Некромант Империи. Том 4

Глава 1

Храмы — это места святости и покоя. Когда-то Септа Рассвета была символом единства — здесь преклоняли колени и красные, и синие маги, забывая о вражде перед ликами богов. Тысячелетиями её стены хранили священный закон: никто не смел пролить здесь кровь. Все равны перед богами. Но теперь…

Теперь септа больше напоминала бойню. Витражи, были разбиты. Древние фрески покрывала копоть.

Лорд Азрагор, чье имя вызывало дрожь даже у самых стойких магов, восседал на оскверненном алтаре словно на троне. Его длинные черные волосы с проседью небрежно спадали на плечи, а в глазах цвета расплавленного золота плясало безумие. Пальцы, унизанные перстнями из черненого серебра, выбивали на мраморе какой-то рваный ритм. Он устал ждать.

Рядом с ним замерла Дивора — его личная четырехрукая жрица и палач. Её облегающее черное платье подчеркивало идеальные формы, а глубокое декольте не оставляло простора для воображения. Длинные серебристые волосы струились по спине контрастируя с оливковой кожей. Но самым завораживающим в ней были глаза — абсолютно черные, без белков и зрачков, словно два провала в бездну.

Старые септоны, отказавшиеся служить Азрагору, уже давно стали прахом, их кости покоились где-то в подземельях храма. А новые… новые с готовностью приняли его власть, став проводниками его темной воли.

«Какая ирония», — думал Азрагор, наблюдая как стражники наконец-то втаскивают очередную группу пленных магов синего спектра. — «Они молились здесь своим богам о защите от нас. А теперь эти же стены станут свидетелями их конца».

Дивора скользнула к нему ближе, её верхние руки легли на его плечи, пока нижние… в общем это не важно. Но от её прикосновений по телу Азрагора пробежала волна темной энергии.

— Все равны перед богами, — прошептала она, глядя на пленников с хищной улыбкой. — Но боги давно покинули эти стены, мой господин. Теперь здесь правишь ты.

Первого пленника — седого старика с изможденным лицом — грубо толкнули вперед. Его колени ударились о каменный пол с глухим стуком. Септоны — жрецы, давно продавшие души красным магам, начали нашептывать ритуальные слова. Их голоса сливались в монотонный гул.

Старик вдруг дернулся и плюнул на пол. Капля, смешанная с кровью, растеклась по древним плитам. Стражник немедленно ударил его древком копья по спине.

— Ты и твои последователи, — прохрипел старик, поднимая голову, — будете гореть в таком пламени, что адское пекло покажется прохладным бризом! Каждая капля нашей крови, каждая украденная искра силы станет углями под вашими ногами. Мы возродимся, и тогда…

Смех прервал его речь. Лорд запрокинул голову и расхохотался.

— О, как пафосно, — он спрыгнул с алтаря. — Как… предсказуемо. Все вы, синие маги, такие напыщенные. Даже перед лицом смерти не можете удержаться от речей.

Его рука метнулась вперед. Пальцы погрузились в грудь старика, словно в воду. Но вместо крови и плоти они нащупали нечто другое — пульсирующий сгусток чистой энергии.

— А вот и оно, — прошептал Азрагор, вытягивая синий стержень силы. — Такое красивое… такое мощное… и такое бесполезное в ваших неумелых руках.

Стержень, похожий на кристалл чистейшей воды, медленно втянулся в его ладонь. По телу Лорда пробежали молнии, аура вспыхнула с новой силой. А тело старика… просто рассыпалось серым прахом, который тут же втянулся в специальные желоба на полу.

— Знаете, что самое забавное? — Азрагор медленно повернулся к остальным пленникам. — Вы действительно возродитесь. Но вот только где.

Его рука взметнулась вверх. Десятки синих стержней вырвались из груди пленных магов, закружились в воздухе, а затем устремились к своему новому хозяину. Тела магов синего спектра рассыпались прахом один за другим.

Он вернулся к алтарю. Новообретенная мощь буквально искрила в воздухе вокруг него.

— Знаете, что я ненавижу больше всего в синих магах? — он обвел взглядом слуг. — Их неспособность признать очевидное. Все еще цепляются за свои устаревшие понятия о чести. А ведь магия… она как природа — не знает добра и зла. Она просто есть. И принадлежит тому, кто достаточно силен, чтобы взять её. Но хуже всего то, что они считают нас злодеями. Как примитивно! Мы не злодеи — мы просто эволюция. Следующая ступень развития. И их упрямое нежелание, это признать… — он картинно вздохнул, — просто оскорбительно.

Так шли года… а эти магические стержни силы. Кто бы мог подумать, что эти светящиеся палочки превратят заносчивого лорда в настоящего монстра? Каждый поглощенный источник делал Азрагора сильнее.

Города падали один за другим. Где раньше цвели сады и колосились поля — теперь только выжженная пустошь и пепел. Воистину, этот ублюдок знал толк в массовом уничтожении. А рядом с ним, словно демоница, скользила Дивора. Чертовски красивое и смертоносное создание.

Но всему приходит конец…

В тот день они стояли на вершине базальтовой скалы, любуясь результатами очередной победы. Внизу, в долине, раскинулось настоящее кладбище под открытым небом. Выживших согнали в кучу, как скот.

— Мой господин, — Дивора подошла ближе, — они все ваши. Еще один великий день для красного спектра.

И тут… небо исчезло. Не потемнело, не затянулось тучами — именно исчезло.

— Какого… — Азрагор впервые выглядел действительно озадаченным.

В этой кромешной тьме начало проявляться нечто настолько огромное, что мозг отказывался в это верить.

— Твою мать, — выдохнул Азрагор, чувствуя настоящий страх. — Это же…

Дракон. Чертов огромный дракон.

— Господин! — в голосе Диворы была слышна паника. — Нужно уходить! Я могу создать портал, с вашими силами получится перенести душу, пока не поздно!

Азрагор, словно загипнотизированный, смотрел, как синее пламя дракона превращает его непобедимую армию в прах. Тысячи элитных бойцов, лучших магов красного спектра — все они рассыпались пылью.

— Нет, — процедил он сквозь зубы, — я не собираюсь…

— Умоляю! — Дивора рухнула на колени, все четыре руки сплелись в мольбе. — Еще мгновение, и конец! Позвольте спасти вас!

Драконье пламя неслось к ним. В последний момент Азрагор кивнул. Дивора схватила его всеми четырьмя руками, пальцы впились в его плечи. Заклинание срывалось с её губ, а вокруг них закручивался вихрь темной энергии.

— Прощайте, мой господин, — прошептала она, прежде чем синее пламя поглотило их обоих.

Но что-то пошло не так. Вместо мгновенного переноса в новое тело, душа Азрагора оказалась в междумирье. В мире — бескрайнем и опасном.

Здесь были и выжженные пустоши, где бродили различные твари, и бездонные пропасти, из которых доносился вой проклятых душ. Кристаллические леса, способные разрезать даже призрачную плоть, соседствовали с озерами жидкого мрака. В небе, больше похожем на разбитое зеркало, кружили различные создания.

Блуждая столетия по этим землям. Один за другим он находил своих павших соратников, генералов и магов которых после смерти как и его забросило сюда. Они признавали в нем хозяина даже после смерти. Маги красного спектра продолжали следовать за ним.

Но однажды в междумирье попала новая душа, слишком слабая. Обычный солдат с красным стержнем, один из тысяч. Ничем не примечательный, без особой силы или таланта. И именно он… просто исчез, перенесясь в другой мир.

И этот случай с исчезнувшим солдатом не давал Азрагору покоя. Сама мысль, что кто-то из его людей оказался в другом мире, была как заноза в мозгу.

«Нет, так не пойдет», — размышлял он. — «Если мои люди начнут просачиваться в другие миры, нужно хотя бы держать их на поводке. А в идеале… найти способ отправиться туда самому».

Создание артефакта связи заняло… да какая разница сколько? В этом проклятом междумирье время вообще понятие относительное. Главное — результат. А Азрагор всегда добивался своего, даже если приходилось выгрызать победу зубами.

День за днем он методично выслеживал местных тварей, вырезая из них кристаллы силы. Кровавая работенка, но когда лорда останавливала чужая кровь?

И вот наконец эта дрянь заработала. Артефакт словно проснулся, выбрасывая тысячи невидимых щупалец сквозь ткань реальности. Они потянулись к тем счастливчикам, кто успел переродиться в новом мире. И знаете что? Эти ребята быстро поняли, что к чему. Никто не горел желанием узнать, что бывает с предателями, когда их находит очень злой и очень могущественный лорд. Так что выбор у них был простой — служить или… да не было у них выбора, если честно.

А вскоре, явилась она.

Чёрные врата цитадели распахнулись, впуская её внутрь. Воздух вокруг сгустился до состояния желе, а тьма… тьма начала пульсировать как припадочная. Дивора всегда любила эффектные выходы, даже после стольких лет скитаний.

Её оливковую кожу покрывали новые шрамы, следы бесчисленных схваток с тварями междумирья. Один особенно глубокий тянулся от ключицы к плечу. Но эти отметины только подчеркивали её красоту. В её походке читалась абсолютная уверенность — она прошла через все круги этого проклятого места, чтобы найти своего господина.

Увидев его, она опустилась на колени. Руки прижались к груди в жесте полной преданности.

— Мой господин, — прошептала она, — наконец-то я нашла вас.

— А ты вовремя, — усмехнулся Азрагор. — Подойди ко мне, — он поманил её небрежным жестом словно ее не было каких-то пять минут.

Дивора плавно поднялась и приблизилась.

— Видишь этот артефакт? — он указал на пульсирующее творение. — Через него я держу на поводке всех наших… переродившихся друзей. Забавно, как быстро они вспоминают о верности, когда чувствуют мое присутствие.

Его смех эхом разнесся по залу:

— Но этого мало. Мне нужно самому попасть в тот мир. И ты, моя дорогая Дивора, я уверен сыграешь в этом ключевую роль. Но когда придет время. Кому я могу доверять больше, чем тебе?

Он провел рукой по артефакту, и тот отозвался всплеском энергии:

— Чтобы отправиться туда самому, нужна немыслимая мощь. Я перебил здесь столько тварей, — он скривился. — Но даже этого недостаточно. Мне нужны миллиарды душ, а в этой дыре их просто нет.

Дивора внимательно слушала.

— Поэтому я отправляю туда своих лучших воинов, чтобы они создали для меня портал. Правда… — он усмехнулся, — пока не особо успешно.

Время текло. Азрагор методично отправлял своих полководцев и архимагов в новый мир. Но все они возвращались с одной и той же унылой историей — местные маги объединялись против них и давали под зад коленом.

Каждый из этих идиотов пытался захватить власть, чтобы открыть врата для господина. И каждый с треском проваливался. «Тупые куски мяса», — думал Азрагор, наблюдая за очередным возвращением. — «Ни капли мозгов, только амбиции».

Так прошли года… и вот однажды Дивора нежилась в горячем источнике междумирья, позволяя обжигающим потокам обвивать её тело. Оливковая кожа мерцала в полумраке, а серебристые волосы, намокнув, стали похожи на жидкий металл. Четыре руки лениво скользили по воде играясь с серебристыми нитями волос в ней.

Внезапно артефакт связи вспыхнул алым, наполняя пространство пульсирующим светом.

Она выскочила из воды одним движением — потрясающее зрелище обнаженного тела. Капли стекали по изгибам, подчеркивая каждую линию, каждый изгиб. Мокрые волосы облепили спину и бедра, доходя почти до колен. Все четыре руки взметнулись вверх, отбрасывая мокрые пряди с лица.

— Господин! — её голос эхом разнесся по пещере, когда она подлетела к артефакту.

Кристаллы засветились ярче, и сквозь них донесся голос — спокойный, уверенный, без тени подобострастия или страха:

— Докладываю, мой лорд. У нас все идет по плану. Мы больше не пытаемся брать грубой силой — это было ошибкой предшественников. Вместо этого… мы действуем умнее. Проникаем в высшие круги, занимаем ключевые посты. Да, была война, но мы её пережили. Теперь у нас хрупкий мир с местными — они даже не подозревают, что мы медленно берем под контроль всю систему.

— Продолжайте, — голос Азрагора звучал довольно.

— Мы копим силы, мой лорд. Медленно, но верно. Каждый день приближает момент, когда мы сможем открыть врата…

Так прошло еще десять лет…

Лорд Азрагор вдруг распахнул глаза, чувствуя странное давление в груди. Что-то тянуло его душу — не больно, но настойчиво, как магнит притягивает металл. Он наблюдал, как из его тела медленно выходит сияющая субстанция.

«Какого демона?» — подумал он, направляясь к артефакту связи. Кристаллы вспыхнули, когда он коснулся их.

— Отвечай. Портал готов? — его голос звучал напряженно.

— Нет, мой лорд! — донеслось в ответ. — Но здесь появился новый иномирец. Я не видел его в междумирье. Чужак. В этом мире он Дмитрий Волконский.

Сквозь артефакт пришел слепок души — отпечаток некоего Дмитрия Волконского. Азрагор внимательно изучил его. Нет, определенно не его человек. Но потенциал… о да, потенциал там был.

«Интересно», — размышлял он. — «Если есть другие подобные ему, можно собрать целую армию. И тогда мое возвращение будет… впечатляющим».

— Алиен! Дивора! — позвал он.

Они появились одновременно, бросая друг на друга колкие взгляды. Дивора нам уже знакома, а Алиен — воплощение живого огня: алая кожа, волосы-пламя, глаза как раскаленные угли и клубящаяся тьма.

— Мой лорд… — начала Дивора, но Алиен перебила её:

— Позвольте мне выполнить ваше поручение!

— Тише, — он поднял руку. — Дивора, твое время еще придет. А сейчас… — он повернулся к Алиен. — У меня есть для тебя особая миссия.

Дивора поджала губы, но промолчала. Её четыре руки нервно сжались в кулаки.

— Найди, — продолжил Азрагор. — рядового бойца. Но не просто займи его тело — слейся с ним. Стань с ним единым целым. И через эту форму… — он усмехнулся, — найди способ выйти на Дмитрия Волконского.

— Дмитрий Волконский, — Алиен словно пробовала имя на вкус. — Забавно, как они называют себя в том мире…

— Не подведи меня, — в голосе лорда прозвучала сталь. — И помни — никакой самодеятельности. Сначала контакт, потом посмотрим…

Алиен поклонилась, её волосы взметнулись огненным ореолом. Дивора демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая обиду.

«Пусть соперничают», — подумал Азрагор. — «Злость делает их только эффективнее…»

* * *

Я открыл глаза и уставился прямо в два алых огня, парящих в кромешной тьме. Так, спокойно. Начнем с простого — где я? Попытался пошевелить рукой… и тут накрыло осознание — я не чувствую тела. Вообще. От слова совсем.

Ну отлично! Либо это очередной магический глюк, либо меня опять куда-то запихнули. И судя по этим жутким гляделкам, второй вариант вероятнее.

Я попытался сосредоточиться. В прошлой жизни наверняка мне доводилось иметь дело с разными видами одержимости, развоплощения и прочей мистической дряни. Но сейчас… сейчас мне не вспомнить.

Красные глаза продолжали сверлить меня. В их глубине плясали искры, словно угли в жаровне. Так, давай по порядку… нужно попытался мыслить логически. Тела нет, но сознание работает. Значит, это либо сон, либо какое-то магическое воздействие. Надо проверить.

Я сконцентрировался, пытаясь пробудиться. Ничего. Попробовал призвать силу — и снова пустота. Ни целительской энергии, ни некротической мощи, даже от иномирского стержня ни намека. Ладно, это не сон. И не простое заклинание. Что-то посерьезнее.

И тут началась боль. Не та привычная боль в мышцах или костях — нет, это было глубже. Словно кто-то сжимал саму мою сущность в невидимом кулаке. Парадокс — тела не чувствую, а боль пожалуйста, проходите, присаживайтесь!

— Какого… — я попытался выругаться, но звук получился каким-то бестелесным, больше похожим на вибрацию в пустоте.

Боль усилилась. И знаете что? Это начало меня конкретно бесить.

— Эй ты, красноглазая дрянь! — рявкнул я в пустоту. — Какого демона тебе от меня надо? Либо говори, чего хочешь, либо отпускай!

Пространство вокруг дрогнуло. Красные глаза мигнули, и я услышал голос — низкий, приятный женский голос.

— Я Алиен, — произнес голос. — Меня прислал лорд Азрагор. Мы наблюдали за тобой, Дмитрий Волконский, — продолжила она тоном опытного стратега. — За твоими способностями, за твоим потенциалом. Настало время объединить силы всех иномирцев. Создать альянс, который изменит существующий порядок.

Она сделала эффектную паузу:

— Назови мне свое истинное имя. Расскажи, из какой ты вселенной. Сколько таких как ты в этом мире? Мы должны найти всех.

Я мысленно хмыкнул.

— Слушай, Алиен, — протянул я с ленцой. — Я, конечно, польщен, что у вас там такие наполеоновские планы на мой счет. Но, видишь ли, у меня есть правило — не вступать в сомнительные организации. Так что передай своему лорду — пусть поищет других желающих поиграть в мировое господство. У меня тут, знаешь ли, своих дел по горло…

Красные глаза заметались как безумные. Ой, кажется, я задел чьи-то нежные чувства. Что ж, раз уж мы начали этот странный разговор…

— Слушай, я тут вообще мимо проходил, — начал я максимально беззаботным тоном. — Может, обсудим все это в более комфортной обстановке? Желательно там, где у меня будет тело…

Её присутствие стало давить сильнее, как будто кто-то пытался просверлить дыру в моем сознании. Но не на того напала, уверен мне доводилось отбиваться от куда более серьезных ментальных атак. Ага, значит пытаемся пробить защиту? Я выстраивал один ментальный барьер за другим. Ну-ну, посмотрим, что ты умеешь.

Она билась о мои щиты как волны о скалу — мощно, но безрезультатно. Благо в этой странной пустоте разум работал отлично, и каждую её атаку я встречал новым ментальным блоком.

— Ты не пройдешь! — рявкнул я, отправляя особенно мощный импульс. — Нечего в моей голове шариться!

— Ты не понимаешь, какие возможности открываются перед тобой, — её голос стал медовым. — Лорд Азрагор щедро вознаграждает верных слуг. Ты станешь его правой рукой, разделишь его славу и могущество…

О, началось! Сейчас будет стандартный набор — власть, богатство, мировое господство…

— Впусти меня, — вдруг выдала она. — Позволь слиться с тобой…

— Эм… не малыха! — я чуть не поперхнулся от такой наглости. — Это тело моё, только моё… Ищи себе другое!

— Ты не представляешь, что из нас получится! — продолжила она. — Когда я попала в тело той девушки и слилась с духом внутри неё, мы стали невероятно сильным существом. А мы с тобой… мы могли бы стать чем-то большим! Дай мне своё тело…

— Муж давать будет! — хихикнул я, наслаждаясь её возмущенным молчанием. — Ну все ясно, значит, это ты та милая квартирантка, что устроилась в теле нашей студентки. И теперь сидишь в сфере, изображая из себя опасного монстра?

— Ты не понимаешь! — в её голосе прозвучала сталь, хотя тембр оставался невероятно притягательным. Эти бархатные нотки. — Все, что сейчас происходит — из-за тебя, Дмитрий Волконский!

— Серьезно? — я позволил сарказму свободно течь. — То есть вы там, строите планы по захвату власти, отправляете агентов в чужие тела… а виноват почему-то я? Я, между прочим, пытался жить нормальной жизнью… ну, насколько это возможно. А тут являетесь вы со своим «айда с нами, будет круто»!

Глаза полыхнули яростным огнем. А потом она… зарычала. Не фигурально — реально зарычала.

— Предлагаю сделку! — её тон мгновенно изменился, став холодным и деловым. — Я освобождаю девушку. Взамен ты будешь поддерживать со мной связь и не станешь мешать планам моего лорда. Будешь молчать. В противном случае, боюсь, половина вашей академии окажется… разбросана по окрестностям. В очень мелких кусочках.

Вот же дрянь! В памяти всплыли лица — Костя, этот придурок-вурдалак, вечно влипающий в неприятности. Сестра, которая только-только узнала правду обо мне. Даже Полозов, чтоб его, со своей вечной хмуростью и занудством… когда успел к ним ко всем привязаться?

— Ладно, — процедил я, мысленно прикидывая варианты. — Ты выиграла. Этот раунд.

Тьма начала рассеиваться. Красные глаза медленно растворились в пустоте. И что-то подсказывало мне — это только начало нашего знакомства.

Я открыл глаза, с трудом возвращаясь в реальность, и широко зевнул. Вокруг царила суета — преподы носились туда-сюда, что-то обсуждая на повышенных тонах.

— Ты нормальный? — Костя навис надо мной с обеспокоенным видом. — Я тебя минут пять будил! Ты как в кому впал, застыл, даже не дышал почти!

— Испугался? — я не удержался от улыбки, глядя на его встревоженное лицо. — Что твой любимый хозяин отбросит коньки?

Он молча пихнул меня в бок, но я успел заметить тень облегчения в его глазах. И я не хочу, чтобы с вами что-то случилось.

— А что за суматоха? — спросил я, наблюдая за всеобщей беготней.

И тут мой взгляд упал на сферу. Девушка внутри разительно изменилась — исчезло то жуткое создание с горящими глазами. Теперь там сидела настоящая красотка: пышные формы, от которых глаз не оторвать, точеная талия, и лицо — чистое, светлое, с легким румянцем на щеках. Только волосы остались огненно-красными, словно расплавленная медь.

— Это Державина Ольга Борисовна, — пояснил Костя. — Похоже, наконец пришла в себя. Но вот волосы… — он задумчиво почесал затылок. — Думаю, такими и останутся.

Следующий час мы с Костей заняв стратегическую позицию у колонны, наблюдали, как толпа академиков кружит вокруг Ольги. Каждый считал своим долгом провести собственную проверку. Они проверяли её всеми возможными артефактами, сканировали ауру, считывали остаточные следы магии.

— Никаких следов нестабильности, — в десятый раз повторил очередной эксперт, изучая показания своего устройства.

— Абсолютно чистая аура, — подтвердил второй.

— Магический фон в пределах нормы, — добавил третий.

Ну еще бы… я усмехнулся.

Когда последний тест показал «все чисто», девушку наконец решились извлечь из сферы. И тут началось. Ольга, разыграла сцену, где она была жертвой.

— Я… я совсем ничего не помню, — её голос дрожал. — Только обрывки кошмаров… и это ужасное чувство, будто кто-то пытается вломиться в моё сознание.

Она картинно прижала ладонь ко лбу, пошатнулась… и тут же три бравых академика бросились её поддерживать. Ну еще бы — такая красотка в обмороке, как тут не помочь?

— Сейчас все по-другому, — продолжила она, глядя на всех кристально чистыми глазами. — Словно туман рассеялся. Я чувствую такую… свободу! Больше никто не пытается управлять моими мыслями.

Браво… я чуть не зааплодировал. Талант. Но было одно «но» — её взгляд. Она постоянно поглядывала в мою сторону, буквально на долю секунды, но достаточно, чтобы я заметил. В какой-то момент она даже подмигнула мне…

* * *

Завтрак в академии — то еще испытание, особенно когда ты не спал полночи. Я ковырялся в тарелке с яичницей, периодически проваливаясь в микро-сны. Глаза закрывались сами собой, а мысли путались как пьяные гоблины.

Костя напротив меня выглядел не лучше — его голова то и дело клонилась к тарелке, рискуя встретиться с утренней кашей.

— Дим! — внезапно взвыл он, поднимая голову. — Я не знаю, как там у этой нежити принято, но… я днем хочу спать, а ночью полон сил! Что за фигня?

Я положил руку ему на плечо, активируя внутреннее зрение. Стержень некроманта в его груди едва мерцал — слабая пульсация. А ведь ночью, когда он обращался в вурдалака, эта штука сияла как маленькое солнце. Интересно… похоже, его энергетические циклы начали меняться.

Столовая постепенно заполнялась сонными студентами. Кто-то, как мы, клевал носом над тарелками, кто-то вяло переговаривался, обсуждая вчерашние события.

И тут атмосфера резко изменилась. Входная дверь распахнулась, впуская мою сестру — Екатерину Волконскую собственной персоной. Студенты, как по команде, вскочили со своих мест. Даже самые сонные мгновенно подтянулись, расправляя плечи.

Катя шла между столами… идеальная осанка, холодный взгляд, легкая полуулыбка. Её каблуки отбивали четкий ритм по мраморному полу. Она благосклонно кивала в ответ на приветствия, периодически останавливаясь перекинуться парой слов с избранными счастливчиками.

Наконец она подошла к нашему столу. Её взгляд упал на мою руку, все еще лежащую на плече Кости.

— В нашем обществе, — произнесла она, — не принято так открыто проявлять симпатию к другим мужчинам.

Я демонстративно медленно убрал руку. Костя заржал как конь, подавившись кашей.

— Что хотела? — спросил я, игнорируя её замечание.

— Нужно поговорить, — она развернулась, взмахнув полами пиджака. — Идем за мной.

Ну вот… я медленно поднялся из-за стола. А ведь день так хорошо начинался…

Я шел за Екатериной, которая всю дорогу хранила ледяное молчание. Поднявшись на третий этаж, мы направились к обсерватории — старому крылу академии, где обычно проводили астрономические наблюдения.

У входа нас уже ждал Ефим. Стоило переступить порог, как я почувствовал их — скрытые магические печати, опутывающие помещение незримой паутиной. Они были повсюду: в стенах, полу, даже в воздухе — тонкая сеть подавляющих и блокирующих заклинаний.

Хм, интересно. Разрушить их было бы несложно, но… зачем портить такую интересную постановку?

— Подойди сюда, — Ефим стоял у стола, возле зашторенного окна. В полумраке его фигура казалась особенно внушительной.

— Катя сообщила мне, что в тебе есть… запретные силы, — продолжил он, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я резко обернулся к сестре, не скрывая возмущения. «Ты серьезно?» — говорил мой взгляд. — «Вот так просто взяла и сдала?»

— Не беспокойся, — Ефим поспешил вмешаться, заметив мою реакцию. — Я знаю твою семью. Знал твоих родителей. — Его голос стал мягче. — В жизни бывает всякое, я это понимаю. Но у меня есть к тебе несколько вопросов. — Он сделал паузу. — Я бы хотел увидеть твою силу.

Ефим достал из потертой кожаной сумки странное устройство и водрузил его на стол. Массивное основание из серебра, украшенное рунами, поддерживало прозрачный кристалл размером с кулак. Внутри кристалла клубился белесый туман.

— Ты не против? — Ефим указал на артефакт.

Я пожал плечами и подошел ближе. Катя тоже придвинулась, её брови были нахмурены, а в глазах читалось плохо скрываемое беспокойство.

Ефим протянул руку:

— Дай свою.

Я протянул ладонь, и тут… он резко полоснул по ней ритуальным кинжалом. Кровь закапала на кристалл, а лекарь начал зачитывать что-то на странном языке.

Кристалл начал менять цвет. Сначала он стал болотного цвета с угольно-черными прожилками — явный признак некромантской силы. Потом ярко-салатовым — привет от внутреннего целителя. А затем… кристалл залило алым светом.

Катя с Ефимом переглянулись, и в их взглядах читалось что-то очень нехорошее.

— С твоим братом что-то не так, Катя, — медленно произнес Ефим. — В нем три силы… которые в принципе не могут сосуществовать в теле обычного человека.

Я даже среагировать не успел — Катя метнулась вперед. На её коже вспыхнули печати усиления, и следующее мгновение я уже лежал на полу. Холодное лезвие клинка прижалось к моему горлу.

Я мог бы сопротивляться. Но… это же Катя. Моя сестра. Пусть не родная, но…

— Признавайся, иномирская тварь! — её голос дрожал от ярости, а в глазах плескалась боль. — Где мой брат⁈

Глава 2

Нож холодил кожу. Один неверный вздох — и клинок рассечет яремную вену. В глазах Кати плескалась такая ярость, какой я раньше не видел.

— Признавайся, иномирская тварь! Где мой брат⁈

Её голос дрожал, а рука с клинком оставалась неподвижной. Профессиональная выдержка. Мысли лихорадочно метались в поисках выхода. Ситуация — хуже некуда. Сказать правду? «Привет, я архимаг из другого мира, который случайно оказался в теле твоего брата». Отличный способ умереть быстро. Или медленно, если решат извлечь из меня максимум информации перед казнью.

Я просчитывал варианты. Атаковать? Нет, тут целая сеть подавляющих заклятий. К тому же, это Катя. Она моя сестра. Пусть и не родная. Бежать? Куда, с ножом у горла? Врать? А что, собственно, я могу сейчас наплести?

Я бросил взгляд на Ефима. Он выглядел встревоженным, но не агрессивным. Возможно, именно он станет моим шансом на спасение.

— Ты сдурела? — наконец сказал я, стараясь вложить в голос максимум возмущения.

— Я тебя сдам! — рычит она, надавливая лезвием сильнее. — Теперь я уверена, что ты не мой брат.

— Да подожди ты, я могу всё объяснить!

— Уж потрудись, — её глаза сузились. — Откуда в тебе иномирский стержень?

Ефим аккуратно, но твёрдо отвёл руку Кати с ножом.

— Давай выслушаем его. — произнёс лекарь.

Я медленно сел, ощупывая горло. На пальцах осталась тонкая полоска крови. Времени было в обрез, нужна была правдоподобная ложь. А лучшая ложь — это полуправда.

— Ты же знаешь, я всегда любил опасные эксперименты, — начал я, внимательно следя за реакцией сестры. — Поэтому ни в одной школе меня долго не держали.

Катя слегка кивнула — это был факт, который она не могла отрицать.

— Я нашёл два странных камня? — я сделал паузу, наблюдая, как она хмурится. — Абсолютно чёрные. Тот что остался, он все это время лежал в тумбочке, в моей комнате. Я не взял его в академию при поступлении. А вот другой… думал, это просто артефакт для усиления магии. Нашёл в семейной библиотеке старый свиток с ритуалами… — я театрально вздохнул. — Решил попробовать. Камень должен был просто усилить мой природный дар, а вместо этого…

— Вместо этого ты активировал иномирский стержень, — медленно произнёс Ефим.

Я кивнул, изображая испуганное понимание.

— Тогда я ещё не знал, что это стержень. Думал, простой усилитель. После ритуала камень… он словно растворился во мне. И после этого я стал чувствовать странную силу.

— Тогда что ты скажешь про Костю? — спросила Катя, садясь на пол и облокотившись на стол. — Как ты сделал из него вурдалака?

В её тоне всё ещё звучало недоверие, но нож она убрала. Уже прогресс.

— После того как во мне появились эти силы, я учусь ими управлять, — я развёл руками. — Думаешь, если бы я был иномирец-некромант в теле твоего брата, мне бы пришлось всему учиться? Я бы знал, что и как.

Это был веский аргумент. Слишком веский, чтобы его игнорировать. Я увидел, как Катя и Ефим переглянулись.

— А с Костей ситуация была… комичная, — продолжил я, негромко усмехнувшись. — Мы пытались усилить его способности, но случилось непредвиденное из-за приобретённых мною сил. Сам не понимал, что делаю, если честно. Повторюсь, если бы я был иномирцем, я бы знал, что и как. Но я заложник этих сил. Мне нужно научиться ими пользоваться.

Ефим задумчиво потёр подбородок.

— Это… возможно, — произнёс он медленно. — Вот к чему приводят игры с иномирскими артефактами. Обычно это заканчивается смертью экспериментатора, но…

— Но мой брат всегда был везучим идиотом, — закончила Катя, пристально глядя на меня.

Я видел, как в её глазах борются подозрительность и надежда. Ей хочется верить, что я — действительно её брат, просто попавший в беду. А не монстр, занявший его тело.

Катя встала, её руки дрожали.

— Значит, мой брат… всё ещё мой брат? Просто с опасными силами?

— Похоже на то. — кивнул Ефим.

— Если ты врёшь, — тихо произнесла она, — если ты не мой брат… тогда тебе не жить. — она схватилась за голову. — Дим, ты хоть понимаешь, во что вляпался? Если об этом узнают…

Катя резко ударила кулаками по столу. Её глаза лихорадочно блестели, а губы сжались в тонкую линию.

— Я очень надеюсь, что ты не врёшь, — произнесла она, глядя прямо на меня. — Мне хочется в это верить… потому что сейчас мне как никогда нужен брат, моя опора и поддержка. Если бы я узнала, что его больше нет…

— Кать… — начал я, но она тряхнула головой.

— Хватит об этом, — отрезала она. — Я буду внимательно за тобой следить, теперь, БРАТ, — она сделала акцент на этом слове. — У нас есть проблема, которую нужно решить. Наш дядя с кем-то заключил союз. У нас в гвардии потери. И сейчас резонно собрать тех, кто остался, набрать рекрутов и наконец прикончить его. Нет его, нет угрозы роду.

Она отошла от стола и начала мерить шагами комнату.

— Но из-за того, что у нас нет денег, мы не можем набрать армию, которая пробьёт его защиту и позволит нам добраться до него. Те, кто заключил с ним союз, те, кто помогают ему — они хорошо обученные воины. Нам нужны деньги.

Мы в затруднительном положении, и нужно найти выход.

— Есть предложения? — спросил я. — Может, то, что хранится под домом. Сдадим в ломбард артефакты, которые уцелели.

— Нет! — ответила она так резко, что Ефим вздрогнул. — Пока ты не примешь свои полномочия в восемнадцать лет, мы не сможем войти в то хранилище. Папа постарался с заклинанием, которое допустит туда лишь тебя, когда ты станешь главой рода. Видимо он знал какой его братец урод.

Она подошла ближе, её взгляд стал расчётливым.

— Есть другое. Можем набрать людей, взять выходные и отправиться в иномирье. Недалеко от академии есть портал, который ведёт в очень интересное место в междумирье. Те земли принадлежат роду Власовых, но я с ним в хороших отношениях, я думаю, он даст добро.

Я вскинул бровь.

— Его портал связан с интересным местом, — продолжила Катя, разворачиваясь к окну. — Там обитают твари, которых можно выгодно продать. Так что предлагаю поохотиться. Так как я теперь твой опекун, я могу забрать тебя не только на выходные.

Она обернулась, и на её лице появилась первая за последние дни искренняя улыбка.

— Ну что, поохотимся?

Я кивнул, но Катя подняла палец, словно вспомнив что-то важное.

— Но есть одно «но»… придётся пятьдесят процентов отдать хозяину земель, где открывается портал, связанный с этим местом в междумирье.

— Пятьдесят процентов — это много, — подытожил я, прикидывая в уме выгоду. — Но деньги нужны срочно?

— Да, — ответила Катя. — Два-три дня, и нам необходимо выступить. Я уже нашла, где можно взять уже обученных рекрутов-воинов, не наёмников, а настоящих воинов.

Она задумчиво прошлась по комнате.

— Нужно подумать. Давайте разойдёмся, и каждый обдумает, может, есть ещё варианты.

Катя резко развернулась, словно вспомнив о времени.

— А теперь на занятия. Бегом!

Я встал, понимая, что разговор окончен, по крайней мере на данный момент. Ефим собрал свои инструменты, аккуратно укладывая их в сумку. Было видно, что лекарь всё ещё не уверен во мне — его взгляд оставался настороженным.

Катя задержалась у двери, её рука застыла на дверной ручке. Она обернулась, и в этот момент я увидел в её глазах такую смесь эмоций, что защемило сердце. Надежда, страх, решимость, отчаяние — всё сплелось в один неразрывный клубок.

— Дима… — начала она, но затем покачала головой и вышла, не договорив.

Я остался один в комнате. Тишина давила на уши. Я подошёл к окну, глядя на студенческий двор, где детишки спешили на занятия. Обычные подростки с обычными проблемами…

Понимаю, как тяжело сейчас Кате. Ей приходится балансировать между разумом и чувствами. Разум подсказывает, что со мной что-то не так, что я могу быть опасен, что я, возможно, даже не её брат. А сердце… сердце просто хочет верить, что близкий человек всё ещё жив. Она верит мне, даже понимая, что это может быть ложь. Отчаянно цепляется за надежду.

Я должен оправдать её доверие. Пусть не как Дима, которого она знала, но как тот, кто готов защищать её и род Волконских.

После коротких размышлений я направился к двери и поспешил вниз. Достал смартфон и написал Косте:

«Нужно перетереть кое-что важное. Встречаемся у дуба.»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Ок, буду.»

Когда я подходил к месту встречи, Костя уже ждал, нервно расхаживая под раскидистыми ветвями. Увидев меня, он резко остановился.

— Ну наконец-то! — он развёл руками. — Что случилось?

Я оглядел пустующий дворик и кивнул в сторону дальней скамейки.

— Есть разговор, — сказал я, направляясь туда. — Важный.

Усевшись на скамейку, я кратко изложил ситуацию — про дядю, про необходимость набрать армию, про междумирье и пятидесятипроцентную «комиссию».

Костя присвистнул.

— Вот же жук! Пятьдесят процентов! Да он обнаглел в конец! — он возмущённо взмахнул руками. — Ну да, ему повезло иметь такой портал, но не настолько же!

Он вдруг хитро прищурился.

— Слушай, а зачем нам вообще этот хмырь? Мы справимся и сами! У тебя есть я, — он ткнул себя большим пальцем в грудь, — Ирина, Катя, Еф и на минуточку, чёрт-Доминатор! Зачем отдавать пятьдесят процентов чуваку за то, что ему посчастливилось иметь такой портал?

Я нахмурился.

— И что ты предлагаешь?

— Соберёмся нашей специфической компанией и отправимся в Дикие земли!

— А что такое Дикие земли? — спросил я, мысленно проклиная пробелы в знаниях этого мира.

Костя уставился на меня с нескрываемым удивлением, но быстро сменил выражение лица на понимающее.

— Ну, это леса, поля, которые не принадлежат никому из родов, — пояснил он. — Можно поискать инфузором, где открываются интересные порталы, которые ведут в жирные места, поискать самооткрывающиеся порталы, если есть геомагнитные сигналы. В общем, как-то так.

Он гордо выпрямился, поправляя воротник.

— Я программист и могу заняться поиском хороших мест. У меня есть модификация стандартного поискового алгоритма с расширенными параметрами. Смогу вычислить потенциальные точки выхода, исходя из характеристик входного портала.

Идея начинала мне нравиться всё больше. Самостоятельность, никаких комиссий. К тому же, по сравнению с хорошо охраняемыми владениями аристократических родов, Дикие земли звучали как место, где мои необычные способности не привлекут лишнего внимания.

— Отлично, — кивнул я. — Собери всю необходимую информацию. И давай встретимся, скажем… к обеду? Нужно обсудить это со всеми заинтересованными лицами.

Костя ухмыльнулся.

— Заметано! Я сообщу девчонкам. Скажем, в комнате отдыха на третьем этаже? Там сегодня никого не должно быть — у многих сегодня выездная практика.

Мы разошлись, а время пролетело незаметно.

Я направлялся в комнату отдыха, обдумывая детали предстоящей экспедиции, когда чья-то рука внезапно схватила меня за локоть, заставив остановиться. Я резко обернулся и застыл.

Передо мной стояла Ольга — та самая студентка, в теле которой обитала Алиен. После инцидента в подземелье она выглядела совершенно нормально, даже привлекательно — пышные формы, точёная фигура, безупречная кожа. Только пламенно-красные волосы напоминали о её необычной… соседке.

— Не забудь про меня, Дмитрий, — её голос звучал мелодично, но с властными нотками. — Теперь считай, что мы с тобой лучшие друзья.

В этой фразе явно читалась угроза. Я мысленно выругался — последнее, чего мне сейчас хотелось, это впутывать опасную иномирку в наши планы.

— Послушай, сейчас не самое подходящее время… — начал я.

— О, я думаю, самое что ни на есть подходящее, — она шагнула ближе. — Я знаю, что вы затеваете. Вылазка в междумирье, да? — она понизила голос до шёпота. — Возьми меня с собой, и я обещаю быть полезной. Или…

Она не договорила, но угроза повисла в воздухе. Я понимал, что у меня нет выбора — эта женщина могла устроить такой хаос в академии, что нашей экспедиции точно не состояться.

— Хорошо, — процедил я сквозь зубы. — Но ты будешь следовать моим указаниям. Никакой самодеятельности. И постарайся молчать…

Её лицо озарилось улыбкой — слишком яркой, чтобы быть искренней.

— Договорились, командир! — она подмигнула. — Ведите, я за вами.

Я мысленно перебрал все известные мне ругательства, прежде чем толкнуть дверь в комнату отдыха.

Внутри уже собрались все приглашённые.

Когда я вошёл в сопровождении Ольги, все разговоры стихли. Взгляды присутствующих одновременно переместились на мою спутницу, выражая всю гамму эмоций — от удивления до откровенной настороженности.

— Дима, — медленно произнесла Катя, поднимаясь с кресла, — что она здесь делает?

— Это моя подруга, — я постарался сказать это максимально непринуждённо. — Она пойдёт с нами. Она уже в курсе всего.

Повисла тяжёлая пауза. Катя и Ефим обменялись встревоженными взглядами. Ирина подалась вперёд, изучая Ольгу. Лишь Костя нахмурился, явно понимая, что я блефую.

— Ты что-то недоговариваешь, — наконец произнесла Катя. — Но я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

— Знаю. — солгал я.

— Итак, — начала Катя, скрестив руки на груди, — Константин рассказал мне о вашей… альтернативной идее. Хотелось бы услышать подробности от всех инициаторов.

Я сделал глубокий вдох и приступил к изложению плана, не упуская важных деталей, но и не перегружая техническими нюансами.

— Если коротко — нефиг делиться с Власовым, — подытожил я. — Пятьдесят процентов — это грабёж среди бела дня. Мы можем найти нестабильный портал в Диких землях, самостоятельно добыть необходимые ресурсы и вернуться без потери половины заработка.

Катя нахмурилась.

— Я категорически против. Это опасно, — она поднялась с кресла и начала расхаживать по комнате. — Мало ли куда вас занесёт левый портал? А тут хоть известно, с каким местом он связан. И если что, за нами можно отправить поисковый отряд.

Я ожидал такой реакции. Катя всегда ставила безопасность выше потенциальной выгоды. Но у меня были аргументы.

— Послушай, — я встал напротив неё, глядя прямо в глаза. — Давай рассуждать логично. Даже если мы используем портал Власова, нет гарантии, что мы за отведённое время наберём нужную сумму, особенно отдавая ему половину.

Я сделал паузу, давая ей возможность обдумать сказанное.

— Ну и, у нас собралась сильная команда. С таким составом мы справимся с любыми неожиданностями.

Ефим задумчиво потёр подбородок.

— В словах Дмитрия есть рациональное зерно.

Катя всё ещё сомневалась, но я видел, что мои аргументы находят отклик.

— И не забывай, что время работает против нас, — добавил я тише. — Каждый день промедления — это ещё один день, когда дядя укрепляет свои позиции. Мы не можем позволить себе роскошь полумер.

Катя медленно выдохнула, её плечи опустились — верный признак того, что она начинает уступать.

— Ладно, — наконец произнесла она. — Я тебя отпрошу. И этих… — она обвела взглядом присутствующих, — попрошу в общем за всех, под мою ответственность.

Её взгляд стал строгим.

— Но каждый сейчас позвонит и попросит родных связаться с деканатом и сказать, что они в курсе и не против, что вы пойдёте со мной… скажите, что я хочу съездить с вами в город на выставку новых военных артефактов.

— Отлично, — согласился я. — Когда выдвигаемся?

— Завтра на рассвете, — ответила Катя. — Сегодня займёмся подготовкой. Ефим, — она повернулась к лекарю, — подготовь двойной комплект медикаментов и противоядий. Костя, займись поиском подходящего портала. А ты, Дима… — она посмотрела на меня с тревогой, — постарайся до завтра не навлечь на себя ещё каких-нибудь проблем.

— Нашёл! — вдруг воскликнул Костя, всё это время сосредоточенно ковырявшийся в ноутбуке. Его глаза возбуждённо блестели в отражении экрана. — Буквально в пяти километрах от академии. Зона аномальная, там пропадают люди, но в отчётах охотников указаны сильные твари, а значит — дорогие.

Он развернул ноутбук, демонстрируя карту с мерцающим красным пятном.

— С ним тяжело, но думаю, мы справимся. Смотрите, — он увеличил масштаб, — портал находится в старом карьере. Судя по показаниям геомагнитных датчиков, он стабилизируется каждые тридцать шесть часов примерно на четыре часа. Следующее окно — как раз завтра утром.

Мы все склонились над экраном. Карта показывала заброшенный карьер, окружённый густым лесом. Никаких дорог, только старые, заросшие тропы.

— Хорошо, — Катя выпрямилась, принимая командирскую осанку. — Тогда план такой: сегодня готовимся. Завтра в пять тридцать встречаемся у восточных ворот академии. Прибываем на место, готовим периметр. Когда портал стабилизируется, входим…

* * *

Доблестный полицейский участок №17 редко удостаивался таких колоритных постояльцев. Рыбкин, мужчина сорока трёх лет с внушительной лысиной и ещё более внушительным животом, нёс свою службу как крест — тяжело вздыхая и поглядывая на часы. До конца смены оставалось ещё три часа и сорок две минуты. Он как раз размешивал сахара в своём кофе, когда со стороны камеры раздался грохот.

— Начальник! — кричал Матвей, тарабаня железной миской по решётке. — У нас тут беда, старик отъехал!

Рыбкин поморщился от формулировки и неторопливо поднялся. Система наблюдения показывала, что в камере оба брата Потанины суетились вокруг лежащего на нарах старика.

По инструкции следовало вызвать дежурного медика, но тот ушёл двадцать минут назад выписывать успокоительное буйному огневику в соседнем крыле и ещё не вернулся. Чертыхнувшись, Рыбкин взял с полки набор экстренной помощи и направился к камере.

— Он просто лежал, а потом как-то странно вздохнул и всё, — частил Глеб, вцепившись в решётку. — Сердце, наверное. Возраст всё-таки…

Рыбкин окинул критическим взглядом распростёртое на нарах тело. Велимир выглядел мёртвым — бледность, заострившиеся черты лица, полуприкрытые веки.

— Оба к стене, — скомандовал он братьям, отключая магический барьер. — Руки так, чтобы я видел. И никаких фокусов.

Потанины синхронно отступили и подняли руки. Рыбкин вошёл в камеру, настороженно оглядываясь по сторонам.

Опустившись на одно колено рядом с нарами, Рыбкин коснулся шеи старика, нащупывая пульс. Ничего. Кожа казалась неестественно холодной.

— Ну да, похоже, что всё, — констатировал Рыбкин. — Придётся вызывать медэксперта и составлять акт…

Он не успел закончить фразу. Веки старика резко распахнулись, открывая глаза — обычные, человеческие, только зрачки расширены настолько, что почти полностью скрыли радужку.

— Ох ты ж! — Рыбкин инстинктивно отшатнулся, но его запястье оказалось в стальной хватке старческой руки.

Велимир одним движением поднялся с нар, не выпуская полицейского.

— Прошу прощения за представление, — произнёс он без тени одышки или слабости. — Но мне срочно требуется покинуть ваше гостеприимное заведение.

Рыбкин попытался выхватить табельное оружие — шокер, но не успел. Велимир с неожиданной для его возраста силой толкнул его к выходу из камеры. Полицейский пролетел два метра и врезался спиной в противоположную стену коридора.

— Какого чёрта⁈ — прохрипел Рыбкин, пытаясь подняться. — Вы арестованы! Это нападение на…

Договорить он не успел. Старик оказался рядом с ним.

— Знаете, уважаемый, — Велимир наклонился к полицейскому с выражением почти отеческой заботы, — надеюсь будучи моим слугой вы будете более компетентны.

Рыбкин хотел крикнуть, позвать на помощь, активировать тревожную кнопку — но его тело внезапно отказалось подчиняться. Холодная волна парализующего заклинания сковала каждый мускул.

— Это совершенно безболезненно, — заверил Велимир. — Небольшой профессиональный подарок, так сказать.

Велимир коснулся груди Рыбкина. Воздух в коридоре сгустился. Изумрудная энергия заструилась между пальцами некроманта, формируясь в тонкие нити, которые проникали сквозь форменную рубашку, сквозь кожу, прямо к сердцу полицейского.

— Прими мой дар, — прошептал Велимир тихо.

Глаза Рыбкина расширились, когда он почувствовал, как чужеродная магия формирует стержень прямо возле его сердца — живой, пульсирующий источник некротической энергии. Его сознание затуманилось, а когда прояснилось, мир воспринимался совершенно иначе. Все прежние цели, стремления, надежды — всё отступило перед одним всепоглощающим желанием служить.

— Чем могу помочь, господин? — произнёс Рыбкин, выпрямляясь.

Велимир удовлетворённо кивнул:

— Для начала, организуй нам беспрепятственный выход отсюда. А еще — позаботься о моей встрече с твоими коллегах. Они тоже должны присоединиться к нашему… скажем так, братству.

Уже через час весь участок №17 был полностью под контролем. Два десятка сотрудников, от дежурных до экспертов-криминалистов, получили свои персональные стержни. Полицейский бюрократический механизм продолжал функционировать внешне как обычно, только теперь его деятельность подчинялась совершенно иным целям.

Велимир, устроившись на заднем сиденье служебного внедорожника, с удовольствием наблюдал, как братья Потанины нервно ёрзают рядом. Машина неслась по городским улицам, включив сирены и мигалки, расчищая путь в потоке транспорта.

Через сорок минут кортеж из трёх полицейских машин подъехал к старинному особняку в закрытом элитном районе.

В просторном холле их встречала Графиня. Когда Велимир вошёл, он увидел десятки людей — все застыли в почтительном ожидании. По их одежде и осанке можно было безошибочно определить представителей высшего общества — аристократы, политики, крупные бизнесмены. Спустя минуту их глаза уже смотрели с той же покорностью, что и у полицейских из участка.

— Прекрасно, — улыбнулся Велимир. — Просто прекрасно…

Последующие дни Велимир занимался расширением влияния.

Сначала он выкупил три городских приюта для бездомных — благотворительная акция, широко освещённая в прессе. Но для несчастных, получивших крышу над головой, доброта обернулась вечным рабством. Каждый, кто переступал порог этих заведений, присоединялся к растущей армии слуг некроманта, получив свой стержень.

Графиня не отставала — приобретя контрольный пакет акций трёх промышленных предприятий, она превратила их в ловушки для амбициозных аристократов. Под предлогом заключения выгодных контрактов она приглашала влиятельных людей на экскурсии и деловые встречи. Только дурак отказался бы от таких заманчивых условий. Но никто из вошедших не выходил прежним — они покидали заводы уже как верные слуги Велимира, а их родовые гвардейцы пополняли ряды армии некроманта.

Но настоящим шедевром стала операция с городскими клиниками. Приобретя сеть частных медицинских центров, Велимир внедрил в стандартную процедуру вакцинации от сезонного гриппа кое-что интересненькое. Они не превращали людей в полностью подконтрольных рабов, но создавали своеобразную «сеть влияния» — в критический момент Велимир мог активировать их и получить частичный контроль над носителями.

Вскоре некоторые члены городского совета находилась под прямым контролем или под косвенным воздействием. Два высокопоставленных чиновника министерства магического контроля получили свои стержни — более сложные, позволяющие сохранять видимость независимости, но в ключевых вопросах полностью подчиняющие их волю Велимиру.

Всё это происходило тихо, почти незаметно — как медленно разрастающаяся раковая опухоль, которую обнаруживают, когда уже слишком поздно.

И вот довольный своей работой Велимир сидел в кресле-качалке, вычурной, как и весь интерьер графининого особняка. Старый некромант задумчиво поглаживал бороду, размышляя о следующем шаге. Уже бетонные и железные заводы его, идея с вакцинацией сработала идеально, принося ежедневный приток новых подконтрольных душ. Но его жутко бесили антипрививочники…

«Возможно, пришло время взяться за пищевую промышленность,» — размышлял он, покачиваясь в такт мыслям. — «Хлебокомбинаты, молочные фермы, сеть супермаркетов… »

Графиня величественно вошла в кабинет.

— Ох, графиня, мне нужен полководец! — вдруг вздохнул Велимир. — Мне нужен Волконский! Да, у меня под контролем уже множество людей, но мне нужен именно он, чтобы вести армию. Управлять и вести за собой я уже не смогу. Было бы неплохо связаться с другими выжившими некромантами моего времени. Нужно узнать, как там дела у Иринки.

Старик извлёк из внутреннего кармана жилета смартфон. Нахмурившись, он начал тыкать в экран указательным пальцем.

— Тысяча обглоданных черепов! — раздражённо бормотал он. — В моё время для магической связи требовалось всего лишь немного крови и правильное заклинание…

Графиня скрыла улыбку, наблюдая, как величественный некромант сражается с технологией.

— Трижды проклятые обновления! — шипел Велимир, яростно тыча в экран. — Куда подевался список контактов?

Наконец, преодолев все технологические препятствия, Велимир торжествующе ткнул в нужный контакт. После нескольких гудков раздался мелодичный женский голос:

— Дедушка! Какая неожиданность. Думала, вы уже давно питаете червей в фамильном склепе.

— И тебе не болеть, Иринушка, — усмехнулся старик. — Как там твои дела? Как Дмитрий?

— О, все отлично! — в голосе девушки звучало странное возбуждение. — Мы с ним собираемся в междумирье!

Велимир выпрямился в кресле, его глаза сузились.

— Вот как? И зачем же вам туда?

— Охота на редких тварей. Нужны деньги для противостояния дяде. Всё так банально и… удобно, — в её смехе слышались нотки превосходства. — Сейчас скину геолокацию. Они нашли портал недалеко от академии.

Старик дождался сигнала о входящем сообщении и, нажав несколько кнопок, увидел на экране много цифр.

— Благодарю, дорогая. — прокряхтел он в трубку.

Закончив разговор, Велимир повернулся к Графине, и его лицо осветилось улыбкой.

— Нам срочно нужно вот по этим циферкам, — он протянул ей телефон.

Графиня закатила глаза, но покорно поклонилась и направилась к двери готовится к походу.

* * *

Мы прибыли на место, когда первые лучи солнца ещё только пробивались сквозь сероватую пелену тумана.

Карьер производил гнетущее впечатление. Заброшенный много лет назад, он представлял собой огромную воронку, вгрызающуюся в плоть земли. Осыпающиеся склоны, заросшие чахлым кустарником, напоминали гигантскую открытую рану. На дне темнела лужа — то ли озеро, то ли болото. И над всем этим великолепием висела нездоровая, почти осязаемая аура магической аномалии.

Костя завис над своими приборами, безостановочно бормоча что-то про геомагнитные поля и флуктуации эфира.

— Мы на месте! — наконец объявил он, тыча пальцем в планшет. — Эпицентр аномалии прямо под нами. Портал должен открыться… — он сверился с часами, — через семнадцать минут!

Я намеренно держался в хвосте группы, не выпуская из поля зрения нашу огненную гостью. Ольга (или, точнее, Алиен) двигалась с кошачьей грацией — слишком плавно, слишком осознанно для обычного человека.

Пока остальные занимались подготовкой я незаметно приблизился к Ольге и, легко коснувшись её локтя, кивнул в сторону массивного валуна, покрытого лишайником.

— Нам нужно поговорить, — произнёс я достаточно тихо, чтобы никто не услышал.

Ольга изогнула бровь, но послушно последовала за мной. Оказавшись в относительном уединении, я развернулся к ней лицом и смерил оценивающим взглядом.

— Алиен, — произнёс я её настоящее имя, наблюдая, как меняется выражение её лица.

На долю секунды маска соблазнительной студентки дрогнула, и сквозь человеческие черты проступило нечто… иное. Её зрачки расширились, полностью поглотив радужку, а затем снова сузились до нормального размера. Интересная реакция.

— У меня для тебя инструкции, — продолжил я, понизив голос. — Что бы ты ни увидела по ту сторону портала, молчи. Не комментируй происходящее. Притворись просто сильной, но не особо сообразительной. Это поможет объяснить остальным, зачем я взял тебя с собой.

Я наклонился ближе:

— Никаких намёков на твою истинную сущность или мою. Никаких упоминаний твоего «господина». И никаких… импровизаций. Уяснила?

Вместо ответа Ольга внезапно подалась вперёд, сокращая и без того минимальное расстояние, между нами.

— Не так близко, красавчик, — промурлыкала она, игриво отталкивая меня. — Хотя… мне определённо нравится эта властная сторона твоей натуры.

Её глаза вспыхнули — не метафорически, а буквально, на долю секунды став полностью алыми, прежде чем вернуться к человеческому облику.

— Не волнуйся, милый, — её голос снизился до шёпота. — У меня уже есть господин. Весьма… требовательный господин. И хотя он сейчас далеко, он не одобрил бы, если бы я позволила себе лишнее. Но это не значит, что мы не можем… поиграть. — подмигнула она.

— Перестань поясничать, — я резко отступил назад, сбрасывая её руку. — Эти трюки могут действовать на подростков с избытком гормонов, но не на меня.

— Да ладно, не волнуйся так, — она подмигнула. — Я буду хорошей девочкой. Насколько это возможно для той, кто я есть.

— Вот и договорились, — кивнул я, стараясь не выдать, насколько меня раздражает её поведение.

Мы вернулись к остальным. Катя бросила в нашу сторону цепкий, оценивающий взгляд. Её брови слегка сдвинулись — признак того, что она заметила наш тет-а-тет и он ей не понравился. Впрочем, задавать вопросы сейчас было некогда — атмосфера вокруг начала меняться.

Первым признаком приближающегося открытия портала стало странное давление на барабанные перепонки. Затем задрожала земля — едва ощутимая вибрация, которая постепенно усиливалась, заставляя мелкие камешки подпрыгивать на месте.

— Три минуты до активации! — возбуждённо крикнул Костя, не отрываясь от мониторов. — Всем приготовиться!

Воздух начал… искажаться. Нет другого слова, чтобы описать это явление. Словно кто-то взял реальность и начал медленно выкручивать её, как мокрое полотенце. Цвета поплыли, предметы потеряли чёткость очертаний.

— Одна минута! — озвучил Костя то, что видел на экране.

В центре карьера пространство начало закручиваться воронкой. Сначала это выглядело как тепловое марево над раскалённым асфальтом, затем приобрело более конкретную форму. Воздух уплотнялся, сгущался, формируя спиральные узоры.

Первая трещина в ткани реальности возникла с пронзительным звуком. Она разрасталась, ветвилась. За ней последовала вторая, третья, десятая… Трещины множились, соединялись.

— Десять секунд! — голос Кости теперь звучал как через испорченный динамик.

— Девять!

— Восемь!

— Семь!

Трещины внезапно замерли, перестав расползаться. Воцарилась неестественная тишина.

— Три!

— Два!

— Один!

Трещины одновременно раскрылись. В центре образовалось окно — овальное, с рваными краями, через которое виднелся совершенно иной мир.

— Святые небеса… — выдохнула Ирина.

— Впечатляет, правда? — Катя подошла ближе, проверяя снаряжение. — Помните инструкции. Держимся вместе. Никакой самодеятельности. Следим за временем. Портал будет стабилен примерно три часа, после чего начнёт схлопываться. Нам нужно вернуться до этого момента.

Мы выстроились перед порталом. Я оказался между Ириной и Ольгой. Катя вскинула руку, готовясь дать сигнал:

— На счёт три. Раз… два… три!

Мы синхронно шагнули вперёд. Переход через портал был… странным. Не болезненным, но крайне дезориентирующим.

В последний момент перед переходом Ирина внезапно схватила меня за руку. Её пальцы сжали мои с неожиданной силой, почти до боли. Я ощутил, как дрожь пробежала по её телу.

Выйдя на другую сторону, когда мерцающая пелена портала осталась позади, я повернулся к ней с ироничной усмешкой:

— Надо же, я думал, ты посмелее будешь…

Ирина мгновенно отпустила мою руку. Её щёки слегка покраснели — редкое зрелище для обычно невозмутимой красотки. Она тряхнула головой, отбрасывая назад растрепавшиеся при переходе чёрные пряди.

— Просто инстинкт самосохранения, — парировала она, быстро возвращая самообладание. — В случае чего, всегда лучше держаться за того, от кого больше проблем — тогда точно выживешь. Прикроешься как щитом.

Я хмыкнул, оценив колкость.

В следующую секунду раздался оглушительный хлопок. Воздух содрогнулся, пространство словно сжалось, а затем резко расправилось, создав ударную волну, которая отбросила нас на несколько шагов.

Когда мы обернулись то обнаружили, что портал исчез. Испарился. Растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое мерцание.

Ефим осторожно приблизился к месту, где только что был портал. Его рука медленно прошла сквозь пустоту, не встречая никакого сопротивления.

— Странно, — задумчиво произнёс он, хмуря брови. — Обычно они так не делают. Порталы либо закрываются по истечении отведённого времени, либо только после того, как все вошедшие покинут измерение. Но никак не…

— Видимо, он откроется после того, как мы убьём здесь самого мощного уродца, — предположила Катя.

Я медленно огляделся, отряхиваясь от странной полупрозрачной пыли, напоминающей измельчённое стекло. Только сейчас я смог по-настоящему оценить, куда мы попали.

Вокруг нас раскинулся город. Вернее, его останки — безмолвное свидетельство давно ушедшей цивилизации. Разрушенные пятиэтажки выстроились вдоль того, что когда-то было улицей, теперь превратившейся в занесённый снегом пустырь. Выбитые окна. Обвалившиеся балконы. Покосившиеся фонарные столбы. Остовы сгоревших автомобилей, наполовину погребённые под снежными наносами.

Всё вокруг было монохромным — различные оттенки серого и белого, будто кто-то высосал все краски из этого места. Даже небо над головой напоминало огромный свинцовый купол, без единого проблеска солнца.

Зима. В междумирье была зима, а не тёплая осень, которую мы оставили позади. Но странное дело — холода никто не чувствовал. Воздух казался… нейтральным. Ни тёплым, ни холодным.

— Костя! — позвал я.

Он мгновенно понял, что я имею в виду.

— Понял! — отозвался он, и его тело начало трансформироваться.

Это всегда выглядело жутковато, даже для меня. Кожа бледнела, приобретая мертвенно-белый оттенок. Мышцы вздувались, разрывая одежду. Челюсти удлинялись, позволяя клыкам свободно расти. Когти прорезались сквозь кончики пальцев с влажным хрустом. Через пару секунд перед нами стоял уже не Костя.

Ефим наблюдал за трансформацией с выражением, близким к религиозному экстазу.

— Изумительно, — выдохнул он, сканируя Костю. — Он действительно живой. Я чувствую, что это живой человек. Не нежить… как такое возможно?

Я пожал плечами:

— Говорил же, вышло из-под контроля. Вот и… — я сделал неопределённый жест рукой.

Моё объяснение было шито белыми нитками, но Ефим был слишком увлечён, чтобы заметить неувязки.

Пора было вызвать ещё одного участника нашей авантюры. Я сосредоточился на печати, чувствуя, как она отзывается на мой призыв. Воздух сгустился, завихрился, формируя силуэт, и вот — Домин материализовался между нами.

К моему удивлению, он уже вернул свою форму — не жалкого, толстого беса, а настоящего демона.

Он огляделся, явно не впечатлённый окружающим пейзажем:

— Вы куда меня притащили? — в его голосе сквозило искреннее возмущение. — Опять в какую-то дыру?

— Без разговоров иди на разведку, — я не был настроен на пререкания. — Осмотри ближайшие кварталы, но не лезь в бой. Твоя задача — найти тварей которых можно загнать да подороже.

Демон недовольно фыркнул, выпустив из ноздрей небольшие клубы дыма:

— Всегда одно и то же. «Домин, сделай то», «Домин, сделай это»… А кто-нибудь спрашивал, чего хочет Домин? Нет!

Но, несмотря на ворчание, он расправил крылья и взмыл в воздух, скрывшись за ближайшим зданием.

Мы медленно двинулись по улице, сохраняя боевое построение. Катя и Ирина шли впереди, внимательно осматривая каждый потенциальный источник опасности. Ефим и Костя составляли центр группы, а мы с Ольгой замыкали шествие.

Город вокруг нас хранил мёртвое молчание. Ни звука, кроме хруста снега под ногами. Ни движения, кроме редких вихрей позёмки.

Минут через десять впереди показалась тёмная точка — Домин возвращался, и судя по скорости его полёта, с не самыми хорошими новостями. Он спикировал прямо к нам, жёстко приземлившись на снег и оставив в нём глубокие борозды от когтистых лап.

— Там, за поворотом, — выпалил он, тяжело дыша, — какие-то твари… Рассмотреть толком не успел.

Демон развернулся, указывая когтистым пальцем на перекрёсток впереди.

— В меня полетели шипы…

Глава 3

— В меня полетели шипы… — Домин с жёстким хлопком сложил крылья, приземляясь в наш круг.

Я моментально проанализировал ситуацию. Шипы в междумирье — это не просто угроза, а целая классификация потенциально прибыльных и чрезвычайно опасных существ. Энциклопедия редких созданий, хранившаяся в моей памяти тут же, подкинула с десяток вариантов, от чего губы невольно растянулись в предвкушающей улыбке.

— А поконкретнее не разглядел? — я приподнял бровь, одновременно активируя внутреннее зрение, сканируя пространство за углом. Слишком много помех из-за искажений межмирового портала, но кое-какие ауры всё же просматривались. Нужно подойти ближе.

— Нет. — пробормотал демон. — Серые, длиной с кинжал, некоторые — с короткий меч. Выстреливают, как из арбалета, с характерным свистом. И с них капает какая-то дрянь.

Демон стер с плеча какую-то жидкость. Воздух вокруг моих рук уже клубился от тёмной энергии, а Костя припал к земле, готовясь к молниеносному рывку.

— Стоять! — резкий окрик Кати разрезал морозный воздух. — Куда это вы намылились⁈ Эй, если там шипы, то может быть и яд!

Я замер, мысленно просчитывая десяток ядовитых формул, которыми мог бы ответить. Но сестра, формально являющаяся моим опекуном в этом мире, а я ее младший братик. Хотя иногда её сверхосторожность и педантичность испытывали моё терпение.

— Вот почему я обычно не беру на задания первокурсников, — продолжила она. — Совершенно ничего не знаете об особенностях здешней фауны! У шипастых тварей междумирья как минимум четыре разновидности ядов.

Она видит во мне неопытного мальчишку.

— Эффект неожиданности, — произнёс я. — Каждая секунда промедления уменьшает наши шансы на успешную атаку в процентном соотношении, которое легко просчитать, зная скорость регенерации выпущенных шипов у этих тварей. Они уже видели Домина, значит, перегруппировываются и готовятся к обороне или атаке из засады. Выбор очевиден — действовать немедленно.

Катя прищурилась, оценивая мои аргументы. Дуэль взглядов длилась несколько секунд, затем она еле заметно кивнула.

— Ладно, пошли! — она жестом подозвала остальных. — Но идём организованно. Слушайте внимательно и запоминайте.

Мы двинулись к перекрёстку быстрым, но бесшумным шагом. Катя, не сбавляя темпа, начала инструктаж:

— Если это то, о чём я думаю, встретиться можем с несколькими разновидностями шипастых. Обычно шипы покрывают их спину, бока и хвост, оставляя уязвимым только брюхо.

Я слушал и оценивал окружающую территорию, отмечая потенциальные укрытия, пути отступления, высокие точки для обзора и узкие проходы, где можно создать преимущество против численно превосходящего противника.

— Есть очень маленькие шипы, попав в тело, он начинает самостоятельное движение к сердцу жертвы. Есть шипы с ядом, парализующий, просто смертельный или тот, что из внутренностей делает питательный коктейль… но это обычно яд насекомых.

Интересно. В моей прежней реальности подобных созданий не существовало. Это открывало захватывающие исследовательские перспективы — изучить, препарировать, возможно, адаптировать некоторые их способности для собственных целей.

— И ещё помните главное, — добавила Катя, понизив голос до шёпота, — у всех шипастых тварей одна общая черта: выпущенные шипы отрастают заново. Нужно действовать быстро.

Мы приблизились к повороту. Из-за угла доносился характерный звук — шорох когтей по промёрзшему асфальту и низкое утробное рычание. Я жестом приказал всем остановиться и прислушался.

Шесть… нет, семь различных сердцебиений. Я активировал целительское зрение, расширяя спектр восприятия. Мир вокруг преобразился, наполнившись пульсирующими энергетическими потоками.

За углом живые печи — огромные сгустки биоэнергии, пульсирующие в характерном для крупных млекопитающих ритме. Одно особенно мощное — бьётся размеренно, с тяжёлыми ударами, будто гигантский молот по наковальне. Остальные шесть — частые, взволнованные, с большой амплитудой пульсации.

— Тут блин что ёжики, — пробормотал я, сканируя их тела. — Сердцебиение частое, но раскачка крови просто огромная. Большие ёжики, очень большие. Они за углом.

Костя нетерпеливо скрёб когтями по земле. Ольга стояла чуть в стороне с загадочной полуулыбкой.

Я взглянул на Катю, молча спрашивая разрешения действовать. Она собралась, глубоко вдохнув морозный воздух междумирья, затем решительно кивнула.

— План такой, — быстро проговорила она. — Я и Ирина атакуем дистанционно, отвлекая их внимание. Костя и Домин заходят с флангов. Дима и Ефим держатся позади. Ольга… — она на мгновение замялась, — прикрывает тыл. На счёт три. Раз…

Но закончить она не успела. Из-за поворота вылетела массивная туша. Чудовище возвышалось почти на четыре метра в холке — настоящая живая гора, покрытая шипами.

— О, ёжики! — воскликнул Домин, инстинктивно раскрывая крылья.

— Какие, к дьяволу, ёжики⁈ — прорычал Костя, припадая на четыре конечности. — Это скорее танк с хреновой тучей гарпунов!

— Заткнулись оба! — рявкнула Катя, мгновенно натягивая тетиву материализовавшегося серебряного лука.

Я моментально оценил противника, отмечая каждую деталь. Главарь выделялся не только размерами, но и окрасом — его шкура была белой — несомненно, альбинос. Красные глаза, размером с кулак. Шипы, покрывавшие спину, бока и хвост, достигали в длину полутора-двух метров. Хороший арсенал.

За ним следовали шесть существ помельче, около двух метров в холке, но шипы выглядели не менее смертоносными — тонкие с поблёскивающими ядовитыми кончиками.

Вожак-альбинос издал оглушительный рык, от которого задрожали стёкла в уцелевших окнах заброшенных зданий. Его подчинённые мгновенно рассредоточились.

— В атаку, — констатировала Катя, прицеливаясь. — Вожак — редчайший альбинос, таких даже в музеях не увидишь. Бейте в брюхо, если подберётесь. Остальное — броня.

Огромный белоснежный ёж внезапно втянул живот, а затем резко выгнул спину дугой. С сухим треском, шипы сорвались с его тела и понеслись в нашу сторону — десятки смертоносных снарядов, каждый размером с небольшое копьё.

— Берегись! — крикнул я.

Между пальцами сгустилась тьма, закручиваясь спиралями и формируя рукоять. Секунда — и в моей руке материализовался клинок. Я сделал широкий взмах, и два летящих шипа разлетелись в стороны.

Катя действовала с ошеломляющей скоростью — серебряные стрелы, срывались с её лука одна за другой. Первая стрела поразила ближайшего серого прямо в глаз, вызвав вопль боли и ярости. Вторая нашла цель в пасти другого.

Домин взмыл в воздух, уворачиваясь от шипов, и пикировал на одного из мелких. Но его когти не смогли достать до уязвимой кожи через острые колья-шипы.

— Они крепкие, как камень! — прорычал он, уклоняясь от ответного удара.

Костя ринулся вперёд с безрассудной яростью. Один из шипов пробил его плечо, но вместо того, чтобы рухнуть парализованным, он лишь оскалился шире:

— Чешется слегка, — прорычал он, выдёргивая шип окровавленными когтями. — Дим яд на меня почти не действует!

Он схватил ближайшего серого за переднюю лапу и с чудовищной силой дёрнул, опрокидывая тварь на бок. В тот же миг в бой вступила Ирина.

Её руки описали сложную фигуру в воздухе, и между пальцами заструились тончайшие нити, которые устремились к опрокинутому Костей ежу.

Там, где иглы касались серой шкуры, мгновенно распространялся некроз — плоть чернела и осыпалась, обнажая внутренности. Существо забилось в агонии, но было уже поздно — смерть распространялась по его телу со скоростью лесного пожара.

Я перевёл взгляд на двух оставшихся мелких тварей, которые пытались зайти с флангов. Некроманское зрение выявило под снежным покровом нечто интересное — целое кладбище костей разных размеров, покрытых тонким слоем промёрзшей почвы. Судя по всему, это было излюбленное место пиршества этих тварей, скопление останков их жертв.

А что если… Я никогда не пробовал создавать оружие из чужих костей в бою. Но почему бы не поэкспериментировать? Учитывая, что здесь все кишит некротикой, может получится.

Сосредоточившись, я направил поток некротической энергии в землю, одновременно формируя ментальный шаблон нужной конструкции. Зеленоватое свечение пробежало по промёрзшей почве, находя каждую кость, каждый фрагмент скелета под снегом, наполняя их тёмной силой. Кости завибрировали, соединяясь в новые формы, заостряясь, повинуясь моей воле.

Когда уродцы ступили на заминированный участок, из-под их лап вырвался целый лес костяных шипов — ребра, бедренные кости, заострённые позвонки, всё слилось в смертоносную конструкцию, пронзившую тварь насквозь. Существа даже не успели вскрикнуть, моментально нанизанные на десятки костяных копий, словно на гигантскую вилку.

Пока мы разбирались с мелкими, вожак готовился к новой атаке — его шипы уже регенерировали, заполняя пустоты. Огромная белая туша двинулась на нас, круша всё на своём пути.

— Нам не добраться до брюха — слишком большой! — крикнула Катя, отступая и продолжая выпускать стрелы, которые, увы, лишь рикошетили от мощной шкуры альбиноса.

Ольга, до этого державшаяся в стороне, стремительно приблизилась к Косте, который застыл в низкой стойке на четырёх конечностях, готовясь к прыжку на гиганта.

— Ты же огневик, а не только вурдалак, — прошептала она, касаясь одной рукой его запястья, а другой обнимая за плечо.

Я мгновенно сосредоточил всё своё внимание на этой сцене, улавливая тончайшие магические потоки. Что задумала Алиен?

В следующий миг тело Кости охватило пламя. Языки огня взвились по его конечностям, оплели торс, заструились по шерсти, трансформируя обычного вурдалака в нечто невиданное — зрелище заставило даже альбиноса замедлить свой шаг.

— Теперь направь свою силу в землю, — скомандовала Ольга, отступая.

Костя вонзил пылающие когти в промёрзшую почву, и мир взорвался огнём. Пламя устремилось по трещинам, расходясь концентрическими кругами и ныряя глубже. Снег испарялся, обнажая асфальт, который тут же начинал трескаться.

Когда огненная волна достигла позиции альбиноса, земля под ним взорвалась огненным гейзером, опрокидывая гигантскую тушу на бок. Неуклюжее существо с грохотом повалилось, обнажая незащищённое брюхо.

Не теряя ни секунды, я рванулся вперёд, сжимая в руке материализованный клинок и нанёс рассекающий удар по брюху — идеально рассчитанный, затрагивающий все ключевые точки. Тёмный клинок вошёл в плоть как в масло, выпуская наружу потоки зеленой крови.

Альбинос издал оглушительный вопль, который постепенно перешёл в хрип и затих. Последним движением гигантского тела был судорожный взмах лапой, едва не зацепивший меня — я отпрыгнул в последний момент, приземлившись рядом с ухмыляющимся Костей, чьё пламя постепенно угасало.

Мы принялись извлекать кристаллы силы. Костя и Домин удерживали массивные туши, пока я и Ефим, вскрывали грудные клетки и извлекали энергетическое ядро.

Кристалл альбиноса оказался настоящим сокровищем — овальный, размером с кулак, идеально гладкий и прозрачный, как высококачественный опал. Внутри него пульсировала голубоватая энергия, словно крошечная галактика.

— Класс-Д, не меньше, — пробормотал Ефим, бережно заворачивая кристалл в ткань.

Катя, осматривая добычу, довольно кивнула. После сбора трофеев мы двинулись вглубь заброшенного города. Костя, всё ещё в облике вурдалака, но уже без огненной ауры, шёл рядом со мной, периодически разминая плечи, на которых не осталось и следа от ранений.

— Что ты со мной сделала? — спросил он у идущей позади Ольги. — Я раньше не мог пользоваться своей огневой магией в облике вурдалака. Это… это было потрясающе!

Ольга улыбнулась:

— Ты всегда мог это делать, — произнесла она. — Тебе просто нужно было немного помощи от другого мага огня, чтобы… скажем так, напомнить твоему телу о его истинных возможностях.

Я внимательно наблюдал за ней, анализируя эту мнимую лёгкость. Настоящая Ольга действительно была огневиком. Но существо, контролирующее её тело, было чем-то совершенно иным. Алиен интересовала меня всё больше — и настораживала одновременно.

— Странно, — озадаченно произнесла Катя, внезапно останавливаясь. — Мы проходили этот перекрёсток минут десять назад.

Я огляделся. Она была права — те же заброшенные витрины с выцветшими вывесками, тот же накренившийся фонарный столб, даже сугробы располагались идентично.

— Может, просто похожий квартал? — предположил Ефим.

— Нет, — Катя указала на характерную трещину в стене ближайшего здания. — Смотрите, вот эта трещина, точная копия прежней.

Мы продолжили путь, теперь более внимательно изучая окружение. Через пятнадцать минут ходьбы сомнений не осталось — город водил нас кругами. Каждый поворот приводил к одному из уже виденных нами мест.

— Смотрите! — внезапно воскликнула Ирина, указывая на тёмную фигуру в конце улицы.

Силуэт, размытый и полупрозрачный, замер на мгновение, а затем растворился в воздухе. Подобные призрачные появления повторялись несколько раз — фигуры разных размеров, иногда одиночные, иногда группами, всегда на периферии зрения и всегда исчезающие при попытке приблизиться.

— Давайте разделимся, — предложил Домин.

Мы разбились на пары, согласовав маршруты движения и точку встречи. Но через двадцать минут все группы столкнулись друг с другом лицом к лицу на том же перекрёстке, с которого начали.

— Чёртова ловушка! — Катя в сердцах пнула сугроб. — У меня такое уже было на одном из рейдов в иномирье. Нас тоже водило по кругу, и это значит только одно — где-то в этой области обитает сильное существо.

— И судя по цикличности повторений, оно разумное, — добавил я. — И определённо опасное. Заманивает добычу, утомляет блужданиями, а затем…

— Вопрос: почему оно не атакует? — уточнил Ефим, поправляя очки. — Видимо, выжидает.

— Улицы пусты, — Катя осмотрелась, словно пыталась разглядеть то, что скрывалось от наших глаз. — Значит, оно засело где-то в здании. И пока мы его не убьём, портал не откроется.

Следующий час мы провели, методично обследуя каждое строение, попадавшееся на пути. В полуразрушенных магазинах, заброшенных квартирах и офисах периодически встречались мелкие твари. Мы устраняли их без особых сложностей, собирая небольшие кристаллы силы — не такие ценные, как у альбиноса, но всё же стоящие затраченных усилий.

Очередь дошла до храма с массивным куполом старинной часовни.

Шаг за порог часовни — и мы словно погрузились в само отчаяние. Невидимая тяжесть опустилась на плечи, высасывая все положительные эмоции. Мрачные мысли заполнили сознание, будто кто-то выкачивал радость из каждой клетки тела. Мир вокруг потускнел. Во рту появился металлический привкус, словно я лизнул ржавое железо. Внутри часовни оказалось мрачное зрелище — повсюду останки, кости, черепа. Некоторые совсем свежие, другие — древние, почерневшие от времени. Все они были разбросаны по периметру зала.

Мы медленно продвигались к центру помещения, где располагался покосившийся алтарь. На ступенях перед ним восседала фигура, которая заставила мою некротическую энергию взволнованно пульсировать.

Он выглядел как аристократ… богатые, но давно истлевшие одежды, потускневшие от времени драгоценности, изысканный, но болезненно-измождённый вид. Кожа существа, натянутая на острые скулы, имела пепельно-серый оттенок трупа, пролежавшего в склепе несколько десятилетий. Глубоко запавшие глазницы светились мертвенно-голубым огнём. Иссохшие пальцы, больше напоминающие птичьи лапы, сжимали огромный двуручный меч с изъеденным ржавчиной клинком.

Едва мы переступили порог центрального зала, существо медленно подняло голову. Движение было медленное, как у куклы на шарнирах. Тонкие губы растянулись в пародии на улыбку, обнажая почерневшие зубы с клыками.

Костя замер на месте, словно натолкнулся на невидимую стену. Одновременно с этим я почувствовал, как мои ноги примёрзли к полу… судя по выражению лица Ирины, она испытывала то же самое, даже Домин позади нас выругался не понимая что его сковало.

Я попытался просканировать существо целительским зрением и едва не ослеп от магической отдачи. Внутри этого тела не было ни одного энергетического стержня, ни единого источника силы — лишь пустота, холодная и голодная пустота, высасывающая энергию из всего вокруг.

— Что это? Нечисть высшего порядка? — прошептал я, пытаясь осознать ситуацию. — Он воздействует на некротическую энергию в наших телах, обращая её против нас.

Катя и Ефим, не обременённые тёмной магией, продержались дольше, но вскоре и они рухнули на колени, корчась от боли. Секунда — и оба без сознания распластались на каменном полу.

Единственной, кто остался невозмутимой, была Ольга. Она лишь слегка тряхнула головой, словно отгоняя надоедливую муху. Существо напряглось, явно озадаченное её сопротивлением.

— Позволь мне показать, с кем ты имеешь дело, — произнесла Ольга.

Её кожа начала меняться, теряя человеческую бледность. Сначала она приобрела розоватый оттенок, затем стала насыщенно-красной, пока не превратилась в живое пламя — алая, пульсирующая, словно магма. Глаза полыхнули рубиновым огнём, а волосы взметнулись вверх, превращаясь в языки пламени.

Её одежда словно истаяла, погрузившись в жидкий огонь ее кожи, обнажая идеальное тело, которое, впрочем, тут же окуталось полупрозрачными клубами чёрного дыма.

Затем Алиен подняла руки. Металл со всех сторон откликнулся на её зов. Оконные рамы, гвозди из скамей, металлические украшения с алтаря — всё это вздрогнуло, изогнулось и потекло к ней жидким серебром.

Металлические ручейки извивались в воздухе, сливаясь в единый поток и обвиваясь вокруг её запястий подобно браслетам. Затем сгустки металла вытянулись, сформировав два изящных серпа с длинными рукоятями.

Существо медленно поднялось на ноги. Движение было неторопливым. Истлевшие одежды колыхались в несуществующем ветре.

— Так не интересно, — промурлыкала Алиен, крутанув серпы. — Клинок у тебя туповат.

Нежить склонила голову набок, будто обдумывая её слова. Затем по ржавому лезвию двуручного меча заструились синеватые искры, а металл начал меняться — ржавчина осыпалась, обнажая остро заточенную сталь.

Они сошлись в бою. Существо двигалось с неожиданной для его иссохшего тела скоростью, каждый взмах гигантского меча сопровождался волной некротической энергии, от которой трескался каменный пол.

Алиен оказалась быстрее. Уворачиваясь от смертоносных ударов и контратакуя серпами, которые оставляли на теле противника глубокие раны. Из порезов сочилась не кровь, а чёрная субстанция, похожая на застывшую нефть.

— Слишком медленно, костяшка, — смеялась она, нанося удар за ударом.

После особенно удачной комбинации, когда оба серпа одновременно вспороли грудь противника, Алиен отпрыгнула назад, принимая боевую стойку. Её тело блестело, подчёркивая каждую линию совершенной мускулатуры.

И в этот момент я почувствовал, как барьер, сковывавший нас, рухнул.

— Продолжай атаковать его спереди! — крикнул я Алиен, материализуя свой клинок.

Она мгновенно поняла замысел и усилила натиск, заставляя нежить полностью сосредоточиться на защите от её серпов. Я начал обходить противника сбоку, двигаясь на полусогнутых ногах.

Финал битвы был молниеносным и скоординированным, будто мы с Алиен сражались бок о бок не одну сотню лет. Она внезапно скрестила серпы и рванулась в атаку, пробивая защиту врага. Подпрыгнув позади лича она вонзила оба лезвия в его грудную клетку. Серпы прошли насквозь, вышли со спины.

Существо застыло. Это дало мне драгоценную секунду — я оказался перед ним и одним ударом клинка отсёк голову. Та откатилась в сторону, оставляя за собой чёрный след, а безголовое тело осело на колени, всё ещё пронзённое серпами Алиен.

Катя и Ефим начали приходить в себя, дезориентированно оглядываясь.

Алиен мгновенно вернулась к своему человеческому обличью — снова став Ольгой с огненно-рыжими волосами и нетронутой огнем одеждой.

Я перехватил вопросительные взгляды Ирины и Кости, едва заметно покачав головой.

— Потом объясню, — тихо произнёс я, краем глаза наблюдая, как Катя неуверенно поднимается на ноги.

Ефим, восстановившись благодаря своим лекарским навыкам, уже осматривал поверженного врага.

— А это у нас кто такой? — он опустился на одно колено рядом с безголовым телом. — Вероятно, бывший некромант, трансформировавшийся в подобие лича. Интереснейший экземпляр!

— Осмотрите здесь все, — предложил я, приступая к извлечению кристалла силы из груди поверженного противника.

Овальный кристалл, подобный тому, что мы добыли из альбиноса, но с совершенно иной энергетической структурой. Внутри клубилась серая дымка, в которой плавали сгустки чёрной маслянистой субстанции, словно капли чернил в мутной воде.

Тем временем Ефим обнаружил под алтарём тайник. После непродолжительных манипуляций с защитными механизмами, он извлёк на свет сундук, окованный почерневшим от времени серебром.

— О-хо-хо! — воскликнул он, открывая крышку. — Это определённо окупит нашу экспедицию!

Внутри сундука золотые монеты старинной чеканки соседствовали с драгоценными камнями разных размеров и огранки.

— Ну, думаю, главного гада мы убили, — Сказал Костя, с удовлетворением оглядывая наши трофеи. — Теперь можно и домой с таким-то богатством!

Мы упаковали сокровища в походные сумки, а тяжёлый сундук поручили нести Косте — для его вурдалачьей силы вес оказался незначительным.

Выйдя из часовни, мы обнаружили, что тягостное ощущение цикличности пространства исчезло. Теперь город раскинулся перед нами во всей своей заброшенной красе, без пространственных искажений.

Проблема заключалась лишь в том, что никто не помнил точного пути назад. Катя хмурилась, пытаясь сориентироваться по заснеженным улицам, которые слишком сильно походили друг на друга.

— Домин, — я подозвал демона, который всё это время держался в стороне. — Нужна твоя помощь. Сможешь найти обратную дорогу? Там должен быть запах наших следов.

Демон, довольный востребованностью, важно кивнул и принялся принюхиваться, водя носом по воздуху. Его тёмно-красные ноздри расширились, втягивая морозный воздух…

* * *

Четыре фигуры приблизились к порталу. Велимир щурился и опирался на резной посох. Седая борода растрепалась, а вечно недовольное физиономия не сводила глаз с дыры в пространстве.

Рядом с ним шла Графиня — безупречная осанка, холодный взгляд и лёгкая улыбка, не предвещающая ничего хорошего. За ними, постоянно отставая, плелись братья Потанины — Матвей и Глеб, недавно освобождённые из заключения благодаря усилиям Велимира.

— Двигайтесь быстрее, бестолочи! — проскрипел Велимир, оборачиваясь к братьям. — Не на экскурсию выбрались!

— Стараемся, господин. — пробормотал Матвей, ускоряя шаг. — Но мы не привыкли бродить по лесам.

— Стараемся! — передразнил старик. — У меня колени скрипят как несмазанная телега, и то не жалуюсь!

Графиня бросила на старика снисходительный взгляд. Постоянное брюзжание Велимира давно стало привычным фоном их деловых отношений.

— Мы на месте, — произнесла она, указывая вперёд. — Это точно тот портал что нам нужен. Нужно поторопиться, — напомнила Графиня. — Если верить информации, Волконский с компанией уже там.

— Разумеется, — кивнул старик. — Вперёд!

С этими словами он решительно шагнул в портал. Остальные последовали за ним.

Переход произошёл мгновенно. Только что они стояли в осеннем лесу — и вот уже их ноги утопают в снегу заброшенного города. Серые многоэтажки, покосившиеся фонари, выбитые окна — всё создавало атмосферу запустения.

Едва оказавшись по ту сторону, Велимир скрючился, пытаясь глотнуть воздуха. Графиня тоже резко побледнела, только братья Потанины чувствовали себя прекрасно разве что немного устали.

— Какого чёрта! — прохрипел некромант, чувствуя, как силы утекают из тела.

Перед ними возникло зеленоватое свечение, постепенно формирующееся в полупрозрачную фигуру. Призрачный силуэт высокого мужчины проступил из воздуха — аристократические черты искажены гримасой боли, а фантомная форма колебалась, словно изображение на плохом экране.

— Приветствую, — прошелестел призрак голосом.

Велимир прищурился, изучая призрачное явление.

— Ты кто таков будешь, полупрозрачная диковина? — проскрежетал он, опираясь на посох. — И отчего меня так корёжит, будто душу через соломинку высасывают?

Призрак колыхнулся, создавая эффект помех на старом телевизоре.

— Иномирье не благоволит к ходячим мертвецам вроде вас, почтенный. Здесь некроманты — как рыба на суше: чахнут и не могут в полную силу колдовать.

— Ишь, разговорился, козюлька зеленая! — Велимир постучал посохом по земле. — давно преставился-то? И кто тебя так?

— Только что, — призрак сделал нечто похожее на пожатие плечами. — Шайка молокососов расстаралась.

Графиня мгновенно шагнула вперёд, в её глазах вспыхнул интерес:

— Где они сейчас? Говори быстро, бестелесный!

— Да поминай как звали, — привидение сделало пренебрежительный жест, от которого его рука на секунду растворилась в воздухе. — Упорхнули птички с моими сокровищами и кристаллом.

Велимир разразился серией ругательств, от которых даже призрак, казалось, слегка побледнел.

— Опоздали! — наконец выдохнул он. — Иринка с информацией затянула, а я, старый дурак, не поторопился!

Он с досадой ударил посохом по снегу.

— Возвращаемся! — скомандовал некромант, поворачиваясь к порталу. — Делать нам тут нечего, раз упустили добычу.

— Но, Велимир… — начала Графиня.

— Никаких «но»! — перебил старик. — В этом мире мои силы практически на нуле. А эти двое, — он кивнул на братьев, — бесполезны даже в нормальных условиях!

Обратная дорога к автомобилю стала настоящим испытанием терпения для всех. Велимир, окончательно разозлившийся, не замолкал ни на секунду. Братья Потанины молча брели позади, мечтая оказаться подальше от разъярённого некроманта.

Наконец они наконец добрались до особняка Графини. Велимир, продолжая ругаться, с кряхтением опустился в кресло в просторной гостиной.

Графиня изящно села напротив, жестом отпустив прислугу.

— Перестаньте ворчать, лучше обсудить дела. Как вы смотрите на то чтобы нанять наемников, — задумчиво произнесла она, когда они остались одни. — Профессиональные маги усилили бы нашу армию.

— И где взять деньги? — фыркнул Велимир. — Все средства ушли в ваши заводы и клиники!

— Скоро начнут поступать дивиденды, — напомнила Графиня. — Нужно немного подождать.

— Подождать! — старик покачал головой. — Подконтрольные работники еле функционируют и пугают остальной персонал своим зомбированным видом! А до первой прибыли ещё ждать и ждать. Нужны деньги и срочно!

Он тяжело вздохнул, внезапно выглядя действительно старым и измотанным.

* * *

Домин уверенно вёл нас по запутанным улицам заброшенного города. После двух часов блужданий по однообразным кварталам, наконец показалось знакомое мерцание портала. Стабильный, с чётко очерченными краями — идеальное окно для возвращения.

— Все готовы? — Катя окинула нас квзглядом.

Синхронно кивнув, мы шагнули в переливающееся марево портала.

Дорога до цивилизации заняла еще часа полтора. По пути мы приводили себя в порядок — стряхивали снег, маскировали следы боя, приглаживали растрёпанные волосы. Ольга, делала это с особой тщательностью, хотя на ней не было ни единого пятнышка.

Сначала мы добрались до автобусной остановки. Костя, вернувшийся в человеческий облик, плюхнулся на скамейку, бережно придерживая сундук. Автобус довёз нас до города, и первым делом мы направились в ломбард «Золотой грифон» — заведение, известное своей готовностью иметь дело с иномирскими артефактами без лишних вопросов.

Колокольчик над дверью мелодично звякнул, когда мы вошли. Из-за прилавка нас встретил хозяин — низенький полный мужчина с залысинами и массивными очками в золотой оправе.

— Ой, молодые люди, что за шум, что за гам, — он всплеснул пухлыми руками, разглядывая нашу компанию. — Столько посетителей сразу! Присаживайтесь, присаживайтесь. Моисей Аронович к вашим услугам.

Его взгляд мгновенно зацепился за сундук в руках Кости.

— Так-так-так, — он потёр руки, — что у нас тут интересненького? Иномирский товар? Понимаю, понимаю… Давайте посмотрим, что можно сделать.

Мы выложили на прилавок наши трофеи. При виде кристаллов силы, глаза Моисея Ароновича округлились.

— И где же вы, — он прицокнул языком, — добыла такие сокровища? А, впрочем, что это я… У Моисея Ароновича правило: меньше знаешь — крепче спишь.

Он начал методично оценивать каждый предмет, приговаривая:

— За это могу дать… нет-нет, не могу, совесть замучает, дам больше… А за этот кристаллик… ой, красота какая!

После получаса торга, постоянных «охов» и «вздыханий», Моисей Аронович озвучил итоговую сумму. Цифра с количеством нулей заставила даже Катю присвистнуть.

— Такую наличность я при всём желании не выдам, — развёл руками хозяин ломбарда, — не держу столько в кассе, а если бы и держал — вам бы пришлось нанимать бронированный автомобиль для перевозки. Предлагаю банковские чеки и облигации Имперского казначейства.

— Согласны, — кивнула Катя, после короткого совещания.

Моисей Аронович засуетился, доставая бланки и печати.

Выйдя из ломбарда, мы почувствовали себя совершенно иначе — лёгкие, но при этом основательно укреплённые финансово. Все наши планы, казавшиеся ещё вчера авантюрой, теперь обретали реальные очертания.

— Теперь в Гильдию наёмных воинов, — Катя сверилась с навигатором в телефоне. — Это на другом конце города, придётся взять такси.

Гильдия располагалась в массивном здании из серого камня, стилизованном под средневековую крепость, но с современными элементами. Часовые у входа окинули нас профессиональным взглядом и, удостоверившись в наших намерениях, пропустили внутрь.

Внутри нас встретил администратор — подтянутый мужчина с военной выправкой и шрамом через всю щёку.

— Госпожа Волконская, — он почтительно кивнул Кате. — Ваш род всегда был желанным клиентом Гильдии. Чем можем помочь?

— Нам нужны бойцы, — заявила сестра. — Хотим взглянуть на ваш ассортимент.

Администратор улыбнулся:

— Разумеется. Хотите сразу на полигон? Там как раз тренировки.

Мы проследовали через анфиладу коридоров в просторный внутренний двор, разделённый на тренировочные зоны. В одних наёмники отрабатывали рукопашный бой, в других — фехтование, в-третьих — магические практики разных школ.

— Наши бойцы классифицируются по категориям и специализациям, — пояснял администратор. — От этого зависит стоимость контракта. Например, базовый мечник — сто империалов в сутки. Продвинутый — двести пятьдесят. Мастер — от пятисот и выше.

Он указал на группу магов, демонстрирующих атакующие заклинания:

— Стихийные маги начинаются от трёхсот империалов. Боевые менталисты — особая категория, от тысячи за суткоконтракт.

— А ветераны? — уточнила Катя. — Офицеры с боевым опытом?

— Зависит от послужного списка и наград, — администратор сверился с планшетом. — Начинаются от восьмисот, но настоящие асы, типа капитана Кузнецова — он кивнул в сторону сурового мужчины, руководившего тренировкой, — от полутора тысяч за суткоконтракт.

Мы провели на полигоне несколько часов, наблюдая за тренировками, изучая личные дела и проводя собеседования с потенциальными наёмниками. В итоге, по совету Кузнецова, которого Катя решила нанять командиром отряда, мы остановились на сбалансированном составе: двадцать молодых, но перспективных бойцов разных специализаций и десять опытных офицеров, включая самого Кузнецова.

— Неделя минимального контракта, — подтвердил администратор, оформляя документы. — Стоимость… — он назвал сумму, от которой у меня слегка закружилась голова.

— Согласны, — Катя протянула банковский чек.

— Воины будут направлены в ваше родовое поместье в течении часа, — заверил администратор. — Полное снаряжение, провиант включены в стоимость.

Выйдя из Гильдии, мы почувствовали смесь воодушевления и лёгкой тревоги — половина нашего состояния ушла на наём воинов, но теперь у нас была реальная боевая сила.

— Нужно выдвигаться завтра, — я озвучил мысль, крутившуюся в голове. — Пока до дяди не дошли слухи о наших приготовлениях. К тому же, после стычки с нашими гвардейцами у него тоже есть потери, нужно использовать это преимущество.

Катя задумчиво кивнула:

— Ты прав. Промедление сыграет против нас.

Я обвёл взглядом нашу необычную компанию: Катя, Ирина, Еф, Костя и Ольга.

— Как вы смотрите на то, чтобы немного опоздать в академию? — предложил я. — Отправим Ефима обратно, пусть доложит руководству о наших семейных делах. А нам хватит одного целителя — меня.

— Может быть проблемы, — предупредила Ирина. — Выговоры, наказания…

— Или отчисление, — мрачно добавил Костя.

— Думаю обойдется строгим выговором. Но, нам действительно нужна будет ваша помощь, — продолжил я. — Это не просто семейная междоусобица. Тут замешано что-то гораздо более серьёзное.

Все переглянулись и по очереди кивнули. Даже Ольга, которая, впрочем, явно имела свои мотивы оставаться рядом.

— Отлично, — подытожил я. — Тогда едем в родовое поместье. Готовимся к бою…

Глава 4

Наше родовое поместье больше напоминало военный лагерь. Десятки бойцов в тактической экипировке сновали туда-сюда, таская ящики с боеприпасами и снаряжением. Три бронированных фургона стояли наготове.

Я поправил воротник мундира. Серебряная вышивка, родовой герб с оскалившимся волком — всё как положено отпрыску древнего рода. Только вот чувствовал я себя в этой форме как павлин. Слишком много пафоса, слишком мало практичности. Но традиции есть традиции, даже если они откровенно глупые.

Катя стояла рядом с Державиным. Её собственный мундир сидел безупречно, словно она родилась в нём.

— Докладывайте, — голос сестры звучал по-военному чётко.

— Объект обнаружен, — Державин развернул планшет с тактической картой. — Особняк в пригороде, арендован через подставное лицо. Периметр под охраной, минимум двадцать боевых магов. Есть подтверждение — ваш дядя там.

Как предсказуемо. Старый лис засел в чужом доме, прикрывшись наёмниками.

Краем глаза я заметил, как Ольга скользнула ближе, прислушиваясь к разговору. Её огненные волосы были собраны в строгий пучок, а вместо обычной студенческой формы — тактический костюм, который, надо признать, сидел на ней как влитой. Интересно, что планирует эта горячая штучка?

— По машинам! — скомандовала Катя, когда последний ящик был погружен.

Бойцы быстро и организованно заполнили фургоны.

— Ну что, братик, — Катя положила руку мне на плечо, — готов надрать задницу нашему дорогому дядюшке?

— Всегда готов. — усмехнулся я.

Мы заняли места в головном фургоне. Катя тут же активировала систему связи.

— Внимание всем! — её голос разнёсся по рациям. — Выдвигаемся колонной. Высадка в километре от цели, в лесном массиве. Дальше — пешим порядком. Маскировка обязательна. Ждём темноты и начинаем операцию.

Колонна тронулась. Я наблюдал, как за окном проплывают знакомые пейзажи. Где-то здесь я… точнее, настоящий Дмитрий, вырос.

Через пару часов езды по второстепенным дорогам Катя скомандовала остановку. Фургоны съехали с дороги, углубившись в лес. Маскировочные сети быстро превратили технику в часть пейзажа.

— Марков! — позвала Катя, когда все выстроились для получения инструкций.

Из строя вышел неприметный мужчина средних лет. Типичный следопыт — внимательный взгляд, движения плавные, словно у хищника на охоте.

— Госпожа Волконская?

— Осмотрите периметр. На вас вся разведка.

Марков кивнул и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Я вспомнил, что недавно читал про таких, как он — невероятно редкий тип магов-сенсоров. Способность воспринимать мир на совершенно ином уровне — каждый звук, каждое колебание воздуха складывается в его сознании в детальную картину происходящего. Как летучая мышь, использующая эхолокацию, только гораздо сложнее. Говорят, такие маги могут «услышать» даже мысли человека по микроколебаниям его ауры.

Через двадцать минут Марков открыл глаза и достал планшет. Его пальцы быстро забегали по экрану, зарисовывая всё, что он «услышал».

— Потрясающе, — пробормотал я, наблюдая, как под его руками проявляется детальная схема особняка. — Вы действительно можете воспринимать настолько мелкие детали?

— Каждый шорох, каждый вздох, — спокойно ответил он, продолжая рисовать. — Для меня мир — это симфония звуков, вибраций и энергетических колебаний. Я слышу, как бьются сердца охранников, как гудят защитные артефакты, как дрожит воздух от магических потоков. Всё это складывается в единую картину.

— Докладываю, — начал он. — Особняк, три этажа, подвал. Периметр охраняют двадцать четыре мага, разбиты на шестёрки. По углам здания — защитные артефакты класса А, определить тип не удалось. На крыше — двое снайперов с винтовками. Заметил магические растяжки, вероятно есть и другие сюрпризы.

Он показал схему на планшете:

— Здесь и здесь — слепые зоны в системе наблюдения. Можно провести небольшую группу. Но основная проблема — внутри. Судя по энергетическому фону, там не меньше сотни бойцов.

Катя нахмурилась:

— Сотня? Откуда у него столько людей?

Честно говоря, меня больше беспокоило не количество противников, а их качество. Сто необученных бойцов — это одно, а сто профессиональных магов — совсем другое.

— Дмитрий, Константин, Марков — на разведку, — скомандовала Катя. — Подберитесь ближе, оцените ситуацию. И без самодеятельности!

Последние слова явно предназначались мне. Я только усмехнулся — когда это приказы останавливали того, кто привык действовать по обстоятельствам?

Мы двинулись через лес, стараясь ступать бесшумно. Марков шёл впереди, его голова слегка наклонена, словно прислушиваясь к чему-то.

— Шестеро в ста метрах впереди, — прошептал он, замирая. — Патруль. Двое с энергетическими винтовками, четверо боевых магов. Судя по звуку шагов, профессионалы.

— Расположение? — уточнил я, активируя внутреннее зрение.

— Двое на деревьях, остальные внизу. Периодически меняют позиции. По звуку амулетов — у всех защита от прямых атак.

Я переглянулся с Костей. Тот едва заметно кивнул — мы думали об одном и том же.

— Живым нужен только один, — произнёс я с улыбкой. — Остальные… скажем так, необязательны.

Костя беззвучно занял позицию слева, я — справа. Марков растворился в тенях.

Первый маг даже не понял, что его убило. Тёмный клинок, материализовавшийся в моей руке, прошёл сквозь защитный амулет как сквозь бумагу.

Одновременно с этим Костя метнул два огненных шара в снайперов на деревьях. Защита отразила прямой удар, но он на это и рассчитывал — пламя заставило стрелков спрыгнуть прямо на Маркова.

А вот тут началось самое интересное. Марков двигался… нет, «двигался» — не то слово. Он танцевал между атаками противников, уклоняясь от ударов за мгновение до того, как они были нанесены. Его тело изгибалось под невозможными углами, каждое движение идеально рассчитано.

— Слева! — крикнул он, и я инстинктивно перекатился, пропуская над головой веер ледяных игл.

Маг, создавший их, не успел подготовить следующее заклинание — мой клинок уже разил его горло. Краем глаза я заметил, как Костя расправляется с последним снайпером — короткая огненная вспышка, и тело оседает на землю.

Остался один — самый молодой из группы. Он попытался создать портал для отступления, но Марков уже был рядом. Один точный удар в основание черепа — и маг безвольно обмяк.

— Чисто сработано, — одобрительно кивнул я, связывая пленника специальным шнуром, блокирующим магию.

— Этот патруль должен отчитываться каждые пятнадцать минут, — Марков прислушался. — У нас есть… двенадцать минут, чтобы вернуться.

Пленника пришлось тащить вдвоём — парень оказался неожиданно тяжёлым для своего телосложения.

Вернувшись к основной группе, мы сгрузили нашу добычу перед Катей. Её глаза опасно сузились:

— Я сказала «разведка», а не «захват языка»!

— А я решил проявить инициативу. — парировал я.

Пленник медленно приходил в себя. Костя плеснул ему в лицо воды из фляжки, заставив закашляться и открыть глаза.

— Доброе утро, соня, — я присел перед ним на корточки. — Надеюсь, голова не сильно болит?

Парень огляделся, оценивая ситуацию. В его взгляде промелькнула обреченность — он явно понимал, что сопротивление бесполезно.

— Можем сделать это по-плохому, — я позволил темной энергии заклубиться вокруг пальцев. — Но давай обойдемся без лишних страданий. Рассказывай, что происходит в особняке.

— Если вам нужен Анатолий Волконский. Вы опоздали, — выдохнул он. — Он уже не там.

Я переглянулся с Катей.

— Продолжай.

— Волконский… он перешел дорогу князю Рюминскому. Очень зря. Князь не из тех, кто прощает такие вещи.

Рюминский. Одна из древнейших аристократических фамилий, чье влияние простиралось далеко за пределы империи. Я мысленно выругался — ситуация становилась все интереснее.

— Мы разбили его силы вчера, — продолжил пленник. — Анатолий отступил. Говорят, он сейчас где-то на севере, зализывает раны. Но это ненадолго — князь не успокоится, пока не уничтожит его.

В этот момент из кармана его куртки раздалось шипение рации. Я быстро выудил устройство:

— Добрый день. Хотелось бы поговорить с князем Рюминским.

На том конце повисла пауза. Затем послышался приглушенный возмущенный голос: «Что за наглец? Щенок смеет… дай сюда!»

— Слушаю, — голос в рации изменился, став холодным и властным.

— У нас с вами общий враг — Анатолий Волконский. Предлагаю объединить усилия. Меньше потерь, быстрый результат. Выгодно всем.

Смех на том конце был похож на скрежет металла по стеклу:

— Ах, значит ты — юный Волконский? Прекрасно. Послушай меня внимательно, мальчик. После того, как я разберусь с твоим дражайшим дядюшкой, следующим будешь ты. Роду Волконских конец! Мы вырвем вас с корнем из истории этого города.

Связь оборвалась. Я медленно опустил рацию, чувствуя, как внутри закипает ярость. Просто великолепно — теперь у нас не только спятивший дядя, но еще и древний аристократический род, жаждущий нашей крови.

Интересно, что такого натворил дядя, чтобы настолько разозлить Рюминских? Зная его, это могло быть что угодно — от кражи семейной реликвии до соблазнения чьей-нибудь жены. Старый хрыч никогда не отличался особой щепетильностью в вопросах морали.

А главное — как, демоны его побери, мне теперь разруливать эту ситуацию? Война на два фронта.

Мы уже битый час изучали карты северного региона — спутниковые снимки, топографические схемы. Три потенциальных места для укрытия, и все в предгорье.

— Вот она, — Катя ткнула пальцем в точку на карте. — Старая усадьба Белорецких. Заброшена лет пятьдесят назад, но строили на совесть. Три этажа, подвалы, внутренний двор. Вокруг горный массив, единственный нормальный подъезд через узкое ущелье. Сверху отличный обзор на все окрестности.

Я склонился ближе, изучая местность. Река образовывала естественный ров с северной стороны, каньон защищал южный фланг. Чертовски удобная позиция для обороны.

— Умно устроился старик, — я усмехнулся. — Даже Рюминскому придется попотеть, чтобы выкурить его оттуда. У меня есть идея. Думаю, она отлично сработает, и мы уменьшим ряды бойцов дяди.

Среди наемников нашелся идеальный кандидат для этой миссии — Игорь Вершинин, маг-физик с впечатляющим послужным списком. Его особый дар превращал кожу в непробиваемую броню. Такой точно доберется до позиций дяди и вернется живым.

Я отвел Вершинина в сторону:

— Задача простая — проникнуть к наемникам и… слегка подорвать их боевой дух. Намекните на подготовку масштабного штурма. На то, что князь Рюминский стягивает какие-то чудовищные силы. Пусть задумаются — стоит ли рисковать жизнью за чужие разборки?

Вершинин понимающе кивнул:

— Сеять панику и дезинформацию. Понял. Сколько у меня времени?

— Шесть часов. За это время мы передвинем силы ближе, займем позиции в каньоне.

Пока Вершинин выполнял свою миссию, мы начали скрытное перемещение. Я настоял, чтобы каждый фургон был дополнительно замаскирован маскировочной сетью с чарами отвода глаз — мелочь, но может спасти от случайного наблюдателя.

Наша конечная цель — узкое ущелье в трех километрах от усадьбы. Место идеальное: нависающие скалы защищают от воздушной разведки, извилистая река, а многочисленные пещеры позволят спрятать и людей, и транспорт. С этой позиции мы сможем контролировать все подходы к усадьбе, оставаясь незамеченными.

Я лично проверял каждую точку размещения. Бойцы оборудовали скрытые наблюдательные пункты на верхних уровнях ущелья.

Ровно через шесть часов появился Вершинин, и его довольная ухмылка сказала все до того, как он заговорил:

— Сработало даже лучше, чем мы рассчитывали. Треть наемников уже покинула позиции — как крысы с тонущего корабля. Еще столько же на грани. Особенно их впечатлили намеки про какое-то тайное оружие Рюминского.

— Какое именно оружие? — поинтересовался я, устраиваясь на нагретом солнцем валуне.

— Я просто обронил пару туманных фраз про «особые приготовления князя». Их воображение сделало всю работу за меня.

Я удовлетворенно кивнул — иногда неизвестность пугает сильнее любой реальной угрозы. Теперь главное — сохранить наше присутствие в тайне и дождаться, пока два наших врага сцепятся друг с другом. Ах да об этом нужно сообщить…

— А теперь самое интересное, — я поднялся, разворачивая на камне детальную карту местности. — Мы позволим двум нашим врагам сцепиться, но нужно продумать все до мелочей.

Я достал маркер и начал отмечать ключевые точки:

— Здесь, здесь и здесь — основные позиции наблюдателей. Марков, вы лично и ваши люди должны контролировать все подходы к усадьбе. На каждой точке — маг связи с мгновенной передачи сообщений.

Развернув вторую карту, я указал на извилистую линию реки:

— Когда начнется атака, Рюминский пойдет отсюда — это единственный удобный путь для крупных сил. Дядя это знает, значит, сосредоточит основную оборону здесь. А мы… — я обвел пальцем участок горного склона, — ударим отсюда, когда они увязнут в бою.

— Путь сложный, — заметила Катя, изучая рельеф. — Крутой склон, узкие тропы.

— Именно поэтому его никто не будет всерьез охранять. Где никто не пройдет, там пройдем мы.

Я повернулся к Маркову:

— Разделите наблюдателей на три смены. Каждые восемь часов — полная ротация. Никакой самодеятельности, никаких лишних перемещений. При малейшем подозрительном движении — тройное подтверждение информации перед отправкой сигнала.

Достав из кармана небольшой свиток, я показал его собравшимся:

— Мы пока вернемся в академию, чтобы избежать лишних вопросов и дяде сразу доложат, что я там, а значит… ему можно выдохнуть. Это свиток перемещения, настроенный на эти координаты. Если в академии начнут чинить препятствия нашему отбытию — активируем его.

— Дим, это же… — начала Катя.

— Да-да, грозит отчислением, — перебил я. — Но лучше нарушить пару правил, чем опоздать к решающей битве. К тому же, — я ухмыльнулся, — всегда можно сказать, что это была учебная практика по боевой магии. С расширенной программой.

Развернув последнюю карту, я отметил пути отхода:

— После того как дядя и Рюминский измотают друг друга, у нас будет максимум час, чтобы нанести решающий удар. Промедление смерти подобно. Мы должны успеть нанести удар до того, как пыль осядет.

План был рискованный, но продуманный. Главное теперь — сохранять терпение и не выдать наше присутствие раньше времени.

* * *

Велимир метался по кабинету, бормоча проклятия. Его длинная седая борода, похожая на гнездо, колыхалась в такт шагам. В камине тлели угли, отбрасывая тени на стены, увешанные портретами давно почивших аристократов.

— Трижды проклятый радикулит! — ворчал старый некромант, растирая поясницу.

Он прошаркал к старинному зеркалу, массивная бронзовая рама которого была украшена искусной вязью рун. Каждая руна светилась тусклым зеленоватым светом.

Достав из кармана жилета потертый мешочек, Велимир принялся чертить на полу символы. Его скрюченные пальцы двигались с удивительной точностью, выводя сложные узоры из пепла мертвеца.

— Так, пепел на месте… — бормотал он себе под нос. — Теперь сердце ворона, куда я его положил? А, вот оно, за подкладкой завалилось!

Закончив подготовку, старик встал в центр начертанного круга. Его глаза полыхнули зеленым огнем, когда он начал читать заклинание:

— Морфис, владыка теней! Нергал, повелитель мертвых! Внемлите призыву верного слуги! Откройте врата между мирами, позвольте мне говорить с теми, кто скрывается во тьме!

Его голос становился все глубже, наполняясь потусторонней силой. Символы на полу вспыхнули мертвенно-бледным светом.

— Да пребудет воля ваша… — старик закашлялся. — Тьфу ты, от этих формулировок уже печень колет. Нельзя было попроще ритуал придумать?

Зеркальная поверхность подернулась рябью, словно потревоженная ветром вода, и в ней проявились два лица…

— Кто смеет нарушать наш покой? — начал было один.

— Тысяча гнилых черепов, Захар! — перебил его Велимир. — Брось эту театральщину, от нее у меня кости ноют. Или склероз уже совсем одолел? Не узнаешь старого друга, с которым столько лет поднимал упырей в императорских склепах?

— Велимир, чтоб тебя! — удивленно воскликнул второй. — А я-то думал, ты уже давно…

— Рано списывать старого некроманта в утиль, Мирон, — проскрипел Велимир. Слушайте сюда, старые пни трухлявые. Хватит сидеть по склепам как крысы чумные! Пора тряхнуть стариной и показать этим сопливым магам, что значит настоящая некромантия!

— Опять за свое, старый интриган? — хмыкнул Захар, но в его глазах уже загорелся знакомый огонек.

— Именно! — Велимир стукнул посохом об пол. — Или вы уже настолько одряхлели, что боитесь высунуть носы из своих пыльных убежищ? Где тот Захар, что мог поднять целое кладбище? Где тот Мирон, чье имя заставляло дрожать императорских гвардейцев?

— Следи за языком, старая перечница, — проворчал Мирон, но его глаза уже хищно блестели. — Может, суставы и не те, но силы еще достаточно.

— То-то же! — удовлетворенно кивнул Велимир. — А теперь слушайте, что я задумал…

Велимир прошелся перед зеркалом:

— Я собираю армию. Настоящую армию. И не просто для демонстрации силы — пришло время исторического возмездия.

Он остановился, его глаза полыхнули зеленым огнем:

— Вы помните ту ночь? Когда император Александр Первый начал свою «священную чистку»? Сколько наших братьев погибло от рук его ищеек? Сколько древних знаний было уничтожено в огне?

— Помним, — глухо отозвался Захар. — Мой учитель сгорел заживо.

— Хорошо! — Велимир стукнул ногой об пол. — И знаете что? Нынешний император — прямой потомок того самого Александра. В его жилах течет кровь убийцы. А его наследники… — старик скривился, — эти напыщенные павлины, даже не представляют, какой долг числится за их семьей.

Он снова начал расхаживать, все больше распаляясь:

— Посмотрите, во что превратилась магия! Тьфу!

Велимир резко развернулся к зеркалу:

— У меня есть план. Есть ресурсы. Есть люди. Пришло время нанести удар — и не просто свергнуть императора, а стереть с лица земли весь его род! Пусть история сделает круг — как они охотились на нас, так теперь мы будем охотиться на них.

— Звучит заманчиво, — протянул Захар. — Но как ты собираешься провернуть это?

— О, — усмехнулся старик, — у меня уже есть кое-какой план.

— И что ты предлагаешь? — спросил Мирон.

— Немедленно прибыть в поместье Потаниной.

— Но как же… — начал Захар.

— Никаких «но»! — отрезал Велимир. — Время пряток закончилось.

Он прищурился, глядя на собеседников:

— Если, конечно, вы еще не настолько одряхлели, чтобы бояться высунуть нос из своих убежищ.

Этот выпад достиг цели.

— Мы прибудем, — проскрипел Захар.

— К рассвету будем на месте, — подтвердил Мирон.

Велимир довольно потер руки:

— Вот и славно. Готовьтесь, господа. Грядут перемены. И на этот раз… — он зловеще усмехнулся, — мы не проиграем.

Связь прервалась, а старый некромант еще долго стоял перед зеркалом, бормоча что-то себе под нос. Правда, время от времени его зловещий монолог прерывался жалобами на поясницу и проклятиями в адрес погоды, от которой все кости ломит…

…К рассвету в поместье Потаниной прибыли долгожданные гости. Старинная карета, больше напоминающая катафалк с претензией на роскошь, со скрипом остановилась у парадного входа. Из-за утреннего тумана казалось, что экипаж материализовался прямо из воздуха.

Первым появился Захар. Он выбрался из кареты с трудом — каждое движение сопровождалось сухим потрескиванием. Его кожа, серая и местами покрытая характерными пятнами, напоминала старый пергамент, натянутый на острые кости. В глазницах тлел болезненный зеленоватый огонек.

За ним, опираясь на витой посох, выбрался Мирон. При каждом слове его вставная челюсть издавала влажное чмоканье, словно пыталась сбежать. Старик периодически возвращал ее на место характерным движением — «чпок-щелк» — и продолжал путь.

Графиня, встречавшая гостей на крыльце, издала звук, который в высшем обществе считался бы совершенно неприличным — нечто среднее между сдавленным смешком и поросячьим хрюканьем.

— Мда… — протянул Велимир, критически осматривая старых друзей. — По зеркальной связи вы выглядели значительно… живее. Прямо скажем, время вас не пощадило.

— Попробовал бы ты сохранить товарный вид, просидев полвека в склепе, — огрызнулся Мирон, в очередной раз поправляя челюсть. — Не всем же прохлаждаться в роскошных особняках.

Процессия неспешно двинулась в обеденный зал. С каждым их шагом в воздухе распространялся специфический аромат — букет из нот застоявшегося склепа, прелых листьев и чего-то неуловимо тухлого. Дворецкий, открывавший двери, старательно задерживал дыхание.

— Нужно срочно восполнить запасы энергии, — прошамкал Захар, с трудом опускаясь в кресло. — А то мы как-то… не презентабельны.

— Именно! Пара свежих трупов, и будем как новенькие, — поддержал Мирон, безуспешно пытаясь придать своему лицу воодушевленное выражение.

Велимир, наблюдая как его древние коллеги устраиваются за столом. Один похож на мумию, второй того и гляди рассыплется прямо на антикварный ковер. С такими союзниками впору не императора свергать, а дом престарелых открывать.

Братья Потанины, дежурившие у дверей, тихо переговаривались:

— Слушай, — шепнул Матвей, — как думаешь, у них хоть памперсы есть? А то мебель жалко…

— КХЕМ! — громко прочистил горло Велимир, одаривая братьев тяжелым взглядом. Впрочем, в уголках его рта притаилась едва заметная усмешка.

«Что ж,» — размышлял старый некромант, разглядывая своих полуразложившихся соратников, — «придется работать с тем, что есть. В конце концов, некроманту грех жаловаться на внешний вид коллег.»

Графиня величественно поднялась, призывая к началу совещания.

— Так почему именно Саратов? — Мирон привычно поправил челюсть. — В Москве больше ресурсов, больше потенциальных… подданных.

Велимир встал у карты империи, его длинные пальцы скользнули по бумаге, очерчивая контуры регионов:

— Прямая атака на столицу — это верный способ получить объединенный удар всех княжеств разом. Современная империя может казаться разобщенной, но перед внешней угрозой они мгновенно сплотятся. А вот если начать с региона…

Он постучал костлявым пальцем по Саратову:

— Здесь у нас уже есть серьезное влияние. Мы действуем тихо. Местные телекоммуникационные компании уже под нашим контролем. Любой подозрительный сигнал будет… правильно интерпретирован.

Велимир провел линию по карте, соединяя города:

— После Саратова — Волгоград, Астрахань, Пенза. Создаем сеть влияния, берем под контроль транспортные узлы, промышленные центры. Когда в столице поймут, что происходит, половина Поволжья будет уже нашей.

— А дальше? — Захар подался вперед, его высохшие пальцы впились в подлокотники кресла.

— Дальше, — Велимир усмехнулся. — Промышленность, ресурсы, стратегические объекты.

— И только потом Москва? — уточнил Мирон.

— Возможно Урал, нужно будет подумать. Когда две четверти империи будет под нашим контролем, столица сама упадет к нашим ногам, — Велимир обвел взглядом собравшихся. — А если и попытается сопротивляться… империя узнает, что значит настоящая сила. Сила, которую они так старательно пытались забыть и запретить.

— А знаете, — задумчиво произнес Захар, поглаживая свою иссохшую шею, — был один интересный случай. Некромант Валентин дольше всех продержался во время первой чистки. И знаете почему?

Он подался вперед:

— Он не просто поднимал мертвых или делал из живых людей послушных марионеток со стержнем в теле, да… это хорошо, когда стержень в воине, но, если в обычном рядовом клерке… почти бесполезно. Но! Он создавал особую нежить из живых людей. Вурдалаки, эмпиры, личи… Представляете? Существа, способные скрываться среди людей, принимая человеческий облик. А в нужный момент — превращаться в идеальных убийц, послушных монстров.

— Гениально! — Мирон едва не потерял челюсть от возбуждения. — Нам нужно сделать то же самое! Наложить печати трансформации, создать армию высшей нежити… из кого угодно, хоть из пятилетней девчушки!

Велимир замер, его глаза сузились. Друзья предлагали сделать то, что и молодой Волконский сам того не ведая, создал друга-вурдалак.

— Пожалуй, вы правы, — медленно произнес он. — Такая армия была бы идеальным оружием. Осталось только найти… подходящий материал для первого эксперимента. Практики давно не было, мог и забыть, как правильно это делать.

Он обвел взглядом роскошный зал:

— К сожалению, в поместье не осталось простых людей, все уже под контролем стержней, а нам нужны чистые… чтобы печать заработала одновременно со стержнем и ни как иначе… — его взгляд остановился на братьях Потаниных, и на лице расплылась зловещая улыбка.

Матвей и Глеб, стоявшие у дверей, мгновенно поняли, к чему идет дело. На их лицах отразился неподдельный ужас.

— Э-э… мы, пожалуй, пойдем… дела там… — пролепетал Матвей, пятясь к выходу.

— Важные дела… очень важные… — поддакнул Глеб.

Но было поздно. По знаку Велимира слуги, те, в ком уже пульсировали стержни некроманта — молниеносно схватили братьев.

— Тетенька! Графинюшка! — завопил Матвей, извиваясь в железной хватке. — Вы же не позволите! Мы же родные!

Графиня лишь элегантно положила руку на плечо Велимира, одобрительно улыбаясь:

— Наконец-то эти оболтусы принесут реальную пользу.

— В подвал их, — скомандовал Велимир, потирая руки. — Будем создавать новое поколение высшей нежити.

Последнее, что видели братья перед тем, как их утащили в подвал — довольные лица трех древних некромантов и снисходительную улыбку графини…

* * *

Лекция по египетским проклятьям оказалась неожиданно популярной — в аудитории собрались студенты с первого по третий курс. Еще бы, тема факультативная, да и преподаватель — профессор Седаков — славился своей способностью превращать даже самый сухой материал в увлекательное представление.

Я сидел, методично конспектируя заковыристые формулы проклятий, когда рядом со мной опустилась девушка. Елизавета — подруга детства прежнего хозяина этого тела.

— Дим, пойми меня, — начала она тихо, чтобы не привлекать внимание профессора, рассказывающего об особенностях иероглифических печатей. — Раньше мы были лучшими друзьями, а теперь… ты словно не знаешь меня.

Я устало потер переносицу.

— Послушай, у меня была травма, — я говорил правду, просто не всю. — Перед поступлением в академию меня избили, бросили в тюрьму. Видимо, мой мозг решил стереть именно те воспоминания, где ты фигурировала. Прости… но насильно мил не будешь, я тебя не помню.

Она внимательно посмотрела на меня.

— У меня есть кое-что… возможно, это поможет тебе вспомнить.

Она достала из сумочки небольшую бархатную коробочку. Внутри оказался перстень — белое золото с крупным оранжевым камнем. Я замер, разглядывая украшение. На внутренней стороне виднелись знаки — те же самые, что и на кольцах, найденных мной в родовом поместье.

Совпадение? Вряд ли. В моей прошлой жизни я твердо усвоил — в магии случайностей не бывает. Мысль пришла мгновенно — нужно соединить все кольца. Возможно, они часть какого-то древнего артефакта.

— Спасибо, — я аккуратно забрал коробочку. — Я… подумаю над этим.

Лиза кивнула и поднялась. Через несколько секунд она уже заняла свое место.

Оставшаяся часть лекции прошла как в тумане. Я механически записывал формулы, но мысли были далеко. Что произойдет, если соединить кольца? И главное — какое отношение все это имеет к настоящему Дмитрию?

Наконец прозвенел звонок. Я дождался, пока аудитория опустеет, и быстрым шагом направился в свою комнату. Руки слегка подрагивали, когда я доставал кольца из тайника — два перстня из родового поместья и один, только что полученный от Лизы.

Выложив их на стол, я начал изучать узоры на внутренней стороне. Символы складывались в единый рисунок, как части головоломки. Осталось только…

Я надел все три кольца. В первое мгновение ничего не произошло. А потом…

Боль пронзила все тело, словно тысячи раскаленных игл. Магическая энергия хлынула через кольца. В глазах потемнело, колени подогнулись. Последнее, что я почувствовал перед тем, как провалиться в темноту — это абсолютную, всепоглощающую пустоту…

Глава 5

Тьма. Не просто отсутствие света, а жидкая, густая субстанция, обволакивающая сознание. Боль от перстней раскалённым обручем стянула пальцы, а потом резко схлынула, оставив после себя странное онемение. Ощущение такое, будто меня разобрали на атомы и собрали заново, только схему потеряли и детали перепутали.

Провалился я глубоко и основательно. Знаете, как в детстве, когда прыгаешь в озеро с обрыва — момент, когда ты ещё не всплыл, вода давит со всех сторон, а лёгкие уже горят от нехватки кислорода. Вот только этот «прыжок» затянулся.

Внезапно свет обрушился лавиной. Резкий, болезненный, слишком яркий. Я заморгал, пытаясь сфокусировать зрение. И понял, что смотрю на мир чужими глазами.

Тело двигалось самостоятельно, без моего участия. Ноги шагали по каменному полу, руки слегка подрагивали, выдавая нервозность. А я… просто смотрел. Безмолвный пассажир, запертый в голове.

Коридор и декорации были похожи на внутренности готического замка. Высокие своды, подпираемые колоннами с искусной резьбой. Факелы, отбрасывающие тени на стены. Гобелены с изображениями батальных сцен и родовых гербов.

Интересно, где я? Или лучше сказать — когда?

Тело, в котором я оказался, явно принадлежало подростку — руки тонкие, угловатые, движения не до конца координированные. Через распахнутое окно в боковом коридоре я мельком увидел отражение в стекле — бледное лицо, растрёпанные тёмные волосы. И с удивлением узнал знакомые черты. Дмитрий Волконский, только немного моложе.

Твою мать, я что, в прошлом? В воспоминаниях настоящего Дмитрия?

Тело свернуло к массивным дверям, инкрустированным серебром. Руки — его руки — слегка дрожали, когда он толкнул створки и вошёл в просторный зал.

Эм, да это ж тронный зал? Или что-то вроде того. Огромное помещение с высоченными потолками, откуда свисали чёрные хрустальные люстры. Витражные окна пропускали полуденный свет, разбивая его на цветные осколки — красные, синие, зелёные, фиолетовые.

Но не архитектура приковала моё внимание. В дальней части зала, на возвышении, стоял трон. По поверхности кресла змеились зеленоватые руны. А на этом монументе восседало… нечто. Язык не поворачивается назвать это существо женщиной, хотя формально оно, видимо, когда-то ей было. Представьте мумию, но не египетскую, аккуратно бальзамированную, а такую, которая провалялась в заброшенном склепе лет триста. Кожа — пергаментная, с тёмными пятнами, натянутая на череп так, что все кости просвечивают. Глаза — две бездонные впадины, в глубине которых тлеет зеленоватый огонь. Длинные седые волосы — жидкие, спутанные — обрамляли это лицо и стелились по плечам, укрытым расшитой тёмно-бордовой мантией.

Эта одежда, богато декорированная золотыми нитями, странно контрастировала с иссохшим телом. Костлявые пальцы, унизанные перстнями, покоились на подлокотниках трона. Когти — именно когти, не ногти — изогнутые, жёлтые, тускло поблёскивали в свете люстр.

По обе стороны от трона застыли молчаливые стражи — высокие фигуры в полном латном доспехе. Я присмотрелся. За забралами шлемов не было лиц — только пустота, подсвеченная тусклым зелёным сиянием. Гвардейцы-скелеты! Не какие-то там обглоданные костяки, а идеально собранные, в латах. Наверняка высшая нежить — умная, ловкая и смертоносная.

Дмитрий — тот, чьими глазами я смотрел — остановился в нескольких метрах от возвышения и опустился на одно колено. Склонил голову, демонстрируя покорность. Умно. В присутствии существа, способного заставить человека обратиться пеплом, гордыня — плохой советчик.

— Приветствую тебя, Канцлер Ночи, — голос юного Дмитрия звучал тонко, но твёрдо. Он явно старался не показывать страх. — Благодарю, что согласились принять меня.

Существо на троне медленно наклонило голову. От этого движения суставы хрустнули как ледяная корка. По залу разнёсся сухой шелестящий звук — смех? Или просто шорох полуистлевших лёгких?

— Юный Волконский, — заговорила старуха. — Какая… прелесть. Видела недавно пополнение почивших, отца твоего и мать.

Она подняла руку, и один из стражей сделал шаг вперёд, встав рядом с мальчиком. Силуэт закованного в латы скелета возвышался над ним как башня.

— Смотрю на тебя и вижу его. — продолжила старуха.

Юный Дмитрий вздрогнул, но голову не поднял.

— Говори, мальчик. Зачем ты потревожил мой покой? Чего жаждет отпрыск некогда великого рода?

Дмитрий глубоко вдохнул. Я чувствовал, как бешено колотится его сердце. Пацан просто в ужасе, но держится молодцом.

— Я пришёл просить силы, — произнёс он, наконец поднимая голову. — Силы, достаточной, чтобы восстановить величие рода Волконских, отомстить нашим врагам и…

Старуха склонила голову на бок, изучая подростка. По её иссохшему лицу скользнула улыбка. Её сизые губы растянулись, обнажая жёлтые клыки.

— И что же ты готов отдать за такую силу, мальчик?

Дмитрий не колебался ни секунды: — Всё, что потребуется.

Какой наивный. Никогда не заключай сделок такими формулировками! Особенно с древними сущностями неопределённого происхождения. Это всё равно что подписать пустой бланк и отдать его мошеннику. Малец совсем дурак, не знает, чего просит. Он не готов к таким силам и не тот путь выбрал.

Старуха поднялась с трона. Движение было медленным, мучительным — каждый сустав щёлкал и хрустел. Она опиралась на витой посох.

— Всё, что потребуется… — задумчиво повторила она. — Какие громкие слова из уст ребёнка. Ты даже не представляешь, что значит «всё». Твоя жизнь? Твоя душа? Твой разум? Твоя… сущность?

С каждым словом она делала шаг вниз по ступеням трона. Тук-тук-тук — стучал посох по каменному полу, отсчитывая секунды до неизбежного.

Дмитрий не отступил. Только сглотнул и выпрямил спину, стараясь казаться выше. Храбрый малый. Глупый, но храбрый.

— Если это цена силы, то да.

Старуха остановилась напротив него.

— Твой род всегда был… амбициозным, — произнесла она, протягивая руку и касаясь его лица костлявыми пальцами. — И посмотри, куда это их привело.

Её палец скользнул по щеке мальчика, оставляя бледную линию.

— Но в тебе есть искра. Потенциал. Я дам тебе то, что ты просишь, мальчик. Не потому, что меня тронули твои слова. А потому, что мне… любопытно. Что сделает с ребёнком подобная сила?

Она подняла руку и щёлкнула пальцами. Один из стражей подал ей небольшую шкатулку из чёрного дерева. Старуха открыла её.

— Вот, — проговорила она, показывая содержимое.

Внутри лежал камень. Абсолютно чёрный. Я сразу узнал его. Тот самый «стержень», который нашёл в тумбочке юного Волконского.

— Это стержень иномирца, — произнесла старуха. — Источник силы, которую ты так жаждешь.

Дмитрий завороженно смотрел на камень.

— Но есть условие, — продолжила старуха. — Сам по себе этот стержень… слишком мощный для твоего неокрепшего тела. Тебе потребуются дополнительные артефакты, чтобы активировать его в полную силу и не сгореть в процессе.

— Какие артефакты? — голос мальчика дрогнул. — Где их найти?

Старуха усмехнулась, и по её лицу пробежала тень:

— А это ты должен выяснить сам и сам их отыскать.

Она протянула шкатулку:

— Теперь выбор за тобой. Предупреждаю — путь этот опасен.

Дмитрий, не колеблясь, взял шкатулку.

Старуха удовлетворённо кивнула:

— Твоё желание стать сильнее похвально. Мир жесток к слабым. Но помни — есть цена, которую слишком дорого платить. Если хочешь стать по-настоящему великим некромантом, тебе нужно найти не только эти три кристалла. Существуют ещё два типа стержней, гораздо более редких. Стержень попаданца — существа, перенесённого в наш мир против его воли.

Стержень попаданца? Это что-то новенькое. И, похоже, имеет прямое отношение ко мне. Значит иномирские стержни и стержни попаданцев разные штуковины…

Дмитрий сжал шкатулку в руках:

— Я найду их.

— Не сомневаюсь, мальчик, — улыбнулась старуха. — Но учти, не активируй стержень, пока не найдёшь артефакты усиления, иначе умрёшь, и стержень пропадёт впустую.

Хм, интересно. Я почувствовал, как в голове юного Дмитрия промелькнула мысль — яркая и чёткая: «Такой камень, я видел у отца среди трофеев, в родовом хранилище…»

Дмитрий нахмурился, сжимая шкатулку сильнее:

— А разве стержни иномирцев и попаданцев — это не одно и то же?

— Нет, мой мальчик. У иномирцев после активации стержня они либо красные, либо синие. Такие иномирцы чувствуют друг друга, потому что в своём мире были врагами. Просто люди перестали их разделять, для них это бессмысленно… чужаки они и есть чужаки.

Она подняла высохший палец:

— А у попаданцев стержень прозрачный, словно идеальный кристалл. Его не способны увидеть другие. И попаданцы славятся великой силой, ещё более великой, чем иномирцы.

В глазах Дмитрия вспыхнул нездоровый огонёк. Он резко вскинул голову, и его голос буквально звенел от возбуждения:

— Мне нужно, чтобы во мне был стержень попаданца!

Ну дура-а-ак! Это же надо быть таким придурком! Мелкий засранец даже не понимает, о чём просит. Уже получил один стержень, так нет, ему подавай ещё и покруче. Как маленький ребёнок в магазине игрушек — «хочу-хочу-хочу!» А о последствиях подумать? Сколько ему — четырнадцать, пятнадцать? А мозгов как у пятилетнего.

Старуха наклонилась ближе, и я почувствовал запах — сухой, затхлый, как из старого склепа, где веками не открывали дверей.

— И что же нужно для этого? — спросил Дмитрий, даже не пытаясь скрыть жадность в голосе.

Её тонкие губы растянулись в пугающей улыбке:

— Ты должен понимать, мальчик. Попаданец — это душа, вселившаяся в чужое тело. Если он решит что тело подойдет ему как вместилище, твоя собственная душа останется без него. Она будет блуждать по миру неупокоенно, не находя пристанища ни среди живых, ни среди мёртвых.

Я ожидал, что после таких слов Дмитрий хотя бы задумается. Но нет. Этот маленький идиот расправил плечи и с непоколебимой уверенностью произнёс:

— Я готов.

Да что с ним не так⁈ Он готов отдать свою душу, своё тело, свою сущность ради силы? Это уже не амбициозность, это какая-то патологическая одержимость. Самоубийца малолетний!

Старуха выпрямилась. Теперь она казалась выше, внушительнее. Её глаза полыхнули ярче, и тени в углах зала заколыхались, будто живые. Она щёлкнула пальцами.

Реальность вокруг задрожала. Тронный зал, стражи-скелеты, витражные окна — всё растворилось во вспышке ослепительного света. На мгновение мы словно зависли в пустоте между мирами. Я почувствовал, как тело Дмитрия дёрнулось от резкого перемещения.

Когда зрение вернулось, мы оказались в совершенно другом месте. Тёмная комната, такая тёмная, что едва можно различить очертания. Четыре каменные стены образовывали квадрат без окон. Воздух здесь был спёртым, тяжёлым.

Единственным источником света был слабый зеленоватый огонёк, исходящий от посоха старухи.

— Ты действительно готов, мальчик? — её голос звучал иначе в этом замкнутом пространстве. — Готов отдать всё, даже свою сущность?

Дмитрий сглотнул. Впервые я почувствовал в нём проблеск сомнения, крошечную искру страха. Но он быстро подавил её. Упрямый маленький засранец.

— Да, — твёрдо сказал он. — Я готов.

Старуха медленно кивнула:

— Так тому и быть.

Она отошла в сторону, и только сейчас я заметил, что в тени, почти сливаясь с ней, сидел мужчина. Высокий, широкоплечий, закутанный в кожаный плащ до пят. Шляпа с широкими полями отбрасывала тень на его лицо, скрывая верхнюю половину, а глаза закрывали тёмные очки странной формы — не круглые, а шестиугольные, с тонкой металлической оправой.

— Это служитель Хроноса. — представила его старуха.

Незнакомец слегка наклонил голову, но не встал. Его руки, затянутые в перчатки из тонкой кожи, неподвижно лежали на коленях.

— Он поможет нам в нашем… предприятии, — продолжила старуха.

Мужчина заговорил, и его голос оказался неожиданно молодым:

— Чтобы впустить в себя попаданца, мальчик, нужно подгадать время. Это не так просто, как может показаться.

Он снял очки, и я увидел его глаза — абсолютно белые, без зрачков и радужки. Они светились слабым серебристым светом.

— Редко случается, что достаточно могущественный маг умирает в своём мире и ему нужно новое вместилище, — продолжил он. — Понимаешь, о каких магах я говорю? О великих.

Дмитрий слегка кивнул, не отрывая взгляда от жутких глаз мужчины.

— Такие… умирают крайне редко, — мужчина чуть подался вперёд. — И когда это происходит, их души не разрушаются, как у обычных смертных. Они словно сгустки энергии, ищущие новую оболочку. Новое тело.

Он поднял руку, и в воздухе появилось спираль переплетающихся вселенных. Бесчисленные миры, каждый со своей историей, физическими законами и возможностями. Они вращались вокруг незримых осей, пульсировали и мерцали, соединяясь тончайшими нитями межпространственных связей.

— Смотри внимательно, мальчик, — голос мужчины стал глубже. — Каждая из этих спиралей — отдельная вселенная. В одних магия течёт как вода, пронизывая всё сущее. В других она скрыта глубоко, доступна лишь единицам. А есть миры, где её нет вовсе, и люди создали взамен технологии.

Его белые глаза отражали свечение этой карты.

— Я могу узнать, когда это случится, — произнёс он. — Могу предсказать смерть великого мага в одном из этих отдалённых миров. И если ты будешь здесь в этот момент… его душа перенесётся в тебя. И ты получишь всё — его силу, его знания, его опыт.

Дмитрий сглотнул:

— А что будет с моей душой?

Мужчина пожал плечами:

— Она уступит место более сильной.

Я почувствовал, как сердце Дмитрия забилось чаще. Страх смешивался с восторгом, сомнения — с жаждой силы

— Я согласен, — выдохнул он наконец.

Интересно. Вот значит, как всё было. Получается, я не просто случайный попаданец в этом теле. Меня целенаправленно призвали, подгадали момент моей смерти. И ещё кое-что прояснилось. Иномирянцы — это отдельный вид, из другого, но одного и того же мира, который связан с этим порталами и прочей дрянью. А попаданцы могут быть из разных, совершенно отдалённых миров. Вот почему я не помню своей жизни мага с каким-либо из спектров — ни синим, ни красным. Я попаданец, а не иномирец.

А этот глупый мальчишка, не дождавшись моего полноценного появления в своём теле, уже успел как-то активировать стержень иномирца. Но с моим приходом моя сущность подавила его стержень, взяла верх.

Мужчина поднялся, и оказалось, что он действительно очень высок — почти под потолок этой небольшой комнаты.

— Сколько времени потребуется? — спросил Дмитрий.

— Не так много, как ты думаешь, — ответил он. — Я уже чувствую приближение подходящего момента. Есть один маг… очень сильный, в мире, очень далёком от нашего. Его смерть не за горами.

Хронос протянул руку:

— Тогда скрепим наш договор.

Дмитрий, немного поколебавшись, пожал протянутую ладонь.

Комната начала растворяться — стены теряли чёткость, размывались, превращаясь в серую дымку. А потом всё поглотила тьма.

В этой пустоте я вдруг осознал, что больше не наблюдаю события через глаза юного Дмитрия. Теперь у меня словно не было тела вообще — только сознание, парящее в бесконечном ничто, но чувствуя его присутствие.

— Я здесь из-за тебя? — вопрос вырвался из меня, растворяясь в пустоте без эха.

И тьма ответила. Не голосом, а скорее… присутствием. Оно сформировалось из сгустков тени, обретая неясные очертания человеческой фигуры.

— Да, — ответил Дмитрий. Его голос звучал странно.

Сгусток тьмы приобрёл более чёткие контуры — силуэт подростка с тёмными волосами, но всё ещё полупрозрачный, размытый по краям.

— И если ты захочешь вернуться в свой мир, я помогу, — продолжил он, и в его голосе слышалась странная смесь решимости и отчаяния. — Я сделаю всё, что в моих силах. Вернусь, займу своё тело, а ты вернёшься в свой мир. Но ты должен поднять мой род, сделать его отдельным графством, — его слова звучали как условия договора. — И ты должен защитить мою сестру и мою лучшую подругу, которой нужна помощь.

Я хотел рассмеяться. Наивный мальчишка! Диктует условия, находясь в положении развоплощённого духа. И что он сможет сделать, если я откажусь? Как он собирается «помочь» мне вернуться в мир, которого я даже не помню?

Хотел послать его подальше, сказать, что он сам заварил эту кашу со своей безумной жаждой силы, и теперь пусть расхлёбывает последствия…

Но внезапно темнота расступилась. Резкий вдох — и я открыл глаза.

Я снова был в своей комнате в академии. Лежал на полу, три перстня на пальцах слабо мерцали, постепенно угасая. Боль в руке прошла, оставив после себя лишь лёгкое покалывание.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я поднялся. Голова всё ещё кружилась, но сознание быстро прояснялось. Я снял перстни и убрал их в карман. Хватит экспериментов на сегодня.

Подойдя к окну, я распахнул створки и жадно вдохнул свежий воздух. Прохладный ветер овеял лицо, прогоняя остатки странного оцепенения.

И тут я увидел её. Лиза сидела на лавочке во внутреннем дворике академии — одинокая, с опущенными плечами и каким-то потерянным взглядом. Её волосы трепал ветер, а на коленях лежала раскрытая книга, в которую она, кажется, даже не смотрела. Что-то дрогнуло внутри меня. Лучшая подруга Дмитрия… которой нужна помощь. Может, это она?

Слова Дмитрия эхом отозвались в моей памяти. Я прикрыл глаза, пытаясь прогнать наваждение. Какое мне дело до его сестры, до его подруги, до его рода? Я здесь не по своей воле. И всё же… я снова посмотрел на Лизу и невольно сжал кулаки. Чёрт. Похоже, мне всё-таки придётся разбираться во всей этой истории…

* * *

Он чувствовал себя чужим в этом теле — слишком молодом, слишком слабом. Алексей Мещерский, пятикурсник, с позором выгнанный из боевого отряда академии. Какая ирония судьбы — из могущественного архимага-демонолога превратиться в объект всеобщих насмешек. Ладно хоть этот мальчишка согласился на сделку. Отдал душу, даже не понимая ценности того, что отдаёт.

Демонолог в теле Алексея шагал по мостовой, отмечая, насколько примитивен этот город. Всё здесь было каким-то… недоделанным.

В его мире магия достигла совершенства. А здесь… здесь даже открытие портала в соседнее измерение считалось серьёзным достижением, требующим усилий целой группы магов.

Внезапно воздух задрожал. Алексей остановился. Этот всплеск энергии… такой знакомый, такой мощный. На мгновение ему показалось, что он вернулся в тот день, когда они окружили Спиро Валентайна в его крепости. Двенадцать лучших архимагов против одного. Казалось, победа была предрешена.

О, как они ошибались.

Демонолог помнил, с какой лёгкостью Спиро разрушил их объединённый щит. Как смеялся, отбивая один смертоносный удар за другим. Валентайн, величайший архимаг. Они убили его лишь потому, что действовали из засады, подло, нанесли удар, когда он не ожидал…

А потом его ядро силы раскололось. Не просто высвободило энергию, как обычно бывает при смерти мага, а взорвалось.

«Если я здесь, — размышлял демонолог, продолжая путь, — то, возможно, и другие тоже. В тот момент, когда ядро раскололось и убило нас к чертовой матери, наверняка и остальные перенеслись в этот мир, как и я».

Он усмехнулся. Какая ирония. Даже умирая, Спиро Валентайн прихватил их всех с собой.

«И всё же я жив», — Демонолог рассмеялся вслух, заставив прохожих обернуться. — «Жив, хоть и в этом жалком теле. А значит, возможно, и ты где-то здесь?»

Мысль о том, что Валентайн может быть где-то рядом, заставляла его нервничать и ликовать одновременно.

Демонолог остановился перед неприметной лавкой. Выцветшая вывеска гласила: «Предсказания и прорицания. Мадам Вероника. Абсолютная конфиденциальность гарантирована».

Колокольчик над входом мелодично звякнул. Внутри пахло благовониями — дешёвыми, но всё же достаточно приятными, чтобы создать нужную атмосферу. Привычный антураж: хрустальный шар на бархатной подушке, карты таро, разложенные на столике, склянки с разноцветными жидкостями на полках.

— Чем могу помочь? — из-за тяжёлой шторы вышла полная женщина в возрасте, одетая в шёлковый халат.

Демонолог окинул её оценивающим взглядом.

— Мне нужен совет, — произнёс он, выкладывая на стол монету — одну из тех, что нашёл в карманах Мещерского.

Женщина взяла монету и кивнула:

— Проходите в кабинет.

Она отодвинула штору, пропуская его в маленькую комнату, освещённую лишь одной свечой. За столом сидел мужчина — обычный на первый взгляд, средних лет, с аккуратно подстриженной бородкой и незапоминающимся лицом. Но когда он поднял глаза…

Демонолог невольно сделал шаг назад. Эти глаза не принадлежали человеку. Чёрные, без белков.

— Садитесь, — голос мужчины был неожиданно приятным, хорошо поставленным. — Чем могу помочь гостю из другого мира?

Демонолог напрягся: — Откуда вы…

— Я знаю многое, — мужчина улыбнулся. — Например, что вы не принадлежите этому телу. Что вы архимаг-демонолог. И что в вашем мире вы погибли при весьма… специфических обстоятельствах.

Демонолог медленно опустился на стул:

— Кто вы?

— Посредник, — пожал плечами мужчина. — Между мирами, между силами. Я вижу тех, кто не на своём месте. Таких, как вы. Так зачем вы здесь?

— Я хочу вернуться, — заявил Демонолог. — В свой мир. Мне не нравится здесь. Да, я заключил сделку с этим Мещерским, получил его тело, но… этот мир слишком слаб, примитивен. Мне тут противно.

Мужчина задумчиво потёр подбородок:

— Вернуться, значит. Непростая задача. Особенно учитывая, как вы сюда попали.

— Но возможная?

— Возможно всё, — уклончиво ответил мужчина. — Вопрос в цене.

Мужчина закрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Затем медленно произнёс:

— Вам нужны три сердца. Три сердца тех, кто был с вами в тот момент, когда вас убило расколовшееся ядро. Ваших… коллег по заговору.

— Трёх будет достаточно? — Демонолог приподнял бровь. — Нас было двенадцать.

— Трёх хватит для открытия пути, — кивнул мужчина. — Но самое главное… вам нужен тот, кого вы убили в прошлом мире. Тот, кого вы предали.

По спине Демонолога пробежал холодок. Он знал ответ ещё до того, как мужчина закончил фразу:

— Спиро… — прошептал он.

Мужчина с чёрными глазами улыбнулся: — Именно. Спиро Валентайн. Найдите его, и вы найдёте путь домой…

* * *

Я быстро спустился вниз и вышел во двор. Лиза не заметила моего приближения, погружённая в свои мысли. Только когда я остановился в паре шагов от скамейки, она подняла голову. В её глазах промелькнуло удивление.

— Дима? — она закрыла книгу. — Что ты здесь делаешь?

Я присел рядом с ней, оставляя комфортное расстояние между нами.

— Я кое-что вспомнил, — произнёс я, глядя прямо ей в глаза. — Но хотел бы услышать, что произошло с твоей точки зрения.

Лиза внимательно изучала моё лицо, словно искала там что-то знакомое. Затем вздохнула:

— За год до поступления в академию ты сильно изменился, а последние два месяца тебя совсем было не узнать, — она нервно перелистнула страницы книги. — Как с катушек скатился. Только и твердил о том, что тебе нужно больше сил, что твой род умирает… В империи беспредел.

Она отвела взгляд:

— Я попыталась тебя поддержать, но ты стал общаться с людьми, которые меня пугали.

Интересно. Значит, юный Дмитрий не просто хотел силы — он уже тогда начал принимать меры. И, судя по всему, связался с сомнительными личностями.

— Ты знаешь про другие артефакты, кроме этого кольца? — спросил я, не уточняя, какие именно.

Лиза пожала плечами:

— Ты никогда не рассказывал мне в деталях, чем занимаешься. Делился только общими планами, говорил о каком-то наследии Волконских, которое нужно вернуть, о том, как поднимешь родовое имя… — она покачала головой. — Мне казалось, это всё подростковые фантазии, но потом я увидела, как серьёзно ты настроен.

Я кивнул, словно понимая, о чём она говорит:

— Постараюсь вспомнить что-то ещё, что связывало нас с тобой. Думаю, наше общение продолжится.

От кого же её нужно защищать? Кто ей угрожает? Я мог бы спросить напрямую, но интуиция подсказывала, что это плохая идея. Сначала нужно разобраться, что здесь вообще происходит.

— Ладно, теперь пойдём, — Лиза внезапно засуетилась, убирая книгу в сумку. — Северов собирает всех в актовом зале.

Пока мы шли по коридорам академии, я заметил, что Лиза постоянно оглядывается по сторонам. Нервно, почти испуганно, словно ожидала увидеть кого-то неприятного за каждым углом. Еще один тревожный сигнал.

Актовый зал уже наполнялся студентами, когда мы вошли. Мы заняли места в третьем ряду.

Северов, высокий сухопарый мужчина с военной выправкой и жёстким взглядом, вышел на кафедру.

— Внимание, студенты! — его голос разнёсся по залу, мгновенно погасив гул разговоров. — У меня важное объявление.

Он обвёл аудиторию взглядом:

— Скоро возле академии откроется портал. Это отличная возможность для практики, которой мы, разумеется, воспользуемся.

По залу прокатился одобрительный шёпот. Студенты явно были рады возможности применить свои навыки в полевых условиях.

— Но есть одно изменение, — продолжил Северов, и его тон заставил всех напрячься. — В этот раз за вашей практикой будут следить представители власти.

Вот это уже интересно. Реакция не заставила себя ждать:

— Нафига нам чиновники? — выкрикнул кто-то из задних рядов.

— Они будут мешать!

— Это же тупо!

Северов поднял руку, призывая к тишине:

— Позвольте объяснить, почему это необходимо. В последнее время слишком часто студенты попадали в неприятности. — Его взгляд скользнул по лицам в зале. — Представители власти будут наблюдать за тем, как мы обеспечиваем вашу безопасность. Это стандартная проверка, ничего особенного.

Он сделал паузу:

— Кроме того, после недавних… инцидентов, нам нужно восстановить репутацию академии.

— Когда это будет? — спросил кто-то.

— Позже вам сообщат о деталях, — продолжил Северов. — Теперь за нами будут следить, чтобы никто не погиб, чтобы никто из иномирцев не носил угрозы для других учеников. А теперь расходимся.

Студенты начали вставать с мест, заполняя проходы между рядами. Гул голосов нарастал — кто-то возмущался дополнительным контролем, другие строили теории о том, что на самом деле происходит.

Я повернулся к Лизе:

— Мне нужно сходить в одно место. Увидимся позже.

Она кивнула, всё ещё выглядя немного растерянной. Я слегка поклонился ей и произнёс:

— До встречи.

Лиза удивлённо приподняла брови, словно такая формальность была для меня нехарактерна, но лишь кивнула и направилась к выходу вместе с остальными.

Я же, дождавшись, когда основной поток студентов схлынет, двинулся в противоположном направлении — к библиотеке. Мне срочно требовалась информация о том, что я узнал в видении.

Уже на месте я призвал Домина. Поднялся столб дыма, постепенно обретая очертания моего демонического помощника.

— Чего тебе, хозяин? — недовольно пробурчал Домин, отряхивая свои крылья.

— Слушай внимательно, — сказал я, игнорируя его ворчание. — Мне нужна книга, где будет информация про иномирцев и попаданцев. Особенно интересует их отличие друг от друга.

Домин недоуменно почесал свою лысую голову:

— Это что, какая-то классификация? Первый раз слышу, что они как-то должны отличаться.

— Просто найди. И побыстрее, — я сделал нетерпеливый жест рукой. — И постарайся не попадаться на глаза персоналу библиотеки.

Домин закатил глаза, но покорно расправил крылья и взлетел к верхним полкам стеллажей. Я же устроился за дальним столом, чтобы не привлекать внимания редких посетителей.

Время тянулось мучительно медленно. Я перебирал в уме всё, что узнал из видения прошлого. Иномирцы с их красными и синими стержнями — два противоборствующих лагеря из одного мира. Попаданцы — совсем другая категория, существа из далёких реальностей. И я — один из них. Значит, во мне должен быть прозрачный стержень, невидимый для других.

Но настоящий Дмитрий успел активировать иномирский стержень до моего появления в его теле.

Почти час я провёл в таких размышлениях, пока наконец не появился Домин. Он приземлился на стол с шумным выдохом, сдув пыль с древнего фолианта.

— Такой книги здесь нет, начальник, — сообщил он, протягивая мне единственный том. — Я перерыл все секции, даже те, что закрыты для студентов. Про «попаданцев» — вообще ни слова. Но вот про иномирцев кое-что нашёл.

Я взял книгу. На обложке выцветшими золотыми буквами было выведено: «Великая война спектров. Хроники конфликта иномирских магов красного и синего порядка».

— Это всё, что ты смог найти? — спросил я, листая пожелтевшие страницы.

— А ты думаешь, я тут прохлаждался? — возмутился Домин, нервно взмахивая крыльями.

Я вздохнул и открыл книгу. Возможно, и здесь найдётся что-то полезное. В конце концов, любая информация об иномирцах — уже шаг вперёд в понимании моей ситуации…

Глава 6

Старенький пикап цвета мутного серебра глотал километры трассы М4 «Дон». За лобовым стеклом разворачивалась унылая картина: свинцовые тучи обещали скорый ливень, а придорожные пейзажи сменяли друг друга с монотонной предсказуемостью.

За рулём восседала мадам Вероника — владелица лавки «Предсказания и прорицания» с абсолютной конфиденциальностью, гарантированной вывеской. В повседневной жизни она предпочитала более формальное обращение — Вероника Алексеевна, но для клиентов оставалась мадам. Её пухлые пальцы, унизанные кольцами, крепко держали руль, а взгляд то и дело задерживался на зеркале заднего вида.

На пассажирском сиденье устроился её компаньон — тот самый мужчина с абсолютно чёрными глазами, которого она представляла клиентам как «настоящего специалиста». Имя у него было, хотя Вероника сомневалась в его подлинности — Захарий.

— Эта колымага когда-нибудь доедет до Ростова, или мне придётся выйти и толкать? — проворчал Захарий, разминая шею. — Я слишком стар для таких путешествий.

— Во-первых, моей ласточке всего пятнадцать лет, — парировала Вероника, ловко объезжая выбоину, — а во-вторых, мог бы и на поезде. Что тебе предложил этот Мещерский? Должно быть, нечто существенное, раз ты согласился помочь.

— Помочь? — Захарий рассмеялся сухим, дребезжащим смехом. — Я не благотворительная организация, дорогуша. Я заключил сделку. Выгодную для обеих сторон… пока что.

— И что же он пообещал? — Вероника сбавила скорость перед знаком ограничения. — У Мещерских только громкая фамилия осталась, да и та уже не так звонко звучит.

— Ты плохо информирована, — Захарий постучал длинными пальцами по подлокотнику. — Род Мещерских владеет тремя пустыми месторождениями в Забайкалье. Считаются выработанными, в реестре числятся как убыточные активы.

— И зачем тебе бесполезные дыры в земле? — Вероника искренне удивилась.

— Потому что они вовсе не бесполезны, — в чёрных глазах Захария мелькнул алчный огонёк. — Эти месторождения расположены на пересечении магических потоков. Для обычных людей там пусто, но для того, кто умеет видеть… Настоящие жилы концентрированной силы! Идеальные точки для создания постоянных порталов между мирами.

— А ещё? — Вероника слишком хорошо знала своего компаньона — одними месторождениями его не заманишь.

— Фамильная усадьба в Орловской губернии, — продолжил Захарий. — С виду — развалины, требующие многомиллионной реставрации. Но под ней — фамильный склеп Мещерских, построенный на древнем капище.

— И ради этого ты согласился помочь ему найти трёх попаданцев из его мира? — Вероника недоверчиво покачала головой. — А потом отправить его обратно?

Захарий рассмеялся, на этот раз громче и злее: — Я согласился помочь ему найти трёх попаданцев, — он выразительно подчеркнул голосом слово «помочь». — Но я не обещал, что буду на его стороне до конца. Выслушаю, что предложат остальные игроки, сравню выгоды… А потом решу, кто достоин моей поддержки.

— Скользкий ты тип, — без осуждения констатировала Вероника, включая дворники — начинался дождь. — Так куда мы всё-таки едем? Зачем нам понадобился Ростов-на-Дону?

— К одному занятному персонажу, — Захарий повернулся к окну, наблюдая, как капли дождя собираются в ручейки на стекле. — Павел Николаевич Бутурлин.

— Графский род? — удивилась Вероника. — Думала, они вымерли ещё при царе Горохе.

— Официально — почти. Неофициально — боковая ветвь выжила и неплохо устроилась, — Захарий довольно улыбнулся. — И последний представитель этой ветви весьма… интересен для нас.

— Ещё один попаданец? — догадалась Вероника.

— Именно. Причём из того же мира, что и наш друг Мещерский, — Захарий понизил голос. — Мира, где Спиро Валентайн и двенадцать архимагов устроили бойню.

— И кем был этот Бутурлин в своем мире?

— Одним из сильнейших магов воды, — с плохо скрываемым восхищением произнёс Захарий. — В своём мире он повелевал океанами, мог вызывать цунами и превращать кровь врагов в лёд прямо в их венах. А после его душа переместилась в сына адмирала Бутурлина, который попал в страшную аварию. Паралич ниже пояса, прогнозы врачей — никаких шансов встать на ноги.

— И тут произошло чудо? — догадалась Вероника.

— Именно, — кивнул Захарий. — Новая душа для тела, новая жизнь для семьи. И вот, представь — однажды утром наш колясочник не просто встаёт с постели. А через неделю… — Захарий понизил голос, — он навалял врагам рода.

— А что с прежним хозяином тела? — Вероника нахмуриласьу.

— Отправился в путешествие без обратного билета, — равнодушно отмахнулся Захарий. — Честный обмен. Новый Павел Бутурлин быстро навёл порядок в семейных делах. И это только начало, он превратил убыточную верфь в судостроительную империю. Возродил старые торговые пути, которые считались невыгодными из-за штормов и течений. Теперь корабли Бутурлиных никогда не попадают в шторм, всегда идут по течению. Знаешь, что шепчут в порту? «У Бутурлина сам Посейдон на службе».

— Жестоко, — Вероника пожала плечами. — Жаль душу парнишки.

— Эффективно, — поправил Захарий. — С тех пор бизнес семьи процветает, а счастливый отец-адмирал не нарадуется на чудесное исцеление сына.

— Расскажи ещё что-нибудь о Бутурлине, — попросила Вероника, переключаясь на ближний свет — они въезжали в черту города.

— О, этот человек… — Захарий задумчиво поглаживал подбородок. — После того, как он начал поднимать свой род с колен, нашлись недовольные. Старые конкуренты Бутурлиных, считавшие, что семья адмирала уже не поднимется. Они решили… предупредить наглеца.

— И чем всё закончилось? — Вероника свернула на широкий проспект.

— Закончилось? — Захарий хмыкнул. — Группа наёмников атаковала загородное поместье Бутурлиных. Пятнадцать хорошо обученных профессионалов.

— И?

— Никто из нападавших не выжил. Экспертиза установила причину смерти — утопление. У всех пятнадцати. На суше. С лёгкими, полными воды.

Дальнейший путь они проделали в молчании. Дождь постепенно стихал, когда их автомобиль въехал на широкую подъездную аллею, ведущую к особняку, силуэт которого вырисовывался на вершине холма.

Молчаливый дворецкий провёл их через холл: повсюду раковины, модели кораблей, картины с морскими пейзажами.

— Господин ожидает вас в кабинете, — сообщил дворецкий, открывая массивные двери. — Я передам, что вы хотели бы отобедать.

Захарий, который не снимал тёмные очки даже в помещении, вошёл первым. Вероника следовала за ним, с любопытством оглядываясь.

Павел Николаевич Бутурлин оказался поразительно молодым — едва за двадцать. Высокий, атлетически сложенный, с точёными чертами лица, которые обычно встречаются только у античных статуй. Тёмные, слегка вьющиеся волосы обрамляли классически красивое лицо с высокими скулами и твёрдым подбородком. Серо-голубые глаза внимательно изучали гостей.

— Прошу, — его голос звучал неожиданно глубоко для столь юного возраста. — Присаживайтесь.

Бутурлин указал на два кресла перед столом.

— Я знаю, кто вы. — произнёс Захарий без предисловий. — Наслышан о ваших… успехах и чудесному исцелению, господин Бутурлин.

— Можно просто Павел, — молодой человек откинулся в кресле. — Титулы в моем мире были пустым звуком.

— И поэтому я здесь, — Захарий сложил пальцы домиком. — У меня есть информация о том, как вернуться в ваш родной мир.

По лицу Бутурлина скользнула лёгкая улыбка:

— А с чего вы решили, что я хочу вернуться? Здесь мне отлично. Ресурсов в избытке, конкуренция минимальна, власти на достаточном расстоянии… — он сделал широкий жест рукой. — Здесь я могу построить настоящую империю.

Захарий помолчал, словно обдумывая новую стратегию: — А если я скажу вам, что Спиро Валентайн тоже здесь? В этом мире, в чьём-то теле?

Бутурлин замер. На его лице промелькнула сложная смесь эмоций — удивление, настороженность, и… облегчение?

— Вот как? — на его губах появилась лёгкая усмешка. — Знаете, я даже рад это слышать. Я ведь был единственным из двенадцати, кто выступал против его убийства. — Он покачал головой. — Забавно, как судьба всё расставляет по местам. Я искренне рад, что великий Спиро получил второй шанс.

Захарий заметно напрягся:

— А вот демонолог, в этом мире Алексей Мещерский придерживается иного мнения. Он жаждет покинуть этот мир. И для этого ему нужны… определённые ингредиенты.

— Мещерский? — Бутурлин нахмурился. — Демонолог. Неудивительно, что ему не нравится здесь.

Захарий достал из внутреннего кармана небольшой свиток, перевязанный алой нитью: — Это свиток связи. Если пожелаете установить контакт с Мещерским… но, скажу так, он на этом настаивает.

Бутурлин принял свиток, внимательно его изучил и положил на стол: — Благодарю за… инвестицию в наши отношения. Возможно, мне будет интересно побеседовать с бывшим коллегой.

Павел перехватил взгляд Захария, который слишком внимательно рассматривал стопку ценных бумаг и новенький контракт с печатью министерства обороны, лежащие на краю стола. Молодой человек плавным движением переложил документы в ящик стола.

— Думаю, мы исчерпали тему, — произнёс он, поднимаясь. — Благодарю за визит и информацию. Я свяжусь с демонологом, если сочту нужным. Думаю, он может поискать еще десятерых союзников помимо меня.

Тон его был вежлив, но непреклонен. Захарий понимающе усмехнулся и поднялся.

— Разумеется. Не смеем больше отнимать ваше время, — он слегка поклонился. — Вероника, идём.

Когда за гостями закрылась дверь, Бутурлин подошёл к панорамному окну, глядя на море вдали. Его мысли вернулись к разговору.

«Какие ингредиенты нужны Мещерскому для возвращения? » — размышлял он, поглаживая печатку на пальце. — «Демонологи всегда предпочитали самые грязные методы».

Мысли его перескочили на Спиро Валентайна. Величайший архимаг, которого они предали. Которого он предал.

«Всё могло сложиться иначе», — думал Бутурлин, прижимая ладонь к холодному стеклу. — «Я должен был твёрже стоять на своём, а не уступать давлению остальных. Должен был помочь ему, а не участвовать в заговоре».

Лёгкая улыбка тронула его губы.

«Возможно, судьба даёт мне второй шанс», — он сжал кулак. — «Если Спиро действительно здесь, в этом мире… Я исправлю свою ошибку. Надеюсь, он сможет простить моё участие в заговоре. Меня вынудили пойти против него, но теперь… теперь я свободен делать собственный выбор».

* * *

Книга в моих руках казалась тяжелее, чем должна была весить. Я медленно перелистывал страницы откинувшись на спинку деревянного стула. Библиотека академии в это время суток пустовала — типичные студенты предпочитали коротать вечера в более весёлых местах.

Первые страницы оказались до зевоты банальны. Вводное слово автора, полное напыщенных формулировок и академического самолюбования. «В сём обстоятельном рассмотрении исторического противостояния иномирских сущностей автор руководствовался принципами беспристрастности и объективного анализа…» Да-да, конечно.

Вторая глава описывала устройство царств двух спектров. Дальше шёл раздел о правителях.

Я с силой потёр глаза. Демоны, где тут хоть что-то о стержнях? О природе противостояния?

Кинул взгляд на часы. Библиотека закроется через тридцать минут. А у меня всё ещё нет ответов.

Краем глаза заметил, как Домин, до этого времени методично сканировавший полки, в очередной раз промахнулся мимо перекладины и едва не свалился с верхнего яруса.

В середине книги обнаружилась карта иномирья. Два полуострова, разделённые узким проливом, с востока и запада омываемые океаном. Перелистнул ещё несколько страниц. История первых контактов этих царств с нашим миром. Академичная, сухая, больше похожая на каталог дат и имён, чем на связное повествование.

Стоп… я нахмурился, вчитываясь в строки на пожелтевшей странице.

«И принесли с собой иномирцы в наш мир не только дары и диковины, но и войну свою. » «И началась в пределах земель их борьба меж двумя спектрами, не знавшая пощады.» «И Государь Император, видя, как страдает народ от силы чужеземной, издал указ о запрете всяких сношений с иномирьем, и о изгнании иномирцев из пределов Империи, и о истреблении тех, кто не пожелает покинуть наш мир добровольно».

Неудовлетворенный, я стал листать книгу быстрее, надеясь наткнуться на что-то полезное. Мои пальцы невольно замедлились на иллюстрации, изображавшей некий ритуал. Рисунок был примитивным, но зловещим — фигура в балахоне склонилась над распростёртым телом, а вокруг них горели магические символы. Подпись гласила: «Обряд внедрения в носителя».

Наконец-то что-то дельное! Я впился глазами в текст, надеясь найти хоть какие-то подробности. Но следующая страница начиналась с совершенно другой темы — экономических последствий войны для приграничных провинций.

Что за бред? Где продолжение? У меня зародилось странное чувство. Я пролистал книгу дальше, внимательно изучая каждую страницу. И заметил ещё несколько таких же несостыковок — обрывы текста, странные переходы повествования.

Я едва удержался, чтобы не швырнуть бесполезный фолиант через всю библиотеку. Но тут же на стол передо мной с грохотом приземлился Домин.

— Домин! — прошипел я. — Ты можешь быть немного потише? Мы в библиотеке, чёрт возьми!

Демон с раздражением сложил крылья за спиной.

— Что-то я устал… — взвыл он. — Я уже из себя вон вылез, чтобы найти то, что нужно, но не могу! Ни-хре-на!

Я приложил палец к губам, призывая его говорить тише. Но Домин был в своём репертуаре.

— Да не ссы ты так, хозяин, — фыркнул он, закидывая руки за голову. — Тут только одна библиотекарша осталась, и та в дальнем конце дрыхнет за журналами.

— Это не повод орать, — я потёр переносицу. — Лучше скажи, нашёл ещё что-нибудь полезное?

— А то, что я уже притащил, типа бесполезное? — демон вскинул бровь, оскорблённый до глубины своей сомнительной души.

— Не передёргивай, — я снова раскрыл книгу, пролистывая страницы. — Просто у меня странное ощущение… как будто я читаю не всю книгу, а какую-то кастрированную версию. Тут явно вырезаны целые главы, причём самые важные.

Домин приподнялся на локте, заинтересованно глядя на фолиант:

— Дай-ка глянуть, — он бесцеремонно потянул книгу к себе, перевернулся на живот и стал изучать страницы, водя по ним когтем. — Да, точно. Тут магия сокрытия. Старая, но мощная.

Домин с силой провёл когтем по странице книги. Бумага начала тлеть по линии разреза, распространяя лёгкий запах серы. Я с ужасом подумал, что придурочный демон только что уничтожил книгу.

Но вместо того, чтобы рассыпаться пеплом, страница начала меняться. Там, где прошёлся коготь Домина, проступали новые строки. Только это была не химическая реакция, а разрушение магических печатей сокрытия.

— Опа, нифига себе… — вырвалось у меня.

Домин задумчиво поскрёб рожки:

— Книга под слишком мощной защитой. Моих сил не хватит, чтобы всю её для тебя открыть. Был бы ты настоящий иномирец или знал бы нужные заклинания… то возможно. Но я могу только по странице, да и то ненадолго. Видишь, — он указал на первые страницы, где текст уже начал бледнеть, возвращаясь к исходному виду, — эффект временный.

Я выругался. Слишком много информации, и слишком мало времени, чтобы её изучить. Нужно что-то придумать…

— Ладно, — решение пришло мгновенно. — Возьмём её с собой. Тащи сюда какую-нибудь книгу, чтобы сменить обложки.

Домин ухмыльнулся:

— А ты в курсе, что это называется кражей?

— Умничать будешь или книгу принесёшь? — я раздражённо постучал пальцами по столу. — И желательно похожего размера и толщины.

Демон, продолжая ухмыляться, слетел со стола и растворился среди стеллажей. Вернулся он через пару минут, держа в лапах увесистый том.

Несколько пассов руками и вот уже в моих руках обычный толковый словарь.

— Остаётся только официально забрать книгу у библиотекаря, — я кивнул в сторону выхода.

За конторкой на выходе из библиотеки скучал старый библиотекарь — Петрович, вреднейший дед на всей территории академии.

— А, Волконский, — он поправил очки, глядя на меня с подозрением. — Опять полуночничаешь? До закрытия пять минут, между прочим.

— Я как раз успеваю, — я положил «Справочник» на конторку. — Можно взять с собой? Для самостоятельной работы.

Петрович недоверчиво посмотрел на книгу, потом на меня. Что-то записал, затем поставил печать на формуляре.

— Через неделю книга должна быть на месте. — он назидательно поднял палец.

Я распрощался и вышел из библиотеки поспешив в комнату, которая встретила меня привычной тишиной. Сейчас нужно хотя бы немного поспать.

Стянув ботинки, я рухнул на кровать прямо в одежде. Усталость навалилась тяжёлым одеялом. Мышцы гудели от напряжения, а мозг отказывался обрабатывать очередную порцию странной информации.

Уже засыпая, я подумал о том, как странно, что до сих пор тишина от наёмников. Неужели Рюминский отменил поход на моего дядю? Или это затишье перед бурей?

Кажется, я только-только прикрыл глаза, а надо мной уже кто-то нависает. Я инстинктивно напрягся, но вовремя разглядел знакомое лицо.

— Катя? — хрипло спросил я, пытаясь сфокусировать взгляд. — Что случилось?

— Вставай, соня, — сестра бесцеремонно стянула с меня одеяло. — Раннее утро, нам пора возвращаться. На той территории уже что-то готовится.

Я сел на кровати, отчаянно пытаясь проснуться. По ощущениям я спал не больше часа.

— Откуда информация? — я протёр глаза. — Она точная?

— От наших наблюдателей, — Катя уже собирала мои вещи в походную сумку. — Если мы хотим перехватить инициативу, нужно выдвигаться немедленно.

— Дай мне пять минут, — я потянулся к графину с водой. — Соберу вещи и буду готов.

— У тебя три минуты, — отрезала Катя. — Жду в своей комнате. Бери Костю, а Ефим уже там.

Костя взвыл, услышав свое имя но после медленно поднялся. Наскоро умывшись, мы переоделись в более практичную одежду. В последний момент вспомнил про свиток перемещения — он был привязан к точке, где мы оставили наших наёмников. Выскочив из комнаты, мы быстро добрались до комнаты сестры.

— Все здесь? — она критически осмотрела нашу команду. — Отлично. Активируй свиток, Дим.

Я достал пергамент с нанесёнными рунами, развернул его и начал читать заклинание активации. Руны засветились голубоватым светом, воздух вокруг нас загустел. Свечение окутало наши силуэты. Мир вокруг размылся. Перенос — штука неприятная. Кишки выворачивает, в ушах звенит, а во рту появляется привкус металла.

Нас буквально вышвырнуло на каменистую площадку. Воздух здесь был разреженный и морозный — совсем не то, что в теплой академии. Я поднялся первым, отряхивая одежду и осматриваясь. Нас встречала группа наемников во главе с капитаном Кузнецовым.

— Госпожа Волконская, — он коротко поклонился Кате. — Господин Волконский. Прибыли как раз вовремя.

— Какая обстановка? — Катя сразу перешла к делу, не тратя времени на формальности.

— Разрешите доложить, — Кузнецов жестом пригласил нас следовать за ним.

Мы поднялись на наблюдательный пост — естественную каменную платформу, нависающую над ущельем. Отсюда открывался прекрасный вид на долину и поместье, где засел дядюшка. Кузнецов передал мне бинокль.

То, что я увидел, заставило меня присвистнуть. Рюминский не просто шел на дядю — он методично брал его в кольцо. Профессиональная военная операция по всем канонам. Основные силы двигались через ущелье — там, от куда дядя наверняка ожидал нападения и сосредоточил большую часть своей обороны. Но это была лишь видимость главного удара.

— Смотри, — я передал бинокль Кате. — Восточный и западный фланги. Видишь, как они обходят главную дорогу?

— И это еще не все, — Кузнецов указал на дальний хребет. — С той стороны идет еще одна группа. Мобильный отряд. Если судить по нашивкам — элитные бойцы клана Рюминских.

— Он стянул сюда все, что имел, — я оценивающе покачал головой. — Похоже, дядюшка крепко насолил князю.

Поместье дяди находилось в выгодной оборонительной позиции — на возвышенности, окруженное стенами и с хорошим обзором подходов. Но против такой многонаправленной атаки даже самая продуманная оборона не продержится долго.

— А что у нас? — Катя обратилась к Кузнецову.

— У нас полная боевая готовность, — отрапортовал капитан. — Расположены по периметру, как вы и приказывали. Отряд магов-миражистов под командованием лейтенанта Горшкова маскирует наше присутствие. Мобильная группа егерей заняла высоты здесь и здесь, — он указал точки на карте. — Готовы выдвинуться по первому сигналу.

Холодный ветер пронизывал до костей. Поздняя осень в предгорьях — это почти зима. Я поплотнее запахнул плащ, наблюдая за неспешными маневрами войск Рюминского. Что-то в этой картине меня беспокоило. Не могу точно сказать, что именно, но инстинкты, отточенные веками магических схваток, буквально вопили об опасности.

— Что-то здесь не так, — пробормотал я.

— В смысле? — Катя взглянула на меня с тревогой.

— Не знаю, — я покачал головой. — Ощущение… грядет какой-то грандиозный писец, и я даже не представляю, с какой стороны он ударит.

Я еще раз внимательно осмотрел расположение сил. Формации Рюминского были безупречны — видно, что командовал профессионал с опытом. Дядя, судя по активности вокруг поместья, готовился к осаде. Взаимное уничтожение — идеальный сценарий для нас. Но что-то подсказывало мне, что все сложится иначе.

— Как и планировали, — сказал я, принимая решение, — пора перебираться ближе. С той стороны, где нас не будут ждать.

— Южный склон? — уточнил Кузнецов. — Там сложный рельеф. Придется карабкаться.

— Именно поэтому нас и кого бы то ни было не ждут, — я сверился с картой. — Сколько времени понадобится на переход?

— При нынешних погодных условиях — часа три, не меньше, — капитан прищурился, оценивая местность. — И это если двигаться налегке.

— Выступаем немедленно, — скомандовал я. — Берем только самое необходимое. Тяжелый обоз оставить под охраной минимального гарнизона.

Сборы много времени не заняли — наемники, которых мы наняли, были настоящими профессионалами. Через пятнадцать минут отряд уже выдвигался по узкой козьей тропе, огибающей скальный выступ. Еще через полчаса мы оказались на южном склоне — самом сложном и непредсказуемом участке.

Путь был изнурительным. Острые камни, осыпающиеся под ногами. Крутые подъемы. Но к середине дня наша маленькая армия заняла идеальные позиции в скалах над поместьем.

— Маги-миражисты, — я подозвал группу редких специалистов за которых мы отвалили кругленькую сумму. — Полная маскировка. Никаких визуальных, звуковых или энергетических следов.

Они кивнули и приступили к работе. Воздух вокруг нас заволокло легкой дымкой, а затем он стал кристально прозрачным — верный признак того, что маскировочные чары встали на место. Для постороннего глаза здесь были только камни, мох и редкие горные кустарники.

Мы разместились на огромном скальном уступе. Отсюда просматривалась вся территория, включая поместье дяди и позиции Рюминского. Идеальное место для наблюдения.

— Наш дядюшка в ловушке, — прошептала Катя, подойдя ко мне. — Рюминский загнал его в угол, сам того не понимая, что выполняет нашу работу.

Внезапно я почувствовал чье-то присутствие за спиной. Обернувшись, увидел нашего мага-сенсора Маркова, который стоял в нескольких шагах с очень странным выражением лица.

— Господин Волконский, разрешите доложить? — в его глазах читалось беспокойство.

— Что случилось? — я выпрямился, готовый к плохим новостям.

— В поместье… — он замялся, подбирая слова. — Я чувствую странный энергетический всплеск. Очень мощный, но… я не могу его визуализировать.

Я переглянулся с Катей. Нехорошее предчувствие только усилилось.

— Поясни, — потребовал я, не отрывая взгляда от поместья.

— Я могу лишь предположить, — ответил Марков, потирая висок. — Что это бомба. Мы на войне пользовались определёнными печатями. Когда противник переступал её черту, она взрывалась… но я не могу говорить наверняка, что это именно это. Очень мощное и дорогое заклинание и артефакты, которые используют при её активации.

Хм… а если дядюшка действительно подготовил что-то подобное…

— Радиус действия? — спросил я, прикидывая расстояние до поместья. — Если это именно то, о чём ты думаешь?

— Мы в безопасности, сэр, — уверенно ответил Марков. — Такие печати имеют ограниченный радиус. Иначе тот, кто их ставит, рискует сам оказаться в зоне поражения.

— Ну что ж, — я повернулся к Кате и Кузнецову. — Значит, пока просто наблюдаем.

Ждать пришлось недолго. Едва солнце начало клониться к закату, окрашивая скалы в багровый цвет, с позиций Рюминского раздался сигнал к наступлению. Тяжёлый, вибрирующий звук прокатился по долине, отражаясь от стен ущелья.

А затем началось.

Первыми в бой вступили маги огня. Огненные шары, размером с небольшой экипаж, взмыли над отрядами Рюминского и с воем понеслись к поместью. Они врезались в магический барьер, который до этого был невидим, и рассыпались каскадом искр. Но с каждым ударом барьер тускнел, истончался.

Дядина оборона не осталась в долгу. Из бойниц поместья вырвались ледяные стрелы — сотни, тысячи острых как бритва снарядов. Они застилали небо, словно смертоносный ливень, вонзаясь в щиты атакующих. Передние ряды войск Рюминского полегли почти мгновенно.

Земляные маги выдвинулись вперед. Почва под ними задрожала, вспучилась, а затем из неё поднялись каменные големы — массивные боевые конструкты высотой с двухэтажный дом. Они двинулись к стенам, невозмутимо принимая на себя потоки огня и льда.

Воздух над долиной наполнился магическими всполохами. Заклинания молний прошивали пространство, сталкивались с защитными барьерами, взрывались ослепительными вспышками. Каменные валуны, летели к поместью, разбиваясь о его стены. Несколько магов воздуха создали смерч, который пронёсся по рядам атакующих, подбрасывая людей высоко в воздух, а затем обрушивая их на скалы.

Это была настоящая мясорубка. С каждой минутой деталей становилось всё меньше — поле боя заволакивал густой дым от горящей растительности и тел. Энергетические разряды то и дело прорезали эту мглу, высвечивая силуэты сражающихся.

Прошло около часа с начала штурма. Силы Рюминского теснили оборону, медленно, но верно, продвигаясь к стенам поместья.

— Может, уже пора вмешаться? — Катя нетерпеливо постукивала пальцами по рукояти кинжала.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Странное ощущение охватило меня — словно время вокруг замедлилось, а цвета поблекли, став серыми и безжизненными. Судя по выражению лиц окружающих, они чувствовали то же самое.

— Что за… — начал Костя, но так и не закончил фразу.

Все напряжённо вглядывались вниз, в долину.

И тут это произошло.

Сначала по поместью пробежала сеть трещин, словно по фарфоровой чашке. Они расползались с неестественной скоростью, углубляясь, расширяясь. Стены и башни раскололись, обрушиваясь на бойцов внизу. Земля вздыбилась, раскрываясь, как исполинская пасть.

И из недр этой пасти ударил свет — ослепительный, многоцветный, совершенно неземной. Столбы сияния взмыли в небо, пронзая облака. Я ощутил дрожь земли.

— Что это? — прошептала Катя.

Марков ответил, но его голос звучал будто издалека, хотя он стоял рядом:

— Иномирский портал. Но не обычный… это… это слишком огромный разрыв!

В центре разрушенного поместья образовалась воронка света. Вокруг неё искажалось пространство — деревья, камни, даже воздух, всё изгибалось, словно отражение в кривом зеркале. В наступившей тишине был слышен только нарастающий гул, исходящий из портала…

Глава 7

Человек шёл к особняку Потаниной неторопливо. Трость с набалдашником из чёрного нефрита едва касалась земли — больше аксессуар, чем необходимость. Безукоризненно сшитый костюм идеально облегал высокую фигуру, а манжеты белоснежной рубашки выглядывали из рукавов ровно на положенный по этикету дюйм.

Пятеро охранников у ворот переглянулись. В этот район не забредали случайные прохожие, а всех ожидаемых посетителей они знали в лицо. Старший кивнул двоим подчинённым, и те выдвинулись вперёд, непринуждённо положив руки на рукояти пистолетов.

— Стоять! — крикнул один из них. — Частная территория.

Незнакомец даже не сбился с шага. Он продолжал идти, словно не замечая препятствия в виде вооружённых людей. Когда между ними оставалось не больше пяти метров, он поднял глаза от земли и позволил своему взгляду скользнуть по охранникам. Всего секунда зрительного контакта — и профессионалы прошедшие спецподготовку, превратились в восковые фигуры. Их глаза остекленели, руки безвольно обвисли, а из приоткрытых ртов вырвалось едва слышное синхронное: «Ххххх…»

Массивные кованые ворота, оснащённые современными системами безопасности, дрогнули. Гидравлические механизмы тихо зашипели, и створки плавно разъехались в стороны, пропуская гостя.

Садовник, подстригавший кусты роз недалеко от ворот, поднял голову. Его ножницы замерли в воздухе, а потом с глухим стуком упали на землю. Лицо исказилось, ноги подогнулись сами собой. Он рухнул на колени, утыкаясь лбом в грязь. Так, невольно поступили и другие слуги.

Движения гостя были неторопливыми, почти ленивыми. Он уже поднимался по мраморным ступеням.

— Я… к графине, — произнёс гость, проходя мимо дворецкого. — Проводите.

Под взглядом незнакомца дворецкий утратил самообладание. Его спина согнулась в угодливом поклоне, руки затряслись, а ноги, казалось, обрели собственную волю, послушно отступая к двери.

— К-кабинет графини… на в-втором этаже, — выдавил дворецкий, указывая дрожащей рукой на широкую лестницу.

Гость кивнул и направился к ступеням, не дожидаясь сопровождения. Уже на месте, без стука, без предупреждения, он толкнул дверь и вошёл.

Сначала его появление осталось незамеченным. Велимир эмоционально тыкал пальцем в карту, разложенную на массивном столе.

— И вот тут мы нанесём сокрушительный удар! — вещал старый некромант, постукивая по точке на карте. — А затем окружим их, словно волчья стая овечек! Тьфу, провалиться мне в могилу, если это не гениальный план!

Двое его товарищей — иссохшие старцы с кожей болезненного зеленоватого оттенка — согласно кивали.

Графиня Потанина, выводила что-то в блокноте. Для женщины, которую Велимир буквально вырвал из объятий смерти, она держалась на удивление достойно. Лишь заострившиеся черты лица и синеватый оттенок губ выдавали её посмертное состояние.

— Конечно, — промолвила она со вздохом. — Ваш план выше всяких похвал.

В этот момент гость неторопливо снял перчатки, обнажив неестественно бледные руки с длинными пальцами. На безымянном пальце правой руки поблёскивал перстень с камнем насыщенного багрового цвета. Движение, наконец, привлекло внимание Велимира, и старый некромант поднял взгляд от карты.

Их глаза встретились.

— Что за… — начал старик. Старый некромант недоверчиво сощурился, изучая нежданного гостя. Его косматые седые брови сошлись на переносице. — Разрази тебя гром! Кто ты, и зачем пожаловал? Аль совсем молодёжь страх потеряла, врывается в чужие хоромы без приглашения?

Он оглядел незнакомца с ног до головы. Выглядел гость лет на сорок — возраст для некроманта совершенно юный, почти младенческий. Велимир презрительно фыркнул. В его времена, когда деревья были выше, а воздух чище, некроманты начинали внушать уважение годам к ста пятидесяти, не раньше. А тут такой молокосос, а уже с понтом явился!

— Ты что удумал, щенок? — старик потряс кулаком в воздухе.

Гость слегка наклонил голову, позволяя Велимиру выпустить пар. Его терпеливая полуулыбка только сильнее раззадорила старика.

— Эй, горемыки! А ну ФАС! — рявкнул Велимир, щёлкнув пальцами.

Из тёмного угла кабинета выступили две фигуры — братья Потанины, а ныне — гули. Их появление сопровождалось странным скребущим звуком, будто когти по паркету, и тихим хрустом суставов, характерного для перевоплощения.

Два существа, ещё недавно бывшие аристократами, теперь представляли собой жуткий результат эксперимента Велимира.

Глеб, был массивнее и выше. Его кожа приобрела пепельно-серый оттенок с прожилками тёмно-зелёных вен, проступающих сквозь истончившуюся плоть. Лицо, теперь напоминало морду, нижняя челюсть выдвинулась вперёд, обнажая ряды заострившихся зубов, а глаза… когда-то водянисто-голубые, теперь светились зеленоватым, но надо признать, при этом сохраняли прежнее туповатое выражение.

Матвей, трансформировался иначе… он превратился в подобие гончей на четырех лапах. Конечности удлинились, спина изогнулась. Его кожа приобрела белесый оттенок, натянувшись на выпирающие кости так сильно, что, казалось, вот-вот порвётся. Местами росла шерсть, а на его лбу, как и у брата, пульсировала зеленоватым светом руническая печать — символ абсолютного подчинения создателю.

— Р-р-рраз-зор-р-ву! — прорычал Глеб, подступая к незнакомцу. Потемневшие зубы клацнули в опасной близости от руки гостя.

Матвей тем временем бесшумно обошёл незнакомца по дуге и припал к полу, готовясь к прыжку.

— Я пришёл с деловым предложением, — спокойно произнёс незнакомец, даже не шелохнувшись. — Хочу стать вашим союзником.

Велимир замер с поднятым пальцем, словно забыл, что собирался сказать. Он прищурился, затем его брови поползли вверх, а глаза расширились. Казалось, старый некромант пытается решить в уме сложное уравнение.

— Отставить! Место! — рявкнул старик на братьев-гулей. — Цыц, охламоны! На место, кому говорю! Фу! Назад!

Глеб, услышав команду, разочарованно опустил руки, но продолжал фиксировать взглядом шею незнакомца, словно примеряясь. Матвей, уже изготовившийся к прыжку, плюхнулся на пол с глухим стуком, как нашкодивший пёс, но продолжал тихо рычать, обнажая жёлтые клыки.

— Я кому сказал МЕСТО⁈ — Велимир топнул ногой, и на лбах братьев печати вспыхнули ярче. Они синхронно вздрогнули и начали пятиться в свой тёмный угол, продолжая недружелюбно коситься на незнакомца.

Старик критически посмотрел на незнакомца, поглаживая бороду:

— Союзник, значит? И что же ты можешь нам предложить, кроме своей безвременной юности и наглости?

— Я Темников, Георгий Аркадьевич, из Пскова, — представился гость с лёгким поклоном. — У меня есть отряд из трёх тысяч единиц. Неособо умная нежить, признаю, но я думаю, вам и такая пригодится.

— Три тысячи? — присвистнул Велимир, мгновенно заинтересовавшись. Он плюхнулся обратно в кресло, оказавшееся слишком низким для его высокой фигуры.

Он поёрзал, устраиваясь поудобнее, затем жестом пригласил гостя сесть напротив.

— Ну-ка, ну-ка, рассказывай подробнее, молодой человек. И как ты нас выследил?

— Вы ребятки не особо скрытно общались через зеркала, — с лёгкой усмешкой ответил гость, опускаясь в кресло. — Я уловил сигнал. Вибрации некротики разносятся далеко, а вы… простите за прямоту… не особенно озаботились шифрованием.

Велимир надулся, словно старая жаба, но затем его лицо разгладилось. Он хитро прищурился:

— Допустим. И чем же ты можешь нам помочь, кроме своей не особо умной нежити?

— Знаете, уважаемые, — обратился он к старикам, — мне кажется, вашей… команде не хватает того, кто более современно подходит к вопросам некромантии. Времена изменились. Ваши методы, при всём уважении, устарели.

Велимир насупился.

— Откуда ты взялся? — проскрипел старик, подозрительно сверля гостя взглядом. — Я полагал, что сильных некромантов не осталось. А на тех кто остался ведется охота, как на диких зверей! Весь этот недонекромантский позор под колпаком у империи.

Старик раздражённо дёрнул бородой:

— А ты, я смотрю, отлично владеешь силой. Не юли, кто ты такой на самом деле?

— Я вам уже сказал — из Пскова, — спокойно повторил Темников. — Просто практиковался всегда осторожно.

Он провёл рукой по гладко выбритому подбородку и продолжил:

— Поймите меня правильно: отдаю должное вашему опыту и знаниям. Но в современном мире нужны современные подходы. Вы поднимаете мертвецов, создаёте гулей — впечатляет, но слишком заметно.

Темников сделал паузу, оглядывая присутствующих:

— Для реализации вашего плана нужны значительные средства. Предлагаю взять под контроль биржевиков. Влиятельные финансисты, обладающие доступом к серьёзным капиталам…

— Биржевиков? — Велимир заинтересованно подался вперёд. — И как ты предлагаешь это сделать?

— Вы же наверняка слышали о поднежити или как их раньше звали «зашёптанных»? — спросил Темников, аккуратно поправляя манжету рубашки.

— Конечно, слышал, — проворчал Велимир. — Я ещё не выжил из ума, хоть ты и считаешь нас тут музейными экспонатами. Особая форма подконтрольных созданий, сохраняющих внешность живых. Ни живые, ни мёртвые… этакая золотая середина.

— Именно так, — кивнул Темников. — Я заметил, что вы пытаетесь вербовать людей через вакцинацию. Неплохая идея, но…

— Откуда тебе это известно⁈ — Велимир резко подался вперёд, его глаза сузились до щёлочек.

— У меня свои источники, — невозмутимо ответил Темников. — Суть в том, что ваш метод чрезмерно… демократичен. Вы захватываете всех без разбора — от дворника до секретарши. Тратите ценные ресурсы на тех, кто не принесёт существенной пользы.

Он выдержал паузу и продолжил:

— А через биржевых брокеров мы сможем точечно выбирать именно влиятельных и богатых людей. Тех, у кого есть собственные охранные структуры, личные армии, влияние в правительстве.

Графиня задумчиво постукивала пальцами по столу:

— Он прав, Велимир. Твои вакцины — это стрельба из пушки по воробьям. А нам нужны не воробьи, а ястребы.

— К тому же, — добавил Темников, деликатно улыбнувшись, — при заражении через прививку всегда остаются следы в организме. След, который может обнаружить опытный целитель. А нашёптывание воздействует на иные структуры сознания. Оно не оставляет физических следов — только ментальные, а их гораздо сложнее выявить.

— А разве это не детская сказка! — фыркнул Захар, впервые подав голос. — Выдумка для запугивания младших адептов.

— Вовсе нет, — возразил Темников. — «Шёпот» — древнее слово силы. Произнесённое определённым образом, оно засевает в человеке семя некротики. Услышавший его не осознаёт, что произошло. Начинает болеть, сам не понимая, чем и от чего. Нужно лишь дождаться, когда жертва окажется в больнице, навестить, активировать семя — и готово.

Велимир задумчиво пожевал губами:

— Поднежить… но практика считалась утраченной.

— Считалась, — мягко сказал Темников. — Но я сумел сохранить знания. И теперь предлагаю их вам. Представьте: десяток ключевых биржевиков под нашим контролем.

— И никто ничего не заподозрит? — с сомнением спросила графиня, постукивая серебряным пером по блокноту.

— Абсолютно, — кивнул Темников. — Жертва выглядит как обычно, говорит как обычно. Даже мыслит почти так же. Просто… с небольшими корректировками в приоритетах.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — проворчал Велимир, подозрительно сощурившись. — Какой подвох?

— Процесс требует времени, — признал Темников. — Мы научим этих биржевиков нашёптыванию. Превратим их в распространителей некротического семени. Биржевики ежедневно звонят десяткам потенциальных клиентов. Богатым, влиятельным людям. Представьте: каждый телефонный разговор, каждое предложение инвестировать будет содержать заклинание, внедряющее некротическое семя в сознание слушателя. — Вот-вот! — энергично закивал старый некромант. — Вместо впаривания бесполезных акций, они будут распространять наше влияние. Гениально!

Темников элегантно развёл руками:

— Жертвы даже не поймут, что произошло. Сначала лёгкое недомогание, странные сны, беспричинная тревога. Они отправятся к врачам, но никакое обследование не выявит причину. А потом, когда семя прорастёт достаточно…

— Мы навестим их, — глаза Велимира азартно блеснули. — Активируем семя! И получим целую армию влиятельных союзников!

— Богачи, вкладывающие деньги в наши предприятия, — продолжил Темников. — Политики, продвигающие нужные законы. Промышленники, производящие то, что нам необходимо. И никто не заподозрит некромантического влияния. Нам даже не нужно держать их под прямым контролем. Они действуют по собственной воле, просто эта воля… немного скорректирована. Только в критических ситуациях мы перехватываем управление.

— По рукам! Готовь мне списки! Что стоим? — воскликнул Велимир, стукнув кулаком по столу. — Десяток самых влиятельных биржевиков для начала. И проработай сценарий внедрения. Я хочу уже видеть первую поднежить!

* * *

Ростов-на-Дону встречал ночь с неохотой, огни города сопротивлялись наступающей темноте, отражаясь в водах тысячами дрожащих бликов. В особняке в районе, где селились только самые влиятельные фамилии города, Павел Николаевич Бутурлин стоял у окна своего кабинета.

В руке он рассеянно вертел свиток — темный пергамент, перевязанный алой нитью, тот самый, что оставил ему странный посетитель. Свиток связи, способный соединить его с тем, кого он некогда называл коллегой.

— В этой жизни я не повторю своей ошибки, — пробормотал Бутурлин, принимая решение.

Он медленно прошел к массивной картине. Отодвинул полотно, открывая взгляду простую металлическую дверь с цифровым замком. Набрал код, и дверь бесшумно отъехала в сторону, обнажая проход, ведущий в глубину дома.

Узкая лестница, освещенная тусклыми светодиодными светильниками, уходила вниз. С каждой ступенью воздух становился холоднее и влажнее — близость реки ощущалась даже через толщу земли и бетона. Но для мага воды эта влажность была не помехой — скорее, источником силы.

Бутурлин спустился в просторное подвальное помещение, оборудованное в соответствии с его специфическими потребностями. Раньше здесь был винный погреб, но Павел перестроил его. Стены были отделаны серым камнем, на полу — идеально гладкие гранитные плиты. По центру располагался бассейн, наполненный водой. Вдоль стен — столы с инструментами, книгами и магическими артефактами.

Но главным в этом помещении были незаметные для обычного глаза руны, покрывавшие каждую поверхность. Мерцающие голубоватым светом, видимым только для опытного мага, они образовывали сложную систему защитных заклинаний и ловушек.

Бутурлин потратил месяцы, создавая эту сеть.

— Пора с этим покончить, — произнес Павел, останавливаясь у бассейна. Он аккуратно развязал алую нить, и свиток сам собой развернулся, зависнув в воздухе. Символы на пергаменте начали светиться. Бутурлин глубоко вдохнул и прошептал:

— Алексей Мещерский. Демонолог. Я призываю тебя.

Воздух в центре помещения сгустился, задрожал, словно раскалённый над пламенем. Пространство скрутилось, образуя воронку. Затем воронка вспыхнула алым пламенем и схлопнулась, оставив после себя человеческую фигуру.

— Теперь ты Павел, — произнёс гость. — Надо же, какая встреча. Давно не виделись, не так ли?

— Действительно давно, — кивнул Павел, тщательно контролируя интонацию. — С нашей… последней совместной операции.

— Операции? — Демонолог усмехнулся. — Какое дипломатичное название для убийства. Я бы сказал — с нашего предательства.

Бутурлин сделал жест, приглашая гостя присесть на одно из кресел у стены.

Демонолог рассмеялся, но не принял приглашения, продолжая стоять:

— Мы уничтожили его. Двенадцать против одного. И всё равно едва справились.

Бутурлин внимательно наблюдал за гостем. Демонолог выглядел совершенно спокойным, но пальцы его правой руки едва заметно подрагивали — признак готовности к мгновенному плетению заклинания.

— Это в прошлом, — произнёс Павел. — Сейчас нас должно заботить настоящее. Новая реальность, в которой мы оказались. Мне стало известно, что ты ищешь способ вернуться в наш мир.

Бутурлин старался казаться открытым, дружелюбным. Притворился заинтересованным в возвращении, хотя на самом деле этот мир устраивал его куда больше прежнего.

— Кого ещё ты нашёл? — спросил он как бы между прочим. — Из наших бывших… коллег?

Демонолог прошёлся по подвалу, внимательно оглядывая помещение. Его взгляд на секунду задержался на едва заметных рунах в углу, но он не подал вида, что заметил их.

— Пока только разведываю обстановку, — туманно ответил он. — Но этот мир полон сюрпризов.

— А Спиро? — Бутурлин задал вопрос непринуждённо. — Ты нашел его?

Реакция была мгновенной. Глаза Демонолога вспыхнули красным.

— Ты всегда был слишком заинтересован в Спиро, — процедил он. — Единственный из нас, кто сомневался. Кто пытался отговорить нас от нашего плана. Почему тебя так заботит его судьба?

— Простая осторожность, — Павел пожал плечами. — Если он жив и здесь, мы должны быть готовы.

— Готовы к чему? — Демонолог сделал шаг вперёд. — К тому, чтобы встать на его сторону? Предать теперь уже меня?

Бутурлин понял, что его план не сработал. Демонолог не доверял ему с самого начала и никогда не рассказал бы, что ему известно о Спиро.

— Вижу, сотрудничество не входит в твои планы, — произнёс Павел, меняя тон.

— Ты прав, не входит. — усмехнулся Демонолог.

Его руки начали плести заклинание — движения настолько быстрые, что они сливались в единый размытый жест. Тьма сгустилась вокруг его пальцев, принимая форму когтей.

Но Бутурлин был готов. Он резко взмахнул рукой, и вода в бассейне взвилась в воздух, образуя сотни тонких ледяных игл. Они зависли на мгновение, а затем устремились к Демонологу.

— Примитивно, — прошипел тот, и вокруг него возникла тёмная сфера, поглотившая большинство игл.

Но это была лишь отвлекающая атака. Настоящий удар Бутурлин нанёс, активировав руны, скрытые в камне пола. Они вспыхнули ослепительным голубым светом, замыкая магический круг вокруг Демонолога.

— Ловушка? — Демонолог расхохотался. — Как низко ты пал, Бутурлин. В нашем мире такие трюки использовали разве что начинающие маги. Ты думаешь, я не подготовился к встрече? — прорычал Демонолог.

Тьма вокруг него сгустилась настолько, что стала почти осязаемой. Водяные путы зашипели, соприкасаясь с ней, начали испаряться.

— Ты, пожалеешь, — пообещал Демонолог. — Что не остался на моей стороне.

С этими словами он сделал резкий жест обеими руками, разрывая магический круг. Руны на полу вспыхнули в последний раз и потухли, выжженные мощным выбросом энергии.

Демонолог отступил к стене, его фигура начала размываться.

— Мы ещё встретимся, Бутурлин, — пообещал он. — И в следующий раз я не буду так снисходителен.

Павел метнул в исчезающую фигуру водяное копьё. Но было поздно. Демонолог исчез, оставив после себя лишь облачко дыма и запах серы.

Свиток связи, лежавший на столе, вспыхнул алым пламенем и за пару секунд превратился в горстку пепла.

— Значит, Спиро действительно здесь, — пробормотал Павел. — И ты не хочешь, чтобы я нашёл его первым. В этот раз я не предам его. Не повторю своей ошибки.

Бутурлин поднялся из подвала, чувствуя, как адреналин постепенно отпускает его тело. Выйдя в просторный зал на первом этаже, Павел Николаевич остановился на мгновение, позволяя глазам привыкнуть к яркому свету хрустальных люстр.

— Михаил! — позвал он.

Почти мгновенно в зале появился его личный помощник — высокий, сухопарый мужчина средних лет с идеально прямой спиной и внимательным взглядом. Михаил Дорофеев служил Бутурлиным ещё при отце Павла, и его преданность не подлежала сомнению.

— Господин? — склонил голову Михаил.

— У меня для тебя задание, — Павел подошёл к бару, налил себе бренди, сделал глоток. — Срочное и конфиденциальное.

— Как всегда, господин, — с достоинством ответил помощник.

— Мне нужна твоя команда аналитиков, — Бутурлин поставил бокал и повернулся к Михаилу. — Необходимо найти человека. Вернее, не совсем человека.

Помощник едва заметно приподнял бровь.

— Я ищу могущественного мага, — продолжил Павел. — Он должен быть молодым, не старше двадцати пяти лет. Скорее всего — наследник какого-то древнего, но угасающего рода. И вот что важно: раньше он должен был быть слабым, возможно даже посредственным магом, но внезапно, в какой-то момент, обрёл невероятную силу.

— Понимаю, господин, — кивнул Михаил. — Какие регионы приоритетны для поиска?

— Вся Империя, — отрезал Бутурлин. — От столицы до самых отдалённых губерний. Не упускайте никаких зацепок. Мониторьте все аристократические фамилии.

Он сделал ещё один глоток бренди, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Привлеките лучших программистов, хакеров. Пусть прочешут сеть, информационные базы, архивы магических академий. Меня интересуют все аномальные проявления силы. Внезапные выбросы энергии. Необъяснимые феномены. Странные происшествия, связанные с магами благородного происхождения.

Михаил достал небольшой планшет и сделал несколько пометок.

— Что-нибудь ещё, господин? — склонил голову помощник. — Когда вам нужны результаты?

— Завтра утром, — твёрдо сказал Бутурлин. — Начальный список должен лежать у меня на столе к восьми часам. Понимаю, времени мало, но это вопрос исключительной важности. Если понадобятся дополнительные ресурсы — не экономь. Я подпишу любые расходы.

Когда Михаил вышел, Бутурлин подошёл к окну.

— Я помню твою силу, Спиро, — прошептал он. — Если ты здесь, ты должен быть могущественен и в этом мире. И на этот раз я буду на твоей стороне…

* * *

Ослепительный столб света пронзал облака. Воронка пульсировала разноцветными вспышками.

Все инстинктивно пригнулся, хотя нас отделяло от эпицентра не меньше километра. Наша выжидательная позиция на скалах внезапно превратилась в зрительские места. Портал поглотил центр боя — и с ним всех, кто там находился.

— Вот дерьмо, — выдохнул я, уставившись на воронку. — Похоже, дядюшка решил хлопнуть дверью напоследок.

Ниже, в долине, уцелевшие воины Рюминского метались в панике. Некоторые застыли в ступоре, уставившись на пульсирующий портал. Другие пытались организовать отступление. Общей координации не было и в помине — каждый пытался спасти свою шкуру.

Идеальный момент.

— Нужно атаковать сейчас, — я повернулся к Кате. — Рюминские в полном раздрае, а у нас готовая юридическая база.

— Юридическая база? — она насмешливо изогнула бровь.

— Ага. Борьба двух благородных родов. Классика. Если сделаем всё чисто, никто не станет копать глубже.

Катя задумчиво посмотрела на остатки вражеских сил внизу и кивнула:

— Логично. Сейчас или никогда.

Она обернулась к Кузнецову, который уже ждал приказа, и коротко распорядилась:

— Общее наступление. Оставьте пару офицеров в живых для допроса. Остальных — на ваше усмотрение.

Кузнецов отдал честь и начал передавать команды по цепочке. Слаженный механизм нашей маленькой армии пришёл в движение. Снайперы заняли позиции на скалах, боевые маги выстроились в атакующий порядок, пехота разделилась на штурмовые группы.

Я наблюдал, как наши отряды стекаются по склону. Деморализованные войска Рюминского не выдержали даже первого натиска. Их командная структура развалилась, и теперь отдельные группы сражались сами за себя, без общего плана. Для профессиональных наёмников Кузнецова и наших гвардейцев это была лёгкая работа.

Бой был коротким и предсказуемым. Я даже почувствовал лёгкое разочарование — ожидал чего-то более… эпичного. Хотя, конечно, эффектного в сегодняшнем представлении хватало и без затяжной битвы — чего стоил один только портал, всё ещё пульсирующий в центре долины.

Спустя час всё было кончено. Оставшиеся в живых люди Рюминского разбежались или сдались. Среди пленных — двое офицеров, которых Кузнецов лично привёл ко мне и Кате.

— Капитан Ларионов и лейтенант Берсеньев, — представил он их. — Из личной гвардии князя Рюминского.

— Чудесно, — я улыбнулся, разглядывая пленников. — Господа, у вас два варианта. Либо вы сотрудничаете и, возможно, доживаете до почтенной старости. Либо отправляетесь вслед за товарищами. Выбор за вами.

Молодой дёрнулся, но старший капитан остался спокоен.

— Мы не предатели, господин Волконский, — произнёс он с достоинством. — Но мы реалисты. Что именно вы хотите узнать?

— Все вопросы потом, — отрезал я, жестом подзывая Ефима. — Сейчас вами займётся наш специалист.

Ефим выступил вперёд.

— Господа, — он вежливо кивнул пленникам, — предлагаю вам непродолжительный отдых.

Не успели офицеры среагировать, как руки Ефима опустились на их плечи. Его пальцы засветились бледно-зеленоватым светом, а когда он коснулся висков пленников, те синхронно обмякли.

— Что ты с ними сделал? — поинтересовался Костя.

— Нейрокома, — спокойно пояснил Ефим. — Отключил высшие мозговые функции, оставив только базовые. Дыхание, сердцебиение, обмен веществ — всё работает. А сознание… скажем так, временно недоступно.

— Удобно, — оценила Катя. — И как долго они пробудут в таком состоянии?

— До тех пор, пока я не сниму блок, — Ефим поправил очки. — Ну или другой лекарь.

— Отлично, — кивнул я. — Пусть наши люди перенесут их в безопасное место. Когда разберёмся с порталом и дядюшкиными сюрпризами, займёмся допросом.

Кузнецов кивнул двум своим солдатам, и те увели обмякших пленников.

Мы с Катей приблизились к краю зоны поражения. Портал все ещё пульсировал, хотя его свечение постепенно тускнело. От места, где стояло дядино поместье, почти не осталось и следа — только обломки каменных стен и идеально ровная чаша выжженной земли, в центре которой вращалась воронка.

— Нужно идти за ним, — вдруг произнесла Катя. — Подумай сам, дядя не исчез — он сбежал. Если мы не остановим его сейчас, он вернётся.

— Я с тобой согласен, — наконец произнёс я. — Мы должны идти за ним и добить их там. Хватит полумер. Но, наёмники с нами не пойдут. Этого не было прописано в их контрактах, а Кузнецов не из тех, кто бросает своих людей в неизвестность без соответствующей оплаты.

— Справимся своими силами, — решительно кивнула она. — Возьмём Костю, Ефима и лучших из наших родовых гвардейцев.

Я окинул взглядом портал. Его свечение медленно пульсировало, постепенно тускнея.

— Отряд из пятнадцати человек, не больше, — сказал я. — Быстрые, мобильные, хорошо вооружённые. Никаких тяжёлых доспехов и громоздкого оружия — мы не знаем, что нас ждёт по ту сторону. Только самое необходимое.

Через двадцать минут наша группа была готова. Костя мрачно проверял лезвие своего меча, недовольно ворча что-то о «идиотских самоубийственных идеях», но было видно, что он скорее умрёт, чем останется в стороне. Ефим методично укладывал в сумку свои целительские принадлежности. Десять гвардейцев, отобранных лично Катей, стояли наготове — элитные бойцы, выжившие в десятках магических стычек.

— Готовы? — Катя уже стояла у самого края выжженной земли, глядя на портал.

— Погнали, — кивнул я и сделал шаг вперёд.

Ощущение было такое, будто меня вывернули наизнанку. Секунда, две, три — и нас выплюнуло на твёрдую поверхность.

Я рухнул на колени, хватая ртом воздух. Вокруг приземлялись остальные — кто-то более-менее удачно, кто-то с проклятиями и стонами. Один из гвардейцев рухнул без сознания, другой тут же начал блевать.

— Все целы? — прохрипела Катя, пытаясь подняться на ноги.

Я огляделся, пытаясь сориентироваться. Мы находились на широкой площади, вымощенной брусчаткой. Вокруг высились здания — не похожие ни на современные, ни на исторические сооружения нашего мира. Изящные башни с куполами из потускневшего металла, широкие арки, колоннады, украшенные замысловатой резьбой. Всё это было красиво даже в своём разрушенном состоянии.

Город. Древний город, когда-то величественный, а теперь… мёртвый.

— Ого, — выдохнул Костя, наконец поднявшись. — Это что, загробный мир?

— Не думаю, — ответил Ефим, осматривая упавшего гвардейца. — Смерть выглядит иначе.

Я внимательнее вгляделся в окружающий пейзаж и заметил то, что сначала ускользнуло от внимания. Кости. Много костей. Они лежали повсюду — мелкие, крупные, человеческие, нечеловеческие. Некоторые были собраны в странные пирамиды, другие просто разбросаны. А в дальнем углу площади виднелось нечто, напоминающее огромный, метров пятнадцать в длину, скелет какого-то существа. Рептилия? Дракон? Что-то среднее?

— Там! — вдруг выкрикнул один из гвардейцев, указывая в сторону полуразрушенного фонтана.

Из-за него выглядывали человеческие фигуры. Я насчитал десяток голов, мелькающих среди обломков. Судя по форме и символике — люди дяди. Те, кто прошёл через портал вместе с ним, но потом по каким-то причинам разделились.

— В укрытие! — скомандовал я, и мы рассредоточились, прячась за обломками статуй и колонн.

Схватка длилась от силы пару минут. Люди дяди даже не могли оказать серьёзного сопротивления. Половина пала сразу. Остальные попытались бежать, но были ликвидированы нашими гвардейцами.

Мы двинулись дальше, осторожно продвигаясь по разрушенным улицам. Под ногами хрустели осколки странного прозрачного материала — не стекло, но что-то похожее. На стенах зданий виднелись барельефы и надписи.

Я шёл впереди, внимательно изучая дорогу. Было тихо — ни ветра, ни птиц, ни насекомых. Только звук наших шагов.

Мы пересекли небольшую площадь, миновали ещё один, совсем развалившийся фонтан и вышли на центральную улицу. И тут меня накрыло.

Это было как удар молнии. Внезапно перед глазами встали другие картины. Яркие, живые, полные красок. Вот эта самая площадь, но не заброшенная, а полная жизни. Люди в странных одеждах. В центре — фонтан, но не разбитый, а действующий.

Над городом — летающие платформы, парящие без видимой опоры. На них — люди, свободно перемещающиеся с места на место. По улицам ходят странные существа — не совсем звери, но и не люди. Некоторые похожи на больших кошек, другие — на ящериц, третьи вообще не имеют аналогов. Фамильяры.

Люди используют магию так же естественно, как дыхание. Торговец охлаждает фрукты лёгким движением пальцев. Ребёнок создаёт в воздухе светящихся бабочек. Строитель поднимает тяжёлые камни силой мысли.

Город сияет золотом и серебром, витражи в высоких окнах играют на солнце, а надписи на стенах светятся изнутри, меняя цвета в зависимости от времени суток.

Ахатрейн. Имя города пришло само собой, словно я всегда его знал. И самое странное — чувство. Необъяснимое, но абсолютно непоколебимое чувство, что я уже был здесь. Что я знаю это место, как собственную ладонь. Что это… дом.

— Эй, Дим! — голос Кати вырвал меня из видения. — Ты чего застыл? Что с тобой?

Я моргнул, и иллюзия рассеялась. Передо мной снова был только мёртвый город, полный костей и развалин.

— Ничего, — пробормотал я, пытаясь собраться с мыслями. — Просто… показалось что-то.

Мы продолжили путь по мёртвому городу, осторожно продвигаясь от укрытия к укрытию. Иногда в отдалении мелькали силуэты людей —бойцы дяди и Рюминского. Мы без труда справлялись с ними — все они выглядели потерянными и дезориентированными.

Я внимательно оглядывался по сторонам, и с каждым поворотом, с каждой новой улицей странное ощущение дежавю только усиливалось. Я знал этот город. Знал каждую площадь, каждый переулок, каждый фонтан.

— Тут направо, — сказал я, указывая на неприметный проход между двумя полуразвалившимися зданиями.

Мы свернули и оказались на короткой улице, ведущей прямо к огромному, покрытому барельефами зданию. Храм. Но я помнил его как Палату Советов.

Внезапно земля под нами задрожала мы нашли укрытие и аккуратно выглянули. Из-за угла дома выскочили ещё несколько человек в форме дяди, в панике убегающие от чего-то.

А затем мы увидели их. Твари, похожие на гигантских муравьёв с блестящими хитиновыми панцирями. Огромные челюсти без труда перекусывали человеческие кости, а шесть лап обеспечивали невероятную скорость передвижения.

Мы проводили взглядом эту процессию.

— Куда теперь? — спросила Катя. — За ними?

— Ну да, к центральной площади. — решительно сказал я.

Мы двинулись вперёд. По мере приближения к площади звуки боя становились всё отчётливее. Выстрелы, крики, лязг металла, магические всполохи.

— Медленно, — скомандовал я, жестом приказывая всем остановиться.

Мы осторожно приблизились к краю здания, откуда открывался вид на площадь.

На огромной центральной площади кипела настоящая битва. Две группы людей — судя по форме, основные силы дяди и Рюминского — сражались не только друг с другом, но и с десятками гигантских муравьёв.

— Что будем делать? — спросил Костя, глядя на эту мясорубку.

Катя пристально всматривалась в происходящее.

— Они слишком увлечены своими проблемами, чтобы заметить нас. Можем обойти площадь по периметру.

— А можем просто подождать, — заметил Ефим, поправляя очки. — Пусть перебьют друг друга и этих тварей.

— Учитывая силу портала, эти муравьи — ещё цветочки, — проговорила Катя, словно читая мои мысли. — Здесь должно быть что-то посерьёзнее. И вот когда оно появится…

И именно в этот момент, земля задрожала. Все — и люди, и муравьи — на мгновение замерли, словно пытаясь понять, что происходит.

А затем огромное здание на дальней стороне площади — которое я мысленно определил как ратушу — начало рушиться. Каменные блоки разлетались в стороны, а из образовавшегося пролома показалось… нечто.

Сначала появилась огромная чешуйчатая лапа с когтями. За ней — вторая, третья, четвёртая. А затем мы увидели основное тело — массивное, покрытое серебристой чешуёй, длиной не меньше пятидесяти метров. И головы. Множество змеиных голов, каждая размером с небольшой автомобиль, с пастями, полными острейших зубов.

Я насчитал двадцать голов, прежде чем существо полностью выбралось из руин.

И в тот момент, когда тварь полностью явила себя, меня накрыло новым видением. Я уже видел это существо. Знал его. Сражался с ним.

— Бритт… — только и успел выдохнуть я, когда тварь разоралась своими двадцатью пастями.

Глава 8

Двадцатиголовая тварь разинула пасти и издала оглушительный рёв, от которого задрожали полуразрушенные здания.

Костя дёрнулся и тяжело сглотнул.

— Писец котёнку, — выдохнул он, отступая на шаг назад. — Так, Дима, я, пожалуй, домой. Все пока…

Я положил руку ему на плечо, не отрывая взгляда от чудовища. Что-то в этой твари казалось до боли знакомым.

— Дим, ты чего завис? — голос Кати доносился словно сквозь толщу воды.

Глаза гидры, скользили по площади, выискивая жертвы. Я видел, как одна из голов вытянулась да так что смогла подхватить бойца Рюминского и подбросила его высоко в воздух. Другая голова перехватила падающее тело и с хрустом перекусила пополам.

И тут меня накрыло…

…Ледяной ветер хлестал по лицу, забиваясь под меховой воротник. Склон горы уходил вниз, теряясь в клубах густого тумана. За спиной чернел вход в пещеру — узкий лаз, едва заметный среди скальных выступов. Я чувствовал, как пальцы сжимают резной посох из тёмного дерева, увенчанный мутно-голубым кристаллом.

Но странное дело — я видел себя со стороны и одновременно ощущал себя внутри тела этого человека. Спиро — так я мысленно назвал его. Себя.

Высокий мужчина стоял у края обрыва, вглядываясь в клубящийся внизу туман. Длинные волосы, заплетённые в толстые косы, украшенные костяными и металлическими амулетами, развевались на ветру. Густая борода не скрывала суровых черт лица с глубокими морщинами у глаз — следами не столько возраста, сколько постоянного напряжения и сосредоточенности.

А я ничего себе. Внушительный тип.

На шее прошлого меня, висело не меньше десятка оберегов и талисманов, поблёскивающих в скудном свете пасмурного дня. Тёмно-зеленый плащ с вышитыми рунами, подпоясанный широким ремнём с серебряными пластинами, тяжёлые кожаные наручи со вставками из чёрного металла, высокие сапоги с множеством ремешков и пряжек. Всё в его облике говорило о готовности к бою.

Но больше всего меня поразили глаза. Мои глаза. Светло-серые, почти серебряные, с каким-то внутренним свечением. Взгляд человека, видевшего слишком много, знающего слишком много.

Спиро повернулся к пещере и решительно шагнул внутрь. Темнота поглотила его фигуру, но через несколько мгновений из глубины пещеры появился слабый голубоватый свет — кристалл на посохе осветил путь.

Он двигался по узкому проходу, а я вслед за ним. Спиро то и дело пригибаясь, чтобы не задеть головой низкий свод. Постепенно проход расширялся, превращаясь в просторный тоннель.

Внезапно голос эхом разнёсся по пещере:

— Спиро! Наконец-то!

Спиро остановился, вглядываясь в темноту. Свет кристалла на посохе вспыхнул ярче, отгоняя тени и высвечивая фигуры, ожидающие впереди.

Их было двенадцать. Двенадцать архимагов в разноцветных одеяниях, стоящих полукругом у края подземного озера. Вода в озере была неестественно чёрной, словно полированный обсидиан, и абсолютно неподвижной, как застывшее стекло.

— Господа, — кивнул Спиро, подходя ближе. — Рад, что все собрались.

— Мы уже заждались, — произнёс высокий маг с острыми чертами лица и глубоко посаженными глазами. Тогда его звали Неваром, Демонолог.

— Некоторым из нас, знаешь ли, есть чем заняться кроме охоты на монстров, — добавил маг в лазурной мантии. Айрас. Маг воды.

— И тем не менее, вы здесь, — Спиро обвёл взглядом собравшихся. — Потому что понимаете серьёзность угрозы.

— Деревни к северу от Ахатрейна опустошены, — мрачно кивнул Кавио, невысокий маг с острой бородкой. — Эти твари выползают по ночам и убивают всех, кого застают врасплох. Уже больше сотни жертв.

— И это только начало. — подхватил Спиро.

— Но у тебя есть план, — это был не вопрос, а утверждение. Невар смотрел на бывшего меня с плохо скрываемым раздражением. — Как всегда.

В его голосе проскальзывали нотки зависти. Я это сразу заметил, хотя Спиро, похоже, пропустил мимо ушей.

— Есть, — кивнул Спиро. — Но он… нестандартный.

— Что ты задумал на этот раз? — насторожился Айрас.

Спиро подошёл к самому краю подземного озера и опустил посох, едва касаясь кристаллом чёрной поверхности воды.

— Гидры — порождения тьмы, — начал он. — Их взгляд способен обращать живую плоть в камень.

— Это мы знаем, — нетерпеливо перебил Невар. — К делу, Валентайн.

— К делу? Хорошо, — глаза Спиро сверкнули серебром. — Проблема не в одиночных гидрах. Проблема в том, что где-то в пещерах к северу от Ахатрейна поселилась материнская особь. Первородная гидра.

По группе архимагов пробежал ропот.

— Первородная? — нахмурился Кавио.

— Да, для этого я вас и собрал. — твёрдо ответил Спиро. — Я выследил её логово, оно должно быть здесь. Это она порождает молодых гидр, которые затем расползаются по окрестностям и терроризируют деревни. Мы можем бесконечно охотиться на отпрысков, но пока жива мать…

— Какой тогда план? — спросил Айрас. — Просто убить её? Если ты прав, и это первородная гидра, её силы могут многократно превосходить силы обычных.

Спиро сделал шаг назад от озера и взмахнул посохом.

— У обычных гидр одна голова. У первородной больше. Её взгляд в столько же раз более смертоносен сколько и голов. Но я знаю её слабое место.

— И в чём же оно? — Невар скрестил руки на груди.

— В её сущности, как и у всех существ. — Спиро обвёл взглядом собравшихся. — Сосредоточие жизненной энергии. Если поглотить её, гидра умрёт. И вместе с ней — все отпрыски. Я разработал технику, которая позволяет извлекать души и перенаправлять энергию.

— Звучит как запрещённая техника, — пробормотал один из архимагов.

Спиро поднял посох, и кристалл на его навершии вспыхнул холодным голубым светом.

Невар задумчиво потёр подбородок.

— Что от нас требуется?

— Я должен подобраться к гидре достаточно близко, чтобы забрат ее душу, — объяснил Спиро. — Мне нужно, чтобы вы сдерживали её головы.

Я заметил, как Невар обменялся быстрыми взглядами с несколькими архимагами. В этих взглядах читалось беспокойство, недоверие, а в некоторых — отчётливая зависть.

— Ты снова переходишь границы, Валентайн, — медленно произнёс Невар. — Вопрос в том, как далеко ты готов зайти.

— Настолько далеко, насколько потребуется для спасения невинных, — твёрдо ответил Спиро. — А теперь, господа, пора. Охота начинается. В этом месте и прячется эта пакость, — сказал он, указывая посохом на чёрную гладь озера. — Нужно её позвать.

Невар настороженно отступил на шаг.

— Ты хочешь сразиться с ней здесь? В замкнутом пространстве?

Спиро не ответил. Он медленно подошёл к стенам пещеры и повёл посохом вдоль неровной поверхности. Там, где кристалл соприкасался с камнем, сыпались серебристые искры.

— Нам нужно выманить её из убежища, — произнёс он.

Айрас подошёл к кромке озера, опустился на колено и коснулся воды кончиками пальцев. Его глаза на мгновение вспыхнули голубым светом.

— Это не просто вода, — произнёс он с удивлением. — Это магическая субстанция. Концентрат первичной энергии. Идеальная среда для такого существа.

— Именно, — кивнул Спиро. — И значит…

Договорить он не успел. Пол пещеры содрогнулся. С потолка посыпались мелкие камни, а затем огромный валун сорвался и с грохотом обрушился, полностью перекрыв выход из пещеры.

Тераз, коренастый архимаг земли с квадратной челюстью и вечно нахмуренными бровями, тут же шагнул к завалу.

— Я разберусь, — проворчал он, поднимая руки. Земля под его ногами завибрировала, отвечая на призыв.

Но не успел он сформировать заклинание, как по поверхности озера пошла рябь. Сначала мелкая, как от лёгкого ветерка, затем всё более выраженная. Чёрная вода вздыбилась фонтанами, и из глубины показались они.

Одноголовые гидры — десятки тварей размером с добротного вепря, с зелёной чешуёй и немигающими глазами цвета расплавленной меди. За ними последовали особи покрупнее, у некоторых уже сформировались вторые головы. А позади них показались четырёхголовые твари размером с лошадь, с мощными когтистыми лапами и костяными наростами вдоль хребта.

— Ну, значит сначала разберёмся с потомством, — невозмутимо произнёс Спиро, вскидывая посох.

Я ощущал его концентрацию, его готовность. Ни паники, ни страха — только холодный расчёт и уверенность в своих силах. Адреналин струился по венам, обостряя чувства. Узнаю себя.

Пещера вспыхнула калейдоскопом боевых заклинаний. Невар метнул огненное копьё, пронзившее сразу трёх маленьких гидр. Их тела вспыхнули, распространяя удушливый запах горелой плоти. Айрас взмахнул руками, и часть озера взмыла в воздух, формируя водяную воронку, внутри которой оказались захвачены ещё несколько тварей. Вода вокруг них внезапно замёрзла, заключая гидр в ледяные гробы.

— Не смотрите им в глаза! — выкрикнул Кавио, когда один из архимагов замер, напоровшись на взгляд двухголовой гидры. Его левая рука начала каменеть, покрываясь серой коркой. — Отверните его, быстро!

Двое магов оттащили пострадавшего, пока остальные сдерживали натиск чешуйчатых тварей. Спиро резко крутанул посох в руках, и навершие с кристаллом вдруг засветилось ярче, преображаясь. Древко сжалось, уплотнилось, а затем трансформировалось в клинок, окутанный зеленоватым свечением. Голубовато-зеленая дымка клубилась вокруг лезвия.

Он похож на мой меч, но с точностью до наоборот — этот светится ярким светом, а мой клубится непроглядной тьмой. Интересно, это совпадение или какое-то эхо через жизни?

Спиро рванул с места так, что даже пол под ногами задрожал. Его движения стали размытым пятном — он вихрем пронесся между гидрами, и там, где проходил его клинок, твари разваливались на части. Главное разить в сердце.

— Не жмитесь к стенам! — рявкнул он архимагам. — Держите круг, иначе задавят!

— Вашу ж мать! — выкрикнул Кавио, когда четырехголовая тварь едва не отхватила ему ногу. — Их слишком много!

— Детский сад! — фыркнул Спиро, рассекая гидру. — Вот увидите мамашу — тогда будет о чём поговорить!

Тераз призвал каменную волну, погребая под собой сразу десяток мелких гидр.

— Надеюсь, у тебя есть план на случай встречи с мамашей, — прохрипел он, уворачиваясь от отравленного плевка.

— Конечно есть, — Спиро ухмыльнулся, прокручивая меч в руке. — забрать ее жизненную энергию себе.

— Ты сумасшедший, — покачал головой Айрас, покрывая льдом очередную тварь.

Бой продолжался не более пяти минут, но за это время пол пещеры покрылся изрубленными телами гидр, их чёрной кровью и разбитыми каменными глыбами. Двое архимагов получили ранения, ещё один пострадал от взгляда гидры — его правая рука по локоть превратилась в камень.

Потомство гидры было уничтожено, но напряжение не спадало. Все чувствовали, что это была лишь прелюдия.

— Где мать? — выдохнул Кавио, озираясь по сторонам. — Первородная должна была ответить на угрозу своему потомству.

— Первородная не так глупа, как её дети, — спокойно отозвался Спиро, заканчивая с лечением пострадавшего архимага. — Она выжидает…

Не успел он договорить, как поверхность озера снова пришла в движение. Но теперь это был не всплеск — вода поднималась, вздымаясь огромной волной.

А затем из её глубины показалась первая голова.

Архимаги синхронно отступили на шаг.

Эта голова была размером с небольшой экипаж. Изумрудная чешуя переливалась, а глаза — огромные, черные впадины. Клыки, каждый размером с меч, влажно поблёскивали в свете магических всполохов.

За первой головой показалась вторая, третья, четвёртая… Они появлялись одна за другой, каждая уникальная, но смертоносная по-своему. У одной были костяные наросты, как корона, у другой — гребень с шипами, у третьей — раздвоенный язык, способный, казалось, дотянуться до любой точки пещеры.

— А вот и мамаша! — оскалился Спиро, и его клинок полыхнул ярче. — Выползла, наконец, из своей норы!

Я ощутил, как его сердце забилось чаще, но не от страха. От азарта. Руны на его мантии вспыхнули, откликаясь на прилив адреналина.

И когда двадцатая голова появилась из глубин, первородная гидра полностью выбралась на берег. Её тело, покрытое серебристо-зелёной чешуёй, изгибалось, как у гигантской змеи. Каждая из четырёх массивных лап оканчивалась когтями, способными разорвать металл. Двадцать голов раскачивались, выискивая жертв.

— Вот это я понимаю — королева бала! — прошептал Спиро. — Сейчас покажем, кто здесь главный!

Первородная гидра издала оглушительный рёв из двадцати глоток одновременно, заставив пещеру содрогнуться.

— К бою! — скомандовал Спиро, и архимаги рассредоточились по периметру пещеры.

Невар уже призвал своего демона-фамильяра, и архидемон возвышался над магами, как башня из чёрной плоти и стали. Его шесть рук, каждая вооружённая клинком из тёмного металла, заслоняли Невара от прямой атаки.

Эх, был бы Домин такой — было бы шикарно, подумал я, наблюдая за архидемоном.

Гидра оценивающе изучала противников. Её головы двигались синхронно и независимо одновременно — жуткое зрелище. А глаза… в них не было зрачков, радужки, ничего — только непроглядная чернота.

Илиссар, архимаг ветра — худой, жилистый мужчина с серебристыми волосами первым нарушил напряжённое молчание. Он взмахнул руками, и вокруг него закружился вихрь, поднимая в воздух камни, пыль и обломки. Миг — и этот шквал обрушился на гидру, пытаясь ослепить её.

Но тварь была умна. Три головы синхронно выдохнули, и ветер разметало мощной струёй загустевшего воздуха. Илиссар отлетел к стене, но успел смягчить удар воздушной подушкой.

— Чёрт! — выругался он. — Её не так-то просто ослепить!

На смену ему выступил Мерион, архимаг миража — изящный, почти женственный мужчина с раскосыми глазами и экзотическими татуировками на лице. Он сплёл пальцы в замысловатой комбинации, и вдруг вместо одного архимага гидра увидела перед собой… три десятка.

— Попробуй разобраться, где настоящая угроза, — прошептал Мерион, продолжая управлять иллюзией.

Первородная замерла в замешательстве. Её головы заметались, пытаясь понять, что происходит. Это дало архимагам драгоценные секунды.

Спиро первым воспользовался моментом. Он метнулся вперёд, пытаясь отсканировать гидру и найти сердце.

— Не рубить головы! — крикнул он. — На месте отрубленной головы тут же вылезут две новые. Твою ж… — процедил Спиро поняв что раны тоже зарастают почти мгновенно. — вот это регенерация.

Гидра яростно бросилась в атаку. Одна из голов устремилась к Мериону, и тот встретился с ней взглядом. Секунда — и архимаг застыл, покрываясь серой каменной коркой. Процесс шёл быстро, распространяясь от глаз и захватывая всё тело.

Спиро мгновенно отреагировал. Он метнулся к застывающему товарищу и прижал ладони к его груди. Золотистое свечение окутало окаменевшего мага.

— Держись, Мерион, — прошептал Спиро. — Я замедляю твои жизненные процессы. Ты не задохнёшься внутри.

Я ощутил, как энергия течёт сквозь руки Спиро, впитываясь в камень. Сканируя. Анализируя. Он видел сквозь каменную оболочку, что маг внутри всё ещё жив. Его сознание было активно, хотя и в замедленном состоянии.

— Тераз! — крикнул Спиро, не прекращая лечения. — Как только закончим с этой тварью, ты должен будешь вытащить его из камня!

Коренастый архимаг земли кивнул, отбиваясь от очередной атаки.

— Хорошо! — прокричал он в ответ.

Тераз не успел договорить, как другая голова гидры метнулась к нему. Архимаг попытался уклониться, но голова гидры оказалась быстрее. Один взгляд в глаза цвета бездны — и правая половина тела Тераза начала каменеть.

— Не на того напала! — прохрипел он, пытаясь противостоять каменной трансформации.

— Ну всё, пора с этим кончать! — рявкнул Спиро.

Он отступил от окаменевшего Мериона. Затем поднёс руки к своим глазам и что-то прошептал. На его глазах образовалась тонкая плёнка — полупрозрачная, с перламутровым отливом. Как защитная мембрана.

— Не рубите головы! — еще раз предупредил Спиро. — Только сдерживайте их, не давайте смотреть в глаза остальным!

— Что тогда предлагаешь? — крикнул Айрас, отбивая атаку ледяным щитом.

— Нужно найти сердце, — ответил Спиро, — или…

Договорить он не успел. Гидра изменила тактику. Она начала извергать из пастей ядовитую кислоту, заставляя архимагов отступать к стенам пещеры.

— Отвлеките её! — крикнул Спиро, и без дальнейших объяснений метнулся вперёд.

Илиссар и Кавио одновременно атаковали головы гидры, вынуждая тварь сосредоточиться на них. Спиро использовал этот момент, чтобы, оттолкнувшись от выступа на стене, совершить прыжок. Он перелетел через головы гидры и приземлился ей на спину, тут же вонзая свой клинок глубоко между чешуйчатыми пластинами.

Гидра взревела и попыталась сбросить наездника, но клинок, застрявший в её плоти, не давал Спиро упасть. Он держался крепко.

И в этот момент произошло нечто невероятное. Чёрная вода озера вдруг взмыла вверх огромным столбом. Этот столб расширился, окружая Спиро и гидру непроницаемой стеной, отсекая их от остальных архимагов. А затем вода замерзла, превратившись в чёрный непробиваемый лёд.

Я смотрел на все со стороны. Черный лед окружил нас непроницаемой сферой. Внутри купола стоял странный полумрак — свет проникал сквозь лед, но становился тусклым, искаженным. Двадцать голов метались в замкнутом пространстве, бились о ледяные стены, оставляя на них трещины, которые тут же затягивались. Спиро, гидра и астральный я, были заперты вместе.

— Ну что, тварь, теперь только ты и я, — прошипел он, вытаскивая клинок из спины гидры и вновь вонзая его, но уже глубже, ближе к основанию шеи.

Гидра взревела. Головы разворачивались, пытаясь дотянуться до наездника, но сфера ограничивала их маневренность.

Спиро упал на колени, крепче вцепившись в рукоять меча, служившего ему якорем. Свободной рукой он коснулся чешуи монстра, и его пальцы окутало бледно-зеленое свечение. Энергия начала перетекать от гидры к Спиро — тонкие нити жизненной силы.

— Процесс пошел, — пробормотал он.

С каждой секундой поток энергии становился сильнее. Гидра это почувствовала — её движения становились более хаотичными, отчаянными

— Бесполезно, — Спиро покачал головой. — Мы здесь до тех пор, пока я не заберу всё.

Свечение усилилось, нити стали толще, превратились в потоки. Тело гидры начало терять краски, чешуя тускнела, как будто из неё высасывали жизнь.

И тут произошло неожиданное. Одна из голов повернулась к Спиро, и из её пасти раздались не рычание или шипение, а… слова.

— Оссставь… — прошипел змеиный голос, заставив Спиро на мгновение замереть. — оссставь мне жизззнь… прошшшшу… умоляю…

— Почему я должен оставить тебя в живых? — Спиро склонил голову набок, изучающе глядя на существо. — Твои дети уничтожили сотни невинных.

— Я могу… сссслужить… — гидра говорила с трудом, словно каждое слово давалось ей с болью. — Буду сссслужить тебе вечно… всссю твою жизнь, кожаный.

Спиро прищурился. Впервые с начала флешбека я почувствовал его колебание, проблеск сомнения.

— Твои дети — проблема, — жестко произнес он. — Они изрядно задолбали людей.

— Будут ссссслушатьссся… — прохрипела гидра. — не будут больше охотиться на людей… клянусссь… служить до конца твоих дней.

Постепенно Спиро ослабил поток поглощения, но не прервал его полностью. Спиро молчал, словно взвешивая что-то в своей душе.

— Если я оставлю тебя в живых, — наконец, произнес он, — ты поклянешься служить мне? Защищать то, что я защищаю? Ты и твои дети навсегда откажетесь от охоты на людей?

— Клянуссссь… — прошипела гидра. — вечной клятвой первых… жизззнью и душшшшой…

Спиро медленно, очень медленно извлек свой клинок из тела гидры.

— Я принимаю клятву, — произнес он торжественно. — И если ты ее нарушишь, я найду тебя в любой глубине, в любом измерении, и тогда уже не будет пощады.

— Никогда не нарушшшшу… — пообещала гидра. — Я, связываю себя словом.

Спиро спрыгнул со спины гидры и встал перед ней.

— Теперь мы…

…Резкий толчок вырвал меня из видения. Я моргнул, возвращаясь в реальность. Гидра на площади мертвого города все еще ревела своими двадцатью глотками, ее головы метались, пожирая бойцов дяди и Рюминского. Ничего не изменилось — я стоял на том же месте, рука все еще сжимало плечо Кости, а шум боя не стихал ни на секунду.

— Дима! Ты опять завис! — кричала Катя, тряся меня за плечо. — Что с тобой такое?

Я сбросил оцепенение. Странно, но как оказалось, прошло всего несколько секунд, а не долгие минуты, наполненные воспоминаниями о прошлой жизни.

— Все нормально, — ответил я, отступая в тень здания. — Просто… вспомнил кое-что.

Я вгляделся в многоголовое чудовище, бесчинствующее на площади. И вдруг понял, что это не просто монстр. Это была она, гидра что связана со мною клятвой и она продолжала сеять хаос на площади пока я приходил в себя после видения. Её двадцать голов двигались с невероятной скоростью, разрывая людей, опрокидывая повозки, руша и без того поврежденные здания. Бойцы дяди и Рюминского падали один за другим — кто-то разорванный пополам, кто-то превращенный в камень, застывший в последнем мгновении ужаса.

— Нужно уходить отсюда, — прошептал Костя, глядя на оставшихся гигантских муравьев, пожирающих павших воинов. — Пока эта тварь занята.

Но я не слушал. Моё внимание было приковано к гидре.

— Я знаю, что делать, — произнёс я и, не дожидаясь ответа, выпрыгнул из-за поваленной колонны, служившей нам укрытием.

— Ты куда⁈ — крикнула Катя. — Совсем с ума сошёл⁈

Но я уже шагал прямо к гидре. Мой разум был предельно ясен. Я вытянул правую руку, и в ней материализовался клинок.

Первый гвардеец, попавшийся на моём пути, даже не успел понять, что произошло. Клинок прошёл сквозь его доспех, как сквозь масло. За ним последовал второй, третий… Я двигался сквозь хаос сражения. Гигантский муравей бросился наперерез, но я, даже не замедляясь, рассёк его пополам одним движением меча.

Пока я продвигался к гидре, мои пальцы легли на виски. Губы шептали слова которого я вспомнил, наблюдая за прошлым. Я коснулся своих глаз, и на них появилась та самая защитная плёнка — полупрозрачная, с перламутровым отливом. Мир через неё выглядел чуть искажённым, словно сквозь воду, но я знал, что теперь взгляд гидры мне не страшен.

За спиной послышались знакомые боевые кличи — Катя и Костя бросились следом за мной. Они прикрывали мой тыл, сражаясь с выжившими гвардейцами и муравьями.

— Дима! — крик Кати прорезал шум битвы. — Если ты выживешь, я тебя убью!

Я на мгновение обернулся, отмахнувшись от сестры с лёгкой усмешкой. И в этот момент, когда я снова повернулся вперёд, передо мной возникла одна из голов гидры — та, что была увенчана короной из шипов. Её глаза, бездонные и чёрные, впились в мои. Расстояние между нами было меньше метра — я чувствовал её дыхание на своём лице.

Но ничего не произошло. Я не превратился в камень. Плёнка на моих глазах слегка засветилась, поглощая смертоносную силу взгляда гидры.

Я усмехнулся, глядя прямо в её глаза.

— Давно не виделись.

Гидра замерла. Все двадцать её голов застыли в воздухе, прервав бой, словно поражённые громом. Я видел, как в её взгляде мелькнуло узнавание — не Дмитрия Волконского, а того, кто скрывался в глубине этого тела, души Спиро Валентайна, архимага, с которым её связывала древняя клятва.

Короткое мгновение тишины. А затем, к полному изумлению всех присутствующих, гидра склонила все свои двадцать голов передо мной в жесте абсолютного подчинения.

— Что за херня⁈ — голос Кости разорвал звенящую тишину. — Она… кланяется тебе⁈

Я шагнул к гидре так близко, что мог коснуться её чешуйчатой морды. И прошептал:

— Скройся и жди. Я скоро тебя призову.

Гидра издала тихий звук, и, развернувшись, скользнула к разрушенному зданию, из которого появилась. Через несколько мгновений она исчезла в темноте проёма, и только дрожание земли ещё некоторое время выдавало её движение в глубине руин.

Я повернулся к остальным. Катя и Костя смотрели на меня так, будто у меня внезапно выросла вторая голова. Ефим прищурился, изучающе разглядывая меня сквозь треснувшие очки.

— Потом объясню, — бросил я коротко, и, крутанув меч в руке, устремился к оставшимся врагам.

После исчезновения гидры боевой дух противников был окончательно сломлен. Мы быстро расправились с немногими выжившими гвардейцами и оставшимися муравьями. Когда последний враг пал, на площади воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих обломков и стонами раненых.

— Все целы? — спросил я, оглядывая нашу потрёпанную команду.

Потери были — трое гвардейца погибли, ещё несколько получили ранения. Но основное ядро отряда уцелело.

— Живы, — кивнула Катя, вытирая кровь с лица. — Но мне всё ещё очень интересно, какого чёрта ты устроил.

— Потом, — повторил я, сам не зная что сказать. — Сейчас нужно найти обратный путь.

Мы быстро осмотрели площадь, но тела дяди или самого князя Рюминского так и не нашли. Это могло означать только одно — они либо погибли и были сожраны муравьями, либо успели скрыться.

— Их здесь нет, — доложил один из разведчиков. — Но я нашёл место, похожее на обратный портал. Странное свечение между колоннами вон там.

Мы осторожно приблизились к указанному месту. Между двумя полуразрушенными колоннами пространство словно плавилось. Это определённо был портал — наш путь домой.

— Все готовы? — спросил я, оглядывая команду.

Они кивнули, и мы шагнули в переливающийся свет.

Мы вернулись туда же, откуда начали — к разрушенному особняку. Но сейчас от него не осталось почти ничего — лишь воронка в земле и обломки стен по периметру. Рассвет окрашивал руины в кроваво-красный цвет.

— Мы вернулись, — выдохнула Катя, опускаясь на колени от усталости.

Я медленно обвёл взглядом разрушенный особняк, пытаясь осмыслить всё, что произошло. Странная смесь воспоминаний — моих и Спиро — перемешалась в голове.

Мы собрали раненых и двинулись в обратный путь.

* * *

Есть особый сорт аристократов, чьи фамилии веками произносились шёпотом. Таким был Рюменский… он потомственный аристократ, а не нувориш, породистый скакун, а не деревенская клячя.

Овальный кабинет князя Рюминского. Выглядел не просто дорогим — неприлично роскошным. Каждая деталь кричала не столько о богатстве, сколько о власти. О той самой власти, которая позволяет себе не оправдываться, не объяснять и уж точно не спрашивать разрешения.

Стены были отделаны панелями из цельного дуба, чей возраст исчислялся столетиями. Древесина, некогда светлая, впитала патину времени и потемнела до глубокого медово-коричневого оттенка. Искусная резьба на панелях изображала сцены охоты и битв, в которых Рюминские неизменно выходили победителями.

Между панелями, в специальных нишах, красовались трофеи. Головы редчайших зверей, чья кровь пролилась от руки хозяина кабинета или его предков.

В центре кабинета расположился массивный стол, вырезанный из цельного куска мореного дуба. Его столешница была инкрустирована золотом и серебром, образующими герб Рюминских — оленя на фоне восходящего солнца. Вокруг стола стояли кресла, обитые красной кожей с золотыми заклёпками — по одному на каждого из двенадцати вассальных князей, обязанных являться на зов своего сюзерена.

Сам князь Рюминский, мужчина лет пятидесяти с остатками некогда роскошной шевелюры, расслабленно полулежал в своём кресле. Его длинные пальцы, унизанные перстнями с родовыми камнями, лениво поглаживали подлокотники. Глаза, серые и холодные, как январский лёд, были прикрыты от удовольствия.

За спиной князя, массируя его напряжённые плечи, стояла девушка — наложница, любимая игрушка на этот месяц. Смуглая, с каскадом иссиня-чёрных волос, струящихся до самых бёдер, она представляла собой классический образец южной красоты. Длинная шея, плавно переходящая в открытые плечи. Изгиб талии, подчёркнутый полупрозрачным платьем из белоснежного шёлка. Высокая грудь, чуть колыхающаяся при каждом движении рук.

Князь млел под её умелыми пальчиками, когда дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стоял слуга — бледный, запыхавшийся, с диким взглядом человека, принёсшего новости, способные стоить ему головы.

— Милорд! — выпалил он, падая на одно колено. — Ужасные вести!

Рюминский поморщился.

— Надеюсь, это что-то действительно важное, Горохов. — процедил он.

Слуга сглотнул, комкая в руках расшитую золотом шапку.

— От вашей гвардии… от всего отряда… почти никого не осталось, милорд, — выдавил он. — Только один солдат вернулся. Капитан Лазарев. На нём нет живого места.

Князь медленно выпрямился в кресле. Девушка за его спиной застыла, перестав массировать плечи.

— Что? — тихо переспросил Рюминский. — Повтори.

— Портал, милорд, — дрожащим голосом продолжил слуга. — Огромный, невиданной силы. Он возник в поместье, где укрывался и держал осаду Анатолий Волконский.

— Отойди, — резко бросил князь девушке, даже не обернувшись. — Вон отсюда.

Красавица тут же отпрянула, беззвучно скользнув к двери и исчезнув.

Рюминский встал, в два шага оказавшись перед слугой, и схватил его за грудки.

— Откуда там взялся такой мощный портал? — прорычал он, встряхивая несчастного, как тряпичную куклу.

— Капитан… к-капитан говорит, что это Анатолий Волконский или кто-то из его людей, — пролепетал слуга. — Они активировали какой-то запрещённый артефакт… раскрыли разлом между мирами…

Князь отпустил слугу, от чего тот рухнул на пол, и задумчиво прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. По его сосредоточенному лицу пробегали желваки.

— Ничего, — наконец произнёс он неожиданно спокойным тоном. — Любого воина можно заменить.

Он повернулся к слуге, который всё ещё стоял на коленях, боясь подняться.

— Немедленно свяжитесь со всеми вассалами, — скомандовал князь. — Мне нужны их воины. К утру у меня должна быть новая армия. Наймите наёмников, поднимите княжеский резерв, делайте что хотите — но она должна быть лучшей! Любые деньги, любые ресурсы, но, чтобы завтра к утру у меня была армия!

— Да, милорд, — пробормотал слуга, пятясь к выходу.

— И ещё, — добавил Рюминский, когда тот уже был у двери. — Отправьте людей на поиски Анатолия Волконского. Живым или мёртвым, мне всё равно. Я хочу знать, что с ним стало.

Когда слуга исчез, князь вернулся к своему креслу и тяжело опустился в него. Его пальцы машинально потянулись к золотому колокольчику, лежавшему на столе. Один звон — и в кабинет тут же вошла та же девушка, что массировала ему плечи.

— Продолжай, — коротко бросил князь, откидываясь на спинку. — И принеси мой любимый коньяк.

* * *

Лютера стояла у окна, наблюдая за тем, как багровый закат медленно тонет в чернильной тьме. Плотно сжатые губы и пальцы, барабанящие по подоконнику, выдавали нетерпение и раздражение. Одна за другой проваливались её попытки найти Страйкера. Как будто он испарился, растворился в воздухе.

В отражении окна она заметила движение — неуловимое, почти призрачное. Не оборачиваясь, Лютера произнесла:

— Докладывай, Лейла.

Тишина длилась ровно три удара сердца, после чего из тени бесшумно выступила хрупкая фигурка. Лейла, её лучшая ищейка, всегда появлялась именно так — словно возникала из ниоткуда.

— Вернулся разведчик с докладом. Его нет, госпожа, — тихий произнесла Лейла. — Страйкера нигде не могут найти.

Я этого ожидала, — процедила Лютера, оборачиваясь. — Что с Волконскими?

Лейла опустила глаза, длинная чёлка закрыла её лицо.

— Родовое гнездо Волконских пусто, — доложила она, не поднимая взгляда. — Дмитрий там не появляется. Он в академии.

Лютера выругалась — коротко и грязно.

— Проклятье! Неужели так сложно найти одного тупого оборотня и выщимить смертного мальчишку? — она резко развернулась, заставив свой красный плащ взметнуться. — Он… — она осеклась и перешла на шепот. — он… будет недоволен!

Лейла молчала, позволяя гневу госпожи выплеснуться. А затем, когда первая вспышка ярости утихла, осторожно подняла лицо. Её глаза в полумраке сверкнули — два бездонных омута безумия.

— Госпожа, — произнесла она, — разрешите мне взять маленький отряд и самой отправиться на разведку.

Лейла сделала неуловимый шаг вперёд.

— Уж я-то вас не подведу, — прошептала она. — Я найду его.

Лютера задумчиво смотрела на свою маленькую ищейку, взвешивая все за и против…

* * *

Родовое поместье Волконских встретило нас тишиной и покоем. Тихий шелест листвы, запах свежескошенной травы и тёплый вечерний свет, заливающий гостиную через высокие окна, создавали иллюзию, будто ничего не произошло. Будто мы не сражались с чудовищами из другого мира, не теряли людей и не стояли на пороге смерти.

Но мы знали правду. И следы этой правды лежали в ящиках и контейнерах, которые наши люди аккуратно выгрузили во дворе и теперь разбирали под руководством Ефима.

— Ещё чаю? — спросила Катя, протягивая мне фарфоровый чайник.

Я кивнул, подставляя чашку. Блюдо с румяными блинами, обильно политыми сметаной, стояло посреди стола. Рядом — вазочка с малиновым вареньем и корзинка с домашними пирожками. После всего пережитого этот ужин казался слишком… нормальным.

— Итак, — Катя отломила кусочек блина, макнула в сметану. — По предварительным подсчётам, наша добыча потянет на приличную сумму.

— Сколько именно? — поинтересовался я, наливая себе чай.

— Хитиновые пластины высшего качества — это уже восемьсот империалов, — начала она. — Жвала больших муравьёв — ещё триста-четыреста, в зависимости от степени сохранности.

— Ещё мы собрали с десяток железистых мешочков, — вступил в разговор Костя, до этого молча поглощавший блины. — Внутри этих тварей есть орган, вырабатывающий кислоту. В чистом виде они стоят по двести империалов за штуку.

— А как насчёт личинок? — спросил я, вспоминая гнёзда, которые мы обнаружили в руинах.

— О-о-о, — Катя довольно улыбнулась. — Это настоящая золотая жила. В стабилизирующем растворе они сохраняют жизнеспособность до месяца. Прирученные боевые муравьи — мечта любого богатого коллекционера экзотики.

Она отпила чай и удовлетворённо кивнула своим мыслям:

— По самым скромным подсчётам, мы привезли трофеев на три-четыре тысячи империалов.

— Неплохой улов, — присвистнул Костя.

— Отлично, этого хватит на несколько ежемесячных жалований, — довольно замурлыкала Катя, отпивая чай.

Я нахмурился, отставляя чашку.

— В смысле ежемесячное? — переспросил я. — Наёмники, они же оплачиваются иначе.

Катя хитро улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос.

— А они больше не наёмники, — объявила она. — Они изъявили желание стать нашими постоянными гвардейцами, и я согласилась их принять.

— Вот как? — я приподнял бровь, искренне удивлённый.

— Они в восторге от тебя, Дим, — Катя посмотрела на меня с гордостью. — От того, как перед тобой склонила голову гидра, как ты командовал операцией. Они хотят стоять с тобой плечом к плечу, когда ты станешь главой рода.

Я украдкой глянул на Ефима, который всё это время сидел рядом с Костей, задумчиво вертя в руках вилку. Он периодически бросал на меня косые взгляды. Неудивительно — человек с медицинским образованием и острым умом наверняка анализировал произошедшее, подмечал детали, которые другие пропустили.

Наш разговор прервал стук в дверь. Через мгновение в столовую вошёл Василий Тимофеевич Державин, начальник службы безопасности рода Волконских.

— Прошу прощения за вторжение, — он слегка поклонился. — Но у нас есть срочные вопросы, которые требуют внимания главы рода.

— Присаживайтесь, Василий Тимофеевич, — Катя указала на свободный стул. — Чаю?

— Нет, благодарю, — он остался стоять, сложив руки за спиной. — Екатерина Алексеевна, в отсутствие вашего дяди, вы по праву являетесь исполняющей обязанности главы рода. Необходимо решить ряд административных и финансовых вопросов, требующих вашей подписи. Я предлагаю вам взять академический отпуск. Временно, разумеется. По крайней мере, до тех пор, пока не прояснится судьба Анатолия Алексеевича.

Катя опустила глаза, машинально проводя пальцем по ободку чашки.

— Не могу, Василий Тимофеевич, — тихо ответила она. — От императорской службы пришло указание. У меня скоро рейд, от которого я не могу отказаться. На приграничные территории. Государственный приказ, Дим. Отказаться нельзя, иначе трибунал и лишение всех привилегий.

Державин сдвинул брови, явно недовольный таким поворотом.

— В таком случае, необходимо назначить временного управляющего, — он вздохнул. — Может быть…

— А есть ещё какие-то дальние родственники у нас? — перебил я, внезапно осенённый идеей.

Катя и Державин переглянулись.

— Есть, — кивнула Катя. — Прабабушка Евдокия Павловна. Ей под девяносто, живёт в другом городе, в своём особняке. Дальняя ветвь Волконских.

— Нужно взять её под контроль, — я откинулся на спинку стула, довольный пришедшей в голову мыслью. — Василий Тимофеевич, поручите кому-нибудь съездить за ней. С помощью моих… навыков мы повлияем на её мозг и будем её контролировать.

— Будет сделано, господин Волконский. Я отправлю людей немедленно.

После ужина все разошлись. Костя, едва держась на ногах от усталости, отправился спать. Ефим, которому отвели гостевые комнаты, тоже удалился, бросив на меня последний задумчивый взгляд. Слуги убрали со стола, и мы с Катей остались одни в полутёмной гостиной.

— Дим, — Катя подошла ближе и понизила голос, — что это было с гидрой?

— Пойдём, — я поднялся, жестом приглашая её следовать за мной.

Мы вышли на веранду, а оттуда в сад. Вдалеке мерцали огоньки караульных постов, а над головой раскинулось бездонное звёздное небо.

Я остановился посреди лужайки, достаточно далеко от дома.

— Смотри, — я закатал рукав, обнажая кожу предплечья.

На ней виднелась печать призыва, связывающая меня с Домином. Катя видела её и раньше, ничего нового.

— Сначала, — я улыбнулся и коснулся печати. — Домин, явись.

Воздух сгустился, закружился вихрем, и посреди лужайки материализовался мой демон-фамильяр. Домин возник в облаке черного дыма, принюхиваясь и усиленно двигая ноздрями.

— Вы что, блины без меня жрали? — возмущённо вопросил он, оглядываясь по сторонам. — Я по запаху чую! Сметана, варенье малиновое… — он сокрушённо покачал головой. — Хозяин, вот это предательство!

Катя фыркнула, пытаясь сдержать смех. Домин в своём репертуаре.

А затем я закатал рукав выше и показал ещё одну печать с иными символами. Катя ахнула, когда узор начал светиться, переливаясь зеленоватым светом. Даже Домин отступил на шаг, его глаза округлились от удивления.

— Это что ещё за хрень? — пробормотал он. — Я не единственный фамильяр в твоей жизни? Начальник, я оскорблён!

— Что это? — прошептала Катя, игнорируя бормотание демона.

Вместо ответа я коснулся печати и прошептал:

— Бритт, явись.

Земля задрожала, трава заколыхалась. Домин прижал уши и отпрыгнул за спину Кати, схватив ее за бедра… зараза. Воздух сгустился, дрогнул, и посреди лужайки возникло облако зеленоватого дыма.

Мы замерли в ожидании. Дым рассеивался мучительно медленно, и наконец нашему взору предстала… гидра. Но совсем не та величественная двадцатиголовая тварь. Перед нами сидела зверушка размером с крупную собаку, с телом, покрытым изумрудной чешуёй, и всего тремя головами на длинных шеях.

Кто-то пренебрежительно фыркнул. Я обернулся и увидел Домина, который уже оправился от первоначального испуга и теперь откровенно давился от смеха, прикрывая рот лапой.

— Это что за змейка? — простонал он, задыхаясь от хохота.

Одна из голов гидры повернулась к Домину и зашипела, обнажая ряд крошечных, но весьма острых зубов. Другие две уставились на меня, склонившись в чём-то вроде поклона.

Катя смотрела на миниатюрную гидру с нескрываемым изумлением.

— Это же… — начала она, но не могла подобрать слов.

— Да твою же мать! — выдохнул я.

Глава 9

Хижина, затерянная среди древних сосен в двадцати километрах от ближайшего населённого пункта, стала временным пристанищем для человека, который ещё вчера располагал тремя особняками и родовым замком. Впрочем, о комфорте сейчас думалось меньше всего.

Анатолий лежал на продавленной кровати, застеленной свежим, но грубым бельём. Кожа его приобрела землистый оттенок, глаза ввалились, а дыхание срывалось на хрип. При каждом движении он морщился, как от удара кнутом, и что-то бормотал сквозь зубы — то ли проклятья, то ли молитвы. Кто разберёт человека, потерявшего почти всё?

— Принесите воды, — прохрипел он, с трудом приподнимаясь на локтях.

Тут же к нему подскочил Гришин — невысокий коренастый мужчина с пышными усами, придававшими ему сходство с моржом. Он аккуратно поддержал своего господина, помогая ему сесть, и поднёс к его губам стакан.

— Осторожнее, — пробормотал Гришин. — После такой телепортации нужно беречь силы.

Анатолий сделал несколько жадных глотков, поперхнулся и закашлялся. По подбородку потекла струйка воды.

— Чёрт бы побрал эти аномальные зоны, — выдавил он, откидываясь на подушку. — Кто же знал, что там усиленная гравитация? Чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку.

В углу комнаты тихо переговаривались двое других мужчин — Сергиенко, седовласый ветеран с лицом, покрытым шрамами, и Тимофеев, молодой парень. Единственные союзники, кто остался верен Анатолию Волконскому.

— Докладывайте, — Анатолий повернул голову в их сторону, и даже это простое движение вызвало волну боли, отразившуюся на его осунувшемся лице. — Полную картину. Без прикрас.

Сергиенко прочистил горло и шагнул ближе.

— Ситуация критическая, господин Волконский, — начал он, скрестив руки за спиной. — Все ваши счета заморожены. Официально — в связи с расследованием. Неофициально — это работа Екатерины Волконской или Рюминского и его связей в министерстве финансов.

— Продолжай, — Анатолий закрыл глаза, слушая.

— Так точно, — продолжил Сергиенко, бросив быстрый взгляд на Тимофеева. — Рюминский… он в бешенстве. Потерял почти всю свою гвардию во время инцидента с порталом. И теперь его гнев направлен не только на вас, но и на ваших племянников. Особенно на молодого Дмитрия. По нашим источникам, он уже обратился к своим вассалам, формирует новую армию.

Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием больного и потрескиванием поленьев в печи. За окном начинал накрапывать дождь, тихо барабаня по крыше.

— Интересно, — наконец произнёс Анатолий, медленно открывая глаза. Странная улыбка тронула его бескровные губы. — Очень интересно.

Тимофеев и Сергиенко переглянулись. Гришин продолжал суетиться с лекарствами, расставляя флаконы на прикроватном столике.

— Господин? — осторожно спросил Тимофеев.

— Я знаю, что делать, — проговорил Анатолий, с видимым усилием приподнимаясь. — Мы подождём, когда Рюминский сделает всю грязную работу за нас. Пусть разберётся с моими дорогими племянниками, а потом… потом я приду к нему на поклон с дарами.

— С дарами? — Сергиенко нахмурился.

— У меня ещё достаточно запрещённых артефактов в схроне, — Анатолий усмехнулся. — Ему будет интересно на них взглянуть. О-о-ох! — он скривился, схватившись за бок. — Проклятые внутренности. Кажется, они решили поменяться местами.

Гришин тут же оказался рядом с новой порцией лекарства — тёмной, дурно пахнущей жидкости в глиняной чашке.

— Где этот чёртов лекарь, которого вы вызвали? — простонал Анатолий, морщась от отвратительного вкуса снадобья. — Надеюсь, он действительно так хорош, как вы его расписали?

— Он обещал скоро быть, — ответил Гришин, забирая пустую чашку. — Сказал, что принесёт особые лекарства… э-э-э… вашего специфического случая.

Анатолий хотел что-то ответить, но в этот момент в дверь постучали. Три коротких удара.

Сергиенко и Тимофеев мгновенно изменились в лице. Руки скользнули к оружию — у одного к пистолету под мышкой, у другого к кинжалу на поясе. Гришин отступил в тень, готовый в случае опасности активировать защитные руны, нанесённые на стены хижины.

— Открывайте, — скомандовал Анатолий, подтягиваясь повыше на подушках. — Если это тот, кого мы ждём, нечего терять время.

Тимофеев осторожно подошёл к двери, держа руку на рукояти кинжала. Проверил глазок, вопросительно взглянул на Сергиенко, получил утвердительный кивок и медленно открыл дверь.

На пороге стоял старик. Высокий, сутулый, с длинной седой бородой. Глаза, глубоко посаженные под кустистыми бровями, светились неестественным блеском. В руке он держал потрёпанный докторский саквояж, а на плече висела котомка.

— Здравствуйте, уважаемые, — проскрипел старик. — Лекарь Михайло к вашим услугам. Слышал, здесь требуется моя помощь?

Анатолий скривился, разглядывая гостя.

— Вы уверены, что это тот, кого мы ждали? — тихо спросил он Гришина. — Выглядит он как тот, кому нужен лекарь.

Некромант Велимир, прошаркал к кровати, по пути окинув цепким взглядом комнату и её обитателей. На морщинистом лице расползлась довольная улыбка…

* * *

Луна нехотя выползла из-за туч, осветив поле недавнего сражения. Руины поместья чернели на фоне ночного неба зловещей короной. Воронка, оставшаяся от портала, походила на гигантский кратер, словно здесь совсем недавно рухнул метеорит.

— Опаньки, да тут настоящий шабаш случился, — прокряхтел Велимир, вылезая из старенькой буханки. — Чуешь, Гошка? Пахнет перекрученным пространством и… — он шумно втянул воздух носом, — обоссанными от страха подштанниками!

Георгий Аркадьевич Темников, выбравшийся из машины следом, поморщился. Он осмотрелся вокруг, будто сканируя местность. Да и не нравилось ему это обращение — Гоша…

— Здесь действительно было серьёзное столкновение, — подтвердил он, вытаскивая из багажника чёрный кожаный саквояж.

Из машины, начали выползать тёмные фигуры. Нежить — пять тел — брела к своему хозяину, сопровождаемая шарканьем, хрипами и противным скрежетом костей.

— Эй, ребятушки, хватит в ночи прохлаждаться! — Велимир махнул рукой. — Работаем, работаем! Собирайте мне кандидатов для воскрешения, да поживее! Помню, с одного поля битвы можно было ушлую армию поднять.

Нежить послушно разбрелась по полю, вынюхивая и выискивая пригодные для некромантии тела.

Вскоре один из зомби притащил труп гвардейца, относительно целый, если не считать почти полностью оторванной руки и раненную ногу.

— О, неси сюда! — оживился Велимир, наклоняясь над телом. — Смотри и учись, Гошка, — произнёс старик, поднимая голову павшего воина. — Ну-с, и теперь…

Велимир отступил на шаг, прошептал короткое заклинание и сделал пасс руками.

Тело дёрнулось, из горла вырвался хрип. Пальцы сжались, разжались. Глаза медленно открылись — мутные, с расплывшимися зрачками.

— Приветствую! — торжественно провозгласил Велимир. — Как самочувствие, голубчик?

Воскрешённый гвардеец с трудом сел. Посмотрел на свои руки, затем на старика.

— Ч-что… со мной? — прохрипел он.

— Ты умер, милок, — доброжелательно пояснил Велимир. — А я тебя вернул. Теперь ты мой. Можешь считать меня своим новым работодателем. С полным соцпакетом! — он хихикнул. — Бессмертие, иммунитет к болезням… правда, придётся мириться с лёгким запашком, но это такие мелочи.

Воин попытался встать, но, обнаружив раненную ногу, снова тяжело осел на землю.

— Смотри, мастер, — Григорий указал на группу зомби, тащивших ещё несколько тел, — кажется, там есть перспективные кандидаты.

Следующие два часа прошли в кропотливой работе. Велимир осматривал каждое тело, бормотал под нос ругательства или слова одобрения, вживлял стержни и произносил заклинания. К некоторым телам он даже не прикасался, лишь махал рукой: «В расход. Слишком дырявый.»

Когда луна достигла зенита, перед старым некромантом уже выстроилась шеренга из двадцати воскрешённых воинов. Некоторые пошатывались. У других не хватало частей тела: кто-то стоял с дырой в груди, сквозь которую виднелся пейзаж позади, кто-то держал под мышкой собственную голову. Но все они смотрели на Велимира с абсолютной преданностью и готовностью выполнить любой приказ.

— Ну что, соколики, — Велимир прошёлся вдоль строя, — неплохо вас так потрепало, а?

Воины молча таращились на него.

— Ладно, сойдёт для сельской местности, — вздохнул старик. — Хотя…

— Мастер, — мягко перебил его Темников, — думаю, эти экземпляры действительно не стоят усилий. Потратим больше энергии на их восстановление, чем они принесут пользы.

Он подошёл к краю воронки, оставшейся от портала, и задумчиво посмотрел в глубину. На дне клубился странный туман, то и дело вспыхивающий разноцветными искрами.

— Остаточная энергия ещё сильна, — пробормотал он. — Портал был невероятно мощным. Но соваться туда…

— … нам нет смысла, — закончил за него Велимир, подойдя ближе. — Там, в другом мире, наши силы будут сильно ограничены. А все оставшиеся тела, похоже, там.

Он сплюнул прямо в воронку, с удовлетворением наблюдая, как капля зависает в воздухе и медленно испаряется, не долетев до дна.

— Вот раньше, — с ностальгией произнёс старик, — на поле боя можно было и тысячу воинов поднять. После осады Козельска в тринадцатом веке у меня была армия из трёх тысяч воскрешённых!

— Кстати, о материале, — Темников достал из кармана смартфон. — Я подумал над нашей проблемой с поиском подходящих… реципиентов.

— И? — Велимир оторвался от созерцания воронки.

— Предлагаю дать объявление в интернете, — Темников показал экран, где была открыта страница какого-то сайта. — Сообщить, что появился новый лекарь, гарантирующий полную конфиденциальность. Специализация — лечение заболеваний, перед которыми бессильна официальная медицина.

— И это сработает? — недоверчиво поинтересовался Велимир, щурясь на светящийся экран. — В моё время знахарей на кострах жгли, если они слишком открыто о своих особых услугах заявляли.

— В наше время всё решают деньги, — пожал плечами Темников. — Мы укажем, что услуги дорогостоящие. Это отсеет мелкую рыбёшку и привлечёт тех, кто действительно нам интересен — богатых и влиятельных.

— Богатых… — задумчиво повторил Велимир. — С армиями, связями, ресурсами…

— Именно, — кивнул Темников. — Мы посетим их под видом лекарей, внедрим стержни, и они будут служить нам. Они и их армии.

Велимир почесал бороду, явно обдумывая предложение.

— Ладно, — наконец согласился он. — Быстрей бы уже всех, кого нужно, обратить.

— Вот и отлично, — Темников что-то набрал на смартфоне. — Собственно, я знал, что вы согласитесь, и уже всё подготовил. У нас даже есть первая заявка. Платят достойную цену в империалах… и хотят полную анонимность.

Он показал старику экран, где виднелось сообщение от некоего пользователя.

— О, отлично! — присвистнул Велимир, разглядывая сумму. — Ладно, по коням!

Старый некромант развернулся к своим новым подчинённым:

— Так, соколики! Вы трое, — он указал на наиболее целых воскрешённых, — с нами поедете. Остальные — прячьтесь в лесу и ждите, когда за вами приедут. И не вздумайте пугать местных жителей!

Воскрешённые синхронно кивнули, отдавая что-то вроде воинского приветствия.

Велимир и Темников направились обратно к буханке. Она заурчала, кашлянула выхлопной трубой, и медленно тронулся с места, увозя двух некромантов и трёх сгорбленных фигур на заднем сиденье. Их ждал первый клиент.

По дороге Велимир листал на телефоне Темникова вирусные объявления, которые сочинил его молодой напарник. Старый некромант неуклюже тыкал пальцем в экран, то и дело промахиваясь мимо нужных кнопок, но не переставал хихикать, читая тексты.

— Эвоно как ты загнул! — одобрительно крякнул он, демонстрируя экран сидящему за рулём Темникову. — «Древние знания исцеления, доступные избранным. Уникальная методика восстановления жизненных сил от потомственного целителя. Там, где бессильна официальная медицина, начинается настоящее чудо»… Хе-хе-хе!

— Вам нравится, мастер? — невозмутимо спросил Темников, ловко маневрируя по лесной дороге.

— А вот это особенно хорошо! — Велимир ткнул в другое объявление. — «Возвращение с порога смерти. Абсолютная конфиденциальность. Исцеление заболеваний, признанных неизлечимыми. Стоимость консультации — от 1000 империалов». — Он довольно погладил бороду. — В мое время за такие деньжищи можно было целую деревню купить, вместе с крестьянами и скотиной!

Темников сверился с координатами на навигаторе и свернул на ещё более узкую лесную тропу. Впереди показалась старая лесничья хижина, стоящая на небольшой поляне. Её покосившаяся крыша, заросшие мхом стены и потрескавшиеся окна явно не соответствовали образу жилища человека, способного заплатить назначенную цену.

— Это что за насмешка? — Велимир вылез из машины, с неудовольствием оглядывая местность. — Мы тащились в такую даль, чтобы лечить обитателя этой хибары? Да тут даже крыльцо вот-вот развалится!

— Возможно, это конспирация, — предположил Темников. — Или временное убежище.

— Да тут грязи больше, чем в свинарнике! — не унимался старик, тыча тростью в размокшую от дождя землю. — В моё время даже крепостные содержали свои избы в большем порядке!

Тем не менее, Велимир решительно направился к двери, за ним последовал Темников, а трое воскрешённых солдат остались в машине.

Три удара, настороженные шептания и дверь медленно открылась.

— Здравствуйте, уважаемые, — проскрипел Велимир, входя в хижину. — Лекарь Михайло к вашим услугам. Слышал, здесь требуется моя помощь?

В тусклом свете некромант разглядел четверых мужчин. Трое стояли, напряжённо всматриваясь в вошедших. Четвёртый, явно главный, лежал на кровати, и даже в полумраке было видно, что он серьёзно болен или ранен.

Пока шёл обмен репликами, Велимир внимательно изучал ауру больного, незаметно проникая в его сознание тонкими нитями некромантической силы. И то, что он там увидел, заставило его внутренне улыбнуться.

«Анатолий Волконский,» — распознал он. — «Тот самый дядюшка юного Дмитрия. Какое занятное совпадение!»

Разыгрывая роль старого лекаря, Велимир подошёл к кровати, достал свои инструменты и начал осмотр. Всё это время его разум продолжал исследовать своего пациента, выискивая рычаги влияния, страхи, амбиции, затаённые желания.

— Теперь я исправлю последствия вашей неудачной телепортации, — объявил он. — Но сначала…

Его ладонь начала светиться зеловатым светом. Свечение проникло сквозь кожу и ткани, устремившись прямо к сердцу Волконского. Там, в глубине, формировался стержень — магический имплант, который превратит Анатолия в марионетку некроманта. Не совсем мёртвый, но уже и не вполне живой — полунежить на поводке у Велимира.

— Вот так, — пробормотал некромант, завершая процедуру. — А теперь займёмся вашим исцелением.

Следующие пять минут он действительно лечил Анатолия — восстанавливал повреждённые органы, возвращал их на место, стабилизировал жизненные функции. Волконский тут же почувствовал облегчение, не подозревая, какую цену только что заплатил за своё исцеление.

Закончив с основным пациентом, Велимир поднялся и повернулся к Темникову.

— А ты займись этими, — он небрежно кивнул на троих слуг Анатолия.

Те, наконец, поняли, что происходит что-то неладное, и попятились к стене. Но было поздно. Руки Темникова вытянулись, из его пальцев вырвались такие же зеленоватые щупальца энергии, мгновенно схватившие людей за горло. Их глаза расширились от ужаса, когда они почувствовали, как что-то чужеродное проникает в их тела.

Наблюдая за работой своего нового друга, Велимир мысленно строил планы. Он думал о юном Дмитрии Волконском он был тем, кого некромант жаждал заполучить в союзники.

«Дядя-говнюк будет отличным подарком для Дмитрия,» — размышлял Велимир. — «Такой презент непременно заставит его принять моё предложение. А с ним в союзниках никто не сможет нам противостоять…»

* * *

Целая неделя пролетела так быстро, что я толком не заметил. После возвращения из мёртвого города и демонстрации моей миниатюрной трёхголовой гидры события понеслись со сверхзвуковой скоростью.

Сначала была бесконечная бумажная возня с оформлением трофеев. Потом — длинные разговоры с Костей и Ефимом, жаждущими объяснений. Отделался общими фразами про «магическое воздействие» и «ментальную связь с существом».

Катя то восторгалась, то впадала в раздумья.

Бритт теперь жил в закутке для фамильяров, в печати на моей руке. Домин и Бритт сначала косились друг на друга, как кошка с собакой, но теперь, кажется, наладили подобие отношений. По крайней мере, больше не пытаются друг друга убить.

На пятый день Катя получила приказ императорской службы — отправиться в рейд на приграничные территории. Государственный приказ, от которого, как она выразилась, «не отмажешься». Позвонила кому надо, и нам привёзли нашу прабабушку — Евдокию Павловну.

Я ожидал увидеть высохшую старуху с трясущимися руками и склочным характером, которую придётся ментально настраивать для выполнения моих планов. Но Евдокия Павловна оказалась настоящим сюрпризом. Представьте себе элегантную даму «за восемьдесят», с безупречной осанкой, острым умом и чувством юмора.

— Я думал, придётся внедряться в ваше сознание и корректировать его, — честно признался я, когда мы с ней остались наедине.

Евдокия Павловна рассмеялась — искренне, заразительно.

— Милый мой, тебе ещё расти и расти, чтобы суметь пробраться в мою голову. Там такие защитные барьеры, что ты свой мозг вывихнешь, пытаясь их обойти, — она похлопала меня по руке. — Но я ценю твою откровенность. И, знаешь, ваша ветвь Волконских всегда была мне симпатична. Гораздо больше, чем эта склизкая гадина Анатолий.

В тот же вечер я устроил сканирование её сознания — чисто для подстраховки. Оказалось, она была абсолютно искренна. Более того, её мысли были настолько кристально чисты, что это казалось почти подозрительным.

Но когда мы начали обсуждать дела рода, я понял, что Евдокия Павловна — настоящий клад. За её спиной — десятилетия управления частью родовых земель, безупречная репутация в высшем свете и, самое главное, сеть информаторов, о которой наш дядя мог только мечтать.

Я уже как несколько дней вернулся в академию. Коридоры альма-матер встретили меня привычной суетой.

Телефон зазвонил, когда я проходил мимо аудитории психомагической защиты.

— Дим, как ты? — голос Кати звучал немного напряжённо. — Бабуля не слишком тебя достаёт?

— Наоборот, я от неё в восторге, — ответил я, прижимая трубку плечом и перекладывая книги из одной руки в другую.

— Отлично! — Катя заметно оживилась. — Слушай, у меня тут мысль появилась…

— Только не говори, что ты опять разработала какой-то план, сидя в шалаше посреди болота, — усмехнулся я.

— Почти угадал, только не в шалаше, а в палатке, и не посреди болота, а на пограничной заставе, — парировала она.

По ту сторону связи послышались какие-то крики, а потом звук, похожий на взрыв.

— У вас там всё нормально? — нахмурился я.

— А? Да, не обращай внимания, обычная пограничная суета, — отмахнулась Катя. — Так вот, я тут подумала: а что, если мы не будем ждать, пока тебе стукнет восемнадцать? Что, если мы проведём процедуру эмансипации в ускоренном режиме?

— В смысле? — я аж остановился посреди коридора, чем заслужил недовольное бурчание какого-то лохматого старшекурсника, чуть не врезавшегося в меня.

— В прямом, — голос Кати стал деловым. — Я навела справки. Для несовершеннолетнего наследника рода существует процедура досрочного признания совершеннолетия. Особенно если род находится в критическом положении из-за отсутствия полноправного главы.

— И ты считаешь, у нас критическое положение? — усомнился я.

— А то! — фыркнула сестра. — Дядюшка пропал без вести, я вынуждена отсутствовать из-за государственной службы, и только древняя прабабушка стоит между нашим родом и полным коллапсом. Для эмансипации нам нужно доказать, что ты уже самостоятелен и способен управлять родовыми делами.

— И как это доказать? — я нашёл укромный уголок возле окна и прислонился к подоконнику.

— Нужно предоставить финансовые отчёты, — деловым тоном продолжила Катя. — Показать, что ты, «малявка», уже привёл дела рода в порядок и приносишь пользу империи. Нам нужны весомые достижения и, главное, деньги.

— С деньгами у нас не очень, — напомнил я.

— Вот именно! — в её голосе звучало нетерпение. — Поэтому нам нужно срочно найти источник дохода. У нас на землях всего два портала в иномирье, и там слабые монстры, на которых особо не заработаешь. Но если мы сможем наладить стабильную добычу и легализовать её через имперскую таможню…

По ту сторону связи снова раздались крики, на этот раз более громкие, и что-то, подозрительно напоминающее заклинание боевой некромантии.

— Кажется, у вас там не просто «пограничная суета», — заметил я.

— Да, пожалуй, мне пора, — согласилась Катя. — Обдумай мои слова. Я позвоню завтра, когда разберусь с этой… незначительной проблемой.

— Береги себя. — Серьёзно сказал я.

— Ты тоже. — Катя явно улыбалась, но в голосе слышалось напряжение.

Я положил трубку и остался стоять у окна, переваривая информацию. План Кати был дерзким, но заманчивым. Правда, была одна проблема: иномирских порталов два, и монстры там слабые — особо не заработаешь.

— А можно туда закинуть эфирную энергию, тогда там будут формироваться твари, которые будут из порталов вылазить, — внезапно в мои мысли вторгся знакомый голос.

Я мысленно потянулся к связи с фамильяром и через секунду передо мной материализовался Домин, почёсывая свои затылок.

— А где взять эту эфирную энергию? — спросил я вслух, не обращая внимания на странные взгляды проходящих мимо студентов.

— Это то, что остаётся после смерти существа, и его можно собрать свитками, — ответил Домин, плюхаясь на подоконник рядом со мной. — Правда, не знаю, есть ли в этом мире такие или нет.

— Значит нужно поискать информацию о таких свитках, — пробормотал я, а потом прищурился, глядя на Домина. — Слушай, раз тебе так нравится прослушивать мои мысли, то будь добр, отправляйся в библиотеку и поищи информацию о свитках эфирной энергии.

Демон скривился, но потом гордо выпрямился:

— Хорошо. Я тебе покажу, чему научился в теле демона, а не какого-то беса.

С этими словами его тело вдруг начало темнеть, растворяясь, пока не превратилось в сгусток тени, который молниеносно скользнул по полу и исчез за углом.

— Ну неплохо, — признал я, хотя Домина уже не было рядом, чтобы услышать комплимент.

На улице лил дождь — мелкий, противный, зарядивший, похоже, на весь день. Я поёжился и направился к беседке в дальнем углу внутреннего двора. Там было тихо и пусто — в такую погоду все сидели в тепле.

Заняв скамейку под крышей, я достал из кармана две вещи, которые взял из дома — два перстня и чехол от свитка. Крутил их в руках, разглядывая и размышляя.

Что, если у меня действительно получится? Вернуть силу роду, поднять его с колен, провести эту эмансипацию и стать полноправным владельцем? А потом… потом, возможно, найти способ вернуть тело его настоящему владельцу, а самому вернуться домой?

От этой мысли стало неожиданно грустно. Я буду скучать по Кате, с её взрывным характером. По Косте с его ворчанием и невероятной преданностью. Даже по Домину, несмотря на его невыносимое нахальство. Но… это тело не моё. Заставлять настоящего Диму блуждать без тела — это жестоко, как ни крути.

Да и потом, здесь я со своими способностями не смогу развернуться по-настоящему. Мне нужен мой мир, там, где есть с кем соперничать. А здесь все такие… слабые. Нет достойных противников, нет по-настоящему сильных магов.

Я вздохнул и активировал печать на руке. В воздухе материализовалась трёхголовая гидра, все три пары глаз уставились на меня вопросительно.

— Привет, Бритт, — я аккуратно погладил центральную голову, которая с удовольствием подставилась под ласку. — Скажи, ты помнишь наш мир? Помнишь Спиро?

Гидра взобралась на скамейку и уложила все три головы мне на колени. Выглядело это почти мило, если забыть, что взрослая особь могла без труда проглотить человека целиком.

— Ты можешь рассказать мне что-нибудь о прошлом?

В ответ гидра лишь издала шипящий звук, переходящий в нечто похожее на мурлыканье. Она меня не понимала. Или не могла ответить.

— Блин, — пробормотал я, поглаживая шершавую чешую. — Наверное, она не говорит из-за того, что в чужом мире… или потому, что уменьшилась в размерах.

Просидев так ещё несколько минут, я вздохнул и отправил гидру обратно в печать. Настроение было паршивым. Я накинул пиджак на голову и вышел из беседки — дождь уже почти закончился, но капли всё ещё срывались с деревьев.

Не успел я сделать и десяти шагов, как дорогу мне перегородила девушка с огненно-рыжими волосами. Ольга. Та самая иномирянка, которая тоже оказалась не совсем той, кем казалась. В её теле жила Алиен, и она была не менее опасна, чем я сам.

— Нам пора, — без приветствия сказала она, глядя на меня странным, чуть расфокусированным взглядом. — Ты пойдёшь со мной, Дмитрий. Пора кое с кем поговорить.

— С кем это? — подозрительно спросил я.

— Я выбила пропуск, — продолжила она, словно не слыша моего вопроса. — Сейчас я и другие иномирцы пойдём за периметр академии в лесопарковую зону. Ты тоже пойдёшь туда и будешь наблюдать. А потом, когда дождёшься момента, мы с тобой уединимся. Я должна тебе кое-что показать.

В её глазах мелькнуло нечто странное. И я понял, что выбора у меня, по большому счёту, нет…

Глава 10

Очнувшись в кромешной темноте, нарушаемой лишь тусклым светом двух керосиновых ламп, Анатолий не сразу понял, где находится. Последнее, что он помнил — старый лекарь, прикладывающий руки к его груди, и странное зеленоватое свечение, после которого стало так удивительно легко дышать.

А затем… провал.

Голова нещадно трещала, во рту пересохло.

— Какого… — прохрипел он, пытаясь сфокусировать взгляд в полумраке.

Зрение постепенно адаптировалось, и Анатолий начал различать смутные очертания помещения. Сырые каменные стены. Земляной пол. И какие-то тёмные силуэты, неподвижно стоящие то тут, то там.

«Статуи?» — предположил Анатолий, медленно поднимаясь и опираясь спиной о холодную стену.

Дрожащими ногами он сделал осторожный шаг вперёд, потом ещё один, пытаясь разглядеть фигуры поближе. Свет лампы слегка качнулся и на мгновение осветил одну из них.

Человек. Просто человек, стоящий, словно часовой. Вот только что-то с ним было категорически не так. Неестественная поза… и отсутствующий взгляд, направленный в никуда. Анатолий сделал ещё один шаг и застыл, когда заметил, что у человека не хватает четверти черепа.

И тут фигура медленно повернула голову.

С глухим скрипом, напоминающим звук несмазанной двери, шея «человека» провернулась на добрых девяносто градусов. Глаза — мутные, подёрнутые белесой плёнкой — уставились прямо на Анатолия.

— М-м-матерь божья! — выдохнул Волконский, отшатываясь назад.

Существо сделало неуклюжий шаг в его сторону. За ним качнулась ещё одна фигура. И ещё. В тусклом свете Анатолий разглядел, что некоторые из них были в относительно неплохом состоянии — с целыми лицами и конечностями. Другие… что ж, некоторым явно не хватало жизненно важных частей. Один держал собственную оторванную руку, ждал пока Велимир ее ему прирастит. У другого свисал глаз.

Разум Анатолия, не сразу принявший очевидное, наконец сложил два и два.

— Нежить! — закричал он, вжимаясь в стену. — Помогите! Кто-нибудь! Спасите! Выпустите меня отсюда!

Он рванулся в сторону, ища выход, но тут же уткнулся в другое ходячее мертвое тело. От запаха разлагающейся плоти к горлу подкатила тошнота.

— Это невозможно! — забормотал Анатолий, в панике озираясь. — Некромантия под запретом уже много лет! Её искоренили ещё при прадеде нынешнего императора!

Существа медленно окружали его, но, достигнув определённого расстояния, останавливались, словно натыкаясь на невидимую стену.

— Убирайтесь! Прочь от меня! — Анатолий попытался напустить грозный вид, но его голос предательски сорвался.

— З-з-заткн-н-нись уже, — прохрипел один из зомби. — как баба ей Богу.

— Ты… ты разговариваешь⁈ — Анатолий почувствовал, как волосы на голове встают дыбом.

— А т-т-ты н-н-наблюдательный, — прошипел зомби. — Ч-ч-чудненько.

— Конец света, — простонал Волконский, медленно сползая по стене. — Разговаривающие трупы… я в аду.

Время тянулось невыносимо медленно. Анатолий кричал, пока не сорвал голос. Требовал объяснений, умолял о помощи, угрожал наказаниями и возмездием. Зомби его преимущественно игнорировали, лишь изредка бросая в его сторону раздражённые взгляды. В какой-то момент, когда Анатолий в очередной раз пообещал, что «обрушит свой гнев на виновников» и «сам император будет лично руководить карательной операцией», один из зомби закатил единственный глаз.

— Б-б-боже, з-з-заткните его кто-нибудь. — взмолился он, пытаясь запихнуть на место второйо.

К вечеру — хотя Анатолий мог лишь предполагать, что снаружи вечер, он окончательно охрип, отчаялся и забился в угол, обхватив колени руками.

И когда свет почти угас в последней лампе, раздался скрип открывающейся двери.

Зомби все как один повернули головы к источнику звука. А затем, к изумлению Анатолия, склонились в подобии поклона.

В подвал вошёл старик. Лекарь «Михайло», который его исцелил…

— Ну что, Толя, — проскрипел старик, шаркая к нему, — как тебе моя скромная обитель? Уютненько, правда?

— Кто ты такой? — прохрипел Анатолий, вжимаясь в стену. — Чего ты хочешь от меня?

Старик опустился на корточки перед ним, и его суставы хрустнули.

— Я-то? Я Велимир, некромант. Не последний в своём роде, хотя многие думают иначе, — он широко улыбнулся, демонстрируя жёлтые, но удивительно крепкие зубы. — А от тебя, лорд Волконский, мне нужно… ну, скажем так, твоё участие в одном деликатном деле.

— Некромант⁈ Это невозможно! Вас всех перебили! — Анатолий затравленно озирался по сторонам, ища путь к бегству.

— Ох, милок, — Велимир покачал головой, — не верь всему, что пишут в учебниках истории. Их ведь победители пишут, а победители любят приукрасить. — Он хихикнул. — Мы просто научились быть… незаметнее.

— Я не буду участвовать ни в каких твоих делах, старик! — Анатолий попытался придать голосу твёрдость. — Я глава рода Волконских! Мне положено…

— Тебе положено слушать, когда старшие говорят! — перебил его Велимир, и его глаза вспыхнули зелёным огнём. — А теперь заткнись и внимай!

К удивлению Анатолия, его голосовые связки словно парализовало. Он открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, но не мог издать ни звука.

— Вот так-то лучше, — кивнул удовлетворённо старик. — А теперь поговорим о твоём племяннике. О юном Дмитрии Волконском. Обьясни мне, простому старику, что ты имеешь против своей семьи? Зачем ты изводишь мальчишку? Пытался продать Златомирским, пытался убить… Нехорошо это, ой, нехорошо.

Велимир вдруг щёлкнул пальцами, и Анатолий почувствовал, что снова может говорить.

— Этот щенок не достоин быть главой рода! — тут же выпалил он. — Он слабак! Размазня! Бесхребетный сопляк! Когда я его хотел продать Златомирским, он вообще пытался покончить с собой! Устроил взрыв, попал в тюрьму! Какой глава рода так поступает⁈

— Хм-м-м, — Велимир задумчиво погладил бороду. — А ты не думал, голубчик, что он всё это не спроста делал? Ой, недооцениваешь ты его. Он очень ценен и умён, мальчишка этот.

— Ха! Дима? Умён? — Анатолий расхохотался, и смех его эхом отразился от стен подвала. — Да он дуб дубом! Всю жизнь был середнячком!

— Вот такова она, семья, — вздохнул Велимир, обращаясь к стоящим вокруг зомби, словно они были внимательными слушателями. — Нельзя отворачиваться от семьи! Семья — это главное, что есть у человека. А этот… — он презрительно кивнул на Анатолия, — не понимает.

— Не тебе меня учить, старик! — огрызнулся Волконский.

— Чаво? — Велимир аж подпрыгнул на месте от возмущения. — Да я, когда твой пра-пра-пра— … — он сбился в подсчётах и досадливо махнул рукой, — когда твой далёкий предок ещё под стол пешком ходил, уже некромантией баловался! И то знал, что семья — это святое!

Щёлкнув пальцами, старик отменил своё заклинание, и Анатолий снова потерял способность говорить.

— Эх, молодёжь пошла, — ворчливо проговорил Велимир, поднимаясь. — Никакого уважения к старшим. Ну да ладно, скоро ты поймёшь, щегол, что я был прав.

Он щёлкнул пальцами ещё раз, и Анатолий почувствовал, как его тело начинает неметь, а сознание — погружаться в темноту.

— Ну-ка, голубчики, — обратился Велимир к двум относительно целым зомби, швыряя им мешок. — Грузите этого аристократишку. Да поаккуратнее! Он нам нужен в товарном виде.

Зомби подняли уже бессознательного Анатолия и начали запихивать его в мешок.

Велимир направился к двери, но, открыв её, едва не столкнулся с графиней Потаниной, возникшей перед ним словно из ниоткуда.

— Ядрёна вошь! — подпрыгнул некромант, схватившись за сердце. — Ты чего как привидение появляешься, а? Я же так и коней двинуть могу, не ровен час!

— Да пора уже, Велимирушка. — невозмутимо ответила графиня, оправляя кружева на платье.

— Не дождетесь! — улыбаясь прокряхтел старик.

Графиня скептически оглядела мешок, в который упаковывали Анатолия.

— А это что? — осведомилась она. — Зачем ты аристократа в мешок засунул?

— Да скоро мы его Диме отдадим, — хихикнул Велимир, бросив задумчивый взгляд на мешок. — Вот думаю… может, ещё бантик на него повязать? Красненький такой, праздничный?

Зомби, закончив упаковку, синхронно фыркнули.

— Хе-хе-хе, — зловеще рассмеялся Велимир. — Всё-таки, семья должна воссоединиться. А уж как — это дело десятое.

* * *

Суп в студенческой столовой академии вызывал у Ирины смешанные чувства. На вид неаппетитная но питательная жижа с фрикадельками, но после трёх пар сложной боевой магии организм требовал хоть какой-то подпитки.

Ирина лениво помешивала ложкой густую субстанцию. Наконец вздохнула, брезгливо зачерпнула ложку и поднесла к губам.

Поверхность супа внезапно подёрнулась рябью. Бульон заколебался, словно от лёгкого ветерка. А затем, прямо на мутной поверхности жидкости, проступило морщинистое лицо старика.

— Ирочка, голубушка! — проскрипел старик из супа, шевеля губами так, что бульон пошёл волнами. — Как делишки?

Ирина, не успевшая проглотить первую ложку, с громким «ПФФФ!» выплюнула суп обратно в тарелку.

— Да чтоб тебя! — выругалась она, вытирая подбородок.

Студенты за соседними столами синхронно повернули головы, разглядывая сидящую в гордом одиночестве красавицу-первокурсницу, которая разговаривала… с супом?

— Ты что творишь, дедуля? — зашипела Ирина, низко склонившись к тарелке, будто пыталась лучше расслышать. — Мы в общественном месте!

— А чего такого, — проворчала физиономия в супе. — Никто ж не видит.

— Меня видят! — прошипела девушка, чувствуя, как на неё устремляются десятки взглядов. — И я выгляжу как шизанутая, которая общается со своим обедом!

— Ой, да ладно тебе, — беззаботно отмахнулся Велимир.

Ирина, осознав нелепость своего положения, тяжело вздохнула и, покраснев до кончиков ушей, наклонилась к тарелке, делая вид, что очень тщательно изучает содержимое.

— Чего тебе надобно старче? — сердито спросила она, стараясь говорить как можно тише.

— Дело есть, — Велимир подмигнул. — Нужно, чтобы ты организовала встречу с Димкой, и поскорее. У нас для него подарок. Такой, что может изменить его положение в империи. Существенно изменить, если ты понимаешь, о чём я… короче, как хочешь, но сделай это. Поняла?

Ирина закатила глаза:

— Да поняла я, поняла. Давай уже, дедуль. Я тут вообще-то с супом лясы точу, если ты не заметил. И выгляжу как полная психопатка.

Изображение в супе начало таять, пока не исчезло окончательно. Ирина ещё несколько секунд сверлила взглядом тарелку, а затем медленно выпрямилась.

И тут же наткнулась на взгляд сидящего неподалёку третьекурсника, который демонстративно покрутил пальцем у виска.

— Совсем шизанутая, — достаточно громко, чтобы она услышала, произнёс он, обращаясь к своим дружкам.

Он не закончил фразу, вместо этого отхлебнув свой суп. Ирина улыбнулась, почти беззвучно шевеля губами. Её слова были еле различимы, но эффект наступил практически мгновенно.

Третьекурсник внезапно побледнел. Его глаза расширились от паники. С воплем, он вскочил из-за стола и, держась за живот, ринулся к выходу из столовой.

Ирина довольно улыбнулась, глядя ему вслед. Заклинательство всегда было её любимым предметом. А после того, как Домин принёс ей давно запрещённую книгу заклятий…

* * *

Лесопарковая зона академии всегда была местом, куда студенты стремились попасть, особенно если это был официальный выход с пропусками. Для меня же сейчас это было место, где я таился за деревом, чувствуя себя идиотом.

Я наблюдал за небольшой группой из десяти человек, сопровождаемых профессором Северовым. Среди студентов я узнал Дамира и, конечно, рыжую Ольгу — или, точнее, Алиен в теле Ольги.

Группа остановилась на поляне, и профессор Северов начал что-то объяснять, активно жестикулируя в сторону старого дуба. Судя по заинтересованным лицам студентов, речь шла о чём-то действительно увлекательном.

Ну и какого чёрта я здесь делаю? Но в словах Ольги было что-то настолько убедительное, что я потащился за ней через весь кампус в эту проклятую лесопарковую зону.

Я поднял с земли шишку, повертел в руках и, прикинув траекторию, метнул её точно в рыжую шевелюру. Шишка попала в цель, и Ольга вздрогнула, едва заметно оглянувшись. Наши взгляды встретились, и она чуть заметно кивнула.

— Профессор, — услышал я её голос, — можно мне отойти на минуточку? Я быстро догоню группу.

Северов, увлечённый своим рассказом, лишь рассеянно махнул рукой, даже не посмотрев в её сторону. Ольга неторопливо отступила от группы и, убедившись, что на неё никто не смотрит, быстрым шагом направилась к моему укрытию.

— Ты всё-таки пришёл, — констатировала она, подойдя ближе. — Хорошо.

— А был выбор? — фыркнул я.

Ольга улыбнулась, но её улыбка не затронула глаз, оставшихся холодными и расчётливыми.

— Слушай внимательно, — её голос стал тише. — Северов ведёт группу к старому порталу.

— И?

— Когда портал откроется, войди в него вслед за нами, — она говорила быстро, поглядывая в сторону группы. — Там я тебе кое-что покажу.

Я прищурился, пытаясь прочитать её истинные намерения.

— Почему Дамир к тебе нормально относится? — спросил я внезапно. — Он же маг синего спектра, а ты красного. Разве ваши стержни не должны конфликтовать?

Ольга на секунду замерла, а затем усмехнулась.

— Мы умеем маскировать стержень, — ответила она. — Он думает, что я «своя». Практически родственная душа.

— Удобно, — заметил я. — А что будет, если вы начнёте войну в этом мире?

Взгляд Ольги потемнел.

— Миру придёт конец. — просто ответила она.

Значит, конец света маячит на горизонте. Отлично.

— Пойдём, — Ольга кивнула в сторону группы, которая уже начала двигаться дальше. — Держись на расстоянии.

Мы двинулись следом за студентами, сохраняя дистанцию. Я шёл, погружённый в свои мысли, когда почувствовал странное присутствие. Знакомое, но почти забытое.

Пушок!

Чёрт, как я мог забыть о нём? Вервольф, которого я припрятал здесь неподалеку. Столько всего произошло, что я совершенно упустил его из виду.

Я мысленно потянулся к связи, соединяющей меня с существом, и призвал его.

Не прошло и пяти минут, как из-за деревьев показалась косматая фигура. Вервольф выглядел… не очень. Шерсть клочьями висела на рёбрах, видневшихся сквозь истончившуюся кожу. Одно ухо полностью отсутствовало. Но несмотря на жалкий вид, в глазах Пушка по-прежнему горела нечеловеческая преданность.

Он подбежал ко мне, виляя хвостом с таким энтузиазмом, что тот оторвался и упал на землю. Пушок недоуменно посмотрел на отвалившуюся часть тела, потом на меня, и в его взгляде читалось что-то вроде: «Ой, а так должно быть?»

— Бедняга, — я присел, чтобы погладить вервольфа. — Ты совсем… рассыпаешься.

— Отпусти существо, — вдруг сказала Ольга, глядя на Пушка. — Давай его испепелим. Пускай его душа переродится. Если он послужил тебе верой и правдой, это будет милосердно.

— Испепелим? — переспросил я.

— Да, — кивнула она. — Маги огня имеют в своём арсенале мощное заклинание, которое может за секунду испепелить… Ты ведь как лекарь тоже можешь увеличить скорость разложения.

Я смотрел на Пушка, который сидел, высунув язык и глядя на меня тупым взглядом. Его давно не было бы в живых, если бы не мои способности. Я поддерживал в нём жизнь, сам того не осознавая. А теперь, когда я почти забыл о нём, энергетическая связь истончилась, и бедное существо фактически разлагалось заживо.

Это было… неправильно.

— В этом теле я не практиковал такое, — медленно произнёс я, — но…

Я опустился на колени рядом с Пушком и поднес руки к его голове. Вервольф доверчиво уткнулся в мои ладони.

— Спасибо тебе, Пушок, — тихо произнёс я. — Ты был хорошим… э-э… псом. Теперь пора отдохнуть. Правда Костя меня убьёт за это…

Сосредоточившись, я начал перенаправлять энергию, оставшуюся в теле вервольфа. Вместо того чтобы поддерживать его существование, я ускорил естественные процессы разложения. Только сделал это так, чтобы Пушок не чувствовал боли.

Вервольф последний раз взглянул на меня своими тусклыми глазами, в которых на мгновение вспыхнула искра понимания, а затем начал растворяться. Его тело превратилось в пылающие частицы, поднимающиеся в воздух. Через несколько секунд от Пушка не осталось и следа — только лёгкое свечение в воздухе, которое тоже быстро угасло.

— Это было… красиво, — произнесла Ольга, явно впечатлённая. — Я не знала, что ты так можешь.

— Я тоже. — честно признался я, поднимаясь на ноги.

— Пойдём, — она кивнула в сторону удаляющейся группы. — У нас мало времени.

Я бросил последний взгляд на место, где только что был Пушок, и двинулся следом за Ольгой.

Мы двигались по лесу, и я задумчиво смотрел на свои руки. Лёгкость, с которой я только что превратил Пушка в светящуюся пыль, порождала новые вопросы.

— Интересно, — проговорил я вслух, — это работает только с нежитью, или я могу и живых людей превращать в прах?

Ольга бросила на меня оценивающий взгляд.

— Конечно, можешь, — ответила она. — Только для этого понадобится больше сил. Здесь ты растворяешь стержень некроманта, а живая энергия — немного другое.

— Другое, но возможное, — кивнул я, пряча руки в карманы. — Что-то мне подсказывает что я делал это в прошлой жизни.

Мы шли по лесу около пятнадцати минут, прежде чем впереди показалась поляна. В центре возвышался белый камень — древний алтарь, испещрённый рунами и символами. Профессор Северов и студенты уже стояли вокруг него полукругом.

— Мне пора, — Ольга остановилась и повернулась ко мне. — Без меня они не войдут, будут ждать. А ты иди следом.

— А Северов? — я кивнул на профессора, который увлечённо жестикулировал, объясняя что-то студентам.

— Я поручила двоим ребятам отвлечь его, — усмехнулась она. — Когда у него спрашивают про его прошлое и запретные искусства, он забывает обо всём на свете. Так что я незаметно ускользнуть.

С этими словами она побежала к собравшимся, ловко маневрируя между деревьями. Я наблюдал, как она присоединилась к группе.

Я остался стоять в тени деревьев. На поляне тем временем начиналось действо. Профессор Северов, закончив объяснения, извлёк из внутреннего кармана мантии маленький серебряный кинжал. Одним быстрым движением он рассёк ладонь и позволил крови стечь на белый камень.

Капли крови, коснувшись поверхности, не растеклись, а словно впитались в камень. Алтарь начал светиться изнутри — сначала тускло, затем всё ярче и ярче, пока над ним не сформировался светящийся овал.

Портал.

Северов жестом пригласил студентов, и они один за другим начали входить в светящийся проход. Ольга шагнула внутрь третьей, бросив быстрый взгляд в мою сторону.

Когда последний студент исчез в портале, профессор огляделся вокруг, явно проверяя, не забыл ли кого, и сам шагнул внутрь.

Я выждал минуту, затем решительно вышел из укрытия и направился к светящемуся овалу. По мере приближения к порталу я ощущал, как волосы на затылке встают дыбом от статического электричества, а в ушах появляется лёгкий звон.

«Заходи», — раздался в моей голове голос Ольги.

Я шагнул в портал. Всё тело на мгновение онемело, в глазах потемнело, а когда зрение вернулось, я обнаружил себя стоящим в каменном коридоре.

Высокие своды, сложенные из серого камня, поросли мхом.

Несколько секунд я стоял, ошарашенно оглядываясь по сторонам, пока не заметил Ольгу, ожидавшую меня чуть в стороне. Рядом с ней стоял парень, один из иномирских учеников.

Высокий, атлетически сложенный, с резкими чертами лица и волосами цвета воронова крыла, зачёсанными назад.

— А это кто? — спросил я, кивая на незнакомца.

В ответ глаза парня вспыхнули угрожающим красным светом — точно таким же, какой я видел у Ольги.

— А, понятно, — сказал я.

— Это Влад, — представила его Ольга. — Он мой товарищ, красный.

Парень молча кивнул, продолжая изучать меня с холодным интересом.

— Ладно, — я скрестил руки на груди, — жду, чего ты меня сюда привела.

— Сейчас я покажу тебе, как сражаются синие спектры и мы, и какая между нами разница, — ответила Ольга, жестом приглашая следовать за ней.

Мы двинулись по лабиринту коридоров. Архитектура этого места поражала. Повороты казались бессистемными, коридоры иногда расширялись в небольшие залы, иногда сужались настолько, что приходилось идти боком. Лестницы внезапно обрывались или, наоборот, вели в никуда. Некоторые двери располагались на потолке, другие — на половине высоты стены, без всякого намёка на то, как до них добраться.

— Что это за место? — спросил я.

— Цитадель Отражений. — ответила Ольга. — Нужно ускориться, Северов рано или поздно заметит нашу пропажу и начнет искать.

После ещё десяти минут блуждания по лабиринту мы вышли в просторный круглый зал с высоким куполообразным потолком. В центре помещения висела сияющая сфера размером с человеческую голову. Она медленно вращалась, излучая мягкий голубоватый свет.

Ольга направилась прямо к сфере и протянула к ней руку. Её пальцы замерли в нескольких сантиметрах от поверхности. Облик Ольги начал меняться. Рыжие волосы стали темнее, приобретая багряный оттенок раскалённых углей. Кожа побагровела, словно от жара. Черты лица заострились, скулы стали выше, а глаза полностью наполнились красным светом.

Но наиболее заметная трансформация произошла с её фигурой. Тело стало более гибким, изящным, а грудь увеличилась, подчёркивая женственные изгибы. Передо мной стояла уже не та Ольга, которую я знал по академии. Это была Алиен.

Она сделала ещё один шаг к сияющей сфере и прикоснулась к ней полностью. Свечение усилилось, и по поверхности пробежала рябь.

— Это наше устройство, — пояснила она, обернувшись ко мне. — Артефакт магов красного спектра.

— И что оно показывает? — спросил я, подходя ближе, но сохраняя безопасную дистанцию.

— Реальность, — ответила Алиен. — Без прикрас и самообмана. Я хочу, чтобы ты увидел разницу между нами и теми, кто называет себя «синими».

Она сделала изящный жест рукой, и внутри сферы начало формироваться изображение. Сначала нечёткое, размытое, но постепенно приобретающее чёткость. Вскоре я увидел панораму горной местности, где отряд людей в синих мантиях окружил гигантскую змееподобную тварь с петушиной головой.

— Василиск, — прокомментировала Алиен. — Довольно опасное создание. Один взгляд способен парализовать, а яд убивает в считанные секунды.

Маги, судя по всему, пытались справиться с чудовищем, но делали это… странно. Они использовали магию, это было очевидно — с их пальцев срывались молнии, вокруг них формировались защитные барьеры, земля под их ногами вздыбливалась по их приказу. Но всё это выглядело так, словно они сдерживали себя. Энергия, которую они направляли, казалась тусклой, ослабленной, неполной.

Один из магов создал огненный шар и бросил его в василиска. Тварь едва заметила удар, лишь раздражённо дёрнув чешуйчатым хвостом.

Другой попытался подчинить себе камни на склоне, чтобы обрушить их на чудовище, но смог сдвинуть лишь несколько булыжников, которые безвредно скатились по склону.

Василиск взревел и бросился вперёд. Двое магов не успели увернуться — огромные челюсти сомкнулись на них, и они исчезли в пасти твари.

— Видишь? — с презрением произнесла Алиен. — Синие не понимают, как пользоваться силой. Они убивают свой потенциал… — она фыркнула. — бесполезные твари! Для нас они почти то же самое, что и безмагичные людишки. Они ничтожны.

Битва в сфере продолжалась. Василиск убил ещё трёх магов, прежде чем оставшиеся наконец сумели его одолеть, объединив свои силы в совместный удар. Но даже этот удар выглядел каким-то… половинчатым. Как будто они использовали лишь десятую часть своих сил.

— А теперь посмотри на нас, — Алиен снова провела рукой над сферой, и изображение сменилось.

Новая сцена разворачивалась в пустыне. Семеро магов в алых мантиях противостояли существу, вдвое превосходящему размерами василиска. Тело льва, крылья дракона, хвост скорпиона.

— Мантикора, — прошептал я.

— Именно, — кивнула Алиен. — Его яд мгновенно убивает, а шкура почти непробиваема.

Но в отличие от синих магов, красные действовали совершенно иначе. Их движения были уверенными, точными. Энергия, которую они высвобождали, была чистой и мощной. Один из них создал огненную стену, отрезав мантикоре путь к отступлению. Другой буквально разломал землю под её лапами.

Затем маги начали использовать технику преломления. Их образы раздвоились, растроились, размножились на десятки копий, окружая мантикору с разных сторон. Тварь крутилась на месте, не понимая, кто настоящий, а кто — иллюзия.

И когда она окончательно запуталась, все семеро синхронно нанесли удар. Вспышка энергии была настолько яркой, что я невольно зажмурился. Когда я снова открыл глаза, от мантикоры остался лишь обугленные кости.

— Вот так мы сражаемся, — с гордостью произнесла Алиен. — Полная отдача. Никаких ограничений. Мы берём то, что хотим, и используем всю доступную силу.

Я помолчал, обдумывая увиденное, а затем усмехнулся.

— Знаешь, — начал я, поворачиваясь к Алиен, — я давно понял одну вещь: те, кто судит людей исключительно по их возможностям, обычно сами несчастны и ограничены. Сила не в том, сколько ты можешь уничтожить, а в том, что ты способен сохранить и защитить. Синие, как ты их называешь, возможно, не так эффектны в бою. Но они поддерживают баланс, который вы, красные, кажется, не особо цените.

Глаза Алиен сузились.

— Занятная философия для того, кто обладает огромной силой, — холодно заметила она.

— У каждого свои недостатки, — пожал я плечами. — Если это все, то пора возвращаться, пока вас не хватился Северов.

Я направился к выходу из зала, но не успел сделать и трёх шагов, как массивная дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Дамир.

— Ольга? Что происходит? — он сделал шаг внутрь и замер.

Алиен и Влад, чьи алые глаза ярко светились в полумраке, медленно повернулись к нему. Я увидел, как расширились зрачки Дамира.

В одно мгновение он выхватил меч из ножен, занимая боевую стойку.

— Красные! — выдохнул он.

Глава 11

Первый снег кружился в воздухе, смешиваясь с пеплом догорающих костров, и оседал на землю серым саваном. Природа пыталась стереть следы произошедшей бойни, укрыть белым покрывалом тела, но у нее получалось плохо — слишком много крови впиталось в почву.

Евгений Пожарский стоял посреди поля. Ветер трепал его некогда роскошный камзол, теперь превратившийся в обгоревшие лохмотья. От былой аристократической надменности не осталось и следа — только усталость в глазах и запекшаяся кровь на разбитых губах.

Его армия перестала существовать. Четыреста тридцать два человека — гвардейцы, наемники, маги — все полегли в этой схватке. А ведь еще вчера они пили за победу, уверенные в своем превосходстве. Сейчас их тела устилали поле.

Евгений медленно провел рукой по лицу, размазывая копоть. Забавно, как все переменчиво. Еще неделю назад он был графом Пожарским, влиятельным аристократом, хозяином трех поместий и целой провинции. А сегодня — просто выжившим в мясорубке. Единственным выжившим, если уж быть точным.

Он попытался сделать шаг и поморщился от боли. Левая нога едва слушалась.

— Неважно выглядишь, Пирос.

Низкий голос, раздавшийся за спиной, заставил Евгения вздрогнуть. Он медленно обернулся, уже зная, кого увидит.

Алексей Мещерский стоял в десяти шагах от него. За его спиной возвышалась исполинская фигура демона — трехметрового создания с крыльями из темной энергии.

— Ты всегда отличался эффектным появлением, Демонолог, — хрипло произнес Евгений, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Хотя теперь тебя, кажется, зовут Алексей?

— А тебя — Евгений, — Мещерский сделал шаг вперед, оставляя на снегу отпечатки, которые тут же наполнялись тьмой. — Забавно, как сходятся наши пути. Из всех миров, из всех возможных тел — ты снова оказался рядом.

— Случайность, — пожал плечами Евгений, стараясь не выдать страха. — Или судьба любит дурные шутки.

Алексей приблизился еще на несколько шагов. Теперь Евгений мог разглядеть его лицо — худое, с острыми чертами и глазами, в которых вместо зрачков клубилась тьма. Тело Мещерского, очевидно, уже приняло сущность древнего демонолога.

— Впечатляющее сражение, — заметил Алексей, обводя рукой поле.

Его жест был театрально широким, почти издевательским. Мрачное великолепие смерти. Оплавленные доспехи. Обугленные знамена.

За спиной Демонолога возвышался его фамильяр — трехметровая тварь с кожей цвета запекшейся крови. Демон издал низкий утробный рык, от которого завибрировал воздух, а снежинки, падавшие на его массивные плечи, мгновенно превращались в пар.

— Ты все еще умеешь устраивать представление, Пирос.

— Да ну? — Евгений горько усмехнулся.

Он непроизвольно перенес вес на здоровую ногу, когда новая волна боли прошила раненое бедро. Холодный ветер трепал копну рыжих волос, некогда пышных, а теперь спутанных и слипшихся от крови.

— Если ты не заметил, я проиграл.

— Это детали, — отмахнулся Алексей. — Важно, что ты сражался как настоящий маг огня. Как один из двенадцати. Узнаю старого приятеля.

Евгений бросил взгляд через плечо Мещерского. В отдалении, за демоном-фамильяром, стояла шеренга людей. Их лица казались застывшими масками, а глаза… глаза были абсолютно черными, без белков и зрачков, словно колодцы. Изо рта некоторых из них вырывались странные клубы сизого пара. ОДЕРЖИМЫЕ.

— Чего ты хочешь? — прямо спросил Евгений.

— Скажи, — Алексей сделал еще один шаг, сокращая дистанцию до минимума. — Ты нашел кого-то из наших?

Демон за спиной Мещерского снова зарычал, но теперь тише, словно предвкушая ответ. Когти на его массивных ладонях удлинились, царапая мерзлую землю.

— Нет, — честно ответил Евгений. — Я очнулся в теле аристократишки-недоучки полгода назад. Попытался освоиться, понять правила игры. Не то чтобы я особенно искал бывших коллег.

Пожарский на мгновение перевел взгляд на одержимых слуг Демонолога.

— Если бы я знал, где они, думаешь, стоял бы здесь один, без армии? Я бы объединился с ними. Или хотя бы подготовился лучше к встрече с тобой.

— Может быть, — задумчиво пробормотал Алексей. — А мог и сбежать.

— От тебя? — Евгений выпрямился, насколько позволяла раненая нога.

Он сплюнул кровавой слюной на серый снег. Вокруг раны на его бедре образовалась корка изморози — тело начинало сдаваться, поврежденная плоть уже не могла поддерживать нормальную температуру. — Было время, когда я мог сравниться с тобой в силе. Но сейчас…

— Это поправимо, зачем влачить жалкое существование. — Алексей улыбнулся. — Видишь ли, я нашел способ вернуться домой. В наш мир. И мне нужна твоя помощь. Я не прошу, я просто сообщаю тебе, что твоя жизнь сейчас имеет для меня определенную ценность. Вернее, не жизнь, а… — он сделал паузу, — твое сердце. Видишь ли, для возвращения нужны сердца трех магов из нашего мира.

— Почему я? — Евгений сделал шаг назад. — Найди кого-нибудь еще. По старой дружбе, а?

— По старой дружбе я сделаю это быстро, — тихо произнес он. — И, если тебе интересно, я выбрал тебя не из-за личной неприязни. Просто ты оказался ближе всех. Зачем тратить время на поиски?

Евгений понимал, что бежать бессмысленно. Даже в полной силе он едва мог тягаться с Демонологом, а сейчас, раненый и истощенный, в чужом слабом теле…

— Последнее желание? — спросил Евгений, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Вряд ли оно поможет, — Алексей шагнул вперед и молниеносным движением схватил Евгения за горло, приподнимая над землей.

Пожарский захрипел, инстинктивно цепляясь за руку противника.

— Оно не для меня, — выдавил он. — Для тебя. Когда ты придёшь за Валентайном… передай, что я сожалею. Что некоторые из нас сожалеют.

Демонолог опустил его на землю, но не отпустил горло. Его пальцы, неестественно длинные и бледные, слегка подрагивали.

— Последнее желание принято, — наконец произнес он. — Хотя вряд ли Валентайну будет дело до твоего запоздалого раскаяния.

Свободная рука Алексея начала светиться темным пурпурным светом. Пальцы удлинились, превращаясь в когти.

— Ничего личного, Пирос, — прошептал он. — Просто цена возвращения домой.

И с этими словами он вонзил руку прямо в грудь Евгения.

Не было ни крови, ни треска ребер — только темное свечение. Евгений даже не закричал — только широко распахнул глаза.

— Не больно, — прошептал он.

— Я же обещал, — ответил Алексей. — По старой дружбе.

Когда его рука вышла из груди Пожарского, в ней пульсировал странный объект — не совсем сердце в привычном понимании, скорее сгусток энергии, имеющий форму органа. Оно светилось рубиновым светом, излучая тепло.

Уже спустя несколько часов после изъятия сердца Пироса демонолог прибыл к Захарию. Мещерский без стука распахнул дверь и бесцеремонно вошел.

— Я уж думал, ты не явишься, — Захарий даже не поднял голову. — Судя по всему, охота удалась?

Алексей молча опустил руку в карман и выудил горсть драгоценных камней — сапфиры, рубины, изумруды, каждый размером с фалангу пальца. Драгоценности с легким звоном рассыпались по столу, некоторые скатились на потертый ковер.

— Вот, — коротко бросил Мещерский. — Теперь твоя очередь. Мне нужен еще один маг из нашего мира.

Захарий собрал камни трясущимися от жадности руками, поднес один к свету лампы, придирчиво рассматривая.

— Почему бы тебе не пойти за Павлом Николаевичем Бутурлиным? — он хитро прищурился.

— Мне нужен кто-то поближе, — отрезал Демонолог, опускаясь в кресло напротив. — Бутурлин слишком осторожен. Всегда просчитывал каждый свой шаг. Он уже знает про меня и будет готов. У него был талант чувствовать опасность заранее, а м не нужен тот, кто не ждет. Эффект неожиданности, как получилось с Евгением.

Захарий рассмеялся, обнажая желтые зубы.

— Тебе повезло, дорогой друг, я нашел еще одного в Саратове.

Он ткнул сухим пальцем в точку на карте.

— Похоже, душам из вашего мира здесь медом намазано, — посмеялся Захарий, откидываясь в кресле.

— Есть что-то о нем? — Демонолог подался вперед.

— Аристократ, — Захарий сложил пальцы домиком. — Парень двадцати лет, недавно стал одним из лучших магов земли в империи. Покровительствует рудокопам, строит дороги.

— Земли, говоришь? — улыбка Алексея стала хищной, обнажая неестественно острые клыки. — Значит, следующее сердце у меня в руке будет Тераза.

Он поднялся. Не прощаясь, не кивнув и даже не взглянув на собеседника, Демонолог двинулся к двери. Его фигура растворилась в тени.

Захарий сидел неподвижно, пока шаги в коридоре не стихли. Только тогда он выдохнул и вытер вспотевший лоб.

— Демоны бы тебя побрали, Демонолог, — прошептал он, сжимая в ладони рубин. — Какая же ты мерзкая тварь.

Но драгоценные камни согревали его руку. В конце концов, какое ему дело до чужих сердец, пока ему платят?

* * *

Полумрак кабинета. Павел Николаевич Бутурлин стоял у окна, разглядывая панораму вечернего города. Стук в дверь был почти неслышным — его подчиненные знали, что он не любит резких звуков.

— Войдите, — произнес Бутурлин, не оборачиваясь.

В дверях появился Сергей Валентинович, начальник его аналитического отдела — худощавый мужчина средних лет.

— Павел Николаевич, у меня срочная информация, — Сергей прошел в комнату, неся в руках тонкую папку.

— Насколько срочная? — Бутурлин наконец обернулся.

— Исключительно, — Сергей положил папку на стол. — Под Саратовом произошло масштабное столкновение. Мещерский против Пожарского.

Бутурлин вздрогнул, но лишь на мгновение. Затем его лицо вновь стало бесстрастным.

— Подробности?

— Мещерским была уничтожена вся регулярная армия Пожарского, — Сергей раскрыл папку, демонстрируя снимки со спутников и аэрофотосъемку. — Четыреста тридцать два человека. Ни одного выжившего. Земли захвачены, тела сожжены.

Бутурлин медленно опустился в кресло, внимательно изучая фотографии.

Бутурлин задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику кресла.

— Это все?

— Пока да. Мы продолжаем сбор данных, — Сергей поправил очки. — Будут ли дополнительные указания?

— Усильте наблюдение за Мещерским, но без прямого контакта, — после короткой паузы ответил Бутурлин. — Приоритет — безопасность наших людей. При первом признаке опасности отзывайте их.

— Понял, — Сергей кивнул и, аккуратно закрыв папку, покинул кабинет.

Оставшись один, Бутурлин впервые за долгое время позволил себе глубокий, тяжелый вздох. Мысли лихорадочно метались в голове, выстраиваясь в пугающую картину.

Демонолог начал действовать. Пожарский определенно был одним из их мира, из двенадцати архимагов, связанных клятвой. И теперь он мертв.

Бутурлин подошел к столу и открыл ноутбук. Ввел пароль, затем еще один, и наконец третий — секретные файлы требовали особой защиты.

Письмо от его оперативников лежало первым в папке входящих. «Результаты поиска по заданным параметрам.» Бутурлин быстро пробежал глазами текст.

Две потенциальные локации, где может находиться Спиро Валентайн: Тверь и Саратов.

Он застыл, перечитывая последнее слово. Саратов. Битва Мещерского с Пожарским произошла под Саратовым. Совпадение? Нет, за свою долгую жизнь Бутурлин давно разучился верить в совпадения.

Бутурлин открыл карту на экране. Саратов находился всего в нескольких часах пути. С учетом его ресурсов, при быстром выезде…

Он решительно захлопнул ноутбук и нажал кнопку вызова на телефоне.

— Михаил, подготовьте машину и охрану. Выезжаем через час, — коротко распорядился он.

— Есть, господин, — отозвался голос в динамике. — Направление?

— Саратов, — ответил Бутурлин, начиная собирать необходимые вещи.

Время бежать и прятаться закончилось. Слишком долго он жил с тяжестью своего предательства. Он найдет Спиро первым. И на этот раз сделает правильный выбор.

* * *

— Красные! — выдохнул Дамир.

Его рука инстинктивно сжала рукоять меча, а в глазах мелькнул страх, смешанный с яростью. Я видел, как напряглись его плечи — верный признак того, что он готовится к атаке.

Алиен медленно подняла руки. Кончики ее пальцев окутались тонкой пеленой огня — прелюдия к заклинанию. Влад выступил на полшага вперед, загораживая свою соратницу.

— Стоп! — я выставил руку, вклиниваясь между противниками. — Давайте без глупостей.

— Отойди, Волконский, — прошипел Дамир.

— Ага, щас! — согласился я, — Не время и не место для конфронтации.

Я сделал едва заметный жест в сторону Алиен, призывая ее не торопиться. Затем, не сводя глаз с Дамира, начал медленно приближаться к нему.

— Что ты делаешь? — спросил Дамира не сводя глаз с Алиен.

— То, что должен, — спокойно ответил я, сосредоточившись на своей задаче.

Еще три шага, и я оказался почти вплотную к синему магу. Он напрягся, но меч не поднял. Ошибка, которой я воспользовался без колебаний.

— Прости, приятель, — пробормотал я и резко выбросил руку вперед.

Мои пальцы коснулись его шеи — там, где пульсировала артерия. В ту же секунду я активировал свои лекарские способности. Моё сознание нырнуло под кожу Дамира, пробежалось по капиллярам, достигло спинного мозга. Я ощутил ток жидкости в его теле, биоэлектрические импульсы нервной системы.

Точечное воздействие — вот что требовалось. Микроскопическое сжатие ключевых нервных окончаний, блокировка сигналов между мозгом и конечностями. Я почти физически ощутил, как его тело утрачивает связь с управляющим центром.

Дамир выпучил глаза, его рот открылся в немом возгласе. Меч со звоном упал на каменный пол. Сначала отказали ноги — он покачнулся и рухнул бы, если бы я не поддержал его. Затем онемели руки, бессильно повиснув вдоль тела.

— Что… ты… — прохрипел он, когда паралич достиг горла, оставив лишь возможность дышать и едва шевелить губами.

— Не дергайся, — посоветовал я, аккуратно опуская его на пол и придерживая голову. — Так будет лучше для всех.

Я краем глаза заметил, как Влад и Алиен переглянулись. Их руки опустились — боевые заклинания не понадобились.

Теперь предстояла более тонкая работа. Я опустился на одно колено рядом с парализованным Дамиром и положил ладони на его виски. Его глаза метались в паническом осознании беспомощности.

— Смотри на меня, — мягко произнес я, встречаясь с ним взглядом. — Сейчас ты уснешь. Ненадолго.

Мои пальцы слегка надавили на височные доли. Сознание снова нырнуло глубже, но теперь уже прямо в его мозг. Я видел нейронные связи как сложную сеть мерцающих огоньков, чувствовал электрохимические сигналы, перемещающиеся между клетками.

Сначала — отключение сознания. Веки Дамира затрепетали, затем опустились. Его дыхание стало глубоким и размеренным.

Теперь следовало стереть память. Не всю — только последние несколько минут. Я потянулся к гиппокампу — структуре, отвечающей за формирование и хранение недавних воспоминаний.

Вот они — свежие следы произошедшего. Воспоминание о внезапном открытии двери, первый шок от увидения красных глаз Алиен, узнавание, страх, решимость сражаться…

Я осторожно размыл эту цепочку. Разорвал связи между нейронами, хранящими фрагменты этой сцены. Затем создал ложный образ — пустой коридор, замешательство, головокружение и падение.

Нейроны перестроились, принимая новую версию событий. Мозг Дамира сам заполнит пробелы.

— Готово, — я поднялся на ноги. — Он проснется примерно через четверть часа. Будет дезориентирован. А меня здесь уже быть не должно, — добавил я, глядя на Алиен и Влада.

Я развернулся и пошел по коридору прочь от зала. Петлял, пытаясь вспомнить дорогу. В голове крутились мысли о только что увиденном.

Алиен явно хотела продемонстрировать мне превосходство красных магов. Показать, что они сильнее, эффективнее, не ограничены нравственными рамками. И если они начнут войну в этом мире…

Я невольно передернул плечами. Красные жаждут власти, это очевидно. Они не остановятся ни перед чем, чтобы получить контроль над этим миром. Синие — более сдержанные, миролюбивые, но не смогут противостоять такой мощи?

Эта проблема требовала внимания. Мне придется заняться ею в ближайшее время. Пока Алиен считает меня потенциальным союзником, у меня есть преимущество.

Я замер, услышав приближающиеся шаги. Торопливо юркнул за массивную колонну, вжимаясь в холодный камень. Мимо прошел профессор Северов в сопровождении студентов.

— … безответственность! — доносился его раздраженный голос. — Три ученика исчезли, и никто ничего не заметил! Как только вернемся в академию, всем будет выговор!

Я выждал, пока они скроются за поворотом, и бесшумно двинулся в противоположном направлении. Нужно было найти другой путь к порталу.

Удача улыбнулась мне спустя десять минут блужданий — я заметил знакомое свечение в конце одного из коридоров. Осторожно приблизившись, убедился, что это действительно портал, и, не теряя времени, шагнул в него.

Уже через час я сидел в библиотеке академии. Домин разместился рядом, бесцеремонно развалившись на стуле и закинув ноги на стол. Несколько студентов, сидящих за соседними столами, бросали на нас косые взгляды, но подойти и сделать замечание демону-фамильяру не решались.

— Слушай, шеф, эта книженция — скукотища смертная, — проворчал Домин, лениво перелистывая страницу тома. — А я-то думал, что почитаем что-нибудь интересное. Ну там, про расчленёнку или секретные техники.

— Не ной, — отрезал я, сканируя текст о природе синих магов. — Нам нужно понять, с чем мы имеем дело.

К сожалению, великих откровений книга не содержала. Синие маги в этом мире — просто попаданцы. Сильные, иногда с уникальными способностями, но ничем особенно не примечательные. Никакой угрозы, никаких тёмных планов по захвату мира. Типичные «хорошие парни» местной магической сцены.

А вот красные… Каждое упоминание о них сопровождалось предостережениями. Исторические хроники пестрели сообщениями о кровавых инцидентах с их участием. Похоже, деструктивное начало было заложено в самой их сущности.

— Смотри, — я ткнул пальцем в строчку. — «Маг красного спектра, известный как Кровавый Барон, единолично уничтожил город Кеминград в 1453 году, выкачав жизненные силы всех жителей».

— Ого! — присвистнул Домин. — Вот это размах. Уважаю!

Я бросил на него испепеляющий взгляд.

— Что? — демон развёл руками. — Это же круто, технически говоря. Я не говорю, что это хорошо с моральной точки зрения. Но с точки зрения силы и возможностей…

Его оправдания прервали холодные пальцы, коснувшиеся моих плеч. Тихий, мелодичный голос прошептал прямо в ухо:

— Вот я тебя и нашла.

Домин издал нечто среднее между писком и воплем. Он отскочил на приличное расстояние, прижавшись спиной к книжному шкафу.

— Твою мать! — выдохнул он, выставив перед собой когтистые ладони. — Предупреждать же надо! А если б я тебя рефлекторно располосовал?

Ирина, чьи пальцы всё ещё лежали на моих плечах, рассмеялась.

— Какой впечатлительный, — прокомментировала она, обходя стол и грациозно опускаясь на стул напротив. — Демон-истеричка, забавно.

— Я не истеричка! — возмутился Домин, поднимая опрокинутый стул. — Я просто… бдительный. И легко возбудимый. Если ты понимаешь о чём я…

Ирина снисходительно улыбнулась, затем повернулась ко мне:

— Изучаешь книги? Похвально. Я тоже последнее время увлеклась самообразованием, — она выразительно посмотрела на Домина. — Твой фамильяр оказался весьма полезен. Принёс мне кое-что интересное из запретной секции.

— Из запретной секции? — я медленно повернулся к Домину. — Серьёзно?

Демон замахал руками:

— Она врёт! Вот те крест! — он попытался изобразить, но запутался в последовательности и в итоге просто беспорядочно тыкал себя в разные части тела. — Ничего я ей не приносил! Особенно «Иллюстрированное руководство по подготовке наёмных убийц». Вообще ничего!

Я тяжело вздохнул.

— Ладно, потом об этом поговорим, — я посмотрел на Ирину. — Что ты хотела?

Она наклонилась ближе, её длинные чёрные волосы скользнули по столу.

— У меня для тебя сообщение, — доверительно произнесла она. — От моего дедушки. Он хочет тебя видеть. Сегодня. У него для тебя какой-то подарок.

— Подарок? — я скептически приподнял бровь. — Какой?

— Понятия не имею, — она пожала плечами. — Сказал только, что ты будешь в восторге, и что это многое изменит. Для тебя и твоего рода.

Я откинулся на спинку стула, анализируя ситуацию.

— Сегодня выходной, завтра выходной, — добавила Ирина, словно читая мои мысли.

— Хорошо, — решился я. — Поеду. Но с одним условием — возьму с собой Костю.

— Без проблем. Чем больше, тем веселее.

Я достал телефон и набрал сообщение Косте: «Срочно. Через 10 минут у входа в академию. Едем в гости к дедуле некроманту.»

Отправив сообщение, я убрал телефон в карман и взглянул на Ирину:

— Идём. Думаю, Костя не заставит себя ждать.

Мы поднялись из-за стола и направились к выходу. Домин семенил рядом.

— Домин, возвращайся в печать, — негромко сказал я, когда мы вышли в коридор.

Домин скорчил недовольную гримасу, но подчинился. Его тело превратилось в дымку, которая втянулась в печать.

Мы с Ириной поднялись на верхний этаж и вышли через главный вход. Погода стояла пасмурная. На площади перед академией толпились студенты, освобождённые от занятий в выходной день.

Костя уже ждал у входа.

— К некроманту? — без предисловий спросил он, когда мы подошли. — Ты серьёзно?

— Ну, технически, он всего лишь дедушка нашей одногрупницы, — я указал на Ирину.

— Не нервничай так, — Ирина улыбнулась. — Дедуля просто хочет познакомиться.

— Пошли уже, — я хлопнул друга по плечу. — Чем быстрее доберёмся, тем быстрее узнаем, в чём подвох.

Ирина провела нас к чёрному автомобилю с тонированными стёклами, припаркованному у КПП. Водитель — молчаливый мужчина со странно остекленевшим взглядом — даже не повернулся, когда мы сели в салон.

Поездка заняла около двух часов. Мы направились в старую часть города, где современные небоскрёбы уступали место особнякам.

Наконец, автомобиль остановился перед массивными воротами. Высокие стены, увенчанные острыми шпилями. Башни по углам.

— Усадьба Потаниных, — представила Ирина, когда мы вышли из авто. — Родовое гнездо моей семьи уже более трёхсот лет.

Я сразу почувствовал это — волну некротической энергии, исходящую отовсюду. Я непроизвольно напрягся, ощущая, как мои нервные окончания реагируют на присутствие смерти.

Эта энергия была… повсюду. Под землёй, в стенах, даже в воздухе. Как если бы кто-то превратил всю территорию в гигантский некроматический аккумулятор.

Я бросил взгляд на Костю и заметил, как изменилось его лицо. Кожа побледнела, заострились черты, а в глазах появился красноватый отблеск — его внутренний вурдалак реагировал на избыток мёртвой энергии.

— Расслабься, — тихо сказал я, положив руку ему на плечо. — Всё под контролем.

Костя с трудом кивнул, сжимая кулаки.

Я обратился к Ирине, когда мы двинулись к воротам:

— Ир, что здесь происходит? Я чувствую здесь много некротики.

— А, это, — она махнула рукой, словно речь шла о перестановке мебели. — Дедуля хочет вернуть власть некромантам. Вернуть былую мощь и нагнуть империю раком. Так что он поведёт армию нежити на людей. — добавила она, поправляя причёску.

Я переваривал услышанное. Планы старика становились всё менее привлекательными с каждой секундой. Революция некромантов? Армия мертвецов против живых?

Глядя на мрачный особняк и ощущая пульсацию некротической энергии, я размышлял о перспективах. Такой сценарий меня категорически не устраивал. Да, конечно, я стремился покинуть этот мир, вернуть тело его законному владельцу. Но не ценой глобальной катастрофы.

Мир, где живые превращаются в рабов мёртвых, перестаёт быть миром — он становится кладбищем. И какой смысл в возрождении рода Волконских, если оно будет достигнуто на руинах цивилизации?

К тому же, я не мог игнорировать ответственность перед Катей и даже перед Костей, который сейчас стоял рядом. Оставить их в мире, где правят некроманты, значило бы предать не только их доверие, но и собственные принципы. Я должен возвысить род, а не уничтожить человечество. В этой партии ход с некромантским восстанием вёл лишь к патовой ситуации, где проигрывают все. Нужно будет разобраться с этим некромантом, он большая угроза.

Я выпрямился и глубоко вдохнул, наполняя лёгкие воздухом, пропитанным запахом тления.

— Идём, — сказал я Косте, направляясь дальше. — Познакомимся с дедулей и узнаем, что за подарок он приготовил.

На входе нас встретили две высокие фигуры. Я сразу понял — гули. Некогда обычные мужчины, теперь преображенные некромантическим искусством в нечто иное. Их глаза горели красным, а из полуоткрытых ртов виднелись удлиненные клыки. Кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок, а пальцы заканчивались черными когтями.

Один из них резко повернул голову к Косте, принюхался и издал низкое утробное рычание. Второй мгновенно напрягся.

— Вурдалак, — прошипел первый гуль, делая шаг вперед.

Гули двинулись в нашу сторону, нацелившись на моего друга.

Я среагировал мгновенно. Шагнул вперед, оказавшись между ними и Костей, и выбросил обе руки вперед. Мои пальцы едва заметно светились, когда я активировал способности, только не для исцеления, а для обратного процесса.

Как и с Пушком, я проник сквозь их плоть, нашел стержни некроманта, те самые сгустки энергии и разрушил их.

Гули замерли на полушаге. Их глаза расширились, а затем… начали тускнеть. Кожа пошла трещинами, как глина. По телам пробежала рябь, и они начали осыпаться — сначала медленно, затем всё быстрее, превращаясь в серый пепел, который оседал на каменной брусчатке.

Через несколько секунд от двух стражей остались лишь две кучки праха, которые медленно разносил сквозняк.

— Потрясающе! — выдохнула Ирина, глядя на меня с восхищением. — Просто… пуф! — и их нет.

Я не разделял её энтузиазма. Гули атаковали Костю — моего лучшего друга. Если таков прием в этом доме, я предпочел бы остаться снаружи.

— Что это, было? — прошипел Костя.

— Плохое начало визита, — ответил я, отряхивая руки от пепла. — Очень плохое.

Мы вошли в холл, и я замер. Десятки слуг двигались по огромному пространству, и каждый из них был… скажем так под воздействием сил. Некоторые — простая нежить, ходячие трупы со стержнями некроманта. Другие — как те гули у входа, высшая нежить, с рунами подчинения на лбах и шеях.

— Впечатляет, правда? — с гордостью спросила Ирина, заметив мой взгляд. — Дедуля очень… продуктивен в последнее время.

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице, миновали еще нескольких слуг-нежити и оказались перед массивными дубовыми дверями. Ирина постучала и двери бесшумно распахнулись.

Кабинет, в который мы вошли, был огромен. Высокие потолки с лепниной, стены, заставленные книжными шкафами, витражные окна, сквозь которые пробивался тусклый свет. Но не интерьер привлек мое внимание.

В центре комнаты, вокруг овального стола, расположилась целая компания. Двое мужчин с мертвенно-бледными лицами — явно гули, судя по заостренным чертам и звериному взгляду. Женщина в элегантном платье — безупречные манеры, но синеватый оттенок кожи выдавал в ней покойницу.

Еще трое мужчин излучали мощную некротическую энергию — некроманты, и довольно сильные. Каждый из них, вероятно, стоил десятка обычных магов.

А во главе стола восседал он — старик с длинной седой бородой и пронзительными глазами. Велимир.

— А вот и наш голубчик — воскликнул старик, поднимаясь с места. — Дмитрий Волконский собственной персоной! Проходи, проходи, не стесняйся!

Я медленно вошел в комнату, оценивая обстановку. Костя держался чуть позади.

— Ирочка рассказывала о тебе, — продолжил Велимир. — Говорила, ты необычный юноша. И, судя по тому, что я только что почувствовал в холле, она не преувеличивала!

Он хлопнул в ладоши, и одна из мертвых служанок мгновенно материализовалась с подносом, на котором стояли бокалы с рубиновой жидкостью.

— Вина? — предложил Велимир.

— Нет, спасибо, — отказался я, не сводя с него глаз.

В этот момент меня осенило понимание. Велимир не просто использовал нежить — он обратил весь древний род Потаниных в своих марионеток. Целая дворянская фамилия, включая потомков, слуг и, вероятно, поверенных. Сколько еще родов подверглись той же участи? Сколько людей уже ходят по улицам города с печатями подчинения, скрытыми под одеждой?

Но главное — какова конечная цель? Если он говорит о возвращении былого величия некромантов, то сколько живых должно умереть, чтобы это произошло?

Я понимал, что сейчас не справлюсь. Здесь было слишком много сильных некромантов, каждый со своей армией слуг. Даже с Костей и двумя фамильярами у меня не было шансов. Нужно было играть в дипломатию, выиграть время, а потом решить, что делать.

— Итак, — Велимир скрестил руки на груди. — Позволь мне быть прямолинейным, Дмитрий. Я предлагаю тебе присоединиться к нам. Объединить усилия, чтобы вернуть некромантам былое величие!

Он сделал широкий жест рукой:

— Представь — империя, где некромантия не запрещена, а почитаема! Где мертвые и живые существуют бок о бок, под руководством просвещенных магов, таких как мы!

Я смотрел на него, на всю эту жуткую компанию, и в голове созревал ответ.

— Звучит впечатляюще, — начал я, тщательно подбирая слова. — Но есть одна проблема, уважаемый Велимир. Мир без живых перестает быть миром.

Я сделал паузу, давая словам вес.

— Жизнь и смерть — это баланс. Сила некромантии велика, я это признаю. Но используйте ее как инструмент, а не как самоцель. Постройте мост между жизнью и смертью, а не стену. Иначе вы просто обменяете один запрет на другой — запрет на жизнь.

Лицо Велимира потемнело. Было видно, что мои слова ему не по нраву. Но затем он неожиданно рассмеялся.

— Какая страсть! Какое красноречие! — он хлопнул в ладоши. — Я знал, что ты особенный чертяка, Дмитрий Волконский!

Его взгляд стал хитрым:

— Но знаешь что? Возможно, ты просто недостаточно мотивирован. Возможно, тебе нужен… стимул.

Он щелкнул пальцами, и двери в дальнем конце кабинета распахнулись. Двое слуг-нежити вкатили тележку, на которой лежало тело. Полуобнаженное, без сознания, но, несомненно, живое.

Я узнал его мгновенно — дядя Анатолий.

— Вот, — с торжествующей улыбкой произнес Велимир. — Подарок для тебя, мальчик мой. Думаю, теперь ты можешь пересмотреть свою позицию…

Глава 12

Я смотрел на дядю, распростёртого на тележке. Анатолий выглядел паршиво — бледный, с синяками под глазами. Жив, но едва-едва. Его грудь медленно поднималась и опускалась.

— Ну как, хорош подарочек? — Велимир потёр руки. — Сей супостат доставил тебе немало хлопот, а? Зрю по глазам твоим — давненько мечталось ему отомстить.

Я медленно подошёл к тележке. Шаг. Второй. Третий.

— Что ты с ним сделал? — спросил я, не отрывая взгляда от его лица.

— Вложил стержень свой, — с гордостью ответил Велимир, поглаживая бороду. — Теперича сия тушка моя, хоть вприсядку пляши, хоть на голове стоять веляй — всё исполнит. — Старик хохотнул.

Мои пальцы коснулись запястья дяди. Прохладное, почти холодное. Слабый пульс, едва ощутимый. Я прикрыл глаза, погружаясь в его тело своим сознанием.

И вот оно — чужеродный стержень, вплавленный прямо в сердце.

— Трогательная картина, родственная встреча, — прокряхтел Велимир, довольный произведённым эффектом. — Стало быть, по рукам бьём? Ты станешь моим вассалом, а я тебе сего голубчика отдаю. Будет тебе верным псом до конца своих… а какой конец у нежити? Вечность она и есть вечность!

Я проигнорировал его болтовню, сосредоточившись на стержне. Вытащить его напрямую? Стержень слишком глубоко интегрирован.

Медленно я начал отслеживать каждую нить, каждое ответвление.

— Не получится, дражайший, — будто прочитав мои мысли, вмешался Велимир. — Изъять мой стержень — всё одно что печень вырвать. Помрёт твой дядюшка.

— Ну и ладно, — усмехнулся Костя за моей спиной. — Подумаешь, урод помрёт.

Я улыбнулся, не оборачиваясь. Затем медленно повернул голову и взглянул на Велимира через плечо. В глазах старика мелькнуло недоумение.

Теперь мой план был ясен. Не изъять — заместить.

Мои пальцы еле заметно засветились, пока я собирал силу. Не так, как в бою — сейчас требовалась предельная точность. Я начал аккуратно просачивать свою энергию внутрь, параллельно стержню некроманта.

Каждую секунду я ожидал сопротивления, реакции стержня на вторжение, но ничего не происходило. Моя энергия текла свободно, огибая чужую структуру. По крупицам, по каплям я встраивал свою силу рядом с силой Велимира.

— Ась? Ты чегой-то удумал? — подозрительно спросил некромант. — Эдак ты только ухудшишь…

Слишком поздно. Когда моя структура была полностью создана, я резко активировал способности. Как тогда, с Пушком и теми гулями. Только теперь я фокусировался не на всём теле, а конкретно на стержне Велимира.

Зелёные нити задрожали, начали распадаться, превращаясь в светящуюся пыль, которая тут же исчезала. Мой собственный стержень тем временем укреплялся, заполняя освободившиеся пустоты.

Анатолий дёрнулся. Выгнулся дугой, хрипя и закатывая глаза. Несколько долгих, страшных секунд… и затих. Обмяк, безжизненно падая на тележку.

По комнате прокатился шёпот. Кто-то из некромантов ахнул. Велимир застыл с отвисшей челюстью.

— Етить… — выдохнул он. — Да как⁈

Но я уже действовал. Теперь, когда стержень Велимира был полностью уничтожен, я мог контролировать процесс. Мой стержень разветвился, проникая в каждую клетку, восстанавливая связи, возрождая нервные импульсы.

Глаза Анатолия распахнулись. В них не было ни ужаса, ни боли — только ясное осознание. Он сел на тележке. Я сохранил его разум, его воспоминания. Он остался собой — только теперь полностью под моим контролем.

— Здравствуй, дядюшка, — произнёс я с улыбкой. — Давно не виделись.

— Какого… — Велимир смотрел на меня, как на призрака. — Ты… ты ж мой стержень испарил! Как⁈

Я повернулся к некромантам. Никто из них не шевелился. Все застыли, будто громом поражённые.

— Теперь он мой, — сказал я, выпрямляясь. — Мой подконтрольный. Может, он и редкостный урод, но только мне позволено управлять членами моей семьи и делать из них… что бы то ни было.

Велимир почесал бороду, бормоча что-то невнятное. Затем прокряхтел:

— Да как же ты, чертяка, это сделал-то? Что ты за зверь такой?

Я снова проигнорировал вопрос. Вместо ответа церемонно склонил голову в лёгком поклоне:

— Благодарю за подарок, уважаемый Велимир. Но мы с дядей хотели бы немного… уединиться. Есть семейные дела, требующие обсуждения.

Некромант ещё секунду смотрел на меня, затем неожиданно расхохотался:

— Ай да щегол! — он хлопнул себя по колену. — Ладно, иди. Вторая дверь налево по коридору — гостевые покои. Там и поговорите.

Я кивнул Косте:

— Хватай телегу. Поехали.

Костя послушно взялся за ручки тележки, и мы направились в гостевые покои. Дверь за нами закрылась. Костя молча вёз тележку с дядей, который сидел неподвижно, глядя в одну точку. Похоже, первоначальный шок от произошедшего начал настигать его — глаза расширились, на лбу выступила испарина.

— Так-так-так, — протянул я, когда мы оказались в гостевых покоях. — Ну что, дядюшка, удобно устроился?

— Костя, будь добр, постой у входа. — сказал я, не оборачиваясь.

Костя ухмыльнулся, кивнул и занял позицию у двери, скрестив руки на груди.

— Ну что, Анатолий, как ощущения? — спросил я с нарочитой заботой в голосе. — Чувствуешь себя… особенным?

— Я… не могу… сопротивляться, ударить тебя. — выдавил он сквозь зубы. — Что ты со мной сделал?

— О, почти ничего, — я небрежно пожал плечами. — Просто переписал правила игры. Старого хозяина — того дедулю с бородой — вычеркнул, себя вписал. Но ты не переживай.

Я придвинул кресло и сел напротив него.

— Теперь ты ответишь на несколько моих вопросов. Очень подробно и, что самое главное, честно.

Дядя пытался ухмыльнуться.

— С чего бы мне… — начал он, но вдруг осёкся. — с-слушаюсь.

— Вот именно, — кивнул я. — С того, что теперь ты не можешь мне врать. Или не подчиняться. Интересное ощущение, правда? Наверное, непривычно.

Я откинулся в кресле.

— Итак, первый вопрос. Где деньги, Зин? — с наигранной строгостью спросил я, а затем рассмеялся. — Прости, не удержался. Где деньги, драгоценности, артефакты и ценные бумаги, которые ты украл у нашей семьи? Любезно предоставь адреса всех схронов и тайников.

Анатолий явно пытался сопротивляться. Его челюсти сжались, губы побелели от напряжения. Но затем, словно сдаваясь, он выдохнул и начал говорить. Монотонно, почти механически.

— В Тауэр-банке, ячейка номер 217, под именем Игоря Петровича Кравцова. Код доступа — 3−7-4−1-1−9–0. Там около пяти миллионов империалов в ценных бумагах и золотых слитках.

Он сделал паузу, явно пытаясь придумать ложь. Несколько секунд его лицо искажала странная гримаса — словно он физически не мог произнести неправду.

— Ещё есть… — он попытался сказать что-то другое, но из горла вырвался только хрип.

— Да-да, продолжай, — я подбодрил его насмешливым жестом. — Не стесняйся.

— Ещё есть тайник под полом в охотничьем домике у Чёрного озера. Координаты… — его голос дрогнул, — 54.6781°N, 45.9832°E. Там артефакты и редкие зачарованные предметы. Стоимость… около двадцати миллионов.

Я мысленно записывал каждое слово. Это было… впечатляюще. И отвратительно одновременно. Сколько же он украл у семьи!

— И самый крупный схрон… — тут дядя впервые скривился от боли, пытаясь удержать информацию внутри, но стержень, внедрённый мной, не позволял. — Заброшенный бункер в Старом лесу, за развалинами. Чёрт… не хотел… говорить… там несколько запрещённых артефактов.

— Неплохо, дядюшка, неплохо, — я усмехнулся. — Хорошие инвестиции.

Дядя сидел, опустив голову. Впервые с тех пор, как я его помнил, он выглядел действительно сломленным.

— Теперь второй вопрос, — я подался вперёд. — Кому ты перешёл дорогу? Кто ещё, кроме меня, желает тебе мучительной смерти? Имена, причины, подробности.

Анатолий поднял на меня взгляд.

— Рюменский, — слово вырвалось неохотно. — Я… — он сглотнул, — Он поклялся меня найти и вырвать печень.

— Продолжай, — я не скрывал улыбки, слушая его исповедь.

— Светличный. Андрей Светличный, — дядя говорил тише. — Я… занял у него десять миллионов. Не планировал отдавать. А он, говорят, скармливает должников своим питомцам… иномирным тварям.

— И? — я приподнял бровь. — Чувствую, список ещё не закончен.

— Князь Медведев из Подмосковья, — эти слова дядя произнёс с явным ужасом. — Сильный маг в провинции. Обещал убить меня, если я появлюсь на его территории.

Я негромко присвистнул:

— Да ты, как я погляжу, настоящий мастер своего дела.

Дядя молчал, опустив глаза.

— Что-то ещё? — я наслаждался моментом.

— Счета, — неожиданно произнёс Анатолий. — В офшорах. Швейцария, Каймановы острова. Там ещё около сорока миллионов. Доступ… через специальный артефакт-ключ. Он в том же бункере, о котором я говорил.

Я медленно поднялся с кресла. Сорок миллионов! Да с такими деньгами можно не только восстановить род, но и вывести его на новый уровень. Купить влияние, земли, союзников…

— Молодец, дядя, — похвалил я, похлопав его по плечу. — Видишь, как хорошо быть честным? Особенно когда нет другого выбора. Жаль только деньги ты получил за продажу наших реликвий.

С этими словами я направился к двери.

— Костя, пошли, — кивнул я другу. — Нужно обсудить ситуацию с нашим уважаемым некромантом.

— А что с ним? — Костя кивнул на дядю.

— Он никуда не денется, — усмехнулся я. — Теперь — в буквальном смысле.

Велимир ждал в своём кабинете. Когда мы вошли, он оторвался от изучения каких-то карт.

— Ну что, поговорил с дядюшкой? — поинтересовался он, откладывая книгу. — Семейные тайны выведал, а?

— Благодарю за возможность уединиться, — я изобразил вежливый полупоклон. — Весьма познавательная беседа вышла.

— Ещё бы, — хмыкнул старик. — Когда тушка тебе подчиняется, любая беседа познавательной выйдет.

Я сделал несколько шагов вперёд, останавливаясь в центре комнаты.

— Уважаемый Велимир, я обдумал ваше предложение, — начал я официальным тоном. — О восстановлении некромантии и её былого величия.

Старик подался вперёд, в его глазах вспыхнул интерес.

— И?

— И я считаю, что это… заслуживает дополнительного размышления, — дипломатично ответил я.

Мысленно я уже просчитывал варианты. Сказать прямо, что отказываюсь? Тогда возможно придётся драться, а нас тут всего двое против целой армии. Согласиться? Тоже не вариант — я не собирался становиться причиной массового вымирания. Или того хуже дать слово и не сдержать его. Нужно было тянуть время, выбираться отсюда.

— Однако есть одно «но», — добавил я твёрдо. — Вассалом я не стану. Ни вашим, ни чьим-либо ещё. Род Волконских имеет свою гордость.

Велимир рассмеялся, запрокинув голову:

— Экой ты гордый, чертяка! Гляди, как бы гордость твоя тебя не подвела. Мы, некроманты, всегда славились терпением. Подождём, пока ты надумаешь. А насчёт вассала… — он прищурился, — тут ещё поглядим. Каждый кочет на своём насесте хорохорится, а как петух постарше клюнет — сразу смиреннее становится.

Старик подошёл к шкафу и достал свёрток.

— Вот, — он протянул мне ткань. — Одёжа для твоего дядюшки. Негоже ему в лохмотьях щеголять, коли он теперича твой слуга.

— Премного благодарен, — я склонил голову. — Мы, пожалуй, пойдём. Время позднее.

Велимир покачал головой:

— Ладно, ступай. Но помни — предложение моё в силе. И я жду ответа. Не заставляй старика долго ждать.

Я заверил его, что решение не заставит себя ждать, и мы с Костей покинули кабинет. Дядя уже ждал нас в коридоре — он самостоятельно переоделся в предоставленную Велимиром одежду и стоял, выпрямившись, с безупречной осанкой аристократа. Только пустой взгляд выдавал его истинное положение.

— Идёмте, — негромко произнёс я, направляясь к лестнице.

Дядя молча последовал за нами. Спускаясь по лестнице, я достал телефон и отправил сообщение Кате с прикреплённой геолокацией:

«Надеюсь, ты уже на перроне. Если так, то жду тебя по этим координатам. На месте всё объясню.»

Костя бросил на меня вопросительный взгляд.

— Закралась мысль посетить дядино хранилище артефактов, — объяснил я, убирая телефон. — Катя должна была сегодня вернуться из рейда. Если повезёт, она доберётся туда одновременно с нами.

Когда мы вышли на улицу, я вызвал такси. Дядя остановился рядом, ожидая дальнейших указаний.

— Итак, — сказал я Косте, пока мы ждали машину, — едем за сокровищами. Если верить дяде, там ждёт нас наследство, украденное у семьи. Пора вернуть его законным владельцам.

— То есть тебе, — усмехнулся Костя.

— Нам, — поправил я. — Семья — это не только я. Это Катя, ты, прабабушка, которую мы недавно встретили. И все, кто верен роду.

Я взглянул на дядю:

— Правда, Анатолий Алексеевич? Семья — это святое?

— Безусловно, — механически ответил он.

Такси подъехало, и мы погрузились внутрь. Впереди новые возможности и, вероятно, новые проблемы. Но сейчас, в данный момент, я чувствовал, что наконец-то взял ситуацию под контроль.

— В Старый лес, пожалуйста, — сказал я водителю. — К развалинам форта.

Через час, в сумерках такси остановилось возле опушки Старого леса. Меня, Костю и дядю встретил густой подлесок.

— Сразу хочу предупредить — здесь могут быть ловушки, — невозмутимо сообщил дядя, глядя на тропу, ведущую вглубь леса.

— Твои? — уточнил я, осматриваясь по сторонам.

— Мои, — без тени эмоций подтвердил он.

Мы углубились в лес, и через пару минут услышали рёв мотоцикла.

— Катя, — улыбнулся я, оборачиваясь к источнику звука.

Тяжёлый мотоцикл вылетел из-за поворота, оставляя за собой шлейф взбитой земли. Катя затормозила рядом с нами, сняла шлем и тряхнула волосами.

— Братишка! — она соскочила с мотоцикла и обняла меня. — Уже и не надеялась тебя догнать. Я только час назад с поезда…

Её взгляд остановился на фигуре, стоящей чуть позади нас. Она моргнула, не веря своим глазам.

— Дядя⁈ — выдохнула Катя, механически хватаясь за рукоять кинжала на поясе. — Дима, что за…

— Всё в порядке, — я поднял руку. — Он теперь… скажем так, верный слуга. Очень верный.

Катя прищурилась, глядя на дядю, который стоял неестественно прямо, с пустым взглядом.

— Ты его…

— Все потом. — я подмигнул. — Расскажу позже. Но он абсолютно безвреден и полностью подконтролен.

Катя медленно подошла к дяде, разглядывая его. Потом, без всякого предупреждения, её кулак молниеносно метнулся вперёд, врезавшись ему в живот.

— Это за всё хорошее, — прошипела Катя, глядя на скорчившегося дядю.

— Кать, он мог бы и не вставать, — заметил я с усмешкой.

— Плевать, — она отряхнула руки, словно сбрасывая невидимую грязь. — Мне стало легче.

Я покачал головой. Катя всегда оставалась Катей — импульсивной, резкой, но искренней в своих эмоциях.

— Дядя, — скомандовал я. — веди нас к схрону.

Анатолий, всё ещё держась за живот, выпрямился и, не говоря ни слова, повёл нас вглубь леса.

Мы шли около получаса, пока не достигли развалин старого форта — полуразрушенных стен, когда-то бывших частью оборонительного сооружения. Среди поросших мхом валунов дядя остановился и указал на замшелую каменную плиту, напоминавшую крышку люка.

— Здесь, — произнёс он.

Люк выглядел массивным — каменная плита диаметром около полутора метров, без всяких ручек или зацепок.

— Костя, — я кивнул другу, — не будешь ли так любезен?

Костя усмехнулся, закатал рукава и присел рядом с плитой. Я видел, как его глаза на мгновение вспыхнули красным — признак того, что его внутренний вурдалак активизировался. Мышцы на руках вздулись, он запустил пальцы в едва заметную щель и с натужным рыком потянул.

Каменная плита поддалась, медленно поднимаясь и открывая тёмный проход вниз.

— Впечатляет, — одобрительно прокомментировала Катя, похлопав Костю по плечу.

Костя скромно улыбнулся, хотя было заметно, что комплимент ему приятен.

Из люка пахнуло затхлостью и чем-то металлическим. Наклонившись, я увидел каменные ступени, уходящие вниз в подземелье.

— Дядя, ты первый, — скомандовал я. — Катя, за ним. Мы с Костей замыкающие.

Спуск оказался неглубоким — всего около двадцати ступеней. Они привели нас к массивной металлической двери с замком в виде странного механизма с несколькими циферблатами.

— Код, — потребовал я у дяди.

— Поверните левый циферблат на семь делений против часовой стрелки, — начал он монотонно. — Затем правый на три деления по часовой.

Следуя его инструкциям, я манипулировал циферблатами. Механизм отозвался тихим щелчком, и дверь медленно открылась вовнутрь, обнажая погружённую в полумрак комнату.

— Твою ж мать, — выдохнула Катя, выражая общее изумление.

Перед нами раскинулось настоящая сокровищница. Стеллажи вдоль стен были заставлены артефактами разных форм и размеров. На полках лежали ряды свитков, запечатанных сургучом. В центре комнаты стояли сундуки, некоторые из них были приоткрыты, демонстрируя драгоценные камни и золотые слитки. На специальных держателях висело оружие — мечи, кинжалы, даже огнестрел, каждый предмет явно был непростым.

— Это всё… наше? — прошептала Катя, делая шаг вперёд и протягивая руку к ближайшему артефакту — хрустальной сфере, внутри которой клубились серебристые облака. Что-то я видела у нас в доме, другое… видимо этот урод нашел способ обойти защиту и проник в хранилище.

— Теперь — да, — подтвердил я. — Нужно вернуть это всё в поместье.

Мы с Катей начали осматривать сокровищницу.

— Кольцо Незримости, — Катя подняла простое на вид серебряное кольцо. — Эта штука стоит как вся наша конюшня!

— А здесь Щит Таранис, — я указал на висевший на стене круглый щит с руной в центре. — Насколько я помню, способен отражать магические атаки обратно в противника. Читал о нем в библиотеке.

Тем временем Костя, пробираясь между полками, развернул один из свитков.

— Опа, а это у нас что?

— Пошёл ты! — внезапно огрызнулся дядя, дёрнувшись в его сторону.

Я удивлённо обернулся. Что могло быть в этом свитке, если оно спровоцировало такую реакцию?

— Анатолий, — моя улыбка стала хищной, — ты будешь выполнять все указания Кости, как моей правой руки. Ясно?

Дядя застыл.

— Слушаюсь, — процедил он сквозь зубы.

— Так что там? — спросил Костя, подходя ближе.

— Это свиток перемещения, правая рука господина. — ответил дядя. — Связан с родовым поместьем.

Биного! С помощью него мы всё вернём на место. Я взял свиток в руки. Сложная руническая структура, искусная вязь символов силы.

Следующие два часа мы методично перемещали сокровища. Свиток оказался мощным — он переносил предметы без ограничений по весу, хотя после каждого использования требовалось несколько минут для восстановления.

Вечер в родовом поместье Волконских выдался суматошным, но в приятном смысле этого слова. Мы с Катей, Костей и несколькими доверенными слугами занимались сортировкой и инвентаризацией возвращённых сокровищ.

— Среди всех этих древностей нашлось кое-что особенно интересное, — заметил я, указывая на отдельную стопку, тщательно отобранных нами предметов. — Мы отложили много занятных и опасных вещиц, а иномирские артефакты разместили отдельно.

Катя подошла к запрещенным предметам и с интересом принялась их рассматривать, поднимая то одну, то другую диковину.

— Нужно наведаться к Рюминскому, — сказал я, наблюдая за сестрой.

Катя замерла, затем медленно повернулась ко мне с таким выражением лица, будто я предложил ей поплавать в кипящей лаве.

— С ума сошел? — возмутилась она, уперев руки в бока. — В одиночку? Да этот мерзавец поставил своей целью стереть весь наш род с лица земли! У него армия головорезов, связи при дворе и полное отсутствие совести!

— У меня есть план, — спокойно возразил я. — Кость, покажи ей.

Костя, сидевший за столом с ноутбуком, кивнул и развернул экран к Кате. На экране красовалась официальный сайт и дворянская страница Рюминского.

— Вот, — Костя указал на разделы новостей и официальных объявлений. — Этот не только с воюет. У него официальные объявления о войне еще с тремя родами помимо вашего. А еще есть внушительный список врагов помельче.

Я подошел и встал рядом с Катей, которая вчитывалась в текст на экране.

— Смекаешь? Если вдруг неожиданно он умрет без свидетелей, то понять, кто это сделал, будет сложно. Подозреваемых хватит на небольшой городок…

* * *

Резной камин озарял кабинет Мещерского. Демонолог восседал в массивном кожаном кресле с высокой спинкой, рассеянно поглаживая хрустальную сферу с пульсирующим рубиновым сердцем — трофеем его первой охоты.

Часы на стене отбили полночь, когда воздух в дальнем углу комнаты сгустился, формируя портал. Кромешная тьма разверзлась, и из неё шагнула женщина такой ошеломляющей красоты, что даже видавший многие миры Демонолог на мгновение затаил дыхание.

Высокая, с точёной фигурой, обтянутой чёрным шёлковым платьем, идеально подчёркивающим каждый изгиб её тела. Тонкая талия переходила в соблазнительные бёдра, а глубокое декольте едва сдерживало пышную грудь. Её лицо обрамлял каскад иссиня-чёрных волос, струящихся до самых бёдер подобно жидкому шёлку. Алебастровая кожа мягко светилась в полумраке комнаты, создавая вокруг неё почти осязаемую ауру соблазна.

Но самыми гипнотическими были её глаза — цвета расплавленного золота, с вертикальными зрачками, которые словно заглядывали в самую душу, обещая неземное наслаждение и мучительную смерть одновременно.

В руках она несла мужчину — высокого, крепкого, с благородными чертами лица. Однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить бледность его кожи и прерывистое, слабое дыхание. Она держала свою ношу с такой лёгкостью, словно вес человеческого тела был не более чем вес пёрышка.

Когда она ступила из тени в мерцающий свет камина, на её гладком лбу проступили небольшие изогнутые рога, а губы, подобные спелым вишням, изогнулись в улыбке, обнажая кончики острых клыков.

— Мой повелитель, — произнесла суккуб делая глубокий поклон, от которого её декольте стало ещё откровеннее. — Я доставила добычу, как вы приказали.

Она опустилась на одно колено, бережно положив свою ношу на ковёр, и замерла в позе абсолютной покорности.

— Тераз, маг земли, как вы и хотели. Он полностью в вашей власти… как и я, — последние слова она произнесла с особой интонацией, жаждой служить.

Мещерский медленно поднялся, подошел к лежащему телу и наклонился, вглядываясь в лицо мага.

— Восхитительно, Азарея, — произнес он с хищной улыбкой. — И как же тебе удалось пленить столь могущественного мага без лишнего шума?

Суккуб поднялась. Она приблизилась к Демонологу, едва заметно покачивая бёдрами.

— Он оказался предсказуемо слаб перед женскими чарами, мой господин, — её голос стал низким, почти мурлыкающим. — Как вы и говорили, и в этом мире Тераз падок на прекрасное. Одна встреча… — Азарея провела языком по нижней губе. — А затем бокал вина с моим особым дополнением, и вот он здесь, у ваших ног, как и я.

Мещерский рассмеялся.

— Да, он не изменился. Всё такой же предсказуемый, всё такой же… смертный в своих слабостях.

Демонолог опустился на колени рядом с бессознательным телом. Его руки начали светиться тёмным пурпурным светом. Пальцы удлинились.

Суккуб приблизилась, её дыхание участилось. Она опустилась рядом, почти прижимаясь к своему господину.

Когтистая рука Мещерского медленно прошла сквозь грудную клетку Тераза. Глаза мага земли распахнулись, он захрипел, но уже не мог сопротивляться.

— Спасибо, старый друг, — Демонолог наклонился ниже. — Ты станешь частью моего пути домой.

Рука Мещерского нащупала внутри груди Тераза пульсирующее ядро — не совсем материальное сердце, а его магическую сущность, энергетический сгусток цвета янтаря с прожилками земляного коричневого.

— Вот и ты, — прошептал Демонолог, медленно извлекая сердце наружу.

Когда оно полностью покинуло тело, Тераз вздрогнул в последний раз и затих. Его глаза остекленели.

Мещерский держал сердце в ладонях, рассматривая его. После поднялся, подошел к хрустальному контейнеру и бережно поместил второе сердце рядом с первым.

— Осталось еще одно сердце, — произнес Демонолог, поворачиваясь к суккубу. — И после можно приступать к уничтожению Спиро и возвращаться домой. А теперь, приведи Захария, — обратился он к своей рогатой слуге.

Азарея склонила голову, не скрывая лёгкого разочарования от необходимости прервать близость с господином.

— Как прикажете, мой повелитель, — промурлыкала она и скользнула к порталу.

Спустя несколько минут суккуб вернулась, ведя за собой мужчину. Захарий неуверенно переступил порог.

— Вы… вызывали меня, господин? — поинтересовался он, нервно сжимая в руках потрёпанный кожаный портфель.

— Ты принёс то, что я просил? — холодно спросил Мещерский, вместо приветствия.

Захарий торопливо закивал и, подойдя ближе, извлёк из портфеля сложенный лист пергамента, покрытый замысловатыми символами и печатями.

— Редчайшее заклинание поиска, господин, — прошептал Захарий с благоговением. — Способно обнаружить конкретную душу среди миллионов других. Я заплатил за него непомерную цену…

— Которую я уже возместил тебе с лихвой, — перебил его Демонолог, забирая пергамент. — Сработает ли оно?

— Безусловно, господин, — Захарий подобострастно улыбнулся видя как изменился демонолог с их первой встречи. — Я бы не осмелился принести вам что-то ненадёжное.

Мещерский развернул пергамент и, пробежав глазами по тексту, начал произносить слова. С последним, над его ладонью возникла светящаяся метка. Она повисела в воздухе, вращаясь вокруг своей оси, а затем резко опустилась вниз, впечатавшись в указательный палец Демонолога.

— Метка будет действовать, как мы и договаривались, — начал объяснять Захарий. — Когда рядом будет попаданец, она даст знать. Она настроена только на таких, как вы и Спиро — истинных попаданцев, а не на обычных иномирцев.

Мещерский внимательно рассматривал светящийся узор, который начал тускнеть, становясь почти незаметным на его коже.

— Отлично… — удовлетворённо произнёс он, сжимая и разжимая пальцы, проверяя, не мешает ли метка. — А теперь иди.

Захарий переминался с ноги на ногу, нервно оглядываясь на портал тьмы, из которого его привели.

— А вы… не отведёте меня обратно? — спросил он с неуверенной усмешкой. — Так же, как и привели? Я, признаться, не совсем понимаю, где нахожусь.

Мещерский медленно поднял взгляд от своей руки и улыбнулся.

— Нет, Захарий, у меня другие планы на мою слугу, — произнёс он, притягивая к себе Азарею, которая немедленно прильнула к нему.

Рука Демонолога скользнула по точёному силуэту суккуба, недвусмысленно намекая на характер предстоящих «планов». Азарея в ответ изогнулась и бросила на Захария взгляд, полный сытого превосходства.

— Да-да, конечно, — торопливо пробормотал Захарий, отводя глаза и пятясь к двери. — Не буду вам мешать… у меня и самого дел полно… я пойду…

* * *

Среди трофеев дяди оказалась настоящая золотая жила — коллекция свитков перемещения, настроенных на конкретные локации. Особый интерес вызвал свиток, ведущий прямиком в поместье Рюминского.

— Только не говори, что собираешься туда отправиться, — забеспокоилась Катя, откладывая очередной артефакт.

— Рюминский не остановится, пока не уничтожит нас, — ответил я, пряча свиток в карман. — Или пока мы не уничтожим его.

Вечером я активировал свиток. Мгновение головокружительного перемещения — и вот я уже в тёмном коридоре поместья Рюминского, среди золота, мрамора и роскоши.

Призвав Домина и Бритт, я приложил ладонь к полу, пуская волну энергии по зданию. Мои лекарские способности позволяли манипулировать телами на расстоянии — сейчас я вызвал массовый выброс мелатонина у всех слуг поблизости до кого я смог дотянуться.

— Впечатляюще, — заметил Домин, когда по всему дому начали раздаваться звуки падающих тел и храп.

Мы обыскали второй этаж, нашли пустые хозяйские покои.

— Этот Рюминский знает толк в показухе, — пробормотал я, оглядывая золотые статуи и шёлковые гобелены.

На первом этаже нам встретился патруль гвардейцев. Разделались с ними быстро: Домин размазал двоих по стенам, Бритт превратила оставшихся в камень, а одного я оставил для допроса.

— Где твой хозяин? — прижав его к стене, спросил я.

После недолгих угроз гвардеец выдал:

— Он в подвале! В лаборатории! Проводит эксперименты.

Когда гвардеец выдал нам всю необходимую информацию, я слегка коснулся его виска.

— Спи, — скомандовал я, посылая импульс.

Глаза гвардейца закатились, и он безвольно сполз по стенке, сопровождаемый лёгким похрапыванием.

— Идём, — я направился к лестнице.

Спуск в подвал казался бесконечным. Сырой затхлый воздух становился всё холоднее, а стены, вначале отделанные мрамором, сменились грубым камнем.

Наконец, мы достигли тяжёлой металлической двери. Приложив к ней ухо, я услышал приглушённый голос и какое-то механическое жужжание.

— Готовы? — спросил я своих фамильяров.

Домин оскалился, обнажая острые клыки. Три головы Бритт синхронно кивнули.

— Тогда не будем задерживаться в прихожей, — я взялся за ручку и резко распахнул дверь.

Зрелище, открывшееся нам, заставило Домина присвистнуть. Просторное помещение с высокими потолками было заполнено странными механизмами, колбами с пузырящимися жидкостями и стеклянными контейнерами, в которых плавали… части тел?

Посреди лаборатории возвышалась фигура. Массивный каменный голем, похожий на гранитную обезьяну с четырьмя руками. Его глаза светились тусклым красным светом, а тело покрывали руны, выбитые прямо в камне.

А за ними, стоял он — князь Рюминский. Высокий мужчина с аристократическими чертами лица, одетый в лабораторный халат поверх безупречного костюма.

Увидев нас, он не выказал удивления. Лишь улыбнулся, словно ожидал подобного визита.

— А, молодой Волконский! — воскликнул он, разводя руки в притворном гостеприимстве. — Я знал, что рано или поздно ты появишься. Жаль только, что выбрал такой неподходящий момент — я как раз занят важным экспериментом.

Рюминский усмехнулся и щёлкнул пальцами.

— Фас! — скомандовал он, указывая на нас.

Каменный голем пришёл в движение. Его суставы заскрипели, тело развернулось, и он двинулся в нашу сторону с неожиданной для такой туши скоростью.

— Развлекайтесь! — я кивнул Домину и Бритт, а сам рванул в сторону, обходя голема по дуге, чтобы добраться до Рюминского.

Домин с радостным воплем бросился навстречу каменному чудовищу. Его тело на ходу трансформировалось, становясь больше, мускулистее. Когти удлинились, глаза засветились.

— Давай, каменюка! — рычал он, уклоняясь от первого удара. — Покажи, на что способен!

Бритт тем временем скользнула в сторону, обходя голема с фланга. Все три головы синхронно выбирали уязвимые места — суставы, стыки, прорези между каменными блоками.

Я устремился к Рюминскому, но путь мне преградила одна из рук голема. Она внезапно возникла, пытаясь схватить меня. Я кувыркнулся вперёд, проскальзывая под ней, и призвал клинок, на лету разрезая ее у локтя.

— Вы все умрёте здесь! — выкрикнул князь. — А я создам из ваших тел нечто прекрасное! Новую форму жизни!

— Ты псих! — крикнул Домин. — Конченый безумец!

Тем временем бой между Домином и големом набирал обороты. Каменный монстр был неимоверно силён, но медлителен. Мой фамильяр пользовался этим, нанося стремительные удары по слабым местам и отскакивая, не давая себя схватить.

— Эй, камушек! — кричал Домин, уворачиваясь от удара. — Моя бабушка двигалась быстрее!

Голем взревел и бросился вперёд, снося колбы и оборудование. Домин перекувырнулся через его руку, оказавшись на спине монстра, и вцепился когтями в каменную шею.

Бритт тем временем атаковала ноги голема, обвиваясь вокруг них и стягивая, пытаясь лишить его равновесия.

Я снова рванулся к Рюминскому.

— Хватит прятаться за своим монстром! — крикнул я. — Сразись как мужчина!

Сконцентрировавшись, я направил всю свою силу в меч. Лезвие вспыхнуло чёрным пламенем, когда я одним слитным движением преодолел разделявшее нас расстояние.

Князь успел выставить какой-то защитный артефакт, но мой клинок рассёк его пополам. Следующий удар оказался последним для Рюминского — прямой удар в сердце, быстрый и милосердно точный.

— Ожидал большего от великого князя, — пробормотал я, извлекая клинок из его тела.

Тем временем голем продолжал наступать. Я развернулся к нему лицом, перехватывая меч обеими руками.

Каменный монстр занёс свой огромный кулак для сокрушительного удара. В тот же миг произошло нечто — рукоять меча начала плавиться, сливаясь с моей кистью. Границы между нами стирались, металл и плоть становились единым целым.

По моим венам потекла сила. Она распространялась от руки к предплечью, затем к плечу и дальше, охватывая всё тело клубящимся чёрным пламенем. Не обжигающим, а дарующим силу, о которой я даже не подозревал.

— Что… происходит? — выдохнул я.

Голем обрушил кулак, но мне больше не требовалось уклоняться. Я стал текучим, нематериальным как дымка, которая все это время окутывала клинок. В одно мгновение я оказался за его спиной.

Меч, с невероятной лёгкостью вонзился в основание шеи голема, туда, где пульсировал магический узор контрольных рун. Клинок вошёл в камень, словно в мягкую глину, а чёрное пламя, окутывающее меня, устремилось по трещинам, разрушая чужую магию изнутри и провернул клинок.

Голем издал протяжный скрежещущий звук. Его глаза, ещё мгновение назад пылавшие, медленно потухли. По каменному телу побежали трещины, сперва тонкие, затем всё более глубокие, пока, наконец, вся конструкция не начала осыпаться каскадом обломков.

Пламя вокруг меня медленно угасло, и меч испарился.

Бритт, воспользовавшись моментом, бросилась к останкам каменного монстра и начала… пожирать их. С каждым проглоченным куском она росла, становилась сильнее, её чешуя приобретала странный серебристый оттенок.

Домин, наблюдавший за всем с безопасного расстояния, присвистнул:

— Эффектно, шеф! Но что делает эта прожорливая трёхголовая?

— Питается. — ответил я, глядя, как Бритт поглощает последние крупные фрагменты голема.

Когда гидра закончила свою трапезу, она была почти вдвое больше прежнего размера.

— Хрена ты растёшь, змейка! — возмутился Домин, скрещивая руки на груди. — А я, между прочим, тут любимый фамильяр! Я, а не ты!

Я огляделся по сторонам. Лаборатория лежала в руинах, большая часть оборудования была разбита, колбы разбиты, странные субстанции растекались по полу, смешиваясь в токсичные лужи.

— Думаю, нам пора уходить, — сказал я, направляясь к выходу. — Дело сделано. На одного врага меньше.

* * *

Прошла неделя после событий в поместье Рюминского. Жизнь вернулась в привычное русло — академия, лекции, тренировки, студенческая суета. Я сидел в столовой, потягивая утренний кофе и листая свежий выпуск «Имперского вестника». На третьей странице броский заголовок мгновенно привлек мое внимание:

ТРАГЕДИЯ В РОДОВОМ ИМЕНИИ: КНЯЗЬ РЮМИНСКИЙ ОБНАРУЖЕН МЁРТВЫМ ПОСЛЕ ПОЖАРА

Специальный репортаж Григория Левитана, собственного корреспондента «Имперского вестника»

В родовом поместье одного из влиятельнейших аристократов империи произошла трагедия, потрясшая высшее общество. Массивный пожар, охвативший старинный особняк, унёс жизнь князя Рюминского, главы прославленного рода.

По предварительным данным, возгорание началось в подвальных помещениях, где, по словам выживших слуг, князь оборудовал личную лабораторию. Природа экспериментов, проводимых Рюминским, остаётся тайной — никто из персонала не имел доступа в эту часть поместья.

Тело князя было обнаружено среди руин лаборатории. Согласно заключению магов-криминалистов, смерть наступила до начала пожара, предположительно от колотой раны в области сердца. Следственный комитет не исключает версию убийства.

«Мы рассматриваем все возможные сценарии», — заявил главный следователь Императорской стражи, магистр Валентин Строгов. «Учитывая натянутые отношения покойного с несколькими влиятельными родами, версия о преднамеренном устранении является приоритетной».

Напомним, что за последние годы князь Рюминский вступил в официальный конфликт с четырьмя дворянскими семьями, включая роды Карагиных, Дрезденских, Беловых и Волконских. Кроме того, по неподтверждённым данным, у князя были негласные столкновения интересов ещё с дюжиной именитых фамилий.

Имперская стража объявила о начале масштабного расследования и поиске свидетелей. Однако, учитывая статус покойного и запутанную сеть его врагов и союзников, эксперты сомневаются, что истинные виновники будут найдены.

Похороны князя Рюминского состоятся в следующую пятницу в фамильном склепе. Согласно традиции, проводить усопшего в последний путь прибудут представители всех дворянских родов, включая тех, с кем покойный находился в конфликте.

Я свернул газету и отложил её в сторону. Интересно, как отреагировал бы Рюминский, узнав, что ему устроят пышные похороны с участием всех его врагов? Наверняка перевернулся бы в гробу.

Допив кофе, я поднялся из-за стола. Пора было двигаться на занятия.

Я уже направлялся к выходу, когда в столовую вошёл Дамир. Его взгляд был направлен прямо на меня. В нём читалась смесь гнева и растерянности.

Не замедляя шага, он пересек помещение и, схватив меня за предплечье, оттащил в сторону, к пустующему углу столовой.

— Волконский, — прошипел он, — ты думал, я не вспомню?

Я напрягся, мысленно сканируя его сознание. Барьер, который я установил на его воспоминания о встрече с красными магами, был разрушен. Обрывки подавленных образов вернулись.

— Зал с артефактом, Ольга, Влад… их красные глаза, — продолжал Дамир, крепче сжимая мою руку. — И ты, общающийся с ними как старый друг. А потом ты что-то сделал со мной. Стёр память.

— Успокойся, — я аккуратно высвободил руку. — Это было необходимо.

— Необходимо⁈ — его голос дрогнул от возмущения. — Ты якшаешься с красными! Они — угроза всему, что мы защищаем! Я должен доложить об этом.

Я огляделся, убеждаясь, что никто не обращает внимания на наш разговор, затем снова посмотрел Дамиру в глаза.

— Если ты это сделаешь, многие погибнут, — мой голос стал тише, но жёстче. — У меня договор с Алиен, и пока я не могу пойти против неё напрямую. Но я не на их стороне.

— Докажи, — Дамир скрестил руки на груди. — Ты за них. Твой стержень… он красный!

Я глубоко вздохнул. Ситуация требовала дипломатии, а не очередного стирания памяти. Хватит плодить врагов на пустом месте.

— Я не иномирец, Дамир, — твёрдо произнёс я. — То, что ты видишь во мне — результат экспериментов с запрещённой магией. Эта пакость сейчас во мне, но она не контролирует меня.

Дамир не выглядел убеждённым.

— Сейчас я должен создавать видимость сотрудничества с красными, — продолжил я. — Это единственный способ узнать их планы. Поверь, я не друг им, Дамир. Я тот, кто может остановить их до того, как начнётся война.

— Почему я должен тебе верить? — его взгляд всё ещё был полон подозрений.

Я слегка улыбнулся и сказал то, что, как я знал из его воспоминаний, могло тронуть его:

— Я даю тебе слово,— произнёс я, глядя ему прямо в глаза. — Клянусь силой, текущей в моих венах, памятью моих предков и честью рода Волконских. Я остановлю их. Не ради власти или мести, но ради защиты этого мира. Только не мешай мне — иногда нужно притвориться другом, чтобы увидеть истинное лицо врага.

Что-то в моих словах заставило Дамира смягчиться. Недоверие в глазах сменилось задумчивостью, затем решимостью.

— Хорошо, Волконский, — наконец произнёс он, медленно кивая. — Я дам тебе шанс доказать свои намерения.

Он протянул мне руку, и я пожал её, скрепляя наше соглашение.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — добавил он, оглядываясь по сторонам. — Но не здесь.

Мы покинули столовую, направились во внутренний двор академии и устроились на каменной скамье под старым дубом. Дамир какое-то время молчал, собираясь с мыслями, затем начал говорить:

— В иномирье есть некто… главный, — его голос дрогнул. — Мы называем его Генералом. Он посылает своих людей — носителей красного спектра — в этот мир с одной целью. Захватить власть, уничтожить всех — и нас, синих магов, и коренных жителей этого мира. Это лишь подготовка, Волконский. Подготовка к чему-то большему. Они ищут способ переместить своего Генерала сюда. И если это произойдёт…

Он не закончил фразу, но и так всё было ясно. Если настоящий лидер красных магов явится в этот мир, начнётся настоящий апокалипсис.

— Вот почему я не могу рисковать, — продолжил Дамир, выпрямляясь. — Вот почему я должен быть уверен в тебе.

С этими словами он протянул мне руку. Его ладонь была развёрнута вверх, пальцы слегка раздвинуты. Он начал шептать слова.

Его ладонь засветилась изнутри, чистым, глубоким синим светом, похожим на сапфировое пламя.

— А вот теперь, Дмитрий, давай заключим Нерушимый Договор, — произнёс он. — Если ты действительно на стороне синих и этого мира против красных, то не откажешься. Если нарушишь клятву — умрёшь.

Я смотрел на светящуюся руку, понимая всю серьёзность момента. Это был не просто жест доверия. Это было магическое обязательство, которое невозможно нарушить без страшных последствий.

Но я был искренен в своих намерениях. Я действительно не желал победы красным магам и не хотел гибели этого мира. А значит, нечего бояться.

— Я принимаю условия, — твёрдо сказал я и протянул свою руку.

Когда наши ладони соприкоснулись, синее пламя охватило их. Еще мгновение, а затем растворился, словно впитался под кожу.

— Теперь, ты связан словом, — негромко произнёс Дамир, отпуская мою руку. — Ты обязался действовать против красных магов, защищать этот мир. Если изменишь своей клятве…

— Я не изменю, — перебил я его. — Мои цели совпадают с твоими. Хотя методы, возможно, будут отличаться…

Глава 13

София Златомирская, наследница одного из знатнейших родов империи, брела по коридору женского общежития, напевая себе под нос мелодию. Между её изящными пальцами кружился миниатюрный снежный вихрь — крошечные искрящиеся кристаллы, повинующиеся каждому движению её руки. Такие упражнения в контроле помогали успокоить мысли и настроиться на положительный лад.

На губах блондинки играла легкая улыбка. Этот день выдался почти идеальным: успешная сдача двух зачётов и похвала от профессора Лазаревой на практикуме по стихийной магии. Сейчас хотелось лишь одного — погрузиться в тёплую ванну, а потом завернуться в любимый халат.

— София! — раздался позади неё женский голос, разрушая безмятежность момента.

Златомирская обернулась, рассеивая снежинки между пальцев. Перед ней стояла красноволосая девушка с тонкими чертами лица и неестественно яркими глазами. София видела её в Академии, но никогда не общалась — эта девушка держалась особняком.

— Чем-то могу помочь? — вежливо поинтересовалась блондинка, приподняв бровь в немом вопросе.

Девушка быстро огляделась по сторонам, словно опасаясь чужих глаз и ушей, и подошла ближе. От неё исходил странный жар, совершенно не сочетающийся с вечерней прохладой.

— Ольга, — представилась незнакомка, протягивая руку.

София только открыла рот, чтобы ответить тем же, но рыжая нетерпеливо перебила:

— София, я знаю, — её губы изогнулись в улыбке. — И я могу тебе помочь. Знаю про твоё нестабильное ядро.

Златомирская напряглась.

— Спасибо за беспокойство, — София натянуто улыбнулась, машинально поправляя прядь волос, — но мне уже помогли и результаты весьма…

— Помогли? — Ольга насмешливо фыркнула, перебивая. — Но ты же всё равно боишься. Боишься в полной мере использовать силу, боишься навредить людям и выйти из-под контроля, — она подалась вперёд, понизив голос. — Я же помогу тебе навсегда забыть об этом. Ты станешь величайшим магом воды в империи.

София прищурилась, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы. Что-то в её глазах настораживало. Златомирская помнила, чем закончилась предыдущая «помощь».

— Нет, — твёрдо ответила она, отступая на шаг. — Благодарю за предложение, но я справлюсь сама.

София развернулась, желая как можно быстрее оказаться в безопасности своей комнаты. Коридор внезапно показался слишком длинным, а воздух — густым и тяжёлым. Она ускорила шаг.

Наконец, добравшись до своей двери, София протянула руку к ручке, но замерла, услышав щелчок замка. Дверь только что заперли изнутри, хотя соседок по комнате не должно было быть. Она и подумать не могла что девушка которой она только что отказала может управлять металлом.

«Странно», — мелькнула мысль. София обернулась, собираясь спросить у Ольги, не видела ли та двух девушек в коридоре, но не успела произнести ни слова.

Внезапная острая боль пронзила шею. Златомирская инстинктивно вскинула руку. Перед глазами всё поплыло, коридор завертелся, а ноги подкосились, словно из них разом вынули все кости. А потом темнота…

* * *

Старинный актовый зал академии гудел как растревоженный улей. Сотни студентов разных курсов заполнили каждый уголок. Я сидел в заднем ряду, подперев подбородок рукой и наблюдая за толпой.

Когда на трибуну поднялся директор, зал медленно погрузился в тишину.

— Господа студенты, — его низкий голос без усилий заполнил пространство зала. — Как вы знаете, наступило время ежегодного события «Чемпионата высших сфер».

По залу прокатилась волна шепотков. Чемпионат высших сфер — традиционное название студенческих магических состязаний. Не на жизнь, а на смерть, конечно, не бились, но травмы случались регулярно.

— В этом году, — продолжал директор, — правила остаются прежними. Допускаются студенты всех курсов, — его взгляд скользнул по первым рядам, где обычно сидели первокурсники. — Хотя, как показывает опыт, молодым джентльменам и дамам лучше набраться опыта, прежде чем бросать вызов старшим товарищам.

Лёгкая волна смешков прокатилась по рядам. Не то чтобы кто-то из старшекурсников воспринимал нас, первогодок, всерьёз… Впрочем, меня это устраивало. Недооценка противника — первый шаг к поражению.

— Напоминаю, что победитель получит не только денежный приз в размере ста тысяч империалов, — при этих словах по залу прокатился восхищённый вздох, — но и гарантированный контракт с Императорской армией по окончании обучения.

Директор сделал паузу, позволяя информации закрепиться в сознании студентов. Сто тысяч — сумма, способная перевернуть жизнь. А контракт — мечта большинства присутствующих. Элитная служба, возможность путешествовать, высочайший статус и щедрое жалованье.

— А в качестве особого бонуса в этом году, — голос директора стих, заставив многих податься вперёд, — победителю будет вручён уникальный артефакт из императорской сокровищницы.

Зал взорвался шумом.

— Подробности об артефакте будут раскрыты только после окончания турнира, — добавил директор, перекрывая гул. — Регистрация начинается сегодня, уже можно внести свое имя в кабинете профессора Северова и продлится три дня. На этом всё, господа студенты. Можете быть свободны.

Студенты повскакивали с мест, возбуждённо переговариваясь. В проходах мгновенно образовались пробки — каждый спешил обсудить новости с друзьями или уже начать строить стратегию на предстоящие бои.

Я остался сидеть, наблюдая за этим хаосом с отстранённым интересом. Чемпионат… интересно, как он выглядят изнутри, а не со страниц учебников истории академии?

Краем глаза я заметил, что не единственный, кто решил переждать давку. В нескольких рядах от меня сидел Дамир. Наши взгляды встретились на мгновение, и он едва заметно кивнул.

Дождавшись, пока основная масса студентов покинет зал, я поднялся и направился к выходу, чувствуя, как Дамир следует за мной на расстоянии нескольких шагов. Это не было совпадением — слишком уж целенаправленно он двигался.

Мы вышли во внутренний двор, заполненный студентами, но я не остановился, продолжая идти к более уединённому месту — старой беседке, окружённой высокими тисами. Только там я обернулся.

Дамир стоял в трёх шагах от меня, напряжённый, словно натянутая тетива.

— Ну что, ты меня преследуешь? — я вскинул бровь. — Учти, у меня уже есть девушка…

Дамир не улыбнулся.

— Ты должен принять участие в этом соревновании, — произнёс он без предисловий.

Я скрестил руки на груди, откидываясь на резную колонну беседки.

— Давай я сам решу, что и кому я должен. С каких пор ты указываешь наследнику рода Волконских?

Дамир приблизился на полшага, понизив голос:

— Главный приз, Волконский. Артефакт из императорской сокровищницы — это «Зеркало Измерений». Реликвия, способная переместить человека в центр иномирья.

Признаюсь, это заинтересовало меня, но я сохранил невозмутимый вид.

— И что с того? Зачем мне он нужен? — я окинул Дамира скучающим взглядом.

— Это артефакт, который доставит тебя прямо к Генералу красных, — прервал меня Дамир, сжимая кулаки. — Чтобы уничтожить его.

Я не сдержал усмешки.

— А с каких пор я обязан его уничтожать? Да, я дал слово, что я не за красных, — я наклонился вперёд, глядя Дамиру прямо в глаза, — но между «не помогать врагу» и «лезть в пасть к дракону с кухонным ножом» есть небольшая разница, которую ты, похоже, не улавливаешь. Я не самоубийца и не герой из дешёвых романов, готовый положить жизнь за «высшее благо».

Дамир выглядел разочарованным, но не удивлённым.

— Нерушимый Договор, — тихо напомнил он. — Ты поклялся, что выступаешь на стороне синих.

— Поклялся не помогать красным, — уточнил я. — Но не бросаться в одиночку в логово их предводителя.

— Кто сказал, что в одиночку? — Дамир обвёл рукой двор. — Мы поможем тебе. Есть целая группа синих магов, которые…

Я поднял руку, прерывая его.

Предложение Дамира заставило меня задуматься. Я понимал, что если хочу когда-нибудь вернуться домой и оставить этот мир безопасным для тех, кто стал мне дорог, проблему красных магов действительно придётся решать.

Катя, Костя и остальные… они заслуживали мира без угрозы вторжения или истребления. И если уж быть до конца честным с собой — я действительно чувствовал ответственность. Неважно, как я оказался в этом теле и в этом мире, важно то, что я мог что-то изменить. Предотвратить катастрофу.

К тому же, если я собирался вернуть тело его настоящему владельцу, лучше оставить его без кучи врагов.

Мои размышления прервал звонкий голос:

— О чём воркуете?

Катя подошла неслышно, как всегда. Она стояла, скрестив руки на груди, с любопытством глядя то на Дамира, то на меня.

— Ни о чём, — я схватил её за локоть. — Пойдём. Нужно кое-что обсудить.

Я бросил последний взгляд на Дамира и потянул сестру в сторону главного корпуса.

— Эй! — возмутилась Катя, пытаясь вырваться. — Ты что-то не особо вежлив с главным красавчиком Академии, — она покосилась через плечо на оставшегося в беседке Дамира. — Куда ты меня тащишь?

— Увидишь, — коротко ответил я, не сбавляя шага.

Мы пересекли двор, поднялись по центральной лестнице и оказались в административном крыле. Я целенаправленно двигался к кабинету профессора Северова, нашего куратора и ответственного за чемпионат.

Я постучал и, дождавшись приглушённого «Войдите», распахнул дверь.

Профессор Северов сидел за столом, заваленным бумагами. Увидев нас, он снял очки и устало потёр переносицу.

— Волконские, — произнёс он с полувопросительной интонацией. — Чем обязан?

Я молча подошёл к столу, над которым возвышалась стопка регистрационных форм. Сверху лежала открытая папка с заголовком «Участники». Взяв ручку, я без колебаний вписал своё имя в список под двумя старшекурсниками, уже успевшими зарегистрироваться.

Брови Северова поползли вверх.

— Вы уверены, господин Волконский? — он перевёл взгляд с меня на Катю. — Первокурсники редко…

— Абсолютно уверен, — отрезал я.

Катя, наблюдавшая за мной с выражением удивления на лице, расплылась в довольной улыбке.

— Я думаю, это правильное решение, — она положила руку мне на плечо. — Если ты выиграешь, тебя ждёт великое будущее. Служба императору, например. — Её улыбка стала шире. — Молодец, горжусь тобой, братишка.

Я кивнул, чувствуя странное тепло от её слов. Катя была права, хоть и не до конца понимала мои мотивы. Если я выиграю, если получу этот артефакт и выполню миссию, о которой говорил Дамир, это действительно изменит всё.

И когда я верну тело настоящему Дмитрию, оно будет с билетом в великое будущее. Не просто компенсация за «аренду» — настоящий шанс на жизнь, о которой он, возможно, даже не мечтал.

Когда мы вышли из кабинета Северова, Катя поправила ремень своей сумки и хитро прищурилась.

— Знаешь, противники будут серьёзными, — сказала она, стараясь звучать непринуждённо, хотя я улавливал в её голосе беспокойство. — Насколько я слышала, в этом году чемпионат почтят своим присутствием представители других академий.

— Вот как? — я приподнял бровь. — Не помню, чтобы об этом упоминали.

— Потому что ты вечно витаешь в облаках, когда речь идёт о светской жизни, — фыркнула Катя. — Будут маги с Островов, виртуозы с палочками из Вестервальда. Говорят, даже группа из Академии Шаолинь прибудет. Эти китайские боевые маги с их техникой пяти стихий…

Мы спускались по широкой лестнице в главный холл.

— То есть, — продолжила Катя, — это будет настоящая международная мясорубка. И все они профессионалы со стажем. Ни одного иномирца, только коренные маги.

Она остановилась у подножия лестницы и посмотрела мне прямо в глаза.

— Справишься? — Катя улыбнулась.

Я почувствовал, как губы растягиваются в ухмылке. Маги с палочками, шаолиньские монахи, стихийники… что ж, возможно, эти Кровавые Жатвы окажутся интереснее, чем я предполагал.

— Сомневаешься? — ответил я.

* * *

Сумерки окутали родовое поместье Волконских.

Анатолий спускался по узкой винтовой лестнице, держа в руке фонарик. Следом за ним, с неожиданной для её возраста лёгкостью, шествовала Евдокия Павловна — прабабушка нынешнего наследника рода.

— Это безумие, — произнёс Анатолий, не оборачиваясь. — Полное и совершенное безумие.

— Прекрати ныть, Толя, — отрезала Евдокия Павловна. — Неужели ты настолько трус? Где твоя родовая гордость?

Она фыркнула, поправляя безупречно уложенные седые волосы.

— В моё время мужчины из рода Волконских не дрожали перед опасностью. Не то что нынешнее поколение…

— Вы не понимаете, — тихо возразил Анатолий. — Этот человек опас…

— Дмитрий недавно долго беседовал с… с этим. — перебила его Евдокия. — Наедине. О чём-то крайне важном. И сказал, что все улажено.

Они достигли нижнего яруса подвала. Здесь температура резко падала, а воздух становился спёртым и влажным. По обеим сторонам коридора тянулись массивные двери из закалённой стали — магические сдерживающие камеры, построенные ещё прадедом нынешних Волконских.

— Да он даже не человек! — внезапно повысил голос Анатолий, останавливаясь перед последней дверью. — Не понимаю, как Дмитрий может доверять этому… существу.

В прорезанном на уровне глаз смотровом окошке царила абсолютная тьма. Ни звука, ни движения.

Евдокия Павловна негромко постучала по металлической поверхности костяшками пальцев.

— Господин Страйкер, — произнесла она ровным голосом, — у нас распоряжение от Дмитрия Волконского.

Тишина. Затем — тихий скрип, словно кто-то поднялся с кровати. Шаги. В смотровом окошке возникло лицо.

Анатолий невольно вздрогнул. Даже в полумраке лицо заключённого впечатляло: резкие, хищные черты, обрамлённые спутанными тёмными волосами до плеч. Густая щетина подчёркивала волевой подбородок. Но больше всего поражали глаза — пронзительные, насмешливые. Сложные магические татуировки покрывали видимую часть шеи и поднимались к скулам.

— Ну наконец-то, — проговорил Страйкер хриплым голосом. — Я уж думал, молодой Волконский меня тут похоронить решил.

Анатолий, сдерживая отвращение, достал тяжёлую связку ключей и начал открывать замки — сначала обычные, потом магические.

— Дмитрий сказал вас выпустить, — произнесла Евдокия Павловна, наблюдая за процессом. — И сказал, чтобы вы готовились к основному заданию. По его словам, вы в курсе, о чём речь.

Последний замок щёлкнул, и дверь медленно открылась. Страйкер вышел в коридор, потягиваясь, как хищник после долгого сна. Теперь стало видно, что татуировки покрывают не только шею — всё его тело было холстом для мистических символов.

Он растянул губы в улыбке, продемонстрировав неестественно острые клыки.

— Отлично, — произнёс он. — Но нужно связаться с Дмитрием. Слишком долгое затишье… Лютера скоро появится.

— Лютера? — переспросила Евдокия Павловна, нахмурившись. — Кто это?

— Не поворачивайся к нему спиной, — тихо прошептал Анатолий, когда Евдокия Павловна развернулась, чтобы идти к лестнице. — Ни на секунду.

Старая графиня бросила на него презрительный взгляд и достала из кармана элегантного жакета телефон.

— Потомок великого рода, а ведёшь себя как мокрая курица, — проворчала она, набирая номер но позвонить не успела.

В этот момент свет в особняке мигнул и погас.

— Я знал, — внезапно произнёс Страйкер, нервно оглядываясь по сторонам. Его голос дрожал от плохо скрываемой паники. — Я знал, что они придут за мной. Слишком долго я прятался…

* * *

Мы с Костей расположились в комнате. Окно было приоткрыто, впуская прохладный воздух. На небольшом столике между нами — шахматная доска с вырезанными фигурами из чёрного дерева и слоновой кости.

— Шах, — объявил я, передвигая ферзя.

Костя нахмурился, изучая доску. За последние месяцы он изменился, стал жёстче, собраннее.

— Чёрт, — наконец выдохнул он, делая ход королём.

Я улыбнулся и переместил коня.

— И мат, дружище.

Костя откинулся на спинку стула, признавая поражение. Это была наша третья партия, и третья моя победа.

— Ты слишком хорош для человека, который якобы научился играть всего пару лет назад, — проворчал он, потягиваясь. — Такое чувство, что ты десятилетиями оттачивал стратегию.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть скромнее.

— Просто логическое мышление. Ничего сверхъестественного.

Как мне подсказали воспоминания, в прошлой жизни я был достаточно хорошим игроком. Серьёзно занимался шахматами в школе, даже выигрывал районные соревнования. Но Косте об этом знать не обязательно.

Расставляя фигуры для новой партии, я услышал звонок телефона. Имя на экране заставило меня нахмуриться — дядя Анатолий. С тех пор, как я внедрил в него свой стержень, он звонил только по важным вопросам.

— Да, — ответил я, прижимая трубку к уху.

Сначала я услышал только тяжёлое, прерывистое дыхание. Затем — хрип, похожий на предсмертный.

— У меня… нет рук и ног, — голос дяди был едва различим. — На нас напали… Дмитрий… они… они всех… я умираю…

Я вскочил на ноги, сжимая телефон.

— Анатолий! Говори нормально, ты не можешь умереть пока я не прикажу, хватит ныть! Кто напал? Где? Говори яснее!

— Бабушка мертва, — продолжил он. — Страйкера забрали. Пришли… люди… в чёрных плащах. Разнесли нас… всех…

Связь прервалась на полуслове, оставив после себя пугающую тишину.

— Пу-пу-пу, — выдохнул я.

Я стоял, глядя в пространство перед собой, пытаясь осмыслить услышанное. Бабушка Евдокия мертва? Страйкер похищен?

— Кость, — моя рука легла на его плечо. — Пойдём. Срочно.

Он поднялся без вопросов. Одного взгляда на моё лицо было достаточно, чтобы понять — случилось что-то катастрофическое.

Мы вылетели в коридор и направились к женскому крылу общежития.

— Катя! — позвал я, не дожидаясь ответа на стук в дверь. — Открывай, это срочно!

Дверь распахнулась почти мгновенно. Сестра стояла на пороге с книгой в руке, её волосы были небрежно собраны в хвост.

— Что за шум? — начала она, но осеклась, увидев наши лица. — Что случилось?

Я протиснулся мимо неё, входя в комнату.

— Закрой дверь, — бросил я. — На поместье напали. Дядя звонил. Покалечен, бабушка убита. Страйкера похитили.

С каждым словом лицо Кати становилось всё бледнее, а глаза — темнее от расширяющихся зрачков.

— Что⁈ — выдохнула она, хватаясь за спинку стула. — Но это невозможно! Охрана, защитные барьеры…

— Всё снесли, — оборвал я её. — Дядя сказал, что это были люди в чёрных плащах.

Костя и Катя переглянулись. Я заметил, как они синхронно напряглись.

— Люди в чёрных плащах, — медленно повторила Катя. — Может быть, Сенат? Или инквизиторы?

— Не думаю, что это официальные структуры, — покачал головой Костя. — Слишком… варварский подход. Обычно даже при арестах дворян соблюдается определённый протокол.

— А Страйкер… — Катя прикусила губу. — Он ведь не…

— Нет, — перебил я. — Страйкер не с ними. Его похитили, а не освободили.

Катя на мгновение замерла, затем решительно подошла к своему столу и выдвинула нижний ящик. Оттуда она извлекла тонкий чёрный смартфон.

— Зашифрованная линия, — пояснила она, заметив мой взгляд. — Прямая связь с начальником нашей службы безопасности.

Она разблокировала экран, провела пальцем по замысловатому узору и приложила большой палец к сканеру отпечатков. Телефон издал тихий вибрирующий сигнал, подтверждая идентификацию.

— Говорит Екатерина Волконская, — чётко произнесла она, глядя прямо в экран. — Чрезвычайная ситуация. Родовое поместье подверглось нападению. Есть погибшие. Похищен особо важный пленник. Требую немедленного расследования и преследования, по следу отправьте Маркова.

Телефон на секунду замолчал, обрабатывая информацию, затем из динамика раздался низкий мужской голос:

— Принято, госпожа Волконская. Марков выдвигается через три минуты.

Катя нажала на красную кнопку, завершая разговор, и повернулась к нам.

— Маркова пустят по следу. Если кто и может их выследить, то только он. Но нам нужно действовать с опережением. Кто-то очень могущественный решил нанести удар по роду Волконских, и я сомневаюсь, что они остановятся на достигнутом.

Я подошёл к окну.

— Катя права, — сказал я, не оборачиваясь. — Это только начало.

Часы тянулись мучительно медленно. Мы сидели в комнате Кати, ожидая вестей.

Внезапно в руках Кати ожил, издав тройной писк. Мы все вздрогнули и подались вперед.

— Сообщение от Маркова. — выдохнула Катя, активируя устройство.

«Объект обнаружен. Координаты: 58.742 северной широты, 37.319 восточной долготы. Заброшенная военная база периода первого магического конфликта. Зафиксировано присутствие группы численностью около двадцати человек. Магическая активность высокого уровня. Требуется подкрепление».

Катя медленно опустила телефон и вскочила.

— Я к ректору! — решительно заявила она, направляясь к двери. — Выбью нам выходные. Скажу, на усадьбу напали.

Она замерла на пороге и обернулась.

— Ты, — она указала на меня пальцем, — жди меня у моего мотоцикла. Через пятнадцать минут.

Дверь за ней захлопнулась. Мы с Костей остались наедине.

— Я иду с вами, — первым нарушил молчание Костя.

Я покачал головой, глядя на друга с искренним сожалением.

— Не в этот раз, Кость, — мягко произнёс я. — Тебя не отпустят из академии по делам чужого рода. Это внутреннее дело Волконских.

— Дима, — его голос стал глуше, — я же вижу, во что вы лезете. Это не просто семейная разборка. — он сделал паузу. — Вам понадобится каждая пара рук… ну или лап.

— И именно поэтому ты нужен здесь, — я положил руку ему на плечо. — Кто-то должен быть нашим якорем…

Костя кивнул, опустив плечи.

Ровно через пятнадцать минут я стоял у мотоцикла Кати. Академическая парковка была почти пуста, лишь несколько машин профессоров сиротливо ютились у дальнего забора.

Катя появилась бесшумно.

— Порядок? — спросил я.

— Конечно, — коротко кивнула Катя, забираясь на мотоцикл. — Ректор не стал возражать, когда я упомянула нападение на родовое поместье.

Я сел позади сестры, крепко обхватив её за талию. Мотоцикл взревел.

Пока мы мчались по пустынным дорогам, я достал телефон. Был один человек, кто мог помочь нам в такой ситуации, хотя обращаться к нему было рискованно.

Велимир ответил после первого гудка, словно ждал моего звонка.

— Ну-с, голубчик, что стряслось? — его скрипучий голос был полон любопытства.

— Нужна помощь, — без предисловий сказал я. — Скину координаты. Жду вас и ваших людей там.

В трубке раздался хриплый смешок. Я отключился и заметил, что Катя странно на меня косится.

— Кому ты звонил? — спросила она, перекрикивая шум мотора.

— Сейчас к нам на помощь приедет человек и его люди, — ответил я, стараясь звучать как можно более беззаботно. — Он… такой же, как и я.

— В смысле?

Я глубоко вздохнул.

— Не вздумай его атаковать, — предупредил я. — Он нам поможет.

— Дима, — в её голосе появились нотки раздражения, — о чём ты говоришь? Что значит «такой же, как ты»?

— Он некромант.

— ЧТО⁈

Мотоцикл резко вильнул, и мы едва не вылетели на обочину. Катя выровняла машину и сбросила скорость, затем и вовсе остановилась у края дороги.

— Ты в своём уме⁈ — она развернулась ко мне. — Некромант? Да за сотрудничество с ними нас обоих казнят! Это государственная измена!

— Не волнуйся, — я смотрел ей прямо в глаза, сохраняя ледяное спокойствие. — Когда он нам поможет, я его уничтожу…

Глава 14

Мотоцикл взревел, преодолевая последний поворот к родовому поместью. Катя вела машину на предельной скорости, и мне приходилось крепко держаться, чтобы не слететь на очередном вираже.

Наконец, железные ворота показались на горизонте. Или то, что от них осталось — металлические створки были сорваны с петель и искорёжены.

— Твою мать, — выдохнула Катя, сбрасывая скорость.

Мы медленно въехали на территорию поместья. Картина разрушения была впечатляющей: выжженные клумбы, разбитые статуи, воронки в земле от магических ударов. Тут и там бродили наши гвардейцы, перетаскивая раненых к развёрнутым у фонтана палаткам полевого госпиталя.

Прямо посреди двора лежало тело в выгоревшей до черноты униформе. Рядом с ним — ещё трое. Не требовалось лекарских способностей, чтобы понять: им уже не помочь.

Катя затормозила у парадного входа, и мы спрыгнули с мотоцикла.

— Господин Волконский! — к нам подбежал капитан охраны. — Слава богам, вы здесь!

— Доклад, — потребовал я, пока мы спешили к главному зданию.

— Напали без предупреждения, — капитан еле поспевал за нами. — Прорвали внешние барьеры как бумагу. Двадцать, может, тридцать человек в чёрных плащах. Использовали заклинания высшего порядка.

— Потери? — Катя остановилась, глядя на разрушенное крыло особняка.

— Семеро убитых, восемнадцать раненых, — капитан сглотнул. — Графиню… не успели спасти. Господин Анатолий тяжело ранен, но каким-то образом жив.

Мы с Катей переглянулись и ринулись внутрь.

В главном холле царил организованный хаос. Маги-лекари сновали между импровизированными койками, на которых лежали раненые. Кто-то стонал, кто-то молчал, закусив губу. Стены, пол, мебель — всё было забрызгано кровью.

— Где бабушка? — резко спросила Катя.

— В малой гостиной, — ответил один из лекарей, не отрываясь от обработки ожога на теле охранника.

Мы бросились через анфиладу комнат. С каждым шагом внутри нарастала холодная ярость. Кто-то заплатит за это. Очень дорого заплатит.

Дверь в малую гостиную была приоткрыта. Мы влетели внутрь и застыли на пороге.

Евдокия Павловна лежала на диване — изящная даже в смерти, с аккуратно сложенными на груди руками. Рядом, опустившись на колени, замер Ефим.

— Она не мучилась, — тихо произнёс Ефим. — Один удар. Быстро.

Я смотрел на сестру, слегка прикусив губу. Слёзы катились по её щекам — скупые, сдержанные, но от этого не менее искренние.

— Я только начала к ней привыкать, — прошептала Катя, гладя морщинистую руку. — Она была… последней родной. Настоящей.

Я подошёл ближе. Лицо бабушки казалось спокойным, почти умиротворённым.

— Все выйдите, — внезапно произнёс я.

Ефим удивлённо поднял голову.

— Все. Кроме Кати и тебя, Ефим, — повторил я, не отрывая взгляда от тела. — И закройте дверь с той стороны.

Слуги, суетившиеся в углу комнаты, переглянулись и быстро подчинились. Когда последний из них вышел, я приказал Ефиму запереть дверь.

— Что ты задумал? — Катя отпустила руку бабушки и поднялась, вглядываясь в моё лицо.

Я не ответил. Вместо этого сел на край дивана и положил ладони на лоб Евдокии Павловны. Закрыл глаза, сосредотачиваясь. Глубоко вдохнул, выпуская наружу силу.

— Дима… — Катя осеклась, увидев, как мои руки начинают светиться.

Прикосновение к мёртвой плоти открывало канал к иному пространству — тому, где уже обитала душа Евдокии Павловны. Обычный некромант просто бы вернул тело к подобию жизни, создав механическую куклу. Обычный лекарь бессилен перед уже наступившей смертью.

Но я не был обычным.

Моё сознание нырнуло глубже, пройдя сквозь холодную оболочку мёртвого тела. Я искал ту искру, что недавно покинула эту плоть. Она не могла уйти далеко — прошло всего несколько часов. Бабушкина душа, растерянная и дезориентированная, должна ещё витать рядом.

И я нашёл её — сияющий комок энергии, почти неуловимый, но всё ещё связанный тонкой нитью с мёртвым телом. Энергетический сгусток дрогнул. Теперь самое сложное: вплести её обратно в плоть, но не как марионетку, а как живую, мыслящую сущность. Полноценное воскрешение.Некромантия создавала каркас, фиксировала душу в теле. Лекарские навыки восстанавливали связи, запускали органы, возвращали плоти жизнь. Я чувствовал, как под моими руками сердце бабушки вздрогнуло и сделало первый неуверенный удар.

Но я не останавливался. Теперь, когда основа была заложена, я мог пойти дальше. Мои пальцы скользили по коже, стирая морщины, возвращая клеткам забытую молодость. Не до юности — это выглядело бы пугающе, — но лет пятнадцать можно было безболезненно отмотать назад.

Сердце забилось ровнее. Кожа порозовела. Седые волосы приобрели стальной отлив с проблесками тёмного. Суставы, скованные артритом, стали гибче.

— Готово, — хрипло произнёс я, отстраняясь.

Катя и Ефим застыли в оцепенении, не отрывая взгляда от тела Евдокии Павловны.

Секунда. Другая. Третья.

Веки бабушки дрогнули. А затем резко распахнулись, обнажая ясные серые глаза, которые растерянно заметались, пока не сфокусировались на нас.

— Ох, — выдохнула Евдокия Павловна, приподнимаясь на локте. — Спасибо, внучок. Спас. А то на том свете, оказывается, меня ждал муж, будь он не ладен. Такой же ворчливый маразматик, каким был при жизни.

Катя издала звук, похожий одновременно на всхлип и на смех. Ефим медленно осел на пол. А я почувствовал, как уголки губ невольно приподнимаются в улыбке.

— Не торопитесь, бабушка, — я поддержал её за плечи. — Сейчас вы немного дезориентированы.

Евдокия Павловна прищурилась, разглядывая собственные руки. Ухоженные, но все же старческие руки, которые теперь выглядели заметно моложе.

— Что ты со мной сделал, Дмитрий? — в её голосе не было страха, только неподдельное любопытство.

— Небольшое усовершенствование, — я пожал плечами. — Надеюсь, вы не против?

Она провела ладонью по лицу, ощупывая исчезнувшие морщины, и фыркнула.

— Если вы закончили с этими телячьими нежностями, — внезапно прохрипел голос из угла комнаты, — может, кто-нибудь соизволит подлатать и меня?

Мы обернулись. На кушетке, которую я раньше не заметил из-за перевёрнутого шкафа, лежал дядя Анатолий. Вернее, то, что от него осталось. Правая рука отсутствовала полностью — вместо неё был обугленный обрубок, замотанный окровавленными бинтами. Живот был опалён до черноты, а с левой стороны виднелась глубокая рана.

— Чёрт возьми, — я поднялся, направляясь к нему. — Ты выглядишь паршиво даже по меркам трупа.

— Не могу не согласиться, — хрипло ответил дядя, пытаясь ухмыльнуться. — Эти ублюдки знали своё дело.

Я осмотрел его раны, мысленно оценивая масштаб повреждений.

— Кто они были? — спросил я, начиная подготовку к лечению.

— Люди в чёрных плащах, — Анатолий сглотнул. — Маги высшего порядка. Они пришли за Страйкером. Мы как раз выпустили его из камеры, по твоему указанию. Он что-то говорил про Лютеру…

— Сейчас будет больно, — предупредил я, начиная процесс регенерации тканей.

Восстановление оторванной руки было настоящим испытанием. Кости, мышцы, сухожилия — всё приходилось создавать практически заново.

— Я ч-чувствую её, — прошептал Анатолий, глядя, как на месте обрубка появляются очертания кисти. — Пальцы… они покалывают.

Завершив с рукой, я перешёл к животу. Удивительно, но внутренние органы почти не пострадали. Я нахмурился, заканчивая лечение. Последний разрез на горле дяди затянулся, и я отнял руки. Нужно было срочно восполнить резерв.

— Готово, — я выпрямился. — Можешь двигаться.

Анатолий осторожно пошевелил восстановленной рукой, сгибая и разгибая пальцы. На его лице отразилось удивление, смешанное с невольным восхищением.

— Неплохая работа, племянник, — признал он. — Хотя процесс мог быть и помягче.

Я оглядел комнату. Бабушка уже сидела в кресле, выпрямив спину, и что-то тихо обсуждала с Катей. Ефим стоял рядом, нервно поправляя очки. Идеальный донор энергии — молодой, здоровый маг-лекарь с полным резервом.

Я подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Ефим, мне нужна твоя помощь, — сказал я, глядя ему прямо в глаза.

Он вздрогнул, но кивнул:

— Конечно. Чем могу…

Я не дал ему закончить. Мои пальцы сжались на его плече, и я начал вытягивать жизненную энергию. По телу разлилось приятное тепло. Сила вновь заструилась по венам, наполняя резерв.

Ефим улыбнулся, блеснув стёклами очков, и осторожно присел на диван.

— Я так понимаю, мне с вами нельзя? — спросил он, тяжело дыша. — Поэтому ты восполняешь резерв ядра моими силами?

Я кивнул, отнимая руку.

— Да, там будут биться другие. Не совсем живые, — я посмотрел ему в глаза. — И тебе там делать нечего, хотя я знаю, что ты захочешь с нами.

Ефим опустил голову.

— Все, нам пора, — я повернулся к остальным. — Толя, ты с нами.

Дядя поднялся с кушетки, разминая восстановленную руку.

Я бросил взгляд на бабушку:

— Вы остаетесь здесь. Присмотрите за поместьем.

Евдокия Павловна кивнула:

— Не беспокойся, внук. Восстановим всё, что разрушили эти ублюдки. — Она неожиданно улыбнулась. — И подготовим тёплый приём на случай, если они вернутся.

Мы вышли из комнаты и направились к главному выходу. В холле нас перехватил начальник службы безопасности Василий Тимофеевич Державин.

— Госпожа Волконская, господин Волконский, — он отдал короткий поклон. — Мы готовы сопровождать вас. Отряд полностью экипирован и ждёт приказа.

Катя уже открыла рот, чтобы согласиться, но я жестом остановил её.

— Нет, — отрезал я. — Никакого сопровождения.

— Но господин… — начал Державин, но я перебил его:

— Никаких «но». Ваши люди нужны здесь. Защищать поместье, начать восстановление. — Я взглянул в сторону бабушки, которая наблюдала за нами из дверей гостиной. — Пока нас не будет, она здесь главная. Выполнять её приказы беспрекословно.

Начальник охраны явно хотел возразить, но, встретившись с моим взглядом, передумал.

— Как прикажете, господин, — он склонил голову.

— Отлично, — я посмотрел на Катю и дядю. — Идём. У нас мало времени.

Мы вышли во двор. Черный внедорожник с тонированными стеклами уже ждал у ступеней.

— Хорошая машина, — одобрительно кивнул я, садясь за руль. — Не так заметна, как твой мотоцикл.

Катя устроилась рядом, а дядя забрался на заднее сиденье.

— Ты даже не объяснил, куда мы едем, — заметила Анатолий.

Я завёл двигатель и вырулил к воротам.

— Туда, где нас уже ждёт наша армия, — ответил я, прибавляя газу. — И её генерал.

Внедорожник остановился на опушке леса. Я глушил двигатель и прислушался — тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы да редкими криками ночных птиц. Координаты были верными — мы находились в паре километров от точки, которую отметил Марков.

— Приехали, — я кивнул своим спутникам. — Выходим.

Катя первой выскользнула из машины. Дядя Анатолий последовал за ней, оглядываясь с настороженностью человека, которого не так давно почти разобрали на части.

Лес казался необитаемым, но я чувствовал присутствие. Тёмное, насыщенное смертью присутствие.

— Велимир! — негромко позвал я.

Из-за дерева, вышел старик с довольной физиономией.

— Ну-с, голубчик, вот и снова свиделись, — проскрипел он.

Катя замерла, увидев некроманта. Её глаза расширились, а рука крепче сжала кинжал.

— Дима, это… — начала она.

— Наш союзник. — перебил я.

Велимир усмехнулся, обнажая жёлтые зубы.

— Вельми точное замечание, чертяка. — старик постучал посохом о землю.

Я приблизился к некроманту.

— Я чувствую много некротики, — сказал я, оглядываясь по сторонам. — Где твои воины, старик?

Велимир прищурился, глядя на меня с ехидной ухмылкой. Затем поднял руку и щёлкнул пальцами — громко, резко.

В темноте леса зажглись десятки глаз. Красные, зелёные, жёлтые. Шелест листвы усилился, но теперь я понимал, что это не ветер — это шаги. Сотни шагов существ, которые больше не дышали, но всё ещё могли двигаться.

— Ну как, — прокряхтел Велимир, — али не многовато будет?

— В самый раз, — я кивнул, оценивая масштаб армии. — Сколько?

— Сотня простых, полсотни высших, — старик горделиво выпрямился. — Моя гвардия отборная, не чета казённым полкам!

Катя тихо присвистнула, а дядя Анатолий неосознанно сделал шаг назад.

Треск ветки слева заставил всех резко обернуться. На поляну вышел человек — высокий, подтянутый мужчина в чёрном костюме с незапоминающимся лицом и пронзительными глазами.

— Марков, — выдохнула Катя. — Чёрт…

Агент службы безопасности Волконских окинул нас настороженным взглядом. Его лицо не выражало удивления — только холодный расчёт.

— Сначала я подумал, что ошибся, — произнёс он ровным голосом. — Никак не ожидал увидеть вас в такой… компании, господин Волконский.

Его взгляд скользнул по Велимиру, затем перешёл к тёмным фигурам, стоящим среди деревьев. Гуль с оторванной челюстью вышел на свет, и Марков дёрнулся.

— Стой, — я поднял руку, делая шаг вперёд. — Всё не так, как выглядит.

— Вы связались с некромантом, — в голосе Маркова прозвучало что-то похожее на разочарование. — Я обязан доложить.

Я смотрел ему прямо в глаза, мысленно выстраивая паутину воздействия. Быстро, но аккуратно — не повредить, лишь подкорректировать.

— Посмотри на меня, — мой голос стал тише, глубже.

Марков моргнул, но взгляда не отвёл. Идеально.

Я потянулся своими способностями, нащупывая его сознание. Нужно найти нужные нейронные связи, замкнуть, перенаправить.

— Ты ничего не видел, — произнёс я, вплетая слова в ткань его разума. — Ты приехал на разведку, но не нашёл ничего примечательного. Решил вернуться в поместье, чтобы доложить о необходимости полноценной операции, когда вернется Дмитрий и Екатерина Волконские.

С каждым словом глаза Маркова становились всё более пустыми.

— Ты очень устал, — продолжал я, завершая плетение. — Сейчас ты сядешь в машину и поедешь в поместье. Завтра утром проснёшься отдохнувшим.

Марков медленно кивнул. Его взгляд скользнул мимо нас, не фиксируясь ни на некроманте, ни на армии нежити. Развернувшись, он направился к автомобилю.

— Фу-ты ну-ты, — присвистнул Велимир, наблюдая, как Марков заводит двигатель. — Экая славная работёнка!

— Не льсти мне, старик, — я дождался, пока машина скроется за поворотом. — У нас мало времени, надо двигаться.

Мы углубились в лес. Армия мертвецов шла за нами — бесшумно, если не считать редкого треска ветвей под ногами. Я чувствовал, как лесные животные в панике разбегаются при нашем приближении.

Через полчаса ходьбы лес расступился, и перед нами предстало трёхэтажное здание из серого бетона — старый военный объект, судя по архитектуре. Но что-то было не так. Контуры строения словно дрожали.

— Иллюзия, — прошептал я, прищуриваясь. — Довольно мощная.

Я ощущал странное покалывание в кончиках пальцев — защитное заклинание, распространяющееся на всю территорию. Оно искажало восприятие, заставляя видеть то, что хотели создатели.

— Катя, — я повернулся к сестре. — Ты сталкивалась с такими на рейдах, верно?

Она кивнула, разминая пальцы:

— Трехслойная иллюзия. Простая, но эффективная, если не знаешь, как с ней бороться.

Катя вытащила из кармана небольшой кристалл и раздавила его в ладони. Мерцающая пыль осыпалась к её ногам, образуя сияющий круг. Она что-то произнесла и круг расширился, охватывая всё большую территорию.

Воздух задрожал, а затем иллюзия рассеялась. Я невольно присвистнул. Вместо одного небольшого строения перед нами возвышался целый комплекс. Три главных здания, соединённых подземными переходами, несколько вспомогательных строений и — самое важное — десятки людей в чёрных плащах, патрулирующих периметр.

— Их не пятьдесят, — прошептала Катя. — Их больше сотни.

Я внимательно изучал комплекс. Основная концентрация сил — у центрального здания. Там, судя по всему, и держали Страйкера.

— Нам нужен план, — сказал дядя, нервно теребя восстановленную руку.

Я усмехнулся:

— План прост. Первым эшелоном пускаем нежить, они примут на себя основной удар. Затем высшие — гули, упыри и остальные. И только потом вступаем мы. Разделимся на три группы, — продолжил я. — Велимир командует левым флангом, я — правым, Катя по центру, когда мы отвлечём основные силы.

Я повернулся к дяде и ухмыльнулся:

— А ты чего стоишь? Вперёд! В первые ряды, вместе с нежитью!

Лицо Анатолия вытянулось:

— Но я…

Велимир поднял посох, и по рядам мертвецов прошла волна зеленоватого света.

— Готовы, — прохрипел старик. — По слову твоему.

Я сделал глубокий вдох:

— Вперёд.

Первая волна атаки была стремительной и беспощадной. Простая нежить накрыла периметр комплекса. Охрана не сразу поняла, что происходит — слишком уж невероятным казалось нападение армии мертвецов.

Этой заминки хватило, чтобы первые ряды защитников были смяты. Воздух наполнился треском магических разрядов и гортанными криками команд. Люди в чёрных плащах выстраивались в боевые порядки, создавая светящиеся барьеры.

Когда простая нежить замедлилась, столкнувшись с организованным сопротивлением, настало время второй волны. По сигналу Велимира на поле боя устремились высшие мертвецы — гули, вампиры, упыри. Их движения были осмысленными, тактически выверенными. Они атаковали слабые места в построении противника, прорывали бреши в защите.

Я наблюдал за происходящим со стороны, готовясь к своему выходу. Судя по всему, противник был хорошо обучен, но не готов к столь массированной атаке нежити. Их заклинания были эффективны против живых, но против уже мёртвых существ многие из них оказались бесполезны.

— Время, — я кивнул Кате и Велимиру.

Мы разделились, каждый ведя свою группу. Я направился к правому флангу, где защита казалась наиболее жёсткой.

Сосредоточившись, я направил энергию в землю. Не сразу, постепенно — чтобы противник не заметил. Магические потоки пробегали под поверхностью, словно змеи, оплетая территорию невидимой сетью.

И когда сеть была готова, я активировал заклинание.

Земля под ногами противника вздыбилась, обрушивая их защитные порядки. В тот же миг Велимир с противоположного фланга обрушил на врага волну некротической энергии, выкачивающей жизнь из всего живого.

Бой перешёл в новую фазу. Теперь это была не просто схватка мертвецов с живыми, а полноценное магическое сражение. Воздух трещал от разрядов энергии, земля дрожала, а небо озарялось всполохами заклинаний.

Я уворачивался от атак, контратаковал, манипулировал жизненной энергией противников.

Через час ожесточённого боя сопротивление начало ослабевать. Люди в чёрных плащах отступали к центральному зданию, явно готовясь к последнему рубежу обороны.

— Отсекай их от отступления! — крикнул я Велимиру, перекрывая шум битвы.

Финальная фаза битвы была короткой и безжалостной. Когда последний противник упал, я остановился, тяжело дыша. Вокруг царил хаос — разрушенные здания, воронки в земле, разбросанные тела. Катя уже входила в центральное здание, Анатолий следовал за ней, прихрамывая.

Я оглянулся, ища Велимира, и с удивлением обнаружил его лежащим в луже собственной крови.

— Велимир! — я подошел к нему.

Старик кашлянул.

— Задели чутка, голубчик, — прохрипел он. — Экие супостаты хитрые.

Я опустился рядом с ним, осматривая рану. Глубокий разрез через всю грудь.

— Как самочувствие, старик? — спросил я, начиная восстанавливать повреждённые ткани.

Велимир закатил глаза:

— Как у утопленника на третий день — не шибко резво, растуды его в коромысло! — Он снова закашлялся. — Треть армии положил, посох раскурочили, а я, витязь бравый, в кровях валяюся!

Я не сдержал улыбки. Даже раненным, некромант не терял своего специфического обаяния.

Приложив ладони к его ране, я начал восстанавливать повреждённые ткани, одновременно запуская тонкие нити своего сознания глубже — в его мозг. Это была рискованно, но я должен был узнать правду о своём «союзнике».

И вот мир вокруг померк, а перед глазами вспыхнули чужие воспоминания…

Языки пламени взвились к ночному небу. Горящая деревня освещала окрестности на километры вокруг. Крики… бесконечные крики женщин и детей.

Велимир стоял на холме, воздев руки к небу. Он был моложе, но я узнал все ту же ухмылку на губах. Кровь жертв, вырезанных по его приказу, стекала по каменному алтарю к его ногам.

«Поднимитесь!» — его голос гремел, разрывая ночь. «Поднимитесь и служите мне!»

Земля дрогнула. Мужчины, женщины… дети восстали из мёртвых.

«Теперь идите! Убивайте всех, кто дышит!»

Сцена сменилась другой.

Огромный зал. Велимир и его последователи окружили связанного огневика — молодую женщину с медными волосами.

«Вы сопротивляетесь слишком долго,» — шипит Велимир. — «Ваше пламя больше не помешает нашему восхождению. Все маги огня будут уничтожены.»

После женщина кричит. Её рыжие волосы седеют, кожа покрывается морщинами. За считанные секунды перед ними уже высохшая мумия.

«Следующий!» — командует Велимир, и в зал вводят ещё одного огневика.

Ещё одна вспышка.

Огромный кратер на месте города. Велимир стоит на краю, глядя вниз, где тысячи его слуг строят странное сооружение — идеально круглый портал из чёрного камня.

«Мы откроем врата,» — говорит он своему помощнику. — «За этой границей целый мир душ. Эти души жаждут вернуться. Они заменят живых, займут их тела. Представь — целый мир обновится всего за одну ночь. Когда граница падёт, живые не смогут сопротивляться.»

Образы пронеслись перед глазами, и я вынырнул из потока воспоминаний.

— Чтоб тебя… ублюдок, — пробормотал я, не сдержавшись.

— Что-что? — Велимир приподнял бровь, вглядываясь в моё лицо.

— Ничего, — я встряхнул головой. — Мысли вслух.

Теперь я понял. Велимир не просто некромант — он чудовище, не знающее границ. И если он вернёт своё могущество, этот мир погрузится в пучину ужаса. Нельзя допустить повторения. Некромантия должна быть уничтожена на корню. Не регулирована, не контролирована — уничтожена. Иначе соблазн власти над смертью всегда будет порождать монстров вроде Велимира.

— Жить будешь. — сказал я вслух, завершая лечение.

— Спасибочко, благодетель, — Велимир попытался сесть. — Твои-то где?

— Внутри, — я кивнул на центральное здание. — Ищут Страйкера.

Словно в ответ на мои слова, дверь центрального здания распахнулась, и на пороге показались три фигуры. Катя, ведущая связанную женщину с длинными волосами, и Страйкер.

Женщина была надёжно связана — магические путы обвивали её запястья, а на шее красовался подавитель силы. Несмотря на своё положение, она держалась с вызывающей надменностью, презрительно оглядывая поле боя.

Страйкер выглядел впечатляюще даже издалека. Его тело покрывали свежие раны и ожоги, но он держался прямо, словно не чувствовал боли. Голый по пояс, в разорванных штанах, со спутанными волосами. Он шёл рядом с пленницей, не сводя с неё глаз, полных концентрированной ненависти.

Когда троица приблизилась, я лучше рассмотрел пленницу. Её аура пульсировала тёмной энергией. Даже связанная, она излучала опасность.

— Лютера, — прошипел Страйкер, кивая на женщину. — Это она начала на меня охоту. И убила ваших людей.

Лютера внезапно выпрямилась, высвобождаясь из хватки Кати. Её лицо исказилось от ярости.

— Вы все сдохнете! — закричала она. — Я заставлю вас смотреть, как ваши близкие сгорают в муках! Я…

Я повернулся к Страйкеру. Наши взгляды встретились, и я понял, что он ждёт — просто ждёт сигнала.

— Она твоя, — тихо произнёс я. — Отомсти за всё, что она сделала.

По телу Страйкера прошла судорога. Его мускулы напряглись, кожа натянулась. Татуировки полыхнули ярким светом, а затем — его человеческая форма начала меняться.

Позвоночник выгнулся, кости затрещали, перестраиваясь. Лицо вытянулось в морду, покрываясь густой тёмной шерстью. Руки превратились в мощные лапы с когтями.

Я повернулся к Кате.

— Освободи ей руки, — сказал я, глядя на связанную Лютеру.

Катя посмотрела на меня с удивлением:

— Ты шутишь?

— Так будет честно, — я не отводил взгляда. — Бой, а не простое убийство.

Лютера ухмыльнулась.

— Благородство? — прошипела она. — Или глупость?

Катя нехотя подошла к пленнице и рассекла магические путы на её запястьях. Ошейник-подавитель слетел с шеи.

— Вот теперь, — я кивнул Страйкеру, — она твоя.

Страйкер улыбнулся. Лютера отступила на шаг, сосредотачивая энергию в ладонях.

— За мной придут другие! — выкрикнула она, запуская первое заклинание.

Тёмный сгусток энергии ударил в то место, где секунду назад стоял Страйкер, но он уже был в другом месте.

Лютера отчаянно выкрикивала заклинание за заклинанием, но Страйкер двигался с нечеловеческой скоростью, уклоняясь от каждого удара. Один прыжок — и Страйкер оказался рядом с Лютерой. Она успела выставить магический щит, но зверь разбил его одним ударом. Их взгляды встретились на долю секунды перед тем, как огромные челюсти сомкнулись на её горле. Резкий рывок — и голова отделилась от тела.

Сразу после, морда Страйкера снова стала человеческим лицом, шерсть втянулась под кожу. Через несколько секунд он снова стоял в человеческом облике, тяжело дыша и сплёвывая кровь.

— Спасибо, — хрипло произнёс он, глядя на меня. — Ты понимаешь…

Я кивнул. Понимаю. Потребность уничтожить того, кто принёс тебе страдания. Это чувство мне было знакомо.

— Идём, — я повернулся к Кате и дяде Анатолию. — Здесь больше нечего делать.

Мы направились к выходу с территории. Страйкер молча шёл рядом. Я не сомневался, что он станет полезным союзником.

Уходя, я оглянулся через плечо. Велимир всё ещё лежал на земле, пытаясь подняться. Наши взгляды на мгновение встретились.

Скоро, старик… скоро ты наконец упокоишься… я не дам вам в этом мире повторить то, что было в прошлом.

* * *

Вечерний сумрак окутал родовое поместье Волконских. В большой гостиной потрескивал камин, создавая уютную атмосферу после безумного дня. Катя расположилась на диване, закинув ноги на пуфик и лениво перелистывая какой-то журнал. Я занял кресло напротив, наблюдая за языками пламени и погрузившись в размышления. Бабушка Евдокия сидела в своём любимом кресле-качалке, ловко орудуя спицами.

— Я знаю, как уничтожить некромантов, — произнёс я, нарушая уютную тишину.

Катя резко подняла голову. Бабушка замерла, не закончив петлю.

— Ты о чём? — нахмурилась Катя.

— О Велимире и ему подобных, — я пожал плечами. — Я проник в его воспоминания. То, что они творили раньше… этому нет оправдания.

Я поднялся и подошёл к окну.

— Я знаю, как контролировать подконтрольную нежить Велимира, — продолжил я, повернувшись к сестре и бабушке. — Знаю, где находятся другие некроманты. Люди, в которых внедрили стержень они очистятся после смерти хозяина. Это будет зачистка. Не только некромантов. Я уничтожу Красных тоже.

— Красных? — переспросила Катя, отложив журнал. — О чём ты вообще?

— Не бери в голову, сестрёнка, — я улыбнулся, глядя на огонь в камине. — Этот мир скоро очистится от всей скверны.

Я подошёл к камину и протянул руки к теплу.

— Осталось только победить на Чемпионате и воплотить задуманное. Я знаю, как призвать всех некромантов с помощью Велимира, чтобы покончить с ними одним разом.

В комнате повисла тишина. Бабушка, к моему удивлению, продолжила вязать, как ни в чём не бывало.

— Знаешь, внучок, — наконец произнесла она, не поднимая глаз от спиц, — Если решил играть в бога, будь готов к последствиям. Природа не терпит пустоты. Убери одно зло — придёт другое, может, похуже. — Бабушка вернулась к вязанию. — А эти носки возьмешь с собой.

Я кивнул, скрывая улыбку. Она могла быть права насчёт равновесия сил. Но некоторые вещи слишком опасны, чтобы позволить им существовать. Красные маги, некроманты — их сила способна уничтожить этот мир. И если для его спасения нужен был я… что ж, значит, так тому и быть.

Глава 15

На морозном воздухе кристаллизировалось дыхание, а земля под ногами похрустывала от первой изморози. Алексей Мещерский шагал по дороге, ведущей через окраину села.

Лицо Демонолога оставалось бесстрастным, когда воздух перед ним разорвался, формируя тёмный портал. Из разлома первой появилась грудь, а потом и ее хозяйка — Азарея.

— Господин, — произнесла суккуб, склоняясь в поклоне. — Рейдерский захват завершился полной победой!

Демонолог продолжал идти, не сбавляя шага, и Азарея поспешила за ним, почтительно соблюдая дистанцию в полшага.

— Мы казнили всех, кто не склонил голову, — суккуб не скрывала восторга в голосе. — Их земли теперь принадлежат вам. Я лично контролировала каждый этап операции.

Азарея пристально следила за выражением лица своего господина, отчаянно ища признаки одобрения. Её полные губы растянулись в улыбке, когда Мещерский едва заметно кивнул.

— Гвардия пополнилась новыми рекрутами, мой повелитель, — продолжила демоница, приблизившись к Демонологу почти вплотную. — Двадцать семь кандидатов, отобранных среди гвардейцев побежденных дворян. Молодые, крепкие, с прекрасным потенциалом. Сегодня ночью проведём обряд вселения демонов. Они жаждут обрести физическую оболочку и служить вам… — в её глазах мелькнуло ревнивое пламя, — хотя, конечно, никто не будет служить так преданно, как я.

Сумерки сгущались, а дорога становилась всё менее отчётливой.

— Даже с такой немногочисленной армией одержимых, — с гордостью заметила Азарея, — мы уже превосходим силы любой дворянской дружины в округе. Они даже не подозревают, какая мощь собирается прямо у них под носом!

— Отлично! — наконец среагировал Демонолог.

Неожиданно Мещерский свернул с основной дороги, направляясь через замёрзшее поле к тёмному силуэту на горизонте. Сухие стебли хрустели под его ногами, словно хрупкие кости.

— Простите, господин, но куда вы направляетесь? — осмелилась спросить Азарея после нескольких минут молчаливого следования.

Перед ними, на невысоком холме, показался каменный круг — древний алтарь. Массивные монолиты, покрытые инеем и испещрённые руническими надписями, образовывали правильный круг. В центре возвышался плоский камень, похожий на жертвенный стол.

— Я почувствовал его присутствие, как только вступил на эти земли, — пояснил Демонолог, приближаясь к древней конструкции. — Этот алтарь пропитан силой.

Он провёл ладонью над ближайшим монолитом, не касаясь его, но иней на камне мгновенно растаял, обнажая глубоко высеченные символы.

— Здесь веками проводили тёмные ритуалы, — продолжил Мещерский, обходя каменный круг. — Некроманты, демонологи, все, кто не брезговал жертвоприношениями, черпали здесь силу.

Азарея с благоговением следила за каждым его движением, за каждым словом.

— Благодаря энергии этого места, — Демонолог остановился в центре круга, где возвышался алтарный камень, — сегодня я призову не одного, а целый десяток демонов высшего порядка. Заключу с ними контракты и возьму их с собой. С каждым шагом я приближаюсь к цели, Азарея.

— Нужны ли нам ещё демоны? — Азарея провела тонким пальцем по краю алтарного камня. — У нас уже внушительная сила, господин.

Демонолог усмехнулся.

— Ты не знаешь Спиро так, как знаю я, — произнёс он, поднимая глаза к звёздному небу. — Валентайн непредсказуем. Когда кажется, что он загнан в угол — именно тогда он наиболее опасен.

Ночной ветер подул сильнее, заставляя полы плаща Мещерского развеваться, словно крылья. Азарея слушала, затаив дыхание. Эти редкие моменты откровенности она ценила превыше всего.

— Иногда, — продолжил Мещерский. — я почти восхищался им. Его изобретательностью, его волей к победе…

Демонолог резко оборвал себя, словно опомнившись:

— Нам нужно сделать всё возможное, чтобы усилиться. Каждый демон, каждый осколок силы может стать решающим в грядущей схватке.

Он опустился на одно колено в центре круга и достал из внутреннего кармана плаща серебряный кинжал с чёрной рукоятью.

— Время пришло, — прошептал Демонолог, опуская лезвие на ладонь.

Кровь брызнула на алтарный камень, и древние руны мгновенно вспыхнули пурпурным светом. Земля под ногами задрожала.

Мещерский начал произносить заклинание. Камни алтаря вибрировали, а над центральным кругом начал формироваться вихрь тёмной материи. Он вращался всё быстрее, расширяясь. Внутри вихря мелькали образы — неясные, пугающие очертания существ, не принадлежащих этому миру.

Внезапно первый разрыв распахнулся и из него шагнуло существо. Оно напоминало человека, но было сложено из чистого пламени — тёмного, почти чёрного огня, внутри которого пульсировало красное ядро. Когда оно двигалось, воздух вокруг плавился от невыносимого жара.

— Кто посмел призвать Асгана, Повелителя Вечного Пламени? — прогрохотал голос существа.

Не дожидаясь ответа, второй портал раскрылся, выпуская демона, чьё тело состояло из вихря ледяных осколков. Воздух вокруг него кристаллизировался, а земля покрывалась плотной коркой льда.

Один за другим являлись демоны. Древняя магия каменного круга усиливала ритуал, позволяя Демонологу удерживать открытыми сразу несколько порталов — невероятный подвиг даже для мага его калибра.

Когда последний, десятый демон ступил на землю Мещерский поднял руку, и все порталы одновременно захлопнулись.

Воцарилась тишина. Десять существ окружили Демонолога, изучая его с жадным любопытством.

— Человек, смертный, ты либо безумно храбр, либо просто безумен, — проговорил Асган, выступая вперёд. — Зачем ты призвал нас всех одновременно? Ты же понимаешь, что мы можем разорвать тебя на части?

Демонолог улыбнулся.

— Я не смертный, — его голос звучал тихо. — И у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

Он поднял ладонь, испачканную собственной кровью:

— Я предлагаю контракт. Вы служите мне, пока я не достигну своей цели в этом мире. А когда я вернусь в свой истинный мир, вы получите столько душ, сколько пожелаете. Сможете забрать хоть души всех жителей Саратова. Хоть всей Империи. Мне будет всё равно, что станет с этим миром, когда я его покину.

Демоны переглянулись. Некоторые издали звуки, похожие на смех или рычание.

— По рукам, — проскрежетал Асган. Его пламенная рука коснулась окровавленной ладони Демонолога, и вспышка тёмной энергии скрепила договор. — Я буду служить тебе, пока ты не вернёшься в свой мир.

Один за другим остальные демоны подходили, заключая сделку. С каждым контрактом Мещерский словно становился сильнее — его аура разрасталась.

Когда последний демон запечатал договор, Демонолог выпрямился во весь рост.

— Отныне вы привязаны ко мне, — произнёс он. — Я буду призывать вас по одному или всех сразу, когда сочту нужным. А до тех пор, — он сделал элегантный жест рукой, — вернитесь в свои обители и ждите зова.

Демоны склонили головы в знак подчинения и начали растворяться в воздухе, оставляя после себя лишь сильный запах серы.

Азарея, всё это время молча наблюдавшая, приблизилась к своему господину:

— Это было… великолепно, — прошептала она. — Теперь Спиро не сможет противостоять вам.

— Подготовь всё для обряда вселения, — приказал он, поворачиваясь к тропинке, ведущей обратно в деревню. — Нам предстоит долгая ночь…

* * *

Последние две недели пролетели как в тумане. Академия гудела в предвкушении Чемпионата высших сфер. Студенты шушукались по углам, обсуждая фаворитов, заключали пари и строили прогнозы. Вся эта суета проходила мимо меня… ну почти.

Каждое утро начиналось с тренировок. Преподаватели гоняли нас, участников, до седьмого пота. Профессора натаскивали нас по тактической магии и защитным заклинаниям. А профессор Северов… этот вообще, казалось, задался целью проредить ряды участников ещё до начала соревнований.

Я выполнял все задания с небрежной легкостью, что, конечно, не осталось незамеченным. Другие студенты стали поглядывать на меня с подозрением. Кто-то даже пустил слух, что наследник рода Волконских пользуется запрещёнными артефактами.

Катя поддерживала как могла. Каждый вечер приносила книги по стратегии магических дуэлей и делилась своими наблюдениями о других участниках. Я ценил её помощь, хотя и понимал, что большинство здешних техник для меня — как детские игрушки по сравнению с тем, что я видел в своём настоящем мире.

На выходных я отправлялся, так как Страйкер тоже не бездействовал. После своего освобождения он обосновался в старой сторожке на краю поместья. Вот с кем действительно было интересно сражаться так с ним по его особой программе. Что это за программа? Ну, скажем так: если бы Катя узнала, что каждый раз мне приходится латать и того и другого она бы была категорически против подобных поединков.

А сегодня наконец настал день, когда нас собрали всех вместе — тех, кто решился участвовать в Чемпионате. Профессор Северов встретил нас в просторном кабинете с высокими окнами. Я огляделся, оценивая конкуренцию.

Всего нас было двадцать студентов. Из них первокурсников — только трое, включая меня. Такие же безумцы, как и я, решившие бросить вызов старшекурсникам.

Остальные были матёрыми старшекурсниками — третий, четвёртый, пятый год обучения. Широкоплечие парни с уверенными движениями, девушки с холодными расчётливыми глазами. Многие косились на меня — первокурсник из знатного рода, дерзнувший потягаться с ними.

— Господа участники! — голос Северова разрезал тишину. — Полагаю, вы все уже знаете основные правила Чемпионата, но позвольте освежить детали.

Я откинулся на спинку стула, приготовившись к долгой лекции. То, что должно было заинтересовать других, меня скорее утомляло, я вполуха слушал профессора, позволяя мыслям течь свободно.

— Турнир продлится ровно неделю, — продолжал Северов, расхаживая перед нами. — В этом году наша академия удостоена чести принимать Чемпионат, так как прошлогодний победитель, Алексей Соколов, был нашим студентом.

Некоторые участники с гордостью выпрямились. В конце концов, какой бы ни была конкуренция между факультетами, перед лицом других академий мы были единым фронтом.

— Все дуэли и задания будут проходить в Иномирье, — Северов сделал паузу, давая нам осознать сказанное. Скоро прибудет артефакт, который обеспечит нам доступ к месту проведения турнира, — профессор поправил очки. — Его доставляют из Британии, где проходил предыдущий Чемпионат.

По аудитории прокатился взволнованный шёпот.

— Зона проведения полностью зачищена и безопасна, — продолжал Северов. — Туда будут допускаться как участники, так и зрители. Разумеется, у наблюдателей будет отдельный сектор.

Мне подкинули воспоминаний. Я вспомнил, как в моём родном мире проводились подобные соревнования. Никакого Иномирья — просто огромные магические клетки, окружённые силовыми полями. Публика приходила в восторг, когда участники разносили друг друга в щепки. Некоторые дуэли превращались в настоящие побоища, особенно между представителями враждующих школ.

— … в случае серьёзных травм дуэль будет немедленно остановлена, — до меня донёсся голос Северова. — Медицинская бригада дежурит круглосуточно, так что паниковать не стоит.

Спиро!

Звук был настолько внезапным и чётким, что я резко выпрямился, опрокинув стул. Все головы мгновенно повернулись в мою сторону.

Валентайн!

Я медленно присел, осматривая комнату. Все взгляды были прикованы ко мне, но никто не произнёс ни слова.

Этот голос… он не звучал вслух. Он звучал внутри моей головы. И я узнал его обладателя сразу, хотя давненько не слышал.

Дмитрий Волконский. Настоящий владелец этого тела.

— Господин Волконский, — с нотками раздражения произнёс Северов. — Что-то не так?

Я заставил себя улыбнуться:

— Прошу прощения, профессор. Показалось, что кто-то позвал меня.

Северов нахмурился, но продолжил.

«Ты ещё здесь?» — мысленно обратился я к голосу.

Что тебе удалось выяснить? Какие у тебя планы?

Вопросы настоящего Дмитрия звучали настойчиво, но без агрессии, скорее с любопытством.

«Долгая история», — ответил я. — «Есть проблемы. Серьёзные. Этому миру грозит опасность с нескольких сторон».

И ты, конечно же, решил стать его спасителем?

«Не совсем», — я подавил желание физически усмехнуться. — «Я решил оставить это тело тебе, но перед этим я должен уничтожить некромантию. Она слишком опасна».

Некромантию? Тебе не кажется, что это слишком… масштабная задача?

«Да, не все некроманты подонки, но…» — я сделал паузу, вспоминая прошлое Велимира. — «Большая часть озлобленна, настоящие психопаты… и старые маразматики!»

Я не сдержал улыбки, и Северов прервался на полуслове, метнув в меня раздражённый взгляд.

— Господин Волконский, может, поделитесь с нами, что вас так развеселило в правилах магических дуэлей? — его голос сочился ядом.

— Простите, профессор. — я постарался принять серьёзное выражение лица.

Северов поджал губы и продолжил объяснения, а я вернулся к внутреннему диалогу.

«Нужно также уничтожить красных.» — продолжил я мысленно, наблюдая, как Северов расхаживает перед классом.

И как ты планируешь со всем этим справиться?

«Всё разрулю, можешь пока ещё поблуждать в виде бестелесного духа», — ответил я, с удовольствием отмечая, как лицо Северова всё больше краснеет от моего отсутствующего взгляда. — «Всё нормально, правда, потом будут проблемы с местными аристократами, но и их уладим. Одну проблему в лице богатея мы уже уничтожили».

В голове на секунду воцарилась тишина, а затем…

Лады. Не то чтобы у меня был выбор — либо довериться тебе, либо продолжать бессильно наблюдать. Сделай то, что должен, а там разберёмся.

— … поклон перед началом дуэли — обязательное требование, а не просто дань традиции. — голос Северова прорезался сквозь мои мысли.

Я подавил зевок. Все эти церемонии и условности утомляли. Веки начали тяжелеть. Я сложил руки на парте и опустил на них голову, намереваясь вздремнуть. Сквозь наступающую дрёму я слышал, как профессор что-то говорит о категоризации заклинаний и запрещённых приёмах…

Сон пришёл мгновенно — как обычно у тех, кто не привык терять времени даром. Никаких плавных переходов, просто провал в темноту. Но вместо привычных образов и размытых воспоминаний я оказался в пустоте. Бескрайняя чернота простиралась вокруг, лишённая ориентиров и границ.

И тут я увидел их — два алых огонька, зависшие в темноте.

— Дмитрий. — голос Алиен звучал словно отовсюду сразу.

— Не помню, чтобы давал тебе приглашение на экскурсию по моему подсознанию, — недовольно ответил я. — Впечатляющая техника, кстати. Прорыв в чужие сны.

Глаза Алиен сузились, а их свечение стало интенсивнее.

— Нам нужно встретиться, — продолжила она. — Срочно.

— И это не могло подождать? Или ты могла бы просто подойти ко мне в столовой. Знаешь, как обычные люди общаются.

— У фонтана Распределения, — проигнорировала мои слова Алиен. — Буду ждать. Не задерживайся.

Её глаза вспыхнули, а затем начали тускнеть, растворяясь в темноте.

— Эй! — я попытался удержать контакт. — В чём дело? Что за срочность?

Но было поздно. Темнота поглотила последние отблески её присутствия, а в следующий момент я резко вскинул голову, просыпаясь.

— … будет завершён построением турнирной сетки, которую вы сможете увидеть завтра утром, — голос Северова звучал монотонно, как жужжание надоедливой мухи. — На этом всё, господа участники. Можете быть свободны.

Я потёр глаза, возвращаясь в реальность. По классу прокатилась волна шороха — студенты поднимались с мест, собирая свои вещи. Некоторые задерживались, чтобы задать профессору дополнительные вопросы, другие торопились на следующие занятия.

Какого хрена она опять лезет мне в голову? Я лениво поднялся со стула. Неужели нельзя было просто позвонить или встретиться в коридоре? Учимся ведь в одном заведении.

Но несмотря на раздражение, нужно идти. Я быстрым шагом направился к выходу и вскоре уже был у фонтана. Вокруг ничего подозрительного — обычные студенты, спешащие по своим делам, не обращая внимания ни на меня, ни на рыжеволосую фигуру, стоящую у самой кромки воды.

Ольга — или, точнее, Алиен, использующая тело Ольги — обернулась, услышав мои шаги.

— О, Дмитрий, ты быстро пришёл, — она улыбнулась.

— Давай ближе к делу, — я остановился на расстоянии пары шагов, сохраняя дистанцию.

Алиен огляделась по сторонам, затем понизила голос:

— Один из генералов хочет с тобой встретиться. Лично.

Я приподнял бровь, сохраняя внешнее спокойствие. Внутри же мой разум лихорадочно просчитывал варианты. Генерал красных магов хочет личной встречи? Это могло быть либо невероятной удачей, либо смертельной ловушкой.

— Он знает о твоём стержне, — продолжила Алиен, вглядываясь в моё лицо. — И может помочь его изъять.

Изъять стержень? Эта информация требовала осмысления. С одной стороны, избавление от красного стержня освободило бы тело Дмитрия от чужеродного влияния. С другой — это почти наверняка ловушка. Они не станут просто так помогать мне, если не видят в этом выгоды.

Я внимательно рассматривал Алиен. Что ж, в любом случае, это шанс получить больше информации. Возможно, даже найти слабое место в их организации. Риск, конечно, есть, но, когда его не было?

— Ну веди, — наконец произнёс я.

Алиен кивнула и двинулась в сторону женского общежития. Мы молча пересекли двор, поднялись по широким ступеням главного входа и свернули в западное крыло. С каждым шагом коридоры становились тише и пустыннее — мало кто из студентов забредал в эту часть здания в середине дня.

Наконец, мы остановились перед неприметной дверью в конце длинного коридора. Алиен прикоснулась к дверной ручке, что-то прошептав, и замок щёлкнул, поддаваясь.

Внутри оказалась обычная на первый взгляд комната общежития — две кровати, стол, шкаф. Алиен подошла к пустой стене и выставила перед собой руки. Воздух перед ней задрожал, искажаясь. Вместо прямого прокола пространства Алиен словно расслаивала его. Наконец, перед нами возникло нечто, напоминающее окно в другое измерение.

— Проход открыт, — Алиен отступила в сторону, жестом приглашая меня войти первым. — Он ждёт тебя.

Я шагнул в мерцающий проход. Ощущение было странным — словно проходишь сквозь вязкую жидкость, не намокая. На мгновение мир вокруг потерял чёткость, а затем снова обрёл форму.

Мы оказались в помещении, которое на первый взгляд было точной копией комнаты в общежитии, которую мы только что покинули. Те же размеры, та же планировка. Но что-то было фундаментально неправильно. Реальность здесь словно… дышала.

Цвета выглядели блёклыми, выцветшими, будто старая фотография, пролежавшая десятилетия под солнцем. Но дело было не только в этом. Детали интерьера постоянно менялись, словно место не могло определиться со своей собственной природой.

Вот на стене висит пейзаж в тяжёлой раме — безжизненная пустыня под кроваво-красным небом. Моргнул — и картины уже нет, лишь голая стена. Ещё секунда — и там уже другое изображение: женский портрет.

Обои на стенах меняли рисунок каждые несколько секунд, цветочный узор сменялся геометрическим.

Я понял, что нахожусь в месте, где несколько реальностей наложились друг на друга, создавая неустойчивый гибрид. Не совсем межпространство, но и не совсем обычное измерение — нечто среднее, карман между мирами.

В центре комнаты, опираясь на письменный стол, стояла высокая девушка. Длинные чёрные волосы с ярко-красной прядью спадали до середины спины. Острые черты лица, проницательные тёмные глаза, уверенная осанка. На вид ей было лет двадцать — пятикурсница, не меньше.

Девушка изучала меня с нескрываемым интересом, и я мгновенно почувствовал прикосновение чужой магии. Она была тонкой, почти незаметной. Мои лекарские способности уловили характерную вибрацию сканирующего заклинания. Девушка пыталась просветить меня, заглянуть под кожу, увидеть мой стержень.

В её взгляде промелькнуло удивление, быстро сменившееся недоумением, а затем и раздражением. Она усилила напор, и я почувствовал, как магия пробует проникнуть глубже, преодолевая невидимые барьеры.

— Что? Какие-то проблемы? — спросил я, не скрывая усмешки. — Видимо, не хватает сил?

Девушка отступила на шаг, прекращая сканирование.

Я внутренне ликовал. Мой стержень — они больше не могли их увидеть! Значит, я стал сильнее. Изменения, происходившие со мной последние недели, не были иллюзией или самовнушением.

— Кем ты был в прошлой жизни, Дмитрий? — неожиданно спросила Алиен, нарушив затянувшееся молчание…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Некромант Империи. Том 4

Content

Некромант Империи. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Nota bene