Татьяна Кагорлицкая

Блуждающий дух. Ветра прерий

© Текст. Татьяна Кагорлицкая, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Пролог

С незапамятных времён Северную Америку населяли дикие племена – бесчисленное множество разных народов. Одни кочевали по прериям, охотой добывая себе пропитание, другие выбрали оседлую жизнь. Они молились многим богам и природным силам, верили в духов – добрых, милосердных и злых, мстительных. Среди них встречались великие воины и могущественные шаманы. Некоторые племена жили в мире – некоторые враждовали между собой.

Пока однажды не явились иные люди – с белой кожей, неведомым языком и чудовищным оружием. Чужаки назвали здешних жителей «индейцами». Индейцы чужаков – «большими ножами». Аборигены опасались белых людей, не зная, с чем те явились. А явились они забрать землю и добычу индейцев – и материк обагрился кровью.

Веками тянулось противостояние, одна кровопролитная битва за другой уносили жизни индейцев. Многих европейцев они забрали с собой на тот свет. Незнакомые прежде болезни тоже собирали свою жатву: оспа, холера, дифтерия, тиф и другие напасти теперь бушевали здесь. Так длилось до тех пор, пока переселенцы не заняли почти всю Северную Америку и не загнали индейцев в резервации. С того времени белые люди диктуют правила, а сами живут вольно, и закон им не указ. Лихие ковбои, бесстрашные шерифы и отчаянные головорезы – всё смешалось здесь, как в кипящем котле. Залпы револьверов не смолкают, и, если ты доживёшь до утра, считай, счастливчик! Потому что это…

Бенджамин Финчли, пожилой владелец салуна, лишь слегка замешкался, но одному из посетителей хватило этой заминки, чтобы сразу же ввернуть:

– …Дикий Запад, крошка.

Мрачно покосившись на пересмешника, Бенджамин огрызнулся:

– Хоть одну секунду можешь придержать язык за зубами, Бейкер?

Тот нагло ухмыльнулся, поправляя свою верную шляпу, изрядно потрёпанную, зато придававшую владельцу залихватский вид.

– Злишься, что фразочку твою коронную украл, Финчли? Так скажи «спасибо», а то мог бы стянуть и чего подороже.

«Вот же собачий сын!» – с досадой подумал Бенджамин. Пререкаться дальше он не стал. Во-первых, переспорить Джереми Бейкера было не по силам ни единому живому существу. Во-вторых, он ведь угадал: Бенджамин злился. Только не на Джереми, а на себя. Сколько раз уже начинал бормотать что-то под нос, говоря сам с собой, не счесть, и среди ковбоев, разумеется, быстро поползли шуточки о том, что у старины Бена едет крыша.

Финчли знал, что на самом деле он в порядке.

Истории о Диком Западе, которые он прокручивал в мыслях, ему когда-то доводилось рассказывать своим подопечным – ребятишкам в школе. Зубрить предметы по учебникам шалопаи никак не хотели, а вот если Бенджамин принимался сам травить байки о былых веках, все слушали не отрываясь. Те времена давно минули, но Финчли до сих пор тосковал по ним. Своих детей бог им с женой не дал, школа закрылась, и больше послушать его было некому. По старой памяти Бенджамин иногда заводил рассказы снова, но, разумеется, про себя, хотя иногда забывался. Вот и сейчас, видимо, опять оплошал и пару-тройку последних фраз произнёс вслух, дав повод Бейкеру, тому ещё проходимцу и выпихове, зубоскалить.

– У меня уже уши в трубочку свернулись от твоих россказней, Финчли. Опять перебрал и спутал нас с ребятнёй?

– Не нравится – проваливай из моего салуна.

Джереми хмыкнул.

– На твоём салуне свет клином не сошёлся. Хотя… Пожалуй, тут я погорячился. Другого такого нет!

Заслышав, что Бейкер взял слова назад, Бенджамин приосанился. А Джереми только ухмыльнулся шире:

– Единственный салун в округе, где хозяин ведёт занудные речи, вместо того чтобы наполнять стаканы!

Другие ковбои загоготали. Когда Бейкер затевал перепалку с хозяином, поглазеть на это неизменно стекалось множество зевак. Но тут двери распахнулись, впуская нового посетителя. Обычно такое оставалось без внимания: ковбоев мало интересовало, кто ещё из завсегдатаев притащился пропустить кружку пива. Наблюдать за Джереми было куда веселее.

Однако на этот раз гостья оказалась необычной.

Местные жители знали друг друга в лицо, а эту девушку в салуне видели впервые. Внимание с первых секунд приковывал и внешний вид посетительницы: такие платья и причёски, как у неё, не носила ни одна женщина в округе.

«До чего одежда странная… – подумал Бенджамин, почесав бороду. – Как будто… Как будто на несколько веков назад откатились!»

Все примолкли, не понимая, что это за чудо перед ними. А девушка замерла на входе, отчаянно озираясь по сторонам. Она казалась напуганной, но в то же время решительной, словно ей вот-вот предстояло взяться за дело, от которого зависела вся её жизнь.

Предсказуемо, первым тишину нарушил Джереми. Сделав шаг к незнакомке, он приподнял шляпу и заявил:

– Мистер Джереми Бейкер к вашим услугам.

Какими ветрами занесло в это захолустье?

Она настороженно уставилась на него. Лишь сейчас Бенджамин, внимательно наблюдавший за происходящим из-за стойки, заметил, какое исхудавшее и измождённое у девушки лицо. Прежде чем он успел обдумать это, незнакомка выпалила, выставив перед собой плакат с изображением преступника, наводившего ужас на всю Америку:

– Кто-то знает, где найти этого негодяя?

Глава 1. Золотой Змей

«Не бойтесь заниматься тем, чем хотите, и быть тем, кем хотите. Но не бойтесь и заплатить за это свою цену».

Лейн Фрост

Восточное побережье Северной Америки, май, 1586 год

Тишину древней пещеры нарушили шаги. Звук тяжёлой поступи гулким эхом отдавался от стен. Сразу следом послышались и другие шаги, куда более лёгкие.

Джейн Хантер не отставала от отца. Отчасти потому, что понимала: в этих извилистых лабиринтах, освещённых лишь слабым свечением принесённых с собой факелов, легко заблудиться. Но в большей степени потому, что не хотела уступать братьям. К её удовольствию, Берт и Дик задерживались – их топот доносился издалека. «Хотя, может, так только кажется, – слегка нахмурилась Джейн. – Звуки распространяются по этим каменным переходам как-то странно». Прежде ей не доводилось исследовать пещеры, и теперь она испытывала азарт пополам с предвкушением. Страха не было, или, по крайней мере, Джейн не позволяла ему укорениться. Однако чувство, похожее на благоговейный трепет, всё же нашло путь к сердцу.

– Мне думается, здесь много лет не ступала нога человека…

– А чего ты хотела? – привычно сварливым тоном отозвался отец. – Местные дикари никого не подпускают к своим сокровищам!

Джозеф Хантер, ничуть не менее азартный, чем дочь, ускорил шаг. Жажда наживы гнала всё дальше и дальше. Несмотря на почтенный возраст и седину, посеребрившую виски и усы, Джозеф не ведал устали. Он стремился вперёд, совершенно не заботясь о том, что нарушает покой этих заповедных мест. А вот Джейн, пусть и спешила за отцом, тем не менее успевала смотреть по сторонам. Низкий сводчатый потолок пещеры порой почти касался головы, а узкий тоннель вьющейся лентой уводил в темноту.

– Это ведь их святилище, верно? Неудивительно, что они оберегают его…

– Не смеши меня! – в голосе Джозефа засквозило презрение. – Индейцы трясутся над своим золотом, а все эти байки про богов, обряды и ритуалы – лишь пыль в глаза.

Джейн знала, что отец организовал экспедицию в надежде разбогатеть, а не из исследовательского интереса, равно как знала и о его презрительном отношении к индейцам и всё равно не могла сдержать любопытства.

– Как они обустроили это всё… Нашли естественный тоннель или прорубили его сами?

В ответ на её вопросы Джозеф только фыркнул.

В отблеске факела Джейн увидела мрачно поджатые губы отца и не стала развивать тему. Он был единственным её воспитателем, единственным наставником, и она уже давно научилась улавливать нюансы его настроения. К тому же она прекрасно понимала, каковы истоки ненависти к индейцам. Первое, что сделали местные племена, когда корабль английских колонистов пристал к берегам Нового Света, ограбили переселенцев.

«А ведь нам и без этого тяжело пришлось», – мысленно вздохнула Джейн. Само путешествие через океан уже являлось настоящим испытанием, и выжили далеко не все пассажиры, поднявшиеся на борт. Недаром женщин среди колонистов почти не было: считалось, что проделать такой путь и закрепиться на новой земле по плечу только мужчинам. Добравшись до клочка земли, омываемого водами со всех сторон, измождённые после долгого плавания англичане заложили форт.

Назвали его так же, как называли эти края туземцы, обитающие в гущах лесов. «Роанок…» – Джейн в мыслях вернулась в поселение. Хотя англичане прибыли сюда ранней весной, а сейчас май даже не перевалил за середину, колония уже успела стать для девушки домом. Возможно, секрет заключался в том, что выбора у переселенцев не имелось. Они бросили всё ради мечты о лучшей жизни и не могли отступить. Потом и кровью прорубали себе дорогу. И Джейн со всей своей неуёмной энергией вкладывалась в общее дело, преодолевая трудности и препятствия. За пару месяцев совместными усилиями удалось возвести форт, засеять поле и… испортить отношения с индейцами.

Погрузившись в воспоминания, Джейн чуть было не споткнулась о камень, но вовремя успела перешагнуть через него. Тем временем Джозеф заметил, что темнота постепенно сгущалась всё сильнее, свет от факелов почти не помогал.

– Берт! Дик! Где вас черти носят, двух дуралеев! – сердито рявкнул мистер Хантер.

Остановившись, Джейн обернулась и прислушалась: братья пыхтели где-то позади. Она с улыбкой сказала отцу:

– Оба на месте, не переживай, просто они не такие быстрые, как мы с тобой.

«Мы с тобой…» – повторила Джейн, только на этот раз про себя. С детства она привыкла конкурировать с братьями за внимание отца. Берт с Диком были старше сестры, поэтому ей приходилось несладко: с малых лет она получала тумаки, дралась до крови и бегала с дикой скоростью – иначе никак. Зато сейчас Джейн с гордостью могла утверждать, что во многом превзошла братьев. Закономерный результат, когда соревнуешься не на равных и учишься выгрызать победу любой ценой.

– Догоняйте, черепахи! – задорно выкрикнула она.

Дик не замедлил откликнуться.

– Рано ёрничаешь, сестрёнка!

– Посмотрим, кто первым доберётся до золота, – вторил ему Берт.

«Даже сейчас переживают, как бы я не утёрла им нос», – беззлобно усмехнулась Джейн.

Ни старшего, Берта, ни среднего, Дика, она по-прежнему не сумела рассмотреть в сумраке пещер, но их голоса звучали отчётливо и бодро. Несмотря на соперничество, она искренне любила обоих. Лихорадка унесла её мать, когда Джейн была ещё малышкой, поэтому больше ей не на кого было положиться, кроме братьев.

И отца.

С ней не церемонились, но она этого и не просила. Напротив, терпеть не могла поблажек и сюсюканий и с малых лет мечтала о приключениях, которые разделит с семьёй…

* * *

Однажды в детстве Джейн

– Я нашла, я нашла! Клад мой!

Маленькая Джейн радостно подскакивала вокруг своего трофея. Она сбилась с ног, разыскивая в саду сундук с сокровищами, и теперь предвкушала награду.

Отец пообещал: тот из детей, кто найдёт клад первым, станет его обладателем. Запыхавшиеся братья, которым удача не улыбнулась, сразу же подбежали к Джейн, стоило им заслышать её победный клич. Следом неспешно шествовал Джозеф.

– Она жульничала! – наперебой заголосили Берт и Дик.

– А вот и неправда! – девочка чуть не задохнулась от несправедливого упрёка.

Джозеф прервал зарождающуюся ссору. Он с лёгкой усмешкой наблюдал за детьми, которые полностью погрузились в игру, и быстро придумал, как отвлечь их от споров.

– Да этот сундук полон сокровищ! Ну-ка, что у нас здесь? Драгоценности, королевские украшения…

Алмазы и рубины… Старинные монеты… – Заметив, как засверкали глаза детей, Джозеф подытожил:

– Несусветное богатство.

Конечно, Джейн видела, что «алмазы» и «рубины» – это всего лишь блестящие камешки, которые отец нашёл в саду. А «королевские украшения» – старые мамины бусы. Зато восторг, сияющий на её лице, был неподдельным.

– И всё это – моё! Я первонаходитель!

– Правильно говорить «первооткрыватель», глупая, – тут же вклинился Берт.

– И всё равно нечестно! – упорствовал Дик. – Папа специально поставил сундук так, чтобы он сразу попался тебе на глаза.

– Вовсе нет! Я сама, я старалась!

От обиды губы девочки задрожали, но она сдержалась. Джейн привыкла, что любую слабость братья высмеивали, а она терпеть не могла, когда её дразнили, поэтому рано научилась прятать слёзы.

– Правильно, дочка. Не отдавай то, что принадлежит тебе по праву, – Джозеф обнял её и тихо проговорил на ухо: – Эти сорванцы и так везде успеют, а тебе предстоит пробивать себе дорогу…

Джейн пока не понимала, почему отец говорит так. Не знала, что женщинам в обществе отведена роль второго плана, и, для того чтобы добиться высот, придётся прикладывать вдвое больше усилий. Зато уже сейчас Джейн готова была прыгнуть выше головы ради одобрения горячо любимого отца.

– Пап, я ведь умница? Да?..

Джозеф не ответил. Хотя дочь его боготворила, он нечасто баловал её похвалой, считая, что лучше закалять характер. Это лишь подстёгивало девочку сильнее бороться за отцовское внимание.

Тем временем Дик и Берт, переглянувшись, хором заявили:

– Часть добычи мы всё равно заберём себе!

Джозеф выпустил дочь из объятий и усмехнулся.

– Однажды мы с вами отправимся в путешествие… Увидим новые земли, пройдём там, где никто до нас не бывал. И найдём несметные сокровища, которых хватит на всех.

Братья радостно загалдели, а Джейн с неожиданной серьёзностью заглянула отцу в глаза. Девочка боялась, что он просто фантазирует, чтобы воодушевить их, а ей так мечталось, чтобы его слова оказались правдой!

– Обещаешь?

Не торопясь обнадёживать дочь, Джозеф внимательно посмотрел на неё. В конце концов он всё же сказал:

– Обещаю.

Джозеф опустил руку в сундук и выудил оттуда кулон, совсем простой, в форме овала, с крупным синим камнем на тонкой тусклой цепочке. Надев кулон дочери на шею, он торжественно произнёс:

– Однажды у тебя будет такой же, но из настоящего золота, с настоящим драгоценным камнем. И мы добудем его вместе. Даю слово.

* * *

– Ну-ка, постой…

Оклик отца выдернул Джейн из воспоминаний. Она коснулась кулона, который с детства носила не снимая.

– Слышишь? – требовательно спросил Джозеф.

– Что случилось?

– Какой-то шум впереди…

Джейн вся обратилась в слух, замерла, сомкнула веки. Сейчас она всецело полагалась на свои ощущения. И вскоре догадалась, откуда идёт звук.

– Это родник!

С каждым следующим шагом Джейн убеждалась в том, что её догадка верна. Воздух потяжелел, наполнился влагой, от стен пещеры повеяло сыростью. Ещё несколько шагов – и прохладные брызги коснулись кожи.

– Надо же, вода бьёт прямо из скалы! – Джейн улыбнулась, рассматривая родник. – Жаль, что Ральфу пришлось остаться снаружи, он ведь мечтал найти источник вечной молодости Понсе де Леона[1]…

Отец закатил глаза.

– Этот хилый ручеёк уж точно никого не омолодит.

«Ральфу старость пока и не грозит», – собралась было ответить Джейн, но вовремя сдержалась. Глава их экспедиции, капитан Ральф Лейн, неровно дышал к девушке, что то и дело становилось предметом для насмешек со стороны отца и братьев. Меньше всего Джейн хотелось услышать их шутки снова: они не вгоняли в краску, но успели изрядно надоесть.

Она подставила под холодную струю ладони, наполняя их водой, и ополоснула лицо. Вскоре подоспели Берт и Дик.

– Неплохо! Хотя бы что-то, кроме бесконечных валунов, пусть и не золото.

Глядя, как потоки родника ниспадают маленьким бурным водопадом, Джейн вновь задумалась о капитане Лейне. Изначально именно он вёл их отряд, как и всегда руководя исследованием новых земель. Неподалёку от входа в пещеру индейцы устроили засаду, и Лейн дал им бой. Все, кто сопровождал его, сражались плечом к плечу против туземцев, кроме Джозефа, воспользовавшегося случаем, чтобы проникнуть в пещеру самым первым. Сыновья последовали за ним без раздумий, а вот Джейн мучила совесть. Мысль о том, что остальные переселенцы остались позади и, возможно, многие из них уже сложили головы, терзала душу.

– Нам точно нужно будет вернуться сюда с Ральфом, – проронила Джейн, словно убеждая саму себя.

– Ты только и думаешь, что про капитана Лейна, – тут же поддел её Дик, интерпретируя слова на свой лад.

– Да Ральф и сам хорош! – подхватил Берт.

– Сдаётся мне, я знаю, зачем он ищет этот самый фонтан из легенд… Сейчас наш капитан пышет молодостью и красотой, вот только они недолговечны. Ему хочется продлить эту пору, чтобы появился шанс завоевать одну строптивую особу…

Мистер Хантер хитро подмигнул, а Джейн даже бровью не повела. Такими намёками можно было смутить какую-нибудь рафинированную барышню – никак не её. Хотя их семья происходила из знатного дворянского рода, отец уже давно был на мели, поэтому Джейн росла вдали от высшего общества и изнеженных леди никогда не воспринимала как достойный пример для подражания.

– Даже если ты задумал найти мне стоящую партию, твой план обречён на провал, – заявила она и добавила с обезоруживающей прямотой: – Мы с Ральфом во время первой же супружеской ссоры разгромим весь дом, выясняя, кто из нас главный.

– И то правда, – расхохотался Джозеф. – Не завидую я твоему будущему муженьку.

Отец и Дик с Бертом продолжили перешучиваться, подначивая Джейн. Все их выпады оставили её равнодушной. Вновь подставив ладони под струю, она задумчиво наблюдала, как ледяная вода стекает по коже. Покалывало почти до боли, но Джейн не обращала на это внимания, погрузившись в раздумья.

«Кто до нас умывался в этом источнике? Пил из него?.. Может, никто не тревожил родник десятки или даже сотни лет…» – Эта мысль, хоть и не вселяла суеверный трепет, всё же впечатляла. – «Индейцы неспроста так тщательно охраняют это место…» – Сердце снова наполнилось тревогой. – «Если бы не их нападение, сейчас все участники экспедиции были бы с нами…»

С одной стороны, Джейн предпочла бы не разделяться. С другой стороны, представить себе целый отряд под сводами пещеры удавалось с трудом: это место не подходило для шумной толпы. К тому же, Джейн прекрасно понимала, что отец только рад сложившимся обстоятельствам, ведь меньше людей – меньше претендентов на добычу. Сама же девушка считала, что любой из переселенцев заслуживает своей доли сокровищ. Не каждый англичанин отважился бы отправиться через океан навстречу неизведанному. Никто из колонистов не знал, что их ждёт на новой земле, но это не помешало им рискнуть и взойти на борт корабля.

«То, что мы достигли берегов Америки, уже большая удача… И нам полагается награда». Поскольку такие рассуждения разозлили бы отца, Джейн оставила их при себе. Тем временем братья, пополнив запасы воды, расселись неподалёку от источника.

– Предлагаем устроить привал, – проговорил Берт, вытягивая и разминая уставшие ноги. Дик кивнул.

– Лентяи! – припечатал Джозеф.

Джейн тут же встрепенулась.

– Я сложа руки сидеть не собираюсь!

Отец встретил её рвение довольной улыбкой.

– Тогда эти двое пусть просиживают штаны, а мы отправимся дальше. Я приметил ответвление… Проход тесноват, но я попробую протиснуться. А тебе уж точно не составит труда.

Дважды повторять ему не пришлось. Перехватив факел покрепче, Джейн направилась к нужному лазу. Ей пришлось нагнуться, чтобы не удариться головой. Потолок здесь и правда нависал гораздо ниже. Неприятное предчувствие укололо девушку, поймавшую себя на мысли, что идти туда желания нет.

Боевой настрой улетучился так быстро, что Джейн сама себя не узнала. «Что за пустые страхи?! – попеняла она себе. – Если развилка закончится тупиком – вернёмся, только и всего. А если ловушкой…»

Эту мысль развивать не хотелось.

Впрочем, вопреки опасениям, переход не сужался по мере продвижения. К Джейн вернулась её привычная решительность. Девушка ускорила шаг, освещая путь факелом. У развилки она задержалась на пару секунд, раздумывая, какую выбрать, и повернула направо. Как выяснилось, не прогадала: прошло от силы несколько минут, когда впереди замаячило что-то необычное…

* * *

Не веря своим глазам, Джейн изумлённо осматривала открывшийся взору вид.

– Папа! Взгляни, что здесь! Кажется, это место для ритуалов… Алтарь…

Тоннель привёл их в зал, явно отличавшийся от остальных, встреченных за время исследования пещеры. В других Джейн видела лишь валуны и причудливые наросты, свисавшие с потолка. Здесь же явно прослеживалась рука человека. Массивные колонны, вытесанные из камня, были украшены незнакомыми символами; пол покрывали отшлифованные квадратные плиты, посреди зала возвышался столб. На постамент кто-то водрузил статуэтку в виде змея, причем уже давно, судя по тому, как потускнел металл.

И всё же золото угадывалось до сих пор.

В глазах подоспевшего Джозефа зажглись алчные огоньки. С трудом сдерживая себя, он оттеснил дочь, спеша вперёд. Джейн подавила досаду: на один крошечный миг она понадеялась, что услышит одобрение за верно выбранную дорогу, а отец даже не подумал ничего ей сказать.

– Надо хорошенько осмотреть здесь всё, – бодрым тоном проговорила она.

Отец опять не ответил. Можно было подумать, что он слишком торопится поспеть к золотой статуэтке, но нет: Джозеф, наоборот, вдруг застыл, так и не добравшись до постамента. Обогнув отца, Джейн увидела, что он смотрит перед собой абсолютно пустым взглядом. Что-то настолько чуждое и неестественное крылось в его выражении лица, что ей сделалось не по себе.

– Папа?..

Он, не моргая, медленно шагнул к алтарю. Не имея догадок, чем вызвана такая перемена в поведении, Джейн ещё раз позвала, уже более настойчиво:

– Папа!

– Не кричи… Ты заглушаешь его…

Голос Джозефа тоже изменился. Стал отстранённым, лишённым всяких эмоций.

– Кого?

– Зов… Неужели ты не слышишь, как он зовёт…

Джейн резко вдохнула, силясь успокоиться. Она не могла понять, что происходит с отцом. Её охватил озноб, хотя едва ли воздух в пещере стал холоднее. Прогнать опасение из интонации не получилось:

– Папа, что с тобой?

Помедлив, Джейн добавила:

– Ты меня разыгрываешь?..

Вспыхнувшая было надежда, что отец нарочно решил подшутить, так же быстро угасла. Джозеф двигался как марионетка, будто подчиняясь чужой воле, и на окрик дочери даже не обернулся, будто кто-то невидимый диктовал ему что-то, тогда как Джейн больше не существовало. Стать пустым местом для отца – самый страшный её страх, который начал сбываться. Вдруг Джозеф хрипло пробормотал:

– Он зовёт… Зовёт меня…

Ужас помимо воли заструился по венам Джейн, сковывая движения. И всё же она до последнего пыталась найти хоть какое-то объяснение поведению отца:

«Может, индейцы что-то распылили в воздухе?..

Какое-нибудь опасное вещество, чтобы чужаки, которые сюда проникнут, потеряли рассудок… А у самих индейцев было противоядие!»

Версия показалась вполне вероятной, пока на ум не пришла следующая мысль: «Почему тогда на меня не действует?»

Словно откликнувшись на этот вопрос, в голове прошелестел бесплотный голос – бархатный, вкрадчивый, околдовывающий.

«Подойди ближе, Джейн Хантер… Коснись меня».

Теперь она поняла, какой зов слышит отец, разве что на него этот голос явно влиял сильнее. В смятении девушка закричала:

– Папа, не поддавайся! Надо скорее уходить отсюда!

Её тоже потянуло к загадочному золотому изваянию, и громкость зова, который отдавался дрожью по всему телу, нарастала. Джейн сопротивлялась изо всех сил. Где-то за спиной, как сквозь пелену, послышались оклики догнавших их братьев, но Джейн уже не могла различить, что говорят Берт и Дик. Незримый кокон отрезал её и отца от всего остального мира.

– Папа, ты меня слышишь?!

Однако Джозеф и дальше, как зачарованный, медленно приближался к алтарю. Он уже протянул руку к статуэтке.

– Нет, стой! Это наверняка западня, не трогай!

Ещё несколько мучительных секунд – и Джейн поняла, что отец не послушается. До алтаря ему оставался всего один шаг.

– Нет!

Потеряв надежду образумить его, она бросилась наперерез. Пальцы Джозефа почти коснулись золотого змея, но Джейн успела отвести ладонь отца. Он гневно рыкнул:

– Не мешай!

И, пресекая попытки помешать ему, грубо оттолкнул дочь.

Джейн взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и случайно задела статуэтку…

Сразу следом золотая вспышка ошеломляющей яркости озарила зал. Взрывная волна неимоверной силы отбросила Джейн назад, как тряпичную куклу.

В глазах потемнело. От удара всё тело пронзила резкая боль, и встать на ноги не вышло. Тогда она, инстинктивно пытаясь защититься от неведомой угрозы, отползла за валун и вжалась в стену.

Когда зрение постепенно начало возвращаться к Джейн, первым, кого она разглядела, был он – человек в чёрном. Его силуэт возвышался точно по центру зала. Бесформенный балахон ниспадал до самого пола, капюшон скрывал лицо, но не иссиня-чёрные волосы, струившиеся по плечам. Фигура незнакомца была объята золотым свечением.

Мужчина и пугал, и завораживал одновременно. От него исходила сила – вязкая, обволакивающая, необъяснимо манящая.

Тёмная.

Он казался слишком высоким для обычного смертного, а его появление – абсолютно необъяснимым. Это могло бы навести на пугающую мысль, что перед Джейн вовсе не человек, вот только думать она сейчас была не в состоянии. Привычку размышлять обо всём увиденном вытеснили обострившиеся инстинкты. Единственное, чего хотелось, – провалиться сквозь землю, лишь бы очутиться подальше от этой зловещей фигуры. Всё в ней ощущалось неестественным и неправильным.

В воздухе повисла почти осязаемая опасность.

Вдруг капюшон чуть шелохнулся, открывая вид на губы незнакомца. Они растянулись в хищной ухмылке, словно мужчина почувствовал чужой взгляд. У Джейн пересохло в горле. До этого момента она ещё смела надеяться, что чудом останется незамеченной, а теперь стало очевидно, насколько наивной была эта надежда. Ведомая животным страхом, Джейн отвела глаза и натолкнулась на картину ещё более страшную.

На каменном полу распростёрлись братья и отец.

Не покидая укрытия, Джейн попробовала рассмотреть, ранены ли они, но ей не удалось это понять.

– Наконец-то, – веско проговорил человек в чёрном. Джейн уже слышала этот голос. Именно он подчинил себе отца и попытался подчинить её. Именно он дурманил разум. Именно он заставил усомниться в собственном рассудке. Правда, сейчас незнакомец обращался не к ней. Его речь лилась свободно, сама по себе, будто присутствие или отсутствие свидетелей не имело ни малейшего значения. – Я не сомневался, что, пока этот мир ещё вертится, не переведутся алчные люди, снедаемые жаждой озолотиться. А значит, это был лишь вопрос времени…

Голос звучал потусторонне, одновременно и снаружи, и внутри головы. Джейн в ужасе сжала виски.

Воспитанная требовательным отцом, она привыкла считать трусость слабостью, но сейчас взять себя в руки никак не получалось. Пульс сорвался на бешеный бег, на лбу выступила испарина.

«Может, он уйдёт отсюда… Надо потерпеть и не высовываться. Если он меня не заметит, я смогу потом осторожно вытащить отца и братьев…»

Словно в насмешку над её нелепым планом, человек в чёрном склонился над Джозефом и, медленно проведя в воздухе рукой, рассмеялся.

– Страх… Жадность… Жестокость… Ничего не меняется. Это становится скучным. Мне нужно что-то новое…

Её безумно пугали и тембр голоса незнакомца, и его странная манера говорить вслух. В этот момент раздался стон: это Берт попытался подняться. Джейн едва не поддалась порыву броситься к брату, и только насмешливые, исполненные презрения слова незнакомца вынудили остаться на месте.

– Ещё один… И третий… Ни на что не годны.

Разве что – слегка размяться.

За мгновение до того, как он взмахнул ладонью, сердце девушки резко замерло. Джейн ещё не знала, что произойдёт, а вот оно уже знало. Новая вспышка обжигающе-золотого, возникшая по мановению руки, – и камни с потолка, откалываясь один за другим, с жутким грохотом обрушились прямо на Джозефа, Берта и Дика, хороня их под собой.

Произошедшее настолько глубоко потрясло Джейн, что она не издала ни звука. Лишь это спасло её да ещё валун, ставший не только укрытием, но и щитом. А убийца её семьи даже не взглянул на тела, размозжённые камнями.

– Пришла пора найти место поинтереснее!

Пребывая в прострации, Джейн смотрела, как незнакомец тянется к артефакту, всё ещё стоявшему на неповреждённом алтаре. Её восприятие мира исказилось – чужие движения замедлились, растягиваясь до бесконечности. Тонкие бледные пальцы скользили по воздуху навстречу золотому изваянию так медленно, будто всё происходило в безумном сне, нарушающем все законы времени и пространства. И вдруг эта вечность превратилась в один мимолётный миг: наконец дотронувшись до змея, человек в чёрном бесследно исчез.

Опустевший полуразрушенный зал погрузился в тишину. Джейн не шевелилась и едва дышала.

Лёгкие будто отторгали воздух, наполнившийся запахом крови и пыли. Губы беззвучно повторяли:

– Папа… Папа…

Неизвестно, сколько прошло минут или часов, прежде чем она наконец встала и сделала несколько шагов на негнущихся ногах.

– Берт… Дик…

Джейн слишком часто видела убитых индейцами переселенцев, чтобы заблуждаться. Чтобы надеяться.

Сомнений не осталось ни малейших: все трое погибли. Отца и вовсе завалило так, что видна была лишь неестественно изогнутая нога. Из-под камней расползалось тёмное кровавое пятно. Не в силах выносить чудовищное зрелище, Джейн запрокинула голову и снова закрыла глаза.

Ни слезинки. Она не проронила ни слезинки.

Пальцы сомкнулись в кулаки, ногти впились в кожу. Вместо отчаяния сердце наполнялось яростью, которая вскоре уже полыхала безудержным огнём. Ведь этот день должен был стать воплощением детской мечты, а обернулся крахом. Человек в чёрном лишил Джейн самого дорогого – семьи. Боль от осознания грозила разорвать душу пополам, поэтому осознания не произошло. Вместо того чтобы оплакивать родных, Джейн падала в пучину ненависти.

– Я отомщу! – крикнула она в пустоту.

Ей стало всё равно, кем являлся убийца. Хоть простой смертный, хоть злой дух, хоть сам дьявол, Джейн, не раздумывая, отправилась бы за ним даже в преисподнюю. Да, она столкнулась с необъяснимой силой и вряд ли сумела бы ей что-то противопоставить, но сердце горело местью, поэтому промедление и благоразумие Джейн сейчас считала непростительными.

«Иначе я упущу убийцу… – Распрямив плечи, она шагнула к алтарю. Статуэтка теперь сияла, будто только что вышла из плавильной печи. Джейн замерла, глубоко вдохнув. – Он исчез, дотронувшись до фигурки…»

Интуиция подтолкнула её повторить действия незнакомца. Крепко обхватив статуэтку, Джейн почувствовала рывок и провалилась в темноту.

Глава 2. Чужое время

«Во тьме неизвестности, где время замирает, единственный способ выжить – это сбежать в будущее».

«Ловушка времени»

США, Колорадо-Спрингс, май, 1876 год

Покачнувшись, Джейн едва не рухнула на землю.

Ей лишь чудом удалось восстановить равновесие. Перед глазами плясали золотистые точки, застилавшие взор. Голова шла кругом, в висках отдавалась тупая ноющая боль, сердце неистово колотилось, грозясь пробить грудную клетку. Произошло что-то, пока не поддававшееся осознанию. Полностью потерявшись в пространстве, Джейн зажмурилась, чтобы всё-таки не упасть. Позволила себе сделать глубокий вдох, надеясь хоть немного успокоиться.

Ничего не вышло, потому что вместе с воздухом, поступившим в лёгкие, она ощутила незнакомый запах.

«Пыль? Дым? Что-то ещё?»

Джейн не знала ответа, зато понимала: так не пахло ни в пещере, ни в лесу, её окружавшем. Тревога усиливалась с каждым следующим ударом сердца.

Тогда Джейн снова открыла глаза.

Фигурка змея, которую она крепко сжимала в руке, пульсировала и жгла кожу. Девушка машинально убрала артефакт в дорожную сумку, перекинутую через плечо, и обвела незнакомую местность взглядом, обретшим чёткость. Воздух застрял в горле. Джейн остолбенела, не веря открывшейся ей картине. Только что она стояла у древнего алтаря, среди каменных обломков, а теперь очутилась на окраине неизвестного ей поселения. Убийцу её семьи нигде не было видно, а всё остальное выглядело… слишком странно. Джейн ещё не пришла в себя после потери родных, как на неё тут же обрушилось новое потрясение.

Силясь отыскать хоть что-то привычное, Джейн крутилась на месте, с отчаянием осматриваясь, но ничего знакомого в поле зрения так и не попало.

Природа здесь оказалась совсем другой, чем в маленькой колонии переселенцев. Вместо густых лесов – равнина с иссушенной травой. Воздух – не влажный, наполненный сладким цветочным ароматом, а горячий и сухой, вызывающий нестерпимое желание откашляться. Что до невысоких зданий… Джейн не могла определить, что именно в этих домах не так, но уже понимала, что их построили совсем не те люди, которые вместе с ней ступили на берег Нового Света. Хижины колонистов выглядели иначе, деревни туземцев – тем более.

Паника разрасталась с каждым мгновением, забирая последние крохи самообладания. В ушах зазвенело, перед глазами снова всё поплыло. Джейн разрывало между желанием встретить хотя бы кого-то из здешних жителей, чтобы расспросить его, и желанием забиться в тёмный угол и скрываться там, пока не выяснится, что всё происходящее ей приснилось.

Она не знала, стоит ли показываться людям на глаза. Она не знала, чего ожидать. Она не знала, как объяснить себе случившееся. Ещё никогда в жизни Джейн не испытывала такого всепоглощающего, лишающего воли ужаса.

«Что, если я схожу с ума?!»

Вдруг позади раздался стук копыт. В сторону города на полной скорости мчались двое всадников. Джейн, едва успев отскочить в сторону, из-за резкого движения всё-таки не удержалась на ногах и завалилась набок. Кто-то из всадников громко выругался, проносясь мимо.

– Полоумная! Встала посреди дороги! Жить надоело?!

Джейн вжала голову в плечи, однако угроза уже миновала. Копыта не задели девушку, да и незнакомцы явно не собирались останавливаться – лишь ограничились сердитым окриком. Кожа на ладонях содралась при падении и тут же начала саднить. «Значит, точно не сон…» – промелькнуло в голове. Джейн села, пытаясь хоть немного отдышаться, правда, лошади подняли клубы пыли, и в горле теперь першило.

Оба наездника уже скрылись из вида, а вот страх никуда не исчез. Он мешал размышлять, превращая мысли в лихорадочные сумбурные обрывки.

«Пойти по следам этих всадников?.. Нет, мне нельзя в город! Мне даже нечем защитить себя в случае опасности… Остаться здесь? Нет, так я ничего не выясню…»

Предприняв последнюю попытку, Джейн закрыла лицо ладонями. Подождала немного и отняла их.

Картина осталась прежней.

Не сон – явь, какой бы невозможной она ни казалась.

* * *

Первый день, проведённый в незнакомом городе, Джейн не запомнила: слишком сильное потрясение выпало на её долю, и она, не в силах справиться с происходящим, утратила всякую связь с реальностью. Единственное, что Джейн поняла, – это другое время. Не тот век, в котором она родилась и выросла. Никак иначе нельзя было объяснить все те различия, которые она заметила ещё в первые мгновения после перемещения. Это значило, что она здесь чужачка и ей необходимо найти убежище – место, где никто не обнаружит. Постучаться в чужой дом девушка не рискнула, поэтому бродила за окраиной, шарахаясь от каждого звука. За чертой города раскинулось небольшое поле, и Джейн выбрала для ночлега стог сена. Свернувшись калачиком и не обращая внимания на жёсткую солому, колющую лицо, шею и руки, она провалилась в забытьё.

Несколько раз девушка приходила в себя, а потом её снова утягивало в полубредовое состояние. Ей виделись трупы отца и братьев, проломленные черепа, раздробленные кости. И человек в чёрном. Его глаза горели красным. Он звал её.

«Встань, Джейн Хантер. Ты ведь пришла сюда за мной, верно? Так хватит бездарно терять время!»

В голосе слышалось нетерпение. И в такие моменты чистая, раздирающая душу ненависть заполняла Джейн, заставляя сжимать кулаки и до боли закусывать щёку изнутри, подстёгивая встать, собрать себя по кусочкам, начать поиски убийцы. Только девушка была слишком слаба: ни еды, ни питья, ни крова над головой. Порой ей чудилось, что она так и умрёт здесь, среди пыли и сена. «Может, и хорошо. Поскорее увижусь с папой, Бертом и Диком…»

Сколько суток прошло – двое, трое, больше? Джейн потеряла им счёт. Возможно, её жизнь и правда оборвалась бы здесь, бесславно и позорно, в неизвестном краю, и никто не оплакал бы сгинувшую душу, если бы не разговор, долетевший до её слуха в один из дней.

– Десять тысяч долларов?! Да это же целое состояние!

– Свихнулся? Это же Уолтер Норрингтон! За его голову и ста тысяч мало…

Уолтер Норрингтон. Это имя Джейн слышала впервые, но её словно обдало ледяной волной при его упоминании. Через силу разомкнув веки, она приподнялась и вытянула шею, пытаясь прислушаться.

Несколько мужчин шло мимо поля в сторону города, бурно обсуждая некого Норрингтона, но, о чём именно шла речь, разобрать не удалось. Джейн почувствовала, что должна это выяснить немедленно, не откладывая, не ища себе оправданий. У неё будто открылось второе дыхание. Хотя истощённое тело плохо слушалось, она всё же заставила себя встать и медленно двинулась по следам мужчин, не выпуская их из вида, но и не сокращая расстояние так, чтобы они могли её заметить.

– Эй, леди!

Звонкий детский голос заставил её вздрогнуть.

– Пару монеток не подкинете?

Джейн обернулась. Перед ней стоял чумазый худенький мальчишка с выжидающей, чуть нахальной улыбкой, которая сразу же сползла, стоило ему рассмотреть лицо девушки.

– Вам самой деньжата не помешают, уяснил…

То ли он говорил слишком быстро, то ли не все слова были Джейн знакомы – она с трудом разобрала сказанное. К счастью, мальчишка не собирался вести долгую беседу: не успела Джейн ответить, как он уже вприпрыжку бежал прочь. «Я выгляжу как нищая? Видимо, да… – Она отряхнула подол платья и попыталась пригладить волосы. – Неудивительно, я совсем одичала». От жажды и голода сводило живот, а из заведения, куда зашли мужчины, обсуждавшие Норрингтона, как раз доносился запах чего-то съестного. И Джейн решилась.

Прежде чем она распахнула двустворчатые деревянные двери под вывеской «Салун», взгляд упал на плакат, украшавший их.

«Уолтер Норрингтон. Разыскивается живым или мёртвым. Вознаграждение – 10 000$».

С потрёпанного листа на Джейн смотрел незнакомый мужчина. Острые черты лица, наглый оскал, хищный взгляд, проникающий прямо в душу.

Мерцающий… алым? Джейн тряхнула головой.

Кажется, она уже начала видеть то, чего не существовало на самом деле: изображение было чёрно-белым, никаких красных цветов. И тем не менее этот Норрингтон продолжал смотреть на неё, словно живой, будто только и ждал, когда же она догадается…

«Это он!»

Осознание едва не сбило с ног. Джейн не сумела бы объяснить, почему так решила, ведь лицо убийцы братьев и отца она толком не запомнила, а только глаза, излучающие красное свечение, потусторонние, безжалостные, испепеляющие. Эти же глаза смотрели на неё с плаката – сомнений быть не могло.

Позабыв о страхах и усталости, Джейн, содрав плакат, ворвалась в салун. Шум и гам оглушили её с порога. Посетители громко переговаривались, звенели стаканы, из угла доносились пьяные песнопения.

Перегаром разило так, что к горлу подступила тошнота. В воздухе стоял дым, медленными завитками ползя вверх. Проследив взглядом за густыми сизыми клубами, девушка наткнулась на следы от пуль на стенах и потолке. Затем, бегло осмотревшись по сторонам, Джейн заметила, что женщин за столами совсем мало. Засилье мужчин её не страшило: среди переселенцев, приплывших из Англии на корабле Ральфа Лейна, тоже преобладали джентльмены, а не дамы. Вопрос заключался в том, можно ли назвать джентльменами тех, кто собрался здесь. Её уже обсуждали, даже не стараясь понизить голос. Посыпались едкие комментарии и сальные шуточки. Подавив малодушное желание убраться прочь, Джейн, наоборот, шагнула вперёд. У неё была цель, и девушка не позволила себе отступить.

Правда, заговорить первой она не успела.

Развернувшись к ней, незнакомый мужчина приподнял шляпу и заявил:

– Мистер Джереми Бейкер к вашим услугам. Какими ветрами занесло в это захолустье?

Джейн недоверчиво пригляделась к нему. Высокий, крупный, широкоплечий – из тех, кому явно не стоило переходить дорогу. Вопреки довольно грозному облику, в светло-серых глазах плескалось лукавство, а губы сложились в кривоватую ухмылку, придав мужчине несерьёзный плутовской вид. Джейн опять заметила разницу в речи: этот Бейкер, вне всяких сомнений, говорил на английском, но звучал язык не совсем так, как она привыкла. «Когда заговорю я, местные наверняка заподозрят неладное…» – с тревогой подумала Джейн.

Только выбирать ей не приходилось, и, собравшись с духом, она выставила перед собой плакат:

– Кто-то знает, где найти этого негодяя?

Повисла гробовая тишина. Следом все разом загомонили, заулюлюкали.

– Ну дела! Видали, на кого дамочка позарилась!

– Норрингтона ей подавай!

Джейн стоило немалых усилий сохранить непроницаемое лицо. Повысив голос, чтобы перекричать всех, она отчеканила:

– Это объявление висело на стене вашего заведения.

Глаза Джереми широко распахнулись в несколько наигранном удивлении.

– И что с того? Эта рожа нынче везде красуется, куда ни плюнь! А как хоть вас величать?

Не видя смысла скрывать своё имя, она назвалась:

– Джейн Хантер.

– Поздравьте меня, господа! Я только что познакомился с самой очаровательной самоубийцей во всём Колорадо.

Зал наполнился хохотом:

– Куда там, Бейкер! Во всей Америке!

Стиснув зубы, Джейн переводила взгляд с одного посетителя на другого – и везде видела только изрядно потрёпанные, раскрасневшиеся от выпивки лица.

Внутри закипало раздражение. Это не укрылось от её нового знакомого: мужчина подошёл ближе и, улыбнувшись уже без всякой иронии, протянул ладонь.

– Бросьте сердиться, мисс Хантер. Не каждый день встретишь юную леди, которой нужен распоследний мерзавец, только и всего. Может, в этом нелёгком деле я вам ещё пригожусь…

Он залихватски подмигнул, будто всю жизнь только и занимался тем, что выручал малознакомых девушек из беды. Джейн с подозрением присмотрелась к Бейкеру, силясь разгадать, правда ли он вознамерился помочь первой встречной или же просто болтает по пьяни. Его ладонь по-прежнему висела в воздухе, дружелюбно раскрытая ей. Покосившись на внушительную пятерню, Джейн наконец ответила на предложенное рукопожатие. «Среди всей честной компании, пожалуй, этот Джереми – самый сносный… Нахальный, конечно, но хотя бы крепко стоит на своих двоих. А другие развалились за столами, не выпуская из рук стаканы».

Её пальцы утонули в массивной ладони Джереми. На его лице появилась самодовольная усмешка. Джейн попыталась отнять руку, но Бейкер сжал пальцы чуть крепче. Несмотря на недюжинную силу, он умело рассчитал движение так, чтобы не причинить девушке ни капли боли, лишь не дал ей разорвать касание.

– Не сомневаюсь, мы станем отличной командой.

Не питая никакой уверенности в этом, Джейн буркнула:

– Кхм… Посмотрим, мистер Бейкер.

Он наклонился ближе, сверкнув глазами из-под полей шляпы. Джейн невольно удивилась тому, что его взгляд оказался пронзительным и цепким, а вовсе не мутным от алкоголя.

– Вы намерены отпустить мою руку, мистер Бейкер?

– А вам разве этого хочется?

Замешкавшись, Джейн неуверенно повела плечом. Ухмыльнувшись ещё шире, Джереми всё-таки разжал пальцы. Остальные посетители опять загоготали:

– Бейкер-то хвост распушил! Что, отправишься с дамочкой охотиться за Уолтером? Делаем ставки, как скоро он вас пристрелит!

Неожиданно их осадил пожилой седобородый мужчина в красной рубахе, державшийся в стороне.

– Да кто ж, будучи в своём уме, гоняется за Норрингтоном?! Молиться надо, чтобы он сам тебя не нагнал…

Но утихомирить разошедшихся мужланов было не так-то просто.

– Это просто противника не подвернулось достойного! – горланили они. – А теперь есть эта… Мисс Хантер! Уделает Уолтера, как щенка!

Всеобщее пьяное веселье злило девушку. Люди, для которых убийца, разгуливающий на свободе, являлся поводом посмеяться, вызывали раздражение. Но было в словах мужчин и то, что насторожило её. Местные жители рассуждали так, словно Уолтер уже давно бесчинствовал в этих краях, и как это вышло, Джейн понять пока не могла. Существовал только один способ узнать ответ – найти Норрингтона.

Она вышла в центр зала и обвела всех собравшихся тяжёлым взглядом. Галдёж стих.

– Я разыскиваю Норрингтона, чтобы отомстить ему. Он убил мою семью.

Вопреки её ожиданиям, эти слова не произвели должного эффекта. Бейкер мрачно хмыкнул.

– Ха! Знаете, сколько вас таких? И сколько семей, убитых Уолтером? Трупами можно устелить всю Сонору[2] от края до края.

Поёжившись, Джейн задумалась о том, что ещё сказать, чтобы убедить мужчин в серьёзности её намерения отомстить: «Непохоже, что они прониклись моей утратой… Такое чувство, будто здесь людей и правда убивают десятками, если не сотнями». Пауза затягивалась. Вместо ухмылок девушка теперь ловила на себе недобрые, тяжёлые взгляды. Кто-то спросил с явной угрозой в голосе:

– А сама-то откуда такая лихая взялась?

Всеобщее настроение изменилось неуловимо, притом весьма ощутимо. Если поначалу новую посетительницу рассматривали, как диковинку, то теперь уже оценивали с подозрением. Джейн проронила, понимая, что никто никогда не поверит, если она расскажет правду:

– Это не имеет значения.

– Что-то дамочка темнит… Вырядилась странно, говор диковинный…

Джейн уже пожалела, что зашла в салун, и всё же попросту сбежать, пока ещё имелся такой шанс, считала ниже своего достоинства.

– Я не стану посвящать чужих людей в свои дела. Если у вас нет сведений о Норрингтоне, пришла пора откланяться.

Пожилой мужчина, который прежде пытался унять остальных, с беспокойством спросил:

– Неужто вздумала сама искать душегуба? Одно тебе не справиться, послушай старого Бенджамина Финчли. Я, хозяин этого салуна, чего только не повидал…

Норрингтона лучшие шерифы поймать не могут, а тут какая-то девчонка!

Как бы ни хотелось возразить Бенджамину, девушка понимала, что в его словах есть правда. В одиночку совершить подобное – видимо, действительно сродни самоубийству. Что поделать, Джейн привыкла полагаться только на себя, ведь отец всегда повторял ей это, требуя не прятаться за его спиной и спинами братьев. Теперь, даже если бы она захотела, защитить её больше никто не взялся бы.

Совершенно вразрез с её мрачными мыслями Джереми бодро заявил:

– Не нагнетай, Бен, старина! У мисс Хантер теперь есть я. Лучше плесни-ка нам обоим виски, пока мы обсудим план. И… что-нибудь перекусить, уж больно у вас вид болезненный, мисс Хантер, простите за прямоту.

Джейн недоверчиво нахмурилась. Пусть ей ужасно хотелось есть, верилось в чужую доброту с трудом. Никто из посетителей салуна не воспринял её всерьёз, и только Бейкер повёл себя так, будто и правда собрался в погоню за Уолтером вместе со случайной знакомой. Бенджамину слова Джереми тоже не пришлись по нраву. Хозяин салуна недовольно крякнул, но не стал спорить.

– Виски так виски, Бейкер.

Тот напустил на себя джентльменский вид.

– Даме – за мой счёт.

Проследовав за ним к стойке, Джейн упорно игнорировала липкие взгляды и смешки, доносившиеся ей вслед. Если кто-то слишком явно выражал интерес, тех резко осаживал Джереми.

«А может, и правда есть смысл взять этого верзилу в компаньоны? – раздумывала она. – Какая-никакая польза всё-таки будет, он сможет заступиться за меня».

Словно подслушав её рассуждения, Бенджамин, протягивая стакан с виски, перегнулся через стойку и шепнул:

– Ты держись подальше от мистера Бейкера, милочка. Он просто ловелас, горазд трепать языком. Да и не в ладах с законом он, видишь ли. Тот ещё пройдоха… Сдаётся мне, за ним может быть хвост.

Джейн вопросительно приподняла брови.

– Хвост? Какой ещё у мистера Бейкера хвост?

Поскольку она произнесла это громче, чем стоило бы, сидящие неподалёку посетители дружно захохотали. А Джереми тут же вспылил:

– Финчли, что ты там несёшь?!

Сузив глаза, он уже без тени улыбки уставился на Бенджамина. В толпе кто-то выкрикнул:

– О, шоу всё-таки состоится! Давайте перестрелку, ребята! Глядишь и эта, отчаянная, тоже поучаствует.

– Хотя у неё даже револьвера нет… Как собралась с Уолтером тягаться, вот дурная!

Атмосфера накалялась. Мужчины нарочно провоцировали Джейн, желая раскусить, чего она стоит.

Её нервы и так были на пределе, а с каждым следующим выкриком самообладание истончалось всё быстрее.

– Эй, мисс, ну-ка держите револьвер!

Один из мужчин, издевательски ухмыляясь, протянул ей что-то. Подвыпившим посетителям стало любопытно, как поведёт себя девушка. Джейн взглянула на незнакомый предмет. Прежде ей не встречалось ничего подобного, хотя она не сомневалась: перед ней оружие. Оно напоминало мушкет, только небольшого размера. Но если обращаться с мушкетом Джейн немного умела, то принцип действия револьвера ей был незнаком.

«Если местные поймут это, мне несдобровать. Я и так слишком чужеродно выгляжу – нельзя усиливать подозрения!»

И Джейн осторожно сжала в пальцах рукоять оружия. Гомон усилился. Со всех сторон доносилось:

– Вот теперь дамочка вооружена! Ну-ка, мисс Хантер, меткий вы стрелок?

– Может, вернее задержаться здесь, чем шляться невесть где?

– Уолтер от вас мокрого места не оставит. А здесь у нас тихое, уютное местечко… Не пропадёте!

– Приоденем вас, будете для нас плясать. Чем не развлечение!

Револьвер подрагивал в руке. Джереми и Бенджамин что-то говорили задирам, пытались угомонить их, но Джейн слышала лишь глумливый хохот, от которого не было спасения. Он дребезжал в ушах, сводя с ума. Истощение, страх, боль, неопределённость и безысходность – всё это навалилось неподъёмным гнётом, и девушка поняла, что вот-вот сорвётся.

Действуя по наитию, она резко выбросила руку с оружием перед собой. Направила сначала на одного из мужчин, потом на другого, на третьего.

Джереми сам сделал шаг навстречу, оказавшись перед дулом револьвера. Это слегка отрезвило Джейн.

«Не могу же я выстрелить на самом деле?»

Поймав её растерянный взгляд, Бейкер ответил спокойной полуулыбкой. Он будто подбадривал девушку, несмотря на то что находился под прицелом, и на мгновение поднял глаза к потолку. Этот знак не укрылся от её внимания. Действуя всё так же машинально, Джейн подняла револьвер и нажала на спусковой крючок.

Раздался оглушительный выстрел.

Непривычно громкий звук резанул по ушам – она чуть не выронила оружие. Но тут же пальнула снова. И ещё раз. Пули одна за другой впивались в деревянный потолок. Джейн вошла в раж, с каждым новым выстрелом высвобождая ярость и страх, скопившиеся внутри.

Она остановилась лишь тогда, когда осознала: все посетители молча наблюдают за этим выплеском эмоций. Повисшая тишина, впрочем, не затянулась надолго, поскольку в салуне присутствовал человек, неспособный её соблюдать.

– Да-а… – протянул Джереми не без уважения. – Пальба в салуне – обычное дело, но… Это было красиво, мисс Хантер.

Бенджамин не разделил его мнения.

– Красиво, как же… Опять лишние траты!

Джереми даже не взглянул в его сторону, продолжая наблюдать за Джейн.

– И револьвер вам идёт.

– Благодарю, мистер Бейкер. Пожалуй, заберу его как трофей.

Она не хотела присваивать чужую вещь, но и упустить такой шанс не могла, понимая, что без оружия вряд ли сумеет постоять за себя в чужом мире. Владелец револьвера протестующе взвился, Джереми же осадил его, сжав плечо и заставив опуститься на место.

– Пусть забирает, Салливан. А ты, глядишь, хоть добудешь себе что-то новенькое взамен этой развалюхи.

«Значит, это оружие считается плохим? – со слабыми удивлением заключила Джейн. – Оно куда легче и быстрее наших мушкетов…»

Эйфория отступила так же быстро, как и нахлынула. На её место пришёл запоздалый страх. Девушка окончательно удостоверилась в том, что искать здесь помощников слишком опасно: все их шутки по щелчку пальцев могут смениться гневом.

Завсегдатаи салуна уже начали подозревать неладное и едва ли поверили бы в настоящую предысторию появления мисс Хантер в этих краях. Ничего толкового о Норрингтоне они так и не сообщили, а Джереми, предложивший помощь, доверия не вызывал. Скатав в рулон изображение Уолтера, Джейн направилась к двери, воспользовавшись всеобщим замешательством.

Теперь уже никто не спешил смеяться вслед незнакомке, не побоявшейся постоять за себя перед толпой. Джейн ощущала на себе уважительные взгляды.

«Будут знать, как задирать девушку с… как он там называется?.. С револьвером». Она покосилась на своё новое оружие и усмехнулась.

Позади послышался голос Бейкера.

– Даю руку на отсечение, мисс Хантер, вы ещё вернётесь: ни одна женщина не отказывалась от моей помощи.

Он произнёс это с характерной интонацией, будто имел в виду «не отказывалась от такого мужчины, как я». Не удостоив Джереми ответом, Джейн уже потянула створку двери на себя, как вдруг кто-то аккуратно придержал её за локоть.

* * *

– Мисс Хантер… Погодите-ка.

Бенджамин говорил негромко, словно не хотел, чтобы их услышали. Поскольку посетители вернулись к пьянке, за это можно было не опасаться: любой разговор утонул бы в общем гвалте.

– Что вам нужно?

Недовольная попыткой задержать её, Джейн попробовала вывернуться из его хватки. Мистер Финчли замотал головой.

– Да не бойтесь вы… Я хочу помочь.

Джейн недоверчиво приподняла бровь.

– В преследовании Уолтера Норрингтона?

– Как вы сразу губу раскатали! – усмехнулся Бенджамин. Он ещё раз огляделся по сторонам, убеждаясь, что никто не подслушивает, и решил для верности продолжить разговор снаружи. Двери со скрипом раздвинули створки, пропуская обоих на улицу. – Нет, с другим помочь. Я же вижу, что не местная вы. Одеты больно странно, разговариваете… Вроде по-нашему, а вроде и чудно как-то.

– И что с того? – отрывисто спросила Джейн.

Бенджамина её резкий тон не обманул.

– Да не бойтесь, говорю же, мисс. У меня дурных намерений нет.

Несмотря на лукавый прищур, его улыбка действительно казалась добродушной. Он смотрел на Джейн как на растерянную маленькую девчушку.

– Я на свете-то не первый год живу, всякого повидал. И чую, что вы – леди храбрая, за себя постоять можете. Только в одиночку долго не протянете всё равно. И еды вы так и не дождались, а такая худая…

С губ девушки слетел невольный вздох. Джейн чувствовала, что Бенджамин подметил всё верно. В чужом мире её ждала смерть, и, скорее всего, – вовсе не доблестная гибель в сражении, а просто угасание от истощения. Стоило Джейн увидеть объявление о награде за голову Норрингтона, как она забыла и о еде, и о питье, поскольку в ней проснулась совсем другая жажда – мести. Теперь же, когда яростный порыв постепенно сходил на нет, она вновь ощутила, насколько слаба. Правду о себе Джейн рассказать никак не могла. В лучшем случае Бенджамин счёл бы её безумной. К счастью, пока он ни о чём не расспрашивал, давая возможность обойти скользкую тему.

– Допустим, я вам поверю, – осторожно сказала Джейн. – И что же дальше?

– Для начала вам надо где-то остановиться.

Одёжку бы сменить, чтобы не выделяться. С этим моя Мередит подсобит.

– Вы… Вы зовёте меня к себе домой?..

На месте Бенджамина она едва ли пригласила бы к себе чужачку, ещё и такую подозрительную. Тем не менее сама Джейн склонялась к тому, чтобы принять предложение. В конце концов, у неё не было выбора, зато был револьвер на случай, если придётся защищаться. Финчли тем временем повторил приглашение:

– Побудете нашей гостьей. По душе вам такое, мисс Хантер?

Вспомнив о том, что здесь принято пожимать друг другу руки, Джейн подала мистеру Финчли ладонь.

– По душе.

По дороге к дому Бенджамина Джейн с интересом смотрела по сторонам. Когда она только попала сюда, то находилась в таком состоянии, что запомнить обстановку едва ли смогла бы. Ярость, потрясение, отчаяние – вот что представляли собой её первые часы в чужом городе и в чужом времени. Сейчас не хотелось даже вспоминать об этом.

Здесь всё казалось непривычным: другие костюмы у людей, другая речь, другая скорость жизни. Джейн утвердилась в мысли, что очутилась в будущем. Сколько лет прошло или даже веков – на этот вопрос она не знала ответа и не представляла, как выяснить всё это, не вызвав подозрений у местных. Рванув следом за убийцей её семьи, Джейн действовала импульсивно, не задумываясь о последствиях. Она и сейчас больше думала о том, как догнать Уолтера и прикончить его, но уже понимала, что придётся привыкать, постепенно изучать особенности нового для неё времени, иначе её разоблачат.

Пока она не осознала до конца, что с ней случилось, и происходящее напоминало ей сон. Девушка так и воспринимала новую действительность: как некую декорацию, которая ей только чудится. Это помогало отрешиться от горечи потери, словно семья на самом деле не погибла, и стоит проснуться, как Джейн увидит отца и братьев живыми и здоровыми.

Это помогало не сходить с ума от страха за свою жизнь.

Это помогало сосредоточиться на цели.

Джейн догадывалась, что обманывает сама себя, но не спешила признаваться во лжи.

– Чего притихли, мисс Хантер? – окликнул её Бенджамин. – Притомились?

Вынырнув из нерадостных размышлений, она ответила:

– Я просто задумалась.

– О чём это?

– Всякие пустяки…

Откровенничать ей не хотелось. Джейн не видела никакой возможности вкратце объяснить чужому человеку всё то, что тяготило её. К тому же она не рискнула бы утверждать, правда ли Бенджамин готов бескорыстно помогать, хоть ей и казалось, что он неплохой человек. Всегда оставался риск, что Финчли замыслил что-то дурное. Так и не дождавшись от неё более честного ответа, Бенджамин хмыкнул:

– Пустяки, стало быть? Что ж, в душу лезть не стану… Только совет дам: брови поменьше хмурьте тогда, мисс Хантер. А то у нас народ такой: прицепятся к любой мелочи, только дай повод.

Джейн недоумённо покосилась на него.

– Даже к чересчур задумчивому выражению лица?..

– Ага. Сделайте его, выражение это, попроще.

Никакой уверенности в том, что она сумела применить совет Бенджамина, у девушки не было.

Оценить свой вид со стороны Джейн не могла и лишь пожала плечами. «Что за странные люди тут всё-таки… Сами грубят и ёрничают, а я должна следить, как бы ненароком их не оскорбить нахмуренными бровями?» – мрачно подумала она. Чем дальше, тем яснее становилось, что привыкнуть к местным порядкам будет непросто.

Путь продолжался. Небольшие улочки города походили одна на другую, не выделяясь ничем приметным. Деревянные незатейливые вывески зазывали в салуны или лавки, между домами сновали разносчики лакомств и газет. Джейн ещё только предстояло узнать, что из себя представляют последние. Сейчас она видела лишь бумажки с едва различимыми буквами.

Кое-где попадались мужчины в шляпах с широкими полями, небрежно прислонившиеся к стенам домов и выпускавшие дым изо рта, но по большей части улицы пустовали. Поймав себя на мысли, что в такой зной тоже предпочла бы не высовываться, Джейн пожалела, что у неё подобной шляпы не имелось. Приходилось довольствоваться платком, который то и дело съезжал от быстрой ходьбы и не очень-то защищал от солнца.

Городские постройки выглядели неопрятными и не сильно отличались от поселения, которое основали Хантеры и другие переселенцы, прибывшие в Новый Свет под началом капитана Ральфа Лейна. Впрочем, Джейн соврала бы, сказав, что здесь вообще ничего не радует глаз. Город окружали горы, и их величественные вершины, видневшиеся в отдалении, впечатляли. Небо над головой казалось бескрайним. Высоко, почти под облаками, парили птицы. И вблизи было на что посмотреть. Особенно девушку удивили причудливые колючие растения. «Ничего подобного я ещё не встречала! Мы с отцом не успели толком исследовать незнакомые территории…»

Пресекая мысли об отце, она стиснула зубы: «Не смей расклеиваться! В твоём положении ты не должна позволять себе никаких сантиментов, Джейн Хантер». Растревоженная рана на сердце лишь заныла сильнее. И, словно откликаясь на эту боль, вдруг отозвался горячим всплеском золотой артефакт, который Джейн спрятала в дорожной сумке.

С того момента, как змей перенёс её сюда, она не рассматривала и не изучала его. Из-за пережитых потрясений девушка почти забыла про статуэтку. Джейн думала только о том, как не пропасть самой, и о том, как в чужом времени отыскать Уолтера. Артефакт, будто устав ждать, пока она обратит на него внимание, решил напомнить о себе. Он постепенно нагревался, что ощущалось даже через ткань сумки.

«Это значит, что я опять перенесусь куда-то? – с тревогой гадала Джейн. – Или, пока я не касаюсь его рукой, ничего не сработает?..»

Она слегка замедлилась, надеясь, что Бенджамин ничего не заподозрит.

«Лучше откликнуться. Если я ничего не сделаю, он сейчас прожжёт дыру!..»

И всё же дотронуться до фигурки Джейн не осмелилась. Она твёрдо решила остаться здесь, пока не доберётся до Уолтера, поэтому незапланированное перемещение ей совсем не улыбалось. Пришлось придумывать на ходу, как успокоить артефакт. Джейн замедлила шаг и закрыла глаза. Бенджамин как раз обернулся и увидел, что новая знакомая отстала.

– Эй, мисс Хантер, вам нехорошо?..

Быстро сообразив, что сказать, Джейн пожаловалась:

– Солнце… Это из-за него, наверное. Слишком жарко. Я немного передохну, подождёте пару минут?

– Конечно! Виноват, не подумал, что непривычная вы… Садитесь-ка сюда, под навес. А я сейчас вам раздобуду немного воды.

Всё складывалось удачно. Стоило Бенджамину скрыться из вида, свернув в ближайший переулок, как Джейн быстро вытащила артефакт, замотанный в тряпицу. Аккуратно развернув его так, чтобы не коснуться поверхности, она внимательно осмотрела змея. Если в пещере он светился, то теперь свечения не наблюдалось. Тогда, всё же рискнув, Джейн провела пальцем по металлической чешуе. Та отозвалась жаром и тихим, едва различимым шёпотом, зазвучавшим в голове. На этот раз девушка не могла разобрать слов: язык был ей не знаком. И шелестевшие в воображении слова не призывали ни к чему, не подавляли волю. Они просто звучали таинственно, распевно, немного печально.

– Я не понимаю, что это такое… Кажется, что опасности нет, – едва различимо пробормотала Джейн самой себе.

Заслышав шаги Бенджамина, она поспешно спрятала статуэтку обратно. По неведомым причинам металл перестал жечь, вновь сделавшись прохладным. Ничего не подозревающий Финчли протянул девушке плошку с водой.

– Держите.

Джейн торопливо поблагодарила и сделала несколько жадных глотков.

– Да уж, измотались вы совсем… – Бенджамин указал на дом, видневшийся в отдалении. – Потерпите немного, мы почти пришли. Вон уже видно наше ранчо.

Ферма стояла в низине, у подножия холма.

Трава здесь ещё не успела выгореть на солнце и покрывала землю густым зелёным ковром. Бенджамин подал Джейн руку, помогая спуститься по тропе.

– Наше с Мередит маленькое гнёздышко… Скромное, конечно, да как уж есть.

Несмотря на его слова, в интонации Бенджамина сквозила неподдельная гордость. Джейн улыбнулась. Из-за того, что отец вёл авантюрный образ жизни и часто переезжал, у неё не появилось дома, к которому она была бы привязана, но заботу о собственной земле она понимала.

– Здесь очень красиво, – искренне произнесла Джейн. – Как будто маленький островок спокойствия. И природа вокруг…

– Да, вид на горы открывается что надо.

Сама ферма, залитая солнцем, дарила уют и умиротворение. За невысоким забором паслись лошади и коровы, сновали домашние птицы. Заметив, что Джейн обратила на них внимание, Бенджамин довольно подбоченился.

– Живность наша, глядите, какие все ладные!

Он принялся рассказывать про всех обитателей фермы. Хотя Джейн поначалу честно старалась вникать, груз пережитого и переутомление не могли пройти даром. Её взгляд постепенно становился всё более рассеянным, а мысли разбегались. Вскоре Бенджамин заметил, что его уже не слушают.

– Разболтался я что-то… Пойдёмте-ка в дом.

Однако, сделав шаг, он вдруг остановился и пристально, без тени улыбки взглянул на девушку.

– Только кое-что уясните себе, мисс Хантер.

Я решил вам помочь, хотя ничего о вас толком не знаю…

– Я постараюсь найти способ вас отблагодарить, – тут же перебила она.

– Не об этом говорю. А о том, что, если у вас какой-то дурной умысел зреет, бросьте это дело. И если вздумаете обидеть Мередит или навредить ей, пеняйте на себя.

Джейн удивилась тому, как быстро посуровело добродушное лицо Бенджамина. Теперь он вовсе не походил на безобидного разговорчивого старичка, который готов приветить первого встречного. «Не шутит… И правильно делает, – рассудила она. – Я чужачка, могу оказаться кем угодно. На его месте тоже не доверяла бы странной незнакомке».

– Клянусь, я не вынашиваю никаких подлых планов. Единственный человек, которому я желаю зла, – Уолтер Норрингтон.

Бенджамин вздохнул, слегка разведя руками. Было очевидно, что он не одобряет её затею, и тем не менее вслух Финчли позволил себе лишь краткое:

– Если человеку так охота рыть себе могилу, никто другой его не остановит. Пойдёмте, мисс Хантер.

Они миновали забор, очутившись у двери.

Перед тем, как войти в невысокий деревянный дом, Джейн коснулась кулона. Этот непроизвольный жест всегда успокаивал её. Даже сейчас, когда украшение стало горьким напоминанием об отце и единственной ниточкой из привычной жизни, канувшей в прошлое…

* * *

Чета Финчли жила в скромном деревянном доме. Внутри него многое оказалось в новинку для Джейн, но она старалась поменьше глазеть по сторонам, чтобы не выдать себя. Бенджамин представил гостью своей жене Мередит, и та тотчас заохала, увидев её запылившееся платье, не похожее по крою на то, что носила сама миссис Финчли.

– Где это вы откопали такое, мисс Хантер? Странное, грязное, да и в дорогу не подойдёт. Бен говорит, вы в дальний путь собираетесь…

– Да, собираюсь. Так сложилось, что… Одним словом, другой одежды у меня при себе нет.

Она чувствовала себя неловко, слушая, как Мередит сочувственно цокает языком.

– Присмотрю для вас что-нибудь в дорогу… Вы как, верхом собираетесь путешествовать?

Простой вопрос поставил Джейн в тупик. Благодаря тому, что отец воспитывал её так же, как братьев, она умела держаться в седле, но должной сноровки не имела. К тому же, собственной лошади у Джейн не было, а просить скакуна у Финчли, которые и так дали ей кров, представлялось сущей наглостью. Заметив её замешательство, Бенджамин пришёл на выручку.

– Мередит, сначала накорми гостью, а потом уже все расспросы.

– Точно, что это я, в самом деле. Присаживайтесь, мисс Хантер.

Пока миссис Финчли накрывала на стол, Джейн скромно помалкивала, не желая привлекать к себе лишнее внимание и пытаясь не выдать, как нестерпимо она голодна. Нужно было на что-то отвлечься.

Поэтому, вопреки своему намерению не проявлять явного интереса к обстановке, Джейн принялась рассматривать комнату. Больше всего девушку удивило похожее на металлический шкаф устройство, где Мередит разогревала еду. Миссис Финчли вскоре заметила, куда поглядывает гостья.

– Потерпите ещё немного, скоро уже накрою на стол.

– Я вовсе не поэтому туда смотрю, просто никогда не… – Джейн спохватилась и замялась. Спас ситуацию снова Бенджамин, сам того не подозревая. С гордостью хлопнув рукой по столу, он заявил:

– Плиту такую не в каждом доме встретишь, верно! Я раньше всех в округе скопил денег, чтобы купить её. Пусть хлопоты на кухне и не моё дело, а всё же хотелось, чтобы Мередит тут полегче было.

Супруги переглянулись, и на лице миссис Финчли расплылась улыбка.

– А как она работает, эта плита? – не удержавшись, полюбопытствовала Джейн.

– Ну вы и спросите, мисс Хантер… Тут уж я не силён. Газовые горелки у неё, внутри чего-то там наверчено… В общем, стоящая штука.

Его объяснения мало что прояснили, и Джейн заставила себя отвернуться от плиты, пока миссис Финчли помешивала ароматную похлёбку. Взгляд остановился на необычной картине, висевшей на стене. Прищурившись и чуть подавшись вперёд, Джейн поняла, что на холсте изображены хозяева дома. Сам холст казался слишком гладким, рисунок выглядел непривычно. Во времена Джейн аристократы могли заказать свой портрет, но даже самый даровитый художник не сумел бы запечатлеть человека с такой точностью. Мередит и Бенджамин походили на себя настоящих так сильно, что это даже пугало. При этом портрет был выполнен в чёрно-белых тонах, а лица супругов Финчли имели странное, застывшее выражение, словно обоим пришлось долгое время не двигаться.

– Это мы с Беном ездили в Денвер! – подала голос Мередит. – И не смогли себе отказать… Там открылось фотоателье, а в нашей-то глуши пока ничего такого нет. Упросила Бена, чтобы фотография осталась на память.

«Фотография»… – Джейн мысленно повторила незнакомое прежде слово. – Будь я суеверна, решила бы, что это какая-то магия!»

– То ещё развлечение, признаться, – заметил Бенджамин. – Стоишь, стоишь, шелохнуться нельзя, моргнуть нельзя… Всё тело затекло!

Хотя он нарочито раздражённо пробубнил это себе под нос, чувствовалось, что его недовольство напускное. Джейн улыбнулась мистеру Финчли, правда, улыбка вышла натянутой, поскольку тревожные мысли не желали отступать: «Сколько всего нового мне предстоит узнать… И при этом умолчать о себе».

Как назло, именно в этот момент Мередит предложила:

– Ну, а пока расскажите хоть, откуда вы к нам приехали, мисс Хантер. Уж больно наряд у вас диковинный.

Прокашлявшись, Джейн судорожно принялась перебирать в уме разные версии. Ни одна не показалась ей правдоподобной. Она ничего не знала об этом мире, поэтому не могла придумать что-то, что сошло бы за достоверную историю. И тогда, собравшись с духом, призналась:

– Прошу меня извинить, я не могу ничего рассказать вам. Не могу ничего объяснить. И пойму, если вы не захотите давать мне кров на таких условиях.

Мередит свела брови, вопросительно покосившись на мужа, который лишь пожал плечами. Она со вздохом обернулась к Джейн.

– Что ж, в наших краях это не редкость. У многих есть что скрывать, у многих за плечами прошлое, которое не хочется ворошить. Мы не станем настаивать, если вы не хотите.

В груди разлилось облегчение.

– Благодарю вас. Может… Может, зато вы захотите поведать что-то о вашей семье?

Едва вопрос слетел с губ, Джейн прикусила язык. Однако ей повезло: неуместное любопытство, выраженное после отказа говорить о себе, тем не менее не вызвало возмущения у четы Финчли.

– Зря вы спросили, мисс Хантер, – усмехнулась Мередит. – Бен этак до утра станет разглагольствовать.

– Ну хоть где-то ж должна быть мне воля! – не остался в долгу он. – В салуне век не дождёшься благодарных слушателей.

Мередит возвела глаза к потолку.

– Ещё бы! Твоим посетителям лишь бы выпить побольше да выпустить пар. Кому интересны лекции?

Поставив перед гостьей тарелку с мясом и фасолью, она вздохнула.

– Бен ведь раньше работал учителем в школе, ребятню нашу местную образовывал. А потом закрыли её, школу-то… Вот он по старой памяти берётся ковбоев наставлять.

«Ковбои… – опять повторила про себя Джейн. – Значит, вот как называют этих горланящих мужчин в шляпах?»

Хотя девушка безумно проголодалась и мечтала накинуться на еду, она всё же заставила себя одновременно с ужином продолжить беседу. Бенджамин очевидно был словоохотлив – такой собеседник мог стать полезным для Джейн, ведь других шансов выведать побольше об этом времени ей пока не представилось.

– Тогда вам повезло, поскольку я готова слушать сколько угодно.

Расчёт оправдался. Осторожно, задавая косвенные вопросы, Джейн выведала у Бенджамина кое-какие сведения о том, где они находятся и какая обстановка царит здесь. Конечно, оставалось ещё множество пробелов, но появились хотя бы какие-то сведения. Как оказалось, изменилось далеко не всё. По мимолётным отрывкам Джейн определила, что индейцы для здешних жителей по-прежнему являлись людьми второго сорта. «Когда мы достигли берегов Америки, противостояние с индейцами началось почти сразу… Прошло столько лет, помыслить страшно, а оно всё продолжается!» – удручённо подумала она.

Однако ещё сильнее её поразило упоминание войны, разразившейся внутри страны. Почему это случилось, оставалось только гадать, поскольку Бенджамин коснулся затяжных кровавых битв, в которых американцы схлестнулись друг с другом, лишь мимоходом. Джейн вздохнула, пытаясь уложить в уме новые реалии. Голова шла кругом.

– Вижу, что вы уже совсем устали, мисс Хантер, – сочувственно сказала Мередит, прерывая мужа. – Я вам в сарае постелю, вы уж не обессудьте: лишней комнаты в доме нет.

– Не о чем беспокоиться, миссис Финчли, я рада любому ночлегу.

– И мы очень рады гостям, – Мередит вздохнула. – Бог не дал нам детей, а мне бывает так тоскливо, пока Бен пропадает в салуне…

В сердце неприятно кольнуло. Джейн была бы не против погостить у радушных хозяев подольше, но не смела позволить себе задержку. На лице проступило мрачное выражение, и Мередит сразу же это заметила.

– Вас что-то тяготит?..

– Ещё бы не тяготило! – вмешался Бенджамин. – Знаешь, за кем наша леди гонится?

Предчувствуя, что Мередит разохается, Джейн прикрыла глаза, готовясь отразить бурю.

– Она вознамерилась достать самого Уолтера Норрингтона!

Мередит разинула рот, но так и не сказала ни слова вопреки опасениям Джейн. Взгляд миссис Финчли из испуганного постепенно сделался горестным, наполняясь глубокой болью. Она пробормотала тихо-тихо, будто говорила сама с собой:

– Напасти одни от этого душегуба… Как давно он объявился? Пару месяцев назад, не больше. А уже столько людей порешил! И перемещается так быстро, что никто понять не может, где же его банда обретается.

Мередит пристально посмотрела на гостью.

– Не спрашиваю, зачем вам Норрингтон, но уверены ли вы, мисс Хантер, что оно того стоит?

Не запнувшись даже на мгновение, Джейн отрезала:

– Да.

Помолчав, Мередит сказала:

– Тогда иначе спрошу. Вам хорошо известно, на что он способен?

В её вопросе крылось нечто большее, чем просто желание предостеречь. Добродушное лицо превратилось в скорбную маску, словно Мередит самой было страшно вспоминать о преступлениях Уолтера. Джейн догадывалась, что за этим что-то стоит. Рассудив, что лучше узнать как можно больше о своём противнике, она спросила прямо:

– И на что он способен, миссис Финчли?

– Мередит, лучше не будем… – посмурнел Бенджамин.

Та покачала головой.

– Ты же видишь, что девочка действительно вознамерилась мстить! Она не понимает… Лучше пусть услышит, каков этот Норрингтон, пока не стало слишком поздно.

Джейн замерла, охваченная недобрым предчувствием.

– Я расскажу про последний рейд его банды. Моя кузина Энн чудом выжила в этой резне… Норрингтон напал на её родной городок внезапно, средь бела дня. Никто не успел даже спрятаться. Жители бросились бежать, а Уолтер стрелял им в спины, не щадя ни женщин, ни детей. Одна горожанка попыталась укрыть от мучителей младенца…

Бенджамин, который наизусть знал эту историю, стиснул зубы.

– От Норрингтона бесполезно ждать милосердия, – продолжила Мередит, комкая передник. – Он спешился, подошёл к женщине, вырвал младенца у неё из рук и швырнул в стену с такой силой, что разбил крохе голову.

– А мужчин, которые пытались защитить свои семьи, приказал привязать к лошадям и протащить по прерии, пока те не погибнут, – добавил Бенджамин.

Воцарилась мёртвая тишина. Джейн не сумела выдавить ни слова.

– Моя кузина спаслась лишь потому, что Уолтер всегда оставляет в живых одного свидетеля, и в тот раз выбор пал на неё. Он делает так, чтобы выживший разнёс весть о зверствах по всей округе.

Для людей это горе и кошмар, для Уолтера – потеха… – губы Мередит задрожали. – Энн до сих пор не оправилась после пережитого. Стала нелюдимой, почти не отвечает на мои письма. Я хотела забрать её к нам, да она никак не соглашается…

Спохватившись, что ещё немного – и расплачется при гостье, Мередит прервала рассказ. Бенджамин мрачно подытожил:

– И это лишь одна из множества историй, мисс Хантер.

Некоторое время Джейн молчала, по-прежнему лишённая дара речи. Рассказ четы Финчли ужаснул её. Пусть девушка своими глазами видела, как Уолтер убивает, она не думала, что это лишь крошечная доля его злодеяний. «Значит, там, в пещере, мне не показалось: он – на самом деле воплощение зла, – сказала себе Джейн, постепенно возвращая самообладание. – И я не изменю своего намерения. Раз я здесь, то должна действовать!»

Она негромко произнесла:

– Спасибо, что рассказали всё как есть, миссис Финчли. Теперь мне ясно, насколько опасен мой враг.

Мередит покачала головой.

– Зря вы так упрямо стремитесь отомстить, мисс Хантер. Буду молиться, чтобы вы поняли это как можно скорее и отступились.

Она встала и прибавила:

– Пойдёмте, покажу вашу кровать. Чем крепче выспитесь, тем лучше…

* * *

Оставшись одна, Джейн сползла по стене, закрыв лицо ладонями. Она не позволяла себе слабостей на людях – теперь же никто её не видел. Доски жалобно заскрипели, нос защипало от поднявшейся пыли, но Джейн не обращала ни на что внимания. Происходящее казалось ей сном, долгим кошмарным сном.

Она представила себе, что сейчас сказал бы отец. Наверняка велел бы не расклеиваться, взять себя в руки и составить чёткий план действий. Как утверждал Джозеф, страхи человека не должны управлять им. Обращаясь к наставлениям отца, Джейн решила сосредоточиться на том, что ей известно наверняка, не паникуя понапрасну. К сожалению, данных в её распоряжении имелось совсем немного. Вспомнив о загадочных голосах в пещере, Джейн неуверенно предположила, что внутри змея дремала некая сила – злая, тёмная. Именно её воплощением и стал Уолтер.

Далее, вот здесь уже сомневаться не приходилось, змей умел перемещать во времени. Это звучало просто невероятно, и Джейн дала себе обещание избегать долгих размышлений о временных путешествиях, иначе можно сойти с ума. «Я всё равно никак не могу повлиять на случившееся, – рассудила она. – Значит, буду исходить из того, что дороги назад для меня пока нет.

Расспрошу с утра Бенджамина, где в последний раз видели этого душегуба. – Она старалась придумать хоть какой-то план. – Что мне пригодится в поисках?

Карта, пожалуй… Револьвер – обязательно, только надо освоить его как следует. Так, что ещё?..»

Усталость и пережитые кошмары давили на плечи мучительным грузом, мысли путались, как Джейн ни силилась строить последовательные цепочки. Зевнув, она поднялась с пола только за тем, чтобы переодеться в сорочку, приготовленную Мередит, и перебраться на кровать, которую для неё притащил Бенджамин. Глаза смыкались сами собой, но в сон девушка провалилась не сразу. В памяти закружились воспоминания из детства…

– Папа, а ты расскажешь сказку про чудовище и отважного рыцаря?

– Ты же знаешь, Джейн, у меня нет времени на всякие пустяки.

– Я ведь нашла сундук!

– Так вот сокровища внутри и есть твоя награда.

Девочка знала, что отец не любит придумывать волшебные истории. Он всегда предпочитал реальность небылицам. Однако Джейн не собиралась сдаваться просто так.

– Хотя бы потом, перед сном! Коротенькая история на ночь, ладно?

Отец усмехнулся и поднял ладонь, будто собирался потрепать дочь по голове.

– Ладно, ладно, договорились.

«Опять потом забудет… А вдруг нет?»

Рука Джозефа почти коснулась волос девочки. Она встала на цыпочки, надеясь получить хоть немного ласки…

Став взрослой, Джейн по-прежнему гналась за одобрением отца, пыталась получить хотя бы крохи тепла. Теперь шанс был утрачен навсегда. «Ты всегда говорил, что в сказки верить нельзя, папа, – прошептала она, борясь с подступающими слезами. – Но как мне быть, если слишком сильно хочется спрятаться от действительности?..»

Вздохнув, Джейн расправила подушку. Оставалось надеяться, что во сне станет легче. Она укуталась одеялом, затем принялась напевать себе под нос колыбельную, которой её всегда убаюкивал отец, и не сразу поняла, что ночную тишину нарушает не только её тихая песня, но и едва различимый шорох за дверью.

Подозрительные звуки не смолкали: кто-то приближался к сараю. Усталость как рукой сняло, и Джейн, рывком сев на кровати, настороженно прислушалась. Если бы это пришли Мередит или Бенджамин, они бы постучались, поэтому девушка не на шутку встревожилась. Схватив свечу, которую ей оставили супруги Финчли, Джейн осторожно подкралась к двери. Мелькнула мысль, что стоило на всякий случай взять и револьвер…

И тут дверь протяжно заскрипела, распахиваясь.

Джейн отпрянула от неожиданности. На пороге стоял Джереми Бейкер.

Глава 3. Через прерии

«Истинное назначение вашего путешествия – это не место на карте, а новый взгляд на жизнь».

Генри Миллер

Вид у мистера Бейкера был далеко не такой бравый, как в салуне.

– Что вы здесь де… – начала изумлённая Джейн. Джереми быстро приложил палец к губам, призывая её умолкнуть, и бесшумно, что казалось весьма удивительным для человека его комплекции, прокрался внутрь, плотно притворив дверь.

Джейн попыталась как-то прикрыться, но под рукой не имелось ничего, чтобы накинуть поверх сорочки.

– Послушайте, мистер Бейкер…

– Тише, говорю же! – прошипел он. Такого Джейн не стерпела.

– Вы пробрались в мой… Эмм, пробрались сюда, чуть меня не разбудили и ещё вздумали командовать? Потрудитесь объясниться!

Сиюминутный страх, который Джейн испытала скорее из-за неожиданности, уже почти сошёл на нет.

Самого Джереми она, как ни странно, не боялась, хоть и понимала, что ничего не сможет ему противопоставить, если намерения у него недобрые.

– Мисс Хантер, сейчас не лучшее время для объяснений. К тому же, даю слово, я вас не побеспокою… даже если вы надеялись на обратное.

Залихватски подмигнув ей, Джереми нацепил фривольную улыбку.

– Я надеялась отдохнуть!

– Никто вам не мешает. Отдыхайте.

Невообразимая наглость этого мужчины поражала. Недолго думая, Джейн указала на дверь.

– Разумеется. А вы выметайтесь прочь.

Джереми бросился наперерез, не давая коснуться ручки. Джейн красноречиво изогнула бровь, показывая, что не собирается терпеть его выходки. Улыбка сползла с лица Бейкера, а шутливые нотки исчезли из интонации.

– Мне всего-то и надо, что перекантоваться здесь, переждать немного. И на вашем месте я бы не спорил, мисс Хантер. Давайте начистоту: леди вы до крайности подозрительная.

В горле сразу пересохло. Джереми продолжал напирать:

– В городе вас никто не знает. Откуда вы явились, почему у вас такой странный говор и такая чудная одежда, сам чёрт не ведает. Норрингтона вам подавай… Может, другим ковбоям вы и сумели запудрить мозги, но не мне. Чую, вы не захотите, чтобы я о вас сообщил шерифу, верно?

Она промолчала.

– Будем считать, что ваши делишки меня не касаются, если сейчас вы меня не выдадите. Уговор?

Как и в салуне, Джереми протянул ей руку, только смотрел при этом уже не лукаво, а цепко и хмуро. Отойдя от двери, Джейн нехотя пожала ладонь Бейкера. Он выдохнул и обвёл сарай внимательным взглядом. Присесть здесь было негде, а занимать кровать Джереми не рискнул, встретив предупреждающий взгляд девушки.

– Скажите хоть вкратце, что у вас случилось? – без особой надежды спросила она. Хмыкнув, Бейкер облокотился о стену.

– У меня совсем мало времени, так что без подробностей. Один законник возомнил, что я зря разгуливаю на свободе.

– Вы, вероятно, так не считаете? – не удержалась Джейн.

– Я считаю, что, пока он меня не поймал, говорить не о чем.

Теперь всё встало на свои места. «Этот плут скрывается от закона… Не хочу принимать участие в его авантюрах», – поморщилась Джейн, догадываясь, что вынужденное пособничество Бейкеру только добавит ей проблем. Тем временем Джереми продолжил краткий рассказ.

– В общем, этот прилипчивый субъект ухитрился застать меня врасплох и теперь преследует.

– Странно, зачем преследовать добропорядочного гражданина? – Джейн закатила глаза.

– Зрите в корень, – с видом святой невинности подтвердил Джереми. – Мне пришлось поспешно покинуть салун, но мой конь сейчас не выдержит долгой погони. К счастью, до ранчо Бена было рукой подать, и здесь удачно подвернулся этот неприметный сарай, где меня вряд ли станут искать…

Он скорчил умильную гримасу, полагая, что это должно растопить сердце девушки.

– Вы же не откажете бедному путнику в помощи?

Ответить Джейн не успела: послышался топот копыт. Выругавшись, Джереми ещё раз быстро осмотрелся. В сарае имелось не так уж много мест, где мог бы спрятаться крупный мужчина.

– Если вдруг маршал вломится сюда, ни слова о том, что видели меня!

С этими словами Джереми молниеносно забрался под кровать, каким-то чудом протиснувшись между ней и полом. Джейн растерянно наблюдала за этой картиной. «И что теперь делать? Не могу же я просто лечь спать, когда под кроватью прячется этот мошенник! – устало и сердито подумала она. – Вот уж удружили, мистер Бейкер!»

Цоканье стало громче. Осознав, что встречи с законником не миновать, Джейн со вздохом поправила сорочку, уже не переживая о том, что это не совсем подходящий наряд для приёма посетителей. «Сами виноваты: пусть не вламываются без спроса».

Однако новый визитёр, увы, не прислушался к её мысленному совету. Дверь открылась так резко, что Джейн вздрогнула. Прямо в её лицо кто-то направил дуло револьвера. На лбу проступила испарина. Мысль о том, что её могут убить прямо сейчас, парализовала. В конце концов, Джейн ничего не знала о здешних законах: вдруг они разрешают стрелять в упор без всяких разговоров? Она затаила дыхание, но выстрела не последовало. Тогда девушка, пока не поздно, предприняла попытку объясниться. Голос дрожал, когда она проговорила:

– Я всего лишь попросилась на ночлег у мистера Финчли…

Пожилой темнокожий мужчина в длинном коричневом плаще и не подумал опустить оружие. Пристальный взгляд пригвоздил Джейн к полу, и всё же она продолжила.

– Может, хотя бы представитесь?..

– Питер Ривз, федеральный маршал.

Его голос звучал низко и надтреснуто, а суровое лицо не выражало ни единой эмоции. Джейн невольно поёжилась, но мысль о том, что никаких преступлений она не совершила, подбодрила её.

– Рада познакомиться, сэр.

– Кто такая будете?

– Меня зовут Джейн Хантер.

– Мне с того мало толку, – отрезал маршал. – Откуда вы взялись и кем приходитесь мистеру Финчли?

Ривз по-прежнему буравил её тяжёлым взглядом, словно хотел заглянуть в самые тёмные закоулки души.

– Мы… Познакомились только сегодня, в салуне, – пояснила Джейн, решив, что лучше не врать, и при этом обходя стороной первый вопрос. – Он разрешил мне остановиться у него на ночь. Разве это запрещено?

Вместо ответа Ривз потянул носом, принюхиваясь. На его лице проступило хищное выражение.

– Какой табак вы курите?

Неожиданный вопрос сбил её с толку.

– М-м… Никакого.

И тут она сообразила, что допустила промах.

В помещении витал характерный аромат – не такой насыщенный, как в салуне, но различимый. «Это Джереми, он весь пропах этим дымом… Ривз поймёт, что здесь есть кто-то, кроме меня!» – спохватилась Джейн. Маршал явно заподозрил что-то неладное.

Девушка поняла, что у Бейкера едва ли есть шанс выйти сухим из воды, более того, следовало раскрыть правду о его укрытии, чтобы Ривз не записал её в соучастницы, однако выдать Джереми она всё же не смогла.

Несмотря ни на что, он показался Джейн неплохим человеком, поэтому она, прочистив горло, щёлкнула пальцами, будто только что вспомнила о чём-то.

– Я не курю, это мистер Финчли кое-что передал мне для… Для моего отца. В подарок.

Ривз сузил глаза.

– Да? И что это за табак?

Она стушевалась: «И что теперь говорить? В моём времени табак почти никто не курил, разве что моряки… Я не знаю никаких сортов!» Маршал не прокомментировал очевидную заминку и, ещё раз бегло осмотревшись, направил револьвер вниз.

– Вылезай, Бейкер. Не позорься.

Через несколько мучительных секунд из-под кровати показалась шляпа, а затем и её обладатель. Джереми, даже распластавшись на полу, умудрился послать девушке, попытавшейся выгородить его, благодарный взгляд, а потом покосился на маршала и расплылся в широкой улыбке.

– Мистер Ривз! Какая встреча! Доброй ночи.

Его фальшивая радость не обманула Питера.

Держа Бейкера под прицелом, он другой рукой указал на дверь.

– Пошевеливайся.

Вот только Джереми не собирался спешить: он нарочито медленно поднялся, отряхнул брюки, поправил шляпу. Маршал, наблюдая за ним, мрачно сдвинул брови.

– Живее, или я оставлю в тебе пару лишних дыр.

Джереми поднял обе ладони и с самым ангельским видом направился к выходу. Поравнявшись с девушкой, он прошептал:

– Спасибо, что не выдали и даже постарались придумать отговорку.

– Не очень-то помогло…

– Это я сам сплоховал: не подумал про запах.

Насвистывая, Бейкер пошёл дальше, словно собирался просто прогуляться под луной. Перед дверью он вдруг остановился и обернулся к маршалу, который следовал за ним.

– На вашем месте я бы не стал торопиться, мистер Ривз. Вы отчего-то считаете, что за мной водится множество прегрешений…

Питер холодно проронил:

– Знаю наверняка.

На это Джереми лишь усмехнулся.

– Пусть так, не буду спорить. Только, охотясь за мной, вы упускаете более крупную добычу.

Он лёгким кивком головы указал на Джейн.

Та недоумённо застыла, не веря своим ушам: фраза Бейкера прозвучала так, будто он собирался каким-то образом сместить внимание маршала на неё, выставив в дурном свете. Джейн похолодела. Пусть Джереми не знал её предысторию, зато он сразу подметил множество странностей в её поведении, и, если ему удастся убедить Ривза в том, что всё это крайне подозрительно…

О последствиях не хотелось даже думать.

– Зря тратишь время, Бейкер. Я не куплюсь, – отчеканил маршал.

Почувствовав, что он всё же медлит, Джереми заговорщически подмигнул.

– Вы ведь познакомились с мисс Хантер только этой ночью, верно? А я уже имел честь видеть её сегодня в салуне. И знаете, что?

Происходящее с каждой минутой нравилось Джейн всё меньше и меньше. Всё, о чём она мечтала, чтобы оба мужчины наконец оставили её в покое и убрались восвояси. Однако маршал отрывистым кивком велел Джереми продолжать.

– Представьте себе, она сообщила, что разыскивает самого опасного преступника, которого когда-либо видел Новый Свет… – Бейкер сделал нарочито удивлённый вид.

Питер насторожился. Прищурившись, он посмотрел на Джейн, оценивая её по-новому.

– Да-да, я тоже изрядно удивился желанию мисс Хантер встретиться с Уолтером Норрингтоном. – Джереми взял паузу, намеренно нагнетая интригу. – И, честно говоря, не решился раскрывать ей карты. Она ослеплена желанием отомстить за семью, поэтому не понимает, что её ждёт… Вы – другое дело. Сдаётся мне, вам тоже хотелось бы прижать к стенке нашего неуловимого мистера Норрингтона. В конце концов, он шишка куда крупнее меня.

Недоверчиво нахмурившись, маршал приблизился к Джереми вплотную. В ответ тот беззаботно ухмыльнулся.

– Ты знаешь что-то о его местонахождении? – предельно сосредоточенно спросил Ривз.

Джейн застыла, готовясь ловить каждое слово. «Неужели правда знает?! И ничего не сказал мне…»

– Да, мне посчастливилось выяснить кое-что о его логове, если это можно считать везением, конечно.

Встрепенувшись, Джейн уже собралась было накинуться на Джереми с расспросами, но сомнение, проступившее на лице Ривза, её остановило.

– Слабо верится, Бейкер. Всех шерифов подняли на ноги, маршалы прочёсывают штат за штатом, и лишь тебе одному, бандиту и пройдохе, удалось добыть нужные сведения?

– Так методы бандита и пройдохи порой действуют куда лучше официальных, – фыркнул тот и мимоходом бросил в сторону Джейн: – Не слушайте клевету, мисс Хантер, я честнейшей души человек!

Затем снова обратился к Ривзу, посерьёзнев:

– Я не обманываю. Так что, если вы хотите достать Норрингтона, предлагаю сотрудничество. С меня – данные о том, где его найти. С вас – моя свобода.

– Я тоже должна знать! – потребовала Джейн.

Питер не обратил на неё внимания. Он весь подобрался, как хищник, готовый ринуться за жертвой.

– Сделка, значит? Хорошо, но мои условия другие. Ты под арестом. Ведёшь меня к Норрингтону.

После того, как я разберусь с ним, отправляешься гнить в тюрьму.

Джереми задорно рассмеялся.

– Слыхали, мисс Хантер? Федеральный маршал США не в курсе, что сделка – это соглашение, выгодное обоим участникам. А мы ещё удивляемся, что страна катится в тартарары.

Джейн понимала, что, скорее всего, он играет на публику. Пусть зрителей и было всего двое, но от последних слов всё равно сжалось сердце. «Ничего не меняется… – промелькнуло в мыслях. – Переселенцы приехали сюда в надежде построить славное будущее. Прошли века, а славное будущее осталось лишь мечтой…» Свои размышления Джейн, разумеется, не озвучила. Ей оставалось лишь порадоваться тому, что пока никто не заботился о её личности и о её прошлом.

– Боюсь, вы не в том положении, чтобы диктовать условия, мистер Бейкер. Отсрочка заключения – уже неплохая выгода. – Девушка попыталась свернуть затянувшуюся беседу. – Не могли бы мы на этом завершить обсуждение? Меня, признаться, утомил сегодняшний вечер, а с утра нам уже выдвигаться в путь.

– «Нам»? – переспросил Джереми, вскидывая бровь. – Не думаю, что мистер Ривз согласится взять вас с собой.

– Не думаю, что стану спрашивать разрешения, – парировала она.

Рот Питера сложился в кривую усмешку. Было заметно, что маршалу несвойственна улыбка, а сейчас он попытался выразить одобрение. Однако, когда Ривз заговорил, его голос звучал непреклонно.

– Каждый сам распоряжается своей жизнью, но обуза мне ни к чему. Мне будет не до того, чтобы защищать вас, мисс Хантер. Вы останетесь здесь.

– Нет!

Питер пригвоздил её к месту мрачным взглядом и безапелляционно мотнул головой. Он напомнил Джейн скалу, которую не сдвинуть с места. Осознание, что его не переубедить, накрыло удушливой волной.

Девушка почти отчаялась, но в последнее мгновение на ум пришла идея: «Раз не получается напрямую, то вдруг поможет хитрость?» Джейн кашлянула и заговорила, надеясь, что её просьба прозвучит правдоподобно.

– Мистер Ривз, в таком случае я попрошу вас об одолжении. Мне не хочется обременять чету Финчли, поэтому завтра утром я уеду. Возможно, вы потерпите мою компанию хотя бы до первого крупного города на вашем пути? Чтобы со мной уж точно ничего не случилось в дороге… – Она замялась лишь на мгновение. – А потом наши пути разойдутся. Согласны?

Маршал прищурился, силясь определить, искренне ли Джейн говорит. Ей удалось встретить его взгляд со спокойной, вежливой улыбкой.

– Что ж, это возможно. Утром отправляемся.

Доброй ночи, мисс Хантер.

И он наконец-то вывел Джереми из сарая, не реагируя на ехидные ремарки, которые тот продолжал вворачивать.

* * *

Джейн проводила мужчин усталым взглядом и поспешила закрыть за ними дверь. Силы оставили девушку, и она опустилась на пол. Как Джейн выдержала этот день, как ухитрилась не выдать себя ни в салуне, ни перед Ривзом, она и сама не понимала. Попав в круговерть невообразимых событий, легко было потерять рассудок. Здесь, в чужом мире, где она никак не могла оказаться, но всё же оказалась, ей предстояло совершить невозможное – найти убийцу её семьи, о котором не имелось никаких сведений.

«У меня хотя бы есть отправная точка», – сказала себе Джейн, стараясь не падать духом.

Она расстелила на полу плакат с ненавистным душегубом и взяла свечу, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Рисунок был выполнен схематично, но глаза Уолтера казались живыми. Он смотрел прямо на неё, и от его ледяной улыбки невольно пошёл мороз по коже. На изображении Норрингтон выглядел иначе, чем запомнился ей: он походил на обычного человека, лишь эти дьявольские глаза и улыбка выдавали его сущность. Больше всего на свете Джейн захотелось скомкать плакат и никогда не прикасаться к нему вновь, и всё же она заставила себя не отводить взгляд.

«Кто ты на самом деле, Норрингтон?.. Кто заточил тебя и почему ты вырвался на свободу? Зачем ты уничтожаешь людей?»

На одну секунду ей почудилось, что нарисованные губы Уолтера чуть приподнялись в усмешке. Джейн убедила себя, что это просто дрогнул слабый свет от свечи, но страх уже заполз в душу, мысли понеслись, цепляясь одна за другую: «Уолтеру подвластно то, что никогда не сумел бы сделать простой смертный… Он появился из ниоткуда и исчез в никуда. Его глаза сияли алым свечением. По мановению его руки обвалился потолок в пещере. Он…» Джейн съёжилась, запоздало осознав, что не сумеет противостоять такому созданию. Неистовое желание воздать врагу по заслугам, всё это время застилавшее взор, впервые слегка утихло.

«Я должна отомстить, но что я могу?..» – Джейн почувствовала себя жалкой и беспомощной, а ещё – бесконечно одинокой. В смятении она ударила рукой по полу. Доски жалобно скрипнули. Ладонь отозвалась болью, и эта боль помогла вновь собраться с силами.

«Я всё равно не сдамся, клянусь! Я найду тебя, Норрингтон».

Дав клятву, Джейн задула свечу. Сарай погрузился во мрак.

* * *

В это же время, где-то среди горных вершин…

Этой ночью в горах царила тишина. Не было слышно ни криков птиц, ни дуновения ветра, пока ночной покой не потревожил чей-то надсадный крик: мужчина мучился от ужасной раны и, не сумев сдержаться, взревел от очередного приступа боли.

– Тебе недостаточно? – обманчиво спокойно поинтересовался у пленника Норрингтон. – Я приказал молчать. Не мешай наслаждаться пейзажем.

Уолтер медленно обвёл взглядом величественный вид.

– Многое изменилось… Но горы всё так же прекрасны. Пожалуй, я могу позволить себе каплю сентиментальности после долгого заточения.

– Пощадите… – взмолился пленник.

Губы Уолтера сложились в тонкую линию. Обычно мучения жертв становились для него подпиткой, источником силы, но сейчас эти стенания отвлекали, а потому раздражали.

– Ты уже не первый день сопровождаешь меня.

Видел хоть раз, чтобы я кого-то пощадил?

– Рана… Не заживает… – прохныкал мужчина.

– Ты разочаровываешь меня.

Пленник Уолтера тихо заскулил. Он слишком хорошо знал, каков его хозяин в гневе, однако пока гроза миновала. Уолтер, засмотревшись на сову, парящую над изломанным горным хребтом, улыбнулся своим мыслям. Всё складывалось интереснее, чем он ожидал, порождая азартное предвкушение.

Обернувшись к своей жертве, Уолтер вкрадчиво проговорил:

– Я могу уменьшить твои страдания… Могу усилить…

Едва заметный взмах руки – и пленник взревел от боли.

– Второе приятнее, – констатировал Норрингтон. – Но сейчас мне надоели твои стенания. Посмотрим, на что ты сгодишься.

– Всё что угодно… – Мужчина сумел лишь едва слышно просипеть это обещание.

Уолтер презрительно поморщился.

– Время ещё не пришло. Пусть маленькая мисс Хантер сделает первый шаг… Это будет прелюбопытно.

* * *

Джейн проснулась рано, разбитой и невыспавшейся. Её обуревала тревога, перекочевавшая из путаных кошмаров в реальность. Хотя она не запомнила ни одно из сновидений, сердце болезненно щемило. Ни плотный завтрак, ни хлопоты Мередит Финчли, ни солнечная погода не могли развеять это неприятное чувство. «Я не должна ему поддаваться, – твердила себе Джейн. – Если опущу руки в самом начале пути, когда настоящие трудности ещё впереди, что будет дальше?» Она поправила шляпу с широкими полями, пряча лицо от ярких лучей. Безусловно, новая одежда, которую вручила сердобольная Мередит, лучше подходила для долгой дороги, но привыкнуть к такому костюму было непросто. Плотная ткань брюк не стесняла движения, блуза из тонкой ткани позволяла дышать свободнее. «Чтобы леди носила такое… Немыслимо. Зато до чего удобно!»

Сборы не заняли много времени, и хозяева вышли проводить гостью. Мередит приготовила целую сумку с едой, а Бенджамин сыпал напутствиями.

– Бен, мисс Хантер – не твоя маленькая подопечная. Ты столько советов дал, что в голове не уместить! – попеняла ему жена. На это он лишь посетовал:

– Чует моя душа, мисс Хантер всё равно полезет в самое пекло.

Мередит бросила мимолётный взгляд на Джейн и подавила вздох.

– Раз так, что проку от твоих предостережений?

Девушке хотелось успокоить пожилую пару, столь гостеприимную и добрую к ней. Увы, подходящих слов для этого не нашлось. Помявшись немного, она решила ограничиться благодарностями за кров, угощения и одежду.

– Спасибо, что помогли мне! Даже не знаю, что бы я делала, не встреться вы на моём пути. И простите, что не могу ничем помочь взамен.

Джейн чувствовала, что на самом деле в извинениях нет нужды. Судя по тёплому приёму, который оказали ей Бенджамин и Мередит, им не хватало кого-то, о ком они могли бы заботиться. Ответ Бенджамина подтвердил её предположение.

– Полно, мисс. Славный собеседник – уже большая радость для нас с Мередит. А если желаете отблагодарить, так это легко устроить: держитесь подальше от Норрингтона.

На это Джейн только улыбнулась, и улыбка вышла не очень искренней. К счастью, Бенджамин не стал требовать от девушки никаких обещаний и на прощание лишь слегка хлопнул её по плечу. Мередит тихо проговорила перед тем, как вернуться в дом:

– Господи, сохрани её от всякой беды…

Услышав эту молитву, Джейн безрадостно усмехнулась, провожая взглядом хозяев ранчо: «Не помешало бы, потому что во врагах у меня теперь сам дьявол, кажется… Неуловимый убийца, для которого даже время не преграда».

Провалиться в мрачные размышления о Норрингтоне она не успела: стук копыт возвестил о прибытии её временных спутников. Питер Ривз, такой же молчаливый и суровый, как накануне, спешился и поприветствовал Джейн сухим кивком. Джереми, напротив, сиял широкой улыбкой. Спрыгнув с лошади, он поправил шляпу, отвесив лёгкий поклон.

– Ну что, потолкуем о наших планах?

Судя по лицу Ривза, Бейкер был последним человеком, с которым маршал хотел бы толковать о планах. Исключительно ради возможности разыскать Уолтера он смирился с компанией мошенника. Любой другой на месте Джереми наверняка не пришёл бы в восторг от своей участи: от тюрьмы его отделяло лишь знание о том, где искать более опасного преступника. Бейкер же явно считал, что этого козыря достаточно. «Или он просто не видит смысла беспокоиться о будущем, живёт сегодняшним днём…» – предположила Джейн.

Спутники принялись обсуждать маршрут. Джереми перечислял названия, которые ни о чём девушке не говорили.

– Значит, Айкен-Каньон… – задумчиво повторил Ривз.

– Да, придётся ехать через него, чтобы люди Норрингтона не заметили нас раньше времени. Поедем через прерии, а потом…

Маршал оборвал его, недовольно сведя брови.

– На этой дороге нет никаких поселений. Где мы оставим мисс Хантер?

Джереми развёл руками.

– Ну, мисс Хантер придётся немного потерпеть. Как насчёт Шайенн-Уэллса? Или довезём её уже до Канзаса, а там видно будет.

Его предложение не вдохновило Ривза. С каждым следующим словом лицо маршала становилось мрачнее.

– Прерии к юго-востоку от Колорадо-Спрингс – самые опасные. Ты хочешь, чтобы нас сцапали команчи[3], Бейкер?

Брови Джереми приподнялись так высоко, что даже шляпа будто слегка сдвинулась назад.

– Команчи? Их же выдавили оттуда уже год как! Шерман и Шеридан[4] знатно потрепали этих чёртовых дикарей.

«Видимо, речь об индейском народе… – подумала Джейн, ощущая укол в сердце. – Жаль, что ничего не поменялось и мы так и не научились сосуществовать с местным населением мирно».

Уверенность Джереми не развеяла сомнения маршала.

– Не всех удалось загнать в резервации. Команчи знают эту территорию как свои пять пальцев.

Отдельные отряды продолжают скрываться.

– Не слышал об их нападениях ни разу за последнее время. Даже если они где-то ещё остались, не рискуют больше высовываться.

Мужчины умолкли, с недоверием глядя друг на друга. Понимая, что совершенно не разбирается в нынешнем положении дел, Джейн предпочитала не вмешиваться. Напряжённую тишину прервал Джереми.

– Полностью риск исключить нельзя… Выходит, этого достаточно, чтобы вы отказались от цели, маршал? У вас репутация человека, который не остановится ни перед чем, который не сворачивает назад и не промахивается. Который…

Питер крякнул, раскусив его игру.

– Надеешься сыграть на моём тщеславии, Бейкер? Считаешь, я брошусь в погоню, лишь бы не прослыть трусом? – Он степенно качнул головой. – Если бы я рвался в бой очертя голову, сейчас бы уже валялся в какой-нибудь канаве с простреленной грудью.

– Промедление в наших краях – считай, приговор.

– Как и спешка, – спокойно ответил Ривз.

Верный своим словам, он не стал никуда торопиться и всмотрелся в линию горизонта, обдумывая всё, что узнал от Джереми.

– Мистер Ривз… – окликнула его Джейн. – А эти команчи, они обычно нападают первыми?

Маршал взглянул на неё с лёгким оттенком удивления, заставив тут же пожалеть о проявленном любопытстве, которое могло выдать её неосведомлённость. Вчера в салуне, окружённая толпой подвыпивших мужчин, Джейн вела себя дерзко, чтобы не дать себя в обиду. Она боялась, но чувствовала, что страх показывать нельзя. Рядом с Ривзом у неё больше не было нужды держать оборону. Маршал производил впечатление человека честного, хоть и жёсткого, и девушка старалась говорить с ним уважительно.

– Я имела в виду… Раз они потерпели поражение, то зачем им снова вызывать на себя огонь? – через паузу продолжила она, поскольку Ривз по-прежнему сверлил её вопрошающим взором. – Если они заметят нас, то, может, просто пропустят, не выдавая своего присутствия? Им же нет смысла привлекать к себе внимание, верно? Наоборот, это может навлечь на остатки племени беду.

Джейн ощущала себя довольно глупо, строя предположения на зыбкой почве. Неожиданно для девушки Питер кивнул.

– Я тоже думал об этом. Проблема лишь в том, что команчи никогда не руководствуются той же логикой, что и мы.

Нетерпеливо фыркнув, Джереми подошёл к своей лошади.

– Пока мы будем заниматься сравнениями, Уолтер и его банда уйдут далеко. Если вы действительно хотите его поймать, не советую тратить время.

Он запрыгнул в седло и выжидающе уставился на Ривза. Тот, помедлив ещё немного, тоже оседлал лошадь.

– Хорошо, выдвигаемся. Помни, Бейкер, что тебя ждёт при малейшей попытке к бегству. А вы, мисс Хантер, не высовывайтесь и делайте только то, что я скажу.

Не видя поводов перечить, Джейн кивнула.

– Только… У меня нет своей лошади.

Джереми подвинулся и похлопал по седлу, сверкнув своей фирменной улыбкой.

– Здесь найдётся местечко для двоих.

– Даже не думай, – отрезал маршал. – Мисс Хантер поедет со мной.

– А нет ли… других вариантов? – спросила Джейн. Хоть отец и обучил её ездить верхом, она не привыкла к поездкам на дальние расстояния.

– Других – это каких? – недоумённо уточнил Джереми.

Джейн замялась, поскольку понятия не имела, как здесь путешествовали. Стараясь сохранять невозмутимый вид, она сказала:

– Не знаю, мистер Бейкер, я не бывала в этих местах. Вам виднее.

– Здесь нет ни дилижансов, ни железных дорог. Только верхом, – сухо объяснил Питер.

«Железные дороги?.. – удивилась про себя Джейн. Расспрашивать она не рискнула. – Видимо, придётся привыкать к долгим конным поездкам».

– Хорошо, мистер Ривз, я готова.

С помощью маршала Джейн взобралась на лошадь, и небольшая компания двинулась в путь.

* * *

Поначалу девушка сосредоточилась на том, чтобы найти удобное положение. Ривз пустил лошадь резвой рысью, и Джейн ощутимо потряхивало в седле. Однако стоило им выехать за пределы города, как вниманием завладели открывшиеся взору пейзажи Бесконечные просторы тянулись до самого горизонта. Вдали виднелась неровная линия гор. Ветер свободно гулял по долине, пригибая желтоватую траву и подгоняя облака. «Ничего похожего в Англии нет… Да и в Новом Свете наша колония располагалась совсем в другой местности: там сплошь леса».

Заметив, как зачарованно Джейн рассматривает природу, поравнявшийся с ними Джереми улыбнулся.

– Прерия прекрасна, не правда ли?

«Прерия… Так здесь называют равнины?» – предположила Джейн, а вслух сказала с лёгкой иронией:

– Пытаетесь вести светскую беседу на полном скаку?

– Нет, искренне интересуюсь вашим мнением. Хотя… И так вижу, что вы под впечатлением.

Услышав их разговор, Ривз покачал головой.

– Не время любоваться красотами. Нужно оставаться начеку.

– Опасность угрожает даже сейчас? – Джейн ещё раз обвела взглядом открытую местность.

Пейзаж казался ей мирным и ничуть не мрачным. – Разве кто-то сможет подобраться к нам незамеченным? Здесь ведь всё как на ладони.

В ответ на это Бейкер хмыкнул, а Ривз вздохнул, недовольный наивностью попутчицы.

– Вы, видимо, плохо представляете себе, что такое команчи.

– Так расскажите мне.

– О, это настоящие бестии! – вклинился Джереми. – Сколько нашей крови они выпили, сколько людей загубили – не счесть.

Питер не торопился поддержать его возмущение. Слегка потянув поводья, он заставил лошадь замедлиться.

– «Те, кто всегда хочет сражаться» – так переводится название племени, – проговорил маршал. – Команчи и в самом деле великолепные воины.

Джейн заметила, что слова Ривза прозвучали без всякого осуждения: «Возможно, он из тех, кто склонен видеть в индейцах жертв, а не врагов? Хотя его предостережения свидетельствуют об обратном…» Спросить прямо Джейн не осмелилась. Она уже уяснила, что противостояние с индейцами по-прежнему является кровоточащей раной и бередить её не хотелось.

– К тому же команчи – невероятные мастера верховой езды, – маршал продолжил рассказ. – Из них получаются отличные разведчики. Поверьте, мисс Хантер, для них не составит труда подобраться к нам вплотную, когда местность станет более холмистой.

Джереми мрачно сплюнул.

– Пусть только попробуют! Мокрого места от них не оставлю.

Джейн неосознанно коснулась кулона, как и всегда, когда ей становилось тревожно. Она надеялась, что столкновения с команчами всё же удастся избежать. Ей не хотелось сражаться с теми, кто жил здесь испокон веков. Хотя отец всегда отзывался об индейцах уничижительно, сама Джейн так и не определилась с отношением к местным племенам. «Они слишком дикие и жестокие, но ведь и мы пришли не с миром, – рассуждала девушка. – А папа сейчас наверняка поддержал бы Джереми…»

Тоска по отцу тут же подступила болезненным комом в горле. Джейн не позволила ей взять верх.

Чтобы отвлечься от горьких мыслей, девушка решила ещё немного расспросить Питера.

– Мистер Ривз, а эти индейцы, команчи… Чем они живут?

Маршал пожал плечами.

– Они кочевники, как и многие другие племена.

Искусные охотники на бизонов.

– Конокрады, вот они кто! – снова вмешался Джереми, сердито сдвинув брови. – И не только. Воруют лошадей, скот, оружие, а то и людей! Мужчин убивают, женщин и детей берут в плен. И хуже этой участи не придумать, лучше уж быть убитым…

Вспомнив ожесточённые схватки индейцев и первых переселенцев, Джейн грустно кивнула. Питер нахмурился:

– Неправда, Бейкер. Не всегда так. Бывает, что команчи воспитывают белых детей как своих.

– Это всё байки, – упорствовал Джереми. Тогда Джейн попыталась увести разговор в другую сторону.

– А во что команчи верят?

– Как и другие племена, верят в разных духов, в силу природы, в загробную жизнь… – Ривз обернулся к Джейн вполоборота. – Проводят разные ритуалы. Воинов у них больше, но и шаманы есть. Их обычно всё племя почитает.

– Самые настоящие дикари! – Джереми никак не успокаивался. – Все попытки их очеловечить провалились.

– Они и так люди, Бейкер. И почище некоторых белых.

Тот уже набрал в грудь воздуха, готовясь ввязаться в спор, но Джейн перебила:

– Раз команчи – хорошие воины, то почему они всё же проиграли?

Тон маршала стал холоднее.

– Они отбивались столетиями, мисс, что вы хотели? То испанцы, то французы, потом англичане – команчам не давали житья. Правда, индейцы быстро учились, освоили верховую езду, дробовики и револьверы… Но это не могло продолжаться вечно. У американцев в разы больше солдат. Год назад сражения велись непрестанно, одно за другим, и все зимние запасы команчей уничтожили, лишили их лошадей…

Джейн покосилась на Джереми, которого так и подмывало ввернуть реплику, другую. Всё-таки он сдержался.

– После таких потерь команчи уже не оправились, – подытожил маршал.

Услышанное заставило Джейн погрузиться в размышления. Она не могла не заметить, что Бейкер и Ривз не сходились во мнениях. И если отношение Джереми к индейцам напоминало прекрасно известную ей точку зрения колонистов, то причины, по которым маршал был склонен защищать местные племена, пока оставались загадкой.

Задумавшись, девушка пропустила момент, когда оба спутника остановили коней.

– Так… – подобрался Питер, напряжённо присматриваясь.

– Мои глаза не врут? – изумился Джереми.

Спохватившись, Джейн проследила за направлением его взгляда. Теперь она поняла, что насторожило мужчин: в отдалении показались два всадника.

– Подождите… – она встревоженно прищурилась. – Это белый мужчина и… индианка? Они нас обнаружили?

– Тише! – шикнул маршал.

Сколько Джейн ни вглядывалась, различить детали не получалось. Потом она увидела, как индианка наклонилась к уху мужчины, что-то ему шепча. Он провёл рукой по её щеке. После этого они развернули лошадей, поспешив скрыться из вида. Джейн невольно ощутила облегчение.

– Они не желают с нами пересекаться. И мне показалось, что они ведут себя… как пара?

Хмыкнув, Джереми лукаво улыбнулся.

– Любовь – страшная сила. Тут даже бизон и пума сойдутся, если так предначертано.

Джейн прыснула.

– Романтика из вас не вышло, мистер Бейкер.

– Почему же? – он игриво приподнял бровь. – Разве чувства, не ведающие преград, это не романтично?

Маршал прервал их, вновь пришпорив лошадь.

– Возможно, эти незнакомцы и правда сами по себе, тогда встреча нам ничем не угрожает. Но есть и другая вероятность.

Догадавшись, что имеет в виду Ривз, Джейн нервно стиснула зубы. Если индианка происходила из племени команчей, она наверняка предупредит своих о чужаках.

– Нам нужно ехать быстрее и быть внимательнее, – отрывисто сказал Питер.

Джереми не возражал. Они направили лошадей немного в сторону, чтобы не столкнуться с необычной парой. Некоторое время спустя Джейн поняла, что начинает уставать: спина разболелась, ноги затекли.

Попросить о привале девушка осмелилась не сразу, поскольку Ривз ясно дал понять, что задерживаться не стоит. И всё же, рассудив, что лучше быть честной, чем потом свалиться от изнеможения, она решилась потревожить маршала.

– Мистер Ривз, когда у нас привал?

Ответил ей Бейкер.

– Прямо сейчас!

Обернувшись к Джереми, Джейн увидела широкую воодушевлённую улыбку на его лице.

– Посмотрите туда! – он указал перед собой. – Нам очень повезло… Это мустанги.

В отдалении паслось небольшое стадо вороных лошадей. Здесь, среди просторов прерии, дикие скакуны смотрелись завораживающе. Их сила и красота так и притягивали взгляд. Джейн прежде не доводилось наблюдать за лошадьми на природе, и теперь она испытала почти детский восторг, смотря, как они привольно резвятся среди трав.

– Есть пара совсем молоденьких жеребцов… То, что надо! – Джереми предвкушающе потёр руки.

Путники остановились. Бейкер спешился и помог Джейн, аккуратно поставив её на землю. Она с удовольствием потянулась, радуясь передышке.

– Ладно, привал так привал, – смирился Ривз. – Не больше получаса.

– Мне хватит, – с нотками самодовольства откликнулся Джереми.

– Что вы задумали, мистер Бейкер?

Он подмигнул ей в ответ и открепил от пояса моток толстой верёвки. Заметив на ней затейливую петлю, Джейн не без удивления поняла, что Джереми собрался изловить одного из мустангов. Ей такая затея представлялась совершенно невозможной: эти кони не походили на животных, которые спокойно подпустят к себе человека.

– Вы собираетесь добыть дикого коня? – с недоверием полюбопытствовала Джейн.

– Ну, взрослого – вряд ли, – признал Джереми. – Мустанги очень быстро бегают и сорвутся с места, как только я попытаюсь приблизиться. Но вот молодого неопытного жеребца вполне можно поймать, если хватает сноровки.

И он самодовольно усмехнулся, всем своим видом показывая, что у него такая сноровка, разумеется, есть.

– Не за горами момент, когда наши пути разойдутся, мисс Хантер, а своей лошади у вас не имеется.

Почему бы не попытать удачи? Я обращаюсь с лассо так, будто это продолжение моих рук, так что сейчас вы увидите работу мастера.

– Я тоже хочу попробовать! – выпалила Джейн.

Джереми широко распахнул глаза.

– Попробовать… укротить мустанга?

– Нет, я понимаю, что такой подвиг мне не по зубам… – её губы тронула смущённая улыбка. – А вот освоить лассо было бы кстати.

Дважды просить Джереми не пришлось. Заверив, что лучшего учителя не найти на всём Диком Западе, он умело размотал верёвку и продемонстрировал, как нужно её держать.

– Только мне удобнее действовать левой рукой.

– Я это уже заметил, когда вы продырявили потолок в салуне старины Финчли, – ухмыльнулся Джереми. – Когда речь идёт о метании лассо, неважно, правша вы или левша. Брать его нужно правой. Петлю закрепляем вот так… Узел должен затягиваться ещё туже, если потянуть за верёвку. Затем – круговое движение рукой. Кто-то делает его над головой, кто-то – перед собой. Здесь приноровитесь сами, как вам сподручнее. Ну а дальше дело за постоянными тренировками. Нужно отточить движение, чтобы лассо всегда летело в сторону цели.

Джейн внимательно слушала и следила за действиями Джереми, невольно любуясь тем, как ладно у него всё получалось.

– Теперь вы.

Он протянул Джейн лассо, и она, крепко схватив верёвку, выпрямилась, приготовившись к броску. Ривз, присевший у небольшого валуна, сосредоточенно наблюдал за происходящим.

«Так… Раскрутить над головой, и…» – Верёвка, пружиня, взвилась вверх и тут же шлёпнулась на землю. Вышло совсем не так, как у Бейкера. Заметив снисходительную усмешку маршала, Джейн приготовилась к едким комментариям, привычная, что в таких ситуациях снисхождения ждать не приходится, однако их так и не последовало.

– Неплохо для начала, – изрёк Ривз.

– Да, терпимо, – поддержал его Джереми. – Нужно только отладить направление и силу броска, а это уже вопрос практики.

Он забрал у девушки лассо.

– Покажу ещё раз уже на своём примере.

Оседлав свою лошадь, Джереми подстегнул её, заставив скакуна сразу набрать скорость. Взрослые мустанги, которые мирно щипали траву, тут же почуяли опасность. Не успел Бейкер подъехать ближе, как они уже помчались прочь. Лишь один конь, меньше и моложе остальных, заметил человека на несколько секунд позже своих сородичей, и этих мгновений оказалось достаточно. Затаив дыхание, Джейн смотрела, как сокращается расстояние между лошадью Джереми и диким жеребцом. Не снижая скорости, Джереми прицельно метнул лассо. Мустанг взбрыкнул и громко заржал, пытаясь освободиться. Петля плотно затянулась вокруг его шеи, но конь упорно стремился вперёд.

«Он же сейчас вырвется!» – Джейн казалось, что верёвка вот-вот выскользнет из рук Джереми или не выдержит напряжения. Мустанг бесновался, не желая сдаваться. Бейкеру понадобилось немало времени, чтобы совладать с норовистым жеребцом.

– Хорош, шельмец! – усмехнулся Питер, не уточняя, кого он имеет в виду.

Наконец, сияя умилённой улыбкой, совершенно преобразившей его лицо, Джереми подвёл мустанга к своим попутчикам. Тот продолжал упираться, взрывая копытами землю.

– Глядите, как сопротивляется! – почти благоговейно произнёс Джереми.

– Вы так говорите, как будто это хорошо, – с опаской сказала Джейн. – Он же не позволит мне даже подойти!

Тогда Бейкер натянул верёвку сильнее. Вены на его руках вздулись от напряжения, и на миг девушке показалось, что он не сумеет удержать рвущегося на волю мустанга. И всё же, как жеребец ни пытался освободиться, Джереми был сильнее.

– Ну, хороший, не бойся! – увещевал он коня. – Тебе достанется самая красивая и добрая всадница из возможных.

Увидев, что «самая красивая и добрая всадница» по-прежнему полна недоверия, Джереми заверил её:

– Не переживайте, мисс Хантер, это он только поначалу будет капризничать. Молоденького жеребца не так уж сложно приручить. Я помогу.

Маршал без тени опасения подошёл к мустангу и потрепал его по шее.

– Надо дать ему кличку.

Джейн задумчиво свела брови, поглядывая на сердито всхрапывающего коня.

– Тут и рассуждать нечего, – хмыкнул Джереми. – Делюсь лучшим способом: я всех своих скакунов называю как выпивку, потому что лучше лошадей и алкоголя в жизни нет ничего. Вот сейчас у меня Текила, а до этого был Джин.

На это мустанг лишь сильнее дёрнул мордой.

– Кажется, ему не по душе, – улыбнулся обычно суровый Ривз.

– Потому что ему другой напиток нужен. Ну-ка, дружок, кто ты у нас? – присмотревшись к жеребцу, Джереми со знанием дела заявил: – Бурбон! Вылитый.

Джейн тоже взглянула на мустанга внимательнее. Хотя такой напиток не был ей знаком, кличка показалась весьма звучной.

– Пожалуй, ему подходит.

– Я дурного не посоветую, – подтвердил Джереми, успевая и придерживать мустанга, и сверкать широкой улыбкой.

– Кто бы говорил, – ввернул Ривз.

Через некоторое время Бурбон перестал брыкаться, усмирённый крепкой рукой Джереми. Настала пора вновь трогаться в путь. Питер предложил Джейн снова разместиться позади него, поскольку понимал, что непривычный к седоку дикий конь едва ли позволит ехать верхом. К тому же, лишнего седла у путников не нашлось. Джейн и сама не горела желанием искать подход к жеребцу, но неожиданно вмешался Джереми.

– Так можно целую вечность откладывать, а ни у кого из нас её в распоряжении нет. Мисс Хантер уже проявила себя в деле, не будем останавливаться на достигнутом!

«Раскручивать лассо – это одно, а объезжать мустанга – совсем другое», – вертелось у неё на языке. Однако, поразмыслив немного, Джейн поняла, что Бейкер прав. «Неизвестно, что меня ждёт впереди, и быстрый скакун точно пригодится. Значит, надо его приручить…»

– Я хотя бы попробую, мистер Ривз.

Маршал, не склонный проявлять эмоции, лишь едва заметно сжал губы.

– Отстанете – пеняйте на себя.

Его лошадь неспешно тронулась вперёд, а Джереми подвёл мустанга к девушке. Чувствуя её страх, он ободряюще улыбнулся.

– Сперва я сам его объезжу. А потом, уже смирного, передам вам.

Он оседлал мустанга, который тут же взбрыкнул, взбешённый такой наглостью. Спасло Бейкера только то, что Бурбон и правда был ещё молод: взрослый мощный конь наверняка сбросил бы седока, у которого даже не имелось стремян и поводьев. Джейн неотрывно следила за противостоянием мужчины и мустанга, то в страхе замирая, то восхищённо ахая. Как бы Джереми ни хвалился своим мастерством, ему очевидно пришлось туго. Но Бурбон первым выбился из сил и в конце концов начал слушаться. Только тогда Джереми спрыгнул на землю и махнул Джейн рукой, приглашая занять его место.

Та оцепенела.

– Я здесь, рядом, – мягко сказал Джереми. – Я не позволю ничему плохому случиться.

Она хотела сказать, что, если Бурбон понесёт, его едва ли удастся остановить, но вспомнила, как ловко Джереми управился с животным. Пусть он любил прихвастнуть, в этом случае у него явно были основания собой гордиться.

Осторожно протянув к мустангу руку, Джейн провела пальцами по шелковистой гриве. Он сердито дёрнулся.

– Не злись так, Бурбон, дай мне шанс.

Припоминая уроки отца, которые он давал ей когда-то, Джейн заговорила с конём тихим, ласковым тоном, чтобы он привык к её голосу. Когда Бурбон перестал шарахаться, Джереми перехватил верёвку покрепче. Он придерживал мустанга, чтобы тот позволил всаднице взобраться на спину.

Сначала Джейн неуклюже соскользнула на землю, не сумев зацепиться. И лишь после нескольких попыток ей удалось. Она качнулась, с трудом ловя равновесие. Спина коня, казалось, ходила под ней ходуном. Предательски дрожащими пальцами Джейн впилась в густую гриву.

– Только не отпускайте его! – вырвалось само собой.

– Я же пообещал, мисс Хантер. Вы в безопасности.

Бурбон недовольно мотнул головой. Стараясь как можно меньше беспокоить мустанга, Джейн замерла в одном положении.

– Нет, так не пойдёт. Если будете такой зажатой, Бурбон это почувствует. Ездок должен сидеть одновременно и расслабленно, и собранно.

– Простейшая задача, – несколько нервно хмыкнула она.

– На самом деле это и правда не так уж сложно, научитесь со временем.

Хотя верилось с трудом, Джейн честно старалась выполнить указания Джереми. Его железное спокойствие оказалось заразительным, и вскоре девушка сумела почувствовать себя менее скованно. Дождавшись, когда она немного привыкнет, Джереми подозвал Текилу.

– Теперь поедем рядом. Не бойтесь: пока лассо в моих руках, я сдержу мустанга. Бурбон уже понял, что ему не сбежать.

Мустанг действительно не стал вырываться, зато встал как вкопанный, не двигаясь с места. Сколько Джейн ни похлопывала его, сколько ни подталкивала, упрямый конь не собирался делать ни шагу. Бейкеру пришлось с силой потянуть его за верёвку. Теперь лошади шли бок о бок. Текила шагала медленно и степенно, а Бурбон подстроился под её ход. «Со стороны, должно быть, всё выглядит как тихая конная прогулка… – подумала Джейн. – Даже жаль, что это далеко от правды».

* * *

Когда небольшой отряд добрался до ущелья, солнце уже палило в полную силу. Завидев раскидистое дерево, Джейн обрадовалась, предвкушая возможность хоть немного отдохнуть в тени. Её спутники воодушевления не разделили. Питер напряжённо всматривался вперёд, как будто из расщелины в любой момент готовился показаться враг. Поведение Джереми тоже неуловимо изменилось.

– Вот вы и у цели, мистер Ривз, – проронил он с насмешкой, вовсе не благодушной.

– О чём это ты?

– Мне пришлось чуть-чуть слукавить. Уолтер со своими людьми куда ближе, чем я сказал. Они скрываются как раз здесь, за каньоном.

Маршал выругался сквозь зубы и выхватил револьвер.

– Что за игру ты затеял?

– Что вы, никакого обмана! Я всего лишь хотел сослужить добрую службу нашей мисс Хантер. Вы же отказались взять её с собой, а ведь она так рвалась в бой…

Джейн непонимающе нахмурилась.

– Теперь вам деваться некуда: логово Норрингтона совсем близко, – констатировал Бейкер.

Ривз слез на землю и, пригрозив Джереми револьвером, заставил сделать то же самое.

– Эти россказни оставь для кого-нибудь другого. Ты знал, что я не стану рисковать девушкой, и придумал эту хитрость, чтобы я оставил мисс Хантер здесь под твоим присмотром, верно? Только ты не станешь за ней приглядывать, а сбежишь, стоит мне отправиться на разведку.

Джейн растерянно переводила взгляд с одного на другого, не зная, что предпринять.

– Да я мастер интриг, если вас послушать, – криво улыбнулся Джереми и процедил: – Не верите – стреляйте.

Казалось, его ничуть не страшила перспектива погибнуть от руки маршала. Ироничная ухмылка не сходила с лица.

– Я уже говорил: я не из тех, кто карает без суда.

Ледяной тон Ривза заставил Джейн нервно поёжиться.

– Что ж, Бейкер, будь по-твоему, – наконец решил он. – Я оставлю вас с мисс Хантер здесь. Только это она будет за тобой присматривать, а не ты за ней.

Резко дёрнув Джереми за плечо, маршал подтолкнул его к дереву.

– Поможете привязать этого пройдоху, мисс Хантер, чтобы дождался меня?

«Я должна стеречь Джереми, пока Ривз отправится через ущелье на разведку?.. Странные здесь представления о безопасности», – подумала Джейн. Поскольку было очевидно, что маршал не примет возражений, она кивнула и принялась помогать. Правда, делать крепкие узлы куда лучше удавалось Ривзу, но Джейн тщательно проверяла каждый, мрачно размышляя о том, что рано доверилась Бейкеру. Спустя ещё несколько минут Джереми уже не мог пошевелиться, надёжно привязанный к дереву. Он не выглядел расстроенным или напуганным, и это сбивало с толку – под ехидным взглядом светлых глаз становилось не по себе. Оставив Ривза завершать дело, Джейн приблизилась к ущелью. «Проход такой узкий, что невозможно разобрать, куда ведёт тропа. Правда ли где-то там затаился Уолтер?..» – От этой мысли по коже забегали колкие мурашки. Джейн прислушалась. Никаких звуков, кроме завывания ветра, разобрать не удалось.

– Что ж, готово, – Питер окликнул её: – Я скоро вернусь, мисс Хантер. Разведаю обстановку, а потом уже подумаю, как с вами быть.

По мрачной интонации Джейн с лёгкостью догадалась, что его раздражает необходимость с ней возиться. Быть обузой она ненавидела, только пока никак не могла это изменить. Проводив маршала встревоженным взглядом, Джейн обернулась к Джереми. Как только он убедился, что Ривз уехал, беспечная улыбка тут же сползла с губ. Его очевидно что-то тревожило, и казалось, что дело не только в связанных руках.

– Ну что, мистер Бейкер, мне ждать шуток в духе «Наконец-то мы остались вдвоём»? – неловко проговорила Джейн.

В ответ на это Джереми улыбнулся снова, натянуто и неискренне.

– Я бы и рад, мисс Хантер, но, честно признаться, не советую вам караулить меня здесь.

Возмущённая его наглостью, Джейн фыркнула.

– Разумеется, не советуете! Вы же планируете улизнуть из лап закона, так что сторож вам не нужен.

– Дело не в этом. Называйте это чутьём, если хотите. Лучше вам держаться от этого места подальше.

– Не вижу поводов.

Он проронил с нехарактерной серьёзностью:

– Желание отомстить застилает вам разум.

– Маршал не собирается бросать вызов Норрингтону прямо сейчас, – упорно отстаивала своё мнение Джейн. – Среди скал, на территории, которую Уолтер наверняка изучил… Пока и правда стоит ограничиться разведкой. Быть может, Ривз сообразит, как выманить Норрингтона оттуда, и мы подготовим засаду.

И тут она услышала, как Джереми прошипел сквозь зубы:

– Вот упрямица…

Её охватило дурное предчувствие. В голову закрались неприятные подозрения. «А если он что-то задумал и специально привёл сюда Ривза?! – Наблюдая за помрачневшим Джереми, Джейн укрепилась в своих догадках. – Он ведёт себя странно… Пытается отослать меня, как будто знает о нависшей опасности!» Ей ужасно не хотелось, чтобы Бейкер оказался подлецом, и всё же многое указывало на то, что он устроил для маршала ловушку. Чем дольше Джейн размышляла, тем яснее понимала, что ей лучше вернуть Ривза, предупредить его, пока не стало слишком поздно. Правда, он уже успел скрыться в ущелье, и топота копыт не было слышно. Джейн покосилась на привязанного к дереву Бурбона.

«Совладаю ли я с мустангом сама? – Шансы стремились к нулю, Джейн это понимала. Затея, пришедшая на ум, была крайне рискованной. – Если не пытаться, я так и не приручу его».

Она постаралась придать голосу мягкую уверенность.

– Бурбон, прокатишь меня немного?

Мустанг фыркнул, даже не повернув к ней морду.

– Ну… Будем считать, что это «да». Сейчас я отвяжу тебя, а ты не станешь вырываться, ладно?

Джереми предостерегающе зацокал языком.

– Эй, что это вы затеяли, мисс Хантер?!

– Маленькое безумство.

– Вы, вообще-то, не должны с меня глаз спускать!

– Не думаю, что вы куда-то денетесь, – усмехнулась Джейн. Его беспокойство лишь подтвердило, что где-то крылся подвох.

Преодолевая страх, она подошла к коню. Бурбон повёл себя смирно и даже позволил взобраться к себе на спину. Без седла закрепиться на лошадиной спине удалось с трудом, и Джейн не тешила себя надеждой: если конь взбрыкнёт, она не удержится. Как ни странно, он не взбрыкнул. Приободрившись, Джейн направила мустанга к ущелью. Жеребец подозрительно покорно потрусил по узкой тропе…

Глава 4. Лагерь команчей

«Не следуй уже проложенным путем. Напротив, иди там, где нет пути, и проложи новый».

Ральф Уолдо Эмерсон

– Нет! Бурбон, стой!

Отчаянный окрик ничем не помог: миновав расщелину, мустанг набрал скорость и перестал подчиняться. Его послушание оказалось лишь видимостью – увы, Джейн поняла это слишком поздно. Теперь ей оставалось лишь цепляться из последних сил за шею мустанга и молиться, чтобы, упав, она не свернула собственную.

От ужаса Джейн даже не сразу заметила, что обстановка изменилась: на горизонте замаячили остроконечные постройки, и расстояние до них таяло с каждой секундой. Присмотреться не удавалось: перед глазами всё рябило. Мысленно она уже простилась с жизнью, как вдруг прямо перед ней возник молодой индеец. Вскинув вверх руку, он взглянул на коня. Тот остановился как вкопанный.

Это случилось так резко, что Джейн едва не свалилась на землю. Пальцы сводило от напряжения, и осознать, что можно уже ослабить хватку, получилось не сразу. Требовалось время, чтобы прийти в себя. Будь она одна, Джейн наверняка поскорее спрыгнула бы, чтобы больше не рисковать, но в присутствии незнакомца побоялась делать лишние движения.

Переведя дыхание, Джейн присмотрелась к индейцу. Статный и смуглый, хотя заметно светлее туземцев, которых довелось видеть колонистам, он стоял, скрестив руки на груди, и ждал. Чёрные волосы, украшенные перьями, ниспадали по плечам. Одет он был иначе, чем аборигены, обитавшие за стенами форта капитана Лейна: те зачастую носили лишь набедренные повязки. Этот же индеец прятал грудь за пластиной из незнакомого девушке материала; то ли кости, то ли светлые продолговатые бусины в два ряда шли от плеч до штанов. Обнажёнными оставались лишь руки, крепкие и жилистые. На левой красовался шрам от когтей хищника. Джейн подняла взгляд выше. По лицу индейца она не смогла понять, что он думает о внезапном вторжении. Хотя индеец помог ей, остановив мустанга, это вовсе не значило, что она в безопасности.

– Простите, если я вторглась на вашу территорию… Я всего лишь искала своего попутчика.

Джейн осеклась, запоздало сообразив, что он вряд ли знает язык. Тем не менее индеец ответил почти без акцента:

– Следуй за мной.

Спешившись, Джейн почувствовала, что ноги дрожат после пережитого и едва слушаются. Индеец не выказывал ни малейших признаков нетерпения и продолжал ждать, пока она совладает с телом. Чтобы заполнить паузу, девушка пробормотала:

– Меня зовут Джейн Хантер. И я…

«Я совершенно не представляю, что ещё сказать».

Индейцу этого оказалось достаточно. Он плавно кивнул и повторил:

– Следуй за мной.

Чуть помешкав, Джейн осторожно спросила:

– А ваше имя я могу узнать?

Уголки его губ дрогнули. То ли индеец прятал улыбку, то ли – недовольство. Когда он заговорил, интонация осталась такой же спокойной, лишённой эмоций.

– Моё имя – Куана.

Он зашагал по тропе, которая вела к индейским хижинам. Пугающее предположение заставило Джейн похолодеть: что, если перед ней раскинулась стоянка тех самых команчей, о которых рассказывал Ривз?

Попасть в логово племени, известного как одно из самых воинственных, ей не улыбалось. Немного успокаивало то, что Куана не производил впечатления злонамеренного человека. В его действиях не сквозило ни гнева, ни даже раздражения. А ещё Джейн заметила, что Бурбон послушно следует за индейцем, точно околдованный. «Когда мы только прибыли на материк, индейцы боялись лошадей, поскольку впервые столкнулись с этим животным, – вспомнила она. – Теперь, кажется, они управляются с лошадьми лучше нас…»

Куана остановился перед самым высоким типи[5].

Навстречу вышел другой индеец, пожилой и коренастый. В его наряде было больше перьев и амулетов, а тело скрывала длинная рубаха. Длинные волосы тронула седина. Он молча ждал, и Куана уважительно склонил голову, поприветствовав:

– Исатаи.

«Может, это их шаман? Или вождь?» – задалась вопросом Джейн. В племени секотан, с которым колонистам пришлось существовать бок о бок, имелся и тот, и другой, а вот кто из них главенствовал, она так и не выяснила. Пока Джейн размышляла, Куана что-то негромко сказал Исатаи, указав на девушку. Тот сделал знак, и два рослых индейца подвели к нему Питера Ривза. При виде маршала Джейн обрадованно встрепенулась, но радость тут же испарилась, стоило столкнуться с его угрюмым взглядом. Предсказуемо, он рассердился, ведь Джейн ослушалась его и не осталась сторожить Бейкера.

Исатаи чуть повернул лицо к своему пленнику. Его акцент был заметнее, чем у Куаны, что не мешало разобрать слова.

– Ты говорил, с тобой больше никого нет, чужак.

Ривз промолчал, понимая, что оправдания бесполезны.

– В чём ещё ты соврал?

– Я не врал вам. И если бы хотел, то при первой же стычке расстрелял всех ваших воинов, – облизнув пересохшие губы, Ривз спокойно объяснил: – Я пришёл с миром, шаман, и поэтому подчинился вашим требованиям. А эта девушка пришла… по ошибке. Отпустите её, она никому не расскажет, где укрываются команчи.

Один из индейцев недоверчиво усмехнулся. Остальные внимали Исатаи, ожидая его решения. Он медленно приблизился к пленникам. «Так смотрит… будто видит насквозь», – поёжилась Джейн. У неё хватило смелости ответить шаману открытым взглядом, не тушуясь.

– Пусть Джейн Хантер сама скажет, зачем она здесь, – приказал Исатаи, которому Куана уже успел назвать имя чужачки.

Ответ не заставил себя долго ждать. Каждое слово прозвучало громко и чётко.

– Я здесь из-за мести. Преследую человека, который убил мою семью, – преступника по имени Уолтер Норрингтон.

– Я уже слышал о нём от Питера Ривза, который почему-то рассчитывал найти его среди нас, – слегка нахмурился шаман.

– Норрингтон никогда не появлялся в нашем лагере, – на лице Куаны впервые проступило отчётливое отторжение. – Этот человек проклят, он сеет лишь зло. Мы ни за что не пустили бы его сюда.

Его суровый вид говорил сам за себя: Куана искренне негодовал. Пленники переглянулись. Маршал прошипел ругательство в адрес Джереми. «Значит, Бейкер действительно обвёл нас вокруг пальца! – с досадой подумала Джейн. – А я ещё переживала, что оставила его привязанным к дереву…»

Ей было горько осознавать, что Джереми обманул их. Может, потому что это свидетельствовало о её чрезмерном простодушии, недопустимом, когда опасность подстерегает на каждом шагу. А может, потому что она хотела бы видеть рядом хоть одного надёжного соратника. Подавив разочарованный вздох, Джейн взглянула на Исатаи. Тот молчал, взвешивая услышанное.

– Что ж, быть может, и вы не задумали ничего против нас, – наконец изрёк он. – Но вам стало известно, где наше убежище.

Джейн сглотнула. За время разговора вокруг них собралось немало индейцев, и она чувствовала враждебность и недоверие, исходившие от команчей. Ей опять вспомнились слова Джереми, который описывал это племя как кровожадное и жестокое. «Они не отпустят нас просто так! Мы не сделали ничего плохого, только спасёт ли нас это?» – переживала она. Мучительное ожидание вердикта выматывало нервы.

В конце концов Исатаи медленно приподнял ладонь, подзывая Куану.

– Отведи пленников в дом и дай им воды. Пусть остаются под надзором.

– Как долго?.. – вырвалось у Джейн.

Ривз сердито сверкнул глазами, намекая, что лишние вопросы задавать не стоило. Исатаи же ответил без злости, размеренно и отстранённо.

– Сейчас у нас есть иная задача, так что вам придётся подождать. А как долго, ведает только Великий Дух.

Пока Куана что-то уточнял у Исатаи на незнакомом языке, Джейн судорожно пыталась придумать хоть какой-нибудь выход. Застрять здесь на недели или даже месяцы вовсе не хотелось. И тут ей вспомнилась странная встреча в прерии. «Та девушка, которая ехала с белым мужчиной… Может быть, она из этого племени? – Джейн с сомнением покосилась на окружавших их команчей. – Это лишь мои догадки… Вдруг я сделаю только хуже, если упомяну об индианке». Так и не решившись, она молча кусала губы. Однако не ей одной пришла на ум мысль о том, что команчи могут заинтересоваться такими сведениями.

– Прежде чем вы нас отошлёте, послушайте-ка, – заговорил Ривз. – Этим утром в прерии мы заметили индианку, которая ехала на лошади в сопровождении белого мужчины.

Куана вскинул голову, уставившись на маршала. Среди собравшихся команчей прошёлся шёпот.

Новость не оставила никого равнодушным, хотя без одобрения шамана никто не посмел высказаться.

– Как давно это было? – спросил Исатаи.

– Не больше трёх часов назад.

– И как выглядела эта девушка?

Ривз сощурился, припоминая.

– У неё длинные тёмные волосы и бежевое платье с бахромой.

Послышался тихий вздох Куаны.

– Мы видели всадников только издалека, поэтому не могли рассмотреть детали, – Питер не собирался привирать. Видимо, сказанного оказалось достаточно: Куана теперь с трудом сдерживал волнение.

– Исатаи, это…

– Терпение, Куана, – шаман осадил молодого индейца. – Отведи пленников в дом, как я сказал.

Куана сжал губы. Его ноздри раздувались от учащённого дыхания. Исатаи же взирал на него безмятежно, словно не сомневался, что Куана не ослушается. Тот больше ничего не говорил, но и не двигался с места. Безмолвная дуэль их взглядов завораживала. Джейн затаила дыхание. Даже индейцы напряжённо застыли, ожидая, как разрешится ситуация.

– Молодость… – проронил Исатаи с тенью улыбки. – Поспешность. Горячность. Давно миновали времена, когда я сам был таким.

Он оттаял лишь на мгновение, а затем вновь посуровел и махнул рукой в сторону пленников.

– Ты хочешь вмешать чужаков. Зачем?

– Если они видели Чони, то укажут нам на точное место, – отозвался Куана. – Ты знаешь её. Мы не можем медлить.

Исатаи долгим оценивающим взглядом смерил Ривза. Затем такому же изучению подверглась Джейн.

– Нам известно об этих людях лишь то, что они сами рассказали. Веришь ли ты им, Куана?

Спешить с ответом он не стал. Сколько Джейн ни силилась разгадать его мысли, по лицу индейца было невозможно ничего прочесть, пока он вдруг не улыбнулся.

– Моё чутьё говорит мне, что они не имеют дурных намерений. С их помощью мы вернём Чони… – Куана запнулся, разом помрачнев. – Пока не стало слишком поздно.

По подозрительным взглядам других индейцев Джейн чувствовала, что далеко не все с ним согласны, и всё же слова Куаны слегка успокоили её.

«Может, Исатаи прислушается к нему? – понадеялась она. – Пусть он молод, шаман не смотрит на него свысока».

Закрыв глаза, Исатаи погрузился в себя. Никто не смел торопить шамана. Прошло не меньше нескольких минут, прежде чем он обернулся к Куане.

– Поступим по твоему слову. Если духи благоволят тебе, Чони вернётся. Если ты ошибся, значит, я неправильно выбрал преемника.

– Исатаи… – начал было Куана.

Шаман выставил перед собой ладонь, пресекая обсуждения.

– Возьми с собой самых быстрых и ловких воинов. Следуйте за чужаками. Найдите Чони. И Великий Дух пусть услышит мои слова.

Лагерь пришёл в движение. В этой суматохе Джейн ощущала себя неуютно, пока рядом не оказался Ривз. Подхватив её под локоть, он хмуро спросил:

– Чего вам с Бейкером не сиделось, мисс Хантер? Благодарите небо за то, что нас обоих пока не тронули. Команчи церемониться не станут.

– По-моему, они вовсе не такие непримиримые и злобные, какими их описывают, – заметила Джейн.

– А с этим я и не спорю. Но знайте, что, если они всё же вздумают нас убить, я мало что смогу сделать, чтобы защитить вас.

Эти слова согрели её, и она широко улыбнулась, чем вызвала искреннее недоумение Питера. «Наверное, это просто долг маршала – печься о простых жителях, поэтому он не понимает, чем вызвана улыбка, – так Джейн объяснила себе его реакцию. – Если бы он знал, как поддерживает даже скупая забота…»

К ним приблизился Куана, за которым беспрекословно следовал Бурбон.

– Без седла долго на нём не продержишься, Джейн Хантер. Вот это подойдёт.

Индеец протянул изящное кожаное седло, украшенное индейским орнаментом.

– Какое славное! – Джейн с благодарностью улыбнулась молодому индейцу, который тем временем надел седло на коня и сбрую. – Вы меня очень выручили. Спасибо, мистер…

Она осеклась, не зная, как правильнее обратиться.

– Просто Куана, – безразлично откликнулся он.

Воспользовавшись случаем, Джейн задала вопрос, который давно вертелся на уме.

– Куана, а девушка, которую мы ищем, Чони… Кем она тебе приходится?

– Сестрой, за которой я не углядел.

Ей показалось, что последняя фраза слетела с его губ помимо воли. «Слишком сильно переживает о Чони…» – мысленно констатировала Джейн.

– Она сбежала с врагом?

На это предположение Куана уже ничего не ответил, явно пожалев, что сказал лишнего. С завораживающей грацией он оседлал своего коня. Скакун белой масти красиво смотрелся рядом с вороным Бурбоном, и Джейн невольно залюбовалась лошадьми. Остальные индейцы, отобранные Исатаи, тоже были готовы.

Небольшой отряд двинулся в путь.

* * *

Совсем скоро перед всадниками вновь раскинулись просторы прерии. Команчи выбрали другую дорогу, как выяснилось – более быструю. Поскольку она проходила не через ущелье, проехать мимо Джереми не довелось. Впрочем, сейчас совсем не его судьба тревожила Джейн. «Сколько времени займут поиски? Чони наверняка уже далеко… – Ей хотелось бы лучше понимать, что случилось в семье Куаны и Чони и почему та сбежала. – Если не разузнать всё, нам придётся действовать наобум».

Однако индеец наотрез отказался посвящать чужаков в детали. Тогда Джейн тихонько спросила у Ривза:

– Вы допускаете, что Чони и тот мужчина – действительно пара? Если так, то в племени, должно быть, не поощряли такой союз? Как считаете, могла Чони сбежать из-за этого?

– Считаю, что нам придётся преодолеть ещё немало миль, прежде чем что-то выясним.

На этот раз маршал ошибся. Первым маленькую точку в отдалении заметил Куана и звонким возгласом привлёк внимание остальных. Джейн, проследив за его взглядом, взволнованно воскликнула:

– Кто-то едет нам навстречу!

Ривз сделал ей знак, чтобы на всякий случай держалась за ним, но любопытство победило осторожность. Подстегнув мустанга, который в присутствии Куаны по-прежнему вёл себя смирно, Джейн устремилась вперёд. Чем ближе становилась незнакомая всадница, тем меньше сомнений оставалось: это возвращается сестра Куаны. А за ней…

«Ничего не понимаю… – Джейн прищурилась, рассмотрев, что коней двое. – Кажется, это тот же мужчина, который был с Чони утром, только теперь он будто преследует её!»

Юная индианка гнала коня во весь опор. Завидев наездников из своего племени, она предприняла отчаянную попытку ускориться ещё. Мужчина, который мчался за ней, явно не хотел упускать беглянку и на скаку выхватил револьвер.

– Джейн, назад! – рявкнул Ривз.

– Чони! – закричал Куана.

Неизвестный преследователь, боясь, что индианка ускользнёт от него, выстрелил ей вслед, но промахнулся. Расстояние сократилось настолько, что получилось разглядеть лицо Чони, исказившееся от ужаса и ярости.

«Он убьёт её… – вдруг отчётливо осознала Джейн. – Она не успеет спастись: здесь негде скрыться…»

Следующий выстрел рисковал стать последним для Чони, совсем молоденькой индейской девушки, с таким остервенением цеплявшейся за жизнь, что смотреть на это безучастно было попросту невозможно. Поэтому Джейн больше не раздумывала ни секунды. Она действовала инстинктивно, позабыв о страхе за собственную жизнь и о том, что под ней – дикий мустанг, который может в любой момент понести.

– Бурбон, вперёд!

– Йи-а! – откликнувшись на зов, мустанг пустился вскачь.

За считанные минуты он поравнялся с конём Чони и вырвался вперёд, становясь преградой между индианкой и её преследователем. Встав на дыбы, Бурбон яростно замотал головой. Не готовая к такому повороту, Джейн испуганно взвизгнула. Ещё немного – и она вылетела бы из седла. Чудом девушка успела стиснуть поводья так крепко, что они больно впились в ладони, и приникнуть к шее мустанга. Преследователь попытался остановить своего коня, чтобы избежать столкновения, резко дёрнулся в сторону. Сохранить равновесие у мужчины не вышло, и он слетел наземь.

Ещё несколько мгновений – и подоспел Куана.

– Итса не кахни[6]! – с его губ слетели незнакомые Джейн слова. Спешившись, он схватил мужчину за волосы и перерезал ему глотку, так быстро, что Джейн даже не поняла в первый момент, что произошло.

Развязка наступила слишком стремительно.

– Паби[7]! – заливаясь слезами, прокричала Чони.

Даже не взглянув на поверженного врага, Куана подбежал к сестре, снимая её, обессиленную, с коня.

– Нами[8]…

Она прижалась к брату, пряча заплаканное лицо. Остальные индейцы окружили их, а Ривз, не склонный к сантиментам, склонился над телом мужчины.

– Убит, – констатировал маршал и с одобрением кивнул Куане, которому удалось положить конец противостоянию ещё до того, как оно разгорелось.

Индеец кивнул поверх макушки Чони, продолжая укрывать сестру в объятиях.

Переведя дыхание, Джейн ослабила поводья.

Только теперь она начала постепенно осознавать, какая беда их миновала. «И ведь Бурбон запросто мог сбросить меня или, наоборот, не двинуться с места… Но всё обошлось». Растрогавшись, она погладила коня, взъерошив ему гриву.

– Бурбон, ты мчался быстрее ветра! Ты меня не подвёл.

Понял ли мустанг похвалу, она не знала, но понадеялась, что ему приятны добрые слова.

Дождавшись, когда все придут в себя, маршал сухо поинтересовался у Куаны:

– Мы выполнили договор. Теперь мы свободны?

Куана слегка качнул головой.

– Это не в моей власти. Решать будет Исатаи.

– Что ж, надеюсь, решение окажется справедливым, – спокойно сказал Ривз.

* * *

Куана отвёл маршала к Исатаи, и Джейн осталась в типи одна. Здесь царил уютный полумрак, запах благовоний настраивал на умиротворённый лад. Немного отдышавшись и уняв дрожь в руках, она осмотрелась. Внутри жилища индейцев Джейн очутилась впервые, и, несмотря на усталость и перенапряжение, её любопытство не угасло. Чужой уклад был ей интересен, и взгляд сам собой цеплялся за необычные детали.

Стены из плотной ткани украшала роспись: силуэты диких животных мчались по кругу бесконечной вереницей. Несколько барабанов, обтянутых кожей, примостились в углу, рядом лежал бубен с неизвестными Джейн символами. Над инструментами висел колчан со стрелами. Аккуратно разложенные плетёные полотна с пёстрыми орнаментами так и манили обернуться в них. Размышляя о том, можно ли взять в руки что-либо из вещей, Джейн вздрогнула, когда полог приоткрылся и показалась Чони.

– Джейн Хантер, позволишь войти? – её голос слегка дрогнул.

– Это твой дом, Чони, не мой. Я здесь всего лишь пленница.

– Ты спасла меня, хотя я тебе чужая, – отрезала та.

Джейн не могла понять, чего в интонации индианки больше: благодарности или стыда.

– Тебя спас брат.

Чони с горячностью схватила девушку за запястье.

– Я видела, что ты сделала! У тебя храброе сердце. Я же заслуживаю наказания.

Джейн задумчиво взглянула на Чони. В чёрных глазах индианки кипела буря противоречивых эмоций. Сейчас, вблизи, стало особенно заметно, что она совсем юная: из черт лица ещё не ушла детская округлость. «Чони совсем не похожа на брата… Куана гораздо лучше скрывает то, что у него на душе», – подумалось Джейн.

– Какой проступок ты совершила? Сбежала из племени?

Индианка с горечью прижала ладони к груди.

– Хуже: я чуть не привела предателя в наше убежище! Он… говорил мне о любви… Обещал увезти далеко. Мы условились о побеге, потому что Исатаи под страхом смерти запретил мне даже думать о бледнолицем. – Она запнулась, отбросила тёмные косы за спину. – Духи словно затуманили мой разум…

Её боль вызвала искреннее сочувствие. Не желая спугнуть или задеть индианку неосторожным словом или жестом, Джейн аккуратно приобняла её за плечо.

– Чони, послушай… Ты поступила опрометчиво, но не желала никому зла. В юности трудно смириться с запретами, особенно когда речь идёт о любви, – тихо сказала она, чувствуя себя неловко, поскольку в силу неопытности сама мало знала об этом чувстве. – И мне очень жаль, что твой… возлюбленный погиб.

На этих словах Чони отшатнулась и яростно тряхнула волосами.

– Проклятый бледнолицый! Смерть – меньшее, чего он заслуживал!

«Она как порох… – мелькнуло сравнение в мыслях Джейн. – Ненавидит с той же силой, что и любила».

– Он привёз меня к своим сородичам, – продолжала индианка, заново проживая всё сказанное и гневно прижимая кулаки к груди. – Они хотели выпытать, как пробраться в наше убежище незамеченными, хотели перебить нас и получить награду за наши головы!

Представив себя на месте Чони, Джейн поёжилась.

– Чудо, что тебе удалось вырваться из их лап.

– Я сумела убить только двоих. Остальные уцелели.

Теперь Джейн окончательно поняла, насколько неуместно прозвучало её сочувствие по случаю смерти бывшего возлюбленного Чони. В индианке не осталось ни капли жалости к тому, кто чуть не погубил её племя. Джейн подумала о слепой ярости, наполнявшей её душу при мысли о Норрингтоне, и криво усмехнулась. «Отец говорил, что индейцы – безжалостные варвары… Но в гневе мы все одинаковы».

Чони вдруг сердито фыркнула.

– Я не за тем пришла, чтобы плакаться. Хочу отблагодарить тебя, Джейн Хантер. После войны с бледнолицыми у нас почти не осталось запасов, и я не могу предложить многого…

– Мне ничего и не нужно, Чони! – замахала руками Джейн.

Индианка упрямо тряхнула косами и раскрыла перед гостьей небольшой холщовый мешок.

– Я сама плела эти обереги. Выбери тот, к которому потянется сердце.

Джейн собиралась признаться, что не очень верит в подобное, но язык не повернулся отказать. Рассмотрев предложенные вещицы, она остановила взгляд на небольшом отрезе ткани. Орнамент, обрамлявший его, напомнил ей змею – схематично изображённую и тем не менее узнаваемую.

– Символ вечности, – пояснила Чони, заметив интерес Джейн.

– Можно, я выберу его?

– Как тебе нравится, – улыбнулась та. – А ещё я хочу сделать твоё лицо ярче.

Пока Джейн аккуратно убирала подарок в сумку, Чони уже достала глиняные плошки с краской и без промедления принялась за дело, не дав гостье опомниться. Тонкие пальцы индианки порхали по её лицу, а Джейн оставалось лишь гадать, как краска ложится на кожу и как это меняет внешность.

За этим нехитрым занятием девушек застал вернувшийся Куана. Он замер, увидев новый облик Джейн, которая невольно замерла тоже. Мгновение назад она печалилась, что здесь нет зеркала, а теперь отражалась в тёмных, широко распахнувшихся глазах индейца. Однако он быстро вернул себе бесстрастный вид.

– Исатаи передаёт тебе слова благодарности, Джейн Хантер. За то, что вы помогли нам, он поможет вам.

– Он отпустит их? – с напором спросила Чони.

– Исатаи начал ритуал, чтобы узнать у духов, куда Джейн Хантер следует держать путь… – Помедлив, Куана добавил: – И чтобы узнать, куда теперь держать путь нам.

Чони поникла, виновато опустив голову. Из-за её поступка появился риск, что о тайном убежище команчей станет известно врагам, и это само по себе стало наказанием для юной индианки.

– Мы с таким трудом нашли место, куда чужакам сложно добраться… – прошептала она, казня себя.

– И теперь мы его потеряли, – строго произнёс Куана.

Не в силах выносить его холодный тон Чони бросилась к брату и залепетала быстро-быстро, то ли извиняясь, то ли оправдываясь. В ответ Куана принялся тихо и сдержанно отчитывать сестру на языке команчей. Джейн не могла разобрать ни слова, однако по интонации догадалась, что Чони пришлось несладко.

Тоскливая мысль пришла на ум, стягивая сердце давящими путами: «Берт и Дик за такое тоже устроили бы мне выволочку… Да, в отличие от Куаны они шумели бы, кричали, а суть одна… У братьев болит душа за сестёр».

В конце концов Чони вспылила, горестно выкрикнула что-то и выскочила на улицу в слезах. Куана хотел было выйти за ней, но передумал, поняв, что им обоим нужно время, ведь сейчас, по горячим следам, ему не удалось подобрать правильные слова, да и при чужачке вести разговор явно не стоило. В воздухе повисло ощутимое напряжение. Куана досадовал, что из-за его промаха Джейн стала свидетельницей сцены, которая не предназначалась для чужих глаз. А девушка прекрасно это чувствовала и не знала, что сказать. Молчание становилось всё более неловким.

«Спросить о том, что мне действительно интересно?» – неуверенно подумала она. В своём времени Джейн не представилось возможности наладить контакты с местными племенами, потому что колонисты начали свой путь на новых землях с вражды и крови.

Кое-что про обычаи индейцев Джейн всё же узнала: например, что их имена, звучавшие для переселенцев как странный набор звуков, на самом деле обладали смыслом. Решив проверить, готов ли Куана посвятить её в это, она дружелюбно улыбнулась ему.

– Куана… Можно узнать, что значит твоё имя?

– Зачем тебе его значение?

– Лучше не рисковать, мисс Хантер, – послышался знакомый голос с язвительными нотками.

Неожиданно ввалившийся в хижину Джереми презрительно ухмыльнулся. За ним зашёл Ривз.

– Имена краснокожих обычно переводятся как «Гниющая туша медведя» или «Встопорщенный хвост скунса», что-то в этом роде, – продолжил Джереми, подначивая индейца.

Лицо Куаны окаменело. Он не проронил ни слова, как и маршал. Джейн в полном недоумении воззрилась на Бейкера.

– Да что такое? – он вскинул брови. – Я попал в компанию, где никто не понимает моих шуток?

– Скажи спасибо, что я до сих пор тебя не пристрелил, – пробурчал Питер.

Джереми отсалютовал маршалу с самой насмешливой усмешкой, которую Джейн когда-либо видела.

– Я всего лишь простоял привязанным к дереву пару часов, пока за мной не явились команчи. Уж лучше бы пристрелили.

– Это я попросил воинов племени привести тебя, а мог бы не утруждать их, и через месяц-другой из тебя получился бы чудесный страж для входа в каньон – с приветливой костяной улыбкой.

Джейн невольно содрогнулась, представив себе такую картину.

– Или ты думаешь, что за свой обман заслужил чего-то другого? – за спокойным тоном Ривза слышалось постепенно нарастающее раздражение. Зарождающуюся ссору прервал Куана. Он встал между мужчинами и строго сказал:

– Свои распри оставьте на потом, а сейчас Исатаи зовёт вас.

У выхода Джейн, пропустив мужчин вперёд, лёгким касанием руки задержала индейца.

– И всё же… Что значит твоё имя?

Уголки его рта приподнялись в улыбке, которую Куана тут же спрятал за привычной невозмутимостью.

– «Сладкий аромат». И умерь своё любопытство, Джейн Хантер, пока оно не довело до беды.

* * *

Исатаи встретил пленников – или они уже считались гостями? – у своего типи. Медленно обведя собравшихся проницательным взглядом, шаман остановил его на Куане и огласил решение духов: они повелели команчам сняться с места, чтобы найти новое укрытие. Куана лишь прикрыл глаза, принимая волю духов безропотно.

– Я поведу племя. Путь предстоит долгий и тяжёлый, – сказал Исатаи.

– Мои глаза, моё сердце, мои ноги и руки – всё послужит племени на этом пути, – тут же отозвался Куана.

Исатаи едва заметно усмехнулся.

– Мне известно, что ты стойко переносишь любые тяготы, Куана, и никогда не бросишь остальных. Но духи уготовили тебе иную дорогу.

Ничем не выказав удивления, индеец приготовился услышать свою судьбу.

– Твоя тропа – та, по которой идёт Джейн Хантер, – шаман поднял руку, указывая на девушку, которая изумлённо ахнула. – Духи открыли мне, что сегодня вмешательство бледнолицых спасло нас от страшной участи. Их появление здесь было неслучайным.

Он внимательно посмотрел на девушку. У неё появилось неприятное ощущение, будто Исатаи знает больше, чем говорит.

– Куана, духи велят тебе помочь им в поисках Уолтера Норрингтона. Таково твоё новое испытание.

Ривз нахмурился, а Джереми закатил глаза. Сам Куана сумел принять внезапную весть непоколебимо.

– Значит ли это, что мой долг – сопровождать их до тех пор, пока они не настигнут душегуба, сколько бы лун ни заняли поиски?

Глубоко удивлённая услышанным, Джейн не отрывала взгляда от Исатаи. Шаман медленно кивнул.

– И помни о табу, Куана.

«Что это значит? И как мы будем уживаться с индейцем?» – Джейн терялась в догадках. А тот невозмутимо прижал ладонь к сердцу, принося обещание следовать избранному духами пути. Давая понять, что разговор окончен, Исатаи сомкнул веки, и Куана направился к своему типи. Джереми возвёл глаза к небу.

– Вот ещё! О таком проводнике мы не просили!

– Это будет непросто… – задумчиво протянул маршал. – Но для индейцев воля духов – закон. Думаю, Куана станет нам верным помощником.

– Положиться на краснокожего? Я ещё пока не свихнулся!

Не желая участвовать в новой ссоре, Джейн оставила мужчин разбираться с проблемой самостоятельно и последовала за Куаной. Индеец бросил ей, не оборачиваясь:

– Тебе нельзя сейчас находиться рядом со мной.

– Почему?

– Я проведу ритуал, чтобы узнать, куда должна вести нас дорога. Чужаки не присутствуют при священных обрядах.

Огорчённо закусив губу, Джейн замерла у входа в типи. Возвращаться к спорящим спутникам ей не хотелось, а вот общество Куаны так и манило: он являлся представителем чужого мира, о котором мечталось узнать больше.

– Разрешишь хотя бы спросить?

Куана вздохнул, силясь смириться с любопытством, которое Джейн так и не сумела унять.

– Нам предстоит совместный путь, поэтому… Так и быть. Я готов объяснить то, чего ты не понимаешь.

Воспользовавшись разрешением, она проскользнула внутрь типи.

– Расскажи, ты правда веришь в приказы духов?

– Приказы? – он чуть приподнял тёмную бровь. – Духи не приказывают, а указывают путь, Джейн Хантер. Это для вас наша вера – выдумки дикарей, а для нас – единственный ориентир.

– Вовсе нет! – она поспешила опровергнуть его слова о презрении к религии индейцев. – Мне действительно интересно понять, как всё заведено у команчей.

Признаюсь, меня впечатлило то, как безропотно ты принял решение духов.

– Никто не говорит, что это далось мне легко… – Куана задумался о чём-то своём, а потом вновь поднял глаза на Джейн. – Посмотрим, что скажут духи, когда я призову их. Может, повелят мне первой же ночью зарезать вас во сне.

В улыбке индейца вдруг промелькнуло несвойственное ему мальчишечье озорство, и Джейн только сейчас сообразила, что Куана ненамного старше её. Он едва ли перешагнул порог в четверть века.

– Остались другие вопросы, Джейн Хантер?

Если он думал, что любопытство назойливой собеседницы исчерпалось, то глубоко заблуждался.

– Исатаи говорил о табу. Что он имел в виду?

– Это система запретов, которую бледнолицые тоже считают предрассудками.

– И как работает эта система?

Куана недоверчиво поджал губы, непривычный к такому интересу.

– Ты запутаешься. Если коротко… Чем больше у шамана сил, тем больше табу ему назначают духи. Если нарушить запрет, это приведёт к большой беде.

Джейн кивнула, хотя и правда не очень разобралась, что к чему. Поскольку Куане предстояло путешествовать с ними, она надеялась, что возможность разузнать больше о верованиях индейцев ещё предоставится.

– Теперь ступай к своим спутникам, неугомонная.

– Подожди… – взмолилась она, не желая упускать и нынешний шанс. – Нельзя даже краешком глаза понаблюдать за ритуалом?

Терпение Куаны было на исходе. Он приблизился к Джейн, вынуждая её попятиться.

– Это священный обряд, а не развлечение для бледнолицых, что мнят себя выше и лучше всех, тогда как сами сеют только разрушения.

Она упрямо вздёрнула подбородок и отразила выпад:

– Зря ты думаешь, что все чужаки – одинаковые.

Индеец сделал глубокий вдох.

– Не время для споров.

– И всё же поверь: я действительно хочу узнать больше о мире, в котором вы живёте!

Куана пригвоздил её к месту испытующим взглядом.

– Я чувствую, что ты на перепутье. Не ведаешь, по какой дороге пойти. Помни… Нельзя угнаться за двумя бизонами сразу. Так говорил мой отец.

– Говорил? – слегка растерялась Джейн. – Я, признаться, в какой-то момент предположила, что твой отец – Исатаи.

– Нет, Исатаи мой наставник… но не отец.

На лицо индейца набежала мимолётная тень. Он отмахнулся от непрошеных воспоминаний. Настырная чужачка, ворвавшаяся в его жизнь, сама того не ведая, разбередила рану, которая и не прекращала болеть. Куана молил духов, чтобы девушка, наконец, покинула типи и оставила его одного. Лишь потерянное выражение её лица мешало ему выставить Джейн прочь: он ощущал, что это не временное замешательство, а глубокое смятение. Хотя чужачка держалась стойко и не показывала страхов и сомнений, обуревавших её, Куана мог видеть больше.

– Помоги мне понять, какой путь мой, – тихо попросила она. – Позволь остаться хотя бы ненадолго. Может, есть какой-то элемент обряда, который всё же разрешено увидеть?

Настойчивость Джейн переломила намерение Куаны держать её на расстоянии.

– Нет, тебе придётся подождать снаружи, но… Могу показать то, что нужно каждому шаману, то, без чего не обойдётся ни один человек, желающий слышать духов.

Джейн воодушевлённо закивала. Ей всегда была присуща любознательность, но в своём времени она не рискнула бы обратиться с подобной просьбой к аборигенам, от которых колонисты ожидали лишь зла. Благодаря Куане появился шанс начать знакомство с миром индейцев с чистого листа.

– Вот, взгляни.

Мешочек из грубой ткани умещался на ладони Куаны. Джейн увидела клыки и небольшие кости каких-то животных, деревянные амулеты с неизвестными ей символами.

– Это священная магическая связка. Талисманы, что призывают духов и защищают от тёмных сил.

– Какие предметы могут стать талисманом?

Куана усмехнулся и протянул руку так, чтобы мешочек оказался перед девушкой.

– Те, что связаны с видениями, которые приходят к шаману. В связках хранятся перья, шкурки, клыки, когти, галька, наконечники стрел… Я всегда добавляю засушенные травы.

Именно тонкий аромат трав, исходивший от Куаны, и уловила Джейн. И поймала себя на мысли, что сейчас почти готова поверить в то, что рассказывал индеец.

Тихий, певучий голос Куаны вводил её в подобие транса. Ритуал ещё не начался, а Джейн как будто перенеслась в другое измерение, населённое магическими сущностями. Перенеслась, чтобы следовать за учеником шамана, который стал её проводником…

– Значит, вы верите в духов…

Куана склонил голову в знак согласия, и тёмная прядь волос мимолётно коснулась щеки Джейн.

Переложив мешочек в её ладонь, индеец добавил:

– Мир населён ими – добрыми и злыми, сильными и слабыми. Мы учимся слышать их, чтобы преуспеть в любом деле, за какое бы ни брались. Некоторые духи могут вредить человеку; есть и те, которые помогают. Чтобы удача сопутствовала во всём, нужно проводить церемонии, которые ублажат духов и расположат их к тебе.

Джейн отстранилась и заглянула ему в глаза.

– А как узнать, что духи ответили тебе? Как они говорят с тобой?

Мягко улыбнувшись, Куана ответил:

– Духи живут во всём, что нас окружает: в горах и водоёмах, зверях, птицах и рыбах, в звёздах, луне и солнце. Нам нужно открыть сердце и разум для того, чтобы соприкоснуться с ними и получить от них силу. Вместе с силой мы обретаем и духа-покровителя.

– И у тебя есть свой?

– Это так. К нему я и буду взывать.

«Удивительно… – признала Джейн, всё ещё не представляя, как такое возможно. – Индейцы живут в том же мире, что и мы, но совсем по другим законам…» Ей определённо требовалось время, чтобы обдумать рассказанное Куаной. Понимая, что беседа затянулась, Джейн поблагодарила его и протянула амулеты.

Однако индеец не принял мешочек обратно.

– Шаманы сами собирают магическую связку, но и у простых людей она обязательно должна быть.

Когда человек появляется на свет, родители просят шамана подобрать для него талисманы. Пусть эта связка останется у тебя, Джейн Хантер. Она послужит оберегом.

– Спасибо! – пробормотала девушка, не ожидавшая такого подарка.

Как ни странно, с этой причудливой безделушкой Джейн и правда почувствовала себя спокойнее. С улыбкой она вышла из типи, оставляя Куану наедине с духами.

* * *

Вернувшись к своим попутчикам, Джейн обнаружила, что ссора не улеглась. Завидев девушку, Джереми ехидно ухмыльнулся.

– А вот и мисс Хантер! Скажите, вы тоже, как и наш уважаемый маршал, разочарованы тем, что я вас обманул?

– Я разочарован не обманом, а тем, что не предвидел этого, – тут же возразил Ривз.

– Ну что вы! Кто бы предвидел, что преступник, которого собираются упрятать за решётку, попытается выкрутиться! – Джереми откровенно насмехался над Ривзом.

Джейн скривилась, досадуя, что почти доверилась Бейкеру. «Глупо, ведь для него ты – случайная знакомая, а маршал – угроза… – корила она себя за легкомыслие. – Естественно, он заботился лишь о том, как выкрутиться». Ещё раз вспомнив всю цепочку событий, Джейн попыталась восстановить полную картину.

– Вы знали, что Норрингтона мы здесь не найдём, верно?

– Верно. И я также слышал от знакомого зверолова, что здесь скрывается горстка уцелевших команчей, которые готовы растерзать всех, кто сунется в каньон. Маршалу пришлось бы попотеть, чтобы отделаться от них, а я бы улизнул.

– Но вас привязали к дереву!

Откинув голову, Джереми раскатисто рассмеялся в ответ на наивное восклицание Джейн.

– Дорогая мисс Хантер, для меня освободиться из любых пут не сложнее, чем опустошить бутылку виски! Так что на самом деле, когда эти чёртовы дикари явились за мной, я уже одной ногой был на свободе.

Даже убедившись, что Джереми не испытывает никаких угрызений совести, Джейн не удержалась от вопроса.

– А если бы эти «чёртовы дикари» прикончили мистера Ривза или меня?

Джереми на мгновение замялся, но тут же вновь напустил на себя беспечный вид.

– Не прикончили же, как видим.

Ривз сердито сплюнул, злясь и на бессовестного пройдоху, и на себя. Джейн показалось, что маршал не выдержит и убьёт наглеца на месте, однако Ривз сумел вернуть хладнокровие.

– Вышло не по-твоему, Бейкер.

– И что теперь, разрываем наш договор? – хмыкнул тот. – Везёте меня прямиком в тюрьму, не отвлекаясь на всяких Норрингтонов?

– Отчего же. Не надейся теперь легко отделаться. Договор в силе: ты ведёшь меня к Норрингтону, – ответил маршал. – А где ты будешь его искать, твои проблемы. Только теперь ты получишь то обращение, которое заслуживаешь.

Ривз не угрожал, он говорил совершенно спокойно, но Джейн сделалось очень не по себе. На месте Джереми она бы поостереглась и дальше травить шуточки.

– И чего я заслуживаю?

– Будешь тем, чьими руками не жалко защищаться. У тебя нет ни совести, ни чести, поэтому стать пушечным мясом – самая подходящая участь. А после, клянусь, ты попадёшь под суд и не получишь ни единой поблажки!

На это Джереми только фыркнул.

– И не рассчитывай, что снова проведёшь меня, – заверил его Ривз. – Я с тебя глаз не спущу, а по ночам мы с Куаной будем по очереди дежурить, чтобы ты не вздумал сбежать.

– Этот недошаман? Да я перережу ему глотку в первую же ночь!

– Попробуй, – бесстрастно сказал Ривз.

Джейн тоже усомнилась в том, что Куана – лёгкая мишень. Несмотря на молодость, он не походил на человека, который даст себя в обиду. Вспомнив, как быстро он разделался с обидчиком Чони, Джейн невольно сжалась. Дальнейшее путешествие рисовалось ей в мрачных красках. «Джереми будет постоянно задирать индейца… Ривз – злиться на Джереми… Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем они трое перебьют друг друга?»

Словно подслушав её мысли, маршал с лёгкой усмешкой посмотрел на Джейн.

– Ну а с вами что прикажете делать?

Она ответила упрямым взглядом.

– Я сама решу, что мне делать.

Вопреки её ожиданиям, он не стал возражать.

– Что ж, придётся признать: вы не робкого десятка и в деле показали себя неплохо.

«По крайней мере, всё ещё не свалилась с мустанга», – мрачно пошутила про себя Джейн, а вслух произнесла:

– Значит, испытание пройдено и теперь вы не откажете мне в праве мстить за свою семью?

Хотя вопрос сочился иронией, маршал отозвался абсолютно серьёзно.

– Не откажу.

Джейн сделала вид, что другого ответа и не ожидала, но украдкой выдохнула с облегчением: больше ей не придётся придумывать предлоги или упрашивать. Она станет полноправным участником этой разношёрстной команды.

Глава 5. Торнадо

«Если движешься в том направлении, в котором растёт твой страх, значит, ты на правильном пути».

Милорад Павич

Когда совсем стемнело, Джейн вышла за пределы лагеря команчей. Ей требовалось побыть наедине с собственными мыслями, обдумать всё произошедшее за день. Уходить далеко Джейн не собиралась, понимая, что опасность может подстерегать повсюду.

Стоило солнцу зайти, как жара сменилась стылым холодом, ветер пробирал до костей. Недолго думая, Джейн развела небольшой костёр. Этой нехитрой науке когда-то её научили братья, но она старалась не вспоминать о счастливых мгновениях, которые разделила с ними. Отгородиться от боли, сосредоточившись исключительно на мести, – единственный способ, который она нашла.

Джейн протянула руки к огню, надеясь согреться. «Как быстро здесь всё меняется… – вздохнула она. – И не только погода».

Перед мысленным взором проносились картины минувшего дня: путешествие по прериям, ловля мустанга, обман Джереми, встреча с команчами и спасение Чони. «Если вдуматься, пока хорошего больше, – рассудила она, прислушиваясь к мерному потрескиванию пламени. – У меня теперь есть замечательный конь, а Чони избежала ужасной участи! Да и команчи отнеслись к нам без ненависти, несмотря на репутацию кровожадных дикарей…»

Порадоваться от всей души не позволяла боль утраты, которая, хоть Джейн и пыталась загнать её в самый дальний уголок сердца, на самом деле не утихала ни на секунду. А ещё страх, что кто-то узнает правду об артефакте. Джейн даже не могла вообразить, что скажут её попутчики, если выяснится правда.

Она устало провела ладонью по лбу, придвинувшись поближе к огню. Тепло от костра приятно обволакивало, а вот в спину по-прежнему дул беспощадный ветер. Поёжившись, Джейн представила, как кто-нибудь заботливо набрасывает на плечи шерстяную накидку.

Порывы ветра вдруг улеглись. Воцарилась мертвенная, неестественная тишина.

«Здесь кто-то есть?.. – насторожилась Джейн. – Я чувствую чужое присутствие. Почему же тогда так тихо?..»

Она прикрыла глаза, чтобы ни один звук не ускользнул от внимания. Теперь девушка отчётливо ощутила, что больше не одна, как будто кто-то и в самом деле возник за спиной, укрывая от ветра; как будто прямо из воздуха соткался кто-то, заслонивший её собой. От плеч и ниже медленно разлился густой жар, почти обжигающий, но терпимый. Джейн чувствовала, что происходит нечто необъяснимое, и не могла даже шелохнуться. «Что со мной… Наваждение какое-то… – терялась она в догадках. – Я уснула у огня и вижу странный сон?»

Сколько Джейн ни пыталась обернуться, тело не слушалось её. Дыхание замедлилось. Жар становился сильнее.

– Так теплее?

Вкрадчивый бархатный голос мгновенно вывел её из оцепенения. Она слишком хорошо запомнила, кому он принадлежит. Дёрнувшись, Джейн обернулась: над ней возвышался Уолтер. Сердце забилось так сильно, что, казалось, сейчас пробьёт грудную клетку. Насмешливый тембр убийцы неотступно преследовал её с той страшной минуты, когда Уолтер убил её отца и братьев. Сейчас Норрингтон выглядел иначе, чем в пещере: сменил чёрный балахон на такого же цвета плащ, волосы стали короткими, а глаза сверкали хрустальной синевой, а вовсе не яркими рубинами. Но Джейн безошибочно определила, кто перед ней.

– Вы не рады новой встрече? Жаль, я надеялся на другой приём.

Издёвки Уолтера были сродни удару хлыстом, и слепая ярость в первый момент вытеснила инстинкт самосохранения. Не медля ни секунды, Джейн ринулась на своего врага, чтобы вцепиться ему в горло.

Вместо шёлкового чёрного платка, повязанного на шее Норрингтона, пальцы схватили пустоту.

– Что?..

– Я предвидел такой поворот событий. Извините, мисс Хантер, для нашей настоящей встречи время ещё не пришло.

Джейн ошеломлённо уставилась на Уолтера.

Он казался таким реальным, что девушка не верила своим собственным чувствам: она должна, должна была коснуться его! Он не может быть бесплотным!

– Понимаю ваше нетерпение, – вежливо обронил Норрингтон, будто они вели ни к чему не обязывающую светскую беседу.

– Ты… Дух? – севшим голосом выдавила Джейн.

– Закономерный вывод. Впрочем… Вы намеревались меня задушить? Если захотите коснуться меня с иной целью, я дам такую возможность.

Из-за его намёка гнев с новой силой вспыхнул в сердце. Он застилал разум, заставляя забыть о том, что противостоять Уолтеру она, являясь обычной смертной, никак не могла.

– Моя единственная цель – стереть тебя с лица земли!

– Амбициозно, – широко улыбнулся он.

Не помня себя от ярости, Джейн вновь попыталась схватить Уолтера, однако он остался недосягаемым.

– Сколько чистой, незамутнённой ненависти! Великолепно! – Улыбка сделалась шире, придавая ему поистине дьявольский вид. Норрингтон наслаждался происходящим, и это немного остудило пыл Джейн. Она попыталась взять себя в руки, унять бушующие эмоции, но получалось едва-едва. А Уолтер наблюдал за ней с интересом, как учёный наблюдает за животными, проводя эксперимент.

– Даже удивительно: откуда в миловидной прелестной девушке такие страсти? Чем я вызвал такую злость?

Лицо Джейн исказилось от боли и отвращения.

– Тебе прекрасно известно, что ты сделал.

– О, вы говорите об отце и братьях…

Джейн опять едва не задохнулась от гнева. Этот мерзавец открыто издевался над ней, а она не могла причинить ему вреда.

– Послушайте, мисс Хантер, я всё ещё не вижу причин ненавидеть меня, – уже серьёзно заговорил Уолтер. – Разве вы злитесь на льва, который растерзал антилопу? На шторм, который потопил корабль? На молнию, которая поразила дерево? Это моя суть, моё нутро, моё предназначение. Разве я заслуживаю кары, если поступаю так, как мне положено?

На бледном лице Норрингтона плясали отблески костра, придавая облику нечто потусторонее, напоминая о том дне, когда Джейн увидела его впервые. «Кто он… Кто он такой?» – спрашивала она себя – и не ведала ответа. Осознание собственного бессилия перед Уолтером наконец пробилось через мысли о мести. – И зачем он явился? Если бы хотел убить, уже давно бы это сделал».

Джейн отступила на шаг, в смятении глядя на Норрингтона. Он с лёгкостью разгадал вопросы, которыми она задавалась, и с самым невинным видом заявил:

– Я всего лишь хочу повеселиться. Вы ведь не просто так узнали меня на плакате…

Вспомнив момент, когда она увидела изображение с Уолтером, висевшее на стене салуна, Джейн похолодела. В тот миг нарисованные глаза Норрингтона словно заглянули ей в самую душу, оживая, наполняясь колдовским свечением. Приковывая к себе, внушая мысль, что перед ней именно тот, кому она жаждет отомстить. «Значит, Уолтер подстроил это… Он хотел, чтобы я его нашла! И теперь забавляется…» – От собственной беспомощности злые слёзы вскипели в уголках глаз.

– Обещаю, что доберусь до тебя настоящего и устрою такое веселье, которое не скоро забудется!

Губы Уолтера вновь растянулись в довольной ухмылке.

– Кажется, мы понимаем веселье одинаково.

– Ничуть! Ты убиваешь невинных людей для потехи! Не щадишь даже младенцев…

– Уже наслышаны? Не стану отрицать. И раз вы, мисс Хантер, набрали команду, чтобы противостоять мне… Будет честно, если и я возьму себе помощников. Справедливо?

Она не собиралась соглашаться ни с единым его словом, но и спорить больше не находила в себе сил, видя, что любой аргумент он сумеет исказить и обернуть в свою пользу. От отчаяния Джейн ринулась на Уолтера снова, и на этот раз он не стал дожидаться результатов глупой, бессмысленной атаки, а рассеялся в воздухе, оставляя вместо себя пустоту.

И лишь костёр, как и прежде, негромко потрескивал, поднимая к небу сноп искр.

* * *

Джейн подставила лицо тёплым, пока ещё ласковым лучам утреннего солнца. Вчерашняя встреча с Уолтером сейчас казалась лишь дурным сновидением, мороком, и вспоминать об этом не хотелось. Горестей хватало и без происков тёмного духа: с того дня, как она потеряла семью, любое утро становилось испытанием, возвращая в жестокую реальность. Джейн тайно надеялась, что однажды проснётся в своём времени, рядом с родными, но пока судьба не проявила снисхождения.

Настало время отправляться в путь, но она всем сердцем желала немного отсрочить этот момент. Здесь, в чужом мире, к которому Джейн не могла привыкнуть, каждый шаг давался через силу, только мысль о мести держала на плаву, заставляя отсекать болезненные воспоминания.

Все спутники уже собрались, выведя коней за пределы лагеря команчей. Питер не сводил глаз с Джереми, который беспечно насвистывал какую-то мелодию. Куана держался чуть в стороне, глубоко погрузившись в размышления. Чони вышла проводить брата. Помявшись немного, она подбежала к Куане и залопотала что-то, сложив ладони у сердца. Присутствие чужаков не мешало юной индианке бурно выражать чувства.

Куана спокойно слушал её речи, не меняясь в лице, и произнёс лишь несколько тихих слов в ответ. Но, перед тем как оседлать коня, он крепко прижал сестру к себе.

Видя, что они не расстались на дурной ноте, Джейн улыбнулась. Тревога, ставшая неизменной спутницей, ненадолго развеялась, чтобы тут же снова сковать грудь тяжёлыми оковами. «Кто знает, что нас ждёт впереди… Да и свидятся ли Чони с Куаной снова». Стараясь не давать печальным мыслям хода, Джейн подошла к мустангу, нежно пригладила его гриву. Бурбон недовольно мотнул головой, показывая, что не собирается никого везти. Вспомнив, как он понёс через ущелье, не слушаясь никаких окриков, Джейн с опасением поправила упряжь.

Заминка не ускользнула от внимания Куаны: он подъехал ближе и положил ладонь на шею Бурбона, что-то негромко говоря ему. Это подействовало поистине волшебным образом: мустанг перестал упрямиться и позволил Джейн оседлать его.

К девушке приблизилась Чони.

– Мы говорим: где храброе сердце – там верная дорога. Пусть твоё сердце всегда остаётся храбрым.

– Спасибо, Чони, – искренне поблагодарила Джейн. Она подумала о том, что на месте индианки невольно сердилась бы на чужаков за то, что Куана вынужден следовать с ними, оставив родное племя. Чони же не выказывала ни тени недовольства, подтверждая своим поведением, что для индейцев воля духов и впрямь нечто непреложное.

Прощание не растянулось надолго. Когда Чони вернулась в лагерь, Куана оповестил попутчиков:

– Духи не открыли мне, где скрывается Уолтер.

Чтобы попытаться вновь, нужно особое место – место, где мой зов будет услышан.

– И где же оно? – спросил Ривз.

Не успела Джейн удивиться тому, с какой серьёзностью маршал относится к словам Куаны, как вмешался Джереми.

– Теперь мы следуем за воображаемыми голосами в голове индейца? Верный способ, ничего не скажешь.

«На его месте я бы лишний раз не высовывалась, – хмыкнула про себя Джейн. – Только… Неужели Ривз и правда согласится следовать за Куаной, опираясь лишь на указания неких духов?»

– Глядишь, скоро и вовсе примемся прыгать с бубном, чтобы вызвать дождь! – не унимался Джереми.

– Потише, парень.

Даже не повышая голос, Ривз приструнил разошедшегося Бейкера. Однако тот, пусть и сбавил обороты, не собирался уступать.

– Я слышал о том, почему вас назначили маршалом, мистер Ривз. До войны вы не один год провели на территориях индейцев – многие краснокожие вас знают. С другими маршалами отказываются сотрудничать, не выдают беглых преступников, а с вашей помощью дело идёт поживее. Но не хотите же вы сказать, что они успели задурить вам голову своей чушью про обряды, видения и силу предков?!

Питер хмуро свёл брови.

– Не болтай о том, в чём мало смыслишь.

На своём веку я и правда повидал всякого. И необъяснимого – тоже. Среди шаманов есть шарлатаны, но есть и те, кто…

Он призадумался, ища подходящие слова.

– Это видеть надо, Бейкер. Если один раз увидишь, уже не выйдет отмахнуться, как прежде.

Что-то в интонации Ривза заставило Джейн отнестись к сказанному серьёзно. За его словами чувствовалась предыстория. Маршал не казался человеком, которого легко впечатлить, а кому-то из индейцев явно это удалось. Переведя взгляд на Куану, Джейн увидела, что он бесстрастно ждал, пока спутники договорятся между собой. Она даже слегка позавидовала его отрешённости: что бы индеец ни думал по поводу насмешек Бейкера, это никак не отразилось на его лице.

– Решать, куда мы поедем дальше, конечно, не мне, – тем временем саркастично бросил Джереми.

– Верно подмечено, – невозмутимо согласился маршал. – Других зацепок у нас всё равно нет.

Ты обманул: в этих краях Норрингтона никто не встречал. Поселений, где можно расспросить о нём народ, поблизости тоже нет.

Джейн содрогнулась, вспомнив, как Уолтер явился ей вчера. При мысли о нём кожа покрылась мурашками. Если Норрингтон мог появляться, когда вздумается, это значило, что в любую минуту нужно быть готовой с ним столкнуться. «Постоянно ожидать подвоха… Так и с ума сойти недолго. Может, он этого и добивается… – Джейн сделала глубокий вдох, стараясь отогнать пугающую догадку. – И всё же… Чтобы отомстить Уолтеру, нужно добраться до него настоящего, из плоти и крови. А нам неизвестно, куда направиться, и лишь у Куаны есть замысел». Никогда раньше Джейн не доводилось полагаться на помощь сверхъестественных сил, но произошедшее с ней свидетельствовало о том, что на свете существует нечто неподвластное человеческому разуму. И придётся заново знакомиться с миром, переосмысливая всё, что знала прежде.

Пока Джейн размышляла, маршал спросил Куану, в каком направлении им ехать.

– Надо добраться до святилища в прериях Канзаса, – разъяснил тот. – Когда-то там обреталось сразу несколько племён, заключивших между собой союз. Теперь эти земли пришли в запустение, но тотем всё ещё там и ждёт тех, кто взывает к духам.

Негромко посовещавшись с Куаной о деталях маршрута, Ривз объявил, что им предстоит пара дней пути и отправляться нужно сейчас же, не мешкая.

Индеец ехал первым. Став их провожатым, он взял быстрый темп, при этом чутко следя за тем, чтобы никто не отставал. За ним следовали Джейн и Джереми. Замыкал цепочку Ривз, неотрывно наблюдавший за Бейкером. Куана по-прежнему оставался неразговорчивым, Джереми несколько раз попытался завести беседу с Джейн. Она отвечала неохотно, пообещав себе больше не попадаться на уловки плута, а потом и вовсе пустила мустанга быстрее. Бурбон послушался.

Седло, которое отдал ей Куана, оказалось очень удобным. «В чём можно не сомневаться – я многому здесь научусь. И увижу много такого, чего и представить себе не могла…» – подумала она.

Даже пейзажи, расстилавшиеся вокруг, всё ещё были ей в новинку. Несмотря на то что путь, как и до знакомства с команчами, пролегал через прерии, эти равнины выглядели немного иначе, чем прежние. Травы здесь росли выше и гуще, иногда встречались невысокие деревья. Нигде, вплоть до горизонта, уже не виднелось гор. Ветер стелился по земле, не встречая преград. Он дул с такой силой, что облака, казалось, мчались быстрее всадников. Потоки воздуха обвевали лицо, нещадно трепали волосы, но Джейн нравилось это чувство: она будто растворялась в порывах ветра, сливалась с ним, становясь частью природы.

Ей бы и в голову не пришло, какой неуправляемой и разрушительной может стать эта стихия за считанные доли секунд.

Куана первым почуял неладное. Остановив коня, он замер, едва дыша.

– Что не так? – насторожился Ривз.

Индеец молча поднял руку, указывая вдаль.

Присмотревшись, Джейн заметила, что на линии горизонта тучи сгустились и изменили цвет на тёмно-синий с зеленоватым отливом. Ривз шумно втянул носом воздух, потяжелевший, увлажнившийся.

– Буря…

– Не просто буря, – откликнулся Куана.

– Чёрт дери… – пробормотал Джереми, приподнимая шляпу повыше, чтобы не застилала обзор.

Джейн переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, насколько сильно встревожены её спутники. Бурбон всхрапнул и нервно дёрнул шеей так, что она чуть не выпустила из рук поводья.

– Лошади всегда чувствуют, когда грядёт ураган. – В голосе Куаны не сквозило страха, скорее – мрачная решимость.

Облака потемнели, заволакивая небо густой пеленой, и стали заворачиваться в широкие воронки. Всё произошло так быстро, что Джейн даже не успела в полной мере осознать, в какую передрягу они попали.

– Торнадо! Надвигается торнадо! – закричал Джереми.

Хотя Джейн не знала значения слова, оно было ясно и без объяснений. Одна из воронок, протянувшаяся от облака до самой земли, медленно, но неуклонно приближалась к ним. Гул ветра усиливался, перерастая в оглушающий рёв.

– Скорее! Нужно найти укрытие!

На призыв Джереми Ривз хмуро ответил:

– Здесь ничего не найдёшь, мы как на ладони…

Торнадо двигался прямо на них, разрастаясь на глазах. Невиданное зрелище парализовало девушку, вселяя суеверный ужас. Её отрезвил возглас индейца.

– Туда! – воскликнул Куана, пустив коня в сторону, и остальные, не теряя ни секунды, ринулись следом. Сначала Джейн не поняла, что именно он обнаружил, но через несколько мощных скачков мустанга она увидела цель. В отдалении, едва заметная за высокой травой, стояла одинокая хижина.

– Если этот домишко попадёт в торнадо, то не устоит! – чертыхнулся Джереми, когда они подъехали ближе.

– Другого убежища всё равно нет! – Питер не сбавлял скорость.

Конь Куаны мчался так быстро, что поспеть за ним казалось невозможным, и всё же Джейн, разогнав мустанга до предела, постепенно сокращала расстояние. На пару мгновений она даже поверила, что у них есть шанс: «Давай, Бурбон, мой хороший, ещё чуть-чуть!»

Торнадо за спиной ревел уже так неистово, что Джейн, не выдержав, обернулась – и едва не задохнулась от ужаса: клубящиеся облака непостижимым образом сложились так, что в самом центре смерча проступило лицо.

Лицо, которое преследовало её в кошмарах!

Огромное, сотканное из вихря и пыли, оно нависало прямо над ней, грозя поглотить за один миг. Демонический взгляд Норрингтона неотступно следовал за путниками, которые казались крошечными песчинками перед огромным смерчем. Сердце, до этого бешено стучавшее в висках, замерло. Джейн не смела ни вдохнуть, ни выдохнуть. Она не чувствовала пальцев, вцепившихся в поводья. Не чувствовала, как седло под ней ходит ходуном. Не чувствовала, как ветер хлещет по щекам. Уолтер, воплотившийся в урагане, подействовал на девушку подобно змее, которая гипнотизирует свою жертву. «Все наши попытки тщетны… Он нас настигнет!» – пронеслось в мыслях.

– Джейн Хантер!

Оклик Куаны вырвал её из оцепенения.

– Бурбон, ещё немного! – крикнула она.

Мужчины уже достигли хижины и спешились.

Лошади, оставшиеся без седоков, помчались дальше, пытаясь выиграть в жестокой гонке со стихией.

Через несколько мгновений, показавшихся ей вечностью, Джейн догнала своих спутников. Джереми помог ей поскорее выбраться из седла. Она встревоженно взглянула на мустанга, устремившегося за другими скакунами.

– Они ведь…

– Лошади не пропадут! Внутрь, живо! – и Бейкер потянул её в дом.

* * *

Как только они очутились внутри, Джереми принялся баррикадировать вход, а Питер дёрнул Джейн в глубь хижины.

– Держитесь подальше от окон! Если здесь найдётся погреб, нужно спуститься вниз!

Однако никакого подпольного помещения в доме не было. Снаружи дико завывал ветер, старые стены скрипели и дрожали под ударами непогоды. Мужчины продолжили укреплять ветхое, ненадёжное убежище, лишь Куана не присоединился к ним. Индеец замер посреди хижины, воздев руки к потолку, и принялся что-то нашёптывать. «Он пытается действовать иначе… – поняла Джейн. – Пробует усмирить бурю заклинаниями?»

– Куана, чёрт возьми! – одёрнул его Джереми. – Не стой истуканом, помоги!

Джейн всмотрелась в лицо Куаны, который так истово молился, что не обращал внимания ни на окрики Бейкера, ни на беснующееся за стенами дома ненастье. «Что, если он чувствует связь с природой? – неуверенно предположила Джейн. – Это трудно представить, но… Если раньше я лишь посмеялась бы над такой вероятностью, то теперь… Теперь ничему не удивлюсь». Она поймала себя на странной мысли: ей хотелось бы обрести навык слышать природу, обращаться к её силам, как делали индейцы. Правда, такая стихия, как смерч, казалась ей неподвластной человеку ни при каких раскладах.

Маршал с Джереми, загородив дверь, вместе с Джейн и Куаной отошли к дальней стене.

Теперь им оставалось только ждать и отчаянно надеяться, что хижина выстоит. Уверенности не было: чем дальше, тем сильнее тряслись деревянные хлипкие стены. Жалобный скрип досок тонул в жутком вое урагана. Джейн не могла не думать о том, что если неожиданно застигшая их буря не просто разгул стихии, а порождение Уолтера, то все обречены. Порывы ветра один за другим обрушивались на ненадёжное убежище путников. Гул стоял такой, что хотелось закрыть уши ладонями. В какой-то момент раздался особенно громкий треск, и все как по команде подняли головы к потолку, опасаясь, что проломится крыша.

Джейн вздрогнула, напуганная резким звуком, и инстинктивно прижалась к Куане. Почувствовав, как напряглась грудь индейца, она тут же устыдилась собственного порыва. «Я для него по-прежнему чужачка… Ему неприятно», – и она попыталась выпрямиться. В следующее мгновение Куана приподнял руку и неловко, слегка замешкавшись, положил ладонь на плечо девушки, притягивая её чуть ближе.

– Не бойся, Джейн Хантер. Это испытание мы пройдём.

Непоколебимая убеждённость, прозвучавшая в его словах, приободрила.

«Надеюсь, Куана прав… – Джейн прикрыла глаза, стараясь отрешиться от мыслей об угрозе. – Переждать… Нам нужно просто переждать».

Сколько времени заняло это томительное ожидание, она определить не смогла бы, но постепенно осознала, что гул становится тише, а хижину потряхивает всё реже. Только тогда Куана осторожно убрал ладонь, очередной неосознанный порыв вернуть её на место, продлевая успокаивающее касание, Джейн сумела подавить. Она не спешила радоваться, и всё же с каждой минутой уверенность крепла: самое страшное действительно осталось позади. Когда завывания урагана затихли где-то вдали, Куана первым направился к выходу.

– Куда ты? – спросил Ривз.

– За лошадьми.

Джереми тоже потянулся на улицу, а за ним и маршал. Переживая за коней, Джейн собралась присоединиться, но Ривз остановил её.

– Мы займёмся этим сами, мисс Хантер. Лучше переведите дух, отдохните.

– А как же Бурбон?!

К уговорам подключился Бейкер.

– Мы без него не вернёмся, даю слово. Маршал верно говорит, поберегите-ка себя.

Ей уже довелось на собственном опыте узнать, что обещания Джереми – вещь непостоянная, но в том, что касалось лошадей, Джейн всё же доверяла ему по-прежнему. Стадо диких мустангов привело его в неподдельный восторг, она это хорошо помнила. Это было не притворство.

Помедлив немного, Джейн прислушалась к себе. После пережитого страха грудь до сих пор сжимали железные тиски, а сердце ещё не уняло быстрый бег. В конце концов она кивнула, отпуская мужчин. Оставшись в доме одна, Джейн задумчиво обвела взглядом скромное убранство. Всё говорило о том, что хижина пустовала не первый год: весь пол был усеян мусором, углы и окна затянулись паутиной, а посуда на полках шкафа покрылась толстым слоем пыли. Джейн обошла комнату, и каждый шаг сопровождался скрипом потрескавшихся досок.

Её внимание привлёк накренившийся старый шкаф. Она выдвинула один из ящиков, хотя и не без труда, потому что дерево рассохлось и перекосилось. Ей улыбнулась удача: внутри оказалась карта Америки. Разложив пожелтевшее изображение перед собой, Джейн с любопытством погрузилась в изучение. Она не могла уложить в голове, что колонисты постепенно сумели освоить все земли, отмеченные на чертеже, и сложить из них огромную страну. В её время карты Америки основывались скорее на догадках и предположениях, чем на фактах. Большая часть земель оставалась неисследованной территорией, о которой путешественники имели смутное представление. Джейн почувствовала, как голова начинает кружиться от размаха новых сведений, и опустилась на стул, жалобно скрипнувший под ней. «Это невероятно… Такая огромная страна, такие расстояния, такие разные рельефы… – Позабыв обо всём, она зачарованно водила пальцем по линиям рек, по границам, делившим карту на множество частей. – «Штаты»… Вот Канзас, о нём упоминал Куана! Мы, должно быть, находимся где-то здесь».

Джейн вглядывалась в карту снова и снова, осторожно поворачивала истёршуюся от времени бумагу, старалась запомнить и усвоить увиденное. Однажды поднявшись на борт корабля, она догадывалась, что впереди ждёт нечто грандиозное, но не осознавала, насколько. Понять, где на карте место, ставшее прибежищем для первых колонистов, Джейн сумела не сразу, и всё же спустя некоторое время взор выхватил крошечное, едва различимое название – Роанок[9]. «Это ведь остров, на котором мы высадились! Значит, он по сей день так и зовётся… – Джейн отложила карту и прикрыла лицо руками. – Это слишком для простого человека. Сколько времени пройдёт, прежде чем я осознаю всё, что со мной приключилось?»

Чувствуя, как в груди вновь поднимаются страхи и сомнения, Джейн поднялась на ноги. Ей требовалось отвлечься, успокоить головокружение. Взгляд упал на вазу с засохшими цветами, чудом не разбившуюся во время урагана. Невесомые застывшие лепестки, выцветшие листья и стебли невольно порождали вопросы: как давно кто-то собирал эти цветы? Хотел преподнести дорогому человеку или украсить дом?.. Джейн дотронулась до хрупкого соцветия – и в это же самое мгновение её окатило волной жара. Это ощущение она не спутала бы ни с чем другим: так пробуждался артефакт. Золотой змей, неожиданно напомнивший о себе, излучал тепло. Джейн осторожно вытащила из маленькой дорожной сумки фигурку, обёрнутую в платок, подаренный Чони. Дотронуться до сверкающей чешуи было уже не так страшно, как раньше, ведь в прошлый раз касание не повлекло за собой перемещение во времени. «И Бенджамин, вернувшись с водой, застал меня на прежнем месте. Надеюсь, и в этот раз ничего не случится», – подбодрила себя Джейн. Помедлив немного, она аккуратно провела пальцем по нагревшемуся металлу. Ей показалось, что золото запульсировало сильнее.

Приглядевшись, Джейн заметила, что у змея не одна пара глаз, а целых три, и теперь одна из них сверкала особенно ярко. Повинуясь интуиции, девушка сомкнула веки и сжала артефакт чуть крепче. Перед мысленным взором возникла яркая картина: эта же хижина, но явно в свои лучшие времена; здесь царили уют и порядок, ни следа запустения – словно приоткрылась дверь в прошлое, позволяя Джейн стать невидимой наблюдательницей. У окна стояла темноволосая смуглая девочка, с тоской смотрящая вдаль. Потом она обернулась, никак не отреагировав на появление чужого человека. Карие глаза поблёскивали от непролившихся слёз.

– Почему папа до сих пор не вернулся?

Ей ответил женский голос:

– Ещё только неделя прошла, моя милая. Наберись терпения.

– Но он обещал…

Грусть в голосе незнакомой девочки звучала так отчётливо, словно это было не видение, а реальность.

– В прошлый раз он управился быстрее.

– Карла, ты уже не несмышлёная крошка. Должна понимать, что охота – это серьёзное дело, а не развлечение.

– Я понимаю, мама. Я просто боюсь, вдруг что-то плохое случилось…

Перед тем как ответить, мать девочки замялась. Джейн почувствовала напряжение и недосказанность, витавшие в воздухе. «Похоже, женщина тоже догадывается о чём-то и не хочет расстраивать дочь», – поняла она.

– Не волнуйся, моя милая. Папа знает, как ты его ждёшь.

– Знает… И так редко бывает дома…

Печаль, отразившаяся на лице девочки, делала её старше своих лет. Пусть Джейн ничего не знала об этой семье, переживания, связанные с отцом, не оставили ни шанса сохранить равнодушие.

Открыв глаза, она не сразу пришла в себя. Рассеявшееся видение получилось настолько реальным, что ей понадобилось время, чтобы удостовериться: это лишь сцена из прошлого, а не полноценный временной скачок. «Я… заглянула в чью-то чужую жизнь? Неужели такое возможно?» – недоумевала Джейн. Она в смятении осмотрелась, убеждаясь, что хижина обрела прежний вид, и ни девочки, ни её матери здесь нет. Змей больше не мерцал, постепенно остывая. В голове один за другим проносились вопросы: сколько лет назад здесь жила эта девочка? Дождалась ли она отца? Происходило ли это на самом деле или всё увиденное – лишь игра воображения? Пока ни на один из вопросов у Джейн не имелось ответа. Вздохнув, она потёрла переносицу: «Надеюсь, однажды я сумею сложить все детали воедино…»

Снаружи послышались шаги, и она торопливо спрятала фигурку. Первым в дверях показался Джереми. По его довольной улыбке Джейн сразу сообразила, что лошади не пострадали.

– Встречайте своего красавца, мисс Хантер! И, как ни странно, я не о себе.

Заслышав ржание мустанга, Джейн радостно встрепенулась.

– Удивительно, до чего смышлёные животные: спаслись от бури и прискакали к нам!

– Ну, за последнее не их благодарить надо, а Куану, – заметил вернувшийся следом за Бейкером маршал. – Кони могли бы разбежаться куда глаза глядят, ищи их потом по всей прерии… А у Куаны к ним особый подход.

Джереми фыркнул.

– Моя Текила вернулась ко мне сама.

Не слушая больше пререкания мужчин, Джейн вышла на улицу.

– Бурбон!

Куана, который приглаживал гриву своей лошади, улыбнулся, увидев искреннюю радость девушки.

– Тебе достался славный конь. Он вынослив и сообразителен.

– Как тебе удалось собрать всех наших лошадей снова?

Вопрос привёл Куану в лёгкое замешательство: для него поддерживать контакт с животными, чувствовать и понимать их было так же естественно, как дышать.

– Мы с рождения живём бок о бок с этими созданиями. Наши пути переплетены. Как же не научиться слышать их?

Ей ничего не оставалось, кроме как кивнуть, жалея о том, что подобными навыками она пока не обладает. Затем Джейн неспешно обвела взглядом равнину. Тучи рассеялись, уступив место солнцу. В небе парили птицы. Если не знать о том, что совсем недавно здесь бушевал неуправляемый ураган, то никто и не заподозрил бы такой разгул стихии. Гибель казалась неминуемой и всё же обошла стороной. Джейн хотела бы выдохнуть с облегчением, но страх из-за пережитого ещё не изгладился до конца: чудилось, что в любой миг вихрь вновь закружится, затягивая в воронку всех и вся. А лицо Норрингтона, проступившее поверх торнадо, не желало стираться из памяти. «Часто ли здесь случаются такие бедствия или это злая воля Уолтера?» – терзалась Джейн.

Обернувшись к мужчинам, седлавшим коней, она осторожно поинтересовалась:

– Кому-нибудь из вас уже доводилось спасаться от торнадо?

Маршал прокашлялся и кивнул, не желая вдаваться в подробности, а вот словоохотливый Джереми не промолчал:

– А как иначе? Эти чёртовы смерчи – здешний бич. Сегодняшний – ещё не самый страшный, что я видел. В Канзасе торнадо лютуют так, что иногда дома взлетают в небо!

– Целые дома?!

– Ну… Фургон, по крайней мере, такой вихрь точно способен поднять.

Джейн ошарашенно выдохнула, представив себе подобную картину. И вместе с тем слова Джереми немного успокоили её. «Может, лицо Уолтера мне просто привиделось? – попыталась успокоить себя девушка. – Из-за всех переживаний мысли начинают путаться, страхи берут надо мной верх…»

Джереми трактовал смешанные чувства, отразившиеся на лице Джейн, на свой лад.

– Вы не тревожьтесь, мисс Хантер. Второй раз за день мы уж точно не попадём в такую передрягу, а к вечеру доберёмся до постоялого двора – отдохнёте вволю.

– Места здесь неспокойные – расслабляться нельзя, – вставил Питер.

Джейн слабо улыбнулась маршалу. Он всегда оставался собранным и сосредоточенным, и ей хотелось равняться на него. Бодрясь, она положила руку на рукоять револьвера, показывая готовность постоять за себя в случае опасности. Жест привлёк внимание Бейкера.

– Стойте-ка. Это всё тот же револьвер, из которого вы потолок в салуне продырявили?

Не понимая, к чему он клонит, Джейн кивнула.

– Вы тогда все патроны израсходовали. Перезаряжали?

«Откуда же мне знать, что нужно было сделать!» – тревожно подумала она. Чтобы не выдать свою неосведомлённость, пришлось просто покачать головой.

– Ясно, – Джереми закатил глаза.

Забрав у неё оружие, он быстро вставил новые патроны и вернул револьвер, никак не комментируя промах. Скупо поблагодарив Бейкера, Джейн закрепила револьвер на поясе и, стараясь не унывать, пообещала себе освоиться в этом чужом мире как можно скорее.

* * *

Часть пути прошла беспрепятственно. Джейн почти убедила себя в том, что Уолтер внутри смерча ей померещился. Небольшой отряд оставил позади немало холмов и низин, когда в отдалении послышался топот копыт.

– Опять кому-то мы сильно понадобились? – присвистнул Бейкер.

– Может, это не за нами? – неуверенно предположила Джейн.

Вскоре стало очевидно, что незнакомый всадник явился именно по их души: раздался выстрел, просвистевший совсем рядом и едва не задевший Джереми.

– С такого расстояния – почти в цель… – пробормотал он. – Дело плохо, господа.

Маршал ускорил коня, остальные рванули за ним. Попытки отстреливаться на ходу ничего не дали: пули не попадали в цель, точно какая-то неведомая сила отводила их от преследователя. Раздалось ещё несколько выстрелов – и снова мимо.

Лошади мчались с такой скоростью, что ветер шумел в ушах. Обернувшись, Джейн изумлённо ахнула.

Незнакомый всадник приближался, и теперь она сумела его рассмотреть получше.

– Это женщина!

После этого возгласа Ривз и Джереми тоже метнули взгляд назад, присматриваясь пристальнее. Лишь Куана гнал скакуна дальше, ни на что не отвлекаясь.

– Проклятье, это Карла Гутьеррес! – чертыхнулся Бейкер, когда расстояние сократилось достаточно для того, чтобы рассмотреть лицо.

– Вы её знаете?

– Кто же её не знает. Самая отчаянная охотница за головами в этих краях!

Мрачная интонация Джереми говорила сама за себя, хотя Джейн не представляла, о чём речь:

«Почему за нами гонится охотница? Мы ведь не звери… И почему ей нужны только головы?» Впрочем, размышлять над непонятными терминами сейчас было некогда.

– Впереди лес! – крикнул Куана. – Если успеем, легче будет сбить её со следа.

Очередные выстрелы заглушили его слова.

– Бейкер, прикрой мисс Хантер! – гаркнул Ривз.

– Уже!

Мужчины продолжали отстреливаться на полном ходу, но охотница умело лавировала, сокращая дистанцию с каждой секундой. Джейн инстинктивно пригнулась к мустангу, который скакал так быстро, как только мог. Второй раз за день они мчались наперегонки со смертью и не знали, кто выйдет победителем из этой гонки. Наконец, отряд достиг опушки леса и, почти не снижая скорости, въехал внутрь. Лошади замелькали между деревьями. В суматохе Джейн не могла разобрать, кто где и куда ей направить коня. Где-то слышался боевой клич Куаны, где-то – ругательства Джереми. И выстрелы со всех сторон, непрекращающиеся выстрелы! Джейн в панике озиралась, и мустанг заметался под ней, потеряв направление.

– Чш-ш, Бурбон, тише! – С трудом сдерживая лишающий воли страх, она шёпотом просила мустанга замедлиться. Среди зелени деревьев и кустарников сориентироваться не удавалось. Джейн и боялась увидеть преследовательницу, и хотела этого: ждать в неопределённости было ужаснее всего. Выхватив револьвер, она положила палец на спусковой крючок, готовая защищаться в любой момент. Когда рядом послышался треск веток, выстрелила на опережение, не совладав с нервами.

– Кто же промахивается даже с такого маленького расстояния?

Охотницу, показавшуюся из-за кустарника, позабавила неумелая соперница, а Джейн застыла, не веря своим глазам.

«Это же та самая девочка из моего видения! Она повзрослела, но черты угадываются безошибочно… И имя… Джереми назвал её Карлой… Совпадает!»

Из-за потрясения Джейн даже на миг позабыла, что её жизнь висит на волоске, и во все глаза рассматривала миниатюрную смуглую женщину. Потёртая куртка с бахромой и сдвинутая набок шляпа придавали Карле лихой вид. На крупных алых губах блуждала саркастичная ухмылка.

– Что, понадеялась на своих спутников?

Долго болтать охотница не собиралась. Джейн оказалась под прицелом, не успев даже сделать вдох, не то что ответить.

Но первой выстрелила не Карла. Подоспевшему Ривзу удалось подбить её коня, и охотница, выкрикнув ругательство на испанском, спрыгнула на землю, чтобы падающее животное не придавило её. Удержать равновесие Карле не удалось. Маршал и Джейн поспешили воспользоваться заминкой, ринувшись прочь.

– Вам не уйти! – яростно выкрикнула Гутьеррес им вслед.

Джейн уже не услышала угрозу. Замаячивший шанс на спасение придал ей сил. Устремившись за Ривзом, она вскоре увидела впереди и Джереми с Куаной. «Мы успеем, должны успеть! – горячо шептала Джейн. – Без коня охотница нас не настигнет!»

Надежда оказалась преждевременной: воздухе вдруг отчётливо проступил запах дыма.

– Огонь! – предупреждающе воскликнул Джереми.

Оглядевшись, Джейн поняла, что так и есть. По иссушенной солнцем траве поползли языки пламени.

– Она подожгла лес! Это была западня! – возвестил Куана.

Огонь занялся так быстро, что сомнений не оставалось: охотница заранее разлила здесь горючее, приготовив ловушку на тот случай, если жертвы ускользнут от неё. Опытная преследовательница просчитала, что Джейн и её спутники попытаются укрыться именно здесь. Пламя за считанные секунды поднялось вверх по стволам деревьев, ветер подхватывал клубы дыма.

– Дышите через ткань! – велел Джереми.

Куана отважно направил коня вперёд, ища возможность выбраться, но огонь уже обступил всадников плотным кольцом. Жар становился невыносимым, дым резал глаза. Джейн не могла двинуться с места, животный ужас сковал её, не давая пошевелиться. В голове била набатом одна-единственная мысль: «Мы сгорим заживо!»

Глава 6. К тотему

«Твоя тропа прямо перед тобой. Иногда она не видна, но она здесь. Ты можешь не знать, куда она идёт, но ты должен следовать ею».

Индейская мудрость

Джейн едва не задохнулась, непроизвольно глотнув ртом дым, закашлялась ещё сильнее. Она потеряла управление мустангом, и Бурбон, полагаясь на инстинкты, сам поскакал за Куаной. Индеец остановился всего в нескольких шагах от стены огня, отрезавшей их от спасения. Ни едкий запах гари, ни обжигающий воздух, ни искры, летящие во все стороны, не поколебали его решимость. Ривз и Джереми замерли рядом. Они неотрывно смотрели на Куану, который стоял лицом к лицу с беснующимся пожаром. На один короткий миг Джейн почудилось, что он направит коня прямо в огонь, но этого не случилось.

– Дух огня, услышь меня! – Сжав пальцы в кулаки, Куана легонько ударил себя в грудь. – Пропусти тех, чья дорога лежит впереди. Усмири свой гнев, расступись.

Джейн видела, как пот стекает по вискам Куаны, как вздуваются вены на его шее. Он не шелохнулся, продолжая заклинать огонь. Неотрывно следя за губами индейца, шептавшего молитву, Джейн непроизвольно вторила ему, пусть и не могла себе представить, что это действительно поможет.

Внезапно прямо перед ними столб пламени с шипением опустился к земле, открывая узкий проход. По обеим сторонам от него пожар продолжал бушевать.

– Скорее! – коротко бросил индеец.

Его скакун бесстрашно устремился вперёд, проносясь через огненные ворота. Недолго думая, Джереми последовал примеру Куаны. Джейн тоже подъехала ближе, готовясь к броску, как вдруг ей показалось, что пламя вновь смыкается, отрезая путь к свободе.

– Нет…

Старое воспоминание, которое она почти стёрла из памяти, пробудилось, лишая воли.

– Нет… Пожалуйста…

Видя, что Джейн впала в ступор, Ривз встряхнул её за плечо.

– Ну же, мисс Хантер!

Она лишь приоткрыла рот в беззвучном крике.

– Чёрт! – Маршал, взяв дело в свои руки, сильно хлестнул мустанга. – Давай, Бурбон!

Жеребец взвился в прыжке.

– Ах! – перепуганная всадница едва не упала.

Но всё уже было позади. Бурбон скакал, не снижая скорости, оставляя огонь всё дальше и дальше за собой. Джейн обернулась. Питер последним прорвался через огненную ловушку и теперь догонял их.

«Мы всё-таки спаслись…»

* * *

После всех злоключений, пережитых за день, путешественникам требовалась долгая передышка.

Доскакав до ближайшего поселения, они остановились на первом попавшемся постоялом дворе. Ривз и Джереми набросились на еду, Куана держался сам по себе, будто и не нуждаясь в восстановлении сил, а Джейн кусок в горло не лез. Её до сих пор трясло: чудился то рёв торнадо, сносящего всё на своём пути, то треск огня, готового поглотить их. Заметив, что она никак не может прийти в себя, маршал посоветовал ей выйти на улицу. Так Джейн и поступила, хотя действовала скорее машинально. Ноги до сих пор оставались ватными, в голове мутилось.

Солнце уже село, и на маленький захолустный городок опустилась приятная прохлада. Из окон доносился приглушенный гомон постояльцев, собравшихся за ужином, здесь же, снаружи, было спокойно и почти по-сельски уютно. Повозки, нагруженные мешками, ряды бочек и коробов, запах заготовленного для лошадей сена. Прислонившись к деревянным перилам, Джейн сделала глубокий вдох, словно желала удостовериться, что лёгкие наполнятся не дымом и гарью, а чистым воздухом. Она вдохнула ещё и ещё, чувствуя, как жар паники, сохранившийся внутри, постепенно развеивается. Ей не раз доводилось сталкиваться с трудностями, как любому переселенцу, рискнувшему ступить на чужие, неизведанные земли, но ничего подобного сегодняшним испытаниям Джейн ещё не переживала, не считая пожара. Только ворошить прошлое она не хотела. После столкновения с Норрингтоном жизнь разделилась на до и после: обращаться к былому теперь казалось бессмысленным. Гибель родных и перемещение во времени перечеркнуло всё, что она знала, всё, чем она дышала. Теперь приходилось по крупицам выстраивать новую жизнь.

«Сколько она продлится, эта новая жизнь? – мрачно спросила себя Джейн. – Если всё пойдёт так, как сегодня, я закончу свои дни задолго до того, как доберусь до Уолтера».

Нерадостные мысли прервало чьё-то фырканье.

Мустанг, стоявший на привязи, подошёл ближе.

– А ты – молодчина, Бурбон! Сколько раз вытаскивал меня из беды в самый последний момент! И заслужил поощрение. Я кое-что припасла для тебя во время ужина.

Хотя Джейн ещё не оправилась после случившегося, она не забыла про своего скакуна. Девушка дорожила его смелостью и умом: всё чаще ей казалось, что Бурбон понимает гораздо больше, чем обычная лошадь, и поэтому не теряется в момент опасности. Вытащив краюшку хлеба, Джейн поднесла угощение к носу Бурбона. Лакомство, пусть и нехитрое, явно понравилось мустангу. Осторожно опустив морду к раскрытой ладони, он поддел ломоть тёплыми шершавыми губами – краюшка тут же исчезла у коня во рту. Глядя, как Бурбон жуёт хлеб, Джейн впервые за вечер улыбнулась от всего сердца.

– Мне очень повезло, что ты меня признал.

Мустанг наморщил нос, словно предупреждая, что ещё не решил окончательно, выйдет ли из неё хорошая хозяйка.

– По крайней мере, теперь я знаю, чем тебя можно задобрить, – хмыкнула она.

Довольный полученным лакомством, мустанг вернулся к остальным лошадям. Джейн же не спешила присоединиться к своим попутчикам: ей требовалось время, которое она могла провести наедине с собой. Окунуться в размышления не вышло: скрипнувшая дверь оповестила о том, что кто-то решил составить ей компанию.

– Прохлаждаетесь, мисс Хантер?

От обычной усмешки Джереми не осталось и следа. Суровый тон, к которому он прибегал редко, насторожил Джейн. Ей совершенно не хотелось сейчас никаких новых распрей, и она ответила ровно и сдержанно.

– Именно так. Жары на сегодня достаточно.

Джереми приблизился, уперев руку в бок. Его глаза сердито поблёскивали.

– Гляжу, вас не особо обрадовала перспектива изжариться как кабан на вертеле. Вот об этой передряге нам и надо потолковать.

От Джереми волнами исходило раздражение.

– Кому вы перешли дорогу, мисс Хантер? Кому насолили так, что по вашим следам пустили охотницу за головами?

Джейн, не ожидавшая таких расспросов, нахмурилась. Она ещё не успела задуматься, почему Карла Гутьеррес их преследовала, и не связывала появление охотницы с собой.

– Не мнитесь, выкладывайте начистоту.

– Не стоит мне приказывать, мистер Бейкер. Мне известно столько же, сколько вам. Я не знакома с этой женщиной и не знаю, зачем она пыталась с нами расправиться.

– Так пораскиньте мозгами как следует, если не хотите, чтобы мы снова оказались в западне.

Его упрёки возмутили Джейн.

– С чего вы взяли, что это всё произошло именно из-за меня?!

– Карла целилась прежде всего в вас! – Поскольку в ответ Джейн недоверчиво качнула головой, Джереми продолжил: – К маршалу наёмники предпочитают не соваться. Я слышал о трёх случаях, когда к нему подсылали убийц, и все они теперь сами на том свете.

– А если целью был Куана?

– На краснокожих редко охотятся по отдельности – их истребляют всех разом. Если пристрелишь одного, толку от этого никакого.

С каждым его словом Джейн вскипала всё сильнее.

– А что насчёт вас? Не за вами ли гналась Карла?

– Поверьте, уж я бы знал, что меня преследует такая женщина! – Уголок его рта приподнялся в сальной ухмылке, которая тут же стёрлась, уступая место гневу. – Остались вы, наша тёмная лошадка. Вы ведь ничего не рассказали о себе, и, видимо, не без причин.

Джейн отвела глаза. Между лопатками прошёлся озноб. «А если Джереми прав и Карла должна была убить именно меня?» – Непрошеная мысль заставила похолодеть. Тем не менее Джейн постаралась скрыть тревогу. К тому же, доверять Джереми правду о своём прошлом она по-прежнему не собиралась.

– Это не имеет значения. Главное, мы отделались от преследовательницы.

Джереми одарил её саркастичным взглядом.

– Для Гутьеррес не составит труда выяснить, что мы ускользнули, и тогда она снова пустится в погоню. Это вопрос репутации: охотник за головами не должен позволить жертве сбежать. Хотим мы того или нет, пока мы действуем сообща. А значит, если у вас есть проблемы в лице висящей на хвосте Карлы, как говорится, карты на стол.

Теперь, когда на лице Джереми не осталось ни тени от его привычной шутливой ухмылки, Джейн кожей ощущала опасность, исходившую от него.

Бейкер мог сколько угодно травить свои шуточки, но это не означало, что в следующий миг он не приставит револьвер к виску. Пусть его упрёки показались Джейн несправедливыми, она почувствовала, что нужно осторожно выбирать слова для ответа.

– Послушайте, мистер Бейкер… Если бы у меня были важные сведения или предположения насчёт того, почему Карла нас преследует, я бы ими поделилась, – подойдя чуть ближе, она слегка сжала его локоть. – Сегодняшний день дался нам всем тяжело. Давайте не будем делать его ещё хуже.

Он скривился, но не сбросил её ладонь. Джейн всё же не утерпела:

– К тому же, позвольте напомнить, что вы и сами далеко не всегда были с нами честны, поэтому предлагаю отказаться от взаимных обвинений. Кое в чём я с вами согласна: пока нам предстоит действовать сообща – не стоит ссориться лишний раз. Лучше покажите мне, как управляться с револьвером. Как показала встреча с Карлой, мои навыки далеки от идеала…

Джереми задумчиво потёр подбородок. Слова Джейн немного сбили его воинственный настрой.

– Ладно, мисс Хантер, сегодня пусть будет по-вашему. Только имейте в виду: если вы скрываете от нас что-то, из-за чего мы можем поплатиться головой…

Пеняйте на себя. Что до револьвера… Хорошим стрелком за один день не станешь. Практикуйтесь почаще – глядишь, и научитесь, благо, шансов на вашу долю явно выпадет немало.

Такой размытый ответ её не удовлетворил. Понимая, что общие слова уж точно не улучшат навыки, она настояла на том, чтобы Джереми подробнее рассказал об основах обращения с оружием, а после краткого урока попыталась применить знания на практике. Джейн выстрелила по одному из пустых деревянных ящиков, сваленных неподалёку от постоялого двора. Пуля вонзилась в самый край.

– Хотя бы не мимо… – без воодушевления констатировала Джейн. – Спасибо, мистер Бейкер. Буду надеяться, что мне не скоро пригодится ваш урок.

– Оставь надежду, всяк сюда входящий.

С этими словами он вернулся в дом.

Тихий вечер без происшествий – это можно было считать роскошью. С другой стороны, череда испытаний не давала возможности задуматься о происходящем, невольно уберегая от гнетущих мыслей. Джейн постоянно приходилось бежать, бороться, спасаться, и поэтому не оставалось времени размышлять о новой действительности. Подняв глаза к тёмному небу, она с горечью вздохнула. «Прежде я не стремилась к покою и умиротворению, во мне кипела жажда новых открытий, приключений… – подумала Джейн. – Но вдохновлял на это папа. Теперь, когда его больше нет… Я упрямо продолжаю идти вперёд, только внутри разрастается пустота».

Девушке было до слёз больно осознавать, что она больше не станет поводом для гордости отца, не получит от него слова одобрения, не посоперничает с братьями, не услышит их поддразнивания. Всё, что у неё осталось взамен, – цель отомстить тому, кто лишил самого дорогого. И с каждым новым препятствием, которое приходилось преодолевать, она всё лучше понимала, насколько эта цель призрачна.

Дверь за спиной опять скрипнула. Джейн различила тяжёлые шаги маршала. Не говоря ни слова, он встал рядом с ней, облокотившись на перила, и закурил.

Какое-то время оба молчали, варясь каждый в своих мыслях. Потом Ривз, кашлянув, предложил:

– Хотите тоже сигару?

Она догадалась, что речь шла о палочке, которой маршал дымил.

– Нет, благодарю вас. Гарью я сегодня и так надышалась сполна.

Скупо усмехнувшись, Ривз выдохнул ещё одно кольцо дыма.

– Да уж, переделка вышла знатная. Если бы не Куана…

– Вас, кажется, не удивляет то, что он сделал.

– Я же говорил, что знания и навыки индейцев – это не выдумки. Белые не хотят видеть дальше своего носа, у них любое индейское племя – «сумасшедшие язычники».

Джейн вспомнила о том, как стойко Куана держался перед стеной пламени и, видимо, ничуть не сомневался, что с огнём можно договориться как с живым существом. «Для меня это невероятное зрелище. А маршал, судя по всему, встречается с таким не в первый раз». Ей захотелось расспросить Ривза о прошлом, но пока она ещё не чувствовала себя на короткой ноге с этим суровым, видавшим виды человеком. К тому же, Джейн переживала из-за того, что маршал оплатил и её пребывание на постоялом дворе, и ужин: у неё не имелось ни средств, ни знаний о том, какие деньги здесь в ходу. Пришлось придумывать историю, хоть как-то оправдавшую такую странность: якобы привычная жизнь по щелчку пальцев завершилась, и после смерти отца и братьев Джейн осталась без гроша, вынужденная сразу же сняться в путь. В общем-то, объясняя всё это своим сопровождающим, она даже не очень покривила душой: если отбросить некоторые детали, так всё и случилось. Питер не стал допытываться и просто взял её расходы на себя.

Она искоса взглянула на Ривза, в нерешительности покусывая губы.

– Что, мисс Хантер? Спрашивайте, если надо, – усмехнулся он, с лёгкостью раскусив её внутреннюю борьбу.

– Как так вышло, что вы хорошо знакомы с индейским укладом, ведь все говорят о том, что они недолюбливают чужаков?

Маршал перебросил сигару из одного уголка рта в другой.

– Вы уже убедились, что не все индейцы – кровожадные изверги. Да, они живут по другим законам, но они те же люди, что и все остальные. Многое зависит от того, с чем ты пришёл к ним. Если со злом, то злом и отплатят. Если с добром… – он взял небольшую паузу. – То тут уж как повезёт, потому что далеко не все индейцы поверят в добрые намерения после того, как их выжили из родных мест.

– А вам, получается, удалось в своё время завоевать их доверие?

Ривз нахмурился.

– У меня не было выбора, мисс Хантер. Я нуждался в убежище, в надёжном месте, где до меня не доберутся, и рассудил: лучше пусть меня убьют индейцы, чем…

Он осёкся, видимо, сдержав грубое ругательство, и умолк, не желая продолжать. Ривзом завладели воспоминания, которые невольно потревожила Джейн. Он ушёл в себя, мрачнея всё сильнее.

– Простите, если затронула болезненную для вас тему. Я всего лишь хотела узнать, как так вышло, что вы поладили с индейцами.

– Я не поладил с ними, – сказал он, подавив вздох. – Человек, который живёт по законам Штатов, всё равно всегда будет для них чужаком. Но они сохранили мне жизнь и позволили остаться. За годы существования бок о бок с индейцами я повидал многое: например, шаманов, которые предсказывали точный исход боя; лекарей, которые спасали смертельно раненных людей… Тут волей-неволей задумаешься о том, не поспешили ли колонисты, заклеймив индейцев дикарями.

«Может, и поспешили», – подумала Джейн, а вслух спросила:

– В каком племени вы жили?

– В разных. Долго задерживаться на одном и том же месте было опасно.

– Команчи тоже давали вам кров?

Питер покачал головой.

– Нет, с ними судьба свела впервые. И опять оказалось, что слава у них гораздо более дурная, чем они того заслуживают.

Джейн медленно кивнула. Ей ещё предстояло долго осмысливать всё то, что она здесь узнала и узнает. А пока в памяти снова встал сегодняшний пожар, едва не унесший их жизни.

– Куана действительно нас спас, но… я должна поблагодарить и вас.

– За что? – во взгляде маршала отразилось лёгкое недоумение.

Для Джейн ответ был очевиден, поэтому и в её интонацию закрались недоумённые нотки.

– Когда у нас появился шанс выбраться, я чуть его не упустила: испугалась, оцепенела… Вы же не растерялись и подстегнули моего мустанга.

Теперь Ривз смотрел на неё с неприкрытым удивлением.

– А должен был оставить вас гореть заживо?

Его вопрос заставил Джейн испытать неловкость. По мнению Ривза, здесь явно не предполагался ответ «да».

– Просто… Перед лицом опасности многие сначала подумают о себе, а потом уже о других, – замявшись, пояснила она.

Ривз развернулся к ней всем корпусом.

– Я – федеральный маршал, мисс Хантер. Это работа не для людей, которые готовы бросить человека в горящем лесу. Не надо благодарить меня за то, что является моим долгом.

Потушив сигару, он поднялся на крыльцо.

– Время позднее, ложились бы вы спать, – посоветовал на прощание Ривз. – Нужно набраться сил перед дорогой.

* * *

Слова маршала разбередили воспоминания, которые Джейн старательно пыталась похоронить, и теперь ею завладели тяжёлые думы. Питер рассуждал так, словно выручить человека, рискуя жизнью, считалось чем-то обыденным. Как ни хотелось Джейн согласиться с этим, один эпизод из детства не давал ей покоя. Отголоски прошлого упорно не желали отпускать, и она позволила себе погрузиться в этот омут, понимая, что отмахнуться не получится. Закрыв глаза, Джейн монотонно проговорила про себя то, что случилось, восстанавливая порядок событий.

«Я играла в деревянной пристройке у дома, за окном бушевала гроза. Мне так нравилось, как завывает ветер, как хлещут за окном потоки ливня… Я ничуть не боялась. Когда молния ударила в крышу, всё вспыхнуло за долю секунды…»

– Папа!

Девочка не могла поверить своим глазам. Пару мгновений назад она вела деревянных солдатиков в атаку, а теперь её окружал огонь. В ужасе бросив игрушки, Джейн вскочила.

– Папа!

Она кричала изо всех сил, пока Джозеф не показался на пороге дома. Увидев, что пристройка загорелась, а Джейн внутри, он яростно сжал зубы.

– Проклятье… Беги сюда, скорее! Выбирайся оттуда немедленно!

Девочке было безумно страшно. Перед лицом огня вся отвага испарилась. Тело будто парализовало.

– Папа, помоги мне…

Отец сделал лишь несколько шагов вперёд.

– Ещё немного – и рухнет крыша! Да не стой же ты как вкопанная! Беги, пока не поздно, не будь трусихой!

К глазам подступили слёзы. Джейн приподняла лицо, чтобы не дать им скатиться. «Я же выбралась… Папа просто учил меня действовать смело!» – убеждала она себя. Сердце всё равно болезненно щемило, напоминая о пережитом кошмаре, ведь отец оставил её одну перед лицом смертельной опасности.

– Жаль, что некоторые события нельзя стереть из памяти, верно?

Джейн вздрогнула, едва сдержав крик, и обернулась. Рядом стоял Уолтер. Обличье человека, которое он выбирал для встреч с ней, расходилось с тем, как бесшумно и молниеносно Норрингтон появлялся, словно соткавшись из пустоты. В смятении глядя на него, Джейн хватала ртом воздух, а Уолтер насмешливо наблюдал за ней.

– Не ожидали снова меня увидеть? – Он приподнял бровь в предвкушении ответа. Джейн молчала, из последних сил стараясь вернуть самообладание. – Мне нравится наблюдать за вами, когда вы в растрёпанных чувствах, поэтому будьте готовы: это далеко не последнее наше свидание.

– Тебя… притягивает чужое горе? – наконец сумела выдавить из себя хоть что-то она.

Уолтер шагнул к ней, наклоняя лицо близко-близко. Джейн выставила ладонь, отгораживаясь, но, как и в прошлый раз, пальцы не коснулись тела, а прошли сквозь него.

– О да, и сейчас я чувствую, как ваше сердце обливается кровью при мысли о том, что Джозеф был не таким уж хорошим отцом, каким вы его себе представляли. Как бы вам ни хотелось видеть в отце ангела, на самом деле он…

– Хватит! – Выслушивать подобные речи от убийцы, лишившего её самого дорогого человека, Джейн не собиралась. Всё её естество кричало об опасности, исходящей от Уолтера, но его слова, ядом проникающие в душу, пробуждали злость, которая разгоралась сильнее страха. – Не смей упоминать моего отца. Ты лишил его жизни из прихоти, ты ничего о нём не знаешь!

– Мне не нужно долгое знакомство, чтобы увидеть, что у человека за нутро, – лениво откликнулся Уолтер. – Поверьте, мисс Хантер, у вашего отца оно алчное, жестокое, глухое к любви. Если вы перестанете бегать от правды и взглянете ей в лицо, то поймёте это.

Джейн отступила на пару шагов. Её трясло: Уолтер умело задевал самые болезненные струны души, играя на страхах и сомнениях, в которых она не признавалась самой себе. В его присутствии самые дурные мысли и предчувствия расцветали и крепли, опутывая разум цепкой сетью. Понимая, что он делает это нарочно, Джейн твёрдо ответила:

– Это лишь твои происки, Норрингтон. Ты искажаешь действительность, заставляя видеть её в чёрном цвете. Меня ты этим не обманешь. Смешно слышать рассуждения о людях, глухих к любви, от того, кто сеет лишь смерть.

Ей пришлось умолкнуть, чтобы перевести дыхание. Уолтер негромко рассмеялся.

– Сеять смерть? Так вот какова моя роль, по-вашему? О нет, вы всё неправильно поняли.

Сбитая с толку, Джейн вглядывалась в его лицо в попытках разгадать истинные намерения. Уолтер ответил пронизывающим взглядом, от которого кровь застыла в жилах.

– Смерть – это самое скучное, что только можно придумать. Если человек умрёт, что от него останется? Ничего. Смерть – не моя цель, мисс Хантер. Смерть – это лишь инструмент, лишь способ получить то, что мне нужно…

Он говорил тихо, так что его голос легко было спутать с едва различимым шелестом ночного ветра. И всё же каждое слово змеёй заползало в голову Джейн, околдовывая, завораживая.

– Так что тебе нужно?

– Вы уже нащупали ответ, когда предположили, что я чувствую ваше горе, отчаяние, боль, страдания, ужас… Вот то, чем я насыщаюсь. Я там, где люди рыдают над телами родных. Там, где люди предают друзей. Там, где люди вцепляются друг другу в глотки ради горсти золотых монет. Там, где нет места надежде…

Он говорил спокойно, словно перечислял обыденные вещи. Ни тени пафоса – лишь сухая констатация фактов. Медленно протянув руку к Джейн, Уолтер провёл пальцами около её подбородка. Она не ощутила прикосновение, но по коже как будто разлилось ледяное пламя. Не получалось ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Вы знаете о пороках отца, только прячете эти мысли от себя, бегаете от них, ищете отговорки… Мне любопытно, как долго вы ещё сможете себя обманывать.

Отстранившись, она освободилась от его призрачной хватки. Ладонь Уолтера замерла в воздухе, а потом плавно опустилась.

«Он… прав? – спросила себя Джейн. Сердце пропустило удар. – Что, если да?» Она никогда бы не признала это вслух, тем более перед Уолтером. Понимание, что отец далеко не святой, таилось в дальних уголках души, куда заглядывать лишний раз не хотелось. Джозеф был строгим и требовательным, не заботился о переживаниях других людей, мечтал обогатиться и не чурался идти ради этого на всё. Джейн старалась не осуждать отца. Джозеф воспитал её так, что во всех его недостатках она привыкла видеть силу и целеустремлённость. «Если бы папа позволил себе размякнуть, он никогда ничего не добился бы! – Отметая сомнения, Джейн резко тряхнула волосами. – Я ни разу не пожалела о том, что равнялась на отца!»

– Я не позволю питаться моими страданиями.

Уолтер тонко улыбнулся, продолжая с интересом разглядывать её.

– Прозвучало самонадеянно, ведь именно это и входит в мои планы.

Очевидная насмешка заставила Джейн вспыхнуть от злости.

– С чего вдруг? Ты мог бы просто убить меня, как и многих других людей, случайно оказавшихся на твоём пути.

Соединив пальцы ладоней вместе, он усмехнулся.

– Вы не очень внимательно слушали меня. Чем больше противоречий гложет человека, тем любопытнее за этим наблюдать. Я не собираюсь отказываться от увлекательного зрелища.

Подавив порыв отвесить ему хотя бы пощёчину, чтобы стереть ухмылку с лица, Джейн закусила губу. Она знала, что Уолтер играет с ней, как кошка с мышью. Ему ничего не стоило уничтожить жертву в любой момент, но она подпитывала его любопытство. Вспомнилась угроза, которую Норрингтон озвучил в прошлый раз: «Я возьму себе помощников».

– Тебе ведь не нужны помощники, чтобы избавиться от меня, – презрительно выплюнула Джейн. – Это лишь препятствия, которые ты специально расставляешь для нас. Потому что так…

– Веселее, верно.

От неестественно широкой улыбки, с которой он это произнёс, сердце сжалось. Джейн почувствовала себя загнанной в ловушку. «Пока мы ищем способ добраться до Уолтера во плоти и расправиться с ним, он будет следить за нами, бесплотный, и наслаждаться нашими промахами… Это игра, в которой он заранее определил себя победителем».

– О чём задумались? Разве вам не понравилось знакомство с малышкой Карлой? Она приятное внесла разнообразие, разве нет?

То, как легко Уолтер подтвердил, что это его рук дело, вызвало новую волну страха. Но Джейн расправила плечи, глядя Норрингтону прямо в глаза.

– Чужими руками ты нас не остановишь.

– О, не спешите с выводами, мисс Хантер. Карла потерпела неудачу, но она не отступится. – Он посмотрел вдаль, будто бы потеряв интерес к Джейн и задумавшись о своём. – Ей есть ради чего стараться. Люди – забавные существа. Суетятся, копошатся, цепляются за жизнь… Каждый думает о себе, как о значимой величине.

Уверен, что знает, где добро, а где зло. Но стоит поманить золотом или властью… Или нащупать сердечную боль, которая не даёт человеку спокойно дышать… И он становится марионеткой в твоих руках.

Джейн понимала, что он умело управляет ею, играя на страхах и переживаниях, безошибочно определяя, в какие точки следует бить. Подобно пауку, он оплетал её тонкими невидимыми нитями, и поддаваться этому было опасно. Вместе с тем она не могла не признать: в этом умении крылось нечто притягательное. В голове промелькнуло: «Так влиять на собеседника… Навык, который пригодился бы любому». Этот вывод напугал Джейн. Такие желания прежде были ей незнакомы. Она приложила ладони к щекам, надеясь отрезвить себя и отгородиться от дурманящих разум речей Уолтера.

Норрингтон как будто подслушал её сумбурные мысли. Обернувшись к Джейн, он тоном благовоспитанного джентльмена поинтересовался:

– Я утомил вас своими рассуждениями, мисс Хантер?

Его саркастичная ухмылка совершенно не вязалась с напускной вежливостью. Уолтер вновь забавлялся, прекрасно понимая, что жертве никуда не деться от него. Стараясь не поддаваться на провокацию, Джейн не удостоила его ответом – только плотнее сжала губы.

– Вижу, что да. Простите меня за это. – Он покаянно приложил руку к груди.

От человека, убившего её семью, извинения за сущий пустяк звучали как настоящее издевательство. Джейн прикусила щёку изнутри, чтобы сдержать гнев. Она больше не хотела показывать свои эмоции, чтобы Норрингтон не мог сыграть на них; опустила голову, чтобы он не видел её лица.

– Что ж, в таком случае… Приятных снов.

Ей едва верилось, что он вот так просто избавит её от своего общества. Тем не менее, когда Джейн подняла глаза, на месте, где только что возвышался Норрингтон, зияла пустота.

* * *

Весь следующий день Джейн и её спутники провели в дороге. После встречи с Уолтером девушка никак не могла вернуть себе душевное спокойствие. Она нуждалась в собеседнике, которому доверила хотя бы часть правды, с которым хоть немного развеяла бы гнетущие думы. Увы, такого человека не существовало. Ни Ривз, ни Джереми не поверили бы, узнай они о том, что Уолтер не просто неуловимый безжалостный бандит, а тёмный дух. По крайней мере, Джейн предполагала, что они отнеслись бы к её откровенному рассказу с подозрением. Что до Куаны, то индеец, возможно, не удивился бы: в картине мира команчей, как Джейн уже успела понять, обыденное с лёгкостью смешивалось со сверхъестественным. «Только захочет ли он обсуждать со мной такое? – размышляла она. – Куана всегда держится отстранённо и не поощряет любопытство. Несмотря на то что он отправился вместе с нами в путь, мы всё равно для него чужаки…»

И всё же Джейн, слегка поменяв положение поводьев, подъехала поближе к индейцу. Пережитое так тяготило её, что хранить молчание стало настоящим мучением. Она решила, что не станет рассказывать о Уолтере напрямую, просто попробует прервать тишину. Взглянув на Куану, Джейн попыталась разгадать, настроен ли он на беседу. Лицо индейца, как обычно, оставалось непроницаемым.

– Куана?

Едва заметным кивком он дал понять, что слушает.

– Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты помог нам в лесу. То, как ты усмирил огонь, невероятно.

Куана кивнул ещё раз, явно собираясь этим и ограничиться.

– Наверное, нет смысла спрашивать, как у тебя это получилось и можно ли такому научиться…

– В этом нет ничего удивительного. Я ученик Исатаи, а он могущественный шаман и поведал мне о многих мудростях.

В его словах не слышалось ни тени хвастовства. То, что вызывало у Джейн изумление, для Куаны составляло повседневную сторону жизни.

– Но как ты… обратился к огню? Разве он может слышать?

Индеец снисходительно улыбнулся.

– Твоя недоверчивость берёт корни в заблуждении всех бледнолицых. Вы ставите себя в центр вселенной, думая, что всё вращается вокруг вас. А мы видим себя лишь маленькой частью окружающего мира.

Каждое существо, каждое явление наделено живой искрой и волей. Человек – одна из множества таких искр.

Она могла бы поспорить, ведь религия, знакомая ей с детства, вовсе не ставила человека в центр вселенной, как утверждал Куана. В то же время Джейн не назвала бы себя глубоко верующей. В детстве кормилица пыталась привить ей набожность, а вот отец – нет. Он уповал на собственные силы куда сильнее, чем на бога, и дочь приучил к тому же. «Получается, Куана говорит верно? – рассуждала она. – Мы считаем, что нам всё подвластно, а мир на самом деле куда сложнее, и человек – не его хозяин…»

От этой мысли ей стало неуютно. Ощущать себя крошечной песчинкой среди тысяч таких же Джейн не хотела. Представить себе, что всё вокруг: животные, растения, камни, вода и светила – имеет разум, она пока не была готова, но, вспомнив о вечернем визите Уолтера, не удержалась от нового вопроса.

– Как же вы живёте, зная, что вокруг есть великое множество сущностей? – полюбопытствовала она, а про себя добавила: «И в любой момент одна из них может явиться перед тобой…»

– Мы просто не представляем иной жизни, Джейн Хантер, – пожал плечами Куана.

«Всё же между нашими мирами действительно целая пропасть… Однако не такая, чтобы обязательно становиться врагами, – подумала она, скосив взгляд на индейца, который неспешно продолжал путь. – И Джереми, и даже Ривз предупреждали о жестокости команчей, но пока я видела от них только справедливое отношение и помощь».

– Я должна поблагодарить тебя ещё, Куана. Если бы слухи о команчах были правдой, моя участь у вас в плену оказалась бы незавидной. А выяснилось, ваше племя вовсе не такое, ведь вы…

Он повернул к ней посуровевшее лицо. Скулы заострились, в глазах сверкнул предостерегающий огонёк. Джейн осеклась.

– Твои думы слишком быстрые и неглубокие, как рябь на воде. Нельзя так легко верить в лучшее.

Не ожидавшая отповеди, Джейн ненадолго замолкла. Куана подстегнул коня, опередив её, но вскоре она нагнала индейца вновь.

– Что ты хотел этим сказать?

– То, что сказал. В глазах бледнолицых мы – изверги. Опустошаем их поселения, громим их дома, держим в страхе ни в чём не повинных жителей. За каждым из нас тянется длинный кровавый след. Мы непримиримы к врагам на поле боя, а пленных пытаем так, что они молят о смерти.

Невесело усмехнувшись, он спросил:

– Ведь так о нас говорят?

Джейн нерешительно кивнула.

– И это не ложь. Пленных привязывают к столбам, морят голодом, избивают, подвешивают над костром… Один из наших воинов сплёл длинную верёвку из волос замученных им бледнолицых. Вот каковы наши трофеи.

Вскинув тёмную бровь, Куана выжидающе посмотрел на Джейн. Сглотнув, она проронила после некоторой заминки:

– Тогда почему с нами вы поступили иначе?

Куана сжал губы в тонкую полоску, раздумывая, отвечать или нет. Джейн настояла.

– Что изменилось?

Заговорил он не сразу, а когда всё же решился, голос стал глухим, потеряв все краски.

– Вождь, мой отец, истреблял всех бледнолицых, что покушались на свободу и земли команчей, защищал наш дом с яростью дикого зверя. Мы сражались до последней капли крови, и нас почти не осталось. Погиб и отец. Тогда Исатаи взял тех, кто выжил, под крыло. Он шаман, а не вождь, но возглавить племя больше некому.

Хотя ему удалось сохранить внешнее спокойствие, Джейн чувствовала, как горько Куане вспоминать обо всём этом. Понимая, что жалость он вряд ли примет, она сдержанно спросила:

– Это Исатаи призвал вас скрываться, а не бороться?

– Он не видел иного выхода. Нас слишком мало, чтобы давать отпор так же неистово, как прежде.

Она вспомнила о неких резервациях, которые однажды упоминал Ривз. Если Джейн поняла верно, речь шла о территориях, где индейцев селили принудительно. «Всё-таки выход есть: сложить оружие и жить там, где тебе приказали… Ну нет! Я тоже предпочла бы скрываться».

Непростой разговор прервал Джереми.

– Как долго ещё ехать? Может, этот чёртов тотем уже давно сгнил, а мы его ищем!

Отвечая, Куана не взглянул в его сторону.

– Тотем там, где должен быть. Если не задержимся в пути, увидим его на закате.

* * *

Случилось так, как и сказал индеец. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, когда они добрались до тотема. Он возвышался среди равнины, заметный издалека.

Вид, открывшийся взору, показался Джейн поистине волшебным. Закатные лучи преобразили небо, раскрасив облака тёплым янтарным свечением.

В отдалении, среди невысоких холмов, затерялось маленькое озеро. Водная гладь слегка мерцала, ловя отблески солнца. Скользнув взглядом обратно к тотему, Джейн невольно задержала дыхание. От него веяло древней мощью, и в воображении легко дорисовывалось, сколько молитв возносилось перед ним, скольких ритуалов он стал свидетелем.

Правда, не все прониклись зрелищем.

– Итак, вот деревянный столб, – ляпнул Джереми. – Сейчас он растолкует нам, куда идти?

Хотя Куана не ответил, в воздухе разлилось ощутимое напряжение. Ривз вмешался, не давая вражде разгореться.

– Мы ничего не смыслим в обрядах, так что пусть Куана сам делает то, что нужно. Лучше доедем до озера, пополним запасы воды.

По взгляду Джереми читалось, что он предпочёл бы остаться. Его подстёгивало непробиваемое спокойствие индейца, которого не получалось вывести из себя. Но Ривз, хмуро сведя брови, ждал, пока Джереми присоединится к нему.

– Это не предложение, а приказ, верно?

– Сообразительный ты парень, Бейкер.

Пробурчав под нос ругательство, Джереми направил лошадь к озеру. Маршал двинулся следом. Куана вопросительно взглянул на Джейн, которая осталась на месте.

– Я хочу посмотреть.

Тот не сумел скрыть иронию:

– На то, как дикарь говорит с деревянным столбом?

– Я не считаю тебя дикарём, – выдохнула она, огорчённая тем, что Куана по-прежнему воспринимает её как узколобую чужачку. – И, хотя наши миры действительно очень разные, мне хотелось бы прикоснуться к твоему.

По лицу Куаны трудно было прочесть, что он думает об этом. Наконец, индеец тихо ответил:

– Нет ничего хорошего в попытках переплести миры.

– Считаешь, что белый человек не сумеет постичь ваши верования? Это сакральные знания, доступные только вам? – с долей обиды уточнила Джейн.

Она увидела, что Куана почти готов кивнуть, даже уловила мимолётный наклон головы, но что-то остановило индейца. В его глазах всколыхнулась затаённая боль или Джейн лишь почудилось?

– Великий Дух может говорить с любым человеком. Только помни, Джейн Хантер: если ты ступишь на тропу познания, за это, быть может, придётся заплатить высокую цену. У каждого есть своё место, и лучше не искать другого.

Сделав такое предостережение, Куана ловко соскользнул из седла на землю. Джейн последовала примеру и, приблизившись, осторожно коснулась его плеча.

– Позволь мне остаться. Я больше не знаю, где моё место. Я стою на распутье, и мне нужен знак.

Куана провёл ладонью по лбу, словно собирая мысли воедино. Несмотря на то, что бледнолицые не допускались к обрядам, он знал о случаях, когда команчи делали исключения. И знал, что Джейн, скорее всего, тоже станет таким исключением, поскольку её поиски тесно связаны с верованиями индейцев, даже если она сама пока не представляла, в какой степени. В конце концов он сказал:

– Пусть так. Держись в отдалении и не прерывай меня.

Тотем был выше человеческого роста, и девушке, даже не приближаясь, пришлось запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его целиком. На каждом уровне тотема индейцы вырезали изображения того или иного зверя. Резьба выглядела просто и в то же время искусно. Не все животные были знакомы Джейн. У неё возникло желание коснуться шершавого, потрескавшегося дерева, провести пальцем по неровным линиям.

– Он долго здесь простоял, верно? Так странно осознавать, сколько всего могло измениться с тех пор… А эти безмолвные фигуры зверей наблюдают за переменами… – Покосившись в сторону Куаны, который уже направлялся к тотему, Джейн неловко улыбнулась. – Для тебя они не безмолвные, понимаю.

– Да, у каждого есть голос, – подтвердил он, не оборачиваясь. – Если дух-покровитель будет благосклонен ко мне сегодня, я услышу его.

– Ты будешь молиться духу-покровителю? Он есть среди них?

Куана, помедлив, указал на самый верх тотема, где красовалось изображение, напомнившее Джейн волка.

– Койот. Они наделены магической силой узнавать будущее. Я попрошу духа-покровителя указать нам дорогу и предупредить об опасностях, которые могут подстерегать впереди.

Чтобы не отвлекать Куану, Джейн отошла, как он и велел, и примостилась прямо на земле, прогретой солнцем. Индеец опустился перед тотемом на колени. Джейн с непривычным для себя волнением следила за каждым его действием. Он закрыл глаза и принялся тихо напевать, слегка раскачиваясь в такт мелодии. Незнакомые слова, слетавшие с его губ, звучали причудливо и таинственно. Вслушиваясь, Джейн вскоре потеряла счёт времени. Мягкий, переливчатый голос Куаны то звучал громче, выкликая кого-то незримого, то вновь затихал, теряясь в шелесте травы. И вдруг на высокой ноте Куана воздел руки к небу и запрокинул голову.

А за его спиной появился зверь.

Изумлённо ахнув, Джейн пригляделась внимательнее. В первый миг мелькнула мысль: не померещилось ли ей? Но животное не исчезало. Серая шерсть с рыжим отливом, умные, чуть печальные глаза, смотревшие почти по-человечески, вытянутая морда, подобная волчьей, но немного меньше… Сомневаться не приходилось: явился койот.

Ей безумно захотелось приблизиться, рассмотреть удивительное животное, но трепет, охвативший всё существо, не давал пошевелиться. «Это… Это настоящее чудо!» – благоговейно подумала Джейн, наблюдая издали. Койот почти не двигался, лишь плавно помахивал хвостом, а потом приподнял переднюю лапу. Значение происходящего мог растолковать разве что Куана, однако он был целиком и полностью поглощён ритуалом. Завершая молитву, индеец наклонился вниз, коснувшись лицом земли. Койот без следа рассеялся дымкой, будто и правда только привиделся девушке. Прерия погрузилась в тишину. Не решаясь нарушить её, Джейн ждала, пока Куана поднимется. Спустя некоторое время он медленно встал и издал пронзительный клич, призывая спутников обратно.

Они не заставили себя долго ждать, и Джейн пришлось повременить с расспросами о койоте. Джереми, придержав поводья, скептически покосился на индейца.

– Что там нашептала наша деревяшка?

Куана повернулся к Ривзу, дав понять, что обращается только к нему.

– Нам предстоит долгий путь. Тот, кого вы ищете, не близко…

– А чуть более точные указания будут? – ядовито поинтересовался Бейкер.

– Куда мы направимся? – спокойно спросил Ривз.

– В край Великих озёр.

Маршал озадаченно кашлянул, а Джереми расхохотался в полный голос.

– Почему сразу не на Аляску?

На этот раз сомнения возникли и у Ривза:

– Ты уверен, Куана? Норрингтон успел забраться так далеко?

Очевидное недоверие спутников не задело индейца. Он лишь пожал плечами.

– Я сказал вам, что мне открылось.

– У меня есть предложение получше, – заявил Джереми. – Доберёмся до ближайшего города, отоспимся и расспросим местных, где в последний раз что-то было слышно про Норрингтона. И лучше не тянуть, пока солнце не село.

С этим никто спорить не стал.

– Ночлег нам нужен в любом случае, верно, – кивнул Ривз. – Начнём с этого, а там разберёмся.

Путники выдвинулись в дорогу. Джереми напевал под нос бодрую песенку, маршал погрузился в раздумья.

«Кажется, он отнёсся к словам Куаны всерьёз… – заметила Джейн. – Неужели и правда решит ехать к Великим озёрам?»

Ей было примерно известно, где находится эта система огромных водоёмов. На карте Америки, которую Джейн обнаружила в заброшенной хижине и внимательно изучила, озёра сразу бросались в глаза. Представить, сколько дней уйдёт на то, чтобы добраться туда, она даже не рискнула. Решив подумать об этом позже, Джейн подъехала к индейцу и тихо проговорила:

– Я видела койота… Он появился прямо за тобой, пока ты молился.

Её признание не впечатлило Куану.

– Видела или придумала себе, что увидела?

– Первое, – заверила она, не обидевшись на недоверие. – Он стоял совсем рядом с тобой и протянул лапу, словно хотел дать тебе какой-то знак.

Брови Куаны слегка приподнялись в удивлении, но он ничего не ответил. Тогда Джейн продолжила разговор сама.

– Я рада, что мне удалось приобщиться к ритуалу. Только… Неужели койот действительно направил нас к Великим озёрам?

Куана повернулся к ней. Взгляд его тёмных глаз сделался испытующим.

– Да. Именно там я смогу получить силу, которая раскроет мне тайну Золотого Змея.

Джейн побледнела, машинально вцепившись в сумку, где хранился артефакт. Куана, проследив за её жестом, недобро улыбнулся.

– Ты же не думала, что удастся скрыть такое, Джейн Хантер?

Глава 7. В резервации кикапу

«Тот, кто не может отказаться от сокровища, будучи в нужде, находится в оковах».

Джон Толкин

– Куана, я…

– Не трясись, как лист на ветру.

Но Джейн никак не могла унять дрожь: слишком неожиданными оказались слова индейца об артефакте. А его улыбка пугала. «Откуда он узнал? Как мне ответить? Что теперь будет?» – Мысли сменяли одна другую, лихорадочно кружась и лишь раздувая панику. Заметив, что Джейк и Куана отстали, Джереми, не подозревающий о назревающем серьёзном разговоре, раздражённо цыкнул.

– Ну что вы там? Солнце уже скоро доползёт до горизонта – надо шевелиться, если не хотим ночевать под открытым небом.

– Нагоним, – коротко отрезал Куана, намекая Джейн, что вмешательство Джереми не поможет ей избежать объяснений.

Как она ни надеялась, что Бейкер продолжит спор, отвлекая индейца на себя, на этот раз он не стал упорствовать, и Джейн осталась один на один с прожигающим взглядом Куаны. «Он не примет обмана, в этом сомнений нет. А правду рассказать я не готова…»

Мучительно подбирая слова, Джейн сильнее натянула ни в нём не повинные поводья. Мустанг, почувствовав это, недовольно дёрнул ушами.

– Долгая история, – наконец выдавила она.

– Догадываюсь, – произнёс Куана.

Ещё до того, как он отбыл из племени вместе с бледнолицыми, духи нашептали Исатаи, что в руках чужачки – сильнейший артефакт, о котором ходят легенды.

Прознав об этом, шаман не стал принимать поспешных решений и велел Куане постепенно разведать, как это произошло. Тот не торопил события, предпочтя поначалу хоть немного узнать о странной девушке с белым лицом. Дни шли, а она оставалась для него такой же загадкой, как и он для неё. Сейчас, после обряда у тотема, Куана ощутил, что выдержка изменила ему. Желание выяснить правду одержало над ним верх.

– Я… – голос Джейн сбился. Смелость, которую Куана уже не раз подмечал за ней, на этот раз покинула её. Дыхание участилось, взгляд заметался. Она понимала, что выдаёт себя с головой. Пережить случившееся ещё раз, поведать о гибели семьи, рассказать, что явилась из другого времени… Джейн не знала, что страшит её больше всего.

Куана без труда считал её состояние. Сколько он ни твердил себе, что его не должно заботить это, сердце дрогнуло. Чутьё подсказало индейцу: если бы чужачка попросту боялась раскрыть тайну, её не лихорадило бы так, словно сама мысль об артефакте пронизывает тело болью. С тихим вздохом он сказал, сожалея о том, что раньше времени продемонстрировал свою осведомлённость:

– Я не принуждаю тебя отвечать сразу же. Рано или поздно ты должна будешь всё мне поведать.

Сил у Джейн хватило только на то, чтобы опустить ресницы в знак согласия.

* * *

Больше недели миновало с того дня, когда Куана молился перед тотемом, прося указать верное направление. За это время путники добрались до северо-восточной части Канзаса. Куана считал, что это лишь часть долгой дороги, ведущей к Великим озёрам. Джереми, крайне недоверчиво относившийся к верованиям команчей, не полагался на мнение индейца. Всякий раз, когда они останавливались на ночлег в постоялых домах, Бейкер за кружкой пива расспрашивал местных жителей о Норрингтоне и в результате выведал кое-какие сведения.

– Вполне возможно, что наши странствия завершатся здесь, – деловито заявил он, когда на их пути возникло небольшое бедное поселение.

– На этой территории поселили индейцев-кикапу[10]… Это мирное племя, и о разбое или нападениях в округе я не слышал, – сказал Ривз. – Если бы Норрингтон появился в этих краях…

– У меня свои методы добывать новости, – перебил Джереми. – Несколько человек нашептали, что здесь творится что-то неладное: пропадают люди. Поговаривают, что с недавних пор поблизости хозяйничает банда Уолтера. Так что, если мы и правда напали на след, скоро будет жарко.

Джейн задумчиво изучала открывшийся взору вид. Невысокие дома из рассохшихся старых брёвен, безлюдные улицы, выжженная жестоким солнцем земля – здесь царила атмосфера запустения. Унылую тишину нарушали лишь плач ребёнка в отдалении да редкие переклички домашних птиц. Представить, что Уолтеру захочется устроить переполох в этом богом забытом уголке, не получалось.

Пока путники медлили, к ним навстречу вышел мужчина средних лет явно не индейского происхождения. Джейн мельком отметила бледную кожу, соломенные прилизанные волосы и щуплое телосложение.

– Доброго дня, господа.

Его светлые водянистые глаза бегло скользили от одного путника к другому, пока не остановились на маршале.

– Неужели сам мистер Ривз к нам пожаловал?! Не имею чести знать вас лично, но наслышан!

В голосе мужчины прорезались неприятные заискивающие нотки.

– Верно. Питер Ривз, федеральный маршал.

– Фил Такер к вашим услугам. Я здешний индейский агент[11]. Чем обязаны такому уважаемому гостю?

Хотя Такер говорил со всем возможным почтением, Джейн не могла отделаться от чувства некоторой фальши, словно мужчина был совсем не так рад посетителям, как пытался показать. Он переминался с ноги на ногу, а его улыбка смотрелась скорее тревожно, чем радушно.

– Я разыскиваю Уолтера Норрингтона, – без обиняков сообщил Питер.

– Как же, как же, и об этом наслышан! – зачастил Такер. – Говорят, что вы единственный, кто на самом деле старается поймать душегуба, а не только языком болтает.

Он повернулся к остальным, и на его лице проступило недоумение.

– Среди ваших спутников есть девушка… Разве участие в поисках Норрингтона не опасно для юной леди?

Ривз оставил вопрос без комментариев, коротко представив команду:

– Это мисс Джейн Хантер. Это Куана, а это…

Джереми, не дожидаясь, когда его назовут, сам вышел вперёд.

– Что, мистер Такер, как обстоят дела у вас в резервации? На первый взгляд всё тихо и мирно.

Сквозившее в его словах сомнение заставило Такера с опаской нахмуриться.

– И на второй, и на третий, и на все последующие, сэр.

Ривз сердито шикнул на Джереми, но того было уже не остановить.

– И никаких тёмных личностей здесь не водится? И Норрингтон не вершит здесь свои чёрные дела?

– С чего вы взяли, мистер…

– Бейкер.

– …мистер Бейкер, что Норрингтон тут бывал? К счастью, его банду ни разу не встречали в окрестностях!

Прищурившись, Джейн попробовала определить, насколько искренне Такер говорит. Хотя индейский агент произвёл на неё не самое приятное впечатление, это ещё не значило, что у него есть повод врать. Тем временем он поспешил заверить Джереми:

– Впрочем… Вы можете убедиться во всём самолично.

И всё с тем же заискивающим выражением лица обернулся к маршалу.

– Мистер Ривз, если желаете у нас остановиться, я только порадуюсь! Такой гость – большая честь для меня.

Размышляя над ответом, Питер закурил сигару. Джейн искоса взглянула на Куану, который, по своему обыкновению, держался чуть в стороне и не принимал участия в разговоре. «Он опять в своих мыслях…

И, кажется, нерадостных, – подумала девушка. Она не могла знать наверняка, что у Куаны на уме, однако предположила, что свободолюбивому индейцу нелегко видеть, в каких условиях живёт племя кикапу. – Резервация ничуть не похожа на лагерь команчей. Всё такое серое, безликое, навевает тоску… Наверное, кикапу тоже пытались отстоять свою свободу, но ничего не вышло».

Ривз, взвесив все «за» и «против», озвучил решение.

– Хорошо, мистер Такер, мы воспользуемся вашим приглашением.

Рот агента расплылся в широкой улыбке. Такер тут же затараторил, заверяя Ривза, что разместит гостей наилучшим образом и предоставит всё необходимое.

– Я распоряжусь насчёт обеда и отведу лошадей в конюшню. А пока мой подручный подыщет вам дом. Эй, Нокоат! Проводи гостей.

Через несколько мгновений по его зову появился рослый индеец. Джейн с любопытством присмотрелась к нему. Хотя в чертах его лица, безусловно, просматривалось много общего с чертами Куаны, было очевидно, что индейцы принадлежат к разным племенам. «Нокоат более смуглый… И глаза у него совсем другие, глубоко посажены, а брови нависают над ними… – Стараясь не разглядывать его совсем уж бесцеремонно, Джейн быстро выхватила взглядом самые яркие особенности. Она отметила и то, что кикапу был одет совсем не так, как команчи. Его простой костюм состоял из рубашки и штанов, и никаких отличительных признаков племени. – В резервациях индейцам не разрешают носить традиционную одежду?..»

– Следуйте за мной, добрые господа, – поклонился Нокоат.

Чем дальше они шли, тем меньше Джейн нравилось то, что она видит. От каждой хижины так и веяло бедностью и неухоженностью. Трещины на стенах, покосившиеся крыши, истрепавшиеся половики у входа, словно люди, живущие здесь, не считали это место домом, и никто даже не пытался создать уют. Порой в окнах мелькали настороженные, измождённые лица индейцев – и тут же вновь скрывались в глубине хижин. Пару раз любопытные дети высовывались через щёлочки в дверях, чтобы поглазеть на чужаков, но ребятню быстро утягивали обратно.

С каждым шагом Куана становился всё мрачнее. Ривз тоже смотрел по сторонам с тяжёлым чувством. Даже Джереми перестал насвистывать очередную ковбойскую песенку. Заметив стремительно портящееся настроение гостей, Нокоат решил исправить положение дел.

– Вы устали с дороги, добрые господа. Простите, стоило сразу об этом подумать! У меня есть отменная огненная вода.

– Огненная? – недоумённо переспросила Джейн. Её спутников предложение не удивило, но и не вдохновило.

– Откажусь, – коротко бросил Ривз.

– Я не стану пить, – поддержал его Куана.

– Зануды! – только Джереми не собирался упускать шанс. – Давай сюда свою огненную воду, краснокожий. Посмотрим, что за виски у вас тут наливают… – Со смешком забрав предложенную бутылку, он сделал мощный глоток. – Тьфу! Редкостная дрянь.

Нокоат испуганно вдохнул, но Бейкер, усмехнувшись, снова отхлебнул из горлышка.

– Грешно такое пойло называть виски. Похоже на спирт, разбавленный речной водой, ей-богу. А чтобы скрыть мерзкий привкус, туда добавили перца чили. Раз острое – решили, сойдёт?

– Мистер, я вовсе не хотел… – начал Нокоат.

– Если это у вас «отменная огненная вода», страшно представить, какой алкоголь считается плохим, – бранился Джереми совершенно беззлобно. – Ну да лучше такой, чем вообще никакого.

Обсуждение виски привлекло внимание местного населения. Несколько индейцев всё-таки вышли из домов, напряжённо поглядывая в сторону Джереми. Они жались к стенам, не решаясь приблизиться, но на лицах читалось жадное желание заполучить напиток себе. Джейн обратила внимание на впалые щёки индейцев, сутулые плечи и подрагивающие пальцы рук. А главное – на нездоровый блеск глаз.

Всё говорило о том, что кикапу слишком пристрастились к выпивке. Джереми тоже не мог не заметить, какое волнение среди индейцев вызвал алкоголь, и насмешливо помахал бутылкой.

– Кому остаток этой гадости? Дарю!

Прежде чем кто-то успел выступить вперёд, Куана в один шаг оказался перед Бейкером и, выхватив бутылку, разбил её оземь. От неожиданности и громкого звука разбившегося стекла Джейн ахнула. Среди индейцев поднялся приглушенный ропот.

– Из ума выжил?! – опешил Джереми.

Куана взглянул на него с неприкрытой яростью. На скулах индейца заходили желваки. Однако, когда он заговорил, голос лишь чуть-чуть подрагивал от сдерживаемого гнева.

– Бледнолицые привозят в резервации огненную воду, чтобы посеять разруху.

– Да неужто?

Нокоат затравленно переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, что ситуация накаляется с каждой секундой. Ривз вмешался, крепко сжав плечо Джереми.

– Это правда, Бейкер. Поставляют самый дешёвый алкоголь, спаивают местных и наживаются на них, с каждым разом увеличивая цену.

– Вот несчастные краснокожие! – закатил глаза тот. – Из-за нас стали пьяницами. В них что, виски силой вливают?

В первый момент маршал не нашёлся с ответом, и Джереми воспользовался заминкой.

– Посмотрите на них! Им предоставили дома, всё необходимое для жизни, а они всё равно ведут себя как дикари и влачат жалкое существование. Так чья же здесь вина?

Вопрос повис в воздухе. Джейн настороженно следила за мужчинами, гадая, куда заведёт этот спор.

Наконец, Куана сделал глубокий вдох и ответил твёрдо:

– Это не жизнь, а клетка. Их держат здесь как зверей в неволе.

– Потому что иначе краснокожие не дают жить нам!

Тут индеец всё же вышел из себя, не в силах терпеть нападки Джереми.

– С чего бы покорно отдавать чужакам наши земли?! Мы жили здесь испокон веков, пока вы не пришли забрать всё, что принадлежало нам!

Как казалось Джейн, на эти слова Куаны уж точно нечего возразить: упрёк был более чем справедливым. Тем не менее Джереми ничуть не потерялся.

– Да, мы пришли и пришли уже давно, а вы до сих пор не поняли, что ничего уже не будет по-прежнему – только скулите и вините нас во всех своих бедах!

Я родился на этой земле, и она такая же моя, как и ваша. В чём разница?

– Утихни, Бейкер! – Осадив Джереми, маршал встал между ним и Куаной. – Наглотался виски и полез на рожон.

Он обернулся к притихшему Нокоату, который не решался даже поднять глаза.

– Где дом, где мы сможем переночевать? Отведи нас, пока эти спорщики не переполошили всю резервацию.

– Конечно, добрый господин, конечно… – заторопился кикапу. – Мы уже почти на месте. Вон, видите?

Проводник указал на маленький дом, такой же невзрачный, как и все остальные.

– Хижина старухи Вестаны. Там только она живёт да её мальчишка, так что никто вам не помешает, не побеспокоит. Идёмте, идёмте! Старуха она чудаковатая, зато накормит хорошо, а там и от мистера Такера наверняка что-то подоспеет для дорогих гостей…

* * *

Пусть хижина и была скромной, путники обрадовались крову над головой. После долгой дороги любая передышка становилась долгожданной. Вестана, дряхлая седовласая индианка, проводила Джейн в отведённую ей комнату.

– Здесь будет вам ночлег.

Говорила она старческим глуховатым голосом и совсем мало, избегая смотреть на непрошеную гостью. Слова на чужом для Вестаны языке давались ей с очевидным трудом.

– Иди, Вестана, приготовь для всех обед, – распорядился Нокоат. – А правнук твой пусть поможет мистеру Ривзу разместить пожитки.

Недовольно прошамкав что-то, старуха вышла за дверь.

– Мистер Такер прислал для гостей сундуки с одеждой: в дороге-то всё запылилось, – Нокоат мазнул взглядом по фигуре Джейн, задержавшись на шее, где висел кулон. Не успела Джейн насторожиться, инстинктивно прикрывая овальный синий камень ладонью, как индеец расплылся в льстивой улыбке. – Отдыхайте, леди. Никто вас не потревожит.

Дождавшись, пока за Нокоатом закроется дверь и шаги стихнут, Джейн опустилась на кровать.

Прислонилась к стене, проведя пальцем по грубо обтёсанным деревянным доскам, закрыла глаза. Прислушалась: на улице потрескивал костёр, со двора доносились приглушенные переругивания Ривза и Бейкера.

«Значит, спор продолжается… Надеюсь, уже не при Куане. Было заметно, что он едва сдерживается…»

Сама Джейн не знала, чью сторону заняла бы в споре. Она понимала позицию колонистов, и не потому, что являлась одной из них, просто уже успела уяснить, что история всегда строится на крови. «Мы прокладываем новые пути силой, не щадя ни себя, ни других, и всегда будут те, кто пострадал… Это неминуемо, – размышляла Джейн. – Нет смысла ждать от завоевателей снисхождения – надо либо бороться, либо смириться». В то же время она признавала, что переселенцы, отправившись к новым землям, меньше всего задумывались о людях, которые уже их занимали. Кто-то искал лучшей доли, кто-то грезил о золоте, но никто даже не представлял, что Америка – это не чистый лист, на котором можно написать свою историю. «Мы грубо вмешались, переиначили всё на свой лад… И я понимаю, почему индейцы всегда будут считать нас врагами». – От этой мысли ей стало горько.

Углубиться в печальные думы не вышло: в дверь тихо постучали, и Джейн, вздрогнув от неожиданности, ответила:

– Можно войти.

На пороге стоял Куана.

– Я пришёл поговорить, Джейн Хантер. И тебе известно, о чём.

Она украдкой вздохнула: хоть и понимала, что этот разговор неизбежен, подготовиться к нему всё равно не успела.

– Я расскажу, только… Куана, пообещай, что не станешь претендовать на артефакт. Он очень нужен мне, потому что…

Голос подвёл её, и она запнулась.

– Я не могу ничего пообещать, – отрезал Куана. Увидев смятение на лице Джейн, он смягчился: – Если ты говоришь о стремлении присвоить чужое богатство, знай: такое мне чуждо.

«Это если считать, что артефакт принадлежит мне… – разволновалась она. – Куана может решить, что у него больше прав, ведь змея наверняка создали индейцы».

Считывая её переживания, он добавил:

– Ты всё равно не сумеешь утаить истину. Тот, кто получил от духов силу, может почувствовать, что ты держишь при себе нечто особенное. Исатаи – мудрый шаман, он сразу ощутил, что ты хранишь вещь, чья мощь тебе неведома. Я тоже ощущаю, хоть и не так ярко.

– Значит, вы… – осознание накрыло удушливой волной. – Это вовсе не духи велели тебе следовать моим путём! Ты лишь задумал подобраться поближе к змею!

– Ты зря торопишься обвинить меня. Я здесь действительно потому, что такова воля духов, только…

– Я думала, вы хотели отблагодарить нас за помощь с Чони! – перебила Джейн. Она и сама не знала, отчего ей сделалось так обидно. – А вы преследовали свою цель…

Индеец слегка поморщился.

– Странная способность бледнолицых – видеть всё только в чёрном или в белом цвете… – развивать эту тему он не стал и заговорил размеренно, будто объяснял урок. – Моё предназначение – исполнять волю духов, пока им угодно, чтобы я сопровождал тебя и выяснил, что ты скрываешь. Я помогаю вам найти убийцу и не отказываюсь от этого обещания. Но раз в твоих руках сила, которая превосходит возможности смертных, я не позволю ею бездумно распоряжаться. Ты не ведаешь, чем владеешь.

Джейн пристально посмотрела на Куану. Ей хотелось прочесть на его лице хотя бы одну эмоцию, однако попытки не увенчались успехом.

– А ты ведаешь?

– Я знаю больше, – не стал отпираться он. – Я ощущаю силу реликвии, о которой слышало почти любое племя.

– Тогда… Мы можем обменяться знаниями? – нерешительно предложила она. – Пока мы путешествуем вместе, нам обоим важно понимать, что нас может ожидать. Я покажу тебе змея, но, прошу, поделись и ты всем, что слышал о нём!

Куана не торопился с ответом. На лице индейца проступило задумчивое, немного отрешённое выражение. «У него нет никаких веских причин соглашаться на обмен, – с досадой подумала Джейн. – Хотя… Команчи могли отобрать артефакт ещё тогда, когда взяли нас в плен. Раз не стали, значит, не всё так просто. Возможно, они опасаются силы, которая заключена в статуэтке?»

Подтверждая её предположение, Куана наконец произнёс:

– Нам ведомо больше, и всё же не так много, чтобы действовать поспешно. В твоих словах есть зерно истины. Нам лучше объединить знания.

Он опустился на пол, скрестив ноги, а Джейн присела на плетёный стул и сняла сумку, в которой хранилась реликвия. Заводить рассказ Куана не стал, выжидая, и девушке пришлось нарушить тишину первой.

– Я обнаружила змея в одной из пещер, которые мы исследовали… с семьёй. – На мгновение Джейн умолкла, борясь с подступившими страшными воспоминаниями. Ей удалось быстро взять себя в руки. – Мы нашли заброшенный алтарь, где и стояла статуэтка. Только случилось это всё… несколько столетий назад.

Во время рассказа она почти не смотрела на Куану. Оказавшись в чужом времени, Джейн старалась запереть на замок мысли о прошлом, а сейчас впервые с того момента заново переживала случившееся. Экспедицию в глубь леса, столкновение с озлобленным племенем, сражение, из-за которого отряду пришлось разделиться. Исследование пещеры, алтарь с незнакомыми символами, голос, манящий прикоснуться… Появление Уолтера. Всё, что последовало после, перечислять было выше её сил, но пришлось, чтобы у Куаны сложилась полная картина. От напряжения Джейн стиснула сумку так сильно, что рисунок грубой ткани отпечатался на коже. Лишь когда рассказ подошёл к концу, она перевела взгляд на индейца. Куана остался таким же собранным и серьёзным, на его лице не отразилось ни тени удивления или недоверия. Невозможно было ни определить его отношение к истории, ни даже утверждать наверняка, что он слушает. Чувствуя, что молчания она больше не выдержит, Джейн решилась: вынула артефакт и положила на раскрытую ладонь. Индеец медленно, с благоговением протянул руку к статуэтке. Пальцы застыли в воздухе, так и не коснувшись её.

– Столько легенд о тебе ходит, Золотой Змей…

И сегодня ты явил себя ученику шамана.

Джейн осторожно поинтересовалась:

– Ты слышишь что-нибудь, чувствуешь зов?

– Нет. А ты, Джейн Хантер?

– Сейчас нет, – она честно призналась: – Иногда фигурка словно раскаляется, манит прикоснуться…

Куана, так и не дотронувшись до артефакта, взглядом попросил спрятать его снова.

– Никто не должен знать, что ты хранишь. Пока сила Золотого Змея не стала твоей, любой может позариться на него, и ты не сумеешь защитить реликвию.

– А сила может стать моей? Расскажи теперь, что тебе известно! Моя история тебя, кажется, не удивила…

Сомкнув веки, Куана кивнул.

– Потому что мы видим мир иначе. То, что для тебя невозможное, для нас основа.

Он помолчал ещё немного, и вдруг Джейн осознала, что это не безразличие: так Куана давал ей время, чтобы эмоции улеглись. Видя, что она до сих пор не пережила утрату, он выказывал беззвучное сочувствие. Лишь дождавшись её кивка, индеец заговорил.

– Легенды гласят, что Золотого Змея создал Великий Дух, чтобы управлять временем… – Голос Куаны звучал плавно, размеренно, подобно журчащему ручью. Джейн почувствовала, как все её страхи, пробудившиеся из-за потревоженных воспоминаний, постепенно вновь утихают. – Змей объединил прошлое и будущее, создав непрерывный цикл. И тот, кто сумеет постичь эту силу, сможет путешествовать по временам, как обычный человек путешествует от города к городу.

«Невероятно… Если легенды не врут, то у меня появится шанс вернуться!» – даже призрачная тень такой вероятности взбудоражила её.

– Что для этого нужно сделать?

Напор Джейн, которой не терпелось узнать больше, вызвал у Куаны лёгкую усмешку.

– Как говорит Исатаи, не пытайся обогнать пуму. Ты хочешь знать всё и сразу. У меня нет ответа на твой вопрос… – Разочарование в её глазах проступило так явно, что он счёл нужным добавить: – Верю, что у духа Великих озёр ответ есть. До тех пор, пока наш путь ещё длится, ты должна беречь реликвию и никому не открывать её тайну.

– Хорошо. А что насчёт Уолтера, заточённого внутри статуэтки? Об этом легенды молчат?

Лицо Куаны стало мрачным. Индеец поднялся на ноги, выпрямляясь во весь рост.

– Есть предания о некоем тёмном создании, однажды запечатанном внутри Золотого Змея… Но их даже многие шаманы считают лишь байками.

– Как видишь, это вовсе не байка! – воинственно возразила Джейн.

Куана шагнул к ней и предупреждающе сжал её плечо.

– Не горячись, Джейн Хантер. Возможно, ты права. Однажды мы это узнаем. А сейчас пора присоединиться к остальным, пока мы не навлекли на себя подозрения долгим отсутствием.

Джейн согласно улыбнулась. Разговор с Куаной изменил многое, и она от души порадовалась тому, что он наконец-то состоялся. «Так страшно было решиться и всё рассказать! Зато теперь есть хотя бы один человек, посвящённый в мой секрет, – с облегчением подумала она. – И зачем тянула? Любой другой ни за что бы не поверил, что я из другого времени, но Куана мыслит иначе. Ему тоже непросто осознать случившееся со мной, зато он, по крайней мере, сохраняет внешнее спокойствие. Я больше не несу эту ношу одна…»

* * *

У дома, прямо под открытым небом, разместился грубо обтёсанный деревянный стол, уставленный тарелками. Кроме похлёбки, кукурузы, фруктов и лепёшек, ничего не нашлось, но проголодавшиеся путники и этому обрадовались.

– Где вы там запропастились? – прищурился Джереми, завидев Джейн и Куану. – Я еле удержался, чтобы не съесть всё, что приготовила эта старуха! Сама едва ходит, а наготовила немало, пусть выбор и скромный…

Куана метнул в него неодобрительный взгляд.

– Что, нельзя в её присутствии говорить про неё же? Да она ни слова не понимает, поди!

– Понимает! – сердито возразил мальчик с копной угольно-чёрных волос, жавшийся к Вестане.

Джейн, увидев ребёнка, который рьяно заступился за старуху, не удержалась от улыбки: «Ему лет девять, не больше, а уже такой смелый».

– Ты, наверное, правнук Вестаны. Меня зовут Джейн, а тебя?

– Аски.

Ответная улыбка мальчика подкупала искренностью. В отличие от других жителей резервации, которых девушка успела мельком увидеть, Аски не выглядел запуганным и несчастным. «Хотя он такой худой… Кажется, что разнообразные блюда – только для гостей Такера, а сами кикапу недоедают», – нахмурилась Джейн.

Она пригласила мальчика сесть рядом.

– Будешь есть с нами?

– Это обед для бледнолицых.

Бесхитростный ответ Аски резанул по сердцу. Джейн подавила вздох.

– А как же вы сами? Вам хватает еды?

Мальчик неуверенно покосился на Вестану, не зная, стоит ли рассказывать чужачке всё как есть. Старуха отозвалась сама.

– Молодая леди… Сами-то поглядите.

Её надтреснутый, скрипучий голос заставил Джейн вздрогнуть. Вестана говорила с трудом, её дряблые губы тряслись, но глаза из-под седых кустистых бровей смотрели не по-старчески пронзительно.

– Нищета… Неволя… Какая ж тут жизнь. – Горестно хмыкнув, Вестана пододвинула к гостье миску с похлёбкой. – Ешьте лучше, не спрашивайте.

После таких слов аппетит пропал. Джейн сочувственно взглянула на старуху.

– Пообедаете с нами?

Вестана зашлась сиплым смехом, который перешёл в кашель. К ней тут же подбежал Аски, протягивая плошку с водой. Сделав несколько глотков, старуха проскрипела:

– Едой горю не поможешь, молодая леди.

– Я бы поспорил! – тут же ввернул Джереми.

Однако Джейн была не в настроении шутить.

– А чем поможешь горю?

Ривз, который уже окончил трапезу и курил неподалёку, едва слышно вздохнул. На языке вертелось объяснение для наивной мисс Хантер: путникам, которые не задержатся в резервации надолго, не по силам облегчить участь местных. И всё же маршал так ничего и не сказал. Молчала и Вестана, поджав губы. Зато неожиданно откликнулся Аски.

– Мы хотим уйти отсюда! Бабушка всё мечтает вернуться в родные земли, туда, где она выросла.

Подбородок Вестаны затрясся. Она прижала к груди костлявую руку.

– Того не случится, сынок.

– Ваши родные земли далеко отсюда? – с сожалением спросила Джейн.

Откликнулся Ривз.

– Прежде кикапу населяли территорию Иллинойса. Теперь их разогнали по разным резервациям.

Джейн чуть наморщила лоб, припоминая карту Америки: «Путь не самый близкий… Верхом – ещё куда ни шло. Старой женщине такое не по силам».

– Мне никогда не увидеть дом, – подтвердила её опасения Вестана. – Там – моё сердце. Горе человеку, что обречён умереть на чужой земле… Горе ребёнку, что вырастет вдали от земель предков.

– Бабушка, зачем ты опять! – опечалился Аски.

Старуха, прошамкав что-то неразборчивое, умолкла. Повисла неуютная тишина. Даже Джереми, который никогда не упускал случая презрительно высказаться об индейцах, на этот раз воздержался от реплик. Джейн, подумав немного, осторожно спросила:

– Вы обращались к мистеру Такеру? Быть может, он из уважения к вашему почтенному возрасту…

Под тяжёлым взглядом старухи она осеклась.

– Бледнолицый никогда не пойдёт на уступки, – резко сказал Куана.

– Мистер Такер вёл себя довольно любезно… Вдруг он всё-таки прислушается? – Джейн предприняла ещё одну попытку.

Вестана медленно покачала головой.

– Дурной человек. Гнилая душа.

– Почему?

Но старуха лишь забормотала что-то под нос, будто потеряв связь с реальностью. Тогда вместо неё заговорил Аски.

– Он всё себе забирает – те пайки, которые нам присылают. Вот и голодаем… Раньше мы охотились на бизонов, теперь и охоту запретили. А ещё… Недавно люди начали пропадать. Бабушка всё боится, что и меня выкрасть хотят… Заступиться некому.

– Что это ты такое лопочешь, малыш? – неожиданно раздался недовольный голос Такера.

Все обернулись к индейскому агенту. Он стоял у изгороди, недовольно подперев бок.

– Я пришёл проверить, как вы устроились, мистер Ривз, всего ли достаточно, довольны ли вы и ваши попутчики. Как вижу, Вестана и Аски не теряют времени даром. Завели свою извечную волынку с жалобами – вот так они платят за заботу! Не обращайте внимания на пустую клевету.

Аски гневно сжал кулаки, готовясь со всей мальчишеской горячностью возразить Такеру. Тот, подойдя, торопливо подпихнул ребёнку ломоть хлеба. «Это выглядит как подачка, лишь бы Аски помалкивал, – рассердилась Джейн. – Я бы скорее поверила кикапу, чем Такеру…» Раздумывая, вмешаться или благоразумно промолчать, она наблюдала, как Аски гордо отодвинул хлеб, хотя весь вид ребёнка кричал о том, что он голодает. Жалость к мальчику перевесила.

– Мистер Такер, слова Аски не похожи на клевету. Для нас вы постарались подыскать всё лучшее, это правда, но мы же не слепые и видим, что сами кикапу живут в бедности! – постепенно распаляясь, она решилась идти до конца: – И о какой заботе речь, если из резервации пропадают люди? Вы их не защищаете!

На лице Такера проступили красные пятна. Он метнул в Аски и Вестану гневный взгляд, что не утаилось от внимания Джейн. «Кажется, ему есть, что скрывать», – мрачно подумала она. Ривз, Джереми, Куана – теперь все выжидающе смотрели на индейского агента. Прокашлявшись, Такер вновь нацепил подобие улыбки.

– Уверяю, мисс, это всего лишь недоразумение. Речь идёт о совсем юных ребятах, сверстниках Аски. Они иногда пропадают на несколько дней, а потом возвращаются как ни в чём не бывало. А бедность кикапу – их собственный выбор. Мы предоставляем им всё, что нужно для жизни, но, увы, эти люди не берегут того, что имеют.

Вестана посмотрела на Такера с нескрываемым презрением. Хотя старуха не промолвила ни слова, её взгляд говорил красноречивей любых обвинений. Зато Аски не стерпел.

– Вы врёте!

Он сунул хлеб, который предложил ему Такер, обратно в ладонь мужчины. Тот пожал плечами.

– Видите, мисс? Вот и вся их благодарность.

– Вижу, что вы темните. И почему индейцам запретили охоту? Тогда они могли бы прокормить себя сами!

Глаза Такера воровато забегали из стороны в сторону.

– Кикапу получают от государства всё необходимое. Нет нужды разорять прерии.

– Предки этих племён охотились на бизонов столетиями, – сказал Ривз, глядя на Такера исподлобья. – Вы всего лишь хотите перекрыть индейцам кислород, верно?

Замахав руками, Такер принялся оправдываться, однако его неожиданно перебил Джереми.

– А ведь бизонья охота – прибыльное дельце.

Прибыльное и рискованное. Как раз по мне!

– О чём это вы, мистер Бейкер?

– Одна шкура бизона стоит неплохих денег, так ведь? – подмигнул тот.

Такер не сумел скрыть алчный блеск в глазах.

– Это да… Прибыль получится славная, только убить даже одного бизона – задача не из простых.

– Так у вас есть целое племя в распоряжении! – хмыкнул Джереми. – Разрешите им выйти на охоту, пусть добудут себе мясо. А я присоединюсь и лично прикончу… трёх бизонов.

– Трёх? – удивился даже обычно невозмутимый Ривз.

– А то и больше, если вы мне подсобите, маршал.

– Зачем это вам, мистер Бейкер? – настороженно спросила Джейн.

В ответ он залихватски улыбнулся.

– Предлагаю мистеру Такеру сделку. Я принесу для него три бизоньих шкуры, а взамен он отпустит старуху с мальчишкой. Пусть тащатся в свой Иллинойс.

Джейн изумлённо приподняла брови: «Чтобы Джереми решил помочь индейцам? С чего бы?» Судя по лицам Питера и Куаны, им неожиданное предложение Бейкера тоже показалось странным, зато Такер сразу попался на крючок.

– Три шкуры… Значит, я смогу… – Он что-то прикидывал в уме, жадно потирая руки, уже считая прибыль, хотя шкур ещё никто не добыл. – Что ж, возможно, стоит сделать исключение. Я скажу Нокоату, чтобы объявил всем мужчинам племени: пусть, кто хочет, собирается завтра на охоту.

– Вы правда нас отпустите? – Аски едва верил в то, что слышал.

Такер бросил брезгливый взгляд в сторону мальчика.

– Поглядим, сколько бизоньих шкур я получу.

– Раз я сказал, что три, значит, три, – отрезал Джереми. – И я прослежу, чтобы старухе и её мальцу дали уйти.

– Сделка так сделка, мистер Бейкер. – Протянув Джереми ладонь, Такер скрепил договор рукопожатием, растянув губы в довольной улыбке. – Надеюсь, завтра вам улыбнётся удача.

На прощание он потрепал Аски по голове, а тот вывернулся и отскочил, сердито засопев. Когда индейский агент удалился, все взгляды обратились к Джереми.

– Что? – Он невинно похлопал ресницами. – У вас такие ошалелые физиономии, как будто я на ваших глазах прошёл мимо кружки с пивом и даже не пригубил его.

– Учитывая твоё отношение к индейцам, желание помочь им выглядит крайне подозрительно, – маршал озвучил общее мнение.

Джереми покосился на Аски и Вестану, но тут же напустил на себя безразличный вид.

– Кто сказал, что речь о помощи? Чистый азарт. Я давно не охотился… – небрежно бросил он и поспешил добавить: – А этот Такер – скользкий тип. Забавно было наблюдать, как он за секунду поменял своё решение, стоило лишь пообещать ему выгодный обмен. И к тому же мы ничего не теряем. Запастись бизоньим мясом в дорогу нам и самим не помешает.

– Можно сделать пеммикан[12], хранится долго, – сказала Вестана.

Старуха не спешила радоваться вести о том, что их с правнуком отпустят, понимая, что всё ещё может перемениться. И всё же выражение её лица смягчилось.

– Аски, поди, посмотри, сколько сушёных ягод у нас осталось.

– Зачем они нужны? – поинтересовалась Джейн, никогда не слыхавшая о таком блюде.

– Их добавляют в пеммикан вместе с разными специями. Получается сытная закуска, которая всегда поддержит силы в пути, – разъяснил Куана.

Благодарно кивнув ему, она подытожила:

– Значит, нам всем нужно готовиться к охоте?

– Да, если вам хочется составить мне компанию, – усмехнулся Джереми.

– Я-то с тебя уж точно глаз не спущу, – пробурчал Ривз.

Коснувшись колчана со стрелами, Куана степенно сказал:

– Я помогу, чтобы Вестана и Аски смогли уйти.

«Бизонья охота… – повторила про себя Джейн, не зная, что чувствует – беспокойство или предвкушение. – Не уверена, что от меня будет толк, но постараюсь не ударить в грязь лицом».

* * *

Ночью она проснулась из-за протяжного неприятного скрипа. Кто-то крался, приближаясь к ней, явно стараясь производить как можно меньше шума, но старый пол подвёл. Джейн ощутила, как страх помимо воли расползается по телу. Ничем не показывая, что уже не спит, она чутко прислушивалась к каждому шороху. Судя по поступи, шаги принадлежали мужчине, и он подбирался всё ближе. Дурное предчувствие крепло с каждым новым скрипом половиц. Нарушитель ночного спокойствия опустился подле кровати и склонился над девушкой так, что она почувствовала чужое прерывистое дыхание. Не выдержав, Джейн открыла глаза и вздрогнула.

Над ней нависал Нокоат.

– Чшш! – шикнул индеец, завидев, что она проснулась.

В его руках мелькнул нож.

«Что ему нужно?! – Джейн лихорадочно размышляла. – Нокоат знает, что мы гости Такера… Не настолько же он безрассуден, чтобы причинить мне зло? Если позвать на помощь, успеют? Или он сразу полоснёт ножом…»

– Послушай, Нокоат…

– Молчи. Не будешь кричать – не трону. – Кикапу опасливо оглянулся, проверяя, не разбудил ли кого-нибудь ещё. Затем, грубо встряхнув Джейн, прошипел: – Мне не ты нужна, а твой кулон. Снимай его.

Она замотала головой: с подарком отца ни за что бы не рассталась.

– Снимай! – Сердито пробормотав что-то под нос, индеец зло бросил: – Ты купишь себе хоть десяток таких! Или у спутников выпросишь себе ещё побрякушек. Тебе это нужно, чтобы красоваться, а мне – чтобы выручить хоть немного денег!

Глаза Нокоата светились жадностью. Он протянул подрагивающие пальцы к цепочке. «Решил, что это драгоценное украшение!» – запоздало догадалась Джейн.

– Нокоат, это не золото! И камень не настоящий!

Её слова не помогли. Кикапу пренебрежительно ухмыльнулся.

– Я сам разберусь, где золото, а где нет.

Джейн предприняла отчаянную попытку отпихнуть Нокоата, однако ей не хватило сил. Осознав, что ничего не сможет ему противопоставить, Джейн решилась: хотя кикапу велел молчать, ей не оставалось ничего другого, кроме как звать на помощь…

Крик ещё не слетел с губ, как в дверях вырос Куана. Он в одно мгновение пересёк комнату. Гнев на его лице проступил так ярко, что Нокоат даже не рискнул вступать в борьбу. Отшвырнув кикапу к стене, Куана обернулся к Джейн.

– Он причинил тебе зло?

Переводя дух, она ответила не сразу. Хотя нападение Нокоата напугало её, ей не хотелось, чтобы между индейцами вспыхнула драка.

– Он… Он ничего мне не сделал.

Куана с недоверием посмотрел на Нокоата. Тот огрызнулся, возвращая ему угрюмый взгляд.

– Он не хотел мне навредить, только… попытался украсть кулон.

– Украсть кулон… – эхом повторил Куана. В его голосе зазвучало такое явственное презрение, что Нокоат не удержался.

– Осуждаешь меня? А сам спутался с бледнолицыми! Позор! Что бы сказали твои предки!

К удивлению Джейн, Куана в ответ лишь усмехнулся – упрёк кикапу не достиг цели.

– Наши предки завещали убивать врагов и не щадить тех, кто позарится на нашу свободу. Но нет заповеди, гласящей, что любой белый – враг. – Приблизившись к Нокоату, Куана вырвал у него из рук нож. – Зато есть другая: тот, кто крадёт чужое, забыл лицо своего отца. Так говорят в нашем племени.

Рот кикапу искривился в злобной гримасе.

– В вашем племени… Я достаточно знаю о нём, чтобы не слушать таких советов. Команчи держали в страхе всех, кто жил рядом. Им было всё равно, кого убивать, от их набегов страдали мирные народы!

Догадавшись, что за гневом Нокоата скрывается нечто большее, чем слухи о жестокости команчей, Куана спросил:

– Ты говоришь о том, что пережил сам?

– Мой дед погиб от рук вашего проклятого племени.

Выплюнув это горькое признание, Нокоат медленно поднялся и побрёл к выходу. Он словно почувствовал, что после таких слов Куана уже не станет удерживать его. В дверях Нокоат оглянулся.

– Теперь вы скитаетесь, как шакалы, которым вырвали зубы. Без крова, без земли. Получили то, что заслужили.

Джейн испугалась, что Куана разъярится, услышав оскорбление, однако индеец даже бровью не повёл. Он молча ждал, пока Нокоат уберётся восвояси, и тому не оставалось ничего другого, кроме как с позором уйти. «Кажется, всё обошлось… – Успокаивая себя, Джейн провела пальцем по цепочке кулона. – Он со мной. Я никому не отдам подарок отца». Куана бегло оглядел девушку, ещё раз убеждаясь, что она не пострадала, направился к двери, но у самого выхода замедлил шаг и отрывисто сказал:

– Больше Нокоат не приблизится к тебе, не бойся.

– Думаешь?

– Даже если осмелится… Я буду бдителен.

Отчего-то щёки Джейн вспыхнули румянцем. Она хотела поблагодарить Куану, только слова не шли. Некстати пришло на ум, что, оставшись в комнате с индейцем наедине, посреди ночи, Джейн попала в ситуацию, которую можно расценить в лучшем случае как неловкую. Обычно подобные условности её совершенно не заботили, а сейчас сердце забилось чаще.

– Надеюсь, что ничей сон Нокоат больше не нарушит. – Куана вдохнул, будто хотел сказать что-то ещё. В полумраке его лицо показалось Джейн таинственным и величественным, точно это не человек, а настоящий дух явился, чтобы защитить её. С губ Куаны так и не сорвалось больше ни одного слова. «Почему же он молчит?.. Надеюсь, хотя бы не досадует, что заступился за меня». Улыбнувшись, Джейн сказала индейцу вслед:

– Спасибо, что пришёл мне на выручку.

– Тихой ночи, Джейн Хантер.

Глава 8. Охота на бизонов

«На охоте, как и в жизни, главное – уметь ждать».

Нил Гейман

На следующий день Джейн со спутниками и мужчины племени кикапу отправились на охоту.

Индейцы объяснили, что бизонов в прериях осталось совсем мало и шанс обнаружить большое стадо невелик. Многое зависело от места для загона. Опытные охотники выбрали низину между двумя холмами, которая отлично подходила для ловушки. От одного холма до другого кикапу соорудили стену из толстых ветвей и брёвен. Джереми, Питер и Куана помогали им, не жалея сил. Джейн отметила про себя, что распри остаются в стороне, когда все заняты общим делом. Сама она тоже работала не покладая рук. Ей всегда нравилось действовать, а не сидеть на месте, и теперь, в преддверии охоты, Джейн охватило приятное предвкушение. Поэтому, когда Ривз предложил ей наблюдать за происходящим со стороны, она и не подумала соглашаться.

– Я хочу участвовать! К тому же, за время нашего путешествия я кое-чему научилась.

В первую очередь Джейн имела в виду шаманские заклинания, которые уже не казались ей чем-то непонятным. Впечатлённая умением Куаны взаимодействовать с природными силами, она иногда просила у него поделиться знаниями, объяснить значение тех или иных заклинаний. Поначалу индеец уступал просьбам неохотно, а потом постепенно покорился её живому интересу и взялся обучать девушку азам. Простые заговоры она пыталась повторить, используя шаманскую связку, которую он вручил ей в день знакомства.

Некоторое время назад…

– А этот амулет на что влияет?

– Это наконечник стрелы, которой я убил своего первого бизона. Он заговорён на удачу в охоте.

Джейн осторожно коснулась острия.

– И как ты просишь духов направить стрелы в цель?

– Запоминай. «Мои руки пусть станут твёрдыми, как медвежья хватка. Мои глаза пусть станут зоркими, как соколиное око…»

– «…моя поступь пусть станет бесшумна, как шаги рыси».

Слова заклинания Джейн запомнила наизусть. И, хотя она сомневалась, что у неё получится как-то повлиять на бизонов, попробовать не терпелось.

– Ловушка почти готова. Видите, как хитро всё устроено, мисс Хантер? – спросил Джереми, показывая ей результат общей работы. – Недалеко от загона – резкий поворот. Стадо будет мчаться на полном ходу и не увидит ограждение, пока не повернёт, но тогда будет уже поздно.

– Несколько охотников спрячутся здесь, а когда бизоны появятся, выскочат и поднимут шум, чтобы напугать их, – присоединился Куана. – Остальное – работа загонщиков.

Твёрдо решив поучаствовать в охоте, Джейн выбрала как раз роль загонщика и готовилась направить бизонов прямиком в западню.

– Не вздумайте подъезжать вплотную к быкам, мисс Хантер! – предупредил маршал. – Если хоть один свернёт в вашу сторону, растопчет, не успеете и глазом моргнуть.

– Думаю, я сумею выдержать подходящее расстояние, – с достоинством проговорила она. – И Бурбон меня не подведёт!

– Будьте особенно внимательны на повороте! Здесь легко потерять управление конём. Перед виражом нужно слегка снизить скорость. – Дав ей последние напутствия, Ривз присоединился к мужчинам.

Охотникам улыбнулась удача. Следопытам племени удалось разыскать небольшое стадо бизонов, и теперь все с криками гнали быков в ловушку. Индейцы шумели так громко, как только могли, пугая бизонов, лишая их возможности свернуть с тропы, и Джейн не отставала от остальных. Одной рукой придерживая поводья, она коснулась шаманской связки и зашептала наговор, которому обучил Куана. Возможно, это было лишь совпадением, но крупный бизон, попытавшийся скакнуть в сторону, вдруг сбился с шага и завалился набок. Не растерявшись, к нему сразу же подъехал Джереми, несколькими точными выстрелами добив зверя.

– Отлично! Одна шкура уже есть. – Он одобрительно подмигнул Джейн. – Смотрю, вы не робкого десятка.

Довольная собой, она устремилась дальше.

Стадо приближалось к повороту, за которым ждала западня. Вовремя вспомнив совет Ривза, Джейн сбавила скорость, пустив мустанга чуть медленнее, и это позволило ей пройти крутой поворот успешно. Ловушка для бизонов становилась всё ближе и ближе. Всё внимание охотников сосредоточилось на обезумевших от страха животных. Бизонов было немногим больше десятка, но, угодив в западню, они начали с таким остервенением метаться вдоль заграждения, что запросто могли снести любого, кто попался бы им на пути. Зрелище и пугало, и завораживало одновременно. Индейцы действовали смело и ловко, выпуская стрелы одну за другой. Куана вместе с Ривзом обступили одного, особенно мощного быка. Они полностью сконцентрировались на своей задаче, стараясь удержать отчаянно сражающееся животное, и не заметили, как Нокоат поднял лук…

– Нет! – зато заметил Джереми. Ему хватило мгновения, чтобы понять: кикапу метит не в бизона.

В общей суматохе мстительный индеец решил убить того, кого считал врагом. Подстегнув свою верную Текилу, Джереми за секунду оказался перед кикапу, прикрывая своих спутников. – Даже не думай.

Он выхватил револьвер, угрожая индейцу. Тот сразу же попятился.

– Я всего лишь хотел помочь им… С этим бизоном вдвоём не сладить. Не стреляйте!

Куана и Ривз, вопреки словам кикапу, справились со зверем сами и теперь, заметив неладное, приблизились к Джереми.

– Этот паршивый трус хотел вас подстрелить. – Презрительно сплюнув, тот махнул рукой, отсылая Нокоата.

– Добрый господин не так понял…

Оправдания кикапу никто не стал слушать. Не рискуя выступить против мужчин в открытую, Нокоат поспешил убраться прочь. Проводив его мрачным взглядом, Куана скрестил руки на груди.

– Подлый человек всегда бьёт со спины…

К ним подоспела Джейн.

– Все целы?

– Да, – подтвердил Куана и перевёл взгляд на Джереми. – Мы должны поблагодарить тебя.

Маршал, хмыкнув, заметил:

– Прискорбно, но так и есть. Спасибо, мистер Бейкер.

Джереми криво улыбнулся.

– Не знаю, что на меня нашло. В следующий раз я не упущу шанс чужими руками избавиться от занудного индейца и от законника, который собирается упечь меня в тюрьму.

«Уже не в первый раз Джереми пытается скрыть добрые намерения за иронией… – задумалась Джейн. – Впрочем, кто знает, может, он и не шутит. А может, хочет, чтобы мы думали о нём хуже, чем он есть на самом деле».

Вдруг посерьёзнев, Джереми покосился на Куану.

– Когда мы чуть не сгорели в лесу, ты нас выручил. Я не верю в ваши языческие штучки, но чёртов огонь нас пропустил! – Заметив лёгкую усмешку на губах индейца, он недовольно буркнул: – Неважно, как ты это сделал. Главное, теперь мы с тобой в расчёте.

– Всё так, – кивнул Куана.

Пока они говорили о случившемся, охота подошла к концу. Кикапу разделались с последними бизонами, и теперь настало время разбирать добычу.

– Нам предстоит самый тоскливый этап – освежевание. – Джереми закатал рукава рубашки повыше. – Думаю, мисс Хантер здесь уж точно делать нечего.

– Ничего подобного! – тут же возразила она. – Я не белоручка.

– Ну, как вам будет угодно.

* * *

Джейн работала наравне с остальными вплоть до самого вечера. Уже начало смеркаться, когда усталые, зато довольные путники вернулись в дом Вестаны. Аски выбежал навстречу. От нетерпения мальчик едва ли не подпрыгивал.

– Вы добыли шкуры?

– А ты как думаешь, малец? – спросил Джереми и тут же, решив не томить Аски, протянул ему трофей.

– Бабушка! Погляди, погляди скорее!

На пороге показалась Вестана. Её старческое сморщенное лицо расплылось в улыбке.

– Неужто Великий Дух услышал наши мольбы…

– А остальные две шкуры тоже у вас? – Аски с отчаянной надеждой заглянул в лицо Джереми. Тому стоило многих усилий сохранить небрежно-насмешливый вид, не показав, как его растрогало волнение мальчика.

– Конечно. Тебе не о чем переживать, мы выполнили обещание!

– Главное, чтобы Такер выполнил своё, – показал головой маршал.

Джейн тут же взвилась:

– Пусть только попробует забрать слова назад!

Она протянула Вестане и Аски ещё одну шкуру.

– Небольшой вклад и от меня. Этого подбила сама.

Вдруг почувствовав взгляд Куаны, Джейн покосилась на него. Индеец улыбался, и в его улыбке будто даже светилась гордость. Правда, стоило ему встретиться глазами с Джейн, как он тут же вернул себе привычный отстранённый облик. Если Куана и был впечатлён тем, как она проявила себя во время охоты, то демонстрировать это открыто не собирался. А вот Аски сиял, не скрывая радости.

– Спасибо, добрая белая леди! – выпалил мальчик, потом обернулся к Джереми. – И вам, господин в шляпе!

– Не за что, вождь краснокожих. – Бейкер шутливо потрепал мальчика по волосам, и тот не стал уворачиваться.

Вестана, с трудом нагнувшись, дрожащими руками разложила шкуры на земле. Джейн взялась ей помочь. Что-то неразборчиво шепча, старуха с неверием рассматривала добычу, словно опасалась, что шкуры могут исчезнуть.

– Поздравляю, господа! – потирая ладони, к хижине приближался индейский агент. – Славная выдалась охота, как я вижу!

– Вестана и Аски свободны?

– Разумеется! – Он бросил напряжённый взгляд в сторону Куаны, который, не церемонясь, сразу спросил о главном.

Все молча смотрели, как Такер, оттеснив Вестану, сворачивает трофеи. Чувствуя, что никто не рад его компании, он усмехнулся.

– Не буду отвлекать вас, отдыхайте, наслаждайтесь вечером. Позвольте, отведу ваших коней в стойло: они тоже заслужили отдых.

Бурбон вдруг воспротивился, норовисто замотав головой.

– Я попозже сама отведу его в конюшню, мистер Такер, можно? – попросила Джейн.

– Как скажете, мисс Хантер.

Пожав плечами, он увёл остальных лошадей.

Довольный Бурбон тряхнул гривой.

– Такой красивый! – восхищённо выдохнул Аски.

– Хочешь угостить его чем-нибудь?

Охотно покивав, мальчик скрылся в доме и вскоре вернулся. На его ладони лежала пара сухарей. Всего мгновение – и они уже исчезли в пасти мустанга.

– Кажется, ты ему угодил, – сказала Джейн. – Эта хитрая морда никогда не откажется от угощения!

– Пора и нам набить животы, вы так не считаете? – окликнул всех Джереми.

Компания потянулась к столу, не считая Вестаны, которая медленно, словно в бреду, побрела к воротам. Заметив это, Джейн подошла к старухе. Та смотрела на дорогу, которая вилась между домами, а потом уходила дальше, за переделы резервации. Глаза Вестаны слезились, капли медленно ползли по морщинистым щекам.

– Ведь всё хорошо, мистер Такер пообещал отпустить вас! – встревожилась Джейн, не понимая перемену в её настроении.

– Дом… Родная земля… – Беззвучно плача, Вестана опустилась на колени. Охнув, Джейн безуспешно попыталась приподнять её. – Я уж и не думала… Не верила… Сколько лет не видела дом…

Сгорбленная спина Вестаны тряслась. Джейн, растерявшись, подбирала слова, чтобы утешить старую индианку.

– Теперь увидите, обязательно. Путь неблизкий, но…

Вестана перебила её.

– Я слышу, что предки уже зовут меня. Мои дни на исходе. Я умру в дороге. – Не дав возразить, она спокойно произнесла: – Зато это будет не здесь, в неволе… А на пути к месту, где осталось моё сердце.

Её тихие слова проникли в самую душу. Джейн почувствовала, как в глазах начинает щипать.

– И мой мальчик, мой Аски… Он должен вернуться!

– Конечно, он сумеет! – ничего другого Джейн сейчас и не посмела бы сказать. Вестана снова зашептала что-то себе под нос, а затем вдруг развернулась к девушке. Взгляд старухи прояснился.

– Спасибо, дитя.

– За что?

– За то, что твоё сердце не глухо к чужому горю. Белые люди редко смотрят в нашу сторону… Ты посмотрела.

Джейн ощутила, как в груди что-то щемит.

Слёзы вот-вот грозились пролиться, хотя она не понимала, почему ей стало так грустно.

– Бедняжка… Заблудшая странница… – сочувственно пробормотала Вестана.

– Почему вы так назвали меня?

Старуха ответила не сразу. Когда она заговорила, в её голосе слышалась мудрость, накопленная за долгую, тяжёлую жизнь.

– Ты тоже тоскуешь по дому. Тот, кто сам это чувствует, всегда угадает горе другого.

Подняв руку и вцепившись в локоть Джейн, она потянула её вниз, вынуждая опуститься рядом на колени. Потом коснулась её лба и прошептала:

– Всё держишь здесь… – Указав на сердце, Вестана добавила: – А здесь повесила замок. Нельзя. Не горюешь, не плачешь… Так нельзя. Боль всё равно прорвётся однажды – и затопит, поглотит тебя целиком. Плачь сейчас, дитя, пока не стало слишком поздно.

Джейн уже едва слышала, что говорила ей Вестана. Слёзы градом катились по щекам. Горечь, отчаяние и страх, которые она упорно прятала даже от самой себя, обступили её, пробудив ужасные воспоминания, перенося в тот день, когда артефакт навсегда вырвал её из привычной жизни. Болезненная горькая усмешка искривила губы, пока картины прошлого сменяли одна другую. Джейн вспоминала о том, как погибли отец и братья. О том, как Уолтер высмеял эту утрату. О том, как тяжело дались первые дни в чужом времени. О том, как она, мучаясь от голода и жажды, всё-таки рискнула выбраться в город. О том, как узнала Норрингтона на плакате, и намерение отомстить ему стало единственной зацепкой, единственной опорой, позволившей сохранить рассудок… Вынырнув из плена воспоминаний, Джейн провела ладонью по лицу, стирая следы слёз. «Дни, которые я хотела бы забыть, но их никак не стереть из памяти, и пора с этим смириться. Теперь, когда прошло время…

Правильно ли прятать от себя горе? – задалась она вопросом. – Что, если Вестана права? Я слишком боюсь своей слабости, поэтому запрещаю себе грустить, оплакивать родных… Быть может, зря, ведь сейчас мне, кажется, стало чуть легче». Джейн хотела поблагодарить старую индианку за мудрый совет, как вдруг обнаружила, что той уже нет рядом.

– Мисс Хантер, почему вы не садитесь за стол? Вы не голодны? – окликнул Ривз.

– Я присоединюсь к вам чуть позже.

Сейчас ей хотелось побыть наедине со своими мыслями ещё немного, развеяться. И Джейн вышла за ворота, неспешно зашагав по тропинке. Сгустившиеся сумерки разогнали и без того немногочисленную ребятню по домам – в резервации стояла тишина. Это заставило Джейн отказаться от затеи, пришедшей было на ум – потренироваться стрелять. С револьвером она до сих пор обращалась не очень умело, хотя и старалась упражняться, чтобы не забыть уроки Джереми. «Если устрою себе проверку прямо сейчас, только перепугаю местных. – Джейн с лёгкой досадой оставила револьвер за поясом. – Чем тогда заняться?»

Ответ пришёл сам собой, когда ноги привели её к одной из дальних хижин: оттуда доносились негромкие монотонные напевы. Они напомнили Джейн мелодии Куаны, который нередко пел во время тех или иных обрядов. Не задумываясь о том, услышат её кикапу или нет, Джейн подхватила песню. Даже не зная, о чём поётся, она почувствовала себя причастной. Плавная, текучая мелодия, пусть незнакомая, зато затронувшая сердце, наполнила всю её целиком, постепенно вытеснив отголоски печали. С каждой нотой груз, тянувший к земле, становился легче. Умиротворение, которое так редко посещало девушку в последнее время, окутало её тёплым коконом. Джейн прислушивалась к этому приятному ощущению, стараясь полностью отдаться моменту, запомнить его. «Кто знает, какие потрясения ждут меня в будущем… А пока все невзгоды кажутся такими далёкими…» – улыбнувшись, сказала себе она. Поскольку тревоги, глодавшие её изо дня в день, ненадолго отступили, голову посетила неожиданная идея: «Прежде я не обращалась к Золотому Змею сама, я не способна управлять им. И всё же, раз слышу его зов, вдруг возможно и обратное?»

Чтобы проверить, сумеет ли она пробудить Золотого Змея, следовало придумать, с какой просьбой обратиться к артефакту. Со слов Куаны, Джейн знала, что реликвия отвечает за управление временем, объединяет прошлое и будущее, а значит, задача должна быть связана с перемещениями. «Вдруг с помощью Змея я сумею хотя бы взглянуть на родное время? – Эта мысль взволновала Джейн. – Кого я хотела бы увидеть?» Отец и братья оставались единственными людьми, которых она любила всей душой. Никого, кто стал бы ей так же близок и дорог, в жизни Джейн ещё не появилось. Однако существовал человек, который мог бы однажды занять не менее важное место в её сердце, и сейчас именно его образ возник в воображении.

Капитан Ральф Лейн…

Отважный мореплаватель оказывал ей такие явные знаки внимания, что сомневаться в его увлечении не приходилось. Хотя сама Джейн так и не определилась с чувствами к Ральфу, равнодушной всё же не осталась. Сейчас, закрыв глаза, она представила себе именно Лейна. Из-за череды испытаний, выпавших на её долю, Джейн вспоминала о нём нечасто, но его черты не изгладились из памяти. Статный молодой мужчина в кожаном дублете и неизменном тёмно-синем плаще предстал перед мысленным взором девушки, нежно улыбнувшись ей, точно настоящий. Ярко-голубые глаза смотрели пронзительно, волнистые светлые волосы растрепались в лёгком беспорядке, в ухе блеснула золотая серьга. Осознание, что это лишь иллюзия, раздирало душу. Джейн снова закрыла глаза, сосредоточилась. Непроизвольно сжала кулаки, стараясь не растерять концентрацию, и обратилась к Золотому Змею. «Пожалуйста… Дай мне увидеть Ральфа! – воззвала она, не раскрывая губ. – Мне ведь известно, что ты можешь. Я видела детство этой охотницы, Карлы, хотя даже не знала её! Значит, твоя сила даёт шанс заглянуть в прошлое, не перемещаясь… Откликнись, прошу!» Джейн шептала свою мольбу снова и снова, не отступаясь. Её пальцы нащупали фигурку змея через ткань сумки. «Только… Выжил ли Ральф в той схватке с индейцами?.. – запоздало спохватилась она, похолодев от испуга. В последний раз Джейн видела капитана Лейна, перед тем как вошла в злополучную пещеру. Тогда на отряд колонистов напали аборигены, защищавшие святилище, и Ральф дал им бой. Страх за его судьбу лишь подстегнул Джейн. – Я должна узнать, что случилось потом, молю!»

Сначала показалось, что лёгкое тепло, заструившееся от артефакта, ей только чудится, но с каждым следующим мгновением она убеждалась: Змей не остался глух к просьбам. На кончиках пальцев закололо. Сердце забилось в предвкушении. Джейн распахнула глаза…

«Наш форт!» – знакомые очертания она ни с чем бы не спутала. Взгляд заметался от дома к дому, выискивая мужчину, ради которого Джейн рискнула воззвать к артефакту. И вскоре она увидела того, кого жаждала встретить. Ральф Лейн стоял снаружи, за оградой. Внутри форта жизнь шла своим чередом, но Ральф не обращал на это никакого внимания. Рядом с ним Джейн заметила пару слуг.

– Простите, капитан… Снова никаких следов. Мы не смогли ничего найти.

– Никаких следов… – На лице Ральфа проступила такая тоска, что Джейн с трудом удержалась, чтобы не броситься к нему. Ей пришлось напомнить себе, что он не почувствует её присутствие и утешить его не удастся. – Значит, надо начать поиски заново.

Соберите людей, подготовьте всё для экспедиции.

Как бы ему ни было больно, Лейн говорил твёрдым повелительным тоном, и никто не посмел ослушаться. Слуги поспешили к поселению, чтобы выполнить приказ. Сам Ральф остался на месте. Он смотрел вдаль, и взгляд его затуманился, словно в мыслях капитан пребывал совсем не здесь.

«О каких поисках шла речь?» – встревожилась Джейн. Ответом стал жест Ральфа, который достал небольшой дорожный компас. Этот компас был прекрасно знаком Джейн: он ей и принадлежал. «Я совсем забыла про него! – Она ахнула, прижав ладонь ко рту. – Должно быть, обронила в той пещере. А Ральф нашёл… Значит, он отбился от индейцев и проник внутрь, надеясь нагнать нас».

Догадавшись, какую картину Лейн застал внутри, Джейн печально покачала головой.

Ральф обвёл пальцем крышку компаса. С губ сорвался тихий стон. Глаза наполнились слезами, хотя ни одна не пролилась.

– Джейн… Где же ты… – с надрывом прошептал он.

Молча наблюдать за его горем было выше её сил. Ей хотелось дать Ральфу знать, что она не погибла, и, не сдержав порыв, Джейн шагнула ближе.

– Я здесь! И я верю, что однажды найду путь домой.

Конечно, Лейн её не услышал. В его глазах по-прежнему отражалась безысходная тоска.

– Ральф, я обещаю… – Джейн протянула к нему руку. Пальцы коснулись его запястья.

«Хотя он не почувствует это касание… Или почувствует?» – Удивление, проступившее на лице Ральфа, повергло её в смятение, и она отпрянула.

Видение оборвалось.

«Неужели Ральф ощутил моё присутствие? Или это просто совпадение? – Джейн попыталась вновь погрузиться в прошлое, однако артефакт больше не откликался на её зов. Золото опять стало холодным. – Наверное, я поторопилась, зря подошла к Ральфу. Но разве я могла остаться безучастной?» Грусть капитана огорчила её, и в то же время Джейн была рада возможности просто увидеть Ральфа, узнать, что он жив и думает о ней. Возвращаясь к дому Вестаны, она раз за разом прокручивала в воображении эту встречу и размышляла о безграничных возможностях артефакта…

* * *

После ужина почти все уснули быстро. День выдался насыщенным, и сон не заставил себя ждать, едва головы путников коснулись подушек. Впрочем, нашёлся человек, который не собирался терять время даром.

Когда дом погрузился в тишину, Джереми, воровато вертя головой, выглянул из отведённой ему комнаты. Его предыдущие попытки сбежать не увенчались успехом: дежурившие по очереди Ривз и Куана не оставили ему ни малейшего шанса. Чаще они останавливались на ночлег в палатках, и поручить надзор могли только друг другу. На этот раз, утомлённый охотой, маршал за плату попросил о дежурстве одного из местных жителей.

– И ты бы с честью справился с этой задачей, старина, – усмехнулся Джереми, склоняясь над молодым индейцем. Тот громко храпел, привалившись к стене. – Если бы тебя не подкосил мой виски…

Украдкой подсунув дозорному бутылку, Бейкер не сомневался, что кикапу осушит её до дна. Так и вышло.

– Ну, счастливо оставаться! – отсалютовал Бейкер и выскользнул на улицу. Рассчитывая улизнуть незамеченным, он крался вдоль изгороди, пригнувшись, когда заслышал какую-то возню. Джереми навострил уши. «Это голос Фила Такера… Чёрт, что ему здесь нужно среди ночи?!»

– Пошевеливайся, я сказал! – прикрикнул Такер. Ему ответил звонкий мальчишеский голос:

– Нет! Вы обещали! Вы получили три бизоньих шкуры!

«Это Аски… – понял Джереми. – Проклятье!»

Он догадывался, что такой скользкий человек, как Такер, запросто нарушит своё обещание, но не хотел об этом думать. Хватало и того, что он целый день провёл, охотясь на бизонов, чтобы выручить этого щуплого мальца. Презрение к индейцам прочно въелось под кожу, и размякнуть из-за истории Аски и его прабабки Джереми не собирался. Просто… Уж больно жалостно выглядел этот голодающий паренёк. Жестокое обращение с детьми Бейкер на дух не переносил, и совершенно не вовремя выяснилось, что детей-индейцев это тоже касалось.

«Ты уже сделал всё, что мог, – одёрнул себя Джереми. – Теперь пора делать ноги, пока тебя не обнаружили».

– Пустите! Пустите его! – На пороге показалась Вестана. Глаза Джереми уже привыкли к темноте, и он сумел рассмотреть, как старуха пытается вырвать правнука из хватки Такера. Хотя последний явно не блистал силой, у дряхлой Вестаны не было ни единого шанса отвоевать Аски.

– Какого чёрта, мистер индейский агент? – Бейкер услышал собственный голос. – Разве мы не заключили с вами договор?

«Куда, куда ты полез!» – Мысленно обругав себя на чём свет стоит, он вразвалку подошёл к Такеру, будто вовсе не собирался сбегать, а всего лишь прогуливался под луной.

– Да-да, конечно… – боязливо проблеял тот. – Я вот как раз… Помогаю им собраться.

– Вы меня волокли куда-то! – Аски отскочил подальше от Такера.

– Я… Я для вас фургон снарядил, только и всего. Не пойдёте же вы пешком!

– Пешком и пойдём, – проскрипела Вестана. – Не надо нам помощи вашей.

Такер едва сдерживался, чтобы не отвесить затрещину упрямой старухе. Если бы не вмешательство Бейкера, он сумел бы провернуть всё в точности так, как им с Нокоатом поручили люди из одной банды.

За шустрых индейских мальчишек сулили неплохие деньги… Теперь же, видя, как Джереми показательно постукивает пальцами по рукояти револьвера, возражать Такер не осмелился. Он надеялся, что непрошеный гость вскоре уберётся прочь, но Бейкер проследил, как Аски и Вестана, собрав скромные пожитки, уходят за границу резервации прямо в ночь, ничуть не чураясь темноты.

– Далеко ли уйдёте на своих двоих? – с сомнением прищурился Джереми.

– Прежде у нас вовсе не было дороги, чтобы идти по ней. Теперь есть, и в этом наше благословение, – проронила Вестана.

– Спасибо вам, господин, – Аски махнул рукой на прощание. – Вы помогли и убедились, как обещали, что нас отпустят.

– Да пустяки, малой, – смутился Джереми, вспомнив, что и правда давал такое обещание, а выполнил его по чистой случайности. Мысль о том, что, не соберись он удрать, Такер воплотил бы в жизнь какой-то свой умысел, явно дурной, неприятно скреблась на сердце, как ящерка. – Береги свою каргу, да проваливайте поживее отсюда.

– Вот как, Бейкер, – окликнул его появившийся на пороге Ривз. – Неужто ты и правда проникся историей этих кикапу?

– Не спалось просто, – огрызнулся тот. – А вот вам-то чего тоже не спится?

– Как чуял, что за тобой лучше присматривать самолично.

– Да куда я от вас денусь, – ухмыльнулся Джереми.

Про себя он, разумеется, сетовал, что очередной побег сорвался, только досада отчего-то была совсем не такой сильной, как стоило бы ожидать при таких обстоятельствах.

* * *

Утром раньше всех поднялся Куана. Причиной, вырвавшей его из лап сновидений, стал протяжный девичий стон. Прислушавшись, индеец понял, что это стонет Джейн, ночевавшая в соседней комнате. «Нет… Не смей! Отец, братья… Не трогай их!..» – Куана в красках представил себе, как она мечется по постели, в полубреду споря с тем, кого видела в кошмаре.

Тёмный дух, убийца её семьи, терзал девушку даже во сне.

Сердце Куаны преисполнилось сочувствием, и он пожалел, что не может зайти к ней и разбудить, чтобы прервать эту муку, ведь он дал себе слово держаться от бледнолицей как можно дальше. И пытался следовать этому слову, хотя с каждым днём это давалось всё труднее.

Глава 9. Через Миссисипи

«Кто научился умирать, тот разучился быть рабом».

Мишель де Монтень

Вскоре после того, как Вестана и Аски покинули резервацию, Джейн со своими спутниками тоже двинулись в путь. Этому предшествовали споры: Джереми считал, что стоит прижать Такера к стенке, выяснить, зачем крадут детей, и не замешаны ли в пропажах люди Уолтера. Ривз усомнился в этой затее.

– Вероятность нащупать след слишком мала, – рассудил он. – Пока мы разделывали туши после охоты, я переговорил с местными. И все, как один, твердили, что в этих краях Норрингтон не объявлялся. Даже если они обманывали, потому что Такер их запугал, как проверить?

Все понимали, что для этого пришлось бы задержаться в резервации надолго, а терять время никто не хотел. Вопрос закрылся сам собой, когда обнаружилось, что и сам Такер загадочным образом пропал. Куана попробовал пойти по следу, однако он оборвался. После долгих обсуждений команда сошлась на том, что нужно продолжить путь к Великим озёрам…

Дни тянулись бесконечной вереницей. Путешествие длилось больше месяца. Постоянные переезды от одного привала к другому утомили Джейн, зато с каждым разом она держалась в седле всё лучше и лучше, уже забыв о том, каково это – передвигаться преимущественно пешком. Привыкла она и к жаре, и к ночёвкам в палатках. По мере приближения к Великим озёрам картина постепенно менялась. Скалистые горы встречались всё реже, зелень стала гуще, а города уже не походили на затерянные среди прерий захолустные поселения всего из нескольких десятков домов. «И вот у нас за плечами уже половина дороги… Даже больше». – Джейн с волнением ожидала, когда они прибудут к озёрам, ведь у неё появилась новая цель, помимо мести. Она надеялась больше узнать о Золотом Змее и научиться использовать силу артефакта. Понимая, что шанс невелик, всё же твёрдо нацелилась не упустить его.

Нынешняя остановка, городок Ханнибал, располагался на берегу реки Миссисипи. Светлые невысокие здания с чистыми, аккуратными фасадами, мостовая вместо пыльных дорог, фонари, нарядные витрины магазинов – это отличалось от того, что Джейн видела прежде. «Вот что интересно… Всё здесь более благоустроенное и чинное, зато отношение к нам – всё более настороженное», – подметила она. Раньше присутствие федерального маршала заставляло людей считаться с их небольшим отрядом. Ривзу охотно предлагали кров, с уважением и опаской встречали что в резервациях, что в поселениях американцев. Никто не рисковал цепляться к его спутникам, пусть компания из преступника, индейца и белой леди наверняка и выделялась. А в уютном мирном Ханнибале такой отряд выглядел чужеродно, что подтверждалось постоянными перешёптываниями за спиной и косыми взглядами. Даже хозяйка гостиницы, где они остановились, миссис Кавендиш, явно была не в восторге от своих клиентов. Поводов отказать им у женщины не нашлось, однако в её поведении порой проскальзывали намёки на то, что она предпочла бы не связываться с такими постояльцами.

Накрыв для них стол на веранде у гостиницы, миссис Кавендиш натянуто поинтересовалась:

– Так значит, вы направляетесь к озеру Мичиган?

Эта пожилая поджарая дама в чепце пыталась поддерживать видимость вежливой беседы, но то и дело кривилась, когда взгляд падал на Куану, Бейкера или Ривза. Последний отрывисто кивнул в ответ, не вдаваясь в подробности.

– Да, как мы уже упоминали, – ответил за него Джереми. – Хотим полюбоваться на это дивное местечко.

Не отреагировав на его развязную улыбку, хозяйка гостиницы обратилась к Джейн.

– Ещё чая, мисс Хантер?

Новый для неё напиток оказался очень даже вкусным: сочетание сладости и горечи пришлось Джейн по нраву, поэтому отказываться она не стала. Миссис Кавендиш послала служанку за десертом. «Видимо, из всех нас только я не вызываю у миссис Кавендиш желания срочно выпроводить меня за порог», – подумала Джейн. И она догадывалась, почему так вышло. Джереми на фоне жителей города, неспешно прогуливавшихся по набережной в опрятных костюмах, казался настоящим сорвиголовой. Про Куану и говорить было нечего: все, кто проходил мимо, бросали в сторону индейца либо возмущённые, либо напуганные взгляды, а миссис Кавендиш, напротив, старалась не смотреть на него. «Забавно, на их фоне я действительно кажусь самой приемлемой гостьей…» – Джейн отпила чаю, осторожно придерживая фарфоровую чашку. Разве что причину неприязненного отношения к мистеру Ривзу ей пока определить не удалось. С маршалом хозяйка гостиницы разговаривала и всё же крайне неохотно. Пытаясь прояснить, с чем это связано, Джейн хотела было задать вопрос, но решила не усугублять и без того неловкую ситуацию. Сделав несколько глотков, она похвалила чай, надеясь хоть немного смягчить миссис Кавендиш. Та лишь дежурно улыбнулась, принимая комплимент.

– Разумеется, я держу всё лучшее.

– Чай вместо пива… Какое уж тут лучшее, – фыркнул Джереми.

Хозяйка гостиницы поджала губы, ничего не сказав.

От прохожих, прогуливающихся по улице, отделились трое мужчин. Они направлялись в сторону гостиницы. Завидев их, миссис Кавендиш наконец оттаяла.

– Доброго дня, мистер Дулин, – нараспев проговорила она.

Мужчина средних лет, к которому она обращалась, пробурчал ответное приветствие и, не размениваясь на любезности, остановился прямо перед Ривзом.

– Фрэнк Дулин, шериф. Мои помощники, Рэнди и Дональд.

В тоне шерифа сквозила угроза, будто он не подручных представлял, а предупреждал, что с ним шутки плохи. Рэнди и Дональд, двое рослых крепких парней, угрожающе ухмыльнулись.

– Питер Ривз, федеральный…

– Мне прекрасно известно, кто вы такой, случай ведь единичный, – перебил Фрэнк и после паузы веско добавил: – К счастью.

Его помощники одновременно издали смешок. Чувствуя, как быстро накалилась обстановка, Джейн настороженно присмотрелась к шерифу. Некрупный, в аккуратном сером костюме, с невыразительным лицом, покрытым щетиной, он вряд ли привлёк бы к себе внимание, если бы просто шёл мимо. Теперь же, оказавшись под сверлящим взглядом его светло-серых глаз, Джейн поймала себя на мысли, что Дулин пугает её сильнее, чем его помощники-громилы.

– Какие необычные у вас нынче постояльцы, миссис Кавендиш, – со скрытой насмешкой проронил он.

– Двери моей гостиницы открыты для всех…

Несмотря на это заявление, женщина явно занервничала. Джереми и Куана не сводили глаз с шерифа и его людей. Опасность становилась почти осязаемой, хотя Джейн по-прежнему не понимала, что не так.

– Похвальное гостеприимство, – Фрэнк придвинул стул, подсаживаясь к постояльцам. – У меня к вам просьба, миссис Кавендиш. Сходите на кухню, распорядитесь приготовить для моих ребят кофе, а я пока потолкую с господами.

Хозяйка гостиницы не стала перечить и скрылась внутри здания. Нетрудно было догадаться, что шериф просто нашёл повод отослать её.

– И что же привело вас в наш тихий городок, маршал?

Ривз поднёс к губам чашку и сделал неторопливый глоток. Другая рука легла на рукоять револьвера.

– Не припомню, чтобы в обязанности маршала входило отчитываться перед шерифами.

– Я всего лишь полюбопытствовал. Давно не видел в Ханнибале таких… колоритных личностей.

Куана сурово сдвинул брови, а Джереми начал:

– Послушайте-ка, мистер Дулин…

Но шериф даже взглядом не удостоил остальных. Он неотрывно смотрел на Питера.

– Раз уж мы заговорили про любопытство… Где ваш значок, мистер Ривз? Неужто вам забыли его выдать?

– Не вижу смысла носить его на виду, – спокойно ответил тот. – Значками нередко прикрываются те, кому больше похвастать нечем.

Дулин дёрнул щекой, растянув губы в неприятной ухмылке. Его пальцы тоже сомкнулись вокруг рукояти оружия. «Они собираются устроить перестрелку?» – Джейн с опасением следила за обоими.

– Если не терпится удостовериться, глядите, – сказал Ривз, извлекая из кармана металлический значок федерального маршала.

Скривившись, как от зубной боли, Дулин покачал головой.

– Наш президент слишком далеко зашёл в стремлении доказать, что права теперь у всех равны.

– Вы явились, чтобы спорить о политике?

Дулин бросил мимолётный взгляд на своих помощников. Они встали прямо за его спиной, плечом к плечу.

– Я явился, чтобы узнать, что вы здесь забыли.

Неприкрытая грубость Дулина заставляла Джейн недоумевать. Она уже поняла из разговора, что шериф ниже по статусу, чем маршал, однако это почему-то не мешало Фрэнку говорить с Ривзом сквозь зубы.

– Здесь – не фронтир[13]. Здесь не действуют тамошние варварские устои, – процедил шериф. – За порядок в городе отвечаю я и не допущу, чтобы в приличном заведении ошивались всякие отбросы.

Он пренебрежительно кивнул в сторону Куаны и Джереми и с таким же пренебрежением уставился на Ривза. Девушку Дулин как будто даже не замечал.

– Эй, мистер! Не забывайтесь! – задиристо потребовал Бейкер. Куана присоединился, не теряя, впрочем, хладнокровия:

– Ступай своей дорогой, Фрэнк Дулин. Нам нечего делить.

Стоило ему открыть рот, как Рэнди и Дональд сразу же рявкнули, как по команде:

– Заткнись, краснокожий!

Ривз поднялся из-за стола. Джереми и Куана – следом за ним. Джейн, чуть помедлив, тоже встала.

Подогревать конфликт она не хотела, но и промолчать не могла.

– Послушайте, господа, зачем горячиться? Возможно, произошло недопонимание или недоразумение, и мы… – начала она, надеясь всех успокоить.

– Вы бы лучше держали рот на замке, леди, – одёрнул её Дулин. – Да не лезли туда, куда не просят.

Он повернулся к Ривзу.

– Так что, маршал, ответите мне, что в нашем городе делает весь этот сброд? Или по-хорошему не выйдет?

Джереми молниеносно достал револьвер. Джейн заметила, что он держал оружие в кобуре задом наперёд и сейчас вытащил его обратным хватом: на первый взгляд казалось, что это должно быть неудобно, но в результате скорость получилась поразительная.

– Если шериф не знает, как принято разговаривать с федеральным маршалом, мы живо обучим, – предупредил он.

Помощники Дулина тоже не мешкали, вооружившись. Однако Куана что-то прошептал, и Рэнди, стоявший ближе всего к индейцу, вдруг выронил револьвер. Ладонь скрючилась, как будто у него неожиданно свело пальцы. Рэнди, чертыхнувшись, наклонился за оружием. Его неловкость немного разрядила обстановку. Никто не стал стрелять сразу – каждый сосредоточенно выжидал.

Наконец, Ривз сделал шаг к Дулину.

– Прекратите, шериф. Вставляя нам палки в колёса, лучше не сделаете. Наша цель – человек, который держит в страхе всю Америку. Пока вы охраняете порядок в городе, мы по всей стране разыскиваем Уолтера Норрингтона. Не вам вставать у нас на пути.

Он произносил каждое слово медленно и чётко, без тени страха, но и без угрозы. Впечатлённая тем, как Ривз держит лицо в любых обстоятельствах, Джейн поймала себя на мысли, что, даже если маршал был бы её врагом, она непременно оценила бы его хладнокровие. Однако Дулин явно придерживался иного мнения.

– Напомните, какую область вам выделили?

Колорадо, верно? Даже не штат[14]. – Презрение, пропитавшее его интонацию, превысило все мыслимые и немыслимые нормы. – Так вот, мистер Ривз, территория Миссури уж никак не входит в сферу вашей ответственности. Ищите хоть самого дьявола, но не суйтесь туда, где вам не рады. Здесь есть кому стоять на страже закона.

Маршал помолчал секунду-другую, а затем твёрдо произнёс:

– Если вы стоите на страже закона, значит, мы на одной стороне.

– Я? На одной стороне с беглым рабом?

Джереми дёрнулся, намереваясь ударить Дулина, но маршал сжал его плечо, удерживая на месте.

– Избавьте от такой радости. – С этими словами Фрэнк обвёл глазами каждого и вновь остановил взгляд на Ривзе. Лениво обронил, словно делал одолжение: – Так и быть, я дам вам время. Если завтра вы не покинете город, пеняйте на себя.

«Неужели Ривз проглотит это? Позволит ставить условия? – с тревогой гадала Джейн, всматриваясь в непроницаемое лицо маршала. – Не хочется тратить время на людей, подобных Дулину, а всё-таки спускать с рук такое поведение не годится…»

Помолчав ещё немного, Ривз достал сигару и зажёг её.

– Вот что, шериф. Вы прервали наш обед, а я хочу, чтобы мои спутники спокойно завершили трапезу, не отвлекаясь по пустякам. – Не оборачиваясь, он неспешно двинулся по улице, выпуская дым кольцами. – Не беспокойте этих господ, Дулин. Пройдёмся и обсудим всё ещё раз один на один.

Что-то в его тоне заставило шерифа не спешить с отказом. Переглянувшись со своими помощниками, он направился следом за маршалом. Рэнди и Дональд потянулись за ними, держась на почтительном отдалении. Джейн проводила мужчин беспокойным взглядом: мысли сменяли одна другую, наполняя душу тревогой. Шериф заявил, что Ривз – беглый раб, в таком случае оставалось загадкой, как он получил такой высокий пост. Это лишний раз напомнило Джейн, как непростительно мало она знает о Питере да и обо всех, кто сопровождал её.

После того как Ривз ушёл, разговор не клеился. Перебранка с шерифом всем знатно подпортила настроение. Ни Куана, ни Джереми никак не прокомментировали случившееся, и тем не менее Джейн явно видела, что им обоим речи Дулина были поперёк горла. Что бы они ни думали о Ривзе или друг о друге, в этот момент оба сплотились, готовые противостоять шерифу. Джейн опасалась, что, если Питеру не удастся утихомирить Дулина, Джереми наверняка ввяжется в драку, да и Куана вряд ли останется в стороне.

Тем временем у входа вновь появилась миссис Кавендиш с подносом в руках. Она с опаской осмотрелась, проверяя, миновала ли буря.

– Ох, господа не дождались кофе? Что ж… Оставить напиток вам, мисс Хантер?

Хозяйка гостиницы по-прежнему избегала взглядом Бейкера и Куану. В каждом её движении сквозила зажатость. «Уверена, она нарочно задержалась: хотела переждать, – подумала Джейн. – А сейчас так и не решила, с какой стороны к нам подойти». Усмехнувшись своим мыслям, она мотнула головой.

– Нет, благодарю вас.

Миссис Кавендиш, опустив поднос на стол, переминалась с ноги на ногу. Этикет обязывал её сказать хоть что-то ещё.

– Вы планируете после обеда отдохнуть в гостинице? – наконец поинтересовалась она, силясь выдавить улыбку. – Или, быть может, желаете посетить достопримечательности города?

– Я мало знаю о Ханнибале.

– О, здесь есть на что полюбоваться. Наша прекрасная набережная – дивное место для прогулок: в тёплую погоду можно прокатиться на лодке. И, разумеется, городской парк: там собираются сливки общества.

На этих словах она запнулась. «Да уж, мы не впишемся», – Джейн сразу угадала причину заминки, хотя вслух сказала другое.

– Спасибо за рекомендации, миссис Кавендиш.

Кивнув, та с видимым облегчением оставила гостей втроём. Джереми, всё ещё мрачный после инцидента с шерифом, отхлебнул кофе.

– Пить это невозможно. А вот идея с лодкой не так уж плоха.

Он обернулся к Джейн, с впечатляющей лёгкостью меняя угрюмую гримасу на задорную улыбку.

– Прокатимся, мисс Хантер?

Она задумчиво прикусила губу.

– Не лучше ли дождаться мистера Ривза?

К её удивлению, ответил Куана.

– Всегда труднее ждать в бездействии.

– И как ты собираешься коротать время?

– Схожу в парк.

Представив себе, как городская публика отреагирует на появление в парке индейца, Джейн скептически усмехнулась. Ответ Куаны стал для неё неожиданностью. «Рискованно… А, впрочем, почему он должен заботиться о том, что подумают другие?»

– Так что решили вы, мисс Хантер? – Джереми не дал ей углубиться в размышления.

– Я хочу спуститься на набережную, – торопливо ответила Джейн. На самом деле она предпочла бы составить компанию Куане, тогда как пройдохе Бейкеру доверять после всех его выходок не спешила.

Почему постеснялась сказать прямо, что хочет побыть рядом с индейцем, она и сама не знала.

– Отличный выбор! – Джереми расплылся в улыбке, не подозревая о переживаниях Джейн. Злясь на себя, она буркнула:

– Уточню, что я выбрала набережную, а не вас.

– Конечно, конечно! – он поднялся и с лёгким поклоном подал ей руку. – Проверим, правда ли речные виды так хороши, как сулила миссис Кавендиш.

* * *

Вдоль Миссисипи прогуливались солидные джентльмены и дамы, прячущие лица от солнца за кружевными зонтиками. Джейн пару раз уже видела такие, а вот в её времени подобные приспособления ещё не изобрели. За прошедший месяц ей многое стало привычным, но картина постоянно менялась, поэтому сейчас Джейн с интересом рассматривала прохожих и ловила ответные взгляды, обращённые в её сторону, причём не в последнюю очередь из-за Джереми, чей облик не вписывался в привычную местным жителям картину. Здесь мужчины носили шляпы другого фасона, у многих были пиджаки, несмотря на тёплую погоду, зато не было револьверов.

– Вот же не устанут глазеть! Конечно, есть на что, но слегка надоедает, – ухмыльнулся Бейкер. – Давайте я раздобуду лодку? Прокатимся, ускользнём подальше от внимания любопытных горожан.

– Можете прокатиться, если хотите, но без меня. Я не рискну сесть в одну лодку с вами.

– Это ещё почему? – Он прикинулся, что всерьёз обижен.

– Слишком хорошо помню, сколько раз вы пытались обвести нас вокруг пальца и сбежать.

Джереми сделал вид, будто крепко призадумался.

– Подсказка: три, – не выдержав, хихикнула Джейн.

– Да ведь это всё было в самом начале путешествия. С тех пор я встал на праведный путь!

Тут она не смогла возразить. После того, как маршал поклялся, что выстрелит без предупреждения, если Джереми предпримет ещё хоть одну попытку удрать, тот больше не рисковал, и последние недели прошли гладко, без всяких выходок. Джейн надеялась, что он и в самом деле оставил затею обмануть Ривза. В конце концов, не так давно он даже защитил маршала и Куану от стрел Нокоата. И всё же на её лице отразилось слишком явное сомнение, так что Джереми пришлось повторить:

– Больше сбегать не собираюсь: понял, что с нашим маршалом шутки плохи. И потом… Честно признаться, мне всё равно, куда меня заведёт дорога. Я из тех людей, которых называют «перекати-поле».

Не удовлетворившись таким ответом, Джейн заявила:

– Кто знает! А если вы вздумаете столкнуть меня за борт и уплыть?

На его лице отразилось праведное возмущение.

– В чём только меня ни обвиняли: грабежи, воровство, разбитые девичьи сердца… Но заподозрить, что я способен утопить юную леди, лишь бы спасти собственную шкуру?! Без ножа режете, мисс Хантер.

Джейн рассмеялась, и Джереми – вслед за ней.

– Ладно, как вам будет угодно. Один я кататься не стану, не дело это – оставлять девушку без сопровождения.

– Тогда какой у нас план?

– Продолжаем прогуливаться вдоль набережной, собирая все восхищённые взгляды и завистливые перешёптывания. Этот городок ещё не видывал такой блестящей пары!

Наморщив нос, Джейн поправила:

– Мы не пара.

Джереми кивнул, ни на чём не настаивая.

– Только остальным-то об этом неизвестно. Не мешайте джентльменам кусать локти, что они не на моём месте, а дамам – ревниво шипеть в ваш адрес.

И они снова засмеялись, причём явно громче, чем было принято в местном обществе, однако их это не смутило.

Прогуливаться в компании Джереми оказалось приятно. В отсутствие Куаны его шутки не касались индейцев, становясь сносными, а порой и откровенно смешными. В те же моменты, когда Джейн хотелось помолчать, созерцая пейзажи, Джереми тонко подгадывал её настроение и затихал. Улыбнувшись своим мыслям, она перевела взгляд на противоположный берег: там зеленел густой лес. Не было ни домов, ни набережной, ни людей – только природа. Безмятежная, ласкающая взор картина: тихие всплески едва заметных волн, бьющихся о набережную, гудки редко проплывающих мимо кораблей, не похожих на те, что Джейн видела в своём времени, и лучи солнца, которые бликами играли на поверхности реки. Повинуясь мимолётному желанию, Джейн наклонилась и окунула ладонь в воду. Мягкая прохлада расползлась по пальцам россыпью мурашек.

– Не помню, когда в последний раз проводила время вот так, – искренне призналась она.

– Надеюсь, вам нравится.

Джейн кивнула.

– Мне кажется, что и вам не так уж часто выпадает возможность просто прогуляться вдоль реки.

В голосе Джереми вдруг послышались печальные нотки.

– Верно. В последний раз это случалось… Даже не припомню. Наверное, я был ещё совсем юнцом.

Джейн показалось, что она случайно затронула грустную для Бейкера тему. Невольно в мыслях всплыл вопрос: как долго он скитается от города к городу, проворачивая разные аферы, и чем он жил прежде?

– Не могу представить себе вас в юности. Чем вы занимались?

– Почти вся моя юность… – он запнулся, надвинув шляпу на глаза, – пришлась на войну, мисс Хантер. И я не люблю говорить об этих днях.

Коря себя за то, что невольно заставила Джереми коснуться горьких воспоминаний, Джейн поспешила извиниться.

– Простите, я не хотела вас расстроить!

– Пустяки.

Он снова улыбнулся, но эта улыбка уже не обманула собеседницу. Джейн поняла, что за его беспечным видом порой скрывается боль, которую Бейкер не хотел показывать окружающим. Остаток прогулки прошёл в молчании.

По пути назад Джейн, не дойдя до гостиницы, свернула к парку. Желание убедиться, что с Куаной всё в порядке, пересилило здравый смысл. Хотя Джереми не одобрил этот порыв, чинить препятствия он не стал, взяв обещание, что она не задержится надолго.

Найти индейца удалось не сразу. Посетителей в парке в такой погожий солнечный день оказалось немало, но Куаны среди них не было, а Джейн не сомневалась, что он выделялся бы на фоне остальных. Растерянно переводя взгляд с клумб на беседки, с беседок на цветущие кустарники, она безуспешно пыталась отыскать его. В конце концов ей пришлось остановить какую-то пожилую леди и осторожно спросить, не показывался ли в парке индеец.

– Индеец? Здесь, среди добропорядочных жителей?! – изумилась женщина и прищурилась, подозрительно изучая Джейн.

Повышенное внимание к её персоне заставляло девушку чувствовать себя неуютно. Джейн боялась не осуждения, а того, что кто-то распознает в ней чужачку.

– Кто бы его сюда пропустил! И с чего вдруг юной леди понадобился, да простят меня небеса, индеец! – всплеснула руками женщина.

Подавив скребущее чувство тревоги, Джейн извинилась и ускорила шаг. Видя, как недружелюбно относились к индейцам местные жители, она опасалась, что с Куаной могло приключиться что-то недоброе. Погружённая в нерадостные мысли, Джейн вздрогнула, когда её беспардонно потянули за рукав.

– Слыхал, индейца ищете, леди? – Перед ней стоял кучерявый светловолосый мальчуган лет двенадцати. Россыпь веснушек на лице придавала ему хулиганистый вид. Он деловито засунул руки в карманы широких брюк и поперекатывался с пятки на носок. Заметив, что ноги у него босые, Джейн не удержалась от улыбки и ответила честно:

– Да, ищу.

– Я подскажу, куда идти, только уважьте каким-нибудь гостинцем.

Она растерялась.

– Может, завалялся кусочек сахара или там яблоко? – подсказал мальчуган.

– Нет, прости, совсем ничего…

Махнув рукой, он показал ей, чтобы нагнулась пониже, и зашептал на ухо:

– Чёрт с вами, слушайте. Индейца я видел в самой дальней части парка. Он прошмыгнул туда так ловко, что почти никто его и не заметил, но у меня-то глаза, сами знаете, какие зоркие! Только ходить туда не советую: он точно там проводит какой-нибудь из их жутких обрядов, я вам верно говорю.

– Обещаю, что буду осторожна, – улыбнулась Джейн снова. – Объяснишь дорогу?

– Вон по той тропинке до конца, потом свернёте направо, минуете рощу, а потом ещё прямо и до самых густых зарослей. Но я вас предупредил, леди, лучше обходите индейцев стороной!

– Я тебе очень признательна.

Мальчуган только хмыкнул и вприпрыжку помчался дальше, а Джейн направилась по указанному пути. После рощи она и правда очутилась в такой части парка, куда не забредали другие посетители. Безлюдный, тихий и уединённый уголок поджидал тех, кого утомила суета. Разговоры и пересуды местных жителей перестали быть слышны, остались лишь шелест листьев и перекличка птиц. Деревья стали изгородью, которая укрывала от досужих взглядов. И наконец Джейн увидела Куану: наклонившись к земле, он внимательно выискивал что-то. Как оказалось, индеец нашёл в траве птичье гнездо, маленькое, почти незаметное среди зелени. Он аккуратно подхватил несколько пёрышек и обернулся, почувствовав, что у его странного занятия появилась свидетельница.

– Зачем тебе понадобились перья? – полюбопытствовала Джейн, надеясь, что её появление не вызовет раздражения.

Вместо ответа Куана достал из сумки нечто, напоминающее причудливый амулет, потом всё же проронил:

– Для ловца снов.

Прежде Джейн не встречала ничего подобного.

Треугольный талисман, собранный из грубо обтёсанных палочек, был оплетён тонкой нитью, чей узор напоминал паутину. Затейливый орнамент украшали деревянные бусины, а внизу колыхались белые и серые перья. Пока Джейн разглядывала амулет, Куана ловко вплёл собранные только что, присоединяя их к тем, что уже свисали на тонких нитях. Закончив эту нехитрую процедуру, он вручил ловец снов девушке. Джейн приподняла талисман, чтобы рассмотреть получше. Невесомые пёрышки слегка покачивались, приходя в движение даже от едва заметного дуновения ветра. Солнечные лучи красиво подсвечивали амулет, окутывая каждое перо мягким сиянием.

– Для чего тебе нужен ловец снов? – не отрываясь от амулета, который сейчас казался ей поистине волшебным творением, тихо поинтересовалась Джейн.

Индеец вдруг смутился. Его ресницы дрогнули, однако он не отвёл взгляд, наблюдая за тем, как Джейн любуется талисманом.

– Я… сделал его для тебя. Когда к кому-то приходят дурные сны, мы мастерим такой оберег. Кошмары запутываются в нём и не могут больше потревожить человека.

Вдохнув глубже, он спросил:

– Примешь этот маленький дар, Джейн Хантер?

– С благодарностью.

Её нежная улыбка вынудила Куану оправдаться:

– Не считай это знаком особого расположения.

Она мельком взглянула на него. В воздухе витала недосказанность, и Джейн вдруг отчётливо осознала, что сомневается в словах Куаны. Раньше, по её ощущениям, он всегда предпочитал говорить прямо. Теперь же она заподозрила, что он пытается скрыть чувства, причём как от неё, так и от себя самого. Это открытие взволновало девушку, заставив сердце биться чаще. Сама Джейн уже не раз замечала за собой, что её тянет к Куане, несмотря на то, как отстранённо он держался, не спеша сближаться ни с кем из спутников. «Неужели мой… интерес взаимен?» – Тешить себя ложными надеждами не хотелось, но и пресечь их не удалось.

Понимая, что ещё немного, и краска, подступающая к щекам, выдаст её, Джейн сменила тему.

– Почему ты решил, что меня терзают дурные сны?

– Ты нередко кричишь и плачешь по ночам, не просыпаясь, – отрывисто пояснил он.

Джейн в замешательстве прикусила губу. Представать беспомощной и уязвимой в чужих глазах ей всегда было тяжело – отец приучил скрывать слабости.

Видя, что она не настроена это обсуждать, Куана не стал вдаваться в детали. Отойдя на пару шагов, он прислонился к стволу дерева и, закрыв глаза, что-то зашептал. Джейн тихо опустилась на траву. «Он так редко проявляет ко мне внимание… Порой кажется, что мы так и останемся для него чужаками. Тем ценнее эта неожиданная забота». – С этими мыслями она бережно спрятала ловец снов в сумку. Оставалось подождать, пока индеец окончит молитву и сядет рядом.

Вскоре так и случилось.

– Ты взывал к духам?

– Да. В городе трудно найти место, где мало людей и много природы. Я надеялся, что здесь мой зов будет услышан.

Его слова напомнили Джейн о том, как во время охоты на бизонов она тоже попробовала прибегнуть к помощи духов.

– А мой зов они могли услышать? Я попыталась использовать один из твоих заговоров, когда мы гнались за бизонами. И мне почудилось, что всё получилось!

– Кто знает… – улыбнулся Куана.

– Ты в это не веришь? – с лёгкой обидой уточнила Джейн.

– Главное, чтобы верила ты, – серьёзно ответил он. – Для того чтобы говорить с духами, шаманы много учатся. Отказываются от еды, уходят из племени на долгое время, ждут, пока снизойдёт сила. Она не является просто так, из ниоткуда. Усердие, испытания, терпение – вот путь к ней.

Джейн невольно поникла. Заметив это, индеец добавил:

– Духи могут услышать и простого человека, если твои помыслы чисты и сердце открыто.

Помолчав немного, она спросила:

– Сейчас, когда ты звал их… духи откликнулись?

Куана задумчиво поднял взгляд к небу.

– Об этом мне неведомо. Я пойму позже, если они выполнят просьбу.

– А о чём ты просил?

На миг ей показалось, что он отмахнётся, не станет посвящать её в свои тайны, но Куана вновь улыбнулся – слегка застенчиво.

– О том, чтобы они охраняли твою тропу и берегли твои шаги, неугомонная.

– Спасибо… – прошептала Джейн, растроганная этим простым признанием.

Снова вернув себе отрешённый вид, Куана строго сказал:

– Нам уже пора возвращаться. Запоминай: я пойду первым, а ты – спустя время, держись в отдалении.

Она хотела спросить, почему, но поняла, что количество её вопросов, на которые индейцу приходится отвечать, превышает все возможные лимиты, поэтому со вздохом покорилась. Поначалу всё шло так, как и велел Куана: он выбирал окольные тропы, чтобы лишний раз не привлекать внимание посетителей, Джейн следовала за ним на некотором расстоянии. В какой-то момент индейца всё же заметили: стоило одному прохожему громко воскликнуть «Там краснокожий!», как поднялся неодобрительный ропот. Куана ускорил шаг, не желая вступать в конфликт, и Джейн перешла на бег, догоняя его. «Я вряд ли сумею защитить его от разгневанной толпы, так хоть буду рядом…» – пронеслась мысль.

– Зачем? – одними губами спросил Куана, когда она поравнялась с ним.

– Тебе не по нраву моя компания?

– Это не так. Но…

Догадавшись, что он сейчас скажет, Джейн опередила его.

– Думал, я предпочту сделать вид, что мы не знакомы? Этому не бывать.

Перешёптывания стали громче: «Она с этим краснокожим! Немыслимо! Вопиющий случай!» Тогда Джейн, ухмыльнувшись, взяла Куану под локоть. Он едва заметно вздрогнул, мышцы ощутимо напряглись.

– Куана, я не собираюсь отказываться от совместной прогулки из-за чужих предрассудков.

– Не только о предрассудках речь… – начал индеец, но осёкся, встретив упрямый взгляд Джейн. Всё в её облике говорило о том, что она не отступится. Он устало прикрыл глаза, произнеся одновременно и с укором, и с уважением: – Отважная.

Невзирая на явное недовольство, никто из горожан так и не решился приблизиться к странной паре, лишь в спину доносились оскорбления и брань. Джейн и бровью не повела, оставаясь подле Куаны до тех пор, пока они не очутились у гостиницы.

* * *

Ривз вернулся, когда уже начало смеркаться. Миссис Кавендиш вновь накрыла для гостей стол и под первым же предлогом отлучилась. Её уход был только кстати. Всматриваясь в хмурое лицо маршала, Джейн пыталась понять, чем закончились переговоры с шерифом. В таком подавленном состоянии Ривза никто из отряда не видел. «На нём лица нет, – покачала головой Джейн. – Мы привыкли, что маршал никогда не теряет присутствия духа, но Дулин, видимо, разбередил старые раны…»

Тем временем Джереми всё же прервал неуютное молчание.

– Так чего там, мистер Ривз? На чём сошлись?

Маршал глухо усмехнулся.

– По крайней мере, обошлось без перестрелки.

– Это и так ясно. Либо вы не сидели бы тут, целый и невредимый, либо нам уже пришлось бы удирать из города, потому что нельзя безнаказанно прикончить шерифа.

– Я пообещал, что завтра мы покинем Ханнибал, – сказал Питер и надвинул шляпу на глаза, давая понять, что не желает дальнейших обсуждений. Разумеется, это не сработало.

– Почему? – возмутился Джереми. – Мы, чёрт дери, ничего не нарушаем!

– Что этот человек сказал тебе, Питер Ривз? – вступил в разговор Куана. – Чем так смутил твой дух?

– Неважно. – Маршал стукнул кулаком по столу. Вены на его лице вздулись. – Я не услышал от шерифа ничего нового. Мне нечего вам рассказать.

Куана прикрыл глаза, Джереми что-то недовольно пробурчал себе под нос. Оба оставили попытки разговорить Ривза. «Они наверняка лучше меня понимают, почему Питер так сердит. А мне приходится гадать…» – Вздохнув, Джейн подвинула к себе блюдо с едой, хотя аппетит пропал. Мужчины последовали её примеру. Только маршал, опять уставившись в одну точку, ничего не ел.

Когда трапеза подошла к концу, он проронил:

– Итак, выдвигаемся завтра. Нам нужно переправиться на другой берег Миссисипи, так что наймём паромщика.

– Значит, наша цель остаётся неизменной – Великие озёра? – спросила Джейн.

– Конечно. Поэтому я и не стал настаивать, когда Дулин приказал нам убраться. У нас нет необходимости задерживаться именно в этом городе, это просто очередной перевалочный пункт.

Джереми оскалился:

– Есть большая разница: уехать по собственной воле или бежать, поджав хвост.

Ривз ответил не сразу. Между его бровями пролегла глубокая складка.

– Ты любишь риск, Бейкер, и всегда не прочь пройтись по краю пропасти, даже если в этом нет нужды. А я не гонюсь за проблемами, тем более сейчас, когда с нами мисс Хантер. Я не хочу подвергать никого из нас опасности понапрасну.

Обычно Джереми не лез за словом в карман и спорил до последнего. Однако на этот раз он, поразмыслив немного, кивнул. Согласился и Куана:

– Хорошо сказано.

Чуть позже служанка вынесла пирог к чаю, однако мужчины не проявили интереса к выпечке. Куана первым поднялся из-за стола, вскоре удалился и Джереми. Видя, что маршал тоже намеревается уйти, Джейн негромко кашлянула.

– Мистер Ривз… Мы можем поговорить?

Он с явным неудовольствием поджал губы, догадываясь, что именно не даёт ей покоя.

– Пожалуйста, мистер Ривз, – настояла Джейн. – Я ведь вижу, как вам тяжело.

– А от болтовни станет легче?

– Встреча с шерифом выбила вас из колеи. Иногда разговор по душам помогает вернуть…

Маршал перебил её.

– Лучше доедайте пирог да идите спать, мисс Хантер.

Тогда Джейн рискнула и спросила напрямую:

– Дулин обращался с вами пренебрежительно, потому что вы… беглый раб?

Вопрос, заданный в лоб, возымел действие. Ривз приподнял шляпу и пристально взглянул на девушку, потом проронил:

– Хуже. Беглый раб, дослужившийся до звания маршала. Белому человеку такое поперёк горла, это же очевидно, мисс Хантер.

Видя растерянное выражение её лица, он сердито продолжил:

– Подобные мне должны всю жизнь трудиться на плантациях, пока не сдохнут. Так многие белые считают до сих пор, хотя рабство и отменили после войны.

Пытаясь осознать услышанное, Джейн качнула головой, перебирая в уме всё, что знала о темнокожих людях: «В Англию иногда привозили выходцев из Африки… Но они жили свободно, даже могли вступать в брак с местными жителями[15]. Выходит, судьба этих народов очень изменилась с течением времени».

– Вы, получается, не стали терпеть дурное обращение и сбежали?

Надежда слегка подбодрить маршала не оправдалась: он помрачнел ещё сильнее.

– Дурное обращение? Мисс Хантер, я не раз подмечал за вами некоторую наивность, а сейчас вы превзошли саму себя. Вы имеете хоть малейшее представление о том, как жилось рабам?

Открыть ему правду Джейн не могла. При этом она хотела узнать больше, понять, через что довелось пройти Ривзу, поэтому тихо попросила:

– Расскажите.

Маршал закрыл глаза и стянул с головы шляпу, сжав её подрагивающими пальцами.

– Предпочёл бы забыть это раз и навсегда. Увы, каждый день въелся в память… Каждый день, начинавшийся ещё засветло. И всюду, куда ни посмотри, бесконечные поля хлопка. Хлопок – всё, что мы видели с утра до ночи. Наполняли им одну корзину за другой, работая без передышки, до изнеможения. Если кто-то хоть немного сбивался, если успевал собрать чуть меньше или осмеливался попросить хотя бы глоток воды…

Пальцы Ривза вновь задрожали. Он коснулся рта, как будто бы прямо сейчас находился под безжалостным солнцем, умирая от жажды. Лицо разом осунулось, морщины проступили резче. Джейн, уже пожалев о том, что заставила его вспоминать, слушала тихо-тихо, не осмеливаясь прервать.

– Один раз я взмолился о воде. Не для себя, а для девочки, которая едва стояла на ногах. Надсмотрщик спросил: сколько глотков будет достаточно? Я ответил: хотя бы двадцать. Я же видел, что малышка еле дышит и вот-вот упадёт без чувств.

– А он?.. – почти беззвучно проговорила Джейн.

– Он сказал: «Почему же так мало, можно и пятьдесят» – и отдал распоряжение, чтобы я заплатил за каждый.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Джейн протянула руку, осторожно дотронувшись до запястья Ривза. Он не шелохнулся.

– Вот я и получил пятьдесят ударов плетью. Меня привязали к столбу и высекли, медленно, растягивая пытку, позволяя солнцу изжаривать свежие раны. Наносили удар за ударом, ожидая, когда я завою, вымаливая пощаду.

– Вы молчали?

– Такое никому не по силам вытерпеть молча, разве что смилостивиться я не просил, только стонал, сдерживая крики.

Ривз говорил безжизненным тоном, не пытаясь сгустить краски. От этого становилось только страшнее.

– Как же вы выдержали такое истязание?

– Это было только одно из многих. Потом наш хозяин придумал новое наказание: натирать едва зажившие раны порошком из острого перца. Потом – пытку расплавленным жиром. И в один день я понял, что либо умру в этом аду, как сотни рабов до меня, либо умру в попытке вырваться на свободу. Выбрал второе.

Подавленная жуткой историей, Джейн не сразу нашла в себе силы что-то сказать. Её ладонь так и лежала на руке маршала, и Ривз наконец это заметил.

– Ладно, мисс Хантер, это всё дела давно минувших дней. Зря вы завели разговор… Да и сам я хорош, не хотел ведь обсуждать прошлое.

Он сжал её пальцы и отпустил.

– И всё же вам удалось спастись!

– Везение. Сумел добраться до земель индейцев и долго скитался, скрываясь то у одного племени, то у другого. Научился многому. Потом началась война, и там мои знания пригодились. Я снискал себе славу отчаянного бойца, – Ривз криво усмехнулся. – Когда всё закончилось, меня решили поощрить за военные заслуги, продемонстрировать обществу, что рабство действительно осталось в прошлом.

– Так вы и стали маршалом? – Полная картина наконец сложилась.

– Да. Только прошлое, как видите, не отпускает. Для таких, как Дулин, я всё равно не человек.

Джейн с чувством выплюнула:

– Пусть катится ко всем чертям.

После рассказа Ривза она не могла спокойно вспоминать о пренебрежении, которое шериф выказывал маршалу. Теперь ей казалось, что на месте последнего она бы не церемонилась с Дулином, заставив пожалеть о каждом оскорблении, даже о каждом язвительном намёке. «Хотя, может, именно потому, что Ривз видел столько жестокости, он не хочет её плодить?» – предположила Джейн. Ей хотелось поддержать маршала, проявить сочувствие, но она не знала, как подступиться. Единственное, что приходило на ум, – поделиться своей историей в ответ, ведь любые сожаления всё равно запоздали. И хотя открыто поведать о том, что с ней случилось, Джейн не смела, она решила попробовать – рассказать обтекаемо, без деталей.

– Наверное, это прозвучит странно, мистер Ривз, но такие истории, как ваша, вдохновляют. Доказывают, что даже из безвыходного положения можно выкарабкаться… – она сглотнула. – Даже если ты один против неумолимой злой силы. Даже если ты знаешь, что шансы ничтожны.

Маршал проницательно прищурился.

– А вас что гложет, мисс Хантер?

– Меня? – Она постаралась ответить правдиво и вместе с тем не выдавая себя. – То, что я здесь чужая.

– «Здесь» – где именно?

– Везде. Дело в том, что я… очень далеко от дома. И я не знаю, смогу ли вернуться туда.

Ривз недоумённо склонил голову набок. Поняв, что такое объяснение прозвучало довольно подозрительно, Джейн притихла, опасаясь, что почти проговорилась. Однако маршал не мог и близко представить себе, что именно кроется за её переживаниями.

– По крайней мере, дом у вас есть, – рассудил он. – Вы ведь не родились в неволе?

– Это правда… – Накопившаяся тоска прорвалась наружу ещё одной опрометчивой фразой: – И всё же мне страшно представить, что я останусь здесь навсегда.

– Вы чего-то не договариваете, мисс Хантер.

– Просто боюсь, что вы мне не поверите.

– Ну, это можно проверить только одним способом, – заметил маршал, показывая готовность выслушать её.

Она слабо улыбнулась.

– Надеюсь, однажды я решусь. А пока могу сказать только то, что моя жизнь слишком резко переменилась: произошло событие, которое прежде я сама назвала бы невозможным. Теперь я заново всему учусь.

– Начать путь с невозможного – не худший старт. – Ривз впервые за этот вечер улыбнулся. – Вы стойкая леди, мисс Хантер, и вам многое по плечу.

– Приятно услышать такое от человека, который прошёл через череду чудовищных испытаний и не сдался.

Маршал лишь хмыкнул, но Джейн понадеялась, что и ему приятны её слова.

* * *

На следующий день, покинув гостиницу миссис Кавендиш, Джейн и её спутники спустились к набережной, чтобы переправиться через реку. Им нужен был паром, чтобы перевезти лошадей. По Миссисипи курсировало сразу несколько, и сейчас они стояли в ряд, ожидая каждый своего часа. Тем не менее никто из паромщиков не торопился принять разношёрстную компанию на борт. Прямо отказать маршалу не решались, зато придумывали всякие нелепые отговорки.

– Их послушать, так на весь город нет ни одного действующего парома! – раздражённо выдохнула Джейн после очередного отказа.

– Просто не хотят связываться, боятся, что наш краснокожий им всех благонравных дам распугает. – Джереми закатил глаза. – Или разверзнутся небеса, стоит на борт ступить темнокожему маршалу.

Джейн озадаченно переступила с ноги на ногу.

– Так как нам убедить их, что мы не представляем угрозы?

Пока они обсуждали, как поступить, внезапно раздался гудок с парома, стоявшего в отдалении. Послышался голос: «Нужно переправиться на тот берег, господа?» Не теряя времени, маршал подошёл к паромщику и, обменявшись с ним парой слов, позвал спутников.

– Дело улажено.

Мужчины занесли на борт небольшую поклажу, затем одного за другим завели коней. Только Бурбон вдруг заартачился, не желая идти за остальными лошадьми.

– Ты боишься воды? Или тебя беспокоит что-то другое? – взволновалась Джейн. – Ну же, дружок, не упрямься! Потерпи немного, скоро мы сойдём на берег.

Она потянула жеребца за поводья, заставляя всё же покинуть сушу. Разместив лошадей под навесом, мужчины и сами решили укрыться там же: солнце стояло в зените и слишком сильно припекало. А Джейн, которая плыла на пароме впервые в жизни, не собиралась наблюдать за переправой из укрытия и осталась снаружи, облокотившись на ограждение. Она окинула взглядом речную гладь и улыбнулась, любуясь красотой природы. Как вдруг…

– Здешним пейзажам не хватает размаха. Предпочитаю горы, – за спиной послышался знакомый ненавистный голос, и тело сразу сковало холодом, несмотря на жаркий день. Сердце замерло, словно не решаясь биться в присутствии Норрингтона. Собравшись с духом, Джейн обернулась, уже зная, кого перед собой увидит. Уолтер возвышался прямо за ней, с интересом изучая реакцию. Нижнюю часть его лица скрывал чёрный платок, из-за чего взгляд льдистых глаз казался даже более пронзительным, чем прежде.

– Вы скучали по мне?

«Разумеется, нет» – такой ответ должен был последовать, только губы Джейн онемели, и слова застряли в горле. «Я не скучала, правда, мысли обращались к Уолтеру куда чаще, чем мне хотелось бы», – осознала она. Её тянуло списать это на желание как можно скорее достичь цели: найти убийцу и совершить месть. Увы, Джейн погрешила бы против истины, реши она так, ведь после встреч с Уолтером его речи не выходили из головы, подобно змее заползали в сердце, оплетали разум, отравляя его, сея смуту. Девушка вновь и вновь вспоминала то, что Уолтер говорил об её отце, о смерти, о человеческой натуре. Мысленно вела с ним спор, возражала ему, предвкушая, что рано или поздно Норрингтон вновь явится и тогда она больше не растеряется.

А теперь растерялась.

– Медлите, мисс Хантер? Значит, я прав.

Его торжествующий тон вызвал негодование.

– Ты выбрал неудачное время. Мои спутники совсем рядом, и, стоит мне позвать их, как…

Низкий, бархатный смех Уолтера заставил её прерваться.

– И что же будет? Они станут свидетелями того, как вы беседуете с пустотой? – Он улыбнулся шире, обнажив зубы. – Хотя вы можете рассказать им, что вас посещает тёмный дух. Знаете, что за этим последует?

Джейн не хотела слышать ответ, однако Норрингтон не отказал себе в удовольствии его озвучить.

– Если вам не поверят, то сочтут сумасшедшей. Если поверят, то зададутся вопросом: почему вы так долго скрывали это? Разве о таком можно умалчивать перед верными соратниками? Вы заявили им, что хотите уничтожить убийцу отца, а тем временем ведёте с этим убийцей долгие беседы…

Ненависть всё сильнее разгоралась в груди с каждым новым словом Уолтера. Пока Джейн сдерживала себя, догадываясь, что любые проявления сильных чувств лишь раззадорят его.

– Я не стану разговаривать с тобой.

– Вот как? Такова ваша благодарность за помощь?

Брови Джейн взметнулись вверх.

– Какую помощь?

Уолтер опечаленно вздохнул, как будто её неведение и в самом деле его расстроило.

– С переправой.

Нахмурившись, она обвела взглядом паром.

– Что это значит? Подкупил паромщика, чтобы нас пустили?

Неуверенное предположение вызвало у Норрингтона снисходительную усмешку.

– Почти: паром идёт своим ходом, без управления. Благодаря мне.

– С кем же договаривался мистер Ривз?

– Со мной.

«Он способен создавать иллюзии? Принимать любое обличье?» – Джейн невольно поёжилась.

– А настоящий паромщик…

– Кормит рыб на дне реки.

Сглотнув, она отступила на шаг, не зная, чего ждать от Уолтера. Сейчас, пока они плыли по реке, избавиться от его общества не имелось возможности, а находиться с ним рядом было мучительно. Из-под навеса раздалось встревоженное ржание.

– Кажется, вашему мустангу не по нраву моё присутствие.

– Никому не по нраву твоё присутствие!

Смех Уолтера вновь разнёсся над водой. Он звучал мягко, переливчато.

«И… приятно?» – мысль, что ей нравится этот звук, ввергла Джейн в ступор. Норрингтон тем временем слегка поклонился.

– Благодарю за комплимент. Отмечу, что вы заблуждаетесь, мисс Хантер: далеко не всех людей отвращают грехи и пороки. То, чего мы боимся, равно как и то, что мы отрицаем… Зачастую манит. Разве не так?

Джейн промолчала, подумав: «Уолтер опять пытается меня запутать… На этот раз ему не удастся. Зло никого не привлекает. Избежать гнева и страхов человек не может, верно, но они разъедают душу. Если кому-то и кажется, что в жесткости есть своя прелесть, то это большая ошибка».

Изучая её лицо, Норрингтон констатировал:

– Вижу, что мой вопрос вас озадачил. А ведь вы и на первый так и не ответили. Вы скучали по мне, мисс Хантер?

Он приблизился, смотря на неё с высоты своего нечеловеческого роста. Джейн сделала ещё шаг назад и упёрлась спиной в ограждение. Отступать было некуда. Руки Уолтера мягко опустились по обе стороны от неё, образуя западню, ловушку, из которой невозможно сбежать. Требовательный взгляд пронизывал насквозь. Джейн пришлось запрокинуть голову, чтобы не выпускать из поля зрения лицо Уолтера – лицо, которое она должна была ненавидеть: ядовитая усмешка, острые скулы, глаза, в которых светилось холодное любопытство хищника, загнавшего жертву в угол.

В полном смятении Джейн застыла, заворожённая исходившей от Норрингтона силой. В глубине души она действительно ждала, потому что он обещал, что явится ещё не раз, и таким образом заставил невольно думать о новой встрече. Джейн понимала, что Уолтер играет с ней, забавляется, намеренно вызывая противоречивые эмоции, в которых она захлёбывалась. Сейчас это понимание не помогало – она словно потеряла волю…

– Ну же, – голос, зазвучавший внутри головы, запустил по телу россыпь мурашек. – Ответьте мне.

От взгляда Уолтера не было спасения, и тогда Джейн закрыла глаза.

– Нет.

– Нет?

– Скучают по тому, кем дорожат.

Неимоверным усилием вновь собрав волю в кулак, Джейн упёрлась руками в грудь Уолтера, чтобы оттолкнуть его. Ладони прошли сквозь пустоту. Усмехнувшись, Норрингтон отступил назад, позволяя ей выдохнуть. «Он ведь бесплотен, я могла сразу отойти! Почему же не сделала этого, вела себя как птица, пойманная в клетку… – Жгучий стыд охватил Джейн, примешиваясь к злости за собственную слабость. – Это в последний раз, когда я попалась на уловку Норрингтона!»

Она с досадой отвернулась и увидела, что до берега осталось уже совсем немного.

– Мы почти на месте, – тихо произнёс Уолтер.

– Мы? – Ей не удалось сдержать непроизвольный испуг, что вызвало очередную его усмешку.

– Я не собираюсь сходить вместе с вами на берег, не тревожьтесь. Наша сегодняшняя встреча подходит к концу.

Вновь взглянув на Норрингтона, Джейн устало выдохнула. Она безусловно проигрывала: её изматывали их разговоры, больше похожие на изощрённое противостояние, а его – подпитывали. «Как бы я ни хотела отомстить, мои возможности ничтожны. Но если я научусь пользоваться артефактом, может, тогда появится шанс?» – Джейн скрестила руки на груди, по-прежнему стараясь не показывать беспомощность перед врагом, хоть и понимала, что он прекрасно чувствует все слабые стороны.

– Зачем ты помог нам?

– Так намного интереснее – поступать не так, как от тебя ожидают, вносить смуту, давать надежду… чтобы потом одним взмахом руки отобрать.

Она криво усмехнулась. Ей даже в голову не пришло бы понадеяться, что Уолтер способен действовать во благо.

– Посмотрим, куда заведут эти игры.

– Посмотрим… – Прошелестев это, Норрингтон наконец-то исчез, оставляя её одну. Каждый раз после этих встреч в душе Джейн оставалось выжженное поле. Уолтер истощал её силы, наслаждался вспышками ярости, которые перемежались с растерянностью и страхом. «И ведь он прав: я даже никому не рассказала о том, что происходит. В этом противостоянии у меня нет союзников. – Джейн зябко повела плечом. Бросив взгляд на навес, под которым, ни о чём не подозревая, сидели Ривз, Куана и Джереми, она уронила лицо в ладони. – А если однажды они услышат, как я говорю с кем-то невидимым? Как им объяснить? Или я действительно должна преодолеть это испытание сама, без помощи…»

Глава 10. Козни мистера Норрингтона

«Ты можешь бежать, но тебе не спрятаться».

«It’s No Good», DepecheMode

Чем ближе к Великим озёрам они продвигались, тем сложнее было найти ночлег. Вдали от диких прерий, где ни индейцам, ни беглым преступникам никто не удивлялся, путников воспринимали иначе. Жители уютных благообразных городков, всех как один похожих на Ханнибал, с недоверием относились к компании, в которой путешествовала мисс Хантер. Однако пастор небольшого поселения в Иллинойсе всё же согласился дать им кров на одну ночь.

После того как Уолтер в очередной раз явил себя, Джейн не находила себе места. Смутная тревога не покидала её. И теперь, когда остальные уже давно смотрели сны, она вышла во двор дома, терзаясь бессонницей. Ей то и дело казалось, что из пустоты вот-вот проступят черты Норрингтона. Джейн не сомневалась, что он не оставит их в покое, придумает новые ловушки и препятствия, будет наблюдать, как они пытаются найти его настоящее логово, и потешаться, ведь силы неравны.

С каждой новой встречей уверенность в том, что она может состязаться с Уолтером, таяла. И всё же Джейн не собиралась сдаваться, напоминая себе: раз столкнулась с необъяснимым и переместилась в другую эпоху, значит, должна использовать этот уникальный шанс.

Пока её путь больше походил на блуждание в лабиринте, из которого не было выхода. Единственное, что помогало и поддерживало, – мысль о том, что над изголовьем кровати висит ловец снов, призванный оберегать от кошмаров. А ещё – воспоминания о том дне, когда этот амулет ей вручили: «Куана сделал ловец сам… Так приятно знать, что ему хотелось оградить меня от всего дурного». Перебирая в памяти приятные мгновения, связанные с Куаной, Джейн не заметила, как шуршит примятая копытами трава, и вздрогнула, когда кто-то толкнул её в плечо.

– Ай! Бурбон, ты меня напугал!

Мустанг довольно фыркнул, будто именно этого и добивался. Он наклонился, снова поддевая лбом её руку. Долго сердиться на коня Джейн не умела.

– Ты ведь должен быть в стойле, разве нет? Или кто-то неплотно прикрыл дверь, а ты и рад улизнуть?

Она потрепала жеребца по голове, почесала за ушами. Мустанг принялся бить копытом по земле, прося то ли больше внимания, то ли лакомств.

– Давай-ка я лучше отведу тебя на место. Или тебя что-то беспокоит?

Джейн внимательнее присмотрелась к мустангу. В это же мгновение он ринулся вперёд, всего за секунду до того, как за спиной девушки взметнулся нож. Только благодаря Бурбону, который вырвался между ней и нападавшим, Джейн избежала ранения.

– Al diablo![16] Проклятый конь!

Нож, занесённый для удара, так и не опустился: Карла Гутьеррес отпрянула, чтобы не попасть под копыта мустанга. Джейн, не ожидавшая, что охотница вновь догонит их спустя столько времени, остолбенела. «Она подкралась бесшумно… Ещё миг, и я лежала бы с перерезанной глоткой! – Мысли метались в голове, сердце выскакивало из груди. – Бурбон выиграл мне несколько секунд…»

Пока Карла отгоняла мустанга, оттеснившего свою хозяйку, Джейн получила пару мгновений форы. Этого оказалось достаточно. Она могла бы выхватить оружие, но почему-то первым, что пришло на ум в момент опасности, стал заговор Куаны. При столкновении с шерифом и его помощниками индеец сделал так, чтобы пальцы Рэнди свело судорогой, и позже Джейн расспросила его об этом трюке. Слова заклинания она тогда затвердила наизусть и теперь, не позволяя себе сомневаться, тихо произнесла их. Нож выскользнул из онемевшей ладони охотницы. Та быстро подняла его, но Джейн хватило этой заминки, чтобы наконец взять себя в руки и наставить на Карлу револьвер.

А вот что делать дальше, она не знала.

Оружие подрагивало в руках. «Учиться стрелять или выстрелить в общей суматохе, защищаясь, – это одно. Хладнокровно нажать на спусковой крючок, когда человек стоит прямо напротив тебя, – совсем другое», – сжалась Джейн. Карла, безошибочно считывая её метания, ухмыльнулась.

– Признаю, ты оказалась расторопнее, чем я думала. С нашей прошлой встречи стала чуть менее беспомощной.

Эта откровенная насмешка охотницы разозлила Джейн. Она всё ещё сомневалась, что рискнёт выстрелить, однако постаралась скрыть это за напускной уверенностью.

– На твоём месте я бы воздержалась от зубоскальства. Кто из нас двоих под прицелом?

– Я просчиталась, признаю. Не хотела стрелять, чтобы не поднять лишнего шума, нож зачастую срабатывает вернее револьвера. Тебе повезло. – Карла покосилась в сторону мустанга, который не подходил близко, но и не убегал. – Если бы не конь…

Казалось, будто направленный в грудь револьвер, ничуть не пугает Гутьеррес: она говорила спокойно, с налётом превосходства. «Чем дольше я тяну, тем сложнее решиться», – обречённо осознала Джейн.

– Не знаю, зачем ты пытаешься меня убить. Так и быть, дам один шанс разойтись мирно.

Уходи и больше никогда не появляйся на моём пути.

– Или?

– Я выстрелю.

Карла изучающе прищурилась, оценивая серьёзность намерений. Тогда Джейн крепче сжала револьвер, не отводя глаз от лица охотницы. Молчаливая дуэль взглядов длилась, пока, наконец, Карла не заговорила вновь. На этот раз в её тоне не осталось насмешливых ноток.

– Я не отступлюсь. Отыскать тебя было непросто: ваш краснокожий, кажется, колдует, путает следы, чтобы к вам не подобрались противники… Как видишь, я всё равно здесь. И не перестану преследовать тебя.

– Почему?! Я ничего тебе не сделала.

– Плевать. У меня есть заказ, и я его выполню.

Револьвер подрагивал в руках Джейн. Она пыталась вспомнить уроки Джереми – тщетно: перед лицом опасности всё выветрилось из мыслей.

– Неужели тебе так много пообещали за мою голову?

По лицу Карлы пробежала тень. Охотница запнулась, прежде чем ответить.

– Мне… Мне пообещали гораздо больше, чем деньги.

Почувствовав, что за этими словами кроется нечто важное, Джейн приблизилась на шаг, не опуская оружие.

– Что именно? – требовательно спросила она и, видя, что Гутьеррес не торопится отвечать, пригрозила: – Говори, или я стреляю!

Карла решила не испытывать судьбу. К тому же, причин лгать она не находила.

– Мне нечего скрывать. Я ищу отца. Он пропал, когда я ещё была подростком, и нигде никаких следов, никаких зацепок… – Она упрямо вскинула подбородок. – Если убью тебя, мне помогут его найти.

Джейн подавила вздох. Ей было бы намного проще, не имей она представления о прошлом Карлы. Как назло, воспоминания о видении, которое однажды показал Золотой Змей, закружились в памяти, заставляя руку с револьвером дрогнуть. «Жаль, я слишком хорошо помню, как девочка в маленькой хижине, затерянной среди прерий, ждала папу. И слишком хорошо знаю, что это такое – потерять отца. – Сколько Джейн ни пыталась отрешиться от этих мыслей, они никуда не уходили. – Но… если это Уолтер дал Карле обещание… Его словам нельзя верить!»

– Тебе не помогут, – сказала она с нажимом. – От Норрингтона нельзя ждать ничего хорошего. Он лишь использует тебя, а потом…

– Хватит! – отрезала та. – Я уже сказала, что не успокоюсь, пока не убью тебя. А что теперь делать, решай.

Пришло время стрелять, Джейн это понимала, и всё же решиться на убийство под прямым, жгучим взглядом Карлы было неимоверно тяжело. Всего лишь движение пальца – и на одну проблему стало бы меньше. Джейн зажмурилась, словно это могло помочь, но так и не сумела сделать последний шаг. Гутьеррес безошибочно определила этот переломный момент, с ухмылкой заявив:

– Так я и знала. Соплячка.

– Убирайся отсюда, пока я не передумала!

– Отпустить человека, который поклялся, что убьёт тебя? Да-а, с таким подходом долго ты не протянешь.

«Она права… Но я не могу, не могу!» – Джейн закусила губу.

Прямо над ухом послышался тихий голос.

– Любопытно… Значит, вот как вы поступили, мисс Хантер?

Карла испуганно дёрнулась, широко распахнув глаза. Внезапное появление Уолтера потрясло её. Джейн же почувствовала, что начинает привыкать к этим фокусам. Норрингтон по-прежнему вселял в неё и страх, и ненависть, но встречи с ним она начала принимать с мрачной безысходностью, как нечто неизбежное.

Стоя за спиной Джейн, Уолтер вытянул руку так, будто помогал ей целиться.

– Я рассчитывал, что у вас хватит решимости выстрелить. Вы не оправдали моих надежд.

Джейн хотела отстраниться – и не смогла. Близкое присутствие заклятого врага сковало движения. Ладонь Уолтера легла поверх её ладони. Касание ощущалось лишь холодным дуновением ветерка, однако чувство опасности не казалось эфемерным – напротив, оно стало почти осязаемым.

– Мистер Норрингтон… – Карла наконец обрела дар речи.

– Вы не справились с заданием, мисс Гутьеррес.

– Я…

– Ваши попытки заняли слишком много времени, – отсёк он возможные оправдания. – Моё терпение исчерпалось.

– Я всё сделаю, я убью её, клянусь!

Охотница быстро выхватила оружие, но Уолтер опередил её.

Раздался выстрел.

Спустя несколько мгновений, растянувшихся на целую вечность, Джейн поняла, что пуля вылетела из её револьвера. Он дымился, а плечо дёрнулось назад из-за отдачи. «Я не нажимала на спусковой крючок!» – в ужасе подумала Джейн.

На груди охотницы расплывалось тёмно-алое пятно. Она медленно осела на землю.

– Нет!.. – Джейн с искажённым от страха лицом оглянулась к Уолтеру, который по-прежнему стоял за её спиной и только сейчас плавно опустил руки. – Это ты выстрелил, не я!

– Так не хочется пачкаться в чужой крови, мисс Хантер? А я надеялся, войдёте во вкус.

Сдавленно простонав, она выронила револьвер: трясущиеся пальцы не слушались. Карла захрипела, глотая воздух.

«Ей ещё можно помочь!» – Уцепившись за проблеск надежды и стараясь не думать о словах Уолтера, Джейн поспешила к охотнице, склоняясь над её телом. По тому, как стремительно смуглое лицо теряло краски, по затихающему дыханию стало ясно: сделать ничего нельзя. Рана смертельна. Рука Карлы судорожно дёрнулась в последний раз и разжалась. Нож выпал на землю. «Так и не успела пустить его в дело… – Отчего-то Джейн испытала жалость к женщине, которая пыталась её убить. – Гутьеррес просто цеплялась за призрачную надежду, которую Уолтер специально подпитывал… Будь он проклят!»

Норрингтон неспешно приблизился к ним, чеканя тяжёлый шаг и при этом абсолютно беззвучно, наклонился над распростёртым телом Карлы и заглянул Джейн в лицо.

– Вы расстроены, мисс Хантер?

Она не удостоила его ответом.

– Карла подвела меня. И вот – закономерный итог. Ну же, не хмурьтесь, вам не к лицу.

Ей захотелось взвыть от собственного бессилия:

Уолтер мог бесконечно глумиться над ней, а она была вынуждена терпеть. Не вынеся этого, Джейн схватила нож охотницы и замахнулась, рывком вскочив на ноги.

– Ещё одно слово – и я перережу тебе глотку. То, что ты – дух, мне не помешает.

Губы Норрингтона растянулись в улыбке. Ему вне всяких сомнений нравилось наблюдать, как Джейн теряет разум, поддаваясь слепой ярости.

– Не торопитесь так, мисс Хантер. Что, если я единственный, кому по силам всё исправить?

Не ожидавшая таких слов, Джейн замерла. «Исправить смерть? Как?! Это же не может быть правдой… Очередная издёвка…» – попыталась она уверить саму себя. Видя, что его жертва окончательно запуталась, Уолтер улыбнулся ещё шире.

– Смотрите.

Он нагнулся над бездыханной Карлой, закрыл глаза и развёл руки в стороны, меняя облик. Вместо плаща по земле заструился чёрный балахон. Черты лица удлинились и заострились. На ладонях Уолтера проступили символы, излучающие красное свечение. Он шевелил губами, повторяя неизвестные Джейн слова. Словно зачарованная, она следила за ним, не моргая, теряя счёт времени, а Уолтер продолжал колдовать, погружая весь мир вокруг себя в оцепенение. И вдруг Карла шумно втянула воздух, закашлялась и приподнялась на локте, изумлённо осматриваясь.

– Что… Что случилось?.. – выдавила она осипшим голосом.

Джейн отшатнулась, как будто увидела призрака. Карла определённо была из плоти и крови, живая и настоящая.

– Мистер Норрингтон? – растерянно позвала она.

Переведя взгляд на Уолтера, Джейн увидела, что он снова принял человеческий облик.

– Нам пора, мисс Гутьеррес, – бросил Норрингтон, ничего не объясняя. – Ваша миссия непозволительно растянулась.

Подхватив Карлу, так и не успевшую опомниться, он растворился в воздухе. Минуту или даже больше Джейн бездумно сверила взглядом пустоту, а затем медленно опустила голову вниз, где на траве до сих пор блестел след от крови – доказательство, что ей ничего не померещилось.

Случившееся ошеломило Джейн, ввергло в ступор. «Я уже поняла, что в мире творятся вещи, которые не поддаются объяснению, но это… Оживить погибшего!.. – Она приложила руку ко лбу, пытаясь вернуться в реальность, потом присела и провела пальцами по траве, перевернула ладонь, рассматривая кровавые отпечатки, оставшиеся на коже. – Что мне теперь делать?»

Какие бы переживания ни одолевали её, предстояло принять новую действительность, в которой смерть человека уже не являлась чем-то необратимым. Мустанг, державшийся в отдалении из-за Уолтера, теперь вернулся и негромко фыркнул, как будто хотел напомнить хозяйке о том, что Земля всё-таки пока не сошла с оси. Джейн машинально потянула руку к его носу.

Спохватилась.

«Не хочется запачкать Бурбона кровью…»

И вдруг замерла, словно поражённая молнией. Сердце упало, чтобы в следующее мгновение подскочить к горлу и забиться так часто и громко, что зазвенело в ушах.

«Отец! Братья! Что, если Уолтер может вернуть к жизни и их?!»

* * *

Фрэнк Дулин чувствовал себя не в своей тарелке, несмотря на подчёркнуто радушный приём. Он не мог припомнить, как именно оказался в этом казино, прекрасно знал, кто его пригласил, но забыл дорогу сюда. Забыл, как добирался, забыл, сколько времени занял путь.

– Вам здесь нравится, мистер Дулин? – Норрингтон, сидящий напротив, подвинул к гостю стакан с виски.

Хотя шериф никогда не считал себя трусом, что-то в голосе Уолтера заставило его внутренне сжаться. «Не подавай виду, Фрэнки… – подбодрил он себя. – Раз этот бандит вызвал тебя на встречу, а не застрелил в подворотне, значит, ты ему зачем-то нужен».

– Вполне, мистер Норрингтон.

Он говорил неискренне. Заведение, в котором обреталась банда Уолтера, меньше всего походило на обычный игорный дом. Точнее, походило, но лишь внешне. Стеллажи с напитками, причудливые светильники на стенах, обволакивающие зал красными отсветами, нечёткие силуэты за столиками, обрывки чужих разговоров – всё это расплывалось в дымке, тонуло в полумраке, ускользая от внимания, будто всё происходящее Фрэнку снилось. Стоило ему предпринять попытку присмотреться к чему-нибудь получше, как голова начинала кружиться. Стакан с виски, стоявший прямо перед ним, был единственным чётким предметом, и само собой выходило, что Фрэнк то и дело опускал к нему взгляд.

– Рад слышать, – откликнулся Норрингтон.

«Что-то не замечаю я особой радости», – поёжился шериф. Лицо Уолтера ему тоже не удалось рассмотреть. Всякий раз, когда их глаза встречались, головокружение усиливалось, сменяясь ноющей болью, точно кто-то немилосердно давил на череп, словно Фрэнку намекали: «Пей свой виски и знай своё место».

Дулин привык играть по собственным правилам, и, хотя обстановка в казино его настораживала, он упорно игнорировал чувство, что имеет дело с чем-то потусторонним, необъяснимым.

– Я человек дела, мистер Норрингтон, поэтому прошу вас не ходить вокруг да около. Зачем вы меня пригласили?

– Предпочитаете брать быка за рога? Впрочем, верно: вряд ли изверг, наводящий ужас на целую страну, решил просто побеседовать с шерифом мелкого городишки.

Стерпев насмешку, Фрэнк сделал глоток: крепкий напиток придавал храбрости.

– Что ж, как скажете, – продолжил Норрингтон. – Я узнал, что в вашем городе недавно побывал федеральный маршал Ривз со своими людьми и вы приняли его на редкость нелюбезно. Так вот: назовите причины, по которым вы его недолюбливаете.

На этот раз Фрэнк не сумел сдержать эмоций.

– Нужны особые причины?! Беглый раб занял должность, к которой его и близко не подпустили бы ещё пару десятков лет назад!

– Неверный ответ.

Дулин осёкся: в словах Норрингтона не было ничего угрожающего, но они прозвучали так, будто любая следующая фраза могла стать для Фрэнка последней.

– Я не… – дрогнувшим голосом начал он.

– Подумайте получше, мистер Дулин.

Сжав стакан крепче, шериф облизнул пересохшие губы.

«Чего Норрингтон добивается? – лихорадочно прикидывал он. – Ведь наверняка осведомлён, что Ривз его разыскивает. Хочет с моей помощью расправиться с маршалом? Нет, на это у него своих людей хватает…»

Слуха коснулось приглушенное постукивание рулетки. Она словно отсчитывала быстро и неумолимо, сколько времени ещё осталось Фрэнку, прежде чем Уолтеру надоест ждать ответа.

– Есть ещё одна причина, мистер Норрингтон.

Тот сцепил пальцы в замок и с ленивой заинтересованностью приподнял бровь.

– Мне не нужен человек, который помешан на законе. Я привык сам решать, что законно, а что – нет.

– И как часто ваши решения совпадают с действующими нормами права?

Дулин всё же посмотрел прямо Уолтеру в глаза, игнорируя нарастающую боль в висках.

– Куда реже, чем можно подумать.

Ему вдруг стало очевидно, что обо всех махинациях и подпольных аферах, которые он проворачивал, пользуясь своим положением, Норрингтон уже знал, просто подводил к тому, чтобы Фрэнк признался сам.

– Шериф, нечистый на руку… Вот почему Ривз для вас как кость в горле.

– Маршал уже покинул Ханнибал, – сухо откликнулся Дулин. – И, надеюсь, впредь будет держаться от моего города подальше.

– Это в том случае, если он ничего не заподозрил. Что, если Ривз уехал, чтобы усыпить вашу бдительность, а сам подошлёт кого-то из своих людей?

– Вот тогда и буду разбираться.

– Неверный ответ.

Где-то снова закрутилась рулетка. Мерный навязчивый звук вселял в Дулина иррациональный суеверный страх. От густого сигаретного дыма резало в глазах. Из-за стены послышались сдавленные крики, а может, лишь показалось, во всяком случае, шериф уже ничего не мог утверждать наверняка. «Да что за чертовщина со мной творится!» – в сердцах подумал он и сказал резче, чем планировал:

– Так что вы предлагаете, мистер Норрингтон?

– Убрать источник проблемы, разумеется.

Фрэнк постарался сохранить бесстрастный вид, хотя сердце предательски сжалось: он слишком многое повидал на своём посту, чтобы не раскусить намёк на убийство. Видимо, на лице всё же отразились все опасения – Уолтер насмешливо покачал головой, почуяв страх.

– Если покушение на жизнь федерального маршала вам не по зубам, есть и другой вариант, более щадящий. Вас оскорбляет тот факт, что жизнь беглого раба приобрела ценность, верно? Это можно обернуть и в свою пользу: за Ривза дадут хороший выкуп.

Шелестящая, проникающая прямо внутрь головы интонация Уолтера напомнила Фрэнку шипение змеи: такое же тихое – и точно так же вворачивалось в мозги.

– В правительстве? Сомневаюсь. Им лишь бы создать видимость, а на деле едва ли кто-то бросится на защиту темнокожего маршала.

– Достаточно его спутников. Проверим, на что они готовы, чтобы выручить Ривза.

Дулин помолчал, обдумывая услышанное. Возможность обогатиться прельщала шерифа, и жадный блеск в глазах выдавал то, как быстро он клюнул на наживку. И всё же сомнения не рассеялись.

– Как эти отбросы раздобудут крупную сумму? – Он покачал головой, сделав новый глоток виски. – К тому же, выкрасть Ривза – задача не из лёгких. Он уже немолод, но всё ещё опасный противник, всегда настороже.

– О втором не беспокойтесь, мои люди способны на многое, – снисходительно протянул Уолтер. – А вот первое… На это и будет интересно посмотреть.

Понять, какова выгода Норрингтона, Фрэнку не удавалось. Всё происходящее казалось ему спутанным и туманным, подозрительным и зыбким. Однако призрачная возможность заполучить прибыль заслонила собой все здравые доводы. Судя по удовлетворённой ухмылке Уолтера, именно этого он добивался.

– Я в деле, мистер Норрингтон.

– Прекрасно.

Тонкие губы растянулись ещё сильнее, превращая ухмылку в оскал. Фрэнк неуверенно протянул ладонь, предполагая, что сделку нужно скрепить рукопожатием. Уолтер не шелохнулся.

– Что ж, в таком случае… – шериф неловко заёрзал на стуле.

– Я дам знать. И, если вы проявите себя с худшей стороны, мистер Дулин, я, возможно, предложу вам место среди моих людей.

– С худшей… – хохотнул он, показывая, что оценил шутку, но смех застрял в горле под стылым взглядом Уолтера. Тогда Фрэнк сделал вид, что просто откашлялся, и встал. – Был рад познакомиться с вами.

«Сотрудничать с Норрингтоном… Это рискованно, но, если использовать все шансы, которые открывает такое сотрудничество, можно выиграть куда больше, чем проиграть». – Успокаивая себя, он сделал несколько шагов назад. Пугающее чувство, подсказывающее, что Уолтер продолжает следить за каждым движением, никак не желало сходить на нет. Хотя тело плохо слушалось Фрэнка, он постарался как можно скорее пробраться к выходу, лавируя между столиками: задерживаться в этом странном заведении не хотелось.

Вдруг Дулин споткнулся, не сразу разглядев в полутьме, что именно попалось ему под ноги. В нос ударил трупный запах, такой тяжёлый и густой, что Фрэнк поразился: почему не почувствовал его раньше?

Безотчётно задержав дыхание, он скосил глаза вниз.

– Что за чёрт!

На полу валялся труп мужчины. Хотя на своём веку шериф повидал немало покойников, вид этого изуродованного тела заставил желудок сжаться в спазме.

Попятившись, Дулин сглотнул.

– Не обращайте внимания, – почти светским тоном произнёс Уолтер, взмахнув рукой. – Расплата за ошибку. Мистер Такер не выполнил нашу договорённость.

«Готов поклясться, что здесь раньше не было этого мертвеца… Норрингтон пытается меня запугать? – В глубине души он знал, что Уолтеру это удалось, правда, не настолько, чтобы Фрэнк не сумел скрыть страх, и не настолько, чтобы заглушить проснувшуюся в нём жажду поживиться. Поэтому шериф, не обернувшись к Норрингтону, перешагнул через тело. – Поглядим, что из этого выйдет. Уж я-то соображу, как выжать побольше выгоды даже из сделки с преступником».

Когда за Фрэнком захлопнулась дверь, Уолтер прикрыл глаза, задумчиво водя пальцем по подбородку. Мысли Норрингтона не задержались на этом человеке, который так быстро решил присоединиться к банде несмотря на то, что считался блюстителем порядка. Продажные смертные не удивляли – их всегда водилось много. Зато в воображении возник образ Джейн. Уолтер представил, как она отреагировала бы на его разговор с Дулином и что она бы сказала о согласии шерифа заключить договор с тем, кому должен он противостоять.

«Даже жаль, что маленькая мисс Хантер не присутствовала. – Уолтера искренне забавляли её попытки сопротивляться его речам. Он не сомневался, что сейчас её покоробило бы то, как легко в людях проявляются худшие черты. – Уродство человеческих душ… Пожалуй, здесь, на Диком Западе, оно раскрывается особенно полно, в этой безумной гонке за место под солнцем, где каждый готов столкнуть другого в пропасть. Здесь люди хватаются за револьверы без всякого повода, а человеческая жизнь не стоит ни гроша. Настоящее раздолье».

Норрингтон вспомнил о том, как Джейн обычно отвечала ему в их словесных поединках. Его аргументы порой сбивали её с толку, что не мешало ей рьяно возражать. Перед мысленным взором Уолтера встало негодующее лицо Джейн, упрямо отвергающей любые его слова. «До последнего цепляется за иллюзии, ищет оправдания… И вряд ли изменила бы себе теперь, несмотря на низкий поступок шерифа. – Довольно улыбнувшись, он опустил палец в янтарный напиток, затем принюхался и слизнул каплю виски. Пусть алкоголь никак не влиял на него, терпкий горьковатый привкус Уолтеру нравился. – Тем любопытнее будет наблюдать за ней, когда она столкнётся с неприглядной действительностью…»

Он прикрыл веки в предвкушении, а когда поднял их снова, в глазах полыхнул азартный огонь. Короткий взмах руки, и перед Норрингтоном, почтительно склоняясь, возникла Карла Гутьеррес.

– Вы хотели меня видеть?

На её лице, изуродованном кровоподтёками, промелькнул безотчётный страх и вместе с тем загорелась решимость.

– Раздумываю над тем, чтобы дать тебе ещё один шанс проявить себя. Последний, пожалуй.

Скользнув по ней взглядом, Уолтер внимательно осмотрел каждое увечье, нанесённое охотнице по его приказу. Сначала он хотел поручить наказание Бутчу, громиле-разбойнику, который примкнул к банде почти сразу и охотно исполнял всё, что ему велели. Потом передумал: интереснее стало понаблюдать за тем, как проявит себя Харви, внешне ничем не примечательный мужчина с водянистым пустым взглядом, присоединившийся к ним недавно. Один из самых жестоких убийц, расправляющийся с жертвами с пугающим хладнокровием. В результате его пыток на лице Карлы почти не осталось живого места, при этом никаких травм, которые могли бы помешать ей выполнять поручения, не было нанесено. Глаза, руки, ноги – всё сохранилось целым. Уолтер заключил, что доволен работой Харви.

– Твоя задача – похитить Питера Ривза, не привлекая к себе внимания, так, чтобы он не оказал сопротивления, а его спутники ничего не заметили.

Карла подалась вперёд, превозмогая боль.

– Я всё сделаю, клянусь!

– Надеюсь, наказание послужило тебе хорошим уроком.

Уставившись в пол, она сглотнула. Бурный темперамент ей приходилось смирять в присутствии Норрингтона.

– Больше осечек не будет. Я даю слово.

На лице Карлы вдруг проступило наивное, почти детское выражение, совсем нехарактерное для жестокой охотницы. Даже кровоподтёки не смогли замаскировать его. Карла прошептала:

– Лишь бы только нашёлся отец…

Уолтер расслышал и зашёлся раскатистым смехом, забавляясь тому, как долго в людях живёт бесполезное глупое чувство – надежда, как редко она оправдывается и в какие дебри толкает. Спустя мгновение его улыбка бесследно исчезла, ни тени веселья не осталось на лице. От такой резкой перемены брала оторопь, и Карла невольно отступила на шаг.

– Значит, отца уже не вернуть? Я зря надеюсь?

– Приступай. Не теряй время, – отрезал он, не подпитывая её чаяния, но и не отсекая их.

Когда Гутьеррес скрылась из вида, к Уолтеру приблизился ещё один из его людей. Он не рискнул подойти вплотную и остался в тени.

– Господин… Позвольте…

– Что тебе ещё нужно? – Норрингтон скривился. С этим человеком чаще всего было скучно. – Я исцелил твою рану и дал тебе работу. Перестань скулить.

– Но девчонка и её провожатые… Они ведь всё ближе к цели!

– И? – Норрингтон презирал этого человека за то, как быстро он сдался. Давно бы убил этого бесхребетного слизняка, если бы не рассчитывал позже использовать в своих целях.

– Вряд ли пленение маршала станет для них поводом свернуть с пути. Мы не собираемся… придумать что-то ещё? Как-то нарушить их планы? – осторожно вопрошал тот.

Уолтер скучающе возвёл глаза к потолку.

– Есть одно непреложное правило: игра имеет смысл лишь тогда, когда соперник может хоть что-то тебе противопоставить. Поэтому пусть пытаются.

Лёгким движением пальцев он дал понять, что разговор завершён, однако мужчина подобострастно спросил:

– Я… Я могу быть полезен?

– Разумеется, иначе ты давно был бы мёртв. Время ещё не пришло…

* * *

Карла добралась до Джолиета[17] не так быстро, как рассчитывала, зато за это время следы побоев хоть немного сошли на нет. Это играло ей на руку: так она привлекала меньше внимания, а именно скрытности от неё на этот раз потребовал Уолтер.

Выйти на след маршала Карле не составило труда: как он сам, так и его спутники слишком выделялись, чтобы в маленьких городках не начали перемывать им кости.

Достаточно было пройтись по площади, заглянуть в самые людные места и чутко прислушиваться к местным сплетням.

– Вы видели, как краснокожий колдовал, миссис Тилли? На рынок не зашёл, встал неподалёку и как давай что-то нашёптывать себе под нос!

– Мрак! Как только маршал не выставил его из города!

– Так маршал-то с ним заодно, вот где самая жуть. Он ведь из бывших рабов, а среди них тоже колдунов полно…

Разговор двух торговок, пусть и состоял из пустых пересудов, сослужил свою службу. Питер Ривз был единственным темнокожим маршалом на всю страну, так что Карла убедилась: он проезжал здесь. И, судя по следующим словам одной из женщин, совсем недавно.

– Они с краснокожим порчу навели, тут как день ясно. На следующее же утро сразу несколько ребятишек заболели, и вот уже четвёртые сутки, как чахнут, бедняжки…

– А что же шериф Томпсон? Надо ему донести обо всём!

– А что шериф? Лежит, пузо на солнце греет.

Карла едва сдержала насмешливое фырканье. Она уже собиралась двинуться дальше, как к лавке с другой стороны подошла молодая рыжеволосая девушка. Поприветствовав торговок, она спросила:

– Я ведь не ослышалась, вы говорили о темнокожем маршале?

Та, что звалась миссис Тилли, усиленно закивала, отчего кружево её чепца смешно задрожало.

– Знаете, куда он направился дальше?

– Откуда ж! Вот, может, миссис Донован подскажет?

Вторая торговка не без гордости подбоченилась.

– Я-то подскажу, конечно. А вы сама кто, юная леди?

Девушка, почувствовав враждебность в тоне миссис Донован, очаровательно улыбнулась.

– Я в вашем городе проездом. И, признаюсь честно, никак не думала, что увижу здесь что-то необычное. Оказалось, зря!

Торговка тут же на это купилась, упустив из вида, что девушка толком ничего о себе не рассказала.

– Раз тихие спокойные места, значит, ничего не происходит? Как бы не так, мисс! Именно в таких-то местах все загадки таятся.

Состроив заинтересованное лицо, девушка в ожидании уставилась на миссис Донован. Карла же сделала вид, что выбирает товар, придирчиво осматривая разложенные на прилавке фрукты.

– Только вам, смотрю, никакие загадки не страшны, – польстила девушка, подталкивая торговку рассказать побольше. – Вам ведь известно, куда исчез маршал?

– Исчез, то-то и оно, верно! Даже на выходные в городе не остался, с рассветом его и след простыл. А накануне он зашёл в лавку миссис Эрншо, и представляете, что купил? Тёплую женскую накидку!

Это было сказано таким значимым тоном, словно подразумевалось, что все немедленно должны потрясённо открыть рты. Не получив должную реакцию, миссис Донован недовольно поцокала языком.

– Ну, поняли, что это значит?

– Что? – с опаской и любопытством спросила миссис Тилли.

– Зачем в такую жару накидка, да ещё и женская?

– Везёт в подарок жене? – неуверенно предположила рыжеволосая девушка.

– Какое там, – снисходительно махнула рукой миссис Донован. – Своей молоденькой спутнице, тут уж очевидно. А нужна накидка для того, чтобы на озёрах не замёрзнуть. Вот там-то по вечерам от воды холод идёт.

Исподлобья взглянув на девушку, Карла заметила, что та озадачилась: видимо, всерьёз размышляла, может ли версия торговки оказаться правдой.

«Нельзя этого исключать, – сказала себе Гутьеррес. – Нужно проверить, причём быстро, раз маршалом интересуется и эта рыжая особа. Опередить».

Стоило ей выехать за черту города, как из зарослей показались два всадника.

– Мы едем к Великим озёрам, – отчиталась Карла сухо. Каждый раз при виде Бутча и Харви ей вспоминалось наказание, которое последний привёл в исполнение. Скорее всего, поэтому Уолтер и отправил его сопровождать её. Чтобы не забывала.

«Я не допущу осечки, – Карла сжала челюсть так, что зубы скрипнули. – Больше ни за что».

Глава 11. Великие озёра

«Мы должны время от времени останавливаться и ждать, пока наши души снова догонят нас».

Индейская мудрость

Задолго до того, как путешественники достигли Великих озёр, Джейн, подробно изучившая карту, выяснила, какое из них будет конечной точкой пути. Ближе всего к их маршруту располагалось озеро Мичиган, а Иллинойс стал последним штатом, который потребовалось пересечь. Теперь, когда дорога подошла к концу, Джейн едва верила, что они на месте. Озера ещё не было видно, но неуловимо изменившийся аромат, витавший вокруг, свидетельствовал о том, что вода совсем рядом. Свежесть и влага пропитали воздух, все запахи: зелени, цветов, ягод – усилились. До слуха доносился шум прибоя.

После недолгого обсуждения все сошлись на том, что лучше разбить палатки неподалёку от берега, а не искать ночлег в соседних поселениях. Спутникам уже не раз доводилось ночевать таким образом, поэтому временное пристанище возвели совсем скоро, действуя слаженно и умело.

Джейн обвела глазами деревья, спускавшиеся к воде, попыталась за их листвой рассмотреть озеро. Прежде она предполагала, что по прибытии сюда её охватит волнительное предвкушение, ведь приоткроется завеса тайны, окутывавшей артефакт, и прояснится дальнейшая участь всего похода. Однако путь, растянувшийся больше, чем на два месяца, дался нелегко. И сейчас она в первую очередь испытывала желание отдохнуть, а не бросаться в омут с головой, разгадывая секреты реликвии. Природа, окружавшая путников, призывала последовать этому желанию. Лес, радующий глаз густой зеленью, казался уютной гаванью, которая готова дать приют каждому. В тени раскидистых деревьев так и тянуло укрыться от солнца, насладиться нежным запахом цветов, тихим шелестом листьев и бережным дуновением ветерка, совсем не похожего на беспощадные ветра прерий.

– Теперь, когда мы на месте, каков наш план? – Бодрый голос Джереми не дал провалиться в блаженную негу. Бейкер с сомнением обернулся к Куане. – Твой тотем нашептал, что логово Уолтера где-то в этих краях, но пока здесь подозрительно тихо и мирно.

– Великие озёра – место, где мне откроется истина. Завтра я проведу ритуал и узнаю, что нам делать, – ответил индеец, не поведя и бровью.

«Про Уолтера он не сказал ни слова…» – заметила Джейн.

Джереми состроил скептическую рожицу, говорящую саму за себя, и всё же на этот раз сумел промолчать. Мужчины, освободив лошадей от тюков, занялись обустройством стоянки. Как и всегда, Джейн собралась помочь им, однако Ривз вдруг качнул головой, улыбнувшись.

– Мы справимся, мисс Хантер. А вы пока передохните немного с дороги, приведите себя в порядок.

– Я так устало выгляжу? – насупилась она, непривычная к тому, чтобы её щадили. Отец, напротив, всегда выжимал из неё всё, на что она была способна, и всё равно оставался недовольным.

– Мы неделю за неделей ехали сюда, стараясь нигде не задерживаться подолгу, – мягко сказал Питер. – Такие путешествия у любого забирают много сил. Я вот тут в Джолиете присмотрел кое-что для вас, а то вещи совсем поизносились за время пути.

Он протянул ей несколько свёртков. Накануне путники сделали остановку в городе, чтобы пополнить запасы необходимого. Маршал прошёлся по рынку и посетил лавку с одеждой, но Джейн не думала, что он приобрёл что-то для неё. С неловкостью приняв одежду, она пыталась подобрать слова. Джереми вклинился, усмехнувшись:

– Жаль, мы не видели лица кумушек-продавщиц, когда наш суровый мистер Ривз заявился, чтобы купить пару платьев.

Даже Куана не удержался от улыбки, представив себе это забавное зрелище.

– Я ведь… – начала Джейн, так и не придумав, что сказать.

– Не ломайтесь, мисс Хантер, наденьте что-нибудь новое, порадуйте себя, – подмигнул Джереми. – А мы пока разведаем, что тут водится в окрестностях.

Чтобы не смущать спутницу, мужчины оставили её одну. Джейн со странным, чуть щемящим чувством развернула свёртки. Сменив блузку, уже давно пропитавшуюся пылью и выцветшую на солнце, на простое опрятное платье, она ощутила, как уголки губ непроизвольно ползут вверх. «Я уже забыла, что это такое – чистая ткань». – Джейн слегка покружилась, раскинув руки, позволив себе насладиться моментом. Когда спустя время к стоянке вернулся маршал, она тут же поспешила поблагодарить его:

– Спасибо за такой подарок. Я найду способ возместить все те траты, которые по моей вине вы берёте на себя. Мне пришлось покинуть дом в спешке, и так уж вышло, что ничего ценного при себе не имелось…

За время их длинной поездки Джейн не раз охотилась на птиц или мелкую дичь вместе с Джереми и Куаной, поэтому лишним ртом себя не считала. А вот когда путники останавливались в городах, платить ей было нечем, и всякий раз она хотела провалиться сквозь землю из-за того, что Ривзу пришлось взвалить на себя чужие расходы.

– Мисс Хантер, вы уже не раз об этом упоминали и извинялись. Во-первых, нет здесь вашей вины. Во-вторых, мы не первый день путешествуем бок о бок. Давно стало ясно, что история ваша больно мутная, – Питер многозначительно кашлянул. – Вы не простолюдинка, это чувствуется. В то же время в ваших знаниях столько пробелов, что объяснить это никак нельзя. О вашей семье вы так ничего нам и не поведали, а те обрывки, что порой промелькивают в разговорах, наталкивают на странные догадки…

Смятение Джейн отразилось на её лице, и маршал мягко усмехнулся.

– Я не требую от вас исповеди, мисс Хантер. Да, в вашей истории слишком много тёмных пятен… Одно большое тёмное пятно, если точнее. Но я привык доверять своему чутью, а оно подсказывает, что вы не злонамеренный человек.

– Время покажет, справедливы ли мои намерения.

– Жизнь нас всех рассудит, это верно. – Ривз вдруг аккуратно взял её под локоть. – А пока у нас общая дорога, мисс Хантер, можете всегда на меня рассчитывать.

Джейн не без удивления всмотрелась в лицо Ривза. Обычно маршал был скуп на выражение чувств и уж тем более не разбрасывался обещаниями. Даже сейчас он как будто испытывал неловкость за свои слова, пусть и не делал никаких громких заявлений. Ривз выдержал испытующий взгляд девушки, а когда её губ коснулась улыбка, не сумел не улыбнуться в ответ. Его губы дрогнули, непривычные к такому нехитрому жесту, от уголков глаз расползлись редкие морщинки.

– Спасибо ещё раз, мистер Ривз.

Легонько кивнув, маршал скрылся в палатке. Джейн принялась расчищать место для костра, но все движения были машинальными: мысли блуждали далеко. Она вспоминала о том, как маршал поначалу противился её участию, не желал, чтобы не приспособленная к суровым условиям спутница присоединилась к ним с Джереми. Постепенно его отношение изменилось, в этом не приходилось сомневаться. «Он не рвётся опекать меня, при этом всегда старается поддержать…» – Как Джейн ни пыталась избежать этого, на ум само собой просилось сравнение с отцом. Со стороны могло бы показаться, что Джозеф и Ривз вели себя схоже: жёстко, без лишних сантиментов, со строгостью как к себе, так и к окружению. И всё же Джейн с каждым днём, помимо воли, подмечала всё больше различий, причём не в пользу отца. «Я просто стала забывать, сколько папа для меня сделал, – осадила она себя. – Неблагодарная, подлая память стирает хорошее и оставляет горькое… И вот я уже не уверена в своих воспоминаниях, а ведь нельзя от них открещиваться».

Поэтому она прикрыла глаза, позволяя прошлому ненадолго украсть её из настоящего.

Один из дней, проведённых в поселении колонистов:

– Эй, куда это ты собралась, сестрёнка? – окликнул Дик. Берт тут же ехидно прибавил: – Рассчитывала улизнуть незамеченной?

Джейн обернулась к братьям и подбоченилась. Капитан Лейн запретил ей участвовать в охране поселения от недружественных индейских племён, и она, разумеется, не собиралась следовать запретам этого упрямца.

– Я не скрываюсь. Мне пора в форт, чтобы сменить Ральфа на посту.

Берт и Дик переглянулись, потом покосились в сторону невысокой деревянной крепости. Строили её на скорую руку, так что сооружение едва ли защитило бы колонистов, вздумай индейцы напасть. Приходилось нести дозор, чтобы не пропустить возможную атаку.

– Сейчас наша очередь заступать на дежурство! – заявил Берт.

– Нет, моя.

Братья недовольно загалдели. С первых же дней в новом поселении они старались ограждать сестру от любых опасностей и не любили, когда она лезла на рожон. «То есть всегда», – хмыкнула Джейн про себя.

Уступать она не собиралась, так что спор рисковал перерасти в грандиозную перепалку, если бы не вмешательство отца, который, заслышав шум, поспешил к отпрыскам.

– Что вы опять не поделили?

– Берт и Дик считают, что я должна сидеть в хижине, а лучше сразу в погребе, и не высовываться.

Её тон сочился иронией. Дик же ответил серьёзно:

– Всего пару дней назад мы еле отбились от дикарей. Тебя это не научило осторожности?

Джейн уже готовилась возразить, но отец опередил её, отчитав сыновей, как желторотых мальчишек.

– Нечего трястись над ней, как курицы-наседки! Пусть участвует в защите нашего форта наравне с остальными.

Хотя братья были против, прекословить отцу они не посмели. Сердито перешёптываясь, оба побрели в дом.

– Спасибо, что поддержал, – улыбнулась Джейн.

Раздражённая гримаса на лице отца никуда не делась – напротив, он даже сильнее нахмурился.

– Что тут поддерживать? Желание покрасоваться перед капитаном Лейном?

Опешив от незаслуженного упрёка, Джейн гордо подняла подбородок.

– Причём здесь Ральф? Я хочу помочь, хочу быть полезной!

– Велика польза: торчать в крепости и глазеть, не заявятся ли дикари снова.

Его слова хлестнули наотмашь подобно пощёчине. Джейн не понимала, что в её решении вызвало такое пренебрежение отца.

– Тогда что мне нужно делать?

Джозеф сердито пожевал губу, глядя на дочь так, словно она спросила сущую глупость.

– Ты – почти единственная женщина среди колонистов. Смекаешь, что это значит? Тебе нужно прыгнуть выше головы, чтобы выжить здесь. Отсиживаться в форте – это не доблесть, а трусость.

Джейн сжала кулаки. Каждый раз, когда она старалась проявить себя с лучшей стороны, оказывалось, что этого недостаточно. Другие колонисты порой отзывались о ней как о смелой до безрассудства девушке, отец же всё равно считал, что дочери не хватает характера.

– Тогда возьми меня с собой, когда ваш отряд пойдёт на разведку.

В ответ Джозеф лишь фыркнул, закатив глаза.

«Ох, папа… Иногда к тебе и правда нелегко было найти подход, – с тяжёлым сердцем подумала Джейн. Тряхнула головой, отгоняя нерадостные воспоминания. – Как бы там ни было… Я не должна сравнивать отца с Питером. Ривзу я не дочь, он не принимает ни мои промахи, ни мои достижения близко к сердцу. Поэтому, даже если я что-то делаю неверно, не выходит из себя».

Отделаться от неприятного чувства, скребущего в груди, удалось лишь через время, когда она решила спуститься к озеру.

Вряд ли какой-либо водоём способен впечатлить человека, который совершил путешествие из Англии в Америку по океану. Джейн думала так ровно до того момента, как увидела Мичиган во всей красе. Водная гладь, насыщенного синего цвета у горизонта, у берега становилась лазурной, почти прозрачной. Без труда можно было разглядеть каждую ракушку, каждый камешек на дне. С одного края над озером нависали невысокие скалы, с другой – песчаные дюны.

«Чудесный вид! – Джейн сделала глубокий, медленный вдох, позволяя свежему озёрному воздуху наполнить каждую клеточку. – Когда в детстве я читала легенды об эльфийских землях, представляла себе что-то подобное. Здесь действительно волшебно…» Присев, она коснулась пальцами воды, рисуя на её поверхности простой узор, который тут же исчез, поглощённый набежавшей волной. Если бы Джейн путешествовала одна, то непременно искупалась бы. Ей и сейчас нестерпимо захотелось окунуться, несмотря на риск попасться на глаза кому-то из мужчин.

Со стороны лагеря послышалось требовательное ржание. «Кому-то ещё не терпится освежиться? – улыбнулась она. – Хм… Бурбон проделал долгий путь, он тоже заслужил отдых». Недолго думая, Джейн вернулась за мустангом. Пока она отвязывала его, Бурбон пристально наблюдал за каждым её движением.

– Что? – она вскинула бровь. – Оцениваешь, достаточно ли я хорошо справляюсь с тем, чтобы развязать узел?

Раньше ей казалось, что по морде лошади невозможно прочесть, что она думает. Точнее, Джейн вообще не взялась бы утверждать, что лошади в принципе способны думать. Теперь ей пришлось пересмотреть своё отношение к этому вопросу, поскольку Бурбон, вне всяких сомнений, на всё имел своё мнение и в настоящий момент поглядывал на хозяйку с весьма коварным видом. Джейн провела ладонью от его лба к носу. Чёрная блестящая шерсть ощущалась почти как шёлк.

– Ты ведь не замыслил ничего такого? – спросила Джейн. – Хотя не признаешься, даже если замыслил.

Она сняла упряжь и повела его к озеру. Мустанг послушно следовал за ней, впрочем, попыток сбежать он и не делал с тех пор, как Куана нашёл к нему подход. Завидев озеро, Бурбон припустил быстрее. Его ноздри раздувались, а лёгкое дуновение колыхало гриву, заплутав в чёрных прядях.

– Вижу, и тебе здесь нравится, – улыбнулась Джейн. – Давай-ка сполоснём тебя хорошенько.

Сняв обувь, она зашла в озеро по колено. Прохладная вода заколола кожу. Бурбон, внимательно прощупывая дно копытом, последовал примеру хозяйки. День выдался почти безветренным, поэтому и волны поднимались совсем не высоко, не мешая стоять. Джейн вытащила из дорожной сумки тряпицу, намочила её и принялась растирать коню бока.

– Ты у меня станешь самым красивым скакуном во всей Америке!

Мустанг вытянул шею и слегка пожевал губами, словно хотел сказать, что он и так самый красивый. Ухаживать за ним было Джейн в удовольствие. Она отчистила его шерсть, а потом ласково пригладила гриву.

– Вот, только полюбуйся!

Будто догадавшись, о чём она говорит, Бурбон ткнулся мордой в своё отражение. Вода пошла мелкой рябью. «До чего смышлёный! – умилилась Джейн. – А ведь если бы не он, я бы сейчас лежала с перерезанным горлом… Когда Карла подкралась с ножом, Бурбон почуял угрозу раньше меня и не убежал, попытался защитить!..»

Закончив с мытьём, Джейн вывела жеребца на берег и отпустила побегать вволю. Она знала, что он обязательно вернётся к ней. За недели, проведённые в пути, Бурбон стал ей верным другом, хоть и не упускал случая продемонстрировать вредный нрав. Примостившись на плоском валуне, Джейн опустила ноги в воду. Слушая шёпот волн, она представила, что находится вне времени и пространства, в волшебном месте, где нет ни погонь, ни борьбы, ни опасностей. На несколько минут все мысли улетучились из головы. Под руку подвернулся небольшой гладкий камешек. Джейн бездумно повертела его в пальцах, а затем, взглянув вниз, заметила ещё несколько таких же рядом. Все они, плоские, обточенные водой, походили друг на друга. Она попробовала установить один поверх другого. Затем – третий. С четвёртым дело пошло уже сложнее: он начал покачиваться и едва не соскользнул. От усердия Джейн даже высунула кончик языка, не замечая этого. «Теперь пятый… – Выверенными, аккуратными движениями она прилаживала камешки. – Получилось!»

Её охватило приятное воодушевление. Так она радовалась ещё ребёнком, когда удавалось смастерить новую игрушку. Маленькая хрупкая пирамидка, чудом хранящая равновесие, показалась ей напоминанием о беззаботных днях, оставшихся в давно минувшем детстве. «Как будто я дома… – А следом пришла и другая мысль. – Я действительно дома? Возможно…

Отчасти». Эта догадка стала неожиданностью для Джейн. Она не без удивления осознала, что за время путешествия не только привыкла к новой действительности, но и успела немного проникнуться ею. «В этом мире по-прежнему много чужого и непонятного… Однако мне нравится в этих краях, – призналась она себе. – Я всегда считала, что не привязана ни к одному месту, а здесь мы как раз в движении, кочуем от стоянки к стоянке. Это требует большой выносливости, зато сколько нового и впечатляющего я увидела!» Отправляясь с отцом и братьями через океан, Джейн верила, что сможет обрести дом, создать его своими руками. Теперь же она задумалась о том, что, возможно, её судьба – это странствия. «И всё же надеюсь, что дверь в прошлое не закрыта… – Вздохнув, Джейн подобрала ещё несколько камешков и машинально опустила в сумку. – Лишь бы Куане удалось узнать, как управлять артефактом».

* * *

Вечером на лес опустилась прохлада. Чтобы не замёрзнуть, Джейн устроилась у костра. Пламя уютно потрескивало, искры поднимались вверх, рассеиваясь в сумерках. Наблюдать, как они вьются в воздухе в причудливом танце, можно было бесконечно. Мужчины уже поужинали и разошлись по палаткам, но Джейн, обычно не имевшая ничего против уединения, на этот раз не хотела коротать время в одиночестве. Сердце просило, чтобы спутники разделили с ней этот тихий вечер под открытым небом. Позвав их, Джейн с улыбкой наблюдала, как Джереми, Куана и Ривз с некоторым недоумением возвращаются к костру, гадая, зачем понадобились все разом.

– Что-то стряслось? – сразу обеспокоился маршал.

– Ничего. Просто подумала, почему бы не посидеть у огня вместе?

– И раскурить трубку мира? – Джереми покосился на Куану и фыркнул.

– Можно сделать так, как ты говоришь, Джейн Хантер, – спокойно проговорил тот. – Духам угодна твоя просьба.

Индеец без лишних слов опустился неподалёку от неё, скрестив ноги.

– Не собираюсь я тратить время на посиделки с краснокожим! – сразу же заявил Джереми.

– Хотя бы раз попробуйте обойтись без таких комментариев, мистер Бейкер, – попрекнула Джейн. – Хватит делить нас на тех, кто достоин вашей компании, и на тех, кто не достоин.

Пока он недовольно прохаживался взад-вперёд, Ривз сел рядом с Куаной.

– Только недолго, мисс Хантер. Темнеет и холодает здесь быстро – не заметите, как застудите спину.

– Вам лишь бы побурчать, – беззлобно подколола она маршала, на что он молча покачал головой.

Наконец, Джереми тоже занял своё место у костра. Все погрузились в молчание. Поначалу – натянутое, неестественное, словно никто не понимал, почему находится здесь и как себя вести. Но с каждой минутой природа этого молчания менялась. Наблюдая за языками пламени, дрожащими на слабом ветру, путники перестали думать о том, насколько разношёрстной получилась их компания. Питер придвинулся к источнику тепла, ощущая, как застарелые раны начинают ныть меньше. Куана расслабленно созерцал танец огня, вспоминая о чём-то своём. А Джереми, сам того не замечая, принялся насвистывать любимую песню. «Я не раз слышала от него эту мелодию, она уже мне знакома. – Улыбнувшись, Джейн принялась тихонько подпевать. Неожиданно присоединился и маршал, подхватив незатейливый мотив на пару тонов ниже. – Наверное, эта песня из тех, что знает любой местный житель». Даже Куана, хотя привычные ему песнопения звучали совсем иначе, не остался в стороне. Он легко подобрал ритм, выстукивая его на одном из брёвнышек, заготовленных для костра. Мелодия поднималась ввысь, к небу, переплеталась с клубами дыма и так же легко, как они, рассеивалась в вечерней мгле.

Песня стихла незаметно, как и зазвучала. Джейн вздохнула, поймав себя на мысли, что желала бы продлить магию момента ещё хоть на пару мгновений. Меньше всего ей хотелось, чтобы вернулось прежнее неловкое молчание, и она негромко заговорила:

– В детстве мы с братьями иногда сбегали в лес, играли в рыцарей и разбойников… Разводили костёр и рассказывали друг другу разные легенды и поверья.

Ривз грустно улыбнулся. Когда он был ребёнком, о таком оставалось лишь мечтать.

– Моей любимой была баллада о Робин Гуде… – Слова сорвались сами собой. Джейн только миг спустя спохватилась, что не знает, известна ли эта история кому-нибудь из спутников.

– Кто же её не любил! – усмехнулся Джереми. – Я мальчишкой до дыр зачитал книгу об этом благородном разбойнике.

– В самом деле?

Он кивнул, и этот кивок отозвался теплом у сердца. Джейн приятно было узнать, что, несмотря на столетия, отделявшие её время от времени, когда росли её спутники, существовало нечто, способное объединить их.

– Куана, а какие истории рассказывают детям у вас? – Она обернулась к индейцу, искренне надеясь, что он переступит через своё привычное нежелание делиться чем-то личным.

Ответил он не сразу. Пошевелил прутом угли, чтобы огонь разгорелся жарче, и устремил задумчивый взгляд к небу.

– Мне нравились сказки отца. Он знал их великое множество. Чаще всего я просил рассказать ту, что объясняла, отчего медведь косолапый.

– Отчего же? – Джейн с любопытством подпёрла ладонями подбородок.

Куана помолчал ещё немного. Все ждали, даже Джереми с интересом повернулся к индейцу.

– Издавна, создав зверей, Великий Дух разделил их на ночных и дневных. Но не могли звери решить между собой, как быть с солнцем…

Погрузившись в себя, Куана мысленно перенёсся в те дни, когда он был маленьким. Слова сказки отпечатались в его памяти, как и голос отца, словно зазвучавший сейчас вновь…

«Дневные звери желали, чтобы оно светило круглые сутки, ведь ночь им была не нужна. Ночные же, напротив, желали, чтобы солнце спряталось навсегда и воцарилась темнота, столь подходящая для охоты.

Думали они, спорили, галдели, пока медведь не предложил сыграть в кости. Сказал он: «Пусть тот, кто выиграет, возьмёт себе солнце и решит, как поступить со светилом». Послушали звери и сделали так, как он советовал. Игра затянулась: удача то склонялась на сторону дневных зверей, то переходила к ночным. Так долго играли они, что у медведя, сидевшего на бревне, затекли лапы, и снял он мокасины.

Тем временем солнцу стало любопытно, каков же будет исход, и стало оно взбираться на небесный свод, чтобы посмотреть на игру. Солнечный свет разгорался всё ярче, и тогда ночных зверей охватил страх. Бросились они бежать врассыпную. Медведь так торопился, что попал правой лапой в левый мокасин, а левой лапой – в правый. С тех пор так и ходит он, неуклюже переваливаясь с боку на бок».

Куана взял небольшую паузу. Он сам будто перенёсся в ту пору, когда слушал историю о медведе, и теперь неохотно возвращался в действительность.

– Отец всегда завершал эту сказку такими словами: «Никто из зверей не победил, поэтому день и ночь по-прежнему сменяют друг друга. И каждый зверь охотится тогда, когда ему удобно: хочет – днём, хочет – ночью».

Сказка совсем не походила на те, что знала Джейн, зато подкупала своей простотой и вместе с тем – мудростью. В этой незатейливой истории крылось что-то, зацепившее девушку. «Только жаль, что солнце спугнуло зверей, – подумала она. – Интересно, чем закончилась бы игра».

– Поучительно, – заключил Джереми. – Сколько бы времени ты ни проводил за игральным столом, обувь лучше не снимать на случай, если придётся делать ноги.

– По-моему, смысл совсем в другом, – хмыкнула Джейн.

– Каждый видит то, что видит, – безмятежно произнёс Куана.

– Ладно, господа, – Ривз легонько хлопнул в ладоши и закряхтел, поднимаясь. – Посиделки у костра – это, конечно, хорошо. А спать-то кто-нибудь собирается?

Джейн задумчиво склонила голову набок: сонливости она почему-то совсем не чувствовала. Тем временем Куана бесшумно встал и неспешно направился в сторону озера.

– Не спится? – едко бросил ему в спину Джереми.

Индеец обернулся и спокойно разъяснил:

– Мне нужно готовиться к ритуалу.

– Это можно увидеть? – вопрос слетел с губ Джейн помимо её воли. Ей хотелось поприсутствовать при обряде, столь важном для их дальнейшей цели, а ещё… «Побыть с Куаной», – призналась она себе.

– Я бы не рекомендовал идти куда-то под покровом ночи с краснокожим, – ввернул Джереми. – С этим народом вообще стоит быть осторожнее. У них, если вдруг вы не слышали, в почёте многожёнство. Вот так не убережёте своё сердечко, а потом…

Не успела Джейн возмутиться, как ответил сам Куана.

– Многожёнством меня попрекает человек, который кичится своими любовными победами и утверждает, что не пропустил ни одной юбки на Диком Западе?

Ривз и Джейн настороженно переглянулись, опасаясь, что Бейкер не спустит Куане с рук такую колкую ремарку. Напряжённая тишина длилась секунду, вторую, третью… И вдруг Джереми расхохотался, причём громко и искренне, от души.

– Тут ты меня подловил, ничего не скажешь.

Отсмеявшись, он резко умолк, будто сам себе удивился. Джейн тоже удивилась: она не ожидала, что Бейкер способен отдать Куане должное. Сам индеец, вновь приняв привычный отстранённый вид, зашагал по тропинке, ведущей к берегу. «Уже ночь на дворе, а я так и не решила, ложиться или нет… – Джейн проводила индейца задумчивым взглядом. – Пожалуй, всё-таки рискну последовать за Куаной».

Поколебавшись немного, девушка двинулась в ту же сторону, где темнел его силуэт. Она думала, что Куана собирается спуститься к самой кромке воды, а он, пройдя вдоль берега, снова свернул в сторону леса и скрылся среди деревьев, откуда доносился тихий шум. Юркнув за лиственную завесу, Джейн увидела, что было источником этого шума, и замерла, поражённая открывшимся видом.

С невысокой скалы каскадами стекали потоки воды. В бледном лунном свете они мерцали и переливались, словно жидкий жемчуг, и тонкими лентами спускались вниз, теряясь в траве. Воздух здесь состоял из крошечных капелек воды. Джейн с благоговением любовалась зрелищем, затаив дыхание. Куана же поднялся к водопаду и, подставив под струю небольшую глиняную плошку, наполнил её до краёв. Затем положил что-то внутрь и принялся внимательно наблюдать.

«Он не ответил на вопрос, можно ли присутствовать при обряде… Надеюсь, не рассердится». – Джейн негромко кашлянула, привлекая к себе внимание. Вскинув голову, индеец вперился взглядом в нарушительницу покоя. Ей показалось, что на мгновение на лице Куаны промелькнуло отчаянное смятение, которое он быстро скрыл за маской хладнокровия.

– Прости, если помешала.

– Стоило предвидеть, – откликнулся он, то ли не испытывая никакого волнения, то ли успев подавить его.

– Просто не могу отделаться от переживаний: как пройдёт ритуал, выясним ли мы что-то… – виновато объяснила Джейн.

– Ритуал я проведу завтра, при свете дня. Дух озёр откликнется, верю, – обнадёжил Куана и через паузу добавил: – А сейчас мне нужно было место, где я мог бы воззвать к духу, который… слушает совсем другие просьбы. И вот чутьё привело сюда.

Джейн ещё раз обвела взглядом чарующий пейзаж. Он пленял и манил, словно обещая сотворить волшебство, до этих пор ей неведомое. Её вдруг окутало неявное томление, тёплой волной разлившееся по всему телу.

– Какой же дух обитает здесь?

Куана опустил тёмные ресницы, пряча глаза, и промолчал. Тогда Джейн поднялась к нему, осторожно ступая по влажным от брызг воды валунам.

– Ты не расскажешь?

Она покосилась на плошку, которую Куана по-прежнему держал в руках, и накрыла его ладони своими, заглядывая внутрь. Он вздрогнул, и вода в плошке пошла мелкой рябью. Джейн заметила две круглые бусины, плавающие на поверхности.

– Это для какого-то обряда? Ты ведь сказал, что будешь готовиться к ритуалу…

– Буду, но сначала хотел найти ответ на важный мне вопрос. То, что ты видишь, – это гадание. – Он помедлил немного и в конце концов решился быть честным. – Его проводят, если желают узнать, есть ли шанс завоевать сердце женщины.

Ощутив, как пальцы Куаны напряглись чуть сильнее, Джейн и сама застыла. Поднять лицо, чтобы встретиться с ним взглядом, она не решилась, скованная непривычной ей робостью. Голос индейца, впрочем, оставался спокойным, когда он продолжил разъяснения.

– Для этого мужчине нужно зачерпнуть воду из источника и положить пару бусинок. Если они отплывают к разным краям или же тонут, то следует оставить надежду. Если же притягиваются друг к другу…

Невзирая на прохладу, которую источал водопад, щёки Джейн опалило жаром. «Глупая… Куана ведь не уточнял, о ком он гадает, а я уже краснею». С губ само собой слетело:

– В твоём племени осталась девушка, которая тебе дорога?

«Что я говорю… Зачем спросила о таком!» – Хотела бы Джейн, чтобы её вопрос затерялся в шуме водопада, ускользнув от слуха Куаны.

Но этого не случилось. Послышался тихий ответ индейца:

– Нет, эта девушка не из моего племени.

Больше он ничего не сказал. Тишина, повисшая между ними, оказалась красноречивее любых слов. Джейн по-прежнему не смела взглянуть на Куану и смотрела на бусины, медленно кружившиеся на воде. В первое мгновение могло показаться, что расстояние между ними остаётся неизменным, но чем дольше Джейн наблюдала, тем ближе они становились, пока наконец не соприкоснулись.

Всё тело пронизало дрожью. Джейн мгновенно опустила руки и отступила на несколько шагов, обернувшись к водопаду. Краска упорно не желала сходить с лица, и тогда девушка подставила ладони под воду, чтобы потом приложить их к щекам. «Что со мной творится… – Украдкой вздохнув, Джейн прислушалась, силясь понять, что делает Куана. Увы, кроме журчания водопада ничего было не разобрать. – Наверное, мне лучше вернуться в палатку и не отвлекать его больше».

– Прости, что потревожила, – прошептала она.

– Не за что извиняться. – Куана подошёл, становясь рядом, плечом к плечу. Скосив взгляд, Джейн увидела, что индеец наблюдает за тем, как вода хлещет по камням, разлетаясь сотнями брызг. – Я знаю, что ты волнуешься о ритуале и ждёшь, когда откроется дверь в твоё время. Знаю, каково это – лишиться дома.

– Если честно, я не уверена в том, что он у меня был… дом. Хотела бы, чтобы был.

Она помедлила, сомневаясь, продолжать ли непростую для них обоих тему, и всё же решилась.

– А для тебя какое место стало домом?

– Говорят, что у команчей его тоже нет. Мы ведь кочевники, разбиваем стоянки то там, то тут, нигде не задерживаясь подолгу, как эти потоки: текут, куда хотят. – Он указал ладонью на водопад.

Его плавная речь казалась Джейн похожей на течение реки. Слушать его можно было бесконечно, даже если рассуждал он о том, что заставляло печалиться.

– Раньше каждый из нас называл домом всю бескрайнюю прерию, – Куана невесело усмехнулся. – Теперь же… Ты сама видела. Скрываемся, таимся, теряем родные земли, издавна нас кормившие.

«Что тут сказать в утешение… – печально размышляла Джейн. – Судя по тому, что я успела увидеть в этом мире, индейцы не смогут вернуть себе свободу. За столетия всё стало только хуже…»

Однако Куана не позволил горьким мыслям завладеть собой. Взглянув на Джейн, он негромко сказал, понимая, что она нуждается в утешении не меньше:

– Наша дорога петляет и теряется в сумраке, но мы найдём свет, который проведёт нас вперёд.

– Надеюсь, что так, – коснувшись его ладони, она чуть сжала пальцы Куаны в знак признательности. Порой ей казалось, что из индейцев вышли бы прекрасные философы: по крайней мере, Куане, несмотря на молодой возраст, была присуща глубокая мудрость. Джейн снова вздохнула, понимая, что и так отняла у него немало времени да ещё и прервала обряд.

– Пожалуй, мою ночную прогулку пора завершать. Увидимся утром.

– Пусть твои сны будут легки, – отозвался он тихо.

* * *

Лес просыпался ранним утром. Едва солнце начало свой путь по небосклону, птицы уже поприветствовали первые лучи звонким щебетанием. Со стороны озера доносился приглушенный шёпот волн. За ночь воздух внутри палатки выстыл, и Джейн проснулась с неприятным ощущением озноба.

«Или дело вовсе не в холоде, а в пугающих сновидениях…»

С тех пор как Куана подарил ей ловец снов, кошмары посещали её гораздо реже: то ли амулет действительно помогал, то ли просто хотелось в это верить, но ночи и в самом деле стали спокойнее. Однако сегодня, накануне ритуала, смутная тревога оказалась сильнее и воплотилась в самых ужасных картинах, которые только способно породить подсознание. Гибель родных, спутников и своя собственная – всё это довелось пережить не раз, пусть и во сне.

Чаще других Джейн видела Карлу, истекающую кровью, а потом оживавшую с жуткой, неестественной улыбкой на устах.

«Такого не может быть! Поднять человека из мёртвых – непостижимо… – Сколько бы Джейн ни обращалась в мыслях к тому моменту, когда Уолтер вернул охотнице жизнь, осознать это не удавалось. – Что, если Норрингтон обманул меня, наслал видение и на самом деле Карла мертва?» Своей цели тёмный дух добился: заставил теряться в догадках снова и снова. Он знал, что такое зрелище никогда не сотрётся из памяти. Хуже всего было то, что история с Карлой пробудила робкую, слабую надежду, которая скрывалась в самых потаённых уголках души. Надежду, которая грозила обернуться горьким разочарованием. Надежду, которую никак не удавалось вытравить. «Даже если Уолтер способен оживить отца и братьев, нет ни одного способа заставить его это сделать, так что хватит думать о невозможном! – приказала себе Джейн. И всё же у неё не получалось не размышлять о призрачном шансе изменить участь семьи. – Это сильнее меня. Уолтер нарочно дал понять, что искать его стоит не только из желания отомстить. Морочит голову, отравляет существование…»

С глухим стоном она закрыла глаза, не в силах выбраться из круговерти повторяющихся мыслей. Позади послышались лёгкие шаги.

– В твоём сердце нет спокойствия, Джейн Хантер.

Она обернулась к Куане. Их глаза встретились, и на миг обоих захлестнуло томительное чувство – такое, что зарождается между людьми, испытывающими взаимное притяжение, но ещё не решившимися признать его. Джейн, стараясь не показывать смущение, сдержанно улыбнулась.

– Почему ты так решил?

Куана подошёл ближе. Под его проницательным взглядом она ощущала себя так, точно все её переживания оказались на ладони.

– Ты встала едва ли не раньше солнца, бродишь по лесу взад-вперёд подобно зверю, которого вспугнул охотник. Тут не нужен большой ум, чтобы заметить твою тревогу.

Ей ничего не оставалось, кроме как признать правоту индейца. Правда, это не облегчало задачу: Джейн всё равно не знала, как объясниться. Чем больше встреч с Уолтером происходило за спинами спутников, тем сложнее было собраться с духом и рассказать всё как есть. Каждый мог расценить это как предательство.

Индеец терпеливо ожидал ответа.

«Что, если всё же рискнуть? Куане известно, откуда я, и он знает про артефакт. Я могу поделиться с ним своими страхами», – уговаривала себя Джейн и наконец нерешительно произнесла:

– Видишь ли… Я столкнулась с чем-то невозможным.

– Когда?

– Ещё в тот день, когда мы остановились у пастора.

– Почему же говоришь только сейчас?

Стоило ещё раз вспомнить о случившемся с Карлой, как Джейн замутило.

– Потому что сама не до конца понимаю, что тогда произошло. Нас вновь настигла охотница за головами… Мне пришлось защищаться.

Куана чуть заметно нахмурился. Поскольку никто, кроме Джейн, не знал, что Карла повторно подобралась так близко, а сама Джейн стояла перед ним целая и невредимая, напрашивался лишь один вывод:

– Ты убила её?

– Да… – глухо отозвалась она.

«Сейчас не так важно, что это не я нажала на спусковой крючок – исход всё равно один. Но нужно сказать про вмешательство Уолтера… Не трусь, скажи!» Закрыв глаза, Джейн выпалила:

– Явился Уолтер и вернул Карлу к жизни, потом забрал её и исчез…

Признание не принесло облегчения, потому что Куана ничего не сказал. Джейн распахнула глаза, с горечью взглянула на него.

– Куана, разве такое могло случиться на самом деле? Или мой разум повредился и мне привиделось?

Индеец плотно сомкнул губы, будто не желая, чтобы с них сорвались необдуманные слова. Мимолётно пробежавшись пальцами по бусинам браслета на левом запястье, он размышлял над ответом.

– Если Уолтер – воплощение одного из древних духов, которые существовали всегда, ещё до создания Земли… его сила почти безгранична. И твои глаза едва ли тебя обманули. В то же время… – уголки его рта тревожно дёрнулись, – дух может умышленно запутать, наслать видение, и ты перестанешь отличать действительность от иллюзий. Нужно быть осторожной, Джейн Хантер. Выверять каждый шаг.

Передёрнув плечами, Джейн прошлась взад-вперёд по тропинке перед палаткой. Предупреждение индейца не успокоило, только взволновало сильнее.

– Задумайся ещё раз, должна ли ты по собственной воле искать встречи с ним, – посоветовал Куана. – Что ты хочешь сделать, оказавшись лицом к лицу с врагом?

Несмотря на внутренний раздрай, здесь она не колебалась.

– Я всё ещё хочу возмездия. Прежде всего, Уолтер – тот, по чьей прихоти погибли отец и братья.

Этого я никогда не забуду.

– Не забывай и то, что выходить против медведя с пустыми руками – это безрассудство, а не храбрость.

– Мы не выбираем, кому мстить, – возразила Джейн. – Представь, что Чони убил бы кто-то, с кем ты не в силах справиться. Разве это остановило бы тебя?

Куана резко втянул носом воздух. Тёмные брови сошлись к переносице.

– Не остановило бы.

– Так не пытайся отговорить меня. – Она смягчила тон. – И ещё я хочу, чтобы Уолтер больше никому не смог навредить. Смерть родных стала лишь началом череды жестоких расправ… Получается, что я невольно выпустила на свободу чудовище, – значит, должна это исправить.

– Ноша, которую человек взваливает на свои плечи, не может быть тяжелее, чем ему по силам вынести, – предостерёг Куана.

– Мудро сказано, но я не вижу для себя другого пути.

На этот раз индеец промолчал. Джейн тепло улыбнулась Куане, благодарная за то, что он не стал навязывать свои суждения и гневаться, узнав о её встречах с Уолтером, а вместо этого сказал:

– Ты осталась без корней, без родных, в чужом мире. Выбрала самую трудную тропу и неотступно ей следуешь. В знак моего почтения перед твоей стойкостью…

Он склонил голову и коснулся правой ладонью сердца. Хотя Джейн впервые увидела такой жест, его смысл считывался без объяснений: Куана выражал уважение за то, как девушка держалась перед лицом испытаний. И она повторила движение индейца, желая ответить тем же.

– Важно помнить ещё одно, Джейн Хантер: то, что ты последовала сюда за Уолтером Норрингтоном, стало возможным благодаря Золотому Змею. И наша главная цель сейчас – постичь его силу, поэтому во время ритуала отринь мысли о мести, сосредоточься на том, чтобы услышать зов Змея.

– Постараюсь…

Куана привёл её на берег озера. По его объяснению, Джейн надлежало присутствовать в качестве той, кто, пусть и непреднамеренно, пробудил реликвию.

– В день знакомства ты говорил, что чужаков вы не допускаете к обрядам, – задумчиво заметила она, окидывая взглядом озеро. Сегодня водная гладь была менее спокойной, чем накануне.

– С того момента, как духи повелели следовать за тобой, наши пути переплетены, поэтому многое изменилось. Нынешний ритуал и вовсе завязан на тебе, хоть выполняю его я.

– Что мне нужно делать? – Предвкушение стеснило грудь, и Джейн жадно ловила каждое слово индейца.

– От тебя ничего не требуется, лишь находиться рядом. Если хочешь тоже услышать духа Великих озёр, возьми шаманскую связку, закрой глаза и обрати помыслы к нему. Быть может, у тебя получится.

Джейн решила сделать так, как предложил Куана. За время путешествия она старалась подмечать всё, что связано с обрядами. Её впечатляло умение Куаны чувствовать природу и устанавливать связь с любым явлением, животным или даже растением. Она мечтала научиться тому же, и сейчас ей выпала возможность проверить, проявятся ли новые навыки. Артефакт, по просьбе Куаны, Джейн поставила перед собой, на импровизированный алтарь из небольших камней. Золотой Змей тускло поблёскивал в лучах поднимающегося солнца.

Убедившись, что всё готово, индеец вошёл в воду по колено. Лучи рассветного солнца окутали его силуэт, обрисовывая каждую линию нежным свечением.

Теперь, когда Джейн не видела лица Куаны, ей оставалось лишь прислушиваться к его голосу. Тихие, протяжные песнопения наполнили утреннюю тишину. Казалось, будто каждый звук переплетается с туманом, невесомым полотном стелившимся над озером, поднимается в воздух и оседает на траве капельками росы. Чем дольше Куана пел, тем глубже Джейн погружалась в магию, которую создавали его напевы.

Она уже не различала, где мелодия ритуала, а где шелест листвы или плеск прибоя. «Дух Великих озёр… – беззвучно взмолилась Джейн. – Если ты слышишь наши мольбы, прошу, откликнись! Подскажи нам, направь нас…»

Ей почудилось, что едва уловимый шёпот и в самом деле коснулся слуха в ответ на её призыв. Очнулась она лишь тогда, когда волны забурлили сильнее, вспенившись и зашумев, хотя ветер не усилился. Распахнув глаза, Джейн увидела, что артефакт засиял, освещая всё вокруг себя тонкими золотистыми нитями, а вода в озере пошла кругами, складываясь в воронку, которая расширялась с каждым мгновением. Индеец, раскинув руки, пел всё громче, перекрывая шум бурлящего перед ним водоворота. Открывшаяся взору картина завораживала, хотя и не удивляла так сильно, как могла бы, ведь Джейн уже видела, как Куана призывает койота. Видела, как четвероногий покровитель индейца соткался прямо из воздуха. И теперь она снова наблюдала настоящее волшебство.

Вдруг воронка начала сужаться. Джейн почувствовала напряжение в голосе Куаны, будто пение стало даваться ему тяжелее. Его пальцы мелко подрагивали. Он пошатнулся, с трудом удержавшись на ногах. «Что-то не так! – Джейн крепче сжала шаманскую связку, вновь обращая все помыслы к духу Великих озёр, как и просил Куана. – Пожалуйста, услышь нас!» Однако водоворот продолжал исчезать на глазах. Видя, что её усилий недостаточно, Джейн попыталась придумать, как помочь. Повинуясь интуитивному чувству, следуя зову неизведанного, она шагнула в воду и встала рядом с Куаной, подняв руки так же, как и он. В её груди всё сильнее разгоралось тепло, которое жаждало исхода. И Джейн запела, причём не тихо, а в полный голос, позволяя мелодии, зародившейся в самом сердце, свободно литься. Откуда пришла эта мелодия и что она значила, ей было неведомо. Это не имело никакого значения. Все сомнения и страхи развеялись, стоило песне зазвучать. Джейн коснулась пальцев Куаны, желая поделиться с ним удивительным чувством. Ощутив это, он воспрял, с новыми силами взывая к духу. Две мелодии слились в одну – вибрирующую, звенящую, мощную.

Вода вновь забурлила, как будто само озеро, оживая, откликнулось на зов. Волны изменили привычный ход, опять закручиваясь воронкой. На этот раз водоворот разросся так быстро, что Джейн даже не успела моргнуть. Голос Куаны взвился до высоких нот, а затем резко оборвался. Ещё миг – и индеец, сложив перед собой руки, стрелой нырнул в самый центр водоворота. Едва волны сомкнулись над Куаной, как вода тут же успокоилась, улеглась, точно ничего и не было. Джейн от удивления умолкла и попятилась, вернувшись на берег. «Как же это?.. – Замерев, она считала секунды. Индеец всё не появлялся. – Он умеет задерживать дыхание так надолго?»

Сколько Джейн ни всматривалась в ровную гладь озера, никаких следов того, что внутри человек, не обнаруживала. Страх за Куану рос с каждой секундой, и она приняла решение нырять за ним, хоть и не представляла, что ждёт на глубине. В тот момент, когда она уже приготовилась окунуться с головой, вода наконец-то расступилась, выпуская Куану наружу. Он медленно вышел на сушу. Изумляясь всё сильнее, Джейн окинула его взглядом: «Как будто вовсе не вымок! И дышит спокойно, не сбивчиво…»

Заметив её замешательство, Куана улыбнулся.

– Спасибо за помощь, Джейн Хантер.

– Я ничего такого и не сделала.

– Ты присоединилась к моим молитвам, и наш зов был услышан. Дух Великих озёр впустил меня в своё обиталище.

Едва сдерживая желание коснуться индейца и удостовериться, что он настоящий и всё это ей не пригрезилось, Джейн неверяще покачала головой.

– То есть, ты побывал в гостях у духа, под водой?

– Не совсем верно, – терпеливо ответил он. – Ты силишься понять то, что видела, но важно помнить, что тело человека – лишь оболочка. Призвав дух, я нырнул в водоворот, слившись с озером, став его частью. И тогда дух заговорил внутри меня, и он стал мной, а я – им. Мои помыслы превратились в потоки воды, мои глаза стали глазами рыб, мои руки и ноги обратились в плавники. Голос духа отпечатался в моём сердце, его воля…

Глаза Джейн округлились. Видя, что для неё всё это пока непостижимо, Куана прервался. На губах заиграла сдержанная улыбка.

– Говоря кратко… Да, я побывал в гостях у духа, под водой.

Джейн ещё раз растерянно оглядела его с ног до головы: «Я поторопилась, решив, что после появления койота ничему не удивлюсь. Знания индейцев поразительны! А ведь Куана только учится… Что же будет дальше, когда он постигнет всю премудрость шаманов?» Тем временем сияние Золотого Змея начало постепенно сходить на нет. Куана склонился над артефактом, внимательно рассматривая его.

– Вот, значит, что ждёт нас впереди…

– О чём ты?

Он прислонился к одному из крупных валунов, сомкнул веки, делая глубокий вдох, и Джейн поняла, что ему всё же нелегко дался ритуал. Торопить Куану она не стала, давая ему передышку. Индеец, в свою очередь, не стал долго томить девушку. Не прошло и минуты, как он, собравшись с мыслями, заговорил.

– Нам предстоит шагнуть далеко, далеко назад…

– Что это значит? – от одной лишь догадки сердце забилось чаще. – В прошлое?

– Так и есть. Дух говорит: единственный человек, который обладает нужными знаниями, живёт там, откуда ты пришла, Джейн Хантер. Ему ведомо, как совладать с Уолтером, и эти знания этот человек передаст только тебе.

«Так значит, в прошлом наша единственная возможность? – Джейн лихорадочно обдумывала услышанное. – Но что это за человек и как его найти? И как объяснить Джереми и Питеру, что нам нужно переместиться во времени? А если Уолтер проведает о наших намерениях? От него ведь вряд ли утаишь что-либо…» Чтобы как-то утихомирить вихрь мыслей, она принялась машинально перебирать амулеты в шаманской связке.

– Наша тропа поворачивает вспять, и она всё ещё темна и извилиста, – продолжил Куана. – Дух говорит: я пока недостаточно силён, чтобы получить все ответы. Мне предстоит ждать до полнолуния, совершать ночные бдения и возносить молитвы до утра. Только тогда откроется прежде сокрытое.

– А именно? – спросила Джейн, чувствуя, что начинает путаться.

Куана с едва различимым вздохом обернулся к ней.

– Ты умеешь касаться Золотого Змея так, чтобы он направил нас в нужное время?

– Нет… Мне доводилось с помощью артефакта видеть отрывки из прошлого, своего и чужого.

Это совсем не то же самое, что перенестись по-настоящему.

Кивнув, он жестом попросил её взять артефакт.

Когда она подняла фигурку, индеец указал на змеиную морду, где вместо одной пары глаз располагались целых три.

– Этой парой глаз Змей смотрит в будущее, этой – в настоящее, этой – в прошлое. Значит, ключ к возвращению в твоё время – здесь, в последней, только пока мы не знаем, как им воспользоваться. А до полнолуния ещё больше трех недель…

Джейн не удержалась от удручённого вздоха.

Ожидание и без того давалось ей нелегко, а теперь оказалось, что ждать придётся снова.

– Что, если воззвать к артефакту уже сейчас, не после полнолуния? Мы можем хотя бы попробовать! Меня ведь он перенёс в будущее без всяких ритуалов и обрядов.

При этих словах Куана не воодушевился, а, напротив, помрачнел.

– И это странно, Джейн Хантер. Я не думаю, что так должно было случиться. Мы не станем спешить.

Необходимо терпение.

Её это не обрадовало. Осторожно убрав в сумку и фигурку, и шаманскую связку, она недовольно покосилась на индейца. «Опять блуждать без точных сведений… Почему Куана уверен, что узнал всё возможное?» – подумала Джейн и решилась спросить.

– Я никогда не оспаривала твоё решение приехать сюда, потому что среди нас лишь ты один умеешь общаться с духами. И всё же… Почему ты обратился именно к духу Великих озёр? Может, есть ещё способы выведать то, что нам нужно?

– Вряд ли, – ответил он, с пониманием встретив её разочарование. – Ведь это место – колыбель Змея. В водах озера он обитал задолго до появления людей, ещё тогда, когда ночи не сменялись днями. Везде царила кромешная тьма, а прошлого и будущего не существовало. Потом Великий Дух создал светила, и начался отсчёт веков. Змей, поглотивший собственный хвост, стал символом смены времён, что следуют друг за другом по кругу. Он заключает в себе и минувшее, и нынешнее, и то, что ещё свершится.

Легенда звучала как сказочные истории из книг, и прежде Джейн сочла бы её лишь красивой выдумкой. Теперь же она предпочитала считаться с любыми знаниями, даже если они казались чем-то невозможным.

– Как же так вышло, что Змей стал вместилищем для тёмного духа?

– Выясним, когда найдём дорогу в прошлое, к последнему хранителю реликвии.

Хотя у Джейн осталось ещё немало вопросов, обдумать их она не успела: издали послышалось конское ржание, и доносилось оно не с той стороны, где путники привязали лошадей…

Глава 12. Краткое руководство по ограблению поезда

«Мы грубые люди и привыкли к грубым путям».

Боб Янгер

Куана настороженно обернулся на звук.

«Может, это обычный путник и никакой опасности нет», – сказала себе Джейн. Индеец тоже не двинулся с места, выжидая. Вскоре из-за нагромождения валунов показалась лошадь с всадницей. На первый взгляд наездница производила впечатление молодой леди не из бедных кругов и уж тем более не походила на какую-нибудь преступницу или бродягу. Джейн и Куана переглянулись. Тем временем девушка, завидев их, остановила лошадь и с любопытством осмотрела необычную пару.

– Доброго дня, господа.

Она держалась в седле с непринуждённым изяществом. Звонкий высокий голос и открытая улыбка располагали к себе.

– Доброго дня, – вежливо отозвалась Джейн.

Куана поприветствовал незнакомку лёгким кивком.

– Меня зовут Маргарет Эймс, и я, кажется, немного заблудилась. – Она поправила ярко-рыжую прядь, выбившуюся из причёски: хотя вьющиеся волосы были убраны в пучок, он не справлялся с тем, чтобы удержать их.

«Указывать дорогу мне здесь ещё ни разу не доводилось, – усмехнулась про себя Джейн. – Забавно было бы признаться этой леди, что я тут точно не помощница, потому что явилась из прошлого».

– Куда вы направляетесь, мисс Эймс?

Маргарет, продолжая изучать обоих с неприкрытым интересом, подъехала ближе. Её худое лицо с острым подбородком и любопытный взгляд вызвали у Джейн ассоциации с лисицей, хитрой и пронырливой.

– Скорее не «куда», а «к кому», – поправила Маргарет. – Я ищу федерального маршала Питера Ривза.

Куана ничем не дал понять, что ему известно это имя, а вот Джейн не успела скрыть удивление, и новая знакомая сразу же обратила на это внимание.

– Вы его знаете?

– Отчего вы так решили? – Джейн недовольно приподняла бровь.

Мисс Эймс, напротив, улыбнулась, и её лицо приобрело слегка лукавое выражение.

– Наслышана о том, что он сейчас путешествует не один, а с весьма пёстрой компанией. Вы, случаем, не Джейн Хантер?

– Откуда такая осведомлённость?

Видя, что оба насторожились, Маргарет дружелюбно пояснила:

– Это моя профессия – быть осведомлённой.

Я журналист.

Такого слова Джейн не знала, и поскольку демонстрировать своё незнание она не собиралась, во избежание лишних подозрений, пришлось ограничиться недоверчиво сжатыми губами. Не дождавшись, пока она подтвердит свою личность, Маргарет спешилась и приблизилась к ним, бросив внимательный взгляд на индейца.

– А вы, должно быть, сын печально известного вождя команчей… – Журналистка заметила, как исказились черты его лица. Её это не сильно смутило, хотя она уточнила: – Я сказала что-то не то?

– Слишком часто и слишком быстро говоришь, – прямо ответил Куана.

– И вновь издержки профессии. Так я угадала?

Джейн поспешила вмешаться, чувствуя нежелание индейца вступать в диалог.

– Это Куана, один из моих спутников.

– Значит, есть и другие! – подловила Маргарет.

«Вот же въедливая особа! – раздражённо подумала Джейн. – Видимо, скрывать от неё правду нет смысла, она и так обо всём догадалась».

– Да, мы действительно сопровождаем мистера Ривза.

Во взгляде журналистки зажёгся огонёк. Поправив сумку, висевшую на плече, она затараторила:

– Отлично! В Джолиете я выяснила у продавщицы на рынке, что маршал совсем недавно был в городе проездом и, вероятнее всего, направился в сторону озера. Жаль, я не знала точного маршрута, поэтому пришлось ехать наугад…

Прервав этот поток слов, Джейн попросила:

– Мисс Эймс, позвольте к делу. Зачем вам мистер Ривз?

Лишь на пару мгновений замешкавшись, та сказала:

– Хочу добиться справедливости. У мистера Ривза репутация неподкупного человека, который до конца будет отстаивать интересы простых жителей.

Прослышав, что он сейчас в здешних краях, я поняла, что это мой шанс!

– Вам нужна помощь?

– Не мне, а несчастным людям, которых и за людей-то не считают! Я уже который год борюсь с этим чудовищным явлением, но ко мне никто не прислушивается. И вот недавно ситуация стала поистине ужасной!

– Опять много говоришь, а толку мало, – осадил её Куана.

Маргарет недовольно поджала губы, но, поразмыслив, поняла, что он прав: рассказ получился слишком сумбурным. Теперь она постаралась не частить и изложить своё дело более обстоятельно.

– Речь идёт о цирках уродов. Полагаю, вы не раз слышали о подобном развлечении. Это отвратительное зрелище, хуже того – ещё и настоящее преступление против человеческой природы! Людей, которые родились с отклонениями от нормы, показывают на потеху публике, как зверей в клетке. Недавно появилось очередное подобное шоу, и до меня дошли слухи, что хозяин обращается с артистами труппы с особой жестокостью.

Я написала несколько обличительных статей – меня лишь подняли на смех! Тогда стало ясно, что надо действовать иначе. И тут – вот удача! – мистер Ривз очутился в здешних краях! Я сразу сообразила, что это мой шанс достучаться до…

Подняв ладонь, Джейн жестом попросила её остановиться. От скорости, с которой Маргарет говорила, начинала ныть голова.

– Мисс Эймс, ваше дело заслуживает пристального внимания, но у маршала есть своя задача.

– Я понимаю, что он едва ли приехал на озёра, чтобы праздно проводить время, любуясь пейзажами, – журналистка возвела глаза к небу. – Но и вы поймите: это вопиющий случай, который в обществе встречают с пугающим равнодушием!

Напор Маргарет не оставлял возможности возразить ей. Джейн покосилась на Куану, ища поддержки.

– Гадать нет смысла, – ответил он. – Только сам Питер Ривз может сказать, возьмётся ли он помогать.

– Ну, разумеется, – Маргарет нетерпеливо фыркнула. – Так где я могу его найти?

За несколько минут, что занимала дорога до палатки, мисс Эймс успела наговорить ещё уйму всего, а Джейн украдкой спросила у Куаны, кто такие журналисты.

– Я не так уж сведущ в этом, – признался он. – У команчей такого занятия нет. Впервые я услышал о людях, называющих себя так, когда они попытались пробраться к тайной стоянке нашего племени, чтобы добыть «информацию для статьи». Собирают вести обо всём, что происходит, и записывают их, как я понял.

– И, кажется, отличаются чрезмерной живостью, – заметила Джейн, кивнув в сторону Маргарет. Та как раз продолжала рассказ:

– Сейчас этих несчастных везут в Омаху[18]. «Шоу господина Джо» – вот как называется это мерзкое предприятие! Я убеждена, что…

– Тише.

Резко перебив её, индеец вскинул руку, веля девушкам остановиться. Он заподозрил неладное: из палатки, где ночевали Ривз и Джереми, не доносилось ни звука. Только сейчас Джейн осознала, что это и правда странно: солнце давно поднялось – оба уже должны были проснуться.

– Ждите здесь. – Куана приподнял полог и скрылся внутри палатки.

– Что-то не так? – Маргарет оглянулась на Джейн.

– Возможно…

Вскоре Куана вышел наружу. За ним нетвёрдой походкой ступал Джереми. Вид у него был такой, словно он не сомкнул глаз всю ночь и теперь испытывал страшные мучения.

– Что случилось? – взволнованно спросила Джейн, пытаясь заглянуть ему за спину и увидеть маршала. Но за Бейкером никто не следовал.

– Не знаю. Меня, кажется, оглушили, голова раскалывается… Видимо, кто-то пробрался в палатку, пока мы спали, и крепко приложил меня прямо по затылку.

– А мистер Ривз?! – всполошилась Маргарет.

Джереми только сейчас заметил, что среди них незнакомая ему девушка.

– Мистер Джереми Бейкер. – Ему было настолько нехорошо, что даже привычную улыбку ловеласа соорудить он не потрудился, представляясь.

– Маргарет Эймс, журналистка. Мне нужен мистер Ривз, где он?

– В палатке его нет, – сказал Куана. – Зато есть вот что.

В его руках Джейн увидела записку, которую индеец незамедлительно протянул ей. Она пробежалась глазами по неровным строкам и прочла вслух:

«Многоуважаемая мисс Хантер! Если вы хотите увидеть господина маршала живым и невредимым, вам придётся выполнить наши условия. Мы оценили его шкуру в $10 000. Милостиво даём вам неделю на то, чтобы раздобыть эту сумму. По истечении срока будем ждать в назначенном месте, карта прилагается. Если вы не явитесь или явитесь без назначенной суммы, этот день станет для маршала последним. И поверьте, его смерть не будет лёгкой. Поторопитесь».

– Что?! – гневно воскликнул Джереми.

– Люди без совести… – Куана произнёс это тихо, но яростно.

– Тут даже нет подписи! – заметила Маргарет.

Взгляды всех троих сошлись на мисс Хантер, которой была адресована записка. Джейн раз за разом перечитывала угрозы, пока буквы не начали расплываться перед глазами. Поверить в то, что произошло, никак не получалось. Здешние места казались ей мирным и безопасным уголком, а теперь всё обернулось бедой, и настало время платить за беспечность. Джереми глодали те же мысли.

– Я сплоховал, конечно. Чёртовы озёра, задурманили мозги: думаешь, что уж здесь-то ничего дурного случиться не может!

– Это наш общий промах, – сказал Куана.

Тем временем Маргарет, ничуть не стесняясь, перехватила записку и принялась изучать текст.

– Итак, составитель не указал ни имени, ни даже инициалов… Однако пишет грамотно, почерк весьма ровный. Не похоже на то, чтобы это был обычный разбойник. У вас есть версии, кто мог бы желать мистеру Ривзу зла?

– Примерно половина всей Америки! – закатил глаза Джереми.

Стараясь не поддаваться тревоге, Джейн принялась рассуждать. Похититель запросил огромную сумму: за недели, проведённые в этом мире, она уже многое узнала о здешних реалиях и понимала, что цену за свободу и жизнь Ривза назначили очень высокую. Возможно, это значило, что преступнику не так важен сам маршал, как желание получить выкуп.

– Похоже, злоумышленник считает, что участь мистера Ривза вам не безразлична. – Маргарет пришла к иному выводу. – И вы готовы будете раздобыть деньги, чтобы его спасти.

Хотя Джейн даже не представляла, как найти столько, она тут же кивнула, ни на миг не допуская мысль, что они оставят Питера в беде. Куана неторопливо покрутил в пальцах один из своих многочисленных амулетов. Прежде индеец был твёрдо убеждён, что ему не следует вмешиваться в дела чужаков, его вела лишь одна цель – познать силу Золотого Змея. И всё же он не сводил глаз с Джейн, на лице которой читались все её переживания. Спокойно наблюдать за тем, как рвётся её сердце, Куана не смог.

– Пока есть шанс не дать злу свершиться, используем его.

Воодушевлённая его поддержкой, Джейн кивнула снова. Джереми бросил мимолётный, но цепкий взгляд в её сторону. Если кто-то и выиграл от похищения Ривза, то это сам Бейкер: нет маршала – нет и угрозы попасть за решётку.

– Придётся изрядно попотеть, чтобы вызволить старину Питера. Эта задача как раз по мне, – тем не менее сказал Джереми, злясь на себя за то, что переживания Джейн оказались для него сильнее здравого смысла. За время путешествия он невольно проникся к этой девушке, упорно следующей к цели, и сейчас увидеть разочарование на её лице не хотел. Джейн с благодарностью улыбнулась Бейкеру, оценив, что и он готов помочь, а Маргарет деловито подбоченилась, обдумывая услышанное.

– Подытожим… Какая картина у нас вырисовывается?

– Пока вырисовывается лишь одно: некая молодая леди, о которой мы толком ничего не знаем, пытается нами руководить, – осадил её Джереми.

Ему это не удалось, поскольку мисс Эймс ничуть не стушевалась.

– Не доверяете мне?

– А с чего бы?

– Мы видим тебя впервые, – спокойно пояснил Куана. – Кто знает, какое намерение ведёт тебя.

– Я уже сказала, какое: мне нужна помощь мистера Ривза, – с нотками раздражения отозвалась Маргарет. – Раз он сам в беде, значит, сначала нужно помочь ему.

– Но зачем вам лично участвовать в опасной затее? – подозрения Джереми не рассеялись.

– Я готова рискнуть, чтобы добиться своего.

Что до моих попыток, как вы выразились, руководить… Каждый из вас в растерянности, как ни крути. Мне, как стороннему наблюдателю, легче посмотреть на ситуацию и всё взвесить. Пока я наблюдаю вдохновляющее единодушие: все согласны, что нужно спешить мистеру Ривзу на помощь. Предлагаю не мешкать!

Нам нужен план.

После этих слов повисла тревожная тишина, не предвещающая ничего хорошего. Намерения совпали у всех, а вот идей пока не имелось. Джейн вдруг подумала, что к похищению Ривза мог приложить руку Уолтер, и это предположение лишь усилило беспокойство.

Наконец, она неуверенно сказала:

– Нам надо собрать побольше сведений. Мы ведь ничего не знаем о похитителях, не считая того, что они действуют дерзко – при свете дня.

– Да, уволокли мистера Ривза прямо у меня из-под носа! – возмутился Джереми.

– Всегда лучше знать больше, но у нас мало времени, – заметил Куана.

Маргарет взволнованно шагала взад-вперёд по тропинке и что-то бормотала себе под нос, выдвигая и отметая разные варианты. Судя по всему, журналистка была не из тех, кому легко усидеть на месте. Джереми, почесав подбородок, кивнул Куане.

– А вот здесь ты прав.

– Неужто?

Проигнорировав явную иронию в вопросе индейца, Джереми продолжил:

– Пока мы будем расследовать пропажу маршала и строить теории о том, чьих это рук дело, отпущенные нам дни утекут сквозь пальцы. Поэтому действовать придётся быстро, без длительной подготовки. Пусть так опаснее, зато интереснее.

– Видимо, у вас родилась какая-то задумка? – бровь Маргарет заинтересованно приподнялась. В глазах Джереми появился хитрый блеск. «У меня есть предчувствие, что идея мистера Бейкера выходит за рамки закона, зато она наверняка сработает», – хмыкнула Джейн. За последние дни её отношение к Джереми потеплело, и она рискнула бы ему довериться.

Тем временем он задумчиво повертел в руках карту, которую оставили похитители, прищурился, прикидывая что-то в уме.

– Я полагаю, что единственный выход, который у нас есть, – согласиться на выдвинутые условия. Если мы ввяжемся в открытое противостояние, жизнь Ривза окажется на волоске. Любой наш неверный шаг – и маршал отправится на небеса.

– Тогда что же значит ваше «действовать быстро»? – озадачилась Джейн.

– Быстро раздобыть денег, разумеется!

Она непонимающе уставилась на Бейкера. Не меньшее недоумение отразилось и на лице Куаны. Маргарет недовольно фыркнула.

– Вы должны понимать, что собрать такую сумму всего за неделю невозможно! Или среди вас есть богачи?

Во взгляде журналистки тут же вспыхнуло любопытство, смешанное с недоверием.

– У мисс Хантер ни гроша за душой, всё богатство Куаны умещается в его сумке с индейскими побрякушками, а у меня деньги долго в руках не задерживаются, увы, – улыбнулся он.

– Тогда каким же способом вы собираетесь обеспечить выкуп?!

– О, моим излюбленным, разумеется, – улыбка Джереми стала плутовской. – Неподалёку от места, куда мы должны привезти деньги, пролегают железнодорожные пути. Станций на этом направлении ещё немного – линия проходит через пустыри и малонаселённые территории, по дороге есть несколько городишек, где я без труда смогу сколотить небольшую банду. Меня где только не помотало, так что везде найдутся свои люди.

Силясь понять, к чему ведёт Бейкер, Джейн безуспешно пыталась разобраться в сказанном. Маргарет, прекрасно знакомая с нравами Дикого Запада, догадалась быстрее. Её лицо вытянулось.

– Вы хотите ограбить поезд?

– Совершенно верно!

Услышав это, Джейн едва не приоткрыла рот от удивления. Ей до сих пор не довелось увидеть железную дорогу, но она уже составила примерное представление о том, что это такое, по отрывкам разговоров.

«Как Бейкер собирается пробраться внутрь поезда?! – Этот транспорт виделся ей чем-то вроде железного чудища, мчащегося с бешеной скоростью. – Даже если Джереми и правда найдёт людей, готовых стать компаньонами… Всё равно звучит как сущее безумие!» У Куаны затея тоже не вызвала воодушевления.

– Я не приму в этом участия, – коротко оповестил он.

– Никто и не заставляет, – усмехнулся Джереми. – Я найду проверенных ребят, нескольких дней мне точно хватит.

Хотя Джейн предположила, что и Маргарет не захочет иметь отношения к ограблению, та не отмела идею Джереми. Лицо журналистки приобрело странное выражение, будто внутри неё боролись противоречивые чувства.

– Это, конечно, преступление… Только есть ли у нас выход? И я смогу написать уникальный репортаж, находясь в самой гуще событий!

– Что ж… Если выбора нет, давайте готовиться, – подытожила Джейн.

«Хотя эта затея всё же мне не нравится. Это рискованно и, к тому же, подло по отношению к тем людям, которые из-за нас пострадают. Но если иначе никак… – Она тяжело вздохнула. – Надеюсь, Джереми знает, что делает».

* * *

Джереми не соврал: объехав близлежащие поселения, он за несколько дней набрал небольшую команду из таких же плутов и авантюристов, которые были не прочь поживиться. Отправной точкой его плана стал городок Чатсворт – маленькое захолустное местечко, больше похожее на деревню, если бы не железная дорога. Здесь, у неприметного здания вокзала, Бейкер собрал своих людей, раздавая последние напутствия. Мужчины говорили негромко, не привлекая к себе внимания и без того редких пассажиров. Как и рассчитывал Джереми, в этих краях в основном было безлюдно, а компанию рослых, грубоватых ковбоев все и подавно старались обходить стороной.

Куана стоял неподалёку, мрачно скрестив руки на груди. Зато Маргарет, даже в мыслях не допускавшая пропустить главное действо, то и дело влезала в разговор.

– Запомните, вы должны быть крайне осторожны! Самое важное – не допустить жертв.

Мужчины с насмешливым снисхождением встречали попытки журналистки раздавать наставления.

– Ну разумеется, леди. Какие там жертвы при вооружённом ограблении!

Проигнорировав их гоготание, Маргарет строго воззрилась на Джереми.

– Чем дальше, тем больше опасений у меня вызывает ваш план, мистер Бейкер…

– Очень зря, мисс Эймс. Увидите, у вас будет предостаточно материала, чтобы написать сенсационную статью.

В ответ Маргарет наморщила лоб, всем своим видом выражая сомнение, и всё же умолкла. За несколько дней совместного путешествия она совершенно не усмирила свой любопытный нрав, однако поняла, что, если хочет следовать с командой дальше, придётся порой сбавлять обороты. Остальные терпели журналистку, уповая на то, что такое соседство не продлится долго: у каждого имелись темы, которые хотелось хранить подальше от чужих глаз, а Маргарет была из тех, кто рано или поздно подбирает ключи к любому замку.

Характерный горьковатый запах бил в нос. Джейн уже знала, что так пахнут уголь и железнодорожные пути. Не находя себе места от волнения, она тронула Джереми за плечо. Тот по-дружески тепло улыбнулся ей.

– Что такое, мисс Хантер?

– Переживаю о том, как всё пройдёт.

– Всё будет в порядке, работает мастер своего дела, – пообещал он. Поверьте, мне впору писать брошюру «Краткое руководство по ограблению поезда»… Или даже целую энциклопедию.

Не дав ответить, Маргарет вновь вклинилась в обсуждение.

– Не вижу ничего смешного! Остановить поезд на полном ходу… Жуть! Раз уж мы затеяли преступление, не лучше ли было ограбить банк?

Джереми негромко рассмеялся.

– Сразу видно, что вы новичок в этом деле.

Поезд ограбить куда проще: никакой охраны, никаких полицейских или шерифов поблизости. Скрыться с добычей тоже намного легче, да и улов обычно что надо.

– «Обычно?» – Маргарет, зацепившись за это слово, округлила глаза. – Сколько же в вашем списке подобных подвигов?

Приосанившись, он залихватски свистнул.

– А вы думаете, почему маршал так мечтал упрятать меня за решётку? Воровство, шулерство, восемь налётов на банки, семнадцать ограбленных поездов.

– Славный был тот раз, на трансконтинентальной дороге, а? – усмехнулся один из сообщников.

– Да, хотя машинист тогда попался неожиданно бодрый: прострелил мне шляпу.

Эта история совсем не успокаивала, и Джейн укоризненно спросила:

– Неужели не страшно каждый раз рисковать головой?

Она ожидала, что Джереми отшутится в свойственной ему манере или похвастается смелостью. Он лишь пожал плечами.

– Есть ли смысл бояться того, что не имеет к нам отношения? Как говорится, пока я есть, смерти ещё нет, а когда смерть наступает, то нет уже меня.

Куана, до этих пор хранивший молчание, улыбнулся, услышав такие слова.

– А у команчей в ходу другая поговорка: храбрецы умирают молодыми.

– И это тоже верно. Впрочем, среди нас и нет стариков. – Он взглянул на индейца: – Что, не надумал присоединиться? Я почти готов поверить в ваши колдовские штучки, если отведёшь от нас пулю-другую.

Куана тут же снова помрачнел и, не вдаваясь в объяснения, отступил назад.

– А ведь вроде не из трусливых… Ну, как знаешь.

Отдав ещё несколько распоряжений соучастникам, Джереми обратился к Джейн:

– Вы запомнили, что должны сделать, как только паровоз появится в поле зрения?

– Да, конечно. Я должна размахивать красным флажком, подавая сигнал об опасности.

– Всё так. Машинист затормозит, и, как только поезд встанет, мы с ребятами возьмёмся за дело.

В разговор тут же встряла мисс Эймс.

– Неужели всё так легко? Машинист купится на такой дешёвый трюк?

Призвав на помощь всё своё терпение, Бейкер с натянутой улыбкой заметил:

– Всё гениальное просто. Такой способ ещё ни разу на моей памяти не давал осечек.

– Ладно… – протянула она с сомнением. – Только вы так и не сказали, что делать мне.

– Желательно не путаться под ногами и подождать нас где-нибудь на станции. Но, поскольку вы журналистка, не рассчитываю ни на что подобное. Поэтому просто документируйте происходящее для потомков.

Ну, а теперь за работу!

Наспех сколоченная банда покинула станцию, под руководством Бейкера выискав участок железной дороги, который проходил через пустоши. Убедившись в том, что свидетелей у ограбления не будет, Джереми распределил помощников по обеим сторонам дороги, устроив засаду за насыпями из песка и гальки. Хотя он выглядел спокойным и уверенным в своих силах, Джейн не могла унять тревогу. Поднявшийся ветер, нещадно треплющий волосы и одежду, лишь усиливал недоброе предчувствие, нагоняя страх своими завываниями. Из-за сумрачного настроения Куаны, который явно чем-то тяготился, тоже не становилось легче. Джейн то и дело оглядывалась на индейца, переживая о нём не меньше, чем из-за предстоящего ограбления. Ей казалось, что у Куаны есть неизвестные остальным причины беспокоиться, и она сожалела, что он не поделился с ней. «Я доверяю ему свои мрачные тайны, рассказываю то, о чём не смею рассказать никому другому… А он не хочет открыться в ответ», – с горечью подумала Джейн. Из нерадостных мыслей её вырвал оклик Джереми.

– Слышите, мисс Хантер? Поезд идёт по расписанию. Сосредоточьтесь, не пропустите момент!

Прислушавшись, Джейн поняла, о чём он говорит: в отдалении что-то низко загудело. Поначалу гул показался ей не очень громким. Она встала прямо у путей, зажав в руке флажок, и принялась внимательно следить, когда же на горизонте появится паровоз. Его всё не было видно, зато шум становился громче с каждым мгновением. «Звучит так, будто… будто…» – подобрать описание Джейн не сумела. Ничего похожего ей ещё слышать не доводилось.

Поезд наконец-то стал виден и приближался так стремительно, что у неё перехватило дыхание. Гул перерос в невыносимый грохот, колёса стучали как сотни барабанов разом, пар с шипением вырывался из трубы, придавая зрелищу поистине дьявольский вид. Всё дребезжало и лязгало, сливаясь в чудовищный рёв, от которого звенело в ушах. Широко распахнув глаза, Джейн уставилась на поезд, не в силах пошевелиться. Ей чудилось, что на неё несётся не просто огромная махина, а настоящий монстр, чья пасть вот-вот разверзнется и поглотит её.

– Боже милосердный! – вырвалось само собой.

Панический, животный ужас сковал Джейн так крепко, что она не могла ни отойти, ни поднять руку, ни выдохнуть, ни вдохнуть. Джереми что-то кричал ей, но его слова утонули в рокоте поезда. Почувствовав, что их план висит на волоске, Маргарет выскочила из укрытия и, выдернув флаг из одеревеневших рук Джейн, яростно замахала им, одновременно отпихивая девушку назад, подальше от рельсов. Оглушительный гудок паровоза сотряс воздух. Машинист, заметив сигнал, предупреждающий об опасности, бросился тормозить состав. Колёса начали со скрежетом замедляться, шум – затихать.

Джейн не могла прийти в себя после пережитого. Её всю трясло. Опустив флажок, Маргарет сочувственно взглянула на неё и проговорила, осторожно приобняв за плечо:

– Держитесь, мисс Хантер. Раз уж мы ввязались в такую историю, нельзя давать задний ход.

Поезд наконец остановился полностью. Из кабины машиниста послышался недовольный скрипучий возглас: «Эй, что ещё там стряслось? Почему подали сигнал?!»

Теперь, когда жуткий гул сменился редкими выхлопами пара, окутавшего вагоны, повисшая тишина казалась непривычной, даже неестественной.

И в этой тишине раздались шаги.

Джереми, выйдя из-за насыпи, неспешно подошёл к рельсам и встал ровно посередине, лицом к поезду. Вытащив из кармана жилетки губную гармошку, приложил к губам и заиграл. Звонкий яркий звук разнёсся над равниной. Бейкер вёл себя как ни в чём не бывало, сомкнув веки и наслаждаясь музыкой. Его словно ничуть не смущало то, что он перегородил путь целому составу.

Казалось, что время прекратило ход и осталась лишь медленная пронзительная мелодия, подхваченная порывами ветра. Джейн застыла, не отводя глаз от Джереми.

Он не делал ничего особенного, просто продолжал играть, и сейчас в мире не существовало никого, кроме него самого и старой потрёпанной губной гармошки. Волшебство развеялось, когда машинист, сухопарый пожилой мужчина с глазами навыкате, наконец вышел наружу и, уперев руки в бока, вразвалочку направился к Джереми.

– Совсем рехнулся, скудоумный? Лучше места не нашёл, чтобы в свою дуделку подудеть?! – гневно проскрипел он, тряхнув седой бородой.

Бейкер неторопливо, нехотя оторвался от инструмента и дружелюбно улыбнулся возмущённому машинисту.

– Доброго дня, дражайший.

– Да чтоб тебя черти в адском котле сварили, отойди с дороги! Знаешь, что бывает с такими шутниками?

Неровен час, я бы не успел затормозить, и осталась бы от тебя только шляпа, да и ту растаращило бы в клочья.

Чтобы придать словам побольше веса, он смачно сплюнул.

– Тю, не сердитесь вы так. Сейчас уйду, сейчас. Только один пустячок напоследок… – С этими словами Джереми за долю секунды выхватил револьвер, направив на машиниста. Это послужило сигналом для остальных. – Передохните немного, мистер, путь-то неблизкий, а мы пока похозяйничаем чутка.

Один из банды продолжил держать машиниста на прицеле, пока другие отправились к вагонам.

Некоторые из пассажиров выглянули на улицу, чтобы узнать, почему поезд встал, и тут же шарахнулись обратно, завидев вооружённых мужчин. Раздались возгласы:

– Это грабители! Назад, прячьтесь!

– Не надо прятаться, господа, – Джереми широко улыбался. – Мы никому не причиним вреда. Нам всего-то и нужно, что ваши деньги и драгоценности.

Как он и рассчитывал, никто из пассажиров не рискнул оказать сопротивление. Люди предпочитали не связываться с головорезами. Кое-кто сыпал проклятиями в их адрес и грозился найти управу на беззаконие, однако этим дело и ограничилось. Даже пассажиры, у которых имелось при себе оружие, понимали, что шанс переиграть опытных бандитов невелик.

Джейн осмотрелась, изучая обстановку. Остановившийся поезд по-прежнему внушал ей почти суеверный ужас. Пусть рёв, раздирающий уши, наконец-то затих, зато вблизи паровоз оказался настоящей громадиной. Он напоминал какое-то фантастическое страшилище, и мысль о том, что эта конструкция рукотворная, одновременно и восхищала, и пугала. Поскольку остальным зрелище было не в новинку, они методично действовали по плану. Грабители во главе с Джереми прочёсывали вагон за вагоном, следуя привычной схеме, мисс Эймс неотступно следовала за ними, прямо на ходу записывая что-то в блокнот. Куана стоял у насыпи, скрестив руки на груди, и с мрачной напряжённостью следил за происходящим. Из вагонов доносились испуганные вскрики, изредка – брань. Джейн не стремилась в гущу событий, но держалась поблизости, чтобы подстраховать в случае необходимости. Один из пассажиров привлёк её внимание тем, что сам вышел из вагона навстречу грабителям. Долговязый, в идеально сидящем сером костюме, с тростью и чемоданом, он производил впечатление богатого аристократа. Мужчина с недоверием покосился на Джереми, словно недоумевая, откуда в этом мире берутся такие наглые преступники, которые лишают людей их законного имущества прямо среди бела дня.

– Так-так, а в этом увесистом чемодане у вас что, сэр? – любезно поинтересовался Джереми.

– Деньги, мистер, – лаконично ответил тот, взглянув на Бейкера с лёгким оттенком презрения, хотя подрагивающие пальцы выдавали страх. Джейн неосознанно подошла ближе, прислушиваясь к разговору.

– Похвальная честность, приятель.

Такое фамильярное обращение явно покоробило мужчину, однако он лишь заметил:

– Ответь я что-то другое, вы всё равно отняли бы мой багаж.

– И похвальное благоразумие! – хохотнул Джереми. Открыв чемодан, он изумлённо присвистнул. Внутри оказались пачки с крупными купюрами. – Вот это да! Смотрите-ка, мисс Хантер, как нам повезло!

Из-за этих слов пассажир, только что лишившийся своих сбережений, обратил внимание на девушку.

– Леди участвует в ограблении? – Его тёмные тонкие брови взлетели вверх. – Впрочем, чему я удивляюсь.

Дикие американские нравы…

– А вы не американец? – полюбопытствовала Джейн.

Он возмущённо фыркнул, будто это предположение оскорбило его до глубины души.

– Я англичанин.

«Я тоже англичанка!» – чуть было не вырвалось у Джейн. Оценив иронию ситуации, она невольно улыбнулась, представив удивление этого джентльмена, узнай он правду о её происхождении. Джереми, прихватив чемодан с собой, уже зашёл в вагон, а Джейн медлила, продолжая украдкой разглядывать пассажира. На бледном лице с изящными чертами выделялся длинный нос с горбинкой, каштановые волосы были зачёсаны назад, бакенбарды аккуратно выстрижены. Холёный и чопорный вид заставил мимолётно улыбнуться: в её эпоху англичане выглядели несколько иначе. Джентльмен, не обращая внимания на повышенный интерес к своей персоне, проверил время по карманным часам, затем вытащил записную книжку и сделал там несколько пометок, бубня себе под нос: «Итак… «Ограблен 18 июля 1876 года, в 12:59». Прескверно…»

«Какой педантичный господин… – хмыкнула Джейн. – Неуместно расспрашивать его об Англии, он ведь считает меня соучастницей преступления… Но удержаться невозможно!»

– Извините мне моё любопытство, сэр… Вы давно прибыли в Америку?

– С какой целью вы задаёте мне такой вопрос? – строго уточнил он.

– Я всего лишь хотела… – Джейн осеклась, придумывая, как объяснить свои мотивы. – Хотела узнать, как сейчас живётся в Англии. Если вы приехали недавно, то, должно быть, хорошо осведомлены о нынешней обстановке там.

– Я переехал десять лет, два месяца и четырнадцать дней назад, так что свежих сведений об английской жизни вы от меня не получите, – он поджал губы. – Также отмечу, с вашего позволения, что ограбление поезда – не лучший предлог для беседы.

На это Джейн не сумела возразить. Она уже подбирала слова, чтобы свернуть неловкий диалог, как вдруг к ним подбежала Маргарет. На её лице читалось непритворное изумление.

– Мистер Оллгуд! Это ведь вы! Я видела ваш портрет в газете! Это точно вы!

– Совершенно верно, – пассажир сделал шаг назад, насторожившись. – Прошу меня простить, разве мы имели честь быть знакомы?

– Я пока ещё не настолько известна, увы. А вот вы – совсем другое дело!

Обернувшись к Джейн, журналистка с воодушевлением выпалила:

– Это Уильям Оллгуд, гениальный инженер! Он спроектировал несколько железных дорог, которые пролегают в самых труднодоступных местностях!

Вернув взгляд на слегка растерявшегося Оллгуда, Маргарет восхищённо всплеснула руками.

– Я читала несколько статей о ваших новаторских разработках, об открытии нового участка железнодорожных путей в Калифорнии и, конечно, о…

Её бурную речь прервал один из помощников Бейкера.

– Хватит трепать языком, мисс. Мы всё обчистили, пора убираться подальше отсюда.

Донельзя довольный Джереми, завершивший осмотр последнего вагона, соединил большой и указательный пальцы так, чтобы они образовали круг. Джейн уже знала, что этот жест значит «всё в порядке». Обращаясь к машинисту, Бейкер кивнул в сторону кабины.

– Вот и весь пустячок. Можете вновь занять своё место, сэр, а я вас провожу. – И он направил на мужчину револьвер, чтобы тот не рискнул что-нибудь учудить.

– Чтоб у тебя шляпа к заднице навечно приросла, «сэр», – огрызнулся машинист.

Джереми расхохотался, потом за долю секунды посерьёзнел. Его тон стал угрожающим.

– Без глупостей, предупреждаю. Продолжай путь, не вздумай никого оповещать об ограблении.

– Иначе что? – скривился машинист, поднимаясь в кабину.

– Из-под земли достану и разряжу в тебя все патроны.

Люди Бейкера деловито рассовывали награбленное по тюкам и рассаживались по лошадям. Из вагонов доносились удручённые ахи и охи. Впрочем, никто из пассажиров не показывался, и только мистер Оллгуд вместо того, чтобы занять своё место, подошёл к паровозу. Задрав голову, он принялся раздражённо выговаривать машинисту.

– Надеюсь, вы примете к сведению тот факт, что безопасность на этой линии обеспечена из рук вон плохо, и позаботитесь о том, чтобы повлиять на плачевное положение дел.

– Да она на любых линиях хромает, безопасность ваша, – угрюмо пробурчал тот.

– Вовсе нет. К примеру, я, при планировании железнодорожного участка от Бейкерсфилда до Сан-Хоакин, учёл, что…

– Идите в свой вагон, мистер! А то и вам чего-нибудь не того пожелаю.

Уильям удалился с видом человека, чьи самые что ни на есть благие намерения не оценили по достоинству.

«Да уж, занятное вышло ограбление…» – подвела итог Джейн.

* * *

Им удалось собрать нужную сумму и даже сверх того во многом благодаря чемодану мистера Оллгуда. Получив свою долю, люди, нанятые Бейкером, разъехались в разные стороны, чтобы запутать возможных преследователей, а Джейн с компанией направилась на место, обозначенное похитителями. Всю дорогу Маргарет не умолкала, обсуждая случившееся.

– Я и не надеялась, что всё пройдёт так гладко!

Удача оказалась на нашей стороне.

– Удача всегда на моей стороне, – хвастливо ответил Джереми.

– Вот уж не знаю! Мне кажется, вы любитель пустить пыль в глаза. А эта выходка с губной гармошкой? Устроили из ограбления настоящее шоу.

Он отточенным движением поправил шляпу.

– Это искусство, мисс Эймс. Если вы скажете, что «выходка с губной гармошкой» вас не впечатлила, ни за что не поверю.

Хмыкнув, журналистка промолчала. «Видимо, не хочет признавать его правоту. А зря, ведь получилось действительно зрелищно… – подумала Джейн. – Что ни говори, Джереми организовал всё отлично. Он пошёл на риск не ради собственной выгоды. Не зря я надеялась, что постепенно мы сможем стать неплохими напарниками…»

Чем ближе они продвигались к отмеченному на карте месту, тем быстрее растворялся задор после успешного приключения. Никто не знал, что ждёт впереди и удастся ли вызволить Ривза. Было и кое-что ещё, что не давало Джейн покоя: странное поведение Куаны. Она так и не поняла, с чем связан его отказ участвовать в ограблении. «Дело точно не в трусости, Куана не из тех, кто станет отсиживаться в стороне, какой бы рискованной ни была затея… – Джейн вспомнила о том, как индеец поддержал её, когда все обсуждали возможность спасти маршала. – Мне показалось, что он пошёл бы на многое, лишь бы я…» Она остановила эту мысль, не желая подпитывать свои чувства зыбкой надеждой, и украдкой взглянула на индейца, силясь разгадать, что его тревожит. «Возможно, ограбление шло против воли духов? Нельзя забывать о том, что индейцы иначе воспринимают действительность. Для них имеют значение не только собственные решения – они слушают тех, кто скрыт от наших глаз…» Гадать не имело смысла, но Джейн так и не решилась спросить напрямую, поэтому тайна Куаны осталась при нём.

Они прибыли в указанное место вовремя. Солнце уже клонилось к закату, только до линии горизонта добраться не успевало: небо заволакивали густые низкие тучи, готовясь поглотить светило раньше срока.

– Пустырь, заброшенная мельница… Это здесь, – констатировал Джереми.

Не сговариваясь, все направили лошадей ближе друг к другу, смыкая строй. Джейн внимательно осмотрелась, стараясь не упустить ничего из вида. Ветряная мельница, такая же, какие уже не раз попадались на пути, возвышалась над долиной. Если встреченные раньше мельницы бодро крутились на ветру, то лопасти этой застыли, как окостеневший механизм. Корпус покрылся ржавчиной. Тонкие перекладины выглядели хлипкими, готовыми рассыпаться от одного прикосновения. Рядом стояла покосившаяся хижина, кое-где поросшая травой. Окна и двери были наглухо заколочены. От этого безрадостного пейзажа веяло запустением и разрухой, даже мустанг замедлил ход, продвигаясь с явной неохотой.

– Ничего не поделать, Бурбон, нам нужно именно сюда… – тихо проговорила Джейн.

– Мы с Джереми Бейкером поедем вперёд. Женщины пусть держатся позади, – распорядился Куана.

Маргарет недовольно поджала губы.

– Ну уж нет! Если журналист будет держаться позади, он пропустит всё самое важное!

– Зато не получит пулю в лоб, – парировал Джереми.

– Между прочим, мистер Бейкер…

Маргарет прервалась на полуслове, уловив краем глаза движение. Перепалка прекратилась, не успев толком начаться: из-за хижины показался Фрэнк Дулин.

– Давно не виделись, господа.

– Вы?! – опешила Джейн.

Она совершенно не ожидала увидеть шерифа, ведь Ханнибал давно остался позади.

– Этот мужчина вам знаком? – с подозрением спросила журналистка.

Лениво обведя взглядом её фигуру, он осклабился.

– Шериф Фрэнк Дулин, мисс, к вашим услугам.

Держался он расслабленно, будто они собрались здесь за дружеской беседой и вот-вот должна была появиться служанка и пригласить всех на чай. «Как Дулин здесь очутился? Почему отлучился из города? – Вопросы закружились в уме Джейн бешеной каруселью. – И если он устроил похищение Ривза, то как узнал, что нас нужно искать на Великих озёрах? Неужели следовал за нами всё это время?! Он ведь, наоборот, хотел, чтобы мы поскорее убрались из Ханнибала…» Ничего не понимая, Джейн вопросительно взглянула на своих спутников, однако на их лицах читалось такое же недоумение, как и у неё. Тем временем Дулин, засунув руки в карманы брюк, просто наблюдал, наслаждаясь их смятением. Он держался нарочито небрежно, не опасаясь, что кто-то может взяться за оружие.

– Что здесь происходит? – требовательно повторила Маргарет, и, не привыкшая медлить, не стала дожидаться ответа. – Мистер Дулин, мы приехали сюда, чтобы освободить Питера Ривза. Условия выполнены, поэтому…

– Неужели вам удалось раздобыть всю сумму? – с явным скепсисом уточнил он.

– Можете удостовериться!

Но Джереми тут же осадил Маргарет, сердито сдвинув брови.

– Нет-нет-нет! Сначала нам возвращают мистера Ривза, целого и невредимого, а потом уже получают выкуп.

Скользкая ухмылка шерифа стала шире. Он покачал головой.

– Что-то вы напутали, мистер Бейкер. Я пальцем не пошевелю, пока не получу деньги. И если вы не поспешите, то, уж простите, мистеру Ривзу придётся заплатить за вашу нерасторопность.

– Вы можете блефовать! Мы должны убедиться, что Питер здесь.

Неожиданно подал голос Куана.

– Он в этом заброшенном доме. Духи говорят мне так.

Джейн не сомневалась, что Джереми отмахнётся от такого довода, но тот взглянул на индейца без тени насмешки.

– Уверен?

– Да.

Шериф не дал им возможности долго размышлять.

– Что ж, господа, если судьба маршала вас не очень-то и волнует…

– Чтобы вас дьявол побрал! Подавитесь своими деньгами! – не выдержал Джереми.

Он слез с лошади и нагнулся, опуская мешок с награбленным. Тот стукнулся о землю с глухим звуком.

– Держите оружие наготове! – предупреждающе шепнул Бейкер. Куана с Джейн и без его совета были начеку, а Маргарет опасливо сжалась: у неё револьвера не имелось. Все спешились. Тем временем Дулин забрал увесистый мешок и заглянул внутрь, как придирчивый покупатель на рынке.

– Ждите. Я пересчитаю, и, если вы не обманули, получите вашего Ривза.

– Нет. Вы сейчас же его выведете! – возмутилась Джейн.

Сделав шаг к девушке, Дулин посмотрел на неё со снисходительным интересом.

– Вас и правда так заботит участь этого… человека?

Намеренная заминка перед последним словом вывела всех из себя.

– Не испытывай наше терпение, – предостерёг Куана.

– Хватит пустых разговоров! – огрызнулся Джереми.

На это Фрэнк лишь расхохотался.

– Что ж, сегодня у меня на редкость благодушное настроение. Уберите оружие, мисс Хантер. Это лишнее. Рэнди, Дональд! Пригласите-ка сюда нашего гостя.

Позади хижины раздался скрип открывающейся двери. Джейн замерла в напряжённом ожидании. Её плечо касалось плеча Куаны, с другой стороны стоял Джереми, готовый в любую секунду пустить в ход револьвер. Слышалось прерывистое дыхание Маргарет. Как назло, помощники Фрэнка не торопились, будто специально изводя их неведением. Наконец, оба вышли из-за дома, вытолкав перед собой Ривза.

Рэнди держал маршала под дулом пистолета, Дональд вёл стоявших за хижиной лошадей.

– Мистер Ривз! – воскликнула Джейн, видя, что он жив и даже не пострадал. Она понимала, что радоваться ещё рано, но сердце учащённо забилось при виде маршала, к которому Джейн искренне привязалась. Сам Питер казался мрачнее тучи. Он буравил взглядом землю, не поднимая глаз.

– Ну что, сделка состоялась? – в один голос спросили Рэнди и Дональд.

И они, и шериф пристально посмотрели на своих противников. Никто не решался сделать решающий шаг.

«Отдадут или в последний момент обманут?..» – терзалась Джейн.

Джереми и Куана застыли, как натянутая тетива, готовая по первому же требованию выпустить стрелу. Даже нетерпеливая мисс Эймс держала рот на замке, встревоженно ожидая развязки. Шериф оседлал коня, взвалив перед собой мешок с выкупом.

– Полагаю, наша встреча подошла к концу, нам с ребятами пора, – бросил он. – И запомните: если вы вздумаете нас преследовать, это будет самым опрометчивым решением в вашей жизни. Забирайте вашего старика и проваливайте.

Рэнди подтолкнул маршала, наконец убрав револьвер от его головы. Помощники Дулина тут же взлетели на коней – и все трое устремились прочь.

– Мистер Ривз! – не совладав с эмоциями, Джейн бросилась к нему, однако, сбитая с толку мрачным видом маршала, остановилась в полушаге.

– Скорее едем, не стоит задерживаться, – сказал Куана. Хотя его, как и остальных, искренне обрадовало освобождение Питера, он понимал, что сейчас не время проявлять эмоции.

– Мистер Ривз, вы в порядке? Как с вами обращались? – Маргарет была бы не собой, если бы не начала сыпать вопросами.

При звуках незнакомого голоса Ривз всё же оторвал взгляд от земли.

– Мисс?..

Она тут же затараторила:

– Я Маргарет Эймс, журналистка. У меня есть к вам очень важное дело! Хотя это, конечно же, терпит…

– Да уж, обсудим все дела попозже, – вклинился Джереми. – Мистер Ривз, вашего коня пришлось оставить в Чатсворте, так что пока давайте с кем-нибудь из нас.

Ривз занял место за спиной Куаны, все расселись по лошадям и тронулись в путь. Что-то по-прежнему мешало Джейн выдохнуть с облегчением: освобождение прошло как во сне, а не в реальности. Вся эта история с похищением казалась крайне странной. Желая отогнать навязчивое чувство тревоги, Джейн обернулась, чтобы убедиться, что шериф и его люди уже далеко.

Рэнди целился им вслед.

Всё случилось слишком быстро, и Джейн не успела ничего сделать. Пуля, просвистев совсем рядом, впилась в правое плечо Ривза. Глухо вскрикнув, он накренился и вцепился левой рукой в Куану. Индеец бережно придержал раненого, а Джереми, мгновенно отреагировав, развернулся и выстрелил точно в руку Рэнди.

– Скунсово отродье! – выругался Бейкер вдогонку.

Помощник шерифа взвыл, выронив оружие. Чертыхнувшись, Дулин вонзил шпоры в бока лошади, заставляя её бежать быстрее: он понимал, что поступок Рэнди разъярил противников и теперь они могут, наплевав на угрозы, пуститься в погоню. Тем временем Джереми выстрелил ещё и ещё, но пули уже не достигли цели.

– Мистер Ривз! – Маргарет в ужасе прижала ладони ко рту, видя, как из раны сочится кровь.

– Тише. Я помогу ему, – пообещал Куана.

Джейн мучилась, видя, как маршал кривится от боли, изо всех сил стараясь терпеть её молча. «Такое нельзя прощать!» – набатом било в голове. В то же время голос разума твердил, что не всегда стоит идти на поводу у ярости. Противоречивые эмоции охватили Джейн, мешая действовать быстро. – Или лучше дать Дулину и его людям уйти?» Сердясь на себя за колебания, она стиснула зубы. «Ну же, решайся! Эти мерзавцы чувствуют себя безнаказанными… И очень зря!» – В конце концов Джейн позволила испепеляющей злобе полностью завладеть собой. Ей стало безразлично, ринется ли она преследовать шерифа в одиночку или же к ней присоединятся остальные. Осталось лишь желание отомстить. Развернув мустанга, она крикнула:

– Вперёд!

Раздался испуганный вскрик Маргарет:

– Мисс Хантер, куда вы!

Но Джейн уже не слушала. Сцепив зубы, она гналась за врагами, напряжённо ожидая момента, когда сократившееся расстояние позволит ей сделать точные выстрелы. Мысль о Ривзе подстёгивала её. Даже когда Рэнди и Дональд, заметив погоню, принялись отстреливаться, Джейн не сбросила скорость. Не приближаясь к мужчинам вплотную, она сумела попасть в цель, хотя не так уж часто практиковалась в стрельбе и навык оставлял желать лучшего. Холодная ярость направила её руку. Рэнди с глухим стоном уткнулся в шею коня, получив пулю в живот, раненый Дональд завалился набок. Теперь, когда они уже не представляли из себя угрозу, Джейн подскакала к ним совсем близко и сделала ещё пару выстрелов в упор, твердя по себя: «Подавитесь свинцом!» Догнавший её Джереми оценил последствия стремительной атаки и взглянул на девушку со странной смесью опасения и уважения.

– Вы отправили обоих к праотцам…

– А должна была пощадить? Они нас щадить что-то не стали!

– Справедливо.

В тоне Джереми не прозвучало уверенности, больше он ничего не сказал. Джейн с досадой посмотрела вперёд: время было упущено, и Дулин успел уехать слишком далеко. Подоспевшая Маргарет изумлённо уставилась на неё.

– Мисс Хантер, я и не думала, что вы на такое способны!

Джейн и сама не ожидала от себя такого.

– Мы собираемся обсуждать мои действия или помогать маршалу? – хмуро спросила она.

– Я нашла в тюках пару рубашек и разорвала их, чтобы использовать как бинты. Куана пока делает перевязку, но нужен доктор, разумеется. – Хотя вопрос был риторическим, журналистка ответила подробно.

– Значит, придётся вернуться в город, – подытожил Бейкер.

Не мешкая, они направились к маршалу и Куане. Когда все вновь тронулись в путь, Джейн ощутила на себе неотрывный взгляд индейца. Ей оставалось лишь гадать о том, что он значит. Возможно, Куана одобрял то, как она расправилась с врагами; возможно, счёл жестокость неоправданной. «Почему меня так заботит его мнение…» – вздохнула Джейн, вынужденная признать, что попытки проникнуть в мысли Куаны стали слишком частыми.

* * *

В Чатсворт они вернулись, когда уже совсем стемнело. К счастью, в небольшом городке нашёлся врач, ведущий приём. Мистера Ривза забрали на перевязку, и Джереми предложил скоротать время в салуне.

– Я бы предпочла в ближайшие дни не показываться в местах скопления публики, – настороженно заметила Маргарет.

– Думаете, нас разыскивают? – Джереми широко улыбнулся. – Мы ведь даже не убили ни одного пассажира.

По её лицу было очевидно, что шутка не пришлась по вкусу.

– Если серьёзно, советую не беспокоиться. Мошенники обычно стараются залечь на дно, а не суются туда, где толпы народа. Мы вряд ли вызовем подозрения… И лично я голоден как собака.

Подумав немного, Маргарет согласилась. Кивнул и Куана, как всегда безразличный к тому, как появление индейца воспримут местные жители. А вот Джейн не спешила присоединиться к компании, поскольку уже успела понять, что в трактирах всегда было многолюдно и шумно – этим они ничуть не отличались от таверн её эпохи. Сейчас её не тянуло в такие места. Когда она сказала, что подойдёт позже, никто не стал настаивать, только Куана мимолётно задержал на ней взгляд.

Вскоре спутники скрылись из вида, растворившись в опустившихся на город сумерках, а Джейн побрела к вокзалу. Отсюда началась их авантюра с ограблением поезда, и виделось символичным здесь её и завершить, подвести итоги. Девушка присела на пустующую скамью. На небольшом перроне не осталось ни души.

Ветер, гуляющий днём, так и не утих под вечер, и теперь, когда солнце больше не грело, стало неуютно и зябко. Джейн вздохнула. Нестройный хор мыслей, кружившихся в голове, мешал ей порадоваться успеху от чистого сердца. Несмотря на то, что она была счастлива освобождению Ривза, его ранение омрачило радость, да и сама история с похищением оставила после себя множество вопросов. «Пусть Дулин не хотел видеть мистера Ривза в своём городе, им удалось договориться мирно. Зачем шерифу пускаться по нашим следам, чтобы выкрасть федерального маршала?

Неоправданный риск, – рассудила Джейн. – К тому же, Дулин не считает мистера Ривза за человека: вряд ли он сам пришёл бы к мысли, что кто-то готов будет выплатить за бывшего раба столько денег».

Чем больше она размышляла, тем больше тревожных подозрений закрадывалось в голову.

«Кажется, будто кто-то нарочно подговорил Дулина… Или заставил. – У неё на примете имелся лишь один кандидат, которому она могла приписать такое злодеяние. – Не знаю, зачем это Уолтеру, но… Почти уверена, что без него не обошлось. Он может переманить на свою сторону кого угодно, в том числе и шерифа. Не удивлюсь, если это опять всего лишь развлечение – чтобы посмотреть, как мы выпутаемся».

Ощущение, что Норрингтон наблюдает за каждым её шагом, уже давно преследовало Джейн. Даже если он не являлся, всё равно знал о происходящем. Хуже того, с лёгкостью угадывал страхи и мысли, которые она старалась спрятать от самой себя. Джейн закрыла глаза и сдавила лоб пальцами, как будто это помогло бы избавиться от мыслей о Норрингтоне, однако получился скорее жест отчаяния. «Я хотела добраться до Уолтера, чтобы отомстить. Теперь я хочу ещё и выяснить, возможно ли вернуть семью к жизни так, как он сделал с Карлой, только сначала нужно найти хоть что-то, сопоставимое с силами Уолтера… По доброй воле он мне никогда не ответит. – Тут Джейн болезненно усмехнулась, мысленно поправив себя: – У него вообще нет доброй воли. Как мне заставить его раскрыть правду?»

До её слуха донёсся едва уловимый шёпот:

– Разве я когда-нибудь врал вам, мисс Хантер?

Джейн вздрогнула.

Вокзал по-прежнему пустовал, и она не понимала, действительно ли эти слова прозвучали или ей всего лишь почудилось. Вскинув голову, как потревоженная лань, Джейн настороженно заозиралась. В каждой размытой тени, в каждом тёмном уголке ей мерещился силуэт Уолтера. Это были самые мучительные, ненавистные мгновения: чувство, что Норрингтон может появиться прямо сейчас, а всё, что остаётся ей, в оцепенении ожидать неизбежной встречи. От Джейн ничего не зависело, и это была худшая из возможных пыток. «Сколько он будет изводить меня… Я должна переломить ход событий! – Внутри всё закипало от злости. – Почему я не могу потребовать, чтобы он обнаружил себя? Это лучше, чем томиться в неизвестности!»

– Я хочу тебя видеть, Уолтер! – Джейн резко поднялась, сжимая пальцы в кулаки, и сделала шаг вперёд, как будто в пропасть. – Немедленно!

Тихий смешок, раздавшийся совсем рядом, заставил её на миг пожалеть о своём требовании. Но Джейн сразу взяла себя в руки, глубоко вдохнула, расправила плечи и только тогда обернулась, чтобы увидеть того, кого сама же призвала. Уолтер вальяжно расположился на скамье, где только что сидела девушка. Небрежно закинув ногу на ногу, он отклонился назад, опираясь спиной на деревянные перекладины, а шляпу надвинул так низко, что её поля скрыли лицо. От позы Норрингтона веяло ленивым превосходством, точно он всё это время находился здесь, а бестолковая мисс Хантер его не заметила лишь по собственной глупости.

Джейн замерла, ожидая, что её заклятый враг заговорит первым. Порой ей казалось, что это нравится Уолтеру больше всего – долгие разговоры, похожие на плутание в лесной чаще. Когда, какую бы тропинку ты ни выбрала, всё равно не найдёшь выхода. Когда, пытаясь не сбиться с пути, только сильнее вязнешь в болотистой почве. «На этот раз я сама добилась встречи. Никакими коварными словами меня не опутать!» – Она попыталась придать себе смелости.

Однако Уолтер молчал. Не выдержав, Джейн отрывисто бросила:

– Так и будешь восседать в тишине?

Норрингтон приподнял шляпу, а затем и вовсе снял её, смерив Джейн насмешливым взглядом.

– Это вы хотели меня видеть. Вам и заботиться о теме для приятной беседы.

– Я не буду с тобой беседовать. Я требую ответов.

Уголки его губ дрогнули.

– Прелюбопытно будет узнать, каким именно образом вы вознамерились их получить, маленькая мисс Хантер.

Поскольку Уолтер продолжал сидеть, дразняще глядя на неё снизу вверх, после этой фразы Джейн почувствовала себя в высшей степени нелепо. Даже сейчас, стоя перед ним, она и в самом деле ощущала себя крошечной и всё же сумела сделать вид, что пропустила его обращение мимо ушей.

– Скажи, кто стоит за похищением Ривза.

Её тон не терпел возражений. Уолтер вскинул брови.

– Приказываете мне? Интересно… – Он провёл пальцами по подбородку, делая вид, что задумался. – И почему мне кажется, что ответ на этот вопрос вам уже известен…

«Значит, он и правда причастен!» – мрачно подумала Джейн. Если бы это сработало, она сейчас выпустила бы в Норрингтона все пули, что были в револьвере. Увы, бесплотному духу они никак не навредили бы.

– Тогда скажи, зачем ты устроил всё это.

– И снова мне нечем вас удивить, – пожал он плечами. – Вы – смышлёная леди и не можете не понимать, что без дополнительных испытаний противостояние быстро становится скучным. Чем больше препятствий встречается на пути к цели, тем слаще покажется вкус победы, не так ли?

Джейн рассмеялась, хотя в этом смехе звучали нотки истерики.

– Тебя послушать, так ты действуешь из благих побуждений!

– Разве это так уж невероятно? Я проверяю вас, мисс Хантер, наблюдаю за тем, как меняется ваша душа. Помогаю открыть глаза на истинное положение дел… И вижу, что пока вы по-прежнему тонете в иллюзиях. Впрочем, так даже интереснее работать. За редким исключением вы отторгаете жестокость, но если так продолжится и дальше, то горе, которое вы носите на сердце, рано или поздно раздавит его.

Уолтер ненадолго прервался, позволяя осмыслить услышанное. Джейн лихорадочно перебирала в уме доводы, которые могли бы опровергнуть речи Норрингтона. Его пронизывающий взгляд не давал сосредоточиться. Мысли мешались, путались и расползались, превращаясь в бессмысленные обрывки. Казалось, что любые аргументы Уолтер переиначит и исказит.

Наконец он сжалился и взял слово сам.

– Знаете, что говорят индейцы сиу[19] о женщинах своего племени, когда кто-то убивает их семью? Говорят, что сердце такой женщины становится плохим. Несчастной разрешают присоединиться к отряду, который отправляется мстить за погибших, а потом, когда приносят головы поверженного врага, позволяют снять с них скальп и размозжить дубинкой. Таким образом сердце излечивается. Такова мудрость племени сиу.

«Уолтер как будто сам подталкивает меня к мести. – Джейн недоверчиво сжала губы. – Ещё бы, ведь он не видит во мне никакой угрозы! Только… Я-то знаю, зачем его преследую, а зачем он преследует меня?»

Мысли читались по её лицу, и разгадать их Норрингтон мог, не прикладывая никаких усилий.

– Недоумеваете, откуда берёт корни мой интерес к вам, мисс Хантер? Увы, этот секрет раскрывать пока рано. Впрочем… я разрешаю задать ещё один вопрос.

Он повертел в руках шляпу, смахнул несуществующие пылинки. Этот обыденный жест отчего-то напомнил Джейн о пропасти между ними. Она себе подобного позволить не смела: при встречах с Уолтером вся сжималась, готовясь и защищаться, и нападать. Отдавала себе отчёт в том, что он может уничтожить её одним взмахом кисти. Тут уж не до пылинок на шляпах…

– Ваш вопрос, мисс Хантер. Прозвучит он или нет?

Вздрогнув, она попыталась сосредоточиться. Вопросов, которые можно было бы ему задать, существовало бессчётное количество, и все они, как назло, разлетелись, оставив звенящую пустоту в черепной коробке… Пока одна мысль всё же не пробилась через страх и злость – мысль, которая не давала покоя с тех самых пор, как Карла Гутьеррес обрела второе дыхание. Джейн замерла, точно готовясь прыгнуть с обрыва в ледяную воду. Кончики пальцев задрожали. Она заставила себя смотреть прямо в глаза Уолтеру.

– Тебе подвластно возвращать мёртвых с того света?

Норрингтон ответил ей необычайно серьёзным взглядом. Впервые с того дня, как она увидела его в обличье человека, Джейн вдруг пробрало до самого нутра, пронзило осознанием, что перед ней – настолько древнее существо, что рядом с ним её жизнь кажется песчинкой в океане.

– При определённых обстоятельствах.

Уклончивый ответ тут же вывел из оцепенения.

– Что это значит? – нахмурилась Джейн. – Если человек убит выстрелом, как было с Карлой? Или…

– Я разрешил задать один вопрос, не больше.

Она осеклась, с негодованием втянув воздух.

– Я понимаю, почему вы так хотите узнать именно это, мисс Хантер. Но мой вам совет: бойтесь своих желаний, – вкрадчиво проговорил Уолтер.

Почувствовав себя обманутой, она выплюнула:

– Твоих советов я точно не просила! Скройся с глаз.

Последнее явно было лишним: не стоило проверять, как далеко распространяется желание Норрингтона поиграться с ней, не причиняя настоящего вреда. Встав и выпрямившись во весь рост, Уолтер холодно усмехнулся.

– Гоните меня, как распоследнего негодяя? Вам ли испытывать праведный гнев, мисс Хантер? Не далее, как сегодня вы расстреляли в упор двух мужчин, хотя в этом не имелось крайней необходимости. А ещё поучаствовали в ограблении ни в чём не повинных людей. Конечно, вы оправдываете это благой целью, поэтому такой поступок не кажется вам злодеянием…

С наслаждением понаблюдав за тем, как Джейн лихорадочно вдыхает воздух как рыба, выброшенная на берег, он продолжил свою речь.

– Всегда всё начинается именно так… Каждый предпочитает закрыть глаза, если приходится нарушать свои же принципы; каждый думает, что переступит черту лишь один раз… Хотя можно было бы подумать чуть лучше и найти честный способ собрать деньги для выкупа. Неужели у вас нет ничего ценного?

В первый момент Джейн инстинктивно прикрыла шею: единственной ценностью, которая имела для неё значение, по-прежнему оставался подарок отца. Уже в следующий миг, досадуя на себя, она опустила руку, ведь для всех остальных кулон ничего не стоил.

Уолтер с невинным видом уточнил:

– А в этой небольшой сумке, которую вы всегда носите при себе… Неужели там не найдётся ни одной стоящей вещицы?

Застыв, Джейн метнула в него испуганный взгляд. «Конечно, ему известно, что Золотой Змей у меня… И, если он захочет его забрать, как я смогу помешать?» – с ужасом подумала она.

– Разве сумка пустует? Я полагал, что вы не покинете озеро, не прихватив пару камешков на память. Было бы очень трогательно.

Уолтер расхохотался, наблюдая тем, как страх на её лице сменяется злостью. Джейн вскипела, осознавая, что он намекнул на артефакт только ради того, чтобы насладиться её реакцией: «Он знает всё, даже то, что в сумке действительно есть галька, которую я нашла на берегу!» Смех Норрингтона становился всё громче. Взбешённая, Джейн окончательно потеряла контроль над собой. Она выхватила из сумки камешек и со всей силы запустила в Уолтера, не задумываясь над тем, что такая смехотворная атака никак не навредит тёмному духу. Пролетев сквозь него, камень с глухим стуком упал на перрон.

– Ну-ну, мисс Хантер, не горячитесь так, – пожурил её Норрингтон, цокнув языком. – Иначе мне придётся задержаться надолго, чтобы сполна насытиться вашим гневом.

Её рука безвольно опустилась. Плечи поникли.

Приступ гнева так же быстро иссяк, как и разгорелся. Накатило чувство полного опустошения, и Джейн, зажмурившись, одними губами проговорила:

– Уходи. Пожалуйста.

Она не сомневалась, что за просьбой, ставшей признаком слабости, последует лишь новый виток издевательств. Однако, открыв глаза, увидела, что осталась одна. Ноги плохо её держали, и она осела на скамью, смотря перед собой немигающим остекленевшим взглядом. Затем в голову неспешно начали возвращаться мысли, на этот раз на удивление чёткие и скупые, без метаний и сомнений, словно эмоции, перегорев, уступили место сухой констатации фактов. «В начале пути я считала, что Уолтер скрывается, а я преследую его.

На самом же деле мы поменялись ролями. Я не осознавала, с кем имею дело, когда дала себе клятву отомстить. Потом не раз испытывала чувство безысходности, поняв, что обычному человеку не справиться с Уолтером. А теперь… – Она прислушалась к себе. Сердце билось тихо и уверенно, ритм уже выровнялся после недавней бурной вспышки. – Надо отрешиться и приготовиться к долгой дистанции, пусть даже дорога кажется бесконечной. Я буду медленно продвигаться шаг за шагом. Этому можно поучиться у мистера Ривза: просто делать своё дело, не обращая внимания ни на обстоятельства, ни на тех, кто вставляет палки в колёса».

Вспомнив о маршале, Джейн вздохнула: хоть он твердил, что ранение не опасно, с него сталось бы преуменьшить серьёзность проблемы. «Я слишком задержалась, надо скорее найти остальных и узнать о состоянии мистера Ривза», – С этим намерением она поднялась… и встретилась взглядом с Куаной.

Глава 13. Шоу господина Джо

«Ты можешь отобрать у растения жизнь, но дать её ему ты не в силах».

Индейская мудрость

Когда Джейн Хантер выразила желание присоединиться к остальным позже, Куана и не подумал бы возразить. Он хорошо понимал, как важны минуты, проведённые наедине с собой: только так человек мог услышать свои истинные мысли. К тому же, Куана не раз имел возможность убедиться, что эта девушка из тех, кто не даст себя в обиду и в опеке не нуждается.

И всё же ему не хотелось оставлять её одну.

Он казнил себя за желание быть с ней рядом, поскольку оно противоречило клятве, данной когда-то самому себе. Убеждённый, что индеец не должен связывать судьбу с бледнолицей, Куана твёрдо верил, что на его пути не встретится девушка, способная нарушить покой.

Теперь он видел, насколько это наивно. Его сердце дрогнуло в первый же день знакомства с Джейн Хантер: обычно женщины, попадая в плен к команчам, сходили с ума от страха, эта же бледнолицая держалась стойко и упрямо, как будто ни капли не боялась того, что с ней могут сделать. «Она и не знала, – напомнил себе Куана. – Она из другого времени, где о нашем племени попросту ничего неизвестно». Эти доводы не помогли: самоотверженность девушки, рискнувшей собой ради спасения его сестры, запала в душу. Джейн Хантер могла быть упорной и бесстрашной, могла быть невыносимо любопытной, могла быть нежной, задумчивой, беззаботной… От её улыбки броня, возведённая вокруг сердца, исчезала быстрее, чем растворялась упавшая на палец снежинка.

Как ученик шамана, Куана учился ограничивать свои потребности: он мог долгое время не есть, не спать, не поддерживать контакты с людьми. И он привык считать, что достиг в этом определённых успехов. По крайней мере, доверял своему умению отрешаться от мира и уходить в себя. «Оказывается, только до тех пор, пока не появилась девушка, способная прервать любой обряд и при этом так искренне улыбаться, что злиться на неё невозможно», – вздохнул Куана. Они слишком много времени проводили бок о бок. Ему казалось, что он делает всё, чтобы избегать общения, а потом раз за разом обнаруживал, что опять разговаривает с Джейн Хантер, отвечая на её вопросы, любуясь сиянием ярких, живых глаз и испытывая неодолимое желание коснуться волос, щёк или даже губ… Эти мысли преследовали его постоянно. Он настолько потерял разум, что решился провести гадание на бусинах и воде, чтобы узнать, есть ли надежда.

«Надежда на что, безумец? – спрашивал себя Куана и не находил ответа. – Ты должен закрыть свою душу, а не распахивать дверь».

Если бы он прислушался к голосу разума, то спокойно ждал бы Джейн Хантер вместе с остальными в трактире, выбранном Джереми Бейкером. Однако сердце билось неспокойно: девушка задерживалась, и с каждой минутой, проведённой порознь, недоброе предчувствие сгущалось. В конце концов Куана снялся с места, коротко бросив спутникам, что скоро вернётся, и отправился к вокзалу, неподалёку от которого они оставили её.

Что-то было не так.

Куана ощутил это сразу, стоило ему завидеть изящный силуэт прямо у железнодорожных путей. Джейн Хантер сидела на скамье одна, но что-то подсказывало ему, что в этом одиночестве есть нечто, скрытое от чужих глаз, как будто кто-то забрал все силы девушки, испил её до дна. «Когда мы уходили, её состояние было иным», – с тревогой подумал Куана.

И тут она обернулась.

В её глазах промелькнул страх.

– Как давно ты здесь?

Этот вопрос лишь усилил подозрения Куаны. Вспомнив, как она призналась, что Уолтер Норрингтон является к ней и терзает её, индеец уже не мог отделаться от мрачных мыслей.

– Я подошёл только что, – сказал он, стараясь не напугать её ещё сильнее. – А ты долго не приходила.

– Прости, если заставила вас волноваться, я…

Видимо, заплутала в собственных размышлениях.

Она недоговаривала. Куана чувствовал это в каждом неуверенном жесте, в паузах между словами, во взгляде, который не обращался на него. Давить и допытываться ему не хотелось, поэтому он просто спросил:

– Тебе нужна помощь, Джейн Хантер?

Её губы дрогнули, но она не проронила ни слова. Молчание длилось так долго, что Куана потерял надежду услышать ответ.

– Возьмёшь меня за руку?

– Что? – он удивлённо округлил глаза: такого точно не ожидал.

– Ты ведь собираешься привести меня к остальным? – получив кивок, Джейн Хантер повторила: – Тогда возьми меня за руку, пожалуйста.

Никакой необходимости в подобном сопровождении не было: Куана понимал, что эта девушка из тех, кто предпочтёт сделать всё самостоятельно.

Значит, сейчас она отчаянно нуждалась в том, чтобы коснуться его пальцев.

В горле пересохло. Он не мог отказать Джейн Хантер в такой просьбе. «Ни теперь, ни когда-либо впредь», – обречённо осознал Куана.

– Хорошо.

И он бережно обхватил её тонкую ладонь.

* * *

Хоть городок был небольшим, под вечер в трактире собралось немало людей. Джейн не сразу отыскала среди посетителей своих спутников: они заняли самый дальний стол, стараясь привлекать к себе поменьше внимания.

– Мисс Хантер, наконец-то! – махнул рукой Джереми. – Я заказал для вас кружку эля, а уж блюдо выберете на свой вкус.

– Благодарю.

– Как славно, что вы привели её. – Маргарет улыбнулась Куане. – Я начала было тревожиться.

Джейн села рядом с Ривзом. После ранения маршал выглядел не лучшим образом, однако упорно игнорировал боль в плече, стараясь не проявлять слабость.

– Как вы себя чувствуете, мистер Ривз?

– Паршиво. Рана здесь ни при чём, не беспокойтесь об этом: доктор постарался на славу.

– Тогда что же не так?

От нужды отвечать незамедлительно его избавил разносчик еды. На подносе уместилось сразу несколько блюд. Выбрав кукурузные лепёшки, Джейн хотела было возобновить разговор, но её опередила Маргарет.

– Так что вы решили относительно моего дела, мистер Ривз? Я думаю, что достаточно подробно изложила суть.

– Да уж, мы успели наизусть выучить историю о злоключениях уродцев.

Сердито покосившись на перебившего её Джереми, журналистка вновь принялась штурмовать Ривза.

– Я понимаю, их беды многим кажутся незначительными… А ведь они такие же люди, как все мы! Я уверена, что вы это понимаете, мистер Ривз.

Разумеется, вам нужно прийти в себя, восстановить силы, я и не прошу отправляться в путь сегодня же. Просто чем раньше мы сможем протянуть несчастным руку помощи, тем лучше!

Маршал, почесав подбородок, взглянул на Куану и негромко спросил:

– Тебе удалось что-то выяснить, пока мы были у озера?

Индеец нахмурился, не зная, как объяснить всё кратко и без лишних подробностей, не предназначенных для ушей мисс Эймс.

– Долгий разговор, Питер Ривз. Однако если тебе нужно решить, есть ли у нас время помочь другим, оно есть, – наконец сказал он. – Пока мне неведомо, где скрывается ваш враг. Я жду полнолуния.

Джереми закашлялся, поперхнувшись пивом.

– Мы тащились через полстраны к озёрам ради… вот этих сведений? Так можно всю жизнь колесить из штата в штат, попутно влипая в самые разные передряги. – Выражение его лица вдруг изменилось. – Хотя погодите-ка… Это ведь ровно то, чем я всегда и занимался!

– Значит, возражений быть не должно, – усмехнулся Куана.

– Ещё бы у него были возражения, – отозвался маршал. – Бейкер в очередной раз ограбил поезд – ему уж точно выгоднее искать другого преступника, чем сразу идти под суд.

– Эй, я, вообще-то, из-за вас это устроил! – оскорбился тот. – И рассчитывал, что в обмен на спасение своей федеральной шкуры вы мне выбьете амнистию.

Судя по лицу Ривза, эта ремарка Джереми, напротив, окончательно развеяла призрачную надежду на помилование. Беседа приобретала нежелательное направление, и Маргарет решила, что пора вернуть её в нужное русло.

– Это всё замечательно, господа, но я так и не получила ответ, – напомнила она.

Взгляды собравшихся за столом обратились к маршалу. Каждый понимал, что решение за ним. Ривз опёрся ладонями на колени, слегка поморщившись, когда плечо прострелило болью.

– Мой долг – стоять на страже закона. Цирки уродов законом не запрещены.

Лицо журналистки разочарованно вытянулось. Ривз продолжил:

– Только я не позволю издеваться над теми, кто не может за себя постоять.

– Знала, что вы не откажете! – Воодушевление тут же вернулось к Маргарет. Она набрала в грудь воздуха, готовясь к очередной тираде, как вдруг её внимание привлёк шум в другом конце зала. Один из посетителей спорил с владельцем трактира. Проследив за направлением её взгляда, Джейн с удивлением увидела инженера, которого они ограбили.

– Я имею полное право находиться здесь, даже если не сделал заказ. На каком основании вы требуете, чтобы я покинул заведение? – донёсся его недовольный голос.

– Мистер Оллгуд! – Маргарет резко поднялась. – Вы тоже здесь!

– Тише вы! – шикнул Джереми, и Джейн сообразила, в чём дело: Оллгуд мог указать на них, как на преступников, поэтому окликать его уж точно не следовало. Увы, предупреждение запоздало: инженер услышал звонкий возглас Маргарет и обернулся. Не успел никто и глазом моргнуть, как журналистка уже ринулась в гущу событий, спешно заверив владельца трактира, что вопрос с заказом будет улажен. Уильям в недоумении смотрел то на неё, то на остальную компанию, не в силах поверить, что грабители даже не пытаются скрываться.

– Прошу к нам за стол, – пригласила его Маргарет, не замечая, что инженер, по меньшей мере, озадачен. – Мне бесконечно стыдно, что из-за нас вы оказались без средств, я оплачу вам любое блюдо!

Недолго думая, она подхватила его под локоть, и сама подвела к столу. Замешательство Оллгуда росло с каждой секундой. Джереми едва сдерживался, чтобы не обругать мисс Эймс на чём свет стоит, а Куана едва заметно улыбнулся, позабавившись абсурдности происходящего. Маршал озадаченно нахмурился. Вспомнив, что мистер Ривз не знает, в чём затруднение, Джейн шёпотом объяснила:

– Этот человек – один из пассажиров поезда, который мы ограбили.

– Час от часу не легче.

Превозмогая боль, Ривз поднялся и протянул Оллгуду ладонь.

– Питер Ривз, федеральный маршал США.

Тот представился в ответ и лишь после этого позволил себе слегка приподнять бровь.

– В самом деле, федеральный маршал? Ведь с вами за одним столом находятся… Кхм…

Джейн в смешанных чувствах наблюдала за тем, как Оллгуд, застрявший здесь по их вине, пытается подобрать слова.

– Эти господа имеют непосредственное отношение к сегодняшнему ограблению поезда, – сказал он наконец. – Вы, должно быть, слышали о нём?

Маршалу пришлось кивнуть. Каждое упоминание преступления, которое произошло из-за него, заставляло Ривза хмуриться всё сильнее. Взгляд Уильяма упал на Куану.

– За исключением представителя одного из туземных племён: его я не видел среди налётчиков.

Индейца немало удивила эта ремарка, поскольку он не привык к справедливости со стороны бледнолицых. Тем временем Ривз, поразмыслив над тем, как выйти из ситуации, неторопливо заговорил:

– Долго объяснять, мистер Оллгуд, но эти люди преступили закон ради того, чтобы спасти меня из плена.

– Один человек из присутствующих, если на то пошло, – встрял Джереми. – Дамы здесь не замешаны. Они просто…

– Постойте! – воскликнул Уильям. – Мистер Ривз, вы хотите сказать, что ограбление сойдёт преступникам с рук?

– Нет, просто… Это действительно долгая история, – угрюмо ответил тот. – Сначала мы должны завершить одно дело, а затем каждый получит то, что причитается.

Объяснение явно не удовлетворило Уильяма, и он ещё раз обвёл всю компанию крайне недоверчивым взглядом. Повисла небольшая пауза, которую нарушила Маргарет. Несмотря на то, что инженер не демонстрировал никакого расположения к их компании, мисс Эймс распирало любопытство, и она не удержалась от расспросов.

– А вы, мистер Оллгуд, почему остались в Чатсворте?

– Вы полагаете, что есть смысл путешествовать без гроша в кармане? Я отправил телеграмму своему поверенному, жду помощи. К тому же, цель моей поездки теперь и вовсе под вопросом.

– Куда же вы направлялись?

Всем своим видом Оллгуд дал понять, что отвечает бесцеремонной журналистке лишь потому, что собственное чувство такта не позволяет ему проигнорировать леди.

– В Небраску.

– О, так, значит, нам по пути! – просияла она.

Он нервно дёрнул уголком рта, явно не вдохновлённый такой перспективой, вот только Маргарет уже невозможно было остановить.

– Смотрите, как прекрасно всё складывается! По нашей вине вы попали в затруднительное положение, мы же теперь вас и выручим.

Куана чуть сдвинул брови, силясь поспеть за идеями журналистки. Джереми недовольно скрестил руки на груди.

– Что именно вы предлагаете, мисс Эймс? – с некоторой опаской спросил Оллгуд.

– Мы станем вашими провожатыми и гарантами, чтобы больше никто не посмел вас ограбить.

– Вашими стараниями у меня больше нечего красть, – парировал он.

Джейн закатила глаза. Ей затея Маргарет показалась чудачеством, и, к тому же, она сомневалась, что кто-то ещё поддержит это предложение. Однако маршал вдруг подал голос, неохотно признав:

– Возможно, в этом есть резон. Мистер Оллгуд, я возьму дорожные расходы на себя. Раз уж так вышло, я был бы рад помочь вам, а при первой же возможности верну долг.

Окончательно сбитый с толку, Уильям пробормотал:

– Мне нужно всё обдумать.

Такого шанса ему не представилось, поскольку Маргарет вновь обрушилась на него с вопросами: зачем он вёз с собой такую крупную сумму, почему не воспользовался услугами банков и прочее, не очень понятное и не очень интересное для Джейн. Она бросила мимолётный взгляд на Куану и Джереми, негромко обсуждавших случившееся, и наклонилась к маршалу. Понизив голос, осторожно спросила:

– Вы уверены, что стоит брать в команду случайного попутчика?

Ривз поморщился, и, судя по всему, на этот раз дело было не в ране.

– У нас и так появилась одна случайная попутчица – мисс Эймс. Много болтает, а сколько правды в этих словах, придётся выяснять уже на месте. Если она не врёт, нельзя оставить уродцев без помощи. Странная леди, но такое нынче в моде среди молодых девушек: лезть в дела, которые прежде считались только мужскими. Что до сопровождения мистера Оллгуда… Я подвёл всех вас, мисс Хантер, очень крупно подвёл. Старею, теряю хватку. Раньше я ни за что не попался бы в такую ловушку. Вам пришлось рисковать головами ради меня, а пассажиры тоже пострадали, считай, по моей вине.

Едва Джейн приоткрыла рот, полная решимости опровергнуть его горькие слова, как Ривз сердито хлопнул ладонью по столу, пресекая попытки пожалеть его.

– Что сделано, то сделано. Всё, что мне остаётся, принести хоть какую-то пользу тем, кому я ещё могу сослужить службу.

Хотя маршал говорил отрывисто и сухо, Джейн поняла, что произошедшее ранило его куда сильнее, чем пуля, задевшая плечо.

– Мистер Ривз…

Он исподлобья взглянул на неё.

– Есть ещё кое-что, мисс Хантер. Вся эта история с похищением дурно пахнет. Откуда Дулин и его помощники узнали, где нас искать? Как с ними связана Карла Гутьеррес? Я видел её мельком, пока меня везли в ту хижину. Слишком много накопилось необъяснимых совпадений, так что, не поймите меня неверно… Не пора ли вам наконец поведать, что вы от нас скрываете?

Джейн посмотрела на него в ответ серьёзно и задумчиво. Этот день казался бесконечным: ограбление, противостояние с Дулином, ранение Ривза, издевательства Уолтера… У неё не осталось никаких сил на откровения. «И самому Питеру тоже нужнее всего сейчас отдых и покой», – решила Джейн.

– Ещё не пора. – Она дотронулась до его плеча. – На днях я соберусь с духом и выложу всё как есть, обещаю.

* * *

Чем ближе к Небраске они подъезжали, тем меньше лесов и рощ встречалось на пути. Лето было в самом разгаре, и некогда густая изумрудная трава, покрывавшая долину, превратилась в солому. Воздух над невысокими холмами стоял почти без движения, прогреваясь и пропитываясь солнцем. От жары приходилось спасаться в палатках да у редких источников воды. Увидев, как Джейн устало вытирает пот со лба, Джереми заметил:

– Это ещё цветочки, мисс Хантер. Благодарите судьбу за то, что наш маршрут пролегает не через пустыню. Раскалённый песок – и ничего кроме.

– Предлагаете радоваться тому, что есть?

– Именно. Понимаете меня с полуслова, – широко улыбнулся он.

Джейн аккуратно натянула поводья, призывая мустанга замедлить ход, и Бурбон сразу же послушался. Пропустив Бейкера вперёд, она обвела взглядом их команду, к которой теперь, пусть и временно, присоединились Маргарет и Уильям. Последний долго колебался, прежде чем принять решение, но поскольку ответа от поверенного так и не дождался, всё же сделал выбор в пользу предложения маршала. «Оллгуд держится на удивление стойко. Оказался хорошим наездником, да и на тяготы пути не жалуется. Правда, каждый раз, когда приходится умываться в очередной мутной речушке, выражение его лица говорит само за себя», – хмыкнула Джейн, незаметно наблюдая за ним. Уильям предпочитал уединение взаимодействию с остальными, однако ему далеко не всегда удавалось избежать расспросов, поскольку настойчивость мисс Эймс не знала границ. Вероятно, Оллгуд не раз пожалел о том, что продолжил путь не в одиночестве.

Взгляд Джейн плавно перетёк дальше. Куана ехал первым. В последнее время он держался ещё более отстранённо, чем обычно, и почти ни с кем не разговаривал. «Мне казалось, что моя компания ему приятна… Неужели я ошиблась? – Мысль об этом уколола куда больнее, чем можно было ожидать. Джейн запретила себе печалиться. – Я собиралась поговорить с маршалом, не стоит отвлекаться». Ривз, заметив, что она отстала, тоже замедлил коня. Подождав, пока расстояние между ними и остальными путниками ещё немного увеличится, Джейн улыбнулась Питеру.

– Разгадали моё намерение?

– Вы пообещали мне не затягивать с объяснением. А я считаю, вы из тех, кто держит слово.

Джейн тихо вздохнула. Из их небольшой команды маршалу она доверяла больше всего, но уверенности в том, что он примет её рассказ за правду, по-прежнему не чувствовала. Хотя за эти месяцы многое изменилось, страх перед разговорами о своём прошлом не исчез.

После всех испытаний, которые выпали на долю Джейн, обычная беседа должна была показаться лёгкой задачей, вот только губы немели и язык прилипал к нёбу.

К тому же, она помнила наказ Куаны: никому не рассказывать о Золотом Змее. «И всё-таки мои спутники имеют полное право знать правду. Мистер Ривз уж точно».

– Да, слово я сдержу. Боюсь, вы вряд ли готовы услышать то, что я вам поведаю…

Поскольку ей уже доводилось рассказывать свою историю Куане, подбирать слова оказалось не так сложно. Джейн старалась объяснить всё последовательно, не спеша. И чем дольше она говорила, тем ярче осознавала, что минувшие события потускнели в памяти. «Как будто это случилось много лет назад… Или вовсе не со мной, – в некотором замешательстве подумала она. – Неужели за время, проведённое здесь, я так быстро позабыла свою настоящую жизнь? Хотя какую теперь считать настоящей?» Ответ пришёл неожиданно быстро: нынешнюю. То, чем Джейн дышала раньше, оставалось ей дорого, но разительные перемены не давали возможности оглядываться назад. «Единственный способ свыкнуться с ними – начать жизнь с чистого листа, иначе мысли о былом сведут с ума…» Немного помедлив, Джейн вернулась к рассказу и уже не прерывалась, пока не завершила его. Ривз ни разу не перебил её. На лице Питера отпечаталась глубокая задумчивость. «Кажется, он хотя бы не сердится…» – понадеялась Джейн. Но когда маршал заговорил, от его строгой интонации захотелось провалиться сквозь землю.

– Я не знаю, как отнестись к вашей истории, мисс Хантер. Теперь мне есть над чем подумать, кроме того, что по моей вине вы были втянуты в ограбление, а пассажиры поезда лишились сбережений. – Посмурнев ещё больше, он добавил: – Если вы нигде не соврали, то, чёрт возьми, почему так долго откладывали?

– Непросто решиться на откровенность, если правда звучит как выдумка или сон.

– Вы отдаёте себе отчёт в том, насколько велика разница: преследовать человека или преследовать могущественную тёмную сущность? Недооценивать врага – ошибка, которая может слишком дорого обойтись каждому из нас.

На этот упрёк Джейн не смогла возразить, правда, попыталась сказать хоть что-то в свою защиту:

– Разве вы бы поверили, расскажи я такое сразу? Ведь даже сейчас не до конца поверили.

Маршал переложил поводья в одну руку, достал сигару.

– Да уж, мисс Хантер. Озадачили так озадачили. Зато… Если допустить, что ваша история правдива, хотя бы один вопрос это снимает.

Он подался вперёд, пытаясь найти такое положение в седле, чтобы рана беспокоила поменьше.

– Я всё гадал, почему мои похитители никак меня не истязали, лишний раз не трогали. Раз меня взяли в плен только ради того, чтобы проверить вас, тогда ясно: я был фигуркой на доске, не имел значения сам по себе.

Выпустив серию ровных колечек дыма, Ривз добавил:

– А этот Золотой Змей… Я не совсем понял. Как он работает?

– Трудно сказать, – Джейн не стала кривить душой. – Мне удалось выяснить совсем немного.

Он отвечает за перемещения во времени. Если коснуться его… Может показывать картины из прошлого, например, а может отправить туда или, напротив, в будущее. Якобы создан Великим Духом давным-давно, обитал в водах Великих озёр. Как он обернулся сосудом, внутри которого заточили Норрингтона, ещё предстоит узнать. Пока ясно лишь то, что нам предстоит вернуться в прошлое, то есть мне предстоит…» – поправилась она, сообразив, что только Куана выражал намерение последовать за ней. «Рискнёт ли мистер Ривз?

Не говоря уже о Джереми…» – задумалась Джейн.

Нерешительно посмотрев на маршала, она попыталась угадать его мысли, однако Ривз не повернул к ней лицо. Он погрузился в глубокие раздумья, почти не обращая внимания на свою попутчицу, которая и стала их невольной причиной. Тогда Джейн решила не тревожить маршала, дав ему возможность самому вынести суждение об услышанной истории.

Её мысли потекли в другом направлении. Как ни странно, о ближайшей цели их небольшого отряда Джейн думала не без воодушевления. Поначалу ей казалось, что из-за просьбы мисс Эймс они теряют время и отвлекаются от главной миссии. Постепенно мнение изменилось. До этих пор Джейн не могла повлиять ни на что: ей приходилось томиться в неизвестности и полагаться на слова Куаны, которого вели духи. Она научилась проявлять терпение, и всё же размытые, невнятные планы утомляли, подтачивая веру в удачный исход. Теперь же цель звучала абсолютно чётко и виделась достижимой, а не призрачной. Хотя Джейн ещё не видела страдальцев из «Шоу господина Джо», она твёрдо верила, что им нужна помощь и они её получат. А ещё девушку радовало, что предстоящая задача никак не была связана с Уолтером – это позволяло ненадолго отвлечься от изматывающего противостояния. Пока Джейн не представляла, как именно они помогут участникам шоу, но неопределённость не убавляла уверенности в собственных силах.

Путь от Чатсворта до Омахи занял около двух недель. В город путники прибыли вечером. Ярмарка на центральной площади сияла разноцветными огоньками, праздные зеваки слонялись от ларька к ларьку, выбирая развлечение по вкусу. Мисс Эймс тут же приметила нужное место.

– Видите вывеску? «Шоу господина Джо»!

Скривившись, она окинула пёстрый красно-жёлтый шатёр таким презрительным взглядом, как будто уже сам его вид свидетельствовал о лишениях и несправедливости.

– Там как раз не горит ни одного огонька. Значит, сегодня выступления нет? – нахмурился Джереми.

На его вопрос ответила незнакомая женщина, обратившая внимание на новых посетителей.

– Сегодня выступают наши красотки, мистер. Никто не возьмётся с ними конкурировать. – Она приподняла уголки накрашенных алой помадой губ в улыбке. Джейн невольно засмотрелась на её яркое бордовое платье с опасным декольте и красиво уложенные роскошные рыжие локоны. – Если хотите увидеть уродцев, приходите завтра. А сейчас я вам советую зря времени не терять: наше варьете – одно из лучших, убедитесь сами!

«Она слишком пышно одета и слишком сильно накрашена для своего солидного возраста, – подумала Джейн. – Никого, кроме меня, это, кажется, не удивило». Заметив её озадаченный вид, женщина заговорщически подмигнула.

– Не тушуйтесь, леди. Для каждого гостя мы подберём то, что не оставит его равнодушным.

Поправив броскую кокетливую шляпку, она одарила всех плутовской ухмылкой, будто только сейчас вспомнила о необходимости представиться.

– Я – Эдна Додж, распорядительница ярмарки.

И я не сомневаюсь, что вам у нас понравится.

– Найдутся ли здесь приличные комнаты, обставленные должным образом, где можно остановиться на ночь? – сухо уточнил Уильям.

– Ну разумеется, сэр. Вот только если вы пропустите выступление наших танцовщиц, то ни за что себе не простите.

– Подобные увеселения я нахожу неприемлемыми, – отсёк он попытки заинтересовать его.

– Как скажете, сэр. Уж силой вас никто тащить не станет! – Прищурившись, миссис Додж снова осмотрела всю компанию. – Кто-то ещё желает отправиться сразу на ночлег?

Переглянувшись с Ривзом, Куана кивнул. «После ритуала на озёрах он ведёт себя почти как отшельник… Видимо, ему не до развлечений, – сказала себе Джейн. – И мистеру Ривзу лучше отдохнуть после долгой дороги. А вот мисс Эймс наверняка не упустит шанс всё увидеть собственными глазами».

Вопреки её предположениям, журналистка недовольно поджала губы.

– Очередное низкопробное шоу, куда вынуждены идти девушки, у которых нет другой возможности заработать на жизнь! Я не стану такое поощрять.

Распорядительница ярмарки ничуть не смутилась.

– Похвально, мисс. Мораль – она превыше всего! – как ни в чём не бывало заявила она.

– А я вот поощрю, с вашего позволения, – подмигнул Джереми и, понизив голос, обернулся к маршалу: – Нужно разведать, что тут к чему. Я сумею это сделать, не привлекая к себе лишнего внимания.

Ривз криво усмехнулся, но спорить не стал.

– В таком случае я размещу всех желающих в номерах, а вы, мистер поощряющий, направляйтесь сразу во-о-он в то заведение, – миссис Додж указала на здание с яркой вывеской, стоявшее в отдалении. – Вечернее шоу проходит именно там.

* * *

На следующий день путники собрались на центральной площади.

– Удалось вчера узнать что-нибудь полезное? – Джейн с надеждой обратилась к Джереми.

– Выступление танцовщиц – выше всяческих похвал, – довольно заявил он. Наградив его мрачным взглядом, Джейн заставила Бейкера вернуться к серьёзному тону. – Увы, зрители варьете цирк почти не обсуждали. Владельца шоу, этого самого Джо, никто толком не видел… Ходят слухи, что уродцам несладко приходится: их поколачивают, а кто-то даже говорит, что держат в клетках.

Вздохнув, она осмотрелась. Некоторые посетители слонялись у ларьков со сладостями, кто-то заинтересовался талисманами, которыми торговала индианка; порой раздавались выстрелы со стороны тира, а больше всего людей столпилось перед самым вместительным шатром, где и проходило выступление уродцев.

Маргарет уже заняла очередь. Остальные тоже были здесь, не считая маршала, которому стало значительно хуже: едва затянувшаяся рана неожиданно разболелась с такой силой, что Ривзу пришлось остаться в своём номере.

– Это из-за того, что собирается гроза, я уверена, – сказала Маргарет. – Раны часто ноют, когда на улице ненастье.

Хмурое небо будто опустилось ниже, давило, пригибало к земле. Воздух сгустился, как часто бывает перед бурей, и дышать стало труднее. Пёстрые ярмарочные шатры потускнели без солнечного света. Резкий, громкий голос ведущего ввинчивался в голову, раздражая фальшивыми нотками; так же неестественно звучала и задорная ярмарочная музыка. «Они пытаются убедить публику в том, что зрелище – весёлое… А оно скорее плачевное», – подумала Джейн, глядя на арену.

– А теперь на сцене… Самые жуткие страшилища, которых когда-либо видел свет! – объявил ведущий. – Наша волосатая парочка: Энни – бородатая женщина и Алекс – мужчина с лицом зверя! Что скажете, люди перед вами или животные?

Увидев артистов, появившихся под улюлюканье толпы, Джейн испытала противоречивые чувства, которые усилились, когда Энни взглянула прямо ей в глаза. Это была крупная женщина в простом сиреневом платье, и она ничем не отличалась от посетительниц, если бы не густая длинная борода, полностью закрывающая нижнюю часть лица и шею. Под хмурым взглядом артистки Джейн слегка растерялась, не зная, как лучше повести себя в такой ситуации. Энни почти сразу обернулась к Алексу, начиная выступление. Её партнёр выглядел более странно: всё лицо Алекса было покрыто плотной рыжеватой шерстью, а волосы напоминали львиную гриву. Из-за такого облика рассмотреть глаза, утонувшие в меху, не представлялось возможным. Франтоватый яркий костюм, надетый на артиста, в сочетании со звериным обликом казался насмешкой. Не прошло и минуты, как со всех сторон посыпались издевательства и хохот. Из толпы то тут, то там доносилось:

– Ну прям как мужик в платье! Вот образина-то!

– А второй-то, весь в шерсти! Поди и говорить не умеет, только рычать!

Пока публика глумилась, а Энни с Алексом выкидывали всевозможные коленца, подобно дрессированным животным. Их трюки смотрелись жалко и вымученно: актёры даже не пытались сделать вид, что им нравится происходящее. Когда кто-то из зрителей швырнул в Энни обглоданным початком кукурузы, она с такой ненавистью зыркнула в толпу, что это не осталось незамеченным.

– Она ещё и огрызается!

– Ну сейчас мы покажем, где её место!

Джейн встревоженно переглянулась со своими спутниками, однако на этот раз ситуация разрешилась мирно. Алекс, неуклюже ковыляя, утащил Энни в шатёр, подальше от разъярённой публики. Им на смену выскочила другая артистка. Совсем молоденькая, с огромными глазами, в светло-голубом платье, она казалась даже миловидной, но внимание сразу приковывала третья рука, растущая прямо из груди. Девушка представилась сама, стараясь отвлечь разошедшихся зрителей и поскорее утихомирить их.

– Встречайте ловкую Миртл, дамы и господа! И… следите за руками! Мне понадобится доброволец, который поучаствует в представлении. Кто из вас самый смелый?

«Стоит ли попробовать?..» – Пока Джейн размышляла, Маргарет уже вызвалась, шагнув вперёд.

– Я готова!

– Чудесно, подходите скорее сюда. Теперь я прошу вас принять этот маленький платок.

Артистка подбадривающе улыбнулась, протягивая ей тонкий кружевной отрезок ткани.

– Рассмотрите его повнимательнее и покажите всем, чтобы дамы и господа убедились: он самый обычный.

Джейн протиснулась поближе к сцене, наблюдая за тем, как Маргарет вертит платком, выставив его перед собой.

– Теперь спрячьте его здесь. – С этими словами Миртл сложила пальцы третьей руки в кулак и протянула его журналистке. Не мешкая, мисс Эймс аккуратно затолкала платок внутрь кулака. Миртл сделала несколько пассов двумя другими руками, разжала третью… и ладонь оказалась пустой.

– Я же только что… Как так вышло? – искренне удивилась Маргарет, озадаченно разглядывая руку.

– На ваших глазах произошло небольшое чудо. Если вы думаете, что платок бесследно исчез, то заблуждаетесь! – Миртл поманила журналистку к себе. – Что это у вас здесь, за ухом, мисс?

Протянув к Маргарет среднюю руку, артистка вдруг вытащила всё тот же платок. Он как будто появился прямо из воздуха. В толпе ахнули.

– Как вы это проделали? – воскликнула Маргарет.

– Ловкая Миртл – недаром все кличут меня именно так, – скромно улыбнулась девушка.

Довольные простым, но эффектным трюком, посетители ярмарки захлопали, требуя новых фокусов. А Джейн замерла прямо перед сценой, глядя на улыбку артистки – улыбку, которая не затронула её глаз.

Вблизи было заметно, какая тоска и безысходность в них отражаются. «Мы обязаны помочь этим людям!» – только эта единственная мысль звенела в голове.

Маргарет, вернувшаяся к ней, горела такой же решимостью.

– Я видела, какие печальные глаза у этой Миртл… Невыносимо! Надо проникнуть за кулисы прямо сейчас, пока никто на нас не обращает внимания!

Они не стали терять время. Оставив мужчин перед сценой, Джейн и Маргарет обошли шатёр, ища способ проникнуть в него. Им это почти удалось: с обратной стороны нашёлся небольшой проход. Стоило девушкам юркнуть внутрь, как они наткнулись на неожиданное препятствие.

– Боже… – вырвалось у Маргарет.

Прямо перед ними стоял юноша без рук и ног – его тело, обмотанное ярко-красной тканью, выглядело как бесформенный тюк. На непрошеных посетительниц он смотрел с таким же опасением, как и они на него. Немую сцену нарушила Энни, заметившая девушек.

– Что вы здесь делаете, леди? Что вам нужно от Ллойда? – спросила она грубовато.

– Ничего… – пролепетала Джейн и тут же поправилась: – То есть мы пришли, чтобы помочь вам!

– Помочь? – В устах Ллойда это слово прозвучало так, будто девушки на самом деле явились угрожать.

Он дёрнул щекой, бледной и впалой, широко распахнул синие глаза. «Наверное, беднягу совсем запугали.

Он ведь даже не сможет убежать, если кто-то начнёт притеснять его…» – Сердце Джейн сжалось от сострадания.

Энни вышла вперёд, закрывая щуплого юношу собой.

– Представление идёт не здесь, вы ошиблись.

– Нет, вы не так поняли, Энни, – мягко заговорила Маргарет. – Мы не собираемся на вас глазеть.

– Да? Что-то не похоже на то! – Поджав тонкие губы, Ллойд покосился на Джейн, которая, к своему стыду, и правда не могла перестать рассматривать его.

Из глубины шатра показался и Алекс. Косолапя, он подошёл к посетительницам. Из-за шерсти на лице нельзя было прочесть почти никаких эмоций, но голос прозвучал приглушённо-тоскливо:

– Здесь вам нечего искать, леди.

Все трое держались настороженно и недружелюбно, отчётливо давая понять, что визитёрам не рады.

Однако девушки не собирались отступать просто так.

– Мы всего лишь хотим поговорить, – предприняла попытку Джейн.

– Хозяин запрещает нам разговаривать с людьми вне выступления, – отрезал Ллойд.

– Это… очень жестокое требование. – Джейн надеялась постепенно вывести актёров на разговор об условиях, в которых они живут, но вмешалась Маргарет.

– Мы хотим устроить ваш побег!

– Что?.. – тихо переспросил Алекс.

Вопреки ожиданиям, враждебность артистов лишь выросла после этих слов. Их затравленные взгляды сделались колючими. Чувствуя, как изменилась обстановка, Маргарет поспешила заверить:

– Мы не пытаемся обмануть вас или завлечь в ловушку. Мы лишь хотим вызволить вас из лап этого господина Джо.

– С чего вы взяли, что нам плохо живётся? – горько поинтересовался Ллойд.

Маргарет, присев так, чтобы не возвышаться над Ллойдом, доверительно заговорила.

– О том, как с вами здесь обращаются, ходит очень много слухов. Если они лживы, мы будем только рады узнать, что заблуждались. А если правдивы – значит, вам нужна помощь. Меня зовут Маргарет Эймс, я – журналистка, и я…

– За сенсациями явились, значит, – покривилась Энни. – Хотите какой-нибудь материальчик с заголовком погромче состряпать?

– Ни в коем случае!

К её оправданиям никто не прислушался. Сколько бы Маргарет и Джейн ни убеждали Энни, Алекса и Ллойда, те не видели причин доверять незнакомкам. «Кажется, они настолько не избалованы добрым отношением к себе, что бескорыстные намерения считают чем-то невозможным, – вынужденно признала Джейн. – Мы не сумеем до них достучаться». Даже Маргарет после очередной провалившейся попытки убедить артистов поняла, что не пробьётся через стену, которую они возвели вокруг себя. Напоследок она сказала:

– На окраине города, за зданием почты, я приметила тихое место, где можно поговорить без свидетелей. Буду ждать там этой ночью. Надеюсь, хоть кто-то из вас всё же решится.

Никто не ответил журналистке, и девушкам пришлось уйти ни с чем.

Выйдя на улицу, Джейн увидела, что ветер не разогнал облака – напротив, тучи сгущались всё сильнее. На душе у девушки было так же сумрачно. Смотреть представление дальше она не собиралась. Судя по лицам Джереми, Куаны и Уильяма, выбравшихся из толпы, им тоже претили попытки сделать посмешище из людей, чьи особенности внешности оказались слишком заметными.

– Ну что, удалось вам проникнуть за кулисы? – спросил Бейкер.

– Да, только всё прошло не совсем так, как я надеялась, – огорчённо констатировала Маргарет. – Артисты опасаются подвоха с нашей стороны. Об этом я не подумала, а ведь всё закономерно: мы для них – странные незнакомцы, которые ни с того ни с сего взялись бороться за справедливость. Неправдоподобно.

Джейн беспокойно оглянулась.

– И ещё мне показалось, что они боятся жаловаться на своего хозяина, – поделилась она.

– Вероятно, они слишком хорошо знают, чего стоит любое ослушание, – хмуро проронил Куана.

Отдалившись от сцены, небольшая компания переместилась в другую часть ярмарки, где сейчас было меньше народа: почти все посетители отправились поглазеть на шоу. Назойливая музыка перестала так сильно бить по ушам. «Скорее всего, Куана прав: хозяин держит артистов в страхе, – Джейн подавила вздох. – Будь с нами мистер Ривз, может, его бы они послушали…»

– Так что, свернулась наша спасительная миссия, не успев начаться? – цинично уточнил Джереми.

Маргарет тут же возмущённо взвилась, уперев руку в бок, а второй ткнув ему в грудь.

– Вовсе нет! По-вашему, мы столько добирались сюда, чтобы бросить этих несчастных на произвол судьбы?!

Оллгуд, который ощущал себя лишним в этой пёстрой компании, обычно предпочитал не вмешиваться в разговоры. Сейчас он всё же осведомился:

– А что вы предлагаете, мисс Эймс? Какой здесь возможен выход?

Обернувшись к нему, Маргарет заговорила уже более спокойно и сдержанно.

– Нужно подготовить всё для побега. Когда они поймут, что есть возможность покинуть это чудовищное шоу, то воспользуются ею, уверена.

– Побег? – присвистнул Джереми. – Наш маршал такое не одобрит. Как ни крути, это уже противозаконно, ведь все эти чудики обычно подписывают контракт с кабальными условиями, поэтому они не могут просто слинять.

– Я считаю, что мистер Ривз не станет чинить препятствий, – заупрямилась журналистка. – Когда ему станет лучше, он, надеюсь, разыщет хозяина этого чудовищного шоу и призовёт его к ответу, а пока нам не стоит сидеть без дела.

Собрав всех в круг, Маргарет принялась излагать свои идеи.

– В первую очередь нужно понять, на чём артистов можно переправить.

– Так ли это, Маргарет Эймс? – Куана попытался охладить её пыл. – Не важнее ли знать, куда им держать путь, где они сумеют укрыться?

В его вопросе Джейн увидела зерно истины: таким людям, как Энни и другие, трудно обустроиться где бы то ни было, поскольку они везде будут выделяться.

– Я думала о том, чтобы написать директору академии, в которой я обучалась. Он человек прогрессивных взглядов и к тому же занимается благотворительностью, поэтому наверняка согласится похлопотать о судьбе несчастных. – Маргарет говорила быстро, едва успевая вдыхать. – Даже если получу отказ… Благо, Америка огромна! Здесь найдётся уголок для страждущих душ. Многие, например, едут через всю страну, чтобы осесть в Калифорнии. Говорят, это настоящий рай для тех, кто хочет жить свободно.

– Да, но сначала туда надо добраться через непроходимые, едва освоенные территории, – напомнил Джереми. – Такой путь не каждому по силам.

– Что возвращает нас к главному: средство передвижения. Утром я обследовала местность и нашла на окраине пару заброшенных фургонов. Они явно не на ходу, но…

Она словно бы невзначай покосилась на Оллгуда. У инженера в глазах сразу же зажёгся интерес.

– Сможете описать повреждения? В большинстве случаев, даже когда поломка выглядит необратимой, всё можно восстановить за пару дней или даже часов.

– Здесь я не специалист, лучше вам взглянуть самому, – сказала Маргарет и улыбнулась. – Я покажу.

Её остановил Бейкер.

– Слишком быстро у вас всё складывается, мисс Эймс. Вы ведь к мистеру Ривзу обратились за помощью, а теперь решили сами всё обстряпать?

– Мы не можем терять время: через несколько дней Джо наверняка увезёт своё шоу в следующий город. И я не собираюсь действовать у маршала за спиной! Просто то, что зависит от нас, мы должны подготовить уже сейчас.

Уильям кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Я готов взять на себя подготовку фургонов, однако, по моему скромному мнению, предварительно следовало бы удостовериться в том, что побег действительно необходим.

– Вы же видели выступление этих чудиков, мистер Оллгуд, – без привычной насмешки в голосе сказал Джереми. – Смотреть больно. Ума не приложу, отчего зрителям нравится унижать тех, кто от них отличается.

Обычно отстранённый, на этот раз Куана не удержался. Всеобщее подавленное настроение сказалось и на нём.

– Странно слышать такие речи от человека, который делит людей по цвету кожи.

Этого оказалось достаточно, чтобы Джереми вышел из себя. Сжав кулаки, он двинулся к индейцу.

– Не приплетай сюда застарелую вражду между дикарями и цивилизованным населением!

– Вы за деньги выставляете людей с увечьями на потеху. И после этого индейцы – дикари? – со злостью проговорил Куана.

– Справедливости ради стоит отметить, что шоу, подобные сегодняшнему, и в самом деле отвратительная задумка, варварская по своей сути, – зачем-то встрял Уильям, лишь усугубляя ситуацию.

– Не спорю, но это варварство и рядом не лежало с тем, что творят индейцы. Видимо, вам повезло, мистер Оллгуд, и вы ещё не сталкивались с их жуткими обычаями. Так не рассуждайте о том, в чём ничего не смыслите!

Мужчины метали друг в друга возмущённые взгляды. Перепалка завязалась так быстро, что даже прыткая Маргарет не успела вставить ни слова. «Только всеобщей ссоры нам не хватало… – забеспокоилась Джейн. – Это надо остановить, пока не дошло до беды». Взяв дело в свои руки, она протиснулась между мужчинами, встав так, что им пришлось сделать шаг назад.

– Перестаньте, господа. Настроение у всех оставляет желать лучшего, и это понятно: мы стали свидетелями удручающего зрелища. Давайте направим наш гнев в другое русло, извлечём из него пользу!

Джереми и Куана не сразу отреагировали на её слова, продолжая сверлить друг друга злыми взглядами. Первым опомнился Уильям. Отступив, он пробормотал, обращаясь к девушкам:

– Прошу прощения, мисс Хантер, мисс Эймс. Мне не следовало переходить на повышенные тона.

Кивнув ему, Джейн выжидающе посмотрела на оставшихся участников перепалки. Куана молча скрестил руки на груди. Джереми закатил глаза:

– А я уж было понадеялся, что дело в кои-то веки дойдёт до старой доброй драки.

– По-моему, нам и без драки забот хватает, – с мягким укором сказала Джейн.

– Зря вы так, было бы знатное развлечение, – хмыкнул он. – Ладно, не переживайте, мисс Хантер. Раз мы до сих пор не перебили друг друга, может, и дальше каким-то чудом всё обойдётся.

Убедившись, что мужчины больше не собираются выяснять, кто прав, а кто виноват, Джейн с облегчением выдохнула. На этот раз всё обошлось. Маргарет, как и обещала, повела Оллгуда к заброшенным фургонам, а Джереми заявил, что пора наведаться в салун и пропустить пару стаканов пива. Джейн решила вернуться в гостиницу и проведать мистера Ривза. Оказалось, что ему стало немного лучше, но рана всё ещё сильно ныла. Верный себе, маршал отказался от любой помощи и потребовал, чтобы девушка хоть немного отдохнула сама. Сил спорить у неё не осталось, поэтому Джейн побрела в свой номер.

* * *

После знакомства с Энни и другими артистами она пребывала в противоречивых чувствах. Ей стало ясно, что помочь им будет нелегко, поскольку они сами не спешат довериться чужакам. Вместе с тем желание выпустить несчастных на волю лишь выросло, после того как Джейн увидела отношение публики. Было очевидно, что без вмешательства со стороны все продолжат издеваться над артистами, в каком бы городе они ни давали представление. Надежда, что всё ещё можно исправить, не покидала Джейн. «Маргарет так горит своей идеей, что мы просто обречены на успех. Эта леди взбаламутит всю Омаху, пока не добьётся своего! – Она улыбнулась, осознав, что думает о журналистке без всякого раздражения. – Нельзя отрицать, что натура у мисс Эймс слишком уж деятельная, но в этом есть и свои достоинства. Её упорное стремление идти к цели, невзирая на преграды, мне близко».

Поскольку Маргарет пообещала участникам шоу, что будет ждать их под покровом ночи, оставался целый вечер, чтобы обдумать дальнейшие планы. Вот только внимание на себя перетянула другая мысль, которая не давала Джейн покоя, пусть и оставалась некоторое время в тени прочих переживаний. «Куана… После того как мы побывали на Великих озёрах, он ведёт себя странно, – сколько она ни пыталась меньше думать об индейце, сердце снова и снова обращалось к его образу. – Мне казалось, что между нами установилось хрупкое доверие, а может, и нечто большее… Теперь он снова отгородился и скрывает свои мысли». В конце концов Джейн решилась вызвать индейца на разговор. К её радости, получив приглашение зайти к ней, Куана не стал искать повод для отказа.

– О чём ты хочешь говорить? – спокойно спросил он, прикрыв за собой дверь.

Джейн слегка оробела под его внимательным взглядом и всё же сказала прямо:

– Я хочу узнать причину, по которой ты избегаешь меня.

Он явно не ожидал услышать это. Тёмные брови чуть приподнялись, затем сошлись к переносице.

– Я не избегаю тебя.

Ответ рассердил Джейн, ведь она надеялась, что Куана не станет увиливать.

– Неправда. С того момента, как мы покинули озёра, ты держишься особняком.

Она сделала шаг ему навстречу. Куана будто невзначай подался назад, восстанавливая дистанцию.

– Вот как… Здесь нет секрета, – тихо сказал он. – Меня одолевает волнение из-за того, что нам предстоит. Дух Великих озёр дал мне новую цель, которая потребует всех моих сил и знаний, сложенных воедино. Полнолуние приближается, вот-вот настанет час истины. Я готовлюсь, голодаю, молюсь ночами напролёт, призываю моего покровителя… Мне неведомо, сумею ли выполнить волю духов на этот раз.

Впервые за последние дни Куана позволил себе больше одной-двух кратких фраз в разговоре с Джейн.

После прозвучавшего объяснения она задумалась о том, что подготовка к ритуалам может быть весьма изнуряющей, не говоря уже о тревоге перед лицом неизведанного, и ощутила укол вины.

– Прости, мне следовало догадаться…

– Или мне следовало чуть чаще нарушать молчание, – полуулыбка промелькнула на его губах и тут же исчезла. – Период перед ритуалом требует особой сосредоточенности на цели, поэтому я почти ни с кем не разговаривал.

– Надеюсь, однажды ты вновь сможешь уделять мне хоть немного времени…

Слова сорвались с языка прежде, чем Джейн успела осмыслить их. Куана тут же застыл, точно её признание прозвучало как заклинание, заставляющее окаменеть. Лишь грудь тяжело вздымалась и опускалась. Он скрыл взгляд за густыми ресницами, не позволяя прочесть, что творится у него на душе.

– Разве тебе неприятно моё общество? – прошептала она.

После паузы Куана негромко произнёс:

– Строго говоря, Джейн Хантер, я не должен даже смотреть в твою сторону.

– Почему?.. Это очередное табу? – Ей не хотелось, чтобы это оказалось правдой. Но ещё меньше хотелось, чтобы ответ крылся не в запрете, а в равнодушии Куаны.

Индеец качнул головой.

– Дело в ином… Я сам так решил, и тому есть основание.

Поскольку он не выразил намерения объяснить, о каком основании речь, Джейн, глубоко уязвлённая, проронила:

– Что ж… Я не стану навязываться.

– Это было бы лучшим исходом для нас обоих. Только… – его голос зазвучал иначе – глубже, интимнее. – Я смотрю на тебя безостановочно, Джейн Хантер. Мой взор возвращается к тебе снова и снова, как бы я ни противился этому. Как бы ни старался занять голову тем, чем она должна быть занята, мысли стекаются к тебе и сердце больше не подчиняется разуму. И я стремительно теряю волю, в чьей силе никогда прежде не сомневался.

Она внимала, не перебивая, едва веря тому, что слышит. Лишь вспомнив о ночной прогулке у водопада, осмелилась тихо спросить:

– Те бусины в твоём гадании… Значит, оно всё-таки было обо мне?

Куана потупил взгляд. Хотя он молчал, на щеках проступил настолько яркий румянец, что даже смуглая кожа не скрыла его. Сердце индейца кричало о том, что бледнолицая чужачка вдруг стала значить для него намного больше, чем он когда-либо мог себе представить. Его борьба с чувствами стала очевидной. «Что же мешает Куане? Неужели только то, что я – другой крови и должна быть ему врагом? – лихорадочно размышляла Джейн. – Или это всё же запрет духов? Или его племя не примет меня?»

Устав гадать впустую, она уже собиралась задать все эти вопросы, терзавшие её. Куана же, пожалев о своей откровенности, потянулся к выходу.

– Ты позвала меня, чтобы узнать о том, что меня гложет. Я сказал всё и даже больше. Мне стоит уйти.

И он бесшумной тенью ускользнул в приоткрытую дверь, оставляя Джейн наедине с противоречивыми эмоциями. Признание Куаны заворожило её, каждое слово отпечаталось в сердце. Но индеец не остался рядом, он предпочёл исчезнуть, и Джейн не знала, как теперь быть. «Он настаивает, что нам лучше держаться друг от друга подальше, только как это возможно? Да я и не хочу! – Уронив лицо в ладони, она опустилась на кровать. – Я запуталась… И переживаю не о том».

Джейн постаралась перенаправить мысли, сосредоточившись на ближайших планах. Пусть не без труда, это ей удалось. Ночи она дожидалась, размышляя о том, как воплотить задуманное Маргарет.

Глава 14. Бойтесь своих желаний

«В конце концов боль – это тоже орудие. Иногда самое лучшее».

Стивен Кинг

Когда на город опустилась ночь, Джейн следом за Маргарет выскользнула на улицу. Девушки спешили на окраину, туда, где журналистка собиралась ждать артистов. Проходя мимо ярмарки, Джейн заметила, что людей уже почти нет – осталось лишь несколько подвыпивших гуляк. Все ларьки уже прекратили работу, и назойливая весёлая музыка стихла. За чертой Омахи тишина стала ещё ощутимее.

В отсутствие фонарей глаза не сразу привыкли к сумраку, но постепенно Джейн рассмотрела невысокую скалу, редкие деревья и пару телег у покосившегося дома. Вскоре стало очевидно, что никого из артистов в назначенном месте нет. Куана, сопровождавший девушек, мрачно огляделся.

– Придут ли те, кого вы пытаетесь спасти…

– Не знаю, но буду ждать до последнего, – твёрдо сказала Маргарет.

В отдалении громыхнул раскат грома. Джейн подумала, что ей даже хочется, чтобы поскорее началась гроза: она собиралась весь день, но так и не разразилась, отчего в воздухе стояла невыносимая духота.

– Даже если никто не явится, я проберусь внутрь шатра снова, – продолжала журналистка. – Я буду говорить с каждым, пока не достучусь.

Спустя время стало очевидно, что ждать бесполезно. Тогда девушки вернулись на площадь, решив бороться до последнего, а Куану отправили за Джереми и Уильямом, чтобы они подготовили фургоны. Из шатра не доносилось ни звука. Джейн, проникнув внутрь следом за Маргарет, заморгала, ожидая, пока глаза заново привыкнут к темноте. Многие артисты спали, но кое-кто бодрствовал.

– Что здесь делают эти леди? – тонким голосом спросила Миртл.

Артистка с опаской покосилась на них. Теперь на её лице не осталось ни тени широкой улыбки, которой она одаривала зрителей во время выступления.

– Энни что, всё-таки надумала..? – не договорив, Миртл скорбно качнула головой.

– Вам ведь уже сказали, что лезть в нашу жизнь не надо! – раздался сердитый шёпот Ллойда.

С трудом перебирая культями, он заковылял в сторону Маргарет. В этот момент в шатёр вошёл Джереми, однако ничего сказать не успел – Ллойд, завидев ещё одного непрошеного гостя, вскрикнул:

– Вам здесь не рады, неужто не ясно?

– Ллойд, тише, не высовывайся… – взмолилась Миртл, привычная к тому, что за любую непокорность они могут жестоко поплатиться. Она боязливо покосилась на Джереми и попыталась на всякий случай закрыть Ллойда собой.

– Иначе что? – запальчиво отозвался он. – Сделают из меня мишень для дротиков? Используют как скамейку? Или, может, сбросят в воду и будут наблюдать, утону я или выплыву? Вряд ли придумают что-то, чего я ещё не видывал. Новый хозяин и вовсе придумал сдавать меня в аренду вздорным богачам на потеху!

Его горькая тирада заставила всех умолкнуть. Джейн прижала ладонь к губам, Маргарет беззвучно охнула. Самым потрясённым казался Джереми: он смотрел на Ллойда во все глаза, хватал ртом воздух и не мог сделать ни шага. Энни, показавшись из темноты, присела перед безруким и безногим артистом.

– Я целый день думала, как быть. И вот что скажу… – Она с неожиданной нежностью убрала со лба Ллойда тёмные пряди, чтобы чёлка не лезла ему в глаза. Этот материнский жест немного успокоил его. – Нам ни разу ещё помощь не предлагали. Не знаю, что у этих господ на уме, но если есть хоть крошечный шанс…

– Нет никакого шанса, – обречённо прошептала Миртл. – Даже если нас не обманут, куда нам деваться? Джо нас из-под земли достанет, и будет только хуже.

– Лучше я умру, чем вытерплю ещё хоть один день здесь, – просто сказала Энни.

– А Алекс? Неужели бросишь его?

Только после вопроса Миртл Джейн сообразила, что Алекса действительно нигде не видно.

– Что с ним случилось? – встревожилась она.

Энни разом поникла, опустив взгляд в пол, а Ллойд развернулся к Джейн всем корпусом и негромко предложил:

– Взгляните, что у вас под ногами, мисс.

Присмотревшись, Джейн заметила кнут. Толстая верёвка была покрыта запекшейся кровью.

– Выступление Алекса не пришлось хозяину по душе, – пояснил Ллойд. – Так что вряд ли бедняга сможет в ближайшие дни сбежать: он даже подняться после этой порки не в силах.

– Я понесу его на руках, – не сдавалась Энни. – Нужно только до фургона дотащить, а там…

– Алекс говорил, что против побега! – вмешалась Миртл. – Так нельзя, нельзя решать его судьбу за него.

Взгляд Энни потух. Ссутулившись, она побрела в глубь шатра.

– Нет, постойте! – всполошилась Маргарет, не в силах поверить, что всё опять повисло на волоске. – Да что же это… Скажите хоть вы им, мистер Бейкер! У нас ведь всё готово…

Однако Джереми впал в странное оцепенение. Джейн никогда прежде не видела его таким потерянным, точно позабывшим, где он находится и зачем.

– Что случилось, мистер Бейкер? – Она коснулась его плеча, пытаясь привести в чувство. Джереми вздрогнул. Его остекленевший взгляд постепенно сменился осмысленным.

– Да-да… Куана ушёл за фургонами, а меня отправил сюда: сказал, что не все в состоянии передвигаться самостоятельно, нужно помочь.

– Я могу передвигаться, но ни шагу не сделаю. – Ллойд поджал губы.

– Поймите же, если нас догонят, наказание будет страшным! – Миртл молитвенно сложила вместе все три ладони. – И куда бы мы ни подались, участь останется прежней. Вы предлагаете нам бежать, да только мы не можем сбежать из собственных оболочек.

Джейн, не желая смириться, предприняла последнюю попытку.

– Послушайте… Вы заслужили другую жизнь! Здесь вы как в тюрьме, если не хуже, не принадлежите себе. За пределами шатра мир не менее жесток, но он огромен, и встретить в нём можно как злых людей, так и тех, кто отнесётся к вам с пониманием. Здесь же вы обречены!

Её речи не возымели никакого действия.

– Уходите, прошу вас. Никто не поедет с вами. Это наше окончательное решение. – Миртл всеми тремя руками осторожно подтолкнула Маргарет к выходу. Потом пришёл черёд Джереми. Джейн наблюдала за этим с чувством опустошения, разраставшимся с каждой секундой. До этого момента девушка была твёрдо уверена, что они делают благое дело. Даже когда при первой встрече артисты повели себя настороженно, Джейн не сомневалась: это временно, и когда они поймут, что помощь бескорыстная, то не упустят шанс изменить жизнь к лучшему. Условия, в которых существовали участники шоу, казались ей настолько ужасными, что она даже не допускала мысли, что Энни и остальные всё-таки откажутся от побега. Сейчас Джейн впервые столкнулась с тем, что люди сами же перечёркивали возможность изменить свою судьбу, и её руки опустились. Чувствуя, как на глазах вскипают слёзы, она поспешила покинуть шатёр.

Вспышка молнии расчертила ночное небо пополам. Тяжёлые капли дождя забарабанили по земле, быстро наполняя воздух запахом мокрой пыли. Гроза, собиравшаяся весь день, разразилась именно сейчас, будто в насмешку над рухнувшими надеждами.

На дороге замаячили Куана и Уильям. Маргарет замахала руками, показывая, что побег отменяется.

– Что не так? Мы всё подготовили… – озадачился инженер.

– Пойдёмте в гостиницу, объясню всё там, – вздохнула мисс Эймс, – иначе промокнем до нитки…

Дождь усиливался, превращаясь в ливень. Раскаты грома гремели всё ближе, так сильно, что хотелось закрыть уши. Джейн последовала за Маргарет и мужчинами, понимая, что промокнет до нитки, если промедлит. И, только заметив, что Джереми не двигается с места, всё-таки задержалась.

– Мистер Бейкер?

Он не откликнулся.

«Как будто до сих пор не в себе… – запереживала Джейн. – Почему? Что на него подействовало таким образом? Неужели настолько удручён тем, что увидел в шатре?»

– Мистер Бейкер, вы в порядке?

Вместо ответа он медленно осел на землю, не обращая внимания на лужи.

– Вспомнил… Просто кое-что вспомнил.

Лицо Джереми казалось серым: то ли из-за тусклого ночного освещения, то ли из-за неведомого горя, терзавшего его изнутри.

– Что вы вспомнили?

– Первую встречу с индейцами.

Куана, не успевший уйти далеко, различил эти слова даже за шумом дождя и остановился. Джейн обеспокоенно свела брови.

– Расскажете?

Она прекрасно понимала, что время для откровенных историй сейчас совсем не подходящее, но состояние Джереми её напугало. Подойдя к Бейкеру, Джейн протянула руку, предлагая ему встать. Он не отреагировал на этот жест, зато достал откуда-то бутылку виски и одним махом влил в себя добрую треть.

– Нечего особо рассказывать, мисс Хантер, – произнёс он бесцветным голосом. – Совершенно обычная история.

– Тогда отчего вам так плохо?

– Просто… – Джереми содрогнулся. Пальцы, сжимавшие бутылку, задрожали. – Это слишком похоже… Человек без рук и без ног…

Его речь становилась бессвязной. Джейн устало выдохнула, машинально пытаясь смахнуть капли с лица. Бесполезно: дождь заливал его снова и снова, заставляя щурить глаза. Одежда намокла и неприятно липла к телу. Стараясь не зацикливаться на этих ощущениях, Джейн присела на корточки рядом с Бейкером.

– Вы где-то встречали так же искалеченного человека?

Приблизившись, Куана покачал головой.

– Ступай под крышу, Джейн Хантер. Я разберусь.

Джереми поднял на него отсутствующий взгляд, потом перевёл его на девушку.

– Вам доводилось бывать в поселениях сразу после нападения индейцев, мисс Хантер?

Хотя форт колонистов подвергался атакам туземцев неоднократно, Джейн промолчала, зная, что обстоятельства её времени вряд ли можно сравнивать с нынешними.

– Я впервые увидел это, когда мне стукнуло пятнадцать. – Безжизненный голос Джереми без следа привычного задора слышать было почти физически больно. – Той осенью я собирался присоединиться к моему старшему брату Стивену, который воевал на стороне Конфедерации[20]… Его полк находился в Спрингфилде, Миссури. Я пробирался через небольшие поселения, чтобы не попасться в лапы северян… Оказалось, не того боялся.

Он улыбнулся, и улыбка вышла такой неестественной, что от неё по коже пошёл озноб.

– Иди в гостиницу, Джейн Хантер, – повторил индеец.

– А что, ты тоже слышал о тех событиях, Куана? – глухо спросил Джереми. – Слышал о том, как краснокожие, пользуясь раздором между американцами, совершали набеги на маленькие деревушки, где женщины и дети остались без защиты..? Я застал одну такую деревушку после резни.

Отхлебнув ещё виски, он опустил голову низко-низко. Струи дождя стекали по полям его шляпы. Глаз теперь не было видно, и остался только лишённый эмоций голос, словно принадлежавший какому-то другому человеку, не знакомому им балагуру и весельчаку.

– У каждого дома валялись тела… Расчленённые трупы, головы со снятыми скальпами… Лица, искажённые в предсмертном крике. Воздух насквозь пропах кровью. Я подумал, что индейцы просто хотели ограбить поселение и убивали всех, кто вставал у них на пути. Потом увидел ребёнка без рук и ног. Он едва дышал, был при смерти. Я дал ему отпить из фляги. Он прошептал, что индейцы изувечили его на глазах у матери смеха ради, затем начал бредить, звать родителей – и наконец затих. А я смотрел на его тело, превратившееся в обрубок, смотрел, смотрел, смотрел…

Небо вновь раскололось пополам. Гром последовал сразу за молнией. Никто не шелохнулся. И только пару мгновений спустя Куана, положив ладонь на плечо Джереми, с силой сжал пальцы.

– Ты не там. Ты здесь, с нами. Не позволяй духам прошлого опутать твою душу болью. Это слишком старые раны – они не должны кровоточить.

Поднырнув под руку Джереми, индеец поднялся вместе с ним. Служить опорой для такого крупного мужчины, как Бейкер, было нелегко, но Куана ничем этого не показал. Бутылку виски он аккуратно забрал, отбросил в сторону.

– Идёмте.

Джейн невольно сжалась, опасаясь, что ненависть Джереми обрушится на Куану, пусть он и не имел отношения к трагедиям прошлого. Однако ничего подобного не произошло, и все трое направились к гостинице молча, под неутихающий шум ливня.

* * *

Джейн проснулась ранним утром. Сколько она ни ворочалась в постели, надеясь уснуть снова, сон не шёл. Оставив тщетные попытки, она оделась и вышла на улицу. Редкие прохожие не обращали на неё внимания. Гроза прошла, город окутало туманом и запахом сырой земли, под ногами хлюпали лужи, которые почти невозможно было обойти. Джейн хотелось оказаться подальше от центра Омахи: разноцветные шатры не поднимали настроение, а, напротив, портили его, напоминая о вчерашнем. Чем ближе к окраине она подходила, тем меньше местных жителей ей встречалось, чему она только радовалась. Прогулки в одиночестве всегда помогали хоть немного упорядочить сумбур в мыслях.

Но, как выяснилось, нашёлся человек, опередивший её.

– Доброе утро, мистер Оллгуд.

– Доброе, мисс Хантер, – инженер поклонился в ответ, элегантно взмахнув тростью.

Несмотря на безупречно вежливые жест и интонацию, было очевидно, что Оллгуд размышляет о чём-то своём и не настроен на беседу. Джейн зевнула, пытаясь замаскировать зевок ладонью. Она ощущала себя разбитой, в отличие от Уильяма, одетого с иголочки, бодрого и собранного. «Этот господин выглядит так, будто вставать в несусветную рань – для него самый естественный ход событий», – усмехнулась Джейн.

– Тоже решили подышать утренним воздухом, как я вижу? – Она попыталась скопировать небрежный светский тон.

– Осматриваю территорию.

После этих слов Джейн поняла, кого он ей сейчас напоминал: учёного, который готовится к очередному исследованию. И сразу же пробудилось любопытство.

– Зачем?

Скорее всего, Оллгуд предпочёл бы не отвлекаться на разговор, однако единственное, что выдало его недовольство, – чуть более плотно сжатая линия губ.

– Вы ведь в курсе, зачем я направлялся в Небраску. Хотя сейчас понимаю, что перевозить всю сумму – опрометчивое решение… Полагаю, вы, как и мисс Эймс, считаете, что разумнее было бы прибегнуть к услугам банка?

Она попробовала вызвать в памяти беседу в трактире Чатсворта, когда Маргарет расспрашивала инженера о его планах. «Бесполезно, совершенно не понимаю, о чём он говорит…» – призналась себе Джейн. Ей не хотелось выглядеть невеждой в глазах Оллгуда, и тем не менее она предпочла не кривить душой.

– Мне не доводилось иметь дела с банками, да и о цели вашей поездки мне ничего неизвестно. Вы обсуждали это с мисс Эймс, а я многое упустила.

Джейн ожидала, что он снисходительно фыркнет и ответит что-нибудь вежливое, но очевидно намекающее на её бестолковость. Вместо этого Уильям улыбнулся, слегка пожав плечами.

– Приношу мои извинения: я всё время забываю, что строительство железных дорог – тема, смертельно скучная для юных леди. Кажется, мисс Эймс – единственная девушка, которую заинтересовали мои разработки.

Поддавшись внезапному желанию оспорить его утверждение, Джейн заявила:

– Вовсе нет! То, что я не разбираюсь ни в банках, ни в железных дорогах, не значит, что мне не хочется узнать новое.

– Вот увидите: стоит мне завести разговор – и через минуту, если не раньше, вы уже начнёте искать предлог, чтобы от меня отделаться.

– Давайте проверим! – предложила она.

Оллгуд помедлил, а потом поднял руку, обводя ею раскинувшиеся за пределами города просторы.

– Мы наблюдаем прекрасный вид, однако кое-чего здесь не хватает.

– Кажется, я поняла, – улыбнулась Джейн. – Не хватает рельсов и гудящего паровоза?

– Именно. Стоит отметить, что участок здесь непростой. Я не раз получал заказы и финансирование от правительства, сейчас же действую по личной инициативе. У меня есть заготовки чертежей, но, разумеется, все измерения необходимо проводить на месте. Увы, теперь перспектива у моего замысла плачевная, поскольку я планировал вложить в проект собственные накопления, а они… Кхм.

Тактично умолкнув, он опустил прекрасно известные Джейн детали.

– Впрочем, раз я здесь, то времени терять не собираюсь.

Оллгуд принялся детально объяснять свой план. Уследить за нитью повествования и правда оказалось непросто: слишком быстрая речь, слишком много незнакомых терминов. Пока он говорил, полностью захваченный идеей о новой железной дороге, со стороны города показалась Маргарет. Позже к ним присоединился и Куана. Никто ничем не дал понять, что тяготится из-за событий минувшей ночи, когда затея со спасением артистов обернулась горьким крахом, и всё же некоторая недосказанность витала в воздухе.

Джейн, поначалу слушавшая инженера со всем возможным вниманием, отвлеклась на свои мысли. «Мистер Оллгуд явно намерен остаться здесь… Возможно, мисс Эймс составит ему компанию или придумает себе новую миссию. А куда же направимся мы? Полнолуние вот-вот наступит, но получим ли мы ответы?..»

Пока она рассуждала про себя, объявились и Ривз с Джереми.

– Мисс Хантер, мы тут наконец-то наткнулись на господина Джо, владельца этого проклятого шоу… – сообщил Бейкер. – И он заявил, что должен поговорить лично с вами.

Она взглянула на мужчину, вышедшего из-за их спин, и окаменела.

Перед ней стоял отец.

– Здравствуй, Джейн.

* * *

Время застыло.

Джейн словно очутилась под невидимым куполом, который отсёк её и Джозефа от всего остального мира. Исчезли другие люди, исчезли краски и звуки. Всё размывалось и растворялось, и только лицо отца стояло перед глазами так отчётливо, что казалось даже слишком реальным.

«Как… Как?!» – в голове звенел один-единственный вопрос.

Непроизвольно приподняв руку, Джейн протянула её к отцу. Что делать дальше, она не знала. Коснуться? Отстраниться? Убедиться, что Джозеф – настоящий?

В последнем, впрочем, Джейн не сомневалась. Отец не мог быть плодом её воображения: она никогда бы не представила его в таком виде. В её воспоминаниях облик отца сохранился неизменным, а мужчина, которого она видела перед собой сейчас, выглядел совсем иначе. Джозеф осунулся и похудел; костюм, типичный для этой эпохи, смотрелся на нём инородно: Джейн привыкла к дублету и штанам другого кроя, а не к жилетке и пиджаку.

– Ну же, дорогая, даже не обнимешь меня после долгой разлуки?

Отличалась не только одежда. Черты лица заострились, стали жёстче, превращая лицо в хищную маску. Даже голос звучал грубее. Джейн одновременно узнавала и не узнавала Джозефа. Взгляд скользнул ниже: вместо правой ноги от колена теперь был деревянный протез. В памяти всплыла жуткая картина гибели отца: тело придавлено огромным валуном так, что видно лишь ступню и лодыжку… «Именно так ты и остался без ноги?» – Странный, абсурдный вопрос едва не слетел с губ вместо другого, гораздо более важного, потому что спросить о том, как отец выжил и попал сюда, Джейн страшилась. Даже не зная правды, она предчувствовала, что ответ не сулит ничего хорошего, поэтому молчала, так и не решившись озвучить ни один из вопросов.

– Да что с тобой, дочурка? Где твоя прыть?

Пока она пыталась вернуть дар речи, раздался чей-то удивлённый возглас. Джейн отметила это, не вслушиваясь и не задумываясь о том, насколько сильно удивились её спутники, услышав, что мужчина называет её дочерью. Чужая реакция – последнее, что заботило сейчас.

– Папа…

Даже такое простое слово далось ей с огромным трудом. Оно горчило на языке, а губы, отвыкшие произносить его, едва разомкнулись.

– Мда, встреча началась не очень воодушевляюще. – Усмехнувшись, Джозеф шагнул к дочери и обхватил пальцами её подбородок, вынуждая посмотреть прямо в глаза, хотя Джейн и без того не могла отвести взгляд.

– Ты изменилась. Кожу иссушило солнце. Щёки впали, губы потрескались… Причёска тебе не к лицу.

Долгие поездки никому не идут на пользу, впрочем.

Это было так похоже на него, всегда склонного подмечать в первую очередь недостатки и промахи. В то же время это было совершенно не то, что Джейн жаждала услышать.

– Стой… Ты – владелец шоу?! – Стряхнув его руку, она отшатнулась, огорошенная запоздалой мыслью.

– Тебе понравилось выступление моих уродцев? – оскалился он. – В жизни не встречал таких презабавнейших образин.

– Тебе их ничуть не жаль?

– Жаль?.. – переспросил Джозеф. – Ты разве жалеешь инструменты, которые служат для получения прибыли?

Покачав головой, он осуждающе добавил:

– Что-то ты совсем размякла, Джейн. Я думал, что Дикий Запад закалит тебя… Вижу, что ошибся.

Отец пренебрежительно осмотрел её с ног до головы. Такое выражение его лица было привычным, и всё же закралось и что-то новое, незнакомое, словно он намеренно выбирал самые жестокие слова, чтобы задеть, ранить. Для того чтобы осмыслить сказанное, Джейн пришлось сделать несколько глубоких вдохов, и всё равно она стремительно теряла почву под ногами, как будто земля разверзлась, затягивая в пропасть. Срочно требовалась новая опора. Пересилив себя, Джейн отвернулась от Джозефа, чтобы найти взглядом Куану. Заметив это, он едва различимо кивнул ей.

Этого мимолётного жеста хватило, чтобы стало хотя бы чуть-чуть легче. Джозеф, скривившись при виде их молчаливого обмена взглядами, отошёл. Только сейчас Джейн обратила внимание на то, как изменилась походка отца: прежде уверенная и пружинистая, теперь она стала дёрганной и нетвёрдой. Он явно ещё не освоился с протезом и прихрамывал, хотя и старался выровнять шаг. Невзирая ни на что, в первое мгновение Джейн испытала именно сочувствие. Она по старой памяти воспринимала отца как сильного, неуязвимого человека, не подверженного никаким напастям. «Я так и осталась маленькой девочкой, которая верит, что папа всемогущ…» – с горечью осознала Джейн.

Идти на поводу у таких чувств она больше не могла, ведь это значило бы вернуться к прошлому, в котором ей удавалось находить оправдание любым поступкам Джозефа. Она больше не хотела приукрашивать действительность. «Что бы ни случилось с отцом… никто не заставлял его становиться во главе такого жестокого и отвратительного шоу!» – твёрдо заявила Джейн самой себе. Окликнув Джозефа, она произнесла:

– Объясни, как ты выжил? Как оказался здесь?

И почему дал о себе знать именно сейчас?

Он издал ехидный смешок.

– Долгая история и вряд ли интересная для твоих спутников. Хотя… Для них она может оказаться весьма поучительной, чтобы знали, с кем имеют дело.

Маргарет выглядела полностью обескураженной. Ривз и Джереми хмурились, не решаясь вмешаться.

– Кто-нибудь соблаговолит объяснить, что здесь… – начал Оллгуд, но Джозеф прервал его.

– Простите, господа, простите. Я так соскучился по дочери, что мне не до вежливых расшаркиваний с каждым из вас.

– Мисс Хантер, владелец шоу уродов – действительно ваш отец?.. – с непривычной серьёзностью спросил Джереми.

Ей предстояло подтвердить незыблемый факт, сказать всего одно короткое слово. Почему-то это далось так тяжело, словно горло сдавили железной рукой.

– Да.

– Но ведь… – неверяще прошептал Ривз.

– Моя дорогая Джейн, должно быть, рассказывала вам, что я погиб? И она не соврала. – Джозеф, ухмыльнувшись, развёл руки в стороны, точно приглашал каждого убедиться, что он из плоти и крови.

– В таком случае… – Маргарет захлопала ресницами.

– Вы столкнулись с поистине впечатляющим, поражающим воображение явлением, мисс журналистка, да-да. Воскрешение из мёртвых.

– Это какой-то розыгрыш? – Уильям ещё не потерял надежду найти объяснение, которое укладывалось бы в привычную картину мира.

– Отец, прекрати.

Ещё немного, и её голос бы предательски дрогнул, однако Джейн не позволила этому случиться. Посмотрев Джозефу прямо в глаза, она спокойно проговорила:

– Ты можешь просто ответить на мои вопросы?

– А разве ты сама в глубине души не догадалась, какими будут ответы? И кого стоит благодарить за трогательное воссоединение семьи?

Сердце Джейн сжалось. Мрачное предчувствие зашевелилось в груди, расползаясь холодком по всему телу. «Я знаю, кто способен на такое. С первой секунды встречи с отцом знала, просто боялась признаться самой себе».

Было в словах Джозефа ещё кое-что, задевшее её за живое.

– Воссоединение семьи? Братья тоже здесь? – с робкой надеждой спросила она.

Отец вскинул брови в наигранном удивлении.

– Берт и Дик? Нет, я имел в виду только себя.

– Они…

– Они погибли, Джейн, и ты это видела. Сейчас их уже никто не сможет вернуть к жизни. Раз мистер Норрингтон не счёл необходимым дать им второй шанс, значит, они того не заслуживали. Если человек ничего из себя не представляет, ему нечего делать на Диком Западе.

Циничная отповедь отца, без тени сожаления упомянувшего смерть собственных сыновей, вновь лишила дара речи. Джейн хватала ртом воздух, борясь с подступающими рыданиями: «Когда… Когда отец превратился в это?! Он был другим… Я не обманываюсь, он был другим!» Ей стало дурно. Пошатнувшись, она едва не оступилась, и Куана тут же подхватил её, не давая упасть.

– Я рядом, Джейн Хантер.

В ушах шумело. Она стремительно вязла в вихре противоречивых мыслей, почти не чувствуя крепкую ладонь индейца на талии. «С того дня, как Норрингтон оживил Карлу, я втайне от себя самой надеялась, что и моя утрата может оказаться обратимой… А он ведь предупреждал, что таких желаний стоит опасаться! – содрогнулась Джейн. – Могла ли я хоть на миг допустить, что не обрадуюсь, увидев папу живым? Могла ли предугадать, что столкнусь с такой бессмысленной, чрезмерной жестокостью?» Сердце билось всё быстрее и быстрее, и каждый удар приносил нестерпимую боль. Джейн подняла голову к небу, чтобы не дать слезам пролиться. Луч солнца мазнул по щекам, его тепло погладило кожу.

«Папа, почему?..»

Ответом на невысказанный вопрос промелькнула догадка, заставившая взглянуть на поведение Джозефа под иным углом. Джейн зацепилась за неё, пытаясь выплыть из омута отчаяния. «Вдруг это всё проделки Норрингтона? – Она стиснула пальцами виски, отходя от Куаны. Тот не стал удерживать её, но остался рядом. – Если он оживил отца, то наверняка решил использовать в своих целях… Мог вести долгие изнуряющие беседы, запутывая, искушая, переманивая на свою сторону, мог и пытать! Уолтер ни перед чем не остановится, я знаю. Все эти слова отца, все его поступки… Всё это может быть последствием тёмного влияния». Пусть эта версия не служила оправданием Джозефу, она принесла хотя бы мимолётное облегчение. Джейн взглянула на отца со смесью надежды и глубокой печали.

– Так зачем ты объявился именно сейчас?

Джозеф усмехнулся в усы.

– Приказ мистера Норрингтона.

«Мистер Норрингтон может катиться ко всем чертям!» – мысленно выругалась она. Потрясение от встречи с отцом начинало постепенно сходить на нет. То, как именно Уолтер возродил Джозефа из мёртвых, то, какие козни он намеревался построить на этот раз, – всё меркло перед осознанием, что самый родной человек оказался бесконечно далёк от неё, пусть и вернулся к жизни. Не раз Джейн украдкой плакала по ночам, вспоминая о папе и братьях, не раз видела во снах всю семью снова вместе. Теперь она должна была радоваться, что неосуществимая мечта сбылась хотя бы частично, но вместо радости душу наполнила щемящая горечь. Вспоминая, сколько раз Норрингтон пытался вложить в её голову идею о гнилом нутре отца, Джейн невольно содрогнулась. Боль и ярость, сплавившись воедино, переполняли её. Она рванулась к отцу, перестав сдерживаться.

– Значит, приказ?! Ты после долгой разлуки отыскал свою единственную дочь только потому, что тебе велели?!

Джозеф, рассерженный её тоном, наставил на Джейн указательный палец.

– Я обязан мистеру Норрингтону жизнью и всем, что сейчас имею. А ты – лишь бесполезная соплячка, которая вечно пытается что-то доказать всему свету. Безуспешно пытается.

«Лучше бы он отвесил мне оплеуху…» – До сих пор слова отца имели слишком большую силу над ней. Джейн надеялась освободиться от этой власти. Собравшись с духом, она ответила:

– Если даже так, я делаю то, что считаю правильным, и не подчиняюсь тем, кто пытается мной управлять.

Лицо Джозефа вдруг исказилось судорогой. Он прошипел:

– Просто мистер Норрингтон пока слишком мягок к тебе. Поверь, если он пожелает, вытрясет из тебя всё, что ему угодно. Так что не рассуждай о том, в чём ничего не понимаешь!

Джейн вскинула подбородок.

– Это лишь пустые оправдания человека, который опустился на самое дно, даже не заметив этого. У тебя были дети, любившие тебя всем сердцем, готовые всюду следовать за тобой… А ты вычеркнул память о Дике и Берте, вычеркнул меня из жизни без всякого сожаления. Это ты ничего не понял, отец, не я.

– Ты глупа, Джейн.

– Твоё мнение обо мне давно не новость.

– Ты глупа, потому что хочешь противостоять мистеру Норрингтону. Он – не человек! Неужели ты всерьёз рассчитываешь сладить с ним?

Прежде Джейн непременно постаралась бы убедить отца в том, что она сумеет совершить невозможное.

Теперь она больше не видела в нём того, ради кого стоило стремиться к новым и новым высотам.

– Это не твоё дело, отец.

– Ты не представляешь, на что он способен! Хоть раз в жизни прояви благоразумие – держись от него подальше!

Обронённая будто сгоряча фраза заставила Джейн с лёгким удивлением приподнять брови.

– Уолтер именно это просил тебя мне передать?

Джозеф нервно зажал рот ладонью, затем тут же опустил её и расправил плечи, надеясь скрыть сиюминутную слабость.

– Ты глупа.

Повторив это, он махнул рукой и заковылял обратно в город, словно разом потерял надежду достучаться до непутёвой дочери. Джейн бросила ему вдогонку:

– Тебе известно о чёрной сущности Уолтера.

И, несмотря на это, ты с ним заодно?!

Обернувшись напоследок, отец криво ухмыльнулся.

– Если кто-то может дать тебе богатство и власть, то разве важно, какая у него сущность?

Повисла мёртвая тишина: ни один из свидетелей сцены не решался прокомментировать случившееся. Джейн молча следила за тем, как Джозеф удаляется, и даже не задумывалась об остальных. В её мире сейчас существовал лишь отец, встреча с которым стала не долгожданным чудом, а гвоздём, вбитым в крышку гроба её надежд. Обхватив себя руками, Джейн заморгала часто-часто, словно это помогло бы слезам не пролиться. Как и всегда в те мгновения, когда ей требовалось утешение, она неосознанно провела пальцем по овалу кулона и только потом, отследив этот жест, спохватилась. «Подарок папы… Символ всех моих детских мечтаний. Моей веры в светлое будущее… Смешно». Вымученная улыбка исказила губы. Джейн настолько привыкла носить кулон, что он казался её неотъемлемой частью, талисманом, без которого она не представляла себя, а сейчас её мутило при мысли о том, каким безнадёжным разочарованием всё обернулось. Тонкая цепочка жгла, впиваясь в кожу; гладкий синий камень будто налился тяжестью, превратившись в ярмо на шее. «Я не хочу больше обманываться…» – Поддавшись импульсу, Джейн схватилась за цепочку и дёрнула что есть силы. Застёжка лопнула с резким треском, и кулон остался зажатым в ладони как осколок прошлой жизни, к которой теперь уже не было возврата. Слёзы, которые Джейн так упорно сдерживала, всё же брызнули из глаз. Они катились к подбородку, щипали кожу, застилали взор. Мир стал размытым, нечётким, утонул в рваных всхлипах. Она сжимала кулон с таким остервенением, словно он мог вместить всё её отчаяние и в последний раз послужить ей спасением перед тем, как выскользнуть из пальцев.

«Папа…»

Кулон упал на землю с глухим стуком, поднимая облачко пыли. Джейн несколько мгновений смотрела на него, не ощущая больше ничего, а потом развернулась и зашагала прочь. Она слышала, как Маргарет зовёт её, пытаясь достучаться. Она догадывалась, в каком глубоком недоумении оставила Джереми и мистера Оллгуда. Она понимала, что должна сказать хоть что-то. Только сил на то, чтобы объясняться, не осталось. «Может, Куана и Питер придумают сколь-нибудь подходящее объяснение. Хотя они и сами не ожидали ничего подобного… Не знаю, неважно», – отрешённо подумала Джейн и устремилась прочь.

* * *

Ноги сами вывели её к ярмарке. Сегодня здесь было тихо, но Джейн всё равно не хотела задерживаться ни на миг. Впрочем, уйти далеко ей не удалось.

– Мисс Хантер! Да постойте же, Джейн! – раздался позади настойчивый зов Джереми.

Джейн нехотя сбавила скорость, понимая, что он в любом случае догонит её. Вскоре Бейкер поравнялся с ней и заговорил на ходу, вглядываясь в лицо девушки:

– Мне кажется, вы поспешили, мисс Хантер.

Оставили нас всех теряться в догадках…

Он с непривычной для него растерянностью потёр переносицу.

– Не повезло вам с папашей, сочувствую. Если хотите, чтобы его однажды по чистой случайности пристрелили где-нибудь в подворотне, организуем! – Бейкер тяжело вздохнул, прежде чем продолжить: – Только вот слишком много вопросов невольно возникает после вашей беседы с отцом.

Джейн промолчала, словно это молчание могло укрыть её, как щит, и избавить от необходимости объясняться.

В то же время она понимала, что долго так продолжаться не может и лучше рассказать всё как есть. Но даже после того, как она приняла решение, ей понадобилось ещё несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями.

– Я всё объясню. Заранее предупреждаю, мистер Бейкер: вы вряд ли когда-либо прежде сталкивались с подобным.

– Об этом я уже и так догадался.

– И всё-таки едва ли могли предположить, что перед вами – девушка из другого века, чей отец действительно был убит, разве что не человеком, а злым духом, который способен как лишать жизни, так и возвращать её…

Хохотнув, Джереми тут же осёкся под серьёзным взглядом Джейн.

– Погодите, погодите, мисс Хантер, сейчас у меня шляпа треснет от такого букета новых сведений.

Давайте-ка всё сначала и по порядку!

– Это не так-то просто…

За время рассказа они сделали много кругов по городской площади, обходя всю ярмарку раз за разом. Когда история подошла к концу, Джереми так долго молчал, что Джейн, потеряв всякую надежду узнать его реакцию, с намёком подытожила:

– Одним словом… Как-то так.

Он даже не повернул головы.

– Мистер Бейкер, прошу вас, скажите что-нибудь!

Сняв шляпу, Джереми покрутил её в руках, будто нужные слова могли выпорхнуть оттуда и выручить его. Поскольку ничего подобного, разумеется, не случилось, ему пришлось нарушить тишину самому.

– Вам прекрасно известно, что у меня язык без костей, а сейчас даже это мне не поможет прокомментировать вашу историю. Она звучит как самая абсурдная и невероятная выдумка, не обессудьте. Я даже не подумал бы принимать на веру ваши слова, если бы не… Если бы не привык относиться к вам с уважением. И лучше бы, чёрт возьми, не привык.

В его интонации промелькнула такая явная горечь, что Джейн сразу поняла: речь не только о том, что её история совершенно неправдоподобна. «Его задело то, что я столько всего скрывала… Получается, что между нами не было доверия. И тут мне даже нечего возразить», – грустно усмехнулась она.

Тем временем Джереми вновь прервал тишину.

– Впрочем, я сам только и делаю, что обманываю и плутую. Не мне жаловаться на то, что со мной не были честны, верно?

– Мистер Бейкер, мне очень жаль, что так вышло. Стоило рассказать вам раньше, просто я не представляла, как… Ведь история действительно не располагает к тому, чтобы считать меня человеком, находящимся в здравом уме.

На этот раз едва уловимая улыбка всё же коснулась его губ.

– Согласен, она располагает к тому, чтобы считать вас безумной. Да вот незадача: я-то считаю, что вы славная девушка.

– Значит, вы всё-таки мне поверили?

Джереми не спешил ничего подтверждать. Наконец, прочистив горло, он сказал:

– Я материалист до мозга костей, мисс Хантер. И хотя в нашем путешествии мне довелось столкнуться с некоторыми явлениями, которые плохо поддаются объяснению… Перемещения во времени и восстание из мёртвых – это уже перебор. Новость о том, что мы противостоим древнему злому созданию, а не просто беспощадному убийце, и вовсе не внушает радости. Не знаю, что за чертовщина здесь творится, но желание участвовать в этом всём значительно поубавилось.

В горле поднялся ком. Джейн спросила:

– Вы боитесь?..

– Да, пожалуй. И знаете, чего именно? – Его тон стал жёстче. – Я боюсь, когда напарники скрывают от меня самое важное. Я привык рисковать головой, но предпочту делать это в компании людей, которые честно предупреждают, на что мы подписываемся.

Джейн набрала в грудь воздуха, готовясь возразить, и не сумела выдавить ни слова. Разговор с отцом опустошил её, поэтому сил доказывать что-то попросту не осталось. В конце концов, на месте Джереми она тоже ощущала бы себя обманутой.

– Понимаю и ни на чём не настаиваю. Полагаю, что вы и вовсе можете выйти из игры. Маршал уже давно не следит за вами так рьяно, как прежде…

– Я сам решу, как мне поступить. – Бейкер посмотрел прямо на неё, и на его лице отразилась непритворная печаль. – А пока я в полном замешательстве, мисс Хантер.

На это Джейн лишь пожала плечами. Всё, на что её ещё могло хватить, добрести до своего номера и упасть ничком на кровать, поэтому Джереми пришлось разбираться со своими переживаниями самостоятельно.

Глава 15. Полнолуние

«В сердце самого добродетельного человека мелькают отблески ужасающих искушений».

Гюстав Флобер

Будь на то её воля, Джейн заперлась бы в комнате и не выходила оттуда неделями. Судьба распорядилась иначе. Именно этой ночью настал решающий час, которого они ждали: на небосвод взошла полная луна, озаряя прерии бледным призрачным светом. И когда Куана заглянул, чтобы узнать, отправится ли Джейн вместе с ним, она без колебаний согласилась. Она настолько прониклась культурой индейцев, что безоговорочно доверяла Куане во всём, что касалось обрядов, и даже мысли не допускала о том, чтобы пропустить ритуал, как бы сильно ни была истощена.

Заручившись её поддержкой, Куана отвёл Джейн за черту города. Хотя их дорога заняла совсем немного времени, пейзаж поменялся быстро. За пределами Омахи сохранились нетронутые человеком места, и одно такое стало их пристанищем этой ночью.

Среди холмов и низин, образующих причудливый рельеф, затерялась небольшая рощица. Тихий шелест деревьев манил, лаская слух. Сияние луны пронизывало кроны, серебрило листья, плетя волшебный узор.

Воздух наполнился ночной прохладой, и каждый вдох приносил с собой лёгкость и свежесть.

– Ты недаром выбрал такой прекрасный уголок? – с тихой улыбкой спросила Джейн.

– Мои предки считали рощи священным местом, источником природной силы. Здесь мы ближе всего к духам.

Опустившись на землю, индеец приступил к подготовке ритуала. Перед собой он поставил небольшую плошку, наполнив её неизвестной Джейн субстанцией, затем обмакнул туда пальцы и провёл ими по лицу. На щеках отпечатались зелёные полосы. Джейн внимательно следила за каждым его движением, стараясь запомнить каждое действие.

– Для чего нужна краска?

– Любой цвет наделён своим значением и укрепляет нашу связь с высшими силами. Любой символ имеет свой смысл и становится проводником.

– А что…

– Прошу, не говори сейчас со мной. Я не должен отвлекаться.

Когда Джейн смиренно кивнула, Куана разложил перед собой несколько амулетов, а потом потянулся к сумке, достав оттуда небольшой бубен, обтянутый кожей. Джейн с интересом придвинулась ближе. Хотя сейчас решалась дальнейшая судьба всего путешествия, она была слишком измучена, чтобы переживать за исход обряда, но вот сам процесс её действительно увлекал и помогал отвлечься от горьких мыслей.

Поскольку Куана не выразил недовольства, она осталась подле него. Первый же удар по туго натянутой шкуре бубна отозвался лёгкой дрожью в теле. Звук получился гулким, низким, вибрирующим. Затем Куана ударил снова и снова. Он взял медленный темп, погружающий в расслабленное, отрешённое состояние, и Джейн показалось, что сердце подстраивается под заданный ритм, стучит в унисон с боем инструмента. Когда Куана негромко запел, она уже привычно присоединилась к нему, подхватив монотонную мелодию. Чуть покачиваясь, выводила ноты, не задумываясь о том, правильно ли всё делает, позволяя интуиции вести себя. Индеец постепенно сокращал время между ударами, мелодия становилась всё более настойчивой и будоражащей, заставляя предвкушать встречу с чем-то неизведанным.

Вдруг Куана резко оборвал песнопение. Джейн распахнула глаза.

В луче лунного света перед ними стоял дикий зверь, похожий на волка. Джейн испуганно дёрнулась, крепче стиснув в ладони шаманскую связку, но в следующее же мгновение вспомнила, что уже видела это существо.

– Куана, твой дух-покровитель снова рядом!

Мягко улыбнувшись, индеец кивнул.

– Он не причинит тебе вреда.

Отложив связку с амулетами, Джейн осторожно приблизилась. В блёклом освещении шерсть койота слегка серебрилась, а сам он казался сотканным из тумана. Глаза смотрели прямо на девушку, внимательно и с любопытством. Ни тени враждебности она не почувствовала.

– Я могу его коснуться?

– Быть может, чуть позже.

Индеец опустился на колени и протянул руку койоту. Тот, принюхавшись, помедлил, затем вложил лапу в раскрытую ладонь. Чуть сжав её, Куана зашептал слова молитвы.

– О койот, брат мой, чей зов я слышу в ветрах! Я прихожу к тебе в полуночный час с просьбой о помощи. Мне как никогда нужны твои силы и твоя мудрость. Тебе ведомо то, что грядёт, но наше будущее сокрыто в прошлом. Не оставь нас плутать в темноте, укажи нам путь! Открой мне истину, чтобы мог я постичь то, чему ты учил моих предков, чтобы мог я познать все уроки, скрытые в каждом листе, в каждом камне, в каждой капле воды. И если духи распорядились так, что Золотой Змей оказался в наших руках, пусть ниспошлют нам и ключ к его силе.

Затем он умолк, почтительно прижав другую руку к сердцу. Зверь и человек неотрывно смотрели в глаза друг другу, будто между ними шёл безмолвный разговор. Почти не дыша, Джейн с благоговением наблюдала за этим зрелищем. Наконец, Куана склонился, касаясь лбом земли, шепча что-то в знак благодарности своему духу-покровителю.

– Он ведь не исчезнет прямо сейчас? – не удержалась Джейн.

Индеец поднялся, бросив быстрый взгляд в её сторону.

– Койот дал мне знания – настала пора разлучиться на время.

Джейн смущённо улыбнулась.

– Я просто подумала, что, может, он всё-таки позволил бы его погладить.

Прежде чем Куана успел ответить, койот повернул к ней морду. У него был удивительно умный взгляд, пристальный и глубокий, а пушистая шерсть так и манила дотронуться. Джейн замерла в нерешительности. Тогда зверь сам подставил лоб под её ладонь, поощряя проявить смелость и не тушеваться. Запустив пальцы в густой мех, она ласково провела вдоль носа к ушам, потом почесала за щеками. «Может, дух расположен ко мне, потому чувствует связь между моим сердцем и сердцем Куаны?» – Эта мысль согрела сердце. Вслух Джейн сказала лишь:

– Какой он чудесный!

– Только это не ручной зверёк, помни, – покачал головой Куана.

– Приручить можно любого, даже того, кто дичится и держится в стороне…

Фыркнув, койот растворился серебристой пылью в лунном сиянии, словно его и не было.

– У него иное мнение, – не без иронии заметил индеец.

– Все ещё впереди, – парировала Джейн, вкладывая в эти слова особый смысл и надеясь, что Куана поймёт, кого она имеет в виду. Тот принялся невозмутимо собирать амулеты.

«Ритуал завершён… Я хочу спросить, был ли он успешен, и вместе с тем боюсь услышать правду. Что нас ждёт?..» – с нарастающим волнением подумала Джейн. Чувствуя её беспокойство, Куана послал девушке сдержанную улыбку.

– Всё не зря. Теперь я знаю, что делать.

Приблизившись, он осторожно обхватил Джейн за плечи и серьёзно посмотрел прямо в глаза.

– Ты – та, кто коснулся артефакта. Ты пробудила его, и теперь Золотой Змей неразрывно связан с тобой. Ты можешь управлять его силой – никто другой над ним не властен.

Хотя Джейн старалась никогда не пасовать перед сложностями, слова Куаны прозвучали слишком категорично и на неё разом обрушился груз ответственности, пригибая к земле. Ей совсем не хотелось стать единственным человеком, от которого всё зависело.

– Ведь и я не властна тоже!..

Видя, как она мрачнеет, Куана сказал:

– Ты не останешься одна перед лицом испытаний. Я верен слову и пройду этот путь с тобой. К тому же… Не думай, что беспомощна. Тебе ведь уже доводилось отвечать на зов Золотого Змея.

– Это правда… – признала она. – Артефакт порой словно оживает и даже показывает отрывки из прошлого… Нашёптывает что-то. Только я не понимаю этих слов.

Вспомнив о злополучном дне, когда под сводами пещеры обнаружился таинственный алтарь, Джейн добавила:

– Как так случилось, что случайного касания оказалось достаточно? Разве простой человек мог подчинить себе древнюю реликвию, ничего о ней даже не зная?

Куана опустил руки, отойдя на пару шагов, и поднял лицо к небу. Луна высветила его профиль.

– Об этом нам расскажет последний из мудрецов, к которому мы и направимся. Тебе уже было известно, что возвращение в твоё время неизбежно, осталось лишь сделать этот шаг. Голоса, которыми Змей говорит с тобой, – голоса великих шаманов прошлого, хранителей реликвии. Они проведут тебя за собой.

– Но я не могу разобрать ни слова!

– Слушать надо сердцем – большего не требуется.

Это прозвучало мудро и вместе с тем слишком размыто. Что именно нужно делать, Джейн по-прежнему не понимала. На языке вертелся вопрос, за который она сама себя презирала бы, приученная к тому, что любое проявление слабости порицается отцом. Только теперь ей не хотелось оглядываться на то, что твердил Джозеф, и поэтому Джейн не стала молчать.

– Куана, быть может… Ты сумел бы стать проводником во времени вместо меня?

Однако ему пришлось лишить её робкой надежды.

– Именно ты стала хранительницей Золотого Змея, значит, такова воля духов и этого уже не изменить. Я буду рядом, но не в моих силах выполнить то, что предначертано тебе.

Джейн судорожно вздохнула.

– Смогут ли остальные перенестись с нами?

Брови Куаны слегка сдвинулись к переносице.

– Об этом мне неведомо. Ты думаешь, что кто-то ещё захочет путешествовать во времени?

Спустя небольшую паузу Джейн призналась:

– Несколько дней назад я рассказала свою настоящую историю мистеру Ривзу, а сегодня и Джереми. Я вовсе не уверена в том, что они мне поверили, и тем более в том, что они рискнут отправиться с нами в прошлое, но…

Она осеклась, не справившись с неожиданно нахлынувшими переживаниями: «Я не хочу, чтобы наша команда распалась… Пусть её не назвать дружной и слаженной, каждый стал мне так или иначе дорог». Угадав её мысли, Куана задумчиво провёл пальцем по подбородку.

– Я ведь говорил, что стоит молчать о Золотом Змее, но, раз ты поделилась этой тайной… никто не мешает попытаться. Тогда и увидим, по плечу ли тебе перенести нескольких человек сразу.

– Змею, а не мне, – поправила Джейн со вздохом.

Индеец усмехнулся, не возражая, и протянул ей руку. Настала пора возвращаться.

– В чём твой мотив помогать? – спросила Джейн, вкладывая ладонь в его, тёплую и крепкую. – Когда ты обещал Исатаи сопровождать нас, речь шла лишь о том, чтобы разыскать Уолтера. Теперь всё намного сложнее.

– Когда я давал слово, думал, что мы преследуем преступника, наводящего ужас на простых людей, – откликнулся Куана. – А оказалось, что он – тёмный дух, и, чтобы сразиться с ним на равных, необходимо совершить поистине невероятное путешествие. Так как тут удержаться от подвига, который потомки ещё долго будут воспевать в легендах?

Вид у него был совершенно серьёзный, и Джейн даже не сразу сообразила, что индеец пошутил.

– В самом деле, глупый был вопрос, – хмыкнула она, поняв, что он ушёл от ответа, и добавила с горечью, которую не удалось скрыть: – Так всё дело в подвиге…

Её опечаленное лицо тронуло Куану. Ему с каждым днём всё труднее становилось демонстрировать напускное равнодушие, которое он давно уже не испытывал и которого эта чужачка совершенно не заслуживала. Даже сейчас, мысленно окрестив её чужачкой, он почувствовал отвращение к самому себе: очередная попытка обмануть сердце, глупая и бессмысленная. Ведь он мечтал назвать эту девушку совсем иначе…

– Не знаю, как так вышло, Джейн Хантер, но наши тропы переплелись слишком тесно. Как бы я ни пытался замедлить шаг, лишь быстрее мчусь к омуту, из которого уже не выберусь. Потому тебе нет нужды спрашивать, в чём мой мотив.

В его устах это прозвучало почти как признание. У Джейн спёрло дыхание и от нежности, и от страха за будущее. Путаясь в противоречивых чувствах, она склонила голову на плечо Куаны, ища защиты в его объятиях, и он осторожно прижал её к себе.

– Сегодняшний день слишком тяжело мне дался, – честно сказала Джейн. – Я бы хотела просто отрешиться от всех сложностей. Видимо, не получится, раз бремя легло именно на мои плечи. Только одна просьба… Расскажешь Джереми и мистеру Ривзу о путешествии в прошлое?

Куана сочувственно улыбнулся. По своему обыкновению, говорил он мало, предпочитая выражать поддержку без слов.

– Хотя бы эту часть бремени взять на себя? Пусть так.

Неожиданно их прервал шорох травы. Среди деревьев показалась Маргарет.

– Вот вы где! Я везде вас ищу.

Джейн, не ожидавшая появления журналистки, шарахнулась в сторону. У неё совершенно не было желания объяснять, зачем они с Куаной под покровом ночи отправились в рощу. Впрочем, Маргарет, судя по всему, интересовало вовсе не это: она была захвачена другими мыслями и едва ли не подпрыгивала от нетерпения.

– Энни всё-таки передумала! Побег состоится!

* * *

В отличие от воодушевлённой мисс Эймс, Джейн не находила в себе сил на радость, к тому же её обуревали тревожные думы об отце. Прежде «господин Джо» был некой абстрактной угрозой, человеком без лица. Все злодеяния, которые пережили участники шоу, Джейн с лёгкостью записывала на его счёт, потому что ненавидеть незнакомца всегда проще. Сейчас её всю трясло, стоило представить, что это папа, её родной папа творил такое. Размышлять о том, какие изменения произошли с Джозефом и почему, она не стремилась, вот только откреститься от болезненных мыслей никак не получалось. «Хватит, сосредоточься на деле», – велела себе Джейн.

Она покосилась на Джереми, который проверял фургон перед отправлением, на суетившуюся Маргарет, на Куану, который готовил упряжь. Они ждали артистов всё в том же условленном месте на окраине города. По словам мисс Эймс, беглецы должны были появиться с минуты на минуту. «Всё-таки мы добились своего, и я рада, что нашу помощь приняли, – подумала Джейн. – Понимаю, как страшно им было решиться… И всё-таки лучше использовать шанс, чем смириться с ужасной долей».

Вскоре на дороге показался знакомый силуэт. Крупная женщина, подобрав подол платья, спешила к ним.

– Энни, наконец-то! – радостная интонация Маргарет сразу сменилась на встревоженную. – Почему ты одна?

Та, с опаской озираясь, пробормотала:

– Так уж вышло, мисс Эймс. Больше никто не отважился. Я пыталась, видит небо, до последнего момента пыталась, ведь всё что угодно лучше нашей собачьей жизни, даже умереть в бегах. То мне казалось, что вот-вот уговорю наших ребят, то руки опускались опять…

В глазах Энни заблестели слёзы, и она шмыгнула носом, уже не стараясь скрыть своих чувств.

– Я сама чуть не отступилась, да сегодня вечером господин Джо, чтобы ему в аду гореть вечно, явился особенно злой, как с цепи сорвался. И во мне будто надломилось что-то. Я обещала не бросать остальных, но мочи нет терпеть.

Маргарет обняла её, сочувственно вздохнув.

– Ты правильно сделала, Энни. Всё наладится.

Правда, в её голосе не было никакой уверенности.

– Фургон готов, – сухо сообщил Джереми. Он выглядел мрачным и старался не смотреть ни на бородатую артистку, ни на Джейн.

«Не хочет снова провалиться в страшные воспоминания времён войны? И, наверное, не хочет думать обо всём, что я ему рассказала», – предположила она. Промелькнувшие догадки не задержались в голове. Сейчас Джейн не готова была переживать о чужих чувствах: она едва справлялась с собственными.

– Это, конечно, славно. Только куда мне податься? – Энни упёрла руки в бока.

– Подальше от города. Я провожу поначалу, а дальше уж придётся самой, – отозвался Бейкер.

– Если ты согласишься, Энни, я напишу человеку, который может составить тебе протекцию. Он директор академии, учёный и…

Артистка прервала Маргарет.

– Ну нет, увольте. Опять подопытным зверьком стану.

– Если хочешь оставаться сама по себе, то лучше всего держаться подальше от людных мест, – сказала мисс Эймс. – Если получится пересечь Великие равнины и добраться до Калифорнии…

Энни снова прервала журналистку, на этот раз – хриплым смехом.

– А вы, я гляжу, мастерица выдавать несбыточные мечты за выполнимые планы. Ну да ладно, и в самом деле лучше уж в дороге помереть.

Махнув рукой, она направилась к фургону.

Подав Энни ладонь, Джейн заслужила её недоумённый взгляд.

– Да я сама справлюсь, мисс. Мне теперь всё время самой справляться… Но спасибо.

Усталость, разочарование и страхи перед будущим, сковавшие сердце, на мгновение ушли на задний план, когда Джейн услышала эту скупую благодарность. От бодрого настроя, с которым она ехала в Омаху, не осталось почти ни следа, и всё же удалось улыбнуться в ответ.

– Доброго пути, Энни.

Артистка, забравшись внутрь, мазнула взглядом в сторону центра, туда, где среди ярмарочных шатров остался и тот, что стал тюрьмой для её друзей. Ей хотелось бы верить, что однажды они встретятся вновь, однако Энни слишком много горя хлебнула в жизни, чтобы надеяться на лучшее. Настала пора прощаться.

Куана, подготовивший упряжь, задумчиво окинул взглядом лошадей. Одну из них предоставила Маргарет, готовая пожертвовать чем угодно ради спасения тех, кого считала ущемлёнными. Нужна была вторая, и для этой цели индеец выбрал своего коня. Решение расставаться с верным скакуном далось нелегко – это читалось в печальном взгляде Куаны, в тихой нежности, с которой он погладил гриву животного. На немой вопрос в глазах Джейн он едва слышно пояснил:

– Мы с тобой всё равно должны будем оставить лошадей здесь, в этом времени.

Джейн сглотнула. Она сомневалась даже в том, сможет ли вернуться в прошлое сама, не говоря уже о том, чтобы перенести других людей. Тратить силы ещё и на лошадей было бы неразумно. «Это значит, что Бурбон будет здесь один… – В сердце кольнуло. – Прежде он вольно бегал по прериям, а теперь я его приручила, и он привык к заботе. Грустно бросать его на произвол судьбы… Раз расставания не миновать, быть может, хотя бы оставить моего верного друга в добрых руках?»

В волнении сжав пальцы, она попросила:

– Куана, подожди немного, пожалуйста. Я приведу мустанга.

С пониманием кивнув, он начал распрягать лошадь мисс Эймс. Журналистка настороженно подбоченилась.

– В чём дело? Почему ты решил заменить коней?

– Это не моё желание, это просьба Джейн Хантер.

Поскольку конюшни находились неподалёку, долго ждать не пришлось. Завидев Джейн, ведущую за собой мустанга, Маргарет потребовала объяснений уже у неё.

– Ваша лошадь ещё пригодится, а мой Бурбон… – В горле поднялся ком, мешая говорить. Через силу заставив себя улыбнуться, Джейн окончила: – Он самый быстрый и надёжный скакун, каких я только видела. Думаю, что именно ему лучше поручить такую важную задачу.

Маргарет, пожав плечами, юркнула в фургон, собираясь забросать Энни на прощание напутствиями и пожеланиями. А Джейн обхватила мустанга за шею и прильнула к нему, едва сдерживая слёзы.

– Если бы ты знал, как мне горько прощаться с тобой.

Уловив печаль своей хозяйки, мустанг легонько боднул её головой.

– Мы с тобой проделали долгий путь. И ты никогда не подводил меня в трудную минуту. Спасибо.

Слеза всё же скатилась по щеке, сразу за ней – вторая. Джейн всхлипнула, уже не таясь. Бурбон тихо фыркнул, тыкаясь носом в её ладонь. Гладя его по короткой лоснящейся шерсти, она пыталась запомнить это чувство – тепло и шёлк под подушечками пальцев.

– Пообещай, что с тобой всё будет хорошо.

Вместо этого он высунул язык, словно поддразнивая её.

– Какой же ты всё-таки вредина, Бурбон! – Джейн улыбнулась сквозь слёзы и добавила: – Значит, я пообещаю за тебя. И… буду верить, что когда-нибудь мы ещё встретимся.

Куана осторожно напомнил:

– Пора.

Бросив последний печальный взгляд на Бурбона, а затем на Энни, Джейн коротко махнула рукой. Никто не стал устраивать долгих прощаний, и вскоре фургон уже скрылся из вида, растворяясь в ночном полумраке.

* * *

На следующий день ноги сами привели Джейн на ярмарку. Всю ночь она не спала, думая о том, что должна поговорить с отцом – не так, как в первый раз, сбивчиво и сумбурно, до конца не осознавая происходящее, а обстоятельно и откровенно. Нельзя возвращаться в прошлое, не разобравшись с настоящим. Готовясь к разговору, Джейн невольно воображала, как будет складываться эта непростая беседа. Придёт ли отец в ярость из-за того, что побег всё-таки состоялся? Или даже не заметит пропажу всего одной артистки? Объяснит ли, как и зачем Уолтер вернул его к жизни? Подтвердит ли полное равнодушие к кончине Берта и Дика или возьмёт назад свои жестокие слова? Это была лишь малая часть вопросов, роившихся в голове, но, оказавшись на ярмарочной площади, Джейн поняла, что не сумеет задать ни один из них.

Остолбенев, она смотрела на то место, где ещё вчера стоял пёстрый шатёр шоу уродов. Теперь там зияла пустота. Больше ничего не изменилось, и другие участники ярмарки продолжали заманивать зевак в свои сети, предлагая те или иные развлечения. А цирк бесследно пропал. Сначала Джейн не поверила глазам и, лишь подойдя ближе, убедилась, что они не соврали. Её охватило бессильное отчаяние. Она бестолково заметалась по площадке, будто хаотичные перемещения помогли бы вернуть всё на свои места.

– Чего всполошились, красотуля? – окликнула её распорядительница ярмарки.

Сообразив, что привлекла к себе ненужное внимание, Джейн попыталась успокоиться.

– Я просто… Здесь ведь располагалось шоу господина Джо, верно?

– Куда вернее.

– А сегодня…

– А сегодня уж не то, что вчера.

Не реагируя на явную насмешку в голосе миссис Додж, Джейн вопросительно вскинула брови. Распорядительница приняла более сосредоточенный вид и недовольно вздохнула.

– Сама не знаю, куда черти понесли этого господина Джо. Вроде всё гладко шло, народ валом валил поглазеть на его страшилищ. И вдруг получите: в самую рань уехал! А мне чем теперь порадовать тех, кто билеты купил, спрашивается…

Беды распорядительницы сейчас заботили Джейн меньше всего.

«Уехал…»

Одно это слово – и она почувствовала себя так, словно из неё выкачали весь воздух. Кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело. Выпав из реальности, Джейн даже не сразу заметила, что миссис Додж машет рукой прямо перед глазами.

– Чего вам так подурнело-то? Может, присядете?

– Нет-нет, я… У меня такое бывает, голова закружилась.

Никакой другой отговорки Джейн придумать не успела. К её счастью, миссис Додж и не собиралась допытываться.

– Если вам, наоборот, взбодриться надо, тут у нас чего только нет!

Она начала перечислять ярмарочные развлечения, но Джейн лишь покачала головой.

– Простите, миссис Додж, я совсем не в том расположении духа.

«Раз отец связан с Уолтером, понятно, почему он сумел так быстро исчезнуть, – думала она. – И понятно, почему мы не могли найти владельца шоу, пока он сам не явил себя. Норрингтон способен навести какой угодно морок, лишь бы сбить с толку и разыграть спектакль по своим правилам».

Покашливание миссис Додж вернуло её в реальность.

– Да что вы в самом деле так расстроились, что уродцев увезли? Было бы из-за чего вешать нос! Вон и ваша команда потихоньку выползает на свет божий. Берите их с собой за компанию и встряхнитесь хорошенько!

Обернувшись, Джейн сразу же заметила Куану, потом и Джереми, который присматривался к тиру; немного в стороне – Маргарет, которая, активно жестикулируя, рассказывала что-то Оллгуду. До слуха донеслись обрывки их разговора.

– Не спорю, звучит как нечто невозможное, но что, если это окажется правдой? Неужели вам не любопытно проверить?

– Я исповедую научный подход к любому вопросу, мисс Эймс, а ваша история подозрительно похожа на сущую небылицу.

Мистер Ривз, чьё самочувствие наконец пошло на лад, тоже решил прогуляться. Ни к кому из них Джейн не торопилась присоединиться. После внезапного появления отца она ощущала странное отчуждение, возникшее между ней и всеми остальными, как будто кто-то возвёл невидимую стену, разделившую мисс Хантер и её спутников. Несмотря на то, что маршал и Джереми теперь знали правду, Джейн понятия не имела, как они в результате отнеслись к этому рассказу, и для долгих тяжёлых разговоров у неё по-прежнему не было сил.

– Я… непременно найду, чем себя занять, – проронила она и, видя, что миссис Додж упорно намерена продать ей хоть какой-то из аттракционов, сделала вид, что заинтересовалась одним из прилавков. Вокруг мужчины, который что-то крутил на небольшом столике, собралось несколько зевак. Джейн подошла ближе.

– Итак, господа, внимание! – воскликнул мужчина. Вблизи стало заметно, что он весьма молод, едва ли старше самой Джейн. Из-под полей шляпы лукаво поблёскивали синие глаза. – Под каким напёрстком шарик прячется на этот раз? Вот вы, мисс, как считаете?

Напёрсточник, сразу же заметивший новую зрительницу, хитро взглянул на неё.

– Но я… Я не знаю правил этой игры, – стушевалась Джейн.

– Это же проще простого! – Он приподнял все три напёрстка. Под одним из них лежал маленький металлический шарик. – Я прячу его вот так… – С этими словами мужчина накрыл шарик крайним справа напёрстком. – Теперь быстро-быстро меняю их местами… Вам нужно не сбиться и запомнить правильный!

Она честно попыталась следовать его указаниям, но ладони мужчины мелькали с такой скоростью, что в глазах почти сразу зарябило. Вскоре Джейн уже совершенно не понимала, где может оказаться шарик.

– Если выиграете один раз подряд, получаете доллар. Два раза – пять. Три – десять! – Он намеренно подогревал интерес. Джейн уже прекрасно знала, что озвученная сумма – это весьма неплохие деньги по местным меркам. Ковбои на ранчо могли заработать около двадцати-тридцати долларов за целый месяц, а здесь можно было получить десять всего за три верных ответа!

В глазах зажёгся азарт. «Попробую ответить наугад… Вдруг повезёт!» – решилась она. В этот момент кто-то из толпы слегка подтолкнул её, видимо, желая воодушевить: «Ну-ка, давайте, мисс!» Джейн вздрогнула, на мгновение отвлекшись, потом вернула взгляд на напёрстки.

– Я думаю, шарик лежит под…

– Не надо, мисс Хантер.

Неожиданное вмешательство очутившегося поблизости Оллгуда вызвало у неё недоумение.

– Что не так?

– Это же старое как мир мошенничество, – наставническим тоном растолковал Уильям. – Во-первых, вас не предупредили, что, если проиграете, деньги придётся платить уже вам.

Напёрсточник тут же заявил:

– Для леди три первых попытки бесплатны!

Оллгуд проигнорировал эту ремарку, продолжая:

– Во-вторых, вы попадётесь на крючок и захотите пробовать снова и снова. И, в-третьих, шарика нет ни под одним из напёрстков.

– Как это… Я же своими глазами видела! Объясните!

– Элементарная схема, мисс Хантер. Обычный трюк. Шарик находится под напёрстком только во время показательного раунда, чтобы вы убедились, что легко его обнаружить. Нередко нужный эффект помогают создать подставные игроки… А как только удаётся заманить очередного прохожего и затянуть его в игру, напёрсточник незаметно извлекает шарик. Ведь среди зрителей тоже всегда есть помощники мошенника, которые ловко отвлекают вас в нужный момент.

– Меня никто не… – умолкнув на полуслове, Джейн сообразила, что прямо перед тем, как она собиралась озвучить догадку, её пихнули якобы с намерением подбодрить. – Постойте-ка!

Видя, что новую жертву вот-вот уведут из-под носа, напёрсточник возмутился.

– Чушь!

– Тогда поднимите все три напёрстка, докажите, что шарик на месте, – потребовал Оллгуд.

– Может, мне вам ещё канкан сплясать? Не суйте свой длинный нос, куда не просят! – Мошенник разозлился не на шутку. За спиной напёрсточника возникли ещё трое мужчин, видимо, помощники, готовые разобраться с неугодными зрителями.

Джейн считала, что сумеет постоять за себя, и всё же затевать перебранку, а тем более перестрелку не хотелось. Однако, судя по виду Оллгуда, являвшего собой принципиальность во плоти, он не собирался уступать. Кто-то в толпе выкрикивал обвинения в адрес напёрсточника, кто-то, наоборот, его поддерживал. «Сейчас, кажется, начнётся то, что Джереми называет «славной заварушкой», не иначе…» – поёжилась Джейн. И у Бейкера имелось чутьё на такие ситуации: он уже приближался к мисс Хантер, завидев, что вокруг неё собирается всё больше недовольных чем-то людей. С другой стороны на помощь спешили мистер Ривз и Маргарет.

Но первым оказался Куана. Он вырос как из-под земли, закрывая собой и Оллгуда, и Джейн, и обратился к толпе:

– Разойдитесь мирно.

Вмешательство индейца лишь сильнее раззадорило напёрсточника, который завопил:

– Вы только поглядите! Они с краснокожим заодно! Теперь ясно, кто тут на самом деле мошенник. Паскудная индейская рожа!

Не решаясь оттолкнуть Куану, он презрительно сплюнул. Смачный плевок растёкся у самых ног индейца. От гнева у Джейн задрожали пальцы.

– Вы понятия не имеете, кто стоит перед вами, а уже бросаетесь оскорблениями! – выкрикнула она, не думая о последствиях. – Это человек с прекрасной и благородной душой, который не заслужил клейма, которое вы на него повесили.

Напёрсточник открыл было рот, готовясь осыпать её отборными ругательствами, но осёкся, поскольку уже подоспели остальные защитники девушки. Исподлобья оглядев Джереми, который красноречиво поигрывал револьвером, и Ривза, который встал плечом к плечу с Куаной, напёрсточник быстро сообразил, что шансы примерно равны, и предпочёл не ввязываться. А Куана в смятении взглянул на Джейн.

– Зачем заступилась… – Понизив голос, он попросил: – Не делай так больше.

– Почему?!

Куана отвёл глаза. Черты его лица исказились печалью.

– Женщины, которых видят рядом с индейцами, рискуют репутацией. И хуже того – безопасностью. Если кто-то заподозрит тебя в связи с туземцем, будут презирать, а кто-то не погнушается и поднять руку или навредить иным способом…

Джейн изумлённо вскинула брови. Её задело не само предостережение Куаны, а то, что он предложил сторониться его.

– Ты считаешь, это меня остановит?! Никогда. Пусть все смотрят!

То, что случилось дальше, было импульсом, неудержимым порывом. Не заботясь о последствиях, Джейн приподнялась на цыпочки и приникла к губам индейца. Прежде чем он успел подумать, его руки легли на талию девушки, притягивая её ближе. Ведь Куана, хоть и боялся этого мгновения, в то же время нестерпимо его жаждал. Джейн действовала безоглядно, вкладывая в поцелуй все чувства, которые долгое время не находили выхода: всю дерзость, весь пыл, все потаённые мечты – и хрупкую надежду на взаимность. И Куана ответил, позабыв обо всём, отрешившись от страхов и внутренних барьеров. В толпе загудели и засвистели, но в эти мгновения Джейн не слышала ничего, кроме стука собственного сердца. Она твёрдо знала, что не пожалеет о случившемся, что бы ни ждало их впереди.

– Таабе…[21] – выдохнул Куана, с явным нежеланием размыкая касание. Смятение в его взгляде смешивалось с желанием.

Ей было неизвестно, что значит произнесенное им слово, и она не могла сейчас гадать о его значении.

Голова кружилась, губы горели. Тем не менее Джейн отчеканила, стараясь унять дрожь в теле:

– Я не боюсь осуждения, и покушения мне не страшны. Надеюсь, мне удалось сделать так, что ты запомнишь это и больше не усомнишься.

Только теперь она услышала ропот среди собравшихся. Напёрсточник с отвращением прошипел:

– Ишь, спелись! Вот зрелище-то, похлеще шоу уродов…

На большее он уже не осмелился и торопливо боком выскользнул из толпы, даже не прихватив с собой реквизит. Какая-то женщина воскликнула: «Не дайте этому плуту уйти!» Кто-то возразил, что виноват наверняка индеец. Кто-то пихнул растерявшегося Оллгуда, заверяя, что с него всё и началось. Куана заслонил Джейн собой, а Джереми и Питер, чтобы угомонить разбушевавшуюся толпу, взялись за револьверы, намереваясь сделать предупредительные выстрелы в воздух.

В этот миг послышался громкий окрик.

– Ну-ка разошлись!

Зычный голос миссис Додж с лёгкостью перекрыл всеобщий галдёж.

– Что здесь за бардак? – стремительно приближаясь, спросила она.

Первой откликнулась Маргарет, затараторив:

– Это всё напёрсточник: видите ли, мистер Оллгуд раскрыл его нечестные приёмы, а тот взъелся, но Куана успел защитить нас и…

– Не частите, прошу! – закатила глаза миссис Додж. – Хотя всё и так ясно. Ничего из ряда вон выходящего, обычная ярмарочная суматоха.

Хлопнув в ладоши, она протиснулась вперёд.

– Не считайте ворон, господа. Вот-вот начнётся шоу шпагоглотателей – спешите, чтобы занять лучшие места!

Таким нехитрым способом распорядительнице удалось быстро утихомирить недовольных посетителей. Толпа на площади поредела за считанные минуты. Миссис Додж, уперев руки в бока, покосилась в сторону Джейн и её спутников.

– Вы, господин инженер, прежде чем за справедливостью гнаться, в следующий раз хоть головой подумайте сперва, стоит ли лезть на рожон, – не без сарказма посоветовала она.

– За мыслительный процесс отвечает лобная доля мозга, так что ничем другим я бы при всём желании подумать не смог, – с чувством собственного достоинства парировал Уильям.

Распорядительница фыркнула, признав случай безнадёжным, и обернулась к остальным.

– Вы славная компания, не спорю, только в следующий раз не суйтесь, куда не просят, господа, уж будьте добры.

– Мы не доставим вам больше хлопот, миссис Додж, – пообещала Джейн. – Думаю, что нам уже совсем скоро предстоит покинуть город.

– Вот как? – та сузила глаза, окидывая девушку задумчивым взглядом. – Самочувствие-то ваше наладилось, голова больше не кружится?

Удивлённая тем, что распорядительница запомнила её жалобу на дурноту, Джейн ответила:

– Уже всё прошло, благодарю.

– Дам вам кое-что с собой в дорогу, верное средство. Нюхательная соль выручит, если опять вам нехорошо сделается.

Джейн покрутила в пальцах небольшую стеклянную баночку, которую ей протянула миссис Додж.

Внутри сгрудились светлые крупинки, видимо, действительно гранулы соли. Она слегка склонила голову.

– Спасибо вам большое.

– Да уж пожалуйста. Удачи вам в пути, господа.

Попрощавшись, распорядительница ярмарки оставила их, направившись к главному шатру. Джереми тронул Джейн за плечо.

– Пока вы тут пытались всех посетителей привести в праведное возмущение своими поцелуями, я кое-что приобрёл в тире… – В его ладони блеснул новый револьвер.

– Поздравляю с… – начала было Джейн и осеклась, когда Бейкер вложил оружие в её руку.

– Для вас же, не для себя, – пояснил он. – На тот, который сейчас у вас, без слёз не взглянешь – давно пора заменить на что-то стоящее.

Хотя её навыки стрельбы по-прежнему оставляли желать лучшего, Джейн с радостью приняла щедрый подарок. «Мне действительно не помешает надёжный револьвер, потому что дальше ждёт самая невероятная часть пути…» – подумала она, рассматривая гравировку на металлическом корпусе оружия.

* * *

Когда стало очевидно, что отца в городе нет, ничего больше не держало здесь Джейн и никаких причин откладывать перемещение во времени не имелось. Она по-прежнему не верила, что у неё получится. Пусть один раз подобное уже произошло, тогда всё случилось по наитию. Потеряв семью, Джейн не могла рассуждать здраво и что-либо планировать – она действовала импульсивно, не помня себя от боли. Теперь ей предстояло поступить осмысленно, и это не облегчало задачу.

По её просьбе Куана собирался поговорить о том, что их ждёт, с Джереми и Ривзом. Индеец привёл обоих в рощу, где в полнолуние совершился ритуал, а Джейн пообещала присоединиться спустя некоторое время, но пока не решилась, бродя по окраине города. Ей бы хотелось, чтобы и Джереми, и Питер рискнули отправиться вместе с ней, только уверенности в их выборе не было.

Слуха коснулся тихий смешок.

– Вот как, мисс Хантер, передумали гоняться за мной?

Она подняла глаза, заглядывая прямо в лицо своему заклятому врагу. В последние дни Джейн редко думала о Норрингтоне, хоть и понимала, что новых встреч не избежать. И вот, в решающий момент, он предстал перед ней. В глубине души она надеялась, что им удастся проникнуть в прошлое до того, как Уолтер вновь даст о себе знать. Теперь же она убедилась, что надежда тщетна. «Сделай вдох. Выдохни. И снова вдохни. Не позволяй ему сломать ваш план», – взмолилась к самой себе Джейн.

– Вы так пристально смотрите, как будто хотите сказать мне нечто очень важное, – протянул он.

Джейн молчала. Ей нечем было крыть: отчего-то отвести взгляд от его высокого тёмного силуэта, излучавшего мрак даже при дневном свете, и в самом деле не получалось.

– Впрочем, мне и так всё известно: вы вознамерились вернуться туда, откуда начался ваш путь, – милостиво сказал вместо неё Норрингтон. – И даже встреча с отцом не заставила вас отказаться от этого намерения? Я ведь выполнил ваш маленький каприз. Полагал, что вы будете рады увидеть мистера Хантера.

– Нет. Ты оживил отца не потому, что я на это надеялась. – Джейн сама не знала, откуда взялась такая уверенность. Её голос даже не дрогнул, когда она продолжила: – Ты сделал это, чтобы выбить почву у меня из-под ног, хотел доказать, что отец – не тот человек, каким я его считала.

В ответ Уолтер лишь слегка развёл руками и мимолётно улыбнулся, словно признавал свою вину. Хотя Норрингтон не подходил близко, у Джейн сложилось ощущение, что он занимает всё пространство. В его присутствии ей становилось нечем дышать.

– В таком случае… Удалось ли мне достичь цели? – полюбопытствовал он.

«Почвы под ногами я точно лишилась, только Уолтеру об этом знать ни к чему. – Следом за этой мыслью Джейн попыталась уцепиться за следующие – спасительные, чтобы вернуть утраченную опору. – Мой отец не мог так измениться без чужого влияния! Уолтер может слепить чудовище из кого угодно. Нельзя разрывать нить, которая связывает меня с папой, по крайней мере, не поговорив с ним ещё хоть раз».

Норрингтон расценил затянувшуюся паузу на свой лад. Небрежно поправив ворот плаща, он шагнул ближе.

– Вижу, что удалось, пусть вы и не хотите говорить. Неужели новый род деятельности мистера Хантера так вас удручил? Разве то, что он снова жив, не важнее всего остального?

Эти слова ощущались так, словно он запускал пальцы в открытую рану и копошился в ней, наблюдая за тем, как сочится кровь. Джейн судорожно думала, как ей поступить, как поскорее отделаться от Норрингтона, не вызвав подозрений, и добраться до священной рощи. При этом она понимала, что ввести в заблуждение тёмного духа ей едва ли по силам. «Если я дам Уолтеру то, чего ему хочется, оставит ли он меня в покое на некоторое время? А хочется ему эмоций… Так пусть получит их сполна! – решилась Джейн. – Если я перестану сдерживать себя, будет настоящая буря».

Уолтер облизнулся, точно предвкушал роскошный пир. Уголок его рта пополз вверх.

– Так что же, мисс Хантер? Я вернул вам отца. Разве мне не полагается награда? Что вы можете мне предложить?

– Боюсь, что ничего нового.

Резко наклонившись, она подняла с земли камень и сжала его. Разумеется, это ничем не повредило бы бесплотному существу, зато помогло выплеснуть гнев. Если в прошлый раз Джейн метнула камень в Норрингтона в отчаянном порыве, то теперь она действовала осознанно, вкладывая в чёткое, хлёсткое движение всю свою ненависть. Представляя, как её нехитрое оружие попадает в цель, как ледяная насмешка Уолтера превращается в гримасу боли, как с его губ перестаёт капать яд, разъедающий душу, и срывается вскрик…

Но Джейн никак не могла предугадать того, что случилось в следующее мгновение. Полыхнула короткая вспышка, и Уолтер предстал в ином облике. Молниеносно вскинув руку, он поймал камень на лету. Чёрное длинное одеяние заструилось по земле, глаза сверкнули рубиновым отблеском, а улыбка сделалась поистине инфернальной. Таким Норрингтон показался в самый первый раз, у алтаря пещеры, и теперь напомнил, кем является на самом деле.

«Он… Здесь?! – Джейн застыла, поражённая, обомлевшая, потерявшая дар речи. – Он здесь, во плоти! Значит, я могу…»

– Коснуться меня. Этого вы добивались, не так ли? И вот – я перед вами.

Вопреки его приглашению, она не шелохнулась, лишь заворожённо смотрела, как полыхают красным пламенем зрачки, как волосы, освободившиеся из-под соскользнувшего капюшона, чёрными змеями извиваются на ветру. Он надвигался, бесшумно и неотвратимо, а Джейн по-прежнему не могла сделать ни шага.

– Вы ведь мечтали убить меня, верно? Или это не единственное желание, которое я в вас вызываю?

Её сердце билось подстреленной птицей. Ноги приросли к земле. Губы приоткрылись, но Джейн ни сумела издать ни звука. И тогда Уолтер сам стёр последнее расстояние между ними, стискивая тонкое девичье запястье. Касание обожгло, пронзило кожу сотнями искр.

– Скажите правду, моя маленькая мисс Хантер.

Она потянулась к Уолтеру, будто в полусне, и он наклонился к ней, ожидая, чем всё закончится. Лишь когда до его лица оставалась всего пара дюймов, Джейн очнулась.

«Что происходит?.. – Как ошпаренная, она дёрнулась назад. Совсем недавно её губы касались губ Куаны, а теперь… – Нет, нет, я бы не поцеловала Норрингтона, никогда!»

Хотя Уолтер мог бы не отпустить её руку или даже с лёгкостью переломить кость, он не стал препятствовать.

– Воинственности в вас заметно поубавилось, – заметил он, улыбнувшись.

Джейн едва дышала. К таким переменам она оказалась совершенно не готов: предполагала, что Норрингтон будет ещё долго забавляться с ней, постоянно ускользая, и теперь, просчитавшись, ощущала себя на пороге паники. Чувствуя её животный ужас, Уолтер ухмыльнулся шире.

– Так что же вы предпримете?

Едва вынося его взгляд, Джейн под бешеный стук сердца перебирала в уме способы избавиться от Норрингтона – и не находила ни одного. «Ни выстрелами, ни шаманскими заклинаниями я ему не наврежу. Он всемогущ или почти всемогущ. Только ведь…

Однажды кому-то уже удалось заточить Уолтера!

Кто-то узнал его слабое место, кто-то заманил его в ловушку… Поэтому мой единственный шанс – вернуться в прошлое и выяснить, как это было сделано». Она вскинула подбородок, стараясь не выглядеть перед Норрингтоном жалкой и запуганной.

– Я сама решаю, когда и как убивать.

Впервые с момента этой встречи в выражении его лица промелькнуло недовольство.

– Нелепая отговорка. Пытаетесь храбриться, хотя я уже сказал, что мне известно о ваших планах.

Джейн похолодела. Её худшие опасения вновь подтвердились: «Он знает… Он не даст мне уйти! Явился в истинном обличии, чтобы уничтожить меня?..»

Норрингтон сделал шаг. Казалось, что он не идёт, а парит, и подол его одеяния клубился по земле, как чёрный дым.

– То, что вы собираетесь сделать, по сути своей позорный побег. Вы вернётесь к себе, зная, что я остался здесь. Зная, сколько беззащитных людей расстанутся с жизнью из-за меня. Зная, что ваш отец жив и должен служить мне. Сможете ли вы спокойно спать по ночам, понимая, на что обрекли всех моих будущих жертв?

В устах Норрингтона любой намёк превращался в неоспоримый аргумент, и Джейн, невольно представив себе в красках всё сказанное, тут же испытала муки совести. «Получается, что я действительно оставляю отца в лапах Уолтера. Сейчас папу ещё можно спасти, но, если я брошу его…» – Грудную клетку болезненно сдавило. Уолтер, не давая привести спутанные мысли в порядок, продолжил:

– Все те несчастные жители, которые попадаются на моём пути… Им неведомо, кто я и на что способен. Вам же ведомо, и вы поклялись мне отомстить, пресечь мои бесчинства. А теперь трусливо убегаете?

Он буравил её испытующим взглядом. Уолтеру почти удалось опутать Джейн липкими нитями сомнения, и всё же в последний момент она сумела выплыть из омута, в котором едва не увязла. «Нет, всё не так! – опомнилась она. – Сейчас я ничего не могу противопоставить такому сильному противнику. Мне необходимы знания об артефакте, моё решение – верное!»

– Вот как… – Норрингтон почувствовал, что Джейн перестала колебаться. – Мне было любопытно, как мир Дикого Запада повлияет на вас. Вижу, что кое-что осталось неизменным – ваше упрямство. Вопрос лишь в том, куда оно вас заведёт…

Едва различимое сияние вокруг Уолтера усилилось, постепенно размывая тёмный силуэт. Он исчезал.

«Неужели всё-таки отпустит меня? – Джейн даже не смела поверить. – Не понимаю, почему он позволяет мне следовать задуманному плану… Но собираюсь воспользоваться везением».

Однако то, что должно было принести облегчение, почему-то не подействовало должным образом. Наблюдая за тем, как Уолтер рассеивается в золотой дымке, она испытала чувство, подозрительно напоминающее разочарование.

– Волнуетесь о том, когда вновь сможете коснуться меня, мисс Хантер? – слуха коснулся соблазнительный шёпот.

– Это последнее, о чём я переживаю!

– Но переживаете?

В следующий миг, прежде чем исчезнуть окончательно, Норрингтон обхватил её ладони и прижал к своим щекам, позволяя почувствовать холодную гладкую кожу. Джейн ощутила его острые скулы под своими пальцами. Уловила тонкий аромат мяты. И осознала, что будет вспоминать этот момент снова и снова.

– До встречи в ваших снах. Помните: вам никуда от меня не деться.

* * *

К священной роще Джейн бежала не помня себя. Завидев знакомые деревца, усилием воли замедлилась, постаралась выдохнуть и настроиться на нужный лад, но мысли то и дело обращались к Уолтеру. «Он постоянно проверяет, как долго я продержусь, все его препятствия только ради этого! – Бессильная злость снедала её. – Ведь ему не нужна была Карла, чтобы поймать нас. Ему не нужен был мистер Ривз в плену – он просто хотел увидеть, как я поведу себя. И отца он оживил ради того, чтобы посеять смуту во мне… Всё говорит о том, что Норрингтон избрал своей игрушкой именно меня, но ради чего?» Джейн была далека от мыслей о том, что является особенной, она лишь пыталась понять, что им движет, и всякий раз натыкалась на незримую стену.

В отдалённом уголке рощи её уже ждал Куана.

Ривз и Джереми стояли неподалёку. По их лицам невозможно было прочесть, как они восприняли новость о грядущем перемещении и собираются ли присоединиться.

– Ты готова, Джейн Хантер? – серьёзно спросил Куана. – Сможешь услышать зов Золотого Змея?

– Да, конечно, – без запинки ответила она. Как бы Джейн ни сомневалась в удачном исходе рискованной затеи, она не собиралась показывать неуверенность. – Мы можем начинать. Ты ведь сам не передумал? И… Мистер Ривз, мистер Бейкер? Вы решили продолжить путь с нами?

На миг ей стало совестно из-за того, что она даже не поговорила с ними сама, переложив это на плечи Куаны. А сейчас, после встречи с Уолтером, чувствуя себя как выпотрошенная рыба, тоже не находила в себе сил обсудить всё с Питером и Джереми. Если бы они послали её к чёрту, Джейн бы ничуть не удивилась.

Первым подал голос маршал.

– Признаться, мисс Хантер, я слабо верю в то, что должно случиться. Я видел много необъяснимого, пока жил среди индейцев, и привык, что мир куда сложнее, чем принято считать. Но перемещение в прошлое… Звучит как небылица.

– Тогда почему вы здесь? – опечаленно спросила она.

– Вы опять собираетесь ввязаться во что-то сомнительное. Где же мне ещё быть? Ну, а если всё окажется правдой, стану единственным маршалом, увидевшим, с чего начиналась страна.

Его тёплый тон ободрил девушку. Благодарно кивнув, Джейн перевела взгляд на Бейкера.

– В кои-то веки вынужден согласиться с мистером Ривзом: более странной затеи я ещё не видывал…

Значит, пропустить такое будет непростительной ошибкой! – Его задорная улыбка тоже принесла ей облегчение. – Если всё сработает и мы правда попадём в прошлое, где найдём способ заточить чёртово отродье обратно в кусок золота… Я наряду с вами стану героем легенд и преданий. А кто посмеет посадить героя в тюрьму, верно?

Ни Питер, ни Джереми явно не верили, что перемещение состоится. Тем не менее они не заклеймили Джейн сумасшедшей и хотя бы на словах выразили поддержку – это дорогого стоило. Воодушевлённая, она обернулась к Куане. Он не стал таить то, что творилось на душе.

– Если бы я действовал по своей воле, то не оставил бы этот мир. Здесь моё племя, моя сестра. Я не хочу быть разделён с ней столетиями… – Через паузу, совладав с минутной слабостью, он улыбнулся Джейн. – Я начинал этот путь, потому что такова была воля духов, и она осталась прежней. Но уже давно к их зову примешался другой…

Куана прикрыл веки и не стал продолжать. Как всегда, в его молчании крылось больше, чем в его словах.

– Что ж… Значит, наши пути пока не расходятся, – пробормотала Джейн, смаргивая неожиданно подступившие к глазам слёзы.

Опустив ладонь в сумку, она дотронулась до артефакта – ничего не происходило.

– Просто обратись к нему, – подсказал Куана. – Прислушайся. Попроси.

– А вы? Если у меня получится, как забрать вас с собой?

– Дай мне руку. Я дам свою Питеру Ривзу. Он свою – Джереми Бейкеру.

Все сделали так, как он сказал, без всяких возражений. Джейн достала статуэтку, уже ощущая слабую пульсацию. Золото постепенно нагревалось. Джереми изумлённо присвистнул, увидев разгорающееся сияние, и даже невозмутимый маршал не сдержал шумный выдох. Куана крепче сжал пальцы девушки. «Золотой Змей… Ты звал меня не раз, а теперь я взываю к тебе. Открой нам путь в прошлое. Верни туда, откуда всё началось! – Она мысленно твердила просьбу раз за разом, пока не услышала в ответ знакомые перешёптывания. Тогда Джейн представила себе место, куда нужно было попасть. В воображении возникло поселение колонистов – небольшой форт, чьи очертания уже не так-то легко всплывали в памяти. – Нет, я помню… Я всё помню. И когда открою глаза, увижу это место вновь».

Шёпот хранителей Золотого Змея становился громче, хоть Джейн, как и раньше, не могла разобрать слов. Статуэтка источала жар, который распространялся по всему телу. Ярче всего сверкала та пара глаз Змея, что символизировала прошлое. Это сияние окутало четырёх человек с ног до головы. Чутьё подсказало Джейн, что процесс запущен и необратим.

Вдруг послышалось звонкое восклицание.

– Я же говорила! Это какой-то ритуал!

К ним, едва ли не подпрыгивая от нетерпения, спешила Маргарет, волоча за собой Уильяма. На лице инженера читалась высшая степень недоумения.

– А вы мне не верили, мистер Оллгуд! Смотрите сами: у них есть реликвия из чистого золота! Это потрясающе!

Джейн лишь успела разинуть рот от удивления, когда Маргарет, не задумываясь, схватила её за ладонь, в которой та сжимала артефакт.

И сразу же следом полыхнула вспышка, поглотившая всех шестерых.

Глава 16. Там, где всё начиналось

«Замечательно, что Америку открыли, но было бы куда более замечательно, если бы Колумб проплыл мимо».

Марк Твен

Восточное побережье Северной Америки, 1586 год

Для капитана Ральфа Лейна последние несколько недель слились в одну сплошную серую бесконечность. Монотонные дни сменяли друг друга, не принося никаких хороших вестей. Просыпаться по утрам, зная, что и на этот раз ждёт реальность, в которой больше нет Джейн, хотелось всё меньше.

Разумеется, Ральф игнорировал это гложущее ощущение безысходности. Он дал себе клятву, что отыщет Джейн, где бы она ни была. Пока её тело не обнаружили, оставался шанс на чудо, а Лейн верил в чудеса. И в собственные силы, даже если за минувший месяц произошло много такого, что подточило эту веру.

Сегодня его преследовало волнующее предчувствие, которому он, впрочем, старался не давать хода, чтобы не подпитывать себя тщетными надеждами. Ральф встал из-за письменного стола, отложил стопку документов, оставшихся в наследство от губернатора Стивенсона, и кликнул слугу:

– Томми, ты был сегодня у Сайласа?

Темноволосый паренёк заглянул в кабинет, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

– Да, сэр. Он опять отказался говорить, только зубоскалит.

Ральф сердито сжал челюсть.

– Ладно, схожу к нему сам.

– Уверены, сэр? Сколько уже ходили, и всё без толку…

– Разберусь, – отрезал он, смерив Томми строгим взглядом. Бедняга тут же вжал голову в плечи: всегда побаивался провиниться.

Выйдя на улицу, Ральф быстрым шагом направился к воротам. Задерживаться в поселении, где царила разруха, не было никакого желания, ведь запущенное состояние колонии теперь являлось и его виной.

«Сейчас не время думать об этом, надо сосредоточиться на предстоящей задаче», – велел себе Лейн.

Стоило выйти за ограду, как мысли снова предательски разбежались. Слишком много воспоминаний, связанных с Джейн, всплывало в памяти, вот и теперь один из их споров предстал в воображении, словно это происходило прямо сейчас…

– Что ты собираешься делать? – спросил Ральф.

– Пока не знаю наверняка, но…

Он едва заметно улыбнулся, наблюдая за тем, как Джейн меряет шагами тропинку перед фортом: она не любила сидеть на месте и размышлять, всегда говорила, что в движении ей лучше думается.

– После твоих «но» обычно звучат самые отчаянные и рискованные предложения.

В ответ на его полушутливый тон Джейн поджала губы.

– Наши запасы провианта тают с каждым днём! Естественно, я готова пойти на риск.

– Какую же угрозу для жизни ты решила выбрать для себя на этот раз?

– Я подумала о переговорах с индейцами. И нет, подожди возражать!

Однако её задумка возмутила Лейна: даже учитывая неудержимую склонность мисс Хантер к безрассудству, такого он от неё не ожидал.

– Это даже не обсуждается, Джейн!

– Выслушай сначала!

Она топнула ногой. Его неуступчивость выводила девушку из себя, хотя её старшие братья нередко прилюдно подтрунивали над этим, уверяя, что Джейн попросту не видит бревна в собственном глазу.

– Я понимаю, что они считают нас врагами, как и мы их, но, если ничего не изменится, нас ждёт голодная смерть! – горячо говорила она. – Любые наши попытки продвинуться за пределы форта, выйти на охоту или на разведку индейцы будут считать вызовом. Поэтому мы должны донести до них, что не собираемся нападать, если и они не станут!

Шумно втянув воздух, Ральф попытался приложить все усилия к тому, чтобы сдержать гнев.

– Нет, Джейн, переговоров не будет.

Он развернулся, собираясь уйти – поставив жирную точку в споре. «Иначе не выдержу и выскажу всё, что думаю о её попытках вмешаться в конфликт с индейцами…»

Джейн настойчиво окликнула капитана.

– Почему ты так невыносимо упрям?

Обернувшись, Ральф взглянул на неё со странной смесью раздражения и любования.

– Я? Считаешь, что из нас двоих именно меня стоит упрекать в упрямстве? – Уголки его губ помимо воли поползли вверх. – Ты ведь всё равно сделаешь по-своему, верно? Даже если я запрещу тебе, сбежишь тайком и…

– Ты не можешь мне ничего запретить! – Джейн скрестила руки на груди.

Ральф глубоко вдохнул. Он нередко бурно спорил с ней, но никогда не мог выйти победителем, отступая перед сверкающим взглядом её ясных глаз.

– Вообще-то, могу, учитывая мои полномочия в этой колонии, – тем не менее заметил он.

Вот только Ральф прекрасно знал, что никакие запреты не остановят Джейн, поэтому предпринял последнюю попытку воззвать к благоразумию, предчувствуя, что и она окажется напрасной.

– Как ты собираешься вести переговоры с этими дикарями, если они даже не понимают нашу речь?

– Ещё не придумала…

– И при этом уже уверена, что справишься?

На её лице заиграла яркая улыбка. За эту улыбку Ральф был готов отдать жизнь, не раздумывая ни секунды, разве что отчего-то до сих пор не признался в этом самой Джейн.

– Конечно, справлюсь. Нет препятствия, перед которым я спасую.

Возвращаться в действительность, где ему больше никто так не улыбался, всякий раз казалось пыткой. Тряхнув волосами, Ральф поскорее отогнал воспоминание, твердя себе, что тонуть в прошлом бесполезно: необходимо бросить все силы на то, чтобы искать Джейн в настоящем. А пока и вовсе предстояло совсем другое дело, как бы ни хотелось оттянуть встречу с Сайласом. Лейн уже начал спускаться к тропе, уводящей к лесу, как вдруг заслышал голоса с другой стороны.

«Сейчас никто не работает в поле, – нахмурился Ральф. – В чём дело?..» Повернув к участку земли, где колонисты пытались возделывать кукурузу и табак, он прислушался. Голоса становились громче, а вскоре среди высоких побегов замелькали и силуэты. Намётанным глазом Лейн определил, что людей шестеро, и среди них…

Он остановился. И мир остановился тоже.

* * *

Джейн, едва веря своим глазами, осматривала всех, кто переместился вместе с ней. Маргарет уже вскочила на ноги и вертела головой, пытаясь понять, где они, а мистер Оллгуд сидел на земле, и на его лице отпечаталось глубокое потрясение. Маршал методично отряхивал землю с костюма, будто стараясь таким нехитрым способом отвлечься от удивительного происшествия, в эпицентре которого они оказались. Джереми стоял неподалёку, уперев руки в бока. Шляпа скрывала его глаза, и понять, что он думает, было решительно невозможно. А Куана, поймав взгляд девушки, тихо улыбнулся ей.

– Славно сработано, Джейн Хантер.

Она улыбнулась индейцу в ответ, и в этот же миг часть страхов и сомнений соскользнула с плеч.

Поле, на котором они очутились, она сразу узнала, пусть за время её отсутствия картина и изменилась: кукуруза дала плохие всходы, а вот табак разросся.

Приблизившись к Куане, Джейн пытливо спросила:

– Что ты чувствуешь? Всё так, как предсказывали духи?

– Пока я не слышу их голосов. Это не мешает мне видеть: мы там, куда собирались попасть, благодаря тебе.

– Скорее уж благодаря тебе: без твоих наставлений я ничего не сумела бы сделать.

Куана мимолётно коснулся ладонью сердца, показывая, что её слова ему приятны и важны. Тогда Джейн обернулась к Уильяму. «Пожалуй, во всей этой истории мистер Оллгуд – единственная по-настоящему пострадавшая сторона, – рассудила она. – Другие здесь по своей воле, даже если до последнего момента не верили в то, что реликвия на самом деле перемещает во времени». Не зная, с чего начать, как подступиться к пребывающему в ступоре инженеру, Джейн молча присела рядом с ним.

– Мистер Оллгуд… Вы меня слышите?

Вопрос вырвался сам собой: Уильям выглядел так, словно потерял всякую связь с реальностью.

– Мистер Оллгуд?

Он медленно повернул к ней голову.

– Это галлюцинация?

Значения слова Джейн не знала, поэтому лишь сочувственно пожала плечами.

– Обещаю, я придумаю, как вернуть вас обратно, как только мы все придём в себя и обсудим наши следующие действия!

Оллгуд моргнул, ничего не сказав в ответ. Вздохнув, Джейн встала и подошла к маршалу. Она переживала о том, благополучно ли мистер Ривз перенёс путешествие, но, прежде чем она успела к нему обратиться, Питер заговорил сам.

– Кажется, мисс Хантер, вы всё-таки не соврали насчёт своего прошлого. Ну или я выжил из ума на старости лет, и всё это мне привиделось.

Хотя маршал постарался, чтобы слова прозвучали шутливо, Джейн заметила всепоглощающую растерянность в его глазах.

– Ум вовсе вас не подводит! – поспешно заверила она. – И вы выглядите вполне сносно для человека, совершившего путешествие во времени.

Усмехнувшись, он потёр раненое плечо и вновь попробовал сделать бодрый вид.

– Осталось понять, что нам теперь делать. Не уверен, что колонисты отнесутся к появлению людей из будущего как к должному.

Джейн перевела взгляд на мисс Эймс.

– Если бы нас было чуть меньше, мне было бы проще сочинить для поселенцев какое-нибудь правдоподобное объяснение… Теперь же, боюсь, всё точно перевернётся с ног на голову.

Явную шпильку в свой адрес Маргарет проигнорировала. Невероятное перемещение вызвало у неё жгучий интерес, а вот ремарки, намекающие на чрезмерное любопытство, не заботили. Широко распахнув глаза, она рассматривала незнакомую местность со смесью восторга и неподдельного изумления. Джейн, никак не рассчитывавшая на двух дополнительных попутчиков, не собиралась отступать.

– Мисс Эймс, как вы узнали о наших планах? Почему решили… кхм… присоединиться?

Уловив недовольную интонацию в этом вопросе, Маргарет фыркнула, неохотно отвлекаясь от созерцания.

– Я журналистка, мисс Хантер. Собирать сенсации – моя прямая обязанность. – Увидев непонимание на лице Джейн, она всплеснула руками: – Ну же, всё просто! Когда Энни сказала мне, что решилась на побег, я поспешила поделиться со всеми, но нигде не могла вас найти. Удалось выяснить у местного беспризорника, что вы с Куаной отправились в сторону рощи неподалёку от города. Добравшись туда, я услышала загадочный разговор.

– Вы… Вы очутились там раньше, чем дали о себе знать? Подслушали нас!

– Весьма увлекательное было обсуждение, – без тени раскаяния заявила Маргарет.

– И вы хотите сказать, что поверили в существование артефакта, который…

– Конечно, я не могла поверить безоговорочно! Моя профессия предполагает, что всё нужно проверять, желательно – на собственном опыте. К тому же ваша встреча с отцом усилила интригу. Ваша беседа, крайне странная и туманная… Я дала себе обещание распутать эту тайну!

Джереми, покосившись на мистера Оллгуда, мрачно уточнил, понизив голос:

– А бедолагу инженера зачем втянули? У него ведь от таких чудес все винтики в голове выйдут из строя.

Самонадеянный настрой мисс Эймс впервые дал трещину. Она беспокойно прикусила губу.

– Я не удержалась от соблазна обсудить это с мистером Оллгудом: мне стало любопытно, как подобную историю оценит человек с научным складом ума. Он, разумеется, назвал это чушью и выдумками…

Сказал, что я, скорее всего, просто неверно трактовала то, что услышала.

– И вы из принципа решили доказать ему обратное? – язвительно спросил Джереми. – Что теперь?

Когда вы убедились, что всё это не шутки?

Судя по виду Маргарет, она ещё ни в чём не убедилась. Каждому предстоял непростой путь осознания.

– Мой отец говорил: выйдя охотиться на медведя, не начинай преследовать зайца. Теперь уже поздно что-то менять, – подытожил Куана.

– Справедливо, наша цель неизменна. – Что бы ни переживал Ривз внутри, внешне он оставался спокойным, за что Джейн была ему безгранично признательна. – Теперь вам, мисс Хантер, предстоит стать нашим проводником.

Этот призыв вызвал невольный приступ тревоги. Джейн оглянулась на форт, чьи стены виднелись сквозь заросли табака. Её спутники тоже насторожились, инстинктивно вставая плотнее друг к другу.

– Мисс Хантер, у вас же заготовлена речь, которая объяснит колонистам, откуда в их рядах взялась горстка подозрительных господ в причудливых нарядах? – не без иронии поинтересовался Бейкер.

Стоило подумать, что лучше бы кто-то сочинил такую речь за неё, как Джейн окликнули.

Сердце сделало кульбит. Одного лишь её имени, произнесённого родным голосом, хватило, чтобы из глаз брызнули скопившиеся слёзы. «Я не слышала его так долго!» – едва не вскрикнула она вслух.

– Ральф!

На лице капитана Лейна отразилась вся палитра эмоций: изумление и неверие сменялись робкой надеждой, перерастающей в безудержное ликование. Он остался таким же, каким она его запомнила: с копной вьющихся золотистых волос, с переброшенным через плечо тёмно-синим плащом, с яркими васильковыми глазами и неизменной залихватской серьгой в левом ухе. Джейн не сумела вытерпеть ни секунды. Не заботясь о том, что подумают остальные и как её порыв расценит сам капитан Лейн, она кинулась к нему. В это мгновение ей стало неважно, что ждёт впереди и получится ли найти здесь ответы на вопросы. Обняв Ральфа, она закрыла глаза. Он пах морем, как обычно, даже тогда, когда не ходил под парусом. Аромат солоноватой воды окутал девушку. А может, так просто казалось и истинной виной тому были её слёзы, крупные и жгучие, пропитавшие кожаный дублет капитана.

– Ты вновь со мной… Ты цела и невредима… – Он твердил это неустанно, словно пытался убедить самого себя.

«Не может поверить… Ещё бы! Я и сама не могу…» – Джейн хотела отстраниться и увидеть лицо Ральфа, сказать, глядя ему в глаза, что она настоящая и больше не исчезнет, развеять его страхи. И не нашла в себе сил разорвать объятия, поэтому лишь прижалась к Лейну теснее, пряча лицо у него на груди.

Наверное, они простояли бы так целую вечность, если бы не раздалось покашливание Джереми. Джейн обернулась и тут же столкнулась взглядом с Куаной. На лице индейца не дрогнул ни один мускул, однако глаза сверкали недобрым огнём. А Джереми кашлянул ещё раз, привлекая к себе внимание.

– Это всё, конечно, весьма трогательно, но, может, отложим сантименты и сначала займёмся делами насущными?

«Нужно ведь представить моих спутников…» – спохватилась Джейн.

Однако Ральф даже не взглянул на людей, стоявших позади. Всё его внимание сосредоточилось на девушке, чудесным образом вернувшейся в форт.

– Я почти потерял надежду найти тебя! Где ты была? Что с тобой произошло? Когда мне удалось прорваться в пещеру, я застал там ужасную картину… – Лейн запнулся. – Я безумно виноват, что опоздал.

Джейн покачала головой.

– Твоей вины в случившемся точно нет. Я всё объясню, а пока… Была бы благодарна за кров для меня и моей компании. Нам нужно прийти в себя.

Назвав имена каждого из прибывших, она неловко кашлянула, понимая, что разместить в поселении сразу пятерых чужаков – задача не из простых. Их появление, как и внешний вид, непременно вызвало бы вопросы. Вопреки опасениям, Ральф лишь слегка поклонился в ответ, не присматриваясь. Сейчас все его мысли занимала Джейн, и казалось, что, даже если земля разверзнется под его ногами, он всё равно не оторвёт глаз от девушки.

– Кхм… И что дальше будем делать? – Джереми попытался ещё раз привлечь внимание к остальным. Лейн нехотя взглянул на странную компанию. Присутствие Куаны заставило капитана поморщиться.

– Индеец тоже с тобой, Джейн?

Кивнув, она с волнением взглянула на Куану. «Ральф ведь ненавидит их! Почему я не предусмотрела этого… А Куана явно принял близко к сердцу наши чрезмерно тёплые объятия…» – Радость от встречи схлынула, стоило Джейн осознать, сколько проблем наметилось. Готовясь к гневной отповеди, она попыталась подобрать объяснения: как среди них оказался индеец. Ей не хотелось оскорблять Куану и в то же время не хотелось, чтобы Лейн выходил из себя: сейчас только конфликта с ним и не хватало новоприбывшим путешественникам во времени.

Пока она мешкала, Лейн задумчиво сказал:

– Появление индейца встревожит жителей поселения. Надо найти для него другую одежду и держать подальше от людей.

«Как легко согласился! – удивилась Джейн. – Его отношение к туземцам стало иным?.. Хотя последняя фраза прозвучала с пренебрежительным оттенком».

Несмотря на это, Куана не выказал недовольства, тоже прекрасно понимая, что начинать путь в чужой эпохе не стоит распрей. А Ральф взмахнул рукой, призывая следовать за ним.

Путь к форту не занял много времени. На ходу Джейн невольно отмечала перемены, произошедшие за время её отсутствия: поселенцы успели расчистить больше места под пашню, листва на кронах стала гуще и ярче. Сам форт стоял так же нерушимо, как и прежде, без серьёзных повреждений. Однако на частоколе, возведённом вокруг поселения, отпечатались следы сражений: кое-где брёвна были подточены, кое-где на дереве остались копоть и гарь. По-видимому, местные племена продолжали нападать. Пройдя через ворота, Джейн не без некоторой опаски направилась к знакомым улицам. Хоть ей и было интересно, что нового появилось в поселении, проявлять любопытство она не спешила. «Сперва нужно разместить всех путешественников, скрыть их от чужих глаз, иначе не отделаться от расспросов», – такое решение виделось ей благоразумным. Джейн понимала, что любопытства в любом случае не миновать, но надеялась оттянуть этот момент. Пока удача благоволила ей: улицы пустовали, никто не вышел встречать путников. «Это даже странно… Нужно будет позже узнать у Ральфа, отчего никто не покидает дома».

Её переполняло странное чувство, которому она не знала названия. Оно теснилось в груди, мешало вдохнуть свободно, собиралось в уголках глаз непрошеными слезами. «Не могу понять, рада ли очутиться здесь снова, – металась Джейн. Смятение, завладевшее ею, не позволяло разобраться в собственных эмоциях. – Я до последнего момента не верила по-настоящему в то, что вернусь, и теперь будто не осознала до конца, что всё же я…» Даже в мыслях не получилось завершить фразу словом «дома». Джейн сглотнула.

«Дома ли?»

Пришлось признаться себе, что никакой уверенности в этом она уже не испытывала. «Неужели я так сильно изменилась? Почему меня как будто разрывает пополам… И если одна часть стремилась сюда, то вторая… Ох, что со мной творится?» – Раздосадованная закружившими её противоречиями, Джейн сердито смахнула со лба прядь растрепавшихся волос. Проще было озаботиться чем-то приземлённым, чем размышлять о тонких материях.

– Ральф, послушай… Найти для всех нас жильё нелегко, догадываюсь, и всё-таки я прошу тебя подобрать достойный дом.

Джейн заговорила об этом не потому, что сама хотела хижину получше. Ей было всё равно, где жить, лишь бы не в том доме, где когда-то она делила кров с отцом и братьями: слишком болезненные воспоминания.

Другое дело – Маргарет или Уильям, которые наверняка привыкли к определённым условиям. Если жильё окажется удобным, им будет легче смириться с переменами.

– Дом губернатора подойдёт?

– Что?! – опешила Джейн. – Разве он…

– Расскажу позже. Так как, устроит? Там есть несколько пустующих комнат.

Ей оставалось лишь кивнуть, а другие и вовсе предпочитали пока помалкивать.

– Что ж, следуйте за мной, – велел Ральф.

Джейн случалось прежде посещать дом губернатора, поскольку её отец значился на хорошем счету у сэра Генри Стивенсона и очень дорожил его расположением. Комнаты были обставлены куда скромнее, чем у лондонской знати, и всё же губернатор позаботился об уюте и всём необходимом, многие предметы мебели перевёз на корабле, чтобы обустроиться с удобством. Где же теперь обретался сам сэр Стивенсон, на этот вопрос у Джейн не имелось ответа. Она ещё раз обвела взглядом спальню: «Интересно, здесь мне тоже придётся ночевать только пару раз, а дальше – снова в дорогу? Или придётся задержаться подольше? Нет, забегаю вперёд, лучше начать с малого. Нужно переодеться, чтобы не выделяться на фоне местных жителей…»

Вскоре Ральф зашёл к Джейн, чтобы узнать, всё ли в порядке. Желая избежать расспросов, она перехватила инициативу и попросила прогуляться с ней, показать, как изменилась жизнь в колонии. Капитан Лейн заметно помрачнел, хоть и не стал возражать, и вывел её из дома.

– Мне нечем тебя порадовать, боюсь. Мы переживаем упадок.

Он обвёл ладонью территорию форта. Прежде на улицах поселения кипела жизнь: хотя англичанам приходилось тяжко на чужой земле, они трудились не покладая рук, чтобы обустроить быт. Строительство не прекращалось ни на день. Теперь же многие дома стояли в запустении, полуразрушенные и подгнившие.

– Набеги индейцев участились? – неуверенно предположила Джейн.

– Скоропостижно скончался: лихорадка и его не пощадила. Я был второй рукой сэра Генри, поэтому других кандидатур на смену ему не рассматривалось. Пока мы ждём приказа королевы, я временно замещаю покойного. – Он прикрыл веки. – Честно признаться, предпочёл бы, чтобы назначили кого-то другого. Пусть присылают человека, который умеет управлять людьми.

– Тебе всегда лучше удавалось бороздить моря и сражаться, понимаю.

Хотя Джейн надеялась приободрить его, Ральф не улыбнулся. Напротив, уголки его губ опустились, черты лица исказились печалью, которую он не сумел скрыть.

– Я привык жить одним днём, не оглядываясь назад и не задумываясь о будущем. Когда мы ступили на эти земли, индейцы казались мне жалкими дикарями, посягающими на наше имущество. Я опустошал их селения, не рассуждая о том, что будет дальше, считал своим долгом очистить земли от этих варваров.

Помедлив, Джейн осторожно предположила:

– Теперь смотришь на индейцев иначе?

Он с раздражением щёлкнул по золотому колечку, украшавшему мочку уха. Серьга тихо звякнула.

– Не то чтобы… Зато теперь я понимаю, как недальновидно поступал. Мы надеялись найти здесь золото, но не преуспели: никаких сокровищ, никаких несметных богатств. Жизнь людей зависит только от урожая, а его индейцы изничтожают, мстя за то, что мы выжгли их деревни дотла. А ведь в самые первые дни они приносили нам какие-то фрукты, ягоды, помнишь?

– Только обмен мы так и не наладили.

– Да, мы не доверяли дикарям, – Ральф бросил тяжёлый взгляд на очередной опустевший дом. – Я был безжалостен к индейцам, и теперь за это расплачиваются все жители колонии. Постоянные набеги, истощение запасов…

Сжав пальцы в кулак, Лейн заставил себя умолкнуть. Они обошли почти всю территорию форта, очутившись неподалёку от ворот.

– Прости, я утомил тебя жалобами.

– Не стоит извиняться. – Джейн слегка сжала его локоть, не зная, как ещё выразить поддержку. – Мне жаль, что на вашу долю выпало столько лишений. Мы знали, что наш путь не будет лёгким, но каждая потеря всё равно причиняет боль. И ошибки… Мы все их совершаем. Главное, что ты способен признать промахи.

Такие слова вызвали у Ральфа улыбку.

– Ты будто стала мудрее.

В следующее же мгновение Лейн посерьёзнел.

– Так что с тобой произошло? Ты так и не поведала, куда исчезла.

«За последнее время мне столько раз приходилось рассказывать о самых невероятных вещах… Пора привыкнуть. Но нет, всё ещё не хочется впутываться в это снова», – вздохнула Джейн. Вслух же она произнесла:

– Для этого надо собраться с теми людьми, с которыми я прибыла сюда, и окончательно прояснить всё и для всех. А пока…

Джейн замялась, обдумывая, озвучивать ли просьбу, которая занимала мысли с того момента, как она вновь увидела родные места, и в конце концов решилась.

– Ральф, скажи, моя семья… Вы забрали их останки?

– Конечно. Все трое похоронены как должно.

Она попыталась что-то сказать, но в горле пересохло, и с губ слетел лишь надсадный хрип. Бережно взяв её под локоть, Ральф понимающе проговорил:

– Я отведу тебя.

В первые месяцы переселенцы хоронили умерших за крепостной стеной. Чем дальше, тем больше жизней уносил беспощадный рок, и вскоре стало ясно, что необходимо отвести отдельное место для кладбища. Джейн ни разу не посещала его прежде. Из-за частых смертей оставшиеся в живых колонисты не тратили время на надгробия, поэтому кладбище было усыпано простыми деревянными крестами. Некоторые уже покосились, отсырев из-за влажного летнего воздуха. Те, к которым привёл её капитан Лейн, остались прямыми. Три могилы на небольшом возвышении, под сенью раскидистого платана. Имена братьев, которые так странно было видеть не сокращёнными до привычных «Дик» и «Берт».

И имя отца.

Повеяло холодом, хотя солнце стояло в зените. Джейн зябко передёрнула плечами и обхватила себя руками, силясь прогнать озноб. Хотя она не желала бы плакать при Ральфе, глаза защипало. Вырезанные на кресте буквы расплывались перед глазами. «Это всё, что мне осталось. Смотреть не в задорные глаза братьев, а на корявые надписи. Видеть не их улыбки, а безмолвные насыпи могил, – с тоской думала она. – А отец… Он ведь жив, но всё равно что умер. В нём не сохранилось ничего, что напоминало бы о папе, каким я его знала. Или хотела знать…»

Видя её слёзы, Ральф не смог остаться в стороне. Утешать он не умел: для этого требовались чуткие слова, а капитану было привычнее действовать, причём без всяких сантиментов. Но горе девушки, укравшей сердце, выворачивало его душу наизнанку.

– Джейн…

Она сразу замотала головой, пресекая попытку заговорить с ней.

– Всё в порядке.

«Неправда».

И Ральф почувствовал, что Джейн всё же нуждается в поддержке. Он учёл её нежелание обсуждать горе и молча встал ближе, подставил локоть, приглашая опереться. Слёзы душили её, мешая выдавить хотя бы краткую благодарность, поэтому она прозвучала лишь в мыслях.

«Спасибо, Ральф. Спасибо».

Сколько Джейн простояла так, прислонившись к плечу капитана Лейна, сказать она не могла. Постепенно солёные капли высохли, оставив лишь зудящие следы на щеках. Она со вздохом отстранилась.

– Тело отца… Вы нашли его?

Лейн ответил не сразу. В его глазах отразилось столь очевидное сострадание, что Джейн пожалела о своём вопросе. Тем не менее она посмотрела прямо на капитана, не отводя глаз, и он понял безмолвную просьбу не щадить чувства.

– Пещеру завалило камнями. Мистер Хантер оказался под валуном почти целиком. Только нога была снаружи, поэтому захоронены лишь останки.

Живо представив себе эту картину, Джейн нервно передёрнула плечами. Губы задрожали, сдерживая то ли всхлип, то ли истеричный смешок. «Не надо думать об этом. Мне тяжело здесь находиться.

Лучше уйти».

Напоследок Джейн опустилась на колени и раздвинула траву, чтобы добраться до почвы. Она не присутствовала на похоронах и не провожала братьев в последний путь, поэтому решила проститься с ними сейчас. Зачерпнув горсть земли, она развеяла её над захоронением. Крупинки почти беззвучно упали на могилы Берта и Дика. Лейн ждал, когда Джейн повторит простой ритуал и с могилой Джозефа, но она этого не сделала.

«Он не знает, что отец выжил…» – Под сочувствующим взглядом Ральфа утаить правду казалось почти предательством, и Джейн выпалила, не давая себе времени на раздумья: – Отцу удалось спастись. – Прежде чем ошеломлённый Ральф успел вставить хоть слово, добавила: – Сюда он едва ли вернётся.

Заметив, как она сжимает подрагивающие пальцы, Лейн не стал ничего спрашивать, хотя удивление и тревога никуда не исчезли из его взгляда. Джейн тихо проговорила:

– Прошу, дай мне ещё немного времени.

– Как тебе угодно.

– Нужно собраться вместе с моими спутниками и обсудить, что делать дальше. – Она попыталась перейти на скупой деловой тон.

– Звучит так, словно ты прибыла сюда с определённым намерением.

Безрадостно усмехнувшись, Джейн кивнула.

– Так и есть.

* * *

Для собрания капитан Лейн пригласил всех в свой дом. Внутри всё выглядело так, как Джейн помнила: лаконичная обстановка, письменный стол, карты, планы новых маршрутов. Стоило спутникам войти в кабинет, как её внимание перетекло на них. Джейн несколько растерялась, увидев свою небольшую команду в костюмах этого времени: хоть она и понимала, что так никто не будет выделяться, для неё подобный облик стал совершенно непривычным. Одежда шестнадцатого века смотрелась на них инородно, пусть и села хорошо. Только мистер Ривз не пожелал снимать свой неизменный плащ, а Оллгуд ограничился тем, что снял сюртук.

Прежнее потрясение во взгляде Уильяма сменилось отрешённым недоумением, будто он полагал, что происходящее ему снится. Маргарет пристально разглядывала помещение, в движениях журналистки появилась не присущая ей настороженность и скованность.

Маршал и Джереми сохраняли внешнюю невозмутимость, однако Джейн прекрасно знала по собственному опыту, какое смятение, скорее всего, царило у них на душе.

«Наверное, в мои первые дни на Диком Западе я казалась такой же, собранной и поглощённой своей целью. За этим обликом скрывалась уязвимая девушка, лишившаяся всего, что было ей знакомо… – Она снова ощутила укол вины: – Из всех этих людей только Куана отдавал себе отчёт в том, на что идёт. Остальные либо не верили до конца, либо вообще очутились здесь случайно».

Чтобы вернуть себе уверенность, она подошла к столу и оперлась на гладкую деревянную поверхность.

Когда Джейн заговорила, её голос почти не дрожал.

– Я вернулась сюда, чтобы найти способ, который положит конец злодеяниям моего противника.

Нужными знаниями обладает мудрец, хранитель, живущий в этих краях. Чем скорее я найду его, тем лучше. Куана обещал сопровождать меня.

Невольно оглянувшись на него в поисках поддержки, Джейн получила в ответ спокойную улыбку.

– Я не знаю, будет ли путь лёгким, и не знаю, какие испытания мне уготованы, поэтому не могу просить остальных следовать за мной, – добавила она. – Если кто-то желает продолжить дорогу вместе, буду рада.

– Дорога-то у нас общая, мисс Хантер, – после небольшой паузы заметил Джереми.

Маршал кивнул.

– Вы можете на меня рассчитывать, Джейн.

Разумеется, не осталась в стороне и мисс Эймс.

– Я не упущу возможность стать автором самого грандиозного репортажа в истории журналистики!

«Если выживете и сумеете вернуться в своё время…» – мысленно дополнила Джейн.

Оллгуд одарил её взволнованным взглядом. Хотя инженер ничего не понимал, произнесённая речь лишь усилила его тревогу. А Ральф скрестил руки на груди, заметно помрачнев.

– Джейн, ты говоришь об экспедиции? У нас почти не осталось людей, которым можно поручить такое задание.

– Нет, я не прошу собирать отряд. К тому же твоя новая должность обязывает тебя остаться в колонии.

– Тогда что же, отпустить тебя навстречу неизвестности? – сердито нахмурился он. – Об этом не может быть и речи!

Раньше Джейн сразу же вступила бы в перепалку, отстаивая свою самостоятельность. Теперь ей не хотелось спорить понапрасну, и она попыталась говорить мягче.

– Понимаю твои опасения, но это мой единственный шанс…

– Я думал, что потерял тебя безвозвратно! – вырвалось у него. – Больше я не позволю такому случиться! Где именно живёт тот, кого ты ищешь?

Джейн осеклась и с сомнением обернулась к Куане.

– Где-то неподалёку от той самой пещеры, с которой всё и началось, так?

– Так, – подтвердил индеец.

– Туда больше нет пути, даже не думай! – упорствовал Ральф. – После того как мы проникли в пещеру, сломив сопротивление индейских племён, они ожесточились пуще прежнего. Многие мои соратники сложили головы, когда искали тебя. Теперь те места индейцы охраняют особенно рьяно.

– У меня нет выбора. Я должна туда отправиться.

– Нет! – Он сердито хлопнул ладонью по столу, отчего чернильница жалобно звякнула. Глаза Ральфа метали молнии.

«Его не переубедить… Или всё же шанс есть, если подобрать правильные аргументы?» – Пока Джейн пыталась придумать нужные, слово взял Куана.

– Сегодняшний день длился долго для каждого, кто стоит сейчас здесь. Чей-то взор затуманен тревогой, чей-то – незнанием истинного положения дел.

Нам всем нужно замедлить шаг.

Ральф с подозрением прищурился, глядя на индейца. Заметив это, Джереми усмехнулся.

– У нас есть свой местный мудрец, о да. И, положа руку на сердце, я с ним согласен. От сегодняшних приключений голова идёт кругом, и я уже не уверен, не свихнулся ли, часом.

Джейн выдохнула, стараясь смириться с тем, что прямо здесь и сейчас они ничего не решат.

– Ральф… Тогда я прошу тебя подумать, каким способом всё же можно добраться к пещере. – В её глазах читалась мольба. Джейн с нажимом повторила: – Мне необходимо попасть туда.

На скулах Лейна заходили желваки. Она добавила примирительным тоном:

– Я объясню тебе всё, обещаю, когда сама хоть немного освоюсь заново.

Ральф чувствовал, что, если продолжит спор, это выльется в нешуточную ссору.

– Значит, поговорим позже, – сквозь зубы процедил он, стараясь сдержать злость. Кинув в сторону упрямицы ещё один гневный взгляд, Ральф кликнул слугу: – Проводи гостей.

– Конечно, сэр.

Джейн была искренне рада увидеть Томми, расторопного, пусть и несколько неуклюжего паренька. Он же ответил на её открытую улыбку нервным кивком и поторопился выйти на улицу. Оказалось, что уже стемнело. Томми опасливо осмотрелся и ускорил шаг.

– Прошу, не задерживайтесь, господа, поживее за мной.

– Что-то не так? – спросила Джейн, видя, что он дичится.

Парнишка нехотя признался:

– Да ведь слухи пошли нехорошие, мисс Хантер. Вы исчезли, как сквозь землю провалились, все уж думали, вас индейцы поганые утащили…

Спохватившись, он испуганно покосился на Куану – тот не отреагировал.

– Теперь вдруг возвратились, да не одна, а с господами, которых не знает никто: на корабле их не было… – Сбившись на еле различимый шёпот, Томми, помявшись, всё же договорил: – Вот и судачат, не ведьма ли вы.

«Участвую в ритуалах, заклинаю Золотого Змея, путешествую во времени… Конечно, ведьма, кто же ещё, – усмехнулась про себя Джейн. – Не разобрались, а уже спешат обвинить! Ведь никто со мной даже не поговорил…»

– И как, сжечь ещё не решили? – съязвила она.

Томми на ходу почесал в затылке.

– Вы не беспокойтесь, хозяин ни за что не даст вас в обиду. Он уже поставил на место парочку болтунов. Только лучше уж мы того, побыстрее прошмыгнём.

– Мисс Хантер, это вы серьёзно? – вклинилась Маргарет. – Сжечь?

– А что, в вашем времени уже не сжигают ведьм? – Джейн опять не сумела сдержать иронию.

Маргарет озадаченно уставилась на неё.

– Я, конечно, читала о методах инквизиции… Но представить себе все эти жестокости наяву – немыслимо, будто мы попали в средневековую деревню!

Судя по интонации, эта перспектива не столько пугала, сколько воодушевляла журналистку, охочую до диковинок. И всё же Джейн заметила с мимолётной обидой:

– По сравнению со средними веками нынешний всё же куда менее дремучий.

Джереми прервал её.

– Предлагаю не обсуждать различия между эпохами, пока есть риск наткнуться на здешних жителей. Они точно не оценят широту наших познаний.

Совершенно сбитый с толку, бедняга Томми пролепетал:

– Давайте правда поторопимся! Ведь с нами ещё мистер Куана, а краснокожих здесь либо боятся как огня, либо ненавидят, либо и то, и то разом.

Он покосился на индейца, опять испугавшись, что тот может разозлиться на такие слова. Куана лишь усмехнулся, зато Джейн приняла слова парнишки близко к сердцу.

– Ты не прав, Томми! – горячо возразила она. – Вспомни экспедицию сэра Рэли[22] к этим берегам! Он вернулся в Англию вместе с двумя аборигенами, которых весьма тепло приняли в свете. Не все относятся к индейцам с предубеждением, и Куану, я верю, здесь примут.

Томми явно сомневался в её словах, но промолчал. Вскоре показался дом, в котором поселили гостей.

Задержавшись на пороге, Джейн шёпотом попросила индейца заглянуть в отведённую ей комнату. Убедившись, что они остались без свидетелей, она начала разговор.

– Нам нужно отправить Маргарет и Уильяма назад… в будущее.

– Почему? – Куана ожидал чего угодно, только не этого.

– Разве ты считаешь, что их присутствие уместно? – Джейн перешла в наступление. – Мисс Эймс безудержно любопытна и, кажется, вообще не отдаёт себе отчёт в том, насколько опасно пребывание здесь.

А мистер Оллгуд… Ему слишком тяжело. Он не понимает, что произошло, и едва ли сумеет привыкнуть.

Ей казалось, что аргументы неоспоримы. Куана же не спешил соглашаться.

– Не решай за других, Джейн Хантер.

– Мы не можем тратить время на то, чтобы подготовить этих двоих к новой действительности!

– Это и не является нашей целью, – пожал плечами индеец. – Мы все плывём по течению, и только духам ведомо, куда оно нас вынесет.

Недовольная его неуступчивостью, Джейн скрестила руки на груди.

– Ты утверждал, что сила Золотого Змея теперь в моих руках. Значит, я способна…

– Ты только учишься управлять ею, – прервал Куана. – Делаешь первые робкие шаги и всегда можешь оступиться. Попытка отправить людей сквозь время, не сопровождая их, – большой риск. Да и слишком частые перемещения – тоже.

Он не стал подбирать другие доводы, а его суровая интонация говорила сама за себя.

– Ладно, не стану тебе перечить. Но, если мистер Оллгуд решит, что сходит с ума, а Маргарет примется опрашивать местных жителей, чтобы написать статью…

– Виноват буду я, понятно, – ответил Куана с полуулыбкой.

– Что ж, раз так – больше тебя не задерживаю.

– И всё же я задержусь.

Джейн замерла, уловив в его голосе новые, незнакомые ей нотки. Куана будто обронил фразу помимо своей воли и теперь сам не знал, как развеять вмиг возникшую неловкость. Интуиция нашёптывала Джейн: к тому, что последует дальше, стоит отнестись предельно серьёзно.

– Я должен сказать тебе то, чего надеялся никогда не произнести. Несколько лет назад я дал обет самому себе и теперь нарушил его – обет никогда не смотреть в сторону бледнолицей. Сначала отрицал то, что чувствую. Потом убеждал себя, что эти чувства преходящие и вскоре исчезнут, как рябь на воде. Потом старался их искоренить.

Едва дыша, Джейн стиснула пальцы.

– А потом я поцеловала тебя…

– Смелая чужачка… в то время как я постыдно убегал от истины изо дня в день.

– Что изменилось? – на грани слышимости спросила она.

– Мы очутились в мире, который бесконечно далёк от моего. Вижу, ты думаешь, что мне легче остальных принять перемены, но правда такова: любому человеку больно, если оторвать его от родной земли. Зато становится ясно, кем он больше всего дорожит, и обманывать себя уже невозможно. А ещё… – Он запнулся, прежде чем смущённо закончить: – Я понял, что не готов делить тебя ни с кем другим.

Куана одарил девушку таким взглядом, что Джейн невольно зарделась. Затем, преодолев внезапно охватившую её робость, спросила:

– Так что ты хочешь услышать от меня?

– Не от тебя, а от твоего сердца. Оно, быть может, всегда оставалось здесь, в этом времени, с мужчиной, который мечтал назвать тебя своей. Тогда скажи мне об этом, и я больше не потревожу тебя.

Она молчала, но не потому, что пыталась тянуть время, а потому, что не находила слов, способных описать чувства, не представляла, как передать, сколь много Куана значит для неё. Не знала, как объяснить, что он неверно понял: в том, как она обняла Ральфа при встрече, не было романтической подоплёки. В конце концов с губ слетело тихое и краткое:

– Моё сердце тянется к твоему.

Большего и не требовалось. Куана, отбросив всякие сомнения, шагнул к ней и нежно накрыл её ладони своими. Джейн ответила ему доверчивым влюблённым взглядом.

– Таабе… – проговорил он с щемящей нежностью.

– Что значит это слово?

– Так мой народ называет солнце. Так я называю тебя. Позволишь?

Джейн подумалось, что запретить что-либо Куане, когда он так ласково её касается и так пронзительно смотрит, она не смогла бы в любом случае. Да и не хотела.

– Позволю. Мне очень приятно такое обращение.

Одну руку Джейн Куана мягко положил на её грудь, а вторую – на свою. И закрыл глаза.

– Слышишь?

– Да.

Они замерли друг напротив друга, слушая ритм бьющихся в унисон сердец, потеряв счёт времени.

Никто не хотел разлучаться. Ночь неумолимо приближалась, и Куана всё же попрощался, запечатлев невесомый поцелуй на губах девушки, которая ответила ему взаимностью, сделав счастливейшим из людей. Проводив его долгим взглядом, Джейн никак не могла стереть с лица сияющую улыбку. Тёплое трепетное чувство наполняло её, вытесняя все треволнения и сумрачные мысли. Однако усталость, накопившаяся за этот поистине бесконечный день, всё же дала о себе знать, и Джейн принялась готовиться ко сну. Отдохнуть ей не удалось: в дверь постучали. На этот раз на пороге показался Джереми.

– Найдётся у вас минутка для меня, мисс Хантер?

Хотя она изрядно утомилась и предпочла бы лечь спать, отказывать Бейкеру показалось ей малодушным. «Джереми может сколько угодно храбриться, но меня не обманешь. За привычной бравадой он наверняка прячет такое же потрясение, какое испытывала и я, попав в чужое время», – подумала Джейн.

– Разумеется, мистер Бейкер.

– Я, собственно, насчёт чего… Мне бы взглянуть на эту вашу змейку. Ну, на артефакт, из-за которого всё и закрутилось.

– Вы ведь его уже видели, – с недоумением нахмурилась Джейн.

– Хочу полюбоваться на эту красоту ещё раз.

Научный интерес. – На её лице проступило такое явное недоверие, что Бейкеру пришлось сбавить обороты: – Вы не поймите меня неправильно, ведь я не задумал ничего дурного. Ни украсть, ни…

– Украсть? – Джейн лишь сильнее насторожилась.

«Я совсем упустила из вида, что имею дело с мошенником… – пронеслось в мыслях. – Как бы Джереми ни относился ко мне, нет никаких гарантий, что он не выберет личную выгоду».

– Да перестаньте, в самом деле! Если бы я хотел стянуть золотую побрякушку, то, поверьте, сделал бы это без всяких предварительных обсуждений и так, что вы ничего бы не заподозрили.

Этот довод прозвучал весьма убедительно. Помешкав ещё немного, Джейн всё же позволила Джереми взглянуть на реликвию, на всякий случай не выпуская статуэтку из рук. Он цепким взглядом изучал её, стараясь запомнить каждую чешуйку.

– Значит, этот змеёныш способен на такие выкрутасы, которые нам и не снились… Признаться, в душе я всё же не верил до последнего. И теперь несколько… озадачен.

Улыбнувшись тому, как он приуменьшил то, что испытывал, Джейн заметила:

– Я вас понимаю. Попав из этого времени в ваше, я тоже была озадачена. Весьма озадачена.

Она чувствовала, что Джереми так проще: отшучиваться, вести себя легкомысленно. И считала, что это далеко не худший способ пережить череду немыслимых событий. Он потянулся к Змею, однако Джейн спрятала артефакт в сумку, решив, что демонстрации достаточно.

– Мне жаль, что я втянула вас в это приключение, мистер Бейкер, но теперь обратного пути нет. По крайней мере, пока.

– Я сам подписался участвовать, пусть и не подозревал, насколько всё серьёзно. – Джереми пожал плечами. – Так что, даже пощупать змейку не разрешите? Боитесь, что всё-таки умыкну? Или боитесь, что она закинет нас куда-нибудь ещё?

«Боюсь, что пока не могу предсказать, как артефакт себя поведёт», – подумала Джейн, а вслух сказала:

– Маловероятно, мистер Бейкер, что Золотой Змей отреагирует на ваше прикосновение. Что до кражи… Надеюсь, в вас всё-таки есть капля благоразумия.

Ухмыльнувшись, он показал большим и указательным пальцем крошечное расстояние.

– Разве что вот столечко. Ладно, мисс Хантер, шутки в сторону. Догадываюсь, что вам не терпится меня спровадить и лечь спать: денёк выдался бурный.

– Отдохнуть и правда не помешает, – честно призналась она.

– В таком случае сладких снов, – понятливо улыбнулся Джереми.

* * *

Ранним утром её разбудили громкие рыдания. В соседнем доме стенала какая-то женщина, жалуясь на жестокую судьбу. Уснуть не получилось.

Выглянув за дверь и убедившись, что на улицах поселения пока не появились люди, Джейн решила выскользнуть за ворота. За пределами форта дышалось легче: здесь она не опасалась, что кто-то украдкой наблюдает за ней, шепчась и придумывая небылицы. «Я тоже с подозрением отнеслась бы к человеку, который таинственно исчез, а потом ещё более таинственно объявился вновь», – вздохнула Джейн. Чтобы разогнать мрачные думы, она направилась к полям, уверенная, что в такой ранний час никого здесь не встретит. И ошиблась: вдоль зеленеющих рядов табака прогуливался мистер Оллгуд. Хотя вернее было бы сказать – бродил как неприкаянный, не отрывая рассеянного взгляда от небольшого предмета на раскрытой ладони. Он даже не заметил, что больше не один. Тихонько кашлянув, Джейн обозначила своё присутствие.

– Доброе утро, мистер Оллгуд.

Вздрогнув, он застыл и обернулся к ней.

– Доброе, мисс Хантер…

Его отсутствующий вид и блёклый, мертвенный голос пугали.

– Вам нехорошо?

– Нет-нет… Я в добром здравии, хотя имелись веские основания полагать, что рассудок покинул меня.

Сочувственно покачав головой, Джейн подошла чуть ближе.

– Понимаю, вы не можете осознать случившееся. Но поверьте, с вашим рассудком всё в порядке!

Уильям наконец посмотрел прямо на неё.

– По крайней мере, идею о галлюцинации пришлось отвергнуть: остальные видят то же, что и я, а коллективных галлюцинаций не существует. Версия со сновидением также не выдерживает критики. Я ощущаю голод, жажду, перепады температуры, боль. Нельзя исключать вариант, что меня чем-то опоили или же подмешали что-то в пищу…

Его упорные попытки найти происходящему рациональное объяснение умиляли и в то же время удручали, ведь Джейн знала, что таковых Уильям не обнаружит, и не могла придумать, что ему сказать, чтобы облегчить эти бесполезные поиски. Тогда она попробовала просто отвлечь инженера, переключить его внимание на разговор о чём-то привычном. Джейн присмотрелась к предмету, который Уильям по-прежнему держал в руке.

– Не позволите ли взглянуть поближе, что это у вас?

– Это? Карманные часы, разумеется.

– Вы всегда носите их с собой?

Этот вопрос попал в точку: Оллгуд вынырнул из рассеянного, отрешённого состояния и недоумевающе воззрился на Джейн.

– Естественно, в этом же вся суть. Пока другого способа узнавать точное время в любую секунду ещё не изобрели.

Она с любопытством вскинула бровь.

– А почему для вас важна такая возможность?

Уильям думал над ответом недолго, словно уже не раз размышлял на эту тему сам с собой.

– Видите ли, мисс Хантер, я предпочитаю контролировать свою жизнь и подчинять её чёткому распорядку. Однако время – тонкая материя, которая человеку неподвластна.

На этих словах Джейн невольно хмыкнула: «Пока я не пробудила Золотого Змея…»

– Разве наличие часов помогает хоть как-то совладать с ходом времени? – Её искренне интересовало, что инженер ответит.

– Нет, рассчитывать на такое было бы в высшей степени самонадеянно. И тем не менее… – Он провёл пальцем по серебристой цепочке часов. – Это позволяет не тратить драгоценные мгновения понапрасну.

Помнить, что время неумолимо мчится вперёд, и не терять ни секунды.

Теперь Оллгуд говорил с завораживающей уверенностью, позабыв на миг о смятении, царящем в мыслях. Джейн тепло сказала:

– Мне нравится, как вы рассуждаете.

Он поблагодарил её искренней улыбкой, которая быстро потухла. Морщины на лбу проступили резче.

– Только теперь в этих рассуждениях мало смысла, потому что происходящее не укладывается ни в одну из известных мне систем. Время обернулось вспять, что в принципе невозможно.

– Я тоже никогда бы не подумала, что такое может случиться. И что я сама… – Джейн осеклась, напоминая себе, что не стоит сразу обрушивать на мистера Оллгуда всё, что ей известно. Заметив её явное замешательство, инженер с печальной усмешкой спрятал часы в карман.

– Не стану больше злоупотреблять вашим вниманием. Разрешите откланяться, мисс Хантер.

Кивнув ей, он направился к форту. «Кажется, Уильям не из тех, кто быстро сходится с людьми, даже непродолжительная беседа быстро его истощает, – вздохнула Джейн. – Что ж, теперь я могу побыть в одиночестве, как и собиралась».

Задумав утреннюю прогулку, она намеревалась поразмыслить над тем, как добраться до пещеры, как раскрыть правду Ральфу и как использовать силу артефакта, чтобы открыть пути к победе над Уолтером. Однако помимо её воли мысли вновь и вновь обращались к отцу. Джейн до сих пор не совсем понимала, отчего встреча с ним стала для неё своего рода водоразделом, но отрицать, что перелом произошёл, было бессмысленно. Желание отомстить, которое долгое время вело вперёд, обернулось горькой насмешкой. Если прежде Джейн свято верила в то, что Уолтер отнял у неё самых близких людей, то теперь всё чаще задавалась вопросом: случись всё наоборот и потеряй отец её, как он воспринял бы эту утрату? Стал бы так же мстить за дочь, не останавливаясь ни перед какими преградами? Стал бы хранить о ней память, раз за разом обращаясь к дорогим сердцу воспоминаниям?

Сейчас, переосмысливая отношение к отцу, Джейн уже сомневалась в том, что идея о мести оправдывает себя. И не потому, что девушка наконец-то разглядела тёмную сторону Джозефа: согласиться с Уолтером в том, что её семья заслужила смерть, она всё равно никак не могла. А потому, что увидела, какой разрушительной бывает жестокость, узнала, какие уродливые формы принимает бессердечие. Всё, чему папа учил её, предстало в ином свете, и его наставления теперь вызывали отторжение. Джейн не хотела идти к своей цели по головам, не щадя никого, а это легко могло произойти, причём незаметно, исподволь, ведь путь мстящего не предполагал сострадания. Тем не менее она твёрдо вознамерилась довершить начатое.

Не ради того, чтобы стать палачом для злодея.

Ради того, чтобы он не стал палачом для других.

Джейн попыталась вообразить, что сказал бы Уолтер, подслушай он эти мысли, и тут же одёрнула себя: «Почему я должна об этом беспокоиться? Здесь его, к счастью, нет, и я могу выдохнуть свободно, не опасаясь, что Норрингтон подстережёт меня в любой момент!»

Неожиданно она ощутила укол сомнения. Столкновения с Уолтером высасывали из неё все соки, но вместе с тем и будоражили, заставляли кровь кипеть. Джейн никогда не знала, когда он соблаговолит навестить её, какие аргументы припасёт, чтобы обернуть всё в свою пользу. Их разговоры больше напоминали дуэль на шпагах, когда каждый из противников стремился точным выпадом причинить боль другому. Их встречи лишали покоя.

Он, Уолтер, лишал её покоя.

«Почему я столько думаю о нём даже теперь, когда он не в силах до меня добраться?!»

– Уверены, что не в силах? – раздался над ухом вкрадчивый голос.

– Что?!

Джейн дёрнулась как ошпаренная, а в следующий миг сообразила, что на этот раз Норрингтон оказался лишь плодом её воображения. На самом деле она по-прежнему бродила вдоль поля одна. «Пригрезилось… – Осознание должно было принести ей облегчение. Джейн, убеждая себя в этом, мысленно повторила: – Его здесь нет. Его здесь нет. Я вне досягаемости Уолтера». Только сладко-горькое чувство, неправильное и такое манящее, тем сильнее разрасталось в груди, чем усерднее она старалась его вытеснить…

* * *

– Ну что вы такие кислые, господа? – Норрингтон обвёл весёлым взглядом людей из своей банды. Громилы, беспринципные воры, убийцы, не ведающие жалости, сейчас все они жались друг к другу, как запуганные щенки. Каждый знал, что добыча Уолтера ускользнула у него из-под носа, и каждый задыхался от ужаса, представляя, каким будет гнев хозяина.

Исключение составляли только два человека.

Джозеф Хантер, угодивший в лапы Норрингтона с самого начала, уже успел уяснить: если тот допустил, чтобы что-то произошло, значит, ему этого хочется. А Фрэнк Дулин, напротив, присоединился к банде лишь недавно и недооценивал угрозу. Безнаказанность, вкус которой он распробовал очень быстро, застилала ему глаза. Хоть шериф и понимал, что с Уолтером шутки плохи, он всё ещё предпочитал искать логичное объяснение всему, что творилось в этом логове, и загонял на задворки сознания подозрения о нечеловеческой природе Норрингтона. Тот никогда и никому ничего о себе не рассказывал, создавая пугающий, зловещий ореол вокруг своей личности, поэтому каждый домысливал на свой лад. Карла уже давно прозвала Уолтера дьяволом, пусть и не рисковала произносить это вслух. Дулин считал его чертовски удачливым преступником, чья жестокость не имела границ. Некоторые и вовсе не задумывались об истинной природе Норрингтона, поскольку он давал им главное – возможность поживиться и не опасаться последствий со стороны законников, разве что со стороны самого Уолтера, если кому-то случалось вызвать его гнев. Но в таких случаях сожалеть о том, что вступил в его банду, было уже поздно.

– Не слышу ваших ответов, – сказал Норрингтон с обманчивой мягкостью, прохаживаясь вдоль игорных столов. Сегодня в казино не наблюдалось никого, кроме его подручных, над которыми сгустились тучи.

Джозеф рискнул сделать шаг вперёд.

– Девчонка сбежала, господин, поэтому все в смятении, – несмело проговорил он, по старинке надеясь, что Уолтер будет доволен, если он назовёт дочь пренебрежительно, не по имени.

– И только-то? А я полагал, приуныли из-за грядущей разлуки со мной.

Шериф тут же настороженно сощурился.

– Вы куда-то собрались, мистер Норрингтон?

– Разумеется, Дулин. Наведаюсь к первым колонистам, в шестнадцатый век.

Несколько человек заискивающе засмеялись, поддерживая, как они считали, шутку Уолтера. Он же снизошёл лишь до асимметричной усмешки. Мистер Хантер сглотнул. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но с них так и не сорвалось ни звука. «Я всё равно не сумею его отговорить», – с горечью подумал Джозеф.

– Места, куда я направляюсь, глухие и отдалённые, – размеренно заговорил Уолтер. – В них есть своя прелесть, так что я, вероятно, задержусь. Не хотелось бы, чтобы наши дела в моё отсутствие застопорились, поэтому необходимо назначить человека, который будет меня замещать. Желающие?

Казино окутала напряжённая тишина. Возможно, многие хотели бы рискнуть и выдвинуть свою кандидатуру, но вопрос Уолтера застал людей врасплох. Наконец, голос подал Фрэнк.

– Как вы знаете, мистер Норрингтон, у меня солидный опыт управления целым городом, ведь, по сути, в Ханнибале всем руководил именно я.

Уолтер едва различимым движением брови велел шерифу умолкнуть.

– А вы, мистер Хантер? Или ваши амбиции уже исчерпались?

– Я?.. У меня ведь уже есть работа, господин… – проблеял тот.

– И вы с ней справляетесь из рук вон плохо. Не уследили за артисткой, сбежавшей, пока вы напивались в трактире. Скоро и остальные сбегут, почувствовав безнаказанность.

Похолодев, Джозеф тут же заверил:

– Я держу их в страхе, клянусь! Я…

– И чем же вы их запугали? – Норрингтон медленно пересёк зал, приближаясь к Джозефу. Каждый шаг глухим эхом отдавался от стен. Люди, мимо которых Уолтер проходил, чувствовали себя так, словно их накрыло волной ледяного воздуха. Животный ужас не давал им ни вдохнуть, ни выдохнуть. – Болью, не так ли?

Остановившись прямо перед Джозефом, он добился от того дрожащего кивка.

– Считаете, что вы усвоили урок?

Мистер Хантер покрылся испариной. Да, он прекрасно запомнил, как быстро боль делает послушным. Каким невыносимым становится твоё существование, если каждый день пропитан мучениями. Норрингтон долго пытал его, прежде чем позволил ране зарасти. Джозеф до сих пор ходил с трудом: протез не избавил от фантомных болей, а тело после пережитых пыток ныло и плохо слушалось.

– Давайте проверим, – Уолтер щёлкнул пальцами, и в помещение завели какую-то индианку, ещё совсем юную. – Позвольте представить нашу новую гостью. Эту прелестную девушку зовут Чони. Её племя в бегах и хорошо умеет скрываться, но все вы знаете, что от меня спрятаться невозможно.

Карла, сидевшая в дальнем углу, с горечью взглянула на новую жертву. Охотнице не пристало испытывать сострадание, но вид молоденькой девушки, угодившей в лапы к преступникам, пробудил в душе что-то позабытое.

– Чони поможет мне выбрать, кто достоин заменить меня на время отсутствия. – Норрингтон любезно улыбнулся индианке. Та яростно сверкнула глазами. Её дерзкий взгляд маскировал страх, ведь Чони чувствовала, что из этой западни ей не спастись: ни боевой дух, ни кинжал, ни молитвы – ничего не поможет. Всё, что ей оставалось, мужественно принять свою участь, не показывая, как отчаянно бьётся сердце. – Продемонстрируйте нам, мистер Хантер, на примере этой девчушки, как вы бы наказали тех, кто вышел из подчинения. Не дрогнет ли ваша рука?

– Не дрогнет, конечно.

Сцепив зубы, Джозеф шагнул к пленённой индианке. Та метнула в него ненавидящий взгляд. «Краснокожая… Дикая злобная тварь. Это будет легко», – подбодрил он себя.

Вальяжно прислонившись к стене, Уолтер приготовился наблюдать за зрелищем. На его губах блуждала предвкушающая улыбка. Когда Джозеф достал короткий острый нож, прикидывая, с чего бы начать, Норрингтон лениво бросил ему в спину:

– Ваша дочь в своё время спасла Чони от верной гибели, мистер Хантер. Но от судьбы не убежать…

Нож затрясся в пальцах Джозефа, и эта секундная заминка не укрылась от Уолтера.

– Итак?

«Не думай о дочери. Не думай», – заклинал себя Джозеф. Он сжал рукоять крепче и навис над Чони, приставляя острое лезвие к её запястью.

– Придётся немного потерпеть, девочка, – предупредил он и добавил еле слышно: – Лучше кричи громче, господину нравятся страдания.

Взмах ножа – и первый вопль боли разнёсся по залу…

* * *

Деятельная натура Маргарет не давала ей сидеть сложа руки. Мисс Эймс понимала, что здесь никто не станет с ней возиться. Справедливо, в конце концов, она сама ввязалась в эту авантюру. Ей выпала уникальная возможность собрать как можно больше данных и о невероятном явлении, свидетельницей которого она стала, и о местном укладе. Прошло уже несколько дней после перемещения, а жители по-прежнему относились к спутникам мисс Хантер настороженно, поэтому Маргарет пока не рисковала навязывать переселенцам своё общество. Вместо этого она решила обследовать территорию за пределами форта.

Улучив момент, Маргарет пробралась к лесу.

«Почва болотистая… Надо быть аккуратной. – Журналистка внимательно осмотрелась, проверяя, что среди деревьев никто не прячется. Она запомнила слова капитана Лейна об индейских племенах, живущих неподалёку и нередко совершающих набеги на форт, однако надеялась, что ей ничего не грозит. – Я не буду забредать далеко. И к тому же услышу, если кто-то попытается приблизиться».

Медленно прокладывая путь, перебираясь с кочки на кочку, Маргарет продвигалась в глубь леса.

Объектом пристального интереса становилось всё, что её окружало: незнакомые растения и деревья, юркие птички, порхавшие с ветки на ветку, разнообразные насекомые, копошившиеся в траве. Поглощённая изучением флоры и фауны, она не обратила внимания, что всё удалялась от опушки. Журналистка методично продвигалась дальше и дальше, пока впереди не замаячила странная конструкция, подозрительно напоминающая… «Клетку?» – В первое мгновение Маргарет подумалось, что глаза обманывают её, но почти сразу стало очевидно: это действительно клетка.

Высокая, в человеческий рост.

А внутри, привалившись к толстым прутьям, сидел мужчина.

Присмотревшись, Маргарет увидела, что на нём обычная для поселенцев одежда: свободная рубаха и потрёпанные штаны. На лоб падали спутанные тёмные кудри, борода неряшливо отросла, черты лица ничуть не напоминали индейские. «Это не туземец… Тогда, наоборот, их пленник?» – Подавив желание трусливо попятиться, Маргарет осторожно подошла ближе. Незнакомец услышал её шаги и привстал, обхватывая прутья исхудавшими руками. Хотя его лицо закрывали пряди грязных волос, острый насмешливый взгляд они не спрятали.

Прежде чем журналистка успела задать хоть один вопрос, позади послышался голос.

– У вас есть удивительная черта, мисс Эймс.

Ваше любопытство граничит с безумием, ведь вы совершенно не думаете о собственной шкуре и о том, что с ней станется при вашем-то уникальном умении совать свой нос не в свои дела…

Сглотнув, она обернулась.

В голове зашумело. Ноги подкосились.

За спиной Маргарет возвышался человек в чёрном. Они встретились впервые, но не узнать его было невозможно: именно это лицо красовалось на плакатах «Уолтер Норрингтон. Разыскивается живым или мёртвым. Вознаграждение – 10 000$».

Глава 17. В плену

«Топор похоронен только тогда, когда вы уже не знаете, где он зарыт».

Индейская мудрость

– Мистер Лейн, мистер Лейн! – Томми мчался к воротам форта со стороны леса. В любых других обстоятельствах, видя, что его хозяин беседует с мисс Хантер, Томми не стал бы вмешиваться. Сейчас у него имелся веский довод всё же прервать их.

Джейн с неудовольствием покосилась на слугу, появившегося так не вовремя. Стоило ей собраться с духом перед решающим разговором, который должен был окончательно прояснить все обстоятельства её возвращения, как вмешался этот парнишка. Судя по его перепуганной мордашке, стряслось что-то недоброе.

– В чём дело, Томми? – строго спросил Ральф.

– Дурные вести, сэр. Я выбрался в лес, надеялся подстрелить хоть пару птиц к ужину, а там… – Он горестно свёл брови.

Заметив, что слуга слишком распереживался, Джейн мягко коснулась его плеча.

– Не торопись, Томми. Выдохни и расскажи нам всё по порядку.

– Это опять индейцы! – выпалил он.

– Готовят новую атаку? – Ральф сразу предположил худшее.

– Я не знаю, сэр… Они брели куда-то и несли с собой бездыханную мисс Эймс!

– Что? Они захватили Маргарет?! – опешила Джейн.

– Именно так. Она, видать, не послушалась наказа, вышла за ворота одна… А тут нельзя так, знамо дело: дикари рыскают бесшумно, словно тени… Не успеешь оглянуться, как попадёшь к ним в лапы!

Хотя Джейн мысленно обрушила на голову непоседливой журналистки уйму ругательств, ей удалось сохранить внешнее спокойствие. Во многом потому, что она знала, как быстро и чётко Ральф действует в условиях опасности. Однако капитан Лейн застыл. Его лицо приобрело скорбное, болезненное выражение.

– Снова… Моя вина… Извини меня, Джейн. Я не обеспечил безопасность в поселении, подвёл вас. Раньше мы обязательно выставляли дозорных, ты помнишь… Теперь людей осталось слишком мало.

Казалось, будто каждое слово причиняет ему нестерпимую боль. Между бровями пролегла складка, которой прежде не было. Лейн крепче сжал эфес шпаги, не спеша вынимать её из ножен. Прежний Ральф, которого помнила Джейн, повёл бы себя иначе. Она являлась свидетельницей того, как во время одной из первых атак туземцев он дал молниеносный отпор, поведя своих людей в бой, а когда индейцы похитили Дорис, юную дочку добряка Гилберта, Ральф учинил жуткую расправу над виновными, уничтожив целую деревню. Не то чтобы Джейн хотелось, чтобы он взялся вызволять Маргарет с таким же остервенением, но видеть Ральфа потерянным было больно.

– Прошу, взгляни на меня, – попросила она.

Лейн подчинился просьбе. В его глазах читалась неизбывная грусть, а раньше вместо неё сверкала бы ярость. Ральф всегда был скор на расправу, зато меньше тревожился об участи людей. Хватало одной искры, чтобы он ринулся в бой не задумываясь. Сейчас Лейн выглядел как человек, которого возможность развязать сражение уже не будоражила. Как человек, которого глубоко ранят несчастья тех, за кого он в ответе, даже если беда приключилась с едва знакомой ему девушкой.

– Ральф, послушай… Если Маргарет нарушила запрет и покинула форт без сопровождения, ты в этом не виноват, – мягко сказала Джейн. – Просто мы должны скорее вернуть её!

– Да, медлить нельзя. У нас осталось мало боеспособных мужчин, но я даю тебе слово, что выручу твою подругу, чего бы это мне ни стоило.

Помявшись, Томми всё же осмелился выразить сомнение.

– А если… Никто не захочет рисковать своей головой ради мисс Эймс?

Ральф тут же осадил слугу, Джейн решительно вмешалась:

– Не нужно принуждать людей, мы справимся своими силами. Куана наверняка найдёт подход к индейцам, Джереми и мистер Ривз тоже не останутся в стороне.

– На них можно положиться? – со всей серьёзностью спросил капитан.

Прежде чем что-то сказать, она поколебалась всего мгновение и вдруг осознала, что не сомневается в ответе.

– Да.

– Что ж, в таком случае мы вызволим мисс Эймс сегодня же.

Как Джейн и предположила, её спутники не отказали в помощи. Маршал заверил, что рана почти зажила и не помешает ему вступить в сражение, если потребуется, при этом выразил надежду, что благодаря участию Куаны дело удастся решить миром. Он не хотел проливать кровь аборигенов, понимая, что для них колонисты – не просто чужаки, а чужаки, успевшие проявить себя с худшей стороны. Джереми присоединился без лишних слов, оставив на время привычные шуточки. Сейчас Джейн видела в нём не плута, играющего в рулетку с судьбой, а человека, не понаслышке знакомого с войной. Сама она едва выбила у Ральфа разрешение сопровождать их маленький отряд. Лейн на этот раз с удвоенной категоричностью настаивал, чтобы Джейн осталась в поселении и не высовывалась, однако и она не собиралась уступать. В результате ей пришлось дать слово, что она будет держаться позади и немедленно повернёт к форту, если переговоры сорвутся.

Миновав опасный болотистый участок, отряд прошёл вглубь, туда, где среди густых зарослей скрывались дома местного племени. После того как Ральф спалил целую деревню индейцев, они ушли глубже в лес и старались размещать свои деревни так, чтобы найти их без проводника стало почти невозможно. Джейн ощущала себя неуверенно на каждом шагу. Почему-то прежде, когда колонисты только прибыли на эти земли, она не испытывала сомнений, надеясь, что получится обжиться здесь. В ту пору она не думала о себе как о непрошеной гостье, вторгшейся в чужой мир.

Теперь её восприятие изменилось: она прониклась этим миром и даже хотела бы стать его частью. Увы, путь к этому предстоял тернистый, ведь что в этом времени, что во времени Куаны бледнолицые так и не пришли к взаимопониманию с индейцами.

Из размышлений её вывел отрывистый оклик Ральфа.

– Мы на месте. Дальше начинаются земли племени секотан[23].

Напряжение сгущалось с каждым мгновением. Джейн уже не могла определить, отчего так трудно дышится: то ли она отвыкла от здешнего влажного, тяжёлого воздуха, то ли это тревога сдавливала рёбра, мешая вдохнуть. «Секотан вряд ли убьют Маргарет… Пленника всегда можно выгодно обменять на что-то», – повторяла она себе, но увещевания не помогали успокоиться, ведь Джейн догадывалась, что поступки колонистов ожесточили здешних жителей, поэтому на снисхождение рассчитывать не стоит.

– И что дальше? – поинтересовался Джереми. – Вторгаться в их владения мы не планируем, верно? Это лишь спровоцирует индейцев.

Рот Ральфа превратился в тонкую полоску. Капитана обуревали мрачные предчувствия.

– Верно. Но и мирные переговоры… мы не вели уже давно.

Ривз едва различимо буркнул:

– Конечно, кто считает себя выше других, тот разговаривает на языке силы.

Лейн обернулся к маршалу, намереваясь резко ответить, но порыв тут же сошёл на нет. Бедственное положение колонии говорило само за себя: решение поступать с местными племенами беспощадно оказалось опрометчивым, даже разрушительным, и теперь Ральфу оставалось лишь пожинать плоды своей безрассудной жестокости. Поскольку признавать ошибки перед едва знакомыми людьми он был не готов, то сказал лишь:

– Сделанного не отменить, что толку рассуждать об этом.

– Тогда порассуждаем о том, как проникнуть в индейскую деревеньку незамеченными и разведать, где они держат мисс Эймс, – вставил Джереми с ухмылкой, которая не затрагивала сосредоточенных глаз.

Куана, ловивший каждый звук, поднял ладонь.

– Тише… – Он весь обратился в слух, и перебрасывание пустыми фразами его отвлекало. Сейчас индеец походил на зверя, затаившегося в чаще. Природа говорила с ним: в шорохе травы, в дуновении ветра, в перекличке птиц – во всём он искал ответы. – Они уже рядом.

«Кого он имеет в виду?» – Не успела Джейн задать этот вопрос, как листва расступилась и перед отрядом возник высокий смуглый мужчина в набедренной повязке, державший в руке массивное копьё. Он обвёл собравшихся хмурым взглядом, не обещающим ничего хорошего.

«Вождь! Мантео… – Джейн видела его однажды, когда секотан пришли к переселенцам с дарами.

Тогда надежда построить с племенем мирные отношения ещё не рухнула под натиском жестоких деяний колонистов, ещё не сгорела в пламени, уничтожившем хижины индейцев. – Есть ли шанс, что он выслушает нас теперь?..»

Мантео задержал взгляд на Куане. Тот слегка наклонил голову в почтительном приветствии. За спиной вождя выросли другие воины племени, все как один с копьями и мрачно сдвинутыми бровями. Их вид говорил о том, что они не настроены разговаривать мирно. Объясняться с туземцами даже в первые дни, до столкновений, было нелегко: колонисты по большей части обходились мимикой и языком жестов, теперь секотан и вовсе не стремились понять чужаков. Оставался шанс, что у Куаны получится лучше, только он отчего-то не спешил заводить беседу. Ральф тоже не ведал, с чего начать. В чёрных глазах Мантео он видел лишь ненависть и признавал, что заслужил её. Тогда шаг вперёд всё же сделал Куана. Приложив ладонь к сердцу, он затем раскрыл её, протянув к вождю. Жест говорил сам за себя, демонстрируя отсутствие злых намерений. Индеец среди бледнолицых вызывал у Мантео и настороженность, и любопытство. Подумав немного, вождь кивнул ему.

– Ты говорить.

– Куана, ты ведь не знаешь их язык? – шепнула Джейн, спохватившись.

– Да, мы едва ли поймём друг друга.

На всякий случай он произнёс несколько слов на команчском в слабой надежде нащупать общие корни. На лице вождя не отразилось узнавания: он всё так же недоверчиво взирал на переговорщиков.

Куане пришлось перейти на жесты. Он сумел с помощью небольшой сценки объяснить, какова их цель, но Мантео лишь недобро усмехнулся, когда стало очевидно, о чём просят чужаки.

– Не вернуть.

Потеряв терпение, Ральф подступил к вождю, не обращая внимания на сердитые окрики индейских воинов.

– Мы готовы обменять девушку. Обмен!

Он ещё несколько раз повторил это слово требовательно и отчётливо. Ничто в выражении лица Мантео не говорило о заинтересованности, и всё же вождь проронил:

– Что вы дать?

Ральф осёкся. Учитывая истощённые почти полностью ресурсы колонистов, предложить аборигенам что-то, что показалось бы им стоящим внимания, он едва ли мог. Единственное преимущество, которое имелось в запасе англичан, – оружие, но уступать мушкеты или пушки значило бы подставить жителей форта под удар.

– У меня завалялось несколько монет, едва ли этого будет достаточно, – с сожалением протянул Джереми.

– И я знатно поиздержался за время нашего путешествия… – Маршал до последнего пытался найти мирный выход из положения: – Может, племени нужны рабочие руки?

– Или обещание, что твои люди больше их не тронут, Ральф? – предложила Джейн.

– Я не могу дать такого обещания.

Видя, что они не способны договориться, Мантео сделал своим сопровождающим знак, и те изменили положение копий на боевое. Теперь Джейн и её спутники оказались на расстоянии одного прицельного броска от гибели. «Пуля легко опередит их… Но, если кто-то из нас выстрелит, о том, чтобы решить дело миром, придётся забыть», – с отчаянием подумала она.

Остальные цеплялись за призрачный шанс обойтись без бойни.

– Не надо, братья! – воззвал Куана, простирая руки к индейцам.

– Ребята, вам не понравится знакомство с моим револьвером, поверьте, – покачал головой Джереми. – Лучше опустите-ка копья.

Секотан, хоть и не умели разобрать их речь, вполне могли уловить миролюбивую интонацию. Увы, это не сработало. «На что мы рассчитывали?..» – горестно вздохнула Джейн. Видеть выражение тревоги и страха на её лице было выше сил капитана Лейна. Он одним рывком отцепил шпагу и бросил её к ногам вождя.

– Чёрт с вами! Обменяйте пленницу на меня.

Джейн ахнула.

– Ты с ума сошёл? Живым тебе из плена не вернуться! Не смей!

Она хотела поднять шпагу, но Мантео оказался быстрее, а его воины, трактовав движение девушки как угрозу, накинулись на неё.

– Таабе! – крикнул Куана, бросаясь на защиту.

Ривз и Джереми мгновенно выхватили револьверы, Бейкер предупреждающе выстрелил в воздух. Индейцы, уже знакомые с мушкетами, не бросились врассыпную, хотя отшатнулись из-за резкого громкого звука.

Не теряя ни мгновения, Джейн вырвалась из их рук. Куана заслонил её собой.

– Назад! – рявкнул ей Ральф. – Сейчас же возвращайся в форт! Немедленно!

В суматохе завязавшегося противостояния улизнуть не составило труда. Джейн запетляла между деревьями, ускользая из поля зрения индейцев. Слышать гневные выкрики и выстрелы, сбегая при этом как крыса с тонущего корабля, оказалось мучительно. «Я не могу бросить свою команду в самый опасный момент… – металась она. – А если попаду в гущу сражения, это может сыграть против нас… Куана будет думать только о том, как бы я не пострадала, это сделает его уязвимым. Ральф и вовсе выйдет из себя. Нет, возвращаться нельзя…» Решение созрело неожиданно, когда она увидела, что, помимо уже знакомой тропы, есть и вторая, едва различимая за зарослями папоротника, огибающая поселение секотан с другой стороны. Джейн разглядела её лишь потому, что кто-то крался по этой дороге, спеша к деревне. То была пожилая индианка: вероятно, она собирала в лесу травы или ягоды, а теперь, заслышав звуки битвы, торопилась побыстрее прошмыгнуть в дом. «Если проберусь следом за ней, вдруг удастся выведать, где они держат Маргарет! – Джейн нервно вдохнула. – Если меня обнаружат, едва ли это сойдёт мне с рук… Зато я хотя бы буду знать, что предприняла попытку помочь».

Инстинктивно согнувшись, чтобы стать незаметнее, перебегая от дерева к дереву, Джейн потихоньку начала продвигаться к деревне секотан, стараясь ступать бесшумно. Гул разгоравшегося сражения постепенно отдалялся, а сердце по-прежнему колотилось в висках: судьба вылазки висела на волоске. Хотя Джейн не сомневалась в том, что револьверы помогут её спутникам, туземцев было больше, и, скорее всего, с каждой минутой всё новые и новые воины стекались на выручку к соплеменникам. Отчасти это играло ей на руку: внимание секотан сосредоточилось на мужчинах-чужаках, и о том, что кто-то проберётся в отдалённую часть деревни, никто не подумал. Тем не менее Джейн не сомневалась, что в любой момент удача может отвернуться от неё. «Где же они держат Маргарет? Как найти её, не выдав своего присутствия?» – Юркой тенью прокрадываясь между хижинами, она судорожно размышляла, почти позабыв об индианке, за которой проникла сюда. Как вдруг, обогнув очередной дом, лицом к лицу столкнулась с пожилой женщиной.

– Ах! – от неожиданности Джейн отпрянула, а на лице индианки, застукавшей чужачку, читалась злость. – Постойте, я не причиню вам вреда! Клянусь, у меня нет дурных намерений!

Фраза сорвалась сама собой, прежде чем Джейн вспомнила, что объясняться на словах бессмысленно. «Нужно срочно придумать что-то другое… Раз нам не удалось найти общий язык с местными индейцами, может, амулеты окажутся выразительнее слов?» – Уцепившись за внезапную мысль, Джейн достала из сумки шаманскую связку и протянула женщине. Индианка сощурилась, с подозрением присматриваясь к амулетам.

– Я пришла не со злом! Мне нужно лишь вызволить пленницу. – Джейн сразу же постаралась повторить то, что сказала, обходясь жестами. Ткнула пальцем в себя, намекая на то, что где-то здесь находится ещё одна чужачка, и молитвенно приложила левую ладонь к сердцу. – Пожалуйста, не поднимайте шум. Прошу!

Недоверчиво качнув головой, индианка тихо произнесла:

– Белое лицо…

Так секотан называли колонистов. Джейн усиленно закивала.

– Да, да, бледнолицая девушка, она у вас в плену!..

Индианка умолкла, не отводя настороженного взгляда от чужачки. Пауза затягивалась, превращая тревогу в нечто близкое к панике. Наконец, когда ожидание уже стало невыносимым, индианка так же молча подняла руку, указывая на самую дальнюю хижину.

– Там? Там держат белое лицо?

В ответ женщина только прикрыла на миг глаза.

«Надеюсь, не обманула! Вдруг ей тоже хочется, чтобы я поскорее забрала Маргарет, ведь пленение мисс Эймс привело сюда нежеланных гостей, притянуло угрозу… – Джейн искала доводы, чтобы подбодрить себя. – Всё равно выхода нет, придётся проверять». Она ещё раз кивнула индианке и крадучись поспешила к нужному дому, то и дело оглядываясь: «Лишь бы не позвала никого из племени…»

* * *

Стреляя в воздух снова и снова, Джереми с маршалом смогли сдержать наступление секотан. Те не осмеливались приблизиться вплотную, видя, что против такого оружия им нечего поставить. Ральф набросился на Мантео, надеясь в противоборстве вернуть шпагу. Несмотря на недюжинную силу, ему едва удалось сдвинуть вождя с места: тот выдерживал натиск так, словно Лейн вступил в битву с несокрушимой скалой.

Рядом Куана бился с приспешниками вождя, не давая им прийти к Мантео на помощь. Постепенно аборигенов становилось всё больше и больше, и, хоть они ещё не решались ввязаться в драку, вокруг сражающихся уже образовалось кольцо.

– Дело дрянь… – констатировал Джереми. – Пока они боятся, но скоро ярость перевесит, чую!

Ральф прохрипел, намертво сцепившись с Мантео:

– Так стреляйте, мистер Бейкер!

Джереми прикинул, сколько индейцев за раз он сможет уложить. Учитывая мастерство как его, так и Ривза, шансы были весьма неплохи. Вот только привычный, отработанный за годы Гражданской войны механизм дал сбой. «Стреляй. Стреляй, Бейкер, или вам всем крышка!» – мысленно приказывал он себе. Но не мог.

Здешние индейцы хоть по духу и являлись грозным противником, готовым стоять до конца, казались всё равно что детьми, вышедшими с игрушечным оружием против хладнокровного убийцы с револьвером. Не стрелял и Ривз, которому ещё тяжелее давалось осознание, что им придётся изрешетить пулями невиновных людей. Пока они медлили, сражение разгоралось. Куане пока удавалось избегать серьёзных ударов, но с каждым мгновением сдерживать напор приближенных Мантео становилось всё труднее. Сам вождь, ожесточённо рыча, наконец повалил Ральфа на землю. Джереми кинулся на помощь. Для остальных воинов племени это послужило знаком: они начали смыкать кольцо всё теснее и теснее, подбираясь к противникам. Ральф отбивался с бешеным упорством, хотя схватка с вождём измотала его. Благодаря подоспевшему Джереми ему всё-таки удалось переломить ход дела в свою пользу и отвоевать верное оружие назад.

– Теперь разговор будет коротким! – рыкнул он, отбрасывая Мантео назад.

Каждый понимал, что из этой ситуации нет выхода. Либо они сами сложат головы здесь, либо устроят бойню для секотан. «Либо и то и другое», – обречённо подумал Джереми. Он медленнее, чем стоило бы, поднялся на ноги после короткой, но изнуряющей стычки с Мантео. Один из ударов пришёлся в висок, и в голове звенело, а перед глазами всё плыло. Не успел Джереми прийти в себя, как один из индейцев вновь накинулся на него.

Тем временем Куана противостоял сразу нескольким секотан. Как бы храбро он ни бился, это не могло продлиться вечно. В пылу сражения он уже не разбирал, где небо, а где земля, где воины местного племени, а где Ривз, Джереми и Ральф. Но, заслышав возмущённое цветистое ругательство, безошибочно определил, что на этот раз досталось Бейкеру. Едва успевая уклоняться от града ударов, Куана обернулся. Один из воинов, подкравшись к Джереми со спины, вцепился в его запястье зубами, заставив выронить револьвер. Поскольку Бейкер был уже порядком измотан, скинуть с себя противника у него никак не получалось. В руке секотан сверкнуло лезвие. Маршал, окружённый воинами, и Ральф, сражавшийся с Мантео, не сумели бы ничего сделать. Опасность, нависшая над Джереми, заставила Куану собрать последние силы по крупицам, открывая второе дыхание. «Пусть кровь течёт по моим венам скорее самых быстрых рек, – зашептал он заклинание. – Пусть мощь самого лютого зверя станет моей мощью. Пусть ноги мои стоят неколебимо, подобно скале».

Одним нечеловеческим рывком Куана разметал облепивших его противников и ринулся на выручку, в последнюю секунду перехватив руку секотан, занесённую над Джереми. В глазах воина сверкала такая жгучая, неистребимая ненависть, что Куана понял: если не убить его, он не остановится, пока не уничтожит их. Сердце сжалось, предчувствуя неизбежное.

Размышлять было некогда.

«Великий Дух, за что ты ставишь меня перед таким выбором?!» – ужаснулся Куана. Трусить на поле битвы он не привык, ему не раз доводилось отправлять на тот свет тех, кто перешёл дорогу племени команчей, а сейчас руку свело судорогой, словно сами духи не позволили лишить секотан жизни. Куана не понаслышке знал о том, что не все индейцы друг другу братья: иные племена враждовали между собой куда сильнее, чем с бледнолицым, воевали за охотничьи угодья, за пастбища, угоняли скот и крали добычу. Однако здешние жители не сделали ничего, чтобы Куана счёл справедливым обрушить кару на их голову. «Эти люди лишь защищают свой дом… Я не могу».

Рассвирепевший воин набросился на него, а Джереми, отдышавшись, поднял свой револьвер.

– Делать нечего, ребята. Видит небо, я не хотел…

– Не стреляй на поражение, Бейкер! – крикнул маршал.

– Тут уж как пойдёт.

И воздух сотрясли выстрелы…

* * *

То, что Джейн на верном пути, стало ясно ещё до того, как она подобралась к хижине. Слуха достигли протестующие вскрики Маргарет. «Что там происходит… – Джейн осторожно кралась, по-прежнему стараясь производить как можно меньше шума. – Если не выдам себя раньше времени, будет больше шансов придумать, как помочь мисс Эймс». Стены хижины, сделанные из тонких жердей, позволяли рассмотреть, что внутри есть несколько человек. Присев, Джейн подобралась совсем близко и спряталась за кустарником.

Крики становились громче, пока, наконец, не показалась сама Маргарет. Она выскочила на улицу, крича:

– Не смейте! Не трогайте меня!

Видимо, ей лишь чудом удалось вырваться, потому что следом тут же выскочили две крепких коренастых индианки, в два счёта догнавшие журналистку. Преградив ей путь, они поволокли Маргарет обратно. Та упиралась и брыкалась, даже не думая сдаваться.

– Отпустите! Сию же минуту!

На подмогу индианкам вышел мужчина, с ног до головы украшенный ритуальными символами. Его длинные чёрные волосы были собраны в причудливую причёску. В одной руке он держал длинную костяную иглу, в другой – глиняную плошку. Индеец сверлил Маргарет тяжёлым взглядом, ожидая, пока её усмирят. «Кажется, это их шаман… Они собираются совершить какой-то обряд? По крайней мере, Маргарет цела и невредима, они не тронули её… Пока что». – Теряясь в догадках, Джейн с неослабевающей тревогой следила за происходящим.

– Да отпустите же! – снова заголосила мисс Эймс.

Такой тонкой, хрупкой девушке нечего было противопоставить своим пленителям, кроме яростных выкриков. Как бы она ни сопротивлялась, высвободиться ей не удалось. Индианки придавили её так, что Маргарет упала на колени, и цепко схватили за руки, не давая сдвинуться с места. Нагнувшись над пленницей, шаман дёрнул за ткань платья, обнажая спину.

– Нет! – голос Маргарет сорвался.

«Что он замыслил?!» – не на шутку перепугалась Джейн. Догадка озарила её, когда индеец опустил иглу в жидкость, которой оказалась наполнена плошка. Острие мгновенно окрасилось в тёмный цвет. В памяти Джейн замелькали обрывки из первых дней пребывания здесь: «Когда мы столкнулись с людьми племени секотан, многих поразил их внешний вид. Рисунки на их теле, которые не смывались, потому что краска вводилась под кожу…» Ей не доводилось видеть процесс собственными глазами, но она слышала пугающие рассказы некоторых колонистов, считавших обряд настоящим варварством. Джейн боялась представить, каким болезненным было такое разукрашивание. Она медлила, в некотором оцепенении наблюдая за тем, как шаман готовится к мучительной процедуре. «Ты чего только не повидала в своей жизни, а теперь готова упасть в обморок из-за того, что кому-то готовятся проколоть кожу?! Да что на тебя нашло, Джейн Хантер…» – Она мотнула головой, силясь прогнать пробравшую её оторопь.

Маргарет, ухитрившись извернуться, увидела, что намеревается сделать шаман. При виде грубо заточенной иглы журналистка в ужасе застыла. Что бы её ни пугало: предстоящая боль или то, что вмешательство собирались провести против воли, – неотвратимость обряда ввергла Маргарет в ступор. Это было так не похоже на непокорную мисс Эймс, что Джейн испытала острое желание отвести взгляд. Поглощённая тревогой и попытками пересилить это беспомощное состояние, она пропустила момент, когда её ненадёжное укрытие обнаружили. Один из индейцев племени, приблизившись незамеченным, вцепился в плечо железной хваткой, выкрутив руки, лишив возможности выхватить револьвер.

– Нет!

Однако её уже вытолкали вперёд, к шаману. Тот с мрачным недоверием окинул взглядом новую пленницу, а Маргарет, завидев, что Джейн тоже угодила в лапы секотан, горестно выдохнула. Индейцы негромко переговаривались между собой, решая судьбу чужачек. Девушкам оставалось смиренно ждать. Только Джейн не собиралась терять время: она упустила возможность действовать и теперь решила наверстать упущенное, принявшись активно жестикулировать, чтобы привлечь к себе внимание. Секотан не сразу поняли, чего добивается пленница, указывая кивком головы то на Маргарет, то на себя. Позволив ей высвободить одну руку, индейцы с подозрением следили за безмолвными попытками объясниться, пока, наконец, губы шамана не сложились в неприятную ухмылку. «Кажется, он понял, что я вызвалась вместо Маргарет…» – Она подалась вперёд.

В тот миг, когда Маргарет разрешили встать, а её грубо толкнули к земле, как жертвенное животное, Джейн невольно пожалела о своём порыве необъяснимого великодушия.

– Нет, нет, отпустите её! – запротестовала и мисс Эймс.

Мольбы не тронули туземцев, и теперь уже Маргарет пришлось стать наблюдательницей, не имея возможности вмешаться: освободиться из крепкой хватки индейца у неё не было шансов.

– Мисс Хантер, зачем же вы… – прошептала она.

«Знать бы самой… Зато есть крохотная возможность, что хотя бы Маргарет не подвергнется пытке. А я попробую всё вытерпеть…» – Джейн зажмурилась, готовясь к неотвратимому, опустила голову, мысленно отсчитывая мгновения до начала мучительного обряда. Миг, когда игла вонзилась в шею, всё равно стал неожиданностью. Недостаточно тонкое, грубо обточенное острие вошло с трудом: шаману пришлось как следует надавить, чтобы получился первый прокол.

– А-а!..

Резкая боль растеклась от шеи вдоль позвоночника, по лопаткам и рёбрам. Казалось, будто шаман орудует не одной, а сотней игл. Намерение перенести пытку молча обернулось крахом, и протяжные надрывные стоны наполнили воздух. Джейн корчилась от боли, мысленно моля о передышке, хотя бы секундной.

Шаман методично продолжал своё занятие, не обращая внимания на жалобные вскрики жертвы. Игла раз за разом вспарывала кожу, причиняя изощрённые мучения.

– Прекратите это… – всхлипнула Маргарет.

На спине Джейн расцветал замысловатый индейский узор, из ранок сочилась кровь вперемешку с краской. Казалось, что пытка длится уже целую вечность. Сколько Джейн ни старалась отвлечься, занять себя рассуждениями о том, зачем секотан вообще решили нанести пленницам такой рисунок, ничего не выходило.

Лишь тогда, когда шаман завершил работу, с губ слетел выдох облегчения. Кожа на шее горела, на спине – скорее зудела, но болезненные импульсы то и дело вспыхивали то там, то здесь. Шаман сделал знак, и Джейн оттащили в сторону. «Теперь пришла очередь Маргарет?..» – обессиленно подумала она.

Так и было, только воплотить план у туземцев не вышло. Журналистка, завидев, что шаман приближается к ней, лишилась чувств. «Неудивительно, ведь теперь она слишком хорошо представляет, что ждёт её саму… – тяжело вздохнула Джейн. – Неужели помощь так и не явится?» Словно в ответ на неозвученный вопрос послышался чей-то басовитый клич. Она обернулась на звук, хотя изувеченная шея тут же отозвалась болью. Это возвращался Мантео со своими воинами. Мрачные, молчаливые, они шли неохотно, а за ними следовали спутники мисс Хантер. Бейкер держал вождя на прицеле, но никакой радости человека, одержавшего победу, на лице Джереми не наблюдалось. Подавленными выглядели и Куана с Ривзом. А Ральф, завидев, что Маргарет – не единственная пленница, ошеломлённо воскликнул:

– Джейн, ты здесь?! – Он сразу заметил, что она пострадала. – Что с тобой сделали?

Она не без труда разлепила пересохшие губы.

– Нанесли ритуальный рисунок иглой.

Тем временем Мантео заговорил с шаманом.

Слова, пусть и незнакомые, звучали отрывисто и недовольно, в то время как остальные секотан, которых явно стало меньше, хранили скорбное молчание.

Куана протянул руки к Джейн, опускаясь на колени подле неё.

– Таабе… – В его голосе зазвучала глубокая печаль мужчины, который не оказался рядом в тот миг, когда возлюбленная нуждалась в защите.

– Ну и дела… – уголки губ Ривза опустились вниз.

За свою жизнь Питер каких только увечий не повидал, и всё же смотреть на исполосованную спину мисс Хантер ему было больно так, словно он сам прошёл сейчас через это. Джейн улыбнулась ему через силу.

– Не унывайте, мистер Ривз. Заживёт.

– Сильная духом! – Куана помог ей подняться, и от одного его прикосновения боль стала меньше.

При виде этой картины Ральф стиснул зубы, едва сдерживая ревность.

– Мистер Симмонс поставит тебя на ноги, Джейн.

– Не сомневаюсь. А пока помощь нужна мисс Эймс: надо привести её в чувство.

Никаких средств, способных поставить журналистку на ноги, под рукой не имелось. И тут Джейн сообразила, что в сумке завалялся бутылёк с нюхательной солью. «Я совсем забыла про подарок от распорядительницы ярмарки! Вот он и пригодится». – Преодолевая ноющую боль, она присела рядом с Маргарет, достала флакон и, открыв его, поднесла к носу журналистки. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем та, сморщив нос, чихнула и задышала чаще. Ещё через пару мгновений глаза Маргарет открылись, хотя взгляд оставался совершенно потерянным. Она пробормотала:

– Я… Я видела… Норрингтона…

Не разобрав её слов, Джейн наклонилась ниже.

– Что вы говорите, мисс Эймс?

Та уже сбивчиво зашептала что-то другое:

– Там змей… У них на алтаре… Изображение… Змей!

Её речь больше походила на лихорадочный бред, однако Джейн зацепилась за упоминание змея и пообещала себе вернуться к этой теме, когда они выберутся отсюда. Ривз помог журналистке подняться. Ральф поторопил:

– Мы проводим вас в поселение под присмотр врача. Сейчас важнее всего вернуться в форт.

Он направился к выходу, не оглядываясь на секотан, остальные последовали за ним. Лишь Куана задержался, знаками пытаясь сказать что-то вождю. Джейн заметила, что попытки не принесли успеха: выражение лица Мантео так и не смягчилось.

«По крайней мере, он даёт нам уйти…»

* * *

В форте их встретил Томми. Увидев, что все вернулись живыми, слуга с облегчением улыбнулся. Ральф сразу же приказал:

– Пригласи ко мне мистера Симмонса, немедленно и оповести людей: пусть никто не покидает пределы форта.

– Ждём ответного нападения индейцев? – тревожно уточнил парнишка.

– Всё может быть…

Почти сразу показался и Уильям. Он лишь со слов Томми знал о том, куда отправились остальные, и теперь обеспокоенно осматривал вернувшихся. Его внимательный взгляд сразу остановился на Джейн, перемазанной в краске и крови.

– Что с вами произошло?!

– Мы пытались вызволить мисс Эймс из плена, всё прошло не так уж гладко. Завязалось сражение… Я тайком пробралась в поселение секотан, ну и… попалась к ним в руки, – скомкано объяснила она. – Они нанесли мне какой-то рисунок, возможно, ритуальный, прямо под кожу.

Уильям встревоженно покосился на её рану. Его губы печально дрогнули.

– Позвольте выразить вам сочувствие, мисс Хантер. Хотя уровень медицины здесь, предполагаю, оставляет желать лучшего, я всё же надеюсь, что…

Ральф сердито прервал его.

– Мистер Симмонс знает своё дело.

Вскоре все собрались в кабинете капитана Лейна, и лекарь тоже не заставил себя долго ждать. При виде Симмонса Джейн искренне улыбнулась. Этот спокойный, вдумчивый мужчина всегда казался ей мастером своего дела. За время её отсутствия он постарел: на лице появилось больше морщин, а из-под докторской шапки виднелось больше седых волос, – зато серые глаза лучились прежней добротой.

– Ну, что у нас тут? Не успели вернуться, мисс Хантер, как уже ухитрились попасть в беду?

Джейн порадовалась, что Симмонс не задаёт лишних вопросов о том, где она пропадала после своего необъяснимого исчезновения из пещеры.

– Я… Немного переоценила свои силы.

Он беглым взглядом осмотрел шею пациентки, аккуратно приподняв пряди, и покачал головой, видя, что рисунок уходит вниз, к лопаткам.

– И это вы называете «немного»? Как долго вам пришлось терпеть это издевательство?

– Сложно определить. По ощущениям – целую вечность.

Вздохнув, врач бережно поправил ткань одежды, стараясь не причинить Джейн боль.

– У меня найдётся мазь, которая ускорит заживление, но первые несколько дней всё равно дадутся вам нелегко.

– Не развалюсь. Спасибо, мистер Симмонс.

Врач задумчиво почесал бороду.

– Что ж, кто-то ещё нуждается в моих услугах?

– Взглянуть бы на мою рану, мистер, – подал голос Ривз. – По-моему, перевязку уже можно снять.

– Позвольте-ка… – Осторожно размотав бинты, Симмонс осмотрел плечо маршала и едва слышно что-то пробормотал себе под нос, изучая, как проходит процесс затягивания кожи. – В самом деле, всё весьма неплохо. Перевязка больше не требуется.

После осмотра Ривза Симмонса задерживать не стали. Хотя мужчин изрядно потрепала схватка с туземцами, серьёзных ранений никто не получил, так что в услугах лекаря больше не было нужды. Джейн устало выдохнула. «Не верится, что всё позади. Жаль, что так вышло… – Она взглянула на своих спутников. – С другой стороны, такие передряги помогают привыкнуть к новой действительности, как ни странно. Попросту не остаётся времени удивляться путешествию в прошлое: сразу попадаешь в гущу событий и действуешь». Это ей подсказывал собственный опыт. И хотя её вовсе не радовало, что Ривзу, Куане, Джереми и Маргарет пришлось пройти через такое боевое крещение, других вариантов судьба не предоставила.

Долгий день подходил к концу. Получив от Симмонса мазь, Джейн распрощалась со всеми и вышла на улицу. Ей хотелось как можно скорее скрыться за стенами дома и провалиться в сон.

Не прошло и пары мгновений, как её нагнал Джереми.

– Эй, мисс Хантер, погодите секундочку.

Она нехотя обернулась.

– Что ещё?

– Хотел поделиться кое-чем. Может, выйдет чутка вас приободрить.

Он протянул ей несколько круглых сочных плодов. Брови Джейн удивлённо приподнялись.

– Это фрукты, которые выращивают секотан…

– Ну да, персики. Подумал, что небольшое лакомство не помешает.

– Нам такие фрукты были не знакомы, пока местные племена не принесли их в качестве подношения чужеземцам. Теперь подобной любезности ждать не приходится… – Она приняла персики и поднесла к носу, вдыхая приятный нежный аромат.

– Есть такое: теперь уже вряд ли выйдет найти общий язык с туземцами… – Чувствуя, что разговор приобретает не то направление, Бейкер добавил: – Персиковые деревья растут и вдоль кромки леса, не только в деревне индейцев. Так что я не украл эти фрукты – они честно добыты.

– Даже не верится, что вы на такое пошли.

– Чего не сделаешь, чтобы поддержать подругу. Даже попробуешь обойтись без воровства!

Слабая улыбка Джейн стала шире.

– Спасибо, мистер Бейкер. Я ценю вашу самоотверженность.

Выражение её лица почти сразу утратило беспечность. Она посмотрела прямо в глаза Джереми, надеясь, что он отнесётся к её следующим словам серьёзно.

– И добавлю, что… Если вам трудно привыкать ко всему, что вас здесь окружает, я всегда готова выслушать.

Отшучиваться, по своему обыкновению, он не стал, и всё же отклонил предложение.

– Ну уж нет, до нытья я не опущусь.

– Нытьё? Вы очутились в чужом времени! И мне прекрасно известно, как нелегко уложить такое в голове.

– Я мастер в том, чтобы избегать тяжёлых размышлений, поверьте, – невесело хмыкнул Бейкер.

– Боюсь, рано или поздно они настигнут вас.

– Вот тогда и буду разбираться. – Джереми лишь пожал плечами. А потом его голос стал мягче и тише. – Раз уж зашла речь… Знаете, Джейн, прежде я не догадывался, насколько хорошо вы держитесь. Мне казалось, что вы просто странная девушка, вбившая себе в голову мысль о мести. Я и вообразить не мог, какая у вас предыстория, не говоря уже о том, что вы пытаетесь тягаться с существом, которое по щелчку пальцев сотрёт любого человека.

Джереми поморщился: ему всё ещё не удавалось осознать, какому могущественному врагу они противостоят. Он предпочитал гнать от себя эти мысли.

– Теперь же я получил возможность оценить степень вашего безумия в полной мере.

– И она, надо полагать, велика? – рассмеялась Джейн.

– О да! Но я преклоняюсь перед вашим упорством.

– Мне было бы куда сложнее упрямо идти к цели, если бы я шла по этому пути одна.

Бейкер подмигнул, показывая, что с лёгкостью понял её намёк и принимает благодарность. Пока они разговаривали, остановившись посреди улицы, их нагнал Ральф. Видя, что разговор подходит к концу, он без зазрения совести обратился к Джейн, не обращая особого внимания на Джереми.

– Сегодня ты заставила здорово поволноваться за тебя. Я…

Неожиданно из темноты выступил Куана. Скрестив руки на груди, он строго воззрился на Ральфа. Тот сделал вид, будто индеец – пустое место, и вновь обратился к Джейн.

– Я хочу с тобой поговорить.

Хотя Куана молчал, он сделал ещё шаг, становясь рядом с возлюбленной. На скулах капитана заходили желваки. Джейн поспешила вмешаться.

– Сейчас уже поздний вечер, Ральф.

– Все обсуждения переносятся на завтра, вот-вот, сейчас – только дуэли или кулачные бои, – иронично ввернул Джереми, наблюдая за разворачивающимся противостоянием. – Я бы не советовал выступать против индейца, мистер Лейн. Ему ничего не стоит вам что-нибудь пришаманить…

Одёрнув шутника, Джейн метнула в его сторону красноречивый взгляд. Понятливый Джереми больше не стал вмешиваться и зашагал прочь.

– Поговорим утром, ладно? – примирительно предложила Джейн.

Лейн с шумом втянул воздух. Если бы можно было спалить человека глазами, от Куаны уже осталась бы горстка пепла, но, когда Ральф перевёл взгляд на девушку, в нём отражалась лишь щемящая тоска.

– Как скажешь.

Джейн и Куана потянулись в сторону дома, до которого было уже рукой подать. Лейн вынужденно остался за порогом. Теперь, когда они остались вдвоём, от сурового облика Куаны не осталось и следа. Он смотрел на свою возлюбленную нежно, чуть взволнованно и печально.

– Тяжело дался этот день, таабе?

– Бывали дни и полегче, – честно признала она, зажигая свечи в комнате. Помещения здесь освещались скуднее, чем в будущем. – Хотя могло быть и хуже. Джереми сказал, что мы ещё не видывали настоящего адского пекла. Похвастался, что он-то выходил живым из передряг похлеще.

Куана лишь усмехнулся, догадываясь, что она не дословно повторила слова Бейкера, а подобрала замену смачным ругательствам.

– И всё же… Сейчас я жалею, что не знаю надёжного способа выбросить из головы тягостные мысли, сделать так, чтобы они не роились, повторяясь, и не мешали засыпать, – продолжала Джейн.

Куана осторожно дотронулся до её щеки, ведя пальцем по линии скул.

– Рассказать, как делаю я?

Загипнотизированная его касанием, она упустила из вида, что он ждёт ответа, и лишь спустя несколько секунд кивнула.

– Сначала нужно облегчить твою боль. Я чувствую её здесь… – Он переместил пальцы на затылок Джейн и скользнул ниже, к зудящей коже. Его бережная, невесомая ласка не принесла неприятных ощущений. А когда Куана принялся нашёптывать что-то, снова закрыв глаза, она почувствовала, как боль утихает, и неосознанно подалась навстречу, не желая, чтобы он убирал руку.

– Ты творишь волшебство… Так мне и мазь от мистера Симмонса не пригодится.

– Нет, используй её! Я не лекарь, многого сделать не сумею.

– По-моему, именно ты можешь исцелить меня, как никто другой.

Джейн потянулась к его губам, мечтая о поцелуе, но Куана принял серьёзный вид.

– Теперь запоминай, – сосредоточенно начал он. – Чтобы очистить разум, я обращаюсь к духам.

Прибегать к молитве необязательно, если ты не хочешь.

Достаточно следить за сердцем, дышать медленно, чтобы и оно умерило свой ход.

Он показал на своём примере, делая глубокий вдох и положив ладонь девушки себе на грудь, чтобы Джейн ощутила, как плавно та вздымается.

– Представь, что ты попала в поток реки, слышишь плеск её невысоких волн. Твоё тело, лёгкое, подобно перу птицы, несёт вода. Нужно погрузиться в такое состояние полностью, поверить, что именно это с тобой сейчас происходит.

Джейн смущённо кашлянула, поскольку не могла думать ни о чём другом, кроме размеренных ударов его сердца, которое билось так близко.

– Это, пожалуй, не так-то просто… – прошептала она.

– Не спорю. Но усилие, которое тебе понадобится сделать, чтобы всё получилось, как раз поможет отвлечься от горьких мыслей.

Видя, что Куана не понял причину её затруднения, Джейн не удержалась от улыбки.

– Я буду учиться.

Нехотя опустив ладонь, она участливо проговорила:

– Тебе ведь этот день тоже дался нелегко…

Он разом помрачнел, вспоминая о том, как вынужденно вступил в бой против секотан. Пусть это была вовсе не первая битва Куаны с другим индейским племенем, ему претило сражаться с теми, кого он не считал врагами. С губ слетел едва различимый вздох: «Великий Дух, будь милостив к своему сыну». Ощущая печаль Куаны как свою, Джейн тихо прислонилась к его плечу. Найти слова оказалось нелегко, и тогда она подумала, что порой действия говорят даже лучше любых речей, а в тишине кроется больше смысла, чем в долгих разговорах. Сам Куана не раз доказывал это своим красноречивым молчанием. Повинуясь интуитивному чувству, Джейн взяла его за руку и повела за собой, опустилась на кровать, потянув его следом. Встретив растерянный взгляд Куаны, она всё же пояснила:

– Я просто хочу, чтобы ты немного отдохнул.

Доверься мне.

Для него это было не так просто, даже несмотря на то, что он уже признал свои чувства и узнал о взаимности. Сердце Куаны стремилось к Джейн, но разум по-прежнему сопротивлялся, напоминая о клятве никогда не влюбляться в бледнолицую.

– Прошу, доверься.

Джейн говорила с ним ласково, почти баюкающе. Аккуратно надавив на плечи, она заставила его лечь, и разместила голову Куаны у себя на коленях. Затем, потянувшись к сумке, раскрыла её и достала гребень.

– Твои волосы спутались. Я расчешу.

Куана внимательно взглянул на Джейн снизу вверх, будто не их первый поцелуй стал решающим моментом, не их признание и не их объятия, а то, коснётся ли гребень тёмных прядей. Ей на миг почудилось, что сейчас предстоит усмирить дикого зверя, который уже передумал сбегать, но ещё не готов подпустить близко.

Деревянные зубцы застыли в воздухе, прежде чем утонуть в шёлке волос. Куана затаил дыхание и закрыл глаза. Его тело расслабилось, голова потяжелела, и эта тяжесть показалась Джейн самой приятной на свете. Она свела колени плотнее, чтобы индейцу было удобнее, и принялась перебирать его пряди. Гребень заскользил легко, бесшумно. Джейн потеряла счёт времени, совершая плавные, размеренные движения ладонью и любуясь Куаной. Со стороны могло показаться, что он уснул, но она видела, как подрагивают его веки, как губы хранят тёплую, благостную улыбку. Не устояв, она отложила гребень и пробежалась пальцами по волосам. Гладкие, блестящие, они оказались на ощупь чуть более жёсткими, чем она себе представляла. Мелькнула мимолётная мысль: а если заплести их в косы? Но прямо сейчас Джейн не спешила ничего менять – она стремилась лишь запечатлеть в памяти это драгоценное мгновение, когда Куана и в самом деле полностью ей доверился.

– Таабе… Отпусти меня, – негромко попросил он через некоторое время. – Иначе сон поглотит меня прямо здесь, на твоих коленях.

– Ничего не имею против.

– Нет, ты сама должна отдохнуть. Набраться сил.

Услышав наставление, Джейн закатила глаза, хотя возражать не стала, в глубине души понимая, что Куана прав. Он поднялся, нехотя выпутываясь из лап разморившей его неги.

– Тогда… Тихой ночи?

– Тихой ночи.

* * *

Утром следующего дня Джейн, как и обещала Ральфу, явилась к нему, прекрасно понимая, что отложить откровенный разговор больше не удастся. Так и случилось, хотя в первую очередь Лейн справился о её самочувствии.

– Помогло ли лекарство мистера Симмонса?

Казалось, что ему даже больнее смотреть на её израненную шею, чем ей самой ощущать неприятное покалывание кожи.

– Я не неженка, Ральф. Обряд дался мне с трудом скорее потому, что я не была готова к подобному. Не переживай об этом.

Он с мягким укором заметил:

– Ты никогда не позволяешь жалеть себя.

– Да, и этот случай – не исключение.

Ральф подавил вздох и предложил Джейн сесть.

Заняв место напротив неё, за письменным столом, он несколько раз прошёлся пальцами по кольцу в ухе, прежде чем заговорить.

– Тогда прошу объяснить мне… Я по-прежнему ничего не знаю о твоих спутниках, Джейн, и вчерашнее столкновение с секотан оставило уйму вопросов.

У мистера Бейкера и мистера Ривза есть оружие, которого я никогда не встречал: в разы меньше и легче мушкетов, а стреляет так, словно внутри заряды из дьявольского пламени. Твои спутники щадили дикарей, старались избежать жертв, поэтому мы так задержались…

Но я видел, на что способно это оружие. В итоге именно оно сломило сопротивление секотан.

Побарабанив пальцами по столу, он многозначительно добавил:

– Это лишь одна из странностей в череде необъяснимого.

Не видя смысла отрицать очевидное, Джейн медленно кивнула.

– Я не скрываю, что готов ради тебя на многое. – Ральф старался владеть собой и говорить сдержанно, но эмоции брали верх, и голос звучал всё громче. – Твоё возвращение породило волну тревожных слухов, твои спутники держатся особняком и ни у кого не вызывают доверия. Однако я объявил людям, что все, кто прибыл с тобой, находятся под моей защитой, пресекаю любую клевету в твой адрес и буду оберегать тебя, чего бы мне это ни стоило.

Он осёкся и добавил еле слышно:

– Даже если… Все мои надежды тщетны. Я прошу ответить мне без утайки, что с тобой случилось. Неужели я не заслужил правды?

– Заслужил, просто я не уверена, что ты её примешь, – честно сказала Джейн.

– Мы знакомы не первый день. Зная тебя, я готов к любым поворотам.

«Скорее всего, я всё же сумею тебя удивить, Ральф», – усмехнулась она.

История о перемещении оказывала на слушателей удивительное влияние. Кому бы Джейн ни повествовала о том, что с ней приключилось, собеседник внимал молча, не перебивая, точно пытаясь объять умом всё произошедшее и едва с этим справляясь. Вот и сейчас нетерпеливый и порывистый капитан Лейн ни разу не прервал её.

Наконец, Джейн завершила рассказ, а в кабинете по-прежнему стояла тишина.

– Ральф?..

Он взглянул на неё так, будто видел впервые.

– Так вот в чём причина…

– Причина чего?

– По возвращении ты словно отгородилась от нас – от всех, кто остался в колонии. Избегала людей, держалась лишь своих спутников, точно жители поселения стали для тебя чужими. Как будто не с ними ты делила тяготы, не с ними осваивала эти неприветливые земли. Как будто тебя отделяет от нас целая пропасть…

В его словах не было упрёка, только глубокая задумчивость.

– Ты прав. Так и есть.

– Теперь мне многое стало ясно. Недавно я сказал, что ты стала мудрее – иначе и быть не могло после всего того, что ты пережила.

Джейн повела плечом. «Конечно, перемены неизбежны. Главное, что я стараюсь сберечь в себе человечность… Хотя теперь я способна застрелить тех, кто перешёл мне дорогу, и, пожалуй, не жалею об этом». – Отмахнувшись от собственных мыслей, она вернула взгляд на Ральфа, только теперь осознав, что он не выразил удивления.

– Хочешь сказать, что поверил моему рассказу?

Поверил во все эти невообразимые события?

В ответ на её недоверчивый прищур Ральф вдруг улыбнулся.

– Забыла, что говоришь с человеком, который искал источник вечной молодости? Я вырос на сказках о героях. Меня всю жизнь вёл дух приключений, стремление совершить то, что другим представлялось недостижимым. Я верю в невозможное, Джейн. И если источник, видимо, оказался всего лишь легендой, то твоя история… Всё сходится. Она объясняет, почему ты исчезла и вернулась в такой странной компании.

Ответ Лейна породил новую волну размышлений. «Пожалуй, люди моего времени действительно легче допускают самые удивительные вещи, чем люди, с которыми я познакомилась в будущем, – подумала Джейн. – Мировосприятие за сотни лет изменилось. Появились такие скептики, как Джереми или мистер Оллгуд… И то им приходится пересматривать границы привычного». Она с благодарностью и невольным облегчением улыбнулась Ральфу. Он же вызвал Томми и велел ему привести спутников мисс Хантер. Когда слуга побежал выполнять поручение, Ральф сказал:

– Теперь, когда мне известна твоя цель, я соглашусь, что действовать надо не откладывая. Нужно остановить Уолтера, чтобы он не мог больше творить зла, даже если мы против него всё равно что беспомощные дети.

Джейн склонила голову, силясь разгадать, что стоит за безоговорочной поддержкой её планов: «Ральф засиделся и хочет ввязаться в новую авантюру? Или для него важно присоединиться к нам потому, что победа над Уолтером послужит своего рода искуплением?

Ведь он корит себя за чрезмерную жестокость, которая дорого обошлась переселенцам… Или дело в том, что я ему небезразлична?» Придя к мысли, что каждый из этих мотивов, вероятно, играет свою роль, Джейн с волнением принялась ожидать, когда все соберутся вновь.

Томми не подвёл: вскоре компания уже была на месте. Сдержанно поприветствовав каждого, Уильям вежливо справился о здоровье Джейн.

– Как ваше самочувствие, мисс Хантер?

– Благодарю, неплохо. Мазь мистера Симмонса действует. – Она покосилась на Куану, послав ему благодарную улыбку, без слов выражая признательность за помощь и бережное отношение, помогавшие не меньше мази.

Заняв место во главе стола, Ральф объявил:

– Итак, нам надо попасть к древнему святилищу индейцев.

– «Нам надо»? Быстро вы передумали, капитан Лейн, – ухмыльнулся Джереми.

– Я не отказываюсь от своих слов: путь к той пещере закрыт. Поскольку добраться к ней необходимо, обсудим, как следует поступить.

– Вы упоминали, что индейцы её рьяно охраняют, верно? – спросил Ривз.

Ральф кивнул.

– Возможно, удастся придумать какой-либо отвлекающий манёвр? – предложила Маргарет.

– Едва ли, – ответил он. – Это их вотчина, их края. Скорее уж они заманят нас в ловушку, чем мы их…

– Придётся искать обходной путь, – высказалась Джейн. – Столько переселенцев уже погибло, столько индейцев… Нужно найти мирный способ.

– Соглашусь с мисс Хантер, – поддержал её мнение маршал.

– Но как это сделать? – брови Ральфа хмуро сошлись к переносице. – Пещера, мистер Ривз, находится не на самом острове Роанок, а на территории куда большей. Чтобы попасть туда, мы пересекали на шлюпках тонкую водную полосу. Берег там таков, что пристать к нему незамеченными едва ли получится. Нас обнаружат ещё тогда, когда мы будем подплывать.

Заслышав это, Оллгуд вдруг встрепенулся.

– То есть, пещера расположена на материковой части Америки?

Ральф слегка поморщился. Для него здешние земли пока оставались неизведанной областью, и он, несмотря на предпринятые экспедиции, ещё ничего не знал наверняка, поэтому лишь сухо проронил:

– Вы можете взглянуть на пометки в моём бортовом журнале. Я зарисовал береговую линию, составил примерную карту.

Уильям аккуратно приоткрыл кожаную обложку и склонился над журналом, медленно перелистывая страницы.

– Прелюбопытно… – Бормоча себе что-то под нос, он изучал данные, не объясняя ничего остальным.

Наконец, Ральф сердито фыркнул.

– Что вы рассчитываете обнаружить, мистер Оллгуд?

– Исходя из моих знаний о географии Северной Каролины, можно проложить маршрут иным образом, не напрямую. Ваша карта, разумеется, не является точной, но не думаю, что рельеф сильно отличается от того, что я помню.

Наставительный тон вызвал раздражение Лейна. Не замечая недовольства капитана, Уильям увлечённо водил пальцем по шершавой грубой бумаге, просчитывая возможный путь.

– Если пещера находится приблизительно здесь, то достаточно будет обогнуть данный мыс вот по этой траектории и причалить с другой стороны.

Джейн уже успела узнать Уильяма достаточно, чтобы понимать: инженер не пытается выглядеть всезнающим человеком – он просто так устроен. Однако Ральф, воспринявший его слова как попытки взять командование на себя, язвительно сообщил:

– Это невозможно. Для шлюпок этот путь слишком долгий, а корабль не пройдёт: дно испещрено рифами – велик риск сесть на мель.

– А если идти не прямо вдоль берега, а сделать крюк с выходом в океан?

– Допустим… – Ральф вдруг разом помрачнел. – Только корабль, на котором сюда прибыла вторая группа колонистов, уничтожен: секотан сожгли его. Мой же корабль пострадал не так сильно, но выйти в океан не получится.

Все призадумались. Голос подал Джереми:

– Сколько времени займёт ремонт? Древесины-то здесь в избытке, неужто не починим ваше судёнышко!

– Пара недель, если работать в полную силу, – Лейн запнулся и неохотно пояснил: – У нас мало людей, на которых мы можем рассчитывать. Жители и без того измучены болезнями и набегами – едва ли они захотят гробить себя…

– Значит, я поговорю с ними, – твёрдо сказала Джейн. – Постараюсь убедить людей нам помочь. В конце концов, раньше я неплохо ладила с ними.

– Если ты будешь так улыбаться, мало кто сумеет отказать, – не удержался от комплимента Ральф, спровоцировав мрачный взгляд Куаны. Сам Лейн заметно приободрился, хотя план только начал вырисовываться и явно предполагал немало препятствий. Возможность взяться за дело воодушевила капитана.

– Что ж, раз мы решили восстанавливать корабль… – Он забрал у Оллгуда бортовой журнал. – Нужно прямо сейчас оценить, сколько работы нам предстоит.

* * *

Встреча с океаном вызвала у Джейн противоречивые чувства. Раньше она любила гулять вдоль берега, вдыхая пропитанный солью воздух и слушая рокот прибоя. Океан казался ей символом свободы и предвестником приключений.

Так было и сейчас. Волны мерно перекатывались одна за другой, наползая на широкую полосу песка. Лазурное небо отражалось и преломлялось в воде, становясь на несколько тонов темнее. Эта разница в оттенках почти скрадывалась там, где проходила линия горизонта. Высоко в облаках вились птицы. От знакомой и такой любимой картины отчего-то защемило сердце. Джейн ощущала себя так, словно в последний раз бродила здесь много лет назад и с прошлой встречи миновала целая вечность. Корабль, который когда-то доставил к этим берегам первых колонистов, её любимый «Лейн»[24], накренившись, увяз носом в песке.

Обуглившийся корпус и пробоины придали судну жалкий вид. Опечалившись, Джейн приблизилась, осматривая повреждённое дерево.

– Я теперь редко бываю здесь. Не могу видеть, во что он превратился, – тихо признался Ральф.

– А если внутри всё не так плохо? Надо проверить.

Капитан не успел ей ответить: Оллгуд окликнул его, желая уточнить что-то о конструкции корабля. Рядом возникла и Маргарет, которая старалась вникнуть в разговор мужчин. А Питер опустился на колени, протянув ладонь к воде. «Мистер Ривз ведь вырос в неволе…

И, хотя потом где только не побывал, он, кажется, никогда не видел океана!» – догадалась Джейн. Потрясённый вид маршала растрогал её. Куана встал на песок рядом с Ривзом, с не меньшим благоговением разглядывая водную синь. Даже Джереми проникся и притих. Видя, что никто сейчас не настроен изучать состояние корабля, Джейн решила действовать самостоятельно. Поднявшись на борт, она прошлась по палубе, осторожно наступая на доски: некоторые из них поскрипывали и грозили вот-вот проломиться. Тем не менее серьёзных повреждений она не обнаружила. Тогда Джейн спустилась ниже: её потянуло в каюту, которую когда-то занимала их семья.

Здесь пахло древесиной и водорослями. Шум океана теперь доносился приглушённо, а вот доски трещали громче. Перед дверью, слегка отсыревшей и покосившейся, Джейн невольно замерла, не сразу решившись распахнуть её. Девушку вдруг охватило отчётливое предчувствие беды. Кожа покрылась мурашками. Без всяких видимых причин захотелось развернуться и кинуться прочь. «Что за нелепые страхи? Это всего лишь пустой корабль!» – Упрямо тряхнув волосами, Джейн потянула дверь на себя.

Та поддалась, резанув слух протяжным скрипом.

Каюта не пустовала. Посреди неё, небрежно облокотившись о стену, стоял Уолтер Норрингтон.

– Я давно жду вас, мисс Хантер.

Джейн застыла как безжизненное изваяние. Зная, что артефакт при ней, а иначе в другое время не попасть, она полагала, что Уолтер не доберётся до неё здесь. И вот теперь он пробрался в её собственную каюту, а его взгляд излучал всю иронию мира.

– Неужели ваш острый язычок прилип к нёбу?

«Это сон… Это видение… Это не на самом деле!» – мысленно твердила она в ужасе. На её лице отразилось такое отчаянное смятение, что Уолтер фыркнул.

– Ну, бросьте. Мы с вами уже выяснили: я более чем реален. Что вас так изумило?

Губы Джейн задрожали. Сиплым, чужим голосом она выдавила, скорее убеждая себя, чем отвечая Норрингтону:

– Тебя не должно быть здесь. Ты остался в будущем.

Уолтер смотрел на неё долго и странно, будто она и разочаровала его, и в то же время поступила именно так, как он рассчитывал.

– Мисс Хантер, вы всерьёз возомнили, что без какой-то золотой фигурки я не попаду туда, куда пожелаю?

– Тогда, в пещере… Тебе понадобилось коснуться Змея, чтобы переместиться в будущее…

– Вот как? А каким же образом я в таком случае перенёс следом вашего драгоценного отца?

После этих слов повисла оглушительная тишина. Джейн моргнула, потом ещё раз. «Я даже не подумала об этом!» Её остолбенелый вид, поначалу развеселивший Уолтера, уже начинал ему наскучивать.

– Присядьте. – В его голосе крылось что-то, заставившее повиноваться без всяких споров. – Вы не дурочка, мисс Хантер, и всё же, будучи простой смертной, порой до смешного глупы.

Изящным жестом заложив руки за спину, он принялся расхаживать по каюте, точно лектор перед нерадивым студентом.

– Неужели вы так и не поняли, что я лишь намеренно продемонстрировал вам, как поступить?

Она произнесла почти беззвучно, осмысливая услышанное:

– Я должна была последовать твоему примеру и дотронуться до артефакта… Ты заманил меня, чтобы…

Увы, Джейн по-прежнему не разгадала замысла и беспомощно глядела на Норрингтона. Её разум молчал, тело тоже едва слушалось, и лишь сердце грохотало набатом. Уолтер снисходительно проронил:

– Я вернулся за вашим отцом сразу же после вашего прыжка во времени. Вдохнул в мистера Хантера жизнь и забрал с собой на пару месяцев раньше, чтобы подготовиться к встрече с вами и подготовить Джозефа, разумеется.

Как именно он всё это провернул, Уолтер разъяснить не потрудился. У Джейн голова шла кругом. С каждой следующей секундой реальность всё быстрее утекала сквозь пальцы, а ощущение, что происходящее – бред воспалённого разума, крепло. Не обращая внимания на состояние своей собеседницы, Уолтер распевно повествовал:

– Я позаботился о нём, нашёл для него работу, которая соответствовала его нутру… А сейчас в своё отсутствие даже дал мистеру Хантеру шанс стать моим заместителем. Надеюсь, вы оценили моё расположение.

Его речь постепенно превращалась в характерные для Норрингтона издевательства, которыми он так любил испытывать терпение Джейн. Она порывисто стиснула лоб ладонями, замотала головой: «Хватит, хватит, пусть это окажется мороком, пусть я очнусь поскорее!» Вопреки тому, какой жалкой, никчёмной и разбитой она себя сейчас ощущала, Уолтер внезапно заявил:

– Вы хорошо справляетесь… Джейн. Я доволен вами.

– Справляюсь с чем?..

Подняв лицо, она увидела, что Уолтер остановился совсем рядом с ней. Чтобы коснуться его, хватило бы одной секунды.

– С нашей общей задачей.

– Ты собираешься как-то меня использовать, верно? Сделать марионеткой?

Всё ещё возвышаясь над ней, Норрингтон тихо усмехнулся.

– А вы не льстите себе, мисс Хантер, как я посмотрю. Мне это нравится.

– Так зачем я тебе?! – не выдержав, она сорвалась на крик.

– Возможно, вы догадаетесь сами, как могли бы услужить мне? – Уолтер медленно протянул ладонь к её лицу.

Если у неё и возникло секундное намерение отодвинуться, Джейн не сумела – напротив, чуть подалась вперёд. Холодные, тонкие пальцы Уолтера погладили линию её подбородка.

– Ты реален…

– Будоражит, не правда ли?

– Да.

Это короткое слово сорвалось с губ само, заставив её стыдливо ахнуть. Она совсем не ожидала, что подтвердит, признается в смутном неправильном чувстве. «Я потеряла рассудок?!» – едва не задохнулась Джейн. Но было уже поздно. В улыбке Уолтера читалось, что приговор подписан. Норрингтон мог праздновать первую победу над мисс Хантер, и он не замедлил закрепить успех. Его пальцы двинулись дальше, задев уголок её рта. Уолтер изогнул бровь, ожидая, какой будет реакция. Джейн не отдёрнулась. Не скинула его ладонь в возмущении. Не шевельнулась.

– Вы помните, кто я такой, мисс Хантер? – вкрадчиво спросил он.

Она едва заметно кивнула.

– Вы помните, что я сделал?

Снова кивок.

– Вы помните, как поклялись поступить со мной?

Ещё один.

– И тем не менее вы разрешаете мне касаться вас так?

Это был её последний шанс спастись, остановиться в шаге от края пропасти. Однако Джейн в то же мгновение осознала, что не только разрешает, но и жаждет, чтобы прикосновение продлилось.

Чтобы Уолтер зашёл дальше.

Угадав это потаённое желание, он мягко провёл пальцем по её нижней губе, чуть надавил, наблюдая, как зрачки расширяются. Джейн не могла оторвать глаз от него.

– Сейчас вы следите за врагом или любуетесь мужчиной, который похитил все ваши мысли?

Если бы она начала отвечать, Норрингтон наверняка бы убрал палец, позволяя ей говорить без помех, а всё её существо молило, чтобы он этого не делал.

Поэтому Джейн промолчала. Это ничего не меняло: ответ был, очевидно, ясен Уолтеру и так. Она любовалась. Беззастенчиво любовалась, разглядев в своём заклятом враге нечеловеческую, гипнотизирующую красоту, лишающую силы воли. «Если он разорвёт касание, то пусть лишь ради того, чтобы приникнуть губами, иного я не вынесу». – Джейн больше не обманывала себя и не утверждала, что не чувствует притяжения. Едва сдерживая безумный порыв, она всё же чуть приподнялась навстречу. Уолтер обольстительно улыбнулся.

– Моя маленькая мисс Хантер… Как видите, я целиком и полностью здесь. Так что же… Вы наконец убьёте меня?

Вопрос должен был отрезвить её, вырвать из обволакивающей притягательной тьмы, в которую она погружалась всё глубже, но Джейн позволила себе продлить запретное удовольствие ещё на несколько мгновений. И только потом, по-прежнему глядя Уолтеру в глаза, прошептала:

– Несомненно.

– Тогда мои цели не должны иметь для вас никакого значения, ведь какая разница, как я хочу вас использовать, если мне уготована смерть?

Он опустил руку и отступил, всё ещё оставаясь достаточно близко для того, чтобы Джейн смотрела на него снизу вверх, со смесью покорности, ненависти и теперь ещё – влечения, нахлынувшего неожиданно и неотвратимо. Небрежно поправив массивные перстни, Уолтер заговорил тоном, из которого полностью исчезли насмешливые нотки.

– Я понимаю ваше смятение. Вы наивно полагали, что сейчас недостижимы для меня, а я развеял это заблуждение. Не бойтесь, ваше путешествие по океану пройдёт без меня. Я останусь на берегу, в поселении.

– Зачем?

Норрингтон не удостоил её ответом, зато спросил:

– Мне любопытно кое-что. После всего, что вы узнали об отце и о жестокости мира, который вас окружает… Неужели так ни разу и не усомнились в своём намерении? Будем откровенны, ваш отец – ничтожество, недостойное отмщения. А мир недостоин того, чтобы пытаться сделать его лучше. Неужели в вашу прелестную головку ни разу не закрадывалась мысль о том, что вы выбрали не ту сторону?

«Нет, что бы ни случилось», – подумала Джейн. Вслух она ничего не сказала. Не дождавшись реакции, Уолтер заговорил сам.

– Что ж… Запомните одну вещь, мисс Хантер. Если вы хотя бы единой живой душе сообщите, что видели меня здесь, то пеняйте на себя. Я настоятельно рекомендую держать язык за зубами, если не хотите новых жертв.

Глава 18. Перед отплытием

«Всегда поступай правильно. Это доставит удовольствие некоторым людям и удивит всех прочих».

Марк Твен

Джейн почти не удалось поспать этой ночью: встреча с Уолтером ввергла её в глубокое смятение, и мысли то и дело возвращались к Норрингтону, не давая покоя. Даже проваливаясь в обрывочный тревожный сон, она продолжала вести долгие, изнурительные споры со своим заклятым врагом, не ведая: грезится ли ей это или происходит в действительности? Поутру Джейн ощутила себя совершенно разбитой. «Стоило сразу догадаться, что от Норрингтона нигде не скрыться, тогда он не застал бы меня врасплох. Как можно было так сглупить! Понадеяться, что время ему неподвластно…» – казнила она себя.

Привстав, Джейн опустила босые ступни на деревянный пол. Такая простая мелочь, как соприкосновение с шершавыми потрескавшимися досками, возвращала в обыденную реальность, напоминая о том, что нельзя позволять Уолтеру заманить себя в сети. Вместе с тем Джейн поймала себя на мысли, что вчерашний разговор с Норрингтоном, как ни странно, помог ей обрести некоторую уверенность в направлении, которое она выбрала. «Я выслушала все его аргументы и точно знаю, что они ложные, – подумала она. – Хотя понимаю, что мы живём в жестоком мире, в какой век ни попади. Именно поэтому Норрингтону так трудно возразить, ведь кажется, что он всего лишь называет вещи своими именами. Но я знаю твёрдо, что тёмная грань нашей жизни далеко не единственная. Я видела примеры бескорыстных поступков, доброты, заботы.

Видела, как люди протягивают друг другу руку помощи, не думая о выгоде, и хочу, чтобы именно это оставалось для меня маяком».

Она вздохнула, опять погружаясь в воспоминания о вчерашней встрече. Тревога вновь наполнила душу. «Правду ли сказал Уолтер, когда заявил, что останется в колонии и не будет препятствовать мне? И что он сделает с жителями форта? – Джейн не сомневалась, что Норрингтон не станет разбрасываться пустыми угрозами. – Если предупрежу, что он здесь, многие могут пострадать. Если промолчу – тоже». Это была очередная его ловушка, и Джейн пока не знала, какое решение принять. «Хотя это не единственная проблема, которая передо мной стоит…» – С запоздалым стыдом она вспомнила о том, как отреагировала на близкое присутствие Уолтера. О том, как позволила касаться себя, не оттолкнула. Хуже того – наоборот, тянулась к нему…

В груди всколыхнулась волна ненависти к себе за неправильные, порочные эмоции, которые никогда не должен был вызвать убийца семьи. В то же время сердце сладко заныло, вопреки разгневанному разуму. «Этого не повторится… Клянусь, я больше не поддамся соблазну! – Едва эта мысль прозвучала в голове, как Джейн с обречённостью осознала, что именно этого Уолтер и добивается: соблазняет её. Она яростно рыкнула, злясь не столько на него, сколько на себя. – Сатанинское отродье! Я больше никогда не… Я не…»

С каждым мгновением уверенность в том, что искушение впредь не достигнет цели, таяла. Джейн заметалась по комнате в тщетной надежде сбежать от самой себя. «Как я объясню всё Куане? Он готов принять меня любой, но едва ли примет эту постыдную, неестественную тягу к Уолтеру… – Она прикусила губу.

Стоило представить, как нежный, пронизанный любовью взгляд индейца меняется на горький, не принимающий предательство, как сердце скручивало тугими путами. – Нет, надо на что-то отвлечься, иначе я сойду с ума».

Сидеть в четырёх стенах и терзаться мрачными размышлениями Джейн терпеть не могла, поэтому поспешила выйти на воздух. Она надеялась, что ни с кем не столкнётся: чудилось, что любой, кто увидит её сейчас, сразу догадается: она в смятении после встречи с тёмным духом. То были ничем не подтверждённые страхи. По крайней мере, мисс Эймс, от взгляда которой не удалось укрыться, ничего не заподозрила.

– Доброе утро, – бодро поздоровалась она, прохаживаясь вдоль поля.

Помедлив, Джейн протянула:

– Доброе… Ещё одна ранняя пташка.

– Вы тоже любите утренние прогулки?

– Не то чтобы – просто спится в последнее время не очень крепко, – уклончиво ответила Джейн.

– Кого вы, в таком случае, имели в виду?

– Мистер Оллгуд всегда встаёт ни свет ни заря.

Журналистка кивнула с немного неловкой улыбкой. Повисла пауза, чтобы было весьма непривычно, учитывая обычную скорость разговоров мисс Эймс. Наконец Маргарет, теребя воротник платья, тихо спросила:

– Как ваша рана? Помогло ли средство мистера Симмонса?

Джейн неосознанно передёрнула плечами.

– Всё в порядке.

Судя по встревоженному и виноватому взгляду Маргарет, она не поверила.

– Нет, правда. Щиплет, конечно, и ноет, но ничего смертельного, – успокоила её Джейн. – Оглядываясь назад, мне и вовсе кажется, что боль не была такой уж нестерпимой. Уколы в шею и вдоль позвоночника давались тяжело, а остальное… Скорее дело в том, что шаман не делал перерывов, да ещё в том, что само действо унизительно.

Вспомнив, как она стояла на коленях и терпела истязание, словно жертвенная овечка, Джейн снова передёрнула плечами и только потом спохватилась, что её слова вряд ли дадут совести Маргарет утихнуть.

– Не самое страшное, что могло случиться.

Скоро заживёт – и думать забуду.

Мисс Эймс покачала головой. Рыжие локоны, упрямо выбивавшиеся из любой причёски, качнулись, повторяя движение.

– Вы пострадали из-за меня… – Обычно подвижное, живое лицо журналистки превратилось в скорбную маску. – По моей вине погибли люди. Много людей.

Возразить на это было нечего, поскольку любые заверения в том, что ничего страшного не произошло, прозвучали бы неискренне. Джейн не стала бы спорить с тем, что Маргарет поступила опрометчиво и необдуманно, а её поступок повлёк за собой тяжёлые последствия. Впрочем, тот факт, что журналистка и сама это признавала, говорил в её пользу.

– Здесь такое не редкость. С тех пор, как мы ступили сюда и привезли с собой раздор и гнев… – Вспомнив, как Куана рассказывал о распрях, тянувшихся между разными племенами из века в век, Джейн добавила: – Хотя нет, едва ли мы стали первооткрывателями.

Маргарет печально свела брови.

– Моей вины это не снимает.

Помолчав ещё немного, она внимательно взглянула на собеседницу.

– Скажу честно, Джейн, я поражена тем, что вы бросились мне на выручку не раздумывая. Очень благородно с вашей стороны.

– Я думаю, вы поступили бы так же, – ответила она. – Ведь такое импульсивное благородство вам свойственно, верно?

Журналистка невольно улыбнулась.

– Обычно это моё качество определяют как полное отсутствие инстинкта самосохранения.

– Тогда почему вы подобрали другое определение, говоря о моём поступке? Уж либо мы благородны, либо бесстрашны настолько, что это тянет на слабоумие.

Какой вариант выберем?

Маргарет рассмеялась, впервые с начала беседы утратив подавленный вид.

– Какой бы ни выбрали, спокойной жизни не предвидится.

Не без иронии покосившись на неё, Джейн кивнула. «Мы действительно похожи в своём упорном желании всего добиться самостоятельно. Может, поэтому я и отправилась спасать мисс Эймс? А ещё потому, что чувствую ответственность за всех, кто попал сюда из другого времени… – Она понимала, что это чувство ничем не обосновано, но ничего не могла с ним поделать. – Мисс Эймс из-за собственного любопытства оказалась здесь. Я попытаюсь сделать так, чтобы она вернулась обратно целой и невредимой, когда придёт время». Она взглянула на Маргарет уже серьёзнее.

– И всё же в следующий раз призываю вас быть осмотрительнее. А лучше, чтобы следующего раза не случилось.

Вместо того чтобы согласиться и пообещать впредь вести себя осторожно, журналистка хмыкнула.

– Он случится.

Если обычно она скорее гордилась своей пронырливостью, то сейчас в её интонацию закралась печаль.

– Вчерашний опыт вас ничему не научил? – нахмурилась Джейн. – Даже если вы не боитесь за себя, подумайте хотя бы о других!

– Я бы предпочла, чтобы никто не спешил мне на помощь. Новых жертв быть не должно… Но поймите, мисс Хантер, я не остановлюсь, ведь я стала свидетельницей уникального события – совершила путешествие во времени! Изучить здесь всё – моя обязанность.

Не зная, как погасить её запал, Джейн проговорила:

– Проявите хотя бы толику благоразумия. Изучить всё невозможно!

– Совершать невозможное – то, чем я живу. И вы должны меня понять. Хотя вам присуще больше рассудительности, чем мне, всё же вы тоже неспособны остаться в стороне, что бы ни происходило.

Едва удержавшись, чтобы не топнуть ногой, Джейн упрямо допытывалась:

– Откуда в вас такое твердолобое упорство?

Маргарет умолкла, переведя взгляд вдаль, приобняла саму себя, обхватив ладонями плечи.

– По-другому я бы не сумела добиться своего.

С самого детства мама твердила мне о том, как полагается вести себя настоящей леди, о том, чем надлежит заниматься настоящей леди, о том, как настоящая леди должна найти себе достойную партию… И, представьте себе, ни одно из её наставлений не совпадало с моими мечтами. Поэтому всё, что я делала, делала наперекор, так что по-другому попросту не научилась.

Она усмехнулась, хотя усмешка вышла скорее печальной, чем радостной. Джейн промолчала.

– Возможно, вы поймёте меня, мисс Хантер.

Угодить матери довольно сложно, если не соответствуешь нормам, принятым в обществе.

В ответ та лишь пожала плечами.

– Не представилось возможности выяснить.

Хотя она не вдавалась в подробности, по изменившемуся тону её голоса Маргарет сразу догадалась, что ненароком затронула печальную тему. И пусть чувство такта не было сильной стороной журналистки, она всё же сумела на этот раз проявить его.

– Простите, если я…

– Нет-нет, не беспокойтесь.

Слова Маргарет заставили Джейн задуматься.

Прежде она никогда не пыталась представить себе, что сказала бы мама, увидев повзрослевшую дочь. Приняла бы, поддержала? Разочаровалась бы?

Любила бы безоговорочно, как никогда не любил отец? Нестройные мысли быстро завладели разумом, ведя за собой череду смутных образов и догадок.

Видя, что она погрузилась в себя, Маргарет не стала настаивать на продолжении беседы и потихоньку зашагала прочь, оставляя Джейн наедине со своими думами. Сама того не подозревая, журналистка помогла ей хотя бы на время вытеснить из головы образ Норрингтона и переживания о Куане.

* * *

Когда Джейн вернулась в форт, солнце уже подбиралось к зениту. Воздух загустел. Пахло пылью и лекарствами. «Как будто я попала в хижину мистера Симмонса…» – Присмотревшись, она заметила, что дверь в дом лекаря и правда открыта, а вскоре показался и сам Симмонс. Его руки оттягивал короб, заполненный всевозможными склянками и тряпками. Врач пропыхтел приветствие сквозь зубы, даже не взглянув в сторону Джейн. Однако, поравнявшись с ней, всё же осведомился:

– Вам лучше, надеюсь?

Чувствуя, что у него полно других хлопот, Джейн обошлась кивком.

– Будьте внимательны к любым изменениям, – предупредил он. – Если начнётся заражение крови, не приведи Господь…

– Обещаю, я такое не пропущу.

Её попытку пошутить лекарь пропустил мимо ушей: его явно заботило нечто другое. Вспомнив слова Ральфа о том, что болезни выкосили добрую половину переселенцев, Джейн тревожно спросила:

– К кому вы сейчас идёте, мистер Симмонс?

– К Гилберту. Бедняжка Дорис совсем плоха. Да и сам он…

Лекарь сокрушённо покачал головой. К Дорис – хрупкой молчаливой девушке – Джейн не успела проникнуться за те месяцы, что провела здесь до перемещения, слишком уж разными были характеры. А вот добряк Гилберт, отец Дорис, всегда держался с Джейн открыто и дружелюбно. Теперь, почувствовав по настрою Симмонса, что дело у пациентов безнадёжное, она не сумела остаться в стороне.

– Вам нужна помощь?

Джейн предполагала, что врач откажется: в лечении она смыслила мало, и ему это было прекрасно известно. Вопреки её мыслям, Симмонс, устало вздохнув, кивком головы велел следовать за ним.

– Сейчас никакие руки лишними не будут. Только как бы вы сами не подхватили хворь…

– Раз суждено подхватить, не минует, даже если запрусь в доме. Отсиживаться, когда могу помочь, не в моих правилах.

– Воля ваша, мисс Хантер.

Внутри крошечной бедной хижины ютились и отец, и дочь. Оба лежали на узких деревянных кроватях под холщовыми покрывалами, почти не шевелясь. Спёртый застоявшийся воздух ударил в нос, и Джейн закашлялась. Заслышав, что лекарь явился не один, хозяин дома приподнялся на локте. Джейн едва узнала Гилберта: так сильно осунулось его лицо, покрытое испариной и заросшее щетиной. Потрескавшиеся губы мужчины дрогнули в слабой улыбке.

– Вот уж не ожидал увидеть вас, мисс Хантер!

Мистер Симмонс рассказывал мне, что вы нашлись, но я и не надеялся, что навестите нас…

Болезненный вид Гилберта, которого она помнила совсем другим, подействовал на Джейн удручающе. Тем не менее она заставила себя вернуть ему улыбку.

– Как же иначе, Гилберт.

Он повернул голову к противоположной стене, где на кровати распласталась Дорис.

– Дочка, взгляни, какие у нас гости!

Та лишь простонала что-то в полузабытьи.

Присмотревшись к ней, Джейн невольно передёрнулась: впалые щёки, тёмные круги под глазами, бледная, иссушенная кожа… Светлоглазая и светловолосая, худощавая, она и раньше выглядела хрупкой, а теперь походила на мертвеца. Симмонс, поставив на пол короб с лекарствами, придвинул стул к постели Дорис. Пока он осматривал её, Джейн присела рядом с Гилбертом.

– Что с вами приключилось?

– Не повезло мне, мисс Хантер. Когда дикари устроили последний набег, копьё угодило в ногу. Мистер Симмонс залатал рану, да вот только кровь дурная стала, горит так, будто раскалённым железом пытают.

Оттяпать, видать, придётся, ногу-то, только уж не знаю, жилец я тогда или нет.

Джейн накрыла морщинистую ладонь мужчины своей.

– Может, всё ещё обойдётся.

Он тихо усмехнулся, но возражать не стал.

– А что с Дорис?

Взгляд Гилберта подёрнулся глубокой печалью.

Ответил мужчина не сразу, борясь с тоской, охватывающей его при каждой мысли о дочери.

– Одна напасть за другой… Бедная моя девочка. Вы же застали ещё, мисс Хантер, как её дикари в плен утащили. Тогда нам удалось отбить Дорис, но с того дня она стала чахнуть: напугали её черти эти… И как лихорадка поползла среди нас, Дорис одной из первых заболела. Уже сколько дней мается, тает, как тень стала…

Он умолк, не давая голосу сорваться. Крепче сжав руку Гилберта, Джейн слегка задумалась. Первая мысль – позвать на помощь Куану, который наверняка мог бы провести ритуал, призванный исцелить болезнь. Эту идею пришлось отбросить, поскольку принять в доме индейца Гилберт, винивший их за плачевное состояние дочери, едва ли согласился бы. Дальше мысли привели Джейн к Бейкеру: «Джереми воевал, ему наверняка доводилось иметь дело с ранениями. К тому же он может знать больше мистера Симмонса, хоть и не врач. Что, если обратиться к нему?»

– Держитесь, Гилберт, – решилась она. – Я приведу человека, который может помочь.

На этих словах Симмонс удивлённо оглянулся, отвлекаясь от Дорис.

– Вы знаете ещё одного лекаря?

«Нет, просто он из того времени, когда медицина шагнула вперёд». Вслух этого она, разумеется, не произнесла.

– Мне кажется, что один из моих спутников может быть полезен. Он… Он обращается с ранами более умело, чем я, – обтекаемо объяснила Джейн, добавив про себя: «Надеюсь…»

После небольшого раздумья Симмонс разрешил ей привести Бейкера. На её счастье, Джереми, даже если не горел желанием открыть в себе докторские качества, не стал отказывать в помощи, и спустя несколько минут она уже вернулась в его компании. Склонившись над пострадавшей ногой Гилберта, он невесело усмехнулся.

– Началась гангрена. На фронте я такого повидал достаточно.

– И что это значит? – спросила Джейн, чувствуя неладное по его тону.

– Ну, если случай запущенный, ампутация… – Покосившись на Симмонса, хлопотавшего над Дорис, он разъяснил: – Это когда приходится отрезать конечность.

На лице Джейн проступил неподдельный ужас. Джереми поспешил её успокоить.

– Здесь, по-моему, ещё можно обойтись без радикальных методов.

– Уж хотелось бы, сэр, если позволите, – проскрипел Гилберт.

– Отмершие участки всё равно придётся удалить. – Бейкер не без сочувствия взглянул на Гилберта.

Тот закусил губу.

– Вы уверены в том, что делаете? – с сомнением уточнил Симмонс.

– К сожалению, да. Приходилось ассистировать полевому хирургу.

Судя по его хмурому виду, опыт был не из приятных. Однако Джереми не относился к людям, долго сохраняющим мрачный настрой. Он легонько хлопнул своего будущего пациента по плечу и усмехнулся.

– А вообще, вам повезло, Гилберт. У меня при себе оказалось целых два средства, которые должны помочь.

Порывшись в сумке, он выудил бутылку виски и небольшую склянку.

– Эфир – отличная штука! Слава человеку, который открыл его! Со времён войны всегда стараюсь держать при себе на случай увечий.

– Что это такое? – удивился Симмонс, которому многое в словах и действиях Бейкера казалось странным. Обтирая Дорис тряпицей, смоченной в травяном отваре, он волей-неволей отвлекался на то, что творилось у другой кровати.

– Помогает унять боль, – коротко отозвался Джереми.

– А виски вам зачем? – полюбопытствовала Джейн. – Напиться для храбрости? Или алкоголь можно как-то применить в лечении?

– Напиться – это, конечно, самый прекрасный способ, только мне сейчас нужна трезвая голова. А вот обработать рану и нож не помешает. Жаль, нет спирта: это было бы куда надёжнее, но за неимением лучшего…

Симмонс, который ничего не знал о таких средствах, намеревался посмотреть, как Джереми будет действовать. Ничего не вышло, поскольку всё внимание врача забрала Дорис, у которой начался жесточайший приступ лихорадки.

– Мы справимся сами, мистер Симмонс. – Бейкер показал глазами на Джейн. – Ведь у меня есть отличная помощница, она не подведёт!

Джереми передал ей склянку с эфиром, объясняя, что нужно делать. Затем, как и собирался, протёр нож тряпкой, смоченной в виски.

– Всё равно будет больно, Гилберт, предупреждаю сразу.

– Да уж понимаю. Не тяните, сэр, приступайте.

Джейн постаралась унять дрожь в пальцах. Заставляя себя не смотреть на лицо Гилберта, отражающее все его страдания, она сосредоточилась на указаниях Джереми. Рана выглядела ужасно, а когда Бейкер принялся ковыряться в ней, девушке едва не стало дурно. Стоны Гилберта, которые он не мог сдержать, как ни старался, усугубляли ситуацию – хотелось закрыть уши и сбежать подальше. Подавив малодушный порыв, Джейн пересилила себя и помогала, пока Джереми не завершил операцию.

По её ощущениям, это длилось вечность. Запах крови и алкоголя намертво прицепился к ней, вызывая тошноту, поэтому возможность наконец выйти на воздух воспринималась как благословение. Джейн думала, что на улице стемнело, пока они возились с больными, однако оказалось, что времени прошло не так уж много, просто для неё оно тянулось долго. Вскоре из дома вышел и Симмонс.

– Благодарю, мистер Бейкер, ваша помощь пришлась как нельзя кстати, – искренне сказал он.

– А как же, – хмыкнул Джереми, допивая оставшийся виски. Его пальцы слегка подрагивали, но это заметила только Джейн, уже привычная к его манере скрывать переживания.

Врач обернулся к ней.

– И вы тоже меня очень выручили, дорогая. Если бы не вы и мистер Бейкер, я бы не смог разорваться между двумя больными… Дорис наверняка отдала бы сегодня богу душу: она стояла у самого края.

Теперь, мне кажется, пик болезни позади. Что до Гилберта, уверенности меньше: я никогда не видел подобных операций, и всё же он перенёс её, даже не провалившись в беспамятство…

– Может, лучше и провалился бы, всё не так больно, – заметил Джереми. – Держался он стойко, молодец. И вы, мисс Хантер, тоже, настоящий герой. Думал, хлопнетесь в обморок.

– Вот ещё, – ответила она, храбрясь.

«Гилберт и Дорис должны пойти на поправку, но сколько ещё таких несчастных страдает от хворей?» – промелькнуло в мыслях. Джейн уже слышала от Ральфа о трудностях в колонии, теперь же столкнулась с ними воочию.

– Мистер Симмонс, дела у колонистов и правда так плохи? Капитан Лейн рассказал мне о болезнях и голоде…

– Едва ли он приукрасил действительность, мисс Хантер. Лето выдалось засушливое, урожая мало, люди голодают, а это всегда раздолье для недугов. Не хочу нагнетать, но, признаться, не представляю, как мы выживем здесь. А если набеги секотан не прекратятся… – Нахмурившись, Симмонс добавил: – Хотя и без этого непросто. Сэр Генри Стивенсон, упокой господь его душу, кормил нас обещаниями, многие верили до последнего, что здесь-то наконец-то их ждёт райская жизнь… Теперь уже стало ясно, что рая не видать. В людях копится недовольство, если не сказать отчаяние. И, конечно, крайним у них стал капитан Лейн. Боюсь, положение у него весьма шаткое…

Спохватившись, врач прервался.

– Не слушайте меня, мисс Хантер, это я так. Жизнь здесь нелёгкая, вот и тянет порой на мрачные размышления. Глядишь, всё ещё обойдётся…

* * *

Небольшая горстка переселенцев брела через лес. Люди растерянно перебирались от кочки к кочке, не оступаясь, как будто кто-то невидимый прокладывал для них безопасную дорогу через болотистую почву. Колонистов обуревали сомнения. Голос рассудка твердил: нельзя нарушать приказ капитана Лейна и покидать форт, нельзя подвергать себя опасности: в этом лесу легко сгинуть; даже не сталкиваясь с индейцами, достаточно сделать один неверный шаг и увязнуть в цепких объятиях топи. Но люди шли, словно их манил за собой чей-то зов, шли, пока путь не вывел их на небольшую поляну, спрятавшуюся среди болотистой почвы.

В центре возвышалась одинокая, неестественно высокая фигура человека в чёрном.

Собравшиеся замерли, настороженно изучая незнакомца.

– Значит, вы решились прийти? Это верный выбор, господа, – возвестил он.

Безусловно, Уолтер Норрингтон насмехался, хотя ничем этого и не выдавал. Он знал, что колонистам не пришлось выбирать: они лишь подчинились его воле, сами того не ведая, и едва ли понимали, что сейчас с ними творится. Они напоминали людей, скитающихся по собственным снам: когда чувствуешь, что что-то не так, но не можешь догадаться, в чём именно кроется подвох. Притом вмешательство Норрингтона имело определённые границы. Он не стал внушать переселенцами никаких мятежных мыслей: ему было любопытно, как скоро они сами сделают нужные выводы.

– Приветствую всех, кто осмелился выступить против капитана Лейна.

Среди колонистов прошёлся неуверенный шёпот. Кто-то и в самом деле всё чаще помышлял о том, что новый лидер не справляется с возложенной на него ответственностью, а кто-то боялся даже думать о бунте. Уолтер обвёл собравшихся мужчин пустым мертвенным взглядом. Любой, кто попадал в поле его зрения, на пару мгновений отражался в зрачках, и этого хватало, чтобы заглянуть в саму суть человека.

– Вас всех привела сюда жажда, безумная, иссушающая внутренности жажда. Рано или поздно её познаёт всякий человек. И вас она завела далеко от дома… Жажда золота. Несметные богатства, о которых грезил каждый из вас, поднимаясь на борт корабля, ведь капитан Лейн сулил вам сокровища, каких вы никогда прежде не встречали… – Он чуть раскинул руки, будто хотел объять целые горы драгоценностей. – Золото открывает любые двери. Делает из вчерашнего бедняка счастливчика. Притягивает, вдохновляет, пробуждает вкус к жизни. Верно?

Колонисты по-прежнему не решались во всеуслышание заявить что-то. Каждый из них накануне встретил этого странного незнакомца, приказавшего собраться за пределами форта, в лесу, за болотами. Он заверил, что благодаря его помощи все горести и невзгоды останутся позади, сыграл на усталости людей, изнурённых голодом и болезнями, на их почти угасшей вере в чудо, которое вернёт жизнь в прежнее русло. Сейчас они смотрели на мужчину со смесью опасения и надежды, не до конца понимая, как здесь оказались.

– Вам не надо меня бояться. Я прошу лишь ответить на простой вопрос: выполнил ли капитан Лейн своё обещание? Нашли ли вы золотые залежи, обрели ли безбедную жизнь без забот? Здесь, на затерянных землях Нового Света, стали ли вы счастливы?

Речи человека в чёрном обладали удивительным влиянием: он заставлял вслушиваться, ловить каждое слово, хотя пока не сказал ничего такого, чего переселенцы сами бы не знали. Вместо того чтобы ответить ему, люди заворожённо молчали. Наконец, грузный мужчина с залысинами всё же решился заговорить.

– Про счастье мы мало думаем, господин, всё больше про то, как выжить. Только вам-то до нашего счастья какое дело?

Уолтер едва заметно повернул голову к переселенцу.

– Эдвин… Ты ведь здешний кузнец, так?

Тот кивнул, неловко переступая с ноги на ногу.

– А доводилось ли тебе хоть раз плавить золото?

Наблюдать, как оно растекается сияющим жидким пламенем? Ковать из этого пламени вещи, что затмят разум любого человека?

Нахмурившись, Эдвин пробормотал:

– Я ждал, что здесь его увижу.

– Но не увидел и не увидишь, если всё останется как есть. Сколько бы экспедиций ни совершал капитан Лейн, в них лишь гибнут люди, а золото так и остаётся тайной, недоступной для вас, потому что вы не знаете, где искать… Я знаю.

– Это откуда же? – подал голос другой переселенец, почесав тёмную бороду.

Оценив недоумённое выражение на лице этого высокого сухопарого мужчины, Уолтер рассмеялся. Его смех, сначала едва различимый, становился всё громче, пока не зазвенел в ушах у каждого, вызывая желание стиснуть голову и прогнать этот пугающий звук.

– А ты – Нед, фермер, копошишься в земле от рассвета до заката, но в глубине души мечтаешь наткнуться на что-то другое, кроме перегноя и дождевых червей… Я покажу тебе.

Он вскинул руку, и в цепких пальцах что-то сверкнуло, отражая солнечный свет. Люди невольно потянулись ближе, пытаясь рассмотреть. Тогда Уолтер раскрыл ладонь, позволяя убедиться: перед ними – самый настоящий золотой слиток. Раздались удивлённые возгласы: «Золото! Это целый самородок! Видали, какой увесистый?!» Сомкнув пальцы, Уолтер спрятал драгоценность от любопытных, тут же загоревшихся глаз и повторил:

– Я знаю, где искать. А остальное неважно.

Один лишь вид слитка из чистого золота застилал разум. Некоторые из собравшихся всё же устояли перед соблазном. Эдвин и Нед настороженно переглянулись, тогда как остальные зашумели, умоляя вновь показать золото. Норрингтон, подобно фокуснику, охотно извлёк самородок снова. Подозрения относительно незнакомца, неизвестно как оказавшегося в колонии, у многих растворились перед блеском столь желанного металла. И всё же остались люди, не потерявшие голову. Пока остальные столпились вокруг человека в чёрном, Эдвин дёрнул Неда за рукав.

– Мутно больно… Не верю я, что человек, нашедший золото, по доброй воле будет делиться с другими.

– Но и шанс упускать не хочется, – возразил фермер кузнецу. – Тошно прозябать в этом богом забытом месте…

– Я вот что скажу, Нед, нужно сначала с капитаном Лейном поговорить, а потом уже решать, – настаивал Эдвин. Помявшись немного, тот кивнул:

– Это вернее всего будет…

Хотя оба стояли в отдалении, Норрингтон взглянул на мужчин со снисходительной усмешкой, будто прекрасно услышал их негромкий разговор. «Так только интереснее», – удовлетворённо подумал он.

* * *

Ральф в очередной раз обвёл посетителя недовольным взглядом. Капитану казалось, что он слушает нудные речи Уильяма уже который час. Инженер попросил принять его и теперь методично излагал свои предложения по восстановлению корабля. Большую часть из этих предложений Лейн просто не мог понять в силу разницы эпох, однако Уильям, полностью погрузившись в повествование, не замечал этого. Не выдержав, Ральф шагнул к нему и захлопнул блокнот с чертежами.

– Мистер Оллгуд, я рад, что у вас появилось столько идей, но у нас некому их воплощать.

– Вы откажетесь даже от штурвала? – Брови Уильяма взлетели так высоко, что почти скрылись за спадающей на лоб тёмной прядью.

– Я даже не знаю, от чего отказываюсь, – язвительно заметил Лейн.

– Англичанин, который не знает, что такое штурвал… Уму непостижимо! – Хотя Уильям сказал это себе под нос, Ральф расслышал и сердито фыркнул.

– Если пример настоящего англичанина являете собой вы, пожалуй, хорошо, что я родился сейчас, а не несколько столетий спустя.

От такой дерзости Уильям потерял дар речи.

«Ещё не хватало подбирать выражения, чтобы не задеть тонкую натуру этого господина!» – подумал Ральф. Оллгуд виделся ему существом абсолютно нелепым и бесполезным: не участвовал в спасении мисс Эймс, да и вообще практически не покидал отведённую ему комнату, чураясь местных жителей. Его не удавалось представить с оружием в руках, на поле боя да и на борту корабля тоже. Все познания Уильяма сводились к теории, тогда как на практике от него не было никакого толка. «Не мужчина, а ходячее недоразумение», – подытожил Ральф. Сейчас он был не прочь поучаствовать в словесной перепалке, инженер же сдержался и промолчал. Задрав подбородок с видом человека оскорблённого, но уверенного, что опускаться до ответных оскорблений ниже его достоинства, он вновь раскрыл свой блокнот.

– Выходить в океан без штурвала, в то время как в вашем окружении находится специалист, способный без труда разработать конструкцию этого устройства, считаю весьма недальновидным решением, – скупо заметил Уильям.

– Это мой корабль, мистер Оллгуд. Без моего дозволения никто даже не приблизится к нему, не говоря уже о том, чтобы что-то менять!

– Именно поэтому он до сих пор не восстановлен?

Неприкрытый намёк на то, что капитана не волнует участь собственного судна, разъярил Ральфа. На этот раз Оллгуд всё же заметил неминуемую бурю и поспешил примирительно добавить:

– Штурвалы были изобретены именно на рубеже шестнадцатого и семнадцатого веков. Право же, мы практически не погрешим против хода истории, зато существенно увеличим шансы на благополучное прохождение водного отрезка пути.

– А вы собираетесь проделать этот путь вместе с нами?

– Предпочёл бы воздержаться от участия, однако перспектива остаться здесь…

Уильям запнулся, затрудняясь объяснить Ральфу, что разношёрстная компания, с которой он сюда прибыл, стала единственной ниточкой, связывающей его с привычным миром. Ещё больше его смутил собственный внутренний протест, поднявшийся, стоило капитану Лейну заговорить о вероятности остаться в форте. Нервно коснувшись костяшек пальцев, Уильям пытался проанализировать ход своих рассуждений. «Я… Не желал бы разлучаться с мисс Эймс?» – Сглотнув, он постарался изгнать из головы странную, недопустимую догадку, закравшуюся на ум не иначе как по ошибке. Он сходился с людьми медленно, неохотно, то и дело оступаясь и пятясь. Сейчас же поймал себя на мысли, что в компании мисс Эймс, несмотря на её неугомонную натуру, ему было спокойнее. Она всегда искренне интересовалась тем, что он делал, и…

Устав ждать ответа, Ральф махнул рукой.

– Если вы ухитритесь найти человека, который возьмётся мастерить этот… штурвал, пусть будет.

Сразу предупрежу: едва ли попадётся желающий. – Он ткнул в чертежи на листах блокнота. – К тому же мало ведь собрать колесо, надо его ещё как-то приладить к рулю…

Уильям приготовился к долгим детальным разъяснениям, но тут в комнату с поклоном вошёл Томми.

– Простите, что прерываю вас, господа, там ещё посетители… И они очень настойчиво требуют их принять, сэр.

Ральф тяжело выдохнул и опустился на стул.

– Пригласи.

Завидев, кто пожаловал на этот раз, он едва удержался, чтобы не скривиться. В дверях стоял кузнец Эдвин – здоровяк, которому вечно всё было не по нраву. За ним маячил Нед: получив не самый плохой участок земли, он тем не менее всегда ходил с кислым видом. Оллгуд хотел выйти из комнаты, понимая, что его присутствие сейчас не требуется, только жители заслонили собой проём и даже не подумали сдвинуться. Пока инженер деликатно покашливал, намекая, что стоило бы его пропустить, Эдвин взял слово.

– Доколе нам терпеть лишения, сэр? Уж не первый день, как губернатор почил, а житьё всё хуже становится.

«Этот ходить вокруг да около не собирается, смотрю. Оно и к лучшему», – мрачно усмехнулся Ральф и иронично вскинул бровь.

– Стало быть, при губернаторе вам жилось привольно?

Нед, почувствовав скрытую угрозу, протянул:

– Не то чтобы именно при вас всё псу под хвост пошло, но…

– Но разгребать-то всяко вам, раз уж назвались главой, – дерзко заявил Эдвин.

Призвав на помощь всё своё терпение, Ральф, никогда не метивший в губернаторское кресло, выдавил кривую улыбку.

– И? Вы явились, чтобы напомнить мне об этом?

Подбоченившись, колонисты переглянулись.

– Людям нужна помощь, – начал Нед. – Мы в этом форте как в осаде, считай. Охотиться нас не пускают чёртовы индейцы, урожай гибнет, от голода приходится коренья жевать…

– На втором корабле приехали женщины – только лишние рты. Нет бы еды привезли! И оружия все припасы иссякли! – подхватил Эдвин. Не давая Ральфу ответить, мужчина напирал: – А вы что? Вместо того чтобы думать, как спасти людей, приказали нам корабль латать! Помяните моё слово: народ взбунтуется, если так и дальше пойдёт.

Лейн одним махом поднялся, ударяя кулаком по столу.

– Ещё одно слово в таком тоне – и будешь болтаться в петле.

– Пусть и так! Повесите меня, потом других, пока один тут не останетесь. Да ещё эта мисс Хантер со своей престранной компанией. Откуда они взялись-то? И ради этой мисс вы стараетесь, а ради простых людей…

Увидев, как Ральф багровеет от ярости, Оллгуд понял, что ситуация стремительно выходит из-под контроля, и решился кашлянуть громче, привлекая к себе внимание.

– Насколько я успел уяснить, причиной, подтолкнувшей вас к сегодняшнему визиту, послужило требование отремонтировать корабль?

Эдвин крякнул, позабавившись витиеватому стилю речи, и кивнул.

– Это уж совсем ни в какие ворота не лезет.

– Последние силы отдать зазря! – поддержал его Нед.

Уильям успокаивающе приподнял ладонь.

– Почему же вы считаете, что это напрасная трата сил?

– Да кому же нужно лить пот над тем, что и не пригодится вовсе?

– Разве вы можете быть уверены в том, что корабль больше никогда не пригодится? – Тон Оллгуда оставался предельно вежливым. – Это ведь единственный транспорт, который позволит покинуть Роанок, если условия жизни будут окончательно и бесповоротно расценены как невыносимые.

Такая очевидная мысль не приходила мужчинам в голову. Закрепляя хрупкий успех, Оллгуд продолжил приводить им один аргумент за другим. В отличие от прямолинейной манеры Ральфа, нагромождение слов в речи инженера сбивало Эдвина и Неда с толку: пока они пытались вникнуть, их воинственный запал сам собой сходил на нет.

– К тому же у меня есть идея по оптимизации всего процесса, – веско добавил Уильям. – Ландшафт здесь, как я успел заметить, преимущественно равнинный, поэтому можно будет применить несложный способ, который значительно упростит перевозку древесины…

Лейн с усмешкой наблюдал за тем, как Нед и Эдвин жуют губы, силясь сообразить, о чём толкует Уильям. Как бы инженер ни раздражал его, стоило признать: такая тактика неплохо сработала и даже появилась надежда, что гнев переселенцев удастся направить в мирное русло…

* * *

Прошло несколько дней. Время тянулось медленно. Джейн, больше не чувствуя себя в безопасности после появления Уолтера, тревожилась, постоянно ожидая подвоха, а от Норрингтона не было ни слуху ни духу. «Неужели мне привиделась наша встреча? Нет, он касался меня… Такое ни с чем не спутаешь», – Она непроизвольно облизнула нижнюю губу, как будто отпечаток пальца Уолтера до сих пор обжигал тонкую кожу. Беспокойно теребя прядь, Джейн бродила вдоль стен форта, не находя себе места. Обычно она отдавала все силы и время на то, чтобы помогать мистеру Симмонсу с лечением, коль скоро рук в колонии не хватало. Врач не мог нарадоваться на свою помощницу: недостаток знаний заменяло усердие. Джейн тоже находила свою выгоду: забывалась, отвлекалась от тревог.

Сегодня же мистер Симмонс настоял на том, чтобы она отдохнула. Оказавшись предоставленной самой себе, девушка осознала, что отдохнуть едва ли получится: мрачное предчувствие глодало её, заставляя пожалеть о том, что она не занята трудным, зато полезным делом, прогоняющим страхи.

Томми, показавшийся со стороны поля, приветственно поклонился. Выныривая из собственных мыслей, Джейн махнула пареньку рукой.

– Тоже решили прогуляться, мисс Хантер? Мистер Ривз уже с утра на ногах. Он решил помочь нашему Джону! И как я сразу не сообразил, что уж они-то должны найти общий язык!

«Джон… Я совсем о нём не подумала! – ахнула она. – Наверное, им и правда есть о чём поговорить». Молодой африканец – при рождении его звали иначе, но колонисты закрепили за мужчиной самое расхожее имя – прибыл на Роанок в числе прочих переселенцев и прикладывал все силы к тому, чтобы освоить новые земли. Джейн одновременно и обрадовала, и обеспокоила весть, принесённая Томми: «Стоит ли мистеру Ривзу сближаться с кем-то из местных? Нужно внимательно следить за тем, что рассказываешь. Лучше совсем не говорить о себе, иначе Джон наверняка заметит странности и несоответствия. Несомненно, мистер Ривз и сам это понимает, и всё же…»

Словно ненароком подслушав её размышления, Томми принялся переминаться с ноги на ногу как человек, которому не терпится что-то узнать, и в то же время боящийся проявить любопытство. Убедившись, что поблизости никого нет, он всё же решился.

– Мисс Хантер, вы не сердитесь… Ваши спутники, откуда они всё же появились? Корабля никакого не пристало, я весь берег осмотрел… Кто-то говорит, что это всё колдовство, а я, конечно, не верю!

Просто чудно уж больно… – Не дожидаясь ответа, паренёк поспешил добавить: – Только вы мистеру Лейну не говорите, что я спросил! Он страсть как не любит, если вам досаждают. А я и не хочу досаждать, я просто…

– Не беспокойся, Томми, я тебя не выдам. – Она замялась. – Если честно, объяснить, откуда взялась наша команда, слишком сложно.

– Я понял по обрывкам ваших разговоров, что вроде как из другого времени. Да разве ж такое бывает?

– Бывает и не такое… – Видя, как Томми изумлённо разевает рот, Джейн невольно улыбнулась, но улыбка быстро погасла, сменяясь тревогой. – Я прошу тебя не болтать обо всём этом: никогда не знаешь, как аукнется.

Слуга быстро закивал и, видя, что ничего больше от Джейн не добиться, направился к воротам. Правда, стоило ей зашагать в противоположную сторону, как за спиной послышалось:

– А куда вы собираетесь, мисс Хантер? Не велено ведь отходить далеко от форта!

– Я далеко и не стану, – заверила она. – Схожу проведаю Джона тоже.

Африканец обнаружился на поле в компании Ривза, как и говорил Томми. Джон копошился в почве – в той части пашни, которую колонисты засеяли кукурузой, и одновременно жаловался маршалу.

– Табак – растёт и растёт. Ничего ему не мешает. А кукуруза чахнет. Индейцы. Грядки разорили.

Улыбка снова появилась на губах Джейн. «Я и забыла, как звучит речь Джона», – подумала она. Поскольку английский был для него неродным языком, молодой мужчина общался короткими, рубленными фразами. О его прошлом Джейн знала мало. Когда-то англичане обнаружили Джона на одном из захваченных испанских кораблей, и о том, как он попал в рабство к испанцам, африканец рассказывать не любил. Его не бросили, увезли в Лондон, где выходцы из Африки могли жить как свободные люди. Благодарный за освобождение, Джон тем не менее с трудом переносил английскую погоду и стал одним из первых добровольцев, когда Ральф Лейн набирал команду для экспедиции в Новый Свет. В колонии он зарекомендовал себя как надёжный человек и добросовестный работник, не знающий усталости.

– Здравствуйте, господа.

Завидев Джейн, Джон просиял.

– Мисс Хантер! Вас почти не увидеть нынче.

Она беспечно отмахнулась, не желая вдаваться в подробности. Ей хотелось верить, что добродушный Джон не станет ни выпытывать правду, ни подозревать её во всех грехах.

– Зато вы, как я смотрю, по-прежнему исправно трудитесь.

– Урожай нужен. Рук мало осталось. Мистер Ривз помогает.

Джейн перевела взгляд на Питера, который до этого момента хранил молчание. Маршал, погружённый в свои мысли, почти не отреагировал на её появление и не спешил вступать в разговор.

– Давайте я тоже помогу, – предложила Джейн, не желая стоять без дела.

Недолго думая, Джон протянул ей мотыгу. Некоторое время они обрабатывали почву в тишине, старательно избавляя её от сорняков, пока их вдруг не прервал оклик Питера.

– Так вы до вечера провозитесь.

Джейн собралась было поинтересоваться, что же они делают не так, но осеклась. Запоздалое осознание настигло её, лишая дара речи. Похолодев, она посмотрела на Ривза совсем другим взглядом. В памяти ожил подробный рассказ о юности маршала, однажды поведанный им самим: бесконечная работа на плантациях, безжалостные хозяева, побои, пытки… «Наверняка он сейчас вспоминает обо всём этом!» – подумала она, преисполняясь состраданием. Тем временем Джон, который понятия не имел о горьком опыте маршала, с готовностью обернулся к нему.

– Научите лучше?

На губах Ривза промелькнула странная усмешка. Он присел, зачерпнул ладонью ком земли и растёр её между пальцев, отрешённо наблюдая.

– Давай не будем обременять мистера Ривза, Джон, – сказала Джейн.

Маршал, качнув головой, возразил.

– Нет, мисс Хантер, ничего страшного. У меня скопилось немало знаний по части обработки земли, не пропадать же им. Ну а если вы не против, оставайтесь: втроём дело пойдёт ещё живее.

Пусть возделывать поле под солнцем, почти не заходившим за облака, было непросто, Джейн не позволила себе сетовать. Только когда Ривз взял небольшую передышку, она тоже прервалась и примостилась рядом. Джон добрался до противоположного конца поля и, кажется, не собирался сбавлять темп. Воспользовавшись возможностью поговорить без посторонних ушей, Джейн осторожно спросила у маршала:

– Вы в порядке, мистер Ривз?

– Я умею рассчитывать силы, мисс Хантер. Не волнуйтесь, не перетружусь.

– Я не совсем это имела в виду. Работа в поле – такое вам опостылело, наверное?

«Хотела быть деликатной, а получилось прямо в лоб», – пожурила она себя. Маршал не спешил с ответом: промокнул шею, оттирая пот, вытянул ноги и прогнулся, разгибая затёкшую спину. Джейн украдкой вглядывалась в его лицо, боясь уловить отголоски пережитых когда-то мучений, и ничего подобного так и не заметила. Напротив, Ривз казался спокойным и умиротворённым.

– Я надеялся, что никогда в жизни больше не возьмусь за эту работу, да. Хватило по самое горло.

И когда встретил этого малого… – Он кивнул в сторону Джона. – Не знал, что и думать. Странное чувство, мисс Хантер, очень странное. Увидеть человека, который гнёт спину добровольно, и никто не стоит над ним с кнутом. Он сам выбрал свою судьбу и, кажется, доволен ею, хотя жизнь здесь явно нелегка.

Теперь я здесь… Помогаю ему, тоже совершенно добровольно. Есть в этом что-то ироничное.

Сомкнув веки, Питер подставил лицо солнцу.

– Я ведь считал, что не настанет дня, когда я без содрогания вспомню о прошлом… Считал, что до конца жизни буду проклинать эти бесконечные ряды разрытой земли и никогда не возьмусь за мотыгу вновь.

Джейн притихла, не зная, что сказать. В отдалении Джон негромко выводил мелодию, в которой угадывались незнакомые ей мотивы. Возможно, предки мистера Ривза тоже когда-то пели такие песни.

– Должно быть, я и правда становлюсь стариком, – хмыкнул он.

– Вовсе нет. Кем-кем, а стариком вас назвать язык не повернётся!

Маршал хрипловато рассмеялся.

– Тогда не знаю, чем ещё объяснить, почему я так размяк.

– Что плохого в том, чтобы примириться с прошлым? – Она мягко положила ладонь ему на плечо.

На этот раз в выражении его лица всё же промелькнула печаль. Ривз посмотрел прямо на Джейн, серьёзно и сумрачно.

– Рубцы от некоторых ран не исчезают. Потом взгляните на Джона. Каково вам от мысли, что пройдёт ещё совсем немного лет, и такие, как он, попадут в неволю? Века будут сменяться, а мы будем гробить свои жизни в рабстве. Как бы я хотел, чтобы это можно было изменить…

Помолчав немного, он вдруг вздрогнул, поражённый внезапной догадкой. Брови взметнулись вверх.

– Ваш артефакт, мисс Хантер! Раз уж он способен проводить человека сквозь время… Значит ли это, что можно пресечь несправедливость на корню? До того, как она свершится?

Не ожидавшая услышать такие слова, Джейн растерянно прикусила губу. Ей самой не раз приходила на ум мысль о том, сколько судеб можно изменить, управляя временем, но стоило углубиться в эти размышления, как страх перед необъятным побеждал. Она чувствовала, что во взаимодействии с артефактом есть грань, которую не стоит переступать.

– Я считаю, что не стоит использовать Змея таким образом. В нём таится огромная сила… – Джейн взяла паузу, подбирая слова. – Боюсь, мы едва ли можем постичь её суть. И я не уверена, что сможем, даже когда доберёмся до хранителя и получим знания. Конечно, власть над временем открывает перед нами множество дверей. Вопрос в том, нужно ли проходить через них.

Ривз хотел что-то возразить и всё же не стал. С его губ слетел тяжёлый вздох.

– Пожалуй, вы правы. Просто я только сейчас подумал о том, на что такая сила способна…

Джейн покачала головой.

– Риск слишком велик. Кто знает, чем обернётся наше вмешательство? Лучше следовать плану. Без знаний этой силой управлять нельзя.

Поразмыслив над её предостережением, Ривз согласился. Тем временем Джон, завершив работу, подошёл к ним и благодарно склонил голову перед маршалом.

– Спасибо, мистер Ривз. С вашими советами быстрее вышло. Теперь к кораблю хочу сходить. Там чудо, слышал. Дрова едут сами!

– Что?.. – удивлённо переспросила Джейн.

– Не знаю, так говорят.

И он, отряхнув землю с пальцев, бодро зашагал в сторону океана. Джейн проводила его озадаченным взглядом. Заметив её недоумение, Ривз пояснил:

– Речь о конструкции, которую разработал мистер Оллгуд. До самого корабля проложены деревянные рельсы, по ним передвигается вагонетка.

– Надо же! Я бы тоже не прочь на это посмотреть…

– Так сходите, – улыбнулся он. – Поддержите нашего инженера, чтобы он совсем уж не одичал в непривычных для него условиях.

Так Джейн и поступила. Путь не занял много времени: совсем скоро она наткнулась на самого Уильяма, который курировал перевозку древесины. Узкая полоса рельсов протянулась от леса к побережью. Двое колонистов толкали небольшую вагонетку, нагруженную дровами, теперь к ним присоединился и Джон. По сравнению с железной дорогой, которую видела Джейн, эта система выглядела совсем примитивно, зато и воплотить задумку в жизнь удалось быстро. Она взглянула на Оллгуда с одобрением, отмечая про себя, что, как бы тяжело ему ни далось перемещение, он старался не сидеть сложа руки. Сейчас Оллгуд и вовсе не видел ничего, кроме своего детища: он то вносил какие-то пометки в блокнот, наблюдая за ходом вагонетки, то снимался с места, чтобы самолично ускорить её движение.

– Так, впереди небольшой уклон… Будьте осторожнее, господа, здесь, наоборот, нужно будет замедлиться! – окликнул инженер колонистов. Те послушно сбавили ход, и благодаря указаниям инженера всё прошло как по маслу.

– Здорово сработано, мистер Оллгуд! – искренне похвалила Джейн, отдавая должное его мастерству.

– Мисс Хантер? Добрый день! Прошу меня простить, я, кажется, слишком увлёкся и пропустил ваше появление…

Она отмахнулась, показывая, что беспокоиться не о чем.

– Как я вижу, вы придумали способ упростить нам ремонт корабля.

– По моему скромному мнению, лучше один раз потратить усилия на то, чтобы наладить перевозку, чем каждый раз тащить материалы на собственной спине. – Уильям слегка пожал плечами.

– Судя по всему, жители поддержали вашу идею.

На его лице проступила спокойная благожелательная улыбка.

– Вопреки опасениям мистера Лейна, колонисты и в самом деле не имеют ничего против сотрудничества.

Ей было радостно услышать подтверждение.

Незадолго до этого Джейн обошла несколько домов, чтобы уговорить переселенцев помочь, как и обещала Ральфу. Многие отнеслись к ней настороженно, по-прежнему не понимая, как исчезнувшая мисс Хантер очутилась в форте вновь, и всё-таки ей удалось заронить в их головы мысль, что лучше пусть корабль будет на плаву, чем медленно гниёт. Она проводила взглядом слегка поскрипывающую вагонетку. Для того чтобы перемещать её, мужчинам почти не приходилось прикладывать усилий.

– Да, дрова едут сами! – с улыбкой заявил Джон, довольный, что обещанное чудо оказалось правдой.

Убедившись, что всё работает именно так, как предполагалось, Уильям обернулся к Джейн.

– Я бы хотел узнать, мисс Хантер… – От волнения на бледных щеках инженера проступила краска. Он нервно сцепил пальцы в замок. – Я понимаю, что вы прибыли сюда с определённой целью, вернее даже будет назвать это миссией… Однако не могу избавиться от мыслей о возможности вернуться в своё время. Есть ли вероятность, что вы организуете для меня, с позволения сказать, отдельное перемещение?

Просьба Оллгуда, хоть и совершенно закономерная, неожиданно всколыхнула в её груди чувство сожаления.

– А я только подумала было, что вы увлеклись работой и немного привыкли к здешней жизни…

– В этом я специалист, бесспорно.

– Простите?

– В том, чтобы полностью уйти в работу и сбежать от окружающей действительности.

Ей показалось, что за этими словами стоит некая предыстория. А Уильям продолжил, не дав возможности вникнуть в мимолётно брошенную фразу:

– И всё же эта эпоха мне совершенно чужда. Я абсолютно лишний элемент здесь, мисс Хантер, и ничто не заставит меня переменить мнение.

Винить его за это Джейн не могла, но и обнадёжить Уильяма ей тоже было нечем.

– К сожалению, вам придётся запастись терпением. Если бы я была уверена в том, что сумею такое провернуть, обязательно выполнила бы вашу просьбу, пока же это слишком рискованно.

Он кивнул, умело скрывая разочарование.

– В таком случае прошу извинить меня за то, что попусту потревожил. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

– По крайней мере, вам не придётся присоединяться к нашей экспедиции, вы сможете дождаться её завершения в форте, – сказала Джейн, догадываясь, что это слабое утешение.

– Я уже обсуждал этот вопрос с мистером Лейном и пришёл к выводу, что оставаться здесь будет нерационально.

Такой выбор поначалу удивил её. Представить себе Уильяма, участвующего в походе к хранителю знаний, едва удавалось. «Впрочем, я забываю о том, что Оллгуд не первый год прокладывает дороги в самые труднодоступные места… Очевидно, он не настолько неприспособленный к тяготам человек, как можно подумать». И Джейн, усмехнувшись, признала:

– Что ж, только вам решать.

* * *

Через пару дней Джейн спустилась к берегу взглянуть, как продвигается восстановление «Лейна».

Открывшаяся взору картина обрадовала: многие пробоины колонисты уже успели залатать. Солнце неспешно клонилось к закату, окрашивая небо в нежно-розовые тона, и сам корабль в таком освещении смотрелся почти так же хорошо, как прежде, до поломок.

Почти никого из мужчин Джейн не застала: они постепенно сворачивали работу, чтобы наутро взяться за дело с новыми силами.

Ральф всё ещё был здесь. Стоя у кормы, он завершал отделку этой части судна. Не требовалось внимательно всматриваться, чтобы заметить: вместо прежней надписи теперь красовалось слово «Хантер».

– Корабль получил новое имя?

Обернувшись на звук голоса Джейн, Ральф слегка покраснел, но взглянул в ответ с вызовом, будто расписывался в своих чувствах и безмолвно заявлял, что не станет стыдиться их.

– Да. Если бы не ты, неизвестно, когда я взялся бы за восстановление, и неизвестно, когда паруса поднялись бы вновь… Теперь нам предстоит новое путешествие. Уже совсем скоро корабль вновь сможет выйти в океан!

Польщённая тем, что её фамилия теперь красовалась на корме, Джейн улыбнулась.

– Радуюсь, что вдохновила тебя, и надеюсь, ты с удовольствием вернёшься под паруса, хотя по-прежнему считаю, что оставлять колонию тебе не стоит.

Ральф задумчиво скользнул глазами по её лицу.

– У меня есть одна идея. Обсудим позже, вместе со всеми. – Шагнув к девушке, он подал ей руку. – Позволь, покажу тебе, что нам удалось сделать за эти дни.

Джейн охотно согласилась. Однако, слушая рассказ Лейна, вскоре почувствовала, что на самом деле капитану хочется обсудить что-то другое. Её предположения подтвердились, когда Ральф с присущей ему прямотой сменил тему, поняв, что заходить издалека – не его сильная сторона.

– Знаешь, Джейн… Иногда мне кажется, что ты так и не вернулась к нам. Пусть ты и поделилась со мной своей историей, я словно бы остался навсегда позади, в другом мире, который перестал быть для тебя настоящим. Тот мир, который увидела ты, поменял тебя безвозвратно.

– Ральф… – Она понимала, о чём он говорит, и не хотела соглашаться, видя, сколько печали приносят ему эти мысли. Поэтому попыталась перекрыть его сумрачный настрой более шутливым тоном. – Между прочим… Не так уж сильно тот мир отличается от нашего, разве что там есть железные дороги и мятные леденцы.

– Ты говоришь серьёзно?

– Конечно! – Джейн невинно округлила глаза.

Мятные леденцы – действительно стоящее изобретение. Их продавали на тамошней ярмарке… Очень приятный вкус. А про железные дороги, наверное, лучше расспросить мистера Оллгуда.

– К чёрту мистера Оллгуда, – фыркнул Лейн. – И нет, я ни за что не поверю, что несколько веков прошли бесследно!

Пожав плечами, Джейн принялась перебирать в памяти примеры. Чем дальше она размышляла, тем больше укреплялась в мысли, что шутка оказалась таковой лишь отчасти.

– На самом деле разрыв не так огромен, как можно было бы представить, – принялась рассуждать она. – Конечно, есть некоторые изобретения, которых здесь ещё не существует: например, шкаф, где разогревают еду, или устройство, которое запечатлевает лица людей точнее, чем любой художник. Оружие, разумеется, стало лучше – в этом ты уже убедился. Но в целом… Огромные неосвоенные территории, путешествовать приходится в тяжёлых условиях. Пыль и грязь, невысокие покосившиеся дома, истрепавшаяся дорожная одежда… Много бедных людей, хотя есть и богачи, если занесёт в благообразный городок.

Много лихачей, гоняющихся за удачей. Много жестокости… Одним словом, как это ни удивительно, разница не такая уж большая, правда.

Ральф озадаченно хмыкнул.

– Сложно поверить, пока не увидел своими глазами.

– Кто знает, что нас ждёт впереди. Может, однажды и увидишь.

На этих словах Лейн метнул в её сторону пронзительный взгляд.

– К слову, о ждущих нас дорогах… Ты ведь кое-что потеряла в той пещере. Я сохранил с надеждой, что разыщу тебя и верну.

И он протянул Джейн компас, принадлежавший ей когда-то. Раскрыв прибор, она с замиранием сердца оглядела его, а затем, захлопнув, бережно убрала в сумку.

– Я счастлива, что он снова со мной. – Джейн с благодарностью сжала ладонь капитана.

В светлых глазах Ральфа отражался немой вопрос: «Услышу ли я когда-нибудь такие слова и в свой адрес?» Игнорировать его чувства становилось всё сложнее. «Я не могу на них ответить, но Ральф дорог мне и по-прежнему остаётся для меня надёжной опорой.

Сумеет ли он принять то, что я хочу оставить всё как есть, не обещая большего?» – взволнованно подумала Джейн. Несмотря на все их споры и перепалки, несмотря на взрывной характер капитана, она воспринимала его как человека, на которого можно положиться, и не хотела терять это. Её замешательство с лёгкостью считывалось, и Ральф, улыбнувшись, сделал шаг назад.

– Надеюсь, что компас тебе ещё не раз пригодится, путешественница.

Хотя Джейн прекрасно видела грусть, которую Лейн пытался скрыть этой улыбкой, она была благодарна за то, что он вовремя отступил.

– Спасибо тебе большое, Ральф. За компас… и за всё. Я рада, что однажды судьба свела меня с тобой, – неловко начала она, пытаясь объясниться.

– Прекрати, Джейн, – резко прервал он. – Душещипательные речи – не твоё.

– Предпочитаешь, чтобы я спорила и огрызалась?

– По крайней мере, это было бы куда больше на тебя похоже.

Возмущённо фыркнув, она ткнула в Ральфа пальцем без тени почтения, которое ему полагалось как главе колонии.

– Если ты хотел сделать мне комплимент, вышло не очень-то!

– И в мыслях не имел.

– Ах ты!.. – Не удержавшись, она пихнула Лейна в плечо.

– Вот, теперь узнаю тебя. Но предлагаю умерить пыл и возвращаться в форт, пока не стемнело…

Ральф нарочито дружески предложил ей руку, и Джейн взяла его под локоть. То, чем обернулся их разговор, обнадёжило её. «Может, у нас и правда есть шанс сохранить нынешние отношения… Даже если они сопряжены с некоторым риском для жизни», – заключила она с лёгкой ухмылкой.

* * *

Следующее утро застало мисс Эймс в лесу. Она не кривила душой, когда отказалась давать обещание больше не влезать ни в какие передряги.

Однако на этот раз дело не ограничилось её тягой лично осваивать все неисследованное. Маргарет не давали покоя воспоминания о том дне, когда её взяли в плен – точнее, их отсутствие. Сколько бы она ни силилась восстановить в памяти картину случившегося, ничего не получалось. «Я шла этой тропой… Да, определённо, я здесь проходила…» – Невольно сбавив скорость, Маргарет обхватила себя руками, стараясь приободриться. Она помнила только то, что ей стало дурно в лесу, она лишилась чувств, а пришла в сознание уже в деревне секотан. В целом, это походило на правду. Из-за жары и влажного, густого воздуха голова действительно могла закружиться. Потом на девушку, упавшую в обморок, наткнулись местные индейцы и забрали как трофей к себе. Но кое-что терзало Маргарет, заставляя снова и снова рыться в обрывках воспоминаний. «Мне привиделся какой-то человек в клетке, а следом за ним – тот, другой… Нет, какой-то бред! Кто будет держать человека взаперти, подобно зверю? Что до другого, то… – Виски начало покалывать, и журналистка стиснула их пальцами. – Это уж точно невозможно.

Уолтер Норрингтон – здесь, в прошлом? Наверняка пригрезилось…»

Сколько она ни убеждала себя, истина оказалась иной. Из-за листвы проступили очертания той самой клетки, которую мисс Эймс пыталась признать плодом воображения. Маргарет потребовалась вся её храбрость, чтобы не развернуться и не побежать прочь. Закусив щёку изнутри, она продолжала идти. Сердце колотилось всё громче и громче, дыхание стало рваным, ладони вспотели. Подойдя вплотную, она увидела, что на этот раз клетка пустует. Невольно Маргарет выдохнула с облегчением: видимо, это ловушка для животных, а человека внутри дорисовала богатая фантазия.

– Нет, человек там был, – прошелестел за спиной вкрадчивый, уже знакомый голос. – Только теперь уже нет…

И она вновь провалилась в темноту.

Примечания

1

Хуан Понсе де Леон – испанский конкистадор, первым из европейцев высадился на берега Флориды. Поговаривают, он искал в этих землях легендарный источник вечной молодости.

2

Сонора – песчано-каменистая пустыня на границе США и Мексики.

3

Команчи – индейский народ, одно из самых воинственных племён.

4

Уильям Шерман и Филип Шеридан – американские полководцы, проводившие военную кампанию против индейцев в 1874–1875 годах.

5

Типи – жилище кочевых индейцев.

6

«Я вырву твоё сердце» (команчский язык).

7

«Старший брат» (команчский язык).

8

«Младшая сестра» (команчский язык).

9

Роанок – остров на Восточном побережье Северной Америки, где английские переселенцы основали колонию в 1585 году.

10

Кикапу – индейский народ, в XIX веке принудительно расселён по резервациям.

11

Индейский агент – служащий, которого назначало правительство для урегулирования отношений между американскими властями и индейскими племенами.

12

Пеммикан – мясной концентрат, индейцы готовили его из измельчённого в порошок сухого мяса бизонов.

13

Фронтир – зона освоения Дикого Запада.

14

До 1 августа 1876 года Колорадо не являлся штатом.

15

В XVI веке ещё не началась массовая трансатлантическая работорговля.

16

Al diablo! (исп.) – «К чёрту!»

17

Джолиет – город, расположенный неподалёку от озера Мичиган.

18

Омаха – город в штате Небраска.

19

Сиу – группа индейских племен, живущих на севере США и юге Канады.

20

Конфедерация – государство из 13 южных рабовладельческих штатов, вышедших из состава США в 1861 году.

21

Таабе – солнце (команчский язык).

22

Сэр Уолтер Рэли – английский мореплаватель, побывавший на Роаноке в 1584 году.

23

Секотан – индейское племя, проживавшее в XVI веке на территории нынешней Северной Каролины.

24

В те времена кораблям зачастую давалось имя владельца.

Content

Татьяна Кагорлицкая
Блуждающий дух. Ветра прерий

Пролог

Глава 1. Золотой Змей

Глава 2. Чужое время

Глава 3. Через прерии

Глава 4. Лагерь команчей

Глава 5. Торнадо

Глава 6. К тотему

Глава 7. В резервации кикапу

Глава 8. Охота на бизонов

Глава 9. Через Миссисипи

Глава 10. Козни мистера Норрингтона

Глава 11. Великие озёра

Глава 12. Краткое руководство по ограблению поезда

Глава 13. Шоу господина Джо

Глава 14. Бойтесь своих желаний

Глава 15. Полнолуние

Глава 16. Там, где всё начиналось

Глава 17. В плену

Глава 18. Перед отплытием

Примечания