ТАКОВА ЛОГИКА жизни

Ленинград

2025

УДК 908

ББК 26.891

К 14

Казённов С. А. Такова логика жизни / С. А. Казённов. — Санкт–Петербург: Изд–во «Родина», 2025. — 84 с.

ISBN 978–5-6052931–6-3

© Группа «СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ», 2025

КАЗЁННОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1924–2017)

Предисловие составителей

Сергей Александрович Казённов не оставил какого–то особого наследства. Остался старый деревянный дом с огородиком в четыре сотки, ещё советская мебель, много книг, масса поздравлений разного рода, в том числе от президентов РФ. И очень много газет и газетных вырезок, в том числе из центральной «Правды», «Калининской правды», «Вышневолоцкой правды», «Вышневолоцкого текстильщика» с его заметками и статьями о нём. После его смерти всё это показалось ненужным старьём, подлежащим сдаче в макулатуру. Но некоторые статьи, о которых мы не знали, зацепили, а известные читались по–новому. Одна, вторая, третья, и начал возникать образ духовно богатого человека, самостоятельного серьёзного гражданина, с прочными убеждениями и активной общественной позицией. И в некоторых отношениях этот образ был незнаком и нам, хорошо его знавшим…

Соотнося этот образ с нашей жизнью, мы поняли, что этот образ, за которым стоит достойная жизнь, полная забот о людях, об обществе и государстве, и составляет его наследие, которое он нам всем оставил. Отсюда и родилась мысль о воплощении этого образа в литературной форме. Материал собрался быстро, как бы сам собой. Собственно, перед нами были россыпи материала — только успевай собирать и отбирать. Сразу нашлись и люди, готовые помочь его оформить, так как хорошо знали автора и сохранили о нём добрую память. Весть о сборе материала разнеслась по городу. На неё откликнулись городской Совет ветеранов, редакция газеты «Вышневолоцкая правда», Телестудия, Музей города, другие организации. Так что получилось целое мероприятие, посвящённое 100-летию со Дня рождения почётного гражданина города Вышнего Волочка

Сергея Александровича Казённова: «Вечер–реквием «Подвигу жить в веках. С. А. Казённов: Фронтовик. Труженик. Человек».

Данный сборник статей С. А. Казённова и статей о нём и запечатлел образ этого замечательного гражданина нашего города.

Логика его жизни (Вместо введения)

Как говорится, сколько людей, столько и мнений. И это правильно в повседневной жизни при обсуждении текущих дел. Не то — в общественной жизни, даже для рядовых граждан. Здесь основных мнений два. Первое блестяще определил Николай Некрасов: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Второе мнение редко выражается словом и открыто отстаивается, но проявляется в действиях или, чаще, в бездействии. Это особенно видно сегодня, когда Россия снова находится в труднейшем положении: в военном противостоянии с нацизмом и милитаризмом Запада. И вот кто–то остался привычно равнодушным, кто–то удрал за границу, кто–то притаился и затих, а кто–то даже предал своё Отечество. Такие формально–юридические граждане не понимают национальной гордости, не берегут своей чести и достоинства своего рода и Родины.

Для них впустую прошло то, что Россия целый предшествующий век подавала всему миру примеры общественного и социального развития. Бесплатные образование, медицинское обслуживание и даже жильё, всеобщее избирательное право… Родина высоко подняла роль и значение в обществе людей труда, и они ответили ей бескорыстной благодарностью. Когда на её свободу посягнула фашистская орда, бой приняла не только армия — в ряды защитников вступали добровольцы, как мужчины, так и женщины. Пацаны массово просились на передовую… Среди них — и только что закончивший тогда 10 классов вышневолоцкий школьник Сергей Казённов.

Чтобы попасть на фронт, они с товарищем прибавили себе к возрасту по полтора года. Медкомиссию не обманули, но их рвение было оценено — образованных 17-летних юношей отправили на учёбу в артиллерийское училище, которое они успешно окончили. Ну а потом — напряжённые сражения, сотни километров тяжёлых дорог, запах пороха и раскалённого металла. Долгожданная Победа, ознаменовавшая переход на гражданские рельсы. Но духовная связь с боевыми товарищами осталась на всю жизнь. И в этом, думается, главный источник высокой гражданственности, мужественности и других достоинств Сергея Александровича — многолетнего члена президиума Вышневолоцкой районной общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооружённых Сил и правоохранительных органов.

На Вышневолоцком мемориальном кладбище

Главное дело

Его важнейшим свершением стало развитие почина знаменитой прядильщицы Вышневолоцкого хлопчатобумажного комбината Валентины Гагановой. Она перешла из передовой, с высокой зарплатой, бригады в отстающую бригаду, регулярно не выполнявшую плановых заданий. Через некоторое время её новые подруги мобилизовались, начали выполнять план, получать прогрессивки и премии. Люди распрямились, повеселели. Совершился не только трудовой, но прежде всего моральный подвиг, и идею подхватили по всей стране.

Спустя несколько лет подобное случилось не в бригаде, а в целом цехе — в первом ткацком цехе Х/Б комбината. Тогда, не без намёка партийных товарищей, С. Казённов оставил свой, им же сделанный благополучным цех, чтобы помочь проблемному цеху. Два месяца скрупулёзной работы — и показатели пошли вверх, коллектив прочно закрепился в числе лучших.

Суть состояла не в том, что отдельный работник перешёл на трудный участок — это делали тогда уже многие, а в том, что он убедил многих поммастеров и ткачих передовых бригад влиться в слабые бригады. Изменились структура, стиль деятельности и отношение к труду в бригадах и в цехе в целом. Повторилась гагановская ситуация, но уже на другом уровне, в другом масштабе. Опытом заинтересовалась пресса, как городская («Вышневолоцкая правда»), так и центральная («Правда»). Позднее Сергей Александрович писал («Калининская правда» № 5 от 07.01.1981): «Ни эти люди, ни я, как начальник цеха, не считали свои переходы на отстающие участки чем–то сверхобычным. Это продиктовано всей логикой нашей жизни — идти туда, где труднее, туда, где ты можешь принести больше пользы людям. Я воевал и хорошо помню, что и на фронте мы жили по таким же законам братства и взаимовыручки. Потому и вынесли суровое лихолетье. Так мы должны стремиться поступать и сегодня на любом участке коммунистического строительства».

Собственно, этой логике он был верен всегда: смолоду и до конца своей жизни — до 93 лет в 2017 году.

Общественное признание

Выйдя на пенсию, Сергей Казённов не покинул родное производство. По просьбе руководства преподавал азы мастерства в профессионально–техническом училище при комбинате, потом ему поручили заботу о музее ХБК. Одновременно он был председателем Совета ветеранов комбината и членом президиума Вышневолоцкого Совета ветеранов. Какое–то время возглавлял и его, и Совет старейшин города и района. На пенсии общественная деятельность Сергея Александровича стала ещё более интенсивной. Он много выступал на различных мероприятиях, перед молодёжью, в школах с воспоминаниями о Великой Отечественной, писал в газеты, в том числе рассказывая о выдающихся людях города. И доводил свои опубликованные идеи до воплощения, порой путём настойчивого пробивания в начальственных коридорах и кабинетах.

Примером такой успешной реализации можно назвать сохранение памяти о крупном вышневолоцком хозяйственнике — многолетнем директоре Хлопчатобумажного комбината Василии Дмитриевиче Фролове. Люди помнят его как ответственного человека, делавшего все возможное не только для производства, но и для людей, для окружающей их территории и всего Вышнего Волочка. В годы его руководства комбинатом были построены целый комплекс жилых домов, поликлиника, больница, турбаза, профилакторий, пионерские лагеря, очистные сооружения, школа № 19, Дом культуры и другие важные социальные объекты. Вместе с тем Василий Дмитриевич показал себя эффективным управляющим и заботливым руководителем. Он сам вышел из рабочих, понимал их нужды, потребности их семей — в яслях, детсадах, полноценном отдыхе и лечении, которые предоставляли профилакторий и турбаза на берегу озера Мсти- но. Большую статью о выдающемся директоре «Человек на своём месте» Сергей Александрович опубликовал в газете «Вышневолоцкая правда» в марте 2001‑го. Его активная деятельность способствовала тому, что одна из улиц города в микрорайоне «Вышневолоцкий» получила имя В. Фролова.

Гражданская позиция Сергея Казённова всегда замечалась товарищами, коллегами, всеми окружающими. Она проявлялась не в словах, а в поступках и просто не могла не быть отмеченной в каждый период его долгой насыщенной событиями жизни — на фронте и на производстве, в воспитании подрастающего поколения и сохранении памяти о значимых достижениях и тех, кто их обеспечил. Почётные грамоты и благодарности от мэров, губернаторов и президентов вручали Сергею Александровичу регулярно. За подвиги в годы Великой Отечественной войны он был награждён рядом медалей и двумя орденами Отечественной войны I и II степени, за трудовые достижения — орденами «Знак Почёта» и «Трудового Красного Знамени». Всего же наш земляк удостоен тридцати пяти наград.

Вершиной признания заслуг Сергея Александровича Казённова стало присвоение ему звания «Почётный гражданин города Вышний Волочек». Он подаёт нам пример настоящего патриотизма, многолетнего бескорыстного служения малой родине и согражданам. Служения как следования логике его, да и нашей, жизни — «идти туда, где труднее, туда, где ты можешь принести больше пользы людям».

Геннадий КУЗИН, председатель президиума Вышневолоцкой районной общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооружённых Сил и правоохранительных органов

Вечер, посвящённый 100-летию со дня рождения С. А. Казённова, состоится 21 февраля в Вышневолоцком краеведческом музее имени Г. Г. Монаховой. Начало в 12 часов.

Газета «ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА»,

16 февраля 2024 г.

ЧАСТЬ I О ЕГО ЖИЗНИ, РАБОТЕ И ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

От того зерна

Вышний Волочек — родина знаменитого почина Валентины Гагановой. Помните, как перешла молодая текстильщица в отстающую бригаду и за короткий срок вывела её в передовые, дав начало мощному, широко прокатившемуся по всей стране гагановскому движению.

От того зёрна, брошенного в добрую землю передовой работницей, пошли крепкие, надёжные всходы. И сейчас в этом городе смело идут в отстающие коллективы коммунисты, руководители производства — поднимают их, учат людей работать по–новому, овладевать передовым опытом. Что руководит ими? Желание выдвинуться, прославиться? Конечно же, нет! Об одном из последователей Валентины Гагановой, её земляке–коммунисте Сергее Александровиче Казённове — наш рассказ.

Ветер бросил в окно пригоршню сухих листьев. Этот слабый звук на миг отвлёк Казённова от горячей атмосферы на парткоме. Снова на дворе осень. Шумит, как в далёком октябре сорок восьмого — тогда после фронта и ещё трёх лет армейской службы он пришёл на комбинат. Сыплет листьями, как в другом октябре, тридцатилетней давности, когда ему доверили руководить цехом. Что же предстоит теперь? Предчувствие перемен кружило в мыслях секретаря партбюро, как жёлтый лист на ветру… А заседание бурлило. Шёл разговор об отставании первого цеха. Ткачи, уже в который раз, срывали выпуск суровых тканей. Долг их перед государством продолжал расти. Называли разные причины, но больше — субъективные. Критиковали рядовых коммунистов, руководителей. И за длинным столом парткома Казённов сидел, будто на раскалённых углях. Нет, лично в его адрес не звучало замечаний, упрёков. Наверное, правильно: как говорится, без году неделя возглавлял он крупнейшую партийную организацию предприятия. Но в том ли дело? Каждый сбой в работе коллектива казался Казённову собственной недоработкой. Когда же расходились с заседания, Г. Удалова, партийный вожак прядильщиц, чтобы успокоить Казённова, в шутку сказала:

Может, Сергей Александрович, возьмёте на буксир отстающих, поднимете цех? Вам ведь не привыкать…

Он даже растерялся с ответом — не в бровь, а в глаз пришлись слова. Всколыхнули многое в душе. Была в шутке правда — действительно ему не привыкать. Едва закончил он курсы помощников мастеров, как дали один из самых трудных ткацких комплектов. Старые станки требовали добросовестной наладки, заботы. Тогда ещё молодой Казённов на этой, по существу, первой самостоятельной работе понял главное: не только в исправных челноках и приборах суть, но и в настроении ткачих, в том, чтобы бригада жила одной семьёй. Вскоре его комплект уже ставили в пример другим.

А у соседей дела шли плохо. Посмотрит, бывало, Сергей, не вытерпит — возьмётся им помогать. Как–то застал его за этим делом тогдашний директор комбината В. Фролов. С ходу предложил:

— Переходи сюда. Временно, конечно. Наведёшь порядок — и назад, в свою бригаду.

Попробовал Казённов — получилось. Причём вывел комплект в передовые точно за тот срок, что назвал директор — две недели. Но в свою бригаду не вернулся — пошёл в другую, тоже отстающую. Потом были ещё переходы. Окончил вечернее отделение текстильного техникума. Немного поработал мастером смены. А затем руководство комбината приняло решение назначить его начальником четвёртого ткацкого цеха, хронически не справлявшегося с выпуском суровых хлопчатобумажных тканей.

Ситуация здесь сложилась такая: в девяти бригадах ткачихи выполняли норму всего на восемьдесят — девяносто процентов. В других же — имели на своём счёту сверхплановую ткань. А «в сумме» коллектив отставал. В своё время целых пять лет работал Казённов помощником мастера в этом цехе, многих хорошо знал. Но всё же начал заново знакомиться с каждым. Вот они — десятки ученических тетрадей, заполненных расчётами. Тут же — характеристики ткачих, помощников мастеров, их личных и деловых качеств — итог месячного пребывания на новом посту. И неожиданный, но закономерный вывод — нужна перестановка кадров.

Как подступиться к ней? Решил посоветоваться. В стозвонном грохоте станков начальник жестом пригласил Крю- чина — одного из лучших помощников мастеров. Вошли в конторку. Кратко, словно ставил боевую задачу на фронте, Казённов изложил свои мысли — необходимо передовиками укрепить «хромающие» бригады.

— Как думаешь, Борис Михайлович, пойдёт дело?

— Трудно угадать, — не спеша ответил Крючин. — Люди привыкли к своему месту, к своим станкам.

Да, подумал Казённов, без пересудов, наверное, не обойтись. Но продолжал своё:

— Я хочу, чтобы по личному согласию, а не в приказном порядке… Кто же, если не мы сами, поднимет цех? Ты, например, сам–то как?

Он не глядел на помощника мастера, стал собирать тетради на столе. Но внутри все натянулось, как струна. Ждал ответа. Неужто ошибался он, присматриваясь к подчинённым, узнавая, кто чем дышит?

Крючин встал, прошёлся по конторке.

— Что же, — сказал также неторопливо, — я готов.

Большинство коммунистов цеха по примеру Б. Крючи- на поддержали Казённова. Без приказов, без административного нажима, в короткий срок почти половина персонала поменяла свои рабочие места. И вот эффект: те же люди, те же станки, а результаты…иные. Впервые за долгое время настоящая радость облетела цех — выполнили план. Потом стали выдавать и сверх задания ткань. В течение десяти лет не было месяца, чтобы коллектив не выходил на намеченные рубежи. Конечно, успеху способствовала не только перестановка кадров, но и рост культуры производства. Совершенствовали оборудование, температурно–влажностный режим. Ну а главное, чем очень гордился Сергей Александрович, — «кучность» показателей выполнения норм выработки. Раньше разрыв между передовой и «средней» ткачихой составлял десятки процентов; теперь — не более пяти–шести. Не стало, правда, рекордсменов, но и отстающих поубавилось. А все потому, что выровнялись условия работы. Это открыло простор для подлинного, «на равных», трудового состязания. Всё это позднее было названо «школой Казённова», обобщено и одобрено Вышневолоцким горкомом КПСС и взято на вооружение многими текстильщиками Верхневолжья. Не перечесть всех интересных дел этого коллектива. Но случилось непредвиденное — по семейным обстоятельствам уехала из города секретарь партбюро ткацкого производства. Сергея Казённова временно, как члена бюро, попросили возглавить партийную организацию. Знали, что в цехе всё отлажено, как в часовом механизме, всё пойдёт чётко и без «хозяина». Так и получилось. Однако срок секретарства истекал, и Сергей Александрович встал перед дилеммой: вернуться на прежнее место, к заслуженному почёту, славе, к давно привычному делу, в цех, давно уже под его руководством работающий как часы, или, если хотите, «окунуться в неизвестность», взвалив на плечи новую ношу. Никто его, собственно, не принуждал «менять амплуа». Да и годы уже не те. Если бы чуток помоложе…

На другой день после того памятного заседания парткома его вызвали к директору комбината.

— Садись, — встретил Пётр Тихонович Норкин, — разговор есть.

— Знаю, что за разговор, — ответил Сергей Александрович.

— Знаешь? — удивился директор. — А что решил?

— Пойду в первый цех…

Он работал, на первый взгляд, «по старинке»: в пять утра уже в цехе, обойдёт, посмотрит каждый станок. В субботу обязательно на два — три часа заходит тоже: следит за ремонтом, обслуживанием оборудования. Не пропускает ни одного рабочего собрания. О нерадивых, а они ещё есть, говорит непременно в присутствии других. И в этом цехе не обошлось без небольшой, правда, перестановки кадров. Но проходила она без окриков, нажима со стороны начальника. Всё с согласия рабочих. После первых двух месяцев, что прошли под руководством С. А. Казённова, первый цех выполнил план.

— Как я обрадовалась! — вспоминает Герой Социалистического Труда, инженер комбината Валентина Ивановна Гаганова. — Ведь мне так понятны, близки хлопоты С. Казённова. Настроение было такое — будто вернулась в свою юность.

Я тоже заглянул тогда к Сергею Александровичу, попросил его рассказать, как идут дела. Он повёл меня в цех.

— Смотрите, как, — крикнул сквозь шум, показывая на ряды станков.

В огромном пролёте, где более семисот машин, — каждая работала. Ни один станок не простаивал.

— Добавить нечего, — заключил начальник цеха.

В прошлом году ткачи этого цеха задолжали около четырёхсот тысяч метров суровья. А в нынешнем — многие десятки тысяч метров тканей на сверхплановом счёту. Коллектив — инициатор соревнования текстильщиков комбината за достойную встречу XXVI съезда КПСС. Так что добавить С. А. Казённову было что — беспокойные месяцы принесли прекрасные результаты. Скромность? Отчасти. Мало кто из работающих с ним рядом знает, что Сергей Александрович имеет немало фронтовых наград, орден «Знак Почёта», внёс свыше двадцати рационализаторских предложений, в том числе весьма крупных, общеотраслевого значения. Много ли в Вышнем Волочке таких, как С. А. Казённов?

— Немало, — отвечает на этот вопрос первый секретарь городского комитета партии И. Гришичев. — В конце прошлого года, например, трудная обстановка сложилась в одном из цехов трикотажной фабрики «Парижская Коммуна». Швея–мотористка партгрупорг Г. Спиридонова вспомнила свою прежнюю специальность кеттельщицы — пришла на «узкий» участок отстающего цеха, помогла там наладить дело. В передовые вывел не справлявшуюся с планом бригаду хлопчатобумажного комбината член партии помощник мастера Н. Карпунец. Его коллега, ветеран войны, коммунист М. Образцов неоднократно переходил на отстающие комплекты, неизменно поднимал их до уровня лидеров. Так же поступала ткачиха коммунист Г. Минская, ткачиха В. Захарова, многие другие энтузиасты.

Всё это люди щедрого сердца, широко распахнутого для других. В десятой пятилетке на предприятиях Вышнего Волочка был дружно поддержан почин ростовчан «Работать без отстающих!» Результаты неплохие: 1978 и 1979 годы промышленность города закончила без отстающих предприятий. Достигнуть таких результатов помогли многочисленные последователи и продолжатели гагановского движения — такие, как С. А. Казённов.

Г. САЗОНОВ,

г. Вышний Волочёк, Калининская область. «ПРАВДА», 17 ноября 1980 г., № 322 (22752)

Портрет трудового коллектива

От холодного дыхания октября–листобоя, кажется, притихло все: и аллеи тополей, подступающих к главной проходной комбината, и прилегающие к нему улицы. Но тишина эта обманчива, и отведены ей недолгие минуты. Скоро со смены хлынут текстильщики, ещё не остывшие от жаркой работы, спугнут осеннюю тишь разноголосьем, в котором отзвучат заботы, радости, впечатления дня…

Этажи старого фабричного корпуса до отказа наполнены ливневым шумом ткацких станков, и нужен навык, чтобы уловить в нём тот единый ритм, который определяет темп и суть повседневных свершений текстильщиков. Куда больше, чем просто навык, надо иметь, чтобы создать нужный темп, направить в единое русло усилия более сорока бригад, обеспечить эффективное использование оборудования в условиях, когда станки размещены на разнокалиберных площадях и разных этажах. Здесь без организаторского таланта и искусства управлять сложным производством не обойдёшься. Потому и доверили руководство четвёртым цехом Сергею Александровичу Казённову, в полной мере обладающему такими качествами.

1. Академия инициативы

Сергей Александрович не был новичком на хлопчатобумажном комбинате, когда ему предложили возглавить отстающий цех. Довелось ему и ткацкие станки монтировать, и помощником мастера потрудиться, и в мастерах побыть. Такая школа пригодилась, особенно опыт работы на ткацком комплекте. Здесь он на практике убедился в большой силе товарищеской взаимовыручки и чёткой организации труда, в необходимости постоянного совершенствования мастерства всеми членами бригады.

Границы этого опыта Сергей Александрович и решил расширить до масштабов цеха. Необходимость такого шага диктовалась самой жизнью: ежемесячно пять–шесть бригад не справлялись с технически обоснованными нормами, а цех недодавал по 30–40 тысяч метров ткани. Значительным был и разрыв в показателях работы комплектов и ткачих, причём достижения лучших из них обобщались поверхностно и широкого распространения не получали.

С. Казённов созвал на совет мастеров и нормировщиков, пригласил активистов из партийных и профсоюзных групп и вместе с ними выработал план проведения тщательного анализа организации труда на каждом рабочем месте. При осуществлении его главный упор сделали на изучение методов выполнения работ, на проверку использования рабочего времени, на определение уровня квалификации каждого работающего, на расстановку людей.

Немало хлопот доставил Казённову и его помощникам такой глубокий поиск резервов, но он понимал, что главное ещё впереди: все это как можно быстрее надо поставить на службу производству. Волновало и другое: как вовлечь в поход за новое основной костяк коллектива.

Сергей Александрович начал с конкретных шагов. Анализ показал, что более трети ткачих не укладываются в норму затрат времени при выполнении основной операции — ликвидации обрыва нити. Подобрали мастериц, владевших скоростными приёмами, организовали школы по передаче их опыта, и только за счёт выравнивания затрат времени до среднего пришли к увеличению производительности труда в цехе на 0,3 процента и дали прибавку в выработке свыше 72 тысяч метров тканей в год. Массовый смотр технического оборудования с внедрением предложений по его рациональному использованию позволил резко сократить число разладок и простоев станков, что дало возможность дополнительно выработать более 68 тысяч метров суровья в год. В короткие сроки укрепили состав помощников мастера, расставили их с учётом деловых качеств, установили ежемесячный контроль за обрывностью по утку и по основе, ввели строгий режим экономии, внедрили полный хозрасчёт…

Так был создан фундамент работы цеха с планомерным ростом объёма выпуска продукции и повышением её качества и, вместе с тем, созданы благоприятные условия для творческой инициативы рабочих. Не удивительно поэтому, что в четвёртом цехе соревнование под девизом «Выработка передовика — ежедневная норма каждого» получило не только массовое распространение, но и достойное продолжение. Начиная его на 78‑м комплекте, где помощником мастера был Валентин Александрович Петров, рассчитывали, в основном, — поднять качество работы ткачих до более высокого уровня, а жизнь подсказала иные горизонты, выдвинув новый лозунг трудового соперничества: «От успеха каждой бригады — к успеху коллектива».

С годами, родник рабочей инициативы не иссяк, а даёт живительные потоки для всё новых и новых начинаний. Так, стремясь закрепить успехи, достигнутые на трудовой вахте в честь 60-летия Великого Октября, передовые ткачихи четвёртого цеха Нина Александровна Иванова, Фатима Хайруловна Рахманкулова и Прасковья Мефодьевна Иванова перешли на обслуживание пятидесяти станков, вместо двадцати восьми по отраслевой норме.

Взять на себя почти двойную нагрузку решится не каждый: здесь и высокое профессиональное мастерство необходимо, и настоящий рабочий талант, и характер особый, привычный не отступать перед трудностями. Трём мастерицам, открывшим на комбинате новую страницу в движении многостаночниц, этих качеств не занимать. И всё же без действенной помощи в цехе даже они вряд ли решились бы взяться за обслуживание стольких станков. А внимание к инициаторам проявилось с первых шагов соревнования: обязательства ткачих получили точный экономический расчёт, подкрепились повышением качества станков, усилением контроля за состоянием основ и уточной пряжи, регулярным «фотографированием» рабочего дня с целью выявления дополнительных резервов экономии времени…

Неоценима и сила моральной поддержки со стороны начальника цеха, мастеров и многочисленных последователей инициаторов перехода на высокое уплотнение. Этим, пожалуй, и обусловлено больше всего то, что начинание родилось именно в четвёртом ткацком цехе, ставшем настоящей академией рабочей инициативы.

2. Золотое звено

.С лёгкой руки Сергея Александровича, схожего характером с вдумчивым, прозорливым учителем, в цехе вошло в традицию всячески помогать профессиональному и духовному росту людей, давать точный адрес при внедрении ценного новшества или передаче передового опыта. Следуют такому правилу и его ближайшие помощники: мастера смен Нина Фёдоровна Лескова, Виталий Иванович Морозов и Антонина Ивановна Макарова. Они умеют за общими интересами коллектива разглядеть интересы каждого человека, его способности, склонности, характеры. Это даёт возможность адресовать лично опыт передовиков с тем, чтобы они применили тот или иной метод в работе по повышению мастерства «середняков».

В цехе сейчас нет бригад, не освоивших технически обоснованных норм, нет и рабочих, не справляющихся с заданиями. В этих условиях «дотягивание» ткачих, заряжальщиц и рабочих других массовых профессий до уровня лучших приобретает значение главного резерва и в производительности труда, и в улучшении качественных показателей. Причём, наиболее пристальное внимание уделяется молодёжи. В наставники идут самые знающие, авторитетные текстильщики. К таким воспитателям будущей смены в четвёртом цехе относятся кадровые ткачихи: Лидия Леонидовна Белоусова, удостоенная высшей награды Родины — ордена Ленина, Галина Петровна Васильева, награждённая орденами Трудового Красного Знамени и «Знак почёта», и другие.

Точную характеристику большой, пожалуй, незаменимой роли наставника дала ткачиха Галина Кудрявцева, делегат XVIII съезда ВЛКСМ: «Считаю за честь быть воспитанницей Лидии Леонидовны Белоусовой, сумевшей не только научить меня работать быстро и хорошо, но и видеть в этом своё призвание. Горжусь, что Лидия Леонидовна первой дала мне свою рекомендацию при вступлении в партию». С полным основанием может гордиться своей воспитанницей и Белоусова: все комсомольцы первой смены, вожаком которых является Кудрявцева, выполнили задание трёх лет пятилетки ещё в апреле — ко дню открытия XVIII съезда ВЛКСМ.

Вернувшись из Москвы, с Всесоюзного форума, полная впечатлений от столь знаменательного события, Галина собрала комсомольцев и вместе наметили новый рубеж — выполнить к годовщине Советской Конституции план трёх с половиной лет пятилетки всем членам группы. Слово молодых оказалось твёрдым. Повышенные обязательства выполнены.

Целую плеяду ткачих сумели вырастить в четвёртом цехе за последние годы. Среди них Елена Козлова, отмеченная ЦК ВЛКСМ золотым знаком «Молодой гвардеец пятилетки» и удостоенная ордена Трудовой Славы III степени, многостаночница Галина Рудакова, депутат Нина Соколова и другие. Во всей многогранной и сложной работе, направленной на решение целого комплекса проблем по повышению эффективности производства и качества, по выполнению заданий десятой пятилетки, главное внимание здесь уделяют кадрам. Начальник цеха С. Казённов справедливо считает, что люди, имеющие богатый опыт, хороший запас знаний, воспитанные в сознательном отношении к труду и есть то золотое звено, которое скрепляет всю основу коллектива.

Верность выводов Сергея Александровича подтверждается убедительными фактами. На протяжении последних 12 лет четвёртый цех ни разу не допустил срыва в выполнении квартальных и годовых заданий, хотя этого не скажешь про остальные ткацкие цехи комбината, располагающие куда более современным оборудованием, чем станки АТ‑100–1. Но и на таких давнишних станках в четвёртом цехе неуклонно наращивают производительность труда. За восьмую пятилетку она возросла на 20,6 процента, за девятую — на 21.1. За это время было дано стране сверх плана четыре миллиона 200 тысяч метров тканей. Это поступательное движение продолжается и в десятой пятилетке. Если в 1976 году выработка на человека в час составила 107 753 уточин, то в 1977 году — уже 111 350… За два года и девять месяцев десятой пятилетки выработано сверх плана свыше миллиона метров технического миткаля.. Неуклонно растёт и производительность оборудования. Суть в том, что в четвёртом цехе оно в надёжных руках. В наладке станков, в уходе за ними многому можно поучиться у помощников мастера Алексея Васильевича Менделеева, Бориса Михайловича Крючина — дипломанта ВДНХ, Алексея Борисовича Никитина, Михаила Николаевича Карпунца и других. Среди помощников мастера, как и всюду, прочно привилась товарищеская взаимовыручка, и особой заботой стала подготовка молодой смены, передача им не только опыта, но и лучших рабочих традиций. Так, в первой смене в цех вернулись из армии Борис Петров, Александр Шурахов, Владимир Чайка…

Молодёжь хорошо встретили и сразу поставили на комплекты с таким расчётом, чтобы их сменщики и соседи всегда могли помочь советом и делом, и личным примером показать: как нужно держать рабочую марку.

В. ЗВАНЦЕВ. «ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА», 6 октября 1978 г.

Четыре школы Сергея Казённова

Главная школа для человека — это сама жизнь. Ошибки и достижения, промахи и взлёты — каждый день получая уроки, кто–то делает выводы и становится мудрее, а кто–то, вновь и вновь повторяя пройдённое, ждёт хороших оценок, не обретая знаний… Однако школа войны совершенно иная. И те, кто изучил «дисциплины» сороковых, в мирное время с успехом сдают «экзамены» на честь и достоинство настоящего человека.

С выпускного началась война для нашего земляка

Сергея Александровича Казённова. Фотография большого класса, где поровну было бойких парней и весёлых девчат, датирована страшной датой — 22 июня 1941 года. Сельский парень окончил рабочую школу Вышнего Волочка, отучившись прежде семь лет в родной деревне Цыбульская Горка. О многом мечталось в те дни. На руках — диплом об образовании, впереди, думалось, — большая трудовая дорога. Но попробовать себя в качестве работника возможность представилась не скоро.. За семь десятков лет человек многому научил машины — они выполняют за нас мелкие заботы по хозяйству и сложные вычисления, проводят медицинские операции и перемещают в пространстве быстрее скорости света, позволяя преодолевать любые расстояния. Только вот любить Родину машины не умеют. Да и многие люди, наверное, разучились. В сороковые же годы прошлого века ребята рвались на фронт правдами и неправдами — настолько велико было желание постоять за своё Отечество.. Таких, как Сергей Казённов — молодых да ретивых — сразу не брали в бой. Парня сначала отправили рыть окопы в Оленинский район, потом взяли на курсы начальной военной подготовки в Вышнем Волочке, а затем дали возможность выучиться в Томском артиллерийском училище. Именно в артполку и началась служба восемнадцатилетнего солдата. В первые же дни на фронте война преподнесла ему самый страшный урок. Полк продвигался к Смоленску, встречая яростное сопротивление врага. После одного из боёв расположились на отдых вдоль берега Десны. Сентябрь сорок второго стал продолжением жаркого лета — погода стояла солнечная, тучи в небе — только из пепла от огня сражений. Свежескошенное клеверное поле неподалёку пахло домом, щемило сердце от воспоминаний детства. Желающих поплескаться в тёплой речке было немало. И когда на горизонте появились вражеские самолёты, десятки солдат и офицеров наслаждались водными процедурами. Сергей Казённов умел не только плавать, нырял тоже отлично. Несколько минут под водой показались тогда вечностью — визжали снаряды, гудела земля, грохотали взрывы… Прекратилась бомбёжка, но тихо не стало — люди вокруг кричали от ужаса и горя. Командир батареи, который прятался под берегом буквально в шаге от Сергея Александровича, уже не откликнулся на его призыв: «Вставай! Все кончилось!..». Больше полутора десятков человек погибли тогда. И так случалось часто. Стоят они как–то с двумя товарищами, беседуют, как вдруг шальная фашистская пуля — и нет одного из них. Заступает на ночное дежурство в составе очередной смены — и остаётся в живых. А его сослуживцы, что легли на отдых в блиндаже, погибают под очередной бомбёжкой.. Не минул фронтовой участи и наш герой. Первая пуля задела плечо

под Смоленском, в другой раз осколок снаряда прошил ногу в сражении на Белорусском фронте. Однако, ни то ни другое ранение не стало причиной для демобилизации. Да и впоследствии многие годы даже лечащий врач фронтовика не знала о следах войны на теле своего пациента — не любит он жаловаться.. Деревенские ребята, как подметил Сергей Александрович, вообще гораздо крепче городских. В госпитале, бывало, врачи да медсёстры не нарадуются на сельского паренька — терпит боль молча, не ворчит и не пререкается

— Думаю, война здорово повлияла на мой характер, — оглядываясь на пережитое, размышляет ветеран, — научила сдержанно относиться к событиям и людям. Именно эти качества — спокойный нрав и уверенность в каждом последующем шаге — позволили Сергею Александровичу стать рачительным хозяйственным руководителем на промышленном предприятии. Да каким! Пожелтевшие страницы газет семидесятых и восьмидесятых годов рассказывают о том, что принято было называть в ту пору трудовым подвигом. Среди них и наша «Вышневолоцкая правда», и общесоюзная пресса. В газете «Правда» статья «От того зёрна» повествует о вышневолоцком герое, последователе почина нашей знаменитой землячки — Валентины Гагановой, и рабочем коллективе Четвёртого ткацкого цеха Вышневолоцкого хлопчатобумажного комбината, который вышел в передовики под руководством С. А. Казённова. «Отсутствие всякого администрирования, требовательность, принципиальность в делах, предоставление каждому работнику возможности творчески мыслить самому — отличительные черты Казённова–руководителя» — так рассказывает о нашем герое стенгазета, посвящённая опыту передовиков. Бравый лозунг «Каждый день — высокий темп, ударный труд!» Сергей Александрович воспринимал как прямое руководство к действию. В откровенной беседе с одним из наших коллег в далёком 1979 году он признается: «По–другому, вполсилы, мы трудиться уже не умеем. А запас прочности у нас надёжный». Не оттуда ли — с войны — и взят этот запас прочности? А ведь начинал Сергей Александрович с простого подмастерья. Когда демобилизовался в 1948 году, пошёл устраиваться на Новоткацкую фабрику — после она была реорганизована в Четвёртый цех Вышневолоцкого хлопчатобумажного комбината. В кабинет начальника входил со смущением — даже принарядиться в столь ответственный момент было не во что. Гимнастёрка да шинель, брюки–галифе и кирзовые сапоги. Разве что фуражку на кепку удалось сменить. С облегчением выдохнул, когда за столом директора увидел мужчину в таком же «наряде». Приняли новичка в коллективе душевно, а он, в свою очередь, ответил большим желанием работать и учиться прежде не знакомому делу. Семь лет на предприятии Сергея знали как одного из передовых помощников мастера. А после окончания вечернего отделения текстильного техникума «дорос» до мастера смены. И вот в 1966 году новая должность и грандиозная задача — вывести цех из отстающих. С ней Сергей Александрович справляется так же уверенно и решительно. Основная ставка была сделана на кадровые перестановки, причём мотивом для каждой ткачихи, меняющей место работы, был не приказ, а веские доводы начальника цеха, понимание его стремления сделать общее дело быстрее и лучше. Его опыт и новации назвали тогда «школой Казённова». Эти новации взяли тогда на вооружение многие текстильщики Верхневолжья..Позднее, в своей статье о директоре хлопчатобумажного комбината той поры Василии Фролове Сергей Александрович размышляет: «Жизнь каждого ветерана войны имеет как бы четыре измерения — до войны, участие в ней, послевоенное время и, как говорят, заслуженный отдых». Безусловно, присутствуют эти четыре измерения и в жизни нашего героя. Пожалуй, про самого Сергея Александровича также можно сказать, что в его жизни было четыре школы.

Первая — в деревенской семье. Та, что научила честности и порядочности, сделала смелым и по–настоящему трудолюбивым человеком. Жители Цыбульской Горки даже в войну не голодали — у каждого во дворе стояли корова с телёнком, овцы с курами, да и колхоз имени В. Молотова работал справно. Как–то, после очередного ранения, Сергея отпустили из госпиталя погостить на малую родину. Так у родителей парню и побывать почти не довелось — в каждой избе от солдата ждали вестей с фронта, встречали как самого близкого родственника, столы ломились от угощений.

Вторая школа — фронтовая. Здесь получил он уроки ценности жизни и любви к Родине, умение уважать и ценить дружбу, взаимовыручку.

Третью школу организовал сам Сергей Александрович, своим примером и усердием вдохновив коллектив на трудовые свершения.

Ну а в четвёртой школе С. Казённова учились его дети. Им Сергей Александрович дал возможность получить образование, внушил, что нет других идеалов, кроме служения Отечеству. О сыновьях ветеран рассказывает с особой гордостью. Старший сын — доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой одного из университетов Санкт–Петербурга. Подарил дедушке двух внучек. Младший окончил Политехнический институт в Новгороде и сейчас менеджер промышленного предприятия.

Спустя 70 лет после Победы многие воспоминания о боях стали кошмарами, которые то и дело нарушают сон ветерана. Ранения дают о себе знать ноющими в непогоду рубцами. И только медали, что блестят на груди, не тускнеют с годами. В День Победы фронтовик выходит на парад, с гордостью накидывая на плечи пиджак, украшенный орденами Отечественной войны I и II степени, «Трудового Красного Знамени» и «Знак Почёта». По Указу Президента РФ в 2005 году Сергею Казённову присвоено звание майора. Сегодня он — урок и пример молодому поколению, выросшему под мирным небом.

А. РАЙКОВА. «ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА», 12 марта 2005 г.

Фронтовые отметины

Приближается День Великой Победы в смертельной схватке с фашизмом. Воины Красной Армии при поддержке союзников, без преувеличения, спасли мир. Но проходит время, и вот уже наши читатели с тревогой пишут в газету, что подрастающее поколение начинает забывать о прошедшей войне. По счастью, живы ещё очевидцы и участники великой битвы. Один из них — Сергей Александрович Казённов.

Сергей Казённов родился и вырос в деревне Цыбульская Горка Осечновского сельского совета Вышневолоцкого района. Окончив семь классов, переехал жить и работать в Вышний Волочёк. Здесь окончил 10 классов в школе рабочей молодёжи. Как раз это событие и совпало с началом войны.

Сергею тогда было только семнадцать лет, но душа рвалась на фронт, бить немецких агрессоров. Проводив на войну старшего брата, написал письмо в горвоенкомат, чтобы и его взяли добровольцем, но получил отказ.

Прошло немного времени, и большую группу вышневолочан послали рыть окопы в Оленино. Среди них был и Сергей. Вернувшись домой, он снова пишет письмо с просьбой взять его в действующую армию. После нескольких попыток ему предложили прежде окончить Томское артиллерийское училище.

Учился Сергей старательно и прилежно. Душа рвалась бить врагов, а полученные знания позволяли делать это лучше. И… «перестарался». После окончания шестимесячных курсов его оставили при училище инструктором, обучать новичков. И только позже он добился своего — отправили на фронт.

Сергей Александрович вспоминает:

— В то время под Москвой, в Коломно, формировался артполк. С ним я и попал туда, где рвутся снаряды, падают бомбы, свистят пули. Назначили командиром артиллерийского взвода. В моём подчинении были две пушки–гаубицы и два расчёта. Направили нас на Западный фронт, в Смоленскую область. С боями продвигались вперёд. Бои были тяжёлые, мы несли большие потери в живой силе. Помню, после очередной бомбёжки наш дивизион остановился на небольшой привал. Солдаты сразу легли отдыхать на траву. К нам подошёл начальник штаба дивизиона и сказал, что в двухстах метрах отсюда есть речка, где можно помыться. Мы послушались его совета и вместе с командиром дивизиона пошли к реке. Раздеваясь на ходу, начали умываться. Немного позже увидели, как справа высоко в небе появились фашистские самолёты. Мы думали, что они пролетят мимо. Однако фашисты сбросили бомбы на нас. Раздалась команда: «Ложись!» Все попрыгали в речку и стали укрываться под берегом. Так же поступил и я, уцепился за край, а сам ушёл под воду. Вынырну, глотну немного воздуха и снова под воду. Чувствовал, как от взрывов содрогалась и колыхалась земля. Потом наступила тишина. Встал, вижу, рядом лежит командир батареи. Кричу ему, мол, все кончилось. Схватил за руку, а она у самого плеча почти оторвана. Командир был мёртв. Начали искать командира дивизиона, а он тоже бездыханный лежит у кромки берега. Начальник штаба, предложивший помыться, плакал по своим друзьям- офицерам как ребёнок, обвиняя себя во всем. Буквально через несколько дней в одном из боёв меня ранило в обе ноги. Отлежался в госпитале и снова на фронт. Много пришлось пережить молодому бойцу во время военных испытаний. Куда его только не бросала судьба! Только тот, кто воевал, знает, что это такое — недоедать, мёрзнуть, видеть изуродованные, окровавленные тела боевых товарищей…

Дорогой ценой даётся такой жизненный опыт. Вот и Сергей Александрович рассказывает, а у самого глаза красные и руки трясутся. И глядя на него, понимаешь, что никогда у фронтовика не зарубцуются душевные раны. Они, как и ранения, полученные во время боёв, дают о себе знать и сегодня…

День Победы Сергей Казённов встретил в Белоруссии. Но службу продолжил на Дальнем востоке, в КНДР, и только в августе 1948 года вернулся домой. Его грудь украшают два ордена Отечественной войны I и II Степени, а также множество медалей. С женой Елизаветой Павловной Сергей Александрович познакомился тоже на войне. По сути, она была сиротой, жила с семьёй старшего брата, тоже фронтовика. Полтора года ждала Елизавета Павловна своего жениха. И он вернулся. После демобилизации Сергей Александрович возвратился в свой город, пошёл работать на хлопчатобумажный комбинат. Его приняли как родного. Через полгода дали жильё, где они с женой и детьми прожили в мире и согласии пятьдесят семь лет..У ветерана два сына, есть внуки. Об этом он говорит не без гордости, так как дети выросли достойными людьми. Жаль, не стало Елизаветы Павловны, которая умерла после тяжёлой продолжительной болезни. Она была прикована к постели пять лет, но никогда не страдала в одиночестве, потому что родные всегда были рядом.

Эту утрату Сергей Александрович переживал очень тяжело. С головой ушёл в работу.

После окончания вечернего отделения механико–технологического техникума он из помощников мастера был назначен мастером, а затем начальником ткацкого цеха. И семнадцать лет, пока Сергей Казённов им руководил, коллектив считался одним из лучших на комбинате. За добросовестный многолетний труд Сергей Александрович Казённов награждён орденами Трудового Красного Знамени и «Знак Почёта», другими наградами. Когда ушёл на заслуженный отдых, долго возглавлял Совет ветеранов хлопчатобумажного комбината. Сегодня Сергею Александровичу 83 года, но это энергичный, весёлый мужчина. Из окна видно, что огород перед домом ухожен. Скоро зацветут яблони, под которыми так любит сидеть наш ветеран.

Достойную жизнь прожил этот уважаемый человек. Он не запятнал свою фамилию ни на фронте, ни в рабочем строю. О таких людях можно слагать легенды.

Т. СОЛОВЬЕВА. «ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА», 4 мая 2007 г.

Не менял своих убеждений

Фамилию Казённовых я услышал 45 лет назад, в 1979 году благодаря тому, что мы с Юрием Сергеевичем, его сыном, учились в одном институте и проводили свободное время в одной компании. Сергея Александровича я тогда, конечно, не знал. Потом, в 1996‑м году, когда я пришёл на х\б комбинат, Сергей Александрович там уже не работал. Но работали люди, которые работали вместе с ним, как, например, Нина Васильевна, Людмила Михайловна Смолина и другие. И Казённова вспоминали: это был грамотный, хороший специалист, который много сделал для предприятия. Но лишь позднее, когда я стал директором предприятия, удалось узнать его поближе.

Время тогда было не самое весёлое, ветеранам жилось несладко. Да им и сейчас живётся не очень сладко. А тогда у нас была определённая программа и мы старались все- таки каким–то образом помогать нашим ветеранам. Тогда мы устраивали вечера, старались наших ветеранов подкармливать, чествовать, радовать. И только в ходе этого образовалась, как я называю, революционная тройка: С. А. Казён- нов, А. А. Сидоров, А. П. Кудряшов, которые стали захаживать ко мне по ветеранским делам, что–либо организовывать для ветеранов. Ну и тогда нам удавалось в неформальной обстановке посидеть, пообщаться. И здесь у нас какие–то мнения друг о друге сложились.

Чем мне запомнился С. А. Казённов? Во–первых, он всегда был в курсе событий, следил за ситуацией, которая происходит в стране и в городе, был политически подкован. Во–вторых, он никогда не менял своих политических убеждений в угоду какой–либо политической конъюнктуре. Какая бы власть ни приходила, какие бы веяния и течения не были в нашей элите, если её можно так назвать, у Сергея Александровича всегда было своё мнение, которое он выстрадал всеми своими делами и той частью своей жизни, которую он к этому моменту прожил. В-третьих, он мог покритиковать и своего однопартийца, и любого другого, не стесняясь, без учёта регалий. Но всегда делал это корректно, но убеждённо. Какого–то жёсткого аргумента в некрасивом виде он никогда не высказывал. И вот поэтому он мне нравился как человек, который не меняет своих убеждений.

То, что Сергей Александрович с супругой вырастили замечательных сыновей, это правда. У хорошего человека и в семье, и на работе было всё хорошо.

Когда отмечалась 70-летие Победы в Великой Отечественной Войне, собралась небольшая группа, в том числе я и теперь уже покойный Вячеслав Михайлович Смирнов, мы пришли к мэру Пантюшкину и сказали: «Вот сейчас у нас юбилейный День Победы, а у нас есть достойнейший человек — Сергей Казённов, которого мы предлагаем представить к званию «Почётный гражданин города Вышний Волочек». Нас практически сразу все поддержали. Тут же, буквально в течении нескольких дней, ну может неделю или чуть больше, сразу все согласились, сразу все решения оформили, все формальности сделали, то есть предложение было абсолютно в точку и все люди, от которых это зависело, были «за». Сергей Александрович — достойнейший гражданин нашего города и это я вам докладываю с полной ответственностью.

Конечно, если сказать, что Сергей Александрович такая огромная фигура федерального масштаба, это было бы не совсем верно. А то, что если бы таких людей в стране было побольше, то страна сейчас жила бы лучше. Это я вам с позиции своего опыта говорю: было бы точно так.

Я всегда говорил, Сергея Александровича, А. Сидорова, А. Кудряшова надо было сажать в машину и возить по школам — школьникам показывать, чтобы они рассказывали, как они видели войну, тяжёлые годы послевоенные, ударную работу на предприятии. Если бы по капельке это все передавать нашей молодёжи именно так, как хотелось бы, было бы очень здорово.

Думается, что у нас у всех осталась светлая память о Сергее Александровиче. Дай бог, чтобы что–то хорошее мы переняли на себя. И ещё раз говорю: жить мы тогда стали бы лучше, это точно.

C. ЗЕНДРИКОВ, директор Вышневолоцкого х\б комбината на переходе веков (из выступления на Вечере–реквиеме в честь 100-ления со дня рождения С. А. Казённова)

ЧАСТЬ II СТАТЬИ С. А. КАЗЁННОВА О КОЛЛЕГАХ И РАБОТЕ

Вовремя заметить

(В чем должна проявиться инженерная поддержка рабочей инициативы?)

Много у нас рабочих, особенно из числа ветеранов, производства, которые беспокоятся не только за результаты своего труда, но и за общие итоги работы коллектива. Это и роднит все почины. В их основе лежит глубокая заинтересованность в общем деле.

Мы на третий год пятилетки взяли обязательство выработать сверх плана не менее 115 тысяч метров ткани. Об этом хорошо известно каждому работнику второго цеха, и все без исключения стараются выполнить то, что обещали.

Хотя нас и подводят частенько прядильщики — не дают нужного количества пряжи, мы принимаем все меры для того, чтобы обязательства были выполнены. В этом отношении мы находим активную поддержку передовиков производства, многие из которых идут на установление рекордных показателей в труде.

Возьмём, к примеру, тот же переход трёх ткачих на обслуживая» пятидесяти ткацких станков. И инициатива передовиков всем понятна. Но без нашей инженерной поддержки им трудно было бы достичь высоких производственных показателей.

И вот в чем мы, инженерно–технические работники, помогли им. Привели в надлежащий порядок полы, обновили приборы ткацких станков, улучшили освещение рабочих мест и выполнили другие организационно–технические мероприятия.

При всем этом не забыли одно из основных условий успешной работы новаторов производства — обеспечение снижения обрывности пряжи. С этой целью наладили нормальный температурно–влажностный режим, в результате чего достигли снижения уровня обрывности до 0,1 обрыва нити на метр, что ниже запланированного в целом по производству. А это оборачивается дополнительной выработкой около десяти тысяч метров суровой ткани.

Вот в чем секрет успеха коллектива нашего цеха.

Считаю также необходимым заметить, что любое ценное начинание новаторов производства не найдёт широкого распространения в коллективе, если не вмешаются в это дело инженерно–технические работники, и в первую очередь мастера смен.

Они должны правильно, с учётом профессионального мастерства, производить расстановку рабочей силы, наладить передачу передового опыта, помочь профсоюзному активу организовать действенное социалистическое соревнование в коллективе.

Мастер — это и воспитатель, и первый наставник молодёжи. А молодые кадры, особенно на первых порах своей трудовой деятельности, требуют постоянного к себе внимания. Одно неправильное действие руководителя по отношению к молодому рабочему может во многом повредить делу. Не нужно, например, бояться доверять начинающей ткачихе или прядильщице новое оборудование. Это вызовет обиду с её стороны и плохо отразится на работе.

«ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА», 11 октября 1978 г.

Секрет организации

Вначале несколько цифр. За четыре года и девять месяцев коллектив цеха выработал свыше двух миллионов четырехсот тысяч метров ткани при средней сортности 99,4 процента, что на два процента выше плана. Производительность труда к 1970 году возросла на 30 процентов.

Показатели неплохие. Остановимся на одном из них — на качестве продукции.

На любом предприятии первичным звеном, в котором представлены все основные элементы производственного процесса, является рабочее место. И от того, каков сегодня уровень его организации, во многом зависит эффективность производства. Совершенствование организации труда благотворно влияет и на качество продукции.

В первую очередь нужно хорошо вести наладку и ремонт ткацких станков. Под правильной наладкой следует понимать строгое соблюдение таких основных параметров, как натяжение основных нитей, силу боя погонялок, чистоту и высоту зева. Ремонт оборудования включает в себя плановый и капитальный ремонт. Первый проводится в четыре месяца раз, второй — раз в три года. И надо сказать, что эти сроки мы строго выдерживаем.

При сдаче станков в ремонт составляется дефектная ведомость, которую подписывают помощник мастера и мастер смены.

Контроль за состоянием оборудования в цехе ведут мастера. Каждый из них за смену проверяет половину ткацких станков.

А теперь об организации труда ткачих. Их в цехе шестьдесят три. Это в основном высококвалифицированные работницы. Все они работают на повышенном типовом уплотнении. Сейчас в цехе нет ни одной ткачихи, которая не выполняла бы задания по качеству ткани.

Как мы этого добились? Прежде всего, во многом помогает учёба молодёжи, передача передового опыта. С первых же дней за каждой молодой ткачихой, окончившей профтехучилище, закрепляем опытную, которая и учит её передовым приёмам труда. Кроме того, в цехе действуют школы по обмену опытом и по качеству. Поскольку все ткачихи справляются с планом по качеству, то приходится учить в этих школах тех, у кого показатели ниже.

Вот один пример. Молодая ткачиха Люба Малыгина до обучения в школе вырабатывала ткань средней сортностью 98 процентов. Сейчас достигла наивысшей по цеху — 99.9 процента, а иногда сдаёт продукцию и стопроцентной сортности.

Мастера смен требуют от ткачих строго соблюдать правила разработанной для цеха должностной инструкции по качеству, где указаны все основные правила организации труда каждого работника. А если эти правила нарушаются, и допускается брак, то каждый такой случай заносится в специальную карточку качества. А выяснение причины допущенного брака мастер смены проводит вместе с помощником мастера и ткачихой.

Еженедельно в цехе проводится день качества, где разбираются наиболее характерные пороки в ткани четырех-пяти ткачих. При таком разборе присутствуют представители отдела технического контроля, начальник цеха, мастер и обязательно виновные в наработке брака — помощники мастера и ткачихи.

Каждый серьёзный случай, связанный с браком, предаётся гласности. В цехе по этому поводу выпускается листок «Тревога».

Вот такая организация труда и обеспечивает нам выпуск тканей высокого качества.

«ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА», 20 октября 1970 г.

Без вины виноватые

В ЧЕТВЕРТОМ ткацком цехе нет таких рабочих, которые не выполняли бы технически обоснованные нормы выработки. Но контрастность работы есть, а значит есть и резервы повышения производительности труда. Поэтому наша задача — выявлять причины отставания от передовиков и помогать добиваться сокращения таких разрывов.

Одним из передовых помощников мастера у нас является Николай Юрьевич Карпунец.

Успехов в труде он добивается главным образом за счёт хорошей наладки оборудования. Фотография рабочего дня показывает, что на наладку станков он тратит 42,4 процента времени, 6.7 процента занимается профилактикой и 15 процентов расходует на помощь ткачам, заряжальщицам барабанов и даже отрывщице при протаскивании основы через бёрдо после заправки на станке. Обслуживает Николай Юрьевич 50 ткацких станков. И добивается высокой выработки. А вот другой, тоже хороший помощник мастера — Владимир Васильевич Марков, на наладку станков расходует меньше времени. Поэтому у него выработка ниже, чем у Карпунца.

Но вот Николай Юрьевич Карпунец за квартал не выполнил своего встречного плана–обязательства и, вдруг, оказался в числе отстающих.

Анализ его работы за это время показал, что потери в выработке произошли из–за больших простоев оборудования. В январе станки стояли из–за нехватки уточной пряжи, в марте из–за отсутствия основ. Простои выше нормы составили 4,2 процента. И только на этом передовой помощник мастера каждый месяц терял почти по две тысячи метров ткани. А если ещё учесть, что в этот период времени на его комплекте шла и перезаправка станков с миткаля на бязь, то причина отставания станет вполне понятна.

Откровенно нужно оказать, что для успешной работы ткачей нужна ритмичная и высокопроизводительная работа приготовительного отдела. А этого мы не видим.

Приготовительный отдел ссылается на неукомплектованность до полного штата рабочей силой. Значит, нужно думать о более правильной организации труда на подсобных участках, научить молодёжь мастерству и переходить к более высокому типовому обслуживанию мотальных и сновальных машин.

«ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА», 5 июня 1974 г.

Где тонко, там и рвётся

Перед коллективом хлопчатобумажного комбината стоит сейчас очень важная проблема — как и за счёт чего повысить эффективность производства, где найти резервы. А они есть.

Попробуем проанализировать хотя бы обрывность пряжи.

Известно, что обрывность основных нитей во многом определяет уровень производительности груда и оборудования. На выработке бязи она составляет у нас 0,22 обрыва на метр. А если её сократить наполовину, то выработка на одного рабочего повысится на 50–60 процентов.

На выработке миткаля мы довели среднюю обрывность нитей по цеху до 0,10 обрыва на метр. Производительность оборудования подняли до 13275 уточин на станок в час, а норму обслуживания ткачам дали 37 станков. И это не сказалось отрицательно на скорости работы ткачих. Все они успешно справляются с выполнением нормы выработки.

А что даст, если довести обрывность до 0,04–0,05? Выгода от этого была, бы очень большая. Норму обслуживания ткачихам можно было бы увеличить ещё на 30–35 процентов и довести её до 48–50 станков, то есть до нормы обслуживания помощника мастера. Производительность труда увеличилась бы в два раза. Кроме того, в цехе высвободилось бы двенадцать ткачих, часть из которых можно было бы использовать в качестве отрывщиц или пополнить за счёт них кадрами другие участки производства.

Можем ли мы в наших условиях достигнуть этого? Опыт показывает, что можем. Но, к нашему сожалению, мы этим всерьёз занимаемся очень мало.

И не случайно, что на протяжении многих лет обрывность по артикулам ткани стоит почти на одном уровне, а бывает, что не уменьшается, а увеличивается. Об этом свидетельствуют данные лаборатории и отдела труда ткацкого производства.

Разовый анализ обрывности, проведённый в нашем цехе, а он почти совпал с анализом обрывности за год, показывает, что из 463 обрывов нитей основы 248 происходит по вине прядильного производства. Прядильщики допускают такие пороки, как неровнота нитей по номеру и непропрядки. Такая нить не выдерживает натяжения основы и рвётся.

Остальные 215 обрывов допускают непосредственно ткачи, в том числе почти половина приходится на работников мотального, сновального, шлихтовального и пробирного участков приготовительного отдела, где в погоне за выработкой не только не ликвидируют прядильный брак, но и прибавляют свой. Здесь допускается такой вид брака, как сукрутины, закрещенность нитей, выход их из основы, шишки и другие. И все эти виды пороков допускаются лишь из–за невнимательности работниц и низкого контроля за работой оборудования со стороны помощников мастера и мастеров.

На мотальных машинах чаще всего брак идёт из–за неправильной установки ножей натяжного прибора, так как щели между ними не соответствуют номеру пряжи и неровноту нитей пропускают на намотку бобин. Шлихтовальщики плохо следят за состоянием шихты.

Ведь только такой брак, как крупные или слишком слабые узлы, допускаемый в приготовительном отделе, даёт около тринадцати процентов обрывности нитей на ткацких станках. Дело в том, что в процессе зевообразования большие узлы задевают соседние нити и вызывают их обрыв, а плохо связанные — сами не выдерживают натяжения и рвутся. Поэтому в приготовительном отделе нужно строго придерживаться рекомендуемых параметров перематывания и сновки пряжи, как можно строже следить за качеством этих работ, постоянно помнить, что нам нужен не только план, но и качество. Будет хорошая пряжа — будет и перевыполнение плана.

Что касается большой обрывности в кромках основы, а она составляет 18,4 процента, то идёт она из–за неправильной наладки ткацкого оборудования помощниками мастера. Мастерам смен нужно тщательнее проверять состояние оборудования и требовать строгого соблюдения существующих технических параметров для каждого ассортимента ткани.

Кроме того, при капитальном ремонте станков следует обязательно менять кольцевые шпарутки, а ещё лучше — устанавливать дифференциальные, которые удерживают опушку ткани почти равной заправочной ширине, что также позволит заметно снизить обрывность.

Желательно, чтобы на всех станках стояли тканерасширительные секторы, которые закрепляются на его груднице. Они также хорошо удерживают опушку ткани равной заправочной ширине.

Нужно постоянно выдерживать периодичность замены на новые ткацкие приборы (ремизы). А периодичность эта известна: 6–8 сработанных на них основ. Я уж не говорю о том, что ремизы должны быть всегда чистыми.

Кроме перечисленных работ, в ткацких цехах необходимо строго соблюдать температурно–влажностный режим, скорость движения воздуха, освещённость рабочих мест.

Все перечисленные требования не касаются непосредственно ни ткачих, ни помощников мастера, ни других рабочих цеха. Они касаются главным образом инженерно–технических работников производства и комбината в целом. С них и спрос.

«ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА», 17 октября 1975 г.

Идут на рекорд

Свыше пятисот тысяч метров добротной ткани сверх плана. На 12 800 рублей сэкономлено вспомогательных материалов. Вот итог работы коллектива второго ткацкого цеха хлопчатобумажного комбината за десять месяцев. До конца юбилейного года цех выработает дополнительно к заданию ещё около 25 тысяч метров суровья. Такой успех — результат умелой реализации встречных планов, рождающихся непосредственно у ткацких станков.

Планы эти основываются на мобилизации всех внутренних резервов производства и нацелены не только на перевыполнение заданий по выработке, но и на постоянное улучшение качества продукции.

Отрадно, что большинство ткачей нашего цеха успешно выполнили намеченные рубежи юбилейного года, достигнув средней производительности оборудования 13 334 уточин на станок в час.

Ну а что же дальше? А дальше рождение новых планов, новых больших задумок.

Ещё в дни работы внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР, принявшей новую Конституцию, ткачихи цеха Фатима Рахманкулова, Нина и Прасковья Ивановы сделали вызов — покорить пятьдесят ткацких станков АТ‑100–5М, заправленных миткалем, вместо 28 по норме.

Но, чтобы решиться на типовое обслуживание, превышающее на 78,5 процента отраслевую норму, одного желания мало. Нужно иметь, прежде всего, высокое мастерство, хорошие профессиональные навыки и, конечно, необходимые условия для высокопроизводительного труда.

Опыта передовым ткачихам не занимать. У них, например, так отработаны скоростные моменты труда, что ликвидацию обрыва нити каждая производит за двенадцать секунд при норме двадцать. Кроме того, Рахманкулова и Ивановы уже имели некоторый опыт работы на пятидесяти станках. На такое типовое обслуживание они вставали, как правило, на субботниках. Значит, главное условие успешной работы ткачих было налицо.

Пришлось подумать и над тем, как лучше организовать их работу. Поскольку пятьдесят станков стоят в отдельном зале, улучшили его электроосвещение. На 24 станках заменили ткацкие приборы. Произвели нужный ремонт технологического оборудования, проверили состояние заправочных параметров. Все это позволило довести обрывность пряжи на миткале до 0,11 обрыва на метр ткани, что намного ниже средней нормы по ткацкому производству.

В субботу, 29 октября, первой на 50 станков встала Прасковья Иванова, в понедельник утром — Нина Иванова, а её сменила Фатима Рахманкулова. Рекордная норма покорилась передовикам производства.

Оборудование работает чётко, ткачихи трудятся уверенно. Это их подарок 60-летию Октября.

А теперь о том, что сулит цеху инициатива трёх передовиков производства. Три ткачихи уже высвободились с участка и переведены на другое оборудование. Это значит, что рост производительности труда составит один процент. При среднем выполнении нормы на 103 процента каждая ткачиха выработает дополнительно на пятидесяти станках не менее 14 тысяч метров ткани в месяц. С учётом сверхтипового уплотнения оставшиеся три года они завершат в июне 1978‑го, а за пятилетку в целом дадут по восемь годовых заданий.

Многие в эти дни заглядывают на участок инициаторов перехода на многостаночное обслуживание, чтобы поинтересоваться, как прокладывается путь к новому. Ответ у ткачих один: все идёт нормально.

«ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА», 2 ноября 1977 г.

Твёрдая уверенность

О каждом рабочем нашего коллектива можно писать очерки. Каждый — личность, основная черта которого высокое чувство ответственности за общее дело. Ведь не случайно цех всегда завоёвывает классные места в социалистическом соревновании, выполняет и перевыполняет производственные программы.

Сегодня я хочу рассказать об одной работнице, решившей покорить две отраслевых нормы по обслуживанию ткацких станков. Речь о Галине Алексеевне Браусовой. Почему именно она решилась первой взяться за обслуживание 56 ткацких станков, заправленных миткалем артикула 6938, а никто иной? Что побудило её сделать такой шаг?

Трудовая деятельность Галины Алексеевны началась в нашем коллективе после учёбы в ГПТУ‑13. Многие помнят, как впервые появилась в цехе миловидная, добросердечная Галина Ванюшкина. Она сразу понравилась ветеранам своей жизнерадостностью, сноровкой, старанием быстрее взять на своё вооружение передовой опыт признанных мастериц ткацкого дела. Она словно губка впитывала в себя все лучшее, накопленное десятилетиями коллективом. О человеке в трудовом коллективе судят прежде всего по тому, как он готовит рабочее место и организует свой труд. Галя сразу же доказала, что это она умеет делать основательно, а многие помощники мастера, по достоинству оценив такие качества новой работницы, стали просить её в свою бригаду.

Большинство вышневолочан знает, что для того, чтобы стать ткачихой, да ещё квалифицированной, нужно много данных. Самая старательная девушка, желающая овладеть мастерством ткачихи, может добиться этого только после обучения в ГПТУ и 2–3‑х лет работы в цехе под руководством опытного наставника.

МНОГО хороших профессий в современном мире, но моё личное мнение и мнение многих рабочих цеха такое — профессия ткачихи самая мирная, самая интересная и красивая на земле. Своими руками ткачихи ткут счастье людям. Не полюбить такую профессию нельзя.

Красота работы ткачих в их движении, в ловкости рук, в сноровке, в умении подчинить все станки, на которых заправлено свыше 95 тысяч нитей. Трудно представить 95 тысяч нитей. Но если одна из них оборвётся — станок, остановится, а ведь он должен работать. Значит нужно устранить обрыв.

Отраслевая норма 28 станков на артикуле 6938. Она выведена Центральным научным институтом из опыта работы на различных предприятиях.

— Норма — 28 станков, — сказал институт.

— Норма для меня — 56 станков! — сказала недавно Галина Браусова. Та самая Галя Ванюшкина, которая пришла в коллектив в 1965 году. Что это, просчёт? Нет.

Тринадцать лет, отработанных в цехе, позволили Галине Алексеевне накопить такой производственный опыт, что его хватает обслуживать двойную отраслевую норму станков.

А на 28 станках долго работали ткачихи нашего производства и других предприятий. В девятой пятилетке известные мастерицы страны начали ломать отраслевые нормы, резко повышая зону обслуживания технологического оборудования. Не остались в стороне и наши ткачихи. Одними из первых перешагнули рубеж отраслевой нормы и стали работать на 37–39 станках Нина Иванова, Лидия Белоусова, Аня Абдуразакова, Нина Табольская, Галина Браусова, Валентина Новикова, Галина Васильева.

60-летию Великого Октября готовила достойную встречу вся страна. В нашем коллективе по инициативе ткачихи, партгрупорга Е. С. Сорокиной развернулось соревнование за выполнение к 7 ноября 1977 года два годовых плана пятилетки. Трудовой подъём, накал социалистического соревнования нарастал день ото дня, а в канун славного юбилея Советской власти коммунистка Фатима Рахманкулова, Нина и Прасковья Ивановы бросили новый вызов отраслевой норме — взялись обслуживать по 50 ткацких станков.

Многие работники цеха задумались, взглянули на свой труд глазами хозяев страны, так как убедились, что в действиях пятидесятистаночниц не было бравады, разового порыва, а продиктованы они твёрдой уверенностью в своих силах, в своём мастерстве и подкреплены инженерным обеспечением. И вот уже больше года инициаторы почина выполняют план выше среднего по цеху на 1–1,5 процента.

Все эти факты Галина анализировала, думала, что подруги преподали всем хороший урок. Как быть? Пятьдесят станков — пройдённый этап. Подруги работают уверенно. Может быть, шагнуть дальше? Радио, телевидение, газеты сообщают о покорении работниками многих отраслей народного хозяйства высоких рубежей, о досрочном выполнении личных пятилетних планов. Не стоят на месте и ткачи, обслуживают по две отраслевых нормы станков. Правда, станки у них заправлены другим ассортиментом, но не беда. Опыт, знания есть, есть необходимые условия в цехе…

Так рассуждала Галина Алексеевна на занятиях в школе основ марксизма–ленинизма, в беседах. Она внутренне готовила себя к тому, чтобы через несколько дней сделать заявление — перехожу на обслуживание 56 ткацких станков, две отраслевых нормы — моя норма. И 30 октября Галина Браусова впервые вышла на смену, чтобы обслуживать рекордное количество станков. Характерно, что после смены она так сказала:

— Чувствую, что я не наработалась. Быстро смена прошла.

Одна из лучших ткачих цеха, постоянный победитель конкурса мастерства, награждённая знаком «Ударник 9‑й пятилетки», Галина Алексеевна имеет звание «Лучшая по профессии в РСФСР».

В ДАЛЕКОМ 1919 году Владимир Ильич Ленин писал: «Идите в партию, товарищи беспартийные рабочие и трудящиеся крестьяне. Мы не сулим вам выгод от этого, мы зовём вас на трудную работу, на работу государственного строительства». Миллионы рабочих и крестьян откликнулись на этот призыв Ленина. Свыше десяти лет Галина Алексеевна является членом ленинской партии. Всегда, во всех делах принимает самое активное участие. Готовясь к заключительному занятию в системе партийного образования по теме о новой Конституции СССР, она писала в своём реферате, а потом сказала товарищам: «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром её политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. Быть членом КПСС — великая честь! И, как отметил Леонид Ильич Брежнев, конституционное закрепление этой роли партии не даёт никакой привилегии её членам. Напротив, оно возлагает на них ещё большие обязанности. Единственная привилегия у партийцев — брать па свои плечи ношу потяжелее…».

Молоденькой девушкой приехала из Вологодской области в наш город Галя Ванюшкина учиться мастерству ткачихи, в 1963 году поступила в ГПТУ, а через два года пришла в наш цех. Рос, мужал коллектив, а вместе с ним поднималась к вершинам мастерства жизнелюбивая, иногда озорная девчонка. Потом она вышла замуж за работника электроотдела ткацкого производства. Сейчас у них двое детей, растут они счастливыми, весёлыми. Видно, в маму удались.

«ВЫШНЕВОЛОЦКИЙ ТЕКСТИЛЬЩИК», 29 ноября 1978 г.

Запас прочности

Нет настоящего без прошлого. Поэтому позволю себе небольшой экскурс в прошлое, а именно — в пятидесятые годы, когда сложился наш цеховой коллектив. После долгого периода отставания, в восьмой пятилетке цех одержал значительную победу. Сверх плана было выработано 2 121 тысяча метров суровья, производительность оборудования выросла на 3,2 процента, а один из основных показателей — производительность труда — на 20,2 процента. В девятую пятилетку мы удерживали взятые рубежи, и снова сделали шаг вперёд: сверх плана были выработано 3 445 тысяч метров суровых тканей, качество которых было выше плановых показателей на 1,1 процента. Производительность оборудования выросла на 5,7 процента, производительность труда на 21 процент. В цехе стало работать на 136 человек меньше, а суточная выработка неуклонно увеличивалась.

Закономерно, что и десятую пятилетку мы начали с хорошим настроением и в хорошем темпе. XXI съезд КПСС поставил задачу огромной народно — хозяйственной важности — обеспечить в 10‑й пятилетке решительное повышение эффективности и качества во всех отраслях экономики, на каждом предприятии, в том числе и по нашей отрасли. Текстильная промышленность должна довести производство тканей до 12,5–13,1 миллиарда квадратных метров. В этих цифра определённая программа и для нашего коллектива. Уже в дни работы съезда в коллективе цеха началась большая политико–воспитательная работа. Все работающие под руководством пропагандистов, агитаторов подробно ознакомились с директивами на десятую пятилетку. Лозунг десятой пятилетки «Повышать эффективность и качество работы» стал для коллектива цеха основным ориентиром, целью на длительный период работы. Я, как начальник цеха, а также мастера, нормировщики главные усилия в работе с коллективом направляли на воспитание высокой личной ответственности за выполнение установленных заданий. Все три года десятой пятилетки мы работаем с перевыполнением государственного плана.

В 1976 году цех выработал сверх плана 157,8 тысячи метров суровья, в 1977 году — 713,6 тысячи метров, а в прошлом году — 146,6 тысячи метров. Производительность оборудования была выше плановой. Тут только надо учесть, что производство ткани ежегодно растёт. В 1976 году выработано 5,54 метра на станок в час, в следующем — 5,56, затем — 5,70 метра на станок в час. За три года пятилетки систематически растёт качество ткани. При плане 96 процентов первого сорта цех выработал в первом году пятилетки 97,98 процента, во втором — 98,54, в третьем 98,63 процентов первого сорта. Повышается и производительность труда. В 1976 году она составляла 107766 уточин на человека в час, а в прошлом — 113473 уточины на человека в час. Улучшаются и другие показатели. Так, выполнение ТОНВ (Технически обоснованных норм выработки) в первом году пятилетки равнялось 102,9 процента, во втором — 103,7, в третьем — 103,6 процента. Освоение ТОНВ стопроцентное. В цехе большое значение придаётся экономии средств на вспомогательных материалах. За три года мы сберегли материалов на 25600 рублей.

Меня часто спрашивают, в чём секрет успеха, как мы добились того, что в нашем коллективе вот уже около десяти лет нет не выполняющих технически обоснованных норм выработки, нет отстающих. Все сдельщики, все бригады ежемесячно справляются с нормами выработки при минимальном рассеивании их. Зона обслуживания у наших ткачей составляет к отраслевой 137,5 процента. Успех в нашем ткацком деле зависит от многих факторов, но ни один из них мы стараемся не выпустить из поля зрения.

Первым и самым главным условием, на мой взгляд, является строжайшее соблюдение технологии, технологического процесса, зависящих лично от нас — инженерно–технических работников: соблюдение заправочных параметров, температурно–влажностного режима, соблюдение графика всех видов ремонта оборудования, добросовестный уход за оборудованием рабочих цеха и соблюдение правил эксплуатации оборудования.

Хорошее содержание оборудования позволяет нам добиваться снижения обрывности по основе и по утку — она у нас на сегодняшний день минимальная в пределах 0,090,11 обрыва на метр. Тщательный уход за оборудованием даёт нам и ежемесячную экономию материалов. А текстильщики знают, что там, где плохо содержится оборудование, вспомогательных материалов всегда не хватает. Не стоять на месте позволяет нам постоянное повышение квалификации всех работающих, особенно помощников мастера и ткачих. Каждый год, кроме учёбы в политсети и школах коммунистического труда, около пятидесяти процентов работающих проходят обучение в школах по обмену опытом, на целевых курсах, в школах по качеству. Большое внимание мы уделяем расстановке кадров на оборудовании. У нас сейчас нет комплекта, где бы не работал опытный, с хорошими деловыми и организационными качествами, бригадир и опытная ткачиха. Считаю, что от правильной расстановки кадров зависит половина успеха.

Одним из основных факторов, обеспечивающих успешную работу, развитие инициативы и способностей каждого рабочего, является социалистическое соревнование между ткачами, бригадирами, семенами. В 1975 году в цехе развернулось соревнование под девизом: «Выработка передовика — ежедневная норма каждого». Бригады соревновались под девизом: «От успеха бригады — к успеху всего коллектива». Такое соревнование заставило подтянуться тех, кто ещё ходил в «середняках», по–новому переоценить свои возможности, искать резервы для выхода в передовые. В этом им постоянную помощь оказывали передовые рабочие.

В дни работы ХХУ съезда наша передовая ткачиха, партгрупорг Е. С. Сорокина выступила с инициативой выполнить два годовых задания к 60-летию Великого Октября и бороться за право называться «Бригадой 60-летия Октября». Её инициатива нашла горячую поддержку на собрании партийной группы, затем в партийной организации производства. Подсчитав свои возможности, все ткачи цеха взяли повышенные обязательства и успешно с ними справились.

Также 60-летию Великого Октября посвятила свой рекорд и новатор производства, кавалер ордена Славы третьей степени Фатима Рахманкулова — она смело взялась за обслуживание пятидесяти ткацких станков, заправленных миткалем. Её инициативу поддержали Нина и Прасковья Ивановы. Безусловно, без инженерного обеспечения, без поддержки мастеров, партгрупоргов, всего коллектива работать трём мастерицам было бы невозможно. Что мы понимаем под инженерным обеспечением? Это комплекс задач, которые всегда нужно решать в главных направлениях: создание благоприятных условий труда, обеспечение устойчивой технологии, поддержание оптимального температурно–влажностного режима, хорошее содержание оборудования, снижение обрывности основных и уточных нитей. Инженерное обеспечение существует. Все службы в каждом цехе имеются. Нужно только настойчиво и последовательно направлять их, не уклоняясь в сторону от решения насущных задач производства.

Чтобы решиться перейти на обслуживание 50 станков, нужно было, прежде всего, хорошо, легко, с запасом прочности работать на меньшем уплотнении. Рахманкулова до этого работала на 38 станках. Она всем своим опытом доказала — запас такой у неё есть. Мы со своей стороны всё обдумали и решили — инженерное обеспечение надёжно. Улучшили освещение, привели в порядок приборы, подтянули ремонт оборудования силами РМО, поммастера — обеспечили профремонт и наладку станков. В общем, сделали все, зависящее от ИТР как организаторов. И вот уже год и три месяца ткачихи работают уверенно, слаженно и, по их словам, устают не больше, чем от работы на 38 станках.

Сама обстановка поиска, творческого подхода рядовых рабочих к своим обязанностям подготовила почву для другого рекорда, которым порадовала Галина Браусова и её сменщицы Л. Н. Быстрова и Г. В. Рудакова. Они взялись за обслуживание 56 станков, что составляет две отраслевых нормы. Многостаночницы цеха имеют такие показатели. ТОНВ за 1978‑й год Ф. Х. Рахманкулова выполнила на 105 процентов, П. М. Иванова — на 105,3 процента, Н. А. Иванова на 104,2 процента. Первым сортом они вырабатывают более 99 процентов ткани. Так, П. М. Иванова добилась выработки ткани первым сортом 99,5 процента. Отличных результатов достигли за ноябрь и декабрь прошлого года Г. А. Браусова, И. Н. Быстрова, Г. В. Рудакова. Они выполняют ТОНВ на 93–105 процентов, при выработке ткани первым сортом 99,5 процента. Все шесть ткачих выполнили личные пятилетние планы.

В цехе 51 молодой рабочий. Это уже сегодня наш надёжный резерв, достойная смена ветеранам. Все молодые рабочие активно участвуют в социалистическом соревновании, равняются на передовиков, при их активной помощи перевыполняют задания. Комсомольцы первой смены во главе со своим сменным секретарём Галиной Кудрявцевой взяли обязательство выполнить трехлетнее задание ко дню открытия XVII съезда ВЛКСМ. Их поддержали комсомольцы всех трёх смен, и слово своё сдержали.

Нашими рабочими был поддержан почин москвичей «Выполнить трехлетнее задание к первой годовщине новой Конституции СССР». Все 42 бригады выполнили это обязательство. На сегодняшний день 36 ткачих выполнили четырехлетнее задание. Ф. Х. Рахманкулова, Н. М. Иванова и И. М. Иванова выполнили пятилетнее задание, а ткачихи Г. А. Браусова, Д И. Быстрова, Г. В. Рудакова за два оставшихся года выполнят задание четырёх лет, а за всю пятилетку — по девять годовых заданий.

Каждый год текущей пятилетки для нашего коллектива радостный, приносит чувство большого удовлетворения и гордости за добросовестный вклад в общенародное дело. Так, в 1976 году мы пять раз выходили победителями в социалистическом соревновании среди цехов, в 1977 году — девять раз, в 1978 году — тоже девять. Только за 1978 год работники цеха получили 1713 рублей из фонда материального поощрения, да ещё 1674 рубля из фонда мастера. С 1976 года цех носит высокое звание «Цех коммунистического труда».

Нынешний год начался для нас неблагоприятно. В первых числах января не по своей вине мы потеряли свыше 100 тысяч метров суровья. Но, тем не менее, нашли в последующие дни резервы, чтобы этот пробел ликвидировать. План января цех перевыполнил. Звание коллектива коммунистического труда обязывает нас и трудиться соответственно. И думаю, что выражу настроение всего коллектива цеха, если скажу: по–другому, в полсилы, мы трудиться уже не умеем. А запас прочности у нас надёжный. Создают его наши люди, весь коллектив цеха.

«ВЫШНЕВОЛОЦКИЙ ТЕКСТИЛЬЩИК», 14 февраля 1979 г.

Такова логика жизни

Ушедшая в историю десятая пятилетка останется для меня особенно памятной. В 1979 году, продолжая почин В. И. Гагановой, я возглавил коллектив отстающего ткацкого цеха № 1. Четыре года подряд цех не выполнял план. Завершающий год пятилетки стал для нашего коллектива переломным. О наших делах не раз писала «Калининская правда». Подробно она рассказывала об обстановке в цехе в материале «После того памятного заседания…» (16 ноября). Рассказывала газета «Правда» в очерке «От того зёрна», опубликованного 17 ноября.

И вот теперь приятно сообщить, что цех вышел из отстающих. Мы выполнили план и обязательства 1980 года. Намечали дополнительно выпустить 54 тысячи метров суровья, а соткали свыше 60 тысяч метров. Улучшены качественные показатели. За год производительность труда повысилась на 9,4 процента. В 1980 году по сравнению с 1979 годом на 780 тысяч метров суровья возрос объём производства, что очень важно. Только три человека не справились с нормами выработки, а в 1979 году было в несколько раз больше.

Что нам помогло в работе? На первое место нужно поставить высокую сознательность рабочих. Коммунисты и беспартийные ткачихи, и помощники мастера переходили в отстающие бригады, на комплекты, рабочие места и выводили их в передовые. Этот патриотический порыв сыграл важную роль в преодолении отставания. Так, коммунист М. С. Образцов, беспартийные А. П. Лазарев, Б. С. Алексеев, В. Г. Козлов, В. Н. Семёнов с передовых комплектов перешли на отстающие, и в короткий срок отстающие комплекты стали работать устойчиво. Чтобы повысить производительность старого оборудования, на трудные участки перешли ткачихи З. П. Година, В. С. Анюшина, О. А. Королёва, Л. П. Федосеева, Н. С. Александрова.

Ни эти люди, ни я как начальник цеха, не считаем свои переходы на отстающие участки чем–то сверхобычным. Это продиктовано всей логикой нашей жизни — идти туда, где труднее, туда, где ты можешь принести больше пользы людям. Я воевал и хорошо помню, что и на фронте мы жили по таким же законам братства и взаимовыручки. Потому и вынесли суровое лихолетье. Так мы должны стремиться поступать и сегодня на любом участке коммунистического строительства.

Хочется сказать вот о чем. Приходится бывать в колхозах и совхозах, над которыми шефствуют текстильщики комбината. С болью видишь иногда бесхозяйственность, неорганизованность. Происходит это частенько потому, что бригадами руководят малоподготовленные люди. Поэтому, думаю, гагановский почин можно было бы с пользой применить и в сельском хозяйстве.

У нас в цехе прошли рабочие собрания, на которых был единодушно одобрен проект Основных направлений. В нем говорится, что будет продолжено техническое перевооружение предприятий лёгкой промышленности на базе широкого внедрения высокопроизводительных бесчелночных ткацких станков. Безусловно, это даст нам возможность увеличить объём выпускаемой продукции и повысить производительность труда. В цехе нам осталось установить 358 станков АТПР‑100–2У. И мы ждём, что Министерство текстильной промышленности РСФСР своевременно выделит станки, чтобы уже в 1981–1982 годах полностью заменить старое оборудование.

С большим подъёмом на собраниях были приняты обязательства по достойной встрече XXVI съезда партии и в целом на будущий год. В частности, к дню открытия съезда выработаем сверх плана 18 тысяч, а до конца года — 72 тысячи метров суровья. Задачи поставлены большие. Не случайно в проекте Основных направлений сказано: «Выполнение одиннадцатой пятилетки требует совершенствования организаторской и политической работы. Должна быть усилена требовательность к кадрам за выполнение установленных заданий, высокую организованность и чёткость в работе, строгое соблюдение плановой дисциплины во всех звеньях — от предприятия до министерства».

Считаю, что в этом важную роль должно сыграть дальнейшее развитие движения за коммунистическое отношение к труду и гагановского почина.

«КАЛИНИНСКАЯ ПРАВДА», 7 января 1981 г.

К 90-летию со дня рождения В. Д. ФРОЛОВА

Человек на своём месте

НАШЕМУ предприятию, да и городу, повезло, когда в 1953 году к нам на Вышневолоцкий хлопчатобумажный комбинат после окончания высших курсов специалистов народного хозяйства приехал на работу Василий Дмитриевич Фролов. Сначала он стал главным инженером, а с 1954 года директором комбината. До этого назначения за плечами Василия Дмитриевича остался богатый трудовой, боевой и жизненный путь.

Родился В. Д. Фролов в 1911 году в городе Иванове[1]. Трудовую деятельность начал бригадиром ремонтировщиков после окончания ФЗУ. В 1936 году получил диплом инженера–технолога по хлопкопрядению. Уже в 1940‑м, в 29 лет, как способного, знающего своё дело специалиста его назначили начальником производства прядильно–ткацкой фабрики № 1 города Кинешма Ивановской области.

В начале войны, как и другие патриоты, Василий Дмитриевич добровольно пошёл защищать Родину. Сначала его направили во Владимирское пехотное училище, по окончании — на фронт. Вся фронтовая биография В. Д. Фролова связана с восьмой гвардейской гаубично–артиллерийской бригадой РВГК. С ней он прошёл путь от командира взвода до помощника начальника штаба бригады, от лейтенанта до майора. Участвовал в боях под Харьковом, Смоленском, Витебском, Кенигсбергом, в прорыве японских укреплений в Маньчжурии. За боевые действия награждён орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени, дважды — Отечественной войны I степени и медалями. В 1946 году Василия Дмитриевича отозвали из армии на руководящую хозяйственную работу. Его назначили начальником производства Тейковского комбината в той же Ивановской области. В 1950 году он стал главным инженером Фурмановской фабрики № 1. В 1951–1953 годах В. Д. Фролов — слушатель Высших курсов лёгкой промышленности, по окончании которых он и стал главным инженером Вышневолоцкого хлопчатобумажного комбината, а затем его директором. На этой должности Василий Дмитриевич проявлял себя как выдающийся, талантливый организатор и руководитель–хозяйственник. За короткий срок на комбинате и в городе произошли значительные качественные изменения. Так, в прядильном производстве были заменены низкопроизводительные машины, в ткачестве все механические станки поменяли на автоматические. Внедрялись поточные линии, были пущены конвейеры по доставке пряжи и суровья к рабочим местам внутри производства и между фабриками.

По его активному настоянию в районе комбината появился новый Бауманский жилой микрорайон. При нем возводились детские сады и ясли. Были построены для работников комбината и жителей микрорайона Дом культуры, школа № 19, профилакторий, поликлиника, больница, турбаза и пионерские лагеря на озере Мстино, ряд домов в Северном посёлке, на проспекте Ленина, расселили старые казармы по новым квартирам. Строились ТЭЦ и очистные сооружения, прокладывалась теплотрасса, проводилась газификация и электрификация улиц и домов. Хлопчатобумажный комбинат стал градообразующим предприятием. За время работы директора В. Д Фролова при его непосредственном участии выросли руководящие кадры участков, цехов, производств: П. Т. Норкин был мастером — стал директором, заменив на посту директора В. Д. Фролова, К. А. Верина была мастером — стала главным инженером, В. Н. Матвеев был помощником мастера — стал начальником производства. Н. Г. Морозов, Н. М. Заводов, С. А. Казённов, Л. В. Борунов были помощниками мастера, а стали начальниками цехов. Выросли ряды передовиков производства. В. И. Гаганова получила звание Героя Социалистического Труда. Многие рядовые рабочие — прядильщицы, ткачихи, помощники мастеров, отбельщицы были награждены орденами и медалями за свой труд. Среди них Б. М. Крючин, Л. Л. Белоусова, Г. П. Кувшинова, Л. В. Муравьёва и другие.

Василий Дмитриевич был строг, но справедлив. У него слова не расходились с делами. За это его и любили. Он был обаятельный, общительный, добродушный, вежливый, каждому доступен, к нему люди тянулись. Не случайно всех работниц комбината, которые к нему обращались, Василий Дмитриевич называл «дочами». Кроме того, он был красив — внешне и душой, всегда подтянут, опрятен. За свой самоотверженный, плодотворный труд по руководству коллективом Василий Дмитриевич избирался депутатом Верховного Совета СССР, областного и городского Советов, награждён орденами Ленина, Трудового Красного Знамени и медалями. Годы войны, напряжённый труд подорвали здоровье В. Д. Фролова, и он раньше срока был вынужден уйти на пенсию. В 1996 году Василия Дмитриевича не стало, но память о нем жива и будет жить.

По поручению Совета ветеранов хлопчатобумажного комбината, председатель Совета С. КАЗЁННОВ. «ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА», 6 марта 2001 г.

Просим вспомнить

Седьмого марта исполнилось 90 лет со дня рождения Василия Дмитриевича Фролова. Мы, члены совета ветеранов хлопчатобумажного комбината и жители микрорайона, просим увековечить память бывшего директора хлопчатобумажного комбината как выдающегося руководителя–хозяйственника, под руководством которого за период с 1953 по 1970 год на комбинате и в городе произошли большие перемены.

На комбинате было проведено техническое перевооружение всех служб, что дало возможность резко улучшить условия труда и значительно повысить технико–экономические показатели. В микрорайоне выстроены жилые дома, детские учреждения, поликлиника, больница, профилакторий, Дом культуры, проведены электрификация и газификация, проложены теплотрассы…

Василий Дмитриевич был избран депутатом Верховного Совета СССР, областного и городского Советов, награждён орденами Ленина, Трудового Красного Знамени. За военные подвиги он, прошедший путь от лейтенанта до майора, удостоен орденов Красной Звезды, Отечественной Войны I и II степени.

Все это даёт нам право ходатайствовать перед администрацией города и городской Думой об увековечении памяти Василия Дмитриевича Фролова путём переименования улицы города в его честь. Желательно бы и Дому культуры присвоить его имя[2].

С. КАЗЁННОВ, Н. ЯКОВЛЕВА, Н. ШАЛЯПИНА и другие, всего 17 подписей.

«ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА», 12 мая 2001 г.

Дело, конечно, не в деньгах

В статье А. Морозовой «Будем отвыкать от книг?» («Вышневолоцкая правда» за 6 апреля) очень верно отражается обстановка, при которой может закрыться или вообще перестанет быть наша библиотека, расположенная в районе х/б комбината. Причина — в отсутствии средств на её содержание и зарплату сотрудникам. Но мне думается, дело вовсе не в деньгах, а в отношении к библиотеке администрации АО «Вышневолоцкий текстильщик» и администрации города.

Если трудно содержать библиотеку и её штат предприятию, то для города это просто мизерная сумма. Например, все её расходы за январь этого года составили 4 597 246 рублей, в том числе заработная плата десяти сотрудников — 1 944 622 рубля, пар на отопление — 2 436 172, электроэнергия — 95 646. вода — 27 750, телефон — 43 000 рублей.

Средняя зарплата у работников библиотеки составляет 195 тысяч рублей. Это меньше, чем средняя пенсия у пенсионеров, и далека до прожиточного минимума. И уже объявлено, что с 5 мая зарплату им не будут платить вовсе.

Библиотеку, о которой идёт речь, организовал профсоюз текстильщиков в 1922 году. В 1997 году ей исполнилось бы 75 лет. Все эти годы она содержалась профсоюзом, в том числе и на взносы рабочих, за исключением последних пяти лет. Фонд её из года в год возрастал, и сейчас библиотека насчитывает 36 624 экземпляра книг. Читателей у неё взрослых 1368 человек и 570 детей. Все они связаны с ней многие годы и не мыслят своей жизни без неё. Не случайно прошёл сбор подписей в поддержку того, чтобы сохранить библиотеку в нашем текстильном районе.

Я лично читателем библиотеки являюсь с 1939 года. И таких большинство. Сейчас, когда книги, журналы, газеты резко подорожали, спасение наше только в библиотеке. Её нужность, я думаю, никому доказывать не требуется. Это однозначно. И число читателей говорит само за себя. Администрации города необходимо взять библиотеку на свой баланс, и пусть она работает на благо жителей. Желательно этот вопрос рассмотреть до конца апреля.

«ВЫШНЕВОЛОЦКАЯ ПРАВДА», 27 апреля 1996 г.

О судьбах героев

(Вместо заключения)

В нашем городе остался последний непосредственный участник Великой отечественной войны: тогда — минёр, разминировал освобождённые советской армией территории. А сегодня — 97-летний полковник в отставке, Председатель Совета старейшин ветеранов Вышневолоцкого городского округа Каширин Владимир Иванович. От него ещё можно услышать воспоминания о непосредственных впечатлениях от войны и военных действиях 1945 года, о воинских взаимоотношениях и использовании этого опыта в послевоенной мирной жизни. И эти воспоминания во многом и главном совпадают у многих ветеранов, в том числе с воспоминаниями нашего отца — Казённова Сергея Александровича, тогда — лейтенанта–артиллериста, потом — после войны, майора в отставке и тоже, в своё время, Председателя Совета старейшин ветеранов нашего города. Такие же воспоминания мы слышали в молодости от своего родного дяди (по материнской линии) Скибина Николая Михайловича — в войну подполковника, начальника армейских танковых мастерских.

А теперь старых ветеранов ВОВ почти не осталось, непосредственных воспоминаний скоро совсем не будет, и приходится сохранять и передавать память о ней нам, послевоенному поколению, по рассказам наших родных и знакомых ветеранов. Но память о войне — это, прежде всего, память о героях. Память о героях–полководцах отложилась и сохранилась в общественном сознании довольно глубоко и хорошо. Но и память о рядовых участниках и героях войны передаётся и переводится из реальной истории в сознание народа. Нам, свидетелям живых воспоминаний ветеранов, их рассказов о военных действиях, об отдельных событиях, о героизме советских солдат, о государственном и партийном руководстве, о Сталине и его роли в Победе, о фронтовом братстве, тоже нужно делиться своими, уже отстоявшимися, устойчивыми воспоминаниями и размышлениями о войне, о воинах, о проблемах борьбы за память о Победе советских народов в великом противостоянии с немецким фашизмом, поддержанным тогда фашистами многих стран Европы. Причём, нам, подчас, труднее, потому что в 21 веке приходится отстаивать правду о Победе, о её вождях и результатах, перед потоком лживой западной пропаганды, отрицающей решающую роль нашей страны и её руководителей в Победе. Причём, некоторые российские граждане склонны поддержать злобные наветы западных спецслужб на советских руководителей и лично Верховного главнокомандующего И. В. Сталина.

Однако абсолютное большинство нашего народа устойчиво сохраняет священную память о войнах, в том числе особенно — о последней великой войне: Великой Отечественной Войне 1941–1945 годов. Ведь и память о прошлых войнах мы настойчиво сохраняем. Об этих войнах идёт речь на уроках истории и литературы, о них создаются стихи, романы, кинофильмы, песни, художественные картины и памятники. Все помнят выдающиеся стихи М. Лермонтова и А. Пушкина о войне с войсками Наполеона в 1812 году. Но последняя война — она для нас ещё очень живая: ещё живы участники войны, ещё живы многие современники и дети войны. Наши сверстники поголовно в детстве играли в войну как что–то очень близкое. Мы с товарищами находили в лесу разного рода военные артефакты: гильзы с пулями, фляжки, каски, детали автоматов и пушек. Забавлялись: вынимали из гильзы пулю, а порох в гильзе поджигали, и она летала как ракета. Сами не видели, но слышали несколько раз, как пострадали мальчишки, пытавшиеся «разобрать» найденные в лесу или в поле мины и гранаты. Сегодня вот эта непосредственность восприятия военных событий и образов уходит. Поэтому очень важно сохранить эти образы хотя бы в виде гербариев: в музеях, в искусстве и в рассказах тех, кто слышал живые рассказы ветеранов и современников. В значительной мере этому способствуют видеозаписи: на телевидении, в Интернете, в семейных видеоархивах, в газетах сохранено много интервью и рассказов ветеранов о войне и жизни во время войны.

Но живое слово, даже отражённое, вторичное, почерпнутое из рассказов ветеранов, имеет свойство жизненности, живой правды, важности для слушателей, особенно молодых. Поэтому нужно рассказывать, писать, пропагандировать опыт войны, опыт борьбы за нашу общую Родину, за свободу наших народов, за развитие нашего общества. И мы эту миссию выполним! Это очень нужно, потому что по их судьбам мы сверяем и строим свои судьбы.

Особенно важно в наши дни разоблачать горы лжи, воздвигнутые за годы так называемой перестройки и реформ. Например, о репрессиях (любых судебных наказаниях) в смысле «расстрелах», о миллионах жертв в смысле, расстрелянных в довоенных репрессиях. Ни в моем роду не было ни одного расстрелянного, ни в моем классе я не слышал о расстрелянных родичах. А вот если в войну погибли свыше 20-ти миллионов советских людей, то жертвы были почти в каждой семье, причём, иногда по нескольку человек. Например, в нашем роду на фронте погибли четыре человека: два родных дяди и два двоюродных. И мы о них помним и рассказываем. Они живы с нами и в нас.

Другая гора лжи на СССР была возведена о наказаниях военнопленных, которых, якобы, прямиком после немецкого плена направляли в сибирские тюремные лагеря. Лично нам, несмотря на молодость, ещё тогда было ясно, что это неправда. Потому, что наш отец был в плену. Он не любил это вспоминать, но всё–таки иногда рассказывал. На одной из высоток он вызывал огонь на себя. Одним из снарядов его ранило в обе ноги и контузило. Но высотку заняли немцы и отец попал в плен. А вскоре наши войска прогнали немцев, и пленных из концлагеря освободили. Бывшие в плену советские воины проходили проверку (солдаты: два–три дня; отец, как офицер, — неделю, а высокие чины и подольше) и направлялись по обстоятельствам: раненых в госпиталь, старослужащих — на пенсию, здоровых на фронт, проштрафившихся в предательстве и прислужничестве немцам в трибунал, для конкретного разбирательства. Так что, никаких «чохом в тюрьму» не было. Потому что шла война и были нужны воины, а не сидельцы по тюрьмам и лагерям. И если кого–то сажали, то это были вполне «заслужившие» граждане (Хотя ошибки и исключения, как и в любом деле, были возможны). Они же после войны были заинтересованы во лжи на прошлое руководство и систему, что–де, незаслуженно их осудили, что мол «всех» и «под одну гребёнку» в лагеря. Не всех, и не под одну. Это нетрудно проверить по архивам. А отцу дали двухнедельный отпуск, а потом отправили воевать с японцами на Дальний Восток. А «чохом в тюрьму» — это не миф и не легенда, как иногда говорят историки, а злобный и злостный навет на советскую систему правосудия, а соответственно — на Советскую власть, которая им, видимо, не нравилась. Причём источник этого навета находился, к сожалению, в верхних кругах хрущёвской власти, поэтому воздействовал достаточно сильно.

Вот так, продираясь через завалы плохой памяти и ложь клеветников, через нечаянные и чаянные искажения истории, через горы собственно российской и иностранной дезинформации, мы можем воссоздать более–менее правдивый образ Победы и её героев. Можем и создаём! И создадим!

И надо сказать, что главное о Великой Отечественной Войне мы сохранили и помним! В том числе из книг и рассказов самих ветеранов. В частности, запомнилось обобщение военного опыта, которое сделал отец через 30 лет после войны в одной из статей: «Это продиктовано всей логикой нашей жизни — идти туда, где ты можешь принести больше пользы людям. Я воевал и хорошо помню, что и на фронте мы жили по таким же законам братства и взаимовыручки. Потому и вынесли суровое лихолетье». А относительно целостный образ Войны наше общество и сегодня всё снова и снова восстанавливает в замечательных художественных произведениях: романах, стихах, песнях, картинах и фильмах.

Но теперь больше и пристальнее мы вглядываемся в детали, в мелочи, в частности, в психологию отцов и дедов, в судьбы солдат и офицеров той поры. Поэтому продолжается сам процесс познания Войны и героизма ветеранов. Впрочем, сегодня, во времена СВО нам снова приходится познавать реальную войну со всеми её потерями и победами, проблемами и приобретениями. И мы узнаем, что война имеет и позитивную сторону: она выявляет и наказывает трусов и подлецов, обнажает высокую духовность и благородство, выделяет и награждает героев, заставляет правительство чистить свои ряды от коррупционеров, лентяев, бездельников, воров, настраивает людей на деловой лад и оптимизм. И в этом плане значение прошлых героев помогает нам разглядеть и понять нынешних героев. В судьбах героев ВОВ мы пытаемся увидеть и постичь характер героев нынешних.

Светлая им всем память! А мы постараемся быть достойными потомками и преемниками отцов, дедов и всех героев!

Что касается собственно судьбы отца, то она весьма проста и этим показательна и поучительна. Судьба человека вытекает из слияния его совести и взаимодействий с окружающими людьми. Совесть — это постоянный суд человека над своими поступками и над собой с позиции общественного морального авторитета. Насколько высок этот моральный авторитет и справедлив суд самого человека, настолько и благосклонна к нему его судьба. В этом и состоит суть формулы: «Человек сам строитель своей судьбы». А справедливость собственного суда рождается из слияния общественных идеалов родителей и их преломления в повседневной жизни, из живых примеров родителей и ближайшего окружения в раннем возрасте, насколько их усвоил и присвоил ребёнок. У отца совесть была незамутнённой. И это позволяло ему сохранять устойчиво чуткое понимание справедливости и необходимости отстаивать её. Поэтому он сохранял в себе такую спокойную простоту, которая была основанием его повседневного существования независимо от обстановки и окружения. Поэтому же с ним было легко общаться всем: и начальству комбината, и рабочим, и любым попутчикам. Поэтому у него большинство коллег были и товарищами: они приходили к нам в гости, приглашали его на дни рождений и празднества. В 1960‑е, когда была введена пятидневная трудовая неделя, гостевание на почве творчества стало даже регулярным. Товарищи рабочие его комплекта стали собираться по субботам у кого–нибудь дома для обсуждения очередных рационализаторских предложений кого- либо из них. За изобретения они стали получать премии. И вот в очередную субботу принимающий накрывает стол (за счёт прошлой премии), они обсуждают очередное своё предложение, а потом «обмывают» предыдущее уже признанное и зарегистрированное изобретение и соответствующую премию. Разговоры, как правило, начинаются с проблем производства, а заканчиваются вопросами политики и международных отношений. Потом долго расходятся, довольные собой и своими успехами.

Но эта спокойная простота не мешала отцу осуждать, порой сурово, неблаговидные или несправедливые поступки окружающих, несмотря на их должности и обстоятельства. Однажды, когда он был ещё рабочим, он высказал замечание директору комбината В. Д. Фролову, которого он искренне уважал, прямо во дворе комбината при рабочих. Возник конфликт. В результате отец года полтора работал на фабрике «Авангард». Но потом директор пригласил его вернуться на родное предприятие, и он стал вновь рабочим х/б комбината.

Вот эту спокойную простоту отец, видимо, увидел и в нашей матери — Елизавете Павловне, когда они встретились во время войны. Всякая такая встреча — случайность. И у каждого человека такие «случайности» случаются. Но, видимо, не всем удаётся их распознать и следовать их предуказаниям. Однако думается, что людям вот такой спокойной простоты это узнавание родственной души даётся легче. А мать также была человеком именно такой простоты, спокойного трудолюбия, спокойной привычной заботы обо всех и обо всем. Именно поэтому их судьбы быстро сплелись в одну судьбу, и друг без друга они себя не мыслили. Ничего более серьёзного, чем семья и семейные хлопоты, для матери как будто и не существовало. Но также и на работе она заботилась о своих коллегах, о коллективе и внесла большой вклад в авторитет и славу Профилактория (при х\б комбинате), в котором она работала.

Будучи на пенсии, она тяжело заболела, лежала, и отец четыре с лишним года трепетно и терпеливо ухаживал за ней, заботился, скрашивал её тяжёлые дни. Эти годы не пригнули его и не состарили. Напротив, он как–то зарядился, окреп. Сначала это было удивительно. Но разгадка этого явления оказалась проста: он как бы вернулся в рабочее состояние, поскольку возникло много новых дел и забот, много суеты, движений, усилий. И это была как бы ежедневная зарядка с правильным режимом дня. Сыграла роль и достаточно хорошая пенсия ветерана–инвалида Великой Отечественной Войны.

Они прожили в счастливой исторической эпохе счастливую жизнь, полную прекрасного общения дома и на работе, в достатке и без больших невзгод. Огорчения были, была даже одна большая ссора за всю жизнь. Но на их жизни это практически не отразилось. Поэтому в конце жизни он часто говорил, что своим долгожительством обязан заботам своей жены.

И вот теперь, размышляя о судьбе отца, сравнивая её с судьбами его ровесников, можно прийти к выводу, что судьба поколения победителей — это не столько шекспировский выбор: «смириться пред ударами судьбы иль ей оказать сопротивленье», и не только гегелевское единство предопределённости и выбора: «бегство от судьбы… и возвышение над ней», сколько «выход ей навстречу», «спокойное принятие её», спокойное следование необходимому в уверенности, что она (судьба, законы советского общества и государство в целом) тебя хранит, если ты спокойно и просто выходишь и идёшь ей навстречу. Будь то работа или война, или супруга, или конфликт, или что–то ещё. И это началось у них сразу после вступления во взрослость: по окончанию школы отец добровольно выступил против войны. И судьба его хранила: всего одно серьёзное ранение без больших последствий, встреча с невестой, ожидавшей его почти год с войны, хорошая работа и дом, здоровые удачные сыновья.

Таковы же и его друзья — и А. А. Сидоров, и А. П. Кудряшов, и другие, работавшие рядом с ним и прожившие по 90 с лишним лет…

— Что ещё нужно человеку для счастья?

— Разве лишь общественное признание в качестве достойных граждан! Но и этого у отца было в достатке. А как показал 100-летний юбилей, даже в избытке! Поэтому и похоронен он на Центральной аллее кладбища в одном месте с товарищами, с которыми работал много лет. Они как бы смотрят друг на друга с портретов на памятниках и продолжают беседу наверное о главном: жила бы страна родная — Герой социалистического труда Валентина Ивановна Гаганова, директор комбината 1950–1960‑х годов Василий Дмитриевич Фролов, директор комбината 1970–1980‑х годов Пётр Тихонович Норкин, Сергей Александрович Казённов, и другие.

А бороться в том обществе надо было не с судьбой, а с врагами отечества и с теми, кто не хотел бороться вместе с большевиками за процветание Советской Родины, клеветал на Родину и Сталина, кто мешал ей, вредил, воровал, предавал, ставил индивидуальные интересы выше общественных интересов и целей и, в конце концов, способствовал её разрушению. А более всего они боролись за развитие производства, за справедливость, за социальный прогресс, за счастье советских людей. По принципу, выраженному в советской песне на слова Льва Ошанина:

«Готовься к великой цели, А слава тебя найдёт!»

А. С. КАЗЁННОВ, Ю. С. КАЗЁННОВ, наследники пяти ветеранов ВОВ в роду

* *

*

P. S. Выражаем сердечную благодарность принявшим участие в организации и проведении ВЕЧЕРА-РЕКВИЕМА памяти почётного гражданина города Вышнего Волочка Сергея Александровича Казённова:

■ Директору Вышневолоцкого краеведческого Музея имени Г. Г. Монаховой С. Е. Шкивидоровой;

■ Сотруднику Музея им. Г. Г. Монаховой Н. Е. Задонской;

■ Главному редактору газеты «Вышневолоцкая правда» А. В. Райковой;

■ Руководителю отдела молодёжи Управления культуры администрации Вышневолоцкого городского округа М. В. Медчиковой;

■ Генеральному директору компании«Вышневолоцкое телевидение» О. А. Комеловой;

■ Председателю Вышневолоцкого Совета ветеранов Г. В. Кузину.

Подписано в печать 27.01.2025. Формат 60 х 88 Печать офсетная.

Заказ 1868

Отпечатано в типографии ООО «Литография Принт» 191119, Санкт–Петербург, ул.Днепропетровская, д.8, оф.14 www.litobook.ru info@litobook.ru

+ 7 (812) 712–02–08

Примечания

1

В городе, где в 1905 году возник первый в России (и в мире) общегородской Совет рабочих депутатов.

2

В нынешние времена на содержание Дома культуры городское начальство не нашло денег и ликвидировало его вместе с библиотекой и всем прочим (Примечание составителей).

Content

ТАКОВА ЛОГИКА жизни

Предисловие составителей

Логика его жизни (Вместо введения)

Главное дело

Общественное признание

ЧАСТЬ I О ЕГО ЖИЗНИ, РАБОТЕ И ОБЩЕСТВЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

От того зерна

Портрет трудового коллектива

1. Академия инициативы

2. Золотое звено

Четыре школы Сергея Казённова

Фронтовые отметины

Не менял своих убеждений

ЧАСТЬ II СТАТЬИ С. А. КАЗЁННОВА О КОЛЛЕГАХ И РАБОТЕ

Вовремя заметить

Секрет организации

Без вины виноватые

Где тонко, там и рвётся

Идут на рекорд

Твёрдая уверенность

Запас прочности

Такова логика жизни

Человек на своём месте

Просим вспомнить

Дело, конечно, не в деньгах

О судьбах героев

Примечания