Сын Тишайшего-4

Пролог

Ближе к обеду стало спокойнее, и воевода решил посидеть в горнице, обдумывая сложившееся положение. Отмахнувшись от старого слуги, он пошёл на свою половину и разместился в тесной комнате. Даже ему непозволительны хоромы в нынешних условиях, чего говорить о людишках попроще. Шутка ли, князь и боярин живёт с семьёй в двухэтажном теремке, по сути — избе из шести комнат. Здесь же разместились слуги, последовавшие за ним в ссылку.

Усевшись в удобное кресло, которое он привёз из самой Москвы, князь расстегнул ворот рубахи и налил себе холодного морса. Выпив залпом немалый бокал, он шумно выдохнул и хмуро посмотрел в небольшое окошко, задрапированное тканью от мошкары и прочего гнуса. Хорошо, что насекомых здесь не очень много. Иначе замучили бы людей и скотину. Говорят, что на севере просто нет спасу от вездесущих кровососов, о чём не хочется даже думать. Ещё и эта духота после двухдневного дождя. На дворе червень, или июнь, как принято называть месяц ныне. На улице стоит жара, ещё и испарения влаги буквально отнимают все силы. Такое ощущение, что ты зашёл в баню. Спасает только прохлада, приходящая вечером с Амура.

Здесь вообще очень необычная погода — зимой холодно, а летом жарко. Добавьте влажность, мешающую заживать ранам и даже высушить одежду. На самом деле место под острог выбрано удачно. Да и погода терпимая, надо просто вжиться в местные реалии. Это он ворчит по старой привычке, хотя уже три года прошло, как покинул Москву. Вон молодёжь давно освоилась и нашла в окружающей местности свои прикрасы. А какая здесь богатая природа! Рыба, дичь, ягоды, орехи и грибы — только успевай заготавливать. Однако есть здесь места и получше. Разведчики сразу занялись поиском хорошей земли под пашню и выпас скота. И надо сказать, что за два года ссыльные тут неплохо обосновались, собрали хороший урожай, да и скот изрядно расплодился. Благо воевода сразу додумался ставить деревеньки подальше от городка. Иначе всё сложилось бы гораздо хуже.

Понятно, что никто их здесь не ждал. Русских, конечно. Про ссыльных бояр и стрельцов отдельный разговор. Казаки Хабарова изрядно разорили здешний край, обозлив местное население. Кстати, первым делом князь начал мириться с дикарями. Нет, сам бы он и дальше продолжил грабить и требовать ясак, как это принято у казаков. Только Гаврилов-младший, сопровождавший опальных людишек и опирающийся на сотню солдат, очень бдительно следил за выполнением царской воли.

Самое забавное, что со временем боярин осознал пользу от дружбы с варварами. Он даже взял десятки мелких родов под свою защиту, огородив тех от нападок более сильных племён, разбойных казаков, которых они почти всех извели, и чжурчжэней — главной силой и настоящих хозяев здешних мест. Их ещё называют маньчжурами, а в России — катаями или подданными Богдыхана. Хотя местного владыку зовут хуанди, что переводится на ромейский лад как император. Но чёрт с этим хуанди Канси. Язык сломаешь, мать его!

Дело в том, что русские сейчас сидят в осаде. Они спокойно отбили первую атаку самонадеянных и спесивых лучников императора, вернее, полководца Бирюре. Тот шёл воевать, будто перед ним какие-то дикари. Только за год своего пребывания в Албазине бывший стольник и калужский воевода Михаил Михайлович Егупов-Черкасский изрядно укрепил вверенный ему острог. Помогли фортификаторы и пушки, присланные царём. Да и всё русское население края от мала до велика вооружено огнестрелом, не зная нужды в порохе. Но албазинцы всё равно охотятся луками да копьями, сберегая запас огненного боя на случай нападения.

Так вот. Пока Никитка Гаврилов рыскал по окрестным лесам, уничтожая разбойников, договариваясь с дикарями и помогая ставить деревеньки, князь занимался обороной. И труды его оправдались уже на следующий год.

Семитысячная армия спесивых чжурчжэней, которую сопровождало около пяти тысяч местных варваров, попросту полегла перед сетью фортов, выстроенных немцем Иваном Фаренсбахом. Азиаты не ожидали такого множества пушек и стрелков. После первого штурма у нападавших ещё оставались какие-то мечты о победе. Наивные. Опытный воевода, немало повоевавший с поляками и татарами, банально заманил врага в ловушку. Уж чего-чего, а сидеть в гуляй-городе ему не привыкать. Однако если у тебя в двадцать раз больше пушек, а стрельцов чуть меньше, чем лучших воинов Бирюре, которые по большей части вооружены луками, то у врага нет шансов.

Второй штурм стал последним для армии вторжения. Это было не сражение, а бойня. К чести цинцев, они не разбежались, а героически пытались спасти отступающего командующего и его гвардию. Но судьба всех нападавших была предрешена. Разве что спаслись многие дикари, которых русские постарались переманить на свою сторону. С учётом немалого количества трофеев и железного оружия, ясак больше не имеет смысла. Местные лесовики и кочевники сами тащили шкурки в немереных количествах, обменивая их на полезные в тайге товары.

А ещё они хорошо помогли во время второго нападения цинцев. Именно варвары предупредили о начале сбора большого войска для повторного похода на Албазин.

Только до этого случился весьма серьёзный конфликт между князем и Никитой Гавриловым, младшим братом нынешнего царского ближника. Это неугомонный надсмотрщик приказал казнить всех знатных воинов противника после победы русского войска. И не как-нибудь, а посадив их на кол вдоль дороги, ведущей к чжурчжэньскому городу Айгуню. И ведь не поленился спуститься на пятьсот вёрст ниже по Амуру. Ещё стрельцы, да и охотники из казаков сожгли не только два десятка поселений цинцев вдоль великой реки, но и сам Айгунь.

Благо плыли на построенных чжурчжэнями стругах, которые отбили русские. Поэтому нападение получилось стремительным, и никто из азиатов не ушёл от карающей длани бесноватого Никитки.

Более того, безумец велел отрубить голову полководцу Бирюре, поместил её в бочку с мёдом и отправил с помилованными солдатами в Бэйцзин, дабы вручить императору. Такого оскорбления не потерпит любой владыка, даже слабый. А ведь хуанди Канси к таким не относился. Ещё и правящие в огромном государстве чжурчжэни — воинственный и храбрый народ. Они сами привыкли наводить ужас на соседей, всячески их третируя и истребляя.

Ответ не заставил себя долго ждать. Купцы, которых люди князя подкупили, как только появились в Албазине, донесли о готовящемся великом походе. О чём сообщили и союзники из местных дикарей. Сам полководец Лантань — любимчик императора — получил приказ собрать большое войско и идти на дерзких лаоваев. За победу военачальнику пообещали титул главы провинции Хэйлунцзян и всех северных земель за Амуром. Сложно представить, какая это огроменная территория. Михаил Михайлович попросил Фаренсбаха примерно посчитать площадь, которую пообещали Лантаню. Получилось, что земли столько же, сколько во всей России до Уральских гор. Несмотря на малолюдность — это обширные пространства! Князю даже сложно представить подобный размах.

Да и войско император выделил просто огромное. Помимо двух десятков тысяч дикарей и всякой мелочёвки, на Албазин шло два «ци» чжурчжэней. Звучит вроде несерьёзно, но это тридцать тысяч воинов — лучников, стрелков, кавалеристов и артиллеристов. Выходит просто немыслимое количество!

Получив очередную порцию упрёков, Гаврилов просто рассмеялся и отверг все опасения князя. По его словам, надзиратель выполнял прямой приказ государя. На Востоке уважают только силу, а цинцы вдвойне, ведь они более ста лет не знают поражений и только расширяют свою державу. А ещё русские, пусть ценой собственной жизни, должны уничтожить как можно больше чжурчжэней и отстоять крепость. Мол, вы не просто ссыльные, но и смертники. Зато надсмотрщик обрадовал, что вскоре должен подойти вспомогательный отряд, зимовавший в Нерчинске. Он также привезет множество припасов. Хотя Албазин не нуждался в провизии и порохе. По крайней мере несколько штурмов выдержать вполне по силам.

Ещё Егупов-Черкасский был вынужден согласиться с тем, что армии вторжения тоже надо есть. И она не сможет топтаться под стенами крепости более месяца, ибо просто начнёт голодать. К тому же Никитка предложил отличный ход, который Михаил сразу принял. При помощи союзных лесовиков и местных казаков русские войска должны были атаковать речной флот цинцев и идущие вдоль берега войск, не давая им покоя.

Так и получилось. До Албазина добралась изрядно потрёпанная и жутко злая орда. Неугомонный Гаврилов уничтожил немало воинов императора, ещё и утопил чуть ли не половину вражеской артиллерии. При его участии многие лесовики сбежали от чжурчжэней, заодно прихватив немало провизии и коней. Несмотря на то, что враг был силён, у Лантаня не осталось пространства для манёвра. Только штурм всеми наличными силами. Русские заблаговременно вывезли из крепости женщин и детей и стали ожидать нападения.

Уж чего-чего, а сидеть в осаде им не привыкать. Если прибавить новые укрепления, ловушки, в том числе минные, то опальный Михаил Егупов-Черкасский спал спокойно. Он прекрасно понимал, что погибнет, но и большая часть императорского войска поляжет под стенами Албазина. А значит, приказ государя будет выполнен и дети князя смогут вернуться в Россию, заняв положенное им по происхождению место.

Князь мог как угодно относиться к Фёдору Алексеевичу, весьма жестокому и быстрому на расправу царю. Но опальный боярин даже не задумывался о сдаче города и невыполнении приказа. Он русский человек, посланный на край державы, пусть и лишённый чинов со званиями. Однако ему поручено отстоять этот кусок тайги для Руси-матушки или умереть, что он с честью выполнит.

Вдруг раздался тихий стук, и в дверном проёме появилась голова старого слуги Кирьяна.

— Этот пришёл, — тихо произнёс мужик.

Михаилу не надо было объяснять, что в гости пожаловал Гаврилов. Поэтому князь просто махнул головой.

Вошедший молодой и широкоплечий блондин с белозубой улыбкой был больше похож на былинного героя из сказок, нежели на душегуба и надзирателя. Перекрестившись на образа, Никитка снял шапку и сел напротив Егупова-Черкасского. Хозяин горницы указал гостю на кувшин с морсом. Тот не стал чиниться, налил себе полный бокал и жадно его вылакал.

— Проклятая жара! — крякнув от удовольствия, произнёс красавчик, и тут же перешёл к делам: — Цинцы взяли второй и четвёртый форты. Сейчас отдохнут, подтянут оставшиеся пушки и полезут на решающий штурм. Лантань даже не попросил забрать своих мёртвых и раненных. Что несвойственно чжурчжэням. Стон от сотен покалеченных стоит такой, что даже бывалых казаков со стрельцами пробирает.

Судя по довольной улыбке Никитки, его мучения раненых ничуть не волновали. Скорее, наоборот, что он и подтвердил:

— Дух вражеской армии упал. Здесь полководец совершил ошибку. Мало того, что его солдаты слышат крики страдающих товарищей, им придётся идти в наступление по их телам. Вот тут мы и преподнесём им главный сюрприз, — откровенно скалился Гаврилов. — Но сначала необходимо основательно проредить наступавших. Михаил Михайлович, порох можешь не жалеть. А после подрыва мин во фланг цинцам ударит подошедший отряд капитана Фёдора Апраксина. У него люди свежие, ещё и хорошо подготовленные. Плюс есть два десятка лёгких пушек. Такого удара никто не выдержит. А далее мы совершим новый визит к нашим друзьям в Айгунь. Надо брать крепость и окрестные городки под русскую руку, да и хабара там немерено.

— Всё у тебя выходит легко и просто, капитан. У нас же половина людей ранена и пороха всего на неделю отражения большой атаки. А если минная ловушка не сработает? Да и Апраксин твой привёл всего пятьсот человек, а чжурчжэней ещё около двадцати тысяч, — сварливо ответил князь. — И может, не будем делить шкуру неубитого медведя? И вообще, нам приказано удержать Албазин любой ценой. Зачем лезть на юг и злить Канси? Следующего такого похода мы не выдержим. У хуанди более миллиона солдат, если дознатчики не врут. Вдумайся в это число! Я как представлю, так спать не могу. В следующий раз он просто соберёт против нас сто тысяч, пусть через два года, и они просто снесут городок вместе со всеми русскими поселениями. Таким образом цинцы и Нерчинск сожгут, не подавившись.

— Ладно, открою тебе замысел государя, князь. Я же вижу, что ты не боишься, а за державу печёшься.

Лицо надзирателя стало серьёзным и вмиг потеряло свою привлекательность. «Зверь в обличье агнца», — промелькнула мысль у воеводы. Ещё он цепной пёс царя, по приказу которого перегрызёт глотку кому угодно. Оно и немудрено. Гавриловы из обычных стрельцов, пусть и старшин, скакнули сразу в высшее русское общество. Говорят, за Никитку отдадут одну из девиц Стрешневых, коли он выполнит царский наказ. Не бог весть какой род, не князья уж точно. Зато семейство это многочисленное и находится в родстве с самим Фёдором Алексеевичем. А это совершенно иной разговор. Гавриловых уже не будут воспринимать, будто обычных выскочек.

Сейчас в Москве начали складываться любопытные союзы. Многие опальные или обойдённые, но знатные роды начали присматриваться к царёвым выдвиженцам. Лихачёвы, Дунины, Гавриловы, Башмаковы вдруг стали очень привлекательны для родства. Чего говорить об Апраксиных, Салтыковых или Языковых! Только Черкасские оказались на обочине происходящего бурления.

Князь поймал себя на мысли, что задумался, и посмотрел на откровенно усмехающегося собеседника. Да, сейчас такие времена, что приходится терпеть этого хама. Но объективно Михаил сам виноват. Никого насильно в заговор против царя не тащили. Хорошо, что его не казнили, как большинство родичей. Повезло, что Егупов-Черкасский вовремя одумался. Вернее, решил переждать и не стал подбивать свой полк идти против государя. Потому и получил шанс, которым он воспользуется, даже если придётся умереть. И детей своих выгодно женит и пристроит, есть у него кое-какие мысли. Но всё это потом.

— В мае этого года хан Галдан-Бошогту Хунтайджи пошёл в большой поход, — старательно выговаривая имя правителя Джунгарии, произнёс Гаврилов. — Армия хана насчитывает более двадцати тысяч одних только панцирных рыцарей, а простых воинов втрое больше. Вместе с ним идёт почти целый полк русской артиллерии и множество племён вроде киргиз-кайсаков, кашгарцев и прочих монголов. Удар будет такой, что Канси позабудет о наших богом забытых местах. Фёдор Алексеевич наконец убедил кочевников начать большую войну. Значит, у нас будет несколько лет не только укрепиться, но и подмять под себя окрестные земли. Люди с припасами приедут в следующем году. Отныне они будут приезжать ежегодно. И не только ссыльные, но и крестьяне с мастеровыми. Государь решил начать заселять эти земли, а ещё развивать. Надо не только сеять хлеб, но и добывать руду, ставить мастерские и мануфактуры. Нельзя, чтобы всё необходимее везли за тысячи вёрст из России. Вот, возьми.

Никитка, вернувший своему лицу обычное благодушие, передал князю конверт, запечатанный воском с царским оттиском.

— Прочитаешь, когда мы победим. Так приказал государь, — хохотнул Гаврилов. — А пока давай собираться, скоро всё начнётся.

«Будет ещё меня учить какой-то молокосос», — подумал Михаил, глядя вслед уходящему гостю. Он начал воевать, когда этот позёр ещё сиську сосал. И сегодняшняя победа, коли она произойдёт, это его заслуга.

Князь повернулся к иконам и начал истово креститься, шепча молитву. Ещё он пытался гнать мысль о царе. Вернее, о его даре. Колдовском или предсказательном, неважно. Михаил Михайлович нутром чуял, что после возвращения с того света Фёдор Алексеевич изменился. Жесткостью и непонятными поступками князя не смутить, в отличие от большинства бояр, удивлявшихся произошедшим переменам. Глупцы! Они не замечают сути! Царь видит вперёд и знает, что должно произойти. Либо сам так подстраивает события, что они идут по его задумке. Плевать! Главное, чтобы эта сила была не от нечистого. Да и в этом случае неважно. Князь может сколько угодно злиться и скрипеть зубами, но пока государь делает всё для возвеличивания России. Жалко, что воевода сразу не понял этой простой истины, совершив ошибку. Вот сейчас он пойдёт её исправлять.

* * *

— В укрытие! Быстрее, мать вашу! — орал капитан-сапёр охрипшим голосом.

Стрельцы, да и сам князь, скорее понимали его по жестам и шевелению губ. Последний час на фортах перед Албазином творился самый настоящий ад! Грохот от пальбы десятков орудий и тысяч ружей наверняка распугал всю живность на сотни вёрст вокруг.

Уж насколько воевода был не новичком, но и его пробрало. Волны чжурчжэней, подгоняемые своими офицерами, лезли на крепость буквально по телам друг друга. Оставленные третий и первый форты оказались буквально завалены убитыми и ранеными. Крики умирающих людей и коней периодически даже заглушали сплошную пальбу. Страшно представить, сколько сегодня сожжено пороха, а ещё разорвано пушек и ружей, не выдержавших напряжения. Трижды русские войска сходились с врагом врукопашную, обычно добивая остатки колонн штурмовиков. Но треклятые цинцы пёрли на укрепления со рвением одержимых, не обращая внимания на потери.

Однако сегодня коса нашла на камень. Русских подобным не проймёшь, они привыкли обороняться против превосходящих сил неприятеля. А ещё тотальное превосходство в артиллерии, грамотная тактика и уверенность командования придавали солдатам дополнительных сил. Очередная атака была отбита, но люди ждали следующую.

И тут же в лагере цинцев зазвучали сотни труб, заглушивших залпы пушек, и практически все солдаты противника дружно бросились на русские позиции. В ответ раздались звуки свистков и команды офицеров. Объяснять никому ничего не требовалось. Разве что пришлось вытаскивать из фортов раненных, контуженных, оглохших или воинов, впавших в боевое безумие. Последних тоже хватало. Закопчённые от пороха и перемазанные кровью, они больше напоминали демонов войны, нежели людей.

Наконец князь добежал до убежища, в которое уже под завязку набились грязные и шумно душащие стрельцы. Тем временем на оставленных позициях раздался дружный вопль радости. Этот чжурчжэни захватили оставшиеся форты и добрались до проломов в стенах крепости. Но радость воинов оказалась недолгой. Сначала землю основательно тряхнуло, отчего многие люди попадали с ног, а затем раздался просто чудовищный по силе взрыв. Вернее, целая серия оглушающих хлопков, вслед за которыми на площадь крепости, крыши домов и укрытий полетели сотни обломков брёвен и досок, десятки пудов комьев земли, а самое главное — тысячи кусков плоти нападавших. Голова одного врага свалилась прямо перед выбитой дверью убежища. А кровь, кишки и клочья мяса буквально усеяли всё вокруг.

Шатаясь, будто пьяный, матерящийся и одновременно шепчущий молитвы князь Егупов-Черкасский выбрался из землянки и захромал к остаткам стены. По дороге воевода два раза поскользнулся на кишках и человеческой требухе, обильно удобрившей землю. Он настойчиво ковырял в ухе, пытаясь унять громкий звон, не замечая, что просто размазывает кровь, текущую из повреждённой барабанной перепонки. Вместе с боярином к позициям потянулись сотни воинов, не собиравшихся отступать.

Поднявшись на какую-то грязную кучу, князь окинул взором бывшие укрепления и пришёл в ужас. Недаром они не жалели пороха, который скупали весь последний год, в том числе у самих цинцев. Пять огромных воронок на месте бывших фортов указывали, где были заложены заряды. А ещё вся площадка перед крепостью представляла собой сплошное месиво из земли, дерева и тел. Многие враги оказались живы и оглашали окрестности душераздирающими криками. Оглушённые цинцы ползали на коленях, ничего не понимая. Десятки людей хохотали, явно сойдя с ума. Просто ад! Иного слова не придумаешь.

Только воевода уже ничего не слышал и не видел. В лагере противника происходило неприятное оживление. Судя по знамёнам и ярким халатам, в атаку собрался лично Лантань во главе своей гвардии и свежих частей. Пусть их было немного, но защитникам не устоять.

Вдруг лес саженях в двухстах от левого фланга чжурчжэней заволокло дымом. Позже до защитников, кто мог слышать, докатился звук артиллерийско-ружейного залпа. Через некоторое время он повторился, затем ещё раз и ещё. А потом из леса вышли солдаты в зелёных кафтанах, держа наперевес ружья с примкнутыми штыками, и быстрым шагом стали приближаться к растерянным врагам, которых всё равно было очень много.

— Строиться! — будто издалека раздался приказ Гаврилова, начавшего собирать людей для атаки.

Тем временем зелёный отряд подошёл почти вплотную к чжурчжэням и дал новый залп. А затем солдаты с яростным криком вклинились в ряды растерянного противника. Из крепости сразу последовала помощь в лице тех, кто ещё мог держать оружие в руках. Новый залп, уже со стороны защитников, и враг побежал! Эти бесстрашные фанатики, идущие на штурм по трупам своих товарищей, не выдержали. В них будто что-то сломалось. Стойкие полки вдруг превратились в обезумевшее стадо, ринувшееся к лодкам, сметая всё на своём пути.

Наивные. Там их тоже ждала засада, пусть и малочисленная. Однако десяток пушек внесёт в ряды отступавших дополнительный беспорядок. Но и это ещё не всё! Тысячи дикарей, которых южные господа столетиями грабили и унижали, будут встречать их по всему маршруту отступления — как на воде, так и на суше. Вряд ли до Айгуня доберётся хотя бы двадцатая часть из отправившихся в поход воинов. А затем туда придут русские войска и добьют некогда сильного врага.

Вдруг князь вспомнил про письмо, достал его из-за пазухи, сломал печать и развернул. Роняя на бумагу кровь, обильно хлещущую из носа, Егупов-Черкасский пытался прочитать текст. Наконец он собрал волю в кулак и остановил дрожь в руках, из-за которой скакали буквы.

Приветствую тебя, князь. Заодно поздравляю с победой! Слушай новый приказ. Вам необходимо захватить Айгунь и всё русло Амура вплоть до океана. Далее ты спустишься на юг по реке, называемой Уссури. Затем вы переместитесь на реку Суйфун, которую назовёте Раздольная. После чего твои люди выйдут в океан, переплывут залив и достигнут оконечности большого полуострова, напротив которого расположен остров. Вы должны зайти в узкую, но удобную бухту полуострова и заложить город. Географические координаты нужного места, как и более подробное описание предстоящей экспедиции есть у Гаврилова. В общем, не промахнётесь

Чуть не забыл. Новый город назовите Владивосток, остров — Русский, а бухту — Золотой Рог. Если захочешь отличиться, то можешь назвать залив с проливом или ещё какое-то примечательное место именем моего сына, сестры Натальи и брата Ивана.

Всё в твоих руках, князь. За детей не переживай и можешь отправлять их в столицу. Всё не обещаю, но часть земель и усадьбу в Москве верну. А далее — как они себя проявят.

Самодержец Всероссийский Фёдор Алексеевич.

Прочитав письмо, Михаил вытер грязным рукавом текущую кровь и расхохотался, удивив стоящих неподалёку людей.

— Если он не колдун, то я Святой Георгий! — прошептал князь, успокоившись, — И ведь придётся выполнять. Мне теперь самому любопытно. Хочу осмотреть все земли. Ведь получается, что теперь Амур и окрестные земли — русские! Ещё и обошлись они малой кровью! Точно колдун!

Глава 1

Отодвигаю стопку бумаг и откидываюсь на спинку кресла. Надоело! Скоро я просто закопаюсь во всех этих указах, челобитных и записках министров. Вроде создан вполне себе дееспособный и эффективный аппарат, а ворох бумаг только растёт. Причём хорошо работает не только моя канцелярия, но и правительственная с сенатской. А все равно ощущение такое, что я постоянно опаздываю. И ведь царь не разбирает глупости вроде споров помещиков за лужайку или кабацкую драку. У меня на столе лежат важные государственные документы. Однако многие указы банально запаздывают за меняющейся жизнью общества.

Или просто изначально я не привык работать в таком режиме? Понятно, что удобнее кататься по стране, раздавая приказы и наказывая нарушителей. Или лучше сходить в поход, там вообще весело. Ага, обхохочешься. Особенно когда взглянешь на поле боя после прекращения огня или зайдёшь в госпиталь проверить раненых. А какие там витают запахи!

Так, что-то я захандрил. Надо сегодня непременно погулять с сыном! Ему уже годик, меленький человечек со своим характером. Глаза зелёные, как у жены, черты лица вроде ближе к моим. Хотя сейчас сложно определить, на кого больше похож цесаревич. Главное, что мальчик родился здоровым и выжил в первые месяцы. Для нынешнего времени это большое достижение.

Решено, беру жену, сына, сестрёнку, она всё равно не отстанет от любимого племянника, и идём гулять в Екатерининский парк, который в прошлом году получил официальное название — Мариинский сад. В честь Марии Милославской, моей здешней матери. Севернее начинается ещё и Марьин лес, в XX веке ставший рощей и районом Москвы. Но это не важно. Надо показаться перед публикой, пусть все видят, что царь тоже человек. Только охрану не забыть предупредить.

Встаю с кресла и делаю разминочный комплекс, который повторяю несколько раз в день. Без утренних тренировок я ощущаю себя разбитым. Кстати, Ваня тоже похож на меня в этом плане. Поэтому у него есть особый учитель по физподготовке, заставляющий брата регулярно заниматься, невзирая на его возражения. Наталья также давно стала адептом гимнастики. А вот Пётр… Впрочем, не будем о грустном.

Будто почувствовав моё настроение, приоткрылась дверь, и в проёме появилась голова Саввы.

— Одоевский прибыл? — после кивка дядьки, добавляю: — Кваса принеси и спроси, чего князь будет пить.

Савва кивнул и тихо притворил дверь. Оглядываю кабинет, в котором царит рабочий беспорядок, и решаю убрать бумаги. Есть среди них такие, что лучше не показывать даже главе Совета министров. Намедни пришёл доклад от молодого Дмитрия Голицына, неожиданно хорошо зарекомендовавшего себя в министерстве финансов. Сам Иван рекомендовал князя. А брат редко просит за каких-то людей. Кстати, это представитель другой ветви, не имеющий отношения к Василию Голицыну. Так вот. Пообщавшись с молодым специалистом, я сразу взял его в штат ревизионного отдела канцелярии. Он мало того, что умён и толков, так у человека душа за Россию болит. Взяточников, казнокрадов и растратчиков князь ненавидит больше всего в жизни. Такие люди нам нужны.

Вот и поехал Дима с тайной миссией посмотреть, что творится на Волге от Ярославля до Астрахани. Прикрытие и легенда у него грамотные. Сейчас многие боярские роды активно включились в торговлю и производство. Сам он изображал молодого, но хваткого управляющего, ищущего возможность для инвестиций. Прочитав первый доклад о ситуации в Ярославле, я чуть свою шапку не съел от злости. Но это были только ягодки. Сведения, полученные из Нижнего, ввергли меня в форменный ужас. Я даже не стал дочитывать до конца доклад, а ознакомился только с общей сводкой. Если описывать ситуацию кратко, то воруют. И если бы только это. Суки! Расслабились и подумали, что царь ничего не видит? Ничего, скоро я займусь некоторыми товарищами вплотную.

Мои кровожадные мысли прервали стук в дверь и появление Якова Одоевского, за которым шествовал Савва с подносом. Киваю на приветствие князя и опускаюсь в кресло.

А ведь он тоже устал. Это формально мы зовём князя младшим, а его отца, недавно ушедшего с поста канцлера, — старшим. Только Якову Никитичу уже пятьдесят четыре. И мой темп работы, заданный изначально, выдерживает не каждый. Не сказать, что из чиновников выжимают все соки, но десять часов в день они стабильно работают, в субботу время труда сокращено в два раза, а воскресенье — заслуженный выходной. Раньше такого графика у чернильных душ не было.

Хотя есть и положительный момент. Жалованье у госслужащих не просто выросло — его наконец-то начали платить. Ранее об этом мало кто думал, а занимаемая должность выдавалась в кормление. Дикость редкая! До сих пор с трудом удаётся переламывать ситуацию. Денег ведь постоянно не хватает, но хоть чиновники начали получать в достаточном объёме хлеб, ткани, соль, дрова, инструмент и много всего по мелочам. Серебро люди тоже видят, что является успехом правительства Одоевского.

Высшая часть чиновничества поощряется акциями в различных бизнесах. Например, недавно мы начали создавать аналог совхозов, где часть паёв принадлежит московским боярам и дворянам, внёсшим в уставной фонд землю, семенной материал, частично инструмент и главное, обеспечивающим крестьянам «крышу». То же самое касается многочисленных мануфактур и промыслов, открываемых мелкими купцами и артелями. Сначала народ с недоверием относился к новинке. Однако постепенно втянулся, поверив моим убеждениям, но в первую очередь коллегам, уже сделавшим вложения. Вот такие гибридные предприятия сейчас работают в России.

Понятно, что процесс только начался, но я всеми силами пытаюсь пресечь воровство и дать возможность людям заработать. Коррупцию на низовом уровне победить практически невозможно. Такая же ситуация с крупными подрядами для армии, но там я слежу за ситуацией, распределяя заказы между несколькими боярскими группировками.

А вот среднее звено — моё больное место. Сложно было заставить чиновников воспринимать службу, как работу, а не как источник дохода. Очень помогает ревизионный отдел, который весьма кропотливо проверяет спорные и явно субъективные решения. Думаю, пора начинать судебную реформу. Ведь большая часть нарушений сейчас в сфере тяжб между дворянами и иными сословиями. В общем, всё сложно. И боюсь я пока лезть в судебные дела. Очень специфическая тема. Может, лет через двадцать?

— Посчитали проект? — спрашиваю Одоевского, разложившего на столе большую карту Урала и Сибири. — Укладываемся?

— Если пустим на строительство и переселение людей все крымские деньги, разделив создание линий на пять или семь лет, то хватит. Только у нас нет этого времени, я знаю, — грустно произнёс премьер.

И он прав. В прошлом году мы приступили к созданию цепи укреплений южнее Сибирского тракта. Геодезические работы велись совместно с поиском серебра на Алтае, поэтому удалось уложиться в достаточно короткие сроки. Для этого времени, конечно. Проект строительства удалось согласовать довольно быстро. Но мешает извечный русский вопрос. Нет, речь не о дураках, дорогах и казнокрадах. Нам жутко не хватает денег.

Как это ни странно, в кои-то веки помогла война. Мы взяли хорошую сумму в Гезлёве, ограбив город подчистую. Добавьте к этому невероятный факт: впервые за десятки или сотни лет, не Россия, а Крым заплатил поминки. То есть дань, чтобы мы не ходили набегами на татар. Инициатива последовала от крымской стороны, я даже и не думал о регулярных выплатах.

Власть на полуострове захватил весьма энергичный и толковый Саадет III Герай. Кстати, за крутой нрав и принципиальность хана ненавидит собственная знать, а Селим I Герай держал его подальше от реальных дел.

Новый хан, пока не утверждённый османами, немного припозднился из Венгрии и пропустил основное веселье. Разобравшись в ситуации и поняв, что мы казнили всю правящую ветвь, Саадет не полез голой жопой на пулемёты. Даже имея под рукой немалую армию из пятнадцати тысяч воинов, не считая всякой вспомогательной мелочи, хан не спешил. Он дождался, когда ситуация в Крыму стала патовой. То есть до татар наконец дошло, что мы их банально вырезаем, и они заперлись в городах. Только русская армия пока не в состоянии щёлкать крепости, как семечки. Признаем честно, с Евпаторией нам просто повезло.

В общем, якобы тупой солдафон сделал неожиданный ход. Он предложил нам денег. С учётом того, что армия и так взяла немало добычи, которую ещё надо увезти, пришлось договариваться. Ведь одного полона мы захватили под сорок тысяч. Уходить же под постоянными атаками мобильной конницы — это адская задача.

Помнится, я читал итоги первого похода Петра на Азов, который якобы закончился неудачей, а по сути — провалом. Ведь по пути домой, бредя по холодной степи, русская армия потеряла большую часть личного состава[1]. Нам такая победоносная война и отступление не нужны.

Как итог, мои войска покинули Крым. Часть полков осталась на зимних квартирах у Самары-городка. Остальные вернулись в места постоянной дислокации. Интересный вопрос с пленниками. Башкиры и калмыки с казаками сразу разобрали девок помоложе и посимпатичнее. Более хозяйственные подгребли целые семейства пастухов со стадами. Такие люди в степи ценнее любых красоток.

Русские помещики тоже хапнули девок, им же надо женить мужиков, осевших на границе. У нас здесь складывается интересная форма хозяйствования, когда группа крестьян берёт в аренду землю у дворянина. Самим мужикам боязно, и они сторонятся всякой волокиты. А так все довольны. Но женский вопрос стоит ребром. Естественно, офицеры гнали в свои поместья и скот, которого было просто немерено. Интенданты тоже не зевали, заполняя армейские хозяйства и забивая скот прямо в степи. Мобильные коптильни работали чуть ли не круглосуточно, благо соли в Крыму тоже достаточно. Вяленого мяса, тушёнки и солонин мы наделали с запасом.

Но куда девать остальных? Вопрос решился очень просто. Самых толковых специалистов — ювелиров, жестянщиков, гончаров, столяров, плотников, шорников и прочих колесников — я первым отобрал для промышленного района Измайлова. Поработают лет пять, посмотрю на их поведение. А вот остальные пленники поехали на восток. Знаете, оказывается, Хиве, Бухаре и Персии тоже нужны рабы. И берут они практически всех относительно здоровых мужчин и женщин. Дети тоже востребованы. Крымских христиан и иудеев мы погнали в Среднюю Азию, а вот мусульман — в Персию. Там у власти шииты, и они спокойно покупают суннитов, считая их такими же неверными, как и христиан. Весьма рациональный подход.

Операция получилась весьма энергозатратной. Ведь такое множество людей надо кормить, поить, защищать, обогревать и лечить по дороге. Процесс перегонки рабов натолкнул меня на интересную мысль. Потихоньку встал вопрос, что делать с черкесами. Ведь мы сами фактически уничтожили сдерживающую их силу под названием Крымское ханство. Да, несмотря на свою воинственность и храбрость, черкесы являлись данниками Гераев. Большую часть отморозков и разбойного элемента уничтожили калмыки. Но со всеми горцами подданные Аюки не справятся. Здесь потребуется русская армия и несколько лет изнуряющей войны. Что нам точно не нужно. К тому же я решил христианизировать Северный Кавказ, поэтому война сейчас — форменное вредительство.

Вот мои послы и предложили горским князьям участие в работорговле, к которой они привыкли. Только придётся сменить маршрут. Раньше пленников захватывали на севере и гнали на юг, а теперь наоборот. С Саадетом у нас двухлетнее перемирие, очень выгодное для России. Поэтому наши алчные взоры обратились на черноморское побережье Порты. Православную часть Грузии мы не тронули. Но начиная с мусульманской Аджарии и вплоть до Синопа — теперь русские охотничьи угодья. Вернее, казацкие. Эту публику тоже надо чем-то занимать, иначе она начинает безобразничать и грабить своих.

Я не стал тянуть и проверил на вшивость турецкое побережье ещё в 1686 году. Сотня стругов и чаек атаковала город Ризе с окрестностями, захватив огромную добычу. Мы также отдельно пригнали два десятка купеческих кораблей, на которых вывезли рабов — в основном греков, лазов и хемшилов. Ну и самих осман, конечно. Пришлось даже делать две ходки, настолько много полона захватили донцы с запорожцами.

Далее живой товар перепродали довольным черкесам, которые погнали людей в Тарковское шамхальство, где уже ждали персидские купцы. Помимо подданных султана, кабардинские князья наловили ещё и местного товара, так как война в горах никогда не прекращается. Кстати, шамхальство мы решили уничтожить совместными усилиями калмыков, черкесов, гребенских казаков и русского гарнизона Терского городка. Ничего личного, только бизнес. Нам просто не нужны излишне сильные посредники, которые ещё и себе на уме, ну и баламутят окрестные племена.

В конце весны началась операция по нейтрализации шамхальства, хотя новости пока до меня не дошли. Но думаю, объединённая армия уже взяла Тарки и добивает неприятеля в горах. Степь в любом случае под контролем калмыков.

А вот про очередной удачный набег казаков я уже в курсе. При этом мы вроде особо не воюем, но помогаем нашим венецианским союзникам. Ведь султан вынужден перебросить из Эгейского моря немалую часть флота, что только и нужно адмиралу Морозини.

Пока удаётся воевать чужими руками и малыми силами, ещё и получая доход, я решил заняться глобальным проектом. Поэтому сейчас рассматриваю карту, принесённую Одоевским.

Нам необходимо закрепиться на Южном Урале и в сибирских лесостепях, чтобы спокойно возить серебро. Джунгары пока наши союзники и начали войну с Китаем. Но денежки, как и табачок, врозь. Поэтому придётся сдвинуть границу на якобы ничейные земли, которые хан Галдан-Бошогту Хунтайджи считает своими. Хотя его воины просто периодически обирают тамошних лесовиков и кочевников. Никакой зафиксированной границы в тех местах нет. Значит, скоро будет. Пока джунгары увязли на востоке, мы преподнесём им небольшой сюрприз. С башкирами вроде удалось договориться, и их старшины подписали новые договоры. И они сами поняли, что со мной лучше дружить. Такого хабара их становища не видели, пожалуй, со времён разгрома Ногайской орды. А воевать со мной опасно, об этом вам расскажут жёны и дети разбойных родов, попавших в фактическое рабство к лояльным к Москве старшинам. Мужчин калмыки, конечно, уничтожили или продали тем же персам. Политика вообще грязное дело.

— Оренград и Орск уже заложены? — провожу карандашом по двум точкам на карте.

В прошлой жизни я бывал в тех местах и помню, что Оренбург находится на месте впадения Сакмары в Яик, а Орск стоит на реке Ори. Может, геодезисты немного промахнулись с точным местом, но это не критично.

— Да, государь. Крепости возводятся, особые общины крестьян, прикреплённые к армии, разбивают огороды. Лес мы заготовили заранее. Думаю, через год люди освоятся, и можно будет сеять хлеб. Тамошние башкиры вполне лояльны и с радостью несут службу, отгоняя диких киргиз-кайсаков и прочих разбойников. А вот далее сложнее.

Яков почесал роскошную бороду. Этим они были похожи с отцом, держась за старые традиции. Они и кафтаны носили русского, а не польского кроя. Только волосы и борода старого Одоевского давно покрылись серебром, а у его сына были пока ещё иссиня-чёрными.

— Далее Тобол, затем Ишим, Иртыш и Обь, где ты приказал ставить города, государь, — задумчиво произнёс премьер, проведя пальцем по линии на карте. — Но предлагаю пока ограничиться Яиком. Обоснуемся там и будем двигаться от крепости к крепости. Соберём людей, мастера повысят навыки, заранее заготовим лес и припасы. Станем быстрее возводить крепости и городки. Иначе получается, что мы возьмёмся за всё сразу и где-то обязательно провалимся. Там и дорог толком нет, ещё дикари всякие с разбойниками шастают. Надо зачищать местность, как ты сам любишь выражаться. Этим мы тоже занимаемся. Уже этим летом несколько башкирских полков пойдут войной на киргиз-кайсаков и иных кочевников, дабы уничтожить их или вытеснить на юг.

— Всё это отлично! Но серебро! Оно мне нужно здесь и сейчас, — привожу главный аргумент спешки и несвойственных для меня расходов.

— Ставить заводы на Алтае всё равно без толку — разорят. Значит, пока будем возить руду на Урал, благо путь проторен и хорошо охраняем. Джунгары должны увязнуть в Китае, да и Богдыхан не простит им предательского нападения. У нас есть не менее трёх лет, которые потребуются чжурчжэням, дабы нанести ответный удар и отвоевать захваченное. Поэтому лучше не спешить. Хотя согласен, что серебро в этом случае обходится нам в два раза дороже, — логично заметил Одоевский.

Теперь уже я нервно провёл рукой по выбритому подбородку. А ведь план был хорош! Но я снова не учитываю местные реалии. Острог можно построить хоть на Сырдарье. Утрирую, но это для понимания ситуации. Из-за огромных расстояний, малолюдности и специфического кочевого окружения даже доставка продовольствия превращается в войсковую операцию. Теоретически людей и ресурсы можно найти. Тогда придётся свернуть или существенно ограничить продвижение в Дикое Поле, которое мы уже хорошенько очистили от вредоносного элемента.

Но уж больно хочется кроме местного аналога Оренбурга и Орска сразу основать Петропавловск, Омск, Новосибирск и Барнаул. Что-то меня действительно несёт в последнее время. Прямо какая-то гигантомания, вызванная головокружением от успехов. Надо всё-таки действовать поступательно.

Строительство яицкой укреплённой линии я поручил Гордону. Он и города правильно поставит, ещё и подрядчикам воровать не даст. А вот его родственника Лефорта лучше держать от таких бюджетов подальше. Франц сейчас занимается организацией снабжения нашего форпоста на реке Самаре. Там сейчас расположилась двадцатитысячная группировка, в чьи обязанности входит патрулирование и уничтожение диких шаек в степи. Заодно солдаты строят оборонительную линию. Ещё к новой крепости устремились сотни купцов, мастеровых и крестьян, решивших заработать на армии. Жизнь там сейчас кипит.

Куда ни кинь, везде клин. Хорошо, что хоть порадовали новости из Албазина, где штрафники умудрились уничтожить просто огромную цинскую армию. Но и здесь всё не слава богу. Что прикажете делать, когда поселенцы найдут золото? А это вопрос трёх — пяти лет. Получается вариант горя от ума. В стране есть невероятные залежи драгоценных металлов, но я не могу начать их добывать, потому что сложно охранять коммуникации. Да и сразу придётся посылать новый отряд на восток. Наверняка найдутся желающие сдавать золото китайцам, благо те могут предложить практически любые товары.

Как раньше цари умудрялись править и развивать страну, я не понимаю. Тут ещё и новая напасть. Решаю сменить тему и передаю Одоевскому выжимку из доклада Голицына:

— Слыхал?

Яков быстро пробежался глазами по листу и грустно вздохнул. Он прекрасно понимает, как я караю преступников, не обращая внимания на их происхождение и чины.

— Воруют? — спросил премьер.

— Если бы, — отвечаю со злой усмешкой. — Пропадают корабли, сгорело несколько складов, есть большая недостача по шёлку, который купцы обязаны сдавать казне. А ещё снизились таможенные платежи. Пока вроде незаметно, но последний год идёт постоянное падение. Про всякую мелочёвку даже говорить не хочется.

— Сам поедешь, государь? Или кого пошлёшь?

— Я не для того людей готовлю, чтобы быть в каждой бочке затычкой. Отправлю Дунина с особыми полномочиями. У меня здесь опять иерархи чудят, займусь лучше основательно церковью.

— Может, послать человека более гибкого и понятливого? — неожиданно произнёс Яков. — Уж больно Иван Мартынович суров и непреклонен. Даже ты, государь, иногда рубанёшь с плеча, но потом всё обдумаешь, остынешь и примешь полезное для державы решение. А полковник умеет только ловить и вешать. Да и с церковью лучше не торопиться. Нынешняя диспозиция всех устраивает. Зараза раскола по стране почти не распространяется. Наиболее оголтелых и непримиримых мы отправляем на Дон, Яик и в Сибирь. Церковники и так злы из-за потери имущества и казни митрополитов-заговорщиков. Нам новая смута сейчас не нужна.

Про клин я уже говорил. А в Нижний поедет именно Дунин. А то купцы, таможня и местные власти излишне расслабились. Быстро они позабыли мои репрессии на Верхней Волге. Значит, пришла пора напомнить.

И вообще, хватит на сегодня работы. Пойду гулять с семьёй. Хоть немного отвлекусь от проблем и забот.

[1] 20 октября 1695 г. Петр I снял осаду. В каланчах и в новой крепости Сергиевской, против Азова, царь оставил 3-х тысячный гарнизон под командой воеводы Акима Ржевского. На казаков же была возложена обязанность оказывать этому гарнизону помощь в случае нападений неприятеля. Словом, вся тяжесть от мщения сильного и раздраженного врага легла на казаков. Осень и зима прошли в постоянных стычках донцов с защитниками Азова, которых Порта старалась усилить. Вся тяжелая артиллерия и порох оставлены были в Черкасске, а войска двинуты обратно в Россию. Флот отведен в Паншин-городок.

На возвратном пути русская армия почти вся погибла от голода и болезней. «На пространстве 800 верст, — говорит австрийский агент Плейер, — валялись трупы людей и лошадей, растерзанные волками». Смертность была так велика, что все деревни, лежавшие на пути, были переполнены больными, заражавшими местных жителей. В поход уходило около 30 тысяч человек. Под Азовом пало около 2 тысяч человек.

Петр с торжеством въехал в Москву. Единственным трофеем похода был пленный турок, которого водили по улицам Москвы и показывали любопытным.

Глава 2

Как похорошела Москва при Сергее Семёновиче Фёдоре Алексеевиче! Это я вам ответственно заявляю, без всякой ложной скромности. Вроде прошло всего четыре года, а сделано очень много. Начнём с той же плитки, являющейся больной темой для моего времени. Мы её здесь каждый год не перекладываем, нет такой возможности. Только три года назад началось мощение столичных улиц, за чем я внимательно слежу.

В первую очередь дело коснулось Красной площади и близлежащих улиц. Сейчас каменное покрытие распространилось на половину города. В оставшихся районах дорожное полотно пока деревянное. Надо добавить, что мы серьёзно подошли к прокладке ливнёвок и уборке снега. Теперь вся вода стекает по закопанным в землю цементным трубам. А снег постоянно вывозится и сбрасывается пока в Москву-реку или в особые котлованы, выкопанные рядом с городом. В итоге весной дороги вполне себе приличные, а не представляют собой череду луж и каши из грязи с навозом. Где надо, коммунальщики или частные дворники, находящиеся на содержании богатых горожан и слобод, насыпят гравия или вычерпают воду, высушив дорогу. Также по всем центральным улицам проложены тротуары, которых раньше не было.

Особое достижение коммунальных служб — вывоз нечистот. Сколько было возмущений, чуть не перешедших в бунт! Зато теперь по всей столице ездят золотари, а в центральном районе начала работать канализация. Экскременты сливают в особое место, где они отстаиваются, превращаясь в навоз. Очень удобно и полезно для сельского хозяйства, простите за подробности.

Добавьте к этому засыпанный Алевизов ров и Неглинку, убранную под землю. Внешний вид Кремля сразу изменился. Ещё вокруг крепости стало сухо и перестало вонять различными отбросами, а по периметру посажены хвойные деревья.

С централизованным водопроводом пока есть проблема, но в этом году мы запустим пробный вариант. Колодцев для Москвы не хватает, а водовозы едва справляются. Пока водопровод, вернее, сеть водокачек, охватит Китай-Город, Зарядье и прилегающие улицы вроде Варварки с Ильинкой. Но лиха беда начало.

Кстати, мастерам Оружейной палаты удалось весьма быстро разработать приемлемый вариант цемента, из которого начали изготавливать трубы. Ну и в строительстве новый материал стал настоящим спасением. Ведь сейчас происходит не только создание новой цепи крепостей и фортов на юге. Активно перестраивается сама Москва. Я издал указ, что постепенно город должен стать каменным. Заодно добавил стимул боярам и купцам, выделив цемент со скидками. Ещё и Измайлово начало выпускать различные виды черепицы, которые народ тоже получает дешевле рынка. Добавьте к этому расположение государя, и процесс пошёл. Но мы действовали не спонтанно, а сначала запустили целых три кирпичных завода, едва успевающих обслуживать всех желающих.

Первым перестройке подверглись Торговые ряды, Гостиный двор и десяток домов наиболее сообразительных бояр с купцами. Далее втянулись остальные. Также надо учитывать, что я приказал выравнивать улицы и сносить откровенные трущобы, перенося их за пределы Земляного вала, соответствующего Садовому кольцу моего времени. И более никаких огородов в черте города. А за усадьбы с большими участками взимается немалый налог. Достаточно весомая часть населения поселилась в двухэтажных бараках. Но народ более состоятельный, конечно, предпочёл дома с участками. Сейчас половина Москвы — это пустыри или зона сноса. На освободившихся пространствах я запланировал строительство государственных учреждений, многоэтажных домов для чиновников, гостиниц, нормальных трактиров, казарм и парков.

По моей задумке, столица должна стать небольшой и компактной, нельзя дать людям превратить её в перенаселённый муравейник. Основная деловая активность сейчас сосредоточена в обоих Новгородах, Астрахани и Ярославле. Именно там проходят основные торговые пути, расположены главные рынки, верфи и склады. Добавьте Воронеж, являющийся основным хабом для снабжения армии. Там же построены важные объекты, вроде экспериментального предприятия Бельского, требующего всё больше людей. В Москве должны остаться чиновники, дома аристократии и купцов, небольшое число мещан, учреждения, университеты, частично промышленные предприятия, их работники и обслуживающий персонал. А основная часть народа пусть живёт в экономических центрах. К уже перечисленным городам вскоре подтянется Казань, Тула и Тверь, которые бурно развиваются. Далее дело за югом и Уралом.

Что касается моего сумбурного проекта, то он сразу принёс неожиданный результат. После сноса и переселения бедноты из центра на окраины, вскрылось немало любопытных вещей. Несмотря на тотальную чистку столицы, в ней осталось немало разбойного и люмпенообразного люда. Различные мелкие торговцы и арендодатели, подёнщики, скупщики всякой рухляди, хозяева дешёвых трактиров, а по сути — полукриминальное население жило и здравствовало. Главное — эта публика не платила подати. Если бы не подворное налогообложение, то мы бы имели просто огромную бесполезную массу.

Зато сейчас тысячи людей пополнили ряды армии или отправлены на общественные работы. Часть женщин мы переправили на Гороховские мануфактуры. Других прикрепили к заводам или земледельческим общинам на юге. Жестоко? Зато эффективно и на пользу государству. В моём понимании столица должна быть малонаселённой, с большим количеством парков и памятников архитектуры, которые ещё предстоит построить, и без трущоб. Я и производства отсюда перенесу, кроме экспериментальных лабораторий и цехов, а также Измайловского кластера. Кстати, население города уже снизилось с двухсот тысяч примерно до ста семидесяти. И я только начал. Конечно же, снижение — не самоцель. Моя задача — изменить качественный уровень жителей столицы.

Ещё из действительно позитивного — это система освещения. Фонари сейчас протянулись по всем основным улицам, многие богатые домовладельцы вешают свои. Добавьте к этому весьма эффективную работу полиции, спецслужб и частной охраны. За три года Москва стала одним из самых безопасных городов Европы. Это не я говорю, а послы. Приятно, чёрт возьми!

А ещё создаются новые традиции массовых гуляний. Зимой в городе заливаются площадки под катание на коньках, которые начала осваивать чистая публика. Народ попроще катается на санках. Впрочем, бояре и купцы делают это тоже с большим удовольствием, благо горок возводится десятки. Естественно, вокруг подобных мероприятий кучкуются торговцы, а под навесами открываются кафе, где можно согреться и выпить горячего.

Летом у нас просто избыток развлечений. Проводятся соревнования по лапте, серсо, дартсу, борьбе и чемпионат по шашкам. Скоро заканчивается строительство ипподрома, который будет пользоваться небывалой популярностью. Будут ещё и театр с цирком, чьи представления пока идут на свежем воздухе или в огромном шатре, если погода плохая. Хотя для царской семьи и бояр спектакли ставят в старом доме Артамона Матвеева, что недалеко от Кутафьей башни.

А ещё, к радости детей и взрослых, с этого года заработал самый настоящий Луна-парк с большим количеством аттракционов. И работает он прямо на Красной площади. Понятно, что надо сделать скидку на эпоху и уровень развития техники. Но различных каруселей, качелей, залов для конкурсов просто немыслимое количество. Пришлось даже привлекать дополнительные наряды полиции и охраны, дабы урезонивать восторженную публику, заставляя её отстаивать очереди за билетами, а не ломиться на площадь, как сумасшедшие.

Но мне больше всего нравится, что москвичи полюбили пешие прогулки в парках, которые здесь называются сады или рощи. Хорошо, что эта традиция мигом перекинулась на другие города. Особенно усердствуют нижегородцы, которые почти все улицы города за год замостили камнем, ещё и два шикарных парка обустроили.

Вот и сейчас я вышагиваю по центральной аллее Мариинского сада и наслаждаюсь окружающей атмосферой. Погода сегодня солнечная, а высокие деревья дают необходимую прохладу. На открытом пространстве несколько жарковато.

Чуть позади справа идут Анна и Наталья. Сестрёнка самостоятельно катит коляску с Сашей, и что-то периодически шепчет племяннику. Сын в ответ агукает и улыбается беззубым ртом. У этих двоих полная идиллия. Супруга посматривает на всё с довольной улыбкой, периодически поглаживая живот. Он ещё не округлился, пока третий месяц, но всё равно есть новый повод для радости. Сзади семенят две няньки, готовые тут же помочь чем могут. Шагах в десяти от них вышагивает троица охраны. Авангард, состоящий уже из четвёрки телохранителей, идёт метрах в двадцати впереди.

Не сказать, что моё появление вызвало особый ажиотаж среди почтенной публики. Как я уже сказал, прогулки по парку стали доброй традицией для москвичей. Причём это касается всех сословий. Для этого Мариинский сад разделён на две части. В первой дозволено появляться боярам, дворянам, богатым промышленникам и купцам первой гильдии. Во второй гуляет остальной народ. Там действует весьма жёсткий контроль, всякого рода оборванцев и пьяных на территорию парка не пустят.

Развлечения у людей, невзирая на происхождение, примерно одинаковые — прогулки целым семейством, посещение кафешек, деловые встречи или просто сидение на лавочках. В богатой части сада есть пруд, где народ может покормить уточек. Зато по всему парку выступают подобия ансамблей, играющих на русских народных инструментах, и проводятся кукольные представления. Кстати, Наташкины птенцы часто выступают в Мариинке и пользуются большим успехом.

Мимо проходит похожая компания во главе с боярином Трубецким. Глава семейства снимает шляпу и вместе с остальными родственниками делает небольшой поклон. Киваю в ответ, приветливо улыбаюсь младшим детям вельможи, с восторгом лицезрящим царя-батюшку, и иду дальше.

Я запретил в саду положенные церемониалы, помимо упомянутых лёгких поклонов и ломания шапок. Иначе не дадут спокойно погулять своими велеречивыми приветствиями. Кстати, бояре и дворяне переняли мою моду на конфедератку, то есть круглую кепку с небольшим козырьком, в центре которой вышивается герб рода. И, естественно, каждый носил свои цвета. Моя, конечно, пурпурная с золотой вышивкой. Забавно, но купцы и среднее чиновничество полюбили летние армейские шляпы, чем-то похожие на ковбойские. Гербы торговому сословию не положены, зато они подошли к вопросу со смекалкой. В основном торговые люди шили головные уборы из кожи. Чиновники предпочитали шляпы из шерсти, украшая их заклёпками или лентами.

Хочу заметить, что я запретил подданным хвастать богатством, расхаживая по улицам в золоте, бархате и одежде с излишне обильной золотой вышивкой. Мужчины восприняли этот приказ спокойно, разве что строго следили за моими нарядами, тут же их копируя. Затем народ переключился на журнал «Вестник», одно из приложений которого посвящено литературе, искусству и моде. А то царь в России слишком скромный и скучный, может месяц ходить в одном камзоле. Зато журнал дал повод для полёта фантазии. До абсурда пока не дошло, но народ носит весьма разнообразные кунтуши, камзолы и рубахи. А уж какие иногда встречаются сапоги!

Но больше всех разошлись дамы. И одна из них сейчас катит перед собой коляску с племянником. Пока у нас в почёте различные вариации польского платья, весьма далёкие от оригинала. Забавно, но все модели разрабатываем мы с Катей и Наташей. И, конечно, головные уборы. Грешен, подкинул сестрёнке пару эскизов соломенных и фетровых шляпок, обильно украшенных цветами и лентами. Тут всё и началось! Младшая просто обязана была отличиться, и именно она стала законодательницей мод в новом направлении искусства. Именно так. Как ещё назвать декоративную гроздь винограда с листьями, прикреплённую к её новому головному убору? Поэтому боярыня Трубецкая с дочками жадно рассматривали диковинную композицию, пока Наталья Алексеевна делала вид, что увлечена сюсюканьем с Сашенькой.

В общем, развлекаемся, как можем. Надо же немного переключаться? Я вон стишки с сюжетами для спектаклей подкидываю, строго наказав считать авторами сестрёнкиных режиссёров и актёров. Однако та меня не послушала и ведёт дневник моих перлов. Чую, что однажды она их издаст.

— Феденька, а почему ты не пригласил на прогулку Петрушу? — Наталья решила нарушить нашу идиллию. — Он совсем скис и начал закрываться от людей. Намедни я посетила его общежитие. Братец вроде был рад, с удовольствием взял подарки и вкусняшки, переданный матушкой. Оказывается, их там держат в чёрном теле, аки монахов. Но есть в его глазах какая-то тоска, а ещё улыбается Петя неискренне.

Я всё прекрасно понимаю. Но что прикажите делать с этим избалованным трусом? Проанализировав ситуацию и хорошенько расспросив Петра, который в разговоре сорвался на истерику, наговорив лишнего, пришлось принимать решение. Вернее, хорошо, что братец проболтался, выложив свои обиды, перемешенные с уже откровенной ненавистью и злобой. Моя вторая сущность не позволяет решить вопрос радикально. Поэтому юноша поехал учиться во вновь открытое шляхетское училище. Туда как раз набираются юнцы в возрасте от десяти до пятнадцати лет, разделённые на пять факультетов, которые, в свою очередь, делятся на курсы. Там начали готовить будущих управленцев, финансистов и, конечно, военных различных специальностей. Вернее, само заведение насквозь армейское, просто во время учебного процесса мы будем отбирать наиболее талантливых юношей для гражданской службы.

Естественно, Петя попал на артиллерийский курс. На начальной стадии существования училища строгой привязки к возрасту нет. Особенно для старших курсов, куда приняли уже действующих офицеров, которым необходимо подтянуть общие знания. Далее наиболее толковых ждёт служба на самых горячих участках военных действий. Кто проявит себя и выживет, получит право учиться в Академии военного и инженерного дела. Она тоже открыта в прошлом году и пока проходит обкатку.

Что касается курсанта Романова, то он находится под круглосуточным наблюдением и живёт в весьма скромных условиях. Нет, за Петей не ходят толпы филеров, контролируя каждое его слово и шаг. Просто он делит комнату с молодым офицером, завербованным Гавриловым, а учителя получили строгий наказ сообщать о странностях, происходящих вокруг царевича. Ну и самого братца гоняют со страшной силой. Он ведь видит себя артиллеристом и великим полководцем, вот пусть готовится. И никто не делает скидку на его происхождении, скорее наоборот.

Год он уже продержался, хотя с превеликим трудом. Сначала Пётр писал слезливые письма матери, потом мне. Поняв, что всё бесполезно, начал жаловаться Наташке, а ещё закатывал скандалы учителям. Юноша не учёл, что в военном училище он курсант, а не представитель правящей династии. В итоге после пяти отсидок в карцере на хлебе с водой наш герой присмирел. Но вряд ли поумнел. Оценки и успехи у братца весьма посредственные, хотя в последние месяцы он начал стараться. По сути, Петруша находится в закрытом учреждении, напоминающем колонию. Единственным послаблением стали посещения сестрёнки. Нарышкиной я строжайше запретил ездить к сыну.

Училище находится в бывшем Николо-Радовицком мужском монастыре, что под Егорьевском. Там хорошие условия для тренировок, рядом озеро, где можно устраивать соревнования по гребле. Само место достаточно глухое и спокойное, зато недалеко Коломна. Курсанты совершают марш-броски на тамошний полигон, где проходят артиллерийские стрельбы и иные манёвры.

Всё продумано, лишь бы учились. И многие парни, особенно из бедных и незнатных дворянских семей, зубами вцепились в представившийся шанс. А вот наш Петя только начал раскачиваться. При этом на стрельбищах случился очередной инцидент — разорвало орудие. Такое иногда случается. Благо обошлось без жертв, но братец снова проявил себя не с лучшей стороны. Испугался он и чуть не сбежал, хотя был командиром расчёта и по инструкции обязан помогать личному составу. Вот такие пироги с котятами.

— Он всегда мечтал о воинской славе и артиллерии. В Кремле же и Коломенском куча нянек с Петра пылинки сдувает и сопельки вытирает, — услышав мои слова, Наталья хихикнула, и даже спокойная Анна не удержалась от улыбки. — А там мужское общество, приближённое к условиям настоящей военной службы. Армия — это в первую очередь дисциплина, хорошее знание предмета и умение терпеть. Офицер обязан быть готовым к любым трудностям и лишениям. Ты уверена, что наш брат приобретёт эти навыки, гуляя по Москве и командуя своими потешными слугами, изображающими солдат?

— Но ведь Ваню ты в училище не отправил! — не унимался мелкий провокатор.

Судя по невинной улыбке, специально подкалывает. И ведь всё понимает при этом, даже заняла мою сторону в конфликте. Насколько я знаю, Наталья выдержала неслабое давление со стороны матери, которая всё никак не успокоится, продолжая мелко интриговать и гадить. Но врождённая любознательность, ещё и ироничный характер, толкают сестру на постоянное озорство и подколки. Каюсь и согласен с царицей, что это я Наталью разбаловал.

— Иван, несмотря на немалые знания и работу в министерстве финансов, продолжает обучаться в Академии. Это мы сейчас гуляем, а он недавно закончил занятия и наверняка уже сидит в учреждении.

— Лучше бы он больше гулял и супруге своей внимание уделял. А то надорвёт здоровье. И Машка вон совсем заскучала. Хорошо, что я хоть её своим театром и свежими сплетнями развлекаю, — слышу в ответ и с удивлением наблюдаю кивок Анны.

Совсем мы своих женщин разбаловали. Этак они скоро на голову сядут и нами вертеть начнут. Наталья вон мелочь, но уже манипулятор со стажем. Бедный Федька Троекуров, что получит этакое счастье. А с Иваном надо поговорить. Ему необходимо регулярно заниматься и гулять побольше. Да и о жене забывать не стоит. Он вроде её любит, но излишне увяз в работе. Может, отправить их на воды? Мы недавно построили лечебный комплекс за Сергиевым Посадом. В моё время там располагается санаторий «Загорские дали». Уж больно полезная минеральная вода в том месте. В планах у меня открытие такого же центра в Можайске. Просто я посещал в своём времени эти заведения и примерно помню, что этой водой лечат. С учётом того, что сейчас половина населения мается желудком, — эффект должен быть отличным. Наверное, и сам туда с семьёй съезжу.

Касаемо «Загорских далей», то по дороге можно посетить Лавру, что является давней традицией русских монархов и членов их семей. Мне бы тоже не мешало отправиться в малое паломничество. На мнение церковников и бояр плевать. Это супруга изъявила желание помолиться. Тем более она пока на ранней стадии беременности, Саша уже не такой кроха, значит, сам бог велел прокатиться на север. Совместим приятное с полезным.

— Отправлю их на следующей неделе в Лавру, а затем пусть подлечатся в Загорске, — выдаю свой вердикт и добавляю: — Как Иван вернётся, то мы с Анной поедем. Надо заняться как духовным, так и физическим здоровье. А то давненько я не бывал в Лавре. Заодно лечебницу проверим. Говорят, очень полезная штука получилась.

Судя по лёгкой улыбке жены, она полностью разделяет мои планы.

— А как же я? Вы же Сашеньку увезёте! — сразу возмутилась Наталья, грозно нахмурив брови. — Тогда я с вами поеду. Мне, может, тоже надо поправить здоровье.

— Да на тебе пахать можно! — отвечаю с деланным возмущением. — Что касается духовной сферы, то завтра же отправлю тебя в Хотьково к монахиням. Проведёшь там недели две, помолишься, поживёшь в келье на хлебе и воде. Может, усмиришь свою гордыню и невыносимый характер. Хотя это невозможно.

Сестрёнка сначала запнулась и не могла вымолвить даже слова, затем аж подпрыгнула от возмущения:

— Да я! Да ты! Как ты мог? Вы все… — начала возмущаться Наталья

Я сразу не выдержал, начав смеяться. Аня продержалась чуть дольше, но тоже меня поддержала.

— Ах, так! Смеяться надо мной надумали? — сузила глаза сестрёнка, но через несколько секунд сама присоединилась к нашему веселью.

* * *

— Какая честь, государь!

Хозяин кафешки «Чай и сладости», выбежал на улицу и низко поклонился. То же самое проделал весь персонал заведения, быстро оказавшийся рядом. Вообще-то, я уже посещал это место, но ритуал по встрече царя-батюшки не меняется. Оно и правильно!

Сейчас основная часть публики сидит под большим навесом возле пруда. А в основном здании кафе — лишь несколько парочек бояр, ведущих степенные разговоры. Под навесом расположилось несколько семейств, вставших при моём появлении и отвесивших поклон. Кивнув подданным, я выбрал дальний столик, где мы могли отгородиться от публики охраной. Нечего любопытным слушать наши разговоры.

Кто-то подумает, что это блажь и дикость, будучи царём, ходить в кафе, вернее, чайные, как они называются в Москве. Мне же иногда хочется почувствовать себя обычным человеком: пройтись по городу, я ведь иногда и торговые ряды посещаю, пообщаться с народом и вот так просто посидеть за столиком, попивая чаёк. Понятно, что вокруг все бегают и суетятся, но предпочитаю не обращать на это внимание. Да и народ потихоньку привык, что самодержец просто гуляет с семьёй, и ведёт себя менее навязчиво.

Так же свободно я чувствую себя в цехах Коломенского и Измайлово, где можно спокойно пообщаться и даже поспорить с врачами, мастерами, инженерами и химиками. Несмотря на недостаток знаний, мне всё-таки известен правильный путь. Вот и помогаю своим людям.

Совсем забыл. У нас радостная новость! Мы наконец начали выпускать вакцину против оспы, и процесс прививания в самом разгаре. Дабы показать безопасность и пользу от этого действа, первыми привили меня, Ивана, Анну, Наталью и маленького Сашу. Наверное, первый раз в жизни я искренне молился богу, когда у малыша поднялась температура и он занемог. Но всё обошлось, и прививки сделаны уже большинству столичных бояр и купцов и войскам, расположенным в Москве. Среди простого люда есть ещё опаска к лекарству, но постепенно лёд недоверия растапливается. Сейчас мы активно прививаем армию, чиновников и благородные семейства других городов.

— Нам чаю, мёду, варенья и ваших калачей, — прервала мои мысли Наталья, любившая делать заказы в чайной. — И одно пирожное обязательно принесите.

М-да. Что касается сладкого, то сестрица малость перебарщивает. Но организм у неё молодой и растущий, да и дома сладостей ей почти не дают. Добавьте к этому весьма подвижный образ жизни, отчего Наталья не поправляется. Она вообще немного угловатая, и её фигура пока не сформировалась. Мои лекции на предмет вреда избытка сахара дошли до многих, например, Аня его практически не ест. Но мелкая и Иван в этом деле излишне усердствуют. Хотя оба худые, в отличие от той же Евдокии, которая после вторых родов изрядно раздалась вширь.

Тем временем на столе появился большой чайник, чашки с мёдом и вареньем. Чуть позже принесли калачи. Я предпочитаю с мясом или картошкой с грибами, о чём в кафе прекрасно известно. Дамы выбрали калачи с орехом и корицей.

Эх, хорошо! Прожёвываю кусок свежей выпечки и делаю глоток чаю. Почему я не боюсь отравления? Всё просто. «Чай и сладости» принадлежат ведомству Дунина, а большая часть ключевых работников — сотрудники МВД. Они здесь не только готовят и обслуживают гостей. Ребята неплохо так шпионят за посетителями всего сада и подслушивают разговоры, ведущиеся в чайной. И несколько раз нам удалось выявить коррупционеров и мошенников, договаривавшихся о своих тёмных делах. Вот так и живём. Это я про свою паранойю, которая потихоньку растёт и останавливаться не собирается.

Глава 3

— Твоё поведение вызывает сомнения у людей, государь! Ты часто избегаешь не только исповеди, но и многих служб. Это неприемлемо и ведёт к разброду и шатаниям среди православного люда, — произнёс архимандрит Викентий. — Вот и сегодня ты отказался поклониться мощам преподобного Сергия и святого Максима Грека.

Вот как работать с таким контингентом? Они действительно такие тупые или просто закоснели в своей спеси? Хотя судя по нахмурившемуся митрополиту, ему такой ход разговора не понравился. Он-то в курсе моего рационального подхода к церкви. Нет, я не против религии и тем более веры. Просто у меня очень много вопросов к зажравшимся служителям культа и самому учреждению под названием РПЦ, давно позабывшим о своём предназначении. Вроде многие излишне непонятливые и непримиримые уже казнены или отправлены по дальним монастырям. Тех же монахов я нагнул, кстати, по делу. А ведь изначально попам всегда предлагали договориться по-хорошему. Но ребята в рясах возомнили о себе слишком много, ну и понадеялись на поддержку бояр и народа.

Наивные. Знать напугана расправами или больше борется за право быть ближе к трону. А простой мужик часто священников ненавидит, монахов тем более. Такую жестокую и наглую эксплуатацию с поборами не позволяют себе даже самые жадные помещики. Это на бумаге все служители церкви добрые, пушистые, почти святые и заботятся исключительно о спасении душ своей паствы. На деле — это бизнесмены от религии, использующие своё положение, ещё и вмешивающиеся в мирские дела.

Вот и настоятель Лавры слишком много о себе возомнил. Или он думает, что мои фискалы не раскопали множество тёмных делишек, которыми промышляют его подчинённые? Сам Викентий, скорее всего, неплохой человек. Но если твой завхоз откровенно грабит зависимых крестьян, а один из главных помощников — развратник и педофил, то есть повод задуматься. На своём ли ты месте, если не обращаешь внимания на подобные случаи? Может, для этого времени тащить в койку двенадцатилетнюю девочку нормально. Только я воспитан немного на иных ценностях.

— А этот твой приказ пускать в церкви поганых раскольников и креститься им двуперстно, государь! Ведь эти бесстыдники почти отделились, создав свои общины! Многие православные жалуются, что в иных храмах более половины прихожан еретики, да и священники такие же, — архимандрит продолжил оглашать список обвинений.

Он думает, что если является настоятелем Лавры, то стоит над законом? И вообще, сама беседа вызывает у меня исключительно омерзение. Зря я послушал супругу, и мы заехали в монастырь перед лечебницей. Сейчас Аня, Наталья, а также присоединившиеся к нам Екатерина, Мария и Феодосия поклоняются мощам Сергия или ещё какого-то местного святого. Я же ограничился заутренней и пригласил иерархов на беседу. Нет времени у меня на молитвы. Да и кланяться всякой трухе, пусть и святой, меня никто не заставит. Это вообще нездоровая тема. Прийти на кладбище и почтить память умерших предков вполне нормальное дело. Но устраивать культ из покойных людей, пусть и известных, я считаю темой нездоровой. «Не сотвори себе кумира» вроде касается именно таких вещей? Или я ошибаюсь? В любом случае настоятель Лавры сильно понизил свой рейтинг в моих глазах.

С поездкой вышла забавная история. Вслед за нами в малое паломничество вдруг засобирался десяток боярынь из разных родов. Это различные тётушки потенциальных женихов, жаждущих породниться с нашей семьёй. Ведь в поездку отправились сразу четыре незамужние царевны. Я этот балаган пресёк, приказав сестрицам и супруге взять с собой по две служанки и Сашиных нянек, конечно. Вот в таком урезанном составе с небольшим отрядом охраны мы выдвинулись по Троицкому тракту.

— Где в писании написано, что верующий должен поклоняться костям умерших людей, будь они хоть трижды святыми? — прерываю вещающего монаха, и зло смотрю в его глаза. — Молчишь? Может, там сказано, что человек должен посещать церковь несколько раз в день? Или хотя бы один раз? Насколько я помню, жизнь христианина — это есть сплошная молитва. Только он не обязан показательно отстаивать службы или бить по тысяче поклонов в день. Может, поэтому от вас и бежит народ православный? Раскольники людей насильно в храмы не тащат и обязательной мздой не нагружают. А для вас вера давно стала работой и способом заработка. Закрой рот!

Хлопаю рукой по столу, на котором тут же подпрыгнули лежащие бумаги, а чернильница перевернулась. На белой скатерти и желтоватой бумаге сразу появилось пятно, очень напоминающее кровь. Вернее, так показалось струхнувшим попам. Вон как напряглись и побледнели.

Машу рукой заскочившей в горницу охране. Молодцы, что среагировали, но мне хватит Саввы, сопровождающего меня как тень. Он и сильного бойца в бараний рог скрутит, а не только двух пожилых священников.

Странно, что Корнилий позволил открыть рот Викентию. Или он специально? Чёрт его знает, какие у иерархов сейчас разборки. Митрополитов Новгородского и Тверского до сих пор не выбрали. Никак не могут определиться с достойным кандидатом. Бывших глав я ведь казнил за участие в заговоре. И сейчас за тёплые местечки разгорелась ожесточённая борьба. Ведь нынешний патриарх назначен моим волевым решением. А группировки внутри РПЦ никуда не делись. Ещё и закрытые монастыри высвободили немало властолюбивых иерархов. Они привыкли сытно есть, сладко спать и особо не напрягаться. Вот и верхушка монахов включилась в борьбу за контроль над епархиями. Для меня это хорошо, пока иерархи грызутся между собой, меньше лезут в мирские дела и не пытаются указать, как царю себя вести. Но, оказывается, есть исключения из правил.

Не обращая внимания на растекающиеся чернила, продолжаю внушения:

— Разрешение креститься двуперстно позволило вернуть в храмы большую часть верующих, которых вы называете раскольниками. Мои люди внимательно следят, чтобы священники, исповедующие старые правила, не говорили лишнего. Сейчас нам удалось навести хоть какой-то порядок. Пока вы пытались договориться со сторонниками Аввакума, положение в России значительно ухудшилось. Начали плодиться различные секты, появились проповедники, толкующие писание на свой лад. С этими мы сейчас боремся самым жестоким образом, — делаю паузу и вытаскиваю часть бумаг, дабы они не пропитались чернилами. — Только самые толковые и непримиримые главы раскольников уже мертвы или сосланы мной в дальние скиты, а вы всё не можете договориться. Ещё и смеете предъявлять претензии царю! А ведь дело не в вере или правильной трактовке писания. Виновата ваша гордыня и упрямство. Все прекрасно понимают, что Никон поддался на уговоры коварных греков, учинив раскол не ради восстановления канона, а ради собственной власти. Иоаким был такой же. Ради влияния на мирские дела он мог пойти на любое преступление. Вам давали время?

Вопрос адресовался вздрогнувшему Корнилию. Патриарх сподобился только на быстрый кивок.

— Два раза я сдвигал сроки, ожидая решения и примирения. В итоге вы обосрались и пришлось остановиться на единственном выходе, который хоть как-то примирит общество. И вдруг настоятель Лавры, чьи халдеи недавно чуть не уморили голодом пять деревенек, обобрав их до нитки, имеет наглость меня упрекать. Он дальше своего носа не видит, но, оказывается, печётся о народе православном, — с трудом сдерживаясь, перевожу полный ярости взгляд на Викентия: — Или хочешь сказать, что царь врёт? Может, ты не слышал о запрете барщины ещё два года назад? До всех помещиков и большей части монастырей дошло, а до вас нет?

Замолкаю и быстро делаю дыхательную гимнастику. Нельзя мне сильно нервничать. Стал ловить себя на мысли, что самый лучший способ решения проблемы — это устранение её причины. Но это ошибочный путь. Так до жутких репрессий и статуса безумца недалеко. Только сдерживать свои порывы всё сложнее. Всё-таки абсолютная власть разлагает. Хорошо, что люди для меня пока не юниты из игры «Цивилизация». Я ещё помню, ради кого тружусь не покладая рук, которые уже по локоть в крови. И ведь это только начало.

— Последнее предупреждение! Больше терпеть не буду. Если после Рождества епископы не согласуют проект решения вопроса раскола, то я всех вас казню. Да, это не шутка, — киваю отшатнувшемуся Корнилию, Викентий же сидит, недоумевающее хлопая глазами. — Что касается нового настоятеля Лавры, то он должен быть назначен после моего возвращения из лечебницы. Значит, у тебя есть неделя. Заодно, как вернусь, выслушаем, что накопали следователи. А то повадились здесь некоторые изуверы людей голодом морить и детей насиловать.

На Викентия я больше не смотрел, его просто уже нет. И по итогам следствия он ответит перед гражданским судом, который я сам и проведу. Никаких ссылок и переводов в тёплые местечки.

— Только не говори, что ты не знал, — продолжаю давить взглядом совсем растерявшегося патриарха. — Запомни, срок до Рождества. Далее у русской церкви будут новые епископы и патриарх. Семинария работает весьма прилично, вот оттуда людей и наберём. И ещё Щукин передаст тебе список греков и западных русинов, особенно киевлян с львовянами, которых надобно выслать из России или отправить в приходы за Уралом. Нечего им здесь воду мутить. В грамоте всё будет расписано. И незачем более привечать греков. Они все служат басурманам и католикам. Отныне всех русин с Западного Края перед назначением будет проверять моя канцелярия. А то на каждого Симеона Полоцкого приходится десяток врагов и предателей.

Встаю и киваю Савве, не обращая внимания на Викентия, напоминающего истукана.

— За этим следить, а лучше в кандалы, как и всех остальных, причастных к изуверствам, — приказываю Савве и перед тем, как покинуть комнату, поворачиваюсь к патриарху: — Время пошло!

* * *

— Иди сюда, — машу Анне, застывшей на пороге небольшого бассейна, частично скрытого клубами пара.

Ага. Кроме минеральной воды и толковых врачей в лечебнице хватает различных новшеств. Вернее, древние римляне посмеялись бы над моими изобретениями. Но, помимо русской бани, в Загорске построен настоящий хамам, а также купальня с тёплой водой, в которую добавляют лечебные травы. Также здесь огородили и облагородили целый кусок леса, дабы народ мог спокойно гулять и дышать воздухом соснового бора, посреди которого расположился санаторий. Ещё здесь есть спортивный зал для занятий лечебной физкультурой, различные косметические кабинеты. СПА, если выражаться языком моего времени.

Здешняя медицина не может предложить слишком большой спектр услуг. Однако минералка, бани, ванны с лечебными травами, гимнастика, диетическое питание, прогулки на свежем воздухе и косметические процедуры, вроде лечебной грязи с различными травяными кремами, творят чудеса. Кстати, знахарка Юлия составляет рецепты большинства косметических средств и настоек для внутреннего применения. Ей так понравилась идея лечебницы, что она проводит здесь немалую часть своего времени.

Когда Ваня с Марией вернулись из санатория и рассказали об отдыхе, то сестрицы с Аней отказывались верить в происходящие здесь чудеса. Но супруги выглядели настолько довольными и посвежевшими, то уже через час мне поставили ультиматум. Причём в процессе давления на самодержца всероссийского участвовала не только одна наглая и мелкая особа, но даже моя скромная жена. Положительно я разбаловал Наталью, а ещё она плохо влияет на окружающих.

Одна из жертв сейчас стоит, закутанная в халат, и мило краснеет. Супруга мне досталась действительно скромная, при этом с весьма живым нравом. Прямо идеальная спутница жизни. Сам не понимаю, зачем я продолжаю посещать Воробьёво, где опять обновилась пара моих любовниц. Прежних удалось удачно выдать замуж. Ещё бы, с таким-то приданным!

— Снимай халат и спускайся, — показываю на ступеньки. — Только не поскользнись.

— Феденька, но ведь это срамно, — произнесла Анна, блеснув зелёными очами, при этом начав развязывать поясок. — И вообще, отвернись.

Вот где логика? Вроде это стыдно, но если ты не будешь подглядывать, то оно вроде как нормально. Отворачиваться я даже не подумал, жадно пожирая глазами обнажающуюся жену. Роды пошли на пользу её фигуре — бёдра стали шире, грудь тоже налилась. Сашу она не кормит, для этого есть специальная тётка, поэтому у Ани ничего не обвисло. Прямо персик, а не женщина!

Наконец со стриптизом было закончено, и русская царица начала спускать по ступенькам.

— Ах! — жена поскользнулась и упала прямо в мои руки.

Обнимаю желанное тело и тянусь к пухлым губам. Рожать ей ещё не скоро, поэтому секс даже полезен. Отрываюсь от сладких уст и начинаю тонуть в двух зелёных омутах. Есть в её взгляде что-то гипнотизирующее. Или мне привиделось. Понимаю, что возбуждён и готов к действию, но не в воде же. Поймаешь ещё какую-нибудь заразу. Хотя небольшое представление того стоило. А то вначале Анна была излишне зажатой. Вроде всё хорошо, но она никак не могла раскрепоститься. Даже поцелуя в грудь стеснялась. Чем её там напичкали тётки, не понимаю. Процесс зачатия, вообще-то, должен доставлять удовольствие обеим сторонам.

Но постепенно супруга разошлась. Даже Аксинья в шутку пожаловалась, что кое-кто мешает спать половине дворца. Нянька врёт. Я специально озаботился шумоизоляцией в своих покоях. Речь о банальной безопасности. Нечего излишне любопытным подслушивать мои разговоры. Ведь всех слуг не проконтролируешь. Поэтому до окружающих не должны доноситься звуки наших постельных игрищ.

Так, пора заканчивать думать и начинать действовать. Беру на руки засмеявшуюся Аню и выхожу из бассейна. Кушетка стоит рядом. Быстро ставлю жену на ноги, протираю её и себя полотенцем, а затем мы уже на ложе. Провожу рукой сначала по вмиг потвердевшему соску, затем аккуратному животику и добираюсь до самого сокровенного. Анна ответила на ласки довольным стоном, ещё сильнее меня распаляя. Уже не в силах сдерживаться, раздвигаю её ноги и осторожно вхожу в горячее лоно.

* * *

Ночью мы неслабо так покувыркались. После бассейна была спальня, где процесс продолжался чуть ли не до рассвета. Измождённые и довольные, мы уснули, обнявшись. Проснулись часов в десять, проспав мою тренировку и завтрак. Ничего страшного. Иногда надо уделять внимание жене, да и ночью была неплохая такая гимнастика.

Анна сидела перед трюмо с большим зеркалом и расчёсывала свои роскошные волосы. Удивительно, но сейчас нагота мою супругу не смущает. Вот и пойми этих баб.

Я же подложил под голову пару подушек и любовался очаровательной картиной. Надо будет потом набросок сделать по памяти. Или устроить полноценную зарисовку с натуры. Не сказать, что моя супруга прямо такая красавица. Но если брать весёлый нрав, добрый характер, фигуру и лицо, то получается прямо чаровница.

— Предлагаю проверить Сашеньку, позавтракать и устроить сегодня прогулку по лесу. Затем отдадимся в руки врачей. А ближе к вечеру устроим посиделки с шашлыком. Мясо жарить не будем, а то всё лечение насмарку. Зато можно запечь на углях рыбу. Заодно устроим соревнование по метанию дротиков. Ты с сестрицами до них зело охоча. Завтра же вы можете покататься на своих самобегах. Их как раз должны привезти. Мастера сделали колёса с металлическими спицами и новыми ременными передачами. Говорят, самобеглая повозка теперь легче управляется и вообще стала лучше. Заодно мужики сделали новую коляску для Саши. Её тоже опробуем, если Наташа позволит.

Супруга улыбнулась в зеркало и сделала лёгкий кивок. Хорошо, что она сразу нашла общий язык с сестрёнкой. Аня вообще на удивление коммуникабельная. Я думал, что мне будет тяжелее вводить её в семью. Тут ведь какое дело: у нас сформировалась душевная атмосфера, даже не скажешь, что речь о царском роде. Правда, от нашей компании отвалились Нарышкина, Евдокия и Пётр. Зато в неё органично влились мужья Софьи с Марфой и чуть позже Мария Одоевская. Я сам не ожидал, что так бывает. Хотя надо учитывать, что мы стоим на высшей ступеньке русского общества. У нас не может быть друзей, только окружение и подчинённые. Потому умные сестрицы и скрепляют семью в единый кулак, несмотря на дурости вдовствующей царицы. Но там, похоже, клинический случай. Мадам просто не может смириться, что её сыночек лишился всех шансов посадить свою костлявую задницу на трон.

Вообще, странная ситуация. Нарышкина обязана понимать, что её поведение усугубляет ситуацию. К чему была эта игра в заговорщиков? А главное, зачем настраивать Петю против братьев и сестёр? Даже Наташка дистанцировалась от матери. Хотя продолжает посещать Петра в училище, понимая, что он частично жертва обстоятельств.

Задумавшись, не обращаю внимания, что Анна смотрит на моё отражение в зеркале. Вопросительно поднимаю брови.

— Служанки ждут за дверью. Мне надо заплести волосы и одеться, — отвечает жена и улыбается. — Не могу же я нагая ходить по лечебнице! А вот вечером — сколько угодно.

Такой подход мне нравится. Хотя самого царя выгоняют из спальни! Но будем честны, это палаты супруги. Мы до сих пор живём на своих половинах, даже в санатории. Забавные в России обычаи.

Поднимаюсь с постели, накидываю халат и надеваю тапочки. Подхожу к супруге, кладу руки на обнажённые плечи и целую её в макушку. Пахнет травяным шампунем и моей женщиной. Хорошо! За последние сутки я почти не думал о государственных делах. Надо чаще совершать подобные вылазки, иначе совсем мхом покроюсь, а ещё на людей начну кидаться.

Когда я прикоснулся к дверной ручке, Анна вдруг задала неожиданный вопрос. Чего-то два года молчала и вдруг спросила:

— Фёдор, когда я рожу тебе второго сына, ты откажешься от этих… девок?

Последнее слово прозвучало излишне резковато в устах обычно спокойной и мягкой жены.

— Посмотрим на твоё поведение, — легкомысленно произношу в ответ.

Понимаю, что надо сгладить последствия глупого ответа. Это я так типа хотел пошутить. Поворачиваюсь и ловлю в отражении совершенно чужой взгляд вместо родных зелёных очей. Уж больно он недобрый. Впрочем, Анна сразу улыбнулась, хоть и грустно, став похожей на себя прежнюю.

Не став оправдываться, просто выхожу из комнаты. Что это было? Скорее всего, показалось. Только через много лет я понял, что мне ничего не привиделось. Но было уже поздно.

Глава 4

— Это уже четвёртая печь? По английскому образцу?

— Да, государь. Не зря Мишка более года у этих немцев проработал. Но пока ничего не выходит. Вроде близко подошли, однако никак не можем подобрать верный жар при плавке.

Тула тоже расцвела при моём правлении. Вернее, город очень изменился и вырос раза в три. Не уверен, что произошедшие перемены к лучшему. Это если брать эстетическую часть. Всё-таки необычно, когда город — это одна длинная улица и десяток посёлков, расположенных вдоль неё. Правильнее назвать их промышленными кластерами, ведь вся жизнь этих слобод сосредоточена вокруг конкретного предприятия. Четыре года не прошли впустую. Практически все мои планы осуществились, и здесь выросли полноценные металлургические и оружейные производства, а также различные мануфактуры.

Но сегодня меня интересовали не государственные заводы или предприятие Демидова. Я приехал обсудить важнейший вопрос, который лучше решить до моей смерти. Вакцину от оспы мои фармацевты уже создали, осталось ещё несколько дел. И главнейшее из них — изобретение коксования каменного угля. Есть ещё йод, который мы так и не смогли произвести, но вроде близки к завершению долгой работы. Плюс керосин. Последний на подходе, и года через три-четыре мы откроем новую историю в русском экспорте. Вернее, она уже началась с момента продажи голландцам первой партии лекарств. Всё-таки продавать высокие технологии и механизмы гораздо выгоднее, чем сырьё. Следом за медикаментами в Европу поедут новые лампы с невиданным доселе топливом.

Что касается перспективных разработок, то в планах у меня механическая прядильная и паровая машины с токарным станком. Также необходимо развивать химическую промышленность, в первую очередь — производство различных красок, олифы и смазок. Благо сырья хватает. Нефть мы потихоньку возим из Баку. Её там с избытком, и с персами у нас мир. Магометанские и армянские купцы думают, что мы используем чёрное золото для производства горючих смесей. Что частично правда. Ракеты, начинённые переработанной нефтью, неплохо показали себя в морских сражениях. На самом деле это ложь, но пусть шпионы думают именно так.

Однако изобретение коксования — первоочередная задача. Я как-то читал, что в начале XVIII века Англия фактически не имела чёрной металлургии. Даже примитивные русские заводы давали чугуна в десятки раз больше. Чего уж говорить о шведах или немцах. Зато через сто с небольшим лет именно Великобритания станет мировым экспортёром металла, увеличив объёмы производства в сотни раз. Россия же сподобится всего на трёх-четырёхкратное повышение количества выпускаемого чугуна и проката. Может, я утрирую и ошибаюсь в цифрах, но ситуация примерно такая. А всё дело в том, что отечественные промышленники до упора продолжали использовать древесный уголь и минимальную механизацию. В отличие от англичан и других европейцев, проведших у себя промышленную революцию и перешедших на кокс.

Поэтому своей основной задачей я считаю даже не уничтожение Порты. Это могут сделать мои потомки. Главное — показать путь развития промышленности, с которого нельзя сворачивать. И в этом деле всё крутится вокруг металлургии, которая у нас очень слабая. Про механизацию лучше промолчать.

Поэтому осенью я отправился в Тулу, дабы на месте обсудить насущные проблемы с местными заводчиками и инженерами. Надо заметить, что мой ход с отправкой на европейские заводы русских учеников удался. Естественно, процесс проникновения на весьма закрытые предприятия оказался сложным. Зато четвёрка мастеров привезла множество полезных вещей из Германии, существенно облегчивших производственный процесс и увеличивший его КПД. В первую очередь дело касалось механизации и применения новых инструментов.

А вот Михаилу Калугину удалось совершить невозможное. Он умудрился попасть на завод в Шеффилде, где как раз шли эксперименты по разработке коксования каменного угля. Оказывается, у десятка английских заводчиков и инженеров уже есть различные патенты в этой сфере. Я думал, что кокс открыли только в середине XVIII века, но дела обстоят иначе. Хотя европейцам удалось получить только чугун для литья. Однако это немного не то. Для производства металла до сих пор используется чугун, полученный при помощи древесного угля. Но англичане уже нащупали верный путь, значит, России надо ускоряться.

Теоретически нашим мастерам известен процесс, состоящий из удаления примесей и измельчения угля, затем идёт сушка, нагрев, плавление, затвердение и прокаливание. Так мне объяснил глава экспериментального цеха при казённом металлургическом заводе — Василий Тумашов, чей брат Дмитрий руководит всем производством. В общем, мастеру Калугину удалось воспроизвести процесс. Но пока есть проблема с подбором нужной температуры. И уже почти год процесс топчется на месте.

— Государь, может, прекращать эти поиски? Денег уходит уйма, и толковые люди от производства оторваны. Мишка бы принёс гораздо больше пользы в основном цеху, а он всё печи строит, ломает, а затем снова строит, — продолжил рассказ Василий Александрович, нарушив затянувшееся молчание.

Я же как заворожённый смотрел на раскалённый уголь, который загружали в специальную вертикальную печь. В цеху жуткая жара, слышатся матюги работников, где-то стучат молоты и прочие механизмы. В общем, обстановка самая рабочая. А мне нравится посещать производства. Неважно какие — металлургические заводы, лесопилки, верфи или ткацкие мануфактуры. Здесь кипит настоящая жизнь, которая в будущем обеспечит России экономическую независимость. Кстати, её мы потеряли при Петре.

Забавная получается ситуация. Страна вроде провела необходимые реформы армии, общественного устройства и промышленности. Но начавшаяся война вынудила первого императора отдавать иностранцам привилегии, то есть монопольное право на торговлю определёнными товарами или промыслы. Добавьте к этому повышение налогов, ставших напоминать откровенные поборы, что разоряло отечественных купцов и вредило промышленности. За счёт использования рабского труда крепостных, привязанных к заводам, как-то удавалось держаться на плаву. Но уже при Екатерине II страна подсела на голландский кредит. Ведь надо было воевать, развивать страну и гасить долги, наделанные сумасбродной Елизаветой Петровной. В итоге набрали столько займов, что пришлось отдавать их целый век. Какое тут развитие промышленности?

— Если надо, то Михаил будет искать верные способы и строить печи хоть десять лет. Твоя обязанность ему всячески помогать. Заодно отправь своего брата Ивана искать толковых изобретателей и мастеров. Я дам особую грамоту и выделю денег, сколько надо, — отвечаю тут же поклонившемуся начальнику цеха. — Сам знаешь, что за последние лет тридцать были открыты десятки заводов и не меньшее количество закрылось. Возьми вашу семью, ведь проект был отличным. Но где-то вы поторопились, да и власть не помогла. В итоге хорошее дело прикрыли. Не удивлюсь, что сейчас в России хватает токовых мастеров, которые либо занимаются кузнечным ремеслом, либо не могут реализовать свои задумки на обычных заводах. В нашем же деле главное — не наличие руды и даже денег, а люди. Вот и пройдитесь мелким гребнем в поисках толковых мастеров. Может, некоторые предложат любопытные идеи. Русский народ горазд на выдумку, только его редко поддерживают купцы и промышленники. Не удивлюсь, если мы здесь ещё какие-нибудь проекты запустим. Нам нужно удешевлять и облегчать процесс выплавки металлов. Значит, надо работать в этом направлении. Ещё подумай, как улучшить насос, который будет качать воду зимой. Колёса для мехов, подающих воздух в домну, должны работать круглогодично. Не мне тебя учить, всё с утра обсудили на совещании.

Василий снова поклонился и указал рукой в сторону кузнечного цеха. Я хотел посмотреть на новый механический молот, звуки ударов которого заглушали всё вокруг.

С семейством Тумашовых[1] мне откровенно повезло. В своём времени я и не слышал об этих промышленниках. Зато здесь, как только узнал, что столь ценные кадры занимаются мелочёвкой, то сразу перетянул всех братьев на государственный завод. Трое работают в Туле, а один отправился в Тагил помогать производить медь. Также Пётр Тумашов, находящийся сейчас на Урале, посвящён в серебряный проект, который будет помогать развивать. Поверьте, столь ценные кадры найти в России просто невозможно. Надо либо воспитывать свои, что долго, либо приглашать из Европы за безумные деньги.

* * *

— Не стой, как истукан, — говорю вошедшему и киваю на стул: — Садись, дело у нас сложное.

Наиболее приближённым людям и министрам я разрешаю послабления в этикете при посещении моего кабинета. Не люблю, когда человек мнётся стоя или нависает, пытаясь объяснить какую-то закорючку в документе.

— Твой брат выполнил поручение, даже сделал больше. По возращении Никиты оба получите дворянство и землю на юге. Также передам вам поместья, изъятые у бунтовщиков, расположенные ближе к Москве. Деньгами тоже не обижу.

— Государь! Да я! Мы ведь ради державы, а не наград! — вскочил взволнованный Гаврилов.

Машу ему рукой, чтобы садился, и открываю папку, принесённую главой разведки. Быстро пробегаюсь по тексту и киваю в знак одобрения:

— Значит, в трёх греках, согласившихся работать на нас, ты уверен, ещё двое под сомнением?

— Точно так, государь. Только с этими попами поди разбери. Я потому и приказал своим людям подойти к мелким сошкам. При этом все они занимают важные должности — секретари, писцы и один герменевт, то есть переводчик, — быстро ответил Иван и не удержался от вопроса: — Разреши спросить? Зачем ты высылаешь столько священников разом? Ведь это вобьёт огромный клин между константинопольским патриархатом и нашими иерархами. Не удивлюсь, если греки в ответ сразу вернут церковников, поехавших сверять священные книги. Да и сам разлад с греками выглядит непонятно. Они ведь наши братья во Христе и всегда помогали чем могли. А мы ещё в Крыму поступили с ними столь жестоко. Наши ссоры только на пользу магометанам.

Да плевать. Комиссия из представителей РПЦ и старообрядцев торчит в Порте уже два года. Всё никак не могут прийти к консенсусу по канонам, вызвавшим раскол. Или просто отдыхают на юге за мой счёт. Дело с примирением начинает двигаться, только когда я даю всем пинка. Но не будем о грустном.

— Знаешь, я порядком удивился, когда узнал, сколько греков и западных русинов окопалось в наших епархиях и синоде. Самое страшное, что именно они часто определяют важные вопросы, особенно касающиеся канонов и толкования писания. И в основном пришлые попы действуют против России. С виду всё благостно, а если копнуть, то именно они стоят за разжиганием ненависти к раскольникам и требованиями жестоко расправляться с отступниками. Хотя надо разобраться, кто ещё настоящий отступник, — отвечаю со злой усмешкой. — Представляешь, в епархиях находились люди, которые приехали с самим патриархом Иерусалимским Паисием, спровоцировавшим Никона на реформы. То есть какие-то греческие попы, которые успели состариться, сидя тридцать лет в России! И мнится мне, что их оставили присматривать за тем, чтобы разлад в нашей церкви не прекращался. Выходцы из Польши не лучше. Многие из них тайные униаты, служат Риму и тоже способствуют разжиганию разногласий. Поэтому греки и поедут домой, а русины понесут слово божье самоедам и эвенкам. Коли откажутся, то отправлю их в армию строить укрепления.

Сделав небольшую паузу, я продолжил:

— Что касается ссор с греками, то против простого народа я ничего не имею. Однако ты не учитываешь одно важное сообщество, под названием фанариоты[2]. Это предатели из старой константинопольской знати и купцов, перешедших на службу басурманам после падения города. За исключением некоторых ограничений их жизнь ничуть не изменилась. Фанариоты служат во многих османских учреждениях, где занимают высокие посты и даже не сменили веру. При этом они и греческая церковь не платят мусульманский налог джизью. То есть со всех порабощённых христиан взимают десятую часть дохода сверх обычных податей, а эти освобождены. Здесь стоит задуматься, друзья ли они нам? — вижу, что информация для Гаврилова стала откровением, и это плохо, он обязан знать такие тонкости. — А ещё именно из этой кучки предателей выходят все епископы и выбирается патриарх. Более того, их часто назначают правителями в зависимые от магометан земли, например, к валахам или молдаванам. И греки ведут себя на подвластных территориях хуже любого османа. Думаю, именно они и влезли в наши дела, посодействовав расколу.

Киваю Ивану, веля налить нам квасу, что тот быстро сделал. После доброго глотка продолжаю:

— Но это ещё не всё. Есть у меня подозрения, что греки, якобы прокляв Флорентийскую унию, подчиняются Риму. Пусть не все, но связи фанариотов с католиками гораздо ближе, чем принято считать. К тому же многие константинопольские семьи после падения города обосновались в Венеции, Флоренции и Милане, где сменили веру, влившись в тамошнее высшее общество. Прибавь к этому, что ромеи долго жили под властью латинских королей. Всё жутко запутано, но они нам точно не друзья. Что касается крымских и понтийских греков, то многие из них не просто служат басурманам, но участвуют в работорговле. В это время их братья в Морее, Эпире, Коринфе и на островах Эгейского моря страдают от произвола турок, постоянно поднимая восстания. Они бьются с магометанами на море и на суше, не щадя живота своего. А ты хоть раз слышал, чтобы крымские или трапезундские греки поднимали восстание против султана? — Гаврилов отрицательно махнул головой, а я продолжил: — Вот и делай выводы, кто нам друг, а кто прикидывается. Что у тебя с верными людьми в Порте? Как серб?

Решаю перевести тему на наших шпионов в стане врага. Мы ещё три года назад начали выстраивать агентурную сеть в Константинополе, с переменным успехом, конечно. Иван не является профессиональным разведчиком, а мои знания больше теоретические, подсмотренные в фильмах и прочитанные в книгах. Но есть у нас и небольшие успехи.

— Он давно Мустафа, а не Неманья. Сменил веру, дабы не вызывать подозрений и легче заводить знакомства с нужными людьми. В его верности нет никаких сомнений, семью серба вырезали сипахи, и он хочет отомстить, — доложил Гаврилов. — Есть ещё один арнаут, живущий в Адрианополе и два грека, служащих в диване[3]. В Крыму удалось договориться с несколькими купцами из магометан и христиан. Многого от них ждать глупо, но они могут предупредить об отправке войск или продовольствия в черноморские крепости. Это тоже полезные сведения.

— Хорошо! Но ты не спеши, нам нельзя провалиться. В этом случае басурмане насторожатся. Сейчас от твоих агентов мне нужно одно, — передаю разведчику листок с перечнем фамилий. — Дай им задание в ближайшие год-полтора найти местонахождение перечисленных людей.

Прочитав бумагу, Гаврилов посмотрел на меня с недоумением.

— Это главные работорговцы, сбежавшие из Крыма, либо снабжавшие деньгами татар, способствуя набегам на наши земли. Таких изуверов нельзя оставлять в живых. Они хуже любых магометан. Те хоть христиан за людей не считают. По их мнению, мы все должны стать рабами. А вот эти сознательно захватывали и продавали своих единоверцев. В списке есть два иудея, но остальные армяне, греки и славяне. Отныне они мои личные враги и подлежат уничтожению вместе с семьями.

Мелочно и недостойно монарха? Может быть. Но ничего не могу с собой поделать. Пока не убью всех изуверов и их семьи, не успокоюсь. Заодно многие дельцы поймут, откуда дует ветер, и впредь не будут лезть на наши земли за рабами. Мне иногда снится гора трупов русских детей, зарезанных потому, что кочевники не успевали уйти с ними от погони. Сколько раз я просыпался в поту, а по словам Саввы, ещё и кричал во сне. Выверты это психики или знак сверху, не знаю. Но жертвы будут отомщены — и баста!

— Государь, но я не смогу устроить убийство важных купцов в Порте. У нас нет таких возможностей, — сразу вскинулся Гаврилов. — Потребуется гораздо больше времени. Да и не достанем мы всех.

— Пусть тебя это не беспокоит. Твои агенты должны найти место жительства иуд и извергов. Остальную работу сделают другие люди.

Иван порывался задать вопрос, но сдержался. Заметно, что ему немного обидно. Типа царь не доверяет и поручил важное дело конкурентам. Скорее всего, Башмакову или Дунину, с которыми у Гаврилова натянутые отношения. Так оно и должно быть. Не хватало ещё, чтобы главы трёх спецслужб сговорились между собой. Пусть лучше следят друг за другом и пытаются подсидеть. А я должен быть для них единственным третейским судьёй.

Не рассказывать же разведчику про Скомороха и мои планы создания организации убийц на территории противника. Кстати, мой ассасин что-то задержался. По идее он должен был вернуться в конце лета.

— Теперь не менее важный вопрос. Агенты среди высылаемых греков — это хорошо. Но мне нужен выход на священников в Греции, Анатолии и Леванте, которые тяготятся нынешним положением и фактическим предательством константинопольского патриарха. — Иван тут же превратился вслух, ловя каждое моё слово и жест. — Это более тонкая работа. Поэтому подойди к ней тщательно. Тебе надо найти молодого священника, якобы путешествующего по святым местам, или внедрить в Константинополь купца. Я пока сам не знаю, кого лучше отправить. Может, пошлём в Порту двух или трёх человек, не знающих друг друга. В общем, они должны выйти на церковную оппозицию. Такая есть, ведь фанариотов ненавидят сами греки. Главной задачей наших агентов станет объединение порядочных священников в тайное общество или орден. Заодно попы обязаны начать воздействовать на паству, отторгая её от влияния Константинополя и местных епископов. Православные жители Порты должны начать презирать своих иерархов и считать их иудами. Труд предстоит адский, но я не пожалею на него золота и любых ресурсов. Прежде чем дать ответ и начать искать нужных людей, хорошо подумай.

— Но зачем тебе это, государь? Греки отнюдь не агнцы, мне это известно. Только православная церковь является нашим союзником в магометанской державе. Именно она объединяет и поддерживает угнетённых людей, придавая им сил. Иначе бы большая часть христиан давно перешла в ислам, — вроде резонно заметил разведчик. — А то, что священники не платят податей, так оно во всём мире так.

Ага. Монголы тоже поддерживали РПЦ, дав ей нехило так укрепиться. Хотя надо признать, что в условиях ига была сохранена культура и духовность русского народа. Он и был сплочён во многом благодаря таким людям, как Сергий Радонежский или Максим Грек. Что не отменяет частично коллаборационистской позиции церкви.

С константинопольским патриархом всё иначе. Он помогает османам держать в узде весомую часть православного населения. Мне такие союзники не нужны. И невыгодно султану, чтобы все его подданы стали магометанами, как бы странно это ни звучало. С христиан, шиитов и друзов он взимает дополнительный налог, а часто откровенно грабит. Если все жители Порты станут мусульманами-суннитами, то это снизит доходы и существенно сократит манёвры правителя. Ведь собратьев особо не пограбишь, на них не выплеснешь недовольство толпы, что часто делают османы, давая черни резать и грабить христианскую бедноту. Иначе где-то придётся искать новый источник пополнения янычар, да и рынок рабов существенно сократится. Чисто бизнес, и ничего личного.

— Когда мы завоюем Константинополь, будем ставить своего патриарха. Может, русского или найдём среди греков Мореи, славян или левантийцев. Только фанариотам более не место в церкви.

Гаврилов — человек опытный, но оторопел от таких планов. Одно дело кошмарить местных попов и совсем иное — замахнуться на патриарха, стоящего над православными всего мира. Для большинства верующих — это сакральная фигура. Кроме униатов, конечно. И меня тоже.

— Но как же?.. — Иван растерянно оглянулся и зачем-то перекрестился на образа. — Прости государь, но это сродни святотатству.

Иной реакции я не ожидал. Надо учитывать время, куда меня занесло волею судьбы или высших сил. Плюс инерция мышления. Народ забывает, что патриарх — давно обычный слуга повелителя мусульман. Ещё и Рима, ко всему прочему.

— Пойми, Иван. Патриарх и епископы — что наши, что греческие — обычные люди. Более того, единицы из иерархов помнят о своих прямых обязанностях, вмешиваясь в мирские дела и нарушая все мыслимые запреты, — заметив тень сомнения на лице разведчика, поясняю: — Не путай служителей культа с верой в бога. Для многих из них — это обычная работа, как твоя или какого-нибудь пахаря. Я не шучу. Вспомни допросы епископов-заговорщиков. Среди них почти не оказалось искренне верующих в бога. Обычные люди действительно верят, в отличие от тех, кто должен указывать нам свет истины. А фанариоты ещё хуже! Для них вера — это рычаг, благодаря которому они удерживают власть. При этом они равнодушны к страданиям единоверцев.

— А как быть с ромейским императором? Ведь Папа и все европейские страны захотят поставить своего… Или? — что-то Гаврилов сегодня тормозит и задаёт глупые вопросы.

Правильно поняв мой ироничный взгляд, разведчик вскочил со стула и грохнулся на колени:

— Прости за недогадливость, государь. Каюсь, грешным делом думал, что мы будем отвоёвывать Царьград, дабы освободить христианские народы. Клянусь выполнить все твои повеления! И по нужным людишкам у меня есть мысли.

— Встань, Иван Гаврилович. Не должен русский дворянин стоять на коленях, даже перед царём, — машу рукой главе разведки. — Жду тебя через неделю с мыслями о засылке нужных людишек.

Гаврилов ушёл, а я налил себе квасу, погрузившись в размышления. Идея убирать константинопольского патриарха пришла мне после того, как удалось разобраться в церковных хитросплетениях. И, конечно, когда я мысленно стал примерять на себя императорскую корону и пурпурную мантию. С фанариотами и нынешними епископами мне не по пути. Если удастся осуществить план уничтожения Порты, то православную церковь ждут кардинальные перемены. Придётся менять всех высших и средних иерархов. Поэтому уже сейчас надо искать честных и толковых людей, которые есть среди обычных священников на Балканах, в Малой Азии и Леванте. Заодно пора заняться более серьёзной подготовкой своих кадров. В конце учебного года выберу лучших семинаристов и начну гонять их по усиленной программе. Им предстоит выучить языки и стать настоящими магистрами в теологи и философии. Именно в этих сферах мы проигрываем даже выпускникам Могилянской академии, чего говорить о греках или итальянцах.

Размечтался! Человек предполагает, а бог располагает. Чую, что меня ждёт гораздо более тяжёлый путь, чем кажется. Но я всё-таки попробую. Пусть и погибну в процессе. Это лучше, нежели корить себя, что не рискнул.

[1] Тумашовы (часто Тумашевы) — род рудознатцев и горнопромышленников, действовавших в России в XVII столетии. Среди прочего ими был основан Тумашевский железоделательный завод. Родоначальником Тумашовых был плавильщик с Пыскорского медеплавильного завода Александр Иванович. В 1634 году он открыл крупное месторождение медной руды. После закрытия завода занимался сыском руд и разрабатывал обнаруженные месторождения полезных ископаемых вместе с сыновьями. Они действовали в Верхотурском и Тобольском уездах.

Старший сын, Дмитрий Александрович, нашел слюду на реке Тагил, запасы наждачного камня на Нейве. Он же открыл Мурзинское месторождение самоцветов. В 1671 обнаружил магнитный железняк на горе Магнитная, в составе поисковой партии Я. Т. Хитрово искал (неудачно) серебро на реке Исеть.

Дмитрий Тумашев был одним из первых представителей промышленной буржуазии в России. Вместе с братьями Василием, Иваном и Петром Дмитрий Александрович в 1670 году организовал на Нейве собственный железоделательный завод. Он был оснащен домной с тремя горнами, кузницей и семью молотами. Работал завод до 1680, производя в среднем по 1200 пудов железа в год. Тем не менее, смелое начинание почти сразу столкнулось с проблемами и постепенно захирело.

[2] Фанариоты (греч. Φαναριώτες, рум. Fanarioţi, тур. Fenerliler) — исторически собирательное название этнически греческой элиты в Османской империи, селившейся в районе Фанар в европейской части Константинополя в XVI — начале XX века, близ резиденции Константинопольского Патриарха (в монастыре святого Георгия в Фанаре с начала XVII века), который в османской системе администрации был признан в качестве главы (этнарха, миллет-баши) православного Рум-миллета (общины; осман. millet-i Rûm‎).

С конца XVII века ряд семейств фанариотов составил правящий класс в вассальных османских дунайских территориях. В частности, из фанариотов назначались господари княжеств Молдавия и Валахия, где их правление вызывало недовольство коренного населения. На Балканах термин фанариоты употребляется и в негативном смысле для обозначения коллаборационизма с турками во времена османского ига. Отдельные фанариотские деятели вынашивали планы реставрации Византийской империи путём постепенного завладения органами власти Османской империи и выступали за сохранение империи и контроля над негреческим православным населением со стороны Патриархии, которая находилась в значительной от них зависимости.

С 1920-х годов термин обычно обозначает руководство Константинопольского Патриархата.

[3] Диван (перс. دیوان‎) — высший орган исполнительной, законодательной или законосовещательной власти в ряде исламских государств, а также титул руководителя данного органа.

Глава 5

— Не ожидал увидеть вас в России, сеньор. Ведь у нас холодно, и здесь вообще живут варвары, — улыбаюсь, глядя на дрожащего венецианца, расположившегося у печки и жадно пьющего глинтвейн.

Появление посла стало самым значимым событием этого года, за исключением трёх судов в Ярославе, Нижнем Новгороде и Астрахани. Разбирательства закончились всего полторы недели назад, наделав немало шума в русском обществе. Обсуждение процесса идёт до сих пор и не собирается прекращаться. Никогда в России не было открытого суда над коррупционерами и разбойниками. Вернее, сам процесс шёл за закрытыми дверями и проводил его особый трибунал. Просто события освещались в прессе, вызвав небывалый ажиотаж. Я сам был в шоке, когда осознал реакцию всех слоёв общества.

Не сказать, что в этом времени мало развлечений. Точнее, ранее их было мало, но один беспокойный попаданец сильно повлиял на эту сферу. Один финал Кубка России по лапте чего стоит! В трёхраундовом поединке сошлись «Тульские оружейники» и «Московские купцы». По названию уже понятно, кто составлял костяк команд. Ажиотаж в столице и окрестностях стоял просто сумасшедший. Билетов на десятитысячный стадион на Болотной площади не было от слова совсем. В Москву съехались болельщики со всех близлежащих городов и, конечно, туляки. Получилось самое настоящее нашествие, которое на удивление оказало положительное влияние на экономические показатели города. Судя по отчёту канцелярии воеводы, объём продаж некоторых товаров вырос в несколько раз. При этом все ответственные службы достойно справились с форс-мажорной ситуацией.

Надо сделать такие соревнования регулярными. В следующем году мы точно достроим каменную арену на двадцать тысяч зрителей, где будут проходить не только спортивные мероприятия, но и парады с гуляниями. И есть предпосылки, что затраты на строительство удастся отбить. Пусть и не в ближайшие год-два.

А ещё летом прошло несколько соревнований по дартсу, серсо, борьбе и шашкам, также собравшие немало зрителей. Большой популярностью пользуются кукольные театры, чьи представления идут в парках каждую субботу. Более того, забавы москвичей быстро перекинулись на другие города. По крайней мере, в следующем году в Кубке по лапте примет участие гораздо больше команд, и придётся расширять его географию, дабы отборочные турниры прошли в других городах. Жизнь в стране буквально кипит!

Но перипетии процесса над вступившими в сговор чиновниками, таможенниками и купцами, в том числе иностранными, буквально приковали к себе внимание всего населения. Каждое утро народ ждал вывешивания газет на специальных досках, расставленных в особых местах по всей Москве. Собирались целые толпы, где грамотные горожане читали текст, затем народ дружно обсуждал происходящее. С учётом того, что три суда шли одновременно, материала у газетчиков хватало. Для людей это невиданное развлечение, я же использовал его, как мощнейший пропагандистский эффект. Подданные наглядно убедились, что царь-батюшка бдит и готов справедливо наказать татей, невзирая на их чины и родство. Типа в России наконец-то восторжествовала справедливость. Ха-ха! Но зерно истины в этом есть, пока я жив и борюсь с преступностью, конечно.

Дошло до того, что новости начала обсуждать моя семья за завтраком. Анна, Наталья и остальные сёстры, проживающие в Коломенском, просто погрузились в судебный процесс, изрядно доставая меня комментариями и требованиями сообщить, какой будет приговор. Нашли развлечение! Но не будешь же ругаться с любимой сестрёнкой и женой, находящейся на девятом месяце беременности? Приходилось отшучиваться и запутывать ситуацию под дружное возмущение этих фанаток.

Но публика не успокоилась и после вынесения приговора, продолжая обсуждать криминальную сагу. Домашние тоже не думали менять тему. Благо спасали кукольный театр Натальи, литературные чтения, ставшие традицией, и настольные игры. Ещё я регулярно посещал новых девчуль в Воробьёво. На этот раз попались два таких экземпляра женской красоты, что из головы улетучились глупые мысли насчёт прекращения затянувшегося разврата. Мол, женатый человек и вообще это нехорошо. Тем более что супруга в курсе и явно ревнует. Но оказывается, я только вошёл во вкус. Если бы вы видели грудь новой Маши и задницу Даши, то полностью меня поддержали бы. Я решил не мудрить и называл своих девиц, как первую парочку. Светленькая теперь всегда Даша, а тёмненькая — Маша. Интересно, если появиться рыженькая, то как быть? Ничего, придумаю.

Ладно, бог с ними.

Посол меня действительно удивил. Прошло чуть более года, и Джакомо вновь в Москве. Понятно, что венецианец приехал не инкогнито. Как только он пересёк границу, то ко мне сразу отправили гонца. И странно было бы не заметить столь огромный караван с мощной охраной, который разведка вычислила ещё в Польше.

Венецианца я принял на второй день после приезда, так как был занят делами в Измайлово. Морозини особо не изменился, разве что отрастил бороду. Может, ему так теплее? Бедняга жутко замёрз, пока доехал из Москвы до Воробьёво, где происходила встреча. Кто же его просил ехать верхом в лёгком полушубке? В декабре у нас бывает и минус тридцать.

В итоге пришлось отпаивать героя глинтвейном, посадив у печи. С сеньором Джакомо я тоже веду себя достаточно демократично. Зачем мучить человека этикетом, ведь встреча неофициальная.

— Мой дядя шлёт вам привет и благодарит за помощь. Всё описано в документе, который я передал вашему дворецкому, — наконец произнёс посол, указав на Савву, держащего внушительный тубус. — Но могу кратко рассказать, какое принято решение.

После моего кивка венецианец поставил бокал на маленький столик и начал вещать. Я же мысленно улыбался, уж больно забавно выглядел его внушительный нос, изрядно покрасневший на морозе, как и всё лицо итальянца. Он стал чем-то похож на классического алкоголика. Образ портила только ухоженная борода.

— Дож Маркантонио Джустиниани, а на самом деле совет семей, принял все ваши условия. Венецию удовлетворит материковая Греция с Фессалией, Эпиром и Западной Македонией. И нас не интересует побережье Анатолии, кроме островов, за исключением Лесбоса и Лемноса, которые окажутся в вашей зоне влияния. Родос переходит мальтийцам, но Крит и Кипр должны принадлежать нам. Мы не против передачи России Леванта, но Республика хотела бы получить Палестину. Или мы обсудим совместное управление этой землёй, одинаково важной для католиков и ортодоксов.

Забавно делить шкуру неубитого медведя, ещё и такого сильного, который сам кого хочешь загрызёт. Но меня радует столь быстрая реакция воинов-торгашей. В принципе, меня всё устраивает. Россия — это континентальная держава, и я планирую, что мы будем дополнять друг друга с Венецией. Если к нам присоединится Генуя, то будет ещё лучше. Понятно, что Чёрное море должно стать внутренним русским озером и всё равно придётся строить флот. Но это дела ближайший десяти лет. И сначала надо выслушать гостя. Одними словами меня к масштабной войне не подтолкнёшь. Пока для нас ситуация складывается удачно, страна избавилась от угрозы набегов, ещё и приросла немалой территорией. Объективно мне нет смысла торопиться.

— Также я привёз вам пятьдесят тысяч дукатов для продолжения войны, — неверно истолковав моё удивление, посол быстро пояснил: — Я понимаю, что это мало. Весной приедет новый посланник и передаст вам ещё сто тысяч. К сожалению, Республика несёт постоянные потери и огромные убытки, поэтому мы не можем выделить больше. Также вместе со мной приехали тридцать корабелов и двадцать опытных морских офицеров. Вы говорили, что в будущем хотите построить флот, вот мы решили вам помочь. Насколько я помню, по вашему настоянию заготовка строевого леса началась ещё несколько лет назад. Значит, это облегчит строительство и корабли станут служить дольше. Заодно венецианские мастера обучат русских подопечных, как и офицеры, которые займутся подготовкой ваших моряков. Прошу простить за дерзость, но ваши флейты, построенные голландцами и плавающие по Каспийскому морю, не выдержат боя даже с османскими галерами. Это устаревшие корабли из прошлого века. России нужен совершенно иной флот, иначе затея не имеет смысла.

Я чуть вином не подавился, когда услышал про мизерную для Венеции сумму. Ведь это, мать его, пятьсот двадцать пять килограмм золота! Понятно, что речь о целевом транше, который пойдёт строго на строительство флота, производство морских орудий и подготовку экипажа. Сука! И ведь не откажешься. Венецианцы сразу зашли с козырей, предложив немыслимую для России сумму. Если я правильно посчитал, то это примерно миллион двести тысяч серебряных талеров, которые мы начали недавно чеканить на Монетном дворе. Не став мудрить, новые деньги назвали ефимками, но они полностью соответствуют германскому талеру и весят двадцать семь граммов. А ещё итальянский искуситель предложил мне треть годового бюджета страны. А ведь я его увеличил почти в два раза за четыре года. Но сумма всё равно невероятная! Глупо отказываться от такой возможности.

И ведь как всё чётко просчитали, стервецы! Год у нас уйдёт на захват Азова. Что вполне реально, ведь план штурма города давно готов. Два года займёт строительство флота с предварительной очисткой Азовского моря от османских кораблей при помощи казаков и боевое слаживание. К тому времени как раз закончится перемирие с Саадетом Гераем, и мы сможем спокойно атаковать Керчь и Кафу. Вернее, это можно делать уже сейчас, ведь города принадлежат османам, а не крымскому хану.

Хочется надеяться, что к тому времени татары основательно друг друга перережут, ведь это облегчит наши действия. По крайней мере сейчас там идёт нешуточное рубилово. Такое ощущение, будто султан демонстративно отстранился от дел своего важнейшего вассала. Есть версия, что основной претендент на крымский престол занёс денег не только нам, но и великому визирю. Ведь Мехмед IV упёрся рогом в Венгрии, полностью посвятив себя войне со Священной лигой. Поэтому Портой правят несколько группировок во главе с Сары Сулейман-пашой, тем самым визирем, по происхождению славянином из Боснии.

В общем, разлад в стане противника нам на пользу. Только я хотел использовать передышку до начала войны Аугсбургской лиги для накопления ресурсов. Также мы с командованием планировали далее опустошать анатолийское побережье и всячески помогать Собескому провизией с порохом, чтобы он ещё сильнее увяз в Молдавии. Ведь после заключения перемирия со Священной лигой магометане первым делом ударят по Речи Посполитой, так как выход поляков к черноморскому побережью и отсечение Крыма для них смерти подобно. Русские же войска спокойно стоят за порогами в Самара-городке и воюют с мелкими ногайскими ордами, глобально не угрожая Порте. А для штурма наших позиций у басурман просто не будет ресурсов.

Я очень жду, когда мусульманская и католическая армии сойдутся в генеральном сражении. И победитель этой битвы не важен. Выиграла бы Россия, ещё сильнее ослабив старых врагов. Далее по плану Генштаба русская армия должна продолжить систематическое уничтожение кочевых орд и сжечь Бахчисарай. Эта стратегия рассчитывалась примерно на пять лет. Она включала в себя захват черноморских крепостей османов, расположенных между Крымом и Дунаем, а также окончательное завоевание Перекопа. А дальше нам пришлось бы только отбиваться, положившись на бога и крепость духа русского солдата. Но за Днестр пришлось бы уйти в любом случае. И дело не в отсутствии сил. Просто масштабная война потребует максимального напряжения сил и поставит крест на многих начинаниях внутри страны.

Но появился венецианский искуситель и спутал такой отличный план. Естественно, я соглашусь. Более того, кроме полноценного морского флота у России появится нормальная навигацкая школа и настоящая морская пехота. В лучших традициях великого адмирала де Рёйтера[1], погибшего десять лет назад. Именно он создал этот род войск и доказал его преимущество для десантных операций. Кстати, вымышленный капитан Блад служил под командованием именно этого гениального голландца.

Ладно, в сторону лишние мысли. Необходимо обсудить с послом причину столь щедрого подарка. Понятно, что мы нужны Венеции, но бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Джакомо, я приму деньги, и поверьте — все они пойдут именно на строительство флота. Но у меня есть два вопроса. Что мне делать с золотом? Его практически не используют в России. И в чём причина вашей спешки и щедрости? Только давайте будем откровенными.

— Нам прекрасно известно, что у вас в ходу серебряные монеты, — улыбнулся Морозини. — Большую часть суммы я привёз в германских талерах. Потому у нас столь большой караван, который охраняют более сотни отборных швейцарских наёмников, не считая прибывших офицеров, моих слуг и обозников. У нас с собой даже пять лёгких пушек, которые столь эффективно использует русская армия. И всё равно через Польшу пришлось двигаться с большой опаской. Там каждый магнат мнит себя удельным князем и может вас спокойно ограбить. Благо мы союзники и у Венеции есть авторитет. Но нам всё равно пришлось отразить десяток нападений мелких шаек. При этом я уверен, что в пяти или шести случаях их прислали эти самые магнаты, недавно принимавшие меня в своих замках и дворцах. Очень необычный народ эти поляки.

Киваю в знак согласия и жду продолжения. Джакомо тихо выдохнул и произнёс:

— Обстоятельства в Европе резко изменились. Ещё в прошлом году Франция начала формировать новую армию. Но только недавно нам удалось узнать о её численности, что привело в смятение всех участников Священной лиги. Похоже, Людовик XIV собрался завоевать не только Пфальц для своего брата, но и половину Германии. В принципе, Нидерландам, Священной Римской империи и Дании не впервой воевать с французами и побеждать их. Взять хоть последнюю войну[2]. На самом деле в ней победила одна страна — Швеция, чего бы там ни думали в Париже. По крайней мере, завоевание двух клочков земли досталось Парижу неоправданно дорого.

Судя по всему, Джакомо надо выпить, да и мне тоже. Киваю Савве, который быстро метнулся за новой порцией глинтвейна. Благодарно кивнув после доброго глотка отличного напитка, венецианец продолжил:

— Подготовка Франции к столь масштабной войне вынудит императора Карла заключить мир с Портой. В итоге именно Венеции, а затем Польше придётся выдержать удар Мехмеда IV, разъярённого чередой поражений. Мы не собираемся заключать мир с османами и продолжим борьбу. Значит, Республике не обойтись без вашей помощи. Поляки весьма ненадёжный союзник. Ян Собеский год осаждал какую-то незначительную крепость, потеряв под её стенами треть армии. За это время вы снесли укрепления на Перешейке, сожгли третий по значимости город Крыма, ещё и уполовинили армию хана, — польстил мне посол. — Поэтому напрашивается именно такой манёвр. Также важнейшим фактором оказалась новость, пришедшая прямо перед моим отъездом. Она его и ускорила. Два месяца назад в Амстердаме убили Вильгельма III Оранского. Подробности мне неизвестны, но, скорее всего, это дело рук католиков-фанатиков. Смерть штатгальтера сразу повышает шансы Франции на успех. Лидером протестантов выберут Георга Вальдекского[3]. Просто в их стане нет более авторитетной фигуры. Только граф — отличный генерал, но слабый политик. Значит, будущие события запутываются ещё сильнее. В любом случае чаша весов уже качнулась в сторону французов. И это прекрасно понимают в противоположном лагере.

Я с трудом сохранил спокойствие, услышав столь приятную новость. Получается, Скоморох добился своего! Интересно, куда он пропал?

Касаемо влияния на предстоящую войну убийства Оранского, то можно смело сказать, что Франция теперь победит. Ведь в моей истории именно сторонники штатгальтера, женатого на английской принцессе, организовали Славную революцию. Теперь нет уверенности, что в Англии свергнут Стюартов. Таким образом, антифранцузский альянс не только лишается мощнейшего союзника, но и, возможно, приобретает врага. Всё-таки объединённый англо-голландский флот превосходит французский как количественно, так и качественно. Но, насколько я помню историю, противостояние на море оказалось не столь однозначным, и Амстердам с Лондоном понесли просто чудовищные потери. Особенно пострадал торговый флот всех основных морских держав. Да и сама торговля изрядно пострадала. Что выгодно Волжскому транзиту. Но сейчас это не важно.

Венецианцы молодцы! Так быстро просчитать ситуацию, сделав единственный верный ход! Хотя с их опытом и силой разведки это не так сложно. Не удивлюсь, что изначально мне предназначалась более скромная сумма. Однако опытные интриганы быстро переиграли ситуацию, получив новые вводные.

— Есть ещё одна новость, Ваше Величество. Перед отъездом я получил сообщение от нашего генуэзского друга, — снова усмехнулся Морозини, намекая на мутного Опицио. — Нунций сообщает, что Генуя практически утвердила ваше предложение. Хотя я не знаю, о чём речь. Нам только предложили совместную атаку на Алжир и Тунис в качестве приза. Вскоре в Москву приедет новое генуэзское посольство. Не удивлюсь, если оно тоже привезёт вам денег, коли эти ростовщики решили ввязаться в войну. Столь сильная Франция опасна для всех соседей. После победы над Священной Римской империей и Голландией, Луи немного передохнёт, а затем полезет в Северную Италию и Испанию. Поэтому ростовщики решили поспешить.

Ага. А ещё французы, добившись успехов в Германии, могут существенно помочь османам, в первую очередь вооружением и деньгами. Новый удар с востока выведет Австрию из игры, что позволит Людовику откусить огромный кусок Священной Римской империи, на которую тот зарился всю свою жизнь. Получается, я сам себя перехитрил. У меня нет никаких сомнений в мощи Порты. У этого государства просто неисчерпаемые людские ресурсы, да и армия весьма организована. Что касается флота, то при поддержке французов магометане смогут быстро его перевооружить. И тогда самый умный царь Федя получит такой удар, что нас моментально выбьют из Азовского моря и части завоёванных степей. В этом случае просто глупо думать о нападении на Керчь или выходе в Чёрное море. А ещё это позволит османам перейти в атаку. Ведь они смогут собрать немалую армию в одной из крепостей и ударить совместно с татарами хоть с десятка направлений.

Я не гений стратегии, но напрашивается только один выход. Вернее, два — для каждого из наших врагов. Надо срочно ехать в Швецию к другу Карлу и убедить его присоединиться к антифранцузской коалиции. Тем более что он обижен на Людовика. Он согласится, если Габсбурги пообещают ему какую-нибудь плюшку, например, часть Гольштейна. Главное — не лезть в Шлезвиг, который Дания считает своей территорией. А конфликт между Копенгагеном и Стокгольмом мне сейчас невыгоден. Об этом стоит переговорить с Джакомо, дабы он огласил такую позицию в Вене.

Вторым помощником могут оказаться персы. Я потихоньку подкупаю тамошних евнухов, правящих страной, натравливая их на Порту. Там до сих пор помнят, кому ранее принадлежал Багдад, и хотят его вернуть. Придётся отправлять посольство во главе с толковым человеком. Где бы его ещё найти? И к сожалению, часть венецианского золота придётся отдать шаху Сулейману. Вернее, оно уйдёт на закупку современных орудий и ружей для персидской армии. Ещё не мешает отправить на юг инструкторов и, возможно, более солидную поддержку. Грамотного удара с востока в Порте точно не ждут. Это кардинально повлияет на войну.

— Савва проводит вас в приготовленные покои, — нарушаю затянувшееся молчание. — Мне нужно подумать. Завтра продолжим беседу и, возможно, мы примем обоюдовыгодное решение. Слишком много новостей для одного дня. Ступайте, Джакомо.

* * *

Если вы думаете, что я просидел за размышлениями много часов и долго не мог уснуть, то глубоко заблуждаетесь. Выспаться толком не удалось, есть такое дело. Однако по совершенно иной причине.

Понимаю, что делаю глупости, но не собираюсь от них отказываться. Почему Людовик XV содержал целый «Олений парк»[4], а я не могу? Причём француз ещё в молодости забросил государственные дела, сосредоточившись на блуде и развлечениях. Я же пашу, как негр на плантациях, голова постоянно пухнет от мыслей, ещё и паранойя не даёт спокойно жить. Может же у меня быть отдушина, связанная с физическим расслаблением? Морально я отдыхаю в кругу семьи, а тело тешу с двумя прелестницами, красивыми даже по меркам XXI века.

Вот и после встречи с послом я сначала сделал разминочный комплекс, затем попарился в бане и двинулся в сторону отдельного терема, расположенного на территории поместья.

Понятно, что служанки заранее сообщили моим нимфам о приходе господина, поэтому в большой и светлой прихожей меня ждала умопомрачительная картина. Представьте себе брюнетку спортивного телосложения с торчащей вверх грудью третьего размера. А вторая красотка — блондинка просто с идеальной фигурой. А какие у неё бёдра!

Обе девицы предстали передо мной в полупрозрачных халатиках и домашних тапочках. Волосы распущены, на лицах улыбки. Кто же здесь устоит? Так, надо выбрать, с кого начну развратничать.

Быстро произношу детскую считалочку:

— Эники-беники ели вареники

Эники-беники — клёц!

Вышел весёлый матрос.

К лешему считалочки. Сегодня первой будет брюнетка. Сбрасываю камзол прямо на пол, поднимаюсь по ступенькам и под журчащий смех Маши подхватываю её на руки. Вообще-то она Екатерина, но это неважно.

Пока донёс машущую ногами красотку до спальни, успел возбудиться. Ставлю её на кровать и срываю пеньюар. Заставляю её сделать несколько оборотов, дабы насладиться аппетитными формами со всех стороны. Затем, уже не в силах сдерживаться, кладу девушку на спину и начинаю целовать. Сначала впиваюсь в пухлые губы, потом в идеальную грудь. Крупные соски мигом затвердели, а Маша издала тихий всхлип. Второго приглашения мне не нужно. Раздвигаю ноги девушки и рывком вхожу в мокрое лоно. Не обращая внимания на всхлипы, переходящие в сладостные стоны, продолжаю работать, будто отбойный молоток. Мне сейчас нужно сбросить напряжение последних дней и не до изысканных ласк.

Наконец, не в силах сдерживаться, вытаскиваю свой инструмент и обильно кончаю на плоский животик. Затем переваливаюсь набок, пытаясь отдышаться. Да, в отличие от будущего французского короля, я предпочитаю не плодить десятки бастардов. Опасное это занятие в России-матушке.

Провожу рукой по вздыбленной и влажной от пота груди любовницы. Ну как можно отказаться от такой красоты? И плевать на мнение жены. Её дело рожать наследников — и точка! Я и так дал женщинам семейства Романовых слишком много свободы.

Вдруг приоткрылась дверь спальни, и в проёме появилась умильная мордашка Даши:

— Государь, а ты сегодня надолго? Ведь я тоже соскучилась, — произносит провокаторша, сбрасывая халатик.

Что я могу сказать? Это шедевр! А ещё понимаю, что начинаю вновь возбуждаться. Эх, хорошо быть молодым! И почему я должен отказываться от чувственных удовольствий? Царь я или не царь?

— Располагайся, — показываю блондинке на место рядом и сам бегу в ванную, которая совмещена со спальней.

К процессу разврата у меня тоже системный подход. Чую, это будет долгая и приятная ночь!

[1] Михил Адриансзон де Рёйтер (1607–1676) — адмирал, командовавший нидерландским флотом в Англо-голландских войнах XVII века. Одержал несколько крупных побед над англичанами и французами, включая знаменитый рейд на Медуэй. Был смертельно ранен в сражении у берегов Сицилии во время войны с Францией.

[2] Голландская война — военный конфликт, проходивший в 1672–1678 годах. Его участниками были с одной стороны Франция, Англия, Швеция, Кёльн и Мюнстер, а с другой — Голландия, Испания, Габсбургская монархия и Бранденбург.

В первые два года война велась на территории Нидерландов. После убийства Яна де Витта пожизненным правителем Голландии был объявлен Вильгельм III Оранский, организовавший оборону страны. Он смог предотвратить продвижение французов и полное поражение голландцев, разрушив дамбы и затопив большие территории. После этого война распространилась почти на всю Европу. В 1678 году был подписан Нимвегенский мир, состоявший из многочисленных мирных договоров воюющих сторон между собой.

Франция выходила из войны победительницей и смогла сохранить за собой большинство завоёванных земель, однако должна была вернуть север Испанских Нидерландов. Нидерланды обещали за это нейтралитет своей страны в будущем. От Испании Франция получила Франш-Конте, обменяла фламандские города и овладела Фрайбургом, принадлежавшим до этого Австрии. Бранденбург, остававшийся поначалу в стороне от этого невыгодного для него мирного договора, был годом позже вынужден подписать Сен-Жерменский мир.

[3] Георг Фридрих Вальдекский (1620–1692) — князь Вальдекский, граф Пирмонтский, Вальдек-Айзенбергский и Кулемборгский (1664–1692), имперский фельдмаршал (3 сентября 1682) и голландский генерал-капитан (1672).

[4] «Олений парк» — особняк неподалёку от Версальского дворца, предназначавшийся для встреч короля Франции Людовика XV с многочисленными и часто меняющимися фаворитками. В литературе XIX–XX веков феномен «Оленьего парка» использовался в качестве примера развращённости нравов эпохи рококо.

Инициатором создания «Оленьего парка» явилась официальная фаворитка Людовика XV — маркиза де Помпадур. Причина такого поведения кроется в следующем: не желая потерять короля (а вместе с ним и власть над страной), фаворитка сама «выращивала» для него юных любовниц. Таким образом расчётливая женщина не допускала появления серьёзной соперницы, которая могла бы надолго занять место в сердце Людовика.

Глава 6

— Государь, но такого никогда не было! Мужики шли в ополчение, и это всегда были горожане. Удел крестьян пахать, а не воевать! — эмоционально воскликнул Змеев.

У нас сегодня эпохальное совещание в Министерстве обороны. Присутствуют главные персоны, определяющие нынешний облик русской армии: министр Змеев, его заместитель Барятинский, генералы Морткин, Бычков и Косогов. Кроме военных в моём коломенском кабинете находятся главный интендант Языков и два моих бессменных секретаря. Обсуждаемый вопрос одновременно простой и сложный. Называется он «Рекрутский набор» и сразу вызвал неоднозначную реакцию военных.

Нельзя сказать, что стрелецкие и солдатские полки ранее формировались исключительно из гулящих, то есть свободных людей. Во время череды войн, ведшихся при Алексее Михайловиче, часть новобранцев брали из даточных людей, то есть крестьян. Но ядром полков являлись дети стрельцов, горожане и прочее не облагаемое налогом население. Хотя после моей реформы подворные подати стали касаться всех слоёв русского общества. Даже дворяне и бояре теперь обязаны платить налог на прибыль, если занимаются производством или торговлей. А также на имущество, если имеют дом в пределах городской черты. Но это к делу не относится.

Новые условия просто вынуждают меня увеличивать численность армии, в первую очередь пехоты. Именно на неё предполагается сделать ставку в предстоящей войне с Портой. Также придётся расширять кавалерийские части, в первую очередь кирасир, уланов и гусар. Конные части — вещь весьма затратная и специфическая. Но мы накопили немало лошадей, особенно в последних походах, и уже начали формировать кавалерийские полки нового строя. Больше никаких рейтаров, давно устаревших. Есть регулярные части и иррегулярные, состоящие из казаков и калмыков с башкирами. Я не вижу никаких проблем с притоком добровольцев из дворян в кавалерию.

А вот увеличить пехоту раза в три за счёт вчерашних крестьян — сложная задача. Именно поэтому Змеев против скачкообразного роста армии и не хочет торопиться. Только он не в курсе, что через два года мы начнём воевать с османами серьёзно. Нам не простят строительство флота, да и Крым с вырезанными ордами степняков припомнят, начав бить со всех сторон. Значит, нужна резервная армия, которая будет готовиться в тылу и постепенно вливаться в действующие полки. Нынешних сил может не хватить, ведь численный перевес на стороне противника. Это потребует не только денег, но и сотен офицеров с унтерами в качестве инструкторов, что ослабит регулярные полки.

А ещё Змеев с поддерживавшим его Барятинским противится обязательной службе для дворян и детей боярских. Мне пришло в голову пойти по пути Петра, чья задумка была неплоха. Только я предложил службу сроком в пятнадцать лет для всех сословий с последующим выходом людей в отставку. Далее из ветеранов станут формировать полицию, таможню, чиновничество, пожарные команды и коммунальные службы. Естественно, что офицеры займут свои ниши, а нижние чины — свои.

Заодно по моему плану в армии будет проведён стопроцентный ликбез, и весь личный состав обучат грамоте со счётом. Это хорошая система для отбора наиболее талантливых и способных, чтобы двигать их выше по военной и социальной лестнице. Да, вчерашние крестьяне смогут стать офицерами, а выслужившись до капитана, получат ненаследственное дворянство. Их дети займут пограничную нишу и станут служилыми людьми, но уже с правом поступать в шляхетские училища и университеты по льготным программам или платно. Новой поросли будет легче получить наследственное дворянство, которое также положено армейцам и чиновникам, дослужившимся до пятого ранга, то есть до майора.

Да, и здесь я решил скопировать Петра. Сейчас разрабатывается проект «Табеля о рангах». Только в моём варианте будет десять чинов. Насколько я помню из уроков истории, введение этой системы существенно повлияло на судьбу дворянского сословия. На первый план вышло не знатное происхождение, а личная выслуга. А ещё я собираюсь аннулировать придворные чины, вроде окольничего и стольника. Запрещу их законодательно, дабы в будущем не появились камергеры, гофмейстеры и прочие шталмейстеры. Есть министерства, ЕИВ канцелярия, управляющий делами царской семьи и слуги. Этого хватит.

Остальные пусть служат, а не слоняются по дворцам, которых пока нет. Хотя уже в следующем году я затеваю грандиозную стройку. Большому кремлёвскому дворцу быть! В Кремле останется только Грановитая палата, Теремной дворец — и всё. Уберу даже патриаршее подворье. Соборы, конечно, не трону, как и монастыри, где сейчас располагаются казармы гарнизона и моей охраны. Снесу и Аптекарский приказ с Оружейной палатой, тем более что они давно переехали в Коломенское. Вместо них построю Арсенал, Сенат и здание Совмина. Остальную территорию займёт парк. И, конечно, в древней крепости заработают нормальный водопровод, канализация и новая система отопления. В общем, планов снова громадьё, а денег нет.

Кстати, Змеев и Барятинский относятся к русской аристократии. И они сразу смекнули, что рекрутская система, обязательная служба дворян и «Табель о рангах» ударят именно по знати. На крестьян, ремесленников и купцов им плевать. В отличие от простых дворян, которые могут составить старым родам конкуренцию, изрядно их потеснив. Поэтому министр с заместителем единым фронтом выступили против моей инициативы.

— Ты говорил, что у нас сейчас затишье, государь. После заключения мира с Крымом мы только добиваем шайки ногайцев и разбойников. Ещё недавно разгромили шамхалов, что дело полезное. Но куда нам такая армия? Казна её не потянет, да и многие знатные люди возмутятся. Одно дело ходить в поход и совсем другое — обязательная служба сроком пятнадцать лет. Ещё и после увольнения им придётся перейти в гражданские учреждения. А кто будет заниматься хозяйством? Так ведь все роды разорятся. Ведь жалованье у офицеров будет невеликое, с земли многие имеют в несколько раз больше. Хорошо, что хоть солдатам почти не придётся платить. Это не обнаглевшие стрельцы, поэтому такой проект я одобряю. Однако загонять знатного человека в стойбище — весьма спорная задача. Да и как можно отменять все придворные чины? Они ведь были испокон веков, поставляя царям верных людей.

Барятинский, взявший слово, полностью подтвердил мои подозрения. Не хочет знать служить, да и опасается возвышения дворян. Ничего. Это они ещё не понимают, что я буду принципиально двигать наверх талантливых военных, инженеров и чиновников, не обращая внимания не происхождение. Социальный лифт должен работать и окончательно уничтожить местничество, а по сути — являющуюся кастовой систему.

Что касается опасений за поместья, то обязательная служба коснётся не всех. Если в семье один сын, то он призыву не подлежит, это касается и других сословий. Благо детей в здешних семьях много и проблем с кадрами не предвидится.

Кстати, Морткин молчит, хоть и князь. Но он член правящей семьи, поэтому обязан поддерживать все мои предложения. Бычков с Косоговым, будучи из служилого дворянства, сразу оценили пользу от нового проекта.

А вообще, надоели мне эти споры. Мне ведь прекрасно известно, что рекрутский набор в данный отрезок истории — оптимальный вариант. Профессиональную армию Россия не потянет, а время всеобщей воинской повинности ещё не пришло. Главным преимуществом моего плана является подготовка кадров для низшего и среднего уровня госслужащих, причём грамотных. Поверьте, сейчас не все дворяне умеют нормально писать и считать, чего говорить о крестьянах. Плюс армия даст людям различные специальности. Ведь те же сапёры — это готовые строители и, возможно, инженеры. Научно-технический прогресс бурно развивается, значит, необходимо готовить кадры всеми доступными средствами.

— Даю два месяца на разработку чернового варианта проекта, — тихо хлопаю по столу, отчего народ даже дышать стал через раз. — После окончания посевной проведём первый набор. Дворян в кавалерию начнём подбирать уже сейчас. Запросите командование всех конных полков. Надо вытащить оттуда лучших людей. Но это ещё не всё. Флот! — Все присутствующие воззрились на меня с нескрываемым недоумением. — Россия начинает строительство военного флота. Но для действий в Чёрном море, а не на Каспии, — поясняю собравшимся.

— Но ведь это большая война, государь! И нам придётся брать Азов, к чему армия не готова, — сразу среагировал Змеев. — А ещё это потребует уйму деньжищ!

Честно говоря, он меня порядком утомил. Дело не в том, что я капризничаю, будто дитя, не понимая очевидных вещей. Наша армия именно что готова взять штурмом ворота к Дону. Благо неплохо потренировалась в прошлом году. С осадной артиллерией есть проблемы, но за шесть месяцев вполне возможно отлить и испытать нужные пушки. Хороший металл регулярно поступает из Швеции. А тульские мастера наловчились копировать лучшие образцы европейских орудий. Вопрос в том, что новая война — это жуткий стресс для министра, занимающегося хозяйственными вопросами. Касаемо финансов — я ведь не дурак. И вроде никогда не давал повода подозревать меня в авантюризме или разбазаривании ресурсов.

Пора подыскивать замену Змееву. Венедикт Андреевич выполнил задачу на первоначальном этапе, реформировав армию и создав грамотную систему управления министерством. Но чтобы двигаться дальше, ему не хватает знаний и широты взглядов. Плохо, что Барятинский тоже не тянет. Вернее, он находится на своём месте, отвечая за формирование и обучение полков. Необходим новый управленец. Только где его взять? Морткин нужен мне на полях сражений.

— Я неверно выразился. Военный флот уже начали строить на верфи в Гнильцах. Да, дело поручено твоему брату, — отвечаю на незаданный вопрос Семёна Языкова. — Весной должен быть готов флейт нового вида, более сложный, нежели плавают по Каспию. Также уже заложен галеас — это такая галера, но с оружейной палубой. Как сойдёт лёд, испытаем новые корабли. Далее мастера и работники переедут в Воронеж, который станет базой русского военного флота. Придётся основательно ограбить волжскую и коломенскую верфи, но иного пути нет. Трёх флейтов и десятка небольших галер для Каспийского моря пока достаточно. Есть ещё не менее важный вопрос.

Снова делаю паузу. В кабинете тишина, нарушаемая шуршанием пера Колычёва, ведущего стенограмму заседания.

— Нам необходимо полноценное навигационное училище, вместо нынешних школ в Коломне и Нижнем Новгороде. Наши союзники прислали преподавателей, которые помогут воспитать офицеров и моряков. Плохо, что неподготовленные люди или юнцы нам пока без надобности. Вернее, на младшие курсы будут зачислены все желающие из детей боярских и дворянских. Ибо служба в военном флоте — это привилегия. Лучших матросов отберём на торговых судах и каспийских флейтах. Но этого мало. Придётся снова ограбить армию и забрать лучших, в том числе артиллеристов.

После моих слов Морткин тихо вздохнул, понимая, что в первую очередь людей изымут из легиона.

— И последнее, — произношу, когда народ немного переварил полученную информацию. — Начинайте готовиться к штурму Азова. Никаких осад и долгих сидений под крепостью. Спускаемся по Дону, уничтожаем каланчи и берём город. Ответственным за разработку плана захвата города назначаю генерала Бычкова. Не подведи меня, Алексей Алексеевич.

Командир «туляков» хотел вскочить, но я жестом приказал ему не дёргаться. Мой выбор очевиден. Именно этот генерал разрабатывал план штурма Перекопа, который мы провели без особых проблем. Менее удачное взятие Гезлёва, где армия немного умылась кровью, тоже работа Бычкова. Но там дело оказалось в отсутствии опыта. Да и город мы в итоге взяли. Думаю, с Азовом глобальных проблем не будет.

Вот так буднично Россия вступила в войну, которая ей пока не нужна и чьё начало я всячески оттягивал. Теперь придётся работать ещё интенсивнее и забыть о праве на ошибку. Такой роскоши мы себе более позволить не можем. Поэтому следующее совещание у меня пройдёт с главой МВД и безопасниками. В стране не должно быть даже намёка на возможные бунты и заговоры. Если надо казнить несколько сотен сейчас, чтобы на завтра обезопасить тыл, то я дам на это санкцию. Сразу вспоминаются восстания Булавина и Пугачёва, изрядно ослабившие воюющую страну.

А ещё есть надоевшие, как горькая редька, церковники. При этом бесят меня обе стороны. Лидеры раскольников оказались не такими уж святошами, сражаясь в том числе за свою власть и влияние. Благо у нас есть засланный казачок в их лагере и разведка вовремя узнаёт о планах старообрядцев. Но я действительно готов казнить церковную верхушку, несмотря на последствия. За два года можно залить кровью любой бунт. И до многих глав староверских сообществ уже донесено, что царь не пощадит никого, даже младенцев. И ведь мне поверили. Заодно идёт ненавязчивая обработка рядовых прихожан. Ведь только единицы готовы добровольно умереть за веру. Остальные, если им не промыли мозги, предпочитают жить, работать и растить детей. Пусть прихожане тоже давят со своей стороны на попов.

Пока мой вариант заморозки конфликта более или менее действует. Плохо, что началось постепенное расслоение церквей, где молятся люди, крестящиеся двуперстно и троеперстно. Однако люди Башмакова и Дунина стараются пресекать такое деление, иногда банально уничтожая излишне радикально настроенных персонажей. Жду, чего решит комиссия, но нынешний вариант в любом случае приведёт к созданию двух русских церквей, несмотря на мой террор. Если ничего не предпринимать, конечно. Как же они меня достали!

* * *

'В лесу родилась ёлочка,

В лесу она росла.

Зимой и летом стройная,

Зелёная была', —

затянули младшие сёстры во главе с Натальей под радостный смех племянников и сына. Да! Я решил запустить традицию празднования Рождества с наряженной ёлкой. Календарь мною изменён, и мы празднуем третий Новый год 1 января. Вернее, для всех жителей России — это просто дата, к которой теперь надо привыкнуть, как и к названиям месяцев на европейский лад. Кроме одного человека, конечно. Для меня это главный праздник, как в прошлой, так и нынешней жизни. Савва с Аксиньей в первый раз удивились, но затем привыкли, что их воспитанник нарушает пост, пьёт вино, ещё и из ружья может пальнуть в полночь 31 декабря. Стрелять из пушек няньки мне запретили. Ничего они не понимают в правильном праздновании Нового года.

А ещё я наряжал небольшую ёлочку. В прошлом году мне захотелось красивых игрушек, но здесь и сейчас это определённая проблема. Вернее, не получилось изготовить украшения из стекла. Пришлось заказывать у художников Оружейной палаты различные деревянные фигурки, которые затем красиво расписали. Естественно, мои действия не прошли мимо одной любопытной особы. Игрушки, вообще-то, её епархия, только для кукольного театра. Сейчас изготавливаются и детские, ведь племянники растут. И вдруг брат заказал мастерам что-то необычное. Тут же мой кабинет подвергся нападению, а его обладателя припёрли к стенке.

В общем, после истерики и слёз, вызванных обидой на лишение ребёнка игрушки, мы постановили, что следующее Рождество запомнится надолго и станет официальным праздником. Вернее, это и так важное торжество, а мы выработаем канон его проведения.

И вот по истечении года посреди центрального зала Коломенского дворца стоит полутораметровая ёлка, обильно украшенная игрушками. Различной мишурой, бумажными и деревянными фигурками обвешаны также окна. На улице давно темно, но огромное количество ламп даёт столько света, будто сейчас день. Наташкины кукольники, которые умельцы на все руки, красиво играют мотив, знакомый всем русским детям моего времени. С учётом весьма скудных музыкальных инструментов ребята фактически совершают подвиг. При этом труппа с трудом скрывает удивление, услышав незнакомые, но завораживающие стихи.

Ещё сильнее удивлён Пётр Михайлович Долгоруков, ставший официальным женихом Екатерины. Он младше невесты на 5 лет, но кого это останавливало, если речь идёт о настоящей любви? К власти, конечно. Именно к ней настырно лезет многочисленная ветвь огромного рода. Но это дело житейское.

Молодой человек даже представить себе не мог, что царская семья настолько дружная и весёлая. Сама встреча гостей, организованная Наташей, поражала воображение. Парень с девушкой, наряженные в сказочные одежды, с поклоном открыли двери, задрапированные яркой тканью. Первыми в залу зашли старшие детишки — трёхлетний Миша Морткин и двухлетние Евдокия Волконская с Алексеем Барятинским. Полуторалетнюю Марию Морткину, а также Фёдора Ивановича и Александра Фёдоровича занесли няньки. Пятимесячная Феодосия Барятинская и месячный Владимир Фёдорович, сейчас в своих комнатах под строгим надзором кормилиц и слуг. Да, вы не ослышались. Двадцать восемь дней назад Аня родила второго сына, с чьим именем я тоже не стал скромничать.

Касаемо праздничной залы, то поражены были не только дети, но и взрослые. Всё-таки у Натальи с сестрой Марией настоящий талант устраивать праздники. Моя супруга тоже не лишена задатков к оформлению красивых декораций, но я не разрешил ей особо напрягаться. Пусть лучше чаще дышит свежим воздухом, пьёт укрепляющие настои и делает особую гимнастику, которую пришлось разработать ещё для Софьи. У сестры были очень тяжёлые роды, вот я и занялся восстановлением её физического состояния. Понятно, что всё это мы подали как изобретение Матвея Граммана. После разрешения от беремени шведской королевы здоровым мальчиком наш акушер стал мировым авторитетом. Его статьи в «Вестнике» жадно читают не только русские врачи, но и иностранцы, скупающие журналы через послов с купцами, которые переправляют их в Европу.

А пока Наталья, Екатерина, Мария и Феодосия, взяв за руки троих племянников, продолжали водить хоровод и запели второй куплет. Даже Пётр, получивший отпуск за хорошие оценки, жадно и с улыбкой ловил происходящее в зале. Сейчас он снова похож на прежнего доброго и нежного мальчика, который вдруг превратился в капризного подростка, а теперь стал совершенно непредсказуемым юношей.

Метель ей пела песенку:

«Спи, ёлочка, бай-бай!»

Мороз снежком укутывал:

«Смотри, не замерзай!»

Пока родственники водили хоровод, я переместил взгляд на Нарышкину. Смотрел осторожно, дабы не всполошить вдовствующую царицу. Скажем так, мадам натужно улыбалась, с трудом скрывая своё истинное отношение к происходящему. Сами подумайте: теперь, помимо меня и Ивана, ещё три мужчины из семьи Романовых встали между Петром и троном. И мы с братом не собираемся останавливаться. Думаю, далее спешить не имеет смысла. Что я и внушил Ване. Нечего превращать жён в свиноматок, рожающих каждый год и теряющих жизненные соки, не успев восстановиться. Далее процесс зачатия будем планировать и начнём делать паузу в два-три года между родами. В этом нет ничего сложного.

Сеструхам я тоже попытался донести свои мысли — через Матвея, конечно. Вроде все прониклись, кроме Евдокии. Старшая решила положиться на волю божью и беременна уже третьим. Судя по данным разведки, её муж такой подход одобряет, а их брак на удивление крепок. И вообще, наша семья сейчас — монолит. К тому же она опирается на сильные роды — Барятинских, Волконских, Одоевских. Вскоре к ним присоединятся Долгоруковы, скорее всего, Голицыны и точно Троекуровы. Морткины не так влиятельные, как остальные наши родичи, зато у генерала непререкаемый авторитет в армии. Ещё есть Стрешневы, это родня по матери Алексея Михайловича. А также Салтыковы, вернувшиеся из Польши и, не имея нормальной опоры в Москве, полностью вставшие на мою сторону.

Представители всех этих семейств, а также их ближайшая родня получили немало должностей в армии и на гражданской службе. Пусть они не везде на первых ролях, право на которые надо заслужить. Но это моя опора, которую крайне тяжело выбить. Добавьте к ним ведомства Башмакова, Дунина и Матвея Пушкина — тогда сразу станет понятно, почему я сижу на троне четыре с половиной года. Более того, за это время была уничтожена боярская и церковная оппозиция. И моя власть только усилилась.

А после отмены внутренних пошлин, принятия упрощённого налогового кодекса и весьма либеральных указов, облегчающих торговлю и открытие мануфактур на мою сторону встали все деловые люди державы. Волжский транзит является вишенкой на этом торте будущего экономического благополучия России. Даже недавние жестокие расправы над чиновниками и купцами не подорвали царского авторитета. Скорее наоборот, ведь были казнены и отправлены в ссылку представители знатных родов. Это дало уверенность людям, что в России есть справедливая, пусть и строгая власть.

Теперь представьте состояние не очень умной, но амбициозной женщины, все надежды которой разрушились прямо на глазах. Она даже убийцу нанять не может, ибо время упущено и мои спецслужбы сразу пресекут подобный шаг. Но дура-баба, вместо того чтобы вписаться в новые реалии, подзуживает сына, надеясь на изменение ситуации. Не будь мелкой Натальи, я бы давно тихо удавил её мамашу, да и брата сослал пасти белых медведей.

Теперь ты здесь, нарядная,

На праздник к нам пришла

И много-много радости

Детишкам принесла.

Закончилась песенка под радостный крик всех собравшихся. Но это было ещё не всё. Вдруг отворилась дверь, и перед изумлёнными взрослыми и счастливыми детками предстали самые настоящие Дед Мороз со Снегурочкой. Кто это такие, все домашние знают из моих сказок. Подобные рассказы были немыслимы при излишне набожном Алексее Михайловиче, но я придерживаюсь иного мнения. Часть историй уже поставил Натальин кукольный театр. Сейчас в роли сказочных персонажей тоже выступили актёры её труппы.

'Целый год я встречи ждал,

Письма долго всё читал,

Вам подарки подбирал,

Вот добрался и устал.

Отдохну я, посижу,

И немного подожду.

Ёлку вам потом зажгу

И с детьми плясать пойду.

Мы поводим хороводы,

Чтоб исполнилось, что ждёте,

Были чтобы все здоровы,

Поздравляю с Рождеством!' —

выдал дедушка и, к радости детишек, начал вытаскивать из мешка подарки. Письма дети действительно написали, вернее, это сделали их родители. И вот настала главная часть представления. Счастливые племянники бросились рассматривать подаренные игрушки. Но это было ещё не всё. Актёр начал доставать небольшие коробочки и через Снегурочку передавать их взрослым. Я решил заказать дамам необычные брошки, пока не особо популярные среди русского высшего света. До этого года, конечно. А мужская часть получила карманные часы голландского производства. Жуткий дефицит по нынешним временам, ещё и дорогой. Но чего не сделаешь для любимых и не очень родственников?

Для Аксиньи, Саввы, Юлии, а также соратников вроде Дунина, Бельского, Башмакова, Медведева, Истомина, Одоевского, Блюментроста, Келлермана, Салтыкова, Граммана, моих секретарей и ещё десятка полезных людей припасены тоже недешёвые подарки. Расход получился просто неприличный, но это дело нужное.

Судя по счастливым лицам взрослых, которые начали хороводиться с Дедом Морозом и детьми, с подарками я угадал.

Ну и хорошо! Хоть сегодня порадуюсь вместе со всеми, переключившись с государственных дел. Они действительно утомляют.

Однако уже завтра у меня важный разговор с епископами. Это они так думают. По сути, попы ничего не решили и трусливо приняли мой половинчатый проект. Получается, людям разрешено креститься двуперстно и троеперстно. Просто священники не будут делать акцент на изменения, произошедшие в некоторых трактовках, ставших камнем преткновения. А ещё внутри церкви будет создан негласный отдел, возглавляемый епископами-раскольниками. Мол, окончательно вопрос решится, когда вернётся комиссия из Греции, изучающая древние книги.

Если называть вещи своими именами, то руководство РПЦ хочет постепенно перетащить староверов и сомневающихся на свою сторону. Их противники, наоборот, мечтают об официальном признании старообрядческой епархии. А в будущем они наверняка планируют отделиться в независимую церковь. Главное — раскольники пообещали не мутить воду и перестать заниматься пропагандой, вербуя новых сторонников. Различных сектантов обе стороны предали анафеме и одобряют их жёсткое преследование со стороны государства.

Получается, что, как часто бывает, проблему отложили на будущее. И никто не хочет признавать, что это бомба замедленного действия. Идиоты! Но хоть так. Мне важен спокойный тыл, особенно без столкновений на религиозной почве. Со своей стороны я буду потихоньку переселять раскольников на юг, Урал и в Сибирь, всячески им помогая. Нельзя, чтобы они обособились и обозлились. Наоборот, люди будут считать царя-батюшку своим защитником. Для меня это двойная выгода. Решительные и сплочённые люди начнут осваивать отдалённые места. Плюс в центральной части страны станет меньше наиболее упёртых староверов, что благодатно повлияет на обстановку в обществе.

А вот что будет через пятьдесят лет, я даже загадывать боюсь. Естественно, никто не позволит возникнуть в России замкнутым и экономически мощным группам, искусственно отгораживающимся от остального населения. Я неплохо изучал историю в школе и прекрасно помню, кто активно финансировал революционные движения в XIX-XX веках и раскачивал страну. Такое не позволено никому. О чём я оставлю целое наставление преемникам, которое начал писать в прошлом году. Надо сделать всё, чтобы предостеречь потомков от ошибок, совершённых в моей реальности. Вот в такой обстановке Россия вступила в новый 1687 год.

Глава 7

Забавно, что своё пятилетие нахождение в новом мире я встретил в походе. А ведь давал себе слово уделять больше внимания гражданским делам, нежели лезть в военные. Однако желание воочию увидеть, как действует новая русская армия, пересилило глас разума. Ведь это тоже моё детище. И, чего греха таить, хочется потешить своё самолюбие и собственноручно творить историю.

Нет, я не строю из себя великого полководца. Для этого есть Морткин, Косогов, Бычков и ещё пяток толковых командиров. Нормальный правитель всегда найдёт чем заняться даже в дороге.

Поездка на юг получилась весьма полезной. Во-первых, я посетил экспериментальное хозяйство Бельского. Во-вторых, провёл проверку работы интендантства, офицеров и врачей, когда войско находится на марше. С учётом того, что во многих европейских армиях небоевые потери достигают трети, а то и половины личного состава, это очень важно.

Но кого я обманываю? Причина моего отъезда из Москвы совершенно иная. Откинувшись на спинку походного кресла, погружаюсь в воспоминания.

* * *

— Государь, откуда ты узнал про подсолнечник и свёклу? Ведь они раньше спокойно росли вокруг, но никто не догадался правильно их использовать. И к чему ты стремишься? — князь вдруг задал два совершенно несвязанных друг с другом вопросов.

Бельский, всё такой же резкий и эмоциональный, указал рукой на немалое поле с зелёными листьями ростков. Плодов пока не видно, но уже через полтора месяца здесь всё покроется небольшими жёлтыми солнышками. Мне всегда нравилось, как выглядят поля подсолнечника. Очень полезная культура, кстати. Это ведь не только масло, но и жмых с силосом, которым кормят скот. Добавьте к этому, что само растение хорошо поглощает влагу, поэтому его можно использовать для осушения земель. Мы, кстати, заранее начали готовить ферму и маслобойню, дабы обкатать всё на практике перед массовым внедрением культуры.

У нас здесь вообще научный подход. Князь очень внимательно меня слушал и творчески подошёл к организации работы хозяйства. С селекцией привычных культур вроде льна, конопли, пшеницы, ржи и ячменя всё оказалось достаточно просто. То же самое касается гречки, на которую у меня большие планы. Армия и царские хозяйства уже начали сеять столь полезный продукт. Да, есть у нас и такие.

По сути это артели, на паях работающие со мной. Пришлось освободить несколько сот крестьянских семей и организовать специализированные агрокомплексы. Там мужики получали жалование и сажали нужные мне культуры вроде той же гречки, проса или ячменя. Позже к культивируемому продукту присоединилась картошка. Надо диверсифицировать русское сельское хозяйство. А ещё мне необходимо кормить солдат, поэтому приходится искать более дешёвые, но питательные продукты. Касаемо армии, то у нас есть специальные военный структуры, занимающиеся вопросами продовольствия. Прибавьте к этому немалые огороды при каждом полку, где трудятся семьи солдат и батраки.

Но всё это не так важно. Например, картофель уже хорошо пошёл в народ, в первую очередь благодаря грамотному маркетингу. Как я уже говорил, сначала бояре решили распробовать, чем это лакомится царь-батюшка. А затем, после нескольких статей в газете, самые грамотные помещики, купцы и зажиточные крестьяне поняли, что земляное яблоко — настоящее спасение для севера. Хлеб может не уродиться и взлететь в цене, поэтому картошка начала захватывать целые губернии. В хорошем смысле, конечно.

Главным же нашим проектом является подсолнух и сахарная свёкла. Первый уже лет через пять мы начнём культивировать в промышленных масштабах. Вторая пока проходит необходимые стадии селекции, для чего мы выделили особую делянку, которой занимается прикреплённый агроном. Всё пока держится втайне, и на это есть веские причины. Боюсь, меня убьют европейские торгаши, если узнают, что в России успешно разрабатывают замену тростниковому сахару. Но пока удаётся держать наши проекты в секрете. Народ думает, что Бельский улучшает сорта обычных культур, ещё и занимается коневодством.

Андрей Фёдорович привёз меня на поле, засаженное подсолнухами, на второй день осмотра немалого хозяйства, которое правильнее назвать агрохолдингом. Здесь он и задал вопросы, которые на самом деле гораздо глубже. Обо мне и так ходит множество слухов. Ведь я оказал влияние не только на промышленность, земледелие и общественное устройство. Народ у нас неглупый и прекрасно понимает, что газета и журнал — тоже моя инициатива. А лапта с парками? И вот из таких мелочей складывается общая картина, над которой задумываются умные люди. Они же видят, что у меня есть цель, ради которой и происходят столь резкие изменения в русском обществе.

Бельский как раз из таких умников. Он долгое время молчал, делая вид, что всё нормально.

И что ему ответить? Мол, я человек из будущего, поэтому знаю многое, неведомое для местных жителей? Придётся рассказать про свои глобальные планы. Не думаю, что Андрея Фёдоровича так сильно волнует культивация подсолнечника.

— Князь, я могу тебя обмануть, соврав про древние книги и знания приезжих немцев. С картофелем и томатами, которые ты начал недавно выращивать, дела обстоят именно так. Но ведь речь не только о подсолнечнике, — произношу, грустно вздохнув. — Я не могу тебе ответить. Поверь, все мои мысли направлены исключительно на благо России. Многих людей смутил отъём церковных земель и зданий монастырей, но это верный шаг. Святоши зажрались, позабыв о своих обязанностях. То же самое касается бояр. Вспомни, что творилось ещё десять лет назад. Вельможи грызлись друг с другом на радость нашим врагам, ещё и о своём кармане не забывали. А сейчас этого нет.

Делаю паузу и с удовольствием вдыхаю тёплый весенний воздух. Хорошо! Князь же сбросил личину этакого добрячка и ждёт продолжения моего ответа.

— Кто-то может подумать, что я взял слишком много власти. Так и есть. Но посмотри на сложившееся положение со стороны. Торговля с промышленностью развиваются с невиданной скоростью, армия недавно разбила татар с османами и стала по-настоящему сильной. Улучшилось лекарское дело, и народ стал меньше умирать. Купцы и мастеровые задышали свободнее, а у служилых дворян появилась возможность возвыситься благодаря своему таланту. Даже бояре получили способ богатеть, не разворовывая казну, хотя многие пытаются совать туда влажные ручонки до сих пор. Поэтому иногда приходится по ним бить и даже рубить их. — Андрей Фёдорович поддержал мою усмешку. — А цель у меня простая. Лет через сто пятьдесят, не раньше, царь должен стать третейским судьёй. Основная власть в России тогда будет принадлежать двум палатам парламента, как в Англии. Монарх не лишится власти, а просто отстранится, отдав её достойным представителям народа, избранным от каждого сословия. А ещё царь останется хранителем наших духовных скреп, если какая-то часть общества возжелает отойти от исконно русских традиций и ценностей. У него будет достаточно полномочий, чтобы распустить парламент или повлиять на силы, решившие сбить страну с правильного курса.

Снова делаю паузу, собираясь с мыслями. Надеюсь, князь понимает всё, о чём я говорю.

— Пока новый государственный организм только зарождается. Происходит это в муках и крови. Я похож на лекаря, который вынужден давать больному горькое лекарство, а иногда отсекать гниющие куски плоти. Иначе нельзя. Как отпустишь вожжи, всё сразу остановится и покатится назад. Нам же надо двигаться строго вперёд. Ты был в немецких землях и прекрасно понимаешь, насколько они нас обогнали во всех сферах. А ведь есть голландцы, англичане и французы, которые ещё более развиты. Возьми севооборот, который мы подсмотрели в Голландии. Это самая малость, в чём нас превосходят европейцы. Теперь скажи, ради того, чтобы Россия стала богатой и сильной, можно потерпеть на троне беспокойного царя, погоняющего людишек палкой, аки агнцев? Ну и иногда тешащего свою похоть, пользуя девок, но исключительно добровольно?

После последних слов Бельский улыбнулся. Слухи о моём сластолюбии излишне преувеличены, являясь предметом обсуждения в высшем свете. Хотя сами бояре с дворянами держат целые гаремы из крепостных девок, но никого этого особо не смущает.

— Я с тобой государь, — наконец ответил князь, но тут же добавил, изрядно меня рассмешив: — Только не забирай всех коней с наших заводов. Дай ещё года три, а лучше четыре, и мои людишки обеспечат Россию любой потребной скотиной.

Кто о чём, а вшивый о бане.

* * *

— Государь! — рядом раздался взволнованный голос Троекурова, исполняющего обязанности моего адъютанта. — Прибыл атаман Минаев! Генералы во главе с князем Морткиным тоже здесь.

Открываю глаза и возвращаюсь к окружающей реальности. Ничего себе задумался, аж заснул!

Моя ставка расположилась на небольшом взгорке к востоку от Азова, осаждаемого русской армией. Отсюда открывается отличный вид на крепость и излучину Дона пред ней. Расположение русских позиций тоже как на ладони. Место выбрано удачное, а несколько деревьев дают хоть немного прохлады. В мае здесь уже жарко.

— А чего пушки замолчали? — спрашиваю Федьку, только сейчас поняв, что многочасовой обстрел крепости прекратился.

— Так Хасан Арслан-бей решился на вылазку. Хотел сбить наши батареи и разрушить габионы. Но пехота атаку отбила, едва не ворвавшись в крепость. Часть своих войск комендант оставил на растерзание, ибо они не успевали уйти. Наши их перекололи и перестреляли, — начал бодро рапортовать молодой лейтенант. — Сейчас народ обедает, а интенданты подвозят ядра и порох. Уж больно они быстро заканчиваются.

Про обязательный перерыв на обед и огромный расход пороха я в курсе. Пусть Федька вещает, лишь бы не лез в траншеи. Вон он — чуть ли не подпрыгивает от возбуждения. Ведь прекрасно понимает, что с его хромотой и слабо работающей левой рукой в штурмовых отрядах делать нечего. Плюс сестрёнка не простит, если Троекуров погибнет. При моём штабе Фёдору работы хватает, хоть он и ворчит на обилие корреспонденции, которую надо изучать. Я ведь специально посвящаю его в нюансы управления и снабжения войсками. Молодой человек узнаёт изнутри армейскую кухню. Он до сих пор хочет стать полководцем, вот пусть изучает матчасть. Потом мне спасибо скажет. А кому лезть в проёмы, выбитые в стенах, всегда найдётся.

Тем временем к моему навесу приблизились три генерала и с трудом скрывающий счастливую улыбку атаман Донского войска. Командиры одеты в лёгкую полевую форму серого цвета, отличаясь от обычных офицеров и солдат дорогой отделкой оружия, яркими кокардами на головных уборах и, конечно, погонами, недавно введёнными в армии. И естественно, командование чище своих подчинённых, глотающих пыль в траншеях. Минаев же носит кафтан синего цвета и полюбившиеся ему чёрные галифе с широкими красными лампасами. В отличие от генералов, надевших кирасирские каски, донец щеголяет в каракулевой папахе. На поясе висит сабля в весьма простых ножнах, а в кобуре пистолет. От своих подчинённых Минаев тоже особо не отличается. Разве что портупеей, которую сейчас носят русские офицеры.

— Рассказывай, — машу рукой довольному Фолу, который не просто так лично прибыл в ставку.

— Задача выполнена, государь! Двенадцать магометанских грузовых судов захвачены. Только два сильно повреждены, а одно сгорело. Добра взяли — аж страшно представить сколько! — жёсткое лицо атамана вдруг стало похоже на мордашку ребёнка, получившего кулёк конфет, — Также мы подожгли четыре галеры, а остальные отогнали на юг. Корабли с подкреплением выгружать людей испугались! Устье Каланчи перекрыто артиллерий и готовыми к атаке стругами с брандерами. Большие корабли осман близко не подойдут, а всё остальное мы уничтожим. Думаю, басурмане уже сегодня уйдут в Керчь. Они ведь боятся нашего ночного нападения. Ещё я дозволил уйти в Азов грекам, якобы рыбакам, которые наблюдали за разгромом пришедшей помощи. Арслан-бей уже понял, что остался без новых солдат и пороха. Еды же в крепости недели на три, учитывая, что там заперлось немало жителей и купцов, не успевших уйти.

А вот это здорово! Несмотря на быстрый захват каланчей — двух укреплений, перекрывающих Дон, — Азов с ходу взять не удалось. Не сказать, что мы здесь увязли. Осада длится всего пятый день, и мы просто бережём людей. Однако я надеялся на иной исход. Крепость оказалась крепким орешком, обнесённым высокой стеной и грамотно выступающими бастионами. Периметр со стороны суши хорошо простреливался, как и русло реки.

Сам Азов располагается на удобной возвышенности, мешающей атаковать его с севера и юга. Со стороны реки нападать тоже проблематично. Оставалась наиболее укреплённая восточная сторона. Только строители твердыни не учли количества осадной артиллерии, привезённой русской армией.

А ещё ночью вниз по течению проскочили десятки стругов с казаками, которые должны помешать высадке подкрепления. И сегодня ситуация нам явно благоволила. Османы оказались редкими разгильдяями или просто не ожидали столь нахального нападения на целую флотилию. Странно, они ведь понимали, что мы знаем о приходе эскадры с годовым запасом провизии, пороха и иных товаров.

Про подкрепления разведка тоже сообщила. Радует, что начала действовать константинопольская агентура. Может, Арслан-бей положился именно на помощь в лице двух полков янычар? Да и военных кораблей султан прислал немало. Только они абсолютно бесполезны в устье Дона. А высаживать десант на шлюпах под огнём артиллерии и атаках бесстрашных казаков — обыкновенное самоубийство.

Надо признать, что мы идём даже с опережением графика. Захват припасов для крепости стал приятным сюрпризом. Изначально генералы думали просто отогнать эскадру, воспользовавшись преимуществом стругов на мелководье и невозможностью для осман достать их пушками с военных кораблей. Но теперь придётся корректировать планы.

— Как показали себя галеасы? Я про новые галеры, — объясняю вскинувшему брови Минаеву.

Строить флот я начал сразу, но всё равно это дело будущего года. Пока решили не гневить морских богов, начав с галер и галеасов. И, конечно, полным ходом идёт набор моряков с их обучением. Что касается упомянутых типов кораблей, то мы построили два опытных образца галеасов немного меньшего размера и пять галер. Сначала обкатали их в Гнильцах, а затем быстро собрали суда в Воронеже, благо я решил внедрить голландскую систему с одинаковыми деталями. Далее будем менять производственный процесс и искать свой путь, но пока важна скорость.

Весь путь вниз по Дону стал для команды непрекращающимся уроком. Наша великолепная семёрка шла своим маршрутом, а венецианские офицеры буквально издевались над командами. Но слабаков в русском флоте нет, поэтому народ стойко терпел постоянные смены курса, швартовки, неожиданные приказы открыть огонь и идти на абордаж специально приготовленных макетов. Понятно, что Дон — это не море и даже не озеро. Но и корабли сейчас небольшие и манёвренные. Забавно, но методику такого обучения придумал именно я. А то уж больно академический подход у нынешних педагогов.

— Хорошо, государь! Хотя две галеры столкнулись между собой, а галеас, пальнув по своим, попал в наш струг. Метких пушкарей обучают в Воронеже! — хохотнул Минаев под улыбки генералов. — Благо обошлось без жертв. И без галер нам пришлось бы тяжко. Пока они на басурманские корабли бросались и учиняли с ними перестрелку, казачки с твоей земноводной пехотой купцов на саблю взяли!

Никто не сомневался, что первый блин, то есть бой, выйдет комом. Нам повезло, что османы не ждали нападения. Ещё и мелко в Таганрогском заливе, который местные казаки называют Донским лиманом. Ведь Таганрог только придётся строить, как и Мариуполь. Уж больно важны и удобны устья Миуса и Кальмиуса, на которых в моём времени воздвигли оба города.

Но до этого ещё далеко. Чую, что Ахмед-паша, приведший в Азовское море немалый флот, просто так не успокоится. Османы отнюдь не дураки, иначе не построили бы империю. Басурманская разведка работать умеет. Несмотря на заржавевший и погрязший в коррупции механизм управления, власти Порты умеют реагировать на опасность. Пусть с опозданием, но глупо их недооценивать.

Судя по докладу, привезённому купцами, командующий эскадрой — человек решительный и опытный. Второе гораздо опаснее. Ахмед-паша знаком не только с военной службой, но и с гражданским делами. Пока он разберётся в обстановке, Азов будет русским. А вот далее начнётся самое интересное. Керченский пролив османы перекроют в первую очередь, ударив по нашим планам разорения Анатолии. Что автоматически приведёт к напряжению в Черкесии, если прекратится поставка новых партий рабов. Это пока тамошние князья счастливы, разгромив Тарковское шамхальство и взяв огромную добычу.

Предположим, на год их хватит, а вот затем придётся их чем-то занять. Как вариант навербую горцев для атаки на Крым, который они не любят. Есть предположение, что Ахмед быстро наведёт на полуострове порядок. Ещё Саадет фактически победил. Значит, можно забыть о наших договорённостях, тем более что они весьма обременительны для будущего хана. Не удивлюсь, если магометане надавят на черкесов через Анапу, являющуюся перевалочной базой работорговцев. Только живой товар ранее шёл с севера на юг, а не наоборот, как сейчас. Связи у турок там давние, значит, надо учитывать этот фактор. Нам бы захватить эту важную крепость, но сейчас это из области фантастики.

По сути, у России один выход, плюс ситуация будет зависеть от действия противника. Нам и так жутко повезло, что армия спокойно спустилась к Азову и обложила его со всех сторон. Помниться, Пётр I столкнулся с колоссальными проблемами при двух штурмах города в моей реальности. Крымские отряды просто терроризировали русские войска, заставив выделить немало сил на боевое охранение от мобильной конницы противника.

В нашем случае проблема степняков решена. Поэтому задам генералам вводные данные, пусть думают, как воевать дальше. В любом случае нам необходимо прорвать блокаду Керченского пролива, а значит, основной театр военных действия переносится на море. План сам собой родился у меня в голове, надо только его доработать.

— Как думаешь, Хасан Арслан-бей согласится сдать город? — спрашиваю Морткина.

Глупо думать о новой кампании, пока не взята основная цель похода.

— Провизию османы могут растянуть на месяц. Им необязательно кормить христиан, собравшихся в крепости. Да и комендант может просто выгнать мирных жителей. Пороха у басурман пока достаточно. К тому же надо учитывать цитадель, где закроются лучшие части, верхушка города и их семьи. Поэтому у Арслана есть пространство для манёвра, — зять начал издалека. — Но я бы в любом случае отверг предложение о перемирии и даже сдаче.

Заметив моё удивление, Фёдор сразу пояснил:

— Понимаю, что мои слова прозвучат бессовестно, но нам необходимо натаскивать армию. Взятия Перекопа и Гезлёва оказались слишком лёгкими. К тому же в первом случае мы использовали внезапность и напали с тыла. Сейчас удобная возможность проверить войска в бою и затем устранить ошибки, — тихо пояснил генерал. — Если брать пехоту, то я могу поручиться только за легион и частично за «тамбовцев» с «туляками». Этого мало. Мы привели под стены двадцать пять тысяч солдат, и пока только артиллеристы с сапёрами доказали свою состоятельность. У кавалерии почти не было работы, но это отдельный разговор. В любом случае солдатские полки требуют проверки, заодно нужно понимание, способны ли они штурмовать столь мощные укрепления и действовать внутри городской застройки. Завтра артиллеристы расширят бреши в бастионах, и через день предлагаю начать штурм.

Князь шпарит прямо по методичке, которую мы вместе с ним и писали для офицеров с курсантами шляхетского училища. Шучу, но речь родственника получилась излишне канцелярской. А вот суть его слов весьма неоднозначная. Фактически генерал предлагает осознанно решиться на лишние потери, дабы обкатать солдат. Сука! Жалко, но оправданно.

— Хорошо! Действуй, как считаешь нужным. А сейчас берите стулья и присаживайтесь, — киваю на большой стол для совещаний, где лежит карта Азова и окрестностей. — У нас лето впереди, и необходима неожиданность. Уж больно противник безалаберный. Османы привыкли чувствовать себя здесь, как дома. Вот и начнём их отучать. Пусть Керчь мы не возьмём, но глупо провести время в бездействии. Савва, неси квас, — кричу дядьке, находившемуся в хозяйственной палатке, расположенной рядом с навесом.

Затем встаю со своего походного стульчика и потягиваюсь. После совещания надо позаниматься фехтованием. Вон Троекурова погоняю, раз он заскучал. Ха-ха!

* * *

— Дивов! — зову лейтенанта.

— Я здесь, государь, — детина появился, будто из ниоткуда.

— Докладывай.

Генералы ушли обдумывать моё предложение. Скажем честно, в предложенном плане хватает слабых мест. Но русской армии нельзя терять преимущество, и её сила сейчас в атаке. Противник не ждёт такой наглости, ведь Ахмед-паша знает примерную численность наших войск и возможности флота. А меня ждёт не очень принятый разговор. Тренировка потом.

— Пётр Алексеевич… — наткнувшись на мой хмурый взгляд, Истома сразу исправился: — Прапорщик Романов показал себя двойственно, но в целом плохо. После начала обстрела города и ответного огня басурман он растерялся. Затем хотел бежать, испугавшись двух разорвавшихся рядом с его батареей бомб. Однако приставленный человек привёл царевича в чувство. Далее прапорщик взял себя в руки, но распоряжался орудием бестолково. Если бы не нижние чины, то всё оказалось бы ещё хуже.

Ясно. Петруша продолжает проявлять признаки медвежьей болезни при любой опасности для его драгоценной шкурки. Шучу, штаны он более не пачкает. Однако это не дело — даже для пятнадцатилетнего юноши. Это ведь не я брежу военными победами и артиллерией. Хотя недавно братец огорошил меня желанием перейти во флот. Мол, именно там его призвание. Меня тоже впечатлил размах строительства, начатого под руководством венецианцев. И вообще, есть на верфи что-то завораживающее и ощущение, что ты прикоснулся к тайне. Только меня почему-то в море не тянет. На земле дел хватает.

А наш увлекающийся герой вдруг решил сменить сферу деятельности. В принципе, я не против, если Пётр переквалифицируется в морского офицера. Но для начала не мешает добиться хоть каких-то успехов в порученном деле.

— Есть ещё одно, — грустно вздохнул Истома.

Перевожу на него взгляд, намекая на продолжение.

— Прапорщик был крайне недоволен, что ему поручили командовать всего лишь орудием, а не целой батареей. По словам приставленного офицера, ваш брат грубо ругался, поносил командира и грозился отказаться выполнять приказ. Мол, такое положение недостойно его звания.

Час от часу не легче. Понимаю, что в этом есть моя вина. Не стоило в прошлом году тащить совсем юного брата на войну. Слишком рано — четырнадцать лет всё-таки. Хотя никто его близко к полю боя не подпускал. Я просто хотел, чтобы он понюхал пороха, посмотрел на походную жизнь, изучил организацию снабжения и прочие нюансы. Вон Троекуров ничего не упускает, ловит каждое слово генералов и бежит выполнять любое поручение. До него быстро дошло, что офицер высокого ранга должен уметь не только отдавать приказы, но и понимать суть происходящего.

То же самое по дороге в Крым я объяснял Петру, указывая на детали. Никто ведь не ждёт от него лихих атак. Если человек выбрал столь сложную, но одновременно достойную специальность, то надо стараться постигнуть все её основы. Однако наш Аника-воин слушал брата вполуха, потащил с собой двух слуг, денщика и дружка Третьякова, с которым они периодически побухивали.

Бог с ним. Конфуз при перовом сражении можно не считать. Я сам неслабо перепугался во время памятного столкновения с черкесами и татарами. Если бы не необходимость помогать раненным, то у меня могла произойти истерика или какой-то нездоровый откат после битвы. Нынешнее же поведение брата просто необъяснимо. Вроде он решил стать офицером-артиллеристом, выслушал почти два курса в шляхетском училище и обязан всеми порами впитать дисциплину. Это база, на которой строится успех любой армии. Ещё мы обсудили вопрос, что Пете лучше начать заново изучать военную науку с самого низа. Поэтому он и получил чин прапорщика.

И вдруг очередной бзик. Подавайте ему командовать целой батареей! Нужно быть идиотом, чтобы доверить юному неучу осадную артиллерию. Он и так получил неплохой аванс в виде современного орудия с обученным расчётом. Чем дальше в лес, тем толще партизаны.

Я ещё проверю донесение Дивова, но вряд ли он врёт. Истома прекрасно понимает, кто является его единственным шансом пробиться наверх. А это значит, что Пётр не прошёл очередную проверку. Вот и думай после этого. Сделать очередную скидку на юный возраст и психологическую травму? Или усугубить его внутренне состояние, отправив обратно в училище? Мол, пусть живёт в общаге и постигает науку дальше. Только это официальное признание его бестолочью, про трусость всё-таки мало кто в курсе. С учётом того, что два десятка курсантов также проходят практику в походе, и я не слышал жалоб на них, всё запутается ещё сильнее. Вернее, ситуация станет безвыходной. Ладно, чёрт с ним. Пусть воюет, как умеет, после возвращения в Москву подумаю.

Глава 8

На ловца и зверь бежит. С виду может показаться, что дело в банальном везении. Однако была проделана немалая работа.

Дело в том, что в Астрахань прибыло персидское посольство. И не простое, а с очень интересным участником, формально отвечающим за закупку артиллерии. Этакий военный атташе.

Когда мне сообщили о предстоящем визите, то я оставил захваченный Азов и устремился на восток. Напрямую до города около восьмисот вёрст. Только шоссейных дорог в этом мире пока нет, зато хватает различных шаек и мелких орд, рыскающих по степи. Поэтому мы поднялись по Дону до Паншина-городка, изрядно разросшегося, а оттуда по волоку достигли Царицына.

Приятно наблюдать, что межу двумя русскими реками растёт трафик перевозимых товаров. Во время похода у меня не было времени обращать внимания на такие детали. Все мысли тогда крутились вокруг организации армейского хозяйства. С определённой поры я перестал совать нос во все дела сразу, доверившись людям, отвечающим за закреплённые участки. Ведь не просто так столько сил отдано подготовке и отбору кадров. Я постепенно перекладываю работу и ответственность на подчинённых. Ведь в случае моей ранней смерти система должна продолжить функционировать. Но и бросать дело на самотёк глупо. Надо людей контролировать и направлять. Для этого у меня есть профильный отдел при ЕИВ канцелярии.

Иначе получится ситуация, как недавно в Нижнем Новгороде. В самом бурно развивающемся русском городе оказались неподготовленными губернатор и глава полиции, за спиной которых таможенники, купцы и некоторые бояре обделывали свои делишки. После этого я зарёкся назначать людей по рекомендации без углублённой проверки. А любителям проталкивать на нужные должности родню и своих людей предложил разделить коллективную ответственность. Если их протеже совершит преступление или просто навредит делу, то под суд пойдут оба. И знаете, количество просителей приблизилось к нулю.

И пора делить Академию на три части. Надо создать нормальный университет и перенести его в слаборазвитый провинциальный город вроде Рязани. Городок расположен недалеко от Москвы, что облегчает контроль. Наличие Оки решает логистические проблемы, всё-таки пока по воде передвигаться удобнее. А переезд главного ВУЗа страны вдохнёт в населённый пункт новую жизнь и поможет ему догнать по уровню развития волжские города. Ведь университет — это не только сотни студентов с десятками преподавателей, но и многочисленный обслуживающий персонал. Ещё, помимо строительства учебных корпусов, придётся возводить общежития с домами для наставников. Прибавьте к этому многократное увеличение покупательской способности новых жителей, что привлечёт в город купцов с многочисленными мастеровыми. Ведь народ надо не только кормить, но и одевать и обувать. А то у нас начал наблюдаться перекос в развитии между губерниями.

В столице же должны открыться Академии воинской и государственной служб. Офицеров с чиновниками тоже надо учить, проводить курсы повышения квалификации и тестирование на профессиональную пригодность. Правда, это произойдёт лет через пять, но проектом надо заняться уже сейчас. По моей задумке, в столице должны остаться исключительно государственные учреждения и учебные заведения для управленческих кадров. Надо учитывать опыт революционных брожений в Российской империи моего времени и убирать университеты в глухомань. Так их легче контролировать.

Заодно необходимо издать указ, чтобы в одном городе не было более двух ВУЗов. В той же Москве я оставлю Медицинский институт — и всё. А может, перепрофилирую его в военно-медицинскую академию. Тем более сейчас заведение совмещено с Больницей №1, где стажируются также армейские врачи, в первую очередь хирурги. Это уже целый учебно-медицинский комплекс, не имеющий аналогов в мире.

Но и не стоит забывать о пропаганде. Я не просто так начал процесс вколачивания в голову людей постулата об особом русском пути и предназначении. Здесь главное — не свернуть слишком вправо, чтобы особенность не стала восприниматься исключительностью. А от различных иностранных течений, которые начнут транслировать ещё не родившиеся Вольтеры и прочие Руссо, мы отобьёмся. Ведь я не ради потехи решил основать отдельный Педагогический университет с мощной философской кафедрой. Будем постепенно вырабатывать концепцию национальной идеи, чьи очертания я обозначил на достопамятной лекции. Кстати, толкований моей речи уже хватает, и народ жадно изучает материал. Пока не поздно, необходимо возглавить процесс. Иначе излишне горячие головы навоображают лишнего, ещё и людей начнут баламутить. Есть генеральная линия, вот её и будем продвигать без всяких мутных толкователей.

Мне кажется, что в России должна установиться национально-прогрессивная идея. То есть мы — страна, живущая обособленно, особенно в культурном плане, но стремящаяся развивать передовые научные и промышленные разработки. Этакая Япония образца XXI века, только независимая политически и ментально. А конституционная монархия мне видится оптимальным вариантом. Только я до этого времени точно не доживу. Но сделаю всё, чтобы создать культурную, научную, общественную и производственную базу для облегчения работы преемникам. И, конечно, особую роль в будущем устройстве страны займут здоровый национализм и милитаризм. Добро должно быть не только с кулаками, но и с авианосцами, стратегической авиацией, межконтинентальными ракетами и ядерным оружием. Эх, мечты!

* * *

В Астрахань я въехал инкогнито, уж больно важная предстояла встреча. Не каждый день к тебе в гости приезжает персидский принц. Не знаю, как нашему послу в Исфахане Волынскому удалось организовать приезд гостя, но свою награду он заслужил.

Я немного помню из истории, что своего расцвета в XVII веке Персия достигла при Аббасе I Великом. Но шахиншах умер шестьдесят лет назад, и с тех пор империя Сефевидов[1] деградирует. Преемники талантливого правителя потеряли Междуречье с Восточной Анатолией, ещё и с трудом сдерживают набеги воинственных соседей, в первую очередь пуштунов и туркмен. Да, персы сохранили Закавказье с частью Курдистана, заодно неплохо развивают торговлю. При этом они сохраняют мир с Портой, через которую идёт большая часть товаров из Средней Азии, Индии и с Островов пряностей. Но ситуация в стране оставляет желать лучшего.

И это раздражает меня больше всего. Сложно сказать, дело в нейтралитете персов или больших деньгах, проходящих мимо моего кармана. Думаю, всё вместе. Тут ещё вмешивается и османский фактор. Ведь обеспечение транзита через Персию, а также её бывшие владения вроде Басры, приносят в казну Порты огромные суммы в виде пошлин и сопутствующих доходов. Именно они позволяют султану содержать многочисленную армию и мощный флот. Мой Волжский проект пока приносит денег раз в сто меньше. Естественно, меня это раздражает.

Мы тоже присосались к азиатской торговле и сразу почувствовали её выгоду. Однако не всё так благостно. Дело даже не в моём желании натравить персов на османов. О какой войне может идти речь, если Сефевидское государство ослабло до неприличия? Сейчас реальной властью в Исфахане обладает группировка евнухов, а шахиншах Сефи II Солеймане осознанно забросил государственные дела, предпочитая пьянствовать, писать стихи и проводить время в гареме. Мне, в принципе, плевать. Только Россия стала слишком сильно зависеть от Волжского транзита, особенно от поставок селитры для наших пороховых заводов. Шёлк и пряности мы можем получить из Бухары или Хивы, пусть и дороже. Но главный стратегический продукт идёт только из Персии.

Добавьте к этому странное решение шахиншаха, разрешившего евнухам выбрать его наследника. Придворные подсуетились и объявили наследником Солтана Хусейна, такого же сибарита и балбеса, как его отец. Поэтому представьте мою озабоченность. Ведь на персов у меня большие планы. А судя по докладам разведки, лет через десять страна рухнет в пучину полного безвластия, став лёгкой добычей для грамотного противника. Если, конечно, дела продолжат идти прежним образом. Чему я собираюсь помешать.

В отличие от отца и старшего брата, Аббас Али оказался человеком деятельным и толковым. Несмотря на молодость, он ещё и хитёр. Вместо того чтобы лезть на рожон, собирая вокруг патриотически настроенных соратников, недовольных клептократическим режимом евнухов, он сделал интересный ход. Принц занялся артиллерией, достигнув в её изучении немалого успеха, одновременно проведя реформу этого рода войск. Опять-таки в полководцы наш герой не лез, сосредоточившись больше на хозяйственно-производственных вопросах.

Касаемо самого посольства, то даже оторванные от мира коррупционеры, захватившие власть в Персии, осознали слабость своей армии и необходимость её реорганизации. Естественно, взоры исфаханских стратегов обратилось на север. Османы не станут усиливать старого врага, продавая ему оружие. Англичане с голландцами предложили магометанам обыкновенный хлам, чем изрядно тех обидели. Осталась Россия, как надёжный торговый партнёр, скупающая шёлк, специи и селитру в любых количествах.

Есть и другое объяснение выбора наших соседей. Мы уже три года поставляем персам медь, железо и пушки. Стрелкового оружия нам самим не хватает. Однако, узнав о потребностях армии потенциального союзника, я решил продать им пять тысяч ружей — как трофейных, так и отечественных. Продукция немецких и шведских оружейников нам самим нужна. При этом мы повели себя честно. Оружие, требовавшее ремонта, приведено в порядок, также был проведён отбор стволов по калибрам. В итоге персы получат четыре вида ружей, что вполне нормально по нынешним временам. С артиллерией дела обстоят ещё лучше. На юг поедут как полевые, так и крепостные пушки весьма достойного качества.

Сейчас мы находимся на огромном поле вблизи Астрахани, где проходят испытания оружия. Обе стороны расположились в нескольких больших шатрах. Рядом разбит палаточный городок для охраны посольства и русских солдат, демонстрирующих применение вооружения на практике. Основная масса участников действа собралась под специальным навесом, перед которым проходили стрельбы.

А мы с принцем, его охранником и Волынским, исполняющим роль толмача, примостились на небольшом взгорке, укрывшись под деревом. Отсюда хорошо видно полигон и высокопоставленных господ во главе с генералом Косоговым и персидским послом. В их ряды затесались астраханский губернатор Алексей Голицын и постоянный представитель Москвы в Астрахани — Возницын. Князь оказался неплохим управленцем, пусть не без недостатков. Зато он честен, выполняет указы и в меру инициативен. Ко всему прочему ему удалось наладить хорошие отношения с калмыками, используя их для уничтожения разбойной вольницы и диких киргиз-кайсаков, ранее появлявшихся в этих местах. А вот дипломат меня разочаровал. Прокопий Богданович неплохо исполнял свои обязанности, но не более того. Я мог посадить вместо него любого чиновника, который принёс бы больше пользы. Значит, этого деятеля будем менять.

Глава МИДа Борис Шереметев не просто так продавил идею постоянного посольства России в Персии, ещё и предложил кандидатуру Петра Волынского. Вообще-то, глава дипломатического ведомства и новый посол — бывшие рынды Алексея Михайловича. Федя неплохо их знал, поэтому утверждение обоих прошло без особых проблем.

Более того, Пётр Артемьевич смог меня удивить. Он просто создан для своей должности, где сразу проявил ум и смекалку. По крайней мере приезд принца — полностью его заслуга.

Наблюдая за действиями солдат через подзорную трубу, мы с Аббасом Али наконец перешли к делу. До этого был процесс знакомства, изрядно удививший магометанина. Он точно не ожидал, что на переговоры пожалует сам царь. Никто не стал заставлять гостя кланяться в ноги, за что он оказался явно благодарен. Я вообще надел мундир тульского полка с полковничьими погонами, дабы особо не отсвечивать. Кстати, удобная получилась форма. Пусть не особо яркая, как принято в эти времена, зато немаркая и прочная. Принц предпочёл весьма скромный халат, накинутый поверх шёлковой рубахи. Его знатность выдавали только ножны и рукоять сабли, отделанные драгоценными камнями. А так обычный восточный воин в синем халате, красных шароварах и белом тюрбане. Молодой человек предпочитал короткую бороду, отличаясь от большинства своих соплеменников.

Судя по данным разведки, Аббас Али является западником, что мне только на руку. Принц — противник религиозных гонений, начавшихся при его отце с подачи неугомонных евнухов и фанатичной части шиитского духовенства. Для меня это совершенно непонятная история. У государства хватает проблем, но его власти начали притеснять христиан, зороастрийцев и суннитов. Первые играют ведущую роль в развитии торговли и промышленности страны. В основном это армяне, ассирийцы и халдеи. Есть ещё евреи, контролирующие часть финансовой сферы, которые тоже впали в немилость. Что касается мусульман, принадлежащих к более распространённому в мире течению, то их немало среди туркменских племён, верно служивших династии, и воинственных пуштунов. Такое впечатление, что во властных структурах Персии окопался враг, сознательно вредящий государству. Иного мнения у меня попросту нет.

Принц внимательно наблюдал за всем происходящим, особенно за эффектной стрельбой русских расчётов из осадных орудий. Зрелище действительно впечатляющее без всякой постановки. Мои парни спокойно попадали в деревянные макеты, изображающие вражеские укрепления. Далее последовала стрельба из полевых орудий, также приковавшая внимание Аббаса. Молодой человек действительно фанат артиллерии, такие вещи сразу чувствуются.

Пока на полигоне меняли орудия и выставляли новые мишени, я решил перейти к делу. Мы достаточно обсудили второстепенные темы, обменявшись кучей любезностей.

— Обратите внимание на пушки, которые вскоре начнут демонстрировать гостям. Это скорострельные орудия на особых лафетах, их удобно использовать против неожиданной атаки конницы, — Волынский спокойным тоном перевёл мои слова.

Посол радует меня всё больше. До отправки в Персию он знал польский, немецкий и ногайский диалект татарского. Сказалась служба в степи. В Исфахане дипломат сразу приступил к изучению фарси, в том числе технических терминов. Нам ведь необходимо сотрудничать в военной и промышленной сферах. Также Пётр Артемьевич обязал персонал посольства учить язык и глубже вникать в местные обычаи и культуру. Мы должны знать всё о будущем союзнике. Вообще, не мешает пустить на юге более глубокие корни. Это касается агентурной сети, которую Волынский начал активно внедрять.

— Такие пушки очень удобно использовать на узких улицах городов или при нападении на дворец. Против такого оружия нет противодействия.

После перевода принц не смог скрыть эмоций и удивлённо посмотрел на меня. Он далеко не глуп, плюс посол в течение года проводил планомерную обработку. Давайте называть вещи своими именами: России нужен другой шахиншах. Ситуация на самом деле скользкая. Ведь Волжский транзит начал приносить хорошие деньги. И вроде глупо организовывать мятеж в стане лояльного государства. Но я уже объяснял, что Персия стремительно слабеет и будущий разлад нанесёт урон нашим доходам. А возможно, торговля прекратится на какой-то период. Что ставит жирный крест на моих планах войны с Портой. Попросту не будет денег. Поэтому лучше сейчас рискнуть и вложить немного серебра в заговор, чем потому кусать локти от бессилия, наблюдая, как враг отвоёвывает захваченные нами земли.

Раз Аббас молчит, то продолжим:

— Есть ли у вас надёжные люди среди артиллеристов и пеших стрелков, чьё отсутствие не заметят евнухи? — поясняю непонимающему принцу: — Думаю, за три месяца нам удастся подготовить расчёты. Столько времени займёт обучение старших тофангчи[2]. После этого они смогут достаточно быстро обучить обычных стрелков. Помимо сделки с вашим отцом, я передам лично вам двадцать быстрых пушек и полторы тысячи ружей, выпущенных русскими заводами.

Вы не представляете, как мне жалко расставаться с новейшими стволами. Ладно ещё пушки. Но туляки только в прошлом году освоили производство ружей немецкой конструкции. И качества добились отличного! Получается, придётся отдать всю партию, выпущенную в этом году, ещё и добавить недостающее количество со склада.

Касаемо людей, то у Аббаса они есть. В армии его уважают, хоть он и артиллерист. По моей задумке, мы подготовим расчёты и сержантов, которые далее обучат остальной личный состав. Есть один полк, который полностью лоялен принцу. Но последнее слово за ним.

— Я вас не тороплю. Лучше пришлите ответ, когда вернётесь домой и всё обдумаете. Хочу добавить, что кроме поставки оружия, мы поможем Персии отвезти угрозу Бухары, — добавляю ещё один козырь. — Следующий весной большая орда калмыков с подчинёнными им киргиз-кайсаками пойдёт в большой набег.

Здесь дело не только в угрозах Хорасану со стороны бухарского правителя Субханкули-хана. Он отвоевал важные приграничные крепости и натравливает на персов союзные туркменские племена. Этот толковый правитель и тактик, решивший расширить сферы влияния своей державы, как на юге, так и на севере. А это уже затрагивает интересы России. Коварный хан начал действовать чужими руками, чем-то напоминая одного честного и порядочного царя. И выбор бухарца очевиден.

Киргиз-кайсаков здесь никто всерьёз не принимает. Джунгары являются главными игроками в южносибирских степях, которые какие-то наркоманы в XX веке обозвали казахскими. Сейчас мои союзники сцепились с Китаем, оголив границы и оставив часть пастбищ без должной охраны. Вот бухарцы и подбили степную вольницу атаковать джунгарские кочевья, позволив разбойникам укрываться в своих крепостях или уходить за Сырдарью.

Мне такие расклады не нужны. Ещё и часть калмыков с башкирами мается от безделья. Вот я и решил организовать поход в Бухару, чему тайши Аюка несказанно обрадовался. Оно и немудрено, ведь банкет за мой счёт. Именно русская казна заплатит за порох, провизию и корм для лошадей. Но в любом случае воевать чужими руками гораздо дешевле. Русских солдат мне жалко, и они нужны на другой войне.

Тем временем на полигоне развернулось новое действо. Я решил для большей эффективности изобразить атаку кавалерии и её отражение мобильной артиллерией. Перед этим расчёты обязаны отстреляться по мишеням. Всё должно выглядеть красиво. По идее, можно было не напрягаться. Подобная демонстрация — редкость для этого времени. Но меня интересует один представитель персидской делегации, стоящий рядом и жадно ловящий каждый момент происходящего на поле.

Что я могу сказать? Ребята молодцы! Даже меня впечатлили слаженные действия расчётов. А ведь им пришлось сделать сложную работу, быстро отсоединив пушки от передков и развернув лафеты. Затем прицеливание, пристрелка и быстрые залпы, поражающие мишени разного размера. Через какое-то время артиллеристы остановились и переместились на несколько сотен метров в сторону. Тут же появилась конница, которую оперативно встретили уже холостыми выстрелами. Получилось красиво и эффектно!

Судя по восторженному выражению лица принца, тот влюбился в мобильную артиллерию. Фанатик, что ещё сказать.

Наконец представление закончилось. На завтра у нас намечены стрельбища, где прибывшие персидские офицеры испытают ружья. Но основная задача выполнена, далее уже ответный ход принца. И он не заставил себя долго ждать:

— Вы хотите, чтобы моя страна напала на Порту. Только мы к этому не готовы. Наша армия слаба. Кроме артиллерии, надеюсь, в этом есть и моя заслуга, — тихо произнёс Аббас, я же вслушивался в перевод Волынского. — Ещё и эти проклятые пуштуны, чью опасность в Исфахане не хотят замечать. Если мы не устраним угрозу с востока в ближайшее время, то добром это не кончится.

— Хватит ли вам двух лет, чтобы разобраться с пуштунами? — спрашиваю принца, будто он уже сверг отца и стал шахиншахом. — И хочу дать вам дружеский совет. Пресекайте все религиозные разногласия. Нет ничего страшнее для страны, чем служители культа, ослеплённые фанатизмом, получившие поддержку властей. Многие сильные страны пострадали от этого.

— Ходят слухи, что вы жестоко расправились со своими священниками? Что это дало стране?

Оказывается, Аббас следит за происходящим в России.

— Держава получила внутренний мир, а казна немало земель и денег, отнятых у церкви, — отвечаю с усмешкой. — Вышла прибыль со всех сторон.

— У нас с этим сложнее, но имамы тоже взяли слишком много власти, — ответил принц, немного помолчал и вдруг добавил: — Я принимаю ваше предложение. Если сейчас ничего не сделать, то Персию в будущем ждут страшные времена! Верных людей для обучения можно прислать уже через месяц. Мне надо только отправить гонца домой. Но мне понадобится не менее трёх лет, если удастся стать правителем. Пуштун необходимо усмирить, как иные племена, поднявшие голову.

Ух! Прямо камень с плеч. Аббас попросил три года? Они у нас есть. Порта пока продолжает бодаться со Священной лигой. Да и Собеский, наконец, перешёл в наступление, разбив войска молдавского господаря. Я ему под такое дело подбросил провизии и пороха.

А ещё мы сожгли османский флот прямо на рейде Керчи. Это произошло буквально перед моим отъездом в Астрахань, добавив оптимизма на будущее. Кампанию этого года Россия точно выиграла. У османов просто нет ресурсов, чтобы прислать вторую эскадру. Значит, есть время на подготовку.

Операция по атаке на вражескую эскадру прошла почти по плану. Я до сих пор не понимаю разгильдяйства и спеси магометанских воинов. Неужели они настолько уверены в своих силах, презирая противника? Ведь атака на рейд напрашивалась, вот мы её и осуществили. Понятно, что ночью на море не воюют, тем более когда речь идёт о галерах. Пришлось сломать шаблон, удивив врага, направив в Керчь все наши морские силы. Потери тоже оказались немалые — русский флот лишился галеаса, двух галер и более двадцати стругов. Зато морякам и казакам удалось сжечь все военные корабли басурман кроме всякой мелочёвки.

Благо удалось сохранить большую часть экипажей. Они сейчас важнее утопленных судов. Из положительных моментов — это открытый пролив, позволяющий казакам продолжить атаки на Анатолию.

Не всё так благостно. Установление мира в Крыму и два прибывших полка янычар станут головной болью моих генералов. Но пока инициатива за нами.

А здесь столь значимое событие, как привлечение на свою сторону будущего шахиншаха Персии! Почему-то я уверен в успехе готовящегося переворота. В стране такой бардак, что сам бог велел попробовать сменить власть.

Теперь можно спокойно ехать на северо-запад. Меня ждут переговоры с Карлом, которого необходимо направить в нужную сторону. России выгодно, чтобы Швеция воевала против Франции, и это вполне осуществимо. Король пока не принял решения, судя по его последнему письму. Вот мы его немного и подтолкнём.

Надо захватить в Москве ученика Граммана, ведь шведская королева снова беременна. Поможем союзнику, мне не жалко, пусть порадуется пополнению в семействе.

Ещё в столицу вскоре должно прибыть генуэзское посольство. Думаю, итальянцы привезут деньги и своё согласие принять мой план.

И это отлично! Говорите, Порта — сильнейшее государство мира с бесконечными людскими и материальными ресурсами? Посмотрим, как османы будут воевать сразу на несколько фронтов.

[1] Сефевидское государство или Сефевидский Иран, также Сефевидская Персия, иногда Сефевидская империя — феодальное государство, созданное кызылбашской племенной конфедерацией во главе с шейхом ордена Сефевие Исмаилом I, существовавшее с 1501 по 1722, названное по имени правящей династии Сефевидов. Территория государства включала территории современных Азербайджана, Ирана, Армении, Грузии, Туркменистана, Афганистана, Ирака, восточной Турции, Кувейта, Бахрейна, а также части Пакистана, юга Узбекистана с Таджикистаном, востока Сирии и юга России (Дербент). В средневековых источниках государство чаще называлось Кызылбашским государством (перс. Доулет-е Кызылбаш).

[2] Отряд Тофангчи (персидское слово, означающее «мушкетёры») был создан при Исмаиле I, а позже реформирован Аббасом I. Командиром мушкетёрского корпуса был тофангчи-агасы. Тофангчи набирались из разных регионов и координировались под названием места, откуда они прибыли. Например, если один отряд тофангчи был из Исфахана, он стал известен как «тофангчиан-э Исфахан».

Глава 9

Нижний Новгород мне нравится и одновременно пугает. Уж слишком быстро он развивается, меняя свой облик буквально каждый год. Большую роль в этом играет наличие денег и желание утереть нос остальным городам, включая столицу. И с Москвы местные богатеи и берут пример. По крайней мере, каменных домов здесь уже больше. Нижегородские ухари пошли дальше и даже построили первую полноценную набережную около своего Кремля. У меня она только в планах, а эти гады уже гуляют по берегу Волги. То же самое касается выпрямления улиц и сноса трущоб. Имея такие финансы, перестраивать город гораздо легче. Ещё он стал чище как в прямом, так и переносном смысле.

После прошлогоднего суда и масштабных чисток объём коррупции и контрабанды в Нижнем существенно снизился. Да и многие дельцы отправились на тот свет или на каторгу. Но такое ощущение, что пафоса в столице Поволжья только прибавилось. Или мне так кажется?

Сейчас Нижегородской губернией руководит Тихон Никитич Стрешнев, весьма скромный в быту и честный по жизни человек. Я его поставил не просто так, а с расчётом пресечь творящиеся безобразия. Пока родственник справляется, хотя на него идёт постоянный поток жалоб, который канцелярия едва успевает обработать. Шучу, конечно, но губернатор наступил на больные мозоли большей части местной публики. У меня анонимки не в почёте, за них можно отъехать в Сибирь лет на пять. Поэтому Стрешневу вменяются различные нарушения законов и указов. Но если так обильно кляузничают, значит, мужик справляется.

Забавно, но Юрию Барятинскому, мужу сестрицы Марфы, которого я поставил руководить Москвой, гораздо проще. Денег в столице побольше Нижнего, однако они в основном государственные и под более жёстким контролем. Поэтому князь больше выполняет мои распоряжения и пожелания. Пусть он не ума палата, зато не ворует. А хорошую команду я ему подобрал. Ведь в столице фактически проводится эксперимент над общественными, хозяйственными и экономическими проектами, которые затем распространятся по всей России. Для чего нужны талантливые люди. Пока князю удаётся держать их в узде.

Что касается Нижнего, то по прибытии я успел осмотреть только верфь и набережную. Даже новый Гостиный двор и торговые ряды оставил на завтра. Всё из-за Саввы, сообщившего о появлении важного человека, ожидающего встречи со мной.

— Я думал, ты помер или сбежал. И вдруг венецианский посол сообщает, что наш общий друг отправился в лучший мир, — произношу с усмешкой, глядя на склонившегося в поклоне Скомороха. — Давай рассказывай, куда пропал.

Душегуб почти не изменился, разве что немного раздобрел. Или это у него грим такой? Умеет дядя изображать представителей различных сословий и при этом не выделяться. Сейчас он похож на купца средней руки. Добротный кафтан, немного стоптанные сапоги и окладистая борода прямо кричат, что это торговец тканями или кожей. А может, чем-то иным. Мне без разницы. Не изменились только рыбьи глаза, по которым невозможно прочитать эмоции.

— Недооценил я фанатиков, Хозяин. Всё шло хорошо, человека я правильного выбрал, подготовил и к правителю подвёл. Но католик оказался хитёр. Пришлось действовать самому, помощник помер. И я уже позже понял, что это произошло не случайно. В общем, меня отравили. Еле ушёл и у одного человека долго отлёживался, чуть богу душу не отдал, — произнёс Скоморох и развёл руками. — Потом навигация закончилась, да и не каждое судно согласно брать попутчиков в Россию. Пришлось плыть в Архангельск на английском купце, как добрался — сразу к тебе.

Как скучно я живу! Шучу, конечно. Душегуб же меня не подвёл, выполнив задание даже с опережением плана. Плохо, что события теперь начнут развиваться по непредсказуемому варианту. Но я к этому готов.

— Готов работать дальше? — спрашиваю после небольшой паузы. — Только теперь тебя ждёт дорога на юг.

— Конечно, Хозяин! Мне бы это… — вдруг замялся обычно невозмутимый Скоморох.

— Дочку хочешь повидать? Так кто против? Тем более что тебя ждёт подготовка. Дело сложное, и мелочей в нём быть не должно. Заодно выберешь себе двух помощников, я тут подобрал любопытных юнцов. Не дёргайся, — машу на вскинувшегося душегуба. — Про твоего ребёнка я знал всегда. Касаемо учеников, то они никак не связаны с государством. Все парни из рабов, освобождённых в Крыму, или сироты, чьи семьи убили басурмане. Им есть что сказать бывшим хозяевам.

Я действительно приказал Дунину подыскать юнцов, жаждущих мести, чей дух не сломлен. Таких ребят оказалось немало. Мы даже сформировали из них целый отряд, находящийся на границе. В районе Самары-городка сейчас кипит жизнь. Там расположилась большая группировка русский войск, строятся новые укрепления, форты и выросло несколько сёл. Туда же стекаются купцы, мастеровые, рыбаки и желающие записаться в армию. Добавьте множество освобождённых рабов, крестьян, бегущих из Гетманщины с Польшей, и небольшие татарские орды, решившие осесть поближе к опорному пункту. Получается целое вавилонское столпотворение.

Вот мы и решили подсуетиться, организовав аналог трудового лагеря для пострадавших детей. В основном там учат различным профессиям или просто заботятся, позволяя выжить, ведь среди контингента хватает совсем маленьких и девчонок. Большую часть совсем мелких деток разобрали крестьянские и солдатские семьи. Но немало осталось в лагере.

Там же идёт отбор талантливых кадров. Сейчас никого не удивить четырнадцатилетними бойцами в полках, исполняющими роли помощников или служащих при обозе.

Человек Дунина провёл хорошую работу и подобрал два десятка толковых ребят, часть которых подойдет для работы в Порте. Здесь важно даже не знание языка противника, а дух и желание бороться. Остальных мы определим по разным сферам. Буду растить людей, лично обязанных царю-батюшке. Надо, кстати, обдумать идею и расширить проект. Может, создам аналог суворовского училища.

Относительно дочери Скомороха, то про неё мы узнали сразу и потихоньку приглядывали.

— Как прикажешь, Хозяин, — спокойно ответил собеседник. — Лишние людишки не помешают, особенно если это юнцы, которых можно обучить.

— Хочешь, определим твою дочь в семью бездетных дворян? А то не дело ей расти приживалкой у материной родни. Судя по докладам, жизнь у девочки не сахар. Её десять, но ребёнок не знал человеческого отношения. Подберём хороших людей, выдадим её за сироту, чьи родители погибли после татарского набега. Зато девочка будет расти, окружённая любовью, ещё и получит дворянское звание. Позже подберём ей достойного мужа, хорошее приданое я обеспечу и в обиду не дам.

Надо помочь человеку, уезжающему фактически навсегда. Заодно привяжу Скомороха без всяких клятв, которые люди спокойно нарушают. Последующая реакция показала, что мой циничный план оказался удачным.

— Спасибо за дочь, Владыка! — душегуб вдруг рухнул на колени. — Я бы не предал, ты не сомневайся. Но теперь мне будет легче, зная, что с Евдокией всё хорошо. И деньги на приданное я сам дам, их у меня немало скопилось.

Ну и ладушки! Что я могу сказать?

— Твоя основная задача — создание мистического ордена. Лучше, чтобы он был магометанский. Мы нашли двух любопытных проповедников в Порте, которые толкуют Коран по-своему. Вот такого человека и надо выдвинуть как главу будущей гильдии убийц. Но с виду всё должно выглядеть прилично и красиво. В Константинополе обратишься к одному человеку, который станет помогать тебе. Но особо на него не полагайся, устраивайся самостоятельно. Лучше всего смени веру, — снова поднимаю руку, дабы пресечь возражения гостя, — это необходимо для дела. Потом отмолишь все грехи. Пока будешь строить орден, займёшься устранением работорговцев, живущих в османской столице и сбежавших из Крыма. Лучше выйти на местных душегубов и заплатить им за работу. Таких людей хватает, в основном из греков и арнаутов. Вот задание, давай обсудим детали.

Открываю папку с планом создания ордена убийц и указываю Скомороху на стул. Создаваемая организация — это не моя блажь. Года через три-четыре она должна начать наводить ужас на османскую знать и купечество. Это будет тотальная война, как я и обещал. Мы станем бить по всем слабым местам противника, используя любые грязные методы. В первую очередь необходимо устранять наиболее талантливых военачальников и управленцев. Месть тоже никто не отменял. Работорговцы и спонсоры этого ужасного промысла должны умереть!

* * *

Помимо ученика светила мировой гинекологии, в Москве меня ждал ещё один человек. По идее, предстоял важнейший разговор с запуском или приостановкой одного тайного проекта. Я даже встречу организовал в Воробьёво, подальше от лишних глаз. Пусть злопыхатели и сплетники думают, что царь, не успев вернуться из долгого похода, сразу побежал тешить свою похоть в объятиях одалисок. Плевать, в том числе на обиды жены. Государственные дела важнее. Если мы провернём эту авантюру, то казна года на три-четыре позабудет о нужде в деньгах. Это важнее чувств любого моего близкого человека.

Ещё пять лет назад в Европу поехали русские мастеровые и студенты. Им вменялось перенимать опыт и учиться у более продвинутых иностранцев. Кстати, на запад отправились отнюдь не юнцы с ветром в голове, а часто состоявшиеся в своей профессии люди. Например, зачем мне платить за обучение восемнадцатилетнего неуча на юридическом факультете Лейпцигского университета? Какой из него толк? Поэтому в Саксонию выдвинулись три опытных дьяка из Поместного и Казённого приказов.

То же самое касалось других сфер. Мастера вообще занимались наглым промышленным шпионажем. А наши представительства в Англии и Голландии являются разведцентрами, готовыми всегда вывезти нужного человека из страны.

Торговые отношения с ведущими европейскими странами устанавливались с трудом. Мы там никому не нужны. Лёд тронулся, когда заработал Волжский транзит. Тогда спесивые хозяева морей даже позволили России иметь свои торговые суда. Пусть их пока всего семь, да и команды состоят наполовину из немцев и тех же голландцев, однако это первый шажочек к экономической независимости.

Развитие международных связей помогло работе русской разведки. Сначала мы действовали через Швецию, назначая представителями немцев, родившихся или выросших в России. К моему удивлению, таких людей немало. Возьмите того же Андрея Келлермана, моего личного врача и лучшего хирурга страны. Он скорее уже обрусевший немец, чем ганноверец, как его отец, приехавший в Москву сорок лет назад.

Но было ещё одно дело, помимо обучения, развития торговых связей и шпионажа, не дававшее мне покоя. Скажем так, мне жутко завидно, что у всяких еретиков и схизматиков слишком много денег. Получив необходимую информацию, собранную разведкой за три года, я тщательно её проанализировал. Оказалось, что ничего сложного нет. Нужен только толковый человек с определённым складом ума. И он нашёлся.

Богдан Иванович Ордин-Нащокин является представителем древнего, но скромного рода, верой и правдой служащим русским правителям. Это заслуженное семейство взлетело при Афанасии Лаврентьевиче, известном дипломате, дяде моего кандидата. Но постепенно старых служак отодвинули от трона, хоть и приняли в ряды аристократии.

Богдан с юности отличался беспокойным и пытливым нравом. Авантюрист, в общем. Будучи пятнадцати лет от роду, он записался в пограничный полк и два года воевал с татарами. Затем беспокойный товарищ служил в Посольском приказе и даже ездил в Польшу с дипломатической миссией. Более того, не обращая внимания на осуждение высшего света, Ордин-Нащокин занялся торговлей и несколько раз посещал Англию, Германию, Голландию и Швецию. После чего молодой человек занялся разведением коней.

Самое забавное, что все бизнес-проекты непоседы оказались прибыльными и были выгодно проданы. Просто шебутная натура не позволяла дворянину долго сидеть на одном месте. И вдруг царь делает предложение, от которого сложно отказаться. По идее, приказ монарха надо выполнять, но был один вопрос, смутивший даже столь специфического человека. Всё-таки в эти времена понятие дворянской чести — не пустой звук. Вот и Богдан подумал об уроне своему достоинству. Однако для меня не проблема запудрить мозги неискушённому в политических вопросах человеку.

Молодой Ордин-Нащокин зашёл в мой кабинет, поклонился и стал жадно рассматривать обстановку. Судя по лёгкой тени разочарования, он надеялся увидеть здесь красивых девиц. Не менее десятка которых расхаживают голышом по палатам в Воробьёво, судя по последним сплетням. Немного смутившись, Богдан задержал взгляд на огромной карте, висящий на стене, но сразу привёл свои чувства в порядок.

— Думаешь, пора начинать? — решаю сразу приступить к делу.

— Так мы уже работаем, государь! Я ведь приехал за деньгами и людьми, чтобы успеть до конца навигации на Балтике, — ответил дворянин и тут же спросил: — Неужели ты решил всё отменить?

И столько разочарования было в голосе молодого человека, что мне стало его жалко.

— Наоборот, надо ускоряться. Садись, — машу рукой на гостевое кресло и передаю гостю папку с бумагами: — Здесь пути отхода. Когда вернёшься в Москву, к тебе подойдёт человек, он поедет с тобой. Как и три пятёрки подготовленных бойцов. Можешь на них полностью положиться. Запомни одно: никто и никогда не должен узнать о нашем участии в этом деле. Лучше сбросьте золото или взорвите корабль, кстати, люди получили приказ об уничтожении любых доказательств, связывающих вас с Россией.

— Государь… Прости, но я хотел спросить… — замялся Богдан, но затем посмотрел мне в глаза: — Как будет со мной?

Вопрос логичный. Любой более циничный правитель постарался бы избавиться не только от улик, но и от исполнителей.

— Богдан, убирать людей, выполняющих деликатные задания, значит быстро остаться без верного окружения. Поверь, ты не один такой, выполняющий приказ, который можно считать недостойным дворянина. Однако есть Россия, ради неё мы и вынуждены наступать на горло собственной чести. Думаешь, мне легко? — Явно успокоившийся Ордин-Нащокин, замотал головой. — Поэтому впредь забудь о сомнениях и выброси из головы подобные мысли.

На самом деле мне плевать на благородство, честь и прочую чепуху. Если ты политик, то забудь о морали. Это я понял сразу, как более-менее освоился в царской шкуре. Но столь полезных людей никто убивать не собирается. Не для того я их искал, воспитывал и учил, чтобы поступать так глупо.

— Вы должны справиться до середины весны. Затем бросай всё и уходи. Не жадничай, если придётся подкупить чиновников или компаньоны попросят большую долю. Главное — уйти тихо и чисто. Корабли прибудут в Амстердам, Гавр и Дартфорд. Коли почувствуешь неладное, то уходи сразу. Из Голландии и Англии оба судна поплывут сразу в Архангельск. Формально один из них шведский, а второй приписан к Гамбургу. Но капитаны — мои люди, как и экипаж. Мы их готовили два года, поэтому можешь рассчитывать на моряков. Что касается Франции, то здесь нам помогут венецианцы. Сейчас сложно использовать корабли других стран, поэтому пришлось попросить об услуге союзников, — поясняю кивнувшему Богдану, знающему о готовящейся войне. — Что ты решил с компаньонами?

— Мелочь оставим на растерзание властей. Но главным персонам лучше помочь уйти. Я общаюсь с ними через Иоганна, поэтому они не знают, кто за всем стоит. Только все понимают, что наш немец — незначительная фигура. Да и эти проходимцы наверняка оставили письма верным людям, и в случае чего их вскроют. Поэтому здесь лучше не жадничать.

— Опасно это. С другой стороны, преследователи могут встать на ложный след. А через год в Европе начнётся такая бойня, что всем будет не до обманщиков, — усмехаюсь под внимательным взглядом голубых глаз. — Куда собрались наши друзья?

К слову, Ордин-Нащокин неплохо врос в образ европейца. Он и в Россию приехал инкогнито, ведь в семье его считают отрезанным ломтем. Сложно опознать русского в человеке с эспаньолкой, в голландском платье и парике, ставшем стремительно набирать моду на Западе. Думаю, его сейчас мало кто узнает.

— Фламандец Ян ван дер Линден и голландец Тимо де Йонг неожиданно выбрали испанские владения. Первый предпочёл Кубу, а второй — Новую Гранаду. Корабли туда ходят во множестве, значит, есть возможность затеряться. Смущает только француз, — увидев мой вопросительный взгляд, Богдан пояснил: — Виконт Альбер де Морсер хочет перебраться в Венецию. Мне кажется, что это наиболее опасное место.

Здесь Богдан не прав. До Венеции ближе и есть шанс спокойно добраться со всеми капиталами. Думаю, продуманный француз уже обговорил процесс вывоза золота. К тому же Венеция вскоре начнёт воевать с Парижем, что облегчит легализацию виконта. Да и деньги торгаши не отдадут, коли они попали им в руки. Вариант скрыться в Новом Свете тоже хорош. Тем более что не обязательно везти в колонии золото. Лучше снарядить пару-тройку кораблей, обзавестись верными людьми и загрузить трюмы ходовым товаром. Подмазав администрацию в Америке, можно спокойно влиться в тамошнее общество.

Около часа мы обсуждали детали уже заработавшего проекта, который на ранней стадии потребует немалых вложений. За ними мой агент и приехал. Благо в конце лета с деньгами стало полегче. В Европе осень тоже благодатное время. Товар, привезённый из-за океана, уже раскуплен, люди подсчитывают прибыль и думают, куда вложить капиталы. На этом мы решили и сыграть.

— Государь, а почему ты назвал проект «МММ»? — спросил Ордин-Нащокин перед уходом.

— Это расшифровывается, как «Мы меняем мир»! — отвечаю, с трудом сдерживая смех. — Поверь, если наш проект удастся, то мир больше не будет прежним.

Немного подумав, Богдан кивнул, соглашаясь. Когда мой личный Мавроди ушёл, я быстро пробежался по авантюрному и безрассудному плану.

Проект не просто так носит название финансовой пирамиды, обманувшей миллионы моих соотечественников в девяностые. Это и есть самая настоящая афера. Изначально я планировал заняться махинациями в банковской сфере, прикупив пару кредитных учреждений.

Но оказалось, что из трёх ведущих европейских стран нормальные банки есть только в Голландии. Англичане открыли пару кредитных обществ, более похожих на сберегательные кассы или ростовщические конторы. У французов ещё хуже. Но это не помешало в разработке плана экспроприации.

Я немного помню историю первой финансовой пирамиды в Англии[1], запущенной самим лордом-казначеем Робертом Харли, в результате которой были обмануты сотни и даже тысячи состоятельных людей. Сумму ущерба не помню, но она какая-то астрономическая. В результате лопнувшего финансового пузыря пострадали даже такие люди, как Джонатан Свифт и Исаак Ньютон.

Плохо, что мне не удалось вспомнить все детали. Поэтому мы пошли более простым путём. Во Франции была основана акционерная компания по английскому варианту моего мира, которая якобы начнёт разрабатывать несметные сокровища, обнаруженные на группе островов в Тихом океане. Мы даже привезли моряка, чудом выжившего после кораблекрушения и сообщившего о новом Эльдорадо. Доплыв до родной Франции, Александр Фарну, как звали матроса, произвёл настоящий фурор. Под это дело наш виконт и организовал акционерное общество. К сожалению, первооткрыватель к этому времени умер от чрезмерного употребления алкоголя. Понятно, что люди Богдана помогли герою уйти в зените славы. Но страна потихоньку заражалась золотой лихорадкой.

Удивительно, но французский проект не потребовал больших вложений. Помимо расходов на розыск и липовую доставку Фарну в Европу, мы почти ничего не истратили. Но мутить одинаковые схемы в трёх разных странах — весьма глупое занятие. Вот я и решил осчастливить Англию с Голландией методикой покойного Сергея Пантелеевича. Для этого и понадобились солидные суммы, за которыми приехал Ордин-Нащокин. Ведь в начале работы придётся выплачивать щедрые дивиденды. Но схема рабочая, на неё попадались тысячи лохов и после закрытия «МММ». Подобные мутные финансовые организации действовали даже в 2010-х годах моего времени, немного деформировавшись. Однако суть оставалась прежней. Ей на смену пришли инфоцыгане, начавшие стричь новое поколение недоумков. Лох не мамонт, он не вымрет. Нам же хватит базовой схемы, здесь народ ещё не пуганый.

А ещё мне придётся задействовать в проекте два судна с подготовленными экипажами. Признаюсь честно, на них у меня были иные планы. Только уж больно огромный куш можно взять. Касаемо венецианцев, то пришлось просить Джакомо о помощи. Корабль итальянцев спрятать сложнее, но мы разгрузим его, не заходя в архангельский порт. Если всё получится, конечно. Предварительно итальянцы сделают манёвр, что они уходят на Балтику.

Потом придётся как-то переправить экипажи на Родину. Скорее всего, сделаем это по суше. Само судно мы аккуратно утопим, как и мои флейты. Что обидно до слёз. Ведь придётся и команды переводить на юг, и формировать новые для плавания по северным морям.

Риск на самом деле просто сумасшедший, и многое висит на волоске. Такое кидалово заставит многих людей иначе посмотреть на финансовые пирамиды. Местные ребята не глупцы и сразу поймут, что за аферой стояла мощная сила, возможно, государство. Плюс ограбление сразу трёх сильнейших стран с разорением немалого количества их дворян, купцов и промышленников прямо перед войной без ответа не останется.

Главное, чтобы не вышли на нас. Поэтому боевые пятёрки получили приказ умереть, но не вывести на русский след.

Уж больно страшными могут оказаться последствия. Ладно если меня убьют в знак наказания. То дело житейское, я знал, на что шёл.

Но ведь может достаться России. И сами обманутые даже не полезут воевать. Они просто выделят нужную сумму, и через два-три года перед Чигирином встанет двухсоттысячная османская армия. Одновременно Смоленск осадит объединённое польско-прусско-саксонское войско. Ещё мой друг Карл за хорошую мзду решит, что Новгород тоже неплохой куш, и захочет присоединить город к Швеции. А это конец стране. Её просто разорвут на части или вгонят в каменный век. После такого удара Смутное время покажется весьма приемлемым историческим отрезком.

Надо признать, что в данный момент мы попросту никому не нужны. Любой товар, поставляемый из России на рынки Европы до моего попадания, можно купить в Норвегии, Польше или Швеции. О нас вспомнили, когда возникла опасность захвата Вены и Австрии. Глупо переоценивать влияние Москвы на процессы, идущие в наиболее развитых и богатых странах континента. Бюджет одного Амстердама превышает доходы русской казны в несколько раз. Вот и думайте сами.

Как-то я поймал себя на мысли, что Северная война, считающаяся у нас героической и эпохальной — просто голландский проект. Хитрым бюргерам надо было нейтрализовать Швецию, являвшуюся союзником Франции, которая могла навести шорох в немецких землях. В итоге Россия двадцать лет воевала за небольшой клочок болот, а европейцы спокойно делили наследство богатейшей империи под названием Испания.

Только всё это лирика. Я здесь, история пошла по другому пути, и так должно продолжаться. Если получится с пирамидой, то года через три Россия выйдет на совершенно иной уровень. Тогда нам будут не страшны любые враги. Тем более что Европа вскоре займётся многолетним самоуничтожением.

А настроение стремительно улучшается! И вообще, жизнь прекрасна! Сейчас закажу вина, а затем пойду к своим девицам. Соскучился я. Жена пару дней подождёт, должен же у царя быть нормальный отдых?

Вдруг в двери показалась голова Саввы. Дядька явно чем-то озабочен, но я не обратил на это внимания.

— Гонец от Морткина, — сообщил он.

— Пусть войдёт, — благодушно машу рукой.

В кабинете сразу появился грязный и уставший офицер. Он быстро отдал воинское приветствие и протянул мне тубус с письмом. Не ожидая подвоха, достаю документ и ломаю печати. Быстро пробегаюсь по короткому тексту и сначала не понимаю, о чём речь. Вчитываюсь более вдумчиво, и мне сразу хочется материться.

Сука! Ахмед-паша всё-таки нашёл корабли, взял прибывших с ним янычар, а также выскреб все крымские гарнизоны. Далее этот деятельный товарищ достиг Измаила. Туда же явился конница Саадет Герая, собравшего все наличные силы. Не став тратить время, осман присоединил к своей армии подошедшие подкрепления из Фракии и двинулся на север. Там его поджидали войска отступившего молдавского господаря Кантемира, сдавшего столицу государства полякам.

Именно под Яссами объединённая армия Ахмеда-паши наголову разгромила Яна Собеского, чьи силы превосходили басурман. В итоге король бежал, а остатки польских войск еле закрепились по линии Кымпылунг — Черновцы. Католикам просто повезло, что в тех краях горная местность и есть монастыри с замками, где можно держать оборону.

У меня же вопрос: что польские солдаты теперь будут жрать и чем станут воевать? Ведь весь обоз, включая запасы продовольствия и пороха, как и артиллерия, достались магометанам. К тому же надо учитывать, что военные действия в Венгрии приняли вялотекущий характер. В Вене напуганы телодвижениями Парижа, что на руку Константинополю. Воевать на четыре фронта султану сложно. Только теперь их осталось два — венецианский и русский.

Отрезвляет, знаете ли. А то здесь один излишне борзый попаданец заигрался в великого стратега. Интересно, что будет делать царь Федя, если магометане перекинут на Днепр хотя бы половину армии, расположенной в Венгрии? Им для этого вполне хватит оставшегося перед холодами времени. Перезимовав, Ахмед-паша может спокойно идти как на Киев, так и на Самару-городок. Татары тем временем могут навалиться на Засечную черту. Вот тебе и прекрасная жизнь.

[1] Компания Южных морей (англ. The South Sea Company) — английская торговая компания, спекуляция акциями которой превратилась в финансовый пузырь. Предприятие было основано в 1711 году британским казначеем Робертом Харли. Акционерам было обещано асьенто — исключительное право на торговлю рабами с испанской частью Южной Америки. В обмен на привилегии компания обещала выкупить государственный долг, существенно увеличившийся в ходе войн герцога Мальборо. При этом эти права основывались на успешном завершении Англией Войны за испанское наследство, которая закончилась только в 1714 году. Фактически представленные права были не такими полными, как это предполагал основатель. Компания не предпринимала коммерческих мероприятий до 1717 года, тем более что уже в 1718 году дипломатические отношения между Великобританией и Испанией серьёзно ухудшились.

Глава 10

1688 год обещает быть жарким. Он и начался бодро с объявления притязаний Франции на Пфальц. Армия Людовика XIV уже сконцентрировалась на севере, готовая форсировать Рейн и одновременно атаковать Кайзерслаутерн с Мангеймом. Любители лягушек задумали действовать с размахом. Кроме Германии они готовились атаковать крепости на Массе, дабы лишить манёвра голландские войска. В Австрии и других государствах Священной Римской империи судорожно готовились к войне. Впрочем, излишне беспокойного короля, сравнивающего себя с солнцем, ждало несколько сюрпризов.

Но меня все эти европейские телодвижения волновали в контексте проблем России. А их хватало как внешних, так и внутренних.

Конец прошлого и начало Нового года я провёл в бесконечных поездках, всего несколько раз заскочив в Москву. Хорошо, что Совет министров и Сенат начали работать самостоятельно, освободив немало моего времени. Понятно, что ЕИВ канцелярия не спит, проверяя постановления правительства и законодательные акты сенаторов, но процесс идёт без дополнительного понукания.

А вот на губернском уровне без жёсткой руки проблемы не решаются. Не готовы пока чиновники ко многим нововведениям, ещё и пытаются обирать купцов с ремесленниками по старой привычке. Чернильные души наловчились саботировать проекты, что во время войны недопустимо. Глупцы не понимают, что за госзаказом очень строго следят. И карают без всякой жалости.

Надеюсь, что последний процесс над тверским губернатором и его окружением охладит излишне горячих любителей наживаться за чужой счёт. Вот прямо не везёт мне с этим городом. Ведь митрополит тоже был заговорщиком, как и прежний глава региона, кстати.

Новый губер оказался не лучше. Я тут решил сделать очередной благородный жест и дать возможность показать свои умения представителям нарышкинского клана. Незачем плодить недовольство на ровном месте, тем более когда дело касается нескольких старых родов. Шанс должны получить все, если это принесёт пользу государству. Среди моих врагов и недоброжелателей хватает талантливых людей. Многие спокойно служат, пока не переступили определённую черту.

Сергей Михайлович Пронский показался мне наиболее толковым и не замаранным в интригах из родственников вдовствующей царицы. Он успел повоевать с османами и неплохо отличился, будучи воеводой в Пензе. Не бог весть какое достижение, но человек себя проявил. Заодно появилась мысль примириться с Нарышкиной, показав, что её родня не в опале. Получилось наоборот. Сработала пословица: «не делай добра, не получишь зла». Неужели люди настолько тупые, что воспринимают возвышение и получение ответственной должности как санкцию на воровство?

Вроде прошли те времена, когда подобное назначение называлось кормлением. И я изрядно поубавил коррупционный пыл вельмож, отправляя их на плаху и каторгу. Однако богата талантами земля русская. В том числе идиотами.

В итоге после быстрых разбирательств, благо ревизоры накопали много материала, князя Пронского с восьмью подельниками приговорили к виселице. Ещё два десятка чиновников и купцов получили различные сроки с конфискацией имущества. Также репрессиям подверглись семьи преступников. В особых случаях я начал практиковать ссылку родни воров без права вернуться в европейскую часть России. Более того, им запрещалось работать в государственных структурах. Ты можешь быть хоть трижды княжеского рода, но люди просто не станут с тобой общаться. Остаётся существовать на небольшую пенсию и пытаться устроиться в жизни, осваивая подлые профессии. Поверьте, это страшное дело. И народ натурально взвыл, когда был зачитан приговор.

На самом деле такая кара — большая редкость, ведь не стоит лишний раз злить аристократию. Но в целях профилактики я иногда применяю столь жестокую меру наказания, на что были основания. То же самое произошло с Пронскими. Здесь речь шла не только о казнокрадстве, но и о снижении обороноспособности страны. А это тяжелейшее преступление. Не помогло даже заступничество Нарышкиной, которая вычеркнута мною из списка нормальных людей.

Обычно я не лезу в подобные разбирательства, предоставив работать соответствующим ведомствам. И надо заметить, что пока надзорные органы справляются. Да и большая часть назначенцев работает более или менее нормально, хотя сложностей хватает. К сожалению, с кадрами у нас колоссальная проблема. Поэтому приходится терпеть, учить людей и исправлять их косяки, иногда в ручном режиме.

В том же Великом Новгороде пришлось решать проблемы на казённом металлургическом заводе. Благо обошлось без репрессий, я только поменял местами директора и начальника плавильного цеха. Ну и оштрафовал некоторых вредителей, а кое-кого припугнул. Такая же история произошла с губернатором и его заместителями. Явных преступлений обнаружить не удалось, зато хватало крупных ошибок. Пришлось дать людям хороший втык, изрядно их напугав. Нарушителям не повезло, что я ехал на встречу со шведским королём, вот и вникал в дела крупных городов. Заодно рассмотрел два десятка жалоб и провёл судебные заседания. К радости пострадавших и ужасу нарушителей, конечно. После Твери настроение царя-батюшки резко ухудшилось.

Переговоры с Карлом прошли в тёплой и дружеской атмосфере. То есть мы бухали целую неделю. Не повезло, что в Ревеле было дождливо, дороги размокли, и заняться было больше нечем. Так хоть на охоту можно было сгонять или устроить соревнования среди наших солдат. Нет, мы провели небольшой чемпионат по борьбе, который русские выиграли в одну калитку. К чести соперников, поражение они приняли с достоинством и попросили поделиться секретами мастерства. Затем дружно отметили столь важное событие.

Понятно, что мы обсудили главный вопрос. Но я зря беспокоился. Сосед изрядно обиделся на Людовика, не предложившего ему принять участие в войне на стороне Франции. Вернее, условия оказались неприемлемыми для скандинава. Если переводить с дипломатического языка на человеческий, то французы зажали денег. А так как мой друг уже навёл мосты с императором Карлом, пообещавшим ему город Шёнберг с окрестностями, то спокойно послал бывшего спонсора.

Вообще-то, упомянутый анклав принадлежит Мекленбург-Стрелицу и входит в княжество Ратцебург, гранича с Любеком и Мекленбург-Шверином. Но в Стрелицком доме давно разлад, да и многие земли принадлежат дворянам и монастырям. Не герцогство, а какое-то недоразумение. Вот в Вене и решили, что можно отдать шведам часть земель, которые фактически не контролируются правителем страны.

Но мне кажется, что Карла надули. Официально аннексию не признают, и за неё придётся воевать, в том числе с Данией, которая косо смотрит, когда сосед лезет на материк. Только это дела будущего. А пока Копенгаген, Стокгольм и Бранденбург готовы выступить единым фронтом против французов.

* * *

Преодолев раскисшие российские дороги, пересев на струги в Твери, к концу осени я вернулся домой. Если кто-то думает, что царь сразу погрузился в разврат и негу, то глубоко ошибается. Дел накопилось просто неприличное количество, в них мне и пришлось закопаться. Конечно, я уделял внимание семье, естественно, мотался к своим девицам, но три месяца слились в сплошное изучение бумаг, совещания с министрами, заседания Сената и рассмотрение важных жалоб.

Отдушиной стали празднования Нового года и дня рождения младшего сына. Последнее мероприятие очень понравилось не только имениннику, хотя вряд ли он что-то понял, будучи годовалым от роду. Больше возбудилось остальное семейство, а особенно старшие детишки во главе с Натальей. Ну ещё бы! Ведь празднество прошло в лучших традициях моего времени с аниматорами, конкурсами, призами и тортом со свечкой, которую дружно задула вся детвора. Было весело и душевно. Именно эту обстановку я успешно пытаюсь создать в семье. Нарышкину заблаговременно отправили в длительный молебен, дабы не мочила кисляк. Зато вызвали из училища Петра, который вёл себя на удивление приветливо и адекватно. Может, сказалось отсутствие матери или юнец чего-то понял. Судя по отзывам преподавателей, братец учится хорошо и даже стремится изучать материал сверх классной программы.

Посмотрим, чем всё закончится. До первого выпуска Радовицкого военного училища ещё полгода. Вернее, дипломы вручат действующим офицерам, которые получали обычное образование и теоретические навыки, необходимые для службы в современной армии. Практических занятий тоже хватало, но на войну отправились только кадеты. Им учиться ещё полтора года, а затем последует назначение в войска.

Куда девать Петра, я пока не знаю. Теоретически его лучше отправить на экспериментальный полигон. Так он нанесёт меньше вреда, всегда будет под надзором и не опозорит семью, если снова испугается во время боя. Тогда для чего он учился? Ведь братец хочет стать военачальником. Может, женю его и отправлю служить на границу? Пусть доказывает свою состоятельность. Время ещё есть, подожду до выпуска.

А меня до весенней распутицы ждала новая дорога. На этот раз в Речь Посполитую. Мы давно находимся в переписке с Яном Собеским, что весьма полезно отражается на русско-польских отношениях. Однако настала пора для личной встречи, тем более что её запросил союзник. Именно так. Хотя никаких соглашений о совместных действиях наши страны не подписывали, кроме мирного договора от 1684 года.

Зато на протяжении пяти лет Россия помогает Польше оружием, порохом, провизией и различными товарами, необходимыми на войне. Поверьте, сапоги или добротный кафтан иногда важнее нового ружья. Какой смысл в огнестреле, если твой солдат будет мёрзнуть и болеть? Пусть сначала мы снабжали запорожцев, но они подданные польской короны. Затем поставки пошли уже в королевское войско.

До Мозыря мой кортеж добрался без особых проблем. Дорога от Москвы до Смоленска вообще одна из лучших в стране, наряду с Воронежским и Нижегородским трактами. Это стратегические направления, поэтому денег на содержание полотна я не жалею. Вдоль всего пути высажены деревья, а через каждый сорок — пятьдесят вёрст расположены ямские станции и целые караван-сараи. Трафик при моём правлении увеличился в несколько раз, что потребовало создание нормальной инфраструктуры.

Встретили нас на границе, причём весьма достойно. Король прислал своего сына — Якуба Людовика в сопровождении немалой свиты. Принц оказался чернявым юношей — сказывались гены матери-француженки — немного манерным, но явно уделяющим время тренировкам. В седле младший Собеский держался замечательно. Что вполне нормально для человека, служащего в армии. При этом вид он имел самый нелепый, напялив французский кафтан, кюлоты и парик.

Якуб уже самостоятельно водил войска против османов. Разведка характеризует его, как храброго, надёжного, но бесталанного молодого человека. Ещё он жутко невезуч в матримониальном и политическом планах. Сейм поставил крест на надеждах принца вступить в брак с богатейшей наследницей страны — Людвикой Радзивилл. Говорят, в Варшаве кипели такие страсти, что дело чуть не закончилось бунтом магнатерии. Настоящие хозяева страны не хотели усиления королевского семейства. Также у нашего героя не получилось сесть сначала на Трансильванский, а затем на Молдавский трон. Именно младший Собеский командовал войсками, разбитыми в прошлом году Ахмед-пашой.

Забавно, но принц говорит по-польски с явным акцентом. Это выглядит необычно с учётом того, что я разговариваю на языке соседей весьма прилично. Польская знать ещё не офранцузилась, как в середине XVIII века, и пока разговаривала на родном наречии. Русская аристократия заразилась этим поветрием позже. Только у нас это веяние приняло совершенно нездоровую форму, когда в стране появился, по сути, другой народ.

С учётом моей идеологической работы нынешней России такая проблема не грозит. Судя по встречавшим меня аристократам, поветрие культурного доминирования Франции уже началось. Причём пока наблюдается возрастное деление. Публика моложе в большинстве своём носит европейскую одежду, а взрослая — наоборот. Разговаривали поляки на родном языке, но обильно перемежая его латинскими высказываниями. Признаюсь, иногда мне было сложно переключиться и привыкнуть к такой странной манере.

Встретили нас вроде дружелюбно, но с явной долей иронии. Скорее всего, молодая поросль посмеивалась над скромным видом русского царя и его отряда. В дороге я предпочитаю функциональность, а не внешний лоск. Русские офицеры тоже одеты весьма блёкло, учитывая нынешнюю любовь к ярким, почти кислотным цветам. Даже сотня моей личной охраны носит обычные шинели и серые кафтаны. Есть у них и представительская одежда пурпурных цветов с обильной золотой вышивкой, но используется она достаточно редко. Как я уже говорил, наши офицеры отличаются от своих солдат погонами, отделкой оружия и портупеями, позаимствованными мной из будущего, а также кокардами на шапках. Такую амуницию носили в конце XIX века. У солдат только лямки идут крест-накрест, и они шире.

Понятно, что одежда у разных чинов отличается качеством сукна, но я сразу позаботился об унификации, дабы сократить расходы на форму. Вы даже не представляете, сколько денег уходит на обмундирование! Это ещё хорошо, что русская промышленность почти полностью покрывает потребности военных. Уж шерстяных тканей нам точно хватает, как кожи и овечьих шкур для зимних шапок. Сначала офицеры выражали недовольство нововведениями, но потихоньку успокоились, когда появилась парадная форма. Здесь я не стал экономить и разошёлся по полной. Вернее, это Наталья с Марией, которым было доверено нарисовать образцы формы по моим наброскам. Сёстры скромничать не стали, определив главным русским полкам собственные цвета, а мундиры украсили обилием вышивки и позументами. Надо только дождаться парада, где воины смогут щегольнуть яркой одеждой.

Однако встреча у меня деловая, а позже мы собираемся направиться в расположение действующей армии, поэтому отряду не до торжественных шествий. Разве что часть людей Дунина предпочла белые шинели, которые позволяют маскироваться в условиях зимы. А так обычный отряд русской армии. Только пятая манипула легиона, сопровождавшая меня в походе, с комфортом ехала на санях. И обоз у нас немалый, где припрятано даже несколько мобильных пушек. В дороге всякое может случиться.

Вдоль нашего пути до Смоленска интенданты подготовили места для ночлега и снабдили людей провизией. Мы и в Польшу взяли немало продовольствия — лучше перестраховаться.

У поляков с организацией оказалось похуже, но не всё так плохо. Чувствуется, что король подготовился к встрече, а принц разбирается в военных делах. Ведь разместить и накормить двести пятьдесят человек тоже надо уметь. Скорость нашего кортежа значительно снизилась, но это нормально. Вряд ли какая-то европейская армия способна тягаться в быстроте передвижения с русскими коллегами.

Кстати, насчёт насмешек. Когда поляки рассмотрели коней моей охраны и людей Дунина, то сразу поубавили спеси. Не каждый день ты встречаешь две сотни отборных аргамаков, ахалтекинцев и арабов. А про моего Белька лучше молчать. Его рассматривали с такой завистью, что стало боязно за лошадку. Ведь могут и украсть столь бесценный экземпляр. Бельский отдал мне скакуна буквально со слезами на глазах, выжав их него максимум генетического материала. Просто это подарок персидского шахиншаха, и не ездить на нём — значит оскорбить полезного правителя.

Также меня удивил достаточно взрослый дяденька, предпочитавший польскую одежду без излишне ярких цветов. Им оказался Анджей Потоцкий — ни много ни мало, а полный коронный гетман, фактически являющегося вторым человеком в польской армии. Так вот, этого господина не смутили наши лошадки, зато он досконально изучил амуницию солдат — с моего дозволения, конечно. И половину дороги пан Анджей исподволь или откровенно выпытывал у меня нюансы организации и подготовки русский войск. Очень грамотный человек. Принц сразу присоединился к нашей беседе, показав свою увлечённость армейскими делами.

Сначала я не хотел делиться нашей внутренней кухней, но потом изменил своё мнение, выдав много общей информации. Мои сведения больше касались хозяйственных вопросов. Мол, беседовать о тактике надо с моими генералами. Для маскировки ещё на границе я приказал солдатам убрать штыки и не показывать их союзнику. Понимаю, что поляки вряд ли смогут обустроить армию по русскому образцу. Впрочем, многие успешные европейские армии тоже не станут менять свою концепцию. А вот штыки лучше хранить втайне, что нам пока удаётся. То же самое касается вопросов гигиены, нечего о ней знать даже союзникам. Хотя кое-какая информация просачивается, но надо учитывать инерцию мышления генералов. Штыки у нас заимствуют в течение трёх — пяти лет, здесь нет никаких сомнений. Что касается всего остального, то у России есть неплохая фора.

Белоруссия XVII века не оставила у меня особых впечатлений. Вернее, я увидел, что ожидал. Достаточно приличные города и монументальные замки соседствовали с убогими сёлами. Удивило практически полное отсутствие православного населения среди горожан, трактирщиков и купцов. Белорусы здесь низведены на уровень быдла и занимают самую нижнюю социальную ступеньку. Все наиболее значимые сферы контролируют поляки, жиды и небольшое число немцев. В этом Орша мало отличалась от Могилёва или Быхова, разве что размерами.

Похожая ситуация была в Мозыре, где происходила встреча с Яном Собеским. Только местный замок отличался от обычных каменных укреплений, популярных среди магнатов. Он деревянный и похож на древние русские крепости, как я их себе представляю. Именно в этом архитектурном шедевре меня поселили, и здесь прошли основные переговоры. Хотя чувствовалось, что это новострой. В 1649 году город был захвачен Янушем Радзивиллом, а замок сожжён. Польша вообще забавная страна. Странно, что магнаты позволили избрать столь толкового и волевого короля. Впрочем, это ненадолго.

После официальной части, охоты и двух пиров, настало время обсудить цель нашей встречи.

Разговор состоялся в небольшой, но уютной комнате, увешанной старинным оружием и доспехами. Мы расположились напротив камина в весьма удобных креслах. Слуга поставил на небольшой столик две бутылки вина, тарелку с сыром, наполнил бокалы и тихо испарился.

Для своих лет Ян выглядел неплохо с учётом пьянок, которым мы предавались последние три дня. Я старался не усердствовать, как и большая часть моего сопровождения. Хватит нам шведских попоек. Но поляки в плане возлияний безусловные лидеры. Впрочем, Собеский тоже вёл себя скромно, хотя выпил много по моим меркам.

Сегодня мы решили отказаться от дипломатии и поговорить откровенно. Насколько это возможно в политике. Ха-ха!

Речь сразу пошла о заключении нового договора взамен подписанного двенадцатилетнего перемирия в 1685 году. Насколько я помню, Пётр сговорился с королём Августом начать войну против Швеции, возвращаясь из своего европейского турне. А это значит, что мой собеседник проживёт ещё максимум десять лет[1]. Какой смысл сейчас менять соглашение? Тем более что у меня есть планы и на русские земли, находящиеся под властью католиков.

— Речь Посполитая дополнительно подпишет с вами союзный договор о совместной войне против Порты. Пока мы действуем разрознено, отчего выигрывают только поганые. Сейм признаёт оба соглашения, и мы будем неукоснительно их выполнять. Такого давно не бывало в истории наших держав.

Мотивы Яна мне ясны. Он прекрасно понимает, что Россия сделала мощный рывок в развитии. Умные люди в Европе давно над этим задумались. Собеский из их числа. Прибавьте ко всему прочему зачастивших в Москву австрийских, венецианских и даже генуэзских послов, что заставит задуматься любого политика. И мой договор со Швецией для поляков не секрет.

Так вот, король хочет обезопасить страну от угрозы с востока и дать своему сыну козыри в борьбе за трон после его смерти. Однако я сомневаюсь, что Якуб получит корону. Простоват он для политики. Плюс его мать постепенно настраивает против себя польское общество[2].

К слову, некоторые литовские магнаты уже начали прощупывать почву на предмет сотрудничества с Россией. Высокородные кретины больше озабочены борьбой друг с другом, чем благополучием государства. И готовы принять помощь даже от хищника, который может их сожрать. И я сделаю это при первой возможности. Поэтому какое, к шутам, соглашение?

— Вы можете обижаться или нет, но у меня нет доверия к вашему сейму, — отвечаю, стараясь быть дипломатичным. — Возьмите тот же Киев с прилегающими землями. Польша потеряла его, о чём подписала соглашение с Портой. Россия честно получила город и часть Гетманщины по мирному соглашению с магометанами. И что же произошло во время переговоров, когда мы согласовывали мирный договор? Ваша сторона вдруг выставила условием его подписания статус Киева, который, оказывается, принадлежит Польше. И это только небольшая часть проблем, с которыми мы столкнулись. Поэтому пусть пока действуют нынешние договорённости. Я же дам вам слово помочь с притязаниями Якуба на титул молдавского господаря.

Добавляю после небольшой паузы:

— Надо понимать, что я могу дать слово только вам. И оно не будет нарушено. Что касается дальнейшего, то сложно предсказать поведение сейма и будущего короля Речи Посполитой. В России же царь единолично решает подобные вопросы. Понятно, что я советуюсь с канцлером и Сенатом, но не более того. К тому же между нашими странами много неразрешимых противоречий. Поэтому подписывать длительный договор о мире не имеет смысла.

Собеский знал своих магнатов лучше меня, поэтому не стал вступать в бесполезные споры. Мы уже обсудили эту тему, и я отказался, но король попытался настоять на своём:

— Ахмед-паша оказался хорошим полководцем. И сейчас османско-крымская орда пойдёт на вас. Я не откажусь от дальнейших притязаний на Молдавию, но в казне попросту нет денег для продолжения войны. В случае подписания соглашения сейм выделит нужную сумму, и польское войско сможет ударить по Яссам, заодно создав угрозу магометанским силам. А они неожиданно велики и могут сокрушить ваши укрепления на реке Самаре.

Начнём с того, что это Якуб оказался слабым полководцем, а не турок якобы проявил немыслимые умения. Поляки могли втянуть противника в позиционную войну, вынудив его штурмовать города с крепостями, теряя время и силы. Однако принц решил дать генеральное сражение и проиграл. На мнение сейма мне плевать, как я уже сказал. И мусульманская орда не так опасна, как её малюют. Просто глупо штурмовать русские позиции при их десятикратном перевесе в артиллерии, к тому же они представляют собой целую сеть фортов. А против татарской конницы у нас есть инъекция в виде башкир, казаков, калмыков и ногайцев, перешедших на мою сторону.

Жалко, что Аюка весной идёт в поход на Бухару. Иначе можно было решить весомую часть проблем, уничтожив основные силы Саадет Герая. Тут ещё разведка доложила о готовящемся походе черкесских князей на Дон. Поэтому у меня не получится перекинуть группировку из Паншина-городка. Ей придётся вместе с казаками отражать угрозу с юга. При этом я особо не переживаю.

У Ахмеда нет достаточно провизии и пороха, чтобы пугаться численного перевеса его армии. Плюс подкрепления уже отправились на Днепр. Да и на Засечной черте расквартировано немало сил, которые весной подойдут к Самаре-городку. Нам главное — не проворонить татарский набег. Атака осман может быть отвлекающим манёвром. Черкесы же не умеют штурмовать укреплённые позиции с мощной артиллерией. Как пришли, так и уйдут, только с большими потерями. Дома же их встретят союзные России князья, которые всегда рады уничтожить противника. Может, османские агенты неплохо сработали, собрав в поход немалые силы. Однако дипломатия действует в обе стороны.

— Русские отбивались от более мощных сил, сидя в осаде. Но магометане ранее не сталкивались с современной фортификацией. Нам её строили голландские инженеры, которые остановили наступление французской армии в последней войне, — вру и не краснею. — Поганые смогут только разорить некоторые наши земли, воспользовавшись численным преимуществом в коннице. Но мы не позволим им угнать полон, о чём известно татарам. Это сразу снизит их запал. Ведь одно дело драться за хорошую добычу и совсем другое — бесполезно гибнуть в стычках с русской лёгкой кавалерией. Я не дам никому спокойно бродить по своей земле.

— Что вы предлагаете?

Это правильный вопрос!

— Россия признаёт ваши притязания на Молдавию и Валахию. Мы передадим польской армии двадцать полевых и пять осадных орудий, а также порох с ядрами, которых хватит на две недели непрестанных боёв. Кроме этого вы получите провизию, необходимую для прокорма десяти полков в течение трёх месяцев, две тысячи ружей и столько же пар сапог. Больше у нас просто нет.

— Да у вас самая многочисленная артиллерия в Европе! — Ян сразу оставил в покое вино, чуть не подпрыгнув от возмущения. — Не буду скрывать, нам очень помогли русские порох и провиант. Но Яссы моя армия всё равно возьмёт! Только через год и без всякой помощи. Сорок полевых и двадцать осадных орудий! И нам нужно больше ружей!

Разговор сразу перешёл в торг, что мне и нужно. Собеский понимает простую истину: если русские войска самостоятельно разобьют магометан и снова выйдут к побережью, то он лишится любой помощи. А ему и так не хватает ресурсов. Относительно Молдавии и прочих румын — плевать. Пусть Якуб даже станет господарем. К Чёрному морю поляков близко не пустят. Даже моя армия сейчас не готова к штурму Очакова. Так что говорить о войске, которое год не могло взять плохо укреплённый Каменец-Подольский с небольшим гарнизоном? Как тогда Собеский собирается контролировать устье Прута или Днестра, если там расположены неприступные крепости?

* * *

Сижу в отведённых мне покоях и размышляю. Уж больно выматывающими оказались ожесточённые торги с Яном, который больше напоминал канонического жида с Привоза, чем короля огромной державы. Собеский предложил отметить заключение соглашения о его участии в кампании этого года, но я отказался. Лучше побыть в тишине и спокойно выпить бокал вина, чем оказаться на шумном пиру. Мне эти гулянки порядком надоели ещё в Эстляндии, где проходила встреча с Карлом.

Если выражаться литературным языком, то все ружья развешены. Я действительно сделал всё, что мог. Не беру в расчёт усиление России, речь о международных делах. Союзный договор с Венецией и Генуей подписан. Лигурийцы тоже подкинули золотишка, пусть не так много, как их соседи. Зато теперь можно утверждать, что через год у нас будет нормальный флот. Мирные договоры со Швецией и Польшей подписаны, а значит, можно временно забыть об угрозе с запада и северо-запада. Если в Персии произойдёт переворот, то в будущем султана ждёт открытие нового фронта. А ведь это не только война, но и потеря колоссальных сумм от прекращения торговли. Ведь Аббас Али также пообещал блокировать Басру с моря, тем самым перекрыв поток товаров из Индии в Порту. Это в несколько раз увеличит Волжский транзит. Ещё есть «МММ», должный принести казне колоссальные деньги.

Главный вопрос — вытяну ли я это дело и чем всё это аукнется? Ведь в Европе правят отнюдь не дураки. Пусть не сразу, но умные люди разгадают мою комбинацию. И в любом случае никому не нужна новая бесконтрольная сила, появившаяся на востоке. Но обратного пути уже нет. А ещё уж больно приятно ощущать на голове шапку Мономаха, повелевая миллионами и решая судьбы мира!

Федя, не сойти бы тебе с ума от ощущения собственного величия.

[1] Ян Собеский умер в 17 июня 1696 года.

[2] Последние пять лет жизни Собеского были омрачены беспрестанными недугами и династическим раздором. Его старший сын не ладил с матерью и младшими братьями. Предчувствуя скорую смерть короля, каждый из сыновей надеялся зацепиться за престол благодаря поддержке той или иной иностранной державы. Мария Казимира де Лагранж д’Аркьен от имени супруга почти открыто торговала должностями. Значительные доходы направлялись на украшение семейных резиденций в Яворове, Золочеве, Поморянах и Жолкве.

Глава 11

— Магометане идут правильно, исправив ошибки прошлого года. Мы смогли их прихватить только на пороге у реки Вольнянки. Османы не ожидали, что мы ударим с правого берега, переправив солдат и мобильную артиллерию. Основные силы татар, прикрывающие струги и пехоту, шли по левобережью. С противоположной стороны оказался санджак числом в пятьсот сабель, который смела наша конница. Остальные отряды поганых разъехались по окрестностям, большую часть мы выловили или отогнали. Однако противнику нанесён совсем небольшой урон. Нельзя сравнить его с прошлым годом.

Совещание проходило не в походном шатре, а вполне себе приличном доме. Самар-городок изрядно разросся за год. По крайней мере, меня разместили в жилище местного купца, решившего покинуть зону боевых действий. Само здание используется как для проживания, так и для хранения товара. Для нашего отряда важен не комфорт, а размер, позволивший разместиться здесь мне, Савве, секретарям, двум адъютантам и двум десяткам охраны.

Обстановка сложная, но не безвыходная. Мы успели стянуть к форпосту четырнадцать пехотных и три кирасирских полка. Кроме этого, нашу группировку поддерживает около десяти тысяч лёгкой конницы. Отдельно надо указать полевую и мобильную артиллерию, на которую мои генералы делают ставку. Повезло, что Ахмед-паша не стал изобретать велосипед и решил ударить по городку. Благо его силы превосходят наши в три раза. У басурман перевес, как в коннице, так и в пехоте. Пушек у них тоже хватает, но здесь преимущество на русской стороне.

Плохо, что у нас не было времени построить укрепления в лучших традициях маркиза Вобана[1]. Хотя они нам не нужны. Здесь просто форпост, пусть изрядно разросшийся, откуда наша армия угрожает Крыму и собирается двигаться на юг в будущем. Вместо бастионной системы великого француза Гордон предложил сеть редутов, несколько фортов и множество капониров с окопами, связывающими всю эту систему. У нас удобное положение, исключающее удар пехоты с тыла. Вернее, противнику придётся делать уж больно долгий марш и сложный манёвр. Да и на севере у нас весьма насыщенная оборона.

Теоретически османы могут обойти Самар-городок и атаковать Засечную черту, но тогда им придётся оставить в тылу огромную группировку противника. А нас невозможно блокировать силами одной только кавалерии. Во-первых, русская армия располагает своей конницей. Во-вторых, магометане опасаются нашей мобильной артиллерии.

Поэтому план Ахмеда-паши простой как лом. Его войска миновали пороги, разбили лагерь недалеко от устья Самары и хотят захватить остров Становой, протянувшийся на пять километров вдоль правого берега Днепра. В моей реальности здесь возникнет город Екатеринославль. Именно отсюда нас станет беспокоить османский десант. С запада пехоту будет страховать конница, срочно переправленная на противоположный берег, взамен уничтоженного небольшого отряда.

Об этом сейчас рассказывал Морткин, водя указкой по большой карте, висевшей на стене. Присутствуют, как всегда, Косагов, Бычков, Дунин, главный интендант Языков, Алексей Шеин, Фёдор Головин и секретарь Колычёв, отказывавшийся меня покидать. Щукин остался в Москве, как и глава канцелярии Лихачёв. Кроме заслуженных генералов и полковников, на совещание пригласили молодых да ранних капитанов — Истому Дивова, Фёдора Глебова и Якова Бахмиотова.

На троих последних командование решило возложить важную, но опасную задачу. Молодые офицеры возглавят отряды, которые должны устраивать ночные нападения на магометанский лагерь. Это весьма сложная и опасная задача. Поэтому выбор и пал на наиболее грамотных или лихих офицеров.

Бахмиотов относится к создаваемой морской пехоте, прибыв с двумя ротами бойцов из Воронежа. Дивов в принципе авантюрист и адреналиновый наркоман, выпросивший у меня право подёргать тигра за усы. Глебова я приметил в прошлогоднюю кампанию, уж больно толково он воевал. Хотя был тогда всего лишь лейтенантом, возглавившим батальон после гибели и ранения старших по званию. Двадцатишестилетний офицер готов командовать полком. Однако я сам установил жёсткие правила роста в званиях. Для скачка необходимо совершить, что-то значимое и необычное. Один раз капитан отличился, вскоре он получит второй шанс. Если выживет, то станет майором и заместителем командира полка.

Как это ни странно, но армии нужна свежая кровь. Те же Шеин и Головин, в моей реальности, добившиеся самых высоких чинов в русской армии и флоте, на поверку оказались весьма средними офицерами. Я бы им и полк не доверил. Вот после битвы, коли будем живы, проведём разбор полётов. Самых бесперспективных переведём на другую работу. МВД и губернским правительствам тоже нужны люди. Эти хоть не воруют, что для нынешнего времени великое достижение.

— Судя по всему, противник будет атаковать наши позиции с трёх сторон. По идее, часть конницы и янычар, как и в прошлом году, обойдут городок справа. Остальная пехота попытается форсировать Днепр и Самару, под прикрытием дальнобойных орудий. Разведка доложила, что Ахмед-паша получил три десятка новейших французских пушек, доставленных из Константинополя, — продолжил объяснять диспозицию Морткин, — К тому же османы привезли артиллерию, снятую с крепостей. Значит, они смогут достать наш берег. Но я считаю, что это будут ложные атаки.

После моего кивка, приказывающего продолжить, Фёдор пояснил.

— Ахмед-паша показал себя толковым полководцем. Я читал описание боя под Яссами. У магометан не было преимущества в пехоте и коннице, а в артиллерии они даже уступали полякам. При этом католиков полностью разгромили, а басурмане укрепились, переждали зиму и стоят перед нашими позициями. Форсировать реку под непрерывным обстрелом русских пушек — глупость и самоубийство. Про то, что наш враг умён, я уже говорил. Османы потому и растянули позиции, угрожая переправиться со Станового или десятью вёрстами выше. Это вынудит нас держать вдоль берега Днепра немалый отряд. Пусть это будет конница, но нас вынуждают разбить армию на части, — генерал сделал несколько глотков воды, поставил стакан на столик и продолжил, — По словам разведчиков, магометане набрали с собой множество якобы бесполезного народа — молдавских крестьян, различные батраков, рыбаков и степную вольницу низкого пошиба. Думаю, они станут изображать основную часть войска, оставшуюся в лагере. Но главные силы обойдут нас с востока. Здесь не больше двадцати вёрст. Первыми ударят татары всей силой, затем пехота. Нам сложно встретить басурман в поле, потому что есть несколько бродов через Самару. Удерживать их невыгодно, только распылим силы. Попробуем встретить конницу мобильной артиллерией, но, скорее всего, просто потеряем людей. Против такого количества лучше отбиваться из-за укрытия.

— Уж больно безрадостную картину ты рисуешь, князь. Может, есть иные мысли, кроме сидения в фортах?

Спрашиваю родственника, тоже приложившись к стакану с морсом. Май на дворе, и в последние дни жарковато.

— Переправляться через Самару и атаковать вражеский лагерь опасно. Они этого и ждут, приготовив много пушек. Пусть это старьё, но нам хватит нескольких залпов картечью. Однако османы потащат с собой хорошие пушки и порох. В этот раз подобраться к их обозу не получилось. Мы потеряли три отряда охотников, вызвавшихся попытать счастье. Порох и иные припасы, враги охраняют лучше паши. Но есть возможность нанести неожиданный удар. Когда основная армия Ахмеда выдвинется в обход, нашим молодцам надо преодолеть разлив, который уже превратился в топи, — указка генерала уткнулась в точку, расположенную в одиннадцати вёрстах от устья реки, — Бойцам придётся выдвинуться заранее и сесть в засаду. Когда мимо пойдут нужные возы, мы дадим знак, выпустив ракету. Далее, команде охотников предстоит закидать обоз новыми гранатами. Лучше поджечь фитиль и положить их в телеги с порохом. Только надо сразу понимать, вернуться не все. Скажу честно для большей части бойцов — это дорога в один конец.

Среди собравшихся трусов нет, поэтому никто не стал бледнеть или хвататься за сердце. Я же напрягся, потому что прекрасно понимал, кто возглавит команду смертников. Вообще, страшно посылать людей на самоубийственное дело. Ведь это мои солдаты. Глебова же просто жалко, уж больно талантливый воин.

— Я готов возглавить отряд, государь! — воскликнул беспокойный Истома, но тут же смутился, — Прости, что полез поперёк старших.

Вслед за Дивовым шаг вперёд сделали Глебов с Бахмиотовым, показывая, что они готовы выполнить приказ, невзирая на опасность.

— Ваше рвение похвально и преисполняет меня уверенностью, что мы победим. С такими-то молодцами! — машу рукой капитанам, чтобы встали на место, — Но у нас только один выбор. Истома должен сделать марш-бросок на север, переправиться через Днепр и ударить по татарскому отряду. Дело это сложное, ведь вам после высадки придётся тащить на себе пушки. Без них атака не имеет смысла. Морских пехотинцев Бахмиотова ждут бои со стругами басурман и захват острова Станового, пока противник не разместил там батареи прикрытия. Пушки не позволят нашим лодкам перемещаться по Днепру. Значит, остаётся Фёдор. Тем более его люди готовились именно к таким действиям, и хорошо изучили гранаты.

Кстати, туляки изготовили вполне себе приличные ручные бомбы с фитилём. Мастерам удалось добиться срабатывания более двух третей гранат. Это отличные цифры по нынешним временам. Армия получила зажигательные и осколочные варианты. Последние, взрываются немного хуже. Зато первые, начинённые горючей смесью, показали себя отлично. В основном они предназначены для флота. Хотя толк в морском бою от них минимальный. Абордаж случается не в каждом сражении, плюс, можно поджечь свой корабль. А вот для диверсий эти машинки самое оно.

— Мы справимся, государь, — уверенно произнёс Глебов.

Иного ответа я не ждал. Только на сердце скребли кошки. Ведь, кроме всего прочего, это первая рота диверсантов в русской армии. И вот, приходится жертвовать такими ценными кадрами. Но Морткин не стал бы гнать на убой столь полезных бойцов. Ему очень понравилась идея создания таких отрядов. Готовить их долго, однако сейчас непредвиденный случай, где лучше справятся именно ребята Глебова.

— Тогда продолжайте без меня, — разворачиваюсь и выхожу из комнаты.

Детали операции военные обсудят сами. Я узнал всё, что хотел. И настроение испортилось кардинально. Хотя поводов для радости и так мало. Из-за возможного набега пришлось уводить в тыл множество людей. К тому же под угрозой удара Засечная черта, где распаханы поля и люди заняты хозяйственными делами. Даже если до защитной линии доберутся небольшие отряды татар, то они вытопчут посевы и сожгут дома. А это в любом случае дополнительный ущерб, и восстанавливать его придётся казне. Иначе народ просто пойдёт по миру.

* * *

Сражение началось как-то буднично. Первый день шли различные манёвры. Османы с трудом заняли Становой, сделали несколько ложных попыток высадки десанта и устроили на своём берегу весьма грамотные артиллерийские позиции. Русская армия ответила ударом морской пехоты по острову, два раз выбив оттуда противника. А также накануне ночью ребята Дивова форсировали Днепр в десяти вёрстах выше, где ударили по татарскому лагерю, устроив в нём настоящий хаос.

Истома даже умудрился захватить мурзу из рода Ширин. Представители этой фамилии вместе с Мансурами, являются наиболее могущественными в Крыму, после правящего клана Гераев, конечно. Для меня загадка, как в капитане уживается бесстрашие с удалью и одновременно абсолютная беспринципность. Золотой ведь человек, но аморальный. Зато верный, что крайне важно.

Весь день велась перестрелка между снующими по рекам стругами и войсками на берегу. Османская артиллерия попробовала бить по нашим позициям ядрами, но стрельбы оказались бесполезными. А вот залп картечью накрыл две русские лодки, подошедшие слишком близко к магометанским батареям. В свою очередь, морпехи Бахмиотова подготовили сюрприз засевшему на Становом неприятелю. Во время вечерней атаки, которая была ложной, бойцы заложили мины отложенного действия. Судя по мощным взрывам и последующим воплям раненых янычар, которые не прекращались до поздней ночи, затея удалась.

У нас вообще много планов именно на мины, заложенных под передовую линию редутов, которые русские войска оставят после атаки противника. Я, может, не великий знаток оружия, но вспомнил немало полезных вещей, вроде гранат, мин или лафетов. Они активно применялись и в этом времени, мои мастера просто усовершенствовали оружие.

Морткин оказался прав. Под шумок, внушительная часть армии Ахмед-паши двинулась в обход. Набранные гражданские изображали бурную деятельность в расположении лагеря. Хотя это больше всякий сброд, чем мирные пахари.

Относительно грамотных действий османского командующего, то они заставляют задуматься. А настолько ли сильно ослабла Порта, как мне казалось? Ведь нам противостоит обычный генерал, который просто добавил к семитысячному десанту пехоту, собранную по причерноморским крепостям, и мобилизовал силы крымского хана. Заодно толковый командующий выбил из Константинополя артиллерию, подкрепления и припасы. Прибавьте к этому Буджакскую и Добруджскую орды, почти не пострадавшие от резни, устроенной мною, и перед нашими позициями предстала практически семидесятитысячная группировка басурман, ещё и усиленная наёмниками из дунайских княжеств. Конечно, не обошлось без запорожцев, но с большей частью казацкой вольницы нам удалось договориться. Что не отменяет наличия двух куреней чубатых предателей в османском войске. А воевать эта публика умеет, тем более на своей территории.

У меня нет сомнений в победе русской армии. Уж больно разбалансированный противник и скроен из слишком разных подразделений. А сможем ли мы противостоять ветеранам, воющим сейчас в Венгрии? С сипахами мои парни бились в прошлом году и очень уважительно отозвались о противнике. По данным разведки, у султана сто пятьдесят тысяч только тяжёлой кавалерии. Пусть последние поражения выбили четверть от общего числа, но это всё равно много. Понятно, что это дворянское ополчение вроде нашей поместной конницы и оно разбросано по всей империи. Но если прибавить к ним сорок тысяч янычар, различные иррегулярные силы, тех же татар с черкесами, то султан может собрать и полумиллионную орду. Уж двести тысяч вполне можно бросить на Россию. И это будет совершенно иная армия, противостоящая нам сейчас. Мы же можем противопоставить тридцать пять тысяч пехоты и шесть кавалерийских полков. Это если соберём все силы в кулак. Остальное — иррегуляры, вроде казаков и калмыков. Надежда только на превосходство в артиллерии.

Ещё у Порты есть флот, способный оперативно перебрасывать практически любое количество солдат. По Чёрному морю уж точно. Первая русская эскадра, в основном состоящая из галер и галеасов, будет готова через год. И без захвата Керчи она сможет плавать только по Азову. Вернее, нам придётся постоянно опасаться после выхода из керченского залива. Ведь его может перекрыть подошедшие линейные корабли.

Теперь представьте, если Россия окажется один на один с Портой, разозлённой постоянными неудачами. Венецианский флот можно заблокировать в Эгейском море. Это нам ещё повезло, что заговорщики свергли грамотного султана Мехмеда IV, которого сменил глупенький брат Сулейман II. Иначе ситуация выглядела бы удручающе. Поэтому противника надо давить по всем направлениями. И сегодня важная часть моего плана. Уверен, что Собесский двинет основные силы на Яссы только после получения новостей о победе русской армии. Здесь у него появится дополнительная мотивация. Ведь если мы разобьём осман, то можем захватить устье Днепра. Угу. Будто Кинбурн и Очаков куда-то исчезнут. Как и испарится османский флот, контролирующий Днепровский лиман. У меня немного иные планы. Главное — это уничтожение живой силы противника, а не захват земель. Мы ещё не переварили недавно откушенный кусок степи. Поляк же пусть второй раз наступает на грабли.

* * *

Второй день боевых действий проходил буднично, если можно так выразиться. Ахмед-паша действительно совершил фланговый обход и попытался врезаться в русские позиции с востока. Однако наша система фортификации оказалась для басурман полной неожиданностью. Не привыкли они штурмовать такие укрепления. Хотя во вражеском войске явно находились толковые инженеры, может, европейцы. Уж больно грамотно был обустроен вражеский лагерь, с целой системой охранных постов. А также слишком правильно расположена батарея, напомнившая о себе новой порцией залпов. Бодание на реке не прекращалось даже ночью. Османы оказались неробкого десятка и тоже применили нашу тактику с атакой в темноте.

Чтобы не мешать командованию, я старался особо не отсвечивать. Пусть воюют, без моего пригляда у них неплохо получается. Однако сложно сидеть в доме и работать с бумагами, когда ты находишься в эпицентре масштабного сражения. На канонаду мне плевать, зато бесит недостаток информации. Прямо какой-то мазохизм, ведь я сам приказал докладывать только о наиболее важных событиях. Несчастный Троекуров весь извёлся и просился в любой полк хоть обычным солдатом. Но я сдерживал порывы будущего родственника, пообещав ему место в составе кирасир, оставленных в резерве. Вернее, один полк переброшен ближе к укреплениям, прикрывающим городок с севера.

Я же решил посетить госпиталь, где тоже хватало дел. Главным военным хирургом является Иван Грамман, брат светила мирового акушерства. Также за пять лет Медицинский университет воспитал целую когорту учеников, которых пока рано называть плеядой. Радует, что половина докторов новой волны — русские. Вернее, среди молодой поросли есть выходцы с Западного края, поляки, два казака и даже один татарин из обеспеченной казанской семьи. Просто русская медицина лет эдак сто была монополизирована немцами, поэтому поймите мою радость. Нельзя отдавать любую важную сферу под контроль национальной или конфессиональной группы. Россия моей реальности много зла хлебнула от деятельности подобных замкнутых сообществ.

При этом врачом царского семейства является Андрей Келлерман, и другого нам не надо. Вот такой парадокс.

Госпиталь располагался в большом складском помещении, освобождённом от товара ушедшими купцами. Для раненых приготовлено ещё два десятка больших изб, пока пустовавших. Солдаты поспят в тесноте или палатках, с чем они сами полностью согласны.

У одного из строений я заметил знакомое лицо. Человек в белом халате, обильно испачканном кровью, сидел на лавочке и наслаждался утренним солнышком.

— Кирюхин? Это ты? — удивлённо спрашиваю солдата, помогавшего делать операции в достопамятном походе на ногайцев.

Молодой человек сначала растерялся, пытаясь разглядеть меня, на фоне пятёрки охранников. Видать, глаза немного ослепило.

— Так точно, государь! — Демьян вскочил на ноги и ответил по-военному.

— Рассказывай.

Подхожу к старому знакомому, замечая множество мелких деталей. Понятно, что Кирюхин повзрослел. Это уже не тот парень со смешно оттопыренными ушами. Демьян возмужал, а ещё у него изменился взгляд. И он явно устал, вон весь бледный, хоть в гроб клади.

— В прошлом году я окончил Медицинский университет, куда был направлен тобой, государь. За это тебе огромное спасибо, — доктор низко поклонился, — Ректор Лаврентий Блюментрост сразу отправил меня учиться на хирурга. После года практики в Первой больнице я попросил назначение в армию. И вот теперь оперирую здесь. Уже успел получить чин лейтенанта медицинской службы!

Последние слова Демьян произнёс с нескрываемой гордостью. Теоретически выходец из податного сословия может обучиться ремеслу, даже лекарскому, став уважаемым человеком. Но мастеровой, купец и даже заводчик не сможет получить наследственное дворянство, только личное. И то, за особые заслуги. Это даст право их детям показать себя на государевой службе и стать полноценным представителем правящего сословия.

Пока я наградил этим званием только мануфактурщика Семёна Ершова и купца Гавриила Никитина. Оба заслужили награду за неоценимую помощь государству. Даже Антуфьев, который Демидов, и братья Борины с Аристовым, чьи заводы приносят России много пользы, пока не заслужили дворянства. Мне нужен работающий социальный лифт, но никто не собирается пускать в привилегированное сословие обычные денежные мешки. Я и указ соответствующий подписал, одобренный Сенатом и ставший законом. Нельзя давать различным махинатором возможности покупать звания.

Зато воинская и государственная службы дают возможность любому смелому и толковому человеку получить полноценное дворянство. Но сделать это весьма сложно. Ведь военному надо дослужиться до майора, а чиновнику до полковника или пятого класса, как прописано в Табеле о рангах. Для гражданской службы — это практически недостижимая высота. Такого уровня достигнут единицы, надеюсь, действительно талантливые. А в армии человек рискует жизнью, поэтому он должен иметь преимущество. К тому же простолюдину тоже очень сложно получить майора.

Вот Кирюхин и радовался. Ведь военные врачи имеют армейские чины. Лет через десять-двенадцать Демьян получит майора и наследственное дворянство. Если будет выполнять свои обязанности, конечно. Для разного рода проходимцев и прохвостов я разработал систему тестирования. Поверьте, князья Барятинский и Волконский, возглавляющие комиссию по подтверждению званий, никогда не одобрят присвоение дворянства служащему с сомнительной репутацией. Его просто уволят, если нарушения не особо тяжёлые.

Посмотрим, как система будет действовать в будущем, но пока я закладываю такой фундамент. Ещё все назначения печатаются в газете, предавая огласке фамилии достойных. В случае если за человеком числятся какие-то грехи, то ревизоры из ЕИВ канцелярии всегда рассмотрят жалобу от бдительных граждан.

— А чего весь в крови? — продолжаю расспрос лейтенанта.

— Пришлось отрезать руку и ногу двум раненым, — грустно вздохнул Кирюхин, — Ребята попали под залп картечи, на том берегу. Надеюсь, что выживут. Обычно при такой обильной кровопотери, бойцов живыми до госпиталя довезти не успевают. Сейчас отдохну и снова за работу. Сложные операции мне пока не доверят. А конечность любой студент отпилить может.

Судя по побелевшим лицам Троекурова и Колычёва, сопровождавшим меня на прогулке, они придерживаются иного мнения.

Вдруг на юго-востоке начали подниматься столбы дыма, и до нас докатились звуки взрывов. Неплохо так шандарахнуло, если мы всё услышали на фоне канонады со стороны фортов.

Значит, Глебов достал османский обоз с порохом. Судя по докладам, хитрый Ахмед-паша отправил артиллерию налегке без обоза, думая, что мы нападём на приманку. Но разведка вовремя установила, что это старые и пришедшие в негодность пушки, которые находились под присмотром внушительного количества конницы. Основная часть пушек выдвинулась вместе с пехотой следом. А вот обоз с порохом отправился позже. Османы думали, что достаточно запутали русское командование. Но нам удалось осуществить свой замысел! Надеюсь, что капитан и большая часть его людей вернутся живыми.

По идее всё идёт по плану. Без достаточного количества пороха османы вынуждены идти в атаку после недолгого артобстрела. Только это дело бессмысленное. Штурмовые отряды просто полягут под залпами картечи. Не хочу загадывать, но это практически победа.

Будто решив подтвердить пословицу «Хочешь рассмешить Бога — расскажи Ему о своих планах», к избе прискакал вестовой штаба. Охрана его знает, поэтому пропустила спешившегося лейтенанта.

— Измена, государь! — выпалил молодой офицер, — Черкасы ударили в спину нашим солдатам у северо-западного форта, что на Днепре. К ним присоединились казаки-предатели, пришедшие с басурманами и татары. Наши войска пока держатся, но врагов более семи тысяч и им нужна срочная помощь. Князь Морткин решил отправить туда всех кирасир, а следом пойдут два резервных полка с мобильной артиллерией.

Вот и помечтал о победе, называется. Перевожу взгляд на Троекурова, который чуть ли не подпрыгивает от нетерпения.

— Пойдёшь с кирасирами, Федя, — машу рукой вмиг расцветшему адъютанту, — Но смотри у меня! Если погибнешь, назад можешь не возвращаться.

Под смех охранников Троекуров ринулся в сторону нашего дома за оружием и конём. Я же мысленно вздохнул и перекрестил своего адъютанта. Сражение только начинается!

[1] Себастьен Ле Претр, маркиз де Вобан (1633 — 1707) — французский военный инженер, маршал, писатель. Выстроенные им крепости объявлены Всемирным наследием человечества. Всю свою жизнь Вобан провёл в осадах неприятельских крепостей и в постройке французских крепостей: он построил заново 33 крепости и усовершенствовал до 300 старых, участвовал в 53 осадах и в 104 стычках и сражениях, а также обороне двух крепостей.

Академия наук в 1699 году сделала его своим членом, а Людовик XIV в 1703 году присвоил ему чин маршала.

Глава 12

Сижу в своей скромной ставке и подбиваю бабки, анализирую ситуации, в общем. Сразу после утренней тренировки я приказал Колычёву записать все важные события, связанные со сражением, включая последние донесения из России и других стран.

Картина вроде складывается благоприятная. Трёхдневная битва закончилась победой русской армии. Плохо, что не разгромом. Ахмед-паша бросил большую часть артиллерии и обоза, но смог организованно увести свои войска. Будь у нас больше кавалерии, то отступление неприятеля могло превратиться в ад. Конечно, численность османских и крымских войск сокращалась по мере отступления. Но я хотел полностью уничтожить группировку противника, что сделать не удалось. Ближе к устью Днепра преследование потеряло смысл и уже стало опасным для наших войск.

Подвожу итог сражения, с виду всё хорошо. Мы разменяли одного русского солдата на минимум трёх магометан. Если посчитать тщательнее, может, и больше. Сложно оценить потери среди союзных башкир, калмыков и ногайцев. Кто-то ушёл раньше, прихватив добычу, некоторые степные роды, особенно из едикульцев, переметнулись обратно к Гераям. Как чёртовы запорожцы, чуть было не сломавшие тщательно выстроенную оборону.

Но факт налицо, Россия обменяла девять тысяч своих солдат примерно на двадцать пять тысячи басурман. Вроде замечательно? Не уверен. Половина наших потерь — это пехота. Ещё кирасирские полки лишись более трети личного состава. Прибавьте к этому множество раненых, и ситуация начинает выглядеть совершенно иначе. Я ведь лишился почти половины лучших войск. Это если учитывать временно потерявших боеспособность по болезни или ранению. Благо у нас отлично отлаженная медицинская служба и большая часть раненых, вскоре вернётся в строй.

Ахмед-паша потерял около семи тысяч янычар и столько же отборной кавалерии. И, конечно, артиллерия противника понесла тяжелейшие потери. Расчёты орудий мы выбивали в первую очередь. Остальной шлак басурманин вряд ли даже считал. Османы могут хоть завтра набрать под пятьдесят тысяч иррегуляров, особенно, конницы. Поэтому всяких азапов, акынджи, запорожцев, мухафазасинов, секбанов и иных волонтёров, желающих пограбить, в армии султана всегда хватало. Есть ещё и наёмники, которых могут оплатить французы, если их союзникам станет совсем туго.

Вот и думай, ты выиграл или проиграл. Я склонялся к первому варианту. Но тут гонец доставил доклад министра финансов Михаила Лихачёва и письмо канцлера Одоевского. Младший брат главы ЕИВ канцелярии был лаконичен. Он просто привёл доходную и расходную части бюджета, добавив прогноз на следующий год.

Глава правительства был более многословен. Яков Никитич стесняться не стал и выдал полный расклад по ситуации в экономике. Самое плохое — мы использовали все запасы пороха, оставив только стратегический резерв. То же самое касается новых повозок, передков, пушек, ружей, шинелей, сапог и даже портупей. Русская промышленность не сможет изготовить необходимое количество оружия и амуниции в ближайшее время. Надо учитывать, что мы обязались снарядить несколько польских полков, куда и ушла продукция, выпущенная в конце прошлого и двух кварталах этого года.

Понятно, что трофейные команды соберут с поля боя всё ценное, включая одежду и обувь. Ага, сейчас такие времена, и подобное практикует любая армия. Особенно когда речь идёт об оружии. Но большая часть османских пушек и ружей — редкий хлам. Более или менее современные образцы басурмане утащили с собой.

Хорошо, хоть удалось захватить большие запасы продовольствия, повозок и коней. Будет чем кормить армию и даже хватит на помощь пострадавшим гражданским, лишившимся домов с хозяйствами. Проклятые степняки провели целую диверсионную кампанию, уничтожив множество поселений, полей и отравив колодцы. Ловить татарскую конницу, не отягощённую добычей и полоном, практически бесполезное занятие. Мы и так уступали противнику в численности кавалерии.

По словам канцлера, для продолжения активных боевых действий нам придётся залезть в бюджет следующего года или венецианские деньги. Кстати, генуэзский взнос мы тоже вложили в развитие флота, только Каспийского, как военного, так и торгового. Россия столкнулась с насущной необходимостью переходить на более крупные суда, так как грузооборот в этом году уже вырос на треть. С учётом начала военных действий в Европе, которые сразу перекинуться на море, нам надо готовиться к новому росту потока товаров через Волжский транзит.

Получается, что я продолжаю вкладывать деньги в будущее, но лишён нормальных сумм на оперативные расходы. А ведь, кроме армии есть промышленность, наконец, начавшая развиваться нужными темпами. Есть предпосылки, что через два года Россия начнёт экспорт тканей, и не только конопляных. Объёмы производства льна и шерсти действительно радуют. В основном эти материалы расходятся на внутреннем рынке, где основным покупателем является армия.

Основную экспортную выручку дают изделия из конопли. Это ведь не только канаты и парусина. Бумага, вата, масло или мука, которую добавляют в хлеб, тоже производится из столь полезного продукта. Как же я сейчас рад, что пять лет назад озаботился расширением посевных площадей и созданием собственно обрабатывающей промышленности. И мы постоянно увеличиваем количество предприятий. Ведь собственный флот начал требовать большое количество тканей и канатов. А в следующем году набегут голландцы с англичанами, которые сметут любые объёмы, как только посчитают потери кораблей, вызванных началом боевых действий на море.

Но, не смотря, на внедрение новых культур, постоянный рост экспорта, увеличение выпуска железа и меди, денег катастрофически не хватает. Волжский транзит приносит хороший доход, но требует постоянных вложений в инфраструктуру. Ещё и Аббас Али спонсируется с этих средств.

Надежда только на алтайское серебро и недавно открытый Нерчинский сереброплавильный завод. Отличился Лаврентий Нейтер, обычный офицер, занявшийся горнорудным делом. В начале 1687 года меня неожиданно обрадовали целым пудом драгоценного металла, привезённого из Забайкалья! Про перспективы тамошнего региона не слышал только далёкий от истории России человек. Поэтому я сразу послал на восток инженеров, мастеровых и рабочих с семьями, чтобы заложить целый промышленный район. Ведь вопрос начала добычи золота — это максимум десять лет. За это время необходимо создать нормальную инфраструктуру, включая безопасную дорогу с целой сетью постов и перевалочных станций. А значит, казне предстоят новые траты.

Мне иногда кажется, что я нахожусь в замкнутом круге. Новые производства, рудники и просто осваиваемые земли, не приносят прибыль, а только поглощают дополнительные ресурсы. Эх, стране бы лет пять мирной жизни. Только кто нам её даст?

Хорошо, что джунгары умудрились разбить маньчжур, перенеся основной театр боевых действий с Дальнего Востока в Могулию[1] и Монголию, откуда воинственные ойраты выбили не менее доблестного противника. Без русских ружей и пушек, у хана Галдан-Бошогту мало чего получилось бы. Выгода от войны чужими руками весьма ощутима, и я буду продолжать беречь собственных солдат. Однако подобный размах хорош при наличии более высоких доходов, нежели имеющихся у России.

Ещё Барятинский добавил негатива, прислав доклад о проблемах рекрутского набора. Мало того что деревенские общины спихнули в армию всякий неликвид, в виде доходяг, дурачков и калек. Так, ещё команды, ответственные за доставку новобранцев, начали заниматься форменным вредительством. Людей гонят голыми и голодными на большие расстояния. Поэтому народ, болеет, мрёт и бежит. А это требует новых расходов для лечения и поимки дезертиров. Вроде проект был согласован и частично опробован на Московской губернии. Но как только он стал массовым, сразу вылезли чудовищные нарушения и ошибки. Снова придётся подключать молодого Голицына, который умеет быстро разматывать такие дела.

В этом случае наказания будут жесточайшими. Воровство на костях я не прощу никому. И плевать на обиды или возмущения. Всех причастных к смертям новобранцев ждёт высшая мера. На самом деле, я казнил и сослал не так много народа. За шесть лет было вынесено двести девяносто смертных приговоров и отправлено на дальние рубежи не более двадцати тысяч человек, включая семьи преступников. Надо учитывать, что среди высланных были участники заговоров и мятежей. Каторги в России пока нет, и все наказанные получили второй шанс.

Мне кажется, что это даже милосердно. Какой-нибудь Оливер Кромвель казнил мятежников тысячами. А Людовик XIV недавно отменил Нантский эдикт, из-за чего Францию покинуло около трёхсот тысяч протестантов. Сложно без мата описать такой поступок. Ведь репрессиям подвергалась наиболее активная и образованная часть французского общества. В Англии, Голландии, Германии и Дании приняли беженцев с распростёртыми объятиями.

У меня тоже есть виды на столь полезных людей. Два десятка эмиссаров уже рыщут по Европе в поисках толковых мастеров и богатых купцов. Как только война полыхнёт по-настоящему, многие задумаются, что имеет смысл переехать в далёкую северную страну, где спокойно относятся к протестантам. А ещё война ведётся, где-то далеко на границе. И, конечно, до Европы слухи о моих налоговых льготах для промышленников и купцов. Также многих привлекает Волжский транзит и высокое жалование, которое мы платим хорошим специалистам. Тонкий ручеёк переселенцев уже потёк в Россию. Надеюсь, через полтора-два года он превратится в небольшую речку. Радует, что к нам едут не только беглецы их южных славян и валахов, но и в первую очередь немцы. Вернее, западные европейцы, которых я тоже начал называть по местной традиции.

Всё это не отменяет проблем и сложностей. Кампанию 1688 года можно считать неудачной. Несмотря на то что восточная армия смогла отразить набег черкесов. Гонец, как раз прибыл два дня назад. Вроде победа, но и потери тоже немалые. Зато в ближайшее время горцев ждёт замятня, ведь многие роды, ушедшие в набег, изрядно ослабли. Наша дипломатия тоже не дремлет и в Кабарде давно сколачивается, что-то вроде федерации, лояльной России. Но такая ситуация ненадёжная и может измениться в любой момент. Кавказом надо заниматься более детально. Только где взять для этого ресурсы?

Тут ещё Троекурова с Глебовым получили ранения, изрядно меня расстроив. Оба ярко проявили свои таланты. Федька фактически решил исход битвы с запорожцами-предателями, возглавив атаку двух эскадронов кирасир. Его тёзка провёл просто филигранную операцию по подрыву пороха османов. При этом умудрился сохранить в живых более половины личного состава диверсантов. Только герои сейчас лежат в госпитале. Один получил пулю в многострадальное правое плечо, ещё и неудачно упал с коня, сломав ногу. Второго накрыло взрывной волной и посекло осколками. Капитан лично закладывал гранаты, стараясь беречь своих подчинённых. Надо сходить и проведать героев. Сейчас домучаю отсчёт Лихачёва, наловчившегося давить на меня цифрами, и пойду в госпиталь.

* * *

Встреча с тремя интересными людьми ожидала в Воронеже. Иногда надо переключаться и общаться с образованными собеседниками, обсуждая высокие материи. Или не мешает просто поболтать ни о чём. Не всё же мне расслабляться, спариваясь с одалисками? Хотя я бы сейчас не отказался от Даши с Машей под боком. Понятно, есть ещё семья, и мы приятно проводим время. Только мне постоянно чего-то не хватает.

Скорее всего, это потребности мозга жителя XXI века. Сначала я просто с ума сходил от недостатка информации. Зато теперь нет времени продохнуть от бесконечных дел и корреспонденции. Душа же требует разговоров по душам под водочку. Но и здесь проблема. Царю не положено панибратствовать с подданными. Очередной замкнутый круг. Более-менее комфортно я себя чувствую только в обществе мастеровых экспериментального цеха, докторов, вроде Келлермана или Блюментроста, и нескольких преподавателей Академии. Мне нравится проводить время интеллектуальной элитой страны, так сказать.

В центр русского кораблестроения, армейского хаба и инновационных проектов, я поехал не просто так. Моя душа также отдыхает, при виде верфей, мануфактур и полей, засаженных новыми культурами. А жуткая духота в плавильном цеху заменяет мне антистресс. Именно здесь понимаешь, что все труды не напрасны. Та же верфь уже никуда не денется. Даже в случае её закрытия, сотни специалистов просто будут строить гражданские суда или перейдут в другие сферы. То же самое касается многочисленных мануфактур, процесс развития которых стал необратимым. Понятно, что без серьёзной поддержки царя и борьбы с коррупцией, заводчикам и купцам стало бы сложнее. Но они уже знают путь и поняли, что можно хорошо зарабатывать, производя русские товары.

Забыл. Моя душа просто поёт, когда удаётся посетить учебные заведения. Вот и в Воронеже я первым делом отправился в Навигацкую школу. Но не повезло, курсанты сейчас на практике, осваивая профессию на учебных и обычных кораблях. Донское судоходство развивается семимильными шагами, и дело не только в захваченном Азове. Мы активно заселяем и распахиваем местные степи, что требует обеспечения людей различными товарами.

Были небольшие проблемы с казаками, недовольными наплывом пришлых. Но ещё в прошлом году я подписал указ о создании Области Войска Донского, управляемого наказным атаманом, назначаемым царём, но утверждаемым выборными представителями от казаков. Этакая полупарламентская система. Пришлось отсыпать станичникам привилегий, в том числе касающихся права владения землёй. Пока большая часть новых хозяйств использует артельную или кооперативную систему, где группа крестьян арендует землю у администрации региона. Сумма получается небольшая и в течение первых пяти лет гаситься казёнными деньгами, но для казаков важен сам факт. Ведь земля должна находиться только в их руках. Естественно, есть исключения для государственных и стратегических предприятий. Но надо понимать, что население области сейчас почти в полном составе воюет. Значит, и привилегии им положены. Кстати, крестьян с представителями иных сословий в казаки спокойно принимают, если человек готов служить, оплачивая повышение в статусе своей кровью.

Пока схема обкатывается, в том числе система самоуправления, но далее будем её усовершенствовать. У меня вообще наполеоновские планы на земство, как и сельское хозяйство тоже.

На полигоне, где шла подготовка моряков и морпехов, было весело. Вообще, это полноценный учебный центр с казармами и аудиториями. Но главное назначение этого места — практические занятия. Поэтому за городом был выделен большой участок, где построили полосу препятствий, внедрённой мной пять лет назад. Здесь же проводятся ружейные и артиллерийские стрельбы. В искусственном озере, созданном на месте большой впадины, базировались учебные корабли, которые сейчас буквально облеплены курсантами. Жизнь просто кипит, оглашая окрестности звуками выстрелов, командами офицеров и криками курсантов.

Командовать полигоном я назначил Андрея Винисиуса, переведённого с гражданской службы. У человека тяга к армии, особенно пушкам, но глупо не использовать его хозяйственные таланты. Поэтому мы и осматривали происходящее, под комментарии обрусевшего голландца, расположившись на специальной площадке. В Навигацкой школе я встретил тех самых интересных людей в составе Кариона Истомина, Андрея Лызлова и Ивана Желябжуского. Они и составили мне компанию.

Первый является заместителем ректора Академии, главным редактором журнала «Ведомости», ещё и руководит государственной типографией. Повезло мне со столь талантливым и деятельным соратником! Второй — основатель русской исторической науки. По совместительству Лызлов возглавляет филологический факультет Академии, переводит исторические трактаты, пока только польские, и пишет статьи в приложениях уже упомянутых «Ведомостей». Третий оказался мастером миниатюр, отлично владея слогом. Естественно, моя канцелярия не прошла мимо столь ценного кадра. От преподавания Желябжуский отказался, хотя иногда читает студентам лекции по литературе. Зато Иван нашёл себя в журналистике, где буквально за три года дорос до редактора газеты «Вести».

Троица толковых специалистов приехала поделиться опытом с наставниками Навигацкой школы и воронежского ремесленного училища. В их планы входил цикл лекций. И, конечно, столь любопытные люди не могли пройти мимо верфи, о которой сейчас знает вся страна. Понятно, что журналисты по совместительству являются государственными пропагандистами. Им по должности положено расширять свой кругозор и радовать публику успехами страны.

Неожиданно строительство военного флота вызвало ажиотаж в русском обществе. Многие отпрыски знатных родов записались в Навигацкую школу и морскую пехоту. Дворяне и купцы делали немалые пожертвования для верфи, что удивило меня ещё сильнее. Скорее всего, свою роль сыграли последние победы русского оружия, захват Азова и грамотная обработка общественного мнения. Я потихоньку подводил людей к мнению, что мы ведём Священную войну, являясь оплотом истинного христианства, в отличие от погрязших в грехах католиков и протестантов. Здесь главное — не переборщить, вызвав лишний энтузиазм. А то разговоры о необходимости освобождения Святой Софии начались без всякой подсказки. Мы же пока Крым взять не можем, из-за недостатка ресурсов.

Вдруг со стороны флейта, расположившегося на краю озера, раздался дружный артиллерийский залп, а корабль окутали клубы густого дыма. Звуки выстрелов перекрыли все остальные шумы, похожего на большой муравейник полигона.

— Обучаем расчёты, государь, — с гордостью произнёс Винисиус, — Курсанты стреляют по наземным мишеням, расположенным на разном расстоянии. То же самое касается гранатомётчиков, они учатся бросать бомбы с палубы.

Посмотрев на происходящее, я немного прошерстил память и подкинуть Андрею Андреевичу идею, придуманную великим русским адмиралом[2]. Вообще-то, надо было подумать об этом раньше.

— Вы не пробовали построить качающуюся платформу и закрепить на ней пушки? Особый размах здесь не нужен, как и сложные механизмы. Людей у вас хватает, толковых инженеров на верфи тоже. Пусть придумают помост, изображающий морскую качку, — от удивления глаза голландца буквально полезли на лоб, я же решил его добить, — Касаемо гранатомётчиков, то попробуйте начать метание бомб с небольших лодок. И лучше всего это делать на Дону в ненастную погоду, когда на реке есть волны. Пришвартуйте какой-нибудь ненужное судно, и пусть курсанты тренируются сколько душе угодно. Просто я сомневаюсь, что наши моряки, выйдя в Азовское море, сразу начнут брать на абордаж османские линейные корабли. А вот атаковать и поджигать их с лодок или стругов — самое милое дело.

— Но как? — воскликнул Винисиус и, заметив моё удивление, пояснил, — Почему мы сами до этого не додумались? И ведь ни венецианцы, ни голландцы не применяют подобный метод. Я это точно знаю! Насчёт атаки вражеских кораблей со стругов мы думали. Но дальше разговоров дело не пошло. А ведь у нас есть ещё ракетницы, которые можно попробовать установить на лодки!

— Видишь, я только указываю направление. Далее люди сами придумывают, как идти и что делать. Потом сложно узнать изначальный проект. Думаю, вы сделаете то же самое. И через год русский флот получит отличных пушкарей, обученных стрелять в качку. Заодно назовём новинку — метод Винисиуса.

— Я не смогу, это твоя идея, государь! — через некоторое время произнёс взволнованный начальник учебного центра.

— Сможешь. Повторяю, я могу только указать направление, затем уже ваша работа. И не спорь, — поднимаю руку, пресекая возражения голландца, — Лучше покажи, как занимаются морские пехотинцы.

Винисиус быстро кивнул, указав рукой в другой конец озера, где несколько групп курсантов имитировали высадку на берег. Кстати, надо морпехам тоже предложить тренировки, максимально приближённые к боевым. Как вариант отвезти бойцов на Азовское море, устроив там учения. На подготовку солдат мы денег не жалеем и выделим время с транспортом. Зато парням действительно будет легче в бою. О чём я сразу сообщил голландцу, доставшему блокнот с карандашом, и быстро делавшего пометки.

Забавно, что создателем полосы препятствий считается Бычков. Когда я посещал расположение тульского полка, мы как раз обсудили процесс подготовки, и на месте разработали новую систему. Алексей тоже долго открещивался от звания новатора. Однако с царём лучше не спорить, а просто выполнять приказ. Теперь в России есть «полоса Бычкова», используемая всеми полками страны.

— Волков, ты какого хера мялся? Боялся портки испачкать? Главное — не намочить порох! А бойцы могут хоть в дерьме искупаться! — рычал на провинившихся подчинённых хорошо знакомый капитан, — Алтуфьев! Как вы умудрились лодку продырявить? Это надо постараться, чтобы в песке найти камень или корягу! Рукожопы криворукие! После окончания занятий будете чинить лодку, и только потом проследуете на ужин!

Апраксин сильно изменился за прошедшие годы. Ему уже двадцать семь. И свои капитанские погоны Федька получил не за близость к трону. В том же Албазине мой бывший рында навёл такого шороха, что маньчжурам впору пугать детей его именем. Самое странное, что молодой офицер отказался от повышения в звании и напросился в морскую пехоту. Понятно, что денег и землицы на юге я ему подкинул. А затем отправил в Воронеж, где как раз начался создаваться новый род войск.

В итоге Фёдор за год доказал свою полезность и возглавил один из двух батальонов морпехов. Вторым подразделением командует немец Иоганн фон Сиверс, ранее служивший в датском флоте. Он перебравшийся к нам, когда начала формироваться Каспийская эскадра. Иноземец сразу зарекомендовал себя человеком решительным и умным. По крайней мере, именно при его участии мы за год извели разбойников в многочисленных протоках устья Волги. Поэтому сам бог велел удовлетворить его просьбу о переводе в морскую пехоту. Пусть пока соревнуются с Апраксиным. Нельзя забывать о не менее талантливом Бахмиотове. Это хорошо, когда есть из кого выбирать будущего командира полка. Я терпеть не могу блат, поэтому командиром назначу лучшего, отринув в сторону все симпатии.

Относительно бывшего шурина, то он продолжал распекать стоявших перед ним бойцов. Судя по риторике, Апраксин внимательно слушал мои ругательства. Вон даже некоторые обороты творчески переработал. При этом народ воспринимал его разнос спокойно, несмотря на наличие дворян среди личного состава. Смотрю, часть бойцов запоминает наиболее яркие фразы. Мне так показалось.

— Значит, лыбимся? Я сказал, чего-то смешное? Ничего, марш-бросок на десять вёрст в полной выкладке быстро излечивает бойца от дури.

Но солдаты с трудом сдерживали эмоции, ведь они стояли к нам лицом, а Федя спиной.

— А сам тоже побежишь или, как многие пехотные офицеры, будешь своих людей на лошадке сопровождать?

Услышав мой голос, капитан быстро обернулся. Судя по растерянному выражению лица, Апраксин изрядно удивился. Впрочем, уже через пару секунду, он приложил руку к фуражке и доложил.

— Государь, первый батальон морской пехоты проводит учебную высадку на берег. Занятия проходят согласно утверждённого распорядка. Никаких происшествий не произошло. Что касается марш-броска, офицер обязан показывать личный пример подчинённым.

Армейский язык, особенно формальная его часть, тоже моя инновация. До нововведений военнослужащие обращались друг к другу, как бог на душу положит.

— Приятно видеть подобное отношение к службе, — произношу громко, чтобы услышали все курсанты, вставшие во фрунт, — А то некоторые офицеры возомнили о себе невесть что. Зайди ко мне после марш-броска.

Слова, адресованные капитану, я произнёс тише.

— Поняли, оболтусы? Выполнять приказ государя! Десять минут всем на снаряжение и его проверку! — зарычал довольный Федька, а вот многие лица бойцов скисли, — Выполнять!

Дабы не мешать тренировкам, мы направились в здание, где размещалось руководство учебной частью. Первая половина дня выдалась насыщенной, а Винисиус обещал накормить нас приличным обедом.

* * *

Андрей Андреевич не соврал, и еда оказалась вкусной. Уха, гречка с мясом, свежий хлеб, зелень и компот. Неплохо кормят курсантов, чьё меню я решил опробовать. Нельзя чураться, и необходимо есть из солдатского котелка. Это один из постулатов, вдалбливаемых офицерам в училище. Командир должен знать рацион своего бойца, и сыт ли тот вообще. Это не считая множества нюансов, вроде качества шинели или сапог. Здесь добавляется не только фактор заботы о личном составе, но и проверка работы интендантов с поставщиками. А то было уже немало прецедентов, когда в армию спихивали гнилое зерно, червивую муку или испорченную амуницию. Пришлось отучать людей от воровства, благо случаи отравления выявили всего два раза. Видать, местный народ ещё боится бога и не берёт грех на душу.

Однако сразу вспомнился случай с рекрутским набором. Настроение чуть не испортилось, но помогла беседа, которую мы вели с интересной троицей. Гости получили незабываемые впечатления и обсуждали увиденное.

Мы расположились в библиотеке учебного центра, которой Винисиус, очень гордился. Я вообще выбирал людей на подобные должности по весьма простым критериям. В первую очередь — это честность и приверженность идеям прогресса. Различные мракобесы и неучи мне не нужны. Наставники с главами подобных заведений должны не только учить людей, но и заниматься саморазвитием. Рядом со мной вообще плохо приживаются невежды. Но сейчас речь не о моей кадровой политике.

Сначала главные русские интеллектуалы смущались, но затем разговорились под вино, принесённое Саввой. Дядька тоже по привычке расположился в уголке, к чему я привык за долгие годы. Троица москвичей подняла немало тем. Особо детально обсуждались методики преподавания. К беседе тут же присоединился Винисиус, занимавшийся не только хозяйственными вопросами. Он ещё преподаёт артиллерийскую науку курсантам.

Слушая споры собеседников, я задумался о любопытной идее. Почему не начать практиковать симпозиумы для обмена опытом между наставниками? В России выработана относительно единая система преподавания, но её надо дорабатывать. Кстати, к моим достижениям можно добавить печатание учебников и методические пособия. Честно говоря, вопросами образования заниматься приятнее всего. Только времени нет. Поэтому задам-ка я вопрос интересным людям. Заодно у меня есть для них сюрприз.

— Скажите мне, учёные умы? Пять лет назад мы ввели гражданскую азбуку, облегчившую книгопечатне. Почти сразу началась реформы алфавита, из которого убрали лишнее, оставив тридцать пять букв. Но почему не меняется русское стихосложение? Я плохо понимаю, чем отличается силлабическое стихосложение, используемое русскими литераторами, от силлабо-тонического, за которое ратует господин Желябужский, — киваю на редактора, часто поднимавшего эту тему, — Однако, уже хватает примеров нового стиля. Просто сравните.

Делаю паузу, чтобы вспомнить стихотворение.

Милованием и любовию нрав твой знаменуется,

Апостолскою проповедию подтвержается,

Руце бо свои утвердил еси к подателности,

Добродетель же духовную исполняеши в приятности.

Аз убо слышах твоя таковая благости,

Ревную от тебе прияти сердечныя правости,

И ныне всю мою совесть к тебе привлекох

И к твоему благоутробию без лености притекох.

— Это ваш любимый Мардарий, — обращаюсь кивнувшему Истомину, являвшемуся большим поклонником церковного стихосложения, — А теперь сравните услышанную тягомотину с вольным переводом и обработкой одной из ранних басен Мольера. Хотя француз наверняка позаимствовал стихи у древних греков или римлян.

‎ Когда чины невежа ловит,

Не счастье он себе, погибель тем готовит.

‎Осел добился в знатный чин.

‎В то время во зверином роде

Чин царска спальника был и в знати и в моде:

‎И стал Осёл великий господин.

‎Осел мой всех пренебрегает,

‎Вертит хвостом,

‎Копытами и лбом

‎Придворных всех толкает.

Достоинством его ослиный полон ум,

Осёл о должности не тратит много дум:

‎Не мыслит, сколь она опасна.

‎Ослу достоинства даны!

На знатность мой Осёл с той смотрит стороны,

‎С какой она прекрасна;

Он знает: ежели в чинах хотя дурак,

‎Ему почтеньем должен всяк.

Пока изумлённый народ не опомнился, услышав раннее творчество Крылова, передаю Истомину папку с продолжением басни и некоторыми стихами, которые удалось вспомнить.

— Изучите и попробуйте перевести творения тех же англичан или французов, используя новый стиль. Можете предложить свои варианты, или отличится, кто из ваших учеников, — произношу в полной тишине.

Чего-то я переборщил с новациями. Одно дело запустить в народ стишок про ёлочку, всё равно в местных реалиях он звучал иначе, чем в моём времени. И вдруг достаточно сложная композиция. Судя по тому, как Истомин и Желябужским жадно пожирали глазами переданные бумаги, то меня ждёт тщательный допрос.

И он последовал почти сразу. Всё-таки Карион — один из лучших филологов России, и он не просто так противиться изменению языка, считая это вредоносным упрощением.

Вопросы начали сыпаться с невиданной скоростью. Благо я успел подготовиться и поглядывал в записи. Иначе меня могли вывести на чистую воду. Вот хоть убей, не помню, есть ли у Мольера басня про осла. Хорошо, что в XVII веке нет интернета, и оппоненты не могут быстро проверить полученные сведения.

Зашедший в комнату Апраксин просто опешил. Не каждый день увидишь, как троица литераторов буквально забрасывают вопросами царя. Но для меня этот разговор в радость. Удачная получилась поездка. По пути в Москву озадачу троицу интеллектуалов новым проектом. Стране нужна не только сильная армия или промышленность, но и своя многообразная культура. Если я строю самодостаточную цивилизацию, которой станет Российская империя, то мелочей в этом деле быть не может.

[1] Могульское ханство (позднее в исторической науке известно как Яркендское ханство, Кашгарское ханство или Саидия) — феодальное независимое государство, существовавшие на территории исторических регионов Кашгарии, Уйгуристана и Могулистана с 1514 по 1680 год, и с 1680 по 1696 в качестве вассала Джунгарского ханства. В эпоху расцвета охватывало также прежние территории Джунгарии, Семиречья, Ферганской долины, Иссык-Куля, а также Бадахшан, Кашмир, и северные районы Тибета.

[2] По приказу адмирала Фёдора Ушакова пушки устанавливали на огромные качели, расположенные на берегу. Такие качели имитировали качку корабля в открытом море. Скорее всего, в ходе тренировок отрабатывали не точность стрельбы, а слаженность работы орудийной прислуги в условиях, приближённых к реальным. Это было необходимо для достижения максимальной скорострельности, которая в те времена была гораздо важнее меткости, поскольку стрельба в сражениях велась практически в упор.

Глава 13

— Объявляю Первые зимние игры открытыми! — громко произносит глашатай, дублируя мои слова.

Я же бью в колокол, висящий на ВИП-трибуне. В ответ двадцатипятитысячный стадион взревел, распугав редких ворон, примостившихся на верхних ветках окрестных деревьев. Нижние были заняты зрителями, не попавшими на забитую битком арену. Оглядываю беснующуюся толпу и улыбаюсь. Римский постулат «Хлеба и зрелищ» во всей своей красе! Только у нас тунеядцы и прочая босота не в чести. Народ ударно потрудился, армия разбила басурман, пост закончился, Рождество отметили, можно хорошенько повеселиться! Мы, чай, не кальвинисты, чтобы отказывать себе в подобных радостях.

Естественно, не обошлось без моих выдумок. Я решил разнообразить жизнь подданных, заодно оживить деловую активность столицы и окрестных губерний в зимний период. Ведь в Москву съехались тысячи богатых гостей, за которыми устремились торговцы и различные мастеровые, желающие заработать на обслуживании туристов. Плюс, хозяева постоялых дворов, трактиров и даже столичные коммунальщики наняли множество крестьян на вспомогательные работы. Пусть это прозвучит забавно, но выросло даже количество навоза на зимних улицах, а их, вообще-то, надо убирать.

Обычные рождественские гулянья тоже привлекли гостей. Ещё и царь весьма их разнообразил. Тут вам ёлка для детишек, залитые катки, множество горок, кукольные театры, перетягивание каната, метание дротиков и кулачные бои. К последним я отношусь весьма прохладно, пытаясь заменить борьбой. Пока с переменным успехом. В армии традицию мордобоя удалось сломать, доказав эффективность нового единоборства. Зато гражданские продолжают развлекаться.

Зимние игры стали ещё одним шагом по внедрению многообразия в русское общество. Ранее всё находилось под жёстким контролем священников, натурально не дававших людям вздохнуть. До моего попадания здешние нравы являли собой этакий микст кальвинизма и даже мусульманства. Даже музыка одобрялась исключительно церковная, а театральные представления вызывали жалость. Народное творчество жестоко каралось. Здесь не было забавных частушек или танцев. В отличие от знати, имевшей право хоть на минимум развлечений, крестьянину предписывалось только работать и молиться.

Может, мне так казалось с непривычки, но ситуация выходила примерно такая. Надо было встряхнуть это застоявшееся болото. Уж больно скучно. И у меня получилось.

Никто не собирается внедрять в России специфические нравы, царящие во Франции и части Германии. Ведь именно в такую помесь блядёжника и гадюшника начал превращаться русский двор с подачи Петра.

Мои новации больше касаются индустрии развлечений и развития культуры, чем слома традиционных устоев. Хотя женщины получили немного прав. По крайней мере, мужья начали спокойно гулять с супругами и остальным семейством по паркам. То же самое происходит на спектаклях. Там больше нет деления на мужскую и женскую часть зала.

Ещё я начал потихоньку устраивать приёмы, являющиеся прообразом балов. Но для начала надо привить местному обществу европейскую музыку, а лучше уже сейчас воспитывать собственных композиторов. Что касается танцев, то мазурка и полонез подходят для высшего света. Забавно, но всё польское приживается гораздо лучше, чем немецкое и тем более французское. Сказывается историческое влияние культуры соседей, несмотря на все разногласия и войны.

Возвращаясь к открытию Зимних игр, то гостей ждёт насыщенная программа. Они частично пройдут на новеньком стадионе, который строители успели возвести к финалу Кубка России по лапте, завершившемся в сентябре. Прямо на поле залита беговая дорожка для конькобежцев. Кстати, каток стал весьма популярной забавой среди белой публики по всей стране. Благо морозов и рек с озёрами у нас хватает. Правда, народ предпочитает обыкновенное катание без всякой беготни. Но два года назад я предложил провести первое соревнование, неожиданно понравившееся Морткину и другим генералам.

Военные вообще составляют две трети участников Олимпиады. Именно это название начнёт постепенно записываться на подкорку русских подданных и иностранцев. Сулла перенёс и провёл сто семьдесят пятые Олимпийские игры в Риме. Что вполне вписывается в мою политическую концепцию. Москва у нас кто? Правильно, третий Рим. И пора обрастать всеми атрибутами империи, заявляющей о своём праве на столь специфическое наследство. Понятно, что более важны военные победы. Но империю невозможно построить без собственной культуры, спорта и развитого общества.

В следующем году мы проведём летние игры. Думаю, пока ограничиться турниром по бегу, борьбе, лапте, метанию копья, прыжкам в длину, стрельбе из лука и пистолета. И, конечно, отдельной строкой идут скачки. На них точно съедутся наездники со всей России, степи и соседних стран, вроде Польши. Уж больно это популярное занятие.

Кстати, ипподром будет готов к эксплуатации уже весной. Касаемо его меня уже начали теребить беспокойные лошадники. В Москву примчался даже Бельский, заявивший, что выставит на первом Кубке Москвы четырёх скакунов. Таких фантиков сейчас половина высшего света. Чую, будет жарко. Зато можно запустить целую индустрию, добавив к скачкам конный базар. Надо будет обсудить этот вопрос на заседании правительства, пригласив туда московского губернатора.

Футбол тоже входит в мои планы, но почему-то он пользуется популярностью только у мастеровых и рабочих. Остальные слои общества предпочитают лапту.

На Зимних играх соревнования пройдут по конькобежному спорту, лыжным гонкам, взятию снежного городка и катанию с ледяной горки, этакого прообраза бобслея. В прошлом году я опробовал кёрлинг, в который играли мастеровые и доктора из Коломенского. Здесь игру переименовали в ледяные шашки, из-за круглых камней. Забава уже выбралась за пределы закрытого царского городка. Сыграл закон о запретном плоде. Бояре и купцы давно наловчились воровать мои новинки. Это им так кажется. Ха-ха! Но пока игра не укрепилась в обществе должным образом.

Были мысли о хоккее, но для этого нужно более масштабное распространение коньков. А это затратное занятие по нынешним временам. Сначала опробую вариант игры на траве. Если она приживётся, то переместимся на лёд.

От идеи проведения соревнований по биатлону я отказался. Пусть он остаётся внутренней темой для армии. Само внедрение современного варианта лыж с двумя палками, мне кажется, ошибочным. Ходили бы дальше на снегоступах, опираясь на длинный посох. Такая ситуация могла длиться ещё лет двести. Но одному попаданцу неймётся, и душа требует поделиться с пейзанами различными идеями из будущего. Только он иногда забывает подумать. Понятно, что у нас со шведами мир. Однако ситуация может измениться в любой момент, а отряды лыжников-стрелков будто созданы для скандинавов. Да и поляки могут взять на вооружение интересную задумку. Нам же потом выковыривать из лесов партизан с прочими повстанцами. Обычные разбойники тоже быстро освоят столь простой и удобный способ передвижения зимой.

Ладно, прочь негативные мысли! Сегодня день моего триумфа! Я ведь не просто так приказал изучать общественное мнение. Разумеется, речь идёт о москвичах, получивших разрешение остаться в столице, знати и гостях. Если не брать в расчёт пострадавшие роды и обиженных выселением граждан, то ситуация просто радует. Возможно, специалисты министерства правды, простите, ЕИВ канцелярии немного привирают. Но среди населения наблюдается небывалый ажиотаж. Я ещё достаточно близок к народу, чтобы улавливать подобные моменты. И льстецов в моём окружении пока нет. Такие вещи сразу пресекаются, о чём давно известно докладчикам, просителям и чиновникам. В общем, народ любит царя-батюшку!

Между тем загудели трубы, привлекая внимание зрителей и оповещая конькобежцев, греющихся в специальных палатках. С погодой нам сегодня повезло. На улице солнечно и градусов семь мороза. Лучше просто не придумаешь. Позавчера прошёл обильный снегопад, облегчивший работникам прокладывание лыжни. Зато с катком возникли сложности, и его пришлось хорошенько чистить, дополнительно заливая некоторые места. Об этом мне с утра сообщил довольный, но нервничающий Барятинский. Раз большая часть участников относится к армии, а Фёдор славится организационными навыками, то его назначение главой проведения игр оправданно.

Соревнования на стадионе продлятся примерно два часа. Всё-таки на улице мороз и нечего мучить людей. Затем зрители разойдутся по домам, постоялым дворам или трактирам, где пообедают и согреются. А после полудня события переместятся на лыжную трассу.

Завтра у нас самая весёлая часть соревнований — взятие снежной крепости и катание с горки. На третий день пройдут финалы у конькобежцев и лыжников. Далее, награждение и старт недельных гуляний. Не надо путать празднование с банальной пьянкой. У московских властей приготовлена насыщенная и интересная культурная программа. Я же вернулся в ложу, где собралась большая часть семьи, и принялся наблюдать за зрелищем.

* * *

— Ты хотел поговорить со мной, Ваня? Проходи и давай быстрее, нам скоро ехать на стадион. Хочу посмотреть на битву купцов с мастеровыми. В прошлом году Зарядье выставило столь мощную снежную крепость, что её еле взяли даже легионеры. Чую, сегодня мастеровые приготовили противнику какой-то подарок.

Указываю на стул смущённому брату. Недавно закончился обед, и наше разросшееся семейство засобиралось смотреть продолжение зрелища. Без меня всё равно не начнут. Но все привыкли к пунктуальности царя, поэтому надо поторопиться.

С Иваном мы общаемся часто, но больше по деловым вопросам. У нас нормальные взаимоотношения и даже речи нет об охлаждении. Просто он постоянно находится в Москве, будучи главным казначеем державы. Крупные платежи и прочие расходы невозможны без визы брата. Я же вечно мотаюсь по стране, а по возвращении, предпочитаю проводить время в Коломенском. Есть именины взрослых родственников и детей, празднование которых стали доброй традицией. Но мы решили не обсуждать дела во время семейных мероприятий. Нам есть чем заняться, да и Наталья не даёт скучать, постоянно придумывая новые развлечения с играми. Раньше это была вольная переработка моих предложений. В последнее же время младшая справляется сама, вернее, вместе с Анной, женой Ивана — Марией и сестрицей Феодосией.

Получается, что видимся мы вроде регулярно, но давно не говорили по душам. Раньше брат часто заезжал в Коломенское, где с любопытством осматривал цеха и следил за стрельбами. Дел действительно много, что вряд ли оправдывает наше отдаление друг от друга. Вернее, здесь исключительно моя вина.

За обедом у нас принято молчать. Разговоры начинаются во время чаепития. Но сегодня почти всем сложно было сдержать эмоции, и семья начала обсуждать игры, как только все немного насытились. Всех рассмешил четырёхлетний Михаил Морткин, заявивший, что скоро он выиграет соревнования конькобежцев. Я же отнёсся к словам племянника серьёзно. Он встал на коньки, пару месяцев назад, как в Москве начали готовить катки. По словам счастливой Евдокии, мальчика с трудом удаётся загнать в дом, настолько ему понравилось новое увлечение. Миша вообще проявляет завидное упорство и слишком серьёзен для своих лет. Чую, у России вскоре появится не только конькобежец, но и полководец как его отец.

А вот Иван просидел весь обед с задумчивым видом, ковыряясь в тарелке, иногда бросая взгляды в мою сторону. Я сразу почуял неладное, и пригласил брата на беседу. Для меня семья — одна из немногих отдушин в этом мире. Поэтому возникшие сложности надо решать заранее, не дав им превратиться в проблемы.

— Попробуй, — киваю бокал, поставленный Саввой на столик, стоящий между креслами, — Аксинья начала варить глинтвейн по новой методе, и вкус получился просто волшебным!

Сам я сразу сделал добрый глоток немного терпкого напитка, и довольно улыбнулся. Брат последовал моему примеру, кивнув в знак одобрения.

— Феденька, не злись, пожалуйста. Но я хочу обсудить твоё поведение, — тихо произнёс Иван, посмотрев мне в глаза, — Я тебе не указ, но нельзя так себя вести.

Разговор был, ожидаем. Правда, мне казалось, что первой его заведёт Софья, как более строгая и серьёзная из сестёр. На дворе, конечно, патриархат, что не мешает женщинам иметь своё мнение и часто руководит не только слугами. Просто надо видеть разницу между царской семьёй и боярскими родами. Ранее монарх сидел в Кремле и, кроме Лавры, никуда не ездил. Вельможи, наоборот, проводили много времени в дипломатических миссиях, походах и выполняли различные поручения. Оставив хозяйство и управление домом на своих супружниц.

Поэтому мои послабления к этикету больше коснулись именно Романовых, чьи женщины жили, будто в клетке. А получив долгожданную свободу, осознав красоту окружающего мира, они почувствовали себя другими людьми. Например, замужние сёстры ведут весьма активную общественную и социальную работу, перестав быть прежними изнеженными и даже забитыми существами. Конечно, они уже не потерпят к себе прежнего отношения. Брат, будто прочитал мои мысли и начал именно с этого.

— Ты сам изменил положение сестёр. Вспомни, какая нелёгкая судьба была у наших тётушек, не познавших таинства венчания и радости материнства. Ирина маялась всю жизнь после отмены её свадьбы с немцем, а Анна недавно постриглась в монахини. Благо у Татьяны Михайловны иной характер и она полностью погрузилась в богоугодные дела, став верной помощницей Софье, — Ваня продолжал смущаться, но глаз не опускал, — Сестёр ждала такая же участь. Если бы не ты, конечно. За что все тебе благодарны. Прибавь к этому наши посиделки и торжества. Мы ведь стали совершенно иными людьми. Скажу больше, наша семья в кои веки чувствует себя счастливой. Думаю, ни в одном правящем европейском доме нет такой душевной обстановки. И тут…

Машу рукой Савве, чтобы тот налил ещё глинтвейна. Ведь разговор перестал быть томным. Дядька метнулся кабанчиком, наполнив хрустальный подарок венецианцев. К моему удивлению, Ваня от добавки не отказался, подтвердив, что сильно нервничает. Обычно он весьма скромен в питие, хотя тоже страдает от болей в суставах.

Мария Милославская умудрилась наградить всех своих сыновей какой-то генетической заразой, от которой они либо померли, либо мучаются, как мы с Иваном. Это вообще чудо, что нам удалось выжить, и ослабить последствия недуга. Гимнастика из будущего, диета и настои Юлии совершили чудо. Только болевые ощущения никуда не делись, и почти каждое утро у меня начинается борьбой с собственным организмом. Часто вытягиваю исключительно на силе воли, заставляя себя подняться с постели. Брата тоже я приучил не унывать и не сдаваться.

Поэтому можно только восхищаться Федей и Ваней, годами терпевшим такие страдания. При этом царь сохранял ясность рассудка, не позволяя себе сорваться и начать творить непотребство. Брат тоже разумный человек. Как только Иван повзрослел, то стал приносить пользу государству. И ведь молчит, терпит постоянную боль, не требуя поблажек.

— Никто не может указывать царю, как править. Но дело касается нашей семьи, поэтому выслушай меня. Про твой гарем уже давно ходят самые невероятные слухи. Я знаю, что в основном это ложь, — брат успокаивающе поднял руку, ожидая моих возражений, — Однако люди видят, как по возвращении царь стремится не к семье, а в Воробьёво, где живут его любовницы. А ещё не надо быть особо наблюдательным, дабы заметить терзания царицы. Если бы всё происходило не столь явно, то, может, Анна вела себя иначе. Ещё и ты относишься к ней, как к любимой, а затем бежишь к девкам. И я в чём-то тебя понимаю. Но зачем было давать надежду собственной жене, что она единственная и желанная?

Это хорошо, что Иван набрался храбрости и начал столь честный разговор. Помимо этого, радует моя реакция. Я воспринимаю критику вполне нормально, без всяких обид. Значит, крыша пока окончательно не съехала.

Только как объяснить одному из самых близких людей, что иного и быть не могло? Таково воспитание жителя XXI века, считающего женщину человеком, а не бессловесной свиноматкой, и ставящего семью превыше всего. Хотя в ситуации с Анной я ошибся, перегнув с чувствами. Можно было держать её на расстоянии, указав определённое место, и никто бы не пикнул. Я всё-таки царь.

Именно в этом и кроется причина многих моих поступков. Сейчас в моих руках сосредоточена абсолютная власть. Боярская и церковная оппозиция уничтожена, заодно удалось купировать ситуацию с раскольниками. То есть внутренний враг повержен и не имеет ресурсов для противостояния царской власти. Армия, купечество, ремесленники и большая часть чиновничества вообще готовы на меня молиться. Надо ведь учитывать победы русского оружия, расцвет торговли, снижение налогов, рост доходов, заработавший социальный лифт и установление в стране верховенства закона. С последним не всё так очевидно, но мы движемся в правильном направлении. Понятно, что у меня руки по локоть в крови и многие установленные нормы я нарушаю, не задумываясь. Всё во благо народа, конечно! Гы!

Однако ко многим происходящим событиям я давно начал относиться, как к игре «Цивилизация». Признаюсь честно, что к людским судьбам и страданиями у меня уже другое отношение. На первый план вышло величие страны и уничтожение её врагов. Благо под первым я понимаю развитие культуры, науки, промышленности и повышение благосостояния подданных. А во втором случае действую, подготовившись, берегу русских солдат, стараясь больше воевать чужими руками. Просто это вбито у меня подкорку, как человека, хорошо знающего историю России. Раз судьба дала тебе шанс изменить ситуацию, значит, надо приложить все силы для этого.

Относительно девок, то всё просто. Жену я не люблю, а душа требует разнообразия. Вдруг завтра организм не выдержит и мне придётся влачить жалкое существование в постели, как это случилось с Федей. Так, хоть будет что вспомнить. Поэтому Воробьёво будет существовать и дальше, а контингент в нём регулярно обновляться. Я ведь никого не принуждаю, и всё происходит добровольно.

С войной немного иная ситуация. Здесь ничего не могу с собой поделать. Хочу совершить как можно больше деяний, и вписать своё имя в историю страны. Понимаю, что спешу, но это уже сродни наркотику. Может, так власть и влияет на человека?

Брат по-своему воспринял моё молчание и продолжил.

— А ведь есть ещё одно дело, грозящее перерасти в будущие сложности. Ты сам убедил семью, что необходимо самостоятельно воспитывать детей, уделяя им всё свободное время. Я полностью с тобой согласен — дядьки и няньки не заменят ребёнку родителей. Став отцом, я по-иному взглянул на наше детство. И ведь наш батюшка придерживался той же методы, часто проводя с нами время. Пусть времени нам уделялось гораздо меньше, чем хотелось. Сравни с Петей и Наташей, которые росли в другой обстановке, пока ты её не изменил, — Иван снова начал издалека, — К чему столь длинное вступление? У тебя два сына, даст бог, будет больше. Растут они быстро и уже через несколько лет начнут многое понимать. Поверь, найдутся доброхоты, которые донесут до царевичей слухи об отце. Ещё и опишут свою версию происходящего. Врагов ты наплодил немало, и многие бояре затаили обиду.

Иван сделал паузу и допил глинтвейн. Судя по раскрасневшемуся лицу и блестящим глазам, он немного захмелел. Так даже лучше разговор получается более откровенным.

— Тебя же постоянно нет дома. Оно и понятно, страна буквально кипит от перемен, поэтому за всем нужен пригляд. Только и сыновей ты видишь реже, а воспитывает их Анна. Пусть она умная и не желает зла своим детям. Однако по возвращении её муж, немного побыв дома, сразу едет к любовницам. Теперь представь, что у неё на душе и как это может отразиться на характере царевичей в будущем.

Угу. И я сам создал такую ситуацию, которую обратно не переиграть. Речь о здоровых отношениях в семье, конечно.

Допиваю свой бокал и показываю Савве, чтобы он налил ещё. Умеет Иван испортить настроение. Хреново, что он прав, а я даже о многом не задумывался. Для меня Анна, что-то вроде послушной собачонки, всегда радостно встречающей хозяина. Только если вместо ласки бить питомца, то он превратится в злобное существо, норовящего вцепиться в мучителя. Пока ситуация не зашла слишком далеко. Значит, надо подумать, как быть с супругой.

В крайнем случае, любой монастырь с радостью примет бывшую царицу. От своего образа жизни я точно не откажусь.

Глава 14

Не было печали, купила баба порося. Последние несколько лет казне просто катастрофически не хватает денег. Зато сейчас не понимаю, чего делать со свалившимся изобилием. Вернее, уже придумал. Но обо всём по порядку.

К моему несказанному удивлению, операция «МММ» прошла успешно. Проблем хватало, однако итог оказался даже лучше, чем я ожидал.

Первыми в России появились венецианцы. Именно за эту часть у меня были наибольшие опасения. Оказалось, совсем наоборот. Группа поддержки из пятёрки боевиков доставила золото, спрятанное в тканях и колониальных товарах, привезённых из Гавра. Гостей встречали особые команды, бороздящие Белое море между материком и островом Моржовец. Ребятам повезло заметить и перехватить южан, скрыв их от глаз иностранных купцов, покидавших Архангельск.

Разгрузка корабля проводилась в Усть-Онеге. Это посёлок, недавно построенный недалеко от Кий-острова, где ранее располагался Онежский Крёстный монастырь. У меня большие планы на развитие севера. В первую очередь они связаны с экспортом продуктов переработки древесины. Мы стараемся сокращать продажу кругляка, заменив его досками и, конечно, дёгтем. Поташом Россия давно не торгует, заменив его готовым мылом и смазками. Недавно порадовали коломенские мастера, изготовившие станок по производству шпона. А это значит, что вскоре стране начнёт экспортировать фанеру! Впрочем, сейчас речь не о достижениях народного хозяйства.

Венецианское судно быстро разгрузили и разобрали на запчасти. Корпус будет использован для строительства домов, а вот канаты, мачты и паруса пригодятся архангельской верфи. Экипаж мы по-быстрому отправили в Польшу, где их поджидал отряд наёмников, дабы сопроводить домой. Была мысль избавиться от лишних свидетелей, но нельзя ссориться с союзником. Надеюсь, что матросов перекинут на военный флот, и они не появятся в Европе, где могут начать болтать. А капитаны с офицерами будут молчать, ведь операция согласована с кланом Морозини.

Вторым в русских водах появился флейт «Святой Николай» под русским торговым флагом. Однако из Дартфорда отплывал похожий корабль, приписанный к вольному городу Гамбургу и, носящий имя «Самсон». Понимаю, что по нынешним временам подобная маскировка — тяжёлое преступление. Ведь такой способ часто используют пираты. Это ещё урон чести для капитана и владельцев судна. Однако на «Николае» верховодил весьма рациональный немец Робин Госенс, больше всего ценивший золото. Под его командованием в основном находился русский экипаж, который просто выполнял мой приказ, не обращая внимания на международные соглашения. Европейцы сами часто используют уловку с флагом, когда хотят поправить дела, занявшись пиратством.

Корабль встал в зимний док, а команду я перекинул на Каспий. От греха подальше, так сказать. Летом немного переделанное судно отправится выполнять очередное задание уже с новыми людьми. За пять лет разведке более или менее наладить работу русских представительств в Европе, где уже не удивляются нашим кораблям. Пока мы не мешали большим дядям делать бизнес, конечно.

А вот третье судно, на котором должен был приплыть Ордин-Нащокин, пропало. Собственно, ничего странного. Сейчас подобная ситуация — не редкость, а скорее норма. Только не каждый корабль везёт на борту годовой бюджет России. Сумма вышла, конечно, меньше. Но три аферы должны были принести чистыми более миллиона серебряных талеров. Это очень много! Правда, Джакомо передал нам чуть больше, но те деньги предназначены на строительство флота. Здесь же речь шла о чистой прибыли.

Кстати, венецианское, а затем генуэзское серебро сыграло с нами злую шутку. Когда вы так быстро вкладываете в экономику огромную сумму, то сложно избежать побочного эффекта. Если называть вещи своими именами, то в России начали расти цены. Сначала процесс был незаметен, но к концу года ситуация прояснилась. И хорошего здесь мало. Ранее нам удавалось производить недорогие товары, в том числе из-за дешевизны рабочей силы и сырья. Ведь надо учитывать достаточно неудобную и затратную логистику. И вдруг дополнительные траты. Положение пока терпимое, но кроме промышленных товаров и оплаты труда, выросли цены на продовольствие. И вообще, увеличились расходы казны в целом.

Поэтому я основательно задумался, что делать дальше. Ведь вскоре появится алтайское и нерчинское серебро. А вслед за ними уральское и сибирское золото. Не ждёт ли Россию судьба Испании, умудрявшейся только в этом веке, трижды объявить о банкротстве? С учётом того, что Мадрид является крупнейшим обладателем драгоценных металлов в мире, ситуация выглядит дико.

Чтобы не повторить испанский опыт, нужно быстрее развивать собственную промышленность. Для чего мне нужны рабочие руки, занятые в земледелии. А большая часть помещиков, почему-то не спешит расставаться со своими живыми активами. Очередной замкнутый круг, однако. Пока правительство делает расчёт на переселенцев и оптимизацию сельского хозяйства. Вообще-то, главный помещик страны — это царь. Значит, я могу позволить себе эксперименты. Поэтому на юге обкатываются разные методы организации земледельческих хозяйств. Наибольшую эффективность показывают латифундии, с наёмными работниками, и аналог совхозов, основанных на паевой системе. Скорее всего, эти схемы скоро будут массово внедряться на новых землях.

* * *

Что касается Ордин-Нащокина, то он нашёлся. Именно с ним я сейчас обсуждаю судьбу голландских денег. Богдан их не потерял, а перепрятал, так как не смог загрузить на корабль. Уж больно большой начался переполох, когда вкладчики почуяли обман. В итоге он сначала залёг на дно, после чего ушёл домой сушей, с сопровождающими его боевиками. Судно же, скорее всего, попало в шторм или захвачено пиратами.

Главное, что никто не догадался о русском следе. Авантюрист читал местную прессу и получал информацию из источников в правительстве Нидерландов. Скандал, конечно, разразился знатный. Особенно когда до материка дошли новости из Англии. Голландцы подозревали в махинации фламандцев и стоящих за ними испанцев. Что нам только на руку. Удивительно, но никто не связал между собой французскую аферу и англо-голландские пирамиды. Может, потому, что в Париже сразу вычислили виновника? Сложно сказать, будущее покажет. В данный момент меня волнует не разоблачение, а легализация огромной суммы.

Вернее, проблема возникла с привезённым в Россию золотом. Как мне пустить в оборот гинеи и луидоры? Откуда им взяться в таком количестве, если купцы расплачиваются с нами серебром? Это всё равно, что самому признаться в преступлении.

Богдана я пригласил в Воробьёво, где не только развратничал, но и проводил подобные встречи. Нечего давать заинтересованным людям повод задуматься. Иностранные разведки начали работать у нас весьма активно. С запуском Волжского транзита стало сложно отличить купца от шпиона. Скорее всего, все торгаши работают на спецслужбы. Дипломаты тоже имеют свою агентуру, хоть многих предателей вычислила контрразведка. Башмаков не зря ест свой хлеб.

В общем, отличившегося дворянина привели в мою комнату отдыха. Здесь полыхает камин, на который я люблю смотреть, размышляя о судьбах мира и России. Ха-ха! Из обстановки в небольшом помещении расположились: два кресла, секретер, журнальный столик, шкаф с парой десятков книг и больше ничего. Ещё в комнате присутствует Савва, исполняющий роль охранника и слуги. Аксинья обычно сидит за дверью, всегда готовая исполнить капризы своего подопечного. Обычно это разные вкусняшки или глинтвейн, полюбившийся мне в последнее время.

Ордин-Нащокин заслужил не только приватной беседы, но и составления плана по использованию полученного золота. Поэтому он расположился в кресле напротив меня, хоть едва притронулся к поднесённому бокалу вина. Кстати, итальянцы привезли в подарок две сотни бутылок с весьма приличным напитком. И далеко не каждый получает право его попробовать.

— Ты сможешь добраться до денег, не вызвав подозрений? Ко всему прочему я беспокоюсь о сохранности ценностей, — мы продолжили беседу, после рассказа о злоключениях местного Мавроди.

— Золото спрятано в Гронинген, что на севере Голландии, расположенного вдали от берега и окружённого внушительными стенами. В прошлую войну город пережил длительную осаду, но устоял. Я сразу начал свозить туда золото, купив трактир, где сейчас хозяйничает твой человек, государь. Поэтому и забрать деньги несложно, главное — предупредить Маттейса. Это Матвей сейчас так прозывается, совсем онемечился, — усмехнулся Богдан, — Только надо ждать лета, чтобы подошло судно из Архангельска. Ещё и тамошний флот начал лютовать, перекрыв даже дальние подступы к побережью. Говорят, французские и фламандские пираты сильно ударили по купцам. Значит, каждое судно, особенно из далёких стран, будут тщательно осматривать.

Подхожу к большой карте Европы, подзывая Ордин-Нащокина. Тот сразу понял, что нужно и ткнул пальцем, указав расположение. Это знак божий! Или проведение направляет моих людей. Значит, есть основание считать, что я избран самой судьбой!

— Слушай новый приказ, — обращаюсь к гостю, когда мы вернулись в кресла, — Деньги останутся в Европе. Более того, придётся вернуть большую часть вывезенного в Россию золота. Отправим золото в вольный город Гамбург, где ты откроешь торговую компанию и банк. Торопиться не будем и кредитную контору запустим года через два. А вот с первым делом надо поспешить. У тебя же бабка — полячка? Язык знаешь?

Богдан сначала растерялся от столь неожиданного перехода, затем закивал, но сразу поправился.

— Она из русской шляхты и православная, государь. Польским владею, как родным. Я ведь детство и юность провёл в имении под Смоленском.

Не вижу смысла разводить политесы, поэтому сразу объясняю задумку.

— В Гамбурге уже три года живёт Альберт Винисиус — младший брат известного тебе Андрея. Сначала я хотел назначить его главой русского подворья, но передумал. Так даже лучше. Второго человека, на кого можно положиться, зовут Антонис Кинеман. Он из немецкой семьи оружейников, владеющих мастерской по нанесению золотых и серебряных рисунков на доспех, — после пояснения Ордин-Нащокин снова кивнул, — Один из братьев решил связать себя с государевой службой, вот я и отправил его в Европу. Оба моих человека уже достигли в городе определённого положения и стали уважаемыми негоциантами. Голландец торгует с колониями, а немец связан со Швецией. Фактически Кинеман продаёт русские товары, получаемые от моих людей. Тебе предстоит въехать в Гамбург под видом богатого, но незнатного польского шляхтича, лютеранина по исповеданию. Мол, ты с верными людьми сбежал от притеснений католиков. Сейчас идёт война с Францией, поэтому религиозные разногласия обострились. Бюргеры примут тебя хорошо и не станут задавать лишних вопросов. А наличие денег сразу сделает тебя своим и вхожим в тамошние дома.

— Государь, но я плохо разбираюсь в торговле. Хоть и поднаторел в финансовых делах, когда запускал проект «МММ». Может, ты найдёшь более достойного человека? А мне бы иное дело? Ведь закисну я с этими бумагами! Ещё мне претит изображать из себя протестанта, — слышу в ответ.

На быстрое согласие никто и не рассчитывал. Оглядываю собеседника и замечаю некоторые детали. Всё-таки прав был Иван Грозный, запрещавший подданным долго жить в Европе. Вот и Богдан, вроде русский, а выглядит как иностранец. И дело не в выбритом лице, длинных волосах и европейском платье. Чувствуется в нём какая-то инородность. Даже бокал с вином он держит иначе. При этом Ордин-Нащокин остаётся верным сыном России, иначе быть не может. Но из песни слов не выкинешь.

— Твоя задача — надзирать и помогать Винисиусу с Кинеманом. Вдруг они не выдержат испытания богатством или лихие людишки захотят поживиться за наш счёт. Для этого с тобой поедут подготовленные бойцы. Что касается компании, то ещё раз напомню о войне. Множество людей из той же Голландии захотят переехать подальше от боевых действий. И ты сам рассказывал про бесчинства пиратов. Из-за разбойников купцы начнут терять доходы и разоряться. Что высвободит десятки толковых управленцев, приказчиков и моряков. Вам необходимо собрать ценных работников и открыть Гамбургскую Индийскую компанию, сокращённо ГИК. Можете обозвать её иначе, это дело вторичное. Основной деятельностью акционерного общества станет торговля колониальными товарами и перевозка чужих грузов. Только большую часть продуктов пойдёт из России. Думаю, война не повлияет на потребности Европы в специях и шёлке. Зато уже сейчас в тамошних водах возникла потребность в нейтральных перевозчиках. Вернее, все стороны конфликта поймут это через год-полтора. Следовательно, у вас будет время на закупку кораблей, формирование экипажей, а также строительство собственных складов, причалов и магазинов. Действовать надо с размахом. Для сокрытия происхождения стартового капитала выпустишь акции, большую часть которых разделите межу собой. Однако небольшое количество надо передать нужным людям из магистрата и парочке богатых купцов. Поверь, твоя жизнь скоро изменится до неузнаваемости. Ведь тебе придётся не только следить за компанией, но и бороться с разными врагами, включая завистников с пиратами. Ты ещё вдоволь навоюешься, Богдан.

— Государь, столь важное задание — большая честь. Но я не готов изображать из себя протестанта, — продолжал упрямиться авантюрист.

— Знаешь, для чего мне нужна компания, а затем и банк? Вернее, деньги, которые они будут приносить в русскую казну?

— Война требует огромных расходов. Чего здесь неясного? — слышу в ответ.

— Для того чтобы бить басурман у нас хватит собственных средств. Пока Россия не захватила Крым, конечно. Вот тогда казне потребуется совершенно иные суммы, — вздыхаю совершенно искренне, — Однако сейчас важнее другой проект. У меня есть договорённости с Карлом Шведским, что Россия в течение десяти лет может выкупить Ивангород, Орешек, Карелу и иные земли, утраченные в 1617 году. Сейчас в казне таких денег нет. Вернее, они есть. Но если мы расплатимся голландским или французским золотом, то всё сразу выплывет наружу. Поэтому мне нужно серебро. Я потому и хочу открыть банк, чтобы через него отмыть взятые у европейцев излишки.

Заметив удивление собеседника, поясняю ему схему, используемую мафией будущего. Банк — это суперпрачка, через которую можно прогнать любое количество сомнительного золота, получив на выходе легальные деньги. Чую, что Богдан по-настоящему впечатлён размахом создаваемого предприятия. Для меня же сейчас важнее торгово-транспортная компания, ведь европейское судоходство ждут тяжёлые времена. Надо подсуетиться и захватить часть рынка перевозок. Что вполне осуществимо, при наличии свободных денег.

— Получается, что это святое дело по возвращении исконно русских земель, Богдан! Кроме тебя, мне некому поручить столь важное задание! Ещё и времени осталось мало.

Вру и не краснею. Человек на замену найдётся, времени хватает, плюс, дело совсем не святое. По идее, России надо только внести нужную сумму. Думаю, года через три Карл сам напомнит о договорённостях. Французы всегда платили шведам золотом, дабы те проливали кровь за их интересы. Габсбурги предпочли одариться землёй и минимальной суммой. Экономика наших соседей попросту не потянет многолетнюю войну. Зная шведского короля, есть уверенность, что он увязнет в Европе основательно.

— Государь, я готов пойти на такую жертву, коли речь о благополучии нашей державы! Ведь за балтийское побережье однажды придётся воевать, а это гибель тысяч православных душ! Если землю можно купить, то мы должны пойти на любое преступление, дабы сохранить людей, — Ордин-Нащёкин вскочил с кресла, выдав одновременно пафосную и толковую речь, — Приказывай, я готов на всё! Даже буду посещать кирхи, изображая иноверца!

Нравится мне эта эпоха! Народ действительно готов на самопожертвование! Поверьте, не каждый готов стать ренегатом, хоть понарошку. Люди за веру идут на смерть!

Зато ещё пейзанами легко манипулировать. Многие просто не ожидают столь изощрённого цинизма, особенно от царя-батюшки. Главное, не увлекаться.

Передаю Богдану папку с набросками плана, недавно пришедшего мне в голову. Я вчера хорошо потрудился на любовном фронте, всю ночь, кувыркаясь с одалисками. Зато с утра расслабленный мозг работал, как компьютер, выдав неплохой вариант инвестирования захваченного золота.

— Обрати внимание на беглецов, спасающихся от религиозных гонений. Во множестве они покинули Францию. Но сейчас у большей части из них, кроме самых богатых и лучших мастеровых, начнутся сложности. Мало кто понимает, что война за Пфальц продлится десятилетие, плавно перейдя в драку за Испанию. Более того, вскоре появятся желающие сбежать и из католических стран. Ведь боевые действия начались в Южной Германии. А там вотчина Рима. Я уже разослал по Европе людей, но у них нет денег и надёжного имени. Тебе же будет гораздо легче вербовать переселенцев. Мы тут заказали несколько заметок в голландских и английских газетах, о том, как обогащаются торговцы на Волжском транзите. Заодно там будет и про немцев, осевших в России, хвалящих наши веротерпимые законы. Устроим в Гамбурге вербовочный пункт, дополнительно подыщем купцов, торгующих с нами. Пусть расскажут правду, нужную нам, конечно. Против такого соблазна не устоять человеку, оказавшемуся в безвыходных условиях. Вот мы и обменяем европейские деньги на их же людей. Мне кажется, что это достойный расклад.

Далее мы более двух часов обсуждали детали проекта, захватившего ум шебутного дворянина. Всё-таки ему предложили увлекательную схему, призванную принести пользу России. Я и сам пока не понимаю, во что выльется столь амбициозный проект. Мы ведь не только ограбили главных европейских игроков, но и лезем на чужую делянку. Только уважаемые господа привыкли сами её окучивать. Речь идёт как о больших деньгах, так и о влиянии, которое даёт мощная торговая компания. Пока тяжеловесы будут воевать, кто-то начнёт на этом зарабатывать, вытеснив старых игроков с рынка. А такие вещи не прощаются. Поэтому необходимо уделить большое внимание обеспечению безопасности и подкупу нужных людей. Работа ещё только начинается.

Забавно, что, получив огромную сумму, я снова гол как сокол. Ведь даже предполагаемый доход от ГИКа, уйдёт Карлу в оплату за утерянные дурнем Шуйским русские земли.

Глава 15

— Проверили ремни? Неожиданностей не будет?

— Так точно, государь! После испытаний все сомнительные детали заменили на новые. Механизм смазан, и мороз ему нипочём. На двести кругов точно хватит, а далее, лучше провести осмотр, — отчеканил молодой мастер, вытянувшись во фрунт.

Ещё два года назад работникам экспериментального цеха начали присваивать воинские звания. Что вполне логично. Ведь большая часть продукции, изобретаемой и испытываемой в Коломенском, связана с армией. Пусть ребята относятся к инженерно-сапёрным войскам, есть у нас теперь и такие, но важно подчеркнуть их статус. Это не только мундир, но и целый пакет привилегий. Понятно, что нижние чины на многое не рассчитывают. Но начиная с прапорщика, у мастеровых приличное жалование, квартира в двухэтажном бараке, рассчитанном на четыре семьи. В перспективе наиболее толковые получат участок и добротный дом в посёлке, выросшем около усадьбы. Он скоро будет похож на небольшой городок со своей инфраструктурой.

Ещё все служащие экспериментальных цехов и военные, приписанные к полигону, получают дополнительный паёк, в виде зерна и овса для коней. Мне не жалко, а людям приятно.

Хотя с продуктами у нас полный порядок, ещё в столовой кормят обедом. А дети всех работников и солдат ходят в школу. Преподавание здесь на таком уровне, что позавидует Академия или любой европейский университет. Математику у нас преподают офицеры-артиллеристы, а уроки литературы ведёт Юрий Осорьин, сын известного писателя и внук святой Иулиании[1]. О чём говорить, если лекции по истории ребятам читает лично царь. Есть у меня такая слабость, люблю пообщаться с подрастающим поколением, заодно провести правильную идеологическую обработку. Только на мои нечастые уроки собирается и взрослая часть посёлка. Я ведь рассказываю события прошлого в нестандартной форме.

Яков Батищев[2], который божился, что агрегат будет работать, из молодых да ранних. Сообразительный парнишка случайно попал в помощники к мастеру, умудрившись за полтора года освоить токарное дело, и превзойти своего учителя. Я сразу отправил самородка в школу, без отрыва для производства. И вот, по прошествии трёх лет юный мастер самостоятельно выполнил сложнейшее задание.

В Коломенском вообще подобралась талантливая команда, где на первые роли выходит молодёжь. Чуть позже один из них будет развлекать публику фейерверками. Вообще-то, Васька Корчмин[3] занимается пушками и ракетами. Хотя я планирую создать для самородка отельную структуру, которая будет заниматься станкостроением. Но частенько мастеровым дают работы для гражданской области. Однако не стоит забывать о главном предназначении цеха.

Именно Яков в короткие сроки построил качающуюся платформу для Воронежского полигона. После изучения которой меня посетила очередная гениальная идея. В первую очередь я подумал о детях, и разнообразии досуга подданных.

Однако многие европейцы считают русского царя тираном и чудовищем, пьющим на завтрак кровь подданных. Утрирую, но моя репутация скоро будет похожа на недобрую славу Ивана Грозного. Причина тому банальная зависть и злоба. Я ведь пресёк взяточничество, в том числе на таможне, разрушив схемы различным гешефтмахерам. К тому же Россия начала продавать готовые товары, вместо сырья, нанеся по махинаторам ещё более мощный удар. Добавьте запуск Волжского транзита, ударившего по интересам даже крупных компаний, вроде Голландской Ост-индийской. Внутренние враги тоже постарались, особенно попы, разнося мифы и сплетни. Вот вам готовый образ, которым можно пугать европейское общество.

Я же за шесть лет написал и издал дюжину детских книжек, организовал несколько праздников, вроде ёлки или Зимних игр, придумал десяток игр, начал выпускать велосипеды и создал индустрию производства игрушек. Какой-то странный получается деспот и садист.

Ладно, плевать на недоумков. Платформа натолкнула меня на создание карусели. В России такой забавы пока нет. Говорят, французы изобрели чего-то подобное, но сомневаюсь, что тамошние инженеры превзошли моих умельцев.

Можно подумать, мол, царь-самодур развлекается, отвлекая рабочий люд от важных дел. А кто-нибудь вообще задумывался о сложности изготовления подобной конструкции, располагая весьма скудной производственной базой? С инструментами сейчас тоже беда. Но у парней получилось. Более того, они успели к сроку и заслуживают премии.

К чему такая спешка? Ведь недавно отгремели рождественские гуляния и Зимние игры. Просто двадцатого января день рождения моего старшего племянника — Миши Морткина. Который необходимо отпраздновать красиво, заложив новую традицию.

Плюс, большая часть знати, включая нашу родню, съезжается в Москву, где проводит январь и февраль. Зимой мы не воюем, деловая активность существенно сокращается, а в имениях особо делать нечего. Вот высокородные товарищи развлекаются, как могут. Заодно порадую своих высокородных подданных. Для простого народа карусель пока слишком дорогая игрушка.

Касаемо нашего семейного праздника, то я собрал не только прямых родственников, но и породнившееся с нами семейства. К моему удивлению, набралось их немало. Летом мы сыграли свадьбы Екатерины с Петром Долгоруковым и Марии с Михаилом Воротынским. Со вторым бракосочетанием возникли небольшие сложности. Жених и невеста, троюродные брат с сестрой, и подобный союз требует одобрения церкви.

Я предложил Маше выбрать другого мужа, но она заупрямилась. Уж слишком по нраву ей пришёлся последний представитель Черниговской ветви Рюриковичей. Мне Михаил тоже понравился. Несмотря на молодость, он хорошо проявил себя в Министерстве промышленности, удивив отличным образованием и здравостью суждений. Думаю, через годик назначить зятя товарищем министра. В общем, всё складывается неплохо. Осталось выдать замуж Феодосию, дождаться, когда Наталье исполниться шестнадцать и можно выдохнуть. Всё-таки семь сестёр — это многовато. Ведь за каждой надо дать богатое приданое. Затем рассовать на хорошие места новую родню, что весьма непросто.

Зато семейные празднества у нас становятся всё масштабнее. В Коломенское приехало более восьмидесяти гостей, включая двадцать детей, ровесников Михаила. Собственно, для мелких аристократов и проводится праздник. Хорошо, что недавно строители сдали помещение для принятия множества гостей. Сейчас опробуем новинку, затем торжественный обед и большая часть народа разъедется по домам, благо им недалеко.

Между тем собравшиеся ахнули, когда слуги сдёрнули ткани, скрывавшие карусель. Оно и немудрено. На круглой платформе располагались деревянные лошадки и олени, запряжённые в небольшие сани. Выглядит всё красиво и таинственно. Детей постарше мы посадим на крупы игрушечных животных, а малышня поедет в возках. Дабы не терять время, начинаю раздавать команды.

— Фёдор, сажай Мишу на коня. Не бойся, платформа крутится тихо, — приказываю Морткину, который сразу разобрался в схеме работы механизма, — Бери Машу на руки и сам садись в сани. Пётр и Юрий, вы тоже с нами. Выберите племянников постарше, кого разместить на животных.

Это я уже обращаюсь к Волконскому и Барятинскому. Надо соблюдать старшинство, поэтому первыми поедут мужья Евдокии, Марфы и Софьи. И царь с наследником, конечно.

Поэтому я первым вступаю на деревянный пол платформы, подпрыгиваю, оценивая устойчивость. Вроде порядок. Сажусь в декоративные сани и протягиваю руки. Расторопные няньки тут же передают мне счастливого Сашеньку. Володя ещё слишком мал и остался в доме. Пока народ рассаживался под комментарии и советы пришедших в себя родственников, ко мне подбежала Наталья.

— Я тоже хочу прокатиться на лошадке! — смешно надув губки восклицает сестрёнка.

— Так, все места заняты. Поедешь после нас. И вообще, ты девица и нечего лезть вперёд старших!

Судя по недовольному взгляду, сестрица хочет стать первопроходцем вместе с нами. Что подтвердили её дальнейшие слова.

— Ничего страшного, мне будет удобно и на олене, — не дав мне возразить, Наталья вскочила на животное, усевшись на нём женской посадкой.

Вот что с ней делать? Не ругать же прилюдно. Нарышкиной сегодня нет. Та может хоть иногда одёрнуть шебутную дочку. Машу рукой на это непотребство и оглядываю платформу. Вроде все расселись.

— Поехали! — командую Батищеву, дабы тот начинал крутить ворот, вращающий механизм.

Что тут началось! Пусть карусель крутилась тихо, но это было завораживающе! Даже я вспомнил посещение городского парка с детьми в своём времени. Столько было у них восторга! Чего говорить о юной поросли из XVII века? Их состояние можно выразить одним словом — счастье! Ну и детвора не сдержала эмоций, огласив окрестности дружным радостным криком. От мелочи не отставала Наталья, мотавшая ногами от восторга! Значит, затея удалась. Кто молодец? Правильно — один мутный попаданец.

Я тоже радовался происходящему, обняв смеющегося сына. Только у меня свой резон. Изготовление столь сложного для русской промышленности механизма — самый настоящий прорыв! Мастера сделали невероятную работу! В процессе производства умельцы применили новые способы обработки металла, фактически создав прообраз токарного станка! Кто не видел, на чём сейчас работают люди, меня не поймёт. Грубо говоря — это шаг в освоении новых технологий! И сделали его русские мастера, что особенно важно!

Поэтому я радуюсь не только виду счастливого сына, но и успешному окончанию сложнейшей работы. Знали бы вы, скольких нервов мне всё это стоило. Ведь многие вещи сначала пришлось объяснять на пальцах. Зато каков эффект! Ну, и с запуском цеха по изготовлению станков тянуть нельзя. Завтра посоветуюсь с мастерами, всё посчитаем и начнём. У меня очень серьёзные планы на производство многих деталей, импортируемых из Европы.

* * *

По закону пакости в каждой бочке мёда всегда окажется ложка дёгтя. В нашем случае это целый ковшик, регулярно отравляющий жизнь мне и окружающим. Неужели правы сторонники теории невозможности изменения врождённых черт характера при помощи воспитания? Ведь я приложил немало сил, пытаясь привить человеку здоровые принципы. Несложно догадаться, что речь идёт о Петре. Всё не могу понять, где я просчитался. Или ситуация предопределена судьбой и дурью матери брата? Не может же Нарышкина быть настолько недалёкой, дабы лично сломать судьбу сына? И что произошло с самой вдовствующей царицей? Неужели она столько лет притворялась?

Это как надо ненавидеть детей мужа от первого брака! Она ведь буквально ослеплена ненавистью и крушением планов возведения сына на престол. Вернее, мадам хотела порулить сама. Мне тут сделал обзорный доклад о событиях последних десяти лет. Пусть доказательства косвенные, но можно смело утверждать, что Наталья Кирилловна знала о готовящемся бунте стрельцов. Более того, царица вполне осознанно выступала на стороне Артамона Матвеева, стоявшего за этой интригой. А ведь в моей истории тётеньке удалось усадить свой жирный зад на русский трон. Пусть формально правили Иван и Пётр, но вплоть до своей смерти, Россией рулила именно Нарышкина.

Вот и сейчас вдова никак не может успокоиться. Сначала забила голову сына всякой дурью, а затем прибежала за него заступаться. Только скидок больше не будет, моё терпение лопнуло.

Началось всё с новости, что Пётр вдруг решил провести каникулы с матерью, отправившейся в тур по монастырям. Я стараюсь убрать Нарышкину из Москвы, когда происходят значительные события, вроде Зимних игр или празднования Рождества. Видеть не могу, эту кислую и одновременно приторно-сладкую рожу. Только братец при первой возможности стремился в Коломенское, где всегда весело и интересно.

И вдруг такой поворот. Петруша никогда не проявлял особого религиозного рвения, предпочитая военные игрушки и иные забавы. Зачем ему надо было ехать сначала в Звенигород, а затем Лавру, я не пойму. Вернее, мотивы царевича ясны. Он, как всегда, струсил, натворив недостойных дел, и решил спрятаться за мамину юбку.

Нарышкина с Петром были вызваны в мой кабинет сразу по приезде. Понятно, что им дали время немного отдохнуть и привести себя в порядок. Однако и тянуть с разговором глупо.

Вдовствующая царица натянула на лицо лицемерную маску и зашла в комнату преисполненная достоинства. Петруша скрывать эмоции не умеет, поэтому выглядел, как нашкодивший пёсик, пряча взгляд.

— Встать!

Мой тихий приказ, будто плёткой хлестнул по дёрнувшейся Нарышкиной и отшатнувшему братцу. А то привыкли к моему демократичному отношению и без приказа решили сесть в кресла. Только сегодня у нас отнюдь не дружеская беседа.

Бледная как поганка Нарышкина и не скрывающий испуга Пётр, буквально отскочили назад.

Ведь оба прекрасно понимают причину моего гнева, поэтому и нервничают. Наш курсант смог продержаться почти год, грызя гранит науки, пусть с переменным успехом. Учёба периодически сопровождалась попойками с группой прихлебателей из аристократических родов. Забавно, но дети простых дворян, служилых людей и купцов к компании царевича не тянулись. Видать, родителя правильно объясняли отпрыскам, что нельзя упускать представившийся шанс. Это Петя или какой-нибудь княжич может иметь дисциплинарные послабления. Хотя некоторые потомки вельмож уже вылетели из училища. Им теперь дорога только в армию, где придётся начинать с самого низа. Ведь даже представители самых богатых родов, если это не единственный сын, обязаны служить. А в чиновники таким персонажам путь заказан. Сначала пятнадцать лет в армии, затем у тебя есть выбор. Поэтому разумные молодые люди зубами и когтями держаться за предоставленную возможность.

Если кратко, то братец в очередной раз забухал, решив отметить окончание курса. При этом умудрился устроить дебош. Я стараюсь не думать об очередном инциденте с женщиной. По словам наблюдателей, девице хорошо заплатили, и она будет молчать, но к сексу её вроде принудили. Но дело там тёмное, ибо у пострадавшей сомнительная репутация.

Однако всё это мелочи. После учинённого скандала и начавшихся разбирательств, Пётр ударил воспитателя. Последние в основном набирались из нижних чинов, исполняли роль сержантов, но в более лёгкой версии. Просто ветераны приучали курсантов к дисциплине и выполнению элементарных вещей, известных каждому солдату. За нападение на преподавателя, которые в основном являются дворянами, полагается суд. И я бы не стал заминать это дело.

До этого произошёл неприятный случай, когда братец закатил истерику на полигоне, недовольный результатами стрельб его орудия. Но инцидент зачем-то замяли.

После унижения воспитателя наш храбрец, не извинившись, побежал под защиту маменьки. Видать, осознал тяжесть проступка и неминуемое наказание. Вон даже по монастырям проехался. Наверное, грехи замаливал. Убогий!

Поднимаю доклад директора училища и бросаю его на край стола.

— В русской армии запрещено применять насилие к младшим чинам. Для наказания есть система нарядов, а тяжёлые дела разбирает полковой суд. Я не буду спрашивать, зачем ты ударил заслуженного солдата. Даже знать не хочу, почему ты впал в ярость на стрельбах. Это же касается одной девицы, с которой ты развлекался вместе с товарищами. Если заразишься срамной болезнью, то винить будешь только себя. Будешь плодить уродов, дело житейское, — после моих слов Нарышкина гневно взглянула на белого как мел сына, — У меня к тебе один вопрос. Что ты собираешь делать в будущем? Кем себя видит царевич Пётр Алексеевич?

Молодой человек, сложно назвать такую дылду юнцом, явно не ожидал подобного развития беседы. Наверное, думал, что я снова буду кричать и упрекать? Зачем? У меня нервы не казённые, нечего их расходовать попусту.

— Я хочу служить во флоте. Сначала командиром артиллерии корабля или помощником капитана. А после положенной выслуги под моим командованием должна оказаться эскадра! Думаю, я этого достоин по праву рождения и полученным навыкам, которым обучаюсь с детства. Поэтому прошу перевести меня в Воронеж и зачислить на линейный корабль.

Губа у братца не дура. Только учиться можно и с младенческих лет. Главное, чтобы человек усваивал знания и смог проявить их на практике. С этим делом у Петруши проблемы. Хотя надо признать, теорию он изучил неплохо. Ему бы больше адекватности и самокритичности. Вон его аж распирает от пафоса. Даже румянец на щеках появился, когда понял, что бить не будут.

А вот Нарышкина с удивлением смотрела на воспрянувшее духом чадо. У мадам явно другие планы на карьерные перспективы сынули. В армии он ей точно не нужен.

— Хорошо! Даю тебе неделю на подготовку. Повторишь основной пройденный материал и покажешь навыки стрельбы на полигоне. Тебе предоставят лучший расчёт и новое орудие. Для экзамена я вызову преподавателей из Академии и обещаю не усложнять вопросы. Свободны!

— Фёдор! Государь… — Нарышкина попыталась вставить слово.

Но я просто указал пальцем на дверь.

* * *

— Бум! — рявкнуло орудие, а затем последовали команды, — Бань! Заряжай! Огонь!

Пётр метался вокруг пушки, создавая лишнюю суету и мешая расчёту. Вдруг он выхватил из подсумка листок с таблицей стрельб и начал нервно его изучать. Затем братец заорал на хмурых артиллеристов, приказав изменить угол подъёма ствола.

Далее последовал новый выстрел и суета вокруг пушки, окутанной облаком дыма.

— Он нам весь порох изведёт, и хорошее орудие угробит, — с усмешкой произнёс стоявший рядом Морткин.

После провальных экзаменов, где Петруша показал полнейшую неграмотность во всех науках, кроме языков и начального курса арифметики, царица выпросила, чтобы генерал оценил навыки стрельбы сыночка. У Фёдора репутация честного служаки, что истинная правда. Мне царица не особо доверят. Судя по жалобам сёстрам, я специально усложнил экзамены. Вернее, напрямую меня не упрекали, но суть примерно такая.

Я и сам не ожидал, что Пётр настолько невежественный. Признаю свою вину. Последние годы мне было не до его образования. Хотя царевича обучали лучшие учителя, и сам он периодически проявлял завидный энтузиазм. Часто после морального пинка, но всё же. И вдруг такой конфуз. Ведь юноша отучился полтора года в училище, где достаточно простая, но специфическая программа. Незачем пичкать курсантов греческим языком или философией. У нас всё заточено под получение образования, которое можно применить на практике. Например, на истории войн ученики разбирают разные сражения и причины побед с поражениями. А математика, вообще главная наука для современного артиллериста или инженера.

Так вот, братец просто плавал в материале. Чувствовалась база, полученная ещё в Коломенском, но далее пустота. Понятно, что я пристрастен, но ситуация недалека от истины.

Мысленно возвращаюсь к разговору, последовавшему после окончания экзамена.

— С такими оценками тебя стыдно отправлять даже в пехотный полк прапорщиком. Получается, что последние годы ты ничему не учился, а занимался всякой дурью. Зачем мне в войсках неуч и неуравновешенный человек, прикрывающийся своим происхождением?

В это раз Пётр пришёл без мамаши и держался на диво самоуверенно. До меня ещё не дошли стенания Нарышкиной на несправедливый экзамен. Зато братцу мозги уже промыли. Раньше я не обращал внимания, что он настолько внушаемый. Наверное, нельзя было выстраивать с ним доверительные, но максимально честные отношения. Ведь я мог похвалить и поругать, всегда чётко объясняя ситуацию. А Петенька любит, когда его всячески облизывают и потакают даже самым глупым замыслам. Думаю, именно так окружение императора проворачивало свои делишки в моей реальности. Ладно, строительство бесполезного флота в Воронеже, которое зачем-то продолжалось даже перед Прутским походом. Но с Северной войной получилось то же самое. Люди воспользовались увлекающимся характером правителя и грамотно натравили его на нового врага. Впрочем, сейчас иная ситуация.

— Здания оказались слишком сложными, и у меня было мало времени на подготовку, — вдруг заявил царевич, стоящий напротив моего стола, — К тому же во флоте не нужна большая часть этих знаний. А на стрельбе я докажу, что достоин большего! Ты сознательно принижаешь мои успехи, требуя невозможного. Касаемо девок, то это моё дело! Никого не неволили и заплатили, как делает царь-батюшка. Если тебе можно, то почему другим нельзя предаваться разврату? И вино ты пьёшь без меры, даже в пост. Об этом все знают.

Это что-то новое. Кроме упрёков ещё, и сарказм в отношении моего морального облика. Молодец, Наталья Кирилловна! Пусть грубая, но действенная обработка! Признаюсь, не ожидал новой тактики царицы и малость опешил. Интересно, Пётр понимает, что несёт глупость? Экзаменационная программа действительно оказалась упрощённой. Но если человек делает в слове «йух» четыре ошибки, то подобные оправдания выглядят смешно. И бесполезно объяснять разницу между употреблением алкоголя взрослым человеком и юнцом. Несмотря на высокий рост и бурлящие гормоны, братец ещё молод и его организм до конца не сформировался. К тому же их компания напивается до потери сознания, что просто опасно для здоровья. К сожалению, данный аргумент не найдёт отклика в душе некогда близкого мне человека.

— Завтра стрельбы. Если покажешь себя достойно, то отправишься в воронежскую Навигацкую школу, — произношу, внутренне усмехаясь.

— А если нет? Сошлёшь в Сибирь? — громко воскликнул Пётр, вздёрнув подбородок.

Личико у него, мягко говоря, немужественное, да и общий вид выдаёт сильное напряжение. Вот зачем хорохориться и лезть в бутылку? Всегда можно попробовать договориться, пока мосты окончательно не сожжены. Только для такого поступка надо думать своим умом. К сожалению, у нас противоположный случай.

— Промазал! Десять выстрелов и всё в молоко! Это надо умудриться, при наличии лучшего расчёта полигона! — голос Морткина вывел меня из размышлений.

Фёдор рассматривал результаты стрельб в подзорную трубу и не мог скрыть негодования. Протягиваю руку, и Савва тут же передаёт мне лучшее достижение военной оптики. Раздвигаю трубу, затем дую на окуляры, протираю и осматриваю мишени. Мы расположили по три больших щита в двухстах, трёхстах и четырёхстах саженях от батареи. Если в ближние мишени граната ещё попала, пусть вскользь. То чем дальше, тем хуже.

— Не знаю, чему Петра учили столько лет, государь. Но я бы ему не доверил командовать даже одним орудием. Здесь надо заново переучиваться. Понимаю, что неверно сравнивать курсанта и артиллеристов действующей армии. Однако любой прапорщик, прослуживший более полугода, положит ядро в цель, путь и каждое второе. Здесь же просто бесполезный расход боеприпасов. Скажу откровенно, царевич к службе непригоден.

Вижу, что Фёдору с трудом даются жёсткие слова, а ещё он сдерживает излишне нелицеприятные выражения. Я разве против? Пусть скажет это в лицо братцу. Надеюсь, тот сделает хоть какие-то выводы. Моё мнение останется неизменным — бесполезный человек. Плохо, что он не собирается меняться. Может, оно к лучшему? Надо подумать, куда девать бестолкового родственника с повышенными запросами и невероятным самомнением. Во флоте ему точно делать нечего.

И я не позволю ему разрушать Навигацкую школу. Вон из училища пришёл новый доклад. Многие курсанты возмущены поведением Петра и тем, что ему всё сходит с рук. Понятно, что будущие офицеры открыто об этом не говорят. Но кто запретит им общаться межу собой? Зря я отправил братца под Егорьевск. Это ведь удар по репутации нашей семьи. Лучше бы царевич проходил подготовку в Коломенском под присмотром офицеров полигона. С ними особо не забалуешь. После достопамятного марш-броска с повреждением ценного имущества приказы здесь отдаю я и комендант. Даже Морткин и, тем более брат, не имеют права распоряжаться в моей вотчине. Что давно донесено до личного состава.

Надо хорошо подумать, куда определить неуча. Скорее всего, придётся отправить его в армию. Но лучше спрошу мнение самого Петра и насколько он адекватно воспринял результаты стрельб.

[1] Иулиания Лазаревская, или Иулиания Муромская (урождённая Ульяна Устиновна Недюрева, в замужестве Осорьина; 1530-е — 1604 ) — святая Русской православной церкви, прославлена в лике праведных. Память отмечается 2 (15) января.

[2] Батищев Яков Трофимович (ум. после 1735), механик и организатор производства, солдат Ораниенбургского батальона. Веневец по происхождению. После смерти Марка Сидорова, начавшего строительство Тульского оружейного завода, был прислан в 1714 г. в Тулу Московской оружейной канцелярией на основании Указа Петра I для продолжения и усовершенствования работ по «устроению» Оружейного завода. Не только завершил строительство, но и создал целый ряд принципиально новых станков и машин для обработки ружейных и пушечных стволов, которые значительно ускоряли и улучшали производство оружия. В 1719 г. переведен на Охтенские пороховые заводы, начальником которых он вскоре стал.

[3] Василий Дмитриевич Корчмин (иногда ошибочно Кормчин) (до 1671 — 1729) — ближайший сподвижник Петра Великого.

Русский главный царский инженер; ключевая фигура в петровской армии: один из создателей лучшей артиллерии своего времени (как рода войск, в том числе конной и корабельной артиллерии), конструктор пушек и новых видов вооружения (изобретатель боевых ракет и огнемёта), мастер фортификации и осадного дела, участник многих петровских баталий (при этом трижды был ранен), военный разведчик; ведущий пиротехник (создатель фейерверков) и главный фейерверкер аллегорических феерических театрумов; гидрограф, пионер в поиске и создании новых водных путей; промышленник (создатель частных предприятий, работавших на оборону).

Глава 16

— Много власти взял! Смотрю, царский указ для тебя бумажка, которой можно подтереться?

Стоящий передо мной на коленях человек только сейчас начал понимать, что попал. Видать, сначала, он подумал, что столь оригинальным образом с ним приехал знакомиться новый воевода. Простите, глава Вятского уезда, который в моём времени известен, как Кировская область. Просто Григорий Строганов[1] не узнал меня с бородой и в мундире ОПОНа. Так теперь называется структура, входящая в МВД, возглавляемая Дуниным. Слово «Росгвардия» я решил не применять. Гвардейскими частями могут стать только полки, проявившие особую доблесть и героизм на поле боя. В нашем случае — это легион.

Не получается у меня сидеть на месте. Будто вожжа под хвост попадает и гонит в путь. В этот раз я решил осчастливить жителей славных городов Казани и Перми. Последняя сейчас обычная деревня под названием Егошиха. Да и наш отряд добрался только до Очерского острожка, границы владений Строгановых. Именно так. Соляные магнаты, контролирующие огромные территории, фактически создали собственное государство внутри России. Это даже не вотчина, а полунезависимый феод.

Михаила и Алексея Романовых ситуация устраивала. Первый оказался на троне, когда страна находилась в разрухе. Тогда Строгановы сразу подсуетился, выделив новому царю немалую сумму. Впрочем, до этого они присягали Лжедмитрию I и платили Василию Шуйскому, присылая тому войска. Пока Россия захлёбывалась в крови и целенаправленно разорялась поляками, запорожцами и прочей сволочью, соляные магнаты только усиливали своё влияние, расширяя владения. До них ведь интервенты не дошли. Правда, стоит добавить, что олигархи помогли и Михаилу Скопин-Шуйскому, нуждавшегося в средствах.

Можно сказать, что Строгановы выделялись своей адекватностью на фоне многих влиятельных родов. Семибоярщину они особо не поддерживали, да и самозванцу присягнули условно.

Во всей этой истории смущает только один немаловажный фактор. Магнаты стремительно богатели, но почему-то не могли похвастать увеличением налоговых поступлений в казну. Мне кажется, состояние рода росло гораздо больше, чем выплачиваемые подати. Что происходило в Смутное время, вообще чёрт ногу сломит. Отчётов о первых годах правления Михаила I попросту нет, а далее документы весьма запутанные. Затем ситуация вроде нормализовалась, но происходящее больше напоминало на откуп. Вернее, регулярные взятки, выделяемые царю и нужным боярам.

Но все правители удовлетворяли челобитные магнатов о расширении. Однако при Иване Грозном и Фёдоре Ивановиче шло присоединение Урала и Западной Сибири. И поддержка столь полезного рода была насущной необходимостью. Поэтому сложно оценивать тогдашние события и взаимоотношения будущих магнатов с казной. Начало XVII века попало на трудное время, затем наступил сложный период восстановления страны. Тогда Строгановы неплохо помогли. Вернее, откупились в очередной раз как от царя, так и от чиновников.

Только как оценивать последующие события? Для меня загадка весьма лояльного отношения Алексея Михайловича к сложившейся ситуации. Недоимки росли, но власть делала вид, что всё нормально. Ладно, пока оставим в покое мотивы моего здешнего отца. Лучше вспомнить о налоговой реформе 1679 года, проведённой Федей. Здесь Григорий Дмитриевич совершил роковую ошибку. Сначала он попросту игнорировал изменение законодательства, присылая сущие копейки, продолжая подкупать глав приказов. При этом у Строгановых во владениях было четыре городка, три острожка, десять сёл и более двухсот пятидесяти деревень с починками. По новому закону каждое подворье обязано уплачивать подать.

Никто магнатов от налогов не освобождал, хотя они пользовались поместным правом, на переданной земле. А ведь, кроме солеварен, род занимался эксплуатацией природных ресурсов края. Люди магнатов рубили лес, ловили рыбу, били зверя, и даже создали фактории на побережье Ледовитого океана, где добывали моржа и китов. И это просто огромные деньги, шедшие мимо казны.

Конечно, свою роль сыграл Стрелецкий бунт, и очередной бардак в управлении страной. Странно, но глава клана почему-то решил и далее вести независимую политику после подавления восстания. Это, несмотря на посылаемые намёки. Может, Григорий Дмитриевич не воспринимал меня всерьёз? На встрече в Нижнем Новгороде, где я собрал купцов и промышленников, Строганов вёл себя подчёркнуто вежливо, однако, не поддержал ни одного предложенного проекта. Разве что пообещал увеличить добычу руды и леса. От строительства заводов магнат отказался, пообещав подумать об этом в будущем.

Хотя в Волжский транзит Григорий Дмитриевич сразу влез, основав собственную транспортную компанию. Опыта перевозок и строительства стругов у него хватало, как и верных людей. Дабы контролировать столь прибыльное предприятие, наш герой даже перебрался в Нижний Новгород, где воздвиг роскошные хоромы.

Новое сразу стало процветать, что полезно для государства. Правда есть несколько нюансов. Строганов не пострадал в достопамятном коррупционном скандале, где оказались замешанными губернатор, таможня и купцы. Думаю, это ещё сильнее укрепило его самоуверенность. Только ревизоры раскопали и его участие в тёмных делах. Кроме стандартного подкупа чиновников, люди магната отличились в захвате судов и имущества конкурентов. Добавьте к этому всплывшие доказательства поддержки заговора Черкасского и Иоакима. Сразу возникает вопрос, почему я бездействую? Ведь объективно России уже не нужен этот майорат. Местные племена усмирены, Кучум давно разбит, а воровские казаки до Камы не добирались. Огромный край просто не от кого защищать, и частная армия магнатов потеряла всякий смысл.

Ларчик открывает просто. Я решил съесть слона целым, а не кусочками. Пока Григорий Дмитриевич проворачивал свои махинации и упивался безнаказанностью, ревизоры с фискалами усиленно трудились. Пришлось даже создать особую группу при ЕИВ канцелярии, которая занималась делами богатейшего семейства. Кстати, Дмитрий Голицын, мой самый талантливый контролёр, тоже занимался этим проектом. Правда, его работа была шире, но именно князь предложил несколько интересных ходов. Они тоже пришли мне в голову, но необходимо помогать подчинённым развивать мышление, и поощрять инициативу.

Поэтому ребята сами три года вели расследование, которое, наконец закончилось. К моей мнимой пассивности, в отношении вора, надо прибавить одну важную вещь. Русское предпринимательство только начало бурно развиваться. Понятно, что я не позволю промышленникам и торгашам управлять страной, и оставлю правильный наказ преемникам. Но буржуазия России необходима, дабы просто уравновесить влияние дворян. Для многих коммерсантов история Строгановых является наглядным примером достижения успеха. Если наказание коррупционеров предприниматели восприняли нормально, то сомневаюсь в подобном отношении к аннексии имущества самого богатого семейства страны. Ведь многие сочтут, что их дело тоже под ударом. Мол, царь в любой момент может отжать активы, зарабатываемые потом и кровью.

Мне такой исход не нужен. Сразу начнётся непотребство в виде сокрытия доходов или люди бросят перспективные направления, особенно в промышленности. Поэтому суд над олигархом с приспешниками будет не только детально освещаться в прессе, но и станет открытым. Для чего нам и нужна мощная доказательная база. Пусть это новаторство, но оно необходимо. После процесса купцы и заводчики с радостью скупят конфискованные активы поверженного Голиафа.

А пока герой затянувшейся истории стоит передо мной на коленях и, судя по выражению лица, начинает понимать сложность ситуации, в которой оказался. Но он ошибается. Всё гораздо хуже.

Я ведь специально поехал с бойцами брать Строганова в своём логове. Заодно хотелось посмотреть на происходящее своими глазами. Под видом офицера, выполняющего особое поручение, мне удалось добраться аж до Сылвенского острожка, расположенного в тридцати вёрстах от Егошиха. Заодно мы объехали три десятка сёл и деревень. А на обратном пути наш отряд перехватили бойцы всполошившегося магната, рванувшего из Соли Камской на юг, решив узнать, кто там шляется по его земле. Григорий Дмитриевич прихватил с собой столько людей, будто собрался на войну. Будь со мной обычные солдаты, то дело могло закончиться большой кровью. Но агентура сработала грамотно, клиента спеленали, хотя пришлось немного пострелять. Зато ребята Дунина и охрана размялись.

— Не понимаю, чем я заслужил такое отношение, государь? Пришли вести о подозрительном отряде, разъезжающим по моим землям, — срывающимся голосом произнёс задержанный, — Вот мы с дружиной и решили проверить, вдруг тати какие бродят. Здесь места глухие и разные людишки шастают, воровских шаек тоже хватает. Кто же знал, что это твои слуги? Одеты они в необычные белые халаты. Ещё и вели себя так, будто высматривали, куда лучше ударить и острожки с сёлами ограбить.

Странный тип. О каких разбойниках может идти речь при наличии у Строганова целой частной армии? Добавьте к этому настоящую войну, устроенную криминалу, и важность Сибирского тракта, проходящего через эти места. Восстания черемисов и прочих народов давно отгремели. Пермская земля достаточно безопасна. С учётом запуска «Серебряного проекта», мы уделили дополнительное внимание безопасности. Кстати, магнат всеми правдами и неправдами саботировал размещение мобильных отрядов полиции в своих острожках. Это стало одной из причин моего пристального внимания к столь странной административной единице.

Ранее майорат входил в Сибирский разряд, а сейчас относится к Вятскому уезду. Я специально не стал создавать Соликамскую волость, дабы не насторожить нашего героя. При этом он умудрился откровенно послать главу уезда, несмотря на наличие документов, выданных правительством.

— Запомни, тля, — наклоняюсь к отшатнувшемуся магнату, который чуть не упал от неожиданности, — В России есть только моя земля! Тебе дали право ею временно пользоваться. Однако уже Аникей Строганов позабыл, кто он такой. Ты же продолжил традицию.

— Я… Не… Лжа всё это, государь! Завистники никак не успокоятся! Даже в мыслях у меня не было считать эту землю своей. Мой род всегда верно служил государям русским и соблюдал наказы, прописанные в грамотах.

— Раз тебя оклеветали, то ответь на несколько вопросов. Истома, подними уважаемого человека и дай ему табурет, а то, небось, ножки отекли, — киваю оскалившемуся Дивову, — Ты готов?

Сморщившись и стараясь сдерживать кряхтение, арестованный разместился на табурете и посмотрел мне в глаза. Магнат весьма молод, ему сейчас тридцать три. Но не стоит обманываться возрастом или пухлым лицом с добрым взглядом. Передо мной волк в овечьей шкуре. Уже к двадцати пяти годам Григорий Дмитриевич прибрал к своим ухоженным ручкам огромное наследство Аникея Строганова, которое тот разделил между детьми. Более того, молодой потомок превзошёл своих предков. Именно он и создал майорат в нынешнем виде после небольшого периода раздробленности.

Решаю начать с менее значительных преступлений.

— Признаёшь, что твои люди пытались подкупить главу канцелярии Вятского уезда? Братья Соколовы получили право добывать соль на Ленве законно и построили там мануфактуру, которая неожиданно сгорела. Ещё людишек там немало пропало, привезённых балахнинскими промышленниками. Твой управляющий показывал ложные грамоты о передаче спорных земель Строгановых. Заодно просил не проводить тщательного расследования.

Судя по удивлённому взгляду, Георгий не считал произошедшее, чем-то важным. Но быстро обдумал ситуацию, видно, решив, что известные заводчики и купцы пожаловались на его произвол.

— То самоуправство моего человека — Ивашки Черемисова. Грамоты тоже он подделал. Зачем мне препятствовать открытию солеварни? Мелочь это. У меня таких три десятка, да и соли они выдают гораздо больше. А у Соколовых вражда с какими-то мужиками, прозываемыми Шустовыми, — Строганов презрительно скривил губы, показывая своё отношение к выходцам из крестьян, начавших заниматься соляным промыслом, — Поэтому нет здесь моей вины. А касаемо раненых воинов, то каждому я выплачу по пятьдесят рублей. Мои люди не ведали, что творили.

Как хорошо у него всё получается. Чем-то напоминает обнаглевших барыг, депутатов и прочих хозяев жизни из моего времени. Сбил по пьяни или под наркотой ребёнка, ничего страшного. Ведь от холопов всегда можно откупиться. Если не получиться, то суд у них тоже в кармане. Ненавижу! Сука! Как я их ненавижу! Меня аж затрясло от самодовольной рожи местного олигарха. Делаю глубокий вдох, стараясь, чтобы никто не заметил и продолжаю. Но больше без всякого лицедейства.

— Где четыре магазина, которые Совет министров предписали построить в твоих острожках и сёлах, расположенных вдоль Сибирского тракта? И куда пропали двадцать крестьянских семей, направлявшихся в Нижний Тагил? Деньги на постройку были выделены казной, доставлены в Очерский острожек и переданы под расписку. А люди пропали на участке, охраняемом твоей дружиной.

Это уже не шутки. Правительство с моей подачи запустило проект по переселению государственных крестьян и свободных добровольцев на восток. Пока решено создать земледельческие артели возле стратегических предприятий. Далее география будет постепенно расширяться вдоль всего тракта. Отдельные группы отправляются в Забайкалье. Но туда пока едут ссыльные либо различные недоимщики, согласившиеся сменить место жительство в счёт погашения долга. И количество желающих податься дальше на восток растёт. Ведь, кроме прощения различных мелких грехов, государство выделяет огромные участки земли, скотину, инструмент, семена и освобождает от податей на десять лет. Мы стараемся сразу сбивать людей в артели по типу совхозов, но и не мешаем переселяться большим семьям или общинам, решившим работать самостоятельно.

Наш же герой решил поживиться за чужой счёт, захватив небольшой караван крестьян, которые у нас под особым контролем. Строганов не учёл того, что времена изменились, и он навредил он важному проекту. Про саботаж с магазинами вообще клиника. Это до какой степени надо обнаглеть, привыкнув всё покупать, чтобы украсть выделенные средства? Нет, Гришка подстраховался, но снова просчитался. Ведь под него копали весьма толковые и изобретательные специалисты.

— Про людей ничего не знаю. А деньги украл мой управляющий — Никитка Холмогоров. Мы провели расследование и выяснили, что тать этот вступил в сговор со служилыми людьми из Хлынова. Я всё возмещу и построю магазины за несколько седмиц.

Идиот! Ведь это не просто склады, а полустанки, где переселенцы могли отдохнуть, пополнить припасы, починить возки и даже получить лошадей, если они пали. Понятно, что с виду всё выглядит блёкло, и размах невелик. Так, мы только начали. После высылки нескольких тысяч людей в Албазин, когда пришлось напрячь силы многих приказов и разрядов, были сделаны выводы. В правительстве постановили отправлять небольшие группы колонистов, предварительно подготовив для них жильё и припасы на новом месте. Заодно решили создать и сеть этаких пунктов подскока. Ямские станции или постоялые дворы, расположенные вдоль Сибирского тракта не всегда подходят для такого количества людей. Но и они включены в единую сеть. И какой смысл покупать дорогие промышленные товары и провизию на востоке, когда их легче привезти из европейской части страны?

Строганов же просто не разобрался, куда сунул свою влажную ручонку. Думал по традиции договориться, сдав взятку местным чиновникам, а часть проекта подгрести под себя. Сумма вроде невеликая, как и количество припасов. В масштабах деятельности Гришки, конечно. Но к ним прилагался главный актив, ценимый на Урале и Сибири — люди. Заводчики и владельцы различных промыслов не стеснялись откровенно обманывать крестьян и работников, загоняя тех в кабалу. Обычно это касалось местных народов, но частенько попадались и православные. Особо не повезло народу, бежавшему на восток в Смутное время.

Следующая волна беженцев появилась после начала гонений на старообрядцев. Народ часто уходил на восток без особых средств. Вот Строгановы и селили в своих деревнях фактических данников. Ведь крепостных можно держать только знатным особам, а их род пока дворянство не заслужил. Поэтому предприниматели выкручиваются, как могут и что дозволяют чиновники. Несмотря на мои репрессии, коррупция в удалённых уголках процветает, хоть воры начали шифроваться. Ранее иной воевода вроде небольшого района, за несколько лет сколачивал неплохое состояние. А рыбы покрупнее[2], вообще не стеснялись, хапая всё, до чего можно дотянуться. Правда, это было в моей реальности при Петре. Но власть не могла быстро измениться.

Однако я считаю поступок магната откровенно крохоборским. Не стоило оно того. Наверное, он думал, что пропажу двух десятков семей не заметят, ведь по тракту постоянно идут переселенцы. Или действительно подсуетился, кто-то из слишком инициативных подчинённых? Хотя, мне кажется, что человек просто потерял связь с реальностью от чувства безнаказанности и привычки грести всё под себя. Мол, потом всегда можно договориться с чиновниками. Ничего в этом мире не меняется.

Только факт воровства, похищения людей и урона государственным интересам налицо. За что Строганову придётся отвечать. Не поможет даже схема, с якобы сбежавшим управляющим. Мужика просто подставили, повесив на него похищенные деньги с имуществом. Холмогоров, наоборот, хотел сдать хозяина-преступника. Вот и кормит сейчас червей, где-то в бескрайних камских лесах. Как и троица полицейских, пропавших вместе с ним.

Страшно представить, что здесь творилось во времена становления или полного безвластия. Только со мной такие вещи не пройдут. Недаром основной постулат, который я вдалбливаю в головы военных и госслужащих, называется «Закон и порядок». А также неотвратимость наказания, невзирая на знатность или богатство преступников. Правда, сам я частенько использую незаконные и преступные методы. Но ведь это другое! Я радею за державу, для того и измарал руки в крови. Про совесть лучше не вспоминать.

Что касается махинатора, то он просто ещё не заматерел, потому и совершает такие ошибки. Ещё и привычка, конечно, распоряжаться в Прикамье, как в вотчине. Хотя так называемый майорат отнюдь не сплошная территория, а островки земли, пусть и крупные, часто расположенные на больших расстояниях друг от друга. Судя по сожжённой солеварне Соколовых, Гришка считает все окрестные земли своими.

Знаете, я его в чём-то понимаю. У самого снесло крышу от власти, когда удалось прижать к ногтю всю оппозицию. Власть вроде окрыляет, а по факту развращает. Мне стоило больших сил, не продолжить репрессии против бояр и церкви.

— Прости, что вмешиваюсь, государь. Чего с ним якшаться? Может, на дыбу татя и он сразу всё расскажет, — нарушил молчание кровожадный и нетерпеливый Дивов.

— Спешка хороша при ловле блох, Истома. Сначала надо выслушать объяснение Григория Дмитриевича. Вдруг недруги оболгали достойного человека, — отвечаю, сдерживая злую усмешку, — Потом надобно провести очную ставку и узнать мнение противоположной стороны.

— Это что за зверь такой «очная ставка»? — всерьёз заинтересовался Дивов.

— Значит, берём мы господина Строганова, растягиваем его на дыбе, а рядом вешаем упомянутого управляющего Ивашку Черемисова. И начинаем сравнивать показания, — после моих слов Гришка заёрзал на жёстком сиденье, — Только это не наш метод. Я ратую за справедливое следствие, когда вину подтверждают уликами, а не выбивают силой. И у нас есть, чем удивить Григория Дмитриевича и многих других людей. Поэтому мы не будем вешать уважаемого человека на дыбу. Пока.

Не давая магнату понять, что происходит, подаю знак охране. Сразу в комнату заходят две человека, при виде которых Строганов сбледнул с лица и начал потеть ещё сильнее. Здесь и так душновато, из-за пышущей жаром печи с излишним количеством людей. Ещё новые запахи шибанули в нос. Хотя от меня сейчас тоже пахнет не благовониями. Три дня в дороге с ночёвкой на полустанке перед острожком, когда мы ждали прибытия отряда олигарха, дают о себе знать. Не было времени и возможности нормально помыться. Зато вечером у меня по плану баня, где можно соскрести въевшуюся в кожу грязь. Провожу рукой по отросшей бороде, решая её сбрить. Она меня не красит, да и от мороза не защищает. Лучше носить балаклаву, так понравившуюся бойцам, проводящим много времени в дороге. Машин и поездов здесь нет, и народ привык путешествовать на конях с возками. Поверьте, семь-восемь часов на морозе с пронизывающим ветром, это не самое приятное времяпрепровождение.

А оторопь пленника объясняется просто. Первым в комнату вошёл мой лучший ревизор — Дмитрий Голицын. Последние четыре месяца он усиленно изображал жадного до денег заместителя начальника полиции Кунгурской волости, занимавшегося делом о пропаже людей и товаров. Кстати, именно князь разработал план по разоблачению Гришки. А вот второй человек являлся бухгалтером богатейшего клана, воспитанного и обученного за счёт Строгановых. Но нам удалось его завербовать. Что оказалось достаточно просто.

— Ты? — гневно выдохнул магнат, понявший, что дело худо, — Но почему? Решил пойти по пути Иуды? Значит, так принято платить за добро и ласку?

Возмущение арестованного понятно. Степан Калядин, бухгалтер и финансист, знавший всю подноготную Гришки, смотрел на того с нескрываемым торжеством.

— Короткая память у семьи Строгановых. Уже не помнишь, как твой старший брат мою сестру снасильничал? Дуняша как раз замуж собиралась за хорошего человека. Вот она в петлю и полезла после позора, оставив меня совсем одного. Мать с отцом от оспы давно представились, — молодой человек провёл рукой по рябому лицу, с ненавистью, глядя на изумлённого магната, — Заступиться за нас было некому. Но вы поступили благородно, отдали сироту на воспитание в семью управляющего солеварней. Вон, образование мне дали и ремеслу обучили. Небось, думали, что малец ничего не помнит и не докопается до правды? Только я всегда знал имя насильника, убившего сестру. И ждал. Пятнадцать лет терпел, обуздав свою ненависть, изучая науки. Вон до личного бухгалтера дослужился, когда старик Игумнов помер. Ещё я записывал в отдельную книгу все ваши преступления. Их немало накопилось, Григорий Дмитриевич. Может, от грабежей и убийств простого люда ты мог откупиться. Но злокозненные замыслы против государя и державы не прощаются. Когда мне пообещали отомстить, то я сразу согласился, хоть и не поверил. Это ведь будто божий промысел. Иначе пришлось бы самому в Москву бежать, дабы люди узнали о твоих проступках. Теперь ты не уйдёшь. Как и брат твой со всем скотским родом!

Дав парню выговориться, машу рукой, чтобы его увели. Калядин сдал нам просто бесценную информацию о злодеяниях Строгановых. Медлить нельзя и необходимо быстро схватить основных фигурантов преступного сообщества. Дунин как раз разрабатывает план захвата, распределяя людей. Здесь моя ошибка. Надо было оставить группу поддержки недалеко от владений магната, и вызвать её в нужный момент. Но места здесь малолюдные, и большой отряд вооружённых людей сразу бросается в глаза. Хорошо, что на дворе зима и в бега особо не подашься. Тем более, если ты обременён семьёй. Мы вызвали людей из близлежащих городков, чтобы они перекрыли основные дороги. А несколько групп уже завтра должны выдвинуться на захват нарушителей.

— Может, чистосердечно признаешься в преступлениях, и не будешь упрямиться? — спрашиваю пленника, не скрывая усмешки, — Я ведь не продажный воевода или дьяк. Пока не выведаю всю суть, не успокоюсь. Заодно поможешь передать все дела. Скоро прибудет внешний управляющий с помощниками. Это человек, который возглавит вашу семейную компанию. Как посчитаем недоимки и накажем виновных, то начнём продавать имущество Строгановых. Боюсь, что имеющихся средств погасить долги у вас не хватит. Зато хватает купцов и заводчиков, желающих работать в этих местах. Ранее ты не позволял, всячески их обманывая. Вот и восстановим справедливость.

Холённое лицо Гришки перекосило от злобы, явив его настоящую сущность.

— Антихрист! Правильно знающие люди говорят, что подменили тебя. Или бес в царя вселился! Сначала людей достойных казнил, затем церковь предал поруганию! Теперь до нас добрался, грамоты предшественников нарушив! Моя семья для России Сибирь завоевала! Здесь всё на нас держится, ибо Строгановы и есть Прикамье! Но ты ведь привык отнимать и разрушать. Это ведь не строить. Будь ты проклят! Анти…

Дивов резко махнул рукой, сбив Гришку с табуретки. Подскочившие бойцы быстро спеленали крикуна и заткнули ему рот кляпом. Судя по спокойным лицам присутствующих, пламенная речь пленника не произвела никакого эффекта. Оно и немудрено. Здесь собрались лично преданные люди.

— Государь, разреши пытать татя? Он у меня запоёт как миленький и всё выложит, даже давно забытое. А затем на кол его, вместе с подельниками! — предложил Истома.

— Тебе всё пытать и казнить, — с мнимым укором смотрю на офицера, — Добрее надо быть, и люди к тебе потянутся, Дивов. Уверен, что Григорий Дмитриевич нам всё расскажет без всяческого насилия. Даже про знающих людишек, которые про царя очерняют, всё выложит. Ведь после окончания суда, его вдове и сиротам может перепасть кое-какое имущество. Дабы они не оказались без средств на улице. Врагов наш герой наплодил столько, что его семье несдобровать. А коли господин Строганов облегчит душу, то спасёт своих близких. Пусть и не всех, старшие родичи, замешанные в преступлениях, пойдут под суд. Но ведь наказание может быть разным. Знаешь ли, есть разница между колом в заднице и ссылке в Нерчинск или Албазин.

Перекошенное от злости лицо Гришки разгладилось, будто из него выпустили дух. Детей он любит и постарается выторговать им достойную жизнь. И я её гарантирую, на словах, конечно. Ведь обещать, не значит жениться. Глупо оставлять за спиной кровников. Поэтому судьба некогда богатейшего семейства страны давно решена.

Вот такой я нехороший. Только для России такая стратегия — необходимость. Иначе в будущем обиженные потомки будут разрушать державу изнутри. Поэтому лучше взять это грех на душу, облегчив жизнь потомкам. На мне всё равно уже пробы негде ставить.

* * *

Размах деятельности и преступлений Строгановых оказался настолько велик, что потребовал гораздо больше времени на расследование. Я проторчал в Прикамье пять месяцев, мотаясь по огромной территории. Заодно съездил в Нижний Тагил, посмотрел, как работает завод по плавке меди и серебра. Всё равно пришлось ехать в Нижний Чусовой городок, расположенный в устье одноимённой реки, от которой до производства двести вёрст.

Вообще, познавательная получилась поездка. Я про дело Строгановых, посещение уральских заводов и осмотр инфраструктуры, предназначенной для переселенцев. В который раз убеждаюсь, что правитель обязан вникать в различные сферы управления государством. Сидя в Москве особо в происходящем, не разберёшься.

Следствие между тем шло своим чередом. Обвиняемых оказалось так много, что пришлось вызывать чиновников в помощь даже из Нижнего Новгорода. Думаю, разбирательства будут идти и в следующем году. Рассмотрев наиболее злостные преступления, я засобирался домой. Ведь у меня там война идёт, Москва без царского присмотра, семью хочется увидеть и надоело. Здесь даже баб нормальных нет. Хотя пронырливый Дивов порадовал царя и нашёл миловидную девицу, готовую скрасить мои будни. Но сложно сравнивать местную красотку с Дашей и Машей. По ним я тоже соскучился.

В общем, в июле наш отряд сел на струги и двинулся вниз по Каме. Красотища вокруг неописуемая! Да и речные просторы внушают! Настроение просто замечательное. Мне удалось навести порядок, уничтожить инородное тело, пившее соки из России, ещё и обогатить казну. Строгановы скопили немало серебра и иных ресурсов, которые пойдут на важные государственные проекты. Вообще, ситуация с финансами начала налаживаться! Неужели мне удалось преодолеть наиболее сложный период становления?

Напевая мотивчик из будущего, спускаюсь со струга, пришвартовавшегося в Набережных Челнах. Сейчас это небольшое, но важное поселение дворов на сто. В летний период местное население увеличивается за счёт работников, обслуживающих камский торговый трафик. Всё-таки основные перевозки в стране пока осуществляются водным путём.

Не успеваю нормально оглядеться, как охрана подводит ко мне Щукина, неизвестно как оказавшегося в этих краях. Сердце сразу предательски ёкнуло. Неужели что-то с сыновьями или войска потерпели поражение?

Мой секретарь изрядно осунулся и похудел. Он явно спешил донести важную новость.

— Беда, государь! — произнёс Анисим после поклона, — В июне в войсках началась моровая язва. Остановить её не удалось. Уже через две недели болезнь докатилась до Тулы, поразив множество городов на юге. Когда я выезжал, в Москве появились первые признаки заболеваний. Одоевский заранее закрыл город, но кто-то занёс заразу. Без тебя не обойтись, ибо народ напуган и творит всякие непотребства.

Получай подарок в виде чумы, Федя. Только порадовался, что всё идёт хорошо и сразу, как обухом по голове. Впору менять герб с двуглавого орла на знак Уробороса. Ведь вся моя жизнь — это бесконечный замкнутый круг, состоящий из борьбы и проблем.

[1] Григорий Дмитриевич Строганов (1656 — 1715) — крупный русский промышленник, землевладелец, финансист и политический деятель из рода Строгановых.

Единственный сын крупнейшего северного промышленника («именитого человека») Дмитрия Андреевича Строганова (ок. 1612—1670) и Анны Ивановны Злобиной (ок. 1635 — после 1680). Объединил в 80-х годах XVII века владения, раздробленные между наследниками детей Аникея Строганова. Оказывал финансовую поддержку Петру I ещё до коронации, выплачивая жалование купцам[3]. В 1700 году в Воронеже построил два фрегата, которые подарил Петру. Корабли были отправлены в турецкий поход. Финансировал Петра в соответствии с данными Фёдора Волегова (ум. 1856), Григорий Строганов владел более, чем десятью миллионами десятин земли (100 000 км²), на которой располагалось более 200 деревень с 15 000 душ.

Император Петр I и Григорий Строганов состояли в переписке. В посланиях промышленник даже позволял себе давать советы самодержцу. Строганов пользовался особым расположением Петра: император крестил второго сына промышленника. Пëтр подарил Строганову большие земли на Урале. После высочайшего подарка количество крепостных Строганова увеличилось более, чем на 14000 душ.

[2] Князь Матве‌й Петро‌вич Гага‌рин (1659 — 1721) — русский государственный деятель из рода Гагариных, нерчинский воевода (1693—1695), глава Сибирского приказа и Оружейной палаты (1706), комендант Москвы (1707), первый глава Сибирской губернии (1711—1719). Сват канцлера Г. И. Головкина и вице-канцлера П. П. Шафирова. Казнён за лихоимство.

В 1718 году Гагарин был вызван царём в Санкт-Петербург для участия в следствии по делу царевича Алексея Петровича. 11 (22) января 1719 года его уволили от должности губернатора с приказом держать под караулом. В Сибирь был отправлен майор Лихарев с поручением собрать сведения о злоупотреблениях Гагарина. Лихарев составил реестр нарушений, в котором были: занижение реальных доходов губернии, взятки за винный и пивной откуп, вымогательства, угрозы купцам, присвоение казённых средств и т.д. Помимо экономических преступлений, Гагарин обвинялся в том, что он задерживал дипломатическую почту, направляемую в Китай.

Эпилог

— Нам не удалось успокоить толпу, поэтому пришлось применять силу. Народ будто с ума сошёл и ринулся в московские храмы. В основном среди бунтовщиков находились люди, коим предписано переселиться из столицы. Неразберихой воспользовались разбойники и подстрекатели. Сначала было сложно разобраться в происходящем. Ведь мы вывозили людей, оставив только часть гарнизона в Кремле. А потом начался сущий ад с нападениями. Благо бойцы отбились, как и охрана Коломенского с Измайлово. Повезло, что карантинные меры были приняты заранее, всех подозрительных лиц с объектов удалили, полностью отгородившись от внешнего мира. Правда, пришлось несколько раз открывать огонь, в том числе артиллерийский. Среди нападавших хватало вооружённых людей. Особо ожесточённые бои шли у Троицкой башни. Кутафью башню сразу оставили, из-за опасности заражения. Очень подозрительная атака произошла на вашу резиденцию. Есть подозрение, что на Коломенское напал хорошо подготовленный отряд, а не просто разбойники. Но царица, царевичи и все ваши родственники целы. Как и обитатели усадьбы. Повезло с экспериментальной ротой и верными действиями управляющего Салтыкова. Измайлово тоже выстояло, хотя часть цехов пострадало. Некоторые люди, будто умышленно старались ломать механизмы и вещи, построенные по вашему приказу. Вон кремлёвский водопровод разрушили!

В принципе мне уже известна вся цепочка произошедших событий. Просто Одоевский только что вернулся из окрестностей столицы и делал доклад. Я сам не рискнул лезть в Москву, где ещё сохранялись очаги заражения, поэтому засел в Коломне. Один из центров русского судостроения не пострадал благодаря заранее выставленным кордонам и грамотной разъяснительной политики. Солдаты оцепили город, заодно известили старост окрестных деревень о надвигающемся море. Заодно людям запретили покидать окрестности своих населённых пунктов. Работа на верфях встала, зато удалось избежать эпидемии. Крестьяне же умудрились даже провести посевную, просто огородившись от внешнего мира.

Чудо, что моя семья по традиции собралась в усадьбе, отмечая очередной день рождения. Там их застали неприятные новости. Но Коломенское — это фактически крепость, способная выдержать даже осаду немаленькой армии. И, как оказалось, бойцам экспериментальной роты и цеховому ополчению пришлось отбивать серьёзное нападение.

К моей несказанной радости Волжский транзит не пострадал, и чума не пошла на север и восток. Воронеж тоже сумел вовремя отгородиться, благо в городе хватало припасов и даже не пришлось останавливать верфи.

Хуже всего ситуация оказалась в действующей армии и ряде городов вдоль Белгородского тракта. Если Харьков, Курск, Орёл с самим Белгородом мне не жалко, то от новостей из Тулы остаётся только скрипеть зубами. Вернее, меня расстроила гибель людей и опустение всех населённых пунктов. Но в центре русской оборонной промышленности пострадали заводы, а также умерло или пропало множество полезных людей. Одоевский правильно заметил, что натравливаемая подстрекателями толпа крушила новые механизмы и станки. Прямо какие-то луддиты из XVII века.

Чума пришла с Крыма и моментально распространилась среди действующей армии. Оказывается, болезнь полыхала на полуострове ещё в прошлом году. Но из-за ударов нашей армии и ослабления власти хана, мало кто вовремя среагировал на эпидемию. Далее уже было поздно. Болезнь начала бушевать в городах и перекинулась на кочевья. Оттуда её занесли в расположение русских войск.

Плохо, что из-за разброса полков по большой территории, не удалось остановить передвижение людей. И вместе с интендантами и купцами зараза устремились на север. У меня пока нет точных данных о потерях среди личного состава, но кампания этого года в любом случае закончилась. А выход флота в Азовское море так и не начинался.

Однако на фоне всеобщего бардака выделяется столица. В худшую сторону, конечно. Не удивлюсь, если в остальных городах погибло не так много людей. Даже в Туле всё более или менее терпимо. Народ больше перепугался, ну и маргинальный элемент решил воспользоваться ситуаций, начав грабежи. Остановленные заводы мы запустим, как и найдём мастеров. А вот ситуация в Москве настораживает.

— Удалась узнать, кто убил патриарха? Или несчастный случай? — поворачиваюсь к сильно сдавшему Башмакову, чьи люди проворонили ЧП.

Вернее, виновных хватает, но Тайная канцелярия обязана предотвращать такие ситуации. А ребята Дементия Минича пытались бороться с последствиями беспорядков.

— Владыка пытался успокоить людей, возмущённых закрытием Кремля и тамошних церквей. Народ собрался у храма Василия Блаженного, где случилось нападение на патриарха разгневанной толпы. Корнилия со свитой просто разорвали на части, и бунтовщики попробовали тогда первый раз напасть на Кремль, но были отбиты. Через два, когда город уже пылал и погряз в грабежах, произошло второе нападение.

— Довольно рассказывать мне одно и то же, взмахом руки останавливаю Башмакова, — Я оказался прав в своих предположениях?

— Да, государь. Народ подсуживали люди настоятеля Саввино-Сторожевского монастыря. Вернее, в Звенигороде засела вся церковная верхушка. Именно с их подачи по городу пошли слухи о проклятии, посланном Господом за твои грехи и преступления. Они там много чего верещали, но больше старались очернить тебя. Что касается отрядов, напавших на Коломенское, то это люди Петрово-Соловых. Но в основном действовали наёмники, и нам удалось выйти на след только двум убитым людям, ранее находившихся при боярине Сергее Андреевиче. А Петрово-Соловы — это…

— Пронские, Третьяковы и Перовские, — перебиваю главу спецслужбы, — То есть люди Натальи Кирилловны. Прямых доказательств у нас нет, но, скорее всего, злоумышленники хотели убить моих детей и брата. Кстати, где младшенький?

— Пётр Алексеевич с царицей в Лавре, где они укрылись сразу после начала мора. Знаю, что царевич должен был последовать в армию, но мать забрала его для посещения святых мест перед отправлением на ратный подвиг.

Интересно, Дементий издевается или цитирует подслушанные слова Натальи Кирилловны? Впрочем, неважно. Не думаю, что эта корова организовала эпидемию. А вот нападение на Коломенское точно запланировали провести в моё отсутствие. Здесь ещё такая оказия с чумой подвернулась, что не придерёшься. В крайнем случае можно обвинить во всём полоумных иерархов, зачем-то замаравшихся в бунте. Любопытно, а как мадам собиралась устранять меня? Надо спросить при встрече.

Откидываюсь на спинку неудобного кресла и закрываю глаза. Последние недели выдались тяжёлыми как физически, так и морально. Отряду пришлось преодолеть огромное расстояние так быстро, и я почти не спал. На сложную дорогу наложились переживания за дело моей жизни. Ведь шесть лет трудов и стараний могли пойти коту под хвост. Благо обошлось.

Ещё меня будто обдало холодным душем. Я по простоте душевной думал, что оппозиция задавлена, а народ счастливо живёт под правлением заботливого царя Фёдора Алексеевича. Оказывается, не всё так благостно в Русском государстве. Можно сказать, что чума обнажила целый слой проблем, которые надо решать. Зато вскрылись затаившиеся враги. Если бы не отлаженная система безопасности и случай, то заговорщики могли добраться до Вани или моих сыновей.

Значит, пора начинать настоящий террор, если люди не понимают нормального языка.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Сын Тишайшего-4

Content

Сын Тишайшего-4

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Nota bene