Мародеры

Глава 1

Агония старого мира

Этот план я, честно говоря, продумывал еще с той минуты, когда дедок упомянул про осмотр на входе в лагере для беженцев. Были надежды, но мысленно я уже смирился с тем, что Вову не пропустят. И на этот случай у меня в голове сформировался план дальнейших действий. Но для его успешной реализации нужно было поторопиться, пока не начало темнеть. Даже в сумерках черта с два я что-то разгляжу, да и Вова тоже.

Итак. Для выполнения первого пункта плана мне было нужно хоть какое-то здание поблизости, причем оно должно быть выше стадиона.

Проблема была как раз в том, что таких строений рядом было ровно одно — девятиэтажка. И, как назло, ее единственный подъезд выходил как раз на проспект. Может, я, конечно, и параноил, но на месте вояк я бы заинтересовался, если бы парочка типов, которые не вошли в лагерь, внезапно сорвалась и поехала к единственному на всю округу наблюдательному пункту, с которого удобно следить за лагерем. Вояки могут полезть следом за нами, и это сулит проблемы, ну или шепнут снайперу (а он у них есть, уверен), и тот начнет палить по нам, едва возле окон появимся.

Вовка, заметивший мои раздумья, спросил:

— В чем проблема, Жек? Ты ж говорил, что план есть?

— Да есть…но я не учел, что подъезд девятиэтажки сюда выходит. А мне надо на ее крышу — оглядеться хочу.

— Так, и в чем сложность? Отъедем, припаркуем тачку прямо за домом, сзади, и войдем через любую квартиру первого этажа…

— А если там решетки? Вон, с этой стороны они везде стоят.

— Значит, подставим что-нибудь и влезем через второй, — пожал плечами Вова. — Вон, тут везде балконы невысоко, так что не вижу никаких сложностей.

— Ну давай пробовать. Тут мы все равно ничего не высидим.

К сожалению, план с окнами первого этажа оказался провальным. Никто в трезвом уме и здравой памяти не будет жить с не зарешеченными окнами в большом городе. Еще и возле стены дома с обратной стороны был разбит небольшой палисадник, густо утыканный клумбами, сделанными из старых покрышек. Для «Жигуля» эта преграда была слишком высокой, и я уже начал было гундеть, мол, я ж говорил, не выйдет ничего, когда Вова просто молча ткнул мне рукой куда-то в сторону.

Помимо цветов на клумбе возле дома росли несколько деревьев — то ли яблони, то ли сливы, то ли еще какая лабуда — я в ботанике не силен. И некий садовод-любитель, который развел тут всю эту растительность, явно был помешан на уходе за садом, и в том числе на обрезке ветвей — под одним из деревьев возвышалась разложенная лестница-стремянка. Высокая, алюминиевая, из трех секций. Хочешь — ставь ее буквой А, а хочешь — раздвигай и приставляй к стене. Около лесенки высилась горка сухих веточек, садовод недавно тут трудился…

А самым важным было то, что даже навскидку она казалась достаточно длинной для того, чтобы с гарантией достать до окон второго этажа.

Оглядевшись и не обнаружив нигде ни людей, ни зомби, я быстро подхватил эту конструкцию и, разложив, упер в подоконник ближайшего окна на второй этаж. И только взлетев вверх, я понял, что есть небольшая проблема: окна пластиковые, двойные.

Выбить их красиво, как частенько показывают на тренах спецназа, рамочным прикладом АКСУ не получится. Просто погну приклад. И что делать?

— Чего ты там застрял? — зашипел снизу Вова. — Давай уже, залезай!

— Да тут окно! Как его разбить-то?

— Топором… — Вова был саркастично-ядовит. — Или головой своей дубовой. Жень, слезь, дай я, а?

А я что, а я ничего. Взял и слез. Пусть покажет мне класс езды на тараканах…

Вот только Вова реально знал, что надо делать, поэтому из машины он вылез, вооруженный шуруповертом, который не забыл забрать из дома. Как и набор сверл, одно из которых сейчас в шуруповерте и торчало. Удивительно легко для такого здоровяка взобравшись по лестнице, Вовка пару секунд позаглядывал с разных сторон на окошко, будто примеряясь, а потом приложил сверло в какую-то одному ему известную слабую точку, пару секунд посверлил, причем в пластик окна его инструмент проскочил легко и непринужденно.

После этого, вытащив дрель, он достал из кармана разгрузки длинную плоскую отвертку, вогнал ее в высверленное отверстие и с усилием провернул. Затем картинным жестом нажал на оконную раму и стеклопакет распахнулся, открывая доступ в квартиру.

Я поднялся вслед за Вовой, волоча оба наших автомата. За это время мой товарищ — как оказалось, бывалый специалист-домушник, быстро осмотрел квартиру, убедился, что дверные замки, во-первых, снабжены «собачками» для открытия изнутри без ключей, а во-вторых, они закрыты. Ну и, понятное дело, что сразу же оглядели квартиру на предмет наличия тут мертвяков или негостеприимно настроенных хозяев, держа пистолет наготове.

Впрочем, квартира была пуста, причем пуста так, как будто хозяева вышли на пять минуток, вовсе не собираясь оставить дом стоять на неделю пустым — в мойке уже покрывалась плесенью пара чашек и тарелок, на столе стояла вазочка с подгнивающими грушами. Не хотелось думать, что с ними произошло, но вывод напрашивался неприятный. Скорее всего, те, кто тут жил, это смешная парочка лет пятидесяти — низкий колобок-мужчина, всегда улыбающийся и сверкающий отполированной лысиной, и эдакая бой-баба, его супруга, крупнее и выше своего мужа, с суровым пронизывающим взглядом и насупленным (подозреваю, что по жизни) лицом.

Откуда я знал, как они выглядят? Да потому что на стенах квартиры везде висели фотографии этих двоих. Причем такие, типично туристические фото — возле Башни Эйфеля, возле Карлова Моста, стоящие на громадной площади, выложенной красным камнем, и так далее.

— Вот же дерьмо то, а, Жень? — Вовка ткнул пальцем в одно из фото, где жизнерадостная парочка позировала в аквалангах. — Жили люди, мечтали, и вот. В один миг все накрылось медным тазом.

— Да ну, Вов, не сгущай! Может, они просто эвакуировались, например. Ну, или…

— Угу, конечно! И бросили все? — показал головой Вова. — Видно же, что толком не собирались. Будто в магазин выскочили, намереваясь вернуться через несколько минут… Нет, с ними что-то случилось. Что-то нехорошее. Ладно, это все бессмысленное гадание. Тебе вроде как наверх надо было? Пойдем, нам еще семь этажей нужно проползти до крыши…

Подъезд дома был дурацкой планировки, когда пожарная лестница проходит по наружной стене, открытая всем ветрам, и на каждый этаж ведет эдакий «тамбур» из двух дверей. Каждый раз, когда я тянул на себя ручку, то так и ждал, что из-за дверей на нас сейчас выскочит очередная кракозябра. Но этаж сменял этаж, и вот уже перед нами монументальная решетка, перекрывающая дорогу наверх, на крышу. В массивных петлях висит огромный замок. Естественно, запертый.

Я уже вскинул пушку, собираясь просто отстрелить эту хрень несколькими пулями, когда Вова тормознул меня и жестом фокусника проведя по верхней части дверей рукой, продемонстрировал мне грязный и пыльный ключ.

— Да как? Откуда?

— Монтажники. Монтажники, работая на объекте, как правило, делают копию ключа и прячут где-то у дверей, а то жильцов хрен растрясешь… Я знаю, я сам так делал. За прошедшие годы, смотрю, ничего не поменялось. Так что вуаля!

— Что б я без тебя делал…спасибо, Вовик! — хмыкнул я.

Крыша встретила холодным ветром с канала, влажный рубероид был скользким из-за стоящих на нем лужицами воды, зато отсюда открывался прекрасный обзор на город во все стороны. Прежде чем начать разглядывать стадион, я решил осмотреть Бадатий, и увиденная картина мне очень не понравилась.

Город умирал. Он еще не был похож на Ракун-сити из известного ужастика про зомби, где целые тысячи зараженных шествовали по улицам, но кое-что похожее все же было.

В городе постоянно вспыхивала стрельба. Здесь, наверху, я отлично ее слышал.

То грохали охотничьи ружья, то тишину взрывали автоматные очереди, то били частыми одиночными…

А еще везде — на обочинах, да и прямо на дороге нет-нет, да попадались на глаза трупы, лежащие, будто мусор….

Ну и, конечно, зомби. Те самые, недавно восставшие трупы. Даже на такой дистанции они слишком отличались от живых, чтобы можно было перепутать. Шаркающей походкой эти твари медленно перемещались вдоль зданий, и если раньше, когда только ехали к Мурлоку, они встречались поодиночке, то теперь я разглядел несколько групп голов в десять, а то и двадцать. Плохо. Они что, могут в орду собраться? Если так, то это будет очень хреново. Такая толпа, как саранча — пройдется, оставив за собой лишь пепел и разруху.

Благо мутантов видно не было, но я не сомневался — они тоже тут есть. И именно они — источник обычных зомбаков, точнее постоянного роста их «популяции». Впрочем, сейчас это было не так важно. Важнее было кое-что другое.

Я перевел бинокль на территорию спортивной арены. Интересовало меня только одно — наличие на ее территории канализационных люков-ливневок. Дело в том, что в наших южных городах дожди были не то чтобы частым явлением, но зато крайне разрушительным. Заливало всегда так, что впору не машины покупать, а лодки.

Поэтому ливневая канализация была широченная и не засыпанная всяким дерьмом в прямом и переносном смысле, как во многих больших мегаполисах, а как раз наоборот — расчищена и готова к непогоде. И ливневка есть везде, на каждой улице.

А уж на таком крупном объекте как стадион она просто обязана была быть.

И я был уверен, что там безопасно.

Зомби ведь тупые? Они не умеют двери открывать, по крайней мере, пока. Ну и уж тем более поднимать тяжеленные люки.

Соответственно, вояки вряд ли стали блокировать на своей временной территории эти самые люки, а значит, у нас были все шансы просто пролезть через них внутрь, не вызывая никаких подозрений. И если что, так же уйти.

Люков я насчитал аж пять штук в видимых местах. Один нам не подходил — прямо на его крышке стоял тентованный «Урал», с которого что-то вынимали солдатики. Ну и пятый тоже был не очень хорошей идеей — его крышка виднелась прямо сразу за КПП. Думается мне, нам будут там не слишком рады. Остальные три были в укромных областях, так что именно через них можно попытаться проникнуть на территорию лагеря.

Теперь, когда я убедился в наличии люков на территории, можно было наконец-то рассказать Вовке весь свой план и послушать его возражения или предложения. Я ведь не мог продумать все детали сам и тем более все учесть. О чем-то мог забыть, что-то упустить из виду. Вот теперь Вова на минусы мне и укажет…

Да только, на мое удивление, минусов просто не оказалось. План самого Вовы был намного рискованнее — используя ночной прицел и китайский теплак перелезть через ограждение в том месте, где потемнее и нет охраны.

— Твой план заходит мне намного больше, — заявил Вова. — Что, пойдем искать вход?

— А чего его искать? — пожал я плечами. — Я его еще пока перегружали барахло по тачкам нашел. Вон, прямо за тем грузовиком на спущенных задних колесах — там решетка. Туда точно никто не лазал — сверху листья, еще осенние, прикрытые пылью и грязью.

— Понял, принял! Ну, поехали! — Вова не стал тянуть время: решили, значит решили.

Мы направились к двери, ведущей вниз, на лестницу, когда рация у меня на груди захрипела и через помехи прорезался голос нашего командира.

— Джей! Боб! Ответьте Мурлоку. Повторяю! Джей! Боб! Это Мурлок. Перехожу на прием.

— Командир! Мы тебя слышим! — я мгновенно сорвал рацию с груди.

— Ага. Парни, так понимаю, вы где-то тут, неподалеку — уж больно сигнал хороший, — спросил Мурлок.

— Нет. Просто мы высоко сейчас, на крыше одной девятиэтажки.

— До меня вам долго?

— Ну…тут одно дельце еще есть и потом ехать с полчаса.

— Хорошо. Столько времени у нас точно есть. Жду. Двери будут открыты.

Мурлок отключился, а я занервничал. Мне очень не понравился его крайне сосредоточенный и деловой голос. Таким он становился только в том случае, когда накатывали проблемы или он оказывался в сложной ситуации.

— Боб, может, ну его, этот лагерь, а? — спросил я. — Что-то у кэпа нашего не так.

— Ну нет, — не согласился со мной Вова. — Проверить этот путь надо по-любому. Убедимся, что тут можно пройти, и тогда уже можно к Мурлоку. Что бы там у него ни было, оно может подождать, иначе он сказал бы.

— Окей. Тоже верно, — вынужден был согласиться я.

Мы пошагали дальше по крыше к надстройке, из которой на крышу и взобрались.

В этот момент налетел мощный порыв ветра, и куча каких-то старых кусков рубероида, лежавшая в углу, неподалеку от нас, вдруг поползла, обнажая лежащие под ней тела. Мы с Вовкой, не сговариваясь, вскинули автоматы, целясь в эту кучу. Так как полезли в дом, СКС и АУГ тут были неудобны, и мы опять взялись за «Калаши» — они гораздо меньше и в узких коридорах орудовать ими гораздо сподручнее. Опять же, есть автоматический режим огня. Никто там не шевелился. Не сводя с них глаз, мы с Вовой подошли ближе и синхронно отшатнулись. Трупы лежали там не первый день, и было их немало, человек десять. Если, конечно, я не ошибся — тела были в таком состоянии, так изорваны, что точно определить их число было затруднительно.

Какая-то тварь не просто их прикончила. Она аккуратно выела содержимое черепов, вытащила внутренние органы и поглотила их, напоследок оторвав и ободрав самые мясистые части с ног и рук, оставив все остальное догнивать. Похоже, что после такого мертвецы восстать просто не могли, и теперь лежали здесь, медленно сгнивая.

— Э-э-э…ты же тоже это видишь? — глухо спросил я.

— Угу, — кивнул Вова и тут же выдал гипотезу, о которой успел подумать и я, — что-то их жрало… Оно тут себе обустроило обеденный стол с отличным видом, еще и место для отходов оборудовало…

— Угу, — согласился я, — и людей сюда таскало раз за разом… Вот ведь гадина…

— Вон тот совсем свежий, — заявил Вова, указав на один из трупов, — на остальных кровь уже бурая, а на этом…

У меня по спине пробежал холодок.

— Вов! Надо сваливать, и быстро. Вдруг эта тварь неподалеку? Вдруг она нас видит?

Вова завертел головой, пытаясь заметить наблюдающую за нами тварь. На крыше было не так уж много места, чтобы спрятаться, и, естественно, монстра он не увидел. Но было заметно, как Вове стало не по себе.

— Уходим, — буркнул он, первым направившись к лестнице.

До второго этажа мы спускались, дергаясь от каждого шороха. Такие надежные на вид стальные закрытые двери на лестничные клетки теперь таили за собой неизвестную угрозу.

На паре этажей были полуоткрытые двери в квартиры, которые нас тоже нервировали. Но подходить к ним, пытаться закрывать мы не решились.

Все, чего нам сейчас хотелось, — как можно быстрее покинуть здание, вернуться к машине и уже там облегченно выдохнуть. Все же на улице, когда вокруг полно пространства, чувствуешь себя намного лучше и безопаснее, чем в этих каменных лабиринтах, где опасность может таиться буквально в метре от тебя, за стеной или тонкой дверью.

Наши нервы были натянуты, как струны, мы были на взводе, так что ничего удивительного, что когда одна из дверей за спиной заскрипела, мы оба выпустили туда по полмагазина. Но это оказался просто сквозняк.

Глядя на решето, в которое мы превратили за секунды пластик и металл, Вовка внезапно хохотнул. Потом еще раз. А потом просто сложился пополам. Я пару секунд тупо глядел на него, затем на меня тоже накатил истерический смех. Мы практически катались по лестнице, забыв о таящихся вокруг опасностях, давая выход тому напряжению, которое охватило нас.

В минуты откровенной истерики нас можно было брать голыми руками, но никто не пришел, чтобы сожрать двух психов. Так что, отсмеявшись, мы оба кое-как взяли себя в руки и вернулись к началу подъездной Одиссеи — в квартиру, через которую и попали в подъезд. Уже поставив ногу на лестницу, Вова вдруг повернулся и заявил мне:

— А ведь я был прав, и хозяевам квартиры страшно не повезло.

— Это ты с чего взял? — удивился я.

— Самые нижние трупы там, на крыше. На кисти женщины такой же металлический браслет с зелеными камнями как на фото. Я заметил, потому что он яркий был. Сам труп посерел от разложения, а камни и браслет — нет.

— Думаешь, эта тварь их прямо из квартиры вытащила и потянула наверх?

— Может. А может, они ей на улице или в подъезде попались. Окна ведь во всех комнатах целые?

— Целые… — кивнул я. — Что ж, очень их жаль… Но давай уже, спускайся и гляди в оба.

Оказавшись на улице, мы сразу направились к люку, открыли его, спустились вниз, и Вова даже прикрыл люк за собой, чтобы никто следом за нами не увязался.

Тут, внизу, было сухо и даже немного пыльно. А самое прекрасное было то, что на стенах висели указатели на ближайший люк с маркировкой места, где этот люк расположен. Так что дорога до стадиона омрачалась только и исключительно поднимавшейся из-под ног пылью, повисшей в воздухе и не осаживавшейся, казалось, вообще.

Первый же люк, к которому вела не старая на вид металлическая лесенка, оказался большим обломом. Кто-то неплохо постарался и наварил к нему изнутри мощную систему арматурных прутов, не позволявших никак подлезть и открыть крышку. Ну как кто-то…вояки, естественно. Зря я их недооценил — догадались об этой лазейке…

Проверка второй и третьей точки дали точно такой же результат. Наварено и заблочено. Я успел уже огорчиться, но тут меня поддержал Вовка.

— Эй, ты чего куксишься, Джей? Ну арматура, и чего? Сейчас добудем аккумуляторную болгарку в каком-нибудь магазине, да и спилим на хрен это дерьмо, делов-то!

И действительно, чего это я…

Мы вернулись назад, вылезли наружу, и в тот же миг затрещала радейка. Намного хуже слышимый голос Мурлока, прорываясь через помехи, вопросил:

— Ну вы там как, скоро, парни?

Вовка перехватил радейку и ответил по-еврейски вопросом на вопрос:

— Кэп, а у тебя там что, что-то случилось? Ты вроде говорил не торопиться, а теперь подпинываешь?

— Приедете — расскажу. Быстрее давайте!

— Блин, Мурлок! Нам бы в строймаг какой заскочить срочно. Болгарка нужна на аккумах.

— Я тебе свою подарю, Боб. Давайте пулей ко мне…

— Окей, ловлю на слове! Выезжаем…

Глава 2

Умирающий город

Я открыл до упора окошко Жигулей и, положив на край двери кургузый ДТК своего автомата, принялся «контролировать пространство», на самом деле просто глазея на все вокруг. За прошедшие несколько часов ситуация в Бадатии поменялась в худшую сторону, и с крыши мы увидели далеко не все, что тут начало происходить.

Мертвецов к ночи стало не просто много, а аномально много. Благо свет в городе еще был, улицы хорошо освещались (все же курортный город и большой), и я смог разглядеть понуро бредущие фигуры тут и там.

Учитывая скорость воскрешения — видимо, это была вторая или третья волна укушенных, сдохшая вчера и уже восставшая не в локальных точках вроде больниц, а просто везде и где попало.

Они выходили из домов, лезли из окон, выбирались из дворов на улицы. Многие из них так и не смогли покинуть собственные квартиры — я видел мертвецов, маячивших на балконах и в окнах, они выходили из подъездов, а кое-где уже начали собираться в группы всего-то голов в пять-десять. Но все же это был плохой знак. Хотя, может, я зря панику развожу? Практически везде, где я видел группы, были причины для того, чтобы они собирались. Например, еще живые люди, на которых наводились и преследовали трупаки.

Почему «еще»? Ну потому что, например, сидящий на дереве высотой в пару метров чувак еще теоретически мог, балансируя на ветках, переползти на забор, а оттуда спрыгнуть на парковку, где стояла тачка с открытой дверью.

Другой бедолага засел на крыше подъезда. Внизу топталось десяток оживших трупов, жалобно мычавших, тянувших к нему руки. Мол, спрыгни, мил человек, мы же есть хотим.

Человек спрыгивать не желал, но и просидеть он там долго не сможет. Сзади него окно в подъезд — рано или поздно какой-нибудь зомби поднимется или спустится по лестнице, заметит жертву и, разбив окно, вылезет к бедолаге. Ну, или мут придет. А если придет, то он этого ждуна вмиг достанет. И чего там торчать, спрашивается? Лез бы в подъезд.

Или может, там тоже трупы его дожидаются?

Я было хотел сказать Вове, чтобы притормозил, но в этот момент увидел, как в квартире на втором этаже открылось окно, еще один человек высунулся оттуда, окликнул сидевшего на крыше и тот полез в квартиру, осторожно ступая по газовым трубам.

Он благополучно добрался до окна и его товарищ втянул страдальца внутрь.

Что ж, хорошо, тут наша помощь не нужна — сами справились. Чувак, сидевший на дереве, тоже к этому моменту спрыгнул с него, добрался до машины и, запрыгнув внутрь, вдавил педаль акселератора.

Машина, взвизгнув шинами по асфальту, прыгнула вперед, выехала с парковки и умчалась дальше по улице.

Мы же проехали дальше.

Оп-па! А это что?

Электрик (судя по жилетке с надписью на спине), стоял на узкой железке, закрепленной на фонарном столбе.

Ну это надо? Есть же люди, готовые на трудовой подвиг. Кругом такое творится, а он провода полез чинить. Во дает…

Однако дела у него совсем плохи — внизу уже собралось несколько мертвяков, и если бедолаге на столбе не помочь, то он точно покойник. Причем рядом со столбом, буквально метрах в пятнадцати стоит УАЗ — техничка характерной раскраски и с надписью «Техпомощь». Внутри горит свет и видны прилипшие к окнам рожи, явно махающие нам, а вокруг машины в двери опять же долбятся мертвяки.

Еще веселее — тут целая аварийная команда. Приперлись на вызов и…не повезло им…

Или повезло?

Вова сбавил скорость и, глядя на меня, спросил:

— Джей…давай парню поможем?

— Там штук пятнадцать зиков этих… — ответил я. И нет, я не намекал, что ну их на хрен, электриков этих, а в том, что провозимся мы тут…этих перебьем, так на пальбу другие придут. Но людей же надо спасти? Мы же не сволочи какие, просто мимо проехать?

— Кого? — не понял Вова.

— Ну зики…зомбари, — пояснил я. — Их так в каком-то кино звали.

— А, понял, — кивнул Вова, — так что делаем?

— Стремно, блин… Пока перебьем этих — к нам вся улица стянется.

— Ну давай хоть шанс ему дадим.

— Уф-ф-ф-х…ладно! Тем более там он не один в западне.

— В смысле?

— Ну тот на столбе сидит, а друзья его в УАЗике засели. Видишь?

— Ага. Блин, не заметил их. Думал, тачка пустая.

— Да нет, не пустая. Видишь, вон, грустные рожи в окнах торчат… — я резко переключился на командирский тон: — Значит так, зачищаем с одной стороны, чтобы альпинист этот недоделанный мог слезть, и прикрываем, пока не доберется до своей тачки. Далее держим оборону, чтобы они успели свалить отсюда. Альтруизм — это, конечно, хорошее дело, но патронов у нас не штабеля…и где взять еще — я без понятия.

— Понял. Делаем.

Вовка плавно остановился, чтобы не скрипеть тормозами. Я запихнул руку на заднее сидение и подтянул к себе АУГ. До зомбаков было прилично, самое то для моих стрелковых навыков. Вовка тоже взялся за СКС.

— Я слева, ты, Вов, справа. Начинаем с того вон зомбаря в желтой кепке — это мне, а ты с тетки в косынке. Выбиваем всех к центру. По идее более чем достаточно.

— Понял.

— И по сторонам не забывай глядеть, чтобы к нам никто не подобрался.

— Тоже понял.

Палец плавно выбирает слабину спуска, это я уже научился делать. Перекрестье прицела на башку зомбаря, вот туда, прямо над ремешком фиксации бейсболки. Хлоп!

Голова расцветает красным цветком, сбитая пулей бейсболка взлетает вверх, а я уже целюсь во второго.

Это высокий и тощий мужик в мятом демисезонном желтом плаще и в треснувших очках. Его укусили за ноги, причем не один раз — штанина болтается бахромой. Интересно, как так вышло?

Хлоп!

Первая пуля ударяет его прямо под нос, я чуть-чуть смазал. Зомби дергается, с него слетают и разбиваются вдребезги очки, но он стоит, хотя стал совсем страшен — с развороченным лицом, торчащими вверх и вниз зубами и вывернутой под диким углом челюстью. Второй выстрел четко в середину лба опрокидывает труп на асфальт, где тот и замирает. Ни судорог, ни лужи крови. Просто труп стал трупом.

Я оторвался от прицела, огляделся по сторонам, даже назад повернулся — ну, на хрен, не хватало еще, чтобы к нам тварь какая подобралась со спины.

Но нет, порядок.

Рядом в быстром темпе бахает СКС Вовки, укладывая цели, как в тире. Похоже, Вова при стрельбе по зомбакам просто не разглядывает их, торопясь ликвидировать как можно быстрее. Бах-бах-бах-бах — четыре пули, четыре трупа. Молодец, в тире бы уже выиграл еще десять выстрелов…

Я вскидываю винтовку, стараюсь не тратить много времени, и следующие двое мертвяков — изрядно кем-то порванные то ли бомжи, то ли алкаши, падают от четырех быстрых выстрелов. Все, путь для мужика свободен.

Надо сказать, электрик не растерялся. Он моментально сиганул вниз и побежал к своему УАЗу. На ходу мужик рылся в кармане, и в свете фонаря мелькнули ключи.

Ага, вот чего его товарищи сидели и не уезжали — завести машину не могли.

Тем временем электрик запрыгнул на переднее сидение и тут же у машины зажглись фары, рыкнул двигатель и она рванула прочь.

Парни с пробуксовкой подъехали к нам, по пути зашибив стальной балкой, закрепленной у них впереди на месте бампера, одного зомбака, услышавшего машину и вылезшего на проезжую часть.

Стекло опустилось и высунувшаяся оттуда небритая морда, широко улыбаясь, выдала:

— Мужики, по гроб жизни вам обязан! Прям вот спасибо вам от всей души! Может, могем помочь чем, а? Если бы не вы…у меня там сидеть уже руки затекли, куковал часа два, наверное… Еще чуть-чуть бы и все, грюкнулся к этим тварям на ужин.

— Да нет, ничего не надо, — покачал я головой. — Ну, разве что ты знаешь, где можно разжиться патронами.

— Не-е-е…про патроны не знаю.

— Значит и спасибо достаточно. Слушай, а на кой черт вы вообще сюда приперлись, и почему твои кореша тебя не вытащили? Можно ж было отвлечь этих уродов, чтобы от столба отошли.

Прежде чем он начал отвечать, я увидел за кормой его тачки очередную пару качающихся фигур и, сделав предупреждающий жест, мол, погодь, вскинул винтовку и тремя пулями уложил их. Вова тем временем контролировал тыл и вторую сторону дороги.

— Так что? — я вновь повернулся к спасенному.

Мужик с недовольной гримасой на лице поковырял в ухе и ответил на мой вопрос, да так, что я начал ржать. Правда, без всяких истерик, просто это действительно было смешно.

— Да эти два обёпла, мать их, уселись «козла» забивать, пока я на столб полез. Мол, ты монтажник-водитель, ты и лезь. Как людей их попросил — посмотрите вокруг, знаете же — что-то непонятное творится. Так хрен там, просто забили. Еще и пузырь втихаря раздавили. У-у-у, сволочи!

— Да ну, Петрович, ну извини… — послышалось с заднего сидения.

— Ну а я ключи от машины с собой забрал, — продолжил спасенный нами электрик. — А то вдруг нажрутся и укатят? Или на другой вызов ломанут. А оно мне надо потом пешком плестись? Да и вообще — машина на мне. Я за нее расписывался, мне и сдавать.

Как раз с этого «я получал, мне и сдавать», выданного с таким апломбом ответственного сотрудника, которому машину выдают, я и начал похихикивать. Уж больно это комично-серьезно выходило у мужика. Масла в огонь подливали испуганно-виноватые рожи его коллег на заднем сидении.

— То есть ты на столбе, они в тачке, и ключи при этом у тебя? — вмешался Вова. — Кстати, а на хрена вы вообще сюда приехали? Вокруг вон конец света и полный трындос. Вам больше делать нечего, что ли?

Мужик посмотрел на Вову как на ненормального и изрек очередной перл:

— Дык, конец света еще непонятно будет али нет. А заказ-наряды закрывать надо, а то зарплаты послезавтра можно и не увидеть. Чего тут непонятного то…

Меня опять разобрал смех, а монтеры смотрели на меня большими глазами. Рисковать и оскорблять чувака с пушкой им явно не хотелось, но причин моего веселья понять они тоже не могли.

— Так, мужики, — отсмеявшись, выдал я. — Чтобы в следующий раз у вас так не получилось, вот вам подарок.

С этими словами я протянул ребятам сверток с тем самым «неликвидным» дробовиком, который от жадности хапнули, а куда девать — непонятно.

— Там ружье, к нему десяток патронов,– заявил я, –больше нет. Это подарок. Возите в тачке, используйте в крайнем случае. Если сумеете — добудьте к нему пуль 20 калибра, они в магазинах для охотников продавались раньше.

— А сейчас? — задал глупый вопрос электрик.

— А сейчас, думаю, уже нет. Раскупили все или растащили…

— Понял, понял, спасибо, — электрик принял сверток из моих рук, — прямо не знаю, как и благодарить.

— Не дурите и живыми оставайтесь, — ответил я. — Все, удачи, мужики!

Монтажники, как я заметил, с опаской приняли подарок. Они явно не собирались им пользоваться, но…авось еще дойдет. И тогда это ружьишко, нам совсем не нужное, кому-то из них, вполне возможно, жизнь спасет…

Вовка прыгнул за руль, переключил передачу и мы покатили дальше.

Когда проехали метров сто, вокруг ничего интересного не происходило, я поинтересовался у Вовки, внимательно следящего за дорогой:

— Это у тебя что, совесть так работает? Там мы людей завалили, тут спасли уже дважды — баланс типа соблюдаем?

— Да какой, к черту, баланс? — скривился он. — Мы можем помочь, и нам это не стоит ничего. И о балансе если говорить — между прочим, берданку ты им сейчас задарил, Жень.

— Да она нам на хрен не упала, — пожал я плечами. — Сам видишь — в городе мародерство полным ходом идет. Все охотничьи магазины уже точно вывернули наизнанку, так что патронов к этому дрыну мы днем с огнем не найдем. Да и не по мне эта пушка…

— Ага, и такие же стволы у нас еще есть, — хмыкнул Вова. — Женя, это ты сейчас на ходу выдумываешь?

— Да нет, почему…

— Ладно, проехали, — проворчал Вова. — Кстати, ты не помнишь, где мы тогда вывернули на проспект, а? А то я что-то в темноте потерялся малость.

— Ну, блин, Сусанин… Сейчас, карту достану…

А темнота меж тем становилась серьезной проблемой. Несколько минут назад часть уличных фонарей просто отключилась, уж не знаю, почему. Видимо, наши недавние знакомые были редкостным исключением из правил, и их коллеги оказались не столь ретивыми и работящими. Ну, или как раз наоборот — более сообразительными.

Как бы там ни было, а подозреваю, никто не собирался чинить поломки. А еще обычно самые оживленные улицы освещались яркими вывесками магазинов или установленными около них фонарями., но сейчас все это было погашено, так что большую часть тротуаров окутывала тьма.

Прочем, в одном месте мы наблюдали крайне странную и стремную по сути своей картинку. Магазин, торгующий музыкальным оборудованием и дискотечным светом, светился, как новогодняя елка. Видимо, в нем все было на таймерах, так как вон, из установленных под крышей прямо возле входа колонок сейчас рубило что-то хардстайловое с жестким битом и повторами, а по фасаду здания в такт музыке вспыхивали и гасли светодиодные подсветки.

Конечно же, это не могло не привлечь зрителей, причем мертвых. Перед дверями магазина собралась невероятных размеров толпа зомби, еще и подергивающихся в такт доносившейся музыке. Они завороженно смотрели на огоньки и слушали «тынц-тынц-тынц» из колонок, не реагируя ни на что вокруг.

— А вот это стоит запомнить, однозначно. Они реагируют на ритмичный звук, — заметил я.

— Или на ритмичный свет, — поправил меня Вова. — Проверить бы…как бы им мелодию сменить, а?

Я хмыкнул и поглядел на товарища.

— Ну уж нет! Я туда точно не полезу. Уж прости, Боб. Да и эти меломаны не оценят, — я указал в сторону зомби.

— Ну, я и не настаиваю, — пожал плечами Вова.

* * *

Вовка сбросил скорость до 20 км в час и свернул с основного шоссе в боковой переулок. Он вроде был похож на нужный нам, но уже метров через пятьдесят мы уперлись в бетонную ограду. Причем мы тут были не первыми. Те, кто заехал сюда раньше нас, тут и остался. Торчали сейчас прямо в бетонной стене.

Это и не удивительно — видимо, влетели они в этот переулок на приличной скорости. Настолько, что, наткнувшись на стену, передок их легковушки смялся в гармошку, а оба «гонщика», сидевшие на переднем пассажирском и водительском сиденьях, погибли.

Но им еще повезло.

Вероятно, кто-то в салоне был укушен, потому что других вариантов, как бы внутрь искореженного салона пролез зомби, у меня просто не было. Но факт — сейчас через окна к нам бодро тянули свои грабли двое зомбированных теток, у которых рожи были страшно измазаны кровью. Наверное, до того как мы приехали, жрали трупы спереди, причем жрали все, до чего смогли дотянуться.

Бр-р-р…но тратить на них патроны и время точно бессмысленно. Пусть сидят.

Еще полчаса блужданий, и мы все-таки выехали на тот самый перекресток, где утром расстались со спасенным нами дедом. Отсюда дорогу найти уже не составляло проблемы, и через десяток минут мы тормозили у подъезда дома Мурлока.

Тут ничего не поменялось, и даже в нескольких окнах горел свет. Перед подъездом стоял знакомый дорожный байк — «Хонда», и одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять, что у Мурлока беда. Весь бензобак был залит кровью. Крови хватало и на сидении. А еще у байка были следы попаданий — из системы охлаждения на асфальт вытекла лужа антифриза, в ветровом стекле было три дыры, окруженные мелкой сеточкой трещин, да и пластик нес на себе явные следы обстрела.

А еще между байком и подъездом лежал труп с пробитой башкой. Судя по степени его обглоданности, сюда он добрел уже будучи мертвым, и здесь же обрел окончательный покой.

Мы выскочили из машины и огляделись.

— На час! — буркнул Вова, поднимая свой СКС, намереваясь пальнуть в зомби.

— Тихо-тихо… — я подскочил к Вове, положил руку на оружие, заставив опустить карабин, — не шуми, а то будут проблемы…

Глава 3

Мурлок

Когда мы заехали во двор, где, к слову, фонарей было всего ничего, а работающих и вовсе всего два — один над подъездом, второй на детской площадке, я не разглядел, какое тут столпотворение.

Но сейчас, когда глаза чуть попривыкли к темноте, я увидел зомбака, о котором говорил Вова, еще одного у соседнего подъезда, застрявшего в кустах, штук пять у дальней арки, еще троих за детской площадкой и чуть дальше, где совсем темно было. А фонарь создавал эдакую световую «штору», тоже было шевеление.

Вот ведь черт! Тут полный двор мертвяков, и они зашевелились, когда мы заехали сюда. Благо Вова полоснул по ним светом фар, поставил машину носом к зданию и тут же заглушился, так что мертвяки вовремя не сориентировались, где мы находимся, а рык мотора был искажен эхом, гулявшим по двору.

Зомби торчали на месте, водили мордами из стороны в сторону, пытаясь найти раздражитель, и не находили. Нас они, к счастью, пока не заметили, но стоит только начать стрелять…

Я лихорадочно соображал, что делать. Можно, конечно, их просто перестрелять, но сколько патронов сожжем… И не факт ведь, что на пальбу не приползут другие, из соседних дворов или с улицы. Их там много было… А не дай бог та толпа возле музыкального магазина услышит выстрелы и придет сюда? Это ж конец — они весь двор займут, мимо них не проскочишь…

Нет, конечно, безвыходных ситуаций не бывает, но…в таком случае машину придется бросить, а я этого делать категорически не хотел — там ведь все наши припасы…багажник, все заднее сидение забито наглухо.

Со всем этим добром я расставаться не готов, так что не стоит шуметь. Нам ведь еще выходить потом из подъезда…

И что делать? Идти к Мурлоку? А вдруг в подъезде кто-то есть. Во дворе зомбаков мы легко перешлепаем, но если вся эта толпа ломанется в подъезд за нами, то на узких лестничных площадках придется туго. Боюсь, не отобьемся…

Придумал!

Я, осторожно ступая, дошел до багажника наших «Жигулей», открыл их, молясь, чтобы ничего не заскрипело, и, чуть поковырявшись, извлек те самые лопаты, которые Вова заготовил черт знает когда, и их в силу широкого ассортимента огнестрела и отсутствия необходимости мы так и не использовали.

Но вот, похоже, настал и их час. Мне ужасно не хотелось сражаться с зомби в столь «тесном» контакте — очень уж это рискованно, но…выбора у нас нет.

Либо наплевать на все и начать шуметь, либо попытаться все провернуть по-тихому, хоть и есть огромный шанс быть покусанным. Но авось все пройдет гладко…

Я извлек первую «лопату» и протянул ее Вове.

— Ствол оставляй, за спину, — напомнил я и извлек из багажника вторую «лопату».

— Готов?

Вова кивнул.

Мы, стараясь не делать резких движений, ступая как можно тише, чтобы не привлечь к себе внимание, направились к подъезду, в котором находилась квартира Мурлока.

Тот зомби, которого засек Вова, за время, которое мы проковырялись у машины, успел добраться до входа в подъезд, и пройти мимо него не получалось — еще на подходах он задергался, закрутил башкой, пытался то ли принюхаться, то ли рычать.

Как мне показалось, он нас не увидел, но почувствовал.

А когда мы приблизились к нему метров на пять, он нас все же засек.

Встретили мы его с Вовой ударами лопат. Оба метили в башку, в глаз, если быть точным, однако попасть с первой попытки не получилось, и тогда я ткнул его своим импровизированным копьем в грудь, резко рванул в сторону, заставив завалиться на асфальт.

— Добивай! — выдохнул я, и Вова не заставил себя ждать — подскочил к зомби, вогнал ему в правый глаз «лопату».

Мертвяк тут же затих.

Я уперся в него ногой, вытащил свое оружие.

— А что, неплохо! — шепотом произнес я и оглянулся.

Зомби во дворе даже не пошевелились — весь наш бой прошел для них незамеченным.

Ну и славно…

К нашему огромному счастью, в подъезде был свет. Во всяком случае, на первом этаже лампочка горела, причем довольно ярко.

Заскочив внутрь, я прикрыл дверь, попытался ее заблокировать.

Ничего не вышло — замок на двери вырвали, дверь не фиксировалась.

Что ж, может, это и к лучшему — вдруг придется спешно отступать?

С другой стороны очень не хотелось бы, чтобы следом за нами заполз мертвяк. Нападения с тыла нам не нужно, но…ничего с этим поделать мы не могли — двери ведь не закроешь…

Начав медленно подниматься по лестнице, мы вслушивались в звуки, но в подъезде было тихо, ничего постороннего до наших ушей не долетало.

Поднимаясь по лестнице, я обратил внимание, что на стене и на ступеньках тут и там виднелись следы крови, а когда добрались до второго этажа, на белой побелке обнаружился целый кровавый отпечаток, причем кровь уже успела свернуться, застыть.

Ой, как мне это не нравится… Интуиция прямо кричала, что это отпечаток Мурлока. Не зря же его побитый и в пятнах крови байк на улице стоит.

Хотя, конечно, я очень надеялся, что кровь не принадлежит Мурлоку, что она кого-то другого, и он просто в ней извазюкался…

Разум словно бы специально старался забыть о следах от попаданий на мотоцикле, о том, насколько устало звучал его голос, когда он с нами говорил.

Я откинул все лишние мысли, сосредоточившись на реальности. В конце концов, что там с Мурлоком — узнаем позже, а сейчас главное — добраться до него.

Замерев на площадке между этажами, я выглянул в окно, проверяя, что происходит во дворе. Вроде нормально, мертвяков не видно. Надеюсь, они не начали шастать и стоят там, где я их и заметил, пока мы были снаружи.

Внезапно сверху донесся странный звук. Нечто среднее между криком и рычанием, но оно было какое-то сдавленное, тихое.

Вова напрягся, крепче сжав «копье» в руке.

Значит, мне не показалось.

Мы стояли, вслушиваясь в тишину, но больше ничего не услышали.

И едва только Вова шагнул на ступеньку, намереваясь подняться на следующий этаж, вновь это рычание, а затем шаркающие шаги.

Мертвяк. Выше нас. Или на пролет, или между этажами.

Хоть бы это был не Мурлок, хоть бы это…

Не Мурлок!

Действительно, между третьим и четвертым этажом мы обнаружили зомбака — мужик лет сорока в семейниках и распахнутом халате, судя по надписи на спине, украденном из какого-то турецкого отеля.

Мертвяк стоял к нам спиной, рычал на мусоропровод.

Я обратил внимание, что край его распахнутого халата испачкан в крови, а с правой ноги чуть ниже колена свисают ломтями кожа и мясо.

Что он там увидел вообще?

Вова жестами объяснил мне, что собирается прижать покойника к стенке, а я должен буду разобраться с ним.

Я кивнул, давая понять, что уловил его задумку.

Вова пошагал вверх.

На какой-то из ступенек лежал мусор — разбитое стекло, которое громко хрустнуло под его ногой.

Мертвяк тут же повернулся в нашу сторону, но сделать уже ничего не успел — Вова ткнул копьем ему в грудь, налег и заставил мертвеца отступить назад, упереться спиной в стену.

Тут уже подскочил и я — прицелившись с размаха, вогнал острие «копья» в глаз покойнику, и он мгновенно осел.

Вова чуть было тоже не упал, так как не выпустил черенок из рук, и мертвец потянул его за собой.

— Тихо ты… — я подхватил товарища под руку, остановив его падение, дав возможность восстановить равновесие.

— Спасибо, — буркнул Вова, вырвал копье и вновь выставил его перед собой.

Но больше мертвецов мы не встретили. Пусть и медленно, страхуясь и готовясь к встрече с еще одним противником, однако мы дошли до нужного этажа.

Тут я растерялся.

И что делать? В дверь звонить?

Вова тем временем схватился за ручку и потянул ее на себя.

Двери квартиры оказались открыты, так что мы завалились внутрь и тут же уткнулись носами в направленный на нас ствол автомата.

— А, это вы… — осунувшийся и бледный Мурлок с облегчением опустил пушку стволом вниз, сделал пару шагов назад, тяжело плюхнувшись в еще утром не стоявшее тут кресло. В углу возле кресла валялся покрытый засохшей уже кровью его любимый броник.

— Кэп! Что с тобой? — бросился я было к нему.

— Дверь закройте, олухи… — проигнорировав мой вопрос, приказал он, а затем, поморщившись, заявил: — И слушайте меня очень внимательно.

Вовка хлопнул створкой и защелкал замками. Мурлок расслабился, только когда язычок второго замка с характерным лязгом вошел в паз. Теперь нас отсюда можно было только с помощью взрывчатки извлечь, и то не факт — двери у Мурлока по спецзаказу, их хрен вскроешь…

— Так, парни, давайте сначала о самом главном, — заявил Мурлок. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась медленно, будто каждый вдох и выдох вызывал у него боль. — Вы сюда, в Бадатий, приехали, потому что об эвакуации услышали, да?

— Да, — тут же ответил Вова. Я просто кивнул.

— Сразу говорю — забудьте, — выдал Мурлок. — Эвакуации не будет.

— Погоди, погоди, Влад, — нахмурился я, — как это не будет? Почему? И с тобой что случилось?

— Долго рассказывать, — отмахнулся Мурлок.

— А мы не спешим… Черт! Да у тебя рана кровоточит! — я заметил, как из-под бинта на его плече выступила кровь.

— Жень, будь столь любезен, не перебивай меня, — попросил Мурлок, — если вы не спешите, то у меня как раз со временем беда. Его намного меньше, чем я думал, так что раз уж нас все-таки свела сейчас судьба — давайте я вам самое главное скажу, а потом будем о деталях…если успеем.

— Самое главное — тебе раны нормально перевязать надо! А вообще врача надо…

— Врачи мне уже не помогут… — Мурлок с грустной усмешкой вытянул вперед руку и обнажил запястье, на котором красовался укус с отчетливыми следами от зубов вокруг. — Тут лечение только одно может быть — пуля в голову, пока не поздно…

— Блин…да как так? — чуть не взвыл я, и тут же забормотал: — Ты погоди, не горячись! Не факт, что это…

— Стоп, — перебил меня Мурлок. — Еще раз. Я мертв, вы живы. Теперь заткнись и дай мне объяснить, как и что делать, чтобы и дальше оставаться живыми.

Он вопросительно и с эдакой злобой в глазах поглядел на меня.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть.

Собственно, то, что я говорил и что думал — кардинально отличалось. Увидев укус, я уже понял — Мурлок не жилец, но какая-то часть меня, часть, оставшаяся от обывателя, который все еще не верил, что наступил конец света, не верил, что мертвые пошли по земле, не хотел признавать очевидного и сейчас.

А вот Мурлок уже все осознал и принял. Еще и держится так спокойно…поражаюсь ему.

— Итак, — меж тем заговорил Мурлок. Голос его звучал тихо, приходилось напрягать слух, чтобы ничего не упустить. — Как я уже сказал — эвакуации не будет. Никто за беженцами в лагере не приплывет, и не надо меня спрашивать, почему. Если коротко: те, кто остался в Бадатии, сами по себе. Никого не будут забирать. Эта информация секретная, я радиограмму из штаба утром получил…

Мы с Вовой слушали и не перебивали.

— В Ахтияре произошла беда, — продолжил Мурлок, — какая-то сука врезала ракетами с катера по топливным складам, так что теперь вместо большей части порта там воронка. Взрыв уничтожил большую часть запаса горючки, так что принято решение бросить малые суда, выкачав из них весь керосин в танки линкоров и авианосца, и эвакуировать тех, кто там на месте есть. У них и так на кораблях всем сидеть друг у друга на головах, так что Бадатий просто бросили. Меня предупредили, поэтому я собрал толковых ребят и поехал разживаться водным транспортом.

— Это кого, если не секрет? — я не выдержал и снова перебил Мурлока. Ну не умею я просто сидеть и слушать.

— Хрюна, Глюка и пару моих морских мичманов, — снизошел до уточнения Мурлок. — Все остальные пропали со связи, когда телефоны с инетом накрылись. Вы первые из команды, кто объявился. Хрюн через два дома от меня жил, а Глюк доехал до меня сам, когда началось… Так вот, не вдаваясь в детали, те, с кем я договорился насчет катера, решили нас кинуть. Ребята отбивались, как звери, положили почти всех этих уродов, но все равно… Хрюн у меня на руках умер, слишком много крови потерял. Глюк поймал 7.62 в голову. Морячков моих и вовсе положили первыми. Я сам…тоже получил, короче. Но важно не это. Важно то, что сейчас тут, — он ткнул в лежащий на столе навороченный мобильник свой, защищенно-особо прочный, на котором тут же включился экран, и там засветилась карта с пометкой, — стоит катер класса река-море с полными баками. А это ключ от него…

Он подвинул к нам какую-то пластинку с боковой магнитной полосой.

— Катер ваш.

Передав ключ, Мурлок устало откинулся на спинку кресла. Его глаза во время этого монолога лихорадочно блестели, а на лбу выступила испарина. Похоже, все это далось ему очень нелегко, но он держался из последних сил.

А я, вдруг вспомнив одну деталь, которая не давала мне покоя, не удержался и спросил:

— Мурлок, а где Наташа?

Командир болезненно скривился.

— Все Наташа… Это она меня укусила.

— Погоди, погоди, — я, мягко говоря, ошалел от такой новости и совершенно ничего не понимал, а потому забормотал в горячке: — Мы ведь утром тут были, ее видели. У нее температура была, но мы с Вовой еще подумали, что, может, ее и покусали. Она отказалась с нами в лагерь ехать и не позволила Аньку мою позвать, чтобы осмотрела…

Мурлок спокойно и выжидающе глядел на меня.

— Короче, мы твердо уверены — если человек умирает, то чтобы подняться в виде зомби, ему нужно около суток, а тут времени намного меньше прошло…

— Все верно, — грустно усмехнулся Мурлок, — но, во-первых, через сутки встает только покусанный обычным зомбаком. Те, кого жрут страхолюды, встают намного быстрее, от четырех до двенадцати часов.

— Что за страхолюды? — не понял Вова.

— Мутанты. Не видели, что ли? Повезло…здоровенные твари! Даже и не скажу, на кого похожи… Что-то среднее между…

— Видели, — перебил я его, — несколько даже завалили. Так это один из таких Наташу цапнул?

— Нет, — покачал головой Мурлок, — ее вообще не кусали.

— Тогда как?

— Лекарство от рака, — ответил Мурлок, — и да, у Натахи был рак. И последние годы мы с ним боролись всеми способами.

— Прости, мы не знали…

— Никто не знал. Не та тема, знаешь ли, о которой рассказывают всем и каждому. Но если опустить детали, то недавно мне удалось за большие, очень большие деньги устроить ее в федеральную программу, экспериментальное лечение, только для терминальной стадии…

— Так, погоди… — я нахмурился, — рак…экспериментальное лечение…какое это отношение имеет к зомби?

Уж не знаю, почему, но я решил помалкивать о наших с Вовой догадках. Вова, к слову, тоже. Да и зачем свои теории разводить, если Мурлок нам сейчас все на блюдечке с каемочкой преподнесет?

— Прямое, Женя, самое прямое, — тем временем ответил Мурлок. — Первыми страхолюдами-мутантами стали как раз прошедшие это лечение в «Меднанотех». Во всяком случае, нам так сказали. Ну а Наташа…я думал, что с ней этого не случится — у нее была не терминальная стадия, и ей давали другой препарат. Но видишь, как…пока я за катером ездил, все и случилось… И как только я вошел, сразу же кинулась. Я думал, из окна увидела, заметила кровь, испугалась… А она накинулась и тут же в руку вцепилась. Я даже не сразу понял, что Наташки моей уже нет. А это…эта тварь…

Мурлок замолчал, уставился в пол. Дыхание его участилось.

— Ты ее…того? — спросил я. — Извини, но надо…

— Нет. Я ее скрутил и посадил в ванной.

— Э-э-э…

— Ну не мог я иначе. Понимаешь? Не мог!

— Так. И что ты собираешься делать? — спросил Вова. Я заметил, как он напрягся.

— Я? Ничего, — грустно усмехнулся Мурлок, — я уже ничего не буду делать. Вы сделаете!

— Что сделаем? — опешил я.

Перспектива идти в ванную и стрелять в обратившуюся Наташку меня совершенно не прельщала.

— Я хочу, чтобы вы убили меня, — заявил Мурлок, — ну и Наташка моя…у меня рука не поднимается, но нехорошо, что она в таком виде… Не по-людски это…

Сказать, что мы обалдели, это не сказать ничего. Вовка аж рот открыл от изумления.

Глава 4

Эвакуация

Мы с Вовой глядели на Мурлока и не могли понять, как можно говорить такое со столь спокойным лицом. Будто просит в магазин ему сходить за молоком.

— Парни, не надо делать такие лица, — усмехнулся Мурлок, разглядывая наши вытянувшиеся лица. — Вам не идет. Давайте честно и откровенно: я труп, с гарантией. И вы это прекрасно понимаете, и я сам чувствую — мне недолго осталось. Будто бы отрава, которая медленно расползается по телу, захватывая сантиметр за сантиметром. Температура, мысли путаются, всякий бред в голову лезет… Свет начал раздражать, резкие звуки… Впрочем, даже если бы укуса не было — у меня ведь два пулевых в живот, одно еще и не сквозное. В лучшие-то времена не факт что меня смогли бы прооперировать, а теперь… Короче, шансов у меня, как ни крути, нет, я это прекрасно понимаю и осознаю. Уж поверьте — все стадии от отрицания до принятия я, как положено, прошел.

— Про укус — все это вилами по воде, — заявил я. — Вовку пять дней назад цапнул мут когтями. Два дня на грани жизни и смерти, но выкарабкался как-то.

Мурлок грустно усмехнулся.

— Ну, значит, Вова не просто еврей, а удачливый еврей. Очень удачливый еврей. Он второй такой, о котором я слышу, — Мурлок засмеялся, но резко оборвал смех, закашлявшись.

— О, вот и кара! — Боб аж фыркнул от возмущения. — Кэп, бесишь ты такими шуточками…

— Ну прости, Вов, горбатого могила исправит, — просипел Мурлок, — а мне до нее уже близко…

Он еще раз откашлялся, еще несколько секунд пытался отдышаться и наконец-то продолжил:

— Итак, вы не совершите ничего такого страшного, вы просто меня добьете. Промедола у меня больше нет, так что через пару часов я стану корчиться от боли, истекая кровью, а вы мне, считай, одолжение сделаете, так сказать, облегчите страдания. А если и это не аргумент — напоминаю: когда сдохну, превращусь в одного из этих безмозглых уродов, что бродят по улицам… Не хочу так…не хочу! — он прямо-таки с ненавистью помотал головой. — Я пустил бы себе пулю в лоб, но…нельзя мне так.

Я кивнул. Знаю этот прибабах Мурлока. Можно сказать, религиозный человек. И по канонам его веры самоубийство — это страшный грех. Воин должен умирать с оружием в руках, тогда его ждет прекрасная загробная жизнь, а Мурлок — воин…

— Н-н-но…может, сначала все-таки к врачу? — Вовка аж заикаться начал, мысль о том, что надо пристрелить Мурлока, явно не укладывалась в его голове.

— Да не доеду я к врачу, Боб. Вот, смотри! — с этими словами Мурлок убрал от живота левую руку, которую все это время как будто просто держал там. Под его рукой была подушка для остановки кровотечения, уже пропитанная кровью целиком. Вообще гемостатики должны останавливать кровотечения, но тут был какой-то очень тяжелый случай — не помогло, кровь продолжала сочиться.

— Я потому вас и торопил, когда понял, что не могу остановить кровотечение. Да даже если бы и смог… — Мурлок повернул голову, поглядел куда-то вглубь квартиры. Так понимаю, туда, где была его Наташка или то, что раньше было Наташкой.

— Что еще надо сделать? — спросил я, решив, что и дальше пытаться переубедить Мурлока или отвертеться от той тяжелой миссии, что он на нас взвалил, не выйдет.

— Так. Во-первых, в моем кабинете нужно забрать ноутбук. Там масса полезной для вас информации — я на него скидывал все, что находил интересного — куча схем оружия, самодельных приборов и прочего. Вам это точно понадобится. Считай, что это справочник выживальщика. Во-вторых, заберете там же в кабинете цинк 5.45-ых.

Тут Мурлок усмехнулся.

— Вижу, каким-то ментам не повезло уже с вами встретиться, так что автоматы под этот калибр есть. Мой ствол тоже прихватите, не забудьте, — он дернул рукой, словно демонстрируя автомат, с которым нас встретил, — в кабинете прямо на цинке лежит две коробки, берите и их. Там то, что вы хрен где найдете — ночные прицелы на АК. «ПН 93−2», если точнее. Конечно, не идеал, но лучше, чем ничего.

Он прервался и задумался.

— Так, с подарками почти что все. Вот там стоит сейф, — он указал рукой направление, — в сейфе бабки, но они, как я думаю, уже не пригодятся. Там же ключи от гаража. В гараже есть фальшпол, надо расковырять киркой или кувалдой. Под ним два ящика. В них АКМы, четыре цинка патронов, сухпаи и всякое прочее на случай, подобный нашему, — Мурлок грустно усмехнулся. — В свое время приныкал на «черный день». Жаль, воспользоваться не смогу… Но вы-то сможете! Гараж, правда, на другом конце города, адрес на ключах. Не думаю, что вы сейчас сможете это все забрать, но мало ли что. Вот теперь точно все.

Он перевел дух и облизнул мгновенно пересохшие губы.

— Спасибо, кэп, — кивнул Вова. — Кстати, ты болгарку еще обещал.

— А она тебе на кой черт?

— Ну…короче, надо спилить арматуру, которую наварили вояки на люках. У нас в лагере девчонки, а меня с вавкой в ноге после встречи с мутом не пускают, — Вова пошутил, пытаясь разрядить обстановку, — А там есть ливневка, из нее на территорию люки ведут, но их на стороне лагеря заварили арматурными прутами, не пролезть.

— Так, — Мурлок наморщил лоб. — И ты собрался это болгаркой резать? Да к тебе полстадиона сбежится… Так, идешь вон туда, на кухню. В ванную только не суйся! На кухне в шкафу под раковиной берешь ацетиленовую горелку. Баллон…один лежит там же, задвинут в стену, второй на балконе. Срежешь арматуру быстро и беззвучно.

— Гм…чего-то я про такое даже и не подумал, — озадачился Вова, — спасибо!

— Отработаете, — хмыкнул Мурлок. — Так, теперь об этом. Первое: когда будете готовы — начинаете с меня, затем Наташка. Хоть я и пристегнул ее наручниками к трубам, еще и связал веревкой — есть подозрение, что надолго этого не хватит, так что аккуратнее. После того, как…сделаете, залить тело кислотой. Кислота стоит там же, в ванной. Увидите канистры. Понятно?

— Да зачем, блин? Мурлок, ты совсем, что ли? — поразился я.

— Так, парни, — угрюмо набычился Мурлок, — у меня времени все меньше и меньше, но, видимо, придется вам еще рассказать, что я узнал… Если вдруг я отключусь — не ждите, что я приду в себя. Просто делайте свое дело и уходите. Клянитесь, жопошники, что не будете играть в героев-спасателей, а сделаете, как я попросил. Пуля в голову, пуля в сердце, на всякий случай пуля в позвоночник. Обоим. И кислота. Считайте, это вместо похорон.

— Ладно, ладно, — сдался я.

— Нет, клянитесь! — потребовал Мурлок, — Иначе мне придется самому, пока еще могу. А вы тогда не узнаете массу полезного и важного…

— Хорошо. Я клянусь, что мы пристрелим тебя, как только ты потеряешь сознание, и не будем пытаться тебя спасть, — я, честно говоря, выдавил из себя это с трудом. Бред! Сама ситуация — это бред и сюр какой-то…

— Боб?

— Клянусь, но кэп…

— Стоп! Теперь сядьте и слушайте.

Мурлок, наблюдавший эпидемию с самого начала, да еще и сидящий на связи со своими флотскими, рассказал нам все, что услышал, увидел и узнал. Кратко это выглядело так: первые обратившиеся — люди принимавшие экспериментальные лекарства. Они же и первые муты, страхолюды, чудовища — звали их по-разному, но главное — это были «сверхзомби». Быстрые, хитрые, опасные и способные быстро меняться. Именно они стали «двигателями» заражения. Именно из-за них число инфицированных стало расти.

— Как работает механизм мутации — я без понятия, — рассказывал Мурлок, — подозреваю, вопрос лишь в энергии, а получают они ее просто…

— Пища, — кивнул я, — как можно больше пищи.

Я вспомнил кучу трупов на крыше. Если это сделала одна тварь, как же она разожралась, во что превратилась?

— Кроме того, продвинутая форма зомби неимоверно живучая. Даже повреждение или разрушение мозга не гарантирует уничтожение цели. Продвинутые особи со временем способны регенерировать даже такие повреждения.

— Они что, оживут? — поразился Вова.

Наверняка у него в голове, как и у меня, проскочили воспоминания о всех тех тварях, которых мы, как думали, смогли уничтожить… Это что же получается, столько усилий потрачено зря, они восстанут?

— Оживут, — кивнул Мурлок, — мы такое несколько раз наблюдали.

Его речь, как я вдруг обратил внимание, стала невнятной, он несколько раз сбивался и повторялся. Даже слова начал произносить медленно, словно тянул, что Мурлоку совершенно не свойственно.

Похоже, зараза в его организме быстро прогрессировала. Ну, или кровопотеря давала о себе знать. Или и то, и другое вместе.

— Есть всего два способа гарантированно не дать твари восстать заново, — заявил Мурлок. — Первый — сжечь к чертям, и я бы его приветствовал обеими руками, но в нашем случае это не вариант.

— Почему?

— В доме осталось еще немало людей, и устраивать им аутодафе только для гарантированных похорон меня и моей жены — как-то чересчур. И второй способ — кислота. Разрушить большую часть тела. Тогда регенерация будет попросту невозможна…

— Отрубить башку? Конечности? — спросил Вова.

— Понятия не имею, — ответил Мурлок. — Это уже вам эксперименты самим придется ставить. То, что я знаю, — даже у этих тварей имеется свой предел. Когда критические повреждения его превышают — механизмы восстановления не работают. Во всяком случае, мне так объясняли ребята-научники, с которыми мы пересекались…

— Значит, может помочь… — глубокомысленно выдал Вова.

— Не знаю. Не проверял…

Мурлок тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего кресла. Его АК выпал у него из рук несколько минут назад, но, кажется, он этого даже не заметил.

Я чуть ли не со слезами на глазах смотрел на то, как медленно угасает мой хороший друг. И, черт возьми, ничем я ему помочь не мог. Несправедливо!

А ведь он сам до последних минут пытается помочь нам, своим друзьям. Подозреваю, что не будь той записки с частотой, он бы все же нашел бы способ связаться с нами или оставить послание, после чего пересилил бы себя, сделал бы то, о чем просил нас…

Мурлок Наташку боготворил, и спустя пятнадцать лет брака любил ее так же, как в тот день, когда делал предложение. Так что насколько ему тяжело убить ее, пусть даже и с учетом того, что Наташки как таковой давно уже нет, а есть только нечто в ее личине, я прекрасно понимал. Давно заметил, что в ужастиках людей пугает не страшного вида монстр, не нечто чуждое, а как раз наоборот — знакомое и понятное, но извращенное и измененное самым страшным образом. И именно это вызывает отвращение, пугает…

— Жень, он, кажется, уже того… — Вовка опасливо косился на Мурлока, который замолк, уронил голову на грудь и сидел совершенно бездвижно.

Я же опасался подходить к другу, проверять, жив ли он. И как раз не потому, что боялся. Нет, даже если он умер, то быстро в мертвяка не превратится и точно в руку мне не уцепится.

Я боялся проверять, так как до последнего наделся, что он жив. А если проверю пульс, то последняя надежда улетучится, а мне этого очень не хотелось.

— Может…пора? — спросил Вова, при этом в голосе у него была эдакая мольба, что ли… Похоже, стрелять в командира придется именно мне. Черт…вот же гадство, а!

— А чего я-то? — буркнул я.

— Ну давай жребий бросим, — предложил Вова. — Я тоже не могу.

— Эй. Кх-х-х…героические парни… Выше нос! Я еще не помер! — голос Мурлока был совсем тихим, но даже так он умудрился нас подколоть со своими «героическими парнями».

Это была старая история, еще когда мы начинали только играть в страйк. Мы тогда с Вовой по дури вылетели вдвоем на целую колонну условного «противника», и вместо того, чтобы отойти и своих вызвать, вдвоем так и кинулись в атаку, еще и что-то героически-матерное вопя. Говорят, смотрелось архисмешно, особенно с учетом того, что заключительную часть пути мы бежали, стреляя вхолостую — шарики улетели в самом начале психологической атаки…

Но зато нас запомнили и долго еще потом «героями» обзывали.

— Так, пока я еще не сдох, так что рано жребий бросать, — просипел Мурлок. — И да, вспомнил еще кое-что важное. Ни в коем случае не суйтесь к объектам «Меднанотех». Это та контора, что сраную партию лекарств, это все запустившую, сделала.

— Чего так? — нахмурился Вова.

— Пару дней назад командование загнало в корпус местного филиала группу спецназа. Через полчаса появились неизвестно чьи вертушки, играючи прошли через систему городской ПВО, а она, на секундочку, еще полностью боеспособна была и смела к чертям НУРСами весь комплекс. Не знаю, что там так бабахнуло, но от здания и окружающего квартала остались лишь руины, двенадцать человек спецуры там так и сгинули, не передав ни словечка по связи…

— Охренеть! — вырвалось у меня.

Что у нас в стране есть частные армии, я, конечно, знал, но что медкорпорация имеет еще и боевые вертушки — это уже за гранью…

— А это ночью было? — заинтересовался Вова.

— Да…

— Помнишь, мы в поселке сидели и вертушки пролетали? — напомнил Вова.

— Угу, — кивнул я, — выходит, что это…

— Так. Там, в кабинете…в верхнем ящике стола… — перебил нас и, делая паузы между словами, произнес Мурлок. — Пистолет… Боб — принеси!

Вова ушел в кабинет. Мурлок же перевел взгляд на меня.

— Джей, пора… Вова…не сможет, так что придется тебе…

— Но я… — начал было я, понимая, что отвертеться от этого у меня не получится, но все же я попытался оттянуть момент, чтобы еще хоть немного собраться с духом.

— Ты пойми… — тихо и грустно произнес Мурлок, — я хочу умереть человеком… Хочу точно знать, что не стану одним из этих…

— Я понимаю, — кивнул я.

Эти его слова как-то придали мне сил, что ли. Я поставил себя на место Мурлока и понял, что тоже хотел бы уйти так, а не мучаясь, или тем более зная, что после того, как меня не станет, в моей личине проснется монстр.

— Жень! Подойди! — приказал Мурлок.

Я на негнущихся ногах сделал пару шагов к Мурлоку. Тот с усилием поднял правую руку, достал что-то из кармана и шлепнул мне по нагруднику, оставляя на нем шеврон командира «Когтей».

— Теперь ты главный… Команда у нас была для игрушек, но настоящая. Командир должен быть всегда. Прощай, братан!

Мурлок тяжело откинулся обратно на спинку кресла. Для него «Когти» всегда были чем-то большим, чем просто развлечением, просто игрой в шарики. Команда для него в каком-то смысле была семьей. Каждый из нас знал, что если возникнут проблемы, нужна будет помощь — можно обратиться к Мурлоку, и он не откажет, поможет, чем сможет…

Так что его жест был преисполнен смысла: мы все еще команда, и теперь его ответственность легла на мои плечи.

Я поднял ствол АКСУ на уровень его головы, опустил флажок предохранителя вниз и, зажмурившись, приготовился стрелять, но палец никак не хотел нажимать спуск…

— Давай, Жень, — не открывая глаз, сказал Мурлок, — я уже чувствую, что подкатывает. Мое время почти вышло!

Я все еще медлил.

— СТРЕЛЯЙ, БОЕЦ! — грозно и резко рявкнул Мурлок.

И я, рефлекторно среагировав на внезапный командный голос, машинально нажал спуск.

Стукнул одиночным автомат, и в голове Мурлока возникла маленькая дырочка, от которой закурился легкий дымок — уж больно маленькая была дистанция.

Командир сполз по креслу, в котором сидел, застыл в расслабленной позе, разбросав руки. Казалось, что он просто задремал, а внутри меня будто бы все остановилось. Вова выбежал из кабинета, увидел все и просто замер, не в силах ничего сказать, лишь понуро опустил голову, будто бы отдавая дань уважения погибшему товарищу.

А спустя несколько секунд ступил вперед, накрыл лицо Мурлока клетчатой арафаткой, которая словно ждала своего часа на кресле.

— Он специально, да? — спросил Вова. — Специально из комнаты меня выпроводил?

— Да, — кивнул я.

Вова посмотрел на мою разгрузку, украшенную окровавленным шевроном.

— М-да…Мурлок в своем репертуаре. Поздравляю, теперь ты командир!

— Давай не сейчас, — устало ответил я.

Все той же деревянной походкой я прошел в ванную. Там, зафиксированное к трубам отопления, извивалось тело Наташки. Именно тело, а не Наташка. От человека, которого я когда-то знал, тут ничего не осталось.

Тварь, жутко на нее похожая, рычала и шипела, глядя на меня, дергалась, пытаясь как-то дотянуться.

Мутация не слишком сильно поменяла ее вид, лишь черты лица заострились, стали словно хищными. Я взглянул в глаза того чудовища, которым она стала. Не знаю, что я надеялся там увидеть, узнавание какое-то, что ли, но нет, ничего такого. В глазах светилась злоба и голод. Сквозь маску человека, которого я знал, проглядывал монстр, совершенно мне чуждый.

И нет, это не был зомбак, коих я уже нагляделся. Это было нечто иное. Оно смотрит осознанно, понимает, что я несу для него угрозу…

Несмотря на это, даже сейчас это нечто думало, как бы дотянуться до меня.

Что ж, так намного лучше. Тут, в отличие от ситуации с Мурлоком, у меня никаких колебаний не было. Наташка давно умерла, и я сейчас убью вовсе не ее.

Автомат в моих руках вздрогнул трижды короткими очередями, прошивая по заветам Мурлока мозг, сердце и позвоночник мутантки острыми пулями. Тварь задергалась в агонии, да так, что наручники, которыми она была скована, не выдержали, с громким щелчком сломались.

Глава 5

Жадность

Но к тому моменту я уже выскочил из ванной, чуть не сбив Вову, меня страховавшего.

Черт, если бы я промедлил еще секунду…

Тварь на последнем издыхании попыталась достать меня, но…я оказался быстрее.

Мы с Вовой стояли, целились в лежащее на полу ванной тело. Я к тому же пытался унять бешено колотившееся сердце.

Твою ж мать! Всего мгновение, пара сантиметров и…

Но, кажется, обошлось. Тело в ванной не подавало признаков жизни или «не жизни» — лежало без всяких движений. Выждав еще немного, я все же отважился, шагнул внутрь, а затем осторожно пнул ногу покойницы. Нет, никакой реакции.

Я облегченно выдохнул и полез в стенной шкаф, доставать канистры с кислотой…

* * *

Упокоение человека в ванне только на первый взгляд дело несложное. Типа, чего там — пихнул его, значит, он туда такой буль, и все, весь утоп. На деле это кое-как работает с живым, который хочет в ванну поместиться. Человек сгибает конечности, позы принимает всяческие, чтобы уместиться, а вот покойники, знаете ли, купаться не хотят. Так что намучились мы…

Если бы не то, что Мурлок с женой были теми еще сибаритами и, соответственно, эта самая ванна у них была широченная для комфортного принятия ее, как понимаю, совместно, то вообще не знаю, как бы и управились.

Но даже в такую вот широкую и удобную емкость затолкать тело мертвого командира оказалось той еще задачей. Весил Мурлок за сотню кил, был не то чтобы накачанным спецназером, но и жирдяем его не назвать. Просто роста немалого, чуть полноватый «боевой колобок». В итоге пока мы смогли его целиком затрамбовать так, чтобы не торчало ничего из «важного» наружу, прошла масса времени.

Насчет содержимого квартиры Мурлок не дал распоряжений, так что я счел мародерство более чем приемлемым, и ох как не прогадал! В сейфе помимо некоторого количества охотничьих боеприпасов удалось разжиться еще четырьмя сотнями.233 с разными маркировками, как раз для моего АУГа. Ну и по мелочи — очень хорошие ножи «Ка-Бар», какие-то навороченные складни (складной нож), и в качестве вишенки на торте офигенный тактический томагавк. Не игрушка, а настоящий армейский образец, титан, полимеры…короче, я себе такой купить не мог никогда. Не отдам, мое будет!

И мне тут же стало интересно — если у Мурлока есть такой патрон, то и ствол для него имеется? Однако сколько ни лазали по квартире, пушку не нашли. Видимо, не в квартире хранил. А жаль…

Для Вовкиной СКС, к сожалению, патронов не было, хотя пустых упаковок нашлось приличное количество. Похоже, Мурлок и сотоварищи выгребли их, отправившись на дело. То самое, которое стало для них всех последним…

Вообще в доме Мурлока где-то еще должны быть сейфы или оружейные ящики, потому что я точно знал, что у него и Наташки как минимум десяток стволов. Ну, пусть два — это травматы. Остается восемь. Три дробовика, их мы уже упаковали. Хотя…чем-то же он вооружал всю группу, с которой пошел за катером? Вот, видимо, там пушки и остались. Ладно, жадность — это в любом случае плохо. Тем более нам то, что уже нашли, как-то надо к машине отнести…

Кстати, об этом…

Вова, будто прочитав мои мысли, тут же озвучил вопрос, который беспокоил и меня:

— Жек! Это все добро в «Жигуль» не влезет, как ты его ни трамбуй…

— Есть такое, — проворчал я, — но как-то надо…

— Да не получится, — вздохнул Вова.

— И что предлагаешь?

— Ну-у-у…можем вон дробовики не брать, магазины в таком количестве…

— Нет, не дам! — с интонацией одного известного мультипликационного персонажа сказал я. — Нам все нужно. Давай думать.

— Нужно больше золота, блин… — передразнил меня Вова. — Жень, твоя гномовитость сейчас не к месту. Ну как мы это все допрем? Даже если переднее сидение все завалим — не влезет. А ведь тебя куда-то уместить надо…

— Хм… Но оставлять это все нельзя.

— Да почему? Вернемся если что…

— Ты видел, сколько во дворе мертвяков? С каждым часом их все больше будет. Решим сюда вернуться — к подъезду не проберемся…

— Так что, будем сидеть тут, на добре чахнуть?

Тут у меня мелькнула очень толковая мысль.

— Слушай! А ведь у Наташки была машина! Как сейчас помню, когда Мурлок на байке долбанулся и ногу левую сломал — она его привозила. Кстати, ты же фанат корейцев, да? А у нее как раз «Киа»…правда, «Киа Рио», но дареному коню в зубы не смотрят, а, Вов?

Вова тяжело вздохнул.

— Какой же ты жадный скупердяй! — заявил он и тут же поинтересовался: — Джей, а у тебя часом в родне евреев не было?

— Да полно, а что, ты антисемит, что ли?

— Нет, просто любопытно, в кого ты такой хозяйственный.

— В дедушку. Он всегда говорил: «Пригодится!», и тащил с помойки домой очередное кресло или еще какую полезную штуку. И знаешь что?

— Что?

— Все пригодилось, как и нам сейчас. Так что нечего тут на меня наговаривать!

— Да-да-да, ты не жадный, ты домовитый. Сто раз уже слышал! Ладно, давай паковать это барахло…

Два громадных рюкзака «Татонка». Две сумки тактические размерами в два третьих от одного «Татонк». Но я вместил в них реально почти все, что могло быть нам полезным.

Когда уже стояли у дверей на выходе, Вова, заметив мой задумчивый взгляд, устремленный на висящий на стене двуручный меч, замахал руками.

— Не-не-не! Даже не думай! Во-первых, это реплика, а во-вторых, он нам точно не нужен.

— Ладно, ладно…не нужен, — буркнул я. — Хотя поудобнее лопаты то будет, как мне кажется.

— Лопата — вещь универсальная, а меч — это меч.

— Только лопаты ты обрезал., так что не такая уж и универсальная…

— Все равно, тащить эту громадину однозначно смысла нет…

— Ладно… — недовольно буркнул я, — ну что, готов?

— Готов. Ключи у тебя?

Ключи от «Киа Рио» мы нашли очень легко — они висели прямо в ключнице. Забавно…а мы по всем тумбочкам и ящикам искали…

Перед выходом я выглянул в окно, во двор, а затем повернулся к Вове и заявил, ткнув пальцем вниз:

— Гляди-ка!

Вова выглянул и, как и я, тут же увидел толпящихся во дворе мертвяков.

— Вот и начались проблемы, — заявил я, — что-то их уж слишком много там собралось…

— Перебьем по-тихому? — предложил Вова.

— У нас куча груза. Даже если получится перебить всех без шума, появятся новые, пока мы вещички таскать будем. Да и сомневаюсь я, что получится без шума справиться. Их вон сколько — тронешь одного, и вся толпа повалит, тогда лопатой уже не отобьешься…

— Ну-у-у-у…я тебе говорил, давай часть вещей бросим.

— Не-е-е, — замотал я головой, — у меня другая идея. Давай-ка поработаем с тобой группой зачистки.

— Ты предлагаешь перебить всех зомбарей внизу? Да их там полсотни!

— Угу. И что? Стреляем из подъезда, звук остается в основном тут. Чтобы снизу нас не достали — сейчас соорудим тут баррикаду. Предварительно вещички вниз спустим. Далее выбьем всех, спокойно загрузимся. Кстати, пока не начали, надо все-таки кислоту залить в ванную. Я раньше не хотел, запах будет сильно неприятный.

— Да надо бы…но если придется отходить в квартиру? Мало ли, еще больше зомби придет или еще чего…

— А если вернемся, то запах — не самое страшное, что может нам встретиться. Давай-ка, кстати, тут действительно все к отходу подготовим. Потом уже вытащим все сумки и начнем…

Сооружение баррикады из десятка кресел и стульев, перемотанных изолентой, веревкой и скотчем и для надежности тщательно скрученных длинными саморезами заняло у нас минут двадцать от силы. Зато когда она была готова, то мы с Вовой гордо могли называть себя дендрофекальными фортификаторами, потому что пройти через это сооружение было практически нереально, разобрать его…да даже я с шуруповертом и ножом потратил бы на это уйму времени, чего о зомби тогда говорить? Хрен сломают, хрен пролезут…

Мы вытащили сумки, поставив их и рюкзаки у дверей, и я (опять, блин, я!) отправился внутрь, выполнять последнюю волю покойного. Емкости с кислотой я просто вылил в ванную и тут же выскочил наружу, захлопнул дверь, отсекая от себя мерзейшую вонь плавящейся в кислоте плоти. Но звук дверь гасила плохо, и это «пф-ш-ш-ш», с которым кислота поглощала тела, будет мне являться в кошмарах еще долго. А уж о запахе и вовсе молчу…

Вова в подъезде тем временем закрепил оба добытых прицела на автоматы. На его АКСУ в запасах Мурлока нашлась крышка с интегрированной планкой Пикатинни, так что там все было просто, а мне придется опробовать в деле автомат Мурлока, потому что второй такой штуки в сейфе не нашлось, как и крепежа на штатное место с левой стороны. Впрочем, я не возражал. Все равно кургузый ствол «укорота» казался мне плохо приспособленным для точного огня, так что я сбросил свой автомат и взял оружие Мурлока.

Примерившись к нему, я понял, что доставшийся от Мурлока «Калаш» в принципе отличается в лучшую сторону от всех, что я видел. Это и цевье — такое аля супертактическое, с установленным на штатные места лазером, фонарем и рукояткой передней, крышка ствольной коробки тоже не обычная, гладкая, а с направляющими для прицельных приспособлений. Да и приклад тут не классический кусок пластика, а скорее как на М4, регулируемый взад-вперед, удобный и эргономичный. В итоге вместо вопроса: «А где тут телевизор?», который обычно вызывают чрезмерно тюнингованные пушки, этот автомат давал ощущение удобства и эргономичности. Будто и не «Калаш» это вовсе…

Одевать на себя пробитую и окровавленную разгрузку-бронежилет мертвого Мурлока было как-то не очень приятно, но она была как минимум набита уже снаряженными магазинами. А еще в отличие от моей, располосованной в трех местах и здорово пострадавшей во время прошлых перестрелок брони, разгрузка Мурлока была практически целой. Одна дырочка и все. Ну и плюс Мурлок тут тоже не экономил деньги, поэтому в бронике стояли ультрасовременные керамические защитные модули, дополненные кучей слоев кевлара.

Далее мы с Вовой спустили все имущество вниз, к дверям подъезда, ну и вернулись в квартиру. Была мысль начать пальбу прямо там, внизу, но я решил не рисковать. Зачем, если из квартиры и обзор лучше, и безопаснее, и…

Единственное, что смущало, чтобы кто-то из жильцов, все еще находящихся в доме, не оказался достаточно ушлым для того, чтобы рискнуть и выпереться в подъезд, забрать наши вещички. Но, думаю, таких не найдется — какой дурак, слыша стрельбу, сам полезет на рожон?

Я подошел к окну, еще раз оглянулся на нашу баррикаду и, выпустив через сжатые зубы воздух, решительно распахнул створку. Вовка стоял у соседнего окна в полной боевой готовности. Уже начало темнеть, я бы даже сказал, уже стемнело, но в ночной прицел отлично просматривался весь двор. Вон, кстати, и «Киа» стоит. Не задеть бы ее в суматохе…

Ладно, пора начинать. Перед смертью не надышишься. Киваю Вове и, натянув на голову заранее подготовленные стрелковые наушники (спасибо тебе еще раз, Аня, что надоумила их прихватить тогда, в квартире мертвого инвалида, что б я сейчас без них делал?) и начинаю гвоздить одиночными выстрелами по топчущимся во дворе мертвякам.

Во дворе, к слову, их прибывало — когда мы заходили в дом, ходячих трупов было куда меньше. Впрочем, уже после третьего выстрела я даже понял, почему. У дальнего подъезда, перегораживая собой пешеходную дорожку и чуть ли не втыкаясь в ступени, стоял навороченный «паркетник» со включенной дешманской сигналкой, которая орет не только на любое прикосновение, но даже на резкий звук. Видимо, в квартире Мурлока мы ее просто не услышали — у него ведь окна такие, что вообще все внешние звуки отсекают.

Но вот когда их откроешь…

Грохнул очередной Вовин выстрел, и паркетник замигал фарами, заорала сигнализация. Зомбаки, начавшие было наводиться на источник шума, тут же забили на нас с Вовой и как привязанные поперлись к семафорившей вовсю тачке.

И все бы ничего, и даже отлично, вот только переведя прицел на улицу, ведущую к дому Мурлока, я увидел еще с десяток зомбарей, целенаправленно прущихся на это светозвуковое шоу. А в отделении виднелись еще и еще, вертящие головами и ищущие, откуда идет шум.

Потратив первый магазин, я его сменил и вновь начал палить.

Мы уже извели во дворе штук тридцать мертвяков, но общее число их скорее даже увеличилось. Долбанную сигналку нужно было заткнуть, иначе мы рискуем просто собрать тут весь квартал. И ладно тупые зомби, их мы все равно перестреляем, хоть мне очень жалко так тупо тратить патроны. Но ведь рано или поздно припрется еще и мут, а то и не один — чисто полюбопытствовать, что тут такое. А в том, что они припрутся, я не сомневался.

— Вов, я светомузыку вырубить попробую, а то к нам все больше зомбарей собирается, — заявил я.

— Как? — Вова оторвался от прицела и удивленно уставился на меня.

— Попасть надо куда следует…

— Угу. Давай-давай, снайпер-самоучка! Ты хоть знаешь, где у этой хрени заморской аккум?

— Нет, но это дело такое…наживное, — усмехнулся я.

Поводил стволом автомата, прицеливаясь. А где действительно аккум? По логике или справа, или слева под капотом. В конце концов, это ж машина, а не гравилет какой. Все должно быть стандартно плюс-минус. Ладно, пробовать надо.

Автомат выплюнул двенадцать пуль двумя короткими очередями. Железо капота они, понятное дело, прошили на ура, но заткнуть сирену так просто не удалось. Зато удалось что-то перебить там, под капотом — из-под машины начала быстро расползаться лужа.

Еще две очереди, но сигнализация продолжает выть, хотя тональность у нее как-то поменялась. Ладно, добью туда магазин и черт с ней, не получается так не получается.

В общем, с третьей очереди все-таки я достал аккум, ну, или провода, потому что машина заткнулась. В быстром темпе я отстрелял одиночными зомбарей, стоявших возле нее, и в тот момент, когда с дульного среза моего АК сорвалась последняя пуля, причем не простая, а трассерная — так Мурлок, набивавший магазины, маркировал его, магазина, окончание, я еще успел подумать: ' Хм…а та лужа под машиной…это не топливо ли из магистрали, а?'. Но остановить палец, жмущий на курок, уже не успел.

Трассер прошил голову зомбаря и яркой искрой ударил в асфальт. Я уж думал, что пронесло, но тут увидел легкий синий огонек, побежавший под машину.

— Вот черт! Вовка, ложись! — заорал я и бросился на пол.

Боб подчинился без раздумий, и слава богу, потому что бабахнуло из-под капота тачки прям по-голливудски, с осколками металла и прочими спецэффектами. Ну еще бы, там же не бензин, там от него пары, а они взрываются намного круче.

— Женя, блин! — завопил Вова, лежа на паркете.

— Что Женя, что Женя… — отозвался я, — я откуда знал, что так выйдет?

— Ну, зато зачистку ты устроил зачетную… — Вова уже поднялся и глядел вниз, во двор. — И вроде бы «Киа» даже цела, только стекла повылетали…

— Черт с ними! Давай, быстро зачищаем двор и валим отсюда!

— А не боишься, что сейчас эта хрень второй раз рванет?

— Да черт бы с ней. До нее далеко…

— Рискованно…

— Ну, как говорится, риск — благородное дело. Давай, погнали!

В два ствола, не экономя боеприпасы, мы быстро прикончили всех зомбарей, которых увидели. Тут уже не до экономии патронов — нужно торопиться, потому что я был уверен — если сигнализация так приманивала мертвяков со всей улицы, то взрыв приманит вообще всю округу, и тогда мы от них точно не отобьемся…

Разобрать нашу баррикаду нечего было и пытаться, но чтобы не мешала, мы просто скинули половину хлама вниз на пролет.

Возле входной двери на улице стояла парочка зомбаков, которую мы не заметили из-за козырька. Только открылась дверь — они тут же повернули головы к нам, но больше ничего сделать не успели — мы с Вовой синхронно вскинули автоматы, положили обоих мертвяков, а я отметил, что автомат Мурлока нравился мне все больше и больше. Он, конечно, тяжелее и менее «эргономичнее» по сравнению с АУГом, зато есть режим стрельбы очередями, чего очень не хватает в АУГе.

Но…где разживаться.233 патронами — я без понятия, зато с 5.45 бегают все менты и все вояки. Уж такой калибр точно удастся раздобыть. Решено, пока что буду с АК лазать, а АУГ для особых случаев будет.

Таща за собой сумку, я первым вывалился во двор. Вроде бы как чисто. В разных углах есть шевеление, но все твари слишком уж увлечены ярким пламенем и пока на нас не реагируют. Бросаю сумку практически на пороге подъезда и, практически не дыша, отхожу на пару шагов. Вот если сейчас кто-то на меня прыгнет — придется палить. И мы точно на себя стянем всех, кто тут остался.

Глава 6

Ночь

Во дворе мертвецы есть, но их не так много. Странно, я думал, что мы всех перебили, а эти или торчали где-то, где мы их не могли увидеть, или подтянулись на пожар. Как бы там ни было, их мало, и пока что они опасности не представляют.

Так что потихонечку, полегонечку…сместиться к «Жигулям» и стать там, положив автомат на край крыши. Два щелчка по микрофону рации — сигнал для Вовы. Он тоже выходит, рюкзак и сумка падают туда же, где лежит моя сумка, а теперь начинаем продвигаться к «Киа». В руках у Вовы уже не АКСУ, а его любимая лопата. АКСУ перекочевал на бок. В целом да, логично, но как же мне стремно за него. Эта плохо заточенная железная хрень позволяет без гарантий расправиться с одним зомбарем, но даже два уже могут создать проблемы. Зато у лопаты есть плюс — бесшумность. Что ж, пусть Вова трудится, а я его подстрахую. Шуметь действительно не хочется…

До машины Наташки мы добрались без приключений. Вова, у которого были ключи, вытянул руку и нажал на кнопку разблокировки. Машина издала негромкий «квак» и дважды моргнула поворотниками. Черт, а вот об этом мы как-то не подумали, а точнее забыли…

Естественно, мертвяки во дворе не пропустили это событие.

Сразу пятеро отвлеклись от все сильнее разгорающегося костра на месте паркетника, повернулись к Вове. Тот, не будь дураком, мигом юркнул на переднее сидение и повернул ключ в замке зажигания. Машина завелась с полуоборота.

Мертвяки тут же пошагали в нашу сторону…

Теперь уже нас могла спасти только скорость, поэтому я без малейших сомнений расстрелял всех ближайших ко мне зомбарей, пока Вовка подруливал поближе к подъезду, возле которого стоял наш «Жигуль» и лежали притащенные из квартиры сумки.

Вовка лихо сдал назад, но то ли не привычен был к этой машинке, то ли начал нервничать, но чуть было не наехал на наши вещички, остановился буквально в нескольких сантиметрах.

Он выскочил наружу, как чертик из табакерки, и пока я отстреливал мертвяков, идущих от горящего паркетника, резанул тремя короткими очередями, сбивая с ног бредущую к нему старую бабку, двух тщедушных девиц и толстого мужика, на лице которого навсегда застыло то ли чрезмерно удивленное, то ли откровенно дебильное выражение.

Расправившись с этой волной мертвяков, Вова дернул крышку багажника, принялся швырять внутрь поклажу. То, что не вместилось в багажник, полетело на заднее сидение — черт с ним, потом рассортируем или упакуем лучше. Пока не до этого.

Закончив, Вова бросился к «Жигулям», а я наоборот, к «Киа». Так мы решили сразу — я не большой мастер водить полудохлые тачки на механике в отличии от Вовки. Ну, а если «Жигуль» не заведется сразу, то у Вовы есть все шансы его оживить, а я просто брошу. Ну не знаю я, как этих динозавров лечить! Был еще один нюанс — на холостых машина могла заглохнуть, и я вообще не понимал, как Вовка умудряется держать обороты.

К счастью, «Союзавтопром» не подвел на этот раз, движок с отвратительным рыком завелся, привычно затарабанил-затроил. Я прыгнул за руль «Киа» и с пробуксовкой стартанул первым. Вова не отставал. На выезде со двора из чистой бравады я снес бортом еще пару зомбарей, и мы поехали дальше. Нужно было свалить отсюда подальше, а то несколько минут, и все вокруг будет кишеть мертвяками…

Обе наши машины благополучно выскочили на широкую улицу и помчались прочь.

* * *

— Вовка, нам надо что-то думать с ночевкой.

— Да я тоже об этом подумал, — откликнулась рация, — но никаких идей. Похоже, надо было у Мурлока до утра остаться.

— Не-е-е…там к утру весь двор в зомбаках был бы.

— Тогда, может, попробуем выехать за город?

Мы уже час или около того кружили по Бадатию.

Картина удручала. На всех, абсолютно на всех улицах сейчас были зомби. Кучками по два-три-десять-двадцать особей, они бесцельно шатались, хаотично перемещаясь, или же куда-то целеустремленно шли. И все, абсолютно все мгновенно реагировали на звук двигателя автомобиля, немедленно разворачиваясь и двигаясь к нему, так что мы не могли даже просто остановиться, заглушить движки. А уж о том, чтобы отдохнуть в тачках, нечего даже думать.

Моя первичная идея — залезть в первый попавшийся дом, забаррикадироваться там и спокойно поспать была в целом правильной, но увиденная на одной из боковых улиц картина поставила крест на этом плане. На втором этаже пятиэтажки горел свет, был виден забаррикадированный шкафами балкон и приоткрытое на пару сантиметров окно, в которое курил мужик. Ну вроде как человек в безопасности, ни одна мертвая дрянь до него не доберется.

Ага, щаз-з-з… Мы так и не поняли, откуда эта подвижная тень сиганула — то ли с крыши, то ли с земли. Буквально за пару мгновений она умудрилась залезть на балкон, оттуда прыгнула к окну, и вот уже монстр впивается в мужика, который даже не успел понять, что случилось.

А в следующий миг, полоснув его острыми, как бритва, когтями по шее, да так, что брызги крови разлетаются во все стороны, монстр вламывается внутрь и начинает бойню в квартире. Изнутри слышны детские крики и женский визг, сопровождаемые рычанием. Сделать тут уже ничего нельзя, можно только уехать и намотать на ус. Квартиры больше не безопасны. Муты туда легко могут добраться…

И вот мы стоим на центральной улице Бадатия, том самом проспекте Ленина, в самом широком его месте, чтобы никто не подобрался, и думаем.

У нас есть несколько минут — зомби тут есть, но они далеко, шум разносит эхо, так что пока мертвяки поймут, откуда доносится звук, пока добредут сюда — у нас есть возможность нормально переговорить. Так сказать, устроить мозговой штурм.

— Так что? За город? — вновь спросил-предложил Вова.

— Вов, идея, конечно, не говно, там зомби поменьше, — вздохнул я, — но куда? Туда, откуда приехали? Это черт знает где. Мало ли, что по дороге случится. И ладно бы машины были нормальные, а так…твоя «Жига» как едет — непонятно, что в моей — вообще загадка.

— Ну так у нас не одна дорога из Бадатия? Вон, есть шоссе на Ахтияр, причем недалеко отсюда. Давай туда, в чем проблема?

— Ну можно… — протянул я, — но там нам вообще наугад место для ночевки придется искать.

— Приткнемся где-то. Как тогда, под навесом, — предложил Вова. — Мертвяки далеко, люди тоже. Местность там дикая…

— Ну, можно… — кивнул я.

Честно сказать, были у меня подозрения, подкрепленные банальной логикой, что если уж в направлении Приморска все полосы оказались забиты, то на дороге в Ахтияр будет то же самое, если не хуже. Короче говоря, хрен мы из города выедем. Но не посмотришь — не узнаешь.

А еще мне не очень хотелось далеко уезжать от Бадатия. Если верить Мурлоку (а причин ему не доверять не было), надо наших девушек и пацана из лагеря забирать. Нечего там ловить, раз эвакуации не будет. Но делать это лучше поутру. Ночью стремно…

Ночь — это неудобное время суток как для проникновения в лагерь, так и для езды по зазомбленному городу. Неудачно наткнешься на одного и станешь, а пока будешь суетиться, другие подтянутся, и все…

Договорившись, мы с Вовой разошлись по машинам и тронулись в путь. И…я чуть было не накаркал: трижды чудом умудрялись избежать столкновения, но на четвертом везение закончилось, и мелкий, какой-то весь обгрызенный зомбак все же умудрился влететь под таранный удар «Киа Рио». На «Чероки» я бы этого даже не заметил, но дешевенький седан оказался не готов к таким испытаниям: крышка капота просто встала дыбом, перекрывая мне обзор, а сама тачка благополучно заглохла, катилась вперед чисто по инерции, благо я скинул в нейтраль передачу.

Еще и ГУР с педалью тормоза сразу же отключились, так что управлять ей стало сложнее, чем старым трактором.

Кое-как затормозив, я пулей вылетел из салона, но чертова крышка капота захлопываться отказалась наглухо, так что ее пришлось в прямом смысле забивать на место прикладом автомата. Вова, увидевший, что со мной случилось, развернулся со скрипом и скрежетом, ударившись боком «Жигуля» о припаркованные у бордюров тачки, вернулся ко мне. Зомбаков на улице хватало, так что его автомат тут же начал истерически плеваться короткими очередями.

— Жека, у меня полтора магазина. Давай быстрее уже! Если что — бросаем на хрен корейца и уходим! — заорал он, стоя и стреляя у водительских дверей машины, готовый в любой момент броситься за руль и дать деру.

— Ни за что! — крикнул я в ответ. — Мы с тобой за него целое сражение устроили. Никаких «бросаем». На трос ее!

Хотя, если честно, я начал прикидывать, как поудобнее взобраться на «Жигуль» и ехать на багажнике — переднее сидение ведь забито…

— Уймись, жлоб! — наорал на меня Вова. — На тросе ее твой любимый джип бы увез, но на груженых «Жигулях»…

— Тогда прикрывай, — упорствовал я, — попробую завестись. Не может машина от одного удара сдохнуть…

— Эта может…

Впрочем, на десятой попытке повернуть ключ в замке зажигания с одновременным нажатием на газ «Киа» все-таки, захрипев, завелась. Но на панели загорелись красным сразу два чека — двигатель и температура охлаждающей жидкости. Да что ж мне так везет? Уже которая тачка с проблемой охлаждения.

Но все же корейка поехала. Вовка показал мне большой палец и запрыгнул обратно за руль «Жигулей».

* * *

Через пару километров случилось то, что в общем-то я и ожидал. Мы уперлись в хвост пробки, даже не выехав из города, причем насколько хватало мне обзора — машины стояли запертые, то есть люди отчаялись уехать.

Странно, ведь можно было развернуться и поехать назад, в город. Почему, интересно, так не сделали? Но этой загадке была уготована судьбой остаться неразгаданной, потому что у нас была другая, не менее сложная проблема.

Из-под капота «Киа» шел пар уже минут пять. На ходу это было не так заметно, но стоило только сбросить скорость или уж тем более остановиться…

Так, судя по симптомам, на ходу она будет очень и очень недолго. Расклинить капот можно было бы на автосервисе, но вот так, вручную, посреди дороги, да еще отстреливаясь от зомби… Не-е-ет! Да и что толку? Ну залью я в двигатель воды, больше все равно нечего. Он ее испарит за десять минут, и нужно опять расклинить-залить-закрыть… Не вариант, короче.

Да и в принципе машина стала вести себя странно. Чуть втопишь газ, и загорался перегрев, чек, падала в ноль стрелка тахометра, моргали фары. В общем, выглядело это так, будто «Киа» в любую секунду готова помереть.

— Вов, не вариант, похоже, — разглядывая пробку, выдал я.

— Да, я заметил, — буркнул он. — Слушай, а вот скажи мне. Мы с тобой оба грамотные люди с высшим образованием. Не дураки вроде как…

— Так. Ты это к чему?

— Да хрен ли мы тупим-то так, а? У нас есть с тобой что?

— Что? Пушки?

— Какие, блин, пушки⁈ Женя, у нас с тобой есть ключи от катера. Чего зомби вряд ли умеют? Правильно — плавать! Они ходят-то так, с трудом.

— Ну оке-е-ей… И? Я катером управлять не умею. А в темноте…просто сядем на мель и все.

— Да мы никуда с тобой не поплывем. Просто отойдем от пирса и якорь сбросим.

— А ты умеешь?

— Слушай, я хрен знает, как ты умудрился столько лет со всяким экстримом возиться и не попробовать водный спорт. Конечно умею! Я старый движок на «ЯЛ-6» в десять лет мог разобрать, собрать и завести. У дядьки такой был, мы на рыбалку на нем ходили.

— Окей. Тогда нам надо к катеру добраться. Но чертова тачка дурит уже вовсю.

— Зажигает все чеки, пропадают обороты и так далее?

— Ага.

— От тебя справа в салоне есть блок предохранителей. Тресни по нему хорошенько пару раз. Большая часть проблемы исчезнет.

Я сделал, как сказал Боб, и о чудо, все чеки кроме перегрева тут же погасли. Вот тебе и волшебство…

— Боб, спасибо! Все заработало, — схватив рацию, заявил я. — Ну, кроме охлаждения.

— А ты кулаком тресни посильнее, может, радиатор выгнет в обратную сторону…

— А в выхлопную не дунуть, чтобы передок выровнять?

— О! Да ты опытный автомеханик! — хохотнул Вова.

— Так, шутки в сторону! Ты прикидывал, далеко ли нам до того места, где катер стоит?

— Я без понятия, — отозвался Вова, — спецнавигатор Мурлока у тебя, глянь сам. Я прикрою пока. Место стремное. Почему все эти люди бросили машины и сбежали, а?

— Не знаю. Все, полез смотреть.

Не сразу, но навигатор и впрямь нашел и наше местоположение, и показал координаты катера.

Выходило, что нам туда добираться меньше полутора километров. Вот же, блин, военные жуки, а? Вся гражданская связь накрылась, а их навигации хоть бы хрен. Нужно до зарезу найти не разграбленную часть. Хочу еще таких штуковин. Ну и патронов, стволов и прочего. Да побольше, побольше…

Дорога, проложенная хитрой машинкой, провела нас через какие-то склады, кусок промзоны, который никак не затронуло зомби апокалипсисом, и притащила к промышленному дебаркадеру, огражденному по периметру металлическим сетчатым забором. В мирные времена тут точно парковались всякие «грязные» корабли — пирс был покрыт слоем то ли мазута, то ли масла — в общем, чего-то маслянистого и блестящего. А вокруг него в беспорядке стояли старые ржавые бочки, валялись сломанные паллеты и обрывки грязного брезента.

Но, что не могло не радовать, по-прежнему не наблюдалось ни одного зомбака. Тут, похоже, некому было обратиться, никто, даже самые вонючие люмпены и бомжи не стали бы селиться в такой техногенной помойке. А даже забреди сюда зомбак — он тупо потерялся бы среди нагромождения контейнеров. Ну а внутрь попасть было нереально в квадрате — для этого зомби должен был бы как-то открыть могучий заржавленный замок на цепи, причем цепь та была толщиной в мою руку.

Замок явно недавно открывался — виднелись следы смазки или ВД-40, которыми Мурлок (ну а кто еще?) пользовался чтобы замок закрыть. На него же указывали и следы крови на земле под замком, и зубастые протекторы байка, оставившие в пыли явный след, на который я сначала и не обратил внимания. Так что мы были на месте, но был один нюанс…

— Боб, а про ключ от замка Мурлок ведь ничего не говорил?

— Не говорил, но я тебе рекомендую просто глянуть в административном подсумке. Куда бы он еще его сунул?

— Э…а с чего он взял, что я его броник примародерю?

— Ну, даже если считать, что это был хитрый план…он что тебя первый день знает? Ты, блин, все, что не очень хорошо лежит, переложишь к себе поближе. Ну а если серьезно — думаю,Мурлок просто про ключ забыл. Человек вообще-то умирал… Да и для нас замок — по большому счету не такая уж и проблема…

В админке (так называют все этот подсумок, крепящийся на груди и предназначенный для карт-пропусков и прочей мелочи) и впрямь был здоровенный ключ, в следах свежей смазки. В замочную скважину он вошел легко, но потом пришлось попотеть, чтобы провернуть его. Вова все это время нервно озирался, стоя на капоте «Киа» — она все-таки была повыше «Жигулей». Но никто не пришел ни на скрип, ни на мат…

Замок отворился, и мы быстро въехали на огороженную территорию, тут же замкнув за собой створки и навесив обратно цепь. Замок я запирать пока не стал, мало ли…открывать его в экстренных условиях будет трудно, а так он вполне неплохо фиксировал цепь от случайного открытия и без приложения дополнительных усилий. Ну а в том, что сюда кто-то вломится, я сомневался. Уж очень мы далеко от обитаемых мест, случайным людям или зомби тут делать нечего, ну а мут…что ж, его и замок не сдержит.

Звуки движков отражались от стен ангара, вдоль которого мы ползли к указанной точке, порождая странное эхо. Казалось, что с воды к нам идет целая армада грузовиков, но это был всего лишь странный звуковой феномен.

Катер оказался ровно там, где мы и должны были его найти — «припаркован» возле самого края длиннющего бетонного волнолома. Шириной волнолом был метров пять, так что мы легко загнали на него обе машины и встали борт в борт, блокируя любые возможности добраться до нас по берегу. В целом, это и так очень безопасное место, но Вова был неумолим.

— Нет, Женя! Я понимаю что ты хочешь спать, и вообще, ты чих-пых все эти мореманские штуки, тут ворота, и так далее. Ты уже дважды это как аргумент использовал, но мы все равно отойдем от берега. Я сейчас разберусь спокойно с движком и мы будем ночевать, как у Христа за пазухой.

— Тогда надо перегружать барахло…а я не хочу, — запротестовал я. — Я устал. Я мухожук.

— Да не будем мы ничего перегружать! — поморщился Вова. — Перетащим пушки и патроны. Все. Каждому по сумке. Никто не утянет отсюда наши машины так, чтобы мы не услышали.

— Ну услышим, и что?

— И то. Подойдем на сто метров и расстреляем на хрен ворюг.

Я прикинул и так, и эдак, в конце концов согласившись с его доводами.

— Ну хорошо.

Пока Вова проверял в рубке сработку каких-то систем, я вылез наружу, чтобы во-первых, оглядеть наше приобретение, а во-вторых, все-таки притащить на борт те самые сумки с самым главным. Не то чтобы Вова был неправ, но за это барахло мы столько страдали…потерять его будет катастрофой.

Так что я принялся таскать мешки.

Глава 7

Дом водяной крысы

Катер не поражал своими размерами, да и в принципе его внешний вид выдавал его почтенный возраст, он явно много чего повидал и прошел через много рук. Судя по слоям отпадающей краски, руки были не особо умелые или просто ленивые.

Метров десять в длину, с застекленной основной «двухэтажной» рубкой, напоминающей лично мне эдакий дот времен Второй мировой, только с большими окнами-иллюминаторами и стеклами в рамочках. На «балконе» «первого этажа» имеется люк, рядом с ним спасательный круг, мини-перила по бокам, идущие от основания «первого этажа» до окон второго. Ну и на корме место под груз и пассажиров, прикрытое сверху брезентовой крышей.

Я такие катера видел, кстати, не раз в музеях ВМФ и истории Союза. Название у него было какое-то птичье, «Аист», что ли? Я не моряк, конечно, но как по мне — внешне хоть и старый, но до сих пор выглядит солидно, надежно. На такой не страшно лезть и на таком не страшно плыть, хотя выпускать их перестали, как мне кажется, лет тридцать назад.

А использовали их как минимум в береговой охране Союза. Ну точно! Помню этот катер в специфическом окрасе.

Еще вроде где-то за рубежом попадался, что неудивительно — наверняка их на экспорт гнали очень много.

Нисколько не удивлюсь, если где-нибудь в Сомали сраные пираты на таких рассекают…

Тем временем двигатель заурчал, потом взвыл и тут же притих, начав негромко бормотать. С кормы вверх ударила и тут же исчезла струя воды. Похоже, Вовка проверял, как оно вообще функционирует.

— Джей, ты там еще не утопился от жадности, глядя на тачки? Давай уже на борт, а? — крикнул он, заметив, что я переминаюсь с ноги на ногу.

— Да я чего…сейчас, — пожал я плечами. — Сумочку еще одну притащу и вуаля…

Я быстренько забрался по сходням на борт, хозяйственно втащил их и показал Вове в рубку большой палец, мол, все, готов.

— Ты мне не пальцы показывай, а помогай давай! Видишь, на бортах швартовые и на носу с кормой? Давай, отвязывай их… Да куда ты, блин⁈ Не от катера же, балбес! От тех тумб на берегу.

— А-а-а… — я хлопнул себя по лбу. — Так бы и сказал!

— Так и сказал…

— Сразу надо было говорить.

— Точно, — усмехнулся Вова, — все забываю, что ты ленивый. «Да хрен с ней, с веревкой этой, другую поставим!» — так ты и отмажешься. Или: «А чего мне на пирс вылезать, если тут можно отвязать?». Знаю я тебя…

— Злые вы, уйду я от вас, — проворчал я.

Черт, Вовка слишком хорошо меня знает. И допер ведь, гадина! А так от катера отвязать — две секунды дела. Но нет, пришлось лезть на пирс, сматывать-развязывать…

— Все, Боб, я все отвязал, — наконец заявил я.

— Ну тогда отталкивай нас от берега.

— Ни фига себе! — возмутился я. — Может, еще в воду прыгнуть и потолкать?

— Лучше по берегу впереди бежать и за веревку тащить.

— Нашел бурлака! — вновь возмутился я.

— Ну нет так нет, — пожал плечами Вова, — тогда внутрь лезь.

Собственно, никаких проблем с отчаливанием у нас не произошло. Катерок легко отошел от берега, Вова не жал на газ (или что там у кораблей?). Короче, шел он с минимальными оборотами движков, так что мы плавно отвалили, плавно же развернулись, и так же неспешно отошли от берега метров на сто пятьдесят, где и встали, зацепившись за здоровенный буй.

Вовка заглушил двигло и откинулся в кресле.

— Все, Жень. Ищи себе самый удобный диван и можешь отрубаться. Кораблик — блеск, шик, красота! Внешне неказистый, но все агрегаты в идеале, топлива полные танки. И запас хода у него какой-то нереальный. Так бы и плыл отсюда до Ахтияра…

— Хм…ты знаешь, Боб…а это ведь мысль! Но мы ее с утра подумаем, лады?

— Лады, лады. Все, снофф!

Утро

Никто за всю ночь нас не побеспокоил, более того, и на тачки наши тоже покушений не было. Я отлично выспался и с утра оглядел наше новое приобретение совсем иным взглядом. Да, катерок обшарпанный, но обслужен очень хорошо. Груза может тащить не меньше ГАЗельки, плюс еще и пассажиры. И даже для сна разместиться вполне можно вчетвером, просто выкинув некоторое количество лишнего барахла из кают-компании.

А еще с таким транспортом полагается целый мешок ощутимых бонусов. На воде не бывает пробок, по воде не ходят зомби, на воде куда проще засечь противника, причем сделать это можно гораздо раньше, чем он успеет сократить дистанцию. Да и мотор у катера такой, что от погони можно уйти.

Эх…колеса бы ему приделать, и вообще огонь!

Но если серьезно — минусы тоже, конечно, есть. Не только мы всех видим, но и нас тоже. Да и выбор маршрутов сильно ограничен. А если нужно куда-то выйти, то все ножками, ножками. Никакая машина сюда при всем желании тупо не войдет, разве что мотоцикл. Но все равно при разгрузке-загрузке это будет такой геморрой.…

Вовке я изложил все свои соображения уже с изрядной долей скепсиса, и был удостоен его слегка презрительного взгляда.

— Джей, а ты вообще как, на карту когда-нибудь смотрел? Ну там с целью знать, что в округе у тебя есть?

— Да на кой черт мне карта окрестностей Бадатия?

— Ну, как видишь, очень даже нужна. Короче, твой аргумент про то, что мало куда можно попасть — это полная лажа. Так как ты не в курсе, то доношу до тебя: всей вот этой красоты с бетонными берегами, — он указал рукой на берег, — тут от силы еще километров десять. Дальше Зурелга превращается в огромное озеро Тиранкул, в конце которого дамба, электростанция и пролив к Ахтияру. В этот самый Тиранкул впадает добрая сотня речек, речушек и ручьев, и для этой малышки больше половины там проходимы, так что идти можно почти куда хочешь, хоть до столицы.

— Слушай, а здорово…вот только транспорт…

— А что транспорт? Найти «Урал» или «Минск» с коляской, и вон, на корму его загонять. Закрепить нормально, чтобы качкой не снесло, и готово.

— А спускать как?

— Да что мы, два здоровых мужика, мотоцикл не спустим? Катер к берегу, доски с носа и скатили. Так же и назад закатили. Вот и все проблемы.

— Хм… — я задумался, — ну в теории звучит просто. Так что думаешь? Дальше идем водой?

— Куда идти только, вот вопрос… — вздохнул Вова. — Но это все потом. Сначала надо отсюда уйти, наших забрать. А дальше…надо думать.

Я согласился. Дел и планов нам действительно пока хватает.

Вон, чтобы перегрузить все из машин на катер мы потратили почти два часа, хотя, казалось бы, что там у нас? Да ничего по большому счету. А таскать задолбались.

Да и до перегрузки у нас случились приключения: сначала Вовка раза четыре не мог правильно выбрать курс и скорость и в результате отворачивал от пирса, опасаясь разбить наш катер. Потом, когда мы все же добрались к пирсу, я спрыгнул на него, вот только не догадался, что канат надо не перебросить, а в руках держать во время прыжка. В итоге «конец» сполз в воду, а я как дурак сигал туда-сюда, чтобы сначала его достать из воды, потому уже с ним на пирс, чтобы завязать.

Ну и самая «вишенка» на торте, так сказать — слить бензин. Дело в том, что я всегда это представлял себе как-то так: берешь, значится, длинную трубку, пихаешь ее в бензобак, потянул на себя и оттуда полилось.

На деле потянул на себя, вдохнул пары, закашлялся, выронил на хрен трубку, сбил канистру. Ну что делать, у меня опыта в этом деле маловато.

А вот Вовка ловко и быстро слил с «Жиги». Я уж думал плюнуть и сказать, мол, тут пусто, но мой коллега таки смилостивился. Он походя отобрал у меня трубку, буркнув что-то вроде: «Эх, Жека, смотри и учись, пока я жив», как-то по-хитрому поковырял ей в баке, пропихивая глубже, и потянул губами, тут же вынимая изо рта кончик трубки и наклоняя ее в канистру. Из трубки бодро побежала желтоватая струйка бензина.

— Вот блин…а что ты такое сделал?

— Шланг надо в бензин запихать, а не просто в бак. Городской ты, Женя, человек… Что, ни разу, что ли, не сливал бензин?

— Честно? Не-а…никогда не видел в этом нужды.

— Я и говорю — городской!

— Ну не было у меня необходимости бенз тырить. Без надобности он мне.

— Го-о-ород… — протянул Вова и сокрушенно покачал головой.

Пока сливался бензин, мне что-то словно кольнуло под сердце.

Я завертел головой, пытаясь отыскать источник моей тревоги, но ничего подозрительного не увидел.

— Что там? — заметив мои метания, спросил товарищ, не отрываясь от процесса слива бензина.

— Вов, надо валить, — я решил ничего не таить и сказать как есть. — У меня чувство жопы прям вопит: «Что-то не так, быть беде». А что — не понимаю.

Вова опасливо огляделся.

— Ладно, мы вроде и так все загрузили, — заявил он. — Хотя странно — почему у тебя твой гномовитый характер не работает? Я был уверен, что ты с тачек даже лампы с фарами пооткручиваешь…

— Не смешно, Вов!

— Ладно-ладно, я понял, тебе не нравится тут, — кивнул Вова. — Тогда уходим.

Вова перепрыгнул на катер, оставив мне тащить «заодно» все наполненные канистры.

Я, матюкаясь себе под нос, потащил их к сходням, не выпуская из рук «укорот». Ну бывают у меня такие вот приступы пресловутого «чувства жопы», и я им доверяю. А сейчас оно уже не вопило, оно истерично орало: «Бросай все и беги отсюда!».

Но я канистры так и не выпустил.

Пятясь, я зашвырнул их кое-как и принялся отвязывать первый канат, когда раздался панический вопль Вовы:

— Жека, быстро на борт, бего-о-ом!!!

Не задавая тупых вопросов, я пулей влетел по сходне на борт, тут же затягивая за собой доску, и кинулся ко второму канату, на бегу доставая свой нож. Ну и да, конечно же я решил посмотреть, что вызвало такой панический вопль Боба. Лучше бы я этого не делал…

Возле наших тачек из воды на волнорез лезло…нечто. Вот прямо-таки то самое «Нечто» из старого фильма. Какой-то конгломерат из конечностей, туловищ, глаз…в общем, страшно, аж жуть… И эта масса, отдельные части которой были соединены между собой оголенной, лишенной кожи, красной и пульсирующей плотью, сейчас бодро семенила к нам по пирсу на паре десятков своих разнокалиберных ног.

Пока мои глаза смотрели и офигевали, мое тело продолжало действовать. Я поспешно перерезал канат, не отводя глаз от твари, и в тот же миг Вовка газанул так, что у нас аж нос задрался вверх, а я чуть было кубарем не полетел за борт.

Ушли мы, надо сказать, вовремя. Буквально несколько секунд, и все — тварь бы была рядом. Промедли я хоть секунду лишнюю, и все, эта дрянь залезла бы сюда и начала бы нас рвать.

А так…она попыталась прыгнуть, но сигануть на десяток метров (настолько мы успели отойти от пирса) при такой-то массе — это из области фантастики. Вот и тварюка не смогла преодолеть законы физики, всей своей немалой тушей улетела в воду за кормой катера.

Мне даже показалось, что упав на воду, она словно бы «разломалась» на части.

Что ж, так ей и надо.

Я, все еще сжимая в руках «Калаш», пару минут смотрел в то место, где она пошла ко дну, ожидая…да чего угодно. Хоть того, что сейчас эта хрень выпрыгнет из воды и понесется по ней, аки по суше, нагоняя нас. Но вроде все было тихо, так что я поперся в рубку, мне срочно надо было подтверждение того, что я не брежу…

— Вов, а Вов…ты же тоже это видел?

— Я до сих пор не знаю, что это я такое видел… — признался Вова и поморщился: — Бр-р-р, даже в ужастиках такого не было…

— Ноги, руки, рты там, глаза, тела… Все это дерьмо, слипшееся вместе, меня ведь не сглючило? — продолжал допытываться я.

— Даже от описания мурашки, — признался Вова, — это уже не мут, это аморф какой-то.

— Хорошее название, — хмыкнул я, — умеешь ты выразить в одном слове то, на что я целую речь готовлю.

— Ну, потому что я тот самый Чебурашка, который говорит: «Гена, на!» на просьбу передать полотенце… — усмехнулся Вова и вдруг изменился в лице. — Старик, ты вообще как? На тебе лица нет!

— Да никак… — признался я, — честно говоря, в шоке. Ведь чудом ушли…

— Но ушли же.

— А мы ведь ее даже не видели. Просто…интуиция подсказала.

— Ну и отлично. Если всегда так будет подсказывать — прекрасно. Мне, кстати, когда возле пирса стояли, не по себе как-то было, но я на это особо внимания не обратил. Да и занят был…

— Теперь видишь как? На все надо обращать внимание…

— И не говори, — вздохнул Вова. — Как же такую хреновину мочить-то, если смыться не получается?

— Сжечь, наверное… — ответил я, — у меня идей нет. Не думаю, что автоматы ей хоть что–то сделать смогут. Ну, может, еще картечь четыре ноля проблем доставит…

— Блин…если таких будет много, нам хана! — вздохнул Вова.

— Да и без этой дряни проблем хватает, — хмыкнул я, — сколько вчера мертвяков на улице было, помнишь?

— Да уж, — кивнул Вова. — Ладно, мы живы, а это уже хорошо. Жень, может тебе это…пойти полежать, а? Нам полчаса плыть как минимум, отдохнешь.

— Идея совсем неплоха. Но я лучше это…вон там, в креслице посижу. Не хочется мне лежать где-то с закрытыми глазами. На хрен!

— Да не вопрос. Во тебя разобрало-то, а?

— Ну…у меня в принципе с башкой какая-то хрень, — признался я. — Но где бы взять мозгоправа, который не стремится сожрать эти самые мозги — я не в курсе. Так что придется как-то самому решать проблему.

— Ты серьезно? — удивился Вова.

— Насчет чего? Что с башкой проблемы? Еще скажи, что ты ничего не замечаешь?

Вовка ничего не ответил на мою последнюю реплику, а я пошел и реально развалился в кресле напротив стационарной радиостанции. Наверняка эта радиосистема — крутая штука, куда более эффективная, чем наши китайские радейки. Прямо жаль, что я ничего в них не понимаю, а ведь предлагали мне в свое время курсы по радиосвязи пройти. И чего, дурак, не пошел? С этой мыслью я провалился в сон, как будто кто-то просто нажал «пауэр офф» на мне.

Проснулся я от того, что Вова тормошил меня за плечо.

Вот ведь… Задрых все же!

— Жень. Жень! Джей, твою дивизию!

— А? Что? Где? А где монстр? — я было вновь задремал, но Вова так рявкнул и одновременно с этим так меня тряхнул, что сон как рукой сняло.

— Тут нет никаких монстров, — заявил Вова, — а вот проблема у тебя действительно есть. Нервишки шалят или чего похуже. Ты проспал двадцать минут, причем уже через пять после того, как ты отрубился, я к чертям убрал от тебя оружие. Ты орал во сне. Шарил руками, пытаясь автомат схватить…

— Чего, правда, что ли? Блин, я даже не могу вспомнить, что мне такое снилось… Вроде ничего…

— Ну, похоже, что наш последний гость тебе снился, очень уж он тебя впечатлил, — вздохнул Вова. — Ладно, я сам все еще вздрагиваю, как вспомню. А ты давай, просыпайся. Мы в общем-то на месте, и то, что творится на берегу, мне совершенно не нравится…

Тут я понял, что с момента пробуждения меня раздражало, но я не фокусировался на этом. Постоянные звуки стрельбы, как будто рядом компьютерный клуб и толпа задротов рубится в Баттлфилд или еще в какую стрелялку.

Причем работало сразу много разного оружия — короткие очереди АК периодически сменялись такими длинными грохочущими звуками. Это был не пулемет, а что-то более серьезное. Ну, или какой-то незнакомый мне пулемет. Как стреляют из ПКМ — я точно знаю, а это что-то другое…

И вот в эту чисто военную какофонию регулярно вплетались еще и выстрелы охотничьих ружей, характерно громко бухающих одиночным.

— И что это там за Четвертое июня? (прим. автора Грохта: Женя большой любитель американщины, поэтому упоминает знаменитый праздник День Независимости 4 июня, во время которого грохочут фейерверки по всем штатам).

— Да черт его знает, что там такое, — пожал плечами Вова. — Похоже, на лагерь навалились все окрестные зомбаки. И много — охрана отбиться не может, палят и палят. Я начинаю беспокоиться за девочек.

— Вов, ну там вооруженного народу всяко больше, чем тут у нас с тобой на катере. Думаешь, они не отобьются от каких-то зомбаков?

В этот момент накатила волна, тряхнув катер, и Вова повернулся к ветровому стеклу. Они были уже почти на месте, до лагеря беженцев оставалось всего ничего, и теперь берег был виден Вове как на ладони. Он обвел неверующим взглядом весь открывшийся пейзаж и прошептал:

— Не, Жень, от этого они не отобьются.

Глава 8

Штурм Лагеря

По центральной улице на лагерь шли зомби, причем не одиночные зомбаки, и даже не толпы. Это был сплошной колышущийся ковер живой мертвечины.

Уверен, что вздумай кто-то проскочить через эту толпу — он застрял бы, уже пройдя пару метров. Мертвяков была самая настоящая орда. Нескончаемая, бесконечная, постоянно пополняющаяся ручейками из ближайших улиц и домов, и все как один шли к лагерю.

Видимо, мертвяков привлекала стрельба. Своими полусгнившими мозгами они понимали, что там, где стрельба, есть и жратва, ну или просто шли на шум.

Сначала один, затем другой, вереница из дюжины мертвяков встречалась с другой, образуя толпу, в которую вливались все новые и новые твари. И вот их уже сотни, тысячи…

Они медленно топчутся друг за другом, неспешно бредут на звуки неутихающей стрельбы и кажется, что чем больше перестреляют этих тварей, тем больше придет новых — они будут стекаться со всего района, а потом и со всего города, с его окраин.

И будет это продолжаться до тех пор, пока нежить не сметет заслоны, не сожрет защитников, пока пальба не затихнет…

Даже быстрого взгляда на лагерь хватило, чтобы понять — он уже в осаде. Зомбаки торчали не только у ворот, но и под забором с торцевой стороны, сбредались со стороны города, и даже у берега их хватало. Они окружили лагерь, отсекая любую возможность войти в него или покинуть.

Но больше всего не упокоенных было, конечно же, со стороны ворот. Скорее всего, именно там начали палить, именно туда начали сходиться толпы.

Самое неприятное тут было в том, что при такой плотности мертвяков проникнуть в канализацию уже разведанным ранее путем было нереально. Стоит замешкаться, и все — будешь разорван и сожран.

Значит, нужен новый план.

Стадион со стороны канала был по сути неприступен. Высокий сплошной забор, сразу за которым начинались трибуны, а точнее их задняя часть без дверей, окон. Здесь было множество всевозможного оборудования и, так сказать, всяческих «закадровых» штуковин вроде блоков промышленных кондиционеров, выходов вентиляционных коробов и тому подобной лабуды.

К сожалению, все это железо никак не помогло бы преодолеть забор. Да даже если бы это было возможно — зомби там тоже имелись, и стоит только подойти, они тут же на нас «наведутся». А еще нельзя забывать о стрелках — охране лагеря. Да, им сейчас работы хватает, но уверен — стоит только попытаться перелезть — они откроют огонь.

Короче говоря, глядя на все это, я не представлял себе, как мы можем прорваться внутрь.

Но я был не один, и если у меня никаких светлых мыслей на этот счет не было, то у Вовы наоборот, имелись.

— Так, Джей, смотри, — заявил он. — Сейчас мы причалим во-о-он там и тебе придется отвести кораблик от берега хотя бы на десяток метров, прикрыть оттуда меня.

— Я? Я не умею.

— Чего тут уметь? Руль вот, дать газ — вот, — Вова показал мне нехитрые «системы» управления судном. — Понял?

— Понял, — кивнул я и тут же нахмурился. — Погоди-ка! Что ты сказал? Прикрыть тебя? Мы же решили, что пойду я!

— Ну, ситуация поменялась.

— С чего вдруг?

— А скажи-ка, дорогой мой человек, что ты будешь с газосваркой то делать? — усмехнулся Вова. — Любоваться ею?

— Да толку от нее сейчас? — возмутился я. — Вход в канализацию на той стороне, и вокруг него толпа зомбарей.

— Джей, ты временами туповат, — улыбнулся Вова. — А вон тот люк чем тебе не нравится? Та же канализация.

Он указал рукой на люк, который легко можно было увидеть с нашей позиции.

— А если это другая? — спросил я.

— Что другая? Канализация? — удивился Вова. — Ну херню то не неси, а? Частная, что ли? А то общественная была?

— Ну а зомбаки… — попытался я привести еще один аргумент.

— Что зомбаки? — перебил меня Вова. — Зомбаки и зомбаки. Ты пока тут торчишь — займись полезным делом. Винтовку с модным прицелом обкатай…

Я не нашел что ответить, тем более Вова продолжил насыпать аргументов в пользу своего плана:

— Вот и почистишь мне дорогу туда и обратно. Зря ты, что ли, у нас такой точный? Все, спорить я не собираюсь, на это нет времени. Если мне придется выйти в другой точке — я сообщу, — Вовка постучал по гарнитуре. — А ты развлекайся…

Катер плавно подошел к высокому краю набережной и легонько стукнулся стальным бортом о край. Вовка, подхватив АКСУ и подвесную с заранее набитыми магазинами, весьма ловко для своих габаритов вспрыгнул наверх.

— Джей, кидай мне рюкзак и уходи! — приказал он.

В рюкзаке была та самая паяльная лампа Мурлока и баллон к ней. Я перекинул Вове рюкзак и, весь внутри сжавшись, глядя, как он побежал вперед, легко увернувшись от одинокого зомбака, попытавшегося его сцапать, аккуратно прибавил газу, отводя катер в сторону.

Замерев в нескольких метрах от береговой линии, я сбросил пинком вниз якорь и, высунувшись прямо в люк на самом верху лодки, взял на прицел дальних от Вовки зомбаков, которые нездорово оживились при виде единственного живого на всем берегу. Ближайшие к нему цели тут же попадали, срезанные короткими очередями — Вовка предпочел не рисковать. К сожалению, не всех их он положил — часть попыталась встать на ноги, но их Вова добивал одиночными выстрелами в голову.

Я тоже не терял времени даром и в быстром темпе опустошил первый магазин, свалив, наверное, штук семь зомбарей или восемь. Пули выбивали из асфальта искры при промахах, а Вовка потешно дергался и сжимался каждый раз, когда мимо него визжал рикошет.

Но вот он добежал до люка. Только в этот момент до меня дошло: он же там один! Вдвоем то мы легко зацепили бы крышку каждый со своей стороны и подняли, а в одиночку как?

Но Вова все продумал. В рюкзаке у него были не только сало и спички, но и Тургенева десять томов, в том смысле, что кроме баллона с горелкой Вовка закинул в рюкзак еще и небольшую красную монтировку. Ну чисто Гордон Фримен, ей-богу!

Он легко подцепил люк и поднял его, а затем, напоследок махнув мне рукой, Вова юркнул вниз, не забыв задвинуть за собой крышку.

Блин, ненавижу ждать! Что с ним, как он там, что вообще происходит — мне теперь не видно и не слышно. Я могу только догадываться, и это очень сильно раздражает.

Чтобы хоть немного сбить злость, я вскинул винтовку и положил пулю точно в висок одному из мертвяков, медленно плетущемуся к месту, где только что был Вовка.

Вова

Крышка люка отрезала Вову от улицы и от подтянувшихся сюда мертвяков.

Они стояли, жалобно постанывая, не в силах понять, куда исчезла еда.

Грохнул выстрел, и один из мертвяков исчез из поля зрения Вовы — завалился куда-то в сторону: Джей продолжает палить по ним, но это капля в море — всех мертвяков не выбить одному человеку.

Вот ведь гадские твари! И чего именно сегодня решили сползтись к лагерю? Не могли подождать еще денек-другой?

Ну да ладно. Как-нибудь прорвемся. Главное, чтобы Женя лодку не угробил, а то будет весело…

Тоннель здесь, возле канала, ничем особо не отличался, разве что сырости было в разы больше, но это и понятно. План-схема тоннелей нашлась тоже моментально — прямо на стене. Видимо, их по каким-то правилам полагалось размещать рядом с каждой лестницей-спуском. Так, ну вроде бы все просто — прямо, налево, снова прямо мимо двух лестниц и свернуть направо — попадаем в тоннель прямо под стадионом.

Вовины шаги, несмотря на крутую подошву его ботинок и попытки идти тихо, порождали такой шум, как будто он по битому стеклу шагал. За годы, которые никто целенаправленно не вычищал ливневую канализацию, в ней скопилось невероятное количество мелких камушков, листиков, веточек, сцепившихся друг с другом и плотно устилавших все на дне тоннеля. Теперь это было проблемой для Вовы — будь тут кто-то, кто может услышать шаги — определить местоположение Вовы не составит никаких проблем. Но был в этом и плюс — Вова тоже услышит любого, кто будет к нему идти.

Через пять минут похождений по ливневке Вова начал паниковать. Он дергался от эха собственных шагов, застывал на месте и терял драгоценные минуты, пытаясь понять, откуда доносится звук. А затем, осознав, что услышанное им — лишь эхо его собственных шагов, продолжал движение.

И ведь игнорировать звук было нельзя — расслабишься и проигнорируешь шум, который будет обозначать приближение противника.

Но Вову очень сильно раздражало то, что ему приходилось постоянно дергаться, постоянно находиться на взводе.

Тут хорошо себя ощущал бы адреналиновый наркоман Женя, для которого игра на грани фола давно была тем еще наркотиком, просто до начала этой чертовой эпидемии он не мог раскрыться во всей красе. А сейчас… Вова видел глаза Джей во время зачистки двора. Настоящий наркоман, еще и с пугающе-широкой улыбкой во всю рожу в ситуации, когда адекватный человек как минимум испугался бы или даже начал паниковать.

Да чего там, Вове в том дворе было страшновато, а Жене хоть бы хны.

Но именно поэтому сейчас, когда приходилось идти на риск, Вова отправился сам. Жене все это в кайф, он в такие моменты теряет связь с реальностью, а вот Вова от таких путешествий, от лошадиной дозы адреналина в крови никакого удовольствия не получал. А потому, как считал сам, будет действовать куда адекватнее и осторожнее…

Ну и Женя не умеет пользоваться сваркой, так что идти в любом случае должен был Вова.

Если еще вспомнить, что как стрелок он был на порядок лучше Вовы, то и вовсе никаких споров возникнуть не могло.

Ведь потом, когда Вова найдет девушек и пацана, когда они будут бежать к катеру, им очень нужно будет прикрытие опытного стрелка. А будь на катере сам Вова — он может сплоховать, промазать…

К тому же…он вряд ли рискнет стрелять, если, например, зомбак будет рядом с кем-то из команды, а Джей выстрелит. Просто потому что понадеется на удачу и свой опыт там, где Вова будет шансы прикидывать. Вот только все эти логические выкладки сейчас никак не помогали. В темном тоннеле, где эхо все время играет с тобой в обманку, а света ровно столько, сколько дает старый налобник, убедить себя в правильности принятого решения не выходило…

Тут Вова перехватил поудобнее автомат, и ему под большой палец левой руки будто бы сам ткнулся округлый предмет, закрепленный на цевье. В этот момент Вова как никогда был близок к тому, чтобы дать сам себе по лбу. Он ухватил автомат не глядя, просто один из двух АКСУ. И пока бежал, даже не задумывался, что держит его неудобно — не до того было, там чертовых тварей была целая куча, еще и пули из СКС над головой свистели. А сейчас понял, что взял он Женькин «укорот», на который тот примотал фонарик. И вместо того, чтобы ползать почти в темноте, можно было комфортно идти почти с прожектором.

Врубив кнопкой свет, Боб аж зажмурился от яркости. Шурфайер есть шурфайер, даже если он реплика. Тоннель осветило до самого поворота, так что можно было прибавить ходу. А если кто-то и выскочит на него, то офигеет от такой иллюминации, бьющей по глазам, а затем ляжет, получив чуть ли не впритык очередь из автомата. Промазать с такого расстояния Вова просто не смог бы даже теоретически.

Он добрался до первого люка под стадионом буквально за десять минут, и тут его ждал облом. Люк то был на месте, а вот лесенку какая-то сволочь выкрутила. Все, что от нее осталось, — только дырки в бетоне. Пришлось тащиться к следующей точке.

Но и тут был облом.

Нет, лестница оказалась на месте, вот только вместо люка наверху торчала здоровенная бетонная блямба. Похоже, кто-то скосячил с трубой и таким несложным методом закрыл свой ляп… Да уж, строители…строители никогда не меняются.

Следующие два люка Вове категорически не нравились из-за своего местоположения: они располагались почти посреди футбольного поля, и кто его знает, чья там палатка окажется наверху… Еще не дай бог шум поднимут, или просто на пустом месте вылезет, у всех на глазах. Еще примут за зомби и в лоб свинец запустят. Ну на хрен…

По итогу Вова вынужден был вернуться к первоначальному плану и вылезать в том самом закутке, который они с Джеем изначально наметили как точку проникновения. Блуждать по ливневке, правда, до него пришлось прилично, но зато…

Вова поднялся по лестнице, зажег пьезоэлементом заранее заправленную горелку и принялся аккуратно срезать арматуру так, чтобы падающие куски не снесли его с лестницы. Любые травмы сейчас могли бы сыграть роковую роль во всем плане, а уж после падения с пяти метров в обнимку с железными прутьями и пылающей горелкой они, травмы, могут стать и фатальными.

Даже сквозь люк и бетон он слышал канонаду автоматно-пулеметного огня, и похоже было на то, что она стала даже более яростной, чем когда они с Джеем слушали ее с катера. Это был плохой знак.

Наконец, последние прутья рухнули вниз, на бетонный пол, и Вова толкнул плечами блямбу люка. Но не тут-то было — железяка просто пошевелилась с одной стороны и отказалась подниматься. Осмотревшись, он с досады аж треснул кулаком в стену. Сварщик, лепивший тут арматуру, работал, похоже, изнутри, и просто-напросто сварил край люка с остальными элементами. Теперь придется попотеть, чтобы это срезать.

Горелка окончательно выработала газ ровно в тот момент, когда раскаленный кусок люка размером с добрую четверть, не меньше, улетел вниз, с грохотом проскакал по арматуре и соскользнул на пол. Вова сбросил ее туда же, а следом отправился и баллон с пропаном. Если все будет удачно — он их подхватит на обратном пути, а если нет, то этот баллон и железка будут только мешать ему бежать. Не мальчик все-таки уже, чтобы скакать с десятком кило за плечами просто так.

Наверху грохот стрельбы стал просто невыносим. Выбравшийся наверх «диверсант» был откровенно никому не интересен. У местных вояк была куда более серьезная проблема. Она, эта проблема, висела, карабкалась, и просто давила на забор стадиона. У Вовы на глазах БРДМ выпустил в толпу зомбарей длинную, патронов в десять очередь из своего крупняка. Тот проделал кровавую просеку, разнося в куски тела тварей. Вот только их место тут же заняли новые — просека «заросла» за считанные мгновения.

А еще Вова заметил то, что в запале боя, если истребление зомбаков можно назвать боем, не замечали солдаты. Перед забором уже был бруствер из тел, и поднимался он метра на полтора, с каждым следующим трупом становясь выше и выше. Такими темпами минут через двадцать первые зомби смогут достать до верхнего края забора, а через полчаса они перевалятся через край. Ну, если, конечно, не сдохнут все.

Но тут Вова был уверен — мертвяков еще предостаточно, и даже если они не перелезут по трупам своих «собратьев», то вон, их усилиями забор шатался все сильнее. Вполне возможно, что скоро он не выдержит, и тогда…

Вова содрогнулся, представив, какая кровавая вакханалия тут начнется и насколько пополнится армия ходячих мертвецов…

Он огляделся. Ну, и куда бежать?

Хоть бы девчонки не забыли держать включенной рацию, иначе придется шастать по всему лагерю и надеяться на удачу…

Вова схватил свою рацию, нажал передачу и произнес:

— Боб — двум А. Девочки, вы тут?

Ответ пришел через пару секунд, заставив Вову заулыбаться.

— На связи Мегакиллер. Аня и Ася сейчас придут. Дядя Вова, а что там происходит и где вы с Джеем? Тут немного это…страшновато становится. Стреляют везде… А вы вообще где?

— Я тут, на стадионе, — ответил Вова, — дядя Женя ждет нас снаружи.

— А что там снаружи? Монстры, да? Это по ним стреляют солдаты? А мы тоже будем их мочить? А из чего? А мне можно?

— Так, Леха, — Вова еле вклинился в этот нескончаемый поток вопросов, — давай потом все расскажу. Лучше скажи мне, где вы находитесь?

— Ну…нам выделили тут палатку. Она такая…зеленая и здоровая.

Вова огляделся.

— Не помогло. Они все зеленые.

— Ну наша с пятном на крыше.

— Другой ориентир дай.

— Это как?

— Ну, что рядом находится?

— Другие палатки…

Вова тяжело вздохнул. Злиться на ребенка явно нельзя, ведь дал абсолютно точный и, что очень обидно, совершенно бесполезный ответ.

— Может ваша палатка где-то с краю? Или наоборот, в центре…

— Где-то в середине лагеря, — живо ответил Леха, — шестой ряд…

Вова завертел головой, пытаясь найти номера на ближайших палатках. А хрен там!

— Ладно, понял, — сказал он, — как Ася или сестра придут — тут же пусть меня вызывают. Конец связи.

— Понял.

Вова закинул за плечо автомат, и, делая вид, что так и надо, зашагал меж палаток. Кобуру с «Дроздом» он на всякий случай расстегнул. Если его попытаются остановить, то…ну, придется стрелять в людей. Причем людей, которые лично ему ничего плохого не сделали. Но что поделать, тут ежу понятно, что его или отправят туда, где бессмысленно жгут сейчас патроны, или же просто пристрелят как подозрительного типа с оружием на территории военных. И второе вероятнее, так что Вова был наготове…

Глава 9

Прорыв периметра

Лагерь военные устроили проще некуда. Выставили по футбольному полю рядами типовые армейские шатры, набили внутрь своих и МЧСовских раскладушек, и вуаля, временное укрытие готово. Зимой это было бы очень грустное и холодное укрытие, а сейчас, по весне, сойдет. Не пять звезд, но куда лучше, чем в городе с мертвяками.

Палатки стояли по двенадцать штук в ряду, в конце каждого ряда еще одна, помеченная как WC. Что это такое — понятно любому. ВотерКлозет — сортир по-простому. И, вероятно, там же душевая. Три десятка рядов. Три с половиной сотни палаток по шесть человек. Всего две тысячи спасенных, грубо говоря, и это из города с населением в полмиллиона. Очень грустная статистика. Или же это лишь часть лагеря, и Вова не видит, где стоят другие палатки.

Ну что ж, если мелкий не ошибся, то Вове надо было пройти всего-то по одному ряду. Он уже зашагал было туда, когда за спиной раздался крик, а за ним странный треск. А потом загрохотали сразу оба тяжелых пулемета, причем истерично, на полные ленты.

Это еще что?

Оглянувшись, Вова понял, что все, теперь уже точно у него вышло время. Одна из секций забора была проломлена, причем проломлена серьезно. Здоровенная тварь — что-то вроде той, из больницы, только раза в три побольше, лежала, перевалившись через прутья, а по ее развороченной попаданиями из крупняка туше внутрь лагеря лезли зомбари. Пока что их успешно косили очередями, но…

Вова плюнул на конспирацию и практически бегом понесся меж палаток. Никто не пытался остановить его, да вообще всем, похоже, было просто плевать, что какой-то мужик в форме ЧВК, явно отличающейся от того, что носят армейцы, с автоматом носится по лагерю. Впрочем, Боба это устраивало более чем — стрелять в живых людей ему совершенно не улыбалось, особенно когда эти люди в целом-то были «хорошими».

Но и люди на него не обращали внимание — все, кто стоял в проходе меж палаток, глядели в сторону заваленного ограждения.

Забавно. Даже будь ты совершеннейшим профаном, офисным клерком или работягой с завода без всяких навыков выживальщика — должен ведь понять, чем грозит прорыв периметра лично для тебя?

Но нет, все стоят и тупо пялятся на происходящее. Почему? Да черт его знает. Может, надеются, что вояки отобьются, может, просто от страха замерли. Однако людей, начавших суетиться, осознавших, что случилось и предпринимавших хоть какие-то попытки спастись, были единицы.

И у Вовы сжималось сердце от того, сколько сегодня может погибнуть людей. Но что он мог сделать? Сколько он мог спасти, и мог ли вообще? Будет ли толк от того, что он начнет трясти за плечи вон того толстого дядьку? Или если надает по мордасам тому мужичку в кепке. Дойдет ли до них, что происходит?

И даже если да — смогут ли они сбежать?

Вряд ли… А вот если Вова будет тратить время, пытаясь достучаться до их инстинкта самосохранения, то ему точно хана, и девчонкам тоже.

И Вова, сжав зубы, продолжал бежать вперед.

В конце концов, у каждого есть голова на плечах, каждый должен докумекать, что происходит. А если нет…естественный отбор возьмет свое. И даже если не сейчас, то позже. Те кто не умеют быстро соображать, в новом мире не выживут…

Он как раз приближался к восьмому ряду палаток, когда рация захрипела и в ней пробился голос Аси.

— Вова, это Ася, ты тут?

— Да. Поверни рычаг громкости до упора вправо, а то пропадаешь.

— Так? — голос Аси тут же стал чистым и без хрипов.

— Да, так. Вы где сейчас находитесь?

— Ну…у нас ряд палаток в центре примерно.

— Это я уже знаю. Выйди сейчас из палатки и поверни налево.

— Иду…

Вова увидел Аську раньше, чем она даже поняла, что это он к ним бежит. Она что-то начала говорить в рацию, но уже через пару секунд Вова добежал к ней и крепко обнял.

— Ни фига себе! Тебя после того укуса не узнать, — улыбнулась Аська, вырвавшись из объятий, — Обниматься полез, еще и на людях! Вау!

— Ась, времени на поболтать у нас, к сожалению, нет, — скороговоркой выпалил Вова. — Там зомбаки уже прорвали забор. Нужно уходить! Сейчас же!

— Ну…нам бы пять минут, чтобы собраться… Анька точно будет сейчас верещать — она только достала какие-то там баночки…

— На хрен баночки! Нам надо уходить прямо сейчас. Если будем тормозить — окажемся окружены мертвяками.

— Но…

В этот момент от забора опять ударили длинные заполошные очереди тяжелых пулеметов, вот только теперь в их «дун-дун-дун» добавились еще и звуки двигателей БТР, и какие-то крики.

— Это плохо, да, Вов? — Ася резко подобралась.

— Да. Очень плохо. Кажется, зомбари прорвались еще где-то. Твой лук где?

— Со мной. Никто его не стал забирать. А вот у Ани ружье забрали.

— Плевать! Ружей у нас навалом. Все, уходим!

Вова резко сделал пару шагов к входу, но полог палатки уже откинулся и оттуда вышла Анька, на ходу стирая с лица какой-то крем.

— Я все слышала и готова. Леха тоже. Вещи не берем?

— Только рюкзаки, никаких сумок — они будут мешать. Кстати, на! — Вова сунул Ане пистолет. — Вроде Жека тебе показывал как пользоваться.

— Ну, в общих чертах.

— Сюда целься, сюда стреляй, — с этими словами Вова передернул ей затвор пистолета и снял с предохранителя. — Аккуратнее, предохрана нет.

— Боб, погоди!

— Что?

— Мурлок с вами?

— Нет.

— А Наташа?

— Нет.

— Вы их не нашли?

— Нашли… — тут Вова отвел взгляд, но Аня уже все поняла.

— Жаль. Хорошие были ребята, — вздохнула она.

— Пошли, — буркнул Вова, — потом поговорим.

Пока девушки забирали рюкзаки, водружали их себе на спины, Вова подскочил к колоде, непонятно как и кем сюда доставленной, и поглядел поверх палаток, туда, где все еще не стихала стрельба.

Он мгновенно похолодел и ладони покрылись мерзким, липким потом. Забор рухнул минимум в пяти местах, и сейчас мертвяки сплошным валом вкатывались на территорию стадиона. Пока что они были сосредоточены на стреляющих в них военных, но лишь вопрос времени, когда они попрут дальше.

Без укрытий вояки продержатся максимум пару минут, не больше, а сам стадион превратится в огромную закусочную для тварей и безвыходную ловушку для тех, кто на нем задержится.

Но пока еще выходы были. Вова видел всего два. Первый — это попробовать быстро найти еще один люк, ведущий вниз с территории стадиона (тот, через который он вылез — отметался, уж слишком близко к вероятному месту прорыва мертвяков он был). Однако как это сделать отсюда, где у него нет ни одного ориентира? Непонятно. И второй — это как-то перебраться через семиметровый забор спортивной арены и бегом добежать до катера.

Оба варианта были так себе, но других быстро придумать не удалось. Закрыться в подсобных помещениях? Ну ок, это даст им возможность пережить первую волну мертвячины. А дальше что? Выйти оттуда с одним автоматом и пистолетом, героически погибнуть в попытках прорваться? Ну нет…

Вовины размышления прервал вызов на основном канале. Джей забеспокоился.

— Боб, блин, отвечай! Прием!

— Да тут я. Что надо? Очень не вовремя.

— Что у вас там? Я отсюда не вижу, но, кажется, зомбари прорываются.

— Они уже прорвались. Я пытаюсь понять, как уйти…

— Вот черт… Аня, Ася?

— И Леха. Все со мной.

— Понял тебя, смотрю. Тут, если что, почти что никого нет — все ушли туда, к воротам. Пяток, может, трется, и все, но я их решил не валить, чтобы другие не подтянулись.

— Это здорово, но туда мне как попасть?

— Ну… можешь забор срезать, например, своим автогеном?

— Газосваркой…не выйдет, я ее в тоннеле оставил, а возле люка уже зомбарей толпа. Да и баллон пустой… Думаю найти еще один и тогда…

— Слушай, — перебил его Женя, — а у меня есть другой план…

— Какой план?

— Дуйте к трибунам, что со стороны воды.

— Что? К каким трибунам? Женя, не сходи с баркаса, в смысле с катера! — чуть не рявкнул Вова. — Ты слышишь? Понял меня?

Ответа не было, поэтому Вова предпринял еще одну попытку:

— Джей, стой, твою ж мать! Женя! Не вздумай!

Вместо ответа Вова услышал только звук заводящегося движка и бурчание Жени явно самому себе под нос:

— Надеюсь, там есть ключи…

Вова попытался вызвать Женю, но тот игнорировал рацию. А тут уже у самого Вовы и девушек явно намечались другие, куда более серьезные проблемы, чем беспокойство за Женю.

Зомбаки растеклись широким фронтом, охватывая последние очаги сопротивления военных — два БРДМ, огрызающихся короткими очередями со всех бортов. Похоже, что какая-то часть пехоты успела засесть внутри бронированных машин и сейчас отбивалась от волны мертвяков. Но эти их усилия только привлекали новых и новых монстров. Мехвод, наконец, догадался, что можно делать — начал катать туда-сюда, давя мертвецов. Но их уже собралось вокруг машины столько, что даже огромные зубатые колеса БРДМ начали пробуксовывать, тонуть во множестве тел, будто адские мельницы разбрызгивая темную мертвячью кровь во все стороны.

К сожалению для гражданских, далеко не все зомбари лезли сейчас на штурм неуязвимых железных коробок. Часть из них, увидев и услышав вопящих и паникующих людей, переключилась на них, а за первой волной зомби потянулись следующие, а за ними еще и еще. Стадный инстинкт в них не смогло убить даже превращение в бездушных тварей…

Вова, подталкивая в спину Леху, шел вслед за девушками по палаточному лагерю. Бежать бегом тут было крайне противопоказано — оттяжки палаток мешали, торчащие в проходе люди и всякий хлам, то и дело перегораживающий дорогу.

Первые зомбаки уже, судя по рычанию и визгу за спиной, достигли ближайших к воротам рядов и сейчас устраивали там кровавую вакханалию. Вова не давал мелкому оглядываться, да и сам всеми силами старался абстрагироваться от диких криков, раздававшихся за спиной. Помочь там он никому бы все равно не смог, просто погиб бы.

С этой группой выживших они столкнулись нос к носу уже в самом конце палаточного ряда, практически возле трибун. Двое мужиков лет сорока и довольно молодая женщина с маленькой дочерью лет трех, наверное. У мужиков в руках какое-то дреколье, тетка безоружна и, кажется, укушена — у нее кровь на кисти руки. Бедолага — не повезло. Видимо, когда прорывались и убегали ее какой–то особо ретивый мертвяк достал…

Один из двух мужиков уставился на Вову так, будто призрака увидел.

— Вова, это ты, что ли? Охренеть! Как ты тут оказался?

Вове голос точно был знаком, а потом он узнал под натянутой на рожу банданой лицо старого знакомого, которого он ожидал тут меньше всего увидеть. Волохай! Действительно, тесен мир, особенно в апокалипсис. Вот же жук, как выжить умудрился? Но прежде, чем Вова успел ответить на приветствие, раздался детский голос:

— Мам, мам, смотри. А дядя воть тоть зе ваеный? Он нас пасет, дя?

Вова опешил. Маленький ребенок, глядя на него синими глазками, явно ожидал, что вооруженный мужчина — это солдат, который должен спасать. Но он же не спаситель, блин! Теперь придется постараться спасти хотя бы эту одну маленькую девочку. Всех остальных он не мог никак, а вот эту — мог. Нет, даже должен.

Но что делать с ее мамой?

— Да, малышка, дядя — военный, — меж тем ответила ребенку женщина, — и он нас спасет.

И она так поглядела на Вову, что тот мгновенно отбросил все сомнения. Черт подери! Выживание выживанием, но и человеком ведь оставаться надо.

— Мы попробуем вас спасти от чудовищ, — сказал он девочке, — но только надо, чтобы мы шли быстро-быстро.

Женщина с удивлением уставилась на «военного».

А вот еще один парнишка, стоявший рядом с Волохаем, смутно знакомый Вове, подозрительно уставился на Вову и спросил:

— А вы вообще кто?

— Какая разница? — пожал тот плечами. — ЧВК «Коготь», например. Жить хотите? Идите за мной. Мужики вперед, вместе с Аней. Ася, Леха и вы — не знаю имени, с ребенком, в центре. Я замыкаю. Ребенка на руки. Если тяжело — давайте я возьму.

— Нет-нет, я сама, — поспешно ответила женщина, — но как вы собираетесь… — на лице женщины было явное непонимание с проблесками надежды.

Эх…Вове бы самому надежды, да побольше, побольше… Но виду подавать он не стал, уверенным тоном заявив:

— Нам надо добраться до вон того угла стадиона, туда сейчас прибудет помощь…делайте, что я говорю, и у нас есть все шансы выжить. Снаружи ждет катер, мы все на нем поместимся.

— Хорошо. Кстати, я Виктория.

— Владимир. Все, ходу, Виктория! Парень, не знаю как тебя там — потом познакомимся, если удастся.

Когда все еще опешившие люди отошли вперед на пару шагов, Вова тихо шепнул Асе:

— Дамочка укушена, похоже. Надо быть поаккуратнее, если выберемся.

— Угу, — она не спорила и не болтала лишнего, просто приняла как установку. Идеальная женщина, ей-богу.

Сильно разросшаяся группа успела проскочить почти до самой своей цели, когда первые зомбаки показались справа. Вова тут же срезал двух самых резвых очередью, но было понятно, что это конец. Если Женин план, чем бы он не был, не сработает, то вот на этих трибунах они все и умрут.

Женя

План, план… Это был не план, а голая импровизация. Но могло сработать.

Когда мы подплывали к стадиону и услышали стрельбу, я, как и Вова, сначала увидел ту мертвячью волну, что захлестывала КПП, но потом взгляд зацепился за еще одну деталь на берегу.

Поливальная машина, стандартный ЗИЛ-130, стояла аккуратно припаркованная возле колонки для залива воды. Дверь в ней была нараспашку и в кабине видны следы крови — как будто кого-то выдернули из кабины через эту самую дверь, ну, или он пытался через нее забраться обратно, а ему не позволили. Еще мелькнула мысль, что вот тебе пожалуйста — тачка, да еще и с ключами внутри. Куда хочешь проедет, там дури немеряно, особенно если просто слить с нее воду.

И вот сейчас я ставил все на то, что эта штука реально с ключами в замке зажигания, что я смогу ее завести и всеми ее двенадцатью тоннами проломить чертов забор. Ну, в конце концов, его же не против танков делали. Главное, чтобы завелась и чтобы я ею управлять смог. Ну и чтобы забор проломила… Я эти свои «хоть бы» уже как мантру повторяю про себя.

Катер я при этом умудрился к берегу подогнать идеально, еще и место такое удобное — тут набережная понижалась, и прыгать никуда особо не надо было. Я зацепил носовой канат — единственный, у нас оставшийся, за поручни перил. Завязал, как сумел, на нем узел. По идее отвязаться он не успеет. Я или быстро вернусь, или…еще быстрее.

Поливальная машина стояла там, где я ее и видел. Из ее цистерны торчал заправочный шланг для воды, а из носовых брандспойтов, направленных почему-то строго вперед и чуть вверх, струйками текла вода. Видать, переполнилась уже…

Ключа у этой машины вообще не было. Ну, вернее не так: ключ то был, но он, так сказать, являлся частью корабля — был несъемным. Еще у нее помимо довольно навороченной торпеды с каким-то странными циферблатами имелась грубо прикрученная алюминиевая коробка с тремя тумблерами и небольшой «крутилкой», похожей на старомодный регулятор громкости. А так…ну, рычаги, вон педали стандартные, три штуки. Вроде все просто.

Ключ повернулся с натугой, и из-под капота раздался надсадный лязг. Я уж подумал, что все, ничего не выйдет, но тут древний движок наконец-то поймал искру и заревел, задребезжал, застучал. Какофония была жуткая, все те трупаки, что шлялись по улице без дела, тут же повернули ко мне свои головы.

Впрочем, было уже плевать. Двери я захлопнул и, мысленно попросив у высших сил хоть раз не лезть в известную часть полового органа и дать мне максимуму удачи, выжал сцепление и воткнул первую передачу.

Машина медленно тронулась, но что-то мне мешало. Я поддавил газку и услышал сзади характерный металлический «чпоньк», за которым на машину обрушился поток воды сверху. Черт, я ж забыл про шланг! Ну и хрен бы с ним.

Я плавно развернулся и, разогнавшись, уехал в противоположный конец улицы. Нужно было место для разгона и выхода хотя бы на вторую скорость. Я понятия не имел, выдержит или нет забор просто удар грузовиком, так что решил не рисковать и ударить «на все деньги».

Еще раз выполнил маневр и чуть не заглох — не дожал педаль и потерял обороты, но успел и заставил машину вывернуть, развернуться.

А далее я зажал педаль тормоза до пола и, не убирая машину с передачи, втопил газ в пол. Когда обороты достигли трех с половиной тысяч, отпустил тормоз и тут же переключил на вторую. Грузовик, надсадно ревя, разгонялся. По моим расчетам минимум на полтинник я должен с таким «горячим стартом» выйти. А больше не стоит, а то меня тут с торпеды соскребать будут.

И так не кислый удар должен быть…

Все вокруг полетело с дикой скоростью, но на спидометре все еще было еле-еле сорок километров в час, а до точки, где я собирался таранить, оставалось все меньше и меньше. Пятьдесят метров. Тридцать. Все, надо рисковать. Я налег на баранку руля, вращая ее вправо. Уф-ф-ф-х-х-х, как это без ГУР тяжело!

Машина тяжело завернула, в какой-то момент мне показалось, что меня сейчас перевесит цистерна и я завалюсь на бок, но пронесло.

Я схватился за руль обеими руками, навалился всем телом, случайно нажав клаксон.

Взорвав поверхность газона колесами, ЗИЛ со всего маху ударил передком по бетонному основанию забора, да так, что меня подбросило, голова в шлеме глухо стукнулась о крышу кабины, а затем еще и приложило об руль, от чего потемнело в глазах.

Удар оказался сильным, но я все же не потерял сознание и в последний миг перед столкновением еще сильнее вдавил газ так, что задние колеса выбросили назад два громадный фонтана земли с травой.

Я вновь вдавил акселератор в пол.

Машина взломала своей передней стальной балкой прутья забора, налегла на прогнувшуюся секцию и наконец-то железо не выдержало этого издевательства, со скрипом прогнувшись и рушась вовнутрь. Новый вход был открыт, а за ним…

Глава 10

Пожарник с брандспойтом

Вова

Вова, ведущий за собой всю группу, уже оббегал трибуну, когда прямо им наперерез вышло полдюжины зомбаков.

Все они были из тех, что успели отведать человеческого мяса, так как передвигались не как обычно, еле волоча ноги, а в разы быстрее. Двигались эдакими рывками, резкими и непредсказуемыми. Оттого, видимо, и опередили своих «собратьев». Ну а судя по тому, как они мгновенно навелись на живых — были очень не против подкрепиться еще…

Вове они напомнили ту тварь, с которой он и Женя схлестнулись возле корейки. Но все же у тех мертвяков скорость и реакция были на порядок выше.

А эти…хоть и были быстрыми, но против вооруженного человека скорости им пока еще явно не хватало.

Первая тройка попыталась сходу налететь на людей сбоку, но тут им ничего не светило — автомат на такой дистанции не оставляет шансов. Магазин, опустошенный Вовой в несколько мгновений, полетел на землю. Некогда сейчас было крохоборить, доли секунды важнее, чем кусок пластика.

Зато и мертвяки угомонились — лежали себе мирно и не шевелились.

Вторая тройка была «умнее» и попыталась обойти злых, но очень вкусных человечков сверху, по трибуне. Это было ошибкой. Асина стрела прошила одному голову, второго подколола прямо к толстенной резине покрытия. Третий, осознав, что ждать больше нечего и его маневр раскрыт, решил сигануть сверху и прямо в полете поймал стрелу глазницей. Похоже, экстремальная ситуация сделала из лучницы настоящего Робин Гуда.

Вот и все, с мертвяками покончено.

Все облегченно вздохнули. Все кроме Вовы. Тот, бросив взгляд на только что упокоенные им трупы, пришел к неутешительным выводам — сражаться против тупых и медленных зомбаков было очень удобно, но эти твари прогрессировали, умнели. Вон, когда половину их товарищей перебили, попытались обойти…

Это плохо. Это очень плохо. Если таких зомби будет появляться все больше — в большие города лучше не соваться, порвут в момент. Лучше вообще забиться в какую-нибудь глушь, куда такие монстры не то что не дойдут, а даже не додумаются идти.

В конце концов, какими бы опасными они ни были — это разлагающиеся трупы. Скоро лето, жара, и мертвякам жара вряд ли понравится. Начнут разлагаться еще больше. Да, с большей долей вероятности ждать, что они сами «рассыплются», не стоит, но все же жаркая погода должна на них повлиять, разрушить тела, замедлить…

До забора оставалось метров десять, когда из-за палаток вылетело сразу десятка четыре зомбарей во главе с мутом, уже существенно изменившимся. Узнать в нем человека было сложно, только если вглядываться.

И кстати, он очень похож на того, что когда то встретился возле Жениного дома, только у этого над позвоночником топорщился какой-то красный мясистый гребень, и такой же прикрывал спереди всю голову, оставляя только глазницы неприкрытыми, а у того ничего подобного не было.

Пока руки машинально выполняли привычные действия — зажать спуск, удержать автомат направленным на толпу, сбросить магазин, вставить новый, дослать патрон, вдавить спуск, у самого Вовы в голове пронеслась вся его жизнь.

В этот момент громкий ревущий звук привлек его внимание, как и внимание остальных из его группы, даже их противников — зомби.

Когда Вова зажал в очередной раз спусковой крючок, выпуская три десятка пуль и доводя ствол своего, а вернее Жениного «укорота» до алого свечения, раздался удар и адский скрежет, за ними еще один удар и какое-то шипение. Над Вовиной головой что-то с шумом пронеслось, и в толпу зомби ударила струя воды, моментально отшвыривая самых резвых, а знакомый голос с матом завопил:

— Да что вы там, блин, стоите, бегом сюда! У меня цистерна пробита, этой воды на пару минут от силы хватит. Ну! Живо!

Струя сбила очередного мертвяка, который, передвигаясь зигзагами, пытался добраться до людей.

Вова припустил бегом, стараясь пригнуться пониже, а над ним, то наклоняясь вправо, то влево, шипела под высоченным давлением струя воды, продолжавшая сбивать зомбаков, как кегли.

Остальные вышли из оцепенения, рванули вслед за Вовой.

Женя дождался, когда напарник и все, кто следовал за ним, окажутся за кабиной, в очередной раз сбил мертвяков с ног, бросился наутек.

За цистерной, лопнувшей, похоже, по месту старой сварки (ничем иным такого размера дыру в кормовой части объяснить было нельзя) разливалось целое озеро воды, по которому, поднимая брызги, бегом бежали все спасенные.

— Боб! Бо-о-об! — Женя легко догнал уже здорово запыхавшегося, услышавшего и чуть сбавившего темп друга. — А это там часом не Волохай впереди планеты всей несется, а?

— Волохай, — прохрипел Вова.

— Вот же паук компьютерный, а! Выжил там и сюда сдриснул. Надо же…

— Ну, он всегда был тем, кто держит нос по ветру. Кстати, спасибо, Джей. Если бы не ты… Круто придумано!

— Круто было бы, если бы я не застрял на этой бетонной хрени, пропоров все что можно, — хмыкнул Женя. — Но и так неплохо вышло. Вот только нам бежать еще метров триста, а наше пополнение явно уже все, выдохлось. Зомби нас нагонят с таким темпом метров через двести, — Женя оглянулся, пытаясь рассмотреть погоню, затем покрутил головой по сторонам. — И задержать их нечем…

— Ну почему же нечем? — прохрипел Вова, еще больше сбавивший темп. — А ты знаешь, насколько взрывоопасен пропан?

— Ну…сильно.

— А на чем ездит этот драндулет, которым ты забор долбил?

— На соляре, на чем же еще?

— Нет, мой друг, — усмехнулся Вова, окончательно остановившись. — Вон та красная огромная хрень под его жопой — это не бензобак, — Вова указал на штуковину изувеченной Женей тачки. — Это газовый бак.

— То есть если в него бахнуть… — догадался Женя.

— Он рванет, и рванет от души!

Женя просто не стал дальше слушать, сорвал с плеча автомат и, практически не целясь, выпустил десяток пуль под дно многострадального ЗИЛа, но никакого эффекта это не дало. Ну да, в баке появилось пяток дырочек, и все.

— А…а чего оно не взрывается-то?

— Потому что для этого искра надо. Насмотрятся боевиков, блин…

— Ла-а-адно… — протянул Женя, — искра, говоришь?

С этими словами Жека потянул из маленького кармана на разгрузке, который типа под пистолетный магазин, штуковину, в которой несложно было опознать «Сигнал охотника» — маленькая такая ракетница, многоразовая. Один из многочисленных трофеев, которые утащили из квартиры Мурлока.

В этот момент в проломе, оставленном ЗИЛом, появились мертвяки.

— Прикрывай, они уже лезут! — заорал Женя, бросившись назад. — Сейчас я им дам туда искру, прикручу только.

— М-м-м-мать! Ты сдурел? — Вова, матюгаясь, принялся стрелять по мертвецам, которые, словно муравьи, уже со всех сторон лезли на ЗИЛок.

— Ща, ща…две секунды…готово! — с этими словами Женя направил сигналку в сторону грузовика и выстрелил туда красную ракету. Прицел был так себе, да и сама машинка не очень точная, но с двух десятков метров, хоть и ударившись об асфальт, сверкающий и плюющийся искрами заряд влетел под машину.

И этого было достаточно.

Газ начал воспламеняться еще до того, как ракета достигла цели, но когда она врезалась в кузов рядом с пробитым баком, то жахнуло так, что Вова уже решил, что навечно оглох. За те секунды, что Женя доставал и снаряжал свою ракетницу, газ под давлением успел хорошенько распространиться по земле, поэтому жахнул не просто баллон, жахнуло все пространство вокруг машины.

Зомбарей с грузовика и даже тех, кто успел его перелезть, снесло, как будто их и не было. Самих героев эта воздушная волна толкнула так, что более легкий Женя, не устояв, упал на спину. Вову просто отнесло назад, но он удержал равновесие, не упал, а опустился на одно колено.

Выпрямившись, он помог товарищу, просто дернув того за руки, заставляя мгновенно занять вертикальное положение.

— Валим! — бросил Вова и первым развернулся, бросился бежать.

— Вов, да ты чего так летишь-то…вон как пылает! Не пройти им тут…

— Сейчас газ выгорит и все, а на взрыв, я уверен, сейчас сбежится в разы больше зомби, чем было. Подозреваю, ты полстадиона сюда позвал на большой «ням-ням». Ну да ладно, может, кому-то жизнь спасли — уже хорошо…

До катера оставалось еще метров сто, зомбаки сзади безнадежно отставали, и казалось, что все в шоколаде, что помешать уже никто не сможет и побег удачно завершится. Вот только слева, со стороны основного входа на стадион показались две гибкие тени, и как будто стелясь по асфальту, стали приближаться к бегущим первыми гражданским.

Женя на ходу попытался расстрелять противников, но из этого вышло ровно ничего — пули большей частью ушли вообще в молоко, а те, что полетели в сторону тварей, лишь безобидно ударили в асфальт. Парочка, может, и угодила в мутов, но что им та парочка пуль? Так, мелочь, даже, наверное, не почувствовали.

Магазин автомата полетел, кувыркаясь, куда-то на асфальт, под ноги. Женя пытался вставить новый в горловину прямо на бегу, но никак не попадал зацепом. Из-за его спины ударил и почти сразу же смолк с нехорошим звуком автомат Вовы — похоже, стрельба длинными очередями испортила что-то в механизме. В общем, автомат заклинил.

Тварям оставалось пару прыжков до бегущих впереди людей, когда одна из фигур вдруг отклонилась от маршрута, оставив на асфальте вторую, маленькую, и кинулась навстречу монстрам. Воздух разорвал дикий крик: «Сюда! Ко мне!», и куда более тихий вопль: «Мамочка!».

— Нет, нет, нет! — заорал Вова, а остальные бегущие, похоже, даже не заметили маневра женщины. Они только-только увидели монстров и с перепугу еще больше ускорились.

Женя наконец-то перезарядил пушку, но стрелять не стал.

Закинув за спину автомат, чтобы было удобнее бежать, и освободив руки, он ускорился, подскочил к ребенку и подхватил его. Дите не весило почти ничего, но отчаянно вырывалось. Впрочем, противопоставить что-то здоровому парню трехлетка просто не могла. Тем более Женя держал ее, словно мягкую игрушку, под мышкой, обхватив рукой.

Женя даже закрыл лицо ребенка, чтобы та не смотрела на мать, пожертвовавшую собой. Да и сам в ту сторону не глядел. Ему было не до того, его взгляд был направлен на катер, до которого уже добралась часть убегающих.

Мимо свистнула и с влажным чавком вонзилась во что-то за его спиной стрела — Ася прикрывает.

Загрохотали выстрелы — это уже Анька, но она не рискует стрелять в его сторону, бьет куда-то правее.

Осталось всего-то метров десять, и Женя их преодолел. Он швырнул ребенка вперед на борт, прямо в протянутые руки одного из мужчин, а сам развернулся, вскидывая автомат.

Нужно прикрыть Вову.

Совсем рядом на асфальт рухнул монстр, его преследующий.

В нем было уже столько стрел, что он стал похож на ежа, но он был «жив». Аська сообразила, что убить его не сможет, и целила в основном по конечностям, стараясь замедлить тварь.

Что ж, ей это удалось.

Женя выпустил три короткие очереди твари в череп, расплескивая его содержимое по асфальту.

К этому моменту отчаянный «бой» матери девочки с второй тварью все же завершился в пользу последней. Как безоружный человек в принципе смог противостоять муту столько времени — Женя не понимал, но зато точно понимал, что эта девушка спасла не только свою дочь, но и их с Вовой. Она не планировала победить, она выигрывала для них время, надеясь, что те в свою очередь спасут ее дочь…

Понимала ли она, что бросившись на монстра, у нее не было никаких шансов? Понимала ли, что оставляет своего ребенка в этом страшном новом мире одного?

Женя был уверен, что да. Все она понимала, и сделала единственное, что было возможно — спасла жизнь своей дочери. И мне. И Вовке. Может, всем, кто сейчас ждет нас на катере.

Она обменяла свою жизнь на наши…

Грохот выстрелов пистолета Вовы вернул Женю в реальность.

Тварь, получив в башку несколько пуль, застыла на миг, дав возможность Жене тщательно прицелиться.

Женя не промазал, четко всадив три пули в ее висок. Монстр, так и не шевельнувшись, просто упал навзничь.

Оглядевшись и убедившись, что вокруг никого и ничего нет, Женя развернулся, схватил одну из канистр, которые они с Вовой успели наполнить, и пошагал к телу монстра и лежащей прямо под ним женщины, имени которой он не знал, он ее и видел-то всего несколько секунд, но запомнил на всю жизнь.

Женя принялся обливать тела бензином, когда к нему подскочил Вовка.

Он неодобрительно поглядел на товарища, но ни слова возражения от него не последовало.

Женя

Мы вместе с Бобом подошли к трупам. Мут упал поверх разорванного практически на куски трупа, придавливая тело к асфальту.

Конечно же, меня до последнего не покидала надежда, остававшаяся и тлеющая даже вопреки здравому смыслу, но спасать тут просто было некого. Выжить с такими ранами не мог бы никто. Легкая дрожь, пробегающая по останкам женщины, была уже просто агонией.

И тут меня накрыло.

Я сел на асфальт и уставился на тело, не думая ни о чем.

Вова подошел, но интерпретировал мое состояние по-своему и с «медвежьей» эмоциональностью начал утешать. Лучше бы помолчал.

— Жень, ты это…не переживай так. Ее ведь укусили, так что все равно погибла бы через несколько часов…

Смысл его слов пробивался ко мне словно через туман, но все же пробивался.

Укусили…значит, она была обречена. Понимала ли она это? Если да, то понятно, почему она бросилась на монстров. У нее выбора уже не было, а вот у ее ребенка, у нас…

— Женя! Надо уходить!

Я ничего не ответил. Мне было плевать. Меня охватила такая апатия, что было пофигу абсолютно на все.

— Джей, да что с тобой? — Вова очень сильно тряхнул меня за плечо.

И это заставило меня выйти из того состояния, в которое я вдруг впал.

— Не знаю, — каждую фразу мне приходилось из себя просто выдавливать, словно бы разучился говорить или не хочу говорить. Вообще ничего не хочу.

— Твари сейчас будут тут! Нас сожрут! Вставай!

Да плевать. Ну сожрут и сожрут. Все равно.

Моя апатия набирала оборотов, но она была несравнима с упрямством Вовы. Он дернул меня, заставил подняться.

— Поджигай! — приказал он.

В голосе его звучали металлические нотки, он явно был зол и расстроен.

И хоть мне было плевать, игнорировать его я не мог. Знал, что он не отстанет, не бросит, не отступит. Он будет меня трясти, пока я не сделаю то, что он от меня хочет. Это факт, в котором за годы дружбы я не единожды убеждался. Если Вова очень хочет, чтобы ты сделал — не отвертишься.

Я поглядел на изорванное тело женщины. Металлический блеск на ее окровавленной шее привлек мое внимание.

Я наклонился и сдернул с шеи тетки цепочку с обручальным кольцом.

— Это девочке нужно отдать, — заявил я, понадеявшись, что Вова согласится, отстанет от меня.

— Иди и отдай, — приказал Вова.

Я на негнущихся ногах, сжимая в руке цепочку, словно робот, пошагал к катеру, а Вова чиркнул зажигалкой…

Монстры как будто ждали этого момента — со стороны стадиона они перли широким фронтом, не меньшая толпа двигалась цепочкой со стороны шоссе.

Но дожидаться их, естественно, никто не планировал.

Бросив канистру поверх трупа второго мута, Вова развернулся и побежал назад, прыгнул на борт катера и, отцепив кривой, полуразвязанный узел, который я накрутил, оттолкнулся ногой от берега.

— Дядь ваеный, дядь ваенный! А ка зе ма? Она зе там! — маленькая девочка, плача, теребила Вову за штанину.

Он, ни слова не говоря, сжав губы, развернулся и направился к «штурвалу».

— Держи, — я протянул девочке добытую цепочку.

— Это мамина! — возмутилась девочка.

И что мне ей сказать? «Малышка, твоя мама умерла»? Да, блин, я не смогу!

Ситуацию спасла, как ни странно, Аня. Она схватила малышку и принялась ей что-то говорить. Не знаю, что именно, я не вслушивался.

Девочка вновь разревелась, но уже не так, как раньше.

Что же Аня ей сказала? Что вообще можно сказать в такой ситуации ребенку, чья мать умерла фактически у нее на глазах?

Черт, как же погано то, а…

Двигатель катера затарахтел, мы все дернулись, когда наш корабль резко прыгнул вперед и начал быстро отходить от берега, а я продолжал глядеть на устроенный нами с Вовой погребальный костер.

Приложив к окровавленному шеврону, подарку Мурлока, кулак, я тихо себе под нос пробормотал, обращаясь то ли к нему, то ли к погибшей женщине:

— Мы постараемся ее уберечь, обещаю! Спи спокойно!

А потом я просто рухнул на банкетку и на автомате, чисто рефлекторно перекинув вперед горячий АКСУ, провалился в черное небытие.

Глава 11

Земля

Вова

Увидев, как Джей откидывается назад, замирая на лавке, Вова занервничал и кинулся к другу, но его на полпути перехватила твердая ладонь Аньки, уткнувшаяся ему в грудь и заставившая сделать два шага назад.

— Не трогай его. У него шок, плюс, как мне кажется, сотряс после того, как он стену грузовиком протаранил, а сейчас пошел откат. Если его сейчас дернуть — он опять пробегает часов двенадцать.

— И чем это плохо?

— А ты ничего не заметил? — спросила Аня. — С нынешним состоянием Жениной психики это плохо может кончиться.

— В смысле состоянием психики? — набычился Вова. — Все с ним нормально…

— Вов, а вот мне кажется, что не все. Джей на себя не похож в последнее время. Но я не врач-психиатр, я травматолог. Лечить ему голову от травмы — легко, а вот от проблем в голове — нет. Но точно знаю, что трогать его сейчас просто-напросто опасно, для нас в том числе.

— По-моему, Ань, ты перебарщиваешь.

— А по-моему врач тут я, — заявила Аня, — вот и послушай врача. Тебе он зачем? С автоматом внизу посидеть, приблудных этих присмотреть? — она кивнула в сторону спасенных. — Так это и я могу. Все, Вов, иди, я тут присмотрю сама за всем, и за Женей в том числе.

Она развернулась и направилась к остальным, оставив Вову.

Черт его знает, что там Аня рыкнула попробовавшему повысить голос и возмущаться Волохаю, но тот затих вмиг, а второй пассажир и так звуков не издавал, похоже, тоже пребывал в глубоком фалломорфинге от всего. Вова вздохнул и вернулся на место, к рычагам управления катером.

Помимо очевидного — чтобы присматривал за этими двумя типами, он хотел с Женей по еще одному моменту «проконсультироваться», а именно по дальнейшему плану их действий.

Но Аня права, пусть лучше спит. И, как бы Вове не хотелось этого признавать, права она в другом. Странно друг себя ведет, странно, так что действительно, пусть лучше отдохнет.

И ему самому, кстати, было бы неплохо отдохнуть, но не сейчас. Оставлять девчонок, Волохая и того второго, молчаливого, тет-а-тет Вова не мог, так что усталость усталостью, а надо немного потерпеть.

Раз Женя ' недоступен', придется ему самому решать, что делать дальше. Первое и самое очевидное — надо валить из Бадатия. Чем дальше, тем лучше, и не к Ахтияру. Вова подозревал, что там творится что-то схожее с тем, что они только что наблюдали в Бадатии. Плюс Мурлок говорил, что там еще и что-то рвануло, проблемы в порту, так что Ахтияр сейчас точно не вариант.

До «большой земли» они на катере не дотянут. Где-то придется останавливаться, добывать топливо.

Да и какой смысл в «Большой земле»? Куда идти? Что искать?

Нет, плыть надо туда, где тихо, спокойно, где по идее безопасно и можно какое-то время перекантоваться, зализать раны, прийти в себя…

Туда, где пахнет домом и детством…

* * *

Вова медленно вел катер вдоль берега, причем довольно далеко отойдя в море, чтобы избежать любых возможных проблем.

Погода, кстати, радовала — с утра небо было серым, хмурым, но вдруг вышло солнце, и мир, так сказать, изменился.

Тихое море, солнечная погода дали свое — настроение понемногу начало улучшаться, все проблемы отступили, все произошедшее всего пару часов назад теперь уже казалось чем-то нереальным, плохим сном.

На катере тоже царила идиллия — Волохай вроде угомонился, вел себя прилично, его товарищ тоже немного пришел в себя.

На корме Аня, Ася, Леха и спасенная девочка играли и смеялись, и их смех действовал на Вову успокаивающе.

Казалось, что ничего страшного не случилось, что мир вокруг не рухнул и все в порядке.

Ближе к обеду очнулся Женя. Выглядел он так, будто пил без продыха дня три. Был помят, постоянно морщил лицо и что-то недовольно бурчал.

Но зато следов того состояния, которое Вова наблюдал на берегу, не было, и это радовало.

Женя перелез к «рубке», уселся в кресло и спросил:

— Ну? Куда плывем?

— Идем, — поправил его Вова, — плавает только говно.

— Ты смотри, какой морской волк! — поразился Женя. — Ну, капитан морского хождения, куда идем?

— Решил к бате, в деревню, — ответил Вова.

Женя задумался. Он словно бы обкатывал в голове решение Вовы, оценивая его, анализируя, а затем кивнул, словно согласившись с какими-то своими мыслями.

— В Ахтияре нам точно нечего делать, как и в Бадатии. Нужно где-то передохнуть, а дальше видно будет.

— Я о том же подумал, — подтвердил его выводы Вова.

— А долго плыть до этой вашей деревни? — Волохай, слышавший разговор, подтянулся ближе.

— К вечеру будем, — ответил Вова, — или к утру. Ночью могли бы добраться, но…

— Нечего ночью шастать по темноте, хрен его знает, что там в деревне происходит, — закончил его мысль Женя.

— Да там и в лучшие времена народа не было, — отмахнулся Вова, — старики одни. Молодежь вся в город удрала.

— Все равно ночью высаживаться неохота, — буркнул Женя, — мало ли…

— Да ночью и не высадимся, — заметил Вова, — там скал полно, а я уже давненько не был, не помню, как там подходить. Еще на скалу напоремся. Днем всяко лучше…

— А деревня эта, она далеко от Бадатия? — спросил Волохай.

— Не очень. А что, хочешь выйти? Можем причалить…

— Не-не! — замахал руками Волохай. — Я лучше с вами.

— А друг твой? Кстати, кто это? — поинтересовался Женя.

— Это? Это Костик, — ответил Волохай.

— Что за Костик?

— Да ладно! Не помнишь, что ли? Он у меня при конторе ведь шустрил…

— А, вспомнил…

Вова тоже вспомнил. Костик был у Волохая на побегушках. Доставить железяку, забрать железяку, мотнуться на почту, отправить посылку…

Вроде Вова его даже в мастерской Волохая видел — тот что-то паял. Что ж, если парнишка рукастый — обузой не будет. А вот Волохай… Волохай всегда был мутным типом и ненадежным. Подбухнуть мог не в подходящий момент, мог кидануть на обещанную железяку, если ему за нее кто дороже предложил. Короче, сам себе на уме. Тот еще союзничек будет, но…нынче выбор невелик.

— Так что, Костик тоже с нами? — меж тем спросил Женя.

— Кто? Я? — оживился Костик и испуганно закивал: — Да-да, с вами.

— Ладно, — вздохнул Женя, — с нами так с нами…

* * *

Чуть позже девушки организовали бурную деятельность — девочка проголодалась и Аня с Асей засуетились, организовывая ей обед. Ну и параллельно всем нам.

Волохай и Костя были отправлены на нос, чтобы не мешать девушкам готовить — места было мало, а еду еще нужно было найти в нагромождении сумок и мешков.

Леха, чтобы не мешался под ногами, торчал с Вовой и Женей, засыпая их обоих вопросами об управлении катером, тыкая в те или иные переключатели или приборы на панели, интересуясь, зачем оно надо и за что отвечает.

В конце концов он так достал обоих, что был отправлен в «салон», ну, или каюту, как кому удобнее, где должен был провести ревизию ценностей. А то Вова и Женя туда просто накидали свое барахло и толком не проверяли, что там вообще было.

Ну и наконец-то оставшись наедине, Вова осмотрел Женю и спросил:

— Ну ты как?

— Дерьмово, — отмахнулся тот, — на душе пакостно, как вспомню ту девчонку…

— Виктория.

— М?

— Ее звали Виктория, — повторил Вова.

— Вика, значит… — вздохнул Женя, — и чего кинулась? Жить да жить.

— Она укушена была, так что жить как раз ей оставалось всего ничего, — напомнил Вова.

На это Женя ничего не сказал, молча уставился через ветровое стекло на волны. В этот момент к ним заглянула Аська, у которой в руках была стопка разнокалиберных бутербродов.

— Ну что, есть хотите? — спросила она.

— Что за вопрос? — возмутился Вова, — конечно хотим!

— Троглодиты, — улыбнулась Аська, вручая бутерброды подскочившему Жене. — С Лешкой поделиться не забудьте.

— Не зафуфем, — ответил Женя, уже запихнув в рот один из бутеров.

— Леха! Иди ешь! — крикнул Вовка.

И Леха стрелой выскочил из каюты.

— Дядь Вов! А это что?

Вова нахмурился было, а затем, разглядев предмет в руках пацана, просиял.

— О! А сам как думаешь?

— Не знаю… — пожал плечами Леха, начав крутить в руках обычную прозрачную аудиокассету с надписью «BASF», приложив к лицу. — Бинокль?

— Ого, какой раритет! — поразился Женя, прожевав бутер, передав один Лехе и забрав у него кассету. — Сто лет не видел.

— Аналогично! — кивнул Вова, и затем бутербродом указал куда-то под панель управления. — Гляди! Тут и мафон есть. Может, рабочий?

— Ставь! — Женя протянул кассету Вове и тот сунул ее в кассетоприемник старенькой магнитолы, нажал «Play».

Несколько секунд ожидания, и из динамиков ударила музыка.

— О! Ни фига себе! Работает!

Однако оба тут же скривились, узнав мелодию.

— Алсу! — проворчал Вова. — Ну Мурлок! Не ожидал…

— Цыц! О покойном либо хорошо, либо ничего, — буркнул Женя. — Кассету переверни!

Вова послушался.

Леха же наблюдал за происходящим так, будто взрослые какую-то магию творят. Ох уж это поколение 10-ых… Как там их зовут? Не зуммеры, а…Альфа-поколение, кажется?

Тем временем из динамиков вновь послышалась музыка, и Вова вновь поморщился.

— Морж…с детства его ненавижу.

— Танце-е-евала осень вальс Бостон… — подпел Женя.

— На хрен! — Вова выключил магнитолу и повернулся к Лехе. — Боец! Есть задание. Провести инвентаризацию материальных ценностей, приоритетная задача — поиск аналогичных девайсов, — и Вова продемонстрировал ему кассету.

— Понял, принял! — отозвался Леха и бросился выполнять поручение.

Ну а Вова с Женей остались на месте, продолжая жевать бутерброды.

— Ну хоть Алсу включи! — с ехидной улыбкой попросил Женя.

— Зачем? Снега нет, свитера у тебя нет… Да и вообще, ну на фиг! Дело к ночи — хочешь, чтобы к тебе Маковецкий во сне пришел?

Оба заржали, и тут вновь появился Леха.

— Задача выполнена! — отчитался он, протягивая Вове еще одну кассету, в этот раз ТДКшную.

— Ну, сейчас узнаем, что тут, — Вова мигом загнал кассету в магнитолу.

Заигравшая музыка была настолько знакомой, что и Вова, и Женя изменились в лице, расплылись в улыбках.

— О! Вот это дело! — заявил Женя.

Едва только прошел проигрыш и солист вступил, оба принялись подпевать, чем вызвали массу недоуменных взглядов как с кормы, так и с носа. Но им было плевать. Уже к припеву оба горланили песню вовсю.

Немного успокоились, лишь когда песня закончилась.

— Офигеть! 7Б! Уже и не помню, когда слушал их в последний раз, — заявил Вова.

— Ага, — кивнул Женя, — а ведь группа офигенная!

Тут заиграла следующая композиция и друзья, не сговариваясь, начали горланить и ее.

Собственно, накопившаяся усталость, стресс, раздражение нашли выход в этом, с позволения сказать, «пении».

Да и сама группа, песня, были мотивирующие. Например, для Вовы «7Б» всегда звучала эдаким предвестником грядущих изменений, непременно изменений в лучшую сторону. Да и вообще, эта музыка была отголоском прошлого, времен спокойных, сытых. Время юности…

Когда песня закончилась, оба охрипли, так что следующую композицию Иван Демьян, солист группы, пел уже сам.

— Слушай, — встрепенулся вдруг Женя, — а чего ты там в припеве пел?

— А что? — насупился Вова.

— Ну, повтори…

— Нашлакасанаками, идет война на память лет… — послушно повторил Вова.

— «Нашлакасанаками»? — развеселился Женя. — Это что еще такое?

— Я откуда знаю? — пожал плечами Вова. — Город какой-нибудь…кишлак в Афгане или аул в Пакистане…

— Охренеть! Ну ты и деревня! — засмеялся Женя.

— Да что такого?

— Аул? Кишлак? Ты серьезно?

— Да что?

— «Нашла коса на камень!» — тщательно выделяя и разделяя слова, произнес Женя.

Вова на несколько секунд замер, шевеля губами, словно бы пробуя фразу на вкус.

— Охренеть! А я и не знал!

— Я ж говорю — деревня! А еще надо мной ржал — «город, город». А сам…

— Да у нас все так пели, — пожал плечами Вова, — кто знал-то? На кассете текста не было, в интернатах тоже. Да и интернета тогда еще не было. Это какой год вообще?

— Начало двухтысячных.

— Ну вот!

— Но вслушаться-то можно было? Как вообще такая фигня в башку могла прийти?

— Ой, да не начинай. Не первая песня и не последняя. Вон, вспомни, боярский хрен знает когда «не расшепнул» и про «красавицу Икубку» пел…

— Ага, и у него же «тигры у ног Моисея», — засмеялся Женя, — и у Никулина зайцы станут храбрее и как дважды два.

— «И отважней льва»! — возмутился Вова. — Ну короче, ты понял…

— Ну да…

Какое-то время они молчали, слушая звучащие из динамиков песни, а солнце к этому моменту уже начало клониться к горизонту. Небо пока еще было светлое, но над горизонтом уже поднималось красное зарево — вестник скорой темноты.

Вова вдруг вскочил, уставился куда-то на берег, а затем завалил руль, прибавил газу.

— ЭЙ! Ты чего? — возмутился Женя, которого чуть не сбросило с сидения.

— Сейчас…погоди-ка… — проворчал Вова.

Несколько минут катер просто на всей скорости летел к берегу, и когда тот оказался в какой-то сотне метров, Вова вновь повернул штурвал, заставив судно идти параллельно берегу, а сам вновь начал внимательно осматривать его.

— Ну? Так что ты там такое заметил? — напомнил о себе Женя.

— Да…видишь вон ту скалу? На балкон похожую?

Женя поглядел в сторону, куда указывал Вова, и попытался найти обозначенный ориентир.

Взгляд его пошарил по скалам и наткнулся на природную аномалию. Действительно, часть скалы нависала над обрывом и чем-то напоминала обычный открытый балкон, разве что перил не хватало.

— Ну, вижу, — наконец заявил Женя, — действительно на балкон похоже. И что?

— То, что я мелким там частенько с друзьями играл…

— И?

— И это значит, что до деревни пара километров всего. Совсем рядом. А я думал, что нам еще плыть и плыть.

— Идти! — напомнил Женя, усмехнувшись, но Вова лишь отмахнулся.

— Так что, получается, мы до темна доберемся? — дошло до Жени.

— Ну…да…

* * *

Вдоль берега шли минут двадцать. Вова сбросил скорость, по большей части пялился на берег. То ли опасности выискивал, то ли местность пытался опознать.

Солнце уже успело зайти за горизонт, приближались сумерки, начало стремительно темнеть. Что еще хуже, начал накрапывать мелкий дождик. День быстро сменялся ночью, погода тоже менялась, что экипаж катера совершенно не радовало — если пойдет дождь, как-то нужно будет всем уместиться под крышей и в каюте, а там места не так уж и много было.

Но обошлось.

— Вот залив! — воскликнул Вова и резко завалил катер, от чего все судорожно хватались за поручни, чтобы не упасть.

— Да осторожней ты! — возмутился Женя. — Спокойнее давай.

Вова завел катер в залив, который даже не сразу заметишь — он прикрыт скалой, уходящей далеко в море.

Залив сам по себе был миниатюрный. Сюда максимум как раз катера могли зайти.

Но зато имелась деревянная добротная пристань.

Вова к ней не пошел, направив катер дальше, вдоль берега.

Как оказалось, там было нечто вроде лимана, в который с берега тянулись несколько небольших мостков, по прикидкам Жени идеально годившихся для рыбалки.

Вот здесь уже Вова развернул катер, направив носом к выходу из лимана и залива, подрулил к одному из мостков.

— Вяжи! — приказал он Жене, и тот послушно «пришвартовал» судно.

Ну а сам Вова, схватив свою СКС, перелез через борт на мостик.

Женя, закончив с тросом, подхватив свой автомат, проследовал за ним.

— Эй! Вы же говорили, что тут тихо должно быть? — Волохай уставился на оружие.

— Ну мало ли, — пожал плечами Вова.

— А нам что делать?

— Тут сидите, — подумав, ответил ему Женя.

— А если с вами что-то случится?

— Тогда пойдете нас спасать.

— Охренеть! С голыми руками? — возмутился Волохай.

— Да успокойся ты и сиди спокойно. Или с нами пошли.

— Нет уж, я лучше тут останусь.

— Ну и сиди.

Вова же бросил многозначительный взгляд на Аську, кивнул головой в сторону Волохая. Мол, поглядывай.

Она просто опустила веки. Мол, поняла…

— Ну, — спросил Женя, поравнявшись с Вовой, — где тут твоя деревня?

— Вон, по дороге надо подняться, — Вова указал на тропинку, вьющуюся от мостика вверх, между скал.

— Идем…

Глава 12

Деревенская жизнь

Женя

Когда залезли на горку, уже совсем стемнело, а дождь набрал силу.

Зато я, наконец, увидел деревню.

Сначала она мне показалась большой, но я ошибся. Домов двадцать от силы, но раскидистая. В том плане, что возле каждого дома был обширный участок, тянущийся до самого леса.

Дома старые, но добротные. Есть парочка свежих, из сруба. Кое-где даже цивилизация имеется — сайдинг, пластиковые окна.

А, нет! Ошибся! Вон и «дорого, богато» имеется. Дома эдаких нуворишей, они сразу в глаза бросаются, просто в темноте не разглядел. Два, а то и три этажа, с блатными каменными заборами. В одном дворе я даже уличную печь-мангал разглядел и вроде бассейн. Нормально так кто-то обустроился!

Вот только свет горел дай бог в половине строений. Остальные стояли темные и мрачные. Как раз «блатные» были пустыми.

Ну да Вова говорил, что здесь живут в основном старики. Молодежь давно слиняла и кое-какое оживление начинается с весны. Некоторые перебираются на лето сюда из городов, часть домов и вовсе купили пришлые вроде меня. Приезжают сами или пускают в свое жилье отдыхающих.

Некая «тетка Светка» этим всем заведует. Владельцы оставляют ей ключи, она же собирает плату с отдыхающих, отдает или переводит хозяевам, взымая свой процент. Ну и она же бдит за домами, поддерживает в них порядок.

Хотя в деревушку эту отдыхающие, как я понял, не особо охочи ехать. Хоть до моря рукой подать, неудобно тут — до города пилить и пилить, до рынка тоже. О благах цивилизации и вовсе молчу — во дворах сортиры и колодцы, водопровода и канализации нет… Старики так всегда жили, ну а молодняк все же бурил скважины, делал септики. Вова батю вроде как заставил. Во всяком случае, я помню, когда мы тут батрачили в последний раз, что была горячая вода и можно было помыться…

Мы с Вовой пошагали к ближайшим домам, вслушиваясь и оглядываясь по сторонам.

Пока мертвяков не видно, но это не повод расслабляться.

Мы шагали по улице, где-то брехала собака, замычала корова, но ни людей, ни зомби не появлялось.

Вова свернул, направившись к высокому забору, сколоченному из видавших виды досок.

Просунув руку в щель между досок, он нащупал крючок и сбросил его с петли, открыв нам калитку, и мы вошли во двор, огляделись.

Пусто. Только в дальнем углу глухо и лениво гавкает на нас здоровенный алабай. Уже даже и не собака, если по габаритам судить, а целый медведь. Но гавкает не злобно, наверняка Вову унюхав и признав, а так, «сигнализируя» владельцу о гостях.

— Пошли, — дернул головой Вова, и мы пошагали к крыльцу.

Но едва только я ступил на первую ступеньку вслед за Вовой, позади нас раздался звонкий щелчок, и чей-то голос произнес:

— Стоять! Лапы вгору! За пукалки свои даже не думайте хвататься, и не дурить мне, а то живо дробью начиню!

Я тут же потянул руки вверх.

Вова тоже, но при этом он заявил:

— Бать! Ты с дробью своей аккуратней! Шмальнешь, потом жалеть будешь…

— Вовка? — удивленно спросил гость.

— А ты кого ждал?

— Да мало ли…бродят всякие.

Вовка развернулся, обошел меня и обнялся с отцом.

— Ну ты-то руки уже опусти, чего застыл? — приказал мне сухонький, но жилистый мужик с наголо побритой головой — тот самый отец Вовы, держащий под мышкой двустволку хрен знает каких мохнатых лет.

Я послушно руки опустил.

— Здравствуйте, Григорий Иваныч, — поздоровался я.

— О! Женька? Ты? — прищурившись, спросил он. — А не признал сразу. Отпустил бороду, как басурман…

— Да… — я даже не нашел, что ответить.

— Ну? И какими судьбами? — спросил Вовин батя. — И что за стволы, что за одежка? Вы на охоте, что ли, были и решили заскочить? Хвалю…

— Да не, бать, тут история другая, — тяжело вздохнул Вова.

— Какая «другая»? — нахмурился Григорий Иваныч.

— Ты вообще телек смотришь? Радио слушаешь?

— Слушал, смотрел. Фигню какую-то вещали, — ответил Григорий Иваныч. — У буржуев в свое время Уэллса спектакль по радио крутили — там паника началась. А наши что, решили повторить на свой лад?

— К сожалению, нет…

Григорий Иваныч оглядел нас и вновь нахмурился.

— Чего стоите и молчите, как воды в рот набрали? Рассказывайте тогда! А вообще в дом пошли, а то торчим на улице, как эти самые…

— Бать, ты сначала скажи — в деревне никто последнее время не помирал? Странные такие не лазали? Вообще посторонних не было? Не приезжал ли кто?

— Да нет вроде… А что?

— Сейчас буду рассказывать. Но…мы не одни. В заливе катер наш стоит, там еще несколько человек.

— Ну так зовите…

— А разместимся мы где?

— Ну разберемся. Места много, так что…

— Бать, мы не на день-два приехали, — сказал Вова.

— Вот, значит, как? — нахмурился Григорий Иваныч. — Что, совсем плохо? Опять эти карантины-короны?

— Хуже бать, хуже… А скажи, вон те дома пустуют? — Вова указал на блатные особняки, которые себе настроили крутыши.

— Ну пустые… А тебе зачем?

— Да там можем обустроиться.

— Сдурел? Это ж взлом с проникновением! Светка вас мигом ментам сдаст!

— Не сдаст, — отмахнулся Вова, — некому сдавать уже…

— Как так?

— А вот так. Нет больше милиции–полиции, так что сдавать некому.

— Да как так? А кто теперь вместо них? Комитетчики, что ли?

— И комитетчиков нету. А если есть — у них свои проблемы…

— Так, — вздохнул Григорий Иваныч, — задолбал ты загадками говорить. Давай так — зови своих, селитесь вон в дом Никитичной — она уж год как померла и родичи не объявлялись, так что в ее хате и обустраивайтесь. А как заедете — живо оба ко мне. А то наговорили тут — черт ногу сломит. Ни хера не понимаю…

— Я объясню, — пообещал Вова, — но ты скажи — точно никого левого не объявлялось у вас?

— Да точно, точно…

— И странного ничего не было?

— Да чего странного? У Митрича плечо крутит, базар в последнее время никакой… У Афанасьевых вон кот котят привел…

— Это как? — удивился я.

— А вот так. Кошкой оказался.

— Что, под хвост поглядеть не могли? — фыркнул Вова. — Яйца есть — кот, нету — кошка.

— Это вам в городе делать не хрен, вот и глядите котам на яйца! — осерчал Григорий Иваныч. — А у нас тут работы всегда полно. Все, хватит языки чесать! Давайте, шевелитесь…

* * *

Разгрузились мы быстро. Вова ожидаемо начал тошнить, что мол поутру все перетаскаем, да и все равно дом будем менять, как только осмотримся и освоимся, но я был непреклонен.

Пусть деревня маленькая, но оставлять без присмотра вещички нельзя. Даже с учетом того, что хулиганистого молодняка нет — это не дело.

Иногда даже не пацанва опасна, а предприимчивый и домовитый дед — утащит что-то из нашего хабара себе, и ищи свищи. Так что нет, все перетащим к себе поближе. Тем более в этот раз таскать мешки не только нам с Вовой. Есть еще Волохай с Костей.

Они, правда, попытались ныть, что поутру готовы трудиться, а сейчас устали, но я все равно их заставил, так что вещички были перемещены в резиденцию некой неизвестной мне и давно упокоенной Никитичны в самые короткие сроки.

Кстати, в доме разместились мы впятером — я, Вова, Аська, Анька и Леха, а Волохая и Костю отправили в баню. Не в переносном, а в прямом смысле. Строение было добротным, крепким, так что не замерзнут.

Как только вещички были перенесены, в закромах Никитичны (односельчане вещи не стали трогать, а родственников у покойницы то ли не было, то ли до сих пор не объявились) Аськой были обнаружены наволочки, подушки и одеяла, причем в таком количестве, что не только на нас, на роту солдат хватило бы.

Часть из находок были торжественно вручены Волохаю и Косте, после чего они оба были выставлены вон из дома и отправились спать в баню, получив от меня отеческое наставление — закрыться изнутри.

Мало ли…

Такое же наставление получили Аська и Аня. Леха был помилован. Да он, к слову, и ухом бы не повел на все мои поручения — в деревне был свет, в доме рабочие розетки, так что Леха подключил свой разряженный телефон в сеть и ушел из этой реальности в виртуальную.

Что касается нас с Вовой, то убедившись, что наши девушки уже освоились, начали обустраиваться, отправились к Григорию Иванычу, который уже успел дважды нас навестить и всем своим видом показывал, что жаждал услышать как новости, так и истории наших похождений.

* * *

Едва мы зашли на кухню в доме Григория Иваныча, я понял — разговор будет долгий и обстоятельный. На столе нас уже ждали малосольные огурцы, домашние колбаса, сыр и даже хлеб, целая кастрюля картошки в мундире, зеленушка, мелко покрошенная капуста… Все же хорошо, когда у тебя теплица — считай круглый год свежие овощи на столе, а про консервированные я и вовсе молчу.

— Ну, чего стали? — Григорий Иваныч, затворивший за нами входную дверь, толкнул обоих вглубь кухни, а затем просочился сам, уселся на один из табуретов. — Сидайте снидать и рассказывайте…

Я захмелел уже через полчаса, и это при том, что и Вова, и Иваныч тщательно сдедили за тем, что бы я плотно закусывал. Собственно, они и сами не стеснялись — втроем мы уже большую часть стола опустошили.

— М-да…дела, — вздохнул Григорий Иваныч, — прям кино какое-то… Кто другой рассказал — не поверил бы.

— А нам веришь? — поинтересовался Вова, который уже осоловел, раскраснелся от выпитого.

— Вам? Верю, — чуть задумавшись, ответил его батя, — хотя, конечно, будто кино смотрю. Эти…«Война 2».

— Чего за «Война 2»? — нахмурился я.

— Ну про мертвяков бродячих, или больные они были, хрен их знает, — пожал плечами Григорий Иваныч.

Я нахмурился еще больше, пытаясь понять, о каком фильме речь. Да не смотрел я такого, что было странным. Вовин батя нашел фильм про зомбей, который я не глядел. Во дела…

— А чего там в фильме было-то? — спросил я.

— Да все как у вас.

— Ну а актеры какие?

— Да этот…ну который там вон играл, с тем, что старый… — Григорий Иваныч пощелкал пальцами, будто это как-то помогало ему вспомнить, — но тут он патлатый был…

— Ну а делал чего?

— Да с женой и дочками бегал туда-сюда, на самолетах летал… На корабле еще они сидели. А потом он лекарство полетел искать.

— Да «Война Z» это! — догадался Вова.

— А чего «2»? — спросил я.

— Батя «Z» так прочитал.

— А-а-а-а…

— Не ну фигня какая-то… — заявил Григорий Иваныч, что-то сосредоточено обдумывая, пока мы угадывали фильм, который он нам загадал.

— Чего, бать? — повернулся к нему Вова.

— Да с лагерем этим… Неужели вояки, сволочи, никого эвакуировать не собирались? А на большой земле что творится?

— Этого мы не знаем, — вздохнул я, — но, думаю, немногим лучше, чем тут, у нас…

— И чего делать-то думаете? — спросил Григорий Иванович.

— Да чего делать? Переждать надо, а там поглядим. На разведку скатаем, — пожал плечами Вова.

— На чем? На катере на своем?

— Можно на катере, можно на твоей.

— Вот это видал? — Григорий Иваныч скрутил кукиш и сунул Вове под нос. — Хрен тебе, а не моя ласточка! Расхренячишь как «Москвич»!

— Да это когда было! — возмутился Вова. — Ничего я с твоей брычкой не сделаю…

— Не сделаешь, она ведь не на ходу.

— А чего с ней?

— Да потом… — отмахнулся Иваныч, — давай, разливай…

Я не отследил момент, когда начал клевать носом, а потом и вовсе отключился, но даже через сон еще долго слышал бубнеж Вовы и Иваныча, о чем-то споривших, что-то обсуждавших…

* * *

Вот уже двое суток лил дождь. С того момента, как мы тут появились, он зарядил и не прекращался, но мне было плевать. Первый день я вообще смутно помню. Я, Иваныч и Вова здорово перебрали в вечер или, скорее, ночь нашего прибытия, так что весь следующий день я самым беззастенчивым образом дрых.

Вова и его батя оказались куда крепче. Вова помогал нашим барышням с обустройством, несмотря на дождь, пошел осматривать так понравившиеся нам «фазенды» богатеев, а потом направился к той самой тете Свете объяснять, что мы намереваемся одну из «фазенд» занять.

Я не особо запомнил его рассказ, помню только, что он очень красочно и подробно описывал все то возмущение и негодование, которое вывалила на него хранительница местных «гостиниц». Ну, оно и понятно, это ж ее деньги. И в ту историю, которую попытался рассказать Вова, она не поверила. Ну или ей было плевать, считала, что все рано или поздно вернется на круги своя — черт ее знает.

Как бы там ни было, а Вова уже спланировал переезд, но пока осуществить его не спешил — никто не хотел лазать под холодным дождем, тем более таскать сумки. Да и переехав, предстояло там побегать. Дом нужно было протопить, подготовить для жизни, так сказать. Короче, дело это решили отложить. Ну на хер! Дождь пройдет, грязь чуть подсохнет, тогда и лазать будем.

Но не свезло. Лазать пришлось уже сегодня. Местное старичье, узнав, что к Григорию Иванычу прибыл сын с большой компанией и что компания эта тут надолго, устроили настоящее паломничество. Кому дров нарубать, кому воду натаскать, кому чего починить и так далее. Вова, Костя и Волохай сразу попали в оборот. Меня отстояла Аня, но всего на один день, пока я мучился отравлением алколоидами.

А вот на следующий день и я попал.

Меня определили в рабы к некоей бабе Дусе, которая часа два гоняла по своим делам, заставляя то «поправить табурет», то «перетаскать дрова, а то промокнут».

Отказывать мы не стали. Более того, как чуть позже выяснилось — вся эта «тимуровская команда» помогала по одной простой причине — мы проводили разведку и проверку на предмет больных и укушенных в домах, коих, к частью нашему, не обнаружилось. А еще мы, лазая по чужим дворам, пытались углядеть то, что могло пригодиться в нашей нелегкой будущей жизни.

Ведь, как я представлял, ничего уже назад не вернется, цивилизация и прежний привычный мир рухнул или рухнет в ближайшее время и начнется выживательство, а к нему надо подготовиться.

Хотя сейчас в это никто из местных не верит. Да чего там, даже в нашей команде было полно сомневающихся. Вон, свет ведь в домах есть? А если цивилизация, как я утверждал, рухнула, то кто электростанцииобслуживает?

Но я был уверен — блага цивилизации в виде электрификации, нормальных дорог, кафе и ресторанов, офисов и магазинов доживают свои последние дни. Вон, радио не работает, телек тоже, а это явный признак приближающегося или уже наступившего пушного зверька, накрывшего нашу страну. Или вовсе весь материк, планету…

Короче говоря, «тимуровствовали» мы весь день. На третьи сутки поток просьб немного иссяк. Мы оставили в качестве дежурных Волохая и Костю, пообещав им, что завтра эту лямку тянуть будем мы с Вовой. Но, естественно, рассчитывали, что завтра мы уже никому не понадобимся. Халявную помощь старики уже попользовали, и теперь им нужно время, чтобы придумать новые задания.

Но мы ошибались.

Я валялся на кровати, читал анекдоты, разгадывал кроссворды и проходил тесты в стареньком журнале «Гид-Тв», бесчисленное количество старых номеров которого я обнаружил на антресолях.

Именно за этим занятием меня и застал Вова.

— Чего делаешь? — поинтересовался он.

— Проверяю, насколько я гожусь в топ-модели, — усмехнулся я, разворачивая журнал и демонстрируя ему тест.

— И как? — улыбнулся и Вова.

— Перспективы есть, но по результатам прошлых тестов из меня получится отличная бизнес-вумен и многодетная мать.

— Круто, — хмыкнул Вова, — а я тест на женское мышление проходил и на то, какая песня Линды Линд про меня.

— Придурки! Заняться вам нечем! — закричала с кухни Аська.

— Пидуйки! — вторила ей мелкая Вика, которую Аська как раз кормила.

Мы заржали.

Насмеявшись вдоволь, Вова заявил:

— Ну все, пора трудиться.

— Что, опять ходоки у Ленина? — поскучнел я. — Ну? Кому и что надо?

— Батя зовет.

— О! Сам помещик Матросов! Ну пошли, — фыркнул я.

Но дальше было не до смеха.

Глава 13

Разведчики

Помещик Матросов, то есть Григорий Иваныч, распределил нас следующим образом: Вова был направлен на ремонт барской кареты — старенькой голубой «четверки» (или, как называл ее ласково Иваныч, — «четырки»), а вот мне досталось куда менее приятное задание — убирать у коров, которых у Вовиного бати было аж целых две.

— Не ссы! Пару часов поковыряйся кверху сраным, — тихо посоветовал Вова, — батя придет, увидит, что ты хреново работаешь, и отпустит.

Я кивнул.

Однако, зайдя в хлев, начав работу, вдруг осознал, что вообще-то на «отвали» работать нельзя. Скоро эти коровы станут нашим единственным источником молочных продуктов. В магазинах ведь сметаны, молока и сыра уже не купить. Если повезет — только у других групп выживших выменять. В том, что группы появятся, я не сомневался, а вот что жрачка резко «подорожает» — был прямо-таки уверен.

А раз так — надо учиться производить дорогостоящий продукт самим и за коровами учиться ухаживать — Вовин батя не вечен, а кто нас этому еще научит?

Короче, лопатой и вилами я принялся махать, как заведенный. Работал старательно, добросовестно, и не филонил, даже перекуров всего парочку устроил. И, как мне казалось, результат мой был более чем достойным.

Но явившийся часа через три Вовин батя скептически обвел хлев взглядом, вздохнул и сказал:

— Ну и сказал бы, что не хочешь. Чего комедию было ломать и специально все «на абы как» делать?

Я даже онемел от такой оценки своей работы.

— Да Иваныч, я…

— Да ладно, — он сокрушенно махнул рукой.

— Да не, Иваныч! Ты покажи, как надо, я ж не против работать. Но откуда знаю, как надо было-то?

В дом я вернулся поздно вечером грязный, вонючий и злой. Вова появился спустя полчаса в еще худшем состоянии — весь в масле, вонял бензином, с поцарапанными руками и почерневшим ногтем на левой руке.

— Как успехи? — поинтересовался он у меня.

— Каком кверху, — буркнул я. — Старался, батрачил, а батя твой говорит «абы как».

— А, это он может. У него все, кроме него самого, на «абы как» работают.

— А у тебя что? — поинтересовался я.

— Так же, как у тебя. Хана «четырке». бензонасос все. Аккумулятор тоже посажен. Естественно, зарядки для аккума тут ни у кого нет…

— У нас есть, — заявил я.

— О! — оживился Вова. — Точняк! Я и забыл. Сейчас поставлю аккумулятор на зарядку, пока свет есть…

Вова, как и я, считал, что электричество могут отрубить в любой момент.

— Вов! — окликнул я его, прежде чем он успел выскочить во двор.

— Чего?

— Аккум — это понятно, а с бензонасосом чего делать?

— А я знаю? Новый надо.

— И где его достать?

— Батя сказал, должны привезти.

— Кто?

— Да есть тут дядька один. «Волжак» у него 21-ый старый. На рынке торгует семечкой и маслом. Обещал бате купить.

— И больше в деревне машин нет? — спросил я.

— Не-а.

— А дядька этот когда уехал?

Вова нахмурился. Он понял, к чему я веду.

— Узнаю сейчас у бати, — и выскочил за дверь…

* * *

Вернулся он ближе к полуночи, когда я уже спал без задних ног, намаявшись за день.

Проснулся я от того, что Вова принялся меня тормошить.

— А? Чего? — встрепенулся я.

— Тихо ты! — прошипел он. — Короче, слушай. Дед Толя — тот самый, у которого «Волжак», укатил в райцентр. Там он торгует, и там собирался бате бензонасос купить. Уезжает и обычно к вечеру возвращается. Иногда дня на два остается у дочки гостевать.

— И? Когда он уехал?

— Четыре дня назад.

— М-да… — я уже представил, что с этим самым дедом могло случиться. Бензонасоса Иваныч точно не дождется…

— Короче, надо транспорт, по любому, а то мы сейчас вообще без колес, и это очень плохо, — заявил Вова. — Только где его искать…

— Тут баба Дуся проговорилась… — нахмурив лоб, вспомнил я, — что километрах в семи есть деревня, и ее вроде должны были эвакуировать.

— Думаешь, эвакуировали?

— Ну помнишь автобусы, с которыми мы заскочили в лагерь? Думаю, да. Эвакуацию все же проводили. Не факт, что этой деревеньки, но…

— Угу… — задумался Вова,– значит, завтра надо выдвигаться…

— Завтра? — ужаснулся я. — Ты погоду видел?

— Видел. Дождь прекратился, на улице тепло, к утру, максимум к обеду грязь подсохнет. Семь километров мы туда отмахаем часа за два.

— Может, денек еще выждем?

— А хрен знает, что за этот денек случится. Наверняка мы не одни такие выжившие, есть еще. Надо грести все, что можем, пока есть возможность. Дальше, мне кажется, за добро воевать придется.

— Думаешь? — насупился я.

— Почти уверен. И еще: батя уже лазал вечером, примерялся к огороду. Если не слиняем — попадем на земельно-копательные работы. Ты готов?

— Вот уж нет! — возмутился я. — Лопатить я точно не хочу.

— Я тоже. Не для того я из деревни смотался, чтобы опять землекопом заделаться. Так что пусть роют Волохай с Костей, а мы с тобой делом займемся.

* * *

К утру наша вылазка стала еще более актуальной — вырубился свет, так что Вова вовремя с аккумулятором подсуетился — тот хотя бы ночь постоял на зарядке, и этого должно было хватить, чтобы движок запустить.

Но нам теперь нужен был генератор — без электричества не работал насос в скважине, без света были бесполезны наши гаджеты. Да и вообще, сидеть, как в былые времена, при «лучинах» не хотелось.

Так что с самого утра мы собрались в поход и, наскоро перекусив, принялись облачаться.

Как же, черт возьми, приятно надеть на себя чистую одежду! А то в прежней сколько мы лазали? А тут вещи прямо пахнут чистотой.

Поверх одежды нацепили свою страйкбольную амуницию — наколенники, налокотники, шлем, разгрузки. Броню решили не брать. Стреляться ни с кем в планах не было, против зомби бронежилет бесполезен.

Хотя я бы все равно напялил, я уже с ним сросся. Но учитывая, что нам предстоит пробежаться ни много ни мало 7 км, а потом еще обратно и возможно с каким-никаким грузом… Короче говоря, скрепя сердце я броник оставил.

Проверили оружие, магазины, предметы первой необходимости (на случай если вдруг где застрянем или же все пойдет не так, как планировали), на руки нацепили новые журналы (точнее старые — «Бурда» за 89 год, которые нашли на чердаке), и затем мы выдвинулись в путь…

Женя

Деревенская романтика, блин! Я не то чтобы не люблю все эти елочки-березки, поля-леса, но, честно признаться, никогда не выдерживал больше трех-четырех дней в сельской местности. Пойдешь в сортир — тебя пытаются унести комары. Пойдешь в лес — гляди, чтобы клещ за причинное место не цапнул, когда под кустики присядешь.

Никогда не любил утро, начинающееся в пять утра с воплей петуха у соседа. И самое «прекрасное»: вышел за калитку в дождь — утонул по колено в грязи.

Дождя сегодня не было. Более того — стоял по-летнему солнечный день, но от этого легче не стало. Дело в том, что дорога, и так не идеальная, за последние дни раскисла так, что превратилась в чвакающую жижу.

Конечно, Вова прав — за ночь все немного подсохло. Но это не город и дорога не асфальтированная. Тут не пыль, тут не просто грязь, тут именно что земля. И стоит только ошибиться, ступить не туда, как тут же влипаешь.

А затем на каждом шаге ты должен поднимать лишние пару килограмм, прилипшие к твоему ботинку, причем сначала попробуй еще ногу оторвать от этого болота. С влажным «чваком» ботинок отлипал от земли, а потом, когда ты вновь ступал, присасывался заново, будто клеем все измазано.

А Вовка, блин, хитрюга! Себе он и резиновые сапоги раздобыл, и плащ-накидку. И нет, я его не обвиняю — тут я сам виноват. Вовка нашел бы и мне, но…у него сорок пятый растоптанный, у его бати — сорок шестой. Мне их сапоги малость великоваты, всего-то на три размера. Мне предлагали надеть пару носков, благо не жарко, но я отказался и выпендрился. До сих пор как то некогда было, а тут я распаковал еще из дома взятую сумку, нацепил настоящие американские полевые берцы «Беллевиль», еше и штанишки к ним. Красавец мужчина, прям хоть сейчас на плакат!

Ага. Был. Первый километр. А потом замечательный протектор «Белек» забился наглухо, да и сами ботинки обросли грязью так, что счистить ее о траву стало просто невозможно. Будь мы в городе — нашел бы бордюр, торчащий край плитки и убрал бы грязь, а так…

Модные штаны с интегрированными подсумками и наколенниками сейчас неприятно облегали грязными тряпками икры, периодически отлепляясь и прилипая обратно.

И это меня раздражало еще больше. Настроение портил еще и тот факт, что теперь к такому предстоит привыкать — о городах можно смело забыть. Города — это теперь самое опасное место, хоть и лакомое, а большая часть жизни теперь будет проходить в таких условиях. Месить грязь у черта на куличках…

Я оступился, но быстро выровнялся, дернул, поправив автомат. Хорошо хоть у «Калаша» Мурлока был удобный трехточечный ремень в комплекте, так что я повесил его «по-походному», и он не болтался на груди. Может, Вова и прав, и не стоило ходить тут как Рембо, но…у меня перед глазами все еще стоит похожая на муравьев толпа мертвяков, выкатывающаяся из стадиона. Я теперь не то что в рейд на 7–8 километров, я до бани без «Калаша» не хожу и остальным не советую. Новые, блин, манеры и правила поведения — мужики в сортир с автоматами ходят, дамы с пистолетами…

А вообще, мое поганое настроение могло быть вызвано еще и тем, что на природу я выбирался тогда, когда все зеленое и красивое, а сейчас еще рано — деревья стоят голые. Лишь при ближайшем рассмотрении видно, что они только пробуждаются, начали появляться почки, которые в скором времени развернутся в полноценные листья.

Обожаю этот момент. Вот вроде как только вчера листьев не было, а тут выходишь — бах, и уже все в листве, все вокруг зеленое, яркое, свежее…

Пока я материл про себя дороги, грязь, зомби и пешие прогулки, мечтал о траве, листве и летнем зное, Вовка, шагавший впереди метрах в пяти, внезапно застыл и поднял вверх сжатый кулак — жест «замри и будь готов». Я тут же схватился за автомат, перебрасывая предохранитель в режим ОД. После всех этих веселых побегушек и пострелюшек у нас из почти двух тысяч патронов осталось еле-еле шесть сотен, и пальба очередями была бы крайне расточительна и неразумна. Надо экономить…

Вова тихо прошипел: «На три часа!», и я послушно перевел прицел направо. Тут же чуть не охнул. Если бы Вова не подсказал направление — сам бы я в жизни не заметил бы…

А оказался там не кто иной, как самый обычный волчара. Не зомби, не монстр, просто волк, и рядом с ним еще один. Они стояли и совершенно нас не боялись, хотя это и странно. У них люди с пушками должны сходу вызывать опасения. Видимо, в этом конкретном месте мы в их глазах не представляли собой смертельную опасность. Или местные их не шугали, или эти волки откуда-то прибрели. Я, честно говоря, без понятия.

Волки тоже заметили нас, но остались на месте.

Ну окей, посмотрим друг на друга.

А тварюхи даже с виду страшные, и это они родичи собак, да?

Ни фига подобного.

Собака, даже самая здоровенная, не вызывает такого лютого ощущения, что перед тобой дикий зверь, а у этих рожи такие, что сразу понятно — они были бы не прочь закусить тобой.

Впрочем, волки, похоже, тоже оценили нас и сочли, что связываться с двуногими, воняющими оружейным маслом и порохом — так себе план. Стоящий на виду зверь уперся в меня своим умным и живым взглядом. Постоял так, не отводя глаз, а потом, все так же глядя на меня, просто сделал пару шагов назад и растворился в густом молодом ельнике.

— Вот же гад, а…напугал! — выдохнул я. — Вов, а это нормально вообще, что они такие наглые? Вроде ж волки жрут только больных и ослабленных, санитары леса, все дела…

— Ага. Живут в старой скорой и с Машей дружа. Расскажи это всем тем сожранным во дворах собакам, котам и зазевавшимся людям. При бате моем не ляпни про санитаров леса — ржать и издеваться над тобой будет еще полгода. Волк — мерзкая тварь, которая жрет всех, кого может сожрать. Просто он не будет нападать там, где есть вероятность получить серьезный отпор. А вообще, когда холодно и жрать нечего, они обозленные настолько, что лезут напролом. Слыхал истории, как в былые времена на деревни нашествия волков были? Как они в дома ломились и, прорвавшись, жрали там всех?

— Слыхал, — кивнул я.

— Ну вот…

— А чего они не напали сейчас?

— Не настолько голодные. Или пока только присматривались…

— Оценивали типа?

— Именно. Увидели оружие, поняли, что мы на них смотрим. Ты, кстати, молодец, что глаза не отвел от вожака — типа принял вызов. В общем, нас сочли опасными и отвалили.

— И все, больше не тронут?

— Ну, если глаза держать раскрытыми, то не тронут. Все, пошагали дальше, а то вон как солнце раскочегарило, земля уже парит.

Погодка и впрямь была не по-весеннему теплая. Мне в моем утепленном комплекте одежды потихоньку становилось некомфортно. Впрочем, как говорится, пар костей не ломит. Черт его знает, во сколько мы возвращаться будем. На солнышке то тепло, но периодами прилетают порывы ледяного ветра, заставляющие руки покрываться мурашками. Да и облачка нет-нет да налетят. И все, сразу понимаешь — не май пока, совсем не май. А уж вечером наверняка холодрыга будет…

* * *

Деревня, к которой мы шли, показалась совершенно внезапно. Вот вроде бы еще кусты, раскисшая земля — уже привыкший и даже надоевший пейзаж… А тут вдруг оп-па, и грейдером сделанная каменная дорога. Заборчики какие-то разнокалиберные, за ними домики, в основном одноэтажные.

И тишина. Гробовая.

Я перехватил поудобнее автомат.

Как-то неспокойно сразу стало. Ладно бы дома заброшенные были, но выглядят нормально. Людей не видно, нет никаких звуков, сопутствующих нормальной деревне. И это очень напрягало, нервировало…

Похоже, деревню все-таки эвакуировали, но стоит быть настороже. А вдруг кто-то да остался? А вдруг он вооружен? А может и мертвяки тут имеются.

Короче, осторожность точно никого не убивала и никому не мешала.

Мы приближались к домам и я смотрел то в одно окно, то в другое…

На ум пришло, что если бы тут был покусанный — его могли военным и не показать, боясь, что те его в карантины или куда хуже отправят. Ну, или же кто-то пытался попасть на автобус, но был пойман и высажен. Родственники уехали, а бедолага окочурился, и теперь он ходит-бродит тут, ждет нас, стойких выживальщиков, чтобы подхарчиться. Или того хуже‒ превратился в такую тварь, как те, быстрые, и теперь сидит на чердаке, смотрит на нас голодным взором.

Картинка, нарисованная фантазией, оказалась такой реалистичной, что я даже навел прицел на чердачное окно дома, к которому мы подошли, практически ожидая увидеть за ним голодные глаза монстра. Но там было настолько грязное стекло, что даже окажись за ним монстр — хрен бы я его разглядел.

Вова тоже напрягся, глядя на меня. Он поводил стволом своего СКС, поглядел вокруг, и, наконец, не выдержав, спросил:

— Ты чего так засуетился? Заметил что-то? Или услышал?

— Да…нет, вроде…

— Так да, нет или вроде?

— Нет, не заметил. Просто вспомнились те быстрые твари, и я подумал, что если такая будет на чердаке, то она на нас может сверху прыгнуть…

— Тьфу ты…Жека, откуда тут тварь возьмется? Максимум какой-нибудь зомбак в подвале спрятан местными, и то маловероятно. Его бы сразу топорами захреначили. А даже если и нет — что бы он жрал? Люди то уехали. Как бы откормился?

— Ну-у-у — протянул я.

А ведь и впрямь, не подумал я. Монстры ни с чего не появляются. Ладно, уел меня Боб, но сам-то он тоже напрягся. — Ладно, согласен. Но если все так, ты чего на взводе?

— Так это…ты прислушайся.

— Тихо.

— Вот именно, а должно быть громко. На нас брехать должна каждая шавка. Ну, положим, тут их всегда было немного, но все же…ни одной собаки. Куры вон бегают, а собак нет. Странно как-то…

— Ну с собой забрали, что тут странного….

— Ага. Вот прямо так вояки и дали забрать в автобус толпу агрессивных цепных шавок. Ты как маленький, ей-богу! Деревенских собак рассматривают как…гавкающий замок дверной. Хорошо, если отвязали, уезжая… Но они бы все равно тут обретались.

— В смысле «гавкающий замок»? Это ж питомец твой! — возмутился я.

— Ты иногда поражаешь просто, — покачал головой Вова. — То людей мочишь, как будто в стрелялку играешь, то тебе собак жалко.

— Да не…просто. Ну…собака — это же твоя ответственность, нет? Она тебя бережет и любит, ты ее кормишь, лечишь.

— Ну, в городе может и так, а тут все по-другому. Проще и жестче. Ладно, речь, собственно, не о том. Собаки должны быть. Их нет. Это странно и опасно. Надо искать то, что нам нужно, и валить к чертям отсюда, пока не стемнело. Жутко тут, мать его…

— А что нам надо-то?

— Ну смотри, — принялся перечислять Вова, — бензонасос на батину «Жигу», генератор хотя бы киловатта на 3, лучше больше. Инструменты бы неплохо найти, а то те, что мы взяли у Мурлока, великолепные, вот только все, как один электрические. И теперь, когда свет пропал, они просто-напросто бесполезны.

— Так, стопэ! Вов, а как ты это все хочешь отсюда тащить, а? Мародерка — это хорошо, но будь реалистом, а? Генератор на 8 киловатт сколько весит, полсотни? А еще небось бочку бензина под него надо….

— М-да, ладно. Генератор надо хотя бы найти, а заберем потом, на «четырке» батиной. Или повезет и тут тачка будет. Так вроде все…

— Не все! — не согласился я. — По домам пошариться бы. Вдруг чего полезного найдем? А еще найти бы сладостей. У нас там двое детей и одна из них потеряла мать.

— Эх, если бы конфеты помогли… — вздохнул Вова. — Ты же понимаешь, что сладости ей мать не заменят?

— Да понимаю я, но…

— Ладно, понял. Поищем сладостей, — кивнул Вова, — хотя и у меня ведь батончики есть…

— Это не то.

— Ну конфеты так конфеты. И раз так — предлагаю чутка американцами побыть.

— Это как? — нахмурился я.

— Давай разделимся и начнем осмотр прямо отсюда. Я вон в тот домик, слева. Как раз вижу там гараж. А ты иди в правый. Так больше осмотрим.

— Стремно как-то…

— Согласен, но вроде как тихо кругом. А чуть что…

— Ладно, согласен, так дело быстрее пойдет. Быстрее справимся — быстрее свалим отсюда. Ночевать тут у меня точно желания нет.

— У меня тоже, — согласился Вова, — тогда связь вруби на постоянку.

— Не вопрос. Но дыши потише, Дарт Вейдер фигов! Ты вечно в микрофон сипишь, — проворчал я, включая рацию.

Вова просто показал мне средний палец и зашагал к приоткрытой калитке домика слева.

Глава 14

Маши и медведь

Я напрасно изображал из себя суперспецназовца, вышибая двери ногой и влетая во двор. Никого тут не было и, похоже, даже когда деревню эвакуировали, никого тут не нашли — это был скорее летний домик или дача, а не место постоянного проживания. Зато тут был сарай, солидный такой, метров шесть в длину и минимум пять в ширину, и едва только его увидел, интуиция тут же запричитала, что нужно его проверить, я чувствовал, что в этом сарае могло оказаться что-то полезное. Понятное дело, он закрыт на здоровенный заржавленный замок, но как говорил один хороший человек: «Замок нужен только для того, чтобы не создавать соблазнов для хороших людей, а плохие всегда найдут путь».

В моем случае «путь» — это модерновый «тактический томагавк», тот самый, что я забрал из квартиры Мурлока. До сих пор мне так и не удавалось найти ему применение — ну не канат же им рубить в самом деле, это неудобно. А до рукопашной с зомби у меня все же не доходило, да и не хотелось бы и в дальнейшем, чтобы дошло. Так что топорик ждал своего часа среди прочего полезного хлама, который мы с собой возили. Но сегодня я решил его прихватить с собой, и вот, пригодился.

Я взвесил топорик в руке, слегка размахнулся и ударил в верхнюю часть двери, примерно там, где должна была заканчиваться дверная петля. Острое лезвие легко прошло сквозь старую доску так, будто бы это был кусок картона. Я пошевелил топориком влево-вправо, и доска с треском лопнула аж до середины. Следующий удар, нанесенный чуть ниже того места, где закончилась первая трещина, просто отделил эту доску от петель, и я, с легкостью дернув на себя створку, отворил дверь, оставив ее болтаться на дужках замка.

Е-мое…сколько же тут барахла… Косы металлические, ржавые, вперемешку с лопатами и граблями занимали целиком ближайший к дверям угол, составленные без малейшего порядка в растрескавшуюся пластиковую бочку. Блин, хозяева их что, где-то сперли, что ли, а? Сразу за этим «троном из лопат» стояло аж четыре разных старых унитаза без бачков, потом высилась пирамида из железных раковин еще союзных времен, таких, покрытых сорока тремя слоями разных красок. Далее были кучи такого же хлама.

В отличие от левой стены правая была не захламлена никаким помоечно-полезным добром. Тут уже висели самодельные стенды из фанеры, на которых я обнаружил громадную коллекцию ручного инструмента. Топоры — пожалуйста, десяток висит. Все, правда, как один, ржавые, но топоры же? Пилы аналогично, развешены сверху вниз по размерам и тоже выглядят так, будто их собрали со склада металлолома.

Пара кувалд. Полсотни, если не больше отверток и тому подобное — кусачки, пассатижи, дрели ручные. Но чтобы среди этого «добра» отыскать приличное — это надо заморочиться.

Вообще странно. Явно где-то накрали инструмент. Нормальному хозяину в таких количествах это все не нужно. Даже кувалды. Ну зачем две? В каждую руку? Ну, или если хозяин раздолбай, то их три должно быть — одну потерял, вторую пропил, а третья — вот она.

Еще более странным было все это так пафосно развешивать. Ну ладно бы в ящики какие собрал или на полках побросал, но нет, будто в музее, или будто трофеи вывесил…

В середине гаража были сложены более сложные и нужные технические устройства. Пара газонокосилок, бензотриммер — вот это, к слову, может пригодиться уже нам. Накрытый брезентом стоял мотороллер. Вернее рама от него. Двигатель и выхлопная система отсутствовали, что очень меня огорчило. Жаль, на дырчике по местным колдоебинам катать — самое оно…

Я уже собрался выйти из этого царства Плюшкина, когда взгляд зацепился за еще одну, накрытую брезентом, конструкцию. Уже не рассчитывая ни на что, все же решил сдернуть тряпку, и тут меня ждал джекпот. Я такое видал только из окна джипа, обгоняя и обдавая это добро облаками пыли, но для нас сейчас это был клад. Ну, если он, конечно, рабочий.

«Муравей»! Мать его, мотоблок-тягач «Муравей»! Древний, жуткий агрегат, чадящий, как адская печка, и так же воняющий. Способный разогнаться километров до тридцати в час и, самое главное — «Муравей» может везти за собой прицеп. Пусть и не быстро, но все равно быстрее, чем пешком, раза в три.

Я тут же схватился за рацию.

— Вова, джекпот!

— Да? — голос Вовки звучал как-то мрачно. — Это хорошо, а то у меня тут лажа. Здешние жители не то что все вещи, они даже крупы из банок с собой уволокли.

— А я тут нашел…короче, иди сюда!

Вова прибежал моментально. Знаете, был такой мультфильм — «Утиные истории». Вот так когда персонаж Скрудж видел возможность заработать — у него вместо зрачков символ бакса появлялся. Клянусь, у Вовы тоже что-то похожее промелькнуло. Он обвел глазами весь этот гараж, явно прикидывая, как бы все уместить в прицепчик, и тут я подлил дегтя в эту бочку меда.

— Вов, только у него бак вообще пустой. И тут какие-то проводочки торчат…

— Да блин…ладно, проводочки эти к аккуму. Что-то придумаем, тут наверняка найдется что-то. А бензин…ну неужто во всей деревне не найдем бенза, а? Эта штука даже на 76 может ездить…

— На чем?

— Короче, она всеядная. Сюда хочешь дизель лей, хочешь бензин — все равно поедет.

— Ладно…я так понимаю, ты сейчас будешь аккум искать и сокровища местные перебирать, да?

— Ну не то чтобы…но да, надо глянуть. Я уже вижу, что хлама тут много, но и полезного немало.

— Ладно, наслаждайся. Я проверю сам дом и потихоньку пойду дальше.

— Да не вопрос, давай.

Я вышел из гаража и глубоко втянул в легкие воздух. Зима наконец-то отступила, становилось тепло, ветер уже не хлестал по лицу, а еще в его порывах я чуял какой-то необычный, еле заметный запах.

Не цветов, не травы…не знаю, как сказать. Чистоты?

В городе это была дежурная шутка — «весной запахло». Это в смысле говно всплыло или канализация забилась.

Но тут все ощущалось по-другому. Тут эта фраза полностью соответствовала действительности. Чувствовалось, что еще пара деньков, и все еще по-зимнему голые ветки кустов и деревьев покроются зеленым пушком, и из-под земли пробьется трава, начнет наливаться, станет сочной.

Там, где я жил раньше, тепло добиралось лишь к концу апреля. Да и то неделями было ветрено, неуютно. Лишь затем весна входила в силу. А здесь, намного южнее, на побережье, первые признаки весны появляются уже к концу марта. В этом году тепло даже раньше пришло, что не могло меня не радовать.

Еще раз вдохнув чистый воздух, я направился обыскивать дом, и он не порадовал вообще ничем. Похоже, самое ценное хозяева просто увозили с собой, а такое, не особо ценное или совсем ненужное, запихивали в гараж. Во всем чертовом доме я нашел только на фиг не нужный нам электрочайник. Все. Ни крупы, ни сахара, ни-че-го.

«Порадовав» Вову, что, собственно, дом пуст, так же как и тот, который обыскивал он, я вышел обратно на улицу.

Может, это и не деревня вовсе, а дачный поселок? Но обычно дачи не так строят. Тут именно деревенские дома… Может, люди сами выехали, не стали ждать эвакуацию? Или…черт, не хочется даже голову ломать, придумывая теории. Лучше еще пару домов осмотрю.

Но на всякий случай я огляделся по сторонам — мало ли…

Никаких зомбаков я не нашел ни в следующем дворе, ни через один. Это плюс. А минус — с полезностями было не очень. Кое-что все-таки прихватил, но то скорее была ностальгия. В одном из домов на полке стояла здоровенная советская эмалированная тарелка с морковкой, нарисованной на донышке. У меня была такая в детстве и всегда говорили: «Ешь суп до морковки, тогда зайка тебе ее принесет», выдавали награду, когда доедал всю порцию. Но в этом доме точно не было детей…да и даже если бы и были, куда их увезли — я и так знал. Чем там все кончилось…тоже понятно. Это нашей «дочери полка» очень сильно повезло. Не столкнись они с Вовкой — и их бы так же сожрали зомби.

В общем, замародерил я себе тарелочку, и не просто так. Я про спасенную девочку подумал, у нее с едой все как-то очень сложно складывалось — воротит носом, и попробуй заставить что-то съесть. Вот и решил, что может старая история про кролика пригодится, будем разводить ее, как меня разводили в детстве…

Когда приступ ностальгии закончился, я продолжил поиски и направился в следующий двор.

Так как никакой опасности не наблюдалось, я стал куда меньше осторожничать, и к-а-а-ак вляпался ногой прямо вот в это самое!

Большая куча, наваленная прямо посреди прохода от дома к калитке. Причем куча была такого размера, что перепутать ее с человеческой было бы проблемно. А вонь…фу, блин!

— Твою мать! Да что за… — я подзабыл, что рация включена в режим постоянной передачи, так что Вова тут же услышал меня.

— Джей, что там у тебя? Зомбак? — голос его звучал напряженно.

— Лучше бы это был зомбак. Пристрелил и забыл, — сварливо ответил я. — В дерьмо вляпался, мерзкое и вонючее. Прямо за калиткой кто-то кучу навалил.

— Хы-хы! Вечно ты во что-то вступаешь…не в дерьмо, так в партию… — Вова поржал, а я почти обиделся. Подумаешь…партия Зеленых. У меня тогда еще не было Аньки, зато была симпотная девочка-эколог. Я с ней на тусе познакомился, они там все ходили в одежде из натуральных тканей и бредили экологией. А что не сделаешь ради красивой женщины?

Но потом оказалось, что девушка еще и из тех, кто увлечен глубоким уестествлением человека, так что всевозможные гигиенические действия ей глубоко противны. Этого моя тонкая душевная организация не вынесла, и я позорно сбег, напоследок обозвав их всех инфантильными идиотами. Но Вовка как-то увидел у меня членский билет Гринписа, и с тех пор подкалывал регулярно. Особо злорадствовал на шашлыках и когда у меня по тем или иным причинам «Чероки» начинал чадить, что твой паровоз.

Увлеченный чисткой своей обуви от последствий «минирования» и воспоминаниями о той девочке, я упустил из виду главное. Во дворе дома была будка, и сейчас эта будка выглядела так, будто бы собака в ней просто взорвалась. Ошейник валялся на земле, все было уделано кучей кровищи.

И едва только увидев все это, я забыл о своем ботинке, о дерьмище, на него налипшем. Мгновенно скинув автомат, я завертел головой, пытаясь обнаружить угрозу. А потом, сообразив, схватился за рацию.

— Вова! Бросай все. Тут, похоже, мут!

— Понял, принял! — мгновенно отозвался он. — Ты где конкретно?

— Та же сторона, где ты, четвертый дом.

Я, не забыв посмотреть вниз, чтобы не вляпаться, присел на колено и настороженно наставил ствол автомата на сразу ставший враждебным и неуютным дом во дворе. Из любого окна, еще минуту назад гостеприимно игравшего солнечными бликами на стеклах, теперь могла вылететь угроза.

Вовка, чуть запыхавшись, прибежал через минуту. Чуть не влетев в ту же самую кучу, он чертыхнулся и застыл.

— Где?

— Что где?

— Мут где?

— Да… — я кивнул в сторону дерьма.

Вова озадачено поглядел на кучу с отпечатком моего ботинка, на меня, а затем спросил:

— Ты что, решил, что это мут навалил?

— Ну а кто еще?

Вова хмыкнул.

— Я вообще не уверен, что муты гадят. А это… — он присел, поглядел повнимательнее на дерьмо и, встав, сплюнул.

— Знаешь, Джей, лучше б это был мут.

— В смысле? Ты глянь на будку, — привел я еще один аргумент, — кто такое еще мог натворить?

— Да я глянул, — вздохнул Вова, — И на «мину» тоже. Это не мутант, и даже не зомбак. Но нам от этого не легче. Такие кучи оставляет косолапый. Да, собственно, вон, на будке и следы от его лапы. Шерсть…и само дерьмо…медвежий помет ни с чем не спутать.

— Ну, медведь — это не так страшно, — заявил я.

— Вот опять ты неправ. Ты медведя где, в мультике про Машу видел? И в цирке. А здесь, в природе, да еще и весной, это самый страшный хищник. Умный, хитрый, сильный, и завалить его надо еще умудриться. Так, короче, давай-ка по-быстрому ищем бензин и валим отсюда.

— Да ты чего, Боб? У нас два автомата. Мы что, какого-то мишку не завалим?

— Можем просто не успеть. Думаешь, просто так на него только с большим калибром ходят? Мы его можем изрешетить, но он сначала оторвет нам головы, а уже потом сдохнет. Батя рассказывал, такая тварь получила из двух стволов пули в голову и сердце с тридцати метров, и все равно добрался до охотника и порвал его на хрен, чудом выжил, но до врачей все равно не довезли — по пути умер. Так что нет, Жека, не будем мы с ним тут войну учинять. На хрен! Сейчас, — Вова кивнул на будку, — он сытый и где-то неподалеку залег. В человечье жилье его привлекает только одно — жратва. Вот только, похоже, что за три дня собак он тут всех подожрал, а остальные разбежались. А раз так, то на выбор будут куры или мы с тобой. Боюсь, мы посытнее выглядим.

— Может, тогда просто свалим? — несмело предложил я, заранее зная ответ.

— И бросим тут мародер-мопед? И кучу инструмента? — возмутился Вова. — А еще, напомню, ты конфет хотел найти. И картоха у бати кончается, он ее все-таки на одного себя планировал, остальное на посадку. Так что нет. Просто не бродим по одному, и если что — тихонько отходим. Может, повезет и не полезет к нам мишка…

Мы тихонько вошли в дом, но тут тоже было пусто. Я бы так и ушел с пустыми руками, но Боб походил, постучал подошвой сапога по доскам пола, потом уверенным движением сдвинул стол, и вуаля — обнаружился нехитро замаскированный вход в погребок.

А там…ну, скажем так: половину даже смотреть-то страшно — подплесневевшие сверху огурцы, банки помидор, внутри которых вверх возносятся струйки газа… Кажется, кулинары-запасатели из этих ребят были так себе. Соления все попортились. Ну, точно дачники. Деревенские уж если консервируют, то на года. А тут любители, блин…

Зато на второй стене, на закрепленных стеллажах мы нашли и банки варенья, и корзины печенья — ну, в смысле, что там была реально куча всяких банок с ягодами и даже несколько трехлитровок с медом стояли. Бинго просто, а то сахар у нас как-то незаметно подошел к концу. Вытащили с десяток банок, весь мед. Вовка еще притырил небольшой мешочек с крупной-крупной, чуть желтоватой солью, которую нашел на кухне. А я совсем случайно, там же, в дальнем углу одной из тумбочек заметил в пыли пакетик с карамельками. Пусть лежат давно, но чего им будет — их испортить надо уметь… Пакет я сразу закинул в карман разгрузки.

Всю добычу мы аккуратно сложили на улице под забор и пошли искать бензин. Вряд ли он мог стоять где-то в доме, так что Вовка целенаправленно дербанил гаражи и сараи. Заодно нашли еще несколько следов мишки и последствия его деятельности. Он реально пожрал всех псов, которых добрые хозяева не отвязали, а еще вскрыл пару домов, целенаправленно уничтожая все подряд в поисках пищевых припасов. Особо изгалялся он на кухнях. Надо же, какой нюх…

Жаль, что мы так не умели чуять бензин. Нашли кучу всего, полезного и не очень, но ни капли горючки. Честно говоря, я уже запарился и собирался сказать Вове, что, похоже, тут нас ждет облом и надо набивать рюкзаки, затем валить к чертям.

Но в этот момент мы уже все равно входили в очередной двор, так что оставил свой гневный спич я на потом, и не зря, ибо тут нас ждал джекпот. Гараж оказался намного солиднее всех ранее виденных — кирпичный, с нормальными железными воротами и человеческими замками, а не ржавыми навесняками. Повозиться пришлось минут двадцать. В конце концов сбегали за ржавыми кувалдами, которые я нашел в самом начале, и просто выломали кладку с одной из сторон. А внутри…

Бочки вдоль стены. С маслом, бензином, еще одна с соляркой. На стеночке в рядок канистры железные, канистры пластиковые, и даже ручная помпа висит. В ящиках на полу куча инструментов.

— Джей…а ведь тут точно может быть и бензонасос, и все что надо. Давай-ка сюда руками перекатим «Муравья», и уже тут заправим, загрузим.

— Понял, принял, погнали! — Вова тоже не хотел шуметь, но бегать с кучей хлама к мотоблоку было лень, так что мы пошли по самому легкому пути…

* * *

Ага, легкий…ух-х-х мы и задолбались! Если бы не догадливый Боб, прихвативший с собой масленку и смазавший валы на колесах, хрена с два мы бы эту хрень дотолкали. Под конец я уже плюнул на все, скинул с себя и разгрузку, и куртку — пот заливал глаза и затекал уже просто везде.

— Вова, вечером с тебя баня!

— Сам хотел предложить, — пропыхтел еще более запаренный Боб. — Но сначала…давай-давай, толкай!

В общем, проще было все же донести канистрочку до «Муравья». И хрен с ним, что он бы начал тарахтеть. Может, это к лучшему, может, мишку бы тарахтением напугали…

Но зато когда мы его доперли, то Вовка тут же развел бурную деятельность. Он объяснил мне, куда именно заправляется эта хрень. Я первый раз в жизни видел, чтобы у транспорта бензин заливался в пластиковый бак, на котором нет бензонасоса. Впрочем, справился быстро. Сам Вова в это время уже менял почти мертвый аккум, который присобачил, на новенький, только им распакованный, и параллельно шарил по всем возможным местам хранения, пытаясь найти бензонасос.

Увы, но запчастей тут было мало, и все от БМВ. Я все больше нервничал — время было уже послеобеденное и нам пора бы валить. Время, конечно, есть, но мало ли… Ну как в дороге сломаемся или застрянем?

Но Вовка все никак не унимался. Он был уверен, что уж в таком-то «Клондайке» должна найтись нужная деталь. И копался бы он, наверное, еще долго, если бы не протяжный вой, раздавшийся из леса неподалеку. Первый мощный голос был тут же подхвачен еще четырьмя-пятью другими, и для Боба это стало эдаким «сигналом». Он мгновенно отбросил в угол коробку с болтами и быстренько вытер лапы.

— Все, на хер, погнали отсюда! И так нагружены выше крыши.

— А чего ты так занервничал?

— Волки воют.

— И что?

— Это не просто вой, они на охоту вышли. И я не хочу, чтобы охотились они на нас. Так что валим отсюда на хрен и молимся, что волки воют не по нашу душу.

Попердывая двиглом, наше корыто выползло из двора, куда мы его загнали. Именно что выползло, ибо на его прицепе гордо, но опасно покачиваясь, стояла с трудом загруженная на него целая гора канистр и уполовиненная бочка с бензином. А ведь еще на улице стояло всякое…

* * *

Выехали мы из этого «поселка» засветло, но ехали на нем, наверное, даже дольше, чем шли. Еще он, гадина, пару раз застрял в грязи. Пришлось толкать. И в результате выляпались с Вовой, как черти.

Ну а когда до нашей деревни оставалось всего ничего и я просто плелся следом за нашим «Пепелацем», так как отбил всю задницу, у меня была только одна мысль: чтоб я еще раз с Бобом поехал на мародерку без машины? Да ни за что!

Отступление 1

— Нет! Не подходи! Слышишь? Не подходи!

— Но милый! Ну пожалуйста! Я же хочу просто помочь…

Женский голос, всхлип. Такой до боли знакомый, но…чей он? Кто его издает?

Звуки, существо издает звук. Звук не агрессивный, это не предупреждение, что территория занята, не угроза, мол «не подходи, это мое!». Звук успокаивающий, умиротворяющий…

Обломки и осколки памяти целым веером проносятся мимо, оставляя за собой лишь след, «запах» догадок. Звуки издают существа из одной стаи, но какой смысл этих сигналов, что они означали, оно не поняло.

— Папа! Что с тобой? Зачем ты кричишь на маму?

Новый звук, и он схож с предыдущим. Еще одно существо? Да, такое же, но меньше…

— Все хорошо, солнышко! Папа просто болен. Папе плохо… Мы сейчас вызовем доктора, и тогда…

— Нет! Ты не слышишь, что я тебе говорю? Это конец! Я видел! Видел, что случается с теми, кого укусили. Уходите немедленно!

— Мы тебя не бросим!

— Ты не понимаешь… Ты не знаешь, что будет. Боже мой…но как тебе это донести? Прошу — уходите или дай уйти мне…

— Нет!

— Тогда закрой меня.

— Закрыть?

— Да, на балконе или…или в детской комнате.

— Зачем? Андрюша, ты что, не понимаешь…

— Это ты не понимаешь! Я опасен. Я для вас опасен…

Существо всхлипнуло.

— Нельзя, нельзя было приходить домой. Я ведь знал, знал…

И калейдоскоп чужих воспоминаний завертелся с новой силой.

То же место, те же запахи…почти те. Теперь пахнет вкусно, пахнет хорошо.

Оно даже затряслось, так захотелось вновь почувствовать этот запах. Но его рядом нет. Надо искать, искать…

Но какое же вкусное воспоминание!

Существо лежит на полу, от него вкусно пахнет, а оно, еще не сформировавшееся, лишь начавшее путь становления, ест. Ест жадно, неумело. Неудобное тело старой личины мешает, оно не умеет им управлять. Оно не умеет искать, где вкусно, но оно ест.

Оно наестся и тогда все изменится. Оно сможет исправить тело, сможет построить его заново и тогда сможет искать тех, кто будет пахнуть вкусно. Существо на полу уже не так пахнет. Оно должно есть быстрее, иначе существо на полу изменится, станет другим, перестанет быть вкусным, и оно не сможет закончить исправления…

Оно помнит, как неподалеку раздается звук. Оно помнит это звук. Еще одно существо, но меньше.

Оно уже почти избавилось от старой личины, скоро новые лапы будут закончены, можно будет искать вкусное быстрее, но пока рано. Нужно поймать существо.

Ар-р-ргх! Бегает! Уворачивается! Но не уйдет.

Оно поймало существо. Оно держит.

— Нет! Нет, пожалуйста! Па-а-почка. Не-е….

Оно ест…

* * *

Нечто, лишь отдаленно напоминающее человека, но словно бы с детского рисунка — неимоверно длинного, горбатого, с руками и ногами даже длиннее, чем туловище, легко и грациозно выскользнуло из окна на пятом этаже обычной панельной девятиэтажки, полезло вверх. Причем сделало это так непринужденно и легко, будто передвигалось не по отвесной вертикальной поверхности, а просто по земле. Всего несколько секунд, и оно оказалось на крыше.

Все еще напоминающая человеческую, но в разы больше голова с выкатившимися или даже выдавленными глазами под странными пластинчатыми наростами, появившимися вместо бровей, повернулась то в одну, то в другую сторону.

Удлинившиеся же уши, будто под тяжестью оттянувшиеся вниз, постоянно двигались, едва уловив далекий звук.

Разросшаяся, выдвинувшаяся челюсть разделилась надвое, превратив рот в эдакий клюв осьминога из фильма ужасов, в верхней челюсти все старые зубы выпали, появились новые — длинные и острые, единственной задачей которых было вонзиться в плоть жертвы и удерживать ее, прижать к «клюву».

Ее маленький, будто вдавленный в башку нос, то и дело втягивал воздух, силясь уловить хоть малейший запах пищи, и уловил.

Тварь, будто бы явившаяся из самых страшных кошмаров,прошлась по самому краю крыши, покрутила башкой, что-то рассматривая внизу, а затем начала спускаться…

Ее движения напоминали передвижение ящериц, которые с такой же легкостью могли карабкаться по камням или даже лазать по стенкам аквариума. Тварь спустилась на пару этажей вниз и замерла, высматривая жертву.

Нюх ее не подвел — на балконе стояла молодая женщина лет двадцати пяти, в руках она держала телефон и снимала то, что происходило во дворе — там двое мужиков пытались отбить у зомби женщину, в которую урод вцепился поистине мертвой хваткой.

Женщина, чье внимание было всецело поглощено происходившим во дворе и чей взгляд был прикован к экрану телефона, совершенно не замечала крадущуюся к ней смерть.

Лишь в последний момент, будто бы что-то почувствовав, она подняла к губам сигарету, которая до этого тлела в ее второй руке, мирно лежащей на перилах, повернула голову и увидела крадущуюся к ней тварь.

Все, что несчастная успела сделать, — это скорчить испуганное лицо и открыть рот, чтобы закричать. А дальше монстр прыгнул, одним движением проломив череп жертве, сломав ей позвоночник, пригвоздив лапой к полу на балконе.

Тварь словно бы «выстрелила» башкой. Впившись в тело уже мертвой жертвы, принялась с жадностью поглощать труп.

* * *

Еда…твари требовалась еда, но с этим начались сложности. Существа прятались, бежали, скрывались. У существ появилось нечто, что очень больно било. Оно видело, как стая родичей, молодых, лишь недавно начавших перестроение тел, попытались напасть на существ, и те их перебили. Неприятный громкий звук, вспышка, и родич пал. Частые и резкие звуки, множество всполохов, и еще один родич уничтожен.

Оно наблюдало издалека. Оно хотело напасть на сородичей, когда те уничтожат существ, прогнать сородичей, чтобы вся еда досталась оно. Но…существа оказались сильнее.

Еще одной проблемой для оно было то, что территория, на которой оно охотилось, было слишком маленьким. Идти к соседям было опасно — сородичи тоже успели добыть еды, ничем не уступали в силе и скорости, а значит, оно сильно рисковало.

И ладно бы драка была один на один, но нет, рядом были территории стай сородичей.

Оно не знало, что делать, но в какой-то момент вновь пришло воспоминание. Большие столбы, тянущиеся вверх, раскинувшие зеленые штуки вокруг себя, внизу много зеленого и невкусного.

Оно вспомнило, как само было маленьким существом, на которых сейчас охотилось, и в воспоминании было еще одно существо чуть больше — сородич маленького.

— Вот, сынок! Вот так мы читаем следы. Ну, что скажешь, куда нам идти?

— Вон туда, — уверенно ответило оно, когда еще было маленьким существом, — туда побежал.

— Правильно, — кивнуло большое существо, — ну что, ты готов? Сможешь выстрелить?

— Да, папа…

— Ну пойдем, но осторожно. Не шуми, дыши тише и спокойно. А главное — не спеши и гляди по сторонам. Если все сделаешь правильно — заметишь оленя первым. Если нет — он сбежит. Давай, пойдем!

Оно вспомнило. Место из воспоминания — лес, а существа в нем охотились. Существа тихо крались по лесу, а затем замерли, вглядываясь и вслушиваясь в то, что происходит вокруг.

— Вон он, сынок. Видишь? Возле упавшего дерева. Чуть правее… — сказало старшее существо. — Попадешь? Как думаешь?

— Да.

— Может, все-таки я?

— Нет, папа, дай мне!

— Ну хорошо…тогда целься и делай все, как я учил. Прислони приклад к плечу, упри посильнее, смотри вот сюда, чтобы полосочка горизонтальная была чуть выше точки, куда ты хочешь попасть…

Резкий неприятный и громкий звук ударил по ушам, а стоящий среди деревьев олень рухнул на землю, задергался.

— Попал! — радостно заорало большое существо. — Молодец, Андрюшка! Попал!

Далее же оно вспомнило, как тогда, в прошлой жизни, будучи маленьким существом пило кровь им же убитого оленя. Тогда существу не понравилось, но сейчас…

Оно даже заурчало. Перестроение тела не завершено, нужно больше еды, намного больше…

Вновь обведя взглядом темный мрачный город, существо обратило внимание, что там, за каменными коробками, есть множество смотрящих вверх столбов.

Это лес?

Ветер, как раз подувший с той стороны, донес запах прелых листьев, хвои и…запах помета, оленьего помета. Оно вспомнило этот запах. Такой же, как в воспоминании.

Оно не колебалось ни секунды. Пусть до леса нужно пройти по территории другой стаи, но их мало, они не так сильны, как оно, а если повезет — можно быстро проскочить и они не успеют напасть. А может и вовсе не станут, когда поймут, что оно не охотится на их территории, а просто проходит мимо.

Они точно не нападут. Как только поймут, что оно покинуло свои охотничьи угодья — сразу же их займут. Что ж, пускай. Оно знает, что на его территории не осталось еды. Легкой еды. Та, что есть, может убить всю стаю…

* * *

В лесу было тихо, в лесу было полно запахов, но пока еды не было. Больше часа оно бежало среди деревьев, часто останавливаясь, «щупая» воздух.

И вот, оно быстро смогло обнаружить оленя. Тот был недалеко, у ручья. Добежать до него можно было за несколько минут, всего-то около километра их разделяло…

И оно не стало ждать, рвануло вперед.

Чтобы не напугать жертву раньше времени, когда до оленя оставалось несколько сот метров, оно запрыгнуло на ветку ближайшего дерева и начало перемещаться по ним, грациозно прыгая с одного на другое, совершенно бесшумно.

Тем не менее, пьющий из ручья олень почуял неладное — он резко вскинул голову, осмотрелся по сторонам, однако ничего не увидел — оно замерло на одном из деревьев, ждало, пока жертва успокоится.

И олень успокоился, вновь наклонил рогатую голову к земле, начал пить.

Оно тут же перешло в атаку.

Прыжок с дерева, бег к жертве, вновь прыжок и привычным движением проломить голову, прижать к земле.

Голодное оно тут же впилось в тело поверженного оленя, принялось жадно есть, но…тут же оторвалось и, недовольно урча, отпрыгнуло от добычи.

Пахло вкусно, но это была не еда. Она не подходила!

Оно злобно зарычало и попыталось еще раз.

Нет, не еда…

Издав злобное шипение, оно направилось прочь, вынюхивая воздух в поисках новой жертвы. Тут не пахло сородичами, не пахло даже молодыми, не начавшими перестроения тела особями, которые были медленными, неповоротливыми и глупыми. Но не пахло тут и существами, которые годились в еду…

* * *

Оно лазало долго. Свет и тень уже поменялись несколько раз, однако найти еду не удавалось. Существа оно слышало и чуяло, но стоило только пойти по следу, существа с бешеной скоростью убегали. Залезали в твердые железные короба, которые отвратительно чадили и тарахтели, уносились прочь или использовали грохочущую боль. Когда оно кралось к существам и вдруг впереди начинало грохотать, появлялись яркие вспышки, оно предпочитало отойти назад, чтобы избежать боли. Грохот означал, что оно обнаружено и существа не позволят к себе приблизиться.

Впрочем, это были редкие случаи, а так оно находило в лесу и других сущностей. Одно хрюкало, и оно даже повредило ногу в борьбе с ним.

К сожалению, существо это оказалось несъедобным.

Далее оно встретило целую стаю хищников. Зубастые, лохматые, они даже пахли не так, как еда. Зато сами они расценили оно за свою добычу, только не рассчитали сил. Из пяти рычащих зубастых существ убежали только два, остальные три оно разорвало.

Наконец, самая серьезная схватка у оно случилась с большим бурым существом. Победить его оказалось той еще задачей. Убить сразу у оно не вышло. Орудуя своими лапами, оно разорвало существу живот, но существо, казалось, не чувствует боли и только свирепеет сильнее. В результате оно вынуждено было ретироваться…

Рысканья по лесу без пропитания ослабили оно. Если в ближайшее время не удастся найти еду — оно может погибнуть.

Но наконец-то удача смилостивилась. Оно, блуждая по лесу, вышло на огромную поляну, посреди которой стояли здания. Не те, как в месте, где оно раньше охотилось, а чуть другие. Еще здесь был странный запах. Пахло расщепленными деревьями…

Существ тут не было, но оно забрело сюда, когда было темно, и решило дождаться, когда темнота пройдет.

Как оказалось, оно не прогадало.

* * *

Когда солнечный свет разогнал рассветный полумрак, оно услышало рычание. Решив, что это одно из тех существ, с которыми довелось столкнуться в лесу, оно подобралось, стало готовиться к битве.

Но нет. К зданиям, за которыми оно наблюдало, подлетела, подсвечивая себе двумя яркими лучами, рокочущая коробка.

Рокот смолк, свет погас, из коробки вылезло пятеро существ и, к огромной радости оно, у них с собой не было рокочущей боли.

Однако оно не спешило нападать. Оно ослабло за последние дни, стало уязвимым, и потому решило действовать осторожно, по крайней мере, пока наблюдало.

Существа разделились. Из здания стали доноситься странные звуки, до оно долетали запахи свежего дерева — существа распиливали их на куски.

Одно из существ подошло к коробке, подняло переднюю крышку и начало в ней ковыряться.

Оно хотело уже выдвинуться, подкрасться и напасть, но тут появилось второе существо. Оно стало возле здания, начало пускать дым и переговариваться с тем, что стояло у рокочущей коробки.

Оно вынуждено было ждать дальше.

Второе существо, наконец, устало пускать дым и вновь вернулось в здание, и тогда оно вышло за жертвой.

Оно слишком хотело есть, было слабо, поэтому удар вышел смазанным — жертва не только выжила, но еще и принялась орать, призывая других существ.

Оно успело прикончить существо, успело взять с него немного еды, как тут появились остальные существа, так что оно вынуждено было сбежать, а так как было слишком голодным, утащило с собой труп жертвы.

Существа запаниковали, начали бегать вокруг коробки, и почему-то не прятались внутрь нее. Когда им надоело — они вернулись в здание и засели там.

Оно выжидало. Пока существа суетились, оно подкрепилось, сожрав практически всю жертву, не оставив ничего.

Голод удалось утихомирить, однако все же он не пропал. Да и на перестроение тела нужно было больше еды.

И оно стало караулить…

У оно терпения оказалось куда больше, чем у существ — они не выдержали первыми и покинули укрытия.

Впрочем, даже если бы оставались там — оно уже подлечило свои раны, пустило часть добытой еды на восстановление организма, так что прежняя сила, ловкость, скорость уже вернулись, приумножившись.

Оно пыталось понять, почему существа, увидев угрозу, осознав, что им угрожает, до сих пор не сбежали. Ведь у них была возможность, пока оно ело, просто сесть в свою коробку и умчаться прочь. Почему они это не сделали?

Почему не делают и сейчас? Что они ищут?

И тут оно поняло, в чем дело. Существа ищут своего соплеменника, которого утащило и сожрало оно. Скорее всего, именно у него было что-то, что заставляло коробку рычать и возить внутри себя существ. И они сейчас застряли, не могут воспользоваться коробкой, не могут найти соплеменника или его останки, чтобы забрать с них вещь, управляющую коробкой.

Оно, перемещаясь быстро и незаметно, вернулось назад, к месту своего пиршества, и унесло останки жертвы высоко на дерево, где существа бы его не нашли, после чего вновь вернулось на свой «пост», продолжило наблюдение.

Существа, похоже, совсем отчаялись, а еще отчего-то решили, что оно ушло. Решили и осмелели — разделились, стали искать собрата по одному.

Более того, одна из парочек снова разделилась, и оно тут же этим воспользовалось — убило одного из них просто молниеносно.

Второму повезло меньше — его оно ранило, заставив вопить и стонать.

Естественно, к нему на помощь бросились собратья.

Правда, одно из существ как-то не спешило, а вот второе бежало как могло, не глядя по сторонам, за что и получило — оно убило сначала бегуна, а потом и «приманку». Последнее оставшееся в живых существо бросилось назад, в здание. Оно успело ранить бедолагу, но не убило — старые раны дали о себе знать — оно промахнулось.

Ну и ладно — преследовать беглеца оно не стало — уже имелось три тела, которые следовало немедленно сожрать, пока они не испортились, не превратились в молодых собратьев…

Глава 15

Лесопилка

Будь моя воля — я после этих деревенских приключений дрых бы сутки напролет. Или двое. Но уже на рассвете, когда я мирно спал и видел десятый сон с посапывающей под боком Анькой, меня кто-то потряс за плечо.

Я было дернулся, но тут же услышал шепот:

— Жень, вставай, только тихо. Не буди Аню.

— А? Чего такое? — голос Вовы я узнал мгновенно.

— Давай-давай, шустриком… — поторопил он меня.

Ладно, если уж Боб, зная мои привычки, решил меня будить, то дело и впрямь важное. Иначе…я не знаю, что сделаю…

Вова ждал меня на кухне. Перед ним на столе дымилось две чашки чая, лежала куча бутеров с тушлом, в общем, он подготовился к моему утреннему «моргенмуфелю» максимально эффективно.

— Что такое срочное, блин, что ты мне доспать не дал? — я подтянул к себе курящуюся паром кружку, в которой плавала четверть лимона. — У нас армия Тьмы на подходе?

— Не совсем, но… Короче, два часа назад сюда приплелся зомби. Свеженький, медленный и тупой.

— Чего? Откуда?

— А это самое интересное. После того, как батя из «Дрозда» угомонил джентльмена, его узнали. Это паренек с лесопилки, что отсюда километрах в трех, не больше.

— Погоди! Батя угомонил? А почему нас не поднял?

— «А че я сам безрукий, что ли»? Ты что, моего батю не знаешь?

— Но все равно…сам положил. И рука не дрогнула?

— Да там вообще никаких сомнений — такого с живым спутать нельзя было, у него одной руки нет, раны страшные, весь в кровище, а ходит. Короче, батя теперь у нас деревенский герой, ходит гоголем…

— Погоди! А когда это было? Почему мы выстрелы не услышали?

— Не выстрелы, а выстрел. И я услышал. А вот ты нет — отрубился напрочь. Но это фигня все. Не сбивай меня! Короче, у залетного трупака рана от затылка до самой жопы, следы от когтей. Рвали его усердно и с пониманием. Смекаешь?

— Мут?

— Однозначно. И еще кое-что. На лесопилке смена — пять человек. Представляешь, как эта гадина с такой кучи трупов раскормится? Мы такой дряни наверное и не видели еще. Сомневаюсь, что ее из крупняка сложить получиться. Мне мысль продолжать?

— Да не надо. То есть ты предлагаешь подрываться и двигать туда, чтобы привалить этого мута, пока он пирует?

— Ну, в общих чертах так.

— А если он уже отожрался?

— Ну, все равно лучше на него в лесу тогда охоту устраивать, а не в деревне.

— Сомнительно. Тут хотя бы вооружить можно народ, а там что?

— А там — деревья, ямы, выворотни. А тут кого ты вооружать собрался? Бабок и дедов? Они дальше собственного окна ничего не видят. Тебя скорее подстрелят, чем мута. И тут он на нас будет охотиться, а там мы на него…

— Все равно не убедил. Может, ну его на хрен? Нажрется и пойдет куда-то по своим делам…

— Ага. Зомбак вон пошел, и к нам забрел. Ладно, вот тебе еще одна причина. У бригады грузовичок, Газелька старенькая. Но в нашей ситуации…тебе, кажется, не очень зашло кататься на мотоблоке?

Моя задница тут же заныла, полностью солидарная с последним утверждением Вовы.

— Приятного мало, — признался я.

— Ну вот, — продолжил явно заметивший мое выражение лица Вова. — А там какая-никакая, а машина. По нашим дорогам конечно не фонтан, но…

— Но другой тут просто нет, — закончил я за него. — Все, Боб, хорош агитировать меня за советскую власть, согласная я. Ща, чаек допью и пошли.

— А может, доедем? «Муравей» пустым быстрее пойдет.

— Нет уж. Хватит! Накатался.

— Ну как скажешь.

Мне собраться было не сложно. «Беллевили», конечно, сверху были здорово уделаны, но вот что я в них люблю, так это непромокаемость и отличную мембрану. Внутри берцы были сухие и чистые, так что я просто надел новые штаны, на этот раз из чисто страйкбольного комплекта — со встроенными наколенниками, моей любимой песчаной расцветки, и самое главное — со встроенными в них жгутами. На случай рваной раны — крайне полезная штука.

Вместо броника, который от мута точно не спасет, я нацепил свой старый страйкбольный «лифчик» под шесть магазинов и боевой пояс. Удобно, легко и не мешает двигаться. На поясе подсумочки всякие, пусть и китайские, зато все распихать можно. Все это держится лямками, так что не ерзает и сидит комфортно. Магазины я вчера, полумертвый, не разряжал, так что на это время тратить не надо. Хотя и неправильно это, пружины, говорят, ослабнут. Но зато сколько времени не потрачено зря…

Вроде и собрался быстро, а все равно Вова уже стоял на крыльце, переминаясь с ноги на ногу, и явно с нетерпением ждал меня. Не удержавшись, я спросил:

— Боб, а чего ты так рвешься туда? Раньше я в тебе не замечал жилки авантюриста.

— А-а-а… — Вовка просто махнул рукой. — Ну, короче, безопасность обеспечить. Тачка, опять-таки…

— Угу. В покер не садись играть никогда, тебя мигом прочтут. Что, опять твой батя что-то удумал?

— Ну…в общем да, — сознался Вова. — Он решил, раз мы с тобой картоху приперли — надо срочно поле раскопать и посадить ее. А приперли мы, если помнишь, четыре мешка, так что поле будет большое. Я, конечно, понимаю, что без фермерства нам не выжить, вот только как-то сам не очень рвусь. Вон, пусть Мегакиллера с Костяном припахивает. Все равно бездельничают.

— Ну да, картоха — это повод рисковать жизнью, угу.

— Слушай, Жень, не начинай! Мы с тобой первого мута завалили вообще, считай, безоружными. С этой вот пукалкой, — он ткнул в револьвер, — пистолетом с одним магазом и двустволкой. А сейчас ты с «Калашом», я с СКС. А это всего лишь одиночная, пусть и опасная дрянь. Опять же — награда за босса: ма-ши-на, Женя! С нормальными сидениями, печкой, крышей…

— Убедил, черт языкастый! — рассмеялся я. — Ладно, пошли, чего тут сопли жевать-то…как раз к рассвету дойдем.

* * *

К счастью для моих натруженных вчера ног, дорога, по которой мы брели сегодня, была в разы приличнее. Когда-то ее явно старались сделать гравийной, но потом забросили это дело. Но все равно — по сравнению с той грязетрассой, по которой мы вчера катили на «Муравье», разница была существенной: шагать, а не брести по болоту, дорогого стоит.

Естественно, и темп наш был в разы выше — три километра мы отмахали примерно за час. При этом еще не сопели себе под нос, а активно переговаривались, обсуждая планы и действия на случай, если все же придется воевать с мутом.

Ну и, наконец, мы добрались до места назначения.

Лесозаготовка представляла собой здоровенную поляну, на которой стояли накренившиеся, успевшие поржаветь от времени навесы для складирования готовой продукции, а вокруг в хаотичном порядке были наставлены связки бревен высотой так метра по три-четыре каждая. В итоге получился лабиринт вокруг центральных навесов, который усложнял обзор, а что хуже, по которому было не так уж и легко пробираться, так как он порос кустами.

— Легкая задачка, да, Вов? — пыхтел я. — Я вот прямо сейчас пытаюсь придумать условия для драки с мутом хуже. И знаешь что?

— Что?

— Мне не приходит в голову ничего более хренового, чем лабиринт из высоких куч бревен.

— Так, — вздохнул Вова, — забодал ты уже, Джей. Что, разворачиваемся и уходим?

— Ага…а он спокойно придет по нашим следам. Нет уж! Теперь придется найти этого гада. Сейчас залезу на вот эту деревянную пирамиду, осмотрюсь и найду его. Но сначала…

Что должно было быть сначала — я договорить не успел, потому что из-за штабеля бревен на нас вышел мертвяк. Медленный, как все они поначалу, и изодранный так, что было понятно — его убил мут. Три длинных раны от когтей на животе, из которых вываливаются кишки. Только мертвяка это совершенно не волновало.

Мертвяк был очень уж сильно потрепан, плелся к нам медленно, так что мы смогли его рассмотреть во всех деталях.

В дополнение к уже названным следам от когтей у бедолаги был сорванный скальп, борозды на черепе, так что никаких сомнений в том, как именно умер этот человек, лично у меня не было.

Правда, странно, почему мут его не сожрал? Почему убил и бросил?

Грохнул одиночный выстрел Вовиного убергана, и голова зомбака разлетелась веером кровавых брызг. Тело рухнуло, как подрубленное, а откуда-то из-за штабелей раздался недовольный рык.

— Э…это что? — я аж опешил.

Почему-то мне показалось странным, что зомбак вышел на нас. Мы ведь не шумели, не стреляли. Он будто специально нас дожидался.

А еще я раньше не слышал, чтобы муты рычали. Они в моем понимании прирожденные охотники, а тут зачем-то сам выдал себя…

— Ну…будь это хищник — я бы сказал, что нас с тобой предупредили не лезть, — тем временем заявил Вова. — Но так как это мут, то не знаю. Может, это он нам «Привет, обед!» говорит.

— Ну, зато мы теперь знаем, где он, — буркнул я. — Давай, расходимся вокруг этой кучи бревен и зажимаем его с двух сторон. Я слева, ты справа. И если полезет на штабеля — ори.

— Лады…

Вот только мы напрасно старались. За штабелем мута не было. Там стояла «ГАЗель» с сорванным тентом и валялись рядом два сожранных почти целиком тела, от которых остались какие-то лоскуты.

Я огляделся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Тут из-за бревен со своей стороны вышел и Вова, тоже весь подобравшийся, готовый в любой момент палить по малейшей тени.

Но убедившись, что вокруг врагов нет, во всяком случае пока, он спокойно подошел ко мне.

— Вов, а скажи, «ГАЗёла» сложнее угнать, чем «Оку»? — поинтересовался я, глядя на машину.

— Ну…не знаю. В целом все старые тачки плюс-минус похожи, — пожал плечами Вова.

— Тогда я предлагаю тебе этим заняться, а я прикрою. Залезу на крышку кабины и оттуда буду мониторить.

— А зачем ее угонять? У парней точно должны быть ключи.

— Угу, два комплекта, с иммобилайзером, блин! Ты в этом месиве как думаешь их найти? — я кивнул в сторону растерзанных трупов, лежащих в грязи.

— Ну…может, еще у того зомбаря, что мы свалили? — предположил Вова.

— Хорошо. Его еще я могу осмотреть. Сейчас поглядим, но почти уверен, что нет.

Я развернулся и бегом пронесся обратно. Вова следом за мной.

И вот незадача, даже прежде чем мы успели нырнуть в лабиринт штабелей с бревнами, увидели, как мут тащит в кусты тело убитого нами зомбака. Не удержавшись, я дал длиннющую, патронов на десять очередь по твари. И совершенно уверен, что попал — тварь дернулась, издала какой-то жалобный скулеж и, бросив свою добычу, рванула куда-то в заросли.

Теперь я знал хотя бы, с кем имеем дело. Это был очередной «бегунок», но какой-то странный, будто бы в броне, что ли… Короче, на его теле росли странные штуки в форме выпуклых блинов, и было их много. А больше ничего я не разглядел, уж больно короткой была эта встреча. Но все равно мут, который действует осознанно, — это очень плохо.

— Вот ведь гадина! — возмутился Вова, который даже выстрелить не успел. — Ну ты видел? Видел?

— Ага, — кивнул я, — пытался труп утащить.

— Зачем?

— Спроси чего полегче…

— Ты его грохнул?

— Нет, но зацепил. Не знаю, насколько серьезно — эта скотина слишком быстро в кусты свалила…

— Не нравится мне это… — проворчал Вова, — слишком умная, гадина, на глаза старалась не попадаться и, похоже, понимает, что такое огнестрел…

— Да гонишь! — хмыкнул я.

— Может, — легко согласился Вова, — но что тварь эта хитрее тех, которых мы уже встречали, — факт.

— Ну, тут согласен, — кивнул я, — а раз так — предлагаю не рисковать и сваливать отсюда подобру-поздорову…

— А как же деревня?

— Как-как…на колесах нам что, десять километров особый крюк? Крутанемся и поедем другим путем, — предложил я. — Потеряет он нас, точно тебе говорю. Или заедем в ту пустую деревушку, где мы были, и там его подкараулим.

— Ага, или там на него волки накинутся, — усмехнулся Вова, — или даже медведь.

— А потом отравятся, подохнут и обратятся? — возмутился я. — Нет уж, с зомби-медведем я воевать не согласен… Хотя все лучше, чем в этом деревянном Стоунхендже.

— Ладно, — заявил Вова, — тогда прикрывай, тут возни минут на десять, точно.

Я расположился поудобнее и принялся ждать, активно крутя башкой. До моего насеста добраться незамеченным было нереально, а вот до «ГАЗели» в теории возможно. К ней почти вплотную стояла торцом гора бревен, и вот если мут догадается, что можно залезть на них с обратной стороны и пройти вдоль по той стороне, которую я почти не вижу, то…

Додумать не получилось. Со стороны одного из штабелей я услышал влажный хруст гравия, и только это, собственно говоря, и спасло меня от нападения.

Мут не стал лезть на бревна, он планировал просто перемахнуть их и уже прыгал ко мне, но его подвела поврежденная нога, подогнувшаяся в момент прыжка и издавшая тот самый хруст. Все, что я мог сделать — это сверзиться с «ГАЗели», попутно вскинув автомат, и выпустить, не целясь, в тварь весь магазин.

Приземлился я так, что у меня из груди выбило все дыхание, а из руки вылетел в сторону пустой магазин. Ни о каком красивом падении речи даже не шло, я тупо плюхнулся, как мешок картошки на траву. Будь я один — на этом приключения бы закончились, потому что не то что перезарядка, но даже вдох для меня сейчас был бы подвигом. Кажется, я сломал что-то.

Подвигал корпусом, вроде нормально все, хоть и больно. Что ж, с одной стороны боль — это хорошо. Боль значит, что позвоночник цел. Намного хуже, если бы ничего не чувствовал. Во хохма бы была — во время зомби апокалипсиса подох не от голода, не от того, что мертвяки сожрали, а просто неудачно упав…

Попробовал двинуть левой рукой, и аж искры из глаз посыпались от боли. Сломал, кажется… Вот и довеселился…

Тут только понял, что все это время слышу глухой грохот выстрелов, сразу забыл о руке. Перелом — это неприятно, но быть сожранным куда неприятнее.

А Вова тем временем палил и палил. Целился куда-то выше меня, но теперь перенес огонь налево и добил магазин туда.

— Жека, Жека! Ты там живой? — заорал он, сделав передышку.

— Д-да. Почти… — простонал я.

— Дуй сюда тогда, быстро!

— Ща…магазин подберу…

Я с трудом поднялся на ноги, осмотрелся вокруг. Рыжий бакелит магазина торчал из-под бревен. Сунул туда руку и бегом понесся к «ГАЗельке», призывно стучащей заведенным двиглом.

— Ты как, не ранен? — Вовка очень нервно смотрел на меня.

— Да вроде нет, не успел он меня зацепить. А вот с рукой какаято хрень, я ею еле шевелю. Походу сломал.

— Вот влипли…

— Тварь где? Убил?

— Не-а, — покачал Вова головой, — какой-то он совсем уж быстрый. Я из магазина дай бог раза три попал, но этой твари хоть бы хны, будто из воздушки палил.

— Так где она?

— Получила свое и смылась.

— Жаль…я надеялся, что ты ее убьешь…

— Ну ранил — уже хорошо. Кажется, твоя очередь и вовсе ее шкуру не пробила — я точно видел, что несколько пуль просто застряли в наростах.

— Вот ведь скотина! Отожраться успела.

— Не думаю… Кажется, видел на ней старые раны. Похоже, побывала в переделках.

— Да и хрен с ней, — скривился я, — давай сваливать отсюда, пока не вернулась…

Мы прыгнули в кабину и Вова выжал сцепление, переключил скорость, и «ГАЗель», заревев движком, быстро покатила прочь от лесопилки.

А Вова, повернувшись ко мне, задал логичный вопрос:

— А куда, собственно, двигаем-то?

Я бы задумался, но еще пока лежал спиной вниз на земле — заметил необычное темное пятно в небе, а сейчас обнаружил, что над лесом висит столб черного дыма, высокий такой, и его источник в километре примерно.

— А вон туда. Заодно поглядим, что такое дымит в лесу.

— Там не лес, Жень. Там дачи, вроде ведомственные.

— Ну, тем более. Кто-то же там жжет не по-детски — видимо, сигнал так подает.

— Ну поехали — согласился Вова, — если эта скотина увяжется следом — может, там прибьем, или дым ей нюх собьет, тогда домой свалим…

Отступление 2

Старенькая «Ауди», шурша покрышками, ползла по гравийке.

Трое ее пассажиров внимательно всматривались вперед, пока дорога не сделала петлю и вывела прямо к небольшой деревушке.

«Ауди» резко остановилась. Троица внутри какое-то время разглядывала дома, улочки, которые были как на ладони, а затем, наконец, двигатель автомобиля смолк.

Люди, сидящие в салоне, выбрались наружу.

Один из них был мужчиной под сорок со строгим, даже сердитым лицом, в помятом деловом костюме, испачканной голубой рубашке, вторая — женщина около тридцати. Миловидной внешности, коротко постриженная, облаченная в практически новый спортивный костюм. Третьим, сидевшим за рулем, оказался парень лет двадцати с небольшим. Одет он был бедно, если и вовсе не сказать «в обноски», а выглядел так, будто либо недавно перенес какую-то болезнь, либо все еще ею страдает — глубоко запавшие щеки, неестественная худоба, блеклые глаза.

Опытный горожанин легко бы опознал в этом человеке самого обычного наркомана, причем сидящего на чем-то тяжелом и уже долгое время.

И если мужчина и женщина были чем-то между собой даже схожи, то этот человек совершенно не вписывался в их компанию.

Но так сложилось.

Дело в том, что все трое оказались в лагере для беженцев. Жили в палатках, ждали эвакуации, но далее случилось то, что всем троим начало являться в кошмарах. Человекоподобные монстры смогли прорвать заграждения и всеуничтожающей лавиной хлынули внутрь некогда безопасного периметра.

Как троице удалось выжить — загадка, на которую они бы и сами не смогли ответить, но им повезло. Они смогли сбежать из лагеря без единой царапины. Правда, потом их ждало новое испытание — брожение по опустевшему Бадатию без шансов найти спокойное место и отдохнуть: стоило им только появиться на улице, как все мертвецы, что там были, начинали медленно, но неумолимо двигаться к ним. Убежать от этих тварей не составляло проблем, однако они еще долго преследовали людей…

Тогда-то мужчина и женщина, являющиеся супружеской парой, и встретили третьего члена группы. Тот представился Димой. Дима, как и они, в свое время был эвакуирован, попал в лагерь, откуда бежал, как только началась бойня.

По его словам он, спасаясь от преследующих его мертвецов, добрался до одного из спальных районов Бадатия, где ему повезло — он нашел ту самую старенькую «Ауди», на которой затем долго плутал, пытаясь покинуть город.

Именно так он встретил Инну и Игоря.

Втроем они смогли покинуть Бадатий, вырваться из замертвяченного города на трассу, но на этом их мытарства не закончились.

Побег из лагеря и бег по городу их сильно измотал, так что, отъехав от «каменных джунглей» на несколько километров, они свернули на проселочную дорогу, остановились среди полей на ночевку.

Поспать толком не удалось — втроем в одной машине это было неудобно, да и эмоции переполняли.

Наутро было решено заглянуть в ближайший ПГТ, раздобыть еды. Так как все трое сбегали из лагеря налегке, при себе у них совершенно ничего не было, а за прошедшее время все трое оголодали.

По пути к ПГТ они заехали на «левую» заправку, где залились под пробку. Правда, Игорю и Диме пришлось отбиваться от парочки мертвецов, непонятно как тут оказавшихся.

Тем не менее, справились без особых трудностей, продолжили путь.

Намеченный в качестве цели ПГТ оказался не вариантом — мертвецов там было столько, что пытаться лезть просто не имело смысла. До появления людей стоявшие на улицах или сидевшие под забором зомби оживились, услышав шум двигателя, побрели в их сторону.

Пришлось улепетывать не солоно хлебавши.

Далее Игорь предложил отправиться на их с Инной семейную дачу. Пилить до нее было далеко, чуть ли не до Ахтияра, но зато там имелись солидные запасы консервации, какие-никакие вещи, полезные для выживания, и главное — там сейчас должно было быть безопасно.

Однако Дима не согласился, заявив, что есть безопасное место куда ближе. Небольшая деревушка, в которой, по его словам, он отдыхал вместе с друзьями и откуда их всех эвакуировали внезапно появившиеся вояки. А следовательно, в деревне не будет зомби.

Спор, разгоревшийся между Димой и Игорем на тему того, какое место будет лучше, был закончен в пользу Димы, заявившего, что машина его, и ему решать, куда она будет ехать.

Игорь с такими аргументами явно был не согласен, но все же смолчал.

И вот «Ауди», проехавшая несколько километров по грунтовке, стала, прибыв к месту назначения.

Люди, уставшие от долгой дороги, выбравшись из машины, разминали затекшие конечности, поглядывая на деревню.

Пока она выглядела тихой и пустынной.

— Ну? Я же говорил — тут никого нет, — заявил Дима.

— Не факт… — буркнул Игорь, — может, они в домах или еще где…

— Да уже бы выползли, — отмахнулся Дима, — в Грязевом вон, мы только приехали, и они тут же повыползали…

— Все равно надо осторожными быть, — проворчал Игорь.

— Ну так будем, — заявил Дима.

— Ладно…с чего думаешь начинать?

— Да с чего…вон, вы к тому дому, что слева, идите, а я к тому, что справа. Ищем все, что может пригодиться, и жрачку, понятное дело. Встречаемся возле машины. Договорились?

— Лады, — кивнул Игорь.

Дима тут же направился к дому, который выбрал в качестве первого, что собирался обыскивать. Игорь все еще стоял на месте, осматривая деревню, словно ища причину, почему туда не стоит идти.

Он не боялся, просто…было у него эдакое нехорошее предчувствие. Ощущение того, что здесь с ним случится что-то плохое.

— Ну что ты стоишь? Пойдем уже! — подтолкнула его Инна.

Игорь тяжело вздохнул и кивнул.

— Идем…

Они прошли полпути до ограды участка, дом на котором и должны были обыскивать. Шли осторожно, вслушиваясь в каждый шорох, оглядываясь по сторонам, но было тихо, и никаких признаков опасности засечь им не удалось.

— Может, там можно умыться по-человечески? — тихо спросила Инна. — Или вообще нормально помыться?

— Это вряд ли, — буркнул Игорь.

— А было бы хорошо. Уже третий день в этом костюме, сама слышу, как от меня разит. Помыться бы…и одежду сменить. Эта олимпийка шуршит так, что меня слышно, наверное, за километр.

Вот тут Игорь спорить не стал. Флисовые штаны и куртка действительно шуршали так, что не услышать их мог только глухой. Но то ли Инна уже приучилась, то ли сама одежка «притерлась» — в последнее время шума от нее было гораздо меньше, чем поначалу.

— А еще страшно хочется есть, — продолжала мечтать Инна, — колбаски со свежим хлебушком…и помидорчик!

— Не мечтай, — осадил ее Игорь, — если повезет — макароны или кашу какую-нибудь найдем и сварим.

— И только? — жалобно протянула Инна. — Ну может быть…

— Тихо! Помолчи! — приказал Игорь, уже подобравшийся к калитке и начавший ее открывать.

Проникнув во двор, приблизившись к входной двери дома, он вновь застыл, прислушиваясь.

Ничего…

Он дернул ручку входной двери и она, к его удивлению, открылась.

— Тут будь, — бросил он жене и на цыпочках вошел в здание.

Небольшой коридорчик, слева кухня, прямо уборная и душ, направо жилые комнаты.

Игорь замер, вслушиваясь, но и сейчас ничего подозрительного не услышал.

Первым делом заглянул на кухню.

Никого.

Далее уборная и душ. Пусто.

Теперь предстояло самое страшное — жилые комнаты.

То, что ничего не слышно, еще ни о чем не говорит. Вполне может оказаться так, что мертвяк стоит прямо за дверью, замер и даже не шевелится, но стоит только показаться ему на глаза, как…

Первая комната — нечто вроде гостиной. Проходная комната, в которой еще несколько дверей — детская, гостевая и спальня (как уже именовал их для себя Игорь).

Первая — пусто. Вторая тоже.

Войдя в третью, он был почти уверен, что там тоже никого, но стоило только сделать шаг через порог, как сзади послышался шорох.

Игорь скакнул вперед, судорожно задергался в поисках чего-то, что может стать оружием. И какого черта не подумал об этом раньше? Палку, которой он отмахивался от зомби на заправке, выкинул, так почему новую не подобрал?

— Игорь, это я! Успокойся… — послышался голос Инны.

— Тьфу, дура! — с огромным облегчением выдохнул Игорь и тут же возмутился: — Ну чего приперлась? Говорил же — у входа жди!

— Да ты долго просто, вот я и подумала…

— Подумала… — проворчал он, — что подумала? Что меня тут уже жрут и ты решила стать вторым блюдом?

— Да помочь хотела… — виновато протянула Инна.

— Помочь… — злость мгновенно ушла, раздражение испарилось. Все же то, что за спиной у него появилась Инна, а не мертвая зловонная тварь, было отличной новостью.

— Так что, никого? — спросила Инна, оглядываясь.

— Пусто, — подтвердил Игорь, — идем.

Он уверенной походкой пошел назад, свернул на кухню.

Первым делом проверил кран на раковине.

— О! Вода! — констатировал он.

Инна, идущая следом, тут же засияла так, будто ей букет цветов подарили. Понятное дело, что она уже предвкушала возможность как минимум умыться, а как максимум прикидывала, есть ли в этом доме что-то, что позволит получить горячую воду — бойлер, газовая колонка, плита, в конце концов, на которой ведро с водой можно нагреть.

Игорь тем временем уже лазал по полкам и ящикам, даже в холодильник заглянул, который, как оказалось, работал.

— Так! Макароны, крупы, картошка, — принялся он перечислять найденное, — в морозилке кусок мяса. Держи!

Он протянул найденный в одном из ящиков целый пакет шоколадных конфет.

— Ну вот видишь! — радостно улыбаясь, заявила она. — А ты сюда ехать не хотел. Все есть. Можно хоть немного себя в порядок привести и отдохнуть, да и поесть нормально… Не обманул Дима.

Напоминание про собеседника тут же испортило настроение Игорю. Настолько, что он даже скривился.

— Сваливать надо от Димы, — заявил он.

— Почему? — искренне удивилась Инна.

— А ты что, не поняла еще, что этот Дима из себя представляет?

— Что?

— Да нарик он, — бухнул Игорь, — причем совсем конченный. Ты что, действительно ничего не заметила?

— Да что я должна была заметить?

— Мы его когда встретили — он под чем-то был.

Инна нахмурилась, вспоминая.

— Ну да, действительно…

— А сюда чего мы приехали, ты не поняла? — продолжал Игорь.

— Ну, он говорил…

— Заначка у него тут, — перебил Игорь. — Или барыга в этой деревушке жил, или Дима что-то натворил и тут решил отсидеться, но его в лагерь эвакуировали, и то дерьмо, что у него было, он с собой то ли не успел забрать, то ли побоялся… Вот он сюда и пер, как танк — запасы закончились и ломка не за горами.

— М-да…

— Вот тебе и «м-да», — перебил ее Игорь, — с ним мы можем так попасть, что мало не покажется. Угасится и начнет бурогозить, или ломки начнутся, или глюк поймает. Оно нам надо? Ты видишь, что кругом творится?

— И что ты предлагаешь?

— По уму сваливать надо.

— Но как?

— Ключи отобрать и сваливать. Ты отвлечешь, а я его сзади по кумполу чем-то успокою.

Заметив, что Инна явно не в восторге от этой идеи, Игорь продолжил нагнетать:

— Ширнется и начнет чудить. Или передознется и сдохнет, станет зомбаком и на нас кинется. Ну на хер! С такими друзьями и врагов не надо.

— Так что делаем?

— Да что? Его соплей перешибить можно. Вырублю и все… Но сначала надо бы проверить, где этот торчок…

Игорь направился на выход, открыл дверь на улицу и…

— На, сука!

Что-то больно укололо Игоря в живот. Затем еще раз и еще…

* * *

Диме было уже совсем плохо. Его трясло, его мутило, бросало то в жар, то в холод. Но он уже здесь, он добрался.

Заскочив в дом, где они совсем недавно отвисали с приятелем, Дима бросился к своей «заначке».

Вот она. Вот…

Трясущимися руками он извлек чек.

Спаситель! Благодать! И у него есть еще! Есть еще…

На какое-то время этих запасов хватит, а потом…что-то придумает. В конце концов в Вестле — его родном маленьком городишке, до которого отсюда рукой подать, Дима знал несколько квартирок, где можно было разжиться всем, чем нужно, и в больших количествах.

Спустя какое-то время он уже был в порядке. Сидел на полу, опершись спиной о стену, и с блаженной улыбкой провожал волну кайфа, которая мгновенно его успокоила и расслабила.

О, как же хорошо…

Перед глазами все цвело, все раскрашивалось в самые удивительные цвета, которых Дима в жизни не видел, и он готов был следить за этой свистопляской сколько угодно, но она уже начала блекнуть…

Ну ничего. Главное — «лекарство» сработало, а чуть позже можно будет принять еще…

Теперь бы еще пожрать…

В этом доме еды не было уже давно. Даже пока он тут куролесил с приятелем, жрачки не было. Чипсы, пиво — все то, что они привезли с собой, и что уже давным-давно было поглощено.

Но жрачка точно есть у соседей. В доме, который сейчас проверяют Игорь и Инна.

Дима поднялся и вышел наружу, пересек улицу, зашел во дворик, направился было к входной двери, но заметил сарай и решил сперва заглянуть туда…

Не обнаружив ничего интересного (хотя Дима сам себе не мог ответить, что именно хотел там найти), он направился все же в дом, но проходя мимо одного из окон, услышал голоса…

— … еще, что этот Дима из себя представляет? — услышал он голос Игоря.

— Что? — это уже Инна.

— Да нарик он…

Дима подслушал весь их дальнейший разговор, и от его былого добродушного и веселого настроя не осталось и следа. Он был зол до предела.

Решительным шагом он направился к двери в дом, на ходу достав свой нож-выкидушку.

Он уже протянул руку к ручке, как вдруг услышал шаги. Кто-то шел прямо сюда.

Дверь отворилась, и на пороге появился Игорь.

— На, сука!

Дима не собирался убивать Игоря, даже не думал об этом, скорее хотел напугать, проучить, но он был слишком зол, а тут все произошло как бы само собой.

— На! На! — орал он. — Соплей, значит, перешибить⁈ На, гнида!

Один удар, второй, третий…

Игорь и не думал сопротивляться. Он заорал от боли, оттолкнул от себя Диму и схватился за раненый живот, попятился назад, уперся в стенку, по которой съехал вниз, рассевшись на полу.

— Игорь! — пронзительно заверещала Инна и бросилась на Диму.

Она налетела на него, как рассерженная фурия, попыталась расцарапать лицо ногтями.

Дима попробовал от нее отбиться, но у него не получалось.

— Отстань! Отвали! — орал он, но женщина не отступала, и Дима пырнул ее ножом, но она словно бы этого не заметила.

— Отстань! — вновь заорал Дима. — Отстань!

Каждый свой крик он сопровождал очередным ударом, а затем и вовсе перестал орать, просто молча бил.

Опомнился он лишь тогда, когда бездыханное тело Инны лежало на полу, а он остервенело тыкал в нее ножом.

Отбросив железяку в сторону, осознав, что натворил, он, не поднимаясь, попытался отползти в сторону, но наткнулся на тело Игоря.

Вскочив, он бросился наутек.

Лишь оказавшись на улице, он немного опомнился.

Сегодня он впервые убил человека. Даже не одного, сразу двоих!

Все еще пребывая в панике, толком ничего не соображая, он вдруг решил, что это нужно скрыть.

От кого, зачем, когда прежний мир агонизирует, он даже не придумал.

Заскочив в сарай, он схватил канистру с солярой, принялся обливать дом. Затем забежал на крыльцо, распахнул дверь, вылил остатки канистры на два мертвых тела.

Уже через десять минут он стоял и глядел на пламя, быстро охватывающее дом и пожирающее следы его преступлений.

К этому моменту он уже немного успокоился, начал соображать, и теперь сожалел о том, что сделал.

Нет, не о том, что убил попутчиков, а что напрасно сжег дом. Там ведь могла быть жрачка…

Впрочем, тут полно других домов…

Очередная доза той дряни, которую он употреблял последние несколько лет и которой только что снова закинулся, начала действовать, и он, широко улыбаясь, направился к ближайшему дворику, нисколько не боясь, что пожар может перекинуться и на него…

Глава 16

«Менты»

«ГАЗель» немилосердно прыгала на ухабах, от чего боль в руке стала невыносимой. И это при условии, что я баюкал свою покалеченную конечность, стараясь уберечь от тряски. Через километр я понял, что таким темпом просто вырублюсь от боли.

— Вов, тормози! Мут точно отстать должен уже был… — с трудом проговорил я.

— А? Чего?

— Хреново мне, надо посмотреть, что там с рукой. Что ни кочка, то пытка, меня будто током прошибает.

Вова плавно, насколько это возможно, остановил машину. Я же, так как выходить из тачки было стремно, морщась и рыча от боли, кое-как снял с себя «лифчик» разгрузки, расстегнул куртку, и понял, что футболку стащить с себя не выйдет — рука просто не поднималась.

— Вовка, глянешь, что там?

— Ох еб… — послышался вздох Вовы, а затем его матерная тирада.

— Что там? Перелом?

— Нет, Женя, там не перелом. Там у тебя в спине торчит щепка с мой палец толщиной, и ты весь синий слева с разводами красивыми — красными, бурыми…

— Э…

— Да синяк у тебя там во всю спину и здоровенная заноза. Ты везучий, как черт знает что. Кто другой сломал бы спину или как минимум лопатку. Ну или щепка эта, — тут я взвыл дурным голосом и, развернувшись, чуть не вмазал Вове, хотя это было бы чревато в узкой кабине, да и очень уж больно было шевелиться.

— Так вот, щепка эта, — демонстрируя мне скорее кол на вампира чем «щепку», окровавленный и заостренный, заявил Вова, — с легкостью бы тебе легкое пробила, и тогда все, пиши пропало… Но ты у нас толстокожий, как носорог, так что она просто застряла.

Тут Вова хмыкнул.

— Что ж за шкура у тебя такая? Из нее и бронежилет, похоже, пошить можно…

— Ну ты… — возмутился я, — козел ты, Вова! Поаккуратнее можно было?

— «Поаккуратнее» ты ее вынуть все равно не дал бы. Сейчас наложу тебе тампон на рану, и все. До свадьбы заживет.

— Угу, — мрачно хмыкнул я, — только автоматом я пользоваться чисто физически сейчас не смогу. Рукой пошевелить не в состоянии.

— А это и неудивительно. У тебя тут напухло все так, что…короче, не надо тебе ею шевелить никуда. Сейчас глянем одним глазом, что там за дымок такой, и ходу. Вылезем тут недалече на старую асфальтовую дорогу, и хрен какой мут нас найдет.

— Вов, а бензин? У нас хватит его, чтобы такие круги нарезать?

— Хватит. Тут полный бак и вон, сзади еще канистры. Пацаны же бензопилами пользуются. Пользовались. Так что можем хоть обратно в Бадатий катить.

— Нет уж! В Бадатий не хочу… Ладно, лепи свой пластырь и погнали. У меня все-таки какое-то нехорошее предчувствие…как будто этот мут прямо сейчас смотрит на нас. Нехорошо так смотрит…

* * *

Оно было вне себя от злости. Из-за ран, полученных в прошлых сражениях, еды не хватило на перестроение. Только на то, что бы залечить раны, да и то не до конца. Благо оно вырастило себе новую кожу. Кожу, способную защитить от огненных вспышек, от боли, которую могли вызвать их жалящие уколы.

Проверить свое ноу-хау получилось довольно быстро. Едва только оно насытилось, отправилось спать, как от одного из пробудившихся, которых оно не убило «правильно», поступил сигнал — поблизости появились существа.

Двое.

Как оказалось, с теми самыми огненными вспышками, в результате чего свежевылупившийся соплеменник, так и не преодолев первый барьер, не начав перестроение, был уничтожен.

Оно понимало, что сейчас, насытившись, не отойдя от ран, будет слишком уязвимым. Но жажда и голод были так сильны, что оно не удержалось от попытки напасть и поплатилось за это.

Раны, которые существа успели нанести, не были ни смертельными, ни серьезными, зато были очень болезненными. Убедившись, что существ не получится убить, оно вынуждено было отступить, а затем, когда существа залезли в коробку, а она сама зарычала, покатила прочь, оно последовало за ними, таясь в тени, держась на расстоянии…

* * *

Источник дыма в дачном поселке обнаружился сразу. Практически на самом въезде какой-то урод или группа уродов подпалила дом. Причем так, с размахом, не пожалев бензина или керосина. И, судя по тому, что полыхала не только терраса, но и дорожка перед ней, какая-то куча мусора на входе, этот или эти кто-то хотели сжечь тут все дотла…

Мы остановились, не доезжая до пожара метров сорок.

— Похоже, у нас тут завелись пироманы, — хмыкнул Вова.

— Угу, — кивнул я, — и чего делать будем?

— Да ничего, — пожал Вова плечами. — Ты их что, ловить тут собрался, что ли?

— Вообще стоило бы. Зачем гадить?

— Да мало ли, что тут было? Ну поджег кто-то ничейный дом…вопрос зачем, конечно. На «сигнал» не похоже — в деревушке вроде никого. Может, как мы в свое время Мурлока «хоронили»? Завалили монстров и решили сжечь их?

— Не проще ли было на улице костер развести?

— Да я почем знаю? Просто выдвинул предположение…

— Кто бы тут ни был, а общения он не ищет, — заявил я. — Свалили уже, видать. Ну а раз так — может и мы поедем? Мута на хвосте вроде нет…

— Погодь. Свалить всегда успеем. Посмотри на землю.

Я уставился через лобовое стекло на дорогу. Ну, мокрая, грязная, со следами протектора. Стоп, следы только одни. Сюда. Еще и свежие!

— Машина приехала сюда, и все, — уверенно заявил я и тут же понял, к чему ведет Вова. — Считаешь, что те, кто приехал на ней, все еще тут?

— Похоже на то. Ну, или пешком ушли. А следы — вон, видишь, ведут за тот сарай.

— Поехали, посмотрим.

— Не-не-не. Мы в машине — две мишени. Одной очередью завалят к чертям! Мы ж и без брони, и разогнаться тут негде. Давай по-другому. Ты останешься тут, все равно с одной рукой и без автомата не боец. А я схожу ногами, тут всего-то ничего. Если что — сразу назад и сваливаем.

— А если прижмут? Или из леска за нами наблюдают?

— Ну ты не спи, и все будет ок.

— Не, Вов, план так себе. Ты в принципе не очень умеешь тихо ходить. Но если что-то пойдет не так, то ты меня прикрыть сможешь, а вот я тебя — вряд ли. Так что идти как раз мне надо, а ты если что прикроешь. Там не боец нужен, а разведчик. Увижу что-то подозрительное — скажу по рации.

Вова задумался. В словах Жени были свои резоны, но ему чертовски не хотелось отпускать и так раненного товарища одного. Но и тачку бросать — не дело. Ее после Вовиных манипуляций заведет любой школьник.

— Ладно, давай по-твоему попробуем. Но чуть что…

— Чуть что — я бегу назад, вопя в рацию: «Спаси меня, дядя Вова!».

— Угу. Жень, реально, давай без геройств. Глянь, живая ли тачка на вид, и назад.

Я аккуратно, стараясь не тревожить руку, вылез из газели, оставив в ней и автомат, и подвесную. Взял только свой револьвер и, укрываясь за невысокими штакетниками, пошел вперед, туда, где из-за чьего-то сарая слегка выступал кузов легковой машины.

* * *

Дима услышал шум мотора задолго до того, как появилась сама машина. Ну а когда она вывернула из леса, остановилась у крайнего дома, Дима сразу понял, что к чему.

Мусора!

Непонятно как, но они узнали, что он натворил! Узнали и приехали за ним!

Дима запаниковал было, но увидел, как из машины вылез один из ментов и пошагал по дороге. Причем он явно не спешил — оглядывался по сторонам, словно выискивал кого-то.

«Не знает, где я!» — в затуманенных наркотой мозгах появилась ясная, как молния, мысль.

Взгляд Димы, осторожно выглядывающего в окно, следящего за каждым движением мента, был прикован к его оружию.

Надо забрать у него пушку! Завалить этого, а потом того, второго, что в тачке остался.

Хоть разум Димы был одурманен, скован сильнодействующими препаратами, план дальнейших действий он выработал просто мгновенно. А решив, что будет делать, неслышно выскочил из дома. Там, в подсохшей грязи он натоптался, рухнул в грязь и пополз по ней в сарай, где и затаился.

* * *

Вова сидел как на иголках. Вроде и недалеко Женя пошел, однако же одному находится в деревне, где мертвую тишину нарушает только треск пожара, пожирающего с огромной скоростью деревянную дачку, было реально страшно. Он уже начал жалеть, что поддался этой дурацкой идее разделиться, но это было логично. Рисковать сразу двоим было нельзя. Один должен находиться в «резерве» и бдеть.

И Вова бдел. Глядел в оба в зеркала, по сторонам, и именно поэтому смог заметить мута.

Уже начало вечереть, небо быстро темнело, но пожар разгорался все больше. В доме провалилась часть пылающей кровли, выбросив в небо фонтан искр. И бросив отсветы везде, где до того лежали тени, высветило крадущуюся под забором на расстоянии уже метров в десять от «ГАЗели» фигуру.

Мут мгновенно застыл, но Вова уже заметил его. Вскинув СКС, он навел перекрестие прицела на ту область, где у твари предположительно была башка, и открыл огонь.

Пули 7.62×54 способны без особых проблем пробить полметра кирпича, а уж башку твари — тем более. И Вова видел, как выпускаемые им одна за другой пули ложились точно в цель.

Вот только вместо того, чтобы упасть на землю тушкой и не отсвечивать, тварь зашипела, как кубло гадюк, и рванула в укрытие. Расстояние между домом и забором мут пересек быстрее, чем за секунду, прыгнул с разгона, пробивая своим телом непрочную дверь и вкатился в дом, преследуемый поспешной и не слишком точной стрельбой Вовы.

Из десяти пуль в тварь попало всего три, но они причинили на самом деле куда больше ущерба, чем показалось самому стрелку-Вове. Первые три выстрела были бы смертельны, но Вова не учел длину шеи монстра, поэтому одна пуля ударила в мясо над позвоночником, вырвав огромный кусок и заставив монстра зашипеть и пригнуться. Это же и спасло его от неминуемой гибели, когда вторая пуля, шедшая на пяток сантиметров выше первой, угодила в доску, а не в голову монстра.

Третья просто прошла рядом, зацепив, порвав шкуру, а следующая и вовсе прошла мимо, потому что мут уже бросился прочь, стараясь побыстрее уйти с линии огня.

Так что следующие быстрые выстрелы ушли в молоко, разнося за спиной монстра щтакетины, тоненькую молодую яблоньку, и прошили насквозь пересохшие бревна, из которых состоял сруб дома. Лишь одна смогла-таки настигнуть монстра, когда мут на секунду застыл, выбивая дверь. Тут же в его левую лапу вонзилось очередное стальное жало, превратив еще секунду назад конечность, которую мут использовал как оружие, в бесполезно висящий кусок мышц и костей.

Женя

Я подошел к углу здания и осторожно выглянул из-за него. Черт, как же мне сейчас не хватало того самого тепловизора, стоящего на АУГе. Он-то и днем работал отлично, а сейчас тем более. Даже если кто-то спрятался — я бы его засек.

Но чего нет, того нет…

А еще подумалось мне, что я кретин. На кой черт я взял с собой этот недоделанный револьвер? Есть ведь нормальный пистолет, чего с ним не пошел?

Видать не только руку повредил, но и башкой ушибся — соображаю туго.

Как бы там ни было, а засады я не обнаружил, зато нашел машину.

Стояла она с распахнутой водительской дверцей, и от нее шел к сарайчику странный след, как будто что-то или кого-то тащили, ну, или кто-то полз.

Была там кровь или нет — на грязной мокрой земле я разглядеть не мог. И вот вопрос: что дальше? Тачка даже на вид вполне себе в порядке. И это хоть и не джип, но и не голимый союзный «таз», от которых меня откровенно тошнит.

И что делать? Выйти «внаглую» как-то боязно. Уж больно открытое место. С другой стороны тзомби тачку не водят, а если меня кто-то поджидает, то он ведь должен как-то контролировать ситуацию, наблюдать за мной? Но наблюдателя не видно.

Я сделал шаг, и камушки под ногой тихонько зашуршали, заставив меня поморщиться. Вот и демаскировался.

Однако от сарая вдруг послышался чей-то жалобный голос.

— Здесь есть кто-то? Помогите! Прошу, помогите! Я ранен! И я безоружен!

Я замер, раздумывая, как поступать дальше, а голос продолжил молить о помощи.

Все же, мы с Вовой еще не успели оскотиниться даже несмотря на все случившееся, поэтому проигнорировать зов о помощи я не мог.

Тем более голос был слабым, звучал с надрывом, так что я решился. Быстро вышел из-за своего укрытия, наведя ствол револьвера на дверной проем. Доброта добротой, но я не настолько наивен.

В глубине сарая я увидел нечто, походившее на человеческий силуэт.

Лежал он под стенкой, в окровавленной одежде. Оружия я не заметил, а потому…

Я быстрым рывком пересек открытое место и прижался к стене возле приоткрытой двери. Перехватил поудобнее револьвер, держа его у пояса, и резко шагнул внутрь, оборачиваясь направо-налево. Но никто не стоял за дверьми.

Не убирая револьвер, я подошел к телу. Молодой паренек лет двадцать на вид. Лицо землистого цвета, глаза запали, руки лежат безвольно, никакого оружия в них нет.

Вся куртка спереди покрыта побуревшей кровью. Лежит, не шевелясь, лишь грудь вздымается, показывая, что он еще жив. Я склонился над телом, пытаясь распахнуть на его груди одежду и осмотреть рану. И в этот момент глаза «раненного» широко раскрылись, демонстрируя мне суженный до булавочной головки зрачок и абсолютно стеклянный взгляд, равнодушный и пустой. Миг, и что-то острое ударило меня в грудь с правой стороны, со скрежетом пройдя по висящему на груди биноклю и легко протыкая тонкую ткань. Боль пришла через мгновение, такая же острая, как и лезвие вонзившегося в меня клинка. Мелькнуло понимание, что этот урод приныкал нож в соломе, на которой лежал, и только я приблизился — просто вогнал его мне в грудь.

Пока я осознавал, что произошло, последовал страшный удар лбом в переносицу, ломающий мне нос и заставляющий захлебнуться кровищей, хлынувшей в горло.

Попытка вдохнуть успехом особо не увенчалась, мне не хватало воздуха и что-то клекотало в груди. Я размахнулся слабеющей рукой, пытаясь врезать уроду по голове тяжелой рукоятью револьвера, но он с силой, которую трудно было ожидать от такого тощего задохлика, перехватил мою руку и выдрал револьвер из пальцев, после чего сам врезал мне рукоятью моей же пушки в лицо, рассекая еще и бровь.

Я завалился на спину. Сил на сопротивление уже просто не было. Кровь из сломанного носа потоком текла в глотку, заставляя меня буквально захлебываться. Я булькал, хрипел и пытался хоть чуть-чуть вдохнуть воздуха, но воздух упорно не хотел попадать в легкие.

Урод встал надо мной в картинную позу, вытянув руку с револьвером, и растянул на своей мерзкой роже не менее омерзительную улыбку. Целясь мне в лоб, он гнусавым, ехидным голосом поинтересовался:

— Ну что, мусорила поганый? Сожрал, а? Всех вас, сук, ненавижу! Всех передавлю по одному! Сейчас тебя, а потом и дружка твоего.

— Кхр-р-рк-к-к-х-х, — я с трудом нашел в себе силы ответить. — Я не мент!

— Да конечно, — засмеялся ублюдок. — Расскажи мне! Кто-то стуканул и вы приперлись, да? Или же сидели, ждали, чем все закончится. Я все знаю! Знаю, что вы, козлы, специально караулили, пока я эту парочку уродов порешу, и сразу нарисовались. Вы всегда так делаете, так что мне не заливай! Говори, как следили за мной? Что, с горы, камерой? Или стуканул кто? Кто? Где эта гнида? Говори, мусор поганый, или порешу! — он чуть не визжал, а руки ходуном ходили, настолько он был зол.

— Мук-хх-жик, ты кх-х бред-и-шь…какие спутники, ты что, не видел, что творится? — прохрипел я. — Нет больше ментов, и я без…кх-х…поняти… с кем у тебя там разборки были… Я не…кх-х…мент…

— Да что ты мне тут лапшу вешаешь, не мусор он! И часа не прошло, как вы явились. Отследили? Говори, как? Нычку мою нашли? Пасли тут, да?

Я хотел что-то еще сказать, ну хоть как-то потянуть время, но понял, что это бесполезно — парнишка то ли умом тронулся, то ли под чем-то… Похоже, что угроза милиции-полиции у него была навязчивой идеей, и он на ней зациклился целиком и полностью.

Где-то совсем рядом загрохотали выстрелы, и нарик начал испуганно озираться, задергался.

Это был идеальный момент, чтобы на него напасть, но вязкая чернота, начавшая заполнять обзор, туманила взгляд. Сейчас я смотрел на мир будто через трубу, которая с каждой секундой сужалась все больше и больше, а в центре ее был ствол моего револьвера, нацеленного мне же в лицо. А мое собственное тело совершенно не хотело меня слушаться. Не было боли, не было усталости, я будто был заперт в теле, управлять которым не могу или не умею.

Наркоман тем временем со щелчком отвел курок назад, и я практически почувствовал, как его палец прожимает спусковой крючок. Револьвер полыхнул огнем, и я ощутил, как кусок свинца обжигает мне левую сторону головы прежде, чем мое сознание окончательно погасло.

Глава 17

Скорая помощь

Вова

Тварь, нырнувшая в дом, была не только быстрой, она была еще и умной. И Вова не сомневался, что это была та самая тварь, что встретилась им на лесопилке.

Выходит, гадина такая, она за ними все это время следовала. Не появлялась на глаза, выжидала. Ты погляди, какая сволочь! Теперь достать ее было делом принципа. Да и, собственно, безопасности — Вова был уверен, что если ее не прибить, она так и будет плестись следом. Доберется до деревни, выждет и ударит, когда люди этого не будут ждать.

Именно поэтому он выскочил из машины, намереваясь догнать монстра, но со стороны дома, за угол которого зашел Вова, раздался выстрел и звон разбитых стекол.

Чертова тварь словно только и ждала, что Вова отвлечется.

Она выпрыгнула через окно дома, в котором скрылась, и бросилась наутек, в поля. Будто знала, что так ее никто не догонит.

Еще при этом и петляла, из-за чего попасть по ней было нереальной задачей.

Твою мать! Она что, понимает, что такое огнестрел?

Вова в сердцах плюнул и выругался. Догонять мута в такой ситуации и так было рискованно, и он выскочил из машины, побежал за ней скорее из азарта. А уж в лесу ее вычислять…дураков тут нет. Да уж, необычная тварь. Все-таки они серьезно меняются, очень серьезно.

Еще раз чертыхнувшись, Вова развернулся и побежал к дому, за которым скрылся Женя.

Оттуда палили, и это очень плохо. Очень плохо…

Проскочив по улице, завернув за угол, Вова наткнулся на «Ауди», стоящую нараспашку, а следом он услышал, как кто-то незнакомый орет и ругается. Бегом оббежав сарай, Вова осторожно заглянул в дверной проем.

А там картина маслом по бетону: на полу в быстро растекающейся луже крови лежал Джей с окровавленной головой и торчащей из груди рукоятью ножа. Женька точно был без сознания. Во всяком случае, Вова надеялся, что всего лишь без сознания, а не…

А рядом с Джеем катался по полу какой-то незнакомый молодой парень с напрочь развороченными пальцами и кистью правой руки. Катался и орал благим матом. Ну да ему было простительно — от кисти остался разве что большой палец и обрывки мизинца. Остальное было сорвано с костей взрывом и валялось мелкими фрагментами по всему сараю.

Это как же он так?

Вова разглядел рукоять из коричневого пластика, знакомую ему еще вначале их приключений. Это была ручка того самого револьвера, про который Женя не раз говорил, что всякий выстрел из него — это рулетка. То ли пальнет, то ли взорвется. И тут Вова сложил два плюс два, понял, что тут произошло. Парнишка устроил засаду, напал на Джея, отобрал револьвер и… Кажется, парень сорвал джекпот… Точнее джекпот сорвал Джей, если выжил, а вот парню попался сектор приз на барабане в прямом и переносном смысле.

Похоже, Джей и впрямь родился в рубашке, потому что его револьвер сослужил ему последнюю службу, оторвав к чертям руку нападавшему.

Вова бегом заскочил в сарай и без особых изысков зарядил парню в лоб прикладом. Силушкой Вова был не обижен, так что эта дрищавая гнида моментально закрыла глаза и отрубилась.

Убедившись, что противник больше не опасен, Вова, выдав длинную, матерную тираду, подскочил к Жене, рухнул на колени и попытался привести его в чувство. Но приятель мало того, что в себя приходить не собирался, так еще и явно готовился отойти в мир иной — дышал поверхностно и вообще, бледнел на глазах.

Вова в принципе был не особо склонен к панике. Ему приходилось бывать в стрессовых ситуациях и он умудрялся всегда сохранять спокойствие и холодный рассудок, но тут…

Он почувствовал, как внутри поднимается волна отчаянья, которая требовала от него действий. Немедленных, неотложных действий. Но Вова эти эмоции мгновенно подавил. Тут нужно действовать точно по инструкции. Быстро, но не судорожно хватаясь за все подряд.

Вова заставил себя глядеть на ситуацию словно со стороны. Только так было максимум шансов на успех. Если ты нервничаешь, боишься, что не сделаешь то, что от тебя требуется, то обязательно ошибешься. А права на ошибку у него не было, так что Вова действовал, как робот, и к делу приступил строго «по инструкции»: начал с осмотра.

У Джея на лбу, начинаясь примерно на уровне глаза и уходя куда-то за ухо, была громадная, обильно льющая кровью рана. Но все же на первый взгляд, пусть она и кровоточила, Вова не назвал бы ее смертельной. Опасной, неприятной, но не смертельной. А вот в груди Жени торчала «бабочка», по-умному зовущаяся балисонг, вогнанная под каким-то странным углом. И вот это, пожалуй, было куда серьезнее рваной раны на голове.

Хм…а как вообще можно было так ножом ударить? Ага, похоже, удару помешал висевший на шее Женьки бинокль, который тот прихватил из машины. Поэтому и лезвие ножа сместилось, ударило криво.

Ну-с, осмотр ран окончен, наиболее опасная рана определена, теперь нужно решить, чем в первую очередь можно помочь раненому. Из курсов первой помощи, которые регулярно на больших игрищах страйболистов читал один из коллег Аньки, Вова помнил, что при ранении в грудь главное — не трогать то, что торчит из тела. Уберешь — осложнишь ситуацию. Но и сейчас дела хуже некуда: доносящиеся при дыхании Жени хрипы — это точно плохо. Насколько плохо — Вова понятия не имел, но точно помнил — если наблюдается такое, то нужны спецсредства. Нет таких — подойдет любая не пропускающая воздух хрень, хоть целлофановый пакет. Ее надо максимально плотно примотать к телу так, чтобы воздух не попадал в рану.

Вот только как это совместить с тем, что нож нельзя трогать? Да и…чем рану то заткнуть, а? Когда слушаешь курс первой помощи, все предельно ясно и понятно, однако на практике…

Вова принялся шарить по карманам и обнаружил, что ничего подходящего у него нет. Но тут его взгляд упал на разгрузочный пояс Джея, на котором висела целая куча всяческих подсумков.

Быстро осмотрев подсумки, Вова нашел две очень важные вещи. Во-первых, Жека таскал с собой и бинт, и перекись. А во-вторых, в медподсумке нашелся жгут. Обычный, старого образца жгут. Такие в кино про Моджахедостан бойцы на приклады АКС наматывают. Видимо, хозяйственный Джей прибрал его в хате Мурлока, больше негде, и пихнул в карман. И молодец. Если бы намотал на приклад — позор Жене и стыд.

Тот же самый Мурлок им когда-то рассказывал, мол, растягивается жгут моментально, а натянув его на приклад, ты превращаешь архиважный в определенной ситуации жгут в бесполезный мусор.

Но Женя его в таковой не превратил, таскал в подсумке, за что ему честь и хвала.

А еще у Жени в подсумках оказался моток скотча и изолента. Как раз то, что сейчас и было нужно. «Гномовитость» товарища в очередной раз пригодилась, причем ему же самому, точнее для спасения его же жизни.

Вова щедро плеснул перекисью водорода на рану, та зашипела и запузырилась. Подумав, он разорвал на Жене рубаху до живота — все равно ей уже хана была, а так ему становилось намного удобнее добираться до раны. В момент, когда ткань с треском разошлась, нож в ране чуть провернулся и просто выпал из нее. Вслед за ним толчками пошла кровь.

К счастью, темная.

Но вова все же испугался не по-детски, и как всегда, чтобы успокоиться выдал настолько витиеватую матерную фразу, что даже опытные строители позавидовали бы. Этот прием, как всегда, сработал.

Вова схватил кусок полиэтилена, в котором был бинт, и уже не беспокоясь о обеззараживании, просто налепил прозрачный материал поверх раны, плотно прижав, потом принялся мотать поверх него бинт. Но бинт держался плохо и пропитывался кровью. Тогда в ход пошел еще и скотч. Вова матерился под нос и мотал, мотал, мотал…до тех пор, пока в рулоне просто не кончилась лента. Получилось все равно так себе, кровь из-под импровизированного пластыря сочилась, причем обильно. Но у Жени хотя бы перестало булькать внутри, и он вроде как дышать стал поровнее, хрипы стали тише.

Вова перевел дух, вытер тыльной стороной руки взмокший лоб.

— Эй, мужик… — вдруг послышался голос.

Вова чуть не подпрыгнул на месте, но повернувшись понял, что подал голос пришедший в себя окровавленный парень. Бояться было нечего — противник лежал на полу, не пытался встать и, видимо, еще не успел окончательно прийти в себя. Зато кое-что сообразить он все же смог.

— Мне, кажись, руку оторвало, — просипел он. — Мне бы того…в больничку…

— В больничку… — хмыкнул Вова. — Слышь, чудак на букву М, у тебя совсем, что ли, инстинкт самосохранения отпал? Ты вообще понимаешь, что ты моего друга чуть не убил?

— Ну, это…– вновь просипел доходяга, — прости, братан, что-то приняло меня, попутал на панике.

— Не брат я тебе, гнида! Так, а ну встал! Рожей к стене! Руки за спину!

— Братан…ну мне же…

Вова мигом подскочил к уроду, пытающемуся играть из себя жертву, и со всем доступным ему, Вове, пролетарским гневом зарядил ботинком по ребрам нарка (а услышав его голос, взглянув в глаза, Вова это мгновенно и точно идентифицировал), и его согнуло в три погибели.

— Я сказал, встал к стене! — рявкнул Вова. — Видит бог, я каким-то чудом тебя еще не шлепнул, но быстро могу исправиться. Встал, тварь! Быстро!

Испуганный и скорченный пополам наркоман тут же выполнил приказ злого мужика.

Вова быстрыми движениями охлопал его карманы и вытянул из бокового ключи от «Ауди», которую приметил возле сарая, а еще плотный целлофановый пакет с таблетками. И еще какой-то с кучей мелких фасовочных пакетиков изнутри. В каждом маленьком пакете оказалось по щепотке порошка. Больше у урода с собой ничего не было.

— Бензин в тачке есть? Проблемы с ней есть? — угрожающе спросил Вова.

— Да все ровно, нормальная тачка. Полбака точно оставалось.

— Угу. Руки за спину, гнида! — приказал Вова.

— Братан, ну у меня же кровь, ну куда… — заскулил наркоман.

Вова задумался. Из руки у урода и впрямь лило, и это было проблемой. Женю как-то тащить надо, а потом еще и этого… Короче, надо было кровь останавливать. В конце концов, нарк, способный сохранять вертикальное положение и двигать ходулями, будет полезен. Так…чем тогда ему помочь?

Вова пошарил взглядом по сараю.

Ха, а почему он парится? Вот же решение, возле Джея лежит!

Вова подобрал с пола жгут и, обернувшись, швырнул нарку.

— На, перетяни руку, а то и впрямь кровью изойдешь.

— Спасибо, спасибо, — запричитал тот, — можно я…

— Медленно и не делая никаких резких движений! — предупредил его Вова.

Парень быстро и сноровисто перетянул себе руку жгутом. Действовал он быстро, и явно выдавал себя как человека, с жгутом дело имевшего и ранее. Вместе с таблетками и порошком вывод напрашивался сам собой. Да и рожа его, общий видон были такими, что Вова сразу его раскусил.

Брезгливо глядя на сидящего у стены парня, Вова процедил:

— Ну че, сахарный, полегчало?

— Э, слышь! У меня это, зависимость!

— А это что? — спросил Вова, демонстрируя пакетики с дурью.

— Это не мое. Ты сам подкинул. И вообще — ничего больше не скажу. Зови адвоката!

— Ну ты дура-а-ак! — протянул Вова и покачал головой. Ну вот как так? Где справедливость? Вот почему ты выжил, а кучу людей сожрали, а? — не удержавшись, задал риторический вопрос Вова.

— Да вы вообще, что вы за менты такие? — прогнусавил парнишка.

Вова аж опешил. Менты? Он что, на Женю когда напал, под приходом был?

— Ты совсем конченый? — спросил он. — Какие, на хрен, менты?

— Ну…вы ж из отдела по борьбе с наркотой, да? Следили за мной?

— У-у-у, дружок, ты сколько тут сидишь? Неужели не дошло, что происходит?

Увидев недоумевающий взгляд, Вова смилостивился и объяснил:

— Менты давно или разбежались, или в виде зомбашей лазят по улицам. Все, нет никакой милиции больше. Никого не волнуют твои закладки, заначки и наркота. Хоть насмерть сторчись, плакать никто не станет.

— А…э…а как, почему тогда вы тут?

— Дым увидели, кретин! Думали, кому-то помощь нужна… Ладно, подъем!

Вова пинками и тычками погнал перед собой нарка, а доведя до машины, заставил того встать на колени, затем открыл багажник.

— Полезай!

— Что! Да ну не! Ты че, серьезно? Я боюсь замкнутого пространства!

— Значит, тебе будет охрененно страшно. Но не страшнее, чем когда ты едешь в лес в таком же багажнике, но в двух пакетах, а сверху лопата.

— Че?

— Через плечо! Анекдот старый. Все, некогда мне с тобой дальше говорить. Считаю до трех. На «три» ты внутри. То, что снаружи, отстрелю. Раз…

На счет три нарик уже лежал в машине, скорчившись, как эмбрион. Вова бросил быстрый взгляд на замок, и убедившись, что никаких хитрых кнопок разблокировки там нет, хлопнул крышкой, несмотря на все уговоры, нытье и даже угрозы нарика.

Первоначальный план использовать этого доходягу в качестве грузчика не задался — тот сам еле держался на ногах. Ну а банально пристрелить урода, чтобы не мешался и чтобы чувствовать себя спокойно, Вова не смог.

Вот так вот, тупо шлепнуть безоружного он был не готов.

Вполне возможно, что прожив в новом мире пару месяцев, повидав, как опустились люди, он сможет это сделать легко и непринужденно, но не сейчас.

Сейчас такой поступок опустил бы Вову в его собственных глазах ниже плинтуса. И, вполне возможно, в дальнейшем Вова бы еще долго испытывал бы муки совести, пришибленный им нарик приходил во сне, мучал бы. Как следствие, Вова бы начал глушить алкоголь ударными дозами…

Ну на хрен! Есть ведь способ куда проще и легче — в багажник идиота, и пока все. Никаких моральных и нравственных страданий.

Не до них сейчас — Женьку надо спасать.

Закончив с нариком, Вова вернулся за Женькой и аккуратно на руках перетащил его к машине. Причем пока нес товарища, сам уделался кровью –рана на голове Жени продолжала поливать все вокруг так, что Вова сам был сейчас похож на зомбака.

Благо в бардачке старенькой «Ауди» нашлась автомобильная аптечка, так что голову Жени через пару минут украшал эдакий кровавый тюрбан. И стал Джей похож на красного командира, раненного в перестрелке со злыми басмачами.

Эх, хорошая шутка, только рассказывать ее некому — никто не оценит.

Закончив с Женей и его ранами, Вова уселся за руль, завел тачку и быстро, на пределе возможностей легковухи погнал ее к «базе».

Там Аня. Аня должна знать, что делать дальше.

* * *

— Вот черт! Это как так…Вова, ты чем думал, когда нож вынимал? У него же мог быть гемоторакс, и ты его не довез бы даже до первого поворота.

— Он сам выпал. Я его не трогал…почти…

— Знаем мы эти «почти»! Так, а с головой что?

— Пуля попала, но срикошетила от черепа.

— В смысле?

— Ну…у него револьвер был. Переточка из травмата или газовика, не помню. Тот тип, что Женю пырнул, его револьвер забрал и выстрелил Жеке в голову, но револьвер рванул. И тому парню оторвало кисть, пальцы и что-то еще. Жене в башку ошметки прилетели…

— Так, понятно, — буркнула Аня и вдруг подняла глаза на Вову.

— И где он?

— Кто?

— Тот тип, что в Женю стрелял? Надеюсь, ему кроме руки еще и голову продырявило?

— Нет, не продырявило…

— Так где он?

— Он в багажнике лежит.

— В смысле? С оторванной рукой? — удивилась Аня.

— Ну…я ему жгут выдал. Снимет — сдохнет. Нам меньше проблем от наркота гребаного, — пожал плечами Вова.

При слове «наркот» Анино лицо как-то неприятно заострилось.

— В смысле? Ты что, сюда наркомана притащил?

— Ну…в общем да. А что мне с ним еще было делать? Добить, что ли?

— Ну, с бандитами вы такие вопросы не задавали…

— Бандиты, Ань, могли нас пришить, а этот…ну не могу я безоружного человека просто пристрелить. Не по-людски как-то.

— Ясно. Что ж, значит, с тобой еще не все потеряно, –хмыкнула Аня. — Ладно, тащи сюда бабу Валю!

— Зачем?

— Она медсестрой работала, на операциях ассистировала.

— Ты откуда знаешь?

— Она сама обмолвилась на днях. Давай ее сюда, мне ее помощь нужна. И Асю зови, у нее рука твердая.

— А это ты откуда знаешь? — вновь поразился Вова.

— Ну она ж лучница и стреляет метко. Дрожали бы руки — не попадала бы. Так, может, хватит вопросов?

— Бегу уже… — Вова бросился на выход, но обернулся: — А Женя вообще как? Выкарабкается?

— Я не знаю, Вов. Я не знаю, — вздохнула Аня. — Сделаю все возможное, но…главное, чтобы легкое не зацепило, легкое я ему не заштопаю тут.

Она вновь нахмурилась.

— Ну давай, шевелись уже! Времени из-за тебя сколько потеряли!

Вова бросился на выход, а вслед ему донеслось:

— И наркомана достань! Нам еще зомби в багажнике не хватало!

Вова хмыкнул. А вот тут она права. Хотя, какой зомби? Нарика ведь не кусал никто…

Глава 18

Поселение

Аня тяжело вздохнула и, прикрыв глаза, сделала глубокий вдох. Последний раз она самостоятельно оперировала пять лет назад, и тогда перед ней на столе тоже лежал мужчина… Ее мужчина.

Что ж…судьба — жестокая штука, и чувство юмора у нее просто отвратительное. Любит она все повторять раз за разом, вот как сейчас.

Но Аня была твердо уверена, что в этот раз не допустит повторения прошлых событий. Во всяком случае, в главном.

В этот момент ее размышления были прерваны появлением вызванных ей помощников. Выдохнув, Аня принялась инструктировать свою импровизированную бригаду перед предстоящей операцией…

* * *

Двери «операционной» захлопнулись, оставив Вову снаружи. Он понимал, что его участие в целом не требуется, но и просто так сидеть, ждать он тоже не мог. Походив из угла в угол, он присел на хлипенький стульчик, вскочил, постоял у окна, вновь принялся ходить вдоль стенки, поторчал у двери, принявшись тарабанить пальцами по дверному косяку.

И тут его осенило.

Нарик!

Нарик все еще лежит в багажнике. Надо, видимо, его все же достать оттуда, Аня права. А Вова про него снова забыл.

Он уже направился к выходу, как вновь замедлил шаг. Пришло осознание, что достать бедолагу из багажника — не проблема. Проблема — что с ним делать и куда девать дальше?

Отпустить? Ну…это, конечно, гуманно, но нет. Слишком опасно, тут некуда особо приткнуться. Пошариться по округе и, если его никто не сожрет, может найти что-то огнестрельное или вовсе вновь вооружиться ножичком и заявиться ночью.

И кто знает, чем это закончится? Вряд ли чем-то хорошим.

Убить? Вновь всплыл самый логичный и самый простой вариант.

Как говорится: нет человека — нет проблемы.

И в данном случае это актуально как никогда.

Но тогда непонятно, на кой черт Вова его сюда вообще припер. Можно было там и оставить, даже не добивая. Бросить, да и все. Несмотря на то, что за последние дни Вове несколько раз уже пришлось стрелять в людей и бесчисленное множество раз в похожих на людей существ, внутри него все еще действовали какие-то моральные блокировки, не позволяющие просто так убивать. Защищаясь — без сомнений, но вот так, просто взять и казнить… Нет, не получалось.

Черт! Ведь действительно можно было нарика просто оставить там, в сарае.

Или еще не поздно? Вывезти, как котенка, и выкинуть где-то на опушке. Назад он вряд ли вернется. Или вернется? Начнет шариться по округе да и выйдет сюда.

Пока что Вова принял со своей точки зрения самое приемлемое, хоть и временное решение. На участке соседей был отличный бетонный погреб с мощной дверью. Дед Осип, царствие ему небесное, был обстоятельным мужиком и строил все на века, так что сбежать нарик не сможет, а дальше… Очухается Женя, и тогда можно будет всем вместе решить, что делать с пленником. В конце концов, друг Джей оказался куда более кровожадным и беспощадным, нежели о нем думал Вова, и для него ценность жизни чужих людей превратилась в некую абстракцию. Свои — да, без вопросов, за них он готов рисковать. На всех остальных Джею было просто плевать, пока те не устраивали проблему. В таком случае он готов был их уничтожать.

Хм…к слову, об этом. Вова вспомнил слова Ани насчет «психологической травмы», и сейчас, когда было время, перебирал в памяти последние события. Женя действительно вел себя странно. Его срывы, его действия, связанные с неоправданным риском, нездоровый азарт в отдельных случаях…

Нет, он и раньше был тем еще сорвиголовой в отличие от Вовы, но на фоне случившегося апокалипсиса все это еще больше усугубилось…

С этими мыслями Вова вышел наружу и, щелкнув кнопкой на блоке сигналки, распахнул багажник «Ауди».

— Эй, утырок! Вылезай оттуда.

— А? Чего? Где я? Помогите, я не могу пошевелиться…

Голос из багажника был слаб и должен был продемонстрировать полную неспособность своего обладателя к сопротивлению или другим действиям.

И Вова повелся бы, наверное, на это, если бы не одно «но». В своей жизни он видел далеко не одного такого типа, и все они в нужный момент были прекрасными актерами. А так как у Вовы был богатый опыт общения с ними, он научился отличать и определять фальшь, а сейчас в голосе пленника была именно она.

Этот урод немного оклемался и до него должно было дойти, что сбежать не так уж много шансов. Но именно сейчас — идеальный. Особенно если он прикинется немощным, из-за чего внимание «конвоира» ослабнет, он не будет ждать подлянки.

— Я сказал, вылезай! — приказал Вова, отступив назад. — Иначе я просто подойду к багажнику и прострелю ту часть тебя, которую увижу первой. Быстрее! Считать буду до пяти, не могу до десяти. Раз… Два… Три…

На счете пять нарик все-таки перевалился через борт машины. При этом было заметно, что он зачем-то очень аккуратно действует здоровой рукой. Как будто в рукаве у него что-то лежит.

— Бросай! — приказал Вова.

— Я? Что? Вы о чем? — ублюдок сделал непонимающее лицо.

— Сказал же, бросай то, что в рукаве. Сейчас! Или башку прострелю! Ну!

Наркоман взвесил свои шансы. Вова стоял метрах в пяти с автоматом, нацеленным точно на него. Нет, в целом шанс был, но…он так и не решился.

Встряхнул рукавом, и на землю вывалилась обычная крестовая отвертка. Видимо, завалялась в багажнике.

Вова зло уставился на импровизированное оружие. Злость в нем начала клокотать, подниматься все выше и выше.

Его гуманизм резко отошел в кусты покурить, подумать о высоком. Ну еще бы — эта отвертка значила только одно: этот ублюдок собирался убить Вову. Ну, или пырнуть так, чтобы он не мог сопротивляться.

И ведь все продумал. Скорее всего, он вот так и Жеку подловил — жалобно позвал, притворившись немощным, а когда тот был близко — вогнал ему нож в грудак. Да сто процентов так и было!

И не окажись на пути лезвия бинокля — Жека уже кормил бы червяков.

А теперь этот урод хотел провернуть тот же финт с ним, с Вовой, у которого уже бинокля не было, а отвертка была куда длиннее ножа.

Удачно пырни нарик ею Вову — и можно сразу отдать концы.

Быстро сделав к уроду несколько шагов, Вова с размаху врезал ему прикладом в живот. Нарк тут же согнулся и получил еще один удар, уже по спине, растянулся на земле. Вова, злобно глядя на тело, тяжело дышал. Очень хотелось еще разок ему врезать, а лучше два.

Но, кажется, сейчас парень не изображал, а реально отрубился.

— Бать! Ба-а-атя! — заорал Вова.

— Что такое? — отец Вовы, понятное дело, еще не спал. Еще бы, сын учинил изрядный переполох, приехав на незнакомой машине, из которой вытащил своего окровавленного дружбана. Совать нос в такой момент к сыну он не стал, но ждал, чем все закончится.

— Принеси из баула большого наручники. Возле кровати. Белый с синим.

Хозяйственный Джей в больнице прихватил с ментов две пары наручников со своим извечным «пригодится». И надо же — пригодилось!

Иваныч, бросив быстрый и угрюмый взгляд на лежащего у ног Вовы пленника, молча развернулся и зашел в дом. И минуты не прошло, как он появился и принес «браслеты», которые Вова, не пытаясь даже побыть гуманным, защелкнул на обоих запястьях нарика, просто вывернув тому назад руки.

— Сына, ты, конечно, прости, что я лезу в твои дела, но что это за тип? И что произошло вообще?

— Вот этот гад, — Вова ткнул ботинком тело, — в Оленевке запалил хату, чуть не порешил Жеку, а сейчас, когда я его из багажника пришел доставать, хотел еще и меня ткнуть.

— На наркомана похож… — хмыкнул Иваныч, рассматривая стонущего человека, корчащегося на земле. — У него ломка, похоже…

— Точно нарик, причем еще и мелкий барыга, видимо, — кивнул Вова. — У него какая-то дурь в пакетиках была.

— А с рукой у него чего?

— Это Женькин пугач рванул. Там травмат был, переточенный под боевые. Или газовик. Короче, ненадежная штука. Ну и когда этот урод Жеку грохнуть хотел — пистолет и взорвался, оторвав ему лапу к чертям.

— Ясно. А сейчас ты куда его?

— Да вон, в подвал деда Осипа. Там все равно ничего не хранят. А этот черта с два оттуда выберется сам. Замок сверху накину и ключ заберу.

— Ну…дело твое, конечно, но дальше то что с ним делать будешь?

— Честно? Без понятия. Убить бы надо, но как то неправильно.

— А ментам чего не сдать?

— Па-а-ап, — вздохнул Вова. Ну почему люди так отчаянно цепляются за старую реальность и не хотят принять новую? Все же очевидно! — Ну нет больше ментов. Совсем нет! Некому его сдать. Но и сам судьбу человека я решать не хочу. Вон, пусть Жека очухивается и решает. В конце концов, Женька из-за этого урода чуть на тот свет не отправился…

— Не стоит Женьке это передоверять. Ты сам бы решал. В конце концов, на хрена нам этого нахлебника кормить? Просто пустить ему пулю в голову и все.

— Бать! А сам бы смог?

Иваныч пожевал губу.

— Смог бы, но не мне это надо.

— В каком смысле? — не понял Вова.

Иваныч тяжело вздохнул и, выдержав паузу, наконец заявил:

— Скажу прямо. Раз больше нет закона — нужно создавать свои законы. Человеку — по заслугам его.

— Как-то слишком уж ты круто взял…

— Ну, хочешь — собери всех, собрание устрой. Но сразу тебе говорю — бабы никого валить не согласятся. Да и Бориска ваш тот еще интеллигент. Тоже проголосует против. А Костик его поддержит.

— Борис? — Вова вообще не понял, о ком речь.

— Ну вы его по-другому зовете, Волохаем. А вообще он Борис Владимирович, — Иваныч присел на крыльцо и достал пачку папирос «Беломор Канал». Проделав весь ритуал — дунуть, смять гильзу «по правильному», чиркнуть спичкой и выпустить первый, самый зловонный клуб дыма, он откинулся назад и с усмешкой посмотрел на сына.

— Он, кстати, пока вас нет, воду мутит. В вожаки метит…

— А ты против? — усмехнулся Вова.

— Конечно! Вожак в нашей ситуации должен быть злым и решительным. И этот, — Иваныч кивнул на нарика, — может стать показательным примером.

— То есть ты предлагаешь мне стать эдаким местным барином? Казнить нельзя помиловать?

— Скорее шерифом, — усмехнулся Иваныч, — или, если тебе так больше нравится, можно хоть Уокером техасским рейнджером называться. Суть одна — нужен глава, а то сейчас каждый городит что хочет. Долго мы так не протянем, если и правда вокруг все происходит так, как вы с Женькой описываете.

— Правда, — кивнул Вовка, — но то, что ты предлагаешь… Пап, я что-то не уверен, что это классная идея.

— Сейчас идеальный момент будет, и не надо мне тут «папкать». Не хочешь — не надо. Жди, когда Женька твой поправится, и ему предложи. Думайте вместе, как быть. Но я свое слово сказал. И на вашем месте именно так и поступил бы. Никто потом даже слова не скажет, если ты будешь решать за них.

Под напором отца Вова сдался. В конце концов, ведь действительно, кто-то должен будет принимать решения. Почему пока что не взять это на себя. Потом, может, все-таки удастся перекинуть всю эту шляпу на Жеку, тот точно не откажется. Но в любом случае, когда в их «поселении» каждый воротит что хочет, когда у теток одно на уме, Волохай и Костя воду мутят — ничего хорошего не будет. А если еще люди к ним подтянутся? Тогда не анклав будет, а сборная солянка, шансов выжить у которой — ноль.

— Ладно, я понял тебя. Но стоит подумать, надо ли оно мне вообще, — буркнул Вова. — Я сидеть тут, в деревне, не планирую. Нам очень много всего нужно. И это все нужно где-то искать…

— Давай ты отведешь своего пленника куда хотел, и тогда уже думать будешь, чего да куда, — напомнил Иваныч. — И да. Ослабь ему потом браслеты, иначе останется без рук к утру.

— Да, конечно.

Вова ухватил пленника за сцепленные за спиной руки, задрал их, заставив нарика подняться и наклониться. Весу в нем оказалось на удивление немного, так что это не вызвало ни малейших сложностей. Где-то толчками, где рыком и угрозами Вова быстро загнал его в подвал и по совету отца ослабил наручники, а затем поднялся наверх, захлопнул дверь и повесил замок.

Аня

Чертов нарик!

Чертов Джей, герой кверху дырой! Чтоб его!

Жидкость из плевральной полости она откачала довольно легко и быстро, благо было чем. Молясь, чтобы у Джея не оказалось непереносимости опиатов, вкатила ему наркоз. А вот дальше началось веселье. Отсутствие практики за последние пять лет сказалось на ее навыках куда серьезнее, чем она сама думала и представляла. Поэтапная сшивка тканей осложнялась и тем, что было повреждено много мелких сосудов, а еще тем, что у нее банально сдавали нервы. Одно дело оперировать совершенно незнакомого человека, а тут…

— Отсос. Тампон! — командовала она.

Ася, которой Аня, собственно, и доверила эти две операции — специальным механическим приспособлением убирать кровь, была все же не врачом. Да и от медицины в целом была далеко. Хорошо, что ее не мутило от вида крови, но все же до операционной медсестры ей было далеко. Вот и сейчас она с трудом смогла убрать хлынувшую из сосуда кровь, потом замешкалась с тампоном и пришлось заново убирать поток. Аню это очень сильно раздражало, но пока что сдерживалась — в конце концов, сама она бы точно не справилась, а требовать профессионально делать то, к чему человек вообще никак не готовился, — глупо.

Постепенно дело все же двигалось, хотя, конечно, крови Женька потерял изрядно. Когда Аня накладывала последние стежки на грудную клетку, лицо Джея, несмотря на две капельницы с физраствором, было уже просто бело-восковым. А ведь еще предстояло зашить рану на голове, но это было все же намного проще. Просто рваная рана. Аня вздохнула и, сжав зубы, скомандовала:

— Иглу! Нить! Тампоны! Продолжаем.

Вова

На исходе третьего часа операции Вова не выдержал, и попытался сунуть нос в двери, поинтересоваться, как идут дела. Но оттуда на него ощерилась и рявкнула мегера, вселившаяся в пусть и вредную, но все же довольно дружелюбную Аню.

Вова замешкался и тут же получил контрольный:

— Пошел вон!

Причем произнесено это было таким тоном, что он предпочел на фиг ретироваться от греха подальше.

Впрочем, главное он узнал — Женя был еще жив, более того, Анька уже делала что-то с его головой, а это значило, что проблему с ножевым она уже купировала. И это в свою очередь значило, что Женя должен будет выкарабкаться, ведь если рана на груди не операбельна, то какой смысл заниматься менее серьезной проблемой?

Вова вышел во двор, и тут на него сзади налетели с воплем: «Дядя Ова!», тут же поползли наверх и уютно уселись на шею.

— Дядя Ова, дядя Ова! А что случилось? Где дядя Ень?

— Эгей, обезьянка, слезь! Я грязный! — Вова тут же снял с плеч юркую и бойкую Вику. — Ты чего не спишь?

— Кашую. Надо брызь. А Ая куда-то ушла.

— Погоди. Какой брызь?

— Брызь. Ну… — тут Вика сделала лицо и показала жест, как будто что-то брызгает в рот, только странно так, не как от горла брызгалки, а наоборот, перевернув баллон.

— Так. Ты кашляешь?

— Дя!

— И нужен брызь? Он у тети Ани есть?

— Да, брызь!

— Ясно. А у тебя брызь был?

— Дя! Там неть. Нужен новый брызь.

Да что ж за брызь…

Ситуацию спас Вовин батя, сам святой воин и рабовладелец Григорий Иваныч, вышедший вновь на улицу, услышав голоса.

Он молча подошел и выдал Вике из кармана «брызь», оказавшийся ингалятором.

— Аська дала. Сказала пшикнуть, когда дите кашлять начнет, — коротко пояснил он Вове.

А потом, скорчив строгое лицо, немедленно отправил девчонку спать. Удивительно, но Иваныча Вика послушалась мгновенно, отправившись в кровать. Правда, «дядь Ове» пришлось пообещать, что он завтра все расскажет — и как они добывали всякое, и как монстров убили целую кучу (тут Вова удивился — и как только обо всем этом узнала, егоза?).

Григорий Иваныч лишь покачал головой. Он давно говорил сыну, что тому пора жениться и деток завести, но Вовка все отнекивался. Ну, можно сказать, доболтался. Теперь у него и ребенок на шее, и женщина. Историю ребенка все знали и старательно обходили вопрос гибели Викиной мамы в присутствии ребенка. Никто конкретно не стал ее опекуном, но то, что она хвостом ходит за Вовой, когда его видит, не заметить можно было только слепому. Дядя «аеный» быстро стал дядя «Ова». Букву В она выговаривала очень плохо. Впрочем, хорошо, что хоть что-то выговаривала. С не обладающим речью ребенком было бы в разы труднее.

И Вова, увидев такое пристальное внимание к собственной персоне, сироту отталкивать не стал. Вот и сейчас, несмотря на приказ Иваныча, девочка лишь сделала вид, что отправилась спать. А дождавшись, пока старик уйдет, вновь выскочила к Вове.

Тот, усмехнувшись, затушил бычок и отправился ее укладывать.

Ну а пока она ерзала, пытаясь уснуть, обдумывал то, что сказал ему отец…

Глава 19

Собрание

Ночь прошла ужасно.

Уложив мелкую, Вова отправился на собственную постель, где долго крутился и вертелся. Ему не давали спать события прошедшего дня, которые он прокручивал в голове раз за разом, он не мог позволить себе заснуть, переживая за товарища, который сейчас находился на операционном столе.

И хоть разумом он понимал — Женя должен быть в порядке, ведь сам видел, что Аня обрабатывала рану на голове, значит, с ножевым ранением проблему решила, ему все равно было неспокойно.

Наконец, ему не давали покоя слова отца. Их поселением действительно нужно было заняться, организовать людей, объединить. Пусть их пока было не так много, и все местные (старики) наплевательски отнеслись к новости о конце света — для них ничего не поменялось, как работали и жили со своих огородов, так и дальше собирались, то вот остальные явно были не в своей тарелке. Особенно девушки. Их надежды на эвакуационный лагерь, на эвакуацию и дальнейший переезд в спокойные места с треском провалились, и теперь Аня и Ася находились в полнейшей прострации. Понятное дело, что пока у них было полно работы, к вечеру они уставили и пока еще слабо задумывались над вопросом «что дальше», однако работа закончится, время появится, и тогда…

Опять же есть еще Костя и Волохай, которые были не так заняты и уже начали артачиться, показывали характер и то и дело лезли со своими ценными замечаниями.

С этим что-то нужно было решать. Конечно, до драки или внутренних разборок вряд ли дойдет. Тут Вова и сам, без Жени был способен поставить этих двоих на место, однако все равно разномастную и разношерстную толпу, являющуюся костяком поселения, нужно было объединить, соединить, превратить в единое целое, а Вова как-то никогда не стремился в лидеры.

Но, похоже, отец прав — больше некому. Женя, может, и взялся бы, но он слишком импульсивный и «резкий». Слишком он любит рисковать и зачастую не любит объяснять свои решения и поступки. Вова вспомнил, как его самого взбесил момент, когда вместо того, чтобы валить из города, они были вынуждены рисковать жизнями и ехать на квартиру к Ане. А ведь она даже не изволила объяснить, зачем.

Впрочем, и опять же, может и объяснила Жене, а тот не посчитал нужным сообщить о причине «крюка» Вове и Аське.

Короче говоря, Женя в качестве лидера может и справлялся бы, но и конфликты провоцировал бы на ровном месте.

Но и Вова брать на себя эту ношу не хотел.

Все же, часа два провертевшись в постели, он нашел временный выход. И едва только сделал это — провалился в сон.

Сон был недолгим. Минут через тридцать он проснулся от того, что кто-то залез к нему в постель, прильнул к нему.

Аська.

Вова мгновенно повернулся к ней.

— Ну что, ты как? Устал? — тихо спросила она.

— Да…нормально. Что у вас там?

— Хорошо все. Анька сказала, Женя стабилен. Ты бы видел, сколько крови было, а как она его штопала…будто носок какой… Ты же говорил, она медсестра?

— Ну да… — ответил Вова.

— Ни фига она не медсестра. Хирург она. Даже бабка, что нам помогала, это заметила, и все Аньку выспрашивала, где та работала.

— Да нет же. Какой еще хирург? Медсестра она. Даже на подработки к нам как попадала, так с ней вместе врач дежурил.

— Мутит что-то Анька, значит, — хмыкнула Аська, — надо будет ее разговорить…

— Хм… — выводы Аськи очень заинтересовали Вову. Хирург? Аня была врачом? А чего тогда работает медсестрой? Очень интересно…

— Ну, чего ты как бревно? — зло прошептала Аська. — Давай, грей меня! Холодно, блин…

— Это мигом! — хмыкнул Вова.

«Согреваться» таким образом они начали уже давным-давно. Вообще забавно, если до апокалипсиса оба как-то держали дистанцию, не пытались сходиться, то сейчас они стали полноценной парой. Будто кто-то отключил предохранитель и прежние запреты слетели…

Заснули они оба лишь через час с небольшим, совершенно вымотанные. Зато и отключились мгновенно. Как известно, секс — один из лучших способов избавиться от стресса…

* * *

Проснулся Вова рано, Аська еще сопела в кровати. Наскоро умывшись, приведя себя в порядок, он отправился в «больничку».

По пути его перехватил Волохай, чему Вова несказанно был удивлен. Уж кто-кто, а Волохай — тот еще любитель поспать. Застать его в тихие времена в конторе раньше 10 — это редкий случай. А уж чтобы он открылся раньше девяти — это и вовсе событие из ряда вон выходящее.

Тем не менее, в столь ранее время Волохай бодрствовал.

— Вов, слушай… — он бежал со всех ног и запыхался, поэтому говорил короткими фразами, пытаясь в паузах между ними отдышаться, — дело есть…

— Срочное?

— Ну…с вояками связался!

— С вояками? — Вова удивился.

— Ага. Они недалеко от Бадатия обосновались…

— Так…

— Можно к ним податься.

— Зачем? — еще больше удивился Вова.

— Ну как… — Волохай, похоже, теперь был удивлен даже больше Вовы, и на его простой вопрос даже не знал, что ответить. Для него самого, видимо, все было более чем очевидно. — У них ведь стволы, жратва, безопасно…

— И у нас тут стволы, жратва и безопасно, — пожал плечами Вова, — а еще вояк нет и строем ходить не надо.

— Но там же периметр, охрана…

— Ты лагерь забыл? Там все это было. И? Чем закончилось?

— Но тут-то другое дело!

— Особо разницы не вижу. Хотя…надо бы поглядеть. Но ломиться и проситься к военным у меня особого желания нет.

— Почему?

— Ну так это ж военные. Или муштра начнется, или трудовая повинность. Или ты думаешь, они будут просто так тебя охранять?

— Нет, но… Это же точно лучше, чем здесь?

— Чем лучше?

Волохай снова сбился с мысли.

— Ты если чего-то предложить хочешь, так не ходи вокруг да около, — подсказал ему Вова, — выкладывай напрямую.

— Мне кажется, что у них нам будет безопаснее и спокойнее.

— Может. А может и нет, — пожал плечами Вова.

— Надо бы хоть поглядеть, что там да как.

— Пока что нет желания туда пилить. Далеко и опасно…

— Они там что-то вроде рынка организовали. Людей собирают, выменивают стволы и оружие на всякие полезности. Я так понял, рядом с ними и другие поселения появились…

— Ага, и Бадатий с кучей дохлых тварей под боком, — хмыкнул Вова. — Но насчет рынка — это интересно… А чего они хоть предлагают?

— Да все. Вояки засели в торговом центре на окраине. «Ривендейл». Знаешь такой?

Вова кивнул. Такой ТЦ он знал, причем там не один ТЦ, а сразу несколько. Один — продуктовый по типу «Обжоры» — огроменная площадь со стеллажами, заваленными едой, рядом стоял «Пряморук», в котором продавались инструменты, расходники и материалы для ремонта, там же «Землеройка» — товары для сада и огорода, ну и бесчисленное количество всяких мелких магазинов вроде «Балабола»– салона мобилок, «Шмотки и примочки», и прочее и прочее.

Находилась территория этих ТЦ неподалеку от города, стояли они компактно, чуть ли не прижимаясь друг к другу (местность там специфическая, вот застройщик и решил не тратиться, слишком уж «раскидистой» территорию не делать).

— Все, говоришь? — задумался Вова. — Похоже, вопрос с генератором можно будет закрыть. Как раз и заодно поглядеть, чего там да как вояки обосновали.

— Чего? — не понял Волохай.

— Генератор нам надо. Хреново ведь без света?

— А, ну да, — кивнул тот.

— Ну вот и думаю, что можно будет у вояк выменять. Раз они сидят в ТЦ, там «Пряморук» есть, в нем этих генераторов, как грязи было. На любой вкус и цвет, так сказать…

— Но может, вообще к ним…

— Вот за генератором съезжу и погляжу, что там да как, — оборвал его Вова.

— Я с тобой! — тут же вызвался Волохай.

Вове эта идея в корне не понравилась. Волохай был подслеповат, носил очки с толстенными стеклами, физически развитым его, сутулого, худого и болезненного на вид никак не назовешь. А уж когда случится заваруха, Вова был всецело уверен, что Волохай подведет и себя, и его под монастырь — мужик то он неплохой, но все же трусоват… Не боец. Его сила в другом.

— Нет, — покачал Вова головой, — я с собой Костика возьму. А ты лучше тут останься. Меня нет, Женя не в кондиции. Надо ж кому-то присматривать за всем. И этот кто-то должен с мозгами быть.

Волохай деловито кивнул. Лесть Вовы сработала, как всегда.

— Как там, кстати, Женя? — поинтересовался Волохай. — Что вообще у вас там случилось?

— Насчет Жени — сам иду узнавать. А что случилось — чуть позже расскажу. Будь добр, через часик-полтора собери всех, собрание проведем.

— Понял, сделаю. А чего за собрание?

— Да вот как раз на тему, что ты предложил, — схитрил Вова, который знал, как старики воспримут идею «переезда», — да и еще есть несколько вопросов.

— Лады, — Волохай тут же умчался исполнять задачу, ну а Вова продолжил свой путь в «больничку», как про себя окрестил небольшой домик, в котором Анька на скорую руку организовала операционную и где сейчас отлеживался Женька.

Когда Вова вошел, сразу заметил лежащего на «операционном столе» Женю. Его грудь мерно вздымалась и опускалась, бледность на лице вроде как немного ушла, но все равно он выглядел плохо.

В углу дремала на стульчике Анька.

Вова сделал шаг, но тут же громко заскрипела половица, и Анька вздрогнула, открыла глаза.

— Привет, — прошептал ей Вова, — ну что, как там Женька?

— Нормально. Надеюсь, самое страшное позади, — ответила она столь же тихо.

— Это хорошо, — облегченно выдохнул Вова, — ты, может, сама пойдешь и передохнешь, а я с ним тут посижу?

— Да ну я…

— Иди-иди, — настоял Вова, — поешь пойди, поспи, сколько можешь. А лучше разбуди Аську. Пусть меня подменит через пару часов.

— А ты куда собрался? — настороженно поинтересовалась Анька.

— Да никуда. Собрание проводить буду.

— На тему?

— Да их несколько. Если коротко — чего и как делать дальше. Плюс Волохай тут толкает тему, чтобы мы собирали манатки и сваливали…

— Куда?

— Вояки, говорит, возле Бадатия засели. Можно к ним.

— Там будет эвакуация на материк? — спросила Аня.

— Вряд ли.

— А впрочем, к черту! — вдруг заявила она. — На хрен военных. Из-за них в том лагере мы чуть не погибли. Как мышей в клетке закрыли и…

— Да ладно тебе, — перебил ее Вова, — кто знал, что так получится?

— Думать должны были головой, а не одним местом! — зло бросила она.

— Ну вот я тоже думаю, что на хрен, — перевел разговор Вова, — если нет эвакуации, то чего нам там делать? Мы и тут как-нибудь справимся. Об этом на собрании и поговорим. А ты давай, иди уже! Времени не так много.

— Ладно, — буркнула Анька, — я тогда сейчас перекушу и разбужу Аську. Или она уже встала?

— Спит еще.

— Ну пусть пока спит. А потом разбужу и к тебе пришлю. Или сама подойду. Видно будет.

— Давай уже, иди!

* * *

Через час на замену Вове прибыла сама Аня.

— Не понял, — увидев ее, возмутился Вова, — а Аська где?

— Жрать готовит тебе и мне, — ответила Аня, — а еще двое детей у нас имеется, не забыл? Они тоже есть хотят. Ну а как закончит — будет мне с Женькой помогать.

— Так давай я помогу, — вызвался Вова.

— Иди уже, помогатель! Люди собираются уже. Ты же хотел речь толкнуть — вот и иди.

— Я не речь толкнуть хотел, а вопросы актуальные решить.

— Вот и занимайся. А тут без тебя как-нибудь справимся. Женька проснулся?

— А? Нет вроде…

— Хм. Пора бы, — нахмурилась Анька. — Все, иди уже отсюда!

Вова поднялся со стула, на котором развалился, и вышел на улицу.

Действительно, Аня не обманула — практически весь состав их «общины» был здесь. Люди переговаривались между собой, не заметив появления Вовы.

— Прошу тишины! — повысив голос, заявил Вова, но увидев, что это не произвело эффекта, повторил свою просьбу громче.

На этот раз ему удалось привлечь к себе внимание.

Ну-с… вот и началась политическая карьера…

— Значит так, начну с самого главного… — Вова прочистил горло. Выступать на публике ему еще не приходилось, и хоть тут людей было всего ничего и все поголовно знакомые ему, все равно он испытывал жуткий дискомфорт. Однако, переборов себя, он продолжил говорить: — Дела вокруг совсем плохи. В деревнях людей нет, зато мы…

Он коротко изложил, что произошло с ним и Женей в последних двух рейдах, описал, что видели, с чем столкнулись, правда, упустив некоторые детали. Запугивать людей он не хотел.

— А где ж вся милиция? А правительство? И куда они смотрят только? — подал кто-то голос.

— Да какая милиция? Деньги свои собрали и на Канары смылись! — ответили ему.

— Вряд ли кто-то на Канары или еще куда укатил, — встрял Вова, — теперь везде творится то же самое, что и у нас. А если нет, то туда еще как-то прорваться нужно…

— И что делать? Как жить-то дальше будем? А ежели эти твари сюда припрутся? А тот тип, что на вас напал, один был? А где он? А если его дружки придут? — вопросы посыпались, как из рога изобилия, и Вова растерялся, пытаясь решить, на какой из них ответить первым.

— Нападавший здесь, под арестом. Что с ним делать — будем решать сообща, — наконец заявил Вова, — какие есть предложения?

— Грохнуть урода! — подал голос Иваныч.

— Тебе лишь бы грохать, душегуб! — бросила сухонькая старушка — соседка Иваныча. — К делу приставить, и пущай живет.

— Он наркоман. Толку от него ноль, — вдруг послышался голос Ани, — рано или поздно сорвется, и что сделает — черт его знает.

— Тогда пущай катится на все четыре стороны!

— А если дружки у него есть и он сюда их приведет?

— Тогдась вывезти подальше, чтобы дорогу не нашел назад! Людей убивать — последнее дело.

— А если и прибить дурака — кто это сделает? Григорий Иваныч! Стрельнешь? Ведь не смогешь…

— А то, что он нашего чуть не убил, — это так, мелочи? Смогу конечно! Как шелудивого пса!

Вова собрался было вызваться, как вдруг опять подала голос Аня.

— Я смогу, — заявила она, — и стрелять никого не надо — укол поставлю и подохнет от своей же дряни.

Народ чуть приутих, но тут же бойкая старушка, недобро поглядев на Аню, сказала:

— Ишь, какая! Это тебе не котенок какой — кольнула и подох. Нет уж! Сама грех на себя хочешь взять, дура, так и ладно, но я на такое пойтить не могу. Не знаем, чего делать — пущай сидит пока. А смертоубийство — последнее дело. Нечего землю нашу кровью пачкать! Нет, и баста!

Вова заметил, как Аня поджала губы.

— Наркоман проклятый — то полбеды, — заявил еще один дедок, — а вот монстра та, что лазала по лесопилке, ну как сюда придет? Чего делать будем?

— Пристрелим, — заявил Вова.

— А ежели нет? А ежели задерет кого?

— Есть выход! — неожиданно вышел вперед Волохай. — У Бадатия военные безопасную зону организовали. Туда можно отправиться. Туда никакой монстр не пролезет.

— Заткнись! — зашипел на него Вова. — Ты там не был, не знаешь, что там есть и чего нету!

— Уверен, они смогут нас защитить и там будет безопасно, — не обращая внимания на Вову, продолжил Волохай, — мы можем отправиться туда хоть сегодня…

Люди тут же зашумели, но шум перекрыл голос Григория Иваныча.

— Нет уж. Тут моя земля, и я тут всю жизнь прожил. Меня отсюда никто не сгонит! Да и чего я у вояк делать буду? На кой им старичье? А добираться туда как? Нет! Я остаюсь.

Тут же его поддержали несколько голосов. Остальные промолчали, но Вова по их настрою понял, что они склонялись к такому же решению.

— Но ведь вы сами говорите, что сюда может заявиться монстр. А если толпа целая придет? Или дружки этого наркомана за ним? — предпринял вторую попытку Волохай, пытаясь напугать толпу, но его задумка провалилась.

— Ну вот как придут — так и разбираться будем, — заявил Григорий Иваныч. — А ты, если не согласен, так бери и иди к военным. Кто тебя держит?

Волохай, видимо, идти к Бадатию в одиночку не хотел, потому как сразу сдулся и замолчал.

— Значит так, — громко заявил Вова, заставив всех замолчать, — решим пока следующее. Пленник пусть сидит. Что с ним делать — видно будет. Все остаемся здесь, на месте, но нужно будет подготовить наше поселение, хотя бы проволоку по периметру натянуть, свет организовать…

— Да как же ты это организуешь?

— Отправлюсь к тем самым военным.

— Один? Женька ведь преставился, видать…

— Не преставился, — зло бросила Анька, — уже очнулся и все с ним нормально. Пара дней, и станет на ноги!

— Ну слава богу… — чуть ли не единодушно выдохнула толпа.

— Значит так, — повторил Вова, — сегодня отправлюсь к военным. Со мной поедет… — он обвел глазами людей. Ну не стариков же брать? Аня и Аська тут нужны. Волохая он отбраковал. Оставался, как он и озвучивал раньше, единственный вариант: — Костя. Попробуем выменять все необходимое и будем укрепляться.

— Во! Правильно! — поддержал его кто-то из толпы.

— Авось где людей встретишь, так пущай тоже сюда идут. Места хватит. Рук не хватает! — подсказал кто-то.

— Инструмент тоже надо бы. А то ежели чего починять, так в поселок ездили, а теперь как?

— А может и вовсе пускай военные сюда лучше перебираются. Чего они там сидят?

Вова усмехнулся. Ну уж нет. Военные ему тут точно не нужны. А вот остальное — вполне дельные предложения.

Ну что же, можно сказать, что первое собрание прошло удачно. Не по его планам и не с тем результатом, на который он рассчитывал, но все же неплохо…

Глава 20

Разведка

Едва только закончилось собрание, Вова приступил к подготовке будущего рейда. Нельзя сказать, что ехать предстояло так уж далеко, но учитывая, что теперь не было работающих СТО, эвакуаторов, и позвонить друзьям-приятелям, которые прилетят, помогут или возьмут на трос, стоило подготовить машину к путешествию.

К счастью, «Ауди» оказалась в приличном состоянии, несмотря на то, что годков ей было немало. Ходовка в порядке, разве что расходники стоило бы поменять, двигло тоже не стучит, не ревет. Вова даже сделал «обкаточный» круг — взяв Костю, доехал до той злополучной деревни, где столкнулись с нариком. Там Вова пересадил Костю в «ГАЗель», которая так и стояла тут, брошенная, и они уже на двух машинах вернулись назад. Вова поездкой остался доволен — коробка включалась как часики, никаких нареканий к машине у него не было, да и путешествие прошло спокойно, Вова убедился, что нарик был действительно один, и никто его не искал…

Правда, по возвращению пришлось машину оборонять от бати — Григорий Иваныч решил, что старенький немец будет отличным донором, в том плане что пытался скрутить с него бензонасос и поставить на свою «семерку». Но Вова «немца» отстоял, причем отстоял с помощью хитрости — втер, что запчасть просто не подойдет чуду отечественного автопрома, мол, у немцев все на компьютер завязано и простого «плюс-минус» тут нет.

Сработало, батя отвалил.

Под самый финиш Вова проверил уровень масла (еще раз убедившись, что после его испытаний машина масла много не сожрала), долил бензин.

Все, транспорт к путешествию готов. Теперь стоило подготовить «обменный фонд», то есть Вове нужно было решить, что он повезет с собой, чтобы выменять на генератор ну или еще на что-то полезное для селения.

Отчаявшись разбирать арсенал, Вова направился к Жене, который уже очнулся, но все еще был прикован к кровати — Анька строго-настрого запретила ему вставать.

Обсуждение и торги заняли около двух часов. Как Вова и предполагал, Женя вообще был не настроен что-либо отдавать или продавать. Даже те стволы, которыми они пользоваться не собирались.

Тем не менее, кое-что на продажу Вова выбил. В большинстве своем ружья, пользоваться которыми ни он сам, ни Женя не хотели. Да и для вооружения местного ополчения стволы эти не годились. У стариков имелись аналогичные, а девушкам, да и Волохаю с Костей, больше подходили пистолеты.

Закончив со сбором торгового фонда, Вова приступил к последнему этапу подготовки — нужно было проинструктировать, а лучше проверить в деле Костю.

* * *

Вова тяжело вздохнул.

— Костя, ну, мать твою! Я тебе уже башку раз пять бы прострелил! Какого черта ты на линию огня лезешь? Ну ладно бы не видел, где я, а так отлично знаешь мою позицию. На хрена ж ты подлезаешь?

— Да случайно как-то получается, — смущенно ответил тот, — забыл…

— Забыл…– проворчал Вова, — раскидает мозги по всей округе — запомнишь!

Тренировка длилась уже более двух часов, и совершенно измотанный Вова успел несколько раз пожалеть о том, что вообще все это затеял. Ну, блин, заставил Костю отстреляться по импровизированным мишеням, и ладно. Но нет, решил научить того работать в паре.

А костя мало того, что особой точностью не отличался, так еще и никаких восторгов к оружию не испытывал. Ну стреляет и стреляет, подумаешь…

Вову поразил именно этот факт. Да как так? Сам Вова в его возрасте прыгал бы от счастья, дай ему кто пострелять из настоящей пушки… Впрочем, Костя вообще, судя по всему, был уникумом своего поколения — к компьютерным игрушкам интереса не проявлял, хобби как такового у него не было… Совершенно непонятно, чем он интересовался и что ему было в кайф. Такой…ни рыба ни мясо. И ведь до денег тоже не особо охоч. Вова знал, что есть люди, которым по барабану игры и пальба, но зато они тащатся, например, от машин или мотоциклов, занимаются моделизмом, в конце концов, собирают марки, наклейки или черт знает что еще.

Но не Костя. Казалось, человек просто живет свою жизнь, будто отбывая повинность, ничем не интересуясь и не увлекаясь. Ему пофигу на деньги, игры, машины, оружие.

А еще костя оказался неимоверно тяжелым учеником. Вот есть такие — хватают все на лету, им нравится учиться и у них получается. Здесь был не тот случай. Косте приходилось втолковывать все по десять раз, отрабатывать простейшие приемы при работе в паре, так как он постоянно путался или же делал все медленно, криво. И ведь нельзя сказать, что тупой. Вот просто у человека интереса к этому не было, от слова совсем.

Аморфный какой-то. Сказали: «Копай!» — копает, сказали: «Неси!» — несет. Никакой инициативы с его стороны, возмущений или восторгов не было. Никакими талантами он не блистал и ни к чему интереса так и не проявил. Будто робот. Поспал-пожрал-посрал, а в перерывах выполнил порученные задания. Опять же — на тяп-ляп выполнив. Не сказали, что в процессе нужно что-то еще сделать, он сам и не догадается. Будто боится выходить за пределы поставленной задачи…

— Ладно, хватит! — вздохнул Вова после очередной неудачной попытки, когда перемещающийся боком Костя за что-то зацепился и чуть было не рухнул на землю. — Отдыхаем. Завтра рано утром будь готов — выедем засветло…

* * *

День должен был быть хорошим — несмотря на ранний час небо было чистым, солнце уже озарило землю яркими лучами. Казалось, вот-вот — и все вокруг зацветет, запахнет. Колючий холодный ветер станет приятным и легким, холодрыга и грязь исчезнут, а их место займет привычный летний зной.

Но, конечно же, этого не случилось — до этого еще нужно было дожить. Казалось бы, еще чуть-чуть, еще немного, но ведь всегда бывают заморозки перед наступлением действительно теплой, уже летней погоды.

Вова искренне надеялся, что заморозки в виде затяжных дождей и резкого похолодания уже прошли, и теперь стоит ждать только тепла, так что утреннее солнце он воспринял как добрый знак перед дорогой.

Пока курил и разминался возле машины, подтянулся заспанный Костя.

— И зачем в такую рань только было вставать? Могли бы и позже выехать, — зевая, заявил он.

— А вдруг где застрянем? Тогда до темноты хоть запас времени будет, — парировал Вова и мысленно усмехнулся.

Ну вот, Костя хотя бы спать любит и ему не нравятся ранние пробуждения. Хоть какие-то предпочтения его удалось найти…

Они погрузились в машину и Вова, врубив передачу, заставил старого немца медленно ползти по грунтовке прочь из селения…

* * *

Дорога была пустой и скучной. Уже около часа за окном мелькали деревья и знаки, и более ничего. Вова даже с завистью поглядел на дремавшего в пассажирском кресле Костю, но тут же себя одернул. То, что тихо и спокойно — это же хорошо. Или он хотел бы с приключениями до Бадатия добираться? А ведь такое очень даже может быть. Раз вояки осели в ТЦ, то и, вполне возможно, где-то уже есть лагерь ублюдков вроде тех, из шахтерского поселения.

Мысли Вовы тут же прыгнули на них. А кстати, он об этом как-то не задумывался, а тут пришло на ум — когда они с Женей залезли в поселок, чтобы угнать «Оку», Вову поразило, как много у местных пушек. Интересно, где они их набрали?

Естественно, теперь уже не узнаешь, но версий у Вовы было предостаточно. Судя по количеству машин, которые успели отжать «шахтеры», и судя по тому, какие это были машины, не исключено, что пушки были трофейными, отжатыми как раз у тех, кто пытался попасть на свои «дачи», но был остановлен возле поселка и тупо расстрелян.

Еще может быть версия, что шахтеры подсуетились, сунулись в город и, например, обчистили военную часть. Ведь, как понял Вова, в том же Бадатии проблемы начались намного раньше, чем в Приморске, а уж в Ахтияре, если верить Мурлоку, вообще несколько дней назад.

Собственно, где взяли шахтеры оружие — было уже не так интересно, гораздо больше ему было интересно, сколько в округе селений наподобие того поселка, обитатели которого заняты разбоем.

А впрочем, что сегодня можно назвать разбоем? Мародерка в городах — это уже и не мародерка, а добыча полезного или даже поиски необходимого для выживания. Ничего предосудительного тут нет. Вполне возможно, что между группировками выживших уже начались стычки за наиболее «теплые» или «безопасные» места или за контроль над территорией. Да мало ли… Люди всегда найдут причину для войны. Есть ли, интересно, вообще такие группировки?

Вова был уверен, что есть. Вон, он ведь сам из такой. Да, они миролюбивые, но стоит только зацепить…

Значит, должны быть и другие, более многочисленные или, наоборот, с меньшим числом людей в группе. А еще Вова смекнул, что кроме него самого и Жени в их «группе» ведь нет бойцов. Девок нужно натаскивать, Костю и Волохая — тем более. Стариков нечего даже напрягать. Это «фермеры» их группы. И вообще, хорошо, что не просто балласт. Даже по предварительным прикидкам выходит, что группа их слабенькая. Фактически ударный отряд состоит всего из двух бойцов. Да и то, один вон слег…

Хм…с этим нужно что-то делать. Но что? Звать к себе людей? Как? По рации? Волохай военных ведь нашел? Может и поисками, рекрутингом «беженцев» заняться.

Но Вова тут же откинул эту идею. Ну, на хрен, вместе с теми, кто ищет кров и защиту, могут прийти те, кто этот самый кров не прочь забрать. Или того хуже — начнут сползаться слабые да немощные, и что тогда? Бойцов в их «племени» не добавится, а голодных ртов станет до фига.

Нет уж…прием новых членов сообщества нужно вести очень аккуратно, и уж точно не посредством призывов идти туда-то и туда, где их всех примут.

Однако и пока что Вова тяжело представлял, как организовать поиски и отбор людей другими методами. Хоть объявление давай: «Кто стрелять умеет и может — давайте к нам». Хотя, даже если бы объявление можно было бы подать — вряд ли на него много людей откликнулись бы. Кто умеет и может стрелять — уже в составе групп, ну а одиночки — они либо проблемные, либо еще какие с ними сложности, раз до сих пор ни к кому не прибились…

Занятый своими мыслями и загипнотизированный монотонностью дороги, Вова не заметил, как они практически добрались до места назначения.

Он скосил взгляд на часы и осознал, что время уже шло ближе к обеду, значит действительно вот-вот должны были прибыть.

Вова прикинул, что заторов, которые случались в обычное время, не было, скорость он держал намного выше, чем тут было разрешено (а кого теперь бояться, тем более в своих водительских навыках он был уверен, как и в машине), вот и доехали намного быстрее, чем он планировал.

Дорога шла на резкий подъем и, если Вова не ошибался, с самого пика должен будет открыться отличный вид — на лес и горы с одной стороны и на море с другой, а сама дорога серпантином уйдет вперед, к самому Бадатию, и именно там, на самой его окраине можно будет разглядеть ТЦ.

Вова толкнул Костю, который всхрапнул, но тут же открыл глаза и подтянулся в кресле.

— Что? Приехали? — спросонья спросил он.

— Почти. Уже близко, так что приходи в себя.

— Ага, понял.

— Рацию включи на общий канал.

— Понял…

Добравшись до верхней точки склона, Вова увидел то, чего и ожидал — и лес, и горы, и далекий ТЦ на фоне города — страшного и мертвого, изменившегося настолько, что выглядел он как какие-нибудь «проклятые земли» из фэнтези-фильма или игры. Все же даже с такого расстояния ощущалось, что с городом происходит что-то не то, что там нет людей, что он в упадке. То ли множество дымных столбов навевали такие мысли, то ли Вова заметил еще какие-то признаки, но так и не смог их озвучить, охарактеризовать хотя бы для самого себя. Но факт оставался фактом.

Что касается ТЦ, то он все же был слишком далеко, чтобы хоть что-то можно было разобрать. И даже бинокль не спасал — Вова смог разглядеть здания, но не детали вокруг.

Однако кое-что увидел. Машины. На территории ТЦ были машины, и довольно много. Насколько он помнил, когда они в Бадатий ехали в прошлый раз — парковки везде были пустыми… Машины в основном стояли на развилках, улицах, особенно большое скопление было их на объездных и выездах из города, но уж никак не на парковках рядом с торговыми центрами.

* * *

Когда до ТЦ оставался от силы километр или даже меньше, рация вдруг ожила.

— Серая иномарка, следующая с запада! На связь!

Вова тут же выхватил рацию у Кости и, зажав кнопку, произнес:

— Здесь иномарка. Вы кто?

— ТЦ «Ривендейл». Вы к нам или в город?

— А что?

— Ничего. Если в город, то держитесь левой стороны, скорость сбросить до пятидесяти и никаких чудес на виражах.

— С чего вдруг?

— С того, что ребята у нас нервные. Будешь чудить — получишь из миномета. Так понятнее?

— Вот теперь понятнее, — хмыкнул Вова.

— Ну и хорошо. Если в город — не советую.

— Почему?

— На одной тачке туда соваться нет смысла — мертвяки ничего сделать не дадут. Да и там шастают другие группы выживших. Всякое может случиться.

— Понятно, — хмыкнул Вова.

Что ж, где-то так он и предполагал. Города начали грабить, причем грабить, так сказать, «профессионально» — хорошо подготовленными и вооруженными мобильными группами.

— Тогда конец связи, — послышалось из рации.

— Погоди! — спохватился Вова. — Вообще-то мы к вам. Услышали сообщение и решили приехать, поглядеть, что к чему, ну и поторговать. У вас ведь это приветствуется?

— Приветствуется, — откликнулся голос, — а вы как, одиночки или от поселения?

— Имеет значение?

— Для нас да.

— От поселения, — Вова решил не темнить.

— Окей, тогда заезжайте. Увидите знак — скорость до пятидесяти, на парковку по зеленой стрелке едете, парковочные места увидите, за конусы не выезжать. Все понял?

— Понял. А…

— Территория безопасна. Мы гарантируем. Пушки можете с собой брать, но предупреждаем: будете бузить — выставим вон. За тачки и имущество в них можете не беспокоиться. И сами к чужим не лезьте — мы за это наказываем. Все понятно?

— Понятно.

— Отлично. Тогда добро пожаловать…

Говоривший с Вовой не обманул — когда до ТЦ оставалось метров триста-четыреста, Вова увидел знак — весь размалеванный, с кучей ленточек и светоотражателей, чтобы точно никто не пропустил.

Памятуя о предупреждении, Вова сбросил скорость, а сам принялся рассматривать здания справа от дороги.

Вояки тут укрепились всерьез и надолго — вокруг ТЦ высилась стена: просто накидали бетонные блоки, намотали еще и колючую проволоку. Вряд ли мертвяков это остановит, но замедлит точно. Что происходило в зданиях — отсюда Вова не видел, зато прекрасно рассмотрел несколько огневых точек на крышах, обложенных со всех сторон мешками, увидел стволы, торчащие из этих «дотов». Причем не только пулеметные, но и минометные.

Похоже, вояки не врали — они действительно могут обеспечить защиту территории. Тем более что на входе, на самой парковке Вова увидел несколько штурмовых машин, БТРов, и даже танк. И отчего-то он был абсолютно уверен в том, что вся эта техника на ходу, с экипажами и с боекомплектом.

Что ж, он ничего плохого не задумывал, так что плевать. А вот на то, что тут не повторится история, как в лагере для беженцев, можно было рассчитывать — тут вояки укрепились куда лучше. Похоже, учли прошлые ошибки.

Свернув с шоссе, Вова сразу увидел намалеванные зеленой краской стрелки и поехал по ним. Дорога, ограниченная конусами, довела его до парковки, где уже стояло десятка три машин (причем несколько из них были в характерном «постап» стиле, т.е. с дополнительным бронированием, решетками на окнах, со всякими обвесами вроде багажников на крышах).

Увидев эти тачки, Вова тут же принялся завидовать черной завистью — люди вон уже обеспокоились и свои «колеса» обезопасили, а они с Женей прошарились без толку, кучу времени потеряли, тачку нормальную профукали… Эх…

Приткнувшись на одно из парковочных мест, Вова выскочил из машины, размял затекшие конечности.

— Ну что, пошли, что ли? — спросил Вова у вылезшего из «Ауди» Кости.

Тот лишь кивнул, и они оба направились к главному входу в ТЦ — того, где на первом этаже был здоровенный продуктовый, а на пяти других всякие магазинчики, салоны и тому подобное, что неизменно есть в любом ТЦ.

Глава 21

ТЦ

Холл ТЦ «Ривендейл» абсолютно и полностью соответствовал своему названию. Стилизованные фонтаны и водопады, рельефные рисунки на стенах, огромное множество лестниц и переходов (хотя имелся и прямой путь к эскалатору) создавали впечатление, что ты действительно оказался в столице эльфийского государства. Конечно же, теперь вряд ли кто-то докопался бы до истины — чей это вообще был замысел и идея. Сам владелец захотел такое оформление, дизайнер подсказал или хитрые рекламщики таким способом хотели привлечь внимание к ТЦ. Ходили слухи, что владелец, большой фанат «Властелина колец» и трилогии Джексона в частности, захотел все так сделать. Но ход оказался правильным — в этом ТЦ постоянно тусовались всякого рода блогеры, это было любимое место молодежи для селфи, сюда же наведывались и люди постарше, к интернет тусовке не принадлежащие. А уж паломничество фанатов ВК не стоит и упоминать — они сюда наведывались регулярно, причем не только местные, но и со всей страны.

К тому же в ТЦ работали аниматоры, одетые в костюмы персонажей саги. Короче говоря, та еще развлекуха была. Сейчас, к сожалению, все поменялось, и явно в худшую сторону — водопады и фонтаны не работали, часть освещения была отключена, аниматоров тоже видно не было, да и стайки молодежи, неизменно тусующиеся тут, отсутствовали.

Но оно и понятно — времена изменились, беззаботная жизнь осталась в далеком прошлом. Людям стало не до сказочных миров, когда на них навалилась суровая реальность…

Едва только Вова и Костя зашли в холл, сразу заметили троих мужчин, направляющихся к ним. Все трое были в военной форме, у двоих автоматы на груди, третий лишь с пистолетом в кобуре.

Парочка с автоматами была довольно молодой. Вова бы сказал срочники, но нет — явно старше. А вот третий был мужиком в годах, наверное ближе к пятидесяти. Лицо строгое, резкое, будто высеченное из камня, без намека на эмоции, глаза прикрыты затемненными очками.

— Это вы из селения? — спросил мужик, приблизившись.

— Мы… — кивнул Вова, несколько напрягшись.

— Рад знакомству, Смит, — представился мужик, протягивая руку.

— Смит? — удивился Вова.

— Смолин Игорь Тимофеевич, — пояснил мужик, — но все зовут Смитом. Добро пожаловать в «Ривендейл».

Тут до Вовы дошла забавность ситуации и он хмыкнул.

— Вот только не надо про лорда Элронда! — скривился мужик. — Эту шутку я уже слышал тут столько раз…

— Понял, не буду, — кивнул Вова. — Так…чем обязан?

— Мои люди доложили, что вы у нас в первый раз, и вы представители какого-то поселения. Какого? Где оно?

— В нескольких часах езды отсюда, — уклончиво ответил Вова, — а что?

— О, простите! Не пытаюсь выведать у вас информацию. Видите ли… у нас тут полно гражданских, и они постоянно прибывают. А территории у нас не резиновые, вот и взял за правило, когда появляются такие, как вы, люди из новых селений, предлагать им взять беженцев.

— Оу…ну нам, в принципе, люди нужны, но такие, чтобы…

— За каждого мы предлагаем паек и оружие, — заявил Смит, — естественно, кто пожелает и кто нам будет интересен — берем к себе. Остальные ждут, когда какое-то из селений захочет взять себе людей.

— Вы, короче говоря, как перевалочный пункт.

— Ну, в каком-то смысле да, — кивнул Смит. — Так что, люди вам нужны?

— Нужны, да только мы сейчас прибыли, так сказать, на разведку. И машина у нас, сами понимаете, не под перевозку людей.

— Понимаю, — кивнул Смит, — ну вы имейте в виду, если что.

— Понял, спасибо. Обдумаем и однозначно за людьми приедем.

Судя по всему, у местных с беженцами были большие проблемы, раз они прямо выскакивают к приезжим и пытаются всучить людей. Да чего всучить — вон, пайки и оружие даже бонусом предлагают.

Но и их можно понять. Лишние голодные рты, которых к делу не пристроишь, им не нужны. Но и людей ведь выбрасывать не хочется. Даже с учетом начавшегося апокалипсиса люди не успели оскотиниться. Во всяком случае, основная масса. В том, что уже полно всякого отмороженного зверья, у которого сорвало планку после того, как они осознали, что законов, моральных норм и привычных правил больше нет, Вова не сомневался.

— Рад слышать, — меж тем кивнул Смит, — и раз уж я тут, позвольте показать, где и что у нас находится. Продуктового, сразу говорю, больше нет. Теперь там обосновались беженцы. Ну а магазины на втором этаже. Одежда, оружие, предметы быта, обувь…

— А скажите, — перебил его Вова, — там, на парковке, машины видел…

— А…понял, о чем речь, — кивнул Смит, — тюнинг против зомби?

— Он самый. Это у вас тут кто-то таким занимается?

— Да, есть спецы. Но те машины, что вы видели, — это приезжие. Есть группа, частенько у нас бывает. Вот их спец как раз и делает такие тачки. Вот только не знаю, есть ли смысл с вашей машиной так заморачиваться…

— С «Ауди»? — уточнил Вова. — Это так, расходник. Нет, я думаю, такой тюнинг нужен для машин покрупнее и с проходимостью нормальной…

Смит тут же закивал.

— Правильно, правильно. Ну, в любом случае сейчас спеца нет. Думаю, через пару дней появится…

— Вот и отлично, — хмыкнул Вова, — надеюсь, как раз на него попадем и переговорим. А кстати, еще одно: мы вообще сюда за генератором приехали…

— Это у нас в соседнем здании, — Смит указал на здание «Пряморука».

— И как? Дорого?

— Не сказал бы. Генераторов хватает, плюс мародеры из магазинов в городе притаскивают новые… Так что, думаю, сторгуетесь.

— А что у нас нынче в качестве валюты? — поинтересовался Вова.

— Жратва, оружие, патроны. В основном патроны.

— 5.45?

— Да любые. Конечно, ходовые в большем почете.

— Ну, понятно…

Тут у Смита на груди забормотала рация. Он развернулся, воткнул в ухо наушник, выслушал все, о чем ему там вещали, а затем вновь повернулся к Вове.

— Прошу прощения — дела. В общем, магазины наверху, захотите поговорить с беженцами — это в продуктовом. Найдете желающих к вам присоединиться — сообщите моим людям, мы снабдим вас всем необходимым.

— Понял, спасибо, — кивнул Вова.

* * *

По магазинам Вова пошарился вдоволь. Было жутко любопытно, чем сегодня торгуют люди. Оказалось, ассортимент достаточно широк. Вова, если честно, ожидал вещей универсальных и простых, но…помимо «камуфляжей» и унисексов торговали спортивками, куртками, джинсами… Короче говоря, на любой вкус и цвет. Даже магазин с кожанками, которые Вова сейчас ни за что бы не надел (слишком сковывают движения и слишком тяжелые), был. В небольшом закутке вечерние платья и костюмы имелись, но ими почему-то мало кто интересовался.

По обуви, прикинув по ассортименту, Вова пришел к выводу, что народ предпочитает кроссовки и ботинки. Туфли, конечно же, никому на фиг не нужны были, ну а для мокасинов пока еще холодно. Ну и по мнению Вовы не очень практичная обувь — со слишком тонкой подошвой. Впрочем, сколько людей — столько и мнений. Вон, шлепанцы ведь тоже лежат, ждут своего клиента…

«Оружейных» тут было сразу несколько. Один «местный», то есть в нем торговали сами вояки. Тут можно было найти несколько видов «Калашей», патроны к ним, магазины, очень ограниченный выбор приблуд.

В соседних магазинах ассортимент был шире и намного более пестрый — пистолеты, ножи, кобура всех мастей и оттенков, разгрузки, тактические жилеты и бронежилеты.

Один из магазинов, судя по всему, был полностью вывезенной откуда-то оружейкой: охотничьи ружья, аксессуары и обвес в огромных количествах, наклейки и налепки, кепки, ремни и тому подобное.

Пока что Вова ходил и глазел, ничего покупать не планировал. Скорее так, присматривался и приглядывался, пробивал цены.

А они были самые разные. У каждого продавца было свое представление о справедливой цене и никого из них не смущало, что у соседа можно было купить то же самое, но от половины стоимости, которую заявил этот.

Впрочем, Вова был уверен — это временное явление. Скоро люди привыкнут, адаптируются и цены выровняются. Например, банка тушняка будет стоить пять патронов, а все остальное будет использовать эту нехитрую бартерную схему в качестве основы. Ботинки — три банки или пятнадцать патронов, магазины — две штуки за банку, и так далее…

Пошарившись минут тридцать, Вова и Костя вновь спустились в холл, вышли из здания и направились в «Пряморуку».

Генератор там они нашли практически сразу, причем именно такой, какой Вова и хотел. Даже мощнее, чем требовалось — десятикиловатник, на который потратили большую часть запасов, что привезли с собой. Причем Вова подозревал, что его знатно подарили — продавец прямо сиял от счастья, и даже в качестве бонуса к покупке подогнал маленький киловаттный китайский ген. От него Вова, естественно, отказываться не стал.

С горем пополам дотащив вдвоем генератор до машины и не без труда сунув его на заднее сидение (это отдельная история, как они умудрились это сделать), Вова решил снова отправиться в магазины. В конце концов, не везти же обратно все то барахло, что они с собой прихватили?

На этот раз «торгами» Вова остался более чем доволен. За все то барахло, что у них оставалось, удалось выручить патроны к автоматам, к СКС, даже нашлись для Жениного АУГа, так что довольны должны быть все.

Кроме того, Вова прикинул и пришел к выводу, что нужно разжиться пистолетами — вооружить ими каждого в поселке, ведь к пистолетам патроны оказались даже дешевле, чем к «Калашам».

Закончив с рыночными делами, вновь вернувшись к машине и загрузив покупки, Вова велел Косте оставаться в машине, стеречь добро. Мало ли, что там вояки сказали — наивным тоже быть нельзя, а главное — давать повод. После этого отправился в бывший продуктовый, чтобы поглядеть и оценить, что там за народ, можно ли кого-то из них взять с собой в селение, будут ли они полезны или наоборот — могут стать дополнительной обузой и проблемой…

В бывшем торговом зале продуктового было шумно.

Стеллажи остались на месте, между ними стояли палатки или между стеллажами были натянуты веревки, на которые вывесили одеяла и покрывала, сделав эдакие подобия стен.

Людей здесь было предостаточно, так много, что Вова навскидку даже не готов назвать их число.

Он стоял и осматривал этот табор. Мужчины, женщины, дети… Кто-то занимался готовкой, кто-то о чем-то спорил с соседями, кто-то отчитывал детей или ссорился с супругом.

В общем, стоял шум и гам, который обычно бывает на пляжах в самый разгар сезона.

Ну и как тут народ набирать? Стать посреди зала и как в былые времена глашатаи, начать орать, мол, сэр Вован де Боб ищет крепостных на свои земли?

Ломать голову над этой проблемой ему долго не пришлось.

Невысокий и плотный мужчина, которого Вова приметил стоящим неподалеку от стены, вдруг сам к нему подошел.

— Кого-то ищете? — спросил он.

— Ага, людей, — хмыкнул Вова.

— Логично, — усмехнулся мужик, — имею в виду кого-то знакомого ищете или…

— Или хочу людям предложить перебраться в наше селение.

— О как… — удивился мужик, — а вы чьи?

— В каком смысле «чьи»?

— Ну… Пригородные, Алычевские, Гавитановские…

Вова удивленно уставился на него. Вроде и знакомые названия все — и Алычевск и Гавита — это населенные пункты неподалеку от Бадатия, но Вова в жизни не слышал, чтобы людей, там живших, так звали. Прямо 90-тые какие-то с названиями банд — Солнцевские, Портовые и так далее.

— Не местный, что ли?

— Думал, что местный, — хмыкнул Вова, — теперь начал сомневаться.

— Ну, в смысле, издалека сюда приехал? — уточнил мужик.

— Ну как издалека…несколько часов пути…

— А, ну тогда понятно, — кивнул мужик, — тут уже просто анклавы появились. Одни в Алычевске обосновались. Вычистили там все от мертвяков и сидят. Другие в Гавите…

— А Пригородные?

— А это мародеры, что в города за хабаром катают, — ответил мужик.

— Понятно, — хмыкнул Вова. — Нет, наше поселение дальше.

— Так все-таки, людей к себе звать будете?

— Ну…типа того. Только сегодня мы вряд ли кого с собой заберем.

— Чего так?

— Тачка только одна, да и забита под завязку…

— Так а чего у вас за поселение? Чем промышляете? — поинтересовался мужик.

Вова подозрительно оглядел его. Нет, вряд ли «шпион». Мужик всерьез спрашивает. Похоже, надоело ему тут сидеть.

— Да всем понемногу, — пожал плечами Вова, — нужны руки и в земле работать, для вылазок, для охоты.

— Семейных берете? — спросил мужик.

— Естественно, — кивнул Вова.

— Это хорошо. К земле я как-то не очень, а вот охота — это мое…

Вова вновь подозрительно на него уставился.

— Так с оружием умеешь обращаться?

— Естественно. Ружья, карабины, пистолеты. Автомат тоже освою, срочка быстро вспомнится…

— А чего к воякам не пошел? — задал Вова резонный вопрос.

— Да чего-то не хочется… — поморщился мужик, — жестко у них все, да и перспективы…ну сидят они в этом ТЦ, а дальше-то что?

— В торговый форпост, похоже, хотят превратиться, — предположил Вова.

— Ну, так себе идея. Ни земли, ни ресурсов. Просто на торговле сидеть? Сомнительно…

— А чего сами не ушли? Как вообще тут оказался? — спросил Вова.

— Да… — мужик тяжело вздохнул, — черт дернул жену послушать, приперлись в этот проклятый лагерь. Думали, эвакуация будет. Ага…конечно! Мертвяки как поперли, еле успели ноги унести. Тачку бросил, вещички тоже. Благо живыми ушли… Вот теперь думаю, чего делать дальше…

— А к этим…Алычевским чего не податься?

— Не хочется, — поморщился мужик, — мутные они какие-то.

— Ну а Гавита?

— А там вообще, как слышал, трудовой лагерь. Ну, на хрен! Пошел бы к Пригородным, так у них тоже жизнь не сахар. Чуть ли не через день приезжают, агитируют к ним идти. Видать, потери у них регулярные… А я пожить еще хочу.

— Так что же, сидите и ждете с моря погоды?

— Нет, почему? Тут уже удалось найти двоих толковых ребят, переговорили с ними и планируем на следующей неделе свалить. Вояки как поедут на запад, попробуем к ним напроситься, а дальше видно будет… Кстати, Сергей Владимирович Пряников. Можно Пряник.

Вова пожал протянутую руку и представился сам:

— Вова. Можно Боб.

— Рад знакомству.

— Аналогично. Так что, нужны вам люди?

С Пряником Вова проговорил минут сорок. Благодаря новому знакомцу он смог узнать чуть больше о нынешнем раскладе сил в районе Бадатия, узнал, чем живут и дышат нынешние группировки выживших, а также Пряник познакомил Вову с потенциальными кандидатами в поселенцы.

Собственно, народ был адекватный, все семейные, и, переговорив с ними, Вова пришел к выводу, что забрать их отсюда, принять, так сказать, в общину, имеет смысл.

Он всех «кандидатов» предупредил, что сюда вернется через пару дней на транспорте, чтобы можно было всех забрать (ведь у каждого из кандидатов была семья, имелись пожитки, и чтобы перевезти всех и все, скорее всего, даже «ГАЗели» не хватило бы). Так что Вове нужно было посоветоваться с Женей, придумать, как перевозить людей, ну и организовать, собственно, переезд.

Уже прощаясь с Пряником, пожав ему руку, Вова спросил:

— Слушай, а я тут узнавал насчет тюнинга тачек. Очень меня заинтересовали две машинки на парковке. Вояки сказали, что это какая-то группа занимается. Не в курсе, где их найти?

— Лучше их не искать. Если хочешь по тачкам решить — тут решай, — заявил Пряник, — это и есть Алычевские. О них много слухов ходит. Старший у них — Шеин, резкий мужик и какой-то…не знаю, как сказать. С гнильцой, что ли…

— Чего так? — удивился Вова. — И что за слухи?

— Да как-то видел тут… — поморщился Пряник, — сцепился этот Шеин с ребятами из Пригородных. Серьезно так сцепились, до драки. Ну их разняли, вроде как все угомонилось, а потом патруль вояк нашел всю бригаду Пригородных. Завалил их кто-то… Поговаривают, что это Шеин со своими. Да и вообще, бытует мнение, что они валят всех направо и налево, кто к ним присоединиться не хочет, ну или тупо ради добычи. Или если просто кто дорогу перейдет. Что у них там в Алычевске происходит — вообще тайна. Ни одного человека с той стороны не видел. Подозрительно это… Короче, ну их на хрен. С такими лучше не связываться…

— Понял, спасибо, — кивнул Вова, — буду знать.

— Да на здоровье, — отозвался Пряник. — Ну-с, так что? Через пару дней вас ждать?

— Надеюсь, что да, — ответил Вова, — так что собирайте вещички…

Уже через пятнадцать минут они с Костей погрузились в «Ауди» и тронулись в обратный путь…

Глава 22

Жадность Волохая

Волохай откровенно скучал. Вообще поначалу такая классная и демократичная идея — сохранить жизнь наркоту, который чуть не прикончил Женю, теперь не казалась ему такой уж хорошей. В ходе дебатов Волохай и сам задумался, что будет, если у наркота где-то поблизости есть друзья, и что будет, если они сюда заявятся.

Да и сам наркот неизвестно что сделает, если освободится. Впрочем, хрен он освободится — сидит себе в погребе, и пусть сидит.

Правда, чертов папаша Вована тут же протолкнул мысль, что столь опасного гада надо охранять посменно, и делать это должны те, кто умеет владеть оружием, а таковых в деревне было всего то…

Ну, формально их действительно было пять. Вовин батя стрелял так, как не каждый снайпер умеет, но он всю жизнь с ружьем и в лесу, Вова и Женя, которых еще недавно Волохай воспринимал как глуповатых, заигравшихся в войну недорослей, оказались на деле далеко не последними бойцами. Ну и наконец сам Волохай и Костя. Оба они в действительности были так себе «владеющими», но когда-то служили срочку, так что с десяти метров из «Дрозда» могли попасть в ростовую фигуру.

Вот только в итоге что вышло? Женя лежит в «лазарете», и лежать ему там…ну, минимум еще пару дней, как говорит Аня, а то и больше. Что-то там серьезное ему этот урод повредил.

Вова уехал в город в торговый центр, который нашел он, Волохай. Уехал обменивать лишние стволы на генератор и проводить «рекогносцировку», еще и Костяна с собой забрал. Причем вроде как все выглядит логично, но крайне неприятно.

Так Волохай совершенно не заметно для себя попал в число вертухаев. Причем смены ему в обозримом будущем не виделось и не планировалось. Сколько ему тут куковать — непонятно, и это ему совершенно не нравилось.

Он тяжело вздохнул.

А ведь он так себе все красиво спланировал… Так удачно начавшееся собрание, в ходе которого он думал забрать бразды правления селением себе, окончилось полнейшим провалом.

Уходить из поселка Волохай не планировал. Он прекрасно осознавал, насколько недолгим будет это путешествие, ведь навыков выживальщика у него не было напрочь. Да и умение обращаться с оружием могло считаться таковым лишь в теории. На деле Волохай вряд ли себе в ногу бы попал…

Так что приходилось молча тянуть лямку и помалкивать, дожидаясь удобного момента…

— Эй, дядя Боря! — раздалось из-за дверей.

Волохай чуть не подскочил на месте. Вот ведь урод! Не сидится ему там тихо…

— Чего тебе? — буркнул он.

Вопрос был скорее риторическим, ведь Волохай знал, «чего», но от скуки уже был согласен даже с нарком поболтать. Вчера после того, как Волохай угостил его сигаретой, пропихнув ее в дырку, оставшуюся от старой ручки, нарик пересказал ему всю свою немудреную историю. Как вылетел с ВУЗа, как родители из холодного Мурманска потребовали или возвращаться, или не надеяться на их финансовую поддержку, и как он стал бегать с работы на работу, и в итоге вышел на тех, кто предлагал большие деньги вроде как за плевое дело.

Дело действительно было плевым. Главное в нем — ментам не попасться и не красть. Он этого и не делал…

Взял товар, маякнул клиенту через мессенджер, оставил товар в укромном месте, забрал бабки. Все.

Далее бабки хозяевам и себе скромный процент. К слову, платили по-царски, во всяком случае, по меркам непутевого бывшего студента.

Правда, из тех, кто «устроился» на работу вместе с Димой, как звали нарика, через месяц не осталось никого. Одного завалил хитрожопый клиент, второго и третьего взяли менты, четвертого сдали закладчики конкурентов. Через два месяца и три полные смены «коллег» у Димы начались проблемы с башкой, ему везде мерещились менты.

Кто-то посоветовал ему действенный метод «успокоиться», и он к совету прислушался. Попробовал раз, два, и понеслось…

С этого момента он уже плотно подсел на собственный товар, а потом жахнул апокалипсис, и все.

Дима, у которого еще остались мозги, сгреб товар, который мог, и ушел в бега, надеясь на лучшее…

Далее он прошел через многое — лагерь, побег из города, наводненного мертвецами, столкнулся с быстрыми и опасными тварями, от которых смог сбежать…

Внезапно он прервал свой рассказ и заискивающим голосом попросил Волохая:

— Дядь Борь! Дай еще сигарету, а? Ну пожалуйста! Уши крутит — курить хочу…

— Ага, конечно! Обойдешься!

— Да ну дядь Борь! Ну сам же куришь, сам знаешь, как оно… Ну будь ты человеком, дай сигу!

Волохай ни садистом, ни гадом не был никогда. Да, мало кто мог рассказать о его щедрости, но не на такую же мелочь. А сигарета…да пусть себе курит. Ну действительно, свинство это — не давать человеку сигарет. Он прикурил для нарика сигу и сунул ее в отверстие.

— На, держи! Что ж я, совсем зверь, что ли…

За дверью раздалось что-то вроде: «А-а-а-а! Какой ка-а-а-айф!», и пару минут Дима молчал, наслаждаясь своей сигаретой, а потом выдал:

— Хороший ты человек, дядя Боря. Скажи, ты ведь один там сейчас, никого из великих моралистов вокруг нет, а?

— Тебе то что?

— Да…думал тебе за доброту добротой ответить… Так что, никого нет?

— Ну предположим.

— Хорошо. Есть что сказать тебе, но только тебе, как благодарность.

Волохай на всякий случай огляделся, но никого рядом не было.

— Говори уже, чего там у тебя?

— Короче, слушай. Вот ты мне скажи, чего не хватает людям, когда кругом одна сплошная жопа?

— Оружия, патронов и бензина. Да всего не хватает! Что за дурацкие вопросы?

— Ну нет, это такое…основное. Я тебе не о выживании, не о жратве и таком всем прочем…

— А о чем?

— Людям не хватает возможности расслабиться и снять напряжение. Ты вон и сам на взводе, не заметил?

— Так, ну предположим. Ты к чему ведешь?

— К тому, что моя «гадость» сейчас является валютой покруче, чем патроны и оружие.

— Ха! Наркота? Сейчас?

— Наркота как раз сейчас, — заявил Дима, — сейчас она даже нужнее, чем раньше. А у меня она есть, и есть много…

— Ну и что?

— То, что если ты сам расслабиться не хочешь, то обменять ее можно будет на что угодно. Смекаешь?

— Ну и? Там у тебя дряни…два десятка пакетиков по паре щепоток. Как-то мало для бизнеса, не находишь? Да и их Анька давно уже в медотсеке в сейф закинула на случай нужды в наркозе.

— Да хрен с ними, с пакетиками этими, пусть подавится! — хмыкнул нарик. — Не, я говорю о серьезном «весе». Два кило «хмурого». Не бодяженного даже еще.

Волохай аж прифигел. Два кило героина — это было до хрена денег даже до начала этой всей жопы. Примерные цены он представлял — что-то около сотни баксов за грамм. А уж сейчас… Нарик прав — эта дрянь почти бесценна, и если здесь тот же Женя или Вова употреблять ее не будут, то, Волохай в этом уверен, в том же ТЦ, если там действительно налажена торговля между группировками, наркоту можно будет толкнуть очень дорого, точнее выменять на массу всего полезного. Вот только…

— Откуда у тебя, мелкого барыги, два кило? — поинтересовался Волохай. — Ты же сам говорил, что…

— Когда началось, я ведь говорил — забрал все, что мог, и два кило «хмурого» тоже. Приныкал на будущее. Как знал, что пригодится…

Волохая сложно было назвать тугодумом. Идею нарка он понял сразу.

— Ты хочешь обменять свою свободу на два кило наркоты, так?

— Угу. Вы все равно меня убивать не хотите, но и отпускать не рискнете. Так и буду тут гнить непонятно зачем. А так… Ты отвозишь меня на место, которое я покажу, причем сидеть в тачке буду в наручниках. А хочешь — глаза завяжи. Ну короче, доедем до места, я отдаю тебе кило, второй килограмм мне, и мы разбегаемся, как в море корабли. Ну разве что жратвы мне в дорогу подкинь, да и ствол какой-нибудь…

— А еще тебе чего?

— Ну дядь Борь! Сам же видишь, что кругом происходит. Ружье вон какое ненужное хотя бы!

— Ага, а ты меня пристрелишь!

— Замотай его хорошенько в тряпье. Я пока размотаю, пока заряжу — тебя и след простынет. Или разбери. Только не сильно, чтоб я собрать потом мог…

— А что мне мешает просто пристрелить тебя там, на месте, и забрать весь «хмурый» себе?

— Вы меня тут пристрелить не захотели, а то там меня грохнуть? На кой черт тебе это? Да и с «хмурым» тут такое дело…попробую по кое-каким местам проскочить. Может, чего и найду, и тогда мы с тобой сможем еще поработать.

— Это как, интересно? — хмыкнул Волохай.

— Ну как, у тебя будут покупатели, у меня товар… Со мной, я это прекрасно понимаю, дел иметь не захотят. Я один, сам по себе. А у вас вон целая группа.

— Мне надо подумать.

— Думай, дядь Борь, думай…

Вопреки ожиданиям, Дима не стал настаивать и убеждать Волохая.

И тот уселся на лавку, принялся переваривать услышанное и думать. Хотя, что тут думать? Им нужны ресурсы на обмен. Даже не так, ему нужно срочно что-то сделать такое, чтобы поднять свой авторитет на уровень с Вовой и Женей. А он не боец, зато торговец отменный. Вот как раз и применит свои навыки. А когда все увидят, что он добыл, как много достал, то…

Так что как ни крути, а дело благое. Но подстраховаться надо. Парень, конечно, однорукий теперь, да и в принципе не слишком-то крупный, но…береженого бог бережет.

— Эй, Дима! Слышь…

— Да я тут, тут! — мгновенно отозвался пленник.

— Смотри тогда, значит, мое предложение. Я тебя, конечно, отвезу, но поедешь ты в наручниках, без вариантов. Мне только не хватало, чтобы ты меня по пути грохнуть попробовал.

— Ну, блин…ладно, мы ж обсуждали это…

— Ну вот. А раз так, значит прямо сейчас и поедем.

— Сейчас? — удивился пленник.

— Остальные вернутся и весь твой план пойдет насмарку. Никто никого не отпустит.

— Да лады. Я что, против, что ли?

— Вот и хорошо. Тогда так: не дури, без резких движений, а то ведь шмальну…

— Да какие вопросы, дядь Борь!

Волохай снял с крюка перед дверью те самые «браслеты», что нацепил на наркомана Вова, и которые потом сердобольные люди с него сняли, мол, чего мучить человека просто так, он из погреба никуда не денется. Затем пихнул их под двери.

— Надевай! И без фокусов.

— Да надеваю, надеваю…я ж инвалид, не забывай. Не могу в темноте, да еще и одной рукой.

— А ты постарайся получше. Неровен час выйдет Иваныч, и хана тебе. Еще и у меня проблемы будут.

Минуту за дверью была возня, а потом раздался голос Димы:

— Готово!

Волохай был осторожным человеком, так что он скомандовал нарку:

— Три шага назад. Я с пистолетом, так что дурить не советую.

Судя по звукам, доносившимся из погреба, Дима спустился на три ступеньки ниже и застыл. Волохай, и впрямь держа в левой руке пистолет, правой снял с дверей засов и осторожно открыл створку.

Нарик стоял, как и ожидалось, в трех метрах от двери, вытянув перед собой скованные наручниками руки.

— Э, а чего не за спиной?

— А как я тебе их застегну сам у себя за спиной то? Ну не тупи, дядь Борь! Проверяй, что я их закрыл нормально, и пойдем уже.

Волохай проверил, что браслеты застегнуты, и посторонившись, махнул рукой с пистолетом в сторону.

— Все, выходи давай!

Дима спокойно и медленно поднялся наверх. Волохай, продолжая держать пистолет левой рукой и нацеленным при этом в туловище нарка, несколько расслабился. Все, Дима закован в наручники и, похоже, впрямь не планирует никакого кидалова. Вот и хорошо.

— Куда? — спросил Дима, щурясь от яркого света.

— Туда давай! — указал Волохай направление к «ГАЗели».

До «ГАЗели» они дошли спокойно. Никто не окликал Волохая и не задавал дурацких вопросов. Да по пути вообще никто не попался и их двоих не заметил.

Они подошли к кузову машины и Волохай, открыв пассажирскую дверь, приказал:

— Залезай, быстро!

И в этот момент Дима ловко выудил свою изувеченную руку из наручников, в его глазах сверкнула такая бешеная радость, что Волохай понял, как сильно лоханулся, вот только сделать уже ничего не успел. Легонький с виду и не слишком сильный, нарик, тем не менее, с бешеной силой ударил Волохая, от чего тот мгновенно оказался на земле, больно стукнувшись затылком обо что-то твердое.

Оглушенный падением, Волохай все же не выпустил из рук пистолет, и даже нацелил его куда-то в сторону Димы. Однако плывущая от удара голова и крайне неудобная поза, умноженная на низкие навыки стрелка, заставили пулю просто безобидно просвистеть мимо наркомана. Впрочем, это здорово придало последнему скорости и сил, и он мигом очутился возле Волохая, вцепляясь тому в руку и выворачивая ее, забирая пистолет.

Волохай не смог ничего противопоставить такой напористости и выпустил оружие. Дима, схватив пистолет, тут же навел его на Волохая и нажал на спуск, но вместо выстрела раздался сухой щелчок. Дима в бешенстве принялся давить еще и еще раз, но курок пистолета просто сухо щелкал вхолостую. Передернуть затвор одной рукой было попросту невозможно, так что Дима, перехватив оружие, занес его над головой Волохая, планируя проломить своему наивному конвоиру череп, когда что-то грохнуло, что-то ударило его в поясницу, заставляя прогнуться назад и выпустить пистолет.

Наркоман упал — ноги не слушались его. Упершись в землю рукой, он приподнялся и увидел за своей спиной невысокую брюнетку, глядевшую на него злыми зелеными глазами. В руках у девушки был пистолет, нацеленный прямо на него.

СДима попробовал открыть рот, чтобы что-то сказать, попытаться убедить ее не стрелять, но брюнетка (а это была Аня) не стала даже слушать его.

От ее пинка в грудную клетку нарк снова завалился навзничь, а затем вновь увидел ствол пистолета, смотрящий ему в переносицу.

— Больше ты, падаль, никого не убьешь! — зло прошипела девушка.

Из ставшего огромным, как будто это было жерло пушки, ствола, выплеснулось пламя и погасило свет в глазах Димы. Его голова откинулась на камни, а тело, пару раз конвульсивно дернувшись, застыло.

Аня плюнула на труп сверху и подошла к Волохаю. Грубо и резко она подняла его с земли и, презрительно глядя на понурого «комбинатора», спросила:

— Ну и что тебе пообещал этот урод? Пару кило героина? Кокаина? Мета? На что ты повелся?

Волохай опешил.

— Как…откуда?

Аня еще более презрительно, чем до этого, ухмыльнулась.

— Да любой скоряк знает эту байку: «У меня есть заначка, я поделюсь, только до нее добраться надо». Обычно так разводят совсем тупых. Рада, что я в тебе не ошиблась.

В этот момент к месту происшествия прибежал Иваныч, и только хмыкнул, увидав всю картину.

— Ну, Борис, ну ты вообще…того…совсем дурак, что ли? Что ж он тебе за золотые горы наобещал, что ты его выпустить решил?

Аня вмешалась прежде, чем Волохай ответил.

— Да пару килограмм дури он ему пообещал, если Волохай его освободит. Вот у Волохая жадность тут же мозги и вырубила. Небось в баксы пересчитал уже все, да? Только баксы уже на хрен никому не нужны…

Волохай принялся оправдываться:

— Да вы что! Я ж не для себя, я для всех! Нам нужен ресурс на обмен! Вова сейчас сбагрит стволы, но это разовая операция. У нас же нет ни черта, что мы будем для торговли использовать? А эта дурь — это золотая жила сейчас!

— Ладно, — вздохнула Аня, — Вова приедет — будем с тобой решать, что к чему…

— Да в смысле? Что решать? — возмутился Волохай.

— Давай-ка, помоги мне, — приказал Иваныч, кивнув на труп, — потом языком трепать будешь…

* * *

Женя, успевший очнуться, выглядывающий в окно и все видевший, едва только Анька зашла в комнату, спросил:

— Что за базар-вокзал?

Впрочем, картина была настолько понятной, что вопрос был чисто риторический.

Тем не менее, Анька ему все рассказала. И про беседу Волохая с нариком, и про наркоту, и про дальнейшие события. Ну и про то, как она, чуя подвох, наведывалась к подвалу и подслушала весь разговор.

— Ну ты даешь, — хмыкнул Женя, — не ожидал…

— Что с Волохаем делать будем? — сухо спросила Аня.

Разборки Женя предложил оставить до возвращения Боба, потому что по десять раз проговаривать одно и то же было бессмысленной задачей. Дохлого нарика поручено было закопать Волохаю как виновнику всей истории. Матерясь и чертыхаясь, тот поперся в сарай за лопатой. Ну а Иваныч на всякий случай за ним приглядывал…

Глава 23

Анька

— А ну лежи! Зачем встал? — Анька уже выскочила из комнаты.

— Аня! Постой! Да погоди ты! — я пытался встать на ноги, но они тут же разъехались, и я оказался на полу.

Проклятая рана! Блин, ощущаю себя беспомощным инвалидом. Даже пару метров не пройти самостоятельно — ноги совершенно не слушаются.

До кучи еще и тут же закололо в боку, а перед глазами поплыли темные круги.

Пока я пытался очухаться, ко мне подскочила Анька.

Она быстро поднырнула мне под руку, помогла подняться, а затем завалила меня назад, на мою «койку», достала портативный прибор для измерения уровня кислорода и давления. Нацепив его мне на палец и глядя мимо меня, вроде как на показания, абсолютно нейтральным голосом проговорила:

— Тебе нельзя напрягаться. Я ведь велела — постельный режим еще два дня, и это минимум. Ты зачем с кровати вообще встал?

— Да дел ведь невпроворот. И вообще…

— И? Что теперь? Ты сам все будешь делать? Как? Сказала же — лежи! Будешь дергаться — тогда еще дольше придется проваляться. Ночью чуть не помер, а утром уже прыгает! Ты совсем маленький, что ли? Не понимаешь?

— Понимаю, — буркнул я, — и потому нельзя лежать. Ты сама-то что учудила? А если бы тебя тот конченый подстрелил? Что тогда?

— Ладно, герой, — улыбнулась Анька, — понимаю я все. Но и ты пойми — нельзя тебе еще скакать. Швы разойдутся или кровоточить начнет, и что дальше будет?

— Да нормально все! Чего ты начинаешь? — я попробовал подняться в койке, но голова закружилась, тело прострелило болью и я завалился назад.

— Угу. Нормально. Вижу я, как у тебя все нормально… Давай уже, лежи и не выпендривайся. Жень, ну почему ты такой…такой…

— Какой это «такой»?

— Упертый и старающийся всем, включая меня доказать, какой ты мужиковый мужик, а? У тебя что, психологическая травма?

— А ты у нас еще и психолог? Нет у меня никаких травм. Просто, как бы это пафосно ни звучало, но кто, если не я? Меня так учили с детства: принял на себя ответственность — и только смерть может с тебя ее снять или другой человек, принявший ее вместо тебя.

— Господи ты боже мой! Почти кодекс бусидо, — всплеснула руками Анька, — Тебе осталось только сказать что-то вроде: «Смерть — не повод нарушать слово», чтобы походить на древних самураев. Откуда столько пафоса? Будь проще.

— Так значит, да? — нахмурился я. — Ладно, давай поговорим о «детских травмах», но только сегодня — моя очередь. Ты, помнится мне, была поборником морали, гуманизма и бесценности человеческой жизни…а тут такой разворот. Этого урода ты пристрелила, как бешеную собаку, глядя в глаза и нисколько не колебаясь. Даже не дрогнула! Я ведь видел.

— Потому что он и есть бешеная собака, — пожала плечами Анька. — Болен сам, смертельно болен, и убивает других. Для таких нет пути назад, Джей. Я бы, будь моя воля, всем бы им «золотой укол» сделала.

Аня на момент замолчала, прикрыв глаза, а потом совершенно иным голосом, в котором не слышались больше интонации «доминирующего врача», а звучала застаревшая боль, она затараторила:

— Знаешь, что было в тех пакетиках, которые Вова достал из его кармана? Бентанол. Это такой препарат, мощный наркотический анальгетик. Входит в стандартный комплект препаратов для скорой помощи. Нужен, например, при инфаркте, да и вообще, незаменим в парамедицине, полевой медицине и медицине катастроф. Так вот, его не достать в свободной продаже, более того, у тех же наркодилеров крупных его тоже нет. Дорого, сложно, есть иные куда более эффективные наркотики. И тем не менее… — Аня вздохнула и куда более медленно, плавно продолжила: — И тем не менее, ежегодно сотни фельдшеров и врачей скорой помощи оказываются под уголовным преследованием за хищение этого самого наркотика. Для продажи. Его поставляют в укладку в виде таких кристаллических порошков, как эти. Потом он растворяется в спирте и используется при лечении. Пакетик и ампулу положено сдать.

— Ань, стой. А как можно его так списать? Ну, если учет идет по ампулам и упаковкам?

— Да способов много… Просто пересыпают из тары в тару, пациенту вводят только содержимое ампулы, например, а записывают, что сделано и то, и то.

— Но это же капля в море, сколько там таких вызовов?

— Ну, поэтому иногда некоторые уроды идут дальше. Они воруют из укладки весь запас и подставляют врача, который ее получит. Это не так просто, но возможно, — судя по горечи в голосе, эта часть истории как-то очень близко к сердцу воспринималась Аней. — Особенно хорошо срабатывает с новичками. Еще, и это самое подлое свинство, вместо наркотика подсыпают что-то другое. И тогда в момент самых сложных ситуаций врач вводит пациенту вроде бы предписанную правилами дозу обезболивающего, а там вместо него что-то иное. Например, антикоагулянт. И тогда у нее на столе умирает близкий ей человек, потому что его разрезали еще в состоянии шока, а теперь из него бьет фонтаном кровь. А он при этом орет от боли, так как никакого обезболивающего он и не получил…

Под конец голос Ани звенел от злости, так что тут не надо было даже быть психологом, чтобы понять, что это именно ее история. Не чья-то, не услышанная на стороне, не увиденная со стороны. Это было о ней и про нее. Все, что она сейчас рассказала, случилось с ней и с кем-то из ее близких…

Мне бы в этот момент, наверное, надо было остановиться, подождать…обнять и послушать, но я боялся, что вот-вот миг откровения закончится, и подначил разошедшуюся Аню.

— И что ты сделала? Ну ведь понятно было, что это подстава!

— А что я могла сделать? Меня вообще не должно было быть на той скорой. Но я узнала, что в перестрелке на шоссе ранен мой муж, Дима, тут же бросила все, обманом заменила врача в вылетающей на место машине, и так опростоволосилась…

Она сделала передышку, а я тихо охреневал от услышанного только что. Дима? Муж?

— Я заявила под протокол, — продолжила Аня, — что вместо наркотиков в укладке были антикоагулянты. При проверке все пакетики были уже на месте и укомплектованы штатным препаратом, а меня обвинили в некомпетентности, нарушении кодекса врача и врачебной ошибке, приведшей к гибели человека.

Аня уткнулась лицом в ладони и продолжила, ее голос был приглушен, но даже так я услышал, что она плачет.

— «Анна, вы совершили непростительную ошибку для врача. Вам нет больше места в медицине. Но так как у вас за годы интернатуры и работы нет ни одного нарекания — я дам вам шанс. Вы можете работать и дальше, но в роли медсестры. Все ваши действия будут контролироваться врачом. Не думаю, что вы на это пойдете, но из профессиональной солидарности все же предложу», — вот что мне сказал этот урод, главврач. А мне было все равно, я должна была узнать правду.

Я обнял ее за плечи и Аня не отстранилась, но и никакой иной реакции тоже не проявила. Впрочем, нет. Она, кажется, сочла, что слишком много и так наболтала, начала замыкаться в себе.

— А дальше?

— А дальше, Женечка, я выяснила, что наркотики воровал племянник главврача, дядя его покрывал, имея нехилую долю с продажи. И много еще чего там было. Племянничек еще и плотно сидел на этой дряни, на чем, собственно, и спалился. При этом, пойманный за руку при свидетеле, он клялся и божился, что напишет чистосердечное признание, все это под запись на телефон и камеру внутри машины. Вот только когда я пришла с заявлением в милицию-полицию, то он на первом же вопросе сделал большие глаза и сказал, что я все выдумала. Водила скорой, который вместе со мной его и поймал, внезапно заявил, что ничего не видел. На моем телефоне, который я сдала полицейскому, запись оказалась повреждена, а в скорой не работала камера, причем за неделю до этого случая. Хотя я поклясться могу, что она снимала, когда мы этого козла поймали. В итоге его отпустили за отсутствием состава преступления. А я…а я не стала дожидаться, что меня уволят или «случайно» произойдет какая-нибудь беда, и ушла сама. Сменила фамилию, сдала экстернат на фельдшерскую профессию и уехала подальше, к морю. Сюда. Вот так-то.

— Да уж, ситуация. И что, что дальше то? Ты так и оставила это дело? — спросил я.

— Э не-е-ет, — помотала головой Аня. — Хватит разговоров! Дальше ты будешь лежать и не дергаться. Хватит с тебя приключений на сегодня. У тебя пульс уже за сто сорок и оксигенация упала до девяноста процентов.

Она укрыла меня. Я посмотрел в ее глаза и очень нежно, настолько, насколько это только возможно, сказал:

— Ань, я благодарен за доверие, за то, что ты мне рассказала…

— Ты первый, кто всю историю услышал, — вздохнула она, — и знаешь…спасибо, что выслушал. Мне даже легче стало немного…

— Такое в себе носить нельзя.

— Нельзя, — согласилась она, — но и лишь бы кому тоже не расскажешь…

— Ну я не «лишь бы кто», — хмыкнул я, — к тому же, как понимаю, еще и должен тебе.

— За что? — не поняла Аня.

— Ну как же? Ты ведь мне жизнь спасла! А касательно того, что ты рассказала — ты ни в чем не виновата. И пострадала ни за что…

— Знаю…только доказать это не смогла.

— Жизнь докажет. Вон, видишь, как повернулось все? Не случись тогда это с тобой, тебя бы тут не было. А если так, то и меня бы уже не было. Подох бы еще вчера…

— Ну, может, нашел бы другую медсестричку, — улыбнулась Аня.

— Но точно не такую, как ты… И вообще, не только я теперь тебе должен, — и увидев непонимание у нее на лице, я пояснил: — Ты же Волохаю жизнь спасла тоже. Так что ты в нужное время и в нужном месте.

— Есть такое, — кивнула Аня, — хотя, конечно, могла бы того урода и не убивать.

— Да, могла, но с моей точки зрения ты поступила абсолютно верно. Я вообще не понимаю, какого черта вы его сразу не пришибли? Вернее какого черта его не пришиб Вова еще там, в деревне?

— Не знаю. Может, просто не смог. А может, ему не до того было. В конце концов, он ведь тебя спасал…

— Прибить этого урода — дело секунд.

— Для тебя. Ты можешь, хочешь, и у тебя вообще, как мне кажется, слетел внутренний предохранитель. Или его просто от природы никогда и не было, не знаю, — вздохнула Аня. — А Вова спокойный. Ему явно не нравится убивать. Он может и будет стрелять в людей, но только для самозащиты или чтобы спасти своих. В целом его поведение куда более нормально. А вот ты… Признаюсь честно, Жень, ты в последнее время меня очень беспокоишь.

— Чем? — удивился я.

— Да многим…жесткостью, безрассудством… Ты рискуешь там, где этого можно избежать. Да вот хотя бы твой последний финт взять…зачем ты вообще подошел к этому уроду?

— Вот не начинай, а? Откуда я знал, что это наркоман? — поморщился я. — Лежит человек весь в крови и стонет… Что еще я должен был подумать?

— Ну, например, глянуть на сидение машины. Если там крови нет…

— Ты-то откуда знаешь про сидение?

— Так Вова все рассказал и машину перегнал. Она чистая.

— Может, его снаружи ранили, — буркнул я. — Ань, не перебарщивай! Не мог я знать, что так выйдет. Да и времени на «подумать» в той ситуации у меня не было.

— А вот это зря. Не будешь думать — тогда опять влипнешь. Ты стал совершенно невнимательным, превратился в сорвиголову, которому лишь бы…

— Ань!

— Ладно…все! Давай, тему замнем…

Аня

Сижу и реву. Женька вырубился, а я все никак не могу успокоиться.

Я. Только что. Хладнокровно. Убила. Человека!

Из оружия. Так, как видела не раз и не два, убила хладнокровно, ни секунды не раздумывая и совершенно не раскаиваясь.

Самое отвратительное, что если бы все отмотать, вернуть ситуацию, я бы сделала точно так же.

Я знаю, насколько легче стало людям вокруг, когда этот урод подох. Он мог бы нанести нам вред, мог бы создать множество проблем. Его присутствие — уже проблема, а я ее устранила.

Но чего же на душе так гадко и отвратительно? Я ведь все сделала правильно, я уверена, что все сделала правильно. Так почему же мне так плохо?

Потому что я убила человека…

И что я чувствовала в этот момент? Радость. Чистую и незамутненную радость, что хоть одну мразь могу прикончить собственными руками. Ведь он и такие, как он, — корень многих бед. Например, той, которая случилась со мной. Он — причина того, почему умер Дима. Он и ему подобные люди.

Но все же, имела ли я право его убивать? Должна ли была?

В кого я превращаюсь, а? И как теперь можно осуждать Женю и Вову?

А ведь я долго читала им морали, называла монстрами, презирала. А ведь они тоже были уверены, что делали правильно. Они убили бандитов. Они убили нелюдей, которые могли навредить мне или Леше. Они поступили правильно…

Или нет?

Теперь я уверена, что они бы не убили беззащитного или невиновного человека. Вон, Вова даже этого наркомана не смог хладнокровно пристрелить. Хотя должен был. Но почему-то не смог.

А все из-за чего? В тот момент нарик ничем ему не угрожал, вот Вова и не смог его отправить на тот свет.

Единственное, в чем Вова ошибся, что забрал этого урода сюда, в поселок. Это точно была ошибка, надо было оставить его там, пусть бы подох или его те мертвые твари порвали, тогда бы и я не замазалась в крови…

А вдруг наркоман выжил бы? Скольким людям он бы еще навредил? Или не навредил бы?

Черт, голова кругом идет от этого всего…

Нет, определенно, Вова и Женя действовали правильно. Я ведь сама видела, на что способны те звери в поселке. В новом мире стало меньше на несколько мразей благодаря моим друзьям, и они это знают.

Но когда я-то успела так измениться? Как я стала такой же?

Вероятно, уже давно, просто не хотела отдавать себе в этом отчет, цепляясь за старое. Поэтому давила на остальных, читала им морали, хотя знала, в глубине души прекрасно знала, что все они делают правильно. И будь я сама, не будь рядом их — поступила бы так же, как и они.

Мир изменился, жизнь стала другой. Нужно привыкать жить по новым правилам и по новым законам. Женя уже говорил мне это, и не раз, но я не хотела это принимать. Я сопротивлялась до последнего. И вот, жизнь сама подкинула мне экзамен, заставив отвечать, и я экзамен сдала.

Но до чего же паршиво на душе…

А что еще хуже, всплыла та давняя история, о которой я хотела забыть.

Давно пора, как говорят психологи, отпустить прошлое и просто жить дальше.

Теперь уже все иначе. Есть мой мужчина, который не даст меня в обиду. Есть мой брат, которого мужчина помог спасти, хотя должен был просто послать меня к черту. Теперь есть мои товарищи, для которых важно то, что я делаю сейчас, а не то, что произошло когда-то, где-то и не со мной даже.

Все. Та история в прошлом.

Ничего не вернуть, но в этом новом мире у меня есть уже и другие задачи, другие цели.

А еще есть мои навыки, которые могут помочь моим товарищам прожить лишний день.

Да, я убила человека. Плохо это? Безусловно. Смогу ли я это сделать еще раз? Наверняка, если мне или моим близким будет грозить опасность.

Таковы теперь правила — убей или умри сам…

Но все же, как с этим всем борются Женя и Вова? Стоит мне только закрыть глаза, и я вижу паренька с бешеными глазами, перекошенным, белым лицом.

Я вижу, как пуля попадает ему в грудь, вижу его кровь…

Я открыла глаза и тряхнула головой. Видимо, такова цена. Теперь он постоянно будет мне сниться, и не он один. Я не строю надежд и понимаю, что этот был лишь первым, будут другие, кого предстоит убить. И все они будут приходить ко мне ночью, во сне.

Будут сводить меня с ума, будут довлеть надо мной…

Но зато я буду жива. И Леха. И Женя.

Аня глубоко вздохнула, отогнала все лишние мысли, а затем села на стул, и, вспомнив все уроки Жени, принялась прилежно разбирать пистолет, чтобы почистить его после стрельбы.

В голове было пусто, а на душе спокойно…

конец второй части

прода тут https://author.today/reader/448985/4167946

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мародеры

Content

Мародеры

Глава 1 Агония старого мира

Глава 2 Умирающий город

Глава 3 Мурлок

Глава 4 Эвакуация

Глава 5 Жадность

Глава 6 Ночь

Глава 7 Дом водяной крысы

Глава 8 Штурм Лагеря

Глава 9 Прорыв периметра

Глава 10 Пожарник с брандспойтом

Глава 11 Земля

Глава 12 Деревенская жизнь

Глава 13 Разведчики

Глава 14 Маши и медведь

Отступление 1

Глава 15 Лесопилка

Отступление 2

Глава 16 «Менты»

Глава 17 Скорая помощь

Глава 18 Поселение

Глава 19 Собрание

Глава 20 Разведка

Глава 21 ТЦ

Глава 22 Жадность Волохая

Глава 23 Анька

Nota bene