Кодекс Охотника. Книга XXXIV

Глава 1

Где-то в Многомерной Вселенной

Неназываемый завис в пространстве, боясь даже приблизиться к месту, где прямо сейчас шло невероятное по силе своей сражение. Трещало само Мироздание. Волны Эфира расходились во все стороны каждую секунду от энергетических возмущений, что бесконечной чередой выдавали сражающиеся.

Лишь только тонко чувствуя энергетический ветер, можно было понять и различить эти удары, ведь сражающиеся были настолько искусны, что слабое существо просто решило бы — это один поток энергии непонятного цвета.

Неназываемый же не был слабым существом, он был Высшей Сущностью. И он мог разглядеть, как ядовито-зелёная энергия смешивается с ярко-голубой.

Со стороны это выглядело красиво. Как древний символ Инь-Ян, придуманный одним мёртвым богом. Вот только да, вместо чёрного и белого было ядовито-зелёное и голубое. И прямо сейчас этот шар постоянно крутился: одна энергия наступала на другую. Никто из них не хотел отступать.

Неназываемый прибыл на зов своего союзника… хотя, хватит уже скрывать очевидное — на призыв своей госпожи. Скверна, недовольная скоростью работы своего миньона, решила самостоятельно прорваться в эту Вселенную, использовав один из Закрытых Миров. И у неё это почти получилось. Почти… потому что прямо сейчас ей противостоял обычный человечишка, обладающий такой силой, что у Неназываемого затряслись коленки.

«БЕЙ!..» — в который раз раздался у него в голове призыв его госпожи. — «БЕЙ, ТВАРЬ!.. ПОЗОРНЫЙ ТРУС!.. СЕЙЧАС САМОЕ ВРЕМЯ!.. БЕЙ ЖЕ!.. БЕЙ, Я ТЕБЕ ПРИКАЗЫВАЮ!!!»

Эти импульсы постоянно долбились в голову Неназываемого. Неизвестно, какой промежуток времени проходил между очередными истошными воплями Скверны. В данный момент не существовало самого понятия времени. Было лишь противостояние двух энергий, и длиться оно будет до победного конца.

Первый Охотник. Вот кто бился с его повелительницей. Бился на равных, не уступая ей ни пяди пространства родной Вселенной.

И да, воевать на два фронта ему было бы затруднительно. Именно поэтому Скверна призвала его на помощь.

Однако, не только Неназываемый откликнулся на зов Скверны. С некоторым удивлением тёмный бог смотрел на Сущности, что прибыли на поле боя и сейчас, как голодные пираньи, нервно летали вокруг сражающихся энергий.

Кто это были? Неназываемый понятия не имел. Но они были чрезвычайно сильны! Наверное, на уровне богов, но при этом богами не являлись. Единственное, что он понял, — Скверна подстраховалась, выбрав себе далеко не одного адепта. Смутное узнавание промелькнуло в голове у тёмного бога, когда мимо него сворой пронеслась энергетическая сущность, кое-кого ему напомнившая…

Точно! Это же был тёмный бог Киркус, уничтоженный Охотниками даже не тысячелетия, а десятки тысячелетий назад! Это что получается? Скверна каким-то образом вытащила наружу души погибших богов, пообещав им новую жизнь? Другого объяснения у Неназываемого не было, ведь он чётко видел, что каждая из сущностей, что летали вокруг него, имели частичку Скверны. Судя по всему, «посев» семян Скверны произошёл в этой Вселенной давно.

И прямо сейчас Скверна требовала помощи от своих миньонов.

Первым не выдержал именно Киркус. Это было понятно: когда тебя убивают и изгоняют Охотники, такую обиду наверняка ты унесёшь даже в чертоги смерти. Вот он с рёвом бросился на голубой энергетический силуэт, в который прямо сейчас превратился Первый Охотник, и с разбегу, на огромной скорости, врезался в беззащитную спину. Ну… точнее, он должен был врезаться в беззащитную спину.

С неимоверной скоростью проекция Первого Охотника отошла в сторону. Киркус со ревом пронесся мимо. И тут же молниеносно возникшее в руке Первого Охотника сияющее голубое копьё ударило в спину Сущности, развоплотив её без остатка.

Все находящиеся рядом миньоны на секунду вздрогнули, в ужасе понимая, как быстро и просто справился этот простой человечишка. Да, прямо сейчас его поддерживал Кодекс, но он, чёрт побери, не был богом! Он был обычным человеком!!!

Однако не все миньоны испугались. У кого-то смерть Киркуса, наоборот, вызвала ярость. И сразу две тёмные тени, переливающиеся ядовито-зелёным цветом, ринулись в бой.

Снова молниеносные перемещения. Удар — блок, еще удар. И сияющее копье убивает двоих нападавших. Обе наглые Сущности развоплотились. И снова ужас прокатывается по находящимся рядом тварям Скверны.

Однако в этот раз всё было немного по-другому.

Воспользовавшись моментом, Скверна сама атаковала. И на ярком голубом силуэте Охотника, как рваная кровоточащая рана на физическом теле, образовалось ядовитое пятно. Аккурат на левом плече. И, судя по яростно забурлившей энергии, это доставило Охотнику сильную боль.

Нет, Охотник с момента начала боя не произнёс ни звука, в отличие от Скверны, вопившей на всех диапазонах. Вот и сейчас он молча терпел неимоверную боль, продолжая сражаться.

«ВМЕСТЕ!!! ВСЕ ВМЕСТЕ, ТРУСЛИВЫЕ ТВАРИ!!!»

На этот раз Скверна явно добавила энергии в свой посыл, потому что все оставшиеся сущности в едином порыве бросились на Охотника. Неназываемый даже не понял как, но он также оказался среди них. В задних рядах, но он всё же поспешил на битву с Охотником!

Скорее всего, именно это его и спасло, потому что, когда первые твари вгрызлись в голубой силуэт Охотника, копьё в его руках превратилось в сияющий круг, который, подобно ножу мясорубки, начал рубить тварей на части.

Неназываемый едва успел отпрыгнуть в сторону. Его мозг слегка прояснился, и он, уже осознанно, сделал ещё один прыжок, оказавшись в стороне и наблюдая за новой картиной боя. Все, прибывшие на помощь Скверне Сущности, погибли. Все до одной! Это невероятно!!!

Тем не менее, Сущности Скверны истрепали Охотника знатно. Его уже не совсем человеческий силуэт поплыл, теряя чёткие очертания. Тут и там по всему его силуэту проявились новые язвы Скверны. Казалось бы, Скверна добилась того, чего хотела. Потому что с яростным визгом она бросилась в финальную атаку.

С замиранием дыхания Неназываемый смотрел за битвой, которая вот-вот должна закончиться. Закончиться победой его госпожи и новым порядком в этой Вселенной. Вот только… что же будет с самим Неназываемым? Он ведь был далёк от мысли, что Скверна не видела, как позорно он бежал с поля боя.

Однако близкая смерть Первого Охотника очаровывала и невероятно возбуждала Неназываемого. Неужели его старый враг прямо сейчас будет повержен?

Из энергетического шара почти полностью ушла голубая энергия, оставшись только зелёная. Ещё немножко… и всё схлопнется.

И вот, в самый напряжённый момент битвы, когда она была уже практически проиграна Охотником, глубокий мужской голос спокойно и монотонно произнёс слова древней клятвы:

— С Кодексом в сердце… С Кодексом в душе…

Внутри Неназываемого что-то оборвалось, когда он увидел, как практически погасшая голубая искорка начала разгораться всё сильнее и сильнее, жадно пожирая Скверну.

Истошный вопль боли издала его госпожа. Этот был вопль отчаяния, боли и… страха. Скверна поняла, что она проигрывает. И прямо сейчас старалась подороже продать свою жизнь.

Вспышка! Голубая вспышка, похожая на взрыв сверхновой звезды… И Неназываемый, едва не ослепнув от этого яростного энергетического взрыва, понял, что он абсолютно перестал чувствовать в этом месте Скверну. Её не было. Прорыв не удался, и госпожа его была уничтожена.

Объятый ужасом и паникой, Неназываемый рванул оттуда прочь.

Ведь так же, как он чувствовал отсутствие Скверны, также он чувствовал и слабое, но всё-таки характерное сияние Кодекса. Как редкие удары сердца впавшего в кому человека, — точно так же, с перебоями, билась голубая энергия. А это значило, что Первый Охотник окончательно не умер.

А попытаться его добить?..

Нет. На это у Неназываемого не хватит духу…

* * *

— Сандр, что будем делать?

Кажется, эта короткая связь с Кодексом выбила Волчару из себя гораздо сильнее, чем я предполагал. Всё-таки нужно делать скидку на недавнюю инициацию. Кое-что в общении с Кодексом мы, старые Охотники, воспринимаем совсем по-другому, читаем между строк.

Кодекс не являлся человеком. Именно так, и никак иначе, он мог передавать информацию — иногда искажённую, иногда непонятную. Но если слушать его сердцем и душой, то информация была всегда полезная.

А ещё Волк в глаза не видел Первого Охотника и не был с ним знаком. И он просто не представлял, какой мощи был этот простой человек. Его сила могла конкурировать разве что с его скромностью. Верный страж Кодекса. Его глас и воля.

Первый родился на этом свете так давно, что не осталось ни одного свидетеля этого поистине знаменательного события. И, скорее всего, он был старейшим человеком, который имел мириады возможностей стать богом, получал тысячи предложений и миллионы посылов. Но он так и не перешёл этот тонкий рубеж в такое завлекательное будущее, оставшись Человеком. Человеком с большой буквы.

Волк не знал, что Первый просто не может умереть. Нет, это не были официальные данные. Первый не был бессмертным. Но это было общее ощущение всех Охотников, что такое не может быть, потому что не может быть никогда.

И прямо сейчас, подтверждая мои слова, пламя Кодекса снова разгорелось — маленькое и неуверенное, но я чувствовал, что Кодекс и Первый Охотник всё ещё с нами.

— Всё в порядке, Волчара. Драка только начинается. И у меня есть варианты, как не остаться сидеть на галёрке, наблюдая за главным представлением.

Но тут Волк тоже почувствовал присутствие Кодекса. Обернулся. Увидел маленький голубой огонёк, и его напряжённое лицо мгновенно расслабилось.

— Он жив?

— Ну а как иначе? — хмыкнул я. — Вот только какая-то херня однозначно случилась, и с ней обязательно нужно разобраться.

Я на секунду замолк, прислушиваясь к ощущениям.

— Морана, хорош подглядывать! Бегом сюда!

— Да не охренел ли ты, Сандр⁈ — вызывающе сказала бледная красотка, откидывая волосы цвета воронова крыла в сторону. — Ты реально думаешь, что мы у тебя на побегушках будем?

— Не думаю, — хмыкнул я. — Но я точно знаю, что вы зачем-то за мной постоянно наблюдаете. Вот я и подумал, что, наверное, хотите оказать мне услугу. Так что я даю вам такой шанс.

— Нахал! — фыркнула Морана, но, тем не менее, никуда не исчезла.

— Мне нужно передать послание в Крепость.

— В Первую Крепость? — скептически улыбнулась Морана. — А ты не забыл, что мы всё ещё тёмные боги? А Первая Крепость неохотно пускает таких сущностей внутрь себя.

— Ну, прошлое ж послание вы как-то передали. Да и подарок от моих братьев вы тоже принесли.

— Не, ну Сандр, ну ты понимаешь, это было непросто, для этого мы… — голос Мораны стал исключительно деловой, она стала похожа на училку, которая прямо сейчас собиралась мне задвинуть длинную и нудную речь.

— Так, стоп! — оборвал я её. — Слышать ничего не хочу, объяснения мне твои нахер не нужны. Просто доставь им послание. Сделаешь?

— Ну ты и нахал! — снова произнесла Морана.

— Ты это уже говорила, — хмыкнул я. — Но на вопрос мне мой так и не ответила.

— Сделаю, — кивнула она.

— «Я получил полный доступ».

Морана молчала и смотрела на меня. Я молчал и смотрел на неё.

— Это что, всё послание? — удивилась Морана.

— Да, — сказал я, улыбнувшись. — Хотя… я уверен, что братья что-то захотят передать мне обратно. Так вот, будь добренькой, принеси это мне.

Морана открыла рот, видимо, чтобы снова обозвать меня нахалом, но в какой-то момент передумала и лишь кивнула головой, исчезнув.

— Белла! Ларик! — сказал я в голос воздуху. — Вы тоже выходите!

Тут же появились нарядные брат и сестра, немного смущённые.

— Ты зачем невесту у алтаря бросил? — улыбнулся я, глядя на сына.

— Мы к алтарю вообще-то не подошли. А я почувствовал, что тебе нужна помощь.

— Ну, а ты? — я повернулся к Белле. — Ради чего я отказывался от почётного права вести Ларика к алтарю? Ради его непутёвой сестры?

— Так я тоже решила помочь! Слышишь, Сандр, не борзей! — нахмурилась прекрасная эльфийка.

— Да не нужна мне помощь! Справляюсь.

Я посмотрел на часы.

— И что-то мне подсказывает, если мы прямо сейчас не вернёмся, то невеста сбежит от алтаря. И виновата в этом будешь ты, Беллатриса!

— Я⁈ Какого хрена я, Сандр⁈ — округлила огромные глаза эльфийка.

— Ну а кто? — изобразил я искреннее удивление. — Не я же!

— Ах ты!..

В глазах Беллы появилось понимание, что я над ней подшутил, и она даже замахнулась, вот только я успел хлопнуть Волка по плечу и крикнуть:

— Возвращаемся!

Ну, и мы вернулись.

— Всё нормально, — единственная фраза, которую я произнёс на безмолвный вопрос моих жён.

И это их полностью устроило. Они снова заулыбались, расслабились и начали смотреть вниз, в тронный зал, где прямо сейчас показались жених и невеста. За невестой шёл сам Император Ёсихото. За Лариком шла злющая, как змея, Белла.

— Дорогой, мне ж не показалось? Беллатриса тебе кулак только что показала?

— Понятия не имею, — пожал плечами я. — Не отвлекайтесь.

Аня хмыкнула, посмотрела на меня, потом ещё раз на Беллу, хмыкнула ещё раз и стала смотреть на церемонию.

Церемония была красивая и душевная. В отличие от показной помпезности Империи Драконов, японцы отдыхали и праздновали так же, как и воевали: скупо, скрупулёзно и эффективно. Но, как оказалось, очень мило.

Когда они обменялись обручальными кольцами (которые, кстати, являлись подарком от моего Рода), то весь зал взревел в овациях, раздался гром аплодисментов. Жених поцеловал невесту. А мне внезапно попала в глаз какая-то песчинка. Я быстро смахнул её, пока никто не видел. Не хватало ещё, чтобы кто-то заподозрил великого Сандра в проявлении чувств. Но… блин! Мой, так сказать, первенец только что женился! Что же будет, когда подрастут Антоха и Саня? Да, кстати, это фигня… А вот что будет, когда подрастёт Асса?..

— Дорогой, что с тобой? — и снова была эта внимательная Анна. — Ты как-то странно покраснел. И ауру прибери.

— Про Ассу подумал, — пробурчал я недовольно.

Услышав имя дочери, тут же среагировала Катя:

— А что Асса?

— Как мы её замуж выдавать будем.

— Ха! Ха-ха-ха! — троица моих жён весело засмеялась, глядя на меня.

— Чё вы ржёте? — обиженно сказал я.

— Ну а мы? Как, по-твоему, за тебя замуж выходили?

— Нормально выходили, — пожал плечами я.

— Ну вот и дочка наша нормально выйдет, — сказала Катя.

— Не уверен, — вздохнул я.

Я действительно был неуверен. Возможно, это будет одна из самых весёлых комедий во всей Многомерной Вселенной — когда замуж будет выходить тёмный властелин в лице моей дочери. Ну, комедия будет, если Вселенная переживёт этот процесс.

Я ещё раз вздохнул, и мы отправились на торжественный ужин. Судя по множеству глаз, которые устремлены на меня сейчас, вопросами меня задолбают обязательно. Нужно понять, как отбрёхиваться.

О том, что Первый Охотник прямо сейчас находится в… гхм… несколько затруднительном положении, знать вообще никому не обязательно.

А вот что делать мне, дабы помочь моим братьям, не возвращаясь в саму Вселенную… Вот над этим нужно будет подумать крепко.

Ну а пока… А пока мы будем гулять и веселиться. Мой сын сегодня женился!

Где-то в Многомерной Вселенной

Неподалёку от тронного мира Неназываемого

Бывшему богу Локи нравилась его новая сила. Нравились его новые возможности. Одной из них была резкая потеря интереса ко всему ненужному, а также практически полное купирование амбиций. Его сознание сейчас было настроено на службу Высшему Богу, своему господину — Костяному Скульптору.

Его армия стояла в ожидании сигнала. А сигнал всё не поступал.

Непонятная Сущность, в которой Локи узнал давно погибшую тёмную богиню, которая каким-то образом вернулась из Чертогов Смерти, получив удар силы Скверны — силу, которая была у Неназываемого. Да, того самого Неназываемого, кого Локи и его армия пришли сейчас уничтожать.

Вот только перед самым нападением Неназываемый исчез из своего дворца. И буквально через несколько мгновений сопровождавшая их мёртвая тёмная богиня кинула одно слово:

— Ждите! — и также исчезла в неизвестном направлении.

И вот они стояли и ждали. Однако никто не возвращался.

Что хорошо было в его новом теле — что он мог находиться в абсолютно спокойном состоянии бесконечно долгое время. Его былой дух, жажда знаний и желание подшутить над другими куда-то испарились. Да, Локи помнил абсолютно всё, что было с ним в прошлом мире. Память его никуда не делась. Вот только эмоциональная окраска этих событий опустилась до нуля. Просто картинки, которые он просматривал, абсолютно никак не ассоциируя с самим собой.

Хотя… иногда кое-что трепыхалось в его душе, как будто часть его прошлого… кусочек, который не смог окончательно выпилить Костяной Скульптор после глобальной переделки его тела и духа.

Едва он об этом подумал, как тут же почувствовал, что Неназываемый вернулся к себе во дворец. Локи поднял в воздух костяной меч, готовясь скомандовать «В атаку!». Но не успел…

Один за другим начали подниматься защитные щиты, капсулируя убежище Неназываемого в абсолютно неприступную крепость. Одних божественных щитов было десятка два. Судя по всему, кто-то или сильно испугался, или сильно психанул (что, в принципе, одно и то же) и прямо сейчас активировал чрезвычайно дорогие, энергозатратные защитные системы, на установку которых наверняка была потрачена не одна тысяча лет.

В итоге Неназываемый остался неприступен.

Мёртвая тёмная богиня так и не вернулась.

А Локи… А у Локи всё ещё была армия. И маленький тёплый огонёк внутри него, который пылал яростью к отцу и братьям, которые его предали.

— Идём в Асгард! — рявкнул Локи, оборачиваясь к армии. Его глаза загорелись адским пламенем. — Первородный Хлад будет моим!

Глава 2

Свадьба удалась — тут даже говорить не стоит… Достаточно просто взглянуть на то, как гости не хотят уезжать от нас, или на количество выпитого. Да что уж говорить про алкоголь, если съедено было столько мяса, что, наверно, поголовье рогатого скота в мире сократилось на пару процентов. И это при том, что у нас большинство блюд были из разломных ингредиентов.

Первый день, кстати, прошёл вообще по-домашнему — было приглашено только несколько тысяч человек из ближнего круга, и ни одного чужого. А вот потом… два дня открытых дверей, куда уже попадали остальные — по билетам.

Все мировые новости, и это без преувеличения, охватили это мероприятие.

Кого тут только не было… И чаще всего важнейшие люди заглядывали на часик-другой, чтобы выразить своё почтение молодой семье. И, само собой, ни для кого не было секретом, что жених на этой свадьбе — сын Александра Галактионова, а я, как хозяин дома, встречал всех лично вместе со своими жёнами.

— Тебе точно не нужно поспать? — спрашивает меня Волк. — Сколько ты уже не спишь?

— Сон для слабаков, — спокойно отвечаю ему.

— Может, и так… но тогда время лучше использовать для тренировок, а не для встречи неизвестных тебе людей.

Я засмеялся.

— Дорогой мой Волк… Главное, что они знают меня — и этого уже хватает, — решил немного поучить его уму-разуму. — А ещё то, что я всех встречаю лично, поможет моему сыну в будущем. Может так случиться, что я уйду отсюда со всеми вами, а он останется.

Волк заржал.

— А он взял и остался? — не прекращал смеяться Потапов.

Кстати, этот смех нервировал гвардейцев, которые стояли рядом. Они знают, что после того, как он весёлый — наступают особенно тяжёлые тренировки, которые не щадят вообще никого.

У него даже первые капитаны отрядов работают наравне с самым простым сержантом. Раньше они пытались что-то изменить, подходили к нему, просили не гонять их при молодняке.

На третий, если не ошибаюсь, раз — они осознали свою ошибку и перестали с такими вопросами подходить вообще.

— Он? — задумался я после его слов. — Останется… Здесь его любимая девушка, а я никуда не денусь. Очень скоро он осознает, что в первую очередь есть семья, а затем все остальное.

— Он не бросит тебя, — покачал он головой.

— А почему он должен бросить меня? — слегка хмыкнул. — Я, кстати, тоже его семья, как и он моя.

— Понятно…

Дальше я дождался, пока последние гости разъедутся окончательно, ведь меня ожидало несколько разговоров. Их можно было отложить на потом, но я не стал так поступать. Все дело в том, что у меня уже есть некоторые планы и не хотелось заставлять людей ждать. А зная их, они будут находиться здесь до тех пор, пока разговор не состоится.

Первой была Елизавета… Недурно похорошевшая бывшая Императрица. Такое ощущение, что трон реально выпивал из нее все силы, но теперь она начала возвращать их назад.

А вот с Ольгой я такого не заметил. Она, кажется, упивается этим всем и получает истинное удовольствие, при этом не забывая думать головой. Не хочу хвастаться, однако считаю, что большую долю в ее воспитании все же сыграл я.

— Как тебе мероприятие? — ушел я в тень и вынырнул за спиной Лизы.

Она дернулась, но не подала виду, что испугалась.

— Ой, Саша! — обернувшись, она улыбнулась мне своей белоснежной улыбкой и наклонила голову набок. — А я тут гуляла…

Сделаю вид, что не знал, как она подкрадывалась ко мне и хотела напугать, зайдя со спины, а еще задержать, чтобы я не успел сбежать.

От Шнырьки никто и ничто не спрячется. После этой мысли в моей голове раздалось зловещее хихиканье.

— И как тебе?

— Очень красиво, — улыбнулась она. — Я даже подумала, что когда моя дочь найдет себе пару, то стоит отпраздновать свадьбу здесь.

— Уууууу… — завыл я наигранно. — Боюсь, что аренда может стать для вас неподъемным грузом.

Лиза лишь засмеялась и отмахнулась.

— Брось, Саша… Она Императрица целой Империи! Найдет уж как-нибудь денег, — продолжала она смеяться.

— Не думаю, что она будет готова выделить на это дело свое годовое довольствие.

И тут Лиза поняла, что я не шучу. Однако она быстро нашлась с ответом.

— Ну тогда у деда попросит, уверена, что он не откажет своей любимой внучке.

— Вот тут, пожалуй, я с тобой соглашусь, — понимающе кивнул. — У старика там точно есть заначки, иначе я не понимаю, за что он еще пьет.

И, кстати, он пить может, конечно, что угодно, даже наверное авиационное топливо, но его нередко видят с бутылкой чего-то настолько дорогого, что даже неприлично об этом говорить.

Однажды, присутствуя на рок-концерте, он разбил бутылку об голову исполнителя, который не хотел дать ему микрофон. А когда стали разбираться и выяснили, чем он того ударил и какого года был коньяк, то очень быстро его простили.

Теперь у Зеленого Змея Бездны, как он сам себя называет, в биографии этот момент из жизни стоит на первом месте, а потом уже все остальное.

Мы с Лизой постояли еще некоторое время, общаясь на разные отвлеченные темы, и было видно, что они доставляют ей удовольствие. Ведь она теперь может быть просто женщиной, и не нужно от каждого ждать подставы или думать, как твои слова изменят будущее.

Я хотел узнать, могу ли еще чем-нибудь ей помочь, а затем отправиться к другой своей гостье, как она ответила.

— Можешь… — вдруг сказала она, смущаясь. — Знаешь… Я не собираюсь пока возвращаться, я еще недостаточно отдохнула. Я…

— Недостаточно? Мне казалось, что вчерашний вечер был для тебя прям хорош… Когда ты два часа кружилась под песню «Кружись, Государыня, теперь ты свободна».

— Саша! — возмутилась она и покраснела. — Это была мечта!

— Понимаю… А у музыкантов была другая… Они мечтали прекратить ее петь.

— Ничего страшного, — фыркнула она. — Я дала им хорошие чаевые.

— А они потом спрашивали у меня, что им делать, когда ты вручила каждому по сто тысяч, — заржал я. — Люди переживали, что не смогут выйти живыми отсюда.

Несмотря на то, что здесь почти все были моими людьми, но и пришлось пригласить кое-кого со стороны. Это были мировые звезды, которые даже не хотели брать оплату.

Но, помимо мировых знаменитостей, были приглашены даже те, которые дальше пригородных ресторанов не выступали, но это не означало, что они были плохими музыкантами.

За все, что было связано с музыкой, отвечал Дед с Ашиком, и они отлично справились, как по мне.

— Саша… Это сейчас неважно… У меня еще пару круизов в планах и несколько других путешествий, — тихо говорила она, и было видно, что переживала. — Я помню о том, что мир ждут «веселые времена» и когда они наступят, я буду рядом… А пока хочу хорошенько отдохнуть, но мне хочется знать… Я… — запнулась она. — Мне стоит возвращаться? Есть шанс?

Эх… Вот он, тяжелый разговор, но от него никуда не деться. Почему-то этот мир вдруг решил, что мне мало трех жен. А с другой стороны… Я первый Охотник, который может иметь наследников и наследниц. Может, у меня задача пополнить ряды Ордена? Такое себе…

— Я ничего не могу сказать тебе… — Лиза расстроенно опустила глаза, но я не успел договорить. — Кроме того, что тебе нужно поговорить с моими женами. Я никогда не предам их доверия и не сделаю ничего, что они не одобрят в наших отношениях.

*БУРЯ ЭМОЦИЙ*

Вот, что я увидел на ее лице… она словно расцвела и снова запорхала, как бабочка. Такой счастливой я не видел ее даже под ту песню.

— Спасибо за ответ, — сказала она, широко улыбаясь. — Я обязательно вернусь!

А что было дальше, это можно назвать безобразием. Лиза подлетела ко мне, оставив за спиной огненый шлейф, и наши губы соприкоснулись.

— Обязательно вернусь! — услышал ее голос после поцелуя.

А затем бывшая Императрица развернулась и умчалась в огненный портал.

Портал? Ладно, пофиг… Даже не хочу спрашивать, как она договорилась с огненными элементалями. Девочка растет, чего уж…

* * *

Дмитрий Иванов

Исполнитель душевных песен для дам

Дмитрий сидел в своей однокомнатной квартире, где из роскоши были только две гитары и работающий кран. И у него дрожали руки.

Нет, он не был стариком… Ему было всего двадцать семь лет и на здоровье он никогда не жаловался, несмотря на то, что раньше он жил на улице и думал, что там и останется. Однако он сумел выбраться оттуда, благодаря своему труду и упрямству.

Жизнь Дмитрия вообще трудно было назвать легкой. Когда он был маленьким, родители погибли в автокатастрофе, и органы опеки отправили его к ближайшей родственнице, которой была сестра отца. Она приняла его в свой дом, но затем постепенно сумела отобрать все наследное имущество, которое составляло трехкомнатную квартиру в столице, неплохой автомобиль среднего класса и дачный участок под Сызранью.

Тетка забрала у него все, а потом выгнала на улицу. И несмотря на то, что он возвращался, она каждый раз выгоняла его, а затем сообщала в полицию, что он сбегал сам. Это и привело к тому, что его забрали в детский приют, раз он ' не хотел' жить в хорошей семье.

Дальше было много подобных случаев, которые всю жизнь притягивались к парню, желая его сломать, словно он мало ещё настрадался. И сколько бы подобного не происходило, парень никогда не переставал улыбаться. Дмитрий не потерял себя и не растворился в боли и обиде. Он продолжал идти по жизни вперед с оптимизмом.

Хуже всего было событие, произошедшее около года назад, когда у него за долги забрали его любимую собаку, хотя она ничего не стоила… Но женщина, с которой у него возник конфликт, решила отомстить и вызвала соответствующие органы, которые не стали разбираться, что долг был заморожен, потому что документы не совсем правильно были составлены. Его тогда, в очередной раз, обманули. Он не был глупым, но юридическим правам в приюте не учили.

Впрочем, это было не самое странное в том деле. Ведь он прожил в ее съемной квартире, в которой было двадцать квадратных метров, всего четыре дня. А в судовых бумагах был указан ущерб на двести тысяч. Удивительное дело, как они смогли составить список на такую большую сумму, потому что из имущества там были только матрас и лампочка, которая не работала.

Только пройдя семь судов, он смог найти того, кого не запугали и не купили. Долг был заморожен, но женщина не успокоилась и не простила обиду. Не смогла купить суд, но смогла подкупить другие службы… И теперь мстит и напоминает, что проценты по долгу растут. Потом уже он узнал, что он далеко не первый… У нее таких было примерно девяносто бедолаг, которые буквально жили ради нее. Всё, что они зарабатывали, сразу относили ей.

И даже так парень не опустил тогда руки и они не дрожали. Нельзя такого было допустить, ведь он музыкант, а руки помогают ему зарабатывать на хлеб. Если он еще лишится «трезвости» в них, то вообще беда будет.

Но руки дрожали, а сердце стучало так сильно, что казалось сейчас выпрыгнет из груди. А все потому, что он смотрел на свой профиль на одном сайте, где можно было заказать его услуги. 1987 заявок, и половина из них уже полностью оплачена. И суммы… Раньше ему было за радость увидеть там хотя бы два нуля, но и одному он тоже радовался, а тут… Парню было стыдно признаться, но не все числа даже были ему знакомы.

А еще на столе лежало сто тысяч, которыми в него кинула одна очень щедрая женщина. Он смог бы поменять свою жизнь на эти деньги но… попросту не знал, что делать. Дмитрий хорошо научился выживать в этой жизни, но никак не жить.

На дрожащие руки опустилась голова и слезы стали капать на пол. Но из этого состояния его вывел стук в двери.

— ОТКРЫВАЙ, УБЛЮДОК!!! Я ЗНАЮ, ТЫ ЗДЕСЬ! ТЕПЕРЬ ТЫ ОТ МЕНЯ НИКУДА НЕ ДЕНЕШЬСЯ!!! — услышал он такой знакомый, но ненавистный голос.

Дальше был удар и вылетающая дверь.

В комнату к нему забежало человек тридцать.

— Как вы только все поместились здесь, — вздохнул он, подгибая под себя ноги, чтобы на них не наступили.

— Госпожа… Здесь деньги! — сказал один из людей.

— Ого… Мой мальчик стал известным, и сразу деньги появились, — засмеялась Раиса Белогалова.

— Вроде больше ничего нет, — услышал он голос другого мужчины с оружием в руках.

— Отлично! Забирайте его и двигаем отсюда… НО ОН НЕ ДОЛЖЕН ПОСТРАДАТЬ!!! Он теперь принесет нам очень много денег! — рассмеялась она.

Все мужчины, находящиеся здесь, имели бандитскую внешность. Будь он даже Одаренным, но с ними справиться не смог бы, а потому лишь слабо улыбнулся и закрыл глаза в надежде, что это сон и скоро все закончится.

Ведь это сон? Правда? Спрашивал он сам себя. Не мог я быть в прошлой жизни настолько плохим человеком, чтобы сейчас расплачиваться за всё это.

— Вставай или я сломаю тебе ноги! Петь ты сможешь, сидя и в инвалидном кресле, — за словами последовал сильный удар под дых чем-то тяжелым, возможно, даже ботинком.

Дмитрий отлетел к стене, но глаза не открыл. А лишь слабо снова улыбнулся. Почему-то ему хотелось улыбаться. Вся эта ситуация его только веселила. Неудачник, против которого решил ополчиться весь этот чертов мир. Но он не сдохнет, нет!

— Не сдохнешь… — прозвучал тихий шёпот в его голове. — Смерть — это не твое… Скоро станет легче…

Дмитрию показалось, что он сходит с ума и, возможно, будет лучше, если его забьют здесь сразу. Однако… Чего ему было жаль, так это своего пса. Перед смертью хотелось бы увидеть единственного своего настоящего друга, о судьбе которого он даже не знал.

— Ты чего? Не понял⁈ Тогда я добав… — слова оборвались и появился другой шум.

Однако Дмитрий уже закрыл уши. Он не хотел никого и ничего слышать.

Из такого состояния его вырвала рука, опустившаяся на плечо.

— Вставай, парень! Теперь все будет по-другому, — говорил незнакомый голос. — Теперь ты станешь известным…

Когда он открыл глаза, то увидел то, что ему казалось невозможным.

Вся комната была заполнена еще живыми, но переломанными телами. В углу сидела и дрожала женщина, которая портила его жизнь целый год. А перед ним стоял старик, похожий на рокера. Именно тот самый, который и пригласил его на мероприятие, сделавшее его известным.

— Грузите их, парни! — громко сказал он.

В помещение тут же зашли десять гвардейцев Галактионова и начали выносить тела.

— Если подпишешь контракт, то станешь частью нашего Лейбла и больше никогда… — улыбнулся он, — ни один говнарь не посмеет поднять на тебя руку или обидеть!

Дмитрий не знал, что происходит. Но почему-то его руки перестали дрожать, вот только смех в голове не пропал.

— Соглашайся, хи-хи-хи… Твоё безумие требует присмотра, — последовал совет.

Впрочем, совет ему был не нужен. Он, не раздумывая, принял протянутую руку, а в следующий момент потерял сознание.

А когда пришел в себя, то находился в странном, но дорогом месте. Вокруг него ходили лекари и что-то записывали, а у ногах сидел пес… Его верный и лохматый Жора…

Следующих два часа он прижимал так крепко к себе друга, как только мог, и больше не хотел никогда выпускать его из рук.

— Кстати, от дочки тебе отдельное спасибо! — прозвучал знакомый голос старика, который стоял в проеме. — Она передала тебе, что когда будет первый концерт, то обязательно придет.

— Дочка? — не понял он, о ком говорит старик, но быстро прикинул все варианты. — Та красивая женщина, что дала мне денег?

— Она самая…

— Но почему она придет ко мне? Она казалась такой важной… А я простой исполнитель… Неужели у нее нет дел поважней?

— О! — усмехнулся старик. — Больше нет, она теперь на пенсии и может себе позволить.

— Ну, если у меня будет концерт, скажите, что я сразу вышлю ей бесплатный билет. Она в прошлый раз дала слишком много… — он хотел сказать по-другому, но матов знал мало, да и не употреблял их.

Старик снова засмеялся, в который уже раз.

— Не переживай! — отмахнулся он. — Я думаю, что бывшая Императрица Российской Империи Елизавета Годунова найдет деньги на твой концерт.

— А? — только и сказал глупо парень, а затем его лицо исказилось в ужасе.

*ПииииииииииП*

— ТВОЮ МАТЬ!!! ДЕД, УЙДИ!!! У ПАРНЯ ИНФАРКТ!!! — закричал один из лекарей. — Срочно бригаду сюда! Мы его теряем!!!

Глава 3

Все, кто видел меня на свадьбе моего сына — видели лидера и сильного человека, в полной своей красе.

На следующий день я прочитал десятки статей из газет и журналов о себе и своей семье. Мне их приносила Анна, находя самые интересные и необычные, и чего там только не было. Некоторые журналюги реально рассуждали, почему я ещё не решил стать императором или хотя бы князем. А другие обмусоливали Северное Королевство, что за всё это время я не занял там трон. А права на это у меня действительно есть.

Но тут был один интересный момент. Меня в Северном Королевстве любили невероятной любовью, которая могла сравниться разве что с Хельгой, а все потому, что я как раз и не занял еще трон, и никоим образом не участвовал в жизни этого королевства. Ведь там был культ семьи Хельги и принять кого-то нового, и тем более не из местных, для них было тяжело. Хотя Хельга говорила, что все решит. Она приглашала меня не раз, но я всё время отказывался.

Зачем было рушить свою репутацию, я не понимал. Ведь люди увидели, что мне не нужен трон, а также их Королевство. И постепенно начали осознавать, что я и правда люблю их правительницу не только потому, что она глава Королевства. Возможно, через годик-другой они даже смогут принять меня. Все же там тоже были разные подвижки и некоторые люди уже начинали задавать вопросы, почему Хельга еще не привела меня и не усадила подле себя. Она отвечала им, что мне это неинтересно и я женился не на королевстве, а на ней.

Жестоко? Нет, это хитро… Она хорошо знала свой народ, ведь после этого начались разговоры, мол, он, что, не уважает нас или считает выше? А потому в ближайшее время мне придется посетить какой-нибудь бал или другое важное мероприятие, но это будет потом.

Мои мысли не зря крутились вокруг свадьбы и о статьях обо мне. Я был молодцом во всех планах, но в моей душе все это время горела буря. Мне хотелось прямо сейчас воспользоваться клинком и отправиться в другую Вселенную, чтобы начать там всё выжигать праведным гневом, и под «всем» я имею в виду только тех, кто реально этого заслуживает. А там даже искать не нужно. Разумных с меткой Хроники я вижу также прекрасно, как они тех, кто в своей душе носит Кодекс.

Сейчас же я стоял перед обычным с виду Разломом настолько низкого класса, что его даже никто не собирался закрывать. Он находился на видном месте и был самого бесполезного типа. Там ничего не было, кроме несколько существ, с которыми даже ученики справляются без проблем. Но это была обманка… И я это знал, давно знал и присматривал за ним.

Мне требовалась разрядка после того, как из мира почти полностью выбросили Кодекс. После поражения Первого Охотника и своей боли… Боли от того, что я не смог быть рядом.

Будь я прошлым Сандром, я бы уже отправился туда, забив вообще на всё. Однако, когда Кодекс давал мне доступ, теряя свои позиции здесь, я ощутил его спокойствие и одобрение моим поступком. Его трансляции сложно расшифровать и они не всегда прямолинейные. Если кратко, то он сказал, что-то типа «Не предавай себя». И я всё понял.

Бросив семью здесь, я уже никогда не смогу себя простить.

— ШШШШишш-то! — кричит весело Шнырька, и тем самым выводит меня из транса.

— Ну и отлично! — улыбаюсь и достаю свою Аквилу.

Затем начинаю заряжать ее мощью и, размахнувшись, швыряю в Разлом.

Всё… Дальше даже думать не стоит, а потому бежим в этот самый Разлом. И стоило мне там оказаться, как я смог увидеть, что натворил. Клинок я бросил не просто так. Он сейчас торчал в стене, которая, на самом деле, и не была стеной, оттуда текла кровь, а всё помещение дрожало.

Тварь, которая изображала из себя пещеру, умирала, ведь я попал прямо в метку, которую нарисовал мне Шнырька. Здесь у нее был мозг, который так просто и без затей невозможно было обнаружить.

Хорошая обманка… Замаскировать такое огромное пространство маленьким.

Напрягает меня лишь тот факт, что у тварей Бездны есть подобные создания, и они явно искусственного происхождения. Ведь мы находились у нее в теле, и оно ничем не отличается от маленькой пещеры.

Подлетаю к клинку и выдергиваю его, а затем делаю несколько рассекающих ударов крест на крест. Теперь уже видно больше крови и… мяса. За камнем и прочей структурой было именно оно. Но не слышно никаких хрипов или звуков, так как тварь уже мертва, ведь без мозга она существовать не может.

— Зря ты это сделал… — услышал я голос, который звучал отовсюду.

Вот только ответить я не успел, так как обманное пространство стало разрушаться уже во все стороны, и я смог понять, где нахожусь. Это был огромный живой туннель, в одном конце которого находился выход из Разлома, а другая его часть вела куда-то очень далеко. И наверное у меня нет шанса увидеть, куда оно ведет, ведь дорогу мне сейчас преграждает целая армия.

— Теперь я понял, как вы, ублюдки, попадаете в мой мир, — усмехнулся я, срезая голову внезапно напавшего на меня жителя Колыбели.

За ним сразу последовал минотавр на трех ногах с изувеченной головой, на лице у которого не было рта. Даже страшно представить, как он питался все это время, но это уже неважно. Аквила зашла ему прямиком в череп, расколов его на две половины.

Таким образом я убил двух самых проворных, но осталось еще несколько тысяч… А может и больше, так как было плохо видно. Вот только мне наплевать на их количество. Мне нужна разрядка!

Взвинчиваю свою ауру до такой степени, что даже воздух начинает дрожать, и сила потекла в мое тело без всяких запретов. Если обычно я оставлял небольшой запас на всякий случай, то сейчас этого не сделал.

Просто разрядка… Ощутить себя живым… Доказать самому себе, что руки еще помнят…

И сжав покрепче Аквилу, я медленно пошел на всю эту толпу.

Где-то в Многомерной Вселенной

Мидас… Место битвы Мир Волдран

— Враг коварен, но мы не отступим, — доложил божеству его генерал.

— Думаешь? — хмыкнул он. — А мне кажется, что в такой ситуации это было бы логичным.

Генерал не сразу нашелся с ответом. Он был чрезвычайно умным, ведь вся его раса обладала запредельными способностями. Наверное, потому однажды почти вся и погибла. Стала слишком умной и переиграла себя. Но даже так, несмотря на весь свой разум, он не понимал ход мыслей своего покровителя — когда он шутил, а когда нет.

— Прикажете отступать? — немного подумав, задал он вопрос.

На что Мидас лишь рассмеялся.

— А ты как думаешь? — спросил он в лоб своего командующего. — На этой планете проживает всего каких-то там двадцать миллионов разумных. Они даже магией не владеют толком. Отступим?

Мидасу нравилось спорить со своим генералом и ставить его перед трудным выбором.

— Думаю, нет…

В этот раз он сумел удивить золотого бога. Ведь нередки случаи, когда он находил верный ответ, а потом понимал, что это слишком просто. Вероятно, Мидас знает то, чего не знает он, а потому нужно выбрать другой вариант, чтобы избежать ошибки.

— Правильно… Мы будем сражаться за каждого человека, кто поклоняется нам. Ведь такова суть богов… Беречь то, что делает их таковыми.

— Понял… Будет сделано!

Несмотря на то, что он не отступает, но силы противника превышали его собственные в пять раз. Он смог здесь убедиться, насколько опасный враг Костяной Скульптор и ужаснуться его крепкому терпению, даже по меркам богов.

Сколько времени он собирал эту армию? Как долго прятал её и каким образом боролся с желанием отправить армию в бой раньше времени. Мидас не верил, что здесь собраны все силы Костяного Скульптора.

Мир был даже не второсортным и бесполезным, как отдельная единица. В куче с другими мирами в этой системе девяти лунных обелисков, конечно, всё становится интереснее, но их еще надо захватить.

Генерал его золотого воинства готов был сражаться до самой своей смерти и сейчас Мидас наблюдал, как он лично отправился на поле боя, чтобы командовать своим войском, но даже так…

Костяной Скульптор не отступал. Все новые и новые порталы открывались, из которых выходило его пополнение.

Для Мидаса это было схоже с игрой. Он хотел понять, когда тот уже выдохнется. Есть ли у него предел?

Они сражались в разных мирах больше недели и каждый раз Мидас откидывал его, но Костяной Скульптор нападал сразу на нескольких направлениях и это удивляло божество.

— Наверное, слухи про мертвые дворянские миры были не слухами, — пробормотал он и стал размышлять, что помнит об этом.

Ходили легенды, что когда-то Скульптор сумел найти нечто настолько ценное, что не смог бы купить ни за какое золото всей Многомерной. Хотя бы потому, что никто не продаст ему координаты таких миров. Даже полные дураки и идиоты так не поступят. Хотя бы потому, что Костяной Скульптор, кроме того, что потом вернет себе все богатства, так еще прихватит сотни и сотни миров.

Про эти миры говорили, что они уже давно вымершие и находятся в таком месте, куда не проникнуть живым, ведь там одни трупы. Огромных размеров миры, которые умерли в один момент и только ждут, пока их вернут в лоно Многомерной Вселенной.

Мидас никогда не задумывался, что означает вся эта игра слов, и сейчас желал об этом.

— А вот и Фата Смерти… — тяжело вздохнул он, прикидывая, какие его ждут потери.

Чудовищных размеров летающие корабли, сотканные из костей, влетели в мир и сразу начали стрелять из монструозных орудий. Каждый выстрел оставлял на земле заготовку под озеро, и уничтожить эти крепости было непросто. С их убойной силой может сравниться только их защита.

И как бы всё паршиво не было, но действовать сам он не мог. Он берег себя на тот случай, если Костяной Скульптор или кто-то из его свиты появится здесь, но, кажется, пора делать выбор. И только он подумал об этом, как вдруг на его золотых экранах произошли изменения.

В мире стало куда больше золотого света и он не сразу осознал, откуда он. Даже на секунду испугался, что это «Завещание», последняя атака его генералов. Дар, который он вручал только самым преданным своим воинам.

Однако всё быстро прояснилось. В небе стали открываться проходы, из которых появлялись корабли, но не похожие на парусники, а такие, которые могут бороздить космические пространства, и все они носили на себе гордые эмблемы Ордена Детей Мидаса.

На лицо Мидаса вылезла довольная ухмылка.

— Сорванцы таки прознали о моих делах и решили зайти без приглашения! — весело сказал он. — Ну, что же… Это очень хорошо…

И хотя он радовался, но теперь его волнение только возросло. И переживал он уже не за денежные потери.

* * *

— Ну, давайте же!!! — веселился я, убивая всех, кто ко мне приближался.

Такие слабые, хоть и кровожадные. Хотят моей крови, а сделать ничего не могут. С этими мыслями я сломал последнюю ногу уродливой многоножке. Вообще, слово «уродливый» здесь я использую слишком часто, но другое подобрать сложновато. Каждый житель Колыбели был тем еще уродом, который разрушал в себе всё, что только можно было, ради силы.

Правда, есть предположения, что на самой верхушке сидят гуманоидные повелители, которые смогли победить или подчинить проклятие этого места. Вот только их нигде не видно. Там, скорее всего, свои правила, и чем выше ты забираешься, тем сложнее тебе покинуть свой уровень бытия.

— Эта сломалась… Несите новую! — весело кричу и откидываю трепыхающуюся тварь в сторону.

На меня сейчас обращены все взоры тварей Колыбели, присутствующих здесь, и что-то я не вижу в них уже желания нападать на меня. Возможно, горы трупов их угомонили? Или то, как я разобрался с местным боссом.

Теперь стоят и только рычат. Плюются, но ближе не подходят.

— Да ладно, — пожимаю плечами. — Я, конечно, гордый, но могу и сам подойти, без проблем!

Срываюсь с места и оказываюсь в самой гуще, где, помимо ауры, начинаю работать еще и клинком, уничтожая всех тварей.

Так продолжалось еще два часа, но всему хорошему и интересному, увы, приходит конец. Вот и моему, по ходу, тоже… Совсем скоро я потрачу все свои силы, а значит, придется сваливать отсюда, но сделать это нужно красиво.

А потому отталкиваюсь от головы огромного уродливого краба и лечу в сторону живой стены, которая монотонно пульсирует, а затем наношу свой удар клинком. Он выбивает искры, словно это прочнешний адамантий, а не живая плоть, но оставляет небольшой разрез.

— НЕЕЕЕЕЕТ!!! ОСТАНОВИТЬ!!! — снова звучит голос из ниоткуда.

Наверное, это кричит тот самый главный генерал, который не хочет показываться мне на глаза. Он только посылает сюда всё новых жителей Колыбели, считая, что и этого хватит.

— Ну раз ты такой громкий, то приди и останови меня! — в ответ кричу в пространство, придавая мощи в свой голос.

Ох… Слабаки! Трое сразу умерли, только от одного моего голоса. А может и больше, но я увидел только троих. Это они такие нежные… или сильных я уже перебил, и теперь посылают сюда всякий мусор?

Все-таки до Колыбели тут не так далеко, как мне сперва казалось. И как бы я хотел туда зайти в гости, но все же остаюсь реалистом. Там с моими силами сейчас нечего делать. Будь я даже прошлым Сандром, нужна подготовка, и нехилая. Правда, это тоже все зависит от яруса, на который закинет меня.

Ладно… Нужно разрезать до конца этот туннель и посмотреть, что будет, а чтобы меня не отвлекали, я начинаю призывать своих тварей и сходу натравливаю их на врага.

Начинается свалка… Самое интересное, что твари Колыбели, кажется, очень довольны. Ведь теперь у них появились враги, которым они могут хоть что-нибудь сделать. А ведь еще совсем недавно они могли и меня удивить, но теперь этот ярус мне не враг, когда я работаю на полной своей мощности.

— Да что же это такое… — разрезать получилось в первый раз, а теперь нет… укрепили, сволочи.

Кстати, там должна быть тонкая, но прочная мембрана, до которой мне пока добраться не получилось, поэтому нужно расширить проём. И только я взялся за это дело, как внезапно отпрыгиваю в сторону и выставляю свой клинок, чтобы принять удар булавы. Заблокировать и погасить инерцию у меня не получилось даже магией.

— ГРЯЗНЫЙ ОХОТНИК… ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЧТО ПОВРЕДИЛ ВЕЛИКОГО ПРОВОДНИКА!!! — закричало существо, похожее на кентавра.

Правда, он лишь отдаленно был на него похож, ведь я раньше встречал кентавров. Кстати, пока я об этом думаю, все еще лечу, настолько большой была скорость и сила удара. Даже рука болит, а мой доспех пробит.

Так вот… Раньше кентавры не были размером с грузовик и не торчали у них на спине в разные стороны кривые руки. А с другой стороны, я ведь отсутствовал в Многомерной некоторое время, возможно, что-то там изменилось.

Приземление, кстати, было мягким. Я врезался спиной в Проводника, а он был именно таким, несмотря на то, что железо берет его хреновенько. Покачал головой, пытаясь понять, откуда он тут появился кентавр.

— Я Кадаваран!!! Я СМЕРТЬ ТВОЯ!!! — заревел он.

Я думаю, что он был повелителем своего яруса. Но сейчас я до конца не был уверен, смогу ли справиться с ним.

Однако, можно ведь попробовать? Ну я и начал!

Мы схлестнулись с ним настолько яростно, что улыбка не слезала с моего лица. Это была та самая битва, которую я искал.

Тварь была такой сильной, каким я был тут в самом начале, когда заходил в Разлом. Но даже так я брал сейчас больше опытом и рациональностью. Не размахивал зря своим оружием и не терял концентрацию, как он.

Стоило мне послать своих призванных на стены туннеля, как он сразу потерял терпение и напал на меня с желанием убить одним ударом. Должен заметить, не самым точным ударом.

Любое сражение имеет своё начало и свой конец, вот и это пора заканчивать. В теории — я мог бы его убить… Или хотя бы попытаться, но зачем? Потом лежать два дня в кровати и рассматривать потолок. Это мне сейчас совсем не нужно… Мне еще с Беллой надо поговорить и сбегать в другую Вселенную. А потому лучше я закончу все без лишних усилий.

— Утомил… Пора умирать! — говорю ему и вижу, как его глаза наливаются кровью.

— Ты не… — не знаю, что он там хотел сказать, но я уже был за спиной кентавра, нанося свой удар, но не по нему, а в место разреза, который сделал чуть раньше.

В этот удар я влил столько силы, что смог бы целую многоэтажку снести. Раздался взрыв, и во все стороны полетели тела тварей, которые погибли здесь, но Проводник вообще не пострадал.

— ХА-ХА-ХА!!! Ты слаб, Охотник! Я сожру тебя, а затем заберу твои воспоминания!!! — ухмыляется кентавр.

— Угу… — спокойно отвечаю ему и продолжаю задумчиво смотреть в разрез.

Ладно, если нельзя сломать, тогда порвем. Решив, как лучше поступить, принялся за дело. Начал формировать тело для Гаргантино — великого черного гиганта. А затем я засунул его прямо в разрез и поместил туда душу. И пока душа входила в его тело, я уже был почти на полпути к выходу из Разлома.

Что ж, было безумно интересно оглянуться, и с этим мне помог Шнырька. Он поместил в один мой глаз картинку, чтобы я смог наблюдать.

Тварь, которую я призвал, воплотилась и стала увеличиваться в размерах.

Кентавр быстро рванул туда, чтобы защитить Проводника, но было слишком поздно. Гигант увеличивался и… Стенки разреза стали трещать, пока не лопнули. В туннель потекла темная энергия, которая обволакивала и убивала всё живое, до чего добиралась. Когда я запрыгнул в проход, то еще успел мельком увидеть испуганное и гневное лицо кентавра, который осознал, что оказался в ловушке. Ведь туннель сейчас будет полностью уничтожен. И все, кто здесь был, уже обречены.

И если я правильно понимаю, где мы находимся, то у их душ появились большие проблемы.

— Спасибо за угощение, Сандр! Хи-хи-хи! — раздался в моей голове знакомый голос.

— Не за что! — ответил ей и вдохнул свежий воздух, который был в Эпицентре.

Ну вот я и дома… Пар выпустил, теперь можно и поработать!

Глава 4

Где-то в Многомерной Вселенной

Тронный мир Неназываемого

Давным-давно, в течение многих тысячелетий, в этом месте не было так тихо. Обычно в Тронном мире происходили постоянные активности: кричали и стонали поверженные, захваченные души, которым предстояло стать топливом для их тёмного господина; формировались новые армии вторжения; на доклад к Тёмному Богу постоянно приходили его генералы. Сам Неназываемый ежесекундно мониторил состояние Многомерной Вселенной, искусно играя на струнах реальности.

Сейчас же всего этого не было. Тронный мир закапсулировался, полностью отрезав Тёмного Бога от внешнего мира. После недавней битвы Первого Охотника с его Госпожой, Неназываемый боялся. Причём, положа руку на сердце, он сам не мог понять, чего боялся больше: что придёт рассерженная Госпожа и накажет его за трусость, либо же придут Охотники, дабы добить последний очаг Скверны в этой Вселенной.

Да-да, несмотря на то, что погибли все остальные миньоны Скверны, внутри Неназываемого её клочок всё-таки остался. И это внушало определённую надежду.

Неназываемый сидел на троне, погрузившись в свои мысли. Сколько он так просидел? Минуты, часы, дни? А возможно, целые века? Время в Многомерной Вселенной течёт по-разному, это особо не имело смысла. Но в какой-то момент Неназываемый принял решение и начал потихоньку снимать установленные барьеры. Барьеры, на создание которых ушли мириады душ и тысячи лет.

Эта защита должна была стать страховкой Неназываемого на всякий случай, если вдруг дела пойдут совсем не так. В своём сознании Неназываемый думал, что это может быть массированная атака светлых богов, но никак не предполагал, что причиной станет его собственный страх. Жалел ли он, что активировал все свои заначки? Определённо, да. Тем не менее запасы законсервированной энергии, которые должны были восполнить его силы в тот момент, когда враги бьются о непреодолимые барьеры, он всё-таки не использовал. Так что часть заначки у него, можно сказать, осталась.

В итоге Неназываемый начал потихоньку открывать барьеры, поначалу посылая туда своих разведчиков. И то, что он увидел, ему очень не понравилось: след огромной армии, которая стояла около самых его врат. И нет, это не была армия светлых богов, которых во Вселенной практически не осталось. И это даже не была армия Охотников, которые пришли по его душу. И даже не Скверна заглянула на огонёк. А в воздухе витали эманации огромной армии Костяного Скульптора.

А это означало две вещи. Что интуиция у Неназываемого всё-таки сработала, ведь эта армия могла доставить ему огромные неприятности, и, значит, барьеры использованы не просто так. Но второе и главное: что Костяной Скульптор решил избавиться от него.

Какие были у Скульптора на это мотивы? Этого Неназываемый не знал, но обязательно узнает.

Придержав вскрытие следующих слоёв, разведчики Неназываемого полетели дальше по округе. И лишь убедившись, что армия окончательно ушла, а его собственные силы по его зову постепенно стягиваются к столице, Неназываемый начал открывать следующие слои. В первую очередь — узенькие «форточки», ну или лазейки, для того чтобы пропустить своих верных генералов.

Новости, которые они до него донесли, были противоречивы. Миры Скверны (то есть его, Неназываемого, миры) всё ещё были под атакой. Однако основной акцент союзных сил, в ядре которых был Орден Охотников, сместился. Чудесным образом сместился! Угадайте, на кого? Правильно — на войска Костяного Скульптора, который тоже пошёл в атаку.

И это известие заставило Неназываемого вздохнуть с огромным облегчением. Вольно или невольно, но он получил так нужную ему передышку. А это значило, что он может попробовать…

Прогнав всех визитёров, тёмный бог перестроил защиту по-новому, закрыв все входы и выходы, оставив единственный защищённый канал связи. Канал, который по его велению сможет мгновенно захлопнуться, вновь сделав его Тронный мир полностью безопасным. И по этому каналу он попытался наладить связь со Скверной.

Это был интересный момент. Силы Скверны всё ещё были в Неназываемом и в его войсках. Но это было похоже на локальное программное обеспечение компьютера, которое работает с тем, что у него есть, не получая «обновлений» из мировой сети. А ведь обновления в этом случае были жизненно необходимы: они добавляли силы и приносили приказы.

Первые мгновения исследования Вселенной невольно вогнали Тёмного Бога в растерянность. Он не мог услышать голоса своей Госпожи. Совсем не мог услышать. Это значит, что Первый всё-таки выкинул его Госпожу из Многомерной Вселенной? Но нет, Неназываемый не собирался так просто сдаваться.

Он предпринял ещё одну попытку — целенаправленную попытку подсоединиться к одному из своих миньонов в закрытом мире, где сейчас безраздельно властвовал перерождённый Охотник. Такие миньоны у Неназываемого там оставались. Правда, их оставались всего единицы, и каждый из них был на вес золота.

Где-то далеко-далеко один измождённый, лысый старик, сидящий в неизвестной пещере в Гималаях, внезапно затрясся, принимая в себя волю Господина.

И буквально в этот момент случилось долгожданное «соединение».

Лицо тёмного бога исказилось в довольной улыбке. Он угадал! Не зря Скверна так требовала захватить этот мир. Ведь он является как минимум узлом связи, а как максимум — прямым проходом!

— ЖАЛКИЙ ТРУС!!! — раздался у него в голове яростный голос Скверны.

Хотя, в отличие от воплей, что она издавала недавно в битве с Первым Охотником, этот голос был как будто приглушён временем и пространством. Собственно, так и было. В этом не было ничего угрожающего, кроме содержания. Тёмный бог точно понял, что прямо сейчас Скверна ничего не сможет ему сделать.

— Как ты мог⁈ Твой удар должен был быть последним! Мы бы справились вместе! — скрежетала Скверна на расстоянии.

— Я всё сделал правильно, — прервал её Неназываемый, набравшись смелости.

— Что ты там вякнул, червяк⁈ — попыталась снова перехватить инициативу Скверна, но Неназываемый уже почувствовал силу и уверенность в том, что теперь он вполне может играть первую скрипку.

Поэтому он перебил её ещё раз:

— Если бы я остался там, погибли бы все, и последняя дверь в этот мир захлопнулась бы! А так… у тебя остался я.

— Всего лишь жалкий червяк! — снова запальчиво произнесла Скверна, но уже более спокойно.

Неназываемый усмехнулся ещё шире:

— Но другого у тебя нету. А у меня есть вариант: избавиться от твоих остатков, дабы исключить своё преследование. Или… — он сделал паузу в ожидании предложений.

В этот раз раздался хриплый смех:

— Избавиться от остатков? Неужели ты думаешь, что эти Охотники остановят охоту за тобой? Если ты действительно так думаешь, то ты идиот.

Неназываемый промолчал. Конечно же, он так не думал. И он понимал, что, кроме Скверны, он натворил достаточно такого, чтобы Охотники хотели его уничтожить. Но подтверждать это вслух он не собирался. Молчал и слушал дальше.

— Но ты прав… — долгое молчание Скверны прервалось ожидаемой фразой. — Ты остался моим последним слугой в этом мире.

— Не слугой, а партнёром, — снова взял голос Неназываемый.

— Что⁈ — кажется, Скверна начала каким-то образом набирать силу, потому что голос её окреп.

А Неназываемый судорожно положил виртуальные руки на рычаги для закрытия канала — на случай, если что-то пойдёт не так. Но отступать ему было больше некуда.

— Партнёром. Я буду партнёром. Или не буду никем.

Скверна снова замолчала. Молчал и Неназываемый. Прямо сейчас решалась его судьба. Ему нужна была сила Скверны. Нет, не так. Ему НЕОБХОДИМА была сила Скверны, чтобы остаться в живых. А он ей был необходим для того, чтобы остался доступ в эту Вселенную. Непонятно, зачем она ей нужна, но она однозначно нужна. Вот сейчас осталось выяснить, кому это нужно больше.

— Хорошо. Вот как мы поступим… — раздался уже спокойный и размеренный голос Скверны.

И Неназываемый расслабился. Кажется, у него теперь будет чем удивить, как Охотников, так и этого жалкого предателя, Костяного Скульптора, который называет себя Высшим Богом.

Мы ещё посмотрим, кто здесь будет Высшим Богом!

* * *

Я спустил пар и вернулся обратно, где меня ожидало ещё одно важное дело.

Как-то так получилось, что усадьба скромного барона в российской глуши, на берегу большого глубокого озера, стала центром этого мира. Кроме того, она по праву считалась одним из самых защищённых мест, где можно было проводить переговоры, не боясь за собственную безопасность.

Прямо сейчас на берегу озера, в давным-давно построенной Волгодоном базе отдыха, в большом обеденном зале находились такие разные и такие одинаковые люди.

С одной стороны стола сидел весь цвет Истребителей монстров не только Империи, но и всего мира. Хрулёв лично прилетел на это совещание. Глыба подтянулся из Иркутска. Пушкин, Алексеев, и даже Вербицкий, который наконец стал не только походить на нормального человека, но и вести себя как нормальный человек, также присутствовали здесь.

Были и иностранные гости, которых я приглашал точечно, после того, как Хрулёв, Глыба и Пушкин дали мне утверждённый список. Ну и мой Род также был представлен: Ратник, который наконец привёл Легион на отдых после тренировки; конечно же, Волк; Дима Москаленко, что сменил нового Императора Драконов на должности командира моих разломщиков; ну и, конечно же, Один.

Некоторые из зарубежных гостей первый раз видели моего крысиного самурая и бросали на него заинтересованные взгляды. Один же сидел с ровной спиной, полуприкрыв глаза. Кажется, он медитировал, чтобы не терять времени в ожидании переговоров.

А вторая часть длинного стола была занята лучшими учёными этого мира — учёными, которые изучали аномалии. Да, конечно же, здесь присутствовал Арнаутский и Крендель. Ну то есть Василий Иванович Сорокин, конечно же!

Кренделя уже некоторое время не называли иначе, кроме как так уважительно и по имени-отчеству. Бывший гопник стал признанным учёным, за идеи и труды которого боролись все мировые университеты. Да, это не шутка, я лично видел несколько приглашений на лекции и даже уже сам хотел вытолкнуть его из своей лаборатории, но он пока сопротивлялся, оправдываясь дедлайном и отсутствием такой возможности. Наверное, я уже смирился с тем, что достать его из своей норы, называемой лабораторией, можно только силой. Силой же придётся его заставить отдыхать. Главное, чтобы он не умер от разрыва сердца, когда сообразит, что не в состоянии заниматься любимым делом пару дней.

В общем, настала пора поговорить о Разломах и Эпицентрах серьёзно.

После взаимного приветствия в зале погас свет, закрылись тяжёлые шторы и включился проектор. Картинка, которая транслировалась на экране, была доставлена прямиком с моей головы. Пришлось очень постараться и потратить много времени, пока Крендель сумел сделать то, что мне нужно было, а именно — устройство для записи моих воспоминаний через Сферу Памяти. Ну, по крайней мере, нам это удалось.

Я выгрузил свои воспоминания в память прибора, несколько раз отредактировал, и прямо сейчас на экране появились эпичные сцены сражений давно минувших лет: сражения Пустоты со всем живым, с объединённой армией Многомерной Вселенной.

Воспоминания были неполные. Я тогда был молодым Охотником и успел застать уже окончание драки, когда мой Орден и его союзники окончательно выдавили Пустоту из нашей Вселенной. Основной накал борьбы, а также, к сожалению, и основные потери пришлись на поколения Мака и Дэна, когда Орден Охотников потерял огромное количество опытных братьев, оказавшись на грани исчезновения. Старый Мак очень не любил рассказывать о том времени, ограничиваясь фразой: «Мы всё-таки справились». Очень неоднозначная фраза, не показывающая всего трындеца, который пришлось пережить в тот момент Вселенной. Но факт остаётся фактом: мои братья и союзники справились.

А прямо сейчас я показывал, как они это сделали. Ролик был небольшой, всего на час. Я показывал нужные куски и комментировал происходящее.

Когда проектор погас и шторы снова поднялись, солнце озарило задумчивые лица сидевших. По взглядам, которые они кидали на меня, был виден один-единственный вопрос: «ЧТО ЭТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ⁈» Да, вот так, большими буквами. Я бы тоже офигел.

— Господа… — я на секундочку замолчал, обведя зал и увидев присутствующих женщин (да, женщины были как среди учёных, так и Истребителей), — и дамы! — поправился я. — Только что вы увидели виновника появления Разломов и Эпицентров в нашем мире. Как вы видели, Пустота пожирала целые миры. К счастью, как недавно выяснилось, не безвозвратно, просто выкидывая их за изнанку Вселенной. Оттуда мои… бра… — тут я на секундочку сбился, понимая, что надо рассказывать всё, да всё-таки не всё, уж слишком разные здесь были уши. — В общем, одни добрые люди уже возвращают миры обратно во Вселенную.

— Возвращают миры обратно во Вселенную! — в благоговейном ужасе произнёс один взъерошенный учёный, который сидел рядом, недалеко от меня.

— Что, простите? — уточнил я.

— Ничего-ничего, господин Галактионов. Это просто звучит очень фантастически. Но вы прекрасно нас подготовили. Извините, что перебил, я вас внимательно слушаю. Слишком… это необычно.

— Хорошо, — кивнул я. Я действительно долго их готовил к этой встрече, объясняя, что-то, что они увидят, будет совсем не тем, что перевернёт всё их мировоззрение.

На самом деле, я давно принял это решение. Кодекс уже был в этом мире. Рано или поздно мир войдёт в Многомерную Вселенную, и знания об этом нужно постепенно доносить до жителей мира. А кто лучше это сделает, чем лучшие воины мира и самые умные учёные?

— Так вот, — продолжил я после небольшой паузы. — Не всегда у нашего врага получалось забирать миры целиком. И воины Добра (так я для себя решил называть нашу союзническую армию) — воины Добра успевали это пресечь. Ну, или у врага что-то не получалось. Но иногда из миров были вырваны куски. В то время никто не понимал, куда они девались. Это было похоже на язвы на поверхности миров. Но теперь каждый из нас может лицезреть эти последствия собственными глазами. Ну при условии, если у него достаточно смелости, чтобы попасть в Разлом.

Я снова замолчал, оглядывая присутствующих. Некоторые восприняли моё молчание как время для задавания вопросов. Этот же учёный поднял руку:

— Простите, господин Галактионов, я не представился. Академик Вернадский, глава Имперской Академии Наук.

— Очень приятно, академик, — кивнул я.

— У меня вопрос. Позволите?

— Разумеется. Ради этого мы все и собрались, — кивнул я.

— Ну, если вы сказали, что миры улетали за так называемую изнанку Многомерной Вселенной — концепцию, которую мне ещё придётся переварить… — криво улыбнулся седой академик. — Так вот, почему куски миров, или, как мы их здесь называем, Разломы, также не вылетели за пределы Вселенной? Ведь, по факту, наш же мир тоже является частью Вселенной? И получается, они никуда не переместились?

— Отличный вопрос, академик, — улыбнулся я. — А вот это конкретно связано с особенностью нашего мира. Долгое время он был так называемым Запретным миром. Кое-какие физические законы Вселенной здесь работали по-другому. По одной простой причине: наш мир является своего рода дверью в другие Вселенные.

— Это очень сложно понять и тем более принять, но… — взял слово академик. — Но всё же, как Разломы из других миров оказались у нас на планете?

Я улыбнулся:

— Не зря вас назначили главой Академии. Ещё один хороший вопрос. Мой ответ: я не знаю. В том числе поэтому я собрал вас здесь. Но у меня есть предположение, что Запретные миры, вроде нашего, являются что-то вроде слива с сеточкой или магнитами. Но так или иначе, всё, что летит прочь из Вселенной, частично оседает у нас. Так и случилось с некоторыми Разломами. Но, повторюсь, я не учёный, это всего лишь мои предположения.

И тут я заметил, как внезапно все научники начали улыбаться и перешёптываться.

— Я сказал что-то не так? — удивлённо приподнял я бровь.

— Да нет, всё так, господин Галактионов, — сказал, улыбаясь, академик. — Просто вы так, между прочим, перевернули все устои о строении Вселенной, которые мы вбивали себе в голову годами. И при этом вы говорите, что вы не учёный!

Я покачал головой:

— Тем не менее, это так. Сидящие здесь господин Арнаутский и господин Сорокин подтвердят это.

Однако мои верные научники, сволочи такие, сами начали тупо ржать, совсем растеряв достоинство Рода. Я понял, что поддержки с их стороны я не дождусь.

— Ладно, господин Сорокин и господин Арнаутский откомандировываются в бессрочную командировку. Вся база в вашем расположении, господа, — кивнул я научникам.

С лёгким чувством злорадства, глядя на вытянувшееся лицо Кренделя, который понял, что сегодня он уже в свою лабораторию не вернётся. — Пока не разберётесь и не предоставите понятный план работы, никто отсюда не уедет, — как бы между прочим сказал я, увидев, как у половины яйцеголовых, которые были царями и богами у себя в странах, перекосило лицо от такого моего, можно сказать, приказа.

Хотя, к их чести, никто не возражал. Как я и предполагал, каждый находящийся здесь был фанатиком своего дела, и получить новые знания для них было гораздо важнее, нежели какая-то субординация.

— Александр, а для чего здесь мы? — наконец улыбнулся сидящий неподалёку от меня Пушкин.

— О! — я глубокомысленно поднял указательный палец. — Если дамы и господа учёные будут разрабатывать план, то вам, господа Истребители, придётся этот план осуществлять.

— Какой план, Александр? — нахмурился Пушкин.

— Пока не знаю, — честно признался я. — Но я могу честно сказать, что мне нужно разобраться с причиной возникновения этих Разломов. Более того, проследить по ним некоторые направления.

— Некоторые направления? — продолжал недоумевать Пушкин.

— Ах да, я не сказал самого главного, — я невесело улыбнулся, ткнув пальцем в пустой экран. — Всё, что вы видели там, это враг всего живого! И кажется, он снова возвращается в эту Вселенную.

Глава 5

Где-то в Многомерной Вселенной

Тронный мир Одина — Асгард

Что такое битва богов? Это ужасающее зрелище, чрезвычайное по своей мощи и силе. А ещё оно очень, очень редкое. Почему? Да потому что обычно боги не сталкиваются в прямом противостоянии, предпочитая решать все вопросы руками смертных. На то они и боги. По идее, все они своё отвоевали.

Но сегодня как раз произошло это редкое событие. Причём это не было случайной дуэлью двух богов. Нет. Это была эпическая битва, направленная на уничтожение. А ведь другого и быть не могло, когда обиженный сын и брат Локи вернулся с костяной армией, дабы отобрать у отца свой трон и убить своих братьев.

Стены небесной цитадели утопали в огне заклинаний, что сплошной рекой заливали её. Осаждающая армия врага была поистине огромна и разнообразна. Многочисленные костяные сущности были как физиками, так и магами. Именно маги засыпали крепость огнём. Ну а к ним присоединились ещё всевозможные костяные осадные машины. Чего здесь только не было: и катапульты, и баллисты, и даже костяные пушки, наполненные тайной магией Костяного Скульптора.

Защитный щит крепости гудел, отражая удары, а находящиеся внутри защитники периодически организовывали контратаки. Пылающие копья Одина, всеуничтожающий молот Тора, ледяная ярость Ульриха — бывшего Сигурда, — всё это делало огромные прорехи в рядах вражеской армии. Однако казалось, что врагам нет конца. Огромные порталы, охраняемые костяными драконами, извергали всё новых и новых врагов, которые без страха или сомнения тут же вступали в бой.

Ульрих стоял на северной башне. Его меховой плащ развевался за спиной, а голубые глаза горели яростью. Несмотря на ситуацию, лицо перерождённого бога исказила улыбка. Если так продолжится и дальше, то врагам даже не нужно захватывать крепость. Через некоторое время она будет погребена под грудой костей поверженных нападающих. Ну, или не будет…

Вдалеке его бывший родственник — Локи, точнее, то чудовище, во что он превратился, — воздел тёмный меч к небу и нараспев затянул какое-то заклинание. И в этот же момент все уже лежащие, порубленные и поломанные, кости около стен крепости начали снова собираться в уродливые, бессмысленные фигуры, возникшие как будто из ночных кошмаров. А завывающие мёртвые души стремительно наполняли эти костяки, дабы ожившие монстры снова вступали в бой.

— Я доберусь до него! — заревел Тор, спрыгивая в мешанину костей и пробивая себе дорогу.

Ульрих со вздохом направил ледяное пламя по бокам, прикрывая союзника. Полетели копья Одина.

Ульрих уже сбился в своих подсчётах, какой именно прорыв в очередной раз попытался осуществить Тор, дабы пробиться сквозь армию костяных и вступить в схватку с Локи. Начинал он бодро, однако в какой-то момент плотность разнообразных монстров становилась нестерпимой, они просто, в буквальном смысле, заваливали Тора массой. И его молот — прекрасное оружие для дробления костей, вот только даже нечеловеческая, божественная сила имеет свой предел.

И прямо сейчас Ульрих с ужасом видел, что, похоже, этот предел скоро настанет. Точка невозврата прошла. Тор на этот раз не собирался возвращаться. Он шёл до конца. И, судя по всему, свой конец он найдёт. Вот только это будет не победа над Локи, а бессмысленная смерть.

Мощь Костяного Скульптора транслировалась напрямую через порталы, наполняя силой своих костяных миньонов. В результате этого каждый из них становился на время подобным богу.

Из-за низких туч спикировали Валькирии, дабы попытаться отбить всё больше и больше замедляющего свой шаг Тора. Но снова послышалось завывание Локи, его меч оказался направлен на прекрасных наездниц. И луч, который вырвался оттуда, разметал небесное воинство Асгарда во все стороны.

Ульрих услышал, как скрипят его собственные зубы. И тут же на плечо ему легла женская рука.

— Дорогой, он этого и хочет, — сказала Лагерта. — Тор горяч и силён. Локи именно на это и рассчитывал. Вместе вы сильны, но по отдельности он вас перебьёт.

— Зачем ты здесь? — повернулся Ульрих с прищуром.

Значительно округлившийся живот не мешал Лагерте сражаться, ведь она тоже была не простой женщиной. Однако ей строго-настрого запретил Ульрих.

Чудо, что она снова может родить ребёнка. Хельга сейчас была не с ними. Ульрих не мог так рисковать. Даже если был малейший шанс, что с ребёнком или с его любимой женой может что-то произойти, он этого не допустит. Поэтому Лагерта не участвовала в бою.

— Я помню, муж мой, — наклонила голову Снежная Королева, — что я обещала не ввязываться в битву. Но что мешает мне дать совет?

— И в чём будет твой совет? — прищурился Ульрих, тем не менее полностью обратившись в слух.

— Вытаскивайте Тора и запретите ему уже лезть на рожон. Эту битву вы так не выиграете. Пока сила Костяного Скульптора находится в этих тварях, они непобедимы.

Ульрих нахмурился ещё больше, понимая, что его любимая жена права.

— Ты думаешь, моя мать всё-таки придёт? Проклятие Костяного все еще висит, помощь извне невозможна.

— Обязательно придёт, дорогой, — машинально поглаживая свой живот, улыбнулась Лагерта. — Она же ваша мать. А ещё жена, — с лёгким неодобрительным прищуром повернулась Лагерта в сторону главной башни, на которой восседал разъярённый Один.

— Хорошо бы, чтобы ты оказалась права, дорогая.

Ульрих быстро поцеловал жену и спрыгнул со стены. Вокруг него закружилась снежная буря, и он полетел к огромному комку костей, образовавшемуся вокруг его брата.

— Задавим, Сигурд! — задорно закричал Один, посылая всё новые и новые копья.

Этот возглас не добавил Ульриху настроения. С его отцом что-то произошло, и он реально не мог понять, что. Один стал медлительным и безынициативным. Где тот верховный бог Асгарда, который командовал огромными армиями, обуздав силу Первородного Хлада?

Похоже, с потерей Хлада потерялась и вся смелость у его отца. Прямо сейчас он ушёл в глухую оборону и слушать не хотел о том, чтобы нападать. Ведь его силы никуда не делись.

Как можно спокойно наблюдать за тем, как два его сына отправляются на смерть?

В этот момент Ульрих врубился в костяной комок, разметав часть скелетов на куски, дабы добраться до Тора. Брат его выглядел помятым. Он стоял на одном колене, и, похоже, сил отбиваться у него практически не было. Ну что тут говорить, Тор всегда был сильным, но не очень умным богом. Кажется, вся хитрость досталась Локи.

— Давай руку! — приземлившись, Ульрих топнул по земле, и во все стороны от них разлетелись ледяные копья.

Окружавшее их скопление костяных тварей буквально взорвалось изнутри. Путь был свободен.

— Я доберусь до него! — Тор медленно покачал головой, встал на обе ноги и нетвёрдой походкой направился в сторону Локи.

— Идиот!!! — сказать, что Ульрих рассвирепел, — это совсем ничего не сказать.

Кажется, эта долгая битва выбила его брата из себя. Он ринулся за ним, собираясь силой забрать его с собой. Вот только рядом, схватив Тора и собравшись оторваться от земли, он понял, что не может этого сделать. Его силы также стремительно покидали его.

Рядом раздался ехидный смех. Обернувшись, он без удивления увидел стоящего перед ним Локи.

— Жалкие идиоты! Вот вы и попались! Падите ниц и принесите мне клятву верности. И тогда вы возвыситесь и станете подобны мне, победителю!

— Подобно тебе? — Ульрих отпустил окончательно обессилевшего Тора и вытащил из-за спины огромную секиру. Да, магический потенциал его был каким-то образом почти заблокирован, но руки действовали, а топор был при нём. — Сейчас я тебе покажу настоящую силу!

И Ульрих бросился в бой. Кажется, он услышал испуганный женский вскрик со стен Асгарда. Но он не мог поступить иначе. Он должен был сражаться.

Удивительное дело! Чем ближе приближался он к Локи, тем больше сил у него возвращалось. Судя по всему, его бывший родственник также очень сильно этому удивился. Он даже удивлённо посмотрел на амулет, висящий у него на шее, как будто не веря своим глазам.

— Ты⁈ Как ты это… — начал говорить Локи.

Но Ульрих с хрипом ударил своей секирой сверху вниз. Локи блокировал мечом и отпрыгнул.

— У всех свои секреты, — улыбнулся Ульрих.

Да, для него это тоже было новостью, но прямо сейчас он понял, что произошло. Тот подарок Сандра — Печать. Она работала. Работала как всепоглощающий сгусток ненависти. Ненависти к его врагам. Это ощущение мощи и ярости перебило амулет-негатор Локи. И чем ближе он находился к врагу, тем больше ярости в нём было.

— Где бы ты ни был сейчас… Спасибо, Сандр, за всё, — одними губами прошептал Ульрих и бросился в бой.

Локи принял сражение. Он был силён, очень силён. Костяной Скульптор добавил ему мощи, и его уродливое тело было практически неуязвимо. Но что он может сделать против ярости будущего отца, чей нерождённый ребёнок вместе с женой сейчас находится за его спиной?

Удар, парирование, ещё удар. Со всех сторон набежали миньоны Локи, но Ульрих попутно отмахивался от них, не обращая внимания. Однако бой грозил затянуться, и это было не на руку Ульриху.

Однако внезапно он почувствовал, что сначала закрылся один портал, потом второй. Аура Костяного Скульптора начала ослабевать, и вражеские твари начали двигаться медленней и бить не так сильно. Локи тоже это заметил, поэтому начал озираться. И тут в ярком сиянии света на землю сошла воительница.

— Ничего без матери сделать не могут! — прищурилась Фрида, ласково взглянув на Ульриха. — Присмотри за Тором. Дальше мама сама!

Она шагнула вперёд, и Ульрих увидел, как исказилось лицо Локи.

— Ты⁈ Как ты пришла? Путь закрыт!

— Никто и ничто не может закрыть путь матери к её сыновьям! — золотое копьё ослепительно заблестело и зажглось подобно солнцу, когда оно сорвалось с руки Фриды после её мощного замаха и полетело в Локи.

Взрыв!!!

И аура Костяного Скульптора спала полностью. Ульрих видел, что Валькирии закрыли последние порталы, после чего вся костяная армия осыпалась пустыми костяками.

— Жаль, что не я лично его убил, — нахмурился Ульрих, глядя в пустое место — то, что осталось от Локи.

— У тебя будет ещё шанс, сын, — нахмурилась Фрида. — Его теперь нельзя убить. Он собственность Костяного Скульптора. Сначала надо грохнуть его.

Она подошла и нежно потрепала могучего Ульриха по щеке, как маленького ребёнка.

— Пришла пора, сын мой. Пришла пора вернуть Первородный Хлад в Асгард, собрать армию и отправиться на войну!

— Почему ты мне это говоришь? — нахмурился Ульрих. — Отец…

Он повернул голову в сторону Асгарда, где уже веселился и смеялся Один и, похоже, уже праздновал, выпивая что-то крепкое прямо из бочки.

— Его время прошло, — нахмурилась Фрида. — Мой милый мальчик Ульрих, урождённый Сигурдом. Отныне ты — верховный бог Асгарда. Я всё сказала. Нам пора на войну.

* * *

Задачи я нарезал в лучших традициях Волка… ну, точнее, в бытность свою Андреем Потаповым, который очень любил гонять моих гвардейцев. Сейчас, став Охотником, он заматерел и стал несколько инертным. Хорошо, что у него есть хорошая смена в лице Димы Москаленко, который с не меньшим задором (я бы даже сказал — садизмом) гоняет вверенную ему гвардию.

Так вот, научники были изолированы у меня в усадьбе, а Истребители, получив первые задания, разлетелись по Эпицентрам. Теорий было множество. Осталось их проверить.

Да, у меня получилось закрыть Йеллоустонский Эпицентр. Но я думал, что смог бы повторить и с другими, ну, кроме африканского, природа которого мне была не до конца понятна. Однако в свете того, что обнаружилась связь Разломов с Пустотой, этого было нельзя делать. Нужно было, наоборот, разобраться, являются ли Разломы ключом к нашему врагу… ну, точнее, к одному из врагов, который собрался снова сотрясать Вселенную.

Я понятия не имел, что произошло. Казалось, всё вокруг сошло с ума. Но для этого и существовал Кодекс. Обратившись к которому, становилось всё ясно и понятно. Сколько бы врагов ни было, какой силой они ни были — если они угроза для человечества, они должны быть уничтожены. Без вариантов. Не нужно было раздумывать или рефлексировать. Нужно было действовать.

Я понимал, что с помощью мечей я могу получить доступ к Скверне. Я предполагал, что с помощью Разломов я, возможно, получу доступ к Пустоте. Но во всём этом был один момент, который я хотел бы исправить до моего путешествия к заклятым врагам Вселенной — человечества. Мне нужен был доступ к моим братьям. А мир всё так и оставался полузакрытым, не допуская никого извне, кроме проекций тройки таких красивых, но таких нестабильных богинь.

И для того, чтобы исправить этот момент, мне нужен был он — Хранитель, которому я помог и которого отправил в небольшой отпуск. Не знаю, сколько у него прошло времени. Надеюсь, он отдохнул лучше, чем я.

* * *

И снова я сижу в зале пламени Кодекса, на корточках перед небольшим пламенем, таким же, как оно проявилось в первый раз. Моя правая рука находится в пламени, глаза закрыты. Я пытаюсь передать свою просьбу.

Хранитель ушёл из этого мира, делегировав полномочия тёмным богиням, забрав при этом всё своё и запечатав в пространственное убежище. У меня больше не было доступа ни к нему, ни к его собратьям, которые охраняли нижние планы этого мира. Тем более, что я помнил про предательство и меньше всего мне хотелось бы контактировать с Хранителем, который чуть было не убил своего собрата и его семью.

Да, связь с Кодексом была слаба, но он услышал мой посыл и согласился быть посредником со Вселенной. Тем более, что всё это в общих интересах.

Я сидел и не двигался. Энергия бурлила внутри меня. Я использовал её столько, сколько не всегда использовал в битвах. Затратное это дело — разговаривать со Вселенной. Но оно того стоит.

«Вселенная услышала, — раздался у меня в голове голос Кодекса. — И сказала, что нужно ждать. Хранитель свяжется с тобой».

— Спасибо, — сказал я и буквально почувствовал усмешку Кодекса.

«Хорошей охоты, брат», — сказал он на прощание.

А я очнулся с улыбкой на лице. Ну да, Кодекс — и в сердце, и в душе, и ещё немножко в мыслях. Конечно, он понял, куда я пойду дальше.

Через несколько минут я был уже в своей усадьбе, где меня ожидали Волк и Ратник, которых я предупредил заранее.

— Да, господин! Слушаю тебя, господин! — как всегда вежливо поприветствовал меня Ратник.

Я улыбнулся. Вот, к примеру, для Волка я уже не господин и не командир. Я уже брат. Жаль, что нельзя сделать душеловами тех, кто тебе предан и кто этого достоин. Ратник давно заслужил это, но, к сожалению, в Многомерной Вселенной это так не работает. Ратник всегда останется легионером, преданным и смелым. Я так же, как и за Волка, отдам за него свою жизнь, но, как говорят местные менеджеры, он упёрся в свой потолок компетентности.

Тем не менее, сила Легиона — в его количестве и в его знаниях и опыте. И что касается этого, Ратник всё сделал хорошо.

— Завтра утром общее построение Легиона. Пора показать ребятам другие миры. А ткань мироздания должна свыкнуться с тем, что в Многомерной Вселенной родилась новая сила.

Я внимательно посмотрел в глаза Ратнику.

— Первый Легион Земли выступает в поход. Пришло время мне, как командиру, принять окончательный экзамен.

Ратник торжественно стукнул себя по нагруднику и коротко поклонился. Слов было не нужно, и так было понятно, что он всё сделает в лучшем виде.

— Сандр, а я? — немного осторожно спросил Волк.

— А ты? — усмехнулся я. — А ты теперь тоже Охотник, мой лысый друг. И когда-нибудь, если ты не облажаешься, то у тебя тоже будет свой легион. А учитывая, что это может случиться внезапно и абсолютно без твоей воли, — с улыбкой я посмотрел в этот момент на Ратника, который тоже в ответ усмехнулся, — то ты должен быть готов к этому моменту.

Я широко улыбнулся, вновь повернувшись к Волку, и внезапно громко хлопнул его по плечу.

— Улыбайся, Волчара! Ты снова курсант, и ты снова в учебке. Завтра ты узнаешь, что такое Воля Охотника и Узы Братства. И поймёшь, что Легион сам по себе и Легион с командиром-Охотником — это, как говорит глубокоуважаемая Сара Абрамовна — две большие разницы!

Глава 6

Где-то за пределами Многомерной Вселенной

Инфернальные миры

— Итак, — могучий демон, сидящий на троне, обвёл глазами собравшихся вокруг его подданных. — Подходит час великой войны. Многочисленные силы входят в Многомерную Вселенную. Битва за наследие Странников начинается. Пришло наше время!

— Но, господин… — один из демонов, самый огромный из них, двухголовый Вельзевул, несмело возразил. — … вы же сами учили нас, что в момент великих битв не нужно вмешиваться. Нужно подождать, пока враги ослабят друг друга, и только после этого добить победителя.

Главный демон громко расхохотался. У него было много лиц и много имён. Его называли Дьявол, Сатана… и ещё множеством прозвищ. Лично он предпочитал прозвище Повелитель Инферно. Это отображало саму его суть и его гордость. Именно он после тысячелетий борьбы смог или уничтожить, или подчинить своих братьев. Будучи раньше первым среди равных, он стал просто первым. Учитывая демоническую сущность, склонность к предательствам и интригам, именно это он не забывал напоминать каждый раз своим подданным. А в случае хотя бы малейшего подозрения на бунт карал. Жестоко карал.

Тем более, что убийство инфернального лорда, как он называл своих ближайших приближённых, не было окончательным. Их мать Инферно выделила своих детей среди множества обитателей Многомерной Вселенной, заменив окончательную смерть на изгнание. Да, душа демолорда на некоторое время выпадала из реальности, но, совершив призыв, произведя необходимые ритуалы, верные командиры Повелителя Инферно снова возвращались в строй — более опытные, более умные и ещё более смертоносные. Время всегда играло на Инферно. Пока другие теряли силы, умирая, Инферно становилось всё сильнее и сильнее.

Да, были ритуалы окончательной смерти и для демонов. Вот только эту тайну хранили лишь немногие из Орденов Многомерной Вселенной. Тем более, что сил на такой ритуал могло хватить у тех, кого можно пересчитать по пальцам.

— У тебя хорошая память, мой верный Вельзевул. Молодец, — одобрительно кивнул Повелитель Инферно. — Вот только во всех правилах есть исключения. Единственный вариант, что в своих правилах я и только я придумываю исключения. Так что не вздумайте своевольничать. Наказание вы знаете.

Присутствующие здесь демолорды знали наказание, и все как один потупили взор под огненным взглядом Повелителя Инферно. Удовлетворённый результатом, он продолжил:

— Прямо сейчас одновременно проснулись все наши конкуренты. Костяной Скульптор уже собрал армию, убивая и подчиняя местных божков. Пустота возвращается в Многомерную Вселенную. И даже новый игрок, который так долго скрывал свои силы, Скверна, стучится в ворота. Ну, при всём при этом мерзкие Ордена человеческих защитников также подтягивают все резервы, создавая такие союзы, которых никогда бы не существовало в обычное, условно мирное время. Поэтому есть вероятность, что мы дадим усилиться нашим врагам, точнее, какой-то из фракций, чрезвычайно сильной. И вместо того, чтобы напасть на ослабленного победителя, мы только сделаем его сильнее. Поэтому временно мы меняем тактику. Мы будем ослаблять всех из них, ударяя в неожиданный момент и отступая. Метод партизанской войны. Слышали, мои верные воины?

Не дождавшись ответа, Повелитель Инферно усмехнулся.

— Куда вам… Не всем же быть такими умными, как ваш Повелитель. С этого момента начинается формироваться четыре партизанских отряда… гхм… ну, то есть, я хотел сказать, четыре армии Инферно. Белиал, ты будешь сражаться против Костяного Скульптора. У вас же остались некоторые нерешённые дела.

— Спасибо, господин, — кивнул исключительно худой демон с горящими красными глазами. — Давно хотел рассчитаться с этим гадом!

— Астарот! Ты займёшься Пустотой.

— Но… — испуганно начал маленький приземистый демон.

— Да-да, я знаю, что сражаться с ней сложно. Тебе не нужно прямое противостояние. Ты с помощью младших демонов должен всячески вредить её проникновению внутрь Вселенной. По возможности латайте дыры. Либо же используйте суккубов и инкубов, дабы привести человеческие армии в нужное время и в нужное место, где они помогут остановить Пустоту. Поднимай все культы Многомерной Вселенной. Используй людей против Пустоты. Назначаю тебя главным культистом.

— Спасибо, господин, — немного расслабленно сказал Астарот.

— Ламия… — повернулся Повелитель ко второму демону, который представлял собой крылатое, очаровательное, человекоподобное существо — высшую суккубу. — На тебе — Скверна. Точнее, наш хорошо известный друг Неназываемый. Ты ведь помнишь, как он поработил твоих миньонов, оторвав большущий кусок твоей силы?

— Помню, господин, — кровожадно улыбнулась Ламия. — Я порву его в клочья!

— Вот и хорошо. Но помни, что Неназываемый не главный! Наша цель — Скверна. Главное — не пустить её. Ну а теперь самое главное.

— Охотники, Демонологи, Святоши… — Повелитель Инферно весело улыбнулся. — Хорошо, что Паладинов уничтожили. Но жаль, что это не сделал я лично. Я бы вырвал их сердца и сожрал бы!

Вдохновлённый своей же речью, Повелитель Инферно продемонстрировал свою когтистую лапу и то, как бы он вырывал сердца и пожирал их. Даже для убедительности пару раз почавкал.

Все присутствующие демолорды снова потупили взгляд, но на этот раз была другая причина. Они помнили, как Паладины раз за разом давали инфернальным армиям капитальных звездюлей. И было реальной удачей, что лучшие человеческие бойцы с демонами самоубились об Неназываемого и его Скверну. Ещё бы Демонологов окончательно извести… Так-то многие из них в тёплых и дружеских отношениях с миром Инферно. Но есть у них некоторые выскочки, которые умудряются портить демонам жизнь. Особенно один чудак на букву К, имя которого в приличном демоническом обществе не принято называть.

В общем, демоны, выдержав нужную паузу, подняли глаза, ожидая услышать начало первого антикрестового похода Инферно в Многомерную, который возглавит, конечно же, их могущественный повелитель.

— Боевые действия против человеков возглавит наш добрый друг Вельзевул!

— Ы-ы-ы?.. — раздался недоумённый возглас, в котором было изумление и огромная доля страха. — Но почему не вы, господин?

— А я ждал этого вопроса! — весело улыбнулся Повелитель Инферно. — Потому что я ваш господин и должен координировать усилия всех без исключения… — он покрутил пальцем, тыкая во всех подряд. — … всех без исключения отрядов, дабы привести нас всех к победе и сделать меня наконец Повелителем Вселенной!

— Ы-ы-ы… — кажется, Вельзевул полностью потерял дар речи, а его начало трясти мелкой дрожью. — Но Охотники… Демонологи…

— Что? Что ты там пролепетал? — ласково поинтересовался Повелитель Инферно.

— Ничего, мой господин. Слушаюсь и повинуюсь, — склонился здоровяк, став как-то даже поменьше размером.

— Вот и хорошо. Вот и ладненько. Итак, великая захватническая война начинается! Сделаем Инферно снова великим! — радостно захлопал в ладоши Повелитель Инферно.

* * *

— Кто-кто в теремочке живёт? — радостно заворковал я, обнимая и целуя Аню в округлившийся животик.

Она как раз сейчас сидела на кухне и слегка подавилась кофе. Глаза её засверкали, хотя видно было, что моё внимание доставляет ей удовольствие.

Катя и Хельга сейчас отсутствуют Они не могли пропустить всё веселье, когда я организовал слёт лучших Истребителей мира. И просто-напросто поставили мне ультиматум, что тоже участвуют. Ну, я и согласился. Два Абсолюта с собственными драконами и кучей преданных гвардейцев — что может пойти не так?

И отпустил их. Правда, приставив к каждой по подразделению наших разломщиков для своего спокойствия.

Я уселся за стол, и передо мной сразу же организовалась чашка горячего кофе.

— Ну что, подозрительных снов пока никаких не было? — кивнул я Ане на живот.

— Нет, — умница жена сразу поняла, о чём я. — А у тебя?

— И у меня нет, — вздохнул я. — Странно.

Мы молча продолжали пить кофе, пока Аня не задала интересующий её вопрос:

— А может быть, на этот раз у нас родится обычный ребёнок?

Теперь кофе подавился я.

— Да-да, конечно. Учитывая внимание, которое к нам уделяют сильнейшие сущности Многомерной, это исключительно маловероятно. Вопрос в том, кто захочет пробиться к нам в семью.

— Не нравится мне всё это, Саша, — скривилась Аня. — Антошка растёт таким милым мальчиком. Что же пошло не так с Ассой и Сашкой?

— Антона Саныча они просто пропустили, — пожал плечами я. — Быстрее всего отреагировала Бездна. Ну, а Сан Санычу сам Кодекс велел получить его Дары. Срок ещё не сильно велик, поэтому, дорогая, я обещаю: я проведу фейс-контроль для покровителя нашего будущего ребёнка. Ну, а если получится, то постараюсь обойтись вообще без него.

Аня посмотрела мне в лицо.

— Но это маловероятно, да?

— Как я сказал — да, — кивнул я. — Не волнуйся, милая, всё будет хорошо.

Я протянул руку и ласково погладил её по ладони.

— Я знаю, — улыбнулась Аня в ответ. — Какие планы, дорогой? Я так понимаю, то, что у нас под окнами собираются легионеры, — они не просто пришли сказать нам «доброе утро»?

— Не-а, — покачал головой я. — Хочу сегодня испытать межвселенский лифт.

— Это безопасно, Саша? — снова сразу поняв, о чём я говорю, уточнила Аня.

— Ну, на всякий случай, я беру с собой опытного мироходца. Кстати, странно, что её до сих пор нет, — я посмотрел на часы.

— Если ты о Беллатрисе, то она уже заходила, выпила кофе и куда-то ушла.

— Вот как? — я на секунду замер, прислушиваясь. — Действительно, «куда-то ушла». Ведь в этом мире я её не ощущаю.

Через секунду из воздуха соткалась фигурка Беллатрисы. Я восхищённо присвистнул.

— Кто-то распечатал свою старую заначку?

— Какая красивая броня! — восхищённо всплеснула руками Аня. — Не мой любимый красный, но всё же…

А я покачал головой с лёгкой улыбкой. Девочки такие девочки.

У суровой Беллатрисы её боевая броня была нежно-розового цвета, точнее, не розового, а… Ну, короче. Я прекрасно знал, из чего она сделана и кем она сделана. Это было наследие Странников. Да-да, тех Странников, именем которых всё ещё продолжали называться их непутёвые потомки типа Беллы и Ларика. Вот только, хаотично получившие свой Дар, они владели лишь маленькой частью мощи своих великих предков. Согласно древним легендам, Странники могли пройти везде. Мы-то всегда считали, что под «везде» подразумеваются все грани этой Вселенной. Но с открытием других Вселенных я понял, что возможности их были гораздо шире.

Опять же, теория о том, куда исчезли Странники, также заиграла новыми красками. Возможно, они переместились просто в другую Вселенную и взяли отпуск. Ну, чтобы их никто не трогал. Хрен там они угадали! Теперь у меня есть межвселенский лифт, а у Кодекса есть желание сходить в гости к своим соседям. Так что, как говорится, будем искать.

— Ну ты же сказал подготовиться, — пожала плечами Белла. — Вот я и подготовилась.

— Отлично.

Я допил кофе, запихал на ходу в рот блин…

— Стоять! — рявкнула Аня.

Я обернулся.

— Чего?

— Раз у тебя нет завтрака, Семёновна приготовила тебе с собой.

— Да у меня половина пространственного кольца забита её харчами! Я не успеваю столько есть!

— Я сказала: возьми, пригодится. Ну или ребят накормишь.

— Ладно, давайте.

Я смахнул бесчисленные судки, которые мгновенно появились на столе силами моего поварского персонала, и вместе с Беллой мы вышли на крыльцо.

— Слышь, подруга, между нами всё ровно? — уточнил я у Беллатрисы, которая мгновенно нахмурилась, глядя на меня.

— Ну, я вижу добро, которое ты несёшь брату, и вижу, как счастлив он со своей новой избранницей. Так что твои дурацкие выходки прощены.

— Вот и хорошо, — сказал я, но не выдержал, добавил: — А когда ты уже заведёшь себе мужика? Может, характер исправится?

— Так, Сандр! — глаза Беллы полыхнули, а пространство вокруг нас тревожно замигало. — То, что я сказала, что ты прощён, совсем не обязательно подразумевает, что я не подвешу на тебя очередной косяк, который ты уже так просто не снимешь!

— Ладно, ладно, — поднял я руки. — Шутка юмора, — я снова не выдержал и хмыкнул, — который у тебя напрочь отсутствует.

— Сандр! — снова рявкнула Белла, но на этот раз уже как-то не от всей души.

— Ладно, ладно! Юморить на сегодня закончил, — кивнул я.

Повернулся и наконец открыл дверь усадьбы.

— Дамы вперёд! — галантно махнул рукой я.

Белла хмыкнула, но вышла. Я вышел за ней. Заметив нас, Волгомир скомандовал построение.

Четыре с половиной тысячи легионеров стояли передо мной ровными коробочками манипул по тысяче сто бойцов в каждой. Плюс у Ратника Волгомира была своя личная сотня самых опытных бойцов, которых по его приказу вели в бой, лично возглавляемые легатом, на самые опасные участки битвы.

Бойцы стояли ровными рядами. Их металлические части брони блестели на солнце. Я же любовался своим легионом. Первый Легион Земли был готов к бою. И, видит Кодекс, он отличался от других легионов. Да, легионы моих братьев существовали тысячелетия, а самые опытные — их бойцы-ветераны — жили до тысячи лет, прежде чем их души с почётом уходили на перерождение. У меня же собрались, по факту, курсанты. Ведь до ста лет происходили тренировки, только после этого боец становился легионером. Не было у меня на это времени. Пришлось заменять ускоренными тренировками. И Ратник справился.

Ну а ещё их экипировка, которая была, возможно, лучшей во всём мире. Все новинки моего производства шли в первую очередь на гвардию и на легион. Ну, в зависимости от их применения. Экипировка легионеров напоминала собой странную смесь средневековых доспехов и снаряжения спецназа. Мечи и копья мирно соседствовали с огнестрельным оружием. На изнанке щитов для удобства были подвешены гранаты. Броня и оружие зачарованы, амулеты надеты и активированы. С такой армией не стыдно идти в бой.

Ко мне на ступеньки осторожно поднялся Волк. Я поприветствовал своего лысого брата и кивнул на выстроенных на плацу ребят.

— Красавцы же, правда?

— Соглашусь, — кивнул Волчара.

— Ну что, начинаем путешествие?

— Начинаем.

У меня на обоих боках висели Аквила и Драко. А в руках я держал Безымянный, который с лёгким поклоном протянул Беллатрисе.

— Это что? Это зачем? — удивилась Белла. — У меня свой, — она кивнула на свой меч.

— Я знаю, но у меня два. А стиль боя Волка подразумевает один меч. А ты, я точно знаю, хороша с двумя мечами.

— А это не будет означать, что теперь я тоже буду из вашей банды Галактионовых? — подозрительно прищурилась Беллатриса.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Ну, это если только ты сама этого захочешь. Пока это просто ключ, с которым именно ты из всех нас справишься лучше всего.

— Хорошо, — серьёзно кивнула головой Белла и приняла у меня Безымянный. — Я подумаю.

Получив в руки меч, она положила руку на рукоятку и прикрыла глаза. Через секунду она их открыла. Глаза её исчезли. Глазницы были заполнены Пустотой. Белла была готова к переходу.

— Я готова. Начинать? — повернулась она ко мне.

— Да, — согласно кивнул я.

Белла вытащила меч из ножен и подняла его в воздух. Серая сталь засветилась яркими красками, а во дворе начал возникать огромный портал.

— Погнали! — улыбнулся я, и по приказу Ратника Первый Легион Земли пошёл в портал.

Приятно быть первопроходцами. Я любил быть во всём первым. Мне нравится, что именно мой Первый Легион стал действительно первым легионом, что понесёт Кодекс в другие Вселенные. Однако, как любит говорить старый Мак, теперь главное — не облажаться.

Ха-ха!

Глава 7

Равномерная Вселенная

Мир Парадан

Величайший правитель и воин этого мира сейчас стоял на его руинах и всматривался в виды, которые окружали его.

Когда-то этот мир был процветающим и наивным… Но его жители посмели пойти против воли Хроники и ее смотрителей. Тогда-то мир и превратился в то, чем является сейчас.

А это были руины… Целый мир руин.

Ундиан Думий был одним из тех, кто сумел спастись, или лучше сказать — ему позволили, потому что он правил этим миром. Смотрители Хроники пришли к нему и дали шанс на спасение. Всего лишь нужно было преклонить колено и впустить в свою душу Хронику, что он и сделал. А затем своими руками уничтожить почти всё население планеты.

Конечно, Ундиан их не убивал, на это понадобилось бы много лет. Но он подписал приговор своей рукой, когда составлял списки тридцати тысяч тех, кого оставят в живых и выпустят из этого мира. Остальных ждала только смерть.

Жалел ли правитель об этом? Конечно же, нет… Ундиан давно понял, насколько Хроника безупречна. Она была теперь всем в его жизни и за нее он был готов погибнуть.

После того дня, когда это все произошло, им запретили сюда возвращаться, ведь это было их наказание, но выделили другую, совсем крошечную планету, где народ, который всегда славился своими воителями, смог восстановиться и окрепнуть.

Теперь же они были известны, как наемники Хроники. Одни из тех, которые не задают лишних вопросов, а лишь выполняют поставленные задачи.

— Никого не видно… — обратился к нему Увит Яростный, его правая рука. — Разбиваем лагерь или продолжаем осматриваться?

— Лагерь… — ответил он. — Хроника сказала, что они будут здесь. Осматриваться не имеет смысла, ведь она никогда не ошибается.

Было видно, что его слова слегка напрягли Яростного. Ведь ранее Ундиан уже сказал все четко, а тот решил осмотреться. Когда они выполнят приказ Хроники и вернутся, Ундиан сообщит смотрителям об этом случае, чтобы они провели разговор с его человеком. Он не может допустить, чтобы в его рядах затесалась ересь. Только то, что Увит был правой рукой, спасло его от немедленной смерти, а так он убивал и за меньшее.

Затем Ундиан окинул взглядом мир, в котором не был уже несколько сотен лет и начал проверять свои доспехи. Давно он не одевал полный комплект. Тот комплект, который нужен был для самых яростных сражений.

И если признаться самому себе, то считал, что это лишняя перестраховка, но было приятно, что Хроника заботилась о них, приказав пойти в полной боевой готовности и убить всех, кроме одного. Один человек должен быть схвачен и доставлен на материнскую планету Смотрителей, чтобы выжечь в нем ересь.

Он даже задумался, возможно, этот человек был важен. Мог быть таким же, как и он… Тогда он получит предложение от Хроники присоединиться к ним.

Не успел Ундиан додумать эту мысль, как вдруг с пространством начали происходить странности и его люди сразу принялись готовиться. Тридцать тысяч действовали, как один живой механизм. Каждый знал досконально, что ему делать и как себя вести.

Такой армией можно было сражаться против противника, который несколько раз превосходил в силе. А еще все люди здесь жили только войной и сражениями.

Увы, но были во Вселенной области, которые бунтовали против Хроники, но с каждой сотней лет их становилось всё меньше. Их спасало только одно, что они находились в слишком отдаленных местах или странах, куда сложно было попасть.

— Готовьте удар, каратели! — отдал приказ Ундиан, глядя на магические возмущения. — Как только появится первый враг, сразу бейте.

Он прикинул, что магические возмущения, похожие на круговые всполохи молний, нетипичны для телепортации даже для такого мира, как этот.

И вот случилось то, что должно было. Открылся портал и из него вышел простой человек. Судя по ауре, он не был слабым, но и сильным его не назвать. Однако, что удивило правителя, так это отсутствие нормальных доспехов. Кажется, парень попал сюда случайно, и теперь не понимает, где находится.

Возможно, стоит попытаться схватить его, но было уже поздно. Из небес в него ударил красно-желтый столб такой силы, что может сжечь даже сильнейшего.

Ундиан гордился, что у него есть маги, которые способны на такое заклинание. Оно считалось сложным и редким… А еще после него никто не выживал.

— Да ну! — нахмурился он и потянулся за клинком.

До этого дня никто не выживал, но то, что Ундиан увидел сейчас, его поражало. Парень продолжал стоять, как ни в чем не бывало, и теперь смотрел прямо в глаза правителю мертвой Империи.

— Взять его! — отдал он приказ и усмехнулся.

Пусть этот парень сумел выжить, но сегодня ему придется удивиться, ведь своих людей Ундиан считал лучшими в своей звездной системе.

* * *

— Удивительно… — прошептал я с улыбкой на лице. — Почему нас послали встречать таких слабаков?

— Они не слабаки… — спокойно отвечает Ратник. — Просто наши люди лучше.

— Это да! — с гордостью ответил Волчара.

Ратник и Волк сейчас стояли рядом со мной, наблюдая за тем, как сражаются наши люди. А сражались они просто превосходно. Я оценил врага, и мог бы даже поаплодировать ему за слаженность. Вот только шансов у них не было.

Тысяч двадцать пять их было… Но проигрывали нам практически всухую.

Легион вероятно слишком сурово принял к сведению слова про экзамен и другие миры. Хотя, тут я, наверное, немножко обманул. Ведь я привел их в другую Галактику. Но по-другому поступить не мог.

Только сюда я мог сейчас попасть и вернуться нормально обратно. Сидеть спокойно больше сил уже не было, ведь я был приверженцем тактики, что ударить первым — никогда не бывает лишним.

Враг, кстати, это и сделал. Я понимал, что когда сюда придем, что нас будут ждать хотя бы по той причине, что пробраться в это место было не так и просто. Даже Белла напряглась, но это по той причине, что мы проводили сюда ещё и армию, и от меня не ускользнуло чужое внимание, которое пылало ненавистью и алчностью. Однако эмоции были направлены не на моих людей или меня, а конкретно — на Кодекс. Как я это ощутил? Неважно, это просто так есть, и это факт.

Потому я и вышел первым, чтобы разведать, а они шарахнули по мне чем-то, что должно было разложить мою структуру на кусочки. Похожим заклинанием в Многомерной ставили клеймо на опасных преступников, дабы выжечь из них любую магию и не дать возможности когда-либо ей заниматься.

Увы… Моя структура оказалась крепче, и потому мне было только щекотно, а еще полезно. Ведь я почерпнул энергию, которая пыталась меня убить, а затем направил ее на свое развитие и прокачку своего ядра.

Интересный опыт — залить все новой для себя энергией и обновить структуру.

Вообще-то, думаю, все выходит очень даже странно. Ведь я наконец-то понял, что меня все время смущало. Я вспомнил, где я видел похожую энергию. Некоторые очень немолодые братья имели нечто похожее у себя. Когда увижусь с ними, то подробно обо всем расспрошу.

— Надоело… — выдохнул Волк. — Левый флаг… Двадцать шагов вперед!!!

Волку, кажется, было плевать что сейчас там происходит жесткое противостояние за каждый метр земли. Он просто отдал приказ, усилив голос, как я его учил.

И вот самое интересное. Легион выполнил его приказ и стал продвигаться вперед. Это называется авторитетом командира. Он говорит, что делать, а ты делаешь, даже если не можешь или больше нет сил.

Я же просто ждал, когда вражеский командующий, который стоит на пригорке и, кажется, переживает, начнет действовать. И, судя по всему, это совсем скоро будет. А если нет, то он просто лишится всей своей армии.

Прошло примерно еще полчаса, прежде, чем что-то начало происходить в рядах вражеского командования. Сначала вперед вышел человек, стоявший слева от командующего. Я кивнул Ратнику и тот пошел к нему навстречу.

Дальше мы просто наблюдали, как сражается Ратник, а у него там все было под контролем. Он умелый воин и хорошо знал свое дело.

А еще они по силе были на одном уровне и здесь всё решит мастерство. За Ратника я не переживал, а вот у Волка, судя по всему, будет противник посильнее. Однако, думаю, он тоже справится.

Эх, как давно я не видел вот таких вот сражений, которые проходят по некоторым негласным традициям. В конце будет дуэль — между мной и их главным.

И стоило мне об этом подумать, как я резко срываюсь с места и ловлю одной рукой лезвие, которое сумело пробить даже мой доспех и пустить мне кровь, а второй наношу свою удар, целясь в своего врага.

— Ну почти… — хмыкает он, глядя, как провалилась его атака.

— Ля ты, крыса… — покачал я головой, налетая на него и нанося новую серию ударов.

Конечно, это я сказал не в обиду Одину. Но то, как этот хрен чуть не снес голову Ратнику, другим словом я назвать не мог.

Он, как и я, наблюдал, как его человек сражается, а потом в один миг переместился и чуть не забрал его жизнь. Я едва успел.

— Остановись… и мы поговорим! — отбиваясь от меня, крикнул он.

— Нам не о чем с тобой говорить, — спокойно отвечаю и напитываю свое тело еще большей мощью, которую начинаю распостранять во все стороны, дабы заблокировать его воздействие.

Свою силу он распространял ковровым методом и она растеклась тонким слоем по земле. Это помогало контролировать пространство. Метод, мягко говоря, древний и устаревший.

Мы продолжали сражаться в полную мощь и мне пришлось отбросить несколько раз этого человека в сторону, как нашкодившего котенка. Это было сделано, чтобы не пострадали мои люди. Ведь энергии здесь были серьезные.

Волчара, кстати, тоже нашел себе противника, того самого, который спешил сюда на помощь.

— Ты не понимаешь, кто твой противник! Не смей меня швырять!!! — закричал он, глядя на меня.

— Не понимаю? — удивленно вскинул бровь. — Почему это не понимаю… Ты без двух минут труп…

— Смешно, — покачал он головой. — Если бы ты узнал мой возраст, то опешил бы… Я держу меч в своей руке больше лет, чем всему твоему Роду… Это столетия!!!

Он так смешно злился сейчас. Последним броском я сломал несколько вековых дубов, и все благодаря его крепкому лицу.

А про возраст мне было смешно… очень и очень смешно.

Ведь для меня он не больше, чем ребенок, и сейчас я это ему докажу. Однако убить так просто не могу. Мне надо, чтобы тайные наблюдатели показали себя, ведь у них есть то, что нужно мне!

Многомерная Вселенная

Химеролог Викториан

— Ну и что у вас здесь творится? — вздохнул он, прибывая на одну из планет, где жили некоторые его важные образцы. — Вторжение? Серьезно? Костяной Скульптор, что ли? — выпучил он глаза.

В небе, над этим зеленым миром, сейчас было множество костяных платформ, которые вылетали из порталов, и из них выпадали скелеты, которые не разбивались, а вполне были бодрыми.

— Нет, это уже наглость! Он что, не знает, кому принадлежит этот мир? — Викториан стал закипать.

Химеролог давным-давно облюбовал себе этот мир и поставил множество своих меток на тот случай, если кто-то еще его найдет и решит узнать, кому он принадлежит. Обычно, это помогало. Или во Вселенной что-то случилось? Викториан последние двадцать лет провел в своих лабораториях, поэтому был не в курсе. И хотя он не понимал, что происходит, но этот мир был ему нужен.

Опустив руку к земле, он запустил сложнейшее заклинание призыва. Планета начала слегка дрожать, причем вся…

Пройдет примерно двадцать минут, когда из ее недр появится охрана, которая находилась в спячке, и тогда Костяному Скульптору здесь ничего уже не светит. А вот Викториану потом придется заняться уборкой. Вот только это не проблема. Его называли Повелителем Химерологии не просто так. Ведь в его подчинении находилось множество разных существ, которых он создал. И там найдутся те, кто любит даже такие кости, которые заряжены некротикой.

Тем временем в небе происходили уже другие изменения. Платформы закончились, но порталы не закрылись. Сейчас из них начали выдвигаться огромные костяные трубы, которые были похожи на сумасшедше большие ребра, и все они направлялись к поверхности.

Викториану не нужно было быть тем, кто он есть, чтобы понять принцип их работы. Это быстрый переход армии Костяного Скульптора на его планету.

— Эх… Леса пострадают, а ведь их так любят мои питомцы, — пробормотал он.

Но это тоже можно восстановить. У него есть контакты друидов, с которыми он всегда работал.

— Ладно… Пора уходить, — открыл он портал через свой артефакт и уже хотел было в него шагнуть, как вдруг остановился.

Что-то было не так. Он прислушался и услышал по ментальной связи писк. Ему потребовалось меньше секунды, чтобы понять, что он означает.

Перед тем, как уйти, Валериан отдал массовый приказ всему живому, что принадлежит ему, спрятаться, и они это выполнили. Все, кроме одного маленького зверька, похожего на лисенка, но с кровью дракона. Он сообщил, что не может так поступить и просит прощения.

Это знатно удивило Викториана, если не говорить, что он поразился… Такого не должно было быть. Поэтому, недолго думая, Валериан побрел в лес, где находился его подопечный. Возможно, он попал в ловушку и не может выбраться или его схватили.

А вот его гибели Химеролог допустить не мог… Все-таки ему хотелось увидеть, что будет дальше, лет через триста, когда лисенок подрастет и выследит тех драконов, которые сожгли его стаю, из которой выжил только он один. И ему будет жаль, если он сейчас потеряет малыша или кого-либо другого.

Эта планета — один большой его заповедник, где у каждого животного есть своя история, и чаще всего она трагическая. Зато, когда-то они подрастут и геномы в их телах приживутся, тогда они смогут совершить свою месть или же вернуться домой.

Добравшись до опушки леса, Викториан опешил.

— Откуда она здесь⁈ — не смог он удержаться.

Его питомца держала на руках маленькая девочка лет восьми и плакала, обнимая. У питомца была перебита лапка, а их уже окружали зловещие скелеты. Вмиг он оказался рядом и разнес все эти гнилые черепушки голыми руками.

Древнему магу не нужно было оружие, он и сам был оружием, как сказал бы любой из Охотников. От Сандра, кстати, он и почерпнул эту фразу.

— Дитя… Откуда ты здесь взялась? — спросил он у девочки.

Судя по одежде, она была, если не знатной крови, но с очень обеспеченной семьи. Дорогая одежда, сделанная с помощью магии.

— Я… Я… Гладила лисичку… хнык… — заплакала девочка. — Папа… Разрешил…. Он сказал… Что… Придет… Позже… И заберет меня…

Викториан не знал, что это за беспечный отец, который мог оставить здесь свое дитя, но в то же самое время понимал, что до этого дня планета была безопасной.

А еще на нее попасть не так просто. Кто же тогда ее отец?

— Ой… Они идут! — вскрикнула девочка и прижала к груди лисенка.

— Не бойся… Они тебя не тронут, — поспешил успокоить ее Валериан.

К ним двигалась целая армия, но хватило одного взмаха рукой, чтобы они все перестали существовать, а их аспекты просто покинули тела.

Магия абсолютной аспектной воли… Это вам не детские шутки.

Так продолжалось некоторое время, пока Викториан не начал переживать. Он не мог уйти отсюда сейчас, ведь не мог бросить ребенка. А с другой стороны — забрать её с собой он тоже не может. Девочка выглядит такой слабой и хрупкой… В ней нет еще магии, а его портал специфический, не такой, как обычные.

И поэтому ему пришлось здесь застрять.

— Не открывай глаза… — спокойно обращался он к ней. — Скоро все закончится… Армия уже приближается.

— Да? — обрадовалась она и открыла глаза. — ОЙ! — тут же испугалась, когда увидела, что леса больше нет, а вся территория усеяна костями.

А Викториан задумался. Костяной Скульптор что, вообще страх потерял? Он сколько в этот мир своих войск перекидывает? Они идут таким потоком, что охраны может не хватить, а значит, нужно привести еще или начать действовать на полную мощь. Да только при этом ребенок может пострадать, поэтому Химеролог размышлял, как лучше поступить. Ведь сейчас он находится в слабой своей форме. Можно сказать, практически простой человек. Чуточку сильнее архимага. А на планету уже высадилось несколько миллионов мертвых, которые хотят жрать!

Можно снять все запреты с себя и своего тела, но в таком случае об этом месте могут узнать, отследив его по магической сигнатуре. А следить есть кому… И главное, сколько их не убивай, все равно приходят те, кто хочет украсть его разработки и секреты.

— Страшно… — вдруг сказала девочка. — Они хотят нас убить, я чувствую это…

— Не бойся, — подошел и погладил ее по голове. — Они тебя не тронут.

Девочка засмущалась.

— Мне не потому страшно… — прозвучал ее тихий голосок. — Скоро вернется папа… Он будет очень злой… Не хочу, чтобы это место пострадало… Здесь такие красивые зверушки… Они добрые.

— И я не хочу, — чисто на автомате ответил он малышке, вспоминая, сколько тут его трудов и уникальных геномов.

И тут до него дошло, что она сказала.

— Подожди… А не скажешь, кто именно твой папа? — вдруг закрались смутные подозрения.

— Ой! А вот и он! — радостно закричала девочка и бросилась к открывшемуся порталу.

Химеролог выругался, снимая с себя все ограничения, которые только мог. Ему срочно нужно было произвести экстренную эвакуацию всех жителей.

— Хм… — услышал он голос этого человека. — Закрой глазки, доченька… Папа сейчас всё уладит, и мы пойдем домой.

Что происходило дальше, Химерологу не хотелось вспоминать без ругательств. Он едва успел всех своих спасти, пока в это время человек уничтожал вообще всё на своем пути, за слезы своей дочери.

А ведь Викториану было даже немного жаль Скульптора… Стать врагом лучшего Полководца Многомерной Вселенной — это нужно, блин, иметь удачу…

Глава 8

Где-то в Многомерной Вселенной

Первая крепость Охотников

— Ну и что ты предлагаешь? — старый Мак поднял тяжёлый взгляд и взглянул на Дэна, который сидел напротив него.

Дэн и Купер только что вернулись из разведки, и сведения, которые они принесли, были совсем неутешительные.

Пустота рядом. Пустота ждёт. Пустота скоро вторгнется.

Причём, судя по тому, что они видели, она пытается охватить как можно больше изнанки, дабы проникнуть во множестве мест одновременно.

И это был хороший план — ну как для врага, конечно же: не концентрировать силы в едином потоке, а пройти сплошной волной, надеясь на то, что у защитников не хватит сил отбить всё и сразу.

Ну а дальше — всё по классике: проход в тыл, окружение, добивание окружённых войск.

Да, именно добивание, потому что Пустота пленников не брала — настолько чуждое всему человеческому образование.

Люди не имели даже примерного представления, что она собой представляет.

У Пустоты не было войск. Пустота была сама одним войском.

Пустоту нельзя было пощупать или ударить, но Пустота могла ударить в ответ, сокрушая реальность. Единственная возможность противостоять ей — энергетические сражения, доступные далеко не каждому человеку во всей Многомерной Вселенной. Да что там человеку! Это не было доступно даже не каждому Одарённому. Именно поэтому прошлое пришествие Пустоты было настолько сокрушительным.

Человечество привыкло, что всё, что представляло ему какую-то угрозу, можно было пощупать, ну и дать по башке, конечно же.

Скверна заражала людей. Это верно. Но от неё можно было защититься, а её неупокоенных миньонов прекрасно крошил в труху верный боевой молот.

Морфей проникал в разум людей, но от этого тоже можно защититься. Ну а одержимые миньоны представляли таких же людей, как и те, против кого они выступали.

Мир Инферно: сильные, чрезвычайно сильные и жестокие краснорожие рогатые твари. Но в их жилах тоже текла кровь, которую при нужном умении можно было выпустить из жил.

В общем, всё, практически абсолютно всё (но кроме части энергетических сущностей Многомерной Вселенной), подразумевало, что можно противостоять этому физически.

Но с Пустотой такое было невозможно. А это значило, что придётся мобилизовать всех сильнейших человеческих воинов, способных сражаться на энергетических планах.

— Я тебе своё предположение высказал, — пожал плечами Дэн. Машинально взял кружку и отпил из неё, скривившись.

Да-да, сегодня в кружке был обычный компот. Слишком серьёзный был разговор для того, чтобы заливать мозги пивом.

— Инферно зашевелилось, — вздохнул старый Мак и посмотрел на стелу Кодекса, где багровые огоньки начали проявляться тут и там.

— Дай угадаю, — Дэна почему-то это развеселило. — Ведёт их твой старый кореш Вельзевул? У Сатаны всё ещё нет достаточно смелости?

— Угадал, — на этот раз и у старого Мака уголок рта приподнялся в улыбке. — Смелость ему Паладины хорошо отрихтовали. Жаль, что окончательно не прикончили.

— Паладины… — с лица Дэна слетела улыбка, и он покачал головой. — Как мне не хватает этих занудных святош. Пить с ними было, конечно, не очень весело. После третьей кружки тебя уже пытались полностью склонить к Свету. Но вот в битве с Инферно я бы предпочитал, чтобы мои фланги держали эти суровые, нудные парни.

— Да все бы это хотели. Но ты знаешь, что у меня есть для тебя хорошая новость? — Мак повеселел. — Пока я тут протираю задницы в качестве исполняющего обязанности, Кодекс мне кое-что подсказал. Лови!

Мыслеобраз перенёсся из одной головы в другую. И тут Дэн расплылся в улыбке.

— Да ладно! Снова Сандр? И Свет ответил?

— Как видишь, — хмыкнул старый Мак. — Так что занудных палов хоронить рано. А ещё я думаю, что это будет охрененным сюрпризом для этой краснорожей рогатой скотины.

— Это верно, — засмеялся Дэн.

Снова Дэн потянулся к кружке, отпил и скривился.

— Так, вроде все дела обсудили. Можем уже и накатить?

— Можем, — подтвердил Мак, — но ещё не все дела закончились.

— В смысле? — удивился Дэн.

— Тихо! — одёрнул его Мак, приподняв вверх палец. — Ещё не всё… ещё не всё… Сейчас… — сказал он, — и в зале Кодекса возник лёгкий ветерок, который заставил обоих Охотников быстро встать на ноги.

Ветерок покрутился и материализовался в голографическое изображение Первого Охотника.

— С возвращением, Первый! — коротко кивнул Мак.

— Спасибо, — лицо Первого Охотника исказила невесёлая улыбка. — К сожалению, пока так, — он провёл руками по телу, показывая свою иллюзорность. — Но освободить тебя от этого тяжкого бремени, которое тебя тяготит, дружище Мак, я уже, наверное, могу.

— Ну, не так уж оно меня и тяготит, — смутился старый Охотник.

— Ладно, ладно, — примиряюще поднял руку Первый. — Я знаю, что вы любите работу в поле. И я вам её обеспечу. Посмотрите это.

И теперь уже мыслеобраз Первого Охотника полетел в сторону двух его братьев.

Мозг Охотников работает чрезвычайно быстро, и буквально через несколько мгновений они оба удивлённо подняли глаз.

Старый Мак крякнул.

— Однако!

— Наши знания о Скверне немного расширились, — добавил Дэн

Мгновение — и тень Первого переместилась к стеле и чётко ткнула пальцем в светящийся огонёк Запретного Мира, где в данный момент находился их брат Сандр.

— Неназываемый сейчас полезет туда, не считаясь с потерями. Если он устроит новый прорыв Скверны, до того времени, как я окончательно вернусь… — на этих словах уже в голосе Первого послышалось смущение. — … это будет огромной проблемой. Поэтому…

Первый резко указал в сторону стола, где Мак и Дэн по старой привычке использовали шахматную доску и фигуры, дабы обозначить условное разделение сил.

— Смотрите сюда, — сказал онк и, несмотря на свою иллюзорность, приподнял в воздух ферзя. — В данный момент среди наших противников такой фигуры нет. Но ею может стать Скверна, если она пробьётся через Запретный Мир. Или Костяной Скульптор, который подберёт под себя всех Тёмных Богов нашей Вселенной. Ну или же Пустота, если у неё получится прорваться сразу на большом участке.

— Или Инферно? — хмыкнул Дэн, понимая уже, к чему ведёт Первый.

— Это как раз наиболее маловероятно, — улыбнулся Первый. — Инфернальщики чересчур не любят друг друга и очень любят людские души. Они плохо управляются и плохо сражаются вдолгую. Да вы все сами это прекрасно знаете. Но проблем они доставят много.

— Костяной Скульптор у нас сейчас… — задумчиво взглянул на доску Первый. — Скорее всего, ладья.

Чёрная ладья взмыла в воздух.

— Пустота — вообще пешка.

Чёрная пешка поднялась в воздух.

— Пока она ещё не проявилась. Но у неё наиболее большой потенциал роста. Неназываемый же и его Скверна… пусть будет конём. Непредсказуемые и потенциально опасные. Но повторяю: если из Запретного Мира выйдет основа Скверны, всем мало не покажется. Поэтому основная задача — не допустить Неназываемого к Запретному Миру. Да, собственно, задача — никого не пускать к Запретному Миру. Костяному явно нужен этот мир, но, в отличие от Скверны, я не понимаю, что для него там важное. Пустота же… ну, мы её победили в прошлом, но так и её до конца и не поняли. Так что это сражение будет также нелёгким. Ты хорошо поработал, Мак. Молодец, — повернулся Первый к старому Охотнику. — У нас появились сильные союзники, а станет их ещё больше, когда я открою миру полную картину происходящего. А пока отдыхайте. А мне нужно переговорить кое с кем.

* * *

Давно я так не веселился. Именно в поле, именно в компании…

Как-то так получилось, что, потихоньку возвращая свои старые силы (в том числе неожиданно получая и новые), я отправлялся нагибать, так сказать, в одну калитку. И для этого была одна простая причина: окунаясь в гущу сражений с высокоранговыми противниками, у меня не было времени, да и желания, оглядываться на моих спутников, дабы в нужный момент отвести от них опасность.

А ведь могло так и случиться, что они пострадают уже от моих действий.

Охотники не зря всегда были одиночками, справляясь с чрезвычайно сильными врагами, против которых не затаскивала и целая армия.

А в те редкие случаи, когда требовалось нескольким Охотникам объединиться, — ну, братья были в состоянии позаботиться, как о себе, так и прикрыться от «дружеского огня» со стороны брата. Особенно хорошо это работало с теми, кто долгое время знал (и сражался) плечом к плечу, близко.

К примеру, если я знал, что где-то рядом находится брат Дэн (а тем более, если он ещё и накатил для веселья), то аура защиты от огня и прочих стихий у меня стояла по умолчанию.

А фраза местных героев: «Вызываем огонь на себя!» уже тысячу лет играла важное место в нашей стратегии.

Иногда приятно просто прикрыться, заодно прикрыв глаза, и через несколько минут оказаться посреди лавового озера (ну или астероидного поля) просто потому, что Дэн шарахнул по твоей наводке и аннигилировал всех врагов.

Со старым Маком было одновременно и легче, и сложнее. Легче, что он, понимая собственную силу, сам старался не доставлять проблем братьям; из-за этого его очень ценили. Ну а сложнее, что если всё-таки наступал момент в битве, когда Маку нужно было ударить в полную силу, — ну вот тогда могла подгореть у кого-то задница, причём совсем не в переносном смысле.

В общем, такая техника безопасности не давала мне развернуться на широкую ногу.

Но Легион (причём мой легион) — это совсем другое дело.

Две техники: «Воля Охотника» и «Узы Братства» — были разработаны нами специально для взаимодействия с нашими легионерами. Мы могли прикрыть как весь сражающийся Легион, так и каждого легионера по отдельности.

Мы могли смотреть их глазами. Они могли смотреть нашими глазами. При должной тренировке и уровнях навыка, на поле боя мог быть не один Сандр, а (в данном случае) четыре тысячи пятьсот и один маленький Сандр.

Причём, это была не шутка. Одновременно всем бойцам свою полную силу я передать не мог, но на короткий промежуток дух любого из легионеров мог получить мою полную поддержку. И это всегда было чрезвычайно неприятным сюрпризом для наших врагов.

Волк наблюдал за всем этим и охреневал. Первый вопрос у него был: «А что, так можно было?». Ну а второй: «Я тоже так хочу!». Ну и третий добавился: «Можно ли так прокачать нашу гвардию?»

Мой ответ: «Нет». Душевные колодцы внутри легионеров были именно тем секретом, который позволял настолько близко взаимодействовать легионеру и его командиру. К сожалению, для этого годились далеко не все люди, иначе бы человечество давно выгнало всех своих врагов из Вселенной. Хотя, немного зная человечество, думаю, что после этого они начали бы меситься друг с другом. Но это совсем другая история.

В общем, экзамен легионеры сдали на «пять с плюсом».

А мы выборочно сходили в три мира, прощупав наших ближайших соседей.

Одна Вселенная была полностью мертва. Кто бы там ни находился, но они уничтожили всё живое. Печальное зрелище… Надо будет сюда на экскурсию сводить некоторых милитаристов, которые очень любят войны.

Из трёх остальных в двух мы хорошо посражались, ну а третья была молодой Вселенной, в которой я наконец понял, зачем Боги нашего мира устроили эту адскую гонку, главным призом в которой был мой Запретный Мир.

Дело в том, что, в отличие от мёртвого мира, в молодой Вселенной жизнь была прекрасная, ужасная, разного рода… я особо далеко не исследовал. Ну вот чего я не чувствовал там абсолютно, так это божественного присутствия. А это значило, что любой бог, пробившийся в такую Вселенную, стал бы единоличным властелином. Учитывая, что боги бессмертны, через тысячу, десять тысяч или сто тысяч лет вся Вселенная принадлежала бы ему. Он бы воспитал новые божественные сущности, безусловно преданные ему; взрастил бы собственные легионы в мире без конкуренции и без естественных хищников (в виде нас, Охотников). Это было легко и просто.

А вот потом, накопив все силы, он бы вернулся обратно в свою родную Вселенную, наказав всех обидчиков.

Хороший план. Жаль, что я не позволю никому из этих уродов его осуществить. Ну и две полноценные Вселенные со своими жителями и со своими законами тоже были в наличии.

Что я могу сказать по ним? Ну, есть Вселенная — ну как-то она живёт. Пока она к нам не лезет, хрен бы с ней, пусть живёт. Осталось выяснить, зачем Запретный Мир нужен Кодексу.

Обо всём этом я думал, сидя на большом холме на мягкой травке. А слева от меня дымилось поле боя, где странные шестирукие, но явно разумные существа, больше похожие на големов, нежели на людей, почему-то решили, что нам нельзя здесь пообедать. Ну, пришлось положить их всех. А легионеры сейчас готовили кашу с мясом и так же отдыхали среди установленных шатров.

В принципе, разведка произведена. На рожон я не лез, понимая, что в том же мире Хроники есть достаточно мощные существа и армии, против которых одного моего Легиона будет явно недостаточно. Да и захват Вселенной, если бы он даже мне был нужен, займёт не одну тысячу лет. У меня есть идеи, как провести это время с большей пользой.

Главную цель я выполнил — Первый Легион Земли стал единой силой, которая теперь может встретить даже Тёмного Бога с полной его силой. А что-то мне подсказывало, что такая встреча состоится уже очень скоро.

А ещё у меня что-то сидело в голове, как будто трель телефона, который находится в соседней комнате, и к которому, чтобы поговорить, нужно поднять задницу и сходить туда — в другую комнату.

— Ратник, Волк, нам пора домой.

Оба бойца кивнули. И Ратник мысленно послал приказы всем моим бойцам. Да-да, когда Легион, так сказать «активирован», силы и возможности легата тоже сильно увеличиваются.

Весь лагерь зазвенел оружием. Бойцы начали быстро собираться, затушив костры и сворачивая палатки.

— Белла, — я повернулся к необычайно задумчивой страннице. — Отправишь нас обратно?

— Хорошо, — кивнула она, но, тем не менее, её задумчивое выражение лица никуда не делось.

Я осторожно кивнул Волку и Ратнику, попросив их удалиться, что они с радостью сделали, спустившись вниз, дабы проверить, что Легион готов.

— В чём дело, Белла? — осторожно спросил я.

— Я почувствовала зов, Сандр. Я чувствовала его с того момента, как получила этот Дар. Ну или проклятие, с какой стороны посмотреть, — девушка криво улыбнулась, продолжая смотреть перед собой в пустоту. — Где-то среди множества этих миров те, чьё имя я по какому-то большому недоразумению ношу, — настоящие Странники. Я чувствую. Они где-то в этих мирах.

— И что нам это даст? — осторожно уточнил я.

— Понятия не имею, — Белла встряхнула головой, наконец фокусируя взгляд и посмотрев мне в глаза. — Вообще понятия не имею. Ты знаешь, Сандр, я думала, что это Дар нашей Многомерной Вселенной. Но сейчас оказывается, что это просто разбросанные по всей Вселенной семена, которые абсолютно случайно получают некоторые живые существа. А ещё я поняла, что я вообще ничего не знаю о Странниках. Кто они? Добрые они или злые? Самое главное — чего они хотят? Зачем они ушли? Столько вопросов, Сандр! — голос Беллы зазвенел от эмоций. — Ни единого ответа. Я даже не знаю, хочу ли я найти их. Но этот зов, Сандр… — она прикоснулась указательным пальцем к своему виску. — Он здесь, со мной. Утром, днём и ночью. И он не отпускает меня. Я чувствую себя какой-то марионеткой или роботом, в голове которого вшита программа, и который должен по приказу хозяина бежать к его ноге. Что со мной происходит, Сандр?

— Понятия не имею, — покачал головой я и рефлекторно притянул Беллу к себе, уже в процессе этого движения слегка очканув.

Можно было безопаснее зайти голышом в клетку со львами или поцеловать кобру, чем притронуться к Беллатрисе. Но так всегда раньше было. Сейчас же она сама положила голову мне на плечо.

Я услышал всхлип. Капец! Я на всякий случай посмотрел вверх: треснут ли небеса? Если Беллатриса плачет, значит, её действительно проняло.

— Я не знаю, Белла, кто они и что они. Но мы обязательно разберёмся. Вот только сначала наведём порядок в собственной Вселенной, а потом пойдём гулять по остальным. Договорились?

— Договорились.

Я услышал последний всхлип, вроде Белла успокоилась. Кажется, Сандр, ты потихоньку учишься обращаться с женщинами…

Глава 9

Многомерная Вселенная

Изнанка Запретного мира

Три тёмные богини сидели на своем любимом пляже. Вот только удовольствия ни в их глазах, ни в их позах сторонний наблюдатель вряд ли бы заметил.

Алкогольные коктейли стояли нетронутыми, а вокруг царило молчание, прерываемое лишь шумом волн, которые ленивым прибоем накатывались на песчаный берег.

— И что будем делать? — Тёмная сидела на шезлонге, подтянув ноги и обхватив колени, как маленькая девочка, встревоженная или испуганная чем-то.

Хотя почему «как»? Богиням было тревожно. Очень тревожно. Ведь они осознали, в какую ситуацию прямо сейчас все они попали.

— Надо идти к Сандру, — Морана закуталась в большой клетчатый плед — так, что только глаза и нос торчали наружу.

— Ага, только его сейчас во Вселенной нет, — сказала Пандора, единственная из всех, которая пыталась показать, что сейчас всё в порядке и чувствует она себя комфортно. Она даже попыталась сладко потянуться на шезлонге, но её привычная кошачья грация отсутствовала, движения были резкими и дёргаными, что говорило о том, что Пандора тоже напряжена. Очень сильно напряжена.

— Да, но он же когда-нибудь вернётся? — возразила Морана.

— А если нет? — хмыкнула Пандора.

И все внезапно замолкли, с ужасом глядя в пространство. Их всех поразила одна и та же ужасная мысль.

А что будет, если действительно Сандр куда-то пропадёт? Их клятва сдерживать непрошеных гостей в этом мире никуда не денется. А то, что сейчас надвигается на Запретный мир, перемелет их без остатка.

Здраво размышляя, три богини пришли к выводу, что и Сандр тут вряд ли поможет. Но уж слишком верили они этому странному Охотнику. Ну, или хотели верить. Ведь если это не так, то они умрут. А умирать им совсем не хотелось.

— Костяной забрал Тириуса и Арона, — тихо прошептала Морана и зябко поёжилась под пледом.

Это были тоже страшные события. Костяной Скульптор забирал их братьев и сестёр к себе в вечное служение, убивая их, воскрешая и пересобирая — как тело, так и душу. Те кадавры, внутри которых хранилась сломанная божественная сущность, внушали реальный ужас — как своим видом, так и фактом своего существования. Существования, которое доставляло боль, как им самим, так и всем окружающим.

— Я не хочу стать костяком, — жалобно добавила Морана. — Я не хочу терять своё тело.

— Ну, ты богиня Смерти, — в первый раз за разговор хмыкнула Пандора. — Ты и так, вроде как, мертва. Тебе чего бояться?

А вот Моране было не смешно.

— Смерти бывают разные. И то, что делает Костяной, — это не смерть, это проклятье. Поверьте, подруги, я вам точно не пожелаю такой участи.

И снова девушки замолкли, погрузившись каждая в свои мысли. И так же одновременно они вытянули головы, заранее почувствовав гостя.

Беззвучно на их пляже проявилась прекрасная воительница в сияющих ледяных доспехах. На голове у неё был фирменный шлем с крыльями.

Фрида, мать всех Валькирий, явила своё присутствие трём тёмным богиням.

— Странно, — её красивое лицо исказила лёгкая усмешка. — Я думала, что вы сейчас бухаете с горя, заливая свою печаль и проблемы.

— Чё припёрлась? — Тёмная мгновенно выпрямилась, встала и вызывающе задрала подбородок. Одно дело — показать свою слабость перед старыми подругами, которые боятся точно так же, как и она сама, а другое — перед этой заносчивой светлой, которая явно пришла сюда поглумиться над ними.

— Я пришла к вам с информацией, — сказала Фрида. — Вы же уже поняли, что творится во Вселенной и что является главной целью всех армий?

— Да, уже поняли, — Морана не спешила вылезти из-под пледа, но скинула его, по крайней мере, с головы, и так же откинулась на шезлонге в более свободной позе. — А вот что собирается делать Один?

— Один? — Глаза Фриды на секунду сверкнули льдом. Улыбка стала чуть шире, но она была какой-то грустной. — Один вышел из игры. Он будет праздновать в Асгарде.

— Праздновать что? — удивилась Пандора.

— Да вот и я хотела бы знать, что, — развела руками Фрида, на секунду представ не богиней, а обычной уставшей женщиной, муж которой творит несусветную херню. — Но это не важно. Смысл в том, что армии Асгарда поведёт не он. Это будет Ульрих. Урождённый Сигурд.

— Вот как? — Тёмная быстро сообразила, что к чему. — Это получается, по этим человеческим законам он Сандру кто?

— Вроде как тесть, — улыбнулась Фрида.

— А ты, кстати, своего внука видела? — к Тёмной, хоть и ненадолго, но вернулось их обычное игривое настроение.

— Нет, — с грустью покачала головой Фрида. — В отличие от вас, у меня нет времени выстраивать свои проекции. Но я его чувствую. Собственно, именно поэтому я к вам и пришла.

— Тебе принести фотографию? — рассмеялась Тёмная. — Можем обеспечить. Ну а пока лови…

Она бросила мыслеобраз, в котором маленький Сан Саныч заливался смехом своим беззубым ртом, а его голубой и красный глазки взирали на смотрящего с какой-то взрослой иронией.

— Какой красавчик, — умилилась Фрида. — Спасибо. Но я не посмотреть на него пришла. Я — предупредить. Один давно не в себе. Я подозревала влияние инородных сил, поэтому сделала так, что Первородный Хлад ушёл из Асгарда. Ушёл в моём сыне и моей невестке. А вот то, что случилось дальше, вы сможете угадать сами.

— Он в маленьком Сашке? — вскрикнула Тёмная, догадавшись. — Но как это возможно? Как это может удерживаться в одном маленьком тельце? А если… а если он прорвётся? Этот мир ничего не спасёт! Это же… — Тёмная всполошилась и начала бегать по пляжу, заложив руки за спину.

— Спокойно! — Фрида подняла руку. — Спокойно. Он не вырвется. Душа Охотника не даст ему это сделать. Это единственная во Вселенной преграда, которая может удержать всё, что угодно.

— Так это было тобой подстроено? — выпучила глаза Тёмная, резко остановившись.

— Без комментариев, — хмыкнула Фрида. Но, судя по её глазам, прямо сейчас долбаная светлая испытывала какую-то дикую гордость. — Я пришла сказать о другом. Локи сошёл с ума. Он вбил себе в голову, что Первородный Хлад даст ему возможность освободиться от контроля Костяного. При этом его новые силы не только останутся, но и увеличатся. Он метит в высших богов, долбаный дегенерат. И он ни перед чем не остановится, чтобы добраться до этого ребёнка. Так что я предполагаю, что из всех бедствий, которые грозят этому несчастному мирку, первыми придут армии Костяного, и первым будет именно Локи.

— И что ты предлагаешь? — поёжилась Морана, снова машинально накинув на голову часть пледа.

— Нам надо его остановить. Остановить на подступах. Ведь если армия Костяного прорвётся в этот мир, то, даже несмотря на то, что там будет Сандр, этот мир может умереть. Поэтому, девочки, слушайте сюда!

* * *

Как только я и Первый Легион Земли вернулись в наше измерение, я почувствовал, как вокруг моего воинства начала закручиваться спираль самого Мироздания, определившая гуляющих вдали от «дома» детей, как инородные сущности. Встречавшие нас гвардейцы рефлекторно похватались за оружие, несмотря на то, что глазами видели — это пришли их боевые товарищи.

— Чёрт! — прорычал я, накрыв войско защитным куполом. — Белла, это что за хрень?

Эльфийка невесело улыбнулась.

— Это бонус для путешественников между мирами, если они не являются Странниками, как я, ну или Охотниками, как ты. В первом случае нас Вселенная вообще не видит, мы для неё нейтральны. Ну а у тебя слишком пластичная душа. Что касается обычных людей, ну, даже таких сильных, как легионеры… — Белла кивнула на моих бойцов, которые оружие не доставали, но были на всякий случай в боевой готовности. — … то Вселенная воспринимает их, как чужеродных микробов, которых нужно уничтожить. Ну или, если хочешь использовать другое выражение, — вылечить.

— Хрень какая-то, — сказал я. — Легионы ходят по разным мирам без всяких побочек!

— Это если они ходят в мирах одной Вселенной, — покачала головой Белла. — Здесь же ты сам видел: законы разные, физика отличается.

— И что нужно делать? — скривился я.

— Устраивать карантин. Очевидно же, — сказала Белла, взглянула на меня и рассмеялась. — Предупреждая твой следующий вопрос: на сколько? Я понятия не имею. Но… — она на секунду сбилась и задумалась.

— Что «но», Белла? — посмотрел я на неё, прищурившись.

— Я думаю, что в состоянии исправить это. Я смогу сделать своего рода прививку. Полноценными Странниками они не станут, но… — Белла настолько задумалась, что сложила одну руку на груди, а вторую положила на неё локтем и сейчас барабанила по подбородку пальцем. — Но это возможно.

— Что тебе для этого нужно?

— Не что, а кто, — сказала она. — Мне нужен Ларик и время.

— Сколько времени? — чётко, по-деловому, спросил я.

— Понятия не имею. А ещё мне нужно, чтобы этот щит продолжал стоять. Вот только для этого ж тебе нужно находиться здесь?

— Ага, — кивнул я. — Ладно, у меня есть идея. Волк, бегом к Кренделю! Тащи сюда стационарный барьер, точнее, четыре штуки. Будем изолировать ребят от Вселенной.

— Проблемы, командир? — отошёл Ратник. — Чувствую себя каким-то… гхм… лишним.

— Так и есть, — сказал я. — Вселенная считает тебя и наших ребят лишними. Но Белла обещала в этом помочь.

Через секунду Волк появился обратно. Из воздуха упали четыре тяжёлых контейнера.

— Экш-ш-шплуататор! — послышался, как всегда недовольный, голос Шнырьки.

— В общем, вот вам маленький отпуск, — улыбнулся я. — Оттопыривайтесь.

— Хрена се, отпуск! — сказал Ратник. — И что мы тут будем делать?

Ну да… Я оглянулся. Вышли мы из перехода на опушке леса. С одной стороны — картофельное поле, с другой — лес. Делать нехрен. Разве что картошку копать?

— Слушай, а если ребята перейдут под щитами на нашу базу «Байкал», ничего не будет? — спросил я у Беллы.

— Я не знаю, Сандр. Это и для меня в новинку. Но давай попробуем.

— Пробуйте, — хмыкнул я. — Короче, купайтесь, рыбку ловите. Отдыхайте. Как только Белла скажет, что всё в порядке, будем планировать наши действия дальше.

— И это что, такой карантин теперь каждый раз будет? — нахмурился Волгомир.

— Да не, в том-то и дело, Белла сказала, что всё порешает. Ведь так, Беллатриса?

Эльфийка не выдержала и рассмеялась.

— Великий Сандр! Кто бы мог подумать! Снова рассчитывает на бедную, слабую эльфийку!

— Буду должен, — буркнул я.

— Вот! — ещё шире заулыбалась Беллатриса. — Теперь другое дело. В общем, давай, вали отсюда и позови моего братца.

— Есть, мэм! — по-американскому образцу выпрямился я и отдал ей воинское приветствие.

— Кривляка, — хмыкнула Беллатриса, но хмыкнула удовлетворённо, после чего сразу повернулась к легионерам. — Ну что стоите? Хватайте контейнера, запускайте щиты, и пойдёмте. Ваш милостивый Сандр разрешил вам немного отдохнуть.

Я этого уже не слушал. Удостоверился, что стационарные щиты успешно развернули. Я осторожно убрал свой, убедился что все в порядке и Многомерная Вселенная не пытается «сожрать» моих воинов и вышел за его пределы. В мир сразу вернулись краски, звуки и запахи.

Рядом стоял Волк, задумчиво склонив голову набок, он глядел на меня.

— Не думал, что для тебя что-то может быть неожиданностью, — усмехнулся он.

— Слышь, умник, — покачал я головой. — Так-то мы тут первые космонавты… Ну, я хотел сказать, межвселенские путешественники. Подозреваю, что сюрпризов будет ещё целая куча, и далеко не все они будут приятны. А теперь давай-то, сгоняй к Ларику и попроси его присоединиться к Беллатрисе.

— А ты? — нахмурился на меня Волк, подозревая подвох.

— Не то, чтобы я тебе должен был докладывать, — хмыкнул я, — но у меня входящий звонок! — я выразительно постучал себя по голове.

Волк понимающе кивнул и исчез в Тени. Я же со вздохом уселся на траву. То раздражающее впечатление, преследовавшее меня в других Вселенных, было настойчивым вызовом. Кодекс пытался до меня достучаться.

Я на секунду подумал, а не смотаться ли мне в Арктическую крепость, в зал Пламени Кодекса, но, судя по силе сигнала, решил никуда не отлучаться. И был прав.

— Здравствуй, брат! — раздался в голове голос, который я не слышал уже очень-очень давно.

— Здравствуй, Первый! — на лице моём, помимо воли, появилась радостная, но слегка идиотская улыбка. — Рад, что ты в порядке.

— Ну, я бы так не сказал, мой добрый брат, — в голосе Первого Охотника появилась ирония. — Не в полной степени. Но, скажем так, всё вернётся на круги своя. Мне всего лишь нужно немного времени. Кодекс любезно предоставил мне возможность с тобой связаться, но времени не очень много, поэтому лови.

Не открывая глаз, я слегка дёрнулся, когда огромный пакет информации напрямую загрузился ко мне в голову. Что умел Первый хорошо, так это структурировать и передавать информацию без лишней воды. К примеру, Дэн так не умел: запихивал тебе в голову столько ненужного, включая парочку дежурных анекдотов, что иногда, чтобы добраться до сути, нужно было нормально там поковыряться.

У Мака тоже были проблемы с передачей информации, но уже другая проблема, нежели у Дэна. Старый Мак был мастером сокращения: он так боялся вложить лишнее и давал одну суть, что иногда с этого ни хера не было понятно, и приходилось додумывать оставшееся.

А сам я… Ну, в моей передаче информации тоже были свои нюансы. Скажем так, у меня постоянно цеплялось что-то лишнее. Я не мог с этим ничего поделать, но получалось стрёмно, когда в моём докладе о местоположении гнезда Смертельных Ужасов вплетался мой недавний отдых в таверне в компании парочки сисястых официанток. Но благодаря этому я был предметом неиссякаемых шуток, и каждый мой новый доклад ожидался моими братьями с большим нетерпением.

В общем, на всём этом фоне Первый — молодец! Будь как Первый!

То, что я сейчас увидел, это было ожидаемо, но чертовски неприятно.

Я видел костяные армии Скульптора, которые медленно, как заразная болезнь, распространялись по Вселенной, попутно захватывая богов и перерабатывая их паству в костяное воинство. Я видел Неназываемого и его Скверну. Хотя моя догадка была правильна: это была не его Скверна. Увидел я также и бой Первого с прорвавшейся Скверной, сложил два плюс два и мгновенно расшифровал свои ощущения в момент путешествия между Вселенными. То же самое я чувствовал в момент перемещения. И я точно знаю, в какой Вселенной находится сама Скверна. Чтобы туда идти, нужно сильно подготовиться. Один я туда точно не пойду. Мне нужен полный доступ как к Кодексу, так и к моим братьям.

Пустота, находящаяся за пределами Вселенной, собирающаяся вторгаться, также не добавила мне настроения. Причём в этот момент я чётко почувствовал печаль Первого. Я даже понял, по какому поводу: я был один из тех Охотников, который реально мог помочь братьям в борьбе против этого… враждебного образования.

Ну и на закуску — демонические легионы, которые, кажется, решили поиграть в бравых партизанов. Эти дегенераты всегда отличались непредсказуемостью и кривой логикой. В данный момент они даже невольно нам помогали. Я видел вспышки ожесточённых сражений, как против Костяного Скульптора, так и за закрытые дыры, которые не пускали Пустоту. Только к Неназываемому они пока не пробились — тот плотно сидел под своей защитой.

Но Первый хотел, чтоб я увидел другое.

Армия Вельзевула маршировала по грани Вселенной и маршировала в нашу сторону.

— Не успеете? — нахмурился я.

— Нет, брат мой, — сказал Охотник. — Они не высовываются в верхний мир, маршируют по плану Инферно, а мы там так быстро передвигаться не можем. И конечная цель — это твой мир. Именно так, — сказал он. — Старый Мак уже идёт с братьями, но ему нужно немного времени. Продержитесь.

Я усмехнулся, когда мне в голову пришла идея.

— Удержимся. Но мне нужна твоя помощь.

— Всем, чем смогу, брат мой. Но ты же понимаешь, наши силы взаимодействия с Запретным миром ограничены.

— Понимаю. Но то, что я попрошу, вы сделать сможете. Мне нужно, чтобы ты и Кодекс уговорили Свет зарядить шесть маленьких батареек…

Многомерная Вселенная

Инфернальный план

Дорога к Запретному миру

Вельзевул торопился. Он и его офицеры нещадно подгоняли низших демонов, дабы они шевелились быстрее. Тупое мясо не имело возможностей высших демонов, в том числе это ограничивало скорость их передвижения. И это чрезвычайно раздражало Вельзевула. Ведь, взяв исключительно офицеров, он бы уже ворвался в Запретный мир и разбил бы его оковы, уничтожив и сожрав мерзких человечков.

Но Вельзевул не мог этого позволить. Ведь в этом Запретном мире был Охотник. А ещё из него как-то странно пахло. Поэтому Вельзевулу нужна была его армия и его мясо, которое, как саранча, уничтожит Запретный мир, выпив все людские души. Львиная часть этих душ достанется ему, первому генералу, повелителю Инферно.

Боялся ли Вельзевул? Нет, Вельзевул ничего не боится. Возможно, он слегка опасался. И именно поэтому не вырвался вперёд от своей армии. Но он жил уже долгое время и несколько раз умирал, когда переоценивал собственные силы. А смерть для высшего демона Инферно, хоть и не окончательна, но чрезвычайно неприятна. А ещё это большая потеря времени, которая также ему была ни к чему. Так что — армия дойдёт вся! Тем более, что Охотники не успевали.

А больше ему бояться было некого. Парочку армий союзников Охотников уже попытались прощупать их на марше, но, получив по зубам, отступали, поняв, что демоны не планируют останавливаться, и в случае, если они попытаются встретить врагов грудью, то попросту умрут.

Оставалось совсем ничего до Запретного мира. Вельзевул невольно притормозил свои войска. Он чувствовал душу Охотника. Однако тот не спешил ему навстречу.

«Что это? Перерождённый Охотник испугался?» — это доставляло удовольствие инфернальному генералу. Что его смущало? Этот странный, давно забытый запах, который покрывал тело высшего демона неприятными мурашками. И он понятия не имел, что это такое.

Войска вышли на позицию. До Запретного мира оставался один рывок. Его офицеры смотрели на него несколько недоумённо. Вот же, протяни руку — и множество вкусных человеческих душ. Чего мы медлим? А Вельзевул сам не понимал, чего он медлит. Но он стряхнул головой, сбрасывая наваждение. Нужно выполнять то, за чем они пришли.

— В атаку! — рявкнул он, и орды демонов с гиканьем понеслись вперёд, медленно, шаг за шагом, поднимаясь из Инфернального плана вверх, в многоступенчатую Вселенную, чтобы в конце концов появиться в обречённом мире.

Дарованный смертным во спасение! Во благо и защиту! Озари меня благодатью своею, позволь стать воплощением силы твоей! Не устрашусь я ужасов тьмы и тварей, что обитают в ней, но найду силы в сражении с ними! Укажи сиянием своим путь мечу моему!..

…эти слова, которые раздались из ниоткуда, набатом отразились в голове у Вельзевула.

Более того, он видел, как вздрогнула его армия. Нет, низшие демоны и бесы, в большинстве своём, были слишком молоды, чтобы помнить эту смертоносную молитву. Они продолжали бежать с воплями и гиканьем вперёд. А вот их старшие собратья и офицеры — многие офицеры Вельзевула — помнили ту войну. Войну, которая едва не уничтожила весь Инфернальный план.

Очисти мой разум! Укрепи духом своим тело моё и душу мою! Азм есмь помазанник и проводник воли твоей! Карающая длань, что сразит вечного Врага!

Вельзевул зарычал и начал оборачиваться, пытаясь понять, в чём же дело и откуда это идёт.

И он увидел их.

Шесть ярких белых силуэтов опускались с неба подобно ангелам. Но они не были ангелами. У них не было крыльев. Пять человеков и одна человечка, с улыбками на лице и мощью истинного Света внутри себя. И последнее ввело Вельзевула в настоящий ужас.

Орден Паладинов выжил… И сейчас шесть его представителей шли на битву с демоническим воинством. А каждый из них был буквально переполнен мощью. Вельзевул затрясся всем телом. Эта мощь… Истинный Свет… могли призвать всего два человека: Командор и Боевой Капеллан Ордена. Только у них были силы, только им отзывался Свет. Но он видел своими глазами, что прямо перед ним целых шесть человек, души которых были напитаны сейчас истинным Светом по самые уши!!!

Это невозможно! Это невероятно!

— Внимание! — заорал Вельзевул, собираясь командовать отступлением, но не успел.

СВЕТ ДАРУЕТ НАМ СИЛЫ!!! ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!!! СДОХНИТЕ, ТВАРИ!!!

И светящиеся силуэты ударили… Ударили со всей силой Истинного Света!

Глава 10

Многомерная Вселенная

Около Запретного мира. Земля

Старый Мак любил сражаться с демонами. Во-первых, потому что у него это прекрасно получалось. Во-вторых, потому что инфернальные твари являлись полным воплощением всего того, что должно быть безжалостно уничтожено, — истинные враги человечества, с которыми не нужно вести переговоры, не нужно о чём-то договариваться или пытаться направить на путь истины.

Нет. Только чистая, всепоглощающая ненависть, которую демоны испытывали ко всему человечеству. Ну а Старый Мак возвращал им эту ненависть. От имени всего человечества, конечно.

В драках с демонами были и определённые сложности. Например, они были практически неуничтожимыми сущностями, после смерти возвращающимися обратно в Ад и воскрешаемыми волей Повелителя Инферно.

Правда, была пара ритуалов, которые могли развоплотить демона навсегда, но для этого нужны были определённые условия, которые в пылу сражения воссоздать не так уж и просто.

Так что вся эта драка с Инфернальным Планом, казалось, будет продолжаться бесконечно.

Основной тактикой Охотников, да и всего человечества, было убить как можно больше демонов, дабы перегрузить возможности Повелителя Инферно, который не сможет восстановить своих слуг быстро и в нормальном объёме. Несколько раз за историю Многомерной Вселенной такое получалось.

И львиные части этих побед относились на счёт Ордена Паладинов, идеальных воинов для борьбы с Инферно. После таких оплеух, которые им отвешивали Паладины, они уходили в себя на многие столетия. Рекордом было, когда десять тысяч лет ни один демон не посягал на душу человеческую.

Но это было давно, очень давно. И прямо сейчас инфернальные твари решили снова объявить полномасштабную войну.

Вот только на этот раз они сформировали несколько мощных армий, дабы точечными ударами уничтожать силы противника. И одна из этих армий прямо сейчас подошла к Запретному миру, в котором находился их брат — перерождённый Великий Охотник Сандр.

Хватит ли его сил для того, чтобы сдержать демонов до прихода Охотников? Именно эта мысль билась в голове у старого Мака. Да, у Сандра были сильные союзники, вот только успели ли они прикоснуться к истинному Свету?

— Внимание! Подходим!

Мак и его двенадцать братьев, а также двенадцать легионов Охотников, пробирались сейчас сквозь время и пространство, дабы вступить в битву.

Шедший в авангарде брат Конрад послал мыслеобраз:

«Демоны… Внимание!»

— Слишком рано! — удивился Мак. — Они должны быть дальше…

— Слишком рано? — послышался весёлый смех брата. — Ну это у тебя уже, старика, проблемы со зрением. У меня-то с этим всё нормально. Если я говорю, что демоны идут, значит, так оно и есть.

Но тут уже Мак и увидел сам. Орда демонов наступала прямо на них. Хотя… нет. Кажется, она не наступала. Она бежала со всех ног, и впереди находился сам Вельзевул со своими офицерами.

Буквально в эту же минуту раздался нервный смешок Конрада:

— Братья, мне же не кажется, что они от кого-то драпают? И похоже, их сейчас вынесет прямо на нас!

— Легионы! Построение! — рявкнул Старый Мак.

Его тринадцатый Флорентийский легион погиб в полном составе несколько десятков тысяч лет назад. В тот момент, когда Мак ещё был молодым Охотником. Та битва с Пустотой была записана в анналы Ордена, как переломный момент в войне с Пустотой. Вот только старому Маку, который на тот момент был ещё просто Маком, легче от этого не становилось. Его младшие братья, душу каждого из которых он знал так же хорошо, как и свою собственную, все полегли в неравной битве против врага, против которого у них не было ни малейшего шанса. Но они выстояли и дали время Первому Охотнику ударить Пустоте в тыл и обратить её вспять.

Тогда полегло пятнадцать легионов Ордена… А четырнадцать братьев Охотников Мака также отдали свою жизнь во имя человечества. Израненного, энергетически покалеченного Мака после боя подобрал Первый, когда Кодекс указал путь к единственному выжившему, находившемуся глубоко под перемолотой легендарным сражением землёй.

С тех пор Мак так и не восстановил свой легион. Это было не то, чтобы необычно. У Сандра и у Дэна также не было своих легионов. Но они, в отличие от Мага, никогда и не пытались.

В общем, что тут можно сказать? Только: «Счастливой охоты, братья!»

А вот у двенадцати Охотников, что пришли сейчас с Маком, свои легионы были. И прямо сейчас они разворачивались в боевые порядки прямо с марша, ударив по демонам, со всей мощи и буквально дезинтегрировав первые ряды демонов. От страшного удара выжил только Вельзевул, который, зарычав, попытался сбежать дальше.

Но уж нет! Такого шанса Старый Мак не упустит.

— Убейте здесь всех! — рявкнул он Охотникам, которые, слившись со своими легионами в единстве, уничтожали демонов тысячами. И тут же нырнул вслед за Вельзевулом. Краем сознания он почувствовал, что одна белая точка последовала вслед за ним.

Высший демон понял, что уйти ему не удастся, и развернулся, ощерившись.

— Охотник! — взревел он. — Ты так стремишься умереть?

— Слышишь, тупая ты образина! Так-то в предыдущей нашей встрече умирал именно ты! Причём два раза! — хмыкнул Мак и бросился в бой на демона, в глазах которого возникло узнавание и ужас.

Время прекратило свой поток, пространство затрещало, когда в смертельной битве схлестнулись два древних и чрезвычайно сильных воина.

Вот только силы были неравные. Высший демон по силе являлся подобным некоторым богам и мог бы создать определённые проблемы для любого Охотника. Кроме старого Мака, который являлся легендой даже среди своего братства.

Когда израненный Вельзевул, хрипя перерезанным горлом, валялся в луже чёрной крови и был уже не в силах поднять последнюю целую, не отрубленную руку, Старый Мак усмехнулся и бросил в пространство:

— Юный командор, подойди.

Та белая точка, которая последовала за Маком и Вельзевулом, оказалась молодым мужчиной, вчерашним юношей, а по возрасту души — вообще младенцем. Но то, что Мак чувствовал внутри этого парня, его полностью устраивало: Свет выбрал его, Свет благословил его, Свет посчитал достойным возложить на всё ещё хрупкие плечи этого юноши тяжёлое бремя восстановления Ордена.

— Ты должен убить его, — кивнул Мак на хрипящего под его ногой демона.

— Но это твоя добыча, Охотник, — безошибочно понял, с кем разговаривает, с лёгким поклоном проговорил юноша.

— Да, это моя добыча, — усмехнулся Старый Мак. — Но сегодня убьёшь его именно ты. Свету нужна жертва. Свету нужно подтверждение. И самое главное — всей Вселенной нужно оповещение, что Орден Паладинов снова в строю!

— При всём уважении, Охотник, — осторожно начал Паладин, — но заёмная сила во мне почти закончена. Я просто не знаю заклинания, которым я смогу убить это существо.

— Но, тем не менее, это не помешало тебе преследовать его в одиночку. На что ты вообще рассчитывал, юный командор? — с интересом посмотрел на Паладина Мак, и в первый раз за весь разговор юноша немного смутился.

— Честно говоря, в горячке боя… — нахмурился парень, — я несколько увлёкся. Ну, а так-то я рассчитывал, что в процессе битвы война-план покажет.

Мак не выдержал и громко расхохотался.

— Узнаю школу Сандра! Хорошего преемника он выбрал.

— Вы с ним знакомы? — нахмурился юноша, а потом в глазах его появилось понимание. — Наверное, вы Старый Мак?

— Верно, Кодекс меня побери! — покачал головой Охотник. — Сандр рассказывал обо мне?

— Очень много, — улыбнулся Андрей, потом не выдержал и странно хихикнул. — Всякое…

— Вот даже не сомневаюсь, что он преувеличил, — под ногой Охотника захрипел смертельно раненый демон, и Мак наконец вспомнил, где они находятся. Засунул руку за пазуху и достал один предмет, который засиял у него на руке, как белое солнце. Это был амулет в форме солнца, напитанный до краёв силой Света. — Это медальон Командора Ордена. И Свет просил передать его тебе.

— Но разве прошлый Командор не сгинул вместе с Орденом? — Андрей смотрел на протянутую руку, не торопился его брать. — Как же удалось это вам достать?

— Символ Командора не принадлежит человеку. Символ принадлежит Свету. Именно он выбирает, кому и как его передать. Держи, пацан, это великая честь. Прошлый Командор десять тысяч лет был на побегушках, прежде, чем Свет признал его достойным. А с тобой он знаком всё ещё шапочно. Но вот просил передать подарок.

Юноша всё ещё мялся, и Мак привёл последний аргумент:

— С ним у тебя хватит сил убить эту тварь. Это будет окончание. И после этого окончательно и бесповоротно Орден Паладинов вернётся во Вселенную.

Тут уж парень не переживал. Он взял символ, и Свет мгновенно начал перетекать в энергетическую структуру юноши, ещё до того, как он надел его на шею. Глаза его засветились белым светом. Он решительно воздел меч и вонзил его прямо в череп лежащей на земле твари. Багровый туман окутал меч и мгновенно впитался внутрь него, как губка.

Вселенная вздрогнула, как будто от звука громкого колокола.

— Ты слышал это? — приподнял бровь Мак.

— Да… — потрясённо проговорил юноша, вокруг которого сияние постепенно начинало бледнеть.

— Это услышало каждое существо в Многомерной Вселенной, — усмехнулся Мак. — Так что поздравляю, Орден Паладинов официально вернулся! Вот только у тебя проблема, пацан.

— Какая? — насторожился юноша.

— Не может быть полноценного Ордена без Капеллана.

— А кто это? И что это значит? Возможно, я могу назначить кого-то из своих?

— Не-а, не можешь, — покачал головой Мак. — По одной простой причине, что Капеллан не умер. Свет сохранил его душу и переродил его где-то далеко. Я не чувствую где, но чувствую, что это так. Именно душа старого душнилы Августа послужила тем якорем, который позволил Сандру возродить Орден Паладинов через своё братство. Так что нет, нового Капеллана ты сам сделать не можешь. А вот найти старого… Держи!

Мыслеобраз Мака напрямую отправился в голову юноше.

— Что это? Я не понимаю… — нахмурился он.

— А тебе и не нужно понимать. Ты просто передай это Сандру. Он поймёт, что делать. И ещё… — Старый Мак с улыбкой взглянул на меч юноши, лезвие на котором покрылось багровыми разводами. — Так себе оружие, если честно. Негоже Командору Ордена Паладинов ходить с чем попало. Держи!

Из воздуха соткался меч в ножнах, и Мак мгновенно бросил его Паладину, который поймал и осторожно выдвинул лезвие из ножен. Белый металл был покрыт многочисленными рунами, от него исходила мощь, а амулет на груди снова загорелся светом, как будто встретив старого товарища.

— Отлично! Чьё это?

— Выиграл в шахматы у одного из Паладинов, — нехотя сказал Мак. — Он хотел его выкупить, но не срослось. — Тебе он будет в самый раз, думаю, это будет лучшее применение, — хмурясь, как будто от каких-то тяжёлых воспоминаний, сказал Мак. В конце он улыбнулся, тряхнув головой. — Кстати, как тебя зовут?

— Андрей Андросов.

— Командор Андрей, — усмехнулся Мак. — Будем знакомы, Великий Охотник Мак, — он крепко пожал руку. — А теперь отправляйтесь домой. Мы доделаем здесь всё сами.

— Но… — начал Андрей.

— Никаких «но»! Вселенная и так недовольна нашей встречей.

Глаза Мака блеснули, и в это же мгновение все шесть Паладинов оказались у себя дома.

* * *

Когда в воздухе ударил вселенский набат, я понял, что поступил правильно, отправив Паладинов на битву с Инферно. А ещё я с некоторым облегчением понял, что Кодекс и Первый смогли уговорить Свет помочь своим верным слугам.

Да, я рисковал, находясь в состоянии боевой готовности, предварительно соединив наши с Андреем души, чтобы в случае опасности ринуться на помощь. Но если бы я вступил в битву, Свет мог бы не признать Андрея достойным. А это значило, что вся моя титаническая подготовка и всё потраченное время были бы выкинуты коту под хвост.

Однако всё получилось, и это радует.

— Ты что, посреди бела дня бухать собрался? — подошёл ко мне Волк, видя, как я приложился к бутылке розовенькой прямо из горла.

— Праздную, — сказал я. — Набат слышал?

— Слышал, но не до конца понял, что это было, — сказал Волк.

Я улыбнулся.

— Нюансы закрытого мира. Вся информация подаётся искажённой. Это значит, что Орден Паладинов во Вселенной официально восстановлен. А я, получается, типа крёстный отец целого Ордена. Круто же?

— Не знаю, — пожал плечами Волк, — не шарю в этом. Но вроде как ты восстановил его раньше?

— Так-то да, но финальный экзамен был принят суровым экзаменатором только что.

— Ну, хорошо, наверное, — сказал Волк.

— Какой-то ты грустный, — я протянул ему бутылку. — На, пригуби, это реально того стоит. Прямо сейчас человеческие силы стали намного, намного сильнее.

— Ха, ну если ты так говоришь… — Волк без эмоций сделал большой глоток и даже не поморщился. — И что теперь?

— Ну, теперь дождёмся наших героев и будем праздновать.

— А может, легионеров дождаться? — нахмурился Волк. — Они это заслужили.

— А чего их дожидаться? Я думаю, что они уже скоро тоже подтянутся.

— Но как же карантин? Белла ж говорила, что это, ни хрена себе, сложная работа.

— Ты знаешь, мой лысый друг, — улыбнулся я, — мне кажется, всё это ей было затеяно для того, чтобы повесить на меня очередной долг. Это хитрожопое остроухое существо уже справилось. А ты можешь это и сам проверить, вызвав Ратника по рации.

— Волгомир! — тут же нажал кнопку Волк.

— Да, Андрей. Нас только что выпустили. Возвращаемся в казармы.

— А как ты?.. — посмотрел на меня Волк.

— Научишься, Волчара, научишься, — сказал я. — Ты ещё очень молодой Охотник. Чересчур молодой, я бы сказал. А некоторое приходит только с опытом. Например, более широкое видение окружающего мира. А ведь это основополагающая способность Охотников — видеть всё и везде. Без этого хорошей охоты не получится. Кстати, — вспомнил я, — у меня хорошая новость.

— Какая именно? — сказал Волк.

— Мастер Уокер согласился взять тебя в личные ученики. Пока дистанционно, но готовься. Если Уокер возьмётся за тебя со всей душой, то учиться ты будешь лет так тысячу.

— Сколько⁈ — глаза Волка широко расширились.

— Тысячу лет. И это при том, что это будет ускоренная программа. Так что давай, готовься.

— А ты… ты тоже столько учился?

— Я? — рассмеялся я. — Не-а, я не столько. Я десять раз по столько. Мастер Уокер не стал меня учить, — хмыкнул я, вспоминая то событие, — посчитал меня излишне дерзким. А вот Старый Мак, кажется, хотел наказать меня, взяв под своё крыло. Но потом оказалось, неизвестно, кто кого наказал. Ха-ха! — вспомнил я ещё одну историю.

И в этот момент резко повернул голову. Шесть Паладинов возникли на лужайке. Трое из них, обессиленные, упали на колено.

— С боевым крещением, Паладин Светлана! — помахал ручкой я, даже не пытаясь поднять задницу со скамейки.

Светлана Морозова, одна из тех, что устояла на ногах, посмотрела на меня слегка диковатым взглядом:

— Сандр! Я тебя прибью! Ты мог бы сказать, куда нас посылаешь!

— Мог бы, — согласился я, — но не сказал.

— Ты понимаешь, что ты мог Александру сиротой оставить⁈ — угрожающе нахмурилась девушка и медленно пошла ко мне, а тело её начало наливаться белым светом.

— Воу-воу! — поднял я руки. — Тише, подруга! Всё было под контролем! Мы вашего папку прокачали! — я ткнул указательным пальцем в задумчивого Андрея. — Так-то вы мне благодарны должны быть!

— А я тебе благодарна! — лицо Светланы исказила очень недобрая улыбка. — Сейчас тебя тресну пару раз по голове, а потом поблагодарю!

— А может не надо? — я наконец встал со стола и обошёл его с другой стороны так, чтобы между мной и девушкой оставался стол. Как будто стол, конечно, может быть преградой для разъярённого Паладина и заодно матери.

Но тут уж вмешался Андрей, который быстро подошёл к своей жене и положил ей руку на плечо:

— Спокойно, дорогая. Саня прав. Так нужно было.

— Ну охренеть вообще! — сказала Света. — Мне срочно надо обнять своего ребёнка, иначе я кого-нибудь убью! — на этих словах она посмотрела мне в глаза.

— Да-да, конечно, — махнул рукой я. — Сашка там, с моим Сашкой, на заднем дворе. Их Тоха учит замки из големов строить.

— Чего⁈ — удивилась Света.

— Ой, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Давай, там, на заднем дворе. Сегодня старшая по детскому саду — Катюха. Переодевайтесь, праздновать будем.

Света посмотрела на меня, как на умалишённого, покачала головой и пошла на задний двор.

— Херасе! — проговорил Волк, взгляд которого упал на меч, рукоятка которого торчала у Андрея из-за спины. — Где взял?

— Где взял, там больше нету, — с улыбкой проговорил Андрей. — Подарок от старого друга Сандра.

Я тоже узнал эту рукоятку. Я знал, кому она принадлежала, и как Мак получил этот меч. Хороший поступок, правильный.

— Ну и как тебе старый ворчун? — улыбнулся я, глядя на Андрея.

— Ты знаешь… — с лица Паладина спала улыбка. — У меня один вопрос. Ты раньше был такой же сильный, как и он?

— Не-а… — сказал я. — Я был сильнее, — увидев оторопевшее лицо Андрюхи, я рассмеялся. — Только, когда в следующий раз с ним встретишься, не говори ему это. Так-то старый пердун думает, что он самый сильный. Ну, в общем, это наши шуточки.

— Но он в одно лицо ушатал Высшего демона! — продолжал недоумевать Андрюха.

— Ну да, Мак у нас спец по демонам. Особенно по Вельзевулу. Получается, он его в третий раз убил? Красава!

— Не он убил его, — покачал головой Андрей, — а я.

— Ты⁈ — удивился я, и тут у меня щелчком всё стало на свои места. — Вон оно что! Теперь понятно, как ты сдавал экзамен. Но… — нахмурился я, глядя на меч и на Андрея. — Даже с этим мечом у тебя…

Тут уж Андрей улыбнулся, поняв, о чём я хочу сказать, и достал из-за пазухи обычный белый медальон.

— Ага! — снова заулыбался я. — Приветствую вас, Командор! — я стукнул кулаком себя по груди и опустился на одно колено. Потом искоса взглянул на охреневающего Волка. — Лысый, не тормози! Повторяй!

— Чё⁈ — удивился Волк.

— Перед тобой глава Ордена Паладинов, дурень! Прояви уважение! — рявкнул я.

Волк нахмурился и повторил.

— Эй, что начинается⁈ — оторопел Андрюха.

Я со смехом поднялся на ноги и хлопнул по колену преклонного Волка по плечу:

— Всё, давай, вставай!

— Это что мы, каждый раз теперь будем делать⁈ — охренел Волк.

— Не-а, одного раза достаточно.

— Почему это? — удивился Волк.

— Ну, потому что… — я загадочно улыбнулся. — … это не только Командор Ордена.

Мгновение — я переместился через тень, оказавшись у Андрея за спиной, ухватил его рукой за шею, нагнул, а второй рукой начал трепать ему его жёсткие волосы.

— Потому что это наш песдюк!!!

— Саня, падла! Отпусти! — заорал Андрюха.

Рядом расхохотался сначала Волк, потом все остальные Паладины. На крыльце Аня поперхнулась кофе. Настроение у меня было прекрасное.

Всё идёт по плану, а значит, мы действительно можем немного отдохнуть и даже отпраздновать.

Глава 11

То, что с армией Инферно удалось так просто разобраться, конечно, меня радовало, но это не отменяло того факта, что оставались еще и другие неприятности.

Я понимал, что этот мир не потащит всех тех сущностей, которые сюда идут. Впрочем, даже сама защитная система планеты вряд ли с этим справится. И вот тут возникает другой момент. Если этот мир взломают, то даже мне страшно представить, что с ним будет. Ведь если бы это было лучшим решением во всей Многомерной Вселенной, то я смело могу заявить, что Охотники давно уже это сделали бы.

Кто умеет лучше всех ломать? Тут даже самый несмышленый ребенок в Многомерной, если его об этом спросить, сразу укажет своим пальчиком на Охотников. И потому моя задача сохранить этот мир. Сохранить, блин. А еще три темные мордашки, которые могут серьезно пострадать.

По факту, защита мира и так уже не такая плотная и стабильная, и тут, пожалуй, виноват отчасти и я. Ведь у планеты есть некое свое сознание. Медленное и размеренное, но есть. Она знает, что закрытая, но в то же самое время ощущает, как туда-сюда бегают разные сущности. И начинает сомневаться в своей информации. А точно она закрытая? И это нехило так коробит саму суть планеты. Как бы бедняжка не откинулась.

С другой стороны… Тогда мои дети смогут вырасти в стенах Ордена, но видеть меня они будут еще реже, чем сейчас. Ведь я окажусь в каждой гребаной заднице затычкой… Самой большой и неудобной.

Впрочем, ничего нового. Наверное, потому и умер тогда, что не мог вовремя остановиться. Но это не так просто, как кажется со стороны.

Кстати, я сейчас наблюдал за Андрюхой и Светой, которые обнимали ребенка. Я заметил, как мелкая хмурится, глядя на отца и мать. Малышка почувствовала новую для себя энергию и пытается понять, что с ними теперь не так.

Эх… У них двоих когда-то может случиться сердечный приступ, когда они узнают о своем ребенке больше. И нет, она не перерожденка. Просто уже к десяти годам девочка будет намного умнее своих отца и матери, да и дедушек тоже… Тот аспект, который она носит в своей душе, дает ну очень быстро развитие.

Кстати, родители об этом не знают… Но я сделал им огромное одолжение, когда обнаружил его. Сразу поставил свою метку, и теперь, если одна личность, которая собирает их, появится, то, как минимум, не станет торговаться с мелкой, чтобы она отдала ей, что носит в своей душе.

А то я знаю Викториана… Однажды наткнется на Александру и давай ее убеждать обменяться. А девушки такие создания, что ради вечной молодости или еще чего-нибудь, могут пойти и на компромисс. Он, конечно, парень неплохой, и местами очень полезный… Но бывает, что и его заносит.

Впрочем, вероятно, он один из немногих, из нашей компании, который не страдает. Хотя, нет… Тут лучше сказать — от него люди не так часто страдают, как скажем — от Константина или Михаэля.

О! Мелкий Сан Саныч потерял терпение и теперь подговаривает Антоху напасть вместе на родителей Александры, чтобы они отдали ему подругу, с которой он строил замки.

Блин… Тоха, кажется, не против. Стою дальше и смотрю, что там будет.

И правда, нападут? По идее, теперь Андрюха стал сильнее, и его не сломать так просто, но все же… Но Тоха — мой сын, и я прекрасно понимаю, какая сила скрыта в нем.

Ну всё, теперь точно им хана! Два карапуза побежали/поползли к Ассе за дополнительной поддержкой. А вот если она подключится, то боюсь, что у парочки Паладинов будет первое поражение, от которого не поможет целительство, а только услуги психотерапевта.

— Шшш-шша-ме-шшша-тель-но!!! — воскликнул Шнырька, сидя на моем плече с фотоаппаратом.

Он, кажется, решил устроить детям фотосессию. Или просто хочет получить первым фотодоказательства проигрыша Паладинов. Не сказать, что он любит их всей душой. Все-таки он теневой житель, и по цвету он для них враг.

— Андрюха! — сдержанно крикнул ему. — Может, уже отпустите Александру?

— Что? Зачем? — не понял мой друг, зачем ему это делать.

— Помнишь, я говорил, что существуют ситуации, где даже Паладин не сможет затащить.

— Ты о чем это, Саша? — сразу заинтересовалась Светлана Морозова.

— Блин… Если не отпустите, то сейчас сами всё узнаете, — время-то уходило.

В общем, они послушались меня и отпустили. Я думал, что Александра сразу устроит истерику, но она лишь деловито встала на ножки, аккуратно поправила платьице и потопала в сторону троицы заговорщиков. А я, взглянув в небо, увидел, что красные глаза стали пропадать.

Эх… Нужно выкупить несколько миров в будущем, чтобы проводить там воспитательные меры. Таких миров, которых будет не жалко.

В общем, мы оставили детей играть в свои игры и пошли в дом, где я провел для семейной светлой пары несколько лекций на тему Паладинства. Они должны быть осведомлены еще больше, чем раньше… Например, что теперь Андрюха — лакомая цель для многих сильных сущностей.

Первая причина — это эманации Света и, вообще, не любят палов очень много. А вторая причина, само собой, трофеи. Многие гоняются за сильными трофеями. Даже за Охотниками, тут ничего не поделать. Правда, у нас теперь такая репутация, что лишь самые отбитые могут себе такое позволить.

Кстати, Андрюху так-то всё устраивало. А вот его жену, кажется, уже нет. С другой стороны, это даже хорошо. Паладины часто страдали таким хреновым качеством, как… «бегу на помощь в любое время дня и ночи».

И вот это черта их на перерождение. Так что нужен тот человек, который будет вовремя одергивать их и вправлять мозги на место.

— Ладно… — вздохнул я, устав от общения. — Я вижу, что вы уже почти не слушаете меня. — Где ваши комнаты, вы знаете, можете быть свободны.

— Ура… Душ! — воскликнула Морозова и убежала.

— Ну, сам понимаешь… — вздохнул Андрюха. — Ноша тяжела, а потому мне бы полежать и…

— Ага… Будешь рассказывать мне про ношу, — перебил его. — Иди уже, хвастайся отцу и сестре.

Андрюха, согласно кивнув, тоже убежал. Дожились, Командор с комплексом хорошего сына.

Впрочем, я тоже поспешил найти своих жен, но не для того, чтобы отчитаться перед ним. Просто всё это ожидание и переживание за друзей было слегка нервным…

Мир Валандис

Магическая Академия Рубион

— ДЕРЖИТЕСЬ!!! МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ИХ ПРОПУСТИТЬ!!! — кричала Элиза Амадора, верховная ведьма и ректор этой Академии. — ВСЕ СИЛЫ В ЩИТЫ!!! ОНИ НЕ СМОГУТ ДОЛГО ВЫДЕРЖАТЬ ТАКОЙ НАПОР!!!

— Держимся, старшая… — уставшим голосом ответила ей одна из женщин-преподавателей.

Элиза никогда не могла поверить, что застанет такие времена. Подумать только, на магическую Академию для ведьм напали. На такое мог пойти только полный болван, который вообще ни о чем не думает и ничего не боится. Это же прямой путь к тому, чтобы ополчить против себя каждую ведьму во всей Многомерной Вселенной.

Несмотря на то, что ведьм было не так много, как колдунов или скажем чернокнижников. Однако их солидарность всегда была на высоком уровне. Обидь одну ведьму, и за тобой придут все остальные. Этот девиз помогал им выживать в тяжелые времена, а потом и привел к тому, что жизнь стала налаживаться.

И вот сейчас, во второй раз за всю историю Академии, она находилась в осаде. Но, кажется, на этот раз у нее есть все шансы прекратить свое существование.

Элиза была верховной ведьмой, и сил у нее было немало. И сегодня она доказала, почему она верховная. Она больше десяти часов простояла возле моста Уриэля, в одиночку сдерживая навал противников, которые, не зная усталости, надвигались. Скольких она убила, даже будучи сильнейшей среди них, не скажет. Элиза сбилась на шестидесяти тысячах… У нее, как и у любой уважающей себя ведьмы, было заклинание, которое отслеживало отнятые жизни, но даже оно не было рассчитано на такое количество.

До этого дня она участвовала во многих битвах, но, чтобы в одиночку выйти против армии… Такое произошло в первый раз.

— Я больше не могу… Простите… — выдохнула магесса Магдалура и потеряла сознание.

К ней сразу подбежали ученицы целительского факультета и стали приводить её в чувство. А Элиза только подметила, что такими темпами не останется тех, кто еще крепко стоит на ногах, и тогда враг прорвется в Академию.

Конечно, внизу уже вовсю готовятся к обороне и, в том числе, привлекли учениц, но… Что они могут сделать там, где даже старшие ведьмы оплошали.

— Верховная… У тебя кровь, — подбежала одна из учениц к женщине и приложила свои руки к ее лицу. — Тебе нужно прервать связь, иначе твое тело не выдержит.

— Нет, я в порядке! — тут же ответила она. — Помоги тем, кому действительно нужна помощь.

Она врала… Порядка здесь не было и близко. Была надежда, что ее Ковен успеет или хотя бы любой другой. Зов… Клич… Общий сбор и прочии тайные протоколы ведьмовского мира сегодня были активированы в одном мире, и это было удивительно.

Они придут, рано или поздно, но придут. Вот только сил у защитников осталось совсем мало.

*Бах*

Произошел чудовищной силы удар по защитному куполу, от чего он пошел рябью, а у Элизы закружилась голова и лопнул камень-накопитель, висящий на ее изящной шее.

Это был большой костяной корабль, который стал сбрасывать прямо с небес на них гигантских тварей. Мало того, что они нанесли сильный удар по куполу, так еще и потом начали его уничтожать.

Мертвые… Их было столько, что Элиза хотелось бы позвать некромантов. Вот только они не придут, старая война оставила неизгладимые отпечатки на их отношениях. Единственный, кто мог бы помочь, это был Клавдий и, наверное, его хватило бы за глаза. Вот только Клавдий ушел… Сначала из ее жизни, а потом и из своей. Даже великие смертны… А вот она так и не успела стать великой, хоть многие считали иначе.

Однако, это всё глупости, Будь она одной из великих, то разве оказалась бы в таком положении? Нет… Это невозможно.

Верховная ведьма помнила, как будучи молодой студенткой, попала в самый разгар прорыва Скверны, и как ей тогда было страшно. Казалось, что весь мир должны были поглотить мертвые, которых воспитала Скверна.

Смерть тогда была неизбежна. Да только и она отступила, когда прибыл один из Охотников. Сандр, совсем еще молодой парень на вид, сражался так, что она до сих пор его не забыла. Он тогда в одиночку отбил вторжение и закрыл все червоточины, истощающие скверну. Правда, и ему досталось…

Все эти мысли крутились в голове у женщины не просто так. Она хотела отвлечься от боли. Все ее ведьмовское естество кричало от боли. Слишком сильной боли, которую даже она не могла уже выдержать. Отрешиться не получалось, даже уходя в себя. И отпустить контроль она тоже не могла. Сейчас нужна вообще каждая пара магических рук, пусть даже и слабых.

— Это катастрофа… — вдруг расплакалась Элеонора и упала на колени. — Я сожгла свои руки… А их даже не меньше… Когда же они закончатся.

— Ты молодец, дорогая! — попыталась подбодрить ее Элиза. — Они скоро закончатся, я в этом уверена. А потом мы подлечим твои руки… А пока…

Но договорить она не успела. Сразу с четырех сторон в купол ударили силовые потоки, и это означало, что один из доверенных генералов Костяного Скульптора сейчас находился здесь.

А ведь была надежда, что барьер устоит. На него надеялись не просто так. Он был не прост, и сжигал любого, кто до него дотронется. По факту, каждая нежить, кроме высшей, могла ударить лишь один раз, и даже так их поток не заканчивался.

Элиза смотрела с ужасом, понимая больше других. От безвыходности она только что решила зачерпнуть энергии из академических запасов и поняла, что колодцы пусты.

— Это сколько же сил мы потратили, — покачала она головой и слезы потекли по ее щекам. — Простите меня, девочки… Я не смогла вас уберечь.

То, что барьеру осталось совсем недолго, понимал и враг.

— Имя мне Фрезан, я двести сорок шестой генерал армии Повелителя! — прозвучал мертвый голос на всю Академию, а может и на мир. — Вам выпала честь получить специальное предложение от самого Повелителя. Сдавайтесь и переходите на его сторону, и тогда будете жить… Вы уже должны были понять, что мы не заканчиваемся… Нас не победить… Вы разбились о самую низшую нежить и сломались… Переходите на нашу сторону!

Словно в подтверждение серьезности своих слов купол рухнул, осыпаясь на землю золотистыми искрами. Сразу же сюда хлынула вся нежить, которая находилась за стенами.

Конечно, их встретили во дворе. Но все учителя и охрана были уже обессилены.

— Нет… Не трогайте их, — шептала Элиза, глядя, как окружают ее учениц.

Вдруг во внутреннем дворе появилась молодая девушка с темным гримуаром в руках.

— Даруй мне силы, Эразенфор!!! — выкрикнула она, и ее тело выгнуло дугой, а из гримуара хлынула магическая энергия прямо в ученицу.

Проклятый гримуар самого Константина. Подаренный основательнице за злую шутку, которую провернул Демонолог. Вещь, которая находилась в тайной комнате под строгой защитой.

У девушки тут же выросли рога, а кожа стала красного цвета.

— Пламя Инферно… — выкрикнула она новую фразу, и во все проходы, где стояли мертвые, ударил поток огня.

Она сражалась, как не умела раньше. Вот только тело её оказалось слабым… Источник невелик, и надолго её не хватило.

Девушка без сил осела на землю, и теперь ее душа отправится в гримуар… или нет. Мнения экспертов и ведьмовских исследовательниц всегда расходились в этом вопросе.

— Твоя попытка провалилась… — снова этот голос генерала. — За это ты умрешь!

Элиза только было подумала, откуда ждать опасности, чтобы на остаток своих сил защитить ученицу, как вдруг генерал рухнул с небес, прямо прямо перед ней, и потянулся к ней свои руки.

— Сколько же в нем силы… — шокировано произнесла Изабель, ведьма первых чертогов.

Верховная ведьма была такого же мнения и осознавала, что ничем не сможет помочь. Она пуста… Тех крох, что остались, не хватит даже на то, чтобы помочь себе.

Это был конец!

— Убрал свои руки! — раздался новый голос, а затем и магическая вспышка.

Скелета-генерала в костяных доспехах отбросило на целых два метра, и он сам, судя по всему, такого не ожидал.

Вперед вышла девушка в фиолетовой накидке с глубоким капюшоном, лица которой не было видно.

Но даже так Элиза прекрасно знала, кто это, и ее сердце не просто ушло в пятки, оно рухнуло в самые глубины темных миров, откуда уже не возвращаются.

Страх… Ей нельзя умирать… Это будет конец…

— Достали! Только нашла нормальное место, так сразу возникли проблемы, — говорила девушка со злостью и обидой. — Почему вы все просто не оставите меня в покое? Получай!

Из рук ученицы сорвались сразу две магических змеи, которые устремились к ее врагу, обвились вокруг его шеи и тела, и принялись душить его. Смерть от удушения, конечно, ему не грозила, но вот переломы… Ломать там было что.

— Еще одна жизнь будет оборвана, — на этот выпад ответил скелет, даже не сдвинувшись с места.

Впрочем, ему и не нужно было сражаться. Он натравил на ученицу свою орду, которая устремилась к ней.

Девушка была молода… Перспективна и невероятно храбра, из-за чего у нее часто были проблемы с коллегией преподавателей Академии.

Сейчас она показывала все, на что была способна. И если раньше она сдерживалась, то теперь другие ученицы смогли увидеть ее истинную силу, и некоторые даже пожалели, что раньше лезли к ней. Думали, что если она не любит общения, значит, слаба.

Каринтия не была слабой. И доказала это, сражаясь в одиночку против орды почти тридцать минут. Ей пытались остальные помочь, но быстро сдувались. Все были смертельно уставшими…

— Всё? — спросил скелет, которого до сих пор душили змеи. — Ваша плоть тоже такая слабая, не удивили…

Он стал приближаться к девушке, которую окружила нежить и была готова в любой момент напасть. Каринтия едва держала голову от усталости. Хотя в Многомерной Вселенной сильные личности могли жить долго, да и их внешность обманчива, особенно для ведьм, но ей было всего восемнадцать лет, и она только недавно вступила на свой путь. Но уже смогла противостоять многочисленным врагам.

Элиза поняла, что ей больше нечего ждать — чуда не произойдет. Он собрала вообще все оставшиеся силы, и даже зачерпнула немного из своей души, хотя это может навредить ей, а затем прыгнула вниз.

— Ты не тронешь ее! — яростно, словно разъяренная фурия, закричала Элиза. — ТЫ, ВООБЩЕ, НИКОГО НЕ ТРОНЕШЬ!!!

Ее волосы зашевелились, а вокруг нее начала разлилась жуткая аура разъяренной ведьмы, которая готова сейчас на все, лишь бы защитить своих птенцов.

— Слабачка… Повелитель посадит тебя на цепь, — ответил ей спокойно генерал.

Хоть он и промолвил это безжизненным голосом, но ей показалось, что в этот раз там можно было услышать нотки издевки.

— ПРОЧЬ!!! — закричала она и выпустила свою магию. — Я ПРОКЛИНАЮ ВАС!!!

Проклятие ведьмы — это сильная вещь, и не каждый скелет смог такое пережить. Некоторые из них начали падать замертво, но генерал продолжал твердо стоять.

— И это всё, на что ты способна? — опять спросил он. — Если да, то ты слаба… Как и твои проклятия, в целом… Мы и так давно мертвы, нам уже не навредить. Мы сейчас под защитой нашего Повелителя!

Элиза даже не поняла, как он оказался рядом с ней и нанес свой удар ногой, отчего ведьма отправилась в полет.

Приземлившись, она смогла увидеть сквозь боль, как генерал, держа Каринтию за волосы, поднимает её над землей. Его свободная рука стала преобразовываться, и от нее отделился костяной ошейник с шипами внутри.

— Ты не умрешь… Но станешь его любимой игрушкой… — обращается он к девушке.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? Скульптор… Он будет проклят за такое! Его имя и сама его суть будут прокляты не просто на века… Она проклянет его душу… Она проклянет его память… Она… Уничтожит его… — сквозь слезы закричала Элиза.

— Глупая ведьма, — покачал головой генерал. — Даже меня нельзя уже проклясть, а Повелитель, и вообще, недостижим для вашей никчемной магии, — сказав это, он защелкнул на девушке ошейник, и та вскрикнула от боли.

— Люблю, когда кричат… — хмыкнул он. — При жизни любил, и сейчас не против послушать, — сказав это, он взглянул на Элизу. — Надежды нет… Вы ее утратили ровно тогда, когда стали частью плана Повелителя.

Он еще хотел что-то сказать, вот только не успел. Вдруг небо начало опускаться вниз. По крайней мере, так оно выглядело, и Элиза поняла, почему им не пришли на помощь. Сигналы не покинули этот мир… Какой же чудовищной силой обладает Костяной Скульптор, если смог сотворить такое над целым миром.

Вот только та, кто уничтожила его экран, была тоже далеко не проста.

Небеса укрылись черными грозовыми тучами. А в воздухе стал витать запах магии… Истинной магии.

Откуда во внутреннем дворе появилась женщина, никто не успел сообразить. Словно он владела мгновенной телепортацией.

— Сегодня твой Повелитель допустил самую большую ошибку в своей длинной жизни, — обратилась незнакомка к генералу, по взгляду которой можно было всё понять.

А еще о её настроении говорила аура, которую почувствовали все.

— На тебя тоже надеть ошейник? — вдруг спросил генерал.

— Попробуй! — получил он спокойный ответ.

— Взять её!

Стоило ему отдать приказ, как нежить тут же ринулась в атаку. А женщина, даже не взглянув на них, подняла свою руку и выставила её перед собой.

— Вы все прокляты! — спокойно сказала она и, после её слов, над территорией Академии возник магический вихрь.

А затем магическая сила разлетелась во все стороны. Все мертвые мгновенно превратились в пыль, только от одного её слова. И весь этот мир полностью был очищен, без заклинаний или чего-либо еще. Лишь одно слово… Магия услышала ее волю и сразу подчинилась.

Такова была сила Морганы… Сильнейшей ведьмы Многомерной Вселенной и, пожалуй, самой мстительной.

— Как ты… — кажется, даже мертвый генерал удивился и сделал несколько шагов назад.

— В этом мире нет больше твоей армии… И теперь ты следующий! — посмотрела она на генерала. — А затем я найду твоего Повелителя, и он будет страдать! Он проклянет тот день, когда посмел навредить моей внучке!

Моргана снова подняла руку, только наставила её уже на генерала.

— Ни в одной из жизней не узнает твоя душа такого слова, как спокойствие… Страдания — твой путь к искуплению… Дорога твоя — Колыбель.

— НЕТ! — рыкнул он и врубил свою ауру.

Аура была немалых размеров, вот только от воли Морганы её сдуло, словно ветром песок. А затем генерал упал на колени и стал корчиться от боли…

Сегодня был день, когда никто не сможет больше сказать, что живые позавидуют мертвым. С этого дня они получили врага такого масштаба, которого лучше не стоило им заводить.

Генерал умер достаточно быстро. Но Моргану это не устроило, она наклонилась над его пеплом и…

— Вернись! — ведьма восстановила его полностью один словом, а затем добавила новую команду. — Страдай через душу!

— Отпусти… Я же умер…

— Отпущу! — кивнула она. — Когда сама решу… Призови Свет в свою душу…

Он не смог противиться и сказал эти слова. В тот же момент Свет откликнулся, а генерал умер страшной смертью.

— Вернись! — повторила она процедуру. — Я на многое могу закрыть глаза… Но только не на семью… — Призови Кодекс, дабы получить метку жертвы!

— НЕ… ААаАаааааааааа… — надолго в этот раз его тоже не хватило.

— Вернись!

— Госпожа… Это моя ошибка… Я не усмотрела, — доковыляла к ней Элиза. — Я помогу ей… Я сниму с нее эту мерзость.

— Не снимешь… — спокойно, но грустно ответила Моргана. — Этот ошейник завязан на ее душу. Он создавался высшим существом, чтобы контролировать жизнь. Но я знаю, кто его снимет. Кому-то придется покинуть ради такого свой Запретный Мир… Или я сама открою его, и мы туда войдем!

Хотя было логично отправиться на поиски того, кто снимет ошейник, но Моргана не спешила.

Больше четырех сотен воскрешений она произвела. И еще ни разу не повторилась. Где бы он не переродился в будущем, жизнь его не будет легкой. А чтобы он не забыл, за что ему такое, она постаралась, и он теперь навечно сохранит свою память. Правда, пришлось заплатить за это огромную цену. Вот только платила Моргана не сама.

Генерал Фрезан так и не успел понять, с кем его свела судьба, но теперь он никогда не сможет переродиться в живом теле… Нежить — его судьба…

Глава 12

Где-то в Многомерной Вселенной

Мир Неназываемого

Неназываемый сидел на своём троне и улыбался. Сначала к нему пришёл изменённый Локи с костяной армией Скульптора и, не дождавшись его, ушёл прочь. Сейчас, кроме постоянных стычек с Охотниками, на его миры набросилась инфернальная армия во главе с его старой знакомой — Ламией.

С Инферно у Неназываемого были сложные отношения. Инфернальные жители существовали в другой реальности и любили человеческие души. Причём им не было никакой разницы: чистая душа человеческая, проклятая или порабощённая. Они с удовольствием перерабатывали их все вместе. По факту, они являлись конкурентами, так как и тёмные боги… Ну, точнее, большинство из них, и жители Инферно охотились за одним и тем же ресурсом.

Однако тут были свои нюансы. Если Охотники и их союзники всегда воевали с теми, кто покушается на человеческие души, то в разные времена Тёмные и Инферно пару раз объединялись, дабы вместе противостоять этим фанатикам. Но в некоторое время происходили и между ними сражения.

Именно так сейчас и происходило. Инферно почему-то решило, что может безнаказанно уничтожать его миры.

Неназываемый не торопился. Сейчас ему удалось заключить партнёрские отношения со Скверной. Нет, он прожил тысячи лет и был далеко не дураком. Он понимал, что как только Скверна получит свою полную силу, она без зазрения совести разрушит их сделку, снова попытавшись сделать его своим миньоном. А возможно, кстати, что и просто попытается уничтожить из-за того, что в какой-то момент он заставил её принять партнёрские отношения. Поэтому теперь хитрый план был уже у самого Неназываемого. Он всячески демонстрировал свою готовность добраться до запретного мира и открыть ворота Скверне. Однако при этом напирал на то, что сил в данный момент у него недостаточно, учитывая, какие игроки сейчас в игре.

Под этим соусом он буквально заставил Скверну раскрыть ему месторасположение своих «заначек» — тех самых семян Скверны, которые были щедро раскиданы по Вселенной в незапамятные времена. И, найдя одно из которых, Неназываемый стал тем, кем он стал. Вот только планы у него на них были совсем другие. Если Скверна втайне надеялась снова вырастить в своих мирах верных миньонов и собрать из них новую армию, то Неназываемый планировал всё совсем по-другому. Да, он отдаст эти семена истинной Скверны своим верным слугам и проконтролирует, чтобы все они продолжали хранить ему верность. Теперь он знал как.

Он с улыбкой вскинул голову и посмотрел на распятое тело, которое корчилось у него на жертвенном камне. Теперь он знал секрет объединения Скверны. Он сам станет Скверной. И сразу после этого выжжет её собственный разум, превратив в послушную игрушку и оружие. Его, и только его игрушку и оружие!

* * *

Ну что может быть лучше, чем хорошая медитация после весёлой гулянки? Ведь повод был действительно «два в одном». Два хороших события для меня, моего Рода, и всего человечества Многомерной Вселенной.

Именно это мы отмечали практически всю ночь: боевое крещение Первого Легиона Земли и окончательное возрождение Ордена Паладинов. Это те вещи, за которые, конечно же, стоило выпить.

Интересно было наблюдать за всеми участниками этого мероприятия. Казалось, совсем недавно у меня была полуразрушенная усадьба и несколько военных пенсионеров, которые по какой-то невероятной ошибке согласились вступить ко мне в гвардию. И что я получил сейчас? Право служить в гвардии Галактионовых считалось чуть ли не наивысшей привилегией, причём не только в Империи, но и во всём мире.

По крайней мере, те запросы, которые я видел, шли со всех концов земного шара. Что уж говорить о легионерах — людях с даром Душевного Колодца, про который они и не узнали бы, не появись я в этом мире? Бойцы, которые сформировали ядро армии Земли, что, конечно же, присоединится к вечной битве за равновесие в Многомерной Вселенной, как только, Кодекс меня подери, я разберусь с этой запорной калиткой, которая в данный момент открывалась только в одну сторону.

Собственно, и целью моей медитации было встретиться с Хранителем, дабы получить дополнительные пояснения. И он откликнулся.

Вихрь пространства и времени закрутился вокруг меня, затягивая на нижние слои реальности. Там, где ждал меня готовый к встрече Хранитель.

Выглядел он не очень. Даже в нынешнем виде энергетическая структура его была частично порвана, частично повреждена. Было видно, что Хранитель только что вышел из боя.

— Приветствую тебя, Хранитель, — кивнул я. — Тяжёлый день? — не удержался я, чтобы не подколоть его.

На это он ответил, также слегка улыбнувшись:

— Совсем нет. Сегодня был чудесный день. Я уничтожил предателя.

— Вот как? — честно говоря, я немного удивился. — Войны Хранителей? Первый раз такое слышу. Кажется, во Вселенной пошло что-то не так.

— Во Вселенной всегда идёт всё как надо, Охотник, — поучительно ответил мне Хранитель. — Да и не война это, а обычная казнь.

— Вот как… — хмыкнул я и кивнул головой на него самого. — Судя по твоему виду, во время казни что-то пошло не так? Жертва не хотела просто, чтобы ей отрубили голову? Ну или каким образом ты там его уничтожал?

— Говно случается, — очень по-человечески пожал плечами Хранитель.

Я улыбнулся в ответ.

— Похоже, за долгие годы службы ты стал более человечным.

— В этом-то и проблема, — мгновенно нахмурился Хранитель. — В этом проблема всех Хранителей, что в какой-то момент они чересчур привязываются к своим мирам и не могут выполнять свои обязанности с холодной головой.

— И с тобой случилось что-то подобное? — покачал головой я.

— Именно, — кивнул Хранитель.

— И какая будет твоя дальнейшая судьба?

Тут уж Хранитель развёл руками:

— Пока не знаю. Я признан ненадёжным. После казни предателя Многомерная будет решать мою судьбу… Возможно, я стану Чистильщиком.

Последнюю фразу он произнёс с некоторой задержкой, как будто раздумывал, стоит ему её говорить или нет.

— Кем? — удивился я, вызвав ещё одну невесёлую усмешку Хранителя.

— Чистильщик. Тот, кто «вычищает» провинившихся Хранителей.

— Хрена се… А мир становится всё чудесатее и чудесатее. А ведь я об этом не знал.

— А никто не знал, — покачал головой Хранитель. — Даже я не знал.

— Я так понял, что это было сказано по-дружески, и мне нельзя никому передавать? — предположил я.

На этот раз Хранитель громко рассмеялся:

— Да нет, можешь говорить кому угодно, тебе всё равно никто не поверит.

— Это точно. Хрень какая-то. Вселенная охраняет Запретные миры, используя Хранителей, а потом сама же вырезает этих Хранителей? — я на секундочку задумался. — Не, ну так-то логично, предательство должно быть наказано. Но, блин, как-то это слишком по-человечески, нет? А как же холодная расчётливость Хранителей?

Хранитель передо мной продолжал веселиться:

— А ты посмотри на меня. Много во мне осталось от этой холодности?

— Блин, тоже верно, — сказал я.

Через секунду Хранитель посерьёзнел.

— Собственно, почему я согласился с тобой встретиться, Охотник. Грядут перемены. Ты разворошил осиное гнездо, Охотник.

— Я? — с удивлением сказал я.

— Ну не я же, — хмыкнул Хранитель, а потом поправился: — Ну, немного и я, конечно же. Запретные миры, которые являются воротами в другие Вселенные. Многомерной кажется, что они недостаточно защищены. Ты слышал про битву Первого Охотника со Скверной?

— Ну, не то, чтобы слышал, но чувствовал. И кое-что видел, — хмыкнул я, вспомнив мысленный посыл Первого.

— Там тоже ошиблись мы, Хранители. Скверна подточила разум и душу моих братьев…

— А у вас есть душа? — я наткнулся на тяжелый взгляд Хранителя. — Ладно, ладно, дурная шутка, признаю. Слушаю.

— Так вот, — продолжил Хранитель медленно, — они вступили в сговор со Скверной и впустили её в нашу Вселенную. Если бы не Первый Охотник, это могло бы быть началом конца.

На этот раз я молча покачал головой, улыбнувшись. Сколько раз я такое уже слышал? Как мои братья предотвращали то самое «начало конца», которое шло с самых неожиданных сторон.

— В итоге, — продолжил Хранитель, — Вселенной принято решение убрать все Запретные миры из обычного пространства.

— Что значит убрать? — нахмурился я.

— Ну, ты моё пространственное убежище видел? И ты там был. Вот примерно так же, только в масштабе целого мира.

— Ну, охренеть вообще… Это значит, в мир снова нельзя будет ни попасть, ни выйти из него? Без воли…? — тут я вскинул на него глаза. — Кстати, у кого будет ключ от этого хранилища?

— А вот это мы перешли к самой плохой новости, Сандр. Ключа не будет. Ну, точнее, он будет создан для того, чтобы убрать миры в «карманы», но сразу после этого будет уничтожен. Все Запретные миры вычеркнут из Вселенной без права возврата. Таково желание и воля Вселенной.

— Вы что там, с ума посходили⁈ Ты и твоя Вселенная!!! — я начал злиться. Сильно злиться. Да нет, это уже на самом деле не злость. Это настоящая ярость. Моя аура полыхнула в энергетическом плане, заставив Хранителя сделать пару шагов назад.

— Я не враг тебе, Охотник, — несколько напряжённо сказал Хранитель. — Я не должен был этого делать, но я предупредил тебя. Пока в вашем мире есть возможность выхода, сильно рекомендую выйти тебе и всем людям, которые тебе важны… Ну, или дороги, — вздохнул Хранитель. — Вы снова окажетесь в Многомерной Вселенной. В безопасной Многомерной Вселенной, — добавил он. — И сможете снова спокойно жить, при этом источник конфликта как внутри, так и за пределом этой Вселенной исчезнет навсегда.

— Это очень… очень плохое решение, — судорожно начал крутить в голове я варианты.

Да, семью я смогу забрать. Легион выведу. Возможно, гвардию с их семьями. Но всё остальное человечество? Оно останется навечно заперто в этом мире без малейшей возможности как-то прогрессировать и контактировать с другими!

— А ещё… — я поднял голову. — Из мира уйдёт вся магия, верно? Ведь взаимодействие с энергетическим полем Вселенной будет прервано?

— Да, это так, — снова развёл плечами Хранитель. — Такова плата. В конце-то концов, Охотник, Вселенная милосердна. Она никого не убивает.

— Да. Она просто сажает невиновных в тюрьму. Пожизненно. Причём, как ныне живущих людей, так и все их поколения в будущем, — медленно проговорил я.

— Такова цена безопасности всей Вселенной в общем.

— Как это произойдёт? И когда это произойдёт? — спросил я.

— Как — не знаю. Когда — тоже не знаю. Но процесс запущен. Первым тестовым будет уже мёртвый мир, где произошла битва Первого со Скверной. Ну а дальше… Ты же понимаешь, у Вселенной много сил, чтобы схлопнуть все миры разом.

— Ясно… — вздохнул я, и в голове у меня роились неприятные мысли. Я ждал нападения со всех сторон: Пустота, Скверна, Костяной, Инферно. Все это были понятные и ясные враги, поведение которых, хоть и непредсказуемо, но общий план действий примерно понятен. Но то, что сама Вселенная решит вмешаться таким кардинальным образом… Этого я точно не ожидал!

— А как же Равновесие? — сделал я последнюю попытку.

— Всё в рамках Равновесия. Ты забыл, что именно Вселенная его оценивает и соблюдает? — пожал плечами Хранитель. — Прощай, Охотник!

И… просто исчез.

Вокруг меня никого не было. И, видит Кодекс, это далёкое измерение вряд ли когда-то слыхало столько матерных слов и выражений за единицу времени, которую я выдал одной длинной тирадой.

Прооравшись, я на секунду замер, прежде, чем вернуться обратно. И понял, что я машинально кинул на Хранителя свою метку Охотника. Прилепив её так искусно, что он даже не почувствовал. Мастерство возвращается ко мне. Разобраться с Хранителями точно стоило. Ведь после всего происходящего у меня уже возникают дурные вопросы: а это точно та Вселенная, которая заботится о своих обитателях?

Рывков вынырнув наружу, я с шумом вдохнул в себя воздух и огляделся. Сидел я на берегу Байкала, немного отойдя в сторону от своей базы отдыха. Водная гладь была сегодня, как стекло. Ветер полностью отсутствовал и вокруг царила абсолютная тишина.

Этот мир… Он стал моим новым домом и у меня на него были огромные планы. Практически все мои новые родственники и друзья родились в этом мире, мой Первый Легион сформирован из жителей этого мира. Здесь живет множество сильных и благородных личностей, чьи таланты несомненно пойдут на пользу Многомерной Вселенной.

И что мы получаем от той, кто породил этот мир и всё, что нас окружает? Полную изоляцию, которая непременно приведет сначала к деградации, а затем и вымиранию. Новый Мертвый мир, навсегда запечатанный в «пространственном кармане», без права досрочного освобождения и апелляции.

Нет, лично я на это не согласен и не допущу этого!

Секунда, и вокруг меня образовывается три полупрозрачных силуэта.

— Зачем было так орать? — скривилась Темная.

— Извините, девочки, нервишки шалят, — покачал головой я.

— У тебя есть нервишки? — хмыкнула Морана.

— Очень смешно, — невольно повторил я сегодняшнюю фразу Хранителя, которая была ответом на мою похожую шутку. — То, что я вам сейчас скажу, вам не понравится.

— Ой, бл… — проговорила Пандора, но окончание фразы смахнул внезапно возникший порыв ветра. — Можно, я уже пойду?

— Нельзя, — покачал головой я. — Вы сами согласились стать эрзац-хранителями, так что крепитесь.

— «Эрзац-хранители»… — скривилась Темная. — Слово-то какое мерзкое. Мы предпочитаем называть себя Защитниками Земли.

— Прекрасными, — буркнула Морана.

— Чего? — удивился я.

— Прекрасными Защитниками Земли, — все также хмурясь, добавила Морана.

— А! Ну, зашибись! Итак, прекрасные защитники, нам предстоит серьезное испытание!

— Мне не нравится сам посыл, — хмыкнул Темная. — Но нравится это «мы». То есть разгребать мы будем все вместе?

— Ну, а как иначе? — развел руками я. — Мы же банда, не так ли?

Богини заулыбались, но всё еще не от всей души.

— Так что нам предстоит? — уточнила осторожная Пандора.

— Да ничего особенного, — улыбнулся я. — Просто вынести оставшихся Хранителей и не подпускать посланников Вселенной к нашему миру.

— ЧТО, БЛ?!. — на этот раз все богини закричали в унисон, но коварный ветер снова унес окончание фразы.

Африканский Эпицентр

Африка

Полковник Мария Долгорукова сделала стремительную военную карьеру, с большим запасом обогнав своих старших братьев. Так получилось, что «Ангелы Марии» были первым подразделением, которое успешно применило в боевых условиях экзоскелеты.

Опыт боевого применения был признан удовлетворительным, после чего Империя разместила госзаказ на формирование полноценной механизированной бригады. Львиная доля заказов отошла, конечно же, к концерну «ДВГ» — Долгоруков-Волгодонов-Галактионов. Злые языки и конкуренты называли концерн не иначе, СДВГ, но кажется Галактионову даже нравился такой обыгрыш. Тем более, что большинство их конкурентов остались в кильватере научных достижений. Концерн «ДВГ» захватил безусловное первенство на рынке вооружения Империи. Концерн мог бы выйти и на мировой уровень, но пока он был полностью загружен имперскими госзаказами.

Тем более, что продажа за границу «Центурионов-7 м» — новейших экзоскелетов, которыми комплектовалась бригада, была под запретом. Пока под запретом, ведь Галактионов рассматривал их как подспорье в борьбе человечества с тварями. Для ВСЕГО человечества. По этому поводу он даже в свое время поругался с руководством Империи. Но тогда нашли компромисс в виде госзаказов, после которых все стороны собирались снова собраться и обсудить дальнейшие действия.

С одобрения бывшей императрицы Елизаветы, бригада сохранила свое изначальное название, а Марие дали полковника. Хотя, это и была генеральская должность, но в Империи были правила, и для генеральского звания Мария должна была учиться в Академии Генштаба, куда она абсолютно не собиралась.

Ведь у нее есть её «Центурион» и её преданные бойцы. А еще есть Эпицентр, который нужно зачистить! Чего еще желать-то? Личной жизни? Пфф!!! Да кому она нужна!

— Ангел-семь, это Ангел-один! Доложите обстановку! — Мария смотрела в голографический экран панели меха, который проецировался прямо перед ней.

Сегодня она взяла с собой первый батальон — единственный уже полностью сформированный, где служило большинство её первых бойцов — ну, кроме тех, кто пошел на повышение в руководство других батальонов.

— Ангел-семь, всё чисто! — тут же раздался голос дозорного.

Мария тоже ничего не видела и не чувствовала вокруг. И это было странно. Ведь Абсолют Пушкин докладывал, что именно в этом месте располагаются блуждающие Разломы, сильно попортившие кровь Истребителям. Внутри них находятся не очень сильные, но многочисленный твари — отличная мишень для «Ангелов», большая часть водителей которых не являются Одаренными, однако, благодаря своим мехам, может вести бой на равных с большинством тварей внутри Эпицентра.

— Внимание! Это Ангел-три! На семь часов, ориентир — бархан с двойной вершиной, основание. Чувствую активацию Разлома!

Мария повернулась в нужную сторону и увидела радужную пленку проявившегося в реальности Разлома. Ну надо же! Блуждающий Радужный Разлом ранга Колосс? Еще совсем недавно Мария приказала бы отступить, и привлечь к битве Абсолютов. Ну у её нового «Центуриона» есть пара новых плюшек. Да, они всё еще не ровня бравым легионерам Галактионова, но всё же «Ангелы» не пальцем деланы…

— Работаем, парни! — бросила Мария в эфир.

Её «Центурион» поднял правую руку и из орудия на предплечье вырвался яркий луч, буквально разрезавший пополам первую вырвавшуюся из Разлома тварь. Веселье только начинается!

Глава 13

Я сидел и нетерпеливо барабанил пальцем по столу, слушая бенефис академика Вернадского, который он устроил мне в виде, как он выразился: «короткого доклада о проделанной работе». Кроме меня, здесь присутствовали ещё Крендель и граф Арнаутский. Так получилось, что Крендель отвечал в научном коллективе за креатив, граф Арнаутский — за физическую реализацию технических фишек, ну а академик, как заядлый теоретик, взял в свои руки общее руководство и продвижение новых теорий и гипотез.

И слушая его прямо сейчас, я примерно представлял, почему наука в этом мире находится в таком странном состоянии.

— Благодаря исследованиям, полученным от отрядов Истребителей, и нашим новейшим приборам «ИТК-487У», — вещал Вернадский, — мы можем допустить, что пространственная сингулярность внутри Разлома вступает в конфликт с множественными вероятностными событиями уже внутри нашей Вселенной. Как вы понимаете, это гипотеза. Мы пытаемся на ходу выработать новую теорию физики, и некоторые наши гипотезы в корне рушат старые представления. К примеру, проникающий ультраразвитый луч сингулярности, который должен проколоть пространство в месте входа в Разлом, на самом деле преломляется и на сорок четвёртой петле полностью исчезает, превращаясь в нечто, что мы назвали «петлёй Вернадского». Да-да, именно я заметил первый этот принцип, и поэтому…

— Так, стоп, академик, — я, кажется, понял наконец значение русской пословицы про уши в трубочку. Я аккуратно потрогал свои уши, но нет, в трубочку они не свернулись. — Вы мне по-человечески ответьте: можно ли из Разломов попасть куда-то дальше?

— Вы понимаете, молодой человек… — всё так же увлечённо начал Вернадский. — Дело в том, что часть пространства, закапсулированная внутри Разломов, имеет неправильный по всем расчётам объём. Исходя из настоящего объёма, проверенного измерительными инструментами, сущность Разлома остаётся нам непонятна, так как плотность и энергия, накапливаемая внутри этого образования…

На этом месте в моём мозгу щелкнул предохранитель и отключил звук. Я невольно усмехнулся, вспомнив, кого напоминает мне Вернадский. Конечно же, наших любимых старейшин Ордена, которые тоже любили кидаться умными словечками, пытаясь объяснить простое событие умными словами. И да, получалось у них тоже так себе.

Однако у меня был большой опыт вытягивания нужной информации из всей этой словесной лабуды, которой пичкали мои бедные уши.

— Стоп, — снова сказал я. — Простой вопрос: как выйти из Разлома? Не обратно к нам в мир, а дальше? И я не имею в виду двусторонние Разломы, где есть второй выход в нашем мире. Меня интересует выход куда-то дальше…

— Хм… — Вернадский задумался. — Ваша теория Пустоты, о которой вы нас любезно уведомили, всё ещё нуждается в доказательствах. Ведь без концептуального понимания…

— И снова стоп, — сказал я. — Пустота существует. Это факт.

На самом деле, в пользу теории с Пустотой совсем недавно упал ещё один факт. Я внезапно вспомнил, каким образом я попытался закрыть Иркутский Эпицентр, а в итоге закрыл Йеллоустонский. Издержки долгого опыта: когда время ограничено и может быть ограничено буквально твоим существованием, принимать решение нужно исключительно быстро, на автомате. Так вот, многое подтягивается из подсознания, и когда проблема решается, то ты просто идёшь дальше, не задумываясь и не рефлексируя.

Так вот, Йеллоустонский Разлом я закрыл, используя технику борьбы с Пустотой. Подсознательно, но именно так мы закрывали проколы в пространстве, выдавливая их прочь из нашей Вселенной.

Вспомнил я это совсем недавно и тщательно описал этим вот нашим «научникам». И что я получил в ответ? Кучу непонятных теорий. Нет, моя мощная научная группа развила бурную деятельность. Истребители и армейские подразделения забегали по Эпицентрам, а я прямо физически услышал звук огромного пылесоса, который стремительно выкачивает деньги из инициатора всей этой движухи, то есть моего Рода.

Ах да, к шуму иллюзорного работающего пылесоса всё чаще добавлялся вполне неиллюзорный голос моей супруги Анюты, которая, мягко сказать, была недовольна непредвиденными тратами. Пока удавалось её убедить, что всё это ради человечества, но, зная Аню, человечество у неё отдельно, а своя семья — отдельно. Она это может взболтать, но не смешивать. И в какой-то критический момент финансирование просто стопнется, и хрен я уговорю свою жену выдать на исследования лишнюю копейку.

Поэтому я решил немного прокачать мою научную группу.

— Так, вот сейчас спокойно, не пугайтесь. Я вам привёл новых научных консультантов.

Я хлопнул в ладоши, и из воздуха соткались три фигуры: Морана, Пандора и Тёмная.

Явились в белых лабораторных халатах. Я в этот момент решил попить водички и закашлялся, потому что понял, что под этими самыми халатами больше ничего не было. Девчата решили пошутить: они знали, куда я их приглашу, поэтому косплеили молодых лаборанток. Наверное.

— Гы! — сказал Крендель, широко улыбаясь, продемонстрировав всем свою гордость — золотую фиксу.

— Гхм, — сказал граф Арнаутский, краснея и пряча глаза.

А вот академик Вернадский стоял перед доской, на которой нарисовал все эти непонятные для меня символы, и громко хлопал глазами. Да-да, я не оговорился. Каждый хлоп глазами был достаточно громким в наступившей тишине.

— Знакомьтесь, господа, это богини. Госпожи богини, знакомьтесь, это научные господа. Ваша задача — проконсультировать их по устройству Вселенной и разъяснить им некоторые интересующие уважаемых господ вопросы. Ну, а я вам, наверное, больше не нужен. Если что, вы знаете, как меня найти.

— Сандр? — нахмурилась Тёмная.

— Чего? — уже переключившись на что-то другое, я нахмурился и повернулся около двери.

— А мы для кого это всё надевали? — она провела рукой по халату.

— Не знаю, — на моё лицо наползла довольная улыбка. — Но я рекомендую переодеться во что-нибудь более строгое, потому что уважаемые господа, хоть и признанные супермозги, но они всё ещё мужчины. И боюсь, что информацию, которую вы им будете передавать, они могут воспринимать с некоторыми тормозами. А нам ведь это не надо, верно? Мы же здесь ради одной цели: выжить самим и надавать по шее врагам. Давайте. Я в вас верю.

Под разочарованный вздох богинь я покинул помещение большой столовой моей Байкальской базы. Поймал себя на том, что качаю головой. Нет, я, конечно, привык к моим новым-старым тёмным подружкам, но что-то их последние шуточки выглядят несколько странновато.

* * *

Я переместился в Арктическую крепость и поднялся в башню Пламени Кодекса. Перед тем как прикоснуться к пламени, я немножко задержался у окна. Всё-таки отсюда открывается прекрасный вид на ледяную пустыню вокруг, которая тоже является частью этого мира — безжизненного, но прекрасного. И тоже отвоёванного у Роя, дабы принадлежать человечеству этого мира.

Я вертел в голове послание Хранителя, так и этак пытаясь найти хоть какие-то плюсы в полной и окончательной изоляции этого мира. Первым плюсом было, что ни одна зловредная иномировая сущность больше не сможет попасть внутрь мира из-за самого факта отсутствия прохода. Но у человечества пропадёт магия. Смогут ли они перестроиться в обычное русло, учитывая, что всё производство, да и вся жизнь уже крутится вокруг маготехнических производств? Думаю, это будет шок и трепет, кризис, которых никогда ещё не затрагивала планета. Ну, разве что, если не сравнивать с тёмными веками, когда Эпицентры и магия возникли в этом мире.

Так вот, думаю, человечество выживет и перестроится. И что оно будет влачить унылое животное существование, размножаться и развиваться. Ну вот только что дальше? Даже вырвавшись с планеты с помощью технических средств в виде космических кораблей, особо полетать никуда не удастся. Под колпаком будет Солнечная система с Землёй и с несколькими планетами, а дальше… Да, проекции далёких звёзд, я думаю, всё же оставят, вот только долететь до них будет невозможно.

И самое главное: все, кто здесь останутся потеряют магию. Даже я.

Я криво усмехнулся, на секунду представив себя обычным человеком. А что станется с моим душевным колодцем? Он просто отключится, или меня разорвёт изнутри, и все те твари выберутся наружу? Но в этом случае этому миру конец. Уйти, точнее, выбраться отсюда — тоже не вариант.

В общем, вопросов было у меня очень много, и я пришёл сюда, чтобы задать их тому, кто может на них ответить.

С вздохом я подошёл к огню и опустил руки в пламя. Короткая молитва… И в голове у меня возник голос:

— Слушаю, брат.

Чтобы не терять время на слова, весь мыслеобраз, подготовленный мною, я отправил Кодексу.

Ответом мне было молчание. Минут через пять я осторожно уточнил:

— Ау? Ты здесь?

— Я думаю, брат… Я думаю…

По спине у меня побежали холодные мурашки. Это первый раз за всё общение с Кодексом, когда он не находил мгновенного ответа. Я всегда считал, что у Кодекса есть ответ на всё и всегда. Да, не всегда чёткий, но он есть. А прямо сейчас он думает. И что-то мне от этого стало немного стрёмно.

— Большая игра началась давным-давно, — осторожно начал Кодекс, и я замер, впитывая каждое слово. — Дети Вселенной осознали себя отдельными личностями, и некоторых не устраивал их родитель. Несмотря на то что он их породил, они хотели быть первыми и единственными. Вселенная терпелива и многогранна. Она находится в постоянном движении и развитии: плодятся новые сущности, умирают старые. И ей некогда думать о власти, да она и не умеет. Единственное, что её волнует, — это равновесие. Именно его она поддерживает, даже тогда, когда это самое равновесие нарушают её собственные творения.

— Вы так и не получили ответа на то, кто я есть, — тихо продолжил Кодекс, и внутри у меня ёкнуло: неужели я получу прямо сейчас ответ на самый главный вопрос? — Но дело в том, что у меня у самого нет на это ответа. Я просто в один момент осознал себя, осознал таким, как есть, — в полной силе и с чёткой целью. Подозреваю, что я всего лишь один из инструментов Вселенной, который должен поддерживать равновесие, как и все остальные: Свет, Инферно, Кодекс, некоторые другие явления… Ближе сюда подходит ваше определение «высшие энергетические сущности». Более правильного человеческого слова даже я подобрать не могу. Мы просто существуем, и мы просто помогаем поддерживать Вселенной равновесие. Но иногда Вселенная берёт в свои руки решение вопросов. Это случается редко, но эта информация от Хранителя… Я думаю, что это один из тех моментов, именно такой случай.

— Мы можем помешать этим планам? — осторожно вклинился я в монолог.

— Конечно, можем, — с лёгкой грустью ответил мне Кодекс. — Решение Вселенной не абсолютно, и действовать она так или иначе будет через других своих созданий. В этом случае, скорее всего, через Хранителей. Сможем ли мы справиться с Хранителями? Мой ответ: возможно. Надо ли нам это делать? Я не знаю.

И снова сердце упало у меня в пятки. Как же так? Кодекс, который всё знает и который вёл за собой наше братство в течение многих тысячелетий, не знает, что делать?

Конечно же, он считал мои мысли и эмоции, и в воздухе возник лёгкий смех.

— Ты знаешь, почему Охотники не становятся богами?

— Ну, очевидно, что мы этого просто не хотим, — буркнул недовольно я. — Да и ты сам запретил нам это делать, — добавил я, ещё более раздражённо.

— Ой ли? Действительно запретил? Гхм…

Тут я задумался, проворачивая в голове все те умные фразы старейшин, которые вбивались нам, когда мы были учениками.

— А… прямого запрета нет.

— Да вообще-то там никакого запрета нету!

Я задумчиво почесал голову.

— Почему это?

— Да потому что его действительно нет, — ответил Кодекс. — Это ваше и только ваше решение — не становиться частью настроек Вселенной.

— Настроек Вселенной? Это как?

Повеяло от этих слов чем-то странным и непонятным, но, кажется, я уже начал догадываться, о чём.

— Каждый бог получает новый инструмент от Вселенной. Все его силы, возможности — это уже другой уровень. Хочет он или нет, но божественная сущность встраивается в управляющую настройку и начинает участвовать в большой игре под названием «Сохрани равновесие». Вы же, оставаясь людьми, всё ещё имеете свободу воли. Несмотря на то, что сил у вас гораздо меньше, ваша воля принадлежит вам и только вам.

— Нормальный такой прикол, — хмыкнул я. — А почему ты нам об этом не рассказывал раньше? Возможно, услышав это, мы получили бы дополнительную причину не пробиваться в боги.

— А вам эта причина не нужна. Вы и так поступаете, как велит ваше сердце и ваша душа.

— Запахло пафосом, — хмыкнул я, пытаясь разрядить обстановку, в первую очередь — для себя самого, потому что-то, что я слышал, мне не нравилось. Абсолютно не нравилось.

— Так вот, все эти силы — высшие энергетические сущности, вроде меня, — мы чувствовали, что грядут перемены. И мы договорились выбрать этот Запретный мир полигоном для одного эксперимента. Правда, мы не ожидали такой реакции Вселенной. Думали, что угроза придёт с других эшелонов этого… как вы называете сами… межвселенского лифта. В общем, многие великие души вашего народа перевоплотились не в этом мире, в других. Каждый — в своём варианте. Сделано это было, дабы исключить возможность внезапного уничтожения всех сразу. Но на самом деле причина была в другом, — в голосе Кодекса послышался смех. — Мы переживали, что, окажись вы в одном мире, вы поубиваете друг друга.

— Так, стоп! Я попробую догадаться, — внезапно меня осенило. — То путешествие через Вселенные… И те энергетические всплески… Лекарь, Демонолог, Архитектор… Кто ещё? — спросил я быстро.

— Кое-кто ещё, — уклончиво сказал Кодекс.

— Кто конкретно из них воплотился?

— Скажу лишь, что практически всех из них ты знаешь лично. Больше сказать не могу. Это не моя тайна. И опасность уничтожения вас всех никуда не делась.

— Так, стоп! А про Охотников ты сказать сможешь? Артемис, Райнер, верно?

— Верно, — снова ответил Кодекс, но сделал это с какой-то грустью. — Ваша связь более сильна, поэтому в будущем, возможно, вы сможете встретиться.

— Возможно? — усмехнулся я. — А что мне мешает прямо сейчас позвать Беллу и рвануть в межмирье, собирая всех этих долбаных перерожденцев в одну армию?

— Что помешает? — печально сказал Кодекс. — Да практически всё. Все они находятся в Закрытых мирах с ограничениями, как у тебя. И выйти оттуда смогут только самостоятельно, когда доберутся до сути и найдут каждый свой ключ. У тебя это были мечи Рода Галактионовых. У них… Ну кто знает? — внезапно задумался Кодекс. — Хотя некоторые из них вряд ли будут этим заморачиваться. Парочка из этих весёлых товарищей всего лишь наслаждаются жизнью и отрываются по полной. Я думаю, что, если они вдруг попадут в изоляцию, они даже ничего и не поймут. Ведь новая жизнь так прекрасна!

— Кажется, я начинаю подозревать, про кого именно ты сейчас говоришь, — хмыкнул я. — Если моя теория верна, то каждый из вас, энергетических сущностей, блин, специально выбрали самых отмороженных последователей.

— Без комментариев, — сурово кивнул Кодекс.

— Хорошо, — сказал я. — Но что мне делать с Хранителями?

— Я не могу тебе ничего советовать. Я — творение Вселенной, созданное для её управления и поддержания Равновесия. Ты — человек, рождённый, чтобы жить и принимать решения своим сердцем и своей душой. Решай мудро, брат!

Кодекс исчез из моего сознания, а у меня в голове остались только слова — очень нехорошие, матерные слова. Вот только если я начну выкрикивать их сейчас, то, в отличие от глубокого уровня, где встречался с Хранителем, здесь вокруг находятся мои гвардейцы, и они подумают, что их господин поехал кукухой. Нервно как-то всё это в последнее время. Решай душой и сердцем, блин. Решай мудро…

Ну ладно, так и сделаю, но! Заметьте, не я это предложил…

Глава 14

— Думай сердцем, решай душой — говорили они. Будет весело!

Тут я хмыкнул. Ну да, такого они не говорили. В смысле, не говорил он. Кодекс.

Прямо сейчас Пашка паковал очередного Хранителя в пространственную тюрьму своего «приемного отца», также Хранителя и бывшего графа Дорничева.

Кодекс сказал мне решать, и я решил. Да, знаю, Многомерная Вселенная будет раскачиваться достаточно долго. И убирать мир Земля в пространственный канал она бы собралась через год-два, а может быть, и через сто. Но, что-что, а этим рисковать я не хотел, ведь малейшая ошибка, минутное опоздание — и всё. Как выйти из пространственного кармана Вселенной, лично я точно не знал, поэтому решил действовать превентивно.

Кто является орудиями Вселенной в этом мире? Правильно — оставшиеся Хранители. Кто поможет мне их обуздать? Правильно — Пашка Галактионов — названый сын Хранителя Дорничева, который был посвящён практически во все секреты своего бати. И, самое главное, до сих пор был пропитан его энергией.

Тут, кстати, нужно сделать небольшое отступление.

Главный картофелевод Дорничева, богиня Исида, немножко схитрила, добавив в свои творения ту самую силу Земли, транслируемую через её супруга-Хранителя. И под «землёй» я подразумеваю не почву, а сам мир Земля. То есть фактически картофель Дорничева был напитан этой самой силой под завязку. Для чего и, самое главное, как это было сделано — я понятия не имел. Но картофельное пюре было не только вкусным, но и полезным. Не зря все мои жёны тут же включили его в рацион моих малышей. Ну а Пашка ел эту картошку с самого детства.

И если сильно не «принюхиваться», пахло от него, как от обычного Хранителя. Именно это позволило ему приблизиться к Хранителям поближе, буквально на расстояние вытянутой руки. Ну а дальше шансов у них не было.

Убивать я их не собирался. Всё-таки не воспринимал я Вселенную, как врага. Но даже если бы и воспринимал, то Хранители — это как сторожевые собаки, которых просто заставили охранять. В чём они виноваты, если их так выдрессировал дурной хозяин?

Ладно, вру. Не настолько я добрый. И если была бы необходимость, конечно, завалил бы, но такой необходимости не было. Просто интуиция мне подсказывала, что уничтожать их не нужно. Поэтому несколько мощных артефактов и хорошая охотничья команда позволили нам собрать всех оставшихся Хранителей в пространственную тюрьму, любовно оставленную нам Хранителем Дорничевым. За что ему огромное человеческое спасибо.

Как оказалось, изначально Хранителей было двенадцать штук. Слоёв реальности в мире было гораздо больше, но эти двенадцать сущностей были расставлены на так называемых ключевых точках, дабы держать мир по всем уровням.

Но осталось их, соответственно, десять, так как Дорничев переквалифицировался в Ликвидатора, а одного предателя он грохнул.

К слову, ещё один из Хранителей мне активно не понравился. Шёл от него лёгкий душок Скверны. Допрашивать Хранителя не было ни времени, ни желания. В общем, если коротко, то он погиб при попытке к бегству. Да-да, именно так я буду всем говорить, если вдруг когда-нибудь попаду на суд Вселенной. Дерзкий, наглый попался, сбежать захотел. Ага. И все мои подтвердят мои слова.

В общем, девять Хранителей оказалось у меня в тюрьме. И одиннадцать ключевых точек оказались вакантными. Ведь верхний слой всё ещё караулили три богини.

Кого поставить охранять остальные «посты безопасности»? Была у меня идея на этот счёт. Богов, конечно, на всё это не напасёшься. Таких преданных фанаток, как три тёмные, ещё поискать нужно. Однако, понимая структуру Хранителей, я смогу подготовить им замену из местных жителей. Да, это должны быть сильные люди уровня Абсолюта, но что-то мне подсказывает, что желающие найдутся. Особенно тогда, когда закроются Эпицентры и множество Истребителей останется временно без работы. Почему временно? Потому что я планирую встроить мир Земля в общую систему Многомерной Вселенной.

Но, в любом случае, прямо сейчас охрана была нужна. Поэтому мои юные галактионовские дарования… ну, кто были достаточно взрослые для этого, разбежались по ключевым точкам. Пашка, Сойка, Миха, Азалия…

И даже Молчаливая Тень, которую на самом деле звали милым женским именем Маргарита, тоже присоединилась к почётному караулу.

Паладины были разосланы найти всех оставшихся детишек. Пора уже поставить точку и закрыть этот гештальт.

И да, не давало покоя мне это число. Двенадцать. Двенадцать мечей, двенадцать детей, двенадцать Хранителей… Совпадение? Да кто его знает.

Я поставил на ключевые точки ребятишек обдуманно и по нескольким причинам.

Первая — далеко не каждый опытный боец был сильнее того же Пашки, который мог своей лопатой вырубить Абсолюта. Или Миха, который стрелой из своего лука мог бы дезинтегрировать тяжёлый танк. Но самое главное — это их связь, связь крови, которую я укрепил с помощью нужных печатей, а Крендель усилил всё это необходимыми мощными артефактами. Теперь в рамках этого мира, невзирая на то, что они находились в разных слоях, в любой момент они могли призвать друг друга. Ну а в случае какого-то серьёзного трындеца приду я, «батя», и всё, конечно же, порешаю.

Ровно неделя мне понадобилась на то, чтобы справиться с Хранителями расставить по ключевым точкам своих родичей.

Система всё ещё работала исключительно «на выход», но никак не «на вход». И вот с этим как раз таки я ничего всё ещё не мог сделать. Да и не собирался я делать, если честно, потому что, какие бы ни были мои молодые дарования, опыта у них особого не было. И если так называемый системный запрет «на вход» полностью отменить, думаю, сюда хлынет такая шушера, что даже мне придётся тяжко. А так залётные идиоты тут же идентифицировались, ну и либо изгонялись обратно, либо были уничтожены.

Мир был временно изолирован от прямого влияния Вселенной и это мне чертовски нравилось.

Ну а я, обогащённый новыми знаниями о силе Вселенной и особенно интригах высших энергетических сущностей, решил сходить на разведку. Ещё раз, дабы пощупать и потрогать всё уже своими руками, осознанно.

Это была интересная экскурсия. Конечно же, Беллатриса увязалась со мной под предлогом того, что, во-первых, в хождении между мирами у неё больше опыта (на что я возразил, что ходить между мирами Вселенной я умею не хуже, а возможно, и лучше, чем она). Тут же был выдвинут контраргумент, что у меня абсолютно нет опыта хождения за пределами Многомерной в других реальностях. А на моё замечание, что так-то у нее такого опыта нет тоже, возразила, что она Странник и у неё это всё в крови. Ну, короче, эльфийка просто скучала. А компания сильного существа, при котором я мог в случае проблем не сдерживаться в своих силах, лишней не будет.

Мы погрузились в пучину межмировых связей, и вот тут-то действительно проявился талант Беллатрисы, которая начала в процессе маркировать связи, дабы на будущее мы имели что-то вроде дорожных знаков.

«Развилка», которой являлся наш мир, оказалась более сложной, чем казалась на первый взгляд. Была, проще говоря, условная глубокая шахта лифта, по которой можно было спуститься в другую Вселенную (ну или подняться на следующий уровень Вселенной). Но также почти в параллели существовали другие реальности этой же Вселенной.

Когда Белла закончила раскрашивать «местные связи» в голубой цвет, а «ствол» — в зелёную, то я едва не рассмеялся. Это было похоже на снежинки, наколотые на один штырь. Но только снежинки были не плоские, а трёхмерные. В общем, такие себе морозные шарики в пространстве.

Даже у меня немного закипел мозг, когда я попытался здесь сориентироваться. А вот Белла чувствовала себя, как рыба в воде. И именно отростки местной «снежинки» и были тем, что меня заинтересовало в первую очередь.

Мы медленно скользили от мира к миру. И уже по одному тому факту, стоял ли блок или не стоял, можно было определить, что передо мной очередная арена, ну или полигон для испытаний очередной сущности.

Из закрытых миров распространялось лёгкое дуновение энергетического ветра, который я мог с той или иной лёгкостью идентифицировать.

Мой старый заклятый друг Лекарь. Его мир попался мне первым. Фонило оттуда чрезвычайно сильно. Судя по всему, этот любитель лечить своих врагов до смерти практически вышел на пик своей силы. Как и я. Я не удивлюсь, что если в скором времени птенец проклюёт скорлупу наружу.

Дальше был Архитектор. Причём не рядовой, а бывший глава Ордена. Мой старый друг, которого тоже не миновало бремя перерождения. Здесь тоже чувствовалась сила и мощь. Но, в отличие от безумия Лекаря, Архитекторы всегда отличались спокойствием и порядком. И посыл, который я чувствовал, заключался примерно в этих словах: «Сейчас закончу наводить здесь порядок и буду готов продолжать наводить порядок в других мирах.» Всё, как обычно.

А вот следующий мир я практически пропустил. Уже вернувшись обратно, лишь из-за того, что Белла рассказала, что он также закрытый. Аура Паладина была еле заметна. Улыбка сама по себе наползла мне на лицо. Старый занудный капеллан Август Соларис. Вот где ты. И, судя по всему, ты только начинаешь свою новую жизнь. Что ж, именно в нём я не сомневался. Человек настолько предан свету и своему Ордену! Он пройдётся по местным врагам и интригам как бетонный каток и вернет себе силу в самое ближайшее время, причиняя всем добро и наводя справедливость. Ну а как иначе?

Следующий мир меня очень заинтересовал. Вот кого бы я с удовольствием выдернул бы прямо сейчас, если бы у меня была такая возможность. Демонолог, который очень любил шутить, прямо сейчас сильно помог бы с борзым Инферно. Однако, возможно, именно к нему относились слова Кодекса по поводу, что не все перерожденцы захотят выбираться из своих миров. Кому-то и так весело. К примеру, этому Демонологу, который всегда и при любом случае отрывался по полной. И к этому привыкли все, даже боги. Ну это же Костя!

А вот и два моих брата-Охотника, про которых упоминал Кодекс. Брат Артемис ещё заканчивает свои дела, а брат Райнер, с присущей ему суровостью и обстоятельностью, уже готов вмешаться в бой и ждёт знака, дабы выйти наружу. Что ж, брат, ещё не время, но я горжусь тобой.

От следующего мира фонило портальной энергией так, что можно было ослепнуть. И эту энергию я тоже знал. Грегори-торговец, сильнейший и искуснейший Портальщик Многомерной Вселенной, не искал лёгких путей. Прямо сейчас, ещё не переродившись, его душа напитывала выбранный им мир энергией под самую завязку. Что ж, думаю, у него будет феерический старт. Старый барыга всю жизнь копил не только ценности, но и энергию, которой прямо сейчас он создавал заначки в будущем мире, где он возродится. Интересные дела здесь происходят.

Осталось только понять, для чего всё это сделано. Хотя, уже услышав Кодекс, мне приходит в голову только одно: что все эти так называемые высшие энергетические сущности просто сбросили решение вопроса на людей, дабы все решали сердцем и душой. И всё это выглядело забавно.

— Чёрт!!! — закричала Белла, атакуя.

Яркая вспышка. В ответ раздался механический голос:

— Обнаружена враждебная сущность. Активирую протокол уничтожения.

И тут же в защиту, выставленную эльфийкой, ударили сразу несколько смертоносных «подарков». Били огнём, магией, снарядами, кислотой. Беллатриса, одна из сильнейших Одарённых Многомерной Вселенной, отшатнулась в сторону, судорожно прекратив нападение и перекинув все свои силы в защиту.

А вот кто её атаковал… Я увидел ощетинившегося разным видом оружия боевого дрона. И этого дрона я прекрасно знал.

Мгновенное сканирование позволило мне успокоиться, и сердце моё снова забилось в обычном ритме. Этот дрон был один. Привычного роя дронов вокруг не было. Я точно знал, кому он принадлежал!

Мгновение — и я грудью прикрыл Беллатрису, приняв на себя удары дрона, при этом не отвечая ему, наоборот, подняв руки вверх.

— Великий Охотник Сандр просит переговоров!

Выстрелы прекратились, и дрон завис в пустоте.

— Охотник Сандр находится в списке условно доверенных лиц. Сириус готов к переговорам.

— Сириус, где твой хозяин? — задал я первый вопрос на живо интересующую меня тему.

— Вопрос некорректный. Не требует ответа, так как он прямо влияет на безопасность моего хозяина. Сириус просит пропустить его и не создавать препятствий, иначе он снова будет вынужден защищаться.

Я на секунду задумался. Присутствия Феликса я не чувствовал. Да и не мог я его почувствовать, ведь у этого человека не было души. Долгая история, как он её потерял… Но это не добавило ему любви к остальным людям. Нет, он не был врагом человечества. Феликс был истинным нейтралом, если можно так выразиться. Ну, с лёгкой примесью хаоса. Хотя иногда — совсем нелёгкой. Но хаоса не вселенского, а своего, личного, «феликсовского», фирменного.

Я сбросил взгляд за спину дрона и увидел ещё один закрытый мир, который фонил странными эманациями. И у меня в голове сразу же возникло понимание.

— Долбаный ты бездушный засранец! — рассмеялся я. — Тебя не пускает твой выбранный мир?

Дрон рассерженно запиликал, но внятного ничего не ответил. Пушки его дрогнули, но ни один заряд из них не вылетел. Кажется, я угадал.

Душа Феликса не могла переродиться, потому что у него не было души. Она могла только переместиться. Но закрытый мир не хочет пускать его внутрь. Тем не менее, конкретно этот мир подготовлен под его перерождение какой-то из высших энергетических сущностей. А это значит, что путь есть, и я его вижу.

— Я не причиню тебе вреда. Но мне нужно к тебе подойти поближе.

Я осторожно приблизился к дрону, который оружие не убирал и провожал меня стволами, но огонь не открывал.

— Слишком ты чужероден этому миру. Я понимаю желание твоего хозяина подстраховаться, но в таком виде ты туда не проникнешь. Но я тебе могу помочь. Если я ограничу время твоего существования двадцатью четырьмя часами, то мир впустит тебя. Но тебе за эти сутки нужно будет отнести хозяина, куда вы там собрались. И после этого ты будешь уничтожен. Ты успеешь?

— Данный срок приемлем для выполнения моей миссии.

— Ты позволишь себе помочь? — уточнил я ещё раз.

На этот раз дрон на время замолчал, а потом начал бормотать под нос:

— Переборка вариантов решения… Корректировка процедур… Новые коды доступа… Заключение: это является единственным вариантом выполнения задачи. Сириус согласен.

— Ну, раз ты согласен, тогда я помогу, — рассмеялся я и покачал головой. — Главное, чтоб я не пожалел о своём же решении. Передай своему хозяину, что он теперь должен Сандру.

— Должен или не должен — это право любого индивида принимать такое решение. Мой хозяин никому не должен. Но твои слова я ему передам.

— Вот и хорошо. Вот и ладненько.

Я положил руку на дрона, сконцентрировал все доступные силы и влил в него заряд энергии, подвесив неснимаемый таймер. Через двадцать четыре часа это тело дрона, который в одиночку сейчас может развалить любой мир, будет уничтожено. Как бы Феликс не хотел подстраховаться, забрав с собой машину уничтожения целых миров, придется ему начать новую жизнь, как и всем нам. С голой жопой, ага.

Мир, в который он залетит, уже не воспринимает дрон как угрозу. Поэтому без «здрасьте», без «до свидания» дрон просто нырнул в нужный ему мир и в мгновение исчез из наших глаз.

— Что это было, Сандр? — подошла ко мне Беллатриса.

— Кажется, Вселенная только что ещё раз очень сильно подшутила. Один отмороженный любитель дронов, который ни при каких обстоятельствах не стал бы на сторону человечества, прямо сейчас получил маленький, но тем не менее повод это сделать.

Я глубоко вдохнул и добавил:

— Но это не точно.

— Что теперь? — уточнила Белла.

— Теперь возвращаемся домой. И думаем, как со всей этой хернёй мы теперь будем взлетать. Кажется, настало время для человеческих решений в этой бездушной Вселенной.

Глава 15

Где-то в Многомерной Вселенной

У самой Грани

Демон-лорд Астарот прямо сейчас был доволен жизнью. Не самый сильный и не самый амбициозный инфернальный помощник Владыки Инферно. Изначально, при распределении Дьяволом задач, был несколько недоволен тем, что ему и его войскам предстояло заниматься Пустотой — мифической, бездушной и бестелесной хренью, с которой достаточно сложно сражаться. А кроме этого, у неё не было души — той желанной пищи, которая привлекала жителей Инферно с незапамятных времён. Зато у него была армия суккубов и инкубов, а также человеческие колдуны, принявшие Инферно. Да и вообще, с благословения Дьявола, Астарот сейчас был главным культистом.

Хотя если говорить о душах, то при формировании армий Инферно, на первый взгляд, больше всего повезло Вельзевулу, который пошёл против людишек. Ну, это если считать потенциальную добычу в виде человеческих душ, и если не думать о том, каких врагов встретят они на своём пути. А встретила армия Охотников и, что ещё более невероятно, Паладинов.

Астарот думал, что ему показалось, однако эманации света во Вселенной резко усилились. А вселенский набат, прозвучавший во всю силу, не оставил сомнения в том, что Орден Паладинов снова возродился. И это была откровенно хреновая новость. И тут же Астарот перестал завидовать Вельзевулу, который прямо сейчас болтался в Чистилище, ожидая, пока их повелитель найдёт время и, самое главное, энергию для того, чтобы вернуть его обратно. А учитывая, как Повелитель Инферно опасается Паладинов, то тратить целую кучу энергии на возвращение Вельзевула в ближайшее время он вряд ли соберётся.

В самих принципах демонических владык была жажда власти и борьба за эту власть. Астарот радовался неудаче конкурента и с замиранием сердца ожидал приказа Повелителя. Ведь, по-хорошему, людишек нужно наказать. Если Повелитель Инферно этого не сделает, он упадёт в глазах своих последователей. Но не это так страшно, как страшно, что в этом случае само Инферно может отобрать у него свои силы и поддержку. Не любит Инферно слабых. И вот тут непонятно, что победит: страх людей в целом и Охотников в частности или страх перед Инферно и перспектива быть разжалованным в рядовые демоны.

Астарот радовался, что всё это действие происходит сейчас на другом конце Вселенной. Он же делал своё дело и делал его грамотно. Его демонические колдуны идентифицировали места, где ткань барьера Многомерной истончалась, и, используя демоническую энергию и жертвенные души, они латали эти дыры. Пару раз его армия не успевала, и случался небольшой прокол. Вот только те же самые колдуны под его личным командованием обрубали щупальца Пустоты и изгоняли её из галактики прочь.

Да, Астарот не был величайшим из демон-лордов, но он чётко знал своё дело, являясь сильнейшим энергетиком из первых слуг Дьявола.

Вот и сейчас они стояли перед очередным «нарывом», который в энергетическом плане выглядел как набухшая язва, готовая вот-вот вырваться наружу. Колдуны уже начали свой ритуал, латая возможный прокол. Сам Астарот лениво наблюдал за этим, краем сознания контролируя, а другим краем раздумывая. И всё вроде шло по плану. «Нарыв» начал сдуваться…

Как вдруг в один момент он внезапно начал снова набухать. Набухать стремительно. Пара колдунов исчезли во вспышке жертвенного пламени, когда их души развоплотились и послужили топливом для их оставшихся коллег. Такова плата за могущество, когда в любой момент твоя душа может послужить на пользу всему Инферно.

А затем этот «нарыв» лопнул, и оттуда неожиданно выскочило не одно большое щупальце Пустоты, как было раньше, а множество мелких призрачных тварей, похожих на Тени, которые двигались стремительно и неумолимо, сразу бросившись врассыпную.

Концентрированный луч демонического огня, который послал Астарот в сторону врага, ударил в пустоту, уничтожив всего несколько тварей, которые быстро перегруппировались и бросились в одновременно в самое сильное и слабое место его армии — в ритуальный круг колдунов, которые в данный момент творили заклинания и были полностью беззащитны.

Во все стороны полетели ошмётки плоти и фонтаны чёрной крови. В воздухе раздались крики боли и ужаса. Рядовые демоны бросились защищать колдунов, однако ничего не могли сделать против иллюзорных тварей. Их когти пролетали сквозь тела посланников Пустоты, как сквозь обычный воздух. А вот, в отличие от них, пустотные твари вполне себе успешно начали рвать демонов на части.

Астарот в некотором оцепенении смотрел, как его армия уменьшается на глазах. В тот момент, когда несколько тысяч пустотников целенаправленно направились в его сторону, Астарот дрогнул. Забрал несколько душ своих ближайших соратников и нырнул в проход Инферно, запечатав за собой дверь наглухо. В голове билась мысль, что Повелитель Инферно не оценит потерю целой армии. Но Астарот пытался успокоить себя, что сведения, которые он несёт, гораздо важнее…

* * *

И снова я сидел на берегу Байкала, вдали от всех, медитируя, пытаясь подключиться к общему инфопространству Вселенной. Кодекс в данном случае мне был не помощником. Я до сих пор не знаю, как он отреагирует на мою авантюру с Хранителями. Да и думать не хочу. Вопрос сейчас был в другом. Мне нужно было понять, что в данный момент может грозить этому миру.

Клич мировым лидерам с объяснением ситуации я кинул. Мне требовались исполняющие обязанности Хранителей. Отдельно я отправил послание знакомым Абсолютам. От Пушкина ответа не было. Прямо сейчас он находился в африканском Эпицентре. Но это пока терпит. Мои ребятки точно справятся.

А вот что касается общей безопасности… Хреново было то, что я не понимал природы барьера, что сейчас частично ограждал Землю. Разобраться в этом было необходимо. А единственный Хранитель, которого я знал, не отзывался. Да-да. Я попытался связаться с бывшим графом Дорничевым, но отклика не получил, как будто я стучался в пустоту.

Три тёмные богини, на удивление, успокоились и приняли моё решение, хотя неизвестно, сколько в этом было фатальной обречённости, а сколько действительного доверия к моим действиям. Тем не менее выбора у них не было, как его не было и у меня. Если я начал действовать, останавливаться я точно не собираюсь.

Из того, что я сейчас чувствовал, — это была разной степени эманация сильнейшей стихии этого мира. Из плюсов было то, что рядом с Землёй ничего такого не чувствовалось, лишь постепенно угасало пламя Инферно, которое подобралось так близко и которое погасили мои паладины и мои братья Охотники. Скверны я практически не чувствовал. А это значило, что Неназываемый где-то прячется. Пустота… Ну, тут я смею надеяться, что она доберётся до нас в последнюю очередь.

Только подумав о Пустоте, я резко «выскочил» в реальность. Мне пахнуло знакомым затхлым запахом в лицо так сильно, как будто она находилась на расстоянии вытянутой руки. Я понял внезапно, что полностью закрылся максимальным уровнем барьеров, а рука моя сжимает Драко, который уже покинул ножны. Через мгновение я понял, что прямо рядом Пустоты нет, но она уже есть… есть в этом мире. В голове ярко вспыхнула вспышка. Один из именных артефактов, который я подарил своей старой подруге, только что сработал. А это значит, что у меня есть очень ограниченное количество времени, дабы вытащить её из той жопы, куда она попала.

И тут же у меня блямкнул телефон, где абонент «Пушкин» прислал короткое сообщение:

«Африканский Эпицентр. В ядре заблокирована полковник Долгорукова»

Африканский Эпицентр

Полковник Мария Долгорукова вышагивала за спинами ровного оборонительного строя своих бойцов. Зачистка африканского Эпицентра практически подошла к концу. Истребители и регулярная армия медленно, но неуклонно приближалась к центру старейшего Эпицентра Земли. И прямо сейчас они находились на границе внутренней зоны, в которой законы физики этого мира переплетались с иномирными уж слишком жёстко. Там уже окончательно могло отказать большинство военной техники, и в дело вступили обычные люди.

Группа Истребителей Монстров зашла внутрь, а «Ангелы Марии» держали периметр. Мария, конечно, не удержалась и осторожно зашла внутрь невидимого барьера. По терминалу пошли помехи. Движения экзоскелета стали дерганными и неуверенными. Но главное она выяснила: её доспех мог функционировать и внутри этой зоны. Всё-таки хороший продукт выпускает Объединенная Корпорация «ДВГ».

Сейчас некоторые из её бойцов аккуратно постреливали, когда какая-то залётная блуждающая тварь показывалась в зоне поражения. Но в целом всё было спокойно.

Мария бросила взгляд на секундомер. Скоро должны были истечь четыре часа, которые попросил Абсолют Пушкин на свой эксперимент. Да-да. Почти четыре часа назад группа Истребителей притащила внутрь Эпицентра огромный куб, который только сегодня утром был доставлен из Горы Рода Галактионовых. Благодаря своему положению и званию, ну а также определённой близости к роду Галактионовых, Маша была в курсе, для чего этот куб был предназначен. Это была своего рода страховка, ведь основной целью эксперимента было проверить, возможно ли было нащупать выходы из Разломов на ту сторону.

Артефакты, которые позволяли это сделать, изготовлены были уже достаточно давно, но Галактионов использовал своё право вето на то, чтобы не проводить этот эксперимент без надлежащей защиты. Научники, как всегда фанатично торопившиеся получить новые знания, бухтели, но сделать ничего не могли. Жаль, что связь внутри не работает…

Мария прямо сейчас проходила мимо сержанта Качкина, который короткими очередями добивал выпавшего из-под земли песчаного бархана. Отметив мастерство молодого воина, Маша на секунду задержалась, когда краем сознания заметила приближающегося человека. Через буквально несколько секунд из внутренней зоны выскочил обожжённый, окровавленный Истребитель. Одна рука отсутствовала, горло было подрано какими-то костями. Учитывая, что на оставшейся руке горел чёрным перстень Истребителя первого класса, тварь, которая это сделала, должна быть чрезвычайно сильна.

— Ангел-Один, засада! Необходима эвакуация! — прохрипел Истребитель и упал без сознания на песок.

Мысли Марии полетели с космической скоростью. Полсотни Истребителей Монстров, среди которых пятеро Абсолютов, зашли во внутреннюю зону африканского Эпицентра. И, судя по всему, у них сейчас проблемы. А доспехи Ангелов только частично способны работать внутри этой зоны. Однако мысли не идти на помощь у Марии не было. Единственная мысль была: кто пойдёт с ней.

— Внимание, это Ангел-Один! Раненому оказать помощь! Первая рота — со мной, остальные держат периметр!

Да, первая рота — двадцать четыре человека, которые были с ней с самого начала. Каждого она знала поимённо и с каждым побывала уже в нескольких битвах. Именно они дольше всего работали с доспехами. И если кто-то исправится с управлением в жёстких условиях внутреннего ядра Эпицентра, то это именно эти люди.

— За мной! — кивнула Мария, и первая ступила за барьер. Пройдя несколько шагов, дождавшись, когда первая рота последует за ней, она скомандовала: — Остановиться! Десять секунд на адаптацию. Если у кого-то проблема — отходите назад. Доклад через пять… четыре… три… два… один… Доклад!

— Командир, у меня реактор в красной зоне! — раздался голос одного из её бойцов.

— Отступай!

— Я включу охладители! — возразил боец.

— Отступай, это приказ! — рявкнула Маша и увидела, как, пятясь, боец вышел за опасную границу. — Остальные за мной! Малый ход. Через километр переходим на бег. В случае каких-либо поломок — немедленный доклад!

Через 200 метров ещё у двух бойцов начало отказывать управление. Через 300 — один из экзоскелетов полностью оказался обесточен, и для его эвакуации потребовалось два других бойца с лёгкими неполадками. В итоге восемнадцать оставшихся Ангелов пошли вперёд, туда, где уже начали виднеться энергетические блики и отблески заклинаний.

Мария и её бойцы быстро приближались к полю боя. Она видела, что Истребителей, которых осталось из пятидесяти на ногах буквально две дюжины, с кем-то сражаются. Вопрос в том, что она всё ещё не могла понять, с кем.

— Сканирование во всех диапазонах! — приказала она голосовым вводом бортовому компьютеру. — Вывод на дисплей!

Сама же тем временем использовала свой внутренний взгляд Одарённого. Всё-таки она тоже являлась Абсолютом, и доспех был в большей степени средством передвижения и командования. Так-то Мария Долгорукова являлась и бойцом сама по себе. Её чуйка и сложный компьютер её доспеха справились практически одновременно. На одном из спектров она увидела быстрые энергетические сущности, которые атаковали Истребителей, молниеносно бросаясь в атаку и так же быстро отпрыгивая. Они были быстры, исключительно быстры.

— Внимание! Излучатель МКЗ — к бою! Огнестрел здесь лишний. Огонь по готовности! — скомандовала Мария и подняла левую руку, на которой находился тот самый излучатель МКЗ, переработанный с использованием технологии Роя, модернизированный силами имперских учёных.

Первый же выстрел дезинтегрировал энергетическую сущность полностью. И Мария невольно не сдержала вздох облегчения. Если бы это не сработало, она и её ребята — превратились бы в обычных статистов, которые бы наверняка прожили бы не так долго. Вспышки МКЗ раздались со всех сторон. Что-что, а стрелять парни умели быстро и метко. Твари начали взрываться одна за другой. И Истребители наконец смогли заняться хоть чем-то, кроме как находиться в глубокой обороне.

Маша, продолжая отстреливать врагов, краем глаза видела, как Истребители подхватывали своих раненых или мёртвых товарищей и начали двигаться в их сторону, в то время как несколько Истов продолжали сражаться. Маша по стилю боя и по энергетической ауре узнала, кто это. Это были три Абсолюта Российской Империи: Пушкин, Алексеев и Вербицкий, и один американец — Мак Конахи. А вот его собрата, рыжего веснушчатого Джека Рихтера, который так забавно ухаживал за Машей в периоды отдыха, Мария на ногах сейчас не видела.

А дальше случилась беда. Абсолюты осторожно начали отходить за своими, которые несли раненых, прикрывая их щитами. А твари поняли, кто на самом деле сейчас представляет для них опасность. Расставив приоритеты, они поняли, что это странные железные существа, стреляющие издалека, уничтожающие их один за одним. Поэтому, полностью потеряв интерес к Истам, они бросились на железных Центурионов.

— Держать строй!!! — закричала Маша.

А дальше, как в замедленной съёмке, первый прорвавшийся энергет разрубил стоящий впереди Центурион лейтенанта Максюшкина пополам. С замершим сердцем Маша увидела знакомую вспышку костяного амулета «последнего шанса» производства Рода Галактионовых, после которого боец, что должен был быть разрублен пополам, оказался на земле — целый, невредимый, но несколько ошеломлённый.

Дальше приказы были лишние. Её люди точно знали, что делать в такой ситуации. А в этой ситуации нужно было быстро бежать под прикрытием товарищей. Что-что, а жизнь своих людей Маша ценила чрезвычайно высоко, выше любого другого материального. Беседы с Сашей не прошли зря, и он смог донести до неё ценность человеческой жизни. Что-что, а в том числе благодаря ему её бойцы сейчас выживали.

Две новые вспышки — и два других Центуриона рухнули безжизненными комками, а их пилоты тут же побежали под защиту товарищей.

Однако то, что увидела Маша дальше, могло присниться только лишь в страшных снах, когда один из энергетов развернулся и метнулся к бежавшему, прихрамывавшему капитану Велюрову. Маша успела отстрелить двух энергетов, но их было слишком много. И вот, на ее глазах, тело капитана буквально взорвалось в облаке капель крови, как спелый арбуз.

Маша поймала себя на мысли, что прямо сейчас она кричит в эфир и командует отход. Истребители двигались достаточно быстро. Её бойцы замерли на позициях. Сама же Маша пошла вперёд.

— Командир! — сквозь сильные помехи донёсся голос её зама. — Мы не уйдём без тебя!

— Майор, это приказ! Прикрывайте Истребителей и валите уже отсюда!

В голове у неё раздался ментальный голос Пушкина (да, Александр Сергеевич мог общаться мысленно):

«Маша, куб нужно активировать! Мы не успели, а сил у нас не хватит! Используй энергетический щит, Маша! Только он тебя спасет! И не жалей энергии!»

Маша и сама чувствовала, что Абсолюты выжаты до нитки. А куб, что находился около странного бликующего портала, из которого лезли эти твари, — вот он, казалось, рукой подать!

— Прикройте!!! — рявкнула Маша, и её бойцы тут же выполнили приказ.

Вспышки излучателей прорубили путь в толпе врагов. А Центурион Марии сорвался с места на предельной скорости. Она сама не забывала отстреливать тех, кого пропустили её бойцы. До куба осталось совсем ничего, когда она почувствовала удар, и вокруг раздалась белая вспышка.

Она поняла, что Центурион её разбит, а амулет сработал. Вспомнив слова Пушкина, она поставила щит и побежала дальше, выхватив из-за спины меч, который тут же удлинился в её руках, засеяв голубым цветом. Удачное совпадение или подарок судьбы, но Маша умела, кроме управления Центурионом, управлять энергиями. И прямо сейчас ей это помогло. Её меч разрубил двух рванувшихся к ней энергетов, а третий, зашедший в силу, хоть и сильно просадил её доспех, но до плоти не достал. Тем не менее он придал ей ускорение, и Маша покатилась кувырком. В последний момент вскочив на ноги, она рубанула удачливого энергета.

Рядом оказался куб, рядом с которым лежали трупы Истов, которые защищали артефакт, в том числе и рыжий американец. Маша хлопнула ладонью по гладкой поверхности, отдав мысленный приказ. Да-да. Доступ на этот куб был у неё и этого было достаточно для активации. И мгновенно вокруг неё возникло энергетическое поле, отрубившее этот портал от внешнего мира. Это значило, что все, кто находился за его пределами, были спасены. Все, кроме Маши, потому что энергеты так и продолжали лезть с портала.

— Что ж, подходите, твари! — задорно крикнула Долгорукова, откидывая прядь рыжих волос со вспотевшего лба и увеличивая энергетический меч до максимальной длины.

Несколько сотен тварей бросились на неё одновременно со всех сторон, когда вокруг нее полыхнуло голубое пламя. Маша поняла, что, похоже, своё она уже отвоевала…

Глава 16

Весело, нечего сказать… Тут у меня на хвосте половина Вселенной… и даже она сама, а я сейчас лечу в Африканский Эпицентр. И задела меня эта новость не хуже, чем идея схлопнуть наш мир в далекий и заброшенный карман.

Мария… Она была подругой, которая всегда подставит свое плечо и никогда не предаст. Это многого стоит в любом мире.

Я своим женам рассказал про Марию, когда собирался, и это вызвало слезы на их красивых глазах.

Анна сразу заявила, что они должны помочь, ведь Мария тоже их подруга. А остальные захотели отправиться со мной, но я уговорил их не спешить. Со мной отправится Один, а этого будет достаточно, чтобы победить хоть саму Пустоту. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Еще я узнал от Аннушки, что она постоянно общалась с Марией, и та очень ждала встречи со мной, но никак не могла решиться, чтобы поговорить, так сказать, по душам. Девушка пообещала себе, что при следующей нашей встрече сможет смотреть мне в глаза без стыда, как равная. А потому ударилась полностью в военное дело и стала строить карьеру.

Про равную — это конечно сильно, но ее успехи я не могу принижать. Тут и сам должен сказать, что всегда следил за ней и присматривал. Она участвовала в очень опасных операциях, где сложить голову было плевым делом. В свою очередь — я снабжал ее отряд разработками из Горы Галактионовых, беспокоясь о ней. И насколько я понял, делал это не зря.

Я не знаю, что там случилось. Пушкин уже в отрубе, а у командования полный хаос со связью. У меня такое ощущение, что они там потерпели полный провал. Но разве такое могло случиться? Если учитывать, сколько сильных личностей там было.

Хрень, однако, случается. Надеюсь только, что с Машей все будет хорошо и я успею вовремя.

Спустя час мы долетели до нужного места и я смело нажал на кнопку десантирования. Меня отстрелило вместе с креслом, и я полетел вниз. Однако даже парашют не успел раскрыться, как я открепил свое кресло и вызвал большого летуна, на котором теперь и лечу.

За мной следовал и Один, который сделал то же самое. Он за последнее время поднабрал в силе, ведь не только тренировал моего брата, но и не забывал про собственную прокачку, и это явно пошло ему на пользу.

— Готов? — послал ему мысленный вопрос.

— Всегда, господин! — пришел мне ответ. — Мой меч и моя душа… Они всегда рядом и готовы вам служить.

Кстати, да… Один стал еще более «завернутым» на служении после того, как я несколько раз покидал эту планету. Он осознал, что я не могу всегда быть рядом. А значит ему требуется всегда быть поблизости, чтобы в нужный момент отправиться со мной.

Знаю я одну планету, где ему может понравиться. А еще знаю одного человека, который явно захотел бы исследовать атрибут сути Одина. Главное, к отцу Сигурда не отправить моего Крыса случайно, а то может произойти стычка. Встретились два Одина — и погибло три мира.

Ладно, рано… Но лет через двадцать, я думаю, что Один может попасть в ученики к самому Многомерному Полководцу, а это уже такой уровень, где уважение будет даже от богов, а еще страх.

Когда мы долетели до лагеря основных сил, то увидели картину, которую сложно назвать приятной.

Разгром или Победа, которая не нужна… А ведь я говорил, что Африканский Разлом не так прост, как им казалось. Очень много раненых… И это только то, что я успел увидеть с высоты.

Когда приземлился, то картинка была еще хуже.

— Господин Галактионов… — подбежал ко мне один из бойцов и отдал честь. — Вы хотите видеть командующего походом? Господин Пушкин сейчас в тяжелом состоянии. Но я могу проводить вас к нему.

А смышленый здесь боец попался. Он сразу сообразил, кто прибыл и куда меня стоит отвести.

— Веди! — коротко кивнул ему. — А по дороге обрисуй в двух словах ситуацию.

Лучше бы я этого не знал. Хотя, должен сказать, что словам парня не поверил, мне показалось, что он путает что-то.

И отправил Шнырьку на разведку. Он был быстр, ведь нужно спасти Марию, но когда понял, что это была не ошибка, вернулся с такой скоростью, что промазал мимо моей тени и нырнул в чужую.

— Сглазил, — выдохнул, шагая за бойцом.

— Простите? — не понял парень, о чем я говорю.

— Не обращай внимания, это я о своем, — махнул я рукой.

Вначале у меня реально были сомнения, ведь то, что он описывал, было очень похоже на пустотников и других тварей Пустоты. Вот только… Пустота была изгнана, но ее твари не могут находиться с ней в разных, скажем, Вселенных.

А значит… она вернулась. Или парень ошибся. Но мелкий мне все показал, и я сам смог увидеть энергетических тварей. Благо они были слабыми, но то, что они здесь, было уже хреново.

Сразу связался с Одином, чтобы устроил зачистку, насколько это возможно. А еще разрешил ему использовать свой Колодец Душ, ведь местами нужны были специфические твари.

— Нам сюда! — указал мне парень на нужное помещение.

Кстати, я и сам уже знал, где Пушкин. В ту комнату Шнырька не хотел заходить.

Когда я зашел в помещение, где лежал Александр Сергеевич, то сразу понял: дело тут хреновое. И хреновое — мягко сказано. Мне даже не нужно было одергивать штору, чтобы увидеть его самого: хватало ощутить, какая энергия стоит в этой комнате.

Специфическая, скажем так, или, точнее, пустая. Твари пустоты, наверное, одни из самых неприятных противников. Хотя, если подумать, так можно сказать о любой твари, с которой неудобно сражаться.

Но если против большинства тварей можно подобрать контроль или Одаренного с нужным Даром, то с пустотниками так не прокатит: они сильны практически против всех. А самая главная их особенность — они реально управляют пустотой. В этом мире говорят — против лома нет приема. Так вот, они тоже своеобразный лом, только в Многомерной. Лом, который мы изгнали еще очень и очень давно.

Я подошёл ближе и всё-таки заглянул за штору. Передо мной предстал полностью серый, безжизненный Пушкин: он лежал без сознания, подключенный к десятку разных аппаратов, а вокруг него сидели — местами лежали — больше шести человек.

Все они были лекарями, которые передавали ему свою жизненную силу и выложились настолько, что не осталось ни капли сил даже на то, чтобы уйти. Хорошо хоть сами живы… А ведь нельзя лечить человека с отравлением пустотой это смертельно опасно.

Этих лекарей, само собой, заметил молодой гвардеец, который выскочил из лазарета пулей и помчался по коридору в поисках помощи.

— Да ты себя не бережёшь, Сергеич, — сказал я вслух, глядя на его лицо, по которому пробегала мелкая дрожь.

Несмотря на то, что он выглядел паршиво, и Пустота постепенно поглощала его и всю магию в нем, ситуация была не настолько плоха. Пушкин всё ещё оставался сильным Одарённым. А твари, по всей видимости, не из элиты, и даже не из первого дивизиона. Это означало, что критических повреждений, от которых не излечат даже Охотники, у него не было.

Хотя, если говорить откровенно, мы, Охотники, можем излечить даже невозможное — зависит от цены, которую за это придётся заплатить. Один из самых действенных способов, который я применяю чаще всего, — найти Михаэля и притащить его за ухо.

Ну, это я так называю «притащить за ухо» означает заплатить ему дохрена золота или обменяться услугами, которые тоже не из дешевых. Есть еще вариант с пьянкой, но порой нет месяца, чтобы его перепить.

Пока я тут размышляю, человеку-то хреново, а значит — надо что-то делать.

Я расширил ауру вокруг себя и стал распространять свой синий свет по всей палате. Это нужно, чтобы нейтрализовать вредное влияние Пустоты. Особенность Пустоты в том, что зараженный становится своего рода носителем…

Пустота в человеке формирует некое энергетическое ядро собой и вытягивает магию из окружающего пространства, а когда та закончится, то берется за жизнь.

Дальше, без особых заморочек, я призвал несколько существ с сильным магическим аспектом.

И приказал им… поразить маленьким укусом Пушкина. Не слишком сильно, но так, чтобы допустить хоть немного «крови» — это было обязательно.

Вместе с тем твари не были переполнены магией, а потому Пустота отреагировала моментально: она увидела новых носителей и решила высосать уже из них энергию, магию, силу, жизнь. Тогда я одним быстрым толчком направил Пустоту в своих тварей и тут же отправил их на перерождение. Таким образом энергия Пустоты ушла во Вселенную — один из немногих (или лучших) способов, известных нам, Охотникам, для безвредной нейтрализации Пустоты.

— Да где все? — рявкнул я в пространство с усилением голоса. — У вас тут лекари скоро откинутся.

Наверно перестарался потому как прибежало слишоком много людей. Но по ним было что они задолбались. Буквально половина этого временого лагеря были уже не ходячими.

Пока я здесь возился, можно сказать, что Шнырька времени зря не терял. Мой Шнарк изо всех сил пытался прорваться сквозь орды тварей Пустоты и найти Марию. А где Мария? Я прекрасно знал… Уже ощутил что мой амулет сработал.

С одной стороны, это даже смешно, но только не для неё. Она не знает, где оказалась, и сейчас наверняка переживает.

Когда я дарил ей тот медальон, я не объяснял принцип его работы и то, что у него есть свой собственный «пространственный карман», который в течение двух дней будет держать её там.

Очень мощное средство последней защиты и я хотел чтобы оно было у нее. Можно сказать, этот амулет способен уберечь от множества неприятностей.

Из минусов: рядом должны оказаться надёжные союзники, способные потом вынести артефакт. Или хотя бы глупые враги, которые не поймут, что это за артефакт валяется у них под носом. Хотя на деле я знаю несколько печальных случаев, когда он не спасал. Ведь несмотря на всё это, амулет можно уничтожить.

* * *

Мария Долгорукова

Неизвестно где

Мария Долгорукова чувствовала себя очень странно. Ещё мгновение назад, кажется, она смотрела в глаза самой смерти — на существ, которые должны были лишить её жизни.

А в том, что жизни она лишится, девушка практически была уверена. И вариантов там было немного, кроме как сделать свое дело до конца и помочь остальным.

Её «костюм», каким бы высокотехнологичным, продуманным и эффективным не был, оставался всего лишь «костюмом». Вся энергия в нём иссякла, как и силы Марии, и он тоже сейчас был на пределе своих возможностей.

Долгорукова прекрасно понимала, что помощи ждать уже неоткуда. Но она не боялась умирать. Хотя бы потому, что Мария была солдатом и всегда готова к таким вещам… Когда твоя жизнь — постоянная война, то она может в любой момент оборваться.

Но что действительно ей было обидно — так это то, что она больше никогда не увидит друзей, брата, свою семью… В том числе — Александра. Ведь девушка столько раз представляла в голове их встречу, повторяя постоянно слова, которые скажет ему при встрече, и его реакцию, когда он выслушает её.

Мария планировала рассказать ему многое… Даже признаться… Правда, не знала, какая будет у него реакция до конца, и примет ли он ее. Все-таки у него уже столько жен.

Но одно она знала точно — что тогда перед ним будет уже не просто Мария из знатного Рода Долгоруковых, не просто аристократка — а боевой офицер высшего состава, с сотнями успешных операций за плечами. Человек, который будет достойным его внимания.

Возможно, со стороны всё это выглядело глупо. Но почему-то она не могла поступить иначе. Девушка всем своим сердцем хотела быть рядом с Александром… Но в то же время — быть равной. Не только ему, но и его жёнам.

Анна — гениальная экономистка. Катя — Абсолют, доказавшая свою силу не в одном Разломе. Хельга — и вовсе Ледяная Королева.

Как бы смешно это не звучало, но у Марии и правда был некий комплекс перед другими женами Александра.

Столько разных мыслей ее посетило перед смертью, а она сама не наступила, отчего Мария была в замешательстве. Она не знала, где оказалась и что происходит. Но куда важнее — это как отсюда выбраться и что делать. Однако девушка не паниковала, она знала, что если жива, то справится со всем и обязательно найдет Александра, чтобы сказать ему, что она про него думает. И как сильно хочет быть с ним…

* * *

— Ну как тебе, Один? — спрашиваю, смеясь я, и продолжаю рубиться.

— Это познавательный опыт, Господин! — слышу в голосе моего самурая ухмылку.

Он и правда веселился… Эти твари были опасны и сильны, и он выкладывался на полную.

Я же не сражался на всю мощь, но понимал всю опасность, а потому тоже не страдал фигней и убивал их, как можно быстрее.

— А ты чего? — гляжу на пустотную тварь, которая мимикрировала с песком. — Думаешь, что из тебя получилась хорошая мина? А хрен там…

Я окутал себя энергией и просто прыгнул на нее двумя ногами. Произошел взрыв, который состоял из пустотной энергии, да только мне было пофиг. Моя душа сильна… Мою ауру не пробить таким слабым взрывом.

У Пустоты есть одна особенность… Она не может выпить больше, чем вмещает в себя. И вот тут такая интересная шутка, что эта тварь могла создать небольшое пустотное проклятие, в которое просто не влезет вся моя мощь, а тем более энергия души. Поэтому ей не удастся меня заразить.

А еще был один момент, который стоит упомянуть, что Пустота все-таки имеет хорошую вместимость. И одни из сильнейших магических артефактов энергии сделаны из Пустоты.

На вид маленький камешек… Казалось, сколько в него влезет силы? Да наверняка немного. Вот только камешек изначально хранит в себе энергию Пустоты, а вот она уже может содержать в себе другую.

Матрешка, блин, та еще… Но как есть.

— Продвигай всех вперед… Мы уже почти на месте, — отдаю ему команду. — Нам нужно поторопиться.

Я реально переживал за Марию. И спешил, но хотел сделать всё хорошо, а потому мы шли так, чтобы не оставлять за спиной вообще никого.

— А ты куда? — улыбаюсь сгустку энергии, который пытается сбежать, и бросаю в него клинок.

Происходит взрыв такой силы, что на его месте образовался кратер с оплавленным стеклом по краям.

— Ка-шш-шши-во! — возникает Шнырька на моем плече.

— Согласен, — киваю ему.

Порождение Пустоты бежало не просто так… В нем было много энергии и оно не хотело умирать так глупо. А планировало передать ее более сильной особи, чтобы усилить ее.

Самое интересное, что раньше основная сила у Пустоты — это она сама. Считалось, что ее порождения возникали в момент битвы, когда от ее тела отрывали куски. Так сказать, из плоти в порождения.

А теперь, как я погляжу, вполне отправляет их без себя вперед. Может поумнела Пустота или ребрендинг какой сделала, и теперь новые методики использует.

С одной стороны, это хорошо… Ведь когда твой мир хотят утащить, это неприятно. Правда, теперь выходит, что она сперва хочет его захватить или поработить, а потом уже утащить.

— Господин… там магические возмущения, — предупредил меня Один.

Но это я и сам видел. Не нужно иметь Шнырьку, чтобы ощущать, как против тебя готовится ловушка.

Впрочем, я был зол на всю эту ситуацию и на всех тварей, которые лезут в МОЙ мир! А потому просто делал вид, что ничего не замечаю и иду вперед, уничтожая всех на своем пути.

Стоило мне наступить на нужный участок песка, как порождения решили, что теперь мне никуда не деться, и неожиданно песок взлетел к самым небесам.

— Смешно, — только и хмыкнул я, глядя, как две здоровенные иллюзорные пасти захлопываются по обе стороны от меня.

Это была большая пасть, которая не имела тела, и она схлопнулась. Значит, не все так просто было… Пустота готовилась, что придет кто-то сильный.

— А что дальше? — просто стою, окутанный аурой, и ничего не делаю.

Словно услышав мою команду, со всех сторон в меня ударила энергия Пустоты, и ее было много.

— Хорошо, — пожимаю плечами и врубаю ауру на… полную.

Пасть с силой раскрылась. Только ее половинки теперь не скреплены и валялись примерно в метрах двухстах друг от друга, отнесенные туда сильным порывом, пока не испарились.

— Еще есть, чем меня удивить? — хмыкнул я, глядя вдаль Эпицентра.

Ведь я теперь знал, кому он принадлежит. А еще я понимал, что земляне в скором времени с гордостью смогут сказать, что хоть Пустота и вернулась, но первой сбежала в этот раз от нас.

Ведь я добью ее, в любом случае! Не нужна мне такая зараза в этом мире.

Но сначала… Спасение боевой Марии и возвращение её… Хм, а куда? Наверное, в усадьбу отправлю к себе. Мои жены ведь хотели увидеть её. Почему бы и нет…

Глава 17

Сколько же тут было всего, зараженное Пустотой… Словами не передать, как я задолбался чистить эту заразу. Однако, должен заметить, что мне стало легче заниматься этим делом, когда Шнырька все-таки нашел Машу. Она спокойно и тихо лежала на песочке, а рядом с ней ошивались твари.

Хороший артефакт, который не имел магического фона и не привлекал их внимания. Но даже так Один сейчас мчал туда на всех парах. Ему стоило только увидеть цель и он уже не мог остановиться. И если вначале ему было тяжело привыкнуть к противнику, то сейчас время на «знакомство» прошло. А я, в свою очередь, очищал лагерь и людей, которые пострадали.

Одину примерно понадобилось два часа, чтобы пройти отрезок пути, который прошли Исты за несколько дней. Хотя у них ситуация и была сложнее в несколько раз, если так подумать. Ведь, как не крути, а Мария докатилась до такой ситуации не просто так. Она пожертвовала собой ради операции и сделала все, что могла, до самого конца.

Это даже вызвало у меня несколько воспоминаний… Помнится мне, я погиб так же…. Отдал всего себя, но уходил из жизни без сожалений, зная, что свою задачу выполнил.

— Господин! — поклонился Один, тяжело дыша. — Задача выполнена! Разрешите, я продолжу зачистку…

В руках он держал амулет, где находилась Мария. Я бережно взял его в свои руки и стал проверять. Была мысль, что она могла пострадать, но все обошлось, и теперь я смогу спокойно выдохнуть.

— Ты хорошо справился… — похвалил его. — Держи бонус!

Взмахнул рукой и одарил его энергией под такую завязку, что Один даже захрипел.

— Бла…годарю… — едва сумел выговорить он, а затем развернулся и пошел прочь.

Затем я повесил Марию на шею, чтобы не потерять. Кроме того, подумал, что в карман все-таки не очень прилично ее ставить.

Направился в палатку, где лежали люди из ее отряда. Их, кстати, было легко найти по частям их боевых «костюмов», которые валялись повсюду. Судя по тому, в каком состоянии они были, то отряд Марии под ее командованием держал оборону в первых рядах.

— Ну, как вы тут? — улыбаясь, врываюсь в палатку. — Вижу, что у вас тут идет веселье полным ходом.

Правда, лишь тишина была мне ответом. Ведь все они валялись без сознания… даже тогда, когда я их обнаружил тут в первый раз. Пустотники очень опасны своим влиянием, не только в момент сражения, но и после него.

В общем, еще раз накачал их энергией и все же добился того, что четверо из них очнулись. Это был мой подарок Марии, ведь я знаю, что она будет переживать за своих людей.

— Господин Галактионов, — обратился ко мне один из них. — Мария… она… — начал было он.

— Все с ней хорошо, — сразу успокоил бойца. — Она находится в безопасном месте. Кстати, наверное, даже в самом безопасном на всей планете.

— Вы шутите? Александр Сергеевич сообщил, что она пропала и… — заскрипел он зубами, когда неприятные воспоминания ударили в его голову.

— Тогда пропала, а теперь нашлась, — пожал я плечами. — Можете не переживать, все хорошо. Она некоторое время будет гостьей в моем имении.

— Понял, — кивнул он.

— Не уверен, — качаю головой. — Я чего зашел и поднял вас… — Мария сейчас, можно сказать, в отключке, но она не бросает вас. Она попадет ко мне домой, даже не понимая этого. Так что можете расценивать это как похищение. Понятно?

— Да без вопросов, — первый раз с начала нашего диалога улыбнулся он. — Главное, чтобы с ней все было хорошо.

— Вот за это точно можете не переживать.

Наш разговор прервал звук двигателей, а для этого места такое было непривычным делом. В Африканском Эпицентре не все работало из техники… Далеко не всё, но моя Гора работала на полную мощность и имела хороший доступ к финансированию.

Вышел и встретил своих людей, а затем отдал приказы взять этот объект под свой полный контроль. Дабы никто не мешал людям восстановиться. Их, кстати, сейчас в таком состоянии нельзя транспортировать, слишком энергоструктура нестабильна. Вообще, если говорить о Пустоте, то она не только опасна, но и жесть как неприятна через свои последствия.

А последствия могут быть даже от незначительного воздействия и проявиться через десяток поколений. Поэтому валить ее нужно сразу.

Этим сейчас заняты уже Темные… Они выискивают Пустоту в этом мире и направляют туда моих людей… Или же действуют сами.

* * *

Темные Хранительницы

— Дела, конечно… — постучала рукой по столу Темная. — Иногда мне кажется, что я хочу уже на отдых. Здесь даже для меня слишком много хаоса.

— Уууууу… — завыла Морана. — Что уж тогда говорить о нас бедных?

— А что о вас говорить? — хмыкнула Темная. — У вас выбора нет, впрочем, как и у меня. Отдых нам только снится.

Так уж вышло, что обычно Темная была самой неспокойной из всех. И устраивать хаос во всем она не просто любила, а очень даже здорово практиковала. Но в последнее время она иногда задумалась, что неплохо было бы пожить немного в спокойной среде, где нет всех этих проблем. Она не понимала, как Сандр сумел ее переплюнуть. Казалось, он взбесил вообще всех, кого только можно… или просто притягивал их к себе, как магнит.

Подумать только… Пустота вернулась и сразу же оказалась на Земле. А что дальше? Вернутся ушедшие Древние и начнут качать здесь свои права? Или случится великий Коллапс, который изменит все и Кодекс станет темным?

Хех… От этой мысли ей вдруг стало весело, ведь тогда будет два темных Кодекса и им суждено столкнуться. Кстати, эта информация была из разряда секретного или даже стратегически важного оружия, на тот случай, если придется торговаться с Сандром. Она была уверена, что даже он не знает о темном Кодексе, который некоторым образом связан с их Кодексом.

Вообще, эта информация, если задуматься, из разряда древних. И знают ее обычно те, кто живут куда больше, чем принято даже среди древних богов. И не нужно думать, что Темная не относилась к древним. Тут нужно скорее понимать, кем была ее мать. Наверное, это часто и спасало её от внимания поистине сильных сущностей, ведь только самоубийца захочет связываться с самой Бездной.

Но даже так Темная никогда не ладила хорошо с матерью и хотела всего добиться сама. Впрочем, мать это не очень волновало. Она не обращала внимания на игнор от своей дочери и всегда находила ее. В последнее время, и правда, стало полегче… Бездна нашла себе нового фаворита и сейчас была занята только им.

Темная была от этого в легком шоке, когда узнала, кто он и откуда… И ей было интересно, понимает ли вообще человек, что означает внимание такой фигуры, как ее мать.

И это, кстати, не единственное удивление… Мать ей хвасталась и показывала слепки памяти, где она проводила время с человеком. Бывало, что они там по несколько дней общались, а это… Ненормально!

Только тот, кто подобен своей психикой самой Бездне, может выдержать ее больше часа. Ведь даже не все боги могли продержаться в ее компании хотя бы один день.

— Кажется, она сломалась, — вздохнула Морана, тыкая пальцем в Темную.

— Эй! — возмутилась Темная. — Я, между прочем, здесь стараюсь думать! Можете мне не мешать?

— Думать — это важно, — серьезно кивнула Пандора. — Особенно для тебя.

— Эх… Ладно, в чем дело? — отвлеклась Темная и показала всем своим видом, что готова их выслушать.

Пандора вздохнула, а Морана заулыбалась, и Темная поняла, что обсуждают Пандору.

— Дружок Пандоры наконец вышел из пещеры, и она теперь дуется, что он не связался с ней, — заулыбалась Морана.

Много времени не нужно было Темной, чтобы понять, о ком идет разговор. Ведь Пандора была своеобразной девушкой, и друзей у нее было мало среди людей или, скажем, богов. Она любила своих «детей».

Во Вселенной есть только один человек, который на этом деле был помешан еще сильнее, чем она.

— Викториан… — выдала Темная.

— Верно, — закивала Морана. — Костяной Скульптор вообще слетел с катушек и нападает на все миры подряд, даже несмотря на метки, и забрел во владения Викториана.

— Ууууууууу… — протянула Темная. — Я полагаю, что сожраны были все…

— О, да! — а это уже была Пандора. — Мне тут скинули несколько кадров. — Хочешь, покажу?

Не дожидаясь ответа, она просто передала ей информацию, и Темная получила настоящее удовольствие от пересмотра памяти того бога, который по ошибке или глупости имел неосторожность там оказаться.

Она, кстати, знала этого бога. Он был сильным Темным, но в тот момент забился в самое мрачное и глубокое пространство в фоне той планеты, и лишь одним глазком испуганно поглядывал… И кажется, что вся его божественная структура дрожала, когда он видел, что там творилось.

Викториан… человек добрый и уравновешенный. Его даже можно назвать адекватным, если бы не его помешательство. По боевым качествам он, конечно, проигрывал тем же Охотникам… Но его выводок…. С ними никто не хотел связываться.

Впрочем, он тоже никогда не жаждал общения. У него было любимое дело, и он постоянно был им увлечен.

— Такое ощущение, что Многомерная сошла с ума… Кажется, это надолго, — тяжело вздохнула Темная.

— Для полноты картины еще не хватает твоей мамочки, — вдруг выдала Морана.

— Она не сможет прийти, — покачала головой Темная. — Баланс — штука сильная.

Сказала и вдруг закрыла двумя руками свой рот. Она только что допустила ошибку… Роковую ошибку… Дочь усомнилась в возможностях своей матери.

В их пространстве вдруг возникли грозовые разрывы, а уже в них начали появляться красные глаза, в которых безумно крутились зрачки, а еще раздался смех, который был отражением души самой Бездны.

— Блиииииин…. — простонала Пандора. — Ну вот, зачем? — с осуждением взглянула она на Темную.

— Извините… — смутилась она

— Может, пронесет? — в надежде выдала предположение Морана.

Вот только Темная понимала, что это невозможно.

— Значит, я не смогу, да? Дочь моя… — раздался ужасающий голос за их спинами.

Они пискнули и обернулись, чтобы их взору открылась картина присоединенного пространства, которое было чуждо им.

— Я принимаю вызов, если что… Ха-ха-ха-ха! — оповестила их Бездна.

Попали… Все они попали… Такая мысль посетила всех троих, и они вдруг осознали, что эта мысль была не их… Кто-то очень сильный вложил им в голову ее и они хорошо понимали, кто.

* * *

— В смысле, это Маша? — хлопала своими глазками Анюта. — Саш… А Пустота точно не смогла продавить твою психику?

— Точно-точно, — улыбаюсь, глядя на своих жен.

Они сейчас были удивлены и не понимали, о чем я вообще говорю.

А началось все с того, что я сообщил им о прибытии Марии, мол, я спас её и притащил домой.

— Вы реально её не видите? — указываю рукой на стол, где лежал амулет.

— Нет… — прищурилась Катя.

А Хельга просто молча подошла ко мне и приставила свою изящную и прохладную руку к моему лбу.

— Вроде у тебя нет горячки, — задумчиво выдала она. — Никаких магических отклонений я не вижу. Хлад тоже вроде не подцепил.

Я засмеялся.

— Если что, Хлада я тоже не боюсь, — сказав, я притянул к себе Хельгу и зажал её в объятиях.

Но настроения на игры у них не было. Ведь все это время они очень переживали за Марию. Даже связались с Ольгой, чтобы узнать конкретнее за операцию, и что там произошло.

У них у всех было упадочное настроение от понимания ситуации, а я тут, можно сказать, издевался над ними, но их выражения лиц было бесценно.

— Ладно… — решил не издеваться над ними дальше. — Смотрите и узрите!

Протянул свой дар к амулету и вошел с ним в контакт, а затем стал разбивать нужные блоки, которые там были поставлены.

Магическая вспышка, которая несла за собой след пространственной магии, от чего я вспомнил про Грегори, и захотелось засмеяться, зная, что его тоже ждет веселое переселение. Бедный мир… В прямом смысле — бедный, ведь Грегори никого не пощадит… Вся экономика мира будет барахтаться в его кармане, и ведь я ничего не придумываю, такое уже и раньше происходило.

Когда магическое сияние закончилось, произошла последняя вспышка и на столе возникла сидящая Мария. Она сразу зажмурилась от яркого света и активировала свой магический доспех. Но не тот, в котором она бегала, а тот, который покров. Сразу подорвалась на ноги приготовилась к битве.

— Мария-Мария… Ну куда же ногами, да и на стол, — осуждающе покачал я головой.

Несколько секунд осознания и быстрого моргания, и… Прыжок в мои руки.

Она прямо таки запрыгнула на меня и обняла.

— Саша!!! — радостно закричала Мария.

— Но-но… — похлопал ее по спине, обнимая. — Я тоже рад тебя видеть, но попрошу не забывать, что я все-таки трижды женатый человек и хочется, чтобы так и дальше продолжалось.

— Я так давно не видела тебя…

Кажется, Мария реально соскучилась. Я хотел было ее слегка отстранить, но встретился со взглядами своих жен и как-то передумал.

Минут десять она обнимала меня, ну и я тоже не стоял с опущенными руками. Но вскоре Мария пришла в себя и стала осознавать, где находится.

Ну, конечно, я понимаю, что пространство, в котором она побывала впервые, слегка бьет по мозгам, но это все равно куда лучше, чем смерть.

Зато, когда она поняла, где находится, то про меня быстро все забыли. Девушки стали уже между собой общаться и обниматься. Потом подтянулись дети и попросились на руки.

Одна лишь Ассочка не рвалась на руки… Она, как маленький контролер-надзиратель, ходила и смотрела, всё ли здесь в порядке.

Я резко встал, ведь пока тут не нужен, и отправился в свой кабинет, чтобы успеть выдать новую пачку документов. Мне нужно было ввести некоторые нововведения. А еще распорядиться, чтобы вокруг Африканского континента летали мои дирижабли, а то чего им простаивать, если они могут работать на благо Империи или, лучше сказать, всего человечества.

В кабинете, кстати, я узнал интересную новость. Индира и Персия неожиданно начали идти на сближение друг с другом, и с Империей, заодно. Скоро состоится прием, на котором мне нужно присутствовать, и… Самое интересное, что меня позвали в роли сопровождающего. Я должен буду сопровождать туда Ольгу, ту, что новая Императрица. Вот прямо по полной меня эксплуатируют эти Императрицы. Однако, все документы я доделать не успел, как и раздать указания военного характера.

То, что произошло, я совсем не мог ожидать. Взрывы… Грохот или что-то очень похожее, судя по звукам, но любопытно было не это. А то, что происходило с магическим фоном.

Выбежал на улицу и взглянул на небо.

— Ну да, блин… — выругался я. — Вообще уже охренели.

Я смог лицезреть своими глазами этот пресловутый барьер над планетой, который исходил волнами энергии в одном месте.

Кто-то сейчас его атаковал с другой стороны, и с какой, я еще не понял. Но атаки были серьезные, раз это заставило его проявиться. И самое интересно, что если прикинуть, где это происходит, то нетрудно понять, что это происходило только над моими землями. И вот, блин, мне очень интересно, кто это там такой смелый хочет позвать меня на разговор или лучше сказать, бессмертный?

Впрочем, а чего мне остерегаться? Вот сейчас и узнаю. У меня ведь теперь есть лифт и возможности Странника, пусть пока и урезанные.

Метнулся быстро в подвал и активировал свой тринадцатый меч, который давал мне доступ на выход из этого мира. Правда, выйти уж сильно далеко я не мог, чтобы потом вернуться, но вот в нейтральных пространствах вполне. Надеюсь, что меня именно туда зовут.

Удары по куполу Земли не останавливались, а только набирали обороты. Кто-то не жалел своих сил, и был очень настойчивым, а потому я ускорился, высматривая, откуда идет атака.

Это таки происходило в нейтральном пространстве и туда я отправился, не забыв перед этим активировать все свои закладки. Ну или почти все, некоторые были, так сказать, на расстоянии вытянутой руки.

Вскоре я оказался в сером пространстве, которое полностью было покрыто густым туманом, и стал оглядываться по сторонам. Шнырька тут мне не помощник, ведь здесь нет тени… Это пространство из разряда тех, где любят обитать боги.

— А ты, как я посмотрю, не очень спешил, Сандр… Хоть и знаешь, как я не люблю ждать, — каким же знакомым был этот голос.

Из тумана начала выходить женская фигура, плавно скользя в мою сторону.

— Узнал? — спросила она, когда полностью вышла. — Или сделаешь вид, что память не вернулась к тебе после смерти.

— Эх… — я вздохнул. — Ну привет, Моргана! Полагаю, ты пришла за тем, чтобы забрать долг?

— Верно, Сандр… — улыбнулась она. — Твой долг мне нужен и немедленно, — плотоядно облизнула она губы и провела рукой по своей нежной шее, а затем расхохоталась.

Почему все самые опасные женщины Многомерной постоянно смеются?

— Наверное, потому, Сандр, что красота — это безумная сила!

— Блин… И ты тут, — а вот теперь я уже тяжело вздохнул.

— И я тут… Сандр… — довольно оскалилась Бездна. — Как там мой должок, кстати?

Кажется, Многомерная сейчас решила поиздеваться над одним бедным Охотником… Других объяснений я пока не знаю.

— Посмотри наверх, — вдруг сказала Бездна.

Я сделал, как она просила, и увидел проекцию Земли с ее куполом.

— Красиво, — решил что-то сказать.

— Ага! — улыбнулась Бездна. — И очень хрупко.

В следующий момент раздался хлопок и барьер планеты разлетелся на части.

— Баланс нарушен, Сандр! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Игра начинается!!!

Глава 18

Сказать что я охренел, наверное, ничего не сказать… Только что на моих глаза была уничтожена одна из сильнейших защит Вселенной. Ну, или ее разновидность.

Интересно, Многомерная так же, как и я, сейчас была в шоке? Тут нужно объяснить, что до такой степени удивить Охотника нужно ещё постараться. А Бездна даже не старалась, она просто пришла и сделала.

Величественная защита в одно мгновение прекратила своё существование. И, пожалуй, да — это было действительно удивительно. Щелкнула пальцами, конечно, она для виду, а на самом деле долбанула энергией, но это было настолько быстро и мощно, что просто дух захватывает.

Но самое интересное — я смотрю сейчас на Бездну, а затем на Моргану, и не вижу на их лицах ни удивления, ни смущения, ни даже тени вины. Просто стоят, улыбаются и наблюдают, что будет дальше.

Впрочем, я тоже наблюдаю.

Я вижу, как к Земле движутся десятки сущностей. Их падение напоминает метеоритный дождь — только это были не астероиды. Их природа была чисто энергетической: они двигались через план, который был околобожествественным. А это означает, что их падение не вызовет проблем в мире для людей, физически. Будь это по-другому, я бы сразу постарался вмешаться.

Проблемы… Не сейчас… В будущем — возможно, и даже очень скоро… Однако радовало то, что там не было никого, и близко похожего на Неназываемого, это легко было считать. А значит, все не так страшно и плохо.

С одной стороны, я мог бы уже сейчас забить тревогу на весь Орден и собрать братьев, чтобы они прибыли на мою планету. Но я понимал: всё не так просто. В таких делах простоты не бывает. Тут ведь нужно еще успеть.

Я оказался прав. Прошло совсем немного времени — защита восстановилась, словно она там была всегда и никуда не девалась. Многомерная не была слабой или медлительной. Точно не в такие моменты.

Я повернулся к Бездне и улыбнулся.

— Ну что скажешь на это? — спросил я.

— А что тут говорить? — рассмеялась она своим звонким, слегка безумным голосом. — Не слова здесь нужны, не они…

Она снова щелкнула пальцами, при этом не сводя с меня взгляда, чтобы не пропустить мою реакцию.

Твою мать… Это я так отреагировал внутри себя, а внешне не показал вида.

— Второй раз уже не так эффектно, — говорю и пожимаю плечами.

Новый барьер был уничтожен, как и предыдущий. И на этот раз я ясно видел: он был намного крепче и совершеннее прежнего.

Мне, конечно, стоило бы оставаться просто наблюдателем. И, честно говоря, потом будет что рассказать братьям на следующей попойке. Такого они точно не ожидают услышать. Но как бы сейчас Вселенная окончательно не психанула и не устроила сражение с Бездной — это может вызвать некоторые проблемы. Как минимум, я не помню, чтобы когда-нибудь такое происходило. Но такая возможность существует.

Нет, конечно, всё весело и замечательно, и Бездна может даже одержать кратковременную победу, но опять же — Многомерная не остановится. Она поставит новую защиту. И, судя по всему, Бездна тоже не собирается сдаваться.

— Может мне попытаться сломать ее правила и здесь? — обратилась она к Моргане. — Как думаешь, дорогая?

Моргана молчала. Она явно сейчас была занята и не хотела отвлекаться. Ее губы мелко дрожали, и я понимал, что она колдует. Судя по длительности, это был уровень верхнего колдовства… Можно даже сказать — абсолютного.

Замечательно, блин. Что будет дальше — я не знал. Но примерно представлял, как может развернуться ситуация.

Бездна наиграется и, как обычно, уйдёт в закат. Она всегда так делала в подобных ситуациях. А над Землей останется барьер такой силы, что даже в самых крайних случаях я не смогу его снять.

Хотя у меня были мысли по этому поводу. Раньше я думал, что если собрать весь Орден, пригласить ещё несколько других Орденов, и ударить всем вместе — может быть, что-нибудь получится. Ведь сломать можно все, было бы лишь желание.

Но насколько же Бездна сильна… Это поражало и, само собой, не было тайной ни для кого.

Даже тяжело представить, насколько её возможности отличаются от всех остальных, и как она вообще существует. Но если задуматься, то это весело.

Есть у меня еще некоторые мысли: Бездна — как Хаос, Порядок, Свет, Тень, Смерть. Она всегда существовала, с самого начала всего сущего. А Кодекс на их фоне — структура молодая. Хоть я и не сказал бы, что сильно уж слабее, просто заточенная под другое. Есть у меня кое-какие идеи по поводу Кодекса… но, пожалуй, оставлю их при себе. И так сижу тут и напрягаю мозги вместо того, чтобы попытаться узнать, нахрена собственно они это сделали.

— Ой, а что это там? — указала Бездна пальцем в сторону.

— Проблемы… — вздохнул я, глядя на то, что происходило.

Напротив планеты разворачивалась большая червоточина портального типа, из которой фонило энергией. Если Многомерная и собралась ответить, то ответ будет оттуда. На всякий случай я усилил свой доспех, а то еще заденет.

Бездне явно стоит начать переживать, а не фигней тут страдать. Однако она лишь улыбнулась и вдруг наигранно чихнула, после чего червоточина развалилась на шесть частей.

Мое тело заболело… Я осознал импульс силы, который она послала туда. Ощущения такие, словно тебя разобрали на маленькие кусочки и собрали заново, да так, что ты даже умереть не успел.

Я только усмехнулся Бездне, показывая, что со мной все в порядке и я даже не заметил этого — и она снова засмеялась, звонко и безумно.

Явно же специально не сдержала силу и пустила ее вокруг себя. Может, Сандр и не тот, что раньше, но Охотником он не перестал быть.

Словно услышав её смех, вокруг планеты появился новый барьер. Но не один. За ним — следующий. И ещё. Теперь планету окружал тройной барьер. Слышал ли я когда-нибудь о таком?

Точно нет…

А в довесок ко всему я чувствовал, как пространство вокруг взбунтовалось. Даже мне, со всеми моими способностями, становилось тяжело здесь находиться.И если быть откровенным — сначала я переживал, что слишком много сущностей прорвется на Землю. Теперь же мои опасения развеялись. Пройти через такие возмущения смогут только сильнейшие. Остальных разобьёт и уничтожит. Конечно, они ждут, вот только кажется, ловить здесь уже было нечего, так что… Их поезд ушел. Выходит, что те, кто были первыми, рискнули и добились успеха. А самые нерешительные остались без ничего.

Мне сложно представить, что происходит сейчас в голове Бездны или о чем думает Многомерная, если они так спокойно идут на нарушение баланса.

Бездна взглянула на меня и улыбнулась.

— Почему ты думаешь, что я нарушаю баланс? — спросила она, глядя мне прямо в глаза.

В этих глазах можно было утонуть. Потеряться и никогда не вернуться. Такова была ее суть… Там плескалось вечное безумие.

— Хороший вопрос, — хмыкнул я. — Не уверен, что мне стоит на него отвечать.

Бездна только отмахнулась и тихо сказала:

— Сандр, дорогой мой Сандр… Жизнь на этой планете изменила тебя. Раньше ты был веселее. За тобой было приятнее наблюдать, — она опасно и ласково улыбнулась. — А сейчас ты такой серьезный… беспокоишься про какой-то там мир.

— За мной? — переспросил я, усмехнувшись. — Ты преувеличиваешь мое веселье. Конечно, безумные вещи меня окружали всю жизнь, но взять того же Костю…

— За тобой… И за дочерью, — ответила она. — Впрочем, ты не единственный человек, за которым я наблюдаю. И про Костю ты прав. Однако и ты был по-своему интересен.

А потом, словно желая добить меня, добавила:

— Баланс был нарушен. Но не только тобой — спроси у нее!

По факту, в момент, когда Многомерная вмешалась, она тоже нарушила баланс, а еще были те, кто сделал это даже до нее.

— А ты быстро смекаешь, дорогой, — снова засмеялась она.

Затем подошла ко мне и провела пальцем по щеке. — Как же мало безумия в тебе осталось, Сандр… Даже удивительно, что моя дочь полюбила тебя… — она резко отстранилась и подошла к Моргане.

— Думаешь, я не подхожу ей? — хотелось чисто для интереса узнать её мнение.

Кажется, она не собиралась отвечать и сейчас смотрела на Моргану.

— Впрочем, — добавила она, весело усмехнувшись, — я знаю ответ. А ты?..

И снова — звонкий, бесконечный, затяжной смех Бездны.

— Ребенок… — дал я ей ответ, ведь знал его.

Тут не нужно было быть гением, чтобы все это понять. Темная не раз говорила мне про ребенка, что от меня он будет особенным, таким же, как его мать и отец.

Бездна вмиг оказалась рядом со мной и щелкнула меня по носу. Я заметил ее передвижения только потому, что она этого хотела, но вот сделать ничего не успел.

— Неправильно, — захихикала она. — Ребенок — это лишь продолжение всего, но было и начало… — сказала и стала ждать моего ответа, но его не последовало. — Ладно, не буду тебя мучить Сандр… Ответ был Любовь… Подумать только, ты смог не только покорить сердце моей дочери, но и нагло украсть его.

— Вы уже наговорились? — вдруг подала голос Моргана, которая перестала колдовать.

— Конечно же нет, дорогая, — ответила Бездна, засмеявшись. — Как ты могла такое подумать? Это же Сандр! Великий и могучий Охотник! Сандр может разговаривать хоть сутками напролёт, и его всегда интересно слушать, — в этот раз она хихикала не так громко, глядя на нас двоих. — Интересно, — добавила она, — а сможет ли он выдержать беседу со мной на протяжении недели или скажем… года?

Я прекрасно понимал, о чём она говорит. Ведь даже великим Охотникам было непросто соприкасаться с эманациями Бездны. Ее аура безумия расползалась во все стороны.

— Неделя, возможно, а вот год точно нет, — ответила вполне серьезно Моргана. — Хотя я не знаю того, кто бы смог выдержать тебя больше месяца.

— Ну… — игриво облизала губы Бездна. — Есть один человек, который продержался и дольше.

Кстати, я только сейчас понял, что давно не видел Моргану, и раньше мы неплохо с ней ладили.

Моргана, уловив мой взгляд, легонько улыбнулась и скользнула по мне взглядом с ног до головы.

— Изменился, изменился, — сказала черноволосая красотка, способная взбудоражить целую Многомерную. — Но в душе всё такой же.

Я лишь согласно кивнул ей и не стал отвечать.

Во всей этой ситуации я не понимал одного: зачем они здесь? Не мог поверить, что такие сущности просто так явились для того, чтобы уничтожать здесь барьеры и сеять хаос. В их поступках должна быть какая-то логика. Вот только её, хоть убейте, я не видел. И вообще, мое нахождение здесь было не слишком полезным, я просто стоял. Однако мне хотелось понять, с каким последствиями в будущем столкнется Земля. А еще было одолжение.

Моргана, словно читая мои мысли, вдруг произнесла:

— Как уже сказала, Сандр, я пришла за долгом. Однажды ты взял на себя обязательство, которое должен исполнить.

Я прекрасно помнил, о чем она говорит, и очень надеялся, что мы думаем про одно и то же.

Будет неприятно, если окажется, что я по-пьяни там пообещал чего и это вполне может быть ребенок. На самом деле, я такого сделать не мог, но кто знает этих женщин… Им говоришь одно, а слышат они только то, что им нужно. А мы с Морганой некоторое время хорошо покуралесили, когда она просила меня помочь с экспериментами ее магических настоек. Хорошая вещь, их сейчас не хватает, как и ее магического котла. Волк бы точно оценил, насколько сильнее ты становишься после них. Вот только настойки были не только боевые, но алкогольные.

Она снова улыбнулась и решила выдернуть меня из моих же мыслей.

— Тебя ждут в скором времени интересные события, — мягко говорит она. — И тебе будет весело. Впрочем, всей Многомерной сейчас не скучно. Про Костяного Скульптора ты знаешь наверняка, как и про Пустоту, — она дождалась, пока я кивнул, и продолжила. — Ведьмы тоже вступили в игру… Мы никого не трогали, но нас задели первыми. И мы владеем информацией, что в будущем появятся и другие личности, которые захотят перемен.

В этот момент Бездна вдруг начала постукивать пальцем по запястью, словно показывая невидимые часы. Время уходило. И уходило оно не у них — оно уходило у этого мира. Нахождение Бездны в материальном воплощении, пусть даже неполном, несло за собой разрушение: мира и всей Солнечной системы.

Моргана бросила быстрый взгляд на Бездну — и я невольно удивился: с каких это пор они стали подругами? Покачав головой, Моргана спокойно сказала:

— Ещё слишком рано. Мир ещё не принял её… — Сможешь еще время потянуть?

О чем они говорят, я не понимал, а говорить мне не собирались. Кажется, со мной они решили равновесие все же сохранить.

— Ну рано, так рано, — пожала плечами Бездна. И снова щелчок пальцами. — Сколько угодно могу предоставить времени. Вопрос только о последствиях.

— Да сколько можно! — на этот раз я не стал терпеть и выдал свои эмоции.

Бездна атаковала энергию самой Многомерной. Дальше по пространству прошла волна такой силы, что казалось — если раньше Многомерная лишь украдкой поглядывала на Землю, то теперь она открыла один, полный ярости, глаз.

— Смотрите, она психует! — заржала Бездна. — Ей это даже полезно.

Нет, эти две явно что-то замышляли, и хотят меня во что-то втянуть. Я чувствовал это кожей. И меня начинало понемногу бесить то, что я не понимал — что именно. От этого моя аура начала непроизвольно пробиваться наружу. И хотя я знал, что перед ними мои силы мало что значат, но я тоже был далеко не последним в Многомерной Вселенной. Хотя, откровенно говоря, Бездна была чем-то большим. О ней даже знали за пределами Многомерной.

Бездна кивнула мне едва заметно, с улыбкой. Свои мысли я не блокировал, и для неё они легко просачивались наружу. Не все конечно, но часть точно.

Внезапно Моргана хлопнула в ладони и впервые улыбнулась, как раньше

— Хватит! — взглянула она на Бездну. — У меня все готово! Теперь пора уходить! — дала она команду и повернулась в ту сторону, откуда они пришли.

Однако туда она не пошла. Наверное, просто проверила, в порядке ли их проход.

Она повернулась ко мне:

— Сандр, выполни свой долг. В течение тридцати дней к порогу твоей усадьбы придёт человек. Очень важный для меня человек, — как же ее душа трепетала, когда она это говорила.

— Кто? — задал я свой вопрос.

— Я не могу сейчас сказать, но стоит тебе его увидеть и ты сразу всё поймешь… Этот человек важен для меня, — душа ее разрывается от переживаний, и такое не часто увидишь.

— Ты уверена, что Земля — это лучшее место для такого важного человека? — хмыкнул я, вспоминая, что ждет планету. — И да, я не нянька…

— Если бы мне пришлось выбирать между жизнью того, кого отправила, и жизнью всей этой планеты… я бы уничтожила Землю сотню тысяч раз. Без малейших сомнений, — и она не шутила. — Это, чтобы ты понял, насколько важно для меня… Будь другой вариант, я выбрала бы его.

Я только кивнул, не строя ложных предположений. Если уж она пошла на такое — значит, дело серьёзное. Я уверен, что знаю, кого она отправит. Скорее всего, это ребенок, и может даже сын… Я не помню, чтобы у нее были дети, но все меняется.

А понял я это по мерцанию ее души. Такое переживание исходит только от матерей.

Моргана внимательно посмотрела мне в глаза и её холодные черты немного смягчились.

— Помоги, и я буду вечно тебе должна, — серьезно произнесла она. — Я уверена, что в будущем тебе понадобится моя помощь. Ты же знаешь, что я редко ошибаюсь.

Это были серьезные слова. И я просто кивнул.

Затем она открыла свою сумку и вытащила небольшую чёрную книгу.

— Ты ведь знаешь, что ведьмы работают с душами, хоть и иначе, чем Охотники. Мы видим их. Видим правду, которая обычно скрыта от глаз разумных.

— Знаю, — киваю ей.

— Этот гримуар, — она протянула мне книгу, — однажды пригодится тебе. Я лично написала его. Он ничей и не имел еще привязок. Ты не поймёшь всей его ценности, пока не придет время. Но однажды… однажды ты сам придёшь ко мне и скажешь спасибо.

Я взял книгу. Уже тогда я ощутил, кто живёт внутри неё, как хранитель. Чёрт… Эти ведьмы всегда умели ждать.

— Морганочка, пора, — лениво сказала Бездна. — Тут одна девочка начинает волноваться.

И правда… Тут даже самый простой человек поймет, какие сейчас энергии сражаются друг с другом вокруг Земли.

Многомерная заметно встрепенулась. Пространство дрогнуло.

На этот раз вокруг Земли появилось сразу четыре новых барьера.

И это были не обычные барьеры — их структура была мне незнакома.

А затем барьеры начали появляться и на других планетах Солнечной системы.

— Чёрт! — выругался я. — Вот это уже хреново.

Бездна ухмыльнулась:

— Помогу, — спокойно сказала она и опять усмехнулась своей безумной улыбкой.

Я вдруг ощутил, как вокруг всей Галактики начала подниматься какая-то гигантская волна силы, которая до этого еще не использовалась.

Вот тут и правда ее помощь теперь не помешает, ведь Многомерная психанула и решила поставить барьер на всю Солнечную систему… Это было впечатляюще.

— А вот это уже перебор, — хихикнула Бездна. — Да и сказала, что помогу, а потому не переживай. На этот раз она не щёлкала пальцами. Просто улыбнулась и ее глаза изменились.

Барьер не успел простоять и нескольких минут, как был уничтожен.

— Сандр, — обратилась она ко мне, — не переживай так. Ближайшие двести лет у неё больше не получится поставить здесь полноценный барьер. Я внесла некоторые… корректировки.

— Вам пора, — только и ответил ей, глядя на то, как пространство, откуда они пришли, стало меняться.

— Тогда мы говорим тебе, Сандр, до встречи! Ведь мы еще встретимся, — помахала рукой Бездна. — И не обижай мою дочь, она у меня очень ранимая душа. И ты ведь знаешь, что за нее я готова уничтожить не только Многомерную?

Ответить я не смог, они уже испарились, а если задуматься над ее словами, то теперь я это знаю.

Интересно… А она знает, что однажды я бросил Темную? Наверное, нет… И нужно сделать так, пока я не вернул свои силы, чтобы такого не случилось.

Теперь пора уходить и мне, а затем понять, что поменялось в мире, и что натворили эти две особы…

Глава 19

Российская Империя

Имение Галактионовых

Анна сидела в своем кабинете и украдкой поглядывала на детей, которые играли в углу комнаты. Сейчас у них была своя, очень важная игра: остальные дети приносили игрушки Антону, а он пытался их сломать.

Впрочем, «пытался» — не совсем верное слово. В основном, у него это прекрасно получалось. Но было несколько игрушек, с которыми он постоянно испытывал трудности, и от этого смешно так злился, заставляя мать умиляться.

То, что он не мог их сломать, было неудивительно, ведь эти игрушки подарила ему бабушка — Сара Абрамовна. Если она говорила, что вещь неубиваемая — так оно и было. Но маленького Антона это нисколько не расстраивало. Напротив, каждая крепкая игрушка была для него вызовом.

Так Анна и коротала время: поглядывала на детей и заполняла бумаги, которые приносили их Роду прибыль, и немалую.

— Блин… — расстроилась Анна, — подпись смазалась.

Она даже вначале не задумалась, почему так случилось. А потом…

Земля задрожала… И Анна сперва схватилась за стол, а затем рванула к детям.

Завыли сирены имения, и вся гвардия мгновенно пришла в движение. Дверь кабинета распахнулась, появились Хельга с Катюшей и подбежали к ним. За ними шли гвардейцы, готовые защищать наследников Александра и его жен.

Казалось, что у землетрясения нет шансов, но ему было все равно… Оно продолжалось и только усиливалось.

Дрожь земли была сильной, не меньше восьми баллов, как казалось Анне. Но, к счастью, имение было крепким. Здесь пока никто не был в опасности. И хоть это обычное дело, но ее предчувствие кричало о опасности.

— Что случилось⁈ — крикнула Катя. — Почему магический фон пошел вразнос⁈

— Не знаю, — ответила Хельга, — но по ощущениям это не обычное землетрясение. Я чувствую колебания магии на уровне… — вдруг замялась — около божественном.

Александр научил ее просматривать своим зрением божественный фон, ведь это ее наследственность.

— Нужно выбежать на улицу… — сказал Анна и сразу показала всем пример.

Она понимала, что дом крепкий, а вот предметы интерьера… Переживала она, в первую очередь, за детей, хотя и понимала, что упавшая картина их не возьмет. Однако даже такого она допускать не хотела.

Хватая детей на руки, женщины выбежали наружу. Они еще не знали, что снаружи их ожидало нечто куда более захватывающее, чем затянувшееся землетрясение.

— Да ладно, — выдохнула Катя, вглядываясь в небо. — Это и есть тот барьер? — удивленно воскликнула она.

— Судя по всему, да, — кивнула Хельга, заворожено глядя в небеса. — Только… мне кажется, что такого быть не должно. — Саша говорил, что он незримый.

Прямо у них на глазах в небе стал проявляться барьер, который окутывал их мир. Обычно он был незримым — о его существовании они знали только со слов Александра. Но сейчас… сейчас его было видно слишком отчетливо.

Или, правильнее сказать, то, что от него осталось.

Барьер распадался на части.

— Но… — Хельга не верила своим глазам. — Он же говорил, что его почти невозможно уничтожить.

— Почти, — тихо ответила Анна.

— Вы в порядке? — вдруг рядом с ними возник Волк.

— Да, — кивнула ему Анна, — всё хорошо, спасибо, — быстро отозвалась Анна. — Ты что-то знаешь?

— Не больше вашего… Но мы думаем, что… — договорить он не успел.

— Это капец, девочки! — вдруг раздался голос за их спиной. — Мама, кажется, снова впала в безумие.

Когда все повернулись, они увидели Темную, которая была, мягко говоря, в панике.

— То, что вы сейчас видите, это сражение… Которое начала моя мать, — кажется, она сейчас возьмет и расплачется. — Мы не понимаем еще, как это исправить, но энергия мира обезумела.

— Обезумела? — переспросила Анна.

— Да… — быстро ответила она. — Если ничего не изменится, то трясти будет с каждым днем все сильнее и это не прекратится вообще никогда. — Но вы не переживайте… Я помогу!

Зрачки Темной вдруг стали черными, как сама ее душа, и она подняла целые пласты своей силы, которая быстро показалась в физическом мире, а затем направила ее в землю.

— Я буду держать земли всего баронства… — сообщает она им. — Найдите как можно быстрее Сандра, он должен знать, что предпринять.

— Должен? — переспросил Волк.

— Да! Должен! — слегка повысила она голос и было видно, что ей тяжело. — Ведь это он сейчас общается с мамой.

Повисла тишина, которую вскоре нарушила Хельга.

— Дорогая… Ты сказала, что твоя мать с кем-то сражается… — она не знала, как более корректно это спросить, а потому подбирала слова. — А с кем она сражается? Это Пустота?

Темная засмеялась, отчего в пространстве появился один глаз, не такой, как у Бездны, но все же.

— О нет… Пустота здесь ни при чем… Мама ведет сражение с самой Многомерной и знаете, что? — кажется, она сейчас впадет в истерику окончательно. — Многомерная не справляется.

Эта информация заставила всех замолчать, и эту тишину никто не спешил нарушать. Ведь каждый думал о своем.

Анна думала о семье, которой нужно стать сильнее. Катя о силе темных, которая также течет в ее жилах и которой ей нужно научится пользоваться. Хельга хотела узнать, какая там Иерархия у Хлада.

Один только Волк думал о том, что сегодня у гвардейцев легкий день, ведь тренировки сорваны…

* * *

После того, как Бездна и Моргана ушли, я задержался всего на несколько секунд, чтобы взглянуть на всю эту красоту.

А это и правда можно было назвать красотой: барьеры — над одним миром, над вторым, над третьим, четвёртым, пятым…

Многомерная психанула, и теперь ее взор будет обращен на этот участок космоса. Множество барьеров уже находилось здесь, и все поставила сама Многомерная.

Не каждый разумный в этой Вселенной может похвастаться тем, что видел, как Многомерная творит… А про Бездну там вообще ситуация была другая. Видели ее, и правда, много людей, а кто остался в живых или хотя бы оставался со своим разумом в ладах, уже вопрос другой.

Мне даже страшно представить, чтобы случилось, если бы Бездна и Многомерная действительно схлестнулись в битве насмерть. А все, на минуточку, к этому и шло.

Ладно… Хватит, пора уходить. Я уже разворачивался, насмотревшись вдоволь, и хотел свалить отсюда, как вдруг ощутил резкий всплеск агрессии, направленной прямо на меня.

Возможно, это была реальная опасность, но мне почему-то стало смешно. Я только что общался с Бездной, и мне, ой, как плевать на того, кто хочет напасть на меня. Не тот уже уровень адреналина на сегодня.

Из ниоткуда вылетела смазанная тень, окутанная божественной энергией. В полете тень сформировалась в фигуру — вполне человеческую. И эта фигура с когтистой рукой метнулась ко мне, целясь прямо в горло. Сколько же силы было в тех руках… Всё поставил на один удар которым должен был порвать мое горло, вместе с защитой, и вцепиться в мою структуру души. В этом месте и такое можно сделать.

— Вот ты мне и нужен! — засмеялся неизвестный за секунду до того, как должен был меня схватить.

— Правда? — ухмыльнулся я, отбивая его руку в сторону и уже сам хватая его за шею.

Все произошло быстро и резко… Он такого не ожидал, а я даже не напрягся.

Несмотря на то, что он был наполовину нематериален, я добавил немного силы, заставив его принудительно войти в нормальное состояние, и он стал вполне осязаемым.

— Как⁈ — воскликнуло это хитрое божество с лисьей мордой. — Ты же человек, ты же…

— Ага… Охотник! — хмыкнул я. — А вот ты, рыжий, попал…

Нужно было видеть его лицо. Бог странный, если не слышал про Охотников и не узнал сразу.

И теперь он был удивлен, что я умею работать на их планах, а здесь правила и методы слегка другие. Отчего боги часто, когда хотят толпой забить кого-то сильного, то выманивают на свои планы и там устраивают расправу. Человек может быть сильным, но не зная правил игры, не может победить.

Долго не думая, я пару раз крепко приложил его. Точнее, не пару — несколько очень сильных ударов, пока он буквально не рассыпался в божественный прах. А затем еще перехватил его душу, которая уходила из тела, и слегка подпитал себя. Ему не навредит, а мне приятно.

Вот первая партия богов сумела просто удачно проникнуть в мой мир напрямую, то этот умник хотел вселиться в моё тело. Использовать меня, как полноценного аватара. Идиот… Или неместный. Если второе — значит, грань между Вселенными становится всё тоньше.

В скором времени нас ждут веселые события… Интересно, ведь они также могут прийти сюда и даже напасть на Пустоту по глупости. Зачем проникать мелкими группами слабакам и сразу действовать, я не знал. Куда лучше разведать все и уже действовать наверняка.

Я ещё раз окинул взглядом округу и активировал полное сканирование. Жаль, Шнырька здесь не был мне помощником. Он еще не отошел после встречи с Бездной, притворяясь мертвым в моей тени.

О! Нашёл ещё одного… И чего это он там сидит… Напал бы, что ли…

Притаился и ждет, когда я уйду, чтобы сбежать. А что так? Уже не хочется напасть? Ну, такое часто бывает. Наверное, у него моральная травма… Божество убил простой человек, может в Равномерной так не делается.

В любом случае, он мне тоже был не нужен.

Я призвал энергетическую тварь — Преследователя — и пустил по его следу. Убить не убьет, но вот нервы потреплет знатно. В ближайших года два, пока не поймет, как ее убрать.

А сам просто перешёл в портал, ведь дома меня ждут мои дорогие жены и целое баронство… Впрочем, думаю, что моего появления и другие люди сейчас там ждут.

Стоило мне появиться в имении, как это вызвало некоторый фурор. А если говорить откровенно, то, в основном, это были вопросы, которыми меня сразу засыпали. Пришлось даже отправить Шнырьку, чтобы бегал по нужным людям и давал ответы.

Не то, чтобы я должен был перед кем-то отчитываться. Но когда твои боевые дирижабли сейчас стоят с разогретыми пушками и готовы атаковать в любой момент, то лучше всех успокоить и сообщить отбой тревоги.

Всем было интересно: что происходит и почему нашу планету до сих пор трясёт так, словно она ожила и хочет стряхнуть с себя людей. И интересовались этим не только в самом имении, но и далеко за его пределами. Например, мне уже вовсю трезвонила Ольга. На её звонок я, кстати, ответил. Успокоил и сказал, что планета всего лишь была на грани уничтожения, но уже порядок.

Дальше был Годарт, Марк Аврелий и остальные… Пока я с ними общался, то имение, кстати, перестало трясти. Это привлекло мое внимание и совсем скоро я понял причину.

Шнырька показал мне Темную, которая стояла во дворе моего имения и старалась исправить то, что натворила ее мать. Почему-то мне стало ее жаль, когда я смотрел на ее лицо через Шнырьку в этот момент. Она наверняка думает, что ее мать накосячила, и мой гнев падет не только на Бездну, но и на её дочь. А у нас не так давно только наладились отношения. Но я не питал на нее никаких обид сейчас. Впрочем, и не забывал, кто она такая.

Не теряя времени, я направился сразу во двор — туда, где находились мои жёны. А еще там же находилась Тёмная, которая всеми своими силами старалась исправить всю эту ситуацию и не допустить уничтожения моих владений.

Конечно, баронству, как таковому, ничего не грозит. Но вот Иркутск… И вообще в идеале нужно помочь всему миру, дабы города не лежали в руинах.

Мне хотелось с поговорить с женами… Судя по их лицам, они нервничали, не зная, с какой стороны произойдет нападение.

А еще я хотел понять, что вообще происходит… Ведь я, как бы, только подошел. И если бы знал, что тут всех так трусит, то вернулся бы быстрее.

Впрочем, ещё даже не дойдя до двора, я быстро понял, в чём дело. Энергия самого этого мира посылала странные импульсы и магические всплески, которые воспринимались, как нападение системами защиты моего имения. Хотя, на самом деле, никакого нападения не было.

Просто после сражения двух сильнейших сущностей в воздухе оставалось слишком много халявной энергии и планета просто поглотила ее. Вот сейчас беднягу и трясет от нагрузки… Подумать только… Она собрала крошки со стола и теперь ее ждет в некотором роде эволюция. А еще планета ощутила вмешательство в свои процессы и… начала сопротивляться. Поэтому барьеры на небе никак не хотели пропадать. Она сама атаковала их по всему периметру точечно. Хоть сила ударов была мелкой, но их было много, и этого хватало на проявление.

Наверное, барьер теперь не пропадает вообще никогда… Ведь планета тратит капли энергии. Как бы у людей не началась депрессия по этому поводу. Может показаться, что живешь в заточении, хотя, по факту, так это и было.

Интересная планета, ничего не скажешь. И будущее у нее интересное, если её не уничтожат всякие личности…

Когда я добрался до двора, первым делом подошёл к Анне и обнял её со спины.

— ОЙ! — вскрикнула она, вздрогнув.

Стоило моей жене подать голос, как гвардия мигом обернулась и направила на меня оружие, пока не поняли, кто там стоит.

— Саша, дурак! — замахала кулачками Аннушка. — Я же испугалась!

— Прости-прости, дорогая, — усмехнулся я, легко целуя её в висок. — Не смог удержаться… Ты так любовалась небом, что не обращала внимание вообще ни на что.

— Ну… красиво же, — покраснела она.

Еще перекинулся короткими словами и объятиями с остальными женами. А Потапов, кстати, сидел красный, как рак, и зло зыркал на гвардейцев, которые уже понимали, что крупно попали.

Плевать, что я прошел через тень, и у меня просто много опыта. В любом случае, в тот момент я был неизвестным, который добрался до их госпожи, а они этого вовремя не заметили.

Вскоре мы все вместе устроили небольшой разговор, в котором я уже подробно рассказал им, что, куда, как и почему.

Все были в шоке… А Волк не только удивился, но и расстроился. Он уже спит и видит, как лично встретится с Мастером Уокером и пойдет к нему в ученики в нашей крепости, где есть для этого все нужное.

Тёмная в нашем разговоре участия не принимала: она стояла на коленях, раскинув руки в стороны, и пыталась успокоить энергию этого мира.

— Ааааа… — закричала она, отрывая нас от разговора.

— Не волнуйтесь, — успокоил я девушек. — С ней все хорошо… Просто переживает.

Это был крик не боли, а ярости, который просто был отголоском из ее души. Ведь сейчас она находилась там… так сказать, ушла в себя ради полной концентрации.

Вот смотрю на нее и удивляюсь… Темная, при всех, ушла в себя… Где это видано? Она же сейчас полностью открыта для любой атаки. Неужели она действительно так всем нам доверяет?

Даже самая Темная душа однажды захочет прикоснуться к свету… Так сказал один мой знакомый, который в Многомерной Вселенной был известен, как очень темная личность.

— Саш… Помоги ей? — посмотрела на меня жалобными глазами Анна. — Ей тяжело… И она старается ради нас.

— Дорогой… Я тоже считаю, что мы должны, — вмешалась Хельга.

Катя ничего не говорила, но показа своим видом, что поддерживает остальных.

— Мы здесь не поможем… — только покачал головой, говоря им правду, но, так сказать, слегка искаженную.

— Но почему? — возразила Катя. — Ей же тяжело, Саша! — нахмурилась она. — Мы же можем попытаться.

— Хотя бы потому, что это её сражение, — ответил я.

— В смысле — сражение? — не поняла она.

Впрочем, видно было, что и остальные жёны не особо понимали, почему я так поступаю.

Да, Тёмной сейчас было тяжело, я здесь согласен полностью. Она взаимодействует с огромной структурой и пытается ее успокоить. Она тужилась, старалась, буквально из последних сил удерживала баланс, и местами ошибалась, за что сразу же приходила расплата. Я все это видел по свечению ее души. Красивой черной души.

Мне тоже хотелось ей помочь, но я не был дураком, чтобы так поступать.

Бездна все это сделала не просто так. Она могла спокойно убрать за собой последствия, зная, что ее дочь на правах Хранителя, но не стала этого делать, а значит, все идет как нужно.

Если я что-то знаю про Бездну, так это то, что свою дочь она любит и оберегает. Да так, что не всегда сама Темная знает о ее помощи, но при этом она не лишает ее права выбора. Скорее всего, она хочет помочь дочери совершить качественный прыжок в силе. И показать, на что та способна.

Темной нужно справиться с ситуацией самой. Пройти через это все и наконец выйти из тени матери или хотя бы сделать первый шаг в ту сторону. То, за что она взялась, могло уничтожить ее… Раз и навсегда.

И я, конечно, помогу… Если это потребуется, и постараюсь не дать ей умереть… Но успею ли…

И только я об этом подумал, как вокруг Темной стали появляться пробоины в пространстве, и они были теневыми.

— Понятно… — кивнул я сам себе. — Волк… Готовь гвардию, а вы, мои жены… — глянул на них, — в укрытие… сейчас здесь будет жарко.

Достал Аквилу, рубанул по первой пробоине и закрыл ее, а затем взялся за остальные. Вот только их было слишком много, чтобы закрыть все… С другой стороны, времени у меня много.

От Темной пошел всплеск и ее тело выгнулось дугой. По быстрому просканировал ее и выругался. Она справилась с имением и полностью здесь все стабилизировала. Теперь перешла к Иркутску и движется вообще во все стороны. Кажется, она в одиночку решила исправить все то, что натворила ее мать.

И вот тут возникла проблема… Кто-то из богов, которые прибыли из Равномерной, увидели это.

Увидели, в каком беспомощном состоянии здесь находится сильная и вкусная богиня, которую можно пожрать и забрать эту уникальную способность. Правда, потом их Вселенная будет обречена на погибель, когда придет её мать… Но кто об этом парится… Всегда хочется думать, что ты самый умный.

— Куда? — хмыкнул я и обрубил энергетический отросток, который из пробоины выстрелил в сторону богини.

Так продолжалось минут тридцать, пока пробоины не стали полноценными порталами, и было их примерно полторы тысячи. Все десять богов, которые прибыли, действовали вокруг моего имения.

Наглость, которая заслуживает наказания.

И только я об этом подумал, как из них стали выходить твари. Они оглядывались по сторонам в поисках вкусной еды. Еще не зная, что пища здесь только они… Ведь это имение Охотника и живут здесь люди, которых обучал он сам, и готовил и не к таким проблемам.

Подхожу к Темной и глажу ее по голове, делясь силой.

— Давай, девочка моя… Заканчивай и сразимся с богами, как в былые времена. Я тебе даже позволю пожрать их эфирные оболочки…

Словно услышав меня, на ее лице появилась улыбка. Теперь с глаз катились слезы, как и раньше, но Темная улыбалась, и я ощущал, что она вот-вот справится.

Глава 20

Территория Безумия

Обитель Бездны

Бездна сидела за небольшим столиком, неторопливо потягивая кристаллический черный напиток.

Этот напиток ценили многие божества, ведь он влиял на их развитие и считался величайшей редкостью и настоящим деликатесом, и даже за его глоток могли убить. Но Бездна могла себе позволить пить его хоть каждый день — ведь была сущностью совсем иного порядка. Впрочем… Он не так уж и сильно ей нравился, а потому разбавляла его со льдом.

Обычно Бездна скучала, но сейчас она наблюдала за одним любопытным мирком — тем, где её дочь решила осесть на некоторое время. Бездна видела, как дочь справляется с первыми серьезными трудностями — трудностями, которые мать сама же и устроила для нее, ради ее же блага. Это был первый опыт дочери самостоятельного управления целым миром — и, разумеется, работа оказалась нелегкой. Но опыт был бесценным: он пригодится ей в будущем. Потому мать решила показать ей, как лечить мир и работать с его энергией на уровне партнерства. Это было нелегко, ведь такой информацией боги не делились. Слишком большую власть давало, но за это могли и убить.

Бездна также наблюдала за Охотником, что находился рядом с дочерью. Он был готов броситься на помощь в любой момент, но при этом уважал её личные границы и не мешал развиваться. А развитие — вещь очень важная, и она была довольна дочерью и Охотником. Ибо умение не мешать ценилось среди сильных.

Многих разумных существ погубила чрезмерная забота со стороны тех, кому они были дороги. А ещё Бездна знала, что её действия вызовут у дочери обиду, и она, само собой, в который уже раз попросит ее не вмешиваться в свою жизнь.

В будущем дочь непременно предъявит ей претензии за сегодняшнее. Но она не станет сожалеть. Ведь она мать — и поступает так, как считает правильным.

— Слушай, а почему я вообще должен смотреть на это? — лениво спросил парень, сидевший напротив. — Может, я пойду? У меня там… дела. Мелкие голодные.

— Подожди, дорогой, — Бездна улыбнулась и подошла к парню. — Ты ещё не увидел самого интересного. Сейчас моя дочь… Закончит… И тогда мы узнаем, насколько это изменит баланс.

— А чего там смотреть? — парень отмахнулся. — Умрет или нет, вот и все! Третьего тут не дано.

Бездна хмыкнула.

— Думаю, смерть ей не грозит. Она слишком упрямая, чтобы вот так просто умереть, — уверенно заявила она.

— Да ладно… — насмешливо бросил парень, и его глаза блеснули. — Знаешь в чем мой секрет того, что я так легко убиваю всяких существ?

— Конечно, знаю, но ты все равно расскажи, — нежно погладила его по голове Бездна.

— Эх… — вздохнул парень. — Я никого не спрашиваю, хочет он умирать или нет, и если он берет мое или переходит мне дорогу, то смерть — единственный выход — для меня или для них.

Он наклонил голову и улыбнулся ей своей коронной кровожадной улыбкой.

— За это ты мне и нравишься. Всего лишь простой человек, но так легко отбираешь жизни у тех, кому должен был по задумке поклоняться, — она улыбнулась ему.

— Я ни перед кем не преклоняюсь, — на всякий случай напомнил он ей. — Даже перед тобой.

— И за это я тебя тоже люблю, — подарила она ему еще одну улыбку, а затем добавила. — Кстати, там Система тебя ищет… Не хочешь включить ее снова?

— Не горю желанием… — ответил он, поджав губы, а затем встал со своего места. — Ладно, и правда пойду… Я обещал своих сегодня сводить в одно интересное место.

— И за это я тебя тоже люблю, — подарила она ему еще одну улыбку.

Ее фаворит уже уходил, когда она незаметно слегка подправила портал. Это был ее подарок ему, ведь баланс сейчас трещит в Многомерной Вселенной по полной, а значит, легкая шалость не помешает.

Он попадет не домой, но против не будет… Вот удивится кто-то, когда на его пороге появится этот человек.

— Дорогой! — окликнула она его.

— М? — повернулся он к ней.

— На всякий случай… — загадочно выдала она. — Приготовь свой лук…

* * *

Нет, конечно, я на многое рассчитывал и все понимал. Что будет трудно, возможно придётся вытаскивать Тёмную из рук Предвечной, а может даже нужно будет отправиться в её Душу, чтобы лично помочь работать с энергиями.

Но то, что она просто возьмёт и, спустя два часа после всех этих манипуляций, просто уснёт — такого исхода в моей голове не было. Она реально уснула в один момент. Не отключилась. Не погрузилась в транс. А именно уснула, как будто это был самый обычный сон.

Но меня поразило даже не факт сна, а как она спала… Буквально работала сейчас с планетой в сонном режиме, типа того, как раньше это делал Морфей. А я же стоял здесь и защищал ее. Впрочем, проблем с этим у меня не возникало вообще никаких.

Боги были слабыми… Они даже не могли еще привыкнуть к этому миру, а уже решили напасть… Глупо, однако, но и куш, который можно сорвать, того стоит. В общем, в основном, работала моя гвардия.

Вдруг ко мне подошел Волчара.

— Мы увидим богов сегодня? — спрашивает он у меня. — А то я уже настроился, а их все нет… Это издевательство.

— Так сильно хочешь получить титул бого-убийца? — хмыкаю я, глядя на Темную.

— Ну… Просто интересно, — чешет затылок Волчара. — Да и вообще, ты мне как-то говорил, что сюда не так просто попасть. А они своих утырков уже из каждой полянки к нам посылают.

— Этим можно, — пожимаю плечами. — Пока что…

Не стал рассказывать, что сейчас в мире вообще мало какая защита будет работать нормально, а еще у них методы слегка другие, и я работаю над тем, чтобы закрыть все.

В общем, я не стал здесь больше задерживаться и, закинув Темную на плечо, понес ее в гостевые покои. Кстати, ее «номер» находился совсем рядом с тем, где сейчас спала Мария Долгорукова. У девушки было полное истощение, ведь там есть маленький нюанс в ее спасении. Она находилось в некотором подобии стазиса. И сейчас её организм усиленно тратит энергию, стараясь настроиться на работу с этим пространством.

Ей было тяжело и, как сказали мои жены, она отключилась прямо за столом, когда почти дошла до самого интересного в своем рассказе.

Уложив Темную, я приставил к ней Бурбулиса и Затупка, вместе с Пушком. Эта троица должна была ее охранять и сразу же сообщить мне, когда произойдут изменения. Сам же я поспешил в Арктику, где был огонь Кодекса.

Пока я был занят охраной Темной, то мне в голову пришла интересная мысль. Сейчас происходят некоторые изменения в энергетике мира, так почему бы не использовать это в своих целях.

Сказано… Сделано… Стою перед огоньком Кодекса и думаю, с чего начать.

— Надеюсь, я ничего не сломаю, а если так и случится, то всегда можно будет обвинить в этом Бездну.

Я стал действовать так же, как и Темная, только на своих возможностях.

В мир сейчас выливалось слишком много халявной энергии, чтобы упустить такой шанс.

— Взываю к Кодексу и дарую ему право жить именем человека, рожденного здесь! — стал проговаривать слова ритуала.

Не особо люблю ритуалистику, но иногда она полезна, чтобы улучшить эффект.

Огонь Кодекса начал гореть сильнее и я понимал, что он готов. Ну раз так, то что уж… Останется только не сгореть, что ли.

В один миг я активировал все свои силы и стал создавать энергетическое торнадо, которой захватывало всю халявную энергию, которая не нужна людям. Она попросту будет их убивать, ведь та еще сырая и необработанная.

Мой вихрь цеплял энергию и она стала кружиться в нем, а затем начала перемещаться в нужную точку, куда вели все дороги, которые я создал. А если конкретнее, то в меня… Больно, неприятно и сыро, вот как я могу все это описать, но нужно.

В себе, и правда, держать её было глупо, а потому…

— Вверяю ее тебе… Великий Охотник Сандр делает свое пожертвование на благо братства! — скрипя зубами, договорил и выдохнул.

Сырая энергия мигом начала втягиваться в огонь, который сейчас уже был нехилым таким пожаром, а я ощущал невероятное тепло. Но не жар, а именно тепло в своей душе, ведь Кодекс согревал мою душу.

Он никогда и никого не заставлял что-то делать, и мы тоже ничего от него не требовали. Все братья делали только то, что должны были, и это была идеальная связь.

— Кажется, у меня получается, — хмыкнул я, практически уже обессилев от напряжения. — Если так пойдет и дальше, то здесь появится полноценная стела?

Я не рассчитывал на ответ. Казалось, что в прошлый раз я уже истратил годовой запас общения, если даже не столетний.

Но ответ все же последовал.

— Появится, брат Сандр… И не только она… В этот мир придет три души… Они станут Охотниками, если ты им поможешь… Твоё бремя и судьба нелегки… Много… Для лучших… Великий — не просто слово… Это образ жизни…

В конце Кодекс начал говорить обрывками, и это нормально. Главное, что я понимал все его слова целиком и полностью. Значит, он сообщает мне, что здесь произойдет рождение Охотников, и это замечательно.

— Шшшшшандр!!! — как всегда, когда ситуация выходит из-под контроля, появляется мелкий.

Он сейчас сидел на моей голове и бил меня по макушке своим хвостом.

— Шшшшшшлабей!!! — кричит он мне на ухо, словно думая, что я оглох.

Мелкий переживает, что я могу покалечиться об эту сырую энергию. Однако, остановиться я не могу.

Я пропущу через себя столько энергии, сколько смогу… По крайней мере, мне так казалось в тот момент. А потому я закрыл глаза и стал полностью концентрироваться на том, что делаю.

Я так стоял до того момента, пока меня вдруг не отключило от подпитки к миру. Кто-то сильный и очень заботливый обрубил мою связь и всё прекратилось.

— Достаточно… Напряжение… — снова раздался голос Кодекс.

Открываю глаза и… Вижу то, чего уже не видел давно. Пламя Кодекса было настолько огромным, что я даже ощутил гордость за себя.

Это сколько же я смог так простоять? Судя по тому, как на меня смотрит Шнырька, достаточно много.

И тут на меня накатила слабость. Мне даже руку было поднять тяжело, и я прикинул, что дня два точно придется обойтись без нагрузок, как вдруг… Мои глаза стали излучать синий духовный свет, а из горла вырвался рык. А затем огонь Кодекса поглотил меня целиком.

Я не горел, но был в огне. Я наслаждался этим чувством, пока в меня перетекала энергия, которая восстанавливает всё то, что я умудрился покалечить в себе. Вскоре огонь отошел и я осознал, что от усталости или энергетических травм не осталось и следа. Вот не люблю я, честно говоря, такую работу. Потому никогда не понимал богов, у которых работа заключалась в подобном.

Куда приятнее сражаться своими руками. Находиться в гуще сражений, где каждый твой взмах клинком может стать последним и кровь стынет в жилах, а силы покидают тебя уже не в первый раз, и ты думаешь, что больше их взять неоткуда, но твое тело умеет удивлять тебя снова и снова.

А здесь что? Постоял себе, нихрена не делая, и поработал транзитной точкой, через которую провели энергию, и было ощущение, словно сражаюсь второй год без отдыха.

Ладно… Дам Кодексу время прийти в себя, а затем позже наведаюсь.

Нужно сейчас проверить, как там Темная и остальные… Кстати, Землю стало трусить намного меньше или мне это только кажется?

Хотя… Я столько сил переправил Кодексу, что неудивительно, если скоро всё прекратится, но и Темная там работает… или спит, фиг поймешь до конца.

И только я уже собрался уходить, как вдруг… Ощутил то, чего уже не было давно.

— Десять чужих богов не представляют ценности живыми… — последовал голос Кодекса.

В последний раз я такое слышал лет четыреста назад, как и каждый Охотник в том регионе. Тогда на нашу обитель была совершено нападение теми, кого уже больше нет… Но Кодекс тогда тоже призвал нас на защиту.

Выходит, этот случай тоже имеет значение для Кодекса? Хм… Я планировал с ними разобраться позже, вернее, даже не сам, а натравить на них троицу богинь, но раз так…

Почему бы и нет!

И только я появился в подвале, пройдя через портал, как Шнырька сразу показал мне картину, которая сейчас происходила за территорией моего имения.

Мои люди сражались с десятком божественных сущностей, которые посмели напасть лично. Что-ж… Это они зря…

Окутал себя аурой и заметил, насколько сильнее она стала. Кажется, Кодекс не только восстановил меня, но и добавил кое-что от себя.

Многомерная

Передовой отряд богов

Бог Жагар пребывал в состоянии странного недоумения. Что сейчас происходит с этим миром? Почему здесь всё такое чужое и неестественное? Многие его способности не работали, а сила никак не могла развернуться в нем на полную. Та сила, которая была заемная, а не личная, не работала.

А еще он не понимал, почему первый же враг, с которым они столкнулись, оказался для них непреодолимой преградой. Они уже несколько часов пытаются всей толпой взять свою добычу и у них ничего не получается.

Рядом находился его товарищ по коалиции, тот, с кем их отправили на это задание по собственной воле. Правда, отказаться было невозможно. Приказ пришел от самих последователей Хроники. А с ними не спорят. Их слова — это голос Хроники, а она закон! В их Равномерной Вселенной все прекрасно знали: споры здесь лишние, как и неподчинение. Хроника лучше знает, кому и как нужно жить, и все с этим были согласны.

На первый взгляд, задание казалось простым. Проникнуть в другую Вселенную в группе десяти богов и устроить там настоящий переполох. Крушить, ломать, убивать, поднимать океаны, обрушивать горы. Все это для них было обыденностью. Ничего сложного, они не раз такое проделывали со своими подданными, которые разочаровывали их… или же для устрашения. Однако здесь у них не получалось так действовать.

Только они прошли через Пробой между Вселенными, как тут же увидели сражение двух существ невероятной мощи. Их сила была на совсем другом уровне, отчего хотелось забиться куда-то в угол и не вылазить, а еще было предложение рвануть обратно. Но там их ждала только смерть. Вернуться без результата — это значит быть стёртым. Поэтому оставалось только идти вперед, рисковать, прорываться. И это было даже лучше, чем планировалось. Ведь у них были способы пробраться через закрытый мир. Но, к счастью или к несчастью, использовать их не пришлось, и это дало возможность сохранить немало сил. Барьер был разрушен кем-то из этих двух чудовищ.

Оказавшись в новом мире, они сразу же начали разведку. Таков был обычай, ведь для них такие операции были не в новинку. Было принято разделиться на группы по двое. Жагар, бог зеленых болот и адских пучин глубоководных морей, выбрал себе в напарники старого боевого товарища Ирудиса. Они прошли вместе немало сражений, и Жагар рассчитывал, что здесь им удастся славно повеселиться.

Однако… Не все было так просто. Никто из них не был готов, что здесь есть сильные личности. Ведь в их Равномерной все знали о существовании других. Там жили слабые разумные, которые могут пригодиться разве что в качестве слуг, и не больше.

Когда главный из них, Беолаф, возглавляющий десятку, натолкнулся на нечто интересное до такой степени, что созвал срочно их к себе, то они удивились.

А как же воля Хроники? Но когда они увидели, что он им хочет показать, то поняли, почему тот поступил таким образом.

Богиня во плоти, которую можно захватить. Это не был энергетический слепок или что-то в этом роде. Она была здесь собственной персоной, да еще и занята тем, что глубоко ушла в себя. Ее же сила ощущалась даже на расстоянии. Но привлекла она не своей мощью. Привлекла она самой своей природой…Такого они не видели никогда, чтобы в одной богине совмещено было столько всего. Она прекрасна, как сама Хроника. И это будоражило. Это срывало все внутренние запреты.

Каждый понимал: если он сможет поглотить хотя бы крупицу этой богини, сможет прикоснуться к ее божественной искре, он перейдёт на новый уровень. Враги станут пылью. Новые земли, новые сферы влияния — всё это откроется перед ними. И что особенно заманчиво, ее мощи хватило бы на всех десятерых, если разделить равномерно. Так что было сразу принято решение. Любой ценой захватить её, но при этом они не собирались действовать своими руками, а отправляли энергетические сгустки, которыми их снабдили, чтобы сеять смуту и хаос в этом мире.

Прошло много времени и было потрачено достаточное количество энергетических бойцов. А вот результата нет никакого.

— Всему отряду, кто меня слышит! — раздался в их головах голос Ирудиса. — Приказываю снять маскировку и выйти из укрытий! Мы идем за ней лично! В живых никто не должен остаться. В случае проблем разрешаю снять все ограничения, даже если это будет означать полную привязку к этой Вселенной, — его голос раздался набатом в голове Жагара, как и слова.

Снять ограничения — это стать сильнее. Освободить свои силы от важных печатей, но в то же самое время закрыть себе возможность на возвращение назад.

Однако, это того стоило… Такая мощь стоит всей этой планеты.

Глава 21

Многомерная Вселенная

Первая крепость Охотников

Первый Охотник, который всё ещё находился в полуматериальном состоянии, задумчиво стоял перед главной стелой Кодекса и смотрел в одну точку. За его спиной стояли старый Мак, Дэн и — уже вполне себе — «тень» Дэна, молодой Купер. Все молчали и ждали заключения Первого.

Он же смотрел на маленькую точку в множестве миров, которая прямо сейчас моргала, как мощная лампочка, своими бликами подавляя множественные миры, находящиеся рядом с ней.

— Сандр, Сандр… — покачал головой Первый. — Что же ты учудил на этот раз?

— Да там как бы не Сандр, а Бездна развлекается, — хмыкнул Дэн, не вытерпев, и тут же был одёрнут Маком.

— Спасибо, капитан Очевидность, но, думаю, Первому это известно. И раз он говорит про Сандра, то всё-таки дело в Сандре.

— Спасибо за поддержку, мой старый друг. Но тут действительно сложно разобраться, — усмехнулся Первый. — Кто это всё затеял и, главное, для чего? Вы слышите Кодекс? — поднял указательный палец вверх Первый Охотник и замолчал.

— Слышим, — неуверенно ответил Дэн. — Прямо сейчас он… наблюдает?

— Именно, — кивнул Первый. — А ещё прислушайтесь к его силе. Что скажете?

— Кодекс стал гораздо сильнее, — это уже произнёс в задумчивости Старый Мак. — Его подпитали. Сандр?

На лице у Мака появилось понимание.

— И Сандр тоже, — согласно кивнул Первый. — Но дело здесь не совсем в этом. Точнее, не только в этом. Судя по всему, из-за прорыва других Вселенных законы Многомерной Вселенной меняются, и её дети становятся сильнее. А возможно, и безумнее. То, что делает сейчас Бездна… у неё раньше не хватило бы на это ни сил, ни тем более наглости.

— У Бездны не хватило наглости? — хмыкнул Дэн. — При всём уважении, Первый…

Однако Первый Охотник не был в настроении шутить.

— Ты понял, что я хотел сказать, Дэн.

— Да, понял, — смутился Охотник. — Это я так, для разрядки атмосферы.

— Не нужно разряжать атмосферу, Дэн, — покачал головой Первый Охотник. — Она сейчас так заряжена, что я даже не представляю, что может случиться в дальнейшем. Если силы Многомерной начнут хаотично перетекать между её порождениями, то что случится в следующий раз? Костяной Скульптор получит силы взмахом руки уничтожать целые Галактики? Или Неназываемый добавит силы в Скверну, и она одним броском захватит всю Вселенную? А может, и Пустоте добавится силы? Не зря же она уже научилась создавать Пустотников. Верно, Дэн?

— Именно так, Первый.

Теперь уже Дэн смутился. Он был свидетелем позорного разгрома армии Астарота силами Пустоты. И если уничтожение огромной армии Инферно было несомненным плюсом, то та битва с Пустотой, которая последовала за этим, стоила братьям больших усилий. Благо инферналы не сдались без боя, хорошо потрепав Пустоту. И Орден Охотников смог окончательно уничтожить её силы без потерь. Но сам факт новой тактики Пустоты был тревожным.

Наконец звёздочка, что обозначала Запретный Мир, в котором находился Сандр, окончательно моргнула, поменяла свой спектр и стала продолжать светить ровно.

— Интересно, — покачал головой Первый. — Барьеры всё-таки остались. А ещё они чрезмерно усилились.

Первый прищурился своим мыслям.

— Ага… Вот кого они сдерживают!

— Что там, Первый? — снова не удержался от вопроса Дэн.

— Боги других Вселенных наконец пришли в этот наш мир. Многомерная Вселенная изолировала их на самом входе, оставив разбираться с ними нашего брата.

— Что⁈ — взревел Мак. — Боги пришли к Сандру? Сколько их? Один? Два? Пять?

— Десять, — невесело улыбнулся Первый. — И, к сожалению, мы ничем не сможем ему помочь. Для нас вход не просто закрыт, а двери укреплены ещё сильнее. Единственный выход для Сандра — открыть двери с той стороны. Но пока он не избавится от богов, это невозможно.

— Десять богов… — хмыкнул Дэн и перевёл взгляд на напряжённо молчащего Купера. — Твой батя, как всегда, не разменивается на пустяки. Эта битва будет легендарной. И снова без нас.

— Но кое-что мы всё-таки сможем сделать, — решительно мотнул головой Первый Охотник. — У Кодекса прибавилось сил, а это значит, что он сможет помочь нашему брату. Для начала, поможем сформировать ему стелу Кодекса…

* * *

Прибыв в своё имение, увиденное там мне совершенно не понравилось.

Большой участок земли, вместе со всеми постройками, прикрывало нечто вроде божественного купола. Ну, точнее, более слабая его версия. Этот купол не являлся абсолютной защитой, но главную функцию выполнял: не давал врагам использовать свои силы по максимуму. Этот купол в данный момент поддерживали Пандора и Морана. Частично им помогала Тёмная, всё ещё находящаяся в глубоком сне. Я чувствовал, что внутри её организма происходит мощная перестройка энергетических каналов, и в сознании она не могла находиться просто физически. Да, я мог бы её насильно пробудить, но была ненулевая вероятность, что она станет безумной, прямо как её мать. А ещё одной Бездны Многомерная Вселенная вряд ли выдержит.

Гвардейцы заняли круговую оборону и сейчас отбивались от орд странных существ, которые выпрыгивали и выпрыгивали из порталов. Большинство из них я не мог идентифицировать. Это показывало, что враги являются пришельцами из других Вселенных. Вот только радовало то, что наши пули и снаряды успешно справлялись с большинством из них. Гвардейцы знали, что делать, и прямо сейчас стояли насмерть, уничтожая вторженцев.

Хотя главными кукловодами были далеко не рядовые твари, которые сейчас волнами накатывались на оборонительные сооружения гвардейцев. Главными среди врагов было десять ярких сущностей, которые невидимо присутствовали вокруг и, как дирижёры, управляли вторжением, отвлекая внимание от самой сути. Делали они это чрезвычайно умело. Вряд ли кто-то, кроме меня, мог бы разобраться, в чём их действительная цель.

А целью являлась бессознательная Тёмная, вокруг которой потихоньку, незаметно, но уверенно, выстраивалось могущественное заклинание, незнакомое мне, но явно рассчитанное на то, чтобы либо причинить ей непосредственный вред, либо изъять её из нашего мира. И враги, похоже, были достаточно близки к тому, дабы это заклинание успешно завершить.

Но не на того нарвались!

Я осторожно потянулся к десятке врагов, стараясь не дать себя обнаружить. Мне нужно сначала понять, что они из себя представляют, и убить этих козлов. Желательно всех.

Чужеродность большинства из этой десятки была слишком странной. Но вот троих из них несло силой той самой книги, которую я видел в пещере в соседней Вселенной. Как её там звали? «Хроника»? Я видел её суть, а значит, я представляю, как с ней бороться. Вот только силы были всё-таки неравны. Я, скорее всего, смог бы уничтожить любого из этой десятки в противостоянии один на один, но что-то мне подсказывает, что благородную дуэль мне никто не обеспечит. Так что у меня будет время и возможность нанести один и только один удар. И он должен оказаться смертельным.

В голове у меня гудел ворох голосов. Встревоженный и обеспокоенный, Первый Легион Земли был готов вступить в бой. Паладины также держались буквально на расстоянии вытянутой руки. Но я придерживал и тех, и других. Ларик и Белла также ждали личного приглашения.

Да, сейчас вся тяжесть обороны ложилась на плечи моей гвардии и моих жён. Но и враги видели, что наших сил недостаточно, и строили свои планы, исходя из этого. Паладины, Легион, да ещё и вкупе со мной, могли заставить поменять их планы. И я понятия не имею, какой ещё козырь они вытащат из рукава.

Так что нет. Подмоги пока не будет.

— Держитесь! — отдал приказ я Волку.

В ответ раздалось практически настоящее волчье рычание. Я видел своего лысого брата, который прямо сейчас бесновался в орде наступающих тварей. Волк совсем недавно изучил технику энергетического хлыста, которым прямо сейчас и пользовался. Из его ладоней вырастало два длинных хлыста голубой энергии, которыми он без вариантов разрывал тварей на части.

Неподалёку от Волка происходила экстремальная мясорубка — бешено крутился в рядах врагов Бурбулис. Он был похож на газонокосилку, которая срубает упрямую траву. Вот только травой сейчас выступали пришлые твари.

Один прикрывал воздушное пространство, призвав много мелких, но чрезвычайно злобных тварей, которые мужественно самоубивались об наступающих врагов.

Мои жёны тоже были при деле. Жалко, конечно, наш красивый цветник, но прямо сейчас он был полностью заморожен вместе с доброй сотней огромных тварей, которые превратились в ледяные статуи. Этот сектор держала Хельга.

С другой стороны, мой прекрасный яблоневый сад осыпался пеплом после непрерывных ударов тёмной энергии, которой осыпала врагов Катерина.

Драконы находились подле своих хозяек на земле. Умнички жёны поняли, что поднимать своих тварюшек в воздух смертельно опасно — там они станут легкой добычей божественных сущностей, — поэтому и Ссыкля, и Мрак поливали врагов мощью своего аспекта, косплея наземную артиллерию.

Анюта сделала лучшее, что смогла сделать. Она сидела на коленях около Тёмной, а её золотистая сила перетекала в богиню, поддерживая её силы и добавляя энергии в «общий котёл» трёх богинь, с помощью которых они продолжали удерживать щит.

Дёрнув головой влево, я неожиданно для самого себя хмыкнул. Мария Долгорукова, только отошедшая от прошлого потрясения, нашла своё новое призвание. Кажется, её недолгое, но эффективное обучение управлению боевым костюмом пошло на пользу. Невооружённым взглядом я бы и не заметил то, что сотворила эта девушка. А она умудрилась договориться с Деганом, который впустил её внутрь себя, став для неё, Кодекс меня пожри, живым доспехом!!!

Как она умудрилась это сделать, я понятия не имею. Её изначальным Даром был Взгляд Василиска. Да, она стала Абсолютом, подобрав множество техник и аспектов для своего пользования. Вот только надо будет проверить её на зачатки Магии Земли. Я не удивлюсь, если в будущем каким-то чудом Машка трансформируется в Архитектора. Иначе я понятия не имею, как она смогла договориться с големом. Да, я вот, к примеру, смог бы сделать похожее, однако не уверен, что так эффективно. И да, у меня появилась еще одна причина побыстрее встретиться со старым любителем големов и мощнейшим Архитектором Многомерной, дабы он выдал свое экспертное мнение.

Прямо сейчас «Холодные Головы», объединённые ментально с Деганом и Машей, не просто держали оборону — они пошли в наступление! Один за другим закрывались порталы, из которых шло подкрепление врага. И, походу, один из внешних «божков», который держал это направление, начал нервничать, сильно нервничать и суетиться. Я почувствовал, что контроль с той стороны ослабевает. А учитывая, что это был один из последователей «Хроники», значит, жертву я себе выбрал.

Что ж, как любил повторять один мой знакомый Император и его веселая команда отморозков: «Время помирать, смертнички! Время помирать!!!»

— Внимание!!! — рявкнул я.

И по щелчку пальцев рядом со мной открылись два портала, из которых вышли немного недоумевающие, но полностью готовые к бою два Императора. Точнее, одна из них — Императрица Ольга, ну а второй — Григорий… как его там по-китайски… Астахов. В руках они сжимали мечи Рода Галактионовых. Буквально в следующий миг, новый портал выпустил из себя Призрака и Баньши, которые вернулись из дальнего путешествия. Как всегда невозмутимый Призрак сухо кивнул мне и отсалютовал Скорпиусом.

Одновременно с этими тремя, по моему призыву, беззвучно появились мои молодые Хранители-Галактионовы, среди которых также было носители родовых мечей. А это значило, что все двенадцать мечей Рода находились сейчас рядом со мной.

Как я предварительно выяснил, тринадцатый меч всё-таки являлся узкоспециализированным для определённой цели, а именно — хождения между Вселенными. Вся сила Рода была распределена по задумке неизвестного Охотника среди этих двенадцати клинков.

И всю эту силу я сейчас собрал в кулак для того, чтобы уничтожить одного залётного бога. Для улучшенной проводимости энергии я схватил в каждую руку и Аквилу, и Драко, направив их в сторону невидимого для большинства присутствующих бога. Не было красивых спецэффектов. Не было ни голубых, ни каких-либо других разноцветных молний. Просто в один момент залётное божественное существо перестало существовать, полностью дезинтегрированное.

А вот энергия от погибшего тела… О да!!! Вот она хлынула через меня во владельцев остальных мечей Галактионовых, полноводной рекой наполняя их и усиливая.

А дальше случилось самое интересное, что я видел много-много раз в нашей Вселенной. И именно это показало то, что, где бы ни жили боги, кем бы они ни были, но их объединяет одно — страх за свою никчёмную жизнь. Слишком долго они упивались своей силой и пользовались безнаказанностью, обоснованно считая себя бессмертными.

Что ж… Эти пришлые дегенераты ещё не знают, кто такие Охотники. Вот теперь они это узнали.

Со всех сторон я ощутил эманации паники и смертельного страха. Боги вмиг перестали использовать энергию для поддержания порталов, не говоря уже о том, что плетение неизвестного заклинания вокруг Тёмной полностью прекратилось. Прямо сейчас все силы богов были пущены на собственную защиту. Однако отпускать их вот так просто я не собирался. По крайней мере, отпускать их всех. Ведь я точно знал, что энергии и сил у меня достаточно как минимум на ещё одного «божка».

Поэтому через мгновение я направил мечи в сторону второго последователя «Хроники». Сил оставалось гораздо меньше, но этого было достаточно, дабы снять львиную часть его доспеха. Следом за этим я буквально вмял в него свою печать Охотника, и она ярко засветилась, став лёгкой мишенью для всех присутствующих.

«А вот теперь пора!!!» — хмыкнул я.

После моих слов из огромного портала высыпали мои легионеры, мгновенно вступившие в бой. Шесть белых пятен в небе превратились в шесть сияющих ярким белым светом фигур Паладинов, которые также прибыли на помощь. Двумя огненными кометами с неба на врагов рухнули Белла и Илларион. Да и те бойцы, кто уже находились на поле боя, также не зевали. Ведь всех «рядовых» тварей уже перебили, а новые не появлялись. Поэтому ребята начали развлекаться как могли.

— Получи, гнида! — прошипел Астральный Воин Миха.

И огромная светящаяся стрела сорвалась с тетивы его лука, мгновенно вонзившись в самое средоточие божественной сущности.

Ну, а что случилось дальше? Дальше это было избиение. И полнейший позор для пришлых тварей, которые, по какому-то недоразумению, почему-то считали себя богами.

Что ж… Мы доказали им, что это не так.

Запретный мир Многомерной Вселенной

Бог Жагар был в полнейшем ужасе. И даже этого эпитета было недостаточно для того, чтобы описать состояние бога. Этот ужас был всеобъемлющим и неотвратимым, который разрывал его сознание на мелкие части, сковывая его разум и заставляя делать нелогичные поступки, которые он никогда бы в жизни не совершил.

Это было невероятно!

Ударный отряд богов пришёл покорять эту новую Вселенную. Да, их повелители не рассчитывали, что они вдесятером смогут захватить всю Вселенную, но сами боги считали, что это вполне им по силам. Амбициозный Беолаф, предводитель отряда богов, имел именно такие планы. Он точно знал, как победить местных слабаков, захватив всю Вселенную под своё крыло. Каждому из своих подчинённых он обещал свою долю силы, которой они не имели в своих Вселенных. И благодаря этому же именно они смогут диктовать условия не только своим собратьям, но и своим повелителям. Между собой последователи «Хроники» — Жагар, Беолаф и Ирудис — тихо обсуждали, что когда-нибудь они станут равны самой «Хронике».

Вторжение началось чрезвычайно удачно. Им тут же удалось встретить местную богиню, пожрав которую они могли окончательно синхронизироваться с миром, что позволило бы им действовать сильнее, эффективнее, забрав большую часть сил из своих родных Вселенных и перенося их сюда. А появившиеся достаточно быстро ещё две богини вообще привели богов в восторг, и захват всей Вселенной уже не казался им такой невозможной затеей. Пробив этот мир и поработив этих трёх дур, которые сами пришли, как овцы на заклание, они стальной поступью пройдутся дальше и захватят всю Вселенную в рекордные сроки.

Немного смущали местные жители, которые успешно сопротивлялись их миньонам. У Жагара в голове даже на секунду возникла мысль, что если все обитатели этой Вселенной такие сильные, то это может стать определённой проблемой. Но он гнал из головы эти упаднические мысли, ведь плетение подчинения уже началось, и поглощение богини было всего-навсего делом времени.

А вот то, что случилось дальше… Жагар перебирал это ещё и ещё в голове, но объяснения он так и не нашёл. Его брат Беолаф просто внезапно умер. Их предводитель, сильнейший из десяти, без видимой причины растворился. После чего настала очередь Ирудиса. И вот как раз тут Жагар уже разглядел, кто это сделал, но не смог понять, как!

Они не сражались с богами. Даже эти «две с половиной» дурные богини в основном не участвовали в битвах. Против них бились обычные люди. Чрезвычайно сильные, мощные, но люди! Тем не менее, они добили не только Ирудиса, но и умудрились ещё убить и последователя Равномерной Критура, прежде чем вся оставшаяся семёрка смогла отступить.

Это было унизительно и обидно. Но они, хотя бы, остались жить.

Вот только… похоже, «Хроника» не хочет пускать их обратно. А это значит, что они зависли между двумя мирами: между своим родным и этой Вселенной, в которой живут непонятные, но очень сильные люди. И что с этим делать, придётся решать прямо сейчас!

Глава 22

Каждый Охотник за свою долгую жизнь понимает одну, совсем неочевидную изначально вещь — добыча, загнанная в угол, становится наиболее опасной. Когда загнанный зверь понимает, что бежать некуда, бывает так, что некоторые сдаются, рассчитывая на милость Охотника, либо же покорно принимают смерть. Но в большинстве случаев в загнанном звере просыпается неистовая сила, которая может неприятно удивить Охотника.

Зная это, опытные Охотники часто слегка хитрили, оставляя для своей цели пути отступления. Ясен пень, что на этом самом пути мы устраивали ловушку, но это уже совсем другая история. В любом случае, таким образом добыча уничтожалась с меньшими усилиями и гораздо меньшим риском.

Прямо сейчас я видел, что семёрка богов, которая натурально сдриснула из нашего мира, упёрлась в перегородку между своими мирами. Я не знаю, то ли кто-то благополучно задраил «переборки» с той стороны, не пуская их обратно, то ли что-то у них пошло не так, но смысл в том, что начни мы их сейчас преследовать — ход битвы может поменяться, и поменяться кардинально. И если сейчас они в панике и ужасе бежали, причём так бестолково, что нам удалось завалить еще и третьего, то, оказавшись в безвыходной позиции, они явно окажут сопротивление.

А этого бы мне точно не хотелось. Ведь могут погибнуть люди. Мои люди.

Но и оставить их на расстоянии вытянутой руки и ожидать в любой момент удара в спину — тоже так себе идея. Из двух зол всегда приходится выбирать меньшее, и я уже было почти настроился на продолжение битвы. Единственное, что я туда пойду первым, дабы принять всю ярость загнанных в угол богов на себя.

Выживу ли я? Хороший вопрос.

А с другой стороны, Кодекс не выдаст, свинья не съест.

Я начал напитывать тело энергией, в то время как сбоку раздался удивлённый голос:

— Отец⁈

Голос принадлежал Пашке, поэтому я, уже сосредоточившись на накачке энергии, приоткрыл один глаз и покосился в сторону. Ведь, кроме этого, я почуял, как напряглись все мои бойцы.

И было отчего. Прямо между нами возник знакомый нам человек, на этот раз одетый во всё чёрное. Вот только это не были доспехи Тьмы или Мрака, или той же Тени. Наряжен бывший Хранитель Дорничев был в нечто уникальное. Я не мог почувствовать ни энергию, исходящую от доспеха, ни хотя бы примерно оценить силу. Это было как будто… Хранитель был опутан самой пустотой. И это, конечно, настораживало. Когда вступаешь в бой, примерно оцениваешь потенциал противника, исходя из этого строишь тактику боя. А вот что делать с нынешним Хранителем, я не понимал. Как и не понимали все присутствующие. Но на всякий случай подготовили боевые заклинания.

— Рад видеть тебя в добром здравии, сын.

Лицо Хранителя исказилось в доброй улыбке, когда он взглянул на своего названого сына. И на душе у меня несколько потеплело. Ну, не будет человек, в которого почти превратился наш Хранитель, убивать того, на кого он смотрит с такой любовью. Всё-таки странный этот мир, который очеловечил даже Хранителя.

— Моё почтение, граф, — улыбнулся я. — Или как вас теперь нужно величать? Герр Ликвидатор?

Ещё один саркастический хмык подтвердил, что бывший граф Дорничев не пришёл сюда сражаться.

— Да ты можешь называть меня, как тебе удобно, Охотник, — покачал головой он.

— Какими судьбами в наше захолустье? — хмыкнул я и осторожно покосился в сторону замерших богов. — Если что, я с удовольствием с вами поболтаю, вот только прямо сейчас у меня есть одно незаконченное дело.

— Именно по этому делу я и прибыл.

Граф Дорничев… или Ликвидатор… или же Хранитель… Короче, вот этот самый индивид также безошибочно посмотрел в сторону богов, которые всё ещё скреблись в калитку.

— Я помогу вам с ними, — кивнул он в ту сторону. — Но при одном условии.

— Каком это? — тут же напрягся я, вспомнив, какую аферу с Хранителями я провернул, и тут же не удержался: — Один из Хранителей пытался сбежать, а я его предупреждал…

На этот раз Дорничев весело расхохотался.

— Да вообще без проблем. То был ещё один потенциальный предатель, заражённый Скверной. Я его проглядел, а тебе огромная благодарность от Вселенной.

— Вот как… — я тут же перестроился. — А можно эту благодарность воплотить в нечто материальное?

— В том числе и поэтому я здесь, — снова кивнул Хранитель. — Я хочу забрать пленных Хранителей, что находятся у тебя в Убежище. Надеюсь, ты не против?

— Вообще не против, — я покачал головой. — Даже за. Они мне как-то без надобности. Но… — тут же спохватился я, спиной почувствовав суровый взгляд своей Анюты.

Хранитель, продолжая улыбаться, покачал головой:

— Да-да, награду мы обсудим. Но первое — это эти боги.

— Ты их уничтожишь? — уточнил я.

— К сожалению, у меня не хватит сил, — развёл руками Хранитель. — Даже если мы пойдём туда все вместе, мы их, скорее всего, одолеем, но будут жертвы. А ведь ты не на это рассчитываешь?

— Точно не на это, — сказал я.

— Вот и я так подумал, — кивнул Хранитель. — Я могу помочь приоткрыть дверцу… — на этом он усмехнулся. Очень недобро усмехнулся. Невольно и у меня улыбка набежала на лицо.

— Дверцу куда? — спросил я с предвкушением.

— Ну точно не к ним домой, — рассмеялся Хранитель. — Они вылетят из нашей Вселенной и рандомно попадут в другие миры. Вот только совсем не туда, куда они хотели. А если ты подсуетишься со своей меткой Охотника… — он замолчал и загадочно посмотрел на меня.

— … То я вполне смогу их затем идентифицировать и наказать. Жестоко наказать, — теперь уже недобро улыбнулся я.

— Правильно, — сказал Хранитель. И снова его взгляд дёрнулся в сторону. — Кажется, они начинают понимать, зачем я здесь. И если мы хотим действовать, то действовать нужно прямо сейчас.

— Помощь нужна? — мгновенно сориентировался я и снова перестроился на боевой лад.

— Нет. Нас двоих будет достаточно. От тебя нужна только метка, — кивнул Дорничев.

— Принято, — подтвердил я и обернулся к своим: — А вы тут не расходитесь. Будем праздновать. Не каждый день богов убиваем.

И по команде Хранителя взлетели вверх.

Да, боги нас ждали. И вся мощь разозлённых богов обрушилась на меня. Всё-таки почему-то они считали меня главной угрозой. Это, конечно, приятно, но и энергия у меня тоже не бесконечная. Однако здесь удивил Хранитель, который взмахнул рукой, и я заметил, что на нём находился ещё такой же чёрный плащ, который в обычном состоянии полностью прилегал к телу. Прямо сейчас он развернулся тёмным крылом, и заклинания, которые могли испепелить небольшой мир, полностью растворились в нём без остатка.

Я снова не удержался:

— Хрена себе! А можно мне такой же плащик?

— Они подотчётные, — хмыкнул Хранитель.

Я заметил краем глаза, что из уха у него потекла вполне красная кровь. Судя по всему, этот плащик — не такая имба, как кажется. Подозреваю, что следующий такой удар сильно потреплет молодого Ликвидатора Многомерной Вселенной. Но времени на второй удар у богов не было.

Веером, как натуральный фокусник игральные карты, я эффектно швырнул вперёд семь печатей. Пять из которых успешно нашли свою цель. С двумя печатями справились боги, наложив что-то вроде слова Отрицания.

Я бросил ещё две. Один божок не справился и получил печать прямо в лобешник. А вот последний гад, похожий на огромную жабу в костюме, каким-то образом снова смог нивелировать моё заклинание.

— Времени нет! — рявкнул Хранитель.

И перед богами возникло семь порталов.

А вот мне было чертовски досадно и слегка стыдно отпускать не помеченную сволочь, поэтому в последний момент, когда бог уже заходил в портал, успешно отмахнувшись от моей третьей печати, я начал действовать по-другому.

У меня и на этот момент был козырь в рукаве. Я мгновенно воплотил Душевного Червя, запулив его прямиком внутрь бога. Потратиться энергией пришлось, конечно, мама не горюй, но я смог пробить его защиту.

Великим Охотником меня звали не просто так. У меня на любую проблему было альтернативное решение. С печатью Охотника тварь могли найти любые Охотники. Душевный червь — лично моё изобретение. Когда-то давным-давно я долго гонялся за Матерью Червей — полумифической, полулегендарной энергетической сущностью, которая как раз клепала этих червячков, подселяя их в души людей и через них потихоньку вытягивая себе энергию. Проблема была в том, что обнаружить её было чертовски сложно. Как только такой червячок вытаскивался из души, он тут же помирал, не показывая месторасположения матки. Охотился я очень долго. Тварь я замочил и хотел было уничтожить её безвозвратно, когда понял, что она может мне быть полезна. Полезна именно таким образом: теперь я мог ставить свои собственные метки.

Было всего два минуса. Печать Охотника ставить было гораздо менее энергетически затратно. Ну а вторая — что этот червь приносил страдания тому, у кого он был установлен. Но в этот раз именно так мне и было нужно.

— Надеюсь, вы подружитесь, упыри!!! — крикнул я вслед, перед тем как портал за спиной жабо-бога закрылся окончательно.

Я на секунду прикрыл глаза. Шесть печатей и один червь. Да, я чувствовал их достаточно чётко. Минус был в том, что из семи богов четверо ушли по парам, так что сражаться придётся с двумя из них одновременно. Но с этим я как-нибудь справлюсь.

— Спасибо, — кивнул я Дорничеву. — Сильно выручил.

— Пожалуйста, — улыбнулся он. — Мне нужна ещё одна услуга.

— Да ладно! — изумился я. — Я-то думал, что прямо сейчас начнётся водопад подарков. А ты меня ещё на что-то прогнуть хочешь?

— Не прогнуть, нет, — покачал головой Хранитель, — а попросить. Хочу попросить разрешения вернуть в этот мир моих жён и детей.

Мои брови помимо воли удивлённо поползли вверх.

— А в чём подвох? — удивился я, понимая, что таким образом Хранитель даёт нехилый рычаг давления на себя. И Исида, и остальные его жёны, конечно, сильны, но в случае чего я точно с ними справлюсь. И нет, речь не идёт о заложниках в виде детей и жён. Но Дорничев же должен понимать, что кроме меня, есть другие, более беспринципные люди.

— Я думаю, что здесь им будет безопасней, — озвучил свои мысли Дорничев.

Я не выдержал и расхохотался:

— То есть я ещё и охранять их должен?

— Ты ничего не должен, — пожал плечами Хранитель. — Но если ты это сделаешь, благодарность моя не будет иметь границ.

— Куда катится этот мир… — я задумчиво почесал затылок.

Ликвидатор Вселенной, который отразил одновременно удар семи врагов, просит меня об одолжении… Судя по всему, не всё нормально в датском королевстве. Ну, то есть я хотел сказать, в Многомерной Вселенной.

— Я согласен. А теперь давай же перейдём к другим подаркам.

— Главный подарок заключается в том, что Многомерная Вселенная не наложит на тебя никаких санкций за то, что ты поднял руку на её Хранителей.

— Ну, охренеть, приехали! — возмутился я. — А кроме этого?

— А кроме этого — всё, — виновато улыбнулся Дорничев. — Ты же знаешь, что за такое преступление наступит окончательная и бесповоротная смерть.

— Не, не знаю, — покачал головой я. — Но тебе верю. Ну, блин… Реально никаких больше ништяков не будет?

— Ну, я не знаю, насколько ты будешь считать это ништяком… — Дорничев приложил руку и снял небольшую чёрную пряжку, которую ловко кинул мне в руку. — Но вот, используя это, ты сможешь призывать меня на помощь в случае чего. Единственное, Сандр, постарайся этим не злоупотреблять.

— Ага… — кивнул я сам своим мыслям. — А вот это уже лучше.

Даже если прилетит новая десятка богов, то этот товарищ-ликвидатор, который действует на грани читерства, располагая каким-то тайным функционалом Вселенной, точно не будет лишним.

— Договор, — я засунул пряжку в карман и протянул руку, которую Дорничев с улыбкой пожал.

— С вашего позволения, я откланяюсь, — вежливо кивнул он мне. — По поводу моей семьи… Слышал, мой замок снова пустует? Они могут вернуться в его стены?

— Ну, вообще да, — пожал плечами я. — Детишки разбежались по мирам, совсем взрослые стали. Так что никаких проблем. — А ты на праздник не останешься? — кивнул я вниз, где суетились мои люди.

— К сожалению, дела не ждут, — сказал Дорничев и на секундочку замолк, как будто задумавшись. — И ещё, Сандр. Если ты хочешь, то я покажу ребятам пару трюков, как эффективней выполнять обязанности Хранителей.

— Это будет здорово! — оживился я. — Так-то я ни хрена не Хранитель. А когда ты это сделаешь?

— Куй железо, пока горячо? — улыбнулся Дорничев.

— Именно!

— Вот в ближайшее время семью закину и пробегусь по твоим ребятам. Не волнуйся, ты будешь доволен.

— Ну, тогда договорились. Бывай, Хранитель. Рад, что ты выбрал правильную сторону.

— Как будто у меня был выбор… — послышалось мне, когда Дорничев исчез из этого мира.

Забавная фраза. Если она мне, конечно же, реально не послышалась.

Я спустился вниз, и первое, кого я застал, — это была разъярённая Аня, которая буквально держалась за голову, глядя на наш загубленный сад.

— Сраные боги! Ненавижу!!! — простонала она.

Я, честно говоря, испугался за свою супругу. Ни разу не слышал, чтобы она злословила. А сейчас она выглядела действительно расстроенной.

— Солнышко моё… — аккуратно я обнял её сзади. — У меня для тебя хорошая новость. Мы всё здесь восстановим.

— Ты знаешь, сколько оно будет расти? — повернулась ко мне Аня, и в её глазах плескалось отчаяние. — Сколько я собирала эти цветы? Да здесь вся земля теперь заражена! Это ж расчистить, нанести новую землю, потом опять найти новые растения…

— Тихо, тихо, тихо, тихо… — я прикрыл пальцем её губы. — Ничего не трогайте, ничего не очищайте, — я поднял голову. — Убирайте трупы врагов. Ничего из деревьев и растений не трогайте!

— Почему это? — сказала Аня.

— Так получилось, что в этот мир скоро вернётся один лучший специалист по садоводству, которого я когда-либо встречал.

— Это кто? — удивлённо посмотрела на меня Аня.

— Мать возвращается, — тут как тут нарисовался Пашка. — Хорошая новость! Наконец-то поем нормальной пюрешки!

— Эй!!! — тут же возмутилась Аня, тыча в него пальцем. — Что значит, нормальной? А то, что я готовлю? Или Семёновна? Значит, ненормальная⁈

— Ну… это… как бы… — Пашка, похоже, сам понял, что сморозил глупость. — В общем, пойду я…

И он быстро растворился в тени. Я рассмеялся и прижался к Ане:

— Да ладно, не обижайся. Надо признать, что лучше, чем Исида, пюрешку никто не делает.

— Это да… — вздохнула она, мечтательно закатив глаза. — Но всё-таки звучит как-то обидно, ты не находишь?

— Не нахожу, — сказал я. — Каждый должен заниматься тем, что умеет лучше всего.

— Как вы, девочки? — обернулся я к Кате и Хельге, которые стояли чуть в сторонке и смотрели несколько расстроенно. Я их понимал, ведь и их заслуга была в том, что часть прекрасного нашего сада была уничтожена.

— Не бойтесь, — махнул рукой я. — Ваш муж уже всё порешал. Будет цветник у нас лучше прежнего.

Девушки потихоньку подошли к нам.

— Извини, Ань, — сказала Хельга.

— Так получилось, — сказала Катя.

— Да ладно! — вздохнула Аня. — Всё хорошо, что хорошо кончается. Но даже если бы Исида не появилась… Что ж вы думаете, я вас бы за такую мелочь убила?

Аня гостеприимно распахнула объятия и широко улыбнулась. А вот Катя с Хельгой переглянулись. Я буквально прочитал их мысли, что да, такую возможность они вполне имели в виду. Эти же мысли тут же поняла и Аня.

— Да ладно, девчонки, это же я! — обиженно и растерянно вскрикнула она.

На что тут же все трое рассмеялись и начали обниматься. Я же с гордостью смотрел на свою прекрасную половину семьи. В тройном экземпляре. Почувствовав ещё один заинтересованный взгляд, я повернул голову.

— Маша, вылазь уже, хватит там сидеть!

Беззвучно каменная плоть Дегана разошлась в стороны, и на землю ловко спрыгнула Маша.

— Ничего, что я тут похозяйничала? — кивнула она на голема, который снова стал цельным и смотрел на неё сейчас какими-то странным взглядом.

— Ничего, — улыбнулся я. — Кроме того, что, кажется, ты влюбила в себя только что моего главного боевого голема.

— Да ладно? — повернулась Аня и взглянула на Дегана настороженно. — Что значит, влюбила? Разве големы могут любить? У них же души ведь нет?

— Брата-а-ан… — как-то расстроенно загудел Деган, медленно развернулся и, понурив голову, медленно пошёл прочь.

— Ну вот что ты наделала! — в сердцах взмахнул рукой я. — Обидела Деганчика! Эй! Стой, братуха! — крикнул я, переместившись через Тень и встав перед ним. — Маша глупая. Маша ничего не понимает. Она первый раз видит нормального элементаля. Давай простим Машу. Во-первых, она красивая, а во-вторых, она же хорошо сражается.

— Брата-а-ан? — прогудел голем задумчиво, секунду подумал, развернулся обратно и пошёл к Маше, широко раскидывая руки.

— Э… — недоумённо начала переводить взгляд с меня и на Дегана Маша.

— Обнимашки! Что тут непонятного? — хмыкнул я, и Маша неуверенно раскинула руки, когда огромный голем наклонился, чтобы с ней обняться.

— Молодец, умничка, хороший Деган, — настороженно и всё ещё с опаской в глазах произнесла Маша, похлопывая его по каменной спине.

Деган после этого сразу повеселел, радостно проревел «Брата-а-ан!!!» и ускакал куда-то вдаль уже с хорошим настроением.

— Что это было? — уточнила Маша.

— Кажется, в нашем мире возник новый Архитектор, — хмыкнул я. — Чудеса, да и только. Ты говоришь, у него нет души? — кивнул я на Дегана, который что-то яростно объяснял своим собратьям, размахивая руками. — Это не совсем так. Элементаль сам по себе… — я на секундочку задумался. — В общем, не объясню я тебе, как оно есть на самом деле. Моих знаний тупо не хватает. Но у меня есть один знакомый Архитектор, который, судя по всему, устроился тут неподалёку. Я думаю, он будет рад новому собрату… — я хмыкнул и поправился: — Ну, то есть сестре.

— Собрату? Сестре? — хмурилась Маша. — Ничего не понимаю.

— Ай, и не нужно, — сказал я. — Девчонки! — кивнул я своим жёнам. — Берите Машку, приводите себя в порядок. Сегодня мы будем праздновать. Подозреваю, что у Маши вряд ли есть сменные платья. Подберите ей что-нибудь из гардероба.

— Да, конечно, Саша, — кивнула Аня, тут же подхватила под руку Машку и потащила её в усадьбу.

За ней со смехом побежали и Катя с Хельгой.

Я покачал головой. Если не знать, кто это, то все эти четыре юные девушки (почти девушки), на самом деле являлись одними из сильнейших Одарённых этого мира, а в перспективе — и всей Вселенной, то со стороны они выглядели как беззаботные студентки. Ну, да ладно. Должно быть время на работу и время на отдых.

Я повернулся к Волку, чтобы уточнить по поводу праздничного стола, когда внезапно почувствовал опасность.

— УБЬЮ-Ю-Ю!!! — раздался громкий женский рёв.

И я еле успел прыгнуть вперёд, накрывая себя и пришедшую в себя Тёмную барьером. Ведь в её открытых глазах я увидел плещущееся безумие…

Глава 23

Окраины Бирмингема

Рабочие кварталы

Британская Империя

Джек привалился к забору, потому что не чувствовал в себе силы держаться на ногах. Его трясло, долбаный кашель сотрясал всё его тело.

Работа на металлургическом комбинате, в горячем цеху, никогда не была полезной, но раньше была хотя бы высокооплачиваемой. Прямо сейчас, при повсеместной безработице, ставки понизились ниже плинтуса, и ты должен был либо соглашаться на заявленную зарплату, либо уходить в никуда.

Тридцать лет проработав на предприятии, Джек не умел ничего другого. Но самое отвратительное было даже не то, что зарплаты еле хватало на прокорм его большой семьи, и даже, как бы это страшно ни звучало, не то, что его младшая дочка смертельно больна. Нет, самое ужасное было в том, что сам Джек, судя по всему, скоро умрёт. И тогда уже смерть грозит не только больной девочке, но и её братьям и сёстрам, а также любимой жене Джека, Мэри. Ведь его мизерный доход был единственным, на что жила его семья.

Откашлявшись и сплюнув кровь на землю, Джек хмуро вытер рот грязным рукавом, прикидывая, сколько ещё времени у него есть, прежде чем бригадир укажет ему на дверь.

Беда была в том, что никакой альтернативы он не видел и с обречённостью фаталиста ждал печальной развязки.

— Выглядишь неважно, дружочек, — раздался рядом насмешливый мужской голос.

Джек вскинул голову. Он был готов поклясться, что секунду назад рядом с ним никого не было. А прямо сейчас стоял хорошо одетый молодой дворянин, который смотрел на него, улыбаясь, и, видимо, привычным жестом подкручивал себе краешек щегольских усиков.

— А чувствую себя ещё хуже, господин, — криво усмехнулся Джек и зашёлся в кашле.

— Если хочешь, я слегка облегчу твои страдания.

— Господин лекарь? — с удивлением посмотрел на дворянина Джек.

— Господин много кто, кроме как лекарь, — улыбнулся дворянин.

Да, Джек слышал и даже видел Одарённых лекарей, которые работают в дорогих частных больницах Британии, поддерживая здоровье тех, кто в состоянии за это заплатить. Но он никогда не видел их в работе.

Джек ожидал наложения рук, какие-то жесты, но ничего не произошло, кроме того, что Джеку внезапно стало исключительно свободно и спокойно. То жжение, которое поселилось у него в груди и было его непременным спутником на протяжении последних лет, внезапно растворилось почти без следа. Он приложил руку к груди и удивлённо посмотрел на незнакомца.

— Вы излечили меня? Но как?

— Нет, не излечил, друг мой, — рассмеялся франт. — Просто убрал на время раздражающий фактор, чтобы ты смог внимательно меня выслушать и принять правильное решение.

— «Выслушать»? «Правильное решение»? При всём уважении, господин, но я не понимаю, о чём вы говорите.

— Сейчас ты поймёшь, — покачал головой незнакомец. — Закрой глаза.

Джек вырос на улицах, и Джек отовсюду ожидал подвоха. Да и от этого странного незнакомца можно было заподозрить что угодно. Возможно, Это вполне может быть маньяк, который убивает ради удовольствия. Хотя так спокойно и хорошо Джек не чувствовал уже последние лет десять. И если это та малость, которая может оплатить эти секунды бесценного спокойствия, то Джек готов на это. Он прикрыл глаза, и внезапно у него перед глазами быстро промелькнули картины из его жизни. Картины, которые перевернули всю его жизнь с ног на голову…

Он в изумлении открыл глаза и сразу же упёрся в странные бирюзовые зрачки незнакомца. Прямо сейчас он не улыбался.

— Почему, Джек? Почему ты позволил себя обмануть?

— Но… — растерялся Джек. — Это же брат, и он просил о помощи.

— Отец оставил вам лавку на двоих. Почему ты отдал всё брату, а сам пошёл на завод?

— У него болела дочка…

— Это ложь, Джек, и ты об этом знаешь. Никто у него не болел.

— Его жена была без работы… — продолжал Джек в растерянности.

— А твоя жена вскоре потеряла работу, потому что её пальцы перестали гнуться от постоянного холода. Почему, Джек? Почему ты это позволил?

— Но… это же мой брат. Ему нужна помощь.

— Джек, Джек, Джек… — наконец незнакомец снова улыбнулся. — Прямо сейчас болеешь ты, и болеет твоя дочь. Ты ходил к брату, и что он тебе ответил?

— Что у него нету денег…

Джек полностью растерялся, он не понимал, что от него хочет незнакомец.

— Но это же ложь! Это наглая ложь! Ты видел его дом? Ты видел сеть этих магазинов, которые он открыл, получив единолично стартовый капитал? Его дети учатся в частных школах. Почему, Джек? Почему ты ему веришь?

— Это мой брат, господин. Я должен ему верить, если он говорит, что не в силах помочь, то я справлюсь сам.

— Справишься сам? — незнакомец не выдержал и засмеялся. И смех его был весьма зловещим. — Какие странные у тебя мысли, Джек. Сам ты умрёшь через сорок два дня и тридцать два часа и… — он посмотрел на красивые часы, — двадцать три минуты, если быть точным. А после этого умрут все члены твоей семьи. Ты разве этого не понимаешь? Возможно, стоит сходить к брату и что-то у него потребовать?

— Я у него был, — нахмурился Джек и при этом сжал кулаки. — Он сказал, что сейчас не может помочь. Я справлюсь сам.

— Боже, какой прекрасный экземпляр! — теперь незнакомец смотрел на Джека с восхищением в глазах. — Господин будет доволен. Ты просто феноменальный… гхм… — смутился незнакомец, как будто что-то хотел сказать, но передумал. — В общем, Джек, ты уникален. И я хочу купить твою душу.

— Что вы хотите? — удивился Джек.

— Купить твою душу. И заплачу не только золотом, но и вылечу твою дочку, верну здоровье твоей жене. А ещё ты не знаешь, что у твоего третьего сына внутри организма сильная инфекция, которая приведёт его к смерти. Так что да, бонусом я вылечу и его.

— Но кто вы, господин? Зачем вам моя душа?

— О! Дело в том, что мой господин коллекционирует души. И твоя как нельзя лучше попадёт в его коллекцию как пример идеального… — тут он снова закашлялся, скрывая улыбку. — В общем, поверь, твоя душа ценна для меня.

— Но… я же не могу жить без души?

— Нет, конечно, — развёл руками незнакомец с недоумением на лице. — Как человек может жить без души? Ты умрёшь.

— А сколько денег вы передадите моей семье?

— А сколько надо? — заинтересованно наклонил голову набок незнакомец.

— Миллион! — выпалил Джек и едва сдержался от того, чтобы не зажмуриться.

— Давай так: я дам десять миллионов. Напоминаю, что я их всех вылечу. А ещё бонусом могу сделать так, что эти болезни не просто так не уйдут, а перейдут, скажем, на родственников твоего брата. Мне кажется, они это заслужили. Как тебе такая идея?

— Нет! Что вы! Это же брат! Никакой сделки в таком случае!

— Чёрт побери! Как мне сегодня повезло! — снова рассмеялся незнакомец, глядя на Джека с восхищением. — Ты не прогадаешь, друг. По рукам?

— Но… как я пойму, что вы меня не обманете, господин?

— Как? — на секунду задумался незнакомец. — Ну, скажем так: я дам тебе ровно сутки. И ты сам всё увидишь. Это, так сказать, бонус за твою… гхм… уникальность. Сможешь проконтролировать всё и попрощаться с семьёй. А ещё подумай — моё предложение насчёт брата и его семьи будет действовать до последнего.

Джек не помнил, как протянул руку и как пожал её незнакомцу. Перед этим перед глазами у него всё закрутилось, и он со всех ног понёсся домой, понимая, что с организмом у него что-то не в порядке. Точнее, если сказать наоборот, — в полном порядке!

Первое, что он увидел, когда забежал в свою трущобу, — это радостные глаза жены, которая держала на руках малышку и кормила её грудью. Учитывая то, что у жены не было ни молока, и малышка не ела уже несколько дней, — это было чудом.

— Чудо, Джек! — жена продемонстрировала ему свои руки, которые представляли собой скрюченные, морщинистые крюки. А прямо сейчас они налились молодостью и абсолютно нормально двигались пальцами. — Джек, наши молитвы были услышаны! Посмотри на меня! Со мной случилось чудо! А девочка… Заходил какой-то молодой человек и сказал, что ты ему чем-то сильно поможешь! Джек, что произошло?

— Всё будет хорошо, дорогая, всё будет хорошо, — повторял Джек, не веря глазам.

— Вот, он оставил тебе ещё конверт. Прочти мне, пожалуйста.

Конечно, из всей семьи читать мог только Джек, и то по слогам. Открыл, он увидел внутри теснённую бумагу с печатями. С трудом, но он смог прочитать: это была бумага Королевского банка Англии, о том, что на счету его супруги лежит десять миллионов полновесных золотых английских фунтов.

Джек понял, что ноги не держат, но не из-за того, что с ним что-то не так. От пережитых волнений он упал на стул, и из глаз у него покатились слёзы.

— Джек! Джек, что случилось? Возможно, здесь… Что там в письме? Возможно, там есть телефон этого замечательного молодого человека, и он тебя тоже вылечит?

— Всё хорошо, Мэри. Всё хорошо. Он меня уже вылечил.

Джек прижал к себе жену и ребёнка и счастливо улыбнулся.

Ровно через сутки он вышел во двор и закурил сигарету.

«Ты готов, Джек? Что насчёт предложения по семье твоего брата?» — раздался голос незнакомца у него в голове.

— Исключено. Это же мой брат, — ответил Джек.

В ответ раздалось тихое хихиканье.

«Это просто великолепно! Прощай, Джек.»

И мир в глазах Джека потух.

* * *

— Только не в мою смену! — прорычал я непонятную даже для меня фразу и со всех сил ткнул тыльной стороной раскрытой ладони тёмной богине в лоб, передавая ей энергетический импульс.

— Ай! — совсем по-женски вскрикнула Тёмная. — Ты чего дерёшься⁈

— Ты в порядке? — осторожно посмотрел я на неё. Глаза вроде приняли обычное выражение, да и голос её звучал нормально.

— Конечно, я в порядке! А тебя не учили, что бить девушек нельзя?

— Учили, ещё как учили! — я всё ещё был настороже и держал барьер. — У меня было много хороших учителей, в том числе и ты в этом поучаствовала, помнишь? Именно ты мне говорила, что не все девушки одинаково полезны. Ну, в смысле, одинаково безобидны.

Тёмная надула губки, почёсывая лоб, но на этих моих словах слегка улыбнулась и хмыкнула.

— Да, было такое… — тут же снова нахмурилась: — Но я говорила про других, плохих девушек! А я хорошая!

— Даже не сомневаюсь, — сказал я. — Но прежде, чем убрать барьер, нам надо разобраться с одной хорошей девушкой, то есть с тобой. Разреши?

Я протянул руки вперёд, и Тёмная также подалась вперёд, прикрывая глаза и стремясь меня поцеловать.

— Воу-воу, не так быстро! — сказал я и просто обхватил ладонями её за голову. — Я имел в виду совсем другое!

— Вот обломщик! — капризно посмотрела на меня Тёмная. — Давай, ты немного поможешь мне, и мы вместе попытаемся разобраться, что с тобой произошло?

Тёмная глубоко вздохнула, обиженно посмотрела на меня, но глаза закрыла. Я закрыл глаза вслед за ней и окунулся внутрь богини. И то, что я увидел там, мне… неожиданно понравилось.

Я не знаю, был ли план её матери, или же на это повлияло нашествие «божков», но Тёмная стремительно набрала сил. Её энергетические каналы перестроились и наполнились энергией, как будто бы она прошла какую-то эволюцию. Вот только что послужило триггером?

«Наступают новые времена, брат», — послышалось у меня в голове. Я почувствовал, как находящееся рядом эфирное тело Тёмной испуганно вздрогнуло.

«Приветствую тебя, брат», — не отпуская Тёмную, ответил я Кодексу.

«Вселенная меняется, и новые силы поступают в её детей, — продолжил Кодекс. — Плохая новость в том, что Вселенная не разбирает, кого одаривать. Так что будь готов к тому, что твои противники тоже усилятся».

«А можно как-то контролировать?» — уточнил я у Кодекса, краем сознания наблюдая за Тёмной. Та молчала и не отсвечивала, и вовсю навострила уши.

«Не знаю, — немного расстроенно ответил Кодекс. — И никто не знает причин этого, а также чем всё это может закончиться».

«Ну охренеть вообще!» — сказал я. — «А что братья?»

«А что братья? — на этот раз в голосе у Кодекса было веселье. — Они действуют так, как действовали, и продолжают действовать, защищая человечество. Как будто для вас была большая разница, сильный перед вами враг или не очень».

«Это верно, — хмыкнул я. — Враг он и есть враг. А если он сильный, то это всего лишь повод получше подготовиться».

«Будь осторожен, брат», — сказал Кодекс и выскользнул у меня из сознания.

— Ну охренеть вообще! Кому расскажешь — не поверят! — прошипела Тёмная. — Я встретилась с Кодексом, и он меня не грохнул! Чудные времена наступают!

— Ну да, Кодекс так и сказал, — пожал плечами я.

— Не-не-не! Ты разве не поняла, что я имела в виду?

— Да всё я понял, — сказал я. — Но ты ещё не была за гранью, не видела другие Вселенные. Хотя… — я задумался, — ты видела этих пришлых богов? Тебя ничего не насторожило?

— Некоторые из них владеют силами, которые не то, что мне не подвластны, я про них никогда не слышала! — нахмурилась понимающе Тёмная.

— Отож… И возможно, наша Вселенная хочет защищаться, включила какую-то защитную процедуру, которая накачает вас силами?

— Ну, это мне нравится! — ухмыльнулась Тёмная. — А ты как? Всё ещё не хочешь стать богом?

Тут уж я рассмеялся.

— Всё ещё не хочу.

— Ну и ладно, — сказала Тёмная. — Гулять будем без тебя!

— В смысле, гулять? — удивился я.

— Ну, я чувствую, что Пандора и Морана тоже слегка подкачались… Нам нужно поболтать и понять, на что мы сейчас способны. Так что, Сандр, если ты не против, я пойду.

— Далеко не уходите, — автоматически буркнул я, чем вызвал весёлый смех у Тёмной.

— Как скажешь, дорогой! — весело засмеялась она и исчезла, предварительно чмокнув меня в щёку.

«Спасибо, что не дал мне впасть в безумие», — раздался у меня уже в голове голос после того, как она окончательно исчезла из реального пространства.

* * *

Кажется, этот мир становился всё более и более безопасным. По крайней мере, начало происходить именно что-то похожее на тот самый отдых, к которому я стремился, уходя на перерождение. Да, условно, за забором нашего уютного жилища творилось чёрт знает что, буквально происходил постапокалипсис, но мой дом — моя крепость. Именно здесь всё безопасно, уютно, и периодически, как сегодня, вполне весело.

Да, мы снова праздновали. Как я правильно сказал — не каждый день убиваешь богов. И все владельцы Родовых мечей Галактионовых прямо сейчас стали значительно сильнее. Большинство божественной энергии я транзитом передал Кодексу, конечно же. Но и того, что осталось для людей, было более чем достаточно.

Получившие новую силу были в разном состоянии: одновременно радостном и задумчивом. Два императора: Император Империи Драконов и Императрица Российской Империи — сидели во главе стола и тихо обменивались впечатлениями. Им было что рассказать. Они находились примерно на одном уровне силы.

Пашка и Мишка, владельцы мечей, также восторженно затирали что-то остальной ребятне Галактионовых. У жён в глазах был тоже немой вопрос. Но они знали, что я расскажу всё после того, как закончится праздник.

А праздник шёл вовсю.

Хранитель не стал долго ждать, и Исида, как посланница его семьи, появилась буквально через час после того, как мы развели мангалы и начали доставать замаринованное мясо. А Семёновна начала носиться как вихрь, готовя всё остальное.

Вначале, поприветствовав и обняв названого сына, Исида что-то ему прошептала на ухо, кивнув на Сойку, и, погладив по голове, пошла ко мне. А я перевёл взгляд на Сойку, и глаза мои стали как пять копеек.

— Да ладно! — удивился я, когда шёл к Исиде.

— Прохладно, Сандр! — рассмеялась она. — Молодым нужно свадьбу играть, пока невеста в нормальное платье может влезть! Если ты не знаешь, то девушки на свадьбах хотят быть красивыми!

— Бляха, я не заметил, — почесал затылок.

— Ты вообще мало что замечаешь, Охотник! Иди сюда! — распахнула объятия Исида.

Я подчинился.

— Спасибо тебе и за мужа, и за всю семью, — прошептала она на ухо. — Ты делаешь хорошее дело.

— Ага, — сказал я, точно так же не торопясь от неё отстраняться, и тихо прошептал: — У меня к тебе просьба: восстанови этот долбаный сад, и побыстрей, иначе у меня будут проблемы.

— Великий Охотник, ты ли это? — отстранилась от меня Исида, глядя на меня с притворным удивлением. — С каких пор ты боишься жён?

— С тех пор, как в принципе появились жёны у Охотников! — заржал я. — И, Кодекс меня пожри, я понятия не имею, почему я должен быть в этом деле первым!

— Не волнуйся, всё будет, — улыбнулась Исида, и за полчаса сад и цветник вернулись в первозданное состояние. Цветы даже стали как будто здоровее. А яблони с испугу дали второй урожай.

Судя по лицам моих жён, они были довольны. А довольная жена — это половина дела в семье.

— Па-па! — раздалось сзади, и ко мне подошла немного смущённая Катюха.

— Что-то Ассочка переживает и тянется…

— Ну давай её сюда.

Я подхватил её под руки и посадил на колени.

— Привет, мелкая! Чую, к бате ты тянешься не просто так.

«Хорошая работа», — раздался у меня в голове женский голос, закончившийся знакомым хихиканьем.

«Бездна, ты задолбала! — серьёзно послал я мысленную строчку. — Сколько ты будешь ещё использовать мою дочь как грёбаный телефон⁈»

«Использовать твою дочь? — на этот раз хихиканье было гораздо более весёлым. — Побойся Кодекса, Сандр! Твою дочку никто и ничто не может использовать! Она сама чересчур любознательна. И мне кажется, во Вселенной появилось первое существо, которое дотянется до меня в любое время дня и ночи».

«Ты это заслужила», — хмыкнул я. — «Сколько можно безответственно творить херню⁈»

«Сандр, мне кажется, ты сейчас ходишь по офигенно тонкому льду!» — веселье исчезло из голоса богини.

«Ничего подобного! — заржал я. — Я на этом самом тонком льде живу! И я к этому вполне привык! Так что, если хочешь, милости просим: еды и выпивки хватит на всех. Если нет, то будь добра, оставь мою дочку в покое. Я хочу провести с ней время наедине».

Снова раздалось весёлое хихиканье: «Да ты не ту просишь! Ты Ассу попроси меня отпустить!»

— Ассочка, девочка, — приподнял я её на руках, так чтобы она стала ногами мне на коленку. — Отпусти тётю Бездну. Она тебя плохому научит.

Асса на секунду подумала и вполне серьёзно кивнула головой. Ментальное присутствие высшей богини мгновенно исчезло.

— Ах ты ж, мой маленький монстрик! — прижал я к себе малышку и поцеловал её в маленький носик.

— Гы! — улыбнулась Асса и — Кодексом клянусь! — удовлетворённо кивнула головой.

Я примерно понял, что она только что с божественным величием приняла похвалу от своего бати. И это она только-только вышла из младенческого возраста! Я представляю, что будет, когда она вырастет. Соберёт в качестве домашних питомцев остальных богов?

А с другой стороны, разве это моя проблема? Главное, чтобы родителей любила. А проблемы чужих богов меня не волнуют…

Глава 24

Интересно получается, если задуматься… В который раз у нас праздник и все веселятся, словно и не было никакого сражения. Я тоже позволил себе немного расслабиться, но, увы, не мог этого сделать полностью.

Со мной творились странные, как для Охотника, вещи… Я думал.

И думать пришлось много… Ведь у каждого человека в жизни наступает переломный момент, который может круто перевернуть всю его жизнь. У меня таких было несколько, один из них, конечно, когда меня забрали в Охотники.

Такие моменты бывают ещё и у стран… Когда их границы или разум правителей кардинально меняется. А сейчас, по всей видимости, мы все станем свидетелями, когда переломный момент наступил и у Вселенной.

Не знаю, почему именно сейчас, а не через десять тысяч лет, но все закрутилось, и я прямо таки ощущал, как скоро вообще всё будет, не так, как раньше.

Я понимал, что стал свидетелем множества многомерных событий, и в те разы они тоже казались мне масштабными. Но сейчас — это совсем иной случай, совсем другая реальность в которой мы живём. И есть у меня предположение, что Многомерная вообще может перестать существовать. А вот этого я точно хотел бы избежать.

Очень хочется узнать, почему враги активизировались именно сейчас. Также хочется знать, почему именно скрытые миры, которые привязаны к одной Земле, и так похожи с ней, как множество капелек воды — являются ключом к другой Вселенной. И вообще, единственная ли Земля такая планета, которая имеет под собой еще множество сюрпризов. Как показывает практика и опыт, точно нет… Обычно очень редко что-то существует в единственном экземпляре.

Вот есть у меня один знакомый по имени Атилла, с которым я не часто общаюсь. Он считает, что таких, как он, больше нет в Многомерной, и грустит по этому поводу, а я в этом очень сомневаюсь.

Сколько же в этой игре есть ещё разных Вселенных, меня тоже интересовало, и есть ли у нашей союзники? И существуют ли они вообще?

Немаловажный еще вопрос: каков будет следующий ход Равномерной? И что мне делать дальше? А то, что мне что-то придётся делать — я не то, что уверен, а знаю. Поскольку уже в моей голове выстраиваются некоторые планы.

Помимо этого, я ощущаю, как рвется пространство этого мира, и как бы оно не прорвалось в один момент.

— За победу!!! — выкрикнул тост один из моих гвардейцев.

— ЗА ГАЛАКТИОНОВЫХ!!! — поддержали его другие гвардейцы.

На самом деле, если задуматься, десяток этих богов сделали для меня просто невероятное одолжение, цену которого сложно назвать даже мне. А нужно понимать: я не самый бедный человек в Многомерной. Даже на этой планете у меня не так уж и мало денег, но сейчас не об этом.

Что боги сделали лично для меня? Они устроили небольшой полигон, где выступили в роли инструкторов и дали возможность моим людям показать, на что они способны. Да и вообще — проверить все уровни защитного механизма, выстроенного мной. А выстраивал я здесь… ой, как много всего. И без лишней скромности могу сказать: использовалось слишком малое количество из имеющегося.

Конечно, пусть против Неназываемого этого всего может быть мало… Ну, как бы смешно ни звучало, Неназываемый — не самая большая опасность, о которой я думаю. Ведь против Неназываемого выйду я. В случае чего. Скорее всего, рядом с нами будут братья. Если не братья, и это произойдет на Земле — там будет Белла, Ларик, и остальные сильные личности мира сего, но точно не рядовые гвардейцы.

А вот чего я опасаюсь — так это количества. Большого количества опасных врагов. Рангом поменьше, чем Неназываемый, Морфей и прочие. Ведь, как бы мне ни хотелось, Сандр не может быть одновременно во всех местах сразу, если произойдет масштабное вторжение.

Нет, конечно, у меня есть такие способности. Кроме того, я знаю нескольких таких личностей, которые любили баловаться клонированием и разделением сознания и разума. И создавали множество своих клонов, которым управлял лишь тот, кто был первым и настоящим. Интересные личности, однако… но разговор сегодня не о них.

— Сандро, друг мой! Не хочешь выпить с нами? — подошёл ко мне Бурбулис и протянул бокал вина.

— А ты в этом сомневаешься? — усмехнулся ему и протянул руку, чтобы взять бокал.

Я не допускал даже возможности уйти с нашего общего праздника или отказать кому-то в общении. Это мои люди, и они мне как семья.

— Да не то, чтобы сомневаюсь, а… — отвечает он. — Просто ты такой сейчас задумчивый. Наверное, думаешь о важных делах, пока все веселятся. Почему бы и тебе не отдохнуть? А если что-то тебя беспокоит, то поделись со старым Бурбулисом, и он может помочь советом.

Ох… Неужели у меня настолько кислое лицо, что ко мне отправили переговорщика. Они реально думают, что я могу погрузиться в депрессию, но нет… Такому не бывать.

— Отдых? Что такое отдых?.. — я задумался. Я вроде как на каникулах. Или лучше назвать это отпуском?.. На чёрта бы его, почему мне это не кажется таким уж лёгким?.. — Хочешь услышать, о чем я думаю? Ну тогда присаживайся, — указал я на место рядом с собой.

Это место вообще-то должно было быть занято моими женами, но сейчас они танцевали. Мужчины выбрали отдых на улице, а вот дамы захотели распечатать большой бальный зал и вдохнуть в него жизнь. Поэтому там сейчас звучит громкая музыка, веселый смех и много танцев. Думаю, что через некоторое время они выйдут и тогда живые позавидуют мертвым, когда эти буйные, но красивые особы начнут искать себе партнеров для танцев. Обычно после таких празднеств у нас не меньше десятка свадеб происходит, примерно через недели две-три.

И нужно понимать, что женщин тоже в имении немало

— Тогда, пожалуй, я сейчас вернусь, — усмехнулся Бурбулис. — Найду только бочку Бурбонского, которую я приметил ещё в древние времена, и сразу сюда.

— Лучше две… — дал ему совет.

И я не преувеличивал. К нам уже подтягивались и другие. И сегодня я расскажу им, как мы снова пойдем в Равномерную и сломаем там что-то важное.

Что это будет, я не знаю, но думаю… найдем.

Харчевня «Бродяга под тауэрским мостом»

Слуга…

— Вот ваш, счёт, господин, прошу! — мужчине улыбнулась миловидная девушка и протянула бумажку.

— Благодарю тебя, — ответил он ей и протянул одну золотую монету.

Сколько там было, он даже не посмотрел, ему было неинтересно. Если она скажет, что мало, он добавит еще одну или много сотен таких. В деньгах у него нужды, как таковой, не было.

У неё расширились глаза от удивления. Девушка не могла понять — шутка это или нет. Такие деньги здесь не ходили, и хоть она не особо хорошо училась, но думала, что не осталось таких стран, где расплачиваются золотом.

— Господин, может, лучше фунтами? — пролепетала она.

— Можно и фунтами, — пожал он плечами. — Но разве такая красивая девушка, как вы, откажется от золота?

Он позволил себе лёгкую усмешку, поправил цилиндр и добавил:

— Знаете, юная леди, по специфике своей работы я бывал в очень многих местах. Это были удивительно красивые места. Были и не очень — не особо безопасные, не особо красивые. Но везде и всегда золото ценилось. А потому прошу вас — возьмите эту монету, как оплату за мой ужин.

Монета, кстати, была не мелкая, которыми обычно баловались бедные страны. В этой монете было полновесных сто грамм золота и она смахивала больше на медаль.

Девушка не знала, как поступить. Но в наушниках уже всё настойчивее звучал голос начальника, говоривший, что она теряет здесь время. Поэтому она сомневалась, как поступить, но решила, что сможет заработать больше, чем потеряет, и потому взяла монету. Кроме того, как бы там не было, у мужчины не такой уж и большой был счет, чтобы переживать по этому поводу. А монетку она оставит, как напоминание о этом случае, но на всякий случай отнесет её в ломбард и проверит. Однако, это произойдет после работы.

Возможно, когда она вернётся сюда то, на столе будут стоять нормальные деньги. Шутники здесь встречались часто, и от многих их шуток ей хотелось плакать.

Девушка ушла прочь. Пожелала ему хорошего дня — ведь хороший сервис для их заведения был обязателен. А мужчина просто улыбнулся ей в спину и продолжил наслаждаться жизнью.

Как жаль что, её душа не имеет ценности, подумал он, глядя ей вслед. Я могу сделать отличное предложение, если меня заинтересует её душа. И это предложение будет таким, от которого никто практически не сможет отказаться. Но у девушки, к сожалению, не было интересных решений в жизни — простая, скучная, банальная жизнь. Не то, что он искал, или в чем нуждался.

Вдруг его мысли вернулись к недавним событиям, а именно к душе, которую он заполучил утром.

Мать двенадцати детей, которая в одиночку воспитывала их, решилась обратиться к сомнительным личностям, обитающим на чёрном рынке, чтобы продать свои органы. Женщина хотела, чтобы её разобрали по кусочкам, а деньги отдали детям, чтобы избавить их от нищеты и голода. Ведь больше всего в жизни она любила их, хотя и понимала, что больше никогда не увидит детей, не увидит внуков, но ради них была готова на любые жертвы. При этом всем она не была безумна. Просто верила в такое самопожертвование всей душой. Помочь своим детям любой ценой.

Когда он нашел ее, то сумел заинтересовать, предложив вариант получше. И оплату — тоже… В много раз больше, чем она получила бы за себя.

Подумать только, она попросила двенадцать миллионов… Жалкие бумажки, которые могли лишить этот мир такой ценной и уникальной души. Однако он справился и заключил выгодную сделку. Женщина умрет через два дня и ее душа отправится к нему, а он уже доставит её хозяину.

Интересная душа. С непростой судьбой и сложными жизненными ситуациями. Хозяин будет очень доволен.

Слуга был доволен этим миром, и в первую очередь — собой. Он проделал хорошую работу и сможет порадовать своего хозяина. Все его риски оправдались.

А риски были даже для него… Путешествуя по многомерным путям он видел разные Вселенные, и одно место вызвало его интерес, ведь оно было не таким, как всегда… Там был проход, которого раньше он не видел или не замечал. Тогда он решил проверить и случайно забрёл сюда — через маленькую брешь, которую кто-то забыл закрыть. А затем увидел ближайшую планету, где на его глазах уничтожался барьер. Решение было принято молниеносно, и вот он здесь…

Планета оказалась чрезвычайно удивительной, ведь на ней жили уникальные люди. Но уникальны они были не для планеты — а для его господина. Коллекционера.

Коллекционер был личностью такого масштаба, которую невозможно описать словами, мыслями и другими средствами. Он был всем. И одновременно — никем. Его уважали и боялись. Хотя, в то же самое время, в него не верили. Ведь кто может задуматься, что такое разумное существо действительно может существовать. И у него могут быть настолько огромные возможности.

Даже слуга, будучи одним из его преданных людей, не мог до конца понять, насколько неоднозначен его господин. Его прозвище говорило само за себя: он был Тем, Кто Коллекционирует.

Если кто-то обычно выбирает одно-два направления — он выбрал всё. В его коллекции было всё, что существовало, существует или будет существовать. И на каждое из этих направлений был поставлен свой слуга. А он лично занимался душами. И так уж получилось, что на этой планете ранее никого из его слуг не было. А потому здесь работы — просто немерено.

Может показаться, что Коллекционер обманывает людей через своих слуг, но это было не так. Даже когда люди или другие разумные называли свою цену — зачастую они получали намного больше. Ведь одно из правил Коллекционера: сделки должны быть честными и справедливыми.

Человек что-то отдаёт — и получает взамен в полной мере. И не всегда это были деньги. Услуга, артефакт, возможность — разумные ресурсы Коллекционера были практически безграничны.

За многие века работы на Коллекционера слуга понял одну вещь. Разумные сами не понимают своего богатства. Их души бесценны и стоят куда больше, чем их жизни.

Так, например, этой ночью он заполучил двенадцать интересных душ, которые добровольно себя отдали. А взамен они захотели, чтобы их вождь получил воина. Воина такой силы, которого их племя ещё никогда не видело. Чтобы он смог покорить остальных. И был полностью предан вождю.

И такое задание было у слуги… Он предоставил воина-раба, который пылился в его пространственных складах уже очень давно. И тот воитель с легкостью уничтожил соседей, а аппетит вождя был немалый. Он станет его посылать и дальше проходиться по землям мечем огнем и кислотой. Если этот человек окажется достаточно разумным, то сможет даже завоевать себе целое королевство.

Слуга наслаждался такими сделками и был полностью доволен своей жизнью, в которой у него было почти все. Наверное, единственное, чего у него не было — это имени. Но оно ему и не нужно. У него была цель. У него была работа. И она приносила ему радость.

Он ждет того дня, когда его господин решит перейти на новый уровень своего коллекционирования и станет собирать целые Вселенные. Ведь планеты у него уже есть.

И слуга уже задумался обратится к своим коллегам, когда спадет барьер, чтобы сообщить им об этом месте. Эта планета заинтересует многих.

— Господин…. Подайте на пропитание… — вдруг возникла рядом с ним женщина в грязных обносках. — Есть хочется… очень.

Он сразу переключил свое внимание на нее и просканировал, а затем усмехнулся.

— Не вижу проблем в том, чтобы пойти и поесть, — на его лицо вылезла усмешка. — Может тебе сказать, где находится твой дом, в котором полно еды? Или под каким деревом ты хранишь свои накопления в своем саду?

— Господин… — вздрогнул она. — Вы о чем? Я просто…

Однако договорить она не успела и он ее перебил.

— Ты просто женщина, которая любит свое ремесло, и оно связано с обманом, — хмыкнул он, поправляя свой цилиндр. — Не считаешь, что для тебя одной дом на шесть спален слишком велик? Ах, да… Зачем ты воруешь у своей организации? Ты разве не знаешь, что за это тебя могут убить и сбросить в реку? Четыреста семь фунтов ты вчера, кажется, от них припрятала, да?

Вот теперь на лице женщины был ужас. Он назвал все то, что не должен был знать никто.

В страхе она сделала несколько шагов назад, а затем, развернувшись, выбежала оттуда.

Чего не любил слуга, так это обмана… Возможно потому, что он был ему недоступен. Хозяин запретил обманывать в сделках.

Тяжело описать, сколько интересных душ он здесь заприметил. И скольких он уже заполучил. Но в то же самое время — здесь были такие личности, которые имели невообразимые души. И вот к ним… ещё рано приближаться, а такие случаи очень не часто происходили в его жизни. К таким сделкам нужно подготовиться куда как лучше, чем он был готов сейчас. И найти, чем их можно заинтересовать, ведь второго шанса может не быть. А потому, пока он займётся всякой мелочью, которая готова себя продавать без всяких проблем.

Подумать только, раньше за целый год ему удалось добыть только четыре нужные души, которых еще не было у его хозяина. А здесь за такое короткое время уже больше тридцати. Этот мир был его шансом на возвышение и он его не потеряет. Даже если всем жителям придется продать свои души.

* * *

Да, пробуждение, конечно, было эпическим. Тут я ничего не могу сказать.

Стал быстро прокручивать события прошлой ночи в голове — и понял: нет, я не напивался розовенькой до потери пульса, а мы, кстати, потом перешли на нее.

Однако нужно было понять, что же такое я делал, чтобы так паршиво себя чувствовать. Всё-таки это, скорее всего, магический откат. Я убил бога с одного удара… Сандр — молодец, а бог — нет. Но ему сейчас уже пофиг, а мне вот страдать. Хотя, есть и другая версия… Возможно, мои жёны всё-таки меня утомили. Подумать только… Я ощущаю физическую усталость.

Вчера я много раз поглядывал на часы в надежде, что танцы побыстрее закончатся… Ведь нас почти всех туда затащили, и мои жены были беспощадны. Вначале они сами решили натанцеваться со мной, а затем подводили разных подруг и просили потанцевать с ними.

С Марией же я танцевал целых три раза… Почему так? Ну, каждая из моих жен подвела ее ко мне для танца. Ведь в Российской Империи и правда есть такой обычай, когда хозяин дома должен уделить время всем гостям.

Ладно… Я не жалуюсь, мне было весело, да и потом всю ночь меня обнимали жены, которые проснулись раньше и уже были заняты делом, не то, что я. Кажется, я проспал, и сейчас… слышу, как всё гремит, стреляет, взрывается.

Какого хрена⁈ — было первой моей мыслью. Но потом быстро успокоился.

Шнырька показывает мне, что там творится, и я перестаю ломать голову. А происходил там Волк, который с утра пораньше решил попробовать внедрить новые системы защиты, что были разработаны нашей Горой — и ещё ни разу не применялись. Артиллерийские пушки, в которых снаряды, в теории, имели возможность убить даже бога… Конечно, это было всего лишь предположение. Мы ещё не нашли бога, в которого можно было бы выстрелить и проверить, сработает ли оно или нет.

Нет, само собой, я намекал Тёмной как-то раз, что она достаточно красивая, сильная — и могла бы помочь нам в одном небольшом эксперименте. Она даже заинтересовалась, пока не узнала, в чём суть, и отказала. Чем и завела все наши испытания в тупик.

Видимо, вчерашний бой сильно задел Волка. Ведь у нас есть такое орудие… Были боги, в которых можно было выстрелить всем, что у нас было, кроме установленных пушек. И вот он сегодня с утра пораньше решил исправить эту оплошность. Бедные гвардейцы. Впрочем, они знали, на что шли, когда подписывали контракт. Смешно это или нет, но в контракте действительно есть пункт, в котором они соглашаются, что их командиром будет Волк. И все подписывают. Правда, наверное, стоило давать им на подпись его только после первой тренировки с Волком, ну да ладно.

В общем, утро было загублено. Хотя… уже не утро, а день, ведь я же хорошенько выспался.

Пришлось вставать и пытаться понять, кто я и где нахожусь. Потому что, вот честно, непривычно ощущать крепатуру. Вроде бы становлюсь сильнее, но так сразу и не скажешь. Хотя, в целом, это обычная практика: чем сильнее ты выкладываешься — тем и больше откат.

Помнится мне история про одного Охотника. Возвращался он после сражения, где выложился на полную, да так, что ноги едва мог переставлять. Его спина тогда была согнута, как у глубокого старика, когда он шёл по городу домой, а в руках у него была трость, чтобы не завалиться прямо среди улицы. Да и одет он был, прямо скажем, непрезентабельно.

С тем чудовищем, с которым он сражался, доспехи его изрядно пострадали и пришлось оставить их на месте. Он потом даже смеялся, что выглядел, как мелкий грабитель, который в пригороде снял с веревки какие-то лохмотья и свалил, дабы его не огрели палкой хозяева.

И вот, когда он шёл по городу, навстречу ему ехал один подвыпивший аристократ на своей лошади. Решил, что старик идёт слишком медленно. И что он может его «убедить» идти быстрее, если слегка подтолкнет своей лошадью. Но животное даже не захотело подходить к нему. Это был тот случай, когда оно оказалось умнее хозяина. Но аристократ все же не сдался. Решил достать плётку и даже не сильно — ну так, лениво — ударить бредущего по дороге Охотника по спине.

Говорят, аристо до сих пор заикается. Учитывая, что наш брат тогда был в очень дурном настроении — ещё бы… любимый клинок погнул. Потом, конечно, были в дурном настроении и некоторые мастера-кузнецы, которые давали на него вечную гарантию. Но это уже неважно.

В общем, я сейчас понимал брата Максида. Надеюсь, меня плетью сегодня никто не захочет огреть.

Направился я, как обычно, на кухню, и занялся своими любимыми делами. А эти дела были ничем иным, как поеданием блинов.

В целом, жизнь удалась. Только ощущаю себя старой развалюхой, которой не являюсь. Мысли были о том, чтобы сегодня денёк — отдохнуть, а завтра снова превозмогать. Можно будет подумать над тем, чтобы наведаться в Равномерную. А то они к нам отряды посылают, а мы — к ним нет. Непорядок. И вообще, нужно как-то подумать, чтобы это дело поставить на поток… Ларик с Беллой не откажут мне, чтобы поводить туда моих людей.

Однако моим планам не суждено было сбыться. Это я понял в тот момент, когда в средней комнате возникла взъерошенная Тёмная, за ней — Пандора. И третьей, само собой, была кто? Правильно, Морана.

У всех богинь было такое выражение лица, словно они только что увидели саму Предвечную. И нужно понимать — это был не только ужас, но и доля восхищения. Ведь всю их божественную суть трясло от возбуждения. Если в этом виноват я, то боюсь, что они прямо сейчас накинутся на меня, а я даже сопротивляться толком не смогу.

— Девушки, вот честное слово, — обратился я к ним. — Мне дадут спокойно поесть или нет? Только не говорите, что там опять проблемы.

Хотя на проблемы я надеялся больше, чем на том, что на меня набросятся.

Вперёд вышла Тёмная, чтобы взять слово:

— Сандр, ты не поверишь! Тебе это надо увидеть. Срочно! — сказала она таким тоном, чтобы я понял: отступать она не собирается.

Серьёзно, блин… Я даже блины не успел уничтожить… Я вообще еще не успел нормально пообщаться со своими женами и детьми, а меня уже пытаются украсть.

Я посмотрел на неё исподлобья.

— Только ведь горячие блины принесли… — был вариант активировать защиту имения, чтобы их выкинуло отсюда, но… — У меня есть часов двенадцать?

Однако, по всей видимости, они не слишком разделяли мои переживания по поводу еды, и времени мне тоже никто не собирался давать.

Морана так вообще забыла, кажется, как говорить, только тяжело вздыхала.

— Сандр, к чёрту блины! Я тебе говорю, там такое… — завизжала радостная Пандора.

— Эй! Это кто там такой смелый⁈ — раздался из кухни недовольный голос Семёновны.

Пандора тут же спряталась за спину Темной. Семеновна у нас женщина резкая и может не посмотреть, что это сказала богиня. Она тоже в своем роде богиня, только на кухне.

Нужно сказать, мне было не слишком привычно видеть Пандору в таком состоянии. Обычно она — натура флегматичная, предпочитающая молчать и не проявлять свои эмоции. Только если её уж очень сильно не достать. Видимо, сейчас был именно такой случай.

— Даете слово, что там действительно что-то серьёзное и уникальное? — с сомнением спросил я, поглядев на троицу, а затем на блины.

— Не пожалеешь, дорогой, — пообещала Тёмная богиня, сказав это томным голосом. — Если это будет не так, то можешь меня потом наказать.

— И где тогда минусы для тебя? — хмыкнул я, а она довольно заулыбалась.

Делать было нечего. Я вздохнул. Потом вздохнул ещё раз. И в третий раз — в надежде, что они всё-таки оставят меня в покое, пожалев. Дадут просто один день спокойно отдохнуть.

Но нет. Они не ушли. Не исчезли. Не испарились.

Дальше я переместился через тень в свой кабинет. Приоделся. Взял оружие. И, разумеется, за спиной уже стояла троица богинь.

Даже в кабинете не дают уединиться.

— Тринадцатый меч тоже бери, — заулыбалась Тёмная.

И тут я понял, куда они хотят, чтобы мы отправились. А там действительно могло быть что-то интересное — особенно учитывая наши отношения с Равномерной.

— Ладно. Идёмте, — сказал я. — Но даю вам слово Охотника… — повторил уже серьезным голосом. — Если там хрень полная и вы просто так развлекаетесь, то я вас отправлю на месячные курсы к Семеновне, будете там постигать кухонные мудрости.

Они лишь отмахнулись. Может и правда ничего серьезного там не происходит, ведь я ничего не ощущал.

Мы спустились в подвал, где я открыл портал, с кодовым словом «лифт», и мы шагнули в него.

— Твою мать!!! — было первым, что я выдал, когда оказался в этом пространстве. — Да ладно… — добавил я, уже тише.

— Мы же говорили, — захохотала Тёмная. — Это стоило того, чтобы увидеть. Это стоит вообще всего!!!

Я не мог поверить своим глазам. Прямо передо мной одна из планет вырывалась из общей структуры, и с ней происходили странные изменения. Я просто не понимал, что именно вижу… Это было что-то великое и грандиозное.

Кто-то сотворил заклинание такой силы, которое может удивить неприятно даже Бездну. В голове не укладывается, насколько нужно быть гением и сколько столетий на это потратить. Одна ошибка означает крах всего, а здесь… Безупречная работа всех орбитальных магических кругов, которые крутились вокруг планеты.

И… я даже не знал, как описать слова восхищения еще больше. Это мог сделать только кто-то действительно исключительный.

И да, я знал имя человека, который был создателем этого заклинания масштабов целой Многомерной.

— Сандр, ты понимаешь, что это значит? — спросила меня Тёмная с придыханием.

— Понимаю… — с улыбкой кивнул ей.

Прямо на моих глазах одна из планет нашла свой ключ. И это была та самая планета, на которой находился мой хороший друг Михаэль. И прямо сейчас, словно феникс из пепла, возрождался Орден Иерофанта… То, что ушло в прошлое, воспрянет вновь, и не потому, что так хотела Вселенная, а потому, что так захотел один единственный человек… И он вырывает своё из забвения, словно ему плевать на вся и всех! Просто он так захотел…

Глава 25

Где-то в Многомерной Вселенной

Костяной Скульптор смотрел на скорчившегося перед ним архидемона. Кажется, его звали Белиал… Костяной Скульптор особенно не заморачивался с запоминанием имен. Зачем? Если все они превращались рано или поздно в его послушные орудия. А зачем орудиям имена? Их смысл существования — просто выполнять распоряжения своего господина. До того момента, как они поломаются или же — пока не наскучат Скульптору.

Инферно невольно оказало ему услугу. У него как раз заканчивался строительный материал для его новой армии, которая сотрет всех его противников с лица Многомерной Вселенной. А потом… А потом он пойдет дальше. Ведь он уже чувствовал эманации чужеродной энергии, которая распространялась от Запретного мира, как запах жарящегося чеснока, который невозможно утаить ни под закрытой крышкой, ни самой мощной вытяжкой.

— Господин, это лишнее, — подал голос стоящий рядом с ним инструмент.

Его звали Локи. Это имя Скульптор запомнил. Уж больно хороший вышел божественный кадавр.

— Он слишком слаб, а кроме этого его связь с Повелителем Инферно никуда не делась, — продолжил дерзкий инструмент. — Вы в любой момент можете его потерять, господин. И все ваши усилия и… весь использованный материал пропадут зря.

Костяной Скульптор медленно повернул голову и уставился Локи прямо в глаза. Прямой взгляд господина инструмент, конечно же, не смог выдержать и потупил взор.

Слова здесь не требовались. Что может тупой инструмент знать об его великолепном и сложнейшем искусстве? Он видит только то, что происходит сейчас с телом и энергетическими каналами архидемона. Как он превращается в очередное творение Костяного Скульптора, которое будет верой и правдой служить своему господину. А что он не может видеть? Да всю внутреннюю «кухню» процесса. Связь с Повелителем Инферно? А кто сказал, что ее вообще нужно прерывать?

Инферно сильно. Но особенно сильно оно у себя «дома». Вырвавшись в реальный мир, в «верхнее» измерение по своей воле, на них навешивается слишком много штрафов и их силы чрезвычайно уменьшаются. Забавно, но Вселенная так устроена, что для того, чтобы призвать демона в полной силе, требуется жалкий человечек. Которого называют демонологом. Если бы у Скульптора было чувство юмора, он бы сейчас всласть посмеялся над шуткой Вселенной.

Человечишки, душами которых питались демоны, являлись же и ключом к их могуществу. Да, Вселенная старалась поддерживать Равновесие во всем. Но сейчас наступило новое время. Вместе с открытием «дверей» в другую Вселенные, местные порождения Многомерной начинают получать новые силы. Что у неё в голове, вообще? Неужели, Многомерная Вселенная думает всерьез, что все бросятся защищать её от вторжения⁈

Наивная дурочка… Каждый использует новые силы исключительно для борьбы за власть. Здесь и сейчас. А затем — он пойдет в другие Вселенные. Но не для того, чтобы защищать эту, а для того, чтобы покорить те. Такова жизнь, таковы правилы и именно Многомерная создала их. Теперь пришло время пожинать плоды.

Но действовать нужно быстро, до того, как Многомерная не поймет, что нынешний «протокол» нежизнеспособен и не введет новый. Нужно не дать ей такого шанса. А это значит, что Скульптор должен добраться до Запретного Мира первым…

* * *

Та-а–ак… Это что получается? Что понемногу «семена начинают давать всходы»? Это я, если что, про Михаэля. Кажется, птенчик собирается выбраться из гнезда. И Кодекс сохрани Многомерную Вселенную! Зная этого Лекаря, у него наверняка с собой будет, как минимум — цыганский табор с гусями, ну а как максимум — я даже боюсь представить. Этот Михаэль — такой затейник… Но, он наш затейник!

Нужно не прозевать его окончательное «освобождение» и перехватить его на пути к… чему? Да хрен его знает, чего он там себе удумал. У него и раньше характер был не сахар, а учитывая, что мне дало перерождение — подозреваю, что и у Лекаря появилось парочка новых козырей в рукавах. Хотя, куда еще больше?

В общем, нужно приглядывать за этими странными мирами, куда сильнейшие сущности Многомерной Вселенной отправили своих фаворитов.

А пока что… А пока нужно полностью обезопасить этот мир от вторжения. Причем, как со стороны Многомерной, так и со стороны других Вселенных.

Проверка боем моей маленькой армии прошла успешно, и что-то мне подсказывает, что в скором времени я буду проводить в этом мире гораздо меньше времени. При этом, большинство дорогих мне людей, так или иначе, будут здесь находиться. А это значит, что нужно сделать так, чтобы им ничего не угрожало. Вообще ничего!

Да, большим плюсом было то, что Хранитель-Ликвидатор отправил сюда свою семью. Уверен, он будет присматривать за ними, а такой союзник мне не помешает. Но, сегодня он есть — завтра нет, на самом деле я до сих пор не разобрался, кем именно являются Хранители и чего от них ждать. Поэтому, в отсутствии моих братьев, придется тебе, Сандр, сделать всё самостоятельно.

Хотя, одна мысль у меня была. И навеяна она была как раз происходящим сейчас с Михаэлем. Ведь одним из перерожденцев был бывший глава Ордена Архитекторов. Интересно, мой старый знакомый взял себе, наконец, хоть какое-то имя? А то в прошлой жизни он был очень гордым и кичился тем, что глава Ордена не имеет имени, причем не исправил это даже после своей «пенсии». А называть его «эй, ты!» было чревато для жизни. Приходилось всячески изгаляться. Надеюсь, мозги у него перерождением поправились и какое-то имя он всё-таки приобрел.

Я чего вообще про него вспомнил! Я же хочу оградить этот мир от опасностей. А кто лучше всего в Многомерной Вселенной строит защитные сооружения? Правильно — Архитекторы! Уверен, что в его нынешний мир уже хрен хоть один бог без спросу и разрешения залезет. Так что такой бы консультант мне точно не помешал. Тем более, что он мне кое-что должен. В принципе — и я ему, но думаю порешаем!

А ведь еще нужно догнать этих иноземных божков, что так ловко свалили, пользуясь «услугами» Хранителя. Это моя первоочередная задача. Никому не позволено нападать на мою семью! Осталось только получше к этому подготовиться.

Именно этим я сейчас и занимался:

«Командор Андрей, — усмехнулся Мак. — Будем знакомы, Великий Охотник Мак, — он крепко пожал руку. — А теперь отправляйтесь домой. Мы доделаем здесь всё сами.»

Я убрал руку с головы юного Паладина и открыл глаза. Мне понадобилось просмотреть память Андрея (конечно же, с его согласия), дабы я смог принять правильное решение.

— Не может быть полноценного Ордена без Капеллана, — задумчиво произнес я.

— Да, господин Мак так и сказал, — кинул Андрюха.

Я криво усмехнулся и посмотрел на друга.

— «Господин Мак». Хренасе, ты выдал. Слышал бы тебя сейчас Мак, вместе бы посмеялись.

— А что не так? — удивился Андрей.

— А, забей, — вздохнул я. — Дело в том, что я знаю, где твой Капеллан.

— Мой? — удивился Андрей еще раз.

— Ну не мой же, — хмыкнул я. — Как сказал Мак, Свет сохранил его душу и переродил его в другом мире. Я и этот мир — наша параллельная, мать ее, Земля. И да, Мак прав еще раз насчет «старого душнилы». Август реально выступил «якорем», который соединил Свет со мной. Посредством Кодекса, конечно же, но тем не менее. Так что нет, нового Капеллана ты сам сделать не можешь. И то, что передал Мак через мыслеобраз… Это очень интересно.

Я кивнул Андрею на его новый меч.

— Это одна из реликвий Света, чтобы ты знал. Не самая мощная, но всё же именно для тебя она идеальна. Разобрался уже, что к чему?

— Да, — кивнул Андрей. — Меч как будто рассчитан на работу со Светом!

— «Как будто?», — покачал головой я. — Он и рассчитан. Вот только он материален. И хоть его выковал один… хмм… не надо тебе это знать. В общем, одна могущественная личность. Однако, настоящие реликвии Света — это его дары Ордену. Их нельзя просто взять и передать от одного человека другому. Их может дать тебе только Свет, и то, если посчитает достойным. К примеру, к капелланам Ордена Свет относился наиболее благосклонно — но то и понятно, эти фанатики реально были готовы ради Света на… очень многое. У командора тоже было, чем удивить врага, вот только последнего из них… ну то есть — предпоследнего, считая тебя, Свет не одарил своей благостью в полной мере, — у меня внезапно испортилось настроение. — Учитывая его последний поступок, который почти уничтожил Орден — кажется, я начинаю понимать Свет.

— И как мне их получить? И что это за реликвии? — тут же заинтересовался Андрей.

— Отвечая на твой второй вопрос — поверь, они тебе понравятся. Сильно понравятся. Но еще сильнее они не понравятся нашим врагам, — я на секунду умолк, вспоминая. — Первая реликвия для командора, которую проще всего получить — это его тиара Света.

— Тиара? — тут же влез Андрей. — Это как диадема для ба… гхм… женщин?

Я секунду смотрел на него с удивлением, а затем расхохотался. До слез.

— Блин… Для баб… Слышал бы тебя сейчас Август — точно леща прописал! Ахаха!

— Он же Капеллан, а я командор. Мне нельзя леща, разве нет? — осторожно поинтересовался Андрей.

— Августу все можно, — вытер я выступившие слезы. — Потому что он… Август, — я пару раз еще хрюкнул от смеха, уж сильно забавная картинка возникла у меня в мозгу. — В общем, возвращаясь к разговору. Тиара Света. Нужен подвиг, дабы Свет смог оценить твои усилия. Плохо то, что во-первых у тебя нет Капеллана, во-вторых — ты не знаешь самые мощные заклинания Света. И я не знаю, — предваряя его вопрос, сказал я. — Но они у тебя есть. Вот тут.

Я постучал Андрея по бронированному нагруднику. Прямо напротив сердца.

— И не нужно так скептически улыбаться, — покачал головой я и Андрей тут же стал снова серьезным. — Да, убийство Вельзевула пошло тебе в зачет. Но, Свет не дурак, как и любая из Высших Энергетических Сущностей. Он видел, что основную работу сделали Мак и мои братья. Там он, скорее всего, оценил именно твой дух и решимость. Но не силу. Пока не силу…

Я пристально посмотрел на Андрея, размышляя над своими следующими словами.

— Я не знаю, как достать Августа. Думаю, он сделает это сам. А зная Августа — сделает он это так быстро, как сможет. А поверь — может этот старик многое. Он мог бы стать командором, если бы захотел… — и снова мое лицо омрачило тень печали. — И все могло бы быть совсем по-другому. Но! Что есть, то есть! О чем это я? А, точно! Подвиг! В общем, думаю нам нужно организовать небольшой Крестовый Поход…

Где-то в Многомерной Вселенной

Мир Неназываемого

Ламия стояла перед главным миром Неназываемого. «Ворота» были распахнуты настежь. Вся защита отсутствовала. Полностью.

Казалось бы — заходи и закончи дело. Армии Инферно под ее командованием нещадно теснили армии Неназываемого по всем фронтам. Это было даже странно. Тем более, учитывая первоначальную задачу Повелителя Инферно, а также «успехи» его коллег.

Дьявол сказал устроить партизанскую войну, рассчитывая издергать/измотать противников, сохранив при этом львиную часть своих сил. Вот только что-то пошло не так. Сильно не так!

Астарот — еле унес копыта от Пустоты, потеряв практически всё свою армию. Прямо сейчас он попал в великую немилость Повелителя и его судьба висит буквально на волоске. Ну, это кроме проблемы с самой Пустотой, которая рано или поздно появится у всех обитателей Вселенной.

Вельзевул… Вообще, умудрился сдохнуть. Охотники знали свое дело, но не это самое страшное. Их злейшие враги — Орден Паладинов восстал из пепла! Как так получилось⁈ Ведь они все были уничтожены, причем как раз хитроумным Называемым и его Скверной. Вот только теперь у Неназываемого просто так не спросишь, что произошло с Паладинами на самом деле. Но, его можно заставить это сказать! Сразу после того, как его удастся пленить.

Ламия кровожадно облизнула свои ярко-красные губы. Основная часть силы поверженного темного бога, конечно же, отойдет её Повелителю, но часть сил достанется ей, Ламии. А в нынешних условиях, единственный оставшийся конкурент у неё был Белиал, который отправился «партизанить» против Костяного Скульптора и от которого до сих пор нет никаких известий.

Вход открыт… Осталось только зайти и захватить мерзкого темного бога, который трепал нервы её Повелителю тысячи лет. Вот только… Почему же ее интуиция кричит, что делать этого не нужно?

— Вы проверили еще раз? — спросила Ламия, не поворачивая головы, у своего военачальника.

— Да, госпожа, — склонился в глубоком поклоне демон-герцог. — Внутри мира не осталось ни одного бойца Неназываемого. Порталы Скверны также отсутствуют. Мы перерубили все нити Мироздания, ведущие к этому миру, он не сможет открыть новые порталы. Точно также он не сможет никуда сбежать. Наша армия окружила его дворец. Он в ловушке, моя госпожа!

— Так-так-так… — Ламия нетерпеливо щелкнула хлыстом себе по высокому сапогу.

Всё действительно выглядело, как ловушка… Ловушка для неё и её армии. При том, что очевидных фактов не было. Только её интуиция.

— Взять его! — рявкнула Ламия.

— Но, госпожа… — немного растерянно сказал демон-герцог. — Он всё еще бог… Это приведет к огромным потерям в нашей армии. Этого можно избежать, если вы, госпожа, сможете связать его боем.

— А мне насрать! Вперед!!! Или тебе жить надоело?

Демон-герцог судорожно сглотнул, под злобным взглядом госпожи, и скомандовал наступление.

Визжащие орды демонов ринулись на штурм дворца темного бога. Но, как всё-таки сказал демон-герцог — это был дворец бога. И ему не нужна была армия, чтобы защитить свой дом. У него было достаточно своих сил.

Четверть армии сгорела в зеленоватой дымке, еще на подступах, сожранные Скверной. Еще четверть растворилась бесследно в высоких коридорах дворца.

Однако, у богов тоже был свой предел сил. Когда несколько демонов-герцогов ворвались в тронный зал бога, где их встретил сам хозяин, то Неназываемому пришлось нелегко!

Ламия, закусив губу, следила за происходящем внутри замка сражением через глаза своих слуг и она видела, как слабеет Неназываемый. Кажется, она переоценила способности этого старого засранца, и от этих мыслей ей стало даже слегка стыдно. Но, еще большим позором будет, если её демоны захватят Неназываемого собственноручно, без её помощи.

Это будет чрезвычайно плохо для её репутации. Ведь демоны-герцоги — это её потенциальные конкуренты в бесконечной борьбе за власть внутри огненного Инферно. Ну, если позволить им подняться до её уровня. А уж этого Ламия позволить точно не могла.

Шаг через Инферно и вот она внутри зала, где, зажатый в углу, из последних сил отбивается темный бог от ее подчиненных.

— Старый хрыч! Ну и где твоя хваленая Скверна, которая тебе так сегодня нужна? — весело расхохоталась Ламия, раскручивая хлыст над головой, который стал немедленно разгораться адским пламенем.

— Где моя Скверна, ссыкуха? — хрипло расхохотался темный бог, мгновенно расшвыривая демонов-герцогов, которые, казалось, уже его почти добили. — А вот она!!!

Глаза Неназываемого налились ядовитым зеленым светом. Хлыст Ламии мгновенно погас, а сама она оказалась спеленутая зеленым энергетическим канатом, который возник из ниоткуда.

— Рогатые дегенераты, — ехидно прошипел Неназываемый, быстро приближаясь к беззащитной демонессе. — Ничему вас жизнь не учит!!!

— Пощади-и-и… — прохрипела Ламия, чувствуя, как из нее выходит не только жизнь, но и душа. А это значило, что перерождения не будет.

— Ну уж нет! — ухмыльнулся темный бог, который стоял уже рядом с ней на расстоянии вытянутой руки и откровенно наслаждался происходящим. — Я слишком долго ждал этого момента…

Он говорил что-то быстро и неразборчиво, а Ламия умирала. Окончательно и бесповоротно. Последнее, что она услышала, это были слова темного бога.

— Теперь у меня есть, чем удивить этих сволочей Охотников…

Следующая книга здесь: https://author.today/work/446686

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кодекс Охотника. Книга XXXIV

Content

Кодекс Охотника. Книга XXXIV

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene