Некромант Империи. Том 5

Глава 1

Жизнь — забавная штука. В один момент ты на вершине империи, которую строил по кирпичику годами, а в следующий — стоишь среди руин и пытаешься понять, как тебя так феерично прокатили.

Именно об этом думал Влад Шаронов, пока его дорогущие ботинки хрустели по битому стеклу лаборатории. Вокруг него лежали обломки того, что еще вчера было высокотехнологичным чудом современной магической науки — его гордостью, его наследием.

Шаронов резким движением смахнул со стола оставшиеся лабораторные склянки. Они разбились с мелодичным звоном, который звучал как похоронный марш для его амбиций.

— Сукины дети, — процедил Влад сквозь зубы, пиная перевернутый стул.

Он остановился у разбитого микроскопа, от прибора остался только искореженный металлический каркас. Влад поднял его с пола и с силой швырнул в стену.

— Господин Шаронов! — позади него раздался взволнованный голос.

Влад обернулся. В дверях лаборатории стоял Михаил, его личный помощник. Бледное лицо парня выражало такую тревогу, что у Шаронова внутри все оборвалось.

— Что еще? — рявкнул он, уже зная, что хороших новостей не будет.

— Мы получили подтверждение, — голос Михаила дрожал. — Лютера мертва. Все наши люди, отправленные с ней на базу, тоже.

Влад застыл. Мертва? Лютера? Его правая рука, его лучший боевой маг, его… нет, это невозможно.

— А Страйкер? — спросил он, хотя уже догадывался, каким будет ответ.

— Освобожден. — Михаил опустил взгляд. — Мы нашли… ее голову. Отделена от тела одним ударом. Судя по характеру раны, это его работа.

Шаронов медленно опустился на чудом уцелевший стул. Катастрофа громоздилась на катастрофу: Лютера убита на отдаленной базе вместе с его элитным отрядом, а теперь еще и здесь, в главном центре, какой-то молодой аристократишка разнес его лабораторию в щепки!

— Это невозможно, — прошипел Влад, обводя взглядом разгромленное помещение. — У этого Мещерского молоко на губах не обсохло, а он уничтожил всё, что я создавал годами!

Вокруг валялись тела его людей — изломанные, обожженные, с застывшими гримасами ужаса на лицах. И ни одного трупа противника. Ни единого!

— Покажи мне запись разгрома этой лаборатории, — потребовал Влад, выпрямляя спину.

Михаил активировал магический артефакт проекции. В воздухе появилось мерцающее изображение: сначала всё спокойно, а потом — настоящий ад.

Бойцы Мещерского, которые атаковали главный центр и лабораторию двигались странно — бегали по стенам, прыгали с нечеловеческой силой, их глаза светились. Одержимые демонами воины!

В центре этого хаоса стоял он — молодой человек в дорогом пальто, с холодным лицом и глазами, полными презрения.

— Остановить! — скомандовал Шаронов. — Увеличь!

Изображение приблизилось, и Влад стукнул кулаком по столу.

— Сука, да это он, Мещерский, чтоб его! Сопляк! Как он вообще нашел это место? И добрался сюда раньше меня!

— А как вы стали его целью? — осторожно спросил Михаил.

Шаронов провел рукой по лицу, стирая несуществующую грязь.

— Я сглупил, — признался он с неохотой. — Почувствовал в городе новую силу. Мощную. Необычную. Решил выйти на контакт, предложить союз… — Влад горько усмехнулся. — Но этому ублюдку не нужен был союз.

Запись закончилась, и Шаронов взревел от ярости. Он схватил ближайший стул и с силой швырнул его через всю комнату. Стул разлетелся в щепки, ударившись о стену.

— ААААА! — крик Влада эхом отразился от стен пустой лаборатории.

Михаил застыл в дверях, боясь пошевелиться.

Шаронов тяжело дышал, пытаясь собраться с мыслями. Он опустился на колени среди осколков своей разрушенной империи.

— Скажи хоть, что они не тронули склад? — спросил он, поднимая взгляд на помощника, хотя уже знал ответ.

Лицо Михаила говорило красноречивее любых слов.

И тут Шаронов сделал то, чего от него никто не ожидал. Он начал смеяться. Сначала тихо, а затем всё громче и громче, пока его истерический хохот не заполнил всё помещение.

— Меня уничтожили! — выдавил он сквозь смех и слезы. — Всё, что я создавал годами, разнесли за одну ночь! — Он снова расхохотался, хватаясь за голову. — И я даже не понимаю, как! Ни одного трупа с их стороны! Ни единого! А наших полегли десятки!

Михаил нервно переминался с ноги на ногу, не зная, как реагировать на истерику шефа.

Наконец, смех Шаронова постепенно стих. Он медленно поднялся на ноги, отряхнул брюки и как-то странно спокойно посмотрел на помощника.

— Что прикажете? — осторожно спросил Михаил.

Лицо Влада вдруг стало жестким и решительным. В его глазах зажегся огонь, и Михаил невольно сделал шаг назад.

— Нужно выйти на связь с Дмитрием, — отчеканил Шаронов. — С Волконским.

— Но… — начал было Михаил.

— Никаких «но»! — рявкнул Шаронов, и его голос отразился от стен разрушенной лаборатории. — Вся моя империя рассыпалась за один день! Мещерский, Волконский — кто-то из них двоих держит все нити, и я хочу знать, кто именно!

* * *

Алексей Мещерский — точнее, древняя сущность, занявшая тело молодого мага — сидел за роскошным столом в VIP-комнате ресторана «Империал». Закрытая комната, отгороженная от любопытных глаз, была обставлена с царским размахом: мраморные колонны, тяжелые бархатные шторы, инкрустированный драгоценными камнями стол. Все это великолепие тонуло в мягком полумраке, создаваемом хрустальной люстрой с приглушенным светом.

Мещерский лениво постукивал пальцами по полированной поверхности стола. На первый взгляд он казался обычным холеным аристократом: безупречный костюм из тончайшей ткани, платиновые запонки, дорогие часы. Но стоило взглянуть в его глаза — и мираж рассеивался. В этих глазах таилась бездна, перед которой меркли все морские глубины.

Рядом с ним сидела женщина ослепительной красоты. Точнее, нечто, принявшее форму женщины. Её черные волосы струились по плечам, обрамляя идеальное лицо с алыми глазами, которые смотрели на хозяина с неприкрытым обожанием. Она положила подбородок на ладони, а пышную грудь бесстыдно прижимала к краю стола, отчего глубокое декольте её атласного платья становилось еще более провокационным.

Здесь, в уединении VIP-зоны, ей не нужно было полностью скрывать свою сущность. Маленькие рожки поблескивали в полумраке комнаты, а на обнаженной спине, куда элегантно спускался вырез платья, можно было заметить узоры магических татуировок, слабо светящихся пурпурным светом.

— Кого мы ждем, господин? — промурлыкала она, глядя на Мещерского взглядом преданной рабыни.

Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки.

— У нас встреча с главой одной… местной организации, Азарея, — ответил он, небрежно поправляя манжету. — Весьма перспективный контакт.

— Еще один смертный, который будет пресмыкаться перед вами? — она томно вздохнула, выпрямляясь и поправляя волосы. — Как скучно.

— Не совсем, — Мещерский отпил глоток вина из бокала. — Этот может оказаться полезен. У него обширная сеть информаторов. Хочу, чтобы они помогли мне найти Спиро.

Услышав это имя, Азарея мгновенно подобралась. Её глаза полыхнули пламенем. Рожки увеличились, а ногти удлинились, превращаясь в когти.

— Тише, — Мещерский положил свою ладонь на её руку. — демоница вновь обрела контроль над своим обликом. — Не здесь.

Азарея глубоко вдохнула, и наваждение исчезло. Рожки уменьшились до декоративных выступов, почти незаметных в её пышной прическе.

— Простите, господин, — прошептала она, опуская глаза. — При одном упоминании этого имени…

— Я знаю, — кивнул Мещерский. Его пальцы скользнули по её щеке в жесте, который мог бы показаться ласковым, если бы не холод в глазах. — Но сейчас важнее…

Он замолчал, услышав шаги за дверью. Азарея моментально преобразилась — рожки полностью скрылись, татуировки потускнели, а глаза сменили цвет с алого на обычный карий. Теперь она выглядела как исключительно красивая, но всё же обычная женщина.

Дверь открылась, и в комнату вошел высокий мужчина лет пятидесяти. Безукоризненный черный костюм, накрахмаленная рубашка с золотой булавкой и аккуратные усы.

— Господин Шаронов, — произнес Мещерский, не поднимаясь. — Вы опоздали на тринадцать минут.

Усатый мужчина замер, нахмурившись. Было видно, что он не привык к такому обращению.

— Господин Мещерский, не так ли? — Шаронов натянуто улыбнулся, усаживаясь напротив без приглашения. Стул тихо скрипнул под его весом. — В нашем городе редко появляются новые… таланты. Учитывая что ранее вы ими не отличались.

Его взгляд скользнул по Азарее и на мгновение задержался на её декольте.

Демоница улыбнулась, обнажая идеально белые зубы — чуть острее, чем должны быть у человека.

— Знакомьтесь, моя помощница, — небрежно бросил Мещерский. — Азарея.

— Очаровательно, — Шаронов попытался галантно кивнуть, но вышло напряженно. От внимательного взгляда Мещерского не ускользнуло, как пальцы гостя нервно сжали подлокотники кресла. — Итак, вы хотели обсудить деловое предложение? Я человек занятой, так что предлагаю перейти сразу к делу.

Мещерский едва заметно улыбнулся. Этот усатый самодовольный индюк пытается перехватить инициативу. Его это забавляло.

— Видите ли, господин Шаронов, — протянул Мещерский, намеренно растягивая слова, — я наслышан о вашем… влиянии в определенных кругах.

— И что дальше, — Шаронов выпрямился, раздуваясь от важности. — Моя организация контролирует…

— Меня не интересуют детали вашей мелкой империи, — перебил Мещерский, наблюдая, как лицо собеседника идет красными пятнами. — Меня интересует информация. Конкретная информация.

Мещерский сделал паузу, наслаждаясь замешательством на лице Шаронова. Азарея рядом с ним тихо рассмеялась.

— Мне нужно найти человека, — Мещерский подался вперед. Его зрачки на мгновение сузились, став вертикальными, как у змеи. — Точнее, оболочку, в которой сидит одна… очень ценная душа. Я не знаю, как он выглядит в этом мире. И вы поможете мне его отыскать.

Шаронов выпрямился и презрительно фыркнул, отбрасывая напускную вежливость.

— Я не занимаюсь такими мелкими делами как поиск людей, — произнес он, чеканя каждое слово. — Я не сыщик и не наемный работник. Я глава организации.

Его голос был полон дерзости и плохо скрываемого раздражения. Азарея мгновенно напряглась и повернулась к Мещерскому, ожидая приказа растерзать наглеца на месте. Но, к ее удивлению, хозяин лишь слегка улыбнулся, словно услышал забавную шутку.

— Я могу предложить тебе союз, — с нажимом продолжил Шаронов, переходя на «ты». — Боевой контракт. У меня в складах много артефактов и оружия, свитки редкой магии. Они помогут тебе в поисках и победе над врагами.

Демоница не выдержала. Её грудь вздымалась от гнева, обтягивающее платье опасно натянулось на пышных формах. Она резко поднялась.

— Да как ты смеешь обращаться к моему господину на «ты», жалкий человек? — прошипела она, и её глаза полыхнули алым пламенем. — Ты даже не представляешь, с кем говоришь!

— Азарея, — мягко произнес Мещерский, и демоница моментально остановилась, хотя было видно, как её ногти удлиняются, превращаясь в смертоносные когти.

Мещерский медленно поднялся. Он окинул Шаронова холодным взглядом.

— Пошел вон, — тихо произнес он. — Ты мне не интересен.

Шаронов встал, оскорбленный до глубины души. Его лицо побагровело, а руки сжались в кулаки.

— Ты еще пожалеешь… — начал было он, но замолчал, когда Мещерский внезапно оказался рядом, словно переместившись через пространство.

— Думаю, тебе лучше поспешить. — издевательски прошептал Мещерский.

Азарея рассмеялась.

Шаронов нервно сглотнул и быстрым шагом покинул комнату, хлопнув дверью.

— Возьмем воинов и вместе с ними разнесём все там к чертям, — произнес он буднично. — Живых не оставлять. А склад, о котором так вопил этот человек, разграбим. Там наверняка найдется что-то полезное для наших целей.

Глаза Азареи расширились от восторга. Она схватила руку господина поцеловала и прижала к груди.

— О да, господин! — выдохнула она, едва сдерживая экстаз. — Будет исполнено!

— После этого небольшого развлечения, — произнес он с холодной расчетливостью, — нам предстоит более тонкая игра. Нужно разослать приглашения самым влиятельным аристократам города. С предложением встретиться на предстоящем балу.

Глаза Азареи расширились в понимании.

— Вы хотите собрать их всех в одном месте, господин?

— Именно, — Мещерский позволил себе тонкую улыбку. — Фигуры расставлены, пора начинать основную партию.

Она отступила на шаг и элегантным движением руки открыла в воздухе темный портал, из которого веяло потусторонним холодом. Платье демоницы затрепетало от вырывающихся из него ветров.

Мещерский шагнул к порталу. Азарея, бросив последний взгляд на роскошную комнату, последовала за своим господином в пульсирующую бездну.

* * *

— Кем ты был в прошлой жизни, Дмитрий? — вопрос Алиен повис в воздухе.

Пространство вокруг нас продолжало мерцать и меняться. Алиен ждала ответа, не сводя с меня взгляда.

Я небрежно пожал плечами.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — произнес я с ленивой полуулыбкой. — Я был целителем. Только в другом мире.

Лицо девушки исказилось недоверием.

— Не может такого быть, — она сделала шаг вперёд, и тёмная аура вокруг неё сгустилась. — Чтобы простой целитель так усиливался и мог скрыть себя от нас? Твой стержень… мы не можем его прочитать.

В её голосе звучало недоумение, смешанное с тревогой. Я видел, как она ментально перебирает возможные объяснения, и ни одно её не удовлетворяло.

— Я не могу тебе ничего на это сказать, — я развел руками и слегка улыбнулся. — Когда ты перестаёшь быть пешкой в чужой игре и начинаешь играть по собственным правилам, даже боги пересматривают свои ставки. Каждый из нас способен на большее, чем предполагают наши создатели или наставники. Пока одни строят планы завоевания, другие совершенствуют себя изнутри. И знаешь, что самое интересное? — я понизил голос до шепота. — В конце выигрывает не тот, кто сильнее, а тот, кто сумел превзойти самого себя.

Мои слова заставили её замереть. На мгновение в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Но она быстро совладала с собой.

— На чьей ты стороне, Дмитрий? — спросила она, подходя ещё ближе. — Красных или синих? Если на стороне синих, то…

— Я за вас, — прервал я её, глядя прямо в глаза.

Моя рука незаметно скользнула к карману, где лежал небольшой артефакт, который я недавно «позаимствовал» в схроне дядюшки. Простое устройство для разрыва пространственных карманов. Я активировал его лёгким движением большого пальца.

Пространство вокруг нас дрогнуло. Стены комнаты заколебались. Я развернулся и спокойно направился к проявившейся двери.

— Да как ты смог выйти без моей помощи отсюда⁈ — раздался за спиной изумлённый голос Алиен.

Я не обернулся, лишь улыбнулся. Пусть ломает голову. Мне на руку, если красные будут считать меня более ценным, чем я есть на самом деле.

Выйдя за дверь, я оказался в обычном коридоре общежития. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие окна, казались почти болезненно яркими после полумрака магического кармана.

Я направился к выходу, погрузившись в размышления. Красные, синие… они все меня уже порядком напрягали. Бесконечные интриги, шпионаж, таинственные встречи. Словно дети, играющие в шпионов, только с настоящей магией и реальными трупами. Надо с красными кончать побыстрей. Избавиться от стержня, уничтожить некромантов, а затем заняться поиском пути домой. План прост. Я невольно усмехнулся. В конце концов, что может пойти не так?

День оказался выматывающим. После всех этих маневров с красными магами и подготовки к турниру я вернулся в комнату уже вечером. Комната встретила меня прохладой — кто-то из соседей оставил окно открытым, и ветер свободно гулял между стен.

Я рухнул на кровать, не раздеваясь. Лишь скинуть обувь, ослабить воротник рубашки и провалился в сон почти мгновенно.

А потом пришли они.

Первым явился Тераз. Маг земли, с руками, покрытыми каменной коркой, и глазами цвета янтаря.

Лицо Тераза сменилось другим. Айрас — маг воды. Он растворился в воздухе, уступая место Невару. Демонолог, мастер темных искусств, с кожей, испещренной ритуальными шрамами. Ученый и фанатик, он был самым опасным. И самым коварным.

Потом я увидел лица всех остальных. А потом воспоминания изменились.

Я увидел себя — архимагистра Спиро, величайшего целителя Империи. Мои руки, окутанные зеленоватым сиянием, возвращали жизнь умирающим на поле битвы. Одно движение — и смертельные раны затягивались на глазах изумленных солдат.

Но я был не просто целителем.

Я вспомнил, как одним жестом останавливал сердца целого отряда противника. Знание анатомии, доведенное до совершенства, позволяло мне находить уязвимые точки в любом организме. Кровь, лимфа, нервные окончания — все было инструментом в моих руках.

Я мог заставить кровь закипеть в венах или, наоборот, превратить её в ледяную жижу. Мог вызвать сильнейшие галлюцинации, внедряя крошечные импульсы в определенные участки мозга.

Одним заклинанием я ослеплял лучников противника, заставляя жидкость в их глазах мутнеть. Другим — лишал командиров способности говорить, парализуя голосовые связки тончайшими энергетическими нитями.

Я вспомнил свои исследования — годы, проведенные в лабораториях, эксперименты с человеческой физиологией, поиск предела возможностей целительной магии. Как я создал заклинание, позволяющее одновременно контролировать центральную нервную систему десятков человек, превращая их в марионеток, действующих синхронно.

Я был не просто магом — я был оружием. Совершенным, безжалостным, непревзойденным.

И всё это возможно и здесь! Ты тот же Спиро. Просто в другом теле. Тебе нужно лишь вспомнить…

Видение сменилось снова, и теперь я увидел тот последний день, тот миг. И последнее, что я увидел — их лица. Лица предателей. Смотрящие, как я умираю.

Я проснулся, резко поднявшись на локтях. Сердце грохотало в груди как сумасшедшее, рубашка промокла от пота. Через окно в комнату лился лунный свет. И когда я уже собирался снова лечь, услышал мерзкий, скрипучий смех где-то рядом с кроватью.

— Ночные кошмары, Начальник? — издевательский голос раздался прямо из-под кровати.

Опустив взгляд, я увидел двух своих фамильяров. Гидра, заботливо облизывала мои ноги своими раздвоенными язычками. В отличие от неё, Домин, лупоглазый демон с кожей цвета запёкшейся крови, просто катался по полу от смеха.

— Начальник, ты завёл себе какого-то неудачника! — Домин указал когтистым пальцем на Гидру. — Ты глянь на неё, как стелется, падла! Ноги хозяину вылизывает! — он захохотал ещё громче, обнажая ряды острых, как иголки, зубов. — Купи ей косточку и будку! Может, этой неговорящей твари это нужно, поэтому она так подлизывается…

Гидра даже не обратила внимания на выпады соседа по печати. Одна из её голов продолжала ласково облизывать мои ступни, в то время как остальные семь с интересом изучали комнату, поблёскивая умными глазками.

— Домин, отвали! — я рухнул обратно на подушку и натянул одеяло до подбородка.

Казалось, я только-только закрыл глаза, как противный писк будильника разорвал тишину комнаты. Солнце уже поднялось над горизонтом, заливая спальню оранжевым светом. Фамильяров нигде не было видно — видимо, вернулись в свои вместилища.

— Чтоб тебя… — я выругался, с трудом поднимаясь с кровати.

Душ немного освежил тело, но не мысли. Я чувствовал себя разбитым, словно после марафона по пересечённой местности. Ночные видения не отпускали, продолжая мелькать перед глазами…

С такими мыслями я брёл на завтрак, едва замечая других студентов. У дверей столовой меня ненадолго задержала шумная группа второкурсников, обсуждающих последние новости о предстоящем Чемпионате.

Когда я наконец вошёл внутрь, то сразу заметил странное оживление. Большинство студентов действительно завтракали, но в дальнем углу собралась приличная толпа вокруг высокой фигуры профессора Северова. Взгляд зацепился за знакомые лица — все участники предстоящего турнира были там.

— Чёрт, куда-то они собрались, — пробормотал я, ускоряя шаг.

В другом конце столовой я заметил Костю, который активно махал мне рукой, подзывая к своему столу. Но времени не оставалось — Северов уже разворачивался, явно собираясь увести группу участников куда-то.

Я на ходу схватил пару булочек со стола случайных студентов игнорируя их возмущённые возгласы, и поспешил к отряду чемпионатников. Северов двинулся к выходу, ведя за собой нашу разношёрстную компанию. А я запихивая в рот первую булочку и следуя за процессией.

Наша толпа поднималась по широкой мраморной лестнице в административное крыло. Двадцать пар ног создавали эхо, разносившееся по пустым утренним коридорам. Я жевал вторую булочку с яйцом и зеленым луком, с некоторым удовольствием замечая завистливые взгляды других участников, желудки которых наверняка урчали от голода.

Наконец, Северов остановился посреди длинного коридора, отделанного темным деревом. Высокие окна пропускали утренний свет, образуя на полу узорчатые тени.

— Господа участники, — начал профессор, окидывая нас всех внимательным взглядом. — Сегодня нам нужно будет собраться в академическом помещении номер семнадцать.

По рядам студентов прокатился шепоток. Семнадцатая аудитория — один из самых больших залов, обычно используемый для официальных церемоний. Там располагалось огромное электронное табло, которое обычно показывало текущий рейтинг студентов.

— Там будет выставлена таблица соревнований, — продолжил Северов, постукивая пальцами по своей неизменной папке с документами. — Списки распределения о поединках, которые начнутся через два дня.

— Как, через два дня? — я не удержался от вопроса, чем вызвал недовольный взгляд профессора.

— Да, господин Волконский, — Северов поправил очки. — Через два дня. Директор получил сообщение от метеорологов. Из-за приближения первых сильных заморозков было принято решение передвинуть чемпионат на более ранний срок.

Лица многих участников вытянулись. Особенно тех, кто рассчитывал на дополнительное время для подготовки.

— Зима в этом году на редкость будет снежная и ранняя, — Северов развернул небольшой свиток и зачитал: — Нашим гостям из других академий будет удобнее добраться, пока все дороги не завалило снегом. Так что ускоряем начало соревнований, друзья. Надеюсь, вы готовы.

Последнюю фразу он произнес с легкой усмешкой, словно заранее наслаждаясь грядущим зрелищем.

Я прикрыл глаза, переваривая услышанное. Два дня. Всего два дня до начала Чемпионата. Не то чтобы я сомневался в своих силах, но неожиданная спешка всегда настораживает.

Мои ночные видения внезапно показались не просто кошмаром. Сознание пытается достучаться до меня, напомнить о том, на что я действительно способен. Пора вспомнить всё…

Глава 2

Я брёл по бесконечным коридорам замка, утопающим в роскоши. Я узнал это место — мой прошлый дом. Высокие потолки с лепниной и фресками, изображающими битвы магов с чудовищами иных измерений, витражные окна, ковры ручной работы, в которые ноги утопали по щиколотку. На стенах висели полотна с портретами суровых мужчин и изящных женщин в старинных одеждах — мои предки из прошлой жизни.

Странное ощущение — я знал, что это сон или ведение, но деталей было слишком много для обычного сна. Полное погружение в реальность прошлого. Мимо меня пробегали слуги в ливреях, расшитых серебром. Никто не обращал на меня внимания, словно я был призраком.

Служанки торопливо несли охапки накрахмаленных простыней, другие — серебряные кувшины с горячей водой, украшенные гравировкой. Они переговаривались взволнованными голосами, а я, сам того не заметив, пошёл за ними, увлекаемый потоком слуг по широкой винтовой лестнице.

Когда мы поднялись на верхний этаж, я увидел толпу, собравшуюся у массивных дверей из тёмного дерева с инкрустацией драгоценными камнями. Дворецкий в строгом костюме пытался организовать служанок в подобие очереди, но те всё равно жались к двери, прислушиваясь.

— Говорят, уже скоро, — шептала одна из горничных, сжимая в руках полотенца.

— Госпожа сильная, выдержит, — отвечала другая, постарше, с решительным лицом и серебряной сединой в тёмных волосах.

— Целитель сказал, что ребёнок здоров. Сильный маг родится, — с гордостью произнёс дворецкий, выпрямляя спину.

Я протиснулся через толпу — вернее, просто прошёл сквозь них, ощутив лишь лёгкое покалывание. Остановившись у двери, машинально протянул руку к дверной ручке, но пальцы прошли сквозь металл. Интересно.

В этот момент из-за двери раздался женский крик, а затем — яркая вспышка света, настолько мощная, что просочилась через щели массивной двери. Следом раздался отчётливый детский плач.

— Родила! — воскликнул кто-то в толпе.

— Хвала богам! — выдохнула пожилая служанка, смахивая слезу.

— У господина наследник! — возбуждённо зашептались слуги.

Я провёл рукой по стене рядом с дверью. Пальцы легко прошли сквозь камень, как сквозь застывший дым. Без колебаний шагнул вперёд, проходя сквозь стену в роскошные покои.

Комната была залита золотистым светом. Огромная кровать с балдахином занимала центр помещения. На ней лежала молодая женщина с рассыпавшимися по подушке русыми волосами. Несмотря на измождённое лицо, её красота поражала — точёные черты, высокие скулы, изящный изгиб губ. Рядом с ней стоял высокий мужчина с тёмными волосами и властным взглядом. На его пальцах ещё догорали искры недавно использованной магии.

А в руках повитухи, бережно заворачивающей в мягкое одеяло, плакал ребёнок — маленький розовый комочек с парой крошечных кулачков.

Я остолбенел. Этих людей я знал. Женщина с усталым, но счастливым лицом была моей матерью — но не матерью Дмитрия Волконского, а моей матерью из прошлой жизни. И мужчина, с нежностью глядящий на неё, — мой отец. А ребёнок…

— Я слышал, ты хотел вспомнить всё? — неожиданно за моей спиной раздался скрипучий голос.

— А это опять ты? — я повернул голову к тени, которая ранее показала мне момент моей смерти от рук предателей.

Размытый силуэт возвышался надо мной, лишённый чётких очертаний.

Я повернулся обратно, не желая терять ни секунды этого момента. Повитуха бережно передала младенца матери. Та прижала ребёнка к груди, а отец провёл ладонью над его головой, создавая слабое защитное поле.

Тень подошла ближе, сравнявшись со мной.

— Ты был рождён в семье потомственных магов, — проскрипела тень. — Спиро. Так тебя назвали.

Тень щёлкнула пальцами, и картинка начала размываться. Мои родители, младенец, богатые покои — всё постепенно теряло чёткость, растворяясь в пустоте…

Картинки сменяли друг друга с головокружительной скоростью, словно кто-то листал гигантский фотоальбом моей жизни. Вот я, совсем юный, с горящими глазами и получаю диплом с отличием из рук седовласого директора школы. Помню это чувство — гордость, распирающая грудь, ощущение, что мир лежит у моих ног.

Мелькнула церемония вручения диплома с золотой печатью — я закончил предакадемическую подготовку лучшим в выпуске.

Видения ускорялись, пока внезапно не замедлились на арене для магических дуэлей. Тень задержала этот момент, и я увидел себя — молодого Спиро, стоящего на пьедестале с триумфальной улыбкой. Вступительные испытания в Академию имени Бога Араха — самое престижное магическое заведение Империи.

А рядом со мной на пьедестале стояли трое.

Я замер, чувствуя, как внутри всё обрывается. Их лица — такие юные, улыбающиеся, полные амбиций и надежд. Тераз справа, Айрас с другой стороны и… Невар посередине — худощавый, с бледной кожей и глазами, которые, казалось, видели больше, чем полагалось живому человеку.

— Я знал их много лет, — прошептал я, не в силах отвести взгляд. — Предатели, которые убили меня, они были мне как братья!

Тень молча кивнула, и видение снова пришло в движение. Я увидел нас четверых у костра в ночном лесу — студенческая экспедиция по сбору редких ингредиентов. Мы смеялись, пили из фляжки какое-то пойло, передавая по кругу, строили грандиозные планы на будущее.

— Империя будет нашей, — говорил Невар, его глаза отражали пламя костра. —. Нас будет не остановить.

Вспышка — и мы уже в академической библиотеке, склонившись над фолиантами. Невар что-то лихорадочно записывает, Тераз приносит очередную стопку книг, Айрас экспериментирует с водными заклинаниями для расшифровки истлевших страниц, а я… я создаю магический щит вокруг нашего стола, чтобы никто не мог подслушать.

Ещё одна вспышка — серьёзный магический поединок. Мы сражаемся спина к спине против группы старшекурсников. Победа…

Тень снова щёлкнула пальцами, и видение изменилось. Теперь мы с Неваром в каком-то сыром подвале. По обстановке — запрещённая зона западного крыла Академии, куда студентам строго-настрого заходить запрещалось. Свечи, расставленные по периметру, отбрасывали тени на стены, покрытые плесенью. Воздух был спёртым, пропитанным запахом серы и крови.

Невар, уже повзрослевший, с нашивками третьего курса на плече, склонился над полом, где мелом чертил сложный узор. Я — Спиро — стоял рядом, скептически наблюдая за его действиями. Зрелище одновременно и чужое, и пугающе знакомое.

— Ты уверен в этом? — спросил Спиро, скрестив руки на груди. — Призыв демонической сущности для получения силы? Это пахнет ересью, Невар.

Демонолог рассмеялся, не прерывая работы над сложной пентаграммой, где каждая линия имела математически выверенную длину, а углы — точные градусы.

— А как ты думал мы потесним тех зазнавшихся самодуров из Магистрата? Чистой магией? — Невар хмыкнул, дочерчивая последний символ в центре круга. — Нам нужно преимущество, брат. И я нашёл его в древних текстах.

Глядя на себя, я видел сомнение в лазах, но также и нечто другое — неутолимую жажду знаний, стремление заглянуть за грань возможного.

— Начинаем, — объявил Невар, доставая из складок одежды маленький флакон с тёмной жидкостью. — Капля твоей крови, Спиро. Я забыл, что моя как призывателя не подойдет!

Молодой Спиро нехотя протянул руку. Невар уколол его палец серебряной иглой и позволил нескольким каплям упасть в центр пентаграммы.

Кровь зашипела, словно попала на раскалённый металл. Весь круг внезапно засветился тусклым красноватым светом.

Невар начал читать заклинание на языке, которого я не понимал, но который отдавался болью в висках даже у меня — наблюдателя.

Пентаграмма вспыхнула ещё ярче. В её центре начала формироваться фигура — сначала неясная, словно сотканная из дыма, затем всё более материальная. Существо напоминало человека, но его пропорции были неправильными — слишком длинные конечности, отсутствие шеи, голова, больше напоминавшая череп какого-то животного.

— Кто посмел… — прохрипело существо, вращая глазами без век. — Кто призвал Ксар’Гаута, Хранителя Печатей?

— Я, Невар, будущий Архидемонолог Империи, — уверенно ответил мой друг, выпрямившись во весь рост. — Я ищу силы и знания для себя и своего брата по духу.

Демон повернул голову к молодому Спиро, и его безгубый рот растянулся в подобии улыбки, обнажая ряды игольчатых зубов.

— Целитель… — проскрипел он. — Редкий гость в моём присутствии. Обычно вы, избравшие путь жизни, сторонитесь таких, как я.

Спиро выдержал этот взгляд, не отводя глаз.

— Я ищу знания в любых формах, — ответил он твёрдо. — Если ты можешь предложить мне путь к совершенству в моём искусстве, я готов слушать.

Демон засмеялся — звук, похожий на лопающиеся пузыри кипящей смолы.

— О, я могу дать гораздо больше, чем просто знания, — прошипел демон, полностью игнорируя Невара и фиксируя взгляд на Спиро. — Вижу в тебе потенциал, какого не встречал уже столетия. Целитель с твоим талантом — редкость среди смертных.

Существо наклонилось ближе к границе пентаграммы, его лицо почти касалось незримого барьера.

— Ты уже достиг многого, — продолжил Ксар’Гаут, его голос стал почти гипнотически мягким. — Но это лишь поверхность океана возможностей. Твоя магия сейчас подобна ребёнку, делающему первые шаги. Я могу показать тебе, как бежать.

Невар шагнул вперёд, явно раздражённый тем, что демон игнорирует его — настоящего призывателя.

— Мы здесь не для загадок, — резко произнёс он. — Назови свою цену за силу.

Демон даже не повернул головы в его сторону, продолжая смотреть только на Спиро.

— Это будет моим подарком. — прошелестел он.

— И что конкретно я получу? — осторожно спросил Спиро, делая шаг к пентаграмме.

Демон улыбнулся — жуткая гримаса, обнажившая ряды острых, как иглы, зубов.

— Слушай меня внимательно, целитель, — демон подался вперёд. — То, что я тебе дам, откроет путь к могуществу, недоступному простым магам. Ты перестанешь быть просто целителем — ты станешь архимагистром жизни и смерти, перед которым склонятся даже сильнейшие маги Империи. Поверь мне, печать, которую я оставлю, — ключ к этой силе.

— А что получишь ты? — в голосе Спиро звучало подозрение, но демон лишь рассмеялся.

— Удовольствие наблюдать, как смертный раскрывает потенциал, дарованный мной, — он протянул руку с длинными когтями. — Прикоснись, и сделка будет заключена.

Невар резко схватил Спиро за плечо.

— Осторожнее, — прошипел он. — Демоны всегда хитрят.

Но молодой Спиро уже смотрел как зачарованный. Я узнавал это выражение — когда новое знание манит так сильно, что все предупреждения кажутся лишь досадной помехой.

— Я согласен, — произнёс он, делая последний шаг к пентаграмме. — Но если это обман…

— Никакого обмана, целитель, — демон медленно вытянул руку за пределы круга, нарушая защитный барьер.

Когтистые пальцы коснулись груди Спиро, и внезапно весь воздух в подвале словно застыл. Демон резко вонзил когти прямо в плоть юноши, преодолевая ткань одежды.

Крик боли разорвал тишину. Спиро попытался отшатнуться, но Ксар’Гаут держал крепко, вливая в рану нечто чёрное и вязкое, похожее на смолу.

— Что ты делаешь⁈ — закричал Невар, бросаясь на помощь другу.

Но было поздно. Демон отпустил Спиро, и тот рухнул на колени, прижимая руки к груди, где расползалось тёмное пятно.

— Я дал тебе то, что обещал, — произнёс демон с холодной насмешкой. — Дар и проклятье одновременно.

— Обман… — прохрипел Спиро сквозь стиснутые от боли зубы.

— Нет, юный маг, — покачал головой Ксар’Гаут. — Я не солгал ни в едином слове. Я дал тебе печать — источник великой силы. Но также и проклятие, которое будет пожирать тебя изнутри.

Он наклонился, наблюдая, как Спиро корчится от боли.

— Лечи, — шепнул демон почти нежно. — Покажи своё искусство. Попробуй исцелить мою метку.

Спиро, превозмогая агонию, приложил дрожащую руку к ране. Зеленоватое свечение окутало его пальцы. На мгновение чёрная субстанция словно отступила, впитываясь обратно в кожу. Рана начала затягиваться.

Но затем произошло нечто странное — чёрная скверна зашипела, словно раскалённый металл в воде, и с новой силой проступила сквозь только что исцелённую плоть.

— Не… понимаю, — Спиро задыхался от боли. — Почему?..

Демон рассмеялся.

— Эта печать не поддаётся обычному исцелению, — его голос сочился удовольствием. — Она будет возвращаться, снова и снова. И с каждым разом тебе придётся искать всё более искусные способы борьбы с ней.

Вокруг Спиро начала клубиться тёмная субстанция, похожая на живой дым. Она обвивалась вокруг его тела, проникая под кожу, оставляя за собой паутину чёрных прожилок.

— Что… это… — выдавил Спиро, глядя на свои руки, где под кожей пульсировали тёмные линии.

— Скверна. — произнёс демон, начиная растворяться в воздухе, его контуры становились всё более размытыми. — Она станет твоим величайшим проклятием… и величайшим даром. Каждая попытка избавиться от неё сделает тебя сильнее. Каждая неудача подтолкнёт к новым открытиям.

Невар упал на колени рядом с другом.

— Мы найдём способ избавиться от этого, — произнёс он, но демон лишь рассмеялся, почти полностью исчезнув.

— Возможно, — донёсся его затухающий голос. — Но в попытках сделать это, ты, целитель, превзойдёшь всё, что когда-либо знал мир магии. Или умрёшь, пытаясь. В любом случае… я буду наблюдать.

С этими словами Ксар’Гаут окончательно растворился в воздухе. Пентаграмма на полу вспыхнула в последний раз и погасла, оставив лишь обугленные линии на камне.

Спиро лежал, скорчившись, его тело продолжало содрогаться. Но постепенно судороги начали утихать. Чёрные прожилки бледнели, уходя глубже под кожу. Над сердцем осталась лишь тёмная печать — искажённая пентаграмма, окружённая неизвестными символами.

— Невар… — прошептал Спиро, его глаза были полузакрыты от истощения. — Я чувствую это… внутри… оно словно живое…

Я смотрел на эту сцену, и воспоминания накатывали волнами. Я помнил эту боль — не только физическую, но и духовную агонию, когда чуждая сущность пыталась поглотить мою душу. Помнил отчаянные попытки исцелить печать, каждая из которых приводила к новым открытиям, расширяющим границы магического искусства.

— Демон сыграл с тобой злую шутку, — произнесла тень, стоявшая рядом со мной. — Он знал, что твой характер не позволит тебе сдаться. Ты будешь бороться, совершенствуя своё мастерство, чтобы победить печать. И в этой борьбе станешь именно тем, кем и хотел.

— И я сделал это, — твёрдо произнёс я, глядя на тень.

— Да, — ответила она. — Твой потенциал вырос до небес. Даже под гнётом печати-проклятья ты выиграл турнир академии, победил тёмного лорда и поступил на воинскую службу.

Тень щёлкнула пальцами, и реальность вокруг нас распалась. Внезапно мы оказались висящими высоко в небе, над обширным полем битвы. Внизу, насколько хватало глаз, простиралась кровавая мясорубка — сотни солдат в имперской форме сражались с ордами приземистых тварей с зеленоватой кожей. Гоблины-шаманы.

— Припоминаю, — прошептал я, наблюдая за разворачивающейся бойней. — Северная кампания. Первая большая война под моим командованием.

Но в центре этого хаоса выделялась одна фигура — я сам. Даже с такой высоты я видел сияние магической энергии, окружавшее меня, словно изумрудная аура. Одним движением руки я заставлял кровь врагов закипать в их венах — они падали, извиваясь в агонии.

Но самым впечатляющим было то, как я исцелял своих солдат. Тяжелораненые, с оторванными конечностями и смертельными ранами, они поднимались под моими руками, словно заново рождённые. Их плоть восстанавливалась на глазах, кости срастались, а кровь, уже пропитавшая землю, словно втягивалась обратно в их тела.

— Видишь, на что ты стал способен? — прошептала тень. — Ты совместил искусство исцеления с искусством разрушения. Стал воплощением баланса жизни и смерти.

Тень снова щёлкнула пальцами, и мы переместились ближе к земле, прямо к эпицентру битвы. Гоблины спасались бегством, а имперская армия преследовала их, добивая отставших. Спиро направлялся к огромному шатру, покрытому странными рунами. Охранники-гоблины при его виде бросили оружие и разбежались.

Сорвав полог, Спиро вошёл внутрь. Там, на возвышении из черепов, восседал их король — шаман размером вдвое больше обычных гоблинов, с гривой седых волос и кожей, покрытой боевой росписью. Он не шевельнулся, когда Спиро приблизился.

Гоблин-король снял с шеи длинный тубус из странного металла и протянул его Спиро. Тот принял артефакт, кивнув, а затем плавным движением руки заставил сердце шамана остановиться — тот умер без единого звука.

— Карта, — непроизвольно вырвалось у меня. — В этом тубусе была карта магических ядер!

Я вспомнил. После этой битвы я начал свой долгий путь — поиск ядер силы, которые могли усилить меня и моих последователей. Карта указывала на их местонахождение, скрытые по всему миру.

Тень кивнула, и пейзаж вокруг нас снова смазался.

— Чёрт возьми! — выругался я, когда мир снова перестроился вокруг нас. — Ты можешь делать это не так резко⁈

— Прости, — хмыкнула тень без малейшего раскаяния в голосе. — У нас мало времени, нужно многое показать.

Теперь я видел себя спустя двести лет. Спиро изменился — лицо стало жёстче, взгляд холоднее.

Мы находились в огромном зале, высеченном прямо в скале. В центре — круглый стол из чёрного камня, за которым сидели двенадцать человек. Троих я знал с академии — Тераз, Айрас и Невар, мои друзья из академии. Остальные были выбраны мною лично.

Спиро стоял во главе стола, разворачивая перед собравшимися древнюю карту — ту самую, из тубуса гоблина-короля.

— Братья и сёстры, — его голос разнёсся по залу, глубокий и властный. — Я собрал вас здесь, потому что наш мир стоит на пороге гибели. Порталисты становятся сильнее с каждым днём. Их вторжения уже не просто набеги — это полноценная война на уничтожение.

Он провёл рукой над картой, и та засветилась, проецируя в воздух трёхмерную карту мира с мерцающими точками.

— Это магические ядра, источники древней силы. — продолжил Спиро. — Многие я нашел сам. Они многократно усилили мои способности. Если мы найдём остальные, если каждый из нас сможет принять в себя такую силу. Мы остановим вторжение и спасём наш мир.

— Мы станем Щитом, — голос Спиро звучал с непоколебимой уверенностью. — Каждый станет в десятки раз сильнее, эта карта мой дар вам. Вместе мы сможем закрыть порталы навсегда. Это наш долг перед человечеством.

Маги за столом переглянулись, а затем одновременно поднялись и склонили головы в знак согласия. Даже Невар, которого я помнил скептиком и циником, выглядел впечатлённым и решительным.

Внезапно воздух содрогнулся от мощного рыка. Я резко обернулся и замер в изумлении.

Позади нас, словно из ниоткуда, возникли три существа. Огромная гидра. Рядом с ней дракон с кожистыми крыльями и янтарными глазами. И между ними — прекрасная женская фигура с четырьмя крыльями, похожая на архангела, но с чертами лица, выдающими её нечеловеческую природу.

— Мои фамильяры, — прошептал я, узнавая их. — Мои верные спутники и защитники.

— Да, — подтвердила тень, становясь рядом со мной. — Они всегда были с тобой. До самого конца.

Из-за спины дракона выглянул огненный конь — его грива и хвост полыхали настоящим пламенем, не обжигая, но освещая пространство вокруг. Копыта высекали искры при каждом шаге по каменному полу.

— Антарес, — имя вырвалось у меня непроизвольно, это был мой конь.

— Так прошло ещё сто пятнадцать лет, — произнесла тень, её голос стал глубже, серьёзнее. — А теперь я покажу то, о чём ты не догадывался. То, чего не видел своими глазами.

Тень щёлкнула пальцами, и реальность вокруг нас снова изменилась. На этот раз мы оказались в полутёмной комнате с низким потолком. Стены были увешаны странными артефактами и картами, а в центре стоял массивный стол, инкрустированный рунами.

За столом сидели все члены Щита. Все, кроме одного — меня.

Невар, теперь ещё более погружённый в тёмные искусства демонологии, поднялся со своего места. Его некогда молодое лицо превратилось в маску из морщин и шрамов, но глаза горели тем же фанатичным блеском, что и сотни лет назад. Он подошёл к центру стола и положил на него странный кристалл.

— Братья и сёстры, — голос Невара был низким, с хрипотцой, как будто его связки повредило от частого общения с сущностями иных измерений. — Мы долго шли к этому дню. Искали ядра, следуя указаниям Спиро. Принимали их силу в себя, меняясь, становясь сильнее. Как он и обещал.

Невар обвёл взглядом собравшихся.

— Но его сила растёт непропорционально. Скоро он станет опасен.

По залу прокатился встревоженный шёпот.

— Мы скажем Спиро, что с помощью этого артефакта сможем попасть в мир порталистов, — Невар указал на кристалл. — Он не должен ничего заподозрить. Кристалл действительно на это способен… но есть ещё кое-что, о чём Спиро не узнает.

Демонолог наклонился вперёд, его голос упал до шёпота.

— Предательства от нас он не ждёт. Мы заберём его силу, разделим между собой в момент, когда его ядро взорвётся.

— Это… убийство, — Айрас поднялся со своего места, на его лице отразилось смятение. — Мы клялись в верности друг другу. Спиро был с нами с самого начала. Он наш лидер, наш брат…

— Он стал слишком опасен! — резко оборвал его Тераз, маг земли. Его лицо, теперь почти полностью покрытое каменной коркой. — Ты не видишь? С каждым днём его сила растёт, а жажда могущества — вместе с ней.

— Можем ли мы быть уверены, что закрыв порталы, он не решит, что ему нужно большее? — подхватила женщина с серебристыми волосами, магистр ветра. — Что он не пожелает абсолютной власти над миром, который мы спасём?

Айрас медленно опустился на своё место, в его глазах плескалось сомнение.

— Всегда верный, всегда сомневающийся, — с презрительной усмешкой произнёс Невар. — Не это ли чуть не погубило тебя во время инициации? Решайся, Айрас. С нами или с ним? Но помни — если Спиро заподозрит хоть что-то, мы все обречены.

Маг воды опустил глаза.

— Я с вами, — наконец произнёс он тихо. — Спиро стал слишком могущественным. Мы должны… восстановить баланс.

— Ну, а дальше что будет — ты знаешь, — спокойно сказала тень, когда видение начало растворяться. — Тебя там друг, как его, Костя будит.

В этот момент я почувствовал лёгкое прикосновение к руке. Не холодное касание тени, а тёплое, живое. Видение рассыпалось окончательно, и я резко вскинул голову, моргая от яркого света.

Классная комната. Парта. Склонившийся надо мной Костя с обеспокоенным выражением лица.

— Эй, ты совсем с дубу рухнул? — он легонько потряс меня за плечо. — Пускал слюни всю пару. Хорошо хоть не храпел.

Я провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки видения. Чувство было такое, словно я прожил несколько жизней всего за полчаса.

— Господин Волконский! — раздался строгий голос профессора Полозова. — Доброе утро! Вижу, вы хорошо отдохнули на моей лекции? Пора вставать. До конца пары…

Его слова потонули в оглушительном звонке, возвестившем об окончании занятия. Студенты зашевелились, собирая вещи и направляясь к выходу. Северов бросил на меня раздражённый взгляд и начал собирать свои записи.

— Волконский? — Костя щёлкнул пальцами перед моим лицом. — Ты вообще здесь? Что с тобой творится?

— Я в порядке, — произнёс я, собирая книги в сумку. — Просто… странный сон.

— Да что за сон такой? На тебе лица нет, — Костя нахмурился.

— Пойдём, — я кивнул Косте, когда мы вышли из аудитории. — Хочу рассказать тебе кое-что… о предательстве друзей.

Мы нашли укромное место в парке академии — старую беседку, увитую диким виноградом, куда редко заглядывали другие студенты. Полчаса я изливал душу, рассказывая о видениях: о демонической печати, о ядрах силы, о войне с порталистами и, наконец, о последнем ударе — предательстве Щита.

Костя слушал, не перебивая, только иногда хмурился или покачивал головой, когда рассказ становился особенно тяжёлым. Когда я закончил, он долго молчал, словно переваривая услышанное.

— А может, он связался с порталистами? — наконец спросил Костя, задумчиво глядя куда-то вдаль. — Твой друг демонолог. Может, он был в заговоре с ними? Двойной агент, так сказать.

Я покачал головой, вспоминая холодные, расчётливые глаза Невара во время того последнего совещания.

— Нет, — ответил я. — Он просто всегда хотел быть самым-самым. А для этого нужно было убрать меня — единственного, кто превосходил его по силе. — Я пожал плечами, пытаясь изобразить безразличие. — Знаешь, самое забавное? Всю жизнь я боролся с печатью, которую дал мне демон, считая её проклятием. А в итоге именно она и сделала меня тем, кем я стал.

— Да забей, — Костя хлопнул меня по плечу и улыбнулся. — Так ты дедуля… хех! В конце концов, это всё было сотни лет назад. В другой жизни.

— Это было со мной, — тихо возразил я. — И теперь я помню каждую секунду.

Костя явно хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он достал из кармана телефон и легонько пихнул меня локтем.

— Кстати, смотри, что произошло в нашем городе. — Он протянул мне смартфон с открытой новостной лентой. — Какая-то чертовщина творится.

Я пробежал глазами заголовок: «Разгромлена тайная лаборатория запрещённой организации. Все члены группировки мертвы.»

В статье говорилось, что дроны городской службы безопасности обнаружили скрытую лабораторию организации, за которой власти охотились годами. Здание было буквально разорвано на части, словно внутри взорвалась небольшая бомба. Но самым странным было то, что все найденные тела принадлежали только членам организации — десятки трупов в униформе с характерными нашивками. При этом не было ни одного тела тех, кто устроил этот разгром.

— «По предварительным данным, в лаборатории проводились запрещённые эксперименты с магической модификацией человеческих тел», — зачитал Костя, пока я листал фотографии с места происшествия.

Снимки были намеренно размыты цензурой — слишком уж жуткое зрелище представляло из себя место бойни. Но одно фото привлекло моё внимание. Я увеличил изображение, вглядываясь в полускрытое размытием тело.

На шее жертвы виднелась специфическая рана — не просто порез или ожог, а странный узор, словно кто-то вырезал на плоти демоническую руну. Форма была характерной — пятиконечная звезда, вписанная в круг, с изогнутой линией, пересекающей её по диагонали. Сигил мучительной смерти — фирменный знак демонолога.

— Что там? — Костя заглянул мне через плечо.

— Эта рана… — я непроизвольно коснулся горла. — Видишь этот узор на шее? Это сигил Демонолога.

— По-человечески можно?

— Это печать, — просто сказал я. — Он использует этот знак, чтобы высвободить душу из тела и связать её, не давая уйти в посмертие. Это… жестокая смерть. Смерть в мучении без права на упокоение.

Костя побледнел.

— Хочешь сказать…

Костя замолчал. Я прокрутил фотографии ещё раз. Другие демонологи использовали иные символы, но этот… только Невар. Сигил, который он создал сам для сбора душ.

— Невар. — прошептал я.

Я вернул ему телефон и откинулся на скамейку, чувствуя, как паззл в моей голове начинает складываться. Тень не зря показала мне прошлое именно сейчас. Это не было случайностью.

— Он переродился, — я хмыкнул, ощущая, как внутри разгорается странное возбуждение. — Похоже, он идёт за мной. Спустя столетия… мы снова встретимся.

Глава 3

Пыль. Запах старых фолиантов. Тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и периодическими зевками Кости. Библиотека академии — одно из немногих мест, где можно было спокойно заниматься поисками без лишних глаз. Огромные стеллажи с тысячами книг, потемневшие от времени деревянные панели, каменный пол. И мы, зарывшиеся по уши в древние трактаты о призыве и усилении сущностей.

— Черт, Дима, мы здесь уже какой день подряд, — Костян с тоской посмотрел в маленькое окно под потолком, за которым виднелся праздничный шатер, раскинутый на главной площади академии. — Там гости из других академий прибыли. Жрачка.

Он с надеждой взглянул на меня, но я лишь перевернул очередную страницу, вчитываясь в выцветшие строки.

— В мире полно жрачки, — отрезал я, не отрывая глаз от текста. — Поверь, если мы спасем мир ты сможешь ей насладиться.

— Да дело не в этом! — Костя с раздражением захлопнул свой фолиант, подняв облачко пыли. — Все готовятся к чемпионату! Устраивают тренировочные бои, заводят знакомства, пробуют еду с разных княжеств. Весь цвет магического юношества собрался, а мы тут пылью дышим.

— Ты можешь идти, — ответил я, наконец поднимая на него взгляд. — Обольщай наивных студенток из провинции, набивай желудок экзотическими сладостями. Я тебя не держу.

Костя фыркнул.

— И упустить шанс поучаствовать в каком-нибудь смертельно опасном ритуале? Ни за что. К тому же, кто-то должен прикрыть твою спину, когда очередной обиженный аристократ решит, что ты посмотрел на него недостаточно почтительно.

Я невольно ухмыльнулся. За этим и ценил Костю — даже когда злился и бурчал, оставался верен. Чем-то напоминал мне Айраса из прошлой жизни, до того, как тот предал меня.

— Ладно, — я смягчил тон. — Это не просто библиотечный запой. У меня есть причина.

Я оглянулся, проверяя, нет ли поблизости других студентов, и придвинулся ближе:

— Моё тело, точнее, тело Дмитрия Волконского, далеко не так развито, как было тело Спиро. В моей прошлой жизни я был чёртовым архимагистром с тремя столетиями опыта за плечами и накачанным до предела магическим резервом. А сейчас?

Я слегка приподнял руку, концентрируя энергию. На кончиках пальцев заплясали слабые зеленоватые искры.

— Подобие былой мощи.

— Но на турнире…

— Академический турнир — это детский сад по сравнению с тем, что грядёт, — перебил я его. — Демонолог где-то рядом. Он набирает силу, собирает армию. И если моих догадок верны, он ищет меня. В прошлый раз у меня были фамильяры высшего порядка, способные разорвать небольшую армию. Сейчас же…

Я не договорил, поскольку воздух перед нами задрожал, словно от сильного жара, и из ниоткуда материализовалась фигура. Домин, с плотоядной ухмылкой на багровой морде.

— А вот и папочка с его зоопарком! — провозгласил он хриплым голосом. — Чем занимаемся?

Костя поморщился.

— Где книга? — спросил я.

— «Спасибо, Домин», «ты лучший, Домин», «я бы без тебя не справился, Домин», — пропел фамильяр, имитируя мой голос.

Он сделал театральный поклон и материализовал два пыльных фолианта в огромной когтистой лапе.

— Я просил о «Трактате усиления связей», — нахмурился я, разглядывая потрёпанный переплёт.

— Бери что есть, — огрызнулся Домин. — Это всё, что было в закрытой секции. И, поверь мне, чтобы достать эти хреновины, мне пришлось отвлекать одну очень злобную библиотекаршу.

— Я готов стать архидемоном, — сказал Домин встав в стойку. — Но вот эту прорву я бы не улучшал. Ты её чем потом кормить будешь, студентами? Или, может, начнёшь таскать в академию коров? «Извините, профессор, это мой дохренаголовый питомец, он немного проголодался и сожрал половину первого курса».

Я проигнорировал его тираду, уже погружаясь в чтение. Плотные, пожелтевшие от времени страницы были исписаны витиеватым почерком на староимперском диалекте. Многие страницы были испещрены примечаниями, сделанными более поздней рукой. Языковой барьер для меня не был проблемой — я бегло читал на всех диалектах ещё в прошлой жизни.

— Ты нашёл? — спросил я, не отрываясь от текста.

— Да, твою маленькую безмозглую подружку тоже можно усилить, — хмыкнул Домин, явно имея в виду Гидру. — Хотя я всё ещё считаю это плохой идеей. Но раз уж ты решил играть в дрессировщика чудовищ…

Он небрежно вырвал лист бумаги и швырнул его на стол.

— Там рецепт, страница и все ингредиенты.

Я взглянул на лист. Домин, при всей его отвратительности, был эффективен. Ровный почерк, точные выписки из книги, даже небольшие схематичные рисунки. Костя заглянул мне через плечо.

— Эфирное масло, первой выжимки плотоядной архидеи? — недоверчиво прочитал он. — Они редкие, растут в иномирье которое связано порталом в болотах Западного княжества! Это ж к чёрту на рога ехать.

— Три кристалла манны, — продолжил я чтение. — Кровь альпийского грифона… чешуя водяного змея… пыльца синих фей…

— Да это квест на весь семестр! — возмутился Костя, вырывая у меня лист. — Мы только кристаллы манны будем искать месяц, не говоря уже об остальном!

— На самом деле нет, — я задумчиво смотрел на список. — В родовом поместье Волконских должно быть много из этого. У аристократических семей огромные хранилища ингредиентов, накопленные поколениями. Возможно часть мы сможем найти у твоей семьи.

— И как ты объяснишь старику из рода потомственных инквизиторов, зачем тебе все эти редкости? — скептически поинтересовался Домин. — «Извините, дедуленька, мне нужно немного усилить адское чудовище, которое я призвал. Поделитесь вашими драгоценными реликвиями?»

— Гидра — могущественное существо, её улучшение многое решит, — произнёс я, перелистывая страницы книги. — Смотрите. Ритуал позволяет не просто усилить её, а поднять на уровень выше. Из малого фамильяра она превратится в фамильяра высшего порядка. Её сила возрастёт в десятки раз, регенерация ускорится. И самое главное… возможно, но не точно… она сможет принимать гуманоидную форму.

— Ого! — присвистнул Костя.

— Именно! — я продолжал читать, всё больше восхищаясь древним знанием.

— Вы уже подумали, что для ритуала потребуется прорва магической энергии? А что насчёт меня? — Домин скрестил руки на груди. — Я, между прочим, тоже числюсь в твоих фамильярах, хотя меня от этого тошнит.

Я проигнорировал рогатого и бегло просмотрел всю книгу, делая мысленные заметки. Затем достал блокнот и аккуратно переписал процедуру ритуала. Важно было не упустить ни единой детали — любая ошибка могла обернуться катастрофой. Энергетические потоки, символы, расположение ингредиентов, последовательность действий.

— На выходных нужно будет заняться этим, — решил я, закрывая книгу. — Проверим хранилище, посмотрим, чего не хватает и…

Я не договорил, в этот момент над нашими головами раздался металлический скрежет, а затем из динамиков донесся усиленный голос секретаря директора:

— Внимание всем студентам и гостям академии! Обеденное время подошло к концу. Директор Чарский приглашает всех участников и зрителей Чемпионата высших сфер в аудиторию номер семнадцать для ознакомления с финальной турнирной сеткой. Повторяю…

Домин скривился, зажимая уши.

— Пора, — я поднялся, бережно пряча записи в внутренний карман. — Домин, верни книгу на место. И постарайся, чтобы тебя не заметили.

— Есть, сэр! — демон издевательски отсалютовал. — Что-нибудь ещё, о великий и могучий?

— Да, — я наклонился к нему и понизил голос. — Пока я буду на собрании, проверь, нет ли в академии демонических следов. Ты знаешь, что я имею в виду.

Домин мгновенно посерьёзнел. Его глаза сузились, а из ноздрей вырвались струйки дыма.

— Ищем конкретно след Невара или любого демонолога? — уточнил он деловым тоном.

— Любые аномалии, связанные с демонами — я застегнул сумку. — Если что-то найдёшь — немедленно сообщи.

Фамильяр кивнул и скрылся в темноте библиотеки.

Мы с Костей направились к выходу из библиотеки, прокладывая путь между стеллажами.

— Как думаешь, с кем тебя поставят в первом раунде? — спросил Костя, когда мы вышли в широкий коридор, заполненный спешащими студентами.

— Без разницы, — пожал я плечами. — Жеребьёвку уже провели, так что изменить ничего нельзя.

— Меня больше смущает вероятность того, что ты убьёшь кого-то из участников, — пробормотал Костя. — У тебя не самый нежный подход.

Я усмехнулся, вспоминая наши тренировочные бои.

— Не переживай, на чемпионате я буду джентльменом. Убивать — только в крайнем случае.

Мы свернули к главной лестнице, ведущей в административное крыло. Поток студентов становился все плотнее — казалось, вся академия двигалась в одном направлении. Было много незнакомых лиц — видимо, те самые гости из других магических школ. Их выдавала другая форма и диалектные особенности речи.

У самого входа в аудиторию номер семнадцать образовалась настоящая пробка. Десятки студентов пытались протиснуться внутрь одновременно, создавая давку.

— Надо же, прямо столпотворение, — недовольно буркнул я. — Все так жаждут увидеть, кто с кем будет драться.

— Для большинства это главное событие года, — философски заметил Костя. — Не у всех в прошлой жизни был опыт командования армиями и убийства тысяч врагов.

Я промолчал. Вспышки прошлой жизни всё чаще приходили ко мне в последние дни. Иногда я путал, где реальность, а где воспоминания. Но одно я знал точно — чтобы защитить этот мир от Демонолога и красных магов, мне предстояло вспомнить всё до мельчайших деталей. И времени на это оставалось мало.

— Пойдём через боковой вход, — я потянул Костю за рукав. — Для участников должен быть отдельный проход.

И действительно, чуть дальше по коридору обнаружилась неприметная дверь с табличкой «Для официальных лиц и участников». Охранявший её угрюмый старшекурсник сверился со списком на планшете, кивнул мне и скептически оглядел Костю.

— А этот с тобой? — спросил он, кивая на моего друга.

— Он мой секундант, — твёрдо ответил я, не оставляя места для возражений.

Охранник пожал плечами и отступил в сторону, пропуская нас.

Мы вошли в просторную аудиторию, увешанную гербами всех магических академий империи. В центре помещения уже собирались участники турнира, а вокруг них рассаживались зрители — преподаватели, студенты, журналисты, высокопоставленные гости. Над нашими головами висело огромное магическое табло с мерцающими ячейками — там вот-вот должны были появиться имена участников и схемы их поединков.

— Волконский! — раздался знакомый голос. — А я-то думал, ты не явишься.

Я обернулся. Передо мной стоял Антон Серебров, пятикурсник, которого считали главным фаворитом турнира. Высокий, атлетичный, с холодными серыми глазами. За его спиной маячили два его неизменных спутника — близнецы Ольховские.

— И пропустить шанс надрать тебе задницу? — я улыбнулся. — Никогда.

В глазах Сереброва мелькнула злость, но он быстро взял себя в руки.

— Самоуверенность первокурсника, — он покачал головой с деланным сожалением. — Но ничего, скоро ты поймёшь, где твоё место.

Я собирался ответить, но в этот момент на кафедру поднялся директор. Он поднял руку, призывая к тишине.

— Дамы и господа, — его голос разнёсся по всему залу. — Рад приветствовать вас на Турнире высших сфер. Перед вами — лучшие молодые маги нашей великой империи. Сегодня мы узнаем, кто с кем встретится на арене чести.

Он сделал изящный жест рукой, и огромное табло над нашими головами вспыхнуло, наполняясь именами и линиями.

— Да начнётся жеребьёвка! — торжественно провозгласил директор, и зал взорвался аплодисментами.

Я поднял глаза, ища своё имя среди множества других на магической проекции. В центре аудитории медленно вращалась огромная переливающаяся сфера, испещрённая светящимися линиями. Идеально круглая, полупрозрачная, похожая на гигантскую жемчужину, наполненную мерцающим туманом. По мере вращения из этого тумана проступали закорючки, превращающиеся в имена участников, а между ними протягивались тонкие нити, обозначающие пары соперников.

И когда я наконец нашёл своё имя в левой части турнирной сетки, не смог сдержать кривой усмешки. Напротив фамилии «Волконский» светилось имя, написанное витиеватым шрифтом: «Гвинера Радомирская, Брянское княжество».

Странно, но как только сфера полностью сформировала пары, я заметил необычную реакцию окружающих. Несколько участников обернулись в мою сторону с выражениями, колеблющимися между сочувствием и плохо скрываемым злорадством. Серебров, стоявший по другую сторону от сферы, поймал мой взгляд и беззвучно, одними губами произнёс: «Тебе конец». Правда там было немного другое слово, но смысл тот-же.

Даже обычно невозмутимые профессора, казалось, были обеспокоены. Полозов и Северов переглянулись, нахмурились и одновременно посмотрели в мою сторону с выражением, будто увидели смертельно больного.

— Да что не так-то? — пробормотал я, доставая телефон и фотографируя вращающуюся сферу с турнирной сеткой.

Я протиснулся сквозь толпу к Косте, который стоял немного позади от основной массы участников:

— Может, ты мне объяснишь? Чего они все так реагируют?

Костя почесал затылок и виновато вздохнул.

— Я тебе сочувствую, братан. Это Гвинера. Очень сильный маг земли, сильнейший потенциал на своём курсе. Четвёртый курс Брянской академии магических искусств. — Он сделал паузу, словно подбирая слова. — Тебе не повезло, у всех других попались одногодки. Серебров, например, будет драться с третьекурсником из Киевской академии.

— Ну посмотрим, — улыбнулся я, небрежно пожимая плечами. — Чтобы ей стать моей одногодкой, пусть проживёт несколько сотен лет, хех…

Внезапно я почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Обернувшись, увидел Катю, которая смотрела на меня с весёлым огоньком в глазах.

— Да, братишка, тебе действительно не повезло, — она хихикнула. — Хотя она та ещё красотка. Если уж помирать, то хотя бы от её каменных объятий…

— О да, — мечтательно протянул Костя, явно представляя эти «объятия». — Зажатым меж мощных бёдер…

Я стукнул его по плечу, возвращая в реальность.

— Хватит нести чушь, — я бросил ещё один взгляд на сферу. — Лучше расскажи подробнее, чего от неё ждать.

— Она специализируется на трансформации земли, — Катя стала серьёзной. — Видела, как она на прошлогоднем турнире создала целую стаю каменных химер, а потом управляла ими как марионетками. Тот парень, её противник, две недели в госпитале лежал со сломанными ребрами.

— А еще говорят, что она может менять свойства почвы, — добавил Костя. — Превращать камни в зыбучие пески, а песок в острые шипы. В общем, адская комбинация. Так же она может делать из своего тела голема.

Катя кивнула и похлопала меня по плечу.

— Послушай совета старшей сестры, Димка. Будь хитрее, запасись каким-нибудь артефактом. Может, амулетом воздуха или щитовым кольцом. Что-нибудь, что даст преимущество против стихии земли.

Я покачал головой и достал из внутреннего кармана сложенный лист — официальные правила турнира.

— Не получится, — я развернул бумагу и указал на третий параграф. — «Участникам разрешается использовать только собственную магию и родовое оружие. Любые артефакты, свитки или зелья, усиливающие способности или воздействующие на противника, строго запрещены. Нарушение карается немедленной дисквалификацией».

Так что… фамильные мечи, кинжалы или посохи. Будет досмотр. Ничего, кроме моего меча… или дисквалификация.

Костя присвистнул.

— Дерьмово, братан. Но, может, это и к лучшему?

Я только пожал плечами.

Время неумолимо летело вперёд. Суета академии затягивала в себя, не позволяя остановиться и отдышаться. День сменился вечером, вечер — ночью.

Костя уже давно ушёл на вечеринку, которую устраивали для гостей академии. Он долго уговаривал меня пойти с ним, упирая на то, что нужно «посмотреть на конкурентов», но я отказался. Мне нужно было сосредоточиться.

Я долго сидел за столом, перечитывая заметки о ритуале усиления Гидры и рассматривая схемы магических кругов. Наконец, усталость взяла своё. Я потушил свет и рухнул на кровать.

Сон пришёл мгновенно…

Я стоял на краю огромного утёса. Небо над головой переливалось всеми оттенками пурпура и индиго, а три луны — белая, зелёная и багровая — висели в ночном небосводе. Я сразу узнал это место.

Долина Вечных Туманов, самая восточная точка Империи в моём родном мире.

Я глубоко вдохнул и почувствовал, как каждая клетка моего тела наполняется силой, словно впитывая её из самого воздуха. Это ощущение было непередаваемым — как умирающий от жажды, внезапно нашедший источник чистейшей воды. Я раскинул руки, позволяя магии течь сквозь меня, наслаждаясь её прикосновением.

— Красиво, правда?

Голос, прозвучавший за моей спиной, заставил меня обернуться. На небольшом плоском камне, в нескольких шагах от меня, расположилась гидра.

— Надоело молчать? Решила явится во сне?

Одна из голов существа наклонилась в подобии кивка, а остальные продолжали внимательно осматривать окрестности. Зрачки в её глазах были вертикальными, как у рептилии, но в них читался интеллект, далеко превосходящий животный.

— В тебе всё ещё живёт память Спиро, — проговорила она. — А я в этом мире пока всего лишь тень прежней себя.

Я подошёл ближе, разглядывая фамильяра.

— Это сон, — констатировал я. — Но почему… почему ты привела меня сюда?

Гидра поднялась с камня.

— Пойдём, — сказала она, две головы повернулись в сторону тропинки, ведущей вниз, а две остались смотреть на меня. — Я хочу показать тебе кое-что.

Я последовал за ней по узкой тропинке, спускающейся вниз по склону утёса. Туман внизу становился гуще, обволакивая наши ноги, заставляя почву казаться иллюзорной, нереальной.

— Здесь, — она остановилась возле небольшого разлома в скале.

Проём был настолько тесным, что человеку пришлось бы протискиваться внутрь боком. Но как только Гидра коснулась камня своей центральной головой, разлом начал расширяться. Вскоре перед нами возникла широкая арка, ведущая в темноту.

— Моё гнездо, — прошептала Гидра, и все четыре головы склонились. — Или то, что осталось от него в твоей памяти.

Мы шагнули внутрь, и я ощутил, как пространство вокруг нас изменилось. Теснота сменилась невероятным простором — мы стояли посреди огромного природного зала, высота которого терялась во мраке. С потолка свисали не сталактиты, а кристаллы, изливающие мягкий, приглушённый свет.

В центре пещеры находилось углубление, выстланное чем-то, напоминающим мох, но светящимся тёплым голубоватым светом. Вокруг него располагались многочисленные кости и черепа разных существ — от размером с кролика до гигантских, как у дракона. Это было настоящее логово хищника.

— Я видел это место, — прошептал я, вспоминая. — В своей прошлой жизни. Мы с тобой…

— Да, — Гидра кивнула всеми головами одновременно. — Ты был единственным человеком, которому я позволила ступить сюда. Моё святилище, моё убежище. Место, где я набиралась сил между сражениями.

Гидра свернулась в клубок в центре своего гнезда, её тело образовало почти идеальную спираль. Одна голова указала мне на выступ рядом с гнездом, достаточно удобный, чтобы служить сидением.

— Ты привела меня сюда, чтобы предаться ностальгии? — спросил я, зная, что это не так.

Гидра на мгновение закрыла все свои глаза, а когда открыла их, они сменили цвет на глубокий, тревожный багрянец.

— У меня плохие предчувствия, Спиро, — произнесла она. — Тени сгущаются вокруг тебя, а я в этом ослабленном состоянии не могу защитить тебя так, как должна.

— Что ты видишь? — я подался вперёд, зная, что фамильяры часто обладают даром предвидения если это касается хозяина.

— Смерть, — просто ответила Гидра. — Я чувствую отклики душ твоих друзей из прошлого мира. Трое из них уже мертвы. Не знаю, кто именно. Только их эманации, обрывки сущностей, которые были связаны с тобой в том мире. Но они не были главной целью, — продолжила Гидра, и все четыре головы синхронно повернулись ко мне. — Я чувствую, что настоящая цель — ты. Тебя хотят убить.

Я скрестил руки на груди, обдумывая её слова. Это не стало для меня сюрпризом. Если Демонолог — это действительно Невар из прошлой жизни, то ему нужна моя смерть. Как и тогда, столетия назад.

— Для чего? — всё же спросил я. — Зачем ему моя смерть?

— Я не могу сказать наверняка, — ответила она. — Могу только предположить, что это нужно, чтобы вернуться в прежний мир. В наш мир.

Я нахмурился. Это могло иметь смысл. Если кто-то из Щита — Невар или другие — нашёл способ переродиться в этом мире и сохранить память, как сделал я, то вполне возможно, они также ищут путь назад. А для этого им может понадобиться моя энергия, моя жизненная сила… или что-то, что я забрал у них, уходя.

— Но почему ты думаешь, что это связано с возвращением? — спросил я.

Гидра остановилась и все её головы повернулись ко мне.

— Потому что я чувствую это желание в тебе самом, — её голос стал тише, почти шипящим. — Ты не принадлежишь этому миру, Спиро. Как и я. Мы — существа иного порядка, запертые в клетке из плоти и ограниченной магии.

— А что ты думаешь об этом мире? — спросил я, глядя в её глаза. — Тебе здесь нравится?

— Я не вижу в этом мире магического потенциала для моего роста, — ответила она. — Мне нравился мой прошлый мир. Это место… слишком скучное для меня.

Две её головы выдохнули одновременно, и воздух перед нами изменился. Теперь мы видели панораму огромного города, раскинувшегося под нами — каменные здания, увенчанные хрустальными башнями, парящие острова, соединённые мостами из чистой энергии, огромные сады.

— Помнишь Арканиум? — спросила Гидра. — Город высших магов.

Я помнил. Столица Империи, средоточие могущества, науки и искусства. Место, где я провёл большую часть своей взрослой жизни, изучая тайны целительства и превращая их в оружие.

— А теперь посмотри, — две другие головы Гидры выдохнули, изменяя изображение, и перед нами возник вид современного города этого мира — серые здания, дороги, забитые автомобилями, люди, спешащие по своим делам. Магии почти не было видно, лишь тонкие ниточки силовых линий. — Они называют это магией, жалкие искры, которыми они так гордятся. Ничтожные крохи силы, вцепившись в которые, они мнят себя могущественными. Это пародия, слабая тень того, что знали мы.

Я кивнул, не в силах возразить. В сравнении с моим родным миром, магия здесь действительно была жалким подобием настоящей силы. Даже самые могущественные маги этого мира едва дотягивали бы до среднего ученика академии в том, прошлом мире.

— Там, сейчас спит твоё тело. Тело Дмитрия Волконского, молодого мага с приличным резервом и неплохим контролем. По меркам этого мира — потенциально сильный, талантливый маг. По нашим меркам — ребёнок, только-только научившийся ходить.

— Я хочу выполнить условия для возвращения домой, — медленно произнёс я. — И когда придёт время, я вернусь вместе с тобой в наш мир. Это я обещаю.

— Я верю тебе, — прошептала гидра. — Как верила всегда.

А после я проснулся, резко, рывком, словно вынырнул из-под воды…

Глава 4

Башня Ордена Багровой печати была практически незаметна для непосвященных. Снаружи — типичное офисное здание, ничем не примечательное среди десятков таких же стеклянных муравейников делового квартала. Но за этим фасадом скрывался настоящий храм демонологии — тайное общество, существовавшее столетиями.

Виктор Аркадьевич Верницкий, магистр Ордена, потомственный член аристократического рода и глава крупнейшей в Саратове тайной организации демонологов, нервно расхаживал по своему кабинету на верхнем этаже небоскреба.

— Господин магистр, — в двери осторожно постучал секретарь, — гость прибыл.

Верницкий вздрогнул. Гость. То существо, которое назначило встречу, сложно было назвать гостем.

— Проводите… его, — выдавил магистр, одергивая полы своей церемониальной мантии.

— Не потребуется, — сказал Мещерский испугав девушку.

Отодвинув секретаря в кабинет, прошел молодой человек в черном костюме.

— Как… — пробормотал Верницкий. — Мои охранные заклинания…

— Ваши охранные заклинания, — с ленивым презрением произнес Алексей Мещерский, — годятся разве что для отпугивания малолетних гопников с зачатками магических способностей.

Мещерский неторопливо обошел кабинет, разглядывая артефакты и книги на полках.

— «Взывание к Бездне», «Трактат о призыве сущностей», «Практическое руководство по контролю демонов низшего порядка»… — он небрежно проводил пальцем по корешкам. — Занимательное у вас тут собрание детской литературы.

Верницкий попытался взять себя в руки. В конце концов, он был главой крупнейшего в стране братства, за его спиной стояли поколения демонологов.

— Господин Мещерский, — произнес он с деланной уверенностью, — я рад, что вы пришли. Орден всегда…

В этот момент из тени за спиной магистра выступила женская фигура.

— Господин, — проворковала она, склоняясь в глубоком поклоне, — уговаривать пропустить вас не пришлось. Здешняя охрана крайне… восприимчива к моим талантам.

Верницкий в ужасе отшатнулся, когда понял, кто стоял рядом с ним. Суккуб. Высшая демоница. Создание, о призыве которого мечтали поколения демонологов Ордена, но которое не удавалось удержать в этом мире больше чем на несколько минут даже при коллективном ритуале.

— Азарея, ты прекрасно справилась, — одобрительно кивнул Мещерский. — Как всегда.

Демоница просияла от похвалы, а ее когтистая рука легла на плечо магистра, впиваясь в него до крови. Верницкий даже не посмел вскрикнуть.

— Вас было нетрудно найти, — продолжил Мещерский, усаживаясь в кресло хозяина кабинета. — Балуетесь призывами? Милые детские игры.

— Я демонолог! — возмущенно воскликнул Верницкий, но тут же пожалел об этом, когда когти Азареи еще глубже вошли в его плечо. — У каждого члена Ордена на службе минимум по одному демону! Мы владеем древнейшими техниками призыва и…

Мещерский лениво махнул рукой, и Верницкий осекся на полуслове. Демонолог поднялся из кресла и направился к двери.

— Покажите мне. — приказал он…

И он показал… проводив гостя и его спутницу вниз.

Главный зал Ордена располагался в подвальных помещениях башни. Истинные размеры зала было сложно оценить из-за множества колонн, поддерживающих высокие своды, и благовонного дыма, заполнявшего пространство. Здесь собрались все высшие члены Ордена.

Они стояли полукругом в центре огромной пентаграммы, выложенной из красного мрамора с инкрустациями из серебра и обсидиана. Все в одинаковых алых мантиях с капюшонами, скрывающими лица. Всего их было сорок девять — магическое число, символизирующее семь раз по семь, усиливающее любой групповой ритуал.

За спиной каждого члена Ордена стояла или парила темная фигура — их фамильяры. Импы, бесы, мелкие демоны — некоторые напоминали гротескных животных, другие были подобны искаженным копиям людей. Никто из них не достигал подобия человеческого разума, все были лишь инструментами своих хозяев.

Верницкий выступил вперед, когда Мещерский в сопровождении Азареи вошел в зал. Маги зашептались, разглядывая странного гостя, но смолкли, когда почувствовали исходящую от него ауру.

— Господа, — начал Верницкий дрожащим голосом, — сегодня нас посетил… выдающийся талант. Господин Мещерский проявил интерес к нашему скромному Ордену и…

— Хватит, — тихо оборвал его Демонолог. — Я пришел не слушать вашу лесть.

Он сделал шаг вперед, выходя в центр пентаграммы. Что-то странное произошло с воздухом вокруг него — свет факелов словно отказывался касаться его фигуры, создавая вокруг него ореол абсолютной тьмы.

— Кто из вас сильнейший после Верницкого? — спросил Мещерский, обводя взглядом собрание.

После секундного колебания вперед выступил высокий человек в мантии с вышитыми на рукавах серебряными полумесяцами.

— Я, Александр Родионович Захаров, архивариус Ордена и хранитель печатей, — ответил он глубоким, резонирующим голосом.

— Покажите мне своего фамильяра, — потребовал Мещерский. — Без защитных ограничений.

Захаров нахмурился, но повиновался. Он что-то прошептал, и воздух за его спиной сгустился, превращаясь в гуманоидную фигуру с кожистыми крыльями. Существо склонилось перед своим хозяином, но с явной неохотой.

— Герцог Андрас, — представил его Захаров с плохо скрываемой гордостью. — Демон среднего порядка, один из сильнейших, кого удалось призвать за последние сто лет.

Мещерский смерил демона оценивающим взглядом.

— Интересно, — он повернулся к Азарее. — Что скажешь, дорогая?

— Жалкое подобие настоящего герцога, — презрительно фыркнула суккуб. — Примерно, как дворняжка, которой нацепили корону и назвали львом.

По рядам членов Ордена прокатился возмущенный ропот. Захаров побледнел от гнева, но, прежде чем он успел что-то сказать, Мещерский сделал едва заметный жест рукой.

И тогда случилось невероятное.

Демон-герцог Андрас внезапно замер, его глаза расширились от ужаса. А затем, к полному шоку своего хозяина и всех присутствующих, он медленно опустился на колени перед Мещерским.

— Мой господин, — прохрипел демон голосом, — простите мое недостойное существование…

— Что ты творишь⁈ — закричал Захаров, дергая магическую привязь, связывающую его с фамильяром. — Я твой хозяин! Я тебя призвал! Встань!

Но демон остался неподвижен, не смея поднять глаз на Мещерского.

И тогда Демонолог улыбнулся. Его глаза полыхнули огнем, а вокруг него материализовались символы.

— Все вы, — произнес Мещерский тихим голосом, — существа, привязанные к смертным в этой комнате. Покажитесь.

И все демоны-фамильяры, принадлежащие членам Ордена, словно повинуясь невидимой силе, вышли из теней или отделились от своих хозяев. Они собрались кругом, твари всевозможных форм и размеров, некоторые почти прозрачные, другие — слишком материальные и осязаемые.

— Я — Невар, Повелитель тысячи пределов, Хранитель врат бездны, Властелин легионов тьмы, — голос Мещерского набирал силу. — В этом мире меня называют Мещерский. И все вы — мои слуги.

С этими словами он вскинул руку, и абсолютно все демоны склонились в глубоком поклоне. Даже Азарея опустилась на одно колено, хотя в ее глазах сияло не страх, а обожание.

— Невозможно… — прошептал Верницкий, его лицо было белее мела. — Вы не можете контролировать наших фамильяров без разрыва наших контрактов…

— Я не контролирую их, — спокойно ответил Мещерский. — Я просто напомнил им, кто они и кто я.

Он сделал ещё один шаг вперед, и мраморный пол под его ногами пошел трещинами, словно не выдерживая веса его истинной сущности.

— Все демоны в этом зале — создания низшего и среднего порядка. В моем мире они были бы не более чем слугами слуг моих демонов. — Мещерский покачал головой. — Жалкое зрелище.

— Ваш… мир? — пробормотал Захаров, переводя взгляд с Мещерского на своего коленопреклоненного фамильяра.

— Я не из этого мира, архивариус, — Демонолог обвел взглядом зал. — И мне нужна информация. Мне нужен человек.

Члены Ордена переглянулись, не понимая, что происходит.

— Спиро Валентайн, — произнес Мещерский. — Он, как и я, не принадлежит вашему миру. Но он здесь, в этом городе. И мне необходимо его найти.

Мещерский сделал шаг вперед. Он поднял правую руку и медленно разжал пальцы. Над его ладонью возникло сияние, которое постепенно оформилось в подобие кристалла — красного, с извивающимися внутри черными прожилками, пульсирующего как живое сердце.

— Видите это? — Демонолог поднял руку выше, чтобы все присутствующие могли разглядеть зависший над его ладонью объект. — Стержень демонолога. Но есть и другой.

Захаров невольно подался вперед, завороженный невиданным зрелищем.

— То есть… вы… вселились в тело местного жителя? — пробормотал он.

— Что-то вроде того, — усмехнулся Мещерский. — Но сейчас это не важно.

Он сжал пальцы, и красный кристалл исчез. Затем поднял левую руку и повторил жест. На этот раз над его ладонью появился другой объект — прозрачный кристалл, без единого цвета, почти незаметный в воздухе, если бы не странное искажение света вокруг него.

— А это — стержень попаданца. То, что я ищу. — Демонолог сжал пальцы, и второй кристалл тоже растворился. — Спиро Валентайн носит в себе такой же.

— Господин Мещерский, — Верницкий осторожно приблизился, склонив голову, — чем мы можем помочь вам в поисках?

Демонолог окинул его холодным взглядом.

— Создайте артефакт, — приказал он. — Артефакт, который сможет обнаружить стержень попаданца где-то в этом городе. Ваш Орден располагает необходимыми знаниями и ресурсами.

— Но это… непростая задача, — осторожно заметил Захаров. — Нам потребуется время на исследования, эксперименты…

— У вас нет времени, — отрезал Мещерский, и температура в зале словно упала на несколько градусов. — Спиро… с каждым днем он становится сильнее. Если он полностью пробудится раньше, чем я до него доберусь, последствия будут… катастрофическими.

Мещерский сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании присутствующих.

— Время пошло, — произнес он. — Приступайте к созданию артефакт поиска. Используйте все ресурсы, всех демонов, всю вашу коллективную мудрость. И если вы преуспеете… — его губы тронула легкая улыбка, — я расскажу вам что-нибудь интересное из моего мира. Поделюсь знаниями, о которых вы не могли даже мечтать.

Верницкий немедленно опустился на одно колено. За ним, один за другим, и остальные члены Ордена преклонили колени.

— Будет исполнено, господин, — произнес Верницкий, не поднимая глаз. — Все ресурсы Ордена в вашем распоряжении.

— Приступайте немедленно, — Мещерский повернулся к Азарее. — Пойдем, дорогая. У нас много других дел.

Суккуб с сияющими от радости глазами встала рядом со своим господином, не упустив возможности бросить надменный взгляд на склонившихся магов.

Когда они удалились из зала, члены Ордена еще долго оставались на коленях, не смея поднять глаз.

— Кто он такой? — прошептал кто-то из них.

— Не кто, а что, — мрачно ответил Верницкий, медленно поднимаясь. — И молитесь, чтобы мы справились с его заданием. Ибо я не желаю узнать, что случится, если мы подведем его.

* * *

Магфон в кармане завибрировал в самый неподходящий момент — я как раз разбирался с особо сложной диаграммой ритуала усиления. Номер на экране не определился, но я всё равно ответил.

— Здоров будь, сынок! — прогрохотал в трубке хриплый голос, от которого я невольно поморщился.

— Велимир? — я бросил взгляд на часы. — Что стряслось?

— Растуды его! — заскрипел старый некромант. — Опоздали мы, голубчик! Окромя горы трупов да пепелища, тут ничего не осталось. Какой-то супостат до нас дорвался!

Я напрягся, вслушиваясь в его устаревшие обороты.

— Подробнее, — потребовал я. — Чётко и ясно.

— Дык чего тут непонятного, — Велимир сплюнул, судя по звуку. — Прибыли мы с моими умертвиями да со Страйкером на хозяйский особняк, значит. А там уже разруха и пустошь. Всё выжжено аки божьим промыслом. Энтот, как его… главный корпус, где хозяин Лютеры восседал, разрушен до самого основания!

— Жертвы? — я закрыл глаза, уже примерно понимая, что произошло.

— Горы харчей, то бишь трупов, — буднично сообщил Велимир. — Всех положили. Ни единой живой души не оставили. Экая бойня была, всё в кровище. Я-то, повидал всякое, но тут даже мои молодцы опешили.

Я нахмурился.

— Кто это сделал? Есть какие-то зацепки?

— А ты сейчас послухай! — в голосе некроманта зазвучало воодушевление. — Я ж не лыком шит. Нашли мы одного умника, ученого ихнего. Страйкер его из-под обломков вытащил, а я уж поспешил с того свету вернул и стал спрашивать. По свежим следам-то, значит, правду выпытал.

— И?

— Сказывал он, — Велимир понизил голос до шёпота, — что напали на них люди будто одержимые. Глаза горят, а сами прыгают что блохи на медведе — с потолка на стены, и силушка немереная.

— А был ли с ними кто-то особенный? Лидер?

— Куды ж без главаря! — фыркнул Велимир. — Был он! Молодой человек в чёрном обличии, а при нём демоница крылатая, красоты неписаной. А самое занятное…

— Ну? — не выдержал я.

— Искали они кого-то. Спиро Валентайна! — торжественно объявил он. — Где сей субъект.

Я медленно опустился на край стола. Спиро Валентайн. Моё настоящее имя из прошлой жизни. Которое, по идее, никто в этом мире знать не должен.

— Этот человек, он описал демоницу подробнее? — спросил я, уже зная ответ.

— Чернявая, говорит, очами будто кровью налитыми. Летала, грит, как птица небесная, а когда злилась когти у ней отрастали. Звал ее хозяин Азарея.

Высшая демоница, которая служила Невару в прошлой жизни. Я помнил её — красивую, смертоносную и фанатично преданную своему хозяину. Она была для него не просто слугой, но первым лейтенантом, правой рукой, почти… любовницей.

— Ясно, — произнёс я. — Пока не предпринимайте ничего. Мне нужно… пересмотреть наши планы.

Связь прервалась, а я еще долго сидел, глядя в одну точку. Невар. Демонолог. Он активно ищет меня.

— Эй, земля вызывает Диму! — Костя щёлкнул пальцами перед моим лицом. — Ты завис как компьютер из девяностых.

Я поднял на него глаза.

— Меняем планы. — сказал я, вставая.

— Мне не нравится твоё лицо, когда ты так говоришь, — Костя нахмурился. — Что произошло?

Я рассказал ему о звонке Велимира, о разгромленной базе и о том, что Демонолог — перерождённый Невар — активно ищет меня.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнёс Костя, — что теперь у нас не один, не два, а сразу три фронта? Красные маги, некроманты и этот твой бывший друг-предатель?

— Именно так, — я кивнул. — Хотя я думаю, сначала нужно сосредоточиться на Демонологе. Это самая непосредственная угроза. Некроманты… возможно, они даже могут быть полезны в битве с ним.

— То есть ты собираешься использовать одних психопатов против других? — Костя покачал головой. — Гениально и безумно одновременно. Вполне в твоём стиле.

— Есть идеи получше? — я вскинул бровь. — Информации у нас мало. Что мы знаем о генерале красных, который засел в иномирье? Практически ничего. О Велимире и его некромантах? Чуть больше, но они пока не демонстрируют открытой агрессии.

— А чего хочет от тебя этот Демонолог? — задал Костя правильный вопрос. — Зачем ты ему?

Я потёр висок.

— Думаю, если он убьёт меня… он сможет вернуться в наш родной мир. Обрести там ещё большую силу.

— И ты позволишь ему это сделать? — Костя вскинул брови.

— Нет, я его прикончу, — сказал я, пряча Магфон. — Но сейчас нам нужно бежать. Мы опаздываем.

— Куда? — Костя моргнул, а затем хлопнул себя по лбу. — Чёрт! Торжественный приём в честь участников!

Мы бросились в нашу комнату, где на плечиках уже висели два смокинга — для меня и для Кости. Он, как мой официальный секундант, тоже получил приглашение.

— Смокинг? Серьёзно? — я окинул одежду скептическим взглядом.

— Не ворчи, — Костя уже стягивал футболку. — Девчонки любят парней в костюмах. А на приёме будут самые сливки магического общества

Пока мы готовились, я продолжал размышлять о новой угрозе. Демонолог. Невар в новом обличье. Азарея на его стороне. Опасная комбинация. Особенно с учётом его способности создавать одержимых воинов.

— Над чем задумался? — спросил Костя, поправляя бабочку перед зеркалом.

— О том, как удобно было бы встретить всех своих врагов в одном месте, — я натянул пиджак. — И решить все проблемы разом.

Бальный зал поражал своим великолепием даже меня, повидавшего роскошные чертоги другого мира. Потолки высотой не менее десяти метров были расписаны магическими фресками. Огромные хрустальные люстры, парившие в воздухе без видимой опоры, заливали пространство мягким золотистым светом.

Стены украшали гобелены с гербами всех магических академий империи, а также дружественных государств. Мраморный пол сверкал так, что в нём отражались силуэты гостей, словно в зеркале.

На возвышении у дальней стены расположился оркестр — два десятка музыкантов в строгих фраках играли классическую музыку.

Гости прибывали непрерывным потоком. Представители магической аристократии в дорогих костюмах и платьях, преподаватели академий в строгих мантиях с нашивками своих учебных заведений, высокопоставленные чиновники магического правительства. Официанты, словно тени, скользили между гостями с подносами, на которых мерцали бокалы с шампанским и элегантные закуски.

— Впечатляет, да? — Костя наклонился ко мне, говоря почти шёпотом. — Половина магического бюджета империи в этом зале.

Я небрежно пожал плечами, хотя внутренне был восхищён.

— Посмотри-ка, кто пришёл, — Костя показал подбородком в сторону входа. — Северов со своей свитой.

Профессор действительно выглядел внушительно в тёмно-синей мантии с золотой отделкой. За ним следовали несколько старшекурсников — участников турнира, включая Сереброва.

— Профессор Северов, — я легко поклонился, когда он проходил мимо. — Рад встрече.

— Волконский, — он окинул меня взглядом, задержавшись на идеально повязанной бабочке. — Надеюсь, вы готовы к соревнованиям? Первый тур уже скоро.

— Более чем, — я улыбнулся с лёгкой надменностью. — Жду с нетерпением.

Северов хмыкнул и пошёл дальше, а Серебров, проходя мимо, демонстративно задел меня плечом.

— Смотри не опозорься, первокурсник, — бросил он. — Радомирская размажет тебя по стенке.

Мы с Костей направились к фуршетным столам, уставленным изысканными яствами. Я взял бокал пунша, скорее из вежливости, чем из желания пить.

— О, смотри, — Костя указал в сторону, — это же делегация из Оттоманской империи. Говорят, у них особый подход к магии стихий.

Группа людей в экзотических одеждах действительно привлекала всеобщее внимание. Яркие шелка, замысловатые тюрбаны, драгоценности, сверкающие в свете люстр.

— А там — мастера из Китайской империи, — продолжал Костя, явно наслаждаясь ролью гида. — Они специализируются на магии гармонии и равновесия. Их боевые искусства с использованием магии просто…

Его голос внезапно оборвался. Я поднял глаза, проследив за его взглядом.

В дверях появилась девушка, от вида которой у присутствующих мужчин перехватывало дыхание. Высокая, стройная, с роскошными русыми волосами, струившимися по плечам подобно жидкому золоту. Её лицо было совершенством — высокие скулы, полные чувственные губы, изумрудные глаза, опушённые густыми ресницами.

Но главное внимание привлекало её платье — изумрудно-зелёное, с глубоким декольте, подчёркивающим пышную грудь, и разрезом до середины бедра, обнажающим стройную ногу при каждом шаге. Ткань, казалось, струилась по её телу, повторяя каждый изгиб — тонкую талию, округлые бёдра, изящную линию спины.

Но я видел больше. Моё восприятие позволяло мне видеть ауру этой девушки — мощную, густую, пульсирующую жизненной силой. Стержень мага земли. Но было и ещё кое-что — рядом с её сердцем теплился второй стержень, тёмный, с фиолетовыми всполохами. Стержень некроманта.

Интересно. Это можно использовать… Такой стержень я могу подчинить. Она даже не поймёт, что происходит.

Девушка продолжала свой путь через зал.

— Волконский, — Костя внезапно дёрнул меня за рукав, его голос звучал странно напряжённо. — Ты знаешь, кто это?

— Пока нет, — я улыбнулся. — Но собираюсь узнать.

— Это Гвинера Радомирская, — произнёс Костя таким тоном, будто я должен был упасть в обморок. — Твоя соперница на чемпионате…

Глава 5

Я проснулся с первыми лучами солнца, чувствуя странную тяжесть в висках. Эти великосветские сборища выматывали. Встреча с Гвинерой Радомирской на вчерашнем приёме оставила неприятный осадок. Её взгляд, полный высокомерия и плохо скрываемой ненависти, говорил о многом. Но самое интересное — тот второй стержень.

— Дима, вставай уже, — Костя ворвался в комнату с двумя стаканами кофе и бутербродами. — На улице такой кипиш! Все собираются, толпа как на рок-концерте.

Я с неохотой поднялся, принимая горячий напиток. Голова потихоньку прояснялась.

— Хорошо вчера погулял? — я ухмыльнулся, заметив синяки под глазами друга.

— После того как ты смылся, Катя познакомила меня с одной прелестницей из Ростовской академии, — Костя мечтательно закатил глаза. — Её стихия — огонь, и, поверь, это чувствовалось во всём.

— Избавь меня от подробностей, — я отмахнулся, натягивая форменные брюки. — Лучше скажи, что на сегодня в программе?

— Первая тренировка в иномирье, — Костя подал мне чистую рубашку. — Говорят, там прямо настоящий Колизей. Будете осваиваться с площадкой перед боями.

Я замер, застёгивая последнюю пуговицу.

— Иномирье, значит? — протянул я задумчиво. — Ну наконец-то.

Через час мы уже протискивались сквозь толпу студентов, преподавателей и гостей у главного входа академии. Охрана сбилась с ног, пытаясь организовать упорядоченный проход. Огромное КПП превратилось в бурлящий человеческий муравейник.

— Участники! Участники вперёд! — надрывался молодой преподаватель, пытаясь создать коридор в этом хаосе.

Я закатил глаза, а Костя просто активировал малое огненное заклинание. Вокруг нас с Костей образовался небольшой жар, а вместе с ним и свободное пространство, и мы двинулись вперёд, игнорируя возмущённые возгласы окружающих.

— Просто потрясающе, Волконский, — раздался знакомый холодный голос. — Законы академии не писаны для отпрысков великих родов?

Я обернулся. Профессор Полозов стоял, скрестив руки на груди. Бледное лицо с крючковатым носом и тонкими губами искривилось в презрительной усмешке.

— Прошу прощения, профессор, — я слегка наклонил голову — ровно настолько, чтобы это можно было принять за уважение, но недостаточно для настоящего поклона. — Просто выполняем рекомендацию «участники вперёд».

Полозов прищурился.

— Все участники и их секунданты — за мной, — он развернулся и двинулся вперёд, не оглядываясь.

Мы последовали за ним, обходя основную толпу и направляясь в восточное крыло академии. Там, в огромном внутреннем дворе, обычно проводились тренировки по боевой магии. Но сегодня двор выглядел иначе.

В центре возвышалась конструкция, от вида которой защемило сердце — настоящие межмировые врата. Огромная арка высотой не менее пятнадцати метров, сделанная из материала, похожего на чёрный мрамор с вкраплениями светящихся кристаллов. На её поверхности были вырезаны сотни символов — руны перехода, защитные глифы, стабилизирующие контуры.

— Впечатляет, правда? — шепнул Костя, толкая меня локтем.

— Примитивно, но функционально. — пробормотал я, изучая конструкцию.

Костя лишь покачал головой, уже привыкший к моим высказываниям.

Участники и их секунданты выстроились полукругом перед вратами. Я заметил Сереброва, который презрительно фыркнул, встретившись со мной взглядом. А чуть дальше… Гвинера Радомирская. Сегодня она была в более практичной одежде — чёрный тренировочный костюм, облегающий её фигуру как вторая кожа. Волосы собраны в высокий хвост. Когда наши глаза встретились, она не отвела взгляд. Наоборот, в её изумрудных глазах вспыхнула ярость.

— Внимание! — Полозов поднял руку, призывая к тишине. — Сейчас будет проведён тщательный досмотр. Напоминаю, что запрещено проносить любые артефакты усиления. Разрешено только родовое оружие и ваши магически способности.

Профессор извлёк из кармана мантии небольшой кристалл, похожий на призму, и направил его на ближайшего участника. Кристалл засветился мягким голубым светом, сканируя юношу.

— Чисто, — констатировал Полозов, переходя к следующему.

Я наблюдал за процедурой с лёгкой усмешкой. Этот «детектор» мог обнаружить только грубые нарушения — активные амулеты, заряженные артефакты. Но маг с достаточным опытом мог легко обойти такую примитивную защиту.

Когда очередь дошла до меня, я расслабился, позволяя кристаллу сканировать мою ауру. Краем глаза заметил, как Полозов слегка нахмурился. Но артефакт не засёк ничего запрещённого.

— Чисто, — признал профессор, переходя к Косте.

После того как все участники прошли проверку, Полозов вернулся к вратам и достал из внутреннего кармана мантии длинный свиток. Даже с моего места было видно, насколько он древний — пожелтевший пергамент, потрескавшаяся печать из красного воска, потёртые края.

— Этот свиток, — голос Полозова был необычно торжественным, — передаётся из поколения в поколение. Академия-победитель предыдущего чемпионата получает его вместе с правом проведения следующего турнира.

Он аккуратно развернул свиток, и я почувствовал всплеск магической энергии — древней, мощной, концентрированной.

— В свитке содержится формула создания стабильного перехода в иномирье, — продолжил Полозов. — Место, специально созданное для проведения магических турниров.

Профессор поднял свиток над головой и начал читать заклинание. Символы на вратах засветились ярче, кристаллы запульсировали в такт словам заклинания. В центре арки появилось лёгкое марево. Постепенно оно сгущалось, превращаясь в полупрозрачную пелену.

Врата вспыхнули ослепительно-белым светом, а затем сменилась чем-то напоминающим водную гладь — мерцающей, переливающейся поверхностью, сквозь которую смутно виднелись очертания другого мира.

— Портал стабилен! — объявил Полозов, опуская свиток. — Участники проходят первыми. За ними — секунданты. Затем — почётные гости и зрители.

— Ну что, готов? — Костя хлопнул меня по плечу.

— Всегда, — я подмигнул и первым шагнул к порталу.

Переход через портал всегда ощущается по-разному, в зависимости от качества конструкции и мастерства создателя. Этот оказался на удивление гладким — лёгкое головокружение, секундная дезориентация, и вот я уже стою на другой стороне.

Первое, что бросилось в глаза — небо. Ярко-голубое, с тяжёлыми облаками. Два маленьких солнца, белое и золотистое, висели низко над горизонтом. А затем я увидел арену.

Колизей. Нет, даже больше — это сооружение могло бы вместить три римских Колизея и ещё осталось бы место. Циклопические стены из серого камня, испещрённые трещинами и покрытые барельефами со сценами древних битв. Массивные колонны, многие из которых обрушились, образуя нагромождения.

— Охренеть! — выдохнул Костя, материализуясь рядом со мной.

— Участники, за мной! — скомандовал Полозов, появившийся из портала. — Зрители, пройдите на трибуны, следуя указаниям магических проводников.

И действительно, в воздухе материализовались светящиеся стрелки, указывающие путь к многочисленным проходам в стенах арены. Толпа зрителей, непрерывным потоком выливающаяся из портала, послушно разделилась на группы.

Мы с Костей последовали за Полозовым, спускаясь по широким ступеням прямо на арену. Полозов остановился в центре, где обнаружилась огромная мозаика, выложенная разноцветными камнями — геометрический узор, постепенно переходящий в стилизованное изображение четырёх стихий.

— Внимание! — профессор Полозов поднял руку, и воцарилась тишина. — Сейчас мы разделим вас на группы по жеребьёвке. Шесть групп по шесть участников. Каждый проведёт показательную тренировку против своего соперника.

В воздухе перед Полозовым материализовалась светящаяся сфера, заполненная мерцающими именами. Профессор взмахнул рукой, и имена выстроились в колонны.

— Группа первая! — провозгласил он, и имена засветились ярче. — Займите позиции в северном секторе арены.

Я быстро нашёл своё имя в пятой группе.

— Займите позиции согласно вашим группам, — скомандовал Полозов. — Противники встанут напротив!

Я неторопливо направился к указанному сектору, размышляя о вчерашнем разговоре с Катей во время бала. Сестра отвела меня в сторону и рассказала историю, проясняющую ледяные взгляды Гвинеры. Оказывается, род Радомирских затаил смертельную ненависть к Волконским еще три поколения назад.

Корни вражды уходили во времена Серебряного восстания, когда Радомирские имели неосторожность примкнуть к мятежникам против империи. После подавления бунта император, не желая марать руки, передал суд над изменниками нашему прадеду. Тот проявил по тем временам неслыханное милосердие — казнил только главу мятежного рода, а император конфисковал две трети их владений и передал нам. Детей же пощадили, сохранив им титул и оставив треть земель.

Любой здравомыслящий человек счел бы это актом невероятной щедрости. Но вместо благодарности потомки Радомирских десятилетиями лелеяли обиду, превратив её в родовую вендетту. Особенно их задело то, что аристократическое происхождение, которым они так гордились, оказалось ценой лишь трети их былых владений. Болезненный удар по самолюбию.

Впрочем, дело могло быть не только в казни и конфискованных землях. По словам Кати, в поместье Радомирских хранились древние артефакты неописуемой ценности, которые после изъятия пополнили сокровищницу нашего рода. Возможно, ненависть Гвинеры питалась мечтами о возвращении этих реликвий.

Теперь, глядя на пылающие злобой глаза Гвинеры, я прекрасно понимал её мотивы. Родовая вражда… какая архаика. Три столетия меняют перспективу. Но если она хочет разыграть карту кровной мести… что ж, я подыграю.

Полозов взмахнул рукой, создавая в воздухе магический громкоговоритель.

— Уважаемые зрители! — его усиленный голос разнёсся над трибунами. — Приветствуем вас на предварительной тренировке Чемпионата Высших Сфер!

Трибуны взорвались аплодисментами. Тысячи зрителей, многие из которых прибыли из самых отдалённых уголков империи, кричали и размахивали флагами своих академий.

— Сегодня участники продемонстрируют свои способности в спарринге, — продолжил Полозов. — Цель — не победа, а демонстрация магического потенциала. Каждой паре даётся пять минут. Запрещены смертельные заклинания и необратимые повреждения.

Я усмехнулся. В моём понимании, не бывает необратимых повреждений. Даже смерть можно… скорректировать при определённых условиях.

— Начинаем с первой группы! — объявил Полозов, и указанные участники вышли в центр арены.

Я наблюдал без особого интереса, как молодые маги демонстрировали свои таланты. Стандартная программа — элементальные атаки, примитивные щиты, базовые трансформации. Ничего выдающегося. Затем вторая группа, третья…

— Сомнительное зрелище, — прошептал я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Детский сад.

— Для тебя всё детский сад, — возник рядом Костя, каким-то образом пробравшийся с трибун. — Потому что ты трёхсотлетний дед.

Я не удостоил его ответом, но губы сами собой растянулись в улыбке.

Четвёртая группа завершила выступление, и на арену вышли представители нашей академии — третьекурсник Игорь Васнецов против мага из Оттоманской империи.

— Васнецов крут, — шепнул Костя. — Огневик чистой крови.

Я скептически оглядел долговязого парня с русыми волосами, собранными в небрежный хвост.

Оттоманский маг атаковал серией водяных копий, которые Васнецов небрежно испарил. Затем третьекурсник перешёл в наступление.

Я должен признать — парень был хорош. Каждое движение чёткое, выверенное, без лишних жестов. Огонь повиновался ему как часть его существа. За три минуты он полностью подавил сопротивление противника, загнав его в угол.

А затем произошло нечто интересное.

Васнецов отступил на несколько шагов, глубоко вдохнул и выпустил изо рта тонкую струйку пламени. Огонь не рассеялся, а начал формировать в воздухе фигуру. Сначала вытянутая голова с острыми зубами, потом изогнутая шея, массивное тело, крылья…

— Огненный дракон, — выдохнул Костя с нескрываемым восхищением.

Существо было прекрасным. Не просто скульптура из пламени — живое, дышащее создание, скованное волей мага. Дракон расправил крылья, достигавшие размахом двадцати метров, и издал оглушительный рёв, от которого содрогнулись трибуны.

Оттоманский маг, в панике забыв о защите, попытался сбежать. Дракон одним движением настиг его, обрушив на противника волну пламени, которая, впрочем, не обожгла, а лишь окутала его, подняла в воздух и мягко опустила у края арены.

Трибуны взорвались овациями. Васнецов стоял в центре, гордо подняв голову, а его огненное создание кружило над ареной, постепенно растворяясь в воздухе.

— Вот это мастерство! — Костя ткнул меня в бок. — Признай, это было круто!

— Неплохо, — нехотя согласился я. — Для ученика третьего курса.

Следующие пары не впечатлили. Два студента из нашей академии с треском проиграли. Один — магу земли из Берлинского ковена, второй — магу ветра из Парижского института.

К концу второго часа стало ясно, что лидирует Восточная академия Китайской империи. Их представители демонстрировали удивительное сочетание силы и техники, каждый раз срывая бурные аплодисменты.

— Группа пятая! — объявил профессор Полозов. — Приготовиться!

Я поднялся на ноги, разминая затёкшие мышцы. Предвкушение схватки отзывалось лёгким покалыванием в кончиках пальцев.

— КОНСТАНТИН ВЕДМИНОВ! — внезапно прогремел усиленный голос Полозова так, что заложило уши. Профессор, забыв деактивировать магический громкоговоритель, впился взглядом в моего друга. — НЕМЕДЛЕННО ЗАЙМИТЕ МЕСТО НА ТРИБУНЕ С ОСТАЛЬНЫМИ СЕКУНДАНТАМИ!

Костя вздрогнул, оглянулся по сторонам и, пробормотав мне «Удачи, не убей никого», поспешил ретироваться. С трибун раздались смешки.

Полозов, осознав свою оплошность, раздражённо дёрнул уголком рта и отключил усиление голоса. Затем он кивнул мне и… указал на Гвинеру Радомирскую.

— Дмитрий Волконский против Гвинеры Радомирской. — объявил он уже нормальным голосом.

Гвинера вышла на арену, и песок под её ногами словно вздохнул.

Полозов встал между нами, окидывая нас обоих внимательным взглядом.

— Напоминаю, — обратился он к нам, но смотрел почему-то только на меня, — абсолютные заклинания запрещены. Убийство соперника карается немедленной дисквалификацией и уголовным преследованием.

Я удивлённо приподнял бровь. Абсолютные заклинания? Серьёзно? Даже в моей прошлой жизни подобные чары были доступны лишь магистрам с огромным опытом. О чём он вообще?

— Не беспокойтесь, профессор, — я изобразил улыбку. — Я обещаю не убивать госпожу Радомирскую… сегодня.

Гвинера прищурилась и провела пальцем по горлу. Жест, понятный без слов в любом мире.

— Я опозорю тебя, Волконский, — процедила она сквозь зубы, когда Полозов отошёл на безопасное расстояние. — Твой род заплатит за всё.

— Начинайте! — скомандовал профессор, и я тут же ощутил всплеск магической энергии.

Гвинера не теряла времени. Одним движением руки она послала в мою сторону волну песка, превратившегося на лету в десятки острых кремниевых шипов. Я легко уклонился, позволив им просвистеть мимо.

В следующий момент земля под моими ногами задрожала. Чёрт, она быстрая! Я едва успел отпрыгнуть, как в месте, где я только что стоял, вырос каменный шип в человеческий рост.

— Что, Волконский, только бегать и можешь? — крикнула Гвинера, формируя вокруг себя вращающиеся кольца из каменных дисков с острыми краями.

Я не ответил. Анализировал её стиль, оценивал уровень контроля, искал слабые места. Каждое заклинание идеально выверено, движения экономичны, никакой показухи — только чистая, разрушительная эффективность.

Она была хороша. Действительно хороша.

— Ну же, трус! — Гвинера ударила ногой о землю, и арена вокруг меня раскололась, образуя сеть глубоких трещин, из которых выстрелили каменные копья. — Атакуй!

Я уворачивался, позволяя ей демонстрировать своё мастерство. Пусть думает, что загнала меня в угол. Пусть выложится по полной. Мне нужно увидеть весь её арсенал.

А затем я заметил странность. При особенно мощных атаках вокруг Гвинеры на долю секунды возникала дымка. Совершенно незаметная для обычного зрителя, но кристально ясная для меня. Некромантическая энергия.

Гвинера сплела сложный жест, и земля вокруг неё начала чернеть. Песок потемнел, стал маслянистым, приобрёл неестественный блеск. Трупная земля — извращённое заклинание, объединяющее магию земли с некромантией.

— Ты доигрался, Волконский! — она швырнула в меня поток этой субстанции.

Я отпрыгнул, но часть заражённой земли всё же коснулась моего ботинка. Моментально кожа начала разъедаться, а в ноздри ударил запах гниения. Серьёзная заявка для тренировочного боя.

На трибунах повисла напряжённая тишина.

Трупная земля расползалась по арене, как чёрная зараза. Гвинера упивалась своим преимуществом, её глаза лихорадочно блестели, а губы растянулись в победной усмешке. С каждым моментом её заклинание становилось сильнее, подпитываемое некромантической энергией.

— Сегодня я опозорю не только тебя, но и весь твой жалкий род, — прошипела она, формируя из осквернённой земли подобие огромных кулаков, нависших надо мной. — Все узнают, что Волконские — ничтожества!

В этот момент я понял две вещи. Первое — она не просто заносчивая аристократка с родовой обидой. Она одержима ненавистью. Второе — она действительно сильна, возможно, сильнейшая в своей возрастной категории.

Но я ведь не из её категории. И даже не из её измерения.

— Ладно! — произнёс я, выпрямляясь во весь рост. — Хватит играться.

Я попытался дотянуться до неё своей целительской магией, чтобы вызвать локальный паралич, но осквернённая земля блокировала моё воздействие. Умно. Она создала идеальный щит, барьер из трупной скверны, через который не проходила моя магия.

Для физического контакта мне нужно было прорваться через эту мёртвую жижу, а она уже покрывала половину арены.

— Что, иссяк весь запал? — рассмеялась Гвинера, видя мою задумчивость. — Уже жалеешь, что вышел против меня?

— Ничуть, — я улыбнулся и протянул руку.

В воздухе засвистело, и через мгновение мои пальцы сомкнулись на рукояти, материализовавшейся из ниоткуда. Родовой клинок появился в моей руке, с лезвием, окутанным клубящейся чёрной дымкой.

Что-то странное произошло в тот момент, когда моя кровь соприкоснулась с древней сталью. Глубоко в памяти всколыхнулось воспоминание — я, Спиро, стою посреди поля битвы, залитого кровью и покрытого телами врагов. В моих руках этот же клинок, но в своей истинной форме.

Меч завибрировал. Чёрная дымка вокруг лезвия загустела, закружилась вихрем, и клинок начал трансформироваться. Рукоять удлинилась. Лезвие расширилось, став шириной в две ладони, заострённое с одной стороны и массивное, как гильотина — с другой.

Трибуны ахнули. Даже Полозов сделал непроизвольный шаг назад.

Дымка вокруг меча теперь пульсировала в такт моему сердцебиению, образуя тёмный ореол вдоль всего лезвия. Руны, невидимые раньше, проявились на металле, а от рукояти по моей руке зазмеились черные вены.

— Невозможно, — прошептала Гвинера, на мгновение забыв о своей ненависти.

Я взмахнул мечом, рассекая воздух с протяжным свистом. Тёмная дымка, окутывавшая лезвие, растянулась, образуя полумесяц, который, отделившись от клинка, поплыл над ареной. Я крутанул меч над головой и одним мощным движением вонзил его в землю перед собой.

От клинка во все стороны разбежались трещины, вспарывая песок арены. Ударная волна подняла в воздух тучу пыли, устремившуюся прямо в лицо Гвинере. Она инстинктивно прикрыла глаза рукой, потеряв концентрацию всего на секунду.

Но мне хватило и этого.

Я оказался рядом почти мгновенно. Пока пыль висела в воздухе, я преодолел разделявшее нас расстояние одним молниеносным движением. Моя рука коснулась её виска прежде, чем она успела среагировать.

Тонкие магические импульсы проникли сквозь кожу и кость, устремившись к определённым участкам мозга — тем, что отвечают за концентрацию и контроль магической энергии. Я не атаковал грубо — лишь слегка ослабил нейронные связи, дестабилизируя весь комплекс.

Одновременно мои пальцы засветились бледно-зелёным светом, и я потянул чуждую энергию из её тела. Нити некромантической силы извлекались из неё подобно паразиту, выходящему на поверхность. Гвинера вскрикнула.

Осквернённая земля вокруг нас задрожала, потеряв связь со своей хозяйкой, и начала светлеть.

— Что ты… — выдохнула Гвинера, пошатнувшись.

Её глаза полыхнули яростью. Даже лишившись части силы, она не собиралась сдаваться. Резким движением выбросила руку вперёд, и в её ладони материализовалась рукоять. Изящная сабля, лезвие которой состояло из полупрозрачного кристаллического камня с изумрудными прожилками.

Я усмехнулся и легко коснулся метки на запястье.

— Домин, — негромко произнёс я. — Выходи.

Воздух вокруг меня сгустился, потемнел, и мощная фигура вырвалась из метки. Я сам удивился тому, как сильно изменился Домин с нашей последней встречи.

Фамильяр вырос почти вдвое. Его кожа теперь была тёмно-бордовой, с проступающими чёрными венами, в которых пульсировала раскалённая магма. Рога удлинились, образуя подобие короны над его массивной головой. Глаза — не два, а целых четыре — горели жёлтым огнём, разгоравшимся всё ярче по мере того, как он осматривался.

— Что за… — прошептала Гвинера.

— Здоров шеф! — проскрипел Домин, пикируя на девушку.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, плюхнулся прямо на неё своим массивным задом. От удара земля содрогнулась, а с трибун раздались вопли изумления и смеха.

— ВСТАНЬ С МЕНЯ, МЕРЗКАЯ ТВАРЬ! — завопила Гвинера, пытаясь выползти из-под демонической туши.

Я изучающе посмотрел на своего фамильяра, отмечая множество изменений в его облике. Усиление явно пошло ему на пользу.

— Ты поднабрал. — заметил я.

Домин, слегка ёрзал на Гвинере, которая продолжала изрыгать проклятия.

Затем он наклонился к ней и произнёс со зловещей учтивостью:

— Предпочитаешь быть сверху, красавица? Так бы сразу и сказала.

На трибунах воцарился хаос. Кто-то смеялся, кто-то возмущённо кричал, кто-то аплодировал. Полозов, опомнившись от шока, взмахнул рукой, активируя магический громкоговоритель.

— Победа присуждается Дмитрию Волконскому! Бой окончен!

Домин, изобразив театральный поклон публике, начал растворяться тёмным дымом, который втянулся в метку. Перед тем как полностью исчезнуть, он подмигнул мне и прошептал:

— После будешь должен объяснить, как я стал таким роскошным красавцем.

Гвинера, освобождённая от веса демона, вскочила на ноги. Её лицо было багровым от ярости и унижения.

— Это запрещено! — закричала она, указывая на меня дрожащим пальцем. — Использование фамильяра — грубейшее нарушение правил!

Полозов переглянулся с другими судьями. Они склонились друг к другу, переговариваясь. Наконец, главный судья, седовласый маг с орденской планкой на груди, выступил вперёд.

— В правилах не содержится запрета на использование фамильяров, — объявил он. — Это крайне редкий случай, поскольку у современных магов редко хватает магического потенциала для поддержания таких существ. Правила не прописывают ограничений, которых не существовало на момент их создания.

Гвинера замерла, её дыхание стало прерывистым. Я ощутил тревожный всплеск энергии — тёмной, холодной. Её стержень некроманта внезапно вспыхнул с новой интенсивностью.

Наполненная яростью и жаждой мести, она неосознанно активировала какое-то заклинание — не оформленное здравым умом, лишь чистым импульсом ненависти.

Волна некромантической энергии прокатилась по ближайшим трибунам. Я видел, как зрители, сидевшие в первых рядах, внезапно замерли. Их лица побледнели, глаза остекленели. Секунда — и жизнь покинула их тела, но они не упали. Мертвецы. Она превратила их в нежить.

Понимание ситуации пронзило меня как молния. Я мог остановить это. Но тогда все узнают, что во мне тоже есть стержень некроманта. Имя рода Волконских будет запятнано навсегда. Сама Империя обрушится на нас.

Паника охватила арену. Зрители бросились к выходам, расталкивая друг друга. Судьи активировали защитные барьеры, пытаясь изолировать очаг заражения. Люди погибали. На моих глазах. Из-за мести, направленной против меня и моего рода. И я не мог ничего сделать, не раскрыв своей природы.

Глава 6

Хаос. Вот чем обернулась арена за считанные секунды. Ближайшие к Гвинере зрители превращались в нежить — сначала бледнели, затем застывали, а потом, как по щелчку пальцев, бросались на ближайших живых с нечеловеческим рёвом.

— Некроманты! — истошно закричал кто-то из судей. — Это больше не люди! Немедленная эвакуация!

Трибуны взорвались паникой. Преподаватели пытались организовать защитные барьеры, но волна некромантической энергии оказалась слишком мощной и успела взять под контроль достаточно людей.

Я окинул взглядом арену. Два десятка людей уже превратились в нежить, но что-то было не так. Их глаза светились неестественным зелёным светом, а из ран сочилась не просто кровь, а какая-то зеленоватая слизь. Эта нежить радикально отличалась от всего, что я когда-либо создавал. Мои мертвецы подчинялись воле, эти же… действовали как… как инфекция.

Пожилая женщина, секунду назад кричавшая от ужаса, вдруг замерла после того, как её укусил один из мертвецов. Её глаза закатились, кожа стремительно посерела и покрылась паутиной гниющих вен. Когда она снова открыла глаза, там плескалась лишь безумная жажда. Она бросилась на ближайшего студента, вцепившись зубами в его шею.

— Проклятие, — процедил я сквозь зубы. — Кто-то обучил эту девчонку запрещённой чумной некромантии.

Древняя техника, изгнанная из практики даже самыми радикальными некромантами. Не просто поднятие мертвецов, а создание самовоспроизводящейся нежити. Настоящая некротическая чума, где каждый укушенный становится новым разносчиком. В моей прошлой жизни за применение такой магии казнили без суда, а книги с её описанием сжигали.

Внезапно воздух над ареной задрожал, и я увидел, как несколько преподавателей во главе с ректором синхронно выполнили сложный каскад заклинаний. Мощная магическая волна прокатилась по периметру, отсекая зараженных от остальных зрителей.

Над центром арены вспыхнул полупрозрачный купол — защитная сфера высшего порядка. Преподаватели каким-то образом сумели отрезать всех зараженных — около тридцати тварей теперь метались внутри, как рыбы в аквариуме, бессильно царапая непроницаемую магическую стену.

— Барьер стабилизирован! — крикнул Полозов, пот струился по его лицу от напряжения. — Эвакуируйте гражданских! Носители изолированы!

Я испытал мимолетное облегчение. Неплохой ход со стороны преподавательского состава — купол не только предотвратил дальнейшее распространение заразы, но и собрал всех зараженных в одном месте. Теперь их можно было уничтожить одним ударом, не гоняясь по всей арене.

— Добить их нужно внутри, Волконский, Ведминов будьте осторожны, — произнес за моей спиной профессор Полозов. — Мы не можем снять барьер, пока все носители не будут нейтрализованы.

Похоже, зачистка ложилась на плечи участников турнира — единственных боевых магов, оказавшихся на арене. Я с интересом посмотрел на тридцать тварей, запертых внутри купола. Они уже не выглядели как люди — зеленоватая слизь сочилась из их ран, конечности искривились под неестественными углами, а глаза светились мертвенным светом.

А это шанс. Если правильно обыграть эту ситуацию, можно натравить имперскую армию на Велимира и его подельников.

У противоположного края арены вспыхнуло яркое пламя. Я прищурился и увидел Костю. Он стоял в оборонительной стойке перед девушкой в форме Восточной академии. Трое зараженных наступали на них, но Костя действовал с удивительной эффективностью — огненный хлыст в его руке разрезал первого нападавшего пополам, второго испепелил точечным файерболом прямо в голову.

А мальчик растёт. Когда он только успел так научиться контролировать пламя?

Третий мертвяк почти дотянулся до девушки, но Костя окружил обоих кольцом пламени и одним чётким движением воткнул в грудь твари огненный кинжал. Впечатляет. Даже Печать Вурдалака ему не нужна — он и так стал настоящим боевым магом.

— Интересные игры у вашей молодёжи, — раздался в голове скрипучий голос Домина.

Я не заметил, как активировал ментальную связь с фамильярами. Гидра тут же подключилась к разговору:

— Она лучший источник информации для империи, — четыре головы говорили вразнобой, но смысл был ясен. — Захвати её, хозяин.

— Или сделай лучше, — вмешался Домин с явным удовольствием в голосе. — Почему просто допрашивать, когда можно подчинить? Сейчас никто не заметит. Все заняты выживанием. Просто замени её стержень своей энергией. Мы получим идеальную марионетку.

Я задумался, уклоняясь от очередного мертвяка. В словах Домина был смысл. Влить свою энергию в её некромантический стержень, подчинить волю…

— ВНИМАНИЕ ВСЕМ! — магически усиленный голос директора академии разорвал какофонию криков и воплей. — НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ! ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА!

Я уже принял решение. Пора заканчивать этот фарс. Добраться до источника всего этого бардака. Гвинера Радомирская всё ещё стояла в центре арены, окружённая кольцом из мертвяков. Предсказуемо и неэффективно.

Я сосредоточился и призвал родовой клинок. Чёрная сталь привычно легла в ладонь.

— Пошла потеха, — пробормотал я, делая первый шаг к центру арены.

Первый мертвяк даже не понял, что произошло. Клинок прошёл сквозь его шею, как сквозь масло. Второй успел повернуть голову, но не более того — его череп раскололся от моего удара. Третий и четвёртый попытались атаковать с двух сторон. Наивные. Я пропустил через клинок тонкую нить некромантии — не настолько сильную, чтобы привлечь внимание, но достаточную, чтобы превратить их в труху.

Следующих троих я разрубил одним широким взмахом. Клинок свистел, разрезая тленный воздух.

Стена из нежити редела под моими ударами. Я даже не запыхался — это как разминка перед настоящим боем. С каждым шагом я приближался к Гвинере, пробивая себе путь сквозь её жалкую защиту.

Особо крупного мертвяка, бывшего, судя по остаткам униформы, охранником арены, я встретил прыжком. Взлетев над его головой, вонзил клинок точно в макушку и провернул. Тело задёргалось и рухнуло.

Я взмыл в воздух и время словно замедлилось. Я видел всю арену — бегущих людей, сражающихся магов, мертвяков. В центре этого хаоса стояла она — виновница торжества.

Я приземлился в пяти шагах от Гвинеры, прямо посреди последнего кольца её защиты. Мертвяки бросились на меня одновременно. Я даже не стал применять оружие. Просто коснулся земли, пропуская импульс некромантической энергии через ладонь.

— Моё, — произнёс я одними губами, и мертвяки застыли, признавая во мне высшего некроманта.

Гвинера Радомирская медленно обернулась, услышав шаги позади. Её глаза расширились от ужаса, когда она увидела меня, спокойно идущего через строй её собственных мертвяков, которые после падали замертво.

— Ты… — выдохнула она. — Как?..

Я улыбнулся, вращая клинок в руке.

— У нас, кажется, остался незаконченный разговор о родовой вражде, — произнёс я, останавливаясь прямо перед ней. — И о твоей особой способности.

Я стремительно сократил дистанцию между нами. Гвинера попыталась отступить, но было поздно — моя ладонь уже летела к её груди, накачанная и усиленная энергией целительства.

Удар получился что надо. Девушка отлетела, словно пушечное ядро, пролетев метров пятнадцать и рухнув на кучу песока. Но это было лишь внешнее проявление. Главное произошло в тот миг, когда моя ладонь соприкоснулась с её телом — я нащупал её некромантический стержень и безжалостно сломал его структуру, одновременно внедряя свои правки.

К моему удивлению, она почти сразу поднялась на ноги. Живучая. Но её глаза уже не горели яростью — они стали пустыми, подчинёнными.

Я смотрел на Гвинеру, застывшую передо мной в ожидании приказа. Её стержень теперь полностью принадлежал мне, связь установилась идеально — я чувствовал это по тонкой нити энергии, натянутой между нами.

Пришло время проверить качество своей работы. Я сосредоточился и отправил мысленную команду прямо в её сознание: «Расскажи всем о некромантах. Назови имена. Сделай так, чтобы каждый за куполом услышал и поверил».

Девушка дёрнулась, словно от удара током. Её глаза на секунду закатились, а затем снова открылись. Она развернулась лицом к куполу, где стояли преподаватели и офицеры, и заговорила — громко, чётко, чтобы слышали все.

— Велимир Святославович Волхвов грядёт! — прорычала она, запрокинув голову. — Скоро настанет время, когда живые будут молить о смерти, но получат лишь вечное служение! Темников уже собрал армию на юге! Георгий Аркадьевич готовит ритуал!

Я подкрепил команду дополнительным импульсом: «Продолжай. Назови всех, кого знаешь. Убеди их».

— Захар Игнатьевич Строганов открыл врата в Нижний Предел! Мирон Леонидович Карцев уже обратил пять деревень! — она захохотала безумным смехом. — Вы ничего не можете сделать! Скоро мёртвые восстанут! Плоть живых станет нашим хлебом, а кровь — нашим вином!

Я мысленно улыбнулся. Марионетка работала безупречно, выкрикивая именно то, что нужно. Краем глаза я заметил, как напряглись лица преподавателей и особенно офицеров имперской службы, стоявших за магическим куполом. Некоторые переглянулись — они явно знали упомянутые имена.

Достаточно. Я получил всё, что нужно. Обернувшись, увидел Костю, пробивающегося ко мне через последних зомби.

«Теперь атакуй», — отдал я последний приказ Гвинере, и она, словно марионетка на нитях, бросилась на меня с диким рыком.

— Эй, инквизитор потомственный! — крикнул я Косте. — Самое время показать, на что способен твой род! Нужно закончить с этой тварью!

Костя хищно ухмыльнулся, мгновенно поняв мой замысел. В его руках возник огненный меч — настоящее родовое оружие инквизиторов.

— С удовольствием, — он встал рядом со мной. — Ты красотка приговариваешься к окончательной смерти!

Я активировал родовой клинок. Теперь мне нельзя было использовать некромантию — все мертвяки были уничтожены, весь фокус внимания на нас. Но это и не требовалось.

Мы атаковали одновременно — я слева, Костя справа. Мой клинок вошёл в сердце Гвинеры в тот же момент, когда огненный меч Кости пронзил её горло. Девушка даже не вскрикнула — лишь широко распахнула глаза, и в них на мгновение мелькнуло осознание происходящего, а затем погасло навсегда.

Огонь с меча Кости перекинулся на её тело. Все же огневики идеальное оружие для борьбы с некромантией. Вскоре тело Гвинеры рассыпалось пеплом.

— Впечатляюще, — прошептал Костя, глядя, как рассеивается дым от сгоревшего тела. — Но ты же понимаешь, что теперь Империя объявит полномасштабную охоту на некромантов?

— Именно этого я и добивался. — тихо ответил я, пряча клинок.

Купол начал медленно рассеиваться. К нам уже спешили преподаватели и офицеры спецслужб. Я принял самый невинный вид, какой только мог изобразить — просто студент, только что переживший кошмар и случайно спасший ситуацию.

Мы под конвоем преподавателей направились к порталу. Никто особо не разговаривал — все были слишком потрясены произошедшим. Костя держался рядом, его лицо было задумчивым и мрачным.

— Ты понимаешь, что будет дальше? — тихо спросил он, когда мы приблизились к мерцающему порталу.

— Допросы, расследование и охота на некромантов, — я пожал плечами. — Именно то, что нам нужно.

То, что ждало нас по ту сторону портала, компенсировало любой дискомфорт от перехода. Вся площадка перед академией была заполнена чёрными автомобилями с тонированными стёклами. Вооружённые люди в форме Имперской гвардии оцепили периметр. Между ними сновали сотрудники в строгих костюмах с небольшими серебристыми значками на лацканах — Бюро Магической Безопасности.

— Мда, подняли всех, — пробормотал Костя. — Давно такого не видел.

Нас быстро рассортировали. Преподавателей увели в одну сторону, участников турнира — в другую. Остальных студентов после беглого опроса отпускали по общежитиям под комендантский час.

Я оказался в импровизированном зале ожидания — одной из учебных аудиторий, трансформированной для нужд спецслужб. Кроме меня там находилось ещё около десятка участников, включая Сереброва, который бросал на меня непонятные взгляды.

Время тянулось медленно. Нас вызывали по одному.

— Волконский! — наконец прозвучала моя фамилия, и офицер в форме указал на дверь допросной.

Комната для допроса выглядела так, будто её оборудовали за полчаса. Простой стол, несколько стульев. За столом сидели трое: женщина средних лет в строгом костюме с серебряным значком БМБ, пожилой мужчина в форме со знаками различия полковника и профессор Полозов, который нервно постукивал пальцами по столу.

— Садитесь, Волконский, — сухо произнесла женщина. — Я майор Дубровина, БМБ. Это полковник Шатров, и профессора Полозова вы знаете.

Я кивнул и сел напротив них, сохраняя нейтральное выражение лица.

— Вы находились в непосредственной близости от студентки Радомирской, когда произошёл инцидент, — начала Дубровина. — Расскажите, что вы видели.

Я изобразил лёгкое замешательство:

— Мы проводили тренировочный бой. Всё шло нормально, пока она вдруг не… взорвалась какой-то тёмной энергией. Я никогда такого не видел — люди начали превращаться в этих… существ.

— Вы слышали, что она говорила перед смертью? — вмешался полковник.

— Да, она кричала довольно громко, — я сделал паузу, якобы вспоминая. — Она называла какие-то имена. Велимир Святославович Волхвов, затем… Темников, кажется Георгий Аркадьевич, Захар Игнатьевич Строганов и Мирон Леонидович Карцев.

— Больше имён не было? — спросила Дубровина, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Нет, только эти, которые вы тоже слышали, — я пожал плечами. — Да она орала так, что все слышали. Там была какая-то чушь про ритуалы, воскрешение мёртвых…

Полозов внезапно вмешался:

— Он всего лишь студент первого курса, — его голос звучал необычно мягко. — Мальчишка ничего не знает, он много пережил. Ему нужно отдохнуть.

Полковник Шатров неопределённо хмыкнул:

— И всё же именно он и его друг нейтрализовали Радомирскую…

— Чистая случайность, — перебил Полозов. — Огонь всегда был эффективен против нежити.

Майор Дубровина несколько секунд изучала моё лицо, затем кивнула:

— Хорошо, Волконский. Можете идти.

Я поднялся, стараясь выглядеть усталым и слегка растерянным. Когда я проходил мимо стола, взгляд упал на маленькую дохлую муху, лежавшую у самого края. Идеально.

Неуловимым движением я коснулся насекомого, пропуская через него тончайшую нить некромантической энергии. Муха осталась неподвижной, но её внутренняя структура изменилась — теперь она была идеальным передатчиком, настроенным на мою энергетическую частоту.

— Можно идти? — уточнил я у двери.

— Да, свободны, — отмахнулась Дубровина.

Я вышел и неторопливо направился в своё общежитие. По пути встретил Костю, который уже возвращался после допроса.

— Ну как? — спросил он, падая в шаг.

— Как и у тебя стандартные вопросы, — я понизил голос. — Но самое интересное начнётся после нашего ухода.

Когда мы оказались в комнате, я закрыл дверь и сосредоточился. Тонкая нить связи с мухой натянулась, и в моей голове зазвучали голоса из допросной.

— … четверо, — говорил незнакомый мужской голос, видимо, присоединившийся после нашего ухода. — Архивные записи подтверждают.

— Захар Строганов и Мирон Карцев были нейтрализованы Орденом ещё пару веков назад. — голос Дубровиной звучал напряжённо.

— Велимир Волхвов — это действительно проблема, — продолжил неизвестный собеседник. — Опасный некромант старой школы, невероятно могущественный.

— А вот о Темникове как некроманте мы никогда не слышали, — задумчиво произнесла Дубровина. — Есть известный аристократ Темников, но никаких следов некромантии.

— Может, они научились скрывать свою силу? — в голосе Полозова слышалось волнение. — Какая-то новая технология или артефакт…

— Слишком много вопросов и слишком мало ответов, — подытожила Дубровина. — Но одно ясно: это только начало. Девчонка была просто пешкой. Произошедшее сегодня проверка наших сил и реакции.

— Что с телом Радомирской? — спросил Полозов.

— Не осталось ничего, кроме пепла. — ответил Шатров.

— А мальчишки? — в голосе Дубровиной звучало подозрение. — Не слишком ли удачно они оказались рядом?

— Волконский участвовал в спарринге с Радомирской по официальной жеребьёвке, — напомнил Полозов. — А Константин — его лучший друг и секундант. Ничего подозрительного.

Разговор перешёл на технические детали расследования, и я решил отключиться. Энергия, поддерживающая связь с очень давно мертвой мухой, истощилась, и насекомое окончательно рассыпалось в пыль.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Костя, который всё это время напряжённо наблюдал за мной.

Я открыл глаза и улыбнулся:

— Всё идёт по плану. Империя официально объявит охоту на некромантов.

Я дождался, когда Костя уйдет в душ, и достал телефон. Номер Кати был на быстром наборе. Она ответила после второго гудка.

— Дима? — в её голосе слышалось беспокойство. — Что у вас там творится? В новостях только и говорят о происшествии в иномирье.

— Ты уже слышала, что произошло? — я присел на край кровати, понизив голос.

— Да, я уже жалею, что не смогла приехать сегодня, — вздохнула сестра. — Некротическая чума на официальном мероприятии, массовые жертвы… это правда, что ты убил Радомирскую?

— Я и Костя, — уточнил я. — Она оказалась некроманткой. Причём не просто любительницей поднять скелетика из могилки, а настоящей адепткой с запрещёнкой. У неё был стержень некроманта, — я потёр переносицу. — Кто-то очень могущественный поместил его туда, и я думаю, мы знаем кто.

— Велимир?

— Именно, — я усмехнулся, удивляясь, насколько хорошо Катя понимает ситуацию. — И теперь я собираюсь использовать силы империи, чтобы уничтожить его. Пусть они займутся пешками — этими двумя стариками, Строгановым и Карцевым, и этим загадочным Темниковым. А главного я возьму на себя.

Я услышал, как Катя что-то печатает на клавиатуре.

— Может, стоит отправить анонимное письмо в БМБ? — предложила она наконец. — С указанием возможного местонахождения помощников Велимира? У меня есть знакомый в канцелярии, можно организовать…

— Нет, — твёрдо прервал я её. — У меня есть идея. Испуганный студент, случайно убивший некромантку, придёт к директору или Северову с рассказом о полученных угрозах…

— Ты собираешься использовать себя как приманку? — в голосе Кати зазвучала тревога.

— Именно! — я улыбнулся, представляя предстоящий спектакль.

Глава 7

Ирина, пожалуй, единственный по-настоящему живой обитатель поместья Потаниных, спускалась по скрипучей лестнице в подвал. Странный звонок Волконского не давал ей покоя. Молодой маг, которого Велимир так жаждал заполучить в свои ряды, внезапно проявил интерес к встрече.

— Обычно подозрительно, когда кто-то так резко меняет своё мнение, — бормотала она себе под нос. — А уж если это Волконский…

Подвал поместья давно перестал быть просто хранилищем припасов. Велимир превратил его в свою штаб-квартиру — центр операций всего некромантического подполья империи. Массивная дубовая дверь с магическими печатями отреагировала на прикосновение Ирины, распознав её ауру. Замки щёлкнули, открывая проход.

Велимир Святославович восседал за огромным столом, заваленным книгами, свитками и картами. В одной руке он держал увеличительное стекло, а другой поглаживал череп. Рядом стояла чашка с совершенно остывшим чаем.

— Иринка, чего мнёшься у порога, аки дева на выданье? — проскрипел он, не поднимая взгляда от манускрипта. — Чую, вести принесла.

— Да, вот только ка бы вам инфаркт не схватить от таких новостей, — Ирина прошла вперёд, остановившись на почтительном расстоянии. — Звонил Волконский.

Велимир оторвался от своих записей. В его выцветших глазах загорелись искры интереса.

— И что же отрок сей от нас желает? Неужто образумился наконец?

— Он хочет встретиться с вами, — Ирина присела на краешек стула. — Говорит, у него есть новости, которые вас заинтересуют и обрадуют. Но из академии его сейчас не выпустят без официального приглашения. Там комендантский час после инцидента.

— Ооо! — старик довольно потёр руки. — Знатную потеху устроила девка Радомирская. Жаль только, что дурёха сама сгинула. Энто ж надо — такой талант, а контроль ни к чёрту!

Он откинулся в кресле, задумчиво поглаживая бороду.

— Значит, приглашение требуется? Что ж, составим, коли так. Наконец-то Волконский решил к нам примкнуть. А я уж думал, придётся его силком тащить.

Ирина недоверчиво нахмурилась:

— Вам не кажется это странным? После всего, что произошло на арене, он так просто решает встретиться? Мало ли что успела наговорить эта неразумная некромантка.

— Девка, ты разумение своё девичье не напрягай без нужды, — отмахнулся Велимир. — Ежели птица сама в силки летит, не гони её оттуда. Сам я Волконского раскусил давно — гордыня его нещадно гложет. — старик хохотнул. — А я ему покажу, как с настоящими магами древности дело иметь.

Велимир вытащил из ящика стола лист гербовой бумаги, украшенный золотым тиснением, и по старинке обмакнул перо в чернильницу.

— Кстати, а что за новости он привезти хочет? — спросил он, выводя первые строки витиеватым почерком.

— Не сказал конкретно. — пожала плечами Ирина.

— Пришли-ка мне Захара с Мироном! — внезапно приказал Велимир, не отрываясь от письма. — Чую, наш праздник не за горами!

Ирина кивнула и направилась к двери. Через несколько минут в кабинет вошли двое. Вернее, вползли — иначе не назовёшь их медленное, шаркающее передвижение. Захар Строганов, некогда величественный аристократ. Его спина согнулась под тяжестью веков, сквозь редкие седые волосы просвечивал череп, а глаза глубоко запали в глазницы. Он опирался на трость с серебряным черепом, но даже она едва удерживала его иссохшее тело от падения.

Мирон Карцев выглядел немногим лучше. Его некогда рыжая борода превратилась в желтовато-серый клок, свисающий до середины груди. Руки, покрытые старческими пятнами и выпирающими венами, дрожали, как осиновые листья на ветру. Только в маленьких глазах ещё теплилась искра жизни — жадная, голодная.

— Вы… звали… нас? — прошелестел Захар голосом.

Велимир окинул их критическим взглядом и покачал головой:

— Эк вас скрючило, бедолаг! Всё обещаю подлатать, да недосуг. Вот как Волконского к делу приставим, займусь вами вплотную. Негоже моим помощникам в таком виде щеголять.

Мирон жадно облизнул потрескавшиеся губы:

— Энергия… нужна… свежая…

— Будет тебе энергия, будет! — отмахнулся Велимир. — Вот как Волконский к нам прибудет, так и вас подпитаем. Он согласился встретиться! Представляете?

— Согласился, но почему? — спросил Захар.

— А вот не вашего ума дело, почему он согласился! — вдруг рассвирепел Велимир, стукнув кулаком по столу. — Главное, что идёт к нам. А значит, скоро и армию свою получите, и энергии вдоволь!

Дряхлые некроманты переглянулись, в их глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду.

— Так, к делу! — Велимир расплылся в улыбке, возвращаясь к письму. — Готовьте всё к приёму высокого гостя.

Старики, кряхтя и охая, медленно развернулись и поплелись к выходу. Велимир покачал головой, глядя им вслед:

— Эх, совсем сдали, голубчики. А ведь когда-то лихие были некроманты… — Он вернулся к письму надиктовывая себе под нос…

Его Высокопреосвященству

Директору Академии Магических Искусств

Господину Чарскому В. С.

От Потанина Велимира Святославовича

Многоуважаемый Вениамин Сергеевич!

Сим письмом извещаю Вас о торжестве, кое состоится 15 числа сего месяца в родовом поместье Потаниных.

Покорнейше прошу дозволить студенту Дмитрию Волконскому присутствовать на оном торжестве. Отрок сей нужен для родовой встречи в поместье нашем.

Ручаюсь за безопасность и возвращение его в стены академии в должный срок.

С почтением и надеждой на благосклонный ответ,

Потанин Велимир Святославович

Прилагаю родовую печать в подтверждение подлинности сего послания.

Закончив его особенно тщательным росчерком, Велимир запечатал его сургучом, оттиснув фамильный герб Потаниных.

— Держи, — протянул он конверт Ирине, которая всё это время терпеливо ждала, наблюдая за разговором. — Отвези лично в академию.

Ирина взяла конверт, но не спешила уходить:

— Дедуль, ты действительно доверяешь Волконскому? Что-то здесь не так…

Велимир вздохнул с показным терпением:

— Девка, ты меня этим недоверием до могилы доведёшь. Ежели задумал двурушничать — сам же первый и поплатится.

Ирина кивнула, спрятала письмо во внутренний карман куртки и направилась к выходу.

После ухода Иринки, старый некромант, взбудораженный предстоящим визитом, расхаживал перед хозяйкой дома. Графиня Потанина, наблюдала за метаниями Велимира.

— Слышь, голубушка-графинюшка, — Велимир потирал руки в предвкушении. — К нам знатный гость грядёт! Сам Волконский! Наконец-то в разум вошёл, к нам примкнуть решил.

— Волконские никогда не примыкали к врагам империи, — мёртвые губы графини едва шевелились. — Их род всегда был хитёр и двуличен.

— А мне сие и любо! — Велимир захохотал. — Хитрость его нам послужит! Я ему войско доверю, пусть ведёт!

Графиня безразлично смотрела в пространство, как делала всегда, когда не получала прямых приказов.

— Что стоишь, будто на похоронах своих? — Велимир всплеснул руками. — Нешто не ясно? Приём готовить надобно! Царский приём! Чтоб яства лучшие! Чтоб напитки забористые! Чтоб музыка знатная! Да прикажи слугам своим, чтоб не воняли шибко — гость-то нежный, не привык ещё!

Графиня медленно кивнула и направилась к выходу.

— Да поскорее, чтоб тебя Кощей забрал! — крикнул ей вслед Велимир. — Шевелись, окаянная! Праздник у нас! Волконский наш будет!

* * *

Я заприметил Ирину издалека — характерную фигуру в тёмном пальто сложно было не узнать среди пёстрой толпы студентов. Она стояла у фонтана.

— Какая приятная встреча, — я подошёл к ней, изображая лёгкую улыбку. — Ты, как всегда, пунктуальна.

Ирина окинула меня настороженным взглядом. В её руке белел конверт с витиеватой печатью. Когда я протянул руку, чтобы взять его, она неожиданно отстранилась.

— Я не знаю, что произошло на арене, и какую чушь несла Радомирская перед смертью, — её голос звучал тихо, но резко. — Но мне кажется крайне странным, что ты так резко передумал.

Её глаза сузились:

— Я буду следить за тобой, Волконский. Очень внимательно.

Я выдержал её взгляд, а затем позволил себе усмехнуться.

— С чего ты взяла, что я передумал? Я ведь не говорил, зачем мне нужна эта встреча. — Я сделал паузу и заговорщически понизил голос. — Может, я просто хочу просить твоей руки. Всё-таки, по старинным обычаям, такие вещи нужно обсуждать с главой рода.

Эффект превзошёл мои ожидания. Несгибаемая и вечно хмурая Ирина мгновенно преобразилась. Её бледные щёки окрасились румянцем, глаза расширились, а губы приоткрылись в немом изумлении. Она даже выронила письмо, которое я ловко подхватил.

— Т-ты… что за ч-чушь… — она попыталась вернуть своему голосу привычные стальные нотки, но безуспешно.

— Благодарю за доставку, — я сделал шаг назад, помахивая конвертом. — Передавай привет своему… дедушке. Скоро увидимся.

Я развернулся и зашагал прочь, чувствуя, как её взгляд буравит мою спину.

Костя и Катя ждали меня за углом здания факультета прикладной магии.

— Получил? — Костя нетерпеливо подпрыгивал на месте.

Я молча помахал конвертом.

— Отлично, — Катя кивнула. — Что дальше?

— Сначала к Северову, — я сунул письмо во внутренний карман. — Нужно разыграть спектакль.

Мы зашагали к административному крылу. По пути я мысленно репетировал свою речь, подбирая интонации и продумывая жесты. К тому моменту, как мы достигли кабинета профессора, план был полностью готов.

— Погодите, — я остановился у двери и сконцентрировался.

Глубокий вдох. Выдох. Я активировал простейшее целительское заклинание, но наоборот — вместо оздоровления направил его на создание видимости болезни. Кровь отхлынула от лица, на лбу выступили капельки пота, зрачки расширились. Я даже немного изменил осанку, сутулясь, как человек, испытывающий дискомфорт.

Катя отшатнулась:

— Дима! Что с тобой?

Костя среагировал мгновенно — выхватил конверт из моего кармана.

— Письмо отравлено! — воскликнул он, готовясь швырнуть его на пол и, вероятно, сжечь.

— Да успокойтесь вы, — я сдержал смешок. — Это я себе придал такой вид специально. Часть представления.

Брови Кати сошлись на переносице.

Перед тем как постучать, я быстро пробежал глазами содержимое письма. «Потанин Велимир Святославович». И главное — оставил своё настоящее имя. Идеально для моего плана.

Я постучал, дождался приглашения и вошёл, оставив Костю и Катю в коридоре.

Кабинет Северова, как всегда, утопал в полумраке. Профессор сидел за массивным столом, изучая какие-то бумаги. Его взгляд, когда он поднял голову, был острым и пронзительным.

— Волконский? — он нахмурился, заметив моё состояние. — Что с вами случилось?

Я сделал неуверенный шаг вперёд, позволяя руке с конвертом слегка дрожать.

— Профессор, — мой голос звучал сдавленно. — Мне нужна ваша помощь. Я… я получил это сегодня.

Я протянул ему письмо, и Северов осторожно взял его.

— Письмо на имя директора, — заметил он сухо.

— Прочтите отправителя, — я нервно сглотнул, демонстрируя все признаки испуганного студента.

Глаза Северова пробежали по строчкам, и его брови поднялись.

— Потанин Велимир Святославович, — медленно произнёс он. — И что вас так встревожило? Ваша одногруппница, Ирина Потанина.

— Велимир Святославович, — я сделал паузу, позволяя отчаянию проникнуть в мой голос. — Это имя, которое выкрикивала Радомирская перед смертью! Только фамилия другая. И после того, как мы с Костей убили её на арене, он вдруг приглашает меня к себе?

Я бессильно опустился на стул.

— Я думаю, он некромант. И хочет меня убить.

Северов внимательно изучал моё лицо, а затем профессор встал и решительно направился к двери.

— Идёмте, Волконский, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Немедленно к директору.

В коридоре Северов кивнул Косте и Кате.

— Вы тоже, — он жестом пригласил их следовать за нами. — Директор должен услышать всё из первых уст.

Мы шли по длинным коридорам академии в полном молчании. Я поддерживал бледный вид и периодически вздрагивал, словно от приступа боли. Внутренне же я ликовал — всё шло точно по плану.

Когда мы достигли массивных дверей директорского кабинета, Северов коротко постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул их и вошел, оставив нас за дверью. Спустя несколько минут нас пригласили войти.

Перед тем как перешагнуть порог, я позволил себе короткую улыбку, которую тут же скрыл за маской испуганного студента.

Вениамин Сергеевич восседал в кресле, обитом тёмно-синим бархатом. Высокий, широкоплечий, с проницательными серыми глазами. Рядом с ним уже стоял человек в строгом чёрном костюме с серебряным значком Бюро Магической Безопасности. Я узнал его — полковник Шатров, присутствовавший при допросе после инцидента на арене.

— Садитесь, господа, — директор указал на кресла, стоявшие полукругом перед его столом.

Я опустился в кресло, продолжая играть роль испуганного студента. Костя сел справа от меня, Катя — слева. Северов остался стоять, скрестив руки на груди.

— Итак, — Чарский положил злополучное письмо на стол перед собой. — Профессор Северов сообщил мне о вашей… тревоге, господин Волконский. Полагаю, нам есть о чём поговорить. Я проверил генеалогическое древо Потаниных, — продолжил он, глядя на монитор компьютера. — Род древний, уважаемый, но последние пятьдесят лет находился в упадке. Что интересно, ни одного Велимира Святославовича в их родословной не числится. Странно, не правда ли?

Я кивнул, не отрывая взгляда от проекций:

— Возможно, дальний родственник? Или самозванец?

Директор хмыкнул:

— Или тот самый Велимир, которого упоминала Радомирская. Совпадение слишком очевидное.

Он кликнул пару кнопок и изображение сменилось. Теперь мы видели поместье Потаниных — вид сверху со спутника.

— Это снимки за последние полгода, — директор указал на датированные изображения. — Обратите внимание на активность вокруг поместья. Строительство стены, новые постройки, увеличение территории.

Полковник Шатров наклонился вперёд:

— За последний год с именем Потаниных связан неожиданный подъём деловой активности. Открыто несколько заводов и частных клиник. Капитал буквально появился из ниоткуда.

Чарский переглянулся с Северовым и Шатровым, затем вздохнул:

— Молодой человек, я понимаю ваши опасения, но ситуация сложнее, чем кажется. Возможно, это шанс, который мы не можем упустить.

Я внутренне улыбнулся. Они клюнули.

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил я.

Шатров подался вперёд:

— Мы могли бы использовать это приглашение. Внедрить вас как… приманку. С соответствующим прикрытием, разумеется. Группа из тридцати наших лучших боевых магов будет поблизости, готовая вмешаться при первых признаках опасности.

— Тридцать магов? — я горько усмехнулся. — Против некромантов, способных поднять армию мёртвых? Вы же понимаете, что каждый павший в этой схватке тут же пополнит ряды противника?

Я заметил, как побледнела Катя. Даже Костя, обычно полный энтузиазма, нахмурился. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Шатров задумчиво постукивал пальцами по столу.

— Что вы предлагаете? — наконец спросил директор Чарский.

Я развёл руками:

— Я не знаю. Я всего лишь студент первого курса, столкнувшийся с чем-то, что выходит далеко за пределы моего понимания.

— Нам нужно время, — Шатров поднялся. — К такой операции нельзя подходить без тщательной подготовки. Кроме того, рисковать последним мужчиной рода Волконских… это серьёзное решение.

Чарский кивнул:

— Согласен. Никаких поспешных решений. Подумаем до вечера, проконсультируемся с руководством БМБ. А пока, — он посмотрел на меня, — возвращайтесь к обычному расписанию. Ведите себя как ни в чём не бывало. Если это действительно некромант, нельзя давать ему понять, что мы что-то заподозрили.

Я встал и слегка поклонился:

— Как скажете, господин директор.

День тянулся бесконечно. Лекция по истории магических войн XVII века, практикум по элементальным трансформациям, семинар о взаимодействии стихийных потоков… всё проходило мимо сознания. Я автоматически записывал конспекты, отвечал на вопросы преподавателей, но мысли были далеко — в поместье Потаниных.

Костя пытался отвлечь меня разговорами о предстоящих матчах чемпионата, который обещали провести позже, но быстро понял тщетность своих попыток и оставил меня наедине с моими мыслями.

После ужина в академической столовой — стандартного набора, включавшего куриный бульон, котлеты с картофельным пюре и компот — мы с Костей направились в общежитие.

Когда мы почти дошли до дверей нашего блока, за спиной раздался знакомый голос:

— Волконский!

Я обернулся. В полумраке коридора стояла Ирина. Она выглядела взволнованной, и на этот раз не пыталась это скрыть.

— Я тебя искала, — она подошла ближе. — Хотела сказать… Велимир готовит настоящий бал в твою честь. Созывает всех своих… помощников.

— Всех? — я приподнял бровь. — Звучит впечатляюще.

Она кивнула, её щёки всё ещё хранили лёгкий румянец после нашей утренней шутки.

— Будет много гостей, — она понизила голос. — Важных гостей. Ты ведь придёшь?

— Думаю, да, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Не могу пропустить такое событие.

— Хорошо, — она кивнула, затем неуверенно добавила: — Я… ты… то есть…

— Я устал, Ир, — я мягко прервал её. — Поговорим завтра, хорошо?

Она прикусила губу, кивнула и быстро удалилась. Костя проводил её задумчивым взглядом.

— Как-то странно она себя ведет. — заметил он.

Внутри я сразу направился к столу, где лежали мои записи. Если Велимир собирает всех своих помощников, это меняет дело. Захар Строганов, Мирон Карцев, даже этот Темников… они все будут там.

Я вспомнил знания из прошлой жизни. Некроманты-генералы связаны со своими созданиями особыми узами. Когда умирает генерал — все его поднятые мертвецы теряют энергетическую подпитку и окончательно упокаиваются. Живые люди, подпавшие под контроль, освобождаются от ментального воздействия.

Если я сумею уничтожить всех главных некромантов одновременно, их армия рассыплется в прах.

Но для этого нужны люди. Много людей. Не тридцать боевых магов, готовых стать новыми мертвецами, а что-то более… радикальное.

Я потёр виски. План начал формироваться в голове, но оставались детали, которые нужно было продумать.

— Пойду приму душ, — сказал я Косте. — И лягу пораньше. Завтра важный день.

Я уже взялся за ручку двери ванной комнаты, когда мой магфон разразился трелью вызова. На экране высветилось имя директора Чарского.

— Господин Волконский, — его голос звучал напряжённо. — Прошу вас немедленно прибыть в мой кабинет.

Я вздохнул. Делать нечего — придётся идти.

— Уже иду, господин директор, — ответил я, кивнув Косте, который уже натягивал куртку, готовый сопровождать меня.

Что ж, значит, сон подождёт.

Коридоры академии в вечернее время выглядели совсем иначе. Светильники приглушены, студенты разбрелись по комнатам, и только редкие патрули преподавателей нарушали гулкую тишину. Мои шаги эхом разносились по пустым галереям, пока я направлялся к административному крылу.

Костя шёл рядом, непривычно молчаливый. Видимо, чувствовал важность момента.

— Как думаешь, какое решение они приняли? — наконец спросил он, когда мы миновали статую основателя академии.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Но точно не самое умное.

Размышляя о предстоящей операции, я мысленно прокручивал различные сценарии. Велимир — ключевая фигура, но он не единственная проблема. Некромантическая иерархия строится по принципу пирамиды: главный некромант контролирует генералов, генералы командуют своими отрядами мертвецов. Каждый генерал обладает собственной сферой влияния.

Вопрос в том, сколько таких генералов создал Велимир? Захар и Мирон — те, о ком мы знаем. Но сколько ещё? Десять? Двадцать? Каждый со своей армией…

И тут меня осенило. Разумеется! Велимир действовал как некромантический улей — он матка, королева, источник силы для всех остальных. Если уничтожить его — генералы потеряют значительную часть своей силы, а их подконтрольная нежить рассыпется в прах. «Принцип некротического симбиоза». Главный некромант делится своей силой с подчинёнными, создавая связи зависимости. Это увеличивает общую мощь, но делает систему уязвимой. Уничтожь королеву — и весь улей развалится.

Я достал магфон и быстро набрал сообщение Страйкеру:

«Подготовь боевой отряд. Лучшее вооружение. Нужно сопровождение. Детали позже.»

Ответ пришёл мгновенно:

«Будет исполнено.»

Отлично. Какое бы решение ни приняло начальство, у меня будет своя страховка.

Мы подошли к дверям директорского кабинета. Я постучал и, дождавшись приглашения, вошёл.

Теперь в кабинете присутствовали не только Чарский, Северов и Шатров, но и ещё пятеро людей в парадной форме с золотыми аксельбантами — высшие офицеры имперской магической гвардии. Вдоль стен стояли мужчины и женщины в чёрной форме БМБ.

— А, Волконский, — Чарский поднялся из-за стола. — И господин Ведминов. Прошу вас, присоединяйтесь. Ситуация изменилась, молодой человек, — директор выглядел серьёзнее, чем когда-либо. — Мы связались с верховным командованием, и ваше дело дошло до самого императора.

Я приподнял бровь, изображая удивление. На самом деле, я ожидал такого развития событий. Некроманты — слишком серьёзная угроза.

— Его Императорское Величество лично ознакомился с материалами дела, — продолжил Чарский. — И принял решение.

Один из офицеров — генерал-лейтенант, судя по погонам — шагнул вперёд:

— Господин Волконский, вам оказана высочайшая честь. Император поручает вам важнейшую миссию государственной важности: проникнуть в логово некромантов и предоставить нашим силам информацию изнутри.

Я почти физически ощутил, как напрягся рядом Костя. Мой друг, всегда готовый прикрыть мою спину, явно осознал масштаб опасности.

— В вашу поддержку будет выделено пятьдесят элитных боевых магов имперской гвардии, — продолжил генерал. — Лучшие из лучших. Они расположатся в скрытом периметре вокруг поместья и будут готовы вмешаться по первому сигналу.

Чарский прокашлялся:

— Должен заметить, что изначально мы сомневались в целесообразности использования студента в такой опасной операции. Однако…

— Однако Его Императорское Величество был непреклонен, — закончил за него генерал. — Цитирую: «В час испытаний каждый подданный империи должен выполнить свой долг. Особенно те, чьи предки веками служили короне.»

Я едва сдержал усмешку. Родовой долг, патриотизм — идеальные рычаги давления на аристократа. Хотя бы не пришлось обсуждать «честь семьи» и «славу предков».

— Вам предстоит отправиться в поместье Потаниных, — генерал развернул на столе карту. — Действуйте естественно, не вызывайте подозрений. Ваша задача — подтвердить личность Велимира Святославовича и, по возможности, его сообщников, а также оценить их силы.

Я нахмурился, но внутренне был даже рад.

— Что ж, — я выпрямился, глядя прямо в глаза генералу. — Если таков приказ императора, мне не остаётся ничего, кроме как подчиниться.

— Великолепно! — Чарский хлопнул в ладоши. — Завтра утром вы получите все необходимые инструкции. А сейчас отдыхайте, вам понадобятся силы…

* * *

Академия магических искусств превратилась в настоящую крепость. После происшествия на арене империя не собиралась рисковать — безопасность стала приоритетом номер один.

Алексей Мещерский стоял на крыше дома напротив академии, наблюдая за хаосом внизу. Черные внедорожники с тонированными стеклами образовали плотное кольцо вокруг главного корпуса. Люди в форме с нашивками БМБ патрулировали периметр, сжимая в руках боевые жезлы и автоматы.

В небе стрекотали вертолеты — не менее трех машин кружили над академией, периодически включая прожекторы. Магические сканеры, установленные на их днищах, просвечивали территорию.

— Впечатляюще, интересно что там сегодня произошло, — Мещерский говорил тихо, но в его голосе чувствовалась сила, заставляющая воздух вокруг вибрировать. — Не так ли, моя дорогая?

Тень за его спиной сгустилась, приобретая очертания женской фигуры. Азарея материализовалась рядом с хозяином.

— Они боятся, господин, — проворковала суккуб, обнимая Мещерского сзади и кладя подбородок ему на плечо. — Смертные всегда боятся того, чего не понимают. — Они правильно делают, что боятся, — кивнул Демонолог. — Но меня интересует другое. Он там, внутри. Я чувствую его…

— Ваш враг слаб, господин? — Азарея склонила голову набок.

— Нет, — Демонолог покачал головой. — Он обретает силу. Медленно, но верно. Если мы не доберемся до него сейчас, потом будет сложнее.

Внизу, у главных ворот академии, новая волна активности привлекла их внимание. Специально обученные магические псы — огромные серебристые волкодавы с глазами, светящимися холодным синим огнем — обнюхивали каждого, кто пытался покинуть территорию. Рядом стояли маги-кинологи в специальной форме.

— Кошмарные создания, — Азарея поморщилась. — Ненавижу этих тварей. Мещерский усмехнулся:

— Придется действовать иначе.

Его взгляд остановился на группе студентов, стоявших за оцеплением. Судя по всему, их эвакуировали из общежития. Растерянные молодые люди жались друг к другу, некоторые говорили по магфонам, пытаясь связаться с родными.

— Вот, — Демонолог указал на долговязого парня в очках, державшегося в стороне от основной группы. — Он подойдет.

Мещерский сделал неуловимое движение рукой, и парень внезапно застыл, затем повернул голову в их сторону. Его глаза на мгновение расширились, а затем стали пустыми, как у куклы. Он механически направился к переулку между домами.

— Пойдем, — Демонолог спрыгнул с крыши, но вместо того, чтобы разбиться о тротуар, мягко опустился. Азарея последовала за ним, изящно приземлившись рядом.

В тени переулка уже ждал загипнотизированный студент. Его лицо не выражало никаких эмоций, взгляд был расфокусирован.

— Как тебя зовут? — спросил Мещерский, положив руку на плечо юноши.

— Антон… Коршунов… — механически ответил тот. — Второй курс…

— Отлично, Антон, — Демонолог улыбнулся. — Сегодня ты окажешь мне услугу.

Он прижал большой палец ко лбу студента, и от точки соприкосновения по коже парня побежали черные вены. Антон открыл рот в безмолвном крике, но не смог издать ни звука.

— Зоргар, слуга Нижних Пределов, — произнес Мещерский. — Войди в сосуд, стань моими глазами и ушами.

Глаза студента закатились, тело сотрясла судорога. Когда он снова открыл глаза, в них на мгновение сверкнул красный огонь, а затем вернулся обычный цвет. Только теперь взгляд был осмысленным, но чужим.

— Я внутри, господин, — произнес студент, но голос был не его — ниже, с хрипотцой.

— Прекрасно, — Демонолог кивнул. — Найди Волконского. Наблюдай за ним. Не вмешивайся, просто смотри и слушай. Я хочу знать о каждом его шаге.

— Будет исполнено, — Зоргар поклонился. — Что делать с носителем?

— Пусть спит, — Мещерский сделал пренебрежительный жест. — Ты полностью контролируешь его. Если возникнут проблемы — избавься от него и найди нового. Но постарайся не привлекать внимания.

Демон в теле студента кивнул, а затем развернулся и направился обратно к академии, на ходу приглаживая волосы и поправляя очки — копируя привычки носителя.

Мещерский проводил взглядом удаляющуюся фигуру студента, затем повернулся и посмотрел на академию.

— Я доберусь до тебя, Спиро, — прошептал он, сжимая кулаки. — И когда это произойдет, смерть будет для тебя милосердием, о котором ты станешь молить…

Глава 8

Алексей Мещерский сидел в тёмной комнате съёмной квартиры, расположенной в двух кварталах от Академии магических искусств. Занавески были плотно задёрнуты, единственным источником света служили семь свечей, расставленных в форме семиконечной звезды. Их пламя не колебалось, застыв неподвижно.

Демонолог устроился в центре магической конструкции, скрестив ноги и положив ладони на колени. Его глаза были закрыты, дыхание — ровным и глубоким.

— Зоргар, слуга Нижних Пределов, — голос Мещерского гулко разнёсся по комнате, хотя его губы едва шевелились. — Отзовись, когда услышишь зов своего господина.

Свечи мигнули, их пламя на мгновение окрасилось в багровый цвет. Воздух в комнате сгустился, наполнившись запахом серы. В сознании Демонолога возник отклик.

— Внемлю гласу твоему повелитель, — голос Зоргара существовал лишь в разуме Мещерского, вибрируя на частотах, недоступных обычным смертным. — Я пребываю внутри плотской оболочки, как ты и приказал.

— Докладывай, — Мещерский сохранял неподвижность, лишь желваки на его скулах напряглись. — Удалось ли тебе обнаружить местонахождение объекта?

Последовала короткая пауза.

— Не сумел исполнить волю твою в полной мере, господин, — в голосе демона звучала неподдельная тревога. — Приблизиться к тому, кого именуют Спиро, оказалось сложнее, чем предполагалось изначально.

Мещерский резко выдохнул, и одна из свечей погасла.

— Объяснись, — потребовал он.

— Общежитие первого курса охраняется многослойными барьерами, — поспешил ответить демон. — На входе установлены кристаллы-идентификаторы, распознающие ауру каждого входящего. Оболочка, которую я занимаю, принадлежит студенту второго курса, и у меня нет дозволения проникнуть внутрь как они называют их — перваков.

Мещерский слегка наклонил голову, обдумывая услышанное.

— Что ещё ты выяснил?

— Здешняя академия полна артефактов, настроенных против некромантической силы, — продолжил Зоргар. — Повсюду развешаны амулеты, на поиск мёртвой энергии. Однако о демонологии здесь, похоже, не имеют понятия. Моё присутствие осталось незамеченным — ни один из защитных механизмов не отреагировал на мою сущность.

— Других демонологов ты не обнаружил? — Мещерский слегка подался вперёд.

— Не обнаружил, господин, — в голосе Зоргара звучало удивление. — Магия здесь примитивна донельзя — стихийные потоки, целительство, базовые трансформации. Даже их высшая некромантия кажется детской забавой по сравнению с тем, что я видел в иных сферах. Я не чувствую ни единой демонической сущности в радиусе многих вёрст.

Мещерский позволил себе лёгкую улыбку. Это было хорошей новостью — отсутствие конкуренции значительно упрощало задачу.

— Послушай меня внимательно, Зоргар, — Демонолог сплёл пальцы в замысловатую комбинацию, активируя дополнительный канал связи. — Ты должен поставить метку на Спиро. Мне нужно знать его местоположение в любой момент.

— Для этого требуется физический контакт, повелитель, — в голосе демона прозвучало сомнение.

— Найди способ, — отрезал Мещерский. — Используй любую возможность. Мне не интересны трудности, меня интересует результат.

— Будет исполнено, господин, — смиренно отозвался Зоргар.

Мещерский глубоко вдохнул, готовясь к следующему этапу. Это требовало большей концентрации.

— Сейчас я хочу видеть то, что видишь ты, — Демонолог провёл ладонями над пламенем свечей, собирая энергию. — Открой мне свои глаза.

— Как прикажете, повелитель.

Сознание Мещерского стремительно вытянулось, словно тонкая нить, протянувшаяся через пространство. Мгновение дезориентации — и вот он уже смотрит на мир глазами студента, в теле которого обитал Зоргар.

Первое, что увидел Демонолог — широкую аллею, ведущую к одному из корпусов академии. Студенты спешили по своим делам, большинство направлялось к общежитиям. В воздухе ощущалась напряжённость — последствия недавнего инцидента с некромантией.

— Общежитие первого курса находится в левом крыле того здания, — пояснил Зоргар, мысленно указывая на строение впереди. — Я пытаюсь найти способ проникнуть внутрь.

Мещерский наблюдал, как тело, контролируемое его слугой, неторопливо движется по аллее. Демон внутри студента играл свою роль безупречно — походка, манера держать голову, даже нервное поправление очков выглядели абсолютно естественно.

— Нужно подойти ближе, — мысленно приказал Демонолог. — Я хочу видеть охрану.

Зоргар послушно ускорил шаг, направляясь к общежитию. Они уже почти достигли входа, когда путь им преградила неожиданная фигура.

Девушка возникла словно из ниоткуда — выступила из тени дерева и встала прямо перед ними. Её огненно-рыжие волосы спускались до плеч непослушными волнами, словно языки пламени.

— Воззри, господин, — напряжённо прошептал в сознании Зоргар. — Это существо… оно не обычный смертный.

Мещерский сосредоточился, пытаясь через своего слугу прощупать ауру незнакомки.

— Отступи с моего пути, дева, — проговорил Зоргар устами студента. — Не мешай.

Девушка улыбнулась — медленно, хищно, обнажив зубы чуть острее, чем следовало бы у человека. В её глазах на мгновение вспыхнули золотистые искры.

— Демонское отродье? — произнесла она мелодичным голосом. — Поздно… этот мир уже занят.

Мещерский почувствовал, как Зоргар напрягся. Демон явно был озадачен и встревожен.

— Она знает, кто я, господин, — пронеслась паническая мысль. — Это невозможно!

— Пошла прочь! — рявкнул демон, теряя самообладание.

Рыжеволосая девушка расхохоталась.

— Глупыш, — сказала она почти ласково. — Здесь тебе не место.

А затем, прежде чем Зоргар успел отреагировать, она молниеносным движением вытянула руку и коснулась груди студента. Её ладонь на мгновение засветилась ослепительно-алым светом, и Мещерский ощутил, как связь с демоном начинает рваться.

— Господин! Она изгоняет… — последняя мысль Зоргара оборвалась.

Ослепительная вспышка — и сознание Демонолога с болезненным рывком вернулось в собственное тело. Мещерский вскрикнул, выгнувшись дугой. Все семь свечей одновременно погасли, погрузив комнату в непроглядную тьму.

Несколько минут Демонолог лежал неподвижно, тяжело дыша и пытаясь осмыслить произошедшее. Когда он наконец поднялся на ноги, его лицо исказилось от ярости.

— Невозможно, — прошипел он, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Какая сила способна вот так просто вытеснить из тела мою подконтрольную куклу⁈

Он подошёл к окну и резким движением отдёрнул штору. За стеклом раскинулся город. Где-то там, в академии, находился тот, кто был известен здесь как Дмитрий Волконский. И, очевидно, там же скрывались силы, о которых Мещерский не имел представления.

— Кто ты, рыжая? — произнёс он, глядя в сторону академии. — Что ты такое?

Демонолог был разгневан, но не испуган. Скорее, заинтригован. Впервые за долгое время он столкнулся с чем-то действительно интересным…

* * *

Я открыл глаза и понял, что ничего не понял. Где я?

Вместо привычной комнаты общежития меня окружал огромный тройной зал, выбитый прямо в толще монолитного камня. Его масштабы поражали воображение — три соединенных пространства, каждое размером с футбольное поле, объединенные гигантскими арками. Стены, выложенные чёрным обсидианом, блестели в свете тысяч факелов, из которых исходило не оранжевое, а синевато-белое пламя. Потолок терялся где-то высоко во тьме, лишь изредка проблёскивая металлическими конструкциями.

В каждом из трёх пространств толпились сотни людей — я не мог сказать «людей» с уверенностью, так как многие из них выглядели слишком… нечеловечески. Высокие, закованные в разнообразные доспехи, они держались воинственно.

Странность ситуации начала доходить до моего сознания, когда я заметил первую аномалию — несмотря на то, что зал был заполнен, в нём царила почти гробовая тишина. Ни звука шагов, ни звона оружия, ни шороха одежды. И тем не менее, воздух наполняли голоса — мысленные голоса, проникающие прямо в сознание.

«Помните, как Северный фронт держался девяносто шесть циклов, магистр…»

«Флотилия Шестого Сектора была уничтожена полностью, командор…»

«В то тысячелетие только благодаря вам потери среди жнецов были бесчисленны, триарх…»

Я непроизвольно поморщился. Ментальные голоса резонировали в черепе, словно металл по стеклу. Это было не больно, но чертовски неприятно — как будто кто-то залез в мою голову и включил там радио с паршивым приёмом.

Какого хрена здесь происходит? Но только я это подумал, как несколько ближайших фигур мгновенно замерли и повернули ко мне свои шлемы.

Чёрт. Они слышат мои мысли. Неудивительно — если все общаются телепатически, значит здесь действует какое-то поле, объединяющее сознания. Я немедленно возвёл ментальные барьеры.

Осмотрел себя и едва не присвистнул. Доспехи. Прекрасно отполированные пластины красного металла с золотой гравировкой, идеально подогнанные. Не тяжёлые, скорее напоминающие вторую кожу. На предплечьях — странные устройства, похожие на механизированные наручи. На бёдрах — ножны с парными клинками. За спиной… я повернул голову и увидел огромную рукоять. Почти двухметровый клинок был закреплён магическим держателем.

Но самым странным было не моё облачение. Странным было то, что я ощущал… мощь. Каждая клетка тела пульсировала невероятной энергией. Я чувствовал, как силовые линии пронизывают пространство вокруг меня, как тысячи потоков информации циркулируют в воздухе. Один мой удар мог бы пробить титановую стену — я знал это так же ясно, как своё имя.

Вот только что я здесь делаю?

— Волконский, — голос прозвучал не в голове, а наяву, вырвав меня из задумчивости.

Передо мной стояла она.

Не могу сказать, что не видел красивых женщин. Видел, и довольно много — включая самых роскошных аристократок Империи. Но эта… существо… было за пределами обычных человеческих представлений о красоте.

Её кожа светилась изнутри, как потоки магмы, бегущие по безупречному телу. Одежда была ей ни к чему — само её существо было одновременно и покровом, и сутью. Расплавленные потоки огня медленно текли по руслам её изгибов, подчёркивая каждую линию совершенного тела.

Полная высокая грудь. В ложбинке между ними пульсировал особенно яркий поток, спускающийся к плоскому животу с едва заметными очертаниями мышц.

Но самым поразительным были её волосы — живое пламя. То взметались ввысь, то опадали, обрамляя идеальный овал лица, то спускались по обнажённой спине, лаская языками пламени.

Нет, она не была человеком. Но отрицать её сексуальность мог бы только слепой.

— Алиен, — Поприветствовал я её.

— Всё прошло так, как мы и планировали, — сказала она. — Скоро прибудет наш лидер. С помощью тебя он смог прийти в этот мир. Убитых синих и некромантов хватило для его перехода.

Я сохранил невозмутимое выражение лица, хотя внутри меня всё перевернулось. Синие? Некроманты? Какой, к демонам, переход? Что за бред? Я давал клятву не выступать против синих. Если я это сделал, то уже должен был умереть.

Однако вслух я произнёс другое:

— Сколько у нас времени до его прибытия?

— Меньше, чем ты думаешь! — Алиен улыбнулась.

Я кивнул, словно это имело смысл. Прекрасно. Делаем вид, что это нормально.

Пространство вокруг начало дрожать. Люди — или кто они там — почтительно расступились, образуя широкий проход через все три зала. В дальнем конце зашевелилась стена — нет, не стена, а колоссальные двери, каждая высотой не менее тридцати метров. Створки медленно разошлись в стороны, выпуская волну света такой интенсивности, что я инстинктивно прикрыл глаза рукой. Но дело было не только в сиянии, вместе со светом пришла волна силы, от которой задрожал воздух.

В этом ослепительном мареве возникла фигура. Трёхметровый гигант, чьи очертания едва угадывались в пылающем красном ореоле. Я ощущал его мощь даже на расстоянии.

Вокруг меня началось движение. Все присутствующие начали опускаться на колени. Сотни голов склонились в едином жесте подчинения. Даже Алиен, грациозно опустилась, прижав кулак к груди.

Ну… все, кроме меня.

Я стоял, глядя прямо в центр этого пульсирующего красного силуэта.

А потом меня накрыла тень. Без всякого перехода, без движения, гигант просто оказался передо мной. Мгновение — и его рука, больше похожая на раскалённую наковальню, сомкнулась на моей шее. Я почувствовал, как мои ноги отрываются от каменного пола.

— Почему ты, мой новый воин, не пригибаешь колено перед своим господином? — прорычало существо.

Я попытался ответить, но горло сдавило ещё сильнее.

Существо приблизило своё лицо к моему.

— Ты должен научиться повиновению, — прогрохотало оно. — Или я вырву эту способность сопротивляться из твоей души.

Его глаза вспыхнули с невыносимой яркостью, и мир взорвался вокруг меня белым пламенем… а после я проснулся.

Сел на кровати рывком, как выброшенная на берег рыба. Лёгкие горели, словно я несколько минут не дышал. В горле пульсировала фантомная боль — там, где меня сжимали раскалённые пальцы.

— Твою мать, — прохрипел я, хватаясь за шею.

Ощущение было мерзким. Не просто физическая усталость — я чувствовал себя выпитым, опустошённым. Словно кто-то просунул в меня соломинку и высосал половину жизненной энергии. К этому добавлялась непонятная, иррациональная тревога. Тело помнило что-то, чего не помнил разум.

— Просто охренительно, — пробормотал я, тяжело поднимаясь с постели. — К стандартному набору «некромант и демонолог» теперь добавляется «стрёмный огненный гигант возомнивший что он занимает вершину пищевой цепи».

Я поплёлся в ванную, чувствуя себя стариком. Ноги едва держали, голова гудела, как потревоженный улей. Включил холодную воду и долго умывался.

Мне нужен был свежий воздух. Я распахнул маленькое окно в ванной, выходящее на внутренний двор академии. И увидел её.

Алиен. Она выглядела абсолютно обыкновенно — тело Ольги, синие джинсы, свободный свитер. Навстречу ей шёл парень в очках — я смутно помнил его с какой-то лекции. Долговязый, нескладный, с вечно растрёпанными волосами. Обычный студент, каких в академии сотни.

Когда между ними оставалось несколько шагов, Ольга внезапно перегородила ему путь. Парень остановился, явно удивлённый. Я не слышал, о чём они говорили, но зрелище было странным — она что-то сказала, он ответил, а потом…

Её рука метнулась вперёд. Ладонь ударила парня в грудь — не сильно, скорее символически, но в момент контакта воздух между ними вспыхнул красной вспышкой. Студента отбросило на пару шагов, словно он получил удар тараном.

Я напрягся, готовясь увидеть… что угодно. Вспышку магии, трансформацию, поток крови… что-то, соответствующее такому эффектному вступлению.

Но парень просто встал, отряхнулся, и с слегка озадаченным выражением лица побрёл дальше, словно ничего не произошло. Ольга же развернулась и пошла в противоположном направлении, абсолютно безмятежная.

Я замер, осознавая ещё одну деталь… в момент красной вспышки я ощутил всплеск чужеродной энергии. Ладно, нужно разобраться с этим. Прикрыв глаза, сосредоточился и пропустил тонкую нить некромантической энергии через зрительные нервы. Кровь в венах на миг загустела, а затем по всему телу разлилось знакомое холодное покалывание.

Когда я снова открыл глаза, мир изменился. Всё живое сияло теплыми оттенками — от мягкого янтарного до пульсирующего алого. Трава на газонах, деревья, снующие вдалеке студенты — всё это превратилось в размытые силуэты, наполненные энергией жизни. А вот мёртвое… мёртвое проявилось с кристальной чёткостью, в холодных сине-зелёных тонах некромантического спектра.

— Ну и кого мы тут имеем? — пробормотал я, медленно сканируя территорию взглядом.

Несколько мёртвых жуков в траве, дохлая птица где-то на крыше общежития, пара разлагающихся грызунов в какой-то норе… Слишком далеко или слишком маленькие для моих целей.

И тут я заметил идеальный вариант — маленькую рыжую белку, лежащую прямо под окном среди опавших листьев. Недавно умершая — тело ещё сохраняло едва уловимое послесвечение ушедшей жизни.

— Какая удача, — усмехнулся я. — Свежачок, готовый к употреблению.

Я протянул руку в сторону белки, позволяя некромантической энергии концентрироваться на кончиках пальцев. Тончайшая нить силы протянулась вниз, к маленькому тельцу.

Белка дёрнулась. Глаза, покрытые мутной плёнкой, внезапно прояснились, засветившись тусклым голубоватым светом. Ещё мгновение — и я ощутил, как моё сознание раздваивается. Часть осталась в человеческом теле, а другая переместилась в маленькое пушистое тело.

Мир вдруг приобрёл новые краски. Запахи стали ярче, звуки — пронзительнее. Белка-зомби медленно поднялась на лапки, сохраняя неестественную для грызуна прямую осанку.

Я мысленно отдал команду, и белка развернулась, а затем быстро и целеустремлённо побежала по дорожке — в том направлении, куда ушла Алиен.

— Операция началась, — усмехнулся я, запирая дверь ванной и возвращаясь к кровати.

Я лёг и закрыл глаза, полностью погружаясь в контроль над белкой.

Управление мёртвым грызуном оказалось сложнее, чем я предполагал. В теории процесс выглядел простым — вливаешь некромантическую энергию, устанавливаешь ментальную связь, и вуаля. На практике же…

— Да чтоб тебя, — процедил я сквозь зубы, когда белка в третий раз врезалась в ствол дерева.

Мелкая моторика оказалась настоящим испытанием. Грызун был создан для стремительных, инстинктивных движений. У мертвецов-людей этой проблемы не возникало — человеческое тело мне знакомо. А вот четырёхлапое, с хвостом для баланса и крошечным мозгом, заточенным под совершенно иные задачи…

Наконец, после серии позорных падений и столкновений, я освоил базовые движения. Белка неуклюже, но целеустремленно поскакала по дорожке, затем взобралась на ближайшее дерево.

Я обнаружил Алиен у старого фонтана, подальше от академического парка. Там было безлюдно. Только рыжеволосая девушка сидела на каменном бортике, задумчиво глядя в воду.

Моя белка устроилась на нижней ветке ближайшего вяза, откуда открывался прекрасный обзор.

Алиен нахмурилась, оглянулась по сторонам, а затем осторожно коснулась кончиками пальцев водной глади.

— Господин, — произнесла она тихо, но мне её голос был отчётливо слышен.

Поверхность воды едва заметно засветилась, светом, похожим на отблески костра. Изображение на воде медленно сформировалось — размытый силуэт, окружённый красноватой аурой. Я напряг зрение, но детали оставались неразличимыми. Лишь ощущение… мощи, исходящее от этой фигуры, напоминало кое-что знакомое. Слишком знакомое.

— Докладывай, Алиен, — произнес он.

— Как вы и приказали, — Ольга-Алиен говорила с почтением, граничащим с благоговением. — Я направлялась на встречу с Волконским.

— И? — нетерпеливо прогрохотал голос.

— Обнаружилось непредвиденное осложнение, — она склонила голову. — Волконский находится под прицелом демонов.

Моё беличье тело дёрнулось так резко, что едва не свалилось с ветки. Демоны? Серьёзно? Уже? Грёбаный Мещерский уже здесь…

— Поясни, — потребовал голос из воды.

— Я обнаружила демоническую сущность, внедрённую в одного из студентов, — Алиен говорила чётко, словно зачитывала военный рапорт. — Боевая кукла-наблюдатель. Изгнала её простейшим очищением.

— Это значит… — начал было голос.

— Да, господин, — кивнула Алиен. — В этом мире действует сильный демонолог. Судя по сигнатуре демона — очень опытный. Способный не просто вызывать, но внедрять и полностью контролировать сущности нижнего плана.

Ага, так вот что ты сделала с тем очкариком.

— Это недопустимо! Если ты не справишься, я передам твое задание Диворе! — прогремел голос, от чего рябь пошла по всему фонтану. — Тебе нужно быстрее закончить вербовку Волконского! Времени нет! Мы должны действовать сейчас! С помощью Волконского мы сможем разом покончить и с некромантами, и с демонологами, и с синими магами! Этот мир мой! — провозгласила фигура, и вода в фонтане начала закипать, испаряясь клубами пара. — Я обрету абсолютное господство!

Изображение на воде исчезло, оставив Алиен сидящей у фонтана с задумчивым выражением лица. Она медленно поднялась, огляделась, а затем направилась в сторону главного корпуса академии.

Я решил, что увидел достаточно. Пора было возвращаться в собственное тело и обдумать новую информацию.

Глава 9

Мир за окном только начинал просыпаться — рассвет неторопливо перетекал из багрового в золотистый, разгоняя тени по углам старинных академических построек. Я стоял у окна своей комнаты, рассеянно вертя в пальцах серебряную монету — имперский рубль с профилем последнего императора. Помогает сосредоточиться. Перетекая из пальца в палец, серебро ловило первые лучи солнца.

Сон не шёл. Как можно спать, когда твой мир превращается в перекрёсток, на котором встречаются все возможные главгады? Группа древних некромантов, лелеющих планы по превращению половины империи в армию послушных мертвецов. Демонолог — персональный враг, так сказать, из прошлой жизни, который очень хочет превратить меня в пепел. И эти «красные» со своими абсурдными планами по захвату мира.

Я усмехнулся. Какая ирония. Каждая фракция, несомненно, считает, что именно она обладает исключительным правом подчинить себе этот мир, а всех остальных претендентов следует уничтожить.

Монета перекатилась по костяшкам пальцев и взлетела вверх, поймав особенно яркий солнечный луч. На долю секунды комната озарилась серебристым светом. Я поймал рубль в воздухе и сжал в кулаке.

А ведь это может быть полезно, враг моего врага…

Старая как мир стратегия. Не самая изящная, но когда ты в меньшинстве, приходится использовать любые доступные ресурсы.

Я взглянул на часы. Пора выдвигаться. Дамир, этот платиновый чистокровка с ледяными глазами, ждёт меня в своей комнате. Самое время познакомиться с его отцом, старшим графом Голицыным, одним из высокопоставленных генералов синих магов.

Я оделся быстро. Чёрные брюки из плотной ткани, простая белая рубашка и пиджак академии. Встреча, всё-таки, проходит в студенческом общежитии, а не в имперском дворце.

Коридоры академии в этот ранний час были почти пусты. Лишь изредка попадались особо прилежные студенты. Я двигался быстро и бесшумно, погружённый в свои мысли.

Общежитие старшекурсников располагалось в северном крыле академии. Я быстро нашёл нужную дверь с номером «317», выгравированным серебряными цифрами. Я коротко постучал.

— Открыто, — раздался холодный, отчётливый голос.

Дамир сидел за столом у окна.

— Волконский, — он кивнул, не вставая. — Ровно в семь тридцать, как и договаривались.

— Голицын, — я ответил таким же кивком и опустился в кресло напротив него. — Приятно видеть, что пунктуальность в почёте у синих магов.

На столе между нами стоял тонкий ноутбук из матово-черного металла с эмблемой рода Голицыных на крышке.

— Отец будет на связи через несколько секунд, — произнёс Дамир, запуская программу и вводя длинный код доступа. — Прошу тебя, держи себя в руках.

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— А с чего ты взял, что я буду вести себя неподобающе?

— Потому что я тебя знаю, Волконский, — ответил он. — И, боюсь, начинаю понимать.

Не успел я ответить, как экран ноутбука засветился, и на нем появилось изображение, быстро обретающее чёткость после установления соединения.

Граф Голицын восседал в кресле, обтянутом синим бархатом, на фоне массивного книжного шкафа. Я встретил его взгляд спокойно и невозмутимо. Мне доводилось смотреть в глаза существам куда более жуткими, чем высокомерный аристократ.

— Итак, Дмитрий Волконский, — произнёс граф. — Наследник древнего рода.

— Честь познакомиться с вами, граф Голицын, — я слегка склонил голову, соблюдая этикет, но не более.

— Мой сын считает, что тебе можно доверять, — продолжил граф, словно не услышав моего приветствия. — Хотя многие в Совете сомневаются.

— И правильно делают, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Безоговорочное доверие в наше время — роскошь.

Я заметил, как Дамир напрягся. Вероятно, начинал жалеть о том, что согласился привести меня на эту встречу.

— Однако клятва, данная моему сыну, не оставляет сомнений в твоих… ограниченных возможностях предательства, — граф слегка приподнял тонкую бровь. — Итак, какую информацию ты считаешь настолько важной, что потребовал этой встречи?

Я выпрямился в кресле.

— Я стал свидетелем разговора, который может представлять интерес для синих магов, — начал я. — Но сначала я должен рассказать о видении, которое посетило меня.

Я описал свой сон — огромный зал в недрах скалы, воинов в доспехах, странную телепатическую связь, Алиен, а самое главное, того огромного мужика, которому все они поклонялись. Я говорил спокойно и методично, не упуская деталей и не приукрашивая.

— После этого сна я заметил Алиен во дворе академии, — продолжил я. — Она сейчас выглядит как обычная студентка. Но я видел, как она изгнала демона из тела другого студента простым прикосновением. А затем…

Я рассказал о подслушанном разговоре у фонтана — о «красных магах», о демонологе, о планах на меня и синих.

— Этот огненный гигант, которому она служит, планирует использовать меня для уничтожения всех остальных фракций, — закончил я. — Некромантов, демонологов и… вас, синих магов.

— Красные! — выплюнул граф, ударив кулаком по невидимому в кадре столу. — Они снова наращивают силы! Эти культисты тысячелетиями пытаются уничтожить синих магов. Их вера в превосходство и фанатичная преданность своему так называемому «лидеру» делает их непредсказуемыми и опасными. Нужно немедленно созвать Совет и организовать атаку! Мы должны…

— С вашего позволения, граф, — произнёс я спокойно, но твёрдо, перебивая его речь. — Я помню о клятве, данной вашему сыну. И я прекрасно осознаю, что синие маги — не воплощение святости. Многие из вас также жаждут власти, просто вы… более цивилизованы в своих методах.

Глаза графа сузились, но он промолчал, позволяя мне продолжить.

— Однако среди всех зол, с которыми я столкнулся, ваша фракция представляется наименьшим, — я сложил руки на коленях. — Красные опаснее. Намного опаснее. И прямая атака…

— Что ты предлагаешь, юноша? — холодно поинтересовался граф, взяв себя в руки.

— Красных больше, и они намного сильнее вас, — я говорил медленно, давая каждому слову вес. — Прямое нападение равносильно массовому самоубийству. Более того, это раскроет ваше существование перед империей, которая, напомню, не особо жалует иномирцев, какими бы благородными они ни были.

Я заметил, как Дамир украдкой кивнул в знак согласия.

— И что же ты предлагаешь? — в голосе графа звучал неприкрытый скептицизм.

Я подался вперёд, глядя прямо в глаза главе синих магов:

— Я хочу уничтожить их стержни.

В комнате повисла тишина. Даже Дамир, который обычно сохранял невозмутимость в любой ситуации, не смог скрыть удивления.

— Объяснись, — потребовал граф Голицын, внезапно проявив интерес.

— Вся сила красных магов заключена в их стержнях, так же как и ваша — в ваших, — я сделал паузу. — Если уничтожить стержни, они станут просто иномирцами без былой мощи и… фанатичной ненависти.

— Невозможно, — отрезал граф. — Стержень невозможно уничтожить, не убив его носителя. А даже если бы это было возможно, как ты собираешься добраться до них всех?

Я позволил себе загадочную улыбку:

— У меня есть план. Для начала два ключевых шага, — я сделал намеренную паузу. — Первое: необходимо победить в возобновлённом Чемпионате Высших Сфер. После инцидента с Радомирской его приостановили, но я знаю, администрация его продолжит. Второе и главное: устранить их лидера. Без него их иерархия рухнет.

— Да это не возможно! — вновь возмутился граф. — Даже если бы мы смогли найти их лидера, как ты собираешься его устранить? Это существо обладает силой, превосходящей наши возможности. Ты расскажешь о том, как ты намерен это сделать?

— Всему своё время, — я поднялся с кресла. — Сейчас мне нужно идти. Детали я не предоставляю. Нельзя допустить утечки информации.

Я видел, как граф сжал челюсти от такой дерзости.

— Хорошо, Волконский, — наконец произнёс он. — Мы будем ждать. Но помни — моё терпение не безгранично.

— И моё тоже, граф, — я слегка наклонил голову на прощание. — До связи.

Изображение на экране погасло. Дамир откинулся на спинку стула, с нескрываемым облегчением выдохнув.

— Ты… ты нечто Волконский, — произнёс он. — Отец не привык к такому обращению.

Я не ответил и вышел из комнаты, а покинув общежитие старшекурсников, направился в главный корпус. До первой лекции оставалось около десяти минут.

Двигаясь против людского потока, я был погружённ в мысли. За поворотом, у входа в главный корпус, я почти столкнулся с профессором Северовым. Он стоял неподвижно, словно ждал именно меня. Его обычно бесстрастное лицо выражало необычную для него серьёзность, а в глазах читалась настороженность.

— Волконский, — произнёс он негромко, окидывая меня внимательным взглядом. — Пора. Следуй за мной.

Я вопросительно поднял бровь, но профессор уже развернулся и направился к боковому выходу из корпуса. Его тон не располагал к вопросам. Что ж, похоже, моя «приманочная» миссия начинается.

Северов шёл быстрым, размашистым шагом, не оборачиваясь. Мы пересекли внутренний двор академии, миновали библиотечный корпус и направились к главным воротам. Студенты, встречавшиеся нам по пути, почтительно расступались, бросая любопытные взгляды. Профессор Северов не из тех, кого часто можно увидеть спешащим куда-то с первокурсником.

Вскоре показался контрольно-пропускной пункт академии. Который обустроили за короткий срок. Охранники в темно-синей форме внимательно осматривали каждого входящего и выходящего. После инцидента на арене безопасность усилили в несколько раз.

Профессор остановился в нескольких шагах от КПП, проверяя какие-то документы во внутреннем кармане. Воспользовавшись моментом, я достал магфон и быстро набрал сообщение Страйкеру:

«Начинай разведку особняка Велимира. Не высовывайся. Я скоро тоже буду там.»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Принято.»

Я спрятал магфон в карман, как раз когда Северов обернулся ко мне. Его пронзительный взгляд на мгновение задержался на моём лице. Затем он протянул мне документы.

— Специальный пропуск, — сказал он лаконично. — Империя не любит ждать, Волконский.

Я кивнул и последовал за профессором.

* * *

В поместье графини Потаниной, увядание природы казалось не сезонным явлением, а хронической болезнью, поразившей землю. Даже воздух был пропитан чем-то зловонным.

Высокая каменная стена, воздвигнутая вокруг поместья, мрачной тенью загораживала солнце, погружая территорию в вечный полумрак. Здания охраны с узкими бойницами, металлические ворота с механизмами подъёма, магические барьеры — внешне это всё походило на военное укрепление. Но истинное назначение стены было в другом — скрыть от любопытных глаз то, что происходило внутри.

А внутри происходило нечто…

Велимир Святославович стоял на широком балконе главного здания, опираясь на массивную трость. Его длинные седые волосы развевались на ветру, а в выцветших глазах плескалась странная смесь азарта и безумия. Старое морщинистое лицо озарялось детским восторгом, когда он смотрел на огромный двор внизу.

— Глазейте, други мои, глазейте! — его голос, скрипучий и старческий, разносился над балконом. — Экая рать собралась!

Рядом с ним стояли другие некроманты — его вассалы, признавшие его власть и отдавшие свои умения и силы в его распоряжение. Захар Строганов, Мирон Карцев и Георгий Темников, единственный, кто сохранил приличный вид.

Они молча взирали на то, что разворачивалось внизу, на огромной площади перед особняком.

Зрелище было поистине впечатляющим — сотни мертвецов, выстроенных идеальными шеренгами. От их рядов исходил холод и тошнотворный запах консервантов — смеси формалина, мышьяка и особых магических составов, замедляющих разложение.

— Эвон, смотрите-ка на передовой ряд, — Велимир ткнул костлявым пальцем. — Дружина-то отборная!

В первых рядах стояли существа, смутно напоминающие людей — если бы люди могли быть бледными до синевы, с заострившимися чертами и глазами, светящимися холодным голубым огнём. Это были доргулы — высшая форма преобразованной нежити.

За доргулами располагались шеренги обычных мертвецов — жмуров. Так их лакского назвал Велимир. Менее искусно сохранённые, с видимыми следами разложения, они компенсировали своё качество количеством. В отличие от безмозглых зомби из низкопробных ритуалов, жмуры сохраняли базовые навыки и могли выполнять простые тактические маневры.

Карцев недовольно поморщился.

— Полно вам восхищаться пешими недобитками, Велимир Святославович. Покажите им настоящее войско.

Велимир хлопнул в ладоши, и земля содрогнулась. Из теней вокруг особняка появились новые фигуры.

— Моя особая гордость, — сияющими глазами Велимир указал на приближающуюся группу. — Лучшие из лучших!

Первыми шли вурдалаки — некогда люди, превращённые в кровожадных хищников. Их серая кожа, натянутая на искажённые кости, была покрыта сетью тёмных вен. Когти, способные разрывать металл, блестели в тусклом свете. На шее каждого виднелась печать магического контроля.

— Блистательно, — холодно произнёс Темников, единственный из всех, кто казался скорее оценивающим, чем впечатлённым. — Но против боевых магов Империи нужно что-то более… специфическое.

Старый некромант издал каркающий смешок и трижды ударил тростью о каменные плиты балкона. В ответ на этот звук от основной армии отделилась особая группа, выступившая вперёд. Они двигались не строем, а свободной группой, и с каждым их шагом воздух, казалось, становился плотнее и холоднее.

— Вот они, голубчики мои, — с нескрываемым восторгом прошептал Велимир. — Личи да упыри. Краса и гордость моя!

Личи — некроманты, добровольно превратившие себя в нежить высшего порядка. Иссохшие фигуры в богато украшенных мантиях, с посохами, увенчанными сияющими кристаллами. Их черепа были непокрыты плотью, но глазницы полыхали зловещим огнём изумрудного цвета.

Рядом с ними двигались упыри, избегающие света. В отличие от диких вурдалаков, упыри сохраняли человеческую внешность. Их бледная кожа казалась фарфоровой, а глаза отливали рубиновым. За ухом каждого упыря виднелась миниатюрная печать контроля, едва заметная, но столь же действенная, как и у других существ.

— Славно, славно! — Велимир потирал руки.

— Великолепно, — впервые искренне восхитился Темников. — Но, хочу отметить… всё это лишь то, что мы видим здесь. Есть и другие… резервы. Включая то, что мы подготовили для нашего лидера.

Старый некромант подмигнул своим вассалам:

— Да, есть и иные полки. В деревеньках удалённых дожидаются моего знака ещё сотни усопших воителей. Но главная-то сила моя, — он понизил голос до заговорщического шёпота, — в городах схоронена. Люди, заражённые некромантией, — Велимир широко улыбнулся. — Ходят промеж живых, едят, пьют, работают, спать ложатся… а внутрях у них спит моя сила. И стоит мне пальцами щёлкнуть, — он наглядно продемонстрировал жест, — как все они разом обратятся, и начнётся война такая, какой мир ещё не видывал!

Старик разразился скрипучим смехом, который внезапно оборвался. Он окинул задумчивым взглядом собравшихся вокруг него некромантов.

— Жаль только, вассалов у меня теперь на пальцах одной руки пересчитать, — вздохнул он, потирая костлявой ладонью подбородок. — Ежели погибнет один из вас, и вся ваша нежить отправится следом. А все подконтрольные людишки опять станут обычными, словно и не было в них никакой заразы.

Темников поморщился.

— Такова наша сила, — произнёс он с неудовольствием. — Генерал падёт — и армия его рассыплется прахом. Потому и нужно защищать вас, господин… и нас.

— Ничего, — продолжил Велимир, вновь повеселев. — Скоро прибудет сильнейший некромант, которого я знаю. С ним мы станем непобедимы!

— Сильнейший? — Темников вскинул тонкую бровь. — С позволения сказать, сильнейшие из тех, кто остался, стоят сейчас здесь.

Велимир ухмыльнулся и погрозил ему пальцем.

— Нет, голубчик, ты не прав. У Дмитрия огромный потенциал. Когда он его раскроет, будет сильнее меня. Я в нём вижу то, что вы, слепцы, разглядеть не в состоянии. Так, — хлопнул в ладоши Велимир, — уже скоро вечер, а значит, гость прибудет вот-вот. Что ж мы тут стоим? Пойдёмте, там свиная тухлая рулька нас дожидается. Не будем мы потом при Диме её есть, его же стошнит!

Некроманты направились в главное здание, следуя за своим предводителем. Велимир шёл впереди, оживлённо рассказывая о том, как он специально выдержал свинину три недели в погребе, чтобы добиться «того самого душистого привкуса».

Просторный банкетный зал поражал мрачным великолепием. Длинный стол из тёмного дерева был уставлен блюдами.

Некроманты заняли свои места. Велимир во главе стола, остальные по обе стороны от него. Только они взяли в руки приборы и собирались приступить к трапезе, как один из личей ворвался в зал и приблизился к столу.

— Мес-с-с-сир, — прошипел лич, склоняясь к Велимиру. — Дозор сообщает… вокруг особняка обнаружены живые сердца. Их очень много.

Велимир сжал в руке серебряную вилку так, что металл погнулся. Его лицо исказилось от ярости.

— Этого не может быть! — прорычал он, вскакивая с места. — Неужто император догадался о том, кто здесь? Нам нужно обезопасить Дмитрия! Без него всё пропало!

Лич застыл безмолвной статуей, ожидая приказа, пока остальные некроманты вскочили со своих мест…

* * *

Северов сидел за рулём, его пальцы сжимали руль, а глаза неотрывно следили за дорогой. За последний час он не проронил ни слова, сосредоточенный на управлении автомобилем и, очевидно, собственных мыслях. Лишь изредка он бросал взгляд на навигатор, отсчитывающий оставшееся расстояние.

— Скоро прибудем, — наконец выдавил он, когда устройство показало три километра до точки назначения. — Готовы, Волконский?

Я отвлёкся от разглядывания проносящегося за окном леса и перевёл взгляд на профессора.

— Всю жизнь, — лаконично ответил я.

Ещё один поворот — и деревья внезапно расступились, открывая взору обширную поляну с массивным строением посередине. Заброшенный ангар для сельскохозяйственной техники — ржавые металлические стены, полуобвалившаяся крыша, выбитые окна. Однако вокруг него бурлила деятельность, которая никак не вязалась с образом заброшенного сооружения.

Десятки чёрных бронированных внедорожников. Несколько фургонов со спутниковыми антеннами. И люди — много людей, снующих туда-сюда с целеустремлённой деловитостью элитных военных подразделений.

Северов остановил машину у импровизированного КПП, и двое вооружённых охранников, сверившись со списком, пропустили нас на территорию.

Внутри ангара царила контролируемая суета. Под высоким потолком гудели промышленные осветительные системы. Пространство было разделено на функциональные зоны: оружейная секция, коммуникационный центр с десятками мониторов и тактический стол с голографической проекцией территории поместья Потаниных.

Но моё внимание привлекли не технические устройства, а люди — около сотни оперативников, разбитых на группы. Я сразу заметил, что это были не просто солдаты или агенты спецслужб.

Элитные боевые маги.

Их выдавали особые знаки отличия на форме. Обилие медалей и орденов, блестевших под яркими лампами, выдавало их ранг и опыт. Ни одного молодого лица — только закалённые бойцы с шрамами и цепкими взглядами, в которых читался опыт десятков боевых операций.

Видимо, Его Императорское Величество действительно расщедрился.

Северов подошёл к высокому седовласому мужчине с золотыми погонами, по-видимому, командующему операцией, и они углубились в разговор, периодически бросая взгляды в мою сторону.

Я не спешил присоединяться к ним, используя момент для оценки ситуации. И вот тогда я заметил нечто странное.

В дальнем конце ангара, почти у противоположной стены, стояла обособленная группа из двенадцати человек. В отличие от разодетых в боевые регалии магов, эти люди были одеты в простые чёрные костюмы без знаков отличия. Ни медалей, ни магических амулетов, ни спецформы с защитными рунами. Только функциональная одежда, из-под которой едва заметно выступали контуры скрытого оружия.

Их лица не выражали ничего — ни гордости, ни нетерпения, ни азарта перед боем. Только абсолютная сконцентрированность и спокойствие, граничащее с отчуждённостью. Они не общались ни между собой, ни с другими оперативниками. Просто стояли, словно ожидая чего-то.

Вот это настоящие бойцы. Любой, кто хоть раз сталкивался с реальной войной, знает: истинные профессионалы не носят показной атрибутики. Им не нужно самоутверждаться через внешний блеск.

Мой взгляд остановился на одном из них — среднего роста мужчине с невыразительным лицом, которое забываешь сразу, как только отворачиваешься. Ничем не примечательный.

Внезапно меня накрыло знакомое ощущение — холодок, пробегающий по позвоночнику, когда поблизости находится носитель некромантического стержня. Я сконцентрировался, пропуская сквозь себя тонкий поток силы, достаточный для сканирования.

Да, сомнений быть не могло. В этом невзрачном человеке пульсировала некромантическая энергия.

Я оглянулся, убедился, что все заняты своими делами, и непринуждённо двинулся в сторону группы в чёрном. Северов всё ещё был погружён в разговор с командующим, а остальные маги не обращали на меня внимания.

Подойдя ближе, я непринуждённо кивнул некроманту и движением головы указал на небольшую нишу у стены, где громоздились ящики с оборудованием. Он помедлил секунду, затем отделился от своей группы и последовал за мной.

Оказавшись в относительной изоляции за штабелем ящиков, я резко развернулся и одним движением прижал его к стене, схватив за грудки. Я не стал церемониться и сразу начал процесс выкачивания стержня.

К моему удивлению, на лице мужчины появилась странная полуулыбка. Он даже не пытался сопротивляться.

— Если ты сам некромант, то зачем прёшь на своих? — спросил он негромко, без тени страха.

Я не ответил, вместо этого активировал блокирующую печать, отрезав его от источника силы. Его губы дрогнули в усмешке, когда он осознал, что полностью лишён возможности использовать свои способности.

— Кто ты такой? — процедил я, чуть ослабив хватку, но не убирая руки. — Ты подконтрольный? Или родился со стержнем?

Он расслабился, словно мы были не врагами, а старыми знакомыми, решившими немного поболтать в укромном месте.

— Родился в семье потомственных некромантов, — ответил он без особых эмоций. — Родители ставили на мне эксперименты, внедрили стержень, пытались усилить способности. Удалось, знаешь ли. — Он усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень застарелой боли. — Теперь я некромант, хотя, возможно и не такого уровня, как ты.

Его взгляд скользнул в сторону людей в чёрном.

— Все они, — он слегка кивнул головой в направлении своей группы, — обладатели запрещённой магии. Тёмная магия хаоса, демонология, ментальное порабощение… Империи иногда нужны такие, как мы, для особых случаев. Только не афишируют это.

Я продолжал держать блокирующую печать, но внутренне напрягся. Если он говорит правду, то эти люди в черном — личная «грязная» команда императора для самых неоднозначных операций.

— Трое из нас знают, что ты некромант, — продолжил он. — Так что, может, ответишь зачем тебе всё это?

Я отпустил его воротник, но блокирующую печать оставил — так, на всякий случай.

— Я хочу изничтожить всю некромантию, — сказал я, наблюдая за его реакцией. — Она не нужна этому миру. Никогда не была нужна. Уничтожить стержни.

Он рассмеялся — негромко, но искренне, словно услышал хорошую шутку.

— Ты не избавишься от стержня никогда, — покачал он головой. — Это возможно только под воздействием сильнейшего некроманта, а таких я не знаю. Давно выродились сильные мастера. А те, что там, — он кивнул в сторону поместья, — не сильнее меня будут. Может, Велимир и был когда-то великим, но сейчас… лишь тень былого могущества.

Я молча улыбнулся, не опровергая и не подтверждая его слова. Что-то подсказывало мне, что этот человек может стать полезным союзником, если правильно разыграть карты.

— Кто ваш командир? — спросил я, кивнув в сторону группы в чёрном.

— У нас нет командира в привычном понимании, — ответил он. — Мы действуем как единый организм. Но если тебе нужно имя, то я — Вершинин. Алексей Вершинин.

— Я сделаю так, что империи больше не будут угрожать некроманты, — начал я без предисловий. — Меня пригласили в поместье как друга. Велимир хочет, чтобы я стал его союзником.

— А на самом деле? — Спросил Вершин.

— А на самом деле я хочу хлопнуть их всех разом, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — У меня есть план, и он сработает только в том случае, если все генералы Велемира соберутся вместе. Что, по счастливому совпадению, произойдёт именно сегодня.

— Мы догадывались об этом. — Спокойно сказал он.

В этот момент по ангару прокатился громкий голос командующего:

— Всем подразделениям приготовиться к выдвижению! Начинаем через пятнадцать минут!

Вокруг нас тут же закипела деятельность — маги проверяли оружие, рассаживались по транспорту, получали последние инструкции.

— Увидимся на месте, — сказал Вершинин, и его группа вскоре растворилась среди общей суеты.

Я направился к Северову, который искал меня взглядом.

Глава 10

Колонна бронированной техники мчалась по лесной дороге, поднимая клубы пыли. Впереди шли тяжёлые внедорожники с имперскими гербами на дверях. За ними следовали бронетранспортёры с отделениями элитных боевых магов, присланных из Москвы. Замыкали процессию медицинские фургоны и передвижные магические лаборатории.

Я сидел в третьей машине, в просторном салоне командирского внедорожника, рядом с Северовым, который уже не скрывал напряжения — его пальцы барабанили по рулю, а взгляд метался между дорогой и боковыми зеркалами.

— Нервничаете, профессор? — я позволил себе лёгкую улыбку.

— Тебе бы тоже не помешало, Волконский, — огрызнулся он. — Мы направляемся прямиком в логово некромантов, а не на светский приём.

Северов бросил на меня быстрый взгляд. Магфон завибрировал в кармане. Я достал его — на экране высветилось имя Страйкера.

— Извините, профессор, важный звонок, — сказал я, отворачиваясь к окну и принимая вызов. — Слушаю.

— Господин Волконский, — голос Страйкера звучал приглушённо. — Докладываю обстановку. Я внутри периметра.

— Говори тише, нас могут услышать, — прошептал я, прикрывая магфон ладонью.

— По периметру стен расставлена слабая нежить, около сотни. Здесь ее называют хмуром. На каждой из четырёх башен по два лича, — продолжил Страйкер. — За основными воротами — отряд вурдалаков, примерно тридцать особей. Во внутреннем дворе — доргулы, высшая нежить, я насчитал не менее пятидесяти.

— Как тебе удалось проникнуть? — спросил я.

— Им не учуять мёртвого среди мёртвых, хозяин, — в его голосе проскользнула нотка гордости. — Сейчас нахожусь на чердаке главного особняка, прямо над парадным крылом. Отсюда открывается вид на весь внутренний двор и большую часть комплекса. Мои уши улавливают каждый шорох в радиусе двухсот метров, — продолжил он тише. — Под потолочными балками великолепная акустика — все разговоры в главном зале доносятся так отчётливо, будто я стою рядом. Здесь собрались все — Велимир, Строганов, Карцев и… ещё один, его имя мне неизвестно. Судя по тому, как остальные обращаются к нему, он занимает высокое положение в их иерархии.

— Темников, — подсказал я. — Что-нибудь ещё?

— Да, — Страйкер сделал паузу. — За поместьем еще нежить, много. И… только что прибежал один из личей, доложил о движении вокруг поместья.

Я посмотрел на внедорожники впереди. Не удивительно — такую колонну сложно не заметить. Видимо, имперские стратеги решили не тратить время на скрытный подход.

— Хорошо, держи связь. Если заметишь что-то важное — немедленно сообщай.

— Понял, хозяин, — ответил он и отключился.

Колонна начала замедляться, машины съезжали с дороги, занимая позиции в лесу. Впереди, за деревьями, уже проглядывали очертания высокой каменной стены поместья Потаниных.

— Приехали, — сказал Северов, останавливая машину. — Выходим.

Вокруг нас боевые маги быстро и слаженно занимали позиции, развёртывали защитные барьеры, устанавливали артефакты. Командующий — седовласый генерал, которого я видел в ангаре — стоял в центре, раздавая короткие, чёткие указания.

Я направился к нему, но моё внимание привлекла странная активность у одного из фургонов. Боевые маги выстроились полукругом, держа руки на рукоятях оружия. В центре образовавшегося пространства стояла молодая женщина в форме без опознавательных знаков. Её встречали с каким-то особым почтением, почти благоговением.

— Кто это? — спросил я у ближайшего офицера, кивнув в сторону незнакомки.

— Майор Кастельянова, — ответил тот с нескрываемым уважением. — «Землетрясение». Лучший геомаг Империи.

Теперь понятно. Геомаги — редкий и чрезвычайно ценный подвид стихийных магов, специализирующихся на земле. В отличие от обычных магов земли, геомаги контролируют тектонические процессы. По сути — живое оружие массового поражения.

Кастельянова была невысокой, крепко сбитой женщиной с короткими русыми волосами и твёрдым, обветренным лицом. Ничего сверхъестественного, пока не посмотришь ей в глаза — тёмно-янтарные, почти золотые. По бокам от неё стояли маги в форме имперской гвардии, их руки сложены в позициях энергетической поддержки — они явно готовились к масштабному заклинанию.

— Она ваш козырь? — спросил я у Вершинина, наблюдая за геомагом.

— Один из, — лаконично ответил он, не отрывая взгляда от поместья. — Мы выдвигаемся через две минуты. Как только «Землетрясение» сделает своё дело.

Я кивнул и посмотрел на двенадцать фигур в чёрном.

— Ещё раз напомни мне план, — сказал я Вершинину.

— Кастельянова разрушает восточную стену, — ответил он. — Основные силы идут через главный пролом, отвлекая внимание некромантов и их нежить. Мы в это время заходим с северной стороны. — На мгновение он поймал мой взгляд. — Наша задача — нейтрализовать некромантов.

Кастельянова сделала шаг вперёд. Золотые глаза геомага засветились внутренним светом. Она сняла перчатки, и я увидел её ладони — испещрённые тёмными линиями, как русла высохших рек на иссушенной земле. Когда она опустилась на одно колено и прижала обе руки к земле, мне показалось, что эти линии на её коже слабо пульсируют.

— Смотрите внимательно, Волконский, — шепнул Северов. — Это редкое зрелище.

Кастельянова закрыла глаза, её плечи напряглись, словно она поднимала невидимую тяжесть. Сначала ничего не происходило, лишь мелкие камешки вокруг её ладоней начали подрагивать. Затем, спустя бесконечно долгие десять секунд, земля под нами задрожала — едва заметно, как от далёкого поезда.

Дрожь усиливалась. Один из офицеров потерял равновесие и схватился за ближайшее дерево. Геомаг оставалась неподвижной, лишь её плечи и руки напрягались всё сильнее.

Земля вздрогнула, а затем по воздуху прокатилась волна низкого, утробного звука — словно кто-то провёл смычком по огромной виолончели. В поместье послышались крики, лязг оружия — армия нежити почувствовала опасность.

— Десять секунд до удара, — скомандовал генерал.

Я бросил взгляд на Кастельянову. Эта женщина сейчас была проводником невероятной силы, для этого мира.

— Пять, — начал отсчёт генерал. — Четыре… три…

Земля внезапно застыла, затихла, как перед прыжком.

— Два… один…

Кастельянова резко выпрямилась, вскинув руки к небу с раскрытыми ладонями. Из её горла вырвался крик.

Восточная стена поместья вздрогнула. Каменные блоки заплясали, как игральные кости в стакане. А затем произошло нечто удивительное — земля под стеной не просто провалилась. Она схлопнулась, словно гигантская пасть, проглатывая фундамент и нижние ряды кладки. Стена заваливалась внутрь.

Звук её падения прокатился по лесу, спугнув птиц. В воздух взметнулось облако пыли, на мгновение скрыв поместье от взглядов.

— Магии огня — вперёд! — скомандовал генерал.

Десятки магов с нашивками красного пламени на рукавах выступили вперёд. Их руки уже светились оранжевыми и алыми сполохами. Воздух вокруг начал дрожать от жара.

— Наша очередь, — сказал Вершинин, и двенадцать фигур в чёрном одновременно обернулись ко мне.

Но один из них — высокий мужчина с глазами цвета дождливого неба — шагнул к Вершинину и что-то тихо сказал ему.

— Что происходит? — спросил я, чувствуя, что это имеет прямое отношение ко мне.

— Колян хочет продемонстрировать свои способности, — ответил Вершинин. — И заодно расчистить нам путь. Уцелевшие башни. Нужно убрать личей.

Николай просто кивнул и сделал шаг назад, оказавшись в тени большого дуба. Затем…

Его тело словно потеряло плотность, начиная таять, утончаясь, сереть, превращаясь в дымку. Через мгновение от него осталась лишь тень. Эта тень вытянулась, заострилась, а затем рванулась вперёд с нечеловеческой скоростью — не бегом, а скользя над землёй, как абсолютно чёрная молния.

— Что это за… — начал я, но Вершинин меня перебил.

— Смотрите, Волконский.

Николай, или то, во что он превратился, двигался с невообразимой скоростью. Чёрная тень змеёй скользила по земле, затем по стене поместья, стремительно поднимаясь к северо-западной башне. На её вершине стояли два лича.

Они заметили опасность слишком поздно. Чёрная тень материализовалась позади них, превращаясь в человеческую фигуру. Но не полностью — лишь верхняя часть тела обрела плотность, руки стали осязаемыми. В них сверкнули два клинка. Лезвия описали идеальную дугу.

Я ожидал фееричной магической битвы, обмена заклинаниями, но всё закончилось с шокирующей прозаичностью. Головы личей слетели с плеч одновременно, их тела рассыпались серой пылью. Через долю секунды чёрная фигура снова расплылась тенью и заскользила к следующей башне.

Вся атака заняла не больше пяти секунд.

Я впечатлённо присвистнул. Тот, кого называли Коляном, оказался ассасином высочайшего класса. В моей прошлой жизни о подобных существах ходили легенды —теневые убийцы, способные обходить любую охрану.

— Кто он такой? — спросил я у Вершинина, наблюдая, как на второй башне разыгрывается та же сцена — стремительная, смертоносная, почти хирургически точная.

— Оставшийся в живых теневой маг, — ответил тот. — Большего вам знать не нужно.

Третья башня. Четвёртая. Всё та же картина — мгновенная расправа, без единого лишнего движения. Восемь личей уничтожены за время, которое требуется, чтобы сделать несколько глубоких вдохов.

— Время идти, — кивнул Вершинин, когда фигура Николая вновь материализовалась рядом с нами. — Огневики отвлекают внимание, ассасин очистил верхние уровни. Наш черёд.

Боевые маги стихии огня ринулись в пролом, образованный рухнувшей стеной. Воздух наполнился рёвом пламени и странными, нечеловеческими воплями — горящая нежить трещала и лопалась, как сырые поленья в костре.

Огневики действовали организованным строем — передняя линия создавала стену пламени, выжигая пространство перед собой. Вторая линия метала концентрированные огненные шары по скоплениям нежити. Третья поддерживала защитные барьеры, отсекая возможные фланговые атаки.

Но нежить Велимира не была безмозглой массой. Доргулы, эта элитная форма преобразованной нежити, действовали с тактическим расчётом. Они не бросались напролом, а атаковали небольшими группами, пытаясь растянуть линию огневиков. Несколько вурдалаков даже сумели прорваться сквозь огненную стену и вцепиться в одного из магов, который тут же исчез в кровавом вихре когтей и клыков.

Однако в целом перевес был на стороне живых. Огонь пожирал мёртвую плоть безжалостно и неостановимо. Но их было больше.

— Мы идём с северной стороны, — Вершинин указал направление. — Туда, где меньше всего сопротивления. Наша цель — Велимир и его генералы. — Он посмотрел мне в глаза. — Сможете найти их внутри поместья?

— Безусловно, — я криво усмехнулся.

Наша группа двинулась вдоль кромки леса, обходя основной бой. Двенадцать фигур в чёрном и я.

Мы приблизились к северной стене поместья — глухой, без окон и бойниц. Здесь не было масштабного пролома, как на восточной стороне, но земля перед ней была вспучена и покрыта трещинами — отголоски работы геомага.

— И как мы собираемся… — начал я, но не договорил.

Вершинин поднял руку, и один из его чёрных оперативников выступил вперёд. Это была женщина с коротко остриженными седыми волосами и глазами цвета расплавленного серебра. Она подняла ладони параллельно стене, и я ощутил волну вибрации — низкочастотную, почти неуловимую.

Камни стены задрожали. Раствор между ними начал крошиться, осыпаясь тонкой пылью. Она не обрушивала стену, как Кастельянова, а… растворяла её, превращая прочный камень в сыпучий песок.

Через минуту в стене образовался проём, достаточно широкий, чтобы проходить по двое. Но на другой стороне нас уже ждали.

Шесть стандартных мертвецов и два вурдалака с засохшей кровью на выпирающих клыках.

— Развлекайтесь, — Вершинин шагнул в сторону, пропуская меня вперёд.

Я не стал церемониться. Вливая минимально необходимое количество энергии в родовой клинок, я активировал его и одним длинным диагональным движением рассёк трёх ближайших хмуров. Мой удар не просто разрубил их — он разрушил саму магическую структуру, удерживавшую мёртвую плоть в активном состоянии. Тела рассыпались серой пылью, не успев даже упасть. А энергия стержней перетекла в меня, хаотично мечась по энергетическим каналам.

— Впечатляюще, — пробормотал кто-то из чёрного отряда.

Оставшиеся хмуры бросились на нас с бессмысленным упорством. Двое из людей в чёрном выступили вперёд, их руки окутал тёмно-фиолетовый туман. Прикосновение этого тумана превращало нежить в застывшие статуи, которые затем просто опрокидывались, как шахматные фигуры.

Но вурдалаки оказались серьёзнее. Эти твари двигались с нечеловеческой скоростью.

Я готов был вступить в бой, но Николай опередил меня. Его фигура снова превратилась в стремительную тень, промелькнувшую мимо вурдалаков. Мне показалось, что он даже не замедлился, лишь слегка изменил траекторию движения.

Секунда — и вурдалаки замерли, а потом осели на землю двумя бесформенными кучами. При ближайшем рассмотрении я увидел, что они были буквально нашинкованы — десятки идеально ровных разрезов превратили их тела в лохмотья.

— Проход чист, — бесстрастно констатировал Коля, материализуясь рядом с нами.

— Нам туда, — я указал на боковой вход, почти незаметный. — Если верить энергетическим потокам, именно там сосредоточена основная некромантическая сила.

Пробраться туда незамеченными нам не удалось. Трое нежити заметили нашу группу и ринулись в атаку.

Мужчина из группы выступил вперёд. Воздух перед ним сгустился, образуя прозрачный щит. Нежить ударились о него, как о стеклянную стену, но щит выдержал.

Я не стал ждать, пока они найдут способ обойти защиту. Мои пальцы коснулись земли, пропуская импульс некромантической энергии. Но не обычной — разрушающей. Я ударил по стержням.

Они замерли, их глаза расширились от чего-то, похожего на осознание. А затем их кожа начала сереть, покрываться паутиной трещин. Ещё мгновение — и все трое рассыпались прахом, оставив после себя лишь контуры на земле.

Я почувствовал, как сила их стержней тоже вливается в меня, как и тех кого убила команда Вершина — энергия, которую можно перенаправить. Даже не задумываясь, я направил её в печать, где находился Домин.

— Идём дальше, — скомандовал Вершинин, с новым интересом глядя на меня.

Мы проникли в здание через боковой вход. Узкий коридор привёл нас в длинную галерею с портретами представителей рода Потаниных.

— Направо, — сказал я, чувствуя пульсацию некромантической энергии. — Они там, в центральном зале.

Мы приблизились к массивным двустворчатым дверям, ведущим в центральный зал. Остановились, оценивая ситуацию. Изнутри доносились голоса — Велимир что-то яростно выговаривал своим соратникам.

— Пора заканчивать, — тихо сказал я, направляю всю силу стержней в печать. — Мне понадобится кое-какая помощь.

Я сжал рукой печать, вливая в нее накопленную энергию. Она нагрелась, символы вспыхнули. Я почувствовал, как Домин внутри активизируется, впитывая полученную силу.

— Служи мне, — прошептал я, разжимая пальцы.

Сначала появился черный дым, потом очертания — размытый силуэт, неопределённой формы. Затем он начал уплотняться, обретать объём и цвет. Красный. Багровый. С вкраплениями золота и чёрного.

Я ожидал увидеть привычную форму Домина — компактную, антропоморфную сущность, служившую мне верой и правдой. Но то, что материализовалось перед нами, заставило отшатнуться даже видавших виды оперативников в чёрном.

Трёхметровый колосс с кожей цвета запёкшейся крови. Массивная грудная клетка, увенчанная рельефными мышцами. Руки, способные сокрушить каменную колонну. А главное — голова: череп крупного хищника, увенчанный изогнутыми рогами, объятыми тёмным пламенем. В глазницах плескался жидкий огонь.

— Домин? — неуверенно произнёс я.

Существо медленно повернуло голову в мою сторону. Его челюсти раздвинулись в улыбке, обнажая ряды игольчатых зубов.

— Хозя-я-яин, — прорычало оно голосом, напоминающим скрежет металла по стеклу. — Как же хорошо-о-о быть таким.

Вершинин схватил меня за плечо:

— Что это, Волконский? Что ты выпустил?

— Мой фамильяр, — ответил я, сам не вполне уверенный в том, что говорю правду. — Только… немного усиленный.

Домин потянулся, разминая мускулы, словно после долгого сна. Каждое его движение сопровождалось тихим потрескиванием, как будто его тело всё ещё формировалось, уплотнялось.

— Шикарно, выгляжу, — прорычал он, разглядывая свои руки. — Как убойная машина. — Его огненный взгляд упёрся в меня. — Так чё там? Кого крошить?

— Нам нужно пробраться к Велимиру и его генералам, — ответил я. — Но сейчас прибежит много нежити, которая попытается его защитить.

Домин растянул свою кошмарную пасть в подобии улыбки:

— Хочешь сказать, нужен кто-то, кто перекроет им дорогу? — Он хрустнул массивными костяшками. — Кто-то вроде меня?

— Именно, — я указал на массивные двери, ведущие в центральный зал. — Ты останешься здесь и сделаешь так, чтобы ни одна тварь не прошла внутрь.

— Вперёд, — скомандовал Вершинин. — Пока он их сдерживает.

Мы рванули вперед. Позади нас слышался грохот боя, сопровождаемый комментариями Домина:

— Кто следующий? Да, ты, с кривой рожей! Иди сюда, я тебя в узел завяжу!

Звук разрываемой плоти. Треск костей. И снова его голос:

— Это всё, на что вы способны? А вы ещё тупее, чем выглядите!

Мы подошли к двери. Я прислушался, положив ладонь на деревянную поверхность. Сквозь неё ощущалась бурлящая сила пяти некромантических стержней. — Они все там, — шепнул я. — Если действовать быстро, мы сможем нейтрализовать их до того, как они успеют послать сигнал своей нежити.

Вершинин молча кивнул. Чёрные оперативники выстроились за нашими спинами, готовые к действию. Николай растворился тенью, просочившись под дверью.

Я положил руку на дверную ручку. Три… два… один…

Из-за двери послышался сдавленный крик, затем глухой удар тела о пол. И мы ворвались внутрь.

Дверь распахнулась, и мы ворвались в просторный зал. Первое, что я увидел — это финал молниеносной атаки Николая. Его тень материализовалась за спиной иссохшего старика в богатой мантии — Захара Строганова. Клинки сверкнули в полумраке и с хирургической точностью вошли в тело некроманта.

Захар издал сдавленный хрип. Его глаза широко распахнулись от удивления и боли. Лезвия пронзили его тело насквозь, из ран хлынула тёмная жидкость — не совсем кровь, а нечто более густое, с зеленоватым отливом.

— Невозможно… — прошептал Захар, оседая на пол.

Его тело содрогнулось в последний раз и замерло. Древний некромант был мёртв. Но Николай не успел насладиться своей победой.

Из тени напротив выступила высокая фигура в строгом костюме — Темников. Его руки описали сложный жест, и воздух между ним и Николаем сгустился чёрной паутиной.

Николай попытался отскочить от тела поверженного Захара, но чёрная паутина уже опутала его ноги, удерживая на месте. Ассасин выхватил второй комплект клинков, попытался разрубить магические путы, но лезвия прошли сквозь них, не причинив вреда.

— Жаль, что ты убил Захара, — произнёс Темников, приближаясь к обездвиженному ассасину. — Он был полезен. Хотя и слаб в последнее время.

Николай пытался освободиться. Темников подошёл ближе и положил ладонь на спину ассасина.

— Какая великолепная жизненная сила, — произнёс некромант с искренним восхищением. — Редко встречаю подобную концентрацию энергии.

Его пальцы погрузились в тело Николая, не разрывая кожу, а проходя сквозь неё. Я видел энергию, она перетекала из ассасина в руку некроманта.

Лицо Николая начало обвисать, его кожа на глазах старела, покрываясь морщинами, глаза западали, а тело истончалось. Через несколько секунд перед нами был уже не элитный боец, а иссохший старик, едва держащийся на ногах.

— Спасибо за угощение, — Темников убрал руку, и тело Николая рухнуло на мраморный пол рядом с Захаром.

Только тогда некромант повернулся к нам.

— А вот и главный гость, — произнёс он, глядя прямо на меня. — Дмитрий Волконский собственной персоной. Знаете, а я знал. Говорил, что вам нельзя доверять.

Люди в чёрном рассредоточились по залу, готовые атаковать по первому сигналу. Вершинин выступил вперёд, но Темников лишь рассмеялся.

— Где старик? — спросил я, выигрывая время и оценивая обстановку.

— Велимир? — Темников изобразил разочарование. — Да там… я предложил остаться, чтобы, скажем так, выразить вам моё личное восхищение. — Он сделал шаг назад, приближаясь к дальним дверям. — Но, пожалуй, нужно сообщить нашему лидеру о вашем… предательстве.

Его рука коснулась дверной ручки, и в этот момент я решил действовать. Резким движением я активировал родовой клинок, который тут же трансформировался в ладони. Металл вспыхнул тёмно-зелёным свечением.

Темников среагировал с неожиданной для обычного человека скоростью — развернулся, выставив перед собой ладонь. Наши взгляды встретились на долю секунды, и я увидел в его глазах вспышку понимания и страха.

Я преодолел разделявшее нас расстояние одним стремительным броском, концентрируя в клинке всю доступную энергию. Лезвие засветилось ярче, черно-зелёный свет прорезал полумрак зала.

В последний момент Темников не отшатнулся, а схватил клинок голой рукой. Кожа на его ладони мгновенно начала чернеть и истлевать, обнажая плоть, которая тут же превращалась в пепел. Но он не отпустил, сжимая оружие уже обнажёнными костяшками, лишёнными плоти.

— Ты заплатишь за свою дерзость, мальчишка, — прохрипел он, удерживая меч на расстоянии от своей груди.

Я лишь улыбнулся в ответ — холодно и безжалостно.

— Возможно. Но не сегодня.

И в этот момент я просто изменил структуру клинка, мысленным усилием удлинив его. Лезвие вытянулось, пронзая грудь Темникова точно в место расположения стержня.

— Кто ты? — прохрипел он, оседая на мраморный пол.

— Спиро Валентайн, — ответил я, не снисходя до дальнейших объяснений.

— Впечатляюще, — произнес Вершинин, отряхивая брюки. — Но Велимир всё ещё впереди.

— Я иду за ним, — сказал я, направляясь к дверям в глубину особняка.

Не успел я договорить, как из бокового коридора появилась сутулая фигура с редкой седой бородой — Мирон Карцев.

— За Захара, — прошептал он и выбросил вперед иссохшие руки.

Плиты пола вздыбились, отрезая меня от группы в черном. Воздух наполнился зловонием.

— Идите! — крикнул Вершинин, выхватывая оружие. — Мы справимся с этим стариком!

Я не стал спорить и устремился дальше по коридору. По обеим сторонам мелькали роскошные залы и гостиные, но моё внимание привлекли двустворчатые двери в конце анфилады, за которыми чувствовалась мощная пульсация некромантической энергии.

Распахнув двери, я оказался в просторном зале с широким балконом. В центре комнаты, в массивном кресле, восседал Велимир Святославович.

— Дмитрий! — воскликнул старый некромант, расплываясь в широкой улыбке. — Ты всё-таки пришёл! Я знал, что ты не подведешь!

Он поднялся с кресла с неожиданной легкостью для своего возраста.

— Слышишь? — он указал в сторону окна, откуда доносились звуки сражения. — Империя послала против нас своих лучших бойцов! Самое время показать им, что значит настоящая некромантия!

Велимир подошел ко мне, протягивая руку в приветственном жесте.

— Вместе мы создадим новый мир, мальчик мой!

— Нет, — холодно ответил я, перехватывая родовой клинок. Черно-зелёное лезвие вспыхнуло в полумраке комнаты. — Никакого «вместе» не будет.

Улыбка медленно стекла с лица Велимира. Его выцветшие глаза расширились, когда он наконец осознал истинную цель моего визита.

— Я создам новый мир, — продолжил я, делая шаг вперед. — Мир, где моей семье больше никто не будет угрожать. Где мои друзья смогут жить, не опасаясь, что их разорвет на части какая-нибудь дохлая тварь. Мир, очищенный от таких, как ты.

Старик отшатнулся, но я уже был рядом. Моя рука молниеносно метнулась к его груди нащупывая пульсирующий центр его некромантического стержня.

Но что-то пошло не так. Вместо знакомого ощущения высвобождаемой энергии я почувствовал… пустоту. Словно колодец без дна. Стержень Велимира не поддавался.

— Не выйдет, отрок, — прохрипел старик, отталкивая меня. — Мой стержень древнее всех знатных родов вашей империи. Аз есмь хранитель силы, что пережила столетия и воочию зрела падение царств. Тебе ли, младому птенцу, мнить, что можно сей дар просто… вырвать?

Его лицо исказилось от ярости:

— Изменник! Супостат! — последнее слово он выплюнул с особым презрением. — Для чего?

Велимир воздел руки к потолку, и воздух в комнате сгустился, наполняясь запахом могильной плесени и тления. Из стен, из пола, из самого воздуха начали проступать фигуры — призрачные воины в доспехах. Их полупрозрачные тела светились болезненным зеленым светом, но оружие в их руках выглядело пугающе материальным.

— Истребите его! — выкрикнул Велимир с интонациями старинного полководца. — Сотрите с лика земли сего щенка и всех, кто явился с ним!

В этот момент двери зала распахнулись, и в комнату ворвались люди в черном во главе с Вершининым. Они действовали с безупречной синхронностью, мгновенно рассредоточившись по залу.

Призрачные воины Велимира атаковали безмолвно и смертоносно. Я заметил, как один из оперативников попытался блокировать удар призрачного клинка — его защитное поле вспыхнуло и погасло, а сам он рухнул на пол с рассеченной грудью. Другой черный боец выпустил сгусток энергии в призрака, но тот просто поглотил атаку и снес человеку голову одним чистым ударом.

Я понял, что обычные средства здесь бессильны. Эти создания были чем-то большим, чем простая нежить — древние, забытые сущности, связанные с Велимиром. Двое людей в черном уже лежали на полу. Остальные отступали, пытаясь найти слабое место в неуязвимых противниках.

— Бесполезно! — расхохотался Велимир, и его смех эхом разнёсся по залу, словно колокольный звон старинной часовни. — Эти воины не подвластны вашему жалкому оружию! Они пребывают меж мирами живых и мёртвых! Их клинки ковались в горниле погребальных костров, когда твои пращуры ещё не родились на свет!

И тут меня осенило. Не воины были источником силы — сам Велимир. Его некромантический стержень питал эти сущности, удерживая их в нашем измерении.

Я крепче сжал рукоять клинка.

— Отступите! — крикнул я оперативникам. — Займитесь призраками, отвлеките их! Мне нужно добраться до Велимира!

Вершинин быстро кивнул, перегруппировывая своих людей. Они образовали полукруг, принимая на себя атаки призрачных воинов, не пытаясь победить их, а просто выигрывая для меня время.

Я рванул вперед. Два призрака преградили мне путь, их клинки описали смертоносные дуги в воздухе. Я нырнул под первым ударом, перекатился, уходя от второго, и продолжил движение к Велимиру.

Старый некромант отступал к балкону, его руки плели новое заклинание. Воздух вокруг него сгустился, наполняясь зеленоватым свечением.

— Слишком поздно, Волконский! — прокричал он. — Довольно единого щелчка перстов моих, и тысячи живых, что уже носят семя некромантии в крови своей, обратятся в нежить! Спящая зараза, что я посеял, пробудится разом! Горожане, восстанут воинством моим! Каждый обращённый ими умножит легион мой!

Все силы уходили на то, чтобы преодолеть последние метры, разделявшие нас. Еще один призрак возник прямо передо мной. Я не стал тратить время на маневры — просто пронесся сквозь него, чувствуя обжигающий холод, проникающий до костей.

И вот я оказался лицом к лицу с Велимиром.

— Невозможно… — прошептал старик. — Ты не можешь…

Одно точное движение — и черно-зеленое лезвие вошло точно в сердце Велимира, глубоко, до самой рукояти. Его стержень начал разрушаться. Глаза старика потускнели, а кожа начала сморщиваться, словно высыхающий пергамент.

Одновременно призрачные воины по всему залу замерли. Их зеленое свечение дрогнуло, побледнело, а затем они просто… исчезли. Растворились в воздухе, как дым на ветру, не оставив после себя ничего, кроме холода в воздухе.

Велимир, всё еще насаженный на мой клинок, поднял дрожащую руку и коснулся моего лица, а после его тело рассыпалось прахом, оставив меня стоять с мечом, вонзенным в пустоту.

Наступила неестественная тишина. Теперь только наше тяжелое дыхание нарушало гробовое молчание.

За окнами послышались странные звуки — по всей территории поместья, где только что бушевало сражение, нежить одновременно начала рассыпаться в прах. Все они осыпались серыми холмиками, оставляя после себя лишь оружие и доспехи, со звоном падающие на каменные плиты двора.

Вершинин коснулся наушника и нахмурился, выслушивая сообщение.

— Императорские гвардейцы сообщают о полном разрушении всей нежити в округе, — произнес он, не обращаясь ни к кому конкретно. — А ещё… — он замолчал, прислушиваясь к передаче, — подконтрольные, те, что с печатями… внезапно приняли человеческий облик и не помнят последние недели своей жизни. Без его контроля некромантическая инфекция просто выгорела из их организмов.

Он посмотрел на останки Велимира:

— Из штаба передают, что случаи массовых обмороков зафиксированы в трёх соседних районах и в городе. Люди приходят в себя дезориентированными, с провалами в памяти, но, кажется, полностью здоровыми. Его сеть была масштабнее, чем мы предполагали.

— Через пять минут здесь будет группа зачистки, — добавил он, переключая канал связи.

Я кивнул, опуская меч. Клинок постепенно исчез.

— Мне пора, — я отряхнул рукава пиджака. — Нужно проверить, как там мой… рогатый питомец.

Вершинин бросил взгляд на тело Велимира, превратившееся в кучку пепла.

— В моем отчете будет указано, что все некроманты были уничтожены. — Произнес он тихо, но четко. — Без упоминания особых… способностей Дмитрия Волконского.

Наши взгляды встретились.

— Империя многим вам обязана, Волконский, — добавил он. — И иногда платить по счетам лучше… неофициально.

Я молча кивнул и вышел из зала…

* * *

В просторном кабинете штаб-квартиры имперских вооруженных сил царила гнетущая тишина. Массивный дубовый стол главнокомандующего Горохова был завален оперативными картами и отчетами. Сам генерал-полковник, грузный мужчина с проседью в коротко стриженных волосах, внимательно слушал доклад стоящего перед ним майора Кузнецова.

— Продолжайте, майор, — произнес Горохов, когда офицер сделал паузу. — Все детали.

— На подходе к особняку Потаниных мы столкнулись с организованным сопротивлением, господин генерал-полковник. Периметр охраняли личи — четыре особи на башнях. Позволю себе отметить, что по официальным данным Бюро Магической Безопасности, последние задокументированные случаи появления личей датируются началом XVII века. Четыреста лет, ваше превосходительство. Больше четыреста лет никто не видел этих тварей.

Горохов нахмурился.

— Вы уверены в идентификации?

— Абсолютно, ваше превосходительство. Полностью соответствуют архивным данным. Высушенные тела, сохранившие когнитивные функции, способность к автономному мышлению и непосредственному применению некромантических заклинаний. Несомненно — личи.

— Продолжайте.

— После прорыва внешней стены с помощью геомага Кастельяновой мы встретили массированное сопротивление. Вурдалаки первого и второго порядка, мертвецы двух типов… — Кузнецов сделал паузу. — Потери в первые минуты составили семь человек. Затем тактическое преимущество перешло к нам. Огневики работали безупречно, выжигая нежить.

Майор достал из папки несколько фотографий и положил их перед главнокомандующим.

— Это то, что осталось от их передовой линии, ваше превосходительство.

Горохов медленно перебрал фотографии, его лицо оставалось бесстрастным, но желваки на скулах выдавали внутреннее напряжение.

— Когда ваш отряд прорвался в особняк, что вы обнаружили?

Кузнецов слегка замялся.

— Когда основные силы прорвались в главное здание, все некроманты уже были мертвы. В особняке находилась… особая группа, ваше превосходительство. Группа особых оперативников императора. Они не подчинялись командной цепочке операции и действовали автономно.

Горохов откинулся в кресле, его взгляд стал острым, как лезвие кинжала.

— Вершинин?

— Да, ваше превосходительство. Полковник Вершинин руководил группой.

Генерал-полковник некоторое время молчал, постукивая пальцами по столу. Затем нажал кнопку внутренней связи.

— Пригласите полковника Вершинина.

Через несколько минут дверь кабинета открылась, и вошел невысокий мужчина средних лет с непримечательной внешностью.

— Докладывайте, полковник, — без предисловий произнес Горохов.

Вершинин слегка наклонил голову.

— Особая группа выполняла задачу по ликвидации руководства некромантического культа, действовавшего на территории Российской Империи. Цели определены верно — в особняке Потаниных находились четыре высших некроманта: Велимир, самопровозглашенный лидер, а также его подчиненные — Захар Строганов, Мирон Карцев и Георгий Темников.

— И все они были уничтожены? — уточнил Горохов.

— Так точно, господин генерал-полковник. Все четыре некроманта ликвидированы, их стержни нейтрализованы. Подчиненная им нежить утратила энергетическую подпитку и перешла в состояние окончательной смерти.

— Потери?

— Три оперативника, ваше превосходительство.

Горохов задумчиво постучал пальцами по столу.

— В рапорте майора Кузнецова упоминается студент академии, некий Волконский, который участвовал в операции. Ваши люди взаимодействовали с ним?

Вершинин ни на секунду не изменился в лице.

— В хаосе боя трудно отслеживать перемещение всех участников операции, ваше превосходительство. Наша группа действовала автономно и сосредоточилась исключительно на ликвидации высших некромантов. Задача выполнена. Угроза устранена.

Горохов смотрел на Вершинина долгим, оценивающим взглядом.

— Все некроманты уничтожены? Вы в этом уверены, полковник?

— Абсолютно уверен, господин генерал-полковник, — ответил Вершинин, выдерживая взгляд главнокомандующего. — Некромантия больше не угрожает безопасности империи…

Глава 11

Вернувшись с ужина, Ирина механически выполняла привычный ритуал: бросила сумку у двери, скинула форменный пиджак на спинку стула.

Что-то было не так, но мозг отказывался обрабатывать информацию. В голове пульсировала тупая боль, словно кто-то настойчиво стучался изнутри черепной коробки. Ирина потёрла виски. Мысли ворочались неохотно. Четвёртая пара по анатомии чудовищ… до этого лекция по магическим артефактам… Волконский пропустил все занятия…

Его самодовольное лицо всплыло перед глазами, и Ирина поморщилась. Странный тип. Невыносимо наглый. И что дед в нём нашёл? Старик буквально помешался на нём, как будто этот Дима — последняя надежда всех некромантов.

Она побрела к кровати, на ходу расстёгивая рубашку. Три шага до спасительного матраса. Два… Один…

Мир внезапно накренился. Ирина не сразу поняла, что произошло — сперва ей показалось, что падает потолок. Потом, что она сама парит в воздухе. И только ощутив болезненный удар копчика о пол, осознала, что ноги просто перестали её держать.

Но это была не слабость. Скорее… как если бы кто-то впрыснул ей в вены жидкий азот, а потом подменил его расплавленным золотом. Тело сотрясала дрожь. Не от боли — от переизбытка силы, внезапно хлынувшей по каналам, привыкшим к тоненьким струйкам энергии.

— Какого… — Ирина поднесла руки к лицу.

Из центра ладоней вырывались тонкие зеленоватые нити. Десятки, они извивались, словно потревоженные змеи, ища цель. На конце каждой поблёскивала игла, способная пробить плоть и выпить жизненную энергию.

Её боевая форма. Раньше она едва могла контролировать четыре нити одновременно. А сейчас…

— Проклятье, — прошептала она, глядя, как нити медленно втягиваются обратно под кожу. — Что со мной?

Смутное беспокойство царапало сознание, но усталость оказалась сильнее. Собрав последние силы, Ирина добралась до кровати и рухнула на неё, не раздеваясь. Секунда — и сознание провалилось в бархатную темноту…

Когда Ирина открыла глаза, она обнаружила себя стоящей на берегу озера с абсолютно чёрной водой. Небо над головой полыхало всеми оттенками алого — от нежно-розового до густо-кровавого. Деревья вокруг были серебристо-белыми, их ветви тянулись к небу, как руки утопающих.

Она знала, что не одна. Ещё до того, как скрипучий голос разрезал тишину.

— Эк тебя шатает, Иринушка! Никак с непривычки?

Она резко обернулась. На поваленном серебристом стволе сидел Велимир — такой же древний и морщинистый, как наяву, с той лишь разницей, что глаза его светились ярко-изумрудным светом, а вокруг сгорбленной фигуры клубился зеленоватый дымок.

— Дед? — Ирина нахмурилась. — Что происходит? Что ты тут делаешь?

— Экая ты балда, внученька, — вздохнул старик, почёсывая редкую бородёнку. — Да не то что с твоего курса — со всей академии никого более бестолкового не сыщешь. Ну-ка, раскинь мозгами — почему твои каналы силой налились? Почему способности вдруг утроились?

Ирина сглотнула. Смутная догадка, которую она гнала от себя весь вечер, превратилась в уверенность.

— Что-то случилось с тобой, — медленно произнесла она. — Что-то… фатальное.

— Во! — Велимир радостно хлопнул себя по колену. — А говорят, молодёжь нынче тупая! Эт не так. Они просто ленивые! А ты, гляжу, соображать умеешь, коли надо.

Он встал, опираясь на клюку, и сделал несколько шагов к озеру. Поверхность чёрной воды пошла рябью, реагируя на его приближение.

— Императорская псарня обложила нас, как волков на охоте, — проскрипел он, глядя в воду. — Велемира твоего порешили, и Захарку, и Мирона… всех положили. Вот такие пироги с котятами, девонька. Осталось вас — раз-два и обчёлся. Волконский. Ещё с дюжину сосунков по всей стране, силы не знающих и в могильной плесени не смыслящих. Да ты, моё вредное сокровище.

Ирина стояла, оцепенев, пытаясь осмыслить услышанное. Велимир мёртв. Его тело, вероятно, уже превратилось в пепел — так бывает со всеми некромантами, чьи стержни разрушаются.

— Но как… — она запнулась, подбирая слова, — как ты тогда здесь? И почему я чувствую…

— Силу мою? — старик расплылся в улыбке. — Ритуал, Иринушка. Заранее подготовился. Да ты не бойся — тело моё мертво, а дух тоже не цепляется к твоему. Я лишь передачу устроил, понимаешь? Всю силу, весь стержень мой тебе передал.

Он охватил внучку цепким взглядом:

— Ты ж думала, я тебя просто подконтрольной держал? Как тех остальных? Нет, голубушка.Потому и силу всю тебе отписал. Теперь ты — родоначальница. Теперь тебе наш клан поднимать.

Ирина смотрела на деда с подозрением. Она всегда считала, что служит ему, подчиняется его воле. А оказывается…

— И предателя найти надобно, — Велимир нахмурился, и небо над ментальным ландшафтом потемнело, наливаясь грозовой синевой. — Сам-то я уж не смогу, а должок остался.

— Какой предатель? — севшим голосом спросила Ирина.

Но Велимир уже начал расплываться, его фигура истончалась, как дым. Последние слова донеслись едва слышно:

— Род… возглавь… и никакого вебкама…

Зеленоватый туман заклубился, принимая очертания черепа, который рассмеялся беззвучным смехом и рассеялся, оставив Ирину одну на берегу черного озера…

Будильник взвыл, как баньши, застигнутая рассветом. Ирина рывком села на кровати, мгновенно проснувшись.

Ирина поднялась и подошла к зеркалу. Из полированной поверхности на неё смотрела всё та же девчонка с вечно хмурым выражением лица. Но что-то неуловимо изменилось. Может, лёгкая зеленца, проступившая в радужках? Или новая властность в линии плотно сжатых губ?

«Предатель», — эхом отдалось в голове. Кого имел в виду дед?

Вода из душа лилась обжигающе горячая — единственный способ привести мысли в порядок.

Волконский. Наглый, самоуверенный, с этой его вечной полуулыбкой, от которой у неё внутри всё скручивалось узлом.

«Может, я просто хочу просить твоей руки…»

Она тряхнула головой, отгоняя непрошеное воспоминание. Закрутила кран и вышла из душа, кутаясь в полотенце.

Коридоры академии гудели, как разворошённый улей. Ирина, вклинившись в поток студентов, невольно морщилась от избытка энергии вокруг — с новыми способностями мир воспринимался иначе.

Она скользила между группками студентов, ловя обрывки фраз и отмечая детали — никто не знал точно, что произошло, но все чувствовали: случилось нечто значительное.

Впереди, у поворота к главному лекционному залу, образовалась настоящая толпа. Десятки студентов обступили высокую фигуру в строгом чёрном костюме — профессора Северова.

— Профессор, это правда? — выкрикнул кто-то из толпы. — Это некроманты устроили нападение на репетиции чемпионата? — вторил другой голос.

Северов поднял руку, призывая к тишине, и толпа мгновенно стихла.

— Все подробности будут озвучены официально, — произнёс он своим фирменным тоном, не допускающим возражений. — Сейчас я могу сказать только одно: угрозы больше нет. Все необходимые меры безопасности приняты.

— А чемпионат? — выкрикнул долговязый парень. — Его отменили совсем?

По толпе пробежал взволнованный шёпот. Чемпионат Высших Сфер — главное событие академического года, престижное соревнование, победа в котором гарантировала не только славу, но и серьёзные карьерные перспективы. После инцидента на арене многие считали, что его отменят.

Северов позволил себе лёгкую улыбку — явление столь редкое, что некоторые первокурсники застыли с открытыми ртами.

— Чемпионат состоится. Более того, первый этап начнётся уже завтра. — Он обвёл взглядом притихшую толпу. — Ректорат счёл необходимым продемонстрировать, что Академия Магических Искусств не прогибается под давлением обстоятельств.

Тишина взорвалась восторженными возгласами. Студенты зааплодировали. И только сейчас Ирина заметила, что рядом с Северовым, чуть в стороне, стоял Волконский. Дима наблюдал за ликующей толпой с привычным выражением лёгкой скуки на лице, словно происходящее не имело к нему никакого отношения.

— Так, все, расходитесь! — Северов хлопнул в ладоши. — Лекции никто не отменял. Особенно для тех, кто надеется сидеть на трибунах и при этом имеет задолженности.

Упоминание о долгах подействовало лучше любого заклинания. Студенты начали рассасываться, направляясь к аудиториям. Ирина протиснулась сквозь редеющую толпу, не сводя глаз с Волконского.

Ей нужно было поговорить с ним.

Волконский заметил её приближение. Его взгляд скользнул по её лицу без особого интереса — то ли не распознал изменений, то ли отлично притворился.

— Дима, — она схватила его за рукав, даже не пытаясь быть деликатной. — Нужно поговорить. Сейчас. И это срочно.

Волконский не сопротивлялся. Оказавшись в укромном уголке, он прислонился к стене.

— Ну? — поторопил он. — У меня через десять минут лекция.

Ирина сделала глубокий вдох и произнесла, глядя прямо в глаза:

— Мне снился Велимир.

— Прелестно, — протянул Волконский с деланным равнодушием. — И как поживает старик?

— Он мёртв. — Ирина произнесла эти слова ровно, без эмоций.

Она шагнула ближе, сокращая дистанцию. Теперь их разделяли считанные сантиметры.

— Но перед смертью, — продолжила она тихо, — он передал мне всю свою силу. И кое-что ещё… он сказал найти предателя. Как думаешь, Дима, кого он имел в виду?

Волконский моргнул. Раз. Другой.

— Пу-пу-пу… — выдыхнул он и покачал головой.

* * *

Я шагал по коридору академии, мысленно составляя список дел. После уничтожения гнезда некромантов мир не стал проще. Империя, синие маги, красные, Мещерский со своими демонами. Все они были фигурами на доске, чьи ходы нужно было предугадать.

Северов шёл рядом, его идеально начищенные туфли выстукивали чёткий ритм по мраморной плитке. Иногда я ловил на себе его оценивающие взгляды. Не знаю, что ему доложил Вершинин, но профессор смотрел на меня теперь с чем-то, подозрительно напоминающим уважение.

— Ректорат принял решение о продолжении чемпионата, — внезапно произнёс он, нарушая молчание. — Первый этап начнётся завтра.

Я бросил на него быстрый взгляд:

— Так скоро? После всего, что произошло?

— Именно поэтому, — Северов замедлил шаг. — Империя не может позволить, чтобы какая-то «малолетняя некромантка», как выразился министр безопасности, сорвала международное мероприятие. На чемпионат уже прибыли делегации из Поднебесной, Американской Конфедерации и Европейского Союза. Отступить сейчас значило бы показать слабость.

— Вас это устраивает? — спросил я. — Использовать студентов как инструмент международной политики?

— А вас это смущает, Волконский? — парировал он. — После того, как вы сами стали инструментом в зачистке некромантического гнезда?

Туше. Я позволил себе лёгкую усмешку:

— Справедливо. Так с кем мне предстоит сражаться?

— Ваш соперник — Арсений Тарасов из Краснодарской академии магии, — Северов сверился с планшетом. — Второкурсник, специализация — ментальные искусства с уклоном в стихийную магию. Владеет огнём и воздухом на продвинутом уровне.

— Двойной стихийник? — я присвистнул. — Необычно.

— Именно. Обычно маги, осваивающие две стихии, жертвуют мастерством ради разнообразия. Но Тарасов… — Северов сделал паузу, — исключение. Выиграл прошлогодний региональный чемпионат среди юниоров. Его техника считается новаторской. Вам стоит подготовиться, Волконский. Несмотря на ваши… особые таланты, которые вы так старательно скрываете. Здесь есть правила.

Я едва удержался от смеха. Правила. Любимое прибежище тех, кому не хватает силы или воображения. Впрочем, вслух я произнёс другое:

— Буду иметь в виду, профессор. Спасибо за предупреждение.

Мы уже приближались к главному залу, когда дорогу нам преградила группа студентов. Сначала двое или трое, но их число стремительно росло, как снежный ком. Через минуту вокруг нас образовалась настоящая толпа, жаждущая информации. События последних дней породили тысячи слухов, от нелепых до зловещих.

Я отступил на шаг, позволяя Северову оказаться в центре внимания. Пусть официальное лицо академии делает своё дело — успокаивает массы. Мне же было интереснее наблюдать за реакциями.

Северов отвечал уклончиво, с присущим ему лаконизмом и сдержанностью. Я наблюдал за этим, когда мой взгляд зацепился за знакомую фигуру в чёрной водолазке.

Ирина Потанина.

Мысленно я выругался. Почему-то я надеялся, что у меня будет больше времени прежде, чем придётся иметь дело с последствиями уничтожения Велимира. Но вот она — прокладывает путь через толпу, и её взгляд не предвещает ничего хорошего.

Что-то в ней изменилось.

И тут я понял, что Северов закончил свою речь и объявил о возобновлении чемпионата. Вокруг загудели взволнованные голоса, студенты хлопали в ладоши и обнимались. Часть толпы уже начала рассасываться, когда я почувствовал, как чья-то рука сжала мой локоть.

— Дима, — Ирина даже не пыталась быть вежливой, — нужно поговорить. Сейчас.

Я мог бы возразить. Мог бы напомнить о субординации и личном пространстве. Но вместо этого позволил увести себя в сторону — в маленькую нишу под лестницей.

Пока она говорила я размышлял… ято мне ей сказать? Правду? Она никогда не была фанатичной последовательницей Велимира — скорее, вынужденной сообщницей. Умная девчонка, просто попала не в ту семью.

Но выдержит ли она правду? Не снесёт ли ей башню от новости, что человек, с которым она флиртовала у фонтана, убил её деда?

Она продолжала говорить…

О как, старый хрыч успел-таки подготовиться к своему концу.

Пока Ирина рассказывала о передаче силы и поиске предателя, я смотрел на неё с новым интересом. Теперь она — потенциальная угроза. Или потенциальный союзник.

Заметив её напряжённый взгляд, я понял, что пора прекращать этот спектакль. Она не дура — уже всё поняла. Просто хочет подтверждения из моих уст.

— Пу-пу-пу… — я покачал головой, изображая лёгкую укоризну.

И тут я решился.

— Впрочем, — я сбросил маску и посмотрел на неё без притворства. — Да, я убил твоего деда. И Захара, и Мирона, и Темникова — всю эту компанию выживших из ума некромантов, решивших превратить половину империи в армию мертвецов.

Я внимательно наблюдал за её реакцией. Шок, гнев, непонимание — всё это промелькнуло в её глазах, но быстро сменилось чем-то другим. Расчетливостью?

— Предатель ты, — констатировала она, скрестив руки на груди. — По сути дела, соучастник массового убийства.

— Если тебе угодно это так называть, — я пожал плечами. — Я бы предпочёл термин «зачистка». Или «акт милосердия» — для всех тех подконтрольных, которых твой дед превратил в марионеток.

— Меня тоже убьёшь? — спросила она, и голос её звучал на удивление спокойно.

Интересный вопрос. Она, похоже, искренне хотела знать ответ.

— Нет. Или да, — я встретил её взгляд. — Я дам тебе выбор, Ирина. Отступи от пути Велимира и будешь жить. Я знаю, где твои способности сочтут полезными и нужными для империи.

Она помрачнела и опустила глаза.

— И где же?

Я сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами:

— Есть группа людей, которые участвовали в зачистке. Это особый отряд императора. Элитное подразделение для… деликатных заданий. Туда набирают людей с редкими способностями, в том числе и с теми, которые официально считаются запрещёнными. Там служит мой знакомый и по факту должник, полковник Вершинин. Он мог бы замолвить за тебя словечко.

Я увидел, как в её глазах вспыхнул интерес.

— Ты предлагаешь мне работу? После того, как убил моего деда?

— Предлагаю жизнь, — поправил я. — Новое начало. Велимир использовал тебя как инструмент, я предлагаю тебе стать… героем Империи.

Ирина сощурилась.

— Предложение интересное, — она неожиданно улыбнулась, и эта улыбка странно преобразила её вечно хмурое лицо. — Учитывая, что дед мне перед уходом строго настрого наказал никакого вебкама.

Она поёжилась от собственной шутки. Чёрный юмор — последнее убежище тех, кому приходится принимать тяжёлые решения.

— Но без живой нежити, — уточнил я, пытаясь понять, насколько далеко она готова зайти в своём компромиссе.

Её брови взлетели вверх:

— А как же Костя?

Я обернулся, проследив за её взглядом через моё плечо. Действительно, в конце коридора показался Ведминов. Он заметил нас и неторопливо двинулся в нашу сторону, машинально почёсывая затылок.

— А он… он человек, а не нежить, — я повернулся обратно к Ирине. — Да, на нём печать подчинения. Да, он может превращаться в вурдалака. Но всё это он делает по собственному желанию. Он мне друг, а не раб.

Ирина склонила голову набок.

— И превращаться в огненного вурдалака я его не учил, — добавил я. — Это он сам.

— Огненного? — её голос выдал невольное восхищение. — Но это же…

— Невозможно по всем известным правилам, огонь выжигает нежить… а он человек, — закончил я за неё. — Костя вообще талантливый парень.

Она задумчиво покусала нижнюю губу. Я понимал, что происходит в её голове. Некромантическая школа Велимира строилась на абсолютном контроле — мёртвые подчинялись полностью, живые — через печати и проклятия. Концепция некроманта, считающего своё создание другом, а не инструментом, не укладывалась в её картину мира.

Костя тем временем подошёл ближе, остановившись в паре шагов от нас.

— Не помешал? — спросил он, переводя взгляд с меня на Ирину и обратно.

— Нет, — я покачал головой. — Мы как раз обсуждаем… карьерные перспективы.

Костя хмыкнул, очевидно уловив подтекст.

— Рядом с тобой всегда интересно, — он слегка улыбнулся. — И часто опасно.

— Зато никогда не скучно, — парировал я.

Ирина сглотнула, как будто собираясь с силами.

— В общем, я ставлю тебя перед фактом, Ирина, — сказал я, возвращаясь к основной теме. — Делай выбор.

— Я согласна, — произнесла она твёрдо. — Я буду служить империи. И не буду угрожать своей силой людям.

— Отлично, — я кивнул. — Ты сделала правильный выбор. Но… сейчас тебе нужна не только должность. До нее тебе нужно дожить. Тебе нужна защита. Империя безжалостна к некромантам, даже к тем, кто решил сотрудничать. Тебе нужна официальная принадлежность к уважаемому роду. Прикрытие.

— И что ты предлагаешь? — настороженно спросила она. — Фиктивный брак?

Костя подавился воздухом. Я закатил глаза:

— Аристократические методы решения проблем стары, как мир, но не обязательно всё доводить до абсурда. Есть более… современные решения.

— Например?

— Раз у тебя нет теперь семьи, рода… ты можешь стать гвардейцем рода Волконских.

Её глаза расширились от удивления:

— И кто будет моим… командиром? — В её голосе смешались скептицизм и любопытство.

— Катя, — я произнёс это как нечто само собой разумеющееся. — Она станет твоим опекуном и наставником. Подготовит тебя к службе у Вершинина. Поверь, ты оценишь её методы. К тому же, статус гвардейца рода Волконских даст тебе защиту от преследования за… прошлые связи.

Несколько секунд Ирина молчала, обдумывая предложение. Затем решительно кивнула:

— Хорошо. Я согласна.

Я уже собирался набрать Катин номер, когда заметил знакомую фигуру в окне. В коридоре второго этажа противоположного корпуса, в расслабленной позе прогуливался Дамир Голицын.

— Отлично! — пробормотал я, убирая магфон в карман. — Мне пора, — бросил я Косте и Ирине. — Встретимся позже.

Костя понимающе кивнул. Он заметил Дамира — мало что укрывалось от его звериного чутья. Ира лишь пожала плечами, очевидно погружённая в мысли о своём новом статусе.

Я быстрым шагом преодолел расстояние до противоположного корпуса. Дамир не двигался с места, словно ожидая именно меня.

— Волконский, — поприветствовал он меня кивком, когда я поднялся на галерею. — Выглядишь… удовлетворённым. Успешная охота?

— Успешнее, чем можно было ожидать, — я встал рядом с ним, опершись на перила. Мы смотрели вниз, на внутренний двор академии, где студенты спешили на пары. — Некроманты больше не угрожают Империи.

— Все? — В этом коротком вопросе крылась настоящая причина его появления здесь.

— Все генералы Велимира, — уточнил я. — И сам старик. Его армия рассыпалась прахом. Останки зачищают имперские службы.

— А что с его внучкой? — Дамир бросил взгляд в сторону удаляющихся фигур Кости и Ирины.

— Она теперь под моей защитой, — мой голос стал жёстче. — И под защитой рода Волконских.

Дамир приподнял бровь, но промолчал.

— В твоей силе мы не сомневались, — произнёс он. — Но вот сможешь ли ты так же легко противостоять красным магам? И их генералу?

Я усмехнулся. Вот мы и перешли к делу.

— На всё своё время, — ответил я. — Сначала чемпионат. Добуду нужный артефакт, а там… посмотрим…

* * *

Юрий Васильев был идеальным сосудом — средний студент с серым лицом и невыразительными глазами, которого не замечали даже преподаватели.

Демон, занявший его тело, прекрасно ориентировался в академии благодаря воспоминаниям носителя. Он шёл уверенно, выбирая малолюдные коридоры, скользя мимо дремлющих смотрителей и рассеянных старшекурсников.

Он свернул за угол и увидел впереди широкую арку, соединяющую основной корпус с жилым крылом. В обычные дни никто не обращал на неё внимания — просто архитектурный элемент, один из сотен в старинном здании академии. Но сегодня арка светилась едва заметным серебристым сиянием. Что-то изменилось.

Демон замедлил шаг. Его демоническое зрение различало плетение магических нитей, пронизывающих каменную кладку. Защитное заклинание. Новое. Установленное совсем недавно. Обнаруживает тёмную энергию? Вряд ли. Скорее всего, настроено только на некромантию после недавнего инцидента.

Поколебавшись секунду, демон решил рискнуть. В конце концов, его энергетическая структура отличалась от некромантической. Он сделал глубокий вдох и шагнул под арку.

Эффект был мгновенным. Тело Юрия застыло, словно влитое в бетон. Ни один мускул не подчинялся приказам демона. Только глаза могли ещё двигаться, паническими рывками осматривая пространство вокруг.

Серебристое сияние арки стало ярче. В её сердцевине вспыхнул символ —витиеватая руна, напоминающая звезду с изогнутыми лучами.

Тревога завыла где-то в глубине академии. Через минуту в коридоре появились двое охранников в тёмно-синей форме.

— Смотри, Сергеич, — произнёс один из них, указывая на замершего Юрия. — Арка сработала.

— Вижу, — старший охранник активировал наручный сканер и провёл им вдоль застывшей фигуры. — Странно… Это не некромантия.

— А что тогда? — молодой охранник нахмурился.

— Да я откуда знаю, — старший покачал головой, изучая показания сканера. — Словно… внутри этого парня кто-то другой. Какая-то сущность, не принадлежащая нашему миру.

— Ага, еще скажи демон! Так что, вызываем экзорциста? — нервно пошутил молодой.

— Вызываем Северова, — отрезал старший. — Это по его части. А пока оградим периметр…

В тёмной комнате на другом конце города Алексей Мещерский резко выпрямился в кресле, разрывая ментальную связь с демоном.

— Проклятье! — он с силой ударил кулаком по подлокотнику. — Если нельзя добраться до него в академии, придётся действовать иначе…

Глава 12

Солнечный свет, проникающий через витражные окна старой аудитории, окрашивал каменный пол во все оттенки янтаря. В центре помещения, стоял одинокий стул, на котором сжался бледный студент с трясущимися руками. Юрий Васильев — тот самый неприметный парень, которого преподаватели обычно путали с мебелью. Сейчас же он оказался под перекрестным взглядом двух самых опасных людей академии.

Профессор Северов методично обходил стул по кругу, изучая студента. Холодные серые глаза не выражали ничего, кроме аналитического интереса.

У окна расположился профессор Полозов. Его взгляд не отпускал студента ни на секунду.

— Почему защитный артефакт на тебя среагировал? — Полозов оттолкнулся от подоконника и одним текучим движением оказался прямо перед студентом.

Юрий вздрогнул так, что зубы клацнули. Взгляд заметался между профессорами, как загнанный зверек.

— Я… я не… — голос парня сорвался на хрип.

— Ты его до инфаркта доведешь, — Северов остановился, скрестив руки на груди. — Видишь же, что он сам в шоке от происходящего.

Полозов фыркнул, но отступил на шаг, не сводя глаз со студента.

— После инцидента с некромантами любая аномалия как красная тряпка. Нельзя расслабляться.

Северов бросил взгляд на часы на запястье.

— Где Вениамин застрял? Обещал быть здесь сразу после планерки.

— Министерство безопасности его дергает, — Полозов провел ладонью по подбородку. — После бойни в поместье Потаниных даже в Кремле нервничают. Никто не ожидал, что некроманты создали такую сеть. Значит, работаем без него, — Полозов снова сфокусировался на студенте. — Держись, парень. Будет… жарко.

Он поднял правую руку ладонью вверх. Воздух над ней задрожал, искажаясь как над раскаленным металлом. В центре возникла яркая точка, которая стремительно превратилась в пульсирующий огненный шар размером с теннисный мяч.

— Боевые маги огня, — пробормотал Северов, делая шаг назад. — Всегда со спецэффектами.

Полозов усмехнулся, не отрывая взгляда от пламени, которое танцевало над его ладонью. Юрий замер, как кролик перед удавом.

— Просвечивающее пламя, — произнес Полозов, его зрачки на мгновение вспыхнули тем же огнем, что и в его руке. — Техника, которой древние инквизиторы выявляли одержимых.

Резким движением он направил руку к студенту. Огненный шар растянулся в полупрозрачную алую волну, окутавшую Юрия с головы до ног. Парень вскрикнул, инстинктивно закрываясь руками, но пламя проходило сквозь плоть, превращая его тело в подобие рентгеновского снимка в красных тонах.

Температура в аудитории подскочила. Капли пота покатились по лицу студента, рубашка прилипла к спине. Полозов, прищурившись, всматривался.

— Вижу, — наконец произнес он. — На нём печать вселения. Классическая демоническая сигила среднего уровня. Работа мастера, но без изысков. Демон ушел, но оставил… след.

Северов подошел ближе, заинтересованно наблюдая.

— Похоже на стандартный протокол разведки, — заметил он. — Демон входит, осматривается и выходит, оставляя метку для повторного доступа.

— Именно, — Полозов сжал кулак, и пламя исчезло. — Вопрос в том, кто послал демона и что его интересовало.

Юрий тяжело дышал, разглядывая свои руки, словно ожидая увидеть на них ожоги.

— Я… я ничего не помню, — пробормотал он. — Просто провал в памяти.

Дверь аудитории распахнулась с тяжелым скрипом. На пороге возник директор.

— Господа, — Вениамин кивнул профессорам. — Простите за задержку. В министерстве паника.

Он прошел в центр аудитории, окидывая взглядом присутствующих.

— Итак, — начал он, — у нас демонолог в академии? Только-только разобрались с некромантами.

Полозов кивнул на студента:

— Не совсем. Парень был временно одержим. Демон использовал его как ходячую камеру наблюдения.

Директор нахмурился:

— Демонология под запретом. После Смутного времени император Михаил лично подписал указ о запрете любых контактов с сущностями из нижних сфер.

— И тем не менее, — Северов подошел к студенту, — кто-то активно практикует запрещенное искусство. Причем на территории академии.

Директор прошелся по аудитории.

— А может, это все Волконский? — задумчиво произнес он. — Не наигрался в могущественного малолетнего мага? У него и фамильяр демон.

К удивлению директора, оба профессора синхронно покачали головами.

— Нет, Вениамин Сергеевич, — твердо произнес Северов. — Волконский участвовал в операции против некромантов. Работал вместе с имперскими силами. Я лично видел.

— К тому же, — добавил Полозов, — фамильярная магия совершенно иного порядка. В древних трактатах описано, как можно сделать фамильяром даже призрака, но это не делает мага некромантом.

— Волконский, несомненно, феномен, — продолжил Северов, — но его сила иного характера. Демонологи работают иначе.

Директор задумчиво погладил бородку.

— Значит, у нас появился еще один игрок. — медленно произнес он. — Северов, — сказал он, понизив голос, убедитесь, что нас никто не подслушивает.

Пока Северов выполнял поручение, Полозов внимательно изучал Юрия, словно оценивая ткань на прочность.

— Печать нужно снять, — твердо произнес Северов, вернувшись и заперев дверь. — Профессор Полозов, ты должен это сделать.

Полозов вскинул бровь:

— Ты понимаешь, о чем просишь? Процедуру очищения не проводили уже сотни лет. Инквизиторы перевелись, как динозавры.

— Не все, — Северов встретился с ним взглядом. — Это у тебя в крови. Такие вещи не забываются родовой памятью.

Полозов выругался сквозь зубы, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на гордость.

— Мальчишка, — обратился Полозов к студенту, поднимаясь со своего места. — Не бойся. Процесс почти безболезненный, просто сиди спокойно.

Юрий напряженно кивнул, крепче вцепившись в края стула.

Полозов встал напротив студента, вытянул обе руки ладонями вперед и прикрыл глаза. Его дыхание стало глубже, размереннее. Северов и директор отступили на несколько шагов, давая ему пространство для ритуала.

— Свет, раскрой тьму, — произнес Полозов, и на его ладонях вспыхнул огонь — не алый или оранжевый, а чисто-белый, похожий на концентрированный солнечный свет.

Свечение разрасталось, окутывая его руки до локтей. Полозов медленно приблизил ладони к лицу студента, почти касаясь его кожи. Юрий инстинктивно зажмурился, но белое пламя не жгло, от него исходило лишь приятное тепло.

— Явись, — продолжил Полозов, и светящиеся линии проступили на коже студента, образуя сложный узор демонической печати.

— А теперь покинь сосуд, тебе не принадлежащий, — прошептал Полозов.

Из пор кожи Юрия начала сочиться тонкая черная дымка. Она поднималась вверх, собираясь над головой студента в небольшое облачко. Белый свет с ладоней Полозова устремился к этой дымке, окружая её светящимся коконом.

— Вернись во тьму, откуда пришла, — произнес Полозов, сжимая кулаки.

Белое пламя сгустилось вокруг черного облака, полностью поглощая его. Вспышка — и все исчезло. Юрий глубоко вздохнул.

— Готово, — Полозов опустил руки, белое свечение медленно угасло. — Печать удалена полностью. Демоническое влияние устранено.

Северов подошел ближе, с уважением глядя на коллегу:

— Впечатляюще. Не думал, что увижу классическое очищение огнем.

— Да, я тоже. — произнес Полозов. — Теперь это просто обычный парень. Здоровый, чистый, без демонических отметин.

Юрий осторожно потрогал свой лоб.

— Я… что произошло?

— Ничего страшного, молодой человек, — директор подошел к нему и положил руку на плечо. — Просто небольшое магическое недоразумение. Вы свободны. И я бы рекомендовал держаться ближе к людям в ближайшие дни и не чесать языком о том, что случилось.

Парень не заставил повторять дважды. Он кивнул, пробормотал слова благодарности и пулей вылетел из аудитории, едва не споткнувшись о порог.

— Теперь к делу, — Чарский дождался, пока шаги в коридоре стихнут. — Не просто так здесь рыскает демон. Он кого-то ищет.

— Или за кем-то охотится, — добавил Северов, опускаясь на край стола. — Возможно, кто-то хочет убрать сильного участника чемпионата.

— Логично, — Полозов кивнул. — Первый этап. Идеальное время для саботажа.

— Нужно выделить самых сильных от нашей академии и установить над каждым наблюдение, — Северов достал планшет и активировал дисплей. — Когда поймем, кого именно ищет демонолог, сможем составить логическую цепочку, определить, кто за этим стоит, и обезопасить объект охоты.

Директор задумчиво кивнул.

— Я бы выделил этих восьмерых, — он выделил несколько имен. — Наши фавориты.

Северов внимательно изучил список, затем нахмурился:

— Волконского нет в списке.

— Первокурсник? — Чарский покачал головой. — Несмотря на отличные показатели, его никто не сочтет опасным соперником.

— Он победит своего противника, вот увидите, — настаивал Северов. — У парня потенциал выше крыши.

— Профессор, — директор снисходительно улыбнулся, — твоя вера в этого студента похвальна, но давайте смотреть фактам в лицо. В списке фаворитов уже есть Арсений Тарасов из нашего филиала в Краснодаре, тот самый стихийник, который будет соперником Волконского. Парень — чемпион юниорской лиги, признанный вундеркинд. Закончим на этом. Я займусь распоряжением о наблюдении за этими учащимися. Господа, благодарю за содействие.

Директор кивнул профессорам и направился к выходу.

* * *

Зал академии «Александрия» сиял всеми оттенками золота. Хрустальные люстры рассыпали свет на черно-белый мраморный пол. Вокруг нас кружились официанты в белоснежных перчатках, балансируя подносами с закусками, стоимость которых могла бы прокормить средний провинциальный городок месяц.

Фуршет для участников чемпионата — лучшая демонстрация того, насколько Империя серьезно относится к магическим соревнованиям. Или, если говорить точнее, насколько важно для неё показать свое превосходство перед делегациями из других стран. Китайские маги в традиционных шелковых одеяниях сдержанно переговаривались в углу. Представители Американской Конфедерации, как всегда, выделялись громкими голосами и неформальными костюмами. Европейцы предсказуемо разбились на группки по странам, периодически обмениваясь холодными взглядами.

А посередине этого международного зверинца сидели мы — я, Костя и Катя — возле столика с видом на фонтан из шампанского.

— Нет, серьезно, как ты это ешь? — морщился Костя, наблюдая, как Катя аккуратно намазывает черную икру на крошечный блинчик. — Это же рыбьи яйца. Множество микроскопических недоразвитых рыбок.

Катя закатила глаза, но не прекратила свою гастрономическую церемонию.

— Это говорит человек, который превратившись в вурдалака не брезгует человечиной, — парировала она, изящно отправляя блинчик в рот. — М-м-м, божественно. Стоимость этой банки — твоя месячная стипендия, между прочим.

Я усмехнулся. Катя — истинная аристократка до мозга костей. Даже в простом черном платье, без фамильных драгоценностей, она излучала тот особый род уверенности, который приходит только с голубой кровью и безупречным воспитанием.

— Эй, ребят, зацените, что я теперь могу, — Костя, как всегда неугомонный, оглянулся по сторонам, убедился, что на нас никто не смотрит, и положил руку на стол.

— Только без публичных демонстраций. — предупредил я.

— Я аккуратно, — подмигнул Костя и легонько постучал пальцами по столешнице.

Указательный палец его правой руки внезапно удлинился, кожа сероватого оттенка покрылась мелкими трещинками, а ноготь превратился в острый коготь цвета воронёной стали.

— Теперь могу трансформировать отдельные части тела, — с нескрываемой гордостью пояснил он. — И полностью сохраняю контроль.

— Впечатляет, — я действительно был удивлен. — А зубы можешь?

Костя ухмыльнулся, и его передние зубы на мгновение превратились в устрашающие клыки, только чтобы через секунду снова стать обычными.

Катя с отвращением отвернулась.

— Мерзость, — прошипела она. — И почему я должна смотреть на это… во время приема пищи?

— Потому что это прекрасно! — Костя вернул руке человеческий вид.

— Вурдалаки — не искусство, а искажение природы, — Катя аккуратно промокнула губы салфеткой. — Это противоестественно.

— Ой, да хватит, — Костя закатил глаза. — Я прекрасен в любой форме.

— Прекратите, — вмешался я, видя, что спор набирает обороты. — У нас есть проблемы посерьезнее ваших эстетических разногласий.

Оба моментально замолчали и повернулись ко мне. Я понизил голос, склонившись ближе:

— За мной ведут охоту. Нам нужно обезопасить дом. Гвардию следует перенаправить в соседний регион. Сказать, что это коллективный отпуск или учения — неважно. А бабулю с дядей спрятать в подвале. Пусть там отсиживаются, пока я не разберусь с этим.

Катя нахмурилась, отставляя бокал с шампанским.

— Гвардию отсылать? Если есть угроза, она должна защищать семью. Это их прямая обязанность.

— Нет, — я покачал головой. — Против того, с чем мы имеем дело, гвардия будет просто мясом. Множеством жертв. Нет смысла подставлять людей под удар, когда они не могут эффективно противостоять угрозе.

— Ну тебе знать лучше, — Катя скрестила руки на груди. — Ты же не говоришь, кто именно тебе угрожает.

Я бросил взгляд через ее плечо на дальний угол зала, где элегантная пара из российской делегации чуть слишком внимательно смотрела в нашу сторону.

— Чемпионат привлекает разных людей, Кать. Тут участники со всех концов света, и для некоторых победа — вопрос жизни и смерти, в буквальном смысле. Только некромантку на репетиции вспомни. Они могут давить на меня, угрожая моим близким. А я не хочу, чтобы семья или наши люди пострадали.

Катя молчала несколько секунд, изучая мое лицо.

— Хорошо, — наконец кивнула она. — Отправлю гвардию на «тренировочные учения». Но учти, если ситуация выйдет из-под контроля, я верну их немедленно. И не вздумай геройствовать.

— Само собой, — я улыбнулся, зная, что если дело действительно дойдет до столкновения с Мещерским, даже полный состав родовой гвардии не сможет ничем помочь. Это была битва совсем другого уровня.

Наш разговор прервал Ефим.

— Екатерина, — произнес он, почтительно склоняя голову перед моей сестрой. — Прошу прощения за вторжение, но профессор Мальцева собирает всех командиров звездных отрядов. Говорит, вопрос неотложный.

— Ефим? — Катя приподняла бровь. — Что-то случилось?

— Ничего критичного, — Ефим улыбнулся чуть шире. — Она все объяснит сама.

Катя вздохнула, аккуратно сложила салфетку и поднялась.

— Прошу прощения, — она кивнула нам с Костей. — Долг зовет. И помни, что я сказала, Дима.

Они с Ефимом растворились в толпе гостей, оставив нас с Костей одних.

— Думаешь, это связано с… — начал Костя, но я поднял руку, останавливая его.

— Не здесь.

Мы просидели еще минут десять, обмениваясь ничего не значащими фразами, пока головы гостей не начали поворачиваться к главному входу, где появились две фигуры.

Профессор Северов. Рядом с ним шагал еще более внушительный мужчина — широкоплечий гигант с квадратной челюстью и коротким ежиком седеющих волос. Профессор Громов — живая легенда боевой магии, а ныне преподаватель боевых искусств.

Они целенаправленно двигались к нашему столику.

— Волконский, — Северов кивнул мне. — Пора.

Костя тоже поднялся, но Северов остановил его жестом.

— А вам, Ведминов, лучше продолжить набивать желудок. — на его обычно бесстрастном лице мелькнула тень улыбки. — Когда вы вместе, это слишком… взрывоопасно.

— Я буду тише воды, ниже травы, профессор! — Костя картинно прижал руку к сердцу. — Клянусь родовой честью!

— Ладно, можешь идти, — смягчился Северов. — Но при первом же признаке неподобающего поведения отправишься обратно.

Мы покинули фуршет, следуя за профессорами. Некоторые участники тоже начали расходиться — те, чьи имена стояли в сегодняшнем списке боев и те, кто просто хотел зрелищ. Остальные продолжали наслаждаться угощениями и светскими беседами.

Путь до арены оказался неожиданным. Северов повел нас вниз, в подвальные помещения. Каменные стены, усиленные стальными пластинами и защитными рунами, мерцали в свете магических светильников.

— Перенесли портал? — уточнил я, заметив впереди характерное свечение.

— После инцидента с Радомирской все порталы в академии были модифицированы, — ответил Громов. — Дополнительная защита, усиленный контроль. Никто не хочет повторения.

Мы прошли через несколько постов охраны.

Наконец, перед нами открылся монументальный зал с огромной аркой портала посередине. Пространство вокруг арки дрожало и переливалось. Десятки студентов, профессоров и официальных лиц выстроились в очередь для перехода.

— Вам в первую группу, — Северов указал на небольшую делегацию у самого портала. — Ваш бой откроет сегодняшние состязания.

Мы с Костей кивнули и направились к указанной группе. Один за другим люди исчезали в мерцающем проеме портала.

Когда подошла моя очередь, я глубоко вдохнул и шагнул вперед. Знакомое ощущение — как будто проходишь через плотную водяную пленку, за которой открывается совершенно иной мир.

Вскоре мы уже стояли на огромной арене. Трибуны, расположенные по кругу, уже заполнялись зрителями — студентами, преподавателями, официальными представителями разных стран и другими участниками чемпионата.

— Нервничаешь? — шепнул Костя, пристраиваясь рядом.

— Скучаю, — ответил я, разминая плечи. — Хочу поскорее с этим покончить.

Голос диктора загремел над ареной:

— Уважаемые дамы и господа! Приветствуем вас на открытии ежегодного Чемпионата Высших Сфер! Первый бой сегодняшнего дня — Дмитрий Волконский, первый курс Императорской Академии Магических Искусств, против Арсения Тарасова, второй курс Краснодарской Академии Магии!

Трибуны взорвались аплодисментами. Я вышел в центр арены.

— Дмитрий Волконский, — продолжил диктор, — проявил себя не только как талантливый студент, но и как герой, принявший участие в недавней операции по ликвидации угрозы некромантов! Благодаря его содействию имперским силам, зловещие планы культа были сорваны!

Я сохранял каменное выражение лица. Мне было плевать на дифирамбы — хотелось поскорее закончить с этим показушным выступлением и вернуться к реальным проблемам. Например, к охотящемуся за мной демонологу и уже вернуться в свой мир.

— А его противник — Арсений Тарасов! — продолжал голос диктора. — Талантливый стихийник, владеющий как огнем, так и воздухом! Победитель прошлогоднего регионального чемпионата среди юниоров! Настоящий вундеркинд боевой магии!

На противоположной стороне арены появился высокий плечистый парень с коротко стриженными темными волосами и уверенной осанкой. Строгий темно-синий китель с серебряными пуговицами и погонами, подпоясанный широким кожаным ремнем. На боку висела свернутая нагайка с серебряным набалдашником. Тарасов элегантно поклонился публике, вызвав волну восторженных криков с трибун.

Одним плавным движением он извлек из ножен два изогнутых клинка —казачьи шашки с характерным изгибом и заточкой по внешнему краю. Едва покинув ножны, один клинок вспыхнул ярким оранжевым пламенем, а второй окутался видимым вихрем воздушных потоков, создававших слабое гудение, наполнившее арену.

— Эффектно, — пробормотал я, наблюдая за этим представлением.

— Участники, приготовьтесь! — прогремел голос судьи. — Бой начинается по сигналу!

Мы встали в противоположных концах арены. Я расслабленно опустил руки.

Громкий гонг разрезал воздух.

Тарасов среагировал с безупречным рефлексом. Он буквально скользнул по арене едва касаясь поверхности — характерная техника воздушников высокого класса. Воздушный клинок в его правой руке описал дугу, создавая перед ним плотную волну сжатого воздуха, а в левой руке огненная шашка разогрелась до ослепительно-белого свечения. Он использовал воздушные потоки как своеобразные меха, усиливающие огонь, и выпустил в мою сторону не просто огненные шары, а концентрированные плазменные сгустки.

Я ушел в сторону, просчитав траекторию атаки. Сгустки пролетели мимо.

— Неплохо для начала, — произнес я достаточно громко, чтобы Тарасов услышал. — Хорошая синхронизация стихий.

Мой комплимент, похоже, только разжег его боевой пыл. Тарасов резко опустил воздушный клинок вниз, подняв с арены облако мельчайшей каменной пыли, которое мгновенно превратил в ослепляющую песчаную завесу, направив ее точно в мои глаза.

Умно! Я, закрыл глаза рукавом. Молод, но невероятно талантлив для боевика этого мира.

Пока я был частично ослеплен, Тарасов перешел в ближний бой. Воздушная шашка создавала коридоры пониженного давления, по которым огненный клинок направлял концентрированное пламя. Любое прямое попадание такого удара могло нанести серьезную травму.

Но я просто двигался — перетекал из одной позиции в другую, уклоняясь от каждого выпада с минимально необходимым усилием. Моё сознание помнило тысячи боев куда опаснее этого.

С каждым его промахом я использовал короткий момент контакта наших аур для незаметного забора энергии. Тонкие нити силы, касались его энергетического поля при каждом сближении. Крошечные порции жизненной силы перетекали от него ко мне — не настолько много, чтобы он сразу заметил потерю, но достаточно, чтобы накапливать преимущество. Я собирал эту энергию, сохраняя ее в резерве для решающего момента, когда решу наконец перейти от обороны к атаке.

Интересно, что мне использовать против этого пацана? После того, как я вспомнил прошлую жизнь, арсенал возможностей боевого лекаря был огромен.

Тарасов тем временем начинал выдыхаться. Его атаки становились всё более отчаянными и менее точными. Пот градом катился по его лицу, дыхание стало тяжелым и прерывистым.

— Что такое? — я улыбнулся, продолжая уклоняться. — Уже устал? А мы ведь только начали.

Это его взбесило. Тарасов соединил свои клинки, создавая мощный вихрь из огня и воздуха, который закружился вокруг него подобно торнадо. С боевым кличем он направил эту стихийную мощь прямо на меня.

Огненная воронка неслась в мою сторону, выжигая камни арены. Я продолжал улыбаться. Чем же тебя удивить? Столько вариантов, и так сложно выбрать…

Глава 13

Сознание возвращалось к Софье рывками. Звуки проступали первыми: ритмичное пиканье приборов, приглушённые голоса за дверью, мерное гудение вентиляции. Потом пришли ощущения: накрахмаленное бельё, царапающее кожу, сухость во рту, тяжесть в конечностях.

Софья Златомирская рассматривала больничный потолок, пытаясь сфокусировать зрение, словно настраивала размытую камеру. Попытка пошевелиться отозвалась волной мурашек, пробежавших от затылка до пят.

'Сколько я уже здесь? " — мысль ускользала, размытая и нечёткая.

Медицинское оборудование обступало кровать: стойка с прозрачными капельницами, мониторы с пульсирующими зелёными линиями, датчики, прилепленные к коже. К запястью тянулась трубка, через которую, наверное, и поступали питательные вещества всё это время.

Внезапно дверь распахнулась, и внутрь буквально влетела молодая женщина в светло-голубом халате. Её взгляд метнулся к мониторам, затем к лицу Софьи, и в глазах лекаря отразилось изумление.

— Вы очнулись! — воскликнула она. — Невероятно!

Лекарь быстро проверила показания приборов, сверилась с планшетом и склонилась над пациенткой:

— Софья, вы понимаете, где находитесь? Помните, что с вами произошло? Вы спали несколько дней, и никакие стандартные методы пробуждения не действовали. Мы даже привлекали специалистов по ментальной магии!

Софья попыталась ответить, но из пересохшего горла вырвался только сиплый звук. Лекарь тут же поднесла стакан с водой. Прохладная жидкость отозвалась на прикосновение мага воды, слегка качнулась навстречу губам.

— Я… не помню, — наконец ответил девушка. — Последнее воспоминание… простите не помню…

Тело воспринималось странно. В мышцах застоялась вязкая тяжесть, будто оно училась заново функционировать.

— Что со мной случилось? — Софья приподнялась на локтях, наблюдая, как лекарь делает пометки в планшете.

— Если бы мы знали, — вздохнула та. — Физически вы были абсолютно здоровы. Просто… не просыпались. Будто душу временно изъяли из тела. Мы проверяли на демоническое влияние, ментальные блоки, некромантические печати — ничего. Как будто вы просто… ушли.

Софья покачала головой и огляделась по сторонам. На прикроватной тумбочке мерцал экраном её смартфон, подключенный к зарядке.

— Можно?

Лекарь кивнула и протянула устройство:

— Конечно. Вам наверняка интересно, что происходило, пока вы… отсутствовали. Я позову главного врача, он хотел быть в курсе, когда вы очнётесь.

Девушка вышла, а Софья разблокировала экран. Уведомления водопадом обрушились на неё.

Она открыла новостное приложение, и первые заголовки буквально оглушили:

«НЕКРОМАНТИЧЕСКИЙ КУЛЬТ РАЗГРОМЛЕН: ИМПЕРСКИЕ СИЛЫ УНИЧТОЖИЛИ ГНЕЗДО ТЁМНЫХ МАГОВ»

«СКАНДАЛ В ВЫСШИХ СФЕРАХ: КАК ДРЕВНИЕ НЕКРОМАНТЫ ГОТОВИЛИСЬ ЗАХВАТИТЬ ИМПЕРИЮ»

«ЧЕМПИОНАТ ВОЗОБНОВЛЁН ВОПРЕКИ УГРОЗАМ: ИМПЕРАТОР ЛИЧНО ГАРАНТИРУЕТ БЕЗОПАСНОСТЬ»

«ТАЙНЫЙ ГЕРОЙ АКАДЕМИИ? ПЕРВОКУРСНИК УЧАСТВОВАЛ В ОПЕРАЦИИ ПРОТИВ НЕКРОМАНТОВ»

Софья листала дальше. Некроманты, тайный культ, операция в поместье Потаниных, возобновление Чемпионата… События разворачивались с немыслимой скоростью, пока она была погружена в беспамятство.

Внезапно телефон завибрировал, экран переключился на прямую трансляцию.

«СЕЙЧАС: ОТКРЫТИЕ ЧЕМПИОНАТА ВЫСШИХ СФЕР. ПЕРВЫЙ БОЙ — ДМИТРИЙ ВОЛКОНСКИЙ ПРОТИВ АРСЕНИЯ ТАРАСОВА»

Камера показывала панораму огромной арены. Две фигуры стояли по противоположным сторонам — одна в строгом тёмно-синем кителе, с клинками, объятыми стихиями, другая — в простой академической форме, расслабленная, почти скучающая.

Прозвучал гонг, и Тарасов атаковал — стремительно, безжалостно, соединяя огонь и воздух в смертоносный вихрь. Волконский же просто уклонялся. На его лице играла лёгкая улыбка.

Что-то произошло с Софьей в этот момент. Внезапная, иррациональная ярость затопила сознание. Вода в стакане на тумбочке вскипела, стекло треснуло. Капельница задрожала, жидкость в ней начала бурлить. Мониторы заверещали, фиксируя резкий скачок всех показателей.

Софья не отрывала взгляда от экрана, от этого самодовольного лица, от этих небрежных движений. Ненависть прорывала любые барьеры рассудка.

В раскрытую дверь палаты уже вбежали медики, встревоженные всплеском активности приборов. Но Софья их не видела — перед глазами был только он…

* * *

Я склонился над Тарасовым, распростёртым на арене. Его тело, ещё минуту назад полное энергии и движения, теперь казалось полностью парализованным. Только глаза лихорадочно двигались, пытаясь компенсировать неподвижность конечностей.

— Ч-что… ты со мной сделал? — голос Тарасова звучал хрипло, каждое слово давалось с трудом.

Я усмехнулся, присев рядом на корточки. Сейчас можно было позволить себе паузу для маленькой лекции.

— Знаешь, в чём прелесть боевого лекарства? — произнёс я. — Оно работает на клеточном уровне. Я не бил тебя огнём или молниями. Я просто… ускорил время для твоего организма.

Тарасов непонимающе моргнул.

— Видишь ли, — продолжил я, проводя пальцем по воздуху вдоль его неподвижной руки, — твои суставы сейчас как у восьмидесятилетнего старика. Хрящевая ткань истончилась. Связки потеряли эластичность.

Я указал на его грудную клетку:

— Лёгкие утратили тридцать процентов альвеол. Сердечная мышца уплотнилась, артерии сузились. Тебе сейчас тяжело дышать не из-за удара или магического истощения. Твоё тело просто… состарилось примерно на шестьдесят лет за тридцать секунд.

На трибунах воцарилась абсолютная тишина. Даже комментаторы замолчали.

— Ты… меня убиваешь? — в голосе Тарасова промелькнул страх.

— Нет, — я покачал головой. — Убивать запрещено правилами. Фактически сейчас я поддерживаю твои жизненные функции на стабильном уровне. Стоит мне перестать — и механизм остановится.

Тарасов закрыл глаза, принимая поражение.

— Знаешь, — мой голос стал немного мягче, — ты действительно хорош. Синхронизация огня и воздуха на таком уровне — редкость даже среди профессиональных стихийников. Техника клинков безупречна. В обычном бою ты, вероятно, уничтожил бы девяносто процентов противников своего уровня.

— Но не тебя, — констатировал он.

— Но не меня, — согласился я.

К нам уже спешили секунданты и медики. Среди них я заметил Костю, который протолкался через толпу официальных лиц.

— Дима, ты в порядке? — крикнул он.

— Лучше не бывает, — отозвался я, не отводя взгляда от Тарасова. — Итак, официальный вопрос: признаёшь ли ты поражение?

Тарасов взглянул на приближающихся медиков, потом снова на меня.

— Признаю, — произнёс он чётко. — Победа за Волконским.

Слова будто разорвали невидимый барьер. Трибуны взорвались аплодисментами и криками. Диктор восторженно объявил о моей победе, хотя я почти не вслушивался в его слова.

— Тогда… — я положил ладони на грудь Тарасова, — возвращайся.

Энергия потекла сквозь мои руки. Я менял направление времени для его клеток, восстанавливая разрушенные связи, возвращая эластичность тканям, восстанавливая плотность кровеносных сосудов. Тело Тарасова слабо засветилось под моими ладонями, и я услышал его изумлённый вздох, когда к нему начала возвращаться чувствительность.

Процесс омоложения выглядел не менее впечатляюще, чем обратный — кожа Тарасова разгладилась, цвет лица из серого стал нормальным, глаза прояснились. Он глубоко вдохнул, будто впервые за долгое время.

— Ощущения странные, — прошептал он. — Как будто меня вытащили из-под пресса.

— Ты полностью восстановишься через пару часов, — я поднялся, протягивая ему руку. — Советую хорошенько отдохнуть.

Тарасов принял мою руку и встал. На мгновение его колени подогнулись, но он быстро восстановил равновесие. Вокруг нас уже толпились официальные лица чемпионата, медики и секунданты.

— Потрясающе! — Костя хлопнул меня по плечу.

На арену вышел главный судья с золотым медальоном в руках — символом прохождения в следующий этап чемпионата.

— Дмитрий Волконский — победитель первого боя! — объявил он, вручая мне медальон.

Я принял награду, а внутри уже просчитывал следующие шаги. Чемпионат был лишь средством, а не целью. И теперь, когда первый этап пройден, я приблизился ещё на шаг к тому, чтобы вернуться домой.

Аплодисменты и приветственные крики сопровождали меня по всему пути к выходу с арены. Судьи и официальные лица соревнования пытались что-то сказать, но я кивал и проходил мимо, сжимая в руке золотой медальон. Трибуны скандировали моё имя — видимо, демонстрация манипуляций со временем биологических процессов впечатлила их сильнее, чем стандартные файерболы или молнии.

— Эй, Дима! Постой! — Костя догнал меня уже у выхода с арены. — Ты что, уходишь? Мы же можем остаться и посмотреть следующие бои. Там выступает Романов с четвёртого курса, говорят, у него какая-то новая техника.

Я покачал головой:

— Мне нечего здесь ловить.

— Как это нечего? Ты только что всех порвал! — он обернулся на трибуны, где болельщики всё ещё скандировали моё имя.

Я промолчал, и мы подошли к порталу, ведущему обратно в академию.

— А ты можешь остаться, если хочешь, — я окинул Костю взглядом. — Вольный огненный вурдалак… с твоими новыми способностями ты и сам скоро сможешь участвовать в таких соревнованиях.

Я улыбнулся, представив Костю на арене — наполовину человек, наполовину зверь, окутанный огнём, разрывающий шаблоны и представления о возможном и невозможном.

— Нет, — Костя решительно мотнул головой. — Я пойду с тобой. Где ты, там и я.

Мы шагнули в портал одновременно, и академия поглотила нас обратно в свои каменные стены.

Подземный коридор, ведущий от портальной комнаты обратно в основные помещения академии, был слабо освещён. Наши шаги эхом отражались от стен, пока Костя не нарушил тишину потоком эмоций.

— Это было нечто! Нет, ты видел его лицо, когда ты начал объяснять про старение? А когда он попытался тебя достать огненным смерчем, а ты просто шагнул в сторону? Как будто всё просчитал на десять шагов вперёд! А потом эта штука…

Его восторженная болтовня отдавалась где-то на краю сознания, пока я был погружён в совершенно иные мысли.

Во время боя я заметил нечто важное. Когда Тарасов активировал свою огненную стихию, специфический энергетический импульс исходил из области его сердца. Тонкий, почти незаметный поток силы, который через энергетические каналы устремлялся к его рукам, накапливался там и трансформировался в атакующее заклинание.

Обычный маг никогда бы не обратил на это внимания — слишком тонкая структура, слишком быстрый процесс. Но моё восприятие…

— Гидра?

Мысленно позвал я, активируя ментальную связь с многоглавым сознанием.

— Я здесь, Я наблюдала за твоим боем. Эффективное использование техники временного сдвига для биологических объектов.

— Ты заметила то же, что и я? Связь сердечного ритма с силой выброса энергии?

— Безусловно.

Воспоминания, заполнили сознание.

— Магия, происходящая от маны, — продолжила Гидра. — напрямую связана с физиологическим состоянием носителя. Даже в пожилом организме, если он здоров, мана циркулирует эффективно. Сердце — ключевой узел этой циркуляции. Мы проводили эксперименты. Сотни экспериментов.

Перед глазами пронеслись образы: ускорение сердечного ритма увеличивало магический потенциал, но сокращало время активного боя. Замедление сердечного ритма снижало мощность отдельного выброса, но увеличивало общую продолжительность активного состояния.

— Сердце — насос для крови, но и для магической энергии тоже, — мысленно сформулировал я. — Если я смогу точечно воздействовать, например на сердечную мышцу противника…

— … то создашь перебои в его энергетической системе, — закончила за меня Гидра. — Возможные техники: временная фибрилляция предсердий, искусственная аритмия, манипуляция с проводящей системой сердца. Можно также создать временное утолщение миокарда, что увеличит нагрузку и снизит эффективность выброса.

— … и я тогда подумал… — голос Кости вернул меня в реальность.

Мы уже поднимались по лестнице из подвала, возвращаясь в обычные коридоры академии.

— На следующих боях я попробую новую технику, — перебил я Костю. — Точечное воздействие на сердечную мышцу противника. Представь: искусственно созданная аритмия ослабит его заклинания. Временная блокада нарушит передачу энергии. Микроскопическое расширение коронарных артерий спровоцирует скачки давления, ослабит силу и дезориентирует его.

— Э… Дима? — Костя слегка отодвинулся. — Ты сейчас звучишь немного пугающе.

Я усмехнулся:

— Просто пытаюсь максимально использовать свои способности. В конце концов, каждый бой приближает меня на шаг ближе к цели.

Но Костя был прав — я увлёкся. Хотя в моём мире подобные техники были стандартным оружием боевого лекаря, здесь они могли выглядеть слишком радикально. Нужно соблюдать баланс — демонстрировать силу, но не настолько, чтобы меня сочли угрозой. Привлекать внимание, но не пугать. Побеждать, но не раскрывать все карты.

И всё же… мысль о манипуляциях с сердечной мышцей противника, дающих мне контроль над его энергетическим потенциалом, была крайне соблазнительной. В конце концов, война — это искусство. А я был на войне с тех пор, как попал в этот мир.

— Идём в столовую, — я свернул в боковой коридор, игнорируя основной поток студентов.

Костя недоумённо поглядел в противоположную сторону, откуда доносился гул голосов.

— Серьёзно? А как же банкет победителей? — он патетически взмахнул руками. — Там же столько всего!

— И толпа людей, каждый из которых захочет поговорить с победителем первого боя, — я скривился. — Мне нужна тишина, Костя. Сейчас, после победы, они налетят как стервятники — с поздравлениями, вопросами, приглашениями. Меня от этого тошнит.

Столовая встретила нас пустотой и прохладой. Только пара дежурных поваров лениво перетирала посуду за стойкой раздачи.

— Два компота, — бросил я, проходя мимо них.

Мы устроились за дальним столом у окна. Я сделал глоток прохладного компота, наслаждаясь тишиной и возможностью привести мысли в порядок.

Дверь столовой открылась, впуская Дамира Голицына. Его платиновые волосы контрастировали с идеально чёрным костюмом. Без единого слова он направился прямо к нашему столу.

— Я тебя искал, — произнёс он, без приглашения опускаясь на стул напротив.

— И зачем же? — я сделал ещё глоток компота. — Хочешь поздравить с победой?

— Твоя несостоявшаяся невеста очнулась, — Дамир перешёл сразу к делу. — Софья Златомирская. Она в медицинском крыле.

Я поставил стакан на стол. Интересно.

— Рад слышать, — произнёс я спокойно. — Хотя «несостоявшаяся невеста» — это сильное преувеличение наших отношений.

— Дело не в этом, — Дамир наклонился ближе, понизив голос. — В её глазах — красные иномирские искры. Я их видел.

Я приподнял бровь:

— И что это значит?

— Есть подозрение, что во время своего летаргического сна она побывала в междумирье, — продолжил Дамир. — У генерала красных магов. И он дал ей какую-то силу, если не другую душу.

Костя присвистнул.

— И что ты предлагаешь? — я откинулся на спинку стула, делая вид, что новость меня не особо тревожит. — Убить её, пока не поздно?

— Не нужно утрировать, — Дамир поморщился. — Я просто предупреждаю. Ты должен знать, с кем имеешь дело.

Я пожал плечами:

— Сейчас мы всё равно ничего не сделаем. Стержень не вырвать, толпу красных… пока не победить. — Мой голос звучал безразлично.

Нужно поговорить с Алиен. А Софья… в конечном счёте, она всего лишь пешка.

— Не слишком ли самоуверенно? — в голосе Дамира скользнуло раздражение. — Я не думал, что ты из тех, кто недооценивает опасность.

— Я не недооцениваю, — я встал, допивая компот одним глотком. — Я расставляю приоритеты. Сейчас у меня есть дела поважнее.

Дамир тоже поднялся:

— Синие маги будут наблюдать за ситуацией. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Волконский.

— Всегда, — ответил я с усмешкой.

Мы с Костей вышли из столовой, оставив Дамира у стола. В коридоре было шумно — студенты возвращались с арены, обсуждая бои. Некоторые замечали меня и начинали шептаться, показывая пальцами.

— И что теперь? — Костя ускорил шаг, чтобы не отставать от меня.

— Сначала… — я не договорил.

Впереди образовалась небольшая толпа студентов, окруживших кого-то. Они аплодировали и выкрикивали поздравления. Проходя мимо, я увидел в центре этого внимания девушку.

Серебристые волосы, собранные в высокий хвост, мокрые пряди липли к шее и щекам. Академическая форма — насквозь промокшая — не оставляла простора воображению. Ткань блузки стала почти прозрачной, облепив тело второй кожей. Каждый вдох приподнимал ткань, натягивая её на груди. Вода стекала по длинным ногам, образуя лужицу на полу.

Девушка улыбалась, принимая поздравления с победой над сильным магом воды.

Я проскользнул мимо, не желая привлекать лишнее внимание. Сейчас мне нужно было найти Алиен, а не отвлекаться на…

Что-то дёрнуло меня за рукав. Я инстинктивно напрягся, и резко обернулся.

Передо мной стояла та самая серебристоволосая девушка. Вблизи она была ещё красивее — вода стекала по её шее, ключицам, исчезая в вырезе блузки. Капли дрожали на ресницах.

— Волконский, — произнесла она, не выпуская моего рукава. — Нам нужно поговорить. Наедине. Я Полина Шевченко, — представилась она, заметив мой изучающий взгляд. — Третий курс.

Её мокрые пальцы всё ещё сжимали ткань моего рукава, оставляя влажный след.

— Ладно, — я кивнул. — Поговорим.

Алёна ослабила хватку, но полностью не отпустила мой рукав. Она повела меня вдоль коридора к нише с широким витражным окном.

Костя, разумеется, двинулся за нами.

— Я сказала наедине, — Алёна остановилась, бросив на него холодный взгляд.

— Где я, там и он, — отрезал я. — Косте я доверяю как себе. Что можно сказать мне, можно сказать и ему.

Она смерила Костю оценивающим взглядом.

— Хорошо, — согласилась она, отбрасывая мокрую прядь с лица. — Как скажешь.

Мы остановились у окна.

— Твоя победа, — начала она без предисловий, — была впечатляющей. Стиль, уверенность, техника… особенно техника. — Она сделала паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Я, знаешь ли, видела подобное раньше.

— Вот как? — я приподнял бровь с деланным равнодушием.

— Да, — Алёна прислонилась к стене, оставляя на камне влажный след. — У старого знакомого. Лекари не редкость, но такие, как ты… — её взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на глазах. — Твои движения на арене. Никакой суеты, ни одного лишнего жеста. Та улыбка, когда ты уклонялся от огненного смерча — спокойная, даже немного скучающая, будто ты просто отмахивался от назойливой мухи.

Она сделала шаг ближе, понизив голос:

— А твоя техника манипуляции биологическими процессами… точечное воздействие на клетки, мгновенное старение тканей, а затем восстановление — я знала только одного человека, способного так виртуозно владеть боевой магией лекаря.

— Спасибо за комплимент, — я скрестил руки на груди. — Если это был комплимент. Что дальше? Ты просто хотела поздравить вундеркинда?

Она издала тихий смешок:

— Ты же знаешь о пришедших душах в этот мир, верно?

За моей спиной Костя еле слышно хмыкнул. Я сохранил нейтральное выражение лица.

— Не интересуюсь этим, — я пожал плечами. — Мне всё равно.

Слова звучали небрежно, но внутренне я напрягся, сканируя её сущность. Пересекающиеся потоки энергии, индивидуальная аура, сигнатура магического дара… я видел всё, но не обнаружил стержня. Ни красного иномирского, ни синего, ни некромантского.

И тут меня осенило. Существовал ещё один тип стержня — прозрачный, бесцветный, почти неуловимый для обычного сканирования. Стержень попаданцев.

Алёна всё ещё наблюдала за мной, словно ожидая какого-то знака, признания, намёка на общую тайну.

— Послушай, — я оттолкнулся от стены, — мне пора. Беседа наша не особенно интересна. Я рад, что чем-то напомнил тебе старого знакомого, но на этом, пожалуй, всё.

Улыбка медленно сползла с её лица, а я развернулся и зашагал прочь. Костя бросил на Алёну последний взгляд и поспешил за мной.

— Ди… — крикнула она мне вслед, но внезапно замолчала.

Я не обернулся, просто ускорил шаг.

— Дим, — Костя догнал меня, — мы куда? Зачем ты меня увёл от этой красотки в мокрой одежде?

— В библиотеку, — отрезал я, сворачивая в другой коридор.

* * *

Академия засыпала. Последние огни гасли в окнах учебных корпусов, а патрульные маги негромко переговаривались, совершая вечерний обход. После недавних событий охрану усилили — теперь на каждом посту дежурили по два человека, а периметр патрулировали дополнительные группы.

Тень скользнула вдоль стены административного здания. Незаметная, сливающаяся с окружением, она приближалась к одинокому охраннику, отделившемуся от основной группы.

Охранник — молодой парень с соломенными волосами и родинкой на щеке — остановился, чтобы закурить. Достал магфон, проверил сообщения. Усмехнулся чему-то. А затем резко напрягся, почувствовав холод на затылке.

— Спокойно, — шепнул Мещерский, прижимая ладонь к его шее. — Расслабься ты все равно умрешь.

Пальцы демонолога светились тусклым багровым светом.

— Что… — только и успел произнести охранник, прежде чем его воля была парализована.

— Вспоминаю старые времена, — усмехнулся Мещерский, разворачивая парня лицом к себе.

Он произнес заклинание… короткое, на языке, которому не учили в академии. Воздух между ними задрожал, уплотнился. Черты лица Мещерского начали течь, меняться, становясь зеркальной копией лица охранника.

— Теперь ты мне не нужен, — демонолог отступил на шаг, любуясь трансформацией.

Рука охранника дернулась к поясу, где висел сигнальный артефакт тревоги.

— Нет-нет-нет, — покачал головой Мещерский. — Так не пойдет.

Его пальцы описали в воздухе сложную фигуру. Тело охранника сначала застыло, а затем начало темнеть, будто обугливаясь изнутри. Не было ни пламени, ни дыма — только тихий, почти неслышный треск, с которым плоть превращалась в пепел. Через несколько секунд на месте человека осталась лишь темная куча праха, которую быстро разнес ветер.

Мещерский поправил форму, проверил пропуск на груди. Имя охранника — Валерий Зотов.

Медицинский корпус был освещен тускло — энергосберегающие лампы едва рассеивали ночную темноту. Дежурная медсестра клевала носом за стойкой. Охранник у входа лишь мельком взглянул на форму и пропуск Мещерского.

— Обход, — буркнул демонолог, и этого оказалось достаточно.

Он бесшумно поднялся на второй этаж. Изолированная палата в конце коридора — именно здесь держали его последнего подопытного. Студента, в которого он заселил своего демона для наблюдения. Слишком неудачный эксперимент — демон настолько ослаб от постоянных перемещений, что не смог полностью взять контроль. У парня остались воспоминания, но он потерял сознание и пока не приходил в себя.

Дверь палаты была не заперта. Внутри царил полумрак, лишь тонкая полоска света из коридора падала на кровать. Парнишка лежал, подключенный к нескольким мониторам. Дышал ровно, глубоко.

— Проснись, — Мещерский положил ладонь на лоб парня.

Тот вздрогнул и открыл глаза. Секунду он непонимающе смотрел на склонившееся над ним лицо.

— Привет, — кивнул демонолог. — Я пришел закончить начатое моим никчёмным демоном.

Ладонь Мещерского засветилась багровым. Черные нити потянулись от его пальцев, проникая под кожу парня, погружаясь глубже — в мозг, в сознание, в самую суть. Демонолог не просто стирал воспоминания — он выкорчевывал их с корнем, разрушая нейронные связи, стирая саму способность формировать новые.

Крик несчастного превратился в захлебывающийся вой. Его тело выгнулось дугой, пальцы судорожно сжимали простыни. Мониторы взорвались тревожными сигналами.

— Ещё немного, — прошептал Мещерский. — Скоро ты ничего не будешь помнить. Ни имени своего, ни лица матери, ни как дышать самостоятельно.

Из коридора послышались встревоженные голоса и быстрые шаги. Мещерский чертыхнулся — времени оставалось мало. Он усилил воздействие, безжалостно разрушая последние островки сознания. Тело студента обмякло, глаза остекленели.

Мещерский услышал приближающиеся шаги еще до того, как они достигли палаты — торопливый перестук каблуков по плитке коридора, приглушенные встревоженные голоса, шорох медицинских халатов. Мониторы продолжали надрываться сигналами тревоги, привлекая весь медперсонал этажа.

«Три человека, — молниеносно оценил он по звуку шагов. — Две женщины, один мужчина.»

Демонолог в одно движение оказался у окна, рванул створку на себя. Холодный ночной воздух хлынул в палату.

Не раздумывая, Мещерский перемахнул через подоконник и оттолкнулся от стены. Третий этаж — достаточно высоко для обычного человека, но не для того, в ком пульсирует демоническая сила.

Дверь палаты распахнулась только через несколько секунд после его исчезновения. Две медсестры и охранник застыли на пороге пустой комнаты. Только раскрытое окно с развевающимися шторами и бессознательный пациент на кровати.

— Что здесь произошло? — воскликнула старшая медсестра, бросаясь к парню и проверяя его пульс.

Демонолог приземлился на газон и тут же вскочил на ноги. Вокруг не было ни души.

— Зотов! — окрик застал его врасплох. — Какого черта ты тут делаешь?

Перед ним стоял высокий мужчина в форме старшего охранника.

— Я… проверяю периметр, — Мещерский подобрался, готовясь атаковать.

— Ты должен быть на западной стороне, — старший охранник нахмурился. — Третье нарушение за месяц. Ещё раз такое выкинешь — вылетишь.

Рука Мещерского взметнулась быстрее, чем охранник успел среагировать. Не было ни заклинания, ни подготовки — просто короткий, концентрированный импульс энергии. Прямой контакт, кончики пальцев к глазам.

Резкий, булькающий крик. Запах горелой плоти. Охранник схватился за лицо, из его глазниц шел дым. Он рухнул на колени, извиваясь в агонии.

Мещерский равнодушно перешагнул через корчащееся тело.

Глава 14

Стрелка тонометра медленно сползла вниз, замерев на отметке 120/80. Идеальное давление. Слишком идеальное.

— Странно, — пробормотал старый лекарь, хмуря седые брови. — Третий раз измеряю, и снова как по учебнику.

Белые стены палаты давили на Софью. Заперта в этой стерильной клетке, бессмысленные тесты и озадаченные взгляды. Каждое движение стоящего рядом врача раздражало.

Старик что-то черкнул в планшете, постучал пальцем по экрану, словно надеясь выбить из прибора другие показания.

— Ваши следующие слова: «Нужно наблюдение, юная леди», — Софья вложила в улыбку весь холод, скопившийся за время заточения. — И я отвечу вам, что скорее выпрыгну из окна, чем проведу здесь ещё хотя бы час.

Лекарь хмыкнул, не поднимая глаз от планшета. Пальцы старика забарабанили по экрану.

— После необъяснимого сна ваше состояние требует…

— Я подписала отказ от наблюдения, — перебила Софья. — Вы его зарегистрировали. По закону вы не имеете права удерживать меня здесь против воли.

Старик поднял взгляд, в котором усталость смешалась с профессиональным упрямством:

— Ваши показатели слишком… безупречны. Это наводит на мысль о магической маскировке симптомов.

Софья рассмеялась — коротко и без тени веселья:

— А может, я просто здорова?

Врач с тяжёлым вздохом опустил планшет.

— Если бы я знал наверняка, что случилось с вами, было бы проще. Сон. Потом внезапное пробуждение, как будто выключатель щёлкнули. И никаких последствий, — он покачал головой. — За сорок лет практики я такого не видел.

Софья молчала.

— Что ж, — лекарь наконец сдался, разводя руками. — Официально я не могу вас задержать. Можете возвращаться в общежитие. Но при первых же странных ощущениях — немедленно обратитесь в медкорпус.

— Разумеется, — Софья уже доставала личные вещи из прикроватной тумбочки. — Буду звонить каждый час с отчётом о самочувствии.

Старик уловил сарказм, но лишь покачал головой и направился к выходу. Ранее девушка не проявляла такой агрессии и была даже мила.

Едва за ним закрылась дверь, Софья вскочила с кровати. Наконец-то свобода…

Общежитие академии встретило её привычным гулом. Студенты сновали по коридорам, кто-то громко смеялся за приоткрытой дверью.

Софья шла целенаправленно. Комната Волконского находилась в дальнем крыле, там, где селили первокурсников. С каждым шагом в груди нарастало жжение. Не физическая боль, а что-то иное — концентрированная неприязнь, кристаллизующаяся в холодную ярость. Ненависть — назвал это чувство голос внутри неё. И она согласилась — да, именно ненависть.

Дверь ничем не отличалась от других — стандартная деревянная, с потускневшей латунной ручкой и простым механическим замком. Софья постучала. Тишина. Постучала снова, сильнее. Никакого ответа.

Она обхватила дверную ручку ладонью и сосредоточилась.

Вода была везде — в воздухе, в микроскопических порах металла, между зубцами ключевого механизма. Софья чувствовала каждую молекулу, каждый атом. Она собрала влагу из воздуха, направляя её в скважину замка, заполняя каждую щель между штифтами и пружинами внутри.

А затем резко опустила температуру.

Вода мгновенно превратилась в лёд, расширяясь на девять процентов от первоначального объёма. Металлический механизм не выдержал внутреннего давления — тысячи микротрещин побежали по его структуре. Но Софья не остановилась. Она продолжала охлаждать, стремительно опуская температуру до точки, где даже прочная латунь становится хрупкой, как стекло.

Явление, известное как «криогенная ломкость», в её руках превратилось в оружие.

Замок покрылся морозным узором, а затем с хрустким щелчком сердцевина механизма раскололась. Внутренние пружины и штифты раздробились на осколки. Софья толкнула дверь, и та поддалась, словно никогда и не была заперта.

Комната Волконского дышала пустотой. Заправленная кровать, аккуратный стол, закрытый ноутбук.

Но запах… Софья втянула воздух и поморщилась. Тонкий, едва уловимый аромат. Его запах. От каждой поверхности, от каждой вещи в комнате исходили невидимые волны его присутствия.

Тошнота подкатила к горлу внезапно и резко. Словно тело инстинктивно отторгало саму мысль о владельце комнаты. Ненависть вспыхнула с новой силой, растекаясь по венам ледяным огнём.

Найти.

Резко развернувшись, Софья выскочила в коридор и тут же врезалась в высокую фигуру. Подняв глаза, она встретилась взглядом с холодными голубыми глазами Дамира Голицына.

Мгновение они смотрели друг на друга. Затем взгляд Дамира скользнул к двери, покрытой тающим инеем, и вернулся к лицу Софьи.

— Взлом чужой комнаты, Златомирская? — его голос звучал обманчиво спокойно. — Интересное хобби для недавней пациентки медкорпуса.

Новая волна ненависти обрушилась на Софью. Другая, не такая всепоглощающая, как к Волконскому, но острая и чётко направленная. Враг, — прошептало что-то внутри неё. — Но не сейчас. Не отвлекайся от главного.

Софья шагнула вперёд, собираясь обойти Дамира, но тот не сдвинулся с места.

— С дороги, — процедила она сквозь зубы.

— Не раньше, чем ты объяснишь, что искала в комнате Волконского, — Дамир скрестил руки на груди. — И почему от тебя исходит такая… — он прищурился, — странная энергия.

Софья положила ладонь на его грудь. Тонкая ткань рубашки мгновенно промёрзла насквозь. Дамир дёрнулся от неожиданности и резкой боли — кожа под тканью покрылась тонкой коркой льда.

— Я сказала: с дороги, — повторила Софья, отталкивая его в сторону.

Её пальцы оставили на белой рубашке чёткий ледяной отпечаток, медленно таявший и превращавшийся в тёмное влажное пятно.

Дамир отступил, морщась от боли и удивления. А Софья пошла дальше, не оглядываясь, чеканя шаг по коридору. В её голове пульсировала единственная мысль: найти Волконского.

Кровь продолжала пульсировать в висках, отбивая монотонный ритм: найти, найти. Софья спускалась по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Пальцы левой руки, коснувшиеся груди Дамира, всё ещё покалывало от остаточной энергии.

Силуэт впереди проявился внезапно. Высокая девушка с огненными волосами стояла у подножия лестницы, выпрямившись и скрестив руки на груди. Алиен.

Софья замерла на последней ступеньке, ощущая, как волна нового, незнакомого чувства накрывает её. Смутное ощущение связи.

— Вы выглядите лучше, чем я ожидала, — произнесла Алиен. Она поднялась на ступеньку, сокращая дистанцию, и подняла руку.

Софья не отстранилась, когда горячая ладонь легла на её лоб.

Он в библиотеке.

Голос возник в сознании Софьи — чужой, холодный, безэмоциональный. Не мысль, рождённая собственным разумом, а что-то вложенное извне. Она вздрогнула, но Алиен держала руку крепко, не позволяя отступить.

Твоя цель не уничтожить его. Твоя цель — заставить его уничтожить тебя. Только так стержень проникнет в его сущность. Только если он разрушит его своими руками.

— Я не понимаю, — прошептала Софья.

— Поймёшь. — Алиен опустила руку и потянулась к шее, где на тонкой цепочке висел кулон.

Она сняла кулон. Изящное серебряное плетение, удерживающее большой рубин. Камень пульсировал, как капля застывшей крови с искрой, заключённой в центре.

— Что это? — Софья не могла оторвать взгляд от камня.

— То, что Волконский должен уничтожить, — Алиен расстегнула замочек и шагнула к Софье. — Он должен быть уничтожен его руками.

Холодная цепочка коснулась кожи. Рубин лёг на грудь Софьи, прямо над сердцем, и сквозь ткань блузки она почувствовала его ненормальное тепло.

Он должен разбить камень своими руками. Тогда стержень проникнет в его тело.

Софья моргнула. Чей голос она слышит?

— Повторяю, — Алиен взяла её за плечи, глядя прямо в глаза. — Он должен уничтожить этот камень. Своими руками. Понимаешь?

Софья медленно кивнула. Волконский. Библиотека. Рубин. Уничтожение.

Алиен отступила, позволяя ей пройти. Софья двинулась к выходу из общежития.

* * *

Академическая библиотека. Десятки тысяч томов, сотни стеллажей, бесчисленные ряды, уходящие в полумрак. Даже днём здесь царил особый сумрак. Мы заняли дальний угол, отгороженный массивными шкафами с книгами по трансмутации… идеальное место для того, чтобы не привлекать внимания.

Я откинулся на спинку стула, разминая затёкшую шею.

— Ну и где его носит? — Костя нервно постукивал пальцами по столу, поглядывая на часы. — Уже полчаса прошло.

— Домин никогда не отличался пунктуальностью. — я перевернул страницу книги.

Наконец, воздух в дальнем углу библиотеки сгустился, образуя тёмную дымку. Секунда и из нее вывалился Домин. Не тот компактный фамильяр, к которому я привык, а его новая версия. Три метра рогатой мускулистой плоти.

Библиотекарь, дремавший за дальним столом, даже не шелохнулся.

— Приветствую, мешки с костями! — прогрохотал Домин, пытаясь втиснуться между стеллажами. Его широкие плечи сшибли несколько книг с полки. — Упс.

— Потише, скотина рогатая, — Костя закатил глаза. — Мы тут не одни, вообще-то.

Домин одарил его оскалом, который, видимо, считал приветливой улыбкой:

— Завидуешь, да?

Демон с трудом опустился на ближайший стул, который жалобно заскрипел под его весом. Дерево прогнулось, ножки слегка разъехались. Зрелище было настолько нелепым, что я не сдержал усмешки. Демон на стуле выглядел как медведь на детском трёхколёсном велосипеде.

— Начальник, — Домин повернулся ко мне, — я принёс, что ты просил. — Он положил на стол потрёпанный фолиант в тёмно-бордовой обложке с золотым тиснением.

— А может нам его всё-таки уменьшить обратно? — Костя покосился на демона. — Откатим до карманного формата, а то ведь он нам всю библиотеку разнесёт. Да и кормить эту тушу — разоримся.

Домин даже не повернул головы:

— Команды голос не было, — Домин оскалился. — Не ревнуй, огрызок. Когда хозяин выкинет тебя за ненадобностью, я могу взять тебя на должность подставки под мои яйца. Они, знаешь ли, теперь тоже немаленькие.

— Хватит, — я поднял руку, останавливая перепалку. — Серьёзно, у нас дел по горло.

Я взял книгу и замер. На корешке отчётливо виднелся золотой двуглавый орёл — герб императорской семьи. Мой взгляд метнулся к печати внизу: «Собственность Императорской Закрытой Библиотеки. ».

Я медленно закрыл книгу и огляделся, после чего наклонился к Домину и прошипел:

— Как, чёрт возьми, ты её достал?

Демон равнодушно пожал плечами, отчего стул под ним опасно накренился:

— В нашей библиотеке ничего стоящего не нашлось. Даже в запретной секции одна шелуха. Поэтому я сгонял в столицу.

— Ты… — я на мгновение потерял дар речи. — Ты «сгонял» в Императорскую Закрытую Библиотеку? Ту самую, охраняемую магами высшего ранга и артефактами такой силы, что от одного прикосновения к защитному полю обычный человек рассыпается в пепел?

Домин почесал один из своих рогов:

— Рассыпаются? Забавно, надо будет проверить в следующий раз. — Он ухмыльнулся, заметив мой взгляд. — Да ладно тебе, хозяин. Я был аккуратен. Вошёл через изнанку, взял что нужно, вышел. Никаких свидетелей.

— Иногда твоя наглость меня восхищает, — я покачал головой, но не смог сдержать одобрительную улыбку. — Умеешь удивить, чертяка.

— Это мой единственный талант, если не считать способности выводить из себя мелких вурдалаков, — Домин покосился на Костю.

— Иди ты… — начал Костя, но я уже не слушал их, осторожно открывая книгу.

«Трактат о Природе Межмирных Переходов и Сущности Стержней», — гласило название на первой странице.

— Ну? — нетерпеливо спросил Костя. — Что там?

— Похоже, нам крупно повезло, — пробормотал я, перелистывая страницы, исписанные мелким каллиграфическим почерком. — Это… настоящая сокровищница.

— Я же говорил! — Домин самодовольно хлопнул себя по груди, от чего стул под ним наконец не выдержал и разломился. Громадный демон с грохотом приземлился на пол. — Твою ж…

Но я уже не обращал внимания на его возню. Мои глаза жадно впитывали строки, посвящённые природе стержней и их связи с душами попаданцев из других реальностей. Углубился в чтение.

«История перемещений душ между мирами гораздо древнее, чем принято считать,» — гласил текст. — «Механизм переселения душ был открыт случайно, когда маг Северной Школы Кристофор Лазарев разрушил артефакт неизвестного происхождения — восьмигранный кристалл размером с человеческий кулак. После разрушения артефакта тело мага оказалось восприимчивым к вселению иномирной сущности…»

Домин, уже устроившийся прямо на полу после крушения стула, заглянул через моё плечо.

— Артефакты, проникновение, переселение… — протянул он с ухмылкой. — Всегда говорил, что лучше физического проникновения ничего нет. Самый надёжный способ.

Костя поморщился:

— Ты можешь хоть пять минут не сводить всё к пошлостям?

— Могу, но зачем портить себе удовольствие?

— Замолчите оба, — я перевернул ещё несколько страниц, останавливаясь на главе, озаглавленной «Различия в методах переселения».

«Красные маги используют наиболее агрессивный метод переселения. Вселение обычно уже в сильных магов. Исследования показывают, что красные иномирцы предрасположены к заговорам, мятежам и попыткам установления контроля над властными структурами. За последние три века зафиксировано семнадцать крупных заговоров с их участием. Синие маги, напротив, проявляют симбиотические тенденции. Примечательно, что синие иномирцы чаще всего переселяются в тела ослабленных людей, давая им второй шанс на жизнь. Дети, рождённые от синих магов, наследуют значительный магический потенциал, способствуя поддержанию общей популяции одарённых в империи.»

Следующий раздел заставил меня напрячься:

«О существовании прозрачных стержней, или стержней попаданцев, до сих пор ведутся научные споры. В отличие от красных и синих иномирцев, имеющих чёткий энергетический след, попаданцы неотличимы от обычных магов при стандартных методах сканирования. Однако, согласно секретным архивам Императорского Дома, существует достоверное свидетельство их присутствия.»

— Это уже интереснее, — я невольно подался вперёд.

Страница за страницей, я впитывал информацию, пока не добрался до самого важного — главы под названием «Методы выявления носителей прозрачных стержней».

«Традиционные методы обнаружения иномирцев бессильны против попаданцев. Их энергетическая структура мимикрирует под структуру носителя настолько идеально, что даже опытные сканеры не способны выявить различия. Однако в ходе Ярославского эксперимента 1912 года был разработан метод вынужденного проявления.»

Дальше шли детали эксперимента, проводившегося над людьми с внезапно изменившейся личностью, в которых не удалось обнаружить ни красного, ни синего стержня. Подопытные подвергались различным типам магического воздействия, и только одно показало результат.

«Руны Истинного Видения, нанесённые на ткань, при контакте с кожей попаданца вызывают характерное свечение в области сердца, проявляя скрытый прозрачный стержень.»

На полях была нарисована схема: семь рун, расположенных по окружности, и восьмая — в центре.

Серебристоволосая девушка, Алёна. Её знание моих боевых техник лекаря, этот взгляд, словно знающий больше, чем говорит… всё сходилось.

— Я знаю, что нужно делать, — произнёс я, захлопывая книгу.

— Поделишься? — он вопросительно приподнял бровь.

— Хочу проверить одну теорию, — я улыбнулся. — О серебристоволосой девушке и её… происхождении.

Я отодвинул трактат, делая пометки в блокноте.

Домин, наблюдавший за мной с заинтересованным видом, наклонился и вытащил из-за пазухи ещё одну книгу в потрёпанной кожаной обложке.

— Да, правильно, нахрен эти скучные трактаты, — он подмигнул и подтолкнул ко мне новую книгу. — А перед тем, как наведаться к девахе, лучше изучи вот это. Бесценные знания.

Я взглянул на обложку и закатил глаза. «Искусство любовных утех: иллюстрированное руководство». По центру красовалась гравюра с весьма недвусмысленной сценой.

— Болван, — я отвесил ему лёгкий подзатыльник. Даже сидя, трёхметровый Домин возвышался надо мной, так что мне пришлось привстать.

— Эй! Грубо! — демон потёр затылок, хотя удар явно не причинил ему ни малейшего дискомфорта. — Я ради тебя старался! Знаешь, как трудно было найти издание с движущимися иллюстрациями?

Костя внезапно напрягся, принюхиваясь. Его ноздри расширились, зрачки сузились — проявились звериные черты вурдалака.

— Вы чувствуете? — он втянул воздух. — Кровь…

Я мгновенно подобрался, сканируя пространство вокруг. Особенность боевых лекарей… мы чувствуем чужую кровь на уровне атомов, распознаём её состав. И сейчас я действительно ощущал что-то… неправильное.

Не успел я среагировать, как двери библиотеки с грохотом распахнулись. В проёме возникла массивная фигура в форме академического охранника. Но это определённо был не обычный человек.

Его тело, казалось, едва сдерживало избыток энергии — мускулы вздувались под форменной рубашкой, заставляя ткань трещать по швам. Вены на шее и висках пульсировали, наполненные тёмной жидкостью. Но самым жутким было лицо: кожа неестественно натянулась, скулы заострились, а глаза… кроваво-красные с вертикальными зрачками.

Библиотекарь вскочил со своего места, но замер, парализованный ужасом. Студенты, сидевшие в панике бросились к дальним выходам.

Существо, похожее на охранника, медленно двигалось между стеллажами, принюхиваясь. Внезапно его взгляд остановился на мне, а из горла вырвался нечеловеческий рык. Губы растянулись в оскале, обнажая удлинившиеся, заострённые зубы.

— СПИРО! —проорал он, указывая на меня пальцем.

Я медленно поднялся, держа руки на виду.

— Ни как нет! — я покачал головой с деланным сожалением. — Боюсь, вы обознались, уважаемый. Я Дмитрий Волконский, студент первого курса.

Пу-пу-пу! Сукин сын всё-таки нашёл меня.

— Вам, наверное, нужен отдел психиатрии, — я изобразил вежливую улыбку. — Там отличные труды о расстройствах личности.

— Ты. Спиро. Валентайн, — каждое слово демонолог выплёвывал с ненавистью, делая ещё один шаг ко мне. — Ты не уйдёшь… на этот раз.

Домин, который до этого момента с интересом наблюдал за происходящим, громко хмыкнул:

— А что, ты его девушку чпокнул? — демон повернулся ко мне.

Я проигнорировал Домина, а одержимый охранник издал утробный рык и одним движением отшвырнул массивный дубовый стол. Он пролетел через всю комнату и врезался в стеллаж, обрушивая десятки томов.

— Не знаю, кто такой Спиро Валентайн, но звучит как человек с гораздо более интересной жизнью, чем у меня. Я всего лишь студент, который хотел спокойно почитать. — сказал я, но решил добавить. — Повторюсь, я Дмитрий Волконский. А Спиро, должно быть, тот, кто показал тебе твое место в пищевой цепочке. Где-то между червями и падалью, судя по твоим манерам. Найдешь его, передай мое уважение…

— Я. Сотру. Тебя, — прорычал он, продолжая двигаться к нам.

И в этот момент произошло сразу два события.

Во-первых, в боковом проходе между стеллажами возникла стройная фигура. Софья Златомирская стояла на расстоянии нескольких метров, и её взгляд был таким же ледяным, как лезвие, направленное на меня. От неё буквально исходили волны ненависти.

Во-вторых, со стороны главного входа раздался топот множества ног и властный голос Полозова:

— Блокируйте все выходы!

— Они что, все разом решили ополоуметь? — пробормотал Костя, принимая боевую стойку. — К нам бегут человек десять, не меньше, — добавил он, прислушиваясь. — И Полозов с ними.

Я быстро оценил ситуацию. И, что странно, первой моей мыслью было защитить Софью от этого одержимого.

— Держи её подальше от него, — кивнул я Косте в сторону Софьи.

Демонолог тоже услышал приближающуюся охрану. Его лицо исказилось от ярости, но затем — неожиданно — расплылось в жуткой ухмылке.

— Мы закончим позже, — прошипел он, и его тело начало… меняться. — Я найду Спиро, даже если ты не он… я начну с тебя.

Форма охранника на глазах рассыпалась чёрным пеплом. Кожа потемнела, стала полупрозрачной, а затем вся фигура превратилась в густую тень, которая стремительно просочилась сквозь щели между каменными плитами пола и исчезла.

Я выдохнул, но расслабиться не успел.

Внезапная волна холода обрушилась на меня сзади. Ледяное ядро, сформированное из чистой водной магии, с силой ударило между лопаток. Удар был достаточно мощным, чтобы сбить дыхание и вызвать вспышку боли, но не смертельным. Резкий холод мгновенно пронизал мышцы спины, заставив меня резко обернуться.

Софья стояла в трёх шагах от меня, её руки всё ещё светились голубоватым светом затухающего заклинания. В её глазах плескалась чистая, незамутнённая ненависть. Однако я заметил странную деталь — она могла атаковать намного сильнее, но выбрала удар, который скорее привлекал внимание, чем наносил критический урон.

— Ты чё? С ума сошла? — выдохнул я, мгновенно перенаправляя энергию на восстановление повреждённых тканей.

Я в один прыжок преодолел разделявшее нас расстояние и схватил её за запястья, фиксируя руки, чтобы предотвратить новую атаку.

И только тогда заметил кулон, висящий на её шее. Рубин в серебряной оправе. Я ощутил исходящую от него энергию.

Софья дёрнулась:

— Убери руки, — прошипела она. — Я ещё не закончила с тобой…

* * *

Чёрная тень стремительно просочилась сквозь щель под дверью. Внутри полумрак разбавлялся лишь алым светом свечей, расставленных по углам и образующих сложный ритуальный узор на полу.

Тень сгустилась, обретая форму и плотность. Мещерский восстановил человеческий облик, его кожа дымилась.

— Это невозможно! — рёв демонолога заставил пламя свечей дрогнуть. — Это должен был быть он!

С яростным рыком Мещерский смахнул со стола ритуальные предметы.

— Повелитель, — прошептала Азрея. — Твой совершенный нюх не мог ошибиться, — она приблизилась к Мещерскому. — Если вы почувствовали Спиро, значит, это был он.

Мещерский резко развернулся, схватив её за горло. Но вместо испуга на её лице появилась лишь блаженная улыбка. Её глаза, янтарные с вертикальными зрачками, затуманились от удовольствия.

— Ты слишком самоуверенна, — прорычал он, его пальцы сжались чуть крепче.

Отпустив ее, демонолог принялся мерить шагами комнату, его движения были резкими, почти судорожными.

— Я чувствую его энергетический след, чувствую эхо его ауры… но в этом… этом мальчишке… что-то не так. И в то же время… — Мещерский запнулся, пытаясь сформулировать ощущение.

— Может быть, это действительно кто-то другой, — мягко предположила Азрея, подходя ближе. — В конце концов, мы в новом мире. Здесь свои законы и правила.

Она осторожно положила изящные пальцы на плечи демонолога.

— Если нужно, я убью каждого студента в этой проклятой академии, — процедил Мещерский сквозь зубы. — И, возможно, начну с этого острого на язык Дмитрия.

Глава 15

Софья дёрнулась в моих руках, пытаясь высвободиться. Мой взгляд упал на массивный рубин в серебряной оправе, пульсирующий на её груди.

— Интересная побрякушка, — произнёс я, удерживая её запястья. — Поклонник подарил?

Вместо ответа она освободила руку от моей хватки и топнула ногой по полу. От её фигуры во все стороны хлынул поток воды, растекаясь между стеллажами с книгами, заполняя пространство библиотеки. Жидкость двигалась неестественно быстро, устремляясь к стенам.

— Все назад! — крикнул я Косте, видя, как вода поднимается вертикально по периметру помещения.

Домин, находившийся дальше от нас, не успел среагировать. Водяная стена взметнулась по контуру библиотеки, замыкаясь над нашими головами в правильный полусферический купол. Вода мгновенно затвердела, превращаясь в ледяной барьер толщиной не менее полуметра, отрезав нас от внешнего мира.

С другой стороны стены я видел силуэт трехметрового Домина, безуспешно колотившего когтистыми кулаками по льду. Рядом с ним собрались профессора и охрана академии — они атаковали барьер заклинаниями, но даже огненные всполохи Полозова тонули в толще магического льда, не оставляя даже следа.

По всей поверхности массивного купола, охватившего треть библиотеки, начали проступать руны — не голубые, как следовало ожидать от магии воды, а кроваво-красные.

— Красные, — процедил я сквозь зубы. — Так вот кто использует тебя.

Её лицо исказилось от ненависти, но в глубине глаз мелькнуло что-то ещё. Страх? Замешательство? Словно часть настоящей Софьи ещё сопротивлялась.

— Что они с тобой сделали? — спросил я.

Софья вырвалась и отпрыгнула назад, мгновенно принимая боевую стойку. На кончиках её пальцев закружились голубые снежинки.

— Ты не выстоишь, — произнесла она. — Перед моей новой силой.

— О, конечно, — я усмехнулся, принимая расслабленную позу. — кто спорит.

Я украдкой осмотрел пространство вокруг. Купол охватил почти треть библиотеки. Костя занял позицию сзади и справа от Софьи, готовый атаковать по моему сигналу.

Первая атака Софьи была стремительной. Воздух вокруг меня мгновенно превратился в криогенную западню — молекулы кислорода замедлились до предела, температура упала минимум до минус ста по Цельсию. Обычный человек замёрз бы за секунды до состояния хрупкой статуи.

Но я не был обычным человеком.

Мгновенно разогнал метаболизм, направляя поток энергии к коже. Капилляры расширились, кровоток в периферийных тканях увеличился в шесть раз. Ткани послушно откликнулись на команду — митохондрии в клетках начали вырабатывать тепло с эффективностью промышленного реактора.

Криогенная атака разбилась о невидимый барьер повышенной температуры, окружавший моё тело.

— Впечатляет, — я медленно обвёл пальцем контур воздуха перед собой. От моей кожи поднимался пар — результат интенсивного метаболизма. — Но у тебя есть серьёзный недостаток, Софья. Ты атакуешь, делая воздух плотным. Фактически, ты даёшь мне идеальную среду для работы.

Её глаза расширились, когда я сделал резкий жест ладонью.

— В пространстве с такой плотностью водяных паров, — произнёс я, ощущая, как энергия течёт по моим пальцам, — я могу использовать воздух как прямой проводник силы.

Я направил импульс прямо к её телу, концентрируясь на мышечной структуре. Тонкие нити моей энергии проникли в её мускулатуру, ослабляя нервные связи между мозгом и основными двигательными узлами.

Софья пошатнулась, её руки безвольно опустились. На мгновение в её глазах промелькнул испуг — а затем решимость. Она что-то прошептала, и её тело сковало синее свечение: вода внутри неё начала кристаллизоваться, не полностью замерзая, но создавая микроскопический каркас изо льда, поддерживающий мышцы.

— Неплохо, — я невольно присвистнул, наблюдая, как она снова выпрямилась, используя лёд вместо ослабленных мышц. — Теперь понятно, почему красные нагибают синих.

Софья не стала дожидаться продолжения комплиментов. Следующая атака была массированной… десятки ледяных игл материализовались из воздуха и устремились ко мне со скоростью пуль.

Я резко выдохнул, напрягая все мышцы и концентрируя защитную энергию вокруг жизненно важных органов. Времени на идеальную защиту не было — я успел подставить левую руку.

Несколько игл вонзились в предплечье, ещё две пробили плечо, одна задела бедро. Боль прошила тело, но я заблокировал большую её часть, мгновенно замедлив кровоток в повреждённых участках и нейтрализовав нервные импульсы.

— Знаешь, что такое клеточная память? — спросил я, методично извлекая иглы из руки и отбрасывая их в сторону. — Когда тело помнит своё идеальное состояние до травмы?

Я коснулся ран. Под моими пальцами кожа мгновенно затянулась, даже не оставив следа.

— Ты не сможешь повредить то, что я могу восстановить быстрее, чем ты разрушаешь, — сказал я, делая шаг вперёд.

Софья отшатнулась. В её глазах мелькнула неуверенность.

— Давай, — повторила она. — Атакуй… — и чуть тише добавила. — он должен быть разрушен твоими руками!

Она сделала отчаянный выпад — на этот раз не лёд, а кипяток. Облако обжигающего пара ударило мне в лицо. Температура подскочила до точки, где кожа должна была мгновенно покрыться волдырями.

Но вместо того, чтобы уклоняться, я нырнул прямо в облако, активируя терморегуляцию эпидермиса, кожные клетки мгновенно перестроились, создавая на поверхности микроскопический защитный слой. Потовые железы выбросили охлаждающий секрет, а в верхнем слое дермы кровообращение временно прекратилось, изолируя глубокие ткани от перегрева.

Я прошёл сквозь пар, как сквозь лёгкий туман, и оказался прямо перед Софьей. Её зрачки расширились от шока.

— Невозможно, — прошептала она.

— Для меня этого слова нет, — ответил я, протягивая руку к кулону.

Паника исказила её лицо. Она вскинула ладони, формируя ледяной щит, но в этот момент Костя, улучивший момент, вынырнул из-за стеллажа и схватил её сзади, обхватив руками.

— Попалась! — выдохнул он, крепко удерживая девушку.

Софья закричала — не от боли, а от ярости. Температура вокруг неё упала так стремительно, что воздух заполнился ледяными кристаллами. Тело Кости начало покрываться инеем, его кожа посинела, а дыхание сбилось.

Его лицо исказилось от боли, мышцы свело судорогой, но он продолжал держать. Верный, упрямый Костя.

Наблюдая за Софьей, я начал замечать странные несоответствия в её атаках. Ледяные иглы попадали точно в несмертельные зоны; криогенные атаки были достаточно впечатляющими, чтобы казаться смертельными, но недостаточно мощными, чтобы действительно причинить непоправимый вред.

Она играет со мной… или, вернее, тот, кто ею управляет, разыгрывает целый спектакль. Цель не убить меня, а тогда зачем продолжать этот фарс…

Костя, всё ещё удерживавший Софью, внезапно зарычал. Его кожа пошла трещинами, обнажая пульсирующую огненную плоть под ней. Челюсть удлинилась, а глаза полыхнули алым светом. Всего три секунды — и вместо человека Софью удерживал полностью трансформированный огненный вурдалак.

— Хва-тит, — прорычал он нечеловеческим голосом, его тело окутало пламя.

Софья напряглась. Все её силы теперь уходили на создание ледяного кокона вокруг тела, чтобы защититься от смертоносного жара. По её лицу струился пот, смешиваясь с талой водой.

Я воспользовался моментом и рванулся вперёд, выбросив руку к её шее. Пальцы сомкнулись на серебряной цепочке кулона.

— Что бы ни планировали красные маги, — процедил я, отрывая кулон одним движением, — их план провалился.

Я швырнул рубин на пол и ударил каблуком ботинка. Камень треснул и рассыпался алой пылью, на мгновение образовав на полу кровавую лужицу, которая тут же впиталась в дерево.

И в эту же секунду я почувствовал это — странное ощущение в груди, словно что-то выдернули из неё. Красный стержень, который в этом мире был незримой частью меня, внезапно исчез.

— Какого?.. — я пошатнулся, прижимая руку к сердцу.

Мысли метались в голове. Для чего? Для чего они уничтожили мой красный стержень? Чтобы освободить место и вселить в моё тело кого-то другого? Нет, бред какой-то…

А может, цель была проще… думали он делает меня сильнее, решили, что так лишат меня части силы, обезопасить своего генерала? Ну если так, то они не так уж и умны, эта пакость для меня была как мертвому припарка. А если… провели какую-то извращённую форму ритуала привязки?

Пока я анализировал ситуацию, Софья обмякла в руках Кости, теряя сознание. Её ледяная защита растаяла, оставив одежду полностью промокшей. Костя, уже вернувшийся в человеческий облик, аккуратно опустил девушку на пол.

— Проклятые красные, — прошипел я, массируя грудь в месте, где раньше ощущался стержень. — Достали со своими играми. Пора с ними заканчивать раз и навсегда.

— Эй, Дим, ты как? — Костя тронул меня за плечо, но его взгляд уже переместился на распростёртую фигуру Софьи.

Костя присвистнул, недвусмысленно разглядывая открывшийся вид.

— Везет нам на красоток в мокром, — хмыкнул он, подмигивая мне. — Вторая за день! Сначала эта серебристоволосая с чемпионата, теперь твоя несостоявшаяся невеста.

— Ты неисправим, — покачал я головой, но не смог сдержать усмешку.

Ледяной купол вокруг нас начал таять, превращаясь в мелкие капли, которые дождём опадали на книжные стеллажи и пол библиотеки.

Стена, отделявшая нас от остальной части библиотеки, всё ещё стояла незыблемо, хотя купол над нами уже почти исчез. За прозрачной преградой маячили встревоженные лица профессоров и охраны.

— Нужно выбираться, — кивнул я в сторону барьера.

Костя хрустнул костяшками пальцев:

— Оставь это мне.

Он не превращался в вурдалака полностью, но его тело начало меняться. Кости удлинились с отчётливым хрустом, мышцы набухли под кожей. За считанные секунды он вырос до двух метров, его грудная клетка расширилась до нечеловеческих размеров.

— Новый трюк? — я приподнял бровь.

— Частичная трансформация, — ухмыльнулся Костя голосом, ставшим на октаву ниже. — Зачем тратить энергию на полное превращение, когда можно взять только нужные аспекты?

Его кожа начала светиться, сначала тускло-оранжевым, затем ярко-красным, а через мгновение ослепительно-белым светом. Он стал раскалённым, от его фигуры исходил жар, что ближайшие книжные полки начали дымиться.

— Посторонись, — прогундел он, направляясь к ледяной стене.

Костя просто прижал ладони к поверхности льда и надавил. Лёд зашипел, испаряясь при контакте с его раскалённой кожей. Он методично двигался вперёд, прожигая туннель.

Я наблюдал с невольным восхищением. Двойная природа Кости как человека и вурдалака позволяла ему игнорировать ограничения обычной магии огня. Ни один стихийник не смог бы так долго поддерживать температуру тела на уровне плавки металлов без серьёзных повреждений. Но тело вурдалака, одновременно живое и неживое, с модифицированной клеточной структурой, просто не подчинялось обычным законам биологии.

Через минуту проход был готов. Костя шагнул на другую сторону, всё ещё пылая как горн. Охранники отпрянули, а профессор Полозов замер с выражением крайнего изумления на лице. Его огненные заклинания, направленные на стену до этого, меркли по сравнению с тем, что продемонстрировал Костя.

Я подхватил бессознательную Софью на руки восстанавливая ее мышцы и прошёл через туннель.

— Златомирская без сознания. — бросил я Полозову.

— Что произошло? — профессор взглянул на меня, потом на девушку в моих руках, затем на тающий проход в ледяной стене. — Почему она напала на вас?

Я пожал плечами, передавая Софью подбежавшим лекарям:

— Вопрос не ко мне.

— Нераздёленная любовь, профессор, — театрально вздохнул Костя, уже вернувшийся к нормальным размерам, хотя его кожа всё ещё излучала лёгкое тепло. — Ох уж эти подростки!

Не дожидаясь реакции Полозова, я зашагал к выходу из библиотеки. Костя догнал меня в коридоре.

— Ну и что будем делать дальше? — спросил он, пытаясь подстроиться под мой быстрый шаг.

— Разбираться с Алиен, — ответил я, не сбавляя темпа. — Она мутит воду для своего господина, она его глаза и уши.

* * *

Ирина шла по коридору академии уверенно, спина прямая, взгляд сосредоточен.

После смерти Велимира прошло не так много времени, но она уже чувствовала себя другим человеком. Сила, переданная дедом, текла по её жилам — живая, пульсирующая, временами пугающая. Она понимала, почему некромантов боялись. Сила смерти. Сила, способная пробуждать давно угасшие души и управлять ими.

Но за увереной походкой скрывался тотальный контроль… её боевая форма откликалась на эмоции, проявляясь даже без сознательного призыва.

«Рано или поздно я научусь контролировать это», — подумала Ирина, наблюдая, как тонкие зелёные нити слабо мерцают на кончиках пальцев.

Она приняла решение. Предложение Волконского о работе в специальном отряде императора теперь казалось единственно верным выбором. Использовать то, что дал ей дед, но на благо империи, а не против неё. Возможно, когда-нибудь она даже сможет изменить отношение к некромантам — показать, что их сила может защищать, а не только разрушать.

Старый дед был продуктом своего времени — родился во времена смут и гражданских войн, с вечной обидой на империю и тогдашнего царя. Или императора? Ирина даже не помнила, кто правил страной в те далёкие годы. Но она была благодарна Велимиру за то, что он раскрыл её потенциал, научил видеть истинную суть вещей и людей.

Заметив впереди поворот к общежитию, Ирина замедлила шаг. Что-то встревожило её ещё до того, как она увидела толпу. Странное ощущение…

У входа в общежитие собралось около двадцати студентов разных курсов — смесь знакомых и незнакомых лиц. Кого-то она видела на лекциях, с кем-то пересекалась в столовой. Обычные студенты. Или нет?

Они стояли неподвижно, молчаливо наблюдая за входом.

Ирина инстинктивно активировала некромантическое зрение — способность видеть энергетические потоки живых существ. То, что открылось взгляду, заставило её ненадолго замереть на месте.

Каждый из этих студентов излучал магическую силу на уровне, который она никогда раньше не замечала в них. Те же самые лица, которые она видела на лекциях или в коридорах, обычные середнячки с заурядным потенциалом, теперь были наполнены магической энергией.

«Это же просто невозможно, — подумала Ирина. — Их магический резерв вырос в десятки раз буквально за пару дней. Где они успели так апгрейдиться? И главное… зачем собрались здесь группой, люди, которые раньше даже не общались?»

Но самым тревожным было другое. С новыми способностями, унаследованными от Велимира, она видела состояние их душ — нестабильное, дрожащее, словно не на своём месте. Эти души не родились в этих телах, их явно подселили, причём недавно и неаккуратно. Они держались внутри буквально «на соплях и честном слове», в отличие от естественной, глубокой связи души и тела, присущей нормальным людям.

Ирина сделала глубокий вдох и, опустив глаза, прошла мимо группы, стараясь слиться с другими учениками, спешащими по своим делам.

Когда она миновала толпу, не замеченная и не остановленная, внутренний голос настойчиво повторял одну мысль: «Нужно найти Волконского. Немедленно».

* * *

— Проблема, — я листал страницы потрёпанного дневника, позаимствованного из императорской библиотеки. — Их силу, стержень, нельзя запечатать вообще.

Мы с Костей устроились в укромном уголке академического сада. Дневник принадлежал некоему Арсену Каменскому, охотнику на иномирцев, жившему полтора века назад.

— И что же делать? — Костя нервно постукивал пальцами по скамейке. — Есть какое-то решение?

— Простое и радикальное, — я перевернул страницу. — Уничтожать вместе с оболочкой. Каменский пишет, что красных магов нельзя «вылечить» или «изгнать». Их можно только уничтожить вместе с телом.

Костя присвистнул:

— Звучит… бескомпромиссно.

— А ещё, — я указал на запись, обведённую красными чернилами, — если убить их лидера, который управляет ими в этом мире, вся структура красных магов рушится. Они теряют координацию и большую часть силы.

— То есть, нам нужно найти и прикончить какого-то суперзлодея, и все проблемы решатся? — Костя хмыкнул. — Звучит слишком просто.

— Если бы, — я захлопнул дневник. — Пошли в общагу. Нужно продумать план действий.

Мы двинулись по аллее в сторону общежития. Вечерело.

— Дим, — Костя вдруг остановился, принюхиваясь. — У меня шерсть на заднице встала дыбом. Ты это чувствуешь?

Я ощутил это ещё до его слов — напряжение в воздухе, словно перед грозой. Наши внутренние «радары опасности» синхронно взвыли на полную мощность.

— Вижу, — тихо произнёс я, глядя вперёд.

У входа в общежитие собралась неестественно тихая группа студентов. Их взгляды были направлены на нас, но лица оставались бесстрастными. В центре я заметил знакомую фигуру с волосами цвета пламени.

Алиен вышла вперёд, оставив остальных позади.

— Волконский, — её голос был холоден. — Что ты сделал с Софией? Мы почувствовали разрыв связи на значительном расстоянии.

Я скрестил руки на груди, не скрывая презрения:

— Знаешь, используя детей для грязной работы твоего генерала, вы опустились даже ниже, чем я думал. А я и так не слишком высокого мнения о красных.

Её глаза полыхнули:

— Как ты смеешь так говорить о моём господине⁈

Движение было почти незаметным… только годы боевого опыта позволили мне уловить момент, когда её магия коснулась металлического флагштока рядом с входом. Металл мгновенно раскалился, потёк, формируясь в плотное шарообразное ядро.

Алиен метнула его одним незаметным движением руки. Масса раскалённого металла весом килограммов в пять, направилась прямо мне в грудь.

Не думая, я сконцентрировал всю силу в правой руке, мгновенно утроив плотность мышечных волокон и насытив кости кальцием до предела прочности. Кожа на костяшках затвердела до состояния брони.

Удар пришёлся точно по металлическому ядру. Нечеловеческая сила отбросила его с такой же скоростью, с какой оно летело ко мне. Раскалённый металл врезался не ожидавшей этого Алиен прямо в скулу.

Она пошатнулась, но устояла. По её губам скользнула странная улыбка, тонкая струйка крови потекла из уголка рта.

— Хорошо, — она медленно провела языком по кровоточащей губе. — Очень хорошо, Волконский. Ты достоин быть нашим воином.

— Я никогда не буду вашим, — процедил я сквозь зубы.

Алиен отступила на шаг, не сводя с меня глаз:

— Мы будем преследовать тебя, пока ты не пойдёшь за нами. Это неизбежно. Ты станешь нашим воином, хочешь ты этого или нет.

Я посмотрел Алиен прямо в глаза и медленно, с ледяным спокойствием произнес:

— Знаешь, твой господин может считать себя богом, но здесь он никто. Просто очередной жалкий фантом, цепляющийся за чужие тела как отчаявшийся утопающий. Передай ему, что когда он наконец решится высунуть свою трусливую морду из-за ваших спин, я с удовольствием покажу, насколько бесполезны все его жалкие потуги. И да, мой ответ на предложение стать вашим воином… я скорее выжгу свой собственный дар дотла, чем присягну паразиту, который даже тело себе достать не может.

Алиен дёрнулась, как от пощёчины. В её глазах вспыхнула ярость, но затем погасла, сменившись холодным расчётом.

— Ты ещё пожалеешь о своих словах, — прошипела она.

— Сомневаюсь, — я обошёл её и направился к входу в общежитие.

Толпа студентов расступилась, образуя проход. Никто не атаковал, явно получили приказ сдерживаться. Костя шёл за мной, держа спину прямо, но я чувствовал его напряжение.

— Они действительно думают, что мы испугаемся? — пробормотал он, когда двери общежития закрылись за нами.

— Они не на испуг берут, а на измор. — ответил я, поднимаясь по лестнице.

В комнате я первым делом залез в планшет, выводя на экран актуальную таблицу чемпионата.

— Три поединка до финала, — Костя присвистнул, глядя на схему. — Не так уж много.

— И каждый будет сложнее предыдущего, — я задумчиво потёр подбородок. — После того, что случилось с Софией, нужно готовиться к тому, что красные могут усилить моих соперников. Подкинут им артефакты, амулеты, зачарованное оружие.

— Плюс этот демонолог, — Костя плюхнулся на кровать. — Он же не отстанет, верно?

— Да, ему нужен Спиро Валентайн, — я усмехнулся. — Вряд ли он поверил, что я не тот, за кого он меня принимает. Значит, скоро объявится снова.

Я закрыл планшет и потянулся:

— Ладно, на сегодня хватит. Нужно хорошенько выспаться.

Костя со мной согласился, но я не спешил отключаться. Когда его дыхание стало размеренным, я активировал ментальную связь.

«Эй, Бритт!» — мысленно позвал я. — «Мне нужно обсудить с тобой дальнейшие ходы. Может, я чего-то не вспомнил, а ты видела меня в битвах сотни раз.»

В сознании раздался знакомый голос, спокойный и уверенный:

«О да, и ты был великолепен…»

Глава 16

«Эй, Бритт!» — мысленно позвал я. — «Мне нужно обсудить с тобой дальнейшие ходы. Может, я чего-то не вспомнил, а ты видела меня в битвах сотни раз.»

В сознании раздался знакомый голос:

«О да, и ты был великолепен…»

— Покажи мне, — прошептал я. — Покажи Спиро. Настоящего меня.

«Тебе действительно нужно это сейчас?» — Бритт звучала одновременно заинтригованно и настороженно.

— Без прошлого нет будущего, — ответил я. — Если мы хотим победить красных и вернуться домой, мне нужно вспомнить всё.

«Ну хорошо. Погружайся…»

Реальность поплыла перед глазами. Потолок комнаты исчез, стены растворились в темноте. А затем…

Холод. Пронизывающий, жгучий холод северной тундры. Я стоял на вершине заснеженного холма, опираясь на резной посох с крупным синим кристаллом на конце. Ветер трепал мою тёмно-синюю мантию, расшитую рунами.

Я поднёс руку к лицу — крупная, с длинными пальцами, покрытая шрамами. Я чувствовал короткую бороду и длинные волосы, собранные в тугой узел на затылке. Моё настоящее тело. Тело Спиро Валентайна, боевого лекаря.

— Как давно я не был… собой, — произнёс я вслух, и голос прозвучал ниже, глубже, чем у Волконского.

Рядом со мной материализовалась Гидра — не та, привычная для мира Волконского, а настоящая. Огромное существо, напоминающее смесь змеи и дракона.

— Северная пустошь Нифльхейм, — произнесла одна из голов, обращаясь ко мне. — Наш последний совместный поход, помнишь?

— Помню, — кивнул я, оглядывая бескрайнюю тундру. — Ты скучаешь по нашему миру, Бритт?

Все восемь голов повернулись ко мне одновременно.

— Невыносимо, — прошипела она. — Этот мир… он как клетка для меня. Воздух здесь пустой, лишённый живой маны. В нашем мире я могла впитывать энергию из каждого дуновения ветра, каждой капли дождя. А здесь? — Гидра горько усмехнулась. — Здесь мне приходится существовать на крохах силы, которые я могу выжать из окружающего пространства.

Я положил руку на чешуйчатое тело ближайшей головы, и она доверчиво прильнула к ладони, как домашний питомец.

— Мы вернёмся, — сказал я твёрдо. — Я обещаю.

— Да, — Гидра выпрямилась во весь свой впечатляющий рост. — Ты никогда мне не лгал хозяин.

Ветер усилился, закручиваясь вокруг нас спиралью. Снег поднялся в воздух, образуя белую воронку.

— Смотри внимательно, — шепнула Гидра.

Снежная буря внезапно стихла, и мне открылась совсем другая картина. Тот же холм, но теперь я видел, что вокруг нас таились люди. Они были практически неразличимы на фоне заснеженной тундры — их тела покрывали шкуры, а лица были вымазаны серо-зелёной глиной.

— Фьольвары, — прошипела Гидра. — Коренные обитатели этих земель. Их шаманы могут становиться частью ландшафта, сливаясь с мхами и лишайниками.

Я мгновенно оценил ситуацию — не менее двадцати воинов, вооружённых примитивными, но эффективными орудиями. Топоры точно способны одним ударом расколоть череп. Метательные копья с зазубренными наконечниками. Луки, натянутые тетивой из жил.

— Остановись, осквернитель! — прорычал один из фьольваров, выступая вперёд. — Ты пришёл в священное место со своей мерзкой магией!

Я медленно опустил посох, принимая более устойчивую позицию. Внутри разливалось знакомое чувство предвкушения — как перед хорошей тренировкой. Идеальные подопытные для отработки новых техник.

— Так-так, — протянул я с ленивой усмешкой. — Целых двадцать. А я думал, что придется поискать еще пару деревень для полноценной тренировки.

Шаман вздрогнул, явно не ожидая услышать свой язык из моих уст.

— Ты понимаешь нашу речь, чужак? — прорычал он, вскидывая руки с нанизанными на пальцы костяными когтями.

— Разумеется, — я крутанул посох между пальцами. — Я изучаю всех, на ком практикую свои техники. Профессиональная привычка.

Шаман побелел от ярости:

— Ты пришел убивать нас?

— Не совсем верная формулировка, — поправил я, разминая шею. — Скорее, вы послужите материалом для моих исследований. Ничего личного — просто мне нужно отточить несколько приемов.

Два воина медленно обходили меня с флангов, держа наготове оружие. Я следил за ними боковым зрением, не делая резких движений.

— Налетай! — сказал я улыбаясь.

В ответ шаман резко взмахнул рукой, и двое фьольваров бросились на меня одновременно. Первый целил копьём в горло, второй пытался подсечь ноги кривым серпом.

Время для меня замедлилось. Я видел каждое их движение, каждое напряжение мышц. Мой разум мгновенно проанализировал их анатомию — точки напряжения, уязвимые места, структуру мышечной ткани.

Когда до меня оставалось не больше метра, я активировал первую технику испуская тончайшие нити энергии, которые впились в тела нападавших.

Их мышцы внезапно стали хрупкими, как тонкое стекло. Каждое движение теперь причиняло им острую боль, а любое резкое сокращение грозило полным разрывом волокон.

Воины замерли на полушаге, их лица исказились от неожиданной агонии. Но я ещё не закончил. Вторым движением активировал «Ядовитый импульс» — техника, заставляющая надпочечники выбрасывать в кровь собственные гормоны в таких концентрациях, что они становились ядом.

Их кожа начала сереть, зрачки расширились, а дыхание стало поверхностным и частым. Классическая картина адреналинового шока.

— Теперь вы понимаете, с кем имеете дело? — произнёс я, не повышая голоса.

Выбросив левую руку вперёд, я направил на шамана технику «Клеточное увядание». Поток невидимой энергии устремился к его телу, и на моих глазах грозный вождь начал стремительно стареть. Кожа покрылась морщинами, волосы поседели, мышцы атрофировались.

За считанные секунды он превратился из могучего воина в дряхлого старца, едва способного стоять на ногах.

Фьольвары не отступили, глаза шамана полыхнули яростью.

— Убить его! — взревел он, и воздух наполнился свистом клинков и копий.

Я усмехнулся, наблюдая за их атакой. Стареть их, ломать мышцы? Слишком знакомо. В теле Волконского я уже опробовал эти приёмы на Тарасове и прочих самонадеянных соперниках. Скучно повторяться.

«Пора расширять арсенал», — промелькнуло в голове, когда первый воин оказался на расстоянии удара.

Массивный фьольвар с раскрашенным в синие полосы лицом замахнулся боевым топором из китового уса с вплавленными осколками стали. Я поймал его взгляд за мгновение до атаки, активируя технику «Сонный паралич».

Мои зрачки расширились, выпуская невидимые обычному глазу энергетические нити, проникающие прямо в его мозг через зрительные нервы. Воин застыл, его тело обмякло, лицо исказилось в беззвучном крике — сознание оказалось в ловушке между сном и явью.

— Третья стадия медленного сна, искусственно вызванная при полном сохранении сознания, — произнёс я, когда массивное тело рухнуло к моим ногам. — Чувствуешь каждый мускул, но не можешь пошевелить даже пальцем. Настоящий кошмар наяву.

Трое следующих атаковали одновременно — коренастый юноша с волчьими клыками на шее, худощавый охотник с дротиками и косоглазый силач с тяжёлой костяной палицей.

— «Синхронный паралич», — я выбросил руку вперёд, сплетая тонкие энергетические струны вокруг их тел.

Техника сработала мгновенно — все трое застыли в нелепых позах, их глаза расширились от ужаса. Я видел, как под кожей мечутся импульсы — мозг отчаянно пытался заставить тело двигаться, но нервные окончания не реагировали.

— Интересный эффект, — заметил я, обходя застывших воинов. — Тело полностью парализовано, но сознание кристально ясное. Вы всё слышите, всё понимаете, но не можете даже моргнуть. Кстати, знаете ли вы, что человек должен моргать хотя бы раз в минуту, иначе роговица пересыхает? Представьте эту боль.

Я провёл пальцем по виску коренастого юноши с волчьими клыками.

— Но физическая неподвижность — это лишь начало. Давайте углубим переживания, — мои пальцы вспыхнули синеватым светом. — «Экстракция кошмара».

Сила проникла через кожу, устремляясь к лимбической системе мозга — центру страха и примитивных эмоций. Я буквально вытягивал их потаённые страхи на поверхность сознания.

Глаза юноши расширились ещё больше, когда в его разуме ожил кошмар детства. Я видел отражение его ужаса — стая призрачных волков с глазами-угольями окружила его, вгрызаясь в плоть, но не убивая. Вечная пытка без возможности бежать или сопротивляться.

— Забавно, — прошептал я ему на ухо. — Носишь их клыки как трофеи, а в глубине души до смерти их боишься.

Я усложнил его видение, добавляя тактильные, обонятельные и звуковые детали.

— Великолепно, — произнёс я, отходя от неподвижных тел. — Такая глубина переживаний, такая чистая эссенция ужаса… жаль, что мне пора заняться остальными.

Мимо моего уха просвистела стрела, впившись в снег. Пять лучников, укрывшись за ледяными торосами, выпустили новую очередь. Я пригнулся, пропуская снаряды над головой.

А вот с этими поиграю иначе…

— Иллюзия, — прошептал я, направляя ладонь к ближайшему сугробу.

Снег — идеальный проводник для магии. Шестигранные кристаллы льда обладают уникальной молекулярной структурой, способной резонировать с ментальными импульсами точно так же, как кварц усиливает электрические колебания. Я сконцентрировал энергию в подушечках пальцев и направил тонкий поток силы.

Магический импульс распространился по снежному покрову со скоростью мысли проникая в противников. А теперь… маленькое воздействие непосредственно на височные доли мозга — отдел, отвечающий за обработку визуальной информации и формирование образов.

Первый лучник, широкоплечий мужчина с рассечённой верхней губой, вдруг дёрнулся. Его зрачки расширились до предела, поглотив радужку, на висках вздулись вены. Рецепторы его мозга начали принимать ложные сигналы, которые я внедрял. В его зрительной коре формировался образ из кошмаров вместо товарища справа.

— Мертвец! — закричал он, отбрасывая лук. — Они восстали!

Второй лучник, худощавый юноша с татуировкой в виде рыбьего хребта на шее, испытал иное воздействие. Я нацелился на его миндалевидное тело, центр страха и агрессии. Его пульс подскочил до ста восьмидесяти ударов в минуту, адреналин хлынул в кровь. Рациональное мышление отключилось, уступив место первобытному ужасу и жажде выживания.

С гортанным криком он натянул тетиву и выпустил стрелу в ближайшего соплеменника. Его глаза остекленели, из носа потекла тонкая струйка крови — результат чрезмерного напряжения капилляров головного мозга.

С каждым усилением моего воздействия галлюцинации становились всё более сложными, многослойными. Я добавил обонятельные иллюзии, активируя участки мозга, отвечающие за распознавание запахов. Воины чувствовали несуществующую вонь гниющей плоти, серы, разлагающихся внутренностей.

Затем подключил слуховые галлюцинации, вмешиваясь в работу височных долей. Вой демонов, шёпот мёртвых, скрежет когтей по костям — звуки, которых не существовало, наполнили их сознание, усиливая паранойю и ужас.

— Теперь завершающий штрих, — прошептал я, сжимая кулак.

Ударная волна энергии, направленная на префронтальную кору — область сознательного контроля и принятия решений — полностью отключила их способность разделять реальность и иллюзию. Маски рационального мышления слетели, обнажая первобытное нутро.

Фьольвары окончательно потеряли связь с реальностью. В их разум хлынул поток кошмарных образов, страхов, извлечённых из глубин подсознания.

— Великолепно, — прошептал я, наблюдая, как воины бросаются друг на друга. — Даже жаль, что пришлось так быстро закончить тренировку.

Я окинул взглядом поле боя — разбросанные тела фьольваров, окровавленный снег, затихающие стоны. Воздух звенел от остаточной энергии моих заклинаний.

— Достаточно, — проговорил я, обращаясь к Гидре. — Пора возвращаться в тело Дмитрия. Нужно закончить начатое.

— Как скажешь, — прошипела она.

Я открыл глаза, ощущая, как первые лучи солнца пробиваются сквозь щель в шторах. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием спящего Кости и рыжих братьев.

Поднявшись с кровати, я потянулся.

Умывшись, одевшись я вышел из комнаты. Коридоры академии были пустынны — раннее утро, большинство студентов ещё спали. Я избегал публичных мест, но сегодня мне нужно было навестить одного человека.

Медицинское крыло так же встретило меня тишиной. Дежурная медсестра клевала носом за столом, и я без труда миновал её.

Палата Софьи обнаружилась в конце коридора. Я осторожно приоткрыл дверь, проскользнул внутрь и бесшумно прикрыл её за собой.

София спала. Её золотистые волосы разметались по подушке, дыхание было ровным и глубоким.

Я приблизился к кровати, рассматривая её лицо.

— Я знаю, что это была не ты, — тихо произнёс я. — И я не злюсь. Просто оказалась не в том месте не в то время. Марионетка в чужих руках.

Я коснулся её лба, легонько отводя прядь волос.

— Скоро всё решится, и я тебя вспомню, — улыбнулся я. — Настоящий я.

Почувствовав моё прикосновение, София вздрогнула. Её веки затрепетали, и она открыла глаза — ясные, без малейшего следа красной одержимости.

— Дима? — её голос был хриплым от долгого сна.

— Мне пора, — ответил я и, не оглядываясь, вышел из палаты…

* * *

Арена чемпионата гудела как растревоженный улей. Трибуны были забиты до отказа — не только студентами и преподавателями, но и официальными делегациями из других стран, журналистами, именитыми магами, пришедшими оценить новое поколение.

После моей первой победы интерес к моей персоне взлетел до небес. Все хотели увидеть первокурсника, который с такой лёгкостью одолел фаворита соревнований.

Я наблюдал за выступлениями первых трёх участников из технической зоны. Ничего впечатляющего — стандартные комбинации стихийной магии, предсказуемые тактические решения, базовые боевые приёмы.

— Волконский, твой выход через пять минут, — раздался голос координатора состязаний.

Я кивнул, поправляя простую тёмно-синюю форму.

Громкоговоритель объявил моё имя, и я шагнул на арену. Трибуны разразились аплодисментами.

— А его соперник, — продолжил диктор, — непобедимый мастер Шаолиньской школы боевой магии, победитель Азиатского турнира юниоров — Лю Вэй Чэнь!

С противоположного конца арены появился китайский маг. Высокий, жилистый, с обритой головой, покрытой зигзагообразными татуировками, спускающимися на шею и исчезающими под воротником красного одеяния. В руках он держал металлический посох.

Лю принял ритуальную стойку, вращая посох с такой скоростью, что тот превратился в размытый серебристый диск. Воздух вокруг него начал искриться.

— Ши-хо-цзюй! — выкрикнул он, и посох вспыхнул алым пламенем.

Я улыбнулся и лениво склонил голову набок.

Лю ринулся в атаку, переплетая движения своего тела с потоками магии. Каждый взмах посоха оставлял в воздухе огненные следы.

Я не двигался с места, лишь слегка уклоняясь от особенно близких атак. Изучал его, оценивал энергетические потоки, структуру нервной системы. Шаолиньские монахи известны своей ментальной дисциплиной — интересно, насколько она эффективна против моих техник?

Лю резко ударил посохом о землю, и от точки удара во все стороны разбежались трещины. Из них вырвались языки пламени, окружая меня огненным кольцом.

Огненное кольцо взвилось вверх, формируя спираль, а затем превратилось в подобие драконьей головы, которая устремилась ко мне с разинутой пастью.

Зрители охнули. Судьи подались вперёд, готовые вмешаться, если ситуация станет опасной.

Огненный дракон устремился ко мне, рассекая воздух раскалённой пастью. Зрители на трибунах ахнули.

Я усмехнулся, вытянув правую руку. Воздух вокруг моих пальцев сгустился. За долю секунды из моей ладони вырвалась струя чёрной дымки, которая мгновенно затвердела, формируясь в клинок.

Когда огненный дракон был уже в метре от меня, я сделал идеально выверенный выпад. Лезвие рассекло магическую конструкцию прямо между глаз, разрубая энергетический узор, связывающий пламя воедино.

Дракон разлетелся на сотни горящих осколков, которые продолжили движение по инерции. Я ушёл перекатом влево. Они врезались в защитный барьер арены, высекая снопы искр.

Поднявшись, я небрежно крутанул чёрный клинок в руке. Лезвие оставляло в воздухе еле заметный след.

— Любопытная техника, — произнёс я, глядя на потрясённого Лю.

Он прижал ладони друг к другу, собираясь с силами для новой атаки.

Но я решил, что пора завершать этот фарс. В теле Волконского дистанционное воздействие на разум противника требовало значительно больше энергии — без физического контакта ментальные техники теряли до семидесяти процентов эффективности. Но я ещё не потратил ни капли маны в этом бою, мой резерв был полон до краёв.

Пристально глядя ему в глаза, я активировал технику «Зеркало сознания». Мои зрачки на долю секунды вспыхнули и тонкие нити энергии устремились через пространство арены, преодолевая сопротивление воздуха, проникая сквозь естественную ментальную защиту шаолиньского мастера прямо в зрительную кору его мозга.

Я почувствовал, как мана утекает в десять раз быстрее, чем требовала бы эта техника в моём настоящем теле. Но результат того стоил. Первый удар пришёлся точно по центру восприятия.

Лю Вэй Чэнь испуганно вскрикнул, размахивая посохом наугад. Он рубил воздух, атаковал пустоту, сражался с несуществующими противниками.

Я усилил воздействие, проникая глубже в его сознание, к примитивным центрам страха.

Судья поединка, профессор Полозов, нахмурившись, вышел на арену и подошёл ближе.

— Это ты сделал? — спросил он, не сводя глаз с Лю.

Я кивнул.

— Нужно убедиться, что его состояние позволяет объявить победу, — пробормотал он, приближаясь к китайцу. — Иначе это может расценить как нарушение правил.

Ради развлечения я добавил новый слой к галлюцинациям Лю. Теперь он видел Полозова как врага.

Китаец с яростным криком бросился на профессора, занося посох для смертельного удара.

Полозов среагировал молниеносно. В его руке материализовался огненный меч. Он отбил атаку, заставив Лю отскочить.

— Волконский! — прорычал профессор. — Прекрати это немедленно!

Я улыбнулся и плавно опустился на одно колено, прижав ладонь к поверхности арены. Песок и каменная крошка под моими пальцами были сухими, не идеальный проводник для тонкой работы с нервной системой.

Не вода, конечно, но минералы в составе грунта создадут достаточный энергетический контур.

Я сосредоточился, направляя поток силы через землю. Энергетическая волна побежала по арене, невидимая обычному глазу, но я отчетливо видел, как она змеилась по поверхности, достигла ног Лю и начала подниматься по его телу. Сначала импульс парализовал нижние конечности, блокируя двигательные нервы, затем поднялся к туловищу, сковывая мышцы грудной клетки, рук, и наконец, достиг мозга.

Техника «Сонный паралич» сработала мгновенно… Лю замер на полушаге, его глаза остекленели, челюсть безвольно отвисла. Тело китайского мага обмякло, словно из него вынули каркас, и он рухнул на арену, застыв в неестественной позе.

Наступила тишина. Зрители затаили дыхание, не понимая, что только что произошло.

Полозов убрал огненный меч, который растворился в воздухе, и приблизился к неподвижному телу Лю. Проверил пульс, осмотрел зрачки.

— Жить будет, — бросил он, выпрямляясь. — Победа присуждается Дмитрию Волконскому! А теперь чини его…

Арена взорвалась аплодисментами. Я же лишь слегка поклонился публике, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение от очередного шага к своей цели…

* * *

Академия сияла в лучах полуденного солнца. Мраморные колонны отбрасывали длинные тени на вымощенные гранитом дорожки, по которым медленно шла странная пара.

Мещерский, или вернее, проекция Мещерского — не полностью материальная, но достаточно плотная, чтобы касаться предметов, взаимодействовать с миром и выдерживать внимательный осмотр.

Чуть позади него, почтительно соблюдая дистанцию в полшага, следовала молодая женщина. Её темно-фиолетовое платье с высоким воротником подчеркивало бледность безупречной кожи.

— Милорд, — шепнула Азрея, приблизившись к уху демонолога, — нас узнали. Можно я накажу этих ничтожных смертных за их дерзость?

Мещерский проследил за её взглядом. Группа студентов старших курсов перешептывалась, бросая на них украдкие взгляды.

— Смотри, это же Мещерский… — Тот самый, из-за которого погиб весь отряд на рейде в Карельских лесах… — Его же с позором исключили! Какого чёрта он делает здесь?

Азрея сжала кулаки.

— Позвольте мне вырвать их поганые языки, милорд, — прошипела она, и температура воздуха вокруг неё упала на несколько градусов. — Я сделаю это быстро и…

Мещерский положил руку на её плечо, и Азрея мгновенно замерла, с благоговением глядя на него.

— Успокойся, — его голос был тих. — Они говорят о прошлом хозяине этого тела, а не обо мне. Жалкий дурак, который не смог распознать простейшую ловушку и завёл свой отряд прямо в логово лесных тварей.

Он улыбнулся холодной, расчётливой улыбкой.

— Его ошибки и слабости нас не касаются. Мы здесь не для того, чтобы устраивать бессмысленную резню, привлекая внимание. Сегодня я хочу увидеть его.

— Спиро Валентайна? — Азрея произнесла это имя с неприкрытой ненавистью.

— Именно… — кивнул Мещерский.

Они продолжили путь к арене, где проходил чемпионат. Охрана на входе попыталась остановить их, требуя документы, билеты или приглашение, но один взгляд золотых глаз Азреи погрузил стражников в кратковременный ступор, и пара беспрепятственно прошла внутрь.

Заняв места в верхнем секторе, откуда открывался идеальный обзор на всю арену, они терпеливо наблюдали за поединками. Мещерский почти не шевелился, лишь изредка слегка наклоняя голову, когда что-то привлекало его внимание. Азрея же постоянно находилась в движении — поправляла складки платья, убирала невидимые пылинки с плеч своего господина, с отвращением отодвигалась, когда кто-то из зрителей оказывался слишком близко.

— Взгляните, как они глазеют, милорд, — прошептала она с брезгливостью. — Словно животные в зоопарке. Если бы они знали, кто вы на самом деле, они падали бы ниц от одного вашего взгляда.

— Тише, — оборвал её Мещерский, подаваясь вперёд. — Следующий бой.

Громкоговоритель объявил имя Дмитрия Волконского, и на арену вышел юноша.

— Это он, милорд? — Азрея впилась взглядом в фигуру на арене. — Не понимаю, что в нём особенного. Обычный человек.

— Внешность обманчива, — Мещерский подался вперёд, не отрывая взгляда от Волконского. — Смотри внимательнее. Не на тело — на движения, на взгляд, на энергетические потоки.

Диктор представил соперника — мастера Шаолиньской школы Лю Вэй Чэня. Когда начался поединок, Мещерский наблюдал со сдержанным интересом.

— Видишь? — прошептал он. — Эта техника. В этом мире ей не обучают лекарей.

Азрея молча кивнула.

Когда бой продолжился, и Волконский использовал земляную поверхность арены как проводник для ментальной атаки, Мещерский резко выпрямился.

— Теперь я абсолютно уверен, — произнёс он с мрачным удовлетворением. — Это Спиро. Никто другой в этом мире не смог бы использовать силу лекаря через энергетический проводник низкого качества. Если они здесь вообще на это способны.

Мещерский наблюдал, как китайский маг рухнул на арену, а Волконский принял поздравления судьи.

— Что будем делать, милорд? — Азрея выглядела готовой немедленно броситься исполнять любой приказ.

Мещерский поднялся.

— Терпение, моя верная Азрея, — демонолог улыбнулся, обнажая зубы. — Скоро мы с ним покончим…

Глава 17

Мещерский покидал арену, Азрея двигалась позади.

— Теория подтверждена фактами, — произнёс Мещерский, не замедляя темпа. — Манера атаки, психологический рисунок поединка — всё указывает на одно. Перед нами Спиро Валентайн, завернутый в оболочку мальчишки.

Полуденный свет заливал академический двор, играя на изгибах фигуры Азреи. Её волосы переливались, а каждое движение подчёркивало изящные линии тела под тонкой тканью платья. Губы изогнулись в полуулыбке, когда она поймала взгляд проходящего мимо студента.

— Ваше слово — закон для вашей покорной слуги, — выдохнула она. — Позвольте мне извлечь его сердце из грудной клетки и преподнести вам, пока оно ещё бьётся. Моё тело жаждет стать инструментом вашей воли.

В уголках губ Мещерского промелькнула тень усмешки:

— Твоя… преданность не знает границ, Азрея. Но это не компенсирует недостаток стратегического мышления. Успешный удар по фигуре такого калибра, требует алгоритма действий с точностью часового механизма. Одно неверное движение — и все шестерни системы заклинит.

— Для вас нет невозможного! — глаза Азреи вспыхнули обожанием. — Ваш разум подобен лезвию, рассекающему…

— Довольно, — оборвал её Мещерский, останавливаясь у фонтана с изображением грифона. — Спиро оперирует техниками из прошлого мира.

Задумчиво коснувшись воды в фонтане, Мещерский вызвал мгновенное помутнение зеркальной поверхности.

— Исторически Спиро выживал там, где другие превращались в пепел, благодаря продуманной системе контрмер и запасных планов, — он нахмурился. — Логично предположить, что и здесь его стратегия включает неучтённые переменные. Следовательно, нам необходимо создать собственный набор непредвиденных факторов.

Мимо проходила компания студентов первокурсников, оживлённо обсуждавших чемпионат. Мещерский без видимого усилия выхватил из группы щуплого веснушчатого юношу. Остальные, распознав опасность на инстинктивном уровне, бросились врассыпную с неожиданной проворностью.

— П-пожалуйста, я ничего… — пролепетал студент.

— Где архив с персональными данными учащихся? — спросил демонолог.

— А-административный к-корпус, — юноша часто заморгал. — Т-третий этаж, западное крыло. Канцелярия и архив личных дел.

— Система охраны? — пальцы Мещерского сжались чуть сильнее.

— Два охранника у входа и ещё один в архиве, — студент зажмурился.

Мещерский разжал хватку, и парень рухнул на колени, хватая ртом воздух.

— Исчезни, — бросил демонолог, и студент рванул прочь, не оглядываясь.

Азрея скользнула ближе:

— Могу я проложить нам путь через их внутренности? — она облизнула губы. — Ради вас я искупаюсь в их крови.

— Шумный вариант неэффективен, — парировал Мещерский. — Примени свои… специфические таланты. Тонкие методы манипуляции часто результативнее грубой силы.

— Как пожелаете, мой господин. — с досадой прошептала она.

У массивных дверей административного корпуса несли службу двое охранников — крепких мужчин.

— Допуск ограничен, — заявил старший, перегораживая вход. — Предъявите пропуск или разворачивайтесь.

Мещерский остановился, позволяя Азрее выйти вперёд. Она трансформировалась — каждый мускул под тонкой кожей заиграл обещанием наслаждения. Её походка превратилась в танец, бёдра покачивались в темпе, от которого кровь приливала к определённым частям тела.

— Неужели я похожа на постороннюю? — её голос коснулся их слуховых нервов.

Взгляды охранников остекленели, челюсти ослабли. Азрея медленно подняла руку к лицу первого, царапнув ноготком его подбородок до первой капли крови.

— Вы ведь не станете преграждать нам путь? — её шёпот обволакивал их сознание.

Охранники кивнули, их лица приобрели выражение блаженного подчинения.

— Предсказуемая реакция, — отметил Мещерский, проходя мимо. — Надеюсь, третий страж проявит хоть каплю интеллектуального сопротивления.

Но охранник архива оказался ещё податливее первых двух — достаточно было прямого взгляда Азреи, и его разум капитулировал без единого выстрела.

Архив представлял собой бесконечные ряды металлических шкафов с выцветшими ярлыками, пронумерованные полки и компьютер на столе в углу.

Мещерский направился прямиком к нему и включил монитор. Система загрузилась с тихим гудением.

— Вводи пароль! — приказал он охраннику, а когда система разблокировалась, открыл доступ к базе данных академии.

Он быстро перешёл в раздел «Рейтинги и показатели», развернув полноэкранный режим поиска.

— Фильтр: все факультеты, сортировка по магическому потенциалу, — скомандовал он, барабаня пальцами по столу.

Экран компьютера заполнился таблицей с именами и числовыми показателями. Мещерский впился взглядом в данные.

— Интересно, — пробормотал он, прокручивая список. — Очень интересно.

Его глаза сузились, когда он выделил двенадцать имён в верхней части таблицы, нажал комбинацию клавиш, и принтер в углу комнаты ожил, выплёвывая лист бумаги с избранными кандидатами.

— Вот оно, — произнёс он, указывая на список из двенадцати имён. — Сливки академии.

Азрея наклонилась, рассматривая имена.

— Их кровь станет великолепным подношением вам, — прошептала она. — Я могу убить их медленно, продлевая агонию…

— Твоё мышление примитивно, — парировал Мещерский. — Нам нужны не трупы, а инструменты влияния. Ты завербуешь их, предложив силу, превосходящую их жалкие способности этого мира. Если кто-то проявит недостаточную… гибкость мышления, — Мещерский сделал паузу, смакуя формулировку, — превратишь его тело в гостеприимный сосуд для одного из моих демонов. Я хочу видеть каждого из этого списка подле себя в момент, когда буду выпускать кишки Спиро.

— Неужели великий Мещерский сомневается в исходе поединка? — Азрея произнесла это тихо, боясь разжечь гнев господина, но не в силах сдержать любопытство.

Мещерский взглянул на неё с расчётливой прохладцей игрока в покер:

— Я не сомневаюсь в результате, но учитываю вероятностные отклонения. Спиро — синоним неожиданностей на грани статистического хаоса. Я же предпочитаю сводить элемент случайности к нулю. Начинай прямо сейчас. И не разочаруй меня.

— Как прикажет мой господин, — Азрея опустилась на колено. — Клянусь своим бессмертным существованием, я не вернусь без двенадцати новых слуг, готовых пасть ниц перед вами.

— Даю тебе не больше трёх дней, — произнёс Мещерский. — К тому моменту все двенадцать должны быть готовы выполнить любой приказ.

Азрея подняла голову, её глаза вспыхнули янтарным огнём. Губы изогнулись в многообещающей улыбке, когда она медленно поднялась с колена.

— Столько времени мне не понадобится, милорд, — её голос стал глубже. —

Я физически не способна провести вдали от вас больше суток. Моё тело буквально иссыхает без вашего… руководства.

— С нетерпением жду отчёта о первых успехах, — Мещерский отстранился. — Не разочаруй меня, Азрея. Терпение — не та добродетель, которой я обладаю в избытке.

* * *

Мы вернулись в библиотеку, Костя уже развалился на стуле, закинув ноги на соседний.

— Сильно, Дима, — восхищенно присвистнул он. — То, как ты уложил этого монаха, даже не вспотев. У него, говорят, четырнадцать турниров за плечами!

Я сбросил его ноги со стула и уселся напротив, бросив взгляд на трёхметрового Домина, который пытался протиснуться между стеллажами, чтобы присоединиться к нам.

— У парня не было шансов, — я пожал плечами. — Хотя, нужно отдать должное, его огненный дракон впечатлил публику.

Мой взгляд упал на потрепанную книгу, которую Домин вытащил из своей грудной клетки. Буквально. Просто засунул руку между рёбер и извлёк книгу из пустоты внутри себя.

— Эта дрянь, по-моему, вообще набита ненужными текстами, — буркнул демон, бросая том на стол. — Но на сто сорок седьмой странице, начинается что-то про метки подчинения.

Я открыл указанное место. «Трактат о связывающих печатях и методах их модификации. Экспериментальные техники.»

— Именно то, что нам нужно, — я погрузился в текст, пробегая глазами по строчкам.

Костя недоумённо перевёл взгляд с меня на книгу.

— А зачем нам…

— Твоя метка подчинения, — ответил я, не отрываясь от чтения. — Нужно решить этот вопрос, пока у нас есть время.

— А что с ней не так? — Костя машинально потёр лоб, где под кожей пульсировала незримая метка.

Я наконец оторвался от текста и посмотрел ему в глаза:

— Что будет, когда я уйду отсюда? Когда моя… гостевая виза в теле Волконского закончится, и сюда вернётся настоящий Дмитрий?

Лицо Кости вытянулось, словно эта мысль никогда не приходила ему в голову.

— В смысле? — пробормотал он. — Ты… уходишь? А я…

— Проблема в том, что связь никуда не денется, — объяснил я. — Ты будешь так же подчиняться приказам, но отдавать их будет уже другой человек. Тот, настоящий Волконский.

— Но ты не можешь просто… — Костя осёкся, осознавая очевидное.

— Я не принадлежу этому миру, — я захлопнул книгу и нахмурился. — И рано или поздно вернусь в свой. А ты останешься тут. С меткой подчинения. И вот что мне интересно — ты готов служить мне или тому, кто займёт место в этом теле?

Домин, устроившийся прямо на полу, расхохотался:

— Какая трогательная хрень! Ты что, привязался к этому недоразумению? — демон ткнул когтистым пальцем в сторону Кости.

— Заткнись, — бросил я, доставая из сумки перочинный нож. — Для тебя это может и шутка, а я пытаюсь решить реальную проблему.

Костя нервно переминался с ноги на ногу:

— Дим, я не хочу служить какому-то левому чуваку, — наконец выпалил он. — Если честно, я даже не уверен, что хочу кому-то служить вообще. Но если выбирать… то ты мне… ну… как друг, что ли.

Я усмехнулся. Прямолинейность Кости всегда подкупала.

— Поэтому, — я постучал пальцем по книге, — нам нужно модифицировать метку. Не снять полностью — это слишком рискованно, можешь умереть. Но изменить её, чтобы она реагировала только на моё ментальное присутствие, а не на любого обладателя этого тела.

Домин скептически хмыкнул:

— Звучит как план из серии «давайте запихнём динамит в задницу и посмотрим, что получится». Ты хоть представляешь, что будет, если накосячишь с меткой?

— Заткнись и держи книгу, — я протянул ему фолиант. — Страница сто пятьдесят три, абзац третий.

За соседним столом устроилась группа студенток, бросавших на нас любопытные взгляды.

— Пойдём в дальний угол, — пробормотал я, собирая необходимое. — Там колонны загораживают обзор.

Мы переместились в самый дальний закуток библиотеки, за массивными стеллажами. Место было идеальным — никто не заглядывал в эту секцию годами, судя по слою пыли на корешках.

— Ложись, — скомандовал я Косте, указывая на стол.

— Прямо тут? — он недоверчиво огляделся. — А если кто-нибудь…

— Все смотрят финальные бои, — отрезал я. — Сейчас никого не будет.

Костя вздохнул и взгромоздился на стол. Я начертил на лбу невидимый для обычного глаза символ. Метка отреагировала мгновенно — под кожей проступили тонкие линии связывающего узора.

— Это писец как неправильно, — покачал головой Домин, но продолжал держать книгу открытой на нужной странице. — Влезать в метку подчинения — всё равно что ковыряться отвёрткой в ядерном реакторе.

— С каких пор ты стал таким осторожным? — усмехнулся я.

— С тех пор, как понял, что если что-то пойдёт не так, твой дружбан разнесёт тут всё на атомы, — фыркнул демон. — В отличие от вас, мешков с требухой, я ценю свою бессмертную задницу.

Я начал читать заклинание. Метка засветилась, линии узора зашевелились, как живые.

— Ощущения? — спросил я, не прерывая чтения.

— Щекотно, — Костя нервно хихикнул. — И немного жжёт… эй, а должно так сильно…

Внезапно его тело выгнулось дугой. Глаза закатились, а изо рта вырвался нечеловеческий рык.

— Что за⁈ — заорал Домин, отскакивая. — Я же говорил!

Костя задрожал, его кожа пошла рябью. Метка полыхнула, и линии узора начали стремительно распространяться по всему телу, захватывая каждый сантиметр кожи.

— Не паникуй, — пробормотал я. — Это просто… побочный эффект.

— Побочный эффект⁈ — Домин расхохотался. — Да он, превращается!

Действительно, Костя начал трансформироваться. Его тело словно раздваивалось. Плоть буквально множилась, создавая физически осязаемых двойников, которые полностью отделялись от оригинала.

— Какого чёрта⁈ — выдохнул я, когда количество абсолютно материальных Кость достигло пяти.

Каждый из них был идеальной копией оригинала. Пять полноценных, физически реальных Кость.

Все они синхронно вскочили со стола, их движения были хаотичными, будто каждый пытался установить контроль над собственным телом. Паника, пять пар глаз метались по помещению, а тела начали спонтанно переходить в боевую форму вурдалака — мускулы вздувались, разрывая ткань рубашек, когти прорезали кожу на кончиках пальцев, клыки выпирали из стремительно удлиняющихся челюстей.

Домин протянул руку и ткнул пальцем ближайшего Костю. Тот зарычал и вцепился когтями в палец демона.

— Ну охренеть теперь, — Домин вжался в стеллаж. — Тупой мудак размножился! Лучше бы Ирина или Катя я мечтаю уединиться с их копиями.

Одна из копий Кости бросилась на ближайший шкаф, разнося его в щепки. Книги разлетелись во все стороны. Другая начала крушить стол, третья вырывала с корнем стеллаж.

— Костя! — крикнул я, пытаясь достучаться до оригинала среди копий. — Возьми себя в руки! Контролируй!

— Я не могу! — завопил один из Кость, хватаясь за голову. — Они все — это я! Я все — это они!

Копии продолжали буйствовать, круша всё вокруг.

— Внимание всем присутствующим! — раздался голос из динамиков. — Что происходит в восточном крыле⁈

— О, зашибись, — Домин закатил глаза. — Ещё пару минут, и сюда примчится разъяренный библиотекарь.

Я бросился к ближайшей копии, схватил её за плечи и сосредоточился. Сканирование показало — все копии были связаны с оригиналом тонкими энергетическими нитями. Не совсем иллюзии, но и не полноценные двойники.

— Костя, слушай меня, — я встряхнул его. — То, что ты видишь — это проекции. Они все исходят из тебя, из твоего сознания. Ты их создал, ты можешь их контролировать!

— Как⁈ — взвыл он, пока его копии продолжали крушить библиотеку.

— Представь, что ты втягиваешь их обратно, — крикнул я, уворачиваясь от летящего стула. — Как воду в губку! Просто сконцентрируйся и втяни их обратно!

К шуму разрушения добавились тяжёлые шаги — кто-то бежал по главному коридору в нашу сторону.

Костя зажмурился. Копии задрожали, их контуры стали нечёткими. Одна за другой они начали растворяться в воздухе, втягиваясь в оригинал, как дым в вентиляционную шахту.

— Получается! — выдохнул Костя, когда последняя копия исчезла. — Я их чувствую… внутри. Это… охренеть!

— Потом повосхищаешься, — я дёрнул его за руку. — Сейчас сюда нагрянет библиотекарь.

Мы бросились к боковому выходу, огибая разгромленные стеллажи. Домин с трудом протискивался между узкими проходами, ругаясь на чём свет стоит.

— Лучше бы я сдох при рождении, чем связался с вами, — шипел он, пытаясь выбраться из завала книг. — Всю вечность был нормальным бесом!

— Заткнись и двигайся, — пробормотал я, выглядывая в коридор.

Домин продолжал застревать между узкими проходами.

— Волконский, Ведминов… а ну стоять! — раздался грозный окрик позади нас. — В этот раз не уйдете!

Мы обернулись — в дальнем конце зала стоял библиотекарь. Пожилой мужчина в огромных очках выглядел обманчиво безобидно, но его руки сияли багровым светом боевого заклинания.

— Приближается серьёзная заваруха, — я сжал кулаки. — Костя, за мной!

Не теряя времени, я активировал метку на своём запястье.

— Домин, место! — скомандовал я, глядя на демона.

Его трёхметровое тело задрожало, а затем начало растворяться, превращаясь в густые клубы чёрного дыма. Он устремился к моему запястью, втягиваясь в метку.

— Бежим! — я схватил Костю за рукав, и мы рванули к боковому выходу.

Мы вылетели в коридор и понеслись, не разбирая дороги.

— Теперь, по идее… ты связан со мной, а не с телом Волконского, — пояснил я, заворачивая за угол. — Когда я вернусь в свой мир, настоящий Дмитрий не сможет тебе приказывать.

— Получается, я свободен… но не совсем? — Костя задумчиво потёр метку.

Я посмотрел ему в глаза:

— Знаешь, я понятия не имею, что за человек тот настоящий Дмитрий, который вернётся в это тело. Возможно, он бы и хотел такого друга как ты. Да что там — любой бы хотел иметь рядом настолько верного человека.

Костя смущённо усмехнулся.

— Но теперь я обезопасил тебя. — продолжил я.

Метка на моём запястье внезапно засветилась слабым красноватым светом.

— Охренеть, какая трогательная сцена, — прокомментировал Домин из своего заточения. — Я прямо прослезился.

Костя фыркнул, но я заметил, как уголки его губ дрогнули в улыбке. Домин стал частью нашей странной команды. Дисфункциональной, ненормальной, но команды.

* * *

Наступило утро следующего дня. Мы с Костей шли по центральному коридору, направляясь к порталу на арену чемпионата. Сегодня предстояли полуфинальные бои — сразу два поединка с минимальным перерывом между ними.

— Ты не нервничаешь? — Костя ускорил шаг, пытаясь поспевать за мной. — Сегодня же сражаешься с этим психом из Северной школы и с наследником клана Иштар.

Я хмыкнул:

— Для нервов нужны неизвестные переменные. А я уже все просчитал.

Внезапно моего плеча коснулась холодная рука. Я резко обернулся.

София Златомирская стояла, улыбаясь странной, отсутствующей улыбкой. Бледное лицо обрамляли золотистые локоны, глаза прятались за пышными ресницами.

— Я запомнила твои слова, — произнесла она мечтательно. — Что ты вспомнишь меня.

Я пожал плечами. Что бы ни произошло с ней после уничтожения рубина, теперь она была полностью собой.

— Хорошо выглядишь, — бросил я без особого интереса, возобновляя движение к порталу.

Костя недоумённо оглянулся на застывшую в коридоре Софию.

— Эта девчонка, у нее на тебя большие планы. — прошептал он, когда мы отошли на достаточное расстояние.

Ощущение перемещения было как всегда. Дезориентация, вспышка перед глазами, еще немного пути и вот я уже стою в просторном техническом помещении под ареной.

Здесь собрались все участники сегодняшних боёв. Я направился к своему месту, но внезапно путь преградила крепкая фигура в тёмно-зелёном плаще.

— Волконский, — от низкого голоса завибрировал воздух. — Твоя удача иссякла.

Я лениво поднял взгляд. Передо мной стоял Вениамин Крылов — третьекурсник со специализацией по трансформационной магии.

— Границы формы… цепи для посредственностей, — произнёс он с самодовольной ухмылкой. — Помяни моё слово. Сегодня я порву тебя в клочья искусством трансмутации.

Эта фраза ударила меня как разряд электричества. «Границы формы — цепи для посредственностей » — коронная присказка Маркуса Лейфа, одного из предателей в родном мире. Мастер трансмутации, способный принимать любой облик, но всегда выдававший себя этой дурацкой фразой.

Крылов уже разворачивался, чтобы уйти, но моя рука молниеносно метнулась вперёд, схватив его за воротник. Рывок — и он оказался прижат ко мне, лицом к лицу.

— Попался, — прошипел я, впиваясь взглядом в его расширившиеся от удивления глаза. — Не узнал меня?

Он судорожно замотал головой:

— Н-не понимаю, о чём ты… убери руки…

Я медленно улыбнулся и отпустил его так же резко, как и схватил. Крылов попятился.

— Ты сумасшедший, — выдавил он, ускоряя шаг.

Через минуту рядом возник Костя, умудрившийся проскочить через служебный вход.

— Что это было? — спросил он, наблюдая за удаляющейся фигурой Крылова. — Кто этот тип?

Я смотрел вслед трансмутатору.

— Предатель из моего мира, — проговорил я тихо. — Один из тех, кто участвовал в заговоре против меня. Здесь его зовут Вениамин Крылов, но на самом деле это Маркус Лейф, мастер трансмутации.

— И что теперь? — Костя нервно потёр шею. — Прикончим его?

— Не сейчас. — я покачал головой. — Это против правил чемпионата.

Костя замолчал на мгновение, затем внезапно выпалил:

— Я хочу с тобой, — его голос был решительным. — В твой мир. Когда ты вернёшься.

Я удивлённо приподнял бровь, изучая его лицо:

— Ты понимаешь, о чём просишь? Мой мир — не увеселительная прогулка.

— Плевать, — упрямо мотнул головой Костя. — Здесь… мне делать нечего. А там я буду полезен.

Я задумчиво посмотрел на него, анализируя возможности. Метка изменилась, теперь он был привязан непосредственно ко мне. С теоретической точки зрения, это открывало определённые перспективы.

— А почему бы и нет, — я наконец кивнул, и глаза Кости расширились от восторга. — Можно попробовать.

Я положил руку ему на плечо, слегка сжав:

— С такими способностями и под моим руководством… ты станешь настоящим воином.

* * *

Вода наполняла ванну в комнате женского общежития. Алиен проводила пальцами над поверхностью, шепча заклинание. С каждым слогом вода становилась всё темнее, пока не приобрела консистенцию свежей крови.

Алиен опустилась на колени перед ванной, её волосы цвета пламени рассыпались по плечам.

— Мой господин, — выдохнула она, склоняя голову. — Услышь свою верную слугу.

Поверхность воды пошла мелкой рябью. Постепенно колебания усилились. Комнату заполнил низкий гул, от которого задрожали стёкла в окнах.

В воде сформировался силуэт мужчины — это был он, генерал красных магов.

— Говори, — произнес он.

— Мой господин, я использовала артефакт порабощения на Волконском, — торопливо доложила Алиен. — Тот самый, способный подчинить даже членов Императорского Совета.

Её руки дрожали:

— Но он… он даже не почувствовал воздействия! Артефакт просто… рассеялся, не оставив следа. Это невозможно! Такого не бывает!

Светящаяся фигура в воде застыла, и на мгновение Алиен показалось, что генерал разгневан.

— Прости меня, повелитель, — она склонилась ещё ниже. — Я подвела тебя.

Неожиданно из воды донёсся низкий, раскатистый смех. Алиен неуверенно подняла голову, не понимая, что вызвало такую реакцию у её господина.

— Не понимаешь, глупая? — генерал прекратил смеяться так же внезапно, как и начал. — В теле этого Волконского находится не просто иномирец. Это нечто более могущественное, нечто… почти равное мне.

Алиен широко распахнула глаза:

— Но что же нам делать, господин? Если даже сильнейшие маги этого мира подчиняются артефакту хотя бы временно, а он…

Генерал снова рассмеялся, и от этого вода в ванне пошла крупными волнами, выплёскиваясь через край на кафельный пол.

— Ты не видишь очевидного, — проговорил он. — Если это тело выдержало столь могущественного мага, не разрушившись, значит, оно выдержит и меня. Это будет идеальное вместилище для меня. Одно мощное тело, способное выдержать мою сущность.

Алиен затаила дыхание:

— Что я должна сделать, мой господин?

Светящийся силуэт стал ярче, почти нестерпимым для глаз:

— Сегодня ты должна освободить его тело для меня. Вытеснить душу того, кто в нём засел, чтобы я мог занять его место. Делай что хочешь. Можешь убить…

Глава 18

Арена дрожала от рёва трибун. Второй полуфинал. Второй выход. И этот выпендрёжник Крылов уже красуется на другом конце поля.

Я неторопливо шагал по каменным плитам, наслаждаясь послевкусием первой победы. Телекинетик Ларионов — редкий талант. Мог двигать предметы силой мысли с точностью хирурга. Разве что в отличие от хирурга, его инструменты — стальные балки и каменные глыбы.

Ещё час назад эти же трибуны ахали, когда он поднял в воздух добрых полтонны арматуры прямо из конструкции арены, формируя вокруг себя вращающийся щит. Полозов тут же вскочил со своего судейского кресла, размахивая руками и яростно протестуя против использования элементов арены. Но толпа ревела так неистово, что его возмущения потонули в шквале криков. Теоретически — непроницаемая защита. Теоретически.

Никто не предупредил беднягу, что мозг телекинетика — особенно чувствительный инструмент. Один точечный импульс в мозжечок вызвал первичные симптомы каталепсии — полную ригидность мышц при сохранении сознания. Его металлический щит рухнул, а сам он застыл статуей, не в силах пошевелить даже веком.

Потом я запустил в его разум тонкую нить индуцированного психоза — нечто среднее между острой паранойей и временным расщеплением личности. Его сознание раздвоилось, а потом раздробилось на множество фрагментов. Мозг, лишенный возможности создать целостную картину мира, начал заполнять пробелы галлюцинациями. Ларионов резко вышел из оцепенения, его глаза лихорадочно метались, видя то, чего не существовало. Он начал разговаривать с пустотой, отвечая на голоса в своей голове, то хихикая, то переходя на яростный крик.

Судья остановил бой. Я великодушно избавил его от этого кошмара одним прикосновением к вискам. Толпа была в восторге — не только победа, но и милосердие.

Полный контроль. Ни единой царапины. Даже не вспотел.

А теперь — Крылов. Точнее, Маркус Лейф в его шкуре. Трансмутатор, предатель, скользкая тварь. Сейчас он раскланивался перед зрителями. Поднимал руки, требуя больше шума, больше внимания.

— А теперь, дамы и господа, финалист прошлогоднего межрегионального чемпионата, мастер трансформационной магии — Вениамин Крылов! — объявил диктор, и трибуны взорвались новой волной криков и аплодисментов.

Я усмехнулся. Позёр. Всегда любил эффектные выходы и громкие фразы. Даже в моём мире он был таким — сперва шоу, потом дело.

Интересно, во что он превратится в этот раз? Зная Лейфа, могу предположить несколько вариантов. Во-первых, частичная трансформация: обсидиановая кожа, дополнительные конечности, увеличение мышечной массы. Базовые, но эффективные модификации.

Во-вторых, полная метаморфоза в боевое существо.

Но есть и третий вариант — средовая трансмутация. В этом мире обычные трансмутаторы ограничены собственным телом: отращивают конечности, увеличивают мышцы, формируют костяные доспехи. Сильнейшие могут принимать форму монстров, увеличиваясь в размерах и обрастая дополнительными органами.

Но этот гад Лейф — из моей реальности, где трансмутация развивалась иначе. Их школа специализировалась на поглощении и переработке любой материи из окружающей среды. Песок, вода, металл, дерево — всё становится топливом для мутаций. Он способен разлагать вещества на молекулярном уровне, извлекать нужные элементы и мгновенно встраивать их в свою биологическую структуру.

Трансмутаторы этого мира ограничены стандартным коэффициентом преобразования — не больше 100 процентов исходной массы. Лейф же способен трансформировать материю с эффективностью до 150 процентов.

Я окинул взглядом арену. Гранитные плиты, водяные резервуары для стихийников, песчаные участки, несколько живых деревьев для природных магов. Идеальный шведский стол для такого как он. При должном умении Лейф может превратиться во что угодно.

Трибуны стихли, когда я занял позицию напротив него. Крылов улыбался, но я видел, как подрагивает уголок его рта. Он понял, что игра пошла по-настоящему.

— Итак, второй полуфинал объявляется открытым! — прогремел голос судьи. — Противники, к бою!

Крылов медленно снял плащ и бросил его в сторону. Затем опустился на одно колено, вдавливая пальцы в каменную плиту арены. Я увидел, как по его руке побежали серые прожилки — гранит буквально впитывался в его кожу. С каждой секундой его тело темнело и затвердевало, приобретая структуру камня. Классика. Начинает с простого.

Я расслабил плечи, не сводя глаз с его трансформирующегося тела. Какую бы форму он ни принял, неизменным останется одно — это Маркус Лейф. Человек, сражавшийся бок о бок со мной годами. Предавший меня уродец.

И вот передо мной стоит голем. Трибуны замерли в предвкушении кровавого месива, но я знал, что этот выпендрёжник ещё не закончил с представлением.

Крылов двинулся вперёд. Каждый его шаг отдавался гулким эхом по всей арене. Трёхтонная каменная фигура вбивала гранитные ступни в плиты, оставляя глубокие трещины. Зрители на ближних рядах инстинктивно отшатнулись, хотя их защищал магический барьер.

Внезапно голем развернулся к краю арены, где росло несколько деревьев для магов природы. Его каменные пальцы погрузились в землю и нащупали толстый корень. По руке пробежала волна зелёного свечения — он впитывал живую материю, интегрируя её в свою структуру.

На моих глазах его тело трансформировалось. Каменная поверхность покрылась сетью живой древесной коры. Твёрдые каменные суставы сменились гибкими волокнистыми сочленениями. Плечи расширились, формируя подобие наплечников из сплетённых ветвей и камня.

— Впечатляюще, — бросил я, наблюдая за его изменениями.

Голем выпрямился. Рот сложился в подобие ухмылки.

— Я ЕСТЬ ЛЕЙФ! — проревел он, разводя массивные руки в стороны.

Пора заканчивать этот фарс.

Я сосредоточился, формируя в правой руке чёрный клинок. Материя уплотнялась, обретая форму и остроту.

Лейф не стал ждать. Трёхметровая громадина бросилась на меня со скоростью, удивительной для такой массы. Каждый шаг оставлял в арене небольшой кратер.

Я пропустил первый удар, просто уклонившись в сторону. Кулак голема врезался в землю, взметнув облако пыли и осколков. Второй удар я блокировал клинком. Раздался скрежет — чёрный металл прорезал каменную плоть, но застрял в древесных волокнах.

Точно по плану.

Используя меч как точку опоры, я развернулся вокруг своей оси, приземлившись на его предплечье. Лейф попытался стряхнуть меня, но я уже мчался вверх по его огромной руке.

— Слезь с меня, ничтожество! — прогрохотал голем, пытаясь ухватить меня другой рукой.

Я прыгнул, оттолкнувшись от его плеча, и приземлился ему на загривок. Заметил сеть трещин между каменными пластинами — именно там, где соединялись разнородные материалы. Воткнул клинок точно в самую широкую и использовал его как рычаг.

Голем заревел от боли. Трещина расширилась под давлением лезвия, обнажая внутреннюю структуру. Я с силой разворотил щель, ломая соединения между камнем и деревом.

Теперь я видел его — настоящего Крылова, точнее, человеческое тело. Оно находилось внутри голема как пилот в кабине меха, соединённый с внешней оболочкой.

Я сконцентрировался, направляя поток энергии по рукоятке меча прямо к его шее. Тончайшие импульсы проникли в его нервную систему, целенаправленно атакуя зоны мозга, ответственные за трансмутацию.

— Что ты… — Лейф дёрнулся, чувствуя вторжение в своё сознание.

— Помнишь Северные пустоши? — прошептал я. — Я изучил твои трансформации, Маркус. До последней клетки.

Моя энергия проникала всё глубже. Я активировал технику, особый метод, заставляющий клетки отторгать чужеродную материю.

— Ты не сможешь… — прохрипел он, отчаянно пытаясь удержать трансформацию.

— Уже сделал, — я выдернул меч из трещины и спрыгнул на арену.

Изменения начались мгновенно. По телу голема пробежала волна судорог. Каменная кожа покрылась сетью трещин. Древесные волокна почернели и стали крошиться. Вся конструкция начала разрушаться, осыпаясь кусками на песок арены.

Через несколько секунд от трёхметрового монстра остался только он — Крылов, абсолютно голый, дрожащий, с выражением ужаса и унижения на лице.

Толпа взорвалась аплодисментами и хохотом. Крылов стоял, пытаясь прикрыться руками, его лицо побагровело от ярости и стыда.

Я поднял с песка его зелёный плащ и метнул ему.

— Прикройся, — произнёс я. — Мы ещё не закончили. Но это будет уже не на арене.

Судья поднял руку:

— Победа присуждается Дмитрию Волконскому!

Трибуны взорвались новой волной криков. Я развернулся и пошёл к выходу с арены, не оглядываясь на поверженного врага.

Впереди только финал.

Едва я покинул арену, как на меня налетел Костя, схватил за плечи и принялся трясти.

— Ты видел их лица⁈ — восторженно орал он, не обращая внимания на проходящих мимо людей. — Когда ты взобрался на эту каменюку! А потом — бах! — и он голый!

Я аккуратно высвободился из его хватки.

— Я хочу есть, — я размял шею. — Кажется, я сейчас съем целого кабана. Или двух.

Глаза Кости загорелись:

— О, это идея! В столовой сегодня такие огромные отбивные! — он причмокнул. — Пойдём, пока всё не сожрали!

Мы пробирались сквозь толпу, которая становилась всё плотнее по мере приближения к выходу из арены и порталу. Когда мы наконец выбрались в главный холл, нас буквально атаковали.

— Волконский! Автограф! — Дмитрий, можно селфи? — Ты правда первокурсник?

Я подписывал учебники, тетради, даже ладони особо рьяных фанатов. После десяти минут раздачи автографов мы наконец вырвались из толпы поклонников и быстрым шагом направились к столовой.

— Слушай, а это классно — быть знаменитым, — заметил Костя, поправляя воротник. — Хотя нет, тебе-то не привыкать. Наверное, в своём мире ты был ещё популярнее.

Мы миновали парадный вход академии, где за столами расставляли угощения для финалистов, и свернули в коридор ведущий в студенческую столовую.

— Но там же сейчас никого! — удивился Костя.

— Вот именно, — я подмигнул ему. — Поесть в тишине — роскошь для победителя.

Столовая действительно пустовала — только несколько студентов, предпочитающих пропускать массовые мероприятия. В дальнем углу я заметил знакомую фигуру. Катя сидела за столиком, уткнувшись в планшет, и что-то сосредоточенно читала. Я направился прямо к ней.

— Привет, — я плюхнулся на стул напротив. — Не поздравишь брата с выходом в финал?

Катя подняла голову. Секунду она молчала, а потом просияла:

— Дима! Я смотрела трансляцию! — она вскочила, обошла стол и крепко обняла меня. — Это было потрясающе!

Костя, деликатно кашлянув, материализовался рядом с подносом, на котором возвышалась гора еды.

— Возьми салфетку, — бросила ему Катя, закатывая глаза. — У тебя слюни до колен.

— Так и есть, — парировал он, плюхаясь рядом со мной. — Практика показывает: лучший способ отметить победу — это уничтожить тонну мяса!

Я набросился на еду, не обращая внимания на их шутливую перепалку. Катя со знанием дела подвинула мне соусник:

— Этот к свинине, а вот тот, острый — к говядине, — она усмехнулась. — После боя ты жрёшь так, будто неделю голодал.

Мы ели в комфортной тишине примерно минуту, пока Костя не подавился куском мяса, пробормотав сквозь кашель:

— Твою ж мать! София сюда идёт!

— Прячься под стол, — съязвила Катя. — Или беги.

Я не успел огрызнуться. София уже стояла рядом, излучая смесь уверенности и плохо скрываемого волнения.

— Не помешаю? — её голос звучал настойчиво.

— Помеш… — буркнул Костя, за что получил от Кати пинок под столом.

София его проигнорировала. Она наклонилась к моему уху.

— Ты сказал, что вспомнишь меня, — прошептала она. — Эти слова не дают мне покоя. Что ты имел в виду?

Я поперхнулся. Костя молниеносно протянул стакан воды, а Катя глядела на нас с плохо скрываемой усмешкой. Я выпил воду, пытаясь выиграть время для ответа.

— Может быть, мы отойдём на минутку? — предложила София, не дождавшись ответа.

— У меня обед, — я кивнул на полный поднос.

— Который прекрасно подождёт пять минут, — она улыбнулась, но глаза остались серьёзными.

— Хорошо, — я поднялся из-за стола, хватая Софию за запястье. — Пойдём.

Я оттащил её в дальний угол столовой, где никто не мог подслушать.

— Послушай, я не хотел тебя запутать, — начал я, понизив голос. — Со мной происходит что-то странное. Фрагменты воспоминаний… они возвращаются, но очень хаотично.

— Ты правда помнишь? — прошептала она.

— Только фрагменты, — я покачал головой. — Нужно время.

Она смотрела на меня долгим, изучающим взглядом. На её лице отражалась целая гамма эмоций — от неверия до робкой радости. Наконец, она кивнула:

— Хорошо, Дима. Я дам тебе время, — она слегка сжала мою руку и развернулась, чтобы уйти.

Я смотрел ей вслед, когда внезапно ощутил странное вторжение в сознание. Чужое присутствие, словно кто-то бесцеремонно распахнул дверь в мой разум.

«Она знает, что ты врёшь.»

Голос — мужской, молодой.

«В следующий раз просто скажи ей слово „Лютик“, и она поймет, что твоя память действительно возвращается.»

Волконский. Настоящий Дмитрий Волконский.

— Ага, — пробормотал я вслух. — Только свали из головы, мне нужно поговорить с сестрой.

«С моей сестрой,» — последовал немедленный ответ, и присутствие исчезло так же внезапно, как и появилось.

Я тряхнул головой и направился обратно к столу, где меня уже ждала остывающая еда и любопытные взгляды Кости и Кати.

— Как прошли переговоры с ледяной принцессой? — усмехнулась Катя. — Выглядела расстроенной.

— Сложно. — я сделал глоток воды.

Я продолжил есть.

— Кстати, — сказала Катя после паузы, — дядя с бабушкой вернулись в родовую усадьбу. Вроде бы всё спокойно. Нападавшие, похоже, сменили приоритеты.

Я медленно положил вилку. Демонолог понял, что искать нужно не в родовом поместье.

— Есть другая проблема, — Катя понизила голос. — Наша гвардия. Бойцы на полном обеспечении, лучшее магическое вооружение, но они простаивают. Содержание стоит немалых денег.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

— А ведь мы имеем право на репарации, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Согласно четвёртому параграфу Императорского Кодекса о Межродовых Конфликтах, сторона, подвергшаяся неспровоцированной агрессии, может претендовать на земли агрессора в качестве компенсации. Или… к оправданному захвату.

Катя медленно выпрямилась. На лице отразилось удивление.

— С каких пор ты знаешь Кодекс?

— С тех пор, как понял, что на нас охотятся, — я наклонился вперёд. — Кто были основные участники нападения? Верницкие, Донские, Кречетовы и Озёрские. Четыре дома, пять доменов, семнадцать малых анклавов.

Костя, молча наблюдавший за нашим разговором, присвистнул.

— У Озёрских не просто болота и торфяники — у них сеть алхимических лабораторий, которые производят редкие эликсиры из болотных растений. Годовой оборот около восьмидесяти тысяч империалов, — я продолжил, словно водя пальцем по невидимой карте. — Кречетовы, несмотря на недавние потери в морской экспедиции, владеют обширными виноградниками и винокурнями, поставляющими напитки к императорскому столу. Донские контролируют три серебряных рудника в горном массиве — очень прибыльное дело.

— Но все они меркнут по сравнению с Верницкими, — я сделал многозначительную паузу. — Настоящие толстосумы пограничья. Помимо трёх стабильных порталов класса «А», у них монополия на торговлю с Восточными землями через Янтарный тракт. Одни только пошлины приносят им в казну более ста тысяч империалов ежегодно. А ещё медные копи и обширные сельхозугодья.

— С них и начнём, — кивнула Катя.

— Именно. Мы перережем горло самому богатому и влиятельному, и остальные рухнут к нашим ногам, — я сжал кулак. — После падения Верницких панические настроения охватят всех остальных.

Я провёл линию по воображаемой карте.

— Все будет нашим. Четыре дома, пять доменов, семнадцать малых анклавов. А это не просто территории — это контроль над торговыми путями, монополия на добычу редких металлов, производство эликсиров и артефактов, и рычаг давления на соседние регионы. Мы не просто отомстим за нападение — мы превратим дом Волконских в силу, с которой будет считаться сам Император.

Костя, слушавший наш разговор, смотрел на меня с откровенным восхищением. Даже отложил вилку.

— Из-за налоговой политики старого Верницкого, — продолжил я. — Драконовские поборы, бессмысленные повинности, — я щёлкнул пальцами. — Люди встретят наших гвардейцев не как захватчиков, а как освободителей. Особенно если снизить налоговое бремя на первый квартал. Победа куётся не только на поле боя, — я пожал плечами. — Иногда лучшее оружие — это знание слабых мест противника. Финансовых, политических… личных.

Катя задумчиво постучала пальцами по столу, явно взвешивая мои слова. Наконец она кивнула.

— Хорошо, я проведу совет. Если всё сложится, начнём операцию, — она встала из-за стола. — Как раз после твоего финального боя.

— Идеальное время, — согласился я. — Пока все будут обсуждать чемпионат, мы проведём маневр, который изменит расстановку сил.

Катя наклонилась и взъерошила мои волосы — неожиданно нежный жест.

— Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься, — сказала она тихо. — Мы пересечём черту.

— Эту черту пересекли они, когда напали на наш дом, — ответил я твёрдо. — Мы просто возвращаем долг. С процентами.

Катя кивнула, в её глазах мелькнуло что-то, похожее на гордость.

— Я распоряжусь о подготовке операции, — она выпрямилась. — Постарайся никого не убить.

С этими словами она развернулась и быстрым шагом покинула столовую. Я смотрел ей вслед, ощущая странное удовлетворение.

— Ты серьёзно собрался захватывать столько земель? — прошептал Костя, наклонившись ко мне. — Это же… чересчур.

Я усмехнулся, доедая остатки обеда.

— В шахматах, Костя, выигрывает тот, кто видит партию на несколько ходов вперёд…

— Ну понятно… и что, теперь в общагу? — Костя откинулся на стуле, похлопывая себя по сытому животу. — После такого обеда я бы вздремнул пару часиков.

— Да, нужно восстановить силы. — я поднялся из-за стола.

Мы покинули столовую и направились через главный двор академии к общежитию.

— Знаешь, — неожиданно произнёс Костя, прерывая молчание, — я даже боюсь представить, что было бы, если б ты не попал сюда. В смысле, настоящий ты, а не наш Волконский.

— Думаю, у него был бы свой путь, — ответил я задумчиво. — В конце концов, это его тело и его жизнь, я просто временный гость.

— Временный гость, который, возможно, спас его род от уничтожения, — хмыкнул Костя.

Я собирался ответить, но слова застряли в горле. Мы подошли к площади перед общежитием, и то, что я увидел, заставило меня мгновенно насторожиться.

У входа в корпус стоял Мещерский — выгнанный когда-то с позором студент… спокойный, уверенный, с холодной полуулыбкой на тонких губах. Справа от него застыла девушка.

Но не только они двое привлекли моё внимание. За ними полукругом стояли двенадцать человек — шесть юношей и шесть девушек, все в академической форме. Я узнал некоторых из них — лучшие студенты Академии, победители региональных турниров, таланты, о которых говорили преподаватели.

— Твою мать, — прошептал Костя. — Это же… и этот парень, он…

— Сильнейшие студенты Академии. — договорил я за него. — А этот… да, демонолог.

— Что будем делать? — напряжённо спросил Костя, инстинктивно принимая боевую стойку. — Двенадцать лучших студентов и два психопата против нас двоих, — Костя нервно усмехнулся. — Отличное соотношение.

— Поправка, — я сжал кулак, и на костяшках пальцев заплясали синеватые искры энергии. — Двенадцать марионеток, два психопата… два профессиональных убийцы.

Мещерский словно услышал мои слова — его улыбка стала шире. Он поднял руку в приветственном жесте, затем медленно развернулся и пошёл прочь. Двенадцать его новых последователей двинулись за ним. Девушка, которая видимо была Азрея, его вечная спутница, бросила на нас последний взгляд, полный ядовитой ненависти, и последовала за своим господином…

Глава 19

Печать врат заплясала на кончиках пальцев Мещерского, когда он резко обернулся. Багровые символы складывались в конфигурацию, которую я узнал.

— Вот же чёртов псих, — я сосредоточился, анализируя ситуацию. — Печать Зова. Если активирует её здесь, на территории академии… оттуда хлынут волны демонических сущностей — от мелких бесов, до архидемонов.

Костя, заметив мой взгляд, толкнул плечом:

— Только не говори, что мы сейчас потащимся за этим психом и его фан-клубом?

Я повернулся к нему.

— А есть выбор? — я кивнул на печать в руке демонолога. — Если мы его не остановим, пострадают сотни невинных. Академия забита детьми, которые даже не поймут, что их убило.

Я перевёл взгляд на двенадцать фигур позади Мещерского:

— И мир уже потерял этих идиотов. Они либо подчинены, либо продались. Но выбор сделан.

Мещерский, словно услышав нас, замедлил шаг.

— За ним, — я дёрнул Костю за рукав, и мы двинулись вперёд.

Мещерский не убегал. Напротив, он стоял неподвижно, наблюдая за нашим приближением. Мы остановились в тридцати шагах от него, на открытой площадке между общежитием и рядом оголённых деревьев. Небо затянуло свинцовыми тучами, и снежинки начали неторопливо падать, растворяясь на земле.

— Наконец-то, — голос Мещерского разрезал воздух. — Я столько искал тебя, Спиро.

Азрея, стоявшая по правую руку от него, подалась вперёд. Падающий снег вокруг неё не долетал до земли испарялся в нескольких сантиметрах от её тела.

— Позвольте вырвать его сердце, мой повелитель.

Мещерский поднял руку, останавливая её порыв:

— Терпение, моя верная Азрея. Я хочу насладиться моментом.

Я усмехнулся, делая шаг вперёд.

— И тебе привет, Невар. Как поживают твои комплексы? Всё ещё мечтаешь стать настоящим большим мальчиком?

Лицо Мещерского исказилось.

— Ты всегда был высокомерным ублюдком, Спиро, — прошипел он. — Думал, что ты лучше других, умнее других. Даже сейчас, загнанный в угол, продолжаешь насмехаться.

Он сделал шаг вперёд, его глаза сверкнули злобным удовлетворением:

— Ты наверняка помнишь Айраса, мага воды? Так вот, в этом мире он решил, что предавать тебя неправильно. Хотел искупить свою вину, помочь тебе. — Мещерский растянул губы в улыбке. — Но я его перехватил и уничтожил. Довольно… медленно.

Я пожал плечами, не выказывая никаких эмоций:

— Знаешь, Невар, ты сделал огромную ошибку… ты убил Айраса до того, как я смог сделать это сам. Вторая… ошибка, — я сделал паузу, — ты показался мне. Загнанный в угол? — я театрально огляделся. — Неужели? Я вижу двенадцать запуганных студентов без боевого опыта и двух настоящих противников. Ты и твоя фанатичная подружка.

Азрея зашипела, её ногти удлинились, превращаясь в когти.

— Как смеет это ничтожество так говорить с вами, мой господин! — её глаза полыхнули яростью. — Позвольте мне показать ему его место у ваших ног!

Я проигнорировал её, внимательно изучая студентов за спиной Мещерского. Не у всех одинаковое выражение лица. Некоторые смотрели прямо на меня с неприкрытой ненавистью. Но другие… их взгляды блуждали, в них читался страх и неуверенность.

— Эй, вы, — я обратился напрямую к студентам. — Пока не поздно — убирайтесь отсюда. Какое бы обещание он вам ни дал, чем бы ни подкупил — сила, знания, власть — цена будет ваша душа. А сегодня, возможно, и жизнь.

Я сделал ещё шаг вперёд:

— Вы же умные ребята. Лучшие в академии. Но между теорией и настоящим боем пропасть. Вы не готовы к тому, что сейчас начнётся. Убирайтесь, пока я не решил, что вы часть проблемы.

Моя речь произвела эффект. Двое студентов, стоявших с краю, начали медленно отступать, их лица исказились сомнением. Ещё мгновение — и они сорвались с места, бросившись прочь, оставляя за собой двойную цепочку следов в свежем снегу.

Азрея мгновенно среагировала. Она оттолкнулась от земли с такой силой, что снег вокруг неё взметнулся вверх, сформировав идеальный вакуумный круг. В мгновение ока она оказалась позади убегающих студентов. Когти описали в воздухе дугу. Первый студент даже не успел понять, что произошло — его голова отделилась от тела. Второй обернулся, его глаза расширились от ужаса, когда Азрея схватила его за горло.

— Слабые, жалкие создания, — промурлыкала она, медленно сжимая пальцы. — Вы не заслуживаете чести служить моему господину.

Хруст ломающихся шейных позвонков прозвучал особенно отчётливо.

Азрея отбросила безжизненное тело, и оно с глухим стуком упало рядом с обезглавленным трупом товарища.

Она повернулась к остальным студентам, облизнув губы:

— Кто следующий желает предать моего господина?

Мещерский стоял, не двигаясь, с застывшей на губах улыбкой. Он медленно опустил правую руку с печатью врат. Кроваво-красное свечение погасло, символы исчезли. Его левая рука взметнулась вверх. На раскрытой ладони расцвёл новый узор.

— Узнаёшь? — Мещерский усмехнулся, глядя на моё лицо.

Безусловно, я узнал. Печать Смены Измерения. Не призывает существ из других миров, а создаёт локальный карман реальности.

— Тварь, — процедил я, инстинктивно шагая назад. — Здесь же дети!

Мещерский рассмеялся и хлопнул в ладоши. Энергия печати высвободилась одномоментно впечатляющим потоком силы, который стремительно растёкся вокруг нас, формируя идеальную сферу.

Падающий снег застыл в воздухе, зависнув неподвижными кристаллами.

— Добро пожаловать в мою личную арену, — Мещерский развёл руки в стороны.

Мир вокруг изменился. Пространство внутри сферы стало больше, растянулось во все стороны. Что было площадкой между общежитием и деревьями, теперь превратилось в огромный амфитеатр, напоминающий гладиаторскую арену. Земля под ногами трансформировалась в плотный серый песок, напоминающий пепел.

— Ты всегда любил театральность, — я медленно повернулся вокруг своей оси, изучая новую реальность. — Столько сил потратил, чтобы создать декорации.

Костя рядом со мной напрягся:

— Что за хрень? Мы что, в другом измерении?

— Почти, — я не сводил глаз с Мещерского. — Локальное искажение реальности. Технически, мы всё ещё стоим возле общежития, но между нами и внешним миром теперь барьер. Когда всё закончится, и барьер падёт, в реальном мире пройдёт не больше секунды.

Мещерский сделал шаг назад, становясь за спинами своих подопечных.

— Они изнурят тебя перед основным блюдом, — он небрежно махнул рукой в сторону десяти оставшихся студентов. — Разумеется, они умрут. Но их жертва послужит высшей цели.

Студенты рванулись вперёд. Их движения были неестественно синхронными, глаза пусты. Полностью подавленное сознание, полный контроль демонов.

Первая волна атаки — стихийная магия. Трое огненных магов создали пылающую стену, которая двинулась в нашу сторону, набирая скорость и жар. Двое водников подпитывали её паром, делая пламя плотнее, интенсивнее. Маг ветра направлял атаку, создавая воздушные коридоры, по которым огонь двигался с максимальной эффективностью.

— Хм, неплохо для начала, — я бросил взгляд на Костю. — Готов размяться?

Его глаза уже начали светиться.

— Ждал весь день.

Костя рванулся вперёд, его тело за секунды трансформировалось. Кожа потрескалась, обнажая пульсирующее пламя под ней. Мышцы увеличились, кости удлинились. Вместо человека теперь к огненной стене мчался двухметровый вурдалак, окутанный собственным пламенем. Я атаковал с другого фланга.

Не прошло и трёх минут, как всё было кончено. Десять тел неподвижно лежали на серой земле. Из их ртов, глаз и ушей вырывались клубы чёрного дыма — демонические сущности, больше не имеющие якоря в физическом мире, растворялись в воздухе.

Я повернулся к Мещерскому, смахивая с клинка кровь:

— Если это была разминка, то она оказалась даже короче, чем я ожидал. Ты действительно думал, что студенты могут нас задержать?

Мещерский казался разозлённым, но не удивлённым.

— Но это была лишь прелюдия, — он дёрнул головой. — А теперь…

Его руки сложились в сложную последовательность жестов. С каждым движением воздух вокруг него становился плотнее, тяжелее. Печать на его лбу засветилась багровым светом, по венам на шее и висках потекли светящиеся линии.

— Хранители Глубин, Дети Первозданного Хаоса, — его голос изменился, став ниже. — Явитесь на зов! Перейдите грань и примите мою жертву!

Земля под нашими ногами задрожала. В пяти точках вокруг нас песок почернел, образуя идеальные круги диаметром около трёх метров. Затем чёрный песок начал подниматься спиралями, формируя воронки, соединяющие землю с небом.

Из этих порталов появились они — архидемоны. Не примитивные демонические сущности, которые паразитировали в телах студентов, а полноценные существа из глубин Нижнего Мира. За ними, как свита поднимались десятки низших демонов — маленькие крылатые бестии.

— Пятеро архидемонов высшего ранга, — прошептал Костя рядом со мной. — Даже моя семья за всю историю инквизиторских походов не сталкивалась с таким скоплением.

Я бросил взгляд на его пылающую фигуру:

— Не говори, что ты сдрейфил?

— Сдрейфил? — в горящих глазах Кости вспыхнула ярость. — Ведминовы не отступают. Никогда.

Он вскинул руки к небу.

— Во имя славы предков! Силой крови инквизиторов! Обретаю истинную мощь! Да восстанут павшие со мной рядом! Да будет пламя моё чисто! Да не устоит нечисть! Взываю к тебе, Пламя Искупления!

Огонь, окутывавший его тело, изменился — из ярко-оранжевого стал белым с голубоватым оттенком. Температура взлетела так стремительно, что серый песок вокруг него оплавился в стекло. Это больше не был обычный огонь — это было легендарное Очищающее Пламя инквизиторов.

Архидемоны зашипели, отступая на шаг. Даже могущественные создания Нижнего Мира инстинктивно боялись этого священного огня.

Я ухмыльнулся, глядя на преобразившегося Костю. Пламя инквизитора создавало вокруг него нимб такой яркости, что смотреть прямо было невозможно.

— Раз уж мы играем по полной… — я закатал рукав, обнажая метку на запястье. — Пора пополнить нашу команду. Домин, явись!

Метка вспыхнула, выбрасывая клубы чёрного дыма. Дым сгустился, обретая очертания трёхметровой фигуры. Через несколько секунд Домин стоял рядом со мной, осматриваясь по сторонам с видом разбуженного в три часа ночи сварливого деда.

— Какого тебе надо на этот раз? — прорычал он, почёсывая когтистой лапой свой массивный зад.

Он осёкся, заметив окруживших нас архидемонов.

— Твою мать! — он сделал шаг назад. — Это что, грёбаный Зул’Катх? И Нойгаш? Да ты рехнулся!

— Добро пожаловать на вечеринку.

В этот момент он заметил Костю.

— А это ещё что за… — Домин застыл с открытым ртом. Его глаза бегали от фигуры Кости к архидемонам и обратно. — Инквизиторское пламя⁈ О, великолепно! Просто, потрясающе! Демоны справа, инквизитор слева! Что дальше?

— Ты закончил нытьё? — я нахмурился. — Или мне отправить тебя обратно?

Домин с трудом взял себя в руки:

— Нет, босс! Я готов! — его когти удлинились, а зубы заострились ещё сильнее. — Кого первого порвать?

— Ещё кое-кто хочет присоединиться, — я коснулся руки активируя вторую метку. — Бритт, твой выход!

В воздухе над нами сформировалась серебристая спираль. Она росла, расширялась. Через мгновение с оглушительным рёвом появилась она — Гидра.

— Наконец-то! — прошипели все головы. — Свобода и пища!

Домин хрустнул костяшками пальцев:

— Как в старые добрые времена! — он повернулся к Косте. — Эй, святоша! Не сожги меня случайно, хорошо?

Костя коротко кивнул, не сводя глаз с архидемонов, чьи свиты уже начали ползти, лететь и просачиваться в нашу сторону.

— Начали! — крикнул я.

Битва закипела моментально. Архидемоны атаковали одновременно. Костя мгновенно раздвинул руки, создавая из инквизиторского пламени барьер, защитивший нас от первой волны атак. Белый огонь не просто нейтрализовал демоническую магию — он поглощал её, становясь от этого ещё ярче и мощнее.

Домин рванулся вперёд. Его цель — низшие демоны, составлявшие свиту архидемонов.

— Иди к папочке, мелкая погань! — заорал он, врезаясь в толпу крылатых бестий. Его когти и зубы работали как мясорубка, разрывая демонов на части. — Передай привет бабуле, когда доберёшься домой!

Бритт действовала методично. Её головы атаковали с идеальной координацией. С каждым проглоченным демоном Гидра заметно увеличивалась в размерах. Её тело набухало, шеи удлинялись, челюсти становились мощнее.

Домин тем временем расправлялся с последними бестиями из свиты архидемонов.

— Кыш, мошкара! — орал он, разрывая их когтями.

Но его веселье оборвалось внезапно. Архидемон зашипел, сконцентрировался и выпустил сгусток чистой тьмы, который пробил плечо Домина.

— АРРРгххх! — взревел демон, падая на колени. — БОСС! Я РАНЕН!

Я добил последнего архидемона Тысячи Лиц ментальной атакой, которая полностью дезинтегрировала его сознание. Бритт воспользовалась моментом и три её головы одновременно вцепились в него, разрывая и пожирая.

Внезапная тишина опустилась на арену. Поле битвы было усеяно останками демонов. Гидра, теперь почти втрое больше своего первоначального размера, удовлетворенно переваривала добычу. Костя, всё ещё окутанный белым пламенем, стоял над раненым Домином.

— БОСС! — прохрипел демон, держась за руку. — Я умираю! Скажи своему псу, пусть залижет мне рану!

— Ты демон, — я подошёл ближе, оценивая его состояние. — Подлатаешь себя в метке.

— Нет! — возмутился Домин. — Я нужен тебе здесь! Битва ещё не окончена! Я чую это своим демоническим задом!

— Ты прав, — я кивнул, глядя в сторону Мещерского, который всё это время не вмешивался в схватку. — Битва не окончена. Но ты возвращаешься в метку. Сейчас.

— Но начальник…

— Это приказ, — я активировал метку на запястье.

— Ах ты… — Домин не успел договорить. Его тело начало растворяться, превращаясь в дым, который быстро втянулся в метку.

Я повернулся к Мещерскому. Он стоял в той же позе, словно не видел разгрома своей демонической армии.

— Пять архидемонов высшего ранга, — произнёс он, и его голос дрожал от гнева. — Пятеро! Ты знаешь, сколько жертв потребовалось, чтобы вызвать их?

Я пожал плечами:

— Недостаточно, очевидно.

Мещерский щёлкнул пальцами, и Азрея, всё это время остававшаяся в тени за его спиной, вышла вперёд. Но это была уже не та Азрея, которую я видел ранее. Её тело полностью преобразилось.

Кожа превратилась в жидкое золото, перетекающее по мускулам с каждым движением. Волосы стали живыми языками пламени, опаляющими воздух вокруг. Глаза сияли как два миниатюрных солнца. Она выросла до трёх метров ростом, а за её спиной раскрылись шесть крыльев.

— Познакомься заново, — прошипел Мещерский. — Азрея, Дочь Рассвета, одна из Первородных!

Костя тихо присвистнул, не сводя глаз с трансформированной Азреи.

— Первородная? — в его голосе звучало странное возбуждение. — Знаешь, Дима, если мы её завалим, наши имена впишут в учебники по демонологии. Строчкой выше Горислава Ведминова, моего прадеда, который уничтожил всего лишь обычного архидемона.

Я бросил на него короткий взгляд:

— Сначала выживи, потом хвастайся.

Азрея раскинула свои шесть крыльев, создавая за спиной ореол из тьмы. Воздух вокруг неё дрожал от температуры её золотого тела.

— Жалкие смертные, — её голос звучал как хор тысяч голосов. — Вы храбры, но глупы. Ваши жизни — мгновения перед вечностью моего существования.

— Бритт, — я повернулся к Гидре. — Отойди. Это наш бой.

Гидра неохотно кивнула и отступила к краю арены. Она знала, когда не следует вмешиваться.

Азрея атаковала первой. Её движение было похоже на вспышку света — настолько быстрое, что обычный глаз не смог бы уловить траекторию. Золотые когти рассекли воздух там, где я стоял мгновение назад.

Я ушёл перекатом вправо. Костя атаковал слева, выпустив из ладоней сконцентрированный поток пламени.

Азрея взмахнула крыльями, создавая перед собой барьер из плетения света и тьмы. Мой клинок застрял в нём, как в вязкой смоле. Пламя Кости лишь слегка оплавило поверхность барьера.

— Жалкие игрушки, — Азрея усмехнулась. — Мне тысячи лет. Я видела рождение и смерть цивилизаций.

Я ускорил реакции своего тела до предела. Мир замедлился, давая мне драгоценные секунды для анализа ситуации.

Азрея взмахнула рукой, и в её ладони материализовался массивный клинок из сверкающего металла, источающий багровое сияние. Лезвие было испещрено рунами.

— Меч Скорби, — прошипела она. — Выкованный в самом сердце Бездны из крови падших богов.

Она атаковала с невероятной скоростью, рассекая воздух смертоносными дугами.

— Костя! — крикнул я, уклоняясь от первого удара. — Её оружие подпитывается демонической энергией! Твой огонь может противостоять ему!

Он мгновенно понял. Белое пламя на его руках вспыхнуло ярче, формируя два длинных хлыста. Когда огненные плети Кости столкнулись с клинком Азреи, воздух наполнился ослепительным сиянием и запахом горящей серы.

Пока Азрея отвлеклась на Костю, я подобрался ближе. Её огромный рост и шесть крыльев делали её уязвимой в ближнем бою. Сформировав клинок, я нырнул под её защиту и нанёс точный удар прямо в солнечное сплетение.

Азрея вскрикнула. Мой удар создал в её жидкой золотой коже отверстие, которое тут же начала затягиваться стоило вынуть лезвие.

Она отреагировала молниеносно — крылья сложились вокруг меня клеткой, а когти вонзились в плечо. Боль пронзила тело, но я блокировал большую часть нервных импульсов.

— Теперь ты мой, — прошипела она, наклоняясь ближе.

— Не думаю, — я улыбнулся и активировал технику «Клеточное разложение» прямо через место контакта её когтей и моего плеча.

Энергия техники устремилась по её когтям, достигая золотой кожи. В точке проникновения жидкое золото начало тускнеть, покрываться чёрными пятнами.

Глаза Азреи расширились. Она отдёрнула руку, но было поздно — разрушительный импульс уже проник в её систему.

— Ты! — она отшатнулась, глядя на свою руку, которую уже до локтя покрывала чернота. — Что ты сделал⁈

Пока Азрея пыталась остановить распространение черноты, Костя атаковал сзади. Его пламенные хлысты обвились вокруг двух её крыльев. Белый огонь пожирал саму структуру крыльев, превращая их в пепел.

Азрея закричала. Она выгнулась, пытаясь освободиться, её оставшиеся крылья бешено захлопали, создавая ураганный ветер.

Я воспользовался моментом.

— Держи её! — крикнул я Косте, и он усилил хватку, накаляя пламя до невыносимой белизны.

Я прыгнул, используя обломок разрушенной колонны, и оказался прямо над Азреей. Клинок со свистом рассёк воздух, направляясь к точке между её горящими глазами.

Первородная пыталась уклониться, но чернота уже охватила треть её тела, существенно замедляя движения. Моё лезвие вошло точно между глаз, погружаясь в золотую плоть.

На мгновение всё застыло. Затем из точки соприкосновения клинка и кожи начали расходиться трещины. Свет, исходящий из её глаз, начал тускнеть. Жидкое золото потекло между трещинами, как лава из вулкана.

— Как… — прошептала она. — Как простой смертный…

— Я не простой смертный, — я провернул клинок, заставляя трещины расходиться шире. — И никогда им не был.

Костя рванул свои огненные хлысты на себя, и два крыла Азреи отделились от её тела, рассыпаясь пеплом. Она пошатнулась, начиная распадаться изнутри.

— Мой господин… — прошептала она в отчаянии, глядя в сторону Мещерского, стоявшего всё это время неподвижно. — Помогите мне…

Мещерский не шевельнулся. Его лицо оставалось бесстрастным, наблюдая предсмертную агонию своей верной слуги.

Азрея, Дочь Рассвета, одна из Первородных, испустила последний крик. Её золотое тело начало тускнеть, металлический блеск сменился матовым серым оттенком. Кожа затвердела, крылья застыли. Всё её существо превращалось в камень, базальт с прожилками потускневшего золота.

Через несколько секунд на месте суккуба стояла каменная статуя.

Я спрыгнул на землю и повернулся к Мещерскому, вытирая клинок о рукав. — Твоя очередь.

В его глазах промелькнуло нечто, похожее на страх. Но лишь на мгновение.

— ТЫ! — взревел он, и его тело начало трансформироваться.

Кожа посерела. Мышцы набухли, разрывая одежду. Лицо вытянулось, челюсти раздвинулись, обнажая ряды зубов. Глаза превратились в вертикальные щели с красными зрачками. Руки удлинились, пальцы превратились в когти длиной с охотничьи ножи.

Трансформация заняла меньше пяти секунд.

Мещерский в демонической форме зарычал и бросился вперёд. Я едва успел уклониться, но его когти всё же задели мое плечо, оставив глубокие борозды.

Костя атаковал его сбоку потоком белого пламени, но демон оказался намного проворнее, чем можно было ожидать от такой массивной туши. Он перекатился, уходя от огня, и тут же контратаковал, выпустив из пасти струю кислоты.

Костя едва успел создать огненный щит, который принял на себя основной удар кислоты.

— Он слишком быстрый! — крикнул Костя, отступая на шаг. — Нужно его замедлить!

— У меня есть идея, — я сконцентрировался. — Отвлеки его!

Костя без колебаний бросился на демона, окружив свои руки белым пламенем, формируя подобие клинков.

Я тем временем подготовил технику. Концентрация энергии в моём теле достигла критического предела — каждая клетка вибрировала от напряжения. Мышцы уплотнились до состояния металла, кости пропитались дополнительным кальцием, кожа стала твёрдой.

— Костя! Сейчас! — крикнул я, когда подготовка была завершена.

Он мгновенно понял план без лишних объяснений. Собрав всю энергию, он выпустил из своего тела ослепительную вспышку белого пламени — настолько яркую, что на мгновение вся арена словно исчезла в сиянии.

Мещерский инстинктивно закрыл глаза, на долю секунды потеряв ориентацию. Этого было достаточно. Я ворвался прямо в пламя, усиленные клетки тела защищали меня от жара. Пронесся сквозь огонь, как раскалённый снаряд, выйдя прямо перед ослеплённым демоном.

Времени на размышления не было. Я выбросил руку с мечом вперёд, целясь в глаза монстра. Лезвие прочертило горизонтальную линию точно по линии зрения.

Демон взревел от боли и ярости. Кровь хлынула из рассечённых глаз, но он не был побеждён. Почуяв меня, он нанёс удар вслепую — с такой силой, что его когти прошли сквозь мою защиту, располосовав левую руку от плеча до запястья.

Я почувствовал, как сухожилия, мышцы и нервы разрываются — рука повисла, удерживаемая лишь несколькими неповреждёнными волокнами. Мгновенно активировав некротику, полностью перехватывающую болевые сигналы и одновременно стимулирующую функционирование повреждённых частей тела. Сломанные нервы начали проводить импульсы, мёртвые мышцы сокращались под влиянием некромантии. Рука снова подчинялась.

Мещерский, ослеплённый, но всё ещё опасный, размахивал когтями во все стороны, пытаясь найти меня. Он полагался теперь на слух и обоняние — чувства, обострённые его демонической природой.

— Костя! — я отпрыгнул назад, выводя противника на открытое пространство. — Сзади! Держи его!

Костя мгновенно оказался за спиной демона. Он окутал себя пламенем такой температуры, что камни под ногами начали плавиться. — Костя обхватил его руками, сцепив их в замок на груди.

— Жри, тварь! — прорычал Костя, усиливая пламя. — Жри священный огонь!

Демоническая чешуя начала обугливаться от контакта с инквизиторским пламенем. Мещерский заревел, пытаясь вырваться, но хватка Кости была крепче стальных тисков.

Я воспользовался моментом. Собрав силы, я рванулся вперёд, занося клинок для решающего удара. Лезвие описало идеальную дугу, проходя сквозь шею демона.

Сопротивление было минимальным — мой клинок проходил сквозь плоть, кость и сухожилия как через масло. Казалось, ничего не произошло. Но затем голова демона медленно съехала с плеч, открывая идеально ровный срез.

Безголовое тело дёрнулось в руках Кости, а затем обмякло. Голова Мещерского упала на землю. Губы шевельнулись в последний раз, беззвучно произнося что-то, что выглядело как «в следующий раз». Затем черты лица застыли.

Костя осторожно опустил тяжёлый труп на землю и отступил на шаг, переводя дыхание. Я тяжело опустился на колено, рассматривая висящую на сухожилиях левую руку. Ранение было серьёзным.

Костя, вернувшийся к человеческому облику, выглядел не лучше. Его кожа была покрыта ранами. Тяжело дыша, он привалился к разрушенной колонне.

— Мы победили, — прохрипел он. — Но чего-то я не вижу ни парадного выхода, ни красной ковровой дорожки обратно в реальность.

Я огляделся. Барьер, созданный Мещерским, всё ещё окружал нас. Карман реальности оставался неизменным, хотя его создатель был мёртв.

— Что-то не так, — пробормотал я, поднявшись и латая Костю. — Печать должна была разрушиться вместе с ним.

Костя со стоном сел прямо на песок:

— Сначала себя подлатай, герой. Ты же буквально разваливаешься на части.

Я направил поток энергии к поврежденной руке, активируя базовую регенерацию тканей. Сухожилия медленно срастались, мышцы восстанавливали целостность, разорванные сосуды закрывались.

— Начни с себя я сказал, — повторил Костя, указывая на мою руку. — Я вытерплю.

Я поднял взгляд и замер. В нескольких шагах от нас появилась фигура. Его тело было полупрозрачным, как у тени.

Костя проследил за моим взглядом, но явно ничего не увидел:

— Что там? Ещё один демон?

Я покачал головой:

— Ты его не видишь?

— Кого? — Костя нахмурился, оглядываясь по сторонам. — Тут только мы с тобой и Гидра.

— Только ты можешь видеть меня, Спиро Валентайн. Я, как и ты, не принадлежу этому миру.

Я медленно поднялся, не сводя с него глаз:

— А, это опять ты?

Костя с беспокойством смотрел на меня:

— Дима, с кем ты разговариваешь?

Я жестом попросил его подождать.

— Что тебе нужно? — спросил я старика.

— Не мне, а тебе, — он указал на пепел, оставшийся от Мещерского. — Ты убил демонолога, ты победил архидемонов и Первородную. Ты накопил достаточно энергии для перехода.

Старик поднял руку, и в воздухе перед ним возник светящийся сосуд, наполненный мерцающей субстанцией.

— Здесь энергия демонических сущностей, которых вы уничтожили, и энергия, которую собрал демонолог убивая своих братьев. — пояснил он. — Её более чем достаточно для открытия пути домой. Все, кто предал тебя мертвы, кроме одного.

Я обернулся к Косте, который с нарастающим беспокойством наблюдал за моим односторонним диалогом, затем к Гидре.

— А они? — я указал на них. — Я могу взять их с собой?

— Гидра и демон уже связаны с тобой печатями фамильяров. Их ты можешь забрать без проблем.

— А Костя? — я кивнул в сторону раненого друга.

— Человек? — старик прищурился. — Если возьмёшь его, не сможешь забрать того, кто остался от твоего прежнего круга. Того, кого ты назвал предателем — Маркуса Лейфа.

Я вспомнил Крылова — вернее, Лейфа, запрятанного в чужом теле.

— К чёрту Лейфа, — отрезал я. — Пусть гниёт в этом мире. Я забираю Костю.

— Я так и думал. В таком случае, ты можешь взять ещё одного обитателя этого мира. Но помни — я не могу гарантировать, что ты вернёшься с прежней силой. Возможно, тебе придётся начинать свой путь заново.

Я усмехнулся:

— Ничего. У меня достаточно тайников и схронов. Я быстро наберу былую мощь.

— Так ты согласен? — спросил старик, держа светящийся сосуд.

— У меня осталось ещё одно дело здесь, — я покачал головой. — Но после этого — да, я готов вернуться домой.

Старик кивнул и медленно растворился в воздухе:

— Позови меня, когда будешь готов. Я услышу.

Костя, следивший за мной всё это время, не выдержал:

— Может, объяснишь, что за представление ты тут устроил? С кем ты разговаривал?

Я повернулся к нему, чувствуя, как печать измерения начинает таять. Барьер вокруг нас становился всё прозрачнее.

— С нашим билетом домой, — я подал ему руку, помогая подняться. — Начинай собирайся вещички, Костя.

Барьер измерения с тихим шипением растворился. Мы оказались там же, где всё началось — на заснеженной лужайке перед общежитием. Вокруг нас — свидетельства произошедшего кошмара: мёртвые студенты, демоны, окаменевшая фигура Азреи и безголовое тело Мещерского.

Я с трудом удерживался на ногах. Костя тяжело дышал рядом.

Не прошло и десяти секунд, как площадку заполнили люди. Охранники академии окружили нас плотным кольцом, выставив магические барьеры. Следом прибежали преподаватели во главе с Полозовым, который застыл, не веря своим глазам.

— Боги… — выдохнул он, оглядывая поле боя.

Сквозь толпу протиснулась Катя, а за ней всклокоченный Ефим.

— Дима! — Катя бросилась ко мне, но была остановлена охранником. — Пусти, идиот! Это мой брат!

Полозов приблизился к телам мёртвых студентов. Опустился на колено, осторожно повернул голову одного из них.

— Демоническая одержимость, — произнёс он, вставая. — Сера.

Он подошёл ко второму телу, повторил процедуру и кивнул:

— То же самое. Все были под контролем демонических сущностей.

Затем профессор осмотрел тело Мещерского, поднял его отсечённую голову, изучил странную чёрную субстанцию, после чего повернулся к застывшей статуе Азреи.

— Кто-нибудь объяснит мне, что, во имя всех богов, здесь произошло? — спросил он, глядя на меня тяжёлым взглядом.

Я медленно выпрямился, превозмогая боль:

— Демонолог. Он открыл межпространственную печать, чтобы никто не помешал. Пытался меня убить.

— Зачем? — Полозов рассматривал меня с новым интересом.

— Не знаю, — я пожал здоровым плечом. — Он был одержим идеей, что моя смерть даст ему сил. Призвал демонов и эту… — я кивнул на каменную статую Азреи. — Первородную.

По толпе пробежал шепоток. Многие отступили от статуи демона на несколько шагов.

— Первородная? — переспросил Полозов, и в его голосе появилось уважение. — И вы двое её…

Ефим протиснулся сквозь кольцо охраны:

— Дайте мне осмотреть его! — он взглянул на мою руку и побледнел. — Это… это нужно немедленно лечить!

— Взгляните на других убитых студентов, — вмешался я. — Проверьте их на следы демонической одержимости. Они все были под контролем Мещерского.

— Он прав. Десять тел, все с признаками демонического влияния. Серный запах, почернение вен, изменение структуры глаз.

Я почувствовал, как напряжение среди преподавателей немного спало. Теперь они видели нас не как подозреваемых, а как тех, кто остановил демоническую угрозу.

— Как вам удалось? — спросил кто-то из толпы. — Вы же первокурсники!

Я встретился взглядом с Полозовым. Нужно было сказать что-то, что поможет настоящему Дмитрию, когда я покину его тело.

— У меня не было выбора, — произнёс я громко и чётко. — Это была прямая угроза безопасности империи и академии. Как будущий офицер имперской гвардии и наследник дома Волконских, я не мог стоять в стороне, когда демоны угрожали невинным.

Я окинул взглядом собравшихся:

— Глава рода не только носит титул и обладает привилегиями. Его долг — защищать. Мещерский и его демоны были угрозой, которую нужно было устранить. Любой на моём месте поступил бы так же.

Ефим осторожно приблизился, пытаясь осмотреть мою руку:

— Тебе нужна срочная помощь! Даже с твоими способностями к восстановлению…

— Ты прав, — я кивнул ему. — Но не в медкорпусе. Мне нужна жизненная сила.

Я посмотрел ему прямо в глаза:

— Ты можешь поделиться?

Ефим без колебаний протянул руки:

— Бери, сколько нужно. Тебе сейчас нужнее.

Я положил здоровую ладонь на его запястье. Моё прикосновение активировало технику переноса энергии. Жизненная сила Ефима — яркая, мощная, с зеленоватым оттенком целителя — потекла по моей руке, направляясь к поврежденным тканям.

Окружающие с изумлением наблюдали, как оторванные мышцы, сухожилия и нервы моей руки начали срастаться, соединяться, восстанавливать целостность. Процесс занял около минуты, после чего я осторожно пошевелил пальцами левой руки, проверяя подвижность.

Ефим выглядел бледным, но держался на ногах.

Полозов откашлялся, возвращая внимание к себе:

— Волконский, после такого боя тебе нужен отдых. О финале чемпионата не может быть и речи.

Я медленно повернулся к нему:

— Финал состоится, как запланировано. Я буду участвовать.

— Но твоё состояние…

— Я восстановлюсь, — я выпрямился. — Для меня, как для боевого лекаря, такие ранения — лишь часть обучения.

Полозов с сомнением оглядел меня с головы до ног. Затем, неожиданно, его суровое лицо осветила лёгкая улыбка.

— Даже после схватки с Первородной и целой армией демонов, ты думаешь о чемпионате? — он медленно кивнул. — Твой отец гордился бы.

Он протянул руку, и я от этого немного охренел:

— Хорошо, Волконский. Финал состоится. И я с нетерпением жду твоего выступления.

Я пожал его руку.

— Встретимся на арене, — пообещал я.

Полозов отдал распоряжения по очистке территории и удалению тел. Охрана начала оттеснять любопытных студентов, собравшихся вокруг. Преподаватели окружили статую Азреи, обсуждая, что с ней делать.

— Пойдём, — тихо сказал я Косте. — Нам нужно отдохнуть.

Мы медленно направились к общежитию, оставляя позади суматоху. Катя шла рядом со мной.

— Ты абсолютно безумный, — прошептала она. — Но чертовски крутой безумец.

Я улыбнулся, глядя на заснеженный двор академии, который возможно видел в последний раз. Скоро это тело вернётся к настоящему Дмитрию Волконскому, а я отправлюсь домой.

Глава 20

Я барабанил пальцами по массивному переплёту книги. Даже не поднимая глаз, я чувствовал, как Костя ёрзает на стуле напротив меня. Его нервозность была почти осязаемой.

— Ну так ты уверен, что я не стану каким-нибудь десятилетним пацаном? Или, не дай боги, женщиной? — его голос дрогнул.

Я медленно оторвал взгляд от страницы и посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом:

— Ещё раз спросишь, и я сам поспособствую тому, что ты туда женщиной попадёшь. С щупальцами вместо рук, — я вернулся к чтению, едва сдерживая усмешку. — И сиськами размером с арбуз. А потом всю оставшуюся вечность будешь работать в борделе для моряков.

Костя поперхнулся:

— Да я просто… ну, знаешь… вдруг у вас там свои правила переселения душ. — он понизил голос до шёпота, но я всё равно прекрасно его слышал.

Я хмыкнул, не отрываясь от текста:

— Поверь, мне не важно в кого ты попадешь, — перевернул страницу, наблюдая, как золотистые руны вспыхивают и гаснут под моими пальцами. — А что касается женских тел — мужских у нас некоторый дефицит после последней войны. Так что шансы… многообещающие.

Краем глаза я видел, как Костя вытаращил глаза, и позволил уголкам губ чуть дрогнуть. Он глубоко выдохнул:

— Издеваешься, да?

— Я серьёзен, — демонстративно перевернул очередную страницу, но затем всё-таки не выдержал и усмехнулся. — Расслабься. Получишь то, что заслуживаешь. Мужское тело, совместимое с твоей магией. А если ты и дальше продолжишь задавать идиотские вопросы, я тебя прикончу. Прямо здесь, чтобы не мучился от неизвестности.

— А что это у тебя вообще? — он кивнул на массивную книгу передо мной.

— «Полный перечень Императорских сокровищ», — я постучал пальцем по позолоченному гербу на обложке. — Где-то здесь должен быть тот артефакт, который вручат победителю чемпионата.

Костя присвистнул:

— Опять Домин спёр?

— Естественно, — я перевернул страницу, вглядываясь в замысловатые иллюстрации. — Сейчас жду его с разведки, чтобы узнать, какой именно артефакт приготовили. И главное — как его активировать. У меня есть подозрения…

Не успел я закончить фразу, как воздух между столами внезапно сгустился, закручиваясь в воронку. Вихрь почернел, и с хлопком, похожим на лопнувший воздушный шарик, в центре библиотеки материализовался Домин.

Я с трудом сохранил невозмутимое выражение лица. Демон выглядел… интересно. Его массивная задница дымилась, от неё поднимались тонкие струйки сизого дыма. Он приземлился не самым элегантным образом — лицом на стол, сметая часть книг.

— АДСКИЙ ПЕРЕЦ В РАЙСКИХ КУЩАХ! — заорал он, подскакивая и хватаясь за пострадавшую часть тела. — Мои нежные ягодицы! Мой бесценный тыл! Моя гордость и опора!

Обычно красная кожа на его филейной части теперь отливала чёрным, словно хорошо прожаренный стейк.

Костя поперхнулся от смеха, уткнувшись лицом в стол и содрогаясь от беззвучных судорог. Я лишь приподнял бровь:

— Вижу, разведка прошла не по плану.

— Не по плану⁈ — Домин с шипением приземлился на стул, тут же вскочил и снова попытался сесть, но уже на бок. — Это как сказать, что Великий Потоп был «небольшим дождиком»! Этот гад Полозов… — он оглянулся по сторонам и перешёл на драматический шёпот. — Он установил защиту! Ядрёную, как очко дракона после халапеньо!

— И? — я закрыл книгу, полностью переключая внимание на демона.

— И я, само собой, гениально обошёл первый контур! — Домин горделиво выпятил грудь, что в сочетании с его страдальческой гримасой выглядело комично. — Проскользнул мимо стражи как кусок маргарина по раскалённой сковородке! Миновал три ловушки! Отключил систему обнаружения! А потом…

Домин сделал трагическую паузу, явно требуя дополнительного внимания. Я нетерпеливо постучал пальцами по столу:

— Выкладывай уже.

— А потом этот обнажённый, как изнанка души, Полозов телепортировался прямо в хранилище! Голый, в чём мать родила, видать из душа! — демон схватился за голову, и я с трудом подавил улыбку. — Его глаза встретились с моими… И он… он… — Домин задохнулся от воспоминаний. — Он выдал огненную струю такой мощи…

Костя уже не сдерживался — он ржал в голос, утирая выступившие слёзы:

— Погоди… ты хочешь сказать, что вломился в хранилище… а туда телепортировался Полозов… голый…

— КАК В ДЕНЬ СВОЕГО РОЖДЕНИЯ! — драматически взвыл Домин.

Костя сполз под стол, задыхаясь от смеха. Я позволил себе улыбнуться, представляя эту картину:

— Он крикнул что-нибудь тебе вслед? — я подался вперёд.

— О да! — Домин скривился. — Когда я уже растворялся, этот ублюдок заорал: «Передай Волконскому, что он слишком рано раскатал губу! И пусть лучше думает о финале!»

Костя, всё ещё содрогаясь от смеха, выбрался из-под стола:

— Так ты вообще успел что-нибудь увидеть? Кроме обнажённого Полозова, разумеется.

— Разумеется! Я же профессионал! — Домин огляделся и понизил голос. — Я видел пьедестал с подставкой. И на нём — ОНО.

— Конкретнее, — я снова открыл книгу, ощущая, как учащается пульс. Если мои догадки верны…

— Сферический кристалл, размером примерно с кулак, — Домин показал. — Синевато-белый, светится изнутри. Вокруг него — серебряное кольцо с рунами. Очень похоже на…

— На это? — я развернул книгу, указывая на иллюстрацию в центре страницы.

На гравюре был изображён почти идеальный шар из хрусталя, заключённый в серебряное кольцо с древними символами. Внутри кристалла клубился постоянно меняющийся туман.

Домин вытаращил глаза:

— В яблочко! Откуда ты…

— «Астральный Ключ», — я прочитал подпись. — Артефакт, созданный во времена Первой Династии. По легенде, может открывать врата между мирами, если активирован должным образом.

Пока наш демон наслаждался панорамным видом на голого Полозова, я успел изучить всю книгу от корки до корки.

— Что там насчёт активации? — Костя подался вперёд, глаза загорелись любопытством.

— Ничего особенного, — я небрежно перевернул страницу, пропуская самое интересное. — Классический ритуал.

Конечно, я умолчал о главном — для полноценной активации «Астрального Ключа» требовалось полностью обескровить тело жертвы, высвобождая жизненную эссенцию. И теперь нужно найти подходящую жертву. Кто-то с сильной магической аурой, чья кровь насыщена энергией…

— Ладно, пошли, Костян, — я захлопнул книгу и взглянул на часы. — Через полчаса уже финал. Полозов, видимо, намывался перед судейством.

Домин исчез в облаке серного дыма — пошёл зализывать раны. Мы с Костей направились к порталу в подвале академии, чтобы явиться на финал вовремя. По пути я перебирал в голове кандидатуры для ритуала.

Ревущая толпа сотрясала стены. Я стоял перед массивными воротами арены, ощущая, как вибрирует пол под ногами от восторженных криков многотысячного стадиона. Дыхание выравнялось, пульс замедлился — идеальный контроль перед решающей схваткой.

Костя переминался рядом, нервно поглядывая на меня:

— Ты точно готов?

Я не ответил. Погрузился в ледяную сосредоточенность, чувствуя, как тело Волконского настраивается. За воротами гремела музыка — торжественные фанфары, предваряющие выход финалистов.

— ДАМЫ И ГОСПОДА! — раздался голос распорядителя. — АКАДЕМИЯ ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС НА ВЕЛИКОМ ФИНАЛЕ ЧЕМПИОНАТА!

Трибуны взорвались новой волной криков. Ворота дрогнули. Тяжёлые створки медленно поползли в стороны, выпуская первые лучи полуденного солнца. Я расправил плечи.

— НАШ ПЕРВЫЙ ФИНАЛИСТ — ВОСХОДЯЩАЯ ЗВЕЗДА, ПЕРВОКУРСНИК, ПОРАЗИВШИЙ ВСЕХ СВОИМ МАСТЕРСТВОМ! ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ДРЕВНЕГО РОДА, НАСЛЕДНИК ДОМА ВОЛКОНСКИХ! ВСТРЕЧАЙТЕ — ДМИТРИЙ ВОЛКОНСКИЙ!

Когда ворота полностью открылись, я шагнул вперёд. Арена оглушила — ревущее море голов, колышущиеся флаги, магические транспаранты, на которых моё лицо сменялось разными выражениями — от хищной ухмылки до ледяного спокойствия. Зрители топали ногами, создавая ритмичный грохот.

С флагманской трибуны свешивалось гигантское полотнище с родовым гербом Волконских. Под гербом вспыхивали огненные буквы: «ВОЛКОНСКИЙ — ЧЕМПИОН!»

Я медленно пересёк арену, приближаясь к центру. С каждым шагом из-под каменных плит взлетали синие искры — кто-то очень постарался с оформлением. Мои губы невольно изогнулись в усмешке. Даже не став ещё чемпионом, я уже получил всё внимание Империи.

Достигнув центра, я остановился и поднял правую руку, приветствуя толпу. Люди неистовствовали. На ВИП-трибуне различил лица аристократов, преподавателей академии. Некоторые наблюдали с холодной оценкой, другие — с нескрываемым интересом. Полозов восседал на судейском кресле, аккуратно причёсанный и одетый в церемониальную мантию.

— А ТЕПЕРЬ! — голос распорядителя заставил зрителей затихнуть. — НАША ВТОРАЯ ФИНАЛИСТКА! ВЫПУСКНИЦА СТОЛИЧНОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ АКАДЕМИИ, ПОБЕДИТЕЛЬНИЦА ВОСТОЧНОГО ТУРНИРА! НАСЛЕДНИЦА ДРЕВНЕГО РОДА ШЕВЧЕНКО! ВСТРЕЧАЙТЕ — СВЕТЛАНА ШЕВЧЕНКО!

Противоположные ворота раскрылись, и на арену вышла она. Я невольно напрягся.

Девушка казалась невероятно хрупкой — не выше метра сорока. Её кожа была настолько бледной, что казалась прозрачной. Одетая в струящееся белое платье с серебряной вышивкой, она двигалась не касаясь земли — плыла в нескольких сантиметрах над ареной, словно призрак.

Её внешность напрягала меня — она выглядела как ребёнок, который случайно забрёл на боевую арену, а не как опытный маг. Прищурился, изучая её более внимательно. В воздухе вокруг неё происходило что-то странное — свет преломлялся, создавая радужное гало.

— Не смотри на её внешность, — прошептал за моей спиной Костя. — Ей двадцать лет, она лучшая выпускница столичной академии. Фаворитка и будущий телохранитель жены императора.

Я не оборачивался, продолжая изучать девушку.

— Она из рода Шевченко, — продолжал Костя. — Древняя семья, специализирующаяся на воздушной магии. Создаёт воздушные аномалии.

Светлана Шевченко остановилась напротив меня, её глаза — бледно-серые, почти белые — смотрели без эмоций. Вблизи я заметил ещё больше странностей. Оптические искажения — иногда казалось, что у неё четыре руки вместо двух, или что её лицо постоянно меняет наклон и выражение.

— А ещё говорят, она научилась создавать вакуумные карманы, — голос Кости дрогнул. — Вытягивает воздух из лёгких противника, не прикасаясь к нему. Может создавать сверхвысокое или сверхнизкое давление в любой точке арены. Формирует «ветряные столбы» — невидимые колонны сжатого воздуха.

Я усмехнулся. Необычный противник — что ж, тем интереснее.

— Ещё она умеет… — начал Костя, но его прервал голос распорядителя.

— ФИНАЛИСТЫ, ПРИГОТОВЬТЕСЬ!

Светлана Шевченко склонила голову в формальном приветствии. Её волосы — белые, как первый снег — взлетели вверх, хотя на арене не было ветра.

Я ответил таким же поклоном, отмечая, как странно искажается пространство вокруг неё. Похоже, она уже активировала свои воздушные аномалии.

— ФИНАЛ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОТКРЫТЫМ! — голос распорядителя потонул в реве толпы. — НАЧИНАЙТЕ!

Светлана медленно подняла руки, и воздух вокруг нас задрожал…

Светлана Шевченко оказалась… неожиданностью. Не просто магом воздуха — настоящим хаосом в человеческом обличье.

Сначала на меня обрушились «ветряные столбы» — невидимые колонны сжатого воздуха, оставляющие в граните арены идеально круглые отверстия. Следом «Вакуумный карман» — внезапно из моих лёгких исчез весь воздух. Ни вдохнуть, ни выдохнуть — пустота, рвущая альвеолы. Кровеносные сосуды набухли, готовые лопнуть. Зрение затуманилось. Обычный человек умер бы в течение тридцати секунд. Мне понадобилось пять, чтобы исцелить повреждённые лёгкие.

Когда я вновь мог дышать, Светлана уже перешла к следующей фазе атаки. В её руке появился клинок из сверхплотного воздуха — полупрозрачный, но смертоносный. Она начала двигаться с такой невероятной скоростью, что за её телом тянулся шлейф остаточных изображений. Создавалось впечатление, что у неё не две, а шесть, восемь, двенадцать рук, каждая с идентичным мечом.

Её ноги не касались земли, лишая меня возможности использовать почву как проводник для моих техник. Умно. Она явно изучила мой стиль боя перед финалом.

Я сформировал собственный чёрный клинок и принял оборонительную стойку, анализируя её движения. Настоящая проблема заключалась не в скорости — к ней я мог адаптироваться. Дело было в хаотичности траекторий.

Первая атака пришла справа — я едва успел блокировать, как сразу последовал удар слева, сверху, снизу. Светлана кружилась вокруг меня, её клинок оставлял светящиеся следы в воздухе.

Я активировал свои способности, направляя их не на исцеление, а на подготовку к неизбежным ранениям. Кожа стала плотнее, мышечные волокна переплелись прочнее, кровеносные сосуды сузились для минимизации кровопотери. Кости впитали дополнительный кальций, становясь тяжелее, но прочнее.

Её клинок прорвал мою защиту, оставив длинную рану на предплечье. Боль пришла с запозданием — сначала был лишь холод, затем жжение.

— Впечатляет. — произнёс я, пытаясь уловить ритм её движений.

Светлана не ответила. Её лицо оставалось безмятежным, как у фарфоровой куклы, глаза — сосредоточенными. Неестественно белые волосы развевались, создавая дополнительные точки фокусировки, запутывающие восприятие.

Температура вокруг нас начала стремительно повышаться. Воздух дрожал от жара, превращаясь в подобие раскалённого марева над пустыней. Ещё одна тактическая хитрость — она не замораживала воздух, который мог бы стать отличным проводником для моих способностей. Вместо этого она раскаляла его, создавая среду, практически нейтрализующую тонкие энергетические манипуляции.

Я пропустил ещё два удара — один рассёк кожу на плече, второй оставил неглубокую, но болезненную рану на рёбрах. Моё усиленное тело приняло урон, но не так критически, как могло бы без подготовки.

Зрители на трибунах затихли — они едва могли уследить за молниеносным танцем Светланы. Для них битва, должно быть, выглядела как размытое пятно движения, прерываемое вспышками столкновений клинков.

— Тебе не победить, — её голос, тихий, почти детский, звучал отовсюду. — Никто не может преодолеть мои иллюзии.

Я понимал — она права. Стандартным способом её не одолеть. Пока я пытаюсь атаковать призраков, она методично разрезает меня на части.

Нужно было менять стратегию.

Я прикрыл глаза, полностью переходя на «зрение лекаря». Обычные визуальные образы исчезли, вместо них я начал различать энергетические системы. Иллюзорные копии Светланы растворились — у них не было энергетической подписи.

И вот она — настоящая. Я видел её пульсирующую кровеносную систему, быстро бьющееся сердце, расширенные от напряжения лёгкие, потоки энергии в нервной системе. Не важно, как быстро она двигалась — теперь её невозможно было спутать с фантомами.

Я пропустил ещё один удар, позволив её клинку войти в мою руку — болезненно, но не смертельно. Важнее было сократить дистанцию.

В тот момент, когда она подалась вперёд для решающего удара, я сделал то, чего она не ожидала — рванулся прямо на её клинок. Лезвие вошло в моё плечо, застряв между ключицей и лопаткой. Светлана на долю секунды потеряла равновесие от неожиданности.

Этого было достаточно. Я схватил её свободной рукой, крепко прижав к себе. Её глаза расширились от удивления.

— Прости, — прошептал я, глядя в её бледные глаза.

Мои пальцы на её запястье активировали технику «Лихорадки» — не смертельную, не калечащую, но эффективную. Через точки контакта я направил в её организм особую форму энергии, которая спровоцировала мгновенный иммунный ответ.

Температура её тела резко подскочила. Кровеносные сосуды расширились, пытаясь охладить перегревающиеся ткани. Дыхание стало частым и поверхностным.

— Что ты… — она попыталась освободиться, но силы уже покидали её.

— Просто защитная реакция организма, — объяснил я, не ослабляя хватки. — Завтра ты проснёшься без следа болезни.

Её глаза затуманились. Тело начало дрожать от озноба.

— Как… — её голос превратился в шёпот. — Как ты увидел меня?

Её глаза закрылись, и она обмякла в моих руках. Лихорадка погрузила её в глубокий сон — самый милосердный способ завершить поединок, который я мог предложить.

Я стоял посреди арены, бережно держа на руках тело соперницы. Каждый вдох отдавался болью — глубокие порезы медленно затягивались, клинок из воздуха давно растаял, оставив в плече сквозную рану. Кровь из рассечённой брови заливала глаз, но я не опускал голову.

С трибун доносился оглушительный рёв. Где-то там, среди тысяч лиц, я уловил женские взгляды — острые, полные зависти и восхищения. Ещё бы — картина слишком символична: израненный воин держит на руках поверженную, но восхитительную в своей силе противницу.

Медленно, я направился к судейскому столу, где меня ждал приз — и мой билет домой.

Светлана шевельнулась. Её глаза — эти невероятные, белые как туман глаза — медленно открылись. Она посмотрела на меня без страха, без злости. С чистым восхищением.

— Ты… нечто невероятное! — прошептала она.

Я слегка улыбнулся:

— А ты чуть не размазала меня по арене. Дважды.

Уголки её губ дрогнули в слабой улыбке:

— Если бы мне дали второй шанс…

— Ты бы всё равно проиграла, — закончил я за неё. — Но был бы ещё более интересный бой.

Когда я передал её медикам, трибуны взорвались новой волной криков.

— ПОБЕДИТЕЛЬ ЧЕМПИОНАТА! — объявил распорядитель, и его голос потонул в реве толпы. — ДМИТРИЙ ВОЛКОНСКИЙ!

На арену вышел директор академии, в сопровождении Полозова и других высокопоставленных магов. Один из них нёс на пурпурной подушке то, ради чего я сражался.

«Астральный Ключ» был именно таким, как описывала книга — идеально круглый кристалл размером с кулак, заключённый в серебряное кольцо, покрытое древними рунами. Внутри сферы клубился бело-голубой туман, который, казалось, жил своей жизнью.

— Дмитрий Волконский, — голос директора разнёсся по арене. — За мужество, мастерство и преданность традициям Академии, я вручаю тебе этот артефакт.

Он взял кристалл с подушки и протянул мне:

— «Астральный Ключ» — реликвия Первой Династии.

Когда мои пальцы коснулись артефакта, я почувствовал мощную пульсацию энергии. Кристалл словно прощупывал меня, оценивал, изучал скрытую сущность. Внутри сферы туман завихрился, принимая форму странных символов.

Директор отступил, давая знак музыкантам. Заиграли торжественные фанфары, знаменуя окончание церемонии. Я повернулся к трибунам, поднимая «Астральный Ключ» над головой. Толпа взревела.

И в этот миг я заметил тень в тени арки. Его никто не видел, кроме меня.

«Ты готов сделать выбор?» — его голос прозвучал прямо в моей голове.

Я незаметно покачал головой.

«Ещё нет. Я позову тебя, когда придёт время».

Тень кивнула и растворилась в воздухе.

Арена медленно пустела. Фанфары стихли, толпы зрителей вытекали через многочисленные выходы, унося с собой восторженные обсуждения финала. Я стоял в техническом коридоре, крутя в руках «Астральный Ключ».

— Ты как? — Костя материализовался рядом со мной, его лицо сияло гордостью и возбуждением. — Это было… я даже слов не могу подобрать!

— Потрясающе? Феноменально? Умопомрачительно? — я усмехнулся. — Можно подумать, это ты выиграл чемпионат.

— Да ладно тебе, — он толкнул меня плечом. — Я как-никак твой секундант. Когда она начала создавать эти свои воздушные вихри, я чуть не обделался. А когда ты схватил её и просто… знаешь, это было красиво.

Я сунул артефакт во внутренний карман пиджака. Тяжесть кристалла странно успокаивала.

— Нужно связаться с Ириной, — сказал я, двигаясь к выходу. — Без неё не обойтись.

Костя нахмурился:

— Зачем она тебе?

Я собирался ответить, но за нашими спинами раздались лёгкие шаги.

— Дмитрий! — мелодичный голос Софии эхом отразился от каменных стен. — Подожди!

Я закатил глаза, но успел принять нейтральное выражение лица прежде, чем обернуться. София приближалась быстрым шагом, её золотистые локоны подпрыгивали в такт движениям. Она выглядела взволнованной, но радостной.

— Потрясающий бой! — она остановилась в шаге от меня, глаза сияли искренним восхищением.

— Спасибо, — я кивнул, ощущая лёгкую неловкость.

— Зачем тебе Ирина? — она слегка нахмурилась. — Разве тебе не нужно на празднование? Или… может быть, ко мне?

Я заметил, как Костя за её спиной с трудом сдержал смешок.

— Скоро, — я посмотрел ей прямо в глаза, вспоминая фразу, подсказанную настоящим Волконским. — Совсем скоро мы сможем любоваться лютиками. Сегодня… сегодня у меня слишком много дел.

Её лицо преобразилось. Глаза расширились, губы приоткрылись, дыхание прервалось на миг. Она знала это слово. Настоящий Волконский был прав.

— Лютики… — прошептала она. — Ты помнишь…

София внезапно шагнула ко мне, обнимая с такой силой, которой я не ожидал от её хрупкого тела. Я неловко похлопал её по спине, бросив беспомощный взгляд на Костю, который теперь смотрел на нас с усмешкой.

— Мне правда нужно идти, — я осторожно отстранил её. — Дела не ждут.

— Конечно, — она улыбнулась. — Иди. Я буду ждать.

Когда мы с Костей наконец оторвались от неё и вышли из технического коридора, он ткнул меня локтем в бок:

— Лютики? Серьёзно?

— Это не мои слова, — я поморщился. — Так бы сказал настоящий Волконский.

— А, точно, — Костя кивнул. — Ты же общаешься с ним, да? Как это вообще происходит? Он как… голос в твоей голове?

— Что-то вроде, — я огляделся. — Где твой телефон? Нужно связаться с Ириной.

Костя выудил из кармана МАГфон. Он быстро нашёл контакт и нажал на вызов. Через несколько долгих гудков раздался женский голос:

— Ведминов? С каких пор ты мне звонишь?

— Ирина, привет, — Костя улыбнулся. — Слушай, мы с Волконским скоро будем у тебя в комнате. Ты сейчас там?

— Допустим, — её голос звучал подозрительно. — Что происходит?

— Всё объясним на месте. Ничего… противозаконного, — он неуверенно взглянул на меня.

— Ну разумеется, — сухо ответила она. — Когда вас ждать?

— Через пятнадцать минут, — ответил я…

…Ирина ждала нас, сидя за столом.

— Итак, — она скрестила руки на груди, когда мы вошли. — Что такого срочного у чемпиона академии к скромной некромантке?

Я закрыл за собой дверь и активировал простейшую руну тишины.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал я прямо. — Ты не думала о том… чтобы стать архиличем?

Её брови взлетели вверх:

— Архиличем? Не просто личем, а сразу архиличем? Это шутка такая?

— Ни в коем случае, — я шагнул вперёд. — Я абсолютно серьёзен. В твоём случае — Вековечной. С силой, которую даровал Велимир, это возможно. Ты получишь не просто бессмертие, а могущество, о котором другие некроманты могут только мечтать.

Ирина прищурилась, изучая меня.

— Зачем тебе вообще это?

— Я получу то, что мне нужно, — я положил руку на стол, — а ты станешь силой, которая будет служить империи и потомкам нынешнего императора. Подумай об этом — столетия знаний, магической практики, влияния. Ты станешь хранительницей империи, когда все остальные давно истлеют.

Её глаза загорелись на мгновение, прежде чем она попыталась скрыть интерес:

— Вековечная… звучит заманчиво.

Я достал «Астральный Ключ» и положил его на стол перед ней.

— Потому что мне нужен ритуал обескровливания для активации артефакта, — пояснил я. — И только некромант может пережить такую процедуру.

Её взгляд переместился с моего лица на артефакт, затем на Костю, который неловко топтался у стены.

— Ты хочешь использовать меня для ритуала? — её голос стал холоднее.

— Я хочу предложить тебе нечто большее, чем простое выживание, — я оперся руками о стол. — Превращение в лича — это возможность, о которой мечтает каждый некромант. Бессмертие. Расширенное сознание. Контроль над силами, недоступными живым. Ты же изучаешь это, не так ли?

Ирина медленно кивнула:

— Но это запрещённые знания.

— Только если кто-то узнает. — заметил я.

Она провела пальцем по ободку «Астрального Ключа», но не прикоснулась к самому кристаллу.

— Допустим, — её голос стал тише. — Что ты получишь от этого?

— Портал между мирами, — я был предельно честен. — Мне нужно вернуться домой.

— В каком смысле? — она нахмурилась.

— Я не Дмитрий Волконский. — сказал я просто. — И теперь мне нужно вернуться.

К моему удивлению, Ирина не выглядела потрясённой. Она лишь кивнула, словно я подтвердил её давние подозрения.

— Я знала, — сказала она. — Но не думала, что окажусь права.

— Ты заметила? — спросил я.

— Конечно, — она слабо улыбнулась. — Я некромант. Мы чувствуем душу, не тело.

Она помолчала, обдумывая ситуацию.

— Я должна тебе. — наконец произнесла она. — Что нужно делать?

— Приготовить место для ритуала, — я оглядел комнату. — Здесь подойдёт. Нам понадобится…

Через полчаса всё было готово. Комната преобразилась — мебель сдвинута к стенам, на полу нарисована сложная печать, в центре — серебряная чаша под «Астральным Ключом», парящим в нескольких сантиметрах над ней.

Ирина лежала на полу. Она была спокойна. На её обнажённую кожу я нанёс защитные руны, которые должны были сохранить её сознание во время преобразования.

— Она будет чувствовать боль? — Костя нервно переминался с ноги на ногу.

— Нет, — я покачал головой. — Я блокирую все болевые рецепторы. Физически это будет похоже на засыпание — кровь покидает тело, сознание мутнеет. Но благодаря рунам её дух останется привязан к физической оболочке.

— А что будет… после? — Ирина повернула голову, глядя на меня.

— Ты проснёшься уже иной, — я проверил последние приготовления. — Твоя кожа потеряет часть пигментации, волосы станут ещё чернее. Физические потребности исчезнут — еда, сон, даже дыхание станут опциональными. Твоя магия усилится, особенно связанная с душами и смертью.

Я взял её запястье, нащупывая пульс:

— Ты будешь выглядеть живой, но, по сути, станешь… чем-то большим.

Ирина глубоко вдохнула:

— Я готова.

Я активировал первую печать. Серебряные нити магической энергии оплели её тело, создавая защитный кокон. Затем вторую — кроваво-красные линии соединили её с «Астральным Ключом». Наконец, третью — медленное извлечение крови из разрезов.

Процесс был красив. Кровь не просто вытекала — она поднималась из пор тонкими струйками, собираясь в воздухе, прежде чем устремиться в серебряную чашу. «Астральный Ключ» парил над ней, впитывая энергию, высвобождаемую ритуалом.

Ирина не двигалась. Её глаза были открыты. Губы слегка подрагивали, словно она беззвучно читала заклинание.

С каждой каплей её крови «Астральный Ключ» сиял всё ярче. Туман внутри кристалла начал формировать очертания миров, галактик, измерений — бесконечная карта реальностей.

Когда последняя капля крови покинула её тело, я произнёс заключительные слова ритуала. Сейчас Ирина балансировала на грани между жизнью и смертью — её физическое тело было пусто, но сознание оставалось привязанным к нему благодаря защитным рунам.

— Теперь, — я коснулся её лба, активируя финальную фазу превращения, — прими дар.

Тело Ирины выгнулось. Из центра печати на полу вырвался столб чёрного пламени, охвативший её. Её кожа на мгновение стала прозрачной, обнажив скелет, затем вновь уплотнилась, став белее мрамора. Волосы вспыхнули тёмным огнём.

Когда пламя угасло, «Астральный Ключ» засиял. Он поднялся выше, начав вращаться всё быстрее. Внезапно из него вырвался луч света, ударивший в стену. Стена задрожала, расплылась, превратившись в мерцающую пелену портала.

— Сработало, — выдохнул Костя, глядя на портал широко раскрытыми глазами.

Я повернулся к Ирине. Она медленно села, поднесла руки к лицу, разглядывая их с детским восхищением.

— Я… чувствую, — прошептала она. — каждую душу вокруг.

Она действительно изменилась. Ирина всегда была красива, но теперь её красота стала потусторонней, завораживающей.

— Ты в порядке? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

Она встала.

— Я никогда не была настолько… цельной, — произнесла она. — Спасибо.

Я кивнул, затем повернулся к Косте:

— Пора.

Мы вместе подошли к порталу. «Астральный Ключ» медленно опустился в мою протянутую ладонь, всё ещё сияя, но уже более спокойно.

— Удачи вам, — Ирина подошла к нам. — Может, наши пути ещё пересекутся.

— Возможно, — я улыбнулся ей. — Береги себя. И… спасибо.

Я шагнул в портал, Костя последовал за мной.

Последнее, что я видел перед тем, как нас поглотило междумирье — Ирина, стоящая у портала. Она подняла руку в прощальном жесте, и на её губах играла улыбка.

Глава 21

Портал исторг нас, буквально выдавил в новую реальность рывком. Тело обдало холодом, костями я ощутил неправильность этого места. Первым пришло зрение — блёклые, размытые цвета. Затем слух — гулкая, давящая тишина. Наконец, осязание — абсолютное безветрие, тяжелый воздух, непривычно плотный и сухой.

Междумирье.

Я медленно выпрямился, оглядываясь. Вокруг нас простирался исполинский город. Греческие колонны, потрескавшиеся и покрытые ржавчиной времени, поддерживали обвалившиеся своды некогда величественных зданий. Мраморные статуи. Широкие улицы, вымощенные растрескавшимся камнем. Акрополь, парфеноны, амфитеатр.

Однако главное отличие — полное отсутствие жизни. Ни травинки между камнями, ни насекомых, ни птиц. Абсолютное, стерильное ничто.

Костя рядом со мной содрогнулся. Его кожа пошла рябью, мышцы вздулись, суставы хрустнули, перестраиваясь. В считанные секунды он трансформировался, превратившись в огромного вурдалака.

— Здесь… странно, — его голос стал ниже, грубее. — Запахи… приглушённые, но… — Костя резко повернул голову, принюхиваясь. — Мы здесь не одни.

Он опустился на четвереньки, прижимаясь ухом к камням площади. Когти вурдалака процарапали параллельные борозды на брусчатке.

— Вибрация, — прошептал он. — Множество… существ. Приближаются.

Я медленно повернулся вокруг своей оси, изучая пространство. В центре города, на вершине искажённого акрополя, возвышался массивный храм. Его колонны, в отличие от других строений, были идеально сохранившимися.

— Выпусти Гидру и Домина, — Костя поднялся, мышцы на его плечах напряглись. — Нас встречают. Я чувствую… много… слишком много.

Не медля ни секунды, я активировал метки на своих запястьях.

Домин материализовался, сразу принимая боевую стойку. Его красная кожа лоснилась, глаза горели жёлтым пламенем. Он оскалился, демонстрируя ряды заострённых зубов.

— Ну, вашу ж мать, где мы на этот раз? — проворчал он, вращая головой. — Смотрится как какая-то средиземноморская помойка после адской попойки!

Рядом с ним возникла Гидра — теперь это было поистине монструозное создание. Видимо демоны переварились. Восемь змеиных голов на гибких шеях возвышались над нами на добрых пять метров. Её тело раздалось вширь, мощный хвост, покрытый бронированной чешуёй, нервно хлестал по камням площади.

— Наша задница полностью зажила и готова к бою! — Домин хрустнул костяшками.

Я невольно усмехнулся.

— Как ощущения, Гидра? — спросил я, глядя на восьмиголовую махину.

Все головы одновременно повернулись ко мне.

— Я… вернула силу, — прошипели восемь глоток одновременно, создавая жуткий, многослойный звук. — Вкус архидемонов… пробудил древнее. Мой взгляд… снова может обращать в камень. — прошептала она.

— Отлично! — я кивнул.

— Вон там, — Костя указал когтистым пальцем на массивный храм на акрополе. — Центр власти. Чую… самого сильного говнюка. Их лидер.

Я взглянул на здание. Даже на расстоянии было заметно странное свечение, исходящее из-за его колонн. Кроваво-красное, пульсирующее.

— Значит, генерал Красных там, — произнес я.

Не успел я договорить, как пространство перед нами задрожало. Воздух сгустился, словно желе, затем расступился, образуя проход. Из него вышла женщина невероятной, чужеродной красоты.

Четырёхрукая фигура выступила из тумана, закованная в кольчугу, настолько тонкую и плотную, что она струилась по её телу как жидкий металл. Сквозь искусные разрезы, сбегающие до середины бедра, проглядывала оливковая кожа с едва заметным перламутровым свечением. Глубокий вырез кольчуги обнажал ключицы и шею. Серебристые волосы, ниспадали по спине тяжёлыми волнами, контрастируя с чёрной кольчугой. Но подлинным магнетизмом обладали её глаза — абсолютно чёрные, лишённые белков и зрачков.

За ней выступили десятки фигур в алых одеяниях. Маги, с лицами, скрытыми под капюшонами.

— Спиро Валентайн, — сказала четырехрукая. — Наконец-то.

Она медленно приблизилась, позволяя своей свите растечься полукругом позади неё.

— Я — Дивора, верховная жрица и палач господина Алукарда, генерала Красных магов, — она церемонно опустила две верхние руки к земле, а две нижние сложила на груди. — Я знала, что эта жалкая Алиен не справится. Господин Алукард должен был послать меня на твою вербовку с самого начала, — Дивора рассмеялась. — Впрочем, даже лучше, что ты сам пришёл в наш мир, — она наклонила голову, изучая меня. — Так я смогу убить тебя сама.

— Тебе не справиться, — я сделал шаг вперёд, чувствуя, как Костя, Домин и Гидра синхронно напрягаются.

— О, не с тобой одним, — она насмешливо покачала головой. — После того, как мои верные последователи расправятся с твоими… питомцами, — она презрительно оглядела моих спутников, — я лично займусь тобой. А потом… — её голос стал почти интимным, — я займу место твоей сестры в её прекрасном теле!

Я ощутил, как волна холодного гнева разливается по венам. Эта тварь посмела угрожать Кате?

Сделав ещё один шаг вперёд, я встретился взглядом с её бездонными чёрными глазами. Позволил себе улыбнуться.

— Знаешь, Дивора, — произнёс я ледяным тоном, — есть одна проблема с твоим планом. Чтобы занять чьё-то место, нужно сначала остаться в живых.

Я расправил плечи, позволяя энергии свободно циркулировать по телу.

— Так что… — моя улыбка стала шире, обнажая зубы, — попробуй.

Воздух перед Диворой задрожал. Из пространственного кармана она извлекла огромный церемониальный топор.

Дивора крутанула топор в верхних руках с такой непринуждённостью, будто это был не многокилограммовый инструмент, а игрушка. Оружие запело в воздухе, оставляя едва заметный кроваво-красный след. Нижними руками она одновременно чертила в пространстве руны, которые вспыхивали и гасли.

— Этот топор искупал своё лезвие в крови тысяч, — промурлыкала она, виртуозно перебрасывая его между всеми четырьмя руками. — Сегодня я добавлю ещё одно имя к своей коллекции.

Домин, наблюдавший за представлением, ухмыльнулся.

— Эй, Дим, — прошептал он достаточно громко, чтобы все услышали, — я, конечно, не спец, но с четырьмя-то руками… представь, что она может вытворять — одновременно задушить, подрочить и ещё парочку блюд из меню разврата!

Дивора застыла.

— Мои руки созданы лишь для одного развлечения, демон, — прошипела она, — вырывать внутренности из тел таких, как ты.

Она резко повернулась к своим последователям в красных одеяниях:

— Уничтожьте его фамильяров! — скомандовала Дивора. — Но Валентайн мой!

По её сигналу красные маги ринулись вперёд, рассыпаясь полукругом.

— Ну что, ребята, — Костя растопырил когти, — вечеринка началась!

Гидра издала многоголосый боевой клич, а Домин просто плюнул на землю и принял боевую стойку.

— Ладно, — я перевёл взгляд на Дивору, — давай покончим с этим…

…Сорок минут месева. Дивора перемещалась со сверхъестественной скоростью. Её атаки… каждый удар создавал мощную ударную волну. Мраморные плиты под нашими ногами крошились и взлетали вверх, а каждое столкновение нашего оружия, порождало вспышки, которые можно было бы увидеть с другого конца города.

Краем глаза я замечал, как Костя становился размытым пятном среди врагов — только брызги красной энергии отмечали места, где секунду назад стояли маги. Гидра работала не хуже — восемь пар глаз превращали противников в статуи. Домин тоже не отставал, умудряясь прикрывать непробиваемыми крыльями Костю.

Наконец последний из красных магов рухнул. Дивора осталась одна против нас четверых. Вокруг неё формировалось алое силовое поле, пульсирующее в такт её дыханию — последняя линия защиты.

— Даже если я буду уничтожена, господин Алукард возродит меня заново!

— Знаешь, в чём главная слабость таких как вы? — я выпрямился, активируя особый режим восприятия. Реальность вокруг растворилась, уступая место энергетическим потокам и силовым линиям. В структуре Диворы я наконец увидел то, что ускользало от меня раньше. — Вы воспринимаете бессмертие как конечную точку развития. На самом деле это просто затянувшаяся первая глава.

Она атаковала с яростным боевым кличем, её топор прочертил в воздухе светящуюся алую дугу. Я уклонился с минимальным запасом, позволив лезвию пройти так близко, что почувствовал изменение давления воздуха на коже.

В точке максимального сближения я молниеносно схватил её за плечи и направил мощный импульс своей силы прямо, где пульсировало энергетическое ядро.

— Что ты делаешь⁈ — её глаза расширились.

— Видишь ли, — объяснил я спокойно, несмотря на бушующие вокруг нас потоки силы, — каждый маг — это своего рода сосуд. У тебя внутри энергетическое ядро, которое растёт с годами тренировок, подпитываясь силой, которую ты поглощаешь.

Мои пальцы начали светиться холодным зеленоватым светом, проникая глубже в её энергетическую структуру.

— Как лекарь, я вижу нечто, недоступное большинству магов, — произнёс я, наблюдая за энергетическими потоками внутри её тела. — Твои способности вплетены в саму структуру твоей ДНК, спирали магической энергии переплетаются с генетическим кодом, усиливая каждую клетку тела.

Дивора попыталась вырваться, но я крепко удерживал точку контакта, продолжая направлять импульсы силы.

— Каждая способность, каждый навык, который ты приобретала веками — всё это записано в твоей спиральной структуре, — я усиливал воздействие. — И прямо сейчас я разрушаю эти связи, возвращая твоё энергетическое ядро к исходному размеру — крошечной искре, не способной поддерживать твои улучшения.

Её кожа начала светиться, а четыре руки задрожали в беспорядочных конвульсиях, пока генетические модификации распадались под моим воздействием.

— Я разработал эту технику много лет назад, в самые тёмные годы войны, — продолжил я. — «Регрессивная деконструкция генетического кода». Знаешь, тебе следует гордиться — ты первая, на ком я её испытываю.

Серебристо-алое свечение начало вытекать из её тела, собираясь в сияющее облако вокруг нас. Её глаза, ещё мгновение назад бездонно-чёрные, начали светлеть, обретая радужку и белки по мере того, как мутации отменялись одна за другой.

— За эти минуты битвы ты выплеснула столько энергии, что когда я разрушил магические связи в твоём генетическом коде, твоё ядро ушло в минус, — я отступил на шаг, завершая технику. — Твоя ДНК теперь вернулась к базовому шаблону. Даже не буду тебя убивать.

— Не… может… быть… — её слова превратились в хриплый шёпот.

Дивора пошатнулась. Её некогда божественное тело стремительно менялось — четыре руки сжались до двух, волосы потускнели.

— Ты… — она попыталась поднять руку для последней атаки, но вместо этого рухнула на каменные плиты.

Я отвернулся от неё, сосредоточив взгляд на храме, где ждал Красный генерал.

— Идём, — скомандовал я Косте и Гидре. — Нас ждёт финальная битва.

Домин ухмыльнулся, проходя мимо поверженной Диворы. Он поднёс к уху руку, сложив пальцы в жесте, имитирующем телефон, и подмигнул ей:

— Эй, красотка, позвони мне!

Уже через несколько минут мы поднимались по бесконечным мраморным ступеням храма. Когда наша группа достигла вершины лестницы, перед нами предстал огромный зал, поддерживаемый колоннами такой толщины, что трое из нас, взявшись за руки, едва ли смогли бы их обхватить. В дальнем конце, на возвышении, стоял трон.

На нём восседал он. Алукард, генерал Красных магов.

Трёхметровый великан в доспехах из чёрного металла, покрытых рунами, светящимися алым светом. Его шлем с забралом в форме демонического черепа скрывал лицо, оставляя видимыми только глаза — два раскалённых уголька. В правой руке он держал глефу с массивным изогнутым лезвием, испещрённым такими же рунами, как на доспехах.

— Спиро Валентайн, — его голос, глубокий и резонирующий, казалось, шёл отовсюду сразу. — Ты убил мою жрицу.

Он медленно поднялся с трона.

— Исправил, — я сделал шаг вперёд. — редкий подарок для такой, как она.

Алукард рассмеялся.

— Какое унижение, — он оперся на глефу. — Впрочем, это неважно. Я получил от неё всё, что было нужно.

— И что же? — спросил я, мысленно сканируя пространство вокруг нас.

— Информацию о тебе, лекарь, — он сделал шаг вперёд, и пол под его ногами треснул. — О твоих способностях. О твоих… слабостях.

— Мои слабости? — я материализовал свой клинок. — Любопытно. Покажи, что ты узнал.

Алукард поднял левую руку, и воздух вокруг задрожал. Вспыхнули десять кроваво-красных порталов — идеальные печати. Из каждого портала молниеносно вылетело по одному оружию — меч, топор, копьё, молот… — все устремились прямо ко мне.

Я уклонился рывком, позволяя первым двум пролететь мимо, третье отбил мечом, от других меня укрыли крылья Домина. Который тут же по моей команде отступил назад.

Алукард рванулся вперёд. Глефа в его руках превратилась в размытое пятно. Я едва успел блокировать первый удар, но сила соприкосновения была столь велика, что меня отбросило на десять шагов назад.

Рядом вспыхнуло пламя — Костя трансформировался, его тело полностью обратилось в живой огонь.

— Дима, берегись! — закричал он, когда новая волна порталов открылась вокруг нас.

Теперь оружие вылетало из десятков печатей. Я активировал технику ускорения, усилив мышцы, что позволило двигаться на предельных скоростях. Мир замедлился, давая мне возможность лавировать между летящими клинками.

Я рванулся к Алукарду, нанося серию ударов по суставам его доспеха.

Но его доспех… он словно был частью его тела. Каждая пластина двигалась синхронно с мышцами, не создавая уязвимых зазоров.

— Ты не сможешь пробиться сквозь мою защиту, — прогрохотал Алукард, нанося широкий горизонтальный удар глефой.

Я присел, пропуская лезвие над головой, и контратаковал снизу, целясь в подмышечную впадину — классическую уязвимость любого доспеха. Мой клинок прошёл сквозь щель, но вместо крови оттуда хлынула красная жижа, которая обжигала как кислота.

— Сюрприз, — прорычал он, хватая меня свободной рукой за горло и поднимая над полом.

Я сконцентрировался на своём теле, активируя лекарские техники. Мои мышцы уплотнились до предела, кости стали тверже стали, а кожа приобрела плотность. Это позволило мне выдержать сокрушительную хватку Алукарда.

Он с силой швырнул меня об пол. Мраморные плиты треснули от удара, образуя небольшой кратер. Усиленное тело поглотило большую часть урона, но я всё равно почувствовал, как несколько рёбер треснуло.

Я мгновенно активировал регенерацию, параллельно сканируя его тело. Что-то странное было в его энергетической структуре… множественные ядра силы, распределённые по всему телу, а не единое центральное ядро, как у большинства магических существ.

— Умный ход, лекарь, — Алукард открыл новую серию порталов, окружая меня со всех сторон. — Но недостаточный.

Из каждого портала вырвались тонкие копья. Сотни… они устремились ко мне со всех направлений, двигаясь со скоростью, превышающей человеческое восприятие.

Я метнулся вправо, затем влево, успевая уклониться от первой волны. Но вторая и третья последовали незамедлительно. И вот я уже в ловушке, обездвижен зарослями из раскаленных до бела древков копий.

— Видишь ли, — продолжил Алукард, медленно приближаясь, — моя особая способность. Я поглощаю энергетические ядра других существ, добавляя их силу к своей.

Я пытался высвободиться, но копья словно срослись с полом, сковывая движения и обжигая плоть при каждом прикосновении. Алукард вытянул руку в моём направлении, и я почувствовал, как моё энергетическое ядро начинает резонировать. Боль пронзила каждую клетку тела — он буквально вытягивал мою жизненную силу.

Словно материализовавшись из ниоткуда, Домин оказался рядом. Его массивные руки обхватили первое копьё и вырвали его из пола вместе с куском мрамора. Затем второе, третье… я уже мог двигаться.

— Держись, босс! — прорычал он, переходя к следующему копью. — Сейчас я тебя освобожу от этих портняжных булавок!

— Мерзкая тварь! — Алукард перевёл внимание на демона, открывая новый портал прямо за его спиной.

— Домин, сзади! — я успел крикнуть, но было поздно.

Из портала вылетело массивное копьё, втрое больше остальных. Оно пронзило Домина насквозь, входя между лопаток и выходя из груди. Демон захрипел.

— Это… не может… меня… — он попытался что-то сказать.

Домин рухнул на колени, успев вырвать ещё одно копьё, блокирующее мою левую руку. Его тело содрогнулось, а затем безвольно повалилось на бок. Глаза демона закатились, сознание покинуло его.

— Какая жалость, как думаешь успеешь его исцелить? — произнёс Алукард, снова сосредотачиваясь на мне. — Ну а пока, продолжим?

Я сжал свободную руку в кулак, чувствуя, как гнев застилает глаза. Домин пожертвовал собой, чтобы дать мне шанс. Я не могу его потратить впустую.

— Сначала я заберу твоё ядро, — прогрохотал он, — потом твоих питомцев. А затем… всю эту реальность.

Внезапно мимо меня пронеслась огненная комета — Костя атаковал Алукарда сбоку, врезавшись в него с такой силой, что они оба пролетели через половину зала, сокрушая колонны по пути.

— Держись, Дима! — крикнул он, впиваясь когтями в пластины доспеха генерала.

Алукард отшвырнул Костю, словно надоедливое насекомое. Вурдалак влетел в стену, оставив в ней внушительную трещину. Но он тут же поднялся.

— Глупое создание, — Алукард поднял руку в сторону Кости. — Твоё ядро будет моим.

Я увидел, как между ними возникла энергетическая связь. Костя закричал, его пламя начало тускнеть.

Наконец высвободившись с обширными ожогами, я бросился вперёд. Генерал тут же обратил на меня внимание и взревев от ярости и бросился ко мне. Я уклонился от первого удара, парировал второй, но третий — неожиданный выпад коленом — застал меня врасплох. Удар пришёлся в солнечное сплетение, отбрасывая меня назад.

Алукард, резко развернулся к Косте.

— Ко мне шавка, — прорычал он, — Спиро, я заберу силу твоего питомца!

Он метнулся к Косте, протягивая обе руки. Вурдалак попытался уйти рывком, но Алукард предугадал его движение. Его пальцы вошли под ребра Кости.

— Ещё немного, и твоё ядро будет моим, — прогремел Алукард.

Костя, чувствуя, как его сила утекает, сделал единственное, что мог — попытался вонзить раскаленные клыки в руку генерала. Но я видел то, что не видел Костя. Кровь Алукарда — смертельный яд.

— Нет! — крикнул я, бросаясь вперёд.

В последний момент, когда челюсти Кости уже раскрылись для укуса, я подставил свою руку. Его клыки вошли глубоко в моё предплечье, пронзая ткани и вены.

Я видел шок в глазах Кости, когда он осознал, что сделал. Но я улыбнулся ему — это был мой выбор. Он немедленно разжал челюсти, высвобождая мою руку.

— Дима… — в его голосе звучал ужас.

— Сосредоточься, — прошептал я, прижимая раненую руку к груди. — Дай ему всё, что у тебя есть.

Костя взревел. Его тело вспыхнуло с такой интенсивностью, что воздух вокруг него начал плавиться. Температура мгновенно подскочила до невообразимых значений — плиты пола под его ногами плавились, превращаясь в лужицы расплавленного камня.

Алукард отшатнулся, впервые за весь бой проявив признаки страха.

— Невозможно! — прорычал он, выставляя руки в защитном жесте.

Костя обхватил генерал руками. Вонь расплавляемого металла заполнил храм — доспехи Алукарда, казавшиеся неуязвимыми, начали деформироваться, истекая каплями жидкого металла.

— Дима! — закричал Костя, удерживая генерала. — Сейчас!

Я бросился вперёд, пока Костя продолжал плавить доспех генерала. Черз расплавленные щели в металле я видел настоящее тело Алукарда — пульсирующую массу энергии, лишь отдалённо напоминающую человеческую форму.

— Гидра! — позвал я, и восемь змеиных голов устремились к Алукарду.

Гидра молниеносно атаковала, её шеи обвились вокруг тела Алукарда, сжимая со всей своей мощью. Я услышал хруст… кости Гидры. Тело Алукарда, даже лишённое части доспеха, всё ещё оставалось невероятно прочным.

— Отпусти его! — крикнул я Гидре.

Но она не послушалась. Вместо этого сжала ещё сильнее, жертвуя собой, чтобы удержать генерала хотя бы на мгновение.

Я воспользовался этой возможностью. Через расплавленную Костей брешь в доспехе добрался до его тела.

— Это за всех, кого ты уничтожил, — прошептал я, сжимая пальцы вокруг этого ядра.

Я вызвал в нём простой, но эффективный человеческий недуг: инфаркт. Даже такое могущественное существо, как Алукард, нуждалось в системе кровообращения, и я просто заблокировал коронарные артерии, питающие его сердечную мышцу.

Реакция была мгновенной. Алукард замер, его тело напряглось. Громадная рука взметнулась к груди, пальцы сжались, как когти, пытающиеся вырвать неожиданную боль.

— Что… это… — прохрипел он, оседая на одно колено. — Что ты…сделал?

— Старый добрый сердечный приступ. — спокойно ответил я.

Алукард задыхался, его глаза метались в панике. Генерал, который минуту назад казался непобедимым, теперь боролся с элементарной физиологической проблемой.

Я воспользовался моментом и опустился на колени, прижимая ладони к полу храма. Энергетические каналы, которые я создал, потекли по мрамору, ища Домина и Гидру. Когда поток исцеляющей силы достиг их, я ощутил их состояние: Домин был без сознания, с тяжёлым проникающим ранением, а три шеи Гидры были сломаны, другие головы еле держались.

— Держитесь, — прошептал я, направляя энергию в их повреждённые тела.

Домин дёрнулся, его рана начала затягиваться. Гидра зашипела, когда её сломанные позвонки начали срастаться. Когда я убедился, что оба достаточно стабильны для перемещения, я активировал метки на запястьях.

— Возвращайтесь, — скомандовал я, и оба существа втянулись в метки.

Тем временем Алукард боролся с умирающим сердцем. Его доспех начал светиться изнутри, странные трещины пробежали по металлу. Из-под пластин сочился красный свет, становившийся всё ярче.

— Дима… — Костя, всё ещё пылающий белым огнём, настороженно отступил. — По-моему, он сейчас…

— Взорвётся, — закончил я, наблюдая, как энергия Алукарда выходит из-под контроля. — Пора валить?

— Да, я тоже так думаю, — Костя нервно глянул на генерала, который теперь напоминал нестабильный реактор.

Тело Алукарда содрогнулось. Он поднял голову, и за треснувшим забралом я увидел его глаза.

— Если я… падy… — его голос превратился в дрожащий гул, — вы… падёте… со… мной…

Стены храма задрожали, колонны начали рушиться. Мы с Костей переглянулись и бросились к выходу.

— Бежим! Всё рушится! — крикнул я, хватая Костю за руку.

Мы неслись вниз по ступеням, пока весь храм содрогался от серии взрывов.

— Мы не успеем, — выдохнул Костя.

— Успеем, — я вытащил из кармана «Астральный Ключ». — Держись за меня!

Активировав артефакт, я направил всю оставшуюся энергию на создание портала — нашего единственного шанса выбраться живыми. Кристалл засиял, формируя туннель.

Последнее, что я помню перед тем, как мир вокруг нас взорвался финальной вспышкой — мы с Костей прыгаем в портал.

Потом была лишь тьма и оглушительная тишина.

* * *

Яркий свет ударил по глазам, заставив меня инстинктивно зажмуриться. Сознание возвращалось медленно. Я ощутил мягкость постели под спиной и тихие голоса где-то рядом.

Больничная палата? Я осторожно приоткрыл глаза, привыкая к свету.

— Очнулся наконец, — знакомый голос заставил меня повернуть голову.

Рядом с кроватью стоял Дамир.

— Сколько я был в отключке? — голос прозвучал хрипло, словно я не пользовался им несколько дней.

— Четверо суток, — Дамир поправил покрывало на моей кровати. — Целители говорили, что твоё энергетическое ядро было истощено до предела.

Я попытался сесть. Тело отозвалось ноющей болью в каждой мышце, но я проигнорировал её и принял вертикальное положение, опираясь на подушки.

— Не торопись, — Дамир протянул мне стакан с водой. — Выпей. Восстановит силы.

Я залпом осушил стакан.

— Костя? — спросил я, возвращая пустой стакан.

— В соседней палате, — Дамир улыбнулся. — Этот оболтус очнулся ещё вчера и с тех пор изводит медперсонал требованиями накормить его «чем-нибудь достойным героя».

Я расслабился, откинувшись на подушки. Если Костя требует еду, значит, с ним всё в порядке.

— Ты сделал это, Дима, — Дамир неожиданно положил руку мне на плечо. — Вы победили Алукарда. Всех красных магов.

— Откуда ты знаешь? — я нахмурился.

— Потому что все они… изменились, — Дамир присел на стул рядом с кроватью. — Словно в одночасье потеряли свою силу. По всей империи. Чиновники, военные, даже члены парламента — многие из них внезапно лишились стержней.

Я поднял брови в удивлении.

— Знаешь, высший совет безопасности провел тайное расследование, — продолжил Дамир, понизив голос. — Сотни иномирцев занимали высокие посты в империи. Председатель Торговой гильдии, глава Казначейства, командующий Северным флотом — все они оказались пешками Алукарда. Теперь, лишившись красных стержней, они стали обычными попаданцами, безопасными и… беспомощными.

— Они десятилетиями трудились над планом, — я задумчиво потёр подбородок. — Проникали в ключевые сферы влияния, манипулировали экономикой, военными решениями…

— Они почти преуспели, — Дамир кивнул. — Ещё год, и империя бы пала под их влиянием. Началась бы гражданская война, территориальный раскол… Но теперь? — он улыбнулся. — Теперь империя может выдохнуть. Император лично обеспокоился твоим здоровьем. Готовится указ о награждении дома Волконских.

— Занятно, — я усмехнулся. — А что там с нашими землями? Катя успела реализовать наш план?

— О да, — Дамир рассмеялся. — Пока ты спал, твоя сестра развернула настоящую военную кампанию. Дом Верницких пал за три дня, остальные сдались без боя. Теперь территории Волконских увеличились втрое. Вы стали одним из богатейших домов империи.

В дверь тихонько постучали.

— Да-да, войдите, — отозвался Дамир.

Дверь открылась, и в палату вошла стройная девушка с каскадом серебристых волос. Она была одета просто — кожаная куртка, тёмные брюки, высокие сапоги.

— А вот и она, — Дамир поднялся. — Упрямая девица. Каждый день приходила, сидела часами. София чуть волосы ей не повыдергивала.

Я нахмурился, всматриваясь в незнакомку.

— Дима, — девушка шагнула вперёд.

— Что тебе нужно? — спросил я.

— Она говорит, что знает тебя, — пояснил Дамир. — Настаивала, что вы… старые друзья. Я вас оставлю, — Дамир направился к двери. — Целитель сказал, что через пару дней можешь отправляться домой.

Когда дверь за ним закрылась, девушка шагнула ближе.

— Ты не помнишь меня, — это был не вопрос, а утверждение. — А я помню тебя, Спиро…

— Должен помнить? — я внимательно изучал её лицо.

— Я из твоего прошлого мира, Спиро, — она присела на край кровати. — Я была твоей правой рукой. Когда тебя предали, я последовала за тобой.

Воспоминание вспыхнуло в сознании резко…

Бескрайняя равнина, золотистая трава колышется на ветру. Мы с девушкой скачем бок о бок на жеребцах. Её волосы… в том мире рыжие, лицо озарено улыбкой. Мы преследуем врага, наши мечи обнажены, солнце отражается в лезвиях.

— За тобой хоть… да хоть на край света! — кричит она, пригибаясь к шее коня.

…Видение исчезло так же внезапно, как и появилось.

— Я… смутно помню, — пробормотал я, массируя виски. — Как ты оказалась здесь?

— Тем же путём, что и ты, — она улыбнулась. — Только немного позже.

Я откинулся на подушки, пытаясь уложить новую информацию в голове.

— Тебе нужно отдохнуть, — она поднялась. — Теперь у тебя… у вас есть обширные земли, которыми предстоит управлять. Когда окрепнешь, я расскажу всё, что знаю, что произошло после твоего исчезновения. Я найду тебя позже, — она улыбнулась и направилась к двери.

Когда её шаги стихли в коридоре, я закрыл глаза и мысленно позвал тень.

— Я знаю, что ты здесь, — пробормотал я. — Покажись.

Воздух в углу палаты сгустился, формируя знакомый силуэт.

— Ты готов? — спросил он без предисловий.

— Да, — я кивнул. — Пора возвращаться домой.

— Кого берёшь с собой? — тень приблизилась к кровати.

— Всех, — я встретил его взгляд. — Костю, эту… Алёну, Гидру и Домина.

— Двое людей и два фамильяра, — старик кивнул. — Будет сделано. Закрой глаза.

Я подчинился.

В последний момент я подумал о Волконских, о Кате, о доме, который принял меня. Теперь у них есть земли, власть, уважение. Империя избавилась от влияния Красных магов. Настоящий Дмитрий вернётся в сильное тело и займёт своё законное место. Они будут в порядке.

Портал открылся. Тьма. Падение. Ощущение растяжения и сжатия одновременно. А потом — свет.

Я открыл глаза, ослеплённый солнечными лучами, проникающими сквозь высокие окна. Роскошная комната с колоннами из полированного дерева, шёлковые драпировки, мозаичный пол. Медленно поднялся с постели, ощущая странную лёгкость в теле.

Прямо напротив стояло огромное зеркало в золочёной раме. Я шагнул к нему и замер.

Из зеркала на меня смотрел юноша лет восемнадцати. Высокий, статный, с правильными чертами лица и проницательными глазами. Моё настоящее тело, моя настоящая внешность.

Я был дома. В своём мире. В своём теле.

За дверью послышался шум. Громкие голоса, возмущённые крики слуг:

— Кто вы такой? Туда нельзя! Это покои господина!

Дверь с грохотом распахнулась, слетев с петель от мощного удара. На пороге стоял рыжеволосый парень примерно моего возраста.

— Дима, твою мать, я РЫЖИЙ! — проревел он, вламываясь в комнату. — Посмотри на это! — он драматично дёрнул себя за ярко-рыжую прядь. — Ты меня превратил в грёбаную морковку!

Я не смог сдержать улыбки.

— Привет, Костя…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Некромант Империи. Том 5

Content

Некромант Империи. Том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene