Ясмина Сапфир

Попаданка. Сердца трех

Пролог

Дверь вздрагивала от выстрелов из плазменных пушек, хорошо хотя бы не накалялась. Меня, попаданку, со стажем жизни в новой Вселенной не больше двух лет, все еще поражали подобные технологии. Люк и перегородка между отсеками оставались совершенно холодными.

Я прислонилась спиной к стене, крепко держа теплую руку Дамира. В углу комнаты валялся ошейник, который Раш в последний момент снял с моего мальчика. Я прямо выдохнула, потому что теперь сыну не грозила ужасная смерть от плазменных ожогов или – того хуже – мучительные страдания, когда мелкие раскаленные частицы бродят по венам.

Сам же Дамир выглядел сейчас настоящим мужчиной. Ростом почти с меня, вихрастый, светловолосый, с прямой спиной и без паники на лице. Еще курносый мальчишеский носик покрывали веснушки, но зеленовато-карие глаза смотрели серьезно и практически по-взрослому.

Сейчас мы могли погибнуть все вместе.

Я, Дамир, Рашаль и Фасталь.

Странная компания. Кто бы подумал, что мы вообще окажемся тут вместе.

Я – попаданка из обычной России.

Рашаль – бравый космический полицейский – лут – то есть улучшенный человек. Высокий блондин с голубыми глазами.

Фасталь – капитан пиратской межзвездной станции. Бирюзовый, хвостатый и лысый, из расы хеститов.

Мужчины слаженно возились с челноками – запускали, программировали, ставили на автопилот, чтобы обходили космические тела и препятствия.

Времени оставалось совсем мало – нас уже поджимали с разных сторон.

Помощник капитана – Сех Меннар – и его банда продолжали стрелять в дверь, и та дребезжала, жаловалась, держалась, кажется, из последних своих сил…

В первые минуты, когда стало ясно, что нас преследуют головорезы Сеха, а верные Фасталю парни остались заперты в другой части станции, меня просто накрыло. Страх и паника разлились по венам, в ушах неровно забарабанило сердце. Но сейчас эмоции куда-то ушли. Я находилась словно бы в легком ступоре. Наблюдала за мужчинами, как неживая и единственное, что возвращало в реальность – это Дамир. Его теплые пальцы, уже по-мужски сильные, хотя сыну едва исполнилось одиннадцать лет. Кажется, за последние два года здесь мой сынишка повзрослел лет на десять.

То, что мы пережили… не пожелаю никому. Даже учитывая, что новые технологии омолодили меня, и я выглядела, как юная двадцатилетняя нимфа.

Все, кто сохранял нейтралитет и готов был подчиняться любому «атаману», ждали в нижних отсеках, чем дело закончится. Им было плевать – кто встанет у руля, главное продолжать грабить и получать барыши.

Ликвидаторы, с которыми сотрудничал Раш – так называемые, убийцы пиратов – дали команде станции четыре часа на раздумья и раньше однозначно на связь бы не вышли. Это мне объяснили еще вчера, когда начали готовить сегодняшний побег.

Так что… пока помощи нам ждать было не откуда.

Наконец, Фасталь и Раш одновременно двинулись в мою сторону: руки скрещены на груди, лица хмурые, деловитые и суровые.

Понятно… Все плохо. Хуже, чем полагали…

Сердце ухнуло в пятки, я вздрогнула и крепче сжала ладошку сына.

– Мама, все будет хорошо, не надо так…

– Да, все будет хорошо, не надо так! – вторил моему мальчику грудной бас Раша.

– Согласен! – коротко рыкнул Фасталь.

Странно, что эти двое так легко спелись.

Фасталь привычно провел рукой по гладкой голове и вскинул на меня тяжелый взгляд желтых глаз. Покосился на Раша – как-то уж очень странно и говоряще, будто эти двое внезапно стали слишком уж заодно. А заодно – еще и против меня…

– Ликвидаторы заблокировали челноки, – очень спокойно произнес хестит.

– Но это же твоя… ваша станция? – поразилась я.

– Ага, – кивнул Раш. – Но я ведь проводил тут расследование и передал им все внутренние коды. У меня есть аппаратура для их считывания. Мне дали возможность разблокировать два челнока… Но…

– Один заранее повредил Сех. И, возможно, еще несколько остальных. Я обнаружил это, к сожалению, только сейчас, – добавил Фасталь.

Я не понимала, к чему они клонят.

Дверь все сильнее дребезжала от плазменных выстрелов. Но мужчины, казалось, не обращают на это никакого внимания. Выглядели оба, как две скалы: непоколебимые, решительные и хладнокровные. Я прямо залюбовалась на считанные мгновения.

– А нельзя сообщить ликвидаторам, что один из челноков поврежден? Пусть дадут код от другого? – растерянно уточнила я у Раша.

– Нет. Мы не знаем какие еще работают. Пока будем искать, получая код за кодом – время уйдет. К тому же, после разблокировки, челнок нужно еще подготовить, запрограммировать и загрузить автопилот… Короче, мы не успеем, как минимум, до момента, когда Сех ворвется в резервный отсек.

– Единственный челнок, который мы успели разблокировать и подготовить на два места… – Фасталь чуть усмехнулся.

– И? – вздрогнула я, не зная, чего нам с сыном теперь ждать.

Раш еще вчера признавался в любви, клялся мне, что сделает все, чтобы я и Дамир не пострадали. Фасталь обещал примерно то же и в тех же словах несколько дней назад. Затем они поцапались из-за меня, потом неожиданно начали работать вместе…

Я по-своему симпатизировала обоим.

Раш с его благородной опасной миссией и еще более благородным отношением ко мне, вопреки приказам начальства, вызывал бурю эмоций. Фасталь защищал меня давно и сейчас спасал на свой страх и риск.

– Вы летите, а мы остаемся, – ответил Раш.

Не знаю – хотела ли я именно это услышать, или боялась, что они скажут другое, но эмоции уже зашкаливали настолько, что я едва могла сделать вдох. Сердце билось в груди обезумевшей птичкой, что пытается вырваться на волю сквозь прутья ловушки. Влажные руки холодели, ледяные волны по позвоночнику заставляли поежиться.

Ладошка Дамира была теплой и сильной, и придавала мне гораздо больше уверенности, чем все мужики вместе взятые.

– Вам надо срочно бежать, – спокойно сказал Раш.

– Да, давайте уже, шевелитесь! – немного более резко добавил Фасталь. – Ну же! Времени на телепания нет!

Раш приблизился и потянул меня за руку. Фасталь рыкнул, но ничего не сказал.

Я, как привязанная, устремилась за лутом.

Казалось, воля неожиданно отказала, и я послушно вместе с Дамиром села в челнок, а по сути – небольшой звездолет, похожий на автомобиль, что ездит по космосу. Он и по форме напоминал машины с моей родины. Разве что совсем не имел колес, и был скорее спортивным авто, нежели внедорожником.

– А как же вы? – спросила я тихо.

– Разберемся! – гаркнул Фасталь.

– Я бывал и не в таких переделках, – усмехнулся Раш.

Не знаю – было ли это просто бравадой, или же попыткой меня успокоить.

Однако дверцы челнока резко закрылись, и предупреждающе щелкнули стабилизаторы. Теперь выбраться наружу мы уже не могли, пока автоматика не выполнит заложенную программу. Разве что вдруг случится поломка и автопилот передаст мне управление. Пульт остался в руках у Фасталя.

Внезапно дверь отсека дернулась, и в просвет между ней и стеной выплеснулись языки пламени.

Затем еще и еще…

Дверь вдруг сложилась и скомкалась, словно кусок фольги, зажатый в руке.

Я вскрикнула. Дамир покрепче меня обнял.

Челнок стартовал и выскочил вначале в ангар для стыковки, а затем – в космос, стоило люку нас выпустить.

Я зажмурилась и в ужасе подумала, что сейчас Раш может погибнуть. А ведь он… он мне так нравился…

Да и Фасталь… Боже! Я тоже к нему привязалась. Как к мужчине или как к другу, сама затруднялась сказать.

Просто мне было так страшно, что его вдруг не станет.

Совсем… и безвозвратно…

Я осознала это только сейчас, когда хестит и лут остались в отсеке, вдвоем, отражать атаку почти полусотни бандитов Сеха. Мне даже и вообразить было страшно, чем все закончится. Счет шел на минуты.

Кто раньше – Сех доберется до Фасталя и Раша или преданные капитану пираты…

А то может бой – и вовсе затянется – и ликвидаторы подорвут станцию…

Я больше не имела возможности что-то выяснить – наш с Дамиром челнок устремился в открытый космос, лихо огибая остатки поверженных звездолетов и направляясь к огромной полицейской космической станции…

Глава 1

Наллена

Несколько недель назад

– Давай уже, хватит мямлить! Сосредоточься и взорви двигатель этого космического корабля! – зарычал Фасталь. Сквозь кожу цвета темной бирюзы проступили лиловые сетки вен – так напрягся здоровяк звездный пират. Заостренные, как у эльфа уши с множеством сережек, вздрагивали в такт с бешено скачущими по скулам желваками.

Он двинулся на меня просто скалой.

Огромный – два метра двадцать три сантиметра, сложенный, как альфач, как любят выражаться – одни мышцы, ни грамма жира, тонны тестостерона. Лысый – у хеститов – расы Фасталя – волос, усов и бород совсем не было, да еще и безбровый. Высокий лоб, раскосые глаза и довольно пухлые, лиловые губы… Фасталь мог казался одновременно экзотически-привлекательным, отталкивающим и опасным. Представьте себе полуэльфа-полуорка с голубой кожей… Прибавьте к этому еще и хвост, словно у ящера, который мотался из стороны в сторону, если Фасталь злился и мог выделывать такое, что никаким ящерам даже не снилось. От удушающей петли на шее врага до выстрелов из плазменника – оружия, которое вместо пуль пуляло плазмой.

Я аж отшатнулась от Фасталя, который наступал и, казалось, заполнял собой все пространство. Хотя рубка управления, где мы сейчас находились, имела ну просто гигантские габариты. Я пятилась, проходя сквозь виртуальные экраны, словно простыни, свисающие с потолочных компьютеров.

Команда Фасталя только лишь наблюдала. Галактические бандиты, по факту – отбросы общества и мои спасители, как ни это странно – ждали решения и действий своего капитана. Потому что дисциплина тут была во время вылетов «на охоту» железная.

– Действуй, стерва! Или я вспомню про ошейник на шее у твоего отпрыска!

Я аж вздрогнула от предупреждения Фасталя. Уж лучше бы мне этот ошейник надели! Он мог в минуту перерубить огненным пучком горло, а мог запускать плазменные шары в кровь, причиняя немыслимую боль и внутренние ожоги. Потом, конечно, их полностью вылечили бы. При технологиях этого времени или этой Вселенной, черт его знает, подобное труда не составило бы… Но я не могла допустить мучений сыночка.

– Да, послушайте же! Мы с вами так не договаривались! – взвилась я. – Вы обещали, что я буду взрывать в бою других бандитов, ваших врагов…

– Это тоже враги! Это же – ликвидаторы! Те самые полицейские, что убивают таких, как мы! И имеют лицензии на наше убийство! И на ваше с твоим сыночком тоже! – вмешался первый помощник Фасталя – ррелькор Сех Меннар, с зеленоватой кожей и пугающе-оранжевыми глазами, которые словно светились на почти человеческом, красивом и одновременно отталкивающем лице. Бывают такие лица, вроде бы гармоничные, с аккуратными чертами и прочим, но смотришь – и аж дрожь пробирает. Рыжие волосы контрастировали с цветом его кожи, как и перепончатые оранжевые крылья. Немногие ррелькоры могли нормально летать. Сех – так, еле-еле, особенно учитывая, его недюжинный вес и комплекцию. Но в воздух подняться громила вполне мог, и в драках это частенько ему помогало. Сех обожал обрушиваться на противника сверху, подавляя и сминая сопротивление, а заодно еще и оказывая психологическое давление.

– Неужели ты такая наивная дура? Думаешь, что они начнут разбираться – кто тут заложник, а кто страшный мучитель? Всех прикончат – и вся недолга! Потом ордена себе на грудь понавешают и будут плясать на наших поминках! А ты их сейчас жалеешь, подыгрываешь! Возможно, даже рассчитываешь на снисхождение! Ведь ты такая белая и пушистая! Это же мы, твари, тебя заставляем! А ты – лишь бедная жертва ужасных бандитов!

По мере того, как Сех расходился, приближаясь ко мне, Фасталь тоже действовал. Медленно пятился, встал между нами, загородил меня своим внушительным телом, оглянулся на помощника и сделал тому резкий жест. Дескать, хватит уже, теперь я скажу!

Сех неприятно оскалился, словно зверь, которому наступили на хвост, но все же заткнулся.

– У ликвидаторов, безопасников и гвардейцев корабли похожи на самолеты с множеством крыльев по периметру хвостов. А этот… этот выглядит как грузовой или гражданский.

Я ткнула пальцем в сторону виртуального экрана, на котором, как на ладони, крутился корабль, похожий на рыбу. У него даже «хвост» двигался схоже, а бронированный корпус напоминал чешую.

– Это обманка, банальная мимикрия! – рыкнул Фасталь. – Вообще с каких это пор ты, попаданка, которая в нашем мире без году неделя, начала лучше разбираться в звездолетах, чем мы, которые прожили тут всю свою жизнь? Ты надоела мне со своим гуманизмом! Ты – попаданка, никто о тебе не знает. Как и о твоем миленьком земном отпрыске. Нам за ваше убийство ничего даже не будет! У вас нет документов, формально – вы вообще не существуете в нашей реальности! Не говоря уже о гражданских правах! Какие гражданские права или защита от государства, если вас, по факту, для него вообще нет?

Я снова попятилась.

– Но ведь вы обещали…

– Я обещал и свое слово сдержу! Ты не отслужила у меня еще оговоренные два года!

– Отслужила!

– Это по времени Земли. Мы всегда считаем годами хеститов. А по этому календарю получается еще полтора года.

– Хорошо. Допустим. Я не уточняла. Да и времени не было – мы с сыном практически умерли. Но ведь вы дали мне слово и скрепили рукопожатием капитана, что никаких гражданских судов уничтожать не заставите.

– Я повторяю тебе! Это – не гражданский корабль!

Фасталь рычал и громыхал на всю рубку, но взгляд отводил и смотрел в сторону – как всегда, когда пытался меня обмануть. Не знаю почему вообще у этого варвара, рубаки и жестокого капитана пиратов в общении со мной просыпалась хоть какая-то совесть…

Но факт. Так что я сразу все поняла. А Фасталь еще и покосился на Сеха – в общем, я знала теперь – где собака порылась. И тут же получила этому подтверждение.

– Да чего ты с этой дурой вообще церемонишься! – снова вмешался Сех.

Фасталь оглянулся на помощника капитана, покачал головой.

Сех был негласным лидером части команды и вполне мог бы «свалить» атамана. Фасталь преотлично это все понимал, и поэтому примирительно махнул рукой.

Я бы тоже не хотела, чтобы помощник капитана взял управление станцией в свои руки. Тогда нам с сыном уж точно свобода не светит еще лет эдак сто, а может – и больше. Сех не заключал со мной договор, и не был обязан его исполнять. Мало того, он вообще не страдал порядочностью в таких случаях. К тому же, отличался редкой жестокостью. И, если бы не Фасталь, уже много раз заставил бы меня убивать гражданских, пригрозив сыну гадким ошейником.

Так что шаткое положение капитана было сейчас совсем не в мою пользу.

Да, за плечами хестита другая часть экипажа. Но, если начнется резня – кто его знает, какой из лидеров, в результате, одержит победу. Если Сех – мне тоже не поздоровится. Этот церемониться не станет совсем – либо взрывай все, что прикажу, либо – в расход тебя и твоего отпрыска.

Я судорожно пыталась сообразить – что же делать. Убивать простых жителей Союза – ужасно. Но, что, если у меня просто выбора не останется? Одна была надежда – на Фасталя, который как раз обратился к помощнику – примирительно и дружелюбно, насколько это вообще было возможно в сложившейся на станции ситуации.

– Успокойся. Мы сейчас нормально договоримся. Бабенка нервничает – вот и все. Действительно, задание не такое, как все. Тоже пойми! Она ведь – не мы. Для тебя убить проще, чем на родину слетать и с родней пообщаться. Для меня – чихнул, сморкнулся – и все. Мы на войне с ликвидаторами уже несколько лет. Да и с полицейскими у нас та же байда – попадемся, церемониться не станет никто. Нас живыми брать давно не планируют. Ну и мы… платим остальным тем же. А она-то другая… Ты как бы это тоже учитывай.

Я знала, что Фасталь относится к нам с сыном гораздо лучше Сеха и ряда его первых товарищей, так что подводить командира было не в моих интересах.

Сейчас ситуация на пиратской станции «Лекалта» стала подобна пороховой бочке. Немного огня от Сеха и его бравых молодчиков – и все, последует страшный взрыв. А мы с Дамиром и Фасталем – в его эпицентре.

Я пыталась придумать, как же теперь быть.

Казалось – команда настояла на том, чтобы Фасталь обманул меня, заставив взорвать гражданское судно, вопреки нашему изначальному уговору.

Я променяла рабство на жизнь сына. Жалела ли? Нет. Ни секунды.

Если бы выбор представился снова, я бы поступила в точности также.

Но…

В голове мгновенно созрел план.

Никто здесь не знает возможностей моего дара – он уникален в этой Вселенной. Такие, как мы с сыном – ар-мен-дальеры – в переводе с языка галактического союза – прошедшие сквозь пламя – получали специфические способности. И никто не знал наших ограничений.

Только вчера мы сражались с несколькими пиратскими отрядами. Хотя станция Фасталя была огромной и имела на вооружении множество боевых кораблей, пусть даже и не последних, новейших моделей, но схватка оказалась крайне тяжелой.

Я много раз взрывала звездолеты врагов.

Так почему бы у меня не мог закончиться «порох»? Это, конечно, не магический резерв, как в фэнтези, но, тем не менее…

Я сделала шаг к Фасталю, кивнула:

– Хорошо. Я верю вам, капитан.

Тот ободряюще мне подмигнул.

Фасталь рре Марк не был совсем уж отбросом, и относился ко мне отчасти даже по-дружески. Просто и он сейчас находился в заложниках – у Сеха и его бравой команды. Эти необремененные не только совестью, но и малейшей порядочностью бандюганы, только и ждали повода взбаламутить ту часть экипажа, что еще не определилась, чтобы получить численный перевес. Тогда уже им совсем не потребуется вооруженный бунт – достаточно объявить, что за Сеха теперь ратуют большинство…

Сволочи только и надеялись на удачу. Капитан очень хорошо это понимал. Я видела, что Сех и его друганы настаивают на взрыве грузового корабля. Видимо, там – богатый «улов». Какая-нибудь техника, корабли новых моделей или еще что ценное для пиратов. Судя по размерам и броне звездолета, что-то подобное он вполне мог перевозить. У Сеха есть друзья среди гвардейцев и даже ликвидаторов. Продажные полицейские и те, которым он порой сдавал своих же за огромные деньги и послабления во время рейдов по поимке бандитов. Ему вполне могли сообщить про груз подобного звездолета «в благодарность».

Фасталь за два земных года нашего уговора не нарушал никогда. Несколько раз пытался снять ошейник с Дамира. Дескать, я и так честно делаю все, что обещала, зачем мучить ребенка? Однако Сех тут же поднимал волну. Тем более, что ключ от ошейника был именно у него.

Не сняв эту мерзость, мы рисковали жизнью моего мальчика. И даже, если удалось бы в какой-то момент сбежать с судна на столь внушительное расстояние, чтобы пульт уже не подействовал, первый же патруль ликвидаторов уничтожил бы нас, не раздумывая. На Фасталя, Сеха и многих из экипажа «Лекалты» были выписаны разрешения на полную ликвидацию.

Я это знала по данным из сети.

Разбираться в том, что Фасталь летит не один, никто бы не стал. Тем более, что о моем существовании в Союзе практически никто и не знал. Только силовики из секретных ведомств. И то крайне смутно, не точно.

Сама управлять кораблем я не умею. Автопилоты на судах пиратов отключены, или вообще – выведены из строя, на случай захвата ценных заложников, дабы те не воспользовались случаем и не сбежали подобру-поздорову. На спасательном челноке, где автопилот должен работать, далеко сбежать от целой станции не удастся. Нас поймают спустя несколько минут.

Я подошла к экрану, на котором демонстрировался огромный корабль-рыба.

Прищурилась, расслабилась, высвободила дар…

Щелкнула зажигалкой…

Та-ак… Надо взорвать только движок и сделать вид, что не хватило «заряда», чтобы сдетонировали еще и силовые генераторы.

Изображение на экране показало, что корабль сильно тряхнуло, он дернулся, крутанулся вокруг своей оси и замер…

Я сделала вид, что падаю в обморок – демонстративно пошатнулась и рухнула…

Фасталь подскочил и подхватил меня на руки.

– Да придуривается эта стерва! – гаркнул Сех. – Подстроила, наверняка! Не взорвала же! Так, повредила движки, судя по всему!

– Эта стерва, как ты выражаешься, вчера полдня взрывала наших врагов! Вполне возможно, что у нее закончилась энергия или еще что! Ее дар не изучен. Вообще уникален! – огрызнулся на него капитан.

– Ну да! Этим и пользуется, тварь!

– А, ну! Прекрати! Она сделала все, что смогла! Дальше сами! Я своих боевиков не пошлю. Не вижу смысла. Это твоя идея. Ты очень хотел ограбить этот корабль. Вот и действуй, пока его чинят.

Сех рыкнул, подошел к пульту управления, и я увидела, что станция дала задний ход.

– Ну, как хочешь! Мне, знаешь, плевать! Всех денег не заработаешь! – отмахнулся Фасталь и понес меня, видимо, в каюту.

* * *

Рашаль

– Зар-а-рги, могу я войти?

– Да заходи, Раш, заходи… И перестань уже настолько формальничать!

Командор недовольно махнул мне рукой.

Я плотно закрыл за собой дверь, зная, что она сама еще и заблокируется, а кабинет начальника полностью звукопроницаемый и подглядеть там тоже ничего не получится. Наша база на станции-хамелеоне постоянно меняла свою дислокацию и найти ее могли исключительно те, кто имел специальные маячки. Они контачили с местным связным оборудованием и получали текущие координаты.

Ликвидаторы были фактически постоянно как на войне.

Не мудрено! Мы не искали или захватывали преступников, мы их уничтожали физически. Так, что пираты, естественным образом, стремились уничтожить нас первыми – превентивно.

Огромный кабинет Леостарда Леонова – лута, был оборудован по-спартански. И, в то же время, тут предусмотрели все для удобства.

Мебель – зеленая, как стены и пол, подстраивалась под тело и регулировалась от и до: высота спинки, высота посадки, наклоны поручней – и так далее. Экраны во всю стену, где демонстрировались враги – виртуальные, но кажущиеся почти материальными. Мы могли детально их изучить, вплоть до шрамов и татуировок, даже если те скрывались под одеждой. Наше оборудование просвечивало ткань и считывало рисунок.

Стол для переговоров и рабочий стол самого Лео.

Мы служили вместе в спецназе, и вот теперь он пригласил меня в это подразделение.

– Я оформил твой перевод задним числом, – Лео улыбнулся – и его широкое, благородное лицо просияло. Этот рубаха-парень на вид был не так прост, но знали об этом очень немногие. И Лео делал все, чтобы так оставалось.

В серой форме спецподразделения он казался еще крупней, чем в нашей, черной – предназначенной для спецназа. Светлые волосы стриг, как обычно – практически под ноль, без изысков. Старый друг терпеть не мог ухаживать за шевелюрой. Серые глаза смотрели вроде бы ясно и открыто, но я-то знал – если Лео захочет – этот взгляд не поймает никто, ни за что. Не говоря уже о том, чтобы прочесть.

Я собирался сесть за стол, но Лео раскрыл объятия, и мы поприветствовали друг друга, как раньше.

– Садись, – улыбнулся старый приятель. – Как я уже сказал, я оформил тебя к нам задним числом. Пока для всех ты просто в командировке по обмену опытом.

– Я уже понял. Ты хочешь, чтобы я провернул наш любимый метод с внедрением?

– Да.

– Почему именно я?

– Ну как тебе сказать? Много факторов. Во-первых, в команде Фасталя масса хеститов и ррелькоров.

– Так я-то лут!

– Вот именно! Ты раскрутишь там тихое меньшинство. Тех, с кем пока не особо считаются.

– А-а-а… Разделяй и властвуй!

– Именно так. Правда, там именно лутов немного. В основном, модифицированные люди…

– Тогда почему бы не отправить модификата? Он будет родней!

– Так мы особо ничем не отличаемся.

– Это тебе так кажется. Но не им. Модификаты менее крупные, менее выносливые, у них кожа темнее, и губы гораздо менее яркие. Кроме того, у самого Фасталя есть доверенные луты. Относительно. Всего парочка. Но это должно здорово сыграть нам на руку. Команда их не особенно любит, поскольку они – другие и непохожие. Зато ты придешься как раз ко двору. А если к модификатом у лутов некоторое недоверие, и наоборот – так вообще здорово! Ты станешь четвертым лутом на корабле. И, следовательно, сразу будешь в команде тех, кому Фасталь доверяет, и против всех.

– Допустим. Хотя я бы не был уверен. Что дальше?

– В лицо тебя практически никто не знает.

– Широко – нет. В операциях мы участвуем всегда в балаклавах.

– Ну во-от. Во-вторых, ты уже сталкивался с ар-мен-дальерами. А тебе нужно похитить именно их.

– Ты про этих попаданцев, которые якобы взрывают на расстоянии корабли?

– Да. Речь сейчас именно про них.

– Ты хочешь их судить?

– Да. Они помогают бандитам!

– Но, насколько я слышал, они взрывают только суда таких же бандитов!

– Не только. Вот совершенно недавно подорвали гражданское транспортное судно.

– Я об этом знаю. Но там вроде как движок только сгорел. Сам транспортник ведь не взорвался.

– Думаешь, бандитская подстилка внезапно пожалела гражданский корабль? Ходят слухи – у нее энергия истощилась или вроде того.

– Ну мы же не знаем точно… Это – сарафанное радио. Нам ли не знать – насколько оно ненадежное. Мы-то с тобой все время с подобным работаем.

– Раш. Твоя задача втереться в доверие к Фасталю и Сеху – фактически второму лидеру этой команды. Узнать как можно больше про возможности ар-мен-дальеров. И похитить их. Разбираться – в чем они виноваты, а в чем нет предоставь другим специалистам. Тем, кто больше нас в этом рубит…

– Я не согласен!

Я резко поднялся и прошелся по комнате.

– В смысле? – поразился Лео. – Ты еще никогда нам в помощи не отказывал.

– Я не согласен не с предложением, а с текущей постановкой задачи.

– В чем именно? Я тебя слушаю.

– Безусловно, я готов взяться за дело. Но при двух условиях. Во-первых, я выясню почему и как действует ар-мен-дальер или оба. Во-вторых, степень их вины тоже буду устанавливать именно я на основании собственного расследования и опроса пиратов. В противном случае ищите другого для этой миссии. Я – не убийца и не палач. Кто его знает – почему попаданцы спутались с космическими головорезами. Мы ничего о них пока что не знаем. И приговаривать их заочно – это некрасиво и не гостеприимно. Все же ар-мен-дальеры – как ни крути, гости нашей Галактики. И попали здесь, между прочим, в сложное положение.

– Хорошо, – Лео слегка усмехнулся. – Хотя ты меня просто без ножа режешь! Сам знаешь, министерство не любит вообще давать ар-мен-дальерам свободу. Им бы – засадить их или вовсе избавиться. Чую, твои условия еще подведут меня под монастырь на сей раз.

– Плевать мне на заморочки министерства! Да, им проще уничтожить новых сложных граждан нашего государства. Способности ар-мен-дальеров до конца неизвестны, их статус – не совсем ясен, учитывая, что многих выбросило в космос в момент взрыва Тортуги – пиратской планеты и большинство оказались в заложниках у бандитов.

– Или спелись с бандитами за крупные барыши…

– Мы не знаем – кто и почему работает на пиратов. Изнутри я выясню куда больше, чем вы способны прикинуть снаружи, даже от ваших этих прикормленных стукачей. У них могут быть свои интересы – месть, дележ барыша, отвергнутая симпатия. Все же – речь о множестве женщин. А я – беспристрастный честный наблюдатель. И выводы сделаю тоже такие.

– Да понял я, понял… Твое чувство внутренней справедливости требует разобраться. Идет. Я смогу-таки пробить в министерстве подобную твою миссию, Раш. Лучше тебя с заданиями такого толка никто не справляется. Так что не вижу смысла сейчас торговаться. Мне плевать, что станет с ар-мен-дальерами, если они прекратят быть занозами сам знаешь где. Я лишь не хочу, чтобы наши попадали под замес. И чтобы у бандитов было подобное преимущество. Тут все просто и без министерских загонов.

– В таком случае, рассказывай детали «стыковки».

– Слушай… Мы разработали для тебя шикарную легенду и отличный вариант для попадания к пиратам. Правда, придется, немного тебя повредить…

– Ладно, уж. В первый раз, что ли?

Глава 2

Наллена

Два года назад

Такси ехало спокойно, без суеты. Водитель попался правильный, адекватный: не гнал, не стремился от нас побыстрее избавиться. Да и обстановка в пути выглядела неплохо.

Дневная дорога, все на работе, как раз недавно расширили полосы. Сынишка задремал у меня на плече. Его короткие русые волосы приятно щекотали лицо и вызывали это щемяще-теплое, легкое, как перышко и одновременно удивительное ощущение… Мой мальчик… нам хорошо… вместе…

Однако же почему-то странная безмятежность и спокойствие вдруг сменились тревогой.

Я вглядывалась в серую осеннюю дорогу, и не понимала – в чем может быть дело.

Таксист нам попался явно опытный, осторожный, машин практически не было, асфальт оказался хороший, практически новый.

Сотрудников ДПС тоже видно нигде не было.

В чем же дело?

Почему-то с каждой минутой, с каждой секундой в груди нагнеталось странное, нервирующее чувство. Сердце то замедлялось, а то припускало с невиданной скоростью. Я смотрела на сына, и его мирный сон то успокаивал, а то вдруг расстраивал – словно это в последний раз, когда мой мальчик вот так тихо дремлет.

Внезапно послышался мат шофера, крики… и я вскинула глаза вперед…

Остекленела и обомлела…

Дамир сразу проснулся и завизжал…

Впереди нас и прямо на нас летело нечто пылающее и непонятное. То ли взорвавшийся грузовик, который настолько окутало пламя, что даже контуры потерялись, то ли еще что…

Водитель попытался быстро развернуться… колеса взвизгнули и чирканули по асфальту.

Мат смешался с криками ужаса, и все перекрыл бешеный бой сердца в ушах…

Я сжала сына в объятиях и приготовилась к худшему.

Внезапно пылающее нечто резко рвануло к нам, словно охотилось, и не собиралось отпускать намеченную добычу…

Секунда и… нас накрыло уже целиком…

Я ждала боли, огня, что пожирает податливую плоть… Криков и ужасной, отчаянной беспомощности – когда твоему ребенку так плохо, а ты ничего сделать уже не способна.

Однако в следующую секунду… мы очутились в чем-то вроде машины, только другой… и это не вызывало сомнений.

Водителя не было, мы с сыном находили в салоне, а вокруг… вокруг…

Это, что, космос?

– Мамочка? Что это? – шепотом спросил сын, видимо, находясь в еще большем шоке, чем я сама.

Вместо водительского сидения, руля и прочего раскинула большой экран с какими-то показателями.

Внезапно я поняла, что читаю уже не по-русски, а на каком-то чужом языке, тем не менее, очень похожем на наш. И первое, на чем сразу же сконцентрировалась – большая красная надпись «Кислорода осталось 15 процентов».

Я принялась испуганно озираться.

Паники и ступора почему-то не было совершенно. Я даже немного собралась, хотя суматошность и нервозность, конечно, присутствовали. Но я не истерила, не плакала. И, думаю, именно это нас с сыном спасло.

Так. Мы в космосе. На каком-то местном межзвездном транспорте. Неважно – каком. Самое главное – нам нужно добраться куда-то, где есть кислород! И желательно задолго до того, как предупреждение на экране покажет уже ноль процентов!

Вдалеке по черному пространству летали какие-то обломки и плазменные шары. Словно нечто очень большое взорвалось и теперь продолжало «аннигилировать».

Там же я видела и… корабли… Они, словно мухи после прихода хозяина на кухню, стремительно разлетались в разные стороны. Одни походили на самолеты с множеством крылышек по периметру хвоста, другие – на укороченные стрелы, третьи – на машины, сплющенные продольно. Однако среди них затесались несколько гигантских овальных объектов. Мне казалось – это космические станции. Ну, а как еще они должны выглядеть?

Я потянулась к фантомному экрану впереди, и тот вдруг приблизился – виртуальная сенсорная панель буквально оказалась возле моих рук. Я нашла кнопку «Спасите», нажала – и та стала красной, яркой, пульсирующей.

Я понятия не имела – может ли эта «кнопка», в принципе, «достучаться» хоть до кого-то. И совершенно не представляла – чем все завершится, в итоге.

Впрочем, у нас с Дамиром выбора не было.

Мы крепко прижались друг к другу и ждали.

В салоне или, как это все теперь называлось, царила тишина, сын иногда всхлипывал. Я гладила его по голове и целовала: чмокала в носик, в щечку, в макушку… А что еще я могла сейчас сделать? Пообещать, что все закончится хорошо? Я понятия не имела – что будет дальше. Сказать, что мы выживем? Вероятно. Но у меня просто язык не поворачивался. Тут бы самой не разрыдаться в голос и не начать причитать об ужасной судьбе…

Так что я стиснула зубы до боли, до скрежета, и единственное, что могла – просто держаться… Держаться, насколько хватит моих сил. И ребенку не позволять совсем раскисать. Лучше-то от этого не станет…

Со временем дышать стало труднее.

На виртуальном экране появилась надпись «Кислорода осталось 5 процентов».

Я не понимала – что именно значат эти подсчеты. Пять процентов от всего газа в помещении? Пять процентов от необходимого человеку? Пять процентов от того, что тут было?

Я просто чувствовала, как кружится голова. Дамир будто задремал у меня на плече, но я-то понимала, что он отключился.

Внутри что-то обрывалось, болело. И даже не за себя – я-то уже пожила, пусть не так долго, как хотелось, мечталось. Но я имела семью, замечательного сынишку…

А он? Что успел он увидеть? Он толком и не пожил, мой Дамир…

Грудь сдавило от удушливого отчаяния, а может еще – и от недостатка воздуха.

И тут, словно бы из небытия, послышался резкий, очень низкий мужской голос.

– Ар-мен-дальеры! Мы готовы прийти к вам на помощь! Но мы – пиратская станция «Лекалта», и вам придется нам отслужить.

– Отслужить? Это как? – едва выговорила я. Язык еле-еле ворочался, дыхания не хватало. Каждое слово я будто выталкивала из себя ценой огромных усилий и напряжения.

– Вас двое. Мы видим – женщина и ребенок. Ребенку мы наденем специальный ошейник, который будет отчасти его контролировать. Но жить вы сможете спокойно и без проблем. Однако вам придется помогать нам бороться с врагами.

– С полицией? С мирными жителями? – я будто даже совсем очнулась от этой мысли, и Дамир поднял голову с моего плеча.

– Нет. Только с другими пиратами и ликвидаторами – особыми подразделениями полиции, которые имеют лицензию на наше убийство. Это будет и в ваших личных интересах, раз вы останетесь жить на нашей станции. Ваша безопасность и благополучие станут напрямую зависеть от нашего. Что скажете?

– Сколько времени я должна буду вам отслужить? – у меня еще хватало сил, чтобы договариваться – и, слава богу. Кто его знает, до чего все дошло бы, если бы я сходу и на все согласилась.

В тот момент я не думала – что именно мне придется делать и как. Почему пираты вообще так уверены, что женщина и ребенок из параллельного мира способны принести хоть какую-то пользу. Но у меня банально выхода не оставалось. На экране пульсировала огромная надпись «Кислорода осталось 1 процент». Расплывалась красной бесформенной кляксой и вбивалась в мозг неприятным движением.

Голова кружилась, дыхание обрывалось, Дамир то закатывал глаза, а то открывал.

Время играло против нас – это факт.

«Рация» или как с нами тут связывались, молчала, мужчина не отвечал.

В какой-то момент я начала уже паниковать, думая, что он либо нас обманул, либо решил изощренно поиздеваться, либо посчитал, что я слишком много о себе думаю. Вздумала поторговаться, когда все козыри у него на руках.

Я уже собиралась позвать незнакомца, хотя понятия не имела, как это сделать.

Внезапно из динамиков послышался ответ:

– Два года отслужишь – и вы с ребенком свободны. Но это время будешь делать, что обещала. Без отговорок и любых других женских глупостей.

Я дернулась, ощутила, как горло словно стянула петля. Дамир вырубился и сполз ко мне на колени.

Не-ет! Надо ответить! Это важнее, чем любое недомогание и немощь. От этого зависит жизнь моего мальчика, а ради него я сделаю все, что угодно! Мертвая встану и отвечу пиратам!

– Ссогласна, – выдавила я из пересохшего, саднящего горла и… отключилась…

Очнулась я уже на космической станции Фасталя.

Подскочила на мягкой, удобной кровати с гелиевым матрасом, который явно подстраивался под тело, и огляделась. Первое, что нашла взглядом – сынишка. Он сидел на диване, и, видимо, ждал, пока я очнусь. На шее Дамира висело нечто тонкое, больше похожее на цепочку, чем на ошейник. Но все же…

Второе, что привлекло мой взгляд в просторной округлой комнате, с большим столом, несколькими креслами и чем-то вроде квадратного шкафа от потолка до пола – мужчина.

Точнее – гуманоид.

Фасталь пугал и заставлял вглядываться в его странное непропорциональное для человека лицо, пялиться на хвост, который медленно двигался из стороны в сторону. Изучать бирюзовую кожу, чуть более светлую на лбу и ладонях. Странные, лиловые ногти и губы… Непонятное розоватое пятно на шее – после я узнала, что это шрам от большого и очень опасного ожога. Такие были по всему телу Фасталя, но мало кто мог их увидеть…

– Мамочка!

Сын все же сорвался, подскочил ко мне и крепко обнял.

– Ты три дня пролежала тут без сознания! Я уже боялся, что не очнешься!

– Я же сказал – все с ней будет нормально, – довольно нейтрально произнес Фасталь. – Вот ведь неверующий маленький человечек! Медицинская капсула все починила. Требовалось лишь время на восстановление и адаптацию. У детей все проходит намного быстрее.

Я посмотрела прямо в глаза мужчине.

– Вы – пират?

– Да. Меня зовут Фасталь Лехов. Я капитан этой космической станции. Я внимательно следил за твоим состоянием, обеспечивал твоему ребенку еду, питье, и хочу напомнить про наш уговор.

– Служить вам? Но как?

– Ты – ар-мен-дальер и способна на расстоянии взрывать объекты.

Я дернулась, выпрямилась и округлила глаза. Он, что, принял меня за кого-то другого?

А если ошибка вскроется, нас убьют? Выбросят в космос? Или еще что похуже?

Дамир ощутил, слегка отстранился и пояснил:

– Мама. Я видел пленку – как мы угодили в тот звездный челнок, и как вокруг нас взрывались метеориты. Ты, действительно, это умеешь и очень неплохо. Надо только приноровиться, потренироваться…

– Уверены? – уточнила я осторожно – глядя то на Фасталя, а то на Дамира.

– Абсолютно, – коротко кивнул Лехов. – Попробуешь – и сразу увидишь.

– Ар-мен… даль… что это?

– В переводе с древнего языка – прошедшие сквозь пламя. В более редкой интерпретации – рожденные в пламени.

– В смысле?

Я все еще находилась в каком-то ступоре. Чувства как будто до конца так и не запустились, но информацию хотелось бы получить максимально возможную. Понять – что происходит и как теперь действовать.

– Вас забросило из параллельной Вселенной силовым взрывом множества бомб, когда ликвидаторы уничтожили пиратскую планету – Тортугу. Случилась какая-то там скрутка пространства – и пламя вместе с кусками материи пронеслось сквозь ближайшие параллельные миры. Так ар-мен-дальеры и получили свои способности.

– То есть мы с сыном такие не одни?

– Несколько. Кого-то смогли спасти ликвидаторы. Кого-то забросило к другим пиратским судам.

– И все способны взрывать звездолеты?

– Нет. Только ты. У каждого ар-мен-дальера свой дар.

– А если вы ошибаетесь? Вы нас убьете? Или еще что?

Я прижала к себе сына покрепче и в ужасе покосилась на Фасталя.

Тот улыбнулся, демонстрируя ровные белые зубы, со слегка заостренными концами, словно у этого гуманоида сплошные клыки.

– Успокойся. Никто вас тут не убьет. Даю слово.

– Обещаете?

– Да. Слово капитана и слово хестита. Это моя раса, и мы никогда ничего просто так никому не обещаем. А если уж и обещаем – то слово держим. Предлагаю тебе постепенно ознакомиться с миром, технологиями и ситуацией.

– Ккак? – опасливо уточнила я.

– Держи! – Фасталь бросил на кровать два прибора, похожие на наручные часы. – Твой сын объяснит, как пользоваться. Я учил его понемногу, пока ты еще находилась в отключке.

– Да! Мама! Это как будто сматфоны, компьютеры, видеокамеры и еще много чего! Я все тебе покажу! Фасталь меня натренировал!

– А я пока что пойду. Пообщайтесь, немного очухайся. У меня еще есть дела… Дамир тут уже вполне ориентируется: покажет и пояснит все, что может потребоваться…

Опомниться не успела, даже понять – следует ли расстроиться или обрадоваться, как бирюзовый великан стремительно вышел из комнаты.

Дверь проехалась, как в купе, и негромко защелкнулась…

Тогда я еще не ведала, что именно забота о моем мальчике и стала той дополнительной каплей, что сильнее пошатнула авторитет капитана среди части команды, преданной Сеху Меннар.

Понятия не имела, что Фасталь все это знал, предвидел, чем все обернется, но все равно поддерживал Дамира и даже разрешал ему ночевать в своей комнате, пока я несколько суток восстанавливалась в медкапсуле.

Каково же было мое удивление, когда уже перекусив, и немного пообщавшись с Дамиром, я выслушала рассказ о нашем чудесном спасении от искусственного интеллекта. Его звали Альторий, и он постоянно обслуживал компьютеры на «Лекалте». По необходимости давал справки, например, как меня вылечить, когда Фасталь об этом спросил.

Я поинтересовалась видео, которое упоминали, и капитан, и Дамир – то, где вокруг нашего челнока взрывались метеориты. И неожиданно низкий бас, доносящийся из экрана, начал детально рассказывать:

– Уловив просьбу о помощи, станция просканировала участок космоса, где вы зависли на небольшом челноке. Капитан, едва только понял, что в этой спасательной капсуле находятся ребенок и женщина – в ультимативном порядке распорядился вас выручать. Возражения не принимал, и не дергался за собственный авторитет. Мол: капитан размяк, стал слишком уж добродушным.

Альторий аж имитировал голоса: Сеха Меннар и нескольких его головорезов-помощников. Тогда я слышала их впервые, но затем – сразу узнала.

– Но как капитан понял, что мы – ар-мен-дальеры и можем быть вам полезны?

– Никак. В тот момент капитан об этом не знал. Сех Меннар причитал. Дескать, ликвидаторы рядом, вокруг реют сгустки плазмы, которые образовались от взрыва большой планеты и множества пиратских судов, которые на ней базировались. Но капитан его не послушался, напомнил про субординацию, и направил к вам два легких истребителя ближнего боя. Они должны были разведать, что и как рядом с челноком. Если обстановка нормальная – прихватить его «абордажными щупами» и дотащить до «Лекалты». И вот, уже на подлете, луты, что летели на истребителях, обнаружили, как вокруг челнока взрываются метеориты. Едва приблизятся так, что начнут угрожать целостности капсулы – бац – и словно из пушки в них выстреливает огонь. Ясное дело – у челнока никакого оружия не было.

– Но ведь про ар-мен-дальеров тогда ничего не знали. Даже названия не было.

– Это не совсем так. Буквально за час до этого «Лекалта» случайно перехватила переговоры нескольких ликвидаторов. Они делились историей, как выручили из космоса нескольких попаданцев из параллельной Галактики. Но те уже – не совсем люди. Назвали их ар-мен-дальеры. И название сразу приклеилось. Одна женщина там умела перемещать предметы на расстоянии. Вторая – считывала эмоции и даже могла их менять – делать слабее, сильнее, плохие замещать хорошими… Фасталь, получив донесения верных ему лутов, сразу же – смекнул что к чему. Истребители все засняли, осторожно к вам подобрались – и «взяли челнок на буксир».

– Но мы же вели переговоры?

– Да. Один из лутов по требованию Сеха Меннар завербовал вас на службу. Фасталь пытался препятствовать, но команда начала колебаться, и многие выступили за помощника. Так что… особого выбора не было.

Глава 3

Рашаль

Наши дни

Для моего вылета все было готово. Точнее – для нашей общей мистификации, чтобы пираты поверили и доверились. Я должен был стать своим среди них, сделать так, чтобы Фасталь Лехов и негласный лидер половины команды – Сех Меннар – во мне не сомневались.

Пиратская станция «Лекалта», разумеется, постоянно меняла свою дислокацию и использовала эффект мимикрии. Кроме того, сам Фасталь, урожденный хестит, как и многие представители его расы имел совершенно уникальные, удивительные способности к пилотированию. Он был очень талантливым звездолетчиком. Даже жаль, что выбрал такую дорогу. Впрочем… Это довольно-таки странная и весьма запутанная история.

Мой корабль летел к границам союза – именно возле них или даже за пределами государства, соединившего многие планеты и расы – чаще всего и появлялись пираты. На подконтрольной нам территории они старались летать как можно меньше. Быстро появились – сделали свое дело: ограбили, убили – и улизнули. За пределами же Галактического союза планет, патрули законников не летали, и бандиты ощущали себя более-менее в безопасности. Но все равно «прятались» и мимикрировали насколько могли, потому что с границы нынешние технологии вполне позволяли засечь звездные станции и корабли. Да и рейды по рубежам союза организовывались все чаще и чаще. Граждане хотели ощущать себя в безопасности даже неподалеку от них. К тому же, многие транспортные маршруты грузовых судов больших корпораций пролегали неподалеку от рубежей.

Мне требовалось попытаться запеленговать «Лекалту» в момент смены ее местонахождения путем сложных манипуляций с радарами очень дальнего действия. Эта аппаратура засекала объекты, которые резко меняли образ движения: например, практически оставались на месте и вдруг стремительно стартовали куда-то. Именно так и поступала «Лекалта». Ее параметры мы хорошо знали, так что настроить приборы труда не составило. Другое дело – подлететь к станции на такое расстояние, чтобы радары смогли ее уловить. Вот это уже вопрос не одного дня.

А пока я просвещался на тему обитателей «Лекалты» – бортовой компьютер прокручивал видео про главных действующих лиц.

На Фасталя и Сеха у полиции Галактического союза были толстые досье, а вот на ар-мен-дальеров – весьма куцые. Да и те – добытые исключительно от стукачей на новой пиратской планете Тортуге-2 и, собственно, на «Лекалте».

Так что начал я с Фасталя Лехова.

– Кардивия! Жги! – обратился к компьютеру, а точнее – к искусственному интеллекту, который порой мог выступать виртуальным помощником и собеседником в путешествии.

– Да, капитан. Я готова! – высокий женский голос разнесся по рубке управления и моей постоянной каюте в последнее время. Я тут жил, чтобы не упустить момент, когда «Лекалта» мелькнет на радарах. Возможно, тогда придется их перенастраивать, менять частоту сигнала или его направление. Так что я не мог упустить ни единого момента вне этой комнаты. Не спал – выпивал специальные тоники, которые позволяли сохранять бодрость и концентрацию несколько дней. Надеялся, что этого хватит, как и считал мой друг – командор Лео.

– С кого начать? – уточнила Кардивия.

– С Фасталя Лехова.

– Хорошо.

На экране появился хестит – крупный даже для своей расы, чьи представители выглядели огромными. Но не такой массивный, как большинство. Было видно, что он занимается собой и постоянно поддерживает форму. Ну, да! Надо же грабить и убивать! Как тут без хорошей физподготовки!

– Фасталь Лехов, двести пять лет и семь месяцев. Хестит из высшего клана. Служил в императорском флоте и числился одним из лучших пилотов. Ходят байки, будто Лехов способен даже на космической станции уйти от истребителя, спрятаться в самой короне звезды и лавировать там так, что ни один протуберанец не заденет корабль. В боях временами такое выделывал, что многим опытным звездолетчикам даже не снилось. Вот, например, случайно записанный его бой с мятежным аристократом Тунгусом.

Трехмерное видео на экране продемонстрировало, как Лехов, реально, выписал в космосе невероятные фигуры, пока Тунгус и его эскадра палили в противника из всех пушек. Фактически – Фасталь в одиночку окружил три десятка кораблей. Затем Лехов одним выстрелом вывел из строя станцию врага, а вторым – ее уничтожил, сразу сбив настрой всех остальных. Другие корабли мятежной эскадры рассредоточились по большому пространству, и временно остались без командования. А тут уже как раз подоспели имперские истребители и боевые полицейские станции.

Фактически, Лехов победил в одиночку, пока остальные только еще вылетали в погоню.

– Героический хестит. Даже удивительно, что стал пиратом. Дальше?

– Не женат и никогда не был помолвлен. Вообще прослыл едва ли не монахом среди капитанов Хеститы.

– Не был помолвлен, значит никогда не любил? Так, что ли?

– В точку. На Хестите разводы запрещены, потому что мужчины любят только раз и на всю жизнь. В фантастике есть так называемый синдром истинной пары. Так вот, к хеститам вполне можно его применить.

– Я что-то об этом слышал – ну так, мельком. Какой-то скандал с тамошним сумасшедшем домом.

– Да. Туда часто поступали брошенные мужчины. Буйно помешанные, депрессивные или же агрессивные. Они не могли больше любить и найти замену жене, от чего просто сходили с ума.

– То есть, если женщина, которую хестит полюбил, откажет, он сходит с ума???

– Не обязательно и не часто. Однако случается. А на Хестите все же главная сила – аристократия. И даже, если один из них так пострадал…

– Ага. Все закрепляется на уровне законов. Понятненько. Хотя вряд ли мне это вообще когда-нибудь пригодится.

– Не скажите. Если Лехов влюблен, он ради этой женщины сделает все что угодно. Она ведь его – единственная на все времена.

– Ты же сама сказала – у него нет невесты или как там они это называют даста-марь?

– Да.

– Значит, этот вариант отпадает. Продолжим изучать историю Лехова. Итак, служил, жил как монах…

– А дальше все странности начинаются с момента, когда погибла семья Лехова. Отец, мать и трое его младших братьев.

– Погибла?

– Да. В ДТП в космосе с неопознанным космическим крейсером.

– В смысле, неопознанным в тот момент? Сейчас-то все, вероятно, расследовали?

– Нет. И это самое странное. Нет никаких данных о том, что происшествием вообще кто-то занимался.

– Если вообще никаких… Кхм… – я задумался. – Кто же может быть замешан в деле, если ему даже хода не дали, при том, что загублено столько народу. Гражданских, мирных… К тому же, аристократов. Да еще и, насколько я знаю, из семьи, где немало арфонцев. Ведь так?

– Арфонец – аристократ-воин, – тотчас напомнила мне Кардивия, – Семья Леховых относилась к чему-то вроде своеобразных дворян. Когда-то они служили в войсках императора Хеститы, и кровью, и жизнью зарабатывали себе уважение. Самым доблестным, смелым воинам вручался дворянский титул. Семья Леховых именно так его и получила, и каждый новый воин из клана считался арфонцем – практически рыцарем.

– Значит, убийца… кто-то из семьи императора. Ну или сам император.

– Это вряд ли. Все источники говорят о том, что Леховы были на Хестите на хорошем счету. И император лично незадолго до трагического происшествия вручал Фасталю какую-то награду.

– Покопайся-ка ты в этом деле. Собери все даже мизерные факты и детали, которые можно найти. Наверняка, есть что-то в архивах спецслужб Хеститы. А у нас к ним всегда был неограниченный доступ. Мы же – ликвидаторы. Нам любые данные должны выдавать в двадцать четыре часа и без возражений, даже из архива самого императора. Наверняка, и в картотеке происшествий полиции Галактического союза что-то должно быть. Катастрофа случилась в космосе, а это значит – общепланетарные службы так или иначе вылетали на место… Даже если стетты – полицейские Хеститы – и начинали расследование сами, они не могли не доложить хотя бы что-то главным госслужбам. Если дело закрыли, засекретили, в конце-то концов, прекратили им заниматься, об этом должна быть хоть малейшая, но пометка!

– Все сделаю, капитан.

– Дальше.

– После трагедии Лехов собрал команду своей станции, забрал личные истребители фамилии и улетел. Ну, а потом начал пиратствовать. Поскольку обслуга на станции богатых вельмож с Хеститы была так себе воинами, а реальных боевых парней нашлось мало, Лехову пришлось набрать остаток команды уже на Тортуге-1, ныне почившей.

– Так он и прихватил к себе Сеха?

– Да. Сех Меннар. Ррелькор, сто двадцать лет. Отвязный бандит, который присоединился к Лехову, поскольку его личную станцию подорвали в тот момент ликвидаторы, и он фактически остался без дома. Не говоря уже об оружии и деньгах…

– Та-ак…

– Верная ему часть команды – это как раз те пираты, что служили под началом Меннара. Среди своих же они прослыли самыми жестокими и беспощадными варварами. На ограбленных ими гражданских судах не оставалось в живых никого. Даже детей пускали под нож. Вот знаменитое дело, где Сех и его бандюганы захватили звездолет какого-то крупного бизнесмена. Он летел с беременной женой, тещей, и двумя дочерьми. Одной едва исполнилось три года.

На экране появились жуткие кадры. Кровь, кровь, сваленные в кучу безжизненные тела, видимо, из обслуги звездолета, и – отдельно – владельцы судна, сложенные бревнами в личной каюте. Все. До единого. Без исключения.

Даже мне стало не по себе. Хотя за время войн и службы ликвидатором я многое повидал. Бодрый и высокий голос Кардивии показался сейчас слишком беспечным – она продолжала «заказанный» мной ликбез.

– Меннара боялись ну просто панически. Даже ликвидаторы вылетали на его уничтожение целыми группами… Есть история о том, как полицейский патруль случайно наткнулся на станцию Сеха, и… быстро улетел восвояси. Силовики даже в бой не вступили. Потом всех, разумеется, разжаловали, лишили наград, выплат и званий… Однако, боюсь, парни не очень-то об этом жалели. Потому, что вот вам немало случаев, когда Меннар просто ради забавы, или, как он выражался – для тренировки, уничтожал наряды полиции и даже небольшие отряды военных. Он якобы так держал своих парней в боевой форме, и обучал молодняк. Находил группы силовиков, что возвращались с задания – потрепанные и усталые, либо же патрули, что завершили суточный облет вверенной им территории, возможно, наводили порядок и уже здорово утомились. А то и – вовсе устремлялся в место, где полицейские и ликвидаторы дрались с пиратами – и нападал на тех, чьи корабли повредились и ожидали подмоги. Помните восстание возле Монмантры? И огромные случайные жертвы?

– Стой! Это когда два клана правителей планеты сошлись и воевали несколько дней. Сторонники нынешнего президента все-таки победили. Но затем на поврежденные корабли и станции кто-то напал и убил практически всех еще до прилета спасателей? Причем, атаковали представителей обоих враждующих кланов и вырезали, не разбирая?

– Именно так. Это как раз и был тренировочный бой для молодняка, как выражался Меннар.

– Так неужели Лехов об этом не знал? Зачем он взял к себе подобных головорезов?

– А у него банально выхода не было. Других хороших вояк, притом свободных и, к тому же, готовых примкнуть к новому капитану, по сути, пока – темной лошадке – на Тортуге-1 в тот момент не нашлось. У Сеха же тоже особо выхода не было. Приобрести целую станцию, учитывая, что он потерял не только корабль, но и все средства к существованию, он не мог.

– Ясно. Встретились два одиночества.

– Да. И многие источники указывают на то, что в команде «Лекалты» с первого же дня был раскол. Лехов не принимал методов Сеха, периодически они конфликтовали. Но авторитет капитана был слишком непререкаемым до момента… когда на станции появились ар-мен-дальеры.

– Кхм… Весьма странный вывод. Я считал, что они, как раз наоборот, должны укрепить авторитет Лехова. Ведь он приобрел живое оружие, которое только корми и лечи – а потом используй в своих интересах.

– Так и есть. Однако Меннар считал, что Лехов использует ар-мен-дальеров не всегда и не везде, где это возможно. Его недовольство поддерживали и другие члены экипажа «Лекалты».

– Лехов редко использует ар-мен-дальеров?

– Не редко. А в определенных лишь случаях.

– В каких?

– В боях с другими пиратами и ликвидаторами. Ходят слухи, что таков его уговор с женщиной-ар-мен-дальеркой – Налленой. И он уж слишком честно и рьяно выполняет все, о чем оба условились. Хотя, она ведь ничего ему сделать не может. Она вообще пока вне закона. Как гражданка Галактического союза планет не зарегистрирована, как представительница какой-то расы – аналогично. По сути, для закона ее нет.

– Ясно. Сех недоволен тем, что Фасталь держит свое слово, данное попаданке. Давай все что знаешь об этой Наллене.

– Землянка. Выглядит на двадцать пять лет. Сколько ей было до попадания сложно сказать. В момент, когда люди из параллельной вселенной прошли сквозь плазменные потоки, вызванные взрывом Тортуги-1, они изменились. В том числе – даже и генетически. Потоки частиц изменили их ДНК.

– То есть они теперь – не совсем люди? Но при этом не луты и даже не модификаты?

– Четыре ар-мен-дальера, спасенных ликвидаторами, имеют отличное от людей ДНК, не схожее с генным кодом лутов или модификатов. Считается, что, вероятно, поэтому они и получили некоторые способности. Но самые мощные у Наллены.

– Есть ее изображения? Видео?

Вот тут я сплоховал, признаюсь.

Мне было до ужаса любопытно – как же выглядит это живое оружие. А, взглянув на нее один раз, я уже не смог действовать рационально и беспристрастно.

С экрана на меня выплыло трехмерное изображение женщины… или девушки…

Прокрутилось, словно на подиуме… Она была будто живая – созданное при помощи программы видео передавало не только движения, но и особенности грации, мимики, жестикуляции…

Огромные золотисто-янтарные глазищи, как впились в душу, так и не отпускали. Личико ребенка и тело женщины – это просто убойное сочетание для мужчины, чье сердце свободно. Смотришь – и млеешь, опять смотришь – и банально дуреешь, как пьяный.

Наверное, подобное неизбежно, если мужчина видит ту самую: любовь, одержимость, зависимость. Кому, как удобно определять.

Я смотрел на нее, не отрываясь, не мог отвести взгляд и продолжить свой ликбез по команде «Лекалты». Я не хотел убирать ее копию из комнаты – пусть даже и виртуальную, немного просвечивающую, отчасти фантомную. Но выброшенную из компьютера в человеческий рост.

Я даже трижды обошел вокруг Наллены.

Какая же она… удивительная…

Пышные дразнящие бедра. Смотришь – и сразу же возбуждение накатывает так, словно у тебя женщин не было месяцами. Но не смотреть все равно не выходит. Тяжелые, женские груди – высокие, округлые, эффектные и тонкая талия под ними…

От этого изгиба и голова может порой закружиться.

Глазищи… Глубокие, большие, миндалевидные. Я таких пока еще не встречал, хотя рассказывали – у людей рождались подобные женщины с кровью татар.

Она была идеальной во всем. Достаточно спортивная и фигуристая, достаточно стройная и подтянутая. Достаточно красивая на лицо. Губки пухлые, но не слишком. Ярко-рыжие волосы собраны в обычную косу.

– Капитан? Вы хотите еще получить какие-то сведения?

Даже уже и Кардивии надоело ждать, пока я очнусь. На часах значилось три двадцать по времени Земли, которое в Союзе было принято за основу, как только были созданы луты.

Мы не были столь же сильными, как ррелькоры или хеститы. Не имели такой же ловкости, как ыны – странные гуманоиды, как будто покрытые не кожей, а корой, и вроде бы произошедшие от растений.

Однако мы обладали большим набором выдающихся качеств. Скоростью и ловкостью, чуть меньше ынов, силой – слегка меньше хеститов и напором чуть меньше, чем у ррелькоров. По итогу, мы всегда побеждали в бою равное количество воинов других рас. Да и более многочисленные войска разных рас – тоже.

В результате, Земля стала столицей нашей Галактики, и время определяли по ней же. Руководящее государство на этой планете – Россия – дала другим свой язык – и он стал общесоюзным.

Мда… Три двадцать… выходит, я пялюсь на Наллету уже полчаса?

Я? Опытный разведчик, воин и ликвидатор?

Я усмехнулся и покачал головой.

Ладно. Любовь – это не самое худшее, что может случиться со мной в этой миссии.

Так, что пора действовать и можно уже отпустить Кардивию…

Хотя-я-я…

– Какие отношения связывают Лехова и ар-мен-дальерку? Если он из-за нее пошел на ухудшение своего положения и отчасти – крушение авторитета на собственной, личной космической станции?

Пока Кардивия «думала» – а точнее подгружала нужные сведения – я неожиданно, впервые в жизни, испытал яростный приступ ревности. Злился, бесился до сжатых кулаков и желания ударить хестита и ждал «вердикта» искусственного интеллекта.

Однако он совершенно не успокоил.

– Такой информации в моей базе нет. Лехов относится к Наллене неплохо. По слухам – именно он выходил ее после попадания и спасения, выделил ей большую каюту, и обеспечил отличные условия. Но являются ли эти двое любовниками или нет – сведений я не вижу.

Я рыкнул – просто уже невольно вырвалось. Ярость, что клокотала в груди от мысли, что этот лысый инопланетник, уродливый по меркам людей, лапает Наллету и даже… укладывает ее в собственную постель, заставила сжать кулаки. Я чувствовал, как напряжение нагнетается в каждой клетке, и мышцы звенят от желания действовать – драться, бороться…

Я хотел навалять Лехову, хотя совершенно не был уверен, что между ним и Налленой, действительно, есть отношения. Это было подобно инстинкту. Набить ему морду, дубасить, пока не скажет, что не претендует на эту женщину абсолютно.

Это было нерационально и так на меня непохоже…

– Мне поискать еще? Или достаточно? – тем временем, снова потеряла терпение Кардивия.

– Хватит. А что там с радарами?

– Пока никаких данных нет.

– Продолжай сканирование, меняй рандомно и системно настройки и информируй.

– Да, капитан!

Я собирался выпить еще тоника, даже достал его из холодильника, где в силовом поле хранились готовые блюда – не холодные, а нужной температуры – и вдруг вновь попросил:

– Верни мне изображение Наллены. В человеческий рост и трехмерное.

– Вы уверены?

– Да!

– Сделано, капитан.

– Свободна. Кардивия, отключайся.

Я сцапал бутылку тоника и опять приблизился к попаданке. Она казалась одновременно сильной и беззащитной, такой, ради которой хотелось совершать все эти странные глупости и нелепости. Вроде признаний с придыханием, подарков, цветов, комплиментов. Вроде танцев где-то на празднике, вместо общения с коллегами и приятелями на темы, которые тебя занимают.

Вроде прогулки неведомо где, когда под ногами будто и не земля – а нечто пухово-мягкое, не осязаемое, невесомое. И словно гравитация отключилась. А ты, почти не касаясь почвы, шагаешь без смысла, просто лишь ради того, чтобы двигаться рядом с ней …

– Капитан! – внезапно обрушился на меня голос Кардивии.

– Что? – встрепенулся я. – Нашли станцию?

– Пока нет. Но я обнаружила для вас информацию о Наллене. Она числится, как непроверенная. Однако с пометкой, что, вполне возможно, именно поэтому попаданка служит пиратам.

– Выкладывай! – я так обрадовался, будто миссия уже выполнена.

Глава 4

Наллена

Фасталь нес меня слишком уж осторожно, даже я бы сказала – практически нежно. Огибал стены звездолета, чтобы мои ноги их не задели, аккуратно проходил между отсеками. И по лестницам тоже старался идти так, чтобы меня не трясло.

Мы добрались до нужных покоев: тех, где жили я и Дамир. Уже почти год как Фасталь «за особые заслуги перед командой», как он сам в тот момент выразился, выделил мне целый небольшой домик на своей станции. Тут была просторная гостиная, с круглым столом и креслами, будто, мы с сыном, реально, приглашали каких-то друзей. Две спальни: для меня и ребенка, две ванных с джакузи и прочими чудесами местных технологий, и огромный рабочий кабинет. Здесь мы с Дамиром смотрели фильмы или изучали всепланетные новости на большущем виртуальном мониторе мощного суперкомпьютера. Его тоже выделил нам Фасталь.

Мне чудилось – он это сделал исключительно в качестве компенсации, когда Сех не позволил снять ужасный ошейник с сынишки, хотя хестит на этом настаивал. Вроде как поощрительный приз.

Впрочем, я бы лучше жила в маленькой коморке, но собственной и не у пиратов на станции.

Ну да ладно: имеем пока лишь то, что имеем.

Ведь, если бы не Фасталь, мы с Дамиром вообще бы погибли.

Так, что мне теперь грех жаловаться.

Капитан занес меня в гостиную и уложил на мягкий диван.

– Мамочка! – Дамир услышал, что мы пришли, и метнулся ко мне.

– Что с ней? – вскрикнул испуганно.

Я не могла нервировать сына и поэтому открыла глаза.

Фасталь подмигнул, улыбнулся.

Понял? Догадался, что я их всех обманула? Но почему же тогда он столь спокоен и позитивен? Даже не возмущается, не рычит и не угрожает? Да и нес меня сюда на руках. А ведь, если он понимал, что я нахожусь в сознании и только лишь притворяюсь, мог бы заставить идти.

Я удивленно и растерянно изучала лицо капитана. Из-за полного отсутствия бровей он как бы и не мог хмуриться, точнее, это никогда не было особо заметно. Ухмылка и улыбка Фасталя выглядели практически одинаково. Ну еще бы! Он же хестит, и зубы у них заостренные.

Так что я решительно не понимала – какой реакции ждать от капитана.

Дамир подбежал и обнял.

Фасталь же вдруг устроился в кресле и наблюдал, хитро прищурившись.

В принципе, конкретно этому пирату я вполне доверяла. За все время жизни на «Лекалте», Фасталь меня не обидел ни разу, и другим не позволял обижать. Стоило кому-то намекнуть: мол, тут женщина, а нам с парнями женщин редко удается оприходовать, Фасталь сразу же очень жестко и категорично ставил на место зарвавшегося орангутанга. И ни с какими постельными намеками даже близко ко мне не подпускал.

Но сейчас-то я его обманула! Отчасти даже – подставила. Если Сех выяснит, что мой обморок и дурнота – не более, чем постановка… неизвестно, что он предпримет. Меннар – жестокий бандит, без жалости и стыда.

Да и Фасталь – не какой-то там обычный инопланетник. Он – космический преступник, и это никогда нельзя забывать, тем более – сбрасывать со счетов.

Капитан слегка подождал, дал нам возможность пообниматься, а затем настойчиво попросил:

– Дамир, иди-ка пока что к себе. Нам с мамой надо поговорить.

Сынишка поцеловал меня в нос и послушно отправился восвояси.

Я села на край дивана и воззрилась на спокойного Фасталя.

А тот, без предисловий и всяких там экивоков, вдруг заявил:

– Я понял. Все понял, не сомневайся.

Я вгляделась в спокойное, суровое лицо капитана и, внутренне вся дрожа, тихо и боязливо спросила:

– Ччто поняли? Что вы хотите сказать?

– Я знаю, что ты сделала в рубке. Не бойся. Я тебя не выдам, тем более – Сеху Меннар.

А вот это была уже новость! Я хлопнула глазами от удивления, и ошарашенно посмотрела на капитана.

– Почему? Почему вы меня не выдадите? И, если все сразу поняли, то почему же не дали знать, несли меня, и подыгрывали…

Хестит скрестил руки на груди и уставился на меня, не моргая. Желтоватые, большие глаза, гипнотический, долгий взгляд меня почему-то внезапно смутили и даже запутали. Я попыталась спрятать взгляд в пол, Фасталь хмыкнул и произнес:

– Думаю, что ты и сама вполне уже догадаешься. Но я ничего не мог сделать в сегодняшних обстоятельствах. Поверь, Наллена, я сожалею, что вы угодили в такой переплет. Но, сама понимаешь, что я – тоже не совсем вольный хестит. Я завишу от станции и команды. А Сех давно мутит воду: умело и утонченно. Я подобного не ожидал, когда взял этого головореза и его помощников в свой экипаж. Казалось, что Сех Меннар – жестокий бандит и убийца, но совершенно не интриган. В общем, я сильно ошибся и очень теперь сожалею…

– Почему вы его не уволите? Ну то есть… Вы меня поняли…

– За него – половина команды. И стоит мне лишь попытаться сместись Сеха, ссадить на одну из пиратских планет или отправить куда-то восвояси, она выступит против меня. Начнется большой махач, и чем он закончится для всех, я даже представить боюсь. Слишком много среди команды неопределившихся и сомневающихся. Слишком многим Сех обещал… деньги, власть, женщин… Преданных мне лутов, модификатов, ррелькоров, хеститов не так много осталось, как тех, что пока сидят сразу же на двух стульях. Однако я думаю над тем, как мы можем с тобой выбраться из этого тяжелого положения…

– Мы?

Я так удивилась, что даже голос немного повысила.

Фасталь усмехнулся – криво и как-то совсем непривычно, по-моему, даже порочно. Будто он думает сейчас не о том, как победить Сеха, а совсем-совсем о другом. Или же мне только так показалось на сильных эмоциях?

Просто я за все месяцы жизни на станции «Лекалта» еще не видела Фасталя таким. Он был сегодня странным донельзя. Возможно, все дело в том, что Сех фактически заставил капитана нарушить наш уговор. А Фасталь, насколько я его уже знала и понимала, гордился, что его слово – это закон и никак больше. И что его обещания – закон.

– Как мы можем вообще выбраться, – снова повторил Фасталь, не пытаясь ничего пояснить. А затем добавил такое, что у меня глаза полезли на лоб: – Да, Наллена, только так. Хочешь освободиться и жить, не служа больше пиратам, ты должна стать моей женщиной. Твой сын избавится от ошейника, а ты – от любых обязательств перед преступниками и убийцами. У меня есть деньги и связи, в том числе, среди власть имущих. И я планирую кое с кем пообщаться на одну тему. Не так давно мой старый приятель и боевой друг занял весьма крупный пост в правительстве на Хестите.

– В смысле стать вашей женщиной? – удивилась я еще больше. – Женщиной? В смысле… Э-э-э…

Фасталь вдруг подался вперед, сложил руки на коленях и, глядя в глаза, произнес:

– А то ты, уже родив взрослого сына, не понимаешь, что я имею в виду.

Его голос звучал непривычно, казалось – хестит волнуется и говорит с придыханием, с легким песком в голосе.

– Но почему? То есть, зачем? Если у вас есть друзья на Хестите… да и женщины вас обожают… Вы же пользуетесь у них популярностью… Зачем вам такая любовница?

– Ну почему же сразу любовница? – он облизнул губы ярко-лиловым языком, и те будто слегка налились, стали ярче и более пухлыми. – Ты станешь моей… даста-марь…

Последнее слово Фасталь сказал после маленькой паузы, и вгляделся в мое лицо, словно пытался там что-то прочесть.

– Даста… В смысле? Это что-то вроде помолвленной невесты? Разве не так?

Я сама поразилась собственному открытию.

Фасталь качнул головой.

– Вот и умничка! Все понимаешь и знаешь!

– Нет! Я совсем ничего не поняла и, тем более, не выяснила! Чего вы хотите от меня?

Фасталь опять облизал губы, откинулся на спинку кресла и обвел меня взглядом хищника, что изучает кусок мяса.

– Тебя я хочу, Наллена. Тебя. С той самой минуты, как только впервые увидел. Как подержал тебя на руках, пока вытаскивал из челнока и помещал в медицинскую капсулу. Я хочу тебя! Я долго думал, прикидывал и считал. Казалось, что я могу вас с Дамиром как-то освободить. Представлял, как это обставить. Но, увы, ничего не получится. Стоит Сеху лишь заподозрить, что я планирую дать вам свободу – начнется жестокий бунт. Вы слишком ценны для пиратов. Ты же – самое лучшее и смертоносное оружие. Единственное в своем роде. Он ни за что тебя не отпустит. Лучше убьет, чем так.

– Но причем тут ваша даста-марь?

– Ни причем! Просто уж, если я рискую жизнью и всем, чего добился и даже свободой, отправляясь с тобой на Хеститу и пытаясь договориться с правительством через друга, хотелось бы, чтобы у меня появился весомый стимул. Я хочу получить тебя в жены.

– Даже так?

– Именно так. И не по законам союза, а по законам моей Хеститы.

– Это потому, что… у вас разводы запрещены?

– Умница, – он опять ухмыльнулся и подмигнул. – Думай. Твой сын обретет свободу и хорошую жизнь. Я тебя никогда не обижу и дам все, что только захочешь. Если мне вернут титул, и все средства фамилии, мы сможем жить на моей планете безбедно и очень комфортно. Праздники, балы, приемы… Вылеты на личных кораблях на другие планеты с экскурсиями и – банально для отдыха… Это будет почти, как в сказке…

– А если у вас не получится? В смысле, если ваш друг не сможет вас реабилитировать и законно вернуть на Хеститу?

– Тогда улетим на Свободную и там заживем не хуже. У меня достаточно средств, связей и всего остального, чтобы набрать команду другой космической станции и создать базу на этой планете, свободной от законов союза. За время жизни пиратом, я усиленно набирал полезных гуманоидов на обеих Тортугах и не только. Я выучил прежний урок, когда пришлось принять в экипаж Сеха и его банду. Подобного я никогда больше уже не допущу. И если наша «Лекалта», по большому счету, потеряна, то другую станцию я легко обеспечу командой, преданной исключительно мне.

Я только моргала, смотрела в желтые глаза Фасталя и слушала его откровения.

Тот же прочистил горло, вдруг прошелся по комнате, остановился напротив, снова облизал губы и горячо продолжил:

– Наллена… Если бы я захотел прямо сейчас уйти с поста капитана «Лекатлы» и создать новый экипаж на другой станции – это бы особого труда не составило. Но хочу я не только этого… Я планирую вас забрать: тебя и твоего сына. И это – главная трудность. За меня Сех Меннар уж точно особо держаться не станет. Убить меня – значит восстановить против себя половину команды – тех парней, что всегда были мне преданы и верны. А то – и куда больше. Из тех, что еще колеблются между мной и Сехом Меннаром, мало кто желает мне смерти. Думаю, не ошибусь, если скажу, что практически ни один. Они готовы лишить меня власти и привилегий ради собственной выгоды… Но убить… Я многим из них помогал: так или иначе. Вытаскивал из космических заварушек, поддерживал их семьи, пусть даже и анонимно, кому-то – и вовсе спас жизнь, других обучал пилотированию. Так, что… меня отпустят с миром, и это факт. Если Меннар заикнется о том, чтобы меня убить, просто ради власти на «Лекалте», его многие не поддержат и еще больше – не поймут. А при всей его беспощадности и отбитости, Сех Меннар – далеко не дурак, и знает, что можно позволить себе, а чего – делать все же не стоит. Я остаюсь здесь и сейчас, в основном, из-за тебя…

Я снова только сморгнула.

Это было настолько внезапно и ошарашивающе, что я оказалась абсолютно не готова к подобным новостям.

Я могла ожидать от Фасталя чего угодно, но только не этого.

За все время моей жизни на «Лекалте», он ни разу не проявлял ко мне интереса, как к женщине. По крайней мере, мне так казалось.

Иногда опекал, порой – защищал, всегда – заботился… Но не более…

И вот… Он хочет меня в жены.

А чего я сама-то хочу?

Мне импонировал Фасталь Лехов. Я читала про него в сети, и знала, что этот хестит когда-то был классным воином и замечательным звездолетчиком. Затем случилось нечто ужасное, когда погибли все его близкие. То, о чем Фасталь не говорил ни с кем и то, что долго скрывали полицейские Галактического союза планет. Равно, как и стетты Хеститы – так там называли силовиков, что следят за порядком.

Фасталь тогда стал другим и – неожиданно для всех, кто его знал – поставил себя вне законов и правил. Изучив капитана неплохо, я полагала, что обстоятельства были, реально, кошмарные и правосудие повело себя отвратительно.

Я видела в нем мужчину: сильного, смелого, местами отчаянного по обстоятельствам. Отличного звездолетчика, и неплохого гуманоида.

Но я его… не любила… и совсем не хотела.

Он казался мне странным донельзя, с этой своей синей кожей, желтыми пронзительными глазами и лицом, хотя, надо признать, не лишенным экзотической привлекательности.

И все-таки я никогда не видела в Фастале того, с кем могла бы разделить спальню…

Впрочем, если такова цена за свободу Дамира… я ее заплачу, не раздумывая и не торгуясь…

Фасталь Лехов мне совсем не противен. Да, у меня пока нет желания сделать его своим мужем. Но, думаю, стерпится – слюбится. В конце концов, красавица же беззаветно влюбилась в чудовище. Хотя это – лишь старая сказка…

Если этот мужчина готов рисковать собой ради нас, хотя его тут давно уже ничто больше не держит… Он стоит того, чтобы я постаралась его полюбить.

Я вскинула глаза на Фасталя.

– Наверное, ты хочешь подумать? – улыбнулся он слишком мягко. – Я понимаю. Для тебя, попаданки из параллельной Галактики, даже моя внешность кажется непривычной, странной и, возможно, даже пугающей.

Он вздохнул и резко махнул рукой.

– Да что там! Думаю, первое время я тебе вообще казался уродом?

– Нет. Уродом – точно нет, – промямлила я потому, что так оно и было вначале. Он представлялся мне специфическим, интересным, необычным – да, реально, пугающим, но уж точно совсем не уродливым.

– Хорошо, – Фасталь как-то расслабился и улыбнулся чуть менее натужно. – Это радует. Я считал по-другому. Поэтому даже намеков тебе никогда не давал. Хотя думал о тебе каждую ночь и каждый день с тех самых пор, как впервые увидел бесчувственную в том спасательном челноке. Но, тем не менее, я прекрасно все понимаю, Наллена. Даже местные луты, модификаты и люди считают, что хеститы выглядят странно. Не настолько как ыны, конечно. Но все равно. Так что… У тебя будет возможность привыкнуть. Вначале мы бы просто стали жить с вами вместе: ты, я и Дамир. Просто – в одном доме и как бы… небольшой семьей. Однако же без постели. Мы бы гуляли, путешествовали и посещали приемы, если, конечно, у меня получится вернуться на Хеститу. Вместе трапезничали, общались. А потом уже, со временем… Я ведь поэтому и сказал, что возьму тебя, как даста-марь, а не сразу же в жены. Только поэтому… Даста-марь живет с женихом, делит с ним будни, хлопоты, развлечения. Но не ночи… Хотя… – улыбка Фасталя стала кривой и смущающей. Он вновь облизал слишком яркие, чуть припухшие губы и запустил руки в карманы. – Хотя я так давно об этом мечтал, фантазировал, что, должен признать, будет непросто сдерживаться и ждать…

Он перекатился с носков на пятки.

– Но я терпелив, – опять сказал мягко, практически ласково. – И я постараюсь завоевать твою симпатию без нажима. Попробую продемонстрировать, что могу быть очень заботливым и вообще – лучшим супругом…

Он помолчал, глядя в глаза, словно хотел сказать еще что-то, но никак не мог решить – вообще стоит ли заикаться…

И все-таки добавил:

– А еще я отличный любовник. Правда. У меня были женщины до того, как ты угодила с сыном ко мне на «Лекалту». И, уж поверь, очень немногие способны в постели меня превзойти.

Он снова перекатился с носков на пятки. Я видела, что грудь Фасталя ходит ходуном. Сама же внезапно аж задержала дыхание, потому что представить себя с ним в постели… вдвоем, как мужа с женой… и чтобы он мне доказывал, какой любовник, пока не могла, как ни старалась и как ни пыталась. Не то чтобы мне становилось противно или же мерзко. Совсем нет. Но и желания детализировать картинку не возникало.

– В общем… – Фасталь прочистил горло. – Я прекрасно тебя понимаю. Поэтому готов подождать и дать тебе немного подумать.

– Да, – выдохнула я. – Хорошо. Сколько у меня времени?

Фасталь только развел руками:

– А вот это уже не совсем от меня зависит, Наллена. Обстановка на нашей станции накаляется все сильнее. Сеху Меннар не терпится прибрать к рукам чужой звездный дом. Он только и ищет подходящего случая. Каждый день и каждая схватка могут подкинуть ему новые шансы. Главное не переборщи с раздумьями и прикидками до момента, когда я уже ничего не смогу предпринять. Я пока балансирую на грани краха команды. В данный момент экипаж готов оставаться за мной. Но что будет завтра, послезавтра или через неделю… Я даже предсказать сейчас не могу. Тем более, что Сех нарочно форсирует события.

– Вы о сегодняшнем случае?

– Да. Он ведь специально попросил тебя взорвать двигатель того транспортного звездолета. Там было чем поживиться – что правда, то правда – но для нас это совсем не критично. У нас и так хороший улов. Сех хотел противопоставить меня той части команды, которой лишь бы награбить побольше, выпить и погулять. И у него это практически получилось. До конца пока еще не срослось. Парни еще не готовы выступить против меня и сместить с должности капитана. Но весы уже зашатались изрядно… И еще…

Он сглотнул, немного прошелся по комнате, повернулся ко мне лицом и произнес – хмуро, однако спокойно:

– Я уверен – никто пока что не знает о моих чувствах к тебе. Но это только пока. Я очень хорошо все скрывал…

– Да уж! – вырвалось у меня. – Я и сама ни капли не подозревала. Хотя женщина подобное ощущает… Есть у нас какое-то чутье, когда взгляды, вздохи и даже жестикуляция мужчины говорят о его эмоциях…

– Я умею скрывать свои чувства, – невесело усмехнулся Фасталь. И выглядел он сейчас таким… Вот даже не знаю… Немного потерянным и почему-то вдруг бесконечно одиноким. Никак не ожидала, что однажды увижу таким этого капитана-скалу. – Я научился скрывать свою боль, тревогу и симпатии тоже… Подобного требовали обстоятельства. Ни один из моих новых соратников-пиратов не должен был узнать, что у меня на душе. И я быстро заставил себя из открытого парня стать каменным изваянием.

Хестит чуть поджал губы и как будто на мгновение сник. А я почему-то вспомнила ту катастрофу, в которой погибли родные Фасталя. Не эти ли воспоминания его так волновали, тревожили? Не их ли он скрывал от всех остальных пиратов?

Хестит тряхнул головой, будто сбрасывал ненужное наваждение.

– Так что… Я отлично умею выглядеть абсолютно и убедительно хладнокровным. И это нам с тобой очень на руку. Сех не должен ничего заподозрить. Иначе – он начнет шантажировать меня еще и тобой. И тогда… дело труба. Мы оба станем ему служить. Потому что… – Фасталь слегка помолчал, вздохнул и тихо закончил: – Потому что тебя я не брошу. Ни под страхом смерти, ни под страхом рабства не смогу. Как-то оно вот так.

Он смотрел на меня таким взглядом, что опять дико захотелось потупиться. Ну нечем мне было ответить на признания и чувства Фасталя. При всем огромном желании, уважении и симпатии, которые хестит мне внушал. Особенно после этого разговора. Да и не только. Фасталь много хорошего сделал для нас с сыном и относился к нам всегда хорошо.

Я потупилась и молчала… Фасталь дышал громко и рвано, но тоже пока ничего не сказал. Пауза все больше затягивалась, напряжение искрило в воздухе так, что у меня складывалось стойкое ощущение скорого взрыва. Я не представляла, что предпримет хестит – боялась и решительных действий, и того, что Фасталь вдруг отступится.

Ну, а что? Он, в самом деле, нравился женщинам и даже многим.

Это мне его необычная внешность, как верно заметил и сам хестит, казалась пока чересчур специфической. Многие же местные, что привыкли и к ррелькорам, и даже к ынам заглядывались на Фасталя весьма и весьма недвусмысленно.

Помню, на одной из пиратских заправок, что колесила на свой страх и риск прямо по территории Галактического союза, а не пряталась возле Тортуги, капитана местные девицы аж облепили. Просили рассказать, как он служил и про эти его удивительные бои еще в бытность в имперском флоте. Сех тогда, по-моему, чуть свои крылья не съел от злости – он-то красавчик, а популярностью подобной не пользовался. Оно и понятно – Меннара боялись, про его «подвиги» все были здорово наслышаны. Так что даже его внешность казалась красивой, но одновременно – и ужасно отталкивающей.

В общем, найти мне замену – куда более ласковую и сговорчивую – для Фасталя и сейчас особого труда не составит, не говоря уже о том, что он может, действительно, вернуть себе честное имя.

Тогда все аристократки, наверное, будут его…

Хестит молчал, я тоже не могла ни заговорить с ним, ни поднять глаз. Казалось – сделай я хоть что-то в ответ – и он поймет все превратно, либо же не поймет – а это еще хуже.

В шахматах есть такой термин – цугцванг – когда любой твой ход ухудшает положение и неизбежно толкает к проигрышу.

Так что я замерла и остекленела… Слава богу, долго этот кошмар не продлился.

Фасталь в очередной уже раз прочистил горло и произнес:

– Я никогда не брошу тебя в беде. В этом можешь ни секунды не сомневаться. Я буду защищать вас с Дамиром даже один против сотен вояк. Но что хорошего из этого выйдет? Побег сейчас – единственный способ не попасть под жернова бунта, организованного Меннаром и стать свободными в этой Галактике. Так что думай, Наллена, и поскорее. И я тебе клянусь, как хестит и как арфонец, что не трону, пока ты сама не привыкнешь и не захочешь. Клянусь, что не стану никогда тебя принуждать. Это претит мне, несмотря ни на что. Уж лучше так… – Он помедлил и закончил с легкой ухмылкой, – Со специальными роботами сбрасывать напряжение…

У меня даже мурашки побежали по позвоночнику от этого очередного признания. Я-то думала… да что там! – я была совершенно уверена, что у Фасталя в «каждом порту», условно выражаясь – на каждой пиратской станции для развлечений и отдыха, на Тортуге-2 и на заправках, которые работали на преступников, по нескольку женщин…

О-оуй…

– Хорошо, – я коротко кивнула, стараясь не поднимать глаз. – Я попробую думать недолго. Просто мне ведь нужно свыкнуться, представить вас своим мужем…

Он усмехнулся – быстро и невесело.

– Лады. Я пошел. Отдыхай. Скажу, что ты совсем истощилась, и едва ногами ворочаешь. Тогда они тебя в ближайшие дни трогать не станут. Сама пока тоже лучше на глаза никому не показывайся. Сиди в своем доме, и не сталкивайся с экипажем.

– Спасибо. Именно так я и планировала сделать.

Фасталь вдруг шагнул ко мне, однако же не приблизился окончательно. Притормозил, улыбнулся, резко качнул головой, словно как-то странно отдавал честь, и торопливо устремился к дверям.

Как хестит и арфонец… Этой его клятвы я никак не могла ожидать, тем более – в свой адрес.

Подобной клятве цены не было…

О-ох…

Я совсем другими глазами смотрела теперь на Фасталя…

Глава 5

Наллена

Два года назад

– Вот тебе и проверочка, попаданка! Давай! Сделай так, как в своем челноке! Мы тебя только из-за этого и спасали! Только ради способностей ар-мен-дальерки! И твоего выродка держим исключительно ради твоего дара! Помни это, маленькая попаданка! Не забывай ни на секунду – кто ты и чего стоишь!

– А ну, ша! – рыкнул Фасталь на Сеха, когда тот совсем уже разошелся.

Я покосилась на хестита – казалось, он не особо обо мне печется, просто хочет сохранить ценный экземпляр «живого оружия», а не довести до истерики. Выглядел Фасталь внушительно, серьезно и угрожающе.

Что ж… Надо пробовать. Раз здесь уверены, что должно получиться…

Да и у меня банально нет других вариантов. Моя жизнь, а самое главное – жизнь Дамира зависят от этого…

Я собралась и сконцентрировалась.

Главная проблема была в том, что в челноке я действовала машинально, вообще не отдавая себе в этом отчета. Как именно «включить» дар, не представляла, как направить его в нужный объект – уж тем более. И страшно боялась, что ничего не получится. Аж руки холодели и в желудке закручивался ледяной вихрь.

Боже! Боже! Божечки!

Сомнения рвали на части.

Даже, если пираты и не ошибались – и именно я уничтожила метеориты, что угрожали нашему челноку, не факт, что вообще получится повторить. В тот момент я была практически в обмороке, к тому же – спасала свою жизнь и, что еще важнее – жизнь сына. А в таких случаях матери поднимают грузовики, успевают перебежать дорогу быстрее, чем мотоцикл бы ее переехал. Но это вовсе не значит, что и в спокойном, нормальном состоянии, они смогут подобное повторить.

Я была неспокойна, конечно. Какое уж тут спокойствие, если вокруг громилы, вроде Фасталя и Сеха, плюс модификаты, которые выглядели, как терминаторы – с бронебойными лицами и телами, плюс тройка лутов – немного красивей, но все равно брутальных донельзя.

Я боялась в этой компании всех до единого. И панически, до темноты в глазах страшилась за сына, которого уже полчаса грозились шибануть мерзким ошейником.

Так что я была на грани паники и психоза, вся на эмоциях, но только не спокойна…

Фасталь чуть приблизился, будто понимал, что, когда подходит вплотную, подавляет меня одними размерами. Заговорил очень ровно, без малейших ноток нажима, и уже одно это немного меня успокоило.

– Послушай. Только что у тебя получилось. Давай теперь снова. Сех! А ты займись-ка координацией наших вояк. Они вон станцию ВАрлема окружили, но истребители их отогнали, хотя тех даже чуть меньше. Пусть поднапрягутся и вспомнят, что они – все еще мужики, а не мямли и рохли. А то твои парни вон совсем разболтались! Впору им женские платья дарить и украшения.

Я тогда не поняла, что Фасталь намекает на пиратов, что верны Сеху, и пришли на «Лекалту» вместе с ррелькором.

Помощник капитана рыкнул, зыркнул на меня и Фасталя взглядом «перестрелять бы вас прямо тут», но под ответным залпом взгляда хестита и нескольких верных ему лутов, потупился, чуть попятился и ответил:

– Да, капитан! Я немедленно приведу парней в чувство!

Тем временем, Фасталь подошел ко мне так, что полностью закрыл собой обзор на Сеха и его братию. Теперь мы словно остались один на один. И это не пугало, а лишь слегка настораживало. Казалось – именно Фасталь – мой билет в нормальную жизнь, и твердый щит от бесноватого Меннара.

Так подсказывала мне женская интуиция.

Я вскинула глаза на хестита.

– Сама не понимаю, как взорвала тот метеорит. Вспомнила про огонь, и как бы вообразила. Но я же не знаю, как выглядят двигатели тех звездолетов. Не говоря уже о целой космической станции.

С метеоритом, действительно, именно так и вышло. Я вдруг представила пламя, плазму, примерно такой, какую видела в момент взрыва Тортуги, и затем как бы соединила звездный камень и этот огонь.

– Спокойно, – деловито произнес Фасталь. – Смотри сюда!

Из коммуникатора хестита выскочило трехмерное изображение.

– Вот эти два как бы сосуда – емкости с диэлектриком. А вот эти круглые штуки, похожие на бочонки без крышек – генераторы силового поля. Вот здесь топливо. Просто нужно, чтобы все это взлетело ко всем чертям. Но именно на той станции или на одном из вражеских кораблей. Нет! – он вдруг покачал головой. – Давай-ка начнем пока что со станции. Мало ли? Не отличишь наш корабль от судов Варлема. Тут лучше временно подстраховаться. Сможешь представить?

Я напряглась. Бой шел и довольно серьезный: мы против другой пиратской эскадры. Я и сама была шкурно заинтересована в том, чтобы победила «Лекалта» и ее экипаж. В конце-то концов, тут ко мне относились неплохо, если не считать Сеха и некоторых других варваров, что поглядывали на меня плотоядно и недвусмысленно. Фасталь пока никого даже близко не подпускал. А что сделает Варлем, если мы с сыном станем его добычей?

Нет, я совершенно не хочу это проверять!

Я не желаю стать заложницей другого пиратского капитана. Не хочу выяснять – насколько он добр и готов ли позволить нам с сыном бесконтрольно передвигаться по своей станции, как это сразу же сделал Фасталь.

Я обязательно помогу ему победить.

Не Сеху, который просто тварь и мерзавец – я о нем в сети уже начиталась, а Фасталю и преданным ему гуманоидам.

– Успокойся, – вдруг слишком уж мягко и убаюкивающе произнес хестит. Тогда я считала, что все это – лишь ради дела, Фасталь просто пытается мне помочь. И это сработало: дыхание выровнялось, спазм в груди внезапно куда-то исчез, я сделала глубокие спокойные вдохи.

– Вот! Смотри! По идее, это должно сработать! – вдруг почти обрадовался Фасталь. Он обращался со мной практически также непосредственно и дружелюбно, как и со своими самыми верными помощниками.

Хестит вручил мне странную зажигалку. Я такие только в сети и видела. Выглядела она как шариковая ручка и точно также от нажатия кнопки выдавала красное пламя. Причем, чем больше нажимаешь – тем более, алым оно становилось.

Кнопка блокировалась специальным рычажком на поверхности зажигалки, чтобы случайно не нажалась в кармане.

Я взяла прибор и бездумно зажгла огонь.

Внезапно в голове словно возникла проекция. Пламя-силовые двигатели-бак с топливом– огромная светлая станция Варлема, похожая на елочную игрушку с такой гафрированной выемкой на одной из сторон…

…Сообразить не успела, как один из ближайших экранов, что будто свисали с потолка рубки управления, показал масштабный взрыв в космосе. Наши и вражеские корабли с огромной скоростью спешили подальше от плюющегося плазменными сгустками шара – станции Варлема.

Я подошла к карте, где помечались истребители, крейсеры и линкоры: свои – синим, а вражеские – малиновым. Воспользовалась ближайшим «умным» иллюминатором «Лекалты» – они работали, как сенсорные экраны – приближали, удаляли, детализировали… Только скользи пальцами по гладкой поверхности…

Линкоры напоминали обычные корабли в космосе, впрочем, как и крейсеры, только словно от днища отражалось еще одно судно, симметрично дополняя первое.

Я быстро запомнила образы – они легко укладывались в голове, куда проще, нежели вид самой станции. Повернулась к карте и, поглядывая на зажигалку, начала взрывать один за другим силовые двигатели звездолетов противника.

– Бабенка-то реально способная! – послышался довольный возглас Сеха.

– А я тебе что говорил! Не надо на нее давить – вот и все! – ответил ему Фасталь.

– Будет делать, как надо, давить не потребуется! – возразил Сех.

– Ты полегче, полегче на поворотах! – осадил его один из лутов – верных Фасталю – Юрий Храмолов. Черноволосый, смуглый, очень крепкий и внешне хищный. Его нос с горбинкой напоминал клюв ястреба, а взгляд прямо вонзался в тебя и не отпускал, словно цеплял, как крючок – намертво и без вариантов.

– А ты там субординацию, часом, не перепутал?! – как всегда, полез в бочку Сех.

Я взорвала еще два двигателя враждебных пиратских судов.

– А ну, остынь! – гаркнул на Сеха Фасталь. – Как ты уже достал своим выпендрежничеством! Иди! Командуй и докажи, что твои парни чего-то да стоят. Хотя бы половины моей ар-мен-дальерки. Пусть стыкуются с поврежденными крейсерами, линкорами, истребителями. Жду как можно больно добычи и максимальное количество пленных. Если их будет меньше двадцатки – твои ребята не стоят гроша!

Сех рыкнул и рванул распоряжаться своими на поле сражения.

Да, он был куда более худшим капитаном, нежели Фасталь. Не говоря, уже о таланте пилота – тут хеститу вообще равных не было.

Однако все видели – Сеху палец в рот не клади и жажда командовать все больше затмевает для него остальное.

Сех когда-то имел собственную огромную космическую станцию, был там царем и богом многие десятилетия. Роль подчиненного, пусть даже и помощника капитана – совершенно не то, о чем он мечтал, когда стал пиратом.

Сех спал и видел себя капитаном «Лекалты».

Но пока кусок оставался ему не по зубам.

Фасталь отошел от меня и начал командовать своими парнями – чтобы и те шуршали в чужих звездолетах: брали добычу и пленных побольше. Потом эту «рабскую» силу обменивали у своих же, сдавая их в качестве обслуги без прав и оплаты, либо же «толкали» галактическим полицейским, а взамен получали новые технические приблуды. Пиратам редко продавали новые технологии, звездолеты. Случалось, но это все требовало долгих переговоров, усилий и сделка могла сорваться в любую минуту. А могла – и обернуться засадой от ликвидаторов с полным уничтожением.

Зато полицейские с радостью меняли пленных бандитов на новые технологии. Особенно, если им предлагали отъявленных головорезов, вроде тех, что работали на Варлема.

Да и на их кораблях, включая станцию, наверняка, можно было здорово поживиться. Разумеется, там все еще шли жесткие бои. Команда Варлема не сдавалась и оказывала ожесточенное сопротивление. Но я почему-то знала, что воины Фасталя одержат победу и вернутся с добычей.

Схватками внутри звездолетов хестит и ррелькор рулили при помощи видео, что прилетало на местные экраны с коммуникаторов. Каждый наш воин включал свой прибор, едва стыковался с вражеским кораблем. Иногда даже поступали картинки с охранных и следящих камер самих звездолетов – это когда нашим парням удавалось взломать их бортовые компьютеры.

Хестит на мгновение обернулся на меня:

– Иди к себе. Ты все сделала отлично.

Я поспешно покинула рубку управления, чтобы уйти подальше от Сеха и его неотесанных бандюганов. Однако же продолжала следить за ситуацией по собственному наручному коммуникатору. Фасталь установил туда программу – и я наблюдала практически все, что демонстрировали экраны рубки.

В ту минуту я не задумывалась о том, что даже в этом проявлялась забота хестита.

Он даже тут старался обеспечить мне максимальный комфорт и спокойствие. Знал, что я дико боюсь оказаться захваченной другими пиратами и вряд ли начну спрашивать у экипажа – чем дело закончилось.

В тот день я направлялась к себе на кураже, в какой-то почти эйфории от того, что все получилось. Хотя еще утром я дико боялась, что вообще ничего взорвать не смогу. А тут – как орешки щелкала звездолеты и даже станцию!

Фу-уф! Сразу стало полегче.

Я ужасно паниковала, что не сумею выполнить условие пиратов – помогать уничтожать их врагов за то, что спасли нас с сыном от гибели. Проверять – что произойдет с нами, если мои способности не проявятся – было для меня страшнее всего.

Ладно. Первый этап пройден.

Я могу взрывать все, что нужно. Стало быть, нас не убьют и не выбросят куда-нибудь в космос без воды и еды, на сломанном челноке или вообще без всего.

Дальше будем действовать по обстановке.

Фасталя я уже почти не боялась. Временами разве что, иногда.

Сеха следовало опасаться намного сильнее и неизменно держаться стороны капитана.

Мы с Дамиром перекусили – я очень быстро научилась пользоваться местным аналогом холодильника. Большой шкаф почти во всю стену содержал контейнеры с готовой едой. Они висели там в силовом поле – как будто вне действия гравитации. Вытаскиваешь – и еда сразу же согревается. Сверху на пластиковом контейнере клеилась пленка, где предлагалось три вида нагрева – до комнатной температуры, до теплого и до горячего.

Жмешь нужное – и через пять минут открываешь.

Мы особенно оценили рыбку, запеченную в фольге – напоминало семгу или форель. Нежная, правда не красная, но крайне приятная на вкус, она была еще и весьма сытной.

Плюс картофельное пюре или картошка по-деревенски, овощное рагу или вроде того.

Я уже собиралась позвать сына в спортзал, которым нам разрешил пользоваться Фасталь, чтобы заняться йогой – мы практиковали ее еще на Земле – однако в комнату настойчиво постучались.

Сех несколько раз вламывался без стука, и приходилось звать по коммуникатору Фасталя.

Тот решительно и очень резко выводил помощника вон. Было видно, как беснуется Сех, как ему неприятен даже сам факт того, что Фасталь с ним так обращается.

Но капитан все равно делал, что делал.

Тем не менее, Сех церемониться уж точно не стал бы… Значит, к нам заявился хотя бы не враг.

– Войдите… – тихо произнесла я.

Фасталь резко, в своем стиле, отворил дверь и стремительно переступил через порог.

– Ну как? Все хорошо? Сил потеряла немного? – обратился он ко мне сходу. – Ходят слухи, что ар-мен-дальерка, которую спасли ликвидаторы, едва телепортирует что-то – сразу же отрубается…

Он хотел еще что-то сказать, но почему-то прервался и замолчал.

– Все нормально… Вроде бы… – произнесла я.

– Ну и отлично! Спасибо за помощь!

Фасталь подмигнул, кивнул и ушел.

Я же еще долго гадала – зачем он вообще тогда к нам заявился. Неужели, действительно, волновался – не потеряла ли я слишком много энергии? Это как-то уж совсем не вязалось с жестоким рубакой – капитаном пиратов…

* * *

Рашаль

Наши дни

Чем дольше я изучал фотографии Лехова, тем больше он мне казался знакомым… Конечно, хеститы или ррелькоры для людей, модификатов и лутов зачастую – все на одно лицо, и я вполне мог сейчас ошибаться. Но что-то все равно не давало покоя. Какой-то штрих в образе Лехова казался мне странно, невероятно знакомым. Хотя трудно было даже представить – где мы с ним вообще могли пересечься. Когда Лехов исправно служил на Хестите, я еще учился в Военной Академии Звездолетчиков. Когда закончил – Фасталь подался в бега.

Не в качестве же полицейского и ликвидатора я его встретил? Если так, то почему отпустил?

Я бродил по рубке туда-сюда, пока радары помогали приблизиться к «Лекалте» и усиленно напрягал мозг. Если мы с Леховым где-то пересекались, я мог забыть, а он – вспомнить. И тогда миссия будет провалена.

Я метался между тем, чтобы связаться с Лео и все отменить и тем, чтобы продолжать выполнять миссию. Тем более, что я уже обнаружил «Лекалту». В следующий раз нам так может не повезти. Да и Фасталь способен почуять неладное.

Че-ерт! Где я же мог его видеть?!! Или это просто банальный мандраж перед внедрением и сложным заданием? Вообще я обычно особо не нервничал. Однако раньше и внедрений такой сложности не выполнял.

Фасталь Лехов… Лехов Фасталь…

Неужели мы могли где-то встречаться?

Я крутил на языке, в мыслях его имя, но совершенно ничего не всплывало.

Я снова вытащил изображение пиратского капитана в полный рост… Однако массивная поджарая фигура хестита ничего не напоминала.

– Кардивия! Дай только лицо и пусть крутится медленно разными ракурсами.

– Да, капитан!

Бюст Лехова появился в центре моей рубки управления. И я, отслеживая показания радаров, начал рассматривать его с разных сторон.

Перенастраивая приборы – автоматически и с моей помощью – корабль уже безошибочно двигался к «Лекалте». Все. Теперь назад пути нет.

– Капитан!

Я аж вздрогнул, когда Кардивия вновь позвала.

– Да?

– Я нашла много интересного про ту катастрофу с семьей Лехова.

– Жги!

– В общем… Смотрите. Подтверждений ничему этому нет. Но факты следующие. В тот день никаких подбитых кораблей, кроме звездолета семьи Лехова возле Хеститы не обнаруживали.

– Ого! А как же неопознанное судно, что с ним столкнулось?

– Тут все еще более странно и загадочно. На прогулочном звездолете, принадлежавшим семье Лехова, был масштабный взрыв. Такой, что сам Фасталь прилетел, и пока корабль догорал, пытался вытащить своих близких. Сумел только братьев, но те все равно умерли от полученных отравлений и ожогов.

– Масштабный взрыв при столкновении с другим кораблем. Кхм… Странно. Это возможно, конечно, но крайне маловероятно. Если только этот звездолет врезался прямо в отсек с силовым двигателем, да так удачно, что воспламенил сначала топливо, а потом – и все остальное. Но тогда и он целым бы не остался. Однозначно его где-то нашли бы. И уж точно после подобного ни один корабль не смог бы скрыться с места происшествия…

– Согласна. Мои расчеты показывают тоже самое. Есть еще факт, который может быть нам полезен. Сын императора Хеститы – Вилер Фарленндский – в тот день отмечал свой день рождения на личной космической станции. Естественно, был нетрезв и с большой компанией таких же друзей. По возвращению станции на Хеститу механики обнаружили, что плазменные пушки неоднократно использовали. Император вызвал сына и тот доложил, будто палил по метеоритам и лунам… Есть также карта перемещений станции Вилера. И вот, смотрите, если наложить ее на карту перемещений звездолета семьи Лехова…

Два больших космических тела на экране сблизились на приличное расстояние и одно – станция Фарленндского – стремительно улетела.

– Стоп! Если наследник императора Хеститы случайно промазал по метеориту или Луне и угодил в звездолет семьи Лехова… Тогда все складывается. Император запретил расследовать дело, так как замешан его единственный сын. Лехов пытался спасти близких, отсюда и ожоги на его теле. Никто не выжил, справедливость не восторжествовала. И разочарованный Лехов подался в бега.

– Да. Косвенно за эту версию говорят и прошения в правительство Галактического союза от Фасталя Лехова. Он направил штук десять, прежде чем решил стать пиратом.

– Что ответили?

– Да ничего! Естественно, правительство союза направило прошения на Хеститу. Ну а там…

– Вопрос был закрыт. Мда… Неприятненькая история у нас вырисовывается… В этой ситуации мне Фасталь Лехов даже симпатичен.

– Кстати, об этом. Обратите внимание, что станция под его руководством ни разу не атаковала гражданские суда, даже очень богатых галактических бизнесменов. Они нападают, в основном, на таких же пиратов, звездных киллеров, и транспортники некоторых корпораций. Я еще немного порылась в вопросе. Каждая из корпораций, чей транспортник грабил Лехов, либо нечестно платила работникам, либо была замешана в каких-то махинациях… В общем… Он выходит что-то вроде местного Робин Гуда.

– Понятно, почему Сеху Меннар за короткое время удалось перетянуть на свою сторону часть команды. Хотят стать обычными отвязными бандитами, а Лехов не дает и держит в узде.

– Да. Очень похоже именно на это.

– Спасибо, Карди…

Я осекся… Внезапно перед внутренним взором промелькнул эпизод…

Как вспышка, как какое-то неожиданное озарение.

Бывает – память взбрыкнет – и подкинет тебе нечто эдакое в момент, когда уже стало совсем поздно…

* * *

Горящая пиратская станция – огромная, я таких еще ни разу не видел. Обломки рубки управления – и придавленные ими бандиты.

Один – хестит – еще жив. Дезориентирован от удара, но уже с трудом открывает глаза.

Я приподнимаю кусок потолка, который обрушился на него, и помогаю синему великану выбраться, сразу же наставив на него плазменник.

– Руки вверх. Полиция Галактического союза!

По моей негласной команде коммуникатор выплевывает виртуальное удостоверение.

Хестит без сюрпризов вскидывает руки вверх.

– Ну полиция, так полиция, – говорит очень спокойно, как будто мы не за разграблением чужой станции его взяли, а так – на легкой прогулке. И повезем не в тюрьму, а просто-напросто на экскурсию.

Я застегиваю у него на запястьях силовые наручники и жестом предлагаю двигаться первым.

Мы выходим из полуразрушенной рубки и тут, с другой стороны, прямо на нас выскакивают несколько «местных».

Хестит отшатывается – и я думаю, что он сейчас «подружится» с врагами. Они же тоже – космические разбойники. А я – законник, и мы уж точно на разных сторонах этой бойни.

– Парни! Это же ликвидатор! Мы за него можем выручить кучу бабла! – говорит мой бывший пленник трем хеститам и двум модификатам, что наставили на нас плазменники.

Те раздумывают, переглядываются, напрягаются…

– Ваш капитан погиб, есть ли смысл сейчас защищать его станцию? – подкидывает им еще информации для размышления мой бывший заложник и пленник. – Давайте договоримся! За этого парня мы сможем выторговать у ликвидаторов приличные корабли. Улетите к себе. Где вы там базируетесь… Присоединитесь к другой пиратской команде. Да, мы поцапались. Но сейчас-то мы уж точно на одной стороне!

– Это ваша ар-мен-дальерка взорвала нашу станцию? – догадывается один из модификатов.

– Ну да! – ухмыляется мой бывший пленник. – И че?

Враги опять переглядываются…

Я даже не понял – как, но Лехов подошел к ним настолько, что парой движений: вначале выхватил у одного плазменник, а затем – перестрелял остальных. Действовал ногами, скованными руками, хвостом… Наставил на меня дуло и произнес: – Квиты. Уходи. Я не буду тебя убивать. Ты служишь закону, и ты, разумеется, молодец. Если повезет, мы больше не свидимся…

– Я не верю тебе! – в тот момент я про Лехова не знал ничего. Естественно, что у меня не возникало желания подставлять спину какому-то очередному головорезу.

– Лады…

Тот преспокойненько сам поворачивается ко мне спиной и направляется к отсеку со спасательными челноками.

Я слежу, как за хеститом захлопнулась дверь, выдыхаю и отправляюсь к своему звездолету…

Если повезет, мы больше не свидимся…

Не-повезло!

Ему или мне?

* * *

…Кхм… Наша встреча с ним не была особо ужасной.

И это однозначно был Лехов – я отчетливо вспомнил шрам на его шее. Такой светлый, с розоватыми прожилками, неровный. Как будто от очень мощного ожога.

Подобную особую примету даже сейчас сложно подделать – уж слишком специфической формы была эта отметина.

А еще у него на мизинце половина ногтя будто отсутствует и шрам точно такой же. Мог бы восстановить в медкапсуле или пересадить. Но не сделал. Значит, эта отметина что-то значит для Лехова.

Память о погибшей семье? Или напоминание, что возмездие не свершилось?

Знать бы что именно…

Что ж ты за фрукт бывший отважный имперский звездолетчик, а ныне – галактический Робин Гуд?

Но вдруг он меня вспомнит после внедрения?

Конечно, для хеститов луты на одно лицо – это факт. Да и Лехов не так много общался с представителями моей расы, все больше старался окружать себя сородичами. Некоторых вытаскивал из пекла. Одного, насколько я слышал, отбил у другой команды пиратов, когда тот сплоховал, и в бою вовремя не выстрелил. Парня планировали пустить в расход, а Лехов вступился и забрал его в экипаж своей станции. Думаю исключительно потому, что сородич, ведь дизертиров и трусов Лехов не переносил еще с тех времен, когда честно служил во флоте Хеститы.

Мда… Сложное положение. Да и выбор у меня непростой.

Вспомни я Лехова раньше, мог бы уже вернуться и сдать все карты другому агенту.

Впрочем… тогда я не увижу Наллену и черт его знает, как там другой расценит ее положение в экипаже.

А я очень хочу ей помочь.

Есть вариант – убедить другого агента действовать также – выручить ар-мен-дальерку и ее сына, а потом уже во всем разбираться. Но мне-то изучать все проще и интересней. Другой может какие-то вещи расценить совершенно иначе.

Черт! Как все это невовремя и неудачно сложилось!

Я не хотел отказываться от шанса спасти Наллену и ее сына, но и подставляться смысла не видел. Если Лехов меня сразу узнает и сдаст – я и ар-мен-дальерке не помогу, и свою голову бездарно сложу.

Я собирался связаться с Лео и обсудить – стоит ли продолжать или лучше все-таки двинуть на базу, а на мое место вызвать другого сотрудника, который с Леховым точно совсем не знаком. Естественно, поручив ему ничего на месте не решать и привести ар-мен-дальерку с сыном на главную станцию ликвидаторов… А для любого обвинения в ее адрес приложить данные. Если их нет – долой подозрения и претензии. Нет доказательств – нет и вопросов к Наллене с Дамиром.

Я уже было начал листать на коммуникаторе нужные связные коды…

Однако внезапно в рубке управления раздался голос на частоте пиратов.

– Ты кто такой? Зачем за нами следишь? Быстро говори или мы тебя уничтожим!

Все. Теперь пути назад уже не было.

Пан или пропал.

Насколько я успел выяснить – Лехов не совсем отъявленный головорез. Да и я не планировал уничтожать его станцию, тем более – сдавать ее ликвидаторам для этого. В мою задачу входило выяснить про ар-мен-дальеров и, если повезет, и они служат бандитам не по собственной воле – эвакуировать их, как гражданских.

Ладно. Будь что будет.

Если я сейчас откажусь, попытаюсь удрать, пираты начнут погоню. Возможно, и улизну. Но впредь они будут начеку и еще долго не подпустят к себе даже близко никого подозрительного.

Я подошел к связному экрану и включил его, тем самым, как бы обозначая, что не скрываю ни лицо, ни то, что творится в каюте.

Глава 6

Фасталь

Четыре года назад

Давно заметил – все несчастья происходят в момент какой-то лютой, беспробудной, банальной обыденности. Когда кажется – все идет, как всегда.

В тот день у нас было самое скучное дежурство.

Нам поручили следить, чтобы в день рождения сына императора не случилось никаких катаклизмов, и его станция спокойно завершила бурное празднование.

Казалось, и преступники, и всякие неблагонадежные элементы тоже чувствовали, что не время буянить. Нам был выдан полный карт бланш на расправу. Хочешь – расстреливай, хочешь взрывай. Никого живым брать не потребуется.

В ближайшем к Хестите космосе царило удивительное спокойствие и умиротворение.

Елнах, мой первый помощник, то и дело отвлекался на звонки своей даста-марь. Кантитта была девушкой требовательной, жутко ревнивой и страшно сварливой. По крайней мере, так мне казалось. Елнах летал на крыльях любви и никаких недостатков в невесте не замечал. Тем более, хестит, что встретил ту самую, зачастую одновременно становится и необычайно сильным, и перевозбужденным. Большинство мужчин нашей расы любят один раз и на всю жизнь. Это как болезнь и одновременно ее исцеление. Но пока женщина только еще даста-марь, хестит вполне может пережить, если она уйдет. Просто останется одиноким и начнет искать утешения у роботов для удовлетворения естественных потребностей.

А вот после того, как хестит и та самая стали близки физически, пожили вместе… Раньше брошенные мужья периодически сходили с ума.

Самый громкий случай, когда Хелтос, от которого ушла жена прилетел к ней в дом и вырезал всех, кто попадался ему на пути, затем забрал бывшую и держал в подвале несколько месяцев. Пока стетты изо всех сил искали «разведенку», как выражаются луты и ее «брошенного».

Нашли в катакомбах, под старым заброшенным космодромом. Женщина была еле жива, муж застрелился у нее на глазах.

После этого и учитывая высокое происхождение Хелтоса, разводы на Хестите стали запрещены. Впрочем, разве женщин этим удержишь? Они получали развод по законам содружества и улетали искать счастья в другом месте. Тем более, что у хеститов было несколько колоний на дальних планетах, где действовали исключительно законы Союза.

Мужчины сходили с ума, либо же сидели на препаратах, разработанных после громкого случая с Хелтосом. Они как бы гасили эмоции и желание. Фактически – это было нечто вроде химической кастрации. Но многие шли на подобное добровольно.

Впрочем, счастливых семей у нас было намного больше.

Вот и Елнах со своей даста-марь без конца созванивались исключительно потому, что не могли друг без друга. То она не выдерживала, а то он.

Я смотрел на поведение помощника сквозь пальцы, понимая, что самые взрывные эмоции скоро пройдут, он остепенится и все будет нормально. А сейчас, в этот день у нас проблем не возникло. Так почему бы не дать парню немного свободы? Если это никому и ничему не вредит?

Я сам рулил, руководил группой облета территории возле Хеститы. Неподалеку работали и стетты. Мы время от времени пролетали друг мимо друга по ближайшим орбитам и расходились в разные стороны.

Я был убаюкан этим мнимым спокойствием, рад за Елнаха, потому что Кантитта души в нем не чаяла. Наши женщины не были однолюбками по природе, как мужчины, но многие, действительно, умели любить.

Я налил себе немного фексы – это такой чай из цветов одного нашего растения. Люди и луты говорят похож на зеленый чай. Выпил, немного взбодрился и вернулся к работе…

Запеленговал язвительный диалог стеттов.

«Когда уже наследник вернется на базу? Надоело с ним нянчиться, как с ребенком».

«Он же у нас – единственная ветка древа императора. Вот вся планета его теперь и окучивает».

Я усмехнулся и отключил пеленгатор. Знать о том, что думают стетты о наследнике императора мне совершенно не обязательно, я не стукач, да и Честлер Рахлотский когда-то был великим правителем. Потом влюбился, женился и души в сыне не чаял. Избаловал… Парень рос абсолютно безбашенным, но отец ему во всем потакал. И из отличного справедливого правителя стал… впрочем, не мне об этом судить.

Буквально вчера император Честлер вручил мне правительственную награду за отвагу на службе. Я поймал одного местного головореза-пирата, что внаглую орудовал неподалеку от Хеститы.

Я был равнодушен к подобным вещам, да и материальная часть награды при деньгах моей семьи мало что значила. Ну отметили, и отметили. Я любил свою работу, и был выдающимся звездолетчиком-испытателем. Этого мне вполне хватало, чтобы оставаться полностью довольным судьбой.

Статус обласканного императором антара – на общегалактическом – адмирала флота – меня не манил.

Я всегда считал, что лучше держаться подальше от сильных мира сего. Сегодня они тебя обожают, а завтра… завтра ты станешь их марионеткой. И это еще при самом лучшем раскладе.

В мысли, что текли медленно и неспешно, как ровная равнинная река, вдруг вклинился отчаянный, надрывный зов о помощи. Его испускал гражданский корабль!

Я рванул к экрану.

Хесса! Это же прогулочный транспортник Леховых!

Я ведь просил отца повременить и полететь на курорт завтра, когда императорский наследник закончит праздновать и буянить!

Приборы сразу нашли наш звездолет и… казалось, я вижу дурной сон.

Он был весь объят пламенем плазмы, словно туда угодили, как минимум, несколько сгустков, которыми обстреливают Луны, если те слишком уж приближаются к планетам и начинают сильно влиять на отливы-приливы.

Я не думал – просто действовал на инстинктах.

– Елнах! Бери управление на себя!

Скомандовал, оторвав помощника от Кантитты.

Перечить мне Елнах не посмел. Хотя капитан не имеет права покидать корабль во время дежурства.

Я метнулся в отсек с истребителями – самыми скоростными, самыми мощными. Запрыгнул в один из них и полетел к нужному месту, взяв максимально возможную скорость. От попадавшихся на пути метеоритов и других судов уворачивался играючи. Благо, я был лучшим из лучших.

Плазма в вакууме космоса выглядела эпично – эдакий малиновый бутон, который грозился расцвести в большое соцветие.

Я видел, что выжить не может никто.

Но все равно пристыковался и рванул внутрь пылающего фамильного транспортника.

Отец и мать, видимо, сразу погибли – я увидел на медицинском датчике, какие загорались на каждой стене при подобных катастрофах, что их больше нет. Там же демонстрировалось – где младшие братья.

Я шел сквозь пламя, не чувствуя боли. Костюм отчасти забирал энергию плазмы и преобразовывал, собирая в аккумуляторы. Однако уже и он держался едва-едва. Огонь жгучими языками пробирался в местах, где одежда не прилегала к телу совсем плотно, и начинал разъедать податливую плоть.

Однако во мне было сейчас столько гормонов злости, страха и воинственности, что хватило бы на всю армию. Я шел и шел к своим младшим братишкам.

Первым нашел Малеха – его отбросило взрывом. Одежда обуглилась, кожа тоже. Я вытащил стерильный кокон, какими пользовались наши медики, завернул в него Малеха и вынес. Вернулся за Ранталем и Синтом.

Оба брата уже не дышали. Я нес их в стерильных коконах, опасаясь, что просто рассыплются, как сгоревшие в прах деревья. Настолько хрупкими казались тела.

Истребитель рванул назад, на мой звездолет, где медики уже готовились принять пострадавших. Туда же, насколько я понял из сообщений Елнаха, прибыли врачи из галактического медицинского патруля. Их вызывал помощник в качестве скорой помощи.

Дальнейшие события остались в памяти какими-то штрихами, пунктирными линиями, что можно соединить в сплошные только искусственно, фантазируя и достраивая…

Вокруг меня суетились врачи. Пытались оказать помощь и обезболить. Спасатели бегали и извинялись, что прибыли на место чуть позже – их корабль базировался несколько дальше, чем наш.

Потом снова врачи и снова спасатели.

И приговор: братьев уже не спасти.

Перед глазами крутились кадры, не отступали.

Как я катал Малеха на спине, притворяясь тларленом – ездовым четвероногим спутником наших предков, вроде человеческой лошади, только с тремя рогами и фиолетовым цветом кожи.

Как мы с Ринталем и Синтом летали наперегонки, кружа вокруг Хеститы на гоночных кораблях.

Как мама звала нас на пикнике и кормила лепешками, что «созрели» в большом чане на настоящем костре. Они пахли углями, солнцем и лесом… И были такие восхитительные, хрустящие…

Как отец вызвал нас на космический бой на симуляторах, и мы… резались часами, а иногда – и практически сутками. А потом недовольная мама разгоняла «своих мужиков по углам», как она любила всегда выражаться. Гнала есть, спать и заняться делами.

Почему-то в голове прокручивались кадры, как мать провожала меня на рискованную миссию – как раз когда мы обуздали мятежников.

– Я сделаю все, чтобы ты мной гордилась! – сказал я тогда твердо, взволнованно.

А она просто обняла и прижала. Ответила:

– Я твоя мать. Я буду любить тебя и гордиться не зависимо от твоих действий.

Я тогда не понял, даже обиделся. Я ведь – лучший из лучших, отличный пилот и военный каких еще поискать.

А сейчас… сейчас неожиданно оценил… В тот момент, когда стало уже яснее некуда, что больше от мамы ничего подобного не услышу…

– Фасталь… Пожалуйста, надень шапку! На дворе осень, ты можешь замерзнуть… – звенел в голове ее высокий, чистый голос.

– Фасталь! Я так горжусь твоими успехами! – вторил ему голос отца. – Ты стал настоящим арфонцем, как наши предки!

– Фас-та-аль! Пошли поиграем!

– Фаста-аль! Лови меня!

– Фаста-а-аль! Ну иди же, давай полетаем!

– Фасталь!

– Фасталь!

Голоса удалялись, словно близкие уходили и прощались со мной.

Все тише звучали звуки вокруг. Я будто и сам погружался куда-то.

В одиночество? В глухую тишину горечи? Когда только внутри тебя звучит этот набат, а все вокруг вязнет в коридоре беззвучия, именуемым безразличие и тоска?

Потом были похороны в космосе.

Пышные. Дорогие. Бессмысленные. Многолюдные…

Мне соболезновали коллеги, знакомые и друзья разных рас.

Прилетали даже некоторые ыны, хотя от их планеты до нас пилить практически неделю без продыху. И это еще в самом лучшем, удачном случае, если у тебя частный скоростной звездолет.

Все эти «мне очень жаль», «я так сочувствую», «соболезную» вязли в каком-то бесконечном белом шуме вокруг. А я… я только кивал, и принимал, принимал тех, кто явился, чтобы самому себе не казаться бесчувственным и бездушным.

Не знаю понимают ли… но я понимал, что все эти слова ничего не изменят. Они хотели меня поддержать? А как можно было тогда это сделать? Поддержать… от слова держаться на языке союза… За что? Мне не за что было теперь ухватиться и держаться. Не за кого.

Опора, которая казалась незыблемой – такой привычной и такой замечательной – семья, близкие, что всегда ждали на ужин, на беседу, после дежурства, исчезла… и я будто шел в пустоте…

Вокруг – ничего… впереди – ничего…

А позади… то, что лишь доставляет боль и острое чувство безвозвратной утраты. Куда ни кинь везде клин, как выражаются иногда луты.

Несколько месяцев я пробыл в каком-то бреду.

А потом… потом… узнал по секрету, что это наследник Честлера убил моих близких. Случайно, неадекватный и пьяный палил по Лунам и рикошетом попал в наш семейный транспортный звездолет.

В тот день я полетел к императору.

Возле его белого там-мара, замка, как говорили в Союзе, стояли стражники, шеренгами – летающие машины стеттов, но меня пропустили без единого звука…

Никто не посмел перегородить мне проход.

Белые залы слепили, невидимые источники дневного света в стенах били в глаза.

Я шел мимо стражей и слуг. Никто не сказал мне ни единого слова. Хотя к императору требовалось записываться, причем, сильно заранее, за несколько месяцев.

Я вошел прямо в обеденную залу, где Честлер трапезничал в кругу семьи.

Исталь – его сын, завидев меня, подорвался на месте и выскочил вон. Жена – лутка Настасья – осталась, и выглядела сейчас воинственней мужа. Вышла из-за стола: руки в боки, как выражались иногда – в позе кастрюли и заняла позицию рядом с мужем.

– Чего ты хочешь, Фасталь? Компенсации? Я подготовил для тебя разные предложения. Я готов дать тебе еще земли. Можешь уйти со службы уже окончательно, а не в отпуск, я дам тебе пенсию. Я дам тебе все, что только попросишь…

– Чтобы я что? – выкрикнул я.

Наверное, немногие на этой планете могли вот так разговаривать с императором.

Но мы сражались когда-то бок о бок, когда его вероломный младший брат пытался организовать планетарный переворот. Я не раз спасал его шкуру в бою. Так что… Честлер, видимо, не посмел отказать мне в личной беседе.

– Чтобы я что? – снова повторил я – и слова эхом разлетелись по залу. Осыпались со стен горькими отзвуками.

– Я не могу вернуть твоих близких. И наказание моего… сына их тоже не вернет… Ты это знаешь… Я готов тебе компенсировать потерю чем только захочешь…

– Но не справедливым судом? – мой голос отчаянной птицей взвился к потолку.

– Я не позволю судить моего единственного наследника и сына, – выдохнул Честлер. – Да и Настенька никогда подобного не позволила бы…

Я понимал, что против жены император просто не в силах пойти, ни за что. Она – его единственная на все времена. Захочет – уйдет, а он – просто свихнется.

Но… мои близкие-то тут ведь совсем не причем!

Я развернулся и просто ушел прочь.

Следующие несколько месяцев упорно писал в правительство галактического союза, требуя, прося, умоляя о справедливости.

Когда же вернулась очередная отписка о том, что мое заявление «направлено для рассмотрения императору Хеститы», я понял, что все, дело труба.

Собрался, позвал верных мне слуг, и в одночасье из порядочного хестита, который зубочистки не возьмет просто так, стал пиратом – преступником, вором, убийцей…

И шрамы нарочно оставил на память.

Нынешние медицинские технологии позволяли свести их, убрать абсолютно. Но я сохранил их как память о близких.

Это все, что мне осталось от нашей семьи.

Глава 7

Наллена

Наши дни

– Наллена! Немедленно иди в рубку!

Команда Фасталя была такой странной после нашего задушевного разговора…

Резкой, даже немного жесткой. Привычной, пожалуй, но все равно я аж вздрогнула и кивнула Дамиру.

– Я пойду, капитан вызывает.

– Хорошо, мама.

Сын никогда не истерил по поводу ужасного ошейника, ни разу не жаловался и вообще вел себя, как настоящий мужчина.

Я двинулась к двери, а Дамир убрал за нами чашки в контейнер для сухой чистки и обработки посуды – там при помощи силовых полей и холодной плазмы стаканы-тарелки не только «мылись», но и полностью стерилизовались.

В рубку управления спешили пираты – рядовые члены экипажа «Лекалты». А это значит – что-то случилось.

Опять бой?

Я потерла виски.

Нет. Это вряд ли. Фасталь сказал всем, что я обессилила. Вряд ли он вызовет меня на схватку с пиратами. Но… вдруг другого выхода нет? Я прекрасно понимала, что мы все тут ходим фактически по лезвию бритвы. Нас могут убить другие бандиты, наемники – киллеры, которым платили пираты, чтобы отбить у других преступников космостанции, ликвидаторы и полицейские. За нами постоянно шла большая охота.

Иногда чудилось – Сех получает от этого огромное удовольствие. Ему нравилось сражаться и убивать, он был на таком кураже и драйве во время любой космической заварушки, что мне порой становилось аж страшно. Казалось – безрассудство Меннара способно довести нас до беды…

А может уже?

Я вся похолодела.

Парни, что шагали мимо меня, или сзади выглядели суровыми, но слишком спокойными для близкого боя. За два года я успела хоть немного, но начать разбираться в настрое команды. Однако происшествие, которое собирало в рубке управления столько народу, все равно явно не рядовое, раз Фасталь вызвал одних из лучших своих истребителей-звездолетчиков. Да и Сех подсуетился в том же ключе.

Стало быть, оба предполагают, что возможен внезапный боевой вылет. А то – и бой.

Кхм… В чем же дело?

В рубке были помощники Фасталя – два лута, тоже бывшие военные звездолетчики. Камилл – черноволосый, кудрявый, слегка узкоглазый, немного похожий на якута и полная противоположность ему – Марс – с волосами, как снег и белыми-белыми бровями-ресницами. Он носил косу и порой пугал глазами цвета спекшейся крови.

Сеха также поддерживал его правая рука и давний подельник – ррелькор Каммен. Не такой красивый, с низким лбом и типично-бандитской грубоватой внешностью.

Ага. Главные «лица» «Лекалты» явно обсуждают нечто важное и пиратское, раз собрались все, кто имеет тут власть.

А я им зачем?

Не успела додумать, как Фасталь жестом подозвал меня к остальным.

– Врубай! – без предупреждения приказал Сеху. Тот покосился так, словно искренне не понимал – как вообще кто-то может им распоряжаться. Однако подчинился без возражений. Пока.

Каммен очень многозначительно посмотрел на Фасталя и Сеха. Остальные тоже озирались с подозрением и внутренней готовностью к стычке.

Напряжение между капитаном с помощником нарастало с каждой минутой. И хотя пока все выглядело еще мирным, стало ясно – взрыва не миновать. Сех определенно что-то задумал и уже сейчас решает, прикидывает, когда лучше и удобней реализовать планы.

Я ощутила, как ледяная волна, что закручивалась вдоль позвоночника, холодным камушком застыла в желудке. Стало очень не по себе от мысли, что вскоре мы все, и мой сын, в том числе, окажемся в театре военных действий. И деваться нам будет совсем некуда…

Причем, если еще капитан победит – куда ни шло. А если Сех?

Фасталь незаметно мне подмигнул – похоже, считал мое настроение по лицу.

Видимо, после включения коммуникатор рубки управления настраивался на сигнал извне, поэтому там и крутились траектории космических тел, какие-то картинки, круги…

Как будто компьютер искал за что бы заякориться…

Внезапно на большом виртуальном экране появилось суровое мужское лицо…

Лут был очень хорош собой и брутален. Плечистый, с узким тазом и крепкими ягодицами – мы видели его почти в полный рост, и незнакомец временами чуть поворачивался, как бы позволяя детально рассматривать пространство рубки его корабля. Видимо, давал понять, что один и никаких сюрпризов ждать не приходится.

Яркие голубые глаза смотрели так… что я почему-то вдруг ощутила тепло и волнение. Оно поднималось от кончиков пальцев и захотелось улыбнуться некстати. Черты лица лута были на редкость красивые и гармоничные для мужчины, при этом волевой подбородок и высокий лоб придавали ему эдакой брутальности. Какая-то лихая стрижка, с челкой набок делала его вид немного мальчишеским. Хотя лут не был парнем – скорее мужчиной: явно опытным, серьезным и сильным…

На незнакомце был костюм… ликвидатора – синий комбинезон с белыми лампасами пираты узнавали даже во сне – эта форма въелась в наше сознание и сразу же сигнализировала об опасности. Однако знаков отличия я не заметила: ни погон, ни специальных значков на груди.

Он полицейский? Что ему нужно?

Я удивленно уставилась на незнакомца.

– Почему мы вообще должны верить? – спросил по связи Фасталь, чуть прищурившись.

– Потому что я говорю правду! – произнес лут делая акценты на «я» и «правду» – и однозначно намеренно.

Хестит как-то очень странно усмехнулся – как будто заговорщически, задумчиво. Я пытливо вгляделась в черты Фасталя. Нет, все-таки он слегка изменился. Сех уже это тоже заметил, покосился на капитана, на Каменна и чуть повел крыльями.

Фасталь уловил настроение первого помощника и сразу посуровел, нахмурил брови.

– Ну, допустим, ты угнал этот корабль и он, действительно, последней модели…

– Вы прямо сейчас сможете его просканировать. Я сниму всю мимикрию и маскировку. В сети есть признаки истребителей последнего поколения – внешние, а внутренние вы сумеете изучить, как только мы договоримся о намерениях. Так, что убедиться труда не составит. Как видите, я ничего не скрываю.

– Хорошо, хорошо. Верю, – Фасталь опять странно ухмыльнулся. – И ты готов поделиться с нами элкутием?

Ого! Элкутий?!! Это же местное золото! Даже не так – платина! Хотя-я-я… Этот металл гораздо дороже. Его использовали в ювелирке, и для производства плазменных установок. Холодная плазма, которую можно было держать в руках, создавалась именно благодаря элкутию. С ее помощью лечили зубы, восстанавливали кожу, кстати – убирали разные шрамы – вроде тех, что украшали Фасталя.

В общем, стоил этот материл безумные деньги. Продал кило – и пожалуйста, купи себе новую космическую станцию.

– Да я ж не собирался бежать конкретно к пиратам, – усмехнулся лут на экране. – Думал, толкну партию конфиската… Подзаработаю, закрою долги… А тут – свои… Разработка. В общем, теперь я – вне закона. А один, как известно – в поле не воин. «Лекалта» считается у ликвидаторов и пиратов – одной из самых мощных, оснащенных космических станций, а команда – то есть, вы – самой лучшей. Вот поэтому я вас и выбрал. Запеленговал при помощи новейших автонастраиваемых радаров…

– Так и летел бы прямиком на Тортугу 2 и набирал себе команду по вкусу, – вклинился Сех.

– Так-то оно так, но у меня же не – космическая станция.

– Ну и что? Многие пираты так начинали… Продай свой элкутий и попробуй купить… Может как раз на станцию наскребешь…

– Я про вас слышал и хотел бы с вами сотрудничать. Вот увидите – я пригожусь. И ведь я с дарами! Разве плохо?

– Ага… Как тот троянский конь, – хмыкнул Фасталь.

– Да не-ет! Ну обыщите весь звездолет, и меня лично! Я же вам все предоставлю. И в первом же бою докажу, что предан и могу быть полезен.

– А если ты окажешься полицейским? – недоверчиво уточнил Сех. – То есть эдаким засланным казачком… с миссией развалить нас тут изнутри…

Лут расхохотался. Фасталь усмехнулся, косясь на помощника. Мол, с этим и ты отлично справляешься, для такого никакой ликвидатор не нужен.

Сех сделал вид, что ничего не заметил.

– Я полицейский. И не скрываю. Но уже беглый и вне закона, – спокойно произнес лут.

– Ты меня понял! – рыкнул ррелькор. – И отлично знаешь, о чем я.

Фасталь посмотрел на помощника с видом «да уж, тебе ли не знать».

– Ну и что я один против вас сделаю? Если на то пошло? Вы меня махом спеленаете и обезвредите! Тем более, у вас команда – что надо. Отличные воины, стратеги от бога…

– А зачем ты тогда нам вообще сдался? – усмехнулся Фасталь. Мне казалось, он испытывает незнакомого лута и как будто на что-то ему намекает.

Тот в долгу тоже не оставался. Взглядами отвечал, ухмылками, жестами. И оба почему-то периодически красноречиво косились в мою сторону.

Я не понимала – к чему они клонят, но ощущала, что все это непроста.

– Я буду полезен. Увидите, капитан, – с особым выражением произнес лут. – К тому же, у меня кончается топливо. Не хочется зависнуть вот так… в космосе… Мало ли, на своих напорюсь…

– И чего нормально не заправился перед делом? – уточнил Сех.

– Как чего? Я же рассказывал – я планировал все подготовить и улететь к заказчику конфиската. Покупателя я нашел сильно заранее… А тут меня случайно накрыли – и было уже вообще не до заправки. Думал, дотяну до Тортуги…

– Погоди. Если у тебя столько элкутия, сколько ты говоришь, почему бы не вызвать кого-то из нелегальных заправщиков прямо сюда? – вклинился Фасталь. – Да и тебе выгодней купить свою, личную, космостанцию. Набрать команду по собственному вкусу…

– Я слышал, вам это не удалось, – вдруг резанул лут по больному.

Меннар аж чуть взлетел, Каменн инстинктивно потянулся к плазменнику на поясе. Хотя смысла в этом оружии сейчас не было – не стрелять же в виртуальный экран передатчика.

Фасталь сурово покачал головой: мол, зря ты так, ой, зря, парень.

– Да не-ет! Я хотел бы напомнить, что вы, Фасталь, около месяца находились на Тортуге 1, пока смогли заполучить нужных парней.

– Выкрутился, – угрожающе рыкнул Сех. – Но впредь советую быть осторожней.

– А за месяц или того больше, – будто не замечая предупреждения, продолжил свои объяснения лут, – мало ли что может случиться. Вам повезло – ликвидаторы в тот момент Тортугу не атаковали. Но…

– Я понял! – прервал лута Фасталь.

– Ладно! Давай уже что-то решать! – обратился Меннар к капитану. – Пока я, в принципе, не передумал общаться с этим непонятным полицейским.

Фасталь покосился на помощника с видом «А ты тут разве уже самый главный? Или я еще чего-то не знаю». Честно? Я бы под таким взглядом, просто опасливо попятилась к стенке…

И хотя капитан ничего не сказал, но Сех оглянулся на Каменна, на других, верных именно ему бандюганов, и произнес подчеркнуто мирно:

– Я хотел сказать, что пока мы тут все не запутались в объяснениях, лучше реально осмотреть корабль ликвидатора. Видимо, просто неправильно выразился.

Фасталь кивнул: дескать, точно, но развивать мысль дальше не стал.

– Я не против. Пусть попробует к нам прибиться. А там посмотрим – чего он вообще стоит. Ликвидаторы обычно-то подготовленные, крутые воины и звездолетчики каких поискать. Но конкретно этот может и подкачать. В деле покажет себя – там и решим.

– Ладно, – тихо согласился Меннар.

– Швартуйся! – кивнул луту Фасталь.

И оба опять та-ак переглянулись, будто снова чего-то недоговаривали. Нет! Я прямо чувствовала всем существом – они как будто друг друга узнали или подозревали или еще что… Но почему-то Фасталь не подал виду, а лут изо всех сил старался выглядеть дружелюбным..

Кхм… что ж, запишем в загадки.

Как бы то ни было, лут отключился, а мы начали следить, как его звездолет – большой военный крейсер неспешно приближается к стыковочному отсеку. Затем приборы показали стыковку, и Фасталь резко обернулся ко мне:

– Иди к себе. Дальше мы сами.

И вот даже не знаю почему, но я вдруг немного расстроилась и растерялась. Хотелось встретиться с этим лутом, поговорить, еще раз послушать рассказ. Понятия не имею вообще – с чего вдруг возникли у меня такие желания. А еще вопрос вертелся на языке: зачем меня пригласили на переговоры с бывшим ликвидатором, укравшим элкутий? Боялись, что он попытается атаковать? Это вряд ли! Каким бы он ни был обученным, безбашенным и отчаянным – у нас космостанция, а у него – только лишь крейсер. И Фасталь сразу же выпустил бы десятки таких же кораблей при нужде. Пусть даже и не настолько передовых, но все понимали – один в поле не воин. Лута победили бы в считанные минуты… А то и сам хестит полетел бы на бой. Он это мог – Лехов всегда был лучшим из лучших в войне и маневрах, и никогда за чужие спины не прятался.

Для чего же капитан меня тогда звал?

Я так и не смогла придумать причину.

В мыслях вертелось предположение – крайне странное и нелогичное.

Он хотел показать меня луту?

Но зачем?

С какой это стати?

Все это выглядело несколько постановочно. Словно Фасталь что-то задумал, а я никак не могла понять – что же именно. Странное, волнующее ощущение пробиралось по спине до затылка… Как будто появление лута должно что-то значить в нашей с сыном судьбе… Словно все это не просто так, и Фасталь о чем-то подобном догадывается…

Глава 8

Фасталь

Два года назад

Про Тортугу я узнал совершенно случайно, а точнее – банально помог случай. Мы как раз улетали с заправки – из тех, что работают на наших и ваших. Ей пользовались преступники, полицейские, подозреваемые, и на станции, которая всех обслуживала, был установлен «закон гостя». Пока ты там – тебя не арестуют. Такие штуки выдавали в правительстве Союза некоторым бизнесменам за особые заслуги. Вроде как на своей личной станции – только они и осуществляют закон. Местная служба безопасности бдит. Но если там ты ничего не нарушил, никто тебя не тронет в любом случае.

Мне эта заправка всегда нравилась – топливо там продавалось качественное, не разбавленное, при необходимости – техобслуживание делали без лишних вопросов.

В общем, мы как раз улетали, когда там появился личный прогулочный крейсер моего друга и боевого товарища – Вартана Пранова. Мы не виделись с того самого момента, как я покинул Хеститу и стал пиратом. Так что на радушие я не рассчитывал, но и бежать поскорее тоже не собирался. Ничего плохого товарищу я не сделал.

Успеем улететь – хорошо, нет – я Пранову не подотчетен.

Разумеется, мы не успели. Я как раз в последний раз проверял функционирование стыковочных отсеков, которые заодно слегка ремонтировал, когда боевой товарищ появился на горизонте. Пранов направился прямо ко мне – решительно и бесповоротно.

Я жестом дал знать механикам, чтобы продолжили уже без меня, развернулся и устремился навстречу Вартану.

Пранов выглядел суровым, растерянным, но стоило приблизиться, как он улыбнулся.

– Фасталь! Я так рад тебя видеть! Мы очень вовремя пересеклись!

Он как-то неловко ко мне наклонился, помедлил, а затем вдруг крепко обнял и шепнул:

– Через два часа взрывают Тортугу. Я боялся, что ты угодишь в эпицентр и не знал, как дать тебе знать… Вот прилетел сюда, в надежде, что смогу через кого-то из пиратов передать известие капитану «Лекалты».

– Как ты вообще выяснил про Тортугу? Ликвидаторы же обычно держат все в тайне!

Я поразился. Раньше Вартан не имел отношения ни к полиции, ни к ликвидаторам. Работал себе в нашей части…

– А меня избрали ахтом стеттов!

Ого! И кто бы только подумал!

Я поразился уже не на шутку! Чтобы мой лучший друг стал командовать полицейскими на Хестите! Вот уж, реально, новость так новость!

– Первым ахтом, чтобы ты знал! Я теперь, если говорить языком Союза Галактики – министр полиции или вроде того.

– Юстиции, по-моему. Хотя… я не очень разбираюсь в подобных вещах.

– Так вот. Операцию запланировали, как обычно за пару часов, чтобы никто не предупредил бандитов. Сам знаешь, стукачей и в полиции, и у стеттов навалом.

– Знаю. Еще бы не знать!

– Короче, я бы на твоем месте вблизи Тортуги не появлялся.

– Спасибо, друг.

– Послушай, Фасталь, – Вартан выпустил меня из объятий и произнес, глядя в лицо. – Давай-ка на всякий случай, наладим связь. Мало ли что. Если, конечно, ты мне доверяешь.

Я посмотрел в такое знакомое, открытое лицо боевого товарища и сказал:

– Да, доверяю. Держи.

Я бросил ему ссылку на один из закрытых каналов, по которым со мной связывались знакомые.

Вартан тотчас принял «мое предложение сконтачиться», и кивнул.

– Удачи тебе, Фасталь. Очень жаль, что мы теперь по разные стороны…

– Спасибо. Но ты сам понимаешь. То, что случилось с моими родными, не прощают и не забывают…

– Понимаю. Ты поэтому шрамы не сводишь?

– Да. Хочу всегда о них помнить.

– Что ж. Свяжемся. Будь здоров.

Вартан еще постоял рядом, затем снова неловко обнял, отстранился и отправился восвояси…

…Естественно, придя на свою станцию, я сразу же сообщил о Тортуге.

И мы решили подлететь к ней сейчас на относительно безопасное расстояние – вдруг кто-то да поделится добычей взамен на спасение из огня… Идея, разумеется, исходила от Сеха. Этому чужая боль и несчастья – что бальзам на душу, по-моему.

Я не возражал. Я не особо уважал и жаловал нашу преступную братию. Никогда не считал себя одним из них, хотя и был таким же пиратом в глазах закона.

Так что… Почему бы и нет?

Однако, спастись, похоже, никто не успел.

Те, кто летел на Тортугу, был на орбите, начали стремительно улепетывать. Те же, кто сидел тогда на планете… по-моему, сгинули все.

Планета в мгновение превратилась в огромный плазменный сгусток, лизнула протуберанцами космос и… резко распалась на части, которые, словно мячики, отправленные рукой в стену, срикошетили в разные стороны…

Каждый по ходу отбрасывал огромные сгустки субстанции… Напоминало кометы…

Пока мы рассматривали, прикидывали, думали – не ретироваться ли вовсе, на частоте нейтрального челнока появился слабый сигнал.

Просьба о помощи. Источник я мгновенно нашел. Коммуникатор рубки управления показал спасательную капсулу, а в ней… женщину и ребенка.

– Так, дежурные истребители! Быстро на вылет. Ориентируйтесь по сигналу о помощи. Подберитесь к пострадавшим и попытайтесь подтащить челнок к нашей станции. Если там заканчивается воздух, забросьте внутрь пару шариков с кислородом. Быстрее! Вперед!

И тут Сех неожиданно решил выступить против.

– Зачем это нам рисковать истребителями и звездолетчиками? Чем нам помогут женщина и ребенок? На кой они вообще нам сдались?

– Ничем парни сейчас не рискуют. Ликвидаторы уже далеко…

– А вдруг нет? Ты в этом уверен? Плазменные шары, ликвидаторы… Ты посылаешь в самое пекло лучших летчиков лишь о ради того, чтобы вытащить ребенка и бабу?

Я понял – Сех не поддержит. А если начну огульно настаивать – тут и бунт будет крайне уместен. Тем более, что многие из тех, кто мне предан не больно готовы рисковать жизнями ради какой-то там «бабы». Меннар очень хорошо поймал волну и поднял тему.

В этом равных ему я не встречал. Сех мгновенно улавливал момент, когда можно удачно поспорить и снискать поддержку команды – даже тех, кто против него…

Пришлось срочно импровизировать.

Я постарался запеленговать переговоры полицейских, которые недавно взорвали Тортугу. Обычно за рубежом галактического союза гасились многие частоты с устройств, встроенных в Луны, метеориты и разные другие космические тела. Бандиты очень старались, чтобы полицейские тут не хозяйничали. Так что их секретные каналы связи здесь не фурычили.

Я быстро поймал частоту, на которой переговаривались ликвидаторы.

– Летим! К черту уже выживших! Я не хочу рисковать нашими ради отребья и попаданцев, даже не граждан союза… Там куски плазмы, остатки планеты и много чего еще…

Сразу послышалось из приемника.

Сех обрадованно мне закивал: мол, вон, даже полиция в теме. А мы, что, рыжие, что ли?

Гул голосов за спиной явно поддерживал ррелькора, но я и не думал сдаваться.

Перенастроил приемники рубки на новую частоту и услышал то, что хотел услышать – точнее то, что мне помогло.

– Ого! Это она, что, какая-то необычная человечка? Со сверхспособностями? Эта попаданка? А другие? Такие же? Или нет?

– Та вон вдруг считала мои эмоции, а этот – вроде, как притягивает металл… Правда, не в невесомости, а только лишь в воздушной среде. Но все равно круто!

– Ого! Получается, попаданцы, которые выжили в момент, когда плазменные сгустки просочились в пространственные поры и фактически прошили другие миры… стали такими необычными?

– Да. Мой прибор показывает, что ДНК у них стал другим. Они больше не люди, как мы. Но и не модификаты.

– Не луты?

– И даже не луты.

– А другие подобные есть?

– Вроде нет. Я не засек. Я назвал их ар-мен-дальеры – те, кто родился из пламени.

– Прошел через пламя, если использовать старый язык союза.

– Пусть так.

– Да, звучит хорошо.

Я обернулся к Меннару, а сам краем глаза видел, что истребители летят к цели – пока ведь других команд не было.

– Эта женщина, наверняка, такая же ар-мен-дальерка. И ее способности, вполне может быть, гораздо мощнее тех, о которых тут говорят.

– Ну пря-ям! Вот именно нам достанется попаданка с лучшими суперспособностями! Ха-ха-ха! Просто признай, что ты такой же жалостливый солдафон, каким и был до отлета с Хеститы.

В рубке воцарилась тишина – все ждали моего хода. Стронники Сеха, мои – хотели понять: действительно ли, я рискую парнями только из гуманизма, или есть реальная цель.

Я балансировал на грани. Если не найду причин, кроме перечисленных помощником, бунт может случиться сейчас. И тогда – конец моей власти на станции, и конец попаданцам.

Я не был уж прямо таким добрым и дружелюбным, но бросить женщину и ребенка даже под страхом смерти, я бы не смог никогда… Не так я воспитан родителями, и не так себя видел в мире…

Я подбирал слова, ответы и аргументы, но тут меня словно сама судьба выручила в трудный момент.

– Командир! Эта попаданка, реально, какая-то особенная. Глядите!

Один из истребителей прислал видео, как вокруг челнока взрываются метеориты и обломки Тортуги, которые слишком приблизились и угрожали целостности кораблика.

Взрывались! Она способна взрывать!

– Сам смотри! Неверующий Фома! – рыкнул я.

– Я не знаю кто это. Я не особо знаком с человеческими присказками и афоризмами. Ну, ладно, если она полезна, пускай. Но у меня должна быть страховка.

– Какая еще страховка? Она и ее ребенок окажутся в наших руках. И их жизни будут связаны с нашими. Тем более, что для Союза и граждан таких не существует. Если хотят жить и при этом не терпеть бедствия, мы – их единственная опора!

– Этого все равно мало! Добром помощи не заслужишь. Уж это я знаю наверняка.

Меннар очень странно зыркнул, но я тогда даже не понял. А после, когда нас позвали в стыковочный отсек к попаданцам, оценил предусмотрительность Сеха.

Первыми спасательный челнок открыли механики «Лекалты», часть которых были преданы помощнику. Я рванул и неожиданно обнаружил, что у мальчика на шее… ошейник…

Сех покрутил его пультом.

Я все понял… Тяжко вздохнул.

Требовать немедленно снять эту гадость с ребенка выглядело бы опрометчивым. Меня и без этого немногие поняли, другие – осудили, но пока еще молча. Если же я заставлю Меннара убрать страховку для послушания попаданцев, боюсь, бунтовать начнет вся команда.

Я постарался вздыхать тише и осторожно вытащил полуобморочного мальчугана из капсулы. Передал медикам, залез глубже, и взял на руки бесчувственную женщину…

Взглянул на нее и почему-то в груди стало тепло и тесно, как-то странно защекотало в животе. Я буквально на нее любовался. На пышную грудь, изящную талию, красивую попку и нежные губки, которые ужасно хотелось… поцеловать?

Да что это со мной?

Неужели…

Я постарался себя успокоить. Но ощущения все больше накатывали. Я нес женщину в медотсек и просто изнывал от желания поцеловать ее, прижать и погладить. Первая встреча с той самой у хестита довольно-таки сложная. Эмоции и гормоны внезапно пробуждаются и выстреливают практически, как ядра из пушки…

Костюм космолетчика – облегающий и, как назло, подстраивающийся под тело, не сжимал то, что набухло в паху, а, наоборот, позволял ему выпирать. Я же совсем ничего пока что не контролировал. Физиология у хеститов такая, что, встретив женщину, которая пробудила сильные чувства, мужчина в первый момент вообще не управляет своим телом.

Я нес рыжую ар-мен-дальерку так, чтобы закрывать ею большой бугор на штанах и одновременно не задевать ни стены, ни двери ногами или же руками попаданки, которые болтались, как плети.

Погрузив пострадавшую в медкапсулу, я присел возле, чтобы никто пока не заметил моего состояния и смотрел на женщину, не мог оторваться, пока врачи рассказывали о здоровье ребенка и его матери.

– Сына мы приведем в чувство сегодня же, – был вердикт Теххота – личного медика семьи Леховых, служившего нам много лет.

Я вздрогнул и словно очнулся:

– А женщину? – спросил, привставая от капсулы, и словно что-то изучая на своем хвосте. Он отлично прикрывал вид на свидетельство моего возбуждения.

– Вы повредились, пока вытаскивали попаданку из спасателей капсулы? – встревоженно спросил Теххот.

– Нет. Это все ерунда.

– Может я все-таки вас осмотрю?

– Я хочу узнать о состоянии женщины! Сейчас попаданцам все равно хуже! – немного раздраженно ответил я.

Эмоции гуляли туда-сюда, и мне требовалось срочно взять себя в руки. Здесь я мог не особо тревожиться за авторитет – практически все медики «Лекалты» работали на семью Леховых уже долгие десятилетия. Другое дело, что за пределами отсека дежурит Меннар. И он не должен ничего заподозрить.

Если он только смекнет, что я зависим от попаданки – тут же начнет шантажировать. Передай мне командование, если хочешь, чтобы она жила, не вмешивайся в дела «Лекатлы», если хочешь, чтобы мы ее не убили… Ну и так далее, по списку. Уйти и бросить ее невозможно, придется подчиниться Меннару.

Нет! Этого нельзя допустить.

– Простите, вы, правы, капитан. Ар-мен-дальерам хуже, – тем временем, отозвался Теххот. – Женщину я попытаюсь восстановить, но не уверен…

– Ты должен! Я приказываю! – крикнул я. Голос взвился к странным высоким нотам, и волнение прокатилось по телу.

Если она… если ей… не помогут… не вытащат…

Возбуждение сразу исчезло, нахлынула какая-то странная, глубокая и грызущая тоска.

Я вскинул глаза на Теххота:

– Только попробуй мне не вылечить женщину полностью!

Тот покачал головой, вздохнул и принялся колдовать с медицинскими капсулами.

– Завтрашние сутки покажут – сможет ли она нормально выкарабкаться. Но ребенок будет в норме уже к текущему вечеру. Что мне с ним тогда делать?

– Веди ко мне!

– Хорошо, капитан. И еще. Если женщина все-таки стабилизируется, спустя двое суток придется ее переместить куда-то в другое место. И просто ждать, пока организм справится, и она проснется.

– Лады. Я перенесу ее в смежные комнаты с моими…

Теххот посмотрел на меня странно. Однако же ничего не сказал.

Вечером он привел ко мне парня.

Бедный мальчишка, похоже, уже все знал про ошейник. Поэтому боязливо зажался возле входной двери и опасливо наблюдал. Я покрутился перед ним, позволяя рассмотреть себя – маленький человек в своем мире хеститов не видел.

– Вы капитан? – спросил мальчик тихо.

– Да. И я тебе обещаю, что не дам в обиду ни маму, ни тебя здесь никому.

Он посмотрел на меня недоверчиво.

– А почему я понимаю ваш язык? – спросил будто совсем не впопад. Но детское любопытство такое, видать с самого пробуждения гадал.

– Медкапсулы перенастраивают мозг и загружают в него нужную информацию.

– Ничего себе! А можно, чтобы я сразу еще понимал, как устроены звездолеты или, например, умел их водить?

– Нет. Это мы загружать не умеем.

– Жаль. А ведь мама очнется?

Я подошел к мальчику и почему-то сердце вдруг екнуло, как иногда выражаются луты. В груди опять стало тесно. Я присел на корточки рядом с парнишкой и уверенно произнес:

– Я обязательно вылечу твою маму. Понимаю, на тебя надели ошейник, и у тебя нет поводов доверять…

– Я знаю, что этого хотел Сех… Ваш помощник, который убийца… – ошарашил меня информацией мальчуган.

– Откуда? – спросил я почти шепотом.

Моя каюта была надежно звуко изолирована, и никто не подслушал бы наш разговор. Просто я от шока я неожиданно практически потерял голос.

– Теххот поделился со мной по секрету.

– Да, это правда, малыш. Как только смогу, я добьюсь, чтобы этот ошейник сняли. А пока ты поживешь у меня. Очнется мама – поселитесь вместе.

Внезапно мальчуган заглянул мне в глаза с таким выражением… даже не знаю, хотелось покляться, и кровью расписаться.

– Вы обещаете, что не обманете?

– Клянусь. Как хестит и арфонец.

– Ого! Теххот говорил про арфонцев и хеститов.

– Ну вот! Так что не сомневайся. А теперь давай-ка, располагайся. Я тебя научу использовать гаджеты, связываться со мной, вызывать, если понадобится. Ну и вообще – искать в сети информацию про наш мир… Как тебя зовут?

– Дамир.

– А меня Фасталь, будем знакомы…

* * *

Дамир на удивление оказался приятным и совершенно не капризным ребенком. Я все больше привязывался к мальчугану, хотя прошло каких-то дня два.

Мы играли в виртуальные космогонки, дрались на симуляторах в звездных схватках. Смотрели фильмы вечером, перед сном.

Так вышло, что в эти дни на станции было затишье. Сех не бузил, пираты на нас не нападали, ликвидаторы тоже не появлялись поблизости.

Я, как на дежурство, каждое утро и вечер заходил справиться о Наллене – так назвал свою маму Дамир.

Когда же Теххот ее «выписал», принес в каюту рядом с моей, аккуратно уложил на постель и подключил медицинские датчики. Она должна была скоро очнуться – врач обещал в течение пары часов, и мы решили, что так будет лучше. Дамир ждал рядом, я сильно нервничал.

Каким Наллена меня увидит? Пиратом, что заставил ее служить в качестве платы за спасение? Чудовищем с синей кожей и непонятным хвостом?

Когда же попаданка открыла глаза, я замер, не мог даже пошевелиться. Волнение заставило сердце стучать в висках с утроенной силой.

Я сжал кулаки, стиснул зубы и просто окаменел.

Она медленно обводила взглядом каюту… Естественно, первым заметила сына. Он дернулся, подскочил к матери.

А затем… она увидела и меня.

Смотрела, как на чудо-юдо – нечто крайне странное, экзотическое. Но однозначно не привлекательное, отталкивающее и пугающее… А я… я смотрел на нее и был счастлив просто от мысли, что она здесь и жива. Это было неправильно и невовремя. Тем более, что это «здесь и сейчас» означало для нее и Дамира фактически плен, рабство. И я не мог вот прямо сейчас, сию минуту их освободить.

Я ничего пока не мог для них сделать.

Я был готов драться за нее с Сехом Меннар и всеми его головорезами-помощниками. Но если я и верные мне парни не выиграем бой, ее точно уже никогда не отпустят. Меннар ни за что не откажется от такого живого оружия – марионетки в своих руках.

Так что я вынужден был ждать, молчать и надеяться, что получится улучить удачный момент – и освободить Наллену с сынишкой.

С тех пор все мои мысли, поступки и желания так или иначе, были связаны с этой, большой и единственной целью…

* * *

Полгода назад

– Фасталь! У меня очень важная новость! – Вартан связался со мной по каналу, который я ему дал на заправке.

– Слушаю.

– Я говорил с императором.

– Он не согласится расследовать дело. Зря стараешься. Все бесполезно.

– Да. Это так. Но император готов выписать тебе полную амнистию. А также тем, кто с тобой улетел с Хеститы и стал экипажем «Лекалты». Разумеется, только не пиратам, которых ты нанимал на Тортуге.

– А что взамен?

– Ты же сам понимаешь…

– Амнистия и оправдания его убийце-наследнику?

– Да, Фасталь. Но это – очень хорошее предложение. Ты же сам понимаешь, что так. Императору придется еще и отмазывать тебя в руководстве содружества.

– Также, как он отмазал своего сыночка-преступника?

– Фасталь! Не время думать об этом! Честлер Рахлотский все равно не согласится предать сына суду! Это же утопия! Бессмыслица! Разве ты не хочешь реабилитировать не только себя, но и всех, кто зависит от твоей участи… Всех, кто полетел с тобой в никуда, поддержал и поставил себя вне закона?

И вот тут меня неожиданно переклинило.

Я сразу же подумал о Наллене с Дамиром, а не о тех, кто годами, десятилетиями служил мне верой и правдой. Не о Теххоте, который, без возражений променял свою жизнь респектабельного популярного медика на пиратствование и скитания. Не о Камилле и Марсе, что ушли со службы в армии Галактического союза в знак солидарности со мной. Потому что я их пару раз выручал в стычках с государственными мятежниками и повстанцами…

Не о тех слугах и семейной дружине, что без вопросов полетели со мной в неизвестность в тот самый день, когда я решился покинуть Хеститу и поставить себя вне закона.

Я думал о Наллене с Дамиром, потому, что теперь… с нашей первой встречи жил исключительно ради них. И ничего уже поделать не мог.

И, если ради всех перечисленных, я никогда бы не отступился от своей правды, то ради женщины, которую мечтал сделать своей и ребенка, которого давно уже жаждал усыновить… я пошел бы даже не на такое.

– Подумай, Фасталь. Я тебе очень советую охладить голову и рассудить адекватно, – подлил масла в огонь моих размышлений Вартан.

– Я подумаю, друг. Я тебе обещаю.

Я отключился и, действительно, стал крутить в голове такой вариант. Я забираю Наллену с Дамиром, всех, кто мне предан и снова захочет вернуться на другую сторону закона, и улетаю к себе на Хеститу.

Но, если преданную мне часть команды я заберу с собой очень легко – за нее Сех держаться не станет, то вот с попаданкой дела обстоят намного сложнее. Она способна взрывать звездолеты, и, конечно же, Меннар за нее схватится всеми конечностями…

Я начал думать, как бы ее похитить или освободить или еще что…

И тут… неожиданно подвернулся тот безбашенный ликвидатор-внедренец.

Разумеется, я его сразу узнал. Конечно же, и он меня тоже.

В любых других обстоятельствах я выдал бы его сразу же, не особо раздумывая. Но тут наши интересы сходились.

Я понял – он явился по душу Наллены.

Если бы охотился на меня, Сеха и остальную команду – запеленговал бы и отдал сигнал, чтобы нас взорвали прямо со станцией. Это, конечно, сложно исполнить. Пока ликвидаторы-палачи рванут к нам, мы попытаемся спрятаться, и затеряться в космосе, вблизи рубежей. Тогда Рашаль погнался бы следом. Искал нас, подавал знаки своим. При скорости его новейшего звездолета и возможностях обнаружения даже объектов, скрытых при помощи мимикрии, он всякий раз бы нас находил…

И так продолжалось бы очень долго, пока нас, как волков на охоте, не загнали бы, в итоге, на ружья…

Я таких историй наслушался…

Но парень, реально, явился один.

В одиночку он нас не уничтожит, да и своим подать знак не сумеет. Мы дезактивируем его коммуникатор и все устройства связи отключим.

Он абсолютно лишится контакта с полицейскими.

Рашаль должен был это предвидеть, как достаточно опытный в своем деле.

И, разумеется, так и было…

А это значит… значит он хочет попытаться выкрасть Наллену и ее сына с «Лекалты». Лут уже выполнял похожие операции – вытаскивал заложников прямо из-под носа у бандитов, что их захватили. Естественно, что и теперь именно ему поручили подобную сложную миссию.

Я бы никогда не согласился воспользоваться помощью Рашаля, если бы наши интересы не совпадали. Вот почему я сделал вид, что верю, будто опытный ликвидатор, заслуженный полицейский, проворовался. Банально – купился на выгодный куш…

Но мы с ним невербально поговорили – на языке военных союза. Этот способ общаться глазами и мимикой некогда выработали, чтобы во время войны подавать сигналы своим, если те под колпаком у противника. На том же языке разговаривали и разведчики в стане врага, чтобы навести мосты и работать на своих вместе…

Я понял, что Рашаль поможет мне с Налленой и ее сыном. Я дал ему слово, что не предам, если лут вдруг не станет артачиться и поддержит меня в бегстве со станции.

В общем, мы достигли консенсуса.

Осталось лишь сделать так, чтобы Сех ничего не заподозрил и нам удалось разработать выполнимый план операции. У Рашаля, наверняка, уже были наметки. Но вряд ли он вообще представляет, насколько обстановка тут взрывоопасная…

Того и гляди рванет – и уже никому мало не покажется, в результате…

Впрочем, вместе мы должны справиться…

Глава 9

Наллена

Наши дни

Мы с Дамиром устали следовать изображениям коммуникаторов, которые использовали самые разные службы «Лекалты». Командный центр, где мощнейший компьютер следил за всем, что происходит на судне, засекал малейшие поломки и сообщал капитану о странностях в поведении подчиненных. О том, что казалось ему необычным, исходя из заложенных алгоритмов. Этот компьютер мог получать информацию из коридоров, отсеков общего пользования и медицинских палат. Каюты команды, душевые и прочее подобное оставались для него под запретом.

Приблизительно аналогичными «правами» обладали и компьютеры, что рулили порядком на отдельных отсеках. Только данные у них были более детальные, а в главный компьютер поступало лишь самое важное. Мы же видели все, без отсеивания.

Фасталь настроил на наших личных коммуникаторах каналы, по которым мы получали даже секретные и внутренние сведения. Раньше я этого решения не понимала, но предпочитала помалкивать, не высказываться. Хотя выглядело более чем странно. Дать пленнице, фактически – живому оружию пиратов – полный доступ к внутренней информации… Зачем? И с какой стати?

После же последнего разговора и признаний Фасталя все встало на свои места. Хотя легче не стало ни мне, ни ему…

Я видела, как корабль ликвидатора присоединился к «Лекалте», и как в стыковочном отсеке его осматривали члены команды. Длилось это весьма долго. Сам Фасталь, Сех, их доверенные лица, и несколько инженеров-хеститов обходили отсек за отсеком. Проверяли все до единого ящики и открывали каждый замок.

Инженерные и грузовые отсеки исследовали с особенной тщательностью. Видимо, чтобы не пропустить оружие или что-то еще, например – отдельное устройство для связи с другими полицейскими, пеленгатор или вроде того…

На все про все ушло несколько часов.

Мы с Дамиром даже успели немного перекусить вареным говяжьим языком – Фасталь заметил, что мы обожаем этот чисто земной деликатес – и он постоянно поступал в наш холодильник.

После того, как пираты облазили каждый уголок звездолета, приступили и к исследованию контейнеров с элкутием. Их ликвидатор хранил в рубке управления, где и жил все время путешествия. Вроде как – постоянно держал под боком.

Емкости из металла-пластика – прочные, как первый и легкие, как второй, вначале проверили на скрытое минирование. Затем ликвидатор со своего комммуникатора снял все силовые и плазменные поля, что мешали исследовать содержимое. Подобные технологии использовали, чтобы никто, даже случайно не выяснил – что именно перевозится в контейнерах.

После этого специальными сканерами драгоценных минералов инженеры «Лекалты» принялись исследовать – что же внутри. На «Лекалте» было оборудование, способное не только сказать – действительно ли, это элкутий, платина или золото, но и даже вычислить пробу. Не очень точно, но достаточно для примерной оценки содержимого контейнеров.

Причем, исследовали их, не вскрывая емкости и даже не прикасаясь к ним ненароком. Полезная предусмотрительность была введена Фасталем давно – с тех пор, как Сех притащил на «Лекалту» трофейные ящики с силовыми гранатами. Кто-то из любопытных членов команды решил посмотреть – что там, слишком сильно тряхнул емкости – и парочка гранат вдруг взорвались. Затем случилась цепная реакция, и, если бы не скорость реакции самого капитана и уникальное устройство станции, мы бы все взлетели на воздух. Фасталь заблокировал аварийный отсек и сразу же «залил» «нейтрализующим силовым полем», которое как бы изолировало взрывы, локализуя их на небольшом участке пространства. По итогу – отсек долго чинили, а команда получила отличный урок.

Разумеется, показания сканеров драгоценных минералов мы с сыном не видели. Однако, судя по лицам присутствующих, элкутий оказался очень высокой пробы.

Только после детального изучения контейнеров, их все-таки вскрыли при помощи ключа в коммуникаторе ликвидатора. И мы с Дамиром увидели легендарный минерал в полной красе. Элкутий напоминал одновременно гематит и черные алмазы. Отбрасывал вокруг себя радужные блики и отливал металлическим блеском.

Выглядело красиво и благородно.

Фасталь, Сех и остальные пираты прошлись мимо контейнеров, оценили и снова закрыли их на несколько замков.

– Сколько отдашь? – уточнил капитан, вскинув внимательный взгляд на лута. Вот тут я даже слегка удивилась. Обычно хестит не был сильно заточен заработать побольше и, чаще всего, в подобных обстоятельствах делегировал все права Марсу с Камиллом. В крайнем случае – Сеху Меннар.

Лут очень многозначительно посмотрел на Фасталя и произнес:

– Тут сорок два ящика. Отдам тридцать пять, если возьмете и поможете освоить новые горизонты.

– Что это значит? – вклинился Меннар. – Что еще за горизонты, причем, новые?

– Ну как, я ж никогда не пиратствовал. Хочу научиться у вас, натаскаться… А там посмотрим… Может, в итоге, действительно, уже наберу собственную команду.

– Ладно, предложение принимается, – кивнул Фасталь, Сех не возражал.

Ну еще бы! Такая добыча, да еще и совершенно бесплатно – получена без единого выстрела, и без малейшего вылета в космос. Ну просто мечта – а не грабеж! И боеприпасы тратить не надо, не говоря уже о топливе и амортизации боевых звездолетов с «Лекалты».

Вся «экспедиция» вышла из корабля ликвидатора, и тот заперли – уже кодовым замком, разумеется, с коммуникатора Фасталя.

– Давай коммуникатор! – приказал капитан ликвидатору.

Тот замешкался:

– А как же я? Он ведь мне нужен для жизни… Элементарно – смотреть время, новости читать и все подобное прочее…

– Держи! – Фасталь вручил ему «нулячий» прибор. Ликвидатор скривился, но свой все-таки отдал.

Хестит махнул рукой остальным: мол, в ваших услугах больше никто не нуждается. Пираты неспешно двинулись прочь.

– Идем. Покажу, где поселишься, – капитан указал ликвидатору направление.

Мы наблюдали, как Фасталь селит лута в каюту, почему-то рядом с моей. Наши жилища разделяла общая стенка! Естественно, я была ужасно удивлена! И это еще мало сказано!

Эта часть станции «Лекалта» была фактически самой «тихой», потому что располагалась на одном из центральных ярусов. Можно сказать – в сердце гигантского корабля.

Тех, кого особо не жалко: пленных и сомнительных личностей обычно селили исключительно «на окраинах» – отсеках, что поближе к обшивке. Если вдруг что, именно эти части «Лекалты» принимали мощные удары противника.

Ремонт там происходил не реже пары раз в месяц. В то время, как центр, на моей памяти, пока не чинили ни разу даже по мелочи.

У меня уже просто фантазии не хватало, чтобы придумать – зачем бывшего полицейского, которому явно тут не особенно доверяли, поселили в самый безопасный «район».

Когда видео с коммуникатора Фасталя пропало – похоже, он его отключил или ушел в ту часть станции, где все «показания» прибора глушились, кроме, разве что резервных каналов, я задумчиво прогулялась по комнате.

Дамир, что все это время вместе со мной следил за тем, как устраивают гостя, позвал:

– Мама? Что-то не так? Что с тобой?

Я повернулась к сыну и пожала плечами.

– Не знаю. Но все это как-то странно и непонятно.

– Думаешь, этот ликвидатор – враг и пришел нас убить?

Я так и замерла в полушаге.

Нас… убить…

А, что, если… он не по душу пиратов сюда прибыл, а ради нас? Чтобы нас, конкретно нас ликвидировать!

Но тогда Фасталь уж точно не стал бы селить лута через стенку от нас. Или он ни о чем не догадывается?

Стоп! Они с полицейским как-то подозрительно перемигивались и переглядывались во время первого сеанса связи.

Да не-ет! Такого просто не может быть!

Фасталь признался, что меня любит и предложил стать его даста-марь. Зачем ему меня убивать?

Я поежилась и покосилась на Дамира… А затем… просто позвонила Фасталю. Если честно, за все время жизни на станции я подобного ни разу не делала. Хотя он сам кинул ссылку на закрытый канал, по которому и предложил связываться. Но как-то и поводов не возникало, да и не решалась я его беспокоить.

А тут повод появился более чем веский. Нет ничего важнее жизни Дамира!

Капитан «поднял трубку» сразу.

– Что случилось? – спросил немного встревоженно. – Вы в порядке?

– Этот… полицейский… лут…

– Его зовут Рашаль.

– Этот Рашаль… его не могли отправить убить нас? Ну чтобы «Лекалта» больше не сумела использовать меня, как мощное оружие? Ликвидаторы ведь тоже под ударом… И могут опасаться моей сверхспособности… Как-то все выглядит более чем странно, и я бы даже сказала – жутко подозрительно.

Фасталь с минуту молчал, а затем сказал: «Я сейчас буду». И эти его слова, интонации – встревоженные и слегка вздрагивающие – совершенно меня не успокоили.

Я принялась мерить шагами каюту, пытаясь хоть немного обуздать нервы.

Внутри что-то трепетало, сердце забилось, как ошалелое, руки и ноги стали влажными, липкими.

Дамир подошел ко мне и обнял.

– Мама… Ну не надо уж так нервничать. Я совершенно уверен в дяде Фастале. Он не оставит нас и не предаст.

– Почему?

– Он тебя любит и меня, по-моему, тоже.

Я сглотнула и замолчала.

Такие взрослые, серьезные слова от мальчика одиннадцати лет… ошарашили и сбили с толку. Я прижала к себе сына и выдохнула.

В эту минуту в каюте появился Фасталь и сходу, с коммуникатора, установил режим звукоизоляции во всех комнатах.

– Ничего не бойся. Я – с вами, – сказал после того, как система сигнализировала, что все получилось. – Этот лут не собирается вас убивать.

– Вы уверены?

Фасталь хотел ответить, однако внезапно, словно в каком-то фильме ужасов, из стены показалась растопыренная рука, а затем – и сам Рашаль появился в каюте.

Я в страхе отшатнулась, прижала сына и закричала во все горло.

– Спокойно! Наллена! Не надо так нервничать!

Рашаль быстро поднял руки вверх.

– Это всего лишь секретная разработка – типа специального раздвигающего материю поля. Можно ходить сквозь тонкие стены…

Я закрыла рот и посмотрела: вначале на Фасталя, а после – на лута.

– Что происходит? – спросила обеспокоенно.

– Все нормально! Не стоит так реагировать! – очень мягко сказал мне Рашаль. Фасталь как-то странно на него покосился – как будто даже немного ревновал, и добавил:

– Все хорошо. Вас с сыном никто не обидит.

– Ппочему вы вообще в нем настолько уверены? – я кивнула в сторону лута.

– Потому что мы с ним раньше встречались, – усмехнулся Фасталь. – И, фактически, я его знаю…

– Вы встречались?

Казалось, все еще только больше запутывалось.

Как могли где-то пересекаться пиратский капитан с ликвидатором? И оба после этого остаться в живых?!!

Даже, если сейчас этот парень реально пошел на должностное преступление, до этого-то он работал в полиции! А Фасталь грабил и был вне закона!

– Давайте сядем и все спокойно обсудим, – произнес лут.

Фасталь кивнул и жестом предложил нам располагаться.

Я осторожно устроилась на диване, Дамир – рядом, остальные – напротив, взяв себе большие удобные кресла. Хвост Фасталя колотил по полу, а это могло значить только одно – он тревожился, несмотря ни на что. Я изучила привычки Фасталя за два года достаточно хорошо, чтобы понимать невербальные посылы. Даже, когда сам хестит стремился скрыть их и замаскировать. Например, как он это делал с Меннаром. Фасталь буквально на глазах становился эдакой непроницаемой каменной глыбой. Ни единого лишнего движения, ни одного взгляда просто так, запросто… Все выверено до миллиметра и до малейшей реакции просчитано. Включая аж моргание и дыхание – ровное, абсолютно безмятежное…

И вот только теперь внезапно подумалось…

Кхм… Если Фасталь позволял мне видеть свое настроение хотя бы так, значит с самого начала я для него уже многое значила…

Хотя и не замечала, не предполагала…

По всему выходило, что луту хестит тоже вполне себе уже доверяет. Ведь не окаменел и не замер, не превратился фактически в робота.

Рашаль же выглядел очень спокойным – пожалуй, даже слишком спокойным для того, кто находится в стане врага. Либо рисовался, либо прикидывался, либо такая вот у него стойкость. Все ж таки – ликвидатор со стажем, с большим опытом работы «внедренца».

– Я вас обоих внимательно слушаю, – подала я голос, потому что мужчины молчали и многозначительно переглядывались.

Фасталь опять покосился на Рашаля и взял слово – видимо, как капитан.

– В общем, дела обстоят так…

Глава 10

Рашаль

Когда идешь обсуждать рискованную операцию, ты должен быть хладнокровным, решительным и деловитым. Именно так я себя и настраивал, когда Фасталь бросил сообщение: «Встречаемся у Наллены, надо срочно и подробно потолковать обо всем».

Но стоило прийти к попаданке, как все мое хваленое самообладание и хладнокровие как испарились. Я смотрел на нее и не мог нарадоваться, что мы, наконец-то, встретились лично. Я давно мечтал увидеть ее воочию и вот так, рядом, она казалась еще более удивительной и притягательной, чем на фото.

Я сразу понял, что просчитался, полагая, будто Фасталь так и не нашел свою единственную женщину. Эта самая «единственная» сидела прямо передо мной. Та, которую и я жаждал сделать своей.

Тут наши интересы с Леховым расходились буквально на сто восемьдесят градусов. И если на Хестите вдруг начали разрешать многомужество, видимо, по той же причине, по которой недавно запретили разводы, то на моей родине – Райне, от русского слова «Рай» – подобные штуки по-прежнему считаются незаконными. А в обществе – извращениями, ненормальностью…

Да и одна мысль, что можно делить эту женщину на двоих, бесила меня до такой степени, что хотелось немедленно, не думая о последствиях убить хестита, буквально – раскроить надвое плазменным сгустком и забрать попаданку себе. Усыновить ее ребенка, который не отходил от мамы, и жить вместе большой, дружной семьей. Кто знает, может родить еще сорванцов…

Я прямо замечтался, пока Фасталь посвящал Наллену в наш план и поглядывал на меня с осуждением, ревностью, злостью. Я отвечал ему тем же и не менее энергично. Какой-то просто дикарь, собственник, домостроевец лез из меня в этот момент. Таким я себя прежде даже представить не мог!

Впрочем, я никогда раньше так и не вляпывался в женщину…

Так чтобы смотреть на нее и улыбаться не к месту. Так, чтобы сидеть напротив – и уже только этому радоваться…

Это было безумие, какое-то первобытно-животное ощущение самца рядом с самкой.

Мое… заберу… украду и… присвою…

Туман в голове, череда путанных мыслей, и лишь четкое осознание – я встретил ту самую…

Говорят, последнее поколение лутов из-за новой мутации генов, которая делала нас быстрее, сильнее и выносливей всех предыдущих, получило один побочный эффект. Что-то вроде синдрома истинной пары… Он проявлялся далеко не у всех… Кого-то миновала подобная участь, или просто он еще не нашел свою «пару»…

Так что… мы с Леховым были теперь на равных.

Он – весь напряженный, как натянутая струна, потому что она смотрит, и я, нелепо счастливый, словно дурак.

Два мужика, которые без Наллены не смогут, скорее всего, жить дальше, как прежде…

И одному из которых предстоит получить от ворот поворот…

Как же это все было невовремя и неуместно в нынешних обстоятельствах! Худшего времени, чтобы растечься розовой лужицей у ног женщины даже и представить нельзя!

Увы! Эмоции я контролировать не мог.

Постараюсь хотя бы управлять собственными поступками. Не броситься на Фасталя, когда он так смотрит на попаданку, и на нее тоже не наброситься со своими признаниями и предложениями…

– Я хотела бы все же понять – что именно вы запланировали? – тем временем, уточнила Наллена.

– Точного плана у нас пока нет, – ответил Фасталь за обоих. – Мы будем действовать по обстановке. Цель – собрать верных мне воинов и вместе с тобой сбежать на станцию ликвидаторов.

– Своих я предупредил, – тут же вклинился я.

– В смысле? Это как? Я же видела, что Фасталь забрал у вас коммуникатор. Вас обыскивали пираты, и явно должны были отнять все другие устройства, с помощью которых можно вызвать «своих»…

Я усмехнулся, Фасталь тоже немного оскалился.

– Мы еще во время первого сеанса связи все обсудили и придумали выход, – ответил хестит. – Я сказал, чтобы Рашаль перекинул мне на коммуникатор нужные коды, данные и каналы для связи. Озвучил частоту линии – моей личной и довольно секретной. Я тебе ее тоже давал.

– А в новом коммуникаторе, который вручил мне Фасталь, все уже было установлено и откалибровано, – усмехнулся Рашаль, – Включая, в том числе, и код для управления телепортом, если его можно так громко назвать. Устройством, которое позволяет ходить сквозь стены, если быть точным.

– Хорошо. Итак. Ликвидаторы должны прибыть в какую-то точку достаточно быстро.

– Причем, в режиме мимикрии и с настройками-хамелеонами. Чтобы их никак не засекли на «Лекалте», – добавил я.

– Ну, а я постараюсь, чтобы и с нашей стороны лишних исследований внешнего космоса не было, – добавил Фасталь.

– Ладно. Значит мы бежим сразу в отсек для резервных челноков и кораблей? – немного взволнованно уточнила Наллена.

– Да, – кивнул я. Фасталь зыркнул с таким выражением… Мол, даже за право с ней разговаривать задушу тебя голыми руками. Я ответил не хуже. «Я сам тебя задушу, если потребуется».

«Что ж, разберемся потом, по-мужски» – уже прямо на невербальном языке глаз и мимики добавил Фасталь.

Я картинно отдал ему честь.

– Это что такое?!! – возмутилась Наллена. – Вы опять там на своем, птичьем, переговариваетесь прямо при нас? Вы слышали пословицу: «Больше двух – говори вслух?» Нет? Теперь слышали! Знаете!

– Это наши мужские дела! – ответил Фасталь. Я только кивнул.

– Мужские дела-а-а, – передразнила Наллена и мне жутко захотелось расхохотаться. Фасталь казался каменным изваянием – значит, тоже усиленно сдерживал эмоции.

Дамир хихикнул и обвел нас понимающим взглядом. Кажется, парнишка просек все.

– Что требуется от нас? – неожиданно деловито и серьезно уточнила попаданка.

– Быть готовыми в любую минуту идти с нами, как только позвали. Не спрашивать лишнего и слушаться нас во всем, – ответил Фасталь.

– Хорошо. А как же ошейник Дамира? – ее голос дрогнул, глаза будто стали чуть больше и немного несчастней, даже почудилось – там затаились осколками слезы. Как же я хотел в эту минуту просто утешить ее у себя на груди! Аж тело заныло от желания действовать! Я инстинктивно подался вперед, к ней…

Фасталь, похоже, чувствовал также. Он даже резко обхватил себя руками и сразу же отпустил… Хвост хестита нервно ударил по полу, а потом скрутился в большую тугую петлю.

– Я решу эту проблему, – пообещал я.

Казалось – клянусь Родине на крови. Наллена стала для меня равной с долгом… Это было новое, странное ощущение. До этого момента я все делал ради своей Родины, ради правды и справедливости.

Да, я всегда был отчасти идеалистом. Соглашался на риск, шел туда, куда другие боялись, лишь потому, что считал это правильным и порядочным.

А вот теперь… теперь вдруг все то, чем жил многие годы, стало на равных с отношением к женщине, которую едва знаю, и которая не определилась – нужен ли я ей, в принципе или же нет…

Я сглотнул и плавно, медленно выдохнул. Я люблю ее и к этому надо привыкнуть.

– На всякий случай, Наллена, я сбрасываю тебе на коммуникатор канал связи с моим куратором и боевым другом Леостардом Леоновым, – добавил я к своему обещанию.

– Леоновым? – она поразилась фамилии, а не тому, что я доверяю ей служебную связь, причем секретную даже для большинства ликвидаторов. Я удивленно приподнял брови.

– Во Вселенной Наллены Леонов – первый человек, что вышел в открытый космос, – объяснил мне Фасталь с заметным укором: мол, претендуешь на женщину, а сам ничего не знаешь о ней и ее мире.

– Как ты это выяснил? – спросил я. Разумеется, в наших архивах подобного нет и быть не могло.

– Общался с Дамиром, пока Наллена находилась в отключке, – кивнул на парнишку Фасталь.

Мда… Будет сложнее, чем я думал вначале.

Если он умудрился уже расположить к себе ее сына… Дело дрянь… Ради ребенка женщина выйдет и за нелюбимого! Лишь бы ее кровиночка была счастлива!

Впрочем, я гораздо красивей Лехова. И даже, если Фасталь вдруг вернет себе привилегии на Хетите, я тоже – не из простой семьи, и, к тому же – заслуженный ликвидатор, орденоносец.

И вот опять я сам себе поражался.

Надо было думать о деле! Об операции, детали которой мы не наметали даже в черновом варианте!

Но, судя по физиономии Фасталя и его мимике деревянного истукана, было ясно, что и у хестита не больно-то получалось рассуждать рационально. Это меня несколько утешало.

Хотя следовало бы, наоборот, насторожиться. От нас зависела судьба попаданки. А мы оба были на эмоциях, на желаниях. И периодически совершенно не могли думать хладнокровно и адекватно.

Это ведь плохо, если подумать!

Просто я, по-прежнему, мысленно мерился «градусниками» с Фасталем Леховым.

Та-ак! С этим надо срочно кончать! Сосредоточиться! Успокоиться! Самое важное на текущий момент – освободить Наллену и ее сына! Хватит уже тонуть в сладком дурмане от ее близости, беседы с попаданкой, и исходить яростной ревностью друг к другу.

Хватит!

Я на языке глаз и мимики прямо сказал об этом Фасталю. Хестит ответил: «Да, я согласен».

– В общем, если вдруг что-то случится… И тебе придется бежать одной, отдельно от нас… Сразу же связывайся с Леоновым, – закончил я инструктаж попаданки.

Она опасливо и растерянно поежилась:

– Э-э-э… Это как? Если придется одной…

– Всякое может случиться во время побега, – ответил Фасталь слишком уж ровным тоном – опять контролировал себя от и до, чтобы ни единой эмоции не проскочило в интонациях речи, в нотках голоса.

Я хестита понимал и поддерживал – незачем заранее пугать попаданку. Начнутся проблемы – вот тогда и станем решать. А так… наводить панику, ужас… хотя ничего может и не случиться – только зазря трепать ее нервы.

– Это – просто небольшая страховка, – поддержал я хестита твердо и ровно. – Ничего не бойся. Мы тебя не оставим и не предадим. Мы – с тобой!

Фасталь приложил руку ко лбу, словно клялся, как военные с его планеты.

И в эту минуту его коммуникатор надрывно взвыл сигналом тревоги.

Хестит прочел сообщение и сказал:

– Нас всех вызывают на внеурочную схватку. Кажется, один зарвавшийся пиратский капитан неожиданно решил «скрестить с нами шпаги». Что ж, время как раз подходящее – покажешь себя в бою, – кивнул он мне. – Я пойду первым. Ты пережди, вернись к себе и чуть позже подгребай к рубке управления, как ни в чем ни бывало. Ты – Наллена – приходи тоже. Но опять же, не согласуясь с Рашалем и не глядя, когда он рванет.

– Хорошо, – кивнул я.

Фасталь поднялся, выглянул из каюты, дабы убедиться, что никто не подглядывает и вышел наружу. Похоже, видео с камер, что засекли, как он покидает жилище Наллены, главный компьютер должен стирать всякий раз. Потому что больше хестит ничего делать не стал. Я покосился на Наллену, отдал ей честь и нехотя ушел к себе через стену. Посидел немного, получил на коммуникатор сообщение от Фасталя: мол, ждем на бой, и двинулся к рубке.

Да, случай как раз подходящий. Я смогу расположить к себе остальных, успокоить подозрительность Сеха, которая буквально перла из всех щелей и завоевать расположение экипажа.

Отличный шанс избежать слежки лишний раз и стать для команды своим. Хотя бы отчасти, хотя бы в какой-то степени…

Но уже не подозрительным чужаком, который зачем-то примкнул к пиратам «Лекалты».

Уж что-что, а воевать в космосе, пилотировать боевой звездолет, я умел лучше многих.

Заодно заставлю их думать, что экипажу я очень полезен, пусть держатся за такого вояку.

В общем… как говорится – сон в руку…

Глава 11

Наллена

Я вошла в рубку управления, оглянулась и… обомлела.

Фасталя нигде видно не было, Рашаль тоже будто бы испарился. Я прямо поежилась под пронзительным взглядом Сеха Меннар. Взгляд его оранжевых глаз впился в лицо, а крылья чуть вздрагивали, как обычно, когда ррелькор находился на взводе.

Я просто остолбенела от неожиданности и страха – этот инопланетник пугал меня прямо до чертиков. Я много читала о том, как Сех убивал: женщин, детей, беременных, стариков… Без малейших сомнений, сочувствия, потуг совести. И я ни минуты, ни секунды не сомневалась – если для целей помощника капитана потребуется меня пытать, истязать – у него не то, чтобы рука не дрогнет, даже и мысли о гуманизме не промелькнет.

Я машинально попятилась и тотчас с двух сторон меня обступили Камилл с Марсом.

Сех проследил за их перемещениями и усмехнулся: криво так, заговорщически.

– Ггде капитан? – спросила я у лутов.

– Они с новым парнем, из ликвидаторов, полетели задать врагам жару.

Камилл указал на ближайший экран. Я увидела, как несколько десятков истребителей рубятся в бою с вражескими судами.

– Так им же, наверное, надо помочь! – воскликнула я, машинально доставая из кармана зажигалку.

– Капитан не давал на этот счет никаких распоряжений! – резко и громко вмешался Меннар. – Не твое дело, как мы воюем. Стой на месте, баба, и не отсвечивай!

Меня потрясла не столько грубость в свой адрес – Меннар со мной не церемонился никогда – сколько нежелание использовать мои суперспособности на полную катушку. Обычно ррелькор требовал, чтобы я «зажигала» во всех смыслах этого слова.

Чаще, больше, желательно без передышки.

А тут…

Я покосилась на лутов опять.

– Помощник капитана, по всей видимости, хочет устроить проверочку новичку. И дать капитану возможность, – Марс многозначительно посмотрел на меня и выдержал короткую театральную паузу. – … Доказать, что он все еще лучший воин на этой станции и в этой Галактике.

Меннар усмехнулся с оттенком злорадства, а у меня в голове сразу сложились два и два.

Сех давно пытался захватить власть на «Лекалте», и Фасталь ему жутко в этом мешал. Если же капитан погибнет в бою, все вопросы решатся сами собой. Ррелькору даже станцию захватывать не потребуется – он тут, единственный, пират с опытом командования, что когда-то имел бандитскую эскадру. Больше того – половина команды привыкла подчиняться именно ему! Там даже вариантов уже не останется!

Я в ужасе покосилась на экран, где «наши» обозначались зеленым, а враги – красным. И хорошо – визуально я вряд ли бы их отличила.

Пока бой шел довольно неровно и отчетливый победитель не определился.

Атакующие нападали, не жалея ни пушек, ни кораблей. Шмоляли пулеметно, что крайне редко случается во время подобных космических заварушек.

Казалось – нападающие имели либо мощную мотивацию, либо – зуб на Фасталя.

Я снова посмотрела на Марса.

– Кто-то успел стукнуть Ларнису, что у нас полные трюмы элкутия, – ответил тот на невысказанный вопрос и многозначительно покосился на Сеха.

– Ты на что-то намекаешь, командир отряда? – ррелькор угрожающе вскинул бровь.

– Я намекаю, что на «Лекалте» только тебе выгодно, чтобы Фасталь с Рашалем приняли бой без подмоги той же Наллены! – резко ответил лут, почему-то сразу идя на ненужную конфронтацию.

Казалось – вот уж теперь Сех «закусится» с правой рукой капитана всерьез. Однако же тот покосился на экран, подумал и ответил нейтрально.

– Я лишь осторожно уточнил у Ларниса, где можно сбыть такой минерал. Ты знаешь, как это сделать? У тебя уже есть покупатели на элкутий?

– И твой бывший приятель по массовым заварушкам не догадался, что у нас есть элкутий? И ты не просто так, из спортивного интереса, интересуешься подобными штуками? – Марс даже немного голос повысил.

Я напряглась, ожидая, что Сех сейчас уж точно «удар» не пропустит… Но он почему-то не стал нагнетать, хотя «нагнетать» было как раз в его стиле.

– А как еще я должен был выяснить? У тебя есть варианты и предложения?

– Выяснил?

– Да! И мы как раз развернулись, чтобы лететь на одну из полузаконных скупочных станций. Туда стекаются многие владельцы ценных минералов сомнительного происхождения. Я ведь не мог предвидеть, что Ларнис нападет на нас почти сразу же. Это глупо, на самом-то деле… Учитывая, что у нас есть Наллена…

– Поэтому ты не даешь использовать ее в бою? Правильно ли я понимаю?

– А вот это уже совсем не твое дело! Никто не гнал капитана лично сражаться! Я не предлагал ему срочно лететь и доказывать свое превосходство, силу и ловкость! Но уж, если он этого захотел, сам с удовольствием понаблюдаю и оценю – чего стоит хваленый звездолетчик Фасталь Лехов! Мало ли! Может это только пиар? Или он давно растерял нужные навыки! А перед нами только понтится… Это тебе не армия, парень! Тут правит сильнейший, лучший из лучших! А не некогда заслуженный никчемный хвастун…

– Если с капитаном что-то случится… – Камилл и Марс выступили передо мной и двинулись на Сеха живой стенкой. Тотчас и Каменн встал в ряд с ррелькором.

– Если с капитаном что-то случится, мы изберем другого, более достойного! – рыкнул Сех. – А пока все заткнулись! Я не мог приказать Фасталю Лехову лететь в этот бой! И не делал подобного – все это видели и подтвердит каждый…

– Может он рассчитывал на помощь Наллены? – вскинул бровь Марс. – Ведь не зря же он позвал ее в рубку?

– Что же он тогда не приказал вам ввести ее в бой, как только появится? Он же сам говорил – попаданка здорово истощилась, сильно ослабла. И заботливо попросил лишний раз не дергать ее, если того не потребует экстренность ситуации.

– Угроза жизни капитана – как раз такой случай!

– Да, ну! Что вы говорите??! Без Фасталя «Лекатла» вполне может летать так, как и прежде…

– Ни я, ни добрая половина команды не станет тебе подчиняться, Меннар! – рявкнул Камилл и сделал еще один шаг к Сеху. Тот, конечно же, двинулся навстречу тем же манером – шаг и замирание в угрожающей позе. Ноги на ширине плеч, грудь выпячена, лоб нахмурен… Эдакая молчаливая угроза и предупреждение: больше ни шагу…

За помощниками Фасталя тотчас собрались те пираты, что поддерживали капитана и уважали его решение – лично полететь на бой с Ларнисом.

Впрочем, и возле Меннара немедленно скучковалась толпа отступников.

Казалось, все присутствующие в рубке резко разделились на два лагеря.

Мне становилось все страшнее и страшнее.

В полной панике я обдумывала, что предпринять.

Та-ак… Если что, поджечь врагов я смогу. Это мне очень даже под силу, ведь никакой энергии я не теряла. Одного, двух, трех, пока бандиты Сеха не набросятся на меня всей шайкой-лейкой. Шансы, что подпалю именно Меннара и Каменна – минимальны. Они защитятся чужими телами. Я такое в боях уже видела, когда нам приносили записи жарких разборок внутри звездолетов. Как только пахло керосином, эта сладкая парочка всегда умудрялась очутиться за спинами остальных. Бить не точечно опять же опасно – могу повредить тех, кто предан Фасталю…

Остается брызнуть огнем в банду Сеха – и дать деру…

Но что дальше? Я не умею управлять местными челноками! А чтобы разобраться с этим при помощи сети мне даже нескольких суток не хватит! Да что там! Я не смогу даже снять их с «якоря» – ввести специальные коды, чтобы разблокировать капсулы для отлета. Коды уникальны для каждого судна, и знают их только лишь капитан, его помощник и – максимум – те, кому они доверяют. Ясное дело, что Меннар мне их не подскажет…

Если мы с Дамиром быстро сбежим в стыковочный модуль, где пульт Сеха на ошейник не действует, заблокируемся, то сможем, разве что, в спасательных шариках – таких неуправляемых космических емкостях – выпрыгнуть из станции на удачу… Но, учитывая, что они просто станут болтаться в невесомости в ожидании спасения, перспективы тоже не очень-то радужные. Нас либо поймают и втянут обратно, либо, если в суматохе безвластия местным бандитам будет пока не до нас, бросят в назидание за бегство и неблагодарность. И неизвестно еще – доберется ли до нас кто-то быстро или мы так и погибнем. А если и доберется, никто ведь не гарантирует, что это окажутся хотя бы гражданские. Пиратов в этой части Галактики тоже навалом. Так и угодим из огня да в полымя.

Боже! Что же делать? Как быть?!!

Сердце отстукивало рваный ритм: быстро, медленно, опять быстро, замирало и каменело в груди. Липкие от пота ладони и стопы так и хотелось обо что-нибудь вытереть. Ладно еще обувь – высокие сапоги, что натягивались, как чулок на ногу, постепенно впитывали выделения. А вот ладони… их я просушить не могла.

Боже! О чем я только сейчас думаю?!

Оказывается, я совсем не готова к тому, что вдруг могу очутиться без защиты перед Сехом Меннар!

Стоп! Что вообще за дикая паника?!

У меня ведь есть линия связи с начальником ликвидатора – этим… как его… Леостардом Леоновым!

Я уже было начала поглядывать на свой коммуникатор, когда Сех неожиданно перестал выпендриваться, а Камилл и Марс радостно закричали:

– Ура капитану! Лучшему звездолетчику поколения! Ура! Ура! Ура!

Остальные в рубке немедленно подхватили, даже Сех картинно поднял руки вверх и заорал:

– Ура капитану!

Еще бы он сейчас так не сделал! Его не поддержали бы даже свои. Что, что – а силу и смелость в бою – чествовали даже отъявленные бандиты и относились к этому весьма уважительно.

Я увидела на экране, что Фасталь и Рашаль умудрились не только побить противников, но и захватить несколько кораблей, как трофеи, видимо, даже с частью команды. В таких случаях, сразу блокировали люки и выводили пушки из строя. Пленных потом фактически выковыривали, вскрывая звездолет, как консервную банку.

Я выдохнула и улыбнулась с искренним облегчением.

Слава богу!

Но хотя бы я теперь понимала, что стану делать, если неожиданно окажусь без защиты. Впрочем, решение – все-таки не самое лучшее. Точнее – единственное, но, если учесть, что ликвидаторам еще требуется к нам подобраться… неизвестно, вообще выгорит ли.

Впрочем, ничего лучшего я пока что не изобрела.

Пока я крутила в голове факты, размышляла над ситуацией снова и снова, пытаясь прикинуть – как лучше действовать, если вдруг… в рубке показались Фасталь, Рашаль и несколько капитанов истребителей, что с ними сражались.

Их опять чествовали, кричали «ура», даже «качали», подкидывая на руках.

Причем, участвовали во всем даже те, кто обычно прислуживал Сеху.

Когда выражения восторгов закончились, и лута с хеститом опустили-таки на ноги, Фасталь нашел меня взглядом и объявил:

– Считаю, мы все заслужили праздник! Мы очень давно уже подобного не устраивали! А команде нужно развлечься, отвлечься и повеселиться!

– Какое веселье без баб? – уточнил один из пиратов.

– Бабы будут! Через полтора часа по земному к нам прилетит скупочная станция…

– О-о-о! Да здравствует капитан!

Крики восторга опять взвились в воздух и затерялись под потолком станции.

Я поняла, что Фасталь вызвал нечто вроде космического сервиса для пиратов. Скупочные станции казались не особо большими, но там было все, что требовалось работникам «ножа и топора», дабы развлечься и потратить награбленное.

– Сам нашел Кысыша? – хмуро уточнил Сех.

– Я и так его знал и даже неплохо. Зачем ты обратился к Ларнису, кроме того, что он твой сородич, и вы когда-то объединялись, чтобы грабить большие военные транспортники, не понимаю. Кысыш – мой давний и хороший приятель.

– Я и забыл, что ты дружишь с ынами…

– Если ты не помнишь, то наши расы когда-то вместе воевали с ррелькорами! – с прямым вызовом ответил Фасталь. Рашаль рядом с ним чуть ухмыльнулся – он явно подыгрывал капитану, по крайней мере, сейчас.

– Да-да! Но потом мы дали вам от ворот поворот, – буркнул Сех.

– Ну, да, разумеется! Как я мог не припомнить?! Ррелькоры откупились половиной колоний, насыпали тысячи бочек ценных ископаемых… и сразу же дали нам от ворот поворот…

Меннар открыл рот, но затем закрыл его и замолк. Понял, что сейчас совсем не в его интересах спорить не только с победителем-капитаном, но и даже с тем, кто нашел канал сбыта элкутия так быстро и легко.

– В общем, всем отдыхать. Как только решим вопросы с Кысышем, вы сможете пройти на его станцию, где я уже заказал праздник. Под вечеринку выделен целый ярус. Там будут музыка, танцы, доступные женщины и море выпивки…

Вот теперь даже и Каммен закричал вместе со всеми:

– Ура капитану! Ура! Ура!

Сех поморщился, но повторил.

– Ура!

– Наллена, ты иди, тоже, передохни, – заботливо обратился ко мне Фасталь. – Надеюсь, ты придешь к нам на праздник?

Я кивнула – капитану в таких обстоятельствах не отказывают.

– Ну вот и хорошо! Я лично зайду за тобой и Рашалем.

Ликвидатор кивнул следующим.

Я буркнула под нос:

– Хорошо. Буду ждать.

И быстренько ретировалась. У меня не было ни одежды для праздника, ни обуви, да вообще ничего, кроме нынешней униформы космолетчика. Особого желания тоже не возникало – тусоваться среди пьяных и разбитных пиратов – то еще удовольствие для порядочной женщины…

Но и выбора тоже не оставалось. Фасталь пригласил меня, видимо, не просто так. Возможно, не хочет оставлять без защиты, пока многие верные ему парни, скажем так, не совсем в состоянии нормально соображать. Что уж там – драться и оберегать…

Что ж… Праздник так праздник… Куда же я денусь!

Глава 12

Фасталь

Наллена казалась чужой на нашем празднике жизни и это было мне, словно ножом по сердцу. Маленькая, потерянная, жутко взвинченная, в рубке управления среди огромных мужиков, которые чествовали нас с Рашалем…

Я так бы хотел обнять попаданку, прижать, успокоить ласками и… не отпускать никуда.

Но за мной следил Сех и, если бы я дал хотя бы малейший повод считать, что Наллена для меня многое значит… а не просто важна, как уникальное оружие и веский аргумент в пользу капитанства… Боюсь представить до чего дошел бы этот головорез.

Мне стоило титанических усилий делать вид, что радостно принимаю поздравления, а Наллена – где-то там, на фоне. Рашаль тоже явно был не очень доволен тем, что мы ее вроде бы «сторонимся».

Когда же чествование, наконец-то, закончилось, мы вместе двинулись на выход, и я пояснил, почему «тусуюсь» с бывшим полицейским:

– Присмотрю за парнем. Я дал ему шанс и это исключительно – моя личная ответственность.

Все дико обрадовались, что я сам, добровольно повесил на себя эту «ответственность». Даже Сех расплылся в довольной улыбке, хотя и он был совершенно не против поживиться элкутием и взять Рашаля «на абордаж». Но перспектива иметь при случае козла отпущения в неправильном поведении новичка – вдохновила всех не по-детски. Тем более, что я сам вызвался «крайним».

– В общем, я пойду, провожу его, а попутно укажу на ошибки в бою. Парень хорош, но есть чему еще поучиться.

Рашаль в ту минуту та-ак на меня посмотрел: дескать, это кто еще кому что укажет. Но все равно лишь коротко кивнул. Да, космолетчиком он был от бога, тут я, конечно, немного загнул. Однако же большинство из присутствующих, включая того же Сеха Меннар, понятия не имели – как выявить лучшего среди нас.

Я показательно похлопал Рашаля по плечу, и мы стремительно вышли за дверь.

А уже в его каюте, с отличной звукоизоляций, я сказал:

– Я тебе ее не отдам!

– Вы о чем? – прищурился лут.

– Ты меня понял! – рыкнул я громче.

– Я скажу так – пусть женщина выбирает! А мы… мы можем бороться за ее сердце. Но не здесь и уж точно не при Сехе Меннар! Иначе это всем выйдет боком! И мне, и тебе, и Наллене!

– С этим согласен, – кивнул я. – Жду на празднике. И не балуй!

– Я буду действовать по обстоятельствам.

Я ушел, зная, что он не отступится. Если раньше между мной и Налленой стояла стена непонимания и ее неприятия моей внешности – по крайней мере, мне так казалось – то теперь еще этот красавчик нарисовался. Всяко он куда более привлекателен, по ее мнению, нежели я. Плюс, он, и правда, отличный пилот, заслуженный ликвидатор и смельчак каких мало. Сунуться в самое логово пиратов, согласиться на подобную операцию… Ради того, чтобы выручить, на тот момент, незнакомую ему женщину…

Такой поступок дорого стоит!

Да уж, нечем мне было крыть…

Разве что тем, что я не мог отказаться от Наллены, просто не мог…

Даже в мыслях, не то чтобы – в жизни…

Вот и все, что мне еще оставалось…

С этими невеселыми мыслями я отправился к себе, взял коробку с платьем и сапожками, которые уже давно приготовил для Наллены, и постучался в их с сыном комнаты.

Попаданка открыла, окинула меня смущенно-удивленным взглядом и спросила:

– Что-то случилось?

– Ничего. Просто вот держи, это тебе. Все ждал, когда уже может понадобиться.

Я отдал коробку, немного постоял, глядя, как попаданка кладет ее на диван и открывает…

А затем просто ушел.

…И лишь на празднике, после удачной сделки с элкутием, осознал – какую свинью сам себе подложил, выражаясь языком людей и лутов.

Попаданка в длинном темно-зеленом платье с разрезами впереди, которые при каждом шаге открывали ее стройные ножки… была настолько восхитительна и соблазнительна, что у меня резко дыхание сперло.

А Наллена еще и волосы распустила – они густыми каштановыми прядями рассыпались по хрупким покатым плечам. Тонкую талию пояском подчеркнула – взяла от космоформы, похоже… И, видимо, немного подкрасилась. Попаданка как-то прикупила косметику – я разрешил и сам оплатил, но до этого дня ей ни разу не пользовалась.

Мда… Это был удар под дых.

Рашаль как уставился на нее, так и не отрывал взгляда. Впрочем, нам обоим здорово повезло – многие парни из команды начали облизываться на попаданку.

Мы как раз сидели в огромном баре с танцульками, выпивкой, стриптизершами, которые крутили задницами и буферами, как надо.

По залу плыл эдакий ненавязчивый, немного дразнящий оранжево-розовый свет.

Столики для гостей оказались настолько удобными, что можно было и ноги положить в специальные лунки на столешнице, и вытянуть их под столом.

Мужики вроде бы совершенно расслабились. Даже Сех пялился на баб, пил алкоголь, который подходил его расе и наслаждался.

Приспешники Меннара давно разошлись в приватные кабинки – пираты, которые жили этим давно – времени даром терять не привыкли. Мало ли: облава, «жирная добыча», что подвернулась ни с того, ни с сего…

Мои, по большей части, еще присматривались. А уж когда появилась Наллена… ее столькими взглядами пронзило, что изрешетили по-моему целиком…

Я дернулся, но себя удержал, а вот Рашаль даже и не подумал.

Поднялся и быстро двинулся к попаданке.

Они о чем-то мило беседовали у бара, и Наллена хихикала, улыбалась. Ему улыбалась! Ему! А не мне!

А потом этот гад вдруг обошел ее, вытащил из кармана чокер из элкутия и… его надел на длинную тонкую шею…

Выглядело эффектно, роскошно. Ее изящная шейка в обрамлении благородно сверкающего минерала, причем, несколько капелек спускались прямо на грудь, подчеркивая умопомрачительное декольте… У-уф… У меня сердце выскакивало из груди…

Пока Наллена рассматривала себя в зеркало, предоставленное барменом, Рашаль – тынц – и застегнул на ее запястье браслет.

Я был уверен – украшения непростые. Наверняка, там вшиты какие-то устройства, генерирующие защитное поле или вроде того, возможно что-то еще. Но выглядело так, что я – дуболом – вручил Наллене лишь только одежду, а этот гад одарил ее драгоценностями, как настоящий мужчина и ухажер.

Да, именно так все это и выглядело!

Мои пялились на парочку и хихикали: мол, вот же бывшего полицейского пришпилило. Его и, правда, на ней зациклило, как и меня. Вот только Рашаль имел право открыто ухаживать за Налленой, мне же оставалось не просто терпеть и ждать в удалении, но и наблюдать за действиями счастливого соперника.

То еще удовольствие.

Я еще никогда так не хотел убивать и крушить. Разве что после смерти родных.

Но то было удручающее бессилие того, кто ничего изменить не в силах, теперь же бессилие стало абсолютно другим – злым и мстительным, жестоким и яростным. Я прямо думал – что сделаю, когда обстоятельства позволят схлестнуться с Рашалем в честном бою.

Я уже видел – он очень неплохой воин. Тем более, мы впервые столкнулись, как раз в подобных обстоятельствах на чужой станции. Сегодня он тоже мастерски навалял противникам: вначале в космосе, а затем – лично.

Но я был уверен, что я – все равно лучше.

И все-таки… даже, если мне и удастся победить Рашаля в честном бою, не факт, что Наллена особенно впечатлится.

Женщины любят мужчин не за что-то, а потому, что… «он не такой, как другие»…

Я, конечно, «не такой», но уж слишком, моя специфическая внешность Наллену пугает. А вот Рашаль – ну чистый красавчик для такой, как попаданка. И это факт…

И это бесило меня все больше и больше…

Я мог победить его, мог демонстрировать, что лучше, но с внешностью расы уже ничего был сделать не в силах…

Хотел ли? Не знаю… Сложный вопрос. Я всегда гордился тем, что хестит. Наша раса была уникальной, по-своему удивительной, противоречивой. И хотя люди стали, в итоге, главной, расой в Галактике, руководителями союза планет, с хеститами они считались всегда. Потому что воины из нас – то, что надо. А уж что мы можем делать хвостом! Я умел задушить им врага, стрелять, выбивать у противника плазменник…

Луты были быстрее хеститов, но мы – сильнее и более ловкими…

Да и Родиной я привык тоже гордиться.

Как бы ни было, а наша цивилизация – куда более древняя, нежели человеческая. Даже ходили теории, словно именно мы и дали Земле жизнь. Прилетели, ассимилировали, изменились…

Не зря же ДНК людей и хеститов чем-то похожи. Куда более схожи, нежели у ррелькоров, про ынов просто молчу.

Но уже сам факт, что впервые в жизни я колебался – хотел бы, представься такая возможность, изменить внешность на близкую к лутам или же нет… говорил о том, насколько я увяз в чувствах к попаданке… Не факт, что хотя бы на миллиметры взаимных…

…Спустя пару минут Наллена с Рашалем уже пили что-то вместе у стойки, а затем внезапно пошли на танцпол.

И тут… у меня просто уже, по-моему, внутри все дымилось и оплавлялось. Я не мог проявить чувства к Наллене, не имел права так рисковать! И прежде всего, именно ей!

А этот ушленький ликвидатор Рашаль сразу понял – как можно дело обстряпать.

Он знал, в каком я сейчас бешенстве! И как хочу его просто убить! Но, как мужчина, действовал в своих интересах. Нечестно, но что уж поделаешь… Вилка!

Без этого гаденыша я вряд ли смогу похитить Наллену с Дамиром с «Лекалты».

Я ерзал на стуле, пытался отвлекаться, смотреть на стриптиз, пока эти двое зажигали на танцполе среди немногих, кто рискнул с ними посостязаться.

Как танцевала Наллена! Великие боги! У меня в паху просто все уже ныло и болело не к месту. Она была гибкой, грациозной, пластичной и выделывала такие па, что у меня в голове плыл пряный туман и дико хотелось плюнуть на все. Перехватить ее, прижать и завладеть ей хотя бы так, в танце.

Рашаль тоже завелся не на шутку. В костюме космолетчика, какие мы все носили, за исключением женщин, не заметить этого я просто не мог. И это меня тоже страшно бесило. Как будто между ними уже что-то там было или наклевывалось. А может это, действительно, так?

Я заставил себя заказать много выпивки, стараясь не подниматься пока из-за столика, чтобы и мое состояние не стало достоянием общественности.

По счастью, очень скоро Меннар и оставшиеся головорезы из его банды ушли в приватные кабинки, и я мог хоть немного расслабиться на их счет…

Если мои и заметят – насколько мне понравился танец Наллены – им-то я легко лапши на уши понавешаю. Скажу, что стриптизерши настолько впечатлили, давно не был на шоу подобного уровня…

Я был до такой степени взбудоражен и зол, что еле держался, чтобы не учинить хорошую драку. Навалять этому луту и увести Наллену подальше.

А они словно нарочно танцевали и танцевали. И все более и более откровенно, контактно. Она закидывала ножку ему на локоть, отклонялась, демонстрируя сводящее с ума декольте, а затем вдруг запрыгивала в поддержке так… словно вот прямо сейчас он ее усадит на стол и…

Не знаю – сильнее я бесился или желал…

Все смешалось в горячей, бурлящей крови, и алкоголь быстро перестал помогать…

* * *

Рашаль

Украшения я купил чисто по случаю. У некоторых очень удачливых торгашей какое-то встроенное в подкорку чутье на то, что способно заинтересовать денежного клиента. И вроде бы вы не особо общались, о твоей жизни торгашу ничего неизвестно, а он вдруг умудряется предложить то, от чего не откажешься ни при каких обстоятельствах. Вот казалось бы – никаких предпосылок… И – на тебе – ты уже все оплатил.

Скупщик Фасталя вдруг предложил: мол, может невесте или еще кому подойдут украшения. И выложил передо мной на столик колье, а потом – так, небрежно, добавил к нему еще и браслет. Я почему-то сразу вспомнил Наллену и потратил на эти побрякушки едва ли не четверть всего заработанного. Мы ведь отдали не ограненные, неочищенные камни, а получил я украшения, произведенные на лучшей и самой передовой ювелирной фабрике Галактики. Там даже штамп стоял соответствующий – красная звезда из множества рубинов.

Я вставил в колье скрытую микрофлешку с записью для Леостарда Леонова. Не знаю – что нашло – предчувствие, что ли… Теперь, если вдруг Наллена с Дамиром бегут только вдвоем, при помощи этой флешки она сможет доказать, что со мной виделась, и я посчитал ее невиновной в использовании дара на благо пиратов.

Это было критически важно на случай, если мне и Фасталю придется спасать попаданку и ее сына, выбросив их одних в челноке…

Кроме того, я встроил в браслет и колье нано-генераторы защитного поля – они задерживали даже плазменные пули, не говоря уже о кинжалах и любых других колюще-режущих предметах…

Такие штуки называли «силовые бронежилеты», по аналогии с защитной одеждой, что использовалась людьми в давние времена… Плюс к тому я добавил устройство, способное генерировать сигналы о помощи на частоте ликвидаторов и полицейских на довольно большом расстоянии…

Только после этого я отправился на праздник.

…Вошел в зал, оглядел стриптизерш, официантов, что из кожи вон лезли – носились между столиками, как оголтелые – кабинки, занятые Сехом Меннар и его головорезами…

И почему-то внутри что-то вдруг напряглось… Казалось, это нечто вроде обряда древних людей: сегодня все веселятся, беснуются и развлекаются, а завтра начнется кровавая битва…

И тут появилась Наллена… Я увидел ее и на секунду просто выпал из времени. Стоял, смотрел, любовался на попаданку и ничего больше уже не хотел в этой жизни. Ничего, кроме нее…

Она была такой красивой, эффектной и одновременно такой настоящей… А ведь я видел ее фигуру – костюм звездолетчика ничего не скрывал, и не скрашивал. И все же, должен признать, что платье женщине придает какого-то особого шарма… Не знаю… очарования что ли…

Затем я перехватил взгляд Фасталя. Он был готов убить меня прямо тут. Да и я бы не остановился, не одумался – перерезал ему глотку – и все. Если бы от нашего с ним сотрудничества не зависела жизнь Наллены с Дамиром.

Уверен, Фасталь рассуждал также.

И за это я тоже его ненавидел. Он был хорош: как звездолетчик и даже, как мужчина, как джентльмен. Не отброс, как многие другие пираты.

И я пошел использовать преимущество на полную катушку, хотя понимал – Фасталь не дергается, чтобы ухаживать за Налленой исключительно ради нее и Дамира. Он не мог сейчас показать Сеху, что зависим и сходит с ума по этой земной женщине, попаданке. Иначе она стала бы разменной монетой и способом шантажировать капитана ради власти на «Лекалте» и не только… Например, ради участия попаданки в уничтожении судов ликвидаторов…

В другой раз я, возможно, учел бы все и решил, что тут нужна честная конкуренция, а не такая вот откровенная подлость – пока Фасталь вынужден держать лицо и конспирироваться, ухаживать за Налленой…

Но иначе я сейчас просто не мог.

Ноги шли к ней сами, а желание пообщаться, потанцевать, поухаживать было слишком сильным, чтобы я поступил благородно и честно в отношении Лехова.

Так что я взял Наллену в оборот.

Мы подошли к бару, и тут я решил воспользоваться случаем – мало ли, мои предчувствия не обманывают и нас уже завтра ждет нечто опасное и роковое. Я должен поговорить с ней начистоту, пока еще есть возможность и время. Пока никто даже и не предполагает, что между нами не просто флирт и кокетство…

Я взял ее руку и без прелюдий сказал:

– Наллена. У меня очень плохое предчувствие. Не знаю почему, но кажется, что завтра случится что-то просто катастрофическое. Поэтому времени на раскачку совсем нет. Слушай. Я люблю тебя. Полюбил, как только увидел.

– Э-э-э… На видеосвязи с пиратами?

– Нет! Я изучал ваше досье с Дамиром, прежде чем отправиться в эту миссию…

– Не знаю, что и сказать… Вы полюбили меня по трехмерному изображению из досье? Это же странно, вам так не кажется? Даже не поговорив, не узнав – чем я живу и какая в общении? Не представляя мой характер, привычки… Сразу и полюбили? Мою внешность?

– Не знаю. Я раньше никогда не любил, так что… для меня случившееся вполне нормально. У лутов последнего поколения… у некоторых есть изъян… точнее – особенность. Истинная пара или вроде того. Видимо, я из тех, кто получил этот синдром вместе с модификацией. Я мечтал о тебе все то время, пока разыскивал в космосе станцию Лехова. И мне, в сущности, все равно, странно это или же нет. Главное, что ты – та самая женщина, ради которой я готов буквально на все. Поэтому, если вдруг что-то случится, имей в виду, что я никогда не дам вас с Дамиром в обиду…

Она замолчала, глядя в лицо, и мне так захотелось ее поцеловать – вот просто, ни о чем не задумываясь, впиться губами сладкие губы, и выпить ее дыхание без остатка, а затем взамен подарить ей свое…

Весь мир замер, перестал существовать так, как раньше. Раскололся на «до» и «после» этой минуты. Сладкое томление разлилось в животе.

Она смотрела… не знаю… Чудилось – я тоже ей не совсем безразличен. Глаз не отвела, не покосилась на Фасталя – что он там думает. Хотя хестит просто дымился от ревности. Может не все заметили, но я – да.

Он был прямо готов ринуться в драку, а, значит, надо ковать железо пока горячо.

Я еще чуть погладил пальцы Наллены, и с сожалением нарушил нашу идиллию:

– Послушай, я бы хотел обезопасить тебя на всякий случай.

Она напряглась, вгляделась в глаза.

– Что-то стряслось?

– Пока нет. Но у меня какое-то нехорошее предчувствие. А за многие годы работы в полиции, я научился таким ощущениям доверять. Так вот, я купил тебе украшения…

Я достал чокер и принялся вешать Наллене на шею. Она от неожиданного тревожного сообщения даже не сопротивлялась – просто замерла, словно изящная грациозная статуэтка.

– В ожерелье есть флешка. Отдай украшение Леостарду Леонову – и он поймет, что случилось и почему ты его ищешь. Кроме того, если вдруг произойдет нечто опасное – там еще есть генератор защитного силового поля. Он накроет вас с сыном, только держи Дамира поблизости. Ты поняла?

Она испуганно и ошарашенно закивала.

– И еще. Вот тут, чувствуешь, как будто щербинка на камне? Такая остренькая?

Она снова только шокировано кивнула.

– Это маячок. Если вы с сыном окажетесь в челноке в космосе без нас с Фасталем, жми на него до такой степени, чтобы он выскочил и стал вроде зазубринки на поверхности камня. Поняла?

– Дда…

– Проверять у нас возможности нет. Если включим хоть какое-то из устройств – это сразу даст понять Сеху и его сторонникам, что Фасталь не совсем меня, скажем так, обезоружил.

– Я поняла. Постараюсь сделать, как надо.

– Вот и хорошо. А теперь… Выше нос! Я не позволю вам с Дамиром пострадать!

Я схватил ее и потянул на танцпол. Вначале Наллена была слегка неживая, какая-то замороженная, заторможенная – видимо, переваривала мое сообщение. Ну еще бы! Она ведь не я! Это я привык решительно действовать даже вроде бы в самых патовых обстоятельствах. А она – всего лишь слабая женщина.

– Я не дам тебя в обиду, Наллена! – шепнул я ей, прижав попаданку покрепче… – Верь мне, я даю тебе слово: с тобой и Дамиром ничего не случится!

Она чуть расслабилась и вздохнула.

А спустя еще несколько минут мы уже здорово зажигали вдвоем.

Когда наши тела прижимались в танце, я просто горел. Казалось – все вены расплавятся от огня, что лился по крови. Казалось, что желание – это все: время, пространство, жизнь… все на свете. Оно затмило сейчас для меня все.

Я буквально сходил с ума от Наллены. Жаждал ее так, как еще ни одну женщину, даже после долгих и сложных заданий, когда в крови, словно хмельной алкоголь, жажда слиться с какой-то красоткой в экстазе, сбросить гормоны, напряжение, эмоции, драйв…

В ту минуту меня практически переклинило.

Мне было плевать – кто и что видит.

Мне было плевать, что Фасталь: бледный, злой, с прокушенными губами зыркает на меня, как на врага.

Мне вообще вдруг на все стало плевать.

А Наллена… Она, как неожиданно выяснилось, еще и умела здорово танцевать. И вот она легонько вильнет бедром, а у меня уже гормоны из ушей льются, выгнется, упав на мою руку… и хоть ледяной водой туши тело…

Каждая клетка словно взбесилась, каждый миллиметр моей кожи будто превратился в один взбудораженный нерв.

Я прижимал ее, тискал, гладил, насколько это вообще возможно в танце. Я не мог просто так ее отпустить.

Раз за разом, раз за разом. Опять…

Пока Сех и его приятели не ушли в приватные кабинки, и Фасталь не выдержал, подскочил к нам и рыкнул:

– Ррах кор аддаль!

Наллена, естественно, не поняла. Но я изучал когда-то древнехеститский. Причем, именно наречие аристократов.

Развернулся к Фасталю и резко ответил:

– Нар арран гамаль!

Тот рыкнул, замахнулся и… опустил руку.

Он сказал мне: продолжишь – убью. Я ответил: раньше сам сдохнешь.

В итоге, мы с Леховым так и стояли, глядя друг на друга, словно вот-вот уже реально бросимся в драку. Я сделал шаг, он – навстречу. Еще и еще… уже совсем близко…

Наллена вскрикнула и взмолилась:

– Пожалуйста, ребята, умоляю, не ссорьтесь…

И ее тихая, немного ласковая, какая-то отчаянная просьба вонзилась в сердце плазменной пулей.

Я остановился, Фасталь тоже и посмотрел на попаданку так, будто она его предала.

Отмахнулся, но ничего не сказал.

– Парни. Большое спасибо за вечеринку. Все было здорово. Но я, пожалуй, пойду.

Она даже не стала ждать наших ответов.

Мы как-то оба неожиданно растерялись. Каждый хотел, чтобы Наллена осталась. Но как попросить, и кто должен это сделать, не знали. Переглядывались: глупо, растерянно.

Попаданка этим воспользовалась и рванула на выход.

Мы проводили ее долгими взглядами, и я сказал:

– Возможно, так даже лучше.

Фасталь кивнул.

– Да. Я согласен.

– Я поступил неблагородно, Фасталь, – тихо произнес я, глядя в глаза хестита и не смущаясь. – Но случись все снова и имей я возможность изменить свое поведение…

– Ты поступил бы в точности также, – Лехов кивнул. – Да. Я тоже. Поступил бы также и не задумался. Это было подло и гадко. Но эмоции и чувства не переделаешь.

– Пойдем, выпьем, посидим, успокоимся, – предложил я. – А то мы, словно глядя на стриптизерш перегрелись так, что дальше некуда. Хоть в ледяной душ.

– Идем! – рыкнул Фасталь, и мы вместе направились к бару.

– Она потрясающе красивая, когда танцует, – сказал капитан, осушая очередной бокал фаал-не – очень крепкого алкоголя, который могли пить и хеститы, и люди.

– Да уж… Тут нужна униформа спецназа, чтобы никто не заметил состояния мужика!

Фасталь раскатисто расхохотался.

Форма для спецназа была до такой степени плотная, что не растягивалась и не подстраивалась под тело, после того, как ты ее надевал, и костюм «лег» максимально удачно.

– Я тоже подобную приобрел бы, а может и не одну, если бы знал, что так пригодится, – кивнул хестит и еще выпил.

– В любом случае, она сама выберет. Женщины могут танцевать и кокетничать. Но в конечном итоге, поверь, они способны нас удивлять.

Я сказал это не чтобы успокоить Фасталя, а потому, что сомневался в симпатиях Наллены. И тут уже никаких подлостей или подстав не планировал.

Что решит, как решит – так и будет.

Мы с Фасталем еще немного подлили алкоголя в разгоряченную кровь, а затем попросили ди-джея включить дикую, воинственную и громкую музыку. И… начали дружно отплясывать, сбрасывая энергию и гормоны.

Так себе, конечно, эффект. Не ахти…

После появления Наллены в том платье… и ее танца…

Но все равно – уже что-то.

Мы, словно какие-то дикари, «месили» пол ногами, прыгали в сальто, крутились колесом и толкали друг друга, переворачивались, рычали:

– Э-эх!

И опять продолжали плясать что есть силы.

Ди джей понял – не прекращал ставить мелодию за мелодией.

Пожалуй, это нас немного расслабило и позволило слегка переключиться на дело.

Хотя я понимал – этого мало. Приду в каюту, забегу в ванну и отполирую клинок, пока не ослабнет давление гормонов. У хеститов на этот счет были специальные биороботы… Я не сомневался – Фасталь обязательно сегодня подобным воспользуется…

Впрочем, Сех и многие из команды развлекались сейчас со стриптизершами. Так что… мы, в принципе, в общей струе…

Глава 13

Наллена

– Наллена! Срочно в рубку! Атака!

Мы с Дамиром едва успели позавтракать – я поздно встала после вчерашнего праздника, но я подобралась, сконцентрировалась и рванула выполнять свою миссию.

По дороге я все никак не могла разобрать – что же именно напрягло меня в приказе Фасталя.

Нет, вовсе не само его распоряжение: короткое и четкое, как обычно.

И не тот факт, что Фасталь после признаний, а потом – сцены ревности – неожиданно стал таким резким и деловитым. Я все понимала – хестит защищал меня от Меннара и поэтому вел себя так, словно я ничего для него особо не значила. Ну кроме живого оружия – козыря в схватках.

И все же меня что-то смутило в аудио сообщении.

В рубку мы зашли почти одновременно с Рашалем и капитаном.

Кхм… а вот это уже совсем странно. Обычно Фасталь звал меня после оценки ситуации на поле боя, когда уже понимал – как «меня применить». А тут, получается, он еще даже и атакующих толком не видел.

Внезапно дверь рубки захлопнулась и заблокировалась.

Фасталь выругался, а Сех, в окружении примерно двадцати своих головорезов, радостно улыбнулся:

– Ну, что? Попались, голубчики?

И вот теперь я вдруг поняла – что не понравилось мне в приказе Фасталя. Интонации, акценты и говор были… вовсе не хестита, а Сеха…

Он использовал имитацию голоса, какие порой встраивали в коммуникаторы!

Однако теперь было уже поздно.

Рашаль вдруг вытащил из сапога небольшой плазменник, Фасталь – из кобуры на поясе – два.

Мужчины закрыли меня своими телами.

– Не старайтесь! Мы обнаружили, что кто-то сломал все антипеленгаторы. Причем, сразу после появления чужака. Которого ты, Фасталь, так приветствовал, и именно ты решил взять его к нам! На починку прибора уйдет несколько дней… Теперь мы, фактически, голые перед ликвидаторами, руководителями Рашаля. Или как тебя зовут, на самом-то деле?

– Так и зовут! – рыкнул лут.

– Ну и хорошо! А теперь мы убьем вас, и Наллена станет служить нам столько, сколько потребуется, чтобы ее выродок не пострадал!

Я дернулась, но Раш и Фасталь одновременно придержали меня руками, закрывая телами.

Почему-то вспомнился вчерашний разговор с ликвидатором… До того, как мы пошли танцевать…

Он как будто что-то такое предвидел.

Напряжение повисло в воздухе рубки: густое, неприятное и раздражающее.

Мужчины стояли друг напротив друга с явным желанием вступить в бой.

Фасталь включил коммуникатор и крикнул:

– Измена! Все быстро ко мне!

И тут Сех злобно расхохотался.

– Неужели ты думаешь, капитан… что я не предусмотрел подобного хода? Если бы я и мои сторонники жаждали драться с твоими, мы уже это сделали бы. Давно, можешь даже не сомневаться. Ты очень давно нас всех не устраиваешь. Но вчера после попойки вы с ликвидатором отправились на диверсию – вывести антипеленгаторы из строя. А сегодня рано утром, когда мы обнаружили, что вы сделали, вызвали верных тебе парней в другую часть станции, якобы для сходки. Типа ты что-то эдакое подозреваешь… Я затеваю нечто плохое. Прикинь! Поверили все! Каждый купился! На имитатор голоса и приказ! И теперь они заперты там. По сведениям моих парней пытаются вырваться, ломают двери и жгут плазменными пушками. Но там несколько перегородок между ярусами, так что… они очень нескоро прорвутся.

– Но прорвутся! – рыкнул Фасталь.

– Да! – гаркнул Сех. – И поэтому мы будем действовать, как можно быстрее.

У меня внутри все похолодело. Я стояла за хеститом и лутом, и уже несколько раз себя похоронила. Я даже и представить пока не могла – как мы втроем выберемся из рубки. Пока подожгу кого-то, в меня трижды выстрелят. Так что свой дар я сейчас вряд ли задействую. Мужчинам же придется вдвоем сражаться против двух десятков пиратов, заточенных в космических схватках и махачах внутри звездолетов…

Я ощущала, как от страха и паники немеют ноги и подкашиваются колени…

И единственное, почему я все еще не сползла на пол – мысль: «Я должна спасти сына! Дамира!» «Если со мной сейчас что-то случится… я брошу Дамира на растерзание? Ну уж не-ет! Дудки вам, твари!»

Я выпрямилась и аж приободрилась от этих мыслей. Тем временем, Сех приказал своим:

– Хватайте бывшего капитана и ликвидатора! Попаданку взять живой и достаточно целой! Она – наше главное оружие против всех! И теперь она будет служить нам! Так, как мы ей прикажем, а не Фасталь!

Капитан и лут ничего не сказали, и я думала – начнется страшная драка. Но… внезапно все вокруг заволокло словно туманом. Я не видела даже собственных рук, только, если приблизить их вплотную к лицу.

Рядом послышались тихие щелчки. Выстрелы из плазменных пушек? Но как? Ничего же не видно! А следом раздались и ругательства пособников Сеха – матерные, на языках разных планет.

Затем что-то звякнуло и громыхнуло так, что у меня в ушах зазвенело.

Меня схватили и понесли.

Я не сопротивлялась – узнала руки Фасталя и Раша.

Один подхватил меня под мышками, другой – за ноги. Так и вынесли. Затем Фасталь дернул меня на себя и как пушинку закинул на плечи. Раш хотел сделать это сам, но на возражения времени не оставалось.

Я испугалась еще сильнее, чем в рубке.

Вот сейчас они нас догонят и в узком пространстве коридора станции у нас будет еще меньше возможностей.

Командный пункт хотя бы просто огромный, там еще можно побегать, попрыгать. А тут – окружили скопом – и все…

Однако мы не пошли дальше, по коридору, а внезапно свернули в каюту, точнее – в помещение склада.

Затем… Раш нажал что-то на своем коммуникаторе и… Фасталь резко бросился в стену. Я зажмурилась, слегка вскрикнула, но… мы вошли будто нож в масло.

Ага… этот прибор ликвидатора. Мы не можем прыгнуть сразу в нужный отсек, но зато способны переходить через стены.

И вот теперь начались шахматы…

Мы прыгали туда-сюда по всей станции, чтобы Сех и его головорезы вообще не поняли – где мы находимся в данный момент. Показания камер их путали: то мы справа, то вообще впереди, то сзади, а то слева и выше на несколько ярусов. Как тут найти?

Слава богу, о новом приборе никто, кроме секретных подразделений не знал. Ррелькор о нем даже и не догадывался. Наверняка, обыскивал помещения, как и положено – поочередно и это замедлило продвижение врага.

Ахнуть не успела, а мы уже оказались рядом с Дамиром. Раш схватил его и понес на плечах. Тем же макаром мы добрались и до отсека с резервными челноками, расположенного на носу станции. Фасталь немедленно его заблокировал. Раш торопливо поставил Дамира на ноги, поднес свой коммуникатор к ошейнику… и тот расстегнулся. Лут сдернул его с шеи моего сына и выбросил в дальний угол отсека.

Слава богу! Я прямо выдохнула!

Хотя маневр был совершенно понятен. Видимо, Сех еще далеко и пульт от ошейника заглушила защита особенного отсека «Лекалты». При блокировке он изолировался от остальных помещений силовым полем, дополнительной защитной перегородкой и глушилками всего, что только возможно.

– Ждите! Мы начнем настраивать челноки! Их еще нужно разблокировать для побега! – быстро произнес Фасталь и поставил меня на ноги рядом с Дамиром.

Спокойствие наше было недолгим. Внезапно возле дверей в отсек началась предсказуемая нездоровая возня. Их явно пытались вскрыть каким-то оборудованием. Фасталь только посмеивался. Затем, Сех и его сподвижники начали стрелять в дверь то из переносной плазменной пушки, а то просто – из множества личных плазменников.

А потом… Внезапно Фасталь остановился и включил громкую связь на коммуникаторе:

Оттуда послышалось:

– Пираты станции «Лекалта», это экипаж станции «Рапира», двадцать седьмого подразделения ликвидаторов. Мы предлагаем вам немедленно сдаться, иначе станция будет уничтожена полностью.

– Черта с два! – из коммуникатора Фасталя гаркнул голос Сеха. – Среди нас ваш парень и ничего вы нам не сделаете! Иначе вашему дружку тоже хана!

– У меня нет приказа сохранять жизнь Рашалю Драгун или кому-либо еще из вашей команды. У нас с Рашалем Драгун совсем разные миссии. Поэтому даем вам четыре часа на раздумья – и стреляем из плазменного ионизатора!

Речь, я так поняла шла как раз о той гадости, которой уничтожили Тортуту – 1, после чего мы с Дамиром сюда угодили.

Я испуганно посмотрела на мужчин.

– Не волнуйся, – тихо сказал Раш. – Мы успеем спасти вас за это время.

– Они сказали… у них нет приказа… сохранить жизнь… о-о…

– Да это ж обычная тактика запугивания! – ободряюще усмехнулся Фасталь.

Я ощущала сейчас лишь только одно – желание спастись и забрать Дамира из этого проклятого места в космосе.

В какой-то момент материнский инстинкт и эмоции уже настолько зашкалили, что я даже забыла про самых лучших мужчин, которые сейчас, рискуя жизнью, нам помогали, во что бы то ни стало…

Я вся сфокусировалась исключительно на Дамире.

Он же был настоящей скалой.

Спокойный, собранный и вдохновленный тем, что, наконец-то, избавился от ошейника.

Сех ничего ликвидатору не ответил.

И продолжил штурмовать нашу дверь…

Фасталь и Рашаль тоже продолжили планомерно проверять челноки, что-то делать.

И все это длилось, длилось и длилось…

Дверь не поддавалась часами… Но ближе к истечению времени, назначенного ликвидаторами, она слегка дрогнула и в просвет между ней и стеной выскочили резвые языки пламени…

А потом… потом все так закрутилось, что я опомниться не успела – как мы с Дамиром уже неслись с невероятной для челнока скоростью прочь от «Лекалты».

Спасательный кораблик продолжал ускоряться – видимо, так его настроили Фасталь и Рашаль. Вначале я не поняла – почему. Только смотрела и испуганно смаргивала, когда на экране показывалось – с какой скоростью «отматывается» от нас пространство Галактики…

Но затем на экране автопилота появился большой такой огонек…

Я вздрогнула… «Лекалту» взорвали…

Спаслись ли Фасталь и его парни, смог ли выбраться со станции Раш…

Было так страшно и горько! Хоть вой!

Мы снова одни в этой чуждой Галактике, в этом чуждом для нас космическом государстве, где, фактически, ничего не знаем, не представляем. Мы же только и делали, что жили на «Лекалте». Выбирались, в лучшем случае, на заправки и торговые станции, вроде той, где праздновали удачную сделку вчера…

Словно мы угодили во временную петлю.

В какой-то ужасный День Барсука…

Снова челнок и снова несется… А куда мы даже не представляем…

Дежавю пугающе очевидное…

Но хотя бы кислород еще не заканчивается.

Впрочем, еще не вечер! Успеется!

Ну где же эти чертовы ликвидаторы?!!

Они разве не должны дрейфовать неподалеку? Если отстреливали «Лекалту»?

И тут я неожиданно сообразила, что забыла включить маячок, который умудрился встроить в колье Раш. Защитное поле я давно активировала, с перепугу-то и на эмоциях…

А вот сигнал СОС – нет.

Я начала изо всех сил жать на эту чертову мелкую щербинку.

К сожалению, ничего не происходило. Я испугалась, что механизм не работает. Может Раш не успел его протестировать, он же торопился и делал все наспех.

Вся жизнь пробежала перед моими глазами.

Я забыла о своем глухом одиночестве, о том, что Раш и Фасталь, возможно, не смогли выбраться со станции и погибли…

Я думала только о себе и Дамире.

Ну давай же, маячок, активируйся!

Я так и сяк нажимала щербинку, вспоминая инструкции ликвидатора. Острым ногтем, подушечкой пальца, снова ногтем. Ковыряла, давила…

Даже ударяла до боли в ногте…

Глава 14

Фасталь

Мы с Рашалем встали – спина к спине. Друзья и соперники, которым сейчас предстояло сражаться вместе против целой орды Сеха.

Дверь скрипнула, оторвалась и полетела в дальний угол отсека. Меннар со своими головорезами рванул и моментально нас окружил.

Я даже и не подумал, что прошло уже почти четыре часа с момента, когда ликвидаторы выдвинули свой ультиматум.

Забыл, что они никогда не предупреждают опять. Это их фишка и элемент устрашения.

Хочешь жить – сам с нами связывайся. Обычно в таких случаях канал оставался открытым и не блокировался до самого «уничтожения объекта».

Не хочешь – как хочешь, кто б спорил, сам же дурак.

Одним пиратом меньше – честным гражданам лучше.

А еще я упустил самое главное – ликвидаторы никогда своих не бросают. Раш – один из них и как бы ни кричали полицейские о том, что у них совершенно другое задание, но своему они помочь попытаются. Таково уж их полицейское братство. Не то что пираты – таким «побратимам» только бы отжать друг у друга побольше… Уверен, и Ларнис в один прекрасный момент, «подставил бы подножку» в бою Сеху, если бы, в итоге, получал крупный куш. Да что там Ларнис! Даже и Каммен убьет, предаст, подставит Сеха Меннар, если это принесет ему хорошие дивиденды.

Особо соображать было сейчас некогда – оставалось лишь положиться на инстинкты. Благо мы с Рашалем уже «пристрелялись», когда дрались внутри чужих звездолетов. Так что слаженно сражаться умели.

Били, отступали, прикрывая друг друга так, словно всю жизнь только этим и занимались. Сказывалась и старая военная выучка, и хорошая физическая форма обоих.

Резко перемахивали друг через друга, чтобы с ноги врезать приблизившимся врагам – да так удачно, что многие падали – строй валился, как карточный домик. Кольцо вокруг нас слегка расширялось, и мы немедленно пользовались случаем. Один другого раскручивал, и этот, другой, принимался палить из двух плазменников без передышки. Получалось как пулеметный огонь.

Разумеется, сами мы пользовались силовыми бронежилетами Рашаля, которые включили сильно заранее. Так, что невзирая на плотный огонь, повреждений получали не так много. У пиратов ничего подобного не было.

Взрывать в таких местах силовые или плазменные гранаты опасно – могут сдетонировать двигатели спасательных капсул. А затем – по цепной реакции – двигатели военных кораблей в соседнем ангаре. И так, по накатанной… В лучшем случае, пол станции выгорит подчистую. В худшем – искра дойдет до двигателей «Лекалты» – и тогда уже у ликвидаторов не останется работы с нашей командой. Станция и так перестанет существовать…

Сех все это понимал, и поэтому его банда использовала исключительно плазменники, к удаче для нас.

В общем, мы изрядно проредили строй старых и новых его помощничков. Но нас продолжали окружать – Меннар стал вызывать следующее подкрепление.

Первый кураж от того, что мы у них в руках, быстро прошел, и Сех, наконец-то, понял с кем связывался. Мы оба – матерые, заслуженные военные, служившие во многих горячих точках Галактики. А каждый из таких, что лут, что хестит, стоит десятка обычных пиратов, какими бы опытными те ни были.

Тут Меннар, конечно, дал маху.

Однако же к нему на помощь спешили все новые и новые головорезы.

Видимо, те, что охраняли запертых в другой части «Лекалты» верных мне ребят.

В команде Сеха, когда я его нанял, было чуть больше сотни парней. Еще около полусотни перешли на его сторону недавно…

Если все они сюда сейчас прибегут… нам хана. И это уже факт.

Есть шанс, что некоторые останутся в рубке, дабы управлять станцией, если вдруг что…

Но это все равно – не особое облегчение. Сколько там требуется звездолетчиков? Три? Четыре? Пятка хватит за глаза, даже в случае атаки ликвидаторов в лоб.

Я особенно на этот счет не обольщался.

Но мы с Рашем решили драться до последнего вздоха. Тем более, щадить нас никто не планировал, поэтому и сдаваться мы смысла не видели. Наллена улетела, Дамир больше не зависит от Сеха.

Ликвидаторы нас спасать отказались так, что даже я им поверил.

В общем, нам наступала хана.

Причем, конкретная такая и безусловная.

Матушка хана… вот и ты.

Раненые, потрепанные, мы носились по отсеку уже порознь, прячась за челноки и пытаясь отстреливаться, отчаянными рывками наносить удары противнику, убивая тех, кто рискнул подобраться совсем близко…

Но все это было лишь временным облегчением. И мы это понимали отлично.

Сех и его головорезы гонялись за нами по всему помещению, пытались окружить или просто подбить.

Выстрел… прятки… еще выстрел… Перебежка под открытым огнем…

Очередные несколько царапин на теле. Силовое поле, естественно, защищало, но не так, чтобы любой плазменный сгусток вообще не достигал своей цели.

Так что по мелочи меня «покусали». Но боевой дух так и не вышибли.

Спустя еще некоторое время Сех крикнул:

– Фаста-аль! Раша-аль! Сдавайтесь! Времени нет. Скоро ликвидаторы всех подорвут. Надо пытаться разблокировать челноки, а не драться. Просто сбежим вместе – и все. Какая разница кто теперь капитан, если станцию скоро уже ликвидируют?

Я понимал – это уловка. Живыми нас оставлять не планируют. Да и за станцию, я уверен, Сех собирался еще побороться. Сто процентов, его демаскировщики в поте лица пытаются найти корабль ликвидаторов, чтобы дать ему решительный отпор…

Я ответил бодрыми выстрелами, Раш – тоже.

– Ну, ладно! Тогда мы идем напролом! – рыкнул Меннар и со своими парнями рванул под огнем, вперед и вперед.

Я думал – нам крышка, тем более, что нас уже прижали к дальней стене… Здесь лавировать между челноками было сложнее – «на задворках» стояли самые крупные, на много персон.

Именно таким мы и планировали воспользоваться, вот только Сех практически все повредил, а еще два заблокировали ликвидаторы.

Я сделал новую короткую перебежку, занимая более удобную позицию – между двумя массивными челноками, и практически невидимый в проходе. Где-то неподалеку мелькнул и Рашаль – видимо, лут поступил также.

Мы собирались драться уже до конца.

Биться так биться! Я сожалел только лишь об одном, что не попрощался с Налленой, как следует. Совершенно не было времени перед тем, как мы отправили ее восвояси.

Внезапно «стенка» Меннара начала сыпаться – ее срезали огнем сзади.

Мои парни все-таки прорвались!

Сех явно подобного не ожидал, не говоря уже о его «братии». И в первую минуту наступила естественная паника. Словно искупавшиеся в чужой крови, в ошметках плоти убитых товарищей, пираты заметались по помещению, уже забыв, что надо отстреливаться.

Нормально! Они ведь не опытные военные! Мы бы перестроились, рассредоточились и продолжили вести бой…

В общем, мои парни за считанные минуты положили больше половины сподвижников Сеха.

Но тут Рашаль крикнул:

– Сюда! Давайте сюда!

Ничего толком не объясняя. Я сделал своим быстрый знак – идем к нему, хотя и не понял – зачем это вообще внезапно потребовалось.

Стоило приблизиться к Рашу, как тот закинул в воздух очередную визуальную иллюзию – такую же, как в рубке управления. Казалось, все заволокло туманом, но в отличие от дымовых шашек, дышать трудней никому не стало.

Вроде бы в таких случаях в воздух взвивались мириады молекул, которые создавали подобный эффект.

Дышать ими было безопасно.

Рашаль похлопал по челноку, рядом с которым всех нас собрал.

– Разблокировали! Ликвидаторы! Быстро внутрь! Сейчас будет взрыв!

Моим парням долго объяснять не потребовалось. Мы заскочили в специальные отдельные капсулы, которых в грузовом спасательном челноке было почти четыреста – всем хватило.

Только посудина стартовала, как нас начала догонять плазма.

Огромные шмотки рыжей субстанции, как и в случае с Тортугой-1, реяли по космосу сзади, вокруг и даже впереди челнока.

Я заметил, что еще одна капсула на среднее количество персон пушечным ядром выстрелила из «Лекалты». Явно Меннар спасался со своими ближайшими приспешниками, остальных же просто бросил на верную смерть. Впрочем, это ведь был их выбор: поддержать Сеха против меня, ради большой наживы и беспринципности убивать всех, кого только захочется, насиловать женщин, издеваться над полицейскими. Всего того, что я им запрещал.

Вот теперь пожинают плоды.

Если я и сожалел, то совсем чуть.

Теперь было ясно – почему противники сражались с нами до конца. У Сеха оставался запасной план. Хотя он, видимо, не очень-то верил, что ликвидаторы взорвут своего же.

Но просчитался… И я, он.

Внезапно, откуда ни возьмись – казалось из чистого космоса – пролился густой поток плазмы, окружил спасательный челнок Сеха и… тот разорвало на мелкие части.

Похоже, что на станции ликвидаторов знали – на каком судне мы вылетели, и никого больше отпускать не планировали.

Я по какой-то неизвестной причине вдруг испытал сильное облегчение от мысли, что Меннар умер и его ближайшие помощнички тоже.

Когда челнок направленно потянуло силовым полем – явно к кораблю ликвидаторов – я по коммуникатору спросил у Рашаля:

– Ты сделал то, что мне обещал?

В момент, когда мы с ним договаривались по самой первой видеосвязи, лут дал слово, что ни меня, ни моих парней не арестуют и оправдают по законам союза. Я тогда вкратце все ему выложил. О ситуации, о Сехе Меннар и положении нашей пленницы-попаданки. Затем, пока мы дружно обследовали его корабль и общались на тему элкутия, лут уточнял то, что ему непонятно – опять же на языке мимики и движения глаз. Я отвечал незаметно для Сеха и его сторонников-головорезов…

Лут поклялся, что по секретным каналам договорится с императором Хеститы о встрече, дабы обсудить наши дела.

Вартана я к этому подключил тоже.

Так, что…

– Да, я все сделал, – ответил Рашаль. – По законам союза ты оправдан, как и твои люди. Хорошо, что вы убивали и грабили исключительно тех, кто считается в государстве преступником. Транспортники проворовавшихся корпораций, киллеров и прочих отбросов. В общем, у нас к тебе претензий уже нет. Как и к верной тебе части команды.

– А что сказал Честлер Рахлотский?

– Он готов встретиться и все обсудить…

В эту минуту один из плазменных сгустков рванул к нам… И Наллены, чтобы направленным взрывом его остановить, с нами, увы, уже сейчас не было.

У нашего спасательного суденышка был один большой недостаток – его совершенно не оснащали оружием. Так, что отбросить сгусток подальше силовой бомбой мы тоже не имели возможности.

Я зажмурился и решил, что уйду, как мужчина. Без паники, без стенаний и криков.

Просто сгорю в плазме – и все.

Остальные тоже не особенно жаловались, разве что дышать стали чуть чаще.

Силовое поле продолжало тянуть нас, а кусок плазмы – быстро преследовать.

Кто стремительней сомнений не оставалось, да и автопилот без конца сообщал траекторию всех объектов и их ускорения. Отмечал даже потенциальные точки, где каждый окажется в следующие минуты.

Так что… надейся и верь, но против фактов и физики не попрешь.

Ликвидаторы нас забрать не успеют… Плазма точно доберется быстрее…

Глава 15

Наллена

– Да, что б тебя! – в сердцах выругалась я. Кнопка внезапно выскочила наружу и получился эдакий выступ.

Как тут не поверить, что все женщины – ведьмы и заговор имеет реальную силу!

Сработало ведь! И не поспоришь!

Тут же челнок показал, что «внутри источник сигнала СОС». Вот теперь я слегка успокоилась и посмотрела на деловитого и сурового сына.

– Мама. Я уверен, мы справимся. Мы пережили эти два года у пиратов… Что может быть хуже рабства, ошейника…

Словно ответом на вопрос сына, нас «проглотила» огромная межзвездная станция. Я не видела ее, но габариты легко угадывались и по мощи силового поля, что нас «пленило», и по размеру отсека для аварийных спасательных капсул.

Челнок заскользил по всему помещению, вырулил, словно машина, которой управляет матерый водитель. Хотя, на самом деле, силовое поле, что нас захватило, им управляло. Нам оставалось только смотреть и ждать.

Огибая местные спасательные челноки, мы на всей скорости въехали в люк и отмотали еще много метров по какому-то проверочному помещению. Здесь нас просвечивали датчиками ДНК, сканерами оружия и прочим современным оборудованием.

Видимо, убедившись, что мы безопасны, нас пропустили в следующий люк.

А там… уже дежурили трое полицейских, с нацеленными на нас аж шестью плазменниками.

Здоровенный хестит, лут и модификат.

Я ойкнула. Дамир пожал мою руку.

– Выходите! Руки за голову! – пришла команда в аппарат связи.

Я сразу вдавила нужную кнопку, и люк челнока медленно отворился.

Я вышла первой, а Дамир следом.

Полицейские нас осмотрели и «пушками» приказали идти.

Мы двинулись вперед, спинами ощущая дула ликвидаторов, судя по знакомой всем форме.

– Я знаю Рашаля Драгун! Он сказал, если мы с сыном бежим с «Лекалты» одни, нужно передать Леостарду Леонову сообщение. Оно внутри флешки, что вставлена в мое ожерелье!

Отчеканила я практически речитативом, стараясь особенно не оборачиваться.

– Иди! Иди! Во всем разберемся!

Мда… Как-то не очень вежливо и дружелюбно принимают нас в этой Вселенной…

Вначале мы едва не сгорели в плазме после взрыва Тортуги-1, затем угодили в рабство к пиратам, а вот теперь освободители-ликвидаторы опять наставляют на нас пистолеты и ведут явно не в комнату для отдыха.

Я не ошиблась.

Мы миновали несколько широких коридоров звездолета. Мимо нас сновали ликвидаторы, но особого внимания не обращали.

Проехав на лифте до центрального яруса, полицейские, что нас пленили, повели нас в камеры заключения. Они были прямо тут, за решетками.

Знакомый по фильмам интерьер КПЗ.

Однако внутри все оказалось получше.

Нас завели в эдакую ВИП-камеру. В глубине ее обнаружилась дверь уже в практически нормальную комнату, с уборной, душем и даже небольшим холодильником для перекусов.

– Давайте вашу флешку, – протянул руку лут – похоже, он был главным в тройке.

Я сняла ожерелье и вложила в его широкую ладонь.

– Я не умею вытаскивать флешку. Рашаль сказал, что вы сами все сделаете.

– Разберемся! – дежурным словом ответил лут, махнул своим, вся троица крутанулась на пятках, и полицейские покинули помещение.

Я слышала, как скрипнул электронный замок и явно силовое поле вокруг решетки тоже заработало так, как надо.

Впрочем… это – далеко не худшая ситуация.

Нас не сковали, не обездвижили. Даже коммуникаторы не забрали!

Посадили, кажется, в лучшую камеру. Да еще и одних! В соседних мариновались по трое-четверо.

В общем, не все так ужасно, как можно было предположить изначально.

Пока я сидела, переваривала, думала – что же теперь будет, если Рашаль погиб, а местные полицейские явно не особенно дружелюбны к попаданцам, сынишка сделал нам ягодный чай. Нашел в ящике над холодильником и заварил крутым кипятком. В стене были два крана с водой. Явно питьевой и горячей.

Дамир раздобыл в ящиках печенье, орешки и накрыл нам на стол. Благо в центре помещения был такой – небольшой, круглый. Нашлись и стулья. А из стены можно было выдвинуть удобный диван.

Насколько мы тут задержимся, я не знала, но жить-таки можно, если подумать.

Мы сели к столу и выпили чаю.

– Мам, я уверен, что ликвидаторы во всем разберутся и очень скоро. Не надо переживать и заранее дергаться.

Я улыбнулась и потянула Дамира к себе, усадив на колени, как делала раньше. Прижалась к нему, зарылась носом в каштановые вихры и задумалась о нашей судьбе.

Допустим, сейчас выяснится, что мы не преступники, Леостард Леонов похлопочет – и нас выпустят из этой клетки. Что дальше? Куда нам податься? Денег нет, жилья тоже. Я немного уже ориентировалась в новом государстве – где какие планеты, где какие условия и прочее, прочее. Но это не сильно нам помогало.

У нас не было денег, чтобы лететь куда-то и где-то устроиться. Элементарно даже билет на транспортник мы не купим. А самая доступная работа нынче в колониях. Там и обучение можно пройти, если недостаточно нынешней квалификации, а желание освоить профессию и работать по ней есть…

Ну, ладно. Допустим, у нас получится взять кредит или занять денег у того же Леонова. Ведь не зря Раш предложил обратиться к нему, если вдруг мы останемся без помощи лута с хеститом.

Допустим…

Что дальше?

Прилетим в колонию и попробуем обосноваться.

Самой «перспективной» в этом смысле выглядела колония на Ярусске. Планета напоминала Землю, поселения располагались в разных местах, но в северных зонах работали климатические купола. И там, как и в других, всегда было лето.

Я умею… а что я умею?

В своем мире работала в рекламе, пиаре. В принципе, думаю, тут это тоже востребовано. Пока служила пиратам, я сложа руки не сидела. Совершенствовала навыки, изучала современные рекламные технологии. Тем более, я очень надеялась, что Фасталь отпустит меня через два земных года. И уже несколько недель назад была готова улететь с «Лекалты».

Ладно…

Есть еще варианты. Я могу попробовать устроиться куда-то, где полезен мой дар.

А где, собственно, он может оказаться полезен?

Я задумалась, выпила чаю и принялась хрустеть солеными крекерами.

Та-ак… Например, в строительстве. Не нужно закладывать силовую бомбу под здание – я взорву его: изнутри, быстро и без особых проблем.

Еще я могу прямо в космосе поджигать разные там вредные отходы. Сейчас их тоже как-то взрывали. Уверена, у меня получится лучше…

В целом, наверное, стоит прийти в руководство одной из колоний, честно все о себе рассказать и спросить – где я могу быть полезной…

Сваривание деталей разного транспорта, переработка металло-пластика… да много, где еще может пригодиться мой дар…

Я погрузилась в изучение карт, маршрутов транспортников и их расписание…

…Резко дернулась, потому что дверь в нашу темницу скрипнула и, кажется, открылась.

Ого! Что-то быстро! Не верится, что Леостард Леонов уже прибыл нас выручать.

Даже, если предположить, что он следил за Рашалем… С момента, когда лута приняли на «Лекалте», станция здорово поменяла маршрут. Использовала на полную катушку антипеленгаторы, обманные маневры и последнее изобретение военных, которое где-то раздобыл Фасталь – зеркала и отстреливаемые обманки. Зеркалами называли ложные изображения, отраженные от самой же «Лекалты». Причем, их даже радары принимали за станцию. Отстреливаемые обманки – это нечто вроде рассасываемых в пространстве полимерных волокон, которые раскрывались подобно цветку и из маленького клубка превращались в огромный объект, визуально не отличимый от нужного тела. Какое-то время они плавали в космосе, а затем просто-напросто медленно растворялись.

Разумеется, если детально исследовать такую обманку, становилось ясно, что это не «Лекатла». Однако на распознавание требовалось время.

В общем, я очень сильно сомневалась, что начальник и друг Раша мог за нами лететь.

Если бы он уже находился на станции ликвидаторов, явно нас сразу повели бы к нему, а не заперли, пусть и в комфортабельной, но все-таки клетке…

Я встревоженно встала, вышла из комнаты и… обомлела…

Глава 16

Фасталь

Изменить курс челнока, который тянуло силовым полем станции ликвидаторов, мы уже не могли. Двигатели нашего утлого суденышка не справились бы с подобным мощным притяжением.

Я поражался спокойствию Рашаля. Со своего «ложа» внутри спасательной капсулы я не видел, что там делает лут. Но, если многие дергались, молились, переговаривались с паническими, испуганными нотками, то Рашаль молчал, как рыба об лед.

Я тоже не собирался последние минуты тратить на нервы, истерики и рефлексию. Продумывал, что можно бы еще предпринять. Однако пока в голову ничего не пришло.

До станции, если верить автопилоту, оставалось совсем уже ничего, и тут я понял спокойствие лута. Ни один капитан не позволит плазменному сгустку так близко подлететь к своей вотчине.

Огненный шар почти лизнул наш челнок, но в эту минуту силовой пушкой его отбросило на несколько метров, а затем – еще и еще…

Все начали радоваться, а Рашаль опять совершенно ничего не сказал.

«Ты все знал?» – уточнил я у него по коммуникатору.

«Да» – был четкий и короткий ответ.

Однако нас ждал новый сюрприз.

Челнок практически добрался до стыковочного отсека, когда силовое поле вдруг отключилось, и наш корабль просто повис в космосе. Рашаль удивленно присвистнул – подобного он явно не ожидал и не просчитывал.

Впрочем, у нас уже не было выбора. Только ждать и надеяться, что нас «примут», а еще, что за время «свободного плавания» нас не отнесет куда-то подальше. Пытаться рулить челноком неподалеку от огромной станции, которую не видно из-за мимикрии и хамелеонства – такая себе идея, если подумать. Не столкнемся, так рискуем получить бомбу, если ликвидаторы сочтут расстояние слишком близким и шанс на удар довольно большим.

«Мда… Не очень-то ваши парни гостеприимны», – отправил я Рашалю новое сообщение.

«Погоди. Значит, существует причина. Нас должны были уже втянуть внутрь».

«А может они передумали или наш император подсуетился и решил похоронить меня в космосе? Ты же ему обо всем уже доложил?»

«Наши не подчиняются правительству Хеститы. И своих они никогда не бросают».

«Ты про себя сейчас?»

«В том числе».

«В смысле?»

«Тебя реабилитировали по законам Союза. Следовательно, ты тоже для них теперь – свой. Ты же – военный: честный, порядочный и заслуженный».

«Может все мои заслуги давно позабыты».

«Нет, Фасталь, уверяю тебя, ты ошибаешься. Когда я обсуждал возможную операцию, звал ближайшую станцию ликвидаторов разобраться с Сехом и помочь освободить Наллену, твое имя сразу вызвало кучу вопросов. Один из них был, как раз про твои подвиги…»

«А остальные тоже про «подвиги»?» – я специально поставил слово в кавычках, намекая на свои пиратские годы.

«Ха-ха-ха. Нет. Об этом говорить у нас времени тогда не было. Слава богу, Сех, который за всем следил, умудрился заметить только поломку антипеленгаторов. Но не засек мой сеанс связи…»

«Слава богу? Мы пока в заднице».

«Погоди».

В эту минуту челнок дернулся, немного сдвинулся в сторону, а затем… станция выбросила силовую сетб. Теперь спасательная капсула была зафиксирована.

«Интересненько», – отправил я сообщение луту.

«Спокойно ждем», – был короткий ответ.

Долго ждать нам, по счастью, уже не пришлось.

Внезапно к стыковочному отсеку подлетели два небольших корабля. Один я узнал сразу – это был мини-транспортник Вартана!

Оба сразу же проникли на станцию, а следом и нас втянули – причем, так быстро, что я даже опомниться не успел.

А потом все вдруг ка-ак закрутилось.

Старый друг резко подскочил к челноку, и лично встретил меня на выходе. Обнял и дружески похлопал по спине:

– Ты молодец, что все так решил.

Тем временем, Рашаль общался с владельцем скоростного истребителя, который явился с Вартаном.

Я рассматривал его и вроде бы даже узнал.

Очень здоровый для лута, светловолосый, коротко стриженный с пронзительным взглядом серых глаз на простом, но благородном лице.

Я двинулся к Рашалю и уточнил:

– Леостард Леонов?

– Он самый! Фасталь Лехов?

– Да, собственной персоной.

Парень оказался именно таким, каким его и описывали знакомые военные. Церемоний не требовал, официоза не ждал. Сразу протянул мне открытую ладонь по старой традиции людей, лутов и модификатов. Я пожал ему руку.

– Ну, идемте. Посмотрим на ваших ар-мен-дальеров.

– Они уже тут? – мы с Рашалем спросили практически одновременно, синхронно.

Леонов посмотрел на ликвидатора, на меня и покачал головой, однако комментировать не стал.

На выходе из отсека нас встретила целая делегация.

С десяток модификатов, лутов, ррелькоров, хеститов. Видимо, главные чины местной станции.

Вперед выступил лут и отдал честь по-военному. Вначале Леонову, потом Рашалю, а после… даже и мне.

Мои парни, которые все время держались сзади, начали потрясенно перешептываться.

– Докладывает капитан Хайруллин! – бодро отрапортовал лут Леонову. – Ар-мен-дальеров спасли и втянули на станцию. До разбирательства отправили в ВИП-камеру, обеспечив их едой и питьем. Рад видеть вас на своей станции, адмирал!

Я аж дернулся, когда выяснилось, что Наллена в тюрьме, Рашаль тоже набычился.

Леостард Леонов же просто гаркнул:

– Да как вам вообще могло прийти в голову посадить в тюрьму женщину и ребенка? Ну ладно, пираты! Но вы-то! Вы же представляете элиту наших защитников! Вы должны быть благородными, гостеприимными к слабым и обиженным! Оказывать им поддержку! Какое впечатление вы оставили у попаданцев? Вы об этом не думали? Нет? Какое впечатление произвело наше государство на невольных гостей из соседней Вселенной? Вначале их принесло сюда взрывом! Взрывом! Вы это вообще понимаете?!! Потом их захватили в рабство пираты! А потом еще и вы отнеслись к ним словно к преступникам, каким-то там уголовникам!

– Но, адмирал… Я думал… считал… Она же прилетела с пиратского корабля… То есть они… То есть!

– Немедленно ведите нас к ним!

– Да, адмирал!

К тюрьме мы двигались большой делегацией.

Я же думал лишь только о том, чтобы убедиться – цела ли Наллена и все ли в порядке с Дамиром. Мало ли, эти бравые парни еще и поколотили их – так, для острастки… Такое тоже случается в полиции. Не норма, конечно, но, тем не менее…

Камера была, действительно, для ВИП-персон. И это уже слегка меня утешало.

Возле дверей Леонов сделал знак капитану остаться, а меня и Рашаля поманил внутрь. Дверь гостиной комнаты отворилась и к нам вышла Наллена, собственной персоной! Уставилась ошарашенно, шокировано и растерянно, словно глазам не поверила. Тем временем, Дамир подскочил ко мне и крепко обнял.

– Дядя Фасталь! Как хорошо, что вы живы!

Рашаль выглядел так, словно ему на ногу наступили, причем на старую рану.

Наллена все еще переводила взгляд с меня на спутников, и обратно.

Наконец, Леонов взял слово:

– Мы приносим вам глубочайшие извинения за негостеприимный прием на станции ликвидаторов! Простите моих ретивых подчиненных! Обещаю, что все они понесут наказание.

Наллена слегка отмерла и ответила:

– Спасибо, но это уже лишнее, правда… Нам было вполне комфортно, господин адмирал. Я очень рада, что Рашаль и Фасталь не погибли. Вот только… у меня есть вопрос.

– Я вас очень внимательно слушаю, Наллена.

– Что с нами будет дальше? С момента попадания мы находились исключительно на «Лекалте». У нас нет ни документов, ни работы, ни дома…

– Я это уже уладил! – улыбнулся Леонов. – Конечно, если вас устроит мое предложение.

– Теперь уже я вас очень внимательно слушаю…

Я бы хотел предложить ей свой большой особняк на Хестите и все, чем когда-то владел. Но вначале требовалось уладить вопрос с императором. Рашаль внимательно слушал Леостарда Леонова. Видимо, тоже не знал – о чем пойдет речь.

– В общем… Я справил вам документы. В электронном виде сброшу на коммуникаторы, как только закончим эту беседу. Теперь… Я готов выделить вам комфортабельное жилье на одной из станций моей службы. Если вы, конечно, не против немного поработать и на правительство Союза.

– Также как на пиратов?

– Именно так. Мы гарантируем защиту, жилье и хорошую оплату. Плюс еще предоставим питание и обмундирование за счет Союза Галактики. Что скажете, Наллена?

– А у меня есть возможность подумать? – она посмотрела на Рашаля, и затем – опять на меня.

– Разумеется. А пока я лично вас отвезу на станцию, о которой сейчас говорил.

– Мы можем тоже пообщаться с Налленой? – спросил Рашаль.

Леонов покосился на меня, на лута, и сделал рукой знак: мол, идите уже в гостиную и общайтесь, раз уж охота пуще неволи.

Мы дружно двинулись в смежную комнату.

Наллена присела за стол, Дамир устроился рядом, а мы с Рашалем – возле стены.

Я посмотрел на лута, и тот кивнул: мол, давай, жги, какая уже разница, кто первым скажет о чувствах и планах? Все равно ее эмоции от этого не зависят.

Что ж, я взял слово, раз так.

– Наллена… Я сейчас лечу на Хеститу, чтобы вернуть себе имя, титул, награды, и все, чем владели Леховы много столетий. После этого ты сможешь ответить на мое предложение. Ты же помнишь его? Так?

Она коротко кивнула.

Рашаль тут же вклинился:

– Я полечу с тобой. И хотел бы, чтобы ты знала, Наллена, что я также готов жениться на тебе хоть завтра, и усыновить твоего замечательного сына.

Дамир поглядывал – на меня, на Рашаля. Похоже, я был ему все-таки ближе.

И это не удивительно! Я занимался парнишкой, пока Наллена еще лежала в коме. Но я не особенно обольщался на этот счет. Рашаль – неплохой парень, а дети всегда чувствуют и искреннее отношение, и неподдельную, сильную привязанность. Если Наллена все-таки выберет лута, Дамир вряд ли станет серьезно артачиться.

Попаданка долго смотрела, молчала, словно в рот воды набрала. Теребила кончик стола, и время от времени косилась на сына.

– Пожалуйста, ответь что-нибудь…

Опять, опять мы с Рашалем разговаривали синхронно.

Наллена медленно повела плечом.

– Вы оба мне по-своему дороги. Мне нужно подумать. Пожалуйста, дайте мне время. Я должна еще здесь устроиться, разобраться с предложением Леонова, все остальное…

– Хорошо. Пускай так и будет. Я как раз лечу на Хеститу, а ты за ней проследи, никому не давай в обиду! – произнес я в сторону Раша.

Лут поднялся со мной, отдал честь и кивнул.

– Даже не сомневайся! Никто ее пальцем не тронет!

Я нехотя развернулся и отправился к Вартану, что ждал меня возле тюрьмы, в окружении моих же ребят.

– Ты говорил, император готов принять меня быстро?

– Как только явишься на Хеститу, без проволочек! – бодро ответил друг.

– Что ж! Значит, летим!

Знал бы – чем все кончится… может, и не спешил бы. Но я почему-то был полон каких-то нелепых надежд и радужных фантазий о том, что смогу взять в жены Наллену и всем ее обеспечить. Я этого жаждал.

Конечно, вполне возможно, попаданка выберет лута.

Но сейчас я не желал думать о подобном исходе.

Я жаждал доказать, что много могу предложить и Наллене, и ее сыну.

Мы с Вартаном заторопились в его транспортник. Мои парни следовали по пятам.

– Вы можете остаться тут, – сказал я им уже в ангаре для прибывающих звездолетов. – Рашаль обещал позаботиться обо всех, кто мне служил, кроме настоящих пиратов, вроде Сеха и его банды… Но о них уже ликвидаторы позаботились… так, что иные заботы больше не требуются.

Парни не без злорадства расхохотались. И я понимал их реакцию на шутку – Меннар и его сподвижники заперли моих ребят, пока сами пытались захватить всю «Лекалту». Так, что жалости к ним никто не испытывал…

– Мы летим с вами! – твердо ответил Камилл и остальные дружно его поддержали.

А немногим позже я жутко порадоваться тому, что мои парни все же остались со мной…

Глава 17

Наллена

Маленький с виду истребитель оказался довольно вместительным.

Первым делом, Леонов показал нам с Дамиром каюту, и даже дверь открыл: мол, не стесняйтесь, располагайтесь.

Мы вошли в просторное помещение – нечто вроде гостиной. Тут был и большой коммуникатор, вроде эдакого компьютера и телевизора одновременно, и удобный диван, и стол для приема пищи. Мебель из металла-пластика я уже оценила – легко двигать, но при этом не портится очень долго.

В ванной обнаружилась огромная емкость для мытья, хоть втроем плескайся и развлекайся. Я уже знала, что тут есть всякие виброструи, джакузи, пенные потоки, если нужно немного расслабиться, разные виды отдушки и ароматических масел, что впрыскиваются прямо в воздух летучими наночастицами.

Кухня не уступала той, что была на «Лекалте». Холодильник, шкафчики все из того же металла-пластика, стол, кресла, стулья.

Я нашла орешки, печенье, варенье, заварку. Из привычного крана на стене сварганила сыну чай, и попросила:

– Останься, мне нужно поговорить с Рашалем и его начальником.

– Хорошо, мамочка.

Возможно, он и догадывался о причине беседы, но ничего не сказал.

Я вышла в просторный коридор, с паласами из синтетического бархата, и двинулась к рубке управления. Как и ожидала, застала мужчин именно там. Дверь оказался открыта, и на меня обернулись.

– Простите, если помешала, – смущенно произнесла я.

– Наллена, прошу, проходите и не стесняйтесь… – с улыбкой пригласил меня Леостард. Рашаль тоже улыбнулся и придвинул мне кресло.

Я садиться не стала – еще не улеглись нервы, и начала с главного.

– Видите ли, мне хотелось бы еще кое-что обсудить.

– Слушаю! – деловито ответил Леонов.

– Эм… Моему сыну ведь надо учиться… А все то время, что мы жили на «Лекалте», он мог заниматься исключительно самообразованием. Я, конечно, помогала по мере сил, и сама изучала науки нового мира… Но…

– Разумеется. Я просто забыл упомянуть. На станции, где мы предлагаем вам жить и работать, есть школа для детей персонала.

– Здорово! Спасибо! Но там ведь учтут, что Дамир… как бы это сказать… не совсем местный… Учился не по вашей программе, и пару лет пропустил…

– Конечно! Не волнуйтесь, Наллена… учтем. Вы – ведь далеко не первые попаданцы, которых адаптируют мои ликвидаторы…

– А-а-а… Я вспомнила… Искусственный интеллект на станции Лехова как-то рассказывал, что несколько попаданцев спасли именно ваши товарищи…

– Да. И поэтому у нас уже есть опыт. Не тревожьтесь. Дамир получит самое лучшее образование в Союзе. Ну, а когда определится с профессией, то и специализацию по своему вкусу.

– Э-э-э… Извините. Но у меня еще есть вопрос.

– Разумеется, не стесняйтесь – спрашивайте!

Рашаль даже задорно мне подмигнул.

Я выдохнула, сжала кулаки и спросила:

– А образование платное?

– По-разному. Есть бюджетное и есть за счет семьи ребенка. Но в вашем случае, я уже пробил бюджетные места. Как в школу, так и в крупнейшие вузы страны. За все, что вы пережили, вы имеете на это полное право.

Я настолько поразилась, что даже села.

– Но ведь я же все это время служила пиратам!

– И ни разу не атаковали, не взрывали корабли полицейских, ликвидаторов, мирных граждан. Вполне могу представить себе, как к этому относились рубака, вроде Меннара и его команда отборных головорезов.

– Да уж. Это было довольно непросто. Однажды нам с Фасталем пришлось даже разыграть целое театральное представление. Сех требовал, чтобы я взорвала двигатели одного грузового корабля…

– А вы лишь чуть подожгли, причем так, что их легко починили. Я знаю об этом не понаслышке. Наллена, вы – настоящая героиня! И мы с правительством это вполне оценили… Да и Рашаль очень за вас хлопотал… Рассказал, что вашему сыну надели плазменный ошейник. И, если бы вы не послушались…

Я вздрогнула, вся сжалась и всхлипнула. Лут, что стоял за спиной, осторожно погладил плечо:

– Все, Наллена, все. Все страшное уже позади… – сказал очень нежно и ласково.

Леонов только кивнул и продолжил:

– Поэтому я выхлопотал вам помилование. Наряду с реабилитацией Фасталя и его помощников. Вы получили право, также как и остальные попаданцы, на компенсацию от нашего государства. Ведь вас сюда вытащили насильно. Вы едва не погибли. И все по нашей вине.

– О-ой… Вот уж, что правда, то правда. Я, реально, думала – нам конец…

– Так что не беспокойтесь. Идите, поешьте, отдохните, а мы разбудим вас по прилету… А то вы вон уже постоянно зеваете.

Рашаль меня снова немного погладил.

– Наллена, тебя проводить?

– Не надо, большое спасибо.

Я вернулась в каюту, где Дамир уже сладко спал. Ну, еще бы! Нас ведь подняли на уши ранним утром, около пяти часов. Потом случился бунт на «Лекалте», побег, попытка нас захватить, полет в неизвестность, пленение ликвидаторами…

Я заглянула в шкаф, что подпирал потолок в спальне с двумя большими кроватями. Словно спать тут должны не женщина и ребенок, а рота здоровенных хеститов-солдат. Как и предполагала, Леонов обо всем позаботился. На полках лежала форма ликвидаторов: маленького размера – как раз примерно на сына, и где-то моего, ну плюс-минус. Эти костюмы всегда немного подстраивались под «носителя», принимая форму его тела. Так что даже белье под них надевать не требовалось: ни трусиков, ни бюстгальтеров, ничего.

Я приняла душ, надела свежий костюм, растормошила Дамира, и мы перебрались в спальню.

Едва легла, как сразу же вырубилась…

* * *

Ночью того же дня мы прибыли на «Призрак» – гигантскую станцию Леостарда Леонова.

Немного сонные, усталые от приключений и путешествий, мы заселились в каюту. Начальник Раша не обманул – здесь все было обставлено также, как на «Лекалте».

Красивая голубая мебель – пухлая и масштабная – также подстраивалась под тело, чтобы удобней придерживать.

Пара отдельных спален и ванных, совмещенных с уборными, кухня, гостиная…

Всякая мелочевка для моциона: зубные щетки, пасты, шампуни… Мочалки и прочее, прочее, прочее. Я нашла даже большой гребень, кажется, из кости какого-то зверя.

В общем, мы остались очень довольны.

Рашаль провел нам небольшую экскурсию и произнес:

– Я загляну завтра. А пока приходите в себя, отдыхайте.

– Утром зайдете? – уточнила я.

– Думаю, часам к девяти, если нет возражений. Как вы смотрите на то, чтобы я сводил вас на завтрак и заодно – на обед в наш развлекательный центр?

– Оу! А что там такое? – заинтересовался Дамир.

– Да много чего, увидишь.

– Хочу! Мама! Давай! Ну да-ва-ай!

Ну вот как я могла ему отказать?!! Да и провести время в обществе Рашаля мне тоже хотелось, чего уж обманывать. Мне нравился этот лут, даже очень. И хотя я еще не разобралась в чувствах и собственных желаниях – больно уж все закрутилось, я мало знала Раша, а к Фасталю так и не привыкла – но предложение казалось отличным.

– Хорошо! Тогда утром не завтракайте! Я познакомлю вас с местными блюдами!

Рашаль тепло улыбнулся, подмигнул – мне, Дамиру – и стремительно ушел прочь.

Мы немного перекусили бутербродами с красной икрой – они, уже полностью готовые, нашлись в холодильнике, помылись и отправились спать…

День был долгий, трудный, волнительный…

Засыпая, я думала: «Надеюсь, у Фасталя все сложится хорошо. Что-то он не звонит и не пишет. Это немного странно. Неужели за целый день не уладил дела? Хотя бы не получил решения по собственным вопросам?»

Я почему-то тревожилась за хестита, и на душе было совсем неспокойно…

Однако усталость и переживания взяли свое – я вырубилась, едва только легла.

Решила, что, возможно, Фасталь устраивается в своем доме, заново проверяет имущество, распоряжается слугами и все в таком роде…

А с нами свяжется несколько позже…

У меня был канал для тайных звонков хеститу. И, если он не позвонит в течение недели, я уже его сама наберу.

А то может Фасталю сейчас совсем не до нас. Мы ведь даже и понятия не имеем – в каком виде хестит получил поместье назад…

А может он давно уже передумал и нашел более родовитую даста-марь… Что ж, так, возможно, даже и лучше. Мне ни выбирать, ни переживать не потребуется…

Глава 18

Фасталь

В нашей части Хеститы как раз была осень. Синеватые деревья окрасились в золото и серебро, выглядело просто сказочно.

Я давно не был на исторической родине, да и никогда особо не считал себя романтичным… Но тут… Вышел из корабля и… обомлел…

Этот двухцветный ковер под ногами – хрустящий такой и хрупкий, словно хрусталь… Яркое солнце, что разливалось вокруг и окутывало приятным теплом… Щебетание неугомонных пернатых… Все это вызвало внезапную ностальгию…

Летняя жара спала, и находиться на планете стало очень комфортно. В отличие от Земли, у нас именно осенью устанавливалась нормальная температура.

Я оглядывался на деревья, похожие на брокколи, выставленные друг рядом с другом… Кустарники, чьи ветки вились будто гирлянды…

Травы, чьи листья словно бы расщеплялись, как змеиные языки, или же, наоборот, имели множество концов, собранных в полусферу…

Как же давно я здесь не бывал…

Нам разрешили «припарковаться» прямо на императорской стоянке для звездолетов. Вартан этому та-ак обрадовался, словно получил очередное уже повышение. Я же относился слегка настороженно. И своим сказал – пока не высовываться. Если что, у нас была «кнопка помощи». Жмешь – и «свои» видят тебя на карте в коммуникаторе, либо точку сбора, если укажешь.

Вартан только посмеивался, пока я дотошно напоминал парням обо всем.

– И, еще, если не вернусь через два часа, сразу же мониторьте – где я…

Добавил я в конце инструктажа. Ребята дружно взяли под козырек, а Камилл тихо и встревоженно уточнил:

– А с тобой? С тобой можно пойти?

Я покачал головой.

– Этот разговор только между мной и императором Честлером. Любой другой на этих переговорах – лишние глаза и уши – свидетель, который никому пользы не принесет.

– Хорошо, капитан.

И мои парни остались ждать в транспортнике Вартана.

Нас с другом встретили гвардейцы в черной форме элитного подразделения и повели в замок Честлера Рахлотского.

Я этот дворец очень хорошо знал. Еще мальчиком бегал здесь с принцами, с тем же нынешним императором, ребятами из неправящих кланов, которых на Хестите было еще пять, и другой детворой вельмож.

Здание напоминало огромную звезду из зеркал, что переливалась сейчас всеми гранями и символизировало, что именно наша власть важнее руководства Союза. Только императоры Хеститы правят тут, и никто другой. Никто из содружества нам не указ.

Мы поднялись по высокой перламутровой лестнице, гвардейцы отворили двери – и мы вошли внутрь.

Тут все тоже было, как я запомнил.

Светло, просторно – хоть кричи и эхо лови… Кругом сплошные белизна и перламутр.

Тункурры – каменные ленты под потолком, собранные в изящные сложные орнаменты.

Кэры – ковры с ворсом переменной длины. Вроде идешь, а кажется – на волнах.

Мебель из очень редкого дерева – хамотта. Прочного, как металл, легкого, как пластик, и перламутрового, словно открытая морская раковинка.

В первом приемном зале нас опять встретила стража. Уже в белом – личная гвардия императора. Они чеканно отдали честь, принимая эстафету у сопровождавших нас воинов.

– Не слишком ли много солдат для нас двоих? – шепнул я на ухо довольному Вартану.

– Почести, – друг небрежно пожал плечами.

Мне же все это уже дико не нравилось. Казалось, что под видом таких «почестей», император собирает тут почти армию. А меньшему отряду со мной и старым боевым другом не справиться.

Я стал осматриваться, ища – чем можно воспользоваться в схватке и как.

Плазменники у нас не отняли. Но стрелять из них в таком помещении, все равно что сразу всех положить. Разряды станут метаться, отражаться от несгораемых стен, которые, к тому же, защищены двойным силовым полем.

Ладно. У меня в каждом сапоге по кинжалу. Хорошо, что до сих пор не забыл старые заповеди хестита-переговорщика: верь оппоненту, но спрячь оружие в одежде.

Через три зала, в бывших тронных покоях нас встретил и сам Честлер Рахлотский.

Вроде один и такой прямо радушный, что я сразу еще больше насторожился.

Улыбка во всю рожу, оранжево-желтые глаза прямо масляные, сладкие-сладкие…

– Фасталь Лехов! Я так рад тебя видеть!

Все, теперь я был точно уверен, что эти переговоры – просто ловушка. Вартан тоже начал уже беспокоиться. Все, кто хоть немного знал нашего императора, понимали, что он крайне редко улыбается посетителям, даже важным и дорогим.

Тем временем, Честлер снова перестарался – приложил руку ко лбу, к груди, к животу. Такое приветствие на хестите означало: я твой – умом, сердцем и телом.

Мда… Аж на губах липко, но проглотишь – одна горечь и кислота.

– Фасталь, давай мы не будем с тобой ходить вокруг да около. Я знаю все твои претензии ко мне и моей семье. Очень сожалею о гибели Леховых. Вы были одними из лучших воинов нашей планеты. Но после этого ты много чего натворил. Ты же сейчас не станешь этого отрицать?

Я кивнул:

– Не стану. Не отрицаю.

Я намеренно не добавил «хан-да-ар», вроде земного – ваше величество. Честлер словно ничего не заметил, зато я заметил, что стража курсирует возле нас и не встает по периметру зала, как обычно во время приемов. Я слушал речь Честлера в пол уха, а сам, тем временем, подмечал слабые места этих гвардейцев.

Та-ак… у среднего переразвита правая рука. Любой другой даже и не заметил бы, но бить его точно следует слева. И желательно хвостом, ниже, чтобы правую руку не выставил.

У крайнего левого хвост коротковат, и на полноценный захват не способен.

Так я изучил каждого из гвардейцев – у кого и какие в бою могут быть слабые и сильные стороны…

Речь Честлера впечатляла, еще как!

– Мы вернем тебе все награды, титулы, звания и имения. Твое родовое поместье и средства фамилии разморозим. Ими так ведь никто и не пользовался…

Уж слишком все было сладко да гладко. Вартан поглядывал на меня виновато: мол, прости, друг, это я все затеял.

Я же не винил в случившемся никого.

Следовало бы предположить, что для Честлера я выгодней пленным или убитым, нежели реабилитированным на Хестите. Меня могли спрашивать о подробностях гибели семьи другие аристократы, военные, соседи, друзья. Все те, с кем я утратил связь после того, как бежал с Хеститы и начал пиратствовать.

Разумеется, в один прекрасный момент кто-то из них обо всем догадался бы. Я мог бы проболтаться случайно, а мог и нарочно – наш договор с императором этому не противоречил. Я не обещал все время помалкивать. Да и Рахлотский отлично осознавал, что такая клятва стоило мало. Всегда ведь можно сослаться на попойку, неадекватное состояние в годовщину гибели близких. Да даже на случайную утечку моих мемуаров, которые я написал исключительно для себя, как дневник.

Разумеется! И как я сразу не понял?!

Единственный способ заставить меня замолчать и не выдать Исталя – только убить. Честлер придумал все это: мирное соглашение между нами, обещание уладить мои проблемы с законом исключительно ради того, чтобы заманить меня на Хеститу и здесь прикончить уже гарантировано.

Отчаялся, бедный, что законники союза справятся с «Лекалтой». Ну а потом, когда Раш сказал, что меня реабилитируют по законам государства, уже запаниковал.

И поспешил вызвать меня на беседу.

Вот почему он был готов встретиться, как только смогу!

Вот почему даже не стал, как это водилось у Рахлотского «кидать понты», если выражаться языком Марса. Мол, я занято́й, император, назначу день, час – тогда приходи.

Вот почему нас «посадили» на стоянку звездолетов Честлера Рахлотского!

С нее ни одна станция, ни один корабль не взлетит без личного разрешения императора или командующего его гвардии.

Если вдруг все же заподозрим неладное – деваться нам будет уже некуда.

Тогда нас просто всех перережут прямо внутри судна, а после заявят, что не разобрались, это ошибка или еще что.

И вот почему именно Вартану Честлер поручил меня убеждать вернуться на Хеститу и договориться о «пакте ненападения» между мной и семейством Рахлотских.

Тварь, он все отлично продумал!

У Вартана ни семьи, ни жены, ни детей. Друг рос в детском доме – его близкие погибли в очень крупной межзвездной катастрофе. Тогда столкнулись два пассажирских транспортника из-за каких-то силовых аномалий. Их словно друг об друга шмольнули.

В итоге, практически никто не выжил.

Вартан служил со мной в армии, а потом стал управленцем, но жениться так и не удосужился. Для хестита – это не просто акт создания семьи. Это значит – он нашел свою женщину. Видимо, Вартан еще такую не встретил. От любой другой, не «той самой» детей завести хестит не способен. Так что… тут встречайся – не встречайся…

То, что Вартан – одинокий межзвездный волк – было очень на руку императору, и он разыграл эту карту по полной.

Судя по взгляду старого друга, он тоже все уже полностью осознал и даже немного винился, переживал.

Не время, парень, сейчас совершенно не время!

Надо отбросить все и выбираться отсюда!

Честлер закончил словоблудие так:

– Приму за согласие твое появление на Хестите. Ведь мои условия ты хорошо знаешь. И они ни капли не изменились с тех пор, как мы с тобой очень неприятно расстались. Так, что думаю, мы, в целом, договорились. Ты забываешь о том инциденте, а я – о твоих «подвигах» после. Я реабилитирую тебя на Хестите, кроме полной амнистии в рамках Союза. И ты – снова добропорядочный гражданин. Захочешь вернуться в армию – ради бога! Ты был отличным, грамотным звездолетчиком. Терять такого было бы глупо. Захочешь уйти в отставку – пожалуйста. Решать тебе. Главное, чтобы мы сейчас окончательно договорились.

Ему было все равно, что мне обещать. Главное – отвлечь нас от постоянно маячивших сзади гвардейцев, чтобы уже те смогли легко и быстро справиться с делом. А вот этого я Честлеру не позволю!

Мы будем играть по моим правилам!

– Хорошо. Мы можем идти? – прервал я излияния Рахлотского.

– Разумеется!

Император крутанулся на пятках и вышел так быстро, словно за ним гнались. А потом гвардейцы метнулись убить нас.

Я уже знал – как драться и куда бить.

Так что легкой добычи они не получили, как ожидали и планировали изначально. И хотя сразу же подоспели другие – те, что провожали нас до дворца, схватка получилась очень кровавой. Я не разменивался на удары – резал ножами все, что ни попадя. Орудовал хвостом, как хлыстом, удавкой и выкалывал им глаза…

Мне нужно было выбраться из дворца!

И я превратился в машину для убийства.

Не думал – атаковал первым, не рассуждал и никого не жалел.

Меня эти продажные твари тоже не жалели, хотя ведь когда-то мы вместе рубились, и некоторым я спасал жизни!

Горска почестей на холме Величия – месте, где чествовали воинов Хеститы – кучка денег и пучок лестных слов – и все, они забыли о братстве, в котором некогда мы состояли.

Что ж… они сами выбрали свою участь.

Ушли бы с дороги – остались бы живы.

Я не мог их ранить и просто идти… А если встанут, если вновь атакуют…

Мы с Вартаном действовали наверняка.

И я был дико благодарен товарищу.

Он мог бросить меня и отдать на растерзание гвардейцам, а сам продолжать получать звания, награды, строить карьеру…

Но он выбрал друга даже тогда, когда многие другие бы легко отступились.

Потому что Вартан – настоящий арфонец и благородный хестит, каких мало.

…Укол, прыжок, рассеченное горло и сразу – удар в глаз шипом на хвосте…

Петля на шее, и сразу же на руке, где блеснул острый металл…

Мы с Вартаном буквально шли по телам. Ими же прокладывали себе дорогу… к свободе и к правде о Честлере Рахлотском.

Вот уж теперь я молчать точно не стану!

Если выберусь – разнесу по сети историю гибели моей семьи.

Кто не поверит – это его право, а кто разберется – сразу поймет, чего стоит император Честлер Рахлотский. И почему я вот так вдруг стал пиратом.

Если у меня больше нет шанса договориться с императором по-хорошему, значит буду действовать по-плохому.

И я выберусь! Назло Честлеру! Я должен! Я это сделаю!

Даже, если придется убить еще десяток, двадцатку гвардейцев!

На такой ярости, на таком кураже, как мы с Вартаном, наверное, многие и более худшие воины сумели бы сделать то, что сделали мы.

Да, с каждой перерезанной глоткой, я заводил себе новых врагов. Но разве они уже не стали моими врагами? Разве не пришли сюда, чтобы меня прикончить?

Так что… за что уж боролись, на то и напоролись, как говорят луты, модификаты и люди…

Конечно, их близкие проклянут не того, кто отдал преступный, подлый приказ. Проклинать будут нас, как убийц.

Ну и плевать!

Рубеж давно пройден. Другого варианта все равно нет!

Как бы то ни было – на Хестите я все равно для всех останусь преступником. Но лучше быть живым и пиратом, чем мертвым, но все равно не реабилитированным. Так или иначе, император Хеститы мне честное имя возвращать не планирует.

Но и жизнь ему я не отдам! Хватит ему моей семьи! Баста!

Я понял, что от Наллены придется отказаться, и тут уже ничего не поделаешь.

Это стало для меня самым болезненным, самым неприятным ударом судьбы. Казалось – кишки вытащили наружу, выкручивали внутренности и жгли. Я так хотел быть с ней вместе!

Но сделать ее спутницей пирата, пусть даже и на правах даста-марь, я не хотел ни при каких обстоятельствах.

Что ж… Вот теперь и разрешилось наше с тобой противостояние, лут! Ты сможешь дать Наллене спокойствие, дом и заботу, а я… я уйду в тень и проживу яркую, но короткую жизнь…

Я успел вызывать своих на подмогу. Мы с Вартаном пробирались к дверям. Гвардейцы стояли буквально насмерть…

Оставался последний рывок.

– Ну, давай, вперед, до конца! – рыкнул друг.

И в эту минуту дверь вынесли из плазменной пушки…

Я ошалел, понимая, что парни, которые оставались меня ждать, похитили личную космическую станцию… Честлера Рахлотского.

Мы выскочили под общую панику и неразбериху.

Везде метались плазменные сгустки, мебель вспыхивала и сразу же гасла, гвардейцы кинулись тушить ковры, несколько побежали узнать – откуда вообще палят подобным калибром.

Следующие силовые удары пришлись ровно между нами и преследователями.

Их отбросило, а мы припустили…

Вот так, лихо добивая любого, кто метнулся нас преследовать от дворца, мои парни нас с другом и выручили.

Нам выбросили спасательную капсулу.

Мы быстро запрыгнули и… взвились в космос на силовой петле, прямо к станции.

Марс и Камилл встретили меня в рубке управления, продолжая уходить от преследования. Честлер поднял против нас всех, кто дежурил сейчас возле Хеститы: военных, космическую полицию, спецназ, и даже корабли МЧС.

Я подскочил к главному пульту и принялся рулить так, чтобы звездолет выделывал безумные виражи, петли, восьмерки, зигзагами мелькал между преследователей. А те палили – и попадали друг в друга.

Наведя таким образом шороха, я резко пальнул из всех пушек разом, и пока преследователи уклонялись, взял максимальную скорость полета.

Нас тряхнуло – станция рванула вперед, а затем, я свернул, притормозил и надежно спрятался в короне звезды.

Здесь мы и остались пережидать, пока преследователи угомонятся и решат, что нас упустили.

– Вы как вообще станцию-то захватили? – удивился Вартан. – Я подобного в жизни не видел.

– Э-эх! Нет ничего проще! – усмехнулся довольный Марс. – Когда капитан подал сигнал, мы прямо на твоем транспортнике влетели в стыковочный отсек и на нем же понеслись по станции Честлера. В это время там дежурили только механики, проверяли оборудование, чистили. Плюс пара отрядов полиции. В общем, большинство мы просто-напросто задавили. Ясное дело – из плазменников шмолять в космолет бесполезно… После этого мы ринулись в космос, и бросили вам «корзину-челнок».

– Ну вы ваще! – удивился Вартан.

– Повезло, что станция находилась на штатной проверке, – улыбнулся я, стараясь не выглядеть хмурым.

Мысленно я прощался с Налленой.

Мелькнул было порыв ей позвонить и все сказать: дескать, я не бросаю, но нам с тобой, к сожалению, не по пути. Не могу я и тебя потащить за собой…

Я хотя бы услышал ее голос, и неважно что она мне ответила бы.

Я удержал себя от этого шага и принялся командовать остальными.

Нам предстояло доукомплектовать команду, а для этого надо было лететь на Тортугу-2.

Только теперь я потрачу недели, но ни за что не соглашусь на пиратов, типа Сеха и его банды.

Настроение дико скакало. От беспросветного унылого отчаяния до какого-то неестественного куража. Я знал, что все это из-за Наллены. Хорошо, что мы с ней еще не помолвлены и не были близки, как мужчина и женщина. Иначе, я, наверное, сошел бы с ума. А так… да, мои желания и стремления скакали от: «В первом же бою, полечу и постараюсь погибнуть» до «Врешь, я еще тебя переживу, Честлер!» От «Мне без нее не жить», до «Я буду жить ради новой случайной встречи с Налленой»…

Я отказывался от нее ради нее же.

Достаточно уже Наллена страдала, работая на ужасного Сеха, и трясясь за судьбу любимого сына.

Хватит!

Ей не нужен пират, ей нужен законник. И он у нее как раз есть под боком.

О Наллене, наверняка, позаботятся. Рашаль обещал, и Леонов сказал. Я верил и тому и другому. Потому что в душе оставался куда больше воином, нежели пиратом…

Чтобы немного привести себя в чувство и охладить голову я отправился в душ – смыть с себя кровь, шмотки плоти – все, что принес из замка Рахлотского…

Ледяная струя – тугая, обжигающая – реально, помогала, как в далекие времена, когда от гибели друзей лез на стену и как тогда, когда умерли близкие…

Теперь благодаря Честлеру Рахлотскому, я потерял еще и Наллену.

И я этого так не оставлю…

Я отомщу за все, что он сделал. Так, чтобы император тысячу раз пожалел, проклял тот день, когда отказался честно расследовать смерть Леховых… и особенно – локти кусал из-за того, что учинил нам с Вартаном сегодня.

Его выродок должен понести честную кару!

И я ему это обязательно обеспечу!

Когда-то за предательство и вероломство на Хестите отрубали хвосты: причем, по частям, по одному позвонку за раз…

И неважно – кто ты: император, обычный простолюдин, или арфонец. Закон был единым для всех! Никаких смягчающих обстоятельств, состояний аффекта и прочей дребедени тогда суд не признавал, даже и не рассматривал.

Честлер же, незадолго до того, как я сбежал с Хеститы в первый раз, принял указ, что суды должны подчиняться императору лично. Видимо, нарочно, чтобы уже никто не мог предъявить обвинения его отпрыску…

Что ж… кара все равно настигнет обоих!

Не будь я арфонец Фасталь Лехов!

Глава 19

Наллена

Я проснулась, потянулась и вдруг поняла… Мы свободны!

Сво-бо-дны!

Я и Дамир!

Это ощущение вчера еще не пробило. После всех треволнений, путешествий, страхов и вопросов, на осознание сил не осталось уже совершенно. А сейчас… я открыла глаза и выдохнула, словно, все эти два года плена задерживала дыхание.

Коммуникатор показывал восемь пятнадцать.

Что ж… надо вставать, хватит валяться.

Я поднялась, совершила утренний моцион, заплела волосы в косу и вышла в гостиную. Дамир уже ждал там, в обнимку с кружкой чая – читал что-то интересное в коммуникаторе.

– Ну что? Идем развлекаться? – уточнила я.

– Ага! Мама! Мы же свободны! Совсем! Абсолютно!

Дамир потрогал шею в месте, где был ошейник.

– Хорошо, правда?

Я кивнула.

– Еще бы Фасталь вернулся…

Я пожала плечами.

– Возможно, он улаживает семейные дела. У него ведь там целое поместье… Думаю, он свяжется с нами, как только сможет.

– Да! А пока сходим и повеселимся с дядей Рашалем! Он классный!

Я ощутила некоторое облегчение от того, что сын так тепло отозвался о луте.

В дверь постучались, и я предложила:

– Входите!

Затем опомнилась и открыла замок с коммуникатора. На станции Фасталя пленникам-попаданцам возможность запираться не полагалась. Так что я успела немного отвыкнуть…

На пороге появился Рашаль – весь такой позитивный, улыбчивый.

Подошел ко мне:

– Наллена, доброго утра!

Наклонился к Дамиру:

– Ну как, маленький пират, готов попробовать местную еду?

– А она не опасна? В смысле подходит для наших организмов ар-мен-дальеров? – уточнила я.

Раш нахмурился.

– Наллена. Ну как ты могла подумать, что я стану подвергать вас опасности… даже малейшей… даже маловероятной… Разумеется, еда протестирована, она полезла и безопасна для ар-мен-дальеров.

– Простите, – я немного смущалась, когда он был так близко и так смотрел. А смотрел Раш… так, что у меня ноги подкашивались, да и он сам начинал быстро дышать, словно уже долго бежит марафон.

– Все хорошо. Это нормально. Вы же привыкли постоянно быть настороже. Ну там, на «Лекалте»…

– Нет! Фасталь нас всегда защищал! – почему-то вырвалось у меня, словно предположение лута обижало хестита.

Раш опять нахмурился, чуть поморщился, но ничего не сказал про Фасталя. Вдруг снова улыбнулся, будто стирал с лица прежнее выражение и жестом пригласил нас на выход.

Два лифта, три перехода по коридорам, и мы очутились в огромном развлекательном центре. Помещения впечатляли и напоминали детские парки развлечений Земли. Я такие до этого момента видела только на фотографиях в сети.

Первым делом мы отправились в ресторан.

Он словно делился на несколько зон.

Первая была оформлена «под море». Реально – идешь и как будто утопаешь в голубой воде, только не мокнешь. Под ногами снуют рыбки – точь-в-точь, как настоящие, над головой сомкнулись своды пещеры.

Вторая демонстрировала лесной антураж. Деревья, кустарники были… как настоящие… или настоящие… я не поняла. Пахло хвоей, нектаром, над головой пели птицы.

Третья локация смахивала на джунгли, четвертая – на поле, ну и так далее.

Дамир попросил остановиться на морской, и мы присели за столик, стилизованный в виде огромной ракушки.

Официантка-ррелькорка в розовой форме, по типу костюма космолетчиков, какие на подобных объектах использовали все службы, принесла меню.

– Эсха…но…тетты… Маа…рша…ве…ллы… Даши…ха… – читал Дамир по слогам.

– Названия, конечно… – я усмехнулась.

Рашаль вернул мне улыбку и пояснил:

– Смотрите. Вот это блюдо похоже на пиццу, только с нашими особенными специями. Их нашли именно луты на одной из колоний. Нечто среднее между рукколой и укропом с нотками базилика… Вот это – морские улитки и членистоногие, вроде крабов в нежном соусе, а вот это…

Рашаль долго нам все объяснял. В итоге, заказ мы сделали только лишь к десяти.

Причем, к тому, что мы выбрали, лут добавил еще всего понемногу.

Спустя пять минут стол начал ломиться от яств.

Обслуживали тут просто молниеносно – что неудивительно, учитывая, как хранилась и разогревалась еда. Оставалось, наверное, только сервировать.

Мы с Дамиром начали по чуть-чуть пробовать и смаковать блюдо за блюдом.

Пряное, сытное, чуть острое, похожее на буженину, пиццу… вообще ни с чем не сравнимое, но очень приятное и тающее во рту…

В общем, на десерт нас уже не хватило. Так только – лизнуть шарик мороженого с какими-то местными видами ягод. Ммм… вкус был очень приятным – не слишком сладким и приторным, мягким и раскрывался во рту нотками малины, ежевики или чего-то похожего…

Однако больше в нас уже не влезало.

Рашаль расплатился и повел нас в игровой зал.

Вначале мы азартно резались в космические бои.

Побеждал все чаще лут, хотя иногда он поддавался Дамиру и по-доброму подтрунивал надо мной:

– Во-от! А без своей сверхспособности-то наша мама так себе вояка!

– А это что еще за вираж? Танец пьяной курицы на канате? А это еще что за такая петля? Не мертвая, потому что даже и мертвые, увидев твой маневр, начнут хохотать?

– Оу! Наша мама даже способна иногда подбить чужой звездолет! Думал уже и не доживу!

Я показывала Рашу кулак, а сама смеялась, что было сил.

Не припомню, чтобы с момента попадания в эту Вселенную, я так беззаботно и от души веселилась.

Мы были на кураже, на драйве.

И в этом состоянии, уже слегка переварив съеденное, отправились на воздушный батут.

Прыгаешь в центр комнаты, и тебя начинает подкидывать. От чего – ты не видишь, просто летаешь на воздушной подушке. И приземляешься, как попало, но всегда в мягкое и обволакивающее…

Мы хихикали, перепрыгивали друг через друга, пытались ползти… подскакивали к потолку. Раш выпендрился – исполнил несколько трюков. Сальто, колесо в воздухе и какой-то сложный прыжок с двойным винтом.

Затем, уже изрядно уставшие, мы устремились на… силовые пушки.

Это развлечение чем-то напоминало земной аквапарк. Только без воды и бассейна на выходе.

Ты размещался внутри агрегата. Впереди открывался люк и тебя вдруг выбрасывало так, что аж дух захватывало и хотелось кричать… от восторга, от ужаса… от азарта…

А потом ты падал на воздушную подушку… и ни плыть, ни отдышаться совершенно не требовалось.

Ты лежал и заново переживал свой невероятный безумный полет…

Потом думал… а стоит ли повторить…

И вдруг вновь бежал к силовой пушке…

Потом мы обедали и уже брали местных яств понемногу, чтобы насладиться мороженым.

Мм… праздник живота!

Следующим этапом Раш повел нас в гелиевые замки.

Это удивительное развлечение я в сети уже много раз видела.

Ты идешь, надавливаешь на пол, стены из геля и… те меняют свою форму. Можно создать собственный интерьер, нажать «сохранить» – и гель перестает течь. Уходя из арендованной части аттракциона, ты просто отключаешь «сохранение» и творить начинают уже новые отдыхающие.

– Мама! Мама! Смотри! Я слепил ледяной замок!

– Наллена! Посмотри! Вот тебе практически земная квартира!

– Мама! Глянь! Это из одного фильма. Вот стойки для управления звездолетом, тут пилоты стоят…

– Наллена! А это дом внутри дерева…

Мы смеялись, любовались, творили…

Затем усталые поужинали, и Раш галантно проводил нас к каюте.

Дамир чуть обнял его, отстранился, сказал:

– Спасибо, дядя Рашаль! Вы замечательный! Приходите еще!

А потом деликатно скользнул в комнату…

Мы с лутом остались вдвоем.

Раш какое-то время просто смотрел, словно не мог на меня насмотреться. Не моргая, не двигаясь и лишь только чуть прикусывая губы.

Затем погладил меня по плечу, а потом, вдруг, без предупреждения притянул и поцеловал.

Это было… как взрыв… внутри стало горячо и томно. В голове все смешалось и перепуталось. Я прильнула к мощному телу лута, и робко ответила на поцелуй.

Это словно дало Рашу «отмашку».

Он прижал меня крепче и продолжил терзать и ласкать: языком, губами… руками…

Кажется, я совсем «поплыла». Потерялась во времени и пространстве. Мир вокруг превратился в пестрые картинки калейдоскопа. Где-то под диафрагмой собрался большой теплый шар. А потом… резко взорвался и горячая, словно кипящая лава кровь, растеклась по венам…

Я дрожала, и Раш тоже дрожал…

Я льнула к нему, и он страстно притягивал…

Мы словно не могли нацеловаться, надышаться друг на друга.

Он крал мой воздух и дарил свой.

Я забирала его и возвращала…

Его руки медленно спускались по моей спине, к ягодицам, чуть прижали, и тело лута ответило так, что я сразу почувствовала.

Нас захватило это беспардонное ощущение вседозволенности друг рядом с другом, какой-то абсолютно естественной пошлости и одновременно уважительной целомудренности.

Мы оба буквально горели и плавились, но ни один черту не переступал.

Я чувствовала пульс лута по тому, что отчетливо вздрагивало в его паху.

Он вдыхал запах моих волос…

Не знаю – сколько вообще это продлилось. Только я первой слегка отстранилась и тихо сказала:

– Я пойду… спать…

Раш жадно глотнул воздух, ответил:

– Как же долго я тебя ждал…

Я смущенно потупила взгляд.

– Раш… Давай не сейчас… Мне нужно устроиться, разобраться…

– Я все понимаю, – сказал он… Опять коснулся рукой плеча, бережно погладил и произнес:

– Спокойной ночи, Наллена.

– Раш! – спохватилась я, потому что от нашего поцелуя все нужные мысли из головы сразу же выветрились.

– Да? – он прочистил горло.

– Когда я должна буду приступить к работе на станции? И когда Дамир начнет посещать школу?

– Я провентилировал этот вопрос…

Я поразилась.

– Когда ты успел? Сегодня мы весь день были вместе… А вчера прилетели уже под вечер…

– Ночью, – спокойно ответил лут. – Но это не главное. Вот, смотри. Чтобы вписаться в нашу систему обучения, первый год Дамир будет заниматься с репетиторами. Я уже их нашел и договорился. Ну, а дальше… дальше посмотрим. К работе ты приступаешь через неделю или около того. Лео… Леостард Леонов, я зовут его просто Лео, сказал, что даст вам с Дамиром передохнуть. Нечто вроде заслуженного отпуска. Может получиться чуть больше недели. Но тут уже, как карта ляжет. Тебя ведь планируют использовать…

– Я поняла. Как и раньше. Для помощи звездолетчикам в бою.

– Вот поэтому Лео сказал – неделя точно, а дальше – по обстановке… Я перевелся в его подразделение и теперь что-то вроде помощника руководителя станции ликвидаторов. Так что мы будем видеться, и я смогу заботиться о тебе и Дамире…

– А-а-а… Раньше ты где работал?

– В другом подразделении ликвидаторов. Лео как раз именно поэтому и привлек меня, чтобы задание было секретным даже для местных. Никому не сказали – куда я отправился, кроме пары доверенных лиц Лео. Но мне выдали тогда полный карт бланш. Вначале, хочу быть с тобой честным – заданием было вас ликвидировать…

– Я об этом сразу подумала, как только ты появился на горизонте…

– Но я настоял, чтобы спасать. Ну, а потом, когда просматривал твое досье, понял, что если потребуется, жизнь отдам за вас с сыном… С таким настроем я и летел. Рад, что подобного все-таки не потребовалось, и мы вызволили вас малой кровью…

– Спасибо, – от души произнесла я. – Я даже и не ожидала такого…

– Чего? Что я для тебя и твоего сына сделаю все что угодно? Или что мой лучший друг – вполне себе неплохой парень? Иначе бы мы с ним не сошлись?

Я снова потупилась и замолчала.

Тишина окутала нас невесомым, но плотным коконом. Я замерла, не в силах ни ответить на чувства лута, ни отвергнуть их. Он вызывал во мне бурю эмоций, но хотелось бы немного повременить…

– Ра-аш… – я просто не могла посмотреть на него, задавая этот вопрос. Но и не спросить не могла тоже. – А что-то вообще слышно от Фасталя?

Он отодвинулся на шаг, заглянул в глаза и спросил:

– Ждешь его? Он тебе очень нужен?

– Раш… Я-а-а… Ты… Ты мне не безразличен. Но, пойми, что и Фасталь тоже. Я не могу, не имею права забыть о том, кто нам помогал, иной раз даже с риском для жизни! Тебя не было там, когда Сех пытался заставить меня сделать плохое… А Фасталь бился с ним себе же во вред! Отчасти ведь именно из-за нас, считая, что капитан слишком размяк, и не использует ар-мен-дальеров, как следует, часть команды перешла на сторону Сеха…

– Понимаю, – он сказал глухо, но уж слишком спокойно и четко.

Видимо, тоже запирал эмоции по-военному, как часто это делал Фасталь.

– Так ты ничего не знаешь о нем? – уточнила я, едва слышно. Понимала, что режу «по живому», но молчать сил уже больше не оставалось.

Да, я привязалась к Фасталю! И это, по-моему, очень естественно!

Да, мне сейчас его не хватало! Хотя я, по-прежнему, не определилась, отношусь ли к нему только как к другу или же, как к кому-то гораздо более близкому…

Необычная внешность хестита отталкивала меня и притягивала одновременно…

Рашаль помолчал пару минут, затем глубоко вздохнул и произнес:

– Фасталь пока на связь не выходил. Я дал ему свой секретный канал, чтобы ты понимала, именно ради тебя. На случай, если ты захочешь увидеться… Ведь найти ликвидаторов почти невозможно… Но он ни вчера, ни сегодня не позвонил. Я могу попытаться выяснить по своим каналам… как там обстановка на Хестите…

Вначале я уже практически согласилась, но потом все-таки передумала. Казалось – выглядит так, словно я бегаю за Фасталем именно теперь, когда он стал аристократом-арфонцем и вообще выгодным женихом.

Я запуталась и вконец застеснялась.

Ну вот и чего я поднимаю волну? От Фасталя нет вестей всего пару дней. Вдруг он занят или не может пока позвонить? А то… вообще решил прервать наше общение. Нашел себе более выгодную партию. А я тут ищу его, переживаю…

В конце-то концов, Фасталь Лехов делал мне предложение еще пиратом, изгоем. А деньги и власть людей очень меняют. Да, Фасталь – вовсе не человек. Но разницы я особой не вижу.

– Наллена… – позвал Раш. – Так мне задействовать свои связи, чтобы провентилировать вопрос, как там у Фасталя дела на Хестите?

Он как-то весь приосанился, подобрался и добавил:

– Я же все понимаю… Для Фасталя ты – тенгар – избранная на древнем наречье хеститов. Он никогда не предаст и не променяет тебя на другую…

– А ты? Ты предашь и променяешь?

Не знаю почему, но мне стало от этого грустно… Не так, чтобы прямо на стенку полезть… Но все-таки довольно чувствительно.

– Нет! – горячо сказал Раш, уже совершенно другим тоном. – Мне проще сдохнуть, чем обидеть тебя…

Я невольно испытала глубокое облегчение.

Лут помолчал и почти шепотом уточнил:

– Так мне связаться с парнями, что работают на Хестите под прикрытием, чтобы выяснить – как дела у Фасталя? Ты все еще не ответила, Наллена…

– Давай пока не будем поднимать кипиш, – улыбнулась я суровому луту – выражение его лица было таким, словно Раш не информацию нарыть собирался, а драться, как минимум, с заклятым врагом. Мой ответ лута немного расслабил. Он чуть улыбнулся:

– В смысле «пока»?

– Ну, мало ли… у него много дел. Думаю, Фасталь сам с нами свяжется, когда захочет и сочтет это правильным.

Улыбка Раша стала еще шире.

– Спокойной ночи, увидимся завтра…

Он еще постоял, помолчал… Затем быстро приблизился и неловко чмокнул меня в щеку. Я поднялась на цыпочки и также коротко поцеловала лута в губы. А затем быстро ушла за дверь. Потому что подобные касания между нами… слишком уж взрывоопасны и непредсказуемы…

* * *

…Неделя пролетела, как один день. Раз – и семь дней уже позади…

Когда отдыхаешь, время летит быстро, а вот когда работаешь… тянется, словно резина, которая то сожмется, а то опять немного поддастся…

От Фасталя вестей так и не было.

Я почему-то начинала тревожиться и решила, что, если и завтра он не выйдет на связь, попрошу Раша осторожно провентилировать вопрос.

Просто выяснить – все ли в порядке.

Навязываться Фасталю я не планировала.

Все эти дни Раш был рядом, развлекал, помогал, рассказывал о новом мире, знакомил Дамира с его репетиторами. Мы решили, что сын тоже заслужил небольшой отпуск, и учиться он начнет через месяц.

В общем… ровно через неделю меня вызвал в рубку управления Леонов.

Мы «сидели» в короне звезды, включив все установки для мимикрии, а вдалеке виднелись пиратские станции.

Аж четыре! Похоже, пираты собирались на сходку или вроде того, а вот теперь разлетались обратно.

Раш подмигнул, а Леонов деловито сказал:

– Времени нет! Две станции мы взорвем из своих пушек с полной аннигиляцией, а две остальные…

– Я смогу! – произнесла я.

– Тогда давай!

Я вытащила из кармана зажигалку Фасталя, и сердце вдруг екнуло.

Я вгляделась в виртуальный экран и вскрикнула:

– Вы не видите?

– Что-о? – поразился Рашаль.

– О чем ты?!! – встрепенулся Леонов, который руководил бомбардирами и помощниками.

– Эта станция называется «Наллена»…

– Точно! Я не заметил… – поразился Леонов и скомандовал: – Так, быстро мне, навигаторы, отсканируйте – кто там, на станции! Рубка управления должна быть доступна для нашего нового оборудования по определению ДНК.

– Там Фасталь Лехов! – поразился Рашаль.

– Что за херня?! – удивился Леонов. – Он же реабилитирован мной лично! Его не должны были больше преследовать… И он явно не собирался дальше пиратствовать…

– А, если что-то не так пошло на Хестите? Император ведь люто его ненавидел… Логично, если Рахлотский решил попытаться избавиться от того, кто способен выдать его паразита-наследника, – фыркнул Раш.

Я взмолилась:

– Пожалуйста, давайте дадим Фасталю уйти… и не будем пока взрывать его станцию… Вначале узнаем, что там такое случилось… Я прошу вас… Если бы не Фасталь, я сейчас тут бы уже не стояла.

– И я тоже… – твердо кивнул Раш. – Мы с ним сражались плечом к плечу.

– Так! Нет времени на разговоры! – резко прервал наши излияния Леонов. – Фасталя пока оставляем в живых. Пли!

Я сосредоточилась и перенесла огонь на пиратскую станцию, рядом с «Налленой». Чтобы сгустки от аннигиляции остальных не зацепили заодно и ее…

Фасталь резко стартанул вперед.

Остальные станции взорвались, словно алые цветки расцвели прямо в космосе и начали распадаться на части. Никаких челноков вокруг них не было видно – значит, команды не успели даже подумать об эвакуации. Естественно, ведь они нас не засекли.

– Кстати, этот трюк с пряталкой в короне звезды изобрел именно Лехов, – произнес Рашаль.

– В общем, выясни, что там случилось с Леховым и приходи! – скомандовал Леонов.

– А можно я тоже пойду? – спросила я. – Э-э-э… с капитаном Драгун.

– Разумеется, ты свободна, Наллена. Молодец. Все сделала так, как надо.

Глава 20

Рашаль

– Вот же тварь, этот ваш император Хеститы! – рыкнула Наллена зло и расстроенно, когда по моим секретным каналам пришла информация прямиком из дворца Честлера Рахлотского, будь он неладен.

Если честно, то у меня самого случившееся просто в голове не укладывалось. Хотя я не раз подставлял пиратов под плазменные пушки, врал им, прикидывался своим, вызывал на «сходку» и сдавал правоохранительным органам.

Но ту-ут…

Позвать Фасталя, якобы, чтобы вернуть ему доброе имя и семейное состояние, взамен на то, чтобы тот забыл о поступке Идлиса, а затем попытаться подло убить…

Мда… Это уже что-то за гранью.

Я обернулся к Наллене и произнес:

– Если ты его любишь и хочешь быть с ним, я помогу. Есть нейтральная зона. Но еще у меня есть план, как попытаться его реабилитировать.

– Снова? – спросила она, словно игнорируя первые предложения.

– Да, и на сей раз уже окончательно. Только тебе придется в этом участвовать.

– Конечно же! Я с радостью помогу Фасталю!

С одной стороны, мне очень нравилось то, что она такая решительная, отважная и не забывает хорошего к себе отношения. С другой – я, естественно, ревновал.

Наллена по поводу Фасталя и их отношений мне не ответила, и, хотя это было буквально, словно ножом по сердцу, я решил не педалировать ситуацию.

Поэтому переключился на дело.

– Смотри. План такой… Мы, как станция ликвидаторов, получаем разрешение на ультиматум Честлеру Рахлотскому, как нарушителю законов союза.

– Какой ультиматум? Каких законов Союза?

– Ты не совсем местная и, возможно, не в курсе, что отказ предать убийцу суду – считается преступлением в Союзе…

– Тогда почему же Рахлотского до сих пор не судили и не сняли с должности… Ой… не сместили с правления Хеститой?

– Кхм… Ты такая удивительная и наивная… Разумеется, у правителя, уровня Честлера Рахлотского, хорошие связи в руководстве союза. Видимо, он замял дело через них. Мы же можем задействовать другие. Подключить к вопросу непродажных генералов полиции, которые радеют за справедливость. Я лично знаю таких, как и Лео.

– Э-э-э… А почему Фасталь к ним не обратился? Ты же говорил – он направлял кучу прошений на пересмотр дела его родственников.

– Потому, что их надо знать, и они слишком высоких чинов, чтобы заниматься каждым вопросом лично. У них есть помощники, администраторы, которые и работают с почтой. И, если самих генералов не подкупить, то вот эту шушеру…

– Я поняла. Рашаль! Я в деле! Когда начинаем?

– Сперва я должен поговорить с Лео. И только после этого мы вместе с ним обратимся к нужным чинам. Жди. Я скажу тебе, когда начинаем. Мы должны получить одобрение операции от разных служб. Чтобы Рахлоткий не мог вызвать на помощь ни спецназ, ни полицию, ни омон, ни рубежников, никого. Каждое ведомство должно говорить, что предупреждено и уже в теме. И что ультиматум нужно исполнить.

– Мы будем требовать только реабилитации Фасталя? Возврата ему средств семьи и владений? Или?

– Или! Мы будем требовать низложения Честлера Рахлотского и замещения его на посту императора.

– Кем?

– На Хестите еще пять неправящих кланов. Насколько я помню, в последний раз, народ звал на правление Артагора Эллитского. Это очень правильный вояка-хестит. Генерал одной из тамошних армий. Лично помогал разбираться с мятежниками, и участвовал в общегалактических операциях. Власти Союза с большим удовольствием будут иметь дело именно с ним. Честлер уже давно многих не устраивает, и разных управленцев по разным причинам. Но, в основном, из-за своей косности, несговорчивости, нежелания даже немного поступиться властью и территорией на Хестите.

– Это как? Территорией? Разве это нормально, чтобы Союз отжал у хеститов земли?

– Да не так… Никто отжимать землю у хеститов не собирается. Просто смотри. Хестита живет отчасти на дотации Союза. Галактическое правительство выделяет много средств на поддержание, например, сельского хозяйства и ряда научных центров планеты. При этом Рахлотский категорически запретил бизнесменам с других планет выкупать, например, санатории на местных курортах. Да, это управление извне. Но это – всего лишь частные случаи, небольшие бизнес-точки, как и везде.

– Рахлотский чего-то боится?

– Он просто хочет лично получать налоги с этих курортов. А, если придут внешние бизнесмены, то и налоги они уже будут платить не Рахлотскому, а кому?

– Правительству Союза?

– Да! Так что Рахлосткий много кому уже поперек горла. И нам нужно попытаться этим воспользоваться. Сразу скажу – обещать ничего не могу. Это дело на миллион… На миллион обращений, на миллион вопросов и ответов… как у нас иногда выражаются. Но попробовать стоит. По крайней мере, лучше сделать и обломаться, чем ничего не сделать и сидеть сложа руки.

– Я в деле! – повторила свою мантру Наллена.

– Тогда я сразу иду к Лео, а ты отправляйся к себе. Когда понадобишься, я тебе сообщу.

– А ты будешь держать меня в курсе событий?

– Да, по коммуникатору. В гости я пока не смогу к вам забегать. Скорее всего, Лео пошлет меня к тем самым генералам на личные встречи.

– Чтобы вопросы, на сей раз, не увязли «на подступах»? И не попали к продажным помощникам?

– Именно так. Вдобавок так проще сохранить все в тайне от тех, кто работает на Честлера или, по крайней мере, в нем заинтересован. Так, что, скорее всего, в ближайшие дни наши контакты будут только по связи.

– Хорошо. Я буду очень ждать информации…

Она встала и неспешно вышла за дверь. Я же оглянулся и только вздохнул.

Хотелось бы, чтобы она поцеловала меня напоследок.

Еще лучше – обняла и повисла на шее…

Ладно, с этим мы потом разберемся.

Надо собраться и действовать быстро.

Мало ли в какие еще переделки вляпается Фасталь. Нельзя допустить, чтобы он оступился, и Честлер Рахлотский мог апеллировать этим в день ультиматума.

Я рванул прямиком к Лео, а уже через час, как и предполагал, вылетал на секретную правительственную станцию. И таких точек мне предстояло посетить еще двадцать.

Надеюсь, что успею за пару недель… Лучше – быстрее, но там как пойдет.

Я взял сверхскоростной истребитель последней модели. Он передвигался по принципу телепорта, что я недавно применял на «Лекалте».

При помощи таких технологий корабли перемещались по космосу вместо недели – за считанные часы, как бы множество раз перескакивая внушительные участки пространства.

Пока что на таких звездолетах могли летать единицы – что-то там в организмах пилотов ломалось. Но лутам последнего поколения зачастую удавалось избежать вредных эффектов. Сами истребители изготовили штучно – слишком уж было сложно и дорого.

Лео выдал мне этот лично и, разумеется, под мою персональную ответственность.

Глава 21

Фасталь

– Фасталь, ты должен это увидеть, – Марс настроил наш передатчик на какую-то планетарную частоту.

– Зачем? – я слегка удивился. Мы редко смотрели подобные новости, нужные и важные – находили в сети. А тут еще и шла передача онлайн… То есть – прямиком с места событий.

– Иди-иди! Обещаю! Тебе очень понравится!

Я пожал плечами и двинулся к экрану, который старый друг уже разворачивал на всю стену рубки.

– Варта-ан! Иди-ка сюда! – позвал в коммуникатор неуемный помощник.

На экране появилась модификатка – одна из популярных ведущих государственных онлайн новостей.

– Прямо сейчас мы можем наблюдать за тем, как меняется правительство на Хестите! – объявила она.

Я аж сел, хорошо кресло рядом нашлось.

– Че? – подбежал к нам Вартан.

– Смотрите и слушайте! – радостно заявил Марс, пока к нам подходили другие члены экипажа.

– Несколько силовых ведомств Союза, под руководством ликвидаторов, недавно потребовали от Честлера Рахлотского сложить полномочия императора Хеститы. Ему предъявлено несколько обвинений. В сокрытии сведений о непреднамеренном убийстве семьи Леховых, в сокрытии преступника – наследника Честлера Рахлотского – Идлиса Рахлотского. И в попытке убийства Фасталя Лехова, после полной его реабилитации правительством Галактического союза свободных планет. По условиям ультиматума, если император Хеститы откажется добровольно сложить полномочия, его дворец будет взорван силами ликвидаторов. Сейчас вы все видите разрешение на уничтожение Рахлотского и его семьи, выданное правительством Союза и завизированное главами всех силовых ведомств. По данным нашего канала, предварительно, под предлогом пожарной тревоги, из здания эвакуированы слуги и личная гвардия императора. В роли пожарных выступали хеститы из секретных спецслужб. Честлер Рахлотский и его семья находились в верхних покоях, и ни о чем даже не подозревали. Спецслужбы специально подбирали момент, чтобы император не мог использовать челядь и гвардию, как заложников или защитников. Операция разработала силами нескольких ведомств и до последнего момента держалась от всех в строжайшем секрете. Вначале император Хеститы отказался выполнять ультиматум и попытался обратиться в несколько служб Союза для решения вопроса в его пользу. Однако все публично выразили мнение.

Дальше последовали высказывания… руководителей десяти силовых служб государства.

Включая рубежников – полицейских, что облетали границы космической страны, и даже двух генералов МЧС.

Каждый возмутился поступками Рахлотского и призвал его не обращаться за помощью к более низшим руководителям их подразделений, а сложить полномочия и сдаться.

Каждый сказал, что это – его официальный ответ на обращения Честлера Рахлотского по секретным и особым каналам.

Я просто ушам своим не поверил!

Сколько раз я писал, просил, умолял разобраться! И вдруг такое!

Я ликовал!

Даже не представлял, что после расставания с Налленой, смогу испытать такую неподдельную радость! Вдали от женщины, которая стала моим наваждением и одержимостью.

После выступлений руководства силовиков, появились видео и более низших чинов.

Каждый говорил, что получил просьбу о помощи от Рахлотского, но не намерен ее выполнять, потому, что вскрылись «ужасные преступления императора».

Мне же было ясно одно – именно эти гуманоиды и помогли Честлеру замять дело. Вот почему он снова пытался решить вопрос именно через них. Но им мягенько, ненавязчиво так намекнули, чтобы больше не помогали Рахлотскому.

И император Хеститы остался один…

– По нашим данным сейчас семью императора арестовывают… – продолжила дикторша. – Попробуем связаться со специальным корреспондентом канала, чтобы он показал ситуацию с места.

Я с каким-то злорадным, выстраданным удовольствием наблюдал, как Честлера с Идлисом выводят под «белы ручки» из замка.

– Прямо сейчас Честлера Рахлотского и его наследника Идлиса Рахлотского на специальном транспортнике ликвидаторов везут на Гекатту.

Я аж присвистнул.

– В самую защищенную и удаленную тюрьму Союза? – удивился Вартан. – Как обычных и очень опасных преступников? Ого! Как за них принялись!

– Оттуда даже со связями не сбежишь, – ответил я. – Думаю, их поселят в ВИП-камеру.

– Тем временем, на Хестите праздник! – закончила дикторша. – В виртуальном присутствии руководителей всех силовых ведомств Союза Артагор Эллитский принимает правление.

Я довольно потряс рукой в воздухе.

– Давно хотел, чтобы он правил!

И тут с экрана прозвучало такое, что мы с Вартаном дружно вскрикнули от удивления.

– Я призываю Фасталя Лехова и всю команду его станции «Наллена» прибыть на Хеститу для полной реабилитации, – заявил мой старый боевой товарищ Артагор. – Приношу свои искренние соболезнования и извинения Лехову и его семье. Честлер Рахлотский уверял всех, что гибель Леховых – роковая случайность, а Фасталь просто слетел с катушек. Я искренне верил своему императору, которому много лет служил верой и правдой. Теперь все вскрылось, и я хочу лично принести свои извинения Фасталю.

Друг… товарищ… Я тебя очень жду. Сам знаешь, я лгать в глаза и обманывать не умею. После того, как Честлер Рахлотский вероломно напал на тебя на переговорах, ты имеешь полное право сомневаться. Но здесь, сейчас, присутствуют представители всех главных силовых ведомств содружества. И мы, все до единого, тебя заверяем, что предложение мое – честное и справедливое. Также я очень надеюсь, что ты согласишься возглавить мою личную гвардию. Вартану Пранову я лично, с огромным удовольствием и уважением, возвращаю заслуженную им должность ахта стеттов.

– Летим на Хеститу? – радостно спросил Вартан.

Я кивнул.

– Летим на Хеститу!

– А я уже выправил курс, капитан! – сообщил Марс, глядя, как я оживаю.

Я же опять думал лишь о Наллене. Я увижу ее снова! Смогу говорить с ней не как преступник, бандит, любая связь с которым принесет неприятности, а как честный и порядочный воин, арфонец. Больше того – генерал личной гвардии императора! Теперь я могу предложить попаданке не скитания со мной где-то там, а жизнь в достатке и уважении…

Если, конечно… она уже не решила выйти за Раша.

Внезапно я увидел в коммуникаторе вызов от лута.

Я вскинул брови, принял связь и отошел в дальний угол.

– Все, что тебе надо знать – Наллена участвовала в нашем плане смещения Честлера Рахлотского.

– Так это она взорвала бы его замок? А я-то думал – как вам удастся сделать это, не повредив ничего вокруг?

– Именно так. Завтра состоится большой бал на Хестите в честь коронации нового императора. Мы все трое, разумеется, приглашены… Думаю, что именно там вы и встретитесь. Я лечу за Налленой немедленно. Но учти, я тебе ее не отдам! Я буду бороться за эту женщину до конца! Она – лучшее, что у меня есть!

– У меня тоже, – сказал я. – До встречи. И, в любом случае, большое спасибо. Я же понимаю, что именно ты был движущей силой последних событий. Сколько ты порогов оббил?

– Не больше, чем планировал… Совсем не за что. Я поступил так, как поступил бы любой честный и порядочный гражданин. Не обольщайся на счет Наллены, не стоит…

– Даже и не думал.

– Встретимся на балу.

Он отключился, а я прямо выдохнул.

Она пока еще не вышла на Раша, и отношения у них не на мази, раз лут угрожает и защищает свое!

Хотя соперник Рашаль, и правда, достойный. Во всех смыслах слова, как ни крути.

Глава 22

Наллена

Я спускалась по лестнице и с двух сторон меня ждали абсолютно роскошные мужики.

Раш, в голубой парадной форме ликвидаторов и Фасталь, весь в белом – в парадной же форме личных гвардейцев императора Хеститы.

Они замерли и смотрели в глаза.

И я была так рада видеть обоих! Так счастлива, что оба живы-здоровы! И справедливость, наконец-то, восторжествовала…

Вот только как, ну скажите – как можно теперь сделать выбор?!!

Я специально двигалась так, чтобы юбка темно-зеленого платья с разрезами впереди, раскрывалась, демонстрируя стройные ножки.

Мужчины «залипли», я это заметила и просто наслаждалась произведенным эффектом.

Тем как они стали чаще дышать, как мощные грудные мышцы начали ходить ходуном…

Я улыбалась этому зрелищу, еще и еще позволяла платью распахиваться…

Фасталь приложил руку ко лбу, груди, к животу. Раш приосанился и отдал мне честь.

Я сделала еще несколько шагов и замерла…

Боже! Какие они красивые… и необыкновенные!

Я и забыла – насколько странным представлялся хестит поначалу.

Сейчас я видела в нем не только интересного инопланетника, но и мужчину, который жизнью рисковал ради нас с сыном и… которого очень хотела бы видеть рядом. По которому, оказывается, так скучала…

Как и по Рашалю, пока он мотался по правительственным станциям, чтобы выручить Лехова…

Такие разные и настолько похожие…

Внезапно Фасталь встал на колени, и Раш сделал то же.

– Наллена. Я имею честь предложить тебе руку, сердце и все, чем владею… – произнес хестит с придыханием, – И если… – он покосился на лута, – Если ты выбрать не можешь, согласен даже на брак втроем. Только, пожалуйста, не уходи… Будь со мной… Я люблю тебя… Я без тебя… не могу…

Рашаль выдохнул и сказал:

– Я тебя очень люблю Наллена. Для меня ты единственная на все времена. И да, я тоже согласен на брак втроем, если это единственный выход… Тем более, у меня командировки, внедрения… Когда ты будешь оставаться одна.

– Не одна! – вставил Фасталь.

Мужчины переглянулись. Кажется, они даже не договаривались.

Я вприпрыжку сбежала со ступенек и прыгнула на шею Фасталю.

– Господи! Я так волновалась!

Он поднял меня и закружил.

Раш встал, выпрямился и просто окаменел.

Затем я отстранилась, попросила:

– Поставь меня.

И хестит нехотя это сделал.

Я подскочила к Рашу и обняла его тоже.

Нога подвернулась, и я очутилась на руках лута.

– Ну и что? Мне зарегистрировать брак?

Я впервые видела этого хестита, но сразу поняла, что передо мной Артагор Эллитский. Поняла бы, даже если бы он не был одет в генеральскую форму Хеститы.

Артагор Эллитский имел чуть более зеленоватую кожу, нежели Фасталь, и глаза скорее оранжевые, чем желтые. Плюс чуть более жилистую фигуру. Рядом с Фасталем – просто горой-мужиком, медведем – он казался даже чуть худощавым.

– Ну так что? Я готов сегодня женить! И лидеры Союза здесь же, чтобы зафиксировать брак на своем уровне… Решайтесь!

– Поставь, пожалуйста, – попросила я Раша.

Тот вздохнул и послушался.

Я покосилась на мужчин.

– Я все сказал уже, – произнес Фасталь.

– Я, вроде, тоже, – вторил Рашаль.

– Вы уверены? – спросила я.

– Да!

Это был уже синхронный единодушный ответ.

– Я понял. Идем… – улыбнулся Артагор Эллитский.

* * *

Вечером я с трепетом отправилась вначале к Фасталю… Было так страшно – аж жуть. Я никогда не видела хестита голым… Он ждал, уже полностью обнаженный, на кровати. И я вначале медленно прошлась ладонью по ожогам.

Фасталь задержал мою руку возле живота и опустил… ниже… туда, где было очевидное свидетельство его желания.

Я вдруг задохнулась и посмотрела на то, что обхватила ладонь.

– Направляй меня, – шепнул хестит.

Я придвинулась, приняла нужную позу.

Он действовал медленно, осторожно и ласково. Настолько, что вскоре я совершенно забыла, что мы разных рас, лишь летела… плыла…

А потом Раш целовал меня везде-везде, уже в своей спальне, в большом особняке Фасталя.

Пока мы поселились там, но лут предлагал купить другой общий дом.

Я выгибалась под горячими пальцами ликвидатора, забывая, где я и что я, ощущая, как мир раскалывается на мириады зеркально-сверкающих кусочков…

Он был другим – более порывистым, более нетерпеливым…

Но все равно таким желанным… и таким моим…

…Утром я проспала все на свете.

А когда спустилась в огромную кухню-гостиную, мужчины кормили блинчиками Дамира, а для меня стояли две чашки – чая и кофе…

Под дружное:

– Доброе утро… – я села и принялась с аппетитом уплетать завтрак.

Content

Ясмина Сапфир
Попаданка. Сердца трех

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22