: в них не было ни страха, ни агрессии. Зато любопытства хватило бы на пятерых. Равиль, буйствовавший неподалеку от эллинга, явно заметил, что в этих «непонятных железяках» находятся свои, поэтому не напрягался. И только лишь в чувствах Мауры царил небольшой раздрай: она, как обычно, была готова отзеркалить реакции старших, но этих самых реакций пока не наблюдала.

Делиться выводами в стандартном режиме было не интересно, так что я написал в нестандартном:

«Мы их окончательно испортили: этим отмороженным монстрикам интересно, что на наших катерах за движки…»

* * *

…Носиться по ночному морю отправились только после того, как я приживил горничным и целительницам пекло, ибо к вечеру дневные плюс восемнадцать сменились одиннадцатью градусами тепла, и в купальниках, но без «внутреннего подогрева» стало холодновато. Эту пятерку, обрадованную не столько обретением новых навыков, сколько осознанием своего реального статуса в роду, разобрали по гидроциклам телохранители, а мы загнали котов на катера и начали осваиваться с управлением под неусыпным вниманием Гамаюна и Снежаны.

Кстати, эта парочка парила под звездами не так уж и долго: как только мы перестали побаиваться невероятно мощных машин и начали поддавать газу на прямых отрезках, обе птицы трезво оценили свои возможности и «попросились в экипажи». Как ни забавно в этом признаваться, но самыми главными ценителями скорости оказались именно они: сидя на предплечьях «хозяев» и глядя вперед сквозь ветровое стекло, они тихо дурели от восторга и «требовали не тормозить»!

Ирбисы тоже освоились достаточно быстро, но им больше понравились крены, боковые перегрузки и фонтаны, возникающие при резких виражах. Ведь первые и вторые позволяли впиваться когтями в специальные плашки из вязкого пластика и напрягать могучие мышцы, сопротивляясь рывкам страховочных ремней, а третьи просто чем-то веселили. Впрочем, самая буйная и отвязная часть морской прогулки началась после того, как мы пару раз сгоняли к границе территориальных вод и как следует напрыгались на небольших волнах: я тормознул катер километрах в четырех от берега, дал команду «экипажам» гидроциклов поменяться с нами местами и с помощью крылатых менталистов «объяснил» котам правила игры в лапту на воде и со скачками.

Колун и его парни уже видели эту игру со стороны, поэтому отогнали катера далеко в стороны и влили в сумеречное зрение побольше Силы, а мы зарубились в фантастически быстрой, вязкой и опасной войнушке.

Нет, первые минуты три-четыре, в глубоком полутрансе показавшиеся вечностью, особо не хамили, постепенно привыкая к атакам снежных барсов и позволяя им освоиться с не самыми удобными условиями ведения учебных поединков. Зато после того, как эта троица вошла во вкус и поймала кураж, отпустили тормоза. Почти совсем. И пусть моментами салящие удары барсов снимали процентов по шестьдесят-семьдесят объема продвинутых покровов, а два из пяти водных мотоциклов в конечном итоге превратились в хлам, было весело. В смысле, нам. Телохранителям — как потом признался Кайман — не очень. А целительницам и горничным — «очень не». Но только во время этого побоища. Зато после того, как мы закончили отжигать и примчались к катерам, Инна встретила нас восторженной скороговоркой:

— С-ума-сойти-как-это-было-здорово: вы-метались-как-молнии-убивая-друг-друга-ирбисы-рычали-так-что-леденела-кровь-а-гидроциклы-лопались-как-хрустальные-вазы-от-удара-кувалды-но-на-вас-нет-ни-одной-царапины!

Людмилу тоже проняло. Но прежде, чем поделиться «положительной» частью впечатлений, она сочла необходимым повиниться:

— А я хочу попросить прощения: читая отзывы авторитетных экспертов о возможности справиться с разумным хищником в ранге Равиля или Златы один на один, я соглашалась с тем, что на это не способен ни один Гранд. И сейчас чувствую себя донельзя гордой дурой.

— В смысле, дурой, гордящейся родичами? — ехидно уточнила Рыжая.

Целительница утвердительно кивнула:

— Именно: вы — монстры! В хорошем смысле этого сло— …

— Да, мы такие! — хором подтвердили «соседки», уперли в бока кулаки, задрали носики к ночному небу и… получили по задницам от Лады и Софы. А Златка, явно почувствовав, в каком состоянии находятся «лишние бабы», устроила вояж по катерам. В смысле, попрыгала по ним и по разику лизнула каждую женщину в щеку.

— По ее мнению, вы тоже ничего! — объяснила ее метания Оля. — А если упретесь в тренировки, то станете такими же монстрами, как мы, усилите род и заслужите ее уважение.

— А не поздновато упираться? — на полном серьезе спросила Алиса. — Инне двадцать девять, мне тридцать пять; она подмастерье второй звезды, а я вообще пе— …

— Возраст — ерунда: упретесь по-настоящему — поможем… — пообещал я, поймав умоляющие взгляды сразу трех супруг, сделал небольшую паузу и добавил: — Ладно, об этом можно поговорить и на берегу, к примеру, уминая шашлыки. А пока… Потапыч, Кайман, возьмите, пожалуйста, на прицеп разбитые гидроциклы — море, конечно, достаточно большое, но захламлять его не дело…

…Мариновать куски парной свиной шейки, заказывать доставку углей и жарить шашлыки поручили телохранителям, заранее уточнив, что мясо должно быть готово не раньше, чем через два с половиной часа, и накормив ирбисов до отвала. Затем ушли в дом, поднялись на хозяйский этаж, смыли морскую соль, переоделись в домашнее и прогнали «лишних баб» по уже отработанной схеме «избранных студентов». Но в «зеркальном варианте» и с кое-какими нюансами. В объяснениях перед правками обошлись без легенды о совместных разработках и сообщили — естественно, под Клятвы Силой — что способ оптимизации энергетических систем придумал не кто-нибудь, а я. Затем рассказали о «побочках», предоставили «обычные варианты» выбора типа прорывов, категорически запретили обсуждать вопросы, хоть как-то связанные с имеющимися рангами и динамикой развития Дара, с кем-либо, кроме нас, отправили всю «толпу» в целительский сон и переиграли принцип распределения «пациенток». В смысле, я занялся не самой высокоранговой — Людмилой — а Алисой, подмастерьем-«единичкой».

Это предложение Умницы-Разумницы здорово сэкономило время: убив на энергетическую систему этой горничной чуть больше часа, я «подарил» ей «небо в алмазах», дал время прийти в себя, вложил в трясущуюся ладошку шесть средоточий, отправил приводить себя в порядок и переключился на Инну, которую к этому времени «подготовила» Оля. В итоге со всеми пятью правками разобрался за два часа десять минут, попросил Ладу взять на себя приживления, еще раз ополоснулся и… сбежал. К мужикам, колдующим над мясом возле мангала. Чтобы не попасть в цепкие ручки донельзя счастливых родственниц. А где-то минут через двадцать, сидя на коврике для медитаций в нескольких метрах от линии прибоя и уминая умопомрачительно вкусный шашлык, увидел в канале семьи очередные выкладки Умницы-Разумницы:

«Яр, в данный момент среди наших самых перспективных родичей два мастера-„шестерки“, четыре „пятерки“ и три „четверки“. При этом почти все раскачали созвездия Воли до четвертой звезды. На мой взгляд, раз мы взялись за развитие этих девяти человек, значит, имеет смысл сделать еще один шаг в ту же сторону — сводить их в гости к Патриарху. Эдак на недельку — по моим расчетам, этого хватит, чтобы как минимум шесть человек обрело возможность развиваться сразу в двух направлениях, что, между нами, девочками, говоря, очень серьезно повысит их выживаемость. Кстати, нам не мешает разобраться с уровнем раскачки созвездий Воли пластунов из ГБР Новоалексеевки: как только Александр Михайлович договорится с Браге и Флемингом, нам надо будет озаботиться регулярным облетом магических аномалий страны и контролем состояния их магофона. А лучший вариант для этого дела — смешанные боевые двойки из пластунов, завоевавших доверие ирбисов из „домика для медитаций“. И еще: проблема, которую мы ждем, может потребовать объединенных усилий не только семьи, но и рода, соответственно, десяток-другой мастеров пятой звезды и выше плюс еще восемь ирбисов могут оказаться не лишними…»

Пока я обдумывал ее предложения, в канал упало сообщение Софы:

«Если идти в гости, то уже на следующей неделе, пока подготовка к свадьбе Велимира и Айзере не вышла на финишную прямую. Далее, вариант с облетом аномалий смешанными двойками весьма неплох. Да, не без минусов, но правильная подача информации о том, что роевой разум планеты счел достойным доверия весь род Нестеровых и с его помощью начал выполнять договоренности между ним, Российской Империей, Швецией и Финляндией, „размоет“ опасность Яромира и нашей пятерки для потенциальных врагов союза людей и Дичков. Кстати, для создания абсолютно правдоподобной картины сотрудничества было бы неплохо попросить Гамаюна и Снежану найти для пластунов Новоалексеевки несколько высокоранговых хищников других видов. А еще лучше хищных птиц, способных облетать аномалии…»

«Если ставить на уши привычный мир, то с размахом!» — написала Саша, а Рыжая, подключившись к неслышной беседе сразу после нее, выдала весьма интересное предложение:

«Неплохим приобретением были бы волки. К примеру, те, с которыми мы общались в Карелии. Смотрелись они очень внушительно, уже убедились в том, что нам можно доверять, и… уже подсели на вкусняшки. Правда, полярные волки намного красивее и наверняка заметно крупнее этих смесков, но их мы приручим после того, как решим проблему Макоши. Правда, Яр?»

Я мысленно хмыкнул и включился в обсуждение. В процессе как-то незаметно уничтожил еще два шампура одуряюще сочного и ароматного мяса, а через какое-то время сообразил, что переписываюсь, облокотившись на спину Равиля и перебирая перышки на голове, шее и за ушками Гамаюна, совершенно несолидно распластавшегося на моем правом бедре. Еще минут через десять, когда мы, закончив обсуждение планов на следующую неделю, переключились на менее важные темы, заскучавшая совушка поднялась в небо и снова устроила геноцид рыбы, шмаляя молниями по каждой тени под поверхностью воды.

Наблюдая за ослепительными разрядами, бьющими с безоблачного ночного неба, я незаметно впал в какое-то странное забытье и грезил. До тех пор, пока в непосредственной близости от нас не шарахнула молния, раза в два «выше», «толще» м мощнее Снежаниных.

«Ого! Кто это так постарался, Златка?» — спросил я у жен и получил убийственный ответ от Натки:

«Неа. Это Лада, Саша и я проверили мою идею вкачать Силу в одну область и ударить так, как уходим в синхронный скачок…»

«Перспективная идейка! Надо провести серию экспериментов и со всеми другими навыками…» — написала Оля, судя по ощущениям под Знаком Макоши, переключившаяся в режим безумного ученого. Ну, а я набрал пять первых слов предложения-похвалы и был вынужден отвлечься от этого дела, чтобы ответить на звонок наследника престола:

— Доброй ночи, Александр Александрович!

Рюрикович эхом повторил мой вариант приветствия, поинтересовался, включил ли я защищенный режим связи, услышал утвердительный ответ и продолжил заметно спокойнее:

— Я заглянул к вам в гости и узнал, что вы, вроде как, не в Москве. Это соответствует действительности?

— Да. мы решили провести эти выходные в крымском поместье, так что сидим на берегу моря, слушаем тихий плеск волн и наслаждаемся приятным послевкусием от уничтоженного шашлыка.

— Здорово вам… — вздохнул он. — Даже неудобно отрывать от такого времяпрепровождения. Но, увы, надо.

— Случилось что-то серьезное? — не без труда стряхнув с себя состояние неги, спросил я, поймал встревоженные взгляды жен, уловивших негативные изменения в моем магофоне, предупредил Александра Александровича о том, что сейчас подключу к беседе супруг и раскидал доступы. А секунд через десять услышал ответ на заданный вопрос:

— Да, у нас сложилась чрезвычайная ситуация. Не знаю, в курсе вы или нет, но несколько дней назад Хенрик начал компанию по отмежеванию от экспериментов с биологическим оружием, Белого Братства и всего того, что могло помешать как следует прогнуться перед нами. Захват еще двух баз прошел без сучка и задоринки, а с Братством возникли проблемы…

Насколько я понял из последовавших за этой фразой объяснений и редких, но метких комментариев Софьи и Ольги, у пламенных борцов за присоединение к Финляндии «исконно финских земель» обнаружились свои люди то ли в руководстве силовых структур, то ли в ближнем круге короля. Причем далеко не самые глупые. Поэтому уже через несколько часов после появления в сети ролика с откровениями Магнуса Аалто по внутренним каналам связи этой организации появилось требование немедленно уйти в подполье. Тем не менее, спецслужбы и полиция, готовившиеся к захвату самых одиозных личностей, собрали очень серьезный «урожай», по сути, нейтрализовав порядка восьмидесяти процентов активных членов Братства. А часть оставшихся на свободе устроила похохотать. Причем не только финнам, но и Империи.

Как? Одна стандартная боевая группа из шести мастеров пятой звезды и выше, пытавшаяся выехать из города Вантаа вместе с членами семей, но остановленная на трассе двумя группами быстрого реагирования полиции, с боями пробилась к городской окраине, взяла штурмом поместье какого-то местного аристократа и порядка двух часов успешно сопротивлялась атакам местных вояк. Вторая, опять же из-за «балласта» в виде членов семьи, попала практически в такую же ситуацию, но в одном из спальных районов Оулу. Эти «братцы» захватили многоэтажку, провоевали порядка семи(!) часов со столичными «спецами» и допрыгались до прилета двух звеньев штурмовых вертолетов. Ничуть не хуже воевали и одиночки, но четыре боевые группы, в момент начала этих гонений находившиеся в России, переплюнули их всех: собрались на трассе неподалеку от Мурманска, остановили несколько машин, убили водителей и пассажиров, нагло въехали в город и разделились. Одна половина захватила школу-интернат, вырезала всех дежурных сотрудников, загрузила пятьдесят шесть сирот в автобус, найденный в гараже, и привезла к ближайшему отделению полиции, уже зачищенное второй группой!

— К сожалению, на этом дело не закончилось… — после приличной паузы мрачно вздохнул Рюрикович-младший. — Обосновавшись в здании, которое, согласно проекту, во время войны должно превращаться в опорный пункт территориальной обороны, они опустили и намертво заблокировали бронезаслонки на окнах всех трех этажей, постреляли по окнам близлежащих домов, дождались звонка по служебной линии связи и заявили начальнику полиции города, что готовы обменять детей на вас, «Фениксов».

— Считают нас виновниками всех своих несчастий? — поинтересовалась Ольга.

— Да. Кстати, слово «несчастия» использовано верно: по утверждению Хенрика Пугливого, с которым мы связались после получения ультиматума, семьи как минимум четырех членов этих боевых групп были уничтожены во время попыток нейтрализации Белых Братьев в Вантаа и Оулу.

Никаких нестыковок в этом повествовании не ощущалось, но опыт просмотра нескольких десятков художественных фильмов, описывающих захват заложников, заставил задать еще один вопрос:

— Вы ведь перечислили не все их условия, верно?

Я угадал: Белые Братья потребовали не только нас, но и полностью заправленный тяжелый транспортник, воздушный коридор до Джакарты, доставку из Финляндии всех выживших членов их семей и пятьсот миллионов французских франков наличными. При этом на осуществление всех «хотелок» выделили семь часов и пообещали сжигать испепелением по одному ребенку каждые тридцать минут, начиная с восьми утра по Москве.

Не успел он озвучить последнее предложение, как Софа вывесила во всех наших КТС-ках таймер, показывающий оставшееся время, и включилась в работу:

— Саш, о том, что мы летаем на «Сапсане», знает слишком много людей. Нам будет нужен армейский «Грифон» на авиабазе Парфино, что под Старой Руссой. Ориентировочно через полтора часа. Далее, организуй картинку со спутника и ближайших зданий, максимально подробные планы захваченного отделения полиции и подземных коммуникаций в радиусе двухсот метров, прямую связь со строителями, знакомыми с этим проектом не понаслышке, максимально полную информацию по каждому члену этих боевых групп и их семьям…

Одновременно с началом перечисления всего необходимого она кинула мне в личку сообщение с просьбой построить «отдыхающих», и я тоже начал шевелиться. Осторожно взял с бедра и посадил на сгиб локтя разомлевшего филина, встал, отправил на гарнитуры Дичков команду готовиться к скорому «переходу», убрал освободившийся мат в пространственный карман и обратился к родичам:

— Народ, мы срочно вылетаем в Мурманск с пересадкой на авиабазе Парфино. Суть возникшей проблемы опишу по дороге. На сборы — десять минут. Время пошло.

«Народ» мгновенно переключился из режима расслабления в боевой, так что я со спокойной совестью сосредоточился на разговоре с Александром Александровичем и услышал вторую половину его вопроса:

— … двадцать четыре мастера от пятой звезды и выше, пятьдесят шесть детей, оружие, несколько центнеров взрывчатки, часть из которой наверняка будет использована для создания жилетов смертника, и все это — не на открытой местности, а в хорошо укрепленном здании с узкими коридорами и десятками небольших кабинетов! Может, все-таки согла— …

— Саш, твои спецы будут мешаться под ногами. И вообще — лучше нас с этой проблемой не справится никто.

Судя по тону, с которым был задан следующий вопрос, эти аргументы показались Рюриковичу недостаточно убедительными:

— А почему молчит Яромир Глебович?

— Яромир Глебович организовал сборы… — отозвался я. — Чтобы можно было вылететь через десять минут. Кстати, ваша сестра права: мы справимся сами. Без вариантов…

Глава 18

11 марта 2076 г.

…Пересадка на авиабазе заняла порядка десяти минут, причем лишние восемь мы потратили на ожидание «посылки» из Москвы. Пилот абсолютно гражданского, но сверхскоростного спортивного конвертоплана с говорящим названием «Ураган», на котором в Парфино привезли пять комплектов КТС-ок, боевой брони «Фениксов» и гору специального оборудования для нас, проигнорировал требования безопасности и, выполняя приказ Александра Александровича, притерся к бетонке метрах в пяти-семи от аппарели нашего транспортника. Не тупил и после посадки — открыл сравнительно небольшой грузовой отсек и выскочил из кабины, вероятнее всего, решив помочь с выгрузкой транспортных кофров. Но Колун и Потапыч, переместившиеся к его машине скачками, оказались шустрее, так что просто поздоровались с коллегой, заодно засветив ему свои лица, и сразу же упрыгали обратно.

Откровенно говоря, узнав о том, что Софа заказала брату не три, а пять комплектов экипировки, я недоуменно нахмурился. Ведь наши горничные, в отличие от целительниц, были всего лишь подмастерьями и в принципе не могли оказать нам хоть какую-то поддержку. Но стоило Мамбе описать весь тот бардак, который обычно устраивался представителями местных властных и силовых структур на месте любого резонансного происшествия, как я изменил мнение на противоположное, так как не хотел, чтобы какой-нибудь самовлюбленный прыщ строил и равнял кого-либо из Нестеровых. Кроме того, оценив объем информации, который весь перелет от нашего крымского поместья до Старой Руссы анализировали две мои старшие супруги, ощутил себя балластом, поэтому пообещал им помочь этой пятерке подогнать и как следует настроить «подарки», подключить женщин к оперативному каналу, урезать «лишние» функции и, конечно же, объяснить, как должны себя вести «Фениксы» в присутствии посторонних.

Всем вышеперечисленным занялся после взлета «Грифона», припахав Ладу и обеих «соседок». Пока супруги «упаковывали» родственниц в боевую броню, сидел к ним спиной и пялился в иллюминатор, зато после завершения процесса развернулся на сто восемьдесят градусов, поймал взгляд Алисы и толкнул заранее обдуманную речь:

— Как вы уже поняли, ЧП в Мурманске вызвало серьезнейший резонанс, а подготовка к освобождению заложников контролируется Великим Князем Александром Александровичем. Кроме очевидных плюсов, в этом имеются и неочевидные минусы — все более-менее значимые личности региона будут усиленно стараться зарабатывать баллы в глазах будущего Императора, то есть, суетиться, надувать щеки и изображать Большое Начальство, командуя всеми, кто окажется в поле зрения. Вне всякого сомнения, будут подкатывать и к вам. Как минимум с вопросами типа «Где они?», «Чем занимаются?» и «Когда начнут действовать?» Так вот, сходу посылайте их куда подальше: мы, «Фениксы», подчиняемся только Александру Восьмому Рюриковичу и его наследнику, а все остальные облеченные властью лица, начиная с членов Императорского Совета и заканчивая генерал-фельдмаршалами, нам не указ. Кстати, короткостволом пользоваться приходилось?

Обе горничные утвердительно кивнули, и я довольно кивнул:

— Значит, я разблокирую вам доступ к пистолетам «Сполох». На всякий случай.

— Яромир Глебович, может, нам стоит уйти под отвод глаз? — спросила Инна.

Я отрицательно помотал головой:

— Не получится. В полицейском участке — аж двадцать четыре мастера пятой звезды и пятьдесят шесть детей разного возраста, так что нам придется работать в расширенном составе, то есть, с привлечением Колуна, Потапыча, Швеллера, Каймана и всех трех целительниц. Где в этот момент будут наши пилоты, я пока не…

— Они будут в штурмовиках… — сообщила Софа, прислушивавшаяся к моему монологу.

— … а вас мы отправим в оперативный штаб… — ничуть не удивившись этой вводной, продолжил я. — Де-юре для координации действий с местными силовиками, а де-факто для вашей личной безопасности. Ибо не исключаем, что вас попробуют выкрасть сообщники Белых Братьев. Ну, а в оперативном штабе отводы глаз ниже мастера-«пятерки» не прокатят: там, вроде как, имеется артефактная защита. К слову, в том случае, если вас действительно попробуют выкрасть, то можете не паниковать: в воздухе будут висеть Гамаюн и Снежана, а они очень не любят врагов Нестеровых.

— Зато наших врагов обожают ирбисы! — хохотнула Рыжая, поймала мой укоризненный взгляд и виновато вздохнула.

— В общем, у вас три боевые задачи: стоять с поляризованными линзами шлемов, гордо развернув плечи, посылать охамевших «командиров» куда подальше и заставлять их немедленно реагировать на наши требования, если таковые поступят… — закончил я, по очереди заглянул в глаза каждой родственнице, не нашел в их взглядах ни тени страха или сомнений и удовлетворенно кивнул: — Судя по всему, вопросов у вас нет. Поэтому сейчас мы подключим вас к оперативному каналу группы, а затем поможем как следует подогнать снаряжение и разобраться с теми его функциями, которые теоретически могут пригодиться…

…С «Грифона» десантировались на какую-то многоэтажку километрах в трех от здания полицейского участка и устроили «второму составу» группы экстремальную прогулку по крышам типовых домов. Перед тем, как первый раз переместить горничных и целительниц через «жуткую пропасть» парным скачком, я, честно говоря, побаивался, что они запаникуют. Ан нет — поверив в наши возможности еще в Крыму, они не удивились и этому «крушению устоев». В смысле, без колебаний позволяли подхватывать себя под локотки, во время перемещения с интересом вертели головами, после выхода из него срывались на бег, чтобы как можно быстрее добраться до противоположного края очередной крыши, и явно считали нормальным даже то, что мы видели их под отводом глаз.

Думаю, не отказались бы и от прыжка на проезжую часть какой-нибудь улицы, но здание, на котором пришлось прервать «бег», оказалось слишком высоким, так что с него мы спустились на обычном лифте. А когда вышли из парадного все под тем же отводом, порадовались тому, что оказались внутри оцепленного периметра. Ибо за легкими заграждениями и редким заслоном из полицейских, до которого было порядка пятидесяти метров, в половине пятого утра, в приличный мороз и небольшую метель колыхалось целое море людских голов!

«Сарафанное радио — страшная штука!» — саркастически отметила Софа за мгновение до начала движения в противоположном направлении.

Я с ней согласился. Мысленно, ибо в этот момент уже заметил вдалеке армейские КШМ-ки на базе колесных «Мастодонтов» и вгляделся в суету возле ближайшей.

Пока разглядывал толпы офицеров, бегающих туда-сюда, и пытался сообразить, чем их настолько озадачили, мы успели допрыгать до второго кольца оцепления и, не останавливаясь, преодолели его поверху, прокатив горничных и целительниц по балконам одного из зданий. Тормознули метрах в тридцати от машин возле заблокированного снаружи подъезда, уронили в канал группы пару ценных указаний и ломанулись строить «руководство операцией». Само собой, не полным составом, а вшестером, если считать и Равиля.

Скидывать отвод глаз и не подумали — подошли к КШМ-ке, которую охраняло аж четыре бравых ротмистра-пластуна и толпа нижних чинов полиции, дождались появления в дверном проеме очередного посыльного и, проигнорировав лесенку, по очереди переместились в тамбур. Походя сбив с ног целого майора и на всякий случай вырубив его дезориентацией. Затем заблокировали внешнюю дверь и открыли внутреннюю, ведущую в святая святых этого бардака.

В «прошлой жизни», увидев такое количество Чрезвычайно Важных Персон, я бы, наверное, растерялся или почувствовал себя не в своей тарелке. А тут спокойно скинул отвод глаз, вывесил перед собой максимально плотную воздушную пелену, сдвинул ею в сторону всех, кто мешался под ногами, прошел к тактическому экрану, перед которым столпилось Самое Главное Начальство, и шагнул в сторону, освобождая дорогу Софе. Она тоже обошлась без излишних церемоний — вскрылась за моим плечом, холодно поздоровалась, сообщила, что проблемой уже занимаемся мы, «Фениксы», и представила народу наших горничных, заодно придумав им позывные:

— Знакомьтесь: Горечь и Полынь, мои личные представительницы в вашей теплой компании. Слушать, как меня, не доставать тупыми вопросами и ждать Ценных Указаний. На этом все. До встречи.

— Ваше Императорское Высо— … — начал, было, какой-то очень неплохо омоложенный мужчина в идеально сидящем мундире тайного советника, но был прерван на полуслове:

— Савелий Владиславович, все вопросы по обеспечению оптимальных условий для работы «Фениксов» можете, как и прежде, адресовать Великому Князю Александру Александровичу, а я займусь тем, для чего создавала это подразделение. Кстати, мы еще не прилетели, так что после нашего ухода Горечь и Полынь возьмут со всех присутствующих соответствующие клятвы Силой, и вы продолжите изображать бурную деятельность в прежнем режиме. Мы ведь друг друга поняли, верно?

Последнюю фразу Мамба произнесла, добавив в голос легкую угрозу, и тайный советник, спав с лица, сложился в глубочайшем поклоне уважения:

— Конечно, Ваше Императорское Высочество! Прошу прощения за то, что задержал.

«Слизняк…» — написала она в канал группы, видимо, описывая характер этой личности, и первой ушла под отвод. А я торопиться не стал:

— Кстати, в тамбуре лежит тело. Оно под дезориентацией, но клятву надо будет взять и с него, чтобы не наводило панику. А сейчас выделите нам, пожалуйста, человека, который выйдет наружу вроде как, по делу, а после того, как мы проскользнем мимо, вспомнит о чем-то важном и вернется обратно…

…За время нашего отсутствия Оля успела «привязаться» к местности, попрыгать по балконам и организовать свободный доступ в пустую квартиру. Целительниц опять пришлось покатать, ибо они не успели раскачать только-только обретенные скачки до нужного ранга, да и с опытом использования этого навыка дело обстояло неважно. Да и во время прогулки по жилому комплексу эта троица, в основном, двигалась «на прицепе». Зато после того, как мы спустились в подвальные помещения, с помощью земляного капкана создали альтернативный доступ к подземным коммуникациям и скинули ненужный отвод, женщины перешли из категории «балласт» в категорию «самостоятельная единица», пусть даже и не «боевая».

По хитросплетениям всевозможных тоннелей и галерей ломились, как горнопроходческие комбайны, расширяя сужения, срезая углы и проделывая новые проходы все теми же земляными капканами. Да, в отдельных местах было грязновато, сыровато и тошнотно из-за весьма специфической вони, но с двумя первыми проблемами очень неплохо помогало отведение покровов, а с последней — отрицание ветра. Правда, не всем, но Люда, Лиза и Таисия с завидным упорством двигались следом за своими «поводырями», не стеная и не жалуясь. А потом мы уперлись в препятствие, которое проигнорировало и одиночный земляной капкан, и все его в разы усложненные модификации.

— Бункерный бетон марки ББ-4 толщиной в сто двадцать миллиметров! — вложившись в вариант с шестью одновременными накачками Силой, хмуро сообщила Софья. — Эксперт, с которым я консультировалась по дороге, утверждал, что его берет не каждый бетонобойный боеприпас, а я, каюсь, не поверила.

— Теоретически можно попробовать тектонический сдвиг… — не очень уверенно предложила Саша. — Но при воздействии всей толпой здание начнет ходить ходуном, что в наших условиях неприемлемо.

— Есть куда менее шумный вариант… — усмехнулась Оля. — Я очень сильно сомневаюсь, что этот материал сохранит исходную прочность после пары десятков циклов арктического холода и сожжения, приложенных к одной точке.

Я еще раз вгляделся в силуэты, показываемые в полицейском участке обнаружением жизни, представил физику предлагаемого процесса и решил перестраховаться:

— Думаю, что будет нелишним устроить звуковое прикрытие — поднять в воздух тяжелый транспортник и провести его над районом на сверхмалой высоте, вроде как, для того, чтобы показать Братьям первые результаты выполнения их требований.

Это предложение было принято влет, так что Софа связалась с Алисой и предельно подробно описала последовательность необходимых действий, а Лада, Оля и я сосредоточились на силуэтах, видимых под обнаружением, и совместными усилиями «раскрасили» заранее созданную трехмерную модель здания алыми и зелеными фигурками. А когда закончили, приступили к ее усложнению: проанализировали то, что «видели» чувством металла, отсеяли все лишнее, начиная с арматуры и заканчивая «стандартной» электроникой, связались с экспертом по минно-взрывному делу из ИСБ и описали все замеченные «странности». В результате чего с достаточно высокой долей вероятности локализовали и идентифицировали все СВУ. Да, пару минут попсиховали из-за того, что семь штук из двенадцати «выглядели», как жилеты смертника, и «облегали» силуэты самых маленьких детей, но потом приложили себя очищениями разума, вернулись в рабочий режим и порядка двадцати минут планировали чуть ли не каждый шаг по захваченному зданию.

Отвлеклись только после того, как Алиса сообщила о приближении транспортника. Вернее, переключились на фундамент полицейского участка. Естественно, предварительно убедившись в том, что за ближайшие полчаса в смежных помещениях не появилось ни одного силуэта и попросив всех членов группы с обычными покровами отойти метров на пятьдесят…

Не знаю, на какой высоте и насколько медленно «пилил» самолет, но вибрацию от его движков, вроде как, работавших во взлетном режиме, мы ощутили даже под землей, на уровне минус четвертого этажа. К сожалению, приурочить самые жесткие «щелчки» крошащегося бетона к самому пику этой вибрации не удалось, но мы так и не заметили ни единого телодвижения «крупных» силуэтов, которые можно было бы расценить, как какую-либо реакцию на нашу деятельность. Вот и обрадовались. А когда с первой же попытки воздействовать на сверхпрочную стену земляным капканом создали дыру диаметром за метр, воспрянули духом, подозвали народ, загоравший в отдалении, и по очереди пробрались в подвалы захваченного здания. Вернее, в хранилище стратегических запасов армейских сухпайков.

С дверью, преграждавшей нам путь в коридор, разобрались, объединив сразу два разноплановых огненных навыка и расплавив врезной замок. Затем выскользнули из помещения, замаскировали результаты своей деятельности маскировочной пленкой, доставленной в Старую Руссу тем же бортом, что и боевая броня, после чего помянули добрым словом оперативного дежурного этого полицейского участка, догадавшегося перед смертью от рук Белых Братьев переключить СКН в осадный режим и, тем самым, заблокировать возможность неавторизованного доступа к внутренним камерам. А потом в канал группы упало новое сообщение от Алисы, и мы вышли из себя даже под очищениями разума:

«Тут у нас внезапно нарисовалась проблема с неким генерал-майором Татаринцевым. Ворвавшись в оперативный штаб вместе с ординарцем и увидев нашу боевую броню, он приказал последнему связаться с каким-то майором Фирсовым и сообщить ему о прибытии „Фениксов“. Наш запрет проигнорировал, наотрез отказался давать какие-либо клятвы и послал куда подальше сначала нас, а затем губернатора. Сейчас лежит мордой в пол со „Сполохом“ у виска и обещает отправить нас с Инной в самый грязный бордель Юго-Восточной Азии…»

«Электронику изъяли?» — поинтересовалась Лада буквально через пару секунд после того, как прочитала этот текст.

«Конечно! Всю, включая линзы КТС-ки, гарнитуру и комм. Правда, нам пытался помешать ординарец, но, получив по пуле в каждое плечо, потерял сознание…»

Я писал свое сообщение чуть подольше, так что горничная прочитала его вторым:

«Наплюйте на угрозы и при любой попытке вырваться стреляйте по конечностям. Кстати, на броне в районе правой почки закреплен контейнер с пластиковыми стяжками, а чуть ниже второй, с тремя артефактными шипами. Стяжками зафиксируйте руки и ноги, а шип вбейте в область средоточия. Можно прямо через мундир. А затем заткните обоим рты чем-нибудь подходящим, задвиньте в угол и забудьте про этих уродов до нашего возвращения…»

Алиса написала, что начинает, и затихла. А еще секунд через десять ей написала и Софья:

«Сверни ему челюсть или выбей зубы. По возможности, прямо сейчас, так как минуты через две с губернатором свяжется мой отец и прикажет арестовать и Татаринцева, и его адъютанта: упоминание о борделях Юго-Восточной Азии почему-то перекликается со словом Джакарта, и мне это не нравится. Имей в виду, что этот арест в принципе не подразумевает передачи охамевших уродов кому бы то ни было до завершения операции и без моего личного распоряжения. Так что пакуйте их так, как написал Яр и запинывайте в угол ногами, вкладываясь в каждый удар. И еще: сообщите этим тварям, что обещание отправить вас в бордель уже передано главе рода, и что его реакцию на это заявление осталось ждать от силы пару часов…»

* * *

…Первого Белого Брата встретили в коридоре минус третьего этажа — он раздраженно расстреливал замок на двери хранилища, в котором, если мне не изменяла память, находились то ли полевые реанимационные комплексы, то ли операционные блоки, и параллельно перед кем-то в чем-то оправдывался по громкой связи. Отправлять этого вояку к предкам было, мягко выражаясь, неразумно, оставлять в тылу и без присмотра — тем более, поэтому я оставил неподалеку Каймана, а сам вернулся к основной группе, дожидавшейся на лестнице.

На минус второй просочились всей толпой и разделились. Облачко, Маура, Колун, Потапыч и все три целительницы остались в лифтовом холле, а мы ввосьмером бесшумно двинулись дальше. Таким составом дошли до первого поворота «П»-образного коридора и разделились снова: Лада, Злата и Швеллер задержались у входа в комнату, в котором дрыхла отдыхающая смена «дорогих гостей» из Финляндии и слабо «светилось» четыре детских силуэта, а я, Равиль, Оля, Софа и Саша двинулись дальше. К двери зала для брифингов.

Не знаю, как другие, а я большей частью сознания был «внутри» — под обнаружением жизни осматривал каждого из сорока восьми заложников, усаженных в два ряда вдоль ближнего края сцены, пытался представить, что чувствуют дети, сжавшиеся в комочек, и, конечно же, не выпускал из виду трех финнов, расположившихся в трех центральных креслах первого ряда с трофейными штурмовыми комплексами на коленях. Когда оказался перед массивной стальной дверью, сдвигающейся в стену, поручил контролировать этих уродов Тучке, а сам «всмотрелся» чувством металла в управляющие механизмы, спрятанные между массивной несущей стеной из уже знакомого бункерного бетона и второй, двадцатисантиметровой, из материала попроще.

Найти сервисный блок терминала управления механической частью системы перемещения и блокировки створки, развернув в тактическом окне голограмму нужной страницы проектной документации, оказалось несложно, так что уже минуты через полторы-две я создал «альтернативный доступ» к нужному месту земляным капканом. Ольга, наработавшая опыт «работы» с электроникой еще во время службы в «Миражах», тоже не тупила — отпихнув меня плечом, подключила навороченный декодер к нужным разъемам и сосредоточилась на картинках, появившихся на линзах КТС-ки.

Пока она взламывала стандартную прошивку устройства и «заливала» поверх нее «продвинутую», я поймал взгляд Великой Княжны и отправил ей в личный канал просьбу не геройствовать:

«Солнце, тут три жилета смертника и сорок восемь детей. Успеете подобрать первую группу с их подопечными — хорошо. Нет — запирайтесь изнутри и ни в коем случае не рискуйте!»

«Не буду. Даю слово…» — пообещала она, добавив к сообщению прямой взгляд и абсолютную уверенность в эмофоне.

Я благодарно кивнул, покосился на дверь, бесшумно приоткрывшуюся сантиметров на сорок-пятьдесят, и вызвал к нам Колуна с Таисией. А после того, как их силуэты выметнулись из-за поворота коридора, отправил в щель Мамбу с Тучкой и отправил целительнице «выжимку» из уже полученных инструкций. На всякий случай:

«Входишь внутрь, ждешь захвата за руку, идешь туда, куда поведут, садишься на пол и ни во что не вмешиваешься без прямой команды Мамбы!»

Почувствовав толчок в спину, женщина повернулась боком, бесшумно проскользнула следом за первой парой и отвела в сторону правую руку. Егор Аркадьевич, получивший в разы более подробные инструкции, последовал ее примеру и тоже «исчез» за створкой, а через мгновение Софа, получившая от Умницы доступ к не самому стандартному блоку удаленного управления, снова закрыла дверь, вцепилась в запястье телохранителя и повела его по узенькому проходу к выходу в конференцзал.

Я задавил в себе желание «немного подождать», развернулся на месте и бесшумно двинулся обратно к лестнице. По дороге «покосился» на первую тройку, благополучно просочившуюся в «спальню» отдыхающей смены, обратил внимание на «внеплановые» шевеления силуэта Рыжей и отправил ей в личку вопросительный знак.

Ответ не заставил себя ждать:

«Девочки. Восьми-двенадцати лет. После группового изнасилования. Эта — на грани смерти от потери крови. Отправила в сон и исцеляю самые серьезные повреждения…»

Я обновил очищение разума и пошел навстречу порыву души:

«Эта восьмерка нам не пригодится…»

«Я тебя люблю, Яр!» — написала Лада и сосредоточилась на исцелении, благо, Златка, намеренно усевшаяся между хозяйкой и Белыми Братьями, страховала ее от любых случайностей…

…К моменту нашего появления на первом этаже полицейского участка четверо бодрствующих «борцов за справедливость» собралось возле силуэта самого авторитетного соратника, обосновавшегося в оружейной комнате, и, вероятнее всего, обсуждала пролет тяжелого транспортника. Что интересно, рядовые бойцы усиленно жестикулировали и изредка показывали то на окно, заблокированное бронированными ставнями, то на потолок, то в пол, а «авторитетный» лениво поворачивался из стороны в сторону так, как будто сидел в кресле руководителя. Еще трое Белых Братьев, охранявшая четырех детей в жилетах смертника, тихо дурело от скуки: самый высокий и плотный отжимался, по моим ощущениям, отгоняя сон, мужик чуть ниже ростом, но выше рангом двигал правой рукой так, словно подбрасывал и ловил нож, а третий сидел на чем-то вроде стола и монотонно качал левой ногой. Ну, а четверо оставшихся ублюдков, обосновавшиеся возле бойниц второго этажа с артефактными снайперскими комплексами, под чувством металла очень сильно похожими на наш, имперский, «Уничтожитель», добросовестно несли службу. Вот мы и воспользовались представившейся возможностью для того, чтобы устроить небольшую диверсию. Вернее, сразу три: я, Ольга и Наталья разбежались по холлам перед парадным входом и двумя вспомогательными, связались с экспертами по минно-взрывному делу, показали, как выглядят СВУ, и «творчески доработали» полученные инструкции, сначала обезопасив помещения от срабатывания этой дряни, а затем переправив всю взрывчатку в пространственные карманы.

Разбираться с двумя последними, расположенными в хранилище для ВВ и у въезда в подземный гараж, я отправил все ту же Наташу и Потапыча, а сам еще раз «оглядел» силуэты противников, задвинул куда подальше появившуюся неуверенность, в темпе написал две мини-программы для КТС-ок и «повесил» на отдельную команду. Потом проверил работоспособность своих творений в тестовом режиме, убедился в том, что не напортачил, и выделил цели «временной» боевой двойке Умницы. В смысле, самой Ольге и «прикомандированной» к ней Мауре.

Увидев перед глазами новые метки, эта парочка сорвалась с места и унеслась по направлению к комнате с детьми в жилетах смертника и их охранниками, а мы с Равилем попрыгали к оружейной комнате.

К моему удивлению, вместо мощной стальной створки, изображенной в проектной документации, это помещение закрывалось на решетчатую дверь, как потом объяснила Софа, по армейской моде середины столетия сваренную из стальных прутьев сечением миллиметров в двадцать пять-тридцать! В смысле, закрывалось в обычное время, но Большому Начальству Братства было плевать на требования безопасности, действовавшие в полиции России, так что «модная самоделка» оказалась распахнутой во всю ширь.

Я, естественно, обрадовался, с помощью оптического умножителя тщательно оглядел сначала финнов, а потом все то, что их окружало, нашел стандартный армейский МВТ, еще раз «просканировал» Главного чувством металла и пришел к выводу, что он, вероятнее всего, «замкнул» терминал на простенький, но от этого не менее технологичный аналог наших КТС-ок, то есть, способен активировать любое СВУ за считанные доли секунды и без каких-либо телодвижений.

Будь этот самый «аналог» одним-единственным, проблему можно было бы решить затрещиной, исполненной после накачки предельного объема Силы. Но подобные комплексы тактической связи имелись у восьми человек, вероятнее всего, у командиров групп и их заместителей. В общем, я изложил в канал семьи все свои соображения, прочитал и забраковал предложения Лады, Софы и Саши, восхитился идее ближницы, назвал ее редкой умницей — что, конечно же, вызвало шквал «улыбок» — и поучаствовал в окончательной шлифовке плана действий.

Пока мы занимались этим не очень легким, зато благодарным делом, моим «клиентам» захотелось выяснить последние новости, и мужик в кресле связался с губернатором мурманской области.

Савелий Владиславович, в режиме реального времени получавший мои Ценные Указания через Алису, отыграл свою роль на сто баллов из ста возможных. Первым делом сообщил финну, что тяжелый транспортник уже прибыл и даже полностью заправлен. Затем переключился на тему денег и признался, что собрать пятьсот миллионов франков наличными в Москве, да еще и ночью, оказалось невозможным, поэтому государь связался с королем Франции, добился требуемой помощи и уже организовал вылет спецборта по маршруту Париж-Мурманск. О проблемах с поиском родственников Белых Братьев рассказал чистую правду — мол, принципиальное согласие Хенрика Флеминга на передачу России членов семей бойцов этих четырех боевых групп уже получено, самолет уже выделен и ждет в аэропорту Хельсинки, но коммуникаторы, официально зарегистрированные на нужных личностей, отключены. Так что теперь дело за самими Белыми Братьями. А в самом конце диалога рассказал о нас, «Фениксах», согласившихся пожертвовать собой ради спасения детей и, вроде как, уже вылетевших из своего поместья.

«Главный» задал губернатору несколько уточняющих вопросов, потом лишний раз напомнил о том, чем закончится любая попытка потянуть время, обмана или штурма, оборвал связь и переключился с неплохого русского на родной. В этот момент я отправил всей группе, включая целительниц, запрос о подтверждении готовности, дождался, пока загорятся все соответствующие пиктограммы, циркулярно вывесил двухсекундный таймер обратного отсчета и ушел в глубокий полутранс.

Персональные цели Равиля раскидал уже в состоянии субъективного замедления времени, отправил на гарнитуру подобравшегося ирбиса команду «Ждем!» и «завис». Минуты на три с гаком, то есть, до царственного жеста «Главного», закончившего вещать и отправившего соратников на свои места.

Как только четверка его подчиненных начала разворачиваться, а тип в кресле закрыл рот, я активировал тот самый таймер, вытерпел две последние секунды перед началом действа и… одновременно с женами провел первый сеанс «экстремальной лоботомии». Как? Вышел из перемещения рядом с «Главным», приложил его дезориентацией и практически в то же мгновение приложился локальной вспышкой арктического холода к содержимому черепа своей цели. Да, каюсь, выморозил не только лобные доли, но и весь остальной мозг, но эта ошибка меня нисколько не взволновала, ибо было некогда — оборвав действие «хирургического» навыка, я метнулся скачком к следующему финну с аналогом КТС-ки и повторил процедуру. Благо и этот дорос только до мастера-«семерки».

Третьего положил одновременно с прыжком Равиля, получившего долгожданное разрешение атаковать, и даже не подумал уходить в скачок к четвертому, зная, насколько стремителен этот ирбис в реальном бою. Вместо этого «спустил с цепи» Гамаюна и Снежану, нарезавших круги над крышей здания.

Да, почувствовав легкое помутнение в сознании от ментальных ударов по снайперам, отрешенно отметил, что мощность воздействия стоило бы ограничить посильнее, но сразу же задвинул эту мысль куда подальше и включился в работу в режиме закипания мозгов. В смысле, разом «охватил» всю картинку, получаемую под обнаружением жизни, постарался отделить «свои» силуэты от «чужих», отсортировать последние по размерам, оценить изменения в яркости свечения «больших», убедиться, что все «маленькие» в норме, подключиться к камере КТС-ки Софы, послать Равиля добивать стрелков, отправить Люду с Лизой на помощь к Рыжей и так далее.

Несколько следующих мгновений чуть не загнали меня в могилу. Даже под исцелениями, примененными на одних рефлексах. Потом «разогнанный» мозг начал «отсекать» информационные потоки, которые по каким-то причинам счел уже не нужными, и стало чуточку полегче. А после того, как в сознании «само собой» появилось даже не знание, а ощущение, что все в порядке, я смог переключиться в режим изучения отдельных фрагментов общей картины. Осмотрел зал для брифингов глазами Мамбы, «медленно» падающей на колени возле растрепанной девчушки лет двенадцати в жилете смертника, заметил Сашу, выдернувшую из толпы детей мальчишку в таком же СВУ, и спину Колуна, склонившегося над кем-то еще. Проверил трафик их КТС-ок и понял, что они уже связались с экспертами по минно-взрывному делу. Среагировал на «сообщение» от совушки, показавшей бессознательные или еле ползающие тела вокруг КШМ-ок, допер, что народ приложило ее навыком, пришел к выводу, что моим горничным ничего не грозило, а всем остальным полезно почувствовать себя слабыми, и успокоил птицу командой «Ты моя хорошая…» Поймал момент потери головы снайпером, до которого допрыгал мой кот и отрешенно удивился скорости последнего. Обратил внимание на то, что Потапыч уже несется по лестнице к первому этажу и пришел к выводу, что проблем с ликвидацией любителя пошарить по чужим хранилищам не возникло. А потом на пару мгновений завис, так как увидел результаты буйства Рыжей в «спальне» отдыхающей смены Белого Братства. И не сразу нашел в себе силы переключиться на картинку с камеры Ольги…

…Первую партию из тринадцати спасенных детей, предусмотрительно отправленных в целительский сон, передали на руки полицейским, солдатам и целителям, успевшим хоть немного оклематься от ментального удара. Да, желающих помочь — или засветиться в качестве помощника — оказалось в разы больше, чем требовалось, но в здание их не запустили. Кстати, не мы, а Алиса, весьма толково дополнившая мой приказ сообщить губернатору об успешном завершении операции и подогнать к зданию народ, способный самостоятельно передвигаться и соображать: выполнив мои требования, она оставила арестованных под надзором Инны, а сама вылетела из машины и развила бурную деятельность. Первым делом построила служивых, в момент удара по мозгам находившихся достаточно далеко от здания, выбрала самых толковых, приказала взять под охрану вход и не впускать внутрь никого, кроме нас, «Фениксов». Затем назначила остальных носильщиками, погнала к дверям и переключилась на целителей. Причем, ворвавшись в развернутый неподалеку полевой лазарет, пересчитала армейских специалистов, сочла, что их маловато и отправила полтора десятка(!) офицеров к толпам мурманчан, собравшихся у оцеплений с требованием искать и припахивать к работе гражданских. Что интересно, ее приказы игнорировались очень недолго — до первого простреленного бедра и обещания отдать под трибунал следующего «гордеца». А потом аморфная масса задействованных ею людей заработала, как часы.

Правда, я обо всем этом даже не догадывался, поэтому перед тем, как отправиться во второй «рейс», оставил на крыльце участка Равиля со Златой. В качестве живых пугал для особо любопытных или непроходимо тупых личностей. А после второго рейса, передавая почти невесомое тельце пацана лет семи невесть откуда взявшемуся внутри кольца оцепления мужчине в ритуальном облачении храма Всех Богов, заметил в его голове знакомое грязно-желтое свечение и пообещал себе разобраться, как оно могло у него появиться.

Процесс передачи ребенка после третьего «рейса» ничем не удивил, а перед пятым к крыльцу подвалила целая толпа ИСБ-шников — следователи, эксперты и кто-то там еще. К этому времени в зале для брифинга оставалось всего четыре воспитанника школы-интерната, поэтому я отправил за ними «соседок», Лизу и Таисию, прибывших спецов оставил Софье, Ольге, четверке телохранителей и Мауре, а сам решил разобраться с арестованными. Для этого «выделил» свои предплечья нужными метками, дождался прилета и приземления Гамаюна со Снежаной, «попросил» их скинуть отводы глаз, приказал Равилю и Златке держаться рядом, а затем «разбавил» свою свиту людьми, отправив по сообщению Ладе и Люде.

Не знаю, насколько круто наша процессия выглядела со стороны, но шарахались от нас будь здоров. Что, в общем-то, было более чем логично, ведь потеков крови не было только на целительнице, филине и совушке, а все остальные, включая меня, были изгвазданы достаточно серьезно. Ибо коты, работавшие с нами в паре, валили свои цели затрещинами, а фонтаны из порванных артерий устраивали неслабый душ.

Впрочем, на реакцию встречных и поперечных мне было наплевать — ненависть к скотам, убившим десятки ни в чем не повинных людей, взявших в заложники детей и собиравшихся поглумиться над нами, никуда не делась. Хотя нет, не так: ненависть к трупам, оставшимся в освобожденном здании, отодвинулась на край сознания. Зато жажда выяснить, какое отношение к Белому Братству имеют генерал-майор Татаринцев, его ординарец и некий майор Фирсов, жгло душу воистину невыносимым огнем. Вот я и торопился. Настолько, что, входя в командно-штабную машину, не сразу заметил, что Алисы в ней нет, «ушел» в обнаружение жизни и не рассчитал габариты дверного проема. Чтобы уберечь Снежану от удара об косяк, на автомате прижал ее к Гамаюну, а сам впоролся. Со всей дури и плечом. Умудрившись погнуть кунг и снять с продвинутого покрова процентов десять объема.

Впрочем, это ЧП за душу не зацепило: оказавшись в тамбуре, я набрал и отправил сообщение «пропавшей» горничной, краем уха вслушиваясь в встревоженные восклицания «руководителей операции», танком вломился в следующее помещение и увидел, как замигали сразу два канала.

В семейном обнаружился совет Умницы найти доноров для «слепков сознаний» допрашиваемых, а в личном — ответ от Алисы.

Я прочитал оба, затем обвел тяжелым взглядом облеченный властью народ, даже не подумавший поучаствовать в переноске детей, и активировал жажду убийства. Эдак на половину своих возможностей:

— Ну, и кто тут собирался отправить моих родичей в бордель?

Догадавшись, что всех присутствующих, кроме Инны, необходимо как следует постращать, тем же навыком шарахнули и все четыре Дичка. Да, ни разу не одновременно, но толпе поплохело о-о-очень знатно. И я получил сразу шесть сбивчивых докладов, озвученных под аккомпанемент перестука зубов.

— А с чего это он у вас так обнаглел? — холодно поинтересовался я у губернатора, выслушал невразумительный ответ и нехорошо усмехнулся: — Что ж, вылечим.

Прежде, чем начать «лечение», подключился к КТС-ке горничной, продолжавшей бдеть, стоя спиной к стене со «Сполохом» в руке, вдумчиво просмотрел запись инцидента, пересадил на спинки ближайших кресел сову и филина, а затем присел на корточки возле вконец охамевшего генерала и вырвал из его рта импровизированный кляп:

— Будущего нет ни у вас, ни у вашего ординарца — сразу после допроса вы получите вызов на поединок и умрете. Но у вас есть возможность выбрать один из двух вариантов ухода из жизни: мгновенная смерть от моей руки или очень медленная и неприятная в зубах моего друга и напарника Равиля.

Ирбис, получив нужную команду, продемонстрировал впечатляющий оскал и впился в пол когтями в непосредственной близости от лица генерала.

Тот поиграл желваками и… насмешливо выгнул бровь:

— Юноша, примите добрый совет: никогда не пытайтесь пугать жуткой смертью боевого офицера, способного в любой момент уйти из жизни парой-тройкой способов!

— Для начала не «юноша», а «господин гвардии генерал-лейтенант» или «ваше высокопревосходительство»! — холодно уточил я и вывесил перед ним дополнительную вкладку из личного идентификатора.

Татаринцев наткнулся взглядом на мой нынешний магический ранг и нервно сглотнул, доперев, на чем зиждется моя уверенность в победе над мастером-«четверкой». Затем удостоверился в том, что я не солгал и с чином, изучил подпись Императора и… продолжил хамить:

— Ваше высокопревосходительство, никогда не пытайтесь пугать…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но вы меня не дослушали… — продолжил я, даже не подумав выслушивать ту же фразу по второму разу. — Я не пугал, а честно предупредил о том, что вы не доживете и до полудня. А сейчас воспользуюсь вашим примером и дам добрый совет: не относитесь к моим словам, как к сотрясению воздуха — я не даю пустых обещаний. Говоря иными словами, ваши надежды на уход из жизни в любой момент не стоят и выеденного яйца хотя бы потому, что артефактный шип, в данный момент торчащий из вашего средоточия, не позволит умереть мгновенно, а все остальные способы гарантированно прервет «Феникс», стоящий за моим левым плечом. Клянусь Силой, что он является мастером-целителем шестой звезды и долгие годы специализировался на реанимации и восстановлении лиц, удержавшихся в Яви только за счет второго шанса.

Последний аргумент заставил Татаринцева сломаться:

— Вы жаждете получить публичные извинения?

Я отрицательно помотал головой и снова надавил жаждой убийства:

— Нет: мне нужна вся информация о ваших связях с Белым Братством, контрабандистами и криминалом. Кстати, клянусь Силой, что могу получить желаемое даже в том случае, если вы упретесь, просто просмотрев ваши воспоминания с помощью одного из двух присутствующих тут крылатых менталистов…

Глава 19

12 марта 2076 г.

…Мораторий на любые разговоры об операции в Мурманске объявили еще в субботу вечером, сразу после возвращения в Крым, и добросовестно соблюдали следующие сутки. Правда, не все: в воскресенье утром с Софьей очередной раз связался отец и потребовал срочно прислать отчет по действиям каждого отдельно взятого «Феникса» и «добровольного помощника», так что этой моей супруге стало не до отдыха. Часов, эдак, на шесть-восемь. Но после отправки требуемого материала она снова присоединилась к нам и получила море удовольствия от ночного заплыва к горизонту, невероятно вкусного ужина на пляже под звездным небом и разговоров ни о чем. Увы, уже в шесть утра, толком не успев продрать глаза, она вцепилась в меня, как клещ, и как следует загрузила вводными, добрую половину которых я бы с радостью проигнорировал. Но такой возможности, к сожалению, не было, поэтому в половине восьмого, поднявшись на борт «Сапсана» и дав команду взлетать, я вызвал в наш салон всех «лишних баб», жестом предложил располагаться там, где удобно, и приступил к реализации первого совета Великой Княжны:

— Эти выходные получились значительно более насыщенными, чем мы предполагали, но анализ ваших действий в экстремальной ситуации позволил переиграть наши планы на будущее. Скажу сразу, в данный момент у меня нет времени хвалить вас за доскональное выполнение приказов и правильную инициативность или тыкать носом в немногие несущественные просчеты, так что ограничусь одной фразой: я вами доволен.

Женщины заулыбались, и я, выдержав небольшую паузу, продолжил монолог:

— А теперь немного информации из категории «Для членов моей семьи и нашего ближнего круга». Наша, Нестеровская, методика раскачки Дара дает возможность развиваться сразу в двух направлениях, боевом и целительском, благодаря чему основной состав «Фениксов» — это не только один Гранд, три мастера-«девятки» и две «семерки», но и шестеро целителей с большинством профильных навыков, поднятых до насыщения.

Как и предсказывала Мамба, прямое подтверждение смутных догадок шокировало даже Алису и Люду, так что я невесть в который раз за последние полгода мысленно восхитился аналитическим способностям Софьи, сделал еще одну паузу и озвучил следующий тезис:

— Да, для того, чтобы дорасти до возможности использовать нашу методику, придется какое-то время ломать себя об колено, но оно, как мне кажется, того стоит. Ведь одаренным, изначально развивавшимся по боевому направлению, вторая грань раскачки дарит сумасшедшую выживаемость и долголетие, а базовые целители обретают не только боевые навыки, но и внутреннюю уверенность в себе. Ту самую, которая позволяет игнорировать наезды сильных мира сего. Впрочем, вы, вне всякого сомнения, представляете открывающиеся перспективы как бы не лучше, чем я, поэтому перейду к конкретике.

Тут я повернулся к горничным и по очереди заглянул им в глаза:

— Начну с вас. Прежде, чем делать первые шаги по новому пути, вам надо раскачаться до первой звезды мастера. Вчера вечером Софья приписала вас к одной из групп московской академии одаренных, так что с сегодняшнего дня вы переселяетесь в наш коттедж на территории городка преподавателей МАО и приступаете к медитациям в спорткомплексе так называемого второго круга. Более подробно о вашей жизни до начала лета чуть позже расскажет Ольга, которая, кстати, назначила себя вашей персональной наставницей, а пока уложите в голове один из важнейших принципов тренировок: «В здоровом теле могучий Дар».

Как только я закончил говорить, обе горничные оказались на ногах и сложились в поясном поклоне.

— Лучшая благодарность — это быстрый прогресс на показанном пути! — улыбнулась Лада, повелительным жестом вернула женщин на диван и затихла. А я перевел взгляд на целительниц, сверился с планом разговора, открытым в одном из вспомогательных окон КТС-ки, коротко рассказал о созвездии Воли и «легендарных» навыках, появляющихся на пятой звезде, а затем перешел к цифрам:

— В данный момент с раскачкой этого созвездия у вас не очень: ты, Лиза, и ты, Таисия, всего-навсего «троечки», а ты, Люд, на ранг выше. В обычных условиях до требуемой «пятерки» вы можете не дорасти и за сто лет, так что я предлагаю загнать вас в «необычные».

— Мы согласны! — не задумавшись и на мгновение, выпалила Ампула, а обе ее подруги подтверждающе кивнули.

— И даже не спросите, что Яр подразумевает под словом «необычные»? — ехидно поинтересовалась Оля.

— А зачем? — без тени улыбки спросила Елизавета. — Вы вкладываете в нас не деньги, а душу!

— Аргумент, однако… — заявила Умница и перестала ерничать, тем самым, дав мне возможность продолжить объяснения:

— Что ж, значит, сегодня вечером вы отправитесь вместе с нами еще в одну командировку. На этот раз на Алтай. Ориентировочно на неделю.

— А как же наши подопечные? — хором напомнили все три целительницы.

— Я уже «сдвоила» шесть групп. До следующего понедельника… — ответила Мамба. — И начала подбирать вам замену.

Вопрос «Зачем?», одновременно появившийся во взглядах женщин, заставил меня криво усмехнуться:

— Вы вот-вот засветитесь перед всей Империей, как штатные целители группы «Феникс», соответственно, к вам начнут искать подходы. Причем не только наши фанаты. Самый простой способ прикрыть вас от абсолютного большинства наездов аристократов — официально принять в род, вывести из подчинения ректора и зачислить в штат подразделения.

— … ведь у вас, «Фениксов», де-юре нет ни одного целителя, верно? — тихонько хихикнула Таисия.

— И как мы только выживаем? — «сокрушенно» вздохнула Рыжая.

— А чем мы будем заниматься де-факто? — полюбопытствовала Люда.

Этот вопрос мы с Софой проработали как бы не лучше всех остальных, поэтому я обошелся без шпаргалки:

— Мы готовы предложить вам сразу две диаметрально противоположные специализации. Первая — омоложение и косметическая пластика: я собираюсь вернуть молодость всем нашим родичам и не вижу смысла платить бешеные деньги приглашенным целителям. Вторая — боевое целительство, то есть, место в основном составе группы и участие во всех ее операциях.

Как только я закончил эту часть объяснений, Лиза подняла вверх правую руку. А после того, как я поощряюще кивнул, виновато улыбнулась:

— Прошу прощения за то, что перебила, но с первой специализацией не все так просто. Я довольно плотно интересовалась этим вопросом на втором курсе медицинской академии и выяснила, что пробиться в чрезвычайно узкий круг целителей, занимающихся омоложениями и косметической пластикой, практически невозможно. Нерешаемые проблемы возникают уже на стадии получении лицензии — она выдается только «своим». Далее, штрафы за неофициальную практику настолько высоки, что разорят даже дворян из не самых бедных родов. Но самое неприятное в другом: добиться по-настоящему качественного омоложения или провести, а затем закрепить косметическую пластику без знания специфических методик физически невозможно, а эти самые методики посторонним не передаются и не продаются!

— Методики, использующиеся абсолютным большинством целителей, такие же «кривые», как «единственно верный» путь развития Дара! — фыркнул я. — В нашем роду есть методики поэффективнее.

Женщина прикипела взглядом к лицу Софьи, вспомнила, как выглядела куратор МАО еще в августе, затем вытаращила глаза и нервно сглотнула.

— Ага, ты не ошиблась! — довольно хохотнула Великая Княжна, взглядом попросила у меня разрешения выдать часть информации, прикрытой клятвой, дождалась короткого кивка, и добавила: — Меня исцелил и омолодил не некий целитель с Аляски, а Яромир! Но у него нет времени заниматься всеми нашими родичами…

— А еще любой слив на сторону информации о реальных возможностях Яромира Глебовича гарантированно выйдет нам боком, верно? — мрачно дополнила этот ответ Людмила.

— Верно! — кивнул я. — Поэтому я предпочту учить и исправлять ошибки. Кстати, учить буду без дураков, тем не менее о славе целителей экстра-класса и сверхдоходах можете даже не мечтать: вы получите разрешение работать со сторонними клиентами только после того, как вернете молодость абсолютно всем возрастным членам рода…

…Всю оставшуюся часть перелета до Москвы Умница-Разумница объясняла горничным принципы медитаций в кольце, ставила конкретные задачи на первую неделю тренировок во втором круге и, до кучи, знакомила с коттеджем, территорией Академии и чем-то там еще с помощью картинок с камер СКН. Люду, выбравшую путь развития «боевого целителя», грузила Рыжая, правда, чем именно — не знаю: эта парочка и примкнувшая к ним Златка обосновались в самом дальнем конце салона и разговаривали вполголоса. Софа, в основном, висела на коммуникаторе, общаясь то с братом, то с отцом, то с руководством МАО. «Соседки» торчали в Сети, как потом выяснилось, знакомясь с материалами, описывающими нашу «командировку» в Мурманск. Ну, а я вправлял мозги будущим специалистам по омоложению и пластике. В смысле, контролировал элементарные воздействия целительскими навыками Елизаветы на организм Таисии и наоборот, описывал происходящие процессы так, как «видел» под двумя познаниями, разрушал представления, вбитые в их головы в академии, и создавал новые. Благо, женщины, судя по подсказкам Знака Макоши, на самом деле мечтавшие о такой стезе, горели энтузиазмом и в какой-то момент отвлекли меня от воспоминаний о матушке Радославе.

После приземления на крышу особняка в Боярском Конце мои супруги утащили всю пятерку в большую гардеробную готовить к аудиенции, а я, отпустив телохранителей и пилотов к семьям, уделил два часа «общению» и возне с Дичками. В процессе несколько раз потерял дар речи от успехов Снежаны в освоении русского языка, изучении логики поведения людей и реакций на свою жестикуляцию, добавил к прошивке всех пяти КТС-ок четыре новые пиктограммы, позволяющие «озвучивать» просьбы, и так далее. а без четверти одиннадцать, почувствовав вибрацию будильника, сокрушенно вздохнул:

— Побалдели и хватит. Пора собираться во дворец, к Императору.

На только что выученное словосочетание «Пора собираться во дворец» среагировало все зверье. И без проблем связало его с уже известным словом «Император». Но выразило свое отношение к перспективе слетать в гости к «старшему вожаку нашей стаи» по-разному. Равиль, как уважающий себя самец, деловито поднялся на все четыре лапы и качнулся к выходу из игровой, показывая, что готов. Гамаюн отправил на динамик ножного кольца слово «Ладно!», спрыгнул с моего колена на пол и забавно попрыгал за котом. Маура последовала за ними, так как считала, что пока не имеет права голоса, а две оставшиеся вредины устроили цирк: «хтоническое чудовище» спрятало морду под лапами и «заявило», что устало и спит, а совушка скомпоновала целое предложение из нескольких отдельных фраз:

— Пора собираться во дворец. Устала. Ресторан «Стрежень». Вкусная рыба. Отдых. Хорошее настроение.

Я ответил почти в том же стиле:

— Ресторан нет. Дворец. Император. Потом Алтай и логово Патриарха. Отдых и хорошее настроение. Согласна?

Снежана утвердительно кивнула и усилила впечатление, использовав слово «Конечно!»

— Вы мои хорошие… — улыбнулся я, встал, посадил птиц на предплечья и озвучил конечную точку маршрута, подсветив ее меткой: — Идем в гардероб. За моими супругами…

Пока я отдыхал душой и телом, мои оторвы успели заказать, получить и натянуть на горничных и целительниц парадные мундиры, заинструктировать подопечных до потери пульса, одеться, навести красоту и подготовить все необходимое для меня. Так что в гардеробной я наткнулся на строй бравых воительниц с глазами, искрящимися от сдерживаемого смеха. Задранные носики, развернутые плечи и руки, вытянутые по швам, привлекали куда меньше внимания, чем внушительные бюсты, аппетитно обтянутые идеально выглаженной тканью и намеренно выставленные вперед. Вот я и позабавился, немного позалипав на каждый комплект. А потом сокрушенно вздохнул:

— Вы умопомрачительно красивы, и отрывать взгляд от ваших прелестей физически больно. Эх, если бы не аудиенция…

Дамы довольно заулыбались, поблагодарили за комплимент, забрали Дичков и ушли строить Конвойных. Я проводил их взглядом, переоделся, посмотрел на свое отражение, счел, что выгляжу очень даже ничего, и тоже вышел в коридор. А минут через пять-семь, поднимаясь на борт «Сапсана» в компании Колуна и его парней, услышал подтверждение сделанному выводу из уст Алисы:

— У вас столько наград…

— Активный образ жизни, происки всяких недоумков, умение влипать в неприятности… — увидев взгляд горничной и сообразив, что это утверждение касается не только меня, отшутилась Рыжая и уколола: — Кстати, вас ждет та же планида.

Родственницы ей не поверили. Поэтому весь перелет до дворца и все время, пока мы добирались до кабинета государя, пребывали в серьезнейшем напряжении. Согласно «разведданным», полученным от Софьи, отказываясь понимать, зачем они могли понадобиться Самому Императору!

Кстати, это напряжение никак не сказалось на их поведении — вспомнив инструкции моих благоверных, они повесили на себя очищение разума еще в приемной, так что сохраняли невозмутимость во время обмена приветствиями, знакомства с Александром Восьмым и его шутливого обращения к их пятерке:

— Дамы, я вам искренне сочувствую: только глава вашего рода способен потащить на боевую операцию новоявленных родственниц, проверить их на излом в ситуациях, в которых пасуют многие представители сильного пола, и еще раз продемонстрировать злопыхателям умение разбираться в людях!

— Ваше Императорское Величество, Яромир Глебович потащил нас на боевую операцию именно потому, что умеет разбираться в людях — он просто знал, что мы его не подведем! — звонко ответила «боевая целительница».

— Логично. И толково… Людмила Георгиевна! — удовлетворенно кивнул самодержец, покосился на ее погоны и укоризненно посмотрел на дочку: — Софа, мастеру-целителю шестой звезды надо было пожаловать хотя бы капитана. Да и остальных родственниц ты сильно обделила.

Мамба насмешливо фыркнула:

— Пап, ты собираешься сливать на сторону правильную запись закрытого награждения?

Александр Михайлович подобрался:

— Ты хочешь сказать, что они пришли штабс-капитанами, поручиками и прапорщиками гвардии, а уйдут в тех чинах, которые пожалую я?

— Ну да!

— Толково… — после коротенькой паузы кивнул он, заметил, что пятерка

«родственниц» затаила дыхание, и уставился в глаза Алисе: — Да, вы не ослышались: я пригласил вас к себе в кабинет для того, чтобы наградить. Ибо вы, «Фениксы», по утверждению моих аналитиков, совершили невозможное, пробравшись в опорный пункт территориальной обороны, переведенный в осадный режим, предотвратив взрывы жилетов смертников и самодельных взрывных устройств, заложенных в пяти местах, уничтожив или взяв в плен двадцать четыре высокоранговых мастера и, что самое главное, не потеряв ни одного ребенка!

— Ваше Императорское Величество, я в этой операции не участвовала.

— Верно! — усмехнулся он, прогулялся вдоль нашего строя до Кирдыка, стоявшего левофланговым, затем вернулся к Горечи и снова поймал ее взгляд: — Вы с Инной Владимировной «всего-навсего» помешали продажной твари в погонах генерал-майора воспользоваться единственным имевшимся каналом связи с террористами и, тем самым, позволили основной группе реализовать свои планы в лучших условиях из всех, гипотетически возможных. Мало того, вы нейтрализовали двух мастеров с очень серьезным боевым опытом, будучи слабенькими подмастерьями, позволили вскрыть агентурную сеть противника в рядах вооруженных сил и организовали эвакуацию спасенных детей вместо толпы высокопоставленных бездельников, набившихся в КШМ-ку!

Пока горничные переваривали такую трактовку их «безделья», государь сделал два шага в сторону и остановился перед Людой, Лизой и Таисией:

— Я в восторге и от результатов вашей работы: по утверждениям двух с лишним десятков целителей, осматривавших спасенную ребятню в полевом лазарете, порядка девяносто пяти процентов необходимых воздействий было проведено еще в здании участка. Говоря иными словами, вами, сразу после завершения операции и в состоянии стресса!

Эта троица тоже загрузилась, и Император, довольно усмехнувшись в усы, отправился терроризировать экс-Конвойных:

— А теперь скажу пару слов и вашей компании. Откровенно говоря, я страшно жалею, что отпустил вас на вольные хлеба, ибо специалисты такого уровня пригодились бы и нам, Рюриковичам. Но раз вы уже под клятвами, и назад никак не отыграть, мне остается только одно — сказать спасибо за все то, что вы делаете для моей дочери и рода, в который она ушла.

— То есть, награждать ИХ ты не собираешься? — притворно возмутилась Софа.

Император нахмурился, на пару мгновений поплыл взглядом, а затем виновато вздохнул, подошел к рабочему столу, взял футляр, лежащий самым крайним, и снова повернулся к нам:

— Да, фраза, определенно, не удалась. Придется исправлять слова делами. Прапорщик гвардии Инна Владимировна Нестерова, выйти из строя…

* * *

…Не знаю, что именно государю напели эксперты, но награждал он нас, как последний раз. И не только орденами: Колуну, его парням, Кирдыку и всем трем целительницам «прилетело» потомственное дворянство, а горничным — личное; Алиса получила отдельный орден за организацию эвакуации детей; весь «второй состав» «Фениксов» был пожалован производством в следующий чин, личным «Горынычем» и денежной премией в миллион рублей.

Само собой, досталось и нам. Но мы давно относились к ко всему этому философски, а родичей прибило по полной программе. Нет, получасовую игру на камеры они отработали, что называется, на «ять», по дороге от кабинета до «Сапсана» привычно держали свои сектора ответственности, а по время перелета до поместья старательно держали лицо, зато на крыше особняка ушли в себя. с концами.

Пришлось возвращать в реальность «жутким» предсказанием:

— Запись о нашем награждении сольют в Сеть в районе трех часов дня, значит, в начале четвертого ваши коммы раскалятся добела. Как показывает практика, самый лучший способ пережить пиковый всплеск любопытства, зависти и желания поиметь с вашей известности хоть что-нибудь — это свалить из Москвы куда подальше и вырубить коммуникаторы.

— Ваши машинки пригонят через двенадцать минут… — сверившись с каким-то сообщением, продолжила Софа. — Так что советую быстренько переодеться во что-нибудь попроще и спуститься в гараж. А еще вывесить в КТС-ках таймеры, ибо в тринадцать тридцать мы вылетаем в Академию, а в четырнадцать ноль-ноль, уже из нее — в Новоалексеевское поместье. Алиса, Инна, соберите все необходимое из расчета недельного пребывания в МАО. Вопросы?

Вопросов ни у кого не оказалось, и мы разошлись по своим делам. А в половине второго от души посмеялись над выражением лиц родственниц, прокатившихся на внедорожниках вокруг поместья, оценивших их мощь и тихо дуревших от желания рвануть на них куда-нибудь далеко-далеко.

«Далеко-далеко» рванули точно по расписанию, заселив Алису с Инной на первый этаж нашего коттеджа, устроив им небольшую экскурсию по МАО и познакомив с временным куратором. Но не на «Горынычах», а на «Сапсане». А для того, чтобы не отвечать на непонятные звонки, сразу после взлета собрали все коммы, закинули в пространственные карманы и выдали вместо них новенькие «Буревестники» и «Жемчужинки». Потом отправили родичей во второй салон и почти на три часа забыли про весь окружающий мир. Нет, не дрыхли без задних ног и не планировали какое-нибудь Особо Важное Дело, а просто лежали в разложенных креслах, болтали о всякой ерунде, гладили Дичков и вместе с ними уминали всякие вкусняшки.

Увы, в какой-то момент «конверт» пошел на снижение, и нам пришлось стряхнуть с себя негу, перевести часы на местное время и подключиться к камерам поместья, чтобы посмотреть, чем занимается Новоалексеевская ветвь в понедельник в половине девятого вечера. Увиденное приятно удивило. Коммы дежурной группы быстрого реагирования сканировались километрах в пяти от особняка, а трекер их перемещения за последние двадцать минут рисовал замысловатую кривую, очень отдаленно напоминавшую окружность.

Свободная смена и часть взрослых возилась с подростками. Кто в бассейне, кто в зале боевой подготовки, кто в тренажерке. Процентов двадцать пять занималось хозяйственными делами, а остальные либо прогуливались по заснеженным дорожкам, либо развлекались в игровой.

— Как я и говорила, ленивцев у нас нет… — гордо заявила Рыжая, свернув картинку и подкатившись ко мне под бочок. — А когда весь народ поверит в то, что в нашем роду вполне реально заработать и личное, и потомственное дворянство, уровень фанатизма вырастет в разы.

— Толкать речи не буду! — предупредил я.

— И не надо! — усмехнулась Софа. — Пусть они узнают последние новости по сарафанному радио или из Сети, а мы будем старательно делать вид, что такие взлеты по социальной лестнице для нас, Нестеровых, вполне нормальны.

— Принято… — кивнул я, прочитал сообщение, в котором Шершень указал расчетное время приземления, вспомнил обещания синоптиков на ближайшие двое суток и обратился к супругам с вопросом: — На улице минус четыре, а ветра, можно сказать, нет. Одеваться будем?

— Зачем, если есть пекло? — лениво поинтересовалась Лада, приподнялась на локте, выглянула в иллюминатор и решительно села: — Все, подлетаем. Пора начинать шевелиться. Кстати, Яр, а как долго мы тут проторчим?

— От силы час: я хочу сбегать к ирбисам, посмотреть, кто еще прорвался, сообщить, что мы собираемся к ним в логово, и поинтересоваться, не хочет ли кто навестить сородичей.

— А как же общение Главы Рода с истосковавшимися родственниками? — ехидно спросила Софа.

— Пообщаюсь. Но уже после возвращения обратно, ибо вторая половина марта на Алтае бывает веселой. Погода отрывается по полной программе, поэтому утром может светить солнце, а ближе к вечеру буйствовать метель. К слову, солнышко жжет не по-детски: если не пользоваться кремами и темными очками, то можно неслабо обгореть.

— Исцеление никто не отменял! — фыркнула Натка и легонечко поддела: — Кстати, намек на резкие перепады температуры, которые могут вызвать появление проталин, наледей и тому подобной дребедени, тоже не в тему: с нынешней плотностью покровов и длиной скачка нам не страшна ни снежная каша, ни лед, ни грязь…

…С народом я все-таки пообщался. С пластунами из отдыхающей ГБР — за закрытыми дверями и в серьезном режиме, то есть, расспросил об успехах в наведении мостов с ирбисами, забил в отдельный файл позывные пластунов, подружившихся с Дичками, и прозвища их потенциальных напарников, попросил рассказать об особенностях характеров каждого кота или кошки, выяснил плюсы и минусы совместного патрулирования, выслушал пожелания и т. д. Всем остальным родственникам уделил минут пятнадцать, добрую половину которых слушал либо их вопросы, либо ответы Лады. А в домике для медитаций задержался почти на полчаса, ибо почувствовал, что барсы не только соскучились, но и жаждут похвастаться своими успехами, вот и «выслушал». Каждого. Само собой, с помощью Гамаюна и Снежаны. Ну и, конечно же, немного побаловал свежей рыбой, обезжиренными молочными продуктами и бананами.

Что интересно, наведаться «домой» не захотел ни один Дичок — как я понял из «объяснений», тут, в «нулевке», им было крайне некомфортно, но полезно и интересно. Да, вкус «обычного» мяса не радовал от слова «совсем», зато за ним не требовалось носиться по горам и долам. Особенно сейчас, в начале весны, когда найти дичь было проблематично. А еще эта восьмерка поделилась своими симпатиями. В смысле, «показала» пластунов, с которыми приятно «и охотиться, и отдыхать», пострадала, что они еще совсем котята, и… «поинтересовалась», когда я выдам каждому «взрослому» свою сбрую, дабы упростить процесс патрулирования.

Я обдумал этот вопрос и «пообещал» котам выделить им персональных «воспитанников» в следующее появление у домика. Более того, «заявил», что разрешу им и их «воспитанникам» наведываться в «двоечку» на совместные тренировки. Само собой, обговорил и Главное Условие — сохранность жизней пластунов. Но это уточнение оказалось лишним: Листик, с которым я в тот момент «общался», дал понять, что они не дадут «своих котят» в обиду. Тем более, в какой-то там «двоечке».

В общем, выяснив все, что хотел, я засобирался обратно в поместье, с трудом оторвал «соседок» от самочек, которых те вдумчиво расчесывали, и… задержался еще на пару минут, чтобы с помощью Снежаны сообщить котам, что люди, живущие на территории «моего логова», являются членами моей стаи. Зато, добившись понимания, с чувством выполненного долга отправился в обратный путь, а уже минут через двадцать загнал супруг и ближний круг на борт «Сапсана».

Пока летели к точке высадки, как обычно, выбранной от балды, «беседовал» со своими ирбисами. А когда объяснил суть волнующей меня проблемы и получил три одинаковых ответа, вызвал из соседнего салона целительниц и уже при них вытащил из пространственного кармана сбрую Равиля:

— От места приземления до логова наших котов восемь с лишним часов передвижения скачками мастера-«пятерки». Увы, ваше направление развития не позволяет поднять этот навык выше первой-второй звезды подмастерья, а значит, вашими темпами мы будем ползти до нужного места как бы не сутки с гаком. Поэтому вы поедете на ирбисах. К слову, опыта у них выше крыши — обычно они катают на себе Ладу, Наташу и меня — так что первое время вас будет плющить от резких перемещений, а затем от скуки. Ведь всю дорогу, за исключением редких привалов, мы проведем под отводом глаз. С первой проблемой помогут очищение разума и восстановление, а со второй хищники. Причем высокоранговые — увы, отводы глаз у вас пока слабенькие, поэтому по мере приближения к эпицентру аномалии ваши тушки начнет замечать все большее и большее количество зверья, изрядно оголодавшего к началу весны. Так вот, в таких ситуациях ваше дело держаться за во-от эти петли и балдеть от мощи ваших четвероногих защитников: в этих лесах они пользуются очень большим авторитетом и по-отдельности, а в компании с Гамаюном, Снежаной и нами, по сути, являются воплощенным кошмаром для кого угодно.

— Будет весело! — пообещала Рыжая. — Особо оголодавшее зверье будет дохнуть, как тараканы под тапком.

— И последнее… — дав ей договорить, продолжил я. — Во втором круге Академии магофон не тянет даже на две полные единицы по шкале Оберта, а мы высадимся у границы «полторашки» и рванем к «пятерке». Говоря иными словами, дискомфорт будет постоянно усиливаться и в какой-то момент станет почти невыносимым. Так вот, ваша главная задача на ближайшую неделю — обновлять на себе усиление ДО его выгорания.

— Как я понимаю, это и есть экстремальная тренировка Воли? — спросила Люда.

Я утвердительно кивнул:

— Именно.

— Звучит страшновато, особенно в сочетании со словом «неделя», но мы справимся! — твердо сказала Лиза.

— Это страшное слово можете не учитывать! — хохотнула Саша. — Как только доберемся до логова, организуем дежурства. То есть, навык будет обновляться кем-то одним, а все остальные будут медитировать, раскачивать навыки в особо злобных режимах, учиться омоложению и тэдэ.

— «И тэдэ» — это помощь сородичам Равиля, Златки и Мауры… — добавила Софа. — Мы дружим с этим прайдом по-настоящему. То есть, лечим, снабжаем каменной солью, приживляем необходимые навыки и даже омолаживаем. Да, по умолчанию вас примут, как родных, но задача номер два — это заслужить персональное уважение. Что у вас, целителей, должно получиться достаточно легко…

…Приблизительно такую же лекцию мы прочитали и мужикам. Сразу после того, как попрощались с Шершнем и Кирдыком, отпустили «Сапсан» и отошли от места десантирования на пару километров. Дослушав объяснения до конца, телохранители коротко кивнули, точно зная, что мы это увидим, дождались команды начать движение и привычно встроились в походный ордер, благо, бегали с нами по лесам не первый раз и основам уже научились.

Первый привал я сделал всего через сорок минут, удивив всех пятерых Дичков. Убедившись в том, что целительницы адаптировались к тряске и чувствуют себя очень неплохо, увеличил время следующего перехода втрое. А после очень позднего ужина предупредил народ, что в следующий раз тормозну только в пять утра и невольно солгал, так как не предполагал, что на Люду, Лизу и Таисию решит поохотиться стая волков из одиннадцати голов в рангах от мастера второй звезды до «восьмерки».

Пятнадцать «боевых единиц», пять из которых были двухконтурными Дичками, раскатали охамевшее зверье за считанные мгновения, но после того, как бой был закончен, и мы снова ушли под отвод глаз, Рыжая вдруг заявила, что не готова бросить на произвол судьбы такие красивые хвосты. В общем, я минут сорок поработал ножом, ирбисы еще раз подкрепились, а целительницы лишний раз походили по твердому насту и поделились с моими супругами ощущениями от езды верхом на хищных «лошадках». Впрочем, эта задержка позволила нам наткнуться на небольшое стадо маралов, состоящее из самки в ранге мастера-«семерки» и ее потомства за несколько лет.

Пройти мимо таких подарков для Патриарха и его родичей было выше наших сил, так что Дички были убиты, кое-как разделаны и отправлены в пространственные карманы. А ирбисы, наевшиеся парной печени, еще долго «фонили» по эмоциональной связи чистым и ничем не замутненным счастьем.

В общем, последний привал я устроил в шесть утра, а уже в семь с минутами допрыгал до знакомой седловины, остановился, чтобы порадовать несчастных целительниц фразой «Все, мы практически на месте…», и рефлекторно среагировал на изменение траектории полета беркута-Дичка в ранге мастера-«восьмерки» или «девятки».

Пикировала птица фантастически быстро, целилась, вероятнее всего, в Таисию, что очень не понравилось не только Мауре, на которой она ехала, но и всем остальным Дичкам. Прекрасно зная, что мы гарантированно прикроем потенциальную жертву сразу несколькими слоями воздушной пелены, ирбисы, филин и сова вложились в атакующие навыки, и со стороны это выглядело, как почти одновременный залп пяти пусковых установок ЗРК «Ландыш»! Как и следовало ожидать, агрессор даже квакнуть не успел, за пару мгновений до завершения падения лопнув, как шарик, переполненный водой, и добавив к редким снежинкам, неспешно кружащимся в воздухе, обгорелые перья и куски плоти.

— Спасибо! — очередной раз воскликнула «спасенная» и, как обычно, погладила свою «лошадку», что сразу же сказалось на настроении последней — в эмофоне кошечки стало ощущаться удовольствие напополам с гордостью.

Остальные питомцы тоже не остались безучастными: Равиль и Златка полыхнули сложным букетом эмоций, который можно было истолковать, как покровительственный смешок в адрес неразумного, но любимого котенка, и «озвучили» слово «Пожалуйста». А Гамаюн со Снежаной пронеслись над головой Таисии, весело ухнули и снова скрылись под отводами глаз.

— Что-то Патриарх расслабился и совсем распустил окрестных Дичков… — «недовольно» проворчала Рыжая. — Надо поставить на вид!

— А что, мы уже где-то неподалеку? — спросила Елизавета.

— Ага. Можно сказать, допрыгали. Так что обновляйте очищение разума и готовьтесь к церемонии знакомства с прайдом.

Целительницы, конечно же, послушались, так что, оказавшись в верхней пещере логова, совершенно спокойно скинули «невидимость», без какой-либо суеты слезли на пол, покрытый толстым слоем костей, оценили размеры самых крупных черепов, полюбовались инеем, посеребрившим стены и потолок, а затем с интересом уставились на первых котов и кошечек, примчавшихся на залихватский свист Лады. А еще через мгновение, то есть, сразу после того, как навстречу пушистой лавине с радостным верещанием рванули мои жены, ошалело вытаращили глаза: цепкие ручки моих оторв выхватывали из потока Дичков самые плотные квинтэссенции счастья, тискали, как мягкие игрушки, мурлыкали на зависть любому снежному барсу и вцеплялись в следующие!

Кстати, телохранители тоже впечатлились по самое не могу: Колун смотрел на этот бардак широко открытыми глазами, Кайман нервно щелкал костяшками пальцев, Потапыч, судя по шевелению губ, считал прибегающих котов, а Швеллер то облизывал пересохшие губы, то сглатывал.

— Да, их много, но мы для них не посторонние… — ухмыльнулся я, шагнув навстречу годовалой самочке, которой относительно недавно привел в норму плохо сросшееся сухожилие на левой передней лапе: — Привет, Кисточка! Как вы тут без нас?

Кошечка уткнулась в меня мордочкой и что-то жалобно промяукала.

— Мало дичи, и вы оголодали? — спросил я, обняв ее за отощавшую шею и почесав плечо, с которого свел несимпатичный шрам. — Или ты настолько соскучилась?

Она лизнула меня в щеку и продолжила жаловаться, а я, полюбовавшись на хвост, живущий своей жизнью, продолжил нести всякую дичь:

— Ничего, с едой поможем. И побудем у вас в гостях целую неделю. О, а вот и главный проказник вашего прайда. Жулик, я тебя вижу! Иди сюда…

Увы, уделить хоть немного внимания всем Дичкам, требовавшим именно моего внимания, помешало величественное появление вожака. Само собой, я следил за перемещением его силуэта с момента прибытия в пещеру, так что подыграл коту, в нужный момент встав с коленей, приветливо помахав рукой и двинувшись навстречу:

— Привет, Патриарх! Рад тебя видеть. Я решил, что пора перезнакомить наших родичей, так что пришел в гости с самыми близкими. Пировать будем?

Последнюю фразу этот ирбис слышал не один и не два раза, поэтому сообразил, что мы опять заявились со съедобными подарками, и наплевал на солидность — преодолел оставшиеся четыре метра стремительным прыжком, радостно заурчал и подставил шею под мою правую руку. А минуты через две, получив свою долю ласки, с интересом оглядел моих родичей и вопросительно уставился мне в глаза.

Я нашел взглядом Гамаюна, успевшего обосноваться на выступе стены, выделил меткой свое левое плечо, дождался касания мощных когтей и поймал взгляд огромных глаз. Последовательность нужных образов я обдумал еще в Москве, поэтому «показал» их филину буквально за несколько мгновений и «попросил» передать Патриарху. Потом понаблюдал за «диалогом» ирбиса и птицы, поймал взгляд последней второй раз, «просмотрел» ответ вожака и невольно хмыкнул.

— Что такое? — встревоженно спросила Оля, нарисовавшаяся возле моего левого плеча.

— Я старался подбирать параллели в образах, понятных для Патриарха. Мужиков обозвал молодыми, но перспективными самцами, а для Люды, Лизы и Таисии нашел самую простую аналогию — дал понять, что в моей стае они выполняют те же функции, что в его прайде — Блондинчик.

— Все верно! — кивнула ближница.

— Так вот, мое решение привести с собой настолько важных членов стаи было сочтено демонстрацией абсолютного доверия!

— И что удивительного в этом выводе? — недоуменно нахмурилась она.

Я пожал плечами:

— В выводе — ничего. Меня плющит от эмоций, которыми сопровождался «показ»: ирбис в диком восторге от нынешнего уровня наших отношений, всем сердцем жаждет отплатить добром за добро, но не знает, как…

Глава 20

18 марта 2076 г.

…Пятый и шестой день пребывания в гостях у прайда Патриарха я провел в непосредственной близости от эпицентра магической аномалии. Само собой, не один, а в компании любимых женщин, Равиля, Златы и Мауры. При этом Ольга, Софья, Ната и Саша правили собственные энергетические системы, мы с Рыжей в два познания сути готовили меня к обретению второго контура, «хтоническое чудовище» безостановочно обновляло усиление на всех шестерых, а остальные ирбисы обеспечивали нашу безопасность.

Медитировали в обычном режиме, то есть, в полутрансе, субъективно растягивающими время, поэтому каждые три «реальных» часа вываливались в реальность и морально отдыхали от до смерти надоевших манипуляций. Тем не менее, к тому времени, когда мне удалось прорваться в следующий ранг, задолбались так, что не передать словами. Однако требовать немедленного возвращения в логово, в Новоалексеевку или в Москву никому и в голову не пришло — женщины на протяжении добрых двух часов рвали меня на части, заставляя описывать малейшие нюансы самочувствия, поведения Силы, восприятия окружающего мира и так далее. А самые особо добросовестные личности вроде Ольги придумывали и озвучивали планы на чудовищные эксперименты надо мной-любимым.

Свою лепту в этот бардак вносили и Дички. И пусть без помощи филина или совушки разобраться во всех причинах их чрезвычайно эмоционального поведения не представлялось возможным, самое главное мы все-таки уяснили — в их понимании второй контур могли обрести только самые старые, опытные и невероятно удачливые звери или птицы, а значит я, «котенок», совершил нечто невозможное! Хотя вру: ничуть не хуже ощущались и другие чувства — гордость за меня-«неразумного», искренний восторг (у младшей кошечки) и удовлетворение (у старших).

Откровенно говоря, как следует поэкспериментировать хотелось и мне. Но качественный скачок в плотности продвинутого покрова, случившийся за время стабилизации энергетики, намекал, что мощность боевых навыков тоже выросла как бы не в разы, а устраивать локальный конец света под идеально чистым звездным небом и камерами спутников как-то не хотелось. В общем, дождавшись первого же спада в энтузиазме «дознавательниц», я заявил, что пора возвращаться в логово, убрал в пространственный карман свой коврик для медитаций и вытащил «сбрую» Равиля. А минуты через четыре мысленно порадовался оперативности супруг: они закончили собираться и готовиться к выходу одновременно со мной, после чего разыграли в «Камень, ножницы, бумагу» право ехать на моем ирбисе. Ибо мне, «монстру, подтвердившему правильность своего прозвища», было «уже не солидно» эксплуатировать «бедного котика»!

Естественно, я посопротивлялся, хотя прекрасно помнил, что к этому месту тоже добирался своим ходом, уступив свое «седло» Александре. Потом перестал валять дурака, раскидал целеуказания на первый ориентир обратного пути и ушел в серию скачков, вроде как, «урезанных» под возможности двух других «пешеходов». Но уже после второго сообразил, что перемещаюсь раза в полтора дальше, чем мастер-«девятка», дал команду тормозить и объяснил причину заминки:

— У меня сбилось чувство ранга — прыгал на «девятку», а уходил намного дальше. Умница, веди ты, а я пойду замыкающим и заново откалибрую траты Силы.

На эту самую «калибровку» ушло порядка сорока минут. Правда, за это время я научился достаточно уверенно прыгать только на пять «стандартных» отрезков, зато разобрался в принципе «внесения поправок» и всю оставшуюся дорогу работал над точностью выхода из перемещений. А еще попробовал ледяной шип. На косуле, на свою беду попавшейся нам по пути. Ну, что я могу сказать? Даже без раскачки этого навыка до нового насыщения «сосулька» получилась значительно прочнее, быстрее и мощнее, чем предполагалось. Но самым интересным было другое: она создалась словно сама собой, «навелась» на цель без какого-либо внутреннего напряжения и «ушла» с такой мизерной тратой Силы, что заставила выпасть из реальности и заново оценить размеры нового резерва.

Эти выводы я озвучил, разделывая тушку будущего ужина самых юных родичей Равиля, Златки и Мауры, превратив пламя любопытства, бушевавшее в душе Умницы-Разумницы, в самый настоящий пожар. Но угрозы замучить меня экспериментами не испугался. Из-за не самой удачной формулировки:

— Учти, теперь я с тебя не слезу!

Ну, или из-за реакции Рыжей, вставшей на мою защиту:

— Ага, размечталась: поза наездницы нравится не только тебе!

Развивать эту тему на ходу было не очень удобно, и женщины довольно быстро унялись. А эдак через полчасика мы вылетели на очередной хребет, походя завалили невезучего архара-«девятку», сдуру поднявшегося на него же по противоположному склону, разобрались и с этой тушкой, снова сорвались на «бег» и вскоре добрались до верхней пещеры логова.

Добычу выгрузили из пространственных карманов прямо там, свистом «сообщили» ирбисам, что пора ужинать, и, «здороваясь» со всеми встречными и поперечными, допрыгали до своей резиденции. А там оглядели шестерку медитирующих родичей, вперили взгляд в Лизу, заканчивавшую обновлять усиление, и… потерялись в ее сияющих глазах:

— Добрый вечер! Мы — все, в смысле, добились задачи-минимум: Таисия и Геннадий Янович, наконец, прорвались в пятую звезду созвездия Воли; Егор Аркадьевич стал мастером-«семеркой», Тимофей Петрович — «шестеркой», а Люда избавила Ванду от бесплодия!

— Здорово! Я вами горжусь… — ничуть не кривя душой, заявил я, сдвинул покров в «стандартное» положение и рухнул в самый центр семейного ложа. А после того, как вытянулся во весь рост, поинтересовался, не появлялись ли Гамаюн со Снежаной.

— Филин залетал вчера днем, в дежурство Таисии. Вроде как минут на пять. Пообещал вернуться к сегодняшней полуночи. Сова была сегодня перед рассветом. Сообщила, что будет после заката, значит, скоро появится.

— Понял, спасибо за ответ. Кстати, когда вы последний раз ели?

— В шестнадцать ноль-ноль.

— Тогда возвращай народ в реальность — мы тоже проголодались…

…Снежана рухнула на мою грудину без двадцати одиннадцать, скинула отвод глаз, поймала взгляд, «втянула» в режим обмена воспоминаниями и отчиталась о результатах инспектирования эпицентров ближайших аномалий. В этот раз мыслеобразы, «всплывавшие в памяти», не загружали сознание от слова «совсем», и я отрешенно отметил, что обретение «второго контура» сказалось даже на возможностях головного мозга.

Судя по тому, что совушка мгновенно прервала «отчет», эта мысль не осталась без ее внимания. А через несколько мгновений птица вернула меня в реальность, оглядела с ног до головы, «проконсультировалась» с Равилем и Златкой, а затем настолько удивленно заухала, что я рассмеялся.

Второй сеанс общения начался с «обсуждения» моего прорыва: птица жаждала разобраться, как мне удалось совершить невозможное, и невероятно тщательно разбиралась с «воспоминаниями» о методиках правки энергетики, уровнями последней и общих принципах создания условий, необходимых для «последнего рывка». Уложив в голове основную информацию, «попросила» подтвердить необходимость наличия седьмой звезды созвездия Воли и навыка познание сути, а затем полюбопытствовала, в состоянии ли я прорвать всех остальных «птенцов».

Я «заявил», что мочь — могу, но во второй контур прорву только «своих самок». Причем втайне от всех остальных «двуногих», включая ближний круг.

Как ни странно, объяснять мотивы этого решения не пришлось — совушка дала понять, что считает это логичным, потом «сообщила», что гордится дружбой со столь талантливым человеком, и с удвоенным энтузиазмом продолжила доклад. Причем самое главное — результаты инспекции — показала только в самой последней серии мыслеобразов, заставив меня подобраться и на всякий случай перепроверить свои выводы.

Вторая серия мыслеобразов была еще более конкретной и «отдавала» весельем. Желание повредничать появилось и у меня, поэтому, вернувшись в реальность, я хмуро оглядел супруг и родичей, задумчиво потер подбородок и заявил, что отлучусь эдак на час-полтора по очень важному делу.

Знак Макоши обжег руку сразу пятью вспышками любопытства, но я «не обратил внимания» на безмолвную просьбу супруг, пересадил Снежану на мат и поднялся на ноги. Затем сообщил ей, что готов начать движение, и рванул следом за птицей, вылетевшей в «коридор».

До опушки леса, показанной в одном из мыслеобразов, допрыгал минут за пятнадцать, задвинул куда подальше восхищение длиной «обновленных» скачков, остановился у ствола приметной сосны, в кроне которой притаился потенциальный соратник, и вскрылся. Совушка спикировала на плечо через считанные мгновения, задрала голову вверх и требовательно ухнула.

Я почесал затылок, влез в пространственный карман, позаимствовал из стратегических запасов личных вкусняшек крылатых менталистов грамм сто фундука и половину тушки зайца-беляка, постелил на снег мат для медитаций, сел, выставил перед собой пищевой контейнер с угощением и сдвинул к локтю левый рукав, чтобы показать Дичку Знак Макоши.

Не знаю, что из вышеперечисленного оказалось тем самым «последним аргументом», но силуэт длиной, эдак, сантиметров семьдесят в мгновение ока слетел по стволу, перепрыгнул на мат, встал на задние лапки и уставился мне в глаза. Родичей этого обитателя Дикого Леса я видел не одну сотню раз, так что вспомнил о мечтах Саши и невольно улыбнулся:

— Доброй ночи. Не знаю, как далеко ты живешь, но по дороге наверняка проголодался. Дичь, можно сказать, свежая, да и орешки не чета тем, которые, быть может, еще остались в твоих ухоронках.

Соболь, под сумеречным зрением показавшийся мне угольно-черным, забавно повел носиком, изумленно оглядел яства, появившиеся из ничего, а затем наткнулся взглядом на мою татуировку, издал какой-то странный звук и посмотрел на Снежану.

Птица насмешливо заухала, спланировала с плеча на мат, допрыгала до фундука и с наслаждением схомячила пару ядрышек.

— Есть хочешь? — мысленно обозвав себя придурком, запоздало спросил я, получил утвердительный ответ и вручил ей контейнер с кусками тушки речного угря.

— Спасибо! — вежливо поблагодарила она и вцепилась клювом в самый верхний.

В этот момент соболь сорвался с места, подлетел к Знаку, ткнулся в него носом и, убедившись в том, что «рисунок» настоящий, столь же стремительно вернулся на прежнее место. А когда развернулся мордочкой ко мне, перестал строить из себя стоика и вцепился в зайчатину.

Следующие несколько минут мы неспешно трапезничали. Да, я тоже — заполировывал переваривающийся ужин творожной массой с изюмом. Кстати, десертом пришлось поделиться. Сначала со Снежаной, а затем и с осмелевшим соболем. А после дегустации пришло время переговоров, и их начал гость. Но не через «переводчицу», а напрямую: встал на задние лапки, на всякий случай влил максимальный объем Силы в продвинутый покров, поймал мой взгляд и начал очень плавно вкладываться в жажду убийства.

Плотность защитного навыка меня не впечатлила — да, этот Дичок был заметно сильнее Листика, но не тянул ни против Златки, ни против Патриарха, ни против Равиля. Не испугала и «страшилка», хотя в конечной фазе оказалась очень даже ничего — продвинутый колокол работал, как полагается. В общем, когда зверек отменил это воздействие и что-то требовательно проверещал, я ответил тем же. В смысле, активировал жажду убийства и стал плавно повышать объем вкладываемой Силы. Само собой, продолжая сидеть в неподвижности и даже не моргая.

Оценив мою «злобность», соболь собрался, было, провести еще один тест, но совушке надоели эти дуракаваляния, и она шарахнула меня молнией. Причем намеренно дав почувствовать процесс создания разности потенциалов и точку приложения навыка. Я, естественно, выжил, хотя покров просел почти наполовину. А потом был вынужден подлечить исцелением глаза несчастного Дичка. Чем, собственно, и завоевал минимальный уровень доверия.

С этого момента время зря не теряли: ночной гость «задал» несколько «вопросов» через Снежану, обдумал довольно распространенные «ответы» и дал понять, что его все устраивает, но для абсолютной уверенности в моей искренности он хотел бы пройти через магический импринтинг.

Сообразив, что это требование родилось благодаря проискам совушки, я пожал плечами и приложил соболя соответствующим навыком. А после того, как почувствовал эмпатическую связь, залюбовался этим Дичком, дождался отклика и воспользовался «самым убийственным аргументом» — предложил приживить ему отвод глаз. Вернее, заявил, что приживляю каждому члену своей стаи «много» разных навыков, а его усиление начну с этого…

…В нашу пещеру я вернулся в районе половины второго, пересадил совушку с предплечья на ее любимый выступ стены, подмигнул супругам, заметившим на мне «нестандартный» воротник, добрался до своего места, сел и привлек к себе внимание остальных родичей:

— Пока вы развивали Волю, прокачивали навыки и наводили мосты с ирбисами, я воевал с Патриархом, Снежаной и Гамаюном. Увы, они меня переупрямили и заставили признать, что каждому целителю нашего рода нужен персональный защитник. Этой победой Дички не удовлетворились — вытрясли из меня рассказ о предполагаемой специализации каждой «юной самочки» и заявили, что тебе, Люд, как боевому целителю, необходим ирбис. Как для мобильности, так и для защиты от диких зверей. Открою страшную тайну: за право охранять тебя боролись двое самцов и одна самочка.

— Ванда? — почему-то покраснев до корней волос, робко спросила она, перестав гладить и расчесывать свою самую главную пациентку.

— Она самая! — кивнул я, с трудом удержавшись от улыбки. — Кстати, она и победила. Так что к точке подбора ты поедешь на ней.

— Спасибо-спасибо-спасибо!!! — протараторила счастливая женщина, наклонилась к морде кошки и звонко чмокнула ее в нос. — Ты мое солнышко… Ванда довольно заурчала, и я, усмехнувшись, перевел взгляд на Лизу и Таисию:

— Теперь поговорим о вас. Целителям, специализирующимся на работе с людьми и большую часть времени проводящим в помещениях, такие большие защитники ни к чему. Поэтому эксперты по местному зверью предложили альтернативный и, на мой взгляд, очень интересный вариант. Правда, для его воплощения в жизнь Снежане и Гамаюну пришлось полетать по окрестным аномалиям, но первый результат их поисков говорит сам за себя. Итак, имею честь познакомить вас с Дичком, которому понравилось отзываться на имя Прохор.

Услышав свое новое имя, соболь скинул дохленький отвод глаз, «стек» с моей шеи на мат, поднялся на задние лапки и по очереди оглядел обеих целительниц.

— Совушка показала ему лица всей нашей компании и объяснила, кому из нас требуется защитник, а он заявил, что выберет подопечную сам… — продолжил я. — Кстати, при своих невеликих размерах этот зверек заметно сильнее Мауры, а после того, как получит еще десяток навыков, научится пользоваться КТС-кой и разберется со всеми раскладами, превратится в самый настоящий кошмар для любого агрессора.

— Красивый… — еле слышно выдохнула Лиза, но вложила в это слово так много искреннего восхищения, что Дичок молнией преодолел разделявшее их расстояние, несколько секунд вглядывался в глаза, а затем вернулся ко мне и требовательно укусил за покров на указательном пальце.

— Лиз, сейчас я привяжу его к тебе магическим импринтингом, и между вами установится эмоциональная связь… — погладив зверька по голове, сказал я целительнице. — Имей в виду, что эта связь не отключается, а Дички — ни разу не плюшевые игрушки, так что относись к нему с уважением и всеми силами старайся понять. Далее, ты намного слабее него, поэтому он считает и будет считать тебя щенком до тех пор, пока ты не сравняешься с ним в силе Дара. То есть, в экстремальных ситуациях станет действовать самостоятельно, без оглядки на твои команды. И последнее: Снежана уже залила в его память всю нужную информацию о жизни среди людей, но Прохору все равно потребуется довольно много времени на адаптацию. Так вот, при любых непонятках веди его либо к ней, либо к Гамаюну, либо ко мне — наши менталисты помогут разобраться с мотивами поступков или с желаниями, а меня он признал главой стаи со всеми вытекающими. Да, чуть не забыл: я заметил у него несколько застарелых плохо сросшихся ран — начни знакомство с их исцеления…

— Яр, глянь, Гамаюн нарезает круги перед входом в логово! — перебила меня Рыжая.

— Он не один, а со зверьком заметно меньше Прохора… — ответил я. — Тот спрятался в скальной щели метров на двести дальше. Сейчас «свяжу» эту парочку и рвану знакомиться. А вы пока помогите соболю освоиться в нашей компании и ответьте на вопросы счастливых обладательниц персональных защитников…

* * *

…Я пришел в сознание от прикосновения Рыжей, посмотрел на часы, понял, что до времени общего подъема еще полчаса, и вопросительно выгнул бровь. Супруга, заступившая на дежурство в четыре утра, как-то странно наморщила носик и решительно рубанула правду-матку:

— Я-а-ар, я тут подумала и пришла к выводу, что мне, Саше и Натке имеет смысл задержаться в гостях еще на недельку-полторы!

— Для чего именно? — окончательно проснувшись, спросил я.

— За это время я гарантированно прорвусь в Гранда и в девятую звезду созвездия Воли, а они станут «восьмерками». Свадьба Велимира и Айзере назначена на двадцатое апреля, а мы вернемся в Москву первого-второго, и…

— Так, стоп! — негромко выдохнул я, почувствовав, что она собирается вывалить на меня все придуманные аргументы. — Тебе это надо?

— Да!!!

— Значит, оставайся.

Лада скользнула ко мне в объятия и уткнулась носом в шею. Молча, так как прекрасно понимала, что ее эмоции говорят в разы больше любых слов. А минуты через полторы-две сообразила, что еще не обсудила это решение с «соседками», виновато чмокнула меня в щеку и перебралась к ним.

Как и следовало ожидать, младшенькие согласились на ее предложение с полпинка, поэтому следующие минут двадцать мы инспектировали их запасы еды и напитков, обсуждали «коридор возможностей» в плане отлучек на охоту и медитации у эпицентра, оговаривали даты, часы и координаты точек подбора, «рассказывали» об изменениях в планах на ближайшее десять дней сначала Снежане с Гамаюном, а затем Златке с Маурой и так далее.

Не скажу, что решение пойти навстречу этой супруге далось мне легко, но я чувствовал, что за этой идеей стоит не банальное желание усилиться самой, а стремление увеличить наши общие шансы на выживание. Вот я и задвинул весь негатив вместе с сомнениями куда подальше, а за пару минут до общего подъема пересадил филина к себе на плечо и отправился к Патриарху. Просить присмотреть за «любимыми самочками». Пока объяснял мотивы их поступка и перечислял, что им разрешено, а что нет, крылатый менталист обдумал ситуацию и предложил усилить группу остающихся его персоной. На всякий случай. Я, естественно, возражать не стал — от всей души поблагодарил его за самоотверженность, практически перестал напрягаться и отправился обратно.

В пещеру вернулся к началу завтрака, пожелал всей толпе доброго утра, принял активнейшее участие в сервировке импровизированного стола, а сразу после начала трапезы объявил о том, что Лада, Саша, Натка, две кошечки и филин остаются «в гостях» еще на какое-то время.

— Чувствую, к началу марта в роду Нестеровых появится второй Гранд и две «восьмерки»! — мгновенно врубившись в ситуацию, хохотнула Софья, а Колун, наоборот, нахмурился.

— Справятся! — уверенно заявил я, чтобы избавить его от сомнений. — Их кошечки и филин ни разу не подарки. Плюс Патриарх обещал присмотреть.

Телохранитель коротко кивнул в знак того, что услышал мои аргументы, а Прохор с горностаихой Жданой, продрав глаза позже всех, заинтересовались происходящим и потребовали объяснений. Их они получили от Снежаны, свои порции очень раннего завтрака — от меня и расслабились. В смысле, в темпе смолотили мясо, метнулись к своим подопечным и оккупировали их бедра.

В этот момент у Саши начало портиться настроение, и она нашла способ отвлечься от мыслей о разлуке:

— Яр, а давай как-нибудь махнем в Заполярье? Соболь и горностай в роду уже появились, а полярных волков, увы, нет. Непорядок!

— Твои пристрастия изменились? — ехидно спросила ее Ольга и получила забавный ответ:

— Конечно! Вдумалась в выкладки местных аналитиков, вспомнила о том, что являюсь боевой единицей основного состава «Фениксов», и поняла, что мобильность мне однозначно не помешает.

— Что ж, придется найти тебе большого белого…

— … и красивого!

— … и красивого волчару! — улыбнулся я, оглядел импровизированный стол, закинул пустой пищевой контейнер в пространственный карман и дал команду собираться…

Наши проводы прошли в обычном режиме с небольшим дополнением — увидев на плечах Лизы и Таисии их защитников, изображавших воротники, законные владельцы логова встопорщили шерсть на загривках, зарычали и… вывели из себя Равиля, Патриарха и Златку. «Бунт» был подавлен за считанные минуты, а потом прайд накрыло ментальным навыком Снежаны, и «рядовому составу» доходчиво объяснили, что эти два Дичка уже относятся к категории «свои».

На этом конфликт был исчерпан, и мы, попрощавшись с остающимися, накинули отвод глаз и вышли наружу. Я, Оля, Софа, телохранители и филин с совушкой — своим ходом, целительницы — на Равиле, Ванде и Златке, решившей пробежаться до «полторашки» и обратно, а соболь и горностай — на плечах подопечных. Судя по очень низкой облачности, резким порывам ветра и сильному морозу, на Алтай надвигалась неслабая непогода, поэтому мы заторопились — пять следующих часов неслись на предельной скорости, потом сделали десятиминутный привал и продолжили движение в том же режиме. Увы, убежать от метели не получилось, зато последний час мы провели куда веселее, чем планировали, устроив сухую грозу, локальную вьюгу и поиграв с температурой воздуха. Буйствовали и все время ожидания «Сапсана», а затем поднялись на борт, поздоровались с пилотами, попадали в кресла, извлекли из пространственных карманов коммы и потерялись в уведомлениях. В итоге заметили, что сели в Новоалексеевском поместье, только потому, что об этом по громкой связи сообщил Кирдык.

Сбежав по аппарели конвертоплана, я наткнулся взглядом на часовню Всех Богов и внезапно вспомнил про данное себе обещание разобраться со жрецом-марионеткой. Пока обдумывал, когда и как можно будет наведаться в Мурманск, сообразил, что по дороге туда или обратно вполне реально найти знакомых волков и предложить им сотрудничество. А к моменту, когда вошел в дом, решил, что не помешает добыть как минимум три комплекта средоточий площадных навыков и молний. Для персональных защитников целительниц.

Очередное изменение планов на будущее как следует обдумал во время обеда, а после того, как закончил, изложил свои умозаключения Софе и Ольге.

Женщины заявили, что все вышеперечисленное необходимо сделать в ближайшие дни и спросили, сколько времени я собираюсь провести в этом поместье.

Я почесал затылок, созвонился с Шершнем, выяснил, что он выполнил мое поручение и привез из Москвы «посылку» Александра Александровича, попросил поднять ее на хозяйский этаж, отключился и озвучил ответ:

— Ориентировочно сутки: мне надо «привязать» ирбисов к конкретным пластунам, выдать каждой паре сбрую, провести пару-тройку тренировок по передвижению группами под отводом глаз, показать хотя бы одной из групп запасное убежище в Диком Лесу и научить медитировать в кольце.

— Что ж, тогда мы посвятим эти сутки воспитанию Ванды, Прохора и Жданы. А еще свяжемся с Алисой и Инной, выясним, как у них дела, и сообщим, что появимся в Москве в четверг или в пятницу…

…Знакомство с описанием новой прошивки последней модификации артефактных КТС-ок, обнаружившейся в «посылке», заставило нас сдвинуть начало реализации планов на ближайшие сутки на два часа. Что в нем было такого особенного? «Всего-навсего» функция автоматического отображения членов группы на масштабирующейся мини-карте, способная решить сразу две серьезнейшие проблемы — проблему с поддержанием походного ордера бойцами смешанных групп, не владеющими навыком обнаружение жизни, и проблему идентификации членов рода новыми Дичками!

Программное обеспечение своих комплексов тактической связи мы обновили за считанные секунды, подключив к инфокристаллу, запароленному кончеными параноиками из рода Рюриковичей. А потом разделили задачи. Софа оправила на коммы родичей из Новоалексеевской ветви распоряжение срочно явиться в банкетный зал и с инфокристаллом наперевес умчалась на второй этаж заливать новую прошивку. Я вызвал к себе целительниц вместе с их защитниками, дал команду оставить Дичков у нас и наведаться к Мамбе, провел все необходимые обмеры Ванды, Прохора и Жданы, перекинул данные Ольге, успевшей сформулировать требования нового ТЗ, и послушал, как она строит артефакторов. Вернее, подождал реакции начальника отдела и… не поверил собственным ушам:

— Первая часть заказа отличается от предыдущих только размерами линз и гарнитур, а значит, в принципе не может вызвать каких-либо проблем. А вторую имеет смысл выполнить в два этапа. Сотню типовых родовых колец с интегрированной стандартной меткой-идентификатором мы сделаем часа за четыре. А их полноценными аналогами с затребованным вами последним шансом и всем остальным комплексом плетений займемся без какой-либо спешки, то есть, будем выдавать такие кольца по три-четыре единицы в сутки.

Я находился вне поля зрения собеседника супруги, поэтому торопливо закивал, выставил перед собой правую ладонь и растопырил пальцы.

— Что ж, приступайте к работе по этой схеме. А наш человек прибудет за заказом ровно через пять часов… — сообразив, на что я намекаю, заявила она, попрощалась, оборвала звонок, кинула взгляд на экран комма и посмотрела на меня: — Кажется, наши планы стоит переиграть еще раз. Смотри, сейчас у нас пять с минутами дня, значит, максимум в три часа ночи вся Новоалексеевская ветвь рода обзаведется кольцами с метками-идентификаторами, а значит, мы сможем забрать с собой в Карелию четыре смешанные боевые двойки!

— Ты хочешь сказать, что лучшие тренировки — тренировки, проводимые в условиях, максимально приближенных к боевым?

— Не только. Скажи, где ты собираешься селить волков, которым мы предложим дружбу и сытую жизнь?

— Тут, конечно!

— А теперь сравни два варианта развития их переселения. В первом эти Дички прибудут на нашем «Сапсане», попадут в абсолютно незнакомое место и будут вынуждены находить общий язык не только с десятками «двуногих», которых еще недавно считали добычей, но и со стаей весьма самолюбивых ирбисов, привыкших считать окрестную территорию своей собственностью. А во втором прилетят на «конверте» из этого поместья в компании четырех пластунов и четырех самых авторитетных котов, проверенных в деле, да еще и с приличным опытом правильной реакции на метки-идентификаторы. В каком варианте мы освободимся быстрее?

Я почесал затылок, подключился к камерам «Бастиона», нашел картинку из летного ангара, убедился в том, что «наградные» конвертопланы уже на своих местах, еще раз покрутил в голове эту идею и невольно поморщился:

— Получается, что за восемь часов ожидания мне надо будет омолодить одного из новых пилотов?

Ольга пожала плечами:

— В очереди на эту процедуру они занимают самые первые места; де-юре омолаживать счастливца будут дипломированные целительницы из МАО; для них этот процесс станет первым практическим занятием; род обретет еще одного напрочь отмороженного летуна, готового ради нас на все, что угодно; мой вариант переселения волков минимизирует опасность для родственников из этой ве— …

— Я вижу все плюсы твоего варианта… — вздохнул я, не дав ей договорить. И приоткрыл дверцу в свое прошлое: — Проблема во мне. Я учился проводить омоложение под руководством покойной матушки, неплохо освоил каждый отдельно взятый этап процедуры и… не смог надежно соединить их воедино: если пациент вызывал во мне подсознательную симпатию, то все получалось само собой. Нет — не получалось от слова «совсем». А к абсолютному большинству новоявленных родственников я не испытываю ровным счетом ничего, ибо некоторых видел только на голографиях!

Умница дослушала это признание до конца и насмешливо фыркнула:

— Яр, не путай теплое с мягким: пилота надо омолодить, а не превратить в шедевр мужской красоты! Причем сделать это не самому, а опосредованно, то есть, обучая и направляя учениц; не выкладываться до донышка, а работать, как с тренажером; не «вытягивать» возраст к младенческому, а ограничиться стандартной «тридцаткой».

Под таким углом зрения предстоящее «мучение» выглядело более-менее нормально. И пусть слово «тренажер» царапнуло душу, я чувствовал, что Оля употребила его только для того, чтобы добавить «выпуклости» предлагаемому варианту восприятия. Поэтому я встал с кресла, подошел к ней и благодарно поцеловал в подставленную щечку:

— Спасибо, Оль! Что бы я без тебя делал?

…Первое практическое занятие для Елизаветы и Таисии затянулось до половины одиннадцатого утра(!), но оставило после себя на редкость приятное «послевкусие». Да, толику радости доставил и «результат», вне всякого сомнения, получивший бы как минимум девяносто три балла по стобалльной системе Радославы, но львиную долю положительных эмоций я нахватал благодаря целительницам. Вернее, вспышкам искренней и невероятно чистой радости, с которой они встречали каждое отдельно взятое изменение, и… волнам удовлетворения, то и дело согревавшими Знак Макоши. В общем, закончив финальную проверку функционирования организма пилота, накрыв его чистой простыней и приложив себя восстановлением, чтобы взбодрить застоявшуюся тушку, я немного полюбовался сияющими лицами «учениц» и подвел итоги занятия:

— Как видите, сразу под двумя познаниями направлять и контролировать требуемые изменения не так уж и сложно. И пусть в самостоятельное плавание я вас отпущу еще не скоро, первый шаг по выбранному пути вы уже сделали. С чем от всей души и поздравляю!

Услышав эти слова, женщины, не сговариваясь, сложились в поясном поклоне, а потом наговорили мне так много всякого-разного, что я предпочел ретироваться. Само собой, под благовидным предлогом:

— Ваши похвалы, безусловно, приятны, но сегодняшний день расписан буквально поминутно, а на часах уже десять двадцать четыре! Говоря иными словами, я сейчас уйду, а вы возьмете на себя Самое Главное: выведете родича из сна, отправите в душ, дождетесь возвращения, дадите полюбоваться собой-любимым в зеркале и отыграете роль единственных специалистов рода по омоложению и косметической пластике!

Честно говоря, я был уверен, что последняя фраза их хоть немного, да напряжет. Ан нет — вспомнив мою лекцию о соблюдении мер информационной безопасности и о наиболее вероятных последствиях излишней скромности, целительницы посерьезнели и зачем-то поклялись Силой, что не подведут. Правда, после этого Лиза добавила, что задирать нос — это не ее, поэтому она изобразит личность, беззаветно влюбленную в свою работу и не обращающую никакого внимания на все остальное. Но этот вариант пришелся мне по душе, и я дал ожидаемую санкцию. После чего весело подмигнул Таисии, огляделся обнаружением жизни, не нашел ни Софьи, ни Равиля, ни Колуна с Потапычем и отправился к ближнице, обретавшейся в моем кабинете.

Ближница встретила меня задумчивым взглядом, оглядела с головы до ног и задала странный вопрос:

— Ну, как прошло?

— А ты к нам не заглядывала? — по инерции спросил я, почувствовал в ее эмофоне недоумение и сообразил, что она ни разу не целительница. Но Оля уже успела завестись:

— Любоваться процессом преображения обнаженного тела постороннего мужика? Прости, но мне за глаза хватает тебя! Кстати, если ты не понял, то мой вопрос целиком и полностью касался успехов Лизы и Таисии!

— Прости, но я воспитывался в семье целительницы и отношусь к о— …

— Верю! И даже чувствую… — перебила меня она, поняла, что перегибает палку, торопливо приложила себя очищением разума и извинилась: — Прости, я неправа: одурела от анализа последних дополнений к брачному договору Велимира и Айзере, опять не нашла ничего подозрительного и разозлилась. А сорвалась на тебе. Не обижайся, ладно?

Раскаивалась она по-настоящему, в комплекте к чувству вины в эмофоне ощущался страх, а широко открытые глаза начали увлажняться, так что я прижал ее к себе и ласково потрепал по волосам:

— Солнце, ты чего? На что я, по-твоему, могу обидеться? На нежелание любоваться другим мужчиной?

— На незаслуженный наезд… — обняв меня за талию, негромко выдохнула она.

Я криво усмехнулся:

— С нашим безумным образом жизни подобные срывы должны случаться чуть ли не каждый день. Хотя бы из-за того, что спим мы, как говорится, раз в год по обещанию, не вылезаем из перманентного стресса и тащим на себе слишком много ответственности. Короче говоря, я не обижался и обижаться не собираюсь, хотя, между нами говоря, предпочитаю тепло, нежность и ласку.

Женщина затаила дыхание, прислушалась к моим эмоциям, поняла, что последней фразой я ни на что не намекал, расстроилась и переключилась в рабочий режим:

— Спасибо, ты — лучший. А мы стараемся соответствовать. Поэтому за вторую половину ночи и утро успели разобраться практически со всеми текущими проблемами. В частности, скорректировали эталонные «знания» по использованию КТС-ок с учетом вчерашнего обновления их программного обеспечения, «залили» его в память всех Дичков, включая ирбисов из домика для медитаций, проверили, как зверье реагирует на метки-идентификаторы, и выдали временные родовые кольца абсолютно всем обитателям поместья. Далее, собрали родственников в большом зале для приемов, предупредили о неминуемых встречах с союзными разумными хищниками, объяснили, как себя вести, подчеркнули, что в данный момент любой человек без родового кольца Нестеровых, появившийся на наших землях, по умолчанию считается врагом. А после того, как добились понимания, раскидали очищения разума и перезнакомили родичей со всем зверьем.

Я представил себе возможные негативные варианты реакции Дичков на излишне пугливых женщин или особо шебутную ребятню и сглотнул:

— И… как?

— Яр, мы перестраховались! — сообразив, что меня так напрягло, мягко улыбнулась ближница. — Получили исчерпывающие гарантии безопасности людей от Снежаны и Равиля, начали мероприятие со знакомства народа только с этой парочкой, потом подтянули Ванду, Прохора и Ждану, а когда поняли, что эксцессов можно не ждать, вывели всю толпу наружу и привели к особняку стаю Листика. Короче говоря, Новоалексеевская ветвь дуреет от гордости за род и себя-любимых, Дичкам стала понятна разница между своими и чужими людьми, а шансы на возникновение межвидовых конфликтов по их вине если не обнулились, то стремятся к теоретически возможному минимуму.

— Здорово! — облегченно выдохнул я и спросил, куда умотала Софа.

— В патруле. Проводит тренировку по боевому слаживанию смешанных пар, остающихся в поместье. Кстати, пока Шершень летал в Москву и обратно, Кирдык подготовил к вылету второй «Сапсан»!

— То есть…

— Да, нас держит тут только необходимость провести импринтинг всех восьми смешанных двоек и моральное состояние омолодившегося пациента… — без проблем догадавшись, что меня интересует, заявила Умница-Разумница и весело ухмыльнулась: — Но с первым делом ты справишься минут за десять, а второе вообще не проблема: старцу в тушке юноши можно подарить большое зеркало и загнать в салон конвертоплана любоваться собой-любимым, а за штурвал посадить одного из наших пилотов…

Глава 21

22 марта 2076 г.

…Долгожданное согласие на сотрудничество я получил в четверг, через считанные минуты после рассвета. Более того, в серии мыслеобразов Ворчуна, переданных мне Снежаной, обнаружилось несколько «пунктов», не внесенных в первоначальное предложение. По-настоящему важных было три: оценив невероятную слаженность маневров нашей компании что под отводом глаз, что без него, волк попросил подобрать ему и его родичам таких же толковых напарников-людей, изъявил желание обрести эмоциональные связи и дал понять, что изменил отношение к удобству ношения сбруи на диаметрально противоположное.

За световой день, проведенный в Москве по пути с Алтая в Карелию, сбруями, КТС-ками, средоточиями наиболее востребованных навыков и тому подобной дребеденью мы затарились по полной программе, так что я сразу же приступил к делу. Для начала «привязал» его к себе импринтингом и позволил проверить, насколько этот навык ограничивает свободу воли. После того, как Ворчун вернулся из пробежки по окрестностям и «сообщил», что избавился от последних сомнений, попросил совушку залить ему «пакет информации» по артефактному комплексу тактической связи, показал свои линзы и гарнитуру, а затем вставил на штатные места персональный комплект этого Дичка и почти полчаса выяснял, на сокращения и расслабления каких именно мышц зверь хотел бы привязать управляющие команды.

Да, пришлось помучиться и с объяснениями, и с экспериментами, но в конечном итоге мы все-таки нашли идеальный вариант и помогли Софе с Олей правильно разместить подкожные датчики на тушках самок нашего нового соратника. Кстати, я провел через импринтинг и их. Причем не по одному разу, дабы «безлошадные» супруги могли, при желании, кататься на ком-нибудь из них.

Закончив с этим делом, выдал личные сбруи и совместил тестирование с выполнением обещания из «основного списка» — приживлением нескольких навыков, реально необходимых в «новой жизни».

Само собой, не забыл и о плотном завтраке, ибо вопрос с изобилием сытной пищи намеренно упомянул в самом первом пункте договора. А когда наелся до отвала, поручил Снежане залить в сознания серых хищников все остальные «пакеты», кивнул Равилю и вместе с обеими супругами перебрался под нижние лапы соседней ели.

Пластуны и их хвостатые напарники, тоже успевшие уничтожить свои порции, встретили меня вопросительными взглядами. Я уселся на свободное место напротив майора Макшеева и его Листика, почесал за ухом Ромашку Резака и привалился к боку своего кота:

— Все, договорились. Выбирать напарников будут, как и ирбисы, сами. Да, Залом, из ваших. А с птицами, увы, не сложилось: Снежана заявила, что не нашла ни одной достойной. Но эта аномалия в Империи не единственная, так что с течением времени обзаведемся и «малой авиацией».

Залом — невысокий, но чудовищно широкоплечий и физически сильный пластун по имени Осип, к слову, единственный мастер-«шестерка» во всей Новоалексеевской ветви — поднял руку еще раз и озвучил весьма интересный монолог:

— Яромир Глебович, вы не являетесь человеком настроения и наверняка понимаете, что с увеличением численности смешанных боевых двоек растет и риск их обнаружения, скажем так, заинтересованными лицами. Выводы напрашиваются сами собой: либо вы по каким-то причинам решили открыться тогда, когда будет выгодно вам, либо готовитесь к чему-то серьезному. Мы не стратеги, не тактики, а простые отставные вояки, поэтому ничего толкового не посоветуем. Зато уже выкладываемся до предела, чтобы побыстрее набрать прежнюю форму, и со всей ответственностью заявляем, что на нас не только можно, но и нужно полагаться.

Я задумчиво потер подбородок, обдумал несколько вариантов ответа и остановился на том, который чуть-чуть приоткрывал завесу над наиболее вероятным будущим:

— С первым выводом вы не ошиблись: в ближайшие дни будет объявлено о заключении союзного договора между Россией, Финляндией и Швецией. О нюансах межгосударственных соглашений я, естественно, распространяться не буду, зато скажу, что наш род станет гарантом выполнения некоторых из них. В частности, нам придется мешать возникновению Больших Волн или гасить уже появившиеся. Мешать, как вы, наверное, догадываетесь, в разы легче, чем гасить, поэтому вам придется регулярно мотаться по аномалиям и прислушиваться к изменениям магофона, а нам, то есть, основному составу «Фениксов», вылетать на место при первых признаках излишнего напряжения и нейтрализовывать причины. К слову, мы способны справиться с этой задачей даже с нынешними возможностями, но для того, чтобы в это поверили Браге и Флеминг, надо их шокировать уровнем взаимопонимания с представителями самых разных видов разумных хищников.

— Ирбисы, филины, совы, соболя, горностаи, волки… — вполголоса перечислил Резак.

— Ага! Было бы неплохо продемонстрировать дружеские отношения с парой видов хищных птиц, но с этим пока не сложилось… — вздохнул я, сделал небольшую паузу и продолжил объяснения: — Но самые сложные шаги уже сделаны, а все остальное — дело времени. Теперь о втором выводе: враги у нас все не переводятся, хотя мы прикладываем к их уничтожению или усмирению достаточно много усилий. А еще наше резкое усиление… скажем так, сильно расстроило многие авторитетные аристократические рода…

— … и нам нельзя зависать на полдороги, ибо сожрут! — подхватила Софья. — Зато как только мы наберем подавляющее преимущество, большая часть униженных и оскорбленных сочтет, что утираться, прогибаться и лебезить не так уж и плохо. Ибо в альтернативе — только особо извращенные способы самоубийства!

Последняя фраза заставила пластунов заулыбаться, и я, подумав, выдал еще кусочек «военной тайны»:

— Ну, и последнее: союз Империи с разумными хищниками поднял ее противостояние со всеми остальными значимыми государствами планеты на другой уровень. Хотя нет, не так: мы поднялись на новый уровень силы и влиятельности, а они — нет. Несмотря на то, что стараются, посылают в свои эпицентры самых высокоранговых одаренных и…

— … подкармливают Дичков свежатинкой! — мстительно процедила Оля. А Софья сочла необходимым озвучить некоторые цифры:

— По последним данным, навести мосты с главами роевых разумов своих аномалий пыталось более семидесяти государств планеты. Тридцать с лишним потеряло по две-три очень сильные группы. Семь особо упертых — по четыре-пять. А Туран — то ли двенадцать, то ли тринадцать!

— Ого! — восхитился Резак, почесал Ромашке шею, дождался изменения тона довольного урчания, расплылся в счастливой улыбке и посмотрел на меня: — А вы гуляете по аномалиям, как по своему особняку, договариваетесь с самыми достойными зверями и в ус не дуете!

Я утвердительно кивнул:

— Именно. Поэтому с каждым днем все больше и больше действуем на нервы императорам, королям, султанам и всем тем, кому до умопомрачения хочется обрести «новое оружие».

— Некоторые из них руководствуются принципом «Нет человека — нет проблем…» — криво усмехнулась Умница. — И в данный момент они считают, что такой человек всего один. А через несколько дней вдруг выяснят, что нас — целый род. Причем каждый Нестеров, добившийся уважения у разумного хищника, связан ментальными клятвами Снежаны и Гамаюна, снять которую нашими, человеческими, методами физически невозможно…

— … и сделают вывод, к которому мы их неявно подталкиваем! — злобно оскалилась Софа. — Решат, что мой отец ни за что на свете не отдал бы такие возможности одним Нестеровым, а значит, спецслужбы Империи добились не в пример более серьезных успехов, чем мы!

Пластуны, хоть и называли себя «простыми отставными вояками», но соображали весьма, поэтому мгновенно поняли намек, а Резак высказал свое мнение и склонил голову в знак уважения:

— Резкое увеличение количества видов разумных Дичков в вашей свите вызовет панику и разделит мир на две половины: союзники Империи и часть колеблющихся начнут всеми силами доказывать государю свою полезность, а остальные примкнут к врагам и вместе с ними продолжат промышленное уничтожение собственных одаренных в эпицентрах. Мало того, догадки о куда более серьезных успехах особо засекреченных спецподразделений выведут из-под удара вас, «Фениксов», а слив дезинформации о клятвах запредельного уровня минимизирует риск похищений рядовых членов рода. Обалдеть…

…До границы «полторашки» мы добрались к трем часам дня, в четыре с минутами встретили наши «Сапсаны» и еще порядка двадцати минут возились с волками. Завели Ворчуна и его самок в «их» машину, «залили» в память знания о правилах поведения в «конвертах» и других транспортных средствах, используемых «двуногими», «объяснили», что я, Софа, Оля, Равиль и Снежана полетим на своей «железной птице», «сообщили», что направляемся не к новому месту жительства стаи, а по делам, и так далее. В результате с точки подбора стартовали в районе пяти, а уже минут через сорок приземлились на площадку для служебного транспорта мурманского управления полиции.

Столь беспрецедентная наглость страшно не понравилось группе из пяти доблестных защитников правопорядка, возившихся с двигателем патрульного «Лобача», хотя гербы моего рода, изображенные на обтекателях «Сапсанов», можно было разглядеть метров с двухсот. Но попытка наезда и, возможно, ареста закончилась фиаско: двое самых «уязвленных» представителей власти, первыми подбежавшими к опускающейся аппарели, наткнулись взглядом на Равиля с Вандой и… хм… опростоволосились. Причем по полной программе. Еще двое зачем-то дали деру, истошно вереща, а последний впал в ступор. В прямом смысле этого выражения — когда я со Снежаной на предплечье, Софья, Ольга и Люда нарисовались в поле его зрения, несчастный даже глазом не повел, ибо боялся даже дышать!

Слава богу, в этот момент от задней двери четырехэтажного особняка в нашу сторону бодренько потрусило Большое Начальство, предусмотрительно предупрежденное о скором визите Великой Княжны Софьи Александровны и группы особого назначения «Феникс». А какой-то достаточно догадливый и инициативный капитан уездной полиции, резко ускорившись, грозным рыком избавил нас от общества благоухающих подчиненных.

Надворный советник Бекетов, которому Оля описала наши потребности во время звонка с борта конвертоплана, проявил чудеса исполнительности — сразу после завершения «обязательной программы» доложил, что «самый лучший» кабинет с приемной подготовлены, а за целителями-добровольцами, работавшими со спасенными заложниками, отправлены патрульные экипажи.

— Я надеюсь, их пригласят со всем возможным вежеством? — на всякий случай грозно уточнила Мамба и перестаралась с намеками на возможное недовольство: Равиль, очень неплохо разобравшийся в ее характере, пришел к выводу, что эта «самка» просто так яриться не будет, скользнул к несчастному полицейскому, поймал его взгляд и предупреждающе оскалился. В общем, следующие минут пять-семь «боевая целительница» возвращала в сознание и залечивала травмы, полученные при падении, и Бекетова, и большую часть его свиты, ну, а мы убивали время, общаясь с тем самым шустрым капитаном, к слову, единственным служивым, не хлопнувшимся в обморок.

Как выяснилось чуть позже, надворный советник испугался не просто так, а из-за того, что приказал подчиненным найти и привезти в управление затребованных нами персон «любой ценой», соответственно, понимал, как рядовые исполнители, привыкшие решать любые проблемы с позиции силы, будут выполнять это распоряжение. Впрочем, в этот раз особых перегибов, вроде как, не случилось. Или, как вариант, целители, попадавшие на прием «к самой Великой Княжне», не рисковали жаловаться на произвол полицейских, дабы не портить впечатление о себе, любимом городе и так далее. А это не только радовало, но и позволяло сосредоточиться на работе. На какой именно? Мы сочетали приятное с полезным. В смысле, Софья произносила небольшую речь, вручала каждому целителю, переступающему порог кабинета, по ордену Живы четвертой степени, благодарственному письму за личной подписью государя и сертификату Имперского банка на сто тысяч рублей, Оля, Люда и ирбисы изображали статистов, а я поздравлял, жал руки, задавал вопросы и так далее. В общем, пользовался любой возможностью сократить дистанцию и проверял, нет ли на них каких-нибудь программ.

Слава Перуну, все добровольцы, за исключением «того самого» жреца, оказались чистыми и были отправлены восвояси без задержек. А марионетка, которую мы намеренно оставили напоследок, была вынуждена задержаться — поймала мою дезориентацию, благодаря чему не смогла поддерживать покров, через миг «ушла» в целительский сон и предоставила совушке великолепную возможность покопаться в своей памяти…

Результат тщательного изучения воспоминаний вызвал у нас двоякое чувство. С одной стороны, мы обрадовались тому, что идентифицировали еще одного одаренного, пользующегося ментальными навыками в личных целях, а с другой расстроились, ибо это конкретное «преступление» выглядело жалким — однокашник «выпотрошенного» жреца по Печорской Духовной Академии… создал возможность легонечко подставить более толкового выпускника перед распределением и за счет этого получил более престижное предложение. Само собой, оставлять «эту мелочь» безнаказанной никто не собирался, поэтому мы внесли в планы на конец мая-начало июня пункт с поиском нынешнего места службы некоего Власа Тихоновича Навроцкого, визитом к нему в гости и «потрошением», а затем заменили последние воспоминания его марионетки на заранее придуманный вариант, убрали программу, приживили продвинутый колокол и внедрили в память неявное желание его раскачать.

Вернувшись в сознание из целительского сна и сообразив, что хлопнулся в обморок в присутствии Великой Княжны, жрец пошел красными пятнами, торопливо поднялся на ноги и рассыпался в извинениях.

— Не расстраивайтесь, бывает… — мягко улыбнулась Софья. — Эти ирбисы подсознательно пугают даже самых волевых личностей, поэтому любое резкое движение автоматически воспринимается, как атака. Причем та самая, которая гарантированно убьет. Но нет худа без добра: наша штатная целительница уже наработала чрезвычайно серьезный опыт сведения синяков на затылке!

Эта шутка слегка разрядила ситуацию, и бедняга, несмело улыбнувшись, рискнул отшутиться:

— Рад, что моя потеря сознания послужила благому делу!

— С вашими реакциями мы уже разобрались, так что больше можете не отключаться! — хохотнул я, вручил жрецу «подобранные с пола» футляр с орденом, папку с благодарственным письмом и сертификат, после чего довел до двери, пожелал всего хорошего и отпустил.

Стоило прикрыть дверь, как в канал семьи упало сразу два сообщения. Оля сообщила, что очередной раз «заглянула» во второй «Сапсан» и не нашла никаких признаков напряжения между волками и смешанными двойками, а Софа поделилась актуальными соображениями:

«Улетать из Мурманска, не пообщавшись с местными властями, будет некрасиво. С другой стороны, задерживаться не хочется от слова „совсем“. В общем, предлагаю нечто среднее. Судя по картинке с обнаружения жизни, в коридоре дежурит капитан, не испугавшийся рыка Равиля. Яр, будь добр, сообщи ему, что в моем невероятно плотном расписании внезапно возникло сорокаминутное „окно“, и я готова уделить это время Бекетову и толпе аристократов, успевших приехать к управе за время „награждения“. Только предупреди сразу, что ни о каких торжественных ужинах и тому подобных времяпрепровождениях не может быть и речи, ибо через пятьдесят минут я должна быть в воздухе. И еще: мой братик просит помощи. По его словам, информация о начале переговоров между нами, Густавом и Хенриком ушла на сторону, и на этих красавцев начали давить. Вероятнее всего, очень сильно, ибо в их поведении появилась ранее отсутствовавшая неуверенность. В общем, Саша просит, чтобы мы как-нибудь надавили на нашу чашу весов. По возможности, завтра утром, заглянув во дворец, вроде как, позавтракать в семейном кругу. На мой взгляд, это прекрасная возможность немного позабавиться. А ты как считаешь?»

* * *

…Согласие помочь Рюриковичам следующим же утром обеспечило нам очередную безумную ночку. Ведь необходимости доставить волков на новое место жительства, представить «нынешним хозяевам» окрестностей нашего поместья и добиться взаимопонимания никто не отменял. Короче говоря, из Мурманска мы махнули прямиком на Алтай, с воистину неоценимой помощью Снежаны «залили» в память четырем «местным» ирбисам знания о «мирном договоре» с новыми соседями по домику для медитаций и поставили Ворчуна и его самок «на довольствие». А потом занялись вроде как мелочевкой, то есть, разбудили всю Новоалексеевскую ветвь рода, собрали в зале для приемов и показали новых союзников; отпустили всех, кроме второй ГБР, досыпать, показали серым хищникам «двуногих, еще не выбравших себе напарников», поручили последним позаботиться о самках Ворчуна и плотно «пообщались» с самим Ворчуном. В смысле, рассказали о желательности его присутствия на встрече со «старшим вожаком нашей стаи» и «недостаточно почтительными вожаками двух чужих». Конечно же, предоставив гарантии безопасности для его волчиц, сообщив о предполагаемой длительности «этой командировки» и… объяснив, что этого мероприятия в планах не было, поэтому он вправе и отказаться.

Дичок счел предложение познакомиться со «старшим вожаком нашей стаи» признаком уважения, но захотел выяснить, по какой причине в «логово» Александра Восьмого нельзя захватить и его «супруг». Снежана без какой-либо подсказки с моей стороны устроила волчаре «виртуальную экскурсию» по Императорскому дворцу, и зверь прозрел — передал мне, что в таких узких «скальных проходах» действительно не развернуться.

В общем, в какой-то момент согласие было получено, но с встречным условием: зверь изъявил желание поучаствовать в переубеждении Густава и Хенрика! Я, естественно, пообещал подумать и почти весь перелет до Москвы на пару с Умницей придумывал подходящую роль. И ведь придумал. Правда, буквально за несколько минут до приземления на крышу особняка. Поэтому «скинул» совушке мыслеобразы с описанием своей идеи уже после того, как отпустил дам готовиться к «завтраку в кругу семьи», спустил Снежану, Равиля и Ворчуна в кабинет, «вызвал» к себе Прохора со Жданой, нарезавших круги по территории поместья, и помог зверью навести мосты друг с другом. А потом почти час то уходил в режим обмена воспоминаниями, то вываливался из него и смотрел, как совушка «грузит» моими мыслями остальных Дичков.

Несмотря на то, что в процессе регулярно взбадривал себя очищениями разума и восстановлениями, в какой-то момент почувствовал, что устал, но все-таки добился идеального понимания питомцами своих ролей, побаловал любимыми вкусняшками и… был атакован четырьмя женщинами, узнавшими о моем возвращении и примчавшимися по метке-идентификатору доложить об успехах!

Я был уверен, что ничего нового не услышу, так как перед отлетом в Карелию сам забрал Алису с Инной из Академии и по пути в Боярский Конец подробно расспросил о результатах медитаций. Ан нет, оказалось, что все время(!) нашего отсутствия Елизавета и Таисия использовали эту парочку в качестве живых тренажеров, нарабатывая практический опыт «правки» под познанием сути. Вот и прорвали каждую горничную в следующий ранг.

Да, в абсолютных цифрах и по сравнению с моим нынешним уровнем эти достижения выглядели не очень, зато дамы, став подмастерьями четвертой и пятой звезды, догнали большинство обычных студентов МАО и наступали на пятки «избранным». Вот я этот факт и отметил. А затем легонько подколол целительниц, успевших взять на руки «защитников» и начать наглаживать им спинки:

— Помнится, кто-то собирался как следует выспаться…

Ответ в стиле «соседок» откровенно порадовал:

— Мы в одном и том же Ближнем Круге, но девчонки отстают.

— Грех не подтянуть!

— Что ж, я доволен… — без тени улыбки заявил я. — Причем и вашими успехами, и отношением друг к другу. С меня причитается. Но, наверное, уже на следующей неделе, ибо я забыл, когда нормально спал, а через час с четвертью должен буду отправиться в Императорский дворец.

— А отдыхать не пробовали? — грустно пошутила Инна.

— Пробовал… — вздохнул я и так же грустно отшутился: — Помогает, но временно. От силы на трое-четверо суток.

— Может, стоит увеличить дозировку и частоту «приема»? — спросила Таисия, позволив расшалившейся горностаихе взобраться на плечо и куснуть за мочку уха.

— Попробую. Если все сложится, как надо, то сегодня днем… — пообещал я. — И буду дрыхнуть до понедельника…

…Минут через десять после ухода этой четверки, Прохора и Жданы я зевнул очередное обновление очищения разума и не грохнулся на пол только из-за того, что полулежал в кресле с хорошо выраженными подлокотниками. Приложив себя этим навыком и восстановлением, догадался оценить скорость их выгорания, хмуро посмотрел в окно, за которым вовсю занимался рассвет, и отправился к супругам. Признаваться, что дошел до ручки.

Перед тем, как выйти из кабинета, «попросил» Равиля устроить Ворчуну экскурсию по поместью, выяснил, что Снежана предпочла бы составить компанию мне, а не ирбису с волком, посадил совушку на левое предплечье и вышел в коридор. А через пару минут, добравшись до гардеробной и увидев мой вариант наряда для предстоящего визита к государю, выпал в осадок.

Нет, это был не парадный мундир и даже не костюм в какой-нибудь модификации для неофициального завтрака с Императором России, членами его семьи и двумя всамделишними королями, а… молодежный спортивный костюм далеко не самой строгой расцветки, футболка с мордой оскаленного барса во всю грудь и беговые кроссовки!

Софья с Ольгой, уже успевшие переодеться, выглядели еще отвязнее. Первая натянула спортивное платье в обтяжку с солидным прямоугольным вырезом и подолом чуть выше колена, кроссовки на небольшой платформе, кепку с изображением летящей полярной совы и собрала волосы в два крайне несерьезных хвостика, а вторая как-то влезла в игривую блузку на два размера меньше, коротенькую юбочку и полукеды! К слову, намек на нашу дружбу с Дичками имелся и в этом комплекте, но ослепительно-белый «верх» настолько прочно приковывал взгляд к аппетитному бюсту, что лично я заметил принт с подмигивающим горностаем только после того, как вышел из ступора и нашел в себе силы перевести взгляд выше.

— Судя по выражению твоего лица и эмофону, выглядим мы, по меньшей мере, неплохо! — хохотнула Мамба, наслаждавшаяся моей реакцией.

— Выглядите вы выше всяких похвал! — ничуть не кривя душой, заявил я. — Но, на мой взгляд, заявиться в таком виде во дворец…

— … на «чисто семейный завтрак», на который отец зачем-то пригласил почти весь Императорский Совет, будет, как минимум, оригинально! — весело уточнила она. — А оригинальность — наше все!

Слава всем богам, Умница почувствовала, что я начинаю напрягаться, и посерьезнела:

— Яр, матушка Софы опять мутит воду. В этот раз высказывает сомнения в красоте, качестве и «однородности» омоложения дочери, проведенного «абы где».

— Поэтому вы решили поиздеваться еще и над ней?

— Угу! — хором ответили они.

— А разнести эти издевательства по времени никак?

— Увы и ах… — вздохнула Мамба. — На официальное мероприятие в таком виде не заявиться — потеряем лицо. А на чисто семейных будет недостаточно свидетелей, и моя матушка не заткнется.

Я немного поколебался и начал раздеваться:

— Такой способ воспитания взрослой женщины отдает детством, но раз вам настолько не терпится, значит, позабавимся вместе. Правда, меня слегка смущают два нюанса: на улице ни разу не весна… и от любой из известных мне посадочных площадок дворца до покоев твоего батюшки не ближний свет, а мы, считай, раздеты. Как будем добираться?

— На машинах, конечно! — не задумавшись ни на мгновение, ответила она. — Из нашего гаража в гараж Саши. А дальше на лифте, которым пользуются только члены семьи. В общем, увидишь…

Увидел. И даже оценил. В основном, сложность такого проникновения в святая святых Императорского дворца для всякого рода злоумышленников — буквально каждый метр этого маршрута был утыкан датчиками «Бастиона», в четырех местах мог перекрываться мощными гермозатворами и так далее. Особенно приятно удивили настройки терминалов СКД, по сути, обнуляющие шансы владельцев навыка личина. Впрочем, материальные свидетельства деятельности параноиков рода Рюриковичей я изучал, что называется, вторым слоем сознания. А первым морально настраивался на встречу с государем, его семьей и их гостями. Ну, и параллельно тихонько радовался тому, что Софа пошла навстречу моим пожеланиям и сдвинула момент нашего появления «на публике» на самый конец «семейного завтрака». Ведь «новая трактовка» причины этого визита позволяла выполнить просьбу наследника престола без зависания за столом и изрядно напрягающих бесед с крайне несимпатичными личностями.

Да, для того, чтобы привести нас в довольно большую, но уютную «малую» гостиную в нужный момент, Софе пришлось подключиться к нужной камере СКН еще дома и всю дорогу корректировать скорость движения, зато к нужной двери мы подошли сразу после того, как Александр Михайлович и толпа из восемнадцати(!) человек начала гонять чаи.

Первым, как полагалось главе семьи, в помещение вошел я. С Прохором, изображавшим модный воротник, и в сопровождении Равиля с Ворчуном. При этом все Дички находились под отводом глаз, поэтому супруги, двигавшиеся следом за мной со Снежаной и Жданой на плечах, переступили через порог с небольшой заминкой. В результате народ, среагировавший на тихий шелест открывающихся створок, успел прикипеть взглядом к моему спортивному костюму и аж задохнулся от возмущения. А когда оценил наряды остальных Нестеровых, вообще потерял дар речи. Чем и воспользовалась старшенькая — в девичестве Рюриковна — для создания правильного настроения:

— И против кого дружим? Если враг достаточно несимпатичен, то мы в деле! Кстати, не только мы: Ворчун, есть желание повоевать?

— Конечно! — «ответил» волк через динамик ножного браслета, вскрылся возле моего левого бедра и, для пущей убедительности, дважды энергично кивнул.

— Да и мы не откажемся! — «воскликнул» соболь, нарисовавшись на моем левом плече и уставившись на горностаиху, возникшую на предплечье Софы.

Совушка, скинувшая отвод самой последней, вроде как, промолчала. Но «не удержала эмоций» и на долю секунды придавила всех присутствующих жаждой убийства.

— Вы еще не навоевались? — спросил я, а затем «спохватился», пожелал присутствующим доброго утра и объяснил «государю» как причину нашего приезда, так и столь воинственное настроение «моей свиты»:

— Прошу прощения за неприятные ощущения: всю прошлую неделю мы носились по эпицентрам, убеждая вожаков самых влиятельных стай взять под жесткий контроль неразумных Дичков, проживающих на их территориях, несколько раз добивались результата силой и еще не отошли. Тем не менее, нашли в себе силы приехать, чтобы доложить о своих успехах и познакомить вас с новыми союзниками Империи. Начну, пожалуй, с Ворчуна, одного из старейшин роевого разума Карелии…

Получив требуемую команду, волк величественно кивнул, неспешно пересек всю гостиную, подошел к Александру Восьмому, поймал его взгляд и «воспроизвел» речь, написанную Ольгой:

— Рад знакомству. Мы, волки Карелии, впечатлены Силой, несгибаемой Волей и чистотой намерений представителей вашей стаи, поэтому приняли все предложения о дружбе и сотрудничестве. Правда, сочли, что в договоре не хватает пункта об обеспечении безопасности связующего звена, поэтому в одностороннем порядке выделили Нестеровым несколько родичей для защиты от врагов.

Император отыграл свою роль на сто баллов из ста возможных. Что, в общем-то, не удивило, ибо Софа отправила ему готовый «сценарий» со всеми основными репликами еще из поместья — встал с кресла, больше похожего на трон, шагнул навстречу зверю и без тени сомнения посмотрел ему в глаза:

— Да, мы жаждем именно дружбы, а не союзов и партнерских отношений, за которыми, как правило, прячется желание получить максимальную выгоду или обрести контроль над новыми территориями. Поэтому-то и отправили к вам лучших. А по поводу обеспечения безопасности рода Нестеровых могу сказать следующее: я тоже вкладываюсь в этот вопрос, просто не отразил свои действия в договоре. Тем не менее, считаю, что ваша помощь лишней не будет.

— Что ж, значит, наши мнения совпали и в этом вопросе… — заявила Оля, воспользовавшись КТС-кой и динамиком волка. — Кстати, о «лучших»: то, что среди них оказалась ваша родная дочь, приятно удивило.

— Она по натуре хищница, и ее сложно переупрямить или остановить! — гордо сказал государь и посмотрел на Софу.

— Ее характер и воля к победе впечатлили. Причем не только старшее поколение, но и отдельных представителей дурной молодежи — они до сих пор зализывают раны! — «хохотнул» соболь, спрыгнул с моего плеча, в мгновение ока добежал до беседующей парочки, заскочил на угол стола и встал на задние лапки.

— Прохор. Один из самых опасных бойцов Алтая… — представил его я.

Как мы и предполагали, в это заявление поверили не все. А зря — Ольга, наблюдавшая за выражениями лиц гостей Александра Восьмого, выделила алыми метками бокалы с какими-то напитками, стоящими перед Хенриком, двумя членами Императорского совета и младшими супругами государя, после чего мы всей толпой шарахнули по целям арктическим холодом. Само собой, не со всей дури, а так, чтобы жидкость, мгновенно превратившись в лед, взорвала тоненькое стекло, но никому не навредила.

— Я пока не разобрался в человеческом способе измерения температуры и не могу сказать, на сколько градусов охлаждаю окружающую среду, когда выхожу из себя, зато способен заморозить любой внутренний орган даже через ваши недо-покровы! — оглядев ошеломленный народ, холодно предупредил зверек и, как ни в чем не бывало, продолжил беседу: — Мы, соболя и горностаи Алтая, тоже оценили оказанное уважение, поэтому с нашей стороны охранять род, ставший связующим звеном между роевым разумом планеты и людьми, будем я и Ждана.

— А можно задать вопрос не по теме? — включился в игру Рюрикович-младший.

— Вам, Александр Александрович, можно! — откликнулась горностаиха, пулей пролетела до его места, запрыгнула на столешницу и замерла перед наследником престола.

— Благодарю! — без тени улыбки заявил он и озвучил еще одну «нужную» реплику: — Насколько я понимаю, вы и господин Прохор подружились с Нестеровым всего несколько дней тому назад, но запросто пользуетесь нашей, человеческой, электроникой, и строите фразы, как носители русского языка. Если не секрет, то как вам это удается?

— Тоже мне, проблема! — фыркнула Ждана и повернула мордочку к сове. А та, переступив с ноги на ногу, ответила на вопрос: — Одаренные, которых вы, люди, называете менталистами, по сравнению с коллегами из Дикого Леса не умеют ровным счетом ничего. Для того, чтобы передать любому разумному хищнику определенного уровня развития какое-либо знание, нам достаточно скопировать его у донора и внедрить в память реципиента. Да, создание «слепка» занимает довольно много времени и требует, как вы выражаетесь, усидчивости, зато копирование уже готового занимает считанные минуты.

Скандинавам, конечно же, поплохело, и Браге решил уточнить пределы использования этой «технологии»:

— Госпожа Снежана, скажите, пожалуйста, а насколько сложно создавать слепки, к примеру, технической направленности?

«Снова я!!!» — уронила в семейный канал Умница, подключилась к КТС-ке птицы и принялась отправлять на динамик ножного кольца фразу за фразой: — На предыдущий вопрос я ответила только потому, что допереть до принципа тиражирования знания языка, видя практические результаты, смог бы даже годовалый подсвинок. А этот вопрос намного серьезнее, поэтому скажу прямо: я не вижу смысла делиться информацией стратегического уровня с кем-либо, кроме первых лиц дружественных родов. А вы, Ваше Величество, к числу последних не относитесь.

— К слову, в данный момент между Российской Империей, Швецией и Финляндией идут переговоры… — начал, было, наследник престола, но был перебит на середине фразы:

— Я знаю. Но эти переговоры идут между человеческими государствами, а мы, разумные хищники, верим не бумагам с печатями, а тому, что чувствуем в сознаниях «переговорщиков». Говоря иными словами, в данный момент мы безусловно доверяем только Яромиру Глебовичу, его «самкам», вашему отцу и вам. Впрочем, я могу подкинуть вашим потенциальным партнерам еще немного информации для размышлений.

«Потенциальные партнеры» подобрались, и она, повернув к ним голову, насмешливо щелкнула клювом:

— Роевой разум планеты в разы более недоверчив, чем кажется на первый взгляд, поэтому сознание каждого человека, заслужившего уважение его представителей и включенного в программу сотрудничества, защищается ментальными навыками, которые вашим мозголомам не по зубам. Делайте выводы…

* * *

…Последние четверть часа нашего пребывания в малой гостиной Браге и Флеминг всячески пытались задобрить меня, Софу и наших Дичков. Благо возможностей хватало. Начали, как водится, издалека, рассказав ужасающую историю об истинных целях Белых Братьев, вроде как, медленно, но уверенно набиравших политический вес для последующего захвата власти, показали фрагменты видеозаписей работы финских и шведских спецподразделений при аресте самых высокоранговых одаренных этого движения, а затем сравнили КПД. Естественно, с нашим. И «вынужденно» признали, что до смешанной группы из «Фениксов» и разумных хищников их воякам еще расти и расти.

Закончив с этим вступлением, напомнили о том, что Братство состояло из их граждан, признали свою вину в недооценке его реальной опасности, что, в конечном итоге, закончилось Мурманской трагедией, и собрались было произвести нас в Командоры Большого Креста ордена Меча. Конечно же, не всех участников освобождения заложников, а только Мамбу, меня, Снежану и Равиля, а всем остальным пожаловать тот же орден, только второй степени. Но мы отказались, заявив, что служим кто Империи, кто роевому разуму Земли, уже получили соответствующие награды и все такое.

Как и следовало ожидать, Браге попробовал оспорить это решение, объяснив, что в этом конкретном случае членство в Ордене Меча и возведение в командорское достоинство не обременит ни нас, ни разумных хищников какими-либо обязательствами перед короной Швеции, но без толку — я остался непреклонен. Правда, смягчил жесткость ответа «искренним» признанием:

— Ваше Величество, я делаю то, что должно, не ради орденов, влияния, власти или денег, а по велению души и сердца. Скажу больше: будь моя воля, я убрал бы парадный мундир в самый дальний шкаф гардеробной и забыл о его существовании. Или вообще вернулся на свой родной Алтай и затерялся в Диком Лесу. Увы, как говорят французы, положение обязывает. В том числе и появляться в свете при всех регалиях.

— Яромир Глебович и весь его Ближний Круг упрямы до невозможности! — поддержал меня государь. — Они спорят даже со мной. Причем перед каждым награждением. И, бывает, заставляют менять планы. Так что у вас шансов нет.

Этот аргумент поставил в споре жирную точку, а через несколько минут мы сослались на сильную усталость и захотели откланяться. В этот-то момент матушка Софьи и ударила:

— Что-то не верится: у вас настолько цветущий вид…

— Готова проверить лично? — мило улыбнувшись, полюбопытствовала Мамба. — Через несколько дней, как следует выспавшись и отдохнув, мы снова отправимся к какому-нибудь эпицентру. Прихватим тебя с собой, опытным путем определим предельный уровень давления магофона, при котором не выгорает энергетическая система, оставим под присмотром высокорангового Дичка и нашей штатной целительницы, суток пять-семь подержим без сна, но под очищением разума и восстановлением, а когда вернемся, поинтересуемся самочувствием.

— Со-оф, это был комплимент! — с нажимом заявил Александр Восьмой, почувствовав, за обменом любезностями нешуточное напряжение.

— А я не поняла. Видимо, из-за усталости… — не отрывая тяжелого взгляда от лица матери, «извинилась» моя супруга. И тут же дезавуировала эти фразы: — Впрочем, предложение оценить кажущуюся легкость наших командировок даже не поединком один на один с каким-нибудь высокоранговым Дичком, а обычным пребыванием под «детским» магофоном, остается в силе.

Откровенно говоря, в тот момент я был уверен, что ничем хорошим эта перепалка не закончится, ибо помнил, как во время семейного ужина вела себя моя теща, но недооценил супругу: для того, чтобы с гарантией заткнуть мать, она отправила на гарнитуры всех пяти Дичков «просьбу» легонечко придавить окружающих жаждой убийства и выразить недовольство рыком, уханьем и предупредительным шипением. А когда народу поплохело, поймала взгляд отца и «виновато» улыбнулась:

— Прости, я действительно дико устала и балансирую на грани срыва, а разумные хищники в принципе не умеют изображать дружбу — они нами живут, то есть, реагируют на любое чувство, появляющееся в наших эмоциях, радуются, грустят или ненавидят вместе с каждым из нас, а сейчас… мягко выражаясь, недовольны тем, что кто-то посмел усомниться в Слове Яромира. А не атакуют только из-за того, что их удерживает на месте ЕГО воля!

— Соф, нам пора! — сказал я в наступившей тишине, подхватил ее под локоток, «тяжелым взглядом» оглядел Дичков и в то же время подсветил себя зеленой меткой. А когда они дисциплинированно прыгнули ко мне скачками и замерли, кто у бедра, кто на плече, поймал взгляд государя, в глазах которого мелькнули смешинки, изобразил церемонный поклон и попросил разрешения удалиться…

…За время нашего пребывания во дворце сильный юго-западный ветер успел разогнать облачность, и весеннее солнышко раскрасило хмурый город яркими красками. Не знаю, как другие, а я, упав в кресло и привычно выглянув в иллюминатор, напрочь отключился от реальности и с первого до последнего мгновения перелета до поместья восторгался то воздушной легкостью зданий самой древней части дворцового комплекса, то кондовой основательностью особняков Боярского Конца. то невероятным разнообразием архитектурных решений, превративших Немецкую Слободу в один из красивейших районов Москвы. Да, размеры мегаполиса, направление движения нашего «Сапсана» и маневры, совершенные им при взлете и посадке, не позволили увидеть очень и очень многое, но в поле зрения хоть на мгновение, да появлялись спальные районы северной части столицы с высоченными башнями жилых корпусов, «родная» Академия, Андреевский Шпиль, главный храм Всех Богов, Аллея Славы Ингвара Ярого, Воронцовские фонтаны и много чего еще. А идеально чистый воздух, скрадывающий расстояние, позволял запечатлеть в памяти не только общие виды, но и отдельные фрагменты привычной картины. Причем, порою, с неожиданных ракурсов. Но легкое удивление, изредка возникающее на самом краю сознания, не выбивало меня из созерцательного настроения — я абсолютно бездумно любовался потрясающими видами, почесывал загривок Равиля, положившего голову мне на бедро, и не реагировал ни на какие «посторонние» раздражители.

Резкое исчезновение крыш «дворца» Багратионов за деревьями парка моего поместья ударило по чувству прекрасного, как кувалда по хрустальному бокалу, и перемешало осколки разбитого умиротворения в какой-то безумный калейдоскоп. В общем, дорогу от кресла в салоне конвертоплана до гардеробной я не запомнил — перед глазами стремительно сменяли друг друга отдельные «кадры» только что увиденного великолепия, а неуклюжий разворот на месте и столкновение с Олей, даже не «поцарапавшее» наши покровы, натолкнуло на совершенно убийственную мысль.

— Со-оф, скинь мне, пожалуйста, в КТС-ку самый последний вариант брачного договора между Велимиром и Айзере. Хочу кое-что проверить…

Не знаю, что именно почувствовали в моем эмофоне жены, но запросы на получение требуемого файла возникли перед глазами буквально через две секунды. Да, именно запросы — ближница, анализировавшая этот «труд» как бы не чаще всех, тоже подстраховалась.

Я принял оба, рухнул в ближайшее кресло, открыл первый попавшийся и начал искать в тексте ключевые слова. Искомое обнаружилось с девятой попытки, а буйная радость Знака Макоши превратило версию в убежденность. Вот меня и накрыло. Лютой ненавистью и жаждой убийства. Тем не менее, нужный абзац «сам собой» выделился цветом, картинка во вспомогательном окне комплекса тактической связи «трансформировалась» в голограмму над моими коленями, а указательный палец «уткнулся» в самое важное слово.

Супруги, успевшие попадать на подлокотники и привалиться к моим плечам, оказались не дурнее меня — прикипев взглядом к изображению, за считанные мгновения сообразили, что меня так взбесило, и тоже озверели. Не случись рядом Равиля, Снежаны и Ворчуна, мы бы, наверное, поубивали непроизвольно активированной жаждой детей и низкоранговых родичей, но, почувствовав давление трех намного более насыщенных навыков, вовремя спохватились и задавили ярость сначала в Дичках, а затем в себе.

Следующие минут сорок нам было не до размышлений о планах Гуркани — мы втроем и все три целительницы носились по особняку, оказывая помощь пострадавшим домочадцам. А после того, как все последствия эмоциональных взрывов были устранены, оказалось, что мы успели остыть. Как минимум наполовину. Тем не менее, отправляться в спальню и не подумали, так как понимали, что сможем отключиться только под целительским сном, а такой вариант отдыха нас по ряду причин не устраивал. В общем, придумали Очень Важное Дело и объявили Банный День для всех Дичков, включая Снежану. И пусть первые несколько минут пришлось убить на «объяснения», зато потом мы все-таки расслабились. И даже немного «погрызлись» с Лизой и Таисией, быстренько разобравшимися со своими защитниками и решившими помочь с более крупным зверьем.

Как ни странно это признавать, но последний этап наведения красоты — сушка и расчесывание шерсти — доставила море удовольствия не только дамам, но и мне, мужчине. Скажу больше: как следует прочувствовав всю прелесть этого варианта медитативного состояния, я «терроризировал» Равиля намного дольше, чем реально требовалось. А потом помог Софье, возившейся с Ворчуном.

После того, как похорошевшие питомцы были выпущены из наших цепких ручек, мы отпустили целительниц заниматься своими делами, а сами ополоснулись и завалились в сауну.

Задав режим нагрева каменки и требуемую температуру, я улегся на полотенца, постеленные супругами на верхнюю полку, потянулся к комму и… получил по рукам. Причину «наказания» сразу же объяснила Софа:

— Яр, до свадебных торжеств еще месяц, а жить на одних очищениях разума и восстановлениях нельзя. Дальше объяснять?

Я придумал неплохо аргументированное возражение и даже открыл рот, чтобы его изложить, но очищение разума, выгоревшее аккурат в этот момент, перестало воздействовать на сознание, и меня прибило настолько безумной усталостью, что перед глазами появилась серая пелена, а мысли превратились в кисель.

— Не вздумай ее обновлять! — откуда-то издалека донесся голос Ольги, я почему-то послушался, вгляделся в клубящуюся пелену и вырубился…

…Возвращение в реальность получилось на удивление приятным. Не столько из-за великолепного самочувствия и кристальной ясности в голове, сколько из-за двух комплектов счастливой умиротворенности, ощущающихся под татуировкой, ощущения уютного тепла от тел супруг, прижимающихся к бокам, тихой инструментальной музыки, звучащей из колонок акустической системы, и одуряющего запаха ветчины, будоражащего обоняние.

— Двадцать шестое марта, понедельник, семь двенадцать утра… — сыто мурлыкнула Ольга, почувствовав, что я проснулся, и запоздало поздоровалась: — Доброе утро, Яр!

«Докладывала» в полный голосом, так что я ответил в том же режиме:

— Привет, красотки! Хулиганим?

— Если только немного… — призналась Софа, забралась чуть повыше, пристроила подбородок на мою правую грудную мышцу, дождалась, пока я открою глаза, и объяснила свою мысль: — Проснулись в районе пяти, сгоняли в места общего пользования, реанимировали твою тушку, а потом поработали. Самую малость!

— Первый пункт, пожалуй, актуален и для меня… — вздохнул я, выпутался из объятий и, переместившись к двери, услышал ехидный комментарий:

— Мы догадывались. Поэтому и заняли себя работой…

В спальню я вернулся где-то через полчаса, успев покормить Равиля, Ворчуна и Снежану. Стоило упасть на свое место, как супруги подкатились вплотную, зафиксировали локтями и коленями, вывесили над моим животом карту Империи и описали замысел султана Саидбека. Да, именно замысел, ибо почти каждая озвучиваемая ими фраза подтверждалась Знаком Макоши.

Пока я укладывал в голове новое знание, Ольга свернула это окошко и развернула следующее. С довольно подробным перечислением телодвижений, которые, по их с Софой мнению, должны были не только развалить все планы Гуркани, но и воспользоваться создаваемыми им возможностями в нашу пользу.

Скажу честно: несколько выводов и предложений, обнаруженных в этом списке, заставили меня ужаснуться глубине пропасти между аналитическими способностями этой парочки и моими. Но дамы, отслеживавшие малейшие изменения в моем эмофоне, быстро и качественно задавили эти упаднические мысли:

— Большинство по-настоящему умных женщин скрывают свои реальные возможности от глав своих родов, отцов, братьев и супругов, дабы лишний раз не подчеркивать ущербность всех этих мужчин. Кстати, я имею в виду не ум, опыт или харизму, а совокупность черт характера, превращающих… или не превращающих мальчика в мужчину. У нас с Олей такой проблемы нет: ты в свои двадцать лет запросто заткнешь за пояс кого угодно даже за счет одной надежности. А надежность далеко не единственная черта характера, которая сводит нас с ума. Скажу больше: мы вкладываем душу в любое дело именно потому, что чувствуем тебя намного сильнее и стараемся соответствовать.

— Ты ведь убедился в том, что она говорит правду, верно? — подхватила ближница.

Я вынужденно кивнул и получил сразу два совета:

— Делай выводы и не забывай развиваться в тех областях, в которых чувствуешь относительную слабость, а мы поможем всем, чем можно и нельзя.

— Спасибо. За все… — выдохнул я, выбросил из головы все лишние мысли, перемотал файл на самое начало и прочитал вслух первый абзац: — Подобрать временную замену Колуну и его парням из пластунов московского поместья. Отвести к Патриарху телохранителей вместе с целительницами, оставить там хотя бы на недельку и дать команду Лизе, Люде и Таисии сосредоточиться на «правке» энергетики мужиков. Вернуться в Новоалексеевку и загрузить все смешанные двойки отработкой боевых связок из приложения один, после чего отправиться в круиз по России.

— Тебе что-то не нравится? — нахмурилась Умница.

— Только одно — отсутствие даты начала телодвижений.

Женщины облегченно заулыбались и одинаково пожали плечами:

— По-хорошему, вылететь можно прямо после завтрака…

— … и можно прихватить с собой еще и Инну с Алисой — на мой взгляд, они в разы толковее горничных, набранных в то поместье, плюс тренируются, как проклятые, и нуждаются в нашем присмотре.

Я задумчиво потер переносицу, оглядел особняк обнаружением жизни, нашел эту парочку, оценил взаимное положение силуэтов и уважительно хмыкнул:

— Медитируют. В кольце.

— Ага, с одиннадцати вечера! — уточнила Софа. — Я проверила по архивам камер СКН.

— Такой фанатизм требует поощрения куда серьезнее переселения из поместья в поместье… — буркнул я, поймал за хвост мысль, промелькнувшую на краю сознания, и озвучил весьма толковую идею: — Кажется, придумал! Мы можем закинуть их в Ррейсские пещеры прямо перед походом к Патриарху и забрать на обратном пути.

— Ты хочешь оставить их там одних? — спросила Оля.

Я утвердительно кивнул:

— Конечно! Мы будем отсутствовать максимум двое суток, а нынешние уровни этой парочки позволят не пережечь жилы даже на низкоранговом усилении. Да, легко не будет, зато качнут еще и созвездие Воли.

Как и следовало ожидать, супруги согласились — заявили, что озадачат Алису с Инной новыми вводными во время завтрака. А потом Софа озадачила меня:

— Я-а-ар, вчера вечером Саша прислал мне очень интересное сообщение. Правда, я прочитала его только сегодня, но от этого суть никак не изменилась: братик интересуется, когда мы заберем из гаража дворцового отделения ИСБ туранские «Паришаны» и шведские «Норманны»?

— Так, стоп: первые мы уже видели своими глазами, а вторые…

— … их аналоги, разработанные для нужд телохранителей короля Швеции в конце прошлого года… — закончила Мамба, сообразив, что второе название мне ни о чем не говорит. — Но наши экземпляры эксклюзивные — два последних ряда сидений трансформируются в комфортабельное ложе для ирбисов.

— Ты хочешь сказать, что Саидбек и Густав подарили нам внедорожники?

— Ага. Аж по четыре штуки! — хохотнула она. — А для того, чтобы ты не отказался, передали их Саше. Причем не просто так — и тот, другой набрали отца и заверили отсутствие каких-либо сюрпризов клятвой Силой!

— Раз ты упомянула гараж ИСБ, значит, твой брат клятвам не поверил… — усмехнулся я и получил ожидаемый ответ:

— Смеешься? Он такой же параноик, как ты.

— Что ж, тогда заберем… после свадебных торжеств! Ибо моя паранойя не дремлет…

Глава 22

15 апреля 2076 г.

…Заказанную нами информацию агентура СВР добывала без малого три недели. Да, это время можно было бы существенно сократить, убрав из списка затребованных данных хотя бы часть пунктов, включенных по требованиям паранойи, но мы предпочли перестраховаться и подождать.

Кстати, «ждали», отнюдь не отдыхая — крутились, как белки в колесе, регулярно выматывая себя до состояния нестояния. Как именно? Хм… Где-то две трети этого времени провели, мотаясь по магическим аномалиям страны. Чаще всего в компании со смешанными боевыми двойками: гоняли пластунов и в хвост, и в гриву, приучая доверять напарникам, выживать под плотным магофоном, на равных сражаться с неразумным высокоранговым зверьем, ощущать нужный оттенок «давления», прокладывать маршруты для будущего патрулирования и так далее. А перед достаточно серьезными ненастьями, как правило, оставляли их в «двойке», а сами уходили поглубже и тренировались, вбивая в подсознание не только «сольные» боевые связки, но и «сдваивание» навыков.

Оставшуюся треть проводили не менее «весело». Летали по городам и весям, терроризируя криминал, прикрывая этими операциями подготовку к Большому Веселью и страхуя пластунов московской ветви рода, работавших в режиме ДРГ. Кроме того, при каждом возвращении в Москву до потери пульса дрессировали обычные боевые двойки родичей, добиваясь идеального взаимопонимания и автоматизма при работе с артефактным снаряжением экстракласса. А еще регулярно наведывались в Академию, к «избранным», и наставляли их на путь истинный, по пятницам выходили в свет хотя бы на пару часов, ну и, конечно же, появлялись во дворце, в том числе и на самых ненавистных мероприятиях — награждениях.

Да, теоретически, какая-то доля моральной усталости должна была гаситься сменой деятельности, но на практике это не получалось. Ведь каждая пара моих супруг, сменявшая подруг в четырехдневных «командировках» в логово Патриарха, выкладывалась не меньше меня и тех, кто возвращался к цивилизации. Ибо тем, кто уматывал в «гости», приходилось приглядывать за телохранителями и целительницами, править свою энергетику и охотиться за двухконтурными Дичками, чтобы добыть средоточия жизненно необходимых навыков.

В общем, звонок, во время которого Александр Александрович сообщил о готовности «заказа», обрадовал до невозможности, и я пообещал наследнику престола появиться у него в кабинете течение трех-четырех часов. Стоило прервать разговор, как Ната с Сашей оставили в покое терзаемые «вертушки» и вопросительно уставились на меня.

— Все, понеслась… — иносказательно сообщил я, заметил, что ближайшие пластуны навострили уши, и продолжил объяснения в семейном канале: — «АА подготовил инфу по Турану. Я вылечу в Москву, как только отправлю в логово Ветерка, ополоснусь и переоденусь. Успеете собраться — подкину до точки десантирования. Нет — припашете Сергеича…»

«Успеем!» — пообещали обе, кликнули Мауру и Берту, расслаблявшихся в компании Равиля, и переместились ко входной двери.

Я тоже не стал задерживаться — поставил в известность о своем срочном отбытии майора Макшеева, попрощался с остальными родичами, приподнял левое плечо в качестве персонального намека Снежане, утвердительно кивнул подобравшемуся коту и отправился за помощью к одному из самых мелких союзников рода…

Сокол-сапсан по имени Ветерок усиленно ленился — сидел на насесте в комнате со стратегическими запасами птичьей еды и задумчиво поглядывал в открытое окно, видимо, раздумывая, отправляться на охоту или нет. На наше появление отреагировал радостным выкриком «И-и-чип!», и несколькими энергичными взмахами крыльев.

Несмотря на солидный возраст, еще более солидный ранг и магическую «дурь», сравнимую с возможностями Ворчуна, выглядел он настолько милым и безобидным, что я невольно улыбнулся:

— Привет! К Патриарху слетаешь?

Этот вопрос он слышал не первый раз, четко понимал, что я имею в виду, так что дал вполне осмысленный ответ:

— Конечно!

Методика пересылки сообщений была уже отработана, так что я озвучил боевой приказ для супруг, находящихся в «командировке», дождался, пока совушка, запомнившая эту речь, «зальет» ее в память посланника, и пожелал грозному малышу счастливого пути.

— Спасибо! — все так же осознанно поблагодарила птица, ушла под отвод глаз и пулей вылетела наружу. Правда, перед тем, как направиться на восток, взмыла в небо и на миг вскрылась возле второго нового Дичка — здоровенного беркута по имени Гром, реющего под облаками. Но этот поступок не удивил, ибо парочка крылатых разведчиков, найденных нами в разных концах страны, нашла друг в друге родственные души и подружилась. Ну, а мы ускорились. Поэтому от силы минут через десять вышли на задний двор, в несколько скачков добрались до аппарели «конверта», поднялись на борт, ворвались в наш салон и попадали на свои места…

…Весь перелет от точки высадки Наты, Саши и их Дичков до Москвы я благополучно продрых, разложив кресло в горизонталь, убрав коммуникатор в пространственный карман и попросив Шершня разбудить меня за четверть часа до посадки на крышу Малахитового Крыла Императорского дворца. Увы, для полноценного отдыха этого времени не хватило, но очищение разума, как обычно, вернуло кристальную ясность разума, так что в кабинет к наследнику престола я заявился бодрым, свежим и готовым на все. Но толку — оказалось, что Александра Александровича чем-то очень здорово загрузил отец, и наше общение вылилось в обмен всего несколькими фразами. Впрочем, я прибыл в Первопрестольную отнюдь не поточить лясы, поэтому, забрав инфокристалл, вернулся в «Сапсан», пересадил Снежану на ее личный насест, упал на диван напротив большого визора, приобнял Равиля и связался с Шершнем. А после того, как мощная машина взмыла в воздух и легла на обратный курс, капнул кровью на один сканер артефактного носителя, засветил правый глаз перед вторым, прижал инфокристалл к экрану комма, ввел длиннющий пароль в появившееся окно, получил доступ к корневой директории и на следующие три часа потерялся в чудовищном объеме информации, подготовленном по моей просьбе.

В реальность вернулся благодаря сообщению Софьи, появившемуся на линзах КТС-ки за считанные минуты до выхода «конверта» на обозначенную в послании точку подбора. Вчитавшись и не без труда осмыслив три коротких предложения, взбодрился по привычной схеме и засуетился. В смысле, набрал и отправил ответ, скопировал все необходимые файлы в отдельную папку, вскочил с дивана, качнулся, было, в сторону десантного отсека и… сообразил, что кормил Равиля со Снежаной только утром.

Пока извинялся, выяснял, чем именно им бы хотелось полакомиться, и выкладывал из пространственного кармана заказанную еду, машина успела опуститься на сверхмалую высоту и, судя давлению магофона, приблизиться к границам «полторашки». В общем, не успел я перешагнуть через порог десантного салона, как Шершень скинул скорость до нуля, плавно развернул «Сапсан» градусов, эдак, на сто сорок и опустил аппарель. А еще секунд через двадцать в открывшийся проем влетел Ветерок, вскрылся за миг до касания моего плеча и что-то гордо прощелкал на ухо.

— Ты невероятно быстр! Огромное тебе спасибо… — ничуть не кривя душой, заявил я, погладил довольную птицу по голове и развел руки, чтобы обнять Рыжую, вышедшую из скачка вплотную ко мне. Правда, поздоровался с ней в множественном числе, так как видел силуэты двух других супруг и понимал, что через секунду-другую возле меня возникнут и они: — Привет, красотки! Я соскучился.

Они тоже соскучились. Поэтому команду взлетать я отправил пилоту только через минуту-полторы. Зато насладился тремя совершенно разными, но от этого не менее восхитительными поцелуями, чуть не потерял голову из-за желания, первым вспыхнувшего в эмофоне Лады и, подобно лесному пожару, распространившемуся по чувствам Софы и Ольги, нехотя заставил себя остыть и тепло поздоровался со Златой, Ворчуном и Чернышом. А еще, откровенно говоря, здорово удивился тому, что Умница приехала из логова на последнем. Ведь этот ирбис держался особняком даже после омоложения и не показывал какого-либо интереса к сближению с нами, людьми.

Умница, поймавшая мой взгляд и правильно истолковавшая изумление, появившееся в эмоциях, ехидно улыбнулась и написала в семейный канал:

«Будешь смеяться, но он „сломался“ из-за КТС-ок. Пошел на загонную охоту с сородичами, которых искренне считал бестолковым молодняком, и опростоволосился по полной программе. Сначала банально потерялся, так как не видел их меток и не понимал, куда идти. Потом не получил ни одного из трех целеуказаний Гамаюна и за время одиночных скитаний под отводом глаз выследил только полудохлого зайца. А когда вернулся в логово и увидел добытую нами гору мяса, подошел к Ладе, через филина дал ей понять, что был не прав, и попросился ко мне в напарники. Но самое интересное началось потом — получив личную КТС-ку и оценил даруемые ею возможности, он превратился в настоящего фаната работы в команде и как-то умудрился завоевать мое уважение. Хотя изначально я согласилась на временный союз и обходилась без импринтинга…»

Пока я читал это объяснение, дамы затащили меня в салон, усадили на диван, выяснили, по какой причине я выдернул их из «гостей», и отмахнулись от предложения ознакомиться с моими выкладками:

— Мы грязные, как чушки, поэтому наши планы выглядят так: сначала душ, нормальный ужин и ты, а потом все остальное. Кстати, возражения не принимаются…

…Последний пункт их обязательной программы оказался с подвохом — как только мы перебрались из трапезной в спальню, Софа с Олей заявили, что балансируют на грани прорыва в Гранды и жаждут совместить приятное с полезным. Я знал, во что превратится такое занятие любовью, поэтому без лишних слов поставил будильник на три часа, выбрал самый громкий вариант оповещения и показал экран комма супругам. Они немного попридирались к длительности выбранного промежутка, но быстро догадались, что переводят выделенное время на пустопорожнюю болтовню, выполнили рекомендации и даже определились, кого прорывать первой.

Ближница, выигравшая в их любимой игре вожделенное право начинать, в темпе скинула одежду, запрыгнула на кровать, села лицом ко мне и, дрожа от сдерживаемого желания, облизала пересохшие губки. Мне тоже поплохело. Сразу после того, как я, с трудом оторвав взгляд от налившейся груди с уже отвердевшими сосочками, заглянул в глаза, затянутые поволокой страсти, и сдуру прислушался к тому, что творилось в эмофоне. Само собой, кольцо я все-таки замкнул. Более того, нашел и убрал обе перемычки, перекрывавшие ток Силы в идеально выправленных кластерах, затем вывалился в реальность и ответил на умопомрачительно жаркий поцелуй. Но потом меня оплели еще две пары рук, шею обожгли губы Лады, и сознание ушло на перезагрузку.

Нет, полностью я не отключился — отдавал всю любовь и нежность той супруге, которая обнаруживалась в том или ином «фрагменте реальности», но тормозить не тормозил. Вообще. Ибо критическая составляющая мышления не работала, и все то, что предлагалось изголодавшимися женщинами, только усиливало и без того неземное наслаждение.

Кстати, момент прорыва Софы в памяти не сохранился. Зато сохранился эмоциональный взрыв, ударивший мне в голову и вознесший на «следующий уровень» удовольствия. Увы, потом «как-то сразу» зазвонили будильники и вернули из «комы» не только разум, но и чувство долга. Тем не менее для того, чтобы остыть, пришлось прибивать себя очищением разума раза три-четыре.

Дамы приходили в себя приблизительно в том же режиме, а после того, как задавили остатки желания, безвольно раскинулись на влажных простынях и почти одновременно выдохнули:

— Хорошо, но очень мало…

— Яр, нас нельзя держать на голодном пайке…

— Саидбек — скотина…

Я мысленно согласился со всеми этими утверждениями и озвучил чуть более важную мысль:

— Поздравляю вас с прорывом в Гранды!

— Спасибо! — довольно замурлыкали счастливицы, собрались с силами, подползли поближе и дали понять, что раскатали губы на следующий уровень развития: — Я-а-ар, нам тоже нужны вторые контуры. Прикинешь необходимое время?

— Боюсь сорваться… — «честно» признался я, представив, как тянусь ладонью к солнечному сплетению Оли и «случайно» задеваю ее грудь.

— А мы прикроем сиськи! — хохотнула она и выполнила обещание. Но из вредности растопырила пальцы и провокационно сжала вишенки сосков.

— Оль, не хулигань! — потребовала Софа, шлепнула подругу по рукам и на полном серьезе потянулась за одеялом.

Я перестал валять дурака, прижал руку к проекции средоточия Умницы, зажмурился и активировал познание сути. Затем добросовестно изучил ее энергетическую систему, немного поэкспериментировал с обнаруженными «непонятками», а минут через десять, вернувшись в реальность, поделился своими наблюдениями и догадками:

— Создавая зародыши «дублей» в энергетике Лады и соединяя отдельные цепочки в отрезки вторых контуров, я заметил, что кластеры, окружавшие главные и второстепенные жилы, заметно деформированы. Кроме того, «ворсинки» из этих областей слипались немного легче и быстрее обычных, а после завершения трансформации образовывали чуть более четкие структуры. В тот момент я счел эти изменения свойством идеального состояния одной отдельно взятой энергетики. У тебя, Оль, деформация кластеров и эффект слипания выражены приблизительно в два с половиной раза сильнее, чем у Рыжей, и теперь я склонен считать, что они появились благодаря длительному воздействию предельного давления магофона на идеальную энергетику.

— Ты смотришь на проблему слишком узко… — внезапно заявила Умница, приподнялась на локте и уставилась мне в глаза: — Каждую так называемую «магическую аномалию» можно считать объектом, создающим условия для направленных мутаций. Люди, проживающие в «нулевке» и не получающие постоянного воздействия, обретают Дар от родителей и мутируют благодаря употреблению уже измененных средоточий Дичков. Но результат получается настолько кривым, что эта категория одаренных рано или поздно упирается в самый первый барьер развития — так называемый «естественный предел». Зато народ, употребляющий чрезвычайно насыщенные эликсиры и медитирующий в областях с магофоном первого-второго круга, бывает, дорастает до второго — становится Грандами. Но даже не подозревает, что этот уровень развития ни разу не предельный, так как в области с магофоном выше «двойки» тупо не попадает. Дичкам, живущим на «оккупированных землях», тоже приходится не так уж и легко — кроме естественного отбора, отсеивающего большую часть потенциальных двукхонтурников еще на низких и средних уровнях развития, дорастать до третьего барьера мешают постепенно накапливающиеся огрехи развития энергетик. Да, десятилетия жизни в эпицентрах, бывает, формируют достаточные количества «зародышей» и насильно соединяют их во второй контур, но не так уж и часто. Поэтому Дичков уровня Равиля, Патриарха, Снежаны и Златки сравнительно немного. А теперь проанализируем наши нынешние достижения — мы убрали абсолютно все шероховатости развития, доставили практически идеальные энергетические системы в идеальные условия для прорыва и… в двух случаях из четырех перешагнули через третий барьер сами. Хотя могли немного подождать и получить тот же результат.

— С последним утверждением, пожалуй, не соглашусь… — подала голос Рыжая. — Я сравнивала свой второй контур со вторым контуром Патриарха и пришла к выводу, что КПД моего как минимум в два раза выше!

— В общем, даешь четвертый барьер развития! Причем так же быстро, как три предыдущих… — хохотнула Софа и подергала меня за предплечье: — Яр, ты не сказал, сколько времени потребуется для формирования наших вторых контуров.

Я вспомнил свои ощущения при тестовых объединениях «зародышей» и дал очень приблизительный ответ:

— Понятия не имею: то, что я чувствую здесь, в «нулевке», не позволяет оценить скорость «слипания» под давлением магофона в районе «пятерки». Поэтому предлагаю следующее — по пути в Туран заглянуть в какой-нибудь эпицентр и провести тесты там. А на обратном задержаться. Но не более, чем на сутки.

— То есть, в худшем случае прорвать Софу, а в лучшем — нас обеих? — уточнила ближница, дождалась подтверждающего кивка и заулыбалась: — Отлично!

— Тогда предлагаю отправиться по маршруту «ванная-кухня-кабинет» и заняться, наконец, планированием акции… — подытожила Лада. — Только я потом немного отвлекусь, чтобы перестелить постель.

— Тогда я организую закуски… — вскочив с кровати, воскликнула Мамба, а Оля с наслаждением потянулась и закончила:

— А я расскажу об успехах остальных родичей. И начну, пожалуй, прямо сейчас…

Успехов, как оказалось, хватало. Самый большой рывок вперед сделали телохранители. Стараниями Елизаветы, Таисии и Людмилы Колун прорвался в седьмую, Потапыч со Швеллером — в шестую, а Кайман в пятую звезду по боевому направлению. Кроме того, мужики всей толпой взяли «пятерку» в Воле и «обрели» стандартный комплект целительских заклинаний. А Лада на радостях добыла и приживила им продвинутые покровы.

Целительницам, занимавшимся экс-Конвойными, было не до самих себя, но мои благоверные компенсировали им потерянное время все теми же покровами, а Ампула, прорвавшись в седьмую звезду Воли, открыла чувство металла и пространственный карман!

В принципе, обо всем этом можно было сообщить от силы за минуту, но ближница по-настоящему гордилась достижениями родственников, поэтому не ограничивалась сухими фактами, а рассказывала веселые истории, связанные чуть ли не с каждым успехом. В процессе как следует разошлась и описала проделки мелких ирбисов. Впрочем, стоило нам оказаться в кабинете, как всю ее веселость как ветром сдуло — она скопировала себе исходник и файл с моими выкладками, ушла в работу и потерялась во времени эдак минут на двадцать. А потом вернулась в реальность, привлекла к себе внимание тихим покашливанием и… похвалила. Меня-любимого:

— Растешь, однако: в твоем плане нет ни одного серьезного недочета, а несерьезных — раз, два и обчелся. Единственное, что смущает — это количество трансформаций внешности и указанные тобой временные отрезки: боюсь, что я настолько быстро нормальные личины не натяну.

— В том случае, если будешь ее создавать с начала и до конца! — ехидно улыбнулся я. — А я предлагаю разбить процесс на два отдельных этапа: вы создадите заготовки, а я доведу их до ума. Само собой, в том случае, если все пойдет через задницу, и они нам потребуются…

* * *

…Государственную границу Турана перешли семнадцатого апреля в четвертом часу утра километрах в тридцати от северной оконечности озера Маркаколь. Кстати, без какого-либо превозмогания, ибо в этой части Алтая граница располагалась в области с магофоном под одну целую и восемь десятых по шкале Оберта, что, мягко выражаясь, затрудняло не только инженерное, но и боевое обеспечение ее охраны. Да, через какое-то время мы добрались и до техно-артефактной сигнализационно-заградительной полосы, рассчитанной на автоматическую фиксацию места нарушений и определение направления движения простецов или одаренных в ранге вплоть до мастера четвертой звезды, но преодолели ее даже без особой потери темпа. Потом чуть скорректировали направление движения, пронеслись вдоль восточного берега водоема площадью в четыреста пятьдесят с лишним квадратных километров, расположенного на высоте тысяча четыреста сорок семь метров над уровнем моря, повернули на юго-запад и «допрыгали» до элитного курорта Матабай.

Высшая аристократия этой части Турана, как правило, приезжала в свои поместья в середине лета и пропадала в них до начала осени, так что народа в населенном пункте оказалось совсем немного. Но мы не расслаблялись — под отводом глаз и всеми необходимыми пассивками «прокрались» вдоль кромки воды до одного из самых «скромных» эллингов, в который, вне всякого сомнения, запросто поместился бы торпедный катер проекта «Черномор», и на пару минут зависли перед трехметровым кованым забором, завитки которого складывались в фрагменты Гаты — семнадцати поэтических гимнов пророка Заратуштры, обращенных к Ахура-Мазде. А когда налюбовались результатом трудов неведомого, но фантастически талантливого и трудолюбивого кузнеца, как следует изучили поместье господина Бахтияра Ашрафа чувством металла и занялись делом. В смысле, «попросили» Снежану вырубить здоровенных сторожевых псов, шарахавшихся по территории поместья, перемахнули через красивое препятствие, незримыми тенями пронеслись по восхитительному парку, оставили Равиля, Злату, Ворчуна и Черныша возле въезда в подземный гараж, а сами отправились в «путешествие» по ажурным балконам особняка. Следом за соколом-сапсаном, успевшим отработать свой хлеб с маслом и обнаружившим сразу несколько неплотно прикрытых дверей.

Оказавшись на самом первом, расположенном на пятнадцатиметровой высоте, я огляделся по сторонам, на пару секунд задержал взгляд на куполе очень скромного храма, посвященного божеству войны Вэртрагну, задавил появившееся желание посмотреть на самый главный вид священного огня зороастрийцев — аташ-бахрам — который запрещалось видеть иноверцам, и попрыгал дальше. А на четвертом перемещении не поверил картинке с гибкого щупа, бесшумно скользнул в помещение, оказавшееся хорошо оборудованным и вполне современным кабинетом и вгляделся в лицо седовласого мужчины, восседавшего за столом руководителя.

Убедившись в том, что вижу перед собой не кого-нибудь, а главу рода Ашраф, мысленно взвыл от счастья, продублировал картинку супругам и вслушался в то, что владелец поместья втирает двум туранцам помоложе. А минут через восемь-десять заскучал — один из авторитетнейших богословов северо-востока Турана обвинял родичей-финансистов в редком скудоумии, недобросовестности и в чем-то там еще, перечислял все ошибки, допущенные ими за последние десять лет, и «страдал» из-за того, что их великий род начал вырождаться.

Слава всем богам, сотрясать воздух, обещая недоумкам все кары земные и небесные, ему быстро надоело, и уже в начале десятого господин Бахтияр отпустил мужиков восвояси. После чего ткнул в сенсор рабочего терминала, связался с секретарем, сидящим в приемной, строго-настрого запретил себя беспокоить, заблокировал дверной замок, выключил обе внутренние камеры и вывел на экран визора… китайский маджонг!

«Миленько!» — мысленно усмехнулся я, перемещаясь к нему за спину, и вложился сначала в дезориентацию, а затем в целительский сон.

Супруги, среагировавшие на исчезновение покрова на нашем «клиенте», нарисовались в кабинете чуть ли не раньше, чем обмякло вырубленное тело. Увидев, что я уже вскрылся, покосились на большой экран, без труда сделали напрашивавшийся вывод, скинули отводы глаз и попадали в ближайшие кресла. А когда в помещение влетела вызванная мною совушка, приземлилась на столешницу и деловито подошла к «пациенту», почти одинаково вытянули ноги и расслабились…

…В точном соответствии с законом подлости «один из лучших знатоков Авесты во всем Туране» оказался узким специалистом. В смысле, мог бредить практически на любые темы, связанные с этой священной книгой, но не более. Более того, даже во времена послушничества изучал не ее саму, а отдельные главы труда, написанного его преподавателем. Дабы как следует прогнуться и, в конечном итоге, добиться как можно более престижного распределения!

К сожалению, для того, чтобы в это врубиться, нам четверым пришлось провести в глубочайшем полутрансе по два реальных часа и проанализировать чуть ли не все детство, юность и молодость этого болтуна!!! Разочаровались — жуть. Но лишь краешком сознания, ибо сразу после осознания проблемы переключились на запасной план, предусмотрительно подготовленный как раз под такой случай. Да, рисковали, причем по-крупному, ибо создавали матрицу поведения господина Ашрафа, что называется, на коленке, пусть и с активным использованием его памяти и архива камер СКН поместья, раз пятнадцать переделывали программу поведения первой марионетки Снежаны, четырежды устами «терзаемого» туранца посылали его домашних куда подальше прямо через дверь, а закончили ментальное изнасилование только в третьем часу дня. Зато результаты этих трудов порадовали до невозможности: в решение горе-богослова немедленно отправиться в Узунбулак, к «самому» Гэрэею Фазели, дабы приобщиться к его мудрости поверили и личный секретарь Бахтияра, и его супруги, и наследник!

Скажу больше: кое-какие аргументы, вложенные в уста несчастного туранца Умницей-Разумницей, лучше всех изучившей блок информации о характере «отца всех богословов», подарили нам возможность отправиться в путешествие длиной в шестьсот с лишним километров… в компании одного-единственного «довеска», родича главы рода Ашраф, которому было поручено исполнять обязанности водителя и телохранителя. Почему? Да потому, что стодвадцатисемилетний Гэрэй был настоящим аскетом-фанатиком и на дух не переносил ни всего того, что дала человечеству цивилизация, ни каких-либо намеков на роскошь. Ну, а ни разу не аскетичный прусский автодом «Kranich» в качестве средства передвижения Бахтияр выбрал с моей подачи: я оценил объем салона этой восьмиколесной дуры, созданной на базе туристического автобуса, еще во время первого этапа планирования этой операции. И даже прикинул, когда, где и как возьму на борт супруг, ирбисов и Ветерка.

К сожалению, с момента уведомления домочадцев нашей марионетки о планируемой поездке до реального выезда из дому прошло порядка полутора часов, и практически все это время мы проторчали в кабинете, пялясь в экран рабочего терминала и страшно нервничая. Ибо, по определению, не могли присутствовать при сборах, подсказывать ответы на многочисленные вопросы и исправлять ошибки, а императивы, придуманные и вложенные в сознание туранца чуть ли не бегом, периодически давали мелкие «сбои». Так, к примеру, после долгого и сытного обеда этот гад чуть было не согласился с предложением младшей жены немного поспать перед долгой дорогой. А во время обсуждения последнего этапа «паломничества к аскету», который «Бахтияр» планировал пройти пешком, вдоль дороги и босиком, «решение приобщиться к мудрости отца всех богословов» основательно поколебалось из-за стенаний внучки, пожалевшей изнеженные стопы любимого батюшки!

В общем, в тот момент, когда горе-богослов все-таки поднялся в салон своего автодома, упал в широченное кресло и приказал родичу трогаться, я на полном серьезе мысленно поблагодарил Макошь за помощь. А после того, как машина выехала за пределы поместья, бесшумно пересадил совушку в соседнее кресло, встал, ткнул пальцем в сенсор, поднимающий перегородку между пассажирским салоном и местом водителя, скинул с себя отвод глаз и снова «натравил» Снежану на Ашрафа.

Это вмешательство в его сознание получилось совсем коротеньким, зато позволило в нужном месте озвучить одну-единственную команду и получить требуемый результат — Бахтияр ткнул пальцем в терминал, хмуро уставился на родича, появившееся на экране, и отдал «боевой приказ»:

— Останови где-нибудь на обочине, заглуши двигатель и зайди ко мне…

С этого момента богиня Судьбы подыгрывала нам со страшной силой: управляющий императив для водителя, вырубленного моей дезориентацией, придумался и прописался как-то уж очень быстро, всю дорогу до предместий Узунбулака проработал без единого сбоя и без какого-либо вмешательства с нашей стороны помог объехать две серьезные пробки; «паломник», последние лет пятьдесят передвигавшийся босиком исключительно по паркетным полам и коврам, смог пройти два с лишним километра по бездорожью и не умереть; Гэрэя Фазели, возле домика которого, судя по информации из архивов отдела благонадежности службы охраны общественного порядка Турана, чуть ли не круглые сутки толпился народ, никто не доставал, и так далее. Так что мы со спокойной душой включились в работу: Лада запрыгнула в строение через открытое окно, вырубила «отца всех богословов» дезориентацией, отправила в сон и подготовила к «общению» со Снежаной. А я проводил «паломника» в личный храм аскета, посадил на колени перед священным огнем и приказал поддерживать его до рассвета. Затем огляделся, оценил реально аскетичное помещение, некоторое время смотрел на пламя, вроде как, считающееся сыном Ахура-Мазды, и даже вспомнил названия основных «модификаций». Березасаванг — огонь, горящий перед Ахура-Маздой в раю, Атар — огонь, пылающий в храмах; вохуфриян — огонь, согревающий тела людей и животных, а также позволяющий им переваривать пищу; урвазишт — огонь растений, дарующий брошенному на землю зерну возможность цвести и плодоносить; берсизав — огонь солнца, вазишт — молнии и спэништ — огонь, используемый в быту. А вот переводы этих терминов в памяти не отложились — я помнил только то, что огонь в раю назывался высокоспасительным, и все. Впрочем, зороастризм, как религию, я изучал только для того, чтобы сдать соответствующий экзамен и не более, так что нисколько не расстроился. В последний раз мазнул взглядом по Атару, затем «просканировал» окрестности обнаружением жизни, убедился в том, что ирбисы, рассыпавшиеся по округе, бдят, и вышел из храма наружу. А потом поднял взгляд к звездному небу и запоздало сообразил, что нашему мелкому разведчику там уже некомфортно. Поэтому выделил меткой свое левое плечо, дождался приземления Ветерка, извинился за черствость. Конечно же, не только на словах, но и на деле — вернулся в храм, скинул отвод глаз, достал из пространственного кармана контейнер с мелко нарубленной курятиной и поднял ладонь с поздним ужином поближе к грозному охотнику.

— Спасибо! — вежливо поблагодарил он и цапнул первый кусочек…

…Равиля, Златку, Ворчуна и Черныша кормил все там же, в храме. Но по очереди. Дабы не оголять подступов к домику «отца всех богословов» и как можно дольше разнообразить время дежурства. При этом двигался плавно, как беременная женщина, чтобы не разбудить сапсана, задремавшего на плече. Да, все равно будил, но он не обижался, так как чувствовал мои эмоции и знал, что я стараюсь. А после завершения кормежки настало время воздаяния — стоило мне затереть следы пиршества соответствующими навыками, снова нырнуть в невидимость, выйти из храма, подняться на вершину небольшого пригорка, сесть и залюбоваться огнями ночного Узунбулака, как мелкий хищник обжог мои чувства предвкушением, потребовал пересадить его на предплечье и еле слышно «защелкал» клювом.

Этот вариант звукового сопровождения «общения» я слышал по десять раз на дню, поэтому невольно улыбнулся, нащупал гордо вскинутую голову, принялся поглаживать перышки и растворился в эмоциях Ветерка, искренне наслаждавшегося лаской. Эдак минут на двадцать и процентов на восемьдесят возможностей сознания. Ну, а оставшиеся двадцать продолжили наблюдать за окрестностями обнаружением жизни и чувством металла, контролировать каждое шевеление ирбисов, анализировать любые шевеления супруг и ждать хоть какой-нибудь «подсказки» от силуэта самого главного участника действа — совушки Снежаны.

«Подсказки» от последней я, в итоге, так и не дождался. Зато заметил, что силуэт Софы торжествующе вскидывает кулак, отправил ей в личный канал знак вопроса и через считанные мгновения получил односложный ответ:

«Да!!!!!!!!»

Мне резко захотелось выяснить подробности, подсказать, что именно им надо будет сделать с Гэрэем Фазели сразу после того, как вся необходимая информация будет «скопирована» в память, но я понимал, что как минимум Мамба с Умницей в разы опытнее меня, так что сделают все по уму и без моих подсказок. Поэтому задавил эти желания на корню и отправил в семейный канал всего два слова:

«Молодцы. Ждем…»

Ждать и изнывать от нетерпения пришлось порядка сорока пяти минут. А потом Рыжая уронила в семейный канал довольно подробную инструкцию для меня-любимого, и я радостно начал шевелиться. Первым делом подозвал к себе Равиля и оставил охранять дрыхнущего Ветерка. Затем метнулся в храм, сообщил Бахтияру, что «отец всех богословов» готов его принять, и проводил к домику. Само собой, не вылезая из-под отвода глаз. А там получил море удовольствия, понаблюдав за процессом встречи двух апологетов веры в Ахура-Мазду. Что в ней было такого веселого? Да все! Ведь «марионетка номер два», насмешливо оглядев «марионетку номер один» в свете самого обычного факела, отыграла свою стандартную реакцию на «зажравшихся проповедников добродетелей». Причем чуть было не послала Ашрафа лесом, но в конце концов сменила гнев на милость и толкнула сразу две неслабые речи. О тридцати самых гнусных грехах на свете и тридцати главных путей добрых дел, которыми люди достигают небес. Причем озвучиваемая трактовка большинства пунктов мне понравилась намного больше, чем тот перевод «Суждений Духа Разума», который пришлось проштудировать в процессе подготовки к экзаменационным тестам по школьной программе. Развеселил и последний акт «вразумления неразумного», во время которого аскет подошел к «паломнику» вплотную, учуял запах одеколона, презрительно скривился и еще раз процитировал самый актуальный, по его мнению, тезис из «Дадестан-и-Меног-и-Храд»:

— Из грехов, совершаемых людьми, грех противоестественной половой связи наиболее отвратителен!

А потом сухо напомнил об искушениях Ангра-Майнью, развернулся на месте и ушел в дом.

«Все, в их памяти намертво запечатлелась эта судьбоносная встреча, так что с этой стороны к нам не подкопаться…» — написала Оля в семейный канал, а через мгновение туда же упало и сообщение Софы:

«Яр, гони Бахтияра к машине, а мы вас догоним минут через пять…»

Я уронил в канал плюсик в знак того, что начинаю шевелиться, шепнул на ухо Ашрафу все необходимые команды, проводил взглядом несчастного мужика, прилично сбившего босые ноги о камни и поэтому кряхтящего чуть ли не на каждом шагу, мысленно усмехнулся и отправился за соколом. А после того, как взял его на руки и сообщил, что мы возвращаемся домой, вдруг получил в личку сообщение о ближницы, почему-то решившей, что я обиделся на краткость объяснений:

«Яр, милый, мы просто торопимся как можно быстрее разделаться со всей обязательной программой и затираем как следы нашего присутствия в доме Гэрэя Фазели, так и последствия вмешательства в его разум. В общем, подробный доклад сделаем уже в автодоме, а пока обойдись, пожалуйста, этими двумя утверждениями: мы нашли ВСЕ, что требовалось, и получили подтверждения правильности твоих догадок от Знаков Макоши!»

«Я не в обиде и никуда не тороплюсь!» — ответил я, представил реакцию Умницы на последнюю фразу и не удержался от шуточной подначки: — «Хотя вру — тороплюсь. Ибо прекрасно помню, что на создание сразу двух вторых контуров потребуется всего восемь-девять часов, и предвкушаю безумные прорывы…»

Глава 23

20 апреля 2076 г.

…Женишок поднял продвинутый покров до насыщения в начале пятого утра, вымученно доложил о выполнении поставленной задачи и… задал убийственный вопрос:

— Дядь Саш, а теперь-то я могу отправиться на боковую?

Александра Александровича, фанатично отрабатывавшего одну из пяти рекомендованных схем ухода от атаки, аж перекосило. Впрочем, взрываться он не стал — выпрыгнул из области досягаемости «вертушек», от атак которых успешно уходил, посмотрел на племянника с «непередаваемым сочувствием» и грустно улыбнулся:

— Что, устал?

— Ну да… — сдуру подтвердил Велимир, а через миг, заметив, что Софа потемнела взглядом, заторопился объяснить причины: — Вторую ночь на ногах, а впереди трехдневные торже— …

— Бедняжка! — не дав ему договорить, насмешливо фыркнула она. — Надо тебя как-нибудь пожалеть. Но пока, увы, некогда: вместо того, чтобы сладко спать, мы, «Фениксы», занимаемся всякой ерундой. Жуть, Облачко и Тучка мотаются по всей Империи, внося последние коррективы в подготовку ни разу не их «торжеств», Умница зашивается в ЗКП, а мы с Яромиром Глебовичем маемся дурью, то разгоняя твою энергетику до второй звезды мастера, то приживляя всякую хрень, то заставляя ее прокачивать, как ты выразился, «совершенно идиотскими способами».

— Я был неправ. И, помнится, уже извинился… — опустив взгляд, глухо сказал княжич.

— А толку с твоих извинений, если ты до сих пор отказываешься думать⁈ — раздраженно воскликнула она, вытащила из пространственного кармана артефактный жезл с прахом и разрядила в родственничка!

Тот, естественно, потерял дар речи и секунды полторы усиленно хлопал ушами, пытаясь сообразить, что это было. Потом додумался уйти в скачок ко входной двери, дотронулся до сенсора блокировки замка и, наконец, прозрел. В смысле, сообразил, что такие жезлы навыками ранга «новик» и «ученик» не заряжают, оценил состояние своего покрова, ошалело развернулся на месте и решил «кое-что уточнить»:

— Теть Соф, а прахом какого уровня вы меня сейчас приголубили?

— Уровня «Гранд».

— И он снял всего процентов десять защиты⁈

— Не «всего», а «целых»! — хмуро уточнила она и с хрустом сжала кулаки. — А подмастерью седьмой звезды, которым ты был еще позавчера, продавил бы как минимум треть! Дальше объяснять⁈

Велимир отрицательно помотал головой, вернулся обратно, сел на свой мат, немного поколебался и осторожно продолжил озвученную мысль:

— Тогда мастеру-«тройке» или, скажем, «четверке» эта туранская гнусь сняла бы еще меньше, верно?

Мамба закатила глаза и обожгла мою татуировку такой дикой яростью, что я счел необходимым перехватить нить беседы:

— Верно. К примеру, нам с Софьей прах не снимет и одного процента. Но исправление огрехов развития энергетики поднимает одаренного не более, чем на полтора-два ранга. Так что вам, по сути, повезло — вы получили максимум возможного.

— Наличие продвинутого покрова дарует лишний шанс, а не бессмертие! — рявкнула супруга, последние сутки балансирующая на грани нервного срыва от непрекращающейся нервотрепки, заставила себя успокоиться и мотнула головой в сторону брата: — Поэтому Саша пашет, как проклятый, нарабатывая жизненно необходимые рефлексы, а ты то ленишься, то устаешь, то всеми силами изображаешь идеальную мишень!

— Вы приживили мне скачок чуть более суток тому назад, а потом гоняли, как новика, заста— … — начал, было, женишок, но был прерван на полуслове вкрадчивым вопросом тетки:

— Хочешь, мы оставим тебя в покое?

— … и прямо сейчас улетят в Новоалексеевку эдак на пару недель? — продолжил ее мысль наследник престола. А когда услышал ожидаемый ответ, заорал на весь зал для боевки: — Тогда поблагодари «Фениксов» за подаренные ранги и лишний шанс выжить, выпроси файл с динамическими моделями рекомендованных действий и займись, наконец, нормальными тренировками!

Следующие два часа десять минут Велимир убивался на «вертушках», отрабатывая все то, что понапридумывал лично для него творческий дуэт из Софьи и Ольги. При этом, как и Александр Александрович, работал в модуле дополненной реальности, то есть, «видел» не зал, в котором мы находились, а высококачественные трехмерные голограммы помещений Императорского дворца, посольства Турана, храма Всех Богов и так далее, родичей, своих и чужих телохранителей, гостей, внезапно превращающихся в противников, используемые ими навыки и так далее. Ну, а мы с Мамбой контролировали процесс — следили за маневрами Рюриковичей «вторым темпом», исправляли ошибки и изредка меняли вводные.

Увы, в шесть тридцать сработали таймера на наших коммуникаторах, и мы, прервав тренировку, отпустили мужчин восвояси. В смысле, дали время принять душ и привести себя в порядок, а потом подняли на крышу, сдали на руки их личным Конвойным, проводили взглядом улетающий «конверт» и отправились к себе. Кормить Дичков перед тяжелым днем.

Времени на раскачку не было от слова «совсем», так что, выдав Равилю, Ворчуну, Ветерку и Грому по порции еды, мы рванули в гардеробную. А в процессе переодевания сделали несколько звонков — я выяснил, как далеко до дома Ладе, Наталье и Саше, а Мамба вызвала в большую трапезную Колуна, его парней, целительниц и горничных.

Слава всем богам, «конверты» первой троицы двигались по графику, а вся толпа родичей дожидалась нашей отмашки, поэтому на обратном пути мы прихватили насытившихся питомцев и в темпе дошли до места проведения последнего брифинга. Там подождали порядка двух минут, поздоровались с собравшимся народом, вывели на экран визора картинки с внешних камер поместья и, не дожидаясь прилета «Сапсанов», начали раздавать ценные указания…

…Поездка на свадебном поезде до посольства Турана прошла в точном соответствии с известной поговоркой про праздник для солдата: пока толпы москвичей и многочисленных гостей столицы, с рассвета собравшихся вдоль маршрута следования кортежа, ликовали, веселились и распивали алкоголь, мы с Ладой терзали себе мозги в самом жутком режиме из всех возможных. В смысле, прикрывали «Державу» жениха, его дружка и сватов корпусами своих «Горынычей», непрерывно сканировали свои зоны ответственности чувством металла, оценивали обнаружением жизни насыщенность каждого более-менее высокорангового покрова, выделяли метками опасных одаренных, следили за соколом, летящим над нами на высоте двух сотен метров, и много чего еще. Приблизительно в таком же стиле «отдохнули» и во время выкупа невесты — несмотря на то, что с первого и до последнего мгновения обряда, на живую нитку собранного из двух разных, находились в непосредственной близости от Велимира, не вдумывались ни в одно слово распорядителя действа, ибо пребывали в глубочайшем полутрансе, «держали» свои сектора, крайне нервно реагировали на каждое изменение яркости свечения силуэтов окружающих и были готовы в любое мгновение вступить в бой. Вернее, прикрыть родичей от атак и раскидать целеуказания для Равиля, Златки и Ветерка.

Что нас так напрягало? Да кое-какие «мелочи» — сорок шесть Грандов, восемнадцать мастеров-«девяток» и четыре с лишним десятка чуть менее раскачанных одаренных, обретавшихся на территории посольства! Кстати, все эти два часа я безостановочно крыл себя последними словами за то, что решил обойтись «свитой» всего из трех Дичков. Но, слава Перуну, все обошлось — ровно в одиннадцать ноль-ноль вдвое удлинившийся кортеж вырулил с охраняемой территории и, плавно разогнавшись, покинул Немецкую Слободу.

К сожалению, прямо на выезде с аллеи Дипломатов пришлось снова скинуть скорость, чтобы позволить согражданам полюбоваться на жениха с невестой, сидевших в автомобилях с опущенными стеклами и улыбавшихся всем подряд. Однако наглухо перекрытый центр и идеальная работа дорожной полиции позволили преодолеть первые двенадцать километров всего за полчаса. А потом начался самый настоящий кошмар — последние восемьсот метров до храма Всех Богов мы ехали шестнадцать минут! Вернее, ползли по узкому коридору из представителей не самых авторитетных дворянских родов. В результате выбрались из машин только без четверти двенадцать, из-за чего церемония торжественной встречи Императора Александра Рюриковича и султана Саидбека Гуркани прошла в ускоренном режиме.

Впрочем, дворцовый распорядитель, руливший процессом, не оплошал, и то, что около трети запланированных «телодвижений» сильных мира сего выпала из программы, заметили только посвященные. А народ, втиснувшийся на огромную площадь, был уверен, что все идет, как надо, и встречал чуть ли не каждый жест верховных жрецов, самодержцев и «главных героев дня» восторженным ревом и аплодисментами. Ведь со стороны заключаемый брак казался первым шагом ОТ неминуемой войны К долгому и счастливому миру.

В отличие от обывателей, я видел не только парадную картинку, поэтому не расслаблялся — работал в прежнем режиме до тех пор, пока чрезвычайно замороченная церемония не подвела меня к Софе, прибывшей к храму вместе с отцом. В этот момент я на какое-то время перепоручил ей контроль за моим сектором ответственности и мгновенно выпал из реальности. Первым делом сосредоточился на одном обнаружении жизни и тщательно изучил взаимное расположение силуэтов, находящихся внутри здоровенного здания. Когда убедился в том, что там все в порядке, совместил картинки с внутренних камер с тем, что показывало чувство металла, вывесил метку в нужном месте и отправил к ней Ветерка. Дождавшись его исчезновения из поля зрения, уронил в личный канал Оли, все так же находившейся в ЗКП, знак вопроса и получил в ответ короткий, но информативный доклад о ситуации «на всех фронтах». А после того, как получил все основания слегка расслабиться, вернулся к тому, что происходило на площади, и «забрал» у Мамбы половину сектора.

Как оказалось, «очнулся» очень вовремя — за время моего «отсутствия» Джамбулат, второй сын султана Саидбека, верховный жрец Ахурамазды и самый сильный одаренный среди туранцев, успел закончить свою часть речи, а Борислав, верховный жрец храма Всех Богов, вперил испытующий взгляд в жениха с невестой и гулким басом спросил, готовы ли они предстать перед небесными покровителями.

В этот момент я мысленно хмыкнул, так как проштудировал не только свадебные обычаи зороастрийцев, но и ту помесь турбины и валенка, которую коллегия жрецов двух пантеонов решила считать церемонией бракосочетания двух иноверцев, соответственно, понимал, что этот визит «влюбленных» к «небесным покровителям» — чистой воды фикция. Пока Велимир и Айзере по очереди подтверждали твердость своих намерений, отрешенно отметил, что обычным смертным вступить в такой брак никто бы не разрешил. Само собой, с «той» стороны. Потом вспомнил один из основополагающих принципов верующих в Ахурамазду — «Брак не должен совершаться ни для наслаждения, ни в целях выгоды» — и так же мысленно предсказал, что Джамбулат Гуркани и его папаша будут бредить на тему Хаэтвадат или «преданности». То есть, убеждать оба народа в том, что этот союз заключается для увеличения возможностей жениха и невесты в создании добра. Причем не только для их семьи, но и для обоих государств. Ведь только эта формулировка могла хоть как-то объяснить столь жуткое нарушение устоев зороастризма.

Тем временем оба верховных жреца успели пригласить молодых и их родичей в храм, наша часть толпы радостно засуетилась и качнулась в сторону его центрального входа, и я невольно кинул взгляд на окошечко с таймерами.

«Заходим практически впритык…» — догадавшись, «в какую сторону» и почему изменился мой эмофон, написала Рыжая в канал семьи.

«Угу — солнце будет в зените всего через шесть минут!» — согласилась с нами Софа. А затем обратилась к Оле: — «Умница, а что там у наших?»

Ответ ближницы состоял из одних сокращений, так что мы подобрались:

«Нач. стрн., но пох. шевел. Объ. гот. Нар. на поз. Ждем…»

«Значит, дули не на воду…» — мрачно набрал я, ткнул в пиктограмму отправки и подхватил обеих супруг под локотки, ибо в этот момент жених с невестой прошли мимо самодержцев, а те, упав им на хвост, показали пример всем остальным особо уважаемым родичам.

Последних собралось предостаточно, каждый отдельно взятый жаждал как можно быстрее оказаться в храме и занять самые почетные места, поэтому буквально секунд через сорок-пятьдесят перед парадным входом образовалась пробка. К слову, не без помощи гостей из Турана — один из них «оступился» и «подвернул ногу», второй бросился на помощь к «пожилому человеку», третья всплеснула руками, широченным задом перегородила добрую треть дверного проема и оттолкнула «неловкую помощницу». Но мы с Равилем-Чудотворцем были уже совсем рядом и даже не подумали тормозить: я отправил ирбису команду «Голос!», он, соответственно, грозно рыкнул, и «ужасающая травма» исцелилась сама собой! Правда, куда девался «травмированный» вместе с группой поддержки я, каюсь, не заметил — вглядывался в приятный полумрак, царивший в помещении, и вдумчиво изучал походный алтарь Ахурамазды, стоящий точно под куполом.

Налюбовавшись на разноцветные силовые линии, прячущиеся под грубо обтесанной поверхностью «древнего валуна», который, по моим ощущениям, являлся очень неслабым артефактом, огляделся по сторонам и зачем-то пересчитал сначала вроде как «курительницы» с благовониями, а затем «глиняные таблички» с цитатами из Авесты. Хотя видел, как их расставляли, на картинках с микрокамер, и знал, что первых семь, а вторых — четырнадцать. А потом заметил самое начало плавного поворота в нашу сторону сразу двух сыновей Саидбека Гуркани и аж семи «младших жрецов» Ахурамазды с покровами полноценных Грандов, «медленно» накачиваемых Силой.

Метки целеуказания на этих деятелях уже висели, поэтому я в темпе добавил цветовые маркеры, распределяя цели между «Фениксами», Дичками и «засадным полком», отправил на все гарнитуры сигнал тревоги и попробовал еще немного «замедлить время».

С последним обломался, уперевшись в предел возможностей, поэтому отложил в памяти траектории туранцев, явно нацеливавшихся на Императора, Императрицу и еще нескольких особо влиятельных Рюриковичей, посмотрел на таймер обратного отсчета, показывающего минуту и сорок шесть секунд до подъема солнца в зенит, и прикипел взглядом к сообщению Умницы:

«Яр, связь посыпалась! Вся!! Может отрубить и вас!!!»

«Может…» — подумал я, и в этот миг гости с юга перестали строить из себя овечек: Гуркани-старший возник за спиной Александра Восьмого, как-то уж очень быстро взял его на удушающий захват и прижал к шее артефактный жезл; шехзаде Джамбулат приблизительно в том же стиле зафиксировал жреца Борислава, еще один сын султана, имя которого выветрилось у меня из головы, вышел из перемещения вплотную к Императрице; примерно треть туранских Грандов, маскировавшихся под представителей высшего света, служителей Ахурамазды и телохранителей особо важных персон, вывесила перед выходом из храма многослойную воздушную пелену, а остальные две трети заметались по огромному залу, вырубая дезориентацией всех россиян, попадавшихся на пути.

Вернее, попробовали заметаться. Но через долю секунды после начала всех этих телодвижений я дал команду начинать, и к туранской части «хаоса» добавилась наша. Шесть «младших жрецов», невесть с чего решивших, что на каждого Дичка за глаза хватит и одной сыгранной боевой тройки, прыгнули к Равилю со Златкой и начали терять головы от встречных затрещин. Само собой, в прямом смысле этого выражения. Их коллега и один шехзаде, сдуру выбравшие целью меня, погибли смертью храбрых в том же стиле. А бывший глава контрразведки Турана, явно рассчитывавший поиздеваться над Софьей второй раз, попал по полной программе: первая же затрещина озверевшей женщины продавила его покров до нуля, вторая, совсем легкая, отправила в беспамятство, а земляной капкан, открывшийся прямо под ногами, позволил бессознательному телу начать падение в подвальную часть храма. А через долю секунды сомкнулся. Аккурат на гениталиях! Причем настолько жестко, что несчастный мужик пришел в себя и истошно взвыл. Впрочем, этот вопль оказался не единственным, ведь «засадный полк», прибывший в храм ранним утром и спрятавшийся не только под отводами глаз, но и под стационарными артефактными «пологами», уже включился в работу и рвал в лоскуты всех носителей алых меток, находившихся в их секторах ответственности. Причем не в переносном смысле: Маура и Ванда вскрывали туранцев ударами лап, увенчанных чудовищными когтями, Ворчун, Прохор и Ждана рвали глотки, Ветерок с Громом ударами клювов пробивали черепа, Александра с Натальей раздавали затрещины, а Кайман со Швеллером мешались под ногами у самых шустрых. В смысле, сбивали им перемещения и подставляли под удары более жестких родичей или союзников.

Да, были и «бездельники». К примеру, Колун с Потапычем страховали Софью, кошмарившую ненавистного врага и практически выключившуюся из боя. Люда, Лиза и Таисия, не вылезая из-за «пологов», развешивали зеленые метки на раненых соотечественниках, готовясь рвануться на помощь. А Алиса с Инной дисциплинированно прятались и ждали моих команд.

Впрочем, все вышеперечисленное контролировала и анализировала Оля, наблюдавшая за нами из запасного командного пункта. А я убивал. Всех, кого заблаговременно «украсил» метками своего цвета. Ибо понимал, что султан Саидбек вот-вот оклемается от первоначального шока и воспользуется имеющимися козырями. А еще дико бесился из-за того, что не видел ни одной возможности атаковать султана Саидбека и шехзаде Джамбулата, не нарушив данное слово, и усиленно старался не думать о том, что такие козыри можно было им и не давать. Просто-напросто включив голову во время подготовки межправительственных договоренностей и добавив в раздел взаимных гарантий более точные и продуманные варианты клятв Силой. Или развязать себе руки, оговорив возможность адекватной реакции на осквернение храма Всех Богов.

Да, идея с пунктом об осквернении храма все так же крутилась на краю сознания, хотя я прекрасно помнил, сколько копий мы сломали во время обсуждения этого предложения, и был согласен с итоговым решением не отодвигать проблему на потом, а разобраться с ней раз и навсегда. А на пятой секунде управляемого хаоса Гуркани, наконец, оклемался от шока и сделал ожидаемый шаг — заорал на весь храм:

— «Фениксы», остановитесь и уймите своих зверей, иначе мы убьем Императора, Императрицу и верховного жреца!!!

Я… рассмеялся. В голос. А когда закончил веселиться, покосился на таймер, переместился поближе к туранцу и поймал его взгляд:

— А орать-то зачем? Мы и так уже остановились. Ибо ваша боевая группа и все родичи, за исключением Джамбулата, уже уничтожены…

— … а Императрица в безопасности! — ехидно добавила Рыжая, выйдя из скачка слева от меня и демонстративно полюбовавшись окровавленным кастетом.

— Вообще-то Шахрамчик еще жив… — хохотнула Софа откуда-то сзади. — Да, лишился ушей, носа, языка и верхних конечностей, не чувствует ног и гениталий, онемел, оглох и тихо дуреет, глядя, как Ворчун лакомится его печенью, но дышит!

К моему удивлению, Саидбек Гуркани насмешливо фыркнул и пожал плечами:

— Я вас недооценил. Но это ничего не изменит: мы с Джамбулатом не участвовали в побоище, значит, вы не сможете причинить нам вред. А через полторы минуты проклянете миг, когда додумались пролить кровь Гуркани!

Я скептически поморщился и… прикипел взглядом к сообщению Саши, судя по положению метки, находившейся за алтарем Живы:

«Яр, прошу прощения за то, что отвлекаю, но у нас, кажется, возникли проблемы. Табличка не ломается. Даже под давлением земляного капкана!»

«А еще не развеялась ни одна воздушная пелена на входе. Хотя мы с Маурой убили всех, кто их поднимал и держал!» — добавила ее подружка…

* * *

…Двухконтурный ледяной шип Равиля, влетевший в воздушную пелену, перекрывавшую выход, вызвал результат, диаметрально противоположный ожидаемому. Вернее, результаты: отдельные слои разной насыщенности вдруг «слиплись» в один-единственный, а образовавшееся марево, в мгновение ока став в разы плотнее, чем все предыдущие, аж заискрилось от избытка Силы! Огненный шторм Златки, идеально вписавшийся в ширину прохода, только ухудшил ситуацию: свечение, набрав запредельный уровень яркости, внезапно распространилось в разные стороны, «растеклось» по стенам и внутренней поверхности купола, сомкнулось за статуей Чернобога и заключило нас в светящуюся полусферу! Гамаюн, готовившийся ударить в пелену следующим, отменил накачку атакующего навыка без моей подсказки и недовольно заухал.

— Соображаешь! — язвительно усмехнулся Джамбулат, явно видевший процесс подготовки к атаке обнаружением жизни. А затем посмотрел на меня: — Но толку? Купол получил необходимую подпитку от вас, детей славянских богов, и намертво отсек храм от небесных покровителей вашего народа. Что будет дальше, догадываешься?

Я не догадывался, а знал. Ибо обратил внимание на словосочетание «провести торжественные богослужения в храмах Российской и Туранской Империй» еще во время изучения брачного договора, после возвращения из последней командировки предельно добросовестно изучил воспоминания «отца всех богословов» об обряде «Очищения Земли» и в компании с Олей «привязал» требования последнего к семи вторичным и аж четырнадцати «третичным» храмам нашей страны. Однако рассказывать об этом уже торжествующему шехзаде не видел смысла, поэтому последовал примеру его отца и равнодушно пожал плечами:

— Вы надеетесь на помощь Ахурамазды. И стараетесь не думать о том, что боги не вмешиваются в дела смертных не просто так.

В этот момент мне в голову пришла забавная мысль, и я воспользовался ею, чтобы хоть немного поколебать уверенность Гуркани в осуществимости их планов:

— Кстати, а вы уже решили, где будете прятаться после того, как Большие Волны, вызванные гибелью представителей сразу двух магических аномалий России, сметут с лица Земли все земли, контролируемые вашим обезумевшим богом?

Султан и его сыночек на миг поплыли взглядами, и в этот момент стали оживать некоторые «глиняные таблички». Первой трансформировалась та, которую «служки» расположили между стеной и алтарем Велеса — сначала засияла тем же оттенком белого, что и туранский купол, а затем запылала священным огнем зороастрийцев. Второй процесс аналогичного изменения прошел артефакт, который должен был блокировать возможное воздействие Догоды. А третьему не повезло: «проснувшись» неподалеку от алтаря Чура, он немного поискрил, не смог совладать с эманациями Силы бога-защитника и погас.

Тут туранцам слегка поплохело. Ведь для создания «стенок канала» под очищающий импульс Ахурамазды требовалось не два, а четырнадцать малых огней.

— Вам не кажется, что огоньков загорелось меньше, чем планировалось? — не удержавшись, съязвила Рыжая и демонстративно постучала по экрану комма: — А время-то идет. И вот-вот вытолкнет солнышко из зенита…

Джамбулат торопливо огляделся по сторонам, удостоверился в том, что остальные двенадцать табличек так и остаются «мертвыми», скрипнул зубами, вскинул правую руку и нацелился на ближайшую «курительницу».

— Не смей!!! — взвыл султан, догадавшись, что его сын решил пожертвовать собой ради инициации второго этапа «Очищения Земли». Но шехзаде не послушался и шарахнул по артефакту навыком с претенциозным названием «Луч истинного света».

«Курительница» тоже начала какую-то трансформацию. И, кажется, засияла. Но в тот момент мне было не до таких мелочей: туранец, нарушивший клятву Силой, развязал нам руки, и я не преминул этим воспользоваться — прыгнул к нему скачком и воспользовался ускорением, упрочнением костей и взрывной силой не в самом стандартном режиме. В смысле, вырвал из плечевого сустава руку, в которой верховный жрец Ахурамазды держал артефактный жезл, и тут же подкинул ее вверх, дабы Гуркани-старший смог наслаждаться создаваемой картиной как можно дольше. Затем сместился на метр в сторону впритирку к спине своей жертвы, повторил процедуру с ее второй верхней конечностью и аккуратным толчком отправил Борислава навстречу подлетающему Кайману. А после того, как верховный жрец храма Всех Богов оказался в безопасности, ударом кастета, обернутого покровом, пробил череп шехзаде насквозь!

Султан… расстроился. Но головы не потерял. Поэтому в озвученной им на родном языке матерной тираде не прозвучало ни одного оскорбления меня-любимого. Зато присутствовало… хм… удивление моими возможностями. Ведь я порвал самого сильного одаренного Турана, «не заметив» его покрова!

Реагировать на эти сентенции мне было лениво, так что я обычным пинком отправил труп, фонтанирующий кровью, в полет к ближайшей стене, оценил размеры нового источника священного огня, мысленно убедил себя, что могло быть и хуже, а затем неспешно развернулся к султану. Зато Лада, пребывавшая не в лучшем настроении, съязвила и в этот раз:

— Радуйтесь, что моему мужу всего двадцать, и он только начал входить в силу. Ведь года через три-четыре он перестанет ждать демаршей охамевших уродов вроде вас и начнет сравнивать с землей их дворцы.

— В принципе, один отдельно взятый дворец можно сравнять с землей и сейчас… — «задумчиво» пробормотала Ната. — Само собой, не в одно лицо, а всей нашей компанией.

— А что, есть и силы, и желание, и Очень Веская Причина… — поддержала ее Саша. После чего замолчала, также, как и я, вчитавшись в сообщения Ольги, появляющиеся перед глазами одно за другим:

«Связь с семью смешанными двойками восстановлена. Они положили жрецов Ахурамазды и сожгли портативные „глушилки“, но уничтожить артефакты не смогли…»

«Заработало еще шесть каналов с пластунами, отправленными в храмы внешнего кольца. Там та же история — туранцы мертвы, а их артефакты не поддаются механическому воздействию…»

«Магическое я запретила…»

«Яр, Ромашка вынесла „курительницу“ из храма, оттащила метров на пятьдесят и разнесла первым же ударом лапы! Получается, что эта дрянь как-то резонирует со зданием…»

«Мы, вроде как, под куполом…» — напомнила ей Софа, проигнорировала очередную угрозу не на шутку раздухарившегося Саидбека и полыхнула пониманием: — «Ха!!! Купол защищает только стены и купол храма, а пол можно пробить земляным капканом!»

«Я вне поля зрения Саидбека. Пробую…» — написала Саша и, судя по шевелению силуэта, подхватила «глиняную табличку». А потом застыла, явно обратив внимание на следующее сообщение Умницы:

«Яр, лови картинку с „Сапсана“ Шершня! Это ВАЖНО!!!»

Я принял запрос на подключение, дождался появления изображения и невольно охнул: с неба, стремительно затягивающегося облаками, в сваор Рода-Творца, венчающий высоченный шпиль храма Всех Богов, непрерывно били чудовищные молнии!

«Перун в бешенстве…» — прокомментировала это буйство «природы» Рыжая, а я вскинул голову вверх, расфокусировал взгляд и заметил «мигание» магофона, в моменты пикового насыщения смутно напоминающие «каналы», создающиеся перед ударом молнии!

Набивать текст сообщения я начал еще до того, как поймал за хвост сумасшедшую идею. А когда закончил объяснения и отправил их супругам, метнулся к ближайшему соотечественнику, вырубленному дезориентацией, и переместил к стене.

Родичи и Дички включились в работу буквально через две секунды, неслабо развеселив султана. Но его радостный хохот нас даже не замедлил: оттащив граждан Империи как можно дальше от «походного алтаря», мы в темпе прикрыли их баррикадами из трупов, а затем помогли Саше, мечущейся по храму, закидать в дыру все «курительницы» и «глиняные таблички». На всякий случай решив, что нарушить структуру не помешает. А после того, как закончили, разделились. Колун, его парни и все три целительницы присели на корточки и вывесили перед собой и спасаемыми по слою воздушной пелены, а мы, «Фениксы», и наши питомцы, получившие команду «Делай, как я!» и увидевшие свечение пиктограммы навыка, требующего группового усиления, влили предельно возможный объем Силы в покровы, протянули «зародыш» канала под молнию от «древнего валуна» почти до самого купола храма и вложились в создание предельно возможной разности потенциалов между крайними точками. Потом, конечно же, зажмурились. И даже прикрыли глаза сгибами локтей. Но когда десятисекундный таймер обратного отсчета, вывешенный Софой, показал одни нули, и я резко удлинил «проводник» под божественный гнев к краю области возмущения магофона, шарахнуло так, что меня не только ослепило, но и оглушило!

Впрочем, способности соображать я не потерял, поэтому влил исцеление во все пострадавшие органы чувств, обновил очищение разума и, не дожидаясь полноценного восстановления, метнулся к нужному «сдвоенному» силуэту. Во время скачка кинул взгляд на то, что осталось от «походного алтаря» Ахурамазды, отрешенно отметил, что купол исчез, рывком за ворот парадного мундира выдернул Александра Михайловича из практически разжавшегося захвата Саидбека Гуркани и на пару с подоспевшей Ладой переместил к телохранителям. А сразу после того, как супруга прижала ладонь к лицу государя, метнулся обратно, в темпе закинул артефактный жезл в пространственный карман и со всем вежеством перетащил султана к алтарю Перуна. Ведь орать от боли, валяясь на полу, туранцу было не так удобно, как стонать, привалившись к прохладному камню. А то, что в момент касания затылка южанина к отполированной поверхности добрая треть его черепа погрузилась в «подголовник», меня не взволновало. Ибо я не имел к созданию дополнительной точки опоры никакого отношения, а значит, мог не бояться последствий нарушения клятвы Силой…

…Император пришел в себя на удивление быстро, поднялся с пола, огляделся по сторонам, бездумно расправил парадный мундир, заляпанный кровью, и почему-то направился именно ко мне. Пришлось прерывать процесс исцеления его двоюродного брата, предусмотрительно отправленного в сон, вставать и разворачиваться на месте.

— Как я понимаю, приживление мне продвинутого покрова, идеально выверенные уходы Саши и Велимира из-под атак Грандов, внезапное, но своевременное появление толпы Нестеровых и целой стаи Дичков, сбой в трансформации артефактов и ваше спокойствие во время беседы с Саидбеком — звенья одной цепи. Так вот, мне бы очень хотелось разобраться в сути происходящего хотя бы сейчас.

Не особо завуалированный упрек был справедливым, так что я невольно вздохнул и приступил к объяснениям:

— Государь, насколько мне известно, Макошь награждает нас, смертных, Знаками, мягко выражаясь, нечасто. А упоминаний о появлении не одного-двух, а сразу шести я, хоть и пытался, не нашел. Поэтому с середины осени пребывал в напряжении…

— … и предельно добросовестно анализировал все более-менее значимые события… — продолжила Софья, выйдя из перемещения рядом со мной и вслушавшись в последнее предложение. — Его паранойя заразила и нас, так что мы присоединились к процессу и начали тренироваться на износ, дабы хоть немного увеличить наши шансы. Тем не менее, на словосочетание «провести торжественные богослужения в храмах Российской и Туранской Империй» обратил внимание именно он. И даже предположил, что в этом предложении может быть намеренно пропущено слово «совместные». Как выяснилось уже через сутки анализа архивов уличных камер, направленных на двадцать один храм страны, эта догадка была верна. Вот мы и начали готовиться к свадебным торжествам так, как считали нужным.

— А про необходимость поставить в известность меня, наверное, забыли? — съязвил самодержец. — Или решили, что я не умею держать язык за зубами?

— Пап, с тобой работали не только мозголомы, но и лучшие психологи Турана… — криво усмехнулась Мамба. — То есть, анализировали твои реакции на каждое слово, взгляд или жест, а зна— …

Как ни странно, Император не только сообразил, к чему она клонит, но и признал нашу правоту:

— Так, дальше можешь не объяснять: я всем своим поведением создавал иллюзию нашей беспечности, а Саша, самоустранившись от переговорного процесса под предлогом невероятной занятости, исчез из поля зрения туранцев и принялся помогать вам. Что ж, толково, однако!

— Пап, меня тоже играли втемную! — признался наследник престола, нарисовавшийся рядом с нами в середине объяснений. — Софа ставила задачи, с которыми не могла справиться сама, а я старался привлекать к их решению как можно меньше людей. Ибо у нас на самом деле течет. Да так, что страшно представлять.

Самодержец недовольно прищурился, с хрустом сжал кулаки и снова поймал мой взгляд:

— К этой проблеме мы еще вернемся. И, надеюсь, что решим. С помощью ваших менталистов. А пока я хочу выяснить, что было дальше.

Я пожал плечами:

— Мы сбегали в Туран, считали память двух известных богословов, выяснили, какой из зороастрийских обрядов может быть использован при совместных богослужениях и подготовились конкретно к нему.

В этот момент в сторону храма рвануло несколько групп силуэтов, и я, извинившись перед государем за то, что вынужден прерваться, отправил к дверному проему «соседок» и их питомцев с приказом никого не впускать без личного приказа Императора.

Сразу после выхода из скачка девчонки перегородили проход двумя слоями воздушной пелены и попробовали тормознуть самую шуструю группу Конвойных вежливой просьбой. Мужики их, конечно же, не услышали. Зато дали по тормозам от сдвоенного рыка ирбисов.

— Саш, займись! — посмотрев на сына, приказал Александр Восьмой, снова поймал мой взгляд и повел рукой, предлагая продолжать.

Вот я и продолжил:

— Откровенно говоря, в самом первом варианте плана противодействия «Очищению Земли» мы собирались задействовать в операции жречество. Но в процессе наблюдения за туранцами, готовящими отдельные части обряда, выяснили, что в каждой такой группе имеется сильный менталист, а по три-четыре старших жреца в каждом нашем храме уже стали их марионетками…

Государь задумчиво погладил бородку и криво усмехнулся:

— Теоретически вы могли снять программы приживлением продвинутых колоколов, откачать этих несчастных, объяснить им, как прокачивается этот навык, и так далее. Но наверняка не стали, ибо не хотели, чтобы изменения в поведении марионеток заставили туранцев насторожиться. Значит, работали сами, верно?

Я утвердительно кивнул:

— В храмы «первого круга», подпитка божественной Силой из которых должна была активировать и трансформировать «курительницы», отправили по смешанной группе, состоящей из пластуна и высокорангового Дичка. В том же режиме «прикрыли» и четыре храма «второго круга». А в остальные десять послали экс-пластунов с артефактными жезлами, достаточным количеством шипов и так далее…

— … а основную ударную силу рода целенаправленно подготовили к бою в этом храме, верно?

— Да, государь.

Александр Восьмой невидящим взглядом уставился в стену, некоторое время о чем-то размышлял, потом обратил внимание на моих целительниц, хлопотавших над сладко спящими согражданами, и удовлетворенно хмыкнул:

— Ваши родичи и союзники работают, как часы. И это приятно удивляет. Кстати, а чем занята госпожа Снежана?

Я покосился на совушку, нависшую над телом Айзере, и сказал чистую правду:

— Сканирует воспоминания невесты, пытаясь разобраться в степени ее вовлеченности в планы Гуркани.

— То есть, она выжила?

— Пап, она никого не атаковала! А мы, помнится, под клятвой Силой… — раздраженно ответила Софья.

— Да, вы опять все сделали верно… — буркнул самодержец, кинул взгляд на сына, Сашу и Нату, о чем-то беседующих с Конвойными, и задал вопрос поинтереснее: — Яромир Глебович, мне нужно обратиться к подданным. Чем быстрее, тем лучше. И, по возможности, подкрепить речь картинкой. Скажите, сколько времени вам потребуется для того, чтобы организовать и то, и другое?

Я задумчиво потер переносицу, затем вгляделся в текст, появившийся перед глазами, и зачитал сообщение Ольги, незримо присутствовавшей при разговоре:

— Четыре минуты, государь!

— Но как⁈

— Наш «Сапсан» в воздухе, может сесть в течение сорока секунд, а на его борту имеется все необходимое оборудование. С картинкой еще проще: моя ближница уже заканчивает монтаж идеологически правильной нарезки. Но есть нюанс: как мне кажется, перед демонстрацией народу этот фильм не мешает разочек посмотреть и самим…

Эпилог

20 апреля 2076 г.

…Финальная версия семиминутной нарезки настолько сильно взбесила Императора, что он закрыл глаза, неимоверным усилием воли заставил себя разжать кулаки, медленно вдохнул, еще более медленно выдохнул и, решив, что более-менее успокоился, обратился ко мне:

— И сколько времени вы реально работали над этим фильмом?

Я не видел смысла разводить тайны на пустом месте, поэтому сказал чистую правду:

— Недели полторы. А в эту версию добавили только батальные сцены и немного доработали финальный посыл зрителям, дабы хоть немного охладить самые горячие головы.

— В том числе и мою… — усмехнулся Александр Восьмой. — Откровенно говоря, со второй и до предпоследней минуты просмотра я краем сознания подбирал идеальную дату и время объявления войны. А о том, нужна ли она стране, даже не задумывался. В общем, я оценил и видеоряд, и расстановку акцентов, и этот самый посыл. А теперь мне нужна кое-какая статистика.

В принципе, вся необходимая информация уже висела у меня перед глазами, но я счел необходимым привлечь внимание государя к заслугам моих самых доверенных родичей, поэтому демонстративно повернул голову влево, поймал взгляд Алисы и вопросительно мотнул головой.

«Боевая горничная» не подкачала — дождалась, пока на нее посмотрит Император, и деловито озвучила результаты своей беготни по храму. То есть, сообщила, сколько дворян, жрецов и Конвойных погибло во время схватки с туранцами, заявила, что все раненые, включая самых тяжелых, уже получили необходимую помощь и, в принципе, могут быть выведены из сна в любую секунду, перечислила количество уничтоженных одаренных противников с разбивкой по рангам и даже пошутила:

— К слову, у среднестатистического Гранда имелось по три амулета со вторым шансом, а у большинства мастеров — по два. Но против затрещин «Фениксов» и магических навыков наших друзей из Диких Лесов Империи эта предосторожность как-то не сыграла. Ибо с оторванной головой в Яви не задержишься.

— С этим не поспоришь! — хохотнул самодержец, прищурился, видимо, обращаясь к базам данных «Знакомого», и задал ей довольно интересный вопрос: — Алиса Яковлевна, если верить моим базам данных, то вы с Инной Владимировной пришли в род Нестеровых на должность горничной. В обычных родах горничные не воюют. Тем более с одаренными максимальных рангов. А вас и вашу коллегу сумасшедшая разница в уровне развития Дара нисколько не беспокоила: если в прошлой операции рода вы обеспечивали работу боевого крыла со стороны, то в этой работали непосредственно на поле боя — появились в поле моего зрения еще до того, как погибли последние туранцы, и как минимум дважды помешали им ударить навыками по тем родичам и Дичкам, которые их в тот момент не видели. Скажите, зачем вам все это?

Женщина не задумалась ни на мгновение:

— Ваше Императорское Величество, называть наш род обычным, как мне кажется, неверно. Хотя бы из-за того, что мы, Нестеровы, систематически раздвигаем горизонты возможного и воюем не за власть, деньги или чужую землю, а за любимую Империю. Стоит посмотреть на нас с Инной под таким углом зрения, и все вопросы снимутся сами собой: для нас, как, впрочем, и для любого нашего родича, «все это» является самой лучшей жизнью из всех гипотетически возможных. Вот мы в нее и вкладываемся. И душой, и сердцем.

— Достойная по— … — начал, было, Александр Восьмой, но прервался на полуслове, так как землю ощутимо затрясло, снаружи донесся удар грома, с купола в алтарь Перуна ударила молния, а относительно невысокий магофон храма аж задрожал от избытка Божественной Силы.

Я и мои супруги мгновенно подобрались и прикипели взглядами к Саидбеку Гуркани, которого выгнуло дугой, а через миг почувствовали жар в оживших Знаках и почувствовали, что они тянут нас к алтарям покровителей!

В семейный канал тут же посыпались вопросики, и я озвучил принятое решение вслух:

— Идем туда, куда влечет!

К алтарю богини Судьбы прыгнул еще до того, как договорил, прижал руку к прохладному камню, закрыл глаза и собрался, было, выплеснуть в него весь запас Силы, но не успел — в ладонь ударил встречный поток и в мгновение ока переполнил не только резерв, но и всю энергетическую систему до самого последнего клочка «дымки». А затем бережно и очень мягко добавил к уже имеющейся структуре еще один «слой». Причем идеально четкий и аж искрящийся от переизбытка Силы!!!

Пока я отходил от столь сумасшедшего прорыва и обалдело «пялился» на утончающую «сеточку», проглядывавшую сквозь каждый кластер, сознание «мигнуло», и я внезапно «вспомнил», что Ахурамазда жесточайше наказан, что внезапно обретенный «слой» — это благодарность за помощь богам и что Сила, распирающая меня изнутри — часть компенсации, полученной нашими покровителями от покровителя Турана!

Мысль о наказании последнего пробудила во мне мстительную радость. Впрочем, она не помешала попробовать пожертвовать Силу снова, но тут я, можно сказать, «получил по рукам» — Знак «прервал» ее отток и как-то дал понять, что МНЕ этого делать уже не требуется. А потом невероятно прочная «пелена», отделявшая сознание от эмоций жен и Дичков, куда-то исчезла, и меня захлестнуло таким безумным восторгом, что помутилось в голове.

Очищение разума, использованное на одних рефлексах, вернуло разум в норму настолько резко и быстро, что я сглотнул, облизал пересохшие губы, открыл глаза и наткнулся взглядом сначала на Снежану, восседавшую на алтаре прямо передо мной и тихо дуревшую от испытываемых ощущений, а затем на Равиля, прижимавшегося к камню левым боком и мурлыкавшего, как котенок.

«С ума сойти…» — ошалело подумал я, огляделся по сторонам и потерял дар речи: все мои родичи и Дички, находившиеся в храме, стояли у алтарей и отходили от «удара» Божественной Благодатью, а бодрствующие Рюриковичи и верховный жрец храма Всех Богов смотрели на происходящее квадратными глазами!

Не знаю, сколько времени я пребывал бы в состоянии ступора, если бы не сообщение Ольги, упавшее в личный канал:

«Яр, эти прорывы должны остаться тайной!!! Записи с внутренних камер, сохранившиеся в храмовых архивах, я уже удалила и надежно затерла, Рюриковичами прямо сейчас займется Софа, Бориславом — Лада, а с обоих Конвойных, в данный момент заглядывающих в храм, надо взять клятвы Силой еще до того, как мужики сольют записи друзьям-товарищам!»

Для того, чтобы гарантированно предотвратить распространение информации о «каких-то непонятках», случившихся с нами, Нестеровыми, и с нашими питомцами, моих полномочий могло и не хватить. Но Александр Александрович пришел к тем же самым выводам, что и Умница-Разумница, поэтому прыгнул к выходу практически одновременно со мной, заблокировал КТС-ки служивых какой-то командой высшего приоритета, удалил весь архив, проверил, что «уходило» в каналы за последние десять минут, и приказал дать мне клятвы Силой о нераспространении информации. Мало того, переслал Конвойным мой вариант формулировки и предупредил, что с этим делом лучше не тянуть. Правда, мужикам поплохело не от его грозного рыка, а от внезапного возникновения рядом с нами Равиля, Златки и Ворчуна, но результатов мы добились. А после появления второго характерного жжения в моем средоточии Рюрикович— … хм… — средний вдруг «поплыл» взглядом, пихнул меня плечом и мотнул головой в сторону сплошного моря голов, начинающегося за оцеплением и заканчивающегося за пределами поля зрения:

— Народ начинает закипать, а отец будет готов только минуты через три-четыре. Примем первый удар на себя?

— Запросто! — улыбнулся я, вызвал к нам Мауру, чтобы каждого из нас сопровождало по два крупных Дичка. А когда раскидал по КТС-кам зверей метки и отправил на гарнитуры требуемые команды, из храма вдруг вылетел Ветерок, спикировал на мое плечо и дал понять, что изнывает от любопытства не меньше нас.

— Ну все, теперь мы готовы ко всему на свете! — улыбнулся Александр Александрович, выслушав «перевод» щелканья птичьим клювом, и первым двинулся по направлению к «Сапсану». А шаге на пятом-шестом прочитал мое сообщение и уточнил:

«Ты уверен?»

«Мы готовились. В том числе и к стихийной пресс-конференции!» — ответил я.

«Ну да, если пресс-конференция стихийная, то общаться с подданными отец обязан с подходящего возвышения. К примеру, с конвертоплана…» — весело съязвил Великий Князь, чуть-чуть ускорился и метров через пятнадцать ушел в скачок. Из перемещения вышел в самом центре горизонтального настила, накануне появившегося над кабиной пилотов, дождался «свиты», величественно опустил левую руку на загривок Мауры, севшей аккурат под ней, а правую требовательно вскинул на уровень плеча.

Толпа успокоилась секунд через пять-семь. За это время Шершень с Кирдыком подключили КТС-ку наследника престола к динамикам городской системы оповещения о чрезвычайных ситуациях, так что голос Александра Александровича разнесся по всему району:

— Дамы и господа, как вы, наверное, уже догадались, свадьба между моим племянником и внучкой Императора Турана пошла не по тому сценарию…

…Рюрикович-средний держал внимание толпы до тех пор, пока рядом с ним не «возникли» Александр Михайлович и Софа. Чем? Рассказом о причинах, побудивших Императора согласиться породниться с Гуркани. Так что Рюрикович-старший смог обойтись без вступления, а его сын, технично выйдя из фокуса внимания толпы, сместился влево и назад, чтобы оказаться поближе ко мне, но вовремя услышал тихое шипение Рыжей и догадался, что все теплые места возле меня уже заняты. Ничего удивительного в этом не было, но Великий Князь решил позабавиться и изобразил обиду — тихонько прошептал, что у меня на редкость вредные супруги. А через некоторое время прислал сообщение, в котором в шуточном ключе поделился результатами наблюдений:

«…но каждый из слоев воздушной пелены, отсекающей нас от толпы, поражает воображение, так что вы, Нестеровы, еще и монстры!»

Я восторгался ничуть не меньше, ибо новая структура в энергетической системе усилила этот защитный навык чуть ли не на порядок, соответственно, каждая мерцающая пелена обрела воистину невероятную плотность и стала отливать приятным оттенком синего. Впрочем, оценкой новых возможностей я занимался лишь малой частью сознания, так как непрерывно сканировал свой сектор ответственности обнаружением жизни и чувством металла, раскидывал метки на всех более-менее сильных одаренных, контролировал перемещения родичей и Дичков, под отводами глаз занимавшими позиции за спинами полицейских, жил в канале «не наших» Конвойных, к которому подключился в момент начала движения к «конверту», чтобы мы не мешали друг другу делать свою работу, и так далее. При этом из-за привычной, но чрезвычайно высокой нагрузки на сознание в речь Императора практически не вслушивался. А о том, что на огромных экранах системы оповещения стал демонстрироваться наш мини-фильм, узнал только из-за того, что в поле моего зрения находилось аж четыре штуки.

В картинку не вглядывался от слова «совсем», чтобы не отвлекаться. Зато оценил силу воздействия этой записи на сознания соотечественников: уже на второй минуте показа практически все одаренные, находившиеся на площади, начали накачивать Силой покровы, а на шестой — неосознанно формировать атакующие навыки! Слава всем богам, финальный посыл загнал воистину священную ярость в нужную нам колею, и народ начал понемногу успокаиваться. Но недостаточно быстро и не весь. Что, конечно же, заметил и государь, поэтому и продолжил закадровый текст повторением последнего утверждения:

— Все верно: нам чужого не надо! Ибо за глаза хватает своих богов и родной земли. Но за них мы испокон веков встаем насмерть и воздаем любым агрессорам сторицей. Кстати, я только что поймал себя на мысли, что фраза «плечом к плечу», которую использовал до недавнего времени, уже не актуальна. Ведь вместе с нами, людьми, за эту же землю воюют и разумные хищники. И воюют, можно сказать, с огоньком. Само собой, там, где эти «огоньки» вредят только нашим врагам. Так что теперь правильнее будет говорить «бок о бок»: бок о бок с ирбисами, филинами, совами, волками, соболями, горностаями, соколами, беркутами и другими представителями братской цивилизации, живущими на нашей общей земле!

Шутка про огонек, ввернутая очень вовремя, сбросила большую часть напряжения, а вполне серьезное продолжение окончательно настроило толпу на нужный лад. И государь, слегка расслабившись, начал завираться. То есть, озвучивать нужную дезинформацию:

— Знаете, недели две тому назад, заглянув в гости к единственному зятю, через которого не течет, поделившись с ним разведданными, полученными по линии службы внешней разведки, и услышав предложение позволить султану Саидбеку взять себя в заложники, я решил, что Яромир Глебович сошел с ума. Однако менее, чем через полчаса, возвращаясь в его кабинет из зала для боевки, я горел желанием проверить возможности наших друзей из Дикого Леса в реальном деле. Да, этого «реального дела» пришлось ждать до сегодняшнего дня, зато, стоя в центре храма Всех Богов с артефактным жезлом, упертым в шею, я наслаждался невероятно быстрым, жестким и нереально красивым Воздаянием от Нестеровых и наших верных союзников! Вдумайтесь: бой, который вы только что видели отдельными фрагментами и с разных ракурсов, длился менее десяти секунд, и за эти мгновения защитники славянских богов, Российской Империи и ее народа походя порвали в клочья без малого пять десятков туранских Грандов, восемнадцать мастеров девятой звезды и сорок с лишним «восьмерок»! Почему «походя»? Да потому, что во время этого рукотворного хаоса родичи Яромира Глебовича выдернули из рук убийц Императрицу, моего наследника, внучатого племянника и его невесту, держали на мне и Бориславе, верховном жреце храма Всех Богов, совершенно сумасшедшие защитные навыки, разбирались с принципом действия десятков туранских артефактов, координировали действия боевых групп их рода, в то же самое время защищавших еще двадцать один храм Империи, и так далее. А потом помогли Перуну пробиться к алтарю Ахурамазды через мощнейшую божественную «пелену» последнего, вылечили всех раненых и… ни разу не нарушили клятв Силой, данных при заключении брачного договора!

Как только государь упомянул Громовержца, небо, затянутое угольно-черными тучами, резко потемнело, в сваор на шпиле храма ударила молния чудовищной силы, а землю ощутимо тряхнуло. Император, закончив фразу, без особой спешки развернулся на месте, а еще через мгновение перед моими глазами возникло сообщение Ольги:

«Ловите картинку!!!»

Картинка — в смысле, телеметрия из храма Всех Богов — появилась на экранах системы оповещения чуть ли не раньше, чем я прочитал эти два слова, и народ, собравшийся на площади, одновременно охнул. Я продолжал держать свой сектор ответственности, так что наблюдал за происходящим краем глаза и во вспомогательном окне КТС-ки. Но даже так проникся до дрожи в коленях: в голову султана Саидбека Гуркани, все еще «прикованного» к алтарю, и в трупы его ублюдочных соотечественников одновременно вонзились молнии и принялись невероятно медленно превращать плоть в пепел. Точно так же, как и во время Суда Богов. А нас и толпу, собравшуюся на площади, придавило Божественной Силой и держало в неподвижности несколько минут. Дабы никто не отвлекался, не пытался закрыть глаза и… ощущал гнев богов-покровителей, выворачивавший наизнанку наши души.

Последние мгновения жизни несостоявшегося родича Рюриковичей дались толпе настолько тяжело, что часть одаренных потеряла сознание и перестала держать покров. Зато после того, как султана не стало, вольных и невольных зрителей приложило Благословением Живы. Настолько ласковым и теплым, что на губах абсолютного большинства собравшихся заиграли слабые улыбки.

Государь, оклемавшийся одним из первых, демонстративно прижал к сердцу правый кулак, склонил голову в знак уважения и стоял так до тех пор, пока над сваором не появился крошечный кусочек чистого неба. Зато потом развернулся к подданным и холодно усмехнулся:

— Не знаю, как вы, а я даже не слышал о демонстрации воли богов такого масштаба, поэтому не могу не сделать напрашивавшийся вывод: попытка Саидбека Гуркани и жрецов Ахурамазды разорвать нашу связь с небесными покровителями была по-настоящему опасной. Я знаю, как не допустить повторения чего-либо подобного, и уже начал принимать соответствующие меры. Не вижу проблем и с воздаянием для тех туранцев, которые принимали участие в подготовке этой акции, но по каким-то причинам не сдохли ни в одном из наших храмов — в ближайшие дни я посовещаюсь с главами роевого разума российских магических аномалий, возьму на вооружение решение, устраивающее всех, и поставлю задачу специалистам. Третья проблема — обеспечение нормального будущего несчастной пятнадцатилетней девчушке, использованной родичами в качестве ширмы — тоже не требует запредельных усилий: я дам Айзере время отойти от пережитого кошмара, а затем предложу несколько достойных вариантов. В том числе и реальный выход замуж за моего внучатого племянника. Ибо возвращать ее в Самаркандский гадюшник, откровенно говоря, побаиваюсь — бедняжку, вне всякого сомнения, назначат виновной во всех проблемах Турана и либо прилюдно казнят, либо тихонько удавят. Говоря иными словами, в данный момент меня по-настоящему беспокоит только одно: наша с вами благодарность роду Нестеровых и их верным напарникам из Дикого Леса — откровенно говоря, я в принципе не представляю, чем можно наградить личностей, которые, как буквально полчаса тому назад выразилась одна из них, «воюют не за власть, деньги или чужую землю, а за любимую Империю». В общем, я прошу помощи. И буду рад любым вариантам, которые вы пришлете на сетевую страничку дворца…

…Вырваться из цепких рук Рюриковичей нам удалось только в третьем часу дня загруженными до невозможности. Не особо сильно полегчало и на борту «Сапсана». По крайней мере, мне — упав в любимое кресло, я связался с Олей, сообщил, что будем в точке подбора в течение пяти минут, вывел на экран визора карту западной части Империи с метками конвертопланов, уже отправленных за нашими боевыми группами, выяснил, в котором часу пилоты планируют вернуться в Новоалексеевское поместье, затребовал стандартные медицинские запросы с КТС-ок всех родичей, задействованных в операции, дождался ответа и невольно помрачнел.

— Их откачали… — деловито сообщила Лада, догадавшаяся, с чего меня так плющит. — Кстати, пока государь терзал тебя и Софу, я запросила запись чуть было не слитых боев и пришла к выводу, что мужикам просто не повезло: стандартную пару из «служки» и менталиста, маскировавшегося под жреца, они нейтрализовали так, как планировалось, то есть, без единой ошибки. Но после того, как вбили в их средоточия шипы, в схватку вмешались слишком сильные «марионетки». В первом случае тройка, а во втором целая пятерка! Наши справились, но Баюн и Чирок «повисли» на вторых шансах, а их напарники нахватали по три-четыре серьезных ранения, воспользовались экстренными протоколами и вызвали целителей из ближайших госпиталей. Тем не менее, результат был налицо… до тех пор, пока пленников не испепелило молниями Перуна — ни один ублюдочный «гость» не ушел!

— Яр, учитывая перевес туранцев в рангах и количестве задействованных бойцов, всего два полутрупа и двое «тяжелых» на восемь храмов, на которые не хватило смешанных пар, это просто фантастика! — подергав меня за рукав, заявила Великая Княжна, а когда почувствовала, что мне немного полегчало, продолжила почесывать шейку разомлевшему Ветерку.

Я последовал ее примеру, запустив пальцы в шерсть на загривке Равиля. Но сделал это по привычке, ибо переключился на следующую проблему:

— Нам надо будет снять программы со всех «осиротевших» марионеток, приживить им продвинутые колокола, посадить на клятвы Си— …

— Займемся. Эдак в мае, июне или июле… — лениво пробормотала Рыжая, опустила спинку кресла, закинула свободную руку за голову, закрыла глаза и продолжила ласкать Златку. — Ибо жрецы могут и подождать, а мы с вами ни разу не железные!

— Угу! — согласно кивнула Софа и закинула ногу на мое бедро: — У нас есть дела поважнее: свозить Умницу в храм Всех Богов и дать возможность прорваться, устроить торжественное награждение родичей из каждой ветви, чем-нибудь побаловать Дичков…

— … исправить последствия «кривых» прорывов и поднять до насыщения все навыки… — в унисон ей продолжила Ната, обнимавшая Мауру, сообразила, почему я подобрался, и объяснилась: — У меня с Сашей нет никаких проблем — вторые контуры встали, как родные, и мы не нашли ни одной серьезной шероховатости. А энергетические системы новоявленных Грандов выглядят похуже.

— У Колуна, перепрыгнувшего через два ранга, картина более-менее нормальная… — подхватила Александра. — У Потапыча, Швеллера и Ампулы, прорвавшихся на три — чуть похуже…

— … а у Алисы и Инны, небось, тихий ужас? — сообразив, к чему они ведут, закончил я.

— Ага! — хором ответили «соседки». — Не было нормальной базы, вот все и встало наперекосяк.

Тут нам пришлось прерваться, чтобы подобрать Умницу, связаться с пилотами и дать команду рулить к храму Всех Богов. Так что продолжили уже после того, как «Сапсан» поднялся в небо. Вернее, продолжил. Я. Объяснив ближнице, о чем идет речь, и заявив, что править уже имеющихся Грандов в разы легче, чем и править, и «выращивать».

— Верно… — согласилась она, рухнула в ближайшее свободное кресло, вытащила из пространственного кармана шесть упаковок с соками, раскидала страждущим, ополовинила свою и подняла весьма животрепещущий вопрос: — Кстати, я думаю, что к алтарю Макоши надо подвести и Шершня с Кирдыком: да, они с туранцами не рубились, зато носились по всей стране, развозя боевые группы, а сегодня страховали нас с воздуха. А в том случае, если мужиков не прорвет, вложиться в их скорейшую раскачку до Грандов.

— Подведем. И, если что, раскачаем! — твердо пообещал я.

— Отлично! — удовлетворенно мурлыкнула женщина и озвучила цифры, в которые лично я еще не вдумывался: — Тогда можно считать, что в нашем роду три монстра с «сетью», три монстрика с двумя контурами, одиннадцать Грандов, без малого три десятка мастеров выше пятой звезды и неслабая стая Дичков, с нынешними рангами которых надо разбираться. Не знаю, как вы, а я нас таких уже боюсь!

Шутка не развеселила — сообразив, насколько усилился наш род, мы переглянулись и на несколько мгновений выпали из реальности. А Умница, дав нам прийти в себя, ошарашила еще одним убийственным утверждением:

— Но это, по сути, мелочи. Есть новость поинтереснее и поперспективнее. Пока Александр Михайлович терзал Ярика и Софу в своем кабинете, я терзала Ладу. Задавала вопросы о новой стадии развития ее энергетической системы. А когда выяснила приблизительный прирост мощи непрокачанных пассивок, очищения разума и восстановления, проэкстраполировала обнаруженные изменения, добавила примерные результаты в общую картину и внезапно задумалась об алгоритме появления у каждого отдельно взятого вида Дичков врожденных навыков, способствующим именно их выживанию. Помните, я недавно описывала магические аномалии, как объекты, создающие условия для направленных мутаций?

Мы утвердительно кивнули, и женщина предвкушающе ухмыльнулась:

— Так вот, если воспользоваться той же аналогией, только представить процесс воздействия мутагена на Дичков в течении, скажем, пары сотен лет и добавить к получившейся картине сотни видов птиц и животных с абсолютно разными потребностями, то окажется, что нужные врожденные навыки могли появиться и закрепиться в каждом отдельно взятом геноме в одном-единственном случае…

— При наличии своего рода «обратной связи» между объектами, вызывающими мутации, и мутирующими организмами, верно? — начав о чем-то догадываться, нетерпеливо спросила Софья.

— Верно! — подтвердила ученая, заметила, что я недоуменно выгнул бровь, и объяснила чуточку понятнее: — Яр, если бы метеоритный дождь, подаривший Земле магию, выпал, скажем, миллион лет тому назад, то можно было валить все и вся на естественный отбор, выживание зверья, получившего нужный навык совершенно случайно, и тэдэ. Но в нашем случае временной отрезок, создавший и намертво прописавший в генах тысячи реально нужных навыков, слишком короток, значит, существует алгоритм с более высоким КПД. А теперь вспомни, как еще прошлой осенью приживлял, к примеру, отвод глаз: ты заставлял нас почувствовать себя рысями и «подталкивал» в тот самый миг, когда в нас появлялось чрезвычайно сильное желание обрести конкретный навык!

— Ты хочешь сказать, что на каком-то уровне развития созвездия Воли можно будет создавать… все, что угодно?

Ольга отрицательно помотала головой и вдребезги разнесла эту версию:

— Нет, Воля тут явно не при чем. Хотя бы потому, что у высокоранговых Дичков она прокачивается исключительно в «нулевке», а в нее они попадают крайне редко.

— Ну да… — согласился я, почувствовал в ее эмофоне вспышку веселого предвкушения и показал вредине кулак.

«Страшная угроза» помогла — ближница мгновенно прервала изрядно затянувшуюся паузу и убила:

— Мне кажется, что эта возможность должна появиться на вашем этапе развития энергетики. Ибо прорыв на два даже у самых талантливых зверей займет слишком много времени!

— А если учесть, что Яр, Лада и я уже на пике… — задумчиво уставившись в иллюминатор, пробормотала Софа. — … то надо экспериментировать.

— Угу… — кивнула Ольга и уставилась на меня с такой детской надеждой во взгляде, что я торопливо кивнул, зажмурился и изо всех сил захотел создать первое, что пришло в голову — «прокол» в пространстве между мной и Наткой. А когда почувствовал отклик, смутно похожий на тот, который появлялся при попытке открыть земляной капкан, влил в него Силу, открыл глаза и ошалело уставился на левую грудь этой супруги сквозь «дыру» диаметром сантиметров в шестьдесят!

В салоне мгновенно установилась мертвая тишина. А секунд, эдак, через десять-двенадцать отмерла наша ученая:

— Закрыть сможешь?

Я прислушался к своим ощущениям и утвердительно кивнул.

— Тогда закрывай.

Обратное воздействие далось так же легко, как и прямое, так что я счел возможным немного повалять дурака и гордо задрал нос.

— Силен… — без тени улыбки заявила Оля и криво усмехнулась: — Создал на коленке навык, который, теоретически, можно превратить как в абсолютное оружие, так и в инструмент для мгновенного перемещения в любую знакомую точку планеты! Последствия объяснить?

Лада, Софа, Саша и Натка заговорили практически одновременно, но я жестом попросил их помолчать, сосредоточился и без особого напряжения открыл крошечный «прокол» в логово Патриарха. А когда из него задула струя ледяного, не особо приятно пахнущего воздуха, чуть-чуть привстал, увидел дрыхнущего кота и «сомкнул» пространство. После чего успокоил ирбисов, унюхавших знакомые запахи, оглядел своих жен и подвел итоги эксперимента:

— Да, этот навык можно использовать и как оружие, и как средство для мгновенного перемещения по Земле. Да, первая же утечка информации о его существовании гарантированно выйдет нам боком. Но только в ближайшие полгода-год. А после того, как все боевое крыло рода обретет второй контур и поднимет до насыщения десяток-другой придуманных нами ультимативных навыков…

— … наши враги начнут дохнуть, как мухи! — развеселилась Рыжая.

— Нет, наши враги начнут дохнуть, как мухи, значительно раньше. Сразу после того, как я создам навыки, позволяющие инициировать смерти от пары-тройки абсолютно естественных причин. А мы переселимся в Новоалексеевку и постараемся прослыть отшельниками, выбирающимися из своей глухомани только для того, чтобы решить проблемы Империи или от души позабавиться. Ибо нам, единственным связующим звеном между людьми и разумными хищниками, необходимо заслужить статус Хранителей Земли… — продолжил я, прислушался к эмоциям супруг, убедился в том, что им нравится такой вариант будущего, пришел к выводу, что перегибаю с серьезностью, и озвучил еще несколько решений в шуточном ключе: — Говоря иными словами, отказаться от экспериментов, обретя настолько сумасшедшие возможности, я не смогу, ибо невероятно слаб духом и чрезвычайно любопытен. Поэтому буду давать волю фантазии в Ррейсских пещерах, прокачивать новые навыки во время ненастий в эпицентрах самых жестких магических аномалий, а потом возвращаться обратно домой и изображать дохленького Гранда. Благо теперь и пещеры, и эпицентры, и наши поместья находятся на расстоянии одного «прокола» от меня-любимого…

— То есть, приживлять этот навык НАМ ты не собираешься? — притворно нахмурилась Рыжая.

— Для тех, кто боится последствий его обретения — нет. Чтобы ненароком не подста— … — начал, было, я, но был перебит на полуслове слитным воплем возмущения. Если бы в этот момент «Сапсан» не начал снижение, разговор, вне всякого сомнения, закончился бы потасовкой. Но откладывать возможный прорыв Умницы к нашей «сетке» женщины не собирались даже ради такого веселья, так что задавили первоначальный порыв и сообщили, что они — самые бесстрашные, рассудительные и, в то же время, любопытные личности на свете. Само собой, за исключением меня.

Пришлось сменить гнев на милость и подвести итоги беседы в ключе, пробуждающем ПРЕДВКУШЕНИЕ:

— Что ж, тогда приживлю. Сразу после того, как Оля, Шершень и Кирдык вернутся из храма, и мы вылетим на Алтай. Кстати, вам не кажется, что у нас, Хранителей Земли, как-то уж очень мало знакомых уголков, в которые можно было бы перейти «проколом»?

Content

Ужас Дикого Леса — 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог