Франческа Скотти, Кадзухиса Урагами

Симагуни. Атлас мифов и чудес японских островов

SHIMAGUNI

Francesca Scotti Uragami Kazuhisa

Atlante narrato delle isole del Giappone

С иллюстрациями Кадзухисы Урагами

© 2023 Giunti Editore S.p.A./Bompiani, Firenze-Milano

www.giunti.it

www.bompiani.it

© Богданова Я. А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке.

ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2025

КоЛибри®

Автор благодарит профессора Андреа Кастильони, преподавателя курса «Религии Японии» в Нагойском университете

Один и множество

Я помню свое первое путешествие на один из отдаленных островов. Стоял февраль. Холодное море, пенящиеся волны, переправа на лодке, берег. Изысканно выцветшие стены домашнего ресторанчика, миска белого риса, посыпанного прозрачными рыбками, приготовленного молчаливой пожилой супружеской парой: на их лицах и руках словно отпечаталась карта ушедшего времени. Затем прогулка по пляжу, усеянному ракушками, поклон и молитва в безмолвном древнем святилище, встреченные по пути маленькие статуи монахов в красных беретах и фартуках, таких ярких на фоне серого камня и зеленой растительности. Вдруг на набережной, перед строящимся домом, я заметила несколько человек: взрослые, несколько пожилых и трое-четверо детей, за плечами что-то вроде рюкзачков из картона. Все они не сводили глаз с крыши, украшенной красно-белой тканью. Даже я остановилась из любопытства, и вскоре сверху дождем хлынули рисовые лепешки и монетки по пять и 50 иен, перевязанные красными ленточками. Дети радостно бросились собирать моти, взрослые совершали немыслимые акробатические кульбиты, пытаясь схватить монетки на лету. Никогда раньше я не видела сампэйсэн-но ги – церемонию, которую проводят после того, как заканчивают крыть крышу нового дома, чтобы умилостивить потревоженных богов земли. Уже немолодая женщина с улыбкой объяснила мне, что местных так взволновало строительство нового дома, потому что с каждым годом все меньше людей остаются жить на островах. Население Японии сокращается, и на малых островах эта тенденция выглядит еще более печально: постепенный отток населения ведет к исчезновению традиций, связей, культуры, присущих небольшим сообществам.

Наблюдая, как моти размером с мою ладонь падают в руки местных жителей, на асфальт или в песок за дорогой, а дети роются в своих рюкзачках, выясняя, у кого на этот раз самый богатый улов, я испытала чувство, с которым ни разу не сталкивалась за все время жизни на большом острове Хонсю: чувство, что я стала свидетелем не просто какого-то эпизода из повседневной жизни, а познакомилась с частью большого целого. Маленьким сообществом внутри большого сообщества.

Япония – страна-архипелаг, по-японски – симагуни, «островная страна», состоящая из более чем 14 000 островов, если судить по результатам недавнего картографического исследования, в ходе которого было обнаружено вдвое больше островов, чем в 1987 году. Множество этих известных, одиноких, недоступных, обитаемых, необитаемых, разрушающихся или уже исчезнувших островов хранят свои истории: таинственные, полные особого очарования и любопытнейших событий. Индивидуальность, краски, предметы вокруг. Хлопья, осколки, фрагменты, в которых отпечаталась самобытность этой земли, в то же время являются частью более крупного и сложного целого.

Благодаря тому, что территория Японии почти правильным полумесяцем тянется от субарктических до субтропических широт, от Охотского моря на севере до Восточно-Китайского и Филиппинского морей на юге, страна может похвастаться большим разнообразием климатических зон и экосистем, а также огромным морским биоразнообразием. Это правда, что архипелаг долгое время находился в изоляции от континента, но в то же время рассеянные вокруг него острова всегда были местом обмена, встреч, смешения культур. Мифу об однородной Японии противостоит реальность культурного богатства и разнообразия, причем не только на окраинах страны – таких как острова Окинава и Хоккайдо, которые лишь недавно официально стали частью национальной территории, – но и на региональном уровне. Японская идентичность – это продукт влияния, на протяжении многих веков приходившего с моря, и частенько точкой отсчета становились именно малые острова. Самурай Сайго Такамори, великий реформатор и бунтарь XIX века, всегда представлялся мне человеком широких взглядов именно по той причине, что он вырос на берегу океана и привык смотреть на далекий горизонт.

Чувства, которые я испытала на том маленьком отдаленном острове, превратились в неодолимое желание исследовать и познавать. Так родился этот атлас.

Путешествие, в которое мы отправимся, будет одновременно реальным и воображаемым: реальность воплощают в себе острова – их история, природа, география, культура, а воображаемым станет путешествие по ним. Главной героиней наших странствий будет женщина, ее проводниками выступят духи Природы, Традиции, Битвы, Благочестия и Утраты, видевшие историю островов с самого первого дня их появления на свет, знающие их отличительные черты, хранящие их тайны. В этом путешествии я решила положиться на советы сущностей, населяющих нематериальную реальность: более широкое и неортодоксальное понимание духа. Говоря о Японии, часто сталкиваешься с идеей и понятием «духа»: слово, используемое для обозначения «божества», ками, можно прочесть и как «бог», и как «дух»; ками связаны со многими аспектами жизни и окружающего мира. Определенные места часто ассоциируются с ки – атмосферой, но это слово можно понять и как «дух». Традиционные японские ремесла и народное искусство пропитаны особой жизненной энергией, своим особым духом. Но сущности, с которыми встречается наша путешественница, представляют собой нечто иное, возможно, смесь всех этих проявлений, составляющую единое целое.

Атлас разделен по географическому принципу – одному из многих, подходящих для нашей цели: север, восток, запад, Окинава и Амами. В каждом разделе духи выступают в роли гидов, приглашая посетить малоизвестные места, в том числе и ранее неизвестные территории, рассказывают разные истории.

Слушая голоса духов, не стоит думать, будто остров населен только ими лишь по той причине, что их голоса слышны отчетливее прочих.

«Природа», «Благочестие», «Битва» и «Утрата», на мой взгляд, не нуждаются в дополнительных пояснениях, но «Традиция» – дело другое: это слово в моей интерпретации, не претендующей на филологическую точность, несет в себе ряд художественных, музыкальных и фольклорных оттенков.

Ведь только проведя одну темную, тихую ночь на маленьком острове, я в полной мере ощутила разрушительное присутствие моря. Моря, которое окутывает, обнимает, иногда, быть может, слишком крепко, но оно же может унести вас далеко-далеко. Море как граница, море как место. Море как изоляция, море как встреча и открытость миру. Море, которое присутствует даже там, где его не видишь: любое место в Японии находится от него не дальше, чем в 150 километрах. Море доброе и таинственное, свирепое и беспощадное, море, где можно путешествовать и знакомиться с чем-то новым, дрожать от страха и учиться терпению. Родной дом призраков, затонувших кораблей, богов, ёкай, источник пропитания с древних времен, море – часть японской культуры, со своими волнами и прибоем, течениями, пляжами и скалами, лесами водорослей и коралловыми рифами, множеством видов рыб и моллюсков. Оно часть самосознания, искусства и воображения древнего и современного человека: даже рыбка Поньо и Годзилла родом из моря. Три самые красивые японские панорамы, по мнению ученого-неоконфуцианца Хаяси Гахо, не обходятся без моря; рыбу, как и рис, подносят в дар богам.

На своем первом отдаленном острове я тоже подобрала монетку в пять иен, с красной ленточкой. Медное покрытие, сквозное отверстие в центре, поднимающийся из воды стебель риса – все это сопровождало меня в моих исследованиях, не перестававших удивлять снова и снова, как и в тот день, когда я вдруг оказалась свидетельницей ритуала. Надеюсь, что и те, кто прочтет, а точнее, изучит этот атлас, где суше уделяется столько же внимания, сколько и морю, откроют для себя нечто удивительное.

Основная хронология Японии

Около 14 000–1000 гг. до н. э.

период Дзёмон

Около 1000 г. до н. э. – 250 г. н. э.

период Яёй

III–VI вв. н. э.

период Кофун

VI век н. э. – 710 г.

период Асука

710–794 гг.

период Нара

794–1185 гг.

период Хэйан

1185–1333/1336[1] гг.

период Камакура

1336–1392 гг.

период Южного и Северного дворов (Намбокутё)

1336–1568 гг.

период Муромати (Асикага)

1568–1603 гг.

период Адзути-Момояма

1603–1867 гг.

период Эдо (Токугава)

1868–1912 гг.

период Мэйдзи

1912–1926 гг.

период Тайсё

1926–1989 гг.

период Сёва

1989–2019 гг.

период Хэйсэй

2019 г. – н. в.

период Рэйва

В моем воображении эти формы, которые принимает побережье, сливаются и смешиваются в изменчивом калейдоскопическом узоре, где не существует ничего определенного, не существует окончательной, неизменной реальности: земля становится текучей, будто море.

Рэйчел Карсон[2]

Север

На севере Японии расположены регионы Хоккайдо и Тохоку, в состав которых входят префектуры Хоккайдо, Аомори, Иватэ, Мияги, Акита, Ямагата и Фукусима. Префектура Хоккайдо – самая большая из 47 префектур страны и при этом самая малонаселенная. Климат характеризуется жарким летом и очень холодной зимой с обильными снегопадами на побережье Японского моря и в высокогорьях.

В 2011 году большая часть тихоокеанского побережья Тохоку пострадала от цунами, вызванного мощным землетрясением, и следы этой катастрофы до сих пор можно заметить и в природе, и в душах людей.

Тасиро

田代島

ПРИРОДА

38°17 52.5" с. ш. 141°25 1.3" в. д.

префектура:

Мияги

регион:

Хонсю

площадь:

2,92 км^2

Ты любишь кошек. Тебе нравится их непостоянство, их независимость. Нравится, как они бесшумно двигаются, как светятся в сумраке их глаза, способные прозревать кромешную тьму. Именно поэтому ты решила начать свое путешествие с Тасиро, известного также как «остров кошек». В детстве ты даже немного боялась этих животных: тебе рассказывали о бакэнэко, жутких кошках-ёкай, способных принимать человеческий облик, и каждый раз, встречая в округе одного из старых бродяг, ты трепетала при мысли, что он вдруг поднимется на задние лапы и превратится в чудовище с острыми зубами и раздвоенным хвостом. Не то чтобы сейчас ты перестала верить в сверхъестественных существ, просто знаешь, что на этом маленьком острове можно встретить и других представителей кошачьего племени.

В день твоего приезда небо неподвижно-белое, словно застывшее во времени, как и лодки на набережной, и дома, и редкие автомобили, и несколько торговых автоматов, чьи металлические корпуса сковало налетом ржавчины. Но с каждой секундой ты понимаешь, что их становится все больше и больше. Белые, серые, черные, рыжие, трехцветные, полосатые, длинношерстные и короткошерстные, молодые и старые, в полном здравии или с боевыми отметинами на мордах. Двое сидят на ступеньках старого магазина с опущенными ставнями, всего в нескольких шагах, смотрят на тебя без особого интереса и, самое главное, без страха: они свободные, но вовсе не дикие.

Предки этих кошек появились на острове много веков назад, начиная с периода Эдо: на Тасиро изготавливали шелк-сырец, и, чтобы избавиться от мышей, вредивших производству, люди решили заключить союз с кошками. Но не только производители шелка любили кошек, рыбаки тоже ценили их общество и считали, что по поведению усатых можно судить о погоде и даже предсказать, успешна ли будет дневная рыбалка.

Худой, желтоглазый белый кот с тремя черными пятнами на спине, более решительный, чем собратья, подходит к тебе и настойчиво мяукает. Он не голоден – живущие на острове люди кормят животных и ухаживают за ними, – а, скорее, жаждет внимания. Кот быстро направляется по асфальтированной дороге прочь из города, затем поворачивается и смотрит на тебя, раз, другой, пока ты не соглашаешься последовать за ним.

Вокруг брошенные дома, окна затянуты пылью, стены скрыли ползучие растения. Тебя встречают запертые двери и окна, и только один человек – пожилая женщина – сидит на скамейке. Рядом мирно спят и приводят себя в порядок несколько кошек. Ты улыбаешься ей, и она улыбается в ответ, так же добродушно и меланхолично, как и остальные на этом острове. А все потому, что сейчас ты находишься в так называемой деревне на краю света: половина человеческого населения тут старше 65 лет, и, в отличие от представителей кошачьего рода, людей на острове Тасиро становится все меньше.

Следуя за белым котом по заросшим травой дорогам и тропинкам, утопающим в зелени, ты оказываешься в лесу, в самом центре острова. Небо неподвижно, свет мягко просвечивает сквозь листву. Ты замечаешь, как белый хвост исчезает за кустом, и среди листвы мелькает что-то красное. Это небольшое святилище, возведенное в честь кошки, погибшей от удара каменным грузилом, из тех, что вешают на рыболовные сети: человек, по неосторожности убивший ее, очень расстроился и захотел отдать дань уважения животному и успокоить его дух.

У тории[3] из серого камня тебя встречает серьезный, золотистый взгляд твоего проводника; он щурит глаза и, дождавшись, когда ты подойдешь, проходит вместе с тобой через портал, ведущий из мира людей в мир богов. Статуэтки обнимающихся кошек, манэки-нэко с поднятыми лапками, камешки с нарисованными лицами – все это подношения, которыми усеян алтарь. Ты тоже оставляешь подарок и послушно складываешь руки в молитве, а после отправляешься обратно в гавань.

Мы знаем, о чем ты думаешь, проходя мимо молчаливых домов: атмосферу теперь оживляет лишь присутствие кошек и привлеченных этим зрелищем немногочисленных туристов, а человеческое прошлое острова кажется блеклым и обреченным исчезнуть.

Белый кот провожает тебя до ступенек, где вы встретились, берет с протянутой ладони вознаграждение, которое ты ему предлагаешь. Возможно, он поступает так больше ради тебя: говорят, если покормить кошек на острове, это принесет богатство и удачу. «Ня-а-а, ня-а-а», – тихонько мяукает он… Кот не дает себя погладить, но перед тем, как уйти, описывает восьмерку вокруг твоих лодыжек – число, которое в этой стране считается хорошим предзнаменованием.

Окусири

奥尻島

42°8 57" с. ш. 139°28 2" в. д.

ПРИРОДА

префектура

Хоккайдо

регион

Хоккайдо

площадь

142,97 км^2

Ты сейчас в самой южной точке острова, стоишь на блестящем, почти зеркальном тротуаре: шагаешь одновременно по небу и по земле. Лицом к горизонту, к морю. Взгляд скользит по темным контурам, острым краям большого эллиптического сооружения, чей силуэт вырисовывается впереди. Гладкий черный камень с выемкой посередине. Если бы сейчас было 12 июля, в этом голубом провале покоилось бы заходящее солнце. А все потому, что в тот летний день 1993 года почти 200 жителей Окусири погибли в результате сильного землетрясения, эпицентр которого располагался к юго-западу от Хоккайдо, и последовавшего за ним цунами.

Остров, где ты сейчас находишься, сильнее всего пострадал от стихии, затронувшей северную часть Хонсю и тихоокеанское побережье России: монумент перед тобой – Дзикусё – воздвигнут в память о ее жертвах. Мы наблюдали за тем, как Окусири залечивает раны после этого бедствия. Остров сумел восстановиться: стоя перед кенотафом[4] и глядя на эпицентр землетрясения, не только испытываешь уважение к погибшим и печаль о потерянных жизнях, но ощущаешь еще и пульс будущего всех ныне живущих обитателей острова.

Мы знаем, что тебе интересна история названий и их значения, поэтому, покидая самую южную часть острова, откроем один секрет: кажется, слово «окусири» происходит от i-kus-un-sir, что на языке айнов, коренного населения Северной Японии, Курильских островов и острова Сахалин означает «остров на другой стороне». Происхождение этого народа остается неясным, но наиболее правдоподобной выглядит гипотеза, что айны пришли сюда из Сибири еще в глубокой древности.

Ты добралась до восточного побережья острова и теперь прогуливаешься вдоль береговой линии. Море здесь чрезвычайно насыщенного цвета, уникальный оттенок, его называют «окусирским синим». Внизу ленивые волны накатываются на песчаный пляж: то, что сейчас приковывает взгляд нерукотворно, но это тоже память. Из вод Японского моря возносится загадочная скала – арка высотой почти 20 метров. Набэцуру – ее так называют, потому что она напоминает ручку набэ. Геологическая история этой скалы началась в глубокой древности и связана с вулканической активностью, лавой, которая сначала была жидкой и горячей, а затем остыла и затвердела. Ветер и волны размыли ее, вылепили, придав ту форму, которую ты видишь. И правда, кажется, будто, ухватившись за эту скалу, можно достать из моря упавший туда гигантский горшок, а еще она напоминает ожерелье или звено цепи, которой можно изловить и приковать к земле облака. Однако лучше всего здесь подходит ассоциация не с каким-то упавшим в воду предметом, а образ большого живого организма: скала похожа на ухо мудрого существа, обитающего в глубинах океана, оно слышит все, что происходит на суше, а после пересказывает жителям подводного мира.

Набэцуру – не единственное скальное образование необычной формы, которое можно встретить у берегов Окусири: здесь есть и Хоя, напоминающая морской ананас – хою, и Моттатэ, чья слегка фаллическая форма породила легенду, не предназначенную для детских ушей, и Кабуто, похожая на шлем самурая, безусловно, самая поразительная с виду скала, к сожалению, пострадавшая от землетрясения.

На краю арки Набэцуру вырос кустарник. Ты спрашиваешь себя, каково это – жить там, в полном одиночестве, в компании одних лишь волн: то ласковых и спокойных, то стремительных и бурных. Это Berberis amurensis, растение, весной усыпанное нежными желтыми цветами, которые осенью сменяются ярко-красными плодами; его ветви усажены острыми колючками. По-японски название этого кустарника означает: «по широким листьям змея не взбирается»; возможно, причина как раз в колючках. Видимо, это растение распространилось в Японии еще до периода Мэйдзи.

И может быть, несмотря на свою колючую внешность, именно этот кустик нашептывает на ухо гигантскому обитателю океана о том, что происходит на поверхности. И мы уверены, что он вовсе не чувствует себя одиноким.

Мацусима

松島

ПРИРОДА

38°22 0" с. ш. 141°4 16" в. д.

префектура

Мияги

регион

Хонсю

площадь

архипелаг

Очарование природы, красота окружающего мира и попытки человека воспроизвести это, запечатлеть, воспеть. На протяжении веков множество японских поэтов и художников пытались увековечить чудо архипелага Мацусима, чтобы поделиться с теми, кто никогда не сможет увидеть его собственными глазами. Возможно, некоторым это даже удалось, но лицезреть воочию – незабываемо.

Маленькими островками, которых в заливе больше 250, можно любоваться с любой из смотровых площадок, которых тут множество, но лучшими из них мы считаем четыре: Сокан – «великолепный вид», Рэйкан – «очаровательный вид», Икан – «впечатляющий вид» и Юкан – «таинственный вид». Может, эти названия и не в силах описать все детали открывающейся с них панорамы, но они хотя бы дают общее представление о том, что тебя ждет. Не раздумывай, доверься интуиции.

Ты выбрала Сокан, и мы рады вернуться туда вместе с тобой. На вершину холма Отакамори ты поднимаешься пешком. Тропинка, бегущая меж деревьев, то и дело прерывается неровными деревянными и каменными ступенями и наконец приводит к смотровой площадке. Идти недолго, но нам кажется, этого вполне хватит, чтобы разжечь твое любопытство.

Ты читала об этой бухте у Басё, знаменитого поэта и мастера хайку, жившего в период Эдо; видела ее на картинах Хиросигэ, мастера живописи и гравюры укиё-э, и если этот образ уже успел тронуть душу, то теперь, когда ты увидела его собственными глазами, у тебя наверняка перехватит дыхание. Словно дух твой не ограничен рамками тела или грудной клетки, а бесконечен, будто горизонт. Это ощущение абсолютной и в то же время смиренной ничтожности человека перед поэтической силой самой природы. Острова, увенчанные соснами, – такой смысл несет в себе название Мацусима, – разных размеров и форм, плывут по неподвижному морю. Есть что-то необычное в этом зеленом созвездии, которое могло и тысячи лет назад выглядеть так же, как сейчас. Стоит лишь подплыть поближе к этим островкам, и сразу замечаешь уникальные формы, которые природа придала каждому из них: цапля, готовая взлететь, лягушка, гребень волны. Один прозвали «островом колокола» – море, бьющееся в его четыре арки, издает похожий звук. Некоторые островки способны пробудить в душе зрителя совершенно разные чувства и эмоции: одни выглядят печальными и одинокими, другие куда ближе друг к другу, будто влюбленные; одни кажутся мягкими и податливыми, другие источают решимость.

Ты спускаешься со смотровой площадки. И через несколько минут взору открывается длинный мост цвета небесной лазури, перекинувшийся над водами залива к острову Фукуура, одному из немногих, которые можно посетить. Ты направляешься туда, но на полпути испытываешь краткий приступ головокружения и на мгновение крепче хватаешься за лакированные перила. Прости, это наша вина: мы хотим напомнить о страшном землетрясении 2011 года, цунами и последовавшей за ним ядерной катастрофе, разрушившей регион Тохоку. Вовсе не потому, что хотим огорчить тебя или омрачить красоту архипелага, мы знаем, что случившееся и без того невозможно забыть, но, на правах местных жителей, считаем, что будет правильным упомянуть о тысячах жизней, оборвавшихся в результате катастрофы. В отличие от других прибрежных районов на северо-востоке страны, Мацусима, несмотря на сравнительную близость к эпицентру, практически не пострадала. По всей видимости, его защитили острова в устье залива и мелководье, погасившее ударную силу цунами.

Еще шаг, и ты больше не паришь над прозрачной синевой, ты снова вернулась на землю, но задержись еще ненадолго. Хотя с того мартовского дня прошло больше десяти лет, какой-то яркий отзвук до сих пор звенит в воздухе: сперва страх, а после возрождение, стойкость, мужество, утрата, молитва, память, восстановление. Прислушайся к этому отзвуку прошлого в настоящем, высвободи его и позволь ему резонировать с твоей душой наравне с зеленью сосен, дубов, бамбука и диких трав, растущих на Фукууре, ведь они, как и мы, знают обо всем, что здесь было.

Эсанбэ Ханакита Кодзима

エサンベ鼻北小島

УТРАТА

45°20 5.9" с. ш. 142°10 52.9" в. д.

префектура

Хоккайдо

регион

Хоккайдо

площадь

исчезнувший

Лед, наравне с ветром, формирует и меняет земную поверхность, но немного иначе. Эрозия, процессы замерзания и оттаивания, дрейф, морские течения, дробление и расщепление. Волны накатывают и снова откатывают, волны скрывают что-то и прячут в глубине. Вот что, как нам кажется, сотворили с маленьким необитаемым островом Эсанбэ Ханакита Кодзима воды и льды Охотского моря, простирающегося между восточным побережьем Сибири, полуостровом Камчатка, Курильским архипелагом и северным побережьем Хоккайдо.

Дрейфующий лед говорит на языке, который знаем лишь мы, но ты тоже можешь услышать его голос, пусть даже зима – а в это время года он звучит наиболее отчетливо – уже давно закончилась. Понадобятся только наушники и смартфон: голос дрейфующего льда считается одним из саундскейпов – звуковых пейзажей – Японии, которые надлежит сохранить. Совершенная белизна, холод и движение рисуют акустическую картину: перед глазами возникает огромный водопад, но вода в нем не рушится сверху, а течет и струится в горизонтальной плоскости. Потом она твердеет, белеет, поверхность раскалывается трещинами, осколки трутся друг о друга, плывут, слышится треск, визг, грохот. Холод первым делом растекается по рукам, тянется к лицу, ты чувствуешь его на щеках, на губах. Даже воздух теперь кажется другим. Шум вокруг пугает, ты никак не можешь понять, что он пытается тебе поведать, звуки накатывают, сотрясают все тело. Но отринь страх и позволь звуку увлечь тебя за собой, и ты ощутишь, как тонкие вибрации, пронизывающие все вокруг, оплетают и тебя, потому что все на этой планете рождено из одного источника.

Это долгая история, длиной в несколько километров белых льдин, которые с каждым годом становятся все тоньше и тоньше из-за глобального потепления. Она рождается и возрождается благодаря холодным ветрам, дующим из Восточной Сибири, и реке Амур, разделяющей Китай и Россию: когда пресная вода попадает в Охотское море, концентрация соли в морской воде снижается, и поверхность быстрее покрывается льдом. А еще здесь можно полюбоваться, как рассекают воздух крылья величественных орланов-белохвостов, увидеть, как зевает отдыхающий тюлень и нежно трепещут в воде крошечные морские ангелы Clione limacina, путешествующие вместе с пресным льдом. Их прозрачные тельца со светящимися оранжево-красными внутренними органами, пара маленьких щупалец на голове, два «крыла», с помощью которых они парят, будто танцоры, старательно соединяя кончики пальцев сначала перед собой, а потом за спиной: все это – будто аккорды безмолвной песни.

Все это ты услышишь в голосе дрейфующих льдов Охотского моря, пускового механизма огромного жизненного цикла, оказывающего влияние на весь Тихий океан. А еще познакомишься с историей маленькой скалы Эсанбэ Ханакита Кодзима, которую белые льды вместе с могучими ветрами загнали обратно в синюю глубину. Она исчезла безмолвно, даже мы не знаем, когда именно это случилось: заметил и сообщил об этом один энтузиаст с отдаленного острова. Последовавшие поиски подтвердили исчезновение острова. Эсанбэ Ханакита Кодзима и ее скалы, выступающие из морской пучины, называли островом только ради возможности продлить морскую границу Японии еще на несколько сотен метров в северные воды.

Недоступный для исследователей и потому ни разу никем не исследованный, слишком похожий на опасный риф, чтобы к нему рискнули пристать лодки, этот остров живет теперь только в таинственных морских глубинах и в памяти нескольких рыбаков из прибрежной деревушки Саруфуцу.

Ягисири

焼尻島

ПРИРОДА

44°26 0" с. ш. 141°25 26" в. д.

префектура

Хоккайдо

регион

Хоккайдо

площадь

5,21 км^2

Сердце Ягисири – густой, нетронутый лес. Весь остров был покрыт лесами, но шли века, человеческие потребности и страшный пожар частично уничтожили их. Однако теперь, шагая по тропинке, начинающейся на юго-востоке острова, не стоит зацикливаться на деревьях, когда-то погибших в огне. Через несколько мгновений тебя встретит древний лес, таящий знаки и символы, которые мы поможем истолковать.

Не доходя до него, попадаешь на склон с ярко-зелеными лугами, усеянными пасущимися овцами – белые туловища, черные морды. Можешь не скрывать недоумение: нежные линии, стога сена и краски совершенно не похожи на Японию. И в самом деле, это стадо суффолкских овец родом из Великобритании. Похоже, что они появились на острове Ягисири не раньше 1960-х годов: часть овец передали рыбакам Ягисири из близлежащего прибрежного города Хаборо в качестве альтернативы оскудевающему рыбному промыслу – рыболовство поддерживало экономику этого региона на протяжении всей его истории. По одной из версий, название Ягисири произошло от yanke-sir из языка айну, что значит «остров, на который выгружают улов». Сегодня тепло и солнечно, овцы мирно пасутся на лугах, некоторые отдыхают: море беззаботно голубое, и в округе нет хищников, которых стоило бы опасаться.

Наверняка тебе знакомы вечнозеленые деревья, которые часто используют в качестве живой изгороди или придают им разнообразные формы, совершенно непохожие на те, что могла бы сотворить природа. В нашем случае растение, с виду напоминающее большой низкий шатер, относится к одному из подвидов японского тиса. Обычно такие деревья взирают на все сверху вниз, поскольку могут достигать десяти метров в высоту, но только не те, что пустили корни в почве Ягисири. Здесь медленно растущие онко – как называют их на диалекте Хоккайдо – с темно-зелеными ланцетовидными листьями такие низкие, будто их прижимает к земле рука невидимого великана. И это им только на пользу, поскольку ветер, который теперь дует тебе в лицо, может быть таким сильным, что с корнем вырывает все, что, вопреки здравому смыслу, пытается сопротивляться его мощи. Кроме того, зимой ветки облепляет своим немалым весом обильный снег. А вот кроны этих деревьев могут быть шириной в несколько метров. Некоторые из огромных онко образуют своеобразное укрытие: своими заостренными листьями они не угрожают тебе, а приглашают заглянуть в это тенистое убежище, дом для существ реальных и фантастических. Мы знаем, что ты непременно захочешь принять приглашение и наверняка ощутишь себя в безопасности под этой хрупкой, но в то же время могучей зеленой сенью, благоухающей древесными соками и землей. Или же это станет началом сказки, главной героиней которой станешь ты сама.

Мы знаем, что мир фантазий так же интересен тебе, как и мир природы, но зовем тебя дальше, туда, где растительность густеет, становится лесом, и лишь редкие лучи солнца просачиваются сквозь листву, касаются земли. Ты идешь по тропинке, и разные оттенки красок, пронзительные и нежные, обволакивают тебя, словно вода ныряльщика. Темные и светлые стволы, сучки, похожие на широко раскрытые глаза, – это мы наблюдаем за тобой – корявые ветви, чертящие в воздухе разные фигуры, то мирные, то немного зловещие, деревья, принимающие всевозможные формы: огромные рога оленя эдзосика, прыжком скрывающегося в чащобе, панцирь медленно и упрямо ползущей черепахи, излом молнии, следом за которой не слышно грома, лира, играющая песни диких птиц, страшная маска хання, длиннорогой демоницы из театра Но, неистовое кружение дикого танца, напряженные объятия.

Если бы ты отправилась обратно, то увидела бы куда больше образов, отражений. Но солнце уже зашло, сгустилась тьма, можно заблудиться. Ты и сама знаешь, что лес, каким бы приятным и гостеприимным он ни был, не лучшее место, чтобы блуждать по ночам. Даже в нашей компании.

Восток

Восточная Япония включает в себя регионы Канто (префектуры Гумма, Тотиги, Ибараки, Сайтама, Тиба, Канагава и метрополию Токио), Косин (префектуры Яманаси и Нагано), Хокурику (префектуры Исикава, Фукуи, Ниигата и Тояма) и Токай (префектуры Сидзуока, Айти, Гифу и Миэ). Это самый густонаселенный район страны, а городской округ Токио-Канагава-Тиба-Сайтама, в котором проживает более 38 000 000 человек, является самым густонаселенным мегаполисом на планете. Лето здесь жаркое и влажное, а зима холодная, с обильными снегопадами на северном побережье. Ответственность за такие резкие климатические различия между северной и южной частями региона лежит на Японских Альпах, растянувшихся в центре страны. Здесь же высится гора Фудзи, самая высокая вершина архипелага.

Синодзима

篠島

БЛАГОЧЕСТИЕ

34°40 35" с. ш. 137°0 11" в. д.

префектура

Айти

регион

Хонсю

площадь

0,94 км^2

Природные циклы жизни, смерти и возрождения. Обновление, становление: каждые 20 лет великое синтоистское святилище Исэ, посвященное Аматэрасу-но Омиками, богине солнца, подвергается священной ритуальной реконструкции, носящей название «сэнгу». Это не просто событие, затрагивающее исключительно физическую, внешнюю сторону: сооружениям даруется своего рода вечная жизнь, а молодым поколениям людей – возможность изучить древние техники строительства, ритуалы, которые повторяются на протяжении веков. Почему мы рассказываем тебе о том, что происходит в Исэ, на противоположном от Синодзимы берегу? Потому что история этого маленького острова и его святилищ – в частности, Синмэй-дзиндзя и Хатиодзи-дзиндзя, женского и мужского соответственно, – тесно связана с историей Исэ-дзингу.

Остров Синодзима не очень большой, пройдя вдоль чистого пляжа и побродив по узким улочкам и переулкам, петляющим между старыми, погруженными в меланхолию домами, ты доходишь до святилища Синмэй. Поднимаешься по нескольким каменным ступеням, проходишь под высокими, некрашеными воротами тории, и справа появляется деревянное строение, посеревшее от времени. На мгновение становится страшно, что ты попала не туда, куда нужно, но это всего лишь твои ожидания вводят тебя в заблуждение: если хочешь увидеть что-то по-настоящему удивительное, узнать нечто необычное, попробуй выбросить из головы все, что знаешь, все, что уже видела, и не пытайся думать о том, как, по-твоему, должно выглядеть место, исполненное духовности. Попытайся, ведь именно в этом и состоит цель путешествия, и ты ощутишь, как внутри прорастет новое чувство, ощущение свежести, и то, что на первый взгляд казалось чересчур простым, даже примитивным, обратится в нечто чистое и искреннее: ты поймешь, что перед тобой здание, пропитанное уважением к традициям и истории.

Говорят, что сама легендарная принцесса Ямато-химэ-но микото, дочь императора Суйнина и основательница святилища Исэ, нарекла это место домом богов. Древесина, из которой построено Синмэй-дзиндзя, – это та же самая древесина, из которой в течение двух десятилетий строилось главное святилище Исэ: благочестивое повторное использование материалов, которое не прерывается на протяжении многих веков. Опять же в соответствии с цикличностью, свидетельствующей о важности внутреннего обновления, древесина, из которой когда-то было построено Синмэй-дзиндзя, становится строительным материалом для святилища Хатиодзи, а затем, спустя еще 20 лет, – для некоторых второстепенных святилищ на острове. Этот переход также означает определенное взаимодействие разных ками: дерево, используемое для строительства святилища, много лет подвергается воздействию одного ками, а когда на него начинает воздействовать другой ками, сила, накопленная древесиной, возрастает.

Это своего рода обещание возрождения и обновления, связывающее Синмэй-дзиндзя и Хатиодзи-дзиндзя, главных героев важного праздника, отмечающегося в январе: на третий вечер после Нового года мужское божество из святилища Хатиодзи посещает женское божество, обитающее в святилище Синмэй. Следует знать, что любого, кто увидит этот ритуал собственными глазами, постигнет страшное проклятие, поэтому остров погружается во тьму: жители сидят по домам, гасят свет, закрывают окна. Но когда бой барабанов возвестит о том, что мужское божество завершило свое путешествие, свет снова вспыхнет, и жители острова смогут посетить святилище.

Кажется, что Ямато-химэ-но микото положила начало еще одной традиции, подтверждающей глубокую связь Синодзимы и святилища Исэ. Считается, что именно принцесса повелела, чтобы вкуснейшего морского леща, которого ловили, солили и сушили жители острова, непременно привозили в Исэ-дзингу. С тех пор жители Синодзимы трижды в год приносят в главное святилище рыбу, приготовленную в соответствии с древней традицией – даже повара в белых одеждах пользуются только специальными ножами.

К вечеру отыщи тропу, ведущую к южной оконечности острова, и следуй по ней сквозь густую растительность. Ты встретишь множество маленьких статуй Кобо Дайси, монаха-основателя буддийской школы Сингон. Одетые в красные головные уборы и разноцветные фартуки, с выражением сострадания на лицах, они утешают жертв несчастных случаев на море и защищают путешественников. Время от времени взгляд падает на голубую воду, и ты замечаешь среди камней и кустов ракушки: волны тоже прикатились сюда издалека, их дары проделали долгий путь. Увидишь большие ворота – значит, ты на месте. Даже эти тории, обозначающие в синтоизме вход в священное пространство, сделаны из древесины святилища Исэ. Можешь легонько поклониться, затем пройти под ними, пересечь границу между миром людей и миром ками, посмотреть на горизонт: прямо перед тобой, пусть и скрытое от взгляда, находится святилище Исэ. Тем временем на остров опускаются сумерки. Не сходи с дороги, иди дальше, дальше по тропе и сворачивай на узкую дорожку, спускающуюся к обрыву: перед тобой во всем своем очаровании предстанет закат, один из самых чудесных, которые ты когда-либо видела в этой стране.

Камисима

神島

БЛАГОЧЕСТИЕ

34°32 54" с. ш. 136°59 5" в. д.

префектура

Миэ

регион

Хонсю

площадь

0,76 км^2

Океан и снова океан. Затем – клочок суши. В лесу виднеется белый маяк: построенный в начале 1900-х годов, чтобы указывать морякам путь через опасные воды пролива Ираго, один из трех морских ворот Японии, он давно лишился смотрителя, но по-прежнему наблюдает за волнами.

Морские водоросли вакамэ блестят на сером бетоне гавани, такоцубо – горшки для ловли осьминогов – демонстрируют всем и каждому свои пустые темные чрева. Камисима – небольшой остров, населенный рыбаками, но, как следует из его названия, это остров богов. Сегодня здесь живет мало людей, свидетельство тому – несколько лодок, изжеванных морем и солнцем, не способных больше держаться на воде, и рыболовные сети, настолько спутанные, что они не могут удержать ничего, кроме времени. Об этом же говорят медленные шаги старика, бредущего по пристани, осознающего, что он больше не может отправиться в плавание, и любопытные взгляды трех детей, играющих в порту, в окружении разных механизмов; «Коннитива!» – звонко здороваются они с тобой.

Выходишь из порта, деревенские улицы ползут вверх по склону, и ты следуешь за ними. Узкие дома, стены голубые, будто корпуса лодок, а еще бежевые, зеленые и розовые, темные и тихие окна скромно смотрят друг на друга. Колодец, древняя прачечная.

Если ты читала историю любви Хацуэ, искусной ныряльщицы за жемчугом, дочери богатого судовладельца, и бедного рыбака Синдзи, зародившуюся на маленьком острове в бухте Исэ, то уже совершила воображаемое путешествие на Камисиму. Ведь именно этот остров вдохновил писателя Юкио Мисиму написать роман «Шум прибоя»: «На острове есть два места, откуда открывается невероятной красоты вид. Одно из них – у святилища Яцусиро»[5]. Именно туда мы хотим тебя отвести. Ты поднимаешься в гору, дорога все больше сужается, останавливается у первых белых тории. Происхождение этих ворот точно не известно, но одна из версий связана с мифами о сотворении Японии. Богиня Аматэрасу, правительница равнины высокого неба, поссорилась со своим братом, Сусаноо-но Микото, богом бурь и морей. Разгневанный бог осквернил обитель Аматэрасу, убил небесного коня, любимца богов, содрал с него шкуру, а тело сбросил во двор, где солнечная богиня пряла вместе со своими подручными. Возмущенная и расстроенная Аматэрасу заперлась в пещере, и мир погрузился во тьму. Чтобы выманить ее обратно и вернуть в мир солнечный свет, боги решили устроить в пещере, где она спряталась, веселые гуляния. Принесли они с собой и птиц из Токоё[6]. Песни этих птиц, возвещающие о жизни после смерти, танцы и веселый смех заставили солнечную богиню выйти из своего убежища. Перед пещерой стояло зеркало: Аматэрасу увидела себя в нем, но прежде, чем поняла, что это ее отражение, а не другое столь же прекрасное божество, другие боги схватили ее и вернули в мир. Насест, на котором сидели и пели птицы из Токоё, стал символом священных ворот в синтоизме и получил название «тории»: буквально «жилище птицы»[7].

Чтобы добраться до Яцусиро-дзиндзя, придется преодолеть множество серых, покрытых мхом ступеней, и мы советуем не торопиться: местность здесь холмистая, потребуется не меньше двух часов непрерывно подниматься и спускаться, чтобы обойти весь остров. Позади сверкают красно-синие черепичные крыши, а дальше море, яркое, на линии горизонта отдыхают пухлые облака.

Вот и вторые белые тории. Но придется подняться еще выше, к третьим. На этот раз на вершине лестницы тебя встретит простое святилище нежно-кремового цвета. Здесь поклоняются легендарному ками Ватацуми-но Микото, божеству воды, и здесь же хранятся важные реликвии, в том числе древние гадательные предметы, 64 бронзовых зеркала периодов Нара и Хэйан: эти зеркала, созданные в Китае и затем привезенные в Японию, – подарок для ками; те, по всей видимости, любили гладкие зеркальные поверхности. Мы можем только сказать, что зеркала, скорее всего, показывали видения о сущности и происхождении мира тем, кто в них смотрелся. В Яцусиро-дзиндзя можно молиться о спокойном море, о безопасном плавании, и мы помолимся об этом.

Ты снова отправляешься в путь, минуешь лес, песчаные и каменистые пляжи, снова лес, и тебя охватывает трепет: одиночество и сила океана растворились в твоем дыхании и теперь резонируют с каждым твоим шагом. Этот пульс бьется в твоем теле, способность слышать окружающее пространство, где бы ты ни находилась, своего рода дань уважения нам, почти молитва. Молитва песку и камню, корням и перьям, морским течениям, щупальцам, переливающимся чешуйкам. Чтобы твое плавание было безопасным, а море в твоем сердце – спокойным.

Иото

硫黄島

БИТВА

24°45 29" с. ш. 141°17 14" в. д.

префектура

Токио

регион

Хонсю

площадь

29,86 км^2

Сосредоточься на этой картинке: крошечный черный пляж. Белая пелена волн мягко касается его, замирает, а после ускользает прочь, словно ласкает, утешает. С первой же секунды мы хотим настроиться на умиротворение, потому что события, о которых мы расскажем, пропитаны кровью.

Волны, которые ты видишь, накатываются на пляж острова Иото, где произошло одно из самых кровопролитных тихоокеанских сражений. Тебе должно быть больше знакомо название Иводзима, потому что именно так его называли американцы, ориентировавшиеся по военно-морской карте периода Мэйдзи, где он назывался «Иодзима», и только после оккупации Японии, когда остров снова вошел в состав страны, ему вернули и древнее название Иото.

На этих вулканических песках пали тысячи японских и американских солдат. И теперь песок хранит их души и истории их жизней. Но давай вернемся к началу, обернувшемуся концом, ко Второй мировой войне, когда уже стало ясно, что Япония потерпит поражение. Если еще несколько недель назад боевые действия велись вдали от главных островов, то теперь линия фронта придвигалась все ближе и ближе, и целью американцев стал именно этот маленький островок в 1200 километрах от Токио. Учитывая значительный перевес сил на поле боя, всем – и нам в том числе – было ясно, что японцам нечего и надеяться выиграть эту битву. Не имея возможности отступить, люди под командованием генерала Курибаяси Тадамити получили приказ продержаться как можно дольше и нанести противнику такой урон, чтобы он был вынужден пересмотреть свои планы вторжения.

Американцы, убежденные, что японцы попытаются помешать высадке и окажут упорное сопротивление на побережье, подвергли Иводзиму интенсивной морской бомбардировке, которая продолжалась три дня: земля вздыбилась, вывернулась пластами, повсюду разверзлись кратеры, изменив и преобразив лицо острова.

Курибаяси же решил применить необычную стратегию, которая в итоге оказалась весьма эффективной: укрепить остров, выкопав туннели и подземные убежища, чтобы можно было сражаться с врагом из этих укрытий.

Солдаты под командованием Курибаяси, спрятавшись под землей, терпеливо ждали неприятеля. Когда морские пехотинцы ступили на черный песок, то поначалу столкнулись лишь с сопротивлением природы: тяжелые сапоги тонули в мягком песке, машины буксовали, технике было трудно передвигаться. Только когда пляж запрудили люди и боевые машины, японцы открыли огонь. Что произошло дальше, можешь представить сама и ужаснуться открывшемуся зрелищу: красная кровь на песке Иводзимы. За этим последовали дни и ночи напряженных боев; огнеметы, ружья, тяжелые орудия, гранаты унесли тысячи и тысячи жизней. Красная кровь на песке Иводзимы – бессмысленная ярость войны.

Хотя его тело так и не было опознано, мы уверены, что генерал Курибаяси покоится где-то на острове, возможно в одном из вырытых им туннелей.

Иото был необитаем с лета 1944 года, гражданское население тогда эвакуировали из-за боев. С тех пор здесь бывали только военные – мы уверены, никто не захочет поселиться в месте, пропитанном такой болью. Во время мемориальных церемоний некоторые участники боевых действий возвращаются на остров, вместе с потомками коренных жителей, желающих отдать дань уважения погибшим.

Некоторые говорят, что пляжи Иото прокляты, а в песках обитают призраки мертвых – из тысяч тел, оставшихся после битвы, была найдена лишь малая часть, и кости павших навсегда стали частью острова. Другие уверены, что, уезжая с Иото, следует избавиться от мельчайших песчинок, чтобы не увести следом за собой и беспокойных духов. И поэтому, прежде чем попрощаться, мы попросим тебя снова вспомнить те нежные пенистые волны, что ласково гладят песчаный пляж. Пусть это воспоминание хоть на несколько мгновений развеет печаль.

Микура

御蔵島

ПРИРОДА

33°52 27" с. ш. 139°36 7" в. д.

префектура

Токио

регион

Хонсю

площадь

20,55 км^2

Прежде чем ты увидишь гигантские деревья, полосатых стрижей и дельфинов, резвящихся вокруг острова; раньше вулкана и отвесных скал мы хотим показать тебе цветок. На Микуре обитает редкая орхидея, растущая только в этой части света, причем лишь на некоторых островах архипелага Идзу. Когда-то она мирно цвела в здешних лесах, но шли годы и недобросовестное земледелие поставило ее существование под угрозу. Несмотря на человеческую беспечность, растение не исчезло, и ты обязательно полюбуешься на него в ботаническом саду, в его естественной среде обитания.

Ты идешь по тропинке в окружении деревьев и папоротников и, еще не видя цветок, чувствуешь аромат, похожий на изысканные духи, – так орхидея загодя сообщает о своем присутствии. Аромат, в котором цветочные нотки смешиваются со сладостью, такой узнаваемый, но описать его трудно. Запах говорит с тобой, воскрешает воспоминание, мимолетное, а может, очень четкое, память о далеком прошлом или настоящем: нежная рука гладит по щеке в награду за то, что ты развесила свежевыстиранное белье, смола на древесном стволе, за которым ты прячешься во время игры, куст волчеягодника под дождем, прощальный поцелуй, первая ночь в этой стране и первый день в ее лесу. Название этого цветка, ниоиэбинэ, в переводе с японского буквально означает «ароматный корень, похожий на креветку» и в точности описывает его округлую, изогнутую форму, напоминающую этого ракообразного. Там внизу, среди зелени, папоротников, веток и мшистого бурелома, орхидея парит, будто сгусток прозрачного розоватого дыма. Ты подходишь ближе: между двумя длинными складчатыми листьями тянется стебель со множеством мелких цветков. Ты ожидала увидеть только один цветок, похожий на лицо, с крупными верхними лепестками и маленьким носиком, или на паука, или на жутковатого шмеля: нет ничего странного в том, что некоторые орхидеи имитируют насекомых, ведь именно этот прием обеспечивает им успешное опыление. У ниоиэбинэ же много нежных маленьких цветков: фиолетовые чашелистики и слегка заостренные верхние лепестки, белые тычинки и нижние лепестки, на которых красуется небольшое желтое пятнышко. Чтобы хорошенько рассмотреть их уникальную форму и оттенки цвета, придется нагнуться, стать ближе к земле и подлеску, ведь обычно цветы этой орхидеи смотрят вниз. Эта встреча – дар, и ты сможешь вспоминать аромат цветов, даже когда окажешься далеко отсюда.

Кроме орхидеи, на Микуре можно встретить еще кое-что необычное: жуков-оленей. Если бы ты провела детство в Японии, то могла бы поздней весной отправиться на охоту за рогачами в ближайшую рощу, где городской асфальт уступает место деревьям. Вы с друзьями приготовили бы приманку из растертых бананов или других спелых фруктов, а после разложили ее на богатых соком деревьях. Затем, вооружившись сачком и фонариком, вы бы смело нырнули в ранние сумерки, чтобы проверить, не привлекло ли сладкое угощение кого-нибудь из этих существ: обладателя могучих рогов, а может, и любителей носить самурайские шлемы. Взрослая жизнь жуков коротка, а растут они долго – личинки проводят в земле или гниющих древесных стволах до двух лет, там же добывают пищу. Крылья жука-рогача не приспособлены для полета, что, возможно, является признаком адаптации к жизни на маленьком острове, где он передвигается в основном пешком. Одна из его особенностей – изменчивая окраска: он может быть полностью черным, или же с черными надкрыльями и красноватой грудкой, или – в самых редких случаях – с желтыми надкрыльями. Может быть, ты так и не встретишь взрослых жуков, но нет никаких сомнений, что их метаморфозы непрерывно происходят в густых лесах окрест. Лишь небольшая территория этого острова, почти идеальной округлой формы – вершина спящего стратовулкана[8], – сейчас обитаема. Тут живут всего несколько сотен человек, время здесь как будто остановилось, и ритм жизни задает сама природа.

Чтобы доказать, что Микура скрывает еще много богатств, часть из которых таится под водой, мы хотим показать еще кое-что, но для этого придется подняться на борт лодки.

Выходя из гавани, даже после сезона дождей, все еще можно увидеть водопад, каскадом низвергающийся с суровых скал прямо в море. А если вернешься сюда после цую, когда небо основательно пропитает влагой землю, то обнаружишь на этом месте уже не тонкую хлопковую нить, вьющуюся вдоль скал, а толстую белую ленту, которая вместе со своими сестрами плетет свою водную паутину.

Такэсима

竹島

БЛАГОЧЕСТИЕ

34°48 40" с. ш. 137°13 54" в. д.

префектура

Айти

регион

Хонсю

площадь

0,019 км^2

На свете существует семь богов удачи, человек может обратиться к ним за помощью и получить богатство, красоту, успех или долгую жизнь, в зависимости от того, когда именно и по какому случаю он к ним взывает. Эти божества существуют в японской народной культуре уже сотни лет и имеют разное происхождение: одни пришли из даосизма, другие – из буддизма; родом они из Индии, Китая и Японии. Говорят, что в первые дни года они принимают обличье мореплавателей и, вооружившись разнообразными магическими предметами, на борту волшебного корабля такарабунэ нисходят на землю, чтобы даровать людям удачу. Из семерых только Бэнтэн имеет женское обличье, а святилище Яотоми на Такэсиме – одно из немногих в Японии святилищ, посвященных ей.

В компании нескольких человек ты идешь по длинному мосту, ведущему с материка на берег острова, рядом – девушка, с которой вы встретились на станции. Ты не знала, в какую сторону идти, и она вызвалась помочь. И представилась: Аканэ.

По дороге вы почти не разговаривали, лишь обменялись улыбками и короткими фразами о том, какое сегодня чистое небо. Голоса играющих на камнях детей несутся вам навстречу, вокруг царит атмосфера радости. Аканэ укрывается маленьким зонтиком и складывает его, когда кроны деревьев становятся достаточно густыми, чтобы защитить ее от жарких лучей солнца. Она рассказывает, что живет на побережье, в одном из постепенно пустеющих, заброшенных городков, где остались только пожилые, молодежь чаще всего переезжает в город, но мы понимаем, что для Аканэ все обстоит иначе: мы знаем ее историю, но не можем рассказать ее без разрешения. Скажем только, что вы с ней очень похоже вглядываетесь в горизонт.

Белые фонари, украшенные гербами, зеленая крыша, потемневшее от времени дерево: ты в главном зале святилища Яотоми, посвященного Бэнтэн.

Частое смешение буддизма и синтоизма в Японии может немного сбить с толку. Обе эти религии на равных исповедовались в течение многих веков. Вплоть до периода Мэйдзи разница между бодхисаттвами[9] буддизма и ками синтоизма была очень заметна, но именно будды и бодхисаттвы послужили «истоками» для ками, которых можно было воспринимать как «наследников» первых. В зависимости от местных традиций, одного и того же бога могли считать либо частью буддийского пантеона, либо чтить как принадлежащего к синтоизму: Бэнтэн не была исключением из этого правила, и ей могли поклоняться как в буддийских храмах, так и в синтоистских святилищах. Даже мы не знаем, является ли Бэнтэн буддийским божеством или же ками: она стоит на стыке этих двух традиций, объединяя в себе черты обеих. Однако в период Мэйдзи все изменилось: по приказу правителей страны синтоизм стал государственной религией и связь с традициями оказалась разорвана, а ками отделились от будд: многие местные практики пришлось адаптировать к новому укладу, и Бэнтэн покинула буддийские храмы – было решено подчеркнуть ее уникальную природу ками. Покровительница литературы и музыки, женского начала и богатства, она часто ассоциируется с водой, и посвященное ей святилище расположено на небольшом острове в заливе Микава. На изображениях она обычно держит в руках биву, традиционную японскую лютню, или меч и драгоценный камень, способный исполнять желания; рук у нее может быть восемь, а на голове – Угадзин, белая змея с лицом старца. На Такэсиме есть небольшая пещера, где, по преданию, обитает белая змея, посланница богини.

– Здесь можно помолиться и о браке или благополучных родах, – говорит Аканэ.

Вы поднимаетесь по ступенькам. И ты гадаешь, о чем просит богиню твоя спутница, когда та, опустив монету в ящик для пожертвований и дважды поклонившись, хлопает в ладоши раз, другой, молитвенно складывает руки, закрывает глаза и слегка наклоняется вперед. Прямые черные волосы скрывают ее лицо, и это правильно – разговор, который ведет сейчас Аканэ, слишком личный, в нем все помыслы человека устремляются к божественной сущности. Она еще раз кланяется, затем заправляет прядь волос за уши и смотрит на тебя с нечитаемым выражением лица.

– Моя сестра во что бы то ни стало хочет выйти замуж, она почти перестала есть, – говорит она вам.

– Она влюблена?

– Да, но хочет, чтобы все было так, как она всегда мечтала. Я же…

Аканэ умолкает, заслышав крик хищной птицы. Девушка следит за ее полетом, а когда отводит взгляд, то словно забывает, что хотела сказать.

У священника Аканэ покупает омамори, оберег: тонкие руки протягивают ей маленький мешочек из белой ткани с вышитыми мужчиной и женщиной в кимоно. Вы идете обратно, ветер усилился и теперь подталкивает в спину.

– Это для моей сестры, – говорит Аканэ, кладя омамори в сумку. – А это вам.

Минами Иото

南硫黄島

ПРИРОДА

24°14 2" с. ш. 141°27 48.8" в. д.

префектура

Токио

регион

Хонсю

площадь

3,54 км^2

Посреди моря возвышается гора, зеленая и одинокая. Часто на ее вершине покоится белое облако, словно головной убор: берет или шапочка. А в некоторые дни туман окутывает ее наподобие элегантной шали или вовсе скрывает от человеческого взора, будто плащ-невидимка. Вулканический остров, уникальное прибежище разнообразных растений и животных, Минами Иото – неуловимый, таинственный, и ему суждено вовеки оставаться таким.

На самом деле ты не сможешь побывать на этом острове и потому придется целиком положиться на наш рассказ. Только некоторым ученым в сопровождении профессиональных альпинистов, способных проложить путь к вершине, разрешено подплывать к его темным, покатым скалам и бросать вызов непроходимым склонам. Все для того, чтобы сохранить уникальную экосистему островов Огасавары, архипелага к югу от Токио, в состав которого входит и Минами Иото. Благодаря этим мерам бо́льшая часть территории острова, его тропическая и субтропическая растительность, меняющаяся в зависимости от высоты над уровнем моря, до сих пор остается неизученной.

Непростые погодные условия, сложный рельеф, отсутствие долин и пресных водоемов – вот причины того, что на острове никогда не жили люди: кажется, только три жертвы крушения японского парусника в конце XIX века провели тут несколько лет, прежде чем дождались помощи. Мы хотели бы дать тебе послушать голос леса, просыпающегося с рассветом, или ночные шорохи, когда одни существа уже устроились на ночлег, а другие только просыпаются: шумят крылья, течет лимфа, падают или пускаются в рост деревья. Но у нас есть все основания полагать, что людям на Минами Иото не очень-то рады. Мы любим этот дикий остров, потому что он позволяет нам вернуться в прошлое, испытать то, что становится трудно ощутить в настоящем, где природа зачастую оказывается закованной в цепи ограничений, выставленной на всеобщее обозрение, без возможности укрыться, порабощенной. Здесь же – наши корни.

Мы не знаем точно, когда Минами Иото появился на поверхности: в 1543 году испанский мореплаватель Бернардо де ла Торре увидел его с борта корабля «Сан-Хуан де Летран» во время своего плавания по Тихому океану и окрестил вулканом святого Августина. До этого остров не упоминался ни в одной летописи, хотя мы подозреваем, что он всплыл десятки тысяч лет назад.

Научные экспедиции на остров отправляли редко: помимо трудностей, о которых мы уже рассказали, гостям следует вести себя крайне осторожно, чтобы не загрязнить ненароком окружающую среду. Мы знаем, что ты ничего не стала бы трогать, но на твоей одежде и волосах могут оказаться крошечные семена, готовые пустить корни в новой земле. На Минами Иото, свободном от влияния человека, природа может развиваться в своем ритме, ее дыхание – первобытная песня, катастрофой было бы нарушить эту уникальную гармонию. Экспедиции, исследовавшие остров, открыли множество доселе неизвестных видов, а кроме того, обнаружили представителей некоторых исчезающих видов, которые, к счастью, все еще могут найти здесь убежище: папоротник хособасикэтисида, огасаварская летучая лисица – травоядная летучая мышь, чей густой коричневый мех усыпан серебристыми волосками, огасаварская зеленушка, ящерица с бурым крапчатым тельцем и змеиными глазами без век, а еще некоторые насекомые и сухопутные улитки. Мы не знаем, сколько всего их на острове, и эта мысль печалит и беспокоит нас: вымирание – вот беда, с которой мы боремся. В то же время мы рады узнать, что пока еще неизвестные людям существа могут жить тут без помех, становиться частью удивительной и бесконечной цепи эволюции.

Софуган

孀婦岩

УТРАТА

29°47 39" с. ш. 140°20 31" в. д.

префектура

Токио

регион

Хонсю

площадь

0,0037 км^2

Ты летишь, твое тело почти невесомо, покрыто перьями и мелкими чешуйками. Под тобой небесно-голубая гладь моря, рябь, хлопья отражений, тени облаков рисуют в воде темные колодцы. Ты летишь и летишь, описываешь в воздухе фигуры, мягкие пируэты, будто поднимающийся к солнцу пар или дым ладана, или изгибы волн, или поверхность раскрытого веера. У тебя легкие, широкие крылья. Независимость, свобода выбора. Пока вдруг усталость не дает о себе знать. Ты больше не паришь невесомо в воздухе, пахнущем весной, тело становится все тяжелее, тяжелее и тяжелее. В глаза бьет безумие искусственного освещения, огни вспыхивают и гаснут, пульсируя в неестественном, убийственном ритме. Вместо того чтобы сузиться, твои зрачки расширяются, и каждая вспышка отзывается болью. Ты теряешь ориентиры. В голову лезут мрачные мысли, ты чувствуешь, что падаешь, видишь, как голубая поверхность беззвучно расступается, а затем равнодушно смыкается над тобой: ни расходящихся кругов, ни пены.

Ты не хочешь, чтобы все так закончилось, тебе нужно остановиться, отдохнуть и восстановить силы. Но ты не можешь найти сушу, не видишь берег. Ты будто корабль, терпящий крушение в воздухе, и боишься, что не долетишь, каждый взмах крыльев – невыносимо трудный, силы растворяются и взять их неоткуда. Вдруг ты что-то замечаешь на горизонте. Сперва это всего лишь более насыщенный оттенок синего, но постепенно цвет сгущается, становится рельефнее и плотнее: нечто похожее на острие карандаша или язык пламени, скала, плывущая посреди океана. Это твоя надежда, материализовавшееся желание, спасение: она непроницаема, тверда, иссечена ветром. Скала – это остров Софуган, и мы решили показать его тебе во сне, хотя видим наяву.

Базальтовый столб, возвышающийся над морем на сотню метров. Его темно-серые, черные, мрачные цвета контрастируют с синевой неба и воды. Софуган – единственная видимая часть подводной вулканической кальдеры[10], и именно под водой скрывается тайна его происхождения. Здесь нет и не было людей, ни сейчас, ни когда-либо в прошлом, нет пышной растительности и животных: лишь морские птицы строят тут гнезда.

Софуган скалистый, обрывистый, и все же – а может, именно по этой причине – он очаровывает тебя. Когда-то давно один человек, встретившийся с этой скалой, испытал схожие чувства: Джон Мирс, английский мореплаватель, исследователь и торговец, живший во второй половине XVIII века. Имя, которое он выбрал, весьма необычно, и за ним скрывается ужасная история. Он назвал эту скалу Жена Лота, ссылаясь на эпизод из книги Бытия: «Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом». В переводе с японского софу означает «вдова», и это слово вызывает несколько иные чувства, чем те, что пробуждает данное Мирсом название. Несколько альпинистов пытались взобраться на скалу, но не всем это удалось: даже подойти к острову сложно из-за морских течений и волн, разбивающихся о вулкан. Софуган – уединенное место, оно не для людей. Может, остров и не по своей воле оказался в такой изоляции, но она отлично подходит его негостеприимной натуре.

Мы снова во сне, на вершине скалы тебе удалось восстановить силы. Ветер дует очень нежно, дышит мягко, и поэтому до тебя доносится рокот скалы, остров сумел поведать тебе свою историю, открыть тайны, скрытые в расщелинах. Но настало время уходить. Ты колеблешься, что-то удерживает тебя. Что-то выходящее за рамки благодарности, которую ты испытываешь. Возможно, сам остров хочет, чтобы ты еще немного побыла с ним, у него давно не было возможности с кем-нибудь поговорить, именно об этом он шепчет. Но поверь, пришло время двигаться дальше. Ты должна оставить отшельника Софуган в своем одиноком бдении.

Сарусима

猿島

БИТВА

35°17 10" с. ш. 139°41 39" в. д.

префектура

Токио

регион

Хонсю

площадь

0,055 км^2

Сарусима означает «остров обезьян», но не обольщайся: ты не встретишь тут ни одного примата. Название этому небольшому острову в заливе Токио подарила легенда: говорят, что в середине 1200-х годов Нитирэн, основатель одного из ведущих направлений буддизма, названного его именем, направлялся по морю в Камакуру, тогдашнюю столицу сёгуната, но попал в шторм и сбился с пути. На остров, названный впоследствии Сарусимой, его привела белая обезьяна. Но мы не собираемся рассказывать истории о бурных морях, спасенных жизнях или животных, может быть, вовсе несуществующих. Этот необитаемый остров скрывает память об одном важном эпизоде из военной истории Японии. Именно о нем мы желаем поведать.

Ты поднимаешься по склону, следуя неровной тропой, которая прорезает гору точно посередине, справа и слева возвышаются массивные стены из красного кирпича. Из трещин замшелых камней выглядывают маленькие папоротники. Сверху свисают пышные зеленые каскады ползучих растений. Щебечут птицы, каждая трель задает собственный ритм, привносит особую мелодию, вплетает новый язык. В окружающем пейзаже есть нечто чарующее, но вскоре ты понимаешь, что атмосфера здесь царит отнюдь не сказочная. Перед тобой темное ущелье тоннеля, ты останавливаешься: на солнце набегает облако, день внезапно мрачнеет, и наша история наконец-то начинается.

Ты стоишь посередине крепости, которая была построена в период великих перемен, затронувших всю страну. В 1853 году американский флот под командованием коммодора Перри заставил Японию открыть границы ради торговли с западными державами после более чем двух веков полной изоляции. Столкнувшись с очевидным военным превосходством иностранцев, сёгунат Токугавы не имел иного выбора, кроме как согласиться на невыгодные для страны дипломатические и торговые условия, получившие название «неравноправных договоров». Благодаря своему стратегическому расположению в устье залива Токио остров Сарусима долгое время считался важным объектом в плане возможной обороны Эдо, как в древности называли Токио, от угрозы с моря. Поэтому было решено укрепить остров, используя новые строительные технологии, появившиеся в Японии благодаря недавнему открытию границ. Крепость отстроили примерно за три года, но вместо того, чтобы возводить привычное оборонительное сооружение, которое выделялось бы на фоне неба недвусмысленным предупреждением противнику, избрали противоположную тактику: спрятать строение от взглядов чужаков, уйти под землю, создать сеть тоннелей и подземных складов, незаметных с борта корабля. Таким образом защитники Сарусимы могли бы наносить внезапные удары по вражеским судам, если тем удастся войти в бухту.

В своем путешествии по архипелагу ты еще не встречала зданий из красного кирпича, а ведь эта крепость – один из немногих существующих примеров таких строений. Сложенная во фламандском – или французском, как иногда говорят, – стиле, она является ярким напоминанием о переходном периоде, когда превосходящие силы Запада вновь вторглись в Японию. Крепость, пострадавшая от Великого землетрясения Канто в 1923 году и впоследствии восстановленная, была оснащена самым современным оружием, чтобы защитить Японию от возможного вторжения вражеских войск. Позже, во время американской оккупации, остров лишился своего арсенала и навсегда утратил боевой дух. По пути тебе встретятся загадочные круглые поляны: раньше они предназначались для размещения зенитных батарей, чтобы отражать атаки воздушного флота противника, но теперь заросли травой. Время не стоит на месте, стирая память о прошлом.

Ты все еще стоишь перед темным тоннелем, не решаясь пройти по нему: не бойся, эти крепкие стены и густая темнота существуют лишь для того, чтобы отгонять саму мысль о возможном нападении врага, и, к счастью, им ни разу не пришлось по-настоящему столкнуться с неприятелем. Конечно, мысли о битве, обороне, возможном противостоянии порой делают мирную атмосферу этого острова тяжелой. Но ступай вперед без страха, тебе ничего не грозит.

Ты переступаешь порог тоннеля, температура сразу же падает, на коже оседает прохлада, но доверься нам: на другой стороне тебя ждет благословенный солнечный свет.

Садо

佐渡島

ТРАДИЦИЯ

38°2 0" с. ш. 138°22 0" в. д.

префектура

Ниигата

регион

Хонсю

площадь

854,76 км^2

По своей форме этот остров может напоминать бабочку, молнию или кандзи 工, означающий «работа», не только создание чего-то нового, но еще и ловкость, мастерство – как подскажет воображение. Именно этот отдаленный остров – из-за своего расположения – стал местом изгнания бывших императоров, интеллектуалов и аристократов, предавших собственные идеалы. Земля золотых и серебряных рудников, земля, где вновь начинает гнездиться красноногий ибис Nipponia nippon, символ Японии, ныне признанный вымершим на архипелаге, остров Садо может многое показать и многое предложить. И хотя все это несомненно интересно, нам нелегко выбрать что-то одно, ведь природное разнообразие и богатство культуры превращают этот остров в уменьшенную копию всего Японского архипелага.

Может, кому-то это и покажется сложным, но нам, духам традиции, такое вполне по плечу: мы приглашаем тебя на театрализованное представление, которое покажут на одной из старейших сцен острова. Что это за представление? Расскажем об этом по дороге к святилищу Дайдзэн.

А пока ты гуляешь по лугам и лесам, постарайся хотя бы на несколько мгновений забыть все, что знала о спектаклях, театре, сцене, актерах, музыке, танце, масках. Слушай наш рассказ так, словно тебе еще только предстоит познать смысл этих слов.

Театр Но – один из старейших видов традиционного японского искусства, который до сих пор практикуется и ценится во всем мире. Одна из самых ранних встреч театра Но с западной аудиторией произошла в середине 1950-х годов в итальянской Венеции.

Сложно дать определение театру Но, и вдвойне сложнее сделать это, используя термины привычного тебе мира. В театре Но два основных действующих лица: ситэ, это может быть мужчина, женщина, демон, божество в человеческом или сверхъестественном обличье – герой, чья история и рассказывается со сцены, и ваки, своего рода двойник. Есть тут хор и ансамбль, могут встречаться и другие персонажи. Говорить сейчас о генезисе, смысле, эстетике, поэтике, аудитории будет слишком сложно, пока же мы можем сказать, что связь театра Но с этим островом, похоже, зародилась почти 600 лет назад, а началось все с истории изгнания. Актер и драматург Дзэами, живший в XIV–XV веках и считающийся, наряду со своим отцом, основателем этой формы театра и автором многочисленных теоретических текстов о нем, был сослан на остров Садо. Однако прославился он среди местных жителей много позже, уже после периода Эдо: здесь и по сей день стоит 30 из более чем 200 сцен, которые использовались в период наивысшего расцвета этого искусства.

Вот и деревянное строение на лугу, недалеко от главного зала святилища. Крыша покрыта толстым слоем соломы, что помогает зданию стать частью окружающего пейзажа, гармония цвета и текстуры. Сцена неподвижна и, как всегда в постановках Но, представляет собой квадрат, немного расширенный за счет прямоугольной площадки для музыкантов. Слева крытый проход. Подмостки украшает лишь задник с изображением величественной старой сосны.

У этой сцены есть две особенности: первая – она расположена под открытым небом, нечасто такое встретишь, и, в отличие от других сцен на острове, здесь негде укрыться от непогоды. Вторая особенность – редкий рисунок, солнце справа от сосны: есть мнение, что это символизирует присутствие божества.

Садись прямо на землю, несколько человек уже заняли места перед сценой, и, хотя солнце еще не зашло, на лужайке ярко горит жаровня. Ты тоже сидишь в предвкушении, трепеща перед встречей с неизведанным. Спектакль скоро начнется, и мы должны предупредить: изобилие ярких, пестрых костюмов, энергичная игра актеров в масках на контрасте с аскетичными декорациями покажутся тебе удивительным, как и все происходящее на сцене. Даже если мы перескажем сюжет пьесы, которую тебе предстоит увидеть, зрелище будет непривычным, словно ты смотришь авангардный спектакль, с абсолютно чуждым символизмом и странным течением времени. Но мы просим не зацикливаться на том, что тебе непонятно, на инаковости, не пытаться ничего расшифровать. Пусть тишина, модуляции голоса, ритм, цикличность слов и действий, сам язык, звуки перкуссии и флейты, медленные движения, жуткие маски – они вырезаны из дерева, но игра света каждый раз заставляет их меняться, – пусть все это перенесет тебя в новое, неизведанное измерение. И мы уверены, это зрелище подарит тебе настолько незабываемый опыт, что, вернувшись домой, захочется спросить, а не приснилось ли тебе все это.

Торисима[11]

鳥島

УТРАТА

30°29 2" с. ш. 140°18 11" в. д.

префектура

Токио

регион

Хонсю

площадь

4,79 км^2

Это остров морских птиц, где в полной безопасности живут и продолжают свой род короткохвостые и черноногие альбатросы, хохлатый старик и буревестник Тристрама. Пернатых здесь очень много, а в прошлом было еще больше. Чтобы ты могла представить, каким был остров Торисима раньше, вообрази вот что: растительность здесь скудная, только на побережье и в наиболее защищенных районах в глубине острова цветут гортензии и тихоокеанские хризантемы, в основном же кругом пепел и голые скалы – многочисленные извержения, в том числе и случившиеся совсем недавно, отмотали время назад, вернув остров почти к первому дню его появления в этом мире. Везде, куда падает взор, птицы: ничего, кроме белых, черных, коричневых, сизо-серых перьев. Какие-то усаживаются, распушившись будто шар, другие тянут стройные шеи. Но вдруг что-то меняется, остров замирает, пораженный внезапной тишиной. Ни криков, ни песен, ни щебета, все клювы плотно сжаты. А потом все морские птицы Торисимы в едином порыве хлопают крыльями: шум, ветер, не похожий на порождение стихии, сила существа, оторвавшегося от земли и устремившегося в полет. И даже скала, кажется, приподнимается над водой. Вот один из легендарных образов Торисимы – острова, где живет так много птиц, что если бы все они одновременно сорвались в полет, то и камень научили бы парить в воздухе. Возможно, все так и было, по крайней мере до того момента, как жизнь альбатросов оказалась под угрозой из-за неуемных аппетитов торговцев перьями. Существовал вполне оправданный риск, что численность их катастрофически уменьшится и альбатросы вовсе исчезнут, но в середине XX века был запущен проект по сохранению этих пернатых.

Остров принадлежит морским птицам, это их заповедник: как ты уже догадалась, посетить его невозможно и тебе придется довольствоваться нашим рассказом. Людям запрещено ступать на землю птиц, но когда-то давно, в XIX веке, она была чуть более гостеприимной.

Одним зимним утром 14-летний Мандзиро отплыл на рыбацкой лодке из деревни Наканохама с небольшой командой из четырех юношей. Проведя в море несколько дней, мальчики добрались до Торисимы и выживали там около пяти месяцев, питаясь тем, что мог предложить им остров, пока на горизонте не показался корабль. Мандзиро тогда не знал, что эти паруса навсегда изменят его жизнь и в ближайшее время он не вернется домой. Это был американский танкер «Джон Хаулэнд».

Потерпевшие кораблекрушение спаслись, но конец их злоключений ознаменовал и разлуку с Японией: в то время еще действовал закон, согласно которому любому, покинувшему архипелаг, запрещалось возвращаться под страхом смерти. И вот Мандзиро последовал за капитаном судна «Джон Хаулэнд» в Массачусетс, где изучал навигацию и английский язык, а также несколько лет служил на американских китобойных судах. В 1850 году, уже под именем Джона Мандзиро, он побывал в Калифорнии во время золотой лихорадки и на вырученные деньги смог наконец отправиться в Японию. В день отплытия море было бурным, как и десять лет назад, когда он еще мальчишкой покинул свою деревню. Путешественнику удалось добраться до Окинавы, но судьба припасла для него еще несколько препятствий и сюрпризов. Стоило Мандзиро ступить на землю архипелага, как его арестовали, но после допроса о том, чем он занимался за границей, отпустили. Вместо наказания Мандзиро вызвали в сёгунат Эдо: правительству требовались переводчики, знающие иностранные языки. Так скромный рыбак получил титул хатамото, то есть самурая на службе у сёгуна. Как дворянин, он выбрал себе фамилию Накахама, в знак уважения к родной деревне.

Кроме этого и нескольких других случаев, когда Торисима принимал у себя потерпевших кораблекрушение, ни одна попытка заселить остров не увенчалась успехом. Люди пытались поселиться тут, но в начале 1900-х годов пробудился вулкан, последствия были трагичны – все поселенцы погибли. В 1940-х годах на западной стороне острова построили метеорологическую исследовательскую станцию, но не прошло и 20 лет, как вулканическая и сейсмическая активность вновь заставила людей покинуть остров.

Хатидзё

八丈島

БИТВА

33°6 34" с. ш. 139°47 29" в. д.

префектура

Токио

регион

Хонсю

площадь

69,11 км^2

Когда приземлишься на острове Хатидзё, не смотри на землю, смотри на океан. Не смотри на горы, смотри на горизонт. Вода разных оттенков синего, пенящиеся волны, мерцающие на них отблески яркого солнца. Спокойствие, субтропическая красота, шум прибоя, который иногда становится чуть громче, но все равно ни капельки не тревожит. Правда?

Современные туристы часто называют этот остров раем. Настолько часто, что в 1960-х годах на Хатидзё построили один из крупнейших отелей в Японии – роскошный Royal Hotel, вдохновленный архитектурными традициями французского барокко. Шли годы экономического бума, туризм был на подъеме, что отлично демонстрировало и это здание, с копиями знаменитых статуй, роскошными лестницами, декоративными фонтанами, рестораном Garden и несколькими банкетными залами. Туристы хотели расслабиться, повеселиться, провести несколько счастливых и беззаботных дней, вкушая деликатесы и наслаждаясь чарующей атмосферой острова, «японских Гавайев».

Нам всегда был любопытен контраст между Хатидзё шестидесятых и Хатидзё далекого прошлого. Никто из тех, кого привезли сюда в те времена, даже не заикался о рае. На самом деле остров был местом их заточения.

В период Эдо на Хатидзё отправляли изгнанников – поначалу это были в основном дворяне, сражавшиеся в составе фракции, противостоявшей Токугаве в период гражданских войн, или считавшиеся угрозой для сёгуната. Самым известным изгнанником той эпохи стал Укита Хидэиэ: в решающей битве при Сэкигахаре его войска вошли в состав армии Запада, противостоящей Токугаве, и приняли участие в одном из самых кровопролитных сражений. Битва продолжалась уже несколько часов, исход был неясен, но предательство одного из генералов фракции Укиты положило ей конец: армия Запада оказалась разгромлена. Уките удалось ненадолго скрыться, но после он все равно был схвачен сёгуном и сослан. По прибытии сюда, на Хатидзё, его душу, должно быть, обуревали сложные и сильные чувства: горечь поражения, жажда мести, которую пришлось обуздать, неудавшийся побег. Двое его сыновей тоже были изгнаны и жили на острове как простые крестьяне, а жена укрылась в клане Маэда. Говорят, через некоторое время клан Токугава предложил ему вернуться на главный остров Хонсю, но Укита отказался и оставался здесь до самой смерти.

Позже на Хатидзё стали отправлять и обычных преступников: ссылка была одним из «пяти наказаний», характерных для правления сёгуната Токугавы, и слыла самой суровой карой, не считая смертной казни. Острову пришлось дождаться начала реставрации Мэйдзи, чтобы перестать быть тюрьмой. Позже, в конце Второй мировой войны, на его южных берегах размещалась база кайтэн[12] – подводных лодок-камикадзе, предназначенных для обороны Японии от наступающего американского флота. И острову вновь пришлось склониться перед мрачными реалиями жизни: ты видишь перед собой райскую землю и прекрасное море, но теперь знаешь, что на протяжении веков на этот пейзаж взирали с болью и печалью.

Ты подтащила свой чемодан ко входу в Royal Hotel – длинной аллее с белыми балюстрадами по бокам. Возможно, нам следовало предупредить: отель находится в полном запустении. Аллея заросла сорняками, само здание будто стало жертвой злого колдовства, на окнах болтаются рваные занавески, иногда их заплетают растения: теперь только они спят на мягких кроватях, надевают юката, сидят на диванах перед телевизором. Они пустили корни в трещины, укрепились в них, разрослись, на стенах плесень выводит свои зловещие узоры. В 2006 году Royal Hotel внезапно закрылся. С тех пор тут все заброшено. Жаркий климат, соленый воздух и проливные дожди за несколько лет довели здание до такого состояния.

У тебя сразу же возникает соблазн уехать, становится не по себе. Но мы все же предлагаем переночевать на острове, только в одном из новых отелей или рёканов[13], которых тут хватает: позволь Хатидзё показать, как он рад твоему приезду. И развеять хотя бы часть твоих горестей.

Запад

На западе Японии расположены регионы Кинки (префектуры Нара, Вакаяма, Киото, Осака, Хёго и Сига), Тюгоку (префектуры Хиросима, Окаяма, Симане, Тоттори и Ямагути), Сикоку (префектуры Эхиме, Кагава, Коти и Токусима), а также бо́льшая часть Кюсю (префектуры Фукуока, Кумамото, Оита, Сага, Нагасаки, Миядзаки и часть Кагосимы). Этот макрорегион тянется от Киото до Кюсю и включает в себя несколько исторически значимых мест в стране, таких как Нара, первая постоянная столица Японии, и Киото, город, на протяжении многих веков бывший резиденцией императоров. Для местного климата характерны чрезвычайно жаркое лето и довольно холодная зима.

Ганрю

巌流島

БИТВА

33°6 34" с. ш. 139°47 29" в. д.

префектура

Ямагути

регион

Хонсю

площадь

0,103 км^2

Слушай, включай воображение, и мы сделаем все это реальным. Слушай, представляй, и мы оживим стоящие перед тобой статуи, осязаемое свидетельство одного из самых знаменитых поединков в японских хрониках. Есть множество версий этого события, и, хотя с самой известной, историческим романом Ёсикавы Эйдзи, ты, должно быть, уже знакома, мы расскажем ту, что нам нравится больше всего, ту, где правда и миф переплетаются, летят друг за другом, сливаются воедино.

На дворе весна 1612 года, природа уже забыла о зимних холодах, и воздух стал куда мягче. После долгого периода междуусобных войн Япония уже несколько лет как объединилась под властью Токугавы Иэясу после решающей победе при Сэкигахаре. И пусть это столкновение стало кульминацией масштабного военного конфликта, вскоре твоему взору предстанет глубокое личное соперничество.

Вокруг тебя – голубые воды, отделяющее Японское море от Внутреннего Японского моря, в воздухе витает напряжение предстоящего поединка. Мир замер, но в крови и мышцах бойцов бурлит энергия – двое великих фехтовальщиков, двое непримиримых соперников, Сасаки Кодзиро и Миямото Мусаси, решили бросить друг другу вызов прямо здесь, на маленьком, похожем на лодку острове: шанс раз и навсегда выяснить, кто из них лучше.

Озаряемый светом восходящего солнца, Сасаки Кодзиро, оружейник знатного рода Хосокава, наблюдает за проливом Каммон, ожидая появления своего оппонента. По его примеру ты тоже окидываешь взором горизонт и видишь только синеву океана. Мусаси не явился, опоздал к назначенному сроку. Сасаки Кодзиро еще не знает, что это впустую потраченное время, эти нервирующие минуты ожидания – часть стратегии. В это самое время Мусаси плывет к острову на лодке и занимает руки тем, что строгает весло своим вакидзаси: он хочет сделать большой боккэн, деревянный меч. Может быть, пока душа его соперника все сильнее изнемогает в ожидании, Мусаси сосредотачивается, вновь и вновь проводя клинком по дереву, вспоминает свою победу над знаменитым кланом Ёсиока – мастерами меча из Киото, – когда ему в одиночку удалось одолеть множество противников, или припоминает духовные наставления своего друга, мастера Сохо Такуана, легендарного дзэнского монаха.

Наконец на горизонте появляется лодка Мусаси, сначала маленькая, не больше яблочного семечка, она подплывает все ближе и ближе. Лодка причаливает, и твое сердце колотится, осознавая в настоящем близость момента из древнего прошлого: соперники тебя не видят, но ты вместе с ними проживаешь этот миг, испытываешь схожие чувства. Нетерпение сменяется азартом, и Кодзиро достает свой нодати, длинный меч, прославивший имя хозяина – говорят, этот мечник столь искусен, что может разрубить ласточку в полете. Мусаси, напротив, вооружается боккэном, который выстрогал за время плавания. Первый удар наносит Кодзиро; затаив дыхание, ты наблюдаешь, как черные волосы Мусаси, собранные в тёнмагэ, падают на землю: это была лишь иллюзия смертельного удара. За ней следуют новые атаки; ты никогда не видела ничего подобного и не принимаешь ничью сторону, просто наблюдаешь за высшим проявлением глубоко укоренившейся в народной памяти боевой традиции. Вдруг живые тела обращаются в металл, неподвижные, как и тогда, когда ты впервые увидела их, оказавшись на острове: статуи навечно запечатлели миг, когда Мусаси поднимает свой боккэн, а Кодзиро Сасаки готовится ответить собственным ударом. Если внимательно посмотреть на статуи, то можно заметить одну деталь, которую мы еще не упоминали, когда рассказывали о технике этих великих мастеров: Кодзиро держит меч так, чтобы лезвие было направлено в сторону от противника, это часть его секретного приема, «удар ласточки». Мусаси же пользуется преимуществом длины своего оружия, выточенного из весла. Но вот металл вновь оживает, льется кровь, и бой возобновляется в полную силу.

Тебе наверняка хочется, чтобы поединок не закончился ничьей смертью, но мы должны предупредить, что это невозможно: в подходящий момент Мусаси удается занять более выгодную позицию, спиной к солнцу, и он обрушивает тяжелый боккэн на голову ослепленного соперника. Это смертельный удар, Кодзиро проиграл, его безжизненное тело лежит на земле, а Мусаси вышел победителем из очередного испытания, которое сделает его фигуру одной из самых знаменитых в истории Японии.

Пусть Кодзиро и потерпел поражение, в память о нем остров получил свое современное название: известный раньше как Фунасима, теперь он зовется островом Ганрю, Ганрю – это и прозвище Кодзиро, и название изобретенного им боевого стиля.

Поединок подошел к концу, время вновь потекло как положено, но аура легенды, окутывающая этот необитаемый остров, ощущается и спустя сотни лет. Поединок Кодзиро и Мусаси состоялся на закате эры великих воинов, знаменитой «Эпохи воюющих провинций», арены для грандиозных конфликтов и героизма на поле боя. Вскоре после поединка на острове Ганрю осада замка Осака положит конец битве за объединение страны.

Акусэки

悪石島

ТРАДИЦИЯ

29°27 6" с. ш. 129°36 4" в. д.

префектура

Кагосима

регион

Кюсю

площадь

7,49 км^2

Ты не можешь уснуть. Лежишь на футоне[14], пока комната погружается в мягкую темноту, льющуюся сквозь тонкие оконные стекла: ты любишь, когда шторы не задернуты и солнце будит тебя по утрам. Искусственный свет тебя не беспокоит, вокруг только лес и море. Ты устала, особенно сильно ноют глаза и мышцы. Сначала пешком, потом под парусом: путь до острова был долгим, больше десяти часов. И все же ты не можешь ухватить хотя бы кончик той нити, что приведет в царство сна. На острове до сих пор живут люди, пусть их и немного, и сейчас ты дома у одного из местных жителей. Точнее, в минсюку, семейной гостинице, и ты здесь единственная гостья. Не слышно ни шума, ни голосов, ни бормотания телевизора, но сон продолжает ускользать, и ты, сама того не осознавая, начинаешь вспоминать то, что видела сегодня.

Чтобы смыть дорожную усталость, владельцы гостиницы предложили искупаться в сероводородном источнике Юдомари Онсэн, термальном бассейне под открытым небом с видом на океан: тепло воды, укутывающее до самых плеч, разные оттенки синего, умиротворяющие взор. В минсюку ждал ужин: сашими из белой рыбы, блестящий крупнозерный рис, яркие овощи, звук льющегося чая, согревающий даже самый холодный фарфор. Потом тебе поведали о полном затмении, что случилось почти 15 лет назад: пока все ждали волнующее событие, небо заволокло густыми, тяжелыми тучами, и хлынул проливной дождь. Солнце и Луна кружились в танце, скрытые от людского взора.

Ты рассматриваешь комнату, в которой вы ужинали, сидя за низким столиком: травянистый запах циновок татами, узоры на раздвижных панелях стенного шкафа, вентилятор с наклейками. Повсюду фотографии, цветные и черно-белые: на светло-сером фоне мальчик и девочка, оба в традиционной одежде, немного натянуто улыбаются тебе. Строгий мужчина с аккуратной прической наблюдает за детьми. Близнецы в школьной форме смотрят прямо в объектив. Проходит несколько лет, и они уже одеты в кимоно с длинными рукавами – фурисодэ, такие надевают молодые люди в день своего совершеннолетия.

На полках теснятся разные мелочи, некоторые еще не успели скрыться за фотографиями: одноглазый дарума, коллекция стаканов с забавными рисунками, ваза с живыми цветами, серия фигурок, манэки-нэко, календарь, открытка с Эйфелевой башней. Все вместе кажется просто скопищем безделушек, но в этом есть своя поэзия, пронзительная гармония, ритм, который задают эти предметы, свидетели жизни нескольких поколений. Но есть в этой коллекции и то, на чем не задерживается взгляд, а ведь она точно заслуживает внимания: картинка, медленно наполняющаяся формой, цветом и смыслом. Один из листочков с детскими рисунками, лежащих на стопке книг, соскользнул на пол, и теперь его можно рассмотреть получше. Три зловещих существа с большими головами, похожими на головы насекомых, коричневых с черными прожилками, с ушами огромными, будто крылья, толпятся на белом листке и наблюдают за тобой красными глазами. Разверстые пасти, алые глотки, острые зубы. Тело скрыто пальмовыми листьями, а нос такой же длинный, как у тэнгу.

Сердце замирает, ты инстинктивно шире открываешь глаза и всматриваешься в окружающую темноту, а потом бросаешь взгляд на окно: кажется, там что-то быстро движется, что-то огромное, похожее на трех чудовищных насекомых, прячется в тени деревьев. Бояться – это нормально, но мы уверяем, здесь нечего страшиться. Бодзэ – так зовут божество, которое ты видела на рисунке, – это не злобные духи, сбежавшие из какого-то зловещего тропического мира, совсем наоборот. Эти боги защищают остров от злых существ. Однако они появляются на деревенских улицах лишь раз в году, в конце Обона, праздника духов предков: бодзэ выходят из леса к людским жилищам и исполняют ритуальный танец. Их тела сделаны из грязи и красной глины, посохи – из веток деревьев. Шелестят пальмовые листья, барабаны отбивают ритм.

Прислушайся к нему, позволь себе погрузиться в эти вибрации, понаблюдай за танцем, и ты наконец-то сможешь уснуть: исчезнут тревога и ощущение чуждости окружающего мира, на смену им придет единство с духами предков, осознание себя частью вселенского ритма, это прогонит страх и напитает доброй энергией и тебя, и всех жителей острова Акусэки.

Нусима

沼島

БЛАГОЧЕСТИЕ

34°10 5" с. ш. 134°49 33" в. д.

префектура

Хёго

регион

Хонсю

площадь

2,67 км^2

«Тут все небесные боги повелели двум богам Идзанаги-но-микото и Идзанами-но-микото: “Закончите это дело с [носящейся по волнам] землей и превратите ее в твердь”, – и пожаловали им драгоценное копье. Потому оба бога, ступив на Небесный Плавучий Мост, то драгоценное копье погрузили и, вращая его, хлюп-хлюп, – месили [морскую] воду, и, когда вытащили [его], вода, капавшая с кончика копья, сгустившись, стала островом. Это Оногородзима – Сам Собой Сгустившийся остров. На этот остров [они] спустились с небес, воздвигли небесный столб, возвели просторные покои»[15][16].

Так говорится в «Кодзики», древнейшей японской летописи, где изложен миф о сотворении Японии и рождении ее богов. «Кодзики» – сборник древних сказаний и легенд, составить его поручили правители страны в VII веке. Работа завершилась в следующем столетии, и с помощью этого текста династия Ямато, давшая начало японскому императорскому дому, сумела подтвердить свое божественное происхождение. Согласно «Кодзики», Оногоро – особенный остров, первый, созданный Идзанаги (или Идзанаки), «тем, кто приглашает», и Идзанами, «той, кто приглашает», – братом и сестрой из седьмого поколения богов, появившимися уже после того, как небо и земля отделились от хаоса.

Хоть кто-то и считает, что эта земля существует лишь в легендах, у нас есть все основания полагать, что она реальна. И может быть, остров, который ты собираешься исследовать, Нусима, и есть то мифическое творение богов, место, где Идзанаги и Идзанами решили выстроить дом и пожениться. Вот почему на Нусиме есть святилище Оногоро. Если бы ты могла глянуть на остров с высоты птичьего полета, то увидела бы, что его берега своими очертаниями напоминают магатаму – священный камень, наделенный церемониальным и религиозным значением, изогнутую в форме запятой жемчужину, способную отгонять зло, – на оконечности его и стоит святилище.

Чтобы добраться туда, нужно пройти мимо небольшой гавани, где пришвартовано несколько рыбацких лодок. На земле и бетонных плитах – синие пластиковые ящики да пряди травы, выглядывающие из серых трещин. Указатель перед сараем из листового железа, украшенного потеками ржавчины, подсказывает верное направление. Ты поднимаешься по тропинке, утопающей в зелени: высокая трава, вьюнки, папоротники, а потом и деревья. Красный краб ярко выделяется на фоне сочной зелени, но стоит обратить на него внимание, как он тут же прячется между двумя валунами. Длинная, крутая лестница, тянущаяся чуть ли не к самому небу, приводит к двум комаину, каменным полульвам-полусобакам, один с открытой пастью, другой с закрытой: эта черта, пришедшая из буддизма, роднит статуи, установленные в храмах, со статуями из святилищ. Из открытой пасти доносится звук «а», что соответствует первой букве санскритского алфавита, закрытая пасть – символ «ум» – начала и конца всего сущего, а еще «аум» – священного слога, сотворившего космос. Комаину, чьи тела покрыты белым лишайником, гордо охраняют вход в молельный зал святилища. Здесь нет вычурных украшений, но внутри можно разглядеть несколько картин, посвященных двум божествам-создателям, предстающим в облике мужчины и женщины – оба с длинными волосами, одеты в широкие долгополые белые одежды. Мужчина держит в руках длинное небесное копье. За спиной их – лазурная бесконечность.

Щебетание редких птиц, шелест листвы, потревоженной ветром или каким-то зверьком, – вот и все, что нарушает тишину. Скромная, священная земля. Почва бугрится, там и тут корни выбираются на поверхность и тянутся по ней, будто изломанные пальцы. Неподалеку, под защитой деревьев, прячутся каменные статуи Идзанаги и Идзанами.

Есть еще одно свидетельство в пользу мифического происхождения Нусимы: это скала Камитатэгами. Ты увидишь ее, выйдя из леса, и поразишься: огромная, острая скала торчит из воды и тянется к небу. Примерно в середине, в самом ее центре, рельеф словно бы образует сердце, видишь? Это не просто игра воображения или нечто, навеянное мыслями о номере телефона, который ты так и не решилась вчера набрать: многие поверяют скале свои любовные терзания. Может быть, сама природа придала ей такую форму, работа ветра и моря, которое даже сейчас грозно шумит – ты видишь волны и белую пену. Но нам хочется думать, что перед тобой тот самый Небесный столб, у которого свершили свой брачный ритуал Идзанаги и Идзанами. И да, в его скалистой груди действительно есть сердце.

Фукуэ

福江島

ТРАДИЦИЯ

32°41 43.8" с. ш. 128°50 26.9" в. д.

префектура

Нагасаки

регион

Кюсю

площадь

326,43 км^2

Стоит сильная жара, и звенящий стрекот цикад – звук, который навсегда ассоциируется у тебя с японским летом, – делает ее еще более иссушающей.

Август в самом разгаре, но в воздухе витает нечто неподвластное ослепительному солнечному свету, приглушающее его тихим дыханием теней: это духи умерших возвращаются к своим семьям, а те встречают их, чествуют и через несколько дней вновь провожают. Это Обон, традиционный фестиваль, посвященный мертвым, в котором культы предков сливаются с буддизмом, а ритуалы разбавляются местными традициями, такими как танцы и подношение определенных продуктов. Истоки праздника, по-видимому, лежат в даосской культуре, согласно которой седьмой месяц лунного календаря был месяцем духов, когда подземные царства распахивают свои двери в первый день и закрывают на пятнадцатый. Во второй половине XIX века Япония перешла на солнечный календарь, и теперь в большинстве регионов этот праздник отмечается в августе.

Люди готовятся к встрече, расчищают горные дороги, чтобы духи не заблудились; те, кто живет теперь далеко, возвращаются домой, к родне и алтарям предков. Проводятся различные ритуалы, буддийский монах читает сутры, родственники приводят в порядок могилы, пока души предков не вернулись туда: приносят свежие цветы и воду, зажигают огни. Но духи не могут долго оставаться среди живых и вскоре отправляются в обратный путь. И на этот случай, чтобы помочь им отыскать правильную дорогу, есть особый ритуал: корова и лошадь, сделанные из овощей и бамбуковых палочек, переносят духов из одного мира в другой.

Мы рассказываем о празднике Обон, потому что ты приехала на остров Фукуэ в самый разгар фестиваля. Зной крепко обнимает тебя на улицах города, а липкий пот пропитывает одежду. Но вдруг что-то привлекает твое внимание – какой-то звук вдалеке, ритмичный стук барабанов и звон колокольчиков. Ты направляешься туда и чем ближе подходишь к источнику звука, тем громче тот становится, нарастает, и вот на поляне перед домом, выстроенном в традиционном японском стиле, ты видишь их: несколько мужчин собрались в круг, танцуют, поют и играют на инструментах. На всех высокие головные уборы, украшенные бамбуковыми палочками и бумажными бантами, к основанию прикреплен кусок красной ткани, скрывающий лицо – все потому, что во время обрядового танца в танцоров вселяется божество. На талии у каждого косимино – юбка из высушенных пальмовых листьев, она шуршит и раскрывается подобно цветку колокольчика, когда танцующие кружатся. Они бьют в барабаны, висящие на шеях, аккомпанируя каждому своему шагу и прыжку, а другие участники обряда звенят в колокольчики. Время от времени танец прерывается, на несколько мгновений воцаряется тишина, затихает даже невидимый мир. А потом напряжение растворяется в новых движениях, музыке и пении.

Ты сейчас видишь особый танец, призванный развлекать и умиротворять духов умерших, а еще успокаивать и изгонять богов, которые могут насылать чуму. Нам кажется, что название этого танца, тянкоко, происходит от характерных звуков, которые его сопровождают: тян – вибрация плоского металлического колокольчика, и коко – более твердый звук барабана. Тянкоко – это часть бон’одори, традиционных танцев, исполняемых на празднике мертвых, но на этом острове он приобрел уникальные черты, которые веками передаются из поколения в поколение, несущественно различаясь в разные периоды истории.

Мощный ритм тянкоко, голос, чередующий высокие звуки с более низкими и глубокими, почти вводят тебя в транс, а повторяющиеся движения успокаивают. Вибрации текут в воздухе, смешиваются с весьма заметными и абсолютно неосязаемыми колебаниями земли, касаются твоего тела, резонируют, воспламеняют твой дух.

Следуй за танцорами, когда они отправятся в другие районы города, по пути, который приведет на кладбище. Здесь их пестрая одежда будет ярко выделяться на фоне серого гранита и белых фонарей. Духи предков вновь успокоятся, и живые убедятся, что они покинули этот мир, по крайней мере еще на двенадцать лун.

Хасима

端島

УТРАТА

32°37 40" с. ш. 129°44 18" в. д.

префектура

Нагасаки

регион

Кюсю

площадь

0,063 км^2

Небо пронзительно белое, солнце далеко, скрылось за облаками. Ты плывешь по морю густого синего цвета. Впереди возникает нечто, больше похожее на мрачный линкор, чем на остров. Его назвали Хасима, или же Гункандзима, «остров, похожий на военный корабль», из-за сходства с линкором японского флота «Тоса». Однако мы не собираемся рассказывать тебе эпическую историю сражений, побед и поражений, это история об исчезновении, а еще о подводных минах, глубинах земли, трудной жизни, отмеченной классовым неравенством, опасной и сложной.

Едва ступив на берег, ты видишь руины, остатки городской застройки, ныне уничтоженной, постапокалиптическая картина. Здесь господствует беспощадный и свирепый соленый ветер. Обнаженный бетон зданий, которые когда-то здесь стояли, серый, как и все вокруг: это призрачный цвет мира, построенного на бесплодной почве, в которой мало что могло прорасти.

В начале XIX века на Хасиме нашли уголь. В конце века остров приобрела корпорация «Мицубиси», и вскоре началась его добыча. В глубоких тоннелях стояла невыносимая жара и влажность, и шахтерам иногда приходилось копать проходы высотой менее 60 сантиметров. Когда они возвращались на поверхность, то были невероятно грязными, и, чтобы помыться в пресной воде, им приходилось сначала ополаскиваться морской водой. Число рабочих росло, а вместе с этим росло и количество зданий, чтобы им, а затем и их семьям было где жить. Чем больше заселялся остров, тем больше появлялось здесь бетона: многоквартирные дома, школа, детский сад, больница, ратуша и общественный центр. К японским рабочим присоединились другие, нанятые или принудительно отправленные сюда: граждане Кореи или китайские военнопленные, которые с начала 1930-х годов и до конца Второй мировой войны прибывали на остров, чтобы заменить японских шахтеров, отправлявшихся на фронт. Условия, в которых они работали, были зачастую ужасны, опасны, для многих гибельны.

Хасима достигла своего расцвета в 1960 году, когда здесь проживало более пяти тысяч человек, включая шахтеров и их семьи. Мы хорошо помним те дни. Помним первомайский парад и красные флаги, развевающиеся на главной улице и во дворе школы. Помним фестиваль Обон, детей, играющих в традиционную игру кингё-сукуй на летнем мацури, когда нужно выловить золотых рыбок или шарики из пластикового корыта: тот, кто хоть раз пробовал поймать юркую рыбку бумажной ложкой, точно знает, сколько ловкости и проворства это требует. А потом турнир по софтболу, школьная спартакиада и музыкальный фестиваль. Но мы помним еще и церемонию закрытия шахты, прощание холодной зимой. Что-то изменилось, шахты стали больше не нужны: на смену углю пришла нефть. Корпорация «Мицубиси» навсегда закрыла шахту в 1974 году, и в том же году все жители были вынуждены покинуть остров. С тех пор здесь царит запустение.

Стебли ползучих растений пытаются поглотить жилые дома, незримо, но быстро взбираются по стенам, заползают в пустые глазницы окон. Словно ярко-зеленые кружева, они зловещими украшениями свисают с балконов, ожидая, пока все вновь станет таким, каким было давным-давно, – ведь именно это и произойдет теперь, когда людей на острове больше нет.

Ты не сможешь войти в здания, запрещено, но уверяем, так даже лучше: мимо проносятся прожитые и исчезнувшие жизни; мысли, истории, которые мы не хотим тебе рассказывать. Видеть, как разрушаются предметы человеческого обихода – стул, телевизор, детская игрушка, доска в школьном классе – или как места, которые были для кого-то особенными, личными, безопасными, привычными, теряют свое предназначение; все это вызывает чувства, с которыми мы, духи утраты, привыкли жить, но понимаем, что они могут разрушить то умиротворение, что ты ищешь.

Иногда люди все же навещают этот остров: одни просто из любопытства, у других здесь остались корни, память о детстве, где – пусть и запечатанная в бетоне – была своя нежная невинность, напоминание о прервавшейся ныне дружбе. Именно желание окунуться в воспоминания ведет их сюда, заставляя вновь пережить прошлое, пусть хоть какую-то его часть, прежде чем оно исчезнет навсегда.

Сёва Иодзима

昭和硫黄島

УТРАТА

30°48 15" с. ш. 130°20 25" в. д.

префектура

Кагосима

регион

Кюсю

площадь

0,07 км^2

Ты на борту лодки, и то, что высится над поверхностью голубого океана, похоже на спину большого доисторического животного с коричневой чешуей, окаменевший хребет рептилии, возможно, предка крокодила. Чем ближе вы подходите, тем четче ты различаешь ее неровную поверхность, кожистую, но одновременно хрупкую, похожую на внезапно застывшую, отвердевшую мягкую пену.

Сейчас мы расскажем историю о сотворении мира, но на этот раз не мифологическую, а земную. Это история о подводных извержениях и бурных водах, которую ты сочтешь неправдоподобной, глядя на спокойную поверхность океана. Сёва Иодзима – молодой, очень молодой остров, дитя магмы, появившийся на свет не в далеком океане, а рядом с сушей, где жизнь людей течет в своем обычном ритме. Непригодный для жизни и потому необитаемый, остров уже несколько раз появлялся на поверхности, а после исчезал, скрывался в морских глубинах только для того, чтобы вновь показаться человеческому взору.

Он родился совсем недавно, и мы прекрасно помним этот день. Помним, что произошло в Тихом океане, в архипелаге Сацунан к югу от полуострова Сацума, самой южной части Кюсю, в 1934 году. Япония переживала годы экономического подъема после глубокого спада в начале десятилетия, но после вторжения в Маньчжурию и выхода страны из Лиги Наций ситуация стала весьма мрачной. Подземные толчки начались в середине сентября, в то время года, которое по древнему лунно-солнечному календарю называют «белой росой». Согласно этому календарю, год делится на 24 больших сезона и на 72 малых, носящих весьма поэтические названия – древний способ прислушаться к тому, как идет время, как меняется природа, принять ее непостоянство. Ты понимаешь, о чем речь: для тебя, еще ребенка, да еще и в чужой стране, приход весны был «лесом цветущих форзиций», а свой день рождения ты отмечала с «возвращением холодов». А если вспомнить о первой любви – это когда «снег с тополей падает на луга».

Но вернемся к нашему рассказу, сотканному из мимолетных воспоминаний. Жители соседнего острова Сацума Иодзима ощутили движения земли, следом за этим начались оползни. Страх становился все сильнее, разрушений все больше, день за днем, ночь за ночью. А потом, в начале второй половины сентября, когда время «пения трясогузок» сменяется временем «отлета ласточек», сейсмическая активность стала настолько сильной, что жителей острова временно эвакуировали. Виновником посчитали вулкан Ио с острова Сацума Иодзима. Однако он был спокоен: что-то происходило не на суше, а в морских глубинах. Вода кипела, бурлила, на поверхности плавало много пемзы. Затем над океаном появился густой белый дым. Начался ливень, налетел ветер – но не морская пучина их породила, это было дитя воздуха, страшный тайфун Мурото пронесся над всем регионом, а затем обрушился на Сикоку. Он опустошил Японию, унеся жизни более трех тысяч человек. Тем временем в водах, где плывет сейчас твоя лодка, начал формироваться остров Сёва Иодзима, порожденный извержением. В его существовании с самого первого мгновения не было стабильности и определенности: шли недели «осеннего равноденствия», «холодной росы», «падающей росы», «начала зимы», «малого снега» и «большого снега», а поверхность острова то сжималась, то снова расширялась под действием вулканической активности, пока не пришел декабрь, время, когда «олень меняет рога», и остров не погрузился под воду. Доисторическое существо скрылось в пучине. Но теперь перед тобой его скалистая спина, так что история еще не закончена. В начале «малых холодов», когда цветет японская петрушка, дитя глубин поднялось на поверхность: бурное извержение, раскаты грома, лава, черный дым, белый дым. Вот он, остров, на который человек впервые ступил в марте, в то время, когда «насекомые открывают двери своих норок». С тех пор доисторическое животное не скрывалось под покровом океана, позволяя солнцу согревать свою шкуру, а дождю – гладить ее. Но теперь нам ясно, что не столько его воля определяет, как долго он пробудет на поверхности. Скорее, все зависит от эрозии, которой он из года в год подставляет спину.

Химэсима

姫島

ТРАЦИЦИЯ

33°43 26" с. ш. 131°38 49" в. д.

префектура

Оита

регион

Кюсю

площадь

6,79 км^2

Если ты хочешь полюбоваться танцем лисиц, придется подождать, пока спадет жара и зажгутся фонари, разгоняющие сумерки на спокойном острове Химэсима. Здесь, у северо-восточного побережья Кюсю, на празднике духов предков, проводятся уникальные и причудливые бон’одори, вроде кицунэ-одори, в которых принимают участие дети.

Во время своего путешествия ты, несомненно, слышала, что говорят в Японии о лисах. Мы сейчас имеем в виду не очаровательную рыжую лисицу, типичную обитательницу Хоккайдо, а кицунэ, существо из японского фольклора, способное принимать человеческий облик и наделенное другими сверхъестественными умениями, число которых со временем только растет, как и количество лисьих хвостов. Характер этого зверя весьма противоречив: в одних историях он лживый и злобный, в других – верный и положительный герой. В верованиях синто тоже встречаются лисы, посланники Инари, ками процветания, промышленности, сельского хозяйства и успеха в делах. Мы знаем, ты уже видела их статуи из серого камня или белой керамики, с длинными изящными шеями, настороженными ушами, украшенные красными нагрудниками, стоящие по обе стороны алтарей святилищ или череды пурпурных тории. В кицунэ-одори, однако, характер у лисы игривый, она вовсе не злится, скорее озорничает.

Наконец стемнело, еще тепло, но атмосфера изменилась, какое-то магическое напряжение обволакивает и тебя, и других: мужчин и женщин, молодых и пожилых, многие из которых одеты в юкаты – легкие халаты с узорами из цветов и тонких линий. Все вы направляетесь к тому месту, где произойдет превращение, и дети Химэсимы станут танцующими кицунэ. Несмотря на то что на острове живет меньше двух тысяч человек, народу сегодня много: кто-то вернулся на родину, чтобы разузнать побольше о своих предках, кто-то, как и ты, приехал полюбоваться праздником. Остров рад видеть всех, кому интересна его жизнь, и гостей, и духов своих прежних обитателей. Широкий круг голой земли окружен бамбуковым забором; с высоко натянутых веревок свисают разноцветные фонарики и флаги, ленты мерцающего света очерчивают открытое, подготовленное к празднику пространство. В центре стоит ягура – небольшая деревянная башня, украшенная красно-белой полосатой тканью, эти же цвета будут сопровождать тебя во время всего фестиваля. За периметром сидят зрители, прямо на земле, некоторые принесли из дома коврик или подушку, чтобы было удобнее. Ты тоже садишься рядом и ждешь появления детей: они уже поставили горящие палочки благовоний на могилах предков и теперь собираются отдать им дань уважения другим способом.

Нужно сказать, что маленькие жители Химэсимы усердно трудились, разучивали танцевальные движения и слова песен, младшие под руководством старших, уже участвовавших в церемониях. Вот, наконец, и они, идут под пение взрослых. Все одеты в белые комбинезоны с пушистыми хвостами, волосы скрыты синими шарфами в горошек, на выбеленных лицах нарисованы рыжие усы. В одной руке ребятишки держат маленький бумажный зонтик, а в другой – фонарик. Маленькие танцоры двигаются в заученном ритме под бой барабанов. Возглавляет лисят ребенок, в отличие от других одетый в хаори, на голове плетеная соломенная шляпа, на ногах гэта: наряд человека, обличенного властью. Невозможно отобразить все грани столь противоречивой личности в одном танце, но, как ты уже знаешь, кицунэ – это уникальный фольклорный персонаж, соединяющий в себе самые разные черты. То, что молодые лисы прыгают и танцуют за спиной человека, обладающего определенным авторитетом, может быть невинной насмешкой над властью, правда, совершенно непонятно, знает ли о происходящем сам представитель этой власти, может быть, он веселится вместе с лисами или просто бродит туда-сюда, понятия не имея, что творится у него за спиной. Похоже, в старые времена этот танец исполняли взрослые мужчины, что придавало зрелищу бесшабашность и стремительность. Но теперь это просто веселое детское представление, а мы, как и духи усопших, просто обожаем веселиться вместе с живыми.

Танец закончился, звучат аплодисменты, лисы превращаются в детей, их серьезные лица вновь становятся беззаботными. Один из ребят подходит к забору, прямо к тому месту, где сидишь ты, вертит в руках бумажный зонтик, и перед твоими глазами раскручивается желто-оранжевая спираль. Ты пытаешься встать – ноги затекли, как в детстве, когда отец носил тебя на плечах. И внезапно ты уже не на Химэсиме, а в своей родной стране, катаешься на карусели вместе с ним. Пахнет леденцами. Если бы ты вдруг оказалась в прошлом, то попросила бы отца купить розовую конфету на палочке, или ожерелье из мармеладок, хотя и знаешь, что он этого не сделает. Но сейчас ты не в прошлом, это время, которое может существовать только благодаря нам: отец слушает твой голос, ощущает почти невесомую тяжесть на плечах, а ты можешь поговорить с ним, сказать то, что не успела сказать. Запах карамели тает, ему на смену приходит запах ночи на далеком острове. Бумажный зонтик все еще крутится, а ребенок дарит тебе улыбку, прежде чем убежать.

Авадзи

淡路島

БЛАГОЧЕСТИЕ

34°23 0" с. ш. 134°50 0" в. д.

префектура

Хёго

регион

Хонсю

площадь

592,55 км^2

Во время поездки на Нусиму мы рассказали тебе миф о рождении Японии и о том, что Оногоро был первым островом, сотворенным Идзанаги при помощи волшебного копья. Но не только Нусима похож на мифическое творение. На самом деле есть еще один остров, тесно связанный с этой легендой: некоторые считают, что именно Авадзи был сотворен первым из всех островов Японского архипелага. Здесь же находится и святилище Оногоросима, идти к нему предстоит сквозь большие каменные ворота тории.

Впрочем, предлагаем начать свое исследование в другом интересном месте, а мы расскажем одну историю и познакомим с человеком, который нам очень дорог. Это место – святилище Ивакусу, расположенное рядом с гаванью на северной оконечности острова и посвященное Идзанаги, Идзанами и Хируко, их первенцу. Именно о нем мы хотим рассказать. Ты наверняка знаешь, что, согласно ритуалу, который должен был соединить брачными узами двух божеств, они должны были обогнуть Небесный столб с противоположных сторон и вновь встретиться. Но обряд нарушил один-единственный неблаговидный поступок: когда Идзанами встретился с Идзанаги, женщина заговорила первой.

Это привело к весьма драматическим последствиям: на свет появился бесформенный, безрукий и безногий ребенок без костей. Маленький Хируко, которого прозвали «дитя-пиявка» из-за сходства с этим созданием, сумел выжить, но накануне третьего дня рождения родители бросили его, посадили в тростниковую лодку и отдали на милость волн. Море несло его, пока не выбросило на незнакомом берегу. Здесь бог Хируко вырос и стал объектом почитания многих людей. Это помогло ему превратиться из несовершенного уродливого существа в милосердное божество: он стал Эбису, покровителем мореплавателей и тех, кто живет у моря, одним из семи богов удачи. Обычно его изображают в виде пухлого улыбающегося мужчины в большой шляпе и одежде рыбака. Он часто носит с собой удочку и красного морского леща – символ удачи. И вот прямо здесь, на острове, где он родился, находится святилище. Выйдя из главного здания, ты увидишь еще одни ворота-тории у скалы. За ними открываются две темные пещеры, вход в одну перегорожен забором, а в другой располагается небольшой молельный зал святилища Ивакусу. Подойди ближе, загляни за красную деревянную решетку у расщелины, вглядись в темноту. Глазам понадобится несколько мгновений, прежде чем можно будет что-то различить: это хондэн, где нашли приют ками. Непостижимая тьма заставляет чувствовать близость другого мира еще ярче.

Когда ты выйдешь обратно на свет, мы дадим тебе время немного побродить по острову и познакомиться с другими его особенностями, например увидеть авадзи нингё дзёрури, традиционное кукольное представление. Труппа кукольников переехала на этот остров и теперь принадлежит святилищу Эбису: говорят, что первые представления были даны в его честь. Но ждать дольше нельзя, то, что мы должны показать, происходит только в определенное время, мы уже сверились с таблицей приливов и отливов, тебе нельзя опаздывать.

В природе вихри встречаются повсюду: вспомни раковины наутилусов, молодые веточки папоротника, галактики, циклоны, подумай о завитках дыма курящегося ладана. То, что ты сейчас увидишь с борта лодки, сидя на безопасном расстоянии, – это одни из самых больших и стремительных водяных вихрей в мире. Приливы, течения, Тихий океан и Внутреннее Японское море порождают их именно здесь, в проливе Наруто. Море с ревом закручивается водоворотом. Концентрические движения белой пены и синей воды. Можно увидеть удзурэн – до семи водоворотов одновременно, и удзуцуи – пары, вращающиеся в противоположных направлениях и движущиеся вместе, будто в танце. Художники укиё-э, такие как Хиросигэ и Хокусай, были очарованы водоворотами и часто их рисовали. Незримая сила этих вихрей достигла и Европы: немецкий врач и ботаник Зибольд, прибывший в Нагасаки в первой половине XIX века, описал водовороты и приложил наглядную иллюстрацию в своем этнографическом и географическом труде «Япония» (Nippon). Эти же образы ты видела на стенах маленького кафе, оформленного в океанском стиле, куда случайно заглянула после целого дня в окружении асфальта и небоскребов, когда пыталась отыскать человека, которого постоянно теряешь. По стенкам стеклянной чашки плыли белые медузы, а ты пробовала кекс, похожий на морскую раковину, и, казалось, слышала море. Как такое возможно? Ты резко вздернула голову. Встретилась взглядом с юношей за прилавком и кивнула: он тоже это слышал.

Лодка парит над стремительным морем, голубым лугом с гигантскими клубящимися цветами, а ты цепляешься за поручни. Древняя стихия кружится в воде, утягивает за собой дорожки воспоминаний, которые ты давно хотела забыть, и предлагает тебе вернуться туда, в кафе, оформленное в океанском стиле, чтобы снова встретиться с этим взглядом.

Ицукусима

厳島

БЛАГОЧЕСТИЕ

34°16 0" с. ш. 132°18 0" в. д.

префектура

Хиросима

регион

Хонсю

площадь

30,39 км^2

Первый цвет – зеленый, сочетается с голубым небом и морем. Второй цвет – белый, оттеняет сосны. А третий? Мы знаем, что ответ не заставит себя долго ждать, ведь ты сейчас на Ицукусиме. Здесь ты познакомишься с последней из трех самых красивых в стране панорам, как писал ученый-неоконфуцианец Хаяси Гахо, путешествовавший по Японии 400 лет назад.

Первой ты уже любовалась – на Мацусиме с ее россыпью крошечных, поросших деревьями островков, и тебе запомнилась ее неподвижность. Когда ты добралась до обзорной площадки Аманохасидатэ, чтобы посмотреть на ленту белого песка, заросшую тысячами сосен, струящуюся над морем – вторую панораму, – небо было серым от туч. Рядом с тобой – маленькая девочка в огромном желтом дождевике, ее родители и мальчик с родинкой под левым глазом. «Опусти голову так, чтобы небо перевернулось, вот как это делается», – сказал он. Ты последовала совету, и вы вместе свесили головы между ног. Малышка хохотала, дождь стекал по твоему лицу, когда парящая в воздухе лента, соединяющая противоположные берега залива, превратилась в летящего дракона.

Сегодня на Ицукусиме небо чистое. С древних времен этот остров был священным для синтоистов, первобытный лес, где тьма находит себе приют даже когда солнце в зените, дом для находящихся на грани исчезновения белых стрекоз, оленей – посланников богов; немногие избранные из числа людей могут побывать здесь, учитывая статус этого места, налагавший и налагающий множество ограничений. Святилище Ицукусимы стоит на берегу залива, возвышаясь на сваях: море плещется внизу, накатывает, скользит между опор и возвращается. Природа и архитектура сливаются в гармонии: ты бессознательно ощущаешь созвучие, и это чувство восхитительно.

Перед входом стоят два бумажных фонаря, один справа, другой слева. Удивительно непритязательная картинка: она столь аскетична, потому что когда-то здесь был выход. Ты идешь по первому из множества крытых коридоров, воздух ласкает красно-белые деревянные конструкции. Доски пола неплотно прилегают друг к другу, между ними виднеется небольшой зазор: это сделано для того, чтобы они могли выдержать давление морской воды. Сейчас отлив, море отступило, но оставило после себя ручейки, блестящие прожилки, обещание, нет, даже клятву вернуться, напитавшись силой луны. Но ты все равно чувствуешь незримое присутствие моря и благоговение: это место, где обитают боги. Пока ты стоишь, любуясь одним из трех «зеркальных бассейнов», где пресная вода проступает из-под земли во время отлива, мы расскажем все, что можем открыть: это святилище построил в XII веке Тайра-но Киёмори, глава самого могущественного военного клана того времени. В последующие годы оно неоднократно страдало от стихийных бедствий и несколько раз перестраивалось – перемены, как ты, наверное, уже знаешь, влияют на все, – но то строение, в котором ты сейчас стоишь, повторяет изначальную архитектуру. История святилища связана с древнейшими японскими мифами. Говорят, что именно здесь, во время ритуального поединка, проходившего на равнине высокого неба между богиней Солнца Аматэрасу-но Омиками и ее младшим братом Сусаноо-но Микото, сложным и неоднозначным божеством, часто ассоциирующимся с морем и штормами, родились три богини. Они стали искать место, где могли бы поселиться, чтобы защищать Японию, обеспечивать процветание императорской семье и охранять мореплавателей. В это же время правитель острова Саэки-но Курамото услышал пророчество и, ведомый вороном, прилетевшим с равнины высокого неба, встретился с богинями: вместе они обошли весь остров и решили построить святилище именно здесь, где вода встречается с сушей, где прилив уступает место пляжу.

Ты снова отправляешься в путь, новые повороты, дорожки, коридоры, проемы. Бронзовые фонари свисают с деревянных балок, раскачиваются влево-вправо. Здесь много помещений и сооружений, которыми можно полюбоваться, но только поднявшись на платформу, обращенную к морю – спиной к святилищу и лесу, – ты найдешь ответ на наш вопрос: третий цвет – киноварно-красный, цвет огромных священных врат, наполовину скрытых водой или поднимающихся из земли в зависимости от высоты прилива. Вид, которому еще предстоит очаровать тебя и который, как Мацусима и Аманохасидатэ, напоминает, что ты находишься в объятиях океана. Сюиро, цвет киновари, в который окрашены тории, имеет огромное значение: это цвет жизненной энергии, способной отгонять зло. Но он может защищать и по-другому: ртуть, содержащаяся в пигменте, способствует сохранению дерева.

На небе появились тонкие белые полоски. В каждом вдохе запах леса и соли. Ворота святилища символизируют переход, границу между миром людей и миром богов. Здесь они стоят на морском берегу – в точке, которая может принадлежать либо земле, либо воде. Граница, столь же неопределенная и изменчивая, как сам океан. Сегодня прилив низкий, и через несколько мгновений ты сможешь подойти к огромным тории. Но помни, что тебе придется остановиться, когда закончится берег и начнется море – пространство, запретное для людей, обитель богов.

Нодзаки

野崎島

БЛАГОЧЕСТИЕ

34°16 0" с. ш. 132°18 0" в. д.

префектура

Нагасаки

регион

Кюсю

площадь

7,36 км^2

Ты идешь по тихим, пустым улицам, а вокруг – крутые, продуваемые ветрами склоны с остатками сельскохозяйственных террас, деревни, более или менее заметные признаки жизни тех, кто провел здесь детство, зрелость, старость. Сейчас остров Нодзаки необитаем.

Крыши домов провалились, и природа, с чем ты уже сталкивалась в подобных обстоятельствах, возвращает себе то, что у нее отняли, прорастает через предметы, принадлежащие миру людей: дерево заглядывает в окно, бабочка порхает среди тарелок и мисок, присаживается отдохнуть, словно пробует изысканные блюда, листья и корни играют в прятки под полом. Ты останавливаешься перед нагромождением деревянных балок и черепицы, где некогда очень личное пространство теперь выставлено на всеобщее обозрение, где несколько веков сменяли друг друга поколение за поколением, и пытаешься представить, как жили те, кто собирался в этих когда-то крепких и уютных домах, молился своему богу, строил планы на будущее, ощущая себя в безопасности, вдали от жестокости мира.

В самом деле удивительно, что, несмотря на упадок и деградацию созданного человеком, атмосфера на острове не пронизана безысходностью утраты. Здесь царит позитивное напряжение, как будто остров знает, что лишился обитателей, но не смысла своего существования. Чтобы понять это, надо кое-что узнать: Нодзаки дал христианам убежище в самое свирепое и беспощадное к ним время. Эта история начинается в XVII веке, когда христиане подвергались жестоким гонениям. Они появились в Японии примерно в середине 1500-х годов: вместе с торговцами и мореплавателями из Португалии и Испании на архипелаг приплыли иезуиты, францисканцы и доминиканцы. И, по крайней мере сначала, они не встретили недоверия или подозрительности по отношению к себе, их приняли относительно открыто. Однако с годами деятельность проповедников ширилась и крепла, христианство стало распространяться даже среди знати. Это обеспокоило японских правителей, которые увидели в христианах возможную угрозу стабильности в стране: сначала Тоётоми Хидэёси принял меры против миссионерства, затем гонения усилились при сёгунате Токугава, а вскоре последовал и полный запрет христианской религии.

Одним из мест, где христиане продолжали исповедовать свою веру, пусть и тайно, был отдаленный остров Нодзаки. На самом деле то, что ты видишь на холме в центре острова, среди террас, вырезанных из вулканической породы, – это небольшая церковь. Трехнефное строение из красного кирпича; предыдущая, построенная в 1882 году в честь недавнего окончания гонений, была деревянной. В начале XX века жителям острова, исповедующим христианство, и их семьям ценой больших жертв удалось собрать деньги на постройку кирпичной церкви.

На острове спокойно сосуществовали синто, исповедуемое с древних времен, о чем свидетельствует святилище Окинокодзима, построенное в северной части острова, и христианство. Церковь заброшена, и уже много лет священника нет даже в Окинокодзиме, однако здание по-прежнему стоит на склоне горы, обращенной к морю. Добраться сюда нелегко, дорога круто взбирается в гору, и по пути можно легко заблудиться, но усилия того стоят: перед тобой открывается сверкающая синева океана, а позади, в таинственном полумраке древних деревьев, скрывается внушительное скальное образование высотой более двадцати метров, по виду напоминающее тории. Как и скала Набэцуру, которую ты видела на Окусири, это тоже киган, буквально «скала странной формы», и она уже успела породить ряд историй и легенд: говорят, что если поднести к огромным камням компас, то он непременно выйдет из строя, и что на вершине, на горизонтальной плите, поселился ками. Никто уже не помнит, кто сотворил эту скалу – природа или руки человека, и мы не можем это открыть.

Ты возвращаешься в лес, осматриваешь руины деревень, сельскохозяйственных поселений, осязаемые знаки, память об исторических событиях, фактах, гонениях и тайнах, а после – гордости и вновь обретенной свободе вероисповедания. Сегодня на острове уже нет верующих, которые могли бы каждый день ходить в синтоистское святилище или христианскую церковь, но мы уверены, что духовная сила острова Нодзаки не истощится вовеки.

Ики

壱岐島

БЛАГОЧЕСТИЕ

33°47 0" с. ш. 129°43 0" в. д.

префектура

Нагасаки

регион

Кюсю

площадь

133,8 км^2

Древние гробницы и шрамы, оставшиеся после сражений. Святыни и скалы зооморфной формы, например Саруива, гигантская каменная обезьяна, поднимающаяся из моря. Ики – остров, где прошлое живо, а время вечно.

Видишь эту огромную выпуклость, поросшую яркой травой, словно большой пузырь, вздувшийся на зеленом просторе? Знаем, о чем ты подумала: это похоже на огромное существо, желающее выбраться из-под земли, или, возможно, на росток, готовый проклюнуться из сырой темноты. Подойди ближе, не бойся. Оно здесь, на склоне холма, уже долгие века, как и многие другие подобные ему в разных частях острова, и не таит в себе угрозы. Напротив, это место тишины и отдохновения после тягот жизни: камни и земля образуют кофун – курган, возведенный в VI–VII веках. Эти гробницы имеют огромное значение в истории Японии, настолько большое, что период, когда строились эти большие курганы – по мнению археологов, для вождей и правителей, – называется периодом Кофун. В курганах находили различные артефакты: бронзовые зеркала, терракотовые статуэтки и другие предметы, имеющие ритуальное значение. Ики – одно из мест, где очень много кофунов.

Сейчас ты стоишь перед Сороку, крупнейшим курганом на острове и во всей префектуре Нагасаки. На каменных стенах погребальной камеры нашли следы лаковой краски и линию, обозначающую лодку, что, возможно, подчеркивает связь между погребенным здесь человеком и морем. Мы думаем, что он был важным лицом и занимался торговлей, ведь в прошлом остров, расположенный между Кюсю и Корейским полуостровом, был ключевым пунктом морского сообщения и культурного обмена.

В гуще леса есть еще один кофун, который показался нам интересным. Камни, отмечающие вход, заплетены вьюнками, а дальше – темнота. Подумай о том, сколько усилий приложили люди, чтобы перенести их сюда, задумайся, что для них это значило. На этом же месте была найдена удивительно изящная деталь конской сбруи в форме черепахи из позолоченной бронзы. Предложение войти в курган может изрядно смутить, но мы все же хотим, чтобы ты переступила порог. Шаг за шагом, осторожно. Это почти как войти в пещеру. В дальнем конце камеры виден выдолбленный камень, на котором лежало тело. Многие были здесь до тебя, но сила и значимость этого места не померкли: дыхание сбивается. И тает при воспоминании о белых мягких, до сих пор густых волосах твоей бабушки Фумико и ее взгляде, на мгновение вновь ставшем осознанным и ласковым.

Даже статуя в порту Асибэ – юноша верхом на лошади – связана со смертью, кровавым концом мужественной жизни: Сёни Сукэтоки, этот бронзовый мальчик, был воином периода Камакура. Остров Ики стал местом сражения между японцами и монголами в 1281 году, во время второй попытки вторжения на архипелаг войск хана Хубилая. Девятнадцатилетний Сукэтоки, несмотря на возраст, доблестно сражался вместе со всей семьей. Он погиб в бою, и эта статуя увековечивает память о его жертве и желании защитить остров.

Небо затягивают тучи, на лицо падают несколько капель. Но мы просим тебя не уходить сразу: мы уверены, ты захочешь отдать дань уважения еще одному человеку, который закончил свою земную жизнь на этом острове. Это Каваи Сора, ученик Басё, сопровождавший учителя в его знаменитом путешествии по северным пределам Японии в период Эдо, о чем повествует его путевой дневник «Узкая тропа на Север». Сора тоже вел дневник, и пусть он не обладает такой эмоциональной глубиной, как дневник его учителя, он все же оказался полезен для изучения и понимания текста Басё. Чтобы добраться до могилы, нужно немного пройтись, и в тусклом свете дождливых сумерек ты почти не различаешь окружающий пейзаж. Не в силах сориентироваться, бродишь по разным тропинкам, но никак не можешь найти нужную. Тишину нарушают только твои шаги, ты уже почти сдалась, ищешь дорогу назад, но понимаешь, что заблудилась. Ты спускаешься вниз, поворот, тропинка, и вдруг успокаивающий аромат благовоний заставляет замедлить шаг. Взгляд привлекают свежие цветы – красные, желтые и белые – рядом с надгробием. На остров Ики Сора прибыл в качестве посланника сёгуна, чтобы провести перепись населения, но вскоре он заболел и умер.

Дождь льет, ты сжимаешь кулаки, затем поворачиваешься и бежишь в укрытие, полагая, что если бежать очень быстро, то не промокнешь. Хоть и знаешь, что это не так.

В этой истории повсеместно присутствует смерть, это правда, но мы хотим, чтобы она тебя не беспокоила; для нас это не конец всего. И попрощаться мы хотим словами Соры, высеченными здесь, на острове: «Весной я оставлю свою жизнь нищего и отправлюсь в Цукуси».

Хоборо

ホボロ島

УТРАТА

34°17 37.15" с. ш. 132°50 25.3" в. д.

префектура

Хиросима

регион

Хонсю

площадь

несколько скал

Знаем, ты любишь старые фотографии. Мы видели, как на антикварном рынке у храма ты листала семейные альбомы с пожелтевшими страницами, портреты майко и актеров театра Кабуки, сделанные не менее 70 лет назад, городские виды и панорамы, которые даже нам трудно узнать. Тебе нравится встречаться взглядом с людьми, о которых ты ничего не знаешь и никогда не сможешь узнать, смотреть на старательно отрепетированные выражения их лиц. Ты воображаешь себе их мечты, надежды, страхи и сомнения, может быть, похожие на твои, те, что завели тебя так далеко. Ты улыбаешься маленькой девочке в темном платье с широким белым воротником, с прямой челкой и слегка обеспокоенным взглядом и надеешься, что знаешь, как сложилась ее жизнь, где бы она сейчас ни находилась.

У нас тоже есть старая черно-белая фотография, которую мы хотим тебе показать. На мутном фоне среди оттенков серого выделяется небольшой остров с двумя вершинами – одна справа, другая, немного пониже, слева и, кажется, на ней виднеется дерево. Этот участок суши, окруженный водой, называется островом Хоборо, и название в точности описывает его первоначальную форму: круглый, как перевернутая хоборо – корзина для хранения овощей.

Теперь отвлекись от фотографии, остановившей прошлое, и взгляни на спокойную водную гладь: перед тобой Внутреннее Японское море, и именно в этом месте больше 70 лет назад был сделан снимок, который мы только что показали. Скажи, что ты видишь? Всего лишь несколько голых скал. И в самом деле, от Хоборо, когда-то возвышавшегося на 20 с лишним метров, сейчас осталось совсем немного. Нет больше ни бамбуковой корзины, ни двух вершин, ни дерева, которое здесь когда-то росло. Кажется, что остров растаял, рассыпался, растворился, как те песочные замки, которые ты строила на пляже в детстве, украшала красивыми ракушками, свежими водорослями и, может быть, кусочком коралла, обладавшего, как тебе казалось, магической силой. На следующее утро ты возвращалась, надеясь увидеть их снова, во всем блеске великолепия. Но вместо замков тебя встречали маленькие кучки влажного, блестящего песка, ни следа высоких башен, вообще ничего, только пляж и его неумолимый прибой.

Похоже, нечто подобное произошло и с Хоборо, но ведь это не замок из послушного песка, слепленный руками ребенка. Как же такое возможно? Существует легенда, согласно которой цветущая красавица Хоборо вступила в брак с морским прибоем, плещущимся у города по соседству, Акицу. Вскоре волны и ветер истончили ее скалы, и Хоборо решила уйти. Но соседние острова, не желавшие оставаться в одиночестве, удержали ее, и красавица, печальная и истощенная, позволила себе утонуть, доверив судьбе решать, жить ей или умереть. Если ты подойдешь на лодке к тому, что осталось от острова, то заметишь нечто удивительное, что послужит подсказкой: множество маленьких отверстий в скале. Не злая магия превратила камни в подобие губки. Не тайфуны, дожди и волны довели красотку до такого состояния. Важную, поистине основополагающую роль в этом медленном исчезновении сыграли маленькие ракообразные, Sphaeroma sieboldii, которые нашли здесь идеальную среду обитания. Своими сильными челюстями они рыли норки, много норок, истончая камни и делая скалу все более хрупкой. А волны, даже не особенно сильные и жестокие, внесли свой разрушительный вклад в это дело. Возможно, человек тоже несет ответственность за печальное исчезновение острова: некоторые валуны, которые когда-то защищали скалы, могли забрать для строительных нужд. Таким образом, остров остался беззащитен перед волнами.

В детстве, после того как ночное море размывало песок, из которого ты строила замки, ты тут же принималась за работу: тебе хотелось создать новое сооружение, возможно, более красивое и прочное. Но процесс биоэрозии Хоборо необратим, и никто никогда не сможет отстроить остров заново. Судя по всему, он будет с нами еще лет сто, а после останутся только фотографии. Мы не знаем, насколько верна эта оценка, будет ли его исчезновение быстрым или медленным. Но сейчас мы ничего не можем сделать, кроме как с тихой печалью наблюдать за неизбежным.

Окиносима

沖ノ島

БЛАГОЧЕСТИЕ

34°14 39.41" с. ш. 130°6 20.74" в. д.

префектура

Фукуока

регион

Кюсю

площадь

0,97 км^2

Этот остров принадлежит ками. Он целиком и полностью божественен. Посетить его вряд ли возможно, потому что это священная земля и ее нужно оберегать от осквернения. Можно любоваться им издалека, издалека можно поклоняться ему, как это делали японцы (и не только они) на протяжении сотен лет.

Мы хотим рассказать его историю, его легенду. Море, которое ты видишь и которое отделяет страну от азиатского континента, с древних времен было дорогой путешественников, местом обмена, торговли и рыболовства, что имело фундаментальное значение для многих поколений людей. На протяжении веков остров служил ориентиром для моряков, терпящих бедствие. Похоже, что благодарность постепенно переросла в почитание, а сам остров приобрел божественную природу. И если поначалу люди обращались к нему, чтобы обеспечить безопасное плавание, то со временем культ видоизменился и превратился в поклонение трем божествам Мунаката. Как ты уже знаешь, побывав на Ицукусиме, во время ритуального испытания на равнине высокого неба богиня солнца Аматэрасу-но Омиками породила трех богинь. Оказавшись на земле, они стали объектом почитания могущественного клана Мунаката. Контроль над важными морскими путями гарантировал семье власть, поэтому они решили возвести несколько святилищ, отмечающих границы подконтрольных им вод. Святилище Окиносима, а точнее, сам остров Окиносима, – одно из них.

Сегодня остров в основном посещают немногочисленные синтоистские священники, чья задача – совершать ритуалы, в основном это подношение пищи и тканей. Но даже они не могут сойти на берег, не совершив предварительно ритуал очищения, не омывшись в окрестных водах. Тех, кто ступил на Окиносиму, землю, до сих пор запретную для женщин, сковывает множество обязательств и правил. В частности, запрещено пересказывать увиденное или услышанное здесь, а также строжайше запрещено уносить с собой что-либо, даже травинку или камень. Согласно легенде, нарушение этих правил грозит бедой. Люди так уважают эту священную землю, что стараются даже не произносить лишний раз ее название, заменяя на «остров, который нельзя называть».

Помимо священников, его хранителями считаются рыбаки с соседнего острова Осима. На протяжении веков богатые воды священного острова давали пропитание местным жителям, и потому они глубоко привязаны к Окиносиме. По традиции самую большую рыбу из дневного улова не продают и не едят, а приносят в жертву божеству в знак уважения. Само море вокруг острова считается священным, и рыбная ловля здесь также ведется с большим почтением. Говорят, что рыбаки настолько строго соблюдают священные предписания, что возвращают в море все сосновые ветки, упавшие с острова и попавшие в сети. И ты их прекрасно понимаешь: мы знаем, что, несмотря на усталость, ты вернулась на вершину, чтобы отнести туда маленький камень в форме совы, который нашла на тропинке. И мы говорим, что ты поступила правильно. Как только ты положила его на землю и отошла, он улетел прочь, следуя за неслышным тебе звуком.

Есть много мест, откуда можно увидеть Окиносиму, и ты выбираешь Осиму. На северном побережье есть святилище, в котором можно помолиться. Если день ясный, остров хорошо виден на горизонте. Он похож на голубую гору, и может показаться, что это иллюзия, мираж. Но Окиносима существует и надежно хранит свои тайны.

Окуносима

大久野島

ПРИРОДА

34°18 33" с. ш. 132°59 35" в. д.

префектура

Хиросима

регион

Хонсю

площадь

0,7 км^2

Если посмотреть на полную луну и дать волю воображению, то можно заметить силуэт кролика, стоящего на задних лапках и сосредоточенно толкущего что-то в ступе. Поверхность естественного спутника Земли – его дом, и известная нам история гласит, что темной ночью Лунный Человек спустился на землю, переодевшись нищим. Там он встретил лису, обезьяну и кролика и, будучи очень голодным, попросил у них какой-нибудь еды. Лиса принесла рыбу, которую ловко поймала в ручье, обезьяна – фрукты, которые проворно сорвала с деревьев. Кролик, у которого была только скудная трава, попросил нищего развести костер. Как только огонь достаточно разгорелся, кролик бросился в него. Щедрость маленького существа так поразила нищего, что он вновь стал Лунным Человеком, спас зверька и в знак глубокой благодарности взял к себе жить[17].

Если лунный кролик из популярной истории решился на свое самопожертвование спонтанно, этого никак нельзя сказать о его собратьях, оказавшихся когда-то на острове Окуносима, известном сегодня как «кроличий остров». На самом деле только спустя несколько ужасных лет кролики стали самыми многочисленными обитателями маленького острова, из-за чего он и получил свое прозвище.

Пестрые, серые, пятнистые, белые, одни вместе отдыхают, другие более подозрительны и, кажется, готовы убежать в любую минуту, третьи играют, не обращая на тебя никакого внимания. Людей не острове больше нет, а вот кроликов здесь чуть ли не тысяча: милые мордочки, трепещущие носики, трогательно жующие ротики, подергивающиеся хвостики, нежно-розовая кожица ушек заставляют умиленно улыбаться.

Но у этого острова темное и не такое уж далекое прошлое: перед русско-японской войной тут выстроили ряд укреплений и в 1920-х годах Окуносиму, благодаря его расположению и удаленности от густонаселенных регионов, выбрали местом для производства и хранения химического оружия – слезоточивого газа, отравляющих веществ общеядовитого и кожно-нарывного действия, и частей зажигательной аэростатной бомбы Фу-Го. Несмотря на то что Женевский протокол, который подписала Япония, не требовал этого, страна обязалась держать программу в тайне, в том числе и от местных жителей, и даже на время убрала остров с карт. Девять тысяч тонн токсичных газов было произведено здесь во время Второй мировой войны, и мы беспомощно наблюдали, как люди страдали, болели и умирали от воздействия этих чудовищных веществ. А потом, конечно же, кролики. Мы уверены, ты уже поняла: эффективность газов проверяли на них.

Когда война закончилась, завод решили стереть с лица Земли. А жертвам завода потребовались годы, чтобы получить компенсацию от государства.

Мы знаем, что приятнее было бы остаться на лужайке с кроликами, поиграть с ними, сделать несколько фотографий, но, хоть это и будет тяжело, мы просим тебя посетить созданный на острове Музей ядовитых газов. Две комнаты с документами и свидетельствами того, что произошло, в том числе и об ужасном воздействии ядовитого газа на человеческий организм, что испытали на себе как рабочие завода, так и жертвы этого оружия.

Как видишь, Окуносима до сих пор усеян руинами войны, старыми укреплениями, заводами и хранилищами. Осмотреть их нельзя, но удручающего присутствия этих серых, полуразрушенных сооружений достаточно, чтобы передать весь драматизм случившегося. Контраст этих мрачных руин с нежными и уязвимыми зверьками чудовищно силен, и, может быть, присутствие здесь кроликов способно подарить некое умиротворение.

Ты наливаешь воду в неглубокую белую миску, какие-то кролики вытягивают мордочки и пьют. Один позволяет себя погладить. Ладонь щекочет мягкое тепло, в голову приходят добрые мысли. Не может быть, чтобы этот зверек, как и другие, на самом деле был потомком тех, кого использовали тут в качестве подопытных; даже выживших после экспериментов кроликов впоследствии убили. И все же тебе мерещится, что в его обсидиановых глазах мелькнула грусть. А может, это лишь отголосок твоей печали.

Одзу

大津島

БИТВА

34°1 18" с. ш. 131°42 27" в. д.

префектура

Ямагути

регион

Хонсю

площадь

4,73 км^2

Душа этого острова – нарциссы. Душа этого острова – гранит. Эти две крайности не противоречат друг другу, а существуют в гармонии. И, как ты увидишь, воплощаемые ими понятия столь же реалистичны, сколь и символичны. В этих краях растет нежный ямасуйсэн, разновидность дикого горного нарцисса, и именно из каменоломен острова Одзу родом прекрасный природный камень, который, наряду с камнем из других регионов, использовали при строительстве замка Осака более четырех веков назад. Глыба гранита, которую и сегодня можно увидеть на северной оконечности острова, была высечена именно ради этой цели, но неясно, использовалась ли она для первоначального строительства крепости или для ее восстановления после осады Токугавой Иэясу, о которой мы рассказывали тебе во время путешествия по острову Ганрю. Как понимаешь, транспортировка тяжелых камней была делом крайне сложным и трудоемким, но на острове обитал легендарный мастер-камнерез, обладавший волшебным веером: ему достаточно было разок взмахнуть им, чтобы массивные блоки поднялись в воздух, словно невесомые, и затем сами уложились на лодки, направлявшиеся в Осаку.

Такой же стройный, как маленькие полевые цветы, но прочный и стойкий, Одзу населен духами воинов и хранит свидетельства древних и недавних баталий. И по сей день тут танцуют танец Хэйкэ-одори, чтобы почтить души воителей из клана Тайра[18]. После поражения от Минамото в решающем морском сражении при Данноуре оставшиеся в живых члены рода расселились по разным отдаленным уголкам Японии, в том числе осев на острове Одзу. И вот, спустя много веков, ее жители чтят этот обычай, поклоняясь духам своих предков.

Танец Хэйкэ-одори относится к нематериальному наследию острова Одзу в той же степени, что и свидетельства Второй мировой войны. Вытянутый Y-образный остров использовался в качестве базы для торпед кайтэн и на заключительных этапах Тихоокеанского конфликта был главным центром подготовки управлявших ими добровольцев-смертников. Молодые люди в возрасте 18–27 лет проходили очень рискованную подготовку, и некоторые из них погибали еще на этапе обучения.

Одзу настолько тесно связан с этими торпедами, что его даже называют «островом кайтэн»: здесь сохранилась часть сооружений, использовавшихся для обучения солдат, и даже есть музей – Мемориальный музей кайтэн. Внутри можно увидеть диораму военной базы, памятные вещи того времени, включая униформу, фотографии и записи молодых добровольцев. Дневник, прощальное письмо перед отправкой на самоубийственную миссию, кукла-талисман, подарок маленькой девочки, которая сшила ее своими руками, – вот лишь некоторые из памятных вещей, которые можно увидеть во время посещения мемориала.

С акваторией Одзу связано еще одно печальное воспоминание: именно отсюда линкор «Ямато», самый мощный корабль в истории, вместе со своим собратом «Мусаси» отправился на свою последнюю миссию, пытаясь защитить Окинаву от американского десанта. Вскоре после этого он затонул в водах у Кюсю, став жертвой столь же героической, сколь и напрасной. Печальный конец «Ямато» – а именно так когда-то называли Японию – многие восприняли как символ поражения страны.

Пожилой мужчина, который зашел в комнату незадолго до тебя, прижимает к глазам платок, не отрывая взгляда от того, что видит перед собой. Мы знаем, что ты чувствуешь. Но эта боль необходима, чтобы навсегда запомнить бессмысленность любой войны.

Симокосики

下甑島

ТРАДИЦИЯ

31°43 21.9" с. ш. 129°44 21.3" в. д.

префектура

Кагосима

регион

Кюсю

площадь

65,56 км^2

Не так давно ты была ребенком. Отмечала дни рождения – какие-то помнишь, какие-то нет, – переживала изменения в своем теле, в своем мышлении, в своих знаниях о мире. Эти изменения происходят постоянно, так идет внутренний и внешний рост, и значительную часть этих порогов ты переступаешь без забот, но в некоторых случаях останавливаешься, чтобы отпраздновать начало нового этапа в жизни. Какие-то из этих церемоний уже утеряны, сметены безумием современного мира, а другие продолжают существовать, храня свою первобытную силу. Здесь, на Симокосики, до сих пор отмечают важный обряд, когда детям исполняется три, четыре, семь и восемь лет. Мы знаем, что ты уже выросла, но для того, чтобы стать свидетелем явления Тосидона, бога с демоническим лицом, который живет на небесах и оттуда наблюдает за детьми, мы попросим отыскать в своей душе ребенка, которым ты когда-то была, и заставить его потеплее одеться: погода в это время сурова, да и от страха можно похолодеть. Тосидон спускается на землю, когда заканчивается один год и начинается другой. Он прибывает в город верхом на безголовом коне.

Сейчас ночь 31 декабря, и ты находишься в одном из деревенских домов вместе с Кэндзи, мальчиком семи лет, твоим ровесником. Вы в тихой комнате, где полы застелены татами, и не видите, как несколько мужчин – жителей острова – облачаются в одежду бога, надевают черные плащи, покрытые соломой и листьями саговника, чудовищные маски с длинными носами и клыками: обычно Тосидоны носят ритуальные маски, отгоняющие зло, а одежда из соломы, скорее всего, похожа на привычную зимнюю одежду, которую носили крестьяне. И так, превратившись в Тосидонов, местные жители отправляются бродить по домам, заглядывая к тем семьям, где есть дети подходящего возраста.

За окном темная, холодная ночь. Внезапно глубокую тишину нарушают далекие голоса. Они становятся все ближе и ближе, потом кто-то начинает колотить в стену так, что весь дом трясется. Стучат и в дверь: «Эй, откройте сёдзи!». Ты смотришь на Кэндзи, он встает, и ты, хоть и напугана, идешь следом к двери. Мальчик протягивает дрожащую руку, отодвигает створку. Внутрь просовываются красные и синие головы. Заглядывают в комнату – длинные тонкие носы, белые острые зубы, рты чуть ли не до ушей, обнаженные клыки, глубокие голоса. На первый взгляд Тосидоны выглядят как существа, способные в мгновение ока схватить ребенка и утащить, заставить исчезнуть в ужасном вихре тропических листьев и цветов, украшающих их плащи. Но вместо этого инкарнации бога садятся перед вами обоими и говорят: «Я слежу за тобой, всегда». Боги знают, что весь год дети шалили и не слушались, а теперь пришли, чтобы отругать за это. Ты чувствуешь, как на глаза наворачиваются слезы, смотришь на Кэндзи – выражение его лица напряженное, даже виноватое. Но Тосидоны говорят не только о плохом, они видят и хорошее, и хвалят за добрые поступки. Теперь ваша очередь сделать что-то для них: они хотят услышать песню. Кэндзи собирается с силами и всхлипывающим голосом исполняет один куплет, и этого достаточно, они довольны. Но церемония еще не закончена, они еще должны оставить в подарок тосимоти – лепешку из клейкого риса, которая подарит здоровье на следующие 12 месяцев и позволит повзрослеть на год: без тосимоти точно не стать взрослым.

Кэндзи идет через всю комнату, подходит к зловещим существам. Опускается на колени и поворачивается к ним спиной, а Тосидоны кладут большую рисовую лепешку ему на спину, и Кэндзи, по-прежнему на коленях, уползает прочь, стараясь не уронить ее. Тебе стоит знать, что спина имеет большое значение в магическом ритуале, поскольку эта часть тела человеку не видна, и ками нередко взаимодействуют с людьми именно со спины. Сейчас они кладут туда рисовую лепешку, но когда-то они ритуально топтались по спине, чтобы оставить там магические следы хэнбай – невидимые щиты, оберегающие людей.

Несмотря на пугающую встречу, ты не плакала. Многие дети, напротив, не могут сдержать слез, и это нормально: взрослеть может быть очень страшно.

Маска олицетворяет пугающую сторону ками, чья жестокость направлена не на людей, а на зло, которое может угрожать им.

Тосидоны уходят, растворяются в ночи. Раздвижные двери закрываются, обряд посвящения завершен. Ты сразу же возвращаешься во взрослую жизнь, ведь начинается восьмой год жизни Кэндзи на этой земле. И он проведет его в безопасности, защищенный мощным благословением, которое разделил с таинственным другом – ребенком, которого никогда не встречал.

Камисима (архипелаг Амакуса)

上島 天草諸島

ТРАДИЦИЯ

32°26 0" с. ш. 130°20 0" в. д.

префектура

Кумамото

регион

Кюсю

площадь

225,32 км^2

Ты просыпаешься рано, отправляешься на прогулку в горы и не можешь не влюбиться в эти утренние часы. На Камисиме, втором по величине острове архипелага Амакуса, климат обычно мягкий даже зимой, но, когда ты встаешь, комнату рёкана наполняет нежный свет, а татами холодит босые ноги.

– Такой погоды здесь не было уже много лет, – говорит хозяйка, ставя на кофейный столик сытный завтрак из риса, рыбы и овощей, – уверены, что хотите пойти в горы?

Ты отправляешься в многочасовой поход и оказываешься единственным живым существом на тропе. Необычная погода удивила, кажется, даже деревья, листья, корни, животных в лесу, все вокруг безмолвно и неподвижно. Чем дальше идешь, тем холоднее становится. Морозная снежная пыль облепляет отдельные ветки, собирается лужицами в подлеске, тут и там. Шаг за шагом вокруг становится все больше белого, и вдруг ты оказываешься в снегу. Хозяйка приготовила термос с чаем, один глоток тебя согреет. Ты останавливаешься открыть рюкзак, но тут твое внимание привлекает движение в конце тропы: кто-то спускается в долину. Это пожилая женщина и двое детей, мальчик и девочка, в городской одежде. Женщина, одетая в черное кимоно с бледно-оранжевым оби, слегка горбится, но, похоже, не испытывает трудностей на неровной тропинке. Мальчик со скучающим видом тащит за собой ветку. У маленькой девочки, одетой в слишком легкое платье, ноги похожи на две восковые свечки, белые от холода.

Поравнявшись, ты улыбаешься, здороваешься. Старушка улыбается в ответ, на мгновение сверкнув золотым зубом.

– Удивительно снежно, – говоришь ты ей.

Ребенок тем временем пытается сломать ветку, чтобы сделать себе палку.

– Бабушка, далеко еще до дома? – канючит он.

Старушка не отвечает и обращается к тебе:

– Вы правильно выбрали дорогу, это очень красивая гора.

Дети идут дальше. Старушка, прежде чем последовать за ними, снова кивает тебе, слегка кланяясь.

– Может, вы не знаете, но когда-то здесь можно было встретить маленького человечка с бутылочкой масла, – шепчет она.

Еще один отблеск золота, и незнакомка отправляется в путь. Ты не успеваешь попрощаться с ней, как откуда-то раздается странный голос: «Я все еще здесь!» Ты оборачиваешься, но старушки с детьми уже не видно, и только твои следы отпечатываются на тонком снежном одеяле. Ты снова смотришь вперед и замечаешь в конце тропинки маленького человечка с вытянутой овальной головой, круглыми выпуклыми глазами и плотно сжатыми губами. На плечах у него соломенный плащ, в правой руке палка. Он смотрит на тебя, и этот взгляд вселяет беспокойство. Ты хочешь пошевелиться, инстинкт подсказывает, что нужно бежать, но ноги сначала не слушаются, а потом начинают трястись.

Мы сожалеем, что этот ёкай напугал тебя, возможно, нам следовало предупредить о его присутствии. Но тебе не стоит бояться, он безвреден. Это абура-сумаси, и о нем известно не так уж много. Есть две гипотезы по поводу его имени: согласно одной из них, «сумаси» в выражении «сумасигао» означает подражание тому, кто демонстрирует спокойствие, бесстрастность. И действительно, на его лице не отражается никаких эмоций. Но на диалекте это слово означает еще «извлекать», «выжимать», и это слово имеет отношение к истории о призраке одного вора, который прятался в лесу после того, как похитил ценное масло камелии, производимое в этих местах[19]. Самые ранние сведения о нем можно найти в этнологическом трактате 1930-х годов, посвященном региону Амакуса. Но именно великий мангака[20] Мидзуки Сигэру, автор историй о ёкай и большой знаток сверхъестественного, прославил это существо.

На перевале Кусами недалеко отсюда есть поросшая зеленым мхом скала, перед которой стоят три безголовые статуи, возможно, это Дзидзо – бодхисаттва, который заботится о духах умерших и переправляет их из ада в рай. Считается, что это могила абура-сумаси.

Маленький человечек исчезает, и ты не знаешь, стоит ли продолжать путь или поспешить обратно в рёкан. Как мы уже говорили, существо это не страшное и не склонное к озорству, в отличие от многих других ёкаев. Конечно, мы понимаем, что любой контакт с иным миром, населенным духами и чудовищами, может вызывать беспокойство. Но даже если их не видно, они все равно существуют, мы-то знаем – в Японии их не меньше, чем людей. Эти два мира так часто пересекаются, что нам нет смысла разграничивать их. И поэтому мы предлагаем задержаться на горе подольше, прекрасно понимая – это не обязательно напугает тебя, но несомненно заставит кровь быстрее бежать по жилам, – что здесь, как и везде в этой стране, ты никогда не останешься в одиночестве.

Танэгасима

種子島

БИТВА

30°35 0" с. ш. 130°59 0" в. д.

префектура

Кагосима

регион

Кюсю

площадь

444,30 км^2

– Если вы любите сладости, рекомендую попробовать отличный карукан[21], который готовят на острове. Его делают из батата. Не то чтобы больше нечем полакомиться, есть еще моллюски, курица и фрукты. Но это…

Ты в порту, покупаешь билет до Танэгасимы, и пожилой кассир любит поболтать. У него седые, немного взъерошенные волосы и старомодные очки в толстой оправе, которые делают его лицо еще более добродушным.

– Я знаю, что много сладкого вредно, но это поднимает мне настроение! Жена говорит, что у меня есть второй желудок только для сладостей: даже после трех мисок риса у меня всегда найдется место для моти, кусочка кастеллы или, может быть, пурина. Надо быть осторожнее, в моем-то возрасте, но вы молоды… Поэтому советую: карукан, попробуйте. Вот ваш билет, паром скоро отходит, счастливого пути!

Ты благодаришь продавца и быстро добираешься до нужного причала. Погода хорошая, и все должно пройти как запланировано. Но океан с его внезапными приступами ярости частенько менял и переписывал судьбы людей. Это случилось и с Танэгасимой, чья история оказалась навеки связана с одним огнестрельным оружием, которое изменило японский способ вести войны, а может, даже историю всей страны.

Все произошло в 1543 году, когда китайский корабль с португальскими торговцами на борту, среди которых были купцы и мореплаватели Антонио Мота и Франсиско Зеймото, попал в тайфун и потерпел крушение у берегов острова. У европейцев были с собой запальные аркебузы, и это неизвестное оружие сразу же разожгло любопытство японцев. Согласно хроникам, Мота устроил публичную демонстрацию возможностей ружья, что вызвало немалый ажиотаж среди населения, но прежде всего заинтересовало владыку Танэгасимы, молодого Токитаку. Он за большие деньги выкупил у португальцев два образца нового оружия и приказал местному кузнецу наделать таких же, да побольше. Вскоре мастеру удалось разобраться в устройстве оружия, но он не совсем понял, как работает спусковой крючок.

Именно португальский кузнец, прибывший на Танэгасиму в следующем году, раскрыл этот секрет, а взамен захотел получить большое вознаграждение: по одним легендам, даймё Токитака должен был заплатить ему непомерную сумму, по другим – он необъяснимым образом заполучил прекрасную девушку с Танэгасимы. Что бы в итоге ни произошло, название этого небольшого острова с тех пор связано с распространением в стране огнестрельного оружия, а на протяжении нескольких веков слово «танэгасима» использовалось для обозначения винтовок.

Огнестрельное оружие стало решающим фактором в длительных конфликтах за объединение Японии. Хотя винтовки были дорогими и громоздкими, обращаться с ними было проще, чем с луком, требовавшим долгих лет практики и тренировок, ружьями могли пользоваться и простые пехотинцы без всякой подготовки. Вскоре японцам удалось не только скопировать, но и усовершенствовать португальские винтовки, и они принялись использовать их повсеместно.

Битва при Нагасино в 1575 году окончательно укрепила позиции огнестрельного оружия: вооруженные аркебузами пехотинцы под командованием Оды Нобунаги смогли разгромить знаменитую конницу Такэды, возглавляемую Кацуёри, сыном и наследником знаменитого Такэды Сингэна. Тот момент, когда самураи на лошадях тщетно пытались пробиться сквозь частокол, который защищали стрелки Оды, стал поворотным в военной истории Японии.

Ты и сама замечаешь, что на Танэгасиме до сих пор частенько встречаются следы присутствия португальцев: в честь Токитаки, например, возвели статую, а в музее огнестрельного оружия хранится корабль, напоминающий португальский.

Летом здесь проводится тэппо мацури – фестиваль, посвященный событиям, которые так запомнились острову и всей стране. Во время парада нанбан – «варваров с юга», как называли европейцев в Японии в XVI веке, – по улице Нисиноомотэ, на севере острова, движутся карнавальные платформы, и весь город на несколько дней превращается в огромную сцену, люди поют и танцуют. Время от времени можно услышать выстрелы из аркебуз: это традиция, когда оружие в руках одетых в костюмы жителей острова оглашает окрестности выстрелами, на сей раз безвредными.

Старик на кассе оказался прав: карукан нежно-фиолетового цвета, мягкий и вкусный. Перед отъездом с Танэгасимы купите пачку и отвезите ему в подарок: жена будет против, но потом они вместе полакомятся сладостями и почувствуют себя счастливыми.

Томогасима

友ヶ島

БЛАГОЧЕСТИЕ

34°17 10" с. ш. 135°1 1" в. д.

префектура

Вакаяма

регион

Хонсю

площадь

архипелаг

По улице бодро шагает бритоголовый молодой человек. Крошечная черная шапочка сдвинута на лоб, накидка сверкает белизной в лучах солнца, на груди четыре больших шарика из ткани, похожие на оранжевые помпоны, – два слева и два справа. Между ними – большая раковина, завернутая в некое подобие сетки. На талии, прикрывая ягодицы, – мех какого-то животного, ноги обмотаны белой тканью.

Человек, которого ты только что встретила на одной из тропинок Окиносимы, одном из четырех необитаемых островов, что вместе с Дзиносимой, Камисимой и Торасимой носят название Томогасима, – практикующий сюгэндо. Сюгэндо, «путь аскетических практик» – японская религиозная традиция с древними и неясными корнями, официально оформившаяся в конце XIII века в результате слияния народных учений, философских воззрений и ритуалов с буддистскими практиками и почитанием священных гор. Одежда незнакомца кажется необычной, возможно даже эксцентричной. На самом деле, помимо функциональности в походе по крутым и опасным склонам, она имеет глубокий смысл: каждый элемент несет в себе мощную символику. Например, небольшой деревянный конус на лбу олицетворяет космическую корону Будды и имеет несколько функций: он защищает в пути через лесные чащи и благодаря вогнутой форме его можно использовать как чашу для питья или подношения воды Будде и ками. Четки на шее состоят из 108 бусин и олицетворяют 108 пороков человеческой души; помпоны, четыре спереди и два сзади, символизируют шесть совершенств[22]. Мех оленя, священного животного исторического Будды – Будды Шакьямуни, – защищает от холода и сырости, когда приходится сидеть на земле в горах, а еще олицетворяет союз двух священных, необычных телесных воплощений: тела аскета, выкованного практиками, и тела дикого животного, которое выступает в качестве посланника ками или самого Будды. Ракушка – это музыкальный инструмент: когда на ней играют, ее глубокий голос, символизирующий голос Будды, далеко разносится по округе, звуковые волны приводят в движение чувства и энергию, отгоняют опасных животных, встречающихся в лесу, а также сигнализируют о начале или окончании ритуала.

Тебе наверняка интересно узнать, какой путь пришлось пройти этому человеку, чтобы попасть сюда, что изучить, к чему подготовиться, какие испытания преодолеть. Тебя привлекают сюгэндо и духовный мир тех, кто сделал это учение делом своей жизни. Скажем сразу, что строгие практики сюгэндо окутаны тайной, и даже если бы ты решилась расспросить обо всем человека, которого только что встретила, он ничего бы тебе не открыл. Мы можем только рассказать, что гора – не единственное, но одно из важнейших понятий в этих практиках. Адепт этого учения зовется сюгэндзя или же ямабуси, что буквально означает «простертый на горе»: именно туда, к священным вершинам, где, как считается, обитают почитаемые божества, совершает свое паломничество практикующий. Именно там он проходит инициацию, получает тайные знания от мастера или проводит долгое время в медитации, обычно зимой, а после возвращается к простым людям для отправления определенных ритуалов. До середины XIX века отношения практикующих сюгэндо с общиной были очень тесными: жители просили у них исцеления, помощи в поисках пропавших животных, проведении сезонных мацури – религиозных праздников в честь ками и будд. Сюгэндзя мастерили и раздавали амулеты, лечили, гадали, молились и сопровождали людей в паломничестве.

Мы рассказали о горах, так почему же этот практик сюгэндо оказался на Окиносиме, острове, окруженном сияющим морем, питаемым мощью волн? Он здесь, потому что острова Томогасима очень важны для сюгэндо Кацураги, в центре которого – идея паломничества и ритуалов почитания пантеона божеств, связанных с горами Инунаки и Кацураги на границе префектур Осака, Нара и Вакаяма, путь к которым начинается здесь. Маршрут отмечен 28 священными местами, где Эн-но Гёдзя, легендарный основатель сюгэндо, зарыл буддийские сутры: посаженные в землю как семена дхармы[23] Будды Шакьямуни, сутры, как считается, прорастут в момент схождения на землю Мироку, будды будущего. Хотя его учение будет отличаться от учения Шакьямуни, те, кто заботится о старой дхарме, накопят огромные кармические заслуги. На островах Томогасима находятся и пять мест для аскетических практик адептов сюгэндо, выбранных, согласно хроникам, самим Эн-но Гёдзя.

Тот практикующий, мимо которого ты только что прошла, возможно, направляется к восточной оконечности острова; там, когда позволяет прилив, появляется скалистая тропа, по которой лишь аскеты и паломники могут добраться до Торасимы, где лежит первая сутра сюгэндо Кацураги. Отсюда паломник начинает путь, что поведет его прочь от гор и морского побережья, через долины и водопады, по лесам и отвесным скалам: разным местам, одинаково пронизанным глубоким мистицизмом.

Убусима

産島

БЛАГОЧЕСТИЕ

32°16 11" с. ш. 130°8 23" в. д.

префектура

Кумамото

регион

Кюсю

площадь

1,94 км^2

Ты вместе с группой мальчишек и девчонок плывешь на необитаемый остров Убусима. У детей с собой походное снаряжение, все, что нужно для того, чтобы устроить пикник, посмотреть на звезды, а может, и немного порыбачить. Они веселятся, смеются, им предстоит провести тут ночь, непохожую ни на одну другую. Здесь нет ни отелей, ни электричества, ни газа, только поляны, где можно поставить палатки, и несколько хижин. Остров с пологими склонами и приветливым пейзажем будто плывет по спокойному морю. Он называется Амакуса Фудзи из-за сходства со знаменитой священной горой.

Тот кусочек океана, по которому вы сейчас плывете, играет важную роль в очень значимом для острова событии: в октябре на Убусиме отмечается «праздник переправы через море». По этому случаю на одной из рыбацких лодок устанавливают микоси, священный паланкин, и везут на противоположный берег, к святилищу Дзюгося на Симосиме, где это событие отмечают с традиционным танцем львов, барабанами и красочными костюмам. Микоси проведет целую ночь вдали от Убусимы, но затем вернется на свой остров. Так культовый объект и чтящие его боги пересекают море, а процессия рыбацких лодок с большими разноцветными флагами их сопровождает.

Первым делом мы советуем заглянуть в Убусима Хатимангу. Твои попутчики идут в этом же направлении, ведь пристань совсем рядом. Поэтому ты замедляешь шаг и ждешь, планируя посетить святилище в одиночестве.

Тории сделаны из камня, между двумя столбами висит толстая веревка из плетеной рисовой соломы – симэнава. Ты кланяешься и переступаешь через нее. И не сразу замечаешь, что перед алтарем все еще кто-то стоит и молится. Это девушка в просторном платье и кроссовках, с белым зонтиком на руке. Она дважды кланяется, дважды хлопает в ладоши, затем молитвенно складывает руки, волосы падают на лицо, скрывая его от твоего взгляда. Детали быстро складываются в голове, формируя образ: это Аканэ. С момента вашей первой встречи прошло порядочно времени, уже пролетела зима. Ты подходишь ближе. Сердце, непонятно по какой причине, бьется чаще: это неожиданная и потому еще более радостная встреча. Девушка медленно поправляет волосы и оборачивается. Ее лицо, пожалуй, тоньше, чем тебе запомнилось, а глаза кажутся влажными от слез. Наверное, виной всему жара. На ней те же серьги – маленькие фиолетовые камушки, похожие на гроздья глицинии.

– Вот это да, не ожидала встретить тебя тут!

Аканэ улыбается, но при этом немного наклоняет голову и отводит взгляд.

– Все никак не положу ту гравюру, что ты подарила, под подушку, прости. Но обязательно положу. Твоя сестра уже вышла замуж? Думаю, да, твои молитвы непременно ей помогли.

Ее молчание тонет в водопаде твоих слов. Девушка по-прежнему смотрит вниз и одной рукой поглаживает живот.

Легенда об этом святилище гласит, что императрица Дзингу, возвращаясь из успешного военного похода в Корею, остановилась на острове и здесь у нее родился сын, император Одзин. Говорят, что в самый первый раз она искупала его в расположенном неподалеку озере, и поэтому вода, так и не высохшая со временем, стала священной. Как ты понимаешь, здесь молятся о благополучных родах.

Ты собираешься выразить свою радость от новости, о которой только что догадалась, но вместо этого спрашиваешь:

– Останешься тут на ночь, в палатках с друзьями?

Аканэ наконец поднимает голову, но так и не встречается с тобой взглядом.

– Простите, мы не знакомы, – говорит она.

Выражение ее лица совершенно нечитаемо. Сердце, которое только успокоилось, вновь начинает колотиться в груди. Никакой ошибки, говоришь ты себе, и перебираешь в памяти созвездие деталей: серьги, зонтик, глаза, волосы, платье, жесты.

– А разве вы не Аканэ? – спрашиваешь ты тихо и по какой-то неведомой причине улыбаешься.

Потом легонько кланяешься, может, прося прощения, и отступаешь на шаг. Девушка проходит мимо, а ты стоишь неподвижно, не в силах повернуть голову, не в силах пойти следом.

Оглядываешься по сторонам: свет мерцает, предметы отбрасывают четкие тени. И все же есть в них что-то неясное и размытое. Ты подходишь к одному из двух каменных львов в святилище – тому, что с закрытой пастью. Белый и желтый лишайник покрыли его тело, контуры нечеткие. Ты не уверена, что тебе все это не привиделось. Эта девушка была с тобой на пароме? Народу было не так много, ты бы наверняка ее заметила. На ее лице и правда виднелись следы от слез? Какое у нее было выражение: счастливое, печальное, отстраненное? Но самое главное: это ведь и вправду была Аканэ?

Ты можешь поискать ее в кемпинге или на берегу моря, когда солнце двинется к закату. Можешь поискать в лесу, подняться на гору, звать по имени. И все же ты знаешь, что не найдешь ее.

– Это и вправду была ты? – повторяешь ты вслух. Мы ничего не можем ответить.

Цусима

対馬

БИТВА

34°25 0" с. ш. 129°20 0" в. д.

префектура

Нагасаки

регион

Кюсю

площадь

архипелаг

Цусима – пограничный остров. По сути, это множество пограничных островов, лишь некоторые из которых обитаемы, а на остальных крошечных островках, числом около сотни, нет ни одного человека. В ясный день с обзорной площадки на горе Эбоси, что на самом большом острове, открывается великолепный вид: Цусимский пролив, Корейский пролив, залив Асо. Вода окрашивает каждую бухту в цвет неба. Зеленые леса покрывают каждый клочок суши, из-за чего скалы кажутся мягкими, как мшистые кочки в лесу. Некоторые острова своей формой напоминают хребет змеи, медленно погружающейся в зачарованный подводный мир. Насколько глубока тишина, которую дарит этот вид, настолько же неистова история, которую мы собираемся рассказать.

Цусима, расположенный между Японией и азиатским континентом, всегда служил местом для обмена, встреч и даже конфликтов. Ожесточенные бои шли здесь в то время, когда монгольские войска пытались проникнуть на территорию Японии. Позже Цусима служил прибежищем вако, японских пиратов, поэтому корейские правители мстили разбойникам, нападавшим на их корабли и побережье. В XVI веке острова стали главным форпостом японских войск в то время, когда Тоётоми Хидэёси, второй из трех великих объединителей Японии, пытался вторгнуться на Корейский полуостров.

Но имя Цусимы теснее всего связано с другим решающим сражением, навсегда изменившим мировую историю. 27–28 мая 1905 года японский флот под командованием адмирала Того разгромил императорскую военно-морскую армаду, которая преодолела больше 18 000 морских миль, чтобы принять участие в Русско-японской войне. Вооруженное столкновение в акватории между Японией и Кореей во многом стало демаркационной линией двух эпох: это было последнее морское сражение, решившее судьбу войны; это был первый случай использования беспроводного телеграфа для передачи приказов военным частям; и, прежде всего, это была великая победа азиатской нации над европейской империей. Японский флот с самого начала смог превзойти соперника. В первый же день российская армия потеряла четыре важных линкора, а также главнокомандующего, адмирала Рожественского, который был ранен в голову. Даже наступление ночи не положило конец боевым действиям: японцы, решив добиться окончательной победы, продолжали наносить удары с маленьких и маневренных кораблей. На следующее утро заместителю командующего русским флотом не оставалось ничего другого, как объявить о капитуляции: из 38 судов, стоявших у Цусимы, только три смогли добраться до порта Владивостока.

– А вы знаете, если поискать в сети информацию об этом острове, можно наткнуться на вопрос: «Существует ли Цусима?» – говорит Масао, владелец и повар идзакая, куда ты часто заходишь перекусить. Ты садишься за стойку, он вытирает руки о фартук и протягивает свой мобильный телефон: все и вправду так.

Поводом для сомнений у многих стала видеоигра. Вышедший в 2020 году «Призрак Цусимы» (Ghost of Tsushima) имел огромный успех во всем мире: миллионы фанатов примерили на себя роль самурая Сакаи Дзина, вымышленного защитника острова во времена первого монгольского нашествия в 1274 году.

– Должен признаться, я и сам играл в нее много раз, пару раз чуть было не забыл открыть идзакая! – добавляет Масао, немного смущаясь. – Очень захватывающе, а я хорошо разбираюсь в видеоиграх.

В заведении Масао всегда царит радость и веселье – заслуга владельца. Поэтому тебе и нравится приходить сюда ужинать. Другие завсегдатаи смеются, поднимают тосты за успех самурая-геймера, и ты присоединяешься к ним. Реальность. История. Вымысел. Пусть все эти потоки сольются в сознании тех, кто любуется морем с побережья острова, и тех, кто гуляет по его виртуальным берегам. Да, Цусима действительно существует, и за остров действительно велись сражения.

Якусима

屋久島

ПРИРОДА

30°20 38" с. ш. 130°31 26" в. д.

префектура

Кагосима

регион

Кюсю

площадь

504,88 км^2

Первым делом душу наполняет очарование, будто сверкающая пыльца синего и желтого цветов, что несется по ветру, а потом смешивается и становится единым целым. Безмятежность сглаживает мысли и разглаживает морщины на лбу: но это не та безмятежность, что охватывает при взгляде на чистый горизонт или нетронутый снег. Эта безмятежность навеяна древним лесом, его живой тишиной, знаниями, скрытыми во тьме, под охраной множества духов. А следом пробуждается желание стать частью этого, соприкоснуться с шероховатостью коры, свежестью ручья, щекочущей мягкостью мха.

Тебя окружают все оттенки зеленого: от яркой нежности ростков папоротника, которые вот-вот раскрутят свои завитки, до более темной скрытности листьев на ветвях, почти прозрачных, насыщенных цветом, нефритовых, изумрудных. Новые растения прорастают на трухлявой древесине, все вокруг живое, переплетающееся, сливающееся в бесконечном круговороте. Ты в лесу Якусимы.

Этот округлый остров – вселенная растений, заключающая в себе бесценное разнообразие видов, от субтропических до субарктических, вселенная, которая видоизменяется по пути от побережья к вершинам гор. Из всех цветов, почти каждый месяц украшающих землю, мы хотим обратить внимание на тот, который наверняка тебя очарует: его можно принять за сказочное существо на длинных тонких ножках, прячущееся среди влажных скал. Три верхних лепестка короткие, а нижние – длинные и тонкие. Он называется Якусима-даймондзисо, буквально «трава в форме иероглифа 大 с Якусимы», а кандзи означает «большой». Лес на острове, частично вырубленный в период Эдо, постепенно вновь становится пышным, как в прежние времена, природу здесь удалось сохранить в первозданном виде, тебе могут встретиться даже японские кедры – якусуги – так называют только деревья старше тысячи лет, – старейшим из которых является Дзёмон суги, гигант высотой около 30 метров с обхватом ствола более 16. Его точный возраст неизвестен: одни говорят, что ему около двух с половиной тысяч лет, другие – что не менее четырех. Некоторые же считают, что он гораздо старше, что ему больше семи тысяч лет. Мы видели его рождение, но не станем раскрывать его тайну.

Именно этот лес послужил вдохновением для аниме Хаяо Миядзаки «Принцесса Мононокэ», где рассказывается о противостоянии человека и природы и о том, как сверхъестественные существа-хранители пытаются защитить лес от безрассудного потребительства людей. Густая чаща его, несомненно, окутана тайной и в реальности: уверены, ты не удивишься, если встретишь тут «девушку-призрака» в ожерелье из звериных клыков и плаще из белого волчьего меха, стремительно бегущую в лабиринте стволов и ветвей. Или же ощутишь присутствие кодамы – духа из японского фольклора, который обитает внутри деревьев. Возможно, именно его нежное сияние ты и заметишь там, где извиваются толстые корни.

Когда ты приехала, небо было таким тяжелым и непроницаемо-серым, не верилось, что солнце вообще когда-нибудь выйдет из-за туч, а теперь еще и дождь начался. Это не редкость: на Якусиме с ее субтропическим климатом, горами и влажными морскими ветрами часто идет дождь. Легкий ветерок звенит каплями. Но вот дождь усиливается, стук капель становится более отчетливым, мир размывается, границы расплываются. От земли поднимается опаловый туман, и кажется, начинает собираться в облако прямо перед тобой. В этом нет ничего пугающего, наоборот, лес дышит, и ты вместе с ним. И чем больше времени проходит, тем быстрее ты забываешь о своем теле, оно растворяется, и ты сливаешься с природой. Постепенно капли редеют, только память о них сочится из листьев, скапливается в дуплах, в сгибах ветвей. Запахи стали куда насыщеннее, ты вдыхаешь сырость подлеска, коричневых колючих кустарников. Идешь между зелеными бархатными камнями, стволами, такими высокими и прямыми, что голова кружится, стоит поднять взгляд в попытке отыскать их вершины. Ты сейчас слышишь не только дождь, это звуки мира, находящегося в равновесии. Контрапункт биения крыльев, гул насекомых, стрекот, шелест листвы: это обезьяны и олени, а еще ласки, летучие мыши, землеройки, ящерицы. В этом многоголосии можно различить журчание воды, пробирающейся между небольшими камнями, или громовые раскаты водопада: его голос стирает любые мысли.

Есть термин, описывающий то, что ты испытываешь, – синрин’ёку, «погружение в лес». Это новое слово, ему всего несколько десятилетий, но благотворная сила погружения в лес, конечно, не нова. Ведь мы уверены, что неугасимая энергия этого мира, где жили наши предки, его атмосфера, населяющие его духи сумели дотянуться и до тебя. Они останутся с тобой и по возвращении домой, придут на помощь всякий раз, когда покажется, что ты потеряла ориентиры, когда почувствуешь, что оказалась слишком далеко не от какой-то точки на карте, а от Очарования, Спокойствия и Желания. Их звенящие голоса никогда не утихнут.

Окинава и острова Амами

Здесь расположены префектура Окинава и архипелаг Амами, который административно входит в состав префектуры Кагосима на Кюсю. Климат субтропический, океанический, с жарким летом и очень мягкой зимой. На протяжении столетий Окинава была частью королевства Рюкю, независимого государства, поддерживавшего тесные отношения с Китайской империей и феодалами Кюсю, и только в 1872 году вошла в состав Японии. Острова в этом регионе стали ареной напряженных боев на последнем этапе Второй мировой войны, а после конфликта префектура находилась под американской оккупацией до 1972 года, после чего была официально возвращена Японии.

Иотори

硫黄鳥島

УТРАТА

27°52 27" с. ш. 128°13 35" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

2,50 км^2

Ты выбрала его из-за названия – «остров птиц цвета серы» и, хотя знаешь, что здесь нет никаких легкокрылых созданий с бледно-желтым оперением и зеленоватыми клювами, все равно надеешься увидеть их в небе, когда приземлишься.

Ты сейчас в минсюку, сидишь на татами и рассматриваешь остров на картах и аэрофотоснимках, найденных в сети: два вулкана, склоны которых сбегают вниз и расходятся, образуя тело острова Иотори. Кажется, что на острове почти везде царит зеленый цвет, потому что Гусуку, северный вулкан, занимает больше половины его территории, но затем ты замечаешь светло-оранжевые, цвета слоновой кости и бежевые склоны меньшего по размеру скалистого Иодакэ. Ты подносишь палец ближе к экрану, желая прикоснуться к неосязаемому – спящему в кратере озеру молочного цвета. Это можно сделать, ведь сейчас ты в безопасности, вдали от магмы.

Ты ложишься, выключаешь свет и позволяешь зеленому и оранжевому закрутиться двумя вихрями, которые захватывают все твои мысли…

Утро, ты в лодке, солнце слепит глаза, смотреть вперед, не жмурясь, очень непросто. Но ты понимаешь, что остров появится на горизонте в любую секунду, делаешь над собой усилие и открываешь глаза: вот он, очертаниями напоминает величественного кашалота, собирающегося нырнуть. Высадиться на берег не так-то просто: тут настолько мелко, что подойти можно лишь на лодке. Тебя не встречают благожелательными улыбками или поклонами, но ты была готова к этому: Иотори необитаем уже больше 50 лет.

Теперь перед тобой внушительный, крутой, красновато-серый утес. Чтобы добраться до центра острова, нужно подняться по крутому каменистому склону древними тропами, от которых остались лишь воспоминания. Вокруг много зелени, поля тигая и серебристой травы нежно трепещут от ветра – того самого ветра, который со временем, вместе с птицами, приливами и людьми, принес сюда семена и жизнь. Ты встречаешь диких коз, провожаешь взглядом полет скопы и черной цапли, а когда останавливаешься попить воды, на рюкзак садится стрекоза – идеальное равновесие. Ты узнаешь клюкву по ее блестящим, едва заметным листьям и темным плодам. Белый налет, покрывающий маленькие круглые ягодки, остается на пальцах, стоит к ним прикоснуться, а вкус – древний, одновременно кислый и сладкий.

Из зарослей и почвы проступают руины домов, цистерны для сбора дождевой воды и остатки серных шахт. Похоже, что шахтеры были здесь уже в XIV веке: хроники рассказывают, что минерал цитрин, добываемый на Иотори, входил в состав дани, которую королевство Рюкю отправляло в китайскую империю Мин. На глаза тебе он не попадается, но запах до сих пор витает в воздухе.

Ты оглядываешься по сторонам и понимаешь, насколько сложно было жить в этом месте, бок о бок с вулканами. Именно поэтому тебя никто не встретил: в 1903 году люди были вынуждены покинуть остров, сначала лишь на время, а спустя несколько десятилетий – навсегда.

Ты направляешься к кратеру Иодакэ, резкий запах серы становится все сильнее, а пейзаж вокруг – суровым, бесплодным. Возникает ощущение, что ты находишься на другой планете. Тебя заинтриговало название острова, и, хотя ты так и не увидела бледно-желтых птиц и не услышала мелодию, идущую из самого центра Земли, фумаролы[24] Иодакэ курятся белым паром – это горячее дыхание магмы. Серная гора, Серный остров, так называли его западные путешественники XVIII–XIX веков, познакомившиеся с ним раньше тебя.

Пора спускаться, возвращаться к побережью, уплывать, оставляя остров за спиной. Может быть, когда ты окажешься достаточно далеко, пернатые создания цвета серы покинут свое скалистое гнездовье и расправят крылья в тени вулкана.

Хамадзима

浜島

УТРАТА

24°21 18.036" с. ш. 124°2 25.01" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

0,0073 км^2

Его характер переменчив, а существование зависит от прилива: когда прилив высокий, Хамадзима остается под водой, отдыхает, прячась от солнца и чужих глаз. Волны растаскивают его песок, перемешивают, разглаживают. Затем отступают, и остров вновь становится видимым, можно даже взобраться ему на спину. По форме остров похож на полумесяц, освещающий кристально-синее море, или искусный мазок кисти мастера каллиграфии.

Сегодня отлив, иначе мы бы не предложили отправиться сюда. Добраться до острова можно только на лодке, ты причаливаешь, и вода настолько прозрачна, что кажется хрупким стеклом, или, скорее, льдом. Ты опускаешь ногу, чтобы выбраться на берег, и, если бы не тепло дыхания, кажется, что вот-вот треснет под твоим весом ледяная корка и тело пронзит дрожь, как от первой ложки какигори – мягкого, сладкого, быстро тающего лакомства, которое ты частенько покупаешь жаркими летними днями и каждый раз слишком быстро съедаешь; или от кубиков льда в фирменном коктейле, приготовленном Масао, – ты с удовольствием вдавливаешь их кончиками пальцев в янтарную жидкость.

Выбравшись из лодки, ты касаешься ногами океанской поверхности – ничего не трещит, не ломается, не обжигает холодом; твои ноги стоят на песке. Ты смотришь вниз, и вдруг голова становится слишком тяжелой, неподъемной, тянет под воду, хочется погрузиться в нее. Свет играет на коже, трепещущие синие блики гоняются друг за другом вокруг лодыжек, череда маленьких волн, завораживающая рябь журчит и шепчет что-то, не разобрать, что именно. Тебе хочется стать частью этого танца и уплыть прочь, но держи себя в руках: нельзя поддаваться этому зову, ведь ты не обитатель океана, даже если вдруг и захотела превратиться в одного из них. Возможно, ты была им в прошлом или станешь в будущем, но сейчас придется довольствоваться сушей. Отведи взгляд, подними глаза, стряхни с себя колдовские оковы: несколько шагов – и ты на острове.

Здесь ничего не растет, негде укрыться от солнца – человеческие постройки тут бесполезны. Ты столько раз оказывалась в море, бывала на каждом острове, но никогда раньше не ощущала эту необъятность, силу, которую сегодня море предпочло сдержать. Солнце припекает, но ты пытаешься прилечь. И тут же закрываешь глаза, потому что свет ослепляет, прикрываешься рукой, но тебе все равно интересно, поэтому смотришь сквозь ресницы. Оранжевый отсвет на веках, синие и зеленые вспышки. Ты снова чувствуешь вес своей головы, плеч, рук, ног: позволяешь своему телу отпечататься на песке, познакомиться с ним поближе. Он знает многое, потому что каждая песчинка успела попутешествовать вместе с волнами. Хамадзима, остров, который появляется и исчезает, наряду со своими более чем 50 обитаемыми и необитаемыми братьями входит в состав Рюкю – архипелага, омываемого Восточно-Китайским морем и Тихим океаном. Вспышки света угасают, на белом фоне, один за другим, мелькают образы, все быстрее и быстрее.

Две женщины в светлых полосатых платьях бредут босиком по песку. Несут на головах какой-то груз.

На фоне ясного неба распускаются кораллово-красные цветы.

Девочка прячется от солнца под бумажным зонтом.

Старик смеется и поет.

Две слезинки скатываются по щекам женщины и падают в чашу с черным лаком.

Ребенок плывет по небу на огромной рыбе.

Мужчина в форме американского военного оглядывается по сторонам. Его лицо скрывают красные цветы.

По дну лакированной чаши катятся две жемчужины, сияющие всеми цветами радуги.

Они катятся все быстрее и быстрее, закручиваясь спиралью. Спираль превращается в вихрь циклона.

Белое на белом.

Ты открываешь глаза, тропическое солнце и воспоминания архипелага немного ошеломили тебя, и встаешь, отряхиваешь песок с кожи, снова находишь взглядом синеву. Ты возвращаешься к воде, возвращаешься к океану, тому самому океану, в чьих глубинах, лишь только сменится луна, укроется Хамадзима, остров-призрак, остров иллюзий.

Ириомотэ

西表島

ПРИРОДА

24°17 33" с. ш. 123°51 43" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

289,61 км^2

На этом субтропическом, покрытом джунглями острове, богатом водопадами, реками, мангровыми лесами, столетними деревьями, чьи корни похожи на тонкие гофрированные трубки, и другими уникальными растениями, мы покажем тебе не зеленый, а синий цвет. На этом острове, заселенном немногочисленными жителями, исчезающим видом диких кошек, коробчатыми черепахами, хохлатыми орлами и несколькими видами светлячков, мы покажем тебе не сушу, а мощь воды. Но не потому, что собираемся открыть дорогу в черный мир кошмаров. Правда, ходят слухи, что воды Японии населяют несколько ёкай. Например, онамадзу, огромный сом с длинными усами и хвостом, который может вызывать землетрясения. Один из богов следит за тем, чтобы чудовище оставалось на дне, под слоем ила, придавленное огромным камнем, но, когда он отвлекается, онамадзу может заставить землю трястись. Или же акугё – чудовищные рыбы, которые переворачивают корабли и пожирают несчастных, выпавших за борт моряков. Некоторые акугё могут принимать облик русалок с рогами и плеваться огнем. В океане еще обитает таинственный умибодзу, морской монах, чей облик никому неизвестен. Это существо обычно появляется, когда море спокойно; именно оно вызывает штормы. Также некоторые люди замечали садзаэ-они – гигантских морских улиток с раковиной, похожей на тюрбан, на которой растут человеческие глаза и конечности. Все эти создания, несомненно, существуют, мы не отрицаем, но уверяем, ты здесь не для того, чтобы повстречаться с чем-то страшным, совсем наоборот. Следует знать, что Ириомотэ – остров, наполненный светом: здесь есть песчаный пляж, где песчинки похожи на крошечные звезды, а в лесах, где ветви извилисты, будто корни, а корни переплетаются с ветвями, душными тропическими ночами сияют гирлянды светлячков, будто драгоценные камни в короне. Так что поверь, у берегов этого острова тоже происходят чудеса.

Пришло время погрузиться под воду. Океан примет тебя, а мы обнимем ласковыми волнами. Солнечный свет ныряет вместе с тобой, будто копье из золота и серебра. Ласты помогают почувствовать себя частью царства, которому ты не принадлежишь. Вокруг – красота тайного сада, где растут восхитительные пыш- ные кораллы. Ты и не думала, что вода может быть такой прозрачной, что в ее толще так много всего интересного. В зависимости от сезона и того, занимаешься ты дайвингом или снорклингом[25], здесь можно встретить множество редких и удивительных существ: большую барракуду с серебристыми плавниками, крапчатую рыбу-кардинала, рыбу- клоуна, разноцветных мандаринок, желтого кузовка с жестким, почти негнущимся телом, гигантскую рифовую каракатицу, которая умеет ловко менять свой окрас. Формы и очертания, нежные и строгие, заставляют тебя улыбнуться. Рыбы с желтыми и черными полосами, с голубыми крапинками, с белыми и красными пятнами, зеленые, как плод карамболы. Вытянутые и округлые, тонкие, плывущие в одиночестве и стайкой, похожие на цветы или ленты. Над тобой проплывает тень: это скат манта. Он элегантно скользит, мелькая своим белым брюшком, будто летит или танцует, медленная, гипнотическая хореография.

Внезапно все стихло, ветер прекратился, а поверхность воды больше не рябит. Она превратилась в зеркало, отражающее рисунок дна: ты и твое отражение среди океанских цветов, в ярком, красочном мире подводной тьмы.

Кудака

久高島

БЛАГОЧЕСТИЕ

26°9 28" с. ш. 127°53 12" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

1,38 км^2

Растительность на острове Кудака пышная, даже вдоль грунтовых дорог, но что-то мешает просто протянуть руку и коснуться ее. Море вокруг завораживает, но какое-то чувство подсказывает, что в воду заходить не стоит, по крайней мере, не на каждом пляже. Интуиция тебя не подводит, ведь этот остров ни в коем случае нельзя тревожить, он священен настолько, что жители считают его «одолженным» у богов. Те, кто здесь живет, стремятся сохранить культуру и знания, передающиеся из поколения в поколение. Потому-то они и устанавливают собственные правила и запреты, а мы приглашаем исследовать это место, но очень осторожно, так, чтобы опасливость постепенно переросла в уважение. Мы расскажем о происхождении этого места: как ты уже знаешь, Рюкю на протяжении нескольких веков было автономным королевством и здесь сформировались уникальные традиции и менталитет.

Согласно мифам, собранным в «Тюдзан сэйкан»[26], Кудака стал первым островом, созданным на территории Рюкю по воле богов: когда Небесный император посмотрел на мир и понял, что в нем нет островов, он приказал богине Амамикю спуститься и создать Рюкю. Богиня послушалась и добыла траву, деревья и камни, чтобы исполнить поручение Небесного императора. Амамикю создала Кудаку, а затем и весь остальной архипелаг. Когда богиня увидела, что острова необитаемы, она попросила у Небесного императора что-нибудь, из чего можно было бы сотворить людей. Однако никто из богов не захотел покинуть небеса, чтобы помочь ей. Амамикю, хотя и не была замужем, забеременела от бога Синэрикю, и от этого союза родились жители Рюкю. Через несколько поколений после рождения первых островитян Тэнтэй, «небесный внук» Амамикю, распределил между пятью своими детьми главные роли в обществе: правитель, сановник, крестьянин, жрица правителя, деревенская жрица.

В числе различных ритуалов, которые отправляются на острове, есть и те, что связаны с просьбами о хорошем урожае: согласно легенде, Амамикю принесла сюда первые «пять зерен» – семена пяти злаков, культивируемые человечеством.

Хотя святость пронизывает весь остров Кудака, здесь не найти приметных символов, отмечающих места, где она концентрируется и проявляется. Некоторые из таких мест ты даже навряд ли заметишь – они могут показаться «обычными» деревьями, скалами, камнями, пляжами, – а другие скроются от взора. Но достаточно просто побывать здесь, погостить на этом острове, чтобы понять, насколько он загадочен, духовно богат и непостижим.

Здесь уже много веков живут жрицы, проводящие ритуалы и религиозные церемонии для своей родной деревни – их называют норо, они носят традиционные белые одежды и длинные ожерелья, на которых висят камни магатама. На Рюкю с давних времен религиозные обряды отправляли исключительно женщины. Норо следили за тем, чтобы домашний очаг никогда не гас: в древности считалось, что именно жрицы должны перевозить живое пламя с одного острова на другой, чтобы ни одна община не лишилась этого важного элемента для проведения ритуалов. И сегодня именно норо молятся о хорошем урожае и празднуют его изобилие, отгоняют несчастья, общаются с предками. Именно они говорят с богами.

Население Японии продолжает стареть, и здесь, как и на других островах архипелага, мы наблюдаем печальную тенденцию сокращения числа жителей: мы боимся за них и за их ритуалы. Например, идзайхо, во время которого родившиеся и выросшие на Кудаке женщины становятся жрицами. Этот ритуал проводится раз в 12 лет, в год лошади по восточному календарю, и в нем участвуют замужние женщины в возрасте от 30 до 41 года. Последний раз он проводился в 1978 году: с тех пор никто не получил право принять в нем участие. И вот, несмотря на то что долгое время идзайхо был окутан тайной и никогда не демонстрировался посторонним, в 1978 году было решено запечатлеть его на кинопленке, соблюдая при этом все запреты и ограничения. Многочасовые записи превратились в стоминутный видеодокумент, который ты тоже можешь увидеть. На экране приготовления к празднику, который длится не один день: пальмовые листья, связанные вместе, переплетенные натуральные волокна, песок поднимается в воздух при каждом шаге. Женщины, молодые и пожилые, их распущенные черные волосы колышутся поверх белых облачений, отличая будущих жриц от тех, кто уже ими стал, – последние носят волосы собранными в длинный хвост, перевязанный белой лентой. Шаги, песнопения, движения рук, таинственная хореография. Молитвы, большие цветные веера. Именно эти движущиеся картинки, анимированные тайна и духовность, станут памятью для будущих поколений: мы и представить себе не могли, что именно технологии, а не голоса жриц спасут этот ритуал от забвения.

Минамидайто

南大東島

ПРИРОДА

25°50 30" с. ш. 131°14 30" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

30,53 км^2

Если мы попросим подумать о расставании, разлуке, что ты увидишь? Подругу детства, которая уехала в другую страну; дом, в котором ты выросла и с которым пришлось попрощаться; любовь, которая уже закончилась, но ты так и не смогла ее отпустить. Запомни свои эмоции, потому что они помогут тебе найти общий язык с островом.

Ты стоишь между двумя высокими стенами из мшистого серого камня, над тобой белеет небо, высоко-высоко. У ног, в узком шраме земли, по дну которого ты идешь, царит неподвижная тьма и немногочисленные растения. Ты сейчас на поверхности, но больше похоже на подземелье. Минамидайто – одинокий, блуждающий остров. Родившись миллионы лет назад неподалеку от нынешних островов Новой Гвинеи, он преодолел тысячи километров и до сих пор находится в движении: говорят, каждый год он смещается на четыре – семь сантиметров к северу, в сторону острова Окинава. А расщелина, по которой ты идешь, подтверждает его происхождение: она называется скала Барибари и образовалась в результате тектонического смещения, разделившего твердый минерал на две части. Ты почти слышишь сопровождавший это звук, грохот расколовшихся камней, и в самом деле, барибари – ономатопея, описывающая что-то, что рвется, ломается. Отделение чего-то от целого – часть истории этой земли: когда Минамидайто только появился на свет, он составлял единое целое с другим островом, своего рода сиамским близнецом, нынешним Китадайто, а после отделился – сегодня оба этих острова являются частью архипелага Дайто.

Говорят, что из-за своей округлой формы остров похож на сурибати – чашу, которую используют для измельчения разных ингредиентов, например семян кунжута, поскольку его центр ниже побережья. Однако если посмотреть сверху, то он походит на часть древесного ствола, а скалистые берега – будто кора, защищающая дерево. Здесь нет высоких гор, а поля сахарного тростника, основной сельскохозяйственной культуры, похожи на мозаику из зеленых и коричневых плиток.

Обитаемость – новый опыт для острова; люди живут здесь всего чуть более ста лет. И хотя его заметили еще в середине XVI века, он не привлекал особого внимания мореплавателей, так что испанцы называли его и соседний Китадайто Бесполезными островами. В 1820 году о нем вновь упомянули англичане и французы, а русские занесли его на карты под названием Южный Бородино[27].

Ты познакомилась со скалами, а теперь мы хотим провести тебя глубже, в известняковую пещеру Хосино – так зовут владельца участка, где она расположена, – самую большую из пещер, обнаруженных на острове. С потолка свисают сталактиты: зримое воплощение медленного времени, вода, затвердевшая за долгие годы. В некоторых местах образования более тонкие и острые, будто зубы окаменевших зверей, демонстрирующих свой теперь уже безобидный оскал, в других они похожи на нежные ткани, которые шевелит легкий ветерок. Иногда молочный цвет желтеет и напоминает капли воска. Но ничего мягкого, послушного и податливого. Вокруг пейзаж, напоминающий о вечной сказочной зиме.

От земли к скале, от скалы к воде: на острове больше сотни озер и прудов, отражающих небо. В самом большом, озере Оикэ, растут охируги – мангровые деревья, которые предпочитают солоноватую воду. Но природа, как мы хорошо знаем, удивительна, и знания человека о ней не всегда однозначны и окончательны. Она выбрала озеро Оикэ, связанное с морем невидимой нитью, и отправила туда его вечнозеленых обитателей с блестящими листьями и корнями, похожими на шишковатые пальцы, крепко цепляющиеся за землю.

Дзамами

座間味島

УТРАТА

26°13 45" с. ш. 127°18 12" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

6,70 км^2

В 1945 году американцы решили сделать острова Кэрама, в число которых входит Дзамами, опорной базой для последующего вторжения на главный остров Окинава. Японцы попытались подготовиться к наступлению вражеских сил, разместив в скрытых бункерах многочисленные лодки-смертники марурэ, но все оказалось тщетно: острова захватили за несколько дней. 23 марта 1945 года большинство домов на Дзамами были разрушены бомбардировкой, а 26 марта тут высадились американские войска, продолжившие сражение на суше: среди военных и гражданских было много жертв. В числе погибших жителей не только те, кто был убит в ходе самого сражения, но и те, кто покончил с собой, чтобы не попасть в плен к врагам. С одной стороны, попасть в плен считалось бесчестием, избежать которого поможет лишь смерть, с другой – пропаганда властей убеждала местных, что, захватив их в плен, американцы прибегнут к невообразимым пыткам: поэтому лишить себя жизни было единственной возможной альтернативой.

Память об этих событиях хранят воспоминания выживших, их удалось собрать и сделать достоянием общественности: ты тоже можешь послушать эти интервью, материалы выложены в интернете.

Память обрела физическую форму и в нескольких монументах на острове, таких как Цуцудзи-но-то, установленный у бункера, где, по легенде, в день высадки американцев покончили с собой директор и персонал местной школы. Или монумент в самом центре острова в память о старосте деревни Дзамами, чиновниках местной администрации и их семьях, которые, как говорят, совершили самоубийство на этом самом месте. Мы очень хотим отвести тебя к Хэйва-но-то, Башне мира, расположенной недалеко от гавани. Здесь, подобно божествам-хранителям мира, собрались все жизни, обычных поселенцев и военных, что так ужасно оборвались во время войны.

К сожалению, этот остров с пышной растительностью отмечен мрачными событиями, атмосферой пустоты и утраты. Но есть и другая история, которую мы хотим рассказать, чтобы попытаться смягчить боль.

С момента окончания войны прошло уже несколько десятилетий. И однажды вполне обычным утром на острове Ака, недалеко от Дзамами, чета Накамура потеряла своего любимца, песика Сиро. Супруги отчаянно искали его несколько часов, уже наступили сумерки, и люди боялись, что так и не найдут своего четвероногого друга. И вот уже глубокой ночью мокрый Сиро вернулся домой. Радость хозяев невозможно описать. Однако на следующее утро Сиро снова ушел, но в этот раз господин Накамура отправился следом, дошел до пляжа и увидел, как собака прыгнула в кристально чистое море. Быстро взяв лодку, мужчина зашел в воду, чтобы не потерять из виду пса, и, добравшись до острова Дзамами, обнаружил, что его собака скрылась в доме, где, как выяснилось, ее ждет маленькая собачка по кличке Мэрилин. На островах есть две статуи, посвященные Сиро и Мэрилин, ставшими символами любви и дружбы: статуя Мэрилин на острове Дзамами напоминает о надежде на счастье; статуя Сиро на острове Ака увековечивает маленького песика, который проплыл три километра, разделявшие его с подругой.

Тебе следует знать, что мы тоже взираем на небо, землю и горизонт с надеждой, хоть и другого рода: к сожалению, мы хорошо знаем людей, но не перестаем желать, чтобы мир и уважение к чужой жизни навсегда поселились на этом острове, на Кэраме, в Японии и на всей Земле.

Огами

大神島

ТРАДИЦИЯ

24°55 1" с. ш. 125°18 29" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

0,24 км^2

Восприятие времени субъективно, какие-то события ускоряют его ход, какие-то, наоборот, замедляют. Ход внешнего времени может не совпадать с ходом времени внутреннего, и мы уверены, что здесь, на острове Огами, оно идет по-особому. Дни тянутся медленно, под аккомпанемент тишины, загадок и древних тайн. У каждой двери висят большие раковины суйдзигай с шестью точками: тебе они покажутся расплющенными звездами, а нам напоминают иероглиф «вода», 水, но на самом деле это амулеты, отгоняющие злых духов и предотвращающие пожары. Их распахнутые рты должны всасывать все негативное, что появляется рядом с домом.

Ты можешь бродить по улицам Огами, рассматривать поднимающиеся из воды скалы странной формы, похожие на деревья с тонкими стволами и густыми, аккуратно подстриженными кронами, пробовать какидако – копченого осьминога, блюдо, которое обычно готовят, когда море слишком бурное и нет клева, но смирись с тем, что остров останется для тебя непознанным. Это ощущение непостижимости только усилит желание остаться, открыться ему, погрузиться в его древнюю силу, отправиться на поиски его потаенных мест. Но придется послушаться нас и тщательно следовать указаниям, ведь мы говорим это не для того, чтобы напугать, просто знай, что чересчур любопытные гости рискуют получить здесь ночные кошмары, а слишком безрассудных поражают болезни или даже внезапная смерть: репортеров, ученых, исследователей, путешественников. Эпидемии – это кара за оскорбление, неуместное вторжение, нарушение какого-либо запрета. Не так давно местная администрация захотела построить дорогу вокруг острова. Однако в какой-то момент ковш экскаватора, пытавшегося разбить большой камень, мешавший строительству, таинственным образом сломался, и с тех пор с рабочими стали происходить разные странности. И несколько жителей острова умерли странной смертью: это татари, насланное ками, кара, проклятие, убивающее людей. Маршрут изменили, болезни прекратились, но дорога остается недостроенной и по сей день.

На острове много утаки, священных мест, и нарушать их покой бывает небезопасно. Обычаи Огами не поддаются расшифровке, сложно уловить детали, трудно понять их значение. Здесь, например, практиковали небесное погребение – древнюю систему похоронных обрядов, когда тело оставляли под открытым небом в определенном месте. Кости, очистившиеся от плоти, позже предавали земле.

О традиционном ритуале уяган мы можем рассказать только, что он проводится каждый год и представляет собой молитву о хорошем урожае и крепком здоровье. Участвовать в нем могут лишь местные женщины, и говорят, что старейшины, одержимые богами, впадают в состояние, похожее на транс. Но о том, что именно открывается им тогда, мы должны молчать…

Среди легенд есть одна, которую мы можем рассказать без опаски. Это история о пиратах и их богатствах. Первые слухи о сокровищах, якобы спрятанных в пещере на острове не кем иным, как знаменитым капитаном Киддом, относятся к концу 1930-х годов, но именно в 1960-х эта новость попала в газеты, подогрев всеобщее любопытство. Множество людей приплывали на остров в поисках драгоценной добычи, бессовестно нарушая покой священных мест. Представь, чем это закончилось: сокровища так и не нашли, а людей настигла внезапная смерть. Мы очень сомневаемся, что капитан Кидд когда-то посещал Огами, и уж тем более прятал на острове добычу, которую заполучил в набегах, но есть еще один слух, связанный с пиратами, которые действительно обитали в окрестностях Рюкю, и эту историю рассказывают по-разному: говорят, когда разбойники высадились на острове, они убили всех его жителей. Лишь одному мужчине и одной женщине удалось спрятаться в пещере и выжить, и от их союза появились все теперешние жители острова Огами.

Ты смотришь на горизонт, прежде чем покинуть остров. Рядом сидит маленькая девочка в лавандовом платье и соломенной шляпке с бантом. Ее взгляд тоже не отрывается от горизонта. Не глядя, она кладет ракушку тебе на колени. Возможно, виной всему игра света, а может, тебе просто кажется, но ракушка будто бы втягивает в себя ленту серого дыма, обвившую твою правую руку. И тут же выдыхает молочно-белый туман, ласково обнимающий тебя за плечи. Маленькая девочка поворачивается, шляпка закрывает лицо. Она улыбается и тут же отворачивается. Раковина лежит у тебя на коленях: у острова ничего нельзя забирать насильно, но сейчас все иначе, это подарок.

Окидайто

沖大東島

УТРАТА

24°27 57" с. ш. 131°11 23" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

1,19 км^2

Спускаются сумерки. Ты открываешь раздвижную дверь старого японского дома, ноздри щекочет сладкий аромат дерева. Оставляешь обувь у входа и идешь по узкому коридору, пока не попадаешь в большую комнату, застеленную татами, утопающую в полумраке. Сквозь тонкие стекла справа виден сад, где плещется целое море красных паучьих лилий. Сядь перед небольшим синим керамическим горшочком с ажурной крышкой: скоро мы будем зажигать благовония. Это не простая смола, мы решили рассказать тебе историю Окидайто и призвать на помощь легендарное благовоние из волшебного дерева: в его дыму оживают мертвые. А в нашем случае оживет целый остров.

От горелки поднимается серая нитка дыма, сначала тонкая, затем потолще, источая таинственный аромат, и в клубах его появляется остров Окидайто. Хорошо видна его почти треугольная форма с центральной частью, куда ниже побережья. За скудными лугами у соленой воды цветут пальмы. Посмотри на широкие веера их листьев с загнутыми вниз кончиками, а затем на плоды, похожие на ананасы. А слышишь этот нестройный звук? Это альбатросы.

Абреохос – «держи глаза открытыми» – было первым именем этого острова. Так назвал его испанский мореплаватель Бернардо де ла Торре в 1543 году, когда безуспешно пытался добраться до Новой Испании с Филиппин: этот остров, такой маленький, низкий и плоский, не заметить его было очень опасно. После этого он не раз менял имя, в зависимости от того, кому встречался на пути: Амстердам – у голландцев, остров Кендрика – у американца Джона Кендрика, Изола Раса – у испанцев. Именно последнее название не только прекрасно описывало его, но и сопровождало вплоть до 1900 года, когда остров перешел во владения Японской империи.

Но образ, явившийся тебе в дыму благовоний, далек от реальности: сегодня, даже если бы ты смогла посетить Окидайто – а ты не можешь, потому что там проводят военные учения, – ты бы его не узнала. Виной всему добыча фосфатов и то, что остров был полигоном для отработки бомбовых ударов. Но давай по порядку. В XIX–XX веках Япония активно развивала промышленность и остро нуждалась в производстве фосфорных удобрений, чтобы обеспечить продовольствием растущее население. Идея освоить Окидайто показалась идеальной: предприниматель Цунэто Норитака стал местным управляющим и запустил добычу, в результате чего страна получила много тонн фосфата.

Мы хорошо помним, как облик острова менялся с годами: высокие трубы постепенно вытесняли цветущие пальмы, пока те и вовсе не исчезли. Затем началась Тихоокеанская война, в результате которой на острове появились японские военные, а в небе над ним – американские бомбардировщики. Жителей эвакуировали, а шахту закрыли.

После окончания конфликта остров, бывший частью Окинавы, долгое время находился под американским управлением и использовался в качестве полигона для военных учений. В 1972 году он был возвращен Японии. И вот через несколько десятилетий люди навсегда покинули Окидайто, лишив его растений и животных, которые могли составить ему компанию жарким летом и мягкой зимой: остров, израненный и огрубевший в объятиях моря, остался один.

Дым рассеивается, исчезают пальмы, фрукты, крики альбатросов. Приятно было вновь увидеть этот остров, когда он еще был живым, хотя это лишь усилило печаль от его нынешней судьбы. Такова плата за использование волшебных благовоний: несколько мгновений в прошлом ведут к еще большей печали в настоящем. Это горькая мысль, но мы уверены, ты знаешь, почему нам захотелось поделиться ею. Ты поднимаешься на ноги, красные лилии уже увяли, теперь в саду лишь зелень: тебе стоит знать, что цветы и листья хиганбаны, она же ликорис, никогда не встречаются друг с другом. Ты проходишь по коридору, обуваешься и покидаешь старый дом. Две маленькие девочки на велосипедах едут по тротуару, напевая детскую песенку, а пожилая женщина смотрит на них и улыбается. Громко каркает ворона; школьница стаскивает с шеи серый форменный шарф и повязывает обычный, с цветочным узором. Мужчина в строгом костюме останавливается перед идзакая, не решаясь войти. Все вокруг живут настоящим, и ты теперь тоже вернулась в него.

Хатэрума

波照間島

ПРИРОДА

24°3 33" с. ш. 123°46 57" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

12,7 км^2

Когда ты в последний раз вглядывалась в ночное небо? Давно, мы знаем. Ярко освещенные города, дома, улицы часто заставляют забыть о том, как много света в небе, но это не единственная причина, по которой ты не смотришь на звезды. Есть еще и легкая ностальгия по прошлому, которое ты страшишься потерять. Но тебе нечего бояться, новое не заставит старое померкнуть. Твои воспоминания станут только прочнее на Хатэруме, острове, откуда можно увидеть множество созвездий.

Еще недавно сюда летали самолеты, но теперь можно добраться только по морю. Общественного транспорта нет, и ты берешь велосипед, чтобы осмотреть окрестности, пока не стемнело: не нужно много времени, чтобы объехать весь остров, прокатиться между полями, еще зелеными и теми, с которых уже сняли урожай. Деревня, маяк, одинокая взлетно-посадочная полоса и несколько электрических кабелей, чертящих в небе свои узоры. На мысе Таканадзаки стоит памятник, напоминающий о том, что ты находишься в самой южной точке архипелага. На пляже Нисихама можно полюбоваться особым оттенком воды, получившим название «хатэрумский голубой». Но ты проделала этот путь ради ночного неба, поэтому рассеянно наблюдаешь за морем и с нетерпением ждешь, когда солнце завершит свое путешествие и медленно опустится в океан, а после исчезнет, дав дорогу ночи. Ты ждешь, когда темнота поднимется из воды в небеса и окутает все вокруг. Тебе повезло, сезон дождей только что закончился, погода хорошая, облаков нет, и даже луна висит тонким серпом.

Ты добираешься до обзорной башни на побережье – трехэтажного здания с открывающимся астрономическим куполом. Сильные тайфуны повредили и привели в негодность планетарий, но ты выбрала это место не из-за телескопа, а потому что в его окрестностях нет источников искусственного освещения и можно наблюдать за небом без помех. Ты сидишь на траве, уже облитой чернилами, а по морю растекаются оттенки фиолетового, и белая башня с каждым мгновением становится все прозрачнее. Склонив голову, ты прислушиваешься к ветру, к волнам. В тишине этой ночи на острове Хатэрума ты ждешь еще мгновение, прежде чем посмотреть вверх, отбросив все мысли и страхи: зрелище удивительное, яркое, бесконечное, вечное. Черное небо сверкает, пронизанное серебром и золотом, точками и формами, рисующими реальные или воображаемые фигуры животных. Недосягаемо далекий небесный свод кажется близким, достаточно подняться на ноги и протянуть руку, чтобы дотронуться до него. Что ты чувствуешь кончиками пальцев? Недавно исполненные желания еще совсем свежие, даже те, что были загаданы многие сотни лет назад, все еще тлеют. Протяни ладони небесным светилам – их мощная энергия заструится по линиям жизни, ума, сердца, успеха, здоровья и судьбы. Созвездий так много, что ты теряешься в пространстве, забываешь, кто ты, что здесь делаешь и для чего. Тебя внезапно пробирает дрожь, ты закрываешь лицо руками, тебе страшно. Это нормальное чувство: то, что случилось давным-давно, все еще происходит в космосе, даже если ты не можешь этого видеть, давно угасшее прошлое все еще сияет, во Вселенной ты одновременно в прошлом, которое уже исчезло, и в будущем, которое должно наступить.

Хатэрума считается одним из лучших мест в Японии, где можно наблюдать

Южный Крест. Яркие звезды образуют латинский крест – это самое маленькое созвездие на небосводе, оно указывает на Южный полюс. Ты никак не можешь найти его среди огромного множества звезд, взгляд блуждает по небу, скользит по сторонам, теряется, очарованный разнообразными фигурами. И вдруг искомые очертания становятся четкими, ты видишь его, он, будто мираж, раскрывается, начиная с яркой красной звезды[28]. На глаза наворачиваются слезы. Такая необъятность может ошеломить, заставить почувствовать себя крошечной частичкой этого мира. И все же мы уверены, что ты скорее ощутишь единство, чем одиночество, сопричастность, чем отстраненность.

Путешествие по островам подходит к концу, но это еще не конец. Каждый собранный тобой фрагмент склеится с другими волшебной благовонной смолой. Из этой мозаики родится картина, которая будет меняться день за днем и год за годом. Навечно несовершенная и потому вечно прекрасная. Линии, связывающие ее фрагменты, останутся видимыми, яркими и прочными: превратятся в созвездие, которое будет сопровождать тебя везде, куда бы ты ни пожелала отправиться.

Такэтоми

竹富島

ТРАДИЦИЯ

24°19 47" с. ш. 124°5 12" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

5,43 км^2

Sā kimi wa nonaka no, ibara no

hana ka

Sā yui, kurete kaereba

Yarehon ni hikitomeru

Mata hārinu chindara kanushama yo

Ты как цветок лотоса в поле.

Са юй юй, когда на закате я

собираюсь домой,

Ты обнимаешь меня.

До скорой встречи, моя любимая[29].

Это слова из первого куплета «Асадоя Юнта», одной из самых известных окинавских песен. Мы уверены, ты слышала ее раньше, может, по радио, сидя в какой-нибудь идзакая или в караоке, но это была одна из современных версий народной песни, родившейся на острове Такэтоми, переведенная на японский язык. В ней рассказывается любовная история с историческим подтекстом, главной героиней которой выступает молодая и красивая крестьянка из Рюкю, получившая от правительственного чиновника с другого острова предложение стать его женой – или, возможно, любовницей. Существует несколько вариаций ответа девушки: по одной из них, наиболее популярной на острове Окинава, она мужественно отказывается, по другой – решает выйти за чиновника. Однако это не просто романтические интерпретации одного сюжета: в этой песне слышится отголосок протеста, связанного со статусом Рюкю как государства-данника. Версия, в которой девушка отвергает притязания «иностранца», на самом деле символизирует сопротивление окинавского народа японскому господству. А версия, где она соглашается стать его невестой – или любовницей, – больше говорит о противоречивости человеческих чувств.

Тебе стоит знать, что очаровательная героиня «Асадоя Юнта», Куяма Асато, действительно жила на этом острове, и мы приглашаем посмотреть то место, где она, по преданию, родилась.

Водяной буйвол тянет тележку по дороге из белого песка. Вокруг, куда ни глянь – каменные стены в объятиях цветущих гибискусов и пышной бугенвиллеи, дома, крытые красной черепицей, увенчанные сиса – статуэтками полульвов-полусобак, охраняющих крыши и отгоняющих зло. Атмосфера тут царит приятная, спокойная. Пейзаж может показаться типичным для этой страны, и в некотором роде так оно и есть, но не позволяй внешнему виду обмануть тебя: хотя первый дом, крытый красной черепицей, датируется началом XX века, такой тип строений стал популярен только после 1970-х годов. До этого большинство домов имели соломенные крыши: красная черепица была символом богатства, и поэтому простым людям не разрешалось ее использовать.

Представь себе молодую женщину, ее черные волосы на контрасте с лепестками гибискуса, ее грацию, сияющую под тропическим солнцем и черпающую энергию из океана. Силу, которая позволит принять решение, важное не только для нее, но и, возможно, для всей страны.

Вдалеке слышится теплый звон. Это сансин, трехструнный щипковый инструмент с длинным грифом и корпусом, обтянутым змеиной кожей, на котором аккомпанируют окинавским песням. Ты подходишь ближе, видишь женщину в яркой цветной одежде с широкими рукавами, подбитыми красным; ветер колышет ткань мягкими и спокойными волнами. Она стоит перед домом, обнесенным каменной стеной; именно здесь родилась Куяма Асато. Длинные седые волосы женщины собраны в пучок, она прижимает к бедру маленький музыкальный инструмент, пощипывая струны чем-то похожим на коготь. Ее глаза полузакрыты, заколка, скрепляющая прическу, блестит на солнце. Она нажимает, щиплет, и с каждым звуком ее волосы будто бы темнеют, а кожа разглаживается. Тонкие струны дрожат, и она начинает петь:

Са Асадояну Куяма ни ё

Са юй юй

Антюраса унмарибаси ё

Матахарину тиндара канусяма ё.

Ты не можешь разобрать слова, хотя они похожи на те, что ты слышала раньше: она поет «Асадоя Юнта» в одной из вариаций. Женщина превращается в маленькую девочку, ее утинасугай слишком длинная, маленькая фигурка тонет в ткани, как в большой разноцветной волне. Сансин не так ловко лежит на ее бедре, руки маленькие, но она играет, поет. По невысокой стене идет кошка, спрыгивает на землю, подходит к тебе, отвлекает на мгновение. А когда ты снова поднимаешь голову, старухи-женщины-ребенка уже нет. Но музыка осталась, ее нежное эхо словно парит в тропическом воздухе острова Такэтоми.

Ёнагуни

与那国島

ПРИРОДА

24°28 6" с. ш. 123°0 17" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

28,95 км^2

Предупреждаем: нет никаких доказательств, что огромный скальный массив, протянувшийся на сотни метров по морскому дну у Ёнагуни, самого западного острова Японии, и вправду рукотворный. Мы, духи природы, согласны с теми учеными, которые склонны считать его результатом каких-то геологических процессов. Но нас просто завораживают загадочные истории, где таинственные происшествия сплетаются с рассказами об исчезнувших цивилизациях, поэтому с удовольствием расскажем тебе одну такую. Ради этого нам придется покинуть сушу, греющуюся под теплыми лучами солнца, и отправиться на глубину, в океан, окружающий остров, чьи воды привлекают многих исследователей морской жизни. Зимой здесь проходят пути миграции акул-молотов, и некоторые дайверы специально ныряют в надежде встретиться с ними. В 1980-х годах, как раз во время одного из таких погружений, у южного побережья было обнаружено сооружение с рукотворными ступенями. Святилище? Огромный древний дворец? Какое-то другое строение? Из какой эпохи? И как оно оказалось под водой? Исследования продолжались, несмотря на сильные течения, характерные для этого участка океана, и со временем появился ряд теорий: кто-то, например, считает, что перед нами руины цивилизации, существовавшей в конце ледникового периода, восемь – десять тысяч лет назад.

Мы предлагаем сесть на полупогружную лодку, которая доставит тебя прямо к нужному месту, откуда можно полюбоваться руинами. Там, в иллюминаторе, за завесой бархатной синевы, ждет удивительное зрелище: камни, обточенные почти под прямым углом, наводят на мысль о вмешательстве человека, о грамотно организованном священном месте, храме с его мистическими ритуалами. Две теории до сих пор спорят друг с другом, по одной из них руины – дороги, тротуары, стены зданий, созданы руками человека, по другой – сотворены матерью-природой.

В любом случае, даже если оставить в стороне эти руины, вызывающие столько споров, на Ёнагуни есть много других мест, истории о которых передаются из поколения в поколение. Одна легенда рассказывает о мальчике, который забрался на скалу, чтобы собрать яйца морских птиц, а затем был вынужден молиться богам, чтобы те вернули его на сушу в целости и сохранности. На побережье, в западной части острова, можно увидеть глубокую расщелину под названием Кубурабари. Здесь, начиная с XVII века и на протяжении больше 200 лет, беременные женщины подвергались ужасному испытанию. В то время остров Ёнагуни должен был платить королевству Рюкю обременительный налог, зависящий от количества жителей, а королевство, в свою очередь, выплачивало дань японским феодалам из клана Сацума. Чтобы не увеличивать дань, будущих матерей, которые уже не могли работать, приводили к расщелине и заставляли перепрыгивать на другую сторону: те, кому это удавалось, спасались, но очень часто из-за чрезмерных усилий у них случался выкидыш. Остальные исчезали в недрах земли. Тебе бы хотелось, чтобы мы выдумали эту историю, чтобы в ней оказалось больше вымысла, чем правды, но, к сожалению, это не так.

Возвращаясь к природе, отметим, что кроме удивительной акулы-молот на острове водятся и другие необычные существа – виды, чьи размеры кажутся какой-то причудой природы или результатом научно-фантастического эксперимента: гигантские насекомые и миниатюрные лошади. Здесь обитает павлиноглазка атлас, самая крупная бабочка на архипелаге с размахом крыльев около 30 сантиметров. А еще – маленький ёнагуни-ума, пони с коричневой гривой, ростом чуть больше метра. Их вылепили не безумные ученые, движимые страстью управлять матерью-природой, а сама природа, и у нее, конечно, были на то веские причины. К слову о научной фантастике: мы было хотели спросить, как ты представляешь себе затопленные руины, но ты уже погрузилась в воспоминания о том, как в далеком детстве впервые попробовала прокатиться верхом.

Ты сидела на спине Пепе, взволнованная и немного испуганная, а он просто пасся на лугу, отгоняя мух. Может, он не почувствовал твой вес, или ощутил твой страх, или просто хотел отдохнуть. Сначала тебе стало грустно: ты не скачешь по лугам или по радуге, как читала в книгах или видела по телевизору. А потом грусть сменилась радостью: вы вдвоем разделили случайный, тихий, простой момент, и этот опыт, о котором не написано в книгах и не снято кино, только твой. И мы счастливы, что драгоценные моменты, казавшиеся утерянными, вновь вернулись к тебе в этом путешествии и одарили своим светом.

Мияко

宮古島

ТРАДИЦИЯ

24°48 17" с. ш. 125°16 52" в. д.

префектура

Окинава

регион

Рюкю

площадь

158,93 км^2

В этот день на Мияко на тебе простое белое платье. Ты купила его давно, когда путешествие по островам было только идеей. Тогда шел густой снег, ты гуляла под защитой старого сётэнгай – галереи магазинов и маленьких ресторанчиков. Все вокруг спешили, подгоняемые холодом, но только не ты. В маленькой витрине, на манекене из светло-голубого папье-маше, ты увидела его, это платье. Конечно, слишком легкое, не по сезону. Но что-то подсказывало тебе, что оно появилось здесь не случайно.

Теплый летний воздух смешивается с осенним, и даже свет кажется более мягким. Поля, низкие домики с плоскими крышами, какие-то из них выкрашены в голубой цвет. В деревне царит суета, люди прохаживаются туда-сюда, перебрасываются редкими фразами, все взгляды обращены к повороту, куда ныряет дорога, где зелень напирает на ржавое ограждение. Все ждут. Ты тоже ждешь и оглядываешься по сторонам: электрические столбы и густые рощи расчерчивают окрестности геометрическими узорами, танграм[30] из неба, асфальта, выжженной травы, растений, людей. На фоне серых стен и асфальта ярким пятном выделяется автомат для продажи напитков. Ты решаешь взять что-нибудь попить, даже если пить не очень хочется, главное – скоротать время. Мигают красные огоньки, ты сжимаешь чересчур холодную банку и уже собираешься открыть ее, как вдруг воздух прорезает детский крик. Резкий, долгий, будто красная линия на бумаге. А за ним еще один, отчаянный, звенящий от страха. Все смотрят влево, ты поворачиваешься туда же и поэтому не замечаешь, кто стоит рядом. Аромат земли щиплет ноздри. Рука, покрытая черной жижей, тянется к твоему лбу, она влажная, грязная, источает неприятный запах. Ты с трудом можешь определить, теплая она или холодная, какому существу принадлежит. Рука скользит по твоим глазам, ты рефлекторно зажмуриваешься; через мгновение твое лицо вымазано грязью, и теперь этот запах исходит и от тебя. Когда ты снова открываешь глаза, то встречаешься с белыми зрачками на черной радужке, они смотрят на тебя с плоской овальной маски. Другая рука, та, которой существо не прикасалось к тебе, исчезает в провале деревянного рта. Тело – просто масса грязи и листьев с очертаниями человека, серо-зеленая жижа, пахнущая сыростью.

Перед тобой один из Панту, демонических божеств, посещающих остров Мияко раз в год в девятый месяц лунного календаря. Это традиция, форма экзорцизма. Панту освобождают от зла все, к чему прикасаются, все, что оскверняют. Эти божества покрывают себя плетьми вьющегося растения сиинокикадзура и толстым слоем священной грязи из источника Нмарига, что означает «источник рождения». Эту грязь, по преданию, растворяли в воде для купания новорожденных, чтобы провести обряд очищения.

Два других Панту мажут дома, машины, но прежде всего – лица жителей острова, женщин, детей, мужчин, а затем обнимают их, размазывая грязь, не обращая внимания на крики и попытки отбиться. Зловещее, дурно пахнущее прикосновение этих божеств не несет зла, совсем наоборот. Оно отгоняет его, ведь злые духи ужасно боятся Панту. Демон разводит в стороны руки, обхватывает за плечи и тебя словно поглощает теплая земля, ты будто оказываешься на дне колодца, задерживаешь дыхание. Панту уходит: на твоем белом платье остаются темные следы его благотворного прикосновения.

Вместе с этим благословением приходит время прощаться. Ты проделала долгий путь по этому огромному архипелагу. Путешествовала в реальности и вне ее, накапливала опыт, приспосабливалась, испытывала эмоции, которым еще не нашла названия. Мы открыли тебе секреты, которые хранят волны, время и прошлое. Ты разделила с каждым островом кусочек его жизни, а после объединила его с другими кусочками, чтобы сотворить неоднородное, неровное целое, со своей гармонией и диссонансом, со своими печалями, слабостями и мечтами о будущем. Ты путешествовала, ты прошла путь, ты была с нами, а мы с тобой.

Грязь на белой ткани еще влажная: в этой смеси воды и земли заключен целый мир, наш и твой. Ты потерялась, и ты нашлась. И теперь, когда ты получила то, что избавит от зла на ближайший год, то, что защитит тебя, мы хотим попрощаться.

«お世話になりました。

Спасибо, что позаботились обо мне».

Глоссарий

бон’одори: традиционные танцы, исполняемые на празднике почитания мертвых (Обон).

вакидзаси: холодное оружие, которое самураи всегда носили с собой, короче, чем длинный меч – катана.

гэта: деревянные сандалии, с двумя «зубцами» на подошве, похожи на шлепанцы.

даймё: феодал.

дарума: от санскритского Dharma («учение», «закон»), ритуальные куклы без рук и ног, с белыми глазами, чей облик вдохновлен легендарным индийским монахом Бодхидхармой. По обычаю один глаз на них рисуют, когда назначают себе цель, а другой – когда цель достигнута.

ёкай: многозначный термин, включает в себя различные виды чудовищ и сверхъестественных существ из японского фольклора, а также героев легенд и мифов.

идзакая: простое заведение местной кухни, где подают алкоголь и сопутствующие блюда.

ками: божества, охраняющие священные места, имеют как локальное, так и континентальное происхождение, им поклоняются как в синто, так и в буддизме.

кастелла: от португальского pâo de Castelha, традиционная сладость из муки, яиц и сахара, похожа на бисквит.

магатама: камень в форме запятой, наделяемый церемониальными и религиозными функциями, способный отгонять зло.

майко: юная ученица гейши в возрасте от 15 до 20 лет.

манэки-нэко: декоративная фигурка в виде кошки, сидящей с поднятой лапой, приглашая людей присоединиться; считается хорошим предзнаменованием для притока клиентов и денег, поэтому часто ставится в заведениях, где это важно.

мацури: ритуальные праздники в честь ками (см.), будд или предков.

моти: мягкая эластичная паста из пропаренного клейкого риса, растолченного в ступке. Ее можно употреблять в пищу в самых разных видах, основа многих традиционных японских сладостей.

оби: поясок, используемый в качестве пояса к кимоно.

пурин: от английского pudding, «пудинг», с обязательным добавлением карамельного крема.

сёдзи: раздвижная дверь, состоящая из деревянной рамы, покрытой полупрозрачной белой бумагой.

тёнмагэ: традиционная мужская прическа – макушка выбрита, остальные волосы собраны в высокий хвост.

тигая: Imperata cylindrica, травянистое растение семейства злаковых.

Примечания

1

Период с 1333 по 1336 г., известный как реставрация Кэмму, когда после полутора столетий военного режима единоличную власть над страной получил император Го-Дайго, часто выделяют в отдельную эпоху, отсюда и разница в датировках. – Здесь и далее, если не указано иное, прим. ред.

2

Carson R. Vita che brilla sulla riva del mare – Le piante e gli animali che popolano i litorali / trad. it. di Isabella C. Blum. Sansepolcro: Aboca, 2022.

3

Тории – ворота на входе в синтоистский храм.

4

Кенотаф (ценотаф) – надгробный памятник или иная ритуальная конструкция (бюст, стела, обелиск и др.), которая возводится в месте, не содержащем останков покойного; символическая могила. – Прим. пер.

5

Mishima Y. La voce delle onde / trad. it. di Liliana Frassati Sommavilla. Milano: Feltrinelli, 2016.

6

Токоё-но куни – мифическая страна вечной жизни, «находящаяся далеко за морем». – Прим. пер.

7

Существует множество теорий о происхождении тории.

8

Стратовулкан, или слоистый вулкан, – тип вулкана, имеющий коническую форму и сложенный из множества затвердевших слоев лавы, тефры и вулканического пепла. – Прим. пер.

9

Бодхисаттва – в буддизме Махаяны человек, достигший просветления, но, в отличие от будды, не покинувший реальный мир, а оставшийся на земле в качестве наставника и образца для других людей на пути нравственного совершенствования. – Прим. пер.

10

Кальдера – обширная котловина вулканического происхождения, округлой формы, часто с крутыми стенками и более или менее ровным дном. – Прим. пер.

11

В России известен также как остров Панафидина.

12

Кайтэн – модифицированная торпеда, управляемая пилотом-смертником. – Прим. пер.

13

Рёкан – гостиница в традиционном японском стиле.

14

Футон – традиционный японский матрас небольшой высоты, предназначенный для сна на полу. – Прим. пер.

15

Перевод Е. М. Пинус.

16

Mishima Y. La voce delle onde / trad. it. di Liliana Frassati Sommavilla. Milano: Feltrinelli, 2016.

17

В некоторых версиях мифа Лунный Человек не добровольно сходит на землю, а каким-то образом падает с небес и потом бродит в поисках способа вернуться обратно. Самопожертвование кролика помогает ему обрести сверхъестественную сущность. – Прим. пер.

18

Хэйкэ – одно из названий клана Тайра.

19

Корень «абура» в названии абура-сумаси означает «масло».

20

Мангака – человек, который рисует комиксы. Вне Японии это слово обычно используется в значении «художник, рисующий мангу». – Прим. пер.

21

Карукан – сладкая тянущаяся масса из рисовой муки, традиционный десерт жителей острова Кюсю.

22

Совершенства (парамиты) – комплекс действий, приводящих к просветлению.

23

Дхарма – здесь: учение Будды.

24

Фумарола – трещина или отверстие, располагающееся в кратерах, на склонах и у подножия вулканов и являющееся источником горячих газов. – Прим. пер.

25

Снорклинг – плавание с дыхательной трубкой, предполагает наблюдение за морской средой сверху, в то время как дайвинг – плавание с аквалангом – позволяет глубже погрузиться под воду. – Прим. пер.

26

Тюдзан сэйкан – первая официальная история королевства Рюкю, составленная в 1650 г.

27

Это название ему дал мореплаватель Захар Панафидин, проходя мимо архипелага на корабле «Бородино».

28

Гукрукс (Гамма Южного Креста) – красный гигант, отмечающий вершину созвездия. – Прим. пер.

29

Строки из песни «Asadoya Yunta», перевод на итал. Асука Одзуми.

30

Танграм – головоломка, состоящая из семи плоских фигур, которые складывают определенным образом, чтобы получить более сложную фигуру. – Прим. пер.

Content

Франческа Скотти, Кадзухиса Урагами
Симагуни. Атлас мифов и чудес японских островов

Один и множество

Основная хронология Японии

Север

Тасиро 田代島

Окусири 奥尻島

Мацусима 松島

Эсанбэ Ханакита Кодзима エサンベ鼻北小島

Ягисири 焼尻島

Восток

Синодзима 篠島

Камисима 神島

Иото 硫黄島

Микура 御蔵島

Такэсима 竹島

Минами Иото 南硫黄島

Софуган 孀婦岩

Сарусима 猿島

Садо 佐渡島

Торисима 鳥島

Хатидзё 八丈島

Запад

Ганрю 巌流島

Акусэки 悪石島

Нусима 沼島

Фукуэ 福江島

Хасима 端島

Сёва Иодзима 昭和硫黄島

Химэсима 姫島

Авадзи 淡路島

Ицукусима 厳島

Нодзаки 野崎島

Ики 壱岐島

Хоборо ホボロ島

Окиносима 沖ノ島

Окуносима 大久野島

Одзу 大津島

Симокосики 下甑島

Камисима (архипелаг Амакуса) 上島 天草諸島

Танэгасима 種子島

Томогасима 友ヶ島

Убусима 産島

Цусима 対馬

Якусима 屋久島

Окинава и острова Амами

Иотори 硫黄鳥島

Хамадзима 浜島

Ириомотэ 西表島

Кудака 久高島

Минамидайто 南大東島

Дзамами 座間味島

Огами 大神島

Окидайто 沖大東島

Хатэрума 波照間島

Такэтоми 竹富島

Ёнагуни 与那国島

Мияко 宮古島

Глоссарий

Примечания