Эволюционер из трущоб. Том 9

Глава 1

В недрах пятиэтажки меня ждала тёплая еда и пылкие речи капитана Гаврилова.

— Михаил Константинович, твою мать. Ты хоть понимаешь, что мог погибнуть? — прошипел капитан, испепеляя меня взглядом.

— Я понимаю, что спас вам жизни, — улыбнулся я. — Не стоит благодарностей.

Гаврилов подошел ближе и навис надо мной, раздумывая, стоит ли влепить мне затрещину. Но гнев его тут же забрал на себя Хрюн.

— Р-р-р! — зарычал пёс, исподлобья зыркая на капитана.

— Убери свою шавку, пока я не вышвырнул её отсюда, — угрожающе проговорил Гаврилов.

— Шавка — это твоя мат… — начал было Лавуазье, но я схватил его за холку и подтащил к себе.

— Вообще-то у него есть имя. Хрюн де Лавуазье. Чистокровный француз, между прочим! — сказал я, одной рукой поглаживая пса по голове, а второй размахивая ложкой, словно дирижерской палочкой.

— Хрюн? То-то я смотрю, он на свинью похож, — хмыкнул Гаврилов.

— Ну, всё, — зло буркнул пёс, но тут же завалился на спину и подставил пузико, когда я стал чесать его за ухом.

— Станислав Карлович. Этот пёс спас мне жизнь, поэтому прошу обращаться к нему более уважительно. А ещё подготовьте жителей Ленска к скорому переселению в Кунгур. Как я и говорил, мы займём центральную часть города и возведём стену, отгородив остров от остальной части суши.

— С возведением стен проблем не будет. Маги Земли с этим запросто справятся. Вопрос только в том, передаст ли тебе Юрий бразды правления родом Архаровых?

— Скоро мы это узнаем. Ведь завтра я отправлюсь в Уфу.

— Я поеду с тобой, — безапелляционно заявил Гаврилов.

— Поедешь? Кто сказал, что я куда-то поеду? — нахмурился я. — Есть способ перемещаться намного, намного быстрее.

— Как бы там ни было, один в Уфу ты не отправишься. Кто-то должен проследить, чтобы ты не наломал дров.

— Не переживай. Я возьму с собой Лешего. — Хрюн жалобно пискнул и заглянул мне в глаза. — И Лавуазье тоже поедет со мной, — снисходительно добавил я и почесал псу пузо. — Кстати. Не против, если я поставлю на тебе один эксперимент?

— Чего? Я тебе что, лабораторная крыса? — возмутился Гаврилов.

— Да всё будет нормально, — успокоил его я и призвал Ткача памяти.

Паучок пробежал по моей руке, оттолкнулся от неё и молниеносно прыгнул на голову Гаврилова. Капитан с омерзением на лице сбил паука тыльной стороной ладони, отправив в полёт к дальней стене. Артефактное насекомое с лязгом ударилось о стену и рухнуло на бетонный пол. Тяжело вздохнув, я поднял паучка и отряхнул его от пыли. Вот же солдафон. Мог и расколотить артефакт который я так долго собирал.

Покачав головой, я вышел из комнаты и поднялся этажом выше. Туда, где разместился дозорный пункт Барбоскина. Тимофей Евстафьевич сидел у окна и смотрел на ночной город, залитый лунным светом. Заметив меня, он вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

— Ваше благородие! Всё чисто. В городе живой силы неприятеля не зафиксировано.

— Знаю. Подержи-ка вот это, — я протянул ему паука и в следующее мгновение увидел над головой гвардейца надпись «48%».

Похоже это вероятность, с которой можно подменить память. Вот это уже интересно. По идее я смогу практически со стопроцентной вероятностью переписать воспоминания обычных гвардейцев в ранге ратника или воителя. А с аколитом и выше возникнут сложности.

Представьте. Попадаю я в Хабаровск и переписываю воспоминания Имперского гвардейца, давая ему ложные воспоминания о том, что этот самый гвардеец — двойной агент рода Архаровых. Так верный боец Императора внезапно станет крысой, сливающей информацию, а может, даже совершающей диверсии. Вопрос только в том, насколько обширный пласт воспоминаний может добавить Ткач, и насколько они будут стабильны?

В любом случае, потенциал этой вещицы огромен. Я переместил паука в хранилище и посмотрел в глаза Барбоскину.

— Тимофей Евстафьевич, завтра я отправлюсь в Уфу. Хочу, чтобы вы вместе с Ликой посетили ломбард Шульмана и заказали всё необходимое для комфортной жизни двух тысяч человек. Потребуется провизия, одежда, обувь, постельное бельё. А также проведите инвентаризацию арсенала и прикиньте, сколько нам потребуется приобрести вооружения, чтобы у каждого из двух тысяч человек имелся собственный огнестрел и холодное оружие.

— Так точно. Будет исполнено, — рявкнул Барбоскин. — Михаил Константинович, можно вопрос?

— Задавайте, — кивнул я.

— Если род Архаровых перейдёт под ваш контроль, то что мы будем делать дальше?

— Дальше? — задумчиво задал я риторический вопрос. — Дальше мы начнём зачищать близлежащие территории от разломов. Нужно создать безопасную зону в радиусе пятидесяти километров. Задача непростая, но это необходимо сделать, для того, чтобы заняться земледелием.

— Это понятно. А что вы планируете делать после этого?

— А после, Тимофей Евстафьевич, мы выйдем в свет. Я собираюсь посетить Имперскую канцелярию и подать прошение о наследовании рода Багратионовых. Мой дед был князем, вот и мне княжеский титул не повредил бы. Да земли деда поглощены аномалией, но так или иначе, я собираюсь их отбить.

— Я немного о другом, — кашлянув, с беспокойством в голосе проговорил Барбоскин. — Ваше благородие, собираетесь ли вы отправиться в Хабаровск, чтобы спасти отца? Если он, конечно, ещё жив.

В голосе Тимофея Евстафьевича я уловил тревогу. Он явно боится что я с дури ума отправлюсь в столицу вызволять отца, там и сгину. Но нет. Я не такой дурак. Если и выручать папаню, то только имея детально проработанный план. Наобум соваться глупо.

— Хабаровск… Признаюсь честно. Такие мысли у меня были. Вот только сейчас вряд ли у меня получится вытащить Константина Игоревича из темницы. Уверен, его держат именно там. Для того, чтобы спасти отца, мне потребуется стать намного сильнее.

— Вас понял. Благодарю за прямоту. Если потребуется, я готов отправиться вместе с вами и пожертвовать жизнью ради спасения главы рода, — с готовностью выпалил Барбоскин.

Удивительный он человек. Совсем недавно служил Богданову. Присягнул на верность мне и роду Архаровых, после чего принял моего отца, как родного, хотя даже никогда его не видел. Как бы там ни было, мне нужно расширять своё влияние в рамках Империи, а после — и за её пределами. Чтобы это сделать, необходимо получить официальный дворянский титул. Сейчас же я барон, но бароном меня считают лишь мои люди. Для внешнего мира я завравшийся двенадцатилетка.

— Тимофей Евстафьевич, я вздремну пару часов. Как рассветёт, разбудите меня. Поедем в Ленск.

— Будет исполнено, ваше благородие, — отчеканил Барбоскин.

Зевнув, я вернулся в комнату, где уже храпел Гаврилов, а вместе с ним посапывал и Лавуазье. Я забрался в спальный мешок и закрыл глаза, погрузившись в Чертоги Разума. А там было весьма мрачненько. На полу пещеры сидели Огнёв в обнимку с Мимо, а вокруг них летала Галина.

— Чёрный во-о-орон! Чёж ты вьёо-о-ошься-я-я! Над мое-е-ею голово-о-ой! Ты добычи-и-и недобьё-о-о-ося! Чёрный ворон, я не твой! — заунывным голосом пропел Огнёв и бросил на меня взгляд. — Вернулся. Мучитель.

— Что за траур? Никто ведь не умер, — подбодрил я, направляясь к пирамиде.

— Не умер. Но настрадались все без исключения, — печально выдал Огнёв и кивнул в сторону Галины. — Булыжник до сих пор ничего не слышит.

— Да ладно тебе. Пока я жив, и вы будете жить, — попытался я успокоить старшину.

— Ага. Жить-то будем. А вот страдания никто не отменял, — философски подметил он и цокнул языком.

— Ну, что тут скажешь? Жизнь — боль, — усмехнулся я, остановившись у пирамиды.

В зелёном физическом ряду появился новый кристалл серебряного цвета. Сосредоточившись на нём, я услышал ласковый голос Ут:

"Контроль звуковых волн, меняет тембр голоса, позволяя ввести в заблуждение противника'.

Не самая лучшая доминанта из списка, но тоже неплохо. Я посмотрел на Огнёва и попытался спародировать его голос. На удивление, вышло очень похоже.

— Пламенный дембель! Что ж ты но-о-ошь? Слёзы льёшь, судьбу клянёо-о-ошь! Разве больше-е-его досто-о-оин, если выдаёшь ты лишь скулё-ё-ёж!!! — пропел я, а после расхохотался.

— Смешно тебе, да? Я, между прочим, в этом сраном тумане, чуть не подох. Чувствовал ты когда-нибудь, что сердце останавливается? — с раздражением спросил Огнёв.

— Чувствовал. И не раз, — заверил я.

— Тогда… Тогда… — замялся растерявшийся старшина. Ведь он был уверен в том, что я дам отрицательный ответ. — Тогда ты знаешь, что это нифига не весело!

— Ага. Знаю, — хмыкнул я и призвал из хранилища сферу, внутри которой бушевала буря.

Подобные сферы использовали дипломаты и шпионы моего мира. Сферы безмолвия. Такая безделушка накрывает пологом тишины определённую площадь, не выпуская из купола и не впуская в купол ни малейшего звука. Размер купола зависит лишь от объёма влитой в артефакт маны.

Удобная штука. Особенно ею любили пользоваться убийцы. Проникли в особняк жертвы. Ворвались в её покои. Развернули купол тишины, накрыв им жертву, и спокойно убили, не издав при этом ни звука. Причём внутри купола может идти кровопролитный бой с использованием магии и стали, но этого никто не услышит.

Я влил ману в сферу безмолвия, и от неё тут же отделилась полупрозрачная плёнка, накрывшая собой всё в радиусе двух метров. Эту плёнку видел только я, а ещё сквозь неё было видно, как Огнёв возмущённо раскрывает рот, но ни единого звука в купол не просачивалось. Красота!

Удачно я сходил в разлом. Два артефакта по цене одного. Жаль только, что у меня нет ни одного боевого артефакта. Но это дело времени. Определённо что-то найду, на худой конец, куплю.

Я вернулся в реальность и сразу же захотел использовать сферу безмолвия. Хрюн и Гаврилов в унисон храпели так громко, что даже стены дрожали. Судя по всему, у этой парочки соревнование: кто громче даст храпака. Я попытался уснуть, вот только это оказалось непросто. Повернулся на один бок. Потом на другой. Залез в спальник с головой, но храп был слишком громок.

Плюнув, я вылез из спальника и решил подняться на крышу. Подышать, подумать о грядущем. Идя по лестничной клетке, я любовался на желтое яблоко луны. Красивая, холодная, далёкая. Такая же далёкая, как и моя цель. Избавить мир от войн. Впереди долгий путь, но и пройдено уже немало.

Лестница внезапно закончилась, и я упёрся в дверь, распахнув которую, оказался на крыше. Ледяной ветер ударил в лицо, прогнав остатки сна. Мысли потекли кристально чистым ручьём. И, кажется, я придумал, как мне выйти в свет. Назваться Багратионовым я, конечно, могу, но в этом случае мне придётся вывести в свет и маму. А там она попадёт в общество ядовитых змей, готовых укусить при любом удобном случае.

Тем более, что я не собираюсь тихо сидеть. Моя задача — возвысить род. И сделать это быстро. А значит, я перейду дорогу многим власть имущим личностям. Но это не важно. Ткач памяти поможет мне в получении дворянского титула. Я даже знаю, на ком использую Ткача. Улыбка сама собой появилась на моём лице и вскоре исчезла с него.

За конёк крыши уцепились тонкие пальцы, их владелец резко подтянулся и запрыгнул наверх. Это был молодой парень, я бы даже сказал, мальчишка. Увидев его, я опешил.

— Остап…? — прошептал я, не сводя с парня взгляда.

— Привет, Михаил. Ты идёшь со мной, отец хочет с тобой поговорить, — холодным тоном произнёс парень и потянулся к мане.

Глава 2

В лунном свете лицо Остапа выглядело мертвенно-бледным. Но я-то догадывался, что этот крысёныш выжил. Да и как могло быть иначе, с его-то доминантами? Правда, во время нашей последней встречи я смотрел на него снизу вверх, теперь же всё переменилось. Остап был на две головы ниже меня. Это показалось забавным, и я не сдержал улыбки.

— Отец? — усмехнулся я, понимая, что кровного родства с Остапом у меня нет, иначе бы «Родная кровь» подсветила его силуэт алым. — Не понимаю, о ком ты.

— Тебе и не нужно понимать. Просто следуй за мной. Профессор хочет изучить твою способность изменять ДНК других людей, — с угрозой в голосе проговорил парень.

— Профессор? Вот как, — я покачал головой и тяжело вздохнул. — Знал же, что рано или поздно появятся люди, желающие превратить меня в подопытную крысу. Только у меня нет желания страдать на благо науки.

— Михаил. Ты можешь стать ключом к возрождению рода Архаровых. Не сопротивляйся, а просто иди за мной. Профессор не причинит тебе зла. Я обещаю. — сказал Остап пытаясь запихнуть в эти слова всю искренность на которую был способен.

— Ты? Обещаешь? — усмехнулся я. — С какой стати я должен тебе верить? Бьюсь об заклад ты не просто так оказался в академии. Дай-ка угадаю, тебя туда поместили по заданию профессора или же ты шпионил для моего отца? — на долю секунды на лице Остапа промелькнула эмоция. Что это? Стыд или злость? Я не до конца разобрал, но понятно одно. Я попал в точку.

— Как и тебя, меня отправили в академию для того чтобы сделать род Архаровых великим.

— Вот как. Понятно. Понятно. — кивнул я сложив руки на груди. — Тогда присоединяйся ко мне. Завтра я стану новым главой рода и ты можешь помочь мне сделать род Архаровых великим. Если профессор решит оказать мне посильную помощь, то я буду только рад.

— Занятное предложение. — улыбнулся Остап. — Что ж. Я согласен. Но сперва идём со мной. Нужно переговорить с профессором, уверен он с радостью присоединится к тебе.

— Ха-ха-ха! За дурака меня держишь? — не сдержавшись расхохотался я. — Если вы и правда хотите помочь, перебирайтесь в Кунгур. Обеспечу вам жильё, финансирование, построим лабораторию.

— Издеваешься? — прорычал Остап поняв что я не иду на поводу его уговоров.

— От чего же? — Хмыкнул я. — я делаю вам встречное предложение. А принимать его или нет, дело ваше.

— Довольно трёпа. — зло отчеканил Остап. — Либо ты идёшь со мной добровольно, либо я применю силу, — Остап,зыркнул на меня исподлобья.

Подул ледяной ветер, растрепав мои волосы. Несмотря на холод, я всеми фибрами души чувствовал, что обстановка накаляется, и Остап просто так не уйдёт.

— Видишь ли, я прямо сейчас занимаюсь возрождением рода. Если ты не заметил, мы зачистили Кунгур и вскоре Юрий передаст мне бразды правления родом Архаровых. А когда это случится…

— Что за вздор? Пятилетка спасёт род? Ты сам-то в это веришь? — презрительно фыркнул Остап и закатал рукава.

Только сейчас я обратил внимание, что он стоит на морозе в одной тонкой льняной рубашке и, судя по всему, Остапу совершенно не холодно.

— Верю, не верю. Какая разница? Главное, что люди верят в меня. Этого достаточно, чтобы всё изменить.

— Какая глупость, — хмыкнул Остап. — Константин Игоревич не смог противостоять Императору. А ты и подавно провалишься. Идём со мной. Имея доступ к твоей ДНК, Преображенский создаст армию, способную освободить Константина Игоревича, а когда он окажется на свободе, мы сомнём Императора, — с фанатичным блеском в глазах заявил парень и в следующую секунду оказался рядом со мной.

Его пальцы мёртвой хваткой вцепились в мою руку. Довольно неприятные ощущения.

— Выходит, я был прав? Отец до сих пор жив, — улыбнулся я.

— Разумеется, жив. Именно поэтому мы должны спешить. — Остап дёрнул меня на себя, но я не сдвинулся с места. — Понятно. По-хорошему ты не пойдёшь… — прошипел он и прежде, чем я успел что-то ответить, нанёс мне сокрушительный удар поддых.

Хэкнув, я выдохнул весь воздух из лёгких и согнулся в три погибели. Остап занёс руку, чтобы ударить меня по затылку, но слегка не успел. Я подался вперёд и резко распрямился. Затылок врезался в нос парня,от чего тот отшатнулся назад и провёл рукой по носу, из которого хлынула кровь.

— А ты стал сильнее, — улыбнулся Остап и потянулся к мане.

Удивительный он ублюдок. Почему ублюдок? Да потому, что Остап решил отрубить мне ноги, а после доставить… А куда он собирался меня доставить? К какому-то Преображенскому. Кажется, его Остап и называл отцом. Как бы там ни было, Остап за долю секунды сформировал серп ветра и запустил им в меня.

Вышло замечательно. Лезвие горизонтально разрубило правую ногу выше колена. Хлынула кровь и… Мой противник опешил от того, что я не упал. Более того. Постояв пару секунд, я шагнул вперёд. Да, кость срослась не до конца, но мой вес выдерживала с лихвой. Хвала химерической регенерации!

— Как ты…? — прошептал Остап за долю секунды до того, как на него набросились тени.

О-о-о, да! На крыше было полным-полно мест, в которых прятались чёрные сгустки, подвластные моей воле. И прямо сейчас тени, свернувшиеся в тугие канаты, захлестнули руки и ноги парня, а вместе с этим и его шею.

— Да, как-то встреча после долгой разлуки не задалась. Я надеялся, что мы всплакнём, вспомнив былые деньки, поговорим по душам и найдём общий язык. Но, видать, зря я на это рассчитывал, — огорчённо проговорил я, подходя ближе к Остапу.

Парень висел в метре над землёй. Руки и ноги растянуты в разные стороны, скрежещет зубами, рычит, пуская пену, по подбородку струится кровь, текущая из носа, а в глазах… Нечто, что я назвал бы фанатизмом. Такой же взгляд я видел у фанатиков пепельного культа в Дреморе. Они верили, что в наш мир можно призвать бога, который наведёт порядок и одарит каждого верующего безграничной благодатью.

А что на деле? Эти полудурки принесли в жертву десятки миллионов человек. Более того! Ритуал Призыва оказался успешен. Правда, они призвали не бога, а древнего лича, запечатанного в изолированном пласте реальности. Стоит ли говорить о том, что весь пепельный культ обратился нежитью? Да, времечко было паршивое, и сил на то, чтобы перебить эту нечисть я потратил массу.

Вот и сейчас я смотрю в глаза Остапа и не вижу в них разума, вижу только… Остап расплылся в хищной улыбке и щёлкнул пальцами. Слева и справа от меня материализовались два огненных элементаля. Один из элементалей обладал поистине выдающимися формами. Округлая попа, увесистая грудь, смазливая мордашка. Огнёв был бы в восторге! Правда, характер вздорный.

Элементали тут же бросились в атаку. По их движениям было заметно, что они не пытаются меня убить, лишь покалечить. Элементали атаковали руки, ноги, при этом дальнобойные атаки не использовали вовсе. Видимо, Остап надеялся, что они сумеют сбить мою концентрацию, позволив своему хозяину вырваться на свободу, но… Вот же, гад. Вырвался.

Пока я уворачивался от десятков ударов, сыплющихся на меня со всех сторон, Остап использовал магию ветра и рассёк теневые путы. Парень рухнул на бетонную крышу и шумно задышал. Видать, я немного перестарался и слегка придушил его. Ну и ладно. Может, хоть так он поумерит свой пыл.

— Михаил. Даю тебе последний шанс пойти со мной по-хорошему. Иначе…

Договорить он не успел. Игра с элементалями мне наскучила, и я использовал доминанту «Поглощение пламени». За долю секунды с элементалей слетело всё огненное убранство, оставив лишь два тонких угольно чёрное тела, да и они через мгновение осыпались прахом.

— Нет, Остапка. Это ты пойдёшь со мной и всё мне расскажешь о своём папаше, — хищно улыбнулся я и потянулся к магии Земли.

Бетон, на который опирался Остап, пошел рябью, и руки парня тут же утонули в серой жиже, после чего бетон обрёл свою былую прочность.

— Ты всё равно пойдёшь со мной! — срывая глотку, закричал Остап.

— А вот это ты зря. Такими воплями, чего доброго, разбудишь Гаврилова, а он из тебя с радостью всю дурь выбьет, — сказал я, покачав головой, и направился к мальчишке, которого совсем недавно считал другом.

— Ты пожалеешь, — прошипел Остап, силясь вырваться.

— Я? Пожалею? Остап, у тебя нет козырей в рукаве. Полагаю, что именно профессор Преображенский одарил тебя доминантами: «Альпинизма», «Эмпатии», «Эластичных связок», «Психологической адаптации», «Абсолютной памяти», «Магии Воздуха», доминантой «Чистый лист», судя по всему, именно благодаря ей ты и воскрес. «Магией призыва», а также доминантой «Жнец душ». Если честно, то я до сих пор не понимаю, почему ты не призвал десятки тварей, души которых ты поглотил с помощью Жнеца.

— Хотел оставить этот козырь в рукаве. Но, видимо…

Остап в очередной раз не смог закончить фразу. За моей спиной громыхнула дверь, заставив обернуться.

— Мишка, какого хрена тут… — начал было выскочивший на крышу Серый и осёкся.

Вместе с Серым на крышу выбежал и Артём.

— О… Остап? — неверяще спросил Артём, приоткрыв рот от удивления.

— Рад встрече, ваше благородие, — ухмыльнулся Остап, а в следующее мгновение вокруг нас стали появляться фиолетово-чёрные пространственные дыры, из которых полезли разнообразные твари.

У всех без исключения существ была антрацитово-чёрная кожа, они не издавали звуков, лишь двигались, падали на крышу, трясли головами и зыркали на нас, скаля пасти.

— Остап! Я думал, ты мёртв! — выкрикнул Артём, не обращая внимания на происходящее вокруг.

— Мёртв? — усмехнулся Остап. — Можно и так сказать. Через шесть лет и двести двадцать семь дней я и правда буду мёртв, если не подохну раньше. — Голос Остапа дрогнул, как будто он испытывал ни с чем не сравнимую боль. В следующую секунду с лица парня пропали все эмоции и он сухо сказал. — Взять их.

Четыре десятка тварей молниеносно выполнили приказ и бросились в атаку. Чёрные, поблескивающие в лунном свете зубы клацнули, пытаясь перекусить мою берцовую кость. Я оказался быстрее. Резко поднял ногу и опустил её со всей силы на череп твари. С хрустом голова вервольфа лопнула, разметав по крыше зловонное фиолетовое месиво.

Слева от меня пронеслась волна пламени, объяв сразу десяток тварей. Пара гарпий, неистово лупя крыльями, помчались прочь, озаряя ночь огненными всполохами. Серый призвал топор и кромсал чёрных сущест,в словно мясник на бойне. Одним словом, рубилово происходило знатное.

Зазевавшись на долю секунды, я едва не стал калекой. С небес на меня обрушился птерос. Незатейливо, грубо, прямолинейно. Он рухнул сверху, пытаясь придавить, а вместе с этим — переломать мне кости. Уйдя в перекат, я позволил птичке на всём ходу врезаться в бетонную крышу. Удар вышел такой силы, что клюв твари проломил бетон, а сам птерос погиб, возможно, от сотрясения мозга. Конечно, если у него был этот самый мозг.

Я почувствовал мощные всплески маны. Бурной волной они накатывали на меня, обдавая лицо сильными порывами ветра. Взгляд моментально зацепился за Остапа. Ветряными лезвиями он пытался прорубить бетон, чтобы освободить свои руки. Мелкая крошка летела во все стороны. Остап даже не планировал экономить ману. Щедро тратил её без остатка. С хрустом он выдернул правую руку из бетона.

— Как будто я дам тебе сбежать, — оскалился я и рванул к Остапу, уворачиваясь от острых клыков призванных тварей.

Удар наотмашь. Вервольф отлетает к краю площадки. Его задница рухнула в пропасть, а острые когти передних лап стали беспомощно царапать крышу, пытаясь удержать псинку от падения. Слева в мою сторону метнулась гарпия, выставив перед собой две куриные лапы. Долететь она так и не сумела. Молния сорвалась с моих пальцев, превратив птичку в жаркое.

Шаг, ещё один. На лице Остапа проступило изумление, смешанное со злостью. Протянув руку, я схватил его за предплечье и краем глаза заметил, что в воздухе формируются два ветряных клинка. Воздушные завихрения засвистели со страшной силой, готовясь в любое мгновение сорваться с места.

Вот же, морока. Было бы намного проще убить Остапа. Но я не хочу этого делать. Мысленно отдал приказ «Ут, активировать модификатор похитителя!».

В следующее мгновение всё пошло совсем не по плану. Я был уверен, что ветряные лезвия атакуют меня, стараясь отрубить руки или ноги, но они молниеносно устремились… к Остапу. Первое лезвие отсекло правую руку парня по локоть, второе лезвие срезало левую кисть.

Я изумлённо уставился на правую руку Остапа, которую продолжил держать. Вот же, сумасшедший ублюдок. Хотя, чего я удивляюсь? Видимо, у него имеется доминанта, позволяющая отрастить новые конечности, раз он ими так разбрасывается.

Остап скорчился от боли и поднялся на ноги. Из обрубков хлестала кровь, заливая серую бетонную крышу. Остап потянулся к мане и… Ничего не произошло. На его лице возникло удивление, которое через мгновение исчезло.

— Я тебя недооценил, — буркнул парень… и спрыгнул с крыши.

— Остап!!! — заорал за моей спиной Артём и побежал за ним, пытаясь спасти от неминуемой гибели.

Вот только Остап и не думал умирать. Извернувшись, он оттолкнулся от края стены, пролетел пять метров и влетел в разбитое окно соседней многоэтажки. Тут же призванные им твари исчезли, будто их никогда и не было. Поскольку мы вели себя довольно шумно, на крышу выскочил и Барбоскин вместе с парой гвардейцев.

— Ваше благородие! Что произошло? — встревоженно спросил он.

— Ничего. Просто тренировались. Можете идти, — меланхолично ответил я, рассматривая кусок отрубленной штанины, который повис на моём ботинке. Вместе с этим я незаметно вышвырнул руку Остапа с крыши.

— Вы уверены? — переспросил Барбоскин, остановив взгляд на Артёме, стоящем на краю крыши.

— Уверен. Отдыхайте. Рано утром отправляемся в Ленск, — успокоил я Тимофея Евстафьевича.

— Вас понял, — кивнул Барбоскин и ушел, забрав с собой гвардейцев.

Как только дверь, ведущая на крышу, захлопнулась, Артём рванул ко мне и схватил меня за грудки.

— Какого чёрта тут произошло⁈ Почему Остап жив? Почему вы сражались⁈ — прорычал он, глядя мне в глаза.

— Артём. У меня вопросов не меньше, чем у тебя. Остап хотел меня похитить и отвести к какому-то профессору Преображенскому. Профессору очень не терпелось поставить на мне пару опытов, вот он и отправил Остапа, чтобы тот приволок меня силой.

— Преображенский? — прошептал Артём, отпустив ворот моей куртки.

— Знаешь его? — спросил Серый, подошедший ближе.

— Нет. Никогда не встречал. Но в Пансионате персонал частенько сплетничал о профессоре. Говорили, что рацион питания и весь тренировочный процесс от начала и до конца продуман Преображенским. — Артём замялся и через секунду спросил. — Выходит, что…?

— Видимо, да. Остап подчиняется Преображенскому. К тому же, Остапка назвал его своим отцом. Вопрос только в том, Преображенский — его биологический отец или же создатель? — задумчиво проговорил я.

— Создатель? Хочешь сказать, что Остап — не настоящий человек? — нахмурился Серый.

— Ничего такого я не говорил. Он мыслит, разговаривает, истекает кровью так же, как мы. А значит, если он и не человек, то очень близок к этому званию, — пояснил я.

— Точно! Кровь! — выпалил Артём и побежал к лестнице. — Он же истечёт кровью!

— Тёмыч! — гаркнул Серый, собираясь догнать друга, но я его остановил.

— Пусть идёт. Остап уже далеко, — сказал я.

— А ты откуда знаешь? — не сводя взгляда с удаляющегося Артёма, спросил Серый.

— У меня много полезных доминант. Или ты забыл?

— А. Точно, — кивнул Серый. — А вдруг Остап или твари нападут на Артёма? Может, стоит за ним присмотреть?

— Иди отдыхай. Мимо уже следит за Артёмом. Всё будет в порядке.

— Бедный Артём. Он всё время винил себя в смерти Остапа, а оказалось, что Остап и не умер вовсе…

На это я ничего не ответил. Да и что тут скажешь? Вернулся давно почивший друг, который внезапно стал врагом. Неприятная ситуация. Но даже из неё я вынес кое-что полезное. Во-первых я использовал на Остапе доминанту «Охота на душу».

Погрузившись на нижний ярус Чертогов Разума, я с улыбкой посмотрел на карту. Крошечная чёрная точка неслась на северо-восток от Кунгура. Должен отметить, что бежал он чертовски быстро. Будь Артём за рулём вездехода, не факт, что смог бы догнать Остапа.

Ну а вторая приятность располагалась этажом выше. Я переместился в пещеру. Сходка страдальцев завершилась. Огнёв заперся в своей комнате, Галина бесцельно летала туда-сюда, а Мимо не было,так как он следил за перемещениями Артёма.

Я подошел к пирамиде и провёл пальцами по кристаллу, напоминающему по своей структуре горсть связанных друг с другом перьев. Этот причудливый камень расположился в последней свободной ячейке магического ряда. Я сконцентрировался на камне и услышал нежный голос Ут:

«Магия воздуха. Желаете добавить эту доминанту в конгломерат „Гнев природы“?»

— Конечно, желаю, — кивнул я в предвкушении новой метаморфозы.

Кристалл магии ветра рассыпался, словно был сделан из песка, а через мгновение это песчаное облако облепило конгломерат «Гнева природы». Возникла яркая вспышка, в которой родился крупный шестилучевой кристалл.

«Конгломерат „Владыка стихий“ уменьшает расход маны на 30%, а также увеличивает разрушительную мощь заклинаний на 30%».

Очень даже неплохо. Я улыбнулся и подумал, что было бы здорово, если бы такие Остапы заглядывали почаще. Глядишь, я бы за жалкий месяц смог развиться до ранга абсолюта.

Вернувшись в реальность, я переключился на зрение Мимо. Мимик в форме орла парил над головой Артёма, грустно бредущего обратно. Оно и немудрено. Поднялся ветер и забросал снегом кровавые следы, оставленные Остапом. А слух Артёмки был бесполезен. Завывания ветра заглушали все звуки. Вздохнув, я вернулся в здание.

Идя по коридору, я услышал сдвоенный храп Хрюна и Гаврилова. Чем ближе я подходил, тем храп становился громче. Но, войдя в комнату, яувидел то, чего совершенно не ожидал. Капитан спал в обнимку с псом. Удивительно, как холод сближает людей. Точнее, человека и пса. Покачав головой, я направился к своему спальнику, но тут же остановился. На письменном столе лежал телефон Гаврилова.

Рука сама собой потянулась к аппарату, а в голове всплыла фраза «Арх сто двадцать пять». Помнится, именно этот код Гаврилов использовал для разблокировки смартфона. Разблокировав экран, я увидел надпись «Введите пароль». Пальцы побежали по виртуальной клавиатуре, набирая текст, краем глаза я посматривал на храпящего капитана.

Гаврилов дёрнулся и перевернулся на другой бок, оставив Хрюна без одеяла. Псу это не понравилось и он, не открывая глаз, плотнее прижался к боку гвардейца. В груди колотилось сердце. Я действовал, как вор, но что-то подсказывало, что я должен заглянуть в телефон хоть краем глаза. И предчувствие оказалось верным.

Воспользовавшись проводником, я обнаружил сотни документов. В них рассказывалось о разведывательной деятельности группы «Три топора». О планах соседних аристократов и методах противодействия им. А ещё имелась папка под названием «Преображенский».

Провалившись туда, я, мягко говоря, обалдел. Нет, там я не обнаружил ничего шокирующего, кроме бездонных смет. Профессор закупал жемчужины, части тварей, минералы. На всё это он тратил сотни миллионов. Хотел бы я знать, над чем работает этот яйцеголовый.

Закрыв папку, я пролистал ниже и наткнулся на файл с названием «Расследование о нападении на Елизавету Максимовну Архарову». Палец машинально нажал на файл; увидев его содержимое, я только и смог что прошептать:

— Какого хрена?

В эту секунду мощная рука вцепилась в телефон и вырвала его у меня. Капитан Гаврилов, разъярённо уставившись на меня, прорычал:

— Кто тебе разрешал брать мои вещи?

Глава 3

Ноздри капитана Гаврилова раздувались, как кузнечные меха. Посмотрев на него со стороны, можно было с уверенностью сказать, что капитан является самцом гориллы. От мысли об этом я едва не прыснул со смеху.

— Станислав Карлович, не забывай о том, что говоришь с главой рода, — стальным тоном отчеканил я. — Ты присягнул мне на верность, но при этом хранишь от меня столь занимательные тайны?

— Эти тайны тебя не касаются, — буркнул Гаврилов, убирая телефон в карман.

— Да что ты говоришь? — насмешливо проговорил я. — Не касаются? Серьёзно? Меня пытались убить на первом году жизни, после — пытались похитить. В обоих случаях мама едва не умерла. И это меня не касается?

— Константин Игоревич сам разберётся с этим.

— С момента, когда произошло первое нападение, прошло почти пять лет. И насколько мне известно, ублюдок, организовавший нападение, до сих пор жив. Хотя, не так. Этого ублюдка зовут Черчесов Даниил Евгеньевич, и он не только жив, а ещё и захапал треть земель, принадлежавших отцу. Молодец, папаша! Разобрался, так разобрался, — усмехнулся я.

— Если бы не войска Императора… — с обидой в голосе начал Гав.

— Ау! Станислав Карлович! Проблема существует уже пять лет, а войска Императора вторглись лишь в этом году.

— Больно много ты понимаешь! — рявкнул Гаврилов. — Баронство всю жизнь было окружено врагами. Отправь Архаров войска на Черчесова, тут же на наши земли вторгся бы Малышев с Юсуповым.

— Отличное оправдание. Поэтому вы дождались момента, когда баронство разорвали на три части без боя. Уверен, Черчесов, Юсупов и Малышев благодарны вам за бездействие.

— Знаешь, что… — прошипел мне в лицо Гаврилов, сжав кулаки.

— Благодаря твоему телефону — знаю, — хмыкнул я. — Черчесов ухлёстывал за мамой все эти годы, надеясь на её благосклонность. Даже организовал похищения. Похищения, конечно, не удались, но это не имеет значения. Настало время породниться с Черчесовым и забыть былые обиды, — последней фразой я порвал шаблон беседы в клочья, заставив капитана зависнуть, а сам расплылся в хищной улыбке, сжимая в руке Ткача памяти.

— В каком смысле — породниться? — насторожился Гаврилов, выпучив глаза.

— Ну как же? Он страстно желал жениться на моей матери, и я дам ему такую возможность.

— Что ты несёшь! Я не позволю! — яростно выкрикнул Гаврилов. Судя по его глазам, ещё немного — и он врежет мне по морде.

Поняв, что сболтнул лишнего, я решил сбавить.

— Ха-ха! Повёлся? Это просто шутка, — наигранно рассмеялся я.

— Дурацкие у тебя шутки, — зло буркнул Гаврилов, хорошенечко встряхнул меня за ворот так что в голове помутнело, а после отпустил, делая вид что поправляет мою одежду. — Что собираешься делать дальше?

— Для начала, наведаюсь в Уфу. А потом… Есть у меня одна мыслишка, как пробиться в высший свет.

— Михаил Константинович, если твои мыслишки навредят Лизе, я…

— Капитан Гаврилов, вы дурак? Елизавета Максимовна моя мать. Последнее, чего я желаю, так это того, чтобы она пострадала. Прекращай нести всякую чушь и дай сюда телефон. — Я требовательно протянул руку. Гаврилова медлил. — Это приказ.

Скрежетнув зубами, капитан подчинился.

— Как будет угодно. Глава, — глядя на меня исподлобья, он вложил в протянутую руку телефон, а сам пошел спать.

По крайней мере, он сделал вид, что спит. На самом же деле, он недовольно ворочался до самого утра, обдумывая мои слова. Ну а я и вовсе глаз не сомкнул. Телефон Гаврилова оказался кладезем полезной информации.

Десятки отчётов о диверсионной деятельности «Трёх топоров». Досье на личный состав группы, а ещё имелся весьма занятный документик. В нём содержался доклад об установке системы безопасности в лаборатории по исследованию человеческого потенциала. Доклад, подписанный Преображенским А. П.

Безопасность лаборатории впечатляла. Множество защитных артефактов, генерирующих магические барьеры, бронированные стены, ловушки на основе напалма и жидкого азота, артефактные копья и стрелы, вылетающие из стен и пола. Здесь были десятки строк, буквально кричащих о том, что мой папаша скрывал в лаборатории весьма занятные вещи. Жаль, в докладе не указан адрес этой богадельни.

Да, разумеется, по утру я разбудил Гаврилова и потребовал сообщить, где именно находится лаборатория. Увы, он этого не знал. Капитан вместе со своей группой охранял склад, на который доставлялось оборудование из доклада, и не более того. Фальши в словах Гаврилова я не обнаружил. Ну и ладно. Если не знает Гав, то расположение лаборатории точно знает Остап.

Провалившись на нижний ярус Чертогов Разума, я расплылся в довольной улыбке. Доминанта Охоты на душу действовала отлично. На карте красовалась чёрная точка. Это был Остап, и остановился он в городе Полевском. Это на тридцать километров северо-западнее Екатеринбурга. Я бы мог остановить Остапа с помощью «Ментальной клети» или запихнуть его в «Пространственный карман», но тогда бы я не узнал, где прячется его папаша.

— Спасибо за наводку, мой дорогой друг, — прошептал я, возвращаясь в реальность.

С первыми лучами рассвета я вернул Гаврилову телефон. Он смотрел на меня с лёгкими нотками обиды, будто я застал его за просмотром интимных фотографий. Что ж. Отсутствие секретов пойдёт нам обоим на пользу. За ночь Мимо успел покопаться в фарше, оставшемся от тварей, и собрать нехилую коллекцию доминант.

Сто пять образцов! Из них самые примечательные принадлежат саламандрам. Если выпадет пламенная регенерация, отдам её Артёму. Но сперва нужно сделать так, чтобы у него появились свободные ячейки для доминант. Кстати, помимо сбора образцов, Мимо пытался откопать и Слёзы Мироздания, вот только ничего не нашел. Судя по всему, атака аколитов была столь сильна, что жемчужины взорвались, разнеся туши тварей на мелкие кусочки. А жаль. Слёзы Мироздания лишними не бывают.

Позавтракав, мы погрузились в БТРы и двинули в обратный путь. Артём сидел хмурый, как туча. Лицо такое, будто кто-то умер, хотя, на самом деле, воскрес. Всё же интересно, как Остап сумел выжить и убежать аж до Полевского? Ведь он отсёк себе руки и должен был умереть от потери крови.

Хотя, о чём это я? Он пережил огнестрельные ранения, был сожжен на костре и атакован тварями, но даже так сумел обдурить костлявую. Жаль, что Остап не желает встать на мою сторону. Раз его верность профессору так сильна, то остаётся только одно. Подчинить профессора, тогда Остап автоматически станет моим союзником.

И всё же, его навыки призыва впечатляют. Огненные элементали, призрачные твари — просто восторг! Он один стоит всех моих гвардейцев. Если бы Остап не пытался взять меня живьём, а попробовал убить, думаю, в этом случае мне бы пришлось тяжко. Опять-таки, меня смущает то, что восьмилетний парень совсем не боится боли и смерти. Может ли быть так, что он попал в этот мир так же, как я?

Сплошные вопросы. Вопросы без ответов. Серый толкнул меня в бок и прошептал на ухо.

— Тёмыч вообще не спал. Всю ночь смотрел в окно.

— Могу его понять. Воскрес лучший друг. Такое далеко не каждый день случается.

— Ты бы поговорил с ним. Парень сам не свой.

— Поговорю. И делом займу, чтобы на дурные мысли времени не было, — кивнул я.

Леший расположился справа от Артёма и увлечённо вырезал из кости какой-то амулет. Это порядком бесило Макара, так как на него летела белёсая стружка.

— Лёх, ты достал. Выбрось эту гадость. — Буркнул Макар, косясь на уродливую заготовку в руках Лешего.

— Не гунди. Барбоскин сказал, что у них есть артефактор. Обещал, что тот наложит заклятие укрепления на рукоять. Моя-то вон, — Лёха показал Макару треснувшую деревянную рукоять ножа. Выглядела она так, будто развалится даже от плевка.

— Мих, купи ты ему нормальный нож. Чего он дурью мается? — взмолился Макар.

— Я не против. Пусть к Лике подойдёт, она выделит средства, — пожал я плечами.

— Ничего вы не понимаете. Ничего нет лучше, чем вещь, сделанная собственными руками! — гордо заявил Леший.

— Я тебя услышал. Тогда новую одёжку тебе выдавать не будем, как и обувь. Будешь всё собственными руками делать, — усмехнулся я.

— Ага. И жратву пусть сам готовит. Умник хренов, — зло фыркнул Артём, выдавив из себя натянутую улыбку.

— Э! Чё началось-то? Я же только про нож говорил! — возмутился Леший.

Машина медленно качнулась, рёв мотора затих, а после водила гаркнул:

— Выгружайтесь. Приехали.

Так мы и поступили. Бойцы отправились отдыхать, я же отправился в управу. Открыл кладовку, установил новый кристалл на постамент генератора магического барьера и с облегчением выдохнул.

— Фух. Заряда хватит минимум на месяц. За это время я всяко успею и правление родом принять, и разыскать новые разломы. Благодаря Мимо это будет несложно.

Я запер кладовку и нос к носу столкнулся с мамой. Оказывается, всё это время она тихонько подкрадывалась ко мне. Решил сделать вид, что дико испугался, хотя это было не так, ведь родная кровь подсветила её силуэт давным-давно.

— Мама! Напугала, блин! Думал, сердце из груди выскочит! — взвизгнул я, заставив маму звонко рассмеяться.

Она набросилась на меня и обняла.

— Прости, Мишутка. Прости, мой хороший. Просто ты был такой задумчивый, что я не удержалась.

— Я раздумывал над тем, покормит меня родная мать или нет, — улыбнулся я, гладя мать по волосам.

— Ты чего? Конечно покормлю. Прошу за мной, ваше благородие, — она задорно поклонилась и потащила меня следом за собой.

Разумеется, когда ты дворянин, нет нужды самостоятельно готовить пищу, колоть дрова и даже стирать. Мама, привыкшая всё это делать собственноручно, по первой была озадачена, когда я приказал Лике не подпускать Елизавету Максимовну к бытовой рутине. Для этого мы наняли вдову бабу Маню. За сдельную плату она была счастлива служить моему роду.

Даже забавно, для всего мира род Архаровых и Багратионовых преданы забвению, а здесь, в Ленске, нас чтят, как истинных аристократов. Оно и понятно. Мы единственная надежда на нормальную жизнь для местных жителей.

В спальне мамы сервирован стол, на котором расположился накрытый полотенцем пирог с капустой, крынка холодного молока и пара горшочков с мясом. Она усадила меня за стол и стала смотреть, как я со скоростью света поглощаю угощения.

— Не торопись. Мишуль. Ну подавишься же, — умилялась мама.

— Мамуль. А ты знакома с Черчесовым?

Мой вопрос начисто стёр с лица матери улыбку, да и настроение её стало весьма мрачным.

— Знакома, — кивнула она. — А почему ты спрашиваешь?

— Да так. Интересно, какие отношения вас связывают, — сказал я, продолжая жевать.

— Никаких. Этот идиот ухлёстывал за мной в молодости. Доставал моего отца просьбами выдать меня за него замуж. Дошло даже до того, что Черчесов угрожал мне. Представляешь? Сказал: либо ты будешь со мной, либо ни с кем, — возмущённо сказала мама.

— А потом в этой трагичной истории появился мой отец, Константин Игоревич Архаров, и спас принцессу от злого дракона? — усмехнулся я.

— Скорее уж, один дракон спас от другого дракона, — хмыкнула мама. — А почему ты меня расспрашиваешь об этом?

— Узнал одну интересную историю. Оказывается, это Черчесов стоял за теми нападениями. Хотел похитить тебя и жить долго и счастливо. А меня, по-видимому, собирался пустить в расход. — Я налил из крынки ледяного молока и с наслаждением осушил стакан.

— Подонок! Нужно было не мешать отцу, когда тот хотел прикончить Черчесова! — зло выплюнула мама.

— Зачем же так радикально? — улыбнулся я. — Черчесов весьма полезный гражданин. Он послужит удобрением, благодаря которому я смогу расцвести в саду под названием «высший свет».

— В каком смысле? — опешила мама.

— Подумываю о том чтобы он меня усыновил. А потом его жизнь закончится скорополительной кончиной графа Черчесова. После похорон я объявлю о возрождении рода Багратионовых и вступлю в наследование всего имущества Черчесова. Ведь у него нет детей, не так ли?

— Детей нет, но с какой стати он будет тебя усыновлять? — тихо прошептала мама.

— Ну как же? Я сын его любимой женщины. К тому же я обаяшка. Разве мне можно отказать? — Я состроил милое личико заставив маму рассмеяться.

— Порой мне кажется, ты седой старец, а не пятилетка, который ещё недавно под стол пешком ходил. Твой план выглядит абсурдным, но почему-то я даже не сомневаюсь в том, что ты сможешь его выполнить.

— Говорят «устами младенца глаголит истина». А значит, что даже в таком крошечном теле, как моё, может скрываться гениальный мозг, — шутливо сказал я и задумался.

А ведь и правда, как такое провернуть? Если бы мы состряпали фиктивный брак с мамой и Черчесовым, то я бы с лёгкостью стал наследником рода Черчесовых. Но это не вариант. Мама беременна и может пострадать. С другой стороны я могу использовать Мимо. Правда, он разговаривает, как умственно отсталый… Эх… Ладно, что-нибудь придумаю. Но позже.

Мама грустно улыбнулась и стала трепать меня по волосам. Правда, нежности быстро закончились и она переключилась на другой объект обожания. Отворилась дверь, и в комнату вбежал серый комок шерсти с зелёными глазами.

— В одну каску точишь⁈ А я⁈ — возмутился Хрюн.

Он собирался запрыгнуть на стол, но не успел. Мама с визгом набросилась на пса и стала его чесать, трепать за ухом, гладить пузико, тыкать пальцем в нос. Одним словом, Хрюн попал в ловушку.

— А что это за миленькая собачка⁈ Совсем как поросёночек! Ещё и разговаривает! Какая прелесть! — без умолку трещала Елизавета Максимовна.

Хрюн испуганными глазами посмотрел на меня и пропищал:

— Спасите…

— Миш, это твой?

— Я сам по себе, — рыкнул Хрюн, а в следующее мгновение его сжали так, что глаза чуть не вылезли из орбит. — Пустите! Хозяин, ну чего ты ржёшь⁈ Помоги!

— Ты же сказал, что ты сам по себе? — усмехнулся я и посмотрел на счастливое выражение лица мамы. — Его зовут Хрюн де Лавуазье. Утверждает, что породистый французский бульдог. Но это не точно.

— Хрюнчик! — пискнула от восторга мама и прижала пса к себе. — Можно я оставлю его себе? Можно?

— Оставляй, конечно, — кивнул я, наслаждаясь зрелищем.

— Ой! А хочешь пирожочек? — Мама всплеснула руками и через пару секунд уже кормила Хрюна остатками пирога.

Сказать, что пёс был доволен, значит не сказать ничего.

— Ам-ням, ням-ням! — чавкал он, разбрасывая крошки во все стороны. — А можно молочка?

— Конечно, лапулечка! — выпалила Елизавета Максимовна и метнулась за крынкой молока.

— Значит, так. Меня не будет пару дней. А ты наслаждайся обществом моей мамы, жирей и защищай её, пусть даже ценой своей жизни. Усёк? — спросил я стальным тоном, заставив пса прекратить жевать.

— Фсё фделаем, — кивнул он и тут же перевёл взгляд на маму, держащую в руке кружку с молоком.

— Прости, миски не было. Но ты ведь и из кружечки попьёшь? — Елизавета Максимовна так ласково общалась с Хрюном, что я даже начал ревновать.

Сразу видно, маленькая девочка очень хотела собаку в детстве. Но тяжелые жизненные обстоятельства, гибель рода и замужество заставили её надолго отказаться от маленькой пушистой мечты. Что ж, уверен, через неделю Хрюн не захочет даже отходить от Елизаветы Максимовны. А может, попросту не сможет. Разжиреет, как свин, и не сможет даже сдвинуться с места. Ну и ладно. Его проблемы.

Я тихонько вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Эхолокация уловила тихие шаги. По лестнице поднимался Гаврилов. Заметив меня, он склонился в поклоне.

— Ваше благородие, — сказал капитан с язвительностью в голосе.

— Станислав Карлович, иди-ка сюда, — стальным тоном проговорил я и схватил его за предплечье. — Я хочу, чтобы ты запомнил раз и навсегда. Я глава рода. Ты присягнул мне на верность. Если я что-то приказал, ты выполняешь. Не доволен приказом? Можем обсудить. Но не смей саботировать мои указания, особенно прилюдно. Я понимаю, что для тебя я всё ещё пятилетний пацан, но…

Договорить мне не дали.

— Прости, — сказал Гаврилов, виновато посмотрев на меня. — Я привык к армейским порядкам. Дедовщине и всему такому. Вот и смотрю порой на младших свысока. Я знаю, что ты многим гвардейцам фору дашь, да и ума тебе не занимать. Одним словом, извини. Постараюсь держать себя в руках и не саботировать твои решения.

— И-и-и? — протянул я, предлагая капитану добавить самую важную часть.

— И больше никаких секретов.

— Вот это дело, — улыбнулся я и приобнял своего… отчима, получается. — Рад, что мы нашли общий язык. Тогда ты остаёшься за главного, а я полечу в Уфу.

— Как это — полетишь? — нахмурившись, спросил Гаврилов.

— Если хочешь посмотреть, иди за мной, — уверенно сказал я и потопал вниз по лестнице.

Я наведался в арсенал за автоматом. Взял две сотни патронов и отправил их в хранилище. После поднялся на крышу управы, увы, более высоких зданий в селе не было. Отстегнул магазин и прикоснулся к пуле, вешая на неё метку «Пространственного обмена». Пристегнул магазин обратно, снял с предохранителя и передёрнул затвор.

— Ну что, Станислав Карлович? До скорой встречи, — проговорил я и выстрелил вдаль.

Глава 4

Мы стояли вместе с Гавриловым на крыше и смотрели вдаль. Секунд через десять капитан не выдержал и спросил:

— Ну и куда ты хотел попасть?

— В Уфу, — ответил я и активировал доминанту «Пространственного обмена».

Я рассчитывал, что пуля попадёт в дерево, отрикошетит и упадёт в сугроб, но всё пошло совсем не так. Кусочек свинца пролетел между стволов деревьев, прошил снежную шапку и закопался в землю. Неглубоко, где-то на полметра.

Когда же я поменялся с пулей местами, то очутился под землёй. Хвала богам, что пуля не ушла глубже, иначе я был бы похоронен заживо. А так, ничего. Пласт земли раскрошился, и я без особого труда выбрался на поверхность.

Результат эксперимента меня не устроил. Да и как он мог устроить? А если бы пуля попала в реку и прошила лёд? Я бы очутился на дне водоёма? Зимой? В минус двадцать? Так себе перспектива. Хорошо, что я придумал план получше.

Доминанта «Пространственный обмен» развита до третьего ранга, а это позволяет мне ставить метки аж на три объекта. Одну метку на пулю, вторую на мимика, а третью на себя. В случае чего, Мимо можно отозвать и выстрелить повторно. Тем более, что я могу видеть глазами мимика, благодаря этому сперва оценю обстановку, а уже потом перемещусь.

Так я и поступил. Залез на верхушку дерева и пальнул в сторону Уфы. Подождал десять секунд и переместил Мимо, сидящего у меня на руке в виде голубя. Мимик исчез, а на его месте появился сплющенный кусок свинца. Я переключился на зрение Мимо и увидел кромешную тьму, а ещё почувствовал холод.

Спустя мгновение впереди показался яркий свет, и мой друг благополучно выбрался из трухлявого пня на свет божий. Отлично. Теперь моя очередь. Я переместился к мимику, а он переместился на верхушку дерева, где я сидел секундой ранее. Отозвал Мимо, вернув его в Чертоги Разума и тут же призвал рядом с собой, после чего повторил фокус.

Залез на верхушку дерева, выстрел навесом, переместил Мимо, а после поменялся с ним местами. Знаете? Доминанта «Пространственного обмена» работала шикарно, если бы не одно «но».

Для того, чтобы добраться до Уфы, мне потребовалось сделать сто пятьдесят выстрелов. На каждое перемещение уходила примерно минута. Когда приходилось перезаряжать магазин, тратил ещё пару минут. Короткое путешествие обернулось пострелушками длиною в три часа. Это, конечно, намного быстрее, чем ехать в Уфу на вездеходе, но всё равно очень утомительно.

Я удачно рассчитал расстояние и выстрелил так, чтобы пуля упала за пределами погранзаставы. Дальше шла сельская местность, и стрелять мне резко расхотелось. Напугаю сельчан, поднимут панику, позвонят в полицию или военную комендатуру, и начнётся никому не нужный переполох.

Мимо превратился в орла и полетел на окраину Уфы. Мимик спикировал в глухой тупик, заваленный мусором, после чего мы поменялись местами. В ноздри тут же ударил аромат свежевылитых помоев, заставив скривиться от омерзения. Аккуратно переступая через горы мусора, я вылез из переулка и наткнулся на хмурую тётку. Руки упёрты в бока, в зубах тлеет сигарета, возмущение льётся из всех щелей.

— Пошел отсюда! Попрошайка чёртов! Сколько раз говорить вам⁈ Я котиков подкармливаю, а не вас, ублюдков бездомных! Лучше бы работу нашли, скоты!

Подкармливает котиков? Так вот, чем пахло. А я решил, что это помои. Видимо, котики тоже так подумали, поэтому я и не встретил там ни единого пушистого комка. Улыбнувшись, я щелкнул пальцами рядом с её носом, и тётка погрузилась в транс. «Ментальная клеть» сработала на ура! Отправил мыслеобраз, что со всех сторон к тётке бегут котики, трутся о её ноги и невероятно громко мурчат.

Морщины на лице женщины тут же разгладились, появилась улыбка, а сигарета сама собой выпала изо рта. Присев на корточки, она стала гладить несуществующих пушистиков.

— Да мои вы хорошие! Какие у вас красивые носики. Голубоглазик, а ты чего? Хочешь, чтобы тебя на ручки взяли? Иди к мамочке!

Тётка подхватила воображаемого кота на руки и выглядела такой счастливой, будто при жизни оказалась в раю. Хммм… Если бы я обладал невероятно сильной ментальной магией, то мог бы погрузить весь мир в грёзы. Каждый человек на земле проживал бы идеальную жизнь.

Правда, это было бы лишь в их воображении, а в реальности они бы стали ордой сумасшедших, шатающихся по улицам и болтающим с пустотой. С одной стороны, это порабощение разума, а с другой — великий дар, позволяющий забыть о тревогах. А что бы выбрали вы? Суровую реальность или жизнь в идеальном мире, существующем лишь в вашем воображении?

Довольно непростой вопрос. По сути, мы даже сейчас находимся в воображаемом мире. Почему так? Да потому, что на одно и то же событие мы можем реагировать совершенно по-разному. Наступили вам на ногу? Пффф. Подумаешь. Никто ведь не умер, скажете вы. А если у вас паршивый день, то отдавивший ногу может выглядеть исчадием ада, прибывшим по вашу душу.

Если же ногу отдавит красотка, вы зальётесь краской и подумаете о том, что было бы неплохо за ней приударить. А может, и приударите. Чего нет-то? К чему это я? Да к тому, что событие одно и то же, вот только разум заставляет нас испытывать совершенно разные спектры эмоций. То есть всё это иллюзия, которую мы придумываем сами себе, наслаивая на событие ненужные мысли и чувства.

Если человека погрузить в ментальную тюрьму, в которой он будет счастлив, то это будет точно такая же жизнь, только наполненная радостью. Правда, есть одно, но. Это до сих пор остаётся насилием над личностью. Да и не долговечный это метод. Рано или поздно я умру, а с моей смертью вернутся и войны, так как заклинание развеется. Нужно что-то другое.

В любом случае, я не обладаю настолько сильной ментальной магией, чтобы погрузить весь мир в грёзы. Проклятье, да я даже сотую часть Уфы не смогу отправить в райские кущи. А если бы и смог, на поддержание иллюзии потребуется прорва энергии. Сомневаюсь, что нужное количество маны даст даже разломный кристалл седьмого ранга.

От размышлений меня оторвал паренёк, пробежавший мимо. Чумазый, штаны заляпаны грязью по самые колени. Размахивает руками, через плечо переброшена сумка, из которой на всю улицу разливается манящий аромат.

— Пирожки! Горячие пирожки! Два рубля за штуку! — закричал парень и скрылся за углом, заставив меня глотать слюни.

Живот тут же предательски заурчал. Ладно. Сперва перекушу, а уже после отправлюсь к Титову за своим родом. Прогулявшись по городу, я направился в самый лучший ресторан, расположившийся напротив усадьбы барона. Ресторан под названием «Золотая груша». Забавно, но внутри меня встретили официантки грушевидной формы. Узкие плечи и весьма внушительные жо… в смысле, попы.

Меня окинули презрительным взором. Ещё бы. В лучшее заведение города ворвался голодранец в крысиной шкуре. Да, я забыл переодеться. А как иначе? В Ленске не важно, как ты выглядишь, да и в аномальной зоне — тоже. В люди я тоже нечасто выбираюсь, вот и запамятовал. Пришлось немного повыпендриваться. Я запустил во внутренний карман руку и вытащил увесистую пачку рублей.

— Сдача будет? — спросил я, расплывшись в издевательской улыбке.

На что официантки, словно мухи, облепили меня со всех сторон. Помогли снять шубу, усадили за лучший столик, принесли меню, комплимент от шеф-повара в виде какого-то бутербродика с тонюсеньким куском мяса. Комплемент я проглотил моментально и, если честно, был разочарован. Подача бутерброда была намного красочнее, чем его вкус.

Открыв меню, я едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Цены тут кусались. Стейк из говяжей вырезки стоил тысячу рублей, морс сто рублей, а жалкое картофельное пюре — три сотни. Да уж, приведи в такой кабак девушку — и запросто оставишь здесь месячную зарплату, а то и должен останешься. Впрочем, это лучшее заведение в городе. Чему тут удивляться?

Я небрежно бросил меню на стол, а сверху выложил две пятитысячных купюры.

— Принесите всё, что указано на первой странице, уху, и торт «Шкатулка».

Официантка округлила глаза, услышав такой заказ.

— Вы будете кушать один или кто-то ещё подойдёт?

— Разумеется, один, — кивнул я, откинувшись на спинку чертовски мягкого дивана. — Сдачу можете оставить себе.

— Благодарю за столь щедрый подарок, — девушка поклонилась и добавила. — Заказ принят. В течении двадцати минут всё будет готово. — Официантка забрала деньги и быстрым шагом удалилась в сторону кухни.

Я же смог наконец рассмотреть обеденный зал. Высокие потолки с лепниной, кремовые шторы, мраморный пол, круглые столики с кремовыми скатертями, резные деревянные стулья и мягкие диваны.

Посетителей в ресторане было немного. Всего две компании. Одна состояла из трёх мужчин, травящих байки в процессе употребления спиртного. И милая пара стариков, воркующих друг с другом за столиком у окна. Глядяна них, я тут же вспомнил о маме. Ей бы здесь понравилось. Ладно. Раз уж мне предстоит ждать двадцать минут, то стоит их провести с пользой.

Я поднялся с дивана и направился в туалет, на ходу доставая из внутреннего кармана визитницу.

* * *

Ресторан «Золотая груша».

Столик у окна.

Стефания Плотвинская и её напарник, а по совместительству — муж, Феофан Плотвинский, прослужили в разведке всю свою жизнь. И эта самая жизнь была какой угодно, но точно не скучной. Погони, расследования, перестрелки, заказные убийства, шантажи, диверсии. Всего этого было в избытке.

Дожив до почтенного возраста,чета Плотвинских потеряла всех друзей, родных и знакомых. Ведь все они, так или иначе, относились к Разведывательному Управлению рода Юсуповых. Щедрая зарплата, которую ты не можешь потратить, так как привлечёшь к себе слишком много внимания. Опасная работа. Что ещё можно желать?

Плотвины ничего и не желали. Словно наркоманы, они тянулись за адреналином, в котором утопала их прошлая жизнь. Феофан погладил жену по руке и краем глаза зацепился за шумного парня, пришедшего в ресторан, нарядившись в крысиную шкуру, от которой жутко воняло. В это время Стефания едва заметно сдвинула меню, лежащее на столе в сторону, обнажив листовку.

На листе бумаги был нарисован фоторобот парня, покалечившего молодого господина Максимилиана Аркадьевича. Чуть ниже красовалось фото капитана гвардии рода Архаровых, Гаврилова Станислава Карловича. Фото старое, но столь брутальные черты лица будет сложно не опознать.

Когда Плотвины узнали о трагедии Юсуповых, они не задавали вопросов. Да и зачем? Всё, что требует управление, так это сообщить, как только Гаврилов и его щенок появятся на землях Титова. Судьба — удивительная штука. Не прошло и недели, а обидчик Максимилиана Аркадьевича вернулся в Уфу. Видать, совсем страх потерял или держит род Юсуповых за слабаков.

Феофан запустил руку в карман пиджака и, не доставая телефона, набрал сообщение, которое тут же улетело в Управление Разведывательных Операций. Короткое сообщение звучало так: «Цель в ресторане „Золотая груша“. Ликвидировать в течение часа».

— Желаете что-нибудь на десерт? — радушно спросила официантка, подойдя к старикам.

— Будьте добры, чашечку кофе и какое-нибудь пирожное для моей любимой, — улыбнувшись, ответил Феофан и положил руку поверх руки своей жены, тем самым накрыв фоторобот.

— Сию минуту, — кивнула девушка, сделала шаг в сторону кухни, но остановилась и обернулась. — Можно задать вам один вопрос?

Стефания тут же напряглась, хотя виду не подала. Феофан заметил, как у его жены вздулась венка на шее, так случалось каждый раз, когда Стефания собиралась кого-нибудь прикончить. Увы, жизнь шпионов полна опасностей, порой приходится убирать свидетелей, даже если они окажутся столь милыми официантками. Но сегодня всё обошлось.

— Разумеется. Что вас интересует? — спросил Феофан, сжав руку жены, намекая, что силовое вмешательство не требуется.

— Вы такая милая пара, что я хотела спросить… — официантка замялась и покраснела. — Хотела спросить, как вы смогли прожить так долго и сохранить свой брак?

— Ха-ха-ха! Всё очень просто. Сердца сливаются друг с другом, проходя через трудности. А их на наш век выпало через край. Найдите того, с кем захочется превозмогать и преодолевать любые проблемы. Тогда время и сложности перестанут иметь хоть какое-то значение. Вы будете вместе навеки. — Феофан одарил жену любящим взглядом, чем растопил сердце официантки ещё сильнее.

— Я запомню. Большое вам спасибо, — поблагодарила девушка и убежала в сторону кухни с блаженным выражением лица. Как будто ей только что по секрету рассказали одну из тайн мироздания. Возможно, так для неё и было.

Чета Плотвиных, мило поглядывая друг на друга, стала ждать заказа, а также возвращения парня. Контрразведка Титовых работала без устали, вот Стефания и напряглась, когда официантка проявила излишнее любопытство. Ещё бы немного, и отравленная игла пробила шею девушки, но Феофан вовремя остановил свою благоверную. Признаться честно, он и сам порой побаивался Стефанию, возможно, поэтому их брак продлился так долго.

* * *

Войдя в туалет, я присвистнул. А тут красиво. Огромные зеркала на стенах, чёрный мраморный пол, туалетные кабинки с надраенными до блеска унитазами. В Ленске такого и близко не было. Я занял дальнюю кабинку и заперся на щеколду. Вытащил из визитницы окровавленный кусок бумаги и сжал его в руке. В ту же секунду прозвучал ласковый голос Ут:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

На это я лишь мысленно отдал приказ: «Поглотить. Лишние доминанты отправить в кладовку. Все физические мутации — туда же».

«Запрос принят. Приступаю к поглощению».

По телу прокатилась волна боли, заставив меня скрипеть зубами. Сознание балансировало на грани отключения, но я поглощал доминанты так часто, что с каждым разом мог вынести немного больше мучений, чем в предыдущий раз. Пульсирующая боль пронзила сердце, заставив согнуться в три погибели. Я невольно вскрикнул и услышал, как дверь в туалет скрипнула.

— Ну и приехала Маха, значит, ко мне, — прозвучал басистый голос.

— Ха-ха! Вот ты дурень. Дай угадаю, Маха к тебе, а жена дома сумочку забыла и вернулась? — предположил его друг.

— Если бы. Зинка такая хитрая сука, что не приведи Господь. Короче. Она сделала вид, что уехала к маме, а сама спряталась под кроватью, пока я душ принимал.

— Ох ё-ё-ё… — присвистнул товарищ.

Послышался звук льющейся воды.

— Ага. И ё-, и б-, и «твою мать». Короче, Маха скачет на мне, а кровать у нас, понял, такая, на пружинах, ну, типа, без жесткого каркаса. И получается, что я жопой жене по морде бью при каждом движении Махи. Зинка поначалу терпела, а потом как выскочит! Нос разбит, кровь хлещет, глазища злые, капец просто!

— Ну а ты чё?

— А чё я? Скинул Маху и в окно сиганул в чём мать родила.

— Нафига? Это ж твой дом, — изумился друг.

— Ага. Дом, который мог стать моей могилой. Зинка-то с пистолетом выскочила. Короче, братка, теперь я бездомный. Приютишь? — весело спросил изменщик.

В этот момент на меня накатила новая волна боли, и я снова закричал.

— Мужик! Всё нормально? Мож, тебе доктора вызвать? — спросил изменщик.

— Жить буду. Просто живот прихватило, — проскрежетал я, вцепившись зубами в рукав рубахи.

— А. Ну ты, это. Давай. Не лопни, главное. Ха-ха. А то заставят стены отмывать.

Друзья рассмеялись и ушли, оставив меня в покое. Десять минут я честно страдал, после чего боль начала убывать. Ещё через десять минут, покрывшись потом, я вывалился из туалетной кабинки и подошел к умывальнику. Лицо красное, капилляры в глазах лопнули, руки трясутся. Да уж. Ну и видок. Умылся ледяной водой и пошел обедать.

Поглощение доминант завершилось вовремя. Официантка как раз принесла дымящийся стейк.

— Приятного аппетита. Надеюсь, вам всё понравится, — улыбнулась девушка и ушла прочь.

Я уселся на диван и окинул взглядом стол. Ну, что тут скажешь? Порции крошечные, но украшены знатно. Да и пахнут блюда восхитительно. Следующие полчаса я посвятил наслаждению. Не спеша ел изысканные блюда, слушал мелодичную музыку, отпустил мысли, позволив им плыть куда угодно.

Невероятно нежный и сладкий тортик таял во рту. Морс смывал сладость даруя кислинку, которую я тут же забивал новой порцией тортика. Нирвана! Блаженство, в котором ничего не важно. Но как бы ни был прекрасен этот миг, он завершился, как и место в моём желудке.

Тяжело дыша, я поднялся с дивана, а официантка тут же рванула ко мне, неся мой крысиный тулуп. Накинув на плечи дублёнку я вышел на мороз и достал телефон. Пожалуй, нужно позвонить Титову, прежде чем врываться в его особняк. Разблокировал экран, вошел в раздел телефонной книги, а вот нажать на фамилию Титова не успел.

Что-то острое вонзилось в мою шею. Ноги безвольно подкосились. Сильные руки подхватили меня, не дав упасть лицом на асфальт, а через мгновение подъехал чёрный микроавтобус. Открылась дверь, и меня забросили внутрь, как мешок с картошкой.

— Запишите на видео как щенок будет страдать, это приказ барона, — послышался старческий голос. Дверь захлопнулась, и я утонул во тьме.

Глава 5

В кромешной темноте я ощутил, как на моих запястьях застегнулись наручники. Сверху меня бережно укрыли какой-то тканью, а ещё пнули ногой по морде и рёбрам.

— Ублюдок, — с ненавистью сказал хриплый голос человека, которого я не видел. — Савич, рули на кордон. Там его и выпотрошим.

— Илья Иваныч, сделаем, — отозвался боец, сидящий за рулём.

В микроавтобусе ехало четыре человека, не считая меня. Двое на переднем ряду и ещё двое — со мной в кузове. Всё это я рассмотрел с помощью Всевидящего Ока.

Лежал я тюленчиком и не дёргался, делая вид, что потерял сознание. Забавно, но эти болваны понятия не имели о том, что я устойчив к ядам. Слабость, накатившая на меня, развеялась через жалкое мгновение, но я решил поиграть по правилам похитителей.

А чего нет-то? Узнаю, кто заказчик, получу пару трофейных предметов. Ведь эти граждане явно шли на меня не с пустыми руками. Это было понятно из того, насколько чётко они сработали. Я могу разорвать наручники в любое мгновение, но зачем? Так ведь я испорчу всё веселье.

Машина ехала не спеша, стараясь не привлекать внимания. Бойцы, сидевшие рядом со мной, молчали, а вот водила со своим соседом болтали без умолку.

— Наши уже на винзавод Титовых внедрились. Дождёмся, когда на железобетонном будут наши люди, и жахнем. Так жахнем, что вся промышленность Титова сгорит в одно мгновение.

— Сень, я вот сколько тебя знаю, не могу понять, за что ты Титова так ненавидишь? — спросил гундосый голос.

— А за что мне его любить? Мой батя гвардейцем у нашего барона служил. На границе стычка случилась, и его убили.

— А что барон?

— Да нифига. Замял всё и сделал вид, что ничего не произошло. Я ж поэтому в разведосы и пошел. Надеялся, что забросят к Титову. Забросили. Скоро смогу поквитаться за старика, — кровожадно закончил боец.

— Твою мать. Чё ему надо? — выругался гундосый.

— Паркуйся. Обычный досмотр, — сказал голос надо мной, и меня тут же забросали вонючими тряпками.

Машина остановилась, послышалось жужжание электрического стеклоподъёмника.

— Доброго денёчка, гражданин инспектор.

— Ваши документы, — хмуро бросил человек, подошедший к машине.

— Мы что-то нарушили? — спросил водила, шелестя бумагами.

— Сейчас узнаем. Заднюю дверь откройте. — Инспектор ударил по кузову то ли кулаком, то ли жезлом и направился к задней двери.

— Да там только грязные ковры. Везём на четвёртый кордон, у нас там химчистка, — подобострастно сказал водила, выпрыгнул из машины, а через мгновение открыл заднюю дверь.

— Здрасьте, — буркнул сидящий рядом со мной боец, придавив меня ногой. — Спасибо, что дверь приоткрыли. Думали, что подохнем тут от этой вонищи.

— Фу. Как вы ещё сознание не потеряли от такой вони? — с отвращением бросил инспектор.

— А что поделать? Заказ от барона Титова. У него недавно были гости, — заговорщически прошептал водила. — Высокородные господа нажрались до потери пульса, вот и зарыгали все ковры. Теперь нам отстирывать. Такие дела, — водила цокнул языком, после чего послышался звук шлепка.

— Вот ваши документы. Можете ехать, — сказал инспектор и, отходя, добавил. — Хэ. Вот же ж, блин. Аристократы. Бесятся с жиру.

Водила захлопнул заднюю дверь, прыгнул за руль, и мы продолжили путь.

— Сеня, а ты знатный балабол. Как присядешь на уши, так и получишь желаемое хоть от бога, хоть от чёрта, — хрипло пробасил мужик, сидящий рядом со мной.

— Ага, блин. Присел на уши. Тыщу рублей пришлось в карман сунуть. Этот сучонок хотел ещё и ваши документы проверить, — прорычал водитель.

— Ничего страшного. Барон компенсирует.

Дальше ехали молча. А я пытался понять, по мою душу своих головорезов послал барон Юсупов, или я успел ещё кому-то перейти дорогу?

Спустя двадцать минут машина свернула с асфальтированной дороги на просёлочную. Начало безбожно трясти. Так трясло, что я думал, все потроха отобью.

— Вон знак «Кордон № 4», от него направо, — пробасил хриплый голос.

— Да знаю я, — отмахнулся водила.

Свернув направо, машина проехала пару сотен метров и притормозила. Открылась передняя пассажирская дверь и из неё выпрыгнул гундосый. Спустя пару секунд он загремел цепями и, судя по всему, открыл ворота. Пока он этим занимался, я аккуратно осмотрелся. Да уж… Места здесь глухие. Ни единой души. Заревев, машина тронулась с места, проехала ещё десяток метров и остановилась.

Водила заглушил транспорт, а гул мотора ещё пару секунд летал по помещению. Эхолокация услужливо отрисовала карту. Приехали мы в ангар высотой около десяти метров. В дальнем углу помещения стоит автопогрузчик, слева от него двухметровая стопка паллет, у стен расположились стальные стеллажи, заполненные ящиками.

Выходит, что мы приехали на склад. Чувствую, что сегодня мой карман заметно потяжелеет от наличности. Осталось только решить один вопрос.

— Хватай этот кусок дерьма, — зло рыкнул хриплый голос и пинком вышвырнул меня из микроавтобуса.

Я зажмурился от яркого света, льющегося с потолка, и наконец-то рассмотрел моих похитителей. Четыре амбала с крестьянскими мордами. Одеты в синие комбинезоны, на головах бейсболки с надписью «Чистка ковров».

— Чистка коров? — прыснул я со смеху. — Мужики, я, конечно, тот ещё бык, но от чистки, пожалуй, откажусь. Нет, если бы вы были сексапильными красотками, то… — договорить я не успел и тут же схлопотал увесистый удар ботинком по рёбрам.

— Ты глянь на него. Оклемался раньше времени, — хрипло прокаркал самый старый из мордоворотов и, схватив меня за волосы, оторвал от земли. — Всё, щенок. Шутки кончились. Для тебя это конечная остановка.

— А если я доплачу за билет, можем ещё покататься? — прохрипел я, сплёвывая кровь.

— Конечно, можно. Щас покатаем, — усмехнулся хриплый. — Сеня! Подгоняй погрузчик!

В дальнем конце ангара затарахтел древний мотор, а через пару секунд приехал Сеня. Погрузчик, покрытый ржавчиной, задрал на высоту трёх метров стальные рога, к которым были приварены два стальных кольца. На мгновение мою правую руку освободили от наручников, но только для того, чтобы рывком поставить на ноги и подтащить к погрузчику, после чего на запястье защёлкнулись новые наручники.

Крепкие руки подхватили меня, подняли над землёй. Руки прицепили к стальным кольцам погрузчика. Сталь врезалась в кожу, заставив скривиться от боли. Ноги болтались в воздухе, из-за чего весь вес лёг на острые грани наручников. Какие не гостеприимные господа. А поговорить? А угостить чаем с печеньками?

— Сеня. Камеру, — хрипло сказал старый и закурил невероятно вонючую махорку.

Облако дыма ударило мне в лицо, от чего я закашлялся.

— Надеюсь, мы с вами собрались здесь не для того, чтобы снимать рекламу о вреде курения? — улыбнулся я, заметив, как хриплый берёт стальную трубу.

— Нет. Мы снимем ролик о вреде длинного языка и отсутствия мозгов, — хищно оскалился хриплый, замахиваясь трубой.

— Стойте! — взвизгнул я, изображая ужас. — Скажите хоть, в чём я провинился?

— Как будто ты не знаешь? — хмыкнул хриплый, опустив трубу.

— Не заплатил налоги? — наигранно спросил я.

— Знаешь. Я бы убил тебя, только за эти идиотские шутки. Но причина твоей скорой кончины немного в другом. — Хриплый подошел ближе ко мне, волоча за собой трубу по бетонному полу. Металл радостно позвякивал, предвкушая скорую встречу с моим черепом.

— Ну чё? Снимаем? — спросил Сеня, устанавливая камеру на штатив.

— Запускай, — кивнул хриплый и приподнял мой подбородок трубой вверх. — Аркадий Емельянович, мы поймали ублюдка, покалечившего вашего сына.

— Что значит, покалечившего⁈ Это не я! Меня подставили! — стал орать я, трепыхаясь в воздухе.

Какое-то лёгкое и игривое настроение было у меня. Но его тут же испортил удар трубой по рёбрам. Хриплый бил со знанием дела. Так, что за один удар сломал два ребра. Я вскрикнул от боли и безвольно повис на наручниках.

— Илья Иваныч, ну ты так-то сильно не лупи. А то парнишка сдохнет раньше, чем раскается, — усмехнулся оператор. — Во! Гляди. Он уже заныл, походу, — насмешливо сказал Сеня, видя, как я трясусь.

Но трясся я не от боли или страха, а от смеха. Ситуация и правда была дурацкой. За моей головой послали четырёх идиотов, из которых лишь хриплый Илья Иваныч достиг ранга аколита. Остальные же были в лучшем случае витязями. Позорище. Меня явно недооценивают. Оно и понятно, двенадцатилетний пацан, скорее всего, не представляет никакой угрозы. Что ж. Придётся показать себя во всей красе.

— А-ха-ха-ха! — захохотал я, запрокинув голову назад. — Я заныл? Ныл ваш Максимка, пока я выбивал из него всю дурь. Если бы я мог вернуться назад, то сделал бы то же самое снова.

— Ваше благородие, Аркадий Емельянович. Это для вас, — ухмыльнулся хриплый и попытался ударить меня трубой в пах.

Но что-то пошло не так. Я резко подтянул ноги и пнул хриплого в грудь, от чего тот отправился в свободный полёт, выронив трубу. Не теряя времени, я потянулся к мане, создав два ветряных лезвия. Со свистом они рванули к цепи наручников и перерубили её. Рассечённые звенья цепи с лязгом полетели на бетонный пол, а я приземлился на ноги.

— Схватить его! — гаркнул хриплый, поднимаясь с пола.

Я же посмотрел на красивые браслеты, заляпанные моей кровью, и тяжело вздохнул от накатившей ностальгии. Я как будто снова попал в Академию, где хулиганы пытаются выяснить, силён твой характер, или ты, как крыса, забьёшься под кровать и будешь молить о пощаде? Сейчас в роли хулигана выступал барон Юсупов, а, как известно, такие понимают только силу. Иначе попросту не отстанут.

Троица, вооружившись телескопическими дубинками, бросилась на меня. Первый умер, не успев сделать и пары шагов. Над моей головой сформировалась ледяная стрела и со свистом прошила череп похитителя насквозь. Он оступился и рухнул мордой вниз, заливая бетон кровью.

— Сука! — закричал Сеня, опустив дубинку мне на спину.

Было больно. Даже очень. Этот ублюдок напитал тело маной, за счёт чего удар вышел настолько мощным, что он даже погнул дубинку, а мне же раздробил лопатку. Скорчившись, я пнул его пяткой в пах. Пока Сеня оседал на землю, я снова потянулся к мане, чтобы добить подранка и перейти к следующему. Но в следующую секунду Илья Иваныч схватил меня за правый рукав дублёнки и зашвырнул в стену через весь склад.

Стена оказалась мягкой, как будто сделана из фольги. Хотя, на самом деле, она была стальной, просто в момент, когда я влетел в стену, она погнулась. Боль разлилась по затылку и спине, перед глазами поплыли чёрные пятна, а изо рта потекла кровь. Неслабо меня приложили!

— Идиоты. Вечно приходится всё делать самому, — прорычал Илья Иваныч, хрустнув пальцами, а после направился в мою сторону.

По каналам хриплого хлынула мана, а вокруг его тела закрутился фиолетово-чёрный вихрь. Как красиво. Илья Иваныч специализируется на проклятиях. Просто восторг. Я сполз по стене и попытался встать, но сделать это оказалось непросто. Опёрся руками об пол и заметил, что на правой кисти проявилась чёрная сетка вен, медленно поднимающаяся вверх по коже.

Стоп. А почему я вижу всю руку от кисти до плеча? Этот ублюдок оторвал рукав моей многострадальной дублёнки!

— Как только проклятье доберётся до твоего сердца, ты сдохнешь, — зло выплюнул Илья Иваныч, продолжая вливать ману в фиолетовый вихрь. — Но сначала ты испытаешь ни с чем не сравнимую боль.

В его обещании чувствовалась правдивость. Вот только был нюанс. За эту жизнь я вытерпел столько боли, что его жалкое проклятье даже близко не могло принести мне столько боли, сколько приносило поглощение доминант.

— Пока он не сдох, переломайте ему все кости, — приказал хриплый своим подельникам.

Сеня до сих пор не мог отойти от удара в пах и продолжил лежать на бетоне. Второй же боец быстро подбежал ко мне и стал с остервенением лупить дубинкой. Точнее, он ударил всего один раз. Я перехватил его руку и сжал до хруста, раздробив кости. Завопив от боли, боец попробовал отскочить назад, и я не стал его удерживать. Вместо этого призвал из хранилища Оторву и пальнул от бедра.

Боец с раздробненной кистью прыгнул на одну линию с Ильёй Иванычем, заставив меня расплыться в хищной улыбке. Мощный поток маны вырвался из ствола Оторвы. Яркий луч прошил тела двух похитителей, начисто срезав всё, что было выше пояса. Кстати, Оторва снова оторвала мне кисть. Ту самую, где было проклятье. Удачно вышло.

— Ч-ч-чудовище… — забормотал Сеня, пятясь назад. — Чудовище!!! — взвизгнул он, собираясь сбежать.

Но кто ж его отпустит? Я потянулся к мане. Бетонный пол лопнул, и из него появилась каменная клеть, тут же накрывшая ещё живого бойца. Улыбаясь, я пошел в сторону Сени, роняя кровавые капли на бетон. Остановившись у клетки, я посмотрел на камеру. Надо бы её выключить. Не хочу, чтобы Юсупов видел то, что случится дальше.

— К-к-как такое во-возможно? А-аколит в двенадцать лет? — пролепетал Сеня, глядя на сгиб моего локтя.

Ха! А ведь он прав. Татуировка изменилась. Щит и меч исчезли, а на их месте красуется чёрный посох. Занятно. Я подошел к камере и заглянул в объектив.

— Аркадий Емельянович, что ж вы таких слабаков за мной послали? Стыдоба, — укоризненно проговорил я. — В следующий раз посылайте более квалифицированный персонал. И позаботьтесь, пожалуйста, чтобы у них при себе имелось нормальное оружие, а то, ей богу, даже взять нечего с этих оборванцев.

Я нажал кнопку «Стоп» на камере и повернулся к Сене.

— Не убивай меня! У меня жена, дети! Я же ничего не сделал! — взмолился водила.

— Зачем мне тебя убивать? Кто-то должен доставить запись Юсупову, — спокойно сказал я, остановившись у клетки. — Но, для начала, скажи, как ты относишься к мутациям?

Глава 6

Сеня трясся, как осенний лист. Оно и понятно. Не каждый день встречается мальчишка, меняющий твою ДНК. Я погрузился в Чертоги Разума и стал любоваться шикарным набором уродств, расположившимся в ячейках кладовщика. Там были клюв и перепончатые крылья птероса, а ещё пушистый мех вервольфа. Увы, это все доступные мутации.

Нет, я, конечно же, могу отдохнуть пару деньков и поглотить остальные доминанты, собранные в Кунгуре, но думаю, и трёх штук Сене будет более, чем достаточно.

— Будет немного больно, — предупредил я, схватив его за руку, а потом усмехнулся. — Хотя, кого я обманываю? Будет очень, очень больно.

Улыбнувшись, я отдал мысленную команду Ут: «Активировать модификатор Селекционера». В следующую секунду уродливая куколка по имени Сеня превратилась в прекрасную бабочку! Нет, конечно же, бабочка из него не получилась, но у него были крылья. А это уже немало!

Кости в теле Сени начали с хрустом ломаться. Черепная коробка удлиннилась, кожа в уголках рта разорвалась, а зубы выпали. Вместо них стали пробиваться острые клыки. С крыльями всё было ещё причудливее. Кожа от кистей и до самых бёдер обвисла и натянулась так, что разорвала одежду. Сквозь прорехи было видно новенькие крылья. Перепончатые, уродливые, но это не беда, ведь по всему телу Сени уже начал расти бурый толстый мех.

— А-а-а!!! — орал от боли Сеня, стоя на четвереньках.

Его голос стал грубым, утробным. Со стороны и не скажешь, что кричит человек. Как будто дикий зверь. Правда, им он сейчас и является.

Метаморфоза заняла около часа. Сеня терял сознание, потом просыпался от боли, только чтобы снова вырубиться. В финале он с ужасом посмотрел на свои мохнатые крылья, и заорал:

— Что ты со мной сделал⁈

— Сейчас покажу. Никуда не уходи, — усмехнулся я, подошел к машине и отломил боковое зеркало. — Полюбуйся! Ну что за орёл получился! Птица высокого полёта, не то, что раньше! — гордо заявил я и швырнул Сене зеркало.

Посмотрев в отражение, водила взвыл так, будто ему мошонку прищемили дверью.

— Слушай сюда, мохнатый, — прорычал я, склонившись над клеткой. — Заберёшь касету и отнесёшь её лично Юсупову. И не пытайся сбежать; такой урод, как ты, просто нигде не сможет спрятаться. Если не доставишь кассету Юсупову, я найду тебя и убью. Понял?

— Убей меня сейчас! Я не хочу быть таким! — заголосил Сеня, просунув через каменные прутья массивный клюв.

— Вот как. Не боишься смерти? — задумчиво сказал я. — Тогда поступим по-другому. Если Юсупов не получит кассету, я найду тебя и добавлю ещё с десяток разнообразных уродств. Ты меня понял?

— Т-т-ты чудовище! Ты монстр! Верни всё, как было! — заголосил Сеня, пытаясь до меня дотянуться.

Я же развеял заклинание магии Земли, позволив клетке осыпаться песком, а потом произнёс.

— Если выполнишь моё поручение, возможно, я верну тебе старую внешность. А теперь лети, птичка, лети! — Я махнул рукой в сторону двухметровой дыры в стене, которую прожгла Оторва.

Сеня на секунду замешкался, а потом, засопев, схватил штатив видеокамеры и выскочил в дыру. Я проводил его взглядом и улыбнулся. «Охота на душу» — крайне полезная доминанта. С её помощью можно узнать не только где обосновался профессор, но и куда полетит этот мохнатый шмель.

Что ж. Приступим к моей любимой части сражения! А именно, к мародерству. Я обыскал трупы и был весьма разочарован. У трёх бойцов в карманах нашлось в сумме четыре тысячи рублей, а вот оружия и артефактов не было. Если не брать в расчёт телескопические дубинки.

Видимо, господа шпионы желали максимально походить на местных жителей, поэтому не носили с собой ничего подозрительного. На их телах даже не было татуировок или каких-либо отметок рода Юсуповых. Собрав образцы крови, я двинул в сторону стеллажей, на которых расположились десятки ящиков.

Открыв крышку первого, я обнаружил кучу стирального порошка. Едкий химический запах тут же ударил в ноздри. В остальных ящиках было то же самое. Белый порошок с вкраплениями синих кристаллов. Увы, кристаллы не содержали ману. Ну и ладно. С паршивой овцы — хоть шерсти клок.

Я открыл все ящики и стал подходить к каждому из них, прикасаясь к порошку. Порошок в ту же секунду исчезал и отправлялся в хранилище. Хорошо, что всё содержимое ящиков улетало в одну-единственную ячейку хранилища, иначе я бы забил этим порошком весь объём пространственного кольца.

Дошла очередь и до нижних ящиков. Я переместил порошок в хранилище и присвистнул. На дне ящика лежал контейнер с надписью «Тротил». Вскрыл ещё пару ящиков, там тоже был тротил. Проклятье. Да здесь столько взрывчатки, что можно всю Уфу сравнять с землёй. Уверен, Титов будет счастлив узнать о моей находке. Но сперва стоит заехать к Шульману.

Я запрыгнул в микроавтобус и оказалось, что на водительском сидении ехать куда приятнее, чем связанным в кузове. Да, машинёнка старая, с виду потрёпанная, но это ничего. Едет — и ладно. Завёл колымагу и, не спеша, двинул обратно в Уфу.

Пришлось постоять в пробке на въезде в город. На КПП меня остановил инспектор дорожного патруля. Судя по голосу тот самый что проверял машину ранее. В этот раз он в наглую протянул руку, и я вложил в неё тысячу рублей. Забавно, но инспектор даже не заглянул в салон чтобы узнать кто за рулём.

Спустя пятнадцать минут, я остановился около ломбарда «Дядюшки Шульмана». Войдя внутрь, увидел двух тощих парней с ввалившимися глазами. Они прижались к прилавку и с мольбой в глазах смотрели на Шульмана, загримированного в старика.

— Молодые люди. Я таки сомневаюсь, что эта вещь досталась вам честным путём, — проговорил торговец, глядя на парней исподлобья.

— Дядь. Да я те отвечаю. Ну чисто батя в аварию попал, тачка в хлам, только магнитола и осталась. Возьми за полцены, — быстро пролепетал парень, поглаживая сгиб локтя.

И для меня, и для Шульмана было очевидно, что продавать магнитолу пришли представители вида «наркоман обыкновенный». Магнитола, разумеется, краденая.

— Какой ужас, — безэмоционально сказал Шульман. — Заберу за двести рублей.

— Не! Так не пойдёт! Давай хотя бы штукарь! — запротестовал нарколыга.

— Могу дать и штукарь, — Шульман сделал театральную паузу и добавил. — Но для этого мне придётся вызвать полицию, чтобы они подтвердили, что в последнее время не пропадали подобные вещицы.

На лице торговца появилась алчная улыбка.

— Не! Дядь! Не надо полицию! Две сотки — отличная цена! — наперебой заголосили наркоманы, трясясь уже одновременно от ломки и от ужаса.

Шульман тут же обменял магнитолу на наличку и уставился на меня. Мы молча смотрели друг на друга, улыбаясь, пока наркоманы не выбежали на улицу.

— Не думал, что вы так скоро вернётесь в Уфу.

— Да вот. Решил заняться разбоем, — сказал я и положил ключи от микроавтобуса на столешницу. — Хочу продать машину. Сразу предупреждаю, она не краденая, а трофейная. Владельцы за ней уже никогда не придут. Но номера всё же лучше поменять, а колымагу перекрасить.

— Таки вы должны понимать, что эти обстоятельства сильно скажутся на конечной цене.

— О-о-о! Измаил Вениаминович, я вас умоляю. Скажется и скажется. Мы же не чужие люди, сумеем договориться.

Шульман хихикнул, взял ключи с прилавка и направился на улицу. Минут двадцать он кружился у микроавтобуса. Открывал и закрывал двери, заглядывал под капот, даже вынес зеркальце с длинной ручкой и осмотрел днище, а после вынес вердикт:

— Восемьдесят семь тысяч, и это только ради нашей дружбы.

— А если вызвать полицию, то сколько я получу за автомобиль?

— Хммм… Думаю, года три за угон и ещё десять лет за убийство. Полагаю, массовое, — весело ответил торговец и указал на мои ботинки. — Кровь запеклась. Не мешало бы вам переодеться.

— С радостью переоденусь, если вы продадите мне комплект одежды.

Сейчас я выглядел и правда странно. Дублёнка с одним рукавом, ботинки залиты кровью. Хорошо, хоть кисть успела отрасти, пока я ехал в ломбард.

— Прошу за мной, — кивнул Шульман.

Спустя десять минут я облачился в новый наряд. Синий деловой костюм, лакированные туфли, красный галстук и двубортное пальто с двумя рядами крупных пуговиц. Пальто мне очень понравилось, сделано из шерсти. Тёплое, непродуваемое. Идеально для суровой зимы.

— С вас три тысячи рублей, — сообщил Шульман, опершись рукой о прилавок.

— Отлично. Можете вычесть из стоимости автомобиля. А ещё я хотел спросить. Вам стиральный порошок, случайно, не нужен?

— Стиральный? — нахмурился Шульман.

— Стиральный, — кивнул я и призвал из хранилища горсть порошка.

— Эммм… Затрудняюсь ответить. Но могу взять под реализацию, если вам не горит, — предложил Измаил Вениаминович.

— Конечно же, не горит. Половина от прибыли ваша.

— Могли бы и не говорить. Свою прибыль я никогда не упускаю, — заметил Шульман и поправил очки.

— Это правильно. Так куда высыпать порошок?

— А его у вас много?

— Ну, не сказать, что много, — пожал я плечами. — Тонны полторы.

Услышав это, Шульман разинул рот и выпучил глаза.

— Михаил Константинович, вы ведь не ограбили одно из предприятий химической промышленности? Если ограбили, то лучше сразу откажитесь от продажи этого порошка, Титов и с вас, и с меня шкуру спустит, — опасливо сообщил Шульман, поглядывая в сторону входа.

Видать, опасается, что вошедшие посетители услышат наш разговор. Хорошо, что новых наркоманов в округе не имелось.

— Не волнуйтесь. Порошок куплен покойными владельцами автомобиля. Титов к нему не имеет никакого отношения.

— Раз так, то ладно. Идите за мной.

Мы прошли в подсобку, а после спустились в подвал. Шульман запер за мной дверь и вытащил из сюртука пространственный артефакт, который я видел ранее. Влив в него немного маны, торговец открыл портал, из которого тут же выкатили палету, заставленную полутораметровыми ящиками. А выкатил её грузчик, неуловимо похожий на Шульмана. Даже интересно, как этот жук создаёт свои копии?

— Можете сгрузить порошок в ящики, после чего мы распространим их по всей Империи. Разумеется, вначале проверим качество товара.

— Товар — бомба! — заверил я, вспомнив о найденном на складе тротиле.

Наполнил доверху четыре ящика, в пятом лишь немного удалось закрыть дно. Грузчик закатил палету обратно в портал, и синеватая арка схлопнулась. Я же остался в подвале вместе с Шульманом. Он собирался вернуться в лавку, а я раздумывал, стоит ли мне поздно ночью наведаться на склад Измаила Вениаминовича? Ведь я поставил метку на один из ящиков, и теперь могу поменяться с ним местами.

Уверен, на складе Шульмана огромное количество занятных вещиц, а ещё кусков тварей. Весьма заманчиво. Правда, если меня поймают, то на этом наша дружба с Шульманом и закончится. А учитывая, что торговец раскинул свои сети по всей Империи и водит дружбу со многими сильными мира сего, для меня попытка запустить руку в карман Шульмана может обернуться весьма серьёзными проблемами.

— Вы идёте? — окликнул меня Измаил Вениаминович.

— Разумеется, — кивнул я и последовал на выход.

Поднявшись наверх, он отсчитал мне восемьдесят четыре тысячи рублей, мы попрощались, а когда я прикоснулся к дверной ручке, услышал за спиной голос Шульмана.

— Михаил Константинови, — окликнул меня торговец, заставив похолодеть. Неужели, заметил метку? — В Ленске давненько не было поставок разломных существ. Если поставки возобновятся, готов поднять цену на двадцать процентов.

— Замечательное предложение, — кивнул я, внутренне выдохнув. — Обязательно им воспользуюсь. Тем более, что вскоре, у меня появится огромное количество людей, способных сражаться с тварями. Кстати, мне потребуется ваша помощь в транспортировке двух тысяч человек, — сказал я, обернувшись.

— Серьёзная цифра. Думаю, вы не потянете цену, которую я запрошу за телепортацию.

— Разумеется, не потяну. Поэтому мы с вами не станем повышать цену на туши разломных существ, а наоборот — снизим её на двадцать процентов. Следующие два года мы не будем повышать цены на продажу. Вы сможете заработать, а мы сможем добывать для вас новое зверьё без особых рисков для жизни.

— Опять инвестиции в будущее? — вздохнул Шульман, снял очки и протёр их о край камзола.

— Таки да, — улыбнулся я. — Считайте, что вы будете приобретать туши монстров с сорокапроцентной скидкой. На мой взгляд, это чертовски выгодное предложение, которое для вас будет стоить лишь каплю затраченной маны.

— Михаил Константинович, вы таки уговорите кого угодно. Хорошо. Я согласен, — сказал Шульман и постучал пальцами по столешнице. — И ещё одно. Не смейте соваться на мой склад. Иначе наша дружба завершится весьма трагичным образом.

В его голосе сквозила неприкрытая угроза. Угроза, от которой я тут же расхохотался.

— А-ха-ха! А вы не промах. Я чертовски рад иметь с вами дело. И не беспокойтесь. Дружбу я ценю намного больше сиюминутной выгоды.

— Вот и славно. В таком случае, дайте знать, когда будете готовы переправить своих подданных.

Я кивнул и вышел из ломбарда, облегчённо выдохнув. Нет, ну что за прожжённый торгаш? И порталы открывает, и клонов создаёт, и метку мою заметил. Хотел бы я узнать, кто он такой на самом деле?

Деньги зашвырнул в хранилище. Бодрой походкой, насвистывая под нос весёлую песенку, двинул в сторону поместья Титовых. Спешить было некуда. Настроение замечательное. Вот и решил прогуляться.

Солнце пригревало так сильно, что снег под ногами начал таять. Прохожие хмурились от слякоти, я же, напротив, был в предвкушении весны! Всюду зелень, шашлыки, а ещё…

— Молодой человек, молодой человек! — окликнула меня старуха из подворотни, когда я проходил мимо.

— Вы ко мне обращаетесь? — спросил я, посмотрев на престарелую даму.

Одета дёшево, но со вкусом. А ещё её лицо показалось мне чертовски знакомым.

— Да, к вам! Скорее, моему мужу плохо! Помогите, пожалуйста! — закричала старушка и, вцепившись в мою руку, поволокла меня в подворотню.

— Может, лучше вызвать скорую? Я всё-таки не лекарь, — опешил я от такого напора.

— Я уже вызвала, просто помогите мне довести его до дороги, он едва стоит на ногах, — со слезами на глазах сказала она.

И правда, между домами на земле сидел старик, держась за сердце. Увидев его, я тут же вспомнил, как буквально пару часов назад встречал эту пару в ресторане. Я ещё тогда умилился тем, как старики трепетно относятся друг к другу. Твою мать!

Не успел я дёрнуться, как в спину вонзился острый клинок, вышедший из моей груди. Я издал сдавленный хрип и посмотрел на старушку, которая резко преобразилась. Глаза убийцы, безжалостные, лишенные сомнений. Такие глаза бывают лишь у людей, льющих кровь направо и налево.

— Дорогой, даже забавно, что группа зачистки не смогла справиться с этим мальчишкой, — усмехнулась старушка и провернула клинок в ране, от чего кровь хлынула с новой силой.

— Порой молодая поросль может удивить даже стариков, видавших виды, — хмыкнул старик, поднимаясь с земли.

Он отряхнул штаны и подошел ко мне.

— Молодой человек, ничего личного. Просто вы перешли дорогу не тому человеку.

— Вы правы. Ничего личного. Кхе-кхе! — закашлялся я, выплюнув кровавую слюну на новенький костюм.

Старуха выдернула кинжал из раны и замахнулась, чтобы снести мне голову. Но… Удар так и не достиг цели. Старуха исчезла. Её муж разинул рот в изумлении и молниеносно достал пистолет. Вот только применить его он не успел, так как и сам исчез.

— Отличная штука этот самый пространственный карман, — захрипел я, оседая на землю.

Раны на груди и спине неимоверно сильно болели. Боль была подёргивающая, острая, обжигающая. Эх, может, стоило взять модификатор бесчуственности? Сейчас бы не пришлось страдать. Хотя, нет. Пришлось бы. Как минимум, я страдал бы из-за того, что купил новый костюм, и мне его тут же испортили. Проклятый Юсупов. Нужно наведаться к нему в гости.

Через пять минут я с трудом поднялся с земли и побрёл обратно в сторону ломбарда дядюшки Шульмана. Нужно купить новую одежду. Не могу ведь я заявиться на приём к Титову залитый кровью?

Глава 7

— Михаил Константинович, я таки рад, что новая одежда у вас не залёживается. Вы с лёгкостью превращаете обновку в груду тряпья, которую можно только сжечь, — довольным тоном сказал Шульман и выложил на стол новенький комплект одежды.

— Измаил Вениаминович, если бы вы могли найти для меня одежду из самовосстанавливающейся ткани, я был безмерно вам благодарен, — прокряхтел я, снимая с себя окровавленный костюм.

— Если бы я и знал, где такую раздобыть, вам бы всё равно не сказал. Ха-ха! Я ведь не дурак — терять постоянного клиента, — рассмеялся Шульман и взял с меня ещё две с половиной тысячи рублей.

Хорошо, хоть туфли уцелели. Их нужно только тряпочкой от крови протереть, и готово. Надевая рубашку я обратился к торговцу.

— Измаил Вениаминович, если я попрошу вас вызвать мне такси, таки сколько это будет стоить для меня?

— Ха-ха-ха! Не воспринимайте меня, как крохобора, мы же с вами друзья. Такси вызову совершенно бесплатно. Тем более, что вы уже дважды купили одежду за один день. Кто знает? Вдруг и в третий раз заглянёте?

— Надеюсь, что третьего раза не будет, — улыбнулся я.

Спустя десять минут я сидел в такси и пристально следил за водилой. Выглядел он совершенно обыкновенным, но кто знает, что у него на уме? Старик и старушка тоже выглядели нормальными, и даже милыми, пока не вогнали мне в спину кинжал. Хвала всевышнему, водитель оказался обычным таксистом. Иначе пришлось бы свернуть ему шею. Он высадил меня у ворот поместья и уехал.

* * *

Пространственный карман.

Чернота. Безвременье. Тишина, от которой пищит в ушах. Стефания Плотвина в своей жизни повидала многое. Её даже пытали, и не один раз, между прочим! Но в подобном месте она оказалась впервые. Стефания потянулась к мане, но ничего не вышло. Магическая энергия будто не слушалась свою хозяйку. Попыталась нащупать руками стены, но их не было.

— Какого чёрта? — спросила она в пустоту, но не услышала своего голоса.

В ужасе она побежала, куда глаза глядят. Бежала так долго, что выбилась из сил и рухнула на пол. Это было странно. Пол был, а стен и потолка не было. Только чернота, к которой не могли привыкнуть глаза. Царство всепоглощающей тьмы. Старушка закричала в надежде услышать собственный голос, а может, она надеялась на то, что её найдёт муж и спасёт?

Как бы там ни было, супруг её в это время находился в соседней ячейке пространственного кармана. Он, как и Стефания, бежал неизвестно куда, кричал, проклинал всё на свете. Сулил нахальному сопляку небесные кары, но в глубине души понимал. Это конец шпионской карьеры, а может, и жизни — тоже.

* * *

На этот раз встретили меня, как родного. Гвардейцы, охранявшие ворота в резиденцию барона Титова, поклонились и открыли калитку, пропуская меня внутрь.

— Михаил Константинович. Барон Титов вас ожидает, — сказал гвардеец, не поднимая головы.

Забавно. Откуда он знает, что я заявился в Уфу? Неужели, о моём прибытии доложили силовики Титова? Если так, то удивительно, что они не смогли засечь диверсантов Юсупова. Насколько я понял, Юсуповцы успели развернуть довольно масштабную деятельность. Ну да ладно. Благодаря промаху силовиков, Титов будет у меня в долгу.

Бодрой походкой я направился прямиком на встречу с бароном. Войдя в кабинет, я утонул в аромате свежесваренного кофе и медовых пряничков. За рабочим столом расположился улыбчивый барон и указал мне на кресло, стоящее напротив него.

— Михаил Константинович, присаживайтесь! Рад, что вы так скоро посетили меня.

Я плюхнулся в кресло и принял из рук барона чашку дымящегося кофе.

— Благодарю за тёплый приём.

— Ха-ха! А как я ещё должен принимать человека, благодаря которому мы можем спасти тысячи жизней?

— Да бросьте вы. Это меньшее, что я мог для вас сделать, — отмахнулся я, взяв из вазочки пряник. — Тем более, что у меня есть для вас не менее ценный дар. — Я откусил пряничек и зажмурился от удовольствия. — Очень вкусно!

— Позвольте узнать, что за подарок вы хотите мне преподнести? Я очень заинтригован, — сказал Титов, привстав с кресла.

— Двух шпионов. Их прислал Юсупов, чтобы устроить у вас ряд диверсий. Как я понял, Юсупов решил полностью уничтожить вашу промышленность. — Я отхлебнул кофе и с наслаждением выдохнул.

Как же хорошо!

— Как это возможно⁈ — воскликнул Титов, вскочив с кресла. — Он схватил телефон, лежащий на столе, и быстро набрал номер телефона. — Петряев, живо в мой кабинет, — прорычал барон, а я его перебил.

— И пусть захватит с собой гвардейцев, да посильнее. Всё же это шпионы, от них можно ожидать чего угодно.

— Возьми с собой магистров, — отчеканил Титов и положил трубку. — Михаил Константинович, вы говорите так, будто этих шпионов вы принесли с собой.

— Вы очень проницательны, — кивнул я и пояснил. — Пространственная магия. Но мана уже заканчивается. Думаю, смогу удерживать их ещё минут десять, от силы пятнадцать.

Титов снова набрал номер Петряева и заорал:

— Живо, твою мать! У тебя две минуты. Если не успеешь, уволю к чёртовой матери! — Повесив трубку, Титов кашлянул и посмотрел на меня. — Прошу простить, Михаил Константинович. С Юсуповым мы давно в контрах. Пару лет назад поймали трёх шпионов, но они приняли яд и отправились к праотцам. Решили пожертвовать собой ради нанимателя. Отважные люди. Уважаю. — Титов взял кружку кофе и сделал большой глоток. — Контрразведку после того случая усилил многократно. Но, как видите, случаются промашки. Кстати, а где вы поймали шпионов?

— Троих убил за городом на Четвёртом кордоне. Отправьте туда, кстати, своих людей. В ангаре на краю кордона куча тротила. Полагаю, им и собирались подорвать ваши заводы. Ещё двоих прихватил в центре Уфы. Кстати, эти сволочи мне новый пиджак испоганили.

Тротил я решил не трогать и оставил его Титову. Вдруг на коробках найдутся отпечатки пальцев или ещё какие следы ведущие к шпионской сети Юсупова?

— Под самым носом… — прошептал Титов и неторопливо набрал ещё один номер телефона. — Тополев, бери людей и, не спеша, топай к моему кабинету. Нужно взять под стражу Петряева. Да. Облажался. А может, продался Юсупову. Это нужно выяснить. И постарайся, чтобы информация о его аресте не покинула стен резиденции.

Титов положил трубку и задумчиво уставился в пустоту. Спустя минуту от размышлений его отвлёк стук в дверь.

— Входи, — сухо произнёс барон.

Дверь в кабинет открылась, и из-за неё выглянул лысеющий крепкий мужик с поросячьими глазками. Видимо, это и есть Петряев. На лице подобострастие, на лбу пот. Да, не тех людей назначили заниматься контрразведкой. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: перед тобой офисная крыса, которая только и умеет, что вылизывать зад начальству. Впрочем, это не моё дело.

— Ваше благородие. Вызывали? — нелепо улыбаясь, спросил Петряев, войдя в кабинет.

Следом за ним вошли четыре рослых мага лет сорока на вид. Лица исчерчены шрамами, тёмно-синие мундиры строгого кроя, холодный взгляд, как у удавов. Они поприветствовали Титова и замерли, заблокировав вход в кабинет.

— Фадеев, Артющенко, подойдите, — приказал Титов, и бойцы подчинились. — Фадеев, сформируй водную тюрьму. Артющенко, используешь магию Исцеления, а также детоксикации. В водную сферу упадут два человека, их нужно обезвредить и доставить в допросную. За это отвечаете собственной головой. Это ясно?

— Так точно, ваше благородие! — рявкнули бойцы.

— Так точно, господин, — промямлил Петряев. — Я прослежу…

В дверь без стука вошли четыре человека с нашивками «ВП», как я понимаю, расшифровываются эти символы как «Военная Полиция». Бойцы с ходу завернули Петряеву руки за спину и надели антимагические наручники.

— Петряев Пётр Олегович, вам предъявляются обвинения в преступной халатности и в преступном сговоре с целью дестабилизации обстановки в баронстве, — проговорил усатый полицейский и поволок Петряева на выход.

— Господин! Я ничего такого не делал! Это ошибка! — взвизгнул Петряев за мгновение до того, как его выволокли в коридор.

Дверь закрылась, а Титов тяжело выдохнул.

— Вот именно. Назначать тебя главой контрразведки было ошибкой. — Титов посмотрел на меня и кивнул. — Можем начинать.

Издавая забавное бульканье, в воздухе сформировалась двухметровая водная сфера. Правда, цвет воды был не прозрачный и даже не голубоватый, а зелёный. Казалось, что вода внутри сферы вязкая, словно клейстер. Так и оказалось. Я вышвырнул из хранилища двух стариков прямиком на сферу. Заорав, они за долю секунды погрузились в зелёную жижу и застыли, словно жуки, попавшие в смолу.

— Кирющенко? — изумлённо произнёс Титов, глядя в застывшие глаза старика.

— Знаете его? — спросил я, заметив замешательство барона.

— Это ведущий специалист нашего конструкторского бюро. Проклятье. Если люди Юсупова просочились и туда… — Титов схватил телефон, набрал ещё один номер и прокричал. — Срочно арестовать всех сотрудников КБ! Провести обыски! Выяснить, нет ли среди них шпионов! — Он положил трубку и рухнул на кресло, будто только что лишился позвоночника. — Михаил Константинович, а я сегодня собирался отправить схемы ваших артефактов в КБ. Думал, что они смогут понять ваши наработки и сделают пару открытий.

— Ага. Они бы и сделали. Правда, открытия были бы не для вас, а для Юсупова, — усмехнулся я, беря новый пряник. — Зато мы с вами вскрыли гнойник. Почистите рану, и у баронства появится шанс на выздоровления.

— Ха-ха. А вы скромник. «Мы сделали», — покачав головой, сказал Титов. — Это вы сделали. Теперь я по гроб жизни обязан вашему роду.

— Выходит, что так, — кивнул я. — Что ж, в таком случае, я могу забрать членов моего рода и отправиться на поиски счастья? — спросил я и, откусив пряник, снова испытал непередаваемое удовольствие. — Просто божественно! Где вы такие прянички берёте?

— Я распоряжусь, чтобы вас всегда угощали именно ими в моём доме, — усмехнулся Титов и с печалью в голосе добавил. — Я, конечно, не вправе удерживать ваш род в Уфе, но…

— Но попытаетесь удержать. Я вас верно понимаю? — нахмурился я, поставив на стол пустую кружку.

— Нет. Конечно, нет. Видите ли, неподалёку открылись два разлома второго ранга. И я хотел попросить вас об одолжении… — барон замялся, не зная, как подобрать слова.

— Пффф! Всего-то надо зачистить пару разломов? Без проблем! — воскликнул я, встав в с кресла. — Только одно условие. Всё, что найду в разломе, моё. — Я с улыбкой протянул руку Титову, и он её тут же пожал.

— Михаил Константинович, если поможете закрыть разломы, то можете не только забрать всё, что найдёте, а ещё и заглянуть в моё родовое хранилище артефактов.

— Поймал на слове, — радостно сказал я и направился к выходу. На мгновение задержался в дверях, пытаясь вспомнить что-то важное. — Ах, да! Дмитрий Антонович, троица, которую я отправил на тот свет, говорила о том, что на винзавод совсем недавно устроился их человек. Вы бы проверили новичков.

— Михаил Константинович, ещё раз спасибо за помощь. Без вас бы… — договорить Титов не успел. Зазвонил телефон, барон приложил руку к сердцу, извиняясь и стал громко разговаривать с кем-то.

Я вышел из кабинета с чувством выполненного долга. А точнее, я радовался, что в этом мире у меня появился ещё один друг. Вы бы видели глаза Титова. Дмитрий Антонович готов был меня обнять, как родного. Занятный он человек. Решительный, честный, а ещё он совершенно не умеет подбирать персонал. Я вышел из особняка и наткнулся на гвардейца, ожидавшего меня.

— Михаил Константинович, барон велел доставить вас в тренировочный лагерь. Прошу за мной, — учтиво кивнув, он указал на припаркованный автомобиль.

Это была не та развалина, на которой любил рассекать Титов. Модель «Ласточка», без единой царапинки. Салон кожаный, даже пахнет новьём. Я сел на пассажирское, а гвардеец разместился на водительском кресле. Завёл «Ласточку» и она так нежно заурчала, что в салоне гул мотора был практически не слышен. Мягко тронувшись с места, машина повезла меня на встречу с братом.

Едва мы переехали через мост, я почувствовал мощный всплеск маны. За воротами мелькнула ярко-алая вспышка, за которой последовал грохот. Гвардеец посмотрел на меня и улыбнулся.

— Юрий Константинович после выздоровления тренируется до изнеможения. Да и своих подопечных заставляет выкладываться на полную.

В слова гвардейца охотно верилось. Ведь когда мы въехали в ворота, я увидел огромный кратер вместо плаца. У края кратера стоял Юрий, размахивал руками и что-то кричал. Подъехав ближе, я смог разобрать его слова.

— Как вы собираетесь противостоять Имперской армии, если не способны выдержать атаку жалкого магистра? У Романова не только обученная и хорошо вооруженная армия, но и все княжеские рода поддерживают его силами абсолютов! Начнём всё заново! Занять боевое построение! Активировать элементальные щиты! — приказал Юрий и стал формировать над плацем алую пентаграмму, усеянную руническими символами.

Вот же, психопат. Он использует заклинание огненного дождя — на детях? Да, конечно же, там отнюдь не обычные дети, а обученные воины, но всё же.

— Отставить! — гаркнул я, выбираясь из машины.

Юрий вальяжно обернулся с суровым выражением лица. Он явно был недоволен, что кто-то смеет ему приказывать. Но заметив меня, брат расплылся в улыбке.

— Решил, что зачистка Кунгура слишком сложное занятие и вернулся? — попытался поддеть меня Юрий.

— Ага. А ещё я заскочил в тату салон, — усмехнулся я, снимая с себя пальто и пиджак.

Следом я закатал рукав рубахи и продемонстрировал брату сгиб локтя. Челюсть Юрия стремительно поползла вниз.

— Как это? — неверяще спросил он, схватил меня за руку и поднёс её поближе к глазам. — Ты же был воином. Как ты смог за пару дней перескочить два ранга и стать аколитом?

— Как-как? Я обещал тебе, что заберу бразды правления родом намного раньше. Вот и поднапрягся немного, — развёл я руками.

— Ха-ха-ха! Немного? Да у меня ушло десять лет, чтобы с воина перейти на ранг аколита. А ты… — Юрий замолчал, окинул меня взглядом и продолжил. — Удивил. — Он сгрёб меня в охапку и крепко обнял. — Ну что, глава рода Архаровых? Идём знакомиться с родом?

— С радостью, — кивнул я, и мы направились в сторону казарм.

По пути Юрий громогласно заорал «Построение!», и из трёхэтажных зданий на улицу стали выбегать бойцы, на ходу заправляя рубахи. Представляли они из себя весьма странное зрелище.

Бледнокожие, смуглокожие, с широким разрезом глаз и с узким, кареглазые, голубоглазые, зеленоглазые и чёрт знает, какие ещё. Высокие, низкие, красивые и не слишком. Забавно, что я не замечал этого раньше. Внешне большинство из детей совершенно не были похожи на Архарова. Только дурак или слепец поверил бы, что всё это родные дети барона. Видимо, я был и слепцом, и дураком. Хорошо, что хоть сейчас прозрел.

Ребята выстроились вокруг нас в несколько рядов и затихли, ловя каждое слово Юрия.

— Сегодня весьма знаменательный день! Я бы даже сказал, эпохальный! По крайней мере, он является таковым для рода Архаровых!

Услышав эти слова, ребята затаили дыхание. На лицах одних появилась надежда, у других же проступил ужас.

— Как вы все знаете, после ареста нашего отца роль главы рода перешла ко мне, так как именно я старший сын Константина Игоревича! Надеюсь, что я не разочаровал вас. Как бы там ни было. Пришла пора сложить полномочия. С сегодняшнего дня главой рода Архаровых становится младший сын Константина Игоревича, Михаил. — Юрий положил руку мне на плечо и обвёл толпу взглядом.

По толпе моментально пронёсся возмущённый гомон. Архаровцы переглядывались, шептались, а некоторые — так и вовсе в открытую выражали негодование.

— Что за бред⁈ Главой рода станет этот сопляк⁈ — выкрикнул парень, которому с виду было лет восемнадцать.

— Это моё ре… — начал было Юрий, но я его остановил.

— Тишина! — заорал я, усилив свой голос с помощью доминанты «Контроль звуковых волн». Звук вышел настолько громким, что некоторые Архаровцы даже подпрыгнули от неожиданности. — Наш отец превыше всего ценил силу. Если вы не довольны тем, что новым главой рода стану я, то не стоит держать негодование в себе. Говорят, от этого аппетит портится. — Я хищно улыбнулся и сделал шаг вперёд. — Недовольные моим назначением, шаг вперёд. Сразимся, и если я проиграю…

Договорить я не успел, так как со всех сторон стали выходить всё новые и новые архаровцы. Их набралось не так уж и много. Человек пятьдесят. Окинув их взглядом, я задумался, а не погорячился ли я? Впрочем, уже поздно отступать.

— Юрий Константинович, возведите вокруг нас защитный купол, чтобы никто не пострадал, — попросил я брата, а после повернулся к толпе недовольных. — Не хочу затягивать моё назначение на целый день. Поэтому все нападайте разом. Выбью из вас дурь, и пойдём праздновать.

На лицах архаровцев были усмешки, вот только они даже не представляли, на кого посмели скалить свои клыки.

Глава 8

Быть главой рода— тяжкое бремя. Особенно, когда тебе пытаются залепить по заре сразу пятьдесят человек. Забавно, но среди вышедших против меня не было ни одного воина. В основном витязи и ратники, а ещё пять аколитов. С первых секунд боя стало понятно, что выучка у архаровцев отменная. Работали слаженно, прикрывали друг друга, не давая мне и шанса подобраться к аколитам, ушедшим на дальнюю дистанцию.

Тактика боя была проста до безобразия. Аколиты стремились замедлить меня, используя обширный спектр заклинаний — начиная от морозной лужи, заканчивая каменной гробницей. Пока я спасался от их нападок, витязи и ратники встречали меня градом ударов, стараясь сбить с ног. Хорошая тактика, действенная. Вот только с каждой секундой на ногах было всё меньше бойцов.

С моих пальцев сорвалась цепная молния и врезалась в грудь мускулистого парня. С него разряд перескочил ещё на пять человек. Дружно рухнув на землю, архаровцы забились в конвульсиях. Слева прилетел увесистый удар в скулу, от которого я должен был отлететь назад, но не отлетел. Крепкие руки заботливо ухватили меня за ворот рубахи, чтобы через мгновение подтянуть к себе и рубануть лбом в переносицу.

Удар не достиг цели, так как парень просто разрыдался и упал на землю. Ментальная клеть показала ему образ почившей матери, вот он и размяк. Я ожидал новых нападок, но бойцы резко отпрянули назад, образовав вокруг меня пустое пространство. Сделали они это не просто так. Меня тут же окружила волна пламени и начала сужаться.

Со всех сторон доносились призывные кличи. Архаровцы требовали, чтобы зарвавшегося сопляка поставили на место. Я же не мог согнать со своего лица хищную улыбку. Похоже, Шульман был прав, и я загляну к нему за новым костюмом. А что поделать? Как говорит Леший, «хороший понт дороже денег». Хрустнув пальцами, я шагнул сквозь стену пламени.

Огонь обжигал лицо, руки. Рубашка и штаны моментально занялись пламенем. Одним словом, пройдя стену огня насквозь, я выглядел, как горящий факел. Толпа ахнула, а в следующее мгновение я поглотил всё пламя, раскинувшееся вокруг. Струи огня устремились к моему телу и растаяли, оставив после себя лишь сном алых искр.

Выглядело это феерично. Чего только стоит белоснежная рубашка, покрывшаяся чёрными подпалинами.

— Ну что! Довольно игр! Пора заканчивать! — выкрикнул я.

— Не смей недооценивать нас! — заголосили со всех сторон архаровцы и рванули в бой.

Бой, который не продлился и десяти секунд. С помощью контроля теней я обездвижил четыре десятка парней, а после показал всё, на что способен. Заклинания магии Огня, Льда, Молнии, Земли, Воздуха синхронно сформировались у меня над головой и ударили в скованных бойцов. Через мгновение толпа затихла, а поле боя наполнилось криками боли.

Оно и понятно. Картина-то жуткая. Кому-то ледяная стрела пронзила ногу, сломав кость, другим бойцам повезло, если так можно сказать, и они просто потеряли сознание от взрыва огненного шара. Третьих припечатало каменной глыбой, воздушные лезвия рассекли плоть четвёртых. Пятые забились в конвульсиях от удара цепных молний.

Всё это произошло за жалкое мгновение. Я окинул поле боя взглядом и нашел всего одного аколита, оставшегося на ногах. Парень вытирал кровь, хлынувшую из носа. Видать, перетрудился и вложил в стихийный щит всю имеющуюся ману.

— Да кто ты такой, мать твою? — прорычал парень, бросившись в безнадёжную атаку.

— Михаил Константинович Архаров, — гордо ответил я и перехватил кулак, летящий мне в лицо.

Я с силой сжал кулак парня, отчего тот рухнул на землю и заскулил от боли. Скрежеща зубами, он попытался подняться на ноги, но я надавил ещё сильнее. Кости парня могли сломаться в любую секунду, и он, видимо, это почувствовал. Прожигая меня ненавидящим взглядом, парень прекратил сопротивление.

— Что скажете⁈ Достоин ли я стать главой рода⁈ — закричал я, усилив собственный голос.

По толпе прокатился неуверенный шепот. Ребята переглядывались, с явной опаской косясь на меня. Юрий, в свою очередь, развеял магический барьер и собирался встать на мою сторону, описав во всей красе, какой я молодец, и смог зачистить Кунгур малыми силами. Но этого не пришлось делать. Из толпы вылетел шестилетка с горящими глазами и растрёпанными волосами. Встав рядом со мной, он заголосил:

— Хрена вы молчите⁈ Он всех перебил! Мишку в Императоры! — пискнул паренёк, в котором я узнал Федьку. Он поднял руку вверх, а после ойкнул. — Ой. Я хотел сказать, Михаила Константиновича, — поправился он и улыбнулся мне, демонстрируя дырку в зубах.

— Да! Парень силён! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Так-то никто из нас пятьдесят рыл не раскидает! — поддержал его мальчишеский голос.

— Если главой рода будет такой симпатяга, то я за, — прозвучал звонкий девичий голос.

Выкриков становилось всё больше. А самое поразительное, что противники, поверженные мной, были в числе первых, выказавших мне поддержку.

— Гхм! — кашлянул Юрий, заставляя всех замолчать. — Я рад, что вы поняли, насколько новый глава перспективен, — улыбнулся он и добавил. — Вы все видели, в каком состоянии я находился совсем недавно. И посмотрите на меня теперь! Я никогда себя не чувствовал лучше. Исцелил меня Михаил Константинович, мой брат. — В словах Юрия звучала неприкрытая гордость, от которой мне захотелось прослезиться, но я сдержался. Негоже главе рода слёзы лить перед подчинёнными. — Я, Юрий Константинович Архаров, передаю титул главы рода Михаилу Константиновичу! Правь мудро и веди нас в славное будущее!

Юрий пожал мне руку, после чего настала пора и мне сказать пару слов.

— Я обязуюсь поднять род Архаровых с колен! Надеюсь, каждый из вас мне в этом поможет. Любой, кто посчитает, что я плохо справляюсь со своими обязанностями, может прийти и бросить мне вызов. Не важно, возьмёте вы с собой десяток бойцов или сотню, я готов сразиться за свои идеалы. — Услышав это, толпа одобрительно загудела. — Позаботьтесь о раненых и готовьтесь пировать.

Я завершил речь, натолкнувшись на восторженный взгляд Федьки. Он тут же стал хлопать в ладоши, и эти аплодисменты подхватили остальные архаровцы. Две тысячи человек, подумать только! Впереди много забот, но я уверен, что вместе мы со всем справимся, а пока…

— Юрий Константинович, нужно кое-что обсудить, — сказал я, взяв Юрия за локоть.

Мы отошли в сторону, а по пути Юрий стягивал с пальца перстень главы рода. Когда мы остановились, он протянул перстень мне. С улыбкой я принял безделушку и отправил её в хранилище. Носить подобные предметы на глазах посторонних — чревато проблемами.

— Я поговорил с Титовым, и он готов отпустить вас в любой момент, но сперва нам нужно закрыть пару разломов. Разломы второго ранга, ничего серьёзного. Пойдём вдвоём, и выдвигаемся мы сегодня. Сначала заглянем в ресторан, я хочу заказать выездной банкет для ребят. Пусть отпразднуют моё назначение. А после двинем в путь.

— Говоришь так, как будто сам не планируешь присутствовать на празднике, — усмехнулся Юрий.

— Я же сказал, что мы с тобой отправляемся сегодня. А значит, ни я, ни ты не посетим банкет. Чем быстрее закроем разломы, тем быстрее сможем уйти отсюда.

— Титов будет опечален.

— Он даже не заметит, — усмехнулся я. — У Титова сейчас хватает забот. Разбирается с Юсуповскими шпионами, которые, судя по всему, проникли во все производственные сферы баронства.

— Может, стоит ему помочь? — обеспокоенно спросил Юрий.

— А как ты думаешь, кто навёл его на шпионскую сеть? — с прищуром спросил я.

— Да уж. Михаил Константинович, ты не перестаёшь меня удивлять, — почесав затылок, сказал брат.

— У меня за пазухой спрятано ещё много фокусов, — хмыкнул я и добавил. — Кстати, Титов и попросил нас закрыть разломы. Войска распределены по всей границе, плюс ко всему, сейчас активно ищут шпионов. Лишних людей нет. Вот мы с тобой и поможем барону прикрыть тылы. Один разлом в районе Белебея, второй — около Стерлитамака.

— Понял. В таком случае, я соберу сотню наиболее подготовленных ребят…

— Зачем? Я же сказал, что идём с тобой вдвоём. Или боишься, что не справимся? — с насмешкой спросил я.

— Уверен, что справимся, но ребятам нужен боевой опыт, — улыбнулся Юрий, сложив руки на груди.

— Не переживай. Как только переселимся в Кунгур, боевого опыта у них будет хоть отбавляй, — заверил я брата и направился в сторону ожидающего нас автомобиля. — Поехали.

Гвардеец услужливо открыл нам двери, усадил на задние сиденья автомобиля, после чего прыгнул за руль, и мы помчались в сторону ресторана. Войдя внутрь, я осмотрел посетителей. Меня терзало неприятное чувство от совсем свежих воспоминаний о похищении. Даже интересно, кто меня угостил иглой в шею? Старик со старухой или те четыре молодца?

Улыбчивая официантка, помнящая щедрые чаевые, подбежала ко мне и весело выпалили:

— Рада, что вы вернулись. Пройдёмте, я посажу вас за лучший столик. — Она подмигнула мне, давая понять, что далеко не каждый клиент удостаивается такой чести.

— Нет, спасибо, — остановил я её, выставив перед собой открытую ладонь. — Я пришел, чтобы сделать заказ. Довольно крупный.

— Вот как. Слушаю, — внимательно сказала официантка и достала блокнот.

— Мне нужно накормить две тысячи человек.

Услышав это, девица выпала в осадок.

— Эммм… Я… Я… Я не уверена, что мы способны обработать столь крупный заказ. П-простите. Сейчас я позову управляющего. — С растерянным видом официантка убежала на кухню и привела с собой раскрасневшегося толстячка с моноклем на носу.

— Моё имя Карасёв Олег Вячеславович. С кем имею честь разговаривать? — представился управляющий.

— Багратионов Михаил Константинович. — Я пожал потную ладошку и с трудом сдержался, чтобы не вытереть руку о штанину.

— Рад знакомству. Олечка сказала, что у вас крупный заказ. — Глаза толстячка алчно блеснули. О боги, был бы здесь Шульман, и мы бы увидели битву тысячелетия! Крохобор против крохобора! — У нас лучший ресторан во всём баронстве, и мы определённо готовы выполнить ваш заказ. Правда, нам придётся понести дополнительные расходы, чтобы нанять поваров и арендовать необходимые площади и оборудования.

— Вот как. Понимаю. Заказ и правда крупный. Позвольте поинтересоваться, в какую сумму мне обойдётся подобное пиршество? — склонив голову набок, поинтересовался я.

— Пройдёмте в мой кабинет. Обсудим меню, и тогда я смогу вам назвать конечную цифру, — потирая руки, произнёс управляющий.

Спустя пару минут мы сидели на кожаных диванчиках и пили ароматный кофе. Увы, печенья к кофе не полагались. Управляющий был тем ещё жлобярой. Я взял со стола меню и перечислил всё, что мне понравилось. На каждого члена рода по рыбному блюду и мясному, салатик, супчик, литр морса и пирожное. Скромно, по-домашнему. Перечисленное как раз укладывалось в пятьсот рублей на человека. Благо обычные люди не едят в таком количестве как я. Чёртова химерическая регенерация. Если бы не она, то я бы потратил на обед в прошлый раз на порядок меньше.

— Так-так-так. Очень хорошо, — весело выпалил управляющий, записывая заказ в пухлую потёртую тетрадь. Закончив записывать, он достал из стола калькулятор, нажал десяток клавиш и показал мне конечные цифры.

Помните, я говорил, что этот жирдяй — тот ещё крохобор? Нюх меня не подвёл. Этот ублюдок выкатил цену в полтора миллиона рублей за банкет, который стоит миллион.

— Вижу на вашем лице озадаченность. Но вы ведь должны понимать, что… — начал было сглаживать углы управляющий, вот только договорить ему я не дал.

— Олег Вячеславович. Помнится, вы говорили, что у вас лучший ресторан в баронстве. Так уж вышло, что каждое ваше блюдо уже идёт с наценкой, а следовательно, ваши дополнительные траты — это сугубо ваши проблемы. Если хотите получить такой крупный заказ, решайте проблемы с персоналом за свой счёт. Если потребуется, работайте днём и ночью. Это не моё дело. Я же заплачу исключительно за блюда и их доставку, не более того.

— Ха. Вот именно, Михаил Константинович, мы лучший ресторан в баронстве. Если вы хотите уложиться в меньший бюджет, то стоит отправиться в место попроще. Возможно, там согласятся вас обслужить. Но что-то я сомневаюсь, что близлежащие забегаловки смогут выполнить столь большой заказ к нужному сроку. — Толстяк надменно посмотрел на меня, а в уголках его губ поселилась мерзкая улыбка.

Что ж, в прошлой жизни я встречался с такими ублюдками. Да и в этой уже приходилось вести переговоры. И я не заплачу ни копейкой больше этому жлобу, напротив, даже выбью скидку.

— Знаете. Ваши слова довольно оскорбительны, — сказал я, вставая с дивана. — Я был уверен, что где-где, а в вашем ресторане умеют обслуживать высокопоставленных гостей. Но после общения с вами, я в этом уже не уверен. Придётся искать другого исполнителя. Ведь банкет будет проходить в имении барона Титова, и если ваш персонал будет себя вести так же как вы… — нарочито уязвлённо заявил я и, замолчав, направился к выходу. — Юрий, уходим.

— М-м-михаил Константинович! Что же вы сразу не сказали, что банкет организует сам Дмитрий Антонович? Я бы…

— Довольно. Я не желаю выслушивать ваши оправдания. Сейчас же позвоню Титову и сообщу о вашей некомпетентности. Уверен, это сильно ударит по вашей репутации, но что поделать? Как говорится: «Бизнес. Ничего личного».

Услышав мои слова, Карасёв покрылся испариной, руки задрожали, лицо покраснело. Полагаю, он уже представил, что с ним сделает владелец заведения, если его отношения с самим бароном испортятся. Обогнав меня, толстяк преградил дорогу.

— Михаил Константинович. Нижайше прошу меня простить. П-п-просто палец соскользнул. Ба-банкет обойдётся в жалкие миллион и двести тысяч рублей.

Я тяжело вздохнул и помассировал виски.

— Олег Вячеславович, я, кажется, уже сказал. Нам не о чем разговаривать. Если вы желаете нажиться на мне, то вы выбрали для этого не того человека. За заказы подобного размера полагается огромная скидка, а не гигантская наценка. — Я придавил жирдяя взглядом, заставив нервно сглотнуть.

Пухляш достал из кармана платок, промокнул им лоб и шею, а после елейным голосом проблеял:

— Вы… Вы правы. Я-я-я с радостью оформлю для вас золотую карту привилегированного гостя. С ней банкет обойдётся всего в девятьсот тысяч. — Карасёв сложил руки в молебном жесте и с надеждой уставился в мои глаза.

— Восемьсот тысяч, и ни копейкой больше, — отчеканил я.

— Д-д-да. Восемьсот тысяч — весьма разумная цена. М-м-ы всё сделаем.

— Олег Вячеславович, я на вас рассчитываю, — сказал я и, приблизившись вплотную к управляющему, прошептал. — И не дай бог, если вы попытаетесь сэкономить на цене продуктов, или же блюда окажутся ненадлежащего качества. Будьте уверены, я сделаю всё, чтобы закрыть вашу богадельню.

— Р-р-разумеется. Всё будет в лучшем виде. Я вас уверяю, — заикаясь, закивал Карасёв.

— Вот и славно. — Я улыбнулся и хлопнул его по плечу. — Через полчаса привезу чек со стопроцентной предоплатой заказа.

Карасёв нервно поклонился, а мы с Юрием покинули его кабинет.

— Лихо ты. Я думал, этот пузан в штаны наделает от страха, — засмеялся Юрий.

— А как иначе? Я ведь глава рода. Должен соответствовать, — я посмотрел брату в глаза и весело подмигнул.

Покинув ресторан, мы отправились в лавку Шульмана, где мой приятель выписал чек на восемьсот тысяч рублей. За вычетом этого чека, Шульман остался мне должен ещё триста тысяч. Да, дела идут неплохо. Можем позволить себе маленькую гулянку.

Хотя, если говорить начистоту, то мне нужно, чтобы в аристократических кругах пошел слух о неком Михаиле Багратионове, устроившем шикарную гулянку в доме Титова. В будущем мне предстоит влиться в высший свет, и будет просто замечательно, если аристократы обо мне услышат хоть краем уха.

По дороге к машине Юрий продолжал улыбаться. Видимо, его впечатлил мой разговор с управляющим. Я же шел и думал, может, стоило надавить на управляющего сильнее и сбросить цену до шестисот тысяч? Нет, это было бы слишком жестоко. Да и толстяк не выдержал бы большего давления. Того и гляди, случился бы сердечный приступ. Мы сели в машину, и водитель тут же задал вопрос:

— Михаил Константинович, куда дальше?

— Нам нужно в Белебей, — ответил я, краем глаза заметив, что управляющий прячется за шторой и косится на нас, надеясь, что его не заметят.

— Дорога до Белебея разбита. Поэтому Дмитрий Антонович распорядился подготовить для вас вертолёт. Аэродром располагается за городом, — пояснил гвардеец и завёл автомобиль.

— Тогда не будем тратить времени. В путь, — кивнул я и вытащил из кармана визитку с кровью убитых мною шпионов.

Глава 9

Автомобиль шуршал по заснеженному асфальту, а я распластался на заднем сидении, обливаясь потом. Всё же, поглощение доминант дело, хоть и полезное, но болезненное. А ещё обидно, что из трёх поглощённых образцов я получил сплошной мусор в виде дальнозоркости, психического отклонения, именуемого «обсессивно-компульсивным расстройством» и эрозии магических каналов.

Всё это барахло тут же полетело в переработку. Казалось бы, нападение, организованное Юсуповым, принесло лишь немного денег и всё. Но это было совершенно не так. Знаете, чем полезна доминанта «Карманных дел мастер»? Тем, что помещая объект в ячейку, можно совершать различные манипуляции с ним. А точнее, есть возможность переместить не монолитные сегменты в соседнюю ячейку.

Сложно объясняю? Тогда приведу пример. Старушка, ударившая меня отравленным кинжалом в спину, попала в пространственный карман. Пока она там находилась, я переместил её кинжал, а также выпавшие волосы в соседнюю ячейку. Ещё у неё нашлась связка игл, пропитанных нейротоксином. Судя по всему, старуха и вонзила мне в шею иглу.

Её спутника я также обобрал до нитки. От старика мне достался двухзарядный пистолет скрытого ношения, кошелёк с двадцатью тысячами рублей и вставная челюсть. Ха-ха! Да, я и сам был удивлён этой находке. Но важно то, что на челюсти остались образцы слюны этого старпёра.

Юрий смотрел в окно, когда в моей руке появилась слюнявая вставная челюсть, а ещё пучок седых волос. Ласковый голос Ут тут же сообщил:

'Образцы содержат следующие доминанты:

Танец клинков — повышает точность и скорость ударов кинжалами, а также позволяет обнаруживать уязвимые точки на теле жертвы'.

Полезность этой доминанты сложно недооценить. Чертовски важная вещь для убийцы.

«Идеальный баланс — невозможно сбить с ног».

Без комментариев, навык безусловно полезный, но ячейку пирамиды ради него я бы не стал тратить.

Следующие две доминанты объясняли, почему я не услышал старуху и пропустил укол в шею.

«Сердечная тишина — сердце бьется настолько тихо, что его невозможно услышать».

«Тихий шаг — подавляет шум от шагов».

«Безоткатное движение — ускорение без инерции».

Безоткатное движение — весьма занятная штука. Представьте, как с его помощью можно изменить рисунок боя. Ты двигался вправо и за долю секунды изменил траекторию движения, практически не прикладывая никаких усилий. Интересно, эта доминанта будет работать в связке с молотом?

«Поглощение тени — позволяет слиться с темнотой».

Это, конечно, не контроль теней, как у Гаврилова и меня, но тоже весьма занятная доминанта.

«Аромат-пустота — тело не источает запах».

А вот это интересно. Даже животные не смогут учуять обладателя этой доминанты. Может весьма пригодиться во время вылазок в аномальную зону.

«Отсечение эмоций — абсолютный контроль над собственными чувствами».

Интересно, кому из двух стариков принадлежала эта доминанта? Явно не бабке. Она показалась мне довольно импульсивной и взбалмошной натурой.

«Туманный ум — защита от ментальных атак и допросов».

Ого! Даже такое бывает? Что ж, тогда от той парочки Титов не сможет добиться чистосердечного признания. Просто запытают до смерти, и на этом всё закончится. В худшем случае, старики будут водить барона за нос.

«Метка смерти — оставляет энергетическую метку, отслеживающую цель».

Похоже на мою доминанту «Охота на душу», можно было бы передать её Гаврилову, если доминанта выпадет, конечно.

«Невидимая паутина — создаёт энергетическую сеть, реагирующую на движение».

Интересно, интересно. Своеобразные защитный контур, чтобы отслеживать перемещения противника.

«Остановка звука — создаёт зону абсолютной тишины».

Весьма неплохая доминанта. У меня есть сфера безмолвия, а эти два старых жука, оказывается, могли самостоятельно создать подобную зону тишины. Интересно, когда они атаковали меня в переулке, хоть кто-то во всей округе слышал наш разговор?

«Проклятое касание — замедляет тело жертвы».

Ага. Теперь понятно, почему я на мгновение стал ощущать себя заторможенным. Судя по всему, это какой-то подвид проклятий. Весьма полезный подвид.

«Последний взгляд — цель умирает с иллюзией, что убийца — её любимый человек».

Чертовски жестокий навык. Не хотел бы я увидеть и почувствовать, как моя родная мать вгоняет клинок в мою грудь.

В сухом остатке что мы имеем? Имеем двух старпёров, которые стали шпионами не просто так. Очевидно, чтобы завладеть таким богатым набором навыков, им пришлось тренироваться долгие годы. Это заставляет меня признать, что сделал я правильный выбор, когда отпустил пернатого Сеню с видеокассетой. Юсупов получит запись и пришлёт по мою душу ещё более подготовленных бойцов, а если я смогу их убить…

Тогда дождь из уникальных доминант омоет меня с ног до головы. Я своего рода инвестор. Инвестор в нападения на мою скромную персону. Ха-ха. Интересно, кого бы за мной прислали графы или князья? Уровень их бойцов всяко выше, чем уровень убийц, посланных жалким бароном. Как бы там ни было, я отдал приказ Ут поглотить доминанты и погрузился в Чертоги Разума.

В пещере царила странная атмосфера. Рядом с пирамидой стоял самогонный аппарат, сотканный из пламени. Вокруг него носился Огнёв и нашептывал что-то невразумительное.

— Так, так, так… Мимик способен принять любую форму, а значит, если он станет забродившим фруктом, то в теории, я смогу получить брагу, а если у меня будет брага… — выглядел он болезненно, более того — безумно.

Глаза выпучены, болтает сам с собой, ничего не замечает вокруг. А вокруг самогонного аппарата летала Галина и орала на максимально высоких частотах:

— Губитель! Честного голубчика грохнуть, что ли, готов⁈ Господин! Гад голубчика грохнет!!! — увидев меня, Галя стала вращаться вокруг, умоляюще посматривая мне в глаза.

— Старшина Огнёв, что вы там делаете? — поинтересовался я, увернувшись от взбесившегося булыжника.

— Что делаю? Первак. Ещё немного, и в этом мире появится первый огненный самогон. Сейчас всё будет, только температуру прибавлю, — на его лице появилась сумасшедшая улыбка, а из ладони ударила тугая струя алой энергии, раскалившей аппарат до бела.

— Мимо-о-о жарко-о-о!!! — раздался голос мимика из ёмкости, которую Огнёв принялся нагревать.

— Ты туда Мимо запихнул? Совсем сдурел? — возмутился я, влепив старшине затрещину.

Этого хватило, чтобы сбить концентрацию и уничтожить его самогонный аппарат. На прохладный пол пещеры плюхнулся покрасневший мимик и шумно выдохнул.

— Спасибо-о-о! — протянул Мимо, но не успел он договорить, как Галина обрушилась на него сверху и произвела трансформацию в ГалиМо.

Глаза голема угрожающе блеснули, уставились на Огнёва, и ГалиМо выдавил из себя:

— Гадёныш…

— Отставить драки! — рявкнул я. — Расскажи-ка мне, старшина, что это было? — стальным голосом отчеканил я.

— Что было, что было? Как по-твоему я должен справляться со стрессом? Выпивки нет, женского пола — тоже. Если не брать в расчёт бесплотный голос и вот этот булыжник, — зло выпалил Огнёв, зыркнув на ГалиМо. — А я, между прочим, уже неоднократно подох! Только каждый раз возвращаюсь в эту проклятую пещеру!

— Всё, не ори. Если нужна выпивка, сейчас организуем. Главное, не лезь к Мимо. Усёк? — снисходительно сказал я.

— Усёк, усёк, — отвернувшись, кивнул Огнёв.

— Ну вот и славно. — Я вывалился в реальность и попросил водителя остановиться у ближайшего магазина.

Им оказался какой-то захудалый супермаркет, в котором удалось найти лишь пару ящиков пива, близкого к просрочке, а также коньяк «Армянский» три звезды. Правда, коньяка было хоть залейся. Купил сразу пять ящиков. Расплатился на кассе, после чего отправил всё это добро в пространственное кольцо, а из него уже в Чертоги Разума.

Вернувшись в машину, я прикрыл глаза и попросил Юрия разбудить меня, когда прибудем на аэродром. Спать я, разумеется, не стал, а погрузился в Чертоги Разума. Атмосфера тут заметно поменялась. Причём она стала ещё безумнее. Огнёв схватил Галину и с её помощью стал откупоривать бутылки пива. Когда три бутыли открылись, он всучил одну Мимо, вторую Галине (правда, она не смогла её взять, так как рук не было) а третью оставил себе.

— Ну чё, салабоны⁈ Наконец-то обмоем знакомство! — Огнёв повернулся в мою сторону и отсалютовал бутылкой. — Ваше здоровье, гражданин начальник.

— И вам не хворать, — ответил я и направился в сторону пирамиды.

Вот же психопат. Из мимика сделать брагу? В кого я только Мимо ни превращал за долгие годы, но в брагу? Остановившись у пирамиды, заметил, что зелёный ряд с физическими доминантами занят полностью, а ведь там оставалось две свободные ячейки. Что ж, посмотрим, что выпало на этот раз.

Я сосредоточился на двух серебряных кристаллах, и ими оказались: «Танец клинков» и «Безоткатное движение». Тут же зазвучал голос Ут:

«Доступно слияние следующих доминант: 'Танец клинков», «Безоткатное движение», «Фехтование». При слиянии будет создан конгломерат «Повелитель клинков».

— Вот это просто замеча… — начал было я, но Ут продолжила говорить.

«Доступно слияние следующих доминант: 'Танец клинков», «Безоткатное движение», «Фехтование», «Владыка рун». При слиянии будет создан конгломерат «Рунный рыцарь».

— Занятно… — задумчиво проговорил я. — Ут, дай описание обоих конгломератов.

«Информация отсутствует».

— Просто замечательно… — вздохнул я. — Что ж, я всегда был магом, поэтому выбираю «Рунного рыцаря». Проводи слияние.

«Запрос принят».

Четыре кристалла лопнули и осыпались пылью, а через мгновение в физическом ряду появился новый камень с четырьмя лучами. На его гранях красовались весьма знакомые руны. Вот «сигур» отвечает за поглощение магической энергии, а вот «бальмунг» увеличивает физическую силу, «трофус» повышает ловкость и скорость реакции.

Всего я насчитал десяток различных рун; между прочим, довольно полезных рун. Судя по всему… Додумать я не успел, так как Ут услужливо зачитала описание конгломерата:

«Конгломерат „Рунный рыцарь“ позволяет носителю использовать без потери маны ограниченный запас рун. Рунный инструментарий будет расширяться с повышением ранга конгломерата».

Я доволен. Полагаю, если бы я выбрал конгломерат «Повелитель клинков», то улучшил бы своё фехтование в несколько раз. Безусловно, это здорово, но потенциал «Рунного рыцаря» намного выше, так как руны можно использовать не только в бою, но и в повседневности. Использовал руну увеличения силы — и сдвинул с места неподъёмный камень, использовал улучшение реакции — и сумел миновать ловушки, расставленные неприятелем, да и много чего ещё.

— Просыпайся. Приехали, — прозвучал голос Юрия на краю сознания, и меня потрясли за плечо.

Открыв глаза, я увидел довольно скромный аэродром. Два самолёта, три вертолёта. Причём самолёты были гражданские, а вот вертолёты — весьма боевого назначения. Обвешанные ракетами и пулемётами. Должен признать, смотрятся грозно. И знаете, что? От этой грозности у меня по спине пошли мурашки. Да, вы правы. Я ненавижу летать.

Точнее, не так. Я просто не доверяю летающим механизмам. К примеру, летя на виверне, я точно знаю, что у неё внезапно не закончится топливо, не загорится крыло или ещё какая причудь. А в железяках слишком много переменных, на которые я повлиять не в силах.

Одно дело, если из строя вышла машина. Да пусть она хоть пылает пламенем, без разницы. Из неё легко выбраться и спастись. А как быть, когдазагорелся самолёт, несущий тебя на высоте десяти тысяч метров? Только обхватить колени, приняв позу эмбриона и молить богов о пощаде.

— Ты чего замер?

— Ещё не проснулся, — соврал я, открыл дверь и вылез наружу.

Жаль, в этой жизни я ещё не подчинил себе ни одну виверну или дракона, иначе хрен бы я полез в эту железяку.

Юрий направился прямиком к вертушке, у которой курил пилот. На груди висят круглые лётные очки, на руках беспалые перчатки из коричневой кожи, на лице философское выражение, говорящее «Мне на всё по… То есть, плевать».

— Эт вас, шо ль, надо покатать? — усмехнулся пилот, выпустив облако зловонного дыма.

— Катать не надо. Надо довезти до места в целости и сохранности, — подал я голос, пожав руку пилоту.

— Ха. Крепкое рукопожатие, — оценил пилот. — Меня, кстати, Мироном звать. Ну чё, прыгайте в кабину. Докурю, и помчим.

— А долго лететь до места? — спросил Юрий, открывая раздвижную дверь.

— Да как пойдёт. Если небо будет чистым, то и за полчаса доберёмся, а если встретим крылатых бестий, то можем и вовсе не долететь. Хе-хе. — Мирон рассмеялся так, что было совершенно не ясно, он смеётся или кашляет.

А даже если и смеётся, то с совершенно дурацкой шутки. Погибнуть, едва вступив в должность главы рода? Такого в моих планах не было. Ладно. В случае чего, Мимо станет моими крыльями, а Юрка… Юрке придётся познакомиться с жесткой посадкой. Шучу. Закину его в пространственный карман, а когда приземлюсь, отпущу. Так, что-то у меня шутки стали чернушными. Заразился от пилота?

Я забрался в кабину и уселся рядом с Мироном. Отсюда я, в случае чего, смогу спасти любителя чёрного юмора, а вместе с ним и Юрия. Да и вести воздушный бой всяко будет удобнее, имея хороший обзор. Пилот затушил сигарету о нос вертолёта, бросил бычок в снег, после чего сел рядом со мной.

— Мы летали, мы летали, лишь бы бабы от нас не залетали. Ха-ха! Верно я говорю? — расхохотался Мирон и толкнул меня в бок.

Хорошо, что эту шутку не слышит Гаврилов, а то бы мог возникнуть конфликт на ровном месте. Пилот пристегнулся, надел наушники и стал клацать тумблеры на приборной панели.

— Я сам себе и пчёлка, и оса, злобная пузатая оса… — ни в склад ни в лад напевал под нос Мирон, и вертолёт, чихая, завёлся. — Давай, развалина моя родимая! Просыпайся!

Слова пилота заставили и меня пристегнуться. Хотя не понятно, как спасёт ремень безопасности при падении с высоты.

Винт на крыше вертолёта начал вращаться с безумной скоростью, и мы неторопливо оторвались от земли, разбросав во все стороны снежную пыль. Почему-то Мирон выбрал маршрут по руслу реки Дёма, хотя быстрее было бы лететь напрямик. Заметив моё выражение лица, он прокричал:

— Напрямки можно в аномалию угодить! Там их куча. А если по Дёме лететь, то ничего с нами не станется! Кстати! Летом такого сома на Дёме вытащил, охренеть просто. Во! — он бросил управление и раскинул руки в стороны, показывая, какой огромный был сом, вертолёт тут же клюнул носом и устремился к земле. — Ха-ха! Не ссыте! Доставлю в Белебей целыми, но не факт, что здоровыми. Ха-ха-ха!

Обожаю таких людей. Нет, ну правда. Этому весельчаку ничто не сможет испортить настроение. Сам пошутил, сам посмеялся. А опасностей он, поди, и вовсе не боится, так как вечно над ними насмехается. Отчаянный дуралей. Надеюсь, помимо этой напускной весёлости, он и пилот отменный.

— Во! Направо смотрите! В небе что-то блестит, видите? — прокричал Мирон. — Морозная аномалия! В прошлом году братик мой Яшка, мир его праху, влетел в блестяшку — и того. Винт обледенел, как и Яшка, впрочем. А потом — хлобысь об землю! И всё.

— Что всё⁈ — выкрикнул с заднего сидения Юрий.

— А ничего! Разлетелся на мелкие кусочки. Даже хоронить нечего было. Пустой гробик-то и зарыли в землю! — так же весело проговорил Мирон, правда, в уголках глаз появилась нотка печали, которую он тут же прогнал.

— Почему аномалия в небе? Обычно же все аномалии по земле стелятся⁈ — спросил я.

— Хэ! Вот ты спросил. А я почём знаю? Вишь, ни разломов вокруг, нихрена. А аномалия есть. Можно сказать, что мой братик и стал её первооткрывателем. Храни боги его душу. — Подумав немного, пилот добавил. — Мужики говорят, чем дальше в аномальку залезешь, тем больше там всякой дичи творится.

— Что такое аномалька? — нахмурился я, догадываясь, что это аномальная зона, но стоило уточнить.

— Летите закрывать разлом и не знаете, что такое аномалька? Хэ! Ну вы даёте, — покачал головой Мирон и замолчал.

Так и не получив ответа, дальше мы полетели молча. Русло реки Дёма петляло из стороны в сторону, как бешеная собака. Хорошо хоть, Мирон не пытался повторить все пируэты, выписываемые рекой, иначе нас бы давно стошнило.

Спустя полтора часа показался Белебей. Точнее, пожарище на месте Белебея. В небо вздымались чёрные столбы дыма, а вот огня уже не было. Всё, что могло, уже сгорело. Дороги перепаханы взрывами от снарядов, вокруг Белебея расположился мотострелковый корпус, который не давал тварям покинуть город. Судя по десятку сгоревших бронетранспортёров, здесь шли ожесточённые бои, но люди таки сдержали натиск.

На окраине Белебея струилась желтая дымка. По ней прокатывались раскаты ярко-белых молний, а Всевидящее Око высветило два десятка тварей, прячущихся в близлежащих зданиях. Чувствую, будет весело.

— Ну чё? Вас у мотострелков выбросить или поближе к разлому? — спросил Мирон.

— В каком смысле, выбросить? — напрягся я.

— Ну в смысле высадить. — Пояснил Мирон улыбнувшись показав желтые зубы.

— Понял. Тогда, давай, у разлома. Незачем ноги бить — ответил я, начав отстёгивать ремень безопасности.

Глава 10

Знаете, за что я обожаю аномальную зону и тварей, порождённых ею? За то, что они неминуемо попытаются тебя убить. Вот и сейчас вышло именно так. Вертушка начала снижаться, а в зданиях показалось движение, которое мог видеть только я — благодаря Всевидящему Оку.

— Ну чё, я зависну над землицей, а вы спрыгнете? — спросил Мирон за секунду до того, как окно соседней пятиэтажки разбилось, и на нас выпрыгнул ящер.

Раскинув лапы во все стороны, он летел, словно белка-летяга. Быстро, красиво, неумолимо. Через пару секунд этот кретин рухнул прямо на лопасти винта, который разбросал потроха глупого ящера по всей округе.

— Да твою мать! Опять эту колымагу намывать⁈ — возмутился Мирон и дёрнул рукоять управления, начав снижаться быстрее. До земли осталась пара метров, пилот собирался ещё что-то сказать, например «Валите», но слушать его мы не стали, выпрыгнули самостоятельно.

— Спасибо! — заорал я, на лету призывая трофейный кинжал.

Я удачно приземлился в сугроб, Юрий же упал на асфальт, отсушив пятки. Мирон быстро набрал высоту и улетел, а нам внезапно стало очень весело.

— Второй этаж на двенадцать часов, три твари. Шестеро лезут на крышу, ещё восемь заходят нам за спину. Десяток вот-вот нападёт в лоб. Прячутся под снегом, — предупредил я брата, заставив того выпучить глаза от удивления.

— Откуда ты знаешь?

— Из самоучителя для юных сталкеров, — усмехнулся я. — В интернете прочитал.

Юра улыбнулся, не сводя взгляда со второго этажа пятиэтажки. Секундой позже твари атаковали. Да не просто атаковали, а сделали это слаженно. На крышах показались морды саламандр. Запрокинув головы, они изрыгнули огненные шары и поползли вниз по стенам, чтобы обрушиться нам на головы.

Вы спросите, почему саламандры не остались на крыше, чтобы продолжить обстреливать нас? Такова их физиология. Они могут дышать пламенем продолжительное время, а вот огненные шары полностью опустошают их железы, из-за чего новые плевки становятся невозможны.

Тут же из-под снега выпрыгнули ящеры и попёрли на нас, за спиной послышался рык вервольфов, вперемежку с писком крысолюдов. А со второго этажа выкатились иглобрюхи и пальнули стальными иголками. Опять-таки, это произошло за считанные секунды!

Попади я в Белебей с Макаром, Артёмом, Серым и Лешим, уверен, что без ранений не обошлось бы. Уж больно слаженно действуют твари. А вот сражаясь плечом к плечу с Юрием, я был спокоен.

Вскинув руку вверх, я активировал доминанту «Поглощение пламени». Огненные шары в полёте разложились на тонкие струйки огня и втянулись в мою ладонь. Одновременно с этим за спиной послышался яростный рёв. Я взял под контроль четырёх крысюков, и они тут же запрыгнули вервольфам на спины и начали вырывать им хребты.

Юрий тоже не стоял без дела. Во-первых, он сотворил над нашими головами огненный барьер, в котором моментально сгорели все иглы. Во-вторых, запустил волну пламени в сторону выскочивших ящеров. Ящерицы — хладнокровные животные, но перед смертью сумели отлично согреться. Я бы даже сказал, пропеклись до хрустящей корочки. Ха-ха. Вот чёрт. Проклятый пилот со своими шуточками. Заразил. Надеюсь, это пройдёт.

Видя, что большая часть отряда уничтожена, саламандры рухнули нам на головы. Прыгали они с высоты третьего этажа, выставив перед собой когтистые лапы. Но стоило бояться не их лап, а жара, исходящего от их горящих туш. Такая придавит сверху — и очень быстро погибнешь от теплового удара. А может, душевной теплоты или просто ожога? Да блин! Чёртов Мирон со своими хохмами!

Я резко рванул в сторону и нанёс рассекающий удар. Попал точно по горлу саламандры. Оранжевая кровь хлынула на снег, моментально обратив его в пар. Ещё одна ящерка приземлилась на лапы слева от меня и хлестанула хвостом так, что тот едва не сломал мне берцовую кость. Благо я успел вовремя подпрыгнуть. Сократив дистанцию, я точным ударом вогнал кинжал в череп по самую рукоять и…

И бой закончился. Юрий неуловимым движением рассёк последнюю саламандру, а после швырнул огненный шар на второй этаж, взорвав иглобрюхов. На голову нам посыпались мелкие ошмётки туш тварей, а также стекло. Это как вообще? Он смог угнаться за мной? Ого. Непривычно.

Я смотрел на брата с нескрываемым восторгом. Пожалуй, это первый человек, за которого я могу не беспокоиться. Он и сам справится с любой опасностью.

— Михаил Константинович, а ты чертовски хорош для пятилетки, — уважительно кивнул Юрий.

— Смотрю, переливание крови и тебя подтянуло до моего уровня? — усмехнулся я, заставив брата захохотать.

— А-ха-ха! Да. Типа того, — утерев слезу, ответил он, убирая меч в ножны. — Это твои? — спросил он, кивнув в сторону крысолюдов.

Крысюки вытянулись по стойке смирно, держа в лапах оторванные головы вервольфов.

— Да, помогли прикрыть тылы, так сказать, — кивнул я, а после добавил. — Можешь избавиться от них, всё равно долго контролировать крысюков я не смогу.

Увы, это было правдой. Контроль над прошлыми грызунами длился около недели, после чего они исчезли из моего поля зрения. Полагаю, отправились на вольные хлеба, а может, сдохли с голоду? Не знаю. Как бы там ни было, таскать с собой эту четвёрку, воняющую крысятиной, я не собираюсь.

Юрий кивнул, неуловимым движением вытащил меч из ножен и вернул обратно. С лезвия сорвался пламенный серп, перерезавший грызунов пополам. В воздухе запахло палёной шерстью и плотью. Трупы безвольно рухнули в снег, даже не дёрнувшись.

— Ещё кто-то есть в округе? — спросил Юрий.

Я осмотрелся по сторонам и отрицательно покачал головой.

— Нет. Можем зачищать разлом.

Не спеша, мы двинули в сторону желтого марева, возвышающегося над землёй на три метра. Уверен, зачистка пройдёт гладко. А как иначе? Я ведь в компании с Юрием. А он аколит или магистр? Понятия не имею. Знаю только то, что его навыки меня безумно радуют. Хотя…

— Дай мне пару минут, — попросил я брата, а сам направился к обугленным тушам ящеров.

Да уж, Юрий и правда мощный маг. Ящеры обуглились до самого позвоночника. Из-за чего и следов ДНК практически не осталось. Пришлось взять кинжал и расковырять хребет, из которого потекла полупрозрачная жижа. Я поглотил одну доминанту, потом вторую, третью, восьмую. И всего в двух случаях из восьми мне выпала столь необходимая регенерация. Правда, был нюанс.

В обоих случаях выпала регенерация второго ранга, за счёт чего общий ранг доминанты возрос до третьего. С этим я и вернулся к брату.

— Протяни руку. Хочу передать тебе доминанту регенерации, — пояснил я.

— Будет больно? — улыбаясь, спросил Юрий.

— Больно? Ну, если ощущения, что ты сгораешь изнутри, относить к разряду «больно», то да, будет, — кивнул я.

— Всё что нас не убивает, делает нас сильней, — философски произнёс брат и пожал мне руку.

В следующее мгновение он рухнул на одно колено и заскрежетал зубами. Тем не менее, даже через зубовный скрежет он продолжал улыбаться, хищно глядя мне в глаза. Вот! Вот теперь я понимаю, что разглядел в нём отец! Такой же монстр, как Константин Игоревич — готов вытерпеть что угодно во имя рода. Уважаю.

Агония Юрия продолжалась десять минут. А после всё затихло. Шумно дыша, он отпустил мою руку, упёрся в колено и с трудом поднялся на ноги.

— Идём? — спросил он, кивнув в сторону разлома.

— Через пару минут. Отдышись для начала, — сказал я, призвав Мимо.

Маленький воробей уселся у меня на плече, получил команду и полетел прямиком в разлом. Я переключился на зрение мимика и через секунду насладился зелёными тонами. И нет, по ту сторону разлома не было зелёных лугов, а только бескрайняя болотная топь. Восхитительно… С мороза, да на болотце. Всегда мечтал.

— Ты чего в лице поменялся? — спросил Юрий, тяжело дыша.

— В разломе нас ждёт болотистая местность. Вперёд не ломимся, идём не спеша, проверяя почву под ногами, — проинструктировал я брата.

— Болота? Ха! Это хорошо, — расплылся в радостной улыбке Юрий.

— Чего тут хорошего?

— Я там чувствую себя, как дома. Вот случай был. Мне семь лет, отец зовёт с собой в разлом. Только он и я, больше никого. Думаю, ну класс! Наконец-то покажу, чего стою! Заходим в разлом, а он за шкварник меня схватил и в трясину швырнул. Говорит, хочешь жить? Вылезай. Я запаниковал сперва, стал руками, ногами лупить по жиже, и по самую грудь увяз. Смотрю на отца, а он на болотную кочку лёг, руки за голову закинул и в небо смотрит.

— Типичный папаша. Заботы и ласки от него не дождёшься, — хмыкнул я.

— Ну нет. Если бы я с головой скрылся, он бы меня вытащил. Но не пришлось. Кое-как, потихонечку, помаленечку, с матами и вливаниями маны я выполз. Отец улыбнулся, хлопнул по плечу и говорит «Молодец. Как зачистишь разлом, возвращайся. Я домой». И ушел. Представляешь? Я был уверен, что помру в тот день. Ха-ха! Впрочем, за мою жизнь я раз пятьсот так думал. Ничего, жив-здоров, — пожал плечами Юрий.

— Жив, здоров, изъеден жуками, износил свой организм так, что едва не помер в тридцать лет. И правда, звучит просто замечательно, — усмехнулся я.

— Не занудствуй, — улыбнулся Юрий и толкнул меня в плечо. — Я заботился о роде, и теперь род в твоём лице позаботился обо мне. Всё было не зря.

— Ты прав, — кивнул я. — Что ж, тогда не будем тратить время даром. Чем быстрее закроем разломы, тем быстрее род встанет с колен.

Юрий вытащил меч из ножен и бодрой походкой направился в сторону разлома, я последовал за ним. Подумать только. У меня есть старший брат. Не какой-нибудь ворчливый задиристый козёл, а хороший, добрый, заботливый старший брат. С ним можно и поговорить по душам, и пошутить, да и возраст у него куда более подходящий, чем у моей банды кашеваров. Если считать суммарно прожитые годы, то на моём фоне Юра всё ещё юнец, но всё же.

Подойдя к разлому я почувствовал аммиачный аромат, смешанный с типичным болотным запахом. Уже отсюда ощущалась безумная влажность. В желтоватом мареве искрились молнии, которые не могли причинить нам вреда. Юрий шагнул в желтый туман и исчез в нём.

Я протянул руку и ощутил лёгкие покалывания на коже. Улыбаясь, я сделал шаг в желтый туман, в этот момент до ушей донёсся рёв приближающегося мотора. А может, мне просто показалось.

Хлопок перехода оглушил меня на мгновение, темнота перед глазами, и вот уже мои берцы увязли в болотной жиже по щиколотку. Юрий стоял на болотной кочке, опустив меч, и смотрел вдаль. Слева и справа от нас росли камыши и редкие кустики, болотная жижа бурлила, испуская зловонные ароматы. Небо висит чертовски низко, кажется, что можно достать рукой. Облака же серые, словно их обсыпали цементом.

Активировав Всевидящее Око, я осмотрелся. Слева, справа, спереди, повсюду были твари. А что самое интересное, так это то, что выход из разлома снова исчез. Такое случается нечасто, но всё же случается. Юрий обернулся и задорно спросил:

— Хочешь фокус?

— Ты о чём? — нахмурился я, совершенно не понимая, к чему ведёт брат.

— Посмотри во-о-он туда! — Юрий указал пальцем на зеленоватую дымку, поднимающуюся в небо. Она расположилась от нас в сотне метров. — Сейчас будет фейерверк.

Юрий потянулся к мане. Над его головой вспыхнули алые искры. Закружившись, они сплелись в огненную стрелу, которая мгновенно рванула в сторону зелёного дыма. Достигнув дымки, стрела воспламенила зеленоватый туман, он вспыхнул ярким пламенем, а через мгновение прозвучал оглушительный взрыв, от которого в небо взметнулась болотная гниль, перемешанная с ошмётками тела твари.

Как только куски погибшего существа упали в болото, со всех сторон туда устремились энергетические точки. Ну надо же. Своим фокусом Юрий организовал знатный пир для местной фауны.

— Ха-ха-ха! Обожаю этих пердунов, — рассмеялся Юра. — Вообще, их называют аммиачными курильщиками, но я так нанюхался их курений в своё время, что теперь называю их только пердунами. Уж больно вонючие твари. Выделяют едкий газ, который распространяется на десятки метров. Вошел в облако? Потерял сознание, а через пару минут помер. Но, как видишь, этих курильщиков легко найти и ещё проще убить. Правда, только в том случае, если ты владеешь магией огня или, на худой конец, молний.

Он рассказывал так интересно и уверенно, что я аж заслушался. Чертовски радует, что я могу сражаться плечом к плечу с таким опытным бойцом. А ещё я хотел бы…

За спиной послышался протяжный крик, сменившийся матом.

— Ай! Сука! Да куда вы все падаете⁈ — закричал гвардеец, старающийся не утонуть в болотной жиже.

Ему на спину из пустоты посыпались ещё шесть человек. Вооружены до зубов. Разгрузки, полные гранат, автоматных магазинов, рации с гарнитурами, серьёзные лица. Если бы они не валялись в грязи, пытаясь встать, как жуки, лежащие на спине, то были бы похожи на спецназовцев. Наконец, эта куча-мала сумела подняться. Вытянувшись по струнке, они выстроились в ряд, отдав честь.

— Михаил Константинович! Сержант Анисимов прибыл в ваше распоряжение по приказу барона Титова! Готовы выполнить любой ваш приказ! — отчеканил вояка со сломанным носом.

— Эм-м-м… — замялся я, не понимая, на кой-чёрт мне эти граждане? Я планировал быструю зачистку, а не присмотр за детишками, врученными мне бароном. — Да. Благодарю за службу, и всё такое, — кивнул я. — Разбейте лагерь, покушайте тушенки. Мы зачистим разлом и вернёмся за вами.

— Михаил Константинович! Нам велено повсюду сопровождать вас, оберегая от опасности! Не извольте переживать! Мы разведывательно-диверсионная группа, привыкли выживать там, где другие сдохнут! — с гордостью заявил боец.

— Вот же морока, — вздохнул я.

— Если Титов прислал бойцов, значит, они и правда бравые ребята, — по-доброму сказал Юрий, стараясь избежать конфликта. — Сержант, ведите группу. Мы за вами.

— Чёрт с вами, — согласился я. — Но давайте сразу договоримся. Если хотя бы один из ваших людей получит тяжелое ранение, то вы сразу же отступите, разобьёте лагерь и не будете мешаться под ногами.

На лице сержанта заиграли желваки. Очевидно, мои слова задели его профессиональную гордость. Вот только видал я таких профессионалов. Большинство из них даже до тридцати не смогли дотянуть.

— Так точно. После первого же ранения — отступим в тыл, — согласился сержант.

Анисимов перебросился парой фраз с подчинёнными, после чего пошел во главе колонны. Мы с Юрием шли позади, наслаждаясь видами гниющих болот. Разведчики двигались медленно, прицеливаясь на любое движение, замеченное в болотной жиже. А таких движений была уйма. Из-за чего бойцы Анисимова дёргались из стороны в сторону, как паралитики. Спасибо, что не стреляли без толку.

Пора стрелять пришла внезапно. Ну как, внезапно? Внезапно для разведчиков. Для меня-то это было очевидно, просто я не стал предупреждать этих бравых бойцов. Из зарослей камыша неторопливо выползли слизняки, похожие на пиявок. Такие маленькие пиявочки, размером с корову. Слизней было пять штук, не успели они хоть что-то сделать, как в их сторону устремился свинцовый ливень.

Податливые мягкие тела разорвало в клочья. Пули выгрызали огромные отверстия, из которых сочилась зеленоватая кровь. Одним словом, пиявки погибли очень стремительно. Настораживало лишь одно. Вокруг нас скопилось около восьмидесяти существ, но они не нападали. Просто двигались следом за нами. Чего они ждут? Будь мы с Юрием тут одни, то жахнули бы пламенем — и готово, а так…

Мои мысли прервал истошный вопль сержанта Анисимова. Он перескакивал от одной болотной кочки к другой и удачно приземлился в небольшую ложбинку. Эта ложбинка оказалась клешнёй твари, прятавшейся в болотной жиже. Мощная клешня с хрустом перерубила ногу сержанта выше колена. Кровь брызнула тугой струёй, Анисимов завалился на бок и, рыча от боли, потянулся к автомату, выпавшему из рук.

Из болотной жижи поднялась тварь, похожая на тощего человека с клешнями вместо рук и лицом, покрытым волдырями. Очередная пакость, которую не смогло заметить Всевидящее Око? Шикарно…

Издав булькающий звук, она прыгнула прямиком на Анисимова. Я собирался растолкать бойцов и помочь сержанту, но не успел. Со всех сторон на нас набросились твари.

Глава 11

Из болотной жижи стали выползать уродливые твари, напоминавшие существо, атаковавшее Анисимова. В этот момент я пожалел, что не смог забрать с собой молот из Ленска. Вроде, антимагический молот — шикарное оружие, но из-за того, что я не могу поместить его в хранилище, полезность железяки сильно падает.

На меня бросилась тварь, покрытая водорослями и пиявками. Выбросив вперёд клешню, попыталась перекусить мне горло, но я ловко нырнул вниз и нанёс удар кинжалом в грудь. Клинок чиркнул по грудине, защищённой мощными костяными пластинами, и соскользнул. Мне же так хорошо прилетело клешнёй в висок, что я едва не потерял сознание. Отшатнувшись, я потянулся к мане.

Над головой появились десятки ледяных игл. Вращаясь с безумной скоростью, они рванули в разные стороны. Но куда бы они ни летели, каждый раз попадали в глаза этих мерзких крабообразных тварей. Правда, это не сильно помогло. Лишившись зрения, существа принялись невероятно громко орать, неистово нанося удары вслепую.

Мне и Юрию не доставляло проблем уворачиваться от этой размахайки, а вот разведчикам приходилось худо. Одному оторвали руку, ещё одному — голову, третьего за ногу утащили в болотную трясину. Разведчики отбивались, как могли, вот только огнестрел практически не наносил урона этим бронированным созданиям. Даже удивительно, что Анисимов всё ещё был жив.

Сержант каким-то чудом пробил шею чудовища ножом и был придавлен тушей твари. Только это его и спасло. Крабообразные окружили Анисимова, опасно клацали клешнями, пытаясь его достать, но из-за того, что все существа ослепли, они понятия не имели, грызут собрата или везучего сержанта. В это же время Анисимов, достав пистолет, отстреливался, пока у него не кончились патроны.

Глядя на это, я понимал, что дело плохо. Разведчики полягут, как пить дать, а нам потом за них отчитывайся. Вот же Титов… Удружил.

Пока я формировал заклинание, успел прикончить семерых чудовищ. Одному запрыгнул на спину и вогнал кинжал в висок, второму поднырнул под клешню и вогнал сталь в ключицу, другому и вовсе сломал шею голыми руками. Правда, если бы не конгломерат «Рунный рыцарь» и руна, увеличившая мою физическую мощь, то я бы при всём желании не смог свернуть шею этой костлявой образины. Остальные твари погибли также бесславно, хотя и сопротивлялись отчаянно.

Юрий же справлялся немного лучше. Меч со свистом рассекал воздух, рубил по сочленениям суставов, отсекая конечности после каждого третьего попадания. Из-за того, что площадь для сражения была ограничена –всего-то пятачок размером в шесть метров — брату приходилось биться невероятно аккуратно, чтобы ненароком не снести голову зазевавшемуся разведчику.

К моменту, когда я закончил плетение заклинания, Юрий успел убить около пятнадцати существ. Но я всё равно его обогнал. Довольно сильно обогнал. Хе-хе. Из-под наших ног выросли каменные колонны, подняв нас над болотной жижей. Рост колонн остановился на высоте четырёх метров. Внизу прыгали крабы, клацая клешнями и мерзко стрекоча, словно саранча.

Оставшиеся в строю разведчики порядком удивились изменению ландшафта, но очень быстро перезарядили автоматы и стали забрасывать гранатами собравшихся внизу существ. Лишь один боец перескочил на колонну сержанта и стал оказывать тому помощь. К этому моменту Анисимов уже потерял сознание и, судя по его белоснежной коже, вряд ли он выберется из разлома живым.

Взрывы один за одним разносились по округе, от чего каменные столбы дрожали, будто собирались рухнуть в любой момент. Я же обливался потом. Поддержание заклинания требовало большого количества маны, и мне это весьма не нравилось. Поэтому следующим заклинанием, сорвавшимся с моих пальцев, стала тугая ветвистая молния.

Прочертив в небе желтую полосу, она врезалась в болотную жижу, заставив окруживших нас существ рухнуть замертво. Твари дрожали в конвульсиях, воздух наполнился ароматом горелой плоти. На всякий случай я ударил молнией ещё раз, окончательно исчерпав запас маны. Осмотрев поле боя Всевидящим Оком, я удовлетворённо улыбнулся. Все твари мертвы.

Поскольку мана закончилась, каменные столбы зашатались и осыпались прахом. Кто-то из разведчиков приземлился на ноги, а кто-то плюхнулся мордой в болотную жижу. Обученные бойцы, отлично справляющиеся с человеческой силой и тварями на открытой местности, оказались совершенно не готовы к бою в болотистой местности.

Не удивительно, что Титов попросил меня зачистить разломы. Видимо он, как никто другой понимал, что воину, не владеющему магией, в разломе делать нечего.

— Держитесь, сержант! Сейчас мы вас подлатаем! — кричал медик, пытаясь остановить кровотечение.

Вот только всё это было бесполезно. Если Анисимову срочно не сделать переливание крови, то в ближайшее время он отправится к праотцам. Я перевёл взгляд на бойца с перекушенной по локоть рукой. Он лежал на боку и смотрел на меня, не мигая. В его глазах не было жизни. Только печаль.

Вздохнув, я подошел к покойнику и отправил его в пространственное хранилище, туда же отправилсятруп второго разведчика. Не хочу оставлять их тут. Пусть похоронят по-человечески. На земле, за которую они сражались до последней капли крови. Конечно, этих смертей можно было избежать, если бы Титов не послал бойцов нам на помощь, но, как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад.

— Юрий Константинович, присмотрите за бойцами, мне нужно перезарядиться, — сказал я, проваливаясь в Чертоги Разума.

* * *

Челябинский бор.

Неподалёку от реки Миасс.

Поместье барона Юсупова расположилось в живописном месте. Окруженное величественными елями, с видом на прекрасную реку. Сюда Аркадий Емельянович приезжал каждые выходные, чтобы порыбачить и поохотиться. Вот и сейчас барон как раз собирался подстрелить одну изворотливую дичь.

— Ну что, Варфоломей? Стоило оно того? — насмешливо спросил Аркадий Емельянович, заряжая в магазин снайперской винтовки экспансивные патроны.

— А-а-аркадий Еме-е-ельянович! Я всё отдам! До копейки! Клянусь всем святым! — заикаясь выпалил седой мужчина, стоящий на коленях.

На лице седого красовались фиолетовые синяки, которые ему услужливо подарили коллекторы из рода Юсуповых. Два коллектора стояли по обе стороны от пленника и придерживали его под локти, чтобы тот не рухнул на землю. А чтобы Варфоломею было удобнее, с него стащили тулуп, оставив в одной рубахе, а вместе с этим сняли и обувь.

— Я это уже слышал, — произнёс Юсупов, присоединив магазин к винтовке, после чего легонько тюкнул её стволом Варфоломея по голове. — Шанс тебе я давал. И не один. А что в итоге? Очередные обещания?

— Аркадий Емельянович, я правда… — начал было молить избитый мужичок, но его прервал удар под дых от одного из охранников.

— Помолчи. Сейчас говорю я, — спокойно проговорил Юсупов, направил винтовку в сторону реки и посмотрел в прицел. — Раз уж ты не можешь выплатить долг, то я дам тебе шанс от него избавиться. Здесь и сейчас. Хочешь?

На лице Варфоломея проступил ужас, так как он был наслышан о том, как барон Юсупов решает дела.

— Ваше благородие, пощадите… — взмолился Варфоломей, но его снова прервали.

— Да-да. Пощажу. Не переживай, — отмахнулся Юсупов. — Ты, главное, переберись по льду на другую сторону реки, и всё. Считай, долг закрыт, а твоя жизнь спасена. Как тебе сделка? — улыбнулся барон и подмигнул побледневшему бедолаге.

— В-в-ваше благородие. У-у-у меня детки малые, жена на сносях… — проблеял Варфоломей.

— Значит, скоро станешь отцом? Поздравляю, — весело произнёс Аркадий Емельянович и хлопнул мужика по плечу. — Тогда беги со всех ног, ведь в противном случае твоя семья потеряет кормильца. А без твоей помощи они вряд ли дотянут до весны. — Юсупов дёрнул затвор, дослав патрон в патронник, и холодно добавил. — У тебя фора в шестьдесят секунд.

— Аркадий Емельянович… — дрожа от ужаса, начал было Варфоломей, но его швырнули в сугроб.

— Беги, скотина! Если жизнь дорога! — гаркнул коллектор со шрамом на лбу.

И Варфоломей побежал, как в последний раз. Босиком по снегу, спотыкаясь, падая. Задыхаясь от страха. Он натыкался на сосны, снег обжигал кожу, но Варфоломей продолжал бежать. Сейчас он был словно ветер. Быстр и неудержим.

— Смотрите-ка. Шустрый, чертяка, — усмехнулся Юсупов. — Яшка, сколько там натикало?

— Думаю, он своё пожил. Можно стрелять, — философски ответил коллектор в предвкушении кровавого зрелища.

— И то верно, — расплылся в хищной улыбке барон, прицелился и нажал на спусковой крючок.

Прозвучал оглушительный выстрел, от которого Варфоломей похолодел. Пуля разорвала ствол дерева в десятке сантиметров от виска мужчины. Взвизгнув, он припустил ещё быстрее. Выбежал на лёд и устремился на противоположный берег, петляя из стороны в сторону.

Увы, река Миасс впадала в Шершнёвское водохранилище, на берегу которого и находилось поместье. Поэтому преодолеть нужно было не жалкую речушку, а полуторакилометровое водохранилище. Варфоломей с самого начала понимал, что обречён, но надежда заставляла его бежать. Надежда и желание вернуться к любимой.

Выстрел, ещё и ещё один. Пули пролетали над головой, врезались в лёд, разбрасывая во все стороны мелкую крошку. Следующая пуля оцарапала руку Варфоломея, ещё одна — ногу. А потом бедолаге повезло. Десяток пуль пролетели мимо.

— А-ха-ха-ха! — расхохотался Варфоломей, правда смех его был какой-то истеричный. На бегу он обернулся и показал кулак ненавистному барону. — Боги! Если я выживу, клянусь, я больше никогда-а-а…

Мужчина сделал шаг и наступил на участок льда, куда совсем недавно влетели десять пуль, раскрошив его до самого основания. Лёд разверзся под ногами Варфоломея,предав его тело холодным водам Миасса.

— Аркадий Емельянович, вы, как всегда, даёте надежду, а после отбираете её в самый неожиданный момент. Неподражаемо, — сказал коллектор, хлопая в ладоши.

— Да, есть в этом определённое, ни с чем не сравнимое удово… — самодовольно проговорил Юсупов, но осёкся на полуслове.

С небес рухнула чудовищная тварь. Перепончатые крылья, огромный клюв, и тело, покрытое мехом. При этом у твари были человеческие печальные глаза.

— Аркадий Емельянович! Назад! — выкрикнули коллекторы, выхватывая пистолеты, но Юсупов их остановил.

Жуткая тварь не проявляла агрессии. Напротив, подняла крылья вверх, будто собиралась сдаваться. Медленно опустившись на колени, тварь разинула клюв, внутри которого лежала видеокассета.

* * *

Погрузившись в себя, я очутился на фестивале бардовской песни. Огнёв распалил в центре пещеры огромный костёр, у которого сидел Мимо, приняв мой облик, в воздухе парила Галина, а старшина играл на пламенной гитаре и горланил следующее:

— Голодный в гетто с конём,

Бухаю я стократно,

Всё говорит об одном,

Что мусор я не в штатском,

Что ты не мой бандюган,

А я не твой ищейка,

Что у афёры нашей сел аккумулятор!

— Отставить вопли! — рявкнул я, прерывая захмелевшего духа, а вместе с этим протянул руку к костру и гитаре.

Пламя тут же расщепилось на алые искры, закружилось по спирали, втягиваясь в мою ладонь. Это позволило восполнить около десяти процентов потраченной маны.

— Бери пиво, присаживайся, — меланхолично сказал Огнёв, после чего сотворил новый костёр, ещё больше прежнего, и гитару, при этом пламенные волосы старшины слегка уменьшились в размерах. — Отдыхать тоже нужно, товарищ начальник. Ладно. На чём мы остановились? Ах, да! Малолетние куртизанки! На работу собрались! Мнутся на больших ботфортах, все изрядно… — снова стал завывать Огнёв нетрезвым голосом.

— Галя, иди сюда, — сказал я, снова поглотив гитару и костёр. Ещё пятнадцать процентов в копилочку моего мана-резерва.

— Что господин говорит? — спросила, подлетев, Галина, а её глаза смотрели в разные стороны.

— Смотрю, ты уже успела выпить пивка, — я покачал головой и прикоснулся к голему, вытянув из неё всю накопленную ману.

— Выпить пивка? Ха! — усмехнулся Огнёв. — Вон туда посмотри. — Он кивнул в сторону стены, где валялся десяток пустых бутылок. — Пока мы с Мимо по одной пили, она уже десяток усадить успела. Как бы подшивать не пришлось. Дама-то запойная. Ха-ха-ха, — заржал Огнёв и тут же затих, с опаской покосившись на меня. На этот раз он призвал только гитару.

— Огнёв, а у тебя, случаем, жены не было в прошлой жизни? — спросил я, погладив Галину по макушке.

— Знаешь, как говорят «В выборе женщины главное не ошибиться». А ещё говорят «Сапёр ошибается лишь один раз». Ну вот, я и ошибся. Но не с женщиной, — усмехнулся Огнёв.

— Не думал, что у вас в армии есть бойцы нетрадици… — пошутил я, но Огнёв воспринял всё всерьёз.

— Типун тебе на язык! Ты что такое говоришь? Михаил Константинович, я про взрывчатку, а не про вот это всё непотребство, — выпалил старшина, защищая уязвлённое достоинство, чем заставил меня расхохотаться.

— Аха-ха-ха! Да знаю я, знаю. Отдыхайте, дармоеды. А я пойду поработаю.

Восполнив запас маны чуть меньше, чем на половину, я вернулся в реальность. Выжившие разведчики сидели на болотных кочках, сжимая окровавленное оружие. На их лицах была печаль. Краем глаза каждый из бойцов посматривал на старшину, который должен был умереть в ближайшие часы. Юрий прижег рану на обрубке ноги Анисимова, но это отнюдь не исцелило старшину, а лишь продлило агонию.

Я окинул округу Всевидящим Оком и обнаружил лишь один энергетический контур в пятистах метрах от нас. В той же стороне ощущалась мягкая пульсация разломного кристалла.

— Раз уж старшина Анисимов выбыл из строя, слушайте мою команду. Окапываетесь здесь и не двигаетесь с места, пока я не прикажу. Если Анисимов очнётся, то вы всё равно сидите прямо здесь и ждёте моего приказа. Вы должны сделать именно так, как я сказал — в случае, если хотите выжить. Нападут выродки с клешнями? Кричите.

Разведчики ничего не ответили, лишь хмуро кивнули. Я повернулся к брату и провёл инструктаж.

— В пятистах метрах отсюда располагается кристалл. Его охраняет тварь. Атакуем с двух сторон. Берём в клещи и убиваем. Забираем кристалл, а после вот этих бедолаг, — я указал в сторону разведчиков.

— Звучит отлично, — улыбнулся Юрий, стирая зелёную кровь с клинка.

— Тогда за мной.

Сорвавшись с места, я побежал на ощущение пульсации, разливающейся впереди. Ноги сами собой скакали по болотным кочкам. Жижа чавкала под ногами, заставляя ступать осторожнее, так как кочки становились всё меньше, а расстояние между ними — всё больше. Один раз я провалился в трясину по самое колено. Если бы брат не схватил меня за шкирку, то я бы ощутил вкус зловонной жижи, а может, и утонул в ней.

Спустя пару минут мы выбрались на торфянистую поверхность. При каждом шаге торф шел волнами. Казалось, что мы, как святые, научились ходить по воде. Пятно торфа расползлось во все стороны метров на пятьдесят, создавая отличную арену для боя. Не сказать, что эта арена будет удобной, но занятной — уж точно!

Передо мной лежала гора прелых водорослей, травы и кустарника. Эта пакость сочилась слизью, источая кислотный аромат, от которого слизистая носа горела огнём. Гора пошла волнами и неторопливо развернулась в нашу сторону. Жирное распухшее лицо с пустыми глазницами уставилось на нас из недр прелых растений.

— Мерзость, — скривился Юрий, увидев, как из уха жирдяя выползает сколопендра и заползает в нос.

Комментарий Юрия не остался без ответа. Жирдяй стал пучить щёки, будто его тошнит. Хотя какой к чёрту «будто»? Этого жирного мерзкого увальня и впрямь стошнило зелёной отвратительной сли…

— Ай! Тварь! — закричал я, когда мне на ногу попала маленькая капля этой слизи. За жалкое мгновение она разъела плотный ботинок насквозь, попутно полакомившись моей ступнёй.

* * *

Посёлок Мирный.

Берег озера Плесецкое.

Свинцовые тучи над головой Артура будто насмехались над страданиями парня. Мокрый, израненный, пытается согреться у наспех разведённого костра. Посмотрев на это, небо решило, что тяжелые условия закаляют характер, и принялось закалять Артура по полной. Сверху посыпал мелкий град, больно колотя по продрогшему телу.

Артур настолько устал, что даже не мог злиться на происходящее. Просто пялился в тетрадь, аккуратно выводя буквы, и вдыхал аромат жареной рыбы. Через костёр была переброшена жердь, точнее, не жердь, а деревянный фонарный столб. Одному Артуру известно, как он смог поднять его и насадить на столб шестиметровую рыбину для дальнейшего запекания.

— Снизошла… — пробубнил себе под нос Артур, выводя закорючки. — Да зараза ты такая, — вздохнул он, пытаясь заставить шариковую ручку писать, она в очередной раз застыла на морозе. Поднёс её к огню на пару секунд, после чего продолжил записи. — Дабы очистить… Пророчество под номером двести шестьдесят семь. — Закончив писать, Артур отложил ручку и тетрадь, после чего поскрёб щетину на подбородке ногтем. — Если мы не найдём её, я придушу деда собственными руками.

Артур поднялся с земли, не спеша подошел к рыбёшке и принялся вырывать из её туши запечёную плоть, запихивая себе в рот.

— Не так уж и плохо. Мать готовила куда хуже. Готовила, пока была жива… — с грустью проговорил Артур и продолжил трапезу.

* * *

Семья может стать для вас опорой. А может и балластом. Всё зависит от того, какие отношения выстроены в семье. В Дреморе я встречал сотни сильных людей, отринувших заботу о близких во име могущества. Они положили на алтарь всё ради достижения своей цели. Друзья, родня, любимые, все они не имели никакой ценности в глазах этих людей. А знаете, что ждало этих силачей на вершине? Смерть, да и только.

Иронично, ведь об этом говорю я. Тот, кому удалось как достичь вершин могущества, так и пережить всеобщую гибель. Порой я задаюсь вопросом, попал ли в этот мир ещё кто-то помимо меня? Сомневаюсь, что я единственный и неповторимый. Как бы там ни было. В этой жизни мне даровано многое. И важно всё это не растерять.

Зелёная струя жижи пролетела мимо меня, после чего жирный выродок, усыпанный гнилыми водорослями, повернулся в сторону Юрия. Едкая слизь устремилась в моего брата, но так и не долетела до цели. Юра потянулся к мане, формируя огненное плетение. Из его ладоней ударили два объёмных потока пламени, преградив путь кислоте. Стоит ли говорить, что это было паршивой идеей?

Кислота за доли секунды испарилась, окутав всё вокруг едким дымом. Глаза стали слезиться, лёгкие обожгло болью, кожа начала нестерпимо зудеть, а через мгновение зрение и вовсе пропало. Ну, что тут скажешь? Отлично сходили в разлом.

От автора:

Там, это. На странице книги арты Елизаветы Максимовны подъехали. Ещё больше артов в моей группе https://t. me/TavernaPanarina

Глава 12

Порой страх губительнее боли. Кислотные пары разъедали кожу, слизистую глаз и носа, причиняли ужасные страдания. Радовало лишь одно. Юрий всю свою жизнь провёл в сражениях. Балансировал между жизнью и смертью. Поэтому он не поддался панике. Не стал пытаться выбежать из кислотного облака. Попытайся он это сделать, потереяв зрение, неминуемо угодил бы в трясину.

Я же закрыл слезящиеся глаза и сосредоточился на слухе. Эхолокация отрисовала карту, а вместе с ней и раздувшегося многотонного покойника, внутри которого пульсировало весьма живое сердце. Довольно простая задачка, не правда ли? Призвал Оторву и с ходу пальнул в сердце этой образины. Мощный выплеск энергии устремился к жирдяю и… Растаял без следа.

Пасть болотного жителя скривилась в издевательской усмешке и забулькала:

— Вкусно!

В этот момент я ощутил слабость в теле. Чёрт. Оторва, по своему обыкновению, лишила меня кисти. Нужно дать по шее Семёнычу. Пусть придумает способ, как избежать новых ампутаций.

Жирдяй принюхался и утробно заревел:

— Мясо!!!

Это я-то мясо? Ну давай, иди сю… Ох ты ж, мать моя женщина! Массивное тело покойника поднялось над землёй, оставляя за собой шлейф из сгнившей растительности, а после, словно неудержимая волна, ринулась в мою сторону! Конечно же я успел среагировать и отпрыгнул в сторону. Вот только этого оказалось недостаточно, чтобы избежать удара.

Огромная туша обрушилась на меня сверху. Всё, что я успел, так это выставить перед собой кинжал. Толстяк смял меня, словно я был сделан из картона, и впечатал в торф. По телу прокатилась новая волна боли. Она была ярче и стократ мощнее предыдущей. Но больно было не только мне.

Кислота, разъедающая моё тело, сталкивалась с токсином, текущим в моей крови. Смешиваясь, они образовывали новые соединения, которые сжигали и меня, и раздувшегося покойника. Я потянулся к мане, использовал магию льда, огня, молнии, воздуха и даже земли! Но всё было тщетно. Магия огня гасла от соприкосновением с телом, покрытым слизью, холод не работал также как и электричество.

Магия воздуха не могла сформироваться, не имея пространства для создания ветряного серпа. Только каменные шипы кое-как прошивали тело твари, но до сердца добраться не могли. Тем не менее, это причиняло неимоверные страдания раздувшемуся созданию. Жирдяй попытался отползти назад, избегая боли, но было поздновато.

Несмотря на то, что меня придавила эта огромная желеобразная фигура, я кое-как мог орудовать кинжалом. Сделав надрез в брюхе твари, я искупался в её зловонной крови. Забавно, но это нейтрализовало кислоту, пожиравшую меня. В следующее мгновение я изловчился и забрался в брюхо покойника.

Да, это было отвратительно. А воняло внутри так, что и словами не передать. Омерзительная скользкая требуха со всех сторон. Если описать это одним словом, то я выбрал бы «Фу!». Но чего только ни сделаешь ради выживания?

Внутри меня швыряло из стороны в сторону, как в переполненном автобусе на поворотах. Хлюпающие звуки били по ушам, заглушая звуки биения сердца. А когда ты не знаешь, куда бить, то что нужно делать? Верно. Лупить куда попало. Задыхаясь от зловония, я стал наносить режущие и колющие удары, не пытаясь обнаружить сердце. Попал в кишечник? Отлично. Рассёк лёгкие? Ещё лучше!

Снаружи послышался приглушенный рёв. Он лишь подстегнул меня наносить удары ожесточённее, быстрее, сильнее. В итоге я колол, резал, рвал кинжалом плоть до тех пор, пока воздух в лёгких не закончился. Перед глазами поплыло. В ушах загудело, я сделал пару выпадов и почувствовал, как сознание отключается.

Но вместе с этим я услышал едва различимый стук сердца. Рука молниеносно устремилась в сторону звука. Кинжал вонзился в огромное сердце, а после я потянул лезвие вниз, рассекая плоть. Пульсирующая струя крови ударила в руку, а вместе с этим омыла моё лицо. Победа! А-а-а!!! Да что ж такое-то⁈

Подохнув, раздувшийся покойник рухнул на землю и расплескался по ней, придавив меня своей спиной, плотью (или как назвать эту костлявую требуху, навалившуюся мне на спину)? Рыча, я попробовал встать на ноги, но сделать этого не смог. Слишком тяжелая ноша, слишком много сил я отдал. Попытался призвать ГалиМо в надежде, что он вытащит меня отсюда, но и на это сил не хватило.

Не так я хотел умереть. Если честно, то и вовсе умирать не планировал в ближайшие лет восемьдесят. Хотя, стоп! Чего это я? Я же могу переместить тушу этой образины в пространственный… Сделать я ничего не успел. Сверху забрезжил яркий свет, меня схватили под локти мощные руки и рывком вытащили наружу.

— Живой? — спросил Юрий.

Выглядел он жутковато. Лицо, изъеденное кислотой, медленно заживало, а вот пальцы на руках были сожжены до самых костей. Удивительно, что он такими руками смог держать меч, рассечь плоть твари и вытащить меня. Впрочем, кроме удивления, было и смущение… Юрий был совершенно голый, да и я тоже. Проклятый Шульман был прав. Придётся снова покупать одежду.

— Ага… — прохрипел я и закашлялся, выплёвывая зелёную слизь.

По всей видимости, Ут не нашла более подходящего времени, чтобы сказать:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

Единственное, чего я сейчас желаю, так это принять ванну и купить новую одежду. Живот оглушительно заурчал, напоминая, что за регенерацию нужно платить. Выходит, и поесть тоже не помешает.

— Ты как? — тихо спросил я, глядя на расплывшуюся тушу мертвеца.

— Я в печали, — улыбнулся Юрий и показал мне рукоять меча. — Фамильный меч испорчен.

Так и было. Лезвие меча разъела кислотная слизь, оставив лишь рукоять, которая в скором времени тоже истлеет.

— Не грусти. Эта железяка спасла главу рода, — подбодрил я брата, решив скрыть, что справился бы и без его помощи.

— Знаешь, а мне понравилась доминанта регенерации, — радостно заявил Юрий. — Без неё я бы подох в мучениях. А так, посмотри на меня. Жив, здоров и…

— И размахиваешь своей колбасой, — усмехнулся я, вогнав брата в краску. — Прикройся чем-нибудь, а я пока поищу кристалл.

— Да и тебе бы не мешало переодеться, — хмыкнул Юрий, а через секунду материализовал из воздуха два комплекта новенькой гвардейской формы.

Правда принадлежала она роду Титовых, но лучше так, чем сверкать голой задницей на болотах. Жаль только, обуви не было.

Брать тряпки я не спешил. Сперва зарылся с головой в потроха чудовища, с трудом отыскал жемчужину четвёртого ранга и кристалл. Извозился в зелёной слизи с ног до головы, но радует, что эта слизь не растворяла плоть подобно кислоте. Просто сильно воняла и не более того.

Помимо кристалла и Слезы Мироздания, я нашел пару десятков истончившихся черепов. Судя по всему, желудочный сок твари медленно и весьма успешно растворял кости. И тут снова Ут подала голос:

«Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?»

Услышав её, я устало вздохнул натягивая предложенную братом одежду. Не мой размерчик, однозначно, но если закатать рукава и штанины, а пояс затянуть потуже, то, вроде, и ничего. Вполне сносно. «Да, давай ознакомимся», — отдал я мысленную команду Ут.

'Образец содержит следующие доминанты:

«Едкий пот».

Эммм… То есть Юрий, использовав магию огня, испарил пот этой образины? Теперь понятно, почему так знатно воняло.

«Бездонное брюхо».

Спасибо. У меня уже есть такое, благодаря химерической регенерации и ускоренному метаболизму.

«Кислотная отрыжка».

Я бы сказал «Кислотная рвота», но общего смысла это не изменит.

Помимо этих доминант были ещё две. Уже знакомая мне «Всеядность» и «Вечный голод». Этот жирдяй стал образцом бесполезности доминант, полученных с сильнейшей твари, живущей в разломе. Нет, я серьёзно. За всё время я ещё ни разу не встречал настолько бесполезного списка доминант. Хотя-я-я…

Мысленно отдал приказ Ут приступить к поглощению и через минуту я стал гордым обладателем «Вечного голода». Разумеется, я предварительно попросил Ут переместить полученную доминанту в свободную ячейку кладовщика. Туда я буду складывать особые гостинцы для друзей из высшего света, с которыми познакомлюсь в ближайшее время.

— Смотри, — прошептал Юрий, указывая вдаль.

А там и правда было, на что посмотреть. Из болотной пучины вынырнула массивная тварь, похожая на змею или червя, издалека не разобрать. Запрокинув голову назад, она истошно завопила, да так, что по болотной жиже пошли волны. Размерами это создание в высоту достигало около десяти метров, и это только та часть тела, которую мы видели. Одним словом, картина была жутковатой…

— Бежим! — крикнул я, схватив кристал подмышку, и одновременно с этим призвал Мимо.

Малыш в форме воробья выглядел странновато. Икал, сидя у меня на плече и раскачивался так, будто собирался в любую секунду рухнуть на землю без сознания.

— Ищи выход! — приказал я, прыгая по болотным кочкам, словно кенгуру.

Кивнув, Мимо неуверенно взмахнул крыльями и полетел искать злополучную желтую дымку. Тварь, вынырнувшая из болота, извиваясь, устремилась к торфяному пятачку, на котором лежала туша болотника. Я принципиально не стал забрасывать жирного покойника в пространственный карман, так как тушу разворотили так, что за неё Шульман заплатит сущие гроши.

— Быстрее! — послышался за спиной голос Юрия, и я на мгновение обернулся.

Существо за жалкие секунды смогло добраться до туши болотника. После чего тварь запрокинула голову и снова истошно заорала. Только вместе с криком, на этот раз из её глотки вырвался рой насекомых. Рой распался на десяток ветвей и рванул в разные стороны, создавая громкий стрёкот. Очевидно, насекомые должны отыскать убийц толстяка.

Жаль, что маны практически не осталось, я бы с радостью заполучил доминанты этой громадины. Но сейчас всё, что мы можем, так это бежать. Нам повезло. Насекомые весьма быстро обнаружили след и стали стремительно нагонять нас. Мы преодолевали десять метров, насекомые за это же время преодолевали двадцать. Нас неминуемо нагонят.

Прыгая с кочки на кочку, я обернулся, чтобы поглазеть на так сильно жужжащий рой. Лучше бы я не оборачивался. Жуки размером с кошку, с острыми жвалами, хитиновыми панцирями и серповидными лапками — были созданы, чтобы убивать. И мне очень не нравилось то, что Юрий отстал от меня на пять метров, и это несмотря на то, что я тащил разломный кристалл, а он бежал налегке.

— Юра! Шевелись, твою мать! — заорал я, едва не поставив ногу мимо болотной кочки.

Пальцы босой ступни нырнули в бурлящую жижу, а пятка таки смогла зацепиться за устойчивую поверхность. Оттолкнувшись, я побежал дальше и через полминуты вылетел прямиком на перепуганных разведчиков. Они смотрели в сторону гигантского червя, предвкушая скорую гибель, но у меня на них были совсем другие планы.

Не сбавляя темпа, я пробежал мимо разведчиков, походя забросив их в межпространственный карман. Обернулся на бегу и туда же отправил Юрия, который сократил разрыв между нами всего до пары метров. Теперь же я нёсся по болоту в сопровождении насекомых, которым осталось преодолеть жалких десять метров, после чего начнётся трапеза. Столь желанная для них, и столь же болезненная для меня.

— Ну, что там⁈ — прокричал я, переключаясь на зрение Мимо.

Мимик парил над болотом, извергающим зелёные испарения. А в центре этих испарений красовалось желтоватое марево. Ну просто замечательно! Вокруг разлома не было ни единой кочки, а значит, что любой, кто смог зачистить разлом, обязан каким-то неведомым образом проплыть сотню метров по болотной жиже и не утонуть при этом. Впрочем, для меня это не проблема.

Я направил мимика прямиком в желтое марево. Следом переместил кристалл в хранилище, из-за чего само мироздание содрогнулось. Разлом начал схлопываться. Болото пошло волнами, гигантская тварь заревела, рванув в мою сторону с такой скоростью, что мне даже стало смешно от того, что я боялся роя насекомых. Да эти черепахи просто не успеют меня догнать, так как…

Огромный червь разинул пасть усыпанную по кругу зубами, похожими на пилы, ещё мгновение и я… Использовав «Пространственный обмен», я очутился прямиком над желтым маревом и на всех парах рухнул в него. Разумеется, я не дал этой твари сожрать Мимо. Сразу после обмена, я отозвал мимика и вывалился в заснеженный Белебей.

Желтая дымка разлома схлопнулась, разбросав во все стороны снежную пыль, а я улыбнулся, выпустив из хранилища Юрия и разведчиков. Бойцы не сразу поняли, что стряслось. Пару секунд озирались по сторонам, а после схватившись за рации, начали запрашивать эвакуацию.

Лицо сержанта Анисимова побелело, как снег. Он равнодушно взирал на мир, который должен был защищать до последнего вздоха. Целитель пытался вернуть Анисимова с того света. Он кричал, применял магию, вливая всю доступную ману, делал непрямой массаж сердца, искусственное дыхание, но всё было тщетно. Сержант отправился к праотцам. Тяжело вздохнув, я призвал из хранилища телефон и набрал номер Титова.

— Дмитрий Антонович, разлом в Белебее закрыт, — сказал я бесцветным голосом.

— Это просто замечательно! Надеюсь, вы не ранены? — воскликнул барон, наполнив голос искренней заботой.

— Я не ранен. Звоню, чтобы попросить вас об одолжении.

— Да. Конечно. Что угодно, — с готовностью выпалил Титов.

— Тогда больше не отправляйте с нами в разлом ваших бойцов. У нас три покойника. Один из них сержант Анисимов. Ребята умерли ни за что. Помочь не смогли, а лишь стали обузой. — В этот момент на меня с обидой уставились разведчики, пришлось пояснить свою позицию. — Их дело — сражаться против людей и разведывать местность, а не шляться по разломам.

— Вот как… — с печалью в голосе проговорил Дмитрий Антонович и замолчал. Спустя пару секунд он продолжил. — Распоряжусь, чтобы их семьи взяли на попечение. А насчёт помощи, я вас понял. Больше лезть не буду.

— Надеюсь, я вас не обидел. Просто не хочу, чтобы ваши люди гибли попусту.

— Михаил Константинович, какие могут быть обиды? Напротив, я благодарен вам за подобную заботу.

— Вот и славно. Тогда мы выдвигаемся в сторону Стерлитамака.

— Принято. Сейчас вышлю вертолёт за вами. До связи, — сказал Титов и положил трубку.

Не успел я спрятать телефон в карман, как ко мне подошел потрёпанный разведчик и отдал честь.

— Михаил Константинович, благодарю за то, что спасли нас. Вы могли не рисковать и выбраться из разлома самостоятельно, но вы…

— На момент зачистки разлома вы стали моими людьми. Вот я и постарался, чтобы как можно больше бойцов выжило. Жаль, что уцелели не все, — ответил я, пожав руку разведчику.

Спустя полчаса прилетел Мирон. Открыв дверь кабины, он засмеялся, выпуская на улицу клубы дыма, так как внутри вертолёта было дико накурено:

— Ваше благородие! Я думал, вы в разлом идёте монстров убивать, а не шмотками затариваться. Ха-ха! А обувка там не продавалась?

Услышав это, я невольно хохотнул. Вот же, чёрт крылатый. Знает толк в шутках. Даже гвардейцы на секунду повеселели, но посмотрев на трупы товарищей, тут же снова погрузились в мрачные думы.

— Решил экономить. У нас-то с тобой размер ноги одинаковый, вот и подумал, что ты с радостью поделишься своей обувкой, — улыбаясь, сказал я, направляясь к вертолёту.

— Хе-хе! Да забирайте. Мне не жалко. Главное, сознание не потеряйте от аромата. Я-то ботинки ношу практически не снимая, — весело сказал Мирон.

Мы с Юрием запрыгнули в вертолёт, закрыли двери и приготовились к полёту.

— Куда дальше? В Стерлитамак или сначала за обувью? — насмешливо спросил Мирон.

— За обувью. Босиком бегать по снегу — то ещё удовольствие, — ответил я, непроизвольно сжав окоченевшие пальцы ног.

— Ага. Понял. Тогда летим в Давлеканово, а оттуда в Стерлитамак. Держитесь крепче, господа, — кивнул Мирон и стал клацать тумблеры на приборной панели.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Нужно хоть немного поспать перед новым сражением.

Глава 13

Вот что значит выражение «гости дорогие». Мы прилетели в Давлеканово и направились прямиком в местную военную часть. Если честно, то я рассчитывал посетить военторг и купить там всё необходимое, но Мирон запросил местного командира части, и тот сказал, что обеспечит нас всем необходимым. Зря он это сказал.

Совершенно магическим образом со склада исчезли десять гвардейских мундиров моего размера. Помимо этого ещё и десять пар берцев! Вопиющий случай растраты вверенных материальных средств! Правда глядя на жирную морду прапора, выдававшего нам одежду, я могу с уверенностью заявить, что он украл в сотню раз больше комплектов одежды, чем взял я. Да и не крал я вовсе. За всё расписался в книге учёта. Можно сказать, что это оплата за труды наши ратные.

Нарядившись, мы погрузились в вертолёт и направились к Стерлитамаку. Мирон трещал без умолку. Рассказывал байки о том, как в молодые годы он сражался на передовой и потерял половину ступни. После этого его списали в запас, но сидеть на пятой точке Мирон не пожелал. Отучился на пилота и вот уже второй десяток лет пилотирует боевой вертолёт.

К слову, это далеко не первый вертолёт, вверенный Мирону. Его сбивали трижды. Два раза люди, один раз — твари. Но удачливый лётчик умудрялся не только выжить, но и вернуться в строй.

— Как-то раз патрулировал я границу с Юсуповским баронством. Лечу, значит, облачками любуюсь. А там погранцы Юсуповские браги перепили, видать. Решили, что я хочу их заставу разбомбить. Ну и шмальнули в меня из зенитки. Хвост у вертушки срезало начисто. Меня как начало кружить вокруг своей оси, думал, все потроха выплюну, а потом… Ох, твою ж мать! — закричал Мирон, резко дёргая рычаг управления вправо.

Вертолёт на полной скорости завалился на бок, пропуская мимо массивный силуэт, несущийся на огромной скорости. Краем глаза я успел заметить, что это был птерос. Следом за ним вынырнули ещё два таких же. Один завис над нами, второй нырнул под вертолёт, ловко развернулся в воздухе так, что его брюхо оказалось наверху, и уцепился лапами за полозья вертолёта. Машину ощутимо дёрнуло вниз.

— Вот же, суки! Держитесь! — заорал Мирон, начав раскачивать вертушку из стороны в сторону.

Нас болтало туда-сюда, я то и дело бился плечом о дверную стойку, а птеросы, парящие вокруг нас, оглушительно верещали. В затылок мне ударил морозный воздух. Обернувшись, я увидел, что Юрий открыл дверь и высунулся в пустоту на полкорпуса. Яркая вспышка рванула куда-то вниз и врезалась в птероса, разметав яркие искры во все стороны. Лапы твари разжались, и она полетела вниз.

Я тоже успел подбить одного. По примеру Юрия, открыл дверь, получил порцию морозного воздуха в лицо. Сформировал ветряное лезвие, которое на полном ходу врезалось в крыло птероса, решившего, что ему удастся вытащить Юрия из салона вертолёта. Полупрозрачный серп отсёк крыло твари. Издав протяжный визг, птерос стал падать вниз, закручиваясь по спирали. Это было красиво.

Третьего же прикончил сам Мирон. Резко дёрнув рычаг управления на себя, он заставил вертолёт затормозить, тем самым пропустил вперёд преследующего нас птероса. Как только птичка обогнала нас, Мирон взял её на прицел и нажал гашетку. Вертолётные пулемёты оглушительно загрохотали, выбрасывая снопы искр.

Огромные свинцовые пули разрывали тело птероса в клочья. Сперва оторвало хвост и лапы, потом оба крыла, а в финале перерубило пополам массивное тело.

— Ха-ха! Есть ещё порох в ягодицах! — расхохотался Мирон за мгновение до того, как пришлось плакать.

Оказалось, что был ещё один птерос. Бесстрашный монстр спикировал сверху и врезался клювом прямо в лопасть винта. Голову птичке тут же перемололо в мелкий фарш, вот только нам от это не стало легче. С лязгом половина лопасти винта обломилась.

— Наконец-то мне выдадут новую вертушку, — хохотнул Мирон. — Держитесь. Посадка будет жесткой.

Сказав, что посадка будет жесткой, он немного слукавил. Посадка вышла неимоверно жесткой! Вертолёт начало бросать из стороны в сторону. Мирон пытался выровнять машину, но сделать этого не удалось. Потом винт и вовсе заклинило, он стал искрить, и вскоре на крыше что-то загорелось. А когда не работает винт, то падение становится неконтролируемым.

— Кто не застраховался, я не виноват! — выкрикнул Мирон, вцепившись в ремень безопасности.

Впереди красовался еловый лес, и мы неслись к нему на всех парах. На вскидку скорость была километров сто, может, сто пятьдесят в час. Я трезво оценил шансы выжить после столкновения с древесиной и понял, что Мирону его страховка не поможет. Зашвырнул пилота в пространственный карман, туда же отправил Юрия, а сам упёрся ногами в приборную панель и заорал:

— Ненавижу летательные аппараты!!!

Удар вышел знатный. Нос вертолёта проломил первую ель. Врезался во вторую. Железяку отбросило в сторону так сильно, что я впечатался виском в дверную стойку и едва не потерял сознание. По виску тут же потекла горячая кровь. Вертолёт швыряло из стороны в сторону до тех пор, пока мы не достигли земли.

Что и говорить, не зря Мирон верил в ремни безопасности. Если бы не они, я бы рухнул мордой прямо на бетонный камень, расположившийся под вертолётом. Железяка же ударилась сильно деформированным носом и повалилась на брюхо. Кряхтя от боли, я потянулся к мане, рассёк ремень безопасности.

С трудом поднявшись, я ощутил сильную вонь горящего топлива. Выскользнув в окно, я положил руку на корпус вертолёта, заставив морозную корку покрыть всю машину от носа и до хвоста. Пожар погас. Только это и спасло от детонации боеприпасов. Окинул взглядом груду металлолома и пришел к неутешительному выводу. Машина восстановлению не подлежит. Радует только, что это был не мой вертолёт.

Сверху раздался хруст веток, и я едва успел отскочить в сторону от падающей на меня макушки дерева. Бревно, покрытое пушистыми зелёными иголками, рухнуло в снег, но в следующее мгновение сверху снова раздался хруст. Подняв голову, я увидел, что по елям скачут странные создания. Длинные мохнатые лапы, покрытые белым мехом, острые клыки, торчащие из пасти, красные глаза с миндалевидным зрачком.

Всего я насчитал пять существ. Оказалось, что в их руках сокрыта внушительная сила. Твари забирались на верхушку дерева, обхватывали ствол ногами, а после раскачивали верхушку лапами то влево, то вправо — до тех пор, пока макушка дерева не обломится. Как думаете, что эти образины делали потом? Правильно, швырялись полученными снарядами в меня.

— Кажется, дождь собирается, — улыбнулся я, уворачиваясь от очередной ветки.

Попутно я призвал Галину и зашвырнул её вверх.

— Галактически гламурная Галюня готова громить гиббонов!!! — вырвалось из уст голема за мгновение до того, как она сбила первую разломную макаку.

Хотя правильно ли «это» называть макакой? Впрочем, не важно. Схлопотав удар в лобешник, тварь не удержалась на верхотуре и рухнула вниз, пытаясь ухватиться за ветки. Увы, ветки её тушу выдержать не могли, то и дело ломаясь. Я же поспешил помочь бедной обезьянке и зашвырнул в неё ветряное лезвие.

Полупрозрачный серп слегка промазал и отсёк ноги макаки по самую задницу. Алая кровь хлынула на снег, а примат, приземлившись в сугроб, даже и не думал вопить от боли. Вместо этого он вскочил на руки и побежал ко мне, разбрызгивая кровавую юшку во все стороны.

— У! У! Уа! А! — загорланила тварь, разинув хищную пасть.

Не знаю, на что он рассчитывал, но в следующую секунду ветряной серп разделил его тело по вертикали на две равные половинки. Вышло неудачно, так как я попал в Слезу Мироздания. Мощный взрыв разорвал тело макаки, забросав меня зловонными ошмётками. Кровь попала даже в глаза, из-за чего пришлось зажмуриться и протереть их.

Спасибо эхолокации. Пока я протирал глаза, она отрисовывала для меня окружающую обстановку. Справа в сугроб мягко приземлилась ещё одна макака, держа в руке метровую палку. Занеся её над головой, она запрыгнула на одно дерево, оттолкнулась от него, перескочила на другое, а потом и на третье. Примат стремительно приближался ко мне. Когда нас разделяло расстояние в три метра, макака напружинилась и прыгнула на меня, готовясь проломить череп.

Череп она и правда проломила. Но не мне, а себе. Из-под снега вырвалась каменная пика и на всём ходу врезалась в морду примата. С чавканьем острие пробило череп макаки и вышло из затылка. Примат обмяк и безвольно повис на гранитном острие.

Позади меня в снег рухнули ещё двое, пятого же Галя не могла поймать. Макак скакал от неё с ветки на ветку, стараясь спастись. А Галя гонялась за ловким приматом с безумной скоростью рикошетя от стволов деревьев. Шустрая макака попалась. Ну, да и чёрт с ней. Мне хватило возни с теми, что уже приземлились.

Они не спешили нестись напролом, как их товарищ, висящий на пике. Вместо этого твари искали, чем можно в меня зашвырнуть. Один бросался ветками, второй искал камни, а когда не нашел их, стал бросаться снежками. В какой-то мере это было даже забавно.

Уже через мгновение они стали раздёргивать меня. Один примат ушел направо, другой налево, надеясь, что я отвлекусь в одну из сторон, тем самым подставлю спину под удар. Имея весомый опыт в боях, я так и поступил. Подставил спину под удар. А как иначе? Мои заклинания не могли достичь цели, так как макаки ловко уворачивались и скакали, словно блохи, туда-сюда.

Я сделал вид, что оступился, и тут же получил снежок промеж глаз. Это было довольно неприятно, но не смертельно. В то же мгновение ещё одна макака напала со спины. Замахнувшись длинными мускулистыми руками, она нанесла удар, планируя проломить мне череп, вот только я скользнул в сторону и нанёс десяток молниеносных ударов кинжалом в область бока и шеи.

Кровь хлынула из ран, а тварь тут же попыталась убежать. Правда попытка бегства была обречена на провал. Я запрыгнул существу на спину и вогнал кинжал в затылок по самую рукоять. Макака рухнула мордой в снег, а её сородич, поняв что дело пахнет жареным, решил удрать. Вот только пули бегают куда быстрее. Из хранилища я извлёк двухзарядный пистолет и сделал залп.

Кто же знал, что в пистолете были пули на основе магических кристаллов? Попав в затылок примата, пуля взорвалась, раснеся череп твари в клочья. Обезглавленная туша сделала пару шагов и завалилась в снег.

Над моей головой до сих пор происходила погоня. Последний примат никак не мог удрать от Галины, а она не могла его догнать. Пришлось немного помочь. Прицелившись, я выстрелил в дерево, на которое как раз прыгала макака. Взрыв разнёс в щепки древесину, примат схватился лапами за пустоту и полетел прямиком на каменную пику, которую я тут же призвал.

Пика прошила спину примата, но убить его не смогла. Существо лупило лапами по воздуху, стремясь освободиться, но вскоре кровопотеря остановила сердце макаки. В лесу наконец-то воцарилась долгожданная тишина. Хотя нет, ещё одна крикливая сущность осталась.

— Галя гордится господином! Героически чёртовых гасим гадов!!!

Я выставил руку, заставив Галину вернуться обратно.

— Ты молодец. Отлично потрудилась, — улыбнувшись, похвалил я мою верную помощницу.

— Галя героиня! — заявила она, растаяв в воздухе.

А теперь моя любимая часть охоты. Сбор трофеев. Я не спеша побрёл от туши к туше, собирая образцы крови. После выбросил из хранилища трупы существ, прихваченных на болоте. Их было не много. Всего три краба, но и из них определённо можно достать нечто полезное. Мазнул визитками по зелёной крови и отправил обратно в хранилище туши крабов, а заодно и макак. Что ж, посмотрим, чем нас порадуют эти особи.

'Образец содержит следующие доминанты:

«Идеальный вестибулярный аппарат».

Судя по всему, благодаря этой доминанте макаки и могут выполнять столь сложные пируэты.

«Пушистый мех».

Этот хлам отправим в переработку, если выпадет.

«Животная сила».

Вот это интересно. Думаю, Юрию очень пригодится подобная мощь.

«Мельхиоровые клыки».

Польза определённо есть, вот только у макак клыки сильно выпирали из пасти, так что челюсти еле смыкалась. Не уверен, что хочу себе или своим людям подобную мутацию.

«Коллективный разум».

Занятная вещь. Видимо, благодаря этой доминанте макаки атаковали столь синхронно.

«Острое зрение».

Хорошая штука, но в условиях дефицита ячеек, она летит в переработку.

«Крепкие кости».

Определённо нужная вещь. Если бы у меня не было конгломерата «Сердце василиска», то после крушения вертолёта, я бы переломал себе всё, что можно. А так, только обделался лёгким испугом.

«Животные рефлексы».

Тут без комментариев. Одна из самых полезных доминант в макачьей стае.

— Ут. Поглоти доминанты, все физические мутации отправь в кладовщика.

«Запрос принят. Выполняю», — ласково проговорила Ут, а через мгновение меня накрыла волна боли. Скрежетнув зубами, я достал вторую визитку, на которой имелась кровь болотных тварей. Ут мгновенно зачитала список:

'Образец содержит следующие доминанты:

«Помешательство», получив ранение носитель впадает в истерику.

«Орихалковые клешни», носитель получает клешни, способные расколоть камень.

«Жажда костной муки», носитель может исцеляться, поедая кости павших.

«Закапывание», земля расступается перед вами, позволяя спрятаться от угрозы.

«Слух садиста», вы способны услышать чужой хрип, вдох или крик, наполненный болью, за многие километры от вас.

Да уж. Сплошной хлам, даже не на что положить глаз.

— Ут. Поглоти образцы и все полученные доминанты отправь на переработку в пользу ментального контроля стаи.

Боль пронзила руки, дав понять, что я только что обзавёлся доминантой клешней. Впрочем, руки болели и до этого. Погрузившись в Чертоги Разума, я, не обращая внимания на попойку, организованную Огнёвым, направился к пирамиде. Улыбка сама собой появилась на лице. Можно сказать, что я сорвал куш! С макак выпали следующие доминанты:

«Животная сила», «Крепкие кости» и «Животные рефлексы». Причём «Животная сила» и «Крепкие кости» были третьего ранга, а «Животные рефлексы» — второго. Помимо этого, «Ментальный контроль стаи» удалось улучшить до третьего ранга. Интересно, как долго я смогу с его помощью контролировать крыс?

Ладно. Раз уж с этим закончил, пора выпустить на свободу Мирона и Юрия. Из пространственного кармана в снег мягко плюхнулись пилот и мой брат. Юрий был спокоен, как танк, а вот пилот оказался на грани помешательства. Сидел с закрытыми глазами и без остановки бормотал:

— Я в чистилище. В чистилище. О, боги, хоть бы распределение не отправило меня в ад. Готов спорить, там моя тёща, а я очень не хочу с ней встречаться. Я брошу пить, курить и материться, только спасите меня от этой мегеры.

— Твоё желание исполнено, — проговорил я, стараясь добавить в голос как можно больше величия.

Мирон раскрыл глаза, заозирался по сторонам и радостно вскочил.

— Я жив! Выкуси, старая сука! Не в этот раз! — он показал кулак земле и рассмеялся.

— А откуда здесь столько кровищи? — спросил Юрий.

— Пришлось убить пару существ. Всё прошло гладко, — улыбнулся я. — Ну что, Мирон? Только ты знаешь, где мы рухнули. Веди нас в Стерлитамак.

— Как два пальца о наждачку! Следуйте за мной, господа аристократы, — усмехнулся Мирон и тут же, посерьёзнев, спросил. — А как так вышло, что я сидел в вертолёте, а потом очутился посреди бескрайней темноты?

Пришлось поведать ему о пространственной магии. Мирон долго плевался, говоря, что технический прогресс куда надёжнее, чем вот эта вся «магия-шмагия». Мол, железяка ведёт себя куда предсказуемее. Забавно, что он это говорит после того, как мы потерпели крушение на этой самой железяке.

Мы проваливались в сугроб по самый пояс. Идти было тяжело, нудно и долго. Но через какие-то полтора часа мы выбрались на проезжую дорогу, по которой и двинули в сторону Стерлитамака. Мы с Юрием были бодрячком, а вот Мирон продрог до костей. Пришлось остановиться и отогреть его с помощью огненной магии.

Через час мы добрались до села Старое Барятино, где за бутылку коньяка, отобранную у Огнёва, смогли оплатить услуги местного забулдыги. Он радушно согласился запрячь телегу и довезти нас до Стерлитамака. На подъезде к городу я заметил сожженную колонну бронетехники и десяток разорванных в клочья гвардейцев.

Теперь понятно, почему мы наткнулись на птеросов и макак. Они смогли прорвать заслон. А значит, зачистка Стерлитамакского разлома простой точно не будет.

От автора:

Дамы и господа, поставьте этой книге сердечко. Оно очень поможет в продвижении книги и просто порадует меня)

Глава 14

Уфимский тракт вгрызался в сердце Стерлитамака, оставляя на нём выжженные раны в виде пылающих зданий и раскуроченной техники. Если смотреть обычным зрением, то город опустел. Вымер. Но Всевидящее Око с лёгкостью высветило на верхних этажах уцелевших зданий несколько сотен человек.

Юрий шел расслабленно. Убрал меч в ножны, периферическим зрением отслеживал движение вокруг. Мирон же немного паниковал.

— Не, если подыхать, то в воздухе. Я так-то мужик отважный, бывалый. Но в земле лежать, это ж позорище. Лучше пусть мои потроха взрывом по всей округе разметает, — бубнил он, зыркая по сторонам.

— Стоять! Это закрытая зона! — раздался басовитый голос из громкоговорителя.

На крыше двухэтажного здания стоял бородатый мужик с носом картошкой. Смотрел на нас грозно, а ещё десяток человек, высунувшихся из близлежащих домов, направили в нашу сторону автоматы.

— Моя придти с миром! — ответил я, приложив руку к сердцу. — Титов надирать ваш зад, если вы стрелять!

Юрий прыснул со смеху, Мирон заулыбался, а бородач на мгновение завис.

— Михаил Константинович? — растерянно спросил бородатый.

— Он самый, — кивнул я, направляясь в сторону двухэтажки, на которой стоял собеседник.

Я почувствовал, как бородач потянулся к мане — видать, набросил на себя покров, и бодро сиганул с крыши. Приземлился он на асфальт, но даже не подал виду, что отсушил ноги при падении. Отдав честь, он протянул мне руку.

— Капитан Федотов к вашим услугам, — представился боец и добавил. — Мы думали, что вы прибудете позже.

— У нас билеты на поезд горят. Вот и решили по-быстрому расправиться с разломами и спешно отбыть назад, — отшутился я.

— Вас понял. Надеюсь, что с закрытием разлома проблем не возникнет. А то у нас совсем недавно произошел форс-мажор… — Бородач потёр шею и зыркнул в сторону сгоревшей бронетехники.

— Знаю. Сбежавших тварей мы перебили. Может, не всех. Но четыре птероса и пять макак превращены в фарш — ценой одного разбитого вертолёта. — Услышав слова про вертолёт, Мирон тяжело вздохнул. Видимо, представил, сколько придётся заполнить бумажек, прежде чем ему выдадут новую технику.

— Благодарю, — уважительно поклонился бородач. — Я ваш должник. Если бы вы не перебили сбежавших монстров, то мне бы прилетело по шее. А может, и в должности бы понизили.

Хотел я сказать, что Титов наоборот поощряет некомпетентные кадры, но решил оставить эти мысли при себе.

— Будете должны, — серьёзно сказал я, а после добавил с улыбкой. — Купите мне мороженое или килограмм конфет. Шоколадных! Другие я не ем.

— А-ха-ха-ха! С радостью! — рассмеялся вояка. — Пущу всю получку на конфеты для вас.

— Вы что, хотите, чтобы я помер от сахарного диабета? — нахмурился я.

— Что вы такое говорите? Конечно же, нет! — открестился бородач.

— Тогда ограничимся одним килограммом, — сказал я и хлопнул капитана по плечу. — А теперь вернёмся к делу. Где располагается разлом?

— На пересечении улицы Дружбы и проспекта Октября, в здании городского Дворца Культуры, — бородач указал вглубь города.

— Отлично. Тогда не будем терять времени. Мы на зачистку, а вы, пожалуйста, вызовите такси этому господину, — я указал на Мирона, и тот заулыбался.

— Лучше выпить дайте. А то нервишки шалят после таких полётов, — заявил пилот.

— Не извольте волноваться. О вашем друге мы позаботимся, — кивнул вояка.

Друге? Хммм… Быстро же мы подружились. Впрочем, мужик он и правда весёлый. Особенно с ним весело попадать в авиакатастрофы. Накаркал, дурень старый, вот мы и разбились. Ну да ничего. Главное, что все целы. Попрощавшись с Мироном и бородачом, чьей фамилии я не запомнил, мы двинули вглубь города.

Оказалось, что я мог и не спрашивать, где именно располагается разлом. Весь путь до Дворца Культуры был завален трупами тварей. Судя по всему, снайперы довольно умело отстреливали всякую мелочёвку. Гарпий, саламандр, вервольфов и прочую шушеру. Что ж. Я был им безмерно благодарен за бесплатные доминанты, которых Мимо сумел собрать аж пятьдесят штук.

Сам же Дворец Культуры… Да не было больше никакого дворца. На его месте красовалась выжженная воронка, на дне которой расположился разлом. Желтоватое марево искрилось от пробегающих по нему молний, а вокруг тишина, и только мёртвые на снегу лежат. За спиной раздался шелест стали. Юрий вытащил из ножен меч и поравнялся со мной.

— Ну что, глава рода? Какие будут указания? — улыбаясь, спросил он.

— Как говорится, старшим нужно уступать, — ответил я, Юрий кивнул и сделал шаг вперёд, но я его тут же одёрнул. — Ты куда собрался? Я имел в виду старших по званию.

— Ха-ха! Ну тогда, прошу, — Юрий отвесил шутовской поклон, приглашая меня войти в разлом.

Призвав Оторву, я шагнул в желтую дымку, искрящуюся молниями. Оглушительный хлопок, темнота, а через мгновение я почувствовал нестерпимый жар и удушливый запах дыма. Ха-ха! Как же давно я здесь не был?

Я стоял в центре леса. Горящего леса. Огромные ели упирались в небосвод, их стволы пылали ярким пламенем. Под ногами лежал пепел, скрывая ботинки по самые щиколотки. Забавно. Очень забавно! Это именно то место, где мы сражались с Эттином! Вон даже лежат поваленные им деревья.

— Фух! Ну и жарища тут, — сказал Юрий, появившись рядом со мной.

— Сейчас станет прохладнее, — ухмыльнулся я, выставляя перед собой руку.

Доминанта поглощения пламени сработала безотказно. Огонь, пожирающий деревья, закрутился в спиральном вихре, устремляясь в центр моей ладони. Десяток секунд, и во всём лесу не осталось ни одного горящего дерева. Тлеющая кора потрескивала, выбрасывая в небо белёсый дым, от запаха которого хотелось закашляться. Зато прямо сейчас мана переполняла моё тело.

А вот и мой недобитый друг. Вдалеке послышался разъярённый вопль:

— Фрагхара-а-а!!! — двухголосый крик звучал столь громко, что у нас с Юрой даже уши заложило.

Из лесной чащи выбежал Эттин. Как вы помните, у Эттинов две головы. У каждой есть всего один глаз. Точнее, два глаза как и у обычных людей, но из-за генетического дефекта, глаза, расположенные ближе к соседской голове, всегда закрыты, и они фактически не функционируют. А конкретно у этого Эттина так и вовсе осталось лишь три глаза, так как один я смог выколоть при прошлой встрече.

Но знаете, что веселее всего? Эта пятиметровая образина бежит прямиком на нас. В одной руке бревно, которым он размахивает на манер дубины. А вторая рука ощупывает то одну голову, то другую. При нашей прошлой встрече у Эттина вместо волос на голове пылало алое пламя. Сейчас же на его месте сверкали две шикарные лысины. Я бы тоже расстроился, если бы лишился волос.

— Юра, не вмешивайся. Это моя битва, — весело сказал я, рванув навстречу гиганту.

Вроде бы прошло совсем немного времени. Полгода или около того. Но теперь вместо ужаса я чувствую лишь жалость к этой твари. Ведь у неё нет шансов меня победить.

— Аргхагра!!! — разинув слюнявые пасти, выкрикнул Эттин и швырнул в меня бревно.

Снаряд летел чертовски быстро. И это было мне на руку. Я потянулся к мане и сформировал над головой ветряное лезвие, которое тут же стремительно понеслось в сторону бревна. Полупрозрачное марево рассекло деревяшку пополам, отбросив её части в разные стороны. Куски бревна рухнули в десятке метров за моей спиной.

Расстояние между нами стремительно сокращалось, а я даже не доставал оружие. А зачем? В этом нет никакой необходимости. Эттин громоподобно опускал массивные ноги на землю, разбрасывая во все стороны облака пепла, и в один из таких шагов, его нога угодила в яму, созданную моей магией земли.

Так уж вышло, что ямка оказалась до середины его бедра. Каменная западня сомкнулась, наглухо запечатывая ногу, а после гигант завалился вперёд, ломая берцовую кость. Не успел он взвыть от боли, как из земли вырос каменный шип, на который он и налетел грудиной. Каменная пика прошила Эттина насквозь и вышла со спины. Кровь ручьём хлынула из пышущего жаром тела, а гигант забился в конвульсиях, силясь подняться на ноги.

Вот только куда ты поднимешься? Каменная пика, повинуясь моей воле, начала разрастаться в теле Эттина, а спустя мгновение послышался звук рвущейся плоти и ломаемых рёбер. Взвыз от боли, великан дёрнулся пару раз и обмяк.

А что сделал я? Правильно! Со всех ног рванул к нему и приказал Ут похитить доминанту, пока эта падаль ещё жива! Ведь я слышал, что его сердце продолжает биться, постепенно затихая. Когда моя рука легла на лысину великана, Ут ласковым голосом сообщила:

'Образец содержит следующие доминанты:

«Покров вечного пламени»,

«Сила гиганта»,

«Одна голова хорошо, а две — мутант»,

«Отсталость в развитии»,

«Крепкие суставы»,

«Сопротивление огню»,

«Крепкие кости»,

«Могучий клич».

В районе правого плеча я ощутил нестерпимый зуд и порадовался тому, что у меня есть модификатор кладовщика. Ведь с вероятностью в сто процентов я поглотил доминанту «Одна голова хорошо, а две — мутант». Но на всякий случай я решил проверить свою догадку. Погрузился в Чертоги Разума — и верно. Там была именно эта доминанта. Ут услужливо разместила её в ячейку кладовщика.

Кстати, мне интересно, почему этот разлом всё ещё существует? Я думал, что при уничтожении разломного кристалла, питающего это пространство, разлом схлопнется, а всё, что находится внутри, будет уничтожено. Но судя по всему, не всё так просто.

— Ловко ты его, — послышалось за спиной, и рука Юрия легла на моё плечо. — Выглядело всё так, будто у тебя с этой тварью какие-то счёты.

— А ты глазастый, — улыбнулся я. — Я уже бывал здесь и едва не погиб. Странно всё это. А ещё непонятно, где искать кристалл… — задумчиво проговорил я и призвал Мимо.

— Понятно. Недобитков оставили, а кристалл разбили, — хмыкнул Юрий.

— Это как? — нахмурился я.

— Такое редко, но случается. Если уничтожить кристалл, то можно закрыть разлом, вот только если внутри него осталась живая тварь, то она, в теории, сможет открыть новый пробой в нашу реальность. Разумеется, для этого существо должно обладать высоким энергетическим потенциалом, иначе у него ничего не выйдет, — пояснил брат и отвесил мёртвому Эттину щелбан.

— Выходит, тот червь на болотах откроет новый разлом?

— Может и да, а может и нет. Сложно сказать. Разломы появляются в произвольном месте, из-за чего узнать, открылся тот же самый разлом или новый, практически невозможно. Если червь просто кусок мяса без капли маны, то вернуться в наш мир он не сможет.

— Но этот кусок мяса уже открыл разлом однажды, значит, и второй раз сможет.

— Значит, сможет, — пожал плечами Юрий. — Таков путь. Кто-то открывает разломы, а кто-то их закрывает. Наш отец сделал на этом имя.

— Вот как. А я думал, что он сделал себе имя, став клятвопреступником, плетущим заговоры против Императора, — съязвил я.

— Ха-ха! И это тоже, — согласно кивнул Юрий. — Забираем Слезу Мироздания и уходим?

— Если не сложно, вскрой, пожалуйста, эту образину, а я пока схожу за кристаллом, — попросил я брата.

— Да не проблема, — произнёс Юрий, окутав лезвие своего клинка пламенем.

Яркий всполох мелькнул в воздухе и разделил тушу Эттина на две части, после чего Юрий, закатав рукава, полез в требуху искать Слезу. Я же последовал за Мимо. Мимик поднялся на сотню метров над землёй и продемонстрировал мне небольшой кристалл размером с дыню. Расположился он на вершине сосны. Причём располагался он весьма странно. Он будто парил над макушкой дерева.

Мимик попробовал схватить кристалл и отнести его мне, но ничего не вышло. Пришлось мне карабкаться наверх. Под моим весом верхушка сосны хрустнула, готовясь обломиться в любой момент, но это уже было не важно. Я выпрыгнул вверх, прикоснулся к кристаллу и отправил его в хранилище.

Пространство завибрировало, земля начала раскалываться, деревья выворачивались с корнями, падая вниз. Быстро спустившись, я, сломя голову, рванул к брату, с головы до ног залитому кровью. Видать, Слеза Мироздания располагалась в глубине тела Эттина. Я схватил Юру за рукав, и мы рванули к желтому мареву, появившемуся неподалёку.

* * *

Челябинск.

Кабинет барона Юсупова.

Аркадий Емельянович Юсупов стоял перед плазменным телевизором и смотрел на экран, заполненный серо-чёрными сигналами помех. Вот уже несколько часов его подчинённые судорожно искали видеомагнитофон, на котором можно было просмотреть кассету, принесённую тварью, которая оказалась одним из бойцов рода Юсуповых.

Аркадий Емельянович понятия не имел, что на кассете, но что-то ему подсказывало, что там явно нет ничего хорошего. Да и что хорошего мог принести мутировавший боец? Его послали убить щенка, покалечившего младшего сына Юсупова. А вместо этого он вернулся один, да ещё и в таком виде. Где остальные бойцы? Мертвы? Что вообще происходит?

В кабинет вбежал запыхавшийся начальник Службы Безопасности и притащил с собой допотопный магнитофон с разъёмами типа «тюльпан». Излишне торопясь, он пытался подключить магнитофон к плазме, то и дело промахивался, не попадая в нужные гнёзда, но через пару минут всё же справился. Вставил кассету в магнитофон, перемотал на начало и запустил запись.

Бойцы подвесили парня и собирались выбить из него всю дурь. Но очень скоро всю дурь выбили из людей Юсупова. Да не только выбили, а ещё и вырезали. К видеокамере подошел парнишка и, хищно оскалившись, прорычал в объектив:

— Аркадий Емельянович, что ж вы таких слабаков за мной послали? Стыдоба, — укоризненно проговорил парень. — В следующий раз посылайте более квалифицированный персонал. И позаботьтесь, пожалуйста, чтобы у них при себе имелось нормальное оружие, а то, ей богу, даже взять нечего с этих оборванцев.

Запись внезапно оборвалась. А следом после этого со стены сорвался и телевизор. Юсупов заревел от нахлынувшей ярости и ударил по экрану. Пробил его насквозь, оставив на стене массивную вмятину, от которой во все стороны пошли трещины.

— Найти! Найти эту тварь и убить! — заорал Аркадий Емельянович, схватив за грудки начальника Службы Безопасности. — Ты слышишь⁈ Бросить на его поиски все силы!

— К-как прикажете, ваше благородие! — пролепетал безопасник, нелепо козырнул и рванул к выходу подобру-поздорову.

Как только дверь в кабинет захлопнулась, Юсупов посмотрел на разбитый телевизор и спросил в пустоту:

— Двенадцатилетний пацан так виртуозно владеет магией? Да кто он вообще такой?

* * *

Выбравшись из разлома, мы привычно ощутили мощный энергетический удар в спину, после чего желтое марево исчезло.

— Знаешь, Михаил Константинович, довольно непривычно во время зачистки разлома быть наблюдателем, — прокомментировал Юрий, почесав щеку, заляпанную кровью Эттина. — Я привык лично зачищать разломы, а сегодня впервые почувствовал себя бесполезным.

— Юрий Константинович, не говори чепухи. Ты чертовски полезен. А станешь ещё полезнее, когда мы заберём ребят и отправимся в Кунгур. Там тебе предстоит помочь мне в возродить род. Да и за тренировки молодняка будешь отвечать именно ты.

Я хотел сказать ещё что-то, но телефон в кармане внезапно зазвонил. На экране высветилось имя «Титов Д. А.».

— Да, Дмитрий Антонович? — сказал я, сняв трубку.

— Михаил Константинович, мне доложили, что вы закрыли Стерлитамакский разлом.

— Шустро же работают ваши ребята. Не успели мы выйти из разлома, а вы уже в курсе, — хмыкнул я.

— С вашей подачи усилил контроль и ужесточил наказания за плохое несение службы. Сейчас все пытаются доказать свою компетентность, — весело сказал Титов.

— Рад это слышать. Дмитрий Антонович, думаю в течении суток мы прибудем в Уфу. Надеюсь, наша договорённость в силе и я могу забрать моих людей?

— Разумеется, в силе. Я аристократ и своё слово держу. Возвращайтесь. У меня есть для вас небольшой подарок.

— Надеюсь, это не килограмм конфет. А то мне один пилот уже задолжал подобный подарок, — усмехнулся я.

— Что? При чём здесь конфеты? — растерянно спросил Титов.

— Не обращайте внимания. Это региональный, Стерлитамакский юмор, который могут понять только три человека, — отмахнулся я.

— Понятно, что ничего не понятно. Ладно, чёрт с этими шутками. С минуты на минуту за вами прибудет вертолёт…

— Дмитрий Антонович, а можно на этот раз доставить нас обратно наземным транспортом? Я уже налетался на год вперёд, — попросил я, так как воспоминания об авиакатастрофе были ещё слишком свежи.

— Да, конечно. Но по земле будет дольше.

— Ничего страшного. Мы никуда не спешим.

— Вас понял. Тогда обратитесь к капитану Федотову, он выделит транспорт. До встречи.

Я положил трубку и не спеша двинул на выход из города.

— Хорошо, что ты от вертолёта отказался. Если у всех Титовских лётчиков такое чувство юмора, как у Мирона, то я бы не долетел до Уфы. Вышел бы на полпути, — пошутил Юрий и приобнял меня за плечи.

— Понимаю, — кивнул я и с хитрым прищуром спросил. — Юр, а ты никогда не думал о том, чтобы отрастить себе вторую голову?

Глава 15

Как истинных героев, нас накормили подгоревшей солдатской кашей. Напоили пакетированным кофе и выдали по шоколадному батончику. Трапеза помогла скоротать время до момента, пока люди капитана Федотова починят единственный уцелевший бронетранспортёр.

Ближе к вечеру мы погрузились в машину и двинули в Уфу. Водитель нам попался нелюдимый. Всю дорогу молчал. А может, просто был немым или контуженным. Кто его знает? Выезжая из города, я заметил тонкий ручеёк беженцев, возвращающихся в свои дома. Радости на их лицах не было.

Оно и понятно. Многие здания получили повреждения, а какие-то и вовсе разрушены. Получается, что дом теперь есть не у всех. Конечно же, Титов поможет с обретением нового жилья, но это вряд ли исцелит сердца, зараженные страхом. Проснуться посреди ночи от воя разломных тварей, пожирающих твоих соседей — эта жуть останется в памяти до конца дней.

Прислонившись к бронированной стенке машины, я прикрыл глаза и сжал в руке визитку с образцами ДНК. Там была сборная солянка из туш, найденных в Стерлитамаке. Но даже этот хлам оказался полезен. Поглотив образцы, я заполучил «Пламенную регенерацию», которую тут же отдал Юрию. Он понял по моему взгляду, что сейчас будет больно. Брат перенёс изменение генома героически! Даже не пискнул.

Я же взял вторую визитку и снова нырнул в океан боли. И знаете, что? Снова удача. Я вытащил ещё одну доминанту «Пламенной регенерации». Передам её Артёму. А-а-а! Чёрт. Совсем забыл, что у него не осталось свободных ячеек. Тогда поступим так: «Ут, проверь, есть ли доминанты доступные для слияния?» — отдал я мысленную команду.

«Запрос принят. Проверка запущена».

Пару минут она молчала, а потом ласково сообщила:

«Найдена возможность слияния. Для этого необходимо деконструировать конгломерат „Владыка стихий“ с целью извлечения доминанты „Магия Огня“, после чего станет доступно создание нового конгломерата „Душа ифрита“.»

Интересно. Очень интересно. Мысленно задал вопрос «Ут, что произойдёт с конгломератом „Владыка стихий“ в случае деконструкции?»

«Произойдёт откат до конгломерата „Гнев природы“, а также будет на тридцать процентов уменьшена разрушительная мощь заклинаний».

А это болезненно. Потерять тридцать процентов мощи — это довольно паршиво, если не сказать большего.

«Ут, что мне даст конгломерат „Душа ифрита“?» спросил я, раздумывая, стоит ли разбирать на запчасти «Владыку стихий» или лучше не трогать его?

«„Душа ифрита“ позволит вам получить полный иммунитет к стихии Огня, более того, вы сможете поглощать, а также брать под контроль чужие заклинания магии Огня».

Брать под контроль чужие заклинания? А это весьма заманчиво. Судя по тому, что я успел увидеть за пять лет пребывания в этом мире, я могу сказать, что большинство магов используют стихийную магию, принадлежащую к Ветру, Земле, Огню и Воде. А значит, что примерно каждый четвёртый маг использует пламя и различные его вариации.

Привлекательно, даже очень привлекательно. Вот только я владею ещё четырьмя стихиями, и этот конгломерат сильно ослабит меня. Зараза!

«Ут, если я добуду новую доминанту магии Огня, будет ли она поглощена конгломератом „Владыки стихий“?»

«Да, произойдёт переработка доминанты в пользу конгломерата „Владыка стихий“„. Я собирался огорчиться, но Ут продолжила: 'Однако, вы можете переместить доминанту 'магии Огня“ в ячейку кладовщика, в данном случае конгломерат „Владыка стихий“ не поглотит полученную доминанту, а вы получите возможность создать новый конгломерат».

«Звучит, как план», — улыбнулся я, размышляя, где же мне раздобыть новую доминанту магии Огня. Впрочем, размышления длились не более наносекунды, так как ответ был очевиден. Через пару часов под моё крыло перейдут две тысячи архаровцев, многие из которых будут иметь предрасположенность к магии Огня, а значит, проблем с получением доминанты не должно возникнуть.

Дорога в Уфу оказалась ухабистой, нудной и затяжной. Промозглый ветер свистел снаружи, знаменуя приход весны. Совсем скоро начнётся слякоть, а за ней из-под снега проклюнется первая зелёная трава. Весьма символично. С приходом весны оживает не только природа, но и род Архаровых.

Правда, в скором времени мне придётся решить пару весьма непростых вопросов. Для начала, нужно понять, что делать с Черчесовым? Жить, зная что этот аристократишка в любой момент может совершить нападение на мой род — так себе затея. Лучше всё решить на корню.

Следом идёт Юсупов. Не могу сказать, что он волнует меня так же, как граф Черчесов, но рано или поздно эту проблему тоже придётся устранить. Ну и на десерт у нас остаётся вопрос легализации. Я не могу назваться фамилией отца, да и матери тоже. Как минимум, возникнут вопросы, каким образом погибший род не только уцелел, но ещё и выпустил в свет юного наследника?

Мне нужен влиятельный человек, а лучше несколько, кто мог бы подтвердить мою родословную. Ха! Родословную, блин. Говорю так, будто я породистый пёс.

Допустим, Титов поручится за меня. Достаточно ли будет его слова? Это вопрос. Неминуемо попытаются установить, кем был мой отец, а что я смогу ответить? «Ну, там такая история, он вроде и был, а вроде и не был, короче, я безотцовщина. Примите в высший свет!». Звучит так себе. А если…? Мои раздумья прервал водила, который впервые за всё время решил заговорить:

— Приехали, — равнодушным голосом сказал он, останавливая броневик напротив ворот усадьбы Титова.

Не успели мы выбраться из машины, как нас взяли под конвой гвардейцы и сопроводили в усадьбу. Увы, время было уже позднее, так что встретиться с Титовым не удалось. Вместо этого нам выделили по комнате в южном крыле усадьбы, отмыли, накормили, выдали новую одежду и отправили спать.

Скажу я вам, что спалось на баронских простынях просто восхитительно! Ноющие от напряжения мышцы смогли расслабиться, а разум, пребывающий в раздумьях, успокоился и погрузился в сон, как только я прикоснулся к подушке.

На утро меня разбудил робкий стук в дверь. Разлепив глаза, я зевнул, потянулся и сел на край кровати. Из-за двери донёсся звонкий девичий голос.

— Михаил Константинович, вы проснулись?

— Проснулись, — тихо шепнул я, поднялся и направился к двери.

Открыв створку, я наткнулся на девчушку лет двенадцати. Волосы цвета воронова крыла, красивые голубые глаза, пухлые губы. Глядя на девочку, я сразу же понял, что она дочь барона Титова. Глаза у них весьма похожи, а вот в остальном… Странно, а чего это она покраснела?

— М-м-михаил Константинович, меня зовут Мария. Я младшая дочь барона Титова, — представилась она и мне тут же всё стало ясно.

Титов прислал ко мне свою дочь, чтобы с молодых ногтей заложить в её голове, а также в моей — мысль о потенциальном браке? Чего ещё ждать от аристократа? Титов знает, что я силён и перспективен. Брак не предлагает напрямую, так как я могу погибнуть раньше, чем достигну совершеннолетия, но при этом он решил заранее нас познакомить. Нервозность девочки доказывает мою теорию. Вон, как смотрит на меня.

— Рад знакомству, — слегка кивнул я и поцеловал ручку Марии, отчего её лицо ещё сильнее залилось краской.

— П-п-папа ждёт в-в-вас в своём кабинете через полчаса, — выпалила Мария, сделала неловкий реверанс и убежала.

Ох уж эта ранняя любовь. В прошлой жизни я утопал в женских ласках. А как иначе? Сильные мира сего всегда получают внимание лучших дев, правда, хоть немного искренности в подобных отношениях сложно найти. Лишь утолить похоть и развеять скуку.

Настоящая любовь это самопожертвование, служение другому, как самому себе, верность несмотря на богатство или бедность, болезнь или здравие. Всё же остальное, это лишь любовь к самому себе. Самолюбование. Когда ты на вершине, девушки тебя не любят. Они любят твоё богатство, статус, а ещё любят ощущение собственного величия, когда они рядом с тобой.

Нет, я никого не осуждаю. Каждый волен сам решать, на что тратить собственную жизнь. Одни гонятся за богатством, другие за развлечениями, третьи за неразделённой любовью. А есть ещё десятые, сотые и тысячные. И у каждого из них своё понимание любви. На мой же взгляд, верность куда важнее внешних атрибутов, так как атрибуты могут меняться, а верность — это верность. Её сложно получить, и она ценнее всего на свете.

Покрасневшая аристократка, семеня ногами, добежала до поворота коридора, на секунду остановилась, бросила на меня смущённый взгляд и рванула дальше. Что за морока? Надеюсь, на сегодняшней встрече с Титовым вопрос женитьбы подниматься не будет. Не хочется обижать его отказом.

Вернувшись в комнату, я привёл себя в порядок, после чего направился к Юрию. Как и подобает главе рода, вошел без стука. Юрий обнаружился на полу.

— Двести двадцать пять, двести двадцать шесть… — считал он, отжимаясь от пола.

— Дай-ка я угадаю. Ты только начал отжиматься, а чтобы меня впечатлить, сразу перескочил с единицы, на двести двадцать пять? — усмехнулся я, сев на подлокотник кресла.

— Ха-ха! Да. Именно для этого и тренируюсь. Чтобы впечатлить главу рода, — рассмеялся Юрий, поднялся с пола и направился в ванную комнату. Послышался звук льющейся воды. — Титов готов нас принять через полчаса!

— Знаю. Он присылал свою дочь, чтобы сообщить мне это.

— Даже так? Ну и как она тебе? — с ехидством в голосе поинтересовался Юрий.

— Она практически не похожа на своего отца, а значит, её можно считать красоткой, — весело ответил я, а в следующую секунду услышал, что Юрий прыснул со смеху.

— Шутка отличная, но ты, давай, потише, — попросил меня Юрий, выглянув из ванной. — А заодно присмотрись. Роду не помешает сильный союзник в лице Титовых.

— Он и так мне должен. Так что обойдёмся и без браков.

— Долг это одно, а кровные узы — совсем другое, — подметил брат и вышел из ванной, завёрнутый в полотенце.

— Сильно нашему отцу помогли кровные узы? — спросил я, сложив руки на груди.

— Сильно, — кивнул Юрий, посерьёзнев. — А ты думаешь, откуда он узнал о готовящемся вторжении за пару часов до его начала? Кровные узы и крепкая дружба, закалённая в битвах. Благодаря этому, две тысячи человек всё ещё живы. — Сказал он это так, будто его задели мои слова.

— Прости. Не знал, что у отца есть свои шпионы в столице.

— Не шпионы. Скорее, доверенные лица, приближенные к Императору, — поправил меня Юрий, начав переодеваться.

— Может, они помогут нам вызволить отца?

— Может. Но только кроме отца, никто не знает, как зовут этих людей и как с ними связаться. — Юрий натянул рубаху и принялся застёгивать пуговицы.

— Выходит, нам придётся действовать самим… — задумчиво проговорил я.

— Знаешь, как говорят? Война план покажет, — брат подмигнул мне и продолжил. — В Империи много недовольных правящей династией. Вот только они трясутся от страха. Но если появится грозная сила, способная противостоять роду Романовых, то будет шанс хоть что-то изменить. А вместе с этим и спасти отца.

— Но для этого нужно жениться на девушке из знатного рода и всё ради надёжного союза? — спросил я, приподняв бровь.

— Порой нужно идти на жертвы, — пожал плечами брат.

— И всё же замечательно, что наш отец завёл столько детей. Сперва, как глава рода, я женю тебя. Говорят, у Титова есть свободная старшая дочка, — ехидно заявил я.

— Мишка. Ты её видел? — шепотом спросил Юрий, приблизившись ко мне. — Страхолюдина та ещё. Ляхи такие, как будто тяжелой атлетикой занимается. Только знаешь, что?

— Что?

— Она ею не занимается. Сомневаюсь, что эта красавица поднимает хоть что-то тяжелее пирожных, — прошептал брат, с опаской косясь на дверь.

— Порой нужно идти на жертвы, — давясь от смеха, сказал я и пожал плечами.

— Всё. Я тебя понял. Никаких разговоров о женитьбе, — сказал Юрий, протянув мне руку.

— Договорились.

Мы обменялись рукопожатиями и направились в кабинет Титова. Дверь из морёного дуба распахнулась, впустив нас внутрь. В кабинете пахло свежесваренным кофе. Дмитрий Антонович расположился за рабочим столом, на котором стояли три дымящиеся кружки кофе, а ещё ваза, полная шоколадных конфет.

— Господа. Прошу. Присаживайтесь, — расплывшись в улыбке, сказал Титов, указав на кожаные кресла, стоящие напротив стола.

Меня не пришлось долго упрашивать. Приземлившись в кресло, я взял кружку кофе, сделал большой глоток и прикрыл глаза от удовольствия. Восторг! Аромат бодрил, а вкус с лёгкой горчинкой идеально подходил для того, чтобы через секунду запихнуть в рот сразу две конфеты. Да, я сладкоежка, ничего не могу с собой поделать. Кстати, конфеты были отличные. С вкраплением лесных орехов. Просто шик!

— В первую очередь, хочу вас поблагодарить, — искренне произнёс Титов, пододвигая поближе ко мне вазу с конфетами. — Благодаря тому, что вы закрыли разломы, я смог высвободить пять сотен бойцов. А сейчас они нужны как никогда на границе с Юсуповым. Обстановка там, прямо скажем, паршивая. Сомневаюсь, что начнётся война. Юсупов склонен действовать исподтишка, а на прямую конфронтацию он явно не отважится. Но гадостей сделает за милую душу.

— Сделка — есть сделка, — пожал я плечами. — Вам нужна была помощь, а мне нужны мои родимые архаровцы. Надеюсь, я могу их забрать?

— Ха-ха! Да. Само собой. Условия договора соблюдены полностью, — согласно кивнул Титов и продолжил. — Кстати, благодаря вашей наводке, мы сумели обнаружить три десятка Юсуповских шпионов. Более того. Они раскололись и назвали ещё сотню фамилий. Сейчас Служба Безопасности занимается отловом предателей.

— Что вы планируете с ними сделать? — спросил Юрий, не притронувшись к кофе.

Как-то так получилось, что я свой кофе уже прикончил. Брат заметил, что я пялюсь на его кружку и, улыбнувшись, придвинул её ко мне. Вот, что значит родная кровь! Ну он, конечно, не родной мне по крови, но родной по духу! Поделился кофеёчком. Это дорогого стоит.

— Каждый из них получит возможность искупить свои грехи, — голос Титова звучал зловеще. — Все до одного отправятся в разломы. Если выживут, то отправятся в новый разлом, а потом ещё, и ещё в один. И так до тех пор…

— Пока не искупят грех, заплатив собственными жизнями, — закончил я фразу за барона.

— Именно так, — кивнул барон, выдвинул ящик стола, а после вытащил из него небольшое колечко. — Михаил Константинович, это вам. Мой подарок.

Кольцо выполнено из белого металла, с вкраплением драгоценных камней. Даже издали было понятно, что это пространственный артефакт.

— Что внутри? — спросил я, принимая кольцо.

— А вы проницательны, — улыбнулся Титов. — Я обещал выделить вам сотню защитных артефактов. Так вот, внутри их целых три сотни. Колечко, разумеется, тоже идёт в подарок.

— Щедрый дар, — оценил я. — С благодарностью принимаю его, — я уважительно склонил голову и прикрыл глаза на долю секунды.

За это мгновение я погрузился на нижний уровень Чертогов Разума и провёл ревизию кольца. Оказалось, что этот артефакт, как минимум, в три раза более высокого качества, чем-то колечко, которым я уже владею. А если провести пару манипуляций… Одним словом, теперь у меня не будет проблем с переносом различного барахла.

— Что ж. Раз уж официальная часть завершилась, прошу за стол, — сказал Титов, поднявшись с кресла.

— Какой стол? — нахмурился я.

— Михаил Константинович, ну не могу же я отпустить вас голодными? В вашу честь организован банкет в уютном семейном кругу. Только я, моя жена и прелестные дочери. — В глазах Титова блеснул охотничий азарт, и я понял, что на банкете начнётся охота за моим сердцем, а также за сердцем Юрия. Увы, побег был невозможен.

— Это честь для нас, — сказал я и последовал за главой рода Титовых.

* * *

Парой часов ранее.

Челябинск. Кабинет барона Юсупова.

Аркадий Емельянович плохо спал. Всю ночь думал о нахальном мальчишке, а также о том, как наказать его, доставив максимальное количество страданий? Выдавить глаза? Рассечь брюхо и дать собакам полакомиться его кишками? Нет. Всё не то. Нужно что-то эдакое… Но что?

Решив, что заснуть не удастся, Аркадий Емельянович заперся в своём кабинете и откупорил бутылочку ирландского виски. Та ещё мерзость, но если пить холодным… И он накатил парочку стаканов. Мысли, сбившиеся в кучу, внезапно расправились и потекли полноводной рекой!

В голове рождались образы пыточных машин, совмещённых с артефактами исцеления. Таких машин, на которых парня можно было бы пытать годами! Аркадий Емельянович смеялся, делал записи, даже зарисовывал особо удачные экземпляры. Так продолжалось до тех пор, пока не зазвонил сотовый телефон.

— Да, — недовольно рявкнул Юсупов, оторванный от столь увлекательного творческого процесса.

— Аркадий Емельянович, парень вернулся в Уфу. Ночует в усадьбе Титова, — послышался знакомый голос из телефонной трубки.

— Замечательно. Как только он выйдет из усадьбы, вырубите и доставьте ко мне. Если окажет сопротивление, убейте на месте максимально жестоким способом, — отчеканил Юсупов и, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. — Ну что, малолетний выродок? Допрыгался? — усмехнулся Аркадий Емельянович. — Как только ты сдохнешь, повешу твою голову над камином. Уверен, она станет отличным напоминанием для моих деловых партнёров. Напоминанием, что с родом Юсуповых, не стоит шутить.

Глава 16

Удивительный Титов человек. Я бы даже сказал, что он весьма коварный ублюдок. Разумеется, в хорошем смысле. «Маленькие семейные посиделки» проходили посередине огромного банкетного зала, наполненного светом, льющимся из роскошных хрустальных люстр. Массивный дубовый стол, за которым расположилось семейство Титовых в лице Дмитрия Антоновича, его жены и трёх дочерей.

Как Юра и говорил, старшая дочка по имени Анфиса в детстве упала в мешок с сахаром, поэтому её необъятные бока было невозможно скрыть даже самым пышным платьем. Среднюю же дочку звали Фаина. Она была противоположностью Анфисы. Субтильная, я бы даже сказал, костлявая. Нет, ну серьёзно! Фаина так следила за фигурой, что щёки ввалились, а под глазами красовались жуткие синяки.

Ну и младшенькая Мария. О ней я уже рассказывал. Вернёмся к Дмитрию Антоновичу. Он прибег к тактике «раздевай и властвуй»… Что-то не то. Точно! Разделяй и властвуй! Так вот. Он рассадил нас следующим образом. Мария сидела по правую руку от меня, по левую же расположилась Фаина, за ней Юрий, а потом Анфиса. Сам же глава рода с женой сидел на противоположной стороне стола.

Забавно, но средняя и старшая дочь без умолку трещали, восхищаясь Юрием. Всячески ухаживали за ним, подливали вина, накладывали еду и прочее. Брат же одними глазами передал мне сигнал «Спасите!». Увы, бежать было некуда. Кстати, почему-то вокруг не было ни одного слуги. Видимо Титов решил специально не привлекать официантов, дав возможность дочерям окутать нас заботой.

— М-михаил Константинович. Ж-ж-желаете вина? — робко спросила Мария. — Простите меня, я волнуюсь. Из-за этого жужжу, как пчела, — нервно рассмеялась девочка.

Вынужден признать, а она весьма мила. Если бы была старше на пять-шесть лет, может быть, у нас что-то и вышло бы. Ха-ха. Говорю так, как будто я сам седой старец. Мне бы тоже подрасти сначала. Моей душе очень много лет, а вот телу всего двенадцать. Да и то, двенадцать лет с учётом состаривания, организованного шипастым ублюдком.

— Давайте лучше я за вами поухаживаю, — ответил я, заглянув в глаза Марии, и та моментально покраснела. Вместо вина я взял графин с яблочным соком и налил его девушке, после чего наполнил и свой бокал.

— Вы так добры, — промурлыкала Мария и бросила беглый взгляд на мой перстень. — Михаил Константинович, не сочтите за дерзость, но я бы хотела узнать, какие у вас планы? — спросила она и, заметив озадаченность на моём лице, сбивчиво продолжила. — Я-я-я хотела сказать, планы на жизнь? Вы же всё-таки потомок княжеского рода. Это настоящее чудо, что Багратионовы сумели уцелеть.

Багратионовы? Ха-ха! Забавно. Очень забавно! Титов скрыл даже от собственных дочерей то, что я сын Архарова. Скорее всего, он и Юрия представил под другой личиной. Интересно, в курсе ли жена Дмитрия Антоновича, что он приютил у себя на задворках мятежный род?

— Планы весьма просты. Я собираюсь вернуть роду Багратионовых былое величие. Для начала мне необходимо подтвердить дворянский титул, после чего вернуть утраченные земли.

Услышав это, девушка, побледнев, ахнула.

— Но там же… Разломы, аномалии, тысячи, если не сотни тысяч тварей… — с ужасом проговорила она.

— Вы правы. От этого мой путь лишь станет интереснее, — улыбнулся я, отсалютовав ей бокалом с соком.

— Хи-хи, — звонко рассмеялась Мария. — А вы тот ещё авантюрист.

— Ну а вы, Мария, чем планируете наполнить свою жизнь в ближайшие годы?

— А-а-академия магии, — смутившись, выпалила она. — Планирую поступить в Хабаровскую Академию магии. — Мария потупила взор, как будто в этом было нечто предосудительное.

— Весьма похвальное стремление, — уважительно сказал я и тихонько похлопал в ладоши. — Позвольте узнать, каким даром вы обладаете?

— Не даром. Двумя дарами, — поправила меня Мария и ещё сильнее покраснела. — В этом году во мне пробудился дар целителя, а ещё… ещё призывателя. Вот.

Говорила она по-прежнему сбивчиво, но на сей раз голос был наполнен гордостью и воодушевлением. И знаете, что? Мария меня и правда заинтересовала. Да настолько, что я был вынужден приблизиться к ней, чтобы шепнуть на ухо.

— Могли бы вы продемонстрировать мне дар призывателя? — спросил я, а сам провёл руками по её волосам, убирая их за ухо.

Да, да. Подлый приём. Играю с девичьим сердцем. Знаю. Я сам не в восторге. Но как иначе мне заполучить образец её ДНК? А тут провёл по волосам, а на обратном движении прихватил с плеча один выпавший волосок. Ловкость рук и никакого мошенничества!

После моих слов и действий, родители Марии расплылись в радостных ухмылках и принялись шушукаться. Сама же Мария едва не потеряла сознание от переизбытка чувств.

— Д-д-да. С-с-сейчас, — быстро закивала она головой и потянулась к мане.

Дар призывателя у неё и правда был на высоте. За долю секунды на ладони девушки образовалась зеленоватая пентаграмма, из которой появилась тварь, напоминающая микродракона. Синеватая чешуя, крошечные крылья и шипы на спине. Дракончик зевнул и, свернувшись калачиком, улёгся на руке девушки.

— У меня довольно небольшой объём маны. Н-н-но я стараюсь. Уверена, в будущем… — начала оправдываться Мария, боясь, что меня расстроила её демонстрация.

— Вы большая молодец. Подобные навыки в столь юном возрасте весьма впечатляют. Насчёт объёма маны, не переживайте. Когда мы будем уезжать, я сделаю вам небольшой подарок.

Мои слова заставили девичье сердце биться чаще. Видимо, она решила что это любовь. Но нет, я всего-навсего хочу помочь Марии развиваться семимильными шагами. Это позволит роду Титовых стать сильнее, а мне же это не будет стоить ровным счётом ничего.

— П-п-подарок? М-м-мне? — Она так мило смутилась, что я не смог сдержать улыбки.

— Вам. Правда, я отдам его лишь в том случае, если вы действительно желаете стать сильнее, — предупредил я, так как девушке придётся пройти довольно болезненную процедуру.

— Хочу! Я очень хочу стать сильнее! — выпалила Мария, в нетерпении вскочив из-за стола. Поняв, что на нас все смотрят, она растерянно села обратно и практически шепотом сказала. — Прошу меня извинить.

Мать Марии тут же пригвоздила девочку взглядом. Судя по всему после банкета её ждёт порядочный нагоняй.

— Я рад, что вы так увлечены магией. Это похвально, — искренне сказал я, вернув румянец на побледневшее лицо девушки.

— Позвольте и мне сказать пару слов! — громко произнёс Дмитрий Антонович, постучав вилкой по бокалу. — Я хочу поблагодарить наших гостей за оказанную помощь…

Следующие десять минут Титов превозносил нас с Юрием. Рассказывал, как мы доблестно отправились в логово тварей и закрыли разломы. Вещал о светлом будущем, ожидающем наши рода. А также нахваливал своих дочерей. Мария умница, Фаина красавица, а Анфиса — гениальный финансист. Всё это я пропустил мимо ушей, так как понимал, зачем барон всё это делает.

Как бы там ни было. Мы ели, пили, болтали ни о чём и обо всём разом. Даже успели станцевать пару танцев. Я в этом оказался довольно плох. Но Мария помогла мне очень быстро освоиться. Должен признать, она весьма приятная девушка. А я весьма расточительный гражданин. Если бы я не отдал доминанту «танцора» Лешему, то отплясывал бы не хуже, а то и лучше Юрия. Вон как здорово он вальсирует.

Когда завтрак завершился, барон выделил мне комнату напротив комнаты Марии. Ха-ха. Вот же старый интриган. Впрочем, я не планировал подкатывать к Марие. Вместо этого я вздремнул пару часов. Поглотил с десяток доминант, от которых польза была весьма сомнительной.

Когда наступила ночь, тихонько выбравшись из усадьбы, и направился на тренировочную базу Архаровых. Юрия брать с собой не собирался, но он каким-то образом узнал о моём плане и выскользнул следом за мной.

Поздно ночью мы выстроили бойцов на плацу, а после я занялся весьма рутинным занятием. Проколол острием кинжала палец родича, прикоснулся к выступившей капле крови; если там есть доминанта, позволяющая контролировать или поглощать больший объём маны, то эта капля шла на одну визитку, если ничего подобного не было, то на другую.

Как вы понимаете, визитки очень быстро закончились. Пришлось найти пачку бумаги и использовать обрывки листочков для сбора образцов. Эта весьма странная со стороны процедура длилась пять часов. К рассвету я завершил сбор ДНК и распустил ребят, ничего не объяснив.

— Я видел, как ты флиртовал с Марией. Понравилась? — издевательским тоном спросил Юрий.

— А я видел, как ты наслаждался обществом средней и старшей сестёр. Аристократы часто прибегают к многоженству. Хочешь заполучить обеих? — таким же тоном ответил я вопросом на вопрос.

— Да иди ты, Михаил Константинович, — усмехнулся Юрий. — Когда планируешь отправиться в Ленск?

— Думаю, сегодня и отправимся. Но сперва я навещу Марию, затем Шульмана, а потом переместимся в Ленск, — буднично произнёс я, рассовывая по карманам сто тридцать три бумажки с образцами ДНК.

— Шульман умеет открывать порталы? — изумился Юрий.

— Да, но об этом лучше не распространяться, — кивнул я, и мы направились обратно в усадьбу.

Рассвет только занимался, благодаря чему у меня была возможность поглотить пятнадцать образцов с нужными мне доминантами. К слову, таких бумажек у меня было две. В сумме на них было аж три десятка образцов. Я сел в кресло и сжал зубы, отдав приказ Ут:

— Поглотить.

За нахлынувшей волной боли пришло разочарование. Ни единой доминанты контроля маны я так и не получил. Попалось фехтование, скрытность и прочий хлам, не имеющий отношения к магии. Всё, что не слилось с существующими доминантами, отправил в переработку, после чего поглотил образцы со второй визитки.

Хорошим знаком стало то, что боль ощущалась так, будто мою кровь заменили на раскаленную лаву. Начались судороги, пальцы рук и ног непроизвольно стали сокращаться, а жжение под кожей усиливаться. Так продолжалось минут двадцать. В финале я думал, что потеряю сознание, но всё обошлось. Нет, не так. Всё не просто обошлось, а вышло даже лучше, чем я себе представлял.

Девять доминант мигом улетели на переработку, так как ничего полезного для себя я там не нашел. А вот оставшиеся шесть объединились. Пять доминант слились в «Контроль потоков маны». Эта доминанта не только улучшала контроль, но и позволяла сжать имеющуюся ману, создав в резервуаре дополнительное место для поглощения новой энергии. Весьма полезная вещь, но её я отдам Марии.

А вот вторую доминанту, определённо, оставлю себе. И знаете, почему?

«Доступно слияние», — сообщил голос Ут, как только доминанта «Магия огня» заняла ячейку в кладовщике.

— Приступай к слиянию, — сказал я, расплывшись в хищной улыбке.

«Запрос принят. Происходит слияние доминант „Магия огня“, „Поглощение пламени“, „Сопротивление огню“. Слияние завершено. Сформирован конгломерат „Душа ифрита“. Данный конгломерат позволяет получить полный иммунитет к стихии огня, более того, вы можете поглощать, а также брать под контроль чужие заклинания магии огня».

— Восхитительно, — прошептал я и задал вопрос. — Я смогу брать под контроль любые заклинания огня, или же лишь заклинания, доступные на текущем ранге развития конгломерата?

«Всё верно. Вы имеете полный иммунитет и контроль заклинаний, доступных для третьего ранга магии огня. Заклинания более высокого порядка по-прежнему способны наносить повреждения».

Зараза. Вроде, и здорово. А вроде, и не сказать, что это полный восторг. Ну и ладно. Потихоньку разовью и этот конгломерат. Поднявшись с кресла, я направился к выходу, но внезапно понял, что от меня разит, как от свиньи, извалявшейся в собственных испражнениях. Пришлось принять душ и сменить одежду. Посмотрев в зеркало, я отметил, что деловой костюм мне весьма к лицу.

Поправив галстук, я вышел из своей комнаты и наведался к Юрию. Этот маньяк снова вместо сна отжимался.

— Через три часа отбываем в Ленск. Подготовь ребят, — попросил я и, не дожидаясь ответа, закрыл дверь.

Сделав глубокий вдох, я резко выдохнул и остановился у комнаты Марии. Надеюсь, я не пожалею о своём решении. Впрочем, легенду о появлении недюжинных способностей у девушки, я уже придумал. Тихонько постучал в дверь и прислушался. Эхолокация отрисовала комнату Марии. Она проснулась от моего стука и довольно мило зевнула.

— Кто там? — спросил приглушенный девичий голос.

— Это Михаил. Я принёс подарок, о котором мы говорили во время трапезы, — пояснил я.

— Ой! Михаил Константинович! Ради богов, подождите пару минут, мне нужно привести себя в порядок! — пискнула Мария и принялась носиться по комнате туда-сюда.

Она заправляла кровать, расчёсывала волосы, примеряла то одно платье, то второе, то третье. Одним словом, Мария дико нервничала. В комнату меня впустили спустя пятнадцать минут. Раскрасневшееся лицо, грудь вздымается от частого дыхания, на лице смущённая улыбка.

— П-п-про. Входите, — нежно произнесла Мария, глядя мне в глаза, и указала рукой вглубь своей комнаты.

А здесь мило. Стены выкрашены в бежевый оттенок, обилие пирин, мягких игрушек и книг. Разумеется, все книги были по магии. А больше всего меня позабавило то, что на тумбочке девушки стояла фигурка игрушечного дракона. Он выглядел точно так же, как и тот дракончик, которого она призвала ранее. Хммм… Может, у неё нет дара призывателя, а есть дар материализации образов? Проверю на досуге.

Я сел на край кровати, от чего девушка залилась краской. О, боги! Чего она там себе нафантазировала?

— Мария Дмитриевна, можно вашу руку? — спросил я.

— Д-да. Р-р-разумеется, — с придыханием выпалила она и протянула мне вспотевшую ладошку.

Забавно, но она неосознанно оттопырила безымянный пальчик. Надеется, что я пришел, чтобы сделать предложение?

— Помнится, вы говорили что ваш запас маны крайне мал. Я могу решить эту проблему.

— Правда⁈ — пискнула она, расплывшись в счастливой улыбке.

— Правда. Но есть один нюанс. Техника расширения магических каналов довольно болезненна. Боль будет ужасающей, подобной вы никогда не испытывали в своей жизни, — честно сказал я. — Но продлится она недолго. Всего пять, может пятнадцать минут. Если вы готовы вытерпе…

Договорить я не успел, так как Мария с огнём в глазах выпалила:

— Готова! Я готова, — кивнула девушка, сжав губы так, что они превратились в прямую линию.

— Что ж. В таком случае я попрошу вас запереть дверь, а после сесть на кресло. Полагаю, так вам будет удобнее.

Я попросил Марию запереть дверь, потому что в усадьбе Титовых, сфера безмолвия не работала. Я мог бы попробовать разобраться в причинах, внести пару правок в схему артефакта, но это потребует кучу времени. Времени, которого нет.

Пулей Мария метнулась к двери, закрыла её на защелку, а после плюхнулась в кресло, не сводя с меня голубых глаз. Я подошел ближе, снова взял её за руку, а после протянул девушке плюшевого кота.

— Думаю, если вы прикусите хвост коту, то будет проще вынести боль.

— Не стоит. Я справлюсь, — мужественно заявила девушка и приготовилась к экзекуции.

— Что ж. В таком случае, приступим, — кивнул я и мысленно отдал команду Ут «Активировать модификатор 'Селекционер», передать доминанту «Контроль потоков маны».

Ну, что тут скажешь? Терпела она и правда достойно. Правда терпения хватило секунды на две. После чего Мария зарычала, застонала от боли, а после и вовсе закричала во всё горло. Её стала бить крупная дрожь, капилляры в глазах полопались. Крохотные ручки вцепились в обивку кресла так, что ногти умудрились прорезать ткань.

Да уж. В этот момент мне хотелось, чтобы Мария потеряла сознание. Так было бы проще для нас обоих. Но этого не случилось. Умоляющий взор голубых глаз просил облегчить страдания, но я ничего не мог поделать. Совершенно ничего. А в следующее мгновение стало ещё веселее.

— Машенька! Маша! Что с тобой! — послышался взволнованный голос барона Титова за дверью.

— А-а-а! — закричала Мария, потеряв остатки мужества. Возможно, так на неё повлиял голос отца.

— Дмитрий Антонович, всё впорядке, — зачем-то сказал я, ещё сильнее усугубив и без того непростую ситуацию.

— Михаил! Что ты делаешь с моей дочерью! — заорал барон, пытаясь выбить дверь с петель.

— Помогаю Марие развить свои навыки, — честно ответил я, но, судя по всему, этим сделал ещё хуже.

— Ах ты, животное! Клянусь богами! Если ты хоть пальцем притронулся к моей дочери, я…

Титов выбил дверь в момент, когда доминанта окончательно встроилась. Дмитрий Антонович вбежал в комнату, сжимая в руке клинок, от которого исходила зеленоватая дымка. Судя по всему, он ожидал увидеть, что я стою без штанов, а его дочь беспомощно лежит на кровати. Но реальность оказалась совсем иной. Бледное лицо Марии улыбалось, я же держал её за руку, стоя рядом.

— Ч-что происходит? Может мне кто-нибудь объяснить? — сбивчиво проговорил Титов, развеивая зелёную дымку, опутывающую его меч.

— Папенька, Михаил Константинович любезно помог мне расширить магические каналы, — едва слышным голосом проговорила Мария.

— Каналы? — нахмурился Титов, выронил меч, приложил ладонь ко лбу дочери и закрыл глаза.

Я почувствовал, как по его телу хлынул поток маны. Прямо сейчас барон передавал свою энергию дочери, а вместе с этим проводил анализ энергетического тела Марии. Завершив процедуру, он, разинув рот, повернулся ко мне и прошептал:

— Как это возможно? Я же… Буквально месяц назад, Маша была слабо одарённой, а сейчас… Сейчас её каналы развиты не хуже моих, — на лице Дмитрия Антоновича царила растерянность.

— Не благодарите, — улыбнулся я, а после посмотрел на Машу. — Желаю тебе исполнить свои мечты. Упорно трудись — и всё сбудется.

— Спасибо, — прошептала Мария, нежно улыбнулась и потеряла сознание.

— Маша! Машенька! — закричал барон, подхватил дочь и заметил, что я вышел из комнаты. — Михаил Константинович, вы куда?

— Дмитрий Антонович, с Марией всё впорядке. Просто ей необходим отдых. А мне нужно возвращаться к своим делам. Сегодня мой род покинет вас. Благодарю за помощь.

Я двинул по коридору и услышал за спиной голос Титова:

— Это я вас благодарю. Подумать только…

Направляясь на выход из особняка, я впервые воспользовался подаренным мне смартфоном по назначению и не для звонка барону, а чтобы вызвать такси. Обошлось без долгих ожиданий и разговоров с оператором. Удобная онлайн форма, куда я вбил адрес усадьбы и адрес ломбарда, после нажал «Вызвать». Машина нашлась сразу же, да и ожидание составило жалких две минуты.

Таксист сразу смекнул, что гости барона могут выдать щедрые чаевые. Поэтому я получил и «Здравствуйте», и даже «Приятной поездки». Ах, да. Дверь мне тоже открыли. Сев на заднее сиденье, я решил почитать новости. И там было, на что обратить внимание.

Чего только стоил заголовок: «В Италии обнаружен новый вид паразитов, превращающих людей в безвольных монстров, не чувствующих боли!». Да, заголовок длинноват, но интриги он сумел нагнать. Перейдя по ссылке, я увидел жуткую картину. На видеозаписи Гвардейцы сражались против гвардейцев. Правда, одни чувствовали боль, а другие, даже потеряв все конечности, продолжали трепыхаться и пытаться убить обидчика.

Это напомнило мне эпоху некротической чумы. В песках Баодара поселилися некромант, который две сотни лет разрабатывал заклятье, способное подчинить мир. Заклятье так и не разработал, зато вместо этого смог создать токсин, сводящий всё живое с ума. Так уж вышло, что он стал первой жертвой своего изобретения.

Некромант помер, обратившись в зомби, тело которого стало вырабатывать чёрную дымку, вдохнув которую, человек или зверь погибали, становясь точно такими же зомби. Думаю, вы понимаете, с какой скоростью эта зараза поползла по континенту. Но это было давно, да и в другом мире. Здесь же нечто иное.

В глазницах зараженных слишком много кровавых прожилок, и они будто перемещаются. Наверное, это и есть паразиты. Надеюсь, Итальянцам хватит смелости испепелить всех зараженных. В противном случае, им не справиться с распространением этой гадости.

Ну, да чёрт с ними. Италия далеко, а Император совсем близко. Здесь была статья о состоявшемся недавно балу. Куча пустых слов, восхваляющих мудрого правителя, аристократов, богатство убранств и прочее. Но среди всего этого моё внимание привлекла одна крошечная фотография, на которой красовался Император, а под руку с ним удалялась некая особа, до боли напоминающая мне мать Артёма.

— Вот это поворот. Артём будет счастлив узнать, что… — задумчиво, проговорил я за мгновение до аварии.

Перед машиной возник каменный барьер, преградивший нам дорогу. Секунда, и этот барьер стал саркофагом, в котором нам, судя по всему, суждено погибнуть. Машину сотряс мощный удар. Водитель врезался лбом в руль и отключился. Я же в кромешной тьме сумел различить четыре энергетических точки, переполненных маной до краёв. Быстро же Юсупов прислал по мою душу новых бойцов.

Глава 17

Всё-таки Титов зря кормит контрразведчиков. Работают они из рук вон плохо. Ловят, ловят Юсуповских шпионов, а толку всё нет. Я серьёзно! Напали в центре города средь бела дня. Ну куда это годится?

Если честно, то это нападение меня удивило. Не думал, что Юсупов настолько импульсивен. Вокруг полным-полно гвардейцев. Услышав звуки боя, они явятся сюда в течение пары минут. И что тогда будут делать эти горе-убийцы? Или похитители? Впрочем, не важно. Кем бы они ни были, а сражение вышло ожесточённым.

Сперва меня попытались раздавить. Каменный купол стал резко уменьшаться. Крыша автомобиля со скрежетом начала сминаться, словно была сделана из фольги. Умирать не хотелось. Поэтому я использовал магию земли, чтобы создать десяток каменных копий, пробивших кузов машины и упёршихся в купол. Всевидящее Око показало, что с четырёх сторон света стоят мои убийцы и, судя по всему, о чём-то переговариваются.

* * *

Подворотня Уфы.

На этот раз Юсупов не пожалел средств и отправил за пареньком четверых магистров. Магистров, которые должны были устроить хаос в столице Титова в случае, если Юсупов решится начать войну. Но он не решился. Бойцы были одеты по-граждански. Серые ватные куртки, кепки, ватные штаны и валенки. Подобных работяг было полно в Уфе.

— Начальник! Ну чё вы дорогу перегородили? Мож, я проеду? — выкрикнул водитель такси, остановившийся рядом с куполом.

— Уважаемый. Обязательно проедешь. Только для начала мы ремонт закончим. Трубу прорвало, асфальт подмыло, того и гляди провалишься. Ты же не хочешь лишиться своей колымаги? — улыбаясь, спросил магистр с позывным Харя.

— Тьфу, твою мать, — сплюнул таксист и принялся разворачиваться.

— Харя, расширь иллюзию. Лишние глаза нам не нужны, — прошипел боец, на лице которого не было ни одной морщинки, хотя тому перевалило уже за пятьдесят. Позывной у него был Змей. И магистр ему идеально соответствовал, никогда не проявляя эмоций.

— Сейчас сделаем. — Харя влил дополнительную ману в заклинание, отчего поле иллюзии увеличилось на сотню метров.

Теперь для обычных обывателей улица в радиусе двухсот метров была перекопана. Разумеется, они видели несуществующих рабочих и дорожную технику. Харя улыбнулся, видя, как бабка вышла из соседнего дома и машет в пустоту кулаком, крича «Ироды проклятые! Всё перекопали, ни пройти, ни проехать! Тьфу на вас!». Старуха плюнула и вернулась обратно. Осмотревшись по сторонам, Змей кивнул.

— Работаем.

Харя извлёк из кармана артефакт, который тут же распространил полог тишины на десяток метров вокруг. В следующее мгновение каменный купол рассыпался, словно был сделан из песка. Не успели магистры ничего сделать, как дверь машины выбило потоком ветра. Она со скрежетом прокатилась по асфальту и остановилась, ударившись о стену дома.

Из автомобиля не спеша вылез паренёк лет двенадцати. На его лице играла хищная улыбка, которая, впрочем, не произвела на магистров впечатления.

— Юсупов хочет поговорить. Иди за нами, — безразличным голосом произнёс Змей.

— Поговорить? Ха! Забавно. Вы только что пытались меня раздавить, а теперь, значит, решили пообщаться? — насмешливо произнёс Михаил.

— Если бы хотели раздавить — раздавили, и пискнуть не успел бы.

— Пожалуй, я откажусь от его приглашения. У меня дел по горло. Сами понимаете, — пожал плечами паренёк.

Удивляло, что этот малец столь расслаблен в подобной ситуации. Это глупость или уверенность в себе? Впрочем, не важно.

— Так даже лучше, — прошипел Змей. — Сперва отрежем тебе руки и ноги, а уже потом доставим к Юсупову.

Время хлынуло с неимоверной скоростью. Справа от Змея стоял магистр с позывным Глыба. Он получил это прозвище за то, что контролировал магию Земли. Глыба потянулся к мане, и за жалкое мгновение из земли поднялся новый каменный купол высотой в пять метров. Купол накрыл и магистров, и нахального мальчишку.

Одновременно с этим Харя стал формировать иллюзии, чтобы сбить с толку паренька. Змей и четвёртый магистр под псевдонимом Алый Страж рванули в атаку.

Змей владел магией Огня и магией Ядов. Они отлично сочетались. Пламя нагревало яд, создавая летучие соединения, способные убить всё живое в радиусе нескольких километров. Именно поэтому и потребовался защитный купол, ведь если горожане начнут массово гибнуть, то толку от иллюзий Хари не будет. Гвардейцы Титова начнут расследование и очень скоро заметят причину несчастий.

Змей сформировал в воздухе две стрелы. Одна соткана из зелёного дыма, вторая — из пламени. Издав безумный свист, стрелы сорвались с места и устремились к Михаилу. Правда, до него они не долетели. В полуметре от парня стрелы врезались друг в друга, создав пятиметровое токсичное облако дыма. Парень даже не успел среагировать.

Но этого было недостаточно. Бойцы видели запись. Знали, что паренёк не прост. Поэтому и спуска ему решили не давать. Сперва избавить Михаила от конечностей, а после, как мешок картошки, доставить его на обеденный стол Юсупова.

Заняться отделением конечностей от тела должен был Алый Страж. Как ни странно, он получил прозвище исходя из магии, которой владел. Алый Страж использовал магию Крови. На бегу он выхватил кинжал и полоснул себя по предплечью. Кровь хлынула из раны, но вместо того, чтобы упасть на землю, она воспарила над головой магистра, формируя багровый серп.

Стоит отметить, что магия Крови весьма эффективна. Ведь любое заклинание можно привязать к крови противника, из-за чего атака будет следовать за врагом до тех пор, пока не попадёт в него. Алый Страж выбросил вращающийся багровый серп вперёд. Заклинание мгновенно врезалось в зелёное облако и исчезло в нём. На лице Алого Стража возникла довольная улыбка, ведь он почувствовал, что серп попал в цель.

— Сдавайся, щенок! У тебя ещё есть шанс остаться целым! С тобой просто поговорят! — выкрикнул Змей, формируя новое заклинание, замешивая в его состав нервнопаралитический газ.

— Я… Я сдаюсь! — прозвучал детский голос.

В тумане появилась покачивающаяся фигура с отсечённой правой рукой.

— Это мудрый выбор. Нужно хвататься за любую возможность, — всё так же равнодушно прошипел Змей.

* * *

Минутой ранее.

Знаете, за что я обожаю тех, кто приблизился к вершине могущества? За их самомнение. Уж что-что, а их эго непомерно раздуто. Считают себя чуть ли не полубогами. Ещё немного, и создадут новую религию, посвящённую себе-любимым. Но, справедливости ради, соглашусь. Эти магистры и правда весьма неплохи.

К примеру, ядовитое облако вызвало знатную аллергическую реакцию. Кожа зачесалась, глаза заслезились, дышать стало тяжело. Уверен, если бы у меня не было сопротивляемости яду, то я бы уже лежал на земле, пуская слюни и пену. Что до магии Крови, то здесь я сам подставился. Согласитесь, лучше лишиться руки, чем дать серпу отсечь тебе половину туловища. И да, вы всё правильно поняли. Этот ублюдок не пытался лишить меня конечностей. Напротив. Он стремился убить.

Из отсечённой руки хлынула кровь, от капель которой асфальт стал дымиться и растворяться. Да, вот такая я токсичная тварь. Ну да ничего. Думаю, Титов мне счёт не выставит за порчу дорожного полотна. Всевидящим Оком я заметил, что два магистра остались позади, а ещё двое замерли у входа в ядовитое облако. Это показалось странным.

Владелец магии Яда должен уметь нейтрализовывать созданные им токсины, а магу Крови — и вовсе нечего бояться. Его сила идеально подходит для того, чтобы не только предотвращать распространение яда, но он также способен сделать крошечную рану, через которую весь этот яд, выплеснет наружу. Тем более, что надрез у него уже есть. Мои раздумья прервал крик:

— Сдавайся, щенок! У тебя ещё есть шанс остаться целым! С тобой просто поговорят!

Ха! Хотят чтобы я сдался, а сами формируют новые заклинания? Да, они пытаются скрыть распространяющиеся потоки маны, но жалким магистрам не обмануть архимага, пусть и бывшего. Впрочем, сыграю в их же игру. Покачиваясь из стороны в сторону, я направился на встречу с магистрами, жалобно пискнув:

— Я… Я сдаюсь!

— Это мудрый выбор. Нужно хвататься за любую возможность, — сказал боец с безэмоциональным лицом, а в следующую секунду…

Этот подлец выбросил руки вперёд, и из них хлынула волна синеватого дыма. В тот же момент его товарищи стали спешно надевать противогазы. Забавно. Очень забавно. Уворачиваться я, конечно же. не стал. Более того. Я даже решил никого не убивать. Правда, я великодушен?

Как только облако яда скрыло меня из виду, я призвал Оторву. Благодаря Всевидящему Оку, прицелиться было чертовски просто. Я навёл ружьё на мага Крови и спустил курок. Мощный поток энергии разорвал в клочья синеватый туман, а после врезался в промежность мага, начисто оторвав тому ноги. Я же лишился второй руки.

— А-а-а!!! — заголосил маг Крови, лёжа в стремительно расплывающейся алой луже.

На долю секунды любитель ядов отвлёкся, этого было достаточно, чтобы я со всей силы пнул камешек, лежащий на асфальте.

— Убить его! — заголосил ядовитый, достал меч и бросился на меня.

— Ну конечно, безрукого калеку каждый может обидеть, — усмехнулся я, отпрыгивая назад.

Меч стремительно рассёк воздух, направляясь к моей шее. Лезвие должно было срубить мне голову, но этого не случилось. Я использовал пространственный обмен и услышал, что где-то позади сталь ударила по камню. Я же появился там, где только что лежал этот самый камешек. А лежал он рядом с магом Земли. Я бы мог применить «силу ног», столь излюбленную Лешим, но зачем?

Вместо этого я пнул бугая под дых, одновременно с этим используя ментальную клеть.

— А-а-а!!! Барон! Я вас не предавал! Пощадите мою семью! Ульяна! Нет! Нет!!! Не трогайте её! — заголосил маг земли, рухнув на колени.

Из его глаз хлынули слёзы, а на лице отпечаталась безысходность.

— Тебе конец, выродок! — заорал любитель иллюзий, которых я даже не увидел благодаря Всевидящему Оку и сопротивлению ментальным воздействиям.

Правда, орал этот кудесник недолго. Увы, каменный купол был переполнен тенями. Да, небольшие отверстия в потолке давали тусклые лучи света, но их было недостаточно, чтобы развеять все тени. И я применил теневого душителя.

Тьма скрутилась в тугую верёвку, а затем вздёрнула иллюзиониста за шею. Вися в воздухе на расстоянии двух метров от земли, он сучил ногами, рычал, и всячески пытался вырваться, но всё было тщетно. Казалось бы. Сражаться с магистрами довольно просто! Увы, это совершенно не так.

В спину мне ударил огненный шар. Взрывом меня отбросило к стене, от чего я впечатался лицом в камень. Кровавая юшка тут же хлынула из разбитых губ и носа. А что обиднее всего, так это то, что моя одежда снова пришла в негодность. Хорошо, что я не женат. Иначе я бы разорил нашу семью вечными тратами на покупку новых тряпок.

Кряхтя от боли, я поднимался на ноги, как вдруг в спину ударили чем-то острым. Четыре острых шипа прошили плечи и поясницу, пришпилив меня к каменной стене, словно бабочку.

— Ну вот и всё, сука. Попался, — послышался ехидный голос за спиной, а потом тот же человек закашлялся.

Судя по всему, это был маг Крови. Ну, что тут скажешь? Не завидую я ему.

— Ребята, вы крыс любите? — спросил я, прислонившись щекой к ледяному камню.

— Каких, к чёрту, крыс? — не понимая, прохрипел маг Крови.

— Да плевать, что этот кретин несёт! Харя! Сейчас я тебя спущу! — закричал любитель ядов и огня.

Он потянулся к мане, пытаясь сформировать огненный шар для разрушения потолка. Это бы и вправду помогло. Тени стали бы заметно слабее, а я получил уже такую порцию урона, что едва мог удерживать иллюзиониста над землёй. Но всё пошло совсем по другому сценарию.

Огненный шар взорвался в руках у огневика. Запахло горелой плотью. Огневик истошно завопил и, рухнув на асфальт, стал кататься по нему. Маг Крови попытался потушить друга, используя собственную кровь, но ничего не вышло.

Из канализационного люка вырвалась пищащая стая грызунов. Их были сотни. Мелкие и крупные. Крысы и мыши, облепили с ног до головы мага Крови и принялись рвать его на части. Заклинанием, которым меня пришпилили к стене тут же развеялось, позволив мне упасть на асфальт. Ну, конечно. Сейчас магистру будет сложно сконцентрироваться.

Но несмотря на жуткую боль, он пытался отбиваться. Тратил ману с жуткой скоростью. Использовал десятки заклинаний, убивая кучу крыс. Но грызуны всё никак не заканчивались.

Я же поднялся с асфальта и, не спеша, пошел в сторону висящего в воздухе иллюзиониста. Когда я приблизился, посиневший ублюдок попытался ударить меня ногой в лицо. Без особых трудов я схватил его за ногу и приказал Ут, активировать модификатор похитителя. Закончив с иллюзионистом, я похитил доминанту у мага Земли, а потом…

Потом маг Огня сумел обуздать разбушевавшееся пламя. Волна огня испепелила всех крыс, одновременно с этим поджарив и мага Крови. Правда, тот всё ещё был жив. Хрипел от боли, смотрел в пустоту, но умирать не собирался. А вот огневик выглядел скверно. Кожа покрылась волдырями, волосы на голове сгорели.

— Вижу, тебе понравилась стрижка-вспышка, — усмехнулся я, выставив перед собой правую руку.

Наконец-то регенерация сумела восстановить кисть. Этого более, чем достаточно, чтобы разобраться с этим отбросом. По крайней мере, я на это надеюсь.

— Ты сдохнешь в мучениях, — прорычал огневик с нотками безумия в голосе.

Он потянулся к мане, и мне тут же стало не весело. По всему периметру каменного барьера в воздухе появились алые искры. С каждой секундой они всё сильнее разгорались, выделяя чертовски сильный жар. Даже остатки изщорванной одежды начали дымиться.

— Решил убить своих товарищей? — спросил я, направляясь в сторону огневика.

— Выполнение задачи важнее наших жизней, — ответил маг Огня, а в следующее мгновение искры превратились в огненный дождь.

Пламя лилось со всех сторон, заполняя ограниченное пространство каменного барьера. Не было ни единого места, где можно было бы скрыться. Секундное промедление обернулось для меня жуткими ожогами, от которых я утратил зрение и был готов свалиться на землю и орать от боли. Конечно же я мог попытаться поглотить это пламя переработав его в ману, вот только уровень сотворённого заклинания на порядок выше того, что я могу впитать. Но у меня был другой выход из сложившейся ситуации.

Я просто выбросил кинжал в одну из дыр каменного потолка. Отверстия были размером с небольшой апельсин, и этого с лихвой хватило, чтобы нож выскочил наружу, а после я использовал пространственный обмен. Присев на крышу каменного купола, я призвал из хранилища шоколадный батончик и стал его жевать. Нужно восполнить потраченные калории, а то темпы регенерации начинают замедляться.

Вместе с этим я призвал Галину и восполнил запас маны. Было желание швырнуть её внутрь барьера, чтобы Галя проломила дурные головы нападающих, но я не стал этого делать. Получить по две доминанты с каждого магистра — это куда лучше, чем с этих же магистров получить лишь по одной доминанте.

Подо мной всё гудело, пылало и даже посвистывало. Камень раскалился так, что на нём стало неприятно сидеть. Спустя минуту заклинание огневика развеялось, и из купола вверх повалил густой дым. Я наложил метку на обёртку от шоколадки и бросил её вниз, после чего применил пространственный обмен.

Должен сказать, магистры Юсупова — те ещё фанатики. Огневик прожарил до хрустящей корочки мага Земли и иллюзиониста, а вот мага Крови защитил огненным барьером. Неужели, они с ним закадычные друзья?

— Он сдох? — прохрипел маг Крови.

— Надеюсь, что да. Не видно нихрена, — прорычал маг Огня, пытаясь разогнать руками дым.

— Я думал, что вы меня убить пытаетесь. А вы просто мясо коптите. Каннибалы чёртовы, — засмеялся я, намекая на двух зажаренных магистров.

— Невозможно… — прохрипел маг Крови.

— Тебе конец! — заорал огневик и рванул ко мне, держа меч наперевес.

— Удостою вас чести и продемонстрирую моё любимое заклинание. Называется «Мясорубка», — сказал я, расплывшись в хищной улыбке, и потянулся к мане.

Глава 18

Рывок мага Огня был стремителен и недолог. После того, как каменная поверхность купола хорошенько прожарилась, она треснула от перепада температур. А тут ещё и маг Земли помер. Одним словом, мне было очень легко обратить потолок в груду щебня, рухнувшего магу Земли на голову.

Вот только щебень не просто упал, его подхватил ветер и с жутким воем стал вращать камни вокруг мага Огня. Острые осколки ударялись о лезвие меча, выбивая из него искры, отлетали от защитных артефактов, генерирующих персональный барьер. Но очень скоро заряд артефакта иссяк, и камни стали рассекать кожу на лице магистра, оставляли синяки на теле до тех пор, пока синяков не стало так много, что кожа не выдержала и начала лопаться, извергая кровавые капли.

Их тут же подхватил ветер и стал вращать в безудержном круговороте. Маг Огня что-то кричал, пытался прорваться сквозь миниатюрную бурю, но куда там? Камни врезались в его тело и отбрасывали обратно. В отчаянии магистр использовал огненный шар, надеясь, что взрыв остановит моё заклинание. И я ему подыграл. Развеял заклинание, чтобы в следующее мгновение ударить молнией.

Магистр свалился на асфальт, дёргаясь в конвульсиях. Оскаленные зубы скрежетали друг о друга, огневик выгнулся дугой так, будто решил превратиться в книгу и сложиться пополам. Да, такой гибкости даже гимнасты позавидуют.

— Не верю… — проскрежетал огневик. — Этого не может быть…

— Да какая, к чёрту, разница? Веришь ты или нет, вас отлупил двенадцатилетний мальчишка, — улыбнулся я и принялся обшаривать карманы огневика. — Ну ничего себе! — присвистнул я, выудив серый камень, изрезанный рунами. — На этот раз вы куда лучше подготовились. Даже прихватили портальный камень. Вот так чудеса!

— Мразь! Ты всё равно не сможешь им воспользоваться!

— Не ругайся, — буркнул я и ударил огневика пяткой по зубам.

От удара губы магистра разбились, а зубы окрасились кровью. Чтобы он не расслаблялся, я ещё раз тряхонул его молнией. А пока магистр корчился в судорогах, я погрузился на нижний уровень Чертогов Разума. Передо мной развернулась руническая структура портального камня.

Весьма топорная работа. Камень одноразовый, и на него наложена защита. Если во время использования не произнести кодовую фразу, то артефакт взорвётся, выплеснув запертую в нём энергию. А это создаст поле антиматерии, соответственно, всё, что в него попадёт, тут же разложится на атомы. Но знаете, что? Кодовая фраза вшита в руническую вязь. Поэтому всё, что мне надо, это прочитать её.

— Борир Атунам Хафиш, — прочёл я три руны, вплетённые в самое сердце артефактной структуры.

Как только слова прозвучали, рунические символы тускло засветились синим. Что ж. Остаётся решить, что делать с этим камешком. Вернувшись в реальность, я увидел огневика, стоящего на четвереньках. Он пытался подняться на ноги, но сил в его теле практически не осталось. Пришлось вежливо уложить его обратно на асфальт. Разумеется, я уложил его ударом ноги под дых.

— Знаешь. Ты оказался прав. И у меня бы никогда в жизни не получилось использовать портальный камень, если бы не… — я сделал театральную паузу и произнёс. — Борир Атунам Хафиш. — Портал от этих слов не открылся, так как я не стал вливать ману в камень, а вот лицо огневика изменилось до неузнаваемости.

— Кто ты такой? — прохрипел он.

— Обычный похититель. Не обращай внимания, — улыбнулся я и прикоснулся к его лбу.

«Ут, активировать модификатор похитителя», — отдал я мысленную команду и поморщился от боли, когда Ут запустила процесс. Следом я провёл пальцем по окровавленному подбородку огневика, забирая ещё один образец.

— Знаешь. А ведь ты убил двух своих товарищей. Да не просто товарищей, а магистров. Думаю, Юсупов за это по голове не погладит. А значит, тебе лучше не возвращаться назад, — я улыбнулся и призвал из хранилища телефон, на котором набрал номер Титова. — Дмитрий Антонович, да. Это снова Михаил. Всё верно. Попал в новую передрягу. Четыре Юсуповских магистра, попытались меня убить неподалёку от ломбарда. Двое мертвы, двое живы. Высылайте людей. Уверен, магистрам есть, что вам рассказать.

От этих слов огневик дёрнулся и попытался откусить себе язык. Дурак. Кто ж ему позволит это сделать? Неуловимым движением я ударил огневика в висок рукоятью кинжала и тот потерял сознание. На всякий случай я отправил огневика в межпространственный карман, а сам направился к магу Крови.

Выглядел тот паршиво. Вся кожа изъедена мелкими зубами грызунов, капилляры в глазах полопались, а ядро маны разрушилось. Видимо, для удара мне в спину он зачерпнул всю оставшуюся ману и даже больше. Кстати, удивительно, что он всё ещё жив. Ведь нижняя часть туловища отсутствует.

— Убей… — прошептал он одними губами.

— Да что вы такое говорите? Сейчас приедут люди барона Титова, они доставят вас в санаторий. А там — знаете, какие врачи? О-о-о! Живо поставят вас на ноги! Ой, а ног-то у вас и нет. Ха-ха, — холодно засмеялся я, а в следующее мгновение схватил мага Крови за волосы и приподнял над землёй.

«Ут, активировать модификатор похитителя». Обшарив карманы, я нашел бумажник с тысячей рублей внутри и ключ от квартиры. Было бы интересно посмотреть, что там. Вот только как найти квартиру этого гражданина в огромной Уфе? А ещё в луже крови я увидел артефактный меч мага. Жаль, что половина клинка испарилась от выстрела Оторвы.

Действие кинжала в качестве кастета мне понравилось, поэтому мага Крови я также отправил в нокаут ударом в висок. Погасил его сознание, а тело отправил в пространственный карман. С улицы донёсся звук приближающихся сирен. Ого. А Титовцы работают весьма оперативно. Нужно и мне поторапливаться. Я рванул к трупам мага Земли и иллюзиониста. Хотел обшарить карманы, вот только карманов не осталось. Вся одежда сгорела.

Зато рядом с ними на асфальте лежало их оружие. У иллюзиониста пять метательных ножей, у мага Земли короткая дубина, больше похожая на кусок ржавой трубы. Обмотка рукояти дубины обгорела, сделав оружие бесполезным. Именно на обмотку были нанесены руны, делая из обычной железяки артефакт. Жаль, жаль. Я бы не отказался узнать, что за заклинание таилось в этой обмотке.

Помимо этого барахла имелся и меч огневика. На удивление, он оказался самым полезным, хоть и выглядел весьма невзрачно. Одноручный меч с обоюдоострым лезвием. Гарда покрыта ржавчиной, а под ржавчиной скрывались рунические символы. На артефактный клинок нанесли два контура.

Первый увеличивал прочность меча, а второй усиливал заклинания мага. Но судя по тому, что я вижу, заклинания усиливались максимум процентов на десять. Впрочем, бесплатная прибавка к силе лишней не бывает.

Как только меч отправился в хранилище, с потолка каменного барьера посыпались бойцы Титова. Вооруженные до зубов, все, как один, в ранге магистра. Можно было бы сказать что они красавцы, если бы не одно «но». Эти красавцы не смогли обнаружить четверых вражеских магистров на своей земле.

Ну, да бог с ними. Титовцы взяли на прицел трупы, а один боец двинул в мою сторону. Приблизившись, он отдал честь и спросил:

— Михаил Константинович, вы не ранены?

Его вопрос заставил меня усмехнуться. Прибыли бы они на пару минут ранее, и увидели, как я без рук, с пробитым насквозь телом, хожу от трупа к трупу, обливаясь кровью. Вот бы Титовцы удивились. Уверен, они бы тут же записали меня в покойники. Спасибо регенерации за то что избавила меня от лишних вопросов.

— Да. Со мной всё впорядке, — кивнул я. — Спасибо барону Титову за то, что подарил мне парочку защитных артефактов. Лишь благодаря им я и смог выстоять, — бессовестно соврал я.

— Рад это слышать, — кивнул боец, осматриваясь по сторонам. — Нам сообщили, что здесь…

— Да. Два живых магистра. Забирайте, — перебил я титовца и выбросил из пространственного кармана два тела.

Увидев располовиненного мага Крови, магистр присвистнул.

— Ого. Неслабо вы его. — Обернувшись, боец закричал. — Лекаря сюда, живо!

Спустя мгновение прибежал целитель, но прежде, чем помочь магу Крови, он заковал его руки в антимагические кандалы. Тоже самое проделали и с огневиком.

— Михаил Константинович, позвольте полюбопытствовать, а откуда здесь столько крыс?

Спросил титовский магистр и пнул ногой почерневшую крысу, которая тут же осыпалась пеплом.

— Полагаю, этот вопрос стоит задать санитарным службам баронства, а не мне, — устало улыбнулся я, призывая из хранилища новый комплект одежды. — Я переоденусь, если вы не против?

— Да-да. Безусловно, — кивнул боец и отправился осматривать поле боя.

Я стянул с себя обгоревшие тряпки и принялся надевать новьё! Титовские гвардейцы косились на меня, видя, что я наряжаюсь в точно такую же форму, какую носят они сами. Прикрыв голую жо… В смысле, облачившись в нарядное одеяние, я попрощался с людьми барона и вылез из каменного барьера, который пока не стали разрушать, чтобы не пугать мирных граждан жуткими видами пролитой крови.

А вокруг и правда собралось довольно много зевак. Ещё бы. Вместо перекопанного асфальта появился странного вида каменный короб, из которого совсем недавно струями било яркое пламя. Забавно, но на место происшествия прибыли не только гвардейцы, но и кареты скорой помощи, а вместе с ними — газовики. Сейчас люди в синих робах рассказывали горожанам о том, что прорвало трубу, поэтому и возникло возгорание.

Внезапно толпа расступилась, и мне навстречу выбежал запыхавшийся барон. Дмитрий Антонович встревоженно оглядел меня с головы до ног и сбивчиво проговорил:

— Михаил Константинович, с момента, как вы появились, всё идёт кувырком.

— Сочту это за комплимент, — улыбнулся я. — Извините, что слегка преобразили ландшафт города, — я покосился на каменный купол.

— Ерунда, — отмахнулся барон. — Зато вы вскрыли гнойник, который вызревал долгие годы. А ещё, Маша просила передать вам это, — он протянул мне письмо. — Чувствует она себя отлично. Я бы даже сказал, лучше, чем когда-либо. Позвольте полюбопытствовать, как вы…? — начал было барон, но я прервал его.

— Дмитрий Антонович, мы, конечно, с вами друзья, но это тайна рода. И я не вправе её разглашать.

— Понимаю, — кивнул Титов и добавил. — Надеюсь, в скором будущем мы породнимся. — Барон подмигнул мне, а я лишь рассмеялся.

— Всё может быть, Дмитрий Антонович. Всё может быть.

— Что ж. В таком случае, не смею задерживать. Надеюсь, что мы скоро увидимся.

— Обязательно увидимся. Но сперва мне нужно разобраться кое с какими делами, — ответил я, крепче сжимая в руке портальный камень.

Попрощавшись с Титовым, я пешком отправился в ломбард Шульмана, который находился за углом. Измаил Вениаминович, по своему обыкновению, обманывал посетителей.

— Какая тысяча рублей? Это фамильное оружие! Им владел мой прадед! — возмутился толстый аристократ в поношенном костюме с заплатками на локтях.

— Возможно, это и так. Вот только величие вашего рода… Хммм… Как бы сказать помягче? — нахмурился Шульман, поглаживая подбородок. — Да. Пожалуй, так и есть. Величие вашего рода угасло, и эта безделушка не несёт никакой исторической ценности. Тем более, что это даже не артефакт.

Равнодушно произнёс торговец и бросил брезгливый взгляд на кортик, лежащий на прилавке.

— Да как вы смеете⁈ Я из гордого рода Жабиных! Мой пра-прадед воевал… — стал распаляться аристократ, раздувая щёки, но его перебил Шульман.

— В те времена воевали все. Мои родичи тоже. Чтобы эта безделушка приобрела историческую ценность, ваш прадед должен был совершить нечто героическое. Увы, я не припомню, чтобы гордый род Жабиных, хоть как-то прославился в войне с Прусами.

Аристократ задохнулся от возмущения. Его маленькие глазки то падали на кортик, то поднимались на Шульмана. В итоге, немного подумав, он снисходительно сказал:

— Накиньте хотя бы пару сотен. Имейте совесть, в конце концов.

— Хорошо. Хорошо, — тяжело вздохнул Шульман. — Я дам вам тысячу сто рублей. И только из уважения к вашему древнему гордому роду.

Со стороны могло показаться, что Шульман говорит искренне, но я знал этот тон. В душе торговец ликует от того, что сумел облапошить этого увальня.

— Чёрт с вами. Я согласен, — кивнул толстяк, получил оговорённую сумму и ушел.

— Вижу, бизнес процветает? — улыбнулся я, облокотившись о прилавок.

— В Уфе полным-полно людей, не знающих, что именно попало им в руки, — задумчиво проговорил торговец, поднеся поближе к глазам кортик. — К примеру, вот этот образец, — он протянул кортик мне. Как только я прикоснулся к рукояти, понял, что передо мной артефакт. — Подобные кортики выдавались в награду Императором Александром. Самозатачивающееся лезвие, восхитительная сталь, а ножны — это просто произведение искусства. А ещё…

Торговец потянулся к мане, нарисовал кортиком в воздухе магическую печать, после чего появилось полупрозрачное марево, куда Шульман и запустил свои липкие ручонки. Торговец исчез в мареве по самые плечи, а через мгновение вернулся, вытащив увесистый мешочек. Мешок звякнул, ударившись о столешницу, и раскрылся. Внутри было огромное количество драгоценных камней и золотых украшений.

— Забавно. Жабин заработал тысячу сто рублей, а потерял пару миллионов, — присвистнул я.

— Такова цена невежества, — пожал плечами Шульман, после чего забросил мешок обратно в полупрозрачное марево. — А вы, Михаил Константинович, пришли, чтобы поговорить насчёт нашего соглашения?

— Совершенно верно, — кивнул я. — Настало время вернуться в Ленск. А ещё я хотел бы вам продать вот эти безделушки, — я выложил на прилавок метательные ножи, огрызок артефактного клинка и дубинку.

Шульман пристально осмотрел барахло и скривился в усмешке.

— Вы правы. Это именно что безделушки. Могу забрать их за пятьсот рублей.

— А я могу быть уверенным в том, что эти безделушки не принадлежат древнему роду и не таят в себе каких-либо секретов? — спросил я, хотя знал ответ, ведь я уже проверял это барахло на наличие скрытых функций.

— Что есть уверенность? Лишь вера в нашу правоту. Мы всего лишь люди, и нам свойственно ошибаться, — философски ответил торговец, пожав плечами.

— Звучит, как будто вы заработаете на этой сделке намного больше, чем я.

— Кто знает? Кто знает? Может больше, а может и вовсе не смогу продать, — Шульман хитро улыбнулся и выложил на прилавок пять сотен.

— Справедливо, — сказал я, забирая наличность. — Тогда если у вас нет никаких важных дел на ближайшие пару часов, то я бы пригласил вас в усадьбу Титовых. Нужно открыть портал для переброски моих родичей в Ленск.

— Да. Конечно. Подождите, пожалуйста, на улице. Я закрою ломбард и выйду к вам.

Так мы и поступили. Я ждал на улице, наслаждаясь прохладным воздухом, а Шульман меня обманул. Он не подошел, а подъехал на автомобиле с толстенными дверями и стёклами. Опустив окно, он крикнул:

— Безопаснее будет на моём транспорте!

Спорить я не стал, а с радостью запрыгнул на переднее сиденье и принялся осматривать чудо иудейского автопрома. В двери были встроены десятки защитных артефактов. Причём артефакты защищали как от физических объектов, так и от магического воздействия различного спектра. Удивительная работа на стыке магии и техники.

— Вижу, вам понравилась моя малышка? — спросил торговец.

— Понравилась? Я бы сказал, что пребываю в полном восторге! — воскликнул я, поглаживая панель автомобиля. — Если надумаете её продать, дайте знать.

— Ха-ха! Михаил Константинович, при всём уважении, но у вас явно не хватит денег, чтобы купить мою Сарочку. К тому же, она как член семьи, а я родственников не продаю.

— Даже за хорошую цену? — хитро прищурился я.

— Ха-ха! Если только за хорошую цену, — снова рассмеялся торговец.

Машина мягко ехала, не ощущая кочек, звукоизоляция была идеальной. Звуки с улицы доносились настолько приглушенными, что их практически не было слышно. Я закрыл глаза, погрузился в нижние слои Чертогов Разума и был весьма впечатлён. Этот автомобиль делал профессионал.

Сложное руническое построение закрывало доступ к изменению рунного порядка. Однако, я знал лазейку, как это обойти, благодаря чему и смог обнаружить наличие встроенных в автомобиль орудий. Шесть стихийных кристаллов, способных генерировать огненные стрелы, разряды молний и даже ледяные копья. Для сражений против магистров арсенал весьма скудный, но аколитов или обычных воинов с помощью Сарочки можно уничтожать пачками.

Шульман подъехал к воротам усадьбы, и их тут же отворили. Признаюсь честно, меня это весьма озадачило.

— Таки не делайте такое лицо. Я вас умоляю, — ухмыльнулся Шульман. — Барон частенько покупает у меня то, что в этом захолустье невозможно достать.

Этого объяснения мне было более, чем достаточно. Автомобиль миновал усадьбу, а после через мост въехал на территорию тренировочной базы Архаровых. Под предводительством Юрия бойцы выстроились на плацу с вещами и ждали отправки на новую родину. Не успели мы выбраться из машины, как строй рявкнул в унисон:

— Да здравствует глава рода!

Сказать, что от этих слов потеплело на душе, значит ничего не сказать. Оборванец, сосланный на задворки баронства, внезапно сам стал главой рода. Это был долгий путь, и не сказать, что он был самым простым. Радует, что всю дорогу рядом со мной были близкие люди. А теперь…

— Пора роду подняться с колен и заявить о себе на весь мир! — рявкнул я в ответ, и толпа загудела.

Из строя выбежал Федька и писклявым голоском заорал:

— Порвём им жопы!!!

Услышав это, я прыснул со смеху. Федька покраснел и юркнул обратно в строй.

— Михаил Константинович, уверен, что под вашим управлением род Архаровых станет великим. А возможно, даже распрощается с баронским титулом и заполучит нечто более значимое, — тихонько похлопав в ладоши, сказал Шульман.

— Так и будет, — кивнул я. — Открывайте портал.

Торговец извлёк из кармана артефакт и с его помощью сформировал синеватую арку перехода.

— В колонну по трое стройсь! — приказал Юрий. — Шагом марш в портал!

Архаровцы слаженно выстроились в колонну и двинули в синеватую дымку. На лицах ребят было всё. Страх, надежда, радость, растерянность. Оно и понятно. Грядут серьёзные изменения в жизненном укладе. За спиной послышался гул мотора. Обернувшись, я увидел старенький автомобиль барона Титова. Он сидел за рулём, а рядом расположилась Мария. Машина остановилась рядом со мной.

— Михаил Константинович, мы решили вас проводить, — сообщил Титов, ведя дочку под руку.

— Весьма польщён, — улыбнулся я, учтиво поклонившись.

— Михаил Константинович, вы, вы… — Мария задохнулась от переизбытка чувств, а после взяла себя в руки. — Большое спасибо. Вы даже не представляете, как много для меня сделали.

— Да бросьте вы. Я лишь дал возможность, а воспользуетесь вы ей или нет, это ваше дело, — скромно сказал я то, что думал.

И я не лукавил. Иметь задатки дара и суметь их развить — это совершенно разные вещи. Сколько гениев оказалось похоронено под неподъёным грузом лени? Сотни? Тысячи? Я же всегда признавал лишь одну категорию гениев. Гениев труда. Если Маша одна из трудяг, то сможет достичь многого. Если же нет, то её талант будет растрачен попусту.

Мы стояли, молча наблюдая, как архаровцы уходят в синеватое марево. Титов смотрел с печалью, я с радостью, Мария же тайком посматривала на меня с надеждой. Когда в портал вошел последний боец, следом за ним в синеву шагнул и Юрий.

— Ну, вот и всё. Настала пора прощаться, — сказал я, пожав руку Титову. — Дмитрий Антонович, как глава рода, благодарю за помощь. Если вам что-то потребуется, только скажите.

— Знаете, а вы уже можете мне помочь, — хитро прищурившись, сказал Титов. — Женитесь на моей дочери.

— Папа! — засмущавшись, пискнула Мария и сильнее вцепилась в руку отца.

— Ха-ха! Ну а что? Должен же я посодействовать счастью моей девочки? — рассмеялся барон.

— Весьма рад нашему знакомству. Желаю вам стать сильнейшим магом на континенте, — сказал я, галантно целуя ручку Марии.

— Я-я-я стану! Обязательно стану! — выпалила девушка, покрывшись красными пятнами.

Поклонившись, я отправился к ещё открытому порталу.

— Михаил Константинович, до скорой встречи, — проговорил Шульман, лукаво подмигнув мне. Ну конечно, тайну о его множественных личинах знаю только я. Встреча и правда будет скорой. Невероятно скорой. Ведь мне предстоит наведаться в гости к Юсупову. Насколько я знаю, он весьма состоятельный человек, а значит и трофеи будут очень впечатляющими.

Глава 19

Перемены часто нас пугают. Причём мы можем испытывать страх даже когда эти перемены к лучшему. Вот и сейчас я видел неподдельный ужас на лицах жителей Ленска. Они-то думали, что я приведу бывалых воинов, а я притащил с собой две тысячи детей. Ха-ха! Ну да, ну да. Местные не знают, что мои юные архаровцы с лёгкостью оторвут голову любому вервольфу. Впрочем, это даже забавно.

— Михаил Константинович! В ваше отсутствие всё было тихо! — отрапортовал подошедший ко мне Барбоскин.

— Отлично, Тимофей Евстафьевич, — кивнул я и указал на Юрия, стоящего рядом. — Знакомьтесь. Это мой брат Юрий Константинович. В случае чего, он будет меня замещать. Слушайтесь приказов Юрия, как моих собственных.

— Так точно, ваше благородие! — вытянулся по стойке смирно Барбоскин.

— Вольно, — расплылся в улыбке Юрий и по-свойски пожал Барбоскину руку. — Тимофей Евстафьевич, думаю, мы с вами сработаемся.

— По-другому и быть не может, — расслабленно проговорил старший лейтенант.

Пока Юрий болтал с Барбоскиным, я осмотрелся по сторонам. Архаровцы чувствовали себя неуютно. Оно и понятно. Крошечное село не сможет уместить такую ораву. Да и прокормить тоже. Всё, что нам остаётся, так это покупать продовольствие у Шульмана. Но это временная мера. Есть у меня задумка, как обеспечить нас мясом на долгие годы вперёд.

— Тимофей Евстафьевич, Юрий выделит пять сотен человек. Их нужно будет вооружить. Сегодня мы выступим, окопаемся в Кунгуре и проведём его зачистку. Если всё пройдёт удачно, то уже завтра мы заберём всех местных жителей и переедем в поселение покрупнее. Судя по тому, что я видел, в Кунгуре уцелела пара заводов, да и котельная тоже в порядке. Одним словом, там будет куда приятнее и безопаснее, чем в Ленске.

— Будет сделано! — отчеканил Барбоскин и отправился выполнять приказ.

Расталкивая прибывших мальчишек и девчонок, из толпы вывалились мои друзья.

— Мишка, блин. Ты говорил, что приведёшь парочку человек. Откуда такая орда? — возмущённо выпалил Артём, хотя на его лице красовалась улыбка.

— Решил, что Архаровым нужно держать вместе, — пожал я плечами.

— Обалдеть у тебя родственники. Бычары сплошные, — восхищённо проговорил Леший, посматривая на шестнадцатилетних ребят, которые и правда выглядели внушительно.

— Рад, что ты вернулся, — произнёс Серёга и приобнял меня.

— Да, я тоже рад. Вы как? Не скучали? — спросил я, окинув ребят взглядом.

— Скучали? Да твой отчим из нас всю душу вынул! — возмутился Макар. — Я по ночам спать не могу, ноги судорогой сводит. Заставляет нас как сайгаков скакать по сугробам с мешком песка на плечах, а когда мы валимся без сил, пинками подгоняет, чтобы мы врукопашную сражались против него, — сказав это, Макар бессознательно потёр рёбра; видать, Гаврилов недавно их пересчитал.

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулся Леший. — Карлович отличный мужик.

— Ага. Отличный! Но только для тебя, — продолжил дуться Макар.

— Это ещё почему? — нахмурился я, не понимая, куда он ведёт.

— Да потому, что пока Гаврилов нас дубасил, этот засранец подкрался к капитану и использовал силу ног. По яйцам не попал, но подсрачник капитану влепил знатный. Теперь Гав ставит нам Лёху в пример, — пояснил Макар.

— Ха-ха! Ну, что тут скажешь? Просто я талантлив, в отличие от вас, бездарей, — засмеялся Леший, закинув руки за голову.

— О чём болтаете? — послышался голос за спиной, и увесистая рука легла на моё плечо.

— Товарищ капитан! Всё штатно. Никаких происшествий не было! — отчеканил Леший, мгновенно посерьёзнев.

— Молодцы. Через двадцать минут жду вас на тренировочной площадке, — кивнул Гаврилов и потянул меня за собой.

Мы направились в управу. Шли молча. Гаврилов был задумчив и напряжен, будто что-то случилось. Я же пытался угадать, что у него на уме? Может, с мамой что-то случилось? У входа в управу я не выдержал этой медленной пытки.

— Станислав Карлович, чего морда такая кислая? Что-то случилось?

— Случилось. Заходи, — буркнул он, открыв передо мной дверь. — Поговорим в твоей комнате. Не хочу, чтобы окружающие уши грели.

Спорить я не стал. Открыл дверь, пригласил Гава, а после вошел сам.

— Ну и о чём ты хотел…?

— Просто послушай, — перебил меня Гаврилов. — Пока тебя не было, я подумал о твоих словах. Ты прав. Я не имел права скрывать какую-либо информацию от нового главы рода. Просто… — Гаврилов замялся, потёр затылок, глядя в пол, и выпалил. — Просто ты для меня до сих пор мелкий пацан. Сын моей любимой женщины. Мой сын, — смущённо закончил он, а уши капитана в этот момент покраснели.

— Пап. Всё нормально. Я тоже переборщил с гонором. Извини, — по-доброму сказал я, положив руку ему на плечо. Гав тут же шмыгнул носом. — Ой, давай без соплей. Этого я точно не перенесу, — усмехнулся я.

— Как дал бы сейчас! — замахнулся Гаврилов, расплывшись в улыбке. — Да боюсь, ты мне в ответ влепишь.

— Ещё как влеплю, — хихикнул я, хрустнув пальцами.

— Да и не дело это — главу рода бить. Всё же я как-никак твой подчинённый.

— Нет, Станислав Карлович, ты не мой подчинённый. Ты мой доверенный человек и правая рука. А ещё мы с тобой семья. Пусть и не официальная.

— Ну, как «не официальная»? — таким счастливым я Гаврилова ещё не видел. — Мы, конечно, не расписывались и ни в какие реестры документы не отправляли, но предложение руки и сердца я Лизе сделал. Теперь она Гаврилова Елизавета Максимовна, пусть и не официально.

— Гаврилова? На её бы месте я не стал менять фамилию. Багратионова звучит лучше, — пошутил я, и тут же пришлось уворачиваться от прилетевшей затрещины. — Да шучу я, шучу! — сказал я, примирительно выставив руки перед собой. — Рад за вас.

— Ты бы знал, как я рад. Приятно, когда тебя дома кто-то ждёт.

— Понимаю, — кивнул я.

Ведь я и правда понимаю. В прошлой жизни меня никто не ждал. А в этой… В этой всё иначе. У меня есть любящая мать, друзья, отчим, мой род. Да, есть нюанс. Когда я вызволю отца, Гаврилову придётся с ним серьёзно поговорить. Но не думаю что мой папаша так уж привязан к Елизавете Максимовне, всё же он сослал её на выселки своих земель особо не заботясь о благополучии дорогой жены.

— Кстати, пока тебя не было, я на разведку ходил.

— Один?

— Нет, конечно, — ответил Гаврилов. — Я же тебе рассказывал, что скоро прибудут мои коллеги. Так вот, теперь группа «Три Топора» насчитывает десять человек, включая меня.

— Группа алкашей. Просто замечательно, — хмыкнул я.

— Да вы достали, — вздохнул капитан. — Нормальное название. Я же не виноват, что портвейн такой есть.

— Не виноват. Но, выбирая название, вдохновлялся именно портвейном, — издевательским тоном сказал я.

— Отвали, — улыбаясь, отмахнулся капитан. — Короче. Осмотрели мы Кунгур. Новых разломов и аномалий там сейчас нет. Нашли два десятка тварей и пустили их в расход. Вот образцы крови, — он протянул мне две бумажки, изучив которые, я был разочарован. Тварями оказались обычные вервольфы.

— Молодцы, отлично потрудились.

— Да погоди ты. Дослушай сначала.

— Да-да-да. Дослушаю. Но сначала скажи вот что. Раз ты моей матери сделал предложение, то получается, я твой официальный «неофициальный сын». А раз так, то выходит, что я наследник рода Гавриловых?

— Э-э-э… — замялся капитан и, почесав бороду, кивнул. — Выходит, что так.

— Шик. Теперь я глава трёх родов! — заявил я, погрозив небесам кулаком. — Главное — не останавливаться на достигнутом.

Услышав это, Гаврилов прыснул со смеху.

— Амбиции у тебя, конечно… Ладно. Давай к делу. Пока мы исследовали Кунгур, нашли пару складов с продовольствием, а также полицейский участок. На удивление, там полно оружия. Во время эвакуации кто-то пытался вскрыть арсенал, но, судя по следам крови, мородёра сожрали твари. Но это не всё. Уходя из города, заметил, что на противоположной стороне реки кто-то наблюдал за нами в бинокль. Полагаю, это люди, открывшие огонь по Ивану.

— Понятно. Ну, что я могу сказать? План остаётся без изменений. Переселяемся. Просто займём центральную часть Кунгура, а лёд взорвём. Так по воде к нам будет не подобраться. Если и захотят напасть, то пусть идут через узкий перешеек. Там мы их всех и положим.

— Гладко на бумаге, да забыли про овраги, — хмыкнул Гаврилов.

— Чтобы рифма была, нужно говорить «оврагЕ», но тогда смысл ломается. Одним словом, хрень, а не стих, — заключил я.

— Ха! Ценитель поэзии нашелся.

— Ещё какой! Хочешь, хокку про тебя сочиню?

— Чего? — протянул Гав.

— Стих такой. Японский. Слушай.

Я прочистил горло и неторопливо начал декламировать:

Седой капитан

Утопает в тревоге.

Властелин каши велик.

— Ну, как тебе? — едва сдерживая смех, спросил я.

— Хрень какая-то. Какой ещё властелин каши?

— Ничего ты не понимаешь, — отмахнулся я. — Ладно. Пошли готовиться к вылазке.

Гав отправился собирать разведывательную группу, а я пошел к маме. По пути не мог сдержать улыбку. Приятно оказаться дома. А ещё меня повеселил разговор с Гавом. Пока я гостил у Титова, наткнулся на занимательную книгу «Хокку небесной лазури». Сборник японской поэзии. Весьма занятная вещь, скажу я вам. Японцы умудряются в три строки уместить целую вселенную. К примеру:

Тишина кругом.

Проникают в сердце скал

Голоса цикад.

Этот стих написал некий Басё. Не знаю, кто он, и жив ли вовсе. Но что-то в этом есть. Коротенький стишок без привычной для нас рифмы, но есть в нём какая-то глубина. Объёмность. Прочитал — и в голове тут же родилась картинка. Ляпота!

Размышления мои завершились, едва я поднялся на второй этаж. Мама распахнула дверь своей комнаты и выбежала мне навстречу. Так тепло стало на душе! Нежные объятия, поцелуи, поглаживания по голове.

— Мишенька, наконец-то ты вернулся. Всё хорошо? Как командировка прошла? Я видела в окно, там столько народа, ужас… — без остановки щебетала мама, осматривая меня с головы до ног.

— Всё хорошо, мам, — ответил я, улыбнувшись. — Я тебя люблю, — сказал я то, что было на душе. То, о чём я никогда не говорил в прошлой жизни.

Казалось бы, эти слова столь естественны, но почему-то их очень сложно сказать. А если не скажешь их родителям, то будешь об этом жалеть до конца своих дней. Жизнь скоротечна, и близкие, увы, не вечны. Хочется верить, что переродившись, мы встретимся вновь, но существует ли оно, перерождение?

Да, мне повезло раскрыть тайну Мироздания. Этим я заслужил второй шанс. А получили ли такой же шанс миллиарды жителе Дреморы? Увы, у меня на этот вопрос нет ответа. Поэтому я хочу жить без сожалений. Ну вот… Услышав мои слова, мама разрыдалась и крепко прижала меня к себе.

— Я тоже тебя люблю. Сыночек мой родной. Мишенька.

Эх, что-то в глаз попало. И в груди защемило. Зараза. Сильнейший маг Дреморы. Михаэль Испепелитель. Владыка хаоса, Покоритель драконов, глава Пламенного ордена, Сеятель смерти, расклеился от слов какой-то женщины. Какой-то близкой, родной женщины.

— Мам, ты как? — спросил я, едва сдерживая подступивший к горлу комок. — Как сестрёнка?

— Ой, Мишуль. Всё хорошо. Мне кажется, она даже толкаться начала. Пока не сильно, но уже что-то есть, — защебетала мама и положила мою руку на свой живот. — Поздоровайся с сестрёнкой.

— Привет, — улыбаясь, проговорил я и почувствовал лёгкий энергетический импульс.

Это был не толчок в физическом понимании, на таком сроке беременности я бы ничего не ощутил. Но сестрёнка явно меня услышала и отозвалась, послав едва различимый импульс. Готов спорить, она родится с магическим даром. Интересно, какой она будет?

Полчаса мы болтали с мамой в коридоре. Улыбались, смеялись, но пришла пора переселяться. По лестнице поднялся Барбоскин и, вытянувшись по струнке, доложил:

— Михаил Константинович. Бойцы готовы. Можем выступать.

— Замечательно. Тогда не будем терять времени, — кивнул я и пошел следом за старшим лейтенантом.

— Михаил Константинович, вооружить пять сотен человек не удалось. Оружия хватило лишь на две сотни бойцов. Но Измаил Вениаминович Шульман согласился продать нам в кредит любое вооружение по сходной цене.

— Даже не сомневался в том, что Шульман решит на нас нажиться, — вздохнул я. — На первое время две сотни стволов нам хватит. Когда переселимся в Кунгур, будем посмотреть. Возможно, на месте найдём, чем вооружить оставшихся.

Две сотни шестнадцатилетних мальчишек стояли на морозе. Щёки раскрасневшиеся, в разгрузочных жилетах, с автоматами в руках, а ещё в гвардейской форме Титовых… Непорядок. Как переберёмся в Кунгур, нужно озаботиться производством собственной гвардейской формы. Аристократ я или наср… В смысле, или не аристократ?

Без длинных речей и вступительных фраз, мы погрузились в вездеходы, грузовики и один потрёпанный БТР, после чего двинули в сторону Кунгура. Я разместился в БТРе. Было тут как никогда просторно. Внутрь набилось человек двадцать, отчего дышать было нечем, а в лицо то и дело попадал чей-то локоть. А что поделать? Лучше так, чем двадцать пять километров пиликать пешком.

Зачистка Кунгура вышла… Весьма спокойной. Никаких тварей. Никаких разломов. Никаких аномалий. Скукота, да и только. Единственное, что беспокоило, так это около ста энергетических точек под землёй. Готов спорить, что это черви. Но пока земля мёрзлая, они при всём желании не смогут на нас напасть.

— Выгружаемся! Занять позиции по периметру. Капитан Гаврилов, на вас подрыв льда! — отдал приказ Юрий, как только мы остановились в центре города.

— Станислав Карлович, и мосты тоже взрывайте, к чёртовой матери. Нам нужен лишь один выезд из города, — попросил я.

— Наум! Бери хлопушки, дело есть! — гаркнул Гаврилов, улыбаясь во все тридцать два.

Работа закипела. Одни окапывались на местности, обустраивая огневые точки. Другие взрывали лёд и мосты, а третьи, в лице меня, от безделья полезли на крышу местной десятиэтажки. Такая высотка тут была всего одна. Поэтому вид из неё был шикарный! Разумеется, одного меня не отпустили. За мной увязались ребята. Поднявшись на крышу, я присвистнул. Повсюду валялась разбитая скорлупа.

— Гарпии высидели птенцов и улетели зимовать на юг? — спросил Леший, пнув скорлупу, от чего та разлетелась на мелкие осколки.

— Перелётные птицы всегда возвращаются домой. Поэтому не стоит радоваться, — прокомментировал я, подойдя к краю крыши.

Внизу бегали люди, выполняя свои обязанности, а за рекой виднелась энергетическая точка. Такая точка, которую ни с кем другим не спутаешь. Я призвал из хранилища автомат и прицелился.

— Мих. Ты чего? — спросил Макар.

— Хочу друга навестить, — задумчиво сказал я и спустил курок.

С оглушительным хлопком пуля полетела за реку, а спустя мгновение я использовал пространственный обмен, поменявшись с ней местами.

* * *

Недры горы Думная.

Город Полевской.

Белоснежный кафель залит алой кровью. Немногочисленный персонал лаборатории носится туда-сюда, словно здание лаборатории объято огнём. А за двойной стальной дверью операционной творит профессор Преображенский. Лысый, как бильярдный шар, мужчина забрался на подставку и склонился над операционным столом, на котором лежал бледный, как мел, парень.

У парня не было рук. Нечто невероятно острое отсекло их, оставив после себя идеальный срез. Парня звали Остап, и если бы он был обычным человеком, то давно бы умер. Но энергетическое ядро, встроенное в его тело, поддерживало жизнь искусственно до сего момента.

— Чёртов идиот. Я же тебя предупреждал, что эта смерть станет последней, — бухтел профессор, вживляя под кожу парня механические протезы рук.

— Мы недооценили его, отец, — улыбнулся парень дрожащими губами. — Нужно было похищать Михаила, как только мы сбежали из Академии. Сейчас же… Сейчас он… — Голова Остапа внезапно закружилась, и он потерял мысль. — Знаешь, что меня тревожит? — спросил Остап у отца.

— То, что мне придётся вживить тебе Слезу четвёртого ранга, чьего заряда от силы хватит на год жизни? — недовольно прорычал Преображенский, сшивая нейроинтерфейс с нервами Остапа.

— Вовсе нет, — усмехнулся парень. — Боюсь, с такими руками я больше не смогу играть на пианино.

— Ты и раньше на нём не умел играть. Глупый мальчишка, — фыркнул Преображенский и расплылся в ироничной улыбке.

— Выходит, я ничего не потерял, — сказал Остап, закрыв глаза.

— Ничего, сынок. Не переживай. В следующий раз мы подготовимся намного лучше. Я создам и отправлю вместе с тобой десяток образцов. Они помогут.

— Отец, но ведь у нас нет нужных материалов. Они будут нестабильны, — проговорил Остап пересохшими губами.

— Не имеет значения. Они смогут сражаться, а если в процессе подохнут, плакать я не буду. Всё равно, дефективные образцы — это расходный материал, — равнодушно бросил Преображенский, начав подключать протез к левой руке.

Глава 20

Пространственный обмен сработал как надо, а вот пуля, отрикошетив от ствола дерева, улетела чёрт пойми, куда. Обменявшись с ней местами, я очутился на полянке и не сразу понял, где искать шипастого. Осмотрелся по сторонам и заметил яркое энергетическое пятно, которое моментально исчезло.

Зараза. А план-то был хорош! Переместился, отправил ежа в пространственный карман или погрузил его в мир кошмаров, и всё. Шепчущий нейтрализован. Но, как и сказал Гав, «Гладко было на бумаге, но забыли про овраги». Пришлось назад возвращаться пешком по сугробам, а что забавнее всего, так это то, что пока я добирался до реки, Гаврилов успел взорвать весь лёд.

— Какие шустрые у меня подчинённые. Жуть просто, — вздохнул я, потянувшись к мане.

Волна холода хлынула из-под моих ног, позволив мне идти по воде, которая тут же замерзала. Как только я достиг противоположного берега, обернулся и развеял заклинание.

— А вот это паршиво… — проговорил я, видя, как вдалеке появляются десятки тускло-голубых огоньков.

В нашу сторону движутся твари. Десятки, а нет. Всё же сотни тварей. Вот чёрт! Перейдя на бег, я пулей пролетел по сугробам и, вбежав в город, заорал:

— Шевелитесь быстрее! Через пару часов нас атакуют!

Барбоскин был первым, кто услышал мой приказ и тут же рванул его выполнять. Следом ко мне подошел Гаврилов.

— Со стороны Сылвенского и Преображенского мостов есть перешеек длиной в триста метров. Мосты взрывать не стали, они нам ещё пригодятся. Вместо этого нашли десяток грузовых машин. С их помощью заблокировали проход, оставив щели по паре метров. В близлежащих зданиях расположились пулемётчики. Будут отрабатывать по тварям, выходящим из оставленных нами проходов, — отрапортовал капитан.

— Отлично. Наума с миномётом размести на высоте. Пусть обрабатывает скопления тварей.

— Уже сделано, — расплылся в улыбке Гаврилов. — Не переживай, Михаил Константинович. Всё будет в лучшем виде.

— Главное, чтобы гарпии не утащили Наума, — усмехнулся я.

— Если и утащат, то им же хуже. Этот маньяк разнесёт в клочья не только пернатых, но и всё в радиусе сотни метров. — Гав подмигнул мне и отправился обходить позиции.

Я же попытался найти Юрия, и оказалось это весьма просто. Он стоял у перешейка, перегороженного грузовиками, и смотрел вдаль.

— Хорошее место. Легко оборонять. Да и ребятам здесь понравится. Особенно, когда растает снег, — сказал он, не оборачиваясь.

— Знаю. Осталось отбить нападение и перевезти всех сюда, — кивнул я, остановившись рядом с братом.

— Отобьём, — уверенно сказал Юрий.

— Вижу, ты не удивлён тому, что твари приближаются к городу.

— А чему удивляться? Активность существ всегда возрастает, когда они замечают большое скопление людей. А нас здесь довольно много. — Я тут же напрягся, но Юрий поспешил меня успокоить. — Всё будет хорошо. В Ленске достаточно оружия, чтобы отбить любое нападение. К тому же, там остались гвардейцы Барбоскина и полторы тысячи наших. Всяко отобьются.

— Лишь бы потерь не было, — вздохнул я.

— Потери неизбежны. Всегда приходится чем-то жертвовать для достижения цели.

— Говоришь прямо как отец, — хмыкнул я.

— Спасибо за комплимент, — усмехнулся Юрий. — Я раньше тоже не понимал его. А сейчас… — он замялся, подбирая слова и продолжил. — Вот смотри. Хочешь ты научиться математике, а для того, чтобы её понять, нужно потратить кучу времени. Это и есть потеря; жертва, если угодно. Проголодался? Нужно купить еды или вырастить, а это тоже потери. Потери денег, сил и времени. Вся жизнь состоит из потерь и приобретений.

— Шульман бы с тобой не согласился и сравнил жизнь с рынком. Ты платишь временем, чтобы получить знание.

— Согласен. Но суть та же. Чтобы получить что-то, нужно что-то отдать. Хочешь защитить людей? Значит кто-то ради этого должен рискнуть собственной жизнью. И чем большее количество людей ты хочешь защитить, тем большее количество бойцов тебе нужно, — философски произнёс Юрий.

— А чтобы уменьшить потери, нам нужно как можно больше доминант регенерации… — задумчиво протянул я.

— Было бы отлично. Смотри. Птички летят, — брат указал пальцем на восток.

В серых облаках виднелись чёрные точки. С каждой секундой они становились всё ближе.

— Проверь ребят. Прикажи не высовываться из зданий. Не хватало, чтобы кого-нибудь утащили гарпии, — приказал я и побежал в сторону десятиэтажки.

Поднявшись по лестнице, я обнаружил вскрытую квартиру, из которой доносился смех ребят. Войдя внутрь, увидел Макара, стоящего на балконе. Прислонив к парапету снайперскую винтовку, он целился в приближающихся птичек.

— Ох, Макарушка. Если промажешь, мы ж тебе столько фофанов отвесим, что лобешник посинеет, — хохотнул Леший.

— А если попаду, тогда вы будете называть меня господином до конца своих дней.

— Ха-ха! Далековато для попадания, господин Макар, — ехидно подметил Артём.

— Как вы достали со своими спорами, — вздохнул Серый, привалившись спиной к стене.

— Надо же нам как-то развлекаться, — возразил Леший.

— И то верно. А то со скуки можно подохнуть, — поддержал его Артём.

Прозвучал выстрел. Чёрная точка, летящая вдали, стала стремительно падать вниз. Забавно. Ведь расстояние до цели было не меньше, а то и больше километра.

— А-ха-ха! Утритесь! — торжественно воскликнул Макар, вскинув руку вверх.

— Тебе повезло, — фыркнул Артём.

— Кому-кому повезло? — расплывшись в издевательской улыбке, спросил Макар.

— Тебе повезло, господин Макар, — нехотя повторил Артём, сделав лицо, будто съел целиком лимон.

— Да, господин, ты скользкий, как… — Леший замялся, пытаясь подобрать слово, а потом заржал и выдал. — Ха-ха! Макар-Кальмар!

Комната наполнилась задорным смехом ребят.

— Для тебя я господин Кальмар, — поправил его Макар, закрывая за собой дверь на балкон.

— Весёлая у нас компания. Рядовой Свинина и господин Кальмар, — сказал я, привлекая к себе внимание.

— Как тебе забег по сугробам? — спросил Артём.

— Бодрит, — улыбнулся я. — Макар, останешься на верхотуре. Хочу, чтобы ты стал моими глазами. Остальные со мной. Будем оборонять перешеек.

— Как прикажете, глава рода! — издевательски выпалил Артём и тут же схлопотал от меня затрещину. — Что-то кругом одни господа и начальники. И откуда только их столько развелось?

— Не юродствуй. Все и так знают, что ты заносчивый идиот, — поддел я брата.

— Сам ты заносчивый! — возмутился тот.

— Ха-ха! Вы слышали? Тёмыча не смущает, что он идиот, но то, что он заносчивый, его и впрямь задело, — заржал Леший.

— А ну, стой! Козлина! — хихикнул Артём и погнался за Лёхой, ужесбежавшим из квартиры.

И всё же, они ещё дети. Да, весьма рослые, выглядящие на пятнадцать лет, но дети. Жаль, что на их долю выпало столько испытаний. Но ребята справляются. Молодцы.

Серый, Артём, я и Леший вышли из многоэтажки и направились в сторону перешейка, перегороженного грузовиками. На первых этажах близлежащих зданий окопались стрелки. Согласно приказу Юрия, они заняли лишь первый и второй этаж, на случай,если придётся отступать. Согласитесь, не очень-то приятно выпрыгивать в полным обмундировании с высоты третьего этажа. Все ноги переломаешь.

Мы с ребятами расположились за домами передней линии обороны. В случае необходимости, прикроем отступающих. Вместе с нами был Юрий, Гаврилов, а Барбоскин отправился на наблюдательный пункт к Макару. Ведь должен кто-то руководить обороной.

Шло время. А твари так и не нападали. Крылатые кружились над городом. Пешие прятались в жилой застройке за рекой. Меня тревожило то, что с каждой минутой тварей становилось всё больше. Я сбился со счёта, когда насчитал шесть сотен особей. И это не считая тех, кто кружил над нами и плавал в реке. Да. Увы, амфибии тоже явились, чтобы полакомиться нашей плотью.

Завывания ветра заглушали лишь редкие выстрелы Макара. Он старательно прореживал численность тварей, когда появлялась такая возможность. Сами же существа затаились, делая вид, будто их тут и нет. Вот только в сумраке были видны алые пары глаз, появляющиеся то тут, то там.

Когда окончательно стемнело, твари синхронно рванули в атаку. Вервольфы были первыми. Два десятка особей отправились на разведку. Не спеша, подошли к перешейку. Обнюхали грузовики. Покрутились рядом с ними пару секунд, а после осторожно зашли на нашу территорию.

Оглушительный рёв пулемётов разорвал ночную тишину. Свинцовый дождь прошивал тела вервольфов, разрывая их в клочья. Воздух наполнился ароматом пороха и пролитой крови. Вервольфы даже не успели дёрнуться. Всего мгновение, и снег залит алой кровью, забросан кусками оторванной плоти. Когда же пулемёты затихли, послышалось жалобное попискивание парочки недобитков.

В рации послышался голос Барбоскина:

«Отработавшим стрелкам перезарядить оружие. Готовимся к новой волне…»

Барбоскин говорил что-то ещё, но я его не услышал, так как сверху донёсся протяжный вопль десятков глоток. Гарпии и птеросы спикировали с небес и на полном ходу влетели в окна. Звук бьющегося стекла наполнил округу. Следом за ним послышалась стрельба. Казалось, что звуки выстрелов доносятся отовсюду. Впрочем, так оно и было.

Следом за гарпиями на штурм отправились все остальные. Из воды стали выпрыгивать крокодилоподобные амфибии. Быстро перебирая лапами, они рванули к зданиям. Казалось бы, глупый манёвр. Ведь эти образины не могли выбить двери и просто гибли на подступах. Но этим самым они оттягивали на себя внимание в то время, как шесть сотен существ начали штурм перешейка.

Пару минут пулемёты гремели без остановки. Отсекали прорывающихся через баррикады тварей. А после патроны закончились, и настала пора перезаряжаться. В этот момент стало чертовски весело. Настолько весело, что на затылке волосы дыбом встали.

Первым делом я призвал моё сильнейшее оружие. Чудовище о трёх головах! Мимо стал каркасом голема. Галина даровала ему прочность, а ещё два разящих фиолетовых кристалла, сияющих в ночи. А Огнёв всё это дело подпалил. От голема исходил такой жар, что снег под ним моментально таял.

— Галина — галактический гладиатор!!! — выкрикнула Галя.

— Мимо-о-о! — протянул мимик.

— Да заткнитесь вы уже, — вздохнул старшина Огнёв.

Голем врубился в орду существ и начал их нещадно крошить! Удары увесистых кулаков ломали хребты. Фиолетовые кристаллы разили не хуже пуль, выбивая существам глаза. Пламя Огнёва тут же поджигало любую тварь, имеющую шерсть, а таковых было чертовски много.

Всё шло весьма неплохо. Чудовище о трёх головах сдерживало натиск тварей, пока Юрий, я и Артём расстреливали существ издалека. Но всё переменилось в один момент. Волна тварей отпрянула, пропустив вперёд уже знакомую мне химеру от которой я заполучил регенерацию. Первым делом тварь с разбегу врезалась в грузовик, поддев его рогами.

Машина, кувыркаясь, пролетела пять метров и завалилась на бок. Этим самым химера расчистила проход, увеличив его с одного метра до восьми. Отпрянувшие твари сразу же бросились в атаку, а химера нацелилась на чудовище о трёх головах. Мощные рога с разбегу пронзили голема насквозь и зашвырнули его в сторону реки.

Галя не осталась в долгу и с помощью кристаллов выбила бычаре глаза, жаль только, что благодаря невероятно мощной регенерации, они практически сразу же восстановились.

— Куда⁈ Назад! — заорал Гаврилов, видя, что я побежал прямо на химеру.

— Всегда мечтал поучаствовать в корриде! — задорно выкрикнул я.

На самом же деле мной руководила обычная жадность. Вы только представьте! У меня есть шанс заполучить ещё одну химерическую регенерацию. Даже не так. У меня есть целых два шанса! Заревев и взрывая землю копытами, химера понеслась на меня. Рога твари нацелились на мою грудину, но я ловко сместился влево, после чего запрыгнул твари на спину, схватившись за уши.

— Покатай меня, большая черепаха! А-ха-ха!!!

Я хохотал, пока химера пыталась меня сбросить. Бык лягался, крутился вокруг своей оси и убивал десятки бегущих мимо тварей. Я собственными глазами видел, как массивные копыта проломили череп снежному волку, а рога распороли бок ящеру. Одним словом, я не просто развлекался, а наносил массовый урон противнику!

«Ут! Активировать модификатор похитителя! Полученную доминанту отправь кладовщику!» — приказал я, видя, как в небе начинает формироваться огненная печать радиусом в два десятка метров.

— Юра, Юра, что ты творишь? — улыбаясь, спросил я, почувствовав, как мой разум нащупал в толпе тридцать восемь крысолюдов. — А-ха-ха!!! Просто восхитительно! В бой, мои бравые/верные грызуны!!! — закричал я, беря под контроль существ.

Началась лютая резня. Поток прорывающихся тварей замедлился, так как на перешейке началась свара. Крысы рвали тварей зубами, выкалывали глаза когтями и убивали, убивали, до тех пор, пока их тела могли двигаться. Парочке грызунов не поздоровилось. Ящеры острыми хвостами перерубили крысюков пополам. Но даже тогда грызуны продолжили цепляться лапами за ноги существ, пытаясь остановить их.

Серый призвал десяток теней, которые без промедления рванули в бой. Кажется, это были снежные волки или вервольфы. Кто ж их разберёт в темноте? Леший и Артём рубились против прорвавшихся существ, прижавшись спинами к дому. Их подстраховывал Гаврилов, прикрывая Юрия, творящего в небе невероятную красоту. Пентаграмма наливалась оранжевым светом, готовясь обрушиться на головы наших врагов в любую секунду.

Я же тоже не сидел без дела. Как только химера замешкалась, в моей руке появился кинжал и вошел в ухо твари по самую рукоять. Да, это не смогло убить быка, но до тех пор, пока кинжал не извлекут из его мозга, он не сможет двигаться. Массивная туша рухнула на снег, а кинжал подозрительно задымился. Чёрт! Совсем забыл, что у химеры кислотная кровь. Ну и ладно. У меня есть способ с ней разобраться.

Первым делом я запихнул руку в кислоту и отдал команду Ут «поглотить образец». Когда волна боли накрыла меня, я призвал Оторву, отпрыгнул на метр назад и нажал на спусковой крючок. Из ствола вырвался яркий энергетический луч, испаривший тело химеры, а вместе с ней и десяток тварей позади существа. По своему обыкновению, Оторва взорвалась, оторвав мне кисть.

Оставшись без оружия, я потянулся к мане и ощутил удар чудовищной силы, смявший меня, словно лист бумаги. Меня отбросило в сторону и протащило по земле добрый десяток метров, после чего я впечатался в здание. Перед глазами поплыло, и я увидел пламенного медведя.

Вот же, подонок. Видать, он и приложил меня лапой. Как там его звали? Баргуд? Ну, ничего… Рыча, я попытался подняться с земли, но в следующее мгновение рухнул обратно, прикрыв глаза от яркого света. С небес сорвалось бушующее пламя и обрушилось на перешеек.

Ревя, огонь пожирал существ; грузовики от высокой температуры мигом сдетонировали, а те, что не взорвались от пламени, были подорваны Наумом. Как оказалось, он заблаговременно нашпиговал их взрывчаткой. Синергия пламенного вихря и заложенной в грузовики взрывчатки единовременно помогла уничтожить около двух сотен тварей, разбросав их потроха по округе.

Но всё же, этого оказалось недостаточно и существа ворвались в город. Знаете. Это в какой-то мере было занятно. Я призвал ледяной меч и с его помощью рубил, колол, осыпал противников ледяными стрелами, градом игл, огненными шарами, а потом мана кончилась, и мне пришлось вступить в рукопашную. Я выдернул из земли дорожный знак и принялся им крошить черепа.

В горячке боя я не видел ничего, кроме брызжущей во все стороны крови, ощеренных пастей, острых когтей и смертоносных хвостов. В один момент я зазевался и позволил гарпии схватить меня за плечо. Тварь решила, что сможет поднять меня вверх и сбросить на асфальт. Вот только не прошло и мгновения, как я ухватил её за куриную лапу и со всей силы сжал кулак. Послышался хруст ломаемых костей, после чего я тут же рухнул на землю и продолжил сражение.

Скрежет сминаемой стали, чавканье разрываемой плоти, хруст ломаемых костей, выстрелы, взрывы. Всё это слилось в бесконечную какофонию, заглушаемую лишь звуками биения сердца. Сердца, бешено стучащего в ушах. Дыхание сбилось, жар заставлял задыхаться, усталость навалилась многотонной плитой, а за всем этим я внезапно понял, что всё затихло. Растерянно осмотрелся по сторонам. Неужели…

Глава 21

В народе любят присказку «Всё хорошее рано или поздно заканчивается». Вот и отличное сражение подошло к концу. По контуру Кунгура валялись сотни изуродованных туш чудовищ. Обожженные, разорванные пулями и взрывами, изрезанные сталью. А ещё — этот омерзительный аромат горелой плоти и пролитой крови. Одним словом, жуть.

И вовсе не потому, что мне было жаль разломную живность. Жутко было смотреть на десятки раненных бойцов, выползающих на улицы Кунгура. Лица залиты кровью, у некоторых сломаны руки, а ещё…

— Михаил Константинович. У нас первые потери, — отрапортовал Барбоскин, остановившись рядом со мной.

— Сколько?

— Двадцать три человека. Ещё десяток умрёт в течение часа.

— Сделайте всё возможное, чтобы спасти их, — отдал я приказ, а сам рванул в сторону разорванных туш.

— Не то. И это не то. Да где же вы⁈ — рычал я, копаясь в требухе, переворачивая одну мёртвую тварь за другой.

Всё осложняло отсутствие освещения. Проклятая луна спряталась за тучи, а у меня, как назло, не было фонаря, да и маны для создания огненного шара тоже не осталось. Наконец, я нашел пару ящеров. С ходу отдал приказ поглотить доминанты и побежал дальше копаться в мертвечине.

— Мих, ты чего? — спросил Артём, с тревогой наблюдая, как я зарываюсь с головой в зловонные останки.

— Ребята умирают! Ищите ящеров. Живо! — прикрикнул я, пинком отбрасывая тушу вервольфа в сторону.

Артём, Леший и Серый тут же бросились мне помогать. Спустя полчаса я был истощён, обессилен и весьма опечален. В кладовщика поместилось всего четыре доминанты регенерации. Оказалось, что при помещении в кладовую доминанты не объединяются автоматически, а просто лежат в ячейках, изолированных друг от друга.

Ещё три десятка образцов крови ящеров я нанёс на рукав куртки и сломя голову побежал к импровизированному лазарету, расположившемуся рядом с десятиэтажкой. На снегу лежали белые как мел шестнадцатилетние мальчишки. Гвардейская форма Титовых разорвана в клочья. Из ран сочится кровь, на лицах страдание.

Вокруг них носились запыхавшиеся лекари. Магия исцеления творилась без остановки, но она мало помогала, раны оказались слишком серьёзными, а целители — слишком неумелыми. Зелёные всполохи то и дело озаряли округу, освещая здания мертвенным светом.

— У кого самые тяжелые раны? — спросил я, вглядываясь в лица целителей.

— Ваше благородие, Максиму осталось недолго, — дрожащим голосом произнёс вспотевший целитель и приподнял разрезанный китель бойца.

Передо мной предстало довольно жуткое зрелище. Не знаю, с какой тварью бился парень, но у него в животе красовалась огромная рана, через которую вырвали пару рёбер и селезёнку. Он и правда не жилец. Склонившись над бойцом, я прикоснулся к его лбу и услышал шепот:

— Во славу Архаровых… — слабым голосом проговорил парень.

— Всё будет хорошо. Ты выживешь, — уверенно сказал я и отдал приказ Ут.

Передача доминанты регенерации должна быть болезненной. Я думал, парень будет кричать и извиваться от боли, выжигающей каждую клеточку тела, но он даже не пискнул. Просто лежал и смотрел сквозь меня. В какой-то момент мне показалось, что парень умер, но это было не так. Дышал он шумно, со свистом, однако постепенно дыхание выравнивалось, как и цвет лица.

Я взглянул на рану бойца и расплылся в улыбке. Регенерация работает. Ткани медленно срастались, кровотечение останавливалось. Ещё бы. Ему досталась регенерация третьего ранга. Теперь парень обязан выжить, иначе мне придётся вытащить его с того света и собственноручно прикончить. Нет, я серьёзно! Вы только подумайте, какая это будет потеря! Доминанта третьего ранга! Ха-ха. Шучу. Разумеется, боец ценнее любой доминанты. А боец с доминантой регенерации — и подавно.

Когда я повернулся к лекарю, увидел, что он растерянно пялится на меня, приоткрыв рот. Пришлось щёлкнуть пальцами у него перед носом.

— Очнись! Покажи следующего тяжелораненного.

Лекарь закивал гривой и стал указывать пальцем то на одного бойца, то на другого. Я раздал имеющиеся три доминанты регенерации, даровав жизнь четырём мальчишкам из десяти, осталось шестеро. Ну! Давай, фортуна. Не подведи меня! Прикоснулся ладонью к окровавленному рукаву и отдал мысленный приказ «Ут, поглоти образцы».

Три десятка образцов скопом — это не просто больно, это невероятно больно. Сознание несколько раз отключалось, но спасибо лекарю. Парнишка понятия не имел, что происходит, из-за чего спешно начинал возвращать меня к жизни исцеляющими заклинаниями и нашатырным спиртом. От жуткой вони я мгновенно приходил в себя, а потом снова отключался.

Я проваливался в небытие три или четыре раза. Но потом пришел в себя окончательно. Погрузившись в Чертоги Разума, я выругался. В кладовщике лежало три доминанты регенерации. Жалких три доминанты — из трёх десятков образцов.

— Твою мать! — сплюнул я, понимая, что сейчас мне предстоит сделать выбор, кто из шестерых выживет, а кто умрёт.

Один из бойцов был моим кровным родственником, это я понял по алому свечению, исходящему от его тела. Но это не означало, что я должен спасти именно его. Все жизни одинаково ценны. Парень справа от меня лежал на алом снегу и кашлял кровью. Его сердце билось так медленно, что эхолокация практически не улавливала звучания жизненно важного органа.

— А-а-а! Живи! — прорычал я и передал парню доминанту регенерации.

— Ваше благородие. У лекарей закончилась мана. Боюсь, раненые истекут кровью в течение пары минут, — с горечью сказал лекарь, глядя на меня.

В его глазах я увидел страх и чувство вины. Ну конечно. Этот юнец сталкивается со смертью далеко не каждый день. Для его возраста он отлично держится. Но что же делать? Я не могу дать им умереть в первой же вылазке. Позади послышался топот.

— Михаил Константинович, нашли ещё пару туш, — задыхаясь, выпалил подбежавший ко мне Леший и протянул кусок окровавленной тряпки.

Не теряя времени, я прикоснулся к тряпке и заставил Ут поглотить доминанты. Через пару секунд я был готов разрыдаться и рассмеяться одновременно. Я получил ещё одну доминанту регенерации, а нужна она трём бойцам. Да уж… У старухи с косой сложная работёнка, если, конечно, ей приходится делать выбор — кого забрать, а кого нет.

— Простите, — прошептал я и передал доминанту кровному родственнику.

Настроение было мрачное, на душе погано, а в воздухе витал запах скорой смерти. Я должен был идти в Кунгур один. Молодняк, пусть и хорошо натренирован, но сегодня случилось из ряда вон выходящее событие. Подумать только. Около тысячи тварей вторглись в Кунгур. И всё из-за этого шипастого выродка. Я поймаю его любой ценой и собственноручно раскрошу череп молотом.

— Что за траурные лица? — весело спросил Гаврилов, остановившись слева от меня.

Я не успел ответить, а по его каналам хлынул мощный поток маны. Зеленоватое свечение выплеснулось через пальцы капитана и устремилось к двум бедолагам, оставшимся без доминант регенерации. Вот же, зараза! Я совсем забыл, что передал ему доминанту магии Лечения! Хорошо, что капитан поехал вместе с нами, а то бы пришлось кушать поминальные пирожки с вареньем. Пирожки я, конечно, люблю, а вот смерти вверенных мне людей — нет.

Спустя десять минут Гаврилов облегчённо выдохнул и вытер пот со лба.

— Состояние удалось стабилизировать. Жить будут. Но нужен постельный режим и больничный уход, — заключил капитан.

— Спасибо, Станислав Карлович, — кивнул я, пожимая ему руку. — На улице Просвещения должна быть больница. Отправь туда людей. Пусть всё осмотрят. Если кто-то из твоих Топоров разбирается в электрике, отправь его на подстанцию. Нужно восстановить электроснабжение.

— Не переживай, Михаил Константинович. Наум уже ковыряется на подстанци… — Не успел Гаврилов договорить, как послышался гул, и по всему городу загорелись фонари освещения.

— Шустрый малый, — присвистнул я.

— Само собой. Наум не зря свой хлеб ест, — гордо ответил Гаврилов.

— Отлично. Тогда найди Барбоскина, и займитесь укреплением обороны. Мы с Юрием отправимся в Ленск. Следует как можно скорее организовать переезд.

— Хочешь закрыть небо над Кунгуром?

— Да. Если бы у нас был артефакт, то таких тяжелых ранений удалось бы избежать, — сказал я, указав в сторону лежащих на снегу ребят.

— Разумно. Но у нас недостаточно вооружения, чтобы безопасно сопроводить до Кунгура полторы тысячи человек. Поэтому не беги впереди паровоза. Отправим бронемашины, и они постепенно доставят сюда всех. Я распоряжусь о переброске, а ты лучше отдохни. Паршиво выглядишь, — по-отечески сказал Гаврилов и положил руку мне на плечо.

Только в этот момент я понял, насколько устал. Ноги подкосились, и я едва не рухнул в снег.

— Да. Спасибо. Я буду на десятом этаже, — тяжело дыша, кивнул я, указав на многоэтажку.

— Леший. Помоги Михаилу Константиновичу, — приказал капитан Лёхе.

Леший поднырнул под мою руку и подставил своё плечо.

— Ну что, Михаил Константинович? Чем сильнее ты становишься, тем больше проблем возникает вокруг? — ухмыльнулся Лёха, освещая нам путь ярко светящимся кинжалом.

— Благодаря сегодняшней ночи, проблем станет на порядок меньше, — хмыкнул я.

— Это ещё почему? — нахмурился Лёха.

— Потому что мы перебили кучу тварей, а значит, не только получим доминанты, но и заработаем вагон наличности. Уверен, Шульман с радостью купит туши убитых существ.

— Сомнительное заявление, — сказал Артём, подхвативший меня под руку с другой стороны. — Ты видел эти туши? Их придётся собирать по кускам. Большинство же превратились в фарш или обгоревшие ошмётки. Хорошо, если сотню тысяч ряпчиков выручим.

Я посмотрел на лицо брата. Висок рассечён, от крови волосы слиплись, а он идёт, улыбается. Будто ничего не произошло.

— Рад, что ты жив, — тихо сказал я.

— А чего со мной станется-то? — спросил Артём, приподняв бровь.

— Да. Твари жалуют человечину. Рядовой Свинина их совершенно не заинтересовал, — хохотнул Леший и едва не выронил меня, когда Артём, извернувшись, влепил ему пинком по заднице. — Если из-за тебя глава рода разобьёт лобешник, всыпем тебе плетей. Верно я говорю?

Леший уставился на меня и весело подмигнул.

— Всем плети за мой счёт. Я угощаю, — усмехнулся я.

— А мне-то за что? — наигранно возмутился Леший.

С шутками и прибаутками мы, наконец, добрались до десятиэтажки, а после начался мучительный подъём наверх. Наум, конечно, восстановил электроснабжение в городе, вот только лифт по-прежнему не работал.

— Перекур, — сказал я, призывая из хранилища три шоколадных батончика и фляжку с водой.

С аппетитом мы умяли сладости, после чего я отпустил ребят и, не спеша, побрёл наверх. Ноги с трудом двигались, глаза слипались, но я продолжал переступать ступени в надежде, что они скоро закончатся. На лестничной клетке имелись узкие окошки, через которые виднелся Кунгур, утопающий в свете фонарей. Красивый город. Был. Но я верю, что он снова станет таким. Даже лучше прежнего.

На десятом этаже я ввалился в открытую дверь квартиры и прямиком направился в спальню. Макар же стоял на балконе и всматривался в чёрное небо через оптический прицел.

— Даже не поблагодаришь? — спросил он.

— Ага. Спасибо, — лениво ответил я, плюхаясь на ледяную кровать.

— Полагаю, ты даже не понял, за что поблагодарил, — донёсся до меня уставший голос Макара. — А ведь я вышиб Баргуду мозги, когда он подкрался к тебе со спины и собирался снести голову своей лапищей.

— Не зря я тебя одарил доминантами. Ты хотя бы стрелять научился, — усмехнулся я, выуживая из кармана тряпку с кровью убийц, подосланных ко мне Юсуповым. — Памятник тебе попозже возведу — за заслуги перед Родиной. А пока закрой, пожалуйста, дверь на балкон. Холодина жуткая, — буркнул я, проваливаясь в Чертоги Разума.

Когда мой разум перенёсся в сумрачную пещеру, я заметил, что Галина странно себя ведёт. Прячет взгляд, наигранно улыбается и летает по пещере, как блаженная, делая вид, что меня не замечает. Да, она и раньше вела себя довольно безумно, но сейчас её придурь особенно заметна.

— Что-то случилось? — спросил я у Мимо, растёкшегося у пирамиды.

— Ми-ми-ми-мимо. Мимо Мимуля. Ми-ми-ми-ми-мка. Мимка Миму-уля, — пропел мимик и спешно уполз прочь.

— Идиотизм какой-то, — тяжело вздохнул я. — Ут, что там с образцами?

'Образцы содержат весьма обширный массив данных. Провожу анализ. Анализ завершен. Образцы содержат следующие доминанты:

«Магия Земли».

«Сердце Камня, усиливает плотность кожи носителя, превращая её в подобие гранита. Временно дарует практически абсолютную защиту от режущего и дробящего урона. Во время активации скорость движений резко падает».

«Зов Глубин, позволяет управлять сейсмическими волнами, вызывая локальные землетрясения. Мгновенно создаёт разлом земли в радиусе десяти метров вокруг».

«Корона Булыжника, владелец способен на короткое время окружить себя вращающимся кольцом из каменных обломков. Защищает от стрелкового оружия. Требует постоянного расхода маны для поддержания».

«Песчаные Петли, земля превращается в зыбучие пески, засасывающие противников по пояс или полностью».

«Память Гранита, носитель может „запоминать“ прочность любого объекта, которого касается. Усиливает выбранный предмет, увеличивая его плотность вдвое (например, меч становится в разы тяжелее и прочнее)».

«Кованая Плоть, носитель способен переплавлять внутреннюю структуру своего тела, временно делая кости прочнее. Эффект: Резкое повышение силы и выносливости. После окончания действия доминанты возникает усталость и риск переломов из-за перенапряжения».

«Дрожь Земли, позволяет чувствовать приближение врагов по вибрациям почвы».

«Гранитная Крепость, позволяет строить убежища из местных пород камня».

Всё это принадлежало магистру, поймавшему меня в каменный барьер. Весьма странный набор. Он не только контролирует Землю, но ещё и имеет кучу генетических дефектов, позволяющих более виртуозно использовать собственное тело. Я даже не знаю, что и думать. Либо маг Земли был гением, рождающимся раз в тысячу лет, либо его геном был слегка отредактирован.

С остальными бойцами было то же самое. Иллюзионист и огневик меня особенно не впечатлили. А вот у мага Крови имелся весьма занятный набор доминант:

«Клинки Аорт, носитель способен сформировать из собственной крови острые клинки или иглы. Чем больше размер клинка или иглы, тем больший урон они могут нанести, но вместе с этим носитель теряет значительное количество крови и может даже умереть».

Казалось бы. Какая-то паршивая способность, причём бесполезная. Ведь я и так умею создавать ледяные иглы. К чему мне кровавые иглы? Вот только кровавые на порядок эффективнее ледяных. Сами посудите. Моя кровь невероятно токсична и способна разъедать всё, включая металл. А значит, что кровяная игла превратится в оружие массового поражения, стоит ей расколоться о чей-то клинок.

«Кровавая Печать, своей кровью носитель ставит на врага невидимую метку, через которую может отслеживать его местонахождение».

Архи-бесполезный навык, так как от моей крови противник просто-напросто растворится.

«Кровь Верховного Владыки, носитель временно становится нечувствительным к боли, регенерирует раны мгновенно. После окончания действия доминанты на носителя обрушивается накопившаяся боль и травмы в полном объёме».

Раньше я был бы рад этой доминанте, а сейчас считаю её полным хламом.

«Жгучая Гемоплазма, носитель разогревает свою кровь до состояния кипения, расплёскивая капли вокруг себя. Кровь способна наносить ожоги противнику».

«Симфония Сердец, носитель может „настроиться“ на сердца нескольких противников, заставляя их биение сбиваться или ускоряться. Удары по сердцу противника вызывают потерю равновесия, слабость, обмороки. Требуется постоянная концентрация. При потере фокуса, эффект исчезает».

Ну-у-у… Вроде бы и полезно, но ради такого тратить ячейку? Если выпадет этот хлам, то я точно передам его кому-нибудь другому.

«Магия Крови».

«Красная Завеса, носитель выпускает густую завесу из крови и пара, затрудняющую видимость и ощущение запахов».

Как я понимаю, эта завеса не требует маны, ей нужна лишь кровь. Что ж. Если эта гадость выпадет мне, то я с радостью её оставлю. Представьте, что будет, если моя токсичная кровь станет паром и накроет собой всё в радиусе десятка метров?

— Ут. Поглоти, пожалуйста, доминанты, — сказал я, остановившись у пирамиды, в пустых ячейках которой начали формироваться новые кристаллы.

Глава 22

Знаете, как говорят? Тяжелый труд окупается. Сегодня я получил награду за свои труды. У каждого из Юсуповских магистров я похитил по одной доминанте, а ещё одну поглотил из их крови. Так вот. Мне повезло, и я заполучил магию Огня и магию Земли. Не знаю, какого ранга были эти доминанты, но их хватило, чтобы повысить конгломерат «Владыки Стихий» до четвёртого уровня.

Теперь мне доступны новые заклинания. Аура льда сильно охлаждает воздух в радиусе десяти метров, замедляя движения противников. Аура пламени поджигает противников в радиусе десяти метров. Каменный хребет покрывает тело слоем камня, увеличивая защиту, но снижая скорость передвижения.

Печать Потрясения накладывает на вражескую броню или оружие, состоящие из металла, эффект электрошока. Ну и на сладкое — Дыхание Шторма — создаёт концентрированный поток воздуха с силой, способной ломать кости и сбивать снаряды в полёте. Само по себе улучшение конгломерата уже было огромной наградой, но это было далеко не всё, что я смог заполучить.

От мага Земли мне достались:

«Песчаные Петли — земля превращается в зыбучие пески, засасывающие противников по пояс или полностью».

От мага Огня:

«Жертвенный Факел — при получении смертельного удара, маг взрывается, уничтожая всё вокруг в радиусе двадцати метров».

Радует, что я не стал убивать огневика. А то мало ли, к чему это могло привести. Кстати, нужно предупредить Титова, а то вдруг они запытают его до смерти, а огневик им разнесёт на прощание половину разведывательного бюро?

От иллюзиониста я получил:

«Голос Тени — создаёт обманные звуки: шёпоты, крики, топот, чтобы запутать врагов».

«Багряные Сны — вторгаются в утомлённый разум врагов, порождая кошмары».

Согласен, ничего особо полезного, ведь у меня уже имеются доминанты со сходным эффектом.

А маг Крови поделился вот чем:

«Клинки Аорт — носитель способен сформировать из собственной крови острые клинки или иглы. Чем больше размер клинка или иглы, тем больший урон они могут нанести, но вместе с этим носитель теряет значительное количество крови и может даже умереть».

И «Кровавая Печать — своей кровью носитель ставит на врага невидимую метку, через которую может отслеживать его местонахождение».

Как и говорил ранее, Клинок Аорт я оставил, а вот Кровавую печать решил передать Макару. А сейчас, давайте перейдём к самому сладкому. Химера передала мне… Я сконцентрировался на новых кристаллах в пирамиде и услышал голос Ут:

«Тройное сердце, позволяет прокачивать втрое больше крови, за счёт чего ваш разум всегда остаётся ясным, а мышцы и внутренние органы функционируют на порядок эффективнее».

Сердечко я точно оставлю себе. Так как оно разместилось в физическом ряду и выглядит невероятно полезно. Главное, чтобы вместе с этими бонусами не возросло потребление калорий, а то я и так ем, как не в себя. Если придётся жрать ещё в три раза больше, то я никогда не буду выходить из-за стола.

«Мышечная гипертрофия — ваши мышцы значительно увеличатся в объёме, что дарует огромную силу. Однако из-за этого пострадает подвижность суставов».

А вот это занятная доминанта, но и минус у неё весьма весомый. Впрочем, Серый — тот ещё амбал. Если он станет ещё более мускулистым, то, в принципе, ничего не изменится. Будет бугриться мышцами так, будто под кожу ему засунули мешок надувных шаров. Зато, когда подрастёт, не будет отбоя от девчонок.

Кстати, да! У Серого ведь две свободные ячейки. Надо подыскать ему ещё одну доминанту. Желательно, магического ряда. Хммм… Благодаря имеющимся доминантам Серый получит невероятную силу и у него будет лишь одна проблема. Попасть по врагу. Как хорошо, что у меня есть «Песчаные Петли». С их помощью он сможет обездвижить если не всех, то многих. А рубануть топором по увязшей в песке цели — нет ничего сложного. Так и поступим.

«Жертвенный Факел» в переработку. Он слишком опасен для использования. «Голос Тени» туда же, как и «Багряные Сны». «Клинки Аорт» оставлю себе, а «Кровавая Печать» отправится к Макару. Думаю, она отлично дополнит его комплект доминант, заточенных под стрелка. Ну, вот и всё. Распределение завершено.

Вернувшись в реальность, я использовал ментальную связь с Серым и Макаром. Попросил их подняться на десятый этаж. Макар вошел в комнату буквально через пару секунд и тут же свалился на пол, крича от боли. Ещё через пятнадцать минут пришел Серый. Увидев бьющегося в конвульсиях друга, он расплылся в улыбке.

— Нашел что-то полезное? — спросил он с азартным блеском в глазах.

— Ох, Серёга. Тебе понравится. Гарантирую.

— Я в этом даже не сомневаюсь. Хе-хе, — рассмеялся Серый, протягивая мне руку.

— И не нужно сомневаться. Хе-хе. Всё будет в лучшем виде, — засмеялся я в ответ.

Со стороны мы выглядели, как два сумасшедших, а когда я передал Серому доминанты, то он зарычал так громко, что мне на секунду показалось, будто в комнату проник недобитый вервольф. Капилляры в глазах парня лопнули, всё тело начало трясти, будто он околел на морозе. Но сознания Серый так и не потерял.

Правда, он очень быстро оголодал. Щёки ввалились, под глазами появились синяки, а мышцы стали раздуваться, будто их накачивали воздухом.

— Что-то мне нехорошо… — слабеющим голосом проговорил Серый и покачнулся.

— Сейчас поправим твоё здоровье, — улыбнулся я и вытащил из хранилища две коробки сухого пайка.

Еда в них закончилась быстрее, чем у Макара прошел откат от внедрения доминанты. Схомячив по коробке сухпайка, мы даже не приблизились к насыщению. Пришлось достать из хранилища ещё пару коробок, а вместе с ними — пакет вяленого мяса, десяток шоколадных батончиков и сушеные яблоки. Полчаса спустя Макар очухался, и первое, что он сказал:

— Троглодиты. Хорошо, что у тебя, Миха, есть пространственное кольцо. А то бы вы с голодухи меня сожрали.

— Ха-ха! А кто сказал, что мы наелись? — расхохотался подобревший Серый.

— Если хочешь жрать, иди к рядовому Свинине. Не зря же он получил такое прозвище. Уверен, его мясо вкуснее моего, — прокряхтел Макар, поднимаясь на ноги.

— Не советую есть Артёма. Он токсичный, — сказал я, подгадав момент, когда Артём вошел в квартиру.

— Чё вы тут шушукаетесь, как бабки базарные? — с прищуром спросил Артём, из-за спины которого выглядывал Леший.

Лёха уже что-то жрал, и мне это «что-то» весьма не понравилось.

— Будете? — спросил Леший, протянув нам оторванный хвост ящера. — На вкус — как варёная курица. Всяко лучше, чем сухпай жрать, — заявил он, равнодушно глядя на коробки сухого пайка, лежащие у нас под ногами. — Ого! Серый, а у тебя чё, аллергия? — удивился Леший.

— В смысле? — настороженно спросил Сергей.

— В прямом. Тебя вон как раздуло всего, — сказал Леший так, что было совершенно не ясно, шутит он или говорит всерьёз.

— Завидуй молча, — отмахнулся Серый.

— Артём, мне предстоит переработать сотни доминант. Можешь помочь с переселением? Нужно проследить, чтобы всё прошло гладко. Возьми с собой Макара, если жители Ленска начнут возмущаться, то он сможет договориться, — попросил я, заглянув в глаза брату.

В этот момент он засиял от вспыхнувшего чувства собственного достоинства. Его выделили из толпы и дали персональное задание, можно сказать, сделали заместителем главы рода. Артёмовские амбиции почесали по пузику, от чего те начали мурчать, словно кот, разлёгшийся на майском солнышке.

— Сделаем, — кивнул Артём. — А заодно распоряжусь, чтобы собрали образцы доминант и притащили их тебе.

Во как! Распорядится. Ха-ха. Ну, пусть распоряжается. Мне не жалко. Тем более, что инициатива у него весьма толковая. Попрощавшись, ребята ушли, оставив меня в гордом одиночестве. Я прикрыл глаза на минутку и не заметил, как уснул.

* * *

Челябинский бор.

Неподалёку от реки Миасс.

Поместье барона Юсупова скрывалось посреди елового леса. Из окон поместья открывался шикарный вид на реку. Любой человек, попавший сюда, утопал в умиротворении. Птички щебетали, кроны деревьев шумели на ветру, а Аркадий Емельянович не находил себе места от ярости.

Он расхаживал по своему кабинету туда-сюда, ломал мебель, сжимал кулаки так, что костяшки белели, скрежетал зубами, задыхался от бушующей в груди злобы.

— Как такое возможно? Ничтожный сопляк разбил четверых магистров? Это какой-то бред! — выпалил Юсупов, остановившись у камина. Его лицо налилось багровым, вены на шее вздулись.

У входной двери к стене прижался дворецкий. На лице его не было ни единой эмоции, так как за долгие годы службы он уже привык к вспышкам ярости своего господина.

— Наблюдатель сообщил, что мальчишка собственноручно уничтожил двух магистров, а ещё двух покалечил. Более того, нам удалось выяснить, кто это такой. Дав крупную взятку, мы получили досье на парня. Зовут его Михаил Константинович Архаров.

— Архаров? Сын опального барона? — нахмурился Юсупов.

— Так точно. И не просто сын, а новый глава рода. Оказалось, что всё это время Титов укрывал у себя детей Архарова. Старший сын Константина — Юрий — также скрывался на землях Титова. Совсем недавно Юрий передал бразды правления Михаилу, — отчитался дворецкий и, на всякий случай, положил ладонь на дверную ручку. Водилась за Юсуповым привычка в приступе ярости швыряться в слуг различными предметами, дворецкий знал об этом и был готов в любую секунду выскочить в коридор.

— Ах во-от как… — с проклюнувшейся улыбкой на лице протянул Юсупов. — Это просто замечательные новости. Думаю, Тайная Канцелярия Императора будет весьма счастлива узнать о предательстве Титова. Глядишь, его род предадут забвению, а я получу земли Дмитрия Антоновича совершенно бесплатно.

— Не бесплатно. Вам ещё и награду выдадут, — поддакнул дворецкий.

— Надеюсь, в качестве награды мне выдадут этого сопляка Михаила. Я буду рвать его на куски собственными руками неделями напролёт… — прорычал Юсупов, всматриваясь в пламя, бушующее в камине. — Можешь идти, а я пока сделаю пару звонков.

— Как прикажете, ваше благородие, — кивнул дворецкий и вышел в коридор.

* * *

Сон был прекрасен. Я бежал по зелёной травке, а за мной гнался Хрюн. Пёс гавкал, его уши развевались по ветру, а потом мне надели на голову кастрюлю и стали лупить по ней так, что весь мир задрожал. Я вскочил с кровати и подбежал к окну. Миномёты работали по противоположному берегу реки.

Судя по быстро гаснущим энергетическим силуэтам, недобитые вервольфы пытались проскользнуть в город, но их угомонили. Зевнув, я развернулся к кровати и заметил, что рядом с комнатной дверью лежит ворох окровавленного тряпья. Ну надо же. Образцы уже начали поставлять, причём умудрились это сделать так, что даже не разбудили меня.

Я поставил стул рядом с тряпками и потянулся к рации. Зажав кнопку, вызвал Юрия.

— Юрий Константинович. Через час пришли ко мне десяток бойцов, готовых стать сильнее.

«Ш-ш-ш. Хочешь сделать из них мутантов?» послышался трескучий голос брата в рации.

— Можно и так сказать, — улыбнулся я, выбирая из кучи тряпья наиболее заляпанное кровью.

«Ш-ш-ш. Вас понял, Михаил Константинович. Через час бойцы прибудут. А заодно проинструктирую о том, что их ждёт на десятом этаже. До связи».

Юрий отключился, а я приступил к поглощению доминант. О, боги. Знали бы вы, сколько мне попадалось мусора. Весь хлам тут же летел в переработку, а я продолжал поглощать доминанты до тех пор, пока не заполнил и кладовую, и свободные ячейки пирамиды.

Через час на лестничной клетке стояли десять человек. Мальчишки вытянулись по стойке смирно; казалось, что они даже опасаются смотреть на меня. Ну да, я залит кровищей с головы до ног. Уверен, ещё и слухи разнесли о том, как я сражался. Для них я, скорее всего, выгляжу настоящим монстром. Не в плане жестокости, а в плане силы. Что ж, радует, что они признают во мне главу рода.

— Михаил Константинович! Отряд прибыл по вашему указанию! — отрапортовал парень со сломанным носом.

— Прошу. Входите, — сказал я, указав вглубь квартиры.

Когда бойцы расположились посреди коридора, я запер за ними дверь и, улыбнувшись, протянул руку бойцу со сломанным носом.

— Поздравляю. Сегодня вы станете сильнее.

— Служу роду Арха-а-а!!! — заорал парнишка в тот момент, когда я передал ему доминанту «Звериного чутья».

Остальные ребята тут же напряглись, но бежать было некуда. Каждый из них вытянул руку и с готовностью принял дар, переполненный болью. Спустя пять минут на полу лежали залитые потом измученные ребята. Они тяжело дышали и смотрели на меня с каким-то благоговением в глазах. Пришлось каждому объяснить, что именно он получил в дар.

К примеру, Сломанный Нос чуть ли не завизжал от восторга, когда смог почувствовать опасность ещё до того, как я нанёс удар. Уклониться от удара он, разумеется, не сумел, так как эмоции слегка замедлили его реакцию, но когда он остудил голову, стал на порядок лучше реагировать на мои выпады. Остальные тоже остались довольны и убежали звать новую десятку вприпрыжку.

Я же вернулся к поглощению образцов. Я терял сознание, приходил в себя, чтобы перекусить, увидеть новую порцию собранной крови, передать доминанты пришедшим бойцам — и снова погрузиться в беспамятство. Десятка архаровцев приходила, отдавала честь, называла имена, которые я мгновенно забывал, а через час они, едва живые, выползали из квартиры, радуясь обретённым силам.

Дни слились в один бесконечный поток страданий. Я отправлял на переработку сотни бесполезных доминант. Золотая линия на пирамиде медленно заполнялась, обещая, что однажды я получу новый модификатор. Однажды… Быстрее бы это «однажды» наступило. А пока оно не наступило, я успел повысить все имеющиеся доминанты до третьего ранга.

Помимо этого, от Баргуда мне досталась доминанта «Металлическая трансформация». Она позволяла временно увеличивать прочность тела до стальной твёрдости. Не задумываясь, передал её Юрию. У брата не осталось свободных слотов, и я перешел к модификации Гаврилова. Вернее, я собирался это сделать.

Капитан заявил, что как мой отчим, требует право выбора. Я согласился. Кто же знал, что Гав такой привереда? Мышечная гипертрофия? Не хочу. Животные рефлексы? Не буду! Тьфу, твою мать. Пришлось послать его на… В смысле, отправить выполнять свои обязанности, а самому вернуться к поглощению образцов.

В какой-то момент я пришел в себя и выглянул в окно. На улицах Кунгура было полно народа. Видимо, пока я балансировал между сном и бодрствованием, Артём успел перевезти всех жителей Ленска. Причём перевезли не только жителей, но и скот.

По улице, засыпанной снегом, вальяжно брели коровы, оставляя за собой зеленоватые мины. Старик ехал на санях, запряженных лошадью. А в самих санях виднелись огромные клетки, набитые курами и утками под завязку. Старуха позади него хлестала хворостинкой коз по задницам, заставляя идти прямо и не разбегаться.

— Ничего себе. Великое переселение случилось, — присвистнул я и направился к кровати, у изголовья которой лежали образцы, отложенные мной.

Две сотни образцов, в которых была нужная мне доминанта. Хотя, точнее сказать, «доминанты». Все они принадлежали вервольфам. Схватив тряпки, я сжал зубы и стал поглощать образцы один за другим. Каждые пятьдесят образцов я терял сознание на восемь часов, потом приходил в себя и шел на новоявленный/ свежеорганизованный скотный двор.

Под скотный двор отдали огромный участок промзоны, находящийся на Сылвенской улице. Ещё на подходе я услышал многоголосый хор скотины. Блеяние, кряканье, кудахтанье, мычание и чёрт знает, что ещё за звуки доносились из-за двухметрового забора. Толкнув калитку, я вошел внутрь и лоб в лоб столкнулся… с Макаром.

— Ты чего здесь? — спросил я, удивлённо вскинув брови вверх.

— Хе-хе. Так это, я теперь главный животновод, — гордо заявил Макар. — Переговорил с жителями Ленска и изъял всю скотину в пользу рода. Фермеры теперь трудятся на общее благо. Вон, первый урожай собрали. — Макар показал мне корзину, которую держал в руках. Она оказалась доверху заполнена яйцами.

— Мирные не возмущались?

— Нет, конечно. А чего им возмущаться? Они переселились в удобные обставленные квартиры. Можно сказать, что многие о такой жизни только мечтали, а тут нате, получите. К тому же, все благодарны роду Архаровых за спасение.

— Молодец, что не стал силой отбирать животину, — усмехнулся я.

— Обижаешь. Всё прошло без сучка и задоринки. Только маловато у нас скотины. Архаровцы на сухпайке и тушенке живут. Того и гляди, гастрит заработают, — печально проговорил Макар и зыркнул на корзину с яйцами. Очевидно, он и сам питался сухпайком и очень желал это изменить.

— Не переживай. Скоро всё наладится, — улыбнулся я, хлопнул друга по плечу и, не спеша, пошел в сторону загона со скотом.

Глава 23

Войдя в загон со скотом, я оторопел. Здесь было море всяческой живности. Хорошо, я преувеличил. Десяток коров с телятами, один бычок, пять коз, козёл, и два десятка баранов. В соседнем загоне имелись утки, куры и индюки, вот их и правда было много. Но удивило меня не это.

Рядом с загоном на табуретке сидел здоровенный мужик и улыбался. На коленях у него барахтался крошечный медвежонок. Он рычал, пытался укусить мужика за пальцы, когтистыми лапками вспарывал воздух. Одним словом, весьма мило играл. Заметив меня, мужик кивнул.

— Ваше благородие, — пробасил он, скрывая в глубине своих глаз какую-то вселенскую мудрость и усталость.

С первого взгляда было понятно, что передо мной не обычный крестьянин. Было в нём что-то такое… Даже не знаю, как объяснить. От медвежатника веяло таким спокойствием и умиротворением, что хотелось поставить рядом с ним табурет, налить чайку и смотреть в бесконечное вечное.

— Меня Михаил Константинович зовут, а вас? — спросил я, останавливаясь рядом.

— Андрей Михалыч., — спокойно ответил мужик и взглядом указал на медвежонка. — А это Топтыжка. Его мамку вервольфы задрали, а я подобрал. Когда вырастет, надену на него сбрую и буду леса объезжать. Ха-ха! — с теплотой в голосе сказал Андрей и рассмеялся.

— Жаль, у вас нет второго медвежонка. Я бы тоже не отказался от такого скакуна, — сказал я, опершись о загон.

— И правда, жаль. Скучно ему одному, — с горечью произнёс Андрей и посмотрел на меня. — А вы чего тут? Решили насладиться ароматом навоза?

— Ха-ха. А вы забавный, — рассмеялся я. — Мне нравится, что вы говорите со мной на равных. Другой бы на вашем месте уже бы начал гнуть спину, стараясь выразить мне как можно больше почтения.

— А зачем спину гнуть? Аристократов много, а спина одна, — философски заявил Андрей и скорчился от боли. Топтыжка наконец-то умудрился цапнуть хозяина за палец. Михалыч легонько щёлкнул медвежонка по носу, и игра продолжилась. — Вы же не просто так сюда пришли, — подметил Андрей.

— Да вот, решил немного ускорить рождаемость животины, — улыбнулся я. — Не против?

— Как я могу быть против, если даже не понимаю, что именно вы хотите сделать? Развлекайтесь. Главное, никого не убейте. А если убьёте, значит, сегодня у нас на ужин будет жаркое. — Михалыч добродушно улыбнулся и указал мне массивной рукой в сторону загона.

— Есть тут уже беременные коровы?

— Да, вон та, пятнистая. Бурёнка.

— Что ж. Приступим, — кивнул я и перемахнул через забор.

Козы и бараны от испуга шуганулись в разные стороны, и только коровы не двинулись с места.

— Бурёнка. Иди сюда. Сейчас я из тебя сделаю мать-героиню, — проговорил я, выставив перед собой руку.

Мокрый нос ткнулся в мою ладонь, а огромные глазища блеснули на свету.

— Будет больно, — предупредил я и приказал Ут передать доминанту «Плодовитость».

В следующее мгновение произошло два события. Во-первых, корова взвыла так, что у меня заложило уши. А во-вторых, местный бык решил, что я обижаю его подругу и боднул меня в бочину, так что я пролетел пару метров и врезался спиной в забор загона.

— Му-у-у!!! — заревел бык, взрывая копытами землю.

— Вам бы лучше выбраться из загона, если не желаете на рогах покататься, — спокойно проговорил Андрей.

Весьма дельный совет. Конечно же, я мог бы с помощью магии осадить этого бычару, но какой в этом смысл? Я выпрыгнул из загона за секунду до того, как бык на всём ходу врезался в забор, заставив его ходить ходуном.

— Тихо, тихо. Твоей красавице ничего не угрожает. Сейчас придёт в себя, — попытался я успокоить быка, но тот лишь дёрнул рогами так, что едва не вышиб мне глаз. — Какой строптивый, — усмехнулся я и направился в сторону птичника.

Первым делом я нейтрализовал петуха. Яркие перья, грозные шпоры, здоровенный, падла. Схватил его за шею и передал ему доминанту плодовитости. Извините, курочки, но теперь вас будут топтать днём и ночью. А что поделать? Я люблю поутру кушать омлет. Следом я передал доминанты курицам. Увы, после этого образцы закончились.

— Михал Константиныч, со стороны кажется, что вы каким-то шаманизмом занимаетесь. Схватили птичку, заглянули ей в глаза, а потом она в конвульсиях забилась. О! Петух ожил, — воскликнул Андрей, указав пальцем в сторону ожившего зомби.

Петух распушил крылья, злобно зыркнул на меня, а после, закукарекав, набросился на кур-несушек.

— Извращенец. Дождался бы, пока я выйду из загона, — хмыкнул я, оставляя куриное семейство в покое.

Закрыв за собой загон, я подошел к Андрей и попытался погладить медвежонка, но тот тут же спрятался в расстёгнутую куртку хозяина.

— Какой стеснительный, — улыбнулся я. — Ладно, попозже снова зайду, — сказал я и направился на выход, но остановился на полпути. — Кстати. Теперь куры и петух будут вести себя весьма… — я замялся, подбирая слово. — Похотливо. Уверен, это положительно скажется на количестве снесёных яиц. И да, Бурёнка, возможно, в ближайшее время родит. Если повезёт, то сразу нескольких телят.

— Как — нескольких? Она ж сдохнет при родах! — встрепенулся Андрей.

— Не переживайте. Природа всё предусмотрела за нас, — бросил я, выходя со двора и тише добавил. — По крайней мере, я на это надеюсь.

Действительно было бы глупо убить всю живность в попытке ускорить её размножение. Но что поделать? Придётся как-то вертеться…

— Михаил Константинович, я таки вас везде ищу, — послышался голос Шульмана, и через мгновение со мной поравнялся торговец, закутавшийся в чёрный тулуп.

— Измаил Вениаминович. Рад, что и вы перебрались в Кунгур, — поприветствовал я Шульмана.

— А как иначе? Ведь я инвестировал в ваш род, тем самым купив для себя монопольное право на скупку тварей. Кстати, я выкупил у вас пятьсот двадцать четыре туши. Качество оставляет желать лучшего, но даже так, я весьма доволен. Записал на ваш счёт шестьсот тысяч вечно деревянных, как вы там говорили? Ряпчиков? — на лице торговца заиграла улыбка.

— Как-то маловато за такое количество, — нахмурился я.

— Таки это более чем щедрая оплата, учитывая то, что практически все твари нещадно изуродованы и более того, ваши люди забрали все Слёзы Мироздания. Хотите больше рублей? Принесите мне все Слёзы, — в глазах Шульмана загорелся алчный огонёк.

— Если хотите, я прямо сейчас вам полные ладони слёз нарыдаю, — усмехнулся я. — А вот жемчужинки, увы, отдать не смогу. Они мне весьма скоро пригодятся.

— Вот как? Позвольте полюбопытствовать, для чего они вам нужны? — заинтересовался Шульман и поправил очки.

— Всё довольно просто. Слёзы потребуются для создания артефактов. На первых порах это будут оборонительные артефакты, а позже, возможно, дойдём и до создания наступательных.

— Знаете что? Я весьма заинтересован. Если вы сможете продать мне немного…

— Измаил Вениаминович, не стоит бежать впереди паровоза. Сперва мы отстроим и укрепим город, а уже после поговорим с вами о возможной продаже излишков.

— С нетерпением буду ждать этого момента, — поклонился Шульман и добавил. — Кстати, строительные материалы уже доставлены.

— Да, я видел. Благодарю вас. Надеюсь, что в ближайшие месяцы мы отстроим город и сможем заняться расширением территорий.

— Таки вы решили отбросить аномальную зону назад? — изумился Шульман.

— Измаил Вениаминович, у меня далеко идущие планы, и они отнюдь не ограничиваются одним Кунгуром.

— Ха-ха-ха! Как говорится, мы мирные люди и хотим только мир. Желательно, весь, — рассмеялся торговец.

— Именно так, — улыбнувшись, кивнул я.

— Что ж, в таком случае, мне повезло встретить столь амбициозного молодого человека. Надеюсь, у вас всё получится.

— Если мне поможет один ушлый торговец, то обязательно получится, — я подмигнул Шульману, и тот снова расхохотался.

— Вы переоцениваете мои скромные способности, но я таки буду рад вам помочь. Разумеется, помощь не будет безвозмездной.

— Любой труд должен быть оплачен, — кивнул я.

— В таком случае, пойду трудиться на благо рода Архаровых? Или Багратионовых? — Шульман пожал плечами и добавил. — Впрочем, какая разница? Главное, что впереди нас ждёт благосостояние и безоблачное будущее.

Торговец попрощался и ушел, я же задумался. Такое ли безоблачное будущее нас ждёт? Не о том думаю. Лучше поспешить обратно на десятый этаж и заняться делом. Это всяко лучше пустых переживаний.

Вернувшись в свою комнату, я переместил в хранилище все образцы ДНК, имеющих доминанты мышечной гипертрофии, а также плодовитости. А после отправился на скотный двор. Михалыч пил чай, пока медвежонок сражался с гусями. Гуси то и дело пытались его ущипнуть, но ловкий карапуз, рыча, размахивал лапами, то и дело уворачиваясь от шипящих птиц.

Потом Топтыжке наскучило играться с превосходящим по силе противником, и он бросился бороться с курицами. Разумеется, у несушек не было ни единого шанса против этого пушистого колобка. Хорошо хоть Топтыжка знал меру и просто игрался, а то бы с лёгкостью мог передушить всю живность. Правда игра длилась не долго. Прилетел петух и задал косолапому такую трёпку, что тот пулей вылетел из загона.

— Быстро же вы воротились. Облепиховый чаёчек будете? — спросил Андрей, не сводя взгляда с Бурёнки, которая, как мне кажется, увеличилась в размерах. Нет, не сама корова стала больше, а её живот весьма заметно раздулся. — Она же не лопнет? Не хочется, чтобы моя коровка меня же забросала своей требухой, — проговорил Михалыч и почесал бороду.

— За чаёк спасибо, но не сейчас. А с коровой всё будет хорошо, — я посмотрел на склад, расположившийся в двадцати метрах от скотного двора и спросил. — Могу я там расположиться?

— Да, пожалуйста. Это ж ваш город. Делайте, что душе угодно, — пожал плечами Михалыч.

Так я и поступил. Склад был построен для хранения алкогольной продукции. Сотни ящиков с коньяком, водкой, вином и шампанским. Правда, бутылки шампанского и вина из-за нарушения температурного режима попросту лопнули. Когда потеплеет здесь будет знатно вонять кислятиной, а пока весьма терпимо.

Осмотревшись, я решил устроиться на ящиках коньяка. Сделал из них своеобразную кровать и плюхнулся сверху. Конечно же, поглощать доминанты было бы намного приятнее в квартире, но бегать туда-сюда, желания не имелось. Призвал из хранилища ворох окровавленных тряпок и приступил к поглощению.

Следующие три дня я корчился от боли, жевал сухой паёк, передавал доминанты — и снова шел на склад поглощать доминанты. К концу третьего дня я почувствовал жуткую моральную усталость. Хотелось уехать на море или, на худой конец, сходить в разлом и прикончить пару монстров. Хотя, нет. Если я прикончу новых тварей, мне ведь придётся поглощать их доминанты, и тогда я снова буду валяться трупиком. Хватит с меня доминант на сегодня.

Потянувшись, я подошел к загону и первое, что услышал, так это жалобное урчание Топтыжки. Он стоял у загона и через прутья смотрел на заметно подросших птиц. Курицы, которых совсем недавно гонял медвежонок, значительно набрали мышечную массу.

На вид каждая несушка сейчас весила килограммов десять, а то и пятнадцать. Этакие гигантские куры, размером с индюка. Теперь медвежонок мог только смотреть на кур, попытка с ними бороться неизменно оборачивалась поражением и бегством. Андрея поблизости не было, зато рядом с его табуретом стоял термос, к которому он прилепил бумажку с надписью: «Пейте, ваше благородие. Снимает усталость и бодрит».

Я решил довериться животноводу. Открутил крышку, без задней мысли сделал большой глоток и тут же захрипел.

— Медовуха?

Я вытер рот рукавом и скорчился от крепости. Сколько тут градусов? Сорок? Пятьдесят? Хотя послевкусие ничего так. Приятное. Снизу донеслось требовательное урчание. Медвежонок встал на задние лапы и потянулся к термосу.

— Остынь, косолапый. Тут не мёд, а медовуха, — проговорил я, потрепав за ушами Топтыжку.

Обиженно рыкнув, он ударил меня лапой по ноге и, не оборачиваясь, ушел пялиться на кур. Ну да чёрт с этими курами. Вы бы видели коров! Они превратились в настоящих полуторатонных монстров! Это был уже не крупный рогатый скот, а грузовик, обтянутый кожей. Каждый раз, когда встречался с быком взглядом, я начинал опасаться, выдержит ли загон, если этот громила опробует его на прочность своими рогами?

Я перевёл взгляд на Бурёнку и сосредоточился. Забавно, внутри её тела билось сразу четыре сердца. Выходит, коровка ждёт тройню. Это весьма странно, учитывая то, что неделю назад у неё был всего один телёнок. Каким образом из одного эмбриона получились два дополнительных? Впрочем, это не так уж и важно. Важно, что в ближайшем будущем нам не придётся давиться сухпаем.

А ещё мне в голову пришла занятная мысль! Что если передать коровкам доминанту всеядности, а заодно мельхиоровые клыки и когти? Таким макаром удастся создать непобедимое воинство и отправить его громить монстров аномальной зоны. Хотя, конечно, есть опасность, что коровы решат, что проще жрать людей, чем аномальных существ. От размышлений меня оторвал телефонный звонок.

Вытащив трубку из кармана, я увидел на экране надпись «Титов Дмитрий Антонович». Если он попросит меня закрыть новый разлом, я точно откажусь. Дел и так через край.

— Да, Дмитрий Антонович, слушаю, — сказал я, подняв трубку.

— Михаил Константинович. У нас проблемы, — встревоженно произнёс он. — Вернее, не у нас, а у меня. Один друг сообщил мне, что завтра в Уфу нагрянут служащие Тайной Имперской Канцелярии.

— За канцелярскими товарами? — пошутил я, чтобы разрядить обстановку, но это не помогло.

— Ах, если бы, — вздохнул Титов. — На меня поступил донос, из которого Имперцам стало известно, что я укрываю ваших родичей.

— Ну так это ведь не проблема? Мой род уже покинул ваши земли.

— Всё так. Но это не имеет значения. Достаточно Имперцам найти хотя бы одного свидетеля того, что я укрывал Архаровых — и делу дадут ход. После будет суд и забвение рода Титовых, — на последней фразе голос Дмитрия Антоновича дрогнул.

— Я не позволю этому случиться, — уверенно заявил я, хотя понятия не имел, чем можно помочь в этой ситуации. — Дмитрий Антонович, вы, случайно, не знаете, кто мог донести на вас?

— Разумеется, знаю. Это был мой дорогой сосед, Юсупов Аркадий Емельянович. Он давно тянет лапы к моим землям. Если бы ему хватило духу, уже бы давно развязал войну. Но нет, всё козни строит и норовит укусить исподтишка, — зло выпалил Титов.

— Не переживайте. Совсем скоро эта голодная псина сожрёт сама себя, — улыбнувшись, сказал я.

— Эх, Михаил Константинович. Даже если Юсупов подохнет, вряд ли это поможет мне, — печально проговорил Титов. — Скажите, могу я рассчитывать, что вы окажете мне ответную услугу и укроете в Кунгуре мою семью?

— Дмитрий Антонович, давайте не будем торопиться. Очень скоро ваша проблема разрешится сама собой. Дайте мне сутки, и я всё решу.

— Михаил Константинович, я всё понимаю, но вы… — Договорить ему я не дал.

А зачем? Если Титов узнает мой план — ещё сильнее разнервничается. Того и гляди, сердце старика не выдержит.

— До связи.

Я сбросил вызов и быстрым шагом направился в сторону больницы. Как оказалось, пока я валялся в отключке, Юрий, Гаврилов и Барбоски не сидели без дела. Удалось восстановить не только электроснабжение, но и отопление. Правда, на текущий момент отапливалась лишь больница.

В больнице находилось аж пятьдесят человек с ранениями различной тяжести. Но бойцам оказывался должный уход, а с учётом работы целителей, так и вовсе все шли на поправку семимильными шагами. И как вы думаете, кто стал главным врачом больницы? Моя мама. Да, я сам в шоке. Что за неугомонная женщина? Ей бы лежать, да о ребёнке заботиться, а она скачет по палатам и налаживает быт.

Впрочем, у неё есть доминанта регенерации, а значит, за мою ещё нерождённую сестрёнку не стоит переживать. Юрия я нашел в ординаторской. Он сидел на диване с Гавриловым и травил байки.

— Попались, бездельники! — воскликнул я, ворвавшись в ординаторскую.

Глупая шутка едва не обернулась трагедией. Гаврилов с перепугу выхватил пистолет, а Юрий начал формировать в воздухе огненное лезвие.

— Да шучу я, чего вы так напряглись? — улыбнулся я.

— Утратившие бдительность — умирают, — резонно подметил Гаврилов.

— В таком случае, смерть вам в ближайшее время не грозит. А раз так, то присмотрите за Кунгуром, пока меня не будет. Титову нужна моя помощь. Думаю, за день, максимум два, управлюсь.

— Я с тобой, — безапелляционно заявил Юрий.

— Увы, нет. У меня только один билет на самолёт, — покачал я головой.

— Какой ещё самолёт? — нахмурился брат.

— Тот, что с серебристым крылом, — усмехнулся я. — Не забивайте себе голову. Я скоро вернусь.

Они бухтели что-то ещё, но слушать их протесты я не стал. Вместо этого вернулся в десятиэтажку и присел на дорожку. В комнате было холодно, даже пар шел изо рта. Я призвал из хранилища телепортационный камень, принадлежавший ранее одному из магистров Юсупова.

— Ну что? Аркадий Емельянович. Настало время нам поближе познакомиться. Но сперва… — Я погрузился в Чертоги Разума, чтобы проинструктировать моих питомцев о том, что нам предстоит сделать, и оторопел, увидев Галину. — Какого…?

Глава 24

— Господин! Галя соскучилась! — взвизгнула девчонка, которой на вид было лет десять, и тут же повисла у меня на шее. — Пока вас не было, мы с Мимо…

Она принялась без остановки тараторить, рассказывая о том, насколько скучно в пещере. Мол, она с радостью бы вышла во внешний мир погулять. Я же стоял с разинутым ртом и не мог выдавить из себя ни слова.

Синеватые волосы, бледная кожа, ярко-фиолетовые светящиеся глаза. Над головой девочки парили четыре фиолетовых кристалла с острыми гранями. Это точно была Галя, но как она смогла эволюционировать? Я ведь… Взгляд зацепился за мелкое кристаллическое крошево в дальней части пещеры.

— А что это…? — спросил я, указав взглядом на крошки.

— Где? Галя ничего не видит. Хи-хи, — наигранно рассмеялась Галина.

— Нет, там точно что-то есть, — сказал я и попытался отстранить девчушку.

— Нет там ничего! — закряхтела Галя, пытаясь меня остановить. — Господин! Да посмотрите же на меня наконе-е-ец! Я ведь красивая? — продолжала упорствовать она, но я неумолимо шел вперёд.

Мимо меня прополз Мимо. Да, вот такой вот каламбур. Но это не самое забавное. Самое забавное впереди. Мимик остановился, посмотрел на меня и протянул:

— Галя-я-я во-о-ор.

— Тихо ты! Предатель! — шикнула на него Галина и расплылась в натянутой улыбке, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло.

— Галя… — строго сказал я, придавив её взглядом.

— Господин, я ничего не… — она осеклась на полуслове и, потупив взгляд, созналась. — В хранилище я нашла пару кристаллов. Они выглядели такими вкусными, что я не удержалась и…

— Стой! Ты съела два разломных кристалла⁈ — воскликнул я, встряхнув её за плечи, отчего на глазах голема навернулись слёзы.

— Да-а-а!!! — горько заревела Галина. — Они были такие вкусные, что я не удержала-а-ась!

— Прекрати реветь, — попросил я, не веря в эту клоунаду.

— Хорошо, — шмыгнув носом, сказал Галина и тут же вернулась к своему болтливо-весёлому состоянию. — Ну и вот. Забрала я, значит, из хранилища кристаллы, и давай хрустеть. Вы бы слышали, как они приятно потрескивают. М-м-м! Вкуснота! Хотела вам оставить кусочек, но что-то пошло не по плану. — Галина мило улыбнулась и затихла.

— Галя, блин. Эти кристаллы должны были защищать Кунгур, — рыкнул я.

— Галя стала сильнее! Галя защитит Кунгур! — заявил голем, демонстрируя мне бицепс. К слову, форма бицепса совершенно не впечатляла.

— Как ты вообще смогла проникнуть в хранилище? Это же изолированный от Чертогов Разума артефакт, — спросил я и сам же себе ответил. — Точно… Ты же часть моей души, а значит, имеешь к кольцу точно такой же доступ, как и я.

— Я частичка вашей души? — с придыханием спросила Галина, а на её щеках появился румянец. — Как мило.

— Я с вами с ума сойду. — Тяжело вздохнул я и услышал шипение.

Обернувшись, я увидел Огнёва, выглядывающего из своего убежища. Он шипел, привлекая моё внимание, и махал мне рукой.

— Жди здесь. И ничего без моего разрешения больше не ешь. Поняла?

— Да, господин! — воскликнула Галина и чмокнула меня в щеку.

Тяжело вздохнув, я вошел в комнату Огнёва, после чего тот сразу же закрыл за мной дверь.

— Константиныч, а у тебя ещё такие кристаллы есть? — спросил старшина, зыркая по сторонам, будто нас кто-то мог подслушивать.

— Благодаря Галине — нет, — ответил я, потерев виски. Что-то внезапно разболелась голова.

— А сможешь достать?

— Хочешь эволюционировать, как Галя? — спросил я, приподняв бровь.

— Что? Я? А мне нафиг оно нужно? — нахмурился Огнёв. — Я бы Гале скормил парочку, глядишь, повзрослеет до восемнадцати, а там… — На лице старшины появилась улыбка.

— Знаешь, что? Иди ты в задницу со своим половым вопросом. Достал уже, — отмахнулся я. — Только и делаешь, что жрёшь, бухаешь, да ноешь.

— Константиныч. Ты чего? Случилось что-то? — встревоженно спросил старшина.

— Случилось. Моего друга хотят под трибунал подвести, а я этого не допущу. Поэтому тебе сегодня придётся отведать жемчужин. Очень много жемчужин, — я расплылся в хищной улыбке.

— Твою мать… Опять изжога будет, — выругался Огнёв и скривился.

— Не переживай, на этот раз будешь перворанговые жемчужины кушать, от них вреда будет не много.

— Эх, умеешь ты уговаривать… — кивнул Огнёв и добавил. — Но ты будешь должен как можно скорее найти мне женщину. А то Галина уже начинает выглядеть весьма привлекательно.

— Старшина, если найду духа огня, то первым делом отправлю его в твои похотливые лапы. Ты, главное, работу сделай, — согласился я.

— Тогда не будем терять времени! Я готов! — выпалил Огнёв, откатил в сторону булыжник, выполняющий роль двери, и выскочил в пещеру.

Старшина едва не налетел на Галю, которая, очевидно, подслушивала наш разговор.

— Мы идём гулять? — просияла Галина.

— Скорее, зажигать, — хмыкнул я. — Как я понимаю, у тебя есть доступ к хранилищу, а значит, сегодня ты возьмёшь сотню самых тусклых жемчужин и будешь ими кормить старшину.

— Жаль, что ей не восемнадцать, можно было бы расценивать это как свидание, — буркнул Огнёв, думая, что я не услышу. — И вообще, почему целую сотню? Не многовато ли?

— Для тебя в самый раз. Как раз про похоть позабудешь, — ухмыльнулся я.

— Да, господин! Галя всё сделает в лучшем виде! — выпалила Галина и собиралась повиснуть у меня на шее, но не вышло.

Сосредоточившись, я ухватил души Галины, Мимо и Огнёва, а после объединил их. В ярко алом свечении родился весьма устрашающий монстр. Два с половиной метра в высоту, четыре кристаллические руки с гранями, больше похожими на лезвия. Лица моих питомцев… Хотя, наверное, неправильно их так называть. Всё же, разумные существа, а не животные, как… Хотел сказать «как Хрюн», но он тоже разумен.

А-а-а! Не важно, как их называть! Важно то, что теперь у голема не было головы. На широкой грудной клетке красовались три лица. Слева Мимо, по середине Галина, и справа — Огнёв. Старшина тут же принялся бухтеть.

— Ненавижу эту форму. Почему телом управляет именно Мимо?

От части его возмущения были оправданы. Во время слияния духов у каждого из них была своя функция. Мимо выступал в роли каркаса. Галина отвечала за прочность тела. Огнёв же адски зажигал. Поскольку основой тела был Мимо, то он этим самым телом и управлял. Однако, Галина имела более высокий уровень развития, за счёт чего она была способна перехватить контроль в любой момент.

— Никуда не уходите. Через полчаса выступаем, — сказал я, возвращаясь в реальность.

Огнёв что-то кричал мне вслед, но я уже не слушал. Очутившись в квартире, я первым делом отправился мародёртсвовать. На улице Просвещения, рядом с больницей, расположился заброшенный магазин одежды. Забавно, но внутри было полно тряпья. Я думал, что Шульман первым делом разграбит всё, до чего не успеют добраться мои люди, но одежда, по всей видимости, его не интересовала.

Ступая по битому стеклу, я вошел внутрь здания. Стены, покрытые инеем, разбитые витрины, перевёрнутые манекены, засыпанные снегом, а в дальней части здания виднеется дверь на склад. Подойдя ближе, дёрнул ручку на себя. Она не поддалась. Пришлось со всей силы ударить ногой, выбив дверь вместе с рамой.

Сотворил огненный шар над головой и шагнул внутрь сумрачного склада. Пахло пылью, поднятой в воздух моим ударом. Слева и справа десятки стеллажей, на которых лежит аккуратно упакованная в целлофан одежда. Порывшись в горе тряпья, я без особого труда нашел белую рубашку с длинным рукавом, чёрные как смоль брюки и туфли. Одежда села, как влитая.

Полюбовался на себя в зеркало и был вынужден констатировать факт. В таком наряде не стыдно и в гости пойти. Кстати, об этом. Я поднял с пола целлофановый пакет и поставил на него пространственную метку.

Достал из хранилища портальный камень и влил в него огромное количество маны. Камень засветился и пошел трещинами. В следующее мгновение он рассыпался, послышался громкий хлопок, и я очутился посреди просторного помещения похожего на армейский барак. Симпатичный дизайн, минималистичная обстановка в виде разбросанных по помещению трёхъярусных коек, на полу начерчена руническая вязь в центре которой я и очутился. Весьма интересная работа руническая конструкция. Стоит её запомнить.

Подняв взгляд, я увидел, что у каждой из четырёх стен расположилось по два бойца. Их удивлённые взгляды мгновенно сфокусировались на мне, а руки потянулись к мечам.

— Ты кто ещё такой? — спросил гвардеец с обезображенным шрамами лицом.

Даже с виду было ясно, что передо мной закалённый в боях ветеран. С таким шутки плохи. Впрочем, если шутить умеючи, то можно.

— Я? Да так, просто доставляю продукты, — улыбнулся я, введя бойцов в ступор. — Жаркое заказывали?

Гвардейцы почувствовали всплеск силы и ускорились, пытаясь достать меня раньше, чем я успею хоть что-то сделать. Но, увы, было слишком поздно. Передо мной появился двухметровый голем.

— Поднимайте тревогу, срочно! — рявкнул гвардеец.

— На-на-нара-на-на на на на-а-а!!! — протянул Огнёв и широко разинул пасть, в которую Мимо тут же зашвырнул десяток жемчужин первого ранга.

Во все стороны от тела голема ударили струи пламени, от которых помещение мигом воспламенилось. Окна выбило, а гвардейцы Юсупова, истошно заорав, попытались выскочить на улицу. Правда, удалось это лишь одному гвардейцу. Он вывалился в окно и упал лицом в снег. Его спина ещё вздымалась, носознание потухло. Всё это я видел, выскочив в окно следом за ним.

Впереди незнакомая местность. Кругом лес, слева пара небольших домиков. Один из которых, скорее всего, принадлежал прислуге, а второй являлся то ли постирочной, то ли баней. У домика прислуги стояли две дородных женщины с тазиками, полными постиранного белья. С ужасом на глазах они смотрели на пылающий барак. Я, не теряя времени, рванул к ним.

— На нас напали! Живо, поднимайте тревогу! — выкрикнул я, глядяна тётку, стоящую вдали.

Она испуганно выронила тазик, закивала головой и рванула в домик прислуги. Вторая же дама так и стояла, пялясь на меня.

— Где господин⁈ — спросил я, но женщина не ответила. — Ну же! Где он! Его хотят убить! — заорал я на тётку, встряхнув её за плечо.

— О-о-он в усадьбе. Т-т-там у реки! — заикаясь, выпалила женщина.

— Спрячьтесь! Тут опасно!

Служанка побежала в домик, а я, что было сил, рванул в сторону реки.

* * *

Кабинет Юсупова.

Аркадий Емельянович стоял рядом со своим рабочим столом, за которым расположился работник Тайной Канцелярии его величества Императора! Важный человек, с вечно недовольной мордой, хамским поведением и козлиной бородкой. Юсупову он не нравился, но с кем только ни заведёшь дружбу ради устранения собственного врага?

— Феофан Назарович, вот. Вы только что собственными глазами увидели, на что способен отпрыск Архарова, — лебезящим голосом произнёс Юсупов, выключая видеоролик,идущий на ноутбуке.

— То, что это отпрыск Архарова, ещё нужно доказать. Но безусловно, способности этого молодого человека весьма впечатляют, — произнёс агентТайной Канцелярии.

Люди его чина занимались расследованием дел, связанных с высказываниями в адрес Императора и его приближённых, армии, церкви, политического устройства и деятельности региональной власти. Заявление о предательстве Титова поступило дознавателям Тайной Канцелярии.

Рассмотрев заявление, канцелярия направила двух специалистов для расследования. Один отправился к Юсупову, а второй — к Титову. Если первый приехал без сопровождения, то вместе со вторым на земли Титова отправилась маленькая армия, чтобы, в случае чего, незамедлительно покарать зарвавшегося барона.

— Вы… вы правы, — улыбаясь, проговорил Юсупов и протёр платочком пот, выступивший на шее. — Мои люди схватили этого парня в Уфе, я хотел доставить его сюда для дознания, но…

— Позвольте, я угадаю. Он сумел скрыться? — насмешливо спросил агент.

— Вы совершенно правы. Теперь парень вместе со своим прогнившим родом скрывается в усадьбе Титова. Если вы поможете… — Юсупов полез в карман, чтобы дать взятку, но экспедитор его остановил.

— Не переживайте. Мы разберёмся. Если Титов действительно укрывает архаровцев, то его род будет предан забвению. А конвертик свой оставьте в кармане. Вы ведь не хотите, чтобы я вас арестовал за дачу взятки должностному лицу? — Холодный блеск глаз агента заставил Юсупова нервно сглотнуть.

— Взятка? Ха-ха. Что вы? Какая ещё взятка? Это… Это просто ещё один платок. В усадьбе жарковато, знаете ли, — нервно улыбнулся Юсупов и услышал оглушительный взрыв, после которого в небо взметнулся чёрный столб дыма.

— Что происходит? — меланхолично спросил агент, придвинув ближе к себе ноутбук Юсупова, и стал бесцеремонно в нём копаться. Так, будто ноутбук принадлежал ему самому, а не барону.

— Не извольте волноваться. По всей видимости, это гром, — растерянно улыбнулся Юсупов и задёрнул штору так, чтобы агентне видел поднимающийся в небо дым. — Прошу меня простить, я выйду на пару минут. Попрошу прислугу принести нам кофе.

— С коньячком, — не отводя от ноутбука взгляда, проговорил агент.

— Разумеется. С французским коньячком. — Юсупов потянулся к дверной ручке и пулей выскочил в коридор, держа в руке телефон. Пальцы молниеносно набрали номер начальника службы безопасности. — Бери же трубку, сукин сын, — прорычал Юсупов, едва сдерживая кипящую внутри ярость.

* * *

Знаете, за что я люблю Гвардейцев? За то, что в критические моменты, они действуют по заданному шаблону. Напали? Слышны звуки боя? Значит, нужно срочно бежать на звуки опасности и подавить угрозу! Да, пара десятков человек остались сторожить усадьбу, но большинство гвардейцев отправились на сражение с големом, который прямо сейчас направлялся к бане, чтобы и её подпалить.

Не переживайте, я проинформировал моё чудище о трёх головах, чтобы в домик прислуги не совались. Нам не нужны лишние жертвы. Сам же я на пути к усадьбе Юсупова призвал из хранилища кинжал и резанул себя по руке, груди и щеке. Алая кровь заливала белоснежную рубаху, а я бежал, задыхаясь,навстречу гвардейцам.

— На нас напали! Они, они, их там очень много! Повсюду кровь! Помогите! — заорал я, вцепившись в мундир седого гвардейца.

— Мы разберёмся, — сухо сказал он, смахнув меня, словно надоедливую муху.

Я упал в снег и проводил взглядом удаляющихся бойцов. Как только звуки боя стали громче, я со всех ног рванул к усадьбе, но внутрь меня не пустили.

— Куда⁈ Не положено! — рявкнул гвардеец, отталкивая меня прикладом автомата.

— Но у меня срочное послание для барона! — завопил я.

— Пошел отсюда, пока не схлопотал пулю, — прорычал превратник, а я сделал вид, что испугался так, что вот-вот расплачусь. Это смягчило сердце бойца, и он спокойнее добавил. — Сейчас чрезвычайное положение, а значит, никаких посетителей.

— Я-я-я вас понял. Понял, — нервно кивнул я и медленно пошел прочь.

Скрывшись из виду, я был вынужден отозвать голема, так как мне потребовалась помощь Мимо. Мимик материализовался рядом со мной в виде сокола.

— Мясорубка-а-а, — протянул мимик.

— Надеюсь, мирных жителей вы не тронули?

— Только-о-о нас тронули-и-и, — обиженно ответил мимик.

— Что ж, тогда вперёд. Мы летим мстить, — усмехнулся я погладив сокола по голове.

Мимик вспорхнул в небо, сделал пару кругов над усадьбой и рухнул вниз. Влетел он точнёхонько в печную трубу второго этажа. Расплывшись в улыбке, я использовал пространственный обмен.

* * *

— Какой ещё монстр, твою мать? — прошипел в трубку Юсупов. — Ты, кретин, карту видел? До ближайшего разлома сотни километров. Откуда на территории моей усадьбы мог взяться монстр? И что значит — он без следа исчез? Если к концу дня у меня на столе не будет полного отчёта об инциденте, то это ты без следа исчезнешь вместе со своей вшивой семейкой. Всё понял? Выполнять, — зло проговорил Юсупов и собирался сбросить вызов, когда краем глаза заметил, что дверь соседней комнаты приоткрылась.

Из неё выглянул парень, покрытый сажей с головы до ног. На груди, щеке и руке мальчишки красовались порезы, но он улыбался. Невероятно жутко улыбался. По спине Юсупова пробежал холодок. Он как будто увидел саму смерть. А секундой спустя — он узнал парня. Это был тот самый ублюдок, убивший его людей, сделавший младшего сына сумасшедшим.

— Ты-ы-ы… — с ненавистью протянул Юсупов, собираясь потянуться к мане.

Но атаковать парня он не успел. Мальчишка за долю секунды оказался рядом, ухватил барона за руку и прошептал:

— Приятного аппетита.

Жуткая боль прокатилась по телу Юсупова, от чего тот едва не потерял сознание. Рухнув на колено, он скорчился от невероятных страданий. Перед глазами поплыло, а когда взгляд прояснился, Аркадий Емельянович понял, что мальчишки нигде нет.

Глава 25

Поменявшись местами с мимиком, я очутился в узком камине. В нос тут же ударил едкий запах гари вместе с поднятой мимиком сажей. От этого я едва не начал чихать. Сдержавшись, выглянул из камина и понял, что в комнате кроме меня никого нет. Хотя, если бы тут хоть кто-то был, я бы услышал либо крик, либо уже сражался с этим кем-то.

Выбравшись из камина, я закрыл глаза, позволяя эхолокации отрисовать местность. Она услужливо зацепилась за мельчайшие звуки и с помощью них создала в моём разуме карту. Карту, изменяющуюся в реальном времени. И прямо сейчас в коридор выбежал мужчина. Судя по его сердцебиению, он взволнован. Приложил что-то к уху. Похоже, это телефон. Я подкрался к двери и услышал:

— Срочно доложи, что происходит, — прошипел мужчина.

Голос в трубке стал что-то говорить, но мне было плохо слышно. Пришлось слегка приоткрыть дверь. Благодаря этому, я услышал обрывок фразы «Аркадий Емельянович, барак спалил четырёхрукий монстр. Производим ликвидацию». Ага! Аркадий Емельянович, именно так и звали Юсупова. Можно сказать, что мне повезло. В противном случае, мне бы пришлось устроить тут резню.

— Какой ещё монстр, твою мать? — прошипел в трубку Юсупов. — Ты, кретин, карту видел? До ближайшего разлома сотни километров. Откуда на территории моей усадьбы мог взяться монстр? И что значит — он без следа исчез? Если к концу дня у меня на столе не будет полного отчёта об инциденте, то это ты без следа исчезнешь вместе со своей вшивой семейкой. Всё понял? Выполнять, — зло выплюнул Юсупов, а после медленно повернулся и посмотрел на меня.

Увидев его растерянное лицо, я не сдержал хищного оскала. Юсупов даже вздрогнул. Секунду он тупо пялился на меня, не моргая, а после с ненавистью протянул:

— Ты-ы-ы…

Я почувствовал, как Юсупов потянулся к мане, и не дал ему даже шанса ею воспользоваться. Молниеносно рванув вперёд, я ухватил его за руку и прошептал:

— Приятного аппетита.

Одновременно с этим мысленно отдал приказ Ут передать доминанту «Вечный голод». Из кладовой моей пещеры исчез один кристалл и перекочевал к Юсупову, заставив его лицо исказиться от страданий. Я отпустил руку ублюдка, пытавшегося меня убить, и активировал пространственный обмен, вернувшись обратно в Кунгурскую десятиэтажку. Всё-таки доминанта пространственного обмена чертовски полезна.

Следующим пунктом моего плана снова был Мимо. Призвав Мимика, я повесил на него метку пространственного обмена и отправил в виде сокола в сторону Уфы. Сам же направился к Семёнычу. Старый брюзга облюбовал автомастерскую, расположившуюся в промзоне. Вместе с Петровичем они ограбили близлежащие магазины инструментов и полностью оснастили новую оружейную мастерскую.

Подходя к зданию, нынешней оружейки, я услышал ритмичные звуки музыки. Два хриплых голоса вразнобой горланили вроде бы одну песню, но делали это слишком по-разному, из-за чего казалось, что они пытаются друг друга перекричать, навязав сопернику свою собственную мелодию.

— Кружатся в небе ласточки,

А я домой иду .

Тебе , любимой бабочке,

Цветы я принесу!

Ах ты , паскуда старая!

Уже давно с другим?

Заколочу все двери я

И подпалю вас с ним!

Александра-а-а! Алекса-а-андра!

Пылай и ни о чём не сожалей!

Александра-а-а! Алекса-а-андра!

Отправляйся в ад скорей.

Да, да. Песня была мерзейшая. А старики пели её хуже во сто крат, чем был оригинал. Пришлось их остановить. Войдя в мастерскую, я первым делом выключил магнитофон. Семёныч тут же разразился матерной тирадой:

— Твою бога душу мать! Ты чё делаешь, паскудник⁈ — обернувшись, он увидел меня и расплылся в радушной улыбке. — Михал Константиныч. Здасьте. А мы тут это. Порядок наводим. Вон, гляди, какая красота, — золотые зубы Семёныча блеснули в тусклом свете лампы.

— Ещё какая красота, — кивнул я, осмотрев мастерскую.

Помещение было, мягко говоря, немаленькое. Квадратов двести пятьдесят. Десяток верстаков, пневматические домкраты, куча инструмента, висящего на стенах. На одном из верстаков лежали три новеньких Оторвы. А ещё эти алкоголики не просто подмели пол, а вымыли его до кристальной чистоты. Ни одной пылинки. Сами же мастера ходили по мастерской в галошах из валяной шерсти.

— Значит так. Оделись оба, и за мной на улицу, — приказал я, решив изменить свой первоначальный план.

Сперва я думал выбросить тушу Эттина прямо в мастерской, чтобы Семёныч и Петрович извлекли из тела великана все кости. Эттин — весьма прочная скотинка, залитая магической энергией под завязку. Из-за чего его кости становятся весьма ценным материалом. Думаю, если использовать их в производстве Оторвы, то можно будет избежать ампутации конечностей.

Следом за мной мастера вышли на улицу. Они набросили на плечи фуфайки и, не теряя времени даром, закурили.

— Михал Константиныч, чё случилось-то? — спросил Петрович.

— Сейчас увидите, — ответил я и выбросил из хранилища тушу.

Массивная тварь, разрезанная Юрием пополам, рухнула на снег, окропив его алым. Старики ошалело уставились на Эттина, даже сигареты выронили от удивления.

— Это чё за образина такая? — прошептал Семёныч, дрожащей рукой вытаскивая из пачки новую сигарету.

— Из этого мы с вами будем производить артефакты, оружие, возможно, даже броню. Одним словом, вам предстоит разобраться, на что годятся кости этой твари.

Потянувшись к мане, я возвёл вокруг великана каменный купол наподобие доменной печи. Как только гигант скрылся из виду, в ход пошла магия Огня смешанная с магией Ветра. Ревущий поток пламени ворвался в доменную печь, испепеляя тушу Эттина. Завоняло горелым мясом, так как после смерти Эттин утратил свою огнеупорность. От омерзения Семёныч скорчился, а вот Петрович равнодушно продолжил наблюдать, сложив руки на груди.

Спустя десять минут запах горелого мяса исчез. Я развеял заклинания. Каменный барьер осыпался пылью, которую тут же подхватил ветер и унёс вдаль по улице. На выжженной земле остались лежать гигантские обожженные дочерна кости.

— Забирайте, изучайте, и сделайте мне одну Оторву из костей. Если потребуется помощь, обратитесь к Гаврилову, он выделит людей, — проинструктировал я мастеров.

— Охренеть… — выдал Семёныч, почесав репу. — Не, у меня так-то золотые руки, но вот по кости я ещё не вырезал.

— Справимся, — успокоил его Петрович. — Главное, чтобы оплата была достойной.

— Насчёт оплаты не переживайте. Останетесь довольны, — улыбнулся я. — И да, когда будете перебирать кости, оставьте мне самые мелкие. Попробую из них собрать портальные артефакты. Хотя-я-я, — протянул я и, не спеша ступая между костей, принялся осматривать тушу гиганта.

Спустя минуту я нашел пару «мелких» фрагментов. Они расположились в черепе Эттина. Косточки выглядели как стремя для верховой езды. Если отломить верхнюю петлю, то останется овальная пластинка, на которую весьма удобно наносить руны. Толщина пластинки была около сантиметра, а длина — порядка восьми сантиметров. Весьма компактная.

Таких пластинок у меня оказалось четыре штуки, так как у Эттина две головы, в каждой по паре косточек. Кости сразу отправил в хранилище, займусь изготовлением портальных камней, но позже.

— Всё, можете творить. Я ушел, — сказал я, направившись в сторону десятиэтажки.

— Ага, блин. Творите, твари, — усмехнулся Петрович, выпустив облако дыма.

— Сам ты тварь старая, — обиженно буркнул Семёныч. — Хватай костяшки, пошли ваять.

Поднявшись на десятый этаж, я завалился на кровать и завернулся в тёплый шерстяной плед. Уютно, тихо. Если закрыть глаза, то довольно легко представить, что в мире ничего плохого не происходит. Гармония, умиротворение, покой. Зевнув, я начал погружаться в сон. Я бы так и уснул, если бы Мимо не передал мне мыслеобраз.

Оказалось, что я довольно долго валялся на кровати, ведь мимик успел долететь до Уфы. Кружа над городом, он показывал мне, что там полным-полно военной техники, а улицы просто кишат Имперскими гвардейцами. При этом всё тихо и мирно. Никто не стреляет, кровь не льётся. Судя по всему, я ещё успеваю прийти Титову на выручку.

Мысленно отдал приказ «Мимо, приземлись на крышу усадьбы Титова». А пока мимик выполнял необходимое, я переоделся в гвардейскую форму рода Титовых. Покрасовался перед зеркалом и, удовлетворённо кивнув, произвёл пространственный обмен.

Как и ожидалось, Мимо выполнил мой приказ не просто хорошо, а идеально. На чердаке усадьбы было приоткрыто окно, куда мимик и проник. Обменявшись местами с Мимо, я попал в пыльное помещение, заваленное коробками. У стен стояли картины, накрытые тряпками, а ещё имелся покрытый плесенью диван. Не понятно, на кой-чёрт этот хлам Титову? Я бы на его месте давно избавился от этого барахла.

Выглянув в окно, я увидел десяток Имперских гвардейцев, патрулирующих территорию усадьбы. Титовские гвардейцы тут тоже были, они стояли в сторонке, бросая напряженные взгляды на Имперцев. Судя по всему, они опасаются, что род Титовых постигнет та же участь, что и род Архаровых. Но этому не бывать.

Подойдя к лестнице, ведущей вниз, я что было сил ударил пяткой об пол. Звуковая волна разошлась во все стороны, позволив эхолокации отрисовать местность. Прямо подо мной никого не было, зато коридоры кишели вооруженными людьми. Быстро спустившись вниз, я стал двигаться перебежками, прячась в пустых комнатах. К моему счастью, Имперцы довольно громко топали, благодаря чему я точно знал, где они находятся.

Так я добрался до кабинета Титова. У двери, вытянувшись по струнке, стояли два Имперца. В руках автоматы, зыркают по сторонам. И что делать? Вырубить их? Это будет непросто. Да и шума я при этом наделаю порядком. Тогда…

Из-за угла вышел Имперец с шикарными усами и бородой. Увидев его, часовые вытянулись так, будто их схватили за головы и попытались оторвать от земли.

— Вольно, — небрежно бросил усач. — Следователь уже ушел?

— Никак нет! — рявкнул гвардеец.

— Жаль. Хочется поскорее покинуть эту дыру, — раздосадовано вздохнул усач и добавил. — Когда закончится допрос, позовите меня.

— Есть! — отдав честь, произнёс гвардеец, после чего усач ушел.

Увы, усача я видел лишь сбоку, поэтому идеально воспроизвести его внешность не могу. Ну и ладно. Будем работать с тем, что есть. Спрятавшись в пустующей комнате, я призвал Мимо и передал ему мыслеобраз усача. Мимик с лёгкостью принял его облик. Должен сказать, что вышло весьма похоже. Но был один нюанс. Мимо говорит, как умственно отсталый, да и пародировать голос не умеет. Зато это умею делать я. Спасибо доминанте «Контроль звуковых волн».

— Вольно, — тихо сказал я, пытаясь скопировать голос усача. — Следователь уже ушел?

Идеально! Готов спорить, что гвардейцы не догадаются, что их обвели вокруг пальца. По крайней мере, сразу они этого не поймут. Приоткрыв дверь, я выпустил Мимо наружу. Он вышел в коридор и замер так, чтобы гвардейцы видели его лишь сбоку. Следом я крикнул.

— За мной! Для вас есть новая задача!

Мимик тут же повернулся к гвардейцам спиной и пошел вдаль по коридору.

— Но мы ведь на посту… — робко возразил гвардеец.

— Смеешь спорить со мной? Да я тебя в нарядах сгною, если через секунду не выполнишь приказ, — зло прорычал я.

Повисло молчание, а через секунду две пары ног спешно побежали по коридору вслед за Мимо. Я, не скрываясь, подошел к двери кабинета и тут же вошел внутрь. За столом Титова сидел суровый мужчина. На лбу уродливый шрам. Правую руку заменяет стальной протез. Одет в чёрную форму с алыми погонами.

— Кто вас впустил⁈ Вон отсюда! — гаркнул мужчина, а Титов, уставившись на меня, побелел.

Не говоря ни слова, я рванул к калеке и прикоснулся к его щеке. Глаза следователя закатились, и он расплылся в блаженной улыбке.

— Жанночка, ты опять принесла мне свои пирожки? — ласково проговорил следователь, угодив в «Ментальную клеть».

Я тут же ощутил, как доминанта быстрыми темпами вытягивает из меня ману. Всё-таки погрузить в кошмары куда проще, чем в приятный сон. Но если я погружу в кошмар следока, то он закричит, как блаженный, и сюда сбегутся гвардейцы со всей округи.

— Михаил Константинович, что вы делаете? — в ужасе прошептал Титов.

— Дмитрий Антонович, я возвращаю вам должок. Отойдите в сторонку и не мешайте, — улыбнувшись, сказал я, и призвал из хранилища драгоценность, похожую на паука.

От автора: Друзья, от всего сердца благодарю вас за внимание к истории Михаэля Испепелителя! Ваши добрые слова, сердечки и награды — настоящая поддержка, которая вдохновляет меня продолжать путь и создавать для вас всё новые главы этого приключения. Спасибо, что вы рядом!

Начинается десятый том приключений повелителя каши! Король червей всё ближе, Михаил стал главой двух родов, но возможно в обозримом будущем возглавит и третий…

Поставьте сердечко под девятой книгой если она вам понравилась и добро пожаловать на десятый том: https://author.today/work/432502

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Эволюционер из трущоб. Том 9

Content

Эволюционер из трущоб. Том 9

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene