Монологи бездомного кота

Вера Мосова

© Вера Мосова, 2017

Художник Мария Лебедева

ISBN 978-5-4483-4659-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Монолог 1

Позвольте представиться

Привет, друзья! Я кот по имени Пушок. Это мое временное имя. Или кличка? Вообще, у меня их много, этих самых имён-кличек. В каком дворе ни поселюсь, везде меня кликают по-новому. Вот с именем Пушок я прожил дольше всего. А до того был я Васька, Тишка, Рыжик, а одна девчонка назвала меня Спайдермен. Это потому, что я по стене дома могу легко вскарабкаться до самой крыши.

Вообще-то я бездомный кот, а раз без дома, значит, и без имени. Но не могу же я жить совсем на улице, поэтому хожу по разным дворам. Где не выгонят, там и поживу, а если еще неплохо покормят, то я и вовсе услужить готов: могу помурлыкать, поласкаться к хозяевам, даже мышку могу принести им в знак благодарности.

Так я и поселился во дворе у дачников. Весёленькая такая семейка! Главный там – Дед. Он меня сразу приветил, на руки взял, по шёрстке погладил, поговорил со мной ласково, так что я понял: остаюсь! Бабка тоже ничего оказалась, колбаской меня угощала, супчика наливала, кашки подкладывала. А что я, глупый что ли, после колбаски кашку кушать? Нет уж, вы мне мяска дайте или рыбки, тогда я буду вам самым верным питомцем, даже преданней собаки. Ради лакомства могу и на задних лапках постоять.

В общем, приняли меня в эту семью. А куда им было деваться? Поселился и живу! Вот только дети там вредные оказались – гоняли меня с веранды, как будто я им что плохое сделал. Ну, подумаешь, стянул сосиску со стола, так что теперь – побить меня за это? Но потом и они ко мне привыкли, подкармливать стали. Парнишку я про себя назвал Крендель, уж больно он покапризничать любил. Никогда не знаешь, чего от него ожидать: то ли погладить тебя хочет, то ли шлёпнуть по макушке. Но однажды он даже рыбку мне дал, которую они с Дедом в речке поймали. А я давно свежей рыбкой не лакомился. Правда, очень уж она маленькая оказалась. Но и на том спасибо. А девчонка там такая смешная, маленькая совсем, но шустрая, и имя у неё чудно́е – Фефочка, а еще – Козадраная. Это Папа так её называл. Я про Папу ещё не сказал? Так вот, там ещё и Папа жил. Ничего так, тоже неплохой человек, только дымил все время, аж чихать хотелось от этого дыма. У людей это называется «курил». Выйдет он вечерком или ночью покурить, идет себе по тропинке, а я затаюсь в кустах или в траве, в темноте меня не видно, а потом ка-а-ак выскочу и хвать его за ногу! Вот веселуха! Он вскрикивает, подскакивает, а я обратно в кусты! Пусть он без меня порадуется моему приколу! Я же скромный кот, отсижусь по-тихому в кустах.

Монолог 2

Ночной конфуз

По ночам я работал сторожем на той даче. Это я сам себе такую работу придумал. Все в дом уйдут, свет погасят, а я свернусь клубочком на диванчике и сторожу, охраняю их покой. А ночью много желающих полакомиться за чужой счет! Ну, птицы – это ладно, их шугнуть – не проблема. А вот соседские коты! Главный мой враг – сосед Микас. Он кот городской, квартирный, упитанный. В деревне только летом живет. С ним мы схватывались не на жизнь, а на смерть! После наших драчек оба ходили ободранные. А нечего лезть на нашу веранду, когда у тебя есть свои законные хозяева! Ещё кошка Муська часто захаживала. Но бить её как-то несолидно, дама все-таки. В общем, я её не трогал, даже тарелку свою облизать позволял. А то она вечно голодная, всегда рада и супчику, и кашке.

Вот однажды ночью, когда хозяева уже уснули, лежу я на своем диванчике и вдруг слышу: «топ-топ, топ-топ». Затаился я, а там опять: «топ-топ, топ-топ-топ». Кто это смеет топать возле моей веранды? Слезаю потихоньку со своей лежанки, медленно сползаю с крылечка и вижу, как что-то круглое топчется по двору. Я затаился, приготовился к своему коронному прыжку да ка-а-а-ак брошусь на него!

– Ой-ёй-ёй-йёшеньки! – взвыл я от дикой боли. И хотел было уже с позором отступить обратно на диванчик, но любопытство взяло верх. Посмотрел я отважно на врага своего. Оказалось, что это ёжик топал к моей кормушке, думал, там молочко для него налито. Ему в деревне многие на ночь молочко в блюдечко наливают, он и ходит по дворам, лакомится. Обидно мне стало за лапы свои пораненные да за нос поцарапанный. Хотел я его проучить, да не тут-то было: свернулся он, супостат, комочком, иголки растопырил – обороняется вражина! Да-а-а, с ежом воевать – это вам не на Папину ногу прыгать! Выгнул я спинку, шёрстку встряхнул, хвостом сердито взмахнул и гордо пошёл на свою лежанку.

С тех пор, сами понимаете, прежде чем на кого-то прыгнуть, смотрю внимательно – не ёжик ли это?

Монолог 3

Подмоченная репутация

Летом жара стояла страшная. Я уж и не знал, куда от неё деваться. Под одним кустом полежу, под другой перейду – нигде от этой жары укрыться невозможно.

– Прямо Африка какая-то! – говорит Бабка и снимает с себя верхнюю шкурку.

Вообще, эти люди так интересно устроены: у них шкурок много, они их то надевают, то снимают. А у меня всего одна! И теплая, пушистая. Не зря же Дед меня Пушком назвал! Но, увы, она не снимается. Что такое Африка, я, честно говоря, не совсем понял, но уяснил, что снятие шкурок и эта самая Африка как-то связаны между собой.

Нашел я на огороде одно прохладное местечко – душ. Забьюсь в самый уголок, пол там прохладный, штора от солнышка закрывает. Лежу себе, отдыхаю от жары. А по шторе этой рыбы огромные плавают, дельфины называются. Задремал я, и вижу, как Крендель идет ко мне с большой тарелкой в руках, а на ней такой жирный дельфин трепыхается. И потекли у меня слюнки прямо на лапы. Крендель всё идет, а слюни всё текут… И не только на лапы, прямо на макушку капают, по спинке разливаются. Что это? Подскочил я, а вокруг меня водопад какой-то! И Папа рядом стоит под этим водопадом, покрякивает от удовольствия, пофыркивает! Не помню, как я выскочил оттуда, как сиганул через весь огород.

– Ой, Деда, смотри, Пушок душ принимал, какой он тоненький стал! – громко кричит Крендель.

– И впрямь отощал слегка! Просто крыса облезлая! – добавляет Бабка весело.

Нашла, над чем смеяться! Мне же не до смеха! Такой конфуз!

Пулей залетаю на веранду. Вот он, мой любимый диванчик, а на нем Фефочка сидит, банан жует. Встряхнулся я, как полагается. Брызги во все стороны. Девчонка смеётся – ей понравилось! Всё лицо каплями покрылось, а она счастлива. Чему радуется, дурочка? Стала банан мне в рот совать. Вот глупая девчонка! Обезьяна я вам, что ли?! И вообще, я пережил тяжелый стресс, отстаньте все от меня. Мне сейчас дополнительная порция колбаски полагается!

– Бедный ты наш, несчастный, – слышу я голос Бабки, – давай-ка я тебя колбаской угощу!

Вот это кстати! Кажется, Бабка уже научилась читать мои мысли, это хорошо. Скоро я до всех вас доберусь! Дед сразу ручным стал – только увидит меня, тут же на руки берет. Вот так потихоньку я вас всех и приручу!

Вечером всё семейство отправилось на речку. Речка – это когда много-много воды, только я не люблю туда ходить. Однажды слышал, как Папа говорил:

– Помнишь, Маманька, – он почему-то Бабку иногда зовет Маманькой, – как мы Барсика на Ленёвке купали? Он плавал у нас! Только после этого к пруду идти не хотел: царапался, громко мяукал и вырывался из рук.

Так это значит, они кота плавать заставляли? Вот изверги!

– Пушок, пошли с нами! – кричит Крендель.

Я растерялся. Вроде и приятно, что помнят обо мне, с собой зовут. Значит, нужен я им. А вдруг это опасно? Вдруг им захочется и меня искупать? И буду я, как тот Барсик, мокрой крысой на берег вылезать. Если еще в живых останусь, не утону в этой самой реке. Хватит с меня и душа! К тому же я и плавать-то не умею. А может, умею? Я ж еще ни разу не пробовал. Только пробовать почему-то совсем не хочется.

Вот поснимали все свои шкурки (видимо, опять Африка настала), надули большой матрас, Крендель облачился в надувную шкурку ярко-желтого цвета (спасжилет называется), и пошли они купаться. А чего же я один буду во дворе скучать? Тоскливо как-то стало, когда все вышли и стали ворота на замок запирать. Пошёл потихоньку за ними! Весело и дружно, с шутками и прибаутками все идут под горку к речке. Я скромно шагаю сзади…

– Пушок, ты будешь плавать с нами? – спрашивает Крендель.

Началось! Теперь точно плавать заставят! Если сейчас поверну обратно, подумают, что я трус. Обидно будет. Что бы такое придумать?

Ура! Бабочка! Прыг за ней! Вправо, ещё вправо! А теперь назад! Назад! Домой! Щель в заборе, любимый дворик, диванчик на веранде. Хоть посплю, пока никого нет. В тишине и покое!

Монолог 4

Фефочка

– Куда опять эта Козадраная подевалась? – громко кричит Папа, осматривая огород, – только на минуту отвернёшься – её уже нет!

– Да только что тут была, – говорит Бабка, чуть ли не кувырком скатываясь с крыльца и размахивая крыльями, как соседская курица, когда я, баловства ради, весело гоняюсь за ней по улице. – Наверняка уже на дорогу выскочила!

Ясно, опять Фефочку потеряли. «Козадраной» папа называет её редко, только когда сердится. Значит, сейчас именно тот случай. Эта Фефочка та ещё штучка! С ней скучать не приходится. Я обычно стараюсь обходить её стороной, особенно если у неё в руках лейка с водой или ведёрко с песком, иначе всё это в один миг обрушится на меня. Но сейчас ситуация не та! Надо срочно включаться в поиски – мы ведь одна семья! Дед часто говорит, что я уже член семьи. Меня от радости аж распирает, когда я слышу это. Я, конечно, не знаю, что такое член, но частью семьи ощущаю себя уже давно. Надо оправдывать такое доверие! Срочно бегу на поиски!

А Бабка уже выскочила за ворота, летит по дороге, Папа следом за ней, а я – за ним. Где-то там впереди несётся эта самая Фефочка.

– Ну что же ты босиком-то по камням бегаешь, чудо ты моё ненаглядное?! – причитает Бабка, подхватывая на руки упрямую девчонку. – Почему опять сандалики сняла? Поранишь ножки! Разве тебе их не больно?

Вот смешная Бабка! Я всю жизнь без этих сандаликов хожу и ничего! И бегаю, и прыгаю! Представляю, как бы я в них скакал по огороду за бабочками! Не кот, а прям гусь лапчатый какой-то!

Девчонка отловлена, и мы дружно возвращаемся домой. Крендель с Дедом тоже выскочили за ворота и идут нам навстречу. И я представил, что это не Фефочку, а меня потеряли и в тревоге разыскивали, а теперь радостно ведут домой, где ждет заветная колбаска. И непременно двойная порция! Только я размечтался, слюнки пускать начал, как вдруг раздался такой громкий лай, что я от неожиданности собственной слюной поперхнулся. Из соседского двора выскочила на дорогу противная собачонка. А зовут её, знаете как? Ева! Маленькая, косматенькая и горластая до жути! Ничего противнее в своей жизни не видел. Росточком она не больше меня, а шуму от неё – на всю деревню! И порода у неё так смешно называется: не то полонез… не то майонез… Вспомнил – пекинес! Собака бросилась в нашу сторону, я – пулей на Деда, а Фефочка, наоборот, вырвалась из рук Бабки – и к собачонке!

– Ну, ничего не боится, отчаянная голова! – весело говорит Бабка.

Как это так – отчаянная голова? Только голова? А как же всё остальное? А когда голова становится отчаянной, почему лапы такими не становятся? Или хвост? И отчего она становится такой вот отчаянной? От чая? Пробовал я этот их чай, который они постоянно пьют. Залез однажды на стол, пока никто не видел. Только мордочку свою ошпарил, и ничего больше.

Как же приятно сидеть у Деда на руках, особенно, когда собаки рядом бегают!

– А ты – трусливая душа! – с улыбкой говорит мне Дед и нежно так гладит по шерстке. Вообще, их трудно понять, этих людей. Отчаянной у них, видите ли, бывает голова, а трусливой – душа! И где, вообще, она, эта самая душа, сидит? Вот усы – они на мордочке, лапы – на туловище, хвост тоже там. А где же душа? Что-то я её не видел!

– Ну чего ты весь дрожишь? Испугался, бедный? – говорит мне Дед так ласково, что сразу почему-то тянет помурлыкать.

А Фефочка всё лезет к этой собачонке и бормочет:

– Ава – ава!

Она, вообще, как-то странно разговаривает, не так, как остальные, я её не понимаю. Ещё и гладит эту Еву! Меня бы так гладила! А как она меня называет! Кика! Как только я это слово слышу, уже знаю – сейчас мучить начнет: пальцем в глаза тыкать, нос щупать, за хвост дергать. А я всё это терплю. Лежу, жмурюсь, прикидываюсь, что мне нравится. А куда ж деваться? Я ведь этот, как его? Член большой семьи!

Монолог 5

Муська

Опять у нас эта Африка наступила! Все снова верхние шкурки свои поснимали. Фефочка бегает совсем голая. Ни единой шкурки на ней нет, ни шёрстки, ни пушинки. Да еще она всё время в какое-то большое корыто залезает, бассейн называется. А в нём – вода! Бр-р-р-р, противно! И как только они в этой воде сидят? Крендель следом за Фефочкой туда же лезет, только брызги летят во все стороны! Визжат, смеются, барахтаются в воде. Что за радость? Не понимаю я этого.

Чтоб меня туда же не затащили, отползаю от греха подальше. У меня есть своё тайное местечко – под Бабкиной машиной. Она стоит в тени, там хорошо, прохладно. Правда, один недостаток: бензином воняет, да ещё резиной от колёс. Но лучше уж вонь эту нюхать, чем в воду угодить. Лежу я там, дремлю себе, вдруг слышу чей-то громкий крик. Никак Муська в гости пожаловала! При всем моем уважении к дамам, должен признаться, что кричит Муська погромче любой сирены. А как вопит сирена, я слышал, когда приезжала красная машина и водой поливала большой костер, из одного дома образовавшийся. В деревне такие вещи случаются иногда.

Вот стоит эта Муська у моей миски и громко так мяукает, пронзительно. Миска-то пустая! Я утром всю кашку съел, уж больно вкусная она сегодня у Бабки получилась, да еще с сосисками. Так что вылизал я свою посудину до блеска! А Муська, она кошка наглая. Всегда криком еду себе требует. Бабка на неё ругается, говорит, что эта девушка ходит к нам, как в столовую, трижды в день: на завтрак, обед и ужин! Правда, душа у Бабки добрая: поворчит-поворчит, а всё равно её накормит. Жалеет! Я тоже поначалу жалел её – дама все-таки. Но мне уже надоела такая её прожорливость. Ничего оставить нельзя, она придет и все съест! И главное – не понимает, что питомец здесь – это я, а она так, гостья. А гости должны прилично себя вести. К тому же, у неё и свои хозяева имеются! Вылезаю я из своего укрытия, спинку дугой выгибаю, хвостом злобно потряхиваю и начинаю урчать как можно злее, в общем, делаю все, чтоб эту гостью прогнать с нашего двора. А она хоть бы хны! Тогда я тоже начал громко мяукать. Да разве эту Муську перекричишь! И такой дуэт у нас дивный получился, что Бабка не выдержала и запустила в нас Дедовой тапкой. Я скорей обратно под машину, а эта гостья и ухом не ведет, только слегка примолкла, а потом опять размяукалась.

– Да-а-а-а, подруга, – говорит Бабка, тебя проще накормить, чем переслушать, – и даёт ей колбасу! И тут мне становится плохо! Нет! Нельзя! Так несправедливо! Это же моя колбаска!!! От такого безобразия я опять выскочил из-под машины. А эта Муська отвернулась от меня и с жадностью на гостинец набросилась. Я уже хотел было отобрать у неё свой законный кусок, но вовремя заметил Фефочку с лейкой. Она вылезла из своего бассейна и бежит к Муське. А та увлечена едой и ничего не замечает. К моей великой радости, на противную попрошайку обрушился поток воды, она отскочила в сторону, потом бросилась в дырку под забором и убежала. Правда, и колбаску мою в зубах утащила! А Фефочка смеётся и кричит:

– Кика буль-буль! Кика буль-буль!

Странно! Она же меня обычно кикой называет, а при чём тут Муська?

Монолог 6

Игры

Больше всего я люблю отдыхать в Бабкиных цветниках. Лежишь себе под защитой зеленых листьев, сладко так дремлешь или просто размышляешь о чем-нибудь приятном. На листочки бабочки садятся. Красивые! Букашки всякие ползают. Правда, иногда пчелы залетают, жужжат так противно над ухом. Могут и в носик тяпнуть, а это очень больно! Поэтому я, когда дремлю, носик лапкой прикрываю. Вот лежу я под цветочками, о жизни размышляю. Повезло, думаю, мне нынче – семья у меня появилась. Кормят, нежат, по головке гладят. Особенно Дед.

– Ты, Пушок, – говорит он мне иногда, – теперь наш питомец!

Я так понимаю, питомец – это тот, кто питается, то есть, кого питают, а проще говоря, кормят. Радостно мне это слышать – есть надежда, что голодать больше не придется. Да я за это всю жизнь вас охранять буду! Никаких Мусек и Микасов близко к дому не подпущу! И вспомнилось мне, как мы вчера опять с Микасом сцепились. Уж я его отмикасил по полной программе! Правда, и мне досталось, но это такие пустяки по сравнению с тем, что у меня есть семья. Только они не должны знать, как они мне дороги, чтоб не загордились. Делаю вид, что я сам по себе, а они – сами по себе. У нас, Котов, так положено. Гордые мы очень, самостоятельные.

С веранды вкусный запах плывет: Бабка пироги печет. Я не любитель этих пирогов, там мясо глубоко внутрь запрятано, долго доставать приходится. А еще обидно бывает, когда стянешь тайком пирог со стола, докопаешься до серединки, а там не мясо, а капуста какая-нибудь или картошка! А вот когда Дед мяско мне из пирога достанет да в мою мисочку положит – вот это счастье! А сам обёртку эту хлебную жуёт – поделил по-дружески.

Вот лежу я так, думы свои кошачьи думаю, вдруг слышу:

– Пушок, Пушок! Пойдем поиграем!

Это Крендель. Совсем не хочется шевелиться, но придется вылезать из своего укрытия, коли поиграть зовут. А у него каждый раз новая игра: то на лямочку бантик привяжет и бегает по двору, а я следом прыгаю, ловлю этот бантик; то пузыри мыльные пускает, красивые такие, а мы с Фефочкой их лопаем; то учит меня на задних лапах стоять за пластик колбаски, а за такой приз я вам и на хвосте постою! Интересно, что он сейчас придумал?

Вылез я, а он мне и говорит:

– Хочешь, Пушок, я тебя на машинке покатаю? Я буду водитель, а ты – пассажир.

И тащит огромный желто-красный самосвал. Я не знаю, кто такой пассажир, но чувствую, что это как-то с жиром связано. А против жира я ничего не имею: если в колбаске есть кусочки жира, мне даже больше нравится. Вот взял он меня на руки и посадил в этот самосвал. Что-то мне такая игра не приглянулась, но терплю. Потянул он за лямочку, и я поехал! Но не успел я даже получить удовольствия от этой поездки, как машинка опрокинулась, и я свалился на землю. Он посадил меня снова, я опять выпал. Потом ещё и ещё. В конце концов, мне это надоело, и я сбежал от него.

– Пушок! – кричит он, – пойдём, гороха поедим!

А сам уже бросился бежать вниз по огороду. Тут уж я не устоял, но не ради гороха, пусть он сам его ест, а я просто люблю побегать! Игра в догонялки – самая лучшая из всех! А следом за мной уже Фефочка несётся, того и гляди, за хвост схватит. Й-е-е-е-х! Весело!

Прибежали мы к гороховой грядке, дети сразу начали стручки срывать и меня угощать. Что я вам, козлик что ли, чтоб зелень всякую жевать? Вот если бы это были не стручки, а хотя бы мелкие рыбешки, я б с удовольствием угостился!

– Ну, хочешь, я тебе огурчик сорву? – говорит Крендель и переходит к другой грядке. Когда я смотрю на эти самые огурцы, то представляю, что это сосиски такие сочные висят, и сразу слюнки глотать начинаю. Вот глупый мальчишка! Он уже протягивает мне эту зеленую сосиску. Посмотрел я на неё – только расстроился и побежал обратно в цветник.

А Крендель уже следом бежит и кричит:

– Пушок, пойдем в моряков поиграем!

Ну, куда ж мне от этих детей деваться?! Придется играть. А парень уже тазик тащит и говорит:

– Ты, Пушок, будешь моряк, а это – твой корабль, а мы провожаем тебя в дальнее плавание.

Хорошо, буду моряком. Только я не знаю, кто он такой, этот моряк. А Крендель уже подхватил меня и в тазик посадил.

– Сейчас, – говорит, – будем корабль на воду спускать!

А сам тащит меня к бассейну. Что? Вода?! Опять эта вода! И тут до меня дошло, кто такой моряк! Играть сразу расхотелось. Выпрыгнул я из тазика и пулей под Бабкину машину. Уж оттуда он меня точно не вытащит! Вдруг над головой ка-а-ак затрещит, я аж подскочит и обо что-то ударился. А это Бабка машину завела! Опять куда-то ехать собралась. Ясно, куда – на шопинг! Я не знаю точно, что это такое, но с этого самого шопинга она возвращается со всякой вкуснятинкой, и у меня есть шанс получить гостинец. В нашей деревне всего один магазин, а в соседней – много, вот она туда и гоняет.

– Баба, я хочу с тобой! – кричит Крендель, подбегая к машине, – давай мороженки купим!

И Фефочка уже мчится к машине:

– Баба би-би! Баба би-би!».

Вот Бабка всех по креслам рассадила, пристегнула и увезла. Уф-ф-ф! Какое счастье – можно отдохнуть! До следующей игры.

Монолог 7

Рыбалка

– Хочешь, Пушок, я тебе одну тайну открою? – говорит вдруг Крендель. – Видишь этот камушек? Он волшебный! Он мне силу даёт. Я его нашёл. Но его надо отдать Русалке, это её камень, – парнишка показывает мне небольшой розоватый камушек точно такого же цвета, как мой носик, и тараторит дальше:

– Когда мы пойдем с Дедом на рыбалку, я его верну Русалке, которая в нашей речке живет.

К камням у меня, понимаете ли, особое отношение. Не раз они летали в мою сторону, когда я залезал в чужой огород или погреб, а такое в моей прошлой жизни частенько случалось. Залезешь, например, в чужой двор, а там цыплятки! Маленькие такие, пушистенькие, и так сразу поиграть с ними захочется. Только лапку протянешь к этому пушистому комочку на тоненьких ножках, как тут же в тебя хозяин камнем и запустит. А ведь я из самых добрых побуждений! Не понимают нас люди, а так жаль… Поэтому на камень я посмотрел совершенно равнодушно. К тому же я не знаю, кто такая Русалка. Раз живет в речке, возможно, рыба. Тогда зачем ей камень? Рыбы камни не едят! Иначе, они мне на зубок попадались бы, когда я рыбкой лакомлюсь. Нет, это, точно, не рыба! А вот слово «рыбалка» мне очень даже нравится. Раз рыбалка, значит, будет рыба, а рыба – это вкусно!

Вечером все мужчины готовились к рыбалке. Папа принес две длинных хворостины – удилища. Дед привязал к ним странные тоненькие нити – лески, на них какие-то побрякушки навесил. Мне сразу захотелось поиграть этими блестящими штучками. Протянул я лапку – ой-ё-ё-ё-ёшеньки! Как больно укололся!

– Ну, куда ты, глупыш, лезешь?! Поранишься! – Дед взял меня на руки, погладил, как всегда, и лапка сразу перестала болеть, – это же крючок, на него мы будем рыбку ловить.

– А не котов бестолковых! – добавила Бабка.

Вот всегда она что-нибудь обидное скажет. И вовсе я не бестолковый. Да таких умных котов поискать ещё! И что ж вы, люди, счастья-то своего не видите?! Такой питомец вам достался, а вы не цените!

– Идите, червей накопайте, пока не стемнело», – скомандовал Дед, и Крендель с Папой, взяв большую лопату, пошли искать, где червячки живут. Я, конечно, за ними. Они переворачивали большие камни, собирали под ними червячков и складывали их в маленькую коробочку, которая «червянкой» называется. А сверху крышкой закрыли, чтоб не расползлись. А крышка с дырочками, чтоб черви дышать могли. И как они там, бедные, жить будут? Тесно ведь им! Очень это меня обеспокоило. И вот ночью, когда все уже спали, я осторожно коготком зацепил одну дырочку и начал потихоньку крышку отодвигать. Приоткрыл немного – пусть им там посвободнее будет.

Утром Дед и Крендель встали рано, вышли во двор и начали снасти собирать.

– Ты вчера червянку открывал? – спрашивает Дед у мальчишки.

– Не-е-ет.

– А куда же черви делись? Вчера была полная коробочка, а сейчас их совсем мало!

– Наверно, ушли сами, надоело им там сидеть – открыли крышку и уползли!

– Да не могли они сами открыть. Странно всё это. Нам теперь насадки не хватит!

Я поскорее спрятался под стол, чтоб не догадались, кто на самом деле червячков выпустил. Лежу и думаю, стоит ли идти мне с ними на речку. Рыбку-то всё равно сюда принесут, значит, здесь я их и подожду.

Ждать пришлось не очень долго. Рыбаки вернулись с уловом: двумя маленькими рыбешками. И тут началась моя рыбалка! Рыбок отпустили в ванну с водой, и они стали там плавать. А я пытался их поймать. Вы же знаете, как я воду не люблю. Но ради рыбы, я готов и лапы замочить. Это была очень интересная игра. Но я так и не смог поймать ни одну рыбину. Они такие шустрые, а вода такая мокрая, бр-р-р-р!

– Дайте уже, наконец, коту рыбку, пока он в эту ванну не нырнул, – сказала Бабка.

И тут свершилось! Мне дали рыбку! А вторую поджарили для Кренделя. Вот так осчастливили сразу двух котов, …э-э-э …человек. Нет, опять не так! Осчастливили кота и ещё человека!

– А кто же у нас собирался камушек Русалке вернуть? А? Передумал что ли? – спросила вдруг Бабка. – Непорядок! Под ногами камни волшебные валяются!

Крендель прямо подскочил на месте, чуть рыбой не подавился.

– Ой, я и забыл про него! – растерянно сказал он. – В следующий раз обязательно отдам!

Интересно, как там Русалке без этого камня живется?

Монолог 8

Почти турист

Лежу я как-то на своем диванчике на веранде и наблюдаю за хозяевами. Бабка топчется у стола, борщ варит. Пахнет вкусно, но вставать и попрошайничать совсем не хочется, я уже сыт. Дед чего-то колотит около сарая. Мне с веранды видно его спину. Дети играют в песочнице, похоже, ссорятся, игрушки поделить не могут, а Папа гуляет по тропинке и, как всегда, дымит, то бишь, курит.

– Маманька, а что это за шестерёнки тут у тебя растут? – кричит он издалека.

Бабка весело рассмеялась:

– Это патиссоны, сынок! Вот подрастут ещё немножко, нафаршируем их мясом и в духовочку! Странно, он опять называет её маманькой, а она его – сынком. Хотя на самом деле их зовут Бабка и Папа. Ничего не понимаю!

Тут на крылечке возникает Крендель, который уступил, наконец, Фефочке игрушки.

– Баб! У меня появилась идея! – важно проговорил он, подняв вверх палец. – Я предлагаю приделать лестницу прямо к балкону! Чтобы сразу вот отсюда, с огорода – и в комнату! Здорово? Здорово я придумал?

– Здорово! – отвечает Бабка, – все местные воришки будут просто счастливы!

Они что, забыли про меня? Я ведь охраняю этот дом, значит, никаких воров не пущу на нашу территорию! Опять она меня обидела! Я ж преданней собаки служу им, а они не замечают! Пока Бабка объясняла пацану, отчего деревенские воры должны быть счастливы, я глубоко задумался. Чувствую, обида меня гложет, сильно так гложет, с хрустом, ну, совсем, как Тузик мозговую косточку! А с другой стороны, чего обижаться-то? Я ведь кот, я ведь гуляю сам по себе, я ведь не показываю вида, что предан им! Откуда ж они догадаются?! Да, оказывается, не так-то просто разобраться в хитросплетениях наших кошачье-человечьих отношений!

Пока я тут эти думы свои передумывал, там уже Папа начал идеи свои выдвигать, видимо, заразился от Кренделя. Прислушался я, а он у Бабки матрац надувной выпрашивает, чтоб по речке сплавляться.

– Двуспальный не дам, – говорит Бабка, – на него сразу двух гостей можно положить, бери односпальный, и порвешь, так не жалко, он все равно начал воздух пропускать. Вот найди дырку, заклей и плыви, куда хочешь!

И чего им спокойно не живется, этим дачникам?! Лежали бы себе, как я, на диванчике да наслаждались летним теплом. Так нет же! Они всё суетятся, всё чего-то придумывают, подремать мне не дают.

И тут началось строительство плота! Папа чего-то там пилил, строгал, шкурил. Вскоре на матрац положили деревянную раму с двумя сиденьями и корзиной для вещей. Крендель тут же уселся на заднее сиденье, примеряясь, удобно ли будет ему плыть. Следом за ним туда же залезла и Фефочка.

– Дед, смотри, мы уже плывем! – кричит парень.

– Деда! Деда! – подхватывает малявка.

– Пушок! Иди ко мне! Ты поплывешь с нами? – спрашивает меня Крендель.

Щас! Разбежался!

– Куда ты его зовешь? Он же своими когтями прорвет ваше плавсредство! Утонуть хотите? – тут же возражает Бабка.

Вот всегда она про меня что-нибудь неприятное скажет! Что мне, когти девать некуда? Буду я еще этот матрац рвать! Больно надо!!! Да я и сам не хочу плыть никуда. Раз плыть – значит, по воде. А вода – это не моя стихия!

Дальше началось самое интересное. Этот смешной плот положили на Бабкину машину, на самую крышу, привязали какой-то лямкой и стали собираться в путешествие. Крендель взял свою желтую надувную шкурку, надел панаму, в которой он стал похож на гриб, и Бабка тут же сказала:

– Гриб обабок, шляпа набок!

Она всегда смеется, эта Бабка. Потом собрали в пакет печенье, сок, какие-то вещи. А я все лежал и мучился: поехать с ними или не стоит? В конце концов, не выдержал и тихонько залез в машину, залег там на полу.

– Пап, смотри, Пушок с нами плыть собрался! – закричал Крендель, залезая на свое кресло.– Ты тоже хочешь стать туристом, да?

Как же, поплыл! Нашли туриста! Просто я вас провожаю, глупые люди, ничего-то вы не понимаете!

– Молодец, Котяра! Боцманом будешь!

Да, Папе не откажешь в чувстве юмора.

– Вы его в корзинку посадите, он вам музыкальное сопровождение на весь сплав обеспечит!

Опять эта Бабка язвит! Садилась бы уже за руль, сколько можно ждать!

И вот мы поехали в соседнюю деревню, вверх по течению реки. Я ни разу не ездил на машине. Оказывается, это очень даже интересно, особенно, если залезть на сиденье и смотреть в окно. А там мелькают дома, деревья, люди. А еще собаки! Я гордо проезжаю мимо них и чувствую себя в безопасности! А вот вам! Получите! Не достанете меня! Аж дух захватывает! Вот уже дома закончились, едем полем, потом лесом. По дороге мы остановились, пришлось подтянуть лямку, а то матрац поехал назад.

– Придется ехать еще медленнее, а то потеряем ваше бесценное плавсредство, – говорит Бабка, – и так ползем, как дохлая черепаха.

Я, конечно, не знаю, что такое черепаха, да еще дохлая, но, видимо, что-то не очень хорошее и явно совсем не быстрое. Зато все оборачивались на нашу машину и подолгу смотрели вслед, а мы веселились!

Вот, наконец, приехали к реке, спустили на воду плот, и Папа с Кренделем отчалили от берега. Только я смотрел на это из машины, не рискнул вылезать. А вдруг они затащат меня на этот плот? – Пушок, поплыли с нами! – кричит мне парень.

Ещё чего не хватало! Я вас лучше на берегу подожду. Спокойно вернулись с Бабкой домой. Без Кренделя и Папы дорога показалась мне скучной. Только подъехали к дому, как тут же к машине подлетела эта соседская собачонка Ева и, как всегда, с диким лаем. Жаль, не получилось у меня красиво выйти из авто. Вылетел пулей и скорей во двор, подальше от противной шавки. Но это не помешало мне почувствовать себя туристом, вернувшимся домой с автопробега.

Ну, почти туристом. Зато Фефочка встретила меня радостными криками:

– Кика! Кика! Как приятно, когда тебе кто-то радуется!

А потом мы ходили на берег встречать наш плот. Дед его с балкона в бинокль увидел и скомандовал всем выдвигаться. И Крендель, и Папа приплыли такими довольными, будто стянули со стола по большому куску колбасы. Наперебой рассказывали, что они видели по берегам реки. А потом все дружно поскидывали свои шкурки и полезли в воду. Даже малявка Фефочка. Фр-р-р-р! Как им не противно?! Веселятся, визжат, брызгаются. А я сижу на берегу и наблюдаю. Какие все-таки они у меня классные! Но лучше им об этом не знать.

Монолог 9

Борзая

Однажды в гости к моим хозяевам зашла Соседка, да не одна, а с собакой! Ой, мамочки мои, да разве ж это собака?! Тощая, как селедка вяленая, морда узкая, лапы длинные, хвост похож на помело, которым моя бывшая хозяйка, бабка Семеновна, золу в большой русской печке подметала. Все вокруг неё бегают, восхищаются:

– Ах, какая красавица! Ой, какая умница! Лада, Ладочка!

Лада – это имечко у неё такое смешное, мне оно вовсе не понравилось. То ли дело – слово «ладно»! После него всегда что-нибудь приятное происходит.

– Ладно, пойдем, дам тебе колбаску, – говорит порой бабка, и сразу для меня наступает счастливый миг.

– Ладно, сейчас я тебе молочка налью, – тоже звучит неплохо, но про колбаску мне больше нравится!

Так вот, сбежалась вся семья и хороводится вокруг этой зверюги. И порода собаки называется так смешно: борзая. Это значит, что она охотница. Я, вообще-то, с собаками никогда не дружил, а уж с этой охотницей и вовсе нет охоты встречаться.

– Ой, какая у неё масть интересная, совсем, как у нашего Пушка!

Нашли, с кем меня сравнивать! С какой-то там борзой! А она и впрямь белая, как я, и с редкими рыжеватыми пятнышками. Ну и что с того, что шерсть у нас одного цвета? От такой подруги лучше забраться куда-нибудь повыше: на забор или на крышу!

Дети, конечно, обрадовались: Крендель сразу гладить её начал, в глаза заглядывать. Мне даже обидно стало – вот только сегодня утром он меня так же гладил, в глаза смотрел и разговаривал со мной ласково. А тут пришла какая-то собачонка, и он поскорее за ней побежал, забыл про меня. А Фефочку, вообще, верхом на неё посадить пытались, да ничего у них не вышло! То ли Фефочка испугалась, то ли борзая эта. А на меня так эта девчонка ложится, как на подушку: развалится на полу, голову на меня водрузит и лежит себе, довольная! И ведь я ничего, терплю все это, лежу спокойно. Какие же все они предатели – променяли преданного кота на какую-то собачонку!

Фефочка на своем смешном языке разговаривает:

– Ава-ава!.

Это она борзую так зовет. А Папа предлагает Соседке отпустить собаку с поводка. Огород большой, пусть, мол, побегает.

– Нет, – говорит хозяйка, – нельзя! Она ж охотница, вмиг вашего Кота схватит!

Ничего себе! Так мне ещё и опасность угрожает! Могли бы и предупредить заранее!

А хоровод вокруг собаки всё продолжается, охи-вздохи не прекращаются. И каково же мне всё это видеть? Зачем, вообще они к нам пришли, эти соседушки?

И вот сижу я себе на заборчике, думу свою грустную думаю, а сам наблюдаю, как все вокруг этой Лады хлопочут, ахают да охают. И вдруг вижу: наглый Микас гуляет по нашему огороду! Идет себе, как ни в чем не бывало: травки разные нюхает, в кротовые норки заглядывает да изредка за бабочками подпрыгивает. И что самое главное – ведет себя так, будто он тут хозяин. Ощутив порыв справедливого негодования, я чуть было не бросился к нему, но вовремя спохватился. Вспомнил, что от Лады этой можно всяких гадостей ожидать. Ладно, думаю, погляжу, что дальше будет.

Хвостом чувствую – сейчас начнется представление! И оно началось! Собака вдруг встала в стойку, уши подняла, вся напряглась и потянула поводок в сторону противного котяры. А он идет себе, ничего не замечает. Вдруг Лада как бросится, хозяйка с поводком дёрнулась за ней, но не удержалась на ногах и упала на землю. Пришлось бедной тетке поводок выпустить, не ехать же на пузе за собакой! А я сижу и жду, что же с моим врагом заклятым, с этим Микасом, произойдет? Наконец он почуял опасность, резко развернулся и пустился наутёк! Ещё какой-то миг, и охотница схватила бы свою добычу! Но кота спас забор. Пулей взлетел он на него, перемахнул в свой огород и задал стрекоча в сторону дома. А Лада с разбегу прямо носом своим чуть в забор не влепилась! Оказывается, борзые собаки, когда гонят зверя, развивают такую скорость, что ничего перед собой не видят, только хвостом успевают рулить!

– Да, – подумал я, сидя на заборе, – хорошо, что я вовремя подстраховался, а то бы сейчас не Микас, а я через этот забор перелетел!

А весело, оказывается, наблюдать, как твои враги меж собой воюют!

Монолог 10

Кузина

Сегодня у нас с утра переполох – все ждут гостей. Какая-то Кузина должна пожаловать. Бабка беспрестанно чего-то жарит-парит, пироги печет. Дед порядок во дворе наводит. Малышня, как всегда, то смеётся, то ссорится. А Папа уехал встречать эту самую Кузину. Мне стало интересно: что это за гостья важная у нас будет, если все так суетятся? Мне утром даже немного куриных потрошков перепало, пока Бабка курочку разделывала по случаю такого праздника. Лежу и представляю себе эту Большую Гостью, ради которой у нас нынче суматоха. Раз уж это такое важное событие, значит, ещё что-нибудь вкусненькое будет. Вот представляю, как Бабка угощает меня ароматной рыбкой, а потом сладкой куриной гузкой, а ещё паровыми котлетками… Хотя, нет, котлетки не годятся, они и так часто бывают. А вот большую рыбью голову я бы с удовольствием погрыз! И так я размечтался, что не заметил, как задремал. Вдруг чувствую – лечу! А это Бабка пытается столкнуть меня с лежанки:

– Пушок, освободи наконец диван, мне его почистить надо – кругом твоя шерсть!

Вот и радуйтесь, что есть шерсть! Хоть погладить можно. А если бы я лысым был, как бы вы меня гладили? Никакого бы вам удовольствия от этого не было! Ладно уж, пойду в кусты, там меня никто гонять не станет. Посижу в засаде, подожду эту самую Кузину.

Наконец она приехала. Смотрю во все глаза: заходит обыкновенная девчонка, чуть побольше Кренделя. Панамка, платьице, косички-бантики… Я даже разочаровался немного – вот это ради неё у нас сегодня всё вверх дном? Странно! Но жизнь сразу пошла веселей. Они с Кренделем по двору бегают, на батуте прыгают, визжат, в бассейне булькаются, водой брызгаются. И Фефочка вокруг них вытанцовывает, тоже чему-то радуется. И гладят меня теперь не в четыре лапы (ой, простите, руки!), а аж в шесть этих самых рук. Да ещё одновременно! Да ещё сразу во все стороны – и по шёрстке, и против. Чувствую – шкурка моя уже дредами обрастает. Ой, лихо мне! Пойду-ка под машиной полежу, там они меня точно не достанут.

А вечером разожгли огонь, Дед сказал, что это костёр. И опять началось веселье: все бегают, кричат, смеются, дрова в огонь закидывают. Огромные языки пламени лижут темное небо, совсем, как голодная Муська мою тарелку. Красиво, конечно, но близко я не подхожу, любуюсь издалека. Огонь – это тоже не моя стихия, как и вода. Смотрю: Дед радуется, ну, совсем как ребёнок, детство свое пионерское вспоминает, лагерь какой-то и костер до небес. Я, конечно, ничего не понял про пионеров и лагерь, не знаю, что это такое, а вот костер до небес я теперь очень даже хорошо себе представляю.

А наутро был у нас другой костер. Оказалось, что у этой самой Кузины какой-то день варенья. По-моему, у нас и так каждый день – день варенья, Бабка все время что-то варит и варит! В общем, костер этот соорудили на столе. Но сначала Бабка по соседним деревням моталась на своей машине, торт какой-то искала. В конце концов вернулась ни с чем, сказала, что сама торт сделает. И ведь сделала, ягод с кустов насобирала, сверху накидала, говорит, что должна быть не только вкуснотища, но и красотища. А я лежу себе на диванчике и наблюдаю за ней. Вот соорудила Бабка эту красотищу и всунула в торт какие-то палочки.

– Зажгите свечи! – скомандовала она.

Папа взял зажигалку и сделал на палочках маленькие костры. Потом заставили Кузину дуть, чтобы они погасли. А зачем тогда зажигали? Так я ничего и не понял в этом ритуале, но смотреть было интересно, хоть что-то новенькое в моей кошачьей жизни. Торт мне, честно говоря, не очень понравился. Несерьезное какое-то угощенье. Вот если бы он был мясной или рыбный – тогда совсем другое дело!

Но самое интересное началось потом! Подарили Кузине ролики, это такие башмаки на колесах, Вот пошла вся компания искать в деревне ровную дорогу, чтоб кататься на этих самых роликах. Я, конечно, следом иду, интересно мне: что же дальше будет? Остановились на площадке около магазина. А где же ещё?! Все самые интересные события в деревне всегда тут происходят. Надела Кузина свои ролики, а ноги-то разъезжаются, не держат её, вроде как башмаки удрать хотят, но не могут – к ногам крепко привязаны, а потому удирают вместе с ногами. Понаблюдал я за борьбой девчонки с собственными лапами, (ой, ногами!), наскучило мне это, пошел потихоньку домой. Иду и размышляю, как всегда. Вот если бы сейчас к моим лапам были такие же ролики привязаны, смог бы я до дома дошагать?

Залезаю в заветную дырку под забором. Во дворе непривычно тихо, можно подремать, пока никого нет, а ещё лучше – помечтать в тишине. Но сначала надо проверить, все ли в порядке на столе. Люблю такие проверки устраивать, когда хозяева срочно куда-то отлучаются, не убрав со стола. Обнюхиваю все по порядочку. Крендель опять мясо в своей тарелке оставил. Непорядок! Доем с удовольствием, пока не выкинули. А вот Фефочка всё сама доедает, её тарелку только облизать можно. Торт свой пусть они сами едят, ничего в нем хорошего нет. А теперь с чувством выполненного долга можно растянуться на диванчике. Пока никто не видит, могу и когти поточить об спинку дивана. Приятно слышать, как нитки трещат под моими коготками! Если бы Бабка это слышала, мне б несдобровать! С удовольствием потягиваюсь, ложусь и опять размышляю. Вот если бы у меня был такой день варенья, меня бы тоже заставили костры задувать? И башмаки на колесах обязательно подарили бы? И кататься бы заставили? Тогда я не согласен! Уж лучше я без этого праздника обойдусь.

Монолог 11

Барсик

Вот так весело и незаметно промчалось лето. Уже и ночи стали совсем черными. Вдруг Крендель радостно сообщает мне:

– Пушок, а мы завтра домой улетаем! В Москву! На самолете! Только я на поезде больше люблю. А ты как любишь, Пушок? На самолете или на поезде? А давай вместе с нами!

Как же, вместе с Вами! Видел я в небе этот ваш самолет. Я когда с забора летаю, никакой радости не испытываю, а если оттуда лететь? Все четыре лапы отшибешь, когда приземлишься! Нет уж, летайте без меня! И вообще, зачем мне эта ваша Москва?! Я даже и не знаю, что это такое. А парень продолжает:

– Будешь с нами жить, я тебя в садик с собой буду брать.

– Вот обрадуется твоя Воспитательница, когда ты с Котом в садик заявишься! – тут же вставила Бабка. – А Мама-то как будет счастлива!

Да, умеет эта Бабка слово доброе сказать.

В общем, началась у нас суматоха. Все бегают туда-сюда, вещи собирают, игрушки, книжки. Отползаю в сторонку, чтобы кто-нибудь не затоптал меня. Вот уже и бассейн сдули и убрали в сарай, батут свернули – и в чехол, игрушки – в мешок, песочницу крышкой накрыли. Печально мне смотреть на все это. Но ещё печальнее стало, когда малышня уехала. Тихо так, пусто. Никто не теребит меня, не дрессирует, не зовет на рыбалку, не щекочет за ушком, не дергает за усы. Тоска. И Дед с Бабкой как-то сникли. Скучают тоже. Стараюсь их поддержать. Почаще под руку Деду подлезаю, чтобы погладил меня. На столе стараюсь похулиганить, тарелки облизываю на виду у всех, чтоб Бабке было, за что поругать меня. Пусть хотя бы отвлекутся от своих грустных мыслей.

– Давай Пушка домой заберем, – говорит Дед Бабке, – будет зимой с нами жить, в тепле и сытости.

Ну, уж нет! Никто и никогда не решал за меня, где мне жить! Я всегда сам по себе! Как это я в вашей городской квартире жить стану? Да я там с ума сойду! Знаю я, что это такое! Пробовал уже! И вообще, я Кот свободный, живу, где хочу и как хочу. Уезжают дачники – я у деревенских поселяюсь, а летом всегда по дачникам хожу. С ними веселей! А может, в том весь смысл жизни моей кошачьей и заключается, чтобы постоянно хозяев менять? Я только за это лето три дома сменил, и везде замечательно жил. Потому что характер у меня такой – уживчивый.

Вышел я за ворота, сижу, разглядываю всех, кто мимо проходит. Хозяев новых выбираю. Деревня большая, народу много тут. Кто понравится, за тем иду потихоньку. Проверить надо, где живет, нет ли у него во дворе собаки. Это я так о своем будущем забочусь заранее. А я такой – привык о себе сам заботиться. Ведь что самое главное для Кота? Хозяев удачно выбрать! И тогда счастливая жизнь обеспечена. Правда, эти люди такие глупые, думают, что они нас выбирают. Не-е-е-ет! Выбор всегда за мной!

В общем, сделал я этот правильный выбор. Начал новую жизнь на новом месте. Только меня теперь Барсиком зовут. Почему-то моей новой хозяйке это имя больше нравится. Даже и не помню, какое оно у меня по счету. Но это не так уж и важно. Главное, что всё у меня замечательно! Я знаю, что впереди новое лето, а значит, и новые приключения!

Content

Монологи бездомного кота
Вера Мосова

Монолог 1 Позвольте представиться

Монолог 2 Ночной конфуз

Монолог 3 Подмоченная репутация

Монолог 4 Фефочка

Монолог 5 Муська

Монолог 6 Игры

Монолог 7 Рыбалка

Монолог 8 Почти турист

Монолог 9 Борзая

Монолог 10 Кузина

Монолог 11 Барсик