Законник Российской Империи. Том 6

Глава 1

Симпозиум фон Штейна был назначен через три дня — времени на подготовку оставалось немного. Я сосредоточился на сборе информации о загадочном Маркусе фон Штейне. Искать сведения на человека, чье имя, скорее всего, было столь же ненастоящим, как и его титул, задача не из легких. Но у Законника есть свои преимущества.

— Василиса! — позвал я, заканчивая писать короткую записку.

Девушка появилась почти мгновенно, словно ждала за дверью.

— Да, господин?

— Нужно срочно доставить это в «Булочную Филиппова» на Невском, — я протянул ей запечатанный конверт без адреса и подписи. — Отдашь лично в руки рыжеволосой девушке по имени Анна. Скажешь, что от ценителя свежих булочек с корицей.

Василиса, заинтригованная моими словами, слегка приподняла бровь, но вопросов задавать не стала. Одно из многих качеств, за которые я ценил эту девушку.

— Будет исполнено немедленно.

Следующая записка отправилась к Виктору с просьбой проверить через своих людей все, что известно о прусском подданном Маркусе фон Штейне. Третья, с официальной печатью Законника, ушла в архивы Внешней Разведки — мне требовались сведения обо всех научных симпозиумах, проведенных в окрестностях Санкт-Петербурга за последние пять лет, с полным списком участников. Все же интересно провести анализ и в этом направлении.

К вечеру ответы начали приходить. Информация от Дорохова оказалась скудной, но многозначительной: «Прусская корона отрицает существование дворянина с таким именем. Однако в кругах немецких ученых известен некий меценат, подписывающийся инициалами М. ф. Ш., чрезвычайно щедрый к исследователям в области магической медицины и биологии».

Материалы, присланные из архивов, были более конкретными. За пять лет в пригородах столицы прошло семь научных симпозиумов, организованных частными лицами. Три из них — с участием видных иностранных ученых. И на всех трех присутствовал профессор Клеймберг из Берлинского университета, которого упоминала Анастасия.

Самое интересное сообщение пришло от Виктора поздно вечером, когда я уже готовился ложиться спать. Себастьян принес запечатанный конверт прямо в мою спальню.

— Простите за беспокойство, господин, но курьер сказал, что это не терпит отлагательства.

Я вскрыл конверт и обнаружил внутри еще один — из плотной черной бумаги с печатью Отдела Ликвидаций Судебного Бюро, видимо, даже после того, как Виктор ушел оттуда, остались люди, которые его уважали. Внутри оказалась фотографическая карточка — групповой снимок участников какого-то научного собрания. На обороте рукой Виктора было написано: «Вена Конференция по магической медицине. Третий слева во втором ряду — предположительно, ваш фон Штейн под именем доктора Мартина Штольца».

Я внимательно изучил указанное лицо — мужчина средних лет с аккуратной короткой бородкой и холодными глазами за стеклами очков в тонкой оправе. Ничем не примечательная внешность, которую легко не заметить в толпе. Идеальная маска для человека, которому есть что скрывать.

Но самое тревожное было в другом: рядом с предполагаемым фон Штейном на фотографии стоял Федор Антонович Корнилов, сейчас находящийся под стражей как государственный изменник.

Очень интересно.

* * *

Следующее утро я провел с Анастасией, разрабатывая план действий на симпозиуме. Мы расположились в светлой оранжерее, наполненной экзотическими растениями и винтажными гравюрами с ботаническими иллюстрациями на стенах.

— Ты должна вести себя естественно, — наставлял я сестру, наблюдая, как она бережно ухаживает за своим «Лазурным светочем». — Показывай интерес к исследованиям коллег, но будь осторожна в разговорах о собственных достижениях. Особенно о целебных свойствах твоего растения.

Анастасия кивнула, осторожно опрыскивая голубые листья из пульверизатора.

— Я понимаю, Максим. Но что, если фон Штейн напрямую спросит о моих работах? Что мне говорить?

— Расскажи о ранних экспериментах — о тех, что уже известны в научных кругах. Упоминай успехи, но скрывай методы. Покажи себя талантливой, но не раскрывай карты полностью, — я подошел к столику, где лежал набросок плана мероприятия, присланный с приглашением. — Ключевое — не оставаться с ним наедине. Я всегда буду поблизости, но может случиться так, что мне придется отлучиться.

— Думаешь, они попытаются нас разделить? — в глазах сестры промелькнуло беспокойство.

— Это стандартная тактика, — я пожал плечами, стараясь говорить непринужденно. — Один собеседник отвлекает, другой выведывает информацию. Если почувствуешь себя неуютно или заметишь что-то подозрительное — используй условный знак. Помнишь какой?

Анастасия поправила бирюзовую заколку в волосах — подарок матери на ее шестнадцатилетие.

— Прикоснусь к заколке и произнесу фразу о восходящей луне.

— Отлично, — я одобрительно кивнул. — И еще одна мера предосторожности…

Я достал из внутреннего кармана сюртука небольшой медальон на тонкой серебряной цепочке. Подвеска была оформлена в виде изящного цветка с лепестками из лазурита.

— Это защитный амулет, — я протянул его сестре. — Он создает вокруг тебя магический барьер, отражающий атаки средней силы. Носи его постоянно, не снимай даже на ночь. Вряд ли он потребуется, но лучше быть с защитой, чем без нее.

Анастасия приняла подарок, с интересом разглядывая тонкую работу.

— Откуда он у тебя? — спросила она, надевая цепочку.

— Заказал у рода Черновых, — отвечая, я не стал упоминать, что амулет был частью экспериментальной серии защитной одежды, над которой работала моя знакомая. — Он также оповестит меня, если ты окажешься в опасности.

В дверь оранжереи деликатно постучали. После разрешения войти, на пороге появился Александр — наш младший брат. Высокий, немного худощавый, с умными глазами, за последнее время он очень изменился, и, признаться, был похож на отца больше, чем мы с Анастасией.

— Максим, Настя, — он кивнул нам обоим, прикрывая за собой дверь. — Мне удалось найти кое-что интересное о симпозиуме.

Он подошел к столу и развернул аккуратно свернутый лист бумаги — детализированный план имения, где должно было состояться мероприятие.

— Один из моих университетских товарищей — племянник придворного архитектора. Через него я получил оригинальные чертежи имения фон Штейна. Смотрите: основной дом, павильон для научных демонстраций, гостевые флигели…

— А это что? — я указал на странное строение в дальней части парка, обозначенное на плане лишь контуром без подписи.

— Вот это и интересно, — Александр понизил голос. — В официальных чертежах этого здания нет. Мой товарищ говорит, что оно было пристроено позже, без надлежащего согласования с архитектурным комитетом. Владелец заплатил крупный штраф, но добился разрешения оставить постройку, сославшись на необходимость помещения.

Я рассматривал план, стараясь запомнить все детали. Имение располагалось на живописном холме в двадцати километрах от столицы — достаточно близко для удобства гостей, но достаточно далеко, чтобы быть вне постоянного надзора городских властей.

— Спасибо, Александр, — я по-братски сжал его плечо. — Это, действительно, ценная информация.

— Я хочу поехать с вами, — неожиданно заявил он, расправляя плечи. — Я могу помочь.

Анастасия тревожно посмотрела на меня, безмолвно прося разрешения. Я понимал ее чувства — с одной стороны, присутствие еще одного доверенного человека могло быть полезным, с другой — я не хотел подвергать опасности еще и младшего брата.

— Нет, — твердо ответил я. — Это слишком рискованно. Мы не знаем, с чем столкнемся там.

— Но я же не ребенок! — Александр явно был готов спорить.

— Дело не в твоем возрасте, — я смягчил тон. — Мне нужно, чтобы ты был нашим связным здесь, в столице. Если что-то пойдет не так, ты должен предупредить Виктора и связаться с Левински.

Это было правдой лишь отчасти. Я действительно хотел, чтобы кто-то знал о наших планах и мог поднять тревогу в случае необходимости. Но главная причина была проще — я не мог рисковать всеми членами семьи одновременно.

Александр еще несколько мгновений выглядел недовольным, но затем нехотя кивнул, принимая мое решение.

* * *

Утро отъезда выдалось на удивление ясным и теплым для поздней Петербургской весны. Наш экипаж, запряженный четверкой гнедых, неспешно катился по Петергофской дороге, оставляя позади шумный город с его гранитными набережными и золочеными куполами. Я наблюдал, как постепенно городские пейзажи сменялись сельскими — аккуратные усадьбы перемежались с избами и полями.

Анастасия сидела напротив, одетая в элегантное дорожное платье с кружевной отделкой. В небольшой сумке, которую она держала на коленях, были материалы для презентации. Ее волнение выдавали лишь руки, теребившие кружевной платочек. Все же она будет рассказывать о собственных достижениях, что для нее тоже важно.

— Не переживай так, — я попытался ободрить сестру. — Все пройдет гладко. Мы просто посетим научное мероприятие, послушаем доклады, обменяемся любезностями и уедем.

— Я знаю, — она натянуто улыбнулась. — Просто… странно осознавать, что люди, с которыми я собиралась обсуждать науку, могут оказаться заговорщиками против империи.

— Не все они заговорщики, — заметил я. — Многие просто ученые, привлеченные возможностью получить финансирование и оборудование. Они могут даже не подозревать, кому на самом деле служат и в каких целях будут использовать их наработки.

Я не стал добавлять, что именно такие наивные идеалисты часто становятся самыми полезными инструментами в руках умелых манипуляторов. Не хотелось еще больше расстраивать сестру.

Остаток пути мы провели в относительной тишине. Я мысленно повторял план действий и запасные варианты на случай непредвиденных обстоятельств. Виктор должен был расположиться в деревенской харчевне неподалеку от имения, готовый прийти на помощь по первому сигналу. Александр ждал в столице, чтобы поднять тревогу, если мы не вернемся в условленное время.

Дорога шла в гору, и вскоре перед нами открылся вид на имение фон Штейна — большой двухэтажный особняк в неоклассическом стиле, окруженный ухоженным парком. Главное здание с колоннадой и широкой террасой было выкрашено в нежно-кремовый цвет, контрастирующий с темной зеленью кипарисов, обрамлявших центральную аллею. Вокруг основного строения располагались несколько флигелей поменьше, один из которых, судя по стеклянному куполу, явно служил для научных целей.

Когда наш экипаж подъехал к парадному входу, нас уже ждал слуга в темно-синей ливрее с серебряной отделкой.

— Господин Темников и госпожа Темникова? — он почтительно поклонился. — Добро пожаловать в имение «Сосновый бор». Хозяин просил передать, что будет рад лично встретиться с вами за чаем через час. А пока позвольте проводить вас.

Имение внутри поражало изысканной роскошью, выдававшей немалое состояние владельца. Мраморные полы, зеркала в позолоченных рамах, гобелены на стенах, антикварная мебель… Впрочем, моё внимание привлекли не столько признаки богатства, сколько тонкие следы магической защиты — едва заметные для обычного глаза, но отчетливые для мага моего уровня.

Нас разместили в смежных комнатах на втором этаже, где можно будет остаться, если симпозиум затянется, а также просто отдохнуть. Моя спальня выглядела достаточно обыденной — кровать с балдахином, письменный стол у окна, шкаф для одежды. Но профессиональная подозрительность заставила меня проверить помещение более тщательно.

Осмотр не занял много времени. В нише между шкафом и стеной я обнаружил небольшое отверстие — настолько искусно замаскированное, что его легко можно было принять за часть резного орнамента. Простейший подслушивающий артефакт.

— Вот как, — неслышно пробормотал я себе под нос. — Гостеприимство с двойным дном.

Я не стал блокировать его. Пусть лучше думают, что я ничего не заметил. Это даст мне возможность контролировать информацию, которая до них доходит.

После короткого отдыха мы с Анастасией спустились в малую гостиную, где уже собралось несколько гостей. Я узнал профессора Клеймберга — высокого мужчину с пышными бакенбардами, увлеченно беседовавшего с худощавой дамой в строгом темном платье, которую он представил как доктора Хелену Майер из Венского института магической медицины. Рядом с ними молодой человек с окладистой бородой что-то записывал в блокнот — Альфред Ройтер, ассистент Клеймберга, как выяснилось позже.

Нас встретили с почтительным любопытством. Имя Темниковых было достаточно известно в определенных кругах. Я представлял себя просто как брата Анастасии, избегая упоминаний о своей должности Законника, хотя догадывался, что многие могли узнать меня после громкого дела Корниловых. Тут, увы, огласка была весьма широкой.

— А вот и наши дорогие гости из Петербурга! — раздался бодрый голос от дверей.

Я обернулся и увидел хозяина дома — Маркуса фон Штейна, как две капли воды похожего на человека с венской фотографии. Высокий, стройный, с безукоризненной осанкой и тщательно уложенной бородкой, он излучал ту особую уверенность, которая свойственна людям, привыкшим повелевать. Его тёмно-серый сюртук был скроен по последней моде, но без излишеств, выдавая хороший вкус и чувство меры.

— Госпожа Темникова, какая честь приветствовать вас в моём скромном доме, — фон Штейн галантно поцеловал руку Анастасии. — Ваши исследования произвели на меня неизгладимое впечатление.

Затем он обратил внимание на меня, и в его глазах за стеклами очков мелькнуло что-то, похожее на настороженность.

— А вы, должно быть, тот самый брат? Максим Николаевич, если не ошибаюсь? — его рукопожатие было крепким и сухим. — Весьма признателен, что сопровождаете сестру. В наше время дамам непросто путешествовать в одиночестве. С вашей профессией, должно быть, ещё сложнее.

Последняя фраза была сказана с легкой улыбкой, но я уловил в ней скрытый вопрос и слегка приподнял бровь.

— Моя профессия? О чем вы?

— Разве вы не служите в Судебном Бюро? — он чуть склонил голову. — Прошу прощения, если ошибся. В научных кругах часто циркулируют неточные сведения.

Я непринужденно махнул рукой.

— Не более чем внештатный сотрудник. Занимаюсь бумажной волокитой и мелкими поручениями. Но наука меня интересует больше.

Фон Штейн наблюдал за мной еще секунду, затем кивнул, принимая мое объяснение.

— Что ж, тем лучше. Наука всегда рада новым энтузиастам. Позвольте предложить вам чай? А после мы могли бы осмотреть мою лабораторию. Уверен, госпоже Темниковой будет интересно.

Чаепитие прошло в атмосфере изысканной вежливости. Разговор вертелся вокруг последних научных достижений в области магической биологии. Профессор Клеймберг восторженно рассказывал о своих экспериментах по скрещиванию обычных растений с магическими аналогами — тема, близкая исследованиям Анастасии.

— Конечно, проблема нестабильности гибридов остаётся основным препятствием, — со вздохом признавал он. — Большинство образцов деградирует во втором или третьем поколении.

— А вы пробовали использовать серебряную пыльцу для стабилизации? — спросила Анастасия, и я заметил, как все присутствующие внезапно проявили повышенное внимание к ее словам.

— Серебряную пыльцу? — переспросил Клеймберг. — Вы имеете в виду пыльцу растений, выращенных на почве с высоким содержанием серебра?

— Именно, — кивнула Анастасия. — У таких растений повышенная устойчивость к магическим мутациям. В сочетании с лунной водой для полива это даёт поразительный эффект стабильности.

Профессор выглядел искренне пораженным, а доктор Майер что-то быстро записывала в маленький блокнот. Фон Штейн же наблюдал за моей сестрой с выражением, очень напоминавшим голодного хищника, заметившего добычу.

— Поразительно, — протянул он. — И как вам удалось прийти к такому неординарному решению?

— Иногда стоит смотреть не на то, что перед глазами, а на то, что за спиной, — Анастасия улыбнулась. — В поисках нового часто полезно оглядываться на старое.

После чая фон Штейн, как и обещал, пригласил нас осмотреть его лабораторию, расположенную в отдельном павильоне со стеклянным куполом. Внутри оказалось просторное помещение, уставленное новейшим научным оборудованием — разнообразные перегонные аппараты, магические микроскопы, устройства для измерения магических потоков. Вдоль стен тянулись стеллажи с колбами и образцами растений. В центре располагался большой стол с мраморной столешницей, на котором в идеальном порядке были разложены инструменты из серебра и платины.

— Впечатляет, не правда ли? — фон Штейн провел рукой, обводя помещение. — Здесь созданы все условия для научного прогресса. Никаких ограничений, никаких запретов — только чистое стремление к знаниям.

— А вон те двери? — я указал на массивные створки в дальнем конце лаборатории.

— О, это всего лишь хранилище редких образцов, — небрежно ответил хозяин. — Требуется особый микроклимат. Но оно не представляет интереса для посторонних. А вот здесь, — он подвел нас к большому шкафу с застекленными дверцами, — моя гордость — коллекция редких минералов, усиливающих магические свойства растений.

Он продолжил экскурсию, но я заметил, как небрежно он перевел тему — слишком небрежно для человека, не имеющего что скрывать. Эти двери определенно заслуживали более пристального внимания.

Когда мы вернулись в главный дом, там уже собрались остальные гости симпозиума — еще около десятка ученых из разных стран. Вечер прошел в неспешных беседах и демонстрации небольших научных опытов. Анастасия держалась достойно, не выделяясь излишней активностью, но и не прячась в тень. Она аккуратно дозировала информацию о своих исследованиях, как мы и договаривались.

Я же, изображая заинтересованного дилетанта, курсировал между группами гостей, подмечая детали и прислушиваясь к разговорам. За ужином мне удалось занять место между профессором Клеймбергом и пожилым джентльменом, представившимся как доктор Джеймс Харрингтон из Оксфорда.

— Весьма интересная специализация у вашей сестры, мистер Темников, — заметил Харрингтон, разрезая стейк. — Не припомню, чтобы юные леди в России увлекались магической ботаникой.

— Анастасия всегда была необычной, — я пожал плечами. — Еще в детстве она больше времени проводила в оранжерее, чем на уроках танцев.

— И какие результаты она показывает? — как бы между прочим поинтересовался англичанин.

— О, она скромничает. Но кое-что у нее уже получается. А вы сами, доктор, над чем работаете? — я сменил тему.

— Я уже отошел от активных исследований, — он отмахнулся. — Сейчас больше консультирую молодое поколение. Направляю, так сказать, научную мысль в правильное русло, а то порой молодые рвутся туда, куда не следует соваться без должной подготовки. Вот и подсказываю по мелочи.

В его голосе прозвучала странная нотка, заставившая меня насторожиться. Я внимательнее посмотрел на собеседника, подмечая детали — безупречный крой костюма, дорогая булавка для галстука с замысловатым узором, тяжелый перстень на мизинце левой руки. Не похоже на скромного научного консультанта.

После ужина гости переместились в большой зал, где начались научные доклады. Я воспользовался моментом, чтобы незаметно отойти в сторону. Мне требовалось осмотреться без сопровождения. Прикрыв свое отсутствие необходимостью освежиться, я выскользнул из зала и направился в более тихую часть особняка.

Коридоры были на удивление пусты — большинство слуг, вероятно, были заняты обслуживанием гостей. Я двигался бесшумно, прислушиваясь к звукам дома. На втором этаже, в дальнем крыле, уловил приглушенные голоса, доносившиеся из-за плотно закрытых дверей.

— Внимание, — тихо активировал я заклинание, усиливающее восприятие на всех уровнях.

Дверь была массивной, но магия преодолела это препятствие, делая разговор разборчивым.

— … все готово к завтрашней демонстрации? — голос принадлежал фон Штейну, хотя звучал иначе — более резко, без обычной учтивости.

— Да, герр директор. Образцы подготовлены, — отвечал другой голос, с сильным акцентом. — Но есть загвоздка с дозировкой для экстракта. Без точной формулы…

— Формула будет. Девчонка знает ключ. Я видел результаты ее опытов — она близка к решению, гораздо ближе, чем сама понимает. Это надо использовать.

— А ее брат? Он может создать проблемы.

— Он всего лишь заносчивый аристократ, возомнивший себя ученым, — фон Штейн презрительно хмыкнул. — Ничего особенного. Но стоит держать его подальше от лаборатории. На всякий случай.

— Не уверен, — возразил собеседник. — Я навел справки. Есть сведения, что он служит в Судебном Бюро и далеко не обычным рядовым сотрудником. Также он был причастен к аресту Корниловых.

Последовала пауза. Я почти физически ощущал, как меняется настроение фон Штейна.

— Серьезно? — его голос стал ледяным. — Почему я узнаю об этом только сейчас?

— Информация пришла буквально час назад, через нашего человека в Петербурге.

— Черт! — фон Штейн явно был разозлен. — Это меняет дело. Темников мог приехать не просто как сопровождающий. Он может быть здесь с официальной миссией.

— Что будем делать?

— Наблюдать. Пока он не сделал ничего подозрительного. Возможно, он, действительно, просто сопровождает сестру. Но на всякий случай предупредите охрану. И усильте наблюдение.

Я отступил от двери, обдумывая услышанное. Моя легенда продержалась недолго. Теперь нужно быть вдвойне осторожным. И главное — не оставлять Анастасию одну.

Глава 2

Вернувшись в зал для докладов, я обнаружил сестру, увлеченно беседующей с доктором Майер. Она не выглядела обеспокоенной, и я решил не прерывать их разговор. Вместо этого я присоединился к группе мужчин, обсуждавших последние тенденции в магической науке.

Беседа была оживленной, но пустой — все избегали конкретных деталей своих исследований, ограничиваясь общими фразами и теоретическими рассуждениями. Я поддерживал разговор, вставляя ремарки достаточно грамотные, чтобы не выглядеть невеждой, но недостаточно глубокие, чтобы вызвать лишние вопросы.

Через некоторое время к нашей группе присоединился доктор Харрингтон и еще один мужчина — представительный господин с военной выправкой, которого представили как полковника фон Кляйста, «интересующегося практическим применением научных достижений».

— Наука должна служить государству, — безапелляционно и даже несколько резко заявил полковник. — Особенно в такое неспокойное время, когда старые порядки рушатся, а новые еще не укрепились.

— Безусловно, — поддакнул Харрингтон. — Но важно понимать, какому именно государству она должна служить.

— Тому, которое достойно лидерства, — фон Кляйст отпил из бокала. — Тому, где правят лучшие.

— И кто определяет, кто лучший? — поинтересовался я с легкой усмешкой.

Полковник смерил меня пронзительным взглядом.

— История, господин Темников. История и естественный отбор. Некоторые расы и народы просто более приспособлены к лидерству, чем другие. Это вопрос не политики, а науки. Выживает сильнейший — разве не так говорят ваши же биологи?

— Биология часто трактуется превратно, — я пожал плечами. — Сильнейший — не всегда означает сильнейший физически или даже интеллектуально. Часто выживает тот, кто лучше приспособлен к сотрудничеству, к формированию сообществ. Муравьи хороши не потому, что каждый из них силен, а потому, что их сообщество функционирует как единый организм.

— Прекрасное сравнение, — вмешался Харрингтон. — Но заметьте, даже у муравьев есть королева и рабочие. Иерархия заложена в самой природе. Нам остается лишь признать ее и следовать естественному порядку вещей.

— Или создать новый порядок, — тихо произнес ранее молчавший член нашей группы — пожилой человек с аскетичным лицом. — Порядок, основанный не на случайности рождения, а на истинных достоинствах.

— И как определить эти достоинства? — я поднял бровь. — По цвету глаз? По форме черепа? По способности к магии?

— По всему вместе, — серьезно ответил старик. — Человечество стоит на пороге новой эры. Эры, когда наука и магия объединятся, чтобы создать лучшую версию человека. Свободную от болезней, старости, ограничений плоти…

— Звучит как утопия, — я улыбнулся, изображая скептицизм. — Или как проект Корниловых, который так бесславно провалился.

В группе повисла тишина. Несколько лиц обратились ко мне с плохо скрываемым удивлением.

— Вы интересуетесь этим делом? — осторожно спросил Харрингтон.

— Кто же им не интересуется? Весь Петербург только об этом и говорил месяц назад, — я сделал вид, что не замечаю напряжения. — Амбициозный проект, жаль, что его архитекторы переступили черту закона. Очень жаль.

— Закон написан людьми, а люди могут ошибаться, — фон Кляйст произнес это с плохо скрываемым раздражением. — Когда-то законы запрещали вскрывать человеческие тела для изучения анатомии. А сегодня без этого невозможно представить медицину.

— Возможно, — я улыбнулся еще шире. — Но пока, закон есть закон. И его нарушители несут заслуженное наказание.

Разговор постепенно сместился на другие темы, но я заметил, как полковник и Харрингтон обменялись взглядами. Что-то в моих словах явно вызвало их подозрения. Я решил не давать им времени обдумать это дальше и под предлогом желания послушать следующий доклад отошел к другой группе. Во всяком случае этот праздный разговор дал мне понять кто есть кто.

Вечер подходил к концу, когда фон Штейн объявил, что завтра состоится демонстрация научных достижений участников симпозиума. Он особо отметил, что будет рад увидеть работы Анастасии, и предложил ей воспользоваться его лабораторией для последних приготовлений.

— Благодарю за предложение, — моя сестра улыбнулась с безупречной вежливостью. — Но я уже подготовила все необходимое. Мне понадобится лишь стол и немного света для демонстрации.

— Как пожелаете, — фон Штейн поклонился, но в его глазах я заметил тень раздражения. — А после демонстраций будет небольшой пикник в парке — погода обещает быть великолепной.

Мы разошлись по комнатам поздно. Анастасия выглядела уставшей, но возбужденной. В ее глазах читалось странное смешение тревоги и научного энтузиазма.

— Максим, они, действительно, связаны с «Обществом Вечного Огня», не так ли? — шепотом спросила она, когда мы ненадолго остались одни в коридоре.

— Похоже на то, — я кивнул. — Их разговоры о «лучших», «естественном порядке» и «новой эре» — все указывает на это. Они будто мягко вербуют своих собеседников… Но у нас нет прямых доказательств. Может, даже среди них больше тех, кто просто хочет в него попасть.

— Что будем делать?

— Пройдем через эту демонстрацию завтра, покажем твое растение, но умолчим о его целебных свойствах. Сконцентрируемся на декоративном аспекте. А затем, во время пикника, я попытаюсь проверить ту дальнюю постройку, которую показал Александр на плане.

Анастасия кивнула, сжимая мою руку.

— Будь осторожен, — прошептала она. — Мне не нравится этот полковник. Он смотрел на тебя так, будто прикидывал, куда лучше нанести удар.

— Не волнуйся, — я улыбнулся, чувствуя уверенность. — Я Законник Российской Империи. Они еще не знают, с кем связались.

* * *

Утро нового дня принесло неожиданную перемену в погоде. Вместо обещанного солнца небо заволокли тяжелые тучи, а холодный ветер нагонял тревогу. Тем не менее, программа симпозиума не изменилась. После завтрака все гости собрались в просторном павильоне, где были расставлены столы для демонстраций.

Анастасия заняла место в дальнем углу, аккуратно расположив на столе свой «Лазурный светоч» и небольшие карточки с пояснениями. Я держался неподалеку, делая вид, что интересуюсь другими экспонатами, но на самом деле не выпуская сестру из поля зрения.

Демонстрация началась. Ученые по очереди представляли свои работы — от модифицированных магических инструментов до новых методик выращивания растений. Большинство проектов были впечатляющими, но безопасными — никаких откровенно опасных экспериментов на публике не показывали.

Когда очередь дошла до Анастасии, она держалась спокойно и профессионально, рассказывая о методике выведения растений с необычным окрасом и способностью к люминесценции. Упомянула о применении серебряной пыльцы и лунной воды, но не вдавалась в детали. О целебных свойствах «Лазурного светоча» не сказала ни слова.

Фон Штейн, стоявший рядом, наблюдал за демонстрацией с нескрываемым интересом. Когда Анастасия завершила презентацию, он подошел ближе, разглядывая растение.

— Впечатляюще, — произнес он. — Но вы упомянули только декоративные качества. Неужели растение с такими необычными свойствами не имеет практического применения?

— Возможно, со временем мы найдем ему применение, — уклончиво ответила Анастасия. — Пока я сосредоточена на стабилизации его генетических свойств.

— Понимаю, — фон Штейн кивнул, но явно остался неудовлетворенным ответом. — После обеда мы могли бы обсудить это подробнее. В моей лаборатории есть оборудование, которое может помочь в ваших исследованиях.

— Благодарю, но сначала мне хотелось бы познакомиться с работами других участников, — Анастасия вежливо улыбнулась. — Возможно, позже.

Фон Штейн кивнул и отошел, но я заметил, как он что-то тихо сказал полковнику фон Кляйсту, который немедленно покинул павильон. Это не предвещало ничего хорошего.

Демонстрации продолжались еще около часа. Затем гостей пригласили на обед, который должен был плавно перейти в пикник в парке. Я держался рядом с Анастасией, отражая попытки различных ученых увлечь ее в отдельные беседы. Моя сестра играла свою роль превосходно — была вежлива, но сдержанна, не раскрывая карт.

После обеда гости начали постепенно перемещаться в парк, где были расставлены изящные столики под белыми тентами. Слуги разносили шампанское и легкие закуски. Я воспользовался моментом, чтобы незаметно оценить ситуацию.

Дальняя постройка, которую показал Александр на плане, находилась в северной части парка, за густыми зарослями декоративных кустарников. Мне нужно было найти способ отлучиться, не вызывая подозрений, и при этом обеспечить безопасность Анастасии.

Решение пришло неожиданно. Доктор Майер, казавшаяся наименее подозрительной из всей компании, предложила Анастасии присоединиться к группе дам, обсуждавших применение ароматерапии в магической медицине.

— Максим, вам наверняка будет скучно в женской компании, — заметила доктор Майер. — Почему бы вам не присоединиться к джентльменам? Они, кажется, обсуждают что-то интересное у озера.

Я переглянулся с Анастасией, и она едва заметно кивнула. Это был шанс.

— Пожалуй, вы правы, — я улыбнулся. — Сестра, увидимся позже. Только не убегай слишком далеко — помни о своей простуде.

Последняя фраза была нашим условным сигналом — «будь начеку». Анастасия кивнула, показывая, что поняла.

Я отправился в сторону озера, где, действительно, собралась группа мужчин, но, сделав круг, незаметно свернул на боковую аллею, ведущую к северной части парка. Густые заросли надежно скрывали меня от взглядов с центральной лужайки. Двигаясь быстро, но осторожно, я приближался к таинственной постройке.

Вблизи она выглядела совсем иначе, чем можно было предположить по плану. Одноэтажное здание из серого камня с узкими окнами, больше напоминающее бункер, чем научную лабораторию. Ни вывески, ни таблички — ничего, что указывало бы на его назначение. Но вокруг здания ощущалось сильное магическое поле — гораздо мощнее, чем обычные защитные заклинания.

Я осторожно приблизился к ближайшему окну. Стекла были матовыми, не позволяя рассмотреть, что происходит внутри. Но с помощью «Внимания» мне удалось частично преодолеть это препятствие, которое явно не было рассчитано на интерес мага моего ранга. Удивительная халатность, которая мне была только на руку.

То, что я увидел, заставило меня замереть. Внутри находилось нечто, очень напоминающее операционную. Центральную часть помещения занимал стол с ремнями для фиксации. Вокруг него располагались стойки с оборудованием, среди которого я узнал некоторые устройства, виденные ранее в лабораториях Корниловых. У дальней стены стояли стеклянные резервуары, наполненные мутной жидкостью, но что в них содержалось — я разглядеть не смог.

Внезапно я услышал голоса и шаги, приближающиеся со стороны главного входа в здание. Быстро отступив за угол, я прижался к стене, прислушиваясь.

— … будет готова к транспортировке завтра утром, — говорил мужской голос с сильным акцентом. — Все образцы упакованы согласно инструкции.

— Хорошо, — отвечал другой голос, который я узнал — полковник фон Кляйст. — А что с девушкой?

— Директор хочет пригласить ее на частную беседу сегодня вечером. Если она не согласится сотрудничать добровольно, придется действовать иначе.

— А ее брат?

— С ним разберутся. Люди уже получили инструкции.

Я стиснул зубы, сдерживая гнев. Значит, они планировали захватить Анастасию. И, судя по всему, устранить меня. Нужно было действовать быстро.

Дождавшись, когда голоса стихнут, я осторожно двинулся обратно к центральной части парка. Необходимо найти Анастасию и покинуть это место как можно скорее.

Я почти достиг главной аллеи, когда заметил ее — моя сестра в сопровождении доктора Майер и еще двух дам направлялась в сторону густой рощи, находившейся в противоположной от пикника стороне парка. Что-то в их движениях насторожило меня — слишком целеустремленно, слишком торопливо для светской прогулки.

Я ускорил шаг, стараясь не попасться на глаза другим гостям. Когда группа скрылась за деревьями, я активировал заклинание «Смещение», моментально преодолевая разделявшее нас расстояние.

Оказавшись на небольшой поляне внутри рощи, я увидел, как Анастасия отступает от доктора Майер, прижимая к груди свою сумку с «Лазурным светочем». Ее лицо выражало смесь удивления и страха.

— Ну же, дорогая, — говорила доктор Майер тоном, не терпящим возражений. — Фон Штейн просто хочет обсудить ваши исследования в спокойной обстановке. Без всей этой публики.

— Я предпочла бы вернуться к гостям, — твердо ответила Анастасия, хотя ее голос слегка дрожал. — Мой брат будет беспокоиться.

— О вашем брате не стоит волноваться, — холодно произнес мужской голос из-за деревьев. На поляну вышли двое: высокие, крепкие мужчины в темных костюмах, с каменными лицами профессиональных охранников. — Ему сейчас не до вас.

Один из мужчин сделал шаг к Анастасии.

— Пойдемте с нами, фройлен Темникова. Многие гости хотели бы побеседовать с вами более приватно.

Я увидел, как его рука незаметно скользнула к поясу, где под пиджаком угадывались очертания оружия.

— Боюсь, моя сестра уже утомлена сегодняшними беседами, — я вышел из-за дерева, останавливаясь рядом с Анастасией. — Мы собирались вернуться в дом, чтобы она могла отдохнуть перед ужином.

Охранники замерли, явно не ожидая моего появления. Доктор Майер побледнела.

— Господин Темников, — натянуто улыбнулась она, — какая неожиданность. Мы просто собирались показать вашей сестре редкие сорта орхидей, растущие в этой части парка.

— Боюсь, орхидеи подождут до лучших времен, — я взял Анастасию за руку. — Пойдем, сестренка.

Мы сделали несколько шагов в сторону выхода с поляны, когда один из охранников преградил нам путь.

— Господин Темников, — его голос звучал обманчиво вежливо, но глаза оставались холодными. — Фон Штейн будет весьма разочарован, если госпожа Темникова покинет нас так рано. Он очень ценит ее научные познания.

— Передайте герру фон Штейну мои искренние извинения. Мы обязательно встретимся с ним позже, правда, место встречи он вряд ли оценит, — я сделал еще шаг вперед, но охранник не сдвинулся с места.

— Я настаиваю, — произнес он, и теперь в его голосе звучала неприкрытая угроза.

Второй охранник начал обходить нас справа, явно намереваясь отрезать путь к отступлению. Доктор Майер и ее спутницы незаметно отступили к деревьям.

— Анастасия, — тихо произнес я, — держись позади меня.

— Максим, — выдохнула она с тревогой.

— Все будет хорошо, — я улыбнулся ей, затем повернулся к охранникам. — Господа, последний раз предлагаю вам отойти с дороги.

Вместо ответа первый охранник быстрым движением выхватил из-за пояса небольшой пистолет, а второй активировал какой-то артефакт, который засветился тусклым красным светом.

Я не стал ждать их действий.

— Искази! — бросил я, направляя магию пространства на пистолет.

Оружие в руке охранника буквально скрутилось, как кусок размягченного воска. Мужчина вскрикнул от боли, когда металл, деформируясь, зажал и сломал его пальцы.

Второй охранник швырнул в меня активированный артефакт. Я узнал его — стандартный парализатор, используемый для нейтрализации магов. Но против мага моего уровня такие игрушки были малоэффективны.

— Отрази! — новое заклинание создало перед нами зеркальную стену, и артефакт, ударившись об нее, отлетел обратно, взорвавшись прямо перед своим владельцем.

Яркая вспышка на мгновение ослепила всех присутствующих. Охранник упал на колени, дезориентированный собственным оружием. Но первый, несмотря на обожженную руку, уже извлек из кармана еще один артефакт — небольшой серебряный шар, который начал быстро пульсировать голубым светом. Церемониться было нельзя!

— Сотри! — я направил на него разрушительное заклинание.

Артефакт исчез, словно его и не было.

— Максим, берегись! — крикнула Анастасия.

Я обернулся и увидел, как второй охранник, оправившись от дезориентации, бросился на меня с ножом. Уклонившись от первого выпада, я вложил всю силу в короткий удар в солнечное сплетение. Охранник охнул и согнулся пополам, но не упал — явно подготовленный боец.

— Сожми! — я сформировал вокруг него сферу уплотненного пространства, лишая возможности двигаться.

Первый охранник тем временем активировал второй артефакт. На этот раз эффект был иным — вокруг него образовалось защитное поле, которое быстро расширялось, оттесняя мою магию.

— Чертовы артефакты, — процедил я. — Явно не местного производства.

Анастасия вскрикнула, и я увидел, как доктор Майер, воспользовавшись моментом, схватила ее за руку, пытаясь оттащить в сторону. Моя сестра отчаянно сопротивлялась, но ее физических сил было недостаточно.

— Оттолкни! — направил я заклинание на руку Майер.

Женщина словно получила электрический разряд и с визгом отпрянула от Анастасии, рука неестественно выгнулась, громко хрустнув. Но в этот момент первый охранник, прикрытый своим защитным полем, бросился на меня. Его кулак, усиленный артефактом, был подобен молоту. Я едва успел увернуться, но краем все же зацепило плечо — боль пронзила руку до кончиков пальцев.

— Ах ты… Разрушь! — активировал я истинное слово Деструкции, направляя его на защитное поле противника.

Защита охранника пошла трещинами, после чего исчезла полностью.

— Анастасия, беги к дому! — крикнул я, уклоняясь от нового удара. — Не оглядывайся!

Сестра послушалась, бросившись к выходу с поляны. Доктор Майер попыталась ее остановить, но я метнул в ее сторону простое оглушающее заклинание, и женщина с вскриком упала на колени, хватаясь за голову.

Теперь я мог сосредоточиться на охранниках. Второй все еще был обездвижен моим «Сжатием», но первый, несмотря на потерю защиты, продолжал атаковать с неожиданной яростью. Что-то в его движениях казалось неестественным — слишком быстрые, слишком сильные для обычного человека.

— Пробей! — я направил концентрированный удар пространственной магии.

Его голова запрокинулась, но вместо того, чтобы упасть, он лишь отступил на шаг и усмехнулся, вытирая кровь, проступившую изо рта. Мой удар был сильным. Обычному человеку перемололо бы внутренности.

— Неплохо для аристократишки, — проскрипел он. — Но недостаточно.

В его руке появился еще один артефакт — небольшой цилиндр, излучавший пульсирующий красный свет. Я узнал эту штуку — магическая граната, способная высвободить мощный заряд разрушительной энергии. Все же общение с Черновой дало множество преимуществ.

— Бросишь — и мы взлетим на воздух вместе, — предупредил я, готовя очередное заклинание.

— А мне терять нечего, — оскалился охранник.

Я понял, что он не блефует. Его глаза горели фанатичным огнем — человек, готовый умереть за свои убеждения или за своего хозяина. Такие самые опасные.

— Перемести! — активировал я заклинание, исчезая со своего места и появляясь прямо за спиной охранника.

Не давая ему опомниться, я резко ударил по руке с гранатой. Артефакт выпал, покатившись по траве, но не активировался — для детонации требовалось специальное усилие воли.

Охранник развернулся с нечеловеческой скоростью, и его кулак прошел в миллиметре от моего лица. Я ответил серией быстрых ударов в уязвимые точки — горло, солнечное сплетение, колено. Любой обычный человек уже лежал бы без сознания — это я точно знал, ведь дядя учил меня как следует поступать в таких ситуациях, но этот противник словно не чувствовал боли.

— Улучшенный, — наконец я вынес вердикт, отскакивая назад. — Как у Корниловых.

Времени на раздумья не оставалось. Я активировал истинное слово «Пространство», создавая вокруг охранника сферу искаженной реальности, где верх становился низом, а правое — левым. Даже улучшенный боец не мог ориентироваться в таких условиях. Он закачался, пытаясь найти опору в хаосе искаженных координат.

— Сокруши! — финальный удар был направлен точно в голову.

Охранник рухнул на землю без чувств. Я тут же обернулся ко второму, все еще скованному моим «Сжатием». Его лицо покраснело от напряжения — он пытался освободиться, используя какой-то скрытый резерв силы.

Не давая ему шанса, я подошел вплотную и точным ударом отправил в бессознательное состояние. «Сжатие» рассеялось, и тело охранника безвольно растянулось на траве.

Я перевел дыхание, оценивая ситуацию. Доктор Майер и ее спутницы исчезли — видимо, сбежали, пока я был занят охранниками. Два улучшенных бойца лежали без сознания, но могли очнуться в любой момент. Неприятно.

Нужно было срочно найти Анастасию и покинуть это место. Когда весть о провале захвата распространится, они могут предпринять более решительные меры.

Бросив последний взгляд на поверженных противников, я активировал «Смещение» и отправился на поиски сестры. Наше пребывание на этом симпозиуме подошло к концу, но собранная информация стоила всех рисков. Теперь у меня были доказательства связи фон Штейна с экспериментами, подобными тем, что проводили Корниловы, и это был еще один шаг к раскрытию тайн «Общества Вечного Огня».

Мысль о заказе более продвинутых артефактов у Варвары Марковны Черновой укрепилась в моем сознании. Этот бой показал, что против хорошо оснащенных противников даже моей магии и умений может быть недостаточно. А впереди, я чувствовал, ждали схватки куда более серьезные.

Глава 3

Я перемещался тенями парка, уверенно сокращая расстояние до главного здания. Времени на раздумья не оставалось — нужно было срочно найти Анастасию и исчезнуть из этого логова, где каждый второй, вероятно, был связан с «Обществом Вечного Огня» так или иначе.

У террасы заметил движение — тонкая фигурка пробиралась вдоль стены, прижимаясь к кустам. Анастасия. Я активировал «Смещение», мгновенно оказавшись рядом с ней.

— Тише, это я, — прошептал, когда она чуть не вскрикнула от неожиданности.

— Максим! — выдохнула сестра, прижимая к груди сумку с «Лазурным светочем». — Я едва вырвалась, они…

— Объяснения потом, — перебил я. — Наш экипаж у ворот. Нам нужно отвлечь их внимание.

Я быстро осмотрелся. Прямой путь к воротам — открытое пространство, где нас легко заметят. Требовалось что-то крупное для отвлечения.

— Беги к экипажу через боковую тропу, вон ту, — указал я. — А я устрою небольшое представление. Как услышишь шум — не останавливайся, что бы ни случилось.

— А ты? — в глазах Анастасии читалась тревога.

— Догоню, — твёрдо сказал я. — Вот, возьми, — протянул ей отцовские карманные часы. — Покажешь кучеру, он знает, что делать.

Обойдя особняк, я выбрал идеальную цель для диверсии — каретный сарай. Здание из сухого дерева, обеспечит яркое и шумное зрелище, которое отвлечёт всю охрану.

— Искази, — активировал я заклинание, направив его на механизм замка древних ворот сарая.

Проскользнув внутрь, я заметил несколько бочек с маслом для повозок. Ещё одно пространственное искажение — и крышка одной из них слетела, жидкость выплеснулась на солому.

— Сожми, — прошептал я, создавая локальное уплотнение пространства вокруг горсти соломы.

Физические законы неумолимы — сжатие вызвало повышение температуры, достаточное для воспламенения промасленной соломы. Я поспешно отступил, когда первые языки пламени взметнулись вверх.

Тревога поднялась мгновенно. Слуги забегали, раздались крики, загремел колокол. По моим расчётам, пожар привлечёт всю охрану и даст Анастасии время добраться до экипажа. Я выскользнул через заднюю дверь сарая и, держась в тени, направился к воротам.

— Найдите Темниковых! — услышал я резкий приказ полковника фон Кляйста. — Они не должны покинуть имение!

Слишком поздно. Преодолевая территорию парка, я видел, как тёмная фигурка Анастасии уже скрылась за поворотом садовой дорожки. Мой план сработал.

Приходилось использовать все навыки бесшумного передвижения, чтобы оставаться незамеченным. Топот нескольких пар ног за спиной подсказал, что меня всё-таки заметили.

— Там он! Держите его! — выкрикнул кто-то.

— Замедли, — произнёс я, создавая за собой зону искажённого пространства.

Преследователи словно увязли в невидимом сиропе, их движения стали медленными и неуклюжими. Как всегда, применение магии и ее отклик на мои желания вызывал внутри непередаваемый восторг, но все же это был лишь инструмент, которым я с удовольствием пользовался. Впрочем, кто бы не хотел изменять реальность, согласно своей воле, особенно, если это тебе хорошо дается?

Этой форы хватило, чтобы добежать до ворот, где уже ждал наш экипаж с Анастасией внутри.

— Поехали! — я запрыгнул на подножку, и кучер, не дожидаясь дополнительных указаний, хлестнул лошадей.

Оглянувшись, я заметил нескольких всадников, выезжающих из ворот имения. Но преследование быстро оборвалось — охрана фон Штейна явно не хотела привлекать внимание посторонних на имперской дороге.

— Они не последуют за нами, — сказал я Анастасии, устраиваясь напротив. — Побоятся лишних свидетелей.

— Что это было, Максим? — напряжённо спросила она. — Эти люди… они пытались силой увести меня.

— Всё объясню позже, — я посмотрел в окно на проносящийся мимо пейзаж. — Главное — мы выбрались.

* * *

Когда впереди показалась деревенская харчевня, я постучал в переднее окошко, сигнализируя об остановке.

— Зачем мы здесь останавливаемся? — удивилась Анастасия.

В ответ я лишь кивнул на дверь заведения, откуда появился Виктор, опираясь на трость. Несмотря на легкую хромоту, он двигался на удивление быстро.

— Вижу, вы спешно покинули симпозиум, — заметил он, забираясь в экипаж. — Что-то интересное?

— Фон Штейн оказался гостеприимнее, чем следовало, — сухо ответил я. — Настолько, что не хотел отпускать мою сестру. Пришлось настоять.

Я коротко пересказал события — обнаруженную лабораторию, подслушанный разговор, попытку похищения Анастасии и нашу самовольную эвакуацию.

— Почти не сомневаюсь, что это «Общество» продолжает эксперименты Корниловых, — подытожил я. — Только в других местах и с другими исполнителями. Возможно, они даже дублируют исследования, чтобы не терять наработки.

— Необходимо проверить всех участников симпозиума, — кивнул Виктор. — Выяснить, кто они, откуда, какие связи…

— Займись этим, — согласился я. — Используй любые доступные каналы.

Экипаж продолжал путь к столице. Я заметил, что Анастасия, вопреки ожиданиям, не выглядела подавленной. Напротив, в её глазах горел странный огонь, почти азарт.

— Что задумала? — спросил я, заметив, как она бережно поправляет сумку с «Лазурным светочем».

— Максим, я должна ускорить свои исследования, — решительно заявила она. — Раз эти люди так интересуются моими методами, значит, я на верном пути!

— После случившегося, я думал, ты захочешь сделать паузу, — я удивлённо приподнял бровь.

— Напротив! — её голос зазвенел энтузиазмом. — Теперь я понимаю, какое значение имеют мои открытия. Если эти люди, это «Общество»… готовы на такое, значит, моя работа, действительно, важна! Представь возможности, которые открывает соединение магической ботаники и целительства!

Мы с Виктором переглянулись. В её словах была логика, хотя энтузиазм казался преждевременным.

— Анастасия, эти люди опасны, — сказал я. — Они не остановятся.

— Именно поэтому я должна продолжать, — её взгляд стал решительнее. — Что, если они найдут другого исследователя, менее разборчивого в средствах? А что, если мои открытия смогут помочь Империи?

Я тяжело посмотрел на нее и покачал головой.

— Я не буду рисковать, — добавила она, видя моё колебание. — Буду работать только под охраной, никуда не выезжать одна. Но просто сидеть сложа руки, зная, что мои знания могут спасти жизни…

Её рвение было понятно. В конце концов, мы Темниковы — упрямый род. Одна бабушка чего стоит. Да уж…

— Хорошо, — сдался я. — Но только при строжайших мерах предосторожности. Никаких контактов с незнакомыми учёными, никаких публикаций без моего ведома.

— Обещаю! — просияла Анастасия.

Я смотрел на неё и понимал, что она всё равно поступит по-своему. Иногда эта фамильная черта была проклятием, но чаще — благословением.

* * *

Через пару дней после возвращения меня вызвали в Судебное Бюро. Срочное дело, требующее моего участия. В кабинете заместителя главы второго отдела уже ждал металлический кейс с весьма необычным содержимым.

— Что это? — я внимательно осмотрел странные устройства, похожие на скрещенные пистолеты и арбалеты с магическими кристаллами.

— Метатели энергетических снарядов, — пояснил заместитель. — Использовались сегодня при попытке ограбления казначейского конвоя на Сенной площади. Пять бандитов задержаны, двое скрылись.

Я поднял один из артефактов. Работа грубая, но изобретательная — кто-то с большим талантом, но без классической школы артефакторики. И такое чувство, что его делали на спех, будто собирались просто проверить: заработает или нет, и не думали ни об эргономичности, ни о доработке до идеала.

— Какие-то сведения об изготовителе?

— Пока нет. Для этого и вызвали вас. Бандиты молчат.

— Хочу присутствовать на допросе, — сказал я, откладывая артефакт.

В допросной пятеро арестованных — типичные петербургские головорезы — сидели за столом, скованные кандалами, блокирующими магию. Их главарь, мужчина со шрамом через всю щёку, смотрел на меня с вызовом.

— Давайте без лишних слов, — начал я. — Меня интересует только одно — кто предоставил вам эти артефакты?

— А с чего нам откровенничать? — ухмыльнулся главарь. — Нам всё равно каторга светит.

— Верно. Но есть разница между пятью годами в минеральных шахтах и пожизненной ссылкой на алмазные прииски, — я положил на стол официальный бланк. — Письменное ходатайство о смягчении наказания с моей личной подписью как Законника Российской Империи.

Титул произвёл должное впечатление. Даже в преступном мире Законник вызывал уважение и страх, все же полномочия представителя этого титула были весьма высоки.

— Ладно, — сдался главарь. — Артефакты нам продал человек по прозвищу Механик. Молодой парень, лет двадцати пяти, не больше. Говорит с акцентом — вроде из западных губерний. Мастерская у него в районе Обводного канала.

— Имя?

— Не знаю настоящего. Мы звали его Даниил, но это вряд ли его настоящее имя. Умный малый, но немного не в себе. Вечно говорит о революционных изобретениях, как он изменит мир…

— Как вы на него вышли? — продолжил я задавать вопросы.

— Через знакомых знакомых… Они сказали, что есть умелец, который может сделать нам особые «инструменты» для работы. Мы заплатили половину вперёд — хренову тучу денег, скажу я, но оно того стоило, если б только не попались…

Главарь назвал адрес — заброшенный промышленный район у Обводного канала, где когда-то располагались текстильные фабрики.

— Но имейте в виду, — добавил он серьёзно, — он не так прост, как кажется. У него есть защита — не только магическая. Совсем слетел с катушек за последний месяц. Говорит, что стоит на пороге величайшего открытия…

После оформления показаний я встретился с Виктором, успевшим прибыть к Бюро.

— Молодой, амбициозный, без формального образования, — Виктор задумчиво потёр подбородок, изучив записи допроса. — Если он создал эти метатели самостоятельно, то перед нами незаурядный талант. Или…

— Или кто-то его обучает, — закончил я мысль.

— И этот «кто-то» может быть связан с нашими друзьями из «Общества», — кивнул Виктор.

— Нужно навестить этого Механика, — решил я. — Пока он не узнал о задержании своих клиентов.

* * *

Район Обводного канала — мрачная изнанка блистательного Петербурга. Старые фабричные здания из красного кирпича, покрытые копотью, смотрели на нас слепыми окнами, когда мы с Виктором направлялись к указанному адресу — заброшенному складу шёлковой мануфактуры.

— Идём с двух сторон, — предложил я, указывая на план квартала. — Ты с главного входа, я через боковой двор. Если попытается бежать, вероятно, выберет задний выход к каналу.

Обойдя здание, я обнаружил боковую дверь с новым замком — явный диссонанс с общей запущенностью. Осмотрев её на предмет ловушек, я не заметил явной магии, но решил проверить глубже.

— Искриви, — направил я заклинание на механизм замка.

Внутренности замка деформировались, раздался тихий щелчок. За дверью обнаружился тёмный коридор с едва заметными нитями — магические растяжки для незваных гостей.

Используя «Внимание», я тщательно изучил расположение ловушек и аккуратно преодолел их. Внутренняя часть склада оказалась совсем не заброшенной — в центральном зале располагалась полноценная мастерская с рабочими столами, инструментами и мерцающими магическими индикаторами.

Посреди этого организованного хаоса стоял молодой человек, полностью поглощённый работой над каким-то устройством. Худощавый, бледный, с взъерошенными светлыми волосами и лихорадочным блеском в глазах.

— Механик, полагаю? — произнёс я, делая шаг вперёд.

Он вздрогнул и резко обернулся. Паника в его глазах быстро сменилась расчётливым выражением.

— Кто вы? — спросил он, незаметно отступая к столу, где лежало что-то похожее на миниатюрный арбалет.

— Максим Темников, Судебное Бюро, — я показал бирку. — У меня есть вопросы о ваших изобретениях.

— Не знаю, о чём вы, — огрызнулся Механик, почти дотянувшись до арбалета. — У меня лицензия на малые исследования в области магической механики.

— И эта лицензия разрешает создавать незарегистрированные боевые артефакты? — я сделал ещё шаг. — Например, метатели энергетических снарядов, так понравившиеся грабителям на Сенной?

Механик схватил свой артефакт и навёл на меня.

— Стойте, где стоите! Ещё шаг, и я выстрелю!

— Не советую, — спокойно ответил я, незаметно активируя защитное поле. — Нападение на представителя закона — это уже не просто штраф. Это каторга.

— Мне плевать! — в его глазах мелькнуло безумие. — Вы не понимаете! Я стою на пороге величайшего открытия! Мои изобретения изменят мир! У меня покровители, которые имеют власть, что вам и не снилась!

В этот момент с другой стороны мастерской появился Виктор.

— Опустите оружие, — скомандовал он. — Вы окружены.

Механик дико огляделся, затем вдруг рассмеялся — нервным, почти истерическим смехом.

— Вы думаете, что загнали меня в угол? — он попятился к большому шкафу. — У меня есть запасной выход!

Распахнув дверцу шкафа, он показал необычное устройство — металлический обруч, внутри которого пульсировало голубоватое свечение. Телепортационный артефакт! Опаснейшая и официально запрещённая технология из-за высокого риска.

— Остановитесь! — крикнул я, делая рывок вперёд. — Эта технология не отлажена! Вы рискуете жизнью!

— Моя жизнь — моя ответственность! — выкрикнул Механик, шагая в центр обруча. — Они поймут мой гений! Они оценят меня!

Они? Кто эти «они»? Возможная связь с «Обществом» промелькнула в моём сознании.

Обруч начал вращаться, набирая скорость, свечение стало интенсивнее. Воздух наполнился электрическим потрескиванием.

— Искази! — я направил заклинание на артефакт, пытаясь нарушить его работу.

Произошло непредвиденное. Моё пространственное заклинание вступило в конфликт с аналогичной магией телепортационного устройства. Вместо простой деформации механизма, возник резонанс — два пространственных воздействия наложились друг на друга, усиливая искажение до критического уровня.

Раздался оглушительный треск, ослепительная вспышка на мгновение заполнила мастерскую. Когда зрение вернулось, на месте Механика осталось лишь кровавое пятно на стенах и мелкие фрагменты, не поддающиеся идентификации.

— Твою мать, — выругался Виктор.

Я молча смотрел на эту картину. Не так планировалось завершение операции. Молодой человек был несомненно талантлив, и его смерть — результат собственной самонадеянности — казалась напрасной.

— Он сам активировал артефакт, — произнёс Виктор. — Ты пытался его остановить.

— Знаю, — кивнул я.

Осмотр мастерской подтвердил исключительный талант погибшего. Записи, чертежи, прототипы — всё указывало на человека, стоявшего на пороге нескольких важных открытий. Но самое тревожное обнаружилось в его личном дневнике — упоминания о «благодетелях», обеспечивавших его редкими материалами и книгами по продвинутой артефакторике, и мимолётное упоминание некоего «Общества истинных ценителей прогресса».

Ещё одна ниточка к «Обществу Вечного Огня»? Возможно. Но с гибелью Механика эта нить оборвалась, не успев привести нас к ответам. Вот что стоило ему просто подчиняться нашим приказам?

* * *

В просторном кабинете особняка на Английской набережной горел камин, разгоняя сырой ночной холод раннего петербургского лета. За овальным столом из красного дерева расположились четверо мужчин — представители высшего общества, науки и финансовых кругов Империи.

— Итак, молодой Даниил мёртв, — произнёс мужчина с аристократическим профилем, потягивая вино. — Жаль. Он обладал определённым потенциалом.

— Не стоит преувеличивать, Александр, — возразил полный джентльмен с моноклем. — Он был талантлив, но слишком нестабилен. Рано или поздно его самонадеянность привела бы к проблемам. Хорошо, что мы не успели принять его к нам.

— Всё же его разработки представляли интерес, — заметил седовласый мужчина с военной выправкой. — Особенно для наших коллег из Пруссии. Они интересовались его метателями.

— Наши «коллеги» найдут другие игрушки, — отмахнулся первый. — А мы найдём нового артефактора. Каждый талант раскрывается при должной поддержке.

— Тем более что наш английский практикант тоже покинул нас, — мрачно добавил четвёртый, до сих пор молчавший мужчина с холодными глазами. — И столь же глупо. Дикие русские варвары, как он выражался, оказались не такими уж дикими.

— Уинстону следовало быть осторожнее с экспериментальными артефактами, — кивнул седовласый. — Теперь нам нужна замена. И, желательно, местная.

— У меня есть кандидатура, — мужчина с моноклем достал несколько листов бумаги. — Род Черновых славится своими артефакторами. Но особенно интересна их молодая представительница — Варвара Марковна.

— Чернова? — задумчиво протянул Александр. — Слышал о ней. Говорят, неординарный подход к классической артефакторике.

— Более чем, — кивнул человек с моноклем. — Она разрабатывает защитную одежду с интегрированными магическими свойствами. Представьте боевого мага, чья сила скрыта не отдельным артефактом, а самой одеждой…

— Звучит перспективно, — согласился седовласый. — Но будет ли она сотрудничать? Черновы всегда славились своей лояльностью империи.

— Каждый имеет свою цену, — холодно заметил мужчина с моноклем. — А род Черновых переживает не лучшие времена. Финансовые трудности, конкуренция… Они на грани банкротства, хотя тщательно это скрывают.

— И когда мы сможем оценить её работу?

— Совсем скоро. Готовится закрытая демонстрация её новой разработки. Званый вечер у третьего принца. Весьма удобно — светское мероприятие, где наше присутствие не вызовет подозрений.

— Третий принц? — нахмурился седовласый. — Андрей Алексеевич слишком любопытен…

— И всё же, это шанс, который нельзя упустить, — настаивал мужчина с моноклем. — Если её изобретение окажется ценным, Чернова станет идеальным кандидатом для приглашения в «Общество». А убедить её сотрудничать… предоставьте это мне.

Все четверо обменялись понимающими взглядами. Решение было принято без лишних слов. Огонь в камине бросал причудливые тени на их лица, придавая им вид древних заговорщиков, решающих судьбы мира.

— К званому вечеру, господа, — Александр поднял бокал. — За новые возможности.

— За вечное пламя, — отозвались остальные вполголоса.

Глава 4

После возвращения из поместья фон Штейна я не мог позволить себе отдых. Открытие лаборатории, столь похожей на заведения Корниловых, лишь укрепило мои подозрения о масштабах деятельности «Общества Вечного Огня». Необходимо было действовать на опережение, развивая сразу несколько направлений расследования.

Отправив Анастасию домой под надёжным прикрытием, а заодно убедившись, что её исследования охраняют лучшие из людей Виктора (соответственно, это были и мои люди), я отправился к Варваре Марковне. Идея защитной одежды, зародившаяся во время нашего первого разговора, приобретала всё большую актуальность. Особенно после столкновения с улучшенными бойцами фон Штейна.

Мастерская Черновых встретила меня привычным творческим беспорядком, но теперь в воздухе витало что-то новое — ощущение прорыва, предвкушение успеха. Варвара сидела за большим чертёжным столом, сосредоточенно вплетая серебряную нить в какую-то ткань. Рукава её блузы были закатаны до локтей, а на пальцах виднелись свежие царапины — признак упорной работы с металлическими элементами.

— А, Максим Николаевич! — она подняла глаза, и на её лице расцвела улыбка. — Как раз думала о вас. Смотрите, что я сделала после наших последних обсуждений.

Она протянула мне небольшой лоскут ткани, внешне похожий на обычное дорогое сукно, но стоило взять его в руки, как я ощутил лёгкое покалывание магии. Ткань была удивительно лёгкой и при этом плотной на вид.

— Это новая основа для защитного костюма, — пояснила Варвара, заметив мой интерес. — Я учла ваше замечание об излишнем весе и громоздкости. Упростила формулу покрытия, перераспределила защитные контуры и добавила микроячейки для автономных источников энергии.

— Автономных источников? — я приподнял бровь, разглядывая материал на свет.

— Да! — в её глазах загорелся энтузиазм, и она подвела меня к другому столу, где лежали небольшие кристаллы размером с ноготь. — Это мой новый проект. Накопители маны, способные сохранять заряд до трёх суток. Даже человек без магических способностей сможет пользоваться защитным костюмом, если регулярно заряжать эти кристаллы у мага. Если этот проект получит свое развитие, то у магов появится еще одна ниша, в которой они смогут работать даже без необходимости изучения сложных заклинаний!

Я взял один из кристаллов, чувствуя характерную пульсацию магической энергии. Впечатляющая работа. Даже известные мне накопители редко сохраняли заряд дольше суток, а эти крошечные устройства обещали тройную продолжительность. И ведь для девушки это был лишь побочный продукт ее деятельности.

— Вы превзошли саму себя, Варвара Марковна, — искренне признал я, возвращая кристалл. — Такие накопители — сами по себе прорыв в артефакторике. А в сочетании с защитной одеждой…

— Это будет революция, — закончила она мою мысль, и в её голосе звучала не хвастливость, а спокойная уверенность человека, знающего цену своему труду. — Я уже разработала прототипы для разных целей — боевая модель с усиленной защитой от прямых магических атак, дипломатическая версия с акцентом на незаметность и элегантность, экспедиционный вариант с дополнительной защитой от стихий… Правда, стоимость все равно очень и очень высокая, но это неизбежно, пока проект не станет более массовым и не соберет обратную связь от клиентов.

Следующие два часа пролетели незаметно в обсуждении технических деталей и возможных усовершенствований. Обнаружилось, что наши подходы к решению проблем удивительно гармонично дополняли друг друга — моё понимание практических нужд полевых агентов вкупе с её инженерным гением создавали идеальный тандем. К вечеру мы имели чёткий план действий и набросок будущей презентации, до которой оставалось не так много времени.

* * *

К назначенному дню всё было готово. Три модели по два экземпляра защитной одежды различного назначения: повседневный, вечерний костюм и боевой, каждый экземпляр — образец элегантности и функциональности. Варвара лично проверила каждый стежок, каждый защитный контур, каждый накопитель энергии.

Утро важного дня застало меня в особняке Черновых, где мы с Варварой проводили финальный инструктаж моделей, которым предстояло демонстрировать нашу коллекцию. В основном это были молодые офицеры Императорской гвардии, специально откомандированные для участия в показе (связи в Бюро как раз были кстати в такой момент), и несколько профессиональных манекенщиц из моего модного дома.

— Господа и дамы, — обратился я к собравшимся, — сегодня вам выпала честь продемонстрировать будущее имперской защитной экипировки. То, что вы наденете — не просто одежда. Это революция в безопасности, сочетание передовой магической науки и классической элегантности.

Варвара продолжила, указывая на разложенные комплекты:

— Каждый костюм оснащён автономными накопителями энергии, — она продемонстрировала крошечные кристаллы, вшитые в подкладку. — В критической ситуации они активируются автоматически, создавая защитный барьер. Для полного заряда достаточно трёхминутного контакта с магом средней силы раз в трое суток.

— А для чего эти узоры? — спросил один из офицеров, проводя пальцем по витиеватой серебряной вышивке на лацкане пиджака.

— Это не просто декор, — улыбнулась Варвара. — Это направляющие для магических потоков. Они распределяют защитную энергию по всей поверхности одежды, концентрируя её в наиболее уязвимых точках.

Инструктаж занял около часа, после чего мы отправились к Зимнему дворцу. Александр не стал мелочиться и вместо своего поместья устроил вечер там. Все же у третьего принца больше возможностей, чем у любого другого гражданина империи. Пока модели с помощниками следовали в отдельном экипаже, мы с Варварой ехали вдвоём, обсуждая последние детали презентации.

— Нервничаете? — спросил я, заметив, как она теребит краешек перчатки.

— Немного, — призналась Варвара. — Всё-таки императорский дворец, высшее общество… Я привыкла к мастерским и лабораториям, а не к светским раутам, хотя и приходится порой бывать на вечерах.

— Доверьтесь мне, — я мягко накрыл её руку своей. — Сегодня вы будете звездой вечера. Ваш талант говорит сам за себя.

Зал Зимнего дворца был подготовлен безупречно. Ряды стульев для зрителей, небольшой подиум для моделей, элегантные столики с шампанским и закусками по периметру. Третий принц Андрей Алексеевич лично встретил нас у входа.

— Законник Темников, госпожа Чернова, — приветствовал он с изысканной вежливостью. — Рад, что мы наконец увидим результат вашего таинственного сотрудничества. Среди гостей уже ходят самые невероятные слухи.

— Надеюсь, реальность превзойдёт ожидания, Ваше Высочество, — ответил я с лёгким поклоном.

— О, я в этом уверен, — в глазах принца мелькнул хитрый огонёк. — Особенно учитывая необычную… активность вокруг вашего проекта со стороны определённых кругов.

К назначенному часу зал заполнился гостями. Я с удовлетворением отметил присутствие всех ключевых фигур — министров, генералов, глав крупнейших банковских домов. Особенно интересно было видеть нескольких аристократов, которых Виктор подозревал в связях с «Обществом Вечного Огня» — все они заняли места в первом ряду, не скрывая интереса.

Принц Михаил Алексеевич о чём-то оживлённо беседовал с военным министром. Его присутствие было особенно важно — если защитные костюмы впечатлят второго принца, их массовое производство для армии будет обеспечено. Все это позволит развивать проект дальше и с большей поддержкой от правящей семьи.

Ровно в назначенный час я вышел на подиум. Зал затих.

— Ваши Императорские Высочества, господа министры, дамы и господа, — начал я, обводя взглядом собравшихся. — Имею честь представить вам результат сотрудничества двух родов нашей прославленной Империи — Темниковых и Черновых. Сегодня вы увидите будущее защитной экипировки — одежду, которая не только спасает жизни, но и выглядит достойно наследников величайшей империи мира.

Я сделал шаг в сторону, приглашая Варвару присоединиться ко мне на сцене. Она выглядела сегодня особенно прекрасно в тёмно-синем платье с серебряной отделкой — цветах нашей коллекции.

— Госпожа Варвара Марковна Чернова, гений артефакторики, чьи разработки защитных механизмов сделали возможным наш проект, — представил я её, и зал разразился вежливыми аплодисментами.

Варвара слегка поклонилась и заговорила — тихо вначале, но с каждым словом её голос становился увереннее:

— Наша коллекция представляет собой симбиоз ставшего уже классикой стиля «Кодекса Элегантности» Темниковых и передовых магических разработок рода Черновых. Каждый предмет одежды оснащён системой автономной защиты, активирующейся при опасности. Особое внимание мы уделили практичности — костюмы легки, удобны и могут использоваться людьми без магических способностей, благодаря встроенным накопителям маны.

Она сделала паузу, давая слушателям осмыслить сказанное, затем продолжила с улыбкой:

— Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Позвольте продемонстрировать наши разработки!

По её знаку заиграла лёгкая музыка, и на подиум один за другим стали выходить модели. Каждый выход сопровождался краткими пояснениями Варвары о специфике защиты и особенностях конструкции. Я видел, как загораются глаза гостей, как они наклоняются друг к другу, обмениваясь впечатлениями. Особенно оживлённо реагировали военные, когда демонстрировались боевые модели.

Кульминацией показа стала практическая демонстрация. Двое гвардейцев, одетые в наши костюмы, вышли в центр зала, где были установлены мишени.

— С позволения Их Высочеств, — обратился я к принцам, — мы хотели бы продемонстрировать защитные свойства нашей разработки.

Получив кивок одобрения, я дал сигнал начинать. Первый гвардеец выстрелил из пистолета по своему товарищу — пуля отразилась от невидимого барьера, возникшего в нескольких сантиметрах от груди. Разумеется, зрители были прикрыты дополнительными щитами, так что рикошета никто не боялся.

Затем маг из нашей команды направил в того же гвардейца огненный шар второго круга — и снова защита сработала безупречно, не оставив даже опалины на ткани.

Зал разразился восторженными аплодисментами. Принц Михаил Алексеевич поднялся со своего места и лично подошёл к подиуму.

— Впечатляюще, — произнёс он, осматривая гвардейца в защитном костюме. — Насколько дорого обходится изготовление одной единицы такой экипировки?

Я назвал приблизительную сумму, добавив:

— При массовом производстве, разумеется, цена будет ниже. Также стоимость варьируется в зависимости от уровня защиты и назначения. Да, удовольствие не из дешевых, но полностью себя оправдывает.

— Я хочу заказать пробную партию для элитных подразделений, — решительно заявил принц. — Сто экземпляров для начала. Обсудим детали завтра в моей резиденции.

Это был прорыв. Заказ от второго принца означал официальное признание на высшем уровне. Встретившись взглядом с Варварой, я увидел в её глазах отражение собственного триумфа.

После завершения официальной части началась светская программа. Гости окружили нас с Варварой, наперебой задавая вопросы и выражая восхищение. Посыпались заказы — от личных охранных костюмов для аристократов до специализированных моделей для дипломатических миссий.

Особенно настойчивым был граф Толберт, представитель старинного рода с английскими корнями. Его интерес к технической стороне наших разработок казался слишком пристальным, даже в какой-то мере выходящим за рамки приличий.

— Скажите, госпожа Чернова, — обратился он к Варваре тихим голосом, когда я на мгновение отвлёкся на другого гостя, — вы никогда не задумывались о более… глобальном применении ваших талантов? Существуют организации, способные по достоинству оценить гений вроде вашего.

Я напрягся, но продолжил делать вид, что увлечён разговором с другим собеседником.

Варвара ответила с учтивой улыбкой:

— Благодарю за высокую оценку, граф. Но пока я полностью удовлетворена нашим сотрудничеством с родом Темниковых.

— Конечно-конечно, — поспешно согласился Толберт. — Я лишь хотел отметить, что некоторые двери открываются лишь избранным. А вы, безусловно, из их числа.

Он передал ей небольшую карточку и откланялся. Варвара, дождавшись, пока граф отойдёт достаточно далеко, передала ее мне. На обороте карточки был нарисован маленький символ пламени.

— Максим Николаевич, что скажете? — посмотрела она на меня.

— Скажу, что, конечно, вы вольны сами делать выбор, изучите предложение, но прошу, не спешите с решением.

Видимо, приманка сработала. Теперь нужно дождаться, когда рыба покрупнее клюнет на наживку.

К завершению вечера мы с Варварой были измотаны, но воодушевлены. Успех превзошёл все ожидания — более тридцати предварительных заказов от высокопоставленных лиц, контракт с армией, интерес со стороны дипломатического корпуса и, что наиболее важно для моего расследования, явные признаки внимания «Общества».

Аврора Сергеевна, к сожалению, не пришла. А я очень надеялся получить ее внимание. Что ж, придется подумать, как иначе отвлечь ее от Дорохова.

Когда последние гости покинули зал, мы с Варварой остались наедине. Она выглядела воодушевлённой, но усталой — румянец возбуждения на щеках контрастировал с тенями под глазами.

— Мы сделали это, Максим Николаевич, — тихо произнесла она, опускаясь в кресло. — Даже не верится. Столько заказов, столько похвал…

— Вы заслужили каждое слово признания, — искренне сказал я, присаживаясь рядом. — Ваш талант…

— Наш талант, — мягко поправила она. — Без вашей идеи и ваших концепций, без вашей организации и поддержки ничего бы не получилось. Мы, действительно, прекрасная команда.

В её глазах светилось что-то большее, чем просто удовлетворение от профессионального успеха. Я почувствовал, как мои пальцы непроизвольно сжимают её ладонь, и она не отстранилась.

— Кстати, об идеальной команде, — произнёс я, чтобы разрядить внезапно возникшее напряжение. — Теперь нам предстоит выполнить все эти заказы. Нужно организовать производство.

— Уже думала об этом, — кивнула Варвара, слегка покраснев и осторожно высвобождая руку. — Придётся нанять дополнительных артефакторов, обучить их моим методам, расширить мастерскую… Работы на месяцы вперёд!

— И это только начало, — улыбнулся я. — Когда первые модели покажут себя в деле, спрос возрастёт многократно. Вам понадобится целый штат. Я поговорю с Александром, чтобы вам выделили портных из нашего штата.

Мы ещё некоторое время обсуждали практические вопросы расширения производства, пока слуги убирали зал. Наконец, я вызвался проводить Варвару до экипажа.

— Завтра у нас встреча с принцем Михаилом в полдень, — напомнил я, помогая ей надеть манто. — Заеду за вами в одиннадцать.

— Буду готова, — она улыбнулась, и в её улыбке сквозила усталость вперемешку с предвкушением новых свершений.

Глядя, как удаляется экипаж Черновых, я размышлял о необычном повороте событий. То, что началось как часть расследования, превратилось в нечто большее — успешный деловой проект и, возможно, нечто личное, что ещё предстояло осмыслить.

Но времени на размышления о личном не оставалось. Следующим пунктом в моей повестке стояло финансовое расследование, о котором говорил отец. Виктор должен был подготовить всю необходимую информацию к завтрашнему утру. А это значило, что ночь предстояла короткая.

* * *

Александр Николаевич Темников считал себя человеком делового склада ума. Младший сын министра финансов, в свои молодые годы уже заработал репутацию проницательного коммерсанта. Модный дом «Кодекс Элегантности» из скромного предприятия за считаные годы превратился в законодателя столичной моды. Конечно, он был невероятно благодарен своему старшему брату за такую возможность. И даже сейчас, когда бразды правления были полностью у него, Максим все равно принимал участие в жизни своего детища, подталкивая его к успеху, хотя, казалось бы, куда еще успешнее.

Александр не ожидал такого ошеломляющего успеха от сотрудничества с родом Черновых. После презентации защитной одежды в Зимнем дворце в его кабинете не прекращались переговоры, а стол ломился от писем. Заказы поступали не только из столицы, но и из отдалённых губерний империи. Некоторые запросы приходили даже из-за границы — английские и прусские аристократы, наслышанные о чудо-одежде, готовы были платить втройне за доставку.

— Господин Темников, письмо из Москвы, — секретарь подал Александру конверт.

Пробежав глазами содержимое, молодой человек довольно улыбнулся. Московская купеческая гильдия предлагала открыть представительство «Кодекса» в Первопрестольной, обещая полное финансирование и налоговые льготы.

— Передайте Ивану Петровичу, пусть готовит документы на открытие московского филиала, — распорядился Александр. — И пригласите представителей Сибирской торговой ассоциации на завтра. Пора расширять географию нашего предприятия.

«Кодекс Элегантности» переживал невиданный подъём. Приходилось открывать новые производственные линии, нанимать дополнительных портных, расширять складские помещения. Александр решил разделить предприятие на несколько дочерних компаний: «Кодекс-Люкс» для высшего общества, «Кодекс-Униформа» для государственных заказов и военного обмундирования, и еще один — для специализированной защитной одежды.

Особенно перспективным выглядело направление военных заказов. После того как принц Михаил лично одобрил защитные костюмы, заказы посыпались из всех родов войск. Гвардейские полки, флот, даже пограничная охрана — все желали оснастить своих людей инновационной защитой. Таким образом они получат в свое распоряжение новую разработку и возможность обкатать ее на практике, чтобы следующий заказ был выполнен с учетом специфики их запросов.

Но для развития этого направления требовалось не просто партнёрство, а стратегический союз с Черновыми.

Александр договорился о встрече с главой рода Черновых, отцом Варвары Марковны. Седовласый аристократ с проницательными глазами и безупречными манерами, он был известен своим консервативным подходом к делам. Убедить его в необходимости долгосрочного сотрудничества и промышленного масштабирования было непростой задачей.

— Не поймите меня неправильно, господин Темников, — говорил мужчина, рассматривая представленные Александром проекты масштабного производства. — Я ценю амбиции. Но принципы рода Черновых всегда строились на качестве, а не количестве. Каждый наш артефакт — это произведение искусства, созданное мастером, а не фабричный ширпотреб.

— И я ни в коем случае не предлагаю снижать стандарты, — возразил Александр. — Напротив, наше сотрудничество гарантирует, что мастерство рода Черновых получит должное признание. Мы создадим школу для обучения артефакторов вашим методикам, внедрим строжайший контроль качества. Но при этом сможем удовлетворить растущий спрос.

— А что получит ваша семья от этого сотрудничества? — глава рода Черновых задумчиво потер подбородок.

— То же, что и ваша — репутацию, прибыль, влияние, — честно ответил Александр. — А империя получит технологию, которая спасёт бесчисленное множество жизней. Разве это не достойная цель? Можно было бы, конечно, и снизить стоимость всего, но тогда и развитие у проекта будет слишком медленным, а так наше дело пойдет на пользу империи и ее жителям.

Долгие часы ушли на обсуждение всех нюансов сотрудничества. Александр тщательно фиксировал каждое замечание главы Черновых, внося коррективы в планы. К вечеру, когда масляные лампы в кабинете уже зажглись, основные положения были согласованы.

— Я готов подписать соглашение, — наконец произнёс старый артефактор. — С одним условием. Моя дочь будет иметь решающий голос во всех вопросах, связанных с технической стороной производства. Без её одобрения ни одно изделие не покинет мастерскую.

— Полностью согласен, — кивнул Александр. Максим предупреждал его о таком условии. Сам бы он не согласился, но брат заверил его, что с этим все будет в порядке. — Варвара Марковна — ключевая фигура в нашем сотрудничестве. А ваше условие лишь подтверждает серьёзность наших намерений относительно качества.

Перо скользило по пергаменту, скрепляя долгосрочный контракт между двумя влиятельными родами империи. Когда последняя подпись была поставлена, Глава рода Черновых поднялся и протянул руку Александру.

— К плодотворному сотрудничеству, молодой человек.

Александр крепко пожал руку старшего Чернова, чувствуя, что сегодня сделал шаг, который точно заставит отца гордиться им. Да и сам он был рад тому, что наконец-то занял свое место в этой жизни и дальше лишь необходимо закреплять свои позиции.

Глава 5

Наутро после презентации я сразу погрузился в финансовое расследование. Несмотря на успех вчерашнего вечера, работа требовала полного внимания. Виктор, как и обещал, уже ждал меня в кабинете с целой горой документов и отчетов. Рядом с ним сидел невысокий человек с аккуратной остроконечной бородкой и цепким взглядом за толстыми стеклами очков.

— Законник, позвольте представить вам Исаака Гольдштейна, — произнес Виктор. — Лучший специалист по финансовым махинациям в столице. Бывший банкир, ныне весьма ценный консультант Судебного Бюро.

— Весьма польщен, господин Темников, — Гольдштейн поклонился с неожиданной для его комплекции грацией. — Наслышан о вашей проницательности. Надеюсь, моя скромная экспертиза окажется полезной.

— Если вас рекомендовал Виктор, значит, вы лучший, — я пожал его руку и указал на разложенные бумаги. — Начнем без промедлений. Отец предоставил базовые документы по экономическим последствиям ареста заговорщиков. Нам предстоит проследить все финансовые потоки.

— У нас так же приглашен финансовый советник вашего отца, — добавил Виктор. — Должен прибыть с минуты на минуту.

Словно по сигналу, дверь кабинета открылась, и вошел статный седовласый мужчина в безупречном черном сюртуке. Эдуард Мельников, главный аудитор министерства финансов и правая рука моего отца в вопросах государственной казны.

— Максим Николаевич, — кивнул он, — министр выражает надежду, что мои скромные способности ускорят ваше расследование.

— Ваша помощь неоценима, Эдуард Афанасьевич, — я указал на пустующее кресло. — У вас репутация человека, способного увидеть деньги сквозь бумагу.

— Преувеличение, — Мельников улыбнулся, — но приятное.

Мы разместились вокруг большого стола, заваленного документами. Я вкратце обрисовал ситуацию:

— Граф Толстов, генерал Савельев, Ольденбургский и другие арестованные заговорщики контролировали значительные финансовые потоки. После их ареста нарушились экономические связи, что грозит банкротством многим законным предприятиям. Наша задача — проследить все транзакции, связанные с их деятельностью, найти истинных бенефициаров и, если возможно, перенаправить средства в казну для стабилизации ситуации.

— Министр упоминал об этом, — кивнул Мельников. — Ситуация довольно серьезная. Уже возникли проблемы с ценами на хлеб в северных губерниях, и это лишь начало.

— Тогда давайте не терять времени, — я развернул первый отчет. — Начнем с банков графа Толстова.

Следующие несколько часов мы провели, анализируя бесконечные столбцы цифр, движения средств, списки торговых домов и промышленных предприятий. Гольдштейн проявил себя настоящим виртуозом финансового анализа — буквально за минуты выявлял подозрительные транзакции и несоответствия в отчетах.

— Посмотрите сюда, — он указал на строку в одном из документов. — «Северное сияние» перевело тридцать тысяч золотом в Лондонское коммерческое товарищество. Официально — для закупки оборудования. Но в таможенных декларациях значится товар стоимостью лишь на десять тысяч. Куда делись остальные двадцать?

— Классическая схема вывода капитала, — Мельников хмуро кивнул. — Наверняка через подставных лиц эти деньги вернулись обратно, но уже в качестве «иностранных инвестиций» в другие проекты.

— Именно так, — подтвердил Гольдштейн, перекладывая бумаги. — Смотрите: спустя три недели «Бристольская торговая палата» инвестирует восемнадцать тысяч в текстильную фабрику в Твери. Фабрика принадлежит двоюродному брату Толстова.

— А потери при конвертации и переводе компенсируются налоговыми льготами для иностранных инвесторов, — добавил Мельников. — Чисто и элегантно.

Я отлично понимал, что описывали финансисты. Подобные схемы использовались столетиями, но у Корниловых и их союзников масштаб был поистине впечатляющим.

— Давайте проследим каждую крупную транзакцию за последние три года, — сказал я, подходя к карте Европы на стене. — Отметим все конечные пункты назначения.

Виктор взял в руки коробку с разноцветными булавками, готовый отмечать каждую локацию, которую мы обнаружим.

К вечеру мы имели весьма интересную картину. Красные булавки, обозначавшие крупные финансовые потоки, были воткнуты не только в Лондон и Берлин, но также в Париж, Стамбул, Вену и даже далекий Нью-Йорк.

— Впечатляющая география, — заметил я, отходя на шаг от карты. — Она явно не ограничивается европейскими столицами.

— Есть определенная закономерность, — Гольдштейн задумчиво потер подбородок. — Деньги поступают в крупные финансовые центры, а оттуда перераспределяются в исследовательские учреждения и промышленные предприятия, часто связанные с медициной или металлургией.

— Они финансируют исследования по всему миру, — кивнул Виктор. — Очевидно, вкладываются в науку.

— Или в определенных ученых, — уточнил я этот момент, потому что такое тоже может оказаться важным. — Давайте проверим, куда именно идут деньги из этих центров.

Мельников развернул новую пачку документов:

— Здесь отчеты банковских агентов министерства финансов из основных европейских столиц. Они отслеживают крупные транзакции, которые могут влиять на курс рубля или торговый баланс империи.

Изучив документы, мы выявили несколько закономерностей. Во-первых, деньги часто проходили через цепочку из трех-четырех подставных компаний, прежде чем достигали конечного получателя. Во-вторых, большинство этих компаний существовало лишь на бумаге — они не имели реальных офисов или сотрудников. В-третьих, почти все они были зарегистрированы на территориях с минимальным налогообложением и банковской тайной — Швейцария, остров Мэн и другие.

— Ключевая проблема, — Мельников постучал пальцем по карте, — в том, что многие из этих транзакций формально законны. Мы не можем просто арестовать счета без серьезных доказательств преступной деятельности.

— А как насчет финансирования подрывной деятельности? — спросил я. — Мы обнаружили, что заговорщики поддерживают как радикальных революционеров, так и ультраконсерваторов. Это можно считать попыткой дестабилизации империи.

— Для этого нужны прямые доказательства связи между финансовыми потоками и конкретными экстремистскими группами, — пояснил Мельников. — Иначе международные суды отменят арест счетов.

Я задумался. Необходимо перевести расследование на новый уровень.

— Нам нужен доступ к международным банковским документам, — решил я. — Данные, которых нет в открытом доступе. Для этого потребуется помощь имперской разведки — это их сфера пусть и не напрямую.

Я отправил срочное сообщение Григорию Валерьевичу Орлицыну с просьбой о встрече. Ответ пришел удивительно быстро — заместитель главы внешней разведки ждал меня в своей резиденции через час.

— Продолжайте анализ, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Особое внимание уделите медицинским предприятиям и исследовательским центрам. Виктор, останься с ними — твое чутье на подозрительные совпадения будет полезным.

* * *

Орлицын принял меня в небольшом кабинете, обставленном со вкусом, но без излишеств. Единственным украшением служила коллекция старинных карт на стенах — настоящая страсть этого человека.

— Законник Темников, — он поднялся навстречу, протягивая руку. — Чему обязан такой срочностью?

— Дело государственной важности, Григорий Валерьевич, — я передал ему запечатанный конверт с кратким изложением ситуации и императорской печатью, дающей мне полномочия. — В двух словах — подрывная деятельность международного масштаба, угрожающая стабильности империи.

Орлицын внимательно прочитал документ, его брови поднимались все выше с каждым абзацем.

— Значит, корни заговорщиков Корниловых тянутся куда дальше, чем предполагалось, — он поднял взгляд.

— Именно поэтому я здесь, — я подсел ближе. — Мне нужен доступ к материалам внешней разведки о международных финансовых операциях, особенно связанных с научными и медицинскими учреждениями. Важны также данные о дипломатах и бизнесменах, действующих на пересечении нескольких государств.

Мужчина задумчиво побарабанил пальцами по столу:

— То, о чем вы просите, выходит за рамки обычного сотрудничества ведомств.

— Поэтому я и принес поручение императора, — напомнил я. — Ситуация исключительная.

Он еще раз посмотрел на документ с печатью и тяжело вздохнул:

— Хорошо. Я дам вам доступ к нашему финансовому архиву и аналитическим отчетам. Но с одним условием — все данные изучаются только здесь, ничего не выносится за пределы этих стен.

— Разумно, — согласился я. — Когда можно приступить?

— Прямо сейчас, если угодно, — Орлицын поднялся. — Я прикажу подготовить материалы.

В течение следующих часов я погрузился в изучение секретных отчетов внешней разведки. Информации было огромное количество — агентурные данные о банковских транзакциях, перехваченная дипломатическая почта, досье на ключевые фигуры международного бизнеса.

Постепенно из хаоса данных начала вырисовываться картина. «Общество», действительно, имело разветвленную международную сеть. Но что еще важнее — я обнаружил имена нескольких ключевых фигур, действовавших как связующие звенья между разными странами.

Среди них выделялись трое: швейцарский банкир Адольф Кремер, британский дипломат сэр Джеймс Харрингтон (тот самый, кого я встретил у фон Штейна) и французский промышленник Поль Дюбуа. Все трое регулярно путешествовали между европейскими столицами, имели обширные деловые связи и, что самое интересное, встречались друг с другом гораздо чаще, чем требовали их официальные обязанности.

Особенно заинтересовало меня досье на Харрингтона. Согласно данным разведки, этот «скромный научный консультант» имел доступ к высшим кругам британской аристократии, включая членов королевской семьи. Он так же часто посещал медицинские учреждения и исследовательские центры по всей Европе.

— Григорий Валерьевич, — обратился я к Орлицыну, который изредка заглядывал проверить, как продвигается моя работа. — У вас есть агенты в Лондоне, способные установить наблюдение за сэром Харрингтоном? Насколько я знаю, он покинул страну.

— Конечно, — он кивнул. — Но для этого потребуется санкция моего начальства.

— Тогда давайте ее получим, — я показал найденные материалы. — Здесь более чем достаточно оснований для подозрений в деятельности против интересов империи.

Пока Орлицын занимался получением необходимых разрешений, я продолжил анализ данных. Среди финансовых документов обнаружились упоминания десятков подставных компаний, через которые проходили средства «Общества». Большинство из них имело непримечательные названия и занималось якобы торговлей или инвестициями.

— Вот оно! — я наткнулся на корреспонденцию, перехваченную агентами в Париже. — «Альянс медицинских исследований» — головная организация, координирующая финансирование научных проектов в нескольких странах. И среди его основателей — знакомый нам сэр Харрингтон.

Орлицын вернулся с хорошими новостями.

— Санкция получена. Наши люди в Лондоне начнут наблюдение за Харрингтоном немедленно. Что еще вам удалось обнаружить?

Я указал на документы.

— Целая сеть подставных компаний, через которые отмываются деньги и финансируются различные проекты. Особое внимание уделяется медицинской сфере. Смотрите, вот счета на закупку редких химических реактивов, заказы на специальное оборудование. Все это идет в лаборатории по всей Европе.

— Похоже на подготовку к чему-то масштабному, — Орлицын нахмурился. — Но к чему именно?

— Судя по всему, продолжение экспериментов Корниловых, но в международном масштабе, — я собрал наиболее важные документы. — Мне нужны копии всего этого.

— Как мы договаривались… — начал было Орлицын.

— Я помню, — прервал я его. — Но император ждет доклада. Я лично доставлю ему материалы и обеспечу их сохранность.

* * *

На следующее утро, вооруженный данными разведки, я собрал свою команду в моем особняке. К Виктору, Гольдштейну и Мельникову присоединились несколько оперативников из Судебного Бюро, включая Ярослава Левински, наконец полностью оправившегося после ранения.

— Господа, — начал я, раскладывая на столе документы. — Благодаря помощи внешней разведки, мы идентифицировали несколько ключевых фигур заговорщиков и их финансовые сети в империи. Теперь настало время действовать.

Я указал на карту Санкт-Петербурга с отмеченными точками.

— Эти предприятия и учреждения служат прикрытием для финансовых операций. Торговые дома, инвестиционные компании, склады… Все они формально законны, но используются для отмывания денег и финансирования подрывной деятельности.

— Каков план действий? — спросил Левински, поглаживая свои неизменные усы.

— Одновременные рейды по всем точкам, — ответил я. — Конфискация документов, допросы руководства, арест подозреваемых. Действовать будем на основании императорского указа о борьбе с финансированием подрывной деятельности.

— А юридические основания для таких действий? — уточнил Мельников. — Многие из этих компаний имеют связи с влиятельными людьми.

— Все задокументировано и подкреплено доказательствами, — заверил я, демонстрируя толстую папку. — Мы не просто врываемся с обвинениями — у нас есть конкретные факты незаконных транзакций, уклонения от налогов и финансирования запрещенных организаций. Так что по этому поводу можно не переживать, все сделано так, чтобы точно их поймать и они не могли отвертеться.

Следующие несколько часов мы разрабатывали детальный план операции. Каждая группа получила точные инструкции, досье на руководителей компаний и список документов, которые необходимо было найти в первую очередь.

— Особое внимание уделите корреспонденции с иностранными партнерами, — напутствовал я перед отправлением. — Нам нужны доказательства международных связей.

Операция началась следующим утром, ровно в девять часов. Двенадцать групп одновременно вошли в офисы подозреваемых компаний. Я лично возглавил рейд на «Северное торговое партнерство» — крупнейшую из организаций, связанных с финансированием медицинских исследований.

Директор компании, пожилой господин с аристократическими манерами, встретил наше появление с показным возмущением:

— Что это значит? Немедленно покиньте помещение! Я буду жаловаться министру внутренних дел!

— Законник Российской Империи, — я показал ему свой знак и документ с императорской печатью. — У нас ордер на обыск и изъятие документов, касающихся финансовых операций вашей компании с иностранными партнерами.

Пока мои люди проводили обыск, я продолжил беседу с директором в его кабинете:

— Ваша компания перевела более ста тысяч золотом в различные европейские банки за последний год. Официально — для инвестиций в торговые предприятия. Но по нашим данным, большая часть этих средств в итоге оказалась в распоряжении организаций, занимающихся сомнительными медицинскими экспериментами. Как вы это объясните?

— Мы инвестируем в перспективные предприятия по всей Европе, — отрезал директор. — Это обычная практика. И я не обязан отчитываться перед вами о коммерческих решениях.

— Перед Законником — возможно, — согласился я. — А перед императорским судом по делам государственной измены?

Лицо мужчины побледнело.

— Это абсурдное обвинение! — возмущенно воскликнул он.

В этот момент один из моих помощников принес стопку документов.

— Господин Законник, взгляните на это. Тайная корреспонденция, спрятанная в двойном дне сейфа.

Я бегло просмотрел бумаги. Письма на английском и французском языках, подписанные инициалами, которые мы уже идентифицировали как принадлежащие высокопоставленным членам «Общества». Детальные инструкции по переводу средств, закупке оборудования, найму специалистов. И несколько упоминаний «проекта Возрождение» — очевидно, нового названия для экспериментов Корниловых.

— Что ж, — я поднял взгляд на директора, который уже все к этому моменту понял и потерял всякую надежду на сопротивление, — вы арестованы по подозрению в государственной измене и финансировании подрывной деятельности против Российской Империи.

К полудню стали приходить доклады от других групп. Операция шла успешно — во всех офисах были обнаружены компрометирующие документы, арестованы ключевые фигуры. Особенно ценной оказалась находка в «Балтийском инвестиционном бюро» — полный список контактов «Общества» в финансовых кругах империи.

К вечеру мы допросили большинство задержанных. Как я и ожидал, многие были лишь инструментами, не понимавшими истинных целей организации. Они выполняли указания, переводили деньги, не задавая лишних вопросов.

Но трое руководителей крупнейших компаний оказались непосредственными членами «Общества». Один из них, банкир Штерн, под давлением неопровержимых улик согласился сотрудничать.

— Я лишь выполнял распоряжения, — оправдывался он. — Они обещали поддержку в делах, защиту интересов. Я никогда не знал о медицинских экспериментах!

— Но вы переводили миллионы на счета лабораторий, — возразил я. — Неужели ни разу не поинтересовались, на что идут такие средства?

— Нам говорили, что это исследования в области продления жизни, лечения наследственных болезней, — Штерн нервно теребил манжеты. — Многие аристократические семьи заинтересованы в таких разработках. Мне и в голову не приходило, что там могут проводиться бесчеловечные опыты.

— Кто давал указания? — я подтолкнул к нему перо и бумагу. — Имена, должности, способы связи. Все. И лучше вам никого не забыть.

Штерн колебался лишь мгновение, затем начал писать. Список получился внушительным — более двадцати имен, включая нескольких высокопоставленных чиновников и военных, которых мы ранее не подозревали. Но что самое тревожное — многие из указанных людей уже были мертвы. Одни скончались от «естественных причин», другие стали жертвами «несчастных случаев», третьи «покончили с собой».

— Это обычная практика, — пояснил Штерн, заметив мою реакцию. — «Общество» никогда не оставляет свидетелей, когда они становятся ненужными. Я подозреваю, что и меня ждала бы та же участь рано или поздно.

— Что вам известно о целях этой организации? — спросил я.

— Немногое, — признался банкир. — Членство строго иерархическое, информация доступна по мере повышения ранга. Мне говорили лишь, что они стремятся к улучшению жизни людей и прорыву в медицине. И что необходимы исследования по усовершенствованию человеческой природы.

Допрос продолжался почти до полуночи. К его завершению у меня были имена, даты, места встреч — все, что могло помочь в дальнейшем расследовании. Наиболее важными оказались финансовые схемы. Благодаря показаниям Штерна и изъятым документам, мы могли заблокировать значительную часть средств «Общества» на территории империи.

На следующий день я встретился с отцом в его кабинете в министерстве финансов. Николай Владимирович внимательно выслушал мой доклад.

— Впечатляющие результаты, — он одобрительно кивнул, просматривая представленные документы. — Но что с экономическими последствиями? Арест такого количества финансовых учреждений может дестабилизировать ситуацию еще сильнее.

— Я предвидел это, — ответил я, выкладывая на стол подготовленный план. — Предлагаю временно передать управление арестованными компаниями государственным чиновникам. Они продолжат легальные операции, поддерживая занятость и деловые связи. Одновременно мы конфискуем средства, полученные незаконным путем, и направим их в стабилизационный фонд министерства.

Отец изучил предложение, затем поднял взгляд.

— Разумное решение. Таким образом мы сможем использовать захваченные ресурсы для противодействия тому экономическому кризису, который заговорщики пытались спровоцировать.

— Именно так. Кроме того, блокировка их финансовых потоков значительно ослабит их активность на нашей территории.

— Хорошо, — он утвердительно кивнул. — Я представлю этот план императору сегодня же. А что с международным аспектом?

— Это сложнее, — признал я. — Мы не можем напрямую воздействовать на иностранные учреждения. Но благодаря сотрудничеству с внешней разведкой, мы выявили ключевых посредников и их методы работы. Это уже позволит предотвращать новые попытки финансирования через наши границы.

В тот же день началась реализация плана по стабилизации. Мельников лично возглавил группу специалистов, которые взяли под контроль арестованные финансовые учреждения. Средства, конфискованные у заговорщиков, направлялись на поддержку предприятий, пострадавших от экономических манипуляций «Общества».

Однако, несмотря на успех операции, меня не покидало ощущение, что мы лишь поцарапали поверхность. «Общество Вечного Огня» существовало столетиями. Оно имело ресурсы, связи, влияние — далеко за пределами того, что мы смогли обнаружить. И самое главное — мы все еще не знали, кто стоял на самой вершине этой организации.

Виктор, словно прочитав мои мысли, подошел ко мне вечером, когда я просматривал последние отчеты:

— Все задержанные указывают на мертвых людей, когда речь заходит о высшем руководстве, — заметил он. — Удобно, не правда ли?

— Слишком удобно, — согласился я. — Похоже, «Общество» тщательно прикрывает верхушку своей иерархии. Возможно, сами исполнители не знают, кому служат на самом деле.

— И что дальше? — Виктор сел напротив, массируя до сих пор побаливающую ногу.

— Будем двигаться по нескольким направлениям, — я закрыл папку с документами. — Финансовое — продолжим отслеживать и блокировать их денежные потоки. Разведывательное — наблюдение за ключевыми фигурами за рубежом. И самое важное — защита потенциальных целей, таких, как моя сестра и Варвара Марковна.

К тому же у меня был Дорохов, но о нем я никому не рассказывал.

Глава 6

Приглашение от первого принца Петра Алексеевича нашло меня за изучением отчётов о финансовых операциях «Общества Вечного Огня». Оно было доставлено специальным курьером императорской канцелярии — не простая записка, а официальный свиток с личной печатью наследника. Это означало, что дело серьёзное.

— Его Императорское Высочество ожидает вас незамедлительно, — сообщил курьер, выдерживая идеальную осанку. — Экипаж ждёт у ворот.

— Благодарю, — кивнул я, откладывая документы. — Передайте, что буду через пятнадцать минут.

Кажется, мои расследования придётся ненадолго отложить. Вызов от первого принца нельзя игнорировать, особенно, когда империя стоит на пороге серьёзных изменений. Последние месяцы отчётливо показали, что «Общество Вечного Огня» вьёт своё гнездо в самом сердце имперской аристократии, и я был далеко не единственным, кто это заметил.

Дорога до Зимнего дворца заняла около получаса. Петербург готовился к довольно крупной выставке, и улицы были заполнены экипажами иностранных гостей. Мельком я заметил огромный фургон с французскими гербами — очевидно, прибывали последние экспонаты для выставки Авроры Сергеевны.

Сил в это было вложено немало, как, собственно, и средств. И как будто этого было мало, в империю стали приезжать туристы, чем усложняли задачи, стоящие передо мной.

Первый принц принял меня в своём личном кабинете — просторном помещении, совмещающем роскошь императорской семьи с некоторым творческим беспорядком, свойственным Петру Алексеевичу. Книги по искусству соседствовали с путевыми заметками, на стенах висели картины как признанных мастеров, так и неизвестных авангардистов, которые чем-то привлекли его внимание.

— А, Темников, рад, что вы смогли прибыть так быстро, — принц отложил альбом с эскизами и поднялся мне навстречу.

— К услугам Вашего Высочества, — я поклонился ровно настолько, насколько требовал этикет. — Чем могу служить?

Пётр нервно прошёлся по кабинету. Несмотря на репутацию сибарита и покровителя искусств, за внешней расслабленностью скрывался острый ум и чутьё на политические интриги.

— Проблема, Темников. Весьма деликатная проблема, — он вздохнул. — Моя тётушка, как вы знаете, организовала эту грандиозную выставку… и теперь у нас кража. Причём крайне неприятная.

— Что именно похищено, Ваше Высочество?

— Несколько экспонатов, которые направлялись к нам из Берлинского императорского музея. Картины, скульптуры… — он махнул рукой. — Это полбеды. Среди экспонатов были магические артефакты из коллекции герцога Бранденбургского. Разумеется, официально они числились как «исторические ценности», но мы оба знаем настоящую причину интереса к ним.

Я понимающе кивнул. Международный обмен магическими артефактами формально запрещён законами большинства европейских держав, но на практике давно стал частью дипломатических игр.

— Когда произошла кража? — поинтересовался я.

— Три дня назад. Во время ночной остановки каравана в Нарве. Охрана была усилена, но преступники действовали с невероятной скоростью и точностью, да еще и так, что пропажу не сразу обнаружили. Похоже на хорошо спланированную операцию.

Я мысленно перебрал возможные варианты. Обычные бандиты вряд ли решились бы на столь дерзкое ограбление. Скорее всего, речь идёт о профессионалах, работающих на заказ. А поскольку среди украденного были магические артефакты…

— Вы подозреваете кого-то? — спросил я прямо.

Пётр покачал головой.

— Не уверен. Но дело не в том, кто совершил кражу, а в последствиях. Герцог Бранденбургский в бешенстве. Прусский посол намекает на дипломатические осложнения. А мой отец… — принц помрачнел. — Император весьма недоволен тем, что подобный инцидент произошёл накануне выставки. Это бросает тень на всю империю.

— Чего вы хотите от меня, Ваше Высочество?

— Найдите похищенное, Темников. Используйте любые средства. Привлекайте кого угодно. Я даю вам карт-бланш и финансовую поддержку. Главное — верните экспонаты до окончания выставки.

Я на мгновение задумался. Расследование кражи отвлечёт меня от работы над делом «Общества», но, с другой стороны, между этими событиями может существовать связь. Возможно, похитители действовали по заказу «Общества», стремящегося заполучить магические артефакты для своих экспериментов. С учетом того, что эта организация действовала сразу по нескольким направлениям и, как мне кажется, не всегда согласовывала, что именно они делают, то возможен и такой сценарий событий.

— Мне понадобится полный список похищенного с подробным описанием каждого предмета, — сказал я. — Особенно магических артефактов. И доступ к свидетелям.

— Всё будет у вас через час, — кивнул принц, заметно расслабляясь. — И ещё, Темников… Я не просто так обратился именно к вам. Мой брат Андрей считает, что вы один из немногих, кому можно доверять в этой… ситуации.

Интересно. Значит, третий принц поделился информацией со своим старшим братом. Либо Пётр сам был достаточно проницателен, чтобы понять истинное положение дел. И можно ли считать, что мне сейчас сказали, что два брата решили объединиться, пусть и временно?

— Я сделаю всё возможное, Ваше Высочество, — заверил я, прощаясь.

* * *

Вернувшись в свой особняк, я немедленно вызвал Виктора. Мой верный помощник прибыл в течение часа, уже получив от канцелярии принца все необходимые документы.

— Двенадцать предметов, — сообщил он, разворачивая список на столе. — Четыре картины, две скульптуры, золотой кубок, древняя рукопись и четыре магических артефакта. Общая стоимость — порядка четверти миллиона золотом. Но истинная ценность магических предметов, разумеется, не поддаётся оценке.

Я внимательно изучил описания артефактов:

1. Амулет Силрена — серебряный диск с руническими символами, по легенде усиливающий природные магические способности носителя.

2. Шкатулка Времён — нефритовая шкатулка с бронзовыми вставками, способная сохранять любое содержимое неизменным в течение столетий.

3. Палантир Видящего — хрустальный шар, позволяющий опытному магу наблюдать за удалёнными местами.

4. Перстень Властителя — золотое кольцо с красным камнем, дающее возможность безмолвно отдавать приказы подчинённым.

— Занятная коллекция, — заметил я, откладывая список. — Каждый из этих артефактов сам по себе стоит целого состояния. А вместе они могут составить мощный арсенал.

— Особенно в руках «Общества», — мрачно добавил Виктор. — Или какой-нибудь другой организации с недобрыми намерениями.

Я развернул карту восточной части империи, отмечая место кражи.

— Нарва… Пограничный город, множество дорог на запад. Идеальное, можно сказать, место для ограбления, если планируешь быстро покинуть страну.

— Но есть нюанс, — Виктор протянул мне свиток с показаниями свидетелей. — Охрана каравана утверждает, что нападавшие говорили на чистом русском без акцента. И увезли добычу в восточном направлении, вглубь империи.

Это меняло дело. Я задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Значит, похитители не собирались сразу покидать страну. Либо это обманный манёвр, либо у них есть убежище где-то в империи. Кто-нибудь видел их лица?

— Нет, они были в масках. Но один из охранников успел заметить необычную особенность их движений. Цитирую: «Они двигались с нечеловеческой скоростью».

Я нахмурился. Подобное описание напомнило мне «улучшенных» бойцов, с которыми я сталкивался в поместье фон Штейна.

— Мне нужно лично побеседовать с этим охранником, — решил я. — И осмотреть место преступления. Отправляемся в Нарву.

Виктор кивнул.

— Всё готово, экипаж будет через час. Я также связался с местной полицией, они обеспечат нам полное содействие.

Дорога до Нарвы заняла почти сутки. Мы прибыли под вечер следующего дня и сразу направились в городскую управу, где нас уже ждал местный полицмейстер — щуплый немолодой человек с нервными движениями.

— Господин Законник, — он поклонился так низко, что я испугался, как бы не сломался пополам. — Счастлив приветствовать столь высокого гостя в нашем скромном городе. Всё готово для вашего расследования!

— Покажите место преступления, — попросил я без лишних церемоний.

Нас проводили к постоялому двору «Серебряный гусь» на окраине города, где останавливался караван. Двухэтажное здание из потемневшего дерева выглядело вполне обычно. Просторный двор для повозок, конюшня, сеновал.

— Ценности хранились в специальном фургоне под охраной, — пояснил полицмейстер, показывая то место, где стоял караван. — Четверо охранников с артефактами подавления магии, двое магов седьмого ранга для защиты от заклинаний… Казалось, всё предусмотрели.

— Как действовали преступники? — я внимательно осматривал двор, применив заклинание «Внимание» для усиления восприятия.

— Согласно показаниям, они появились, словно из ниоткуда. Семеро в чёрном, лица закрыты. Двое сразу же обезвредили магов каким-то странным порошком. Остальные атаковали охрану. Всё произошло за считаные минуты. Никто даже не успел поднять тревогу.

Я заметил на земле едва различимые следы порошка и собрал несколько крупинок в стеклянную пробирку.

— Где охранник, который заметил особенность их движений?

Нам представили молодого, но уже поседевшего мужчину с перевязанной рукой. Его взгляд был затравленным, словно он до сих пор не мог поверить в произошедшее.

— Расскажите мне всё, что помните, — попросил я, усаживаясь рядом с ним на скамейку.

— Господин Законник, — голос охранника дрожал, — я служил в императорской гвардии пять лет, видел разное. Но эти люди… они не были обычными. Их движения слишком быстрые, слишком точные. Когда один из них ударил меня, я даже не увидел движения руки, просто почувствовал удар. А ещё…

Он замялся, явно опасаясь, что его сочтут сумасшедшим.

— Говорите смело, — подбодрил я. — Любая деталь может иметь значение.

— У одного из них порвалась маска, и я на мгновение увидел лицо. Глаза… они были нечеловеческими. Полностью чёрные, без белков. И кожа — слишком бледная, словно у мертвеца.

Я переглянулся с Виктором. Это описание тревожно напоминало «улучшенных» из лабораторий Корниловых и фон Штейна. Похоже, «Общество» продолжало свои эксперименты и использовало результаты для подобных операций.

Продолжив осмотр места преступления, я обнаружил ещё несколько деталей, ускользнувших от внимания местной полиции — следы необычных сапог, явно не местного производства, капли странной субстанции, похожей на кровь, но с металлическим оттенком, и клочок ткани с символом, напоминающим стилизованное пламя. Последнее сложно было так сразу признать, но я уже достаточно повидал образов этой символики.

На следующий день мы изучили все возможные пути отхода преступников. Один из местных охотников сообщил, что видел отряд всадников, двигавшихся по старой лесной дороге в направлении Пскова. Эта дорога редко использовалась торговцами из-за плохого состояния, зато позволяла избежать застав и постов.

— Максим Николаевич, — Виктор развернул карту, — если они, действительно, направились к Пскову, то могли воспользоваться одним из старых поместий в той местности. Многие дворянские усадьбы заброшены после смерти хозяев.

— Верно, — кивнул я. — И если они связаны с «Обществом», то у них наверняка есть безопасное убежище. Нужно проверить все поместья в радиусе двух дневных переходов от этой лесной дороги.

Мы составили список потенциальных убежищ и разделили работу. Виктор с частью местной полиции отправился проверять северное направление, я с оставшимися людьми — южное.

К вечеру третьего дня расследования удача улыбнулась моей группе. Старый лесник рассказал о странной активности в заброшенном поместье графов Апраксиных, которое уже несколько лет стояло пустым после смерти последнего представителя рода.

— Видел дым из труб, господин. И свет в окнах, хотя раньше там никого не было. А вчера ночью слышал странные звуки, будто кто-то выкрикивал команды на чужом языке.

Мы организовали наблюдение за поместьем. Моё заклинание «Внимание», усиленное специальным артефактом, позволило рассмотреть детали даже с большого расстояния. В поместье, действительно, находились люди — около десятка, судя по движению теней. Охрана была выставлена профессионально, с учётом всех возможных подходов.

— Похоже, мы нашли их, — сказал я, закончив наблюдение. — Но нужно действовать осторожно. Если они и, правда, «улучшенные», лобовая атака может закончиться катастрофой.

Я составил план, использовав опыт предыдущих столкновений с подобными противниками. Нам требовался элемент неожиданности и специальная тактика против сверхбыстрых бойцов.

К рассвету всё было готово. Под моим руководством полицейские подготовили несколько ловушек с использованием серебряной пыли, которая, как я знал из опыта сражения с «улучшенными», серьёзно замедляла их рефлексы.

Операцию назначили на полдень, когда, согласно моим наблюдениям, часть охраны поместья сменялась. В этот момент бдительность обычно снижается, а новые часовые ещё не успевают полностью сосредоточиться.

— По моему сигналу, — инструктировал я группу, — активируйте заклинания подавления. Затем немедленно разбрасывайте серебряную пыль. Сражаться с «улучшенными» врукопашную только в самом крайнем случае. Главная цель — обездвижить, а не убить.

В назначенный час я активировал заклинание «Смещение», мгновенно переместившись к главным воротам поместья. Двое часовых заметили меня, но не успели среагировать.

— Останови! — произнёс я, направляя энергию на охранников.

Магический барьер пространства образовался вокруг них, временно ограничивая движения.

— Работает Судебное Бюро! Не двигаться! — крикнул я, показывая знак Законника.

Один из них, особенно крупный, с рычанием бросился на меня. Его глаза, полностью чёрные, горели яростью. Я едва успел активировать «Смещение», уходя с линии атаки. Оказавшись за спиной нападавшего, я применил « Сожми», формируя вокруг него кокон уплотнённого пространства.

— Внутрь! — скомандовал я, когда первая линия охраны была нейтрализована.

Мы ворвались в главное здание поместья. Внутри нас ждали ещё трое «улучшенных». После короткой, но ожесточённой схватки мы нейтрализовали и их.

В центральном зале поместья мы обнаружили нечто, напоминающее временную лабораторию. На столах лежало похищенное — все двенадцать предметов, включая магические артефакты. Некоторые из них уже были частично разобраны для изучения.

— Оцепить помещение! Ничего не трогать! — приказал я полицейским.

Осматривая лабораторию, я заметил странную ситуацию: один из артефактов — Амулет Силрена — был помещён в специальную магическую клетку, блокирующую его силу. Судя по записям, которые мы нашли, похитители не могли активировать амулет из-за какой-то защиты, связанной с кровью.

Мои размышления прервал шум снаружи. Один из полицейских доложил, что задержан человек, пытавшийся проникнуть в поместье через чёрный ход.

— Приведите его, — распорядился я.

К моему удивлению, задержанным оказался не «улучшенный» боец, а изящный джентльмен в дорогом дорожном костюме. Его аристократические манеры и безупречный французский акцент не оставляли сомнений в высоком происхождении.

— Граф Альбер де Монтень к вашим услугам, — представился он с лёгким поклоном, несмотря на наручники. — И я, кажется, попал в весьма неприятную ситуацию. Может, как-то решим этот вопрос?

Его невозмутимость в такой ситуации была подозрительной. Я решил применить тактику неожиданности.

— Граф, вы задержаны по подозрению в соучастии в краже ценных экспонатов выставки Её Императорского Высочества. Вам грозит до двадцати лет каторжных работ.

— Боюсь, произошло недоразумение, — граф сохранял спокойствие. — Я не имею никакого отношения к краже. Напротив, я здесь, чтобы вернуть своё имущество.

— Ваше? — я скептически поднял бровь.

— Амулет Силрена принадлежал моему роду на протяжении столетий, — пояснил де Монтень. — Пока один из моих предков не… утратил его при неприятных обстоятельствах. С тех пор амулет хранился в коллекции герцога Бранденбургского.

— Что значит «утратил»? — я начал догадываться, куда ведёт разговор.

— Был вынужден отдать под угрозой разоблачения некоторых семейных тайн, — неохотно признался граф. — Проще говоря, герцоги Бранденбургские шантажировали мою семью на протяжении трёх веков. И всё это время амулет был бесполезен для них, поскольку активировать его может только кровь нашего рода.

Я внимательно смотрел в глаза графа, активировав «Внимание» для лучшего считывания его эмоций. Он говорил правду… или был прекрасным лжецом.

— И как вы узнали, что амулет здесь?

Граф заколебался, затем решился.

— Через человека, которого вы, кажется, уже задержали или… устранили. Он связался со мной в Париже, сообщив, что может вернуть семейную реликвию за определённую плату. Назначил встречу здесь.

— Имя? — потребовал я.

— Он представился как Вальтер, — пожал плечами граф. — Говорил с немецким акцентом. Очень настаивал на конфиденциальности. Намекал, что обладает компрометирующими документами о моей семье, которые получил от Бранденбургских.

Я снял с графа наручники. Его история звучала правдоподобно, хотя оставляла многие вопросы без ответов.

— Вы понимаете, что ваш контакт участвовал в преступлении против Российской Империи?

— Полагаю, это объясняет весьма тёплый приём, — иронично заметил граф. — Но уверяю вас, я не знал о краже. Думал, что он каким-то образом законно выкупил амулет. Теперь вижу, что оказался втянут в скверную историю.

Я принял решение.

— Граф, у меня к вам деловое предложение. Вы поможете нам разобраться с этой ситуацией, а мы, возможно, рассмотрим вопрос о возвращении вашей семейной реликвии. Законным путём, разумеется.

Де Монтень просиял после моих слов.

— Я полностью в вашем распоряжении, господин?..

— Темников. Законник Российской Империи.

В глазах графа мелькнуло узнавание.

— Тот самый Темников, который раскрыл заговор Корниловых? Ваша репутация опережает вас даже в Париже, господин Законник.

Глава 7

В течение следующего часа граф де Монтень рассказал всё, что знал о своём таинственном контакте. Тот назначил встречу на следующий день, обещая привести документы, доказывающие право графа на амулет. За возвращение реликвии и документов Вальтер требовал не только деньги, но и доступ к остальной части коллекции де Монтеня, хранившейся в фамильном замке во Франции.

— Он особенно интересовался древними манускриптами о трансмутации живой материи, — вспомнил граф. — Говорил, что для его нанимателей это имеет большую ценность.

Я понял, что наткнулся на след «Общества». Таинственный Вальтер, скорее всего, был их агентом, использовавшим кражу для двойной цели — получить доступ к магическим артефактам и заодно к древним знаниям рода де Монтень.

— Мы примем участие в вашей встрече, — решил я. — Вы будете действовать по нашему плану. Согласны?

— Если это поможет вернуть амулет моей семье — безусловно, — кивнул граф.

Мы тщательно подготовились к встрече. Граф де Монтень должен был вести беседу, как обычно, в то время как мои люди заняли позиции вокруг условленного места встречи — сарая на окраине имения.

Вальтер прибыл точно в назначенное время — высокий худощавый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и цепким взглядом. На первый взгляд — обычный торговец антиквариатом, но моё заклинание «Внимание» позволило заметить несколько настораживающих деталей. Под свободным сюртуком он прятал как минимум три оружия, а на его запястье виднелся след от недавно снятого магического браслета.

Разговор начался с обмена любезностями, затем перешёл к делу. Вальтер предъявил документы, доказывающие, что амулет, действительно, принадлежал роду де Монтень, и был отчуждён в результате шантажа.

— Как видите, граф, я располагаю всеми необходимыми доказательствами, — Вальтер улыбнулся, но его глаза оставались холодными. — Верну их вам вместе с амулетом, как только мы договоримся о доступе к вашей библиотеке. Особенно меня интересует манускрипт алхимика Фламеля о трансмутации плоти.

Де Монтень выглядел обеспокоенным.

— Этот манускрипт хранится в нашей семье не просто так. Он содержит опасные знания, которые…

— Которые будут использованы для блага человечества, — нетерпеливо перебил Вальтер. — Мои наниматели — не злодеи из детских сказок, граф. Они стремятся к прогрессу. К созданию лучшего мира.

— Вы говорите о «Обществе Вечного Огня», — догадался де Монтень.

Вальтер вздрогнул, рука инстинктивно потянулась к скрытому оружию.

— Откуда вам известно это название?

Я понял, что пора вмешаться. По моему сигналу агенты Бюро выступили из укрытий.

— Именем Императора, вы арестованы! — объявил я, выходя из тени.

Реакция Вальтера была молниеносной. Он выхватил артефакт, похожий на хрустальную сферу, и разбил её о пол. Вспышка ослепляющего света на мгновение дезориентировала всех присутствующих. Когда зрение вернулось, я увидел, что Вальтер пытается бежать через заднюю дверь сарая. Граф де Монтень зачем-то кинулся за ним.

— Смещение! — я мгновенно переместился, перехватывая беглеца.

Вальтер выхватил короткий изогнутый нож с зазубренным лезвием. Его глаза расширились от ярости и страха.

— Вы не понимаете, с кем связались, Законник, — выплюнул он. — «Общество» могущественнее, чем вы можете вообразить. Они уже проникли в самое сердце империи.

— Сдавайтесь, — предложил я. — Сотрудничество смягчит ваше наказание.

— Никогда! — он бросился вперёд с неожиданной для обычного человека скоростью.

Я едва успел отклониться, и лезвие оцарапало мою руку. В ярости Вальтер продолжал атаковать, его движения становились всё быстрее. Я понял, что он тоже «улучшенный», хотя и менее радикально, чем охранники поместья.

— Искази! — выкрикнул я, направляя заклинание на его оружие.

Нож изогнулся под невозможным углом, становясь бесполезным. Вальтер отбросил его и выхватил второй клинок. В этот момент граф де Монтень налетел на него сзади, сбивая с ног. Они покатились по полу в яростной схватке.

— Живым! Нам нужен он живым! — крикнул я, пытаясь разнять дерущихся.

Но было поздно. Вальтер, понимая, что проиграл, поднёс к губам маленькую капсулу, спрятанную до этого в воротнике куртки, и раздавил её. Почти мгновенно его тело забилось в конвульсиях, изо рта пошла пена.

— Яд, — констатировал один из агентов. — Быстродействующий. Ничего не сделаешь.

Через несколько секунд Вальтер был мёртв. Его последний взгляд, устремлённый на меня, словно говорил: «Вы проиграли, даже не зная, в какую игру ввязались».

Граф де Монтень поднялся на ноги, отряхивая одежду.

— Проклятье! Я не хотел его убивать, просто остановить. Он сам…

— Я видел, — кивнул я. — Типичная тактика фанатиков. Смерть предпочтительнее предательства.

Мы обыскали тело Вальтера и нашли несколько интересных вещей: записную книжку с зашифрованными заметками, странный медальон с символом пламени, охватывающего земной шар, и набор ключей необычной формы.

Граф с интересом рассматривал медальон.

— Знак «Общества», — задумчиво произнёс он. — Никогда не видел его так близко.

— Вы знаете об «Обществе Вечного Огня»? — удивился я.

— Слухи ходят в определённых кругах, — уклончиво ответил граф. — Особенно среди старых аристократических родов с длинной родословной и… специфическими проблемами.

— Какими проблемами?

— Наследственными болезнями, вырождением, — он пожал плечами. — Многие древние роды страдают от последствий близкородственных браков. «Общество» предлагает решение — новые методы лечения, омоложения, избавления от генетических проклятий. Разумеется, за определённую цену.

Это объясняло, почему многие аристократы поддерживали «Общество» и закрывали глаза на их сомнительные методы. Для тех, кто стоял на грани вымирания рода, даже опасные эксперименты казались приемлемой ценой.

— Что ж, граф, — я внимательно посмотрел на де Монтеня, — полагаю, ваша помощь была неоценимой. Я замолвлю слово перед принцем Петром Алексеевичем относительно возвращения амулета вашей семье.

* * *

Благодаря данным, полученным в ходе расследования, мы обнаружили все похищенные экспонаты и благополучно вернули их организаторам выставки. Принц Пётр был чрезвычайно доволен результатом.

— Блестящая работа, Темников! — он лично пожал мне руку во время аудиенции. — Вы не только вернули ценности, но и предотвратили дипломатический скандал. Герцог Бранденбургский в полном восторге.

— Рад служить империи, Ваше Высочество, — я склонил голову. — Однако есть нюанс, касающийся одного из экспонатов. Амулет Силрена, по всей видимости, был незаконно отчуждён у семьи де Монтень.

— Да, я в курсе, — улыбнулся принц. — Граф уже представил доказательства своих прав. Мы с герцогом пришли к компромиссу — амулет будет возвращён законным владельцам в обмен на несколько ценных полотен из коллекции де Монтеня для постоянной экспозиции в Берлинском музее.

— Мудрое решение, — одобрил я.

— А что касается вашего основного расследования… — принц понизил голос. — Я понимаю, что эта кража, вероятно, связана с делом, над которым вы работаете по поручению отца.

— Заговорщики становятся более активными, Ваше Высочество, — уклончиво ответил я. — И, похоже, действительно, проникли в высшие круги империи. Но теперь у нас есть новые зацепки.

— Продолжайте работу, Темников, — принц многозначительно кивнул. — Империя рассчитывает на вас.

Расследование кражи неожиданно привело к новым следам «Общества Вечного Огня», которые я намеревался проверить. Но прежде мне нужно было расшифровать записную книжку Вальтера и разобраться, какие двери открывают найденные у него ключи.

* * *

Аврора Сергеевна Романова стояла у окна своего кабинета, наблюдая, как рабочие устанавливают последние элементы декора перед Императорским музеем. Её стройный силуэт, облачённый в платье глубокого синего цвета с серебряной вышивкой, оттенялся золотистым светом заходящего солнца. Выставка «Сокровища Европы» должна была стать самым грандиозным культурным событием последних лет — её личным триумфом.

— Всё идёт по плану, Ваше Высочество, — доложил секретарь, почтительно склонив голову. — Последние экспонаты из Британского королевства прибудут завтра утром. К вечернему приёму всё будет готово.

— Превосходно, — Аврора позволила себе лёгкую улыбку. — А что с нашими гостями?

— Списки подтверждены. Девяносто три иностранных аристократа, сорок шесть коллекционеров и тридцать два учёных. Все номера в лучших гостиницах забронированы и все подготовлено для того, чтобы их общение было комфортным.

Аврора кивнула, отпуская секретаря. Когда двери закрылись, она подошла к столу и открыла небольшую шкатулку из чёрного дерева. Внутри лежал список имён, отмеченных особыми символами. Двенадцать человек, которые, согласно её информаторам, могли быть связаны с «Обществом Вечного Огня».

Бесчисленные письма, тайные переговоры, огромные суммы, потраченные на взятки и подкуп нужных людей в европейских музеях. Всё ради того, чтобы собрать в одном месте не только выдающиеся произведения искусства, но и людей, которые могли открыть ей дверь в «Общество».

Она провела пальцем по именам в списке. Лорд Харрингтон, герцог Кляйнбург, профессор Делакруа… За каждым из них тянулся след необычных научных интересов, странных связей, загадочных путешествий. Именно такие люди были нужны ей.

— Время заканчивать игру в тени, — прошептала Аврора, закрывая шкатулку. — Пора выйти на свет.

Организация выставки была лишь официальным предлогом. Истинную цель знала только она сама: «Общество Вечного Огня» обещало своим членам не просто власть и богатство — оно обещало вечность. Молодость, сохранённую на столетия. Красоту, неподвластную времени. И силу, превосходящую возможности обычных смертных.

Аврора подошла к зеркалу и внимательно изучила своё отражение. В свои годы она всё ещё была прекрасна — большинство придворных дам могли только завидовать. Но первые, почти незаметные признаки возраста начали появляться. Едва заметная морщинка у глаз. Лёгкая усталость во взгляде по утрам.

Время — её главный враг. И она была готова на всё, чтобы победить его.

На следующий день Зимний дворец сиял огнями. Высший свет Петербурга и иностранные гости собрались на торжественное открытие выставки. Аврора принимала поздравления с безупречной вежливостью, отмечая каждого из тех двенадцати в своём списке.

Весь вечер она методично перемещалась между гостями, выстраивая сеть контактов. Короткий разговор с герцогом Кляйнбургом о «новейших медицинских исследованиях». Обмен книжными рекомендациями с профессором Делакруа. Обсуждение «перспективных инвестиций» с банкиром Кремером.

Каждый разговор содержал тщательно продуманные намёки и двусмысленности, понятные только тем, кто был знаком с символикой «Общества». Каждый взгляд искал ответного понимания.

К концу вечера Аврора была уверена: по крайней мере, четверо из её списка определённо связаны с «Обществом». И они заинтересовались ею не меньше, чем она ими.

Её план начал работать. Но она не знала, что за её действиями внимательно наблюдают не только потенциальные союзники, но и те, кто видит в ней угрозу имперской безопасности.

* * *

Выставка «Сокровища Европы» завершилась ошеломительным успехом. Пять дней, наполненных блеском аристократии, научными дискуссиями и сделками между коллекционерами. Даже инцидент с похищенными экспонатами, благополучно возвращёнными Законником Темниковым, лишь добавил мероприятию пикантности и стал излюбленной темой светских разговоров.

Аврора Сергеевна наблюдала, как рабочие разбирают последние павильоны. Лицо императорской сестры оставалось бесстрастным, но внутри она ликовала — каждый этап её плана исполнялся с безупречной точностью.

Тихий стук в дверь прервал её размышления.

— Войдите, — произнесла она, не оборачиваясь.

— Ваше Высочество, — её секретарь почтительно склонился, — профессор Делакруа просит аудиенции. Говорит, что дело не терпит отлагательств.

Аврора слегка приподняла бровь. Французский учёный, с которым она обменялась лишь парой многозначительных фраз на открытии выставки, не входил в число её приоритетных контактов. Но интуиция подсказывала — его визит неслучаен.

— Проводите его в малую библиотеку, — распорядилась она. — Я приму его через десять минут.

Профессор Делакруа — худощавый мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой и пронзительными серыми глазами — ожидал её, изучая корешки книг на полках. Услышав шаги Авроры, он обернулся и поклонился с безупречной галантностью.

— Ваше Императорское Высочество, — его русский был безупречен, лишь лёгкий акцент выдавал иностранное происхождение. — Благодарю за оказанную честь.

— Чем обязана столь срочному визиту, профессор? — Аврора села в кресло, жестом приглашая гостя последовать её примеру.

Делакруа помедлил, словно подбирая слова.

— Выставка завершилась, и большинство гостей покидают вашу прекрасную столицу, — начал он. — Но некоторые… задержатся ещё на некоторое время.

Сердце Авроры пропустило удар, но её лицо осталось спокойным.

— Вот как? И чем вызвана такая перемена планов?

— Интересом к определённым изысканиям, — профессор позволил себе лёгкую улыбку. — К стремлениям, выходящим за рамки обыденного знания, — он ненадолго замолчал, затем продолжил намеренно неторопливо: — К исследованиям, которые могут пролить свет на… вечные вопросы человечества.

Аврора подалась вперёд, в её глазах вспыхнул огонь интереса.

— Продолжайте, профессор.

— Мне поручено сообщить, что ваш… интеллектуальный запрос был встречен с большим вниманием, — Делакруа извлёк из внутреннего кармана небольшой конверт из тёмно-красной бумаги с золотым тиснением. — В течение недели к вам прибудут представители, уполномоченные обсудить возможности сотрудничества. Это приглашение содержит необходимые указания.

Аврора приняла конверт, разглядывая едва заметный символ в углу — стилизованное пламя, охватывающее земной шар.

— Вы тоже состоите в «Обществе», профессор? — спросила она прямо.

— Я лишь скромный посредник, Ваше Высочество, — покачав головой, Делакруа мягко улыбнулся. — Хотя должен признать, что имел честь участвовать в некоторых исследованиях, спонсируемых людьми, которые заинтересовались вами.

Аврора кивнула, не настаивая на дальнейших расспросах. Конверт казался удивительно тяжёлым в её руке, словно содержал в себе нечто большее, чем просто бумагу.

— Передайте вашим… друзьям, что я с нетерпением жду встречи, — произнесла она. — И ценю оказанное доверие.

— Будет исполнено, — профессор поднялся. — Позвольте откланяться. Мой поезд отходит через час.

Когда дверь за Делакруа закрылась, Аврора осторожно вскрыла конверт. Внутри находился лист того же тёмно-красного цвета, что и конверт, с несколькими строками, написанными золотыми чернилами:

«Порой вечность скрывается в мгновении. И мгновения, продлённые в вечность, создают могущество. Мы приглашаем Вас ступить на путь Вечного Пламени. Ожидайте визита трёх посланников на восьмой день новолуния».

Аврора перечитала послание несколько раз, запоминая каждое слово. Затем медленно поднесла лист к пламени свечи. Бумага вспыхнула мгновенно, но, вопреки ожиданиям, не почернела, а засветилась изнутри ослепительно-золотым светом. Через несколько секунд от листа остался лишь горстка золотого пепла.

— Наконец-то, — прошептала Аврора, позволив себе редкую улыбку.

Она подошла к секретеру и быстро набросала короткое письмо:

«Дорохову. Немедленно прибыть в мой кабинет. Ожидать личных указаний».

Запечатав послание личной печатью, она позвонила в колокольчик. Вошедшему секретарю Аврора протянула конверт.

— Отправить по обычному каналу. Высший приоритет.

Оставшись одна, Аврора вернулась к окну. Подготовка должна быть безупречной. «Общество» не терпит слабости или неуверенности. Всё, что она делала последние годы, привело её к этому моменту. И она не позволит никому встать на её пути — ни бдительным Законникам, ни своим собственным агентам, если они проявят нелояльность.

Вечность, могущество, красота — всё это теперь было на расстоянии вытянутой руки.

Глава 8

Последние дни выдались довольно напряжёнными. Записная книжка, обнаруженная у тела Вальтера, представляла собой настоящий лабиринт шифров и условных обозначений. Мы с Виктором засели за её расшифровку, разложив на столе всевозможные справочники по криптографии и образцы почерков известных шпионов. Благо подобного добра в архивах Законников хватало.

— Посмотри сюда, — Виктор указал на странную последовательность цифр в середине страницы. — Это отнюдь не простой шифр замены. Кажется, он использовал полифоническую систему с переменным ключом.

Я взглянул на указанный фрагмент, прищурившись. Опирался здоровым локтем о стол, потому что после встречи с Вальтером правая рука всё ещё не зажила полностью — всё-таки его клинок был непростым.

— Ты прав. Но какой ключ он мог использовать? Должно быть что-то личное, но при этом достаточно простое, чтобы легко вспомнить.

Мы перебрали десятки вариантов: даты рождения, имена известных философов, последовательности алхимических элементов… Ничего не подходило. Лишь когда солнце начало клониться к закату, Виктор обратил внимание на медальон, найденный у Вальтера.

— А что если сам символ «Общества» и есть ключ? — предположил он, вертя в руках медальон с изображением пламени, охватывающего земной шар.

Я внимательно рассмотрел гравировку на обратной стороне — едва заметную последовательность знаков, складывающихся в латинскую фразу: «Ignis Aeternum, Veritas Arcana».

— Вечный огонь, тайная истина, — перевёл я. — Попробуем.

Применив эту фразу как ключ к шифру, мы получили первые осмысленные результаты. Страница за страницей начали раскрывать свои секреты, складываясь в мозаику пугающей картины.

— Посмотри, — Виктор указал на раскрытый разворот. — Проект Феникс. Судя по всему, это новая фаза экспериментов Корниловых, но масштабнее и амбициознее.

Я внимательно изучил записи. «Проект Феникс» предполагал создание нового поколения «улучшенных» людей, способных не просто превосходить обычных людей физически, но и обладать значительно усиленными магическими способностями. Но хотя бы без привития магических способностей, но кто знает, куда это заведет.

— Здесь говорится об интеграции магических артефактов непосредственно в тело, — пробормотал я, пробегая глазами по строчкам. — Раньше Корниловы пытались изменить саму природу человека. А теперь «Общество» идёт дальше — хочет создать гибрид человека и артефакта.

— Чудовищно, — выдохнул Виктор. — Такие существа будут практически неуязвимы. Представь артефакт-накопитель, встроенный прямо в тело мага. Его резерв станет неисчерпаемым.

— И неконтролируемым, — добавил я мрачно. — Смотри дальше. Они сталкиваются с проблемой нестабильности. Большинство подопытных погибает в течение нескольких недель после трансформации. Организм отторгает артефакты или магическая энергия просто сжигает их изнутри.

Перевернув страницу, я обнаружил запись, от которой кровь заледенела в жилах.

— «Получили образцы от Т. Необходим доступ к технологии Ч. для стабилизации. Вмешательство З. нежелательно». Т — это, должно быть, граф Толберт. А Ч… — я покосился на Виктора, который уже догадался.

— Черновы, — закончил он за меня. — Им нужны разработки Варвары Марковны. Её защитная одежда с интегрированными артефактами — похоже, именно то, что может решить их проблему со стабильностью. Не знаю как именно, но видимо, они нашли общие моменты, которых им не хватало.

Я стиснул зубы. Теперь стало понятно, почему граф Толберт проявил такой интерес к Варваре после презентации. Это была не просто вежливость или деловое предложение — они нуждались в её технологиях. В самом принципе ее работы.

Продолжая расшифровку, мы обнаружили адрес лаборатории под Петербургом, где, согласно записям Вальтера, проводились начальные эксперименты «Проекта Феникс». Я немедленно отправил туда отряд Судебного Бюро под командованием Левински. Пусть лучше он этим займемся, а у нас еще много работы с этими документами и это точно затянется надолго.

* * *

— Куда теперь? — спросил Виктор, когда мы добрались до последних страниц дневника.

— Здесь замазано, но можно различить «Архангельск» и упоминание Карского моря, — я указал на размытый текст. — Похоже, они перемещают своё оборудование из лаборатории под Петербургом куда-то на север. Может быть, в Финляндию, где власть Империи слабее, или в Архангельск, откуда удобно отправлять грузы морем.

— Или просто используют северный порт как перевалочный пункт для эвакуации, — предположил Виктор. — После кражи и поимки Вальтера они наверняка заметают следы.

Наш разговор прервал вошедший слуга.

— Господин, к вам посетительница. Госпожа Чернова. Говорит, дело срочное.

Я обменялся быстрыми взглядами с Виктором и кивнул:

— Проводи её сюда.

Варвара Марковна вошла в оранжерею, и я сразу заметил тревогу на её лице. Она была бледнее обычного, а в движениях чувствовалась нервозность. На ней был дорожный костюм с тонкой серебристой вышивкой — один из её собственных защитных проектов.

— Максим Николаевич, Виктор, — она слегка кивнула обоим. — Прошу прощения за вторжение, но произошло нечто, о чём вам следует знать.

— Садитесь, Варвара Марковна, — я подвинул ей стул. — Что случилось?

Она села, сложив руки на коленях с видимым усилием, чтобы они не дрожали.

— Граф Толберт, — начала она без предисловий. — После презентации он не оставлял попыток привлечь меня к сотрудничеству. Сначала — обычные деловые предложения: финансирование, лаборатория, ресурсы. Когда я вежливо отказалась, он стал настойчивее. Сегодня утром он явился лично в мою мастерскую.

— И что ему было нужно? — внешне я был спокоен, но внутри разозлился такой настойчивости.

— Он представился доверенным лицом консорциума заинтересованных родов. Предложил неограниченное финансирование, доступ к редчайшим материалам, собственную исследовательскую команду… — Варвара покачала головой. — Когда я снова отказалась, он намекнул, что это предложение невозможно отклонить. Что есть силы, которые могут либо возвысить меня, либо уничтожить.

— Угрожал? — я подался вперёд.

— Не прямо. Скорее, предупреждал, — она встретилась со мной взглядом. — Я сделала вид, что заинтересована. Согласилась обдумать предложение и дать ответ через три дня. Мне показалось, это лучше, чем окончательный отказ.

— Вы поступили мудро, — одобрил Виктор.

— Я ещё не закончила, — Варвара набрала воздуха. — Прошлой ночью на мою мастерскую совершили нападение. Трое в масках пытались проникнуть внутрь. По их движениям — профессионалы, возможно, военные.

Я напрягся, внимательно всматриваясь в её лицо, ища признаки травм.

— Вас не ранили?

— Нет, — уголки её губ слегка приподнялись. — Видите ли, у меня… специфическое отношение к безопасности. Мастерская защищена системой магических ловушек моего собственного изобретения. Звуковой сигнал поднял тревогу, а лучевые артефакты активировали защитное поле. Их отбросило, и они в спешке сбежали.

Я не смог сдержать улыбки. Варвара оказалась предусмотрительнее, чем я думал. Это было приятным сюрпризом.

— Я должен был предвидеть что-то подобное, — покачал я головой.

— Нет, все в порядке, — она пожала плечами. — Я привыкла к предосторожностям. В нашем деле слишком много желающих завладеть секретами артефакторики. Но меня беспокоит другое — судя по инструментам, которые они использовали, это были далеко не обычные воры. Артефакты-отмычки высшего класса, дистанционные зонды, глушители магических сигналов… Это оборудование недоступно на чёрном рынке. Им нужны были мои чертежи и наработки.

Я переглянулся с Виктором, который уже подготовил чистый лист бумаги.

— Опишите нападавших подробнее, — попросил он.

Пока Варвара диктовала все детали, я размышлял. Ситуация усложнялась — теперь «Общество» охотилось за технологиями Черновых, видя в них ключ к стабилизации своих «улучшенных» бойцов. Или просто видели в этом один из вариантов решения своих проблем. В любом случае они явно не собирались останавливаться перед насильственными методами.

— Варвара Марковна, — я принял решение, — вам небезопасно оставаться в вашей мастерской. Предлагаю временно переехать сюда, в мой особняк. У меня достаточно места, и здание хорошо защищено. Плюс круглосуточная охрана.

Она замялась, впервые выглядя неуверенно.

— Я благодарна за предложение, но моя работа… Мне нужен доступ к оборудованию, инструментам…

— Мы можем доставить всё необходимое сюда, — заверил я. — В западном крыле есть просторное помещение, которое можно переоборудовать под мастерскую. С вашей системой защиты, дополненной моими чарами, это будет самое безопасное место в Петербурге. Да и нам будет проще обсуждать некоторые рабочие моменты без необходимости поездки друг к другу.

Варвара задумалась, взвешивая варианты. В этот момент вернулся один из моих людей с запиской от Левински. Я развернул её и быстро прочёл содержимое.

— Как я и предполагал, — я передал записку Виктору. — Лабораторию под Петербургом очистили. Наши люди нашли лишь пустые залы и следы спешного перемещения оборудования. Кто-то предупредил их.

— Крот в Бюро? — нахмурился Виктор.

— Или в императорском дворе, — я поджал губы. — Левински пишет, что обнаружил несколько документов, которые не успели уничтожить. Он доставит их лично.

Я повернулся к Варваре, которая молча слушала наш разговор.

— Так что вы решили? Особняк Черновых находится на Литейном проспекте, достаточно открытое место. Даже с вашей системой защиты они могут предпринять новую попытку.

Она вздохнула и кивнула:

— Хорошо. Я приму ваше предложение… временно. Но мне понадобится помощь в перевозке некоторых особенно чувствительных артефактов и материалов.

— Я выделю людей и экипажи, — заверил я. — Не беспокойтесь, всё будет сделано максимально осторожно и под надёжной охраной.

После ухода Варвары я распорядился о подготовке западного крыла и организации переезда. Виктор задержался, сосредоточенно изучая свои записи.

— Максим, я тут подумал. Граф Толберт, судя по всему, действует от имени «Общества». Но нападение на мастерскую — странно. Зачем применять силу, если он уже ведёт переговоры с Варварой? Либо он не контролирует всех агентов «Общества», либо…

— Либо это были не их люди, — закончил я его мысль. — Возможно, у Варвары есть другие конкуренты. Или даже внутри самого «Общества» существуют фракции с разными методами.

— Или Аврора Сергеевна начала действовать самостоятельно, — тихо предположил Виктор. — Она всегда интересовалась новыми технологиями, пусть и не показывала этого.

Я постучал пальцами по столу, обдумывая эту возможность. Аврора Сергеевна была умной и безжалостной женщиной. Если она, действительно, нацелилась на технологии Черновых, ситуация становилась ещё опаснее.

— Нужно усилить наблюдение, — решил я. — Но действовать очень осторожно. Прямое столкновение с сестрой императора — не то, что нам сейчас нужно.

К вечеру прибыла Анастасия, которую я пригласил ознакомиться с расшифрованными записями. Моя сестра всегда мыслила нестандартно, и её взгляд мог выявить то, что мы с Виктором пропустили. Она устроилась в кресле, углубившись в изучение документов, время от времени делая пометки в своей тетради.

— Максим, посмотри сюда, — наконец сказала она, указывая на один из фрагментов. — Здесь повторяются упоминания о стабилизаторе и ключе жизни. Вальтер пишет, что их «улучшенные» бойцы нуждаются в постоянной поддержке, иначе происходит деградация тканей. И если процесс запустить, то придется начинать все заново и тратить много ресурсов.

— Логично, — кивнул я. — Человеческое тело не рассчитано на такие нагрузки и изменения.

— Дело не только в физической выносливости, — Анастасия подвинула мне свои заметки. — Смотри, я выписала все упоминания о симптомах. Судороги, кровоизлияния, психические расстройства… Это похоже на отторжение магического источника. Их телам требуется что-то, связанное с истинным словом «Жизнь», чтобы поддерживать стабильность.

Я просмотрел её записи, отмечая точность наблюдений.

— Ты права. Они пытаются создать постоянный источник магии внутри человеческого тела, но без правильного стабилизатора система разрушается. Получается… — я задумался, — «улучшенные» бойцы не могут действовать долго вдали от баз «Общества», где им обеспечивают необходимую поддержку.

— Именно, — кивнула Анастасия. — И, судя по частоте упоминаний, это их главная проблема. Даже записей Корниловых недостаточно для полного решения. Им нужно что-то ещё.

— Технология интеграции артефактов в одежду, — тихо произнёс я. — Вот почему они охотятся за Варварой. Её метод может стать ключом к созданию стабильного гибрида человека и артефакта. Или как минимум позволит им продержаться дольше на пике своих возможностей.

Анастасия кивнула, и в её глазах мелькнуло беспокойство.

— Если они получат эту технологию, их «улучшенные» смогут действовать автономно, без таких серьезных ограничений.

— Этого нельзя допустить, — твёрдо сказал я, поднимаясь.

* * *

Аврора Сергеевна Романова вышла из кареты перед воротами элитного загородного клуба «Серебряный лист», известного как место отдыха высшей аристократии. Охранники почтительно склонились, открывая ей дорогу в обширный парк, обрамлявший роскошное здание.

Сестра императора была безупречна, как всегда — тёмно-синее платье с серебряной отделкой подчёркивало её стройную фигуру, а изысканная причёска с жемчужными шпильками придавала образу величественность. Её лицо, обычно холодно-сдержанное, сегодня выражало лёгкое нетерпение.

Внутри клуба её встретил церемониймейстер, проводивший в отдельный кабинет, известный как «Библиотека Маркуса». Это небольшое помещение, отделанное тёмными породами дерева и уставленное книжными шкафами с редкими изданиями, считалось одним из самых приватных мест клуба. Здесь Аврора обычно проводила время за чтением или приватными беседами, вдали от любопытных глаз.

Сегодня в библиотеке её ждали трое: граф Толберт, которого она знала по императорскому двору, генерал-лейтенант Зарубин из военного министерства — сухопарый, подтянутый мужчина с острым взглядом, и барон Энгельгардт — грузный господин с тщательно ухоженной бородой, возглавлявший одну из крупнейших торговых гильдий империи.

— Ваше Императорское Высочество, — все трое синхронно поклонились, когда она вошла.

— Господа, — Аврора кивнула, изучая их своим проницательным взглядом. — Я получила приглашение на встречу. Полагаю, настало время для откровенного разговора.

Граф Толберт жестом пригласил её сесть в кресло во главе небольшого столика, на котором был сервирован чай.

— Ваше Высочество, мы признательны за ваш интерес к нашему… кругу единомышленников, — начал он, выбирая слова с очевидной осторожностью. — Профессор Делакруа передал нам, что вы проявляете любопытство к определённым исследованиям.

— Не просто любопытство, граф, — Аврора откинулась в кресле, принимая чашку чая. — Я годами следила за деятельностью «Общества Вечного Огня». Ваши исследования, ваши методы, ваши цели… Всё это вызывает глубокий интерес.

Трое мужчин обменялись быстрыми взглядами.

— В таком случае, — вступил в разговор генерал Зарубин, — позвольте перейти к делу без дальнейших церемоний. «Общество» существует уже столетия, объединяя лучшие умы и влиятельнейшие семьи Европы. Наша цель — не просто власть или богатство. Мы стремимся преобразить саму человеческую природу, избавить её от слабости, болезней, старения. Создать новую эру для человечества.

— Красивые слова, генерал, — холодно улыбнулась Аврора. — Но что именно вы предлагаете мне? И что ожидаете получить взамен?

Барон Энгельгардт, до сих пор молчавший, подался вперёд.

— Прямота — качество, которое мы ценим, Ваше Высочество. «Общество» предлагает вам членство в нашем внутреннем круге. Доступ к технологиям и знаниям, накопленным веками. Возможности, о которых большинство может только мечтать.

— А взамен? — Аврора приподняла бровь.

— Ваше влияние, — просто ответил Толберт. — Ваш доступ к императору и правительству. В последнее время действия имперских властей сильно мешают нашей работе. Расследования, аресты, конфискации… Особенно активность этого Законника Темникова. Нам нужен кто-то, кто может направить эти усилия в другое русло. Создать ложные следы, обеспечить прикрытие для нашей деятельности.

Аврора задумчиво смотрела на свою чашку, скрывая бурю эмоций, бушевавшую внутри. Они говорили именно то, что она ожидала услышать. Но за этими словами скрывался более глубокий смысл — они хотели использовать её, сделать своим инструментом. Что ж, она позволит им думать, что это возможно… пока.

— Пустые обещания меня не интересуют, — наконец произнесла она. — Прежде, чем обсуждать сотрудничество, я хотела бы увидеть доказательства ваших возможностей.

Толберт улыбнулся, словно ожидал именно такой реакции. Он достал из внутреннего кармана небольшой флакон с перламутровой жидкостью.

— Мы предполагали, что вы захотите доказательств. Это — экспериментальный эликсир молодости. Пробная доза, демонстрирующая лишь малую часть наших возможностей.

Аврора взяла флакон, внимательно рассматривая его содержимое на свет.

— Эффект временный, — предупредил генерал Зарубин. — Длится около суток. Но он даёт представление о том, что возможно на постоянной основе с полным курсом лечения.

— И что именно я почувствую? — спросила Аврора, не торопясь открывать флакон.

— Омоложение тканей, — пояснил Толберт. — Морщины разгладятся, к коже вернётся эластичность, как в двадцать лет. Но главное — энергия. Вы почувствуете прилив сил, какого не испытывали с юности. Острота ума, выносливость, все чувства обострятся.

Аврора секунду колебалась, затем решительно откупорила флакон и выпила содержимое одним глотком. Жидкость обожгла горло, растеклась по телу волной тепла. В первый момент она почувствовала головокружение, но оно быстро сменилось необычайной ясностью мысли. Кожа на руках на глазах разгладилась, исчезли мелкие морщинки, которые она с тревогой замечала в последние годы. По телу разлилась удивительная лёгкость. Это происходило так быстро…

— Впечатляет, — она не смогла скрыть искреннего восхищения, вытащив маленькое зеркальце и наблюдая потрясающий результат на лице. — Это… потрясающее ощущение.

— Это лишь малая толика того, что мы можем предложить, — улыбнулся Толберт. — При регулярном применении эффект становится стабильным. А наши последние разработки обещают даже большее — не просто остановку старения, но и усиление природных способностей.

Аврора прекрасно понимала, что происходит. Это была приманка, первая доза, призванная вызвать зависимость. Они дали ей ощутить возможности, но постоянный доступ к эликсиру будет обусловлен её сотрудничеством. Тонкая манипуляция, но она была готова к этой игре.

— Итак, — она обвела взглядом собравшихся, — вы трое представляете руководство российской ветви «Общества»?

— Мы координируем определённые направления, — уклончиво ответил генерал. — «Общество» имеет сложную структуру, с разделением сфер влияния.

— Понимаю, — кивнула Аврора. — И, полагаю, существует иерархия посвящения? Каждый знает лишь то, что соответствует его уровню?

— Именно так, — подтвердил барон Энгельгардт. — Безопасность — наш приоритет. Особенно сейчас, когда имперские власти проявляют чрезмерное внимание к нашей деятельности.

Аврора задумчиво кивнула. Она получила подтверждение своим подозрениям — перед ней были не высшие руководители «Общества», а лишь представители его российского филиала. Истинные лидеры оставались в тени, используя посредников для коммуникации.

— Предварительно я готова к сотрудничеству, — наконец произнесла она. — Но моё положение требует особой осторожности. Я не могу действовать открыто против империи или моего брата.

— Никто этого и не требует, — заверил её Толберт. — Напротив, ваша лояльность к императору — ценный ресурс. Всё, что нам нужно — это направлять внимание властей в нужное русло. Создавать… информационный фон, который позволит нам работать без лишнего внимания.

Аврора медленно кивнула, будто обдумывая предложение, хотя решение уже было принято.

— Хорошо. Я согласна, — она подняла руку, предупреждая возможные возражения. — Но у меня есть условия. Во-первых, я хочу регулярный доступ к эликсиру. Во-вторых, меня интересует не только внешнее омоложение, но и продление жизни. И в-третьих, — её голос стал жёстче, — никаких прямых действий против императора и моей семьи. Это моя красная линия.

Трое мужчин переглянулись, затем Толберт кивнул.

— Ваши условия приемлемы. Мы не стремимся к открытому конфликту с императорской властью. Наши цели гораздо шире и глубже краткосрочной политики.

Когда формальные соглашения были достигнуты, Аврора покинула клуб с ощущением первой победы. Её план начинал осуществляться. Но слепо доверять кому-либо было бы глупо.

Как хорошо, что у нее есть опытный в подобных делах человек. Дорохов отлично справится с тем, чтобы проследить за ее новыми «союзниками», чтобы потом паучиха смогла сформировать детальный план.

Глава 9

Варвара Марковна Чернова аккуратно поправила серебристую вышивку на запястье защитного костюма. Тонкие, едва заметные линии узора складывались в сложные рунические переплетения — основа её новейшей защитной системы. Костюм не только защищал от физических и магических воздействий, но и был оснащен крошечными подслушивающими артефактами.

Этот риск был необходим. Граф Толберт назначил встречу в своем особняке на Английской набережной — слишком хорошая возможность, чтобы упустить шанс узнать о его истинных намерениях. Конечно, она поделилась с Темниковым информацией о предстоящей встрече — ему она всецело доверяла. Молодой аристократ ей во многом помог, да и самой девушке он, стоит признаться, нравился, так что порой ее мысли отходили от расчетов очередного артефакта и переключались на видного юношу.

Посмотрев на часы, Варвара вздохнула. Максим должен был прибыть с минуты на минуту. Они условились, что его люди будут наблюдать снаружи, готовые вмешаться при первых признаках опасности. Но вмешиваться они не будут, пока она не подаст сигнал. Ей нужно было узнать как можно больше.

Дверь мастерской открылась, и вошел Максим Николаевич — подтянутый, внимательный, с той уверенной осанкой, которая всегда заставляла её сердце биться чуть быстрее.

— Готовы, Варвара Марковна? — спросил он, окидывая взглядом её наряд.

— Как никогда, — она кивнула, проверяя маленький артефакт, спрятанный в ожерелье.

— Не беспокойтесь, — улыбнулся Максим. — Мои люди будут размещены по периметру, маленький сигнал, и вас вытащат.

Варвара кивнула, но внутри всё сжалось от тревоги. Она не сказала Максиму о своем плане прощупать Толберта гораздо глубже, чем они договаривались. Небольшой обман во благо.

— Помните, — продолжил Темников, — никакого риска. При малейшей опасности активируйте сигнал.

— Я помню ваши инструкции, Максим Николаевич, — она улыбнулась, стараясь выглядеть уверенно и сильно.

Они вышли на улицу, где ждал экипаж. Когда Варвара устраивалась на сиденье, Максим на мгновение задержал её руку.

— Будьте осторожны, — в его голосе прозвучала искренняя забота. — Толберт опаснее, чем кажется.

Эти слова согрели её сильнее, чем он мог догадываться.

Особняк графа Толберта полностью соответствовал его положению — внушительный фасад из серого гранита, мраморная лестница, ведущая к массивным дубовым дверям с бронзовыми украшениями. Два лакея в строгих ливреях встретили её на входе и проводили в кабинет хозяина.

Толберт ждал её, сидя за огромным письменным столом. Он поднялся ей навстречу, источая отточенное десятилетиями светской жизни обаяние.

— Госпожа Чернова, — он поклонился, целуя её руку. — Я чрезвычайно признателен, что вы нашли время для нашей беседы.

— В ваших настойчивых приглашениях было сложно отказать, — улыбнулась Варвара, внимательно изучая кабинет.

Комната была богато, но строго обставлена. Книжные шкафы вдоль стен, карты на оливковых обоях, несколько картин в тяжелых рамах. Никаких магических артефактов на виду, хотя она чувствовала фоновую магию — вероятно, защитные системы.

— Я человек, ценящий время, — Толберт жестом предложил ей сесть в кресло напротив стола. — Поэтому перейду сразу к делу. Ваши разработки в области защитной одежды с интегрированными артефактами вызвали большой интерес среди… определенных кругов. Но мы это обсуждали уже не раз

— Все верно, — кивнула Варвара, не выдавая своих подозрений. — Как и то, что у меня уже есть контракт с имперской армией, благодаря содействию рода Темниковых.

На лице Толберта промелькнула легкая гримаса, столь быстрая, что непосвященный мог бы её и не заметить.

— Разумеется, и это впечатляющее достижение, — улыбнулся он. — Но я предлагаю вам гораздо большее. Берлин. Лаборатория, которая превосходит всё, что вы могли видеть в Петербурге. Материалы, о которых российские артефакторы могут только мечтать.

— Я не собиралась покидать империю! — отрезала девушка.

— Я предлагаю вам расширить горизонты, — Толберт наклонился вперед. — Ваш талант слишком велик, чтобы ограничиваться рамками одной страны. В Берлине вас ждет целая исследовательская группа, готовая работать под вашим руководством. Финансирование не ограничено.

Варвара сделала задумчивый вид, хотя внутри всё кипело от негодования. Предложение покинуть родину! Какая наглость предлагать подобное потомственной аристократке.

— Это очень заманчиво, граф, но я не готова покинуть Россию, — ответила она. — Мой род веками служил Империи. Наследие Черновых тесно связано с этой землей.

Лицо Толберта изменилось — вежливая маска соскользнула, обнажая расчетливую жесткость.

— Госпожа Чернова, я уважаю ваш патриотизм, — его голос стал холоднее. — Но я должен предупредить: ваша работа привлекла внимание не только друзей. Есть силы, готовые пойти на многое, чтобы завладеть вашими разработками. Я могу обеспечить вам защиту. Мои… покровители ценят таланты вроде вашего. Они готовы защищать свои инвестиции.

— От кого же мне нужна защита? — сделала возмущенный вид девушка.

— От многих, — Толберт сделал неопределенный жест рукой. — Например, от Авроры Сергеевны Романовой.

— Сестра императора? — Варвара не смогла скрыть удивления. — Почему она может представлять угрозу?

— Потому что её интересы не всегда совпадают с интересами империи, — Толберт наклонился ближе. — По моим источникам, она недавно заинтересовалась вашими разработками. А Аврора Сергеевна известна тем, что получает то, что хочет, разными способами.

Варвара понимала, что он пытается посеять семена сомнения, настроить её против императорской семьи. Но почему именно Аврора Сергеевна? Насколько ей было известно, сестра императора увлекалась искусством и дипломатией, а не артефакторикой.

— Я ценю вашу заботу, граф, но мне сложно поверить…

Она не успела закончить фразу. Дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стояли трое мужчин в темных одеждах, лица закрыты платками. В руках — странные приспособления, похожие на миниатюрные арбалеты, но вместо стрел — светящиеся кристаллы.

— Не двигаться! — скомандовал один из них. — Чернова, вы идете с нами!

К удивлению Варвары, Толберт не выглядел шокированным. Лишь легкое раздражение промелькнуло на его лице, словно нападение было неприятной, но ожидаемой помехой.

— Как не вовремя, — пробормотал он, медленно поднимаясь. — Господа, вы совершаете ошибку.

— Заткнись, граф, — огрызнулся главарь. — Наш заказчик щедро заплатил за девчонку и её секреты. Не дергайтесь, если не хотите чтобы мы стали действовать жестче.

Один из нападавших навел свое устройство на Варвару. Она инстинктивно активировала защитный костюм — серебристые нити на ткани засветились, формируя защитный барьер. Нападавший выстрелил — кристалл вылетел из устройства и ударился о невидимый щит, рассыпаясь искрами.

— Она защищена! — выкрикнул он. — Используй парализатор!

Второй нападавший достал сферический предмет и бросил его на пол между Варварой и Толбертом. Сфера треснула, выпуская облако серебристого газа. Варвара почувствовала, как её конечности немеют, несмотря на защиту костюма. Подобного она просто не смогла предусмотреть.

Толберт неожиданно действовал быстро. Он выхватил из ящика стола небольшой артефакт и направил его на нападавших. Вспышка света ослепила комнату.

— Сюда, — он схватил Варвару за руку, ведя к потайной двери за книжным шкафом. — Мои люди разберутся с ними.

В этот момент окно кабинета разлетелось вдребезги. В проеме возник силуэт, знакомый до боли — Максим Темников в боевой стойке, с активированным заклинанием пространственного искажения.

— Сожми! — его голос разрезал воздух, и один из нападавших упал, скрюченный невидимыми тисками.

Толберт выругался, явно не ожидая такого поворота событий.

— Законник? Какого черта⁈

Максим не удостоил его ответом, концентрируясь на оставшихся нападавших. Варвара увидела, как в дверь вбежали еще несколько человек — люди Темникова, судя по слаженным действиям.

Вспыхнула короткая, но яростная схватка. Защитный костюм Варвары отразил еще один выстрел кристаллом, но действие парализующего газа усиливалось — ноги начали подкашиваться.

— Максим! — она попыталась крикнуть, но голос был слабым.

Он услышал. Одним движением оказался рядом, подхватывая её.

— Держитесь, — его голос звучал уверенно. — Рассей!

Воздух вокруг них завихрился, разгоняя серебристый газ. Варвара почувствовала, как онемение отступает, но слабость осталась.

Толберт, видя, что его план рушится, выхватил еще один артефакт. Но не успел использовать — один из людей Темникова обездвижил его точным ударом, просто на всякий случай.

Когда все нападавшие были нейтрализованы, Максим осторожно усадил Варвару в кресло.

— Вы в порядке? — в его глазах читалось искреннее беспокойство.

— Да, — она слабо улыбнулась. — Защита сработала, но этот газ… никогда не видела подобного.

— Редкая разработка, — Максим поднял взгляд на Толберта, которого держали двое его людей. — Доступна только спецслужбам и… определенным организациям.

Толберт выглядел разъяренным, но пытался сохранять достоинство.

— Законник, вы вломились в мой дом и напали на моих гостей! — возмущенно произнес он. — Это преступление, даже для вас!

— Оставьте лицемерие, граф, — холодно ответил Максим. — Это ваши люди, только переодетые для имитации нападения. Планировали разыграть сцену героического спасения? Впечатлить госпожу Чернову своей заботой?

Толберт побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Абсурд. У вас нет доказательств.

— Артефакты-парализаторы экспериментальной модели, — Максим кивнул на оружие нападавших. — Совсем недавно видел нечто похожее у грабителей, что закупались у некоего «Механика». Причем грабителей, которые пытались с помощью этого напасть на банк. Вот так совпадение, да?

Варвара потрясенно смотрела на Толберта. То, что казалось реальным нападением, было лишь инсценировкой? И Максим знал заранее?

— Вы применили парализующий газ к госпоже Черновой, — продолжал Максим, его голос становился всё холоднее. — Это нападение на подданную империи. И уж поверьте, доказательств у нас более чем достаточно.

Толберт сжал зубы, понимая, что его план полностью провалился.

— Вы не представляете, с чем связались, Законник, — процедил он. — Мои связи выходят далеко за пределы Российской Империи.

— Ваши связи вас не спасут, — улыбнулся Максим, но улыбка не коснулась его глаз. — Вы арестованы за нападение на Варвару Марковну Чернову. И это только начало списка обвинений.

* * *

Аврора Сергеевна Романова изучала документы, разложенные на столе её личного кабинета. Доклад Законника её брату был подробным, хоть и содержал очевидные пробелы — Темников явно не включил информацию, которую считал слишком чувствительной. Однако даже то, что было доступно, вызывало тревогу.

«…Общество Вечного Огня совершило нападение с целью похищения госпожи Черновой, виднейшего артефактора империи. Благодаря своевременному вмешательству, госпожа Чернова не пострадала. Граф Толберт арестован как непосредственный организатор…»

Аврора задумчиво постучала длинными пальцами с аккуратным маникюром по столу. Она не слишком интересовалась артефакторикой, предпочитая сферы политики и искусства, но прекрасно понимала стратегическую ценность разработок Черновой. Защитная одежда с интегрированными артефактами могла изменить баланс сил в Европе, если налажено масштабное производство. Как минимум такая одежда повышает выживаемость магов, на которых устраивают охоту во время любого вооруженного конфликта.

Кроме того, арест Толберта был неприятной неожиданностью. Всего несколько дней назад он представлял ей «Общество», а теперь бросал тень на всю организацию. И это после того, как она официально согласилась на сотрудничество. Неприемлемо. Молодой Законник, несмотря на юный возраст, слишком умен, к ее раздражению, даже чересчур. Он точно найдет нужные ниточки и придет к обществу, она не сомневалась. Это был лишь вопрос времени.

Хрустальный колокольчик на её столе звякнул, возвещая о прибытии ожидаемого гостя. Секретарь проводил Дорохова — мужчину с внешностью, созданной, чтобы оставаться незамеченным в толпе. Среднего роста, с непримечательными чертами лица и взглядом, который, казалось, одновременно отслеживал каждую деталь окружения и ничего конкретного.

— Ваше Императорское Высочество, — Дорохов склонился в безупречном поклоне.

— Садитесь, — Аврора указала на кресло напротив. — Надеюсь, вам есть что доложить. События развиваются быстрее, чем мы предполагали.

— Я непрерывно следил за Толбертом, как вы приказали, — начал Дорохов без предисловий. — И его арест открыл весьма интересные обстоятельства.

Он положил на стол собственные заметки — маленькую книжицу в скромном кожаном переплете.

— Оказывается, в «Обществе» существуют минимум две противоборствующие фракции, — продолжил он. — Первая, возглавляемая бароном Энгельгардтом, придерживается умеренной линии. Они считают, что следует медленно проникать в имперские структуры, привлекать на свою сторону чиновников, постепенно внедрять свои технологии. Долгосрочный план, рассчитанный на десятилетия. Все ради того, чтобы мы сами не знали, куда тянутся все эти нити.

— Разумно, — кивнула Аврора. — И поэтому более опасно в перспективе.

— Вторая фракция, куда входят Толберт и генерал Зарубин, радикалы. Они считают, что время разговоров прошло. Их план — использовать армию «улучшенных» бойцов, чтобы захватить ключевые объекты империи. Фактически, военный переворот.

Аврора подняла брови, впервые за весь разговор демонстрируя искреннее удивление.

— Переворот? Они настолько самонадеянны?

— У них есть основания, — Дорохов раскрыл книжицу на заложенной странице. — По моим данным, в различных точках империи у них уже более трехсот «улучшенных» бойцов. Этого достаточно, чтобы захватить Зимний дворец и основные правительственные здания. По крайней мере, они могут выставить империю в очень плохом свете, если мы отобьемся от них с большими жертвами.

— Почему же они до сих пор не действовали?

— Проблема стабильности, — пояснил Дорохов. — Их «улучшенные» нуждаются в постоянной подпитке особым эликсиром. Без него в течение нескольких дней начинается деградация тканей. Они не могут поддерживать длительную операцию без базы поддержки.

Аврора задумчиво провела пальцем по ободку бокала с водой.

— И поэтому им так нужны разработки Черновой, — произнесла она. — Интеграция артефактов в одежду могла бы частично решить проблему автономности.

— Именно, Ваше Высочество, — кивнул Дорохов. — Толберт пытался завербовать Чернову, а когда не получилось, решил похитить её или её чертежи. Но Законник Темников опередил его.

Аврора встала и подошла к окну, глядя на Неву, сверкавшую в лучах заходящего солнца. Её мысли работали с кристальной ясностью. Конфликт внутри «Общества» был идеальной возможностью для её собственных планов.

— Что мы знаем о взаимоотношениях между Энгельгардтом и Толбертом? — спросила она, не оборачиваясь.

— Напряженные, — ответил Дорохов. — Они терпят друг друга только потому, что вынуждены подчиняться единому руководству. Но Энгельгардт явно недоволен радикальными методами Толберта. Считает, что тот привлекает слишком много внимания.

— И он прав, — Аврора повернулась, её глаза блестели от внезапной идеи. — Дорохов, мне нужно, чтобы вы организовали встречу с Энгельгардтом. Неофициальную, без свидетелей.

— Это рискованно, Ваше Высочество. Если кто-то узнает…

— Никто не узнает, — отрезала она. — Вы отлично умеете организовывать тайные встречи, не так ли?

Дорохов поклонился, принимая комплимент и приказ одновременно.

— Будет исполнено. Но могу я узнать, что вы планируете?

Аврора вернулась к столу и начала писать на листе гербовой бумаги. Её почерк был четким, решительным, как и её план.

— Я собираюсь предложить Энгельгардту сделку, — произнесла она, не прекращая писать. — Его фракция избавляется от радикалов, а взамен получает… определенные гарантии от имперской власти.

— Убрать Толберта и Зарубина? — Дорохов не смог скрыть удивления. — Это может привести к открытому конфликту внутри «Общества».

— На что я и рассчитываю, — Аврора подняла взгляд, и в её глазах Дорохов увидел ту же холодную расчетливость, что и у её брата-императора. — Пусть уничтожают друг друга. А мы будем наблюдать и собирать осколки. Когда закончится внутренняя чистка, можно будет представить это как полное уничтожение «Общества» в Российской империи. Я очень быстро встану во главе российского филиала.

Она запечатала письмо и протянула его Дорохову.

— Это конфиденциально. Лично в руки барону, никаких посредников.

Дорохов принял письмо, спрятав его во внутренний карман.

— Будьте осторожны, Ваше Высочество, — произнес он с несвойственной ему заботой. — «Общество» существует столетиями именно потому, что умеет выживать. Они могут распознать вашу игру. И эти трое могут быть далеко не самыми важными людьми.

— В этом вся прелесть плана, — улыбнулась Аврора. — Властные мужчины всегда недооценивают женщин. Они уже думают, что используют меня. Пусть продолжают так думать, пока я использую их.

Когда Дорохов ушел, Аврора вернулась к окну. Эликсир, который дали ей члены «Общества», продолжал действовать — она ощущала необычную ясность мысли и энергию в теле. Но главная битва была впереди. «Общество» обещало ей вечную молодость и власть. Они не подозревали, что её амбиции простирались гораздо дальше.

* * *

Поздней ночью мы с Виктором анализировали информацию, полученную после ареста Толберта. Его особняк подвергся обыску, и результаты превзошли ожидания: тайник с документами, шифрованная переписка, списки контактов. Но что по-настоящему зацепило моё внимание — записка о перемещении «груза» из лаборатории, которую мы не успели накрыть под Петербургом.

— Смотри, — я указал Виктору на строчку в конфискованном дневнике. — «Груз подготовлен к отправке через Кронштадт. Судно готово. Распределение должно быть произведено не позднее трёх дней с момента загрузки».

— Кронштадт, — задумчиво повторил Виктор. — Это логично. Морем легче переправить что-то крупное и скрыть от таможни.

— Эликсир для «улучшенных», — я барабанил пальцами по столу. — Дата в дневнике… если всё верно, то отправка должна состояться завтра ночью.

Виктор разложил карту Кронштадта, отмечая возможные точки погрузки.

— Военный порт отпадает — слишком много охраны и документации. Скорее всего, они используют один из торговых причалов или даже рыбацкую гавань.

— Или промышленные склады в восточной части, — добавил я. — Рассеянность внимания хорошо работает — пока все следят за кораблями, они могут использовать склады как временный перевалочный пункт.

Мы составили план операции, распределив людей по всем возможным точкам. Я собирался лично возглавить группу, которая проверит восточные склады — моя интуиция подсказывала, что именно там мы найдём то, что ищем.

Перед рассветом мы были готовы. Людей Судебного Бюро подкрепили имперские гвардейцы, выделенные по личному распоряжению принца Михаила, который проявлял всё больший интерес к моему расследованию. Особенно после нападения на Варвару Марковну, чьи разработки должны были оснастить элитные подразделения армии.

Кронштадт встретил нас промозглым утренним туманом, окутывавшим порт серой пеленой. Идеальные условия для тайной операции — как для нас, так и для «Общества». Моя группа, состоявшая из шести человек, включая меня и Левински, двигалась вдоль складов восточного района порта. Тяжёлые гранитные здания с узкими окнами под самой крышей выглядели заброшенными, но я чувствовал едва уловимые следы магической активности.

— Там, — я указал на самый дальний склад, чьи двери были прикрыты, но не заперты. — Заходим тихо. Левински, твои люди окружают здание, никто не выходит.

Мы проникли внутрь, двигаясь осторожно, с готовыми к активации защитными артефактами. Внутри царил полумрак — лишь тусклый свет проникал через пыльные окна под потолком. Но чем дальше мы продвигались, тем отчётливее становилось странное свечение, исходившее из глубины помещения.

То, что мы обнаружили, заставило кровь застыть в жилах даже у меня. В центре склада стояли ряды стеклянных капсул, каждая размером с человека. Внутри этих капсул, в голубоватой жидкости, плавали люди — мужчины, женщины, даже несколько детей. Трубки и провода соединяли их тела с машинами, распределяющими странную мерцающую субстанцию, напоминающую жидкое серебро.

Я подошёл ближе к одной из капсул. Внутри находился молодой мужчина, судя по остаткам формы — солдат. Его глаза были закрыты, но под веками я различил быстрое движение, словно он видел кошмар.

— Господи, — выдохнул Левински рядом со мной. — Это люди. Они еще живы.

— Похоже на новую партию «улучшенных», — я внимательно изучал механизмы, подсоединённые к капсулам. — Они проходят трансформацию.

Один из моих людей подошёл к дальнему ряду капсул.

— Здесь дети, — его голос дрожал от ярости. — Им не больше десяти лет.

Я сжал кулаки. Одно дело — эксперименты над добровольцами или даже преступниками, но дети… Это переходило все мыслимые границы.

— Нужно вызволить их, — я начал искать управляющий механизм. — Ищите документы, записи — всё, что поможет понять, как безопасно их освободить.

Один из моих людей нашёл стол с бумагами в дальнем углу. Мы быстро разобрали записи — журналы наблюдений, медицинские отчёты, списки с именами. Среди документов оказался дневник главного исследователя — некоего доктора Штернберга, описывавшего процесс внедрения магических артефактов в тела подопытных.

«День 12. Субъекты 17–32 демонстрируют усиленные регенеративные способности после интеграции кристаллов. Эликсир стабилизирует трансформацию, но требуется еще более эффективный метод поддержания».

Я продолжал читать, пока мои люди искали способ безопасно отключить капсулы.

«День 14. Детские субъекты показывают наилучшую приживаемость артефактов. Их неокрепшие тела и разум легче принимают изменения. Однако морально-этический аспект вызывает сопротивление некоторых членов группы. Напомнил им о высшей цели…»

Высшая цель. Они оправдывали эксперименты над детьми какой-то мифической высшей целью. Ублюдки.

— Максим, нашёл! — Левински указал на большой пульт управления в центре комнаты. — Здесь контроль над всеми капсулами.

Я быстро изучил механизм. К счастью, он был не слишком сложным — типичный артефакт управления жизнеобеспечением, каким пользуются в передовых больницах империи. Постепенно ослабляя подачу эликсира и увеличивая содержание воздуха в жидкости, мы могли подготовить пленников к извлечению.

— Начинаем процесс, — скомандовал я. — Медленно, постепенно уменьшайте дозировку эликсира и…

Договорить я не успел. Воздух пронзил пронзительный звук сирены, и красные огни вспыхнули под потолком склада.

— Защитная система! — крикнул один из моих людей. — Кто-то активировал тревогу!

В тот же момент двери в дальнем конце склада распахнулись, и внутрь влетели трое — два мужчины и женщина в белых лабораторных халатах. Увидев нас, они замерли, но лишь на мгновение. Женщина выхватила из кармана небольшой серебристый шар и швырнула его на пол.

— Щит! — я едва успел создать защитную сферу вокруг нас, когда шар взорвался, выпуская волну зеленоватого газа.

— Эвакуация! Код красный! — выкрикнул один из мужчин, подбегая к пульту управления.

Я понял, что они собираются уничтожить капсулы вместе с пленниками, чтобы скрыть следы.

— Смещение! — мгновенно переместившись к пульту, я оттолкнул мужчину и активировал блокировку системы. — Левински, задержите их!

Началась схватка. Мои люди пытались обезвредить учёных, но те оказались хорошо подготовлены — артефакты ближнего боя, защитные амулеты, даже базовая боевая магия. И всё же в закрытом пространстве у них не было шансов против специально обученных оперативников Судебного Бюро.

Я продолжал работать над капсулами, пытаясь стабилизировать систему и начать безопасное извлечение пленников. Первые капсулы начали дренаж жидкости, готовясь к открытию.

И тут я почувствовал нарастающее магическое напряжение, характерное для активации мощного деструктивного артефакта. Что-то готовилось к взрыву, и судя по энергетическому отпечатку — что-то очень мощное.

— Всем на выход! — закричал я. — Склад заминирован!

Мои люди, уже скрутившие двоих учёных, бросились к дверям, таща пленников с собой. Левински всё ещё боролся с женщиной, которая, несмотря на свой хрупкий вид, оказывала яростное сопротивление.

— Левински, уходи! — крикнул я, бросаясь к капсулам, которые начали открываться. — Я попробую спасти хотя бы нескольких!

У меня было не больше минуты. Активированный артефакт уничтожения просто невозможно деактивировать без специальных инструментов, но я мог выиграть немного времени.

— Искази! Укрепи! — я направил мощь Истинных Слов на капсулы, ускоряя процесс дренажа и одновременно укрепляя кожухи, чтобы защитить пленников в случае взрыва.

Первая капсула открылась. Внутри был мальчик лет двенадцати, бледный как мел, с выбритой головой. Я осторожно вытащил его — он был лёгким, словно птица, и совершенно обессиленным, но живым.

— Давай, малыш, нужно выбираться отсюда, — прошептал я, подталкивая его к Ярославу.

— Максим! Времени нет! — крикнул Левински, который уже оттащил женщину-учёного к выходу.

Артефакт уничтожения уже активирован, и через считаные секунды весь склад превратится в пепел вместе с этими несчастными. Освободить всех было просто невозможно. Жертв не избежать.

В голове мелькнула безумная идея. Опасная, почти самоубийственная, но единственно возможная сейчас.

— Левински, — крикнул я, отдавая короткие приказы, — всем покинуть склад! Немедленно!

— А ты? — растерянно спросил он.

— Это приказ! — рявкнул я.

Когда мои люди выбежали, таща с собой сопротивляющихся пленников, я сконцентрировался. То, что я собирался сделать, не описывалось ни в одном учебнике магии.

— Ну, посмотрим, на что способно истинное слово Пространства, — пробормотал я, собирая всю магическую энергию, до последней капли.

Я чувствовал, как мана циркулирует в теле, концентрируясь в сердце, как ослепительно яркая точка разгорается внутри, грозя сжечь меня изнутри. Но сейчас было не время для страха. Я должен был это сделать!

— СМЕСТИ! — заорал я, вкладывая в истинное слово не только всю свою магическую силу, но жизненную энергию.

Мир вокруг меня изогнулся, реальность натянулась до предела, и на мгновение я увидел странный узор — тончайшую сетку соединений между всеми предметами. Подхватив этот узор своей волей, я сместил содержимое склада — все капсулы с людьми, и себя — в пространство снаружи, на открытую площадку порта.

В тот же момент за нашими спинами раздался оглушительный взрыв. Землю встряхнуло, воздух наполнился грохотом и жаром, но мы уже были на безопасном расстоянии — десятки капсул и я сам, стоящий посреди этого хаоса перемещённых предметов.

Левински, ожидавший снаружи, застыл с отвисшей челюстью. Его люди замерли, не понимая, что произошло. Только что тут была пустая площадка — и вдруг появились десятки конструкций с людьми внутри.

— Чёрт возьми, Максим, — выдохнул Левински, приходя в себя первым, — что ты сделал?

Я стоял, удивительно спокойный. Странное состояние эйфории охватило меня — последствие запредельного магического напряжения.

— Надо помочь этим людям, — моя речь звучала чётко, хотя губы плохо слушались. — Нужны врачи, и побыстрее. Обеспечьте безопасный транспорт до…

Что-то щёлкнуло у меня в голове. Будто натянутая струна лопнула, отзываясь вибрацией во всём теле. В один миг эйфория сменилась агонией. Внутренности словно скрутило раскалённым жгутом, каждая клетка тела кричала от перенапряжения.

Я почувствовал, как тёплая жидкость хлынула из носа и рта. Опустив взгляд, увидел свою одежду, забрызганную тёмно-красным. Кровь. Много крови.

— Вот дерьмо, — только и успел выговорить я, прежде чем колени подогнулись.

Последнее, что запомнил — испуганное лицо Левински и его руки, подхватившие меня прежде, чем я рухнул. А потом мир погас, и я провалился в бесконечную темноту.

Глава 10

Бледный свет луны проникал сквозь тяжелые парчовые шторы, окрашивая в серебристый полумрак личный кабинет барона Энгельгардта.

Аврора Сергеевна стояла у небольшого столика, где были расставлены хрустальные бокалы и графин с изысканным вином. Её фигура, облаченная в темно-синее платье с серебряным шитьем, казалась воплощением изящества и власти. Сестра императора, как и всегда, была безупречна.

Барон Энгельгардт, грузный мужчина с тщательно ухоженной бородой, наблюдал за ней со смесью восхищения и настороженности. Встреча была организована с максимальной секретностью — даже его личные слуги были отосланы на ночь.

— Признаюсь, Ваше Высочество, — барон отпил из бокала, — ваш визит столь же неожидан, сколь и… рискован. Дворцовые стены имеют глаза и уши.

— Мы оба знаем ценность конфиденциальности, барон, — Аврора повернулась к нему, и лунный свет подчеркнул совершенство черт её лица, словно высеченного из мрамора. После приема эликсира результат был поразительным — кожа приобрела сияние юности, а глаза горели внутренним огнем, от которого Энгельгардт не мог отвести взгляд. — В конце концов, «Общество» существует столетиями именно благодаря умению хранить тайны.

Она приблизилась к нему, и тонкий аромат её духов, смешанный с едва уловимым запахом эликсира, вскружил голову барону.

— Наш общий друг граф Толберт, — продолжила Аврора, делая небольшой глоток вина, — похоже, забыл об этом принципе. Его ночная операция в Кронштадте привлекла нежелательное внимание.

Энгельгардт нахмурился.

— Толберт и его радикальные методы… Я предупреждал Совет, что он слишком импульсивен. А эта история с девушкой-артефактором… Чистое безумие.

— И все же вы работаете с ним, — заметила Аврора, присаживаясь в кресло напротив барона так, что её колено едва заметно коснулось его ноги.

— По необходимости, не по выбору, — Энгельгардт тяжело вздохнул. — «Общество» переживает смутные времена. Высший совет разделен во мнениях относительно методов. Толберт, Зарубин и их сторонники проталкивают агрессивную стратегию, не понимая, что она может погубить дело столетий.

Аврора наклонилась ближе, и барон почувствовал, как его сердце забилось чаще.

— Поэтому я здесь, — её голос стал бархатистым, почти интимным. — Мне нужно понять, с кем я, действительно, могу сотрудничать. С теми, кто действует как слон в лавке фарфора, или с теми, кто ценит тонкость и мудрость многовековых традиций.

Барон невольно залюбовался её красотой, усиленной эликсиром. Аврора Сергеевна всегда была привлекательной женщиной, но сейчас в ней было что-то почти нечеловеческое — магнетическое совершенство, которому невозможно сопротивляться.

— Толберт и Зарубин планируют переворот, — выдавил из себя Энгельгардт, словно сам удивляясь своей откровенности. — Используя «улучшенных» бойцов, они намерены захватить ключевые правительственные здания. Зарубин считает, что с его военным опытом и улучшенными солдатами он сможет установить новый порядок за считаные дни.

Аврора изобразила тревогу, хотя внутренне торжествовала.

— Но это же безумие! Такие действия вызовут только хаос и противодействие других держав.

— Именно то, что я и говорю, — кивнул барон, довольный её реакцией. — «Общество» должно действовать через влияние, через постепенные изменения, а не через грубую силу.

Аврора поднялась и медленно обошла кресло барона, легко касаясь его плеч. Её близость, аромат духов и тепло её тела действовали на Энгельгардта как дурманящий напиток. Мужчина еще не понимал, что попал в ее паутину и лишь женщина решает, что будет дальше.

— Скажите, барон, — прошептала она, наклонившись к его уху, — полная формула эликсира… Она известна вам?

Барон сглотнул, его дыхание стало прерывистым.

— Я… один из немногих в российском филиале, кто имеет доступ к оригинальной формуле, — признался он. — Но эти знания строго охраняются. За их разглашение можно поплатиться жизнью.

— А если бы нашелся способ… обезопасить вас? — Аврора опустилась перед ним на колени, глядя снизу вверх с выражением, от которого у барона перехватило дыхание. — Если бы нашелся кто-то, способный защитить вас от гнева «Общества» и возвысить до положения, о котором вы всегда мечтали?

Её рука легла на его колено, и барон почувствовал, как по его телу пробежала дрожь.

— Что… что вы предлагаете, Ваше Высочество?

— Союз, — просто ответила она. — Я ищу партнера, который разделяет мое видение будущего. Россия нуждается в стабильности, а не в революциях. «Общество» нуждается в здравом руководстве, а не в авантюристах. А я… — её рука медленно скользнула выше по его бедру, — я нуждаюсь в умном, опытном союзнике.

Глаза барона расширились от понимания и желания. Он был одиноким вдовцом уже много лет, и внимание такой женщины, как Аврора Сергеевна, ударило ему в голову сильнее, чем вино. Это нельзя было сравнить ни с чем другим — обладание такой женщиной, это то, о чем он и мечтать не мог.

— И что вы хотите взамен? — спросил он, уже зная ответ.

— Полную формулу эликсира, — её голос был мягким, но взгляд — твердым. — И доступ к архивам «Общества», хранящимся под вашим контролем. Особенно интересуют меня древние тексты о продлении жизни.

— Это… значительная просьба, — барон колебался, но его сопротивление слабело под пристальным взглядом Авроры.

— Разве я не стою этого? — она поднялась и одним плавным движением опустилась к нему на колени, обвивая руками его шею. — Подумайте, что мы можем достичь вместе. Ваши знания и моё влияние при дворе… Мы могли бы направить «Общество» на правильный путь, устранив опасных радикалов.

Её губы приблизились к его уху, и барон почувствовал, как последние капли его решимости испаряются. Запах духов сестры императора все сильнее дурманил его разум.

— А пока, — прошептала она, — нам нужно избавиться от Толберта и Зарубина. Они встречаются завтра вечером в загородном имении Зарубина. Обсуждать последние приготовления к перевороту.

— Откуда вы знаете? — потрясенно выдохнул Энгельгардт.

— У сестры императора есть свои источники, — улыбнулась Аврора.

Барон больше не мог сопротивляться. Его руки обхватили тонкую талию Авроры, и он сдался не только её обаянию, но и собственной алчности и тщеславию.

— Хорошо, — его голос дрожал от возбуждения и страха перед собственным решением. — Я дам вам формулу и доступ к архивам. Но вы должны гарантировать мою безопасность.

— Разумеется, — Аврора наклонилась и прижалась губами к его губам, запечатлевая их договор поцелуем, который для барона означал новое будущее, а для нее был лишь средством достижения цели.

Через несколько часов, когда барон Энгельгардт, утомленный неожиданной страстью, спал в своей постели, Аврора Сергеевна сидела за его письменным столом, тщательно копируя формулу эликсира в свой маленький блокнот. Рядом лежали ключи от секретного хранилища архивов и карта с отмеченным местом встречи Толберта и Зарубина.

Аврора улыбнулась своему отражению в зеркале. Она получила то, что хотела — и даже больше. Через своих агентов она передаст информацию о встрече в Судебное Бюро, и пусть Законник сделает за неё грязную работу. А ей останется лишь собрать плоды и занять место, которое она заслуживает — во главе российского филиала «Общества Вечного Огня».

Закончив запись, она подошла к спящему барону и с легкой улыбкой провела рукой по его лбу.

— Спасибо за сотрудничество, — прошептала она, — но боюсь, наш союз будет недолгим.

Затем она тихо покинула спальню, оставляя за собой лишь легкий аромат духов и смерти, которая уже стояла за порогом, ожидая её приказа.

* * *

Я очнулся в собственной постели, что само по себе было удивительно. После эпизода в Кронштадте, когда я использовал «Смещение» и потерял сознание от перенапряжения, я ожидал проснуться в лучшем случае в госпитале Судебного Бюро, в худшем — не проснуться вовсе. Мягкая подушка и знакомый потолок собственной спальни были приятным сюрпризом.

Первая попытка подняться закончилась жалким стоном — тело словно пропустили через мясорубку, каждая мышца отзывалась болью. Магическое истощение было полным. Даже после самых изнуряющих экзаменов по боевой магии от дяди Эдварда, я не чувствовал себя настолько опустошенным.

— Лежите спокойно, господин, — раздался голос Василисы, и моя верная горничная возникла рядом с подносом в руках. — Гараева колдовала над вами очень долго и запретила вставать минимум до завтрашнего утра.

— Сколько времени я был без сознания? — мой голос звучал как карканье вороны.

— Три дня, господин, — Василиса помогла мне приподняться и подала чашку с каким-то горьковатым отваром. — Вы очень напугали всех нас. Елизавета Викторовна сказала, что еще никогда не видела такого глубокого магического истощения у выжившего человека.

Я хмыкнул. Выжившего. Приятно слышать, что меня причислили к выжившим.

— А что с… — начал я, но Василиса уже предугадала мой вопрос.

— С людьми из капсул? Большинство выжили и сейчас находятся под надзором врачей в специальном отделении госпиталя. Господин Виктор оставил для вас полный отчет.

Я кивнул, чувствуя некоторое облегчение. Значит, мой поступок не был напрасным. Затем вспомнил о другой важной фигуре в расследовании.

— А что с Толбертом? Его всё еще держат в Бюро?

Василиса отвела взгляд, и это был плохой знак.

— Господин Виктор приходил вчера. Он сказал, что расскажет вам все сам, как только вы очнетесь.

Я понял, что случилось нечто серьезное. Торопя события, я принял от Василисы новую порцию укрепляющего отвара и попросил её немедленно отправить сообщение Виктору, что я пришел в себя.

Через час, после того как я с помощью Себастьяна сумел одеться и перебраться в кабинет, ко мне прибыл Виктор. Его хромота, казалось, усилилась — признак того, что последние дни он не жалел себя, много ходил и мало отдыхал. Как оказалось, целительная магия, как, впрочем, и любая другая, действовала на него вполсилы. Вот где уж точно дар оказался проклятьем.

— Ты выглядишь примерно так же паршиво, как я себя чувствую, — приветствовал я его, пытаясь улыбнуться.

— Зато ты выглядишь лучше, чем три дня назад, когда истекал кровью из всех отверстий, — парировал Виктор, тяжело опускаясь в кресло напротив. — Что, во имя господа, ты натворил? Левински сказал, ты переместил целый склад с людьми.

— Не весь склад, только самое важное, — я пожал плечами и тут же поморщился от боли. — Это казалось хорошей идеей в тот момент.

— Это казалось самоубийством, — хмуро возразил Виктор. — Ты понимаешь, что ни один маг в истории не пытался перемещать такую массу людей одновременно? А пространственных магов было не так уж и много.

— Теперь понимаю, почему, — я слабо усмехнулся. — А что с Толбертом? Василиса уклонилась от прямого ответа.

Виктор скривился, как от зубной боли.

— Его отпустили позавчера. «Недостаточно доказательств», если верить официальной версии.

Я выругался, но не сказать, что был сильно удивлен.

— Немудрено, — я покачал головой. — С такими деньгами и связями тяжело усидеть в Бюро слишком долго.

— Ты даже не представляешь, какие ниточки были задействованы, — Виктор выглядел откровенно раздраженным. — Глава Третьего отдела получил личное письмо от некой высокопоставленной особы с просьбой «пересмотреть обстоятельства дела Толберта».

Я вскинул брови. Личное вмешательство на таком уровне — это уже признак серьезной игры. Кто-то в высших эшелонах власти покрывал «Общество» или, по крайней мере, его отдельных членов.

— И конечно, абсолютно никто не усомнился в подлинности письма, — я усмехнулся.

— Абсолютно, — подтвердил Виктор с кислым видом. — Но, возможно, нам повезло.

— Везение? Это что-то новенькое в нашем деле, — я подался вперед, заинтересованный внезапной сменой тона Виктора.

Мой помощник вытащил из внутреннего кармана сюртука сложенный лист бумаги.

— Час назад в Бюро явился информатор. Анонимный, но, судя по всему, из весьма осведомленных кругов. Он передал сведения о предстоящей встрече Толберта и Зарубина.

Я взял лист и бегло просмотрел его. Информация была конкретной и детальной — дата, место, даже примерное время встречи.

— Это может быть ловушкой, — заметил я, хотя мой инстинкт подсказывал обратное.

— Разумеется, может, — кивнул Виктор. — Но учитывая, что информатор точно указал, что на встрече будут обсуждаться планы переворота с использованием «улучшенных» бойцов… По-моему, это стоит проверить.

Я поднялся, с трудом преодолевая слабость в ногах.

— Конечно, проверим. Но не только проверим, а еще и подготовимся.

Виктор бросил на меня скептический взгляд.

— Ты едва держишься на ногах. Куда ты собрался?

— Не беспокойся, — отмахнулся я. — К вечеру буду как новенький. А пока у нас есть время подготовить теплый прием для наших друзей из «Общества».

* * *

К вечеру следующего дня я, действительно, чувствовал себя намного лучше, хотя о полном восстановлении говорить было рано. Магический резерв восполнялся медленно, но простейшие заклинания уже были мне доступны. Для операции, которую мы планировали, этого должно было хватить — при условии, что нас не ждет засада.

Загородное имение генерала Зарубина располагалось в двадцати километрах от Петербурга, у самой кромки густого леса. Когда-то здесь находилась охотничья усадьба его деда, сейчас же, по информации наших разведчиков, территория использовалась как тренировочная база для «улучшенных» бойцов.

Мы разместили наших людей вокруг имения задолго до назначенного времени — четыре группы по шесть человек, каждая под командованием опытного офицера. Левински, всё еще обеспокоенный моим состоянием, настаивал, чтобы я оставался в тылу, но я отказался. Моё место было на передовой, особенно учитывая, с какими противниками нам предстояло столкнуться.

— Толберт прибыл, — доложил наблюдатель, когда на небе уже зажглись первые звезды. — Один экипаж, два сопровождающих. Вошли через главные ворота.

Я кивнул, глядя на имение через специальный артефакт дальнего видения, усиленный моим заклинанием «Внимание». Толберт казался нервным — он постоянно оглядывался, словно ожидая нападения из-за каждого угла. После недавнего освобождения из-под стражи он явно не чувствовал себя в безопасности.

Следующие полчаса прошли в напряженном ожидании. Наконец, на дороге показался второй экипаж — этот был больше и массивнее, запряженный четверкой мощных лошадей.

— Зарубин, — прошептал Виктор рядом со мной. — И, судя по размеру кареты, не один.

Я напряг зрение, пытаясь разглядеть, кто сопровождает генерала. Когда карета остановилась у ворот, из нее, действительно, вышли пятеро — сам Зарубин и четверо крепких, широкоплечих мужчин в одинаковых темных костюмах. Даже без магического зрения я узнал этот типаж — «улучшенные» бойцы, подобные тем, что напали на нас в поместье фон Штейна.

— Все по плану, — я повернулся к Левински, — но будьте готовы к импровизации. Зарубин привел с собой усиленную охрану, и я не хотел бы терять людей во время задержания.

Наш план был прост — дождаться, пока обе цели окажутся внутри дома, окружить территорию и провести молниеносный захват. Мы рассчитывали, что Толберт и Зарубин будут слишком заняты обсуждением своих планов, чтобы заметить приближение опасности.

Но что-то пошло не так. Не успела группа Зарубина войти в дом, как один из «улучшенных» внезапно замер, принюхиваясь, словно охотничий пес. Он повернул голову именно в нашу сторону, несмотря на то, что мы находились на значительном расстоянии и были хорошо замаскированы.

— Черт, они что-то заподозрили, — выругался я. — Всем группам, приготовиться к немедленному штурму!

«Улучшенный» что-то сказал Зарубину, и тот мгновенно отреагировал — резко развернулся и практически втолкнул Толберта обратно в карету.

— Они уходят! — крикнул Виктор. — Нельзя дать им уйти!

Я активировал сигнальный артефакт — красная вспышка озарила ночное небо, давая команду всем группам приступить к захвату. Наши бойцы выскочили из укрытий, окружая территорию имения.

Но Зарубин был готов к непредвиденным обстоятельствам. Я увидел, как он достал какой-то маленький предмет и крутанул в руке. В тот же миг четверо «улучшенных» изменились — их тела напряглись, глаза заволокло чернотой, а движения стали неестественно быстрыми.

— Он активировал их! — крикнул я Виктору. — Будьте осторожны, они в боевом режиме!

«Улучшенные» бросились в атаку. Первый же столкнулся с передовым отрядом наших людей, и результат был ужасающим — два опытных бойца Судебного Бюро отлетели как тряпичные куклы, а третий едва успел уклониться от удара, который, казалось, мог расщепить дуб.

Я рванул вперед, несмотря на протесты Виктора.

— Искази! — направил я заклинание пространственной деформации на одного из «улучшенных».

Заклинание сработало, но не так, как я ожидал. Воздух вокруг бойца исказился, словно сквозь жаркий воздух, но сам он лишь слегка замедлился, в то время как обычный человек был бы полностью обездвижен.

— Они устойчивы к магии! — крикнул я, перекатываясь в сторону от атаки.

Наши люди начали применять специальные артефакты-бомбы с серебряной пылью — средство, которое, как мы выяснили, эффективно ослабляет «улучшенных». Облака мерцающей пыли расползались по двору имения, и там, где они касались модифицированных бойцов, те начинали двигаться медленнее, их черные глаза наливались болью.

Я увидел, как Зарубин тянет Толберта к задней части дома — очевидно, там был запасной выход. Перепрыгнув через поверженного бойца Бюро, я бросился в их направлении.

— Перемести! — применил я простейшее заклинание, чтобы преодолеть расстояние быстрее.

На мгновение мир вокруг расплылся, и я оказался прямо перед беглецами. Толберт вскрикнул от неожиданности, а Зарубин выхватил артефактный пистолет, направляя его мне в грудь.

— Законник! — прорычал генерал. — Я должен был догадаться, что это ваша работа.

— Сдавайтесь, Зарубин, — я держал руки на виду, но готовый в любой момент активировать защиту. — Вы окружены, ваши «улучшенные» подавлены. Это конец.

Толберт, бледный как смерть, переводил взгляд с меня на Зарубина.

— Мы могли бы договориться, — пролепетал он. — Темников, вы разумный человек. «Общество» могло бы предложить вам…

— Замолчи, идиот! — рявкнул Зарубин, не опуская пистолет. — Он ничего не примет. Он фанатик, тупо преданный императору.

Я усмехнулся.

— Зато вы проявили такую изворотливость в вопросах преданности. Планировать переворот против императора, которому присягали на верность…

— Иногда старое должно умереть, чтобы родилось новое, — холодно ответил Зарубин. — Империя прогнила. Она нуждается в очищении огнем.

За его спиной я заметил движение — один из наших людей пробирался через заросли, готовый атаковать сзади. Нужно было потянуть время.

— И вы, конечно, видите себя во главе этого нового порядка? — поинтересовался я, делая незаметный шаг вбок, уводя внимание Зарубина от приближающегося бойца.

— Я всего лишь исполнитель воли «Общества», — Зарубин дернул щекой. — Но да, я буду среди тех, кто поведет империю к новой эре.

— Под чьим командованием? — продолжал я расспросы, надеясь выведать как можно больше. — Кто на самом деле руководит «Обществом» здесь, в России?

Толберт неожиданно рассмеялся — истерично, на грани нервного срыва.

— Ты, действительно, не знаешь, Законник? — его глаза блестели безумным огнем. — А ведь ответ прямо перед тобой. Ты разговариваешь с ними каждый день…

Зарубин резко развернулся и выстрелил, но не в приближающегося бойца, а в Толберта. Артефактная пуля попала графу прямо в горло, и он захрипел, падая на колени, зажимая руками фонтан крови.

— Слишком много болтает, — процедил Зарубин, вновь направляя пистолет на меня.

Но эта задержка стоила ему преимущества. Боец Бюро, воспользовавшись моментом, швырнул в воздух артефакт-бомбу с серебряной пылью, и мерцающее облако окутало нас всех. Я ожидал этого и успел задержать дыхание. Зарубин же рефлекторно вдохнул серебряную пыль, и его глаза широко распахнулись от шока и боли.

— Вы… не… понимаете, — прохрипел он, хватаясь за горло. — Они уже здесь. Они среди вас…

Пистолет выпал из его руки, и генерал рухнул на землю рядом с уже мертвым Толбертом. Но в отличие от графа, Зарубин был еще жив — едва дыша, но в сознании.

Я склонился над ним, пытаясь разобрать его слова.

— Проект… Феникс… они… готовы… — каждое слово давалось ему с трудом, серебряная пыль разъедала его легкие изнутри.

— Кто они, Зарубин? — настаивал я. — Кто руководит «Обществом» в России?

Генерал ухмыльнулся окровавленными губами.

— Ты никогда… не доберешься… до истины, — его глаза начали стекленеть. — Они… выше… твоего… понимания…

С этими словами он дернулся в последний раз и замер, устремив невидящий взгляд в ночное небо.

Я выругался. Мы потеряли обоих ключевых свидетелей. Толберт мертв, Зарубин тоже. И никаких ответов, только новые вопросы.

Один из бойцов подошел ко мне.

— Трое наших ранены, один тяжело, — доложил он. — Двое «улучшенных» нейтрализованы, двое сбежали в лес. За ними послали группу.

Я кивнул, вставая и отряхивая одежду от серебряной пыли.

— А имение?

— Под нашим контролем. Охрана сдалась, когда увидела, что Зарубин пал. Скорее всего, обычные наемники, не особо посвященные в планы «Общества».

— Нужно проверить каждый дюйм этого места, — я повернулся к дому. — Если это, действительно, была их база, здесь должны остаться следы. Документы, планы, что угодно.

Мы провели несколько часов, методично обыскивая имение. Большая часть бумаг оказалась сожжена — видимо, Зарубин не собирался рисковать, тем более после ареста Толберта. Но оставались ящики письменного стола, сейф в кабинете, подвальные хранилища.

К рассвету, когда усталость и магическое истощение снова начали сказываться на мне, Левински и Виктор принесли найденные в потайном отделении сейфа документы.

— Это все, что удалось спасти, — он положил передо мной тонкую папку. — Часть документов зашифрована, над ними уже работают специалисты Бюро. Но есть кое-что, что можно прочесть сразу.

Я раскрыл папку. Первый же документ привлек мое внимание — схема со странными обозначениями, напоминающая план дислокации военных подразделений. Только вместо названий полков стояли кодовые названия — «Шторм», «Буря», «Гроза», «Ураган». А рядом — цифры. Большие цифры.

— Их гораздо больше, чем мы думали, — прошептал я, рассматривая документ. — Это не десятки «улучшенных». Это сотни. Может, тысячи.

Виктор выглядел потрясенным.

— Но где они? Мы провели множество рейдов, обнаружили несколько мелких лабораторий, но ничего подобного…

Я перевернул страницу, и на следующем листе увидел нечто, заставившее мое сердце пропустить удар. Шифрованная запись, но с одной понятной фразой, обведенной красным:

«Проект Феникс — приоритет высший. 15 полков готовы к марту. Цели согласованы с прусскими и австрийскими партнерами».

Пятнадцать полков. Если считать по стандартам имперской армии, это минимум двенадцать тысяч бойцов. Армия «улучшенных», способная пошатнуть любое государство.

— Что значит «цели согласованы»? — потрясенно спросил Виктор, смотря на ту же строку, что и я. — Они говорят о совместной операции? С пруссаками и австрийцами?

Я покачал головой.

— Не знаю. Но это уже не просто заговор против императора. Это что-то большее, — я перевернул еще несколько страниц и наткнулся на карту Европы с отмеченными городами. Санкт-Петербург, Москва, Берлин, Вена, Париж, Лондон… — Похоже, «Общество» готовит что-то масштабное. И не только в России.

Виктор устало опустился на стул рядом.

— Что нам делать с этим? Даже если мы передадим информацию императору, сможет ли он поверить в нечто столь… грандиозное?

Я собрал документы обратно в папку, размышляя над вопросом.

— Ему придется поверить. Особенно после того, как мы предъявим более конкретные доказательства. Нужно продолжать расследование, найти эти «полки» улучшенных, выяснить их планы… — я посмотрел на карту. — И особенно меня интересует, кто на самом деле стоит за всем этим в России. Толберт хотел что-то сказать перед смертью. Что-то о людях, с которыми я общаюсь каждый день…

Виктор нахмурился.

— Думаешь, кто-то из Бюро?

— Или из императорского двора, — я встал, преодолевая усталость. — В любом случае, нельзя исключать никого. Сейчас главное — сохранить найденные документы и продолжать поиски. «Проект Феникс» должен быть остановлен прежде, чем они успеют применить свою армию.

* * *

В то же время, в своей уединенной комнате в дальнем крыле Зимнего дворца, Аврора Сергеевна Романова изучала свое отражение в зеркале. Эликсир, полученный от Энгельгардта, оказался даже более эффективным, чем она предполагала. Кожа сияла здоровьем и молодостью, мелкие морщинки бесследно исчезли, а глаза сверкали юношеским блеском.

Более того, Аврора чувствовала прилив энергии и ясности мысли, которой не испытывала даже в молодости. Эликсир не просто устранял внешние признаки возраста — он, действительно, омолаживал тело и разум.

— Восхитительно, — прошептала она, проводя рукой по гладкой шее. — И это только начало.

На столе перед ней лежала открытая книга с формулой эликсира и детальными инструкциями по его приготовлению. Рядом — список редких ингредиентов, многие из которых можно было достать только через специальных поставщиков. Но для сестры императора не существовало непреодолимых препятствий.

Дверь тихо открылась, и вошел Дорохов — незаметный, как всегда, но в его глазах Аврора заметила удивление при виде ее обновленного облика. Все же специфика его работы предполагала внимательность к деталям.

— Все прошло по плану, Ваше Высочество, — доложил он, склонив голову. — Барон Энгельгардт больше не побеспокоит вас.

— Хорошо, — Аврора даже не повернулась к нему, продолжая изучать свое отражение. — А документы на Зарубина?

— Доставлены императору через надежного посредника. В них нет ни единого упоминания о вас или о других высокопоставленных членах «Общества». Зарубин представлен как одинокий фанатик, который использовал свое положение для подготовки переворота.

Аврора улыбнулась. Все шло по плану. Теперь, когда Энгельгардт, Толберт и Зарубин выбыли из игры, путь к руководству российским филиалом «Общества» был открыт. И с формулой эликсира в ее распоряжении, она больше не зависела от милостей европейского руководства организации.

— Приступайте к следующей фазе, — приказала она, наконец поворачиваясь к Дорохову. — Установите наблюдение за Темниковым. Мне нужно знать каждый его шаг, каждое открытие. Он подобрался слишком близко к истине, и мы должны контролировать, что именно он узнает.

— Будет исполнено, — кивнул Дорохов. — А что с производством эликсира?

Аврора подошла к столу и закрыла книгу с формулой.

— Я уже нашла подходящее место для лаборатории. Изолированное, защищенное, вдали от любопытных глаз. К концу месяца мы наладим собственное производство. И тогда… — ее глаза блеснули опасным огнем, — мы начнем по-настоящему влиять на ход истории.

Дорохов молча поклонился и вышел. Аврора снова повернулась к зеркалу, наслаждаясь своей обновленной красотой. Власть, молодость, бессмертие — все это больше не было недостижимой мечтой. И если для этого требовалось устранить несколько фигур с доски — что ж, это была небольшая цена за вечность.

Глава 11

После смерти Толберта и Зарубина в кругах «Общества Вечного Огня» разразился настоящий шторм. Умеренная фракция, возглавляемая бароном Энгельгардтом, оказалась на распутье. Десятилетиями выстраиваемая сеть влияния и осторожного проникновения в правительственные структуры оказалась под угрозой из-за необдуманных действий радикалов.

Вечер в особняке Энгельгардта на Адмиралтейской набережной выдался пасмурным. Барон, облаченный в домашний халат из тяжелого бархата, сидел у камина, перебирая документы. Его пальцы с массивными перстнями слегка подрагивали — последствие недавнего визита Авроры Сергеевны, оставившего его в смятении чувств. Престарелый аристократ никак не мог поверить, что сама сестра императора настолько увлеклась идеями «Общества».

Дворецкий доложил о прибытии нежданного гостя. Мужчина, представившийся посланником Авроры, передал запечатанный конверт из темно-красной бумаги с золотым тиснением.

— Ее Императорское Высочество просила передать это лично в руки, — произнес посланник с легким поклоном.

Оставшись один, Энгельгардт вскрыл конверт трясущимися пальцами. Письмо было кратким:

«Дорогой друг, соглашение подписано. Ожидайте перемен. А. С.»

Барон облегченно вздохнул. Их договоренность вступила в силу. Он достал бутылку старого коньяка из секретного бара, с трудом откупорил ее и налил себе полный бокал. Энгельгардт был слишком увлечен своими мыслями о грядущем величии, чтобы заметить слабый аромат горького миндаля, исходивший от напитка.

К полуночи барон Энгельгардт был мертв. Яд действовал быстро, но мучительно. Последним, что увидел барон, был образ Авроры Сергеевны, улыбающейся ему с портрета, который он заказал после их недавней встречи.

Утром слуги обнаружили его тело за письменным столом. Рядом лежала предсмертная записка, написанная почерком, удивительно похожим на почерк барона: «Не могу более нести бремя содеянного. Прошу прощения у всех, кого предал…» И подпись, безупречно скопированная с официальных документов.

Весть о самоубийстве Энгельгардта быстро распространилась по высшему обществу Петербурга. В салонах шептались о финансовых проблемах и запятнанной репутации, но истинная причина осталась скрытой для большинства.

Впрочем, как и любая новость, она быстро забылась и больше уже никто не вспоминал об этом человеке, будто его и не существовало никогда.

* * *

В Берлине, в роскошном особняке на Унтер-ден-Линден, состоялось экстренное собрание европейских лидеров «Общества Вечного Огня». Двенадцать человек, чьи имена не значились ни в одном официальном протоколе, но чьи решения влияли на судьбы континентов, собрались вокруг овального стола из черного дерева.

— Русская ветвь вышла из-под контроля! — прусский представитель ударил кулаком по столу. — Сначала эти безумцы Толберт и Зарубин со своим переворотом, теперь самоубийство Энгельгардта. Наш проект под угрозой!

Француз, маркиз де Вильнев, элегантно покручивая бокал с вином, возразил:

— Не будем торопиться с выводами. Возможно, это просто… реорганизация. У нас остаются связи в империи. Сестра императора проявляет особый интерес к нашей деятельности.

— Именно это и настораживает, — австрийский барон Мюллер постучал тростью по полу. — Аврора Сергеевна слишком амбициозна. Она не станет просто инструментом в наших руках. У нее свои планы.

После часов напряженных дебатов решение было принято. Все взгляды обратились к человеку, сидевшему в тени, дальше всех от камина. Доктор Мориц фон Хаас — высокий, худощавый мужчина с пронзительными бледно-голубыми глазами и почти белыми волосами, собранными в аккуратный хвост. Его безупречный черный сюртук, лишенный каких-либо украшений, подчеркивал аскетичный образ.

— Доктор фон Хаас, — обратился к нему председательствующий, — ситуация требует вашего вмешательства. Российская ветвь должна вернуться под контроль Совета. Любым способом.

Фон Хаас медленно кивнул, не меняя бесстрастного выражения лица.

— Пятнадцать проектов «Феникс» слишком ценны, чтобы допустить их автономность, — его голос звучал сухо и безэмоционально. — Я отправлюсь в Петербург незамедлительно. И восстановлю порядок.

* * *

Тем временем Аврора Сергеевна Романова праздновала свою первую серьезную победу. Формула эликсира, полученная от наивного Энгельгардта, уже была расшифрована ее личными алхимиками, а ингредиенты заказаны через доверенных поставщиков.

В своем личном дворце на Фонтанке она принимала новых союзников — бывших командиров «улучшенных» отрядов, оставшихся без руководства после падения Толберта и Зарубина.

— Господа, — Аврора обвела взглядом пятерых мужчин, сидевших в строгом порядке перед ней, — время нерешительности прошло. «Общество» слишком долго пряталось в тени, питая иллюзии о постепенных изменениях. Пора действовать решительно.

Один из присутствующих, полковник в отставке Северцев, осторожно заметил:

— Ваше Высочество, без формулы стабилизатора наши бойцы не могут действовать автономно более трех дней. Это серьезное ограничение для любой операции.

Аврора улыбнулась, и в ее улыбке было что-то хищное.

— Проблема решается, господа. Мои ученые работают над улучшенной версией стабилизатора. Более того, у меня назначена встреча с представительницей рода Черновых. Их новейшие артефакты-накопители могут стать ключом к полной автономности наших особых солдат.

Это заявление вызвало оживление среди присутствующих. Если проблема стабильности «улучшенных» будет решена, ничто не помешает воплощению самых амбициозных планов. Проблема была в том, что троица российского филиала хотела все и сразу. Похитить Чернову? Заставить работать на себя? Что за вздор! Можно ведь подойти к делу более деликатно.

* * *

Через три дня в малой гостиной Белого павильона Зимнего дворца состоялась аудиенция Авроры Сергеевны у императора. Сестра монарха, сияющая красотой, усиленной эликсиром, принесла брату успокаивающие вести.

— Алексей, дорогой мой брат, — она ласково коснулась руки императора, — я провела собственное расследование через мою сеть информаторов. Могу с уверенностью сказать: основная угроза миновала. «Общество Вечного Огня» утратило свое влияние в России. Толберт и Зарубин были ключевыми фигурами заговора, а Энгельгардт, осознав масштаб своих преступлений, предпочел смерть позору.

Император Алексей Сергеевич задумчиво посмотрел на сестру.

— А как же доклады Законника о целой армии «улучшенных»?

— Преувеличение, брат мой, — Аврора мягко улыбнулась. — Без лидеров эти бойцы дезориентированы и большинство уже мертвы из-за нестабильности их состояния. Темников проделал выдающуюся работу, но в своем рвении он склонен видеть угрозу даже там, где ее уже нет.

— Он спас десятки людей в Кронштадте, — заметил император. — Почти ценой собственной жизни.

— И за это заслуживает чрезвычайной награды и отдыха, — подхватила Аврора. — Но не стоит разжигать паранойю в стране. Россия нуждается в стабильности, а не в охоте на призраков.

После долгого разговора император согласился с вполне разумными доводами сестры. Указ о прекращении активного расследования дела «Общества» был подготовлен в тот же день.

Впрочем, Аврора не теряла времени на празднование этой дипломатической победы. Через день в ее кабинете появилась невысокая молодая женщина с умными глазами и решительным взглядом — Варвара Марковна Чернова, представительница знаменитого рода артефакторов.

— Благодарю, что согласились встретиться, госпожа Чернова, — Аврора указала на кресло напротив. — Наслышана о ваших инновационных работах.

— Для меня честь, Ваше Императорское Высочество, — Варвара слегка поклонилась. — Хотя, признаюсь, ваше приглашение застало меня врасплох.

— Империя должна знать своих героев, — улыбнулась Аврора. — Особенно тех, кто своим талантом укрепляет ее мощь. Ваша защитная одежда с интегрированными артефактами — настоящий прорыв. Также я наслышана, что вы предпочли работать с имперскими покупателями. Отвергли предложение поехать в Берлин и открыть свою лабораторию.

Варвара внимательно наблюдала за Авророй, не позволяя лести затуманить разум.

— Благодарю за высокую оценку, Ваше Высочество. Однако я считаю своим долгом упомянуть, что идея и практическое воплощение были совместной работой с Темниковым.

— Конечно, Максим Николаевич — выдающийся человек, — Аврора мягко кивнула. — У меня к вам деловое предложение, Варвара Марковна. Императорский дворец заинтересован в крупной закупке ваших накопителей энергии.

— Накопителей? — Варвара слегка нахмурилась. — Но они еще в экспериментальной стадии. Подобное создавалось исключительно для костюмов. Автономный накопитель нужно доработать и…

— Именно поэтому я обращаюсь напрямую к вам, минуя официальные каналы, — Аврора подалась вперед. — Мы готовы профинансировать дальнейшие исследования, обеспечить самыми редкими материалами и, разумеется, щедро оплатить уже существующие образцы.

Предложение было слишком выгодным, чтобы отказаться, но интуиция подсказывала Варваре, что за ним скрывается нечто большее. После неудавшегося похищения и странных событий последних месяцев она научилась быть осторожной.

— Могу я узнать, для каких целей понадобились накопители в таком количестве?

— Для модернизации магической защиты дворца и ряда стратегических объектов, — не моргнув глазом, ответила Аврора. — В свете недавних событий император озаботился безопасностью этих объектов.

В конце концов, Варвара согласилась на сделку, хотя и с определенными оговорками. Она понимала, что отказ может вызвать нежелательные подозрения, а так у нее оставалась возможность контролировать, куда идут ее разработки. К тому же это было именно то, к чему она стремилась, работать на благо империи. А кто как не сестра императора была ближе всего к нему.

* * *

Дорохов стоял на краю обрыва, глядя на бушующие воды горной реки далеко внизу. Сегодняшний день встретил его неприветливо — сильным ветром и моросящим дождем. Агент двойного подчинения приехал сюда по указанию Авроры Сергеевны, якобы для инспекции новой лаборатории, готовившейся к запуску.

Он уже понимал, что допустил фатальную ошибку. За последние недели Аврора изменилась — стала моложе, красивее, но и опаснее. В ее глазах появился лихорадочный блеск, а планы становились все более радикальными. Шаги за спиной заставили его обернуться.

— Роман Витальевич, — обратился к нему незнакомец в непромокаемом плаще. — Ее Высочество просила передать вам, что ваши услуги больше не требуются.

Дорохов усмехнулся. Он ожидал чего-то подобного, но не так скоро.

— Передай Авроре Сергеевне, что я все понял еще в Петербурге. Потому и оставил доказательства в надежных руках.

Лицо незнакомца исказилось от ярости, и он бросился вперед. Дорохов был готов — годы в разведке научили его предвидеть атаки. Он ловко ушел от удара, перехватил руку с кинжалом и вывернул ее, заставив нападавшего вскрикнуть от боли.

Но он не учел второго убийцу, бесшумно подкравшегося сзади. Удар пришелся между лопаток, глубоко, профессионально. Дорохов почувствовал, как холодная сталь входит в тело, разрывая легкое.

Собрав последние силы, он развернулся и ударил второго нападавшего, отбросив его к краю обрыва. Камни осыпались под ногами, и убийца с криком сорвался вниз, в бурлящий поток.

Вот, значит, как его решили убрать. Тихо, вдалеке от города, без магии. Жалкая смерть? Как бы не так.

Первый нападавший уже поднимался, сжимая окровавленный кинжал. Дорохов, чувствуя, как силы покидают его с каждым вздохом, принял единственное возможное решение. Он сделал шаг назад, к краю обрыва.

— Передай своей хозяйке, — прохрипел он, — что некоторые секреты не умирают вместе с их хранителями.

С этими словами Дорохов покачнулся и рухнул с обрыва в бурную реку. Холодные воды приняли его, унося прочь от преследователей, к неизвестной судьбе.

* * *

После ликвидации ключевых фигур, опасных для ее планов, Аврора Сергеевна почувствовала, что наконец-то обрела полную свободу действий. Российский филиал «Общества» теперь принадлежал ей, эликсир молодости был в ее распоряжении, а император, убежденный в отсутствии угрозы, подписал указ о прекращении активного расследования.

Для всех наступило временное затишье — обманчивый покой перед бурей, которую Аврора готовила с холодной расчетливостью истинной Романовой.

* * *

Императорский указ прибыл в мой особняк с курьером высшего приоритета. Я как раз заканчивал восстановительные упражнения для восполнения магического резерва, когда Себастьян доложил о прибытии гонца в парадной форме.

Конверт, запечатанный личной печатью императора, весил неожиданно много. Внутри оказалось сразу несколько документов: собственноручно подписанное Алексеем Сергеевичем благодарственное письмо за «исключительную службу и личное мужество при спасении подданных империи», указ о прекращении расследования дела «Общества Вечного Огня», в связи с «устранением основной угрозы», предписание о двухмесячном отпуске «для восстановления здоровья», и — самое неожиданное — чек на необычайно крупную сумму.

Такая сумма могла бы обеспечить безбедную жизнь среднему дворянину на пару лет вперед.

— Интересно, — пробормотал я, перечитывая указ. — «Основная угроза устранена»? Кто-то очень постарался убедить императора, что дело закрыто.

— Будешь оспаривать решение? — поинтересовался Виктор, просматривавший документы через мое плечо.

Я задумчиво покачал головой.

— Нет. По крайней мере, не сейчас. Кто-то хочет убрать меня из игры, но делает это так вежливо и щедро. Было бы невежливо отказываться от такого царского подарка. И двухмесячный отпуск… Даже не знаю, чем заняться. Я никогда не был в отпуске. Но, думаю, пора.

Виктор усмехнулся.

— Могу предложить тебе несколько книг о том, чем обычно занимаются нормальные люди на отдыхе. Думаю, рыбалка, охота, светские рауты…

— А сам-то их читал? — я поморщился. — Я полагаю, у ликвидатора Бюро тоже нечасто бывает отпуск.

В этот момент в кабинет стремительно вошла Анастасия, как всегда, без стука и предупреждения. Сестра выглядела воодушевленной, в руках она держала увесистый том с закладками.

— Максим, я нашла! — она плюхнулась в кресло напротив, раскрывая книгу. — Имение, что пожаловал тебе император — это «Соколиное гнездо». Оно принадлежало Власовым, но перешло в казну после смерти последнего наследника. Место удивительное! Горный воздух, минеральные источники, и, что особенно интересно для меня, уникальная флора с редчайшими видами растений!

Ее энтузиазм был заразителен. Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

— И что ты предлагаешь?

— Ехать туда, конечно же! — Анастасия захлопнула книгу. — У меня как раз каникулы, месяц свободного времени. Горный воздух пойдет на пользу и тебе, и Виктору, — она кивнула на хромающего помощника. — Да и Василиса говорила, что после твоего ранения тебе нужен особый режим…

— Василиса слишком много болтает, — проворчал я, но идея начала казаться привлекательной.

Действительно, почему бы не отправиться подальше от столицы? Можно будет спокойно проанализировать ситуацию, восстановить силы и продумать дальнейшие действия.

— Хорошо, — решил я. — Мы отправимся на Урал. Но не просто отдыхать — это будет… стратегический отход для перегруппировки.

Анастасия закатила глаза.

— Как скажешь, братец. Называй это хоть военной операцией, лишь бы согласился. Когда выезжаем?

— Завтра на рассвете, — я поднялся из-за стола. — Себастьян! Подготовить экипажи для дальнего путешествия. Василиса! Собрать все необходимое. Виктор, ты едешь с нами.

— Я не могу взять отпуск, — усмехнулся Виктор. — Формально рядом с тобой я всегда на работе.

— Называя это хоть военной операцией… Ну ты понял. Собирай вещи, — улыбнулся я.

Сестра чуть не запрыгала от счастья, Виктор тяжело выдохнул, я же просто был воодушевлен.

* * *

Утро выдалось ясным, словно сама природа одобряла наше решение. Три экипажа двинулись как только мы были готовы: первый, небольшой, для нас с Анастасией, Виктора и Василисы, второй, значительно больше — для Себастьяна и остальных слуг, третий — для багажа и провизии.

Я сидел напротив Анастасии, рассматривая проплывающие за окном пейзажи. Виктор расположился рядом с сестрой, а Василиса тихо сидела у противоположного окна, изредка поправляя складки на своем дорожном платье.

— Быть может, расскажете что-нибудь интересное о себе, господин Виктор? — неожиданно нарушила молчание Анастасия. — За все время, что вы работаете с моим братом, я так и не слышала, чтобы кто-нибудь обращался к вам по имени-отчеству. У вас нет отчества?

Виктор слегка напрягся, но быстро овладел собой.

— Вы наблюдательны, госпожа Анастасия. Действительно, у меня нет отчества. По крайней мере, официально зарегистрированного.

— Как так? — удивилась Анастасия. — Даже у самых бедных крестьян есть отчества.

— Не у всех, — тихо ответил Виктор. — Дом Тихой Клятвы, где я вырос, это, по сути, приют для сирот определенного… склада. Некоторых детей находили брошенными, без каких-либо указаний на происхождение.

— Вы не помните своих родителей? — Анастасия подалась вперед, на ее лице читалось искреннее сочувствие.

— Нет, — качнул головой Виктор. — Первые воспоминания — учитель в черном, учивший нас основам магии определения. И книги, много книг.

Я уже знал часть этой истории, но никогда не расспрашивал Виктора подробно, уважая его право на приватность. Однако сейчас, видя, что он не против поделиться, я тоже проявил интерес.

— А фамилия? У тебя должна быть фамилия.

Виктор усмехнулся.

— Фамилия осталась только в документах Дома. Когда я покинул его стены, мне выдали новые бумаги. Просто «Виктор», агент Судебного Бюро. Так проще для некоторых… специфических заданий.

— Это ужасно! — воскликнула Анастасия. — Человек без имени, без родословной. Как будто вас… стерли.

— Насчет стирания — это громко сказано, — Виктор слегка улыбнулся. — В Доме Тихой Клятвы меня обучили всему, что я знаю. Дали крышу над головой, еду. Многие сироты мечтали бы о такой судьбе.

— И все же, — настаивала Анастасия, — каждый человек заслуживает имени. Полного имени.

— Оставь его в покое, Настя, — я покачал головой. — Не всем нужны громкие титулы и родословные до десятого колена, как у нас с тобой.

Виктор благодарно кивнул мне, но Анастасия не собиралась сдаваться.

— Вы же должны как-то подписывать официальные документы, — заметила она.

— Раньше обычно ставил личную печать Бюро, — пожал плечами Виктор. — В крайнем случае — «В» — и подпись.

— «В» от Виктор… — задумчиво протянула Анастасия. — А что, если мы придумаем вам отчество? И фамилию? Хотя бы для неформального использования.

Виктор удивленно посмотрел на нее.

— Зачем?

— Затем, что это странно, когда человека называют просто по имени, словно он… — она запнулась, подбирая слово, — словно он вещь.

Я заметил, что Василиса, обычно тихая и незаметная, с интересом следит за разговором, даже слегка подавшись вперед.

— Анастасия, — мягко сказал я, — не всем нужно то, что кажется необходимым тебе. Виктор прекрасно справляется и без дополнительных именований.

Сестра надула губы, но спорить не стала. Виктор же выглядел одновременно смущенным и тронутым ее заботой.

Разговор постепенно перешел на другие темы: дорожные впечатления, планы на пребывание в имении, научные интересы Анастасии. За окнами экипажа проплывали все более живописные пейзажи — мы покидали центральные губернии.

Уже на третий день пути Анастасия внезапно вскрикнула, глядя в окно.

— Остановитесь! Там человек! Кажется, ему нужна помощь!

Я высунулся из окна и увидел у кромки реки, протекавшей параллельно дороге, темную фигуру, лежащую ничком на прибрежном песке.

— Может быть ловушка, — тихо предупредил Виктор, когда экипаж остановился.

Я кивнул, доставая из потайного кармана сюртука небольшой защитный артефакт.

— Анастасия, оставайся с Василисой. Виктор, проверим.

Мы спустились по пологому склону к реке. Человек лежал лицом вниз, полупогруженный в воду. Его одежда была порвана и покрыта засохшей кровью, волосы слиплись от грязи и воды.

— Мертв? — спросил Виктор, осторожно приближаясь.

Я подошел ближе и перевернул тело, готовый в любой момент активировать защиту. И замер, пораженный неожиданным открытием.

— Дорохов! — выдохнул я, узнавая изможденное лицо человека.

Виктор ругнулся сквозь зубы, тоже узнав бывшего заместителя начальника Внешней Разведки.

— Что⁈ Этот изменник жив⁈ Но его же казнили, — удивился Виктор.

В этот момент сверху послышался шорох — это Анастасия, проигнорировав мой приказ, спускалась к реке.

— Он жив? — крикнула она, торопливо приближаясь.

— Настя, я же велел… — начал я, но сестра уже опустилась на колени рядом с телом.

— Он еще жив, — уверенно заявила она, профессиональным жестом проверяя пульс. — Но едва. Множественные ранения, потеря крови, переохлаждение… Удивительно, что он вообще выжил.

— Да уж, этот человек чрезвычайно живучий. Ты можешь ему помочь? — я внимательно вглядывался в лицо Дорохова, пытаясь понять, как он оказался здесь, за сотни верст от Петербурга, и что с ним произошло.

Анастасия решительно кивнула.

— Могу. Но нужно действовать быстро. Виктор, помогите перенести его в экипаж. Максим, у тебя есть стимулирующие амулеты?

Я достал из внутреннего кармана небольшой медальон — один из защитных артефактов, которые всегда носил с собой. Работая с Черновой, я прибавил этого добра на любой случай.

— Только будь осторожна, мы не знаем, что произошло. И чего ждать от Дорохова, — проявил внезапную заботу Виктор, помогая поднять тяжелое тело. — Он, видимо, уже второй раз обманул смерть. Кто знает, что на уме у этого человека.

— На уме у него сейчас только борьба за жизнь, — отрезала Анастасия, активируя медальон. — А наш долг — ему помочь.

Я не стал ничего рассказывать. Дорохов всегда был человеком со множеством тайн и еще большим количеством секретов. Несмотря на то, что мы начали работать вместе, доверять ему, мягко говоря, было тяжело.

Но Анастасия права, сейчас нужно было спасти его жизнь. А вопросы можно задать потом — если он выживет.

Глава 12

Дорохова перенесли в наш экипаж и устроили на сиденье, предварительно подложив под него несколько дорожных одеял. Его тело было холодным и безжизненным, но слабый пульс всё же прощупывался. Анастасия действовала с удивительной для своего возраста решительностью и профессионализмом.

— Василиса, подай мне мою сумку, — скомандовала она, закатывая рукава. — Максим, нам нужно остановиться где-нибудь на ночлег. Ему требуется тепло и покой.

Я кивнул и дал соответствующие распоряжения кучеру. Впереди виднелся небольшой постоялый двор, который казался вполне подходящим для наших целей.

— Ты уверена, что сможешь ему помочь? — спросил я сестру. — Его раны выглядят серьёзными.

— Для начала нужно стабилизировать его состояние, — ответила Анастасия, доставая из сумки множество маленьких бутылочек с настойками и порошками. — Кровотечение остановилось, но он потерял много крови. Кроме того, судя по всему, у него пробито лёгкое.

Виктор сидел с другой стороны, внимательно наблюдая за Дороховым и нашими действиями. В его взгляде читалась настороженность.

— Странное совпадение, — заметил он тихо. — Встретить его именно здесь, на дороге к твоему новому имению.

— Я давно не верю в совпадения, — ответил я, наблюдая, как Анастасия смешивает какие-то порошки. — Но, возможно, его вынесло течением и ему повезло оказаться на нашем пути.

Василиса, всегда тихая и незаметная, неожиданно проявила инициативу. Она достала из своего багажа чистые полотенца и флакон с чем-то, что пахло спиртом.

— Госпожа Анастасия, позвольте помочь, — сказала она, подавая полотенца. — Нужно сначала очистить раны.

— Благодарю, Василиса, — кивнула Анастасия. — Ты права.

Вместе они начали обрабатывать раны Дорохова, пока я наблюдал за дорогой, а Виктор — за окрестностями, чтобы убедиться, что за нами никто не следит.

Когда мы добрались до постоялого двора, я щедро заплатил хозяину за две лучшие комнаты и полное невмешательство. Дорохова перенесли в одну из них, где Анастасия и Василиса продолжили свои манипуляции при свете масляных ламп.

— Его нужно согреть, — сказала Анастасия, накладывая на рану какую-то зеленоватую мазь. — Температура тела слишком низкая.

— Это из растения, которое ты вывела? — спросил я, глядя на мазь.

— Да, экстракт Солнечного корня. Он стимулирует кровообращение и ускоряет регенерацию тканей, — она аккуратно перевязала рану на груди Дорохова. — Если жар не начнётся в ближайшие часы, есть шанс, что он выживет.

Я невольно усмехнулся:

— Обычно жар — это плохой знак.

— Не в данном случае, — серьёзно ответила Анастасия. — Организм должен бороться с инфекцией. Если сил на это нет, значит, они слишком истощены.

Мы провели на постоялом дворе два дня. Всё это время Анастасия и Василиса по очереди дежурили у постели Дорохова, меняя повязки, давая ему отвары и настойки, которые буквально вливали в его безжизненное тело. На вторую ночь начался жар, и Анастасия выглядела довольной.

— Теперь можно ехать дальше, — сказала она утром. — Он стабилен, но всё ещё очень слаб. Василиса, ты будешь следить за ним в дороге.

— Да, госпожа, — кивнула горничная.

Виктор, наблюдавший за всем этим с плохо скрываемым скептицизмом, подошёл ко мне перед отъездом.

— Ты уверен, что это мудрое решение? — спросил он. — Ты сказал, что он работал на Аврору Сергеевну, а значит, может быть опасен.

— В его нынешнем состоянии — вряд ли, — я пожал плечами. — К тому же он и раньше приходил ко мне за помощью, думаю, сейчас причин быть на моей стороне у него прибавилось.

— И всё же…

— Если он попытается причинить вред кому-либо из нас, я лично позабочусь о том, чтобы в третий раз он не обманул смерть.

Виктор кивнул, принимая мое решение, хотя было видно, что оно ему не нравится. Я его не винил, Дорохову было сложно доверять.

Мы продолжили путь к Уралу. Дорога становилась всё более живописной, по мере того как равнины сменялись холмами, а затем и первыми отрогами величественных гор. Анастасия часто просила остановиться, чтобы собрать какие-то растения, которые она замечала у обочин или в лесу.

На пятый день пути случилось то, чего мы не ожидали — Дорохов пришёл в себя. Сначала он просто открыл глаза, бессмысленно глядя в потолок экипажа. Затем его взгляд сфокусировался, и он увидел меня.

— Темников, — прохрипел он, и в его голосе звучало настоящее удивление. — Законник… Как?

— Тебе повезло, что мы проезжали мимо, — ответил я спокойно. — Моя сестра и горничная буквально вытащили тебя с того света.

Дорохов попытался подняться, но скривился от боли и упал обратно на сиденье.

— Не стоит делать резких движений, — заметила Анастасия. — У вас пробито лёгкое, несколько рёбер сломано, и вы потеряли много крови.

— Вы… — он перевёл взгляд на мою сестру. — Благодарю вас, госпожа.

— Можешь рассказать, что произошло? — спросил я, хотя уже знал, что услышу. — Как ты оказался полумёртвым на берегу реки в сотнях вёрст от столицы?

Дорохов слабо усмехнулся, и от этого движения его лицо исказилось от боли.

— Длинная история, Темников, — он прокашлялся, и Василиса тут же подала ему воды. — Спасибо. Видимо, теперь я дважды обманул смерть, как выразился ваш коллега, — он кивнул в сторону Виктора. — Спасибо тебе и твоим друзьям.

Дорохов вздохнул и поморщился от боли. Его голос был слаб, но постепенно окреп.

— После нашей встречи в Петербурге я продолжал работать на Аврору Сергеевну. Она… изменилась. Стала моложе, красивее, но и опаснее. Её амбиции росли с каждым днём. Сначала это было просто стремление войти в «Общество», потом — занять в нём высокое положение. Но после того как она получила доступ к эликсиру молодости…

Он закашлялся, и Анастасия протянула ему какой-то отвар.

— Выпейте это, господин Дорохов. Поможет восстановить силы.

Он благодарно кивнул и продолжил после глотка:

— Она методично устраняла всех, кто мог помешать ей стать лидером российского филиала «Общества». Энгельгардт был убит по ее приказу, а Зарубин и Толберт загнаны в угол Бюро по ее наводке. И теперь Бог свидетель, какие у неё планы.

— Так вот почему меня так быстро сослали в отпуск, — задумчиво произнёс я. — Она убедила императора, что угроза ликвидирована.

— Именно, — Дорохов попытался сесть ровнее, и Василиса помогла ему устроиться удобнее. — Она боялась, что вы подберётесь слишком близко к истине. К ней самой. Вот и добилась… временной отставки.

— А ты? — спросил я. — Почему она решила избавиться от тебя? Ты как-то раскрыл, что работаешь со мной?

— Я знал слишком много, — просто ответил Дорохов. — И, видимо, мои навыки ей оказались больше не нужны. А может, она заподозрила предательство, хотя я уверен, что действовал осторожно.

— Но ты же предал Российскую Империю. Предательство для тебя — привычное дело, — хмыкнул Виктор, но Дорохов не смутился.

— Я верен империи, а не отдельным людям. Даже если эти люди — члены императорской семьи.

— И поэтому ты пытался развязать войну с Польшей? — язвительно заметил Виктор.

— У меня были личные причины, — глаза Дорохова потемнели. — О которых я не хочу говорить. Но это в прошлом.

— Как ты выжил? — решил я сменить тему.

— Они напали на меня у горной реки. Я убил одного из нападавших, но второй ранил меня в спину. Я понял, что не выживу в схватке, и бросился в реку. Видимо, они решили, что течение убьёт меня. Возможно, так и было бы, если бы не ваше появление.

— У тебя, действительно, девять жизней, как у кота, — саркастично заметил я.

— Скорее, он похож на таракана, — вставил Виктор. — Такой же живучий.

— Принимаю это как комплимент, — неожиданно Дорохов слабо улыбнулся. — В нашей профессии живучесть — полезное качество.

— Что ты планируешь делать теперь? — спросил я. — Очевидно, тебе придётся скрываться. Тщательнее, чем прежде.

— У меня есть доказательства, в том числе и против Авроры, — произнёс Дорохов. — В тайной ячейке. Ключ от неё я отдал тебе перед тем, как меня увели с императорского приема.

— Да, я помню, я просмотрел большинство документов, вот только доступа к ячейке больше нет. Ключ у меня украли. Скорее всего, люди Авроры Сергеевны.

Дорохов выругался, затем закашлялся от боли.

— Значит, она добралась и до доказательств. Теперь против нее нет даже козыря.

— И всё же, что ты планируешь делать? — повторил я свой вопрос.

Дорохов на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с силами.

— Если позволишь, Темников, я хотел бы продолжить наше сотрудничество. У меня всё ещё есть свои источники информации. Возможно, вместе мы сможем остановить Аврору, прежде чем она наделает непоправимых бед.

Виктор издал звук, похожий на сдавленный смешок.

— Ты предлагаешь Законнику Российской Империи сотрудничать с человеком, которого он сам подвёл к эшафоту?

— Мы уже сотрудничали, — напомнил Дорохов.

Я задумался на мгновение, затем принял решение.

— Хорошо, Роман Витальевич. Мы продолжим работать вместе. Но имей в виду: при первом намёке на предательство я лично завершу то, что не удалось убийцам Авроры. Если мы работаем вместе, то доверяем друг другу.

Виктор выглядел удивлённым моим решением. Впрочем, как и сам Дорохов.

— Благодарю, Темников, — произнёс бывший заместитель начальника Внешней Разведки.

Остаток дороги Дорохов большей частью спал, иногда просыпаясь, чтобы выпить отвары Анастасии и перекусить. С каждым днём он выглядел всё лучше, хотя до полного восстановления было ещё далеко. Анастасия заверила меня, что при надлежащем уходе он полностью поправится, хотя на это может уйти несколько месяцев.

— Он крепкий, — заметила она. — Многие бы не выжили с такими ранениями.

— Как таракан, — повторил я слова Виктора, и мы оба улыбнулись.

Наконец, на десятый день пути мы увидели вдали очертания нашего нового владения. Имение «Соколиное гнездо» располагалось на склоне горы, откуда открывался захватывающий вид на живописную долину. Основное здание, построенное из местного серого камня с включениями кварца, который сверкал на солнце, казалось органичным продолжением самой горы. Его башенки и шпили придавали усадьбе сказочный вид, а окружающий лес создавал атмосферу уединённости и покоя.

Когда мы подъехали ближе, я заметил, что, несмотря на отсутствие хозяев в течение длительного времени, территория выглядела ухоженной. Очевидно, император позаботился о том, чтобы привести имение в порядок перед тем, как даровать его мне.

— Какая красота! — воскликнула Анастасия, высовываясь из окна экипажа. — Посмотри, Максим, там за домом — целый сад! И теплицы!

Её восторг был заразителен, и я поймал себя на том, что улыбаюсь, глядя на наше новое жилище. Возможно, этот «отпуск» окажется не таким уж плохим после всего.

У ворот нас встретил пожилой мужчина в аккуратном, хоть и немного старомодном костюме управляющего.

— Добро пожаловать в «Соколиное гнездо», господин Темников, — поклонился он, когда я вышел из экипажа. — Меня зовут Степан Григорьевич, я управляющий имением. Мы получили указания от императорской канцелярии подготовить дом и ухаживать за ним до вашего приезда.

— Благодарю, Степан Григорьевич, — я кивнул. — Надеюсь, вы не слишком утомились с приготовлениями.

— Ничуть, господин, — управляющий в ответ на это просиял. — Для нас честь служить Законнику Российской Империи. Позвольте проводить вас в дом.

Дом внутри оказался даже более впечатляющим, чем снаружи. Просторные комнаты с высокими потолками, мебель из редких пород дерева, картины известных мастеров на стенах — всё говорило о былом богатстве и вкусе прежних владельцев. Огромные окна, выходившие на долину, наполняли помещения светом и воздухом.

Пока Себастьян и остальные слуги занимались разгрузкой багажа и обустройством, Степан Григорьевич провёл для нас небольшую экскурсию по дому. Особенно нас впечатлила библиотека, занимавшая целое крыло, с тысячами томов на разных языках. Анастасия с трудом сдерживала восторженные возгласы, рассматривая фолианты по ботанике и медицине.

— Библиотека — гордость имения, — с достоинством произнёс управляющий. — Последний владелец, граф Власов, был большим ценителем науки и литературы. Здесь собраны редчайшие издания со всего мира. Пусть они несколько устарели, но сведения в них все так же ценны.

Пока Анастасия изучала библиотеку, я спросил управляющего о состоянии дел в имении.

— Всё в полном порядке, господин, — ответил Степан Григорьевич. — У нас есть собственное хозяйство, обеспечивающее все необходимые продукты. Конюшня с десятком лошадей, птичник, огороды, пасека. В лесу — дичь, в реке — рыба. А минеральные источники, расположенные в глубине территории, известны своими целебными свойствами.

— Звучит как райское место, — заметил я.

— Могу я поинтересоваться, господин, — осторожно начал управляющий, — как долго вы планируете пробыть в имении?

— Два месяца, — ответил я. — Мне предписан отпуск для восстановления здоровья.

— В таком случае, позвольте порекомендовать вам наши минеральные источники, — оживился Степан Григорьевич. — Они творят чудеса даже с самыми тяжёлыми недугами.

— Непременно воспользуюсь вашим советом, — кивнул я. — А сейчас нам нужно разместить больного гостя. Ему требуется спокойная комната и постоянный уход.

— Конечно, господин, — управляющий не выказал ни малейшего удивления. Вот что значит профессионализм. — Предлагаю южное крыло, там тише и теплее. А наша экономка, Марфа Тихоновна, в прошлом была лекаркой. Она сможет помогать вашей сестре.

Мы устроили Дорохова в просторной комнате с окнами, выходящими на горное озеро. Виктор, всё ещё настороженный, предложил установить дежурство, чтобы кто-то всегда присматривал за раненым. Я согласился, хотя и считал, что в нынешнем состоянии Дорохов вряд ли представлял опасность.

Пока слуги обустраивали наши комнаты, мы с Виктором решили осмотреть территорию. Имение было гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Помимо основного дома, здесь было несколько хозяйственных построек, конюшня, пруд с беседкой, огороды и даже небольшая оранжерея. А дальше, за садом, начинались лес и горные тропы.

— Неплохое место для убежища, — заметил Виктор, когда мы стояли на холме, обозревая всю территорию. — Здесь можно спрятать целую армию, и никто не заметит.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — усмехнулся я. — Хотя, кто знает, что готовит нам будущее.

К вечеру, когда мы вернулись в дом, нас ждал настоящий пир. Степан Григорьевич не преувеличивал, говоря о богатстве местной кухни. Стол в огромной столовой был заставлен различными яствами: запечённая форель с лимоном и травами, мясо косули, тушенное с лесными грибами, пироги с дичью и ягодами, соленья, свежие овощи с огорода, мёд с пасеки, местные вина и настойки.

— Ваши слуги помогли нашему повару, — пояснил управляющий. — Особенно ваш Александр Денисович. У него настоящий талант к кулинарии.

Анастасия, пришедшая к ужину в лёгком домашнем платье, выглядела отдохнувшей и довольной. Она уже успела изучить основную часть библиотеки и теплицы, и теперь делилась впечатлениями:

— Здесь растут травы, которых я никогда не видела! Некоторые из них, судя по всему, обладают удивительными лечебными свойствами. А бывший хозяин вёл детальный журнал своих ботанических экспериментов. Я нашла его в ящике библиотечного стола!

Мы наслаждались ужином, впервые за долгое время не думая о заговорах, «Обществе Вечного Огня» и прочих опасностях. Даже Виктор, всегда настороженный и серьёзный, позволил себе расслабиться и выпить бокал местного вина.

После ужина мы перешли в гостиную, где горел камин, создавая уютную атмосферу. Я устроился в глубоком кресле, Анастасия разместилась на диване с книгой, а Виктор скромно присел у камина, задумчиво глядя на пламя.

— Знаешь, Максим, — неожиданно произнесла Анастасия, отрываясь от книги, — я думаю, этот отпуск — лучшее, что случилось с нами за последнее время. Посмотри на себя: ты выглядишь почти здоровым, хотя ещё неделю назад был похож на ожившего мертвеца.

— Спасибо за комплимент, — саркастически заметил я. — Приятно знать, что сейчас я выгляжу лишь частично мёртвым.

Анастасия весело рассмеялась.

— Признай, тебе нравится здесь. Горный воздух, тишина, отсутствие покушений и заговоров…

— Пока, — добавил Виктор с многозначительным взглядом.

Но даже он не мог отрицать очарования этого места. Когда мужчина поднялся, чтобы налить себе ещё вина, я заметил, что его хромота стала менее заметной.

— Воздух здесь, действительно, целебный, — заметил я. — Даже ты двигаешься легче.

— Возможно, это просто отдых после длительной дороги, — пожал плечами Виктор. — Но мне больше интересны конфигурация и защита имения. Учитывая нашего… гостя, и возможное преследование, нужно быть готовыми ко всему.

— Завтра проведём детальную ревизию, — кивнул я. — Проверим все входы и выходы, установим сигнальные артефакты, может быть, даже несколько ловушек на крайний случай.

— Неисправимые, — вздохнула Анастасия. — Даже в раю ищете подвох.

— Профессиональная деформация, — я улыбнулся. — Но ты права, здесь, в самом деле… спокойно.

В этот момент дверь гостиной тихо открылась, и на пороге появился бледный, но уже стоящий на ногах Дорохов, опирающийся на Василису.

— Простите за вторжение, — произнёс он слабым голосом. — Но я услышал ваши голоса и решил присоединиться. Если вы не против.

Я жестом пригласил его войти.

— Рад видеть тебя на ногах, Роман Витальевич. Хотя, думаю, тебе ещё рано покидать постель.

— Возможно, — согласился Дорохов, осторожно опускаясь в кресло, которое придвинула для него Василиса. — Но лежать и смотреть в потолок становится невыносимо.

Виктор налил ему бокал вина.

— За выздоровление нашего живучего гостя.

Дорохов принял бокал с легкой улыбкой.

— Благодарю. Я должен признать, что давно не отдыхал. По-настоящему не отдыхал, без оглядки на опасность за спиной.

— Здесь ты в безопасности, — заверил я его. — По крайней мере, пока не восстановишься полностью.

— А потом? — спросил Дорохов, делая маленький глоток вина.

— А потом посмотрим, — открыто ответил я. — События развиваются слишком быстро. Кто знает, что нас ждёт через два месяца.

Мы сидели у камина до поздней ночи, наслаждаясь редким моментом покоя. Завтра начнётся обычная жизнь — с заботами, планированием, мерами безопасности. Но сегодня мы позволили себе просто быть. Просто дышать горным воздухом, слушать потрескивание огня в камине и ощущать тепло присутствия близких людей.

Дорохов был первым, кто откланялся, сославшись на усталость. Василиса помогла ему вернуться в его комнату. Вскоре ушла и Анастасия, прихватив с собой очередной фолиант из библиотеки. Мы с Виктором остались вдвоём.

— Странное чувство, не правда ли? — произнёс я, глядя на огонь. — Это спокойствие. После стольких месяцев постоянной опасности, интриг, заговоров…

— Не привыкай, — сухо ответил Виктор. — Это просто затишье перед бурей.

— Как всегда, оптимистичен, — усмехнулся я. — Но ты прав. Аврора Сергеевна не откажется от своих планов. И «Общество Вечного Огня» не исчезнет просто так. Нам нужно быть готовыми к новым потрясениям.

Виктор кивнул, задумчиво вертя в руках пустой бокал.

— И все же… Здесь, действительно, хорошо. Я понимаю, почему твоя сестра в восторге.

— Ты тоже заслуживаешь отдыха, — заметил я. — После всего, через что мы прошли.

— Мы все заслуживаем, — тихо ответил Виктор. — Но не всегда получаем то, что заслуживаем. В этом и заключается несправедливость жизни.

С этими словами он поднялся, пожелал мне спокойной ночи и вышел, оставив меня наедине с мыслями и потрескивающим огнём камина.

Я сидел ещё долго, размышляя о словах Виктора, о Дорохове, о манипуляциях Авроры Сергеевны, о тайнах «Общества Вечного Огня». Но постепенно тепло камина и тишина дома сделали своё дело. Впервые за многие месяцы я почувствовал, как с плеч спадает тяжесть ответственности. Я не перестал быть Законником, но позволил себе на короткий миг просто быть Максимом — человеком, который ценит красоту окружающего мира и компанию близких людей.

Завтра будет новый день, полный своих забот. Но сегодня, в этот момент, я просто наслаждался покоем, глядя на танцующие языки пламени в камине старинного дома на склоне уральских гор.

Глава 13

Утро в «Соколином гнезде» выдалось на удивление солнечным и ясным. Я проснулся от настойчивых солнечных лучей. Непривычное ощущение после мрачных петербургских рассветов, когда даже солнце, казалось, стеснялось своего появления.

Несколько минут я просто лежал, разглядывая потолок с искусной резьбой, изображающей лесных птиц и животных. Тишина, нарушаемая лишь щебетом пташек за окном и далеким шумом горной реки, действовала умиротворяюще.

— Вставай, соня! — дверь в мою комнату распахнулась без стука, и на пороге возникла Анастасия, уже полностью одетая и с каким-то растением в руках. — Ты не поверишь, что я нашла в теплице!

— Доброе утро и тебе, сестрица, — я демонстративно натянул одеяло повыше. — Не учили тебя стучаться перед входом в спальню к мужчине?

— К мужчине? — Анастасия фыркнула и подошла ближе, потрясая своей находкой перед моим носом. — К брату! Смотри, это же голубая аконита! Я думала, она растет только на альпийских лугах, а тут — целая грядка!

Я со вздохом сел в постели, понимая, что отдых окончен и покоя больше у меня не будет.

— И что же такого особенного в этой аконите? — я сделал вид, что не знаю, чтобы сестра прочувствовала триумф своего превосходства. Вроде бы мелочь, но ей приятно такие вещи рассказывать.

— В руках опытного травника она может стать основой для мощного противоядия от большинства известных ядов, — глаза Анастасии сияли неподдельным восторгом. — Представляешь, какие возможности открываются? Только нужно правильно обработать, иначе сама становится смертельным ядом.

— Чудесно, — я потянулся, разгоняя остатки сна. — Теперь ты сможешь и лечить, и травить своих пациентов одновременно. Настоящая экономия времени.

Анастасия шутливо ткнула меня кулачком в плечо.

— Ты невозможен! Я тебе о науке, а ты… Кстати, внизу уже завтрак. И не только завтрак! Там пирог с брусникой, от которого даже Виктор потерял свой обычный мрачный вид.

Упоминание о пироге подействовало — я почувствовал, как от голода заурчало в животе.

— Буду через десять минут. Только дай мне переодеться без свидетелей, иначе сомневаюсь, что даже твоя аконита спасет тебя от моего гнева.

Анастасия рассмеялась и выпорхнула из комнаты, оставив после себя легкий аромат лесных трав. Не успел я свесить ноги с кровати, как дверь распахнулась вновь, и на пороге возник Себастьян с подносом.

— Доброе утро, господин, — как всегда невозмутимо произнес дворецкий. — Подготовить вам костюм?

— Пожалуй. Что-нибудь интересное произошло, пока я спал?

— Ничего выходящего за рамки обычного, господин, — Себастьян начал доставать из шкафа мою одежду на день. — Господин Виктор уже совершил обход территории и установил несколько сигнальных артефактов. Господин Дорохов неожиданно для всех встал с постели и сейчас находится в библиотеке. Его состояние заметно улучшилось, хотя он все еще слаб. А госпожа Анастасия с рассветом исследует теплицы и сад, собирая образцы растений.

Я усмехнулся, делая глоток бодрящего напитка.

— То есть, все при деле, и только ваш господин нежится в постели?

— Я бы не стал формулировать это таким образом, — Себастьян позволил себе легкую улыбку. — Вы ведь здесь на отдыхе. Полностью заслуженном.

Спустя четверть часа, полностью одетый и умытый, я спустился в столовую, где уже собралась вся наша компания. Виктор методично ликвидировал внушительный кусок пирога (на то он и бывший ликвидатор), Анастасия что-то увлеченно рассказывала Василисе, помогая той с сервировкой, а Дорохов, бледный, но уже сидящий прямо, без поддержки, листал какую-то книгу, время от времени делая глоток из чашки с травяным отваром.

— А вот и наш Законник, — Дорохов отложил книгу и слегка кивнул мне. — Доброе утро.

— Доброе, — я сел за стол, и Василиса тут же поставила передо мной тарелку с яичницей и грибами. — Как самочувствие, Роман Витальевич?

— Убивали меня старательно, но, похоже, недостаточно, — Дорохов слабо улыбнулся. — Благодаря заботам вашей сестры и Василисы, силы возвращаются.

— Рад слышать, — я приступил к завтраку. — Что ты читаешь?

— Историю местного края, — Дорохов постучал пальцем по книге. — Любопытно, что раньше эти земли считались священными у местных племен. Здесь проводились какие-то ритуалы, связанные с духами природы.

— А сейчас проводятся ритуалы поедания брусничного пирога, — Виктор подвинул к себе второй кусок. — Местная кухарка — настоящая волшебница.

— Да ты гурман, Виктор! — я с шутливым удивлением посмотрел на обычно сдержанного помощника. — Никогда не видел, чтобы ты так восторгался едой. Жена не заревнует?

— В бюро нас не баловали деликатесами, — отозвался он, не отрываясь от пирога. — В Доме Тихой Клятвы — тоже. Ну а в остальное время я держу себя в форме, поскольку на работе. Но, как ты и сказал, у нас небольшой отпуск.

После завтрака мы с Виктором решили более детально изучить территорию имения. Степан Григорьевич предложил свои услуги в качестве проводника, и мы согласились — кто лучше управляющего знает все уголки вверенного ему владения?

— Имение «Соколиное гнездо» занимает более четырехсот десятин земли, — с гордостью рассказывал Степан Григорьевич, ведя нас через роскошный сад. — На севере граница проходит по реке Каменке, на востоке — по горному хребту, на юге и западе — по лесным угодьям. У нас есть собственная мельница, рыбные пруды, пасека и даже небольшой винный завод — прежние хозяева очень ценили хорошее вино.

— А местное население? — поинтересовался я. — Деревни, поселки?

— В долине есть деревня Сосновка, — управляющий указал в сторону виднеющихся вдали крыш. — Небольшая, душ двести. Многие работают в имении: на полях, в саду, на конюшне. В пятнадцати верстах к югу — уездный город Каменск, там рынок, почта, уездное управление.

Виктор внимательно осматривал окрестности, мысленно, я не сомневался, просчитывая все возможные пути отступления и подходы к имению.

— А эта тропа? — он указал на едва заметную дорожку, уходящую в лес.

— Ведет к минеральным источникам, — пояснил Степан Григорьевич. — Там есть купальня, построенная еще графом Власовым. Он считал, что воды имеют целебную силу. Многие богатые люди из города специально приезжали, чтобы принять ванны.

— Непременно нужно там побывать, — я с интересом посмотрел в сторону тропы. — Сестра будет в восторге, если вода действительно обладает лечебными свойствами.

Наша экскурсия заняла почти весь день. Мы осмотрели конюшни с породистыми скакунами, пасеку, где угостились свежим медом, поднялись на смотровую башню, откуда открывался захватывающий вид на долину. К вечеру, порядком уставшие, но довольные, мы вернулись в дом, где нас ждал очередной кулинарный шедевр.

Стол в просторной столовой поражал воображение истинным великолепием русской кухни. В центре красовалась огромная кулебяка с хрустящей золотистой корочкой, под которой таилась сочная начинка из нескольких слоев — нежнейшая лосятина с грибами, собранными в здешних лесах, пряная гречневая каша с луком, запеченная до румяности, и слой из фаршированных яиц с зеленью. Когда ее разрезали, по комнате разлился умопомрачительный аромат, а внутри открылись все эти слои, источающие дразнящий пар.

Рядом стояло глубокое блюдо с ухой из горной форели — прозрачным янтарным бульоном, в котором плавали крупные куски рыбы, а сверху красовались ломтики лимона и букет свежей зелени. В отдельной миске дымились пельмени из дичи — мелко рубленная косуля с таежными травами, завернутая в тончайшее тесто и сваренная до полупрозрачности. Их подали с топленым маслом, в котором плавали веточки душистого чабреца, и деревенской сметаной такой густоты, что ложка стояла в ней вертикально.

В довершение пиршества Василиса подала свой особый чай — настоящее чудо из здешних горных трав. Она заваривала его по старинному рецепту в глиняном чайнике, предварительно прогретом на печи. Основой служил чай из молодых березовых листьев, высушенных особым способом, к которому добавлялись цветки горной душицы, чабрец, несколько ягод шиповника для кислинки и маленькая щепотка особой уральской травы, название которой Василиса держала в секрете.

Завершал композицию свежий липовый мед с местной пасеки, который она добавляла в чайник прямо перед подачей. Напиток имел необыкновенный янтарно-золотистый цвет и аромат, заставлявший на мгновение замереть, прежде чем сделать первый глоток. Вкус раскрывался постепенно — сначала легкая сладость меда, затем травяная свежесть, и наконец, тонкое послевкусие с едва уловимыми нотками горных цветов.

Если рай и существует, то он точно похож на это место.

Следующие несколько дней прошли в подобном ритме — спокойном, размеренном, почти идиллическом. Анастасия с головой ушла в изучение местной флоры, Дорохов постепенно восстанавливал силы, проводя большую часть времени в библиотеке, а Виктор, разделавшись с обустройством системы безопасности, неожиданно увлекся верховой ездой. Я же позволил себе роскошь ничегонеделания — читал, гулял по окрестностям, даже попробовал рыбачить в горной речке, хотя поймал лишь собственный сапог, по неосторожности соскользнувший в воду.

Одним из открытий стали минеральные источники, расположенные в получасе ходьбы от главного дома. Купальня, построенная над ними, представляла собой изящное сооружение из местного камня и дерева, с несколькими ваннами разной температуры. Вода, насыщенная минералами, имела слегка сероватый оттенок и пахла металлом, но эффект от нее был поразительным — после получасового погружения тело ощущалось легким и обновленным, даже застарелые боли отступали.

Особенно полезными ванны оказались для Дорохова — после нескольких процедур цвет его лица заметно улучшился, а движения стали увереннее. Даже Виктор, первоначально скептически отнесшийся к «народным средствам», как он выразился, вынужден был признать положительный эффект.

— Чудеса, да и только, — заметил он одним вечером, когда мы возвращались с источников. — Кажется, я начинаю понимать, почему император подарил тебе именно это имение.

— В каком смысле? — я с интересом посмотрел на него.

— После того, что ты сделал в Кронштадте, — Виктор говорил тихо, чтобы идущий впереди Дорохов не слышал, — любому другому магу это стоило бы жизни. Ты буквально выжег свои каналы и только чудом выжил. Но здесь… что-то в этом месте способствует восстановлению магического резерва.

Я задумался. Действительно, после прибытия в имение моя магия начала восстанавливаться гораздо быстрее, чем я ожидал. Сначала я списывал это на отдых и горный воздух, но, возможно, причина была глубже.

— Ты думаешь, император предполагал, что я буду так рисковать?

— Уверен. Романов — человек мудрый, — кивнул Виктор. — Такие подарки не делаются случайно. Он хочет, чтобы ты полностью восстановился.

— Для новых подвигов? — я усмехнулся.

— Для продолжения борьбы, — серьезно ответил Виктор. — Эта передышка временна. Аврора Сергеевна не отказалась от своих планов, а «Общество Вечного Огня» слишком глубоко пустило корни, чтобы его можно было так просто искоренить. Да и врагов у империи всегда хватало — не одни, так другие.

Я знал, что он прав. Но сейчас, в этом месте, проблемы столицы казались далекими и нереальными. Хотя, конечно, это была лишь иллюзия, которой я решил потворствовать еще немного.

Одним из самых забавных эпизодов нашего пребывания стал день, когда Анастасия решила заняться лечением местных жителей. Разузнав о появлении в имении настоящей столичной знахарки, крестьяне из близлежащей деревни начали стекаться к нашим воротам с различными хворями и недугами. Анастасия, обрадованная возможностью применить свои знания на практике, организовала что-то вроде полевой лечебницы в садовой беседке.

— Следующий! — командовала она, словно заправский полковой лекарь. — Что болит? Как давно? Чем лечились?

Было забавно наблюдать, как маленькая хрупкая девушка суровым тоном отчитывает здоровенного бородатого мужика за то, что тот «запустил печень, как доходную лошадь».

— Анастасия Николаевна, — смиренно мямлил великан, — дык работа у меня такая… тяжести таскать…

— Работа у тебя такая, — передразнила Анастасия, — а печень у тебя одна! Вот что — будешь пить этот отвар утром и вечером, никакой водки, даже по праздникам, и каждый день — свежие овощи с огорода! Иначе к осени совсем сляжешь.

Я не смог сдержать смех, наблюдая, как двухметровый детина покорно кивает, получая от строгой барышни пузырек с настойкой.

— Смешно тебе? — Анастасия заметила мое веселье. — А ты знаешь, что у половины деревни проблемы с печенью из-за местного самогона? Да они тут варят такую гадость, что можно не только внутренности прожечь, но и металл растворить!

— Полагаю, ты уже организовала инспекцию местных самогонных аппаратов? — я приподнял бровь.

— Еще нет, но планирую, — совершенно серьезно ответила Анастасия. — И не смотри на меня так! Я медик, а не жандарм — меня интересует состав, а не законность.

К вечеру очередь страждущих иссякла, и Анастасия, уставшая, но довольная, присоединилась к нам за ужином.

— Знаешь, что самое странное? — сказала она, накладывая себе салат. — Многие жаловались на одинаковые симптомы — бессонницу, странные сны, чувство тревоги. И все как один упоминали «Гиблый Лес».

— Гиблый Лес? — переспросил я. — Что это?

— Понятия не имею, — Анастасия пожала плечами. — Когда я спрашивала, они отмалчивались или переводили разговор. Но я чувствую, что это что-то важное.

Мое любопытство было разбужено, потому что я уже вдоволь отдохнул и даже успел заскучать. На следующий день я решил наведаться в деревню, чтобы разузнать больше об этом таинственном лесе. Виктор, конечно, увязался за мной — с тех пор, как я очнулся после Кронштадта, он буквально следил за мной, хотя старался делать это ненавязчиво. Корил себя, что не оказался рядом.

* * *

Деревня Сосновка оказалась типичным уральским поселением — несколько десятков добротных бревенчатых изб, аккуратные огороды, домашняя живность, снующая между дворами. Детвора, завидев двух нарядных господ, выбежала навстречу, с восторженным любопытством разглядывая нас.

— Здравствуйте, уважаемые, — обратился я к пожилому мужчине, сидевшему на лавочке у одного из домов. — Не подскажете, где можно найти старосту?

— Куприяна Егорыча? — старик прищурился. — Да вон, в том доме с резными наличниками. Только он, поди, в поле сейчас.

— А когда вернется?

— К обеду должон быть, — старик поправил седую бороду. — А вы, часом, не лекари из имения? Моя старуха вчера ходила, говорит, барышня знахарка там хворых принимает.

— Нет, мы не лекари, — я присел рядом со стариком на лавку. — Я новый владелец имения, а это мой помощник. Решили с соседями познакомиться.

— Ааа, барин, значит, — старик заметно оживился. — Что ж вы сразу не сказали? Давайте я вам пока про нашу деревню расскажу, раз уж Куприяна нет. Да вы присаживайтесь, чего стоять-то.

Виктор с легким вздохом опустился рядом со мной на лавку. Старик, представившийся дедом Фомой, оказался настоящей ходячей энциклопедией местной жизни. За следующий час мы узнали имена всех жителей деревни, кто кому родня, у кого какое хозяйство, чьи дети лучше учатся грамоте, и даже кто с кем собирается под венец этой осенью.

Лишь когда тема деревенских сплетен была исчерпана, я решился задать интересующий меня вопрос.

— Дед Фома, а что за Гиблый Лес такой местные поминают?

Старик внезапно замолчал, его морщинистое лицо как-то сразу осунулось, а взгляд стал настороженным.

— С чего барин про то спрашивает? — тихо произнес он.

— Слышал краем уха, — я постарался, чтобы мой голос звучал максимально небрежно. — Вроде как местные его боятся.

— И правильно делают, — дед Фома перешел почти на шепот. — Гиблое то место, нечистое. Кто туда заходит — не всегда возвращается. А кто возвращается — не всегда в своем уме.

— Где находится этот лес? — спросил Виктор.

— В десяти верстах к востоку, за Волчьим оврагом, — старик перекрестился. — Только не ходите вы туда, барин. Не доведет до добра.

— А почему лес так называют? — я продолжал расспросы.

— Так ведь было там что-то, — дед Фома сделал неопределенный жест. — Еще при прежнем барине, графе Власове. Он, говорят, чернокнижием баловался, ученых из самого Петербурга привозил. Что-то они там с лесом сделали… неправильное. С тех пор там и странности разные творятся.

В этот момент к нам подошел крепкий мужчина среднего возраста — судя по всему, тот самый староста Куприян.

— Здравствуйте, господа, — поклонился он. — Мне сказали, вы меня искали?

— Да, хотели познакомиться, — я представился, а затем указал на Виктора. — Мы из имения.

— Очень рад, барин, — староста еще раз поклонился. — Могу я предложить вам отобедать в моем доме? Жена как раз пироги поставила.

От такого предложения сложно было отказаться. Дом старосты оказался самым большим и добротным в деревне, с просторной светлицей и крепкой мебелью местной работы. Жена Куприяна, дородная женщина с добрым лицом, быстро накрыла на стол, выставив угощения, которым позавидовали бы и столичные трактиры.

За обедом разговор естественным образом зашел о местных делах — урожае, скотине, приближающейся ярмарке в уездном городе. Я терпеливо поддерживал беседу, ожидая удобного момента, чтобы вернуться к интересующей меня теме.

— Куприян Егорович, — наконец спросил я, — а что вы можете рассказать о Гиблом Лесе?

Староста, только что рассказывавший о перспективах на яблочный урожай, запнулся на полуслове. Его жена, убиравшая посуду, замерла с тарелкой в руках.

— Зачем господину эти россказни? — нервно произнес Куприян. — Мало ли что бабки со скуки выдумывают.

— И все же? — настаивал я.

Староста вздохнул, явно не желая говорить, но понимая, что от нового барина не отвертеться.

— Есть такое место, верст десять отсюда, — неохотно начал он. — Раньше там был обычный лес, как все вокруг. Но лет десять назад, при прежнем владельце, туда приезжали какие-то ученые люди из столицы. Говорят, проводили там опыты… с магией.

— И что произошло? — Виктор подался вперед.

— Толком никто не знает, — пожал плечами староста. — Но после их отъезда в лесу начали пропадать люди. Сначала грибники да охотники — зайдут и не вернутся. Потом уездный начальник послал отряд стражников — ни один не вернулся. С тех пор то место обходят стороной.

— Но вы говорите, есть люди, которые всё-таки вернулись?

— Есть один такой, — кивнул Куприян. — Яшка-дурачок. Он там заблудился, когда еще пацаном был, а вышел через три дня — седой как лунь и не в своем уме. Теперь побирается на церковной паперти в Каменске, всем рассказывает, что в Гиблом Лесу видел живые деревья.

— Живые деревья? — переспросил я.

— Кто ж его разберет, — староста перекрестился. — Он в уме поврежденный. Но в одном я уверен — в том лесу что-то неладное творится. Даже звери его стороной обходят.

— А где сейчас этот Яшка? — поинтересовался Виктор.

— Так в Каменске, при церкви Покрова Пресвятой Богородицы. Там его монахи подкармливают за то, что он двор метет да свечи правит.

Тем же вечером, вернувшись в имение, я поделился собранной информацией с Анастасией и Дороховым, который к тому времени уже вполне окреп и мог принимать участие в общих обсуждениях.

— Магия жизни, — задумчиво протянул Дорохов. — Уверен, в ней дело. В архивах Внешней Разведки были упоминания о секретных экспериментах, проводившихся в отдаленных регионах империи. Никаких конкретных деталей, просто намеки.

— Ты думаешь, это может быть связано с «Обществом»? — я внимательно посмотрел на него.

— Не исключено, — Дорохов пожал плечами. — Власов был богатым и влиятельным человеком, вполне мог состоять в их рядах. Тем более, опыты с магией жизни — это как раз в их духе. Могли что-то этакое в этом лесу придумать.

— Нужно проверить этот лес, — решительно заявила Анастасия. — Если там, действительно, проводились эксперименты с магией жизни, это может быть полезно для моих исследований.

— Слишком опасно, — я покачал головой. — Если верить рассказам местных, оттуда не возвращаются.

— Но мы вовсе не обычные путники, — возразила Анастасия. — У нас есть магия, знания, артефакты. К тому же, тебе наверняка интересно, что там происходит.

Она была права — мое любопытство уже рвалось к разгадке. А если в лесу остались следы деятельности «Общества», это могло дать нам новые зацепки.

— Сначала нужно съездить в Каменск и поговорить с этим Яшкой, — предложил Виктор. — Возможно, в его бреднях есть рациональное зерно.

— Разумное предложение, — кивнул Дорохов. — Я, к сожалению, еще не в том состоянии, чтобы сопровождать вас, но могу поискать информацию в библиотеке. Здесь должны быть какие-то упоминания о прежнем владельце и его исследованиях.

— Я тоже еду, — твердо заявила Анастасия. — И не пытайся меня отговорить, Максим. Если там что-то связано с магией жизни, я должна увидеть это своими глазами.

Я вздохнул, понимая, что проще согласиться, чем спорить с упрямой сестрой.

— Хорошо, поедем вместе. Завтра же отправимся в Каменск, а затем решим, что делать дальше.

И почему-то я был уверен, что эта поездка приведет нас прямиком в тот самый Гиблый Лес, о котором с таким страхом говорили местные жители. Впрочем, меня это не слишком беспокоило — после столкновения с «улучшенными» бойцами и тайными лабораториями «Общества», лесные страшилки казались детскими сказками.

Что ж, видимо, работа нашла меня даже на отдыхе.

Глава 14

Поездка в Каменск состоялась на следующий день. Мы выехали ранним утром, когда только-только рассеивался туман над долиной. Экипаж, запряженный четверкой крепких гнедых, бойко катился по проселочной дороге, петляющей между лесистыми холмами.

Анастасия, одетая в практичное дорожное платье темно-синего цвета, выглядела необычайно воодушевленной. Весь путь она то и дело высовывалась из окна экипажа, рассматривая придорожные растения и делая какие-то пометки в своей записной книжке.

— Ты собираешься составить полный ботанический атлас Урала за одну поездку? — с улыбкой на лице поинтересовался я, когда она в очередной раз попросила остановиться, чтобы сорвать какой-то невзрачный цветок.

— Не будь занудой, Максим, — отмахнулась сестра, аккуратно помещая находку между страницами специального альбома для гербария. — Здесь произрастают виды, которых нет в наших столичных оранжереях. Вот этот, например, — она показала мне только что сорванный цветок с мелкими лиловыми лепестками, — местные называют его волчьей слезой. Он обладает свойствами, нейтрализующими многие яды.

— Тебе напомнить, у кого я учился? — заметил я с улыбкой.

— Да помню я, что Соколов — мастер ядов, — хмыкнула Анастасия, закрывая альбом. — В наших с тобой жилах течет одна кровь. Так что вполне понятно, откуда у меня такая тяга.

Виктор, сидевший напротив, позволил себе редкую улыбку.

— Приятно видеть, что даже на отдыхе семейство Темниковых не теряет своего особого чувства юмора. Такого неповторимого и сложного.

Через пару часов показались первые постройки уездного города Каменска. Город оказался небольшим, но опрятным, с мощеными улицами и каменными домами в центральной части. Мы проехали через главную площадь, где кипела торговля — видимо, был базарный день. Торговцы расхваливали свой товар, крестьяне торговались за каждую копейку, разносчики предлагали пирожки и квас. Обычная провинциальная жизнь, так непохожая на столичную суету.

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы мы нашли без труда — ее белые стены и золоченый купол возвышались над городом. Храм располагался на небольшом холме, откуда открывался вид на речку, протекавшую через Каменск. Вокруг церкви был разбит аккуратный сад, обнесенный невысокой каменной оградой.

Оставив экипаж у ворот, наша компания вошла на церковную территорию. Несколько монахов работали в саду, но нас интересовал только один человек.

— Простите, — обратился я к пожилому монаху, подстригавшему розовые кусты. — Мы ищем человека по имени Яков, которого здесь, кажется, называют Яшкой. Нам сказали, что он помогает при храме.

Монах выпрямился, вытирая руки о холщовый передник.

— Яшка-то? А зачем господам понадобился наш юродивый? — заинтересовано блеснул он глазами, быстро пробежав по нам взглядом.

— Мы хотели бы поговорить с ним о Гиблом Лесе, — честно ответил я, решив, что прямота будет лучшей тактикой.

При упоминании леса монах нахмурился и машинально перекрестился.

— Нехорошее это место, господа. Лучше держаться от него подальше.

— И всё же, — настаивал я. — Нам сказали, что Яков был там и вернулся. Мы хотели бы услышать его историю.

Монах вздохнул и указал в сторону небольшой постройки у задней стены храма.

— Там он. Метет двор, поди. Только не ждите от него связного рассказа. Он умом поврежденный после того случая.

Мы направились к указанному месту и, действительно, обнаружили щуплого мужчину, который старательно подметал двор метлой из прутьев. Несмотря на жаркий день, он был одет в потрепанный кафтан не по размеру. Самым поразительным были его волосы — совершенно седые, хотя на вид ему было не больше тридцати.

— Здравствуй, Яков, — мягко обратилась к нему Анастасия, первой подойдя ближе.

Яшка вздрогнул и поднял голову. Его глаза, неожиданно ясные и голубые, уставились на нас с каким-то детским любопытством.

— Здравствуйте, барыня, — он слегка поклонился, не выпуская метлы из рук. — Вы новенькие. Яшка вас раньше не видел.

— Мы приехали из имения «Соколиное гнездо», — пояснила Анастасия. — Хотели поговорить с тобой.

— О чем? — Яшка склонил голову набок, как любопытная птица.

— О Гиблом Лесе, — я решил не ходить вокруг да около. — Нам сказали, ты был там.

Метла выпала из рук Яшки. Он попятился, и его глаза расширились от ужаса.

— Нет-нет-нет, — забормотал он, качая головой. — Яшка не ходил. Яшка ничего не видел. Деревья неживые, неживые, это все неправда…

Я сделал знак Анастасии и Виктору оставаться на месте, а сам медленно приблизился к перепуганному человеку. Яшка вжался в стену, словно надеясь пройти сквозь нее.

— Яков, — мой голос был спокойным и твердым. — Мы не причиним тебе вреда. Мы просто хотим узнать, что ты видел в лесу.

— Господа хотят пойти туда? — прошептал Яшка, немного успокаиваясь.

— Возможно, — кивнул я. — Но сначала хотим знать, с чем столкнемся.

Яшка огляделся по сторонам, словно боясь, что его подслушают, затем жестом пригласил нас следовать за ним. Он привел нас в свою каморку — крошечное помещение с узкой кроватью, простым столом и иконой в углу. На удивление, в комнатке было чисто и аккуратно.

— Садитесь, — пригласил он, указывая на лавку. — Яшка расскажет, но господа не должны говорить, что Яшка рассказал. Они не любят, когда о них рассказывают.

— Они? — переспросил Виктор.

— Лесные, — Яшка понизил голос до шепота. — Они раньше были как мы, но теперь они — деревья. Или деревья — это они? Яшка не знает.

Он сел на край кровати, обхватив себя руками, словно ему было холодно.

— Яшка, ходил в лес за грибами. Забрел далеко, заблудился. Стемнело. Яшка испугался, хотел пересидеть ночь под большим дубом. А дуб… — он сглотнул, — дуб заговорил.

— Заговорил? — Анастасия подалась вперед. — Что он сказал?

— Не словами, — Яшка помотал головой. — Голосом в голове. Сказал, что Яшка пришел вовремя. Что они ждали. Что им нужна новая кровь.

Яшка вздрогнул, словно от холода.

— Потом Яшка увидел их. Деревья двигались. У них были лица на стволах. Человеческие лица. Они тянули к Яшке ветви, хотели схватить. Говорили, что Яшка станет одним из них. Будет жить вечно, как они.

— Как ты спасся? — спросил я, внимательно слушая этот странный рассказ.

— Яшка побежал, — он нервно улыбнулся. — Бежал три дня. Лес не пускал, все время возвращал на то же место. Но потом пришел человек в черном. Он делал что-то, махал руками, и деревья кричали. Кричали голосами людей. А потом Яшка проснулся на опушке. Волосы стали белыми, а голова — пустой. Только голоса деревьев остались. Они снятся Яшке каждую ночь.

Он замолчал, уставившись в пол и начав слегка качаться. Мы переглянулись. История звучала фантастически, но после всего, что мы видели в борьбе с «Обществом», я не спешил отмахиваться даже от самых безумных рассказов.

— Яков, — Анастасия мягко коснулась его руки. — А ты помнишь, где именно находится это место в лесу?

Яшка перестав качаться кивнул.

— Яшка не помнит дорогу, но помнит место. Там есть камень, похожий на голову медведя. Рядом — поляна, а посреди поляны — большой дуб. Самый старый, самый страшный. Он — главный. Он — тот, кто начал все это.

— Человек в черном, — вмешался Виктор. — Ты можешь его описать?

— Высокий, худой, — Яшка прикрыл глаза, словно пытаясь вспомнить. — Седой.

— Это мог быть маг.

— Яшка больше не ходит в лес, — снова заговорил наш собеседник. — Никогда. И господам не надо. Они ждут. Они всегда ждут новых.

— Спасибо, Яков, — я поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Твой рассказ очень помог нам.

Когда мы вышли из каморки, Яшка выглядел измученным, словно пережил все заново. Я оставил на столе несколько золотых монет, но он даже не взглянул на них.

— Что скажете? — спросил я своих спутников, когда мы отошли на достаточное расстояние.

— Звучит как бред сумасшедшего, — заметил Виктор, — но я допускаю, что в основе могут лежать реальные события. Возможно, эксперименты с магией жизни вызвали некий аномальный эффект. Но надо проверять на месте.

— Или кто-то целенаправленно создал эту аномалию, — добавил я. — Например, прежний владелец имения, граф Власов.

— Я почти уверена, что это связано с истинным словом «Жизнь», — произнесла Анастасия, задумчиво перебирая в руках свой гербарий. — В моих исследованиях есть упоминания о древних ритуалах, позволяющих соединить одни живые сущности с другими. Но считалось, что эти знания утрачены.

— До тех пор, пока кто-то не решил их возродить, — мрачно заключил я. — Что ж, полагаю, нам стоит самим взглянуть на Гиблый Лес.

— Ты на самом деле хочешь туда отправиться? — Виктор выглядел скептически настроенным. — После такого рассказа?

— А разве у нас есть выбор? — я пожал плечами. — Если в лесу, действительно, происходит нечто подобное, мы не можем оставить это без внимания. Тем более что лес находится на территории, рядом с моей.

— Ты прав, — согласилась Анастасия. — К тому же, если там проводились эксперименты с магией жизни, это может навредить другим.

— Нам потребуется подготовиться, — Виктор перешел к практической стороне вопроса. — Защитные артефакты, оружие. И карта, желательно детальная.

— В библиотеке имения наверняка есть карты окрестностей, — я кивнул. — Вернемся и подготовимся как следует. Выступим завтра на рассвете.

По дороге обратно в имение Анастасия была необычайно тиха, погруженная в свои мысли. Лишь когда показались ворота «Соколиного гнезда», она заговорила:

— Знаешь, Максим, если в лесу, действительно, проводились эксперименты с магией жизни, и они привели к таким результатам… это может быть опасно не только для нас, но и для всей округи. Со временем аномалия может расширяться.

— Ты думаешь, это возможно? — я посмотрел на сестру.

— Магия жизни без контроля со стороны крайне непредсказуема, — кивнула она. — Соединение человеческой сущности с растительной может создать совершенно новый вид существ. А если учесть возможную связь с «Обществом»…

— Тогда тем более нужно разобраться с этим как можно скорее, — решительно заключил я.

В имении нас встретил Дорохов, уже практически полностью оправившийся от ран. Он с интересом выслушал наш рассказ о встрече с Яшкой.

— Люди-деревья… — задумчиво протянул он. — В архивах Внешней Разведки были упоминания о секретных экспериментах с магией жизни, но ничего настолько… необычного.

— Ты что-нибудь нашел в библиотеке? — спросил я.

— Не так много, как хотелось бы, — Дорохов повел нас в библиотеку, где на большом столе были разложены книги и бумаги. — Граф Власов, действительно, интересовался магией жизни. Здесь есть его личные записи, большей частью зашифрованные, но кое-что я сумел разобрать.

Он указал на раскрытый дневник, исписанный мелким почерком.

— Судя по датам, примерно десять лет назад граф пригласил группу ученых из Петербурга. Они проводили какие-то исследования в лесу. Здесь упоминаются «соединения сущностей» и «перенос жизненной силы». Довольно туманные формулировки для дневника, но направление исследований очевидно.

— А есть что-нибудь конкретное о результатах? — я внимательно просматривал страницы дневника.

— Только намеки. Последняя запись о том, что некий эксперимент превзошел все ожидания. Жизнь обрела новую форму. А дальше дневник обрывается.

— Граф умер примерно тогда же, — заметил я и так очевидный момент. — Возможно, эксперимент имел неожиданные последствия.

— Или он стал одним из тех… существ, — Анастасия передернула плечами. — Что, если цель была именно в этом? Обрести бессмертие, пусть и в такой форме?

— У безумия всегда находится обоснование, — пожал плечами Виктор. — Особенно у просвещенного безумия.

Остаток дня мы посвятили подготовке к экспедиции. Мне удалось найти в библиотеке подробную карту окрестностей, на которой был отмечен и Гиблый Лес — большой массив, расположенный к востоку от имения, за Волчьим оврагом.

Дорохов, хоть и не собирался идти с нами (его здоровье ещё не позволяло подобных авантюр), активно помогал советами и подготовил для нас несколько защитных амулетов из своей личной коллекции. И где ее только прятал все это время?

— Эти обереги сделаны специально против магии жизни, — пояснил он, передавая мне три медальона с затейливой вязью символов. — Не знаю, насколько они будут эффективны против ваших древолюдей, но хуже точно не будет.

Анастасия, кроме своих обычных сборов лекарских трав, готовила какую-то особую смесь, от которой шел пряный, ни на что не похожий запах.

— Что это? — поинтересовался я, наблюдая, как сестра растирает в ступке листья неизвестного мне растения.

— Если я права, и мы имеем дело с магически измененными деревьями, эта смесь может помочь, — ответила она, не отрываясь от работы. — Это экстракт нескольких растений, обладающих свойствами нейтрализовать избыточную магическую энергию.

— Получается эффект почти как у Виктора. Ты уверена, что это сработает?

— Абсолютно? Нет, — честно призналась Анастасия. — Но это лучшее, что я могу предложить без полноценной лаборатории.

К вечеру все приготовления были завершены. Я приказал Себастьяну подготовить небольшую повозку для завтрашней экспедиции — мы решили, что поедем верхом до края леса, а дальше пойдем пешком.

Ужин прошел в напряженном молчании — каждый из нас думал о предстоящем путешествии. Даже Дорохов, казалось, был обеспокоен, хотя и старался не показывать этого. Удивительно как быстро этот мужчина влился в нашу компанию, но мы приняли его, пусть я и Виктор продолжали посматривать за его действиями, да и остальные мои слуги знали свое дело.

— Помните главное, — произнес он, когда мы поднимались из-за стола. — Какими бы опасными ни были эти создания, они связаны с магией жизни. А любая магия имеет свои законы и ограничения. Найдите их слабое место — и вы сможете противостоять им.

— Будем надеяться, что слабое место у них вообще есть, — хмыкнул я. Все же лес сам по себе источник жизни и это может все затруднить.

Ночь перед выездом я провел без сна, раздумывая о том, что нас ждет. Странная история Яшки не выходила из головы. Если рассказ о живых деревьях с человеческими лицами — не бред сумасшедшего, а реальность, то означает, что эксперименты графа Власова зашли куда дальше, чем можно было предположить.

А если в этом замешано «Общество Вечного Огня»… мои размышления становились все мрачнее. Я знал, что адепты Общества не останавливались ни перед чем в своих исследованиях. Создание улучшенных бойцов было лишь одним из направлений их деятельности. Кто знает, что еще они успели натворить под покровом секретности? Опять же, это направление снова исследует истинное слово «Жизнь», и снова пытается достичь бессмертия.

* * *

С первыми лучами солнца я поднялся и начал собираться. В дверь постучали — это была Анастасия, уже полностью одетая и готовая к путешествию.

— Ты не передумала? — спросила я, глядя, как она входит в комнату. — Все же это может быть опасно.

— Я Темникова, — она гордо вскинула подбородок. — Мы не отступаем перед трудностями.

Я улыбнулся, хотя и был обеспокоен. Анастасия была храброй, но не обладала боевой подготовкой. Впрочем, её знания в области ботаники и целительства могли оказаться незаменимыми в предстоящей экспедиции.

К семи утра мы были готовы выступать. Я, Анастасия и Виктор, каждый на своем коне. Управляющий Степан Григорьевич предложил проводить нас до края Волчьего оврага — дальше, как он объяснил, приличные люди не ходят.

— Барин, — обратился он ко мне перед отправлением, — вы уверены, что хотите туда идти? Место это проклятое, многие сгинули там.

— Именно поэтому мы и идем, — ответил я. — Если там, действительно, происходит что-то неладное, нужно разобраться, пока это не зашло слишком далеко.

Степан Григорьевич покачал головой, но больше возражать не стал.

* * *

Путь до Волчьего оврага занял около трех часов. Дорога петляла между холмами, поросшими густым лесом. По мере приближения к нашей цели, лес становился все более темным и неприветливым. Деревья здесь росли настолько густо, что их кроны почти полностью закрывали небо, создавая постоянный полумрак даже в яркий солнечный день.

Наконец мы достигли края Волчьего оврага — глубокой расщелины, разделявшей лес на две части. На противоположной стороне, насколько хватало глаз, тянулся массив Гиблого Леса, отличавшийся от обычного леса более темной и густой листвой.

— Дальше дороги нет, — сказал Степан Григорьевич, останавливая лошадь. — Придется вам, барин, спускаться в овраг, а потом подниматься на ту сторону.

— Я вижу тропу, — указал Виктор на узкую извилистую дорожку, спускавшуюся в овраг.

— Звериная, поди, — пожал плечами управляющий. — Людей там давно не было.

Мы спешились и взяли заплечные мешки с необходимым снаряжением. Лошадей решили оставить со Степаном Григорьевичем — в лесной чаще они были бы, скорее, помехой.

— Ждите нас здесь до заката, — инструктировал я. — Если к тому времени не вернемся, езжайте в имение и возвращайтесь с подмогой на следующий день.

— Сделаем, барин.

Проверив еще раз снаряжение и убедившись, что у каждого из нас есть защитный амулет, приготовленный Дороховым, мы начали спуск в овраг. Тропа была крутой и скользкой, но вполне проходимой. На дне оврага протекал небольшой ручей с кристально чистой водой.

Когда мы наконец выбрались из оврага и вступили под своды Гиблого Леса, мне сразу стало ясно, что место это, действительно, необычное. Воздух здесь был странно неподвижен и наполнен тяжелым ароматом прелых листьев и смолы. Но самым необычным было полное отсутствие звуков — ни пения птиц, ни шелеста листвы, ни жужжания насекомых. Только абсолютная, давящая тишина.

— Как будто лес затаил дыхание, — прошептала Анастасия, и даже её тихий голос показался неуместно громким в этом безмолвии.

— Держимся вместе, — я достал карту. — Нам нужно найти поляну с большим дубом, о которой говорил Яшка. Если верить карте, в центре леса есть несколько просек, подходящих под описание.

Мы двинулись вглубь леса, стараясь не отклоняться от выбранного направления. Передвигаться было не так просто — лес был густым, с множеством поваленных деревьев и колючего подлеска. Но самым неприятным было ощущение, что за нами наблюдают.

— Чувствуете? — тихо спросил Виктор примерно через час пути. — Как будто кто-то следит.

Я кивнул. Это ощущение усиливалось с каждым шагом, и я уже начал замечать странное движение на периферии зрения — словно деревья слегка меняли положение, когда на них не смотрели.

— Скорее всего, это просто игра света, — сказал я, хотя сам в это не верил. — Сосредоточимся на поисках поляны.

К полудню мы вышли на первую просеку, но это была не та поляна, которую описывал Яшка — здесь не было ни большого дуба, ни камня, похожего на медвежью голову.

— Давайте сделаем привал, — предложила Анастасия, и я с удивлением заметил, что сестра выглядит бледной и утомленной.

— Ты в порядке? — спросил я, помогая ей сесть на поваленное дерево.

— Просто странное ощущение, — она поднесла руку к амулету Дорохова. — Как будто лес пытается пробраться в мои мысли. Это защитный амулет, видимо, блокирует воздействие, но все равно чувствуется определенное давление, которое поначалу было совсем незаметным.

Я тоже ощущал нечто подобное — словно кто-то постоянно пытался коснуться моего сознания, но натыкался на барьер. Виктор, судя по его напряженному лицу, испытывал что-то похожее, но благодаря своему дару — слабее.

— Предлагаю не задерживаться, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Чем дольше мы здесь, тем сильнее это воздействие.

Мы быстро перекусили сухим пайком и двинулись дальше. Теперь я был уверен, что деревья, действительно, перемещаются — не резко, а медленно, почти незаметно, но с каждым разом оказываясь чуть ближе к нам.

Примерно через полчаса после привала Анастасия вдруг остановилась и указала вперед:

— Смотрите! Кажется, это то, что мы ищем.

Впереди виднелась обширная поляна, а в её центре — огромный дуб, ствол которого был таким широким, что потребовалось бы не менее пяти человек, чтобы обхватить его. А у края поляны, словно страж, высился валун, действительно, напоминавший голову медведя.

— Приготовьтесь, — я активировал свою магию, ощущая, как пространство вокруг нас слегка искривляется, готовое подчиниться моей воле.

Мы осторожно вышли на поляну. Воздух здесь был еще более тяжелым, насыщенным странным ароматом — сладковатым, но с ноткой тления.

Впечатляющий дуб в центре поляны притягивал взгляд. Его массивный ствол был искривлен и покрыт наростами, а кора местами выглядела почти как человеческая кожа — с морщинами и странными выпуклостями. Но самым жутким было то, что в этих наростах угадывались человеческие черты — глаза, нос, рот… десятки лиц, словно впечатанных в древесину.

— Боже мой, — прошептала Анастасия. — Они, действительно, здесь. Слились с деревьями.

Не успела она произнести эти слова, как мощный ствол дуба задрожал, и один из наростов-лиц открыл глаза — человеческие, полные боли и ярости.

— Пришли… — прошелестел голос, казалось, исходящий из самой древесины. — Новые… для нас…

Я мгновенно выставил защитный барьер вокруг нашей группы, одновременно готовя заклинание «Искажение» — с его помощью я мог деформировать пространство вокруг противника, лишая его возможности атаковать.

— Что вы такое? — крикнул я, обращаясь к дубу. — Кто вы?

— Мы Единство, — прошелестел голос, теперь уже сотканный из множества голосов, звучащих в унисон. — Мы новая форма. Присоединяйтесь к нам.

Земля под нашими ногами задрожала, и я с ужасом увидел, как корни дуба прорываются сквозь почву, извиваясь, словно змеи, и тянутся к нам.

— Искази! — выкрикнул я, направляя заклинание на ближайшие корни. Пространство вокруг них скрутилось, словно смятая бумага, и корни замерли, не в силах преодолеть искажение.

Но это была лишь первая атака. По краям поляны деревья пришли в движение, медленно сходясь к центру, окружая нас. И теперь я ясно видел, что каждое из них несло на своем стволе человеческие лица — искаженные, полные какой-то извращенной радости.

— Они пытаются нас окружить, — Виктор достал клинок, хотя было очевидно, что обычное оружие вряд ли поможет против таких существ.

— Анастасия, — я повернулся к сестре, — ты говорила о противоядии от магии жизни. Самое время его применить.

Она кивнула и достала из сумки флакон с приготовленной смесью.

— Нужно нанести это на центральный ствол, — сказала она. — Если я права, это нейтрализует магию, которая удерживает их вместе или как минимум помешает им.

— Я отвлеку их, — решил я. — Виктор, прикрой Анастасию.

Не дожидаясь ответа, я сконцентрировал свою магию и создал мощное пространственное искажение вокруг нескольких деревьев, приближавшихся к нам. Они замедлились, но продолжали двигаться, хоть и с трудом.

— Сожми! — я направил новое заклинание на ветви деревьев, пытавшихся дотянуться до нас.

Ветви скрутились, деформировались, но тут же начали восстанавливать форму — магия жизни противостояла моей магии пространства.

Виктор тем временем атаковал приближающиеся корни и ветви, давая Анастасии возможность продвигаться к центральному дубу.

— Максим! — крикнула она, оказавшись в нескольких метрах от гигантского ствола. — Мне нужно подойти ближе!

Я понял, что требуется более мощное заклинание. Сосредоточившись, я активировал истинное слово «Деструкции»:

— Разрушь! — заклинание устремилось к главному дубу, и на его стволе появилась глубокая трещина. Лица на его коре закричали — пронзительно, по-человечески, однако трещина начала очень быстро затягиваться.

Поразительно, какая концентрация магии жизни в этом месте.

Воспользовавшись этим моментом, Анастасия подбежала к дубу и вылила содержимое флакона в образовавшуюся трещину. Эффект превзошел все ожидания — жидкость, словно живая, начала распространяться по стволу, а за ней следовало странное свечение, мерцающее зеленоватым светом.

— Что происходит? — крикнул Виктор, продолжая отмахиваться от наступающих корней.

— Смесь нейтрализует магическую связь между человеческими сущностями и деревьями, — объяснила Анастасия, отступая к нам. — Если я права, это прервет слияние.

Центральный дуб задрожал сильнее, его корни беспорядочно задергались. Лица на его коре искажались, словно в агонии. А затем произошло нечто странное: древесина начала расслаиваться, отделяя от себя полупрозрачные человеческие фигуры, которые почти сразу же растворялись в воздухе.

Волна зеленого свечения распространялась от центрального дуба ко всем окружающим деревьям, и те тоже начали «освобождать» человеческие сущности. В воздухе раздались стоны и крики — то ли боли, то ли облегчения.

Я создал защитный купол вокруг нас, опасаясь последствий этого массового освобождения. И не зря — когда последняя человеческая фигура растворилась в воздухе, поляну накрыла волна магической энергии такой силы, что даже мой купол задрожал. Еще немного и он разрушился бы.

А затем все стихло. Деревья снова стали обычными деревьями — без лиц, без движения. Лишь центральный дуб еще подрагивал, но его кора уже не напоминала человеческую кожу.

— Мы сделали это, — выдохнула Анастасия, обессиленно опускаясь на землю. — Мы освободили их.

— Но были ли они еще живы? — задумчиво произнес Виктор, оглядывая поляну. — Или это были просто отпечатки их сущностей, застрявшие между мирами?

Я не имел ответа на этот вопрос. Но главное — угроза была устранена. Лес снова стал обычным, пусть и с неприятной историей.

— Вы заметили, как дуб был похож очертаниями на человека с портрета в поместье? — спросила Анастасия.

— На Власова, — кивнул я. — На самом деле мы легко отделались, лес не сразу почуял угрозу, потому что мы пришли втроем. Будь нас больше, боюсь, нас бы и не подпустили сюда и тогда вряд ли мы вышли бы отсюда самостоятельно.

Пока Анастасия и Виктор осматривались, я заметил неподалеку от центрального дуба небольшой холмик, словно что-то было наспех зарыто здесь. Интуиция подсказывала, что это не просто случайность.

Подойдя ближе, я начал раскапывать землю и вскоре наткнулся на металлический ящик, местами проржавевший. Внутри оказалась папка с документами, частично обгоревшая, словно кто-то пытался уничтожить её содержимое, но не довел дело до конца.

Большинство страниц было серьезно повреждено, но некоторые фрагменты всё же можно было прочесть. Я быстро просмотрел уцелевшие части и замер.

В одном из читаемых фрагментов упоминался «Проект Слияния» — эксперимент по созданию новых форм жизни, путем объединения человеческих сущностей с растениями. Целью проекта было достижение своеобразного бессмертия и создание разумного леса, который мог бы служить живым хранилищем для сознаний. Сомнений не было, это был почерк «Общества». Начиная от общей формы документов, и заканчивая извращенными идеями, что они содержали.

Эксперимент явно вышел из-под контроля, и даже те, кто его начал, не смогли справиться с последствиями. Судя по датам, последние записи были сделаны за несколько дней до смерти графа Власова. Похоже, он сам стал жертвой своего эксперимента. Предательство это было или сам мужчина сильно увлекся этим экспериментом — так и не скажешь.

— Максим, что ты нашел? — Анастасия подошла ко мне, с любопытством глядя на папку.

— Доказательства, — я указал на ящичек. — Как я и подозревал, это работа «Общества Вечного Огня». Они экспериментировали с магией жизни, пытаясь создать новую форму существования.

— И, судя по всему, преуспели, — мрачно заметил Виктор, изучая документы через мое плечо. — Хотя не так, как планировали.

— Потому проект и забросили. Или же… нашли что-то более действенное.

Я аккуратно сложил документы обратно в папку и убрал в свою сумку. Это была ценная находка, которая могла пролить свет на другие эксперименты «Общества». Возможно «Общество» планировало когда-нибудь вернуться к этому проекту, вот и держало все рядом.

— Думаю, мы сделали все, что могли, — сказал я, окидывая взглядом поляну. — Пора возвращаться.

Обратный путь казался намного легче — лес больше не пытался сбить нас с дороги, и даже воздух стал свежее. Мы успели вернуться к месту, где нас ждал Степан Григорьевич, задолго до заката.

— Всё в порядке, барин? — с тревогой спросил управляющий, вглядываясь в наши лица.

— Более чем, — я кивнул. — Полагаю, местные жители скоро заметят, что Гиблый Лес перестал быть таковым.

По дороге домой Анастасия задремала в седле — сказалось напряжение последних часов. Виктор ехал молча, погруженный в свои мысли. А я размышлял о найденных документах и о том, что они означают для нашего расследования.

Было очевидно, что «Общество» проводило эксперименты не только в столичных лабораториях, но и в самых отдаленных уголках империи. И если эксперимент с лесом был лишь одним из многих, то масштаб их деятельности был гораздо больше, чем мы предполагали.

Кроме того, документы содержали имена некоторых участников проекта, включая нескольких ученых, которые, возможно, всё еще работали на «Общество». Это были новые зацепки, которые нельзя было игнорировать.

Вглядываясь в закатное небо, я принял решение: наш отпуск продлится меньше, чем я думал. Нужно возвращаться в столицу и продолжать борьбу с «Обществом Вечного Огня». Отдых пошел на пользу — я чувствовал, что мои силы полностью восстановились, а магический резерв был на пике возможностей.

— Виктор, — окликнул я своего спутника, — думаю, пора составлять план возвращения. Еще неделю, и будем закругляться с отдыхом.

— Прекрасно, я как раз подумал, что закисну, если останусь тут на два месяца, — понимающе кивнул он.

Глава 15

Петербург встречал иностранного гостя промозглым ветром и моросящим дождем — обычная погода для Северной столицы в это время года. Доктор Мориц фон Хаас, спускаясь по трапу прибывшего из Кёнигсберга корабля, на мгновение прикрыл глаза, привыкая к атмосфере города. Его безупречный чёрный сюртук, лишенный каких-либо украшений, идеально подчеркивал аскетичную фигуру — высокую, худощавую, с прямой осанкой. Белоснежные волосы, собранные в аккуратный хвост, контрастировали с холодными, почти бесцветными глазами, которые, казалось, оценивали и измеряли всё вокруг.

Встречающие его люди — двое мужчин в дорогих, но неприметных одеждах — почтительно склонили головы. Фон Хаас едва заметно кивнул в ответ и двинулся к ожидавшему экипажу, не проронив ни слова. Его прибытие не сопровождалось ни официальными приветствиями, ни пышными церемониями — так было задумано. Мир не должен был знать, что в Российскую Империю прибыл один из высших иерархов «Общества Вечного Огня».

В отличие от своих предшественников — Толберта с его непомерными амбициями и Зарубина с его воинственными планами — этот мужчина не был ни фанатиком, ни авантюристом. Доктор Мориц фон Хаас был тем, кого европейское руководство «Общества» отправляло, когда требовалось навести порядок в той или иной части мира.

Холодный, расчетливый тактик, он не знал ни жалости, ни сомнений. Его решения всегда основывались на логике и целесообразности.

Первым делом, уже на следующее утро после прибытия, фон Хаас посетил конспиративную квартиру на Васильевском острове, где хранились секретные архивы российского отделения «Общества». Он провел там весь день, методично изучая документы, не прерываясь даже на еду. К вечеру у него сформировалась полная картина событий последних месяцев — кропотливый анализ ошибок Толберта, Зарубина и Энгельгардта.

— Некомпетентность, граничащая с предательством, — пробормотал он, закрывая последнюю папку.

Через два дня после прибытия в городе начали происходить странные смерти. Купец Иван Гордеев, бывший финансист «Общества», согласившийся сотрудничать с Судебным Бюро, был найден в своем кабинете с перерезанным горлом. Отставной полковник Меньшиков, хранивший компрометирующие «Общество» документы, скончался от «сердечного приступа» во время утренней прогулки. Профессор Ильинский, специалист по магии Разума, исчез по пути из университета домой — его тело нашли в Неве только через неделю и то случайно.

Все эти смерти казались не связанными между собой — разные обстоятельства, разные районы города, разные социальные круги. Но для понимающих людей рисунок был очевиден: «Общество» избавлялось от потенциальных свидетелей. От тех, кто мог рассказать слишком много.

Фон Хаас не ограничился зачисткой. Параллельно он запустил процесс перемещения всех ценных исследований и оборудования в Финляндию, где влияние империи было слабее, а местные власти — более сговорчивыми. Его люди методично вывозили архивы, артефакты и даже некоторых учёных.

«Проект Феникс» — гордость «Общества», создание улучшенных бойцов с интегрированными артефактами — получил новое дыхание на берегах Финского залива.

И наконец, спустя неделю после прибытия, когда предварительные меры были приняты, фон Хаас нанес визит тому, кто стал наиболее интересной фигурой в этой партии — сестре императора, Авроре Сергеевне Романовой.

Их встреча состоялась в парадной гостиной её личного дворца на Фонтанке. Фон Хаас почти не изменился в лице, когда камердинер Авроры провел его в комнату, но даже его безупречная выдержка дала трещину при виде хозяйки дома.

Аврора Сергеевна, благодаря эликсиру, выглядела на двадцать лет моложе своего истинного возраста. Её кожа сияла здоровьем, глаза блестели юношеским огнём, а осанка выдавала новую энергию и силу. Она приветствовала гостя холодной улыбкой, указав на кресло напротив себя.

— Доктор фон Хаас, — её голос звучал мелодично и властно одновременно, — наконец-то мы встретились лично. Ваша репутация предшествует вам.

— Как и ваша, леди Романова, — фон Хаас склонил голову в идеально отмеренном поклоне. — Особенно в последнее время.

Аврора едва заметно улыбнулась. Они оба знали правила этой игры — обмен любезностями перед началом настоящих переговоров.

— Полагаю, вы здесь не для светских бесед, — она подняла бокал с рубиновым вином. — Европейское руководство «Общества» обеспокоено ситуацией в России, не так ли?

— Обеспокоено — слишком мягкое слово, — фон Хаас остался холоден. — Разочаровано. Встревожено. Разгневано. Выберите любое. Сотни лет работы оказались под угрозой из-за некомпетентности и личных амбиций ваших… предшественников.

— Моих предшественников? — Аврора приподняла бровь. — Вы говорите так, будто я уже заняла их место.

— А разве нет? — фон Хаас позволил себе тонкую улыбку. — Толберт мертв, Зарубин мертв, Энгельгардт совершил очень своевременное самоубийство. Вы — единственная из высшего круга российского филиала, кто остался в игре. И, судя по всему, — он кивнул на её преобразившуюся внешность, — весьма успешно пользуетесь плодами «Общества».

Аврора не стала отрицать очевидного. Её пальцы лишь на краткий миг сильнее сжали ножку бокала.

— Что ж, карты на стол, доктор, — произнесла она, глядя прямо в его холодные глаза. — Чего хочет от меня европейское руководство?

— Того же, чего оно всегда хотело от российского филиала — порядка, координации и результатов, — ответил фон Хаас. — «Общество» существует не для личной выгоды отдельных членов, а для продвижения наших общих целей. Улучшение человеческой природы, преодоление ограничений смертности, создание новой расы людей — вот то, ради чего мы работаем столетиями.

— И я полностью разделяю эти цели, — Аврора подалась вперед, её глаза блеснули. — Разве мои действия противоречат им?

— Ваши действия, Ваше Высочество, пока что направлены исключительно на укрепление вашего личного положения, — фон Хаас сделал короткую паузу. — Что, в целом, понятно. Но я здесь, чтобы направить ваши… амбиции в более конструктивное русло.

Лицо Авроры на мгновение окаменело, но она быстро справилась с эмоциями.

— Вы предлагаете сотрудничество или подчинение? — спросила она прямо.

— Я предлагаю взаимовыгодное партнерство, — фон Хаас сложил длинные пальцы домиком. — У вас есть влияние при императорском дворе, у меня — ресурсы и поддержка европейского руководства. Вместе мы могли бы достичь гораздо большего, чем по отдельности.

— И каковы условия этого… партнерства? — Аврора смотрела настороженно, как хищница, почуявшая более сильного соперника.

— Во-первых, обмен информацией, — начал перечислять фон Хаас. — Полный доступ к вашим текущим исследованиям, включая те, что касаются модификации эликсира омоложения. Взамен я могу предложить усовершенствованную формулу, разработанную нашими алхимиками в Вене.

Глаза Авроры на мгновение расширились от удивления, но она не произнесла ни слова.

— Во-вторых, — продолжил фон Хаас, — нам необходим доступ к исследованиям Варвары Черновой. Её технология интеграции артефактов в повседневные предметы, как мы считаем — ключ к решению проблемы стабильности улучшенных. А это, в свою очередь, жизненно важно для продвижения «Проекта Феникс».

— Доступ к Черновой… — задумчиво произнесла Аврора. — Это непросто. Она под защитой Законника, а он, как вы знаете, уничтожил многие операции «Общества».

— Знаю, — фон Хаас кивнул. — И третье условие как раз касается его. Законник должен быть нейтрализован. Не обязательно физически — достаточно дискредитировать его в глазах императора, лишить возможности вмешиваться в наши дела. Полагаю, простое убийство будет весьма и весьма проблематичным для всех нас.

Аврора медленно кивнула, обдумывая услышанное. Фон Хаас внимательно наблюдал за ней, не упуская ни единого движения, ни одной микроэмоции на её лице.

— Что ж, — наконец произнесла она, — ваши условия звучат разумно. Я готова сотрудничать на благо «Общества».

Фон Хаас позволил себе лёгкую улыбку. Они оба понимали, что это лишь первый ход в сложной игре. Аврора не собиралась покорно подчиняться, а он знал об этом и был готов к её сопротивлению. Это даже было интересно мужчине — иногда ему хотелось немного развлечься.

— Рад слышать, — произнес он, поднимаясь. — И в знак доброй воли, позвольте передать вам кое-что.

Он достал из внутреннего кармана сюртука маленький хрустальный флакон с перламутровой жидкостью и поставил на стол перед Авророй.

— Усовершенствованная формула, о которой я говорил. Более стабильная, с пролонгированным действием. Один приём — и эффект сохраняется месяц, а не несколько дней.

Глаза Авроры жадно блеснули, но она сдержала порыв схватить флакон.

— Благодарю вас, доктор, — её голос звучал спокойно, но с плохо скрываемым волнением. — Это щедрый жест.

— Считайте это началом нашего плодотворного сотрудничества, — фон Хаас слегка поклонился. — Жду от вас вестей о прогрессе с Черновой. И, разумеется, о Законнике.

Когда дверь за ним закрылась, Аврора позволила себе секундную гримасу ярости. Этот надменный прусак явился в её дом и начал диктовать условия, словно она какая-то мелкая сошка, а не первая госпожа Империи! Но холодный расчёт быстро взял верх над эмоциями.

Фон Хаас был опасен — гораздо опаснее, чем Толберт или Зарубин. Он не просто догадывался о её экспериментах с эликсиром — он знал о них наверняка. И, предлагая усовершенствованную формулу, явно преследовал какие-то свои цели. С ним не получится так просто, как с теми тремя дилетантами. Ей удалось через своего человека в бюро убить Зарубина. А тот перед смертью помог ей тем, что убил Толберта, но с этим мужчиной так совсем не выйдет. Его придется прощупать.

Аврора осторожно взяла флакон, поднеся его к свету. Жидкость переливалась, играя всеми оттенками перламутра. Соблазн попробовать её немедленно был велик, но осторожность взяла верх.

— Дементий! — позвала она.

В гостиную вошёл невысокий лысеющий мужчина в скромном сюртуке — её личный алхимик, который ждал как раз неподалеку.

— Проанализируй состав, — она передала ему флакон. — Полный отчёт к утру.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — алхимик почтительно принял сосуд и удалился.

Аврора подошла к окну, глядя на сумрачный петербургский пейзаж. Игра усложнилась, но это не означало, что она проиграла. У неё все ещё были козыри в рукаве — и главный из них, как ни странно, был связан с тем самым человеком, которого фон Хаас так стремился нейтрализовать.

Ведь Законник Темников пока не знал, что вскоре ему предстоит встретиться с самым опасным противником за всю его карьеру.

* * *

Неделя в имении «Соколиное гнездо» после нашего похода в Гиблый Лес пролетела незаметно. Проанализировав найденные документы, я пришёл к выводу, что граф Власов был не просто рядовым членом «Общества Вечного Огня», он руководил весьма амбициозным проектом. Эксперименты по слиянию человеческих сущностей с растениями были частью масштабного исследования магии Жизни, которое, судя по всему, проводилось в разных уголках империи.

Дорохов, просмотрев документы, лишь подтвердил мои подозрения.

— Такие исследования требуют серьёзного финансирования и поддержки, — задумчиво произнёс он, перелистывая пожелтевшие страницы дневника Власова. — В своё время Внешняя Разведка фиксировала необычные происшествия в нескольких отдалённых усадьбах, но тогда мы не связывали их между собой.

— А теперь? — я взглянул на него через стол, уставленный чашками с давно остывшим чаем.

— Теперь картина складывается иначе, — Дорохов провёл рукой по седеющим волосам. — «Общество» не просто стремится к бессмертию — оно ищет различные пути его достижения. Слияние сущностей, «улучшенные» бойцы, эликсир омоложения… Всё это грани одной цели.

Я согласился, но мысль о том, что такие эксперименты могли проводиться по всей империи, не давала мне покоя. Если в каждом были задействованы десятки, если не сотни людей, то масштаб деятельности «Общества» превышал мои самые мрачные ожидания.

— Нам нужно возвращаться в Петербург, — решительно заявил я. — Здесь мы больше ничего не найдём, а в столице ещё есть нити, за которые можно потянуть.

Анастасия, увлечённая своими ботаническими исследованиями, была разочарована таким решением, но спорить не стала. Она успела собрать внушительную коллекцию местных трав и растений, часть которых, по её словам, обладала уникальными целебными свойствами.

— Только обещай, что мы сюда вернёмся, — сказала она, аккуратно упаковывая гербарии. — Хотя бы ненадолго, летом. Здесь такой чистый воздух!

Я улыбнулся, наблюдая за её энтузиазмом.

— Обещаю. К тому же, тебе не нужно спрашивать, если вдруг захочешь отправиться сюда сама, главное — предупреди меня, я выделю людей для охраны.

Вопрос о том, как поступить с Дороховым, решился сам собой. Он наотрез отказался возвращаться с нами в столицу.

— Для всех я мёртв и это мой главный козырь, — объяснил он. — В Петербурге слишком много глаз и ушей. Мне лучше оставаться в тени, собирать информацию через свои каналы. К тому же, — он пристально посмотрел на меня, — рядом с тобой, Максим, я становлюсь слишком заметной мишенью.

Так мы и договорились: Дорохов останется в окрестностях города Каменска, где обустроит себе конспиративную квартиру и через надёжных людей будет поддерживать со мной связь. Перед отъездом он передал мне небольшую записную книжку с контактами — имена и адреса людей, чья верность не вызывала у него сомнений.

— Только в крайнем случае, — предупредил он. — И желательно не всех сразу. Они мне, конечно, должны, но их лояльность не бесконечна. И не факт, что ничего за это время не изменилось.

Мы покинули «Соколиное гнездо» ранним утром, когда первые лучи солнца только окрашивали розовым восточный край неба. Степан Григорьевич со всем хозяйством провожал нас до околицы, заверяя, что будет поддерживать имение в идеальном порядке.

— Жаль, что сами они остаются, — задумчиво произнесла Анастасия, когда повозка тронулась в путь.

— У них своя жизнь здесь, — я пожал плечами. — К тому же, Дорохову нужен будет кто-то надёжный рядом. Да и мы сюда ещё вернёмся.

* * *

Путь до Петербурга занял почти две недели. Мы не торопились, останавливаясь на постоялых дворах и даже делая крюк, чтобы посетить старинный монастырь, о котором Анастасия что-то вычитала в одной из книг графа Власова.

Монастырь оказался, действительно, примечательным — с уникальной библиотекой древних манускриптов и травным садом, где выращивались редчайшие лекарственные растения. Настоятель, узнав о медицинских интересах моей сестры, даже показал ей секретные рецепты снадобий, передававшиеся из поколения в поколение. Не устоял перед ее очаровательной напористостью.

За время путешествия я заметил, как изменилась Анастасия. Она повзрослела, стала увереннее в себе и в своих способностях. События в Гиблом Лесу, где её знания в области ботаники и целительства оказались решающими, явно придали ей уверенности. Теперь сестра уже не просто увлечённая наукой барышня, но и опытный практик, способный действовать в критических ситуациях.

Петербург встретил нас привычной серой моросью и гулом столичной жизни. После тишины уральских лесов городской шум казался оглушающим. Мы сразу разделились — Анастасию я отправил в родовое поместье Темниковых, сопроводив письмом к отцу, где вкратце обрисовал ситуацию и просил обеспечить ей надёжную охрану.

По пути я неожиданно столкнулся с Левински. Увидев меня, он просиял и стремительно направился навстречу.

— Максим! Вот это встреча! — он энергично пожал мою руку. — Не ожидал увидеть тебя так скоро. Думал, Урал тебя очарует, но судя по всему, вышло наоборот.

— Планы изменились, — я кивнул на ближайшую кофейню. — Есть время поговорить?

Левински с готовностью согласился. Виктор, сославшись на необходимость проверить кое-что, оставил нас вдвоем, договорившись встретиться позже у меня дома.

В тихом углу кофейни, за чашкой крепкого сбитня, Левински выглядел встревоженным, несмотря на радость от встречи.

— Что-то случилось, пока нас не было? — спросил я без предисловий, отмечая напряжение в его взгляде.

— Многое, — Левински задумчиво покачал головой. — Странные смерти, исчезновения, перемещения людей и грузов. Словно кто-то методично зачищает следы.

Он рассказал о нескольких подозрительных случаях, произошедших за последние недели. Особенно его насторожило исчезновение профессора Ильинского — специалиста по магии Разума, чьё тело нашли в Неве.

— Он был консультантом Бюро, — пояснил Левински. — Помогал анализировать случаи ментального воздействия. И, по слухам, начал докапываться до каких-то очень интересных вещей.

Я задумался. Зачистка информаторов и свидетелей обычно означала одно — «Общество» пытается замести следы. Но был ли это жест отчаяния или, напротив, признак новой, более агрессивной фазы?

— Что-нибудь слышно о сестре императора? — спросил я осторожно.

— Официально — ничего необычного, — Левински понизил голос. — Открыла выставку в Эрмитаже, провела несколько благотворительных мероприятий. Но ходят слухи, что она стала чаще проводить закрытые встречи с иностранными гостями.

Мы обсудили ещё несколько вопросов, и я оставил Левински, договорившись быть на связи. Мне хотелось вернуться домой, привести мысли в порядок и подготовиться к возобновлению активной деятельности.

Однако дома меня ждал сюрприз — письмо с личной печатью Орлицына, заместителя начальника Внешней Разведки. Содержание было лаконичным: «Необходима срочная встреча. Вопрос государственной важности. Приходите завтра в полдень».

Разумеется, на следующий день я был пунктуален. Штаб-квартира Внешней Разведки располагалась в неприметном здании на тихой улочке недалеко от Летнего сада. Никаких вывесок, никаких опознавательных знаков — только чисто выметенное крыльцо и бдительная охрана, мгновенно распознающая своих.

Орлицын принял меня в своём кабинете — просторной, но аскетично обставленной комнате, где единственным украшением служили старинные карты на стенах.

— Рад видеть вас в добром здравии, Максим, — он поднялся мне навстречу. — Говорят, горный воздух пошёл вам на пользу.

— Не только воздух, — я пожал протянутую руку. — Но и некоторые находки. О которых, впрочем, мы поговорим позже. Что за срочное дело?

Григорий Валерьевич жестом предложил мне сесть и сам устроился напротив.

— В город прибыл новый игрок, — без предисловий начал он. — Доктор Мориц фон Хаас, прусский учёный. Официально — для консультаций по вопросам медицины и научного обмена. На деле…

Он сделал паузу, внимательно глядя на меня.

— На деле он эмиссар «Общества Вечного Огня», — закончил я за него.

Орлицын кивнул, не выказав удивления моей осведомлённостью.

— Именно. Но не просто эмиссар. Фон Хаас — член высшего европейского руководства «Общества». Человек, которого отправляют только в крайних случаях, когда местные филиалы выходят из-под контроля.

Он достал из ящика стола тонкую папку и передал мне.

— Вот его досье. Впрочем, оно практически стерильно. Родился в семье прусских аристократов, получил образование в Кёнигсбергском университете, специализировался на медицине и естественных науках. Защитил диссертацию о физиологических процессах старения организма. В последние годы работал в различных европейских научных центрах, публиковал статьи, читал лекции. Ничего подозрительного, казалось бы.

Я бегло просмотрел документы. Действительно, на бумаге фон Хаас выглядел безупречно — почти идеальный представитель научного сообщества.

— Слишком безупречно, — пробормотал я, закрывая папку. — Ни одного тёмного пятна, ни одного скандала. Даже странно для учёного его уровня.

— Вот именно, — Орлицын кивнул. — Моим агентам удалось получить крайне ограниченную информацию о его деятельности в Пруссии и Австрии. Там ходят слухи, что он связан с тайными обществами, изучающими оккультные науки. Но никаких конкретных доказательств.

— А что привело его в Петербург сейчас? — я вернул папку.

— Полагаю, смерть Толберта и Зарубина, — Орлицын потёр подбородок. — «Общество» потеряло ключевых людей в России, и им потребовалась замена. Но самое интересное не это.

Он наклонился ближе.

— Мои люди смогли перехватить некоторые сообщения между фон Хаасом и его европейскими контактами. Похоже, он ведёт двойную игру. С одной стороны, действительно, наводит порядок в российском филиале. С другой — готовит масштабную операцию по вывозу ценных материалов и людей в Пруссию.

— Людей? — я напрягся.

— Учёных, — пояснил Орлицын. — Специалистов в области магических исследований. И среди них фигурируют два знакомых вам имени — Анастасия Темникова и Варвара Чернова.

Я почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Они собирались похитить мою сестру и Варвару? Решили, что могут просто взять и забрать их?

— Вы уверены в этой информации? — мой голос остался спокойным, но Орлицын, похоже, уловил напряжение.

— Настолько, насколько можно быть уверенным в разведданных, — осторожно ответил он. — Сообщения были зашифрованы, перевод мог содержать неточности. Но общий смысл именно таков — фон Хаас планирует вывезти ключевых исследователей и их разработки. Анастасия интересует их из-за «Лазурного светоча» и её работ с магическими растениями. Чернова — из-за технологии интеграции артефактов.

Я медленно выдохнул, успокаиваясь. Гнев — плохой советчик, а сейчас мне требовалась холодная голова.

— Когда они планируют операцию?

— Точных сроков нет, — покачал головой Орлицын. — Но, судя по активности, подготовка идёт полным ходом. Вероятно, счёт идёт на недели, не на месяцы.

— А что насчёт Авроры Сергеевны? — спросил я. — Она взаимодействует с фон Хаасом?

Орлицын напрягся. Упоминание сестры императора в таком контексте всегда было рискованным шагом.

— У меня нет прямых доказательств её связи с «Обществом», — ответил он осторожно. — Но мои источники сообщают, что фон Хаас посещал её дворец на Фонтанке. Официально — с визитом вежливости, как известный европейский учёный. Однако встреча продлилась несколько часов при закрытых дверях.

Я кивнул. Прямых доказательств у Орлицына, действительно, не было — это читалось в его глазах. Но подозрения, судя по всему, были очень серьёзными.

— Что вы планируете делать? — спросил он после паузы.

— Для начала — обеспечить безопасность моей сестры и Варвары Черновой, — я поднялся с кресла. — Затем — узнать больше о фон Хаасе. Его слабые места, его контакты, его истинные цели. В этом мне понадобится ваша помощь.

— Разумеется. Я направлю вам агента для связи — человека, которому полностью доверяю. Он будет передавать информацию от моих источников.

— Благодарю, — я направился к двери, но остановился на полпути. — Ещё одно, Григорий Валерьевич. Фон Хаас должен знать о моём существовании. О том, что я противодействовал «Обществу». Вы думаете, у него есть планы и на меня?

— Уверен, что есть, — Орлицын позволил себе мрачную улыбку. — И они вряд ли включают в себя длительное сотрудничество.

Я кивнул, принимая эту информацию. Итак, фон Хаас — новый, более опасный противник. Не фанатик, как Толберт, и не вояка, как Зарубин, а хладнокровный стратег, посланный самим европейским руководством «Общества».

Игра усложнялась, но я не собирался отступать. Слишком многое стояло на кону: безопасность Анастасии и Варвары, благополучие империи, да и моя собственная жизнь, которую «Общество» явно не собиралось оставлять в покое.

Покинув штаб Внешней Разведки, я направился прямиком в свой особняк. Мне нужно было тщательно обдумать ситуацию и составить план действий. Фон Хаас явно не тот противник, которого можно победить наскоком или импровизацией. Здесь требовалась тонкая, продуманная стратегия.

Я чувствовал, что предстоящая схватка будет серьёзнейшим испытанием для всех нас. Но, как ни странно, меня это даже немного воодушевляло. После относительного затишья в «Соколином гнезде» я был готов снова действовать, бороться, противостоять тем, кто угрожал всему, что я ценил.

«Посмотрим, доктор фон Хаас, кто кого переиграет», — подумал я, поднимаясь по ступеням собственного дома. Впереди ждала настоящая битва умов, и я был полон решимости выйти из неё победителем.

Глава 16

Первый снег выпал в Петербурге ранним утром — робкий, почти несмелый, он мягко укрывал улицы тончайшим белым покрывалом, которое к полудню уже превратилось в серую кашу под колесами экипажей. Подобная скоротечная метаморфоза была привычной для Северной столицы, где красота всегда соседствовала с практичностью, а величие — с упадком.

Доктор Мориц фон Хаас, впрочем, не обращал внимания на эти мимолетные капризы природы. Как истинный пруссак, он ценил порядок превыше всего и считал, что даже погода была лишь декорацией для истинно важных дел. А дел в Петербурге у него было предостаточно.

Официально он числился как научный советник при прусском посольстве — должность достаточно высокая, чтобы открывать двери в значимые кабинеты, но не настолько заметная, чтобы привлекать излишнее внимание. Такое положение давало ему идеальное прикрытие для кропотливой работы.

Кабинет фон Хааса в здании посольства на Исаакиевской площади был образцом минимализма — строгий рабочий стол, несколько шкафов с книгами, преимущественно научного содержания, и ни одной личной вещи, если не считать серебряных часов на цепочке, которые он всегда носил в нагрудном кармане.

Именно здесь он принимал профессора Ильинского за две недели до его трагической гибели в Неве. Профессор, специалист по магии Разума, был первым в длинном списке ученых, которых фон Хаас планировал завербовать для работы в Берлине и Вене. Завербовать или убрать с доски, если они были слишком ценными, чтобы достаться кому-то еще.

— Вы понимаете, мой друг, — говорил фон Хаас, разливая чай из серебряного чайника, — наша Королевская академия наук готова предоставить вам полную свободу исследований и неограниченное финансирование. Ваши работы о влиянии истинных слов на человеческое сознание произвели фурор в научных кругах Пруссии.

Ильинский, человек с острым умом, но, увы, слабым характером, выглядел польщенным.

— Это весьма лестное предложение, доктор фон Хаас. Но мои обязательства перед Императорской академией…

— О, не беспокойтесь об этом, — фон Хаас позволил себе тонкую улыбку. — Мы оформим ваше пребывание как академический обмен. Ничего противозаконного или предосудительного. К тому же, — он сделал многозначительную паузу, — я слышал о небольших финансовых затруднениях вашей дочери в Париже. Печально, когда талантливые молодые художники не получают должной поддержки.

Глаза профессора расширились от удивления, но слова были произнесены так буднично, что он не мог даже возмутиться намеком на шантаж. В конце концов, фон Хаас получил согласие, хотя и не использовал это преимущество — к моменту, когда тело Ильинского нашли в Неве, немец уже имел лучшие варианты.

Так работал Мориц фон Хаас. Методично. Безжалостно. Эффективно. Его рабочий день был расписан по минутам, а каждая встреча имела конкретную цель, которую он всегда достигал.

Через подставное «Общество развития европейской науки» он предлагал щедрые гранты российским ученым, специализирующимся на магических исследованиях. Обеды в ресторане «Медведь» служили ему прикрытием для сбора компромата на чиновников, способных оказать содействие в вывозе ценных артефактов. Визиты в Императорский университет позволяли выявлять молодые таланты, еще не испорченные академической рутиной и готовые на многое ради щедрого предложения.

Одновременно с этим его агенты собирали информацию о деятельности Судебного Бюро и его самого опасного для его целей сотрудника — Законника Максима Темникова. Фон Хаас изучал отчеты о его расследованиях, анализировал методы работы, выявлял закономерности. Всё указывало на то, что Законник — серьезный противник, недооценивать которого было бы фатальной ошибкой.

И ведь в империи далеко не один человек, имеющий титул Законника, но именно Темников работал с делами «Общества».

Но главной целью фон Хааса на данном этапе была Варвара Марковна Чернова. Ее технология интеграции артефактов в повседневные предметы могла стать ключом к решению проблемы стабильности «улучшенных» бойцов — проблемы, которая десятилетиями тормозила самый амбициозный проект «Общества». Настолько, что пару месяцев назад уже стали думать сворачивать этот проект и направить освободившиеся ресурсы в другие места.

Встреча с Черновой была тщательно спланирована. Фон Хаас появился в ее мастерской без предварительного уведомления, в сопровождении только секретаря, который нес увесистый портфель с документами.

Мастерская Варвары Марковны располагалась в промышленном районе Петербурга, вдали от аристократических кварталов. Здание внешне напоминало обычный заводской цех, но внутри представляло собой образец организованного хаоса — десятки столов с инструментами, магические схемы на стенах, прототипы артефактов в различных стадиях разработки.

Когда фон Хаас вошел, Варвара работала над каким-то миниатюрным устройством, используя лупу и тончайшие инструменты. Она подняла голову, и на ее лице промелькнуло удивление, сменившееся настороженностью.

— Доктор Мориц фон Хаас, научный советник при прусском посольстве, — представился он, слегка поклонившись. — Прошу прощения за вторжение, госпожа Чернова, но мне очень хотелось лично познакомиться с создательницей артефактов, о которых говорит весь научный мир Европы.

— Боюсь, в этом некоторое преувеличение, — Варвара отложила инструменты и выпрямилась. — Чем обязана такому интересу?

— Ваши накопители энергии, — фон Хаас жестом подозвал секретаря, — произвели революцию в артефакторике. Прусская армия заинтересована в приобретении партии таких устройств для своих специальных подразделений.

Он достал из портфеля несколько документов: официальное письмо с печатями, техническую спецификацию, перечень требований к поставке. В том числе и разрешения от имперских служб на проведение подобных сделок.

— Мы готовы предложить весьма щедрую цену, — продолжил фон Хаас, наблюдая за реакцией Варвары. — И, что более важно, возможности для расширения дальнейшего сотрудничества.

Чернова взяла документы и начала внимательно их изучать. Ее лицо оставалось невозмутимым, но фон Хаас заметил легкое напряжение в линии плеч — она была настороже.

— Очень заманчивое предложение, — наконец сказала она. — Но у меня уже есть контракт с имперской армией. Не уверена, что смогу принять ваш заказ без согласования с соответствующими инстанциями.

— О, это совершенно понятно, — фон Хаас улыбнулся. — Бюрократия — неизбежное зло в любой стране. Впрочем, я надеюсь, что со временем мы сможем найти возможности для более… масштабного сотрудничества. Ваш талант заслуживает международного признания, госпожа Чернова. В Берлине и Вене вас ждут лаборатории, о которых здесь можно только мечтать.

Он сделал паузу, внимательно изучая её реакцию.

— Подумайте об этом. А пока, — он достал из портфеля еще один свиток с чертежами, — позвольте оставить вам небольшой подарок. Это схемы экспериментального усилителя для накопителей, разработанного нашими учеными. Возможно, вы найдете их интересными.

Варвара приняла свиток с профессиональным любопытством, но не развернула его сразу.

— Весьма признательна, доктор фон Хаас. Я изучу ваше предложение и чертежи и дам ответ, как только получу необходимые разрешения.

Фон Хаас кивнул, понимая, что для первой встречи достигнуто достаточно. Главное, что «подарок» был принят — а вместе с ним и тщательно спланированная ловушка.

Покидая мастерскую, он был уверен, что любопытство артефактора возьмет верх над осторожностью. А когда Варвара попытается воспроизвести устройство по его чертежам, неизбежно последует катастрофа — тщательно замаскированные ошибки в расчетах должны привести к взрыву, который не только уничтожит мастерскую, но и оставит Чернову в таком состоянии, что ее вывоз в Пруссию не вызовет подозрений — якобы для лечения. А там девушка и сама будет согласна на что угодно, лишь бы восстановиться.

Следующие дни фон Хаас посвятил приготовлениям к финальной фазе своего плана. Его агенты докладывали, что Максим Темников вернулся в Петербург, а значит, время работало против них. Следовало действовать быстро и решительно.

* * *

Аврора Сергеевна Романова редко покидала свой дворец на Фонтанке после заката, и еще реже делала это без сопровождения. Но сегодняшний вечер был особенным. Закутавшись в темный плащ с капюшоном, она села в неприметный экипаж, ожидавший ее у боковых ворот.

Экипаж доставил ее к небольшому особняку на окраине города, где женщину уже ждали. В скромно обставленной комнате сидели трое мужчин, каждый из которых командовал отрядом улучшенных бойцов — элиты тайной гвардии, которую Аврора создавала последние месяцы, финансируя исследования и рекрутируя добровольцев из числа отставных военных, которые были не прочь вернуться к более активной жизни.

— Господа, — начала она без предисловий, как только слуга закрыл за ней дверь, — у нас возникла неожиданная ситуация. Доктор фон Хаас, это прусское чудовище, вынашивает планы похитить двух русских ученых, которые находятся под моим покровительством.

Мужчины переглянулись. Они не знали всех деталей игры своей покровительницы, но понимали, что противостояние с фон Хаасом — дело серьезное.

— Речь идет о госпоже Черновой и госпоже Темниковой, — продолжила Аврора. — Первая владеет технологией интеграции артефактов, которая может помочь решить вашу… проблему со стабильностью. Вторая достигла прорывов в использовании растений для создания эликсира стабилизации.

Последнее утверждение было откровенной ложью — исследования Анастасии, хоть и перспективные, еще не дали конкретных результатов. Но Аврора нуждалась в подобной приманке, чтобы заставить фон Хааса действовать именно так, как ей было нужно.

— Наша задача — опередить пруссака, — Аврора подошла к столу, где лежали планы города. — Мне нужен отряд для наблюдения за мастерской Черновой. Как только появятся люди фон Хааса, вы должны отправить сигнал. Но не вмешиваться.

— Не вмешиваться? — переспросил старший из командиров, седой ветеран со шрамом через всю щеку. — Мы позволим им захватить артефактора?

— Нет, — Аврора улыбнулась. — Захват не состоится. Я уже позаботилась об этом. Анонимная информация о планах нападения будет передана Законнику Темникову. Он не допустит похищения своей сестры и госпожи Черновой. Наша задача — наблюдать и собирать информацию. Как только Законник обезвредит агентов фон Хааса, вы проникнете в мастерскую и заберете все чертежи и прототипы, которые сможете найти.

Расчет был прост — пусть Темников устранит угрозу, а она получит необходимые данные, не рискуя своими людьми. Кроме того, это столкновение окончательно испортит отношения между Законником и фон Хаасом, что только на руку Авроре.

— А как насчет госпожи Темниковой? — спросил другой командир, молодой человек с неестественно бледной кожей и глазами, которые, казалось, слегка светились в полутьме комнаты.

— Это более деликатный вопрос, — Аврора на мгновение задумалась. — Законник наверняка усилит охрану своей сестры. Но у нас есть преимущество: девушка увлечена наукой и регулярно посещает оранжереи Ботанического сада. Мы будем ждать удобного момента.

Она достала из складок плаща небольшой конверт и передала старшему командиру.

— Здесь подробные инструкции и планы. Действуйте точно по ним, никакой самодеятельности. И помните, — её голос приобрел стальные нотки, — если хоть что-то пойдет не так, я буду крайне недовольна.

Последние слова прозвучали как смертный приговор. Мужчины почтительно склонили головы, понимая, что милость сестры императора может в любой момент обернуться гневом, а их улучшенная природа делала их полностью зависимыми от её поставок стабилизатора. Увы, но поняли они это, когда стало слишком поздно, чтобы повернуть назад.

Покинув особняк, Аврора вернулась во дворец окрылённая. Её план был элегантен в своей простоте. Она использует Темникова, чтобы избавиться от агентов фон Хааса, одновременно получив доступ к исследованиям Черновой. А если прусский эмиссар решит принять ответные меры против Законника, это только упростит её собственную задачу — устранение слишком любопытного следователя.

Судьба сама давала ей в руки все козыри. И Аврора Сергеевна не собиралась упускать ни одного.

* * *

Весть о готовящемся нападении на Варвару пришла ко мне окольными путями — заботливо завернутая в несколько слоев тайны, но достаточно прозрачная, чтобы я не усомнился в её подлинности. Анонимная записка, доставленная одним из оборванцев с Сенной площади, содержала лаконичное предупреждение: «Сегодня ночью, мастерская Черновой. Восемь человек. Цель — похищение».

Я не знал, кто отправил информацию, но моё внутреннее чутьё, отточенное временем службы, сигнализировало об опасности. После недавнего разговора с Орлицыным о планах фон Хааса в отношении Варвары и Анастасии, этот сигнал идеально вписывался в общую картину.

Действовать следовало немедленно. Я отправил Виктора с небольшим отрядом в родовое поместье Темниковых — обеспечить безопасность Анастасии. Сам же занялся организацией защиты мастерской Варвары, которая вернулась туда после смерти Толберта и Зарубина.

Когда я прибыл в её рабочие помещения, Варвара была полностью погружена в изучение каких-то чертежей, разложенных на большом столе. Её точёный профиль, освещённый лампой с магическим светильником, выражал крайнюю сосредоточенность. Даже в таком состоянии девушка была необычайна красива, стоило уже признаться самому себе, что я стал заглядываться на нее.

— Максим Николаевич! — она слегка вздрогнула, когда я негромко кашлянул, обозначая своё присутствие. — Вы как призрак — появляетесь бесшумно и всегда в самый неожиданный момент.

— Полезное качество для скромного Законника, — я улыбнулся, но быстро перешёл к делу. — Варвара Марковна, у нас проблема. Сегодня ночью ваша мастерская может подвергнуться нападению.

Она не выглядела особенно удивлённой — скорее, озадаченной.

— Это как-то связано с визитом прусского доктора? — спросила она, указывая на чертежи. — Он приходил три дня назад, предлагал контракт и оставил эти схемы в качестве «подарка».

Я быстро подошёл к столу, бегло изучая чертежи.

— Фон Хаас? — мои брови непроизвольно поднялись. — И что это за схемы?

— Якобы усилитель для моих накопителей, — Варвара качнула головой, самодовольно улыбнувшись. — Но на самом деле — довольно изящная ловушка. Смотрите, — она указала на несколько мест в чертежах, — здесь, здесь и здесь намеренные ошибки в расчётах. Если бы я попыталась собрать это устройство по данным схемам, произошёл бы мощный выброс энергии — что-то вроде направленного взрыва.

Я внимательнее изучил отмеченные места и мысленно согласился с её выводами.

— Но вы заметили ошибки, — констатировал я, наблюдая за изящными руками девушки, которые уверенно указывали на проблемные места в чертежах.

— Разумеется, — она фыркнула, словно сама мысль о том, что она могла попасться на такую уловку, казалась ей оскорбительной. — Более того, я даже извлекла некоторую пользу из этих схем. Несмотря на ловушки, сама концепция усилителя весьма интересна. Я уже сделала рабочий прототип, — она указала на небольшое устройство, стоящее на соседнем столе, — естественно, с исправленными расчётами.

— Как всегда, ваш талант впечатляет, — искренне восхитился я. — Но сейчас нам нужно думать о защите. Фон Хаас — очень опасный человек. Если его первая попытка не удалась, он наверняка перейдёт к более прямым методам.

Варвара на секунду задумалась, затем решительно кивнула.

— У меня есть несколько идей. После предыдущей попытки ограбления я значительно усилила защитные системы мастерской. Но если вы считаете, что и этого недостаточно…

— Я предлагаю устроить засаду, — перебил я её. — Позвольте моим людям разместиться в мастерской. Мы встретим непрошеных гостей должным образом.

Варвара согласилась, и следующие несколько часов мы провели, разрабатывая детальный план обороны. Я отдал распоряжения Левински, который привёл с собой пятерых бойцов Судебного Бюро — опытных, проверенных людей, способных противостоять даже улучшенным.

К полуночи мастерская была подготовлена к обороне, а вместе с тем — к контратаке. Варвара активировала свои защитные системы, которые, должен признать, впечатляли своей изобретательностью. Особый интерес вызывали сигнальные артефакты, реагирующие на несанкционированное проникновение, и ловушки с парализующими заклинаниями.

— Ваша разработка? — спросил я, наблюдая, как она настраивает последний из артефактов.

— Пришлось повозиться, — она пожала плечами. — После инцидента с Толбертом стало очевидно, что стандартные меры безопасности недостаточны.

Сигнал тревоги раздался незадолго до двух часов ночи — мягкий, почти неразличимый звон, который, тем не менее, мгновенно привёл нас в боевую готовность. Я жестом приказал всем занять позиции и сам переместился в затемнённый угол мастерской, откуда открывался хороший обзор на главный вход.

Вторжение началось с попытки деактивации защитных систем — профессиональной, методичной работы, выдававшей опытных взломщиков. Однако Варвара предвидела такой подход, и первая линия защиты была создана специально, чтобы дать ложное чувство успеха — нападающие решат, что обезвредили все ловушки, тогда как на самом деле обойдут лишь отвлекающие. Ну что за гениальная девочка.

Через несколько минут на крыше раздался приглушённый шум — часть группы пыталась проникнуть через верхний люк. Я кивнул Левински, и он с двумя бойцами бесшумно направился к лестнице, ведущей на крышу.

Основная группа вошла через главный вход — шесть человек в тёмной одежде, с масками, скрывавшими лица. Двигались они синхронно, с неестественной плавностью, которая сразу выдавала в них улучшенных бойцов. Каждый был вооружён — у троих были короткие клинки с тусклым магическим свечением, у остальных — странные устройства, напоминающие миниатюрные арбалеты.

Первый боец, войдя в большой зал мастерской, сделал какой-то знак остальным, и они рассредоточились, явно разыскивая Варвару. Я позволил им продвинуться глубже, прежде чем дать сигнал к атаке.

— Искази! — произнёс я, направляя заклинание на ближайшего противника.

Пространство вокруг него смялось, словно невидимая рука скомкала лист бумаги. Боец замер, скованный искажённым пространством, не в силах двигаться.

Одновременно сработали ловушки Варвары — тонкие серебряные нити, словно паутина, опустились с потолка, опутывая двух других нападавших. Нити светились бледно-голубым светом, распространяя парализующее заклинание.

Оставшиеся трое отреагировали мгновенно — двое выстрелили из своих арбалетов, целясь в меня, третий метнулся к Варваре, которая выступила из-за рабочего стола.

Я активировал защитный артефакт, и снаряды, выпущенные в меня, отклонились, вонзившись в стену.

Варвара тем временем продемонстрировала, что сильна не только в теории — движением руки она активировала один из своих накопителей, и вспышка энергии отбросила нападавшего на несколько метров.

Сверху, с потолочных балок, спрыгнули люди Левински, обрушиваясь на вторженцев.

Бой был скоротечным, но ожесточённым. Улучшенные бойцы демонстрировали удивительную скорость и координацию, но им не хватало тактической гибкости. Они явно были натренированы на стандартные сценарии, и наша засада застала их врасплох. К тому же бойцы Бюро уже не раз сталкивались с улучшенными и знали что делать.

Один за другим они были обезврежены: кто-то попал в ловушки Варвары, кто-то был парализован моими пространственными заклинаниями, остальных скрутили опытные бойцы Судебного Бюро.

Когда последний нападавший был обезврежен, я подошёл к ближайшему из них и сорвал маску. Лицо под ней оказалось молодым, с болезненно-бледной кожей — типичный улучшенный боец.

— Кто послал вас? — спросил я, глядя в эти нечеловеческие глаза.

Боец молчал, только его губы искривились в подобии улыбки.

— Они не скажут ничего, — покачал головой Левински, осматривая пленных. — Посмотрите на их шеи.

Я наклонился и увидел странные металлические пластины, вживлённые в кожу на горле каждого из бойцов.

— Блокираторы речи, — пояснил Левински. — Новейшая разработка. Физически не позволяют говорить об определённых вещах или людях. Жестокий артефакт. Но пока не запрещен. Разговоры о запрете лишь ведутся, насколько я знаю.

Я кивнул, мысленно отметив ещё одну деталь для головоломки, что все это время складывалась у меня в разуме. Тем временем Варвара подошла к одному из поверженных бойцов и указала на странное устройство, прикреплённое к его поясу.

— Это интересно, — она осторожно сняла прибор. — Похоже на дистанционный активатор. Возможно, для управления бойцами извне.

Я взял устройство, повертел в руках. На корпусе были выгравированы символы, которые я уже встречал раньше — в документах, связанных с «Обществом Вечного Огня».

— Рука фон Хааса, — заключил я. — Но это ещё нужно доказать.

Левински тем временем обыскивал пленных. Он достал из внутреннего кармана сюртука одного из бойцов запечатанный конверт и протянул мне.

— Похоже на приказ, — сказал он. — Но почему-то не уничтожен. Странно для такой операции.

Я вскрыл конверт и развернул лист плотной бумаги. Содержимое заставило меня нахмуриться. Это был детальный план похищения Варвары, с указанием времени, маршрута отхода и места доставки. Но самым тревожным было имя заказчика, упомянутое в документе — Аврора Сергеевна Романова.

— Что там, Максим? — Варвара приблизилась, заглядывая через моё плечо.

— Приказ на твоё похищение, — я не стал скрывать. — Подписанный сестрой императора.

Варвара побледнела, но быстро взяла себя в руки.

— Это может быть подделкой, — заметила она. — Слишком уж удобно, что такой документ просто лежал у одного из нападавших.

Я молча кивнул, соглашаясь с её логикой. Слишком удобно, действительно. Или фон Хаас намеренно хотел, чтобы мы нашли «доказательства» против Авроры?

Неожиданно один из захваченных улучшенных задёргался в конвульсиях. Его тело выгнулось дугой, изо рта пошла пена.

— Что происходит? — Варвара отшатнулась.

— Самоуничтожение, — мрачно констатировал Левински. — Какой-то встроенный механизм.

Через несколько секунд боец затих. Его кожа начала быстро сереть, а затем покрылась сетью тёмных вен, словно внутри него распространялся яд.

— Проверьте остальных! — крикнул я, но было уже поздно. Один за другим все захваченные боевики пошли в конвульсии и умерли на наших глазах за считаные минуты.

— Дьявольщина, — процедил Левински. — Они, действительно, не хотели, чтобы кто-то выжил для допроса.

Я осмотрел тела, поражённый методичностью, с которой были устранены все возможные свидетели. Это определённо был почерк фон Хааса — так же стерильно, как и его досье.

Один из бойцов Бюро вернулся с крыши, докладывая:

— Господин Законник, там был наблюдатель. Держался на расстоянии, через улицу. Когда начался шум, быстро ретировался. Мы пытались преследовать, но потеряли его в переулках.

Я кивнул, мысленно представляя картину. Фон Хаас не стал бы рисковать лично, но определённо хотел бы наблюдать за операцией.

— Что будем делать с телами? — спросил Левински, когда стало ясно, что допрашивать некого.

— Отправим в Бюро для детального исследования, — решил я. — Возможно, наши эксперты смогут что-то выяснить о природе этих улучшенных.

После, я отвёл Левински в сторону.

— Организуй тайное наблюдение за дворцом Авроры Сергеевны, — тихо сказал я. — Мне нужно знать, кто приходит, кто уходит. Особенно интересуют контакты с фон Хаасом или подозрительными иностранцами.

— Не лучшая идея — следить за дворцом первой леди империи. Но я посмотрю, что можно сделать, — кивнул Левински. — А что с этим? — он указал на найденный приказ с именем сестры императора.

— Пока держим при себе, — решил я. — Нужны более весомые доказательства, прежде чем выдвигать обвинения против члена императорской семьи. И, Ярослав, никому не говори об этом. Я доверяю тебе, но в Бюро не все такие надежные.

Левински улыбнулся и подкрутил свой ус, но ничего не ответил.

Я понимал, что вступаю на опасную территорию. Не было сомнений, что это подстроил фон Хаас, но он не настолько глуп, чтобы верить, что я поведусь на такую глупую уловку, а значит, цель была другой.

Глава 17

Иногда мне кажется, что вся жизнь Законника — это бесконечная партия в шахматы, где ты никогда не видишь всей доски целиком. Ты знаешь свои фигуры, примерно представляешь расположение чужих, но всегда есть слепые зоны. И в этих слепых зонах происходит очень много действий, которые просто невозможно просчитать в полной мере. Враг готовит удар, который может стоить тебе не только победы, но и самой жизни.

После нападения на мастерскую Варвары я не спешил с выводами. Приказ с подписью Авроры Сергеевны выглядел слишком очевидной приманкой. Фон Хаас явно пытался стравить меня с сестрой императора, и это настораживало. Зачем ему это? Чтобы я отвлекся на борьбу с ней, пока он занимается своими делами? Или чтобы дискредитировать меня в глазах императора, если я выдвину обвинения против его сестры без достаточных доказательств?

Вернувшись в свой особняк после долгого разговора с Левински, я застал Виктора за изучением карты Петербурга. На ней красными точками были отмечены все известные нам локации, связанные с деятельностью «Общества Вечного Огня».

— Ну что, раскрыли заговор? — поинтересовался Виктор, поднимая голову от карты.

— Скорее, наоборот, — я устало опустился в кресло, — ещё больше запутались.

Я вкратце рассказал ему о нападении на мастерскую и странной находке — письме с подписью Авроры.

— Слишком топорно для фон Хааса, — задумчиво произнес Виктор, когда я закончил. — Судя по его досье, он не допускает таких очевидных ошибок или сделал бы это… изящнее.

— Верно, — я кивнул, — это не ошибка, а намеренный ход. Фон Хаас хочет, чтобы я выступил против Авроры, а затем использовать это как доказательство моей некомпетентности или, того хуже, предательства.

— А если письмо подлинное? — Виктор поднял бровь. — Что, если Аврора, действительно, заказала это нападение?

Я задумался. Версия Виктора имела право на существование. Мы уже подозревали Аврору в связях с «Обществом» — это подтвердил Дорохов. Что, если она решила действовать в своих интересах, независимо от фон Хааса?

— В любом случае нужны доказательства, — я встал и подошел к окну. — Ничего не будем принимать на веру. Ни подпись Авроры, ни то, что за этим стоит фон Хаас.

Вечер я провел за анализом всей имеющейся информации. Чем больше я размышлял, тем яснее становилась картина: мы имеем дело с тройной игрой. Фон Хаас представляет интересы европейского руководства «Общества» и хочет вывезти ценные артефакты и ученых для завершения «Проекта Феникс». Аврора стремится прибрать к рукам российский филиал «Общества» и получить контроль над технологиями, дающими молодость и силу. А между ними — я, пытающийся защитить империю и близких мне людей.

Следующее утро принесло неожиданную посылку: без обратного адреса, доставленную неприметным курьером, который тут же исчез. Внутри простой деревянной шкатулки обнаружился зашифрованный дневник и короткая записка:

«М. Н. Не доверяйте никому. Особенно тем, кто носит корону. Ищите ответы там, где тьма встречается со светом. Д.»

Почерк я узнал сразу — Дорохов. Несмотря на уже вторую официальную «смерть», он продолжал действовать, используя свою обширную сеть информаторов. Дорохов был опасным союзником — непредсказуемым, с собственными мотивами. Но сейчас его помощь была неоценимой.

Дешифровка дневника заняла почти весь день. Код был сложным, но знакомым — мы использовали подобную систему во время польской миссии. Когда последняя страница поддалась, я понял, почему Дорохов был так осторожен.

Дневник принадлежал одному из агентов Авроры, который, судя по всему, имел прямой доступ к ее ближнему кругу. В нем содержались записи о встречах сестры императора с высокопоставленными членами «Общества», включая погибших Толберта и Зарубина. Особенно интересовали записи о перемещении крупных сумм денег и поставках редких ингредиентов для алхимических экспериментов.

«12 сентября. А. С. встречалась с Т. Обсуждались поставки кристаллов из южных провинций. Т. гарантировал качество, но потребовал увеличения платежей. А. С. согласилась нехотя».

«17 сентября. З. доложил о проблемах с „Проектом Ф.“ Нестабильность субъектов увеличивается. А. С. передала формулу стабилизатора, полученную от Э. З. выразил сомнения в её эффективности».

«26 сентября. А. С. провела ритуал омоложения с новым эликсиром. Результаты превзошли ожидания. Внешний вид соответствует возрасту 25–30 лет».

«2 октября. Инцидент с Т. и З. А. С. отрицает причастность, но приказала усилить безопасность резиденции. Прибытие эмиссара из Европы ожидается через неделю».

Далее следовали записи о встречах Авроры с фон Хаасом, которые показывали сложную игру между ними — внешне сотрудничество, но по сути — скрытая конфронтация.

Я откинулся в кресле, осмысливая полученную информацию. Дневник не содержал прямых доказательств вины Авроры, но давал много косвенных улик. Достаточно, чтобы составить общую картину, но недостаточно для официального обвинения сестры императора.

К вечеру прибыл Виктор с отчетом о наблюдении за Варварой.

— Как она? — спросил я, отрываясь от документов.

— Работает не покладая рук, — Виктор слегка улыбнулся. — Сказала, что не позволит каким-то «самонадеянным прусским выскочкам» испортить ей исследования.

Я тоже улыбнулся. Храбрость Варвары впечатляла. После всего, через что она прошла, она не сломалась и не утратила своего боевого духа.

— А что с чертежами фон Хааса? Она их изучает?

— Не только изучает, — Виктор с довольным видом положил на стол папку. — Она создала собственную версию. С небольшими… модификациями.

Я раскрыл папку и пробежал глазами по чертежам. Впечатляющая работа. Варвара не просто исправила ошибки в схемах фон Хааса — она создала их копию, но с хитроумно спрятанными ловушками.

— Выглядит почти идентично оригиналу, — заметил я, изучая детали, — но эта конфигурация…

— Приведет к контролируемой энергетической утечке, — закончил Виктор. — Не смертельной, но крайне неприятной для того, кто активирует устройство. И очень заметной — вспышка будет видна за версту.

Идея начала формироваться в моей голове. Если фон Хаас хочет играть в подмену документов, почему бы не ответить ему тем же? Дать ему то, что он так жаждет получить — доступ к технологии Черновой, но с нашими… коррективами.

— Виктор, — я поднял голову от чертежей, — нам нужен способ передать эти схемы фон Хаасу так, чтобы он не заподозрил подвоха.

— У меня есть идея, — Виктор подсел ближе. — Одна из служанок в доме Черновой недавно была замечена в странных контактах. Мы пока не трогали ее, чтобы не спугнуть информатора. Можно использовать этот канал.

— Подкинем утечку с оговоркой, что Чернова согласилась сотрудничать? — я понимающе кивнул. — Фон Хаас слишком самоуверен, чтобы проверять такой подарок судьбы.

— Именно, — Виктор позволил себе редкую улыбку. — И когда его ученые попытаются воспроизвести устройство…

— Мы узнаем, где находится его лаборатория, — закончил я за него. — И получим доказательства его деятельности.

План был рискованным, но потенциально эффективным. Нужно было еще согласовать детали с Варварой, но я не сомневался в ее участии.

* * *

На следующий день я встретился с Орлицыным в условленном месте — небольшой чайной на окраине города, где нас никто не знал.

— Новости неутешительные, — начал он без предисловий, помешивая чай серебряной ложечкой. — Фон Хаас активизировал свою деятельность. Мои люди зафиксировали передвижение нескольких групп иностранцев с дипломатическими паспортами в направлении Кронштадта. Официально — прусская торговая делегация. Неофициально…

— Подготовка к вывозу, — закончил я за него. — Ученые, артефакты, возможно, и улучшенные бойцы.

— Именно, — Орлицын кивнул. — Но есть и хорошие новости. Мы установили личность одного из ближайших помощников фон Хааса — доктор Вильгельм Шмидт, специалист по медицинской магии. Он часто бывает в посольстве, встречается с фон Хаасом наедине.

— Можно на него выйти?

— Сложно, — Орлицын поморщился. — Он редко покидает территорию посольства. Но раз в неделю как по расписанию посещает оперу — большой ценитель русского искусства.

Я задумался. Шмидт мог стать ключом к планам фон Хааса.

— Есть идея, — сказал я наконец. — Но для этого мне понадобится ваша помощь, Григорий Валерьевич. Официальная.

Орлицын напрягся.

— Что вы задумали, Максим Николаевич?

— Ничего противозаконного, — я позволил себе улыбку. — Просто небольшую утечку информации. Ту, которую фон Хаас посчитает ценной и достоверной.

Я рассказал Орлицыну о плане с чертежами и о том, как именно нам следует действовать, чтобы дезинформация достигла ушей фон Хааса через правдоподобные каналы.

— Рискованно, — заметил он, когда я закончил. — Если фон Хаас заподозрит подвох…

— Он слишком высокого мнения о себе, — я отхлебнул остывший чай и поморщился. После того, как Василиса избаловала меня своими авторскими чаями, все остальное казалось невкусной подкрашенной водой. Называется, пришла беда, откуда не ждали. — В этом его слабость. Он считает всех вокруг пешками, не способными переиграть его.

— А что насчет Авроры Сергеевны? — осторожно спросил Орлицын. — По нашим данным, она продолжает встречаться с людьми, связанными с «Обществом».

— У меня есть идея и на этот счет, — я понизил голос. — Но здесь требуется особая деликатность.

Я поделился второй частью плана — собрать достаточно доказательств причастности Авроры к гибели Толберта и Зарубина. Не для ареста — такое в отношении сестры императора невозможно — но достаточно, чтобы Алексей Сергеевич временно отстранил ее от дел, ограничив ее влияние.

— Это потребует неопровержимых доказательств, — заметил Орлицын. — Император не поверит голословным обвинениям против сестры.

— У меня есть кое-что, — я намекнул на дневник, полученный от Дорохова. — Но нужно больше. И я знаю, где искать.

Возвращаясь домой окольными путями, я размышлял о рисках своего плана. Фон Хаас не дурак, как и Аврора. Оба поймут, что подверглись манипуляции, когда будет слишком поздно. И оба захотят мести.

Но другого выхода не было. «Проект Феникс» нужно было остановить, а для этого требовалось лишить «Общество» его российских ресурсов и связей.

* * *

Варвара встретила новость о плане с фальшивыми чертежами с неподдельным энтузиазмом. Она немедленно принялась за доработку деталей, обеспечивая, чтобы неисправность была достаточно серьезной для создания заметного эффекта, но не настолько фатальной, чтобы вызвать подозрения.

— Вот здесь, — она указала на схему тонким пальцем, — при включении произойдет усиление потока энергии. Но из-за смещения контура стабилизации, это приведет к выбросу. Достаточно мощному, чтобы создать световой и звуковой эффект, но не разрушительному.

— Как долго до срабатывания? — спросил я, глядя на сложные формулы на полях.

— От пяти до десяти минут после активации, в зависимости от качества материалов, — Варвара убрала прядь волос со лба. — Достаточно, чтобы оператор успел отчитаться об успешном запуске, но недостаточно, чтобы заметить проблему до катастрофы.

Я не мог не восхититься её инженерным талантом.

— Идеально.

— А что с доставкой? — спросила она, скатывая чертежи. — Как мы убедим фон Хааса, что это настоящие схемы?

— Об этом не беспокойтесь, — я улыбнулся. — Мы создадим правдоподобный сценарий.

План запустили на следующий день. Орлицын организовал слежку за домом Шмидта, а Левински подготовил «случайную утечку» через служанку в доме Черновой. Виктор занялся распространением тщательно продуманных слухов среди дипломатического корпуса о том, что фон Хаас проводит в России не научные исследования, а личные развлечения за счет своих высокопоставленных покровителей в Берлине.

Подобные слухи — грамотно смешанные из правды, полуправды и откровенной лжи — могли серьезно навредить репутации прусского эмиссара, особенно, если бы достигли ушей его руководства в «Обществе».

Параллельно я занялся сбором доказательств против Авроры. Дневник, полученный от Дорохова, содержал ценные сведения, но их нужно было подкрепить материальными уликами. В этом мне помогла необычная находка.

Разбирая документы, изъятые при обыске в одном из тайников «Общества», я обнаружил запись о поставках редкого ингредиента — «слезы дракона» — для алхимических опытов. Такой ингредиент использовался крайне редко и почти исключительно в опытах, связанных с продлением жизни. Доступ к нему был строго ограничен императорским указом.

Однако в документах значилось, что несколько унций были доставлены на некий «объект A-7» под личным распоряжением А. С. Р. — инициалы, недвусмысленно указывающие на Аврору Сергеевну Романову.

Эта находка давала мне нить, за которую можно было потянуть. Используя свои полномочия Законника, я запросил данные обо всех поставках «слезы дракона» за последние три года. Результаты были интересными — помимо официальных поставок в императорские лаборатории, были зафиксированы несколько случаев доставки по личному распоряжению с печатью великокняжеской канцелярии. Формально все было законно, но вызывало вопросы.

Собрав материалы, я приступил к составлению официального доклада для императора. Это была тонкая работа — я не мог напрямую обвинить Аврору в измене, но мог указать на странные совпадения и подозрительные обстоятельства, требующие разъяснения.

Доклад получился объемным — более пятидесяти страниц с приложениями, включавшими копии документов, свидетельские показания и результаты расследований Бюро. Основной упор я делал на связь между деятельностью «Общества» и странными закупками, производимыми канцелярией Авроры Сергеевны, а также на совпадение времени ее встреч с Толбертом и Зарубиным с датами их гибели. Не забыл также добавить свое расследование о контрабанде до кучи.

Прямых обвинений не было, но фактов хватало, чтобы насторожить любого, даже самого доброжелательного читателя.

Закончив доклад, я запечатал его личной печатью Законника и отправил с доверенным курьером в императорскую канцелярию, приложив прошение о личной аудиенции для разъяснения деталей.

Оставалось ждать ответа и следить за развитием ситуации с фальшивыми чертежами.

* * *

Аврора Сергеевна Романова пребывала в скверном расположении духа. Последний доклад от ее агентов сообщал о странной активности вокруг мастерской Черновой. Более того, ей донесли, что артефактор якобы согласилась на сотрудничество с фон Хаасом, что казалось абсурдом после недавнего нападения.

— Какой идиот поверит в это? — прошипела она, сминая донесение в кулаке.

Но еще больше ее беспокоили слухи, циркулирующие в дипломатических кругах. Рассказы о том, что фон Хаас присваивает ресурсы «Общества» для личных целей, могли дойти до европейского руководства. А это грозило непредсказуемыми последствиями.

Ситуация требовала незамедлительного вмешательства. Аврора отправила приказ своим людям усилить наблюдение за Черновой и Законником, но избегать прямых контактов. Сейчас ей нужна была информация, а не еще один скандал.

* * *

Фон Хаас получил новость о согласии Черновой на сотрудничество с плохо скрываемым ликованием. Сообщение пришло от его агента в доме артефактора, и было подкреплено копиями чертежей, которые девушка якобы подготовила для передачи.

— Удивительно, — заметил Шмидт, изучая схемы, — после всего, что произошло, она вдруг меняет решение.

— Ничего удивительного, — фон Хаас снисходительно улыбнулся. — Русские всегда так: сначала сопротивляются, потом сдаются. Вопрос лишь в правильном подходе.

— Вы думаете, это не ловушка? — Шмидт по-прежнему выглядел обеспокоенным. — Законник не так прост.

— Законник занят своей войной с госпожой Романовой, — фон Хаас отмахнулся. — Мой план сработал идеально. Они грызутся друг с другом, пока мы продвигаем наше дело.

Он передал чертежи своему помощнику.

— Отправьте это в лабораторию. Хочу видеть прототип к завтрашнему утру.

* * *

Ответ из императорской канцелярии пришел удивительно быстро — видимо, мое имя обретало все больший вес при дворе. Алексей Сергеевич соглашался принять меня незамедлительно.

Аудиенция состоялась в малом кабинете Зимнего дворца — уединенном помещении, где император принимал только самых доверенных лиц. Когда я вошел, Алексей Сергеевич сидел за столом, изучая мой доклад. Его лицо было непроницаемо, но сжатые губы говорили о напряжении.

— Законник, — он поднял взгляд, — ваш доклад… впечатляет. И тревожит одновременно.

— Ваше Императорское Величество, — я слегка поклонился, — я счел своим долгом представить все факты, которые удалось установить в ходе расследования, несмотря на… всю опасность.

— Факты, — эхом отозвался император, — или намеки и совпадения?

— Вместе они складываются в определенную картину, — осторожно ответил я. — Возможно, есть невинное объяснение всем этим обстоятельствам. Но расследование требует проверки всех версий, даже самых невероятных.

Алексей Сергеевич задумчиво постучал пальцами по столу.

— Вы понимаете, что обвиняете члена императорской семьи?

— Я не выдвигаю обвинений, Ваше Величество, — я выдержал его взгляд. — Я представляю факты, которые требуют объяснения.

Император молчал долго, разглядывая карту империи, висевшую на стене.

— Что вы предлагаете, Законник? — наконец спросил он. — Арестовать мою сестру? Допросить? Отдать под суд?

— Это было бы преждевременно, — я покачал головой. — Но временное отстранение Ее Высочества от государственных дел, пока проводится расследование, кажется разумной мерой предосторожности.

— Отстранить первую леди империи, — Алексей Сергеевич горько усмехнулся. — Вы понимаете, какой скандал это вызовет?

— Меньший, чем если подтвердится ее связь с «Обществом», — я говорил прямо, зная, что император ценит откровенность такого рода.

Снова наступила тишина. Алексей Сергеевич встал и подошел к окну, глядя на Неву.

— Я ознакомлюсь с материалами более детально, — наконец сказал он. — И приму решение. А пока, Законник, продолжайте свое расследование. Но помните — любое публичное обвинение в адрес Авроры Сергеевны должно быть подкреплено неопровержимыми доказательствами. Иначе последствия будут… неприятными. И да, любые факты и домыслы должны проходить через меня. В этом деле не нужна самодеятельность.

— Понимаю, Ваше Величество, — я склонил голову. — Я действую исключительно в интересах Империи и Вашего Величества.

— Я знаю, Максим Николаевич. Будь на вашем месте кто-то другой, я бы подвесил его за лжесвидетельство в сторону императорской семьи, — неожиданно тепло произнес он, настолько, что я даже подумал что ошибся, ведь в следующий миг тон стал более холодным: — Но вы не раз доказывали свою верность, и, как бы страшно это ни звучало, мне придется вам поверить.

Покидая дворец, я чувствовал одновременно удовлетворение и тревогу. Император не отверг мой доклад, что уже было победой. Но настоящая борьба только начиналась.

На следующее утро пришли новости, которых я так ждал. В одной из лабораторий на окраине города произошел «инцидент» — вспышка магической энергии, заметная даже с противоположного берега Невы. Согласно донесению, несколько человек пострадали, а лаборатория была существенно повреждена.

Наша ловушка сработала. Фон Хаас клюнул на приманку и попытался воспроизвести устройство по фальшивым чертежам Варвары. Результат превзошел ожидания — вспышка была настолько мощной, что привлекла внимание городской стражи, которая оцепила здание.

Я немедленно отправился на место происшествия, используя полномочия Законника для доступа к оцепленной территории. Внутри лаборатории царил хаос — разбитое оборудование, следы сильного магического выброса, несколько человек с ожогами и контузиями.

Среди пострадавших я узнал доктора Шмидта — правую руку фон Хааса. Его лицо было покрыто копотью, а руки тряслись. Увидев меня, он вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

— Законник Темников, — произнес он с заметным акцентом, — какая неожиданность.

— Не такая уж и неожиданность, доктор Шмидт, — я улыбнулся. — Взрыв в нелегальной лаборатории, где проводят незаконные эксперименты — прямая юрисдикция Судебного Бюро.

— Это частная исследовательская лаборатория, — возразил он. — У нас есть все необходимые разрешения.

— Неужели? — я приподнял бровь. — Включая разрешение на использование технологий, украденных у российских изобретателей?

Шмидт побледнел еще сильнее.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Конечно, понимаете, — я кивнул в сторону обугленного стола, где все еще можно было различить остатки чертежей. — Технология Черновой. Вы пытались воспроизвести ее накопитель энергии. Жаль только, что не хватило таланта, верно? Чернова уникальная девушка, гений, не побоюсь этого слова.

На лице Шмидта отразилось понимание. Он резко обернулся к двери, но путь ему преградили двое бойцов Бюро.

— Вы арестованы, доктор Шмидт, — спокойно сказал я. — За промышленный шпионаж, незаконное проведение магических экспериментов и нанесение ущерба городской собственности.

— У меня дипломатическая неприкосновенность! — воскликнул он.

— Которая не распространяется на подобные преступления, — парировал я. — К тому же, ваша связь с прусским посольством не задокументирована должным образом. По нашим данным, вы числитесь как частное лицо, проживающее в Петербурге по временному виду на жительство.

Шмидт понял, что попался. Его плечи поникли.

— Фон Хаас вас уничтожит, — прошипел он.

— Возможно, — я пожал плечами. — Но сначала мне бы хотелось услышать о ваших исследованиях. И о «Проекте Феникс». В деталях.

* * *

К вечеру чрезвычайное происшествие в лаборатории стало главной темой разговоров в Петербурге. Фон Хаас наверняка уже узнал о провале и аресте Шмидта. Я ожидал его реакции — быстрой и жесткой.

Она не заставила себя ждать. Поздним вечером, когда я возвращался домой после допроса Шмидта, на мой экипаж было совершено нападение. Четверо улучшенных бойцов атаковали с невероятной скоростью и координацией. Если бы не защитные артефакты, которыми я обеспечил экипаж после случая с Черновой, исход мог быть печальным.

Я ожидал подобного и был готов. Активировав заклинание «Искажение», я создал вокруг себя защитный кокон, одновременно дезориентируя нападавших. Два из них попали в ловушку, третий был оглушен моим артефактом мгновенной парализации, но четвертый успел скрыться.

Это была лишь первая попытка фон Хааса, и я знал, что за ней последуют другие. Время играло против нас — прусский эмиссар, понимая, что его операция под угрозой, наверняка ускорит вывоз ценных артефактов и завербованных ученых.

На следующий день пришли новости из императорского дворца. Алексей Сергеевич принял решение — Аврора Сергеевна временно отстранялась от всех государственных дел и обязанностей. Официальной причиной называлось «ухудшение здоровья, требующее продолжительного отдыха вдали от столичной суеты».

Это было не полное отстранение, но уже серьезный шаг. Император демонстрировал, что воспринял мои доводы всерьез.

Теперь предстояло нанести решающий удар по планам фон Хааса. Благодаря информации, полученной от Шмидта (он оказался на удивление разговорчивым после нескольких часов допроса), мы узнали о готовящейся крупной партии артефактов и секретных документов, которую планировалось вывезти через Кронштадт в ближайшие дни.

Я незамедлительно организовал операцию перехвата. Вместе с отрядом Бюро, усиленным людьми Орлицына, мы заняли позиции в порту, ожидая прибытия груза.

Ожидание растянулось на несколько часов. Ночь выдалась промозглой — типичная петербургская погода, от которой не спасали даже теплые плащи. Я стоял на крыше одного из складов, периодически активируя заклинание «Внимание» для лучшего обзора территории.

Наконец, около трех часов ночи, появился конвой — три закрытых фургона в сопровождении нескольких всадников. Они двигались осторожно, избегая основных дорог и патрулей.

— Начинаем, — скомандовал я по артефакту связи, и наши люди пришли в движение.

Перехват был спланирован как молниеносная операция — блокировать все пути отхода, нейтрализовать охрану и захватить груз. Однако противник оказался готов к возможной атаке. Как только наши люди вышли из укрытий, из фургонов выпрыгнули не менее десятка улучшенных бойцов, а всадники активировали боевые артефакты.

Завязалась ожесточенная схватка. Улучшенные демонстрировали невероятную скорость и силу, но наши бойцы были лучше подготовлены после предыдущих столкновений. Они использовали серебряную пыль и специальные артефакты, разработанные Варварой, чтобы нейтрализовать преимущества противника.

Я сосредоточился на командире конвоя — высоком человеке в темном плаще с серебряными застежками. Что-то в его осанке и движениях казалось знакомым, но в темноте трудно было разглядеть лицо.

Спрыгнув с крыши и активировав заклинание «Смещение», я мгновенно оказался рядом с ним. Человек в плаще резко обернулся, и в свете магического фонаря я увидел его лицо — фон Хаас собственной персоной.

— Законник, — он произнес мое звание как ругательство. — Вы становитесь настоящей помехой.

— Польщен вашим вниманием, доктор, — я усмехнулся, готовясь к атаке. — Но боюсь, ваша экспедиция закончится здесь.

Фон Хаас был быстр — он мгновенно активировал какой-то артефакт, и вокруг него образовалась защитная сфера, отбрасывая мое заклинание.

— Вы, действительно, думаете, что можете помешать замыслам, которые вынашивались столетиями? — в его голосе звучало неподдельное изумление. — «Общество» существовало задолго до вас и будет существовать после. Мы — само будущее человечества.

— Избитая речь для злодея, — я начал медленно обходить его, выискивая уязвимое место в защите. — Неужели за столетия существования вы не придумали аргументов убедительнее?

Мои слова, похоже, задели его. Фон Хаас атаковал — не физически, а через артефакт, испускающий волны парализующей энергии. Я едва успел активировать «Смещение», уходя из-под удара.

— Вы умны, Темников, — признал фон Хаас, готовясь к новой атаке. — Но наивны и молоды. Вы думаете, что защищаете империю. На самом деле, вы препятствуете её эволюции. Новый человек нуждается в новой власти.

— А вы, конечно, знаете, какой должна быть эта власть, — я воспользовался его монологом, чтобы подобраться ближе. — Под контролем «Общества», разумеется.

Фон Хаас улыбнулся — холодно и расчетливо.

— Под контролем тех, кто понимает истинную природу власти. Тех, кто готов превзойти ограничения человеческой природы.

Пока мы обменивались репликами, бой вокруг нас достиг кульминации. Большинство улучшенных было нейтрализовано, фургоны окружены. Фон Хаас понял, что операция провалилась.

С неожиданной быстротой он разбил о землю какой-то хрупкий предмет, и густой туман мгновенно окутал нас, скрывая его отступление.

— Рассей! — я активировал заклинание, пытаясь разогнать туман, но он был насыщен магической энергией, устойчивой к обычным контрмерам. — Искази! — пространство вокруг заколебалось, искривляясь под воздействием заклинания. Туман все же начал рассеиваться, но фон Хаас уже исчез.

Я бросился к докам, предполагая, что он попытается уйти по воде. Но везде, где я искал, не было ни следа прусского эмиссара. Казалось, он растворился в воздухе.

Лишь позже, сопоставив донесения наших людей, я понял его маневр. Фон Хаас не бежал к докам — он направился к городу, вероятно, рассчитывая на убежище во дворце Авроры Сергеевны. Но там его ждало разочарование — Романова, отстраненная от дел, покинула свою резиденцию, не желая подвергаться публичному унижению.

Фон Хаасу пришлось искать другое убежище. Судя по показаниям свидетелей, он покинул город.

Мы захватили богатый улов — фургоны были нагружены редкими книгами, артефактами и оборудованием для магических экспериментов. Но главной добычей стали документы — подробные планы «Проекта Феникс», списки завербованных ученых и, что самое ценное, карта расположения лабораторий и убежищ «Общества» по всей империи.

Это был серьезный удар по планам фон Хааса, но не решающий. Он все еще оставался на свободе, как и многие его помощники. И я знал, что он не оставит попыток отомстить.

Возвращаясь в город после операции, я размышлял о следующих шагах. Нужно было воспользоваться временным замешательством противника и нанести удар по его резервным позициям, пока он не успел перегруппироваться.

В гробу я видал вашу тройную игру, не с тем человеком вы связались, господа, ой не с тем.

Глава 18

Никогда не доверял случайностям, особенно если они складываются в определённый узор. Поимка Шмидта и перехват груза в порту были важными победами, но я понимал, что это лишь верхушка айсберга, одна из кучи чертовых верхушек, коих мы нашли уже очень много. Фон Хаас был слишком предусмотрительным, чтобы поставить всё на одну карту. Карта лабораторий и убежищ «Общества», найденная в захваченных документах, открывала новые возможности, и я намеревался использовать их в полной мере.

— Ярослав, — я указал на несколько отмеченных точек на карте Петербурга, — нужно проверить эти места немедленно. Начнём с особняка в Лебяжьем. По документам, там располагался один из их координационных центров.

— А что с фон Хаасом? — спросил он, изучая карту. — Мы всё ещё ищем его?

— Разумеется, — я улыбнулся, — но куда интереснее найти то, что он оставил. У него не было времени вывезти или уничтожить всё. Будем ловить крысу за хвост и отсекать ему все возможности.

Виктор, сидевший в углу кабинета и обрабатывавший документы из захваченного груза, поднял голову.

— Максим, здесь что-то интересное. Список контактов в высших кругах. И имена знакомые.

Я просмотрел протянутый им лист бумаги, отмечая знакомые имена и должности. Некоторые из них вызывали удивление — настолько высоко «Общество» проникло в имперскую систему.

— Сестра императора работала не в одиночку, — пробормотал я, — целая сеть. Включая нескольких министров.

План сформировался быстро. Мы разделились на несколько групп — Левински возглавил одну, Виктор другую, я взял на себя третью. Перед выездом я отправил письмо Варваре с предупреждением быть особенно осторожной и не покидать защищённую мастерскую.

* * *

Особняк в Лебяжьем выглядел заброшенным, но это не обмануло меня. Двое из моих людей заняли позиции на противоположной стороне улицы, ещё двое обошли здание с тыла. Я решил не церемониться с формальностями.

— Смещение, — произнёс я, активируя заклинание.

Реальность вокруг меня смялась, и через мгновение я оказался внутри особняка, в просторном холле, освещённом лишь тусклым светом, проникающим сквозь щели в заколоченных окнах. Все же удивительно владеть такими способностями и я с куда большим удовольствием посвятил свое время развитию магии, чем всем этим делам, но, увы, долг обязывал.

Внутри царила суета — люди в тёмной одежде спешно собирали документы и загружали ящики в потайной подвал. Моё неожиданное появление застигло их врасплох.

— Именем императора, вы арестованы, — объявил я, мгновенно оценивая обстановку.

Шестеро мужчин — один на лестнице, остальные в центре холла. Никаких признаков улучшенных.

Ответом стала мгновенная атака — двое из них выхватили оружие и выстрелили. Магические заряды, способные пробить обычную защиту, разбились о мой пространственный щит.

— Искази, — я направил заклинание на ближайшего противника.

Пространство вокруг него исказилось, как будто смятое невидимыми руками, и мужчина застыл, не в силах пошевелиться.

Остальные атаковали одновременно, демонстрируя отличную подготовку. Они действовали согласованно, пытаясь зайти с разных сторон. Но после улучшенных бойцов эти люди казались медлительными и предсказуемыми.

— Разрушь, — направил я заклинание на ящик с артефактами, который один из них пытался унести.

Ящик распался на щепки, артефакты посыпались на пол.

Через минуту большинство противников было нейтрализовано. Один успел активировать какой-то артефакт связи и, вероятно, подал сигнал тревоги. Неважно. Они не успеют ничего сделать.

Дав сигнал своим людям, я приступил к систематическому обыску особняка. В тайнике за фальшивой стеной мы обнаружили настоящее сокровище — архив «Общества», содержащий документацию за последние пять лет. И, что особенно важно, подробные отчёты о попытках проникновения в имперские структуры.

Одна из папок содержала нечто особенно интересное — финансовые записи, которые проводили в последние месяцы крупные суммы через фонды принадлежащие, пусть и косвенно, Авроре Сергеевне Романовой — неопровержимое доказательство её вовлечённости.

Сообщения от других групп не заставили себя ждать. Левински обнаружил подпольную лабораторию в Измайловском, где «Общество» экспериментировало с артефактами для создания «улучшенных». Виктор нашёл склад с запасами стабилизатора — жидкости, необходимой для поддержания жизнедеятельности уже созданных бойцов.

Но самая ценная находка ждала нас в скромной квартире на Васильевском острове. Там, в обычном на вид шкафу, скрывался сейф с документами, которые я даже не надеялся найти. Просто случайность в виде небольшой неровности на стене, обнаруженная одним из моих людей.

— Смотрите, — Виктор протянул мне потрёпанный журнал, — личные записи фон Хааса. Он вёл учёт всех встреч и переговоров.

Я бегло просмотрел страницы. Педантичные записи прусского эмиссара были настоящим кладезем информации. Встречи с Авророй, планы по перемещению лабораторий, списки завербованных учёных, включая тех, кто отказался и был «нейтрализован».

— Это больше того, на что мы могли надеяться, — произнёс я, закрывая журнал. — С такими доказательствами император не сможет игнорировать масштаб проблемы.

Три дня мы занимались систематической зачисткой обнаруженных локаций. От элитных особняков до конспиративных квартир, от подпольных лабораторий до складов с запрещёнными артефактами. Каждый налёт приносил новые доказательства деятельности «Общества» в империи — более масштабной и глубоко укоренившейся, чем кто-либо мог предположить.

Разрозненные элементы головоломки постепенно складывались в единую картину. «Общество» действовало в России десятилетиями, планомерно проникая во все ключевые институты. Но самым тревожным было то, что в последние годы их активность резко возросла. Они готовились к чему-то масштабному, и смерть Толберта, Зарубина и Энгельгардта лишь ненадолго замедлила их планы.

На четвёртый день я запросил личной аудиенции у императора.

* * *

Алексей Сергеевич принял меня в своём рабочем кабинете — небольшом, но уютном помещении с видом на Неву. Когда я вошёл, император стоял у окна, наблюдая за кораблями, скользящими по свинцовым водам.

— Законник Темников, — он повернулся, и я заметил новые морщины на его лице, — судя по вашему взгляду, новости не из приятных.

— Ваше Императорское Величество, — я слегка поклонился, — боюсь, ситуация серьёзнее, чем мы предполагали.

Я выложил на стол папки с отобранными документами. Не всеми — лишь теми, что напрямую касались безопасности империи и деятельности Авроры Сергеевны. Император молча просматривал страницу за страницей, и с каждым новым документом его лицо становилось всё мрачнее.

— Это невозможно, — наконец произнёс он, дойдя до списка завербованных министров. — Министр юстиции? Глава департамента образования? Александр Петрович⁈ Я знаю этих людей десятилетиями и знаю про их верность империи.

— Именно поэтому их и выбрали, Ваше Величество, — ответил я. — «Общество» не действует импульсивно. Они годами выстраивают доверие, прежде чем использовать свои связи. Фон Хаас недооценил меня, посчитав слишком молодым и неспособным распутать все его дела, и поплатился за это. А Бюро, как всегда, очень быстро среагировало на мою просьбу проверить все найденные локации.

Император задумчиво постучал пальцами по столу, изучая финансовые документы.

— Аврора… — в его голосе смешались гнев и боль. — Как давно она вовлечена?

— Судя по документам, совсем недавно, — я указал на самые поздние отчёты. — Если быть откровенным, то особого вреда империи она нанести не успела, разве что использовала имущество. Однако ее причастность к перехвату власти в российском филиале «Общества Вечного Огня» не вызывает сомнений.

Алексей Сергеевич поднялся, снова подошёл к окну. На его лице отразилась внутренняя борьба — он был не только императором, но и братом.

— Что вы предлагаете, Законник? — наконец спросил он, не оборачиваясь.

— Необходимо действовать решительно, Ваше Величество, — ответил я. — Арестовать всех причастных, чей список у вас на столе. Конфисковать их имущество и документы. Разорвать всю сеть «Общества» в империи одним ударом. С фон Хаасом я разберусь. Мы найдем его и призовем к ответу, это лишь вопрос времени. Но без вашего прямого указа я не смогу этого сделать.

— А Аврора?

Я выдержал паузу, понимая деликатность вопроса.

— Она представляет особую сложность. Арест первой леди империи вызовет скандал, которым воспользуются внешние и внутренние враги.

— Вы уклоняетесь от ответа, Максим Николаевич, — император повернулся, пристально глядя мне в глаза. — Что вы предлагаете сделать с моей сестрой?

— Временная ссылка, Ваше Величество, — ответил я прямо. — Отдалённое имение, например, в Сибири, где она будет под наблюдением, но без возможности влиять на государственные дела или поддерживать связи с «Обществом». Официальная версия — забота о её здоровье, требующем климата восточных провинций. Это будет приемлемый вариант в текущей ситуации.

На самом деле я давно думал об этом. Выслать ее хотя бы ненадолго из столицы, и как минимум один человек не будет вставлять мне палки в колеса. К тому же, уверен, она приложила руку к моему внезапному «отпуску», так почему бы не отплатить тем же?

Император молчал долго. На его лице отразилась целая гамма эмоций — от гнева до глубокой печали. Наконец, он кивнул.

— Пусть будет так. Подготовьте приказы и список всех, кого необходимо арестовать. Действуйте быстро и решительно, Законник. Это зараза проникла слишком глубоко — её нужно выжечь, прежде чем она уничтожит империю изнутри.

— Будет исполнено, Ваше Величество, — я поклонился, собирая документы.

— И, Максим Николаевич, — добавил император, когда я уже был у двери, — я благодарен вам за вашу службу. Немногие имели бы смелость представить такие обвинения против сестры императора.

— Я всего лишь выполняю свой долг, Ваше Величество, — ответил я. — Перед вами и перед империей. Иначе я не был бы Законником.

* * *

Следующие несколько дней прошли в напряжённой работе. Судебное Бюро, действуя совместно с Внешней Разведкой, провело серию арестов по всему Петербургу. Чиновники, военные, учёные — вся сеть «Общества» в столице была разорвана согласованными действиями.

Некоторые оказывали сопротивление — в особняке Министра Юстиции пришлось столкнуться с десятком улучшенных охранников. Но большинство сдались без боя, понимая бесполезность сопротивления перед лицом неопровержимых доказательств.

Самым сложным было организовать отправление Авроры Сергеевны в Сибирь. Я лично не присутствовал при этом — император доверил эту деликатную миссию начальнику императорской канцелярии и капитану гвардии. Но Левински, приставленный наблюдателем, доложил, что первая леди империи приняла новость с удивительным спокойствием, почти равнодушием, что лишь подтверждало мои подозрения.

— Она словно ожидала этого, — сказал Левински, докладывая о деталях, — даже багаж был собран заранее. И не спешные сборы аристократки, а тщательно продуманный набор вещей для длительного пребывания вдали от столицы.

— Разумеется, — кивнул я, — Романова слишком умна, чтобы не просчитать такой вариант. Готов поспорить, у неё есть запасной план.

— Думаешь, она попытается бежать?

— Нет, — я покачал головой, — ей некуда бежать. «Общество» в России разгромлено. Фон Хаас, если ещё в стране, наверняка считает её предательницей. А за границей у неё нет таких связей, которые могли бы перевесить статус сестры императора, пусть и опальной.

— Тогда что?

— Она будет ждать, — я подошёл к карте империи, висевшей на стене, — и готовиться. Сибирь — огромная территория, сложно контролируемая даже имперской властью. Если у Авроры есть ресурсы, а я уверен, что они есть, она сможет организовать там свою базу. В каком-то смысле, мы не ссылаем её — мы даём ей новое поле для деятельности. Рано или поздно она вернется.

— Но что она может сделать без поддержки «Общества»?

Я усмехнулся.

— Романова использовала «Общество», а не наоборот. Ей нужны были их ресурсы и знания. Теперь у неё есть и то, и другое. Включая формулу эликсира. Нет, она не остановится — просто сменит тактику. Вопрос лишь в том, насколько она опасна и какие цели преследует.

* * *

Неделя после отъезда Авроры Сергеевны принесла новые открытия. В канцелярии Бюро появился анонимный пакет без указания отправителя. Внутри находились копии внутренних документов «Общества», касающихся их исследований в России, с детальным описанием экспериментов в лабораториях фон Хааса.

Документы были аккуратно отредактированы — все упоминания Авроры Сергеевны удалены или заменены. Но содержали подробные сведения о деятельности фон Хааса, включая эксперименты, на которые не давал разрешения даже европейский совет «Общества».

— Кто-то очень заинтересован, чтобы фон Хаас был главным виновником, — заметил Виктор, изучая документы.

— Сестра императора заметает следы, — согласился я. — И одновременно мстит фон Хаасу, разоблачая его перед собственным руководством. Тем более, он такая удобная фигура для всего этого, что не использовать его в качестве козла отпущения просто глупо.

На следующий день материалы странным образом оказались и в редакциях нескольких газет. «Санкт-Петербургские ведомости» и «Столичный вестник» опубликовали статьи о «…таинственных экспериментах иностранных агентов», не называя прямо ни «Общество», ни фон Хааса, но описывая их деятельность в деталях, узнаваемых для посвящённых.

Реакция не заставила себя ждать. Прусский посол был вызван в Министерство иностранных дел для объяснений. Европейские газеты подхватили тему, сдобрив её слухами и домыслами. Фон Хаас, где бы он ни находился, наверняка чувствовал, как земля горит у него под ногами.

Теперь уже было не столь важно, найду я его или нет. Он проиграл и будет изгоем всюду. Но я не мог оставить дело незаконченным, даже если понимал, что угрозы с его стороны уже не последует.

Спустя две недели после начала операции, когда основная часть сети «Общества» в империи была нейтрализована, я получил неожиданное приглашение на аудиенцию к наследному принцу Петру Алексеевичу. Это было необычно — как правило, он не интересовался делами Бюро, предпочитая светскую жизнь и благотворительность.

Приём состоялся в его личных апартаментах в Зимнем дворце — роскошных комнатах, оформленных с изысканным вкусом и некоторой театральностью, что вполне соответствовало публичному образу принца.

— Максим Николаевич, — Пётр Алексеевич встретил меня с широкой улыбкой, — рад видеть вас в добром здравии!

— Ваше Высочество, — я поклонился, — для меня честь получить ваше приглашение.

— Полно церемоний, Законник, — принц жестом указал на кресло напротив себя. — Мы не на официальном приёме. Я пригласил вас, чтобы обсудить… недавние события.

Я внимательно наблюдал за ним, пока он наливал вино в два бокала — один протянул мне, из второго отпил сам, как бы демонстрируя отсутствие подвоха.

— Вы нанесли серьёзный удар по этому «Обществу», — продолжил принц, устраиваясь в кресле. — Отец очень доволен вашей работой. Как и я.

— Благодарю, Ваше Высочество, — ответил я, отпивая глоток вина — отличное рейнское, явно из личных запасов принца. — Но, боюсь, мы лишь срезали верхушку. Корни всё ещё глубоко.

— Вы о фон Хаасе? Или о моей тёте?

Я сохранил невозмутимое выражение лица, хотя прямота принца немного удивила. Да и не знал я, насколько он много знает об этом деле.

— Об обоих, Ваше Высочество. И о европейской структуре «Общества» в целом. То, с чем мы столкнулись здесь — лишь российский филиал.

Пётр задумчиво покрутил бокал, наблюдая за игрой света в рубиновой жидкости.

— Знаете, Законник, я всегда считал тётушку Аврору самой умной женщиной в империи. Возможно, и самым умным человеком при дворе, — он сделал ещё глоток. — Её ошибка была в том, что она недооценила вас. Как, впрочем, и мы все.

— Польщён вашей оценкой, Ваше Высочество.

— Не скромничайте, Максим Николаевич, — принц улыбнулся. — Вы разворошили осиное гнездо, что жило по своим законам годами. Там, где не решались действовать целые министерства и ведомства.

Я ждал, куда он клонит. Пётр Алексеевич не славился любовью к пустым беседам, несмотря на созданный им образ жизнелюбивого прожигателя личного времени.

— Я собираюсь навестить тётушку, — неожиданно сказал он. — В её сибирской… резиденции.

Теперь я, действительно, был удивлён, хотя не показал этого.

— Смелое решение, Ваше Высочество.

— Необходимое, — поправил меня принц. — Она всё ещё сестра императора и моя тётя. Семейные узы требуют внимания, особенно в трудные времена. К тому же, — он загадочно улыбнулся, — мне интересно узнать о её исследованиях.

— Исследованиях?

— Ну что вы, Законник, — принц рассмеялся, — неужели вы думаете, что такой человек, как Аврора Сергеевна, тратит своё время впустую? Даже в политически выгодной ссылке? Она всегда интересовалась наукой. И, как мне сообщают, достигла определённых успехов в области медицины.

Я внимательно посмотрел на наследника. За маской легкомысленного аристократа скрывался расчётливый ум. Пётр просто говорил со мной намёками об определенных договоренностях со своей тетей.

— Надеюсь, Ваше Высочество найдёт эту поездку… познавательной, — аккуратно ответил я.

— О, в этом я не сомневаюсь! — воскликнул принц, поднимаясь. — Кстати, Максим Николаевич, я слышал, вы интересовались судьбой некоего эликсира, над которым работала тётушка?

— В числе прочего, — не стал отрицать я.

— Если мне удастся получить образец или формулу, я бы хотел, чтобы наши имперские учёные изучили его. Под вашим надзором, разумеется. Если такой эликсир, действительно, обладает целебными свойствами, он мог бы принести огромную пользу империи. Особенно нашим ветеранам и тяжелобольным.

Я начинал понимать его план. Петр собирался получить от Авроры эликсир — возможно, в обмен на смягчение её ссылки — и использовать его для повышения собственной популярности. При этом поставив меня в довольно непростую ситуацию, ведь он специально ввел меня в курс будущих событий.

— Любое такое вещество, конечно, должно пройти тщательную проверку, — осторожно ответил я.

— Разумеется, разумеется! — с энтузиазмом согласился принц. — Безопасность прежде всего. Но представьте, Законник, — его глаза загорелись, — государственная программа помощи тяжелобольным! Под личным патронажем наследника престола. Уверен, это найдёт отклик как среди простого народа, так и в высших кругах.

— Несомненно, Ваше Высочество.

На этом наша встреча завершилась. Я покинул апартаменты принца с чувством, что стал свидетелем рождения нового, потенциально опасного альянса. Этот парень слишком самоуверен, раз смеет вот так в лицо заявлять мне о подобном. Самоуверен, либо же у него есть какой-то план.

Аврора Сергеевна, даже будучи в ссылке, умудрялась плести свои сети. А наследник престола оказался не просто обаятельным фанфароном, каким его считали многие, но расчётливым политиком, готовым использовать любые средства для укрепления своей позиции.

Мне предстояло решить, как действовать дальше. Прямое противостояние с наследником было бы политическим самоубийством. Но и позволить ему бесконтрольно использовать технологии «Общества» я не мог. Требовался тонкий, взвешенный подход.

Итак, в очередной раз на Российской доске появлялась новая партия.

* * *

В тот же вечер, далеко от дворцовых интриг Петербурга, на крыше одного из высоких зданий, стояла фигура, которую случайный прохожий мог бы принять за подростка. Тонкие черты лица, невысокий рост, хрупкое телосложение — всё это создавало обманчивое впечатление юности. Но глаза существа, тёмные и глубокие, светились древней мудростью и силой, несовместимой с человеческой природой.

Юноша держал в руке странный артефакт — нечто похожее на компас, но со множеством стрелок, каждая из которых указывала в своём направлении. Вместо обычных обозначений сторон света, на циферблате были выгравированы символы, не принадлежащие ни одному земному языку.

— Здесь, — прошептал он, глядя на одну из стрелок, ярко светящуюся зеленоватым светом. — Сигнал шёл отсюда.

Его пальцы, слишком длинные для человеческой руки, осторожно прикоснулись к стрелке, и артефакт издал тихий мелодичный звон.

— Так-так, — улыбка тронула губы юноши, обнажив зубы. — Какой-то отчаянный человечишка пытается починить ключ от ворот Вечного Города. Как… занимательно.

Юноша спрятал артефакт в складках своей необычной одежды и посмотрел на раскинувшийся внизу город — море огней, тонущих в вечернем тумане.

— Поиграем, — прошептал он, и в следующее мгновение на крыше уже никого не было, лишь лёгкий ветер кружил в том месте, где только что стояла загадочная фигура.

Глава 19

Свеча на столе дрогнула, когда доктор Мориц фон Хаас в очередной раз ударил кулаком по деревянной поверхности. Серебряный стол, установленный посреди убежища — заброшенного охотничьего домика в лесу под Петербургом — был покрыт сложной вязью рун и символов, часть которых светилась призрачным голубоватым светом.

— Быстрее, Крафт! — раздраженно прошипел фон Хаас в сторону сгорбленного над артефактом человека. — Каждый день промедления стоит нам жизни!

Артефактор Густав Крафт, худой мужчина с жидкими рыжими волосами, нервно облизнул губы и продолжил настраивать странный механизм, лежавший в центре стола. Устройство представляло собой нечто похожее на астролябию, но с множеством дополнительных дисков, рычагов и стрелок, созданных из материала, напоминающего потускневшее золото. Вокруг него стояли семеро улучшенных — неестественно бледные мужчины с пустыми глазами, в которых иногда вспыхивали красноватые искры.

— Я делаю все, что могу, герр доктор, — дрожащим голосом ответил Крафт. — Но структура артефакта слишком сложна для меня. Я не уверен, что мы вообще сможем его активировать без ключа.

— У нас есть ключ, — фон Хаас извлек из внутреннего кармана сюртука маленькую шкатулку из темного дерева. Открыв ее, он осторожно достал медальон удивительной красоты — переплетенные золотые и серебряные нити, держащие маленький кристалл, в глубине которого словно плескалось жидкое пламя. — Стоил мне последних верных людей в Берлине.

Крафт с благоговением протянул руку к медальону, но тут же отдернул ее, заметив предостерегающий взгляд фон Хааса.

— Ты хоть представляешь, сколько он стоит? — процедил прусский эмиссар. — Если мы сможем заставить его работать, европейское руководство забудет о моих… отклонениях от протокола. Больше того, они будут умолять меня вернуться.

В голосе фон Хааса сквозила горечь. Последние недели превратили его из уважаемого представителя «Общества Вечного Огня» в беглеца. После разгрома его сети в Петербурге, таинственной утечки компрометирующих документов и провала операции по захвату Черновой, высшее руководство «Общества» не просто отвернулось от него — оно объявило его персоной нон грата.

Письмо, доставленное тайным курьером, недвусмысленно намекало, что услуги доктора фон Хааса больше не требуются. И только чудом сохраненный запасной план — древний артефакт, добытый в экспедиции на Крите — мог спасти его репутацию.

— Приступай, — скомандовал фон Хаас, осторожно вкладывая медальон в предназначенное для него углубление в центре устройства.

Крафт сделал глубокий вдох и произнес слова активации на языке, который не был похож ни на один из известных европейских. Артефакт отозвался тихим гудением, и его стрелки пришли в движение.

— Работает! — выдохнул Крафт с неподдельным изумлением.

Фон Хаас позволил себе торжествующую улыбку, но она мгновенно исчезла, когда он заметил странный свет, проникающий сквозь щели в заколоченных окнах. Свет был холодным, серебристым и никак не мог принадлежать луне, которая в эту ночь пряталась за плотными облаками.

— Проверьте периметр, — отрывисто приказал он улучшенным.

Четверо из них молча двинулись к дверям и окнам. Их движения были неестественно плавными, как у хищных кошек. Но не успели они добраться до выхода, как дверь распахнулась, словно от порыва ураганного ветра.

На пороге стоял юноша. Худощавый, невысокого роста, с тонкими чертами лица, он казался совсем мальчишкой. Но его глаза… В них отражались тысячелетия. Темные, бездонные, они источали такую древность, что даже улучшенные, лишенные нормальных человеческих эмоций, инстинктивно отшатнулись.

— Где ты его взял? — голос пришельца был мягким, но звучал подобно звону клинка, извлекаемого из ножен.

Фон Хаас выпрямился, одновременно делая шаг назад. Он мгновенно оценил уровень опасности.

— Улучшенные! Устранить его! — скомандовал он, одновременно активируя защитный артефакт на своем запястье.

Юноша улыбнулся, но его глаза остались холодными, как у хищной рыбы.

— О, вы думаете, что ваши мерзкие поделки могут остановить меня? — произнес он с таким презрением, что оно почти материализовалось в воздухе. — Вы, копошащиеся в грязи насекомые, посмели прикоснуться к тому, что вам не принадлежит.

Не дожидаясь ответа, он сделал неуловимое для глаза движение, и в его руке возник прямой меч невероятной красоты. Клинок словно был выкован из застывшего солнечного света — он сиял так ярко, что на него было больно смотреть.

Трое улучшенных бросились на незнакомца одновременно. Первый ударил странным оружием, похожим на кастет с выдвигающимися лезвиями, второй метнул что-то похожее на металлическую сеть, третий активировал встроенный в руку артефакт, выпускающий молнии.

Юноша даже не изменил выражения лица. Одним движением меча он разрубил металлическую сеть, вторым — отсек руку с артефактом, третьим — снес голову улучшенному с кастетом. Все три движения слились в одно, настолько быстрое, что казалось, будто на атакующих обрушился серебристый вихрь.

— Жалкое зрелище, — произнес пришелец, глядя на корчащиеся и обезглавленные тела. — Вы называете это улучшением? Вы лишь осквернили свою природу.

Оставшиеся улучшенные атаковали с еще большей яростью, но юноша двигался между ними с такой грацией, словно исполнял смертоносный танец. Меч в его руках оставлял за собой светящиеся следы, и каждый удар находил свою цель. Он не просто убивал — он буквально расчленял противников, и в этой жестокости чувствовалась какая-то холодная, почти эстетическая безжалостность.

— Свет Очищения! — внезапно выкрикнул юноша, вскидывая свободную руку.

Невыносимо яркая вспышка озарила комнату, и двое оставшихся улучшенных просто… растаяли. Их тела словно обратились в пепел, но не упали на пол, а растворились в воздухе, не оставив после себя ничего, кроме легкого запаха озона.

Фон Хаас отшатнулся к стене, судорожно пытаясь активировать еще один артефакт — небольшую сферу из темного металла. Крафт упал на колени, дрожа и бормоча молитвы на смеси немецкого и латыни.

— Я спрошу еще раз, жалкий человечишка, — юноша медленно направился к фон Хаасу, его меч бесследно исчез. — Где ты взял ключ от Вечного Города?

— Я купил его! — выкрикнул фон Хаас, поднимая перед собой активированную сферу. — У торговца древностями в Константинополе!

— Лжешь, — спокойно констатировал юноша. — Этот ключ был украден из хранилища. Ни один смертный торговец не смог бы его получить.

Он сделал еще один шаг, и внезапно фон Хаас метнул сферу ему в лицо. Раздался оглушительный взрыв, на мгновение затмивший даже сияние странного меча. Но когда дым рассеялся, юноша стоял на том же месте, невредимый, и только его одежда слегка обгорела.

— Как это вульгарно, — вздохнул пришелец. — Что ж, я закончу здесь.

Он поднял руку, на этот раз сложив пальцы в странный символ.

Стены охотничьего домика вспыхнули белым огнем, который не столько сжигал дерево, сколько превращал его в нечто похожее на тающий воск. Фон Хаас закричал, когда пламя охватило его тело. Крафт же закричать не успел — огонь поглотил его за доли секунды.

Юноша, не обращая внимания на бушующее вокруг пламя, подошел к столу, где все еще лежал древний артефакт. Он с отвращением посмотрел на устройство, оскверненное прикосновениями тех, кто совсем не понимал, какая ценность была перед ними.

Он вынул из него медальон, затем сжал его в ладони, и когда разжал ее, на месте осталась лишь горстка золотистой пыли, которую он небрежно стряхнул на пол.

— Вечный Город закрыт для вас, смертные, — произнес он, глядя на корчащееся в агонии тело фон Хааса. — И так будет всегда.

Белое пламя полностью поглотило охотничий домик, но странным образом не перекинулось на окружающий лес. Юноша вышел из горящего здания совершенно невредимым, сжимая в руке восстановленный ключ, и растворился в ночной тьме так же внезапно, как и появился.

* * *

Первое, что бросилось в глаза, когда мы с Виктором прибыли на место — запах. Сладковатый, тошнотворный, смешанный с чем-то, не совсем правильным для обычного пожара. Я прикрыл нос платком и подошел ближе к обугленным руинам, которые еще вчера были охотничьим домиком.

— Странный пожар, — заметил Виктор, осматривая почерневшие остатки стен. — Видишь, лес вокруг совершенно не пострадал, ни одного обгоревшего дерева. Как будто огонь знал, где ему следует остановиться.

Я кивнул, оценивая повреждения. Действительно, казалось, будто какая-то невидимая граница отделила домик от окружающего леса. Пламя, уничтожившее строение дотла, не тронуло ни единой веточки за пределами фундамента. Сотрудники Бюро сновали туда-сюда в поисках доказательств, но по моей просьбе ничего не трогали.

— Магический огонь, — констатировал я. — Направленный. Видимо, кто-то очень хотел убедиться, что ничего живого здесь не останется.

Мы осторожно двинулись через обугленные руины. То, что когда-то было дверью, теперь представляло собой почерневший проем, ведущий в пепелище. Внутри на полу виднелись несколько обгоревших тел — настолько обугленных, что определить их пол или возраст было невозможно.

— Я насчитал семь… нет, восемь тел, — сказал Виктор, методично осматривая останки. — И посмотри сюда, — он указал на странные металлические вкрапления, торчащие из одного из трупов. — Это характерно для улучшенных. Импланты деформировались от жара, но все еще узнаваемы.

Я подошел ближе к тому, что когда-то было центром комнаты. Там, среди пепла и обгоревших досок, виднелись остатки металлического стола, покрытого оплавленными рунами.

Мой взгляд привлек странный блеск среди пепла. Протянув руку, я извлек из обломков небольшой металлический диск с фрагментами каких-то механизмов. Несмотря на огонь, он сохранил свою форму, хотя и был деформирован.

— Похоже на часть какого-то устройства, — я осторожно очистил находку от сажи. — И материал странный… не похож ни на золото, ни на медь.

Виктор подошел ко мне, заинтересованно разглядывая находку.

— Может, артефакт? — предположил он.

— Возможно, — я бережно завернул диск в чистый платок и спрятал во внутренний карман сюртука. — Передам Варваре, пусть изучит. Если кто и сможет разобраться что это, так это она.

Виктор тем временем подошел к одному из обугленных тел.

— Парни из Бюро говорят, что это фон Хаас, — он осторожно перевернул останки специальным инструментом. — Смотри, остатки цепочки от часов. И эта брошь… вроде та самая, что была на нем при нашей встрече в порту. Чудом уцелели.

Я внимательно осмотрел указанные предметы. Действительно, фон Хаас всегда носил на лацкане характерную серебряную брошь с прусским орлом — своеобразный знак отличия. Похоже, мы, действительно, нашли то, что осталось от прусского эмиссара.

— Вопрос в том, кто его убил, — задумчиво произнес я, выпрямляясь. — Аврора Сергеевна через своих людей? Или само «Общество» решило избавиться от того, кто стал слишком неудобен?

— Судя по тому, что мы здесь видим, они явно пытались активировать какой-то мощный артефакт. Возможно, кто-то не хотел, чтобы им это удалось или же сам артефакт сработал нештатно.

— В любом случае, — я окинул взглядом руины, — ему уже не помочь. И я не собираюсь тратить время на человека, который пытался похитить Варвару и разрушить империю. Собирай людей, Виктор. Нужно забрать тела и все, что может представлять ценность для расследования.

Мы провели на пепелище еще около часа, тщательно осматривая каждый дюйм обгоревших руин. Помимо диска, мне удалось найти еще несколько фрагментов странного устройства — небольшие шестеренки и пружины из того же неизвестного металла. Все эти детали я также решил передать Варваре для изучения.

К полудню все останки были собраны и погружены в повозки для транспортировки в Петербург. Перед отъездом я еще раз обошел пепелище, пытаясь увидеть что-то, что могло ускользнуть от первичного осмотра.

— Что-то ищешь? — спросил Виктор, подойдя ко мне.

— Сам не знаю, — я пожал плечами. — Просто странное чувство… как будто мы упускаем что-то важное.

— Ты думаешь, это связано с «Проектом Феникс»?

— Возможно, — кивнул я. — Но более вероятно, что фон Хаас прибегнул к крайним мерам после того, как его сеть была разгромлена. Отчаянная попытка восстановить позиции в «Обществе».

Виктор задумчиво почесал подбородок.

— Что теперь? «Общество» уничтожено в России?

— Скорее, серьезно ослаблено, — я еще раз посмотрел на пепелище. — Мы выжгли основу, Виктор. Ключевые фигуры устранены, сеть разорвана, лаборатории закрыты. Вряд ли они рискнут сунуться сюда в ближайшее время.

— Но? — Виктор уловил невысказанное сомнение в моем голосе.

— Но меня беспокоит та строка в их документах. О подготовленной армии улучшенных, — я повернулся к нему. — Мы нашли лишь малую часть их бойцов. Где остальные? И что «Общество» собирается с ними делать теперь, когда их планы на Россию сорваны?

— Думаешь, они могут атаковать извне?

— Не знаю, — честно признался я. — Но лучше быть готовыми ко всему.

Мы вернулись к ожидавшим нас экипажам. По дороге в Петербург я погрузился в размышления. Гибель фон Хааса должна была ознаменовать окончание этой главы моей борьбы с «Обществом», но почему-то финальной точкой она не ощущалась. Что-то еще маячило на горизонте, какая-то неясная угроза, которую я пока не мог распознать.

По возвращении в город я отправил Виктора в Бюро с отчетом о находке, а сам направился домой. Мне нужно было привести мысли в порядок и заняться еще одним неотложным делом.

В своем кабинете я достал чистый лист бумаги и задумался. Столько произошло за последние месяцы, что я почти не находил времени для личной жизни. Но после всего, через что мы прошли с Варварой — покушения, погони, совместная работа над ловушкой для фон Хааса — я уже не мог игнорировать то, что чувствовал к этой удивительной женщине.

Перо зависло над бумагой.

В конце концов, я решил быть прямолинейным:

'Уважаемая Варвара Марковна,

Позвольте пригласить Вас на ужин завтра в семь часов вечера. Я заберу вас на своем экипаже.

Если у Вас есть другие планы на этот вечер, буду признателен, если Вы предложите альтернативное время.

С уважением, Максим Темников'

Перечитав написанное, я поморщился. Слишком официально, почти как служебная записка. Но переписывать не стал, сделаю только хуже.

Запечатав письмо, я вызвал курьера и отправил его к Варваре. Теперь оставалось только ждать ответа.

Только я успел вернуться к рабочему столу, как в дверь постучали.

— Войдите, — отозвался я, ожидая увидеть Себастьяна с вечерним чаем.

Вместо дворецкого в кабинет вошел Виктор. По его лицу я сразу понял, что произошло что-то интересное.

— Новости из дипломатических кругов, — сказал он без предисловий. — В городе появился новый аристократ. Молодой, очень молодой — на вид не больше тринадцати лет. Представился как граф Альберик Серентийский.

— И чем он примечателен? — спросил я, подняв бровь.

— Его никто не знает, — Виктор пожал плечами. — Он словно из ниоткуда. Никаких рекомендательных писем, никаких связей с известными домами. Но его принимают везде.

— Думаешь, это новый эмиссар «Общества»? — я напрягся. — Они быстро заменили фон Хааса. Тем более… ребенок?

— Не уверен, — Виктор покачал головой. — Он ведет себя странно для шпиона или дипломата. Не встречается ни с кем из официальных лиц, не заводит полезных знакомств. Просто ходит по ресторанам.

— По ресторанам? — я удивленно моргнул.

— Именно, — кивнул Виктор. — По моим данным, за три дня в городе он посетил семь разных ресторанов. И везде заказывал огромное количество блюд — как будто у него бездонный желудок.

Я задумался. Странное поведение для аристократа, еще более странное для шпиона или агента влияния.

— Проверь его, — решил я. — Но пока просто раскопай прошлое. Если он, действительно, связан с «Обществом», не хочу спугнуть его раньше времени.

Виктор кивнул.

— Отлично, — я встал из-за стола. — А теперь, пожалуй, я тоже поужинаю. День выдался… насыщенным. Присоединишься?

— Спасибо, но не сегодня, — мой помощник слегка улыбнулся. — Я обещал жене прийти пораньше. Годовщина, знаешь ли… и надо готовиться к завтрашнему наблюдению.

— Конечно, — я понимающе кивнул. — Передавай ей мои наилучшие пожелания.

Виктор ушел, а я задумался о загадочном юном графе. Возможно, он, действительно, был очередным посланником «Общества». Хотя наружность могла быть обманчивой… Кто приезжает в столицу Российской Империи только ради гастрономических изысков?

С другой стороны, возможно, я становился слишком подозрительным. После месяцев борьбы с «Обществом» я видел их агентов за каждым углом. Но интуиция подсказывала, что в появлении загадочного графа Альберика было что-то неправильное, и игнорировать это я не мог.

* * *

Лучи заходящего солнца окрашивали стены ресторана «Славянский базар» в теплые золотистые тона, когда юный граф Альберик Серентийский отложил салфетку и с удовлетворением откинулся на спинку стула. Перед ним стоял настоящий пир: остатки запеченного поросенка с яблоками, несколько видов рыбы, ассорти из закусок, три разных десерта и бутылка редкого вина.

— Превосходно, — произнес он мелодичным голосом, обращаясь к склонившемуся метрдотелю. — Особенно свинина. Расчудесный баланс соли и пряностей. Передайте мою благодарность шеф-повару. Все же, если в этом мире и есть что-то хорошее, то ваша способность хорошо готовить.

— Господин граф оказывает нам честь, — метрдотель поклонился еще ниже, не слишком обращая внимания на его слова и странности. — Возможно, что-нибудь еще? Десерт?

— Нет-нет, — юноша погладил плоский живот, словно удивляясь, как в нем уместилось столько еды. — На сегодня достаточно. Запишите на мой счет.

Метрдотель кивнул, хотя его глаза выдавали легкое беспокойство. Молодой господин уже третий день кутил в их заведении, оставляя щедрые чаевые, но пока не оплатил ни одного счета. Впрочем, его манеры и одежда не оставляли сомнений в статусе, и никто не осмеливался напоминать ему о деньгах. В конце концов, все аристократы имеют свои причуды.

Выйдя из ресторана, «граф» неторопливо двинулся по вечернему Петербургу. Его походка была легкой, почти танцующей, а взгляд с любопытством скользил по фасадам зданий, вывескам магазинов и лицам прохожих.

Внезапно он замер, словно охотничья собака, учуявшая дичь. Его темные глаза сузились, взгляд сфокусировался на высокой фигуре, мелькнувшей в толпе на противоположной стороне улицы.

— Не может быть, — прошептал юноша. — Эдвард?

Не обращая внимания на проезжающие экипажи, он стремительно пересек улицу, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры. Человек, за которым он следовал, был одет в строгий черный сюртук, на его глазах были темные круглые очки, скрывавшие глаза. Двигался он уверенно, но с какой-то странной грацией, словно постоянно прислушивался к окружающему миру.

«Граф» ускорил шаг, но сохранял дистанцию, не желая спугнуть свою цель. Эдвард (если это, действительно, был он) свернул в менее людный переулок, затем — в еще более узкий проход между домами, и наконец вышел к заброшенному пустырю на окраине города.

Здесь он остановился и, не оборачиваясь, произнес:

— Тот, кто следит за мной, должен знать, что я замечаю любую тень.

— А тот, кто бежит от меня, должен знать, что от меня еще никто не убегал, — ответил юноша, выходя из тени.

Эдвард резко обернулся. Даже сквозь темные очки было видно, как расширились его глаза.

— Не может быть, — прошептал он. — Учитель?

— Ты узнал меня, — с легкой улыбкой кивнул «граф». — Впечатляет, учитывая мою внешность. Твоя наблюдательность всегда была твоей сильной стороной, ученик.

Эдвард принял боевую стойку — незаметную для непосвященного, но свидетельствующую о готовности атаковать или защищаться в любой момент.

— Зачем ты здесь? — его голос был напряжен. — Я думал, Вечный Город навсегда закрыл свои врата после того, как Мария покинула его.

— Для многих, — кивнул юноша. — Но не для меня. У меня было задание, и я его выполнил. А потом… увидел тебя. Какое удивительное совпадение, не правда ли?

— Совпадений не бывает, — Эдвард быстрым движением сбросил пальто, обнажая руки. — Ты пришел за мной? Я не вернусь туда, у меня здесь есть важные дела.

— Не сейчас, — «граф» покачал головой. — Сначала я хотел бы узнать, как мой лучший ученик оказался в этом захолустье, служа простым смертным? Ты представляешь, как я был удивлен, когда услышал это?

— Это долгая история, — Эдвард не расслаблялся. — И не твоя забота.

— О, но я так люблю истории, — улыбка юноши стала шире, обнажая зубы. — Расскажи мне, или я силой вырву ее из твоей памяти.

Не дожидаясь ответа, он внезапно атаковал — одним стремительным движением преодолел расстояние между ними и нанес удар, целясь в солнечное сплетение Эдварда. Тот едва успел заблокировать, и от столкновения их рук в воздухе разлетелись искры магической энергии.

— Все еще быстр, — с одобрением заметил юноша. — Но недостаточно.

Следующий удар пришелся Эдварду в плечо, отбросив его на несколько шагов назад. Он тут же восстановил равновесие и контратаковал — серия молниеносных ударов, каждый из которых сопровождался вспышкой фиолетового света.

Юноша уклонялся с неестественной легкостью, словно предугадывая каждое движение противника.

— Ты используешь Теневой Стиль, — заметил он, парируя особенно сильный удар. — Интересный выбор для того, кто использует магию Света.

Их схватка продолжалась несколько минут — настоящий танец смерти, где каждое движение могло стать последним. Но постепенно преимущество юноши становилось все очевиднее. Его удары были точнее, движения — быстрее, а сила, казалось, не иссякала, в то время как Эдвард начинал уставать.

Финальный удар застал Эдварда врасплох — мальчишка словно растворился в воздухе перед ним, чтобы в следующий миг возникнуть за спиной и нанести мощный удар по затылку. Эдвард рухнул на колени, его очки слетели, обнажая абсолютно белые, без зрачков, глаза.

— Ты размяк, — с сожалением произнес Альберик, глядя на поверженного противника. — Смертные испортили тебя.

— Чего ты хочешь? — прохрипел Эдвард, пытаясь подняться.

— Правды, для начала, — юноша опустился на корточки перед ним. — Почему ты не вернулся после смерти Марии? Как сын Вечного Города оказался в услужении у этих… существ?

Эдвард молчал, упрямо сжав губы.

— Меня восхищает твоя преданность, — «граф» покачал головой. — Но она напрасна. Ты знаешь, что я здесь не просто так. Руководство решило, что этот мир — еще один неудачный эксперимент.

Эдвард побледнел еще сильнее.

— Нет… они не могут…

— Могут, — спокойно ответил юноша. — И решение уже принято. Я прибыл забрать последние артефакты и запечатать врата. Что произойдет потом… не нашего ума дело. Эксперимент будет продолжен.

Он поднялся, отряхивая невидимые пылинки с одежды.

— Знаешь, пожалуй, я позволю тебе еще немного насладиться свободой, — внезапно сказал он. — Мне любопытно, как долго продлится твоя преданность, когда все вокруг начнет рушиться.

— Почему ты выглядишь, как ребенок? — внезапно спросил Эдвард, меняя тему.

Юноша улыбнулся.

— О, внешность бывает обманчива, ты же знаешь. А мне нравится выглядеть ребенком. Так мне дают больше сладостей. А ты наблюдателен для того, кто лишен зрения.

Он слегка дернул плечами, и вокруг его фигуры заколебалась дымка. Через мгновение перед Эдвардом стоял уже не хрупкий юноша, а мужчина поразительной красоты, с аккуратной темной бородкой и пронзительными глазами.

— Лучше? — поинтересовался он.

Эдвард кивнул, словно увидел перемену.

— Что ж, до встречи, мой блудный ученик, — произнес мужчина. — Когда мои дела будут завершены, я приду за тобой. Пора вернуться в Вечный Город, нравится тебе это или нет.

Он развернулся, чтобы уйти, но добавил через плечо:

— И не пытайся предупредить своих смертных друзей. Это лишь ускорит неизбежное.

С этими словами он исчез, словно растворившись в вечернем воздухе, оставив Эдварда одного на пустыре, с его мрачными мыслями и осознанием приближающейся катастрофы.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Законник Российской Империи. Том 6

Content

Законник Российской Империи. Том 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene