Елена Усачёва — Иван Царевич и Серый Волк

Глава первая

С чего всё началось

В некотором царстве, в некотором государстве… Ай, да ладно! Что мы, в самом деле, как маленькие. Все давно поняли, что речь пойдёт о Тридевятом царстве.

Вы, конечно, представляете, какое оно. Наверняка уже сто раз видели. Бескрайние поля, густые леса, широкие реки… Словом, всё как у людей.

Это было — да и сейчас есть — мощное государство, просвещённое и культурное. Достопримечательностей в нём водилось — пропасть сколько! И это не чучела какие-нибудь на огороде и даже не бурёнки. А, например, самый настоящий дуб. Огромный такой. И златая цепь на дубе том… И Кот.

На толстом суку и правда вольготно раскинулся Кот. Весь чёрный, а лапки и кончик хвоста — белые. Пока под деревом толпились зеваки, Кот бессовестно спал. Но вот он шевельнулся, приоткрыл один глаз, другой… Пробормотал спросонок:

— А?

Заметив под дубом толпу школьников и их родителей, Кот нацепил на нос пенсне — это такие очки без дужек, на переносице держатся. Зрение у него, конечно, было хорошее, прибор больше для солидности носил… Так вот, надел Кот пенсне и начал рассказывать:

— Закинул старик в море репку, тянет-потянет, вытянуть не может…

Слушатели с любопытством тыкали в него пальцем. Кот недовольно нахмурился — что-то не то ляпнул, кажется! — и проворчал:

— Чего вы меня будите?! У меня обеденный перерыв!

Но не успел Кот улечься обратно, как земля содрогнулась, и могучий дуб со скрипом покачнулся.

— Да что ж это такое?! — воскликнул Кот. — Отдохнуть не дают!

Над головой у него послышался сердитый голос:

— Ну я же соскальзываю! — и в следующий миг с одной из веток повыше шлёпнулась симпатичная русалка.

Уже с земли девица с рыбьим хвостом потребовала:

— Скажи этим, чтобы не топали!

«Эти» — это тридцать три богатыря под предводительством своего дядьки морского. Все красавцы, как на подбор, бравые, широкоплечие. Ать-два! Ать-два! Шагали они грозным строем в сторону моря-океана. А когда столько молодцев одновременно вышагивают со всей богатырской удалью, всё вокруг подпрыгивает. Говорят, если пойдут богатыри в ногу по мосту, то он может рассыпаться. А тут — дуб. Большое, да, но всё ж таки дерево. Немудрено, что его хорошенько потрясло.

Тридевятым царством правил… разумеется, Царь. Как все наши цари, был он мудрый и справедливый. За пазухой Царь носил ключ. Секретный. И, конечно, что-то было закрыто этим ключом, а вот что — никто не знал.

Как Царь выглядел? Да как самый обыкновенный царь — кафтан до полу, борода, усы, волосы светлые, брови строго сдвинуты к переносице… Щупленький, правда, но это ерунда. Зато корона у него на голове была — не ошибёшься.

А ещё у Царя был любимый… То есть нет, не так. Служил у Царя… Серый Волк! Самый настоящий! Уши, хвост, глаза, четыре лапы… Красивый такой, холёный. Не тощий какой-нибудь из леса, а вполне себе в теле. Был он доверенным лицом Царя. Вернее… мордой. По крайней мере, так он всем представлялся. Это когда рядом самого Царя не было. А едва Царь появлялся, то сразу Волка куда-нибудь посылал по мелочам. Скажем, узнать, как там на кухне дела, не филонят ли придворные повара. Вот и на этот раз он так и сказал:

— Давай, дуй на кухню, поторопи их с обедом!

Ну, а что Волку делать? Побежал выполнять поручение. Заметил краем глаза, как по коридору быстро-быстро шагает худой человек в красном кафтане и высокой боярской шапке. Бородка клинышком, усы длинные, нос курносый. Первый Министр. Вот только вёл он себя странно… Озирался всё время, а потом нырнул тихонько в свой кабинет. Когда человек так себя ведёт, невольно хочется за ним последить.

Волк подкрался к двери, навострил уши, заглянул в замочную скважину. Но как раз в этот момент в неё изнутри вставили ключ. Щёлкнул замок.

Вот вы будете днём запираться? Нет. А этот заперся! Тёмная личность.

Волку оставалось только гадать, что же происходит в министерском кабинете. А там такое, что лишним глазам и вправду смотреть нельзя!

Министр задёрнул шторы, зажёг на столе свечу и сел за стол, осторожно повернувшись к стене. Перед ним выросла и налилась чернотой страшная тень. В целом она походила на обычную тень Министра, вот только у неё ещё глаза были! Чёрные-чёрные, нехорошие глаза…

— Рад вас видеть, Ваше Темнейшество, — робко поклонился Министр.

Тень соскользнула со стены, превратившись в лысое привидение.

— Скоро полнолуние, — зловеще произнесла Тень хриплым мужским голосом.

— Я знаю, — пролепетал Министр. — Но…

— Ключ, — прошипела Тень. — Мне от тебя нужен ключ.

— Будет, — пообещал Министр. — А мы…

Но Тень перебила:

— И как ты его достанешь?

Плана у Министра не было. Он замялся, придумывая ответ.

— Я…

— Ты должен жениться на Василисе! — рявкнула Тень, нависая над боярином.

— Жениться? — Министр так перепугался, что свалился со стула.

— Да. Царь ведь хочет выдать её замуж?

— Э-э… — Глазки у Министра беспокойно забегали. — Вроде хочет. Но так, несильно…

— А ты подтолкни его, — заявила Тень. — Женишься — тебе царство, мне ключ. Понял?

Министр безвольно кивнул.

А вот теперь самое время рассказать про Василису, дочку Царя. Рыжеволосая красавица с голубыми глазами, а главное — умница. Книги мудрёные читала, постигала науки. Особенно любила химию. Она уже и школу окончила, и университет, а всё продолжала учиться. Учёба — это вообще такое занятие: стоит начать, остановиться уже невозможно!

Все дни царевна проводила за учебниками. И даже когда к ней приходил папа — Царь-батюшка, от чтения не отвлекалась. На робкий стук отца бросала только: «Войдите!», на его тихое: «Здравствуй, дочка!» сухо отвечала: «Здравствуйте, папа!» — и сразу пряталась за книжку.

Вот и теперь Царь получил разрешение, вошёл в комнату и присел на стул возле двери, оглядывая покои дочери. Кажется, библиотека опять выросла…

— Книжек-то всяких у тебя сколько! — сказал он.

Василиса на мгновение выглянула из-за толстого учебника и коротко сказала:

— Да, папа.

— И красные, и синие! Вон, даже зелёные есть! — Царь взял с тумбочки пухлый томик с формулами на обложке.

— Да, папа.

— Какая ты у меня умная! — вздохнул Царь, откладывая книгу — ничего он в этих закорючках и циферках не понимал. — Даже этот закончила… Как его?

— Оксфорд, — подсказала Василиса.

А надо сказать, что Оксфордский университет в Британии — один из старейших в мире! И очень престижный.

— Ага! — обрадовался Царь. — И эту… как её…

— Сорбонну, — снова напомнила Василиса.

А Сорбонна — это уже французская история. Париж! Но Царю дела не было до всех этих заморских школ.

— Вот, вот! А всё учишься! — проворчал Царь и вскочил на ноги. — Ты ж скоро умнее всех будешь, а этого ни один жених не потерпит! Как я тебя тогда замуж выдам?

— А я замуж не собираюсь, — нахмурилась Василиса. — Я карьеру буду делать. Получу третье высшее образование и своё дело открою.

— Дело! — Царь обречённо махнул рукой. — Твоё дело — детей рожать!

Что могла на это сказать Василиса? Царевна только и качала головой. Не понимал её папа.

— Там это… — бросил Царь, поворачивая к выходу. Темы для разговора у него всегда быстро кончались. — Скоро обед подавать будут.

Василиса проводила его недовольным взглядом. Дождалась, когда за отцом закроется дверь и отодвинула огромный учебник. Под ним лежал роман о любви. «О прекрасная Изольда, — молвил Тристан. — Я предлагаю вам руку и сердце!» Так было написано в книге. А папа ей что предлагает? Неизвестно кого в женихи, да ещё чтобы она дома сидела с детьми… А вот Василисе хочется, как у Изольды. Прекрасный Тристан, красивые ухаживания, романтика… А не это вот всё и обед по расписанию. Нет, не для неё это!

Правда, на обед можно ворчать сколько угодно, а как есть захочешь, в столовую всё равно придёшь.

Глава вторая

Коварный план Министра

Вечером Царь в одиночестве пил чай. Налил из самовара кипяток в чашку, добавил заварки покрепче, взял самую большую баранку и уже открыл рот, как вдруг в дверях появился Министр. Зыркнул по сторонам, скользнул вдоль стены и через миг уже стоял рядом.

— Царь-батюшка! — Министр закрутился вокруг Царя. Он вообще на месте никогда не стоял — может, поэтому таким худым и был. — Дозволь с тобой конфиденциально перемолвиться?

— Ну, говори. — Царь отложил баранку.

— Ты знаешь, как я тебя уважаю… — начал Министр.

Царь хмыкнул — он это, конечно, знал.

— Как государственного деятеля… — лебезил Министр. — Как политика мирового масштаба… Как человека, в конце концов!

Царь на всё это благосклонно кивал, а потом замер, ожидая продолжения. Обычно такой заход перед большим разговором бывает — знать, попросить чего-то хочет боярин.

Министр замялся и аккуратно сказал:

— Но… Стареешь ты, надёжа-государь.

Тут уж Царь округлил глаза. Кто стареет? Он?! Да он моложе всех тут присутствующих!

— А вдруг какая внешняя угроза? — не унимался Министр. — Кто твоё дело подхватит? Кто продолжит твои начинания… и закончит твои продолжения?

Царь недобро зыркнул на своего первого помощника и спросил мрачно:

— Ты чего? Денег одолжить хочешь?

— Ну… Это бы, конечно… — растерялся Министр, но тут же взял себя в руки. — Да нет! Я говорю, человек нужен, который власть у тебя примет, которому ты ключ сможешь передать…

— Ключ? — переспросил Царь. Он снял корону с поредевшей шевелюры и повертел в руках. Мысль-то была недурна. — Да… Преемник, думаешь, нужен?

— Вот ты, Царь-батюшка, скажешь! — восхищённо заметил Министр и невольно потянулся к короне. — Тебе за словом в карман… палец в рот не клади! Именно что преемник!

До короны он не дотянулся, потому что Царь нахлобучил её на самовар. Самовар и так-то был хорош, крутобок, а теперь и вовсе стал важным. Министр отразился в его начищенном боку, мысленно пристроил корону на свою макушку. Она ему очень даже шла…

Боярин вернулся с небес на землю и закончил свою мысль:

— Только вот откуда он — преемник — возьмётся?

— Да, не дал бог сына… — закручинился Царь.

— Но у тебя же дочь!

Министр снова засуетился и повернулся к парадному портрету царевны. Ох и хороша она здесь была — художник её запечатлел в полный рост, в академической мантии и с книгой в руках.

Министр решил зайти издалека:

— Если как-то правильно ею распорядиться…

— Ты чего несёшь? — ахнул Царь и загородил портрет. — Как распорядиться?!

— Например, выдать её… — сказал Министр, вроде как размышляя. — Только вот куда?

Царь задумчиво поскрёб лысеющую голову:

— А если замуж?

— Замуж! — Коварный Министр изобразил восторг, хотя сам же навёл Царя на эту мысль. — Как у тебя голова работает! А за кого?

— Не знаю… — Правитель опять сник. — За кого-то.

А Министр продолжал сыпать похвалой:

— Ух ты — за кого-то! Мне бы это даже в голову не пришло! Широко мыслишь…

— Оно, конечно, да… — Одобрение Царь любил и легко принимал. — Только вот за кого — за кого-то?

И тут Министр повернул разговор в нужную ему сторону и принялся всячески намекать на себя:

— Я думаю, что человек должен быть проверенный. Не шибко молодой, но и не старый. Не очень худой, но и не толстый. И хорошо бы, чтобы состоял на государственной службе да на руководящей должности. Чтоб, случись чего, он сразу — раз! — и ну, руководить. Без раскачки.

Но Царь намёков не понимал, а потому лишь скептически хмыкнул:

— И где мы такого возьмём?

Первый Министр опешил. Он ведь всё расписал, подсказки разложил. Неужели не понятно?! Царь должен был сам обо всём догадаться и его назначить женихом! Дальше-то куда подсказывать?

— Ну как… — беспомощно забормотал он. — А если… посмотреть вокруг? Может, рядом кто окажется…

Министр заглянул в глаза Царю, притопнул ножкой, приосанился — мол, ну, давай, догадывайся скорее!

Царь честно сделал то, чего от него попросили. Посмотрел вокруг, внимательно изучил пол, по которому настойчиво стучал Министр, и пожал плечами:

— Тут кроме тебя никого рядом нет.

Странный это был разговор. Царь решил, что его надо бы бубликом заесть. А Министр из последних сил подталкивал государя к правильным выводам:

— Так, может, оно и… Так сказать…

— Вот, видишь, ты не знаешь! — отмахнулся от него недогадливый Царь. — И я не знаю. И вообще — какая угроза? Никакой угрозы не наблюдается. Да и я ещё ого-го! Всё, ступай…

Так и провалился план Первого Министра. Ушёл он от Царя, несолоно хлебавши.

А в кабинете его уже ждала Тень. Как только Министр снова зажёг на столе свечу, она выпала из стены, нависла над ним и спросила:

— Ну, что?

— О преемнике поговорил, — стал докладывать Министр. — Намекал, подталкивал, оказывал давление…

— Результат? — нахмурилась Тень, хотя уже догадывалась, чем всё закончилось. Не было от этого чина курносого толку!

— Никакого, — признался Министр, разводя руками. — Ничего не понял, дуралей старый. Говорит: угрозы пока не наблюдается. Поэтому, говорит: сам править буду.

Тень заметалась по стенам.

— Сам, значит, править будет? — протянула она.

А чего тут долго думать? Решение же вот было, на ладошке.

— Надо организовать угрозу! — выпалила Тень.

— Надо, — тут же согласился Министр. — А как?

— Напугать его!

Для Тени это всё было легче лёгкого. Только вот Министр сообразительностью не отличался. Что уж скажешь, они с Царём стоили друг друга.

— Вот это правильно! — закивал Министр. — А кто пугать будет?

— Догадайся с трёх раз…

Но мы-то с вами и так всё поняли, поэтому поторопимся к следующей главе.

Глава третья

Мечты Ивана

Сами видите, что неспокойно было в Тридевятом царстве. Зато в Тридесятом — это рядом, вон, за забором через дорогу — тишь да гладь. Заглянем?

В Тридесятом царстве были такие же поля, леса и реки. Такие же толстые свиньи вповалку спали в лужах, а упитанные коровы бродили по лужайкам. И жил там Иван. Видный парень. Косая сажень в плечах. Поспать любил, а вот думать — не очень.

Больше всего на свете Иван хотел быть пожарным. Почему, спросите вы? А очень просто. Во-первых, это красиво. Каска медная, на солнце блестит… Стоит такой Иван — ладный молодец в каске — на каланче пожарной, смотрит на горизонт. А там дым столбом поднимается. Он сразу на телегу с бочкой воды и ну, лошадку погонять! Примчится на пожар, а там высокий трёхэтажный терем полыхает. Иван все шланги приспособит, пустит воду…

Но в руках у него будет не просто шланг, а брандспойт. В пожарном деле больше всего ему это слово нравилось. Вот вам и вторая причина, почему Иван хотел быть пожарным. Брандспойт — это такая специальная насадка на шланг. Нужна она, чтобы струя била мощнее и точно в нужное место. Ну, тут понятно. Потому что одно дело из шланга пожар тушить, а другое — избрандспойта!

Ещё Иван очень любил присваивать пожару категорию сложности. Вот представьте, стоит он около горящего дома и говорит:

— Присваиваю этому пожару третью категорию!

И огонь, подстраиваясь под сказанное, присаживается, становится поменьше.

Но лучше, конечно, присвоить пятую. Тогда всё полыхает, из окон валит чёрный дым, да треск стоит по всей улице. И, конечно же, кричат из терема: «Помогите!» Красивой девушке спасение нужно! Тут Иван храбро в дом вбегает, в самый последний момент подхватывает несчастную красавицу, и она в благодарность нежно целует его… целует его… да хотя бы в щёку! Романтика…

Но не бывало в Тридесятом царстве пожаров, потому что никто со спичками не баловался и костров в неположенном месте не разводил. Правил там царь-император. Он больше всего на свете любил принимать парады. И принимал их аж по три раза в день — перед едой.

Сам он в такие моменты сидел верхом на длинноногом, статном жеребце, а перед ним ратники стояли ровными рядами и по взмаху императорской сабли кричали: «Ура!» А потом все строем проходили перед правителем, чеканя шаг и горланя строевую песню.

Что хотя бы они там поют, хотите вы узнать? Да всё то же самое, что и тридцать три богатыря. У этих вояк одна песня на всех! Зато земля под их чеканным шагом так и дрожит.

И всё бы ничего, но всё это были лишь красивые фантазии. Никакого войска у императора не было. Как не было и жеребца статного. Сидел правитель на козлах — это такая штука, дрова помогает пилить — и командовал одним Иваном. Вот Иван-то и вышагивал перед государем туда-сюда. Ох и надоело же ему это занятие!

Когда император в очередной раз заголосил: «Ура!», Иван не выдержал.

— Ну что ты, ей-богу, как ребёнок, — произнёс он и ссадил императора с козел.

А император сам низенький такой, смешной. Губы у него по-детски задрожали, и он завизжал:

— А ну, служить!

— Я лучше тушить пойду, — сказал Иван.

— А кто служить будет? — погрозил кулаком император.

— А кто тушить будет? — парировал Иван.

Император не унимался:

— А служить?

Но ведь Иван тоже был упрям:

— А тушить?

Так они и спорили каждый день.

— А служить?

— А тушить?

— А служить?!

— А тушить?!

Наконец надоело это царю-императору — страшно сказать как.

— А ну-ка, вон из царства! — взревел он.

— И пойду! — не стал спорить Иван.

Вот так он и попал в царство Тридевятое. Ой, нет, ещё не попал. С императором они до вечера в парады игрались, так что решил Иван на ночь глядя не идти никуда, а в дорогу отправиться уже утром. Разумное это было решение, ведь ночью нужно спать. Вот вы ночью спите? То-то же! И все вокруг спят. И даже цари.

Наш-то Царь в Тридевятом царстве уже храпел вовсю. А чего не храпеть-то? Кровать удобная, подушка мягкая, одеяло тёплое, корона — на тумбочке, рядышком. Но тут послышался жуткий скрип, и Царь подпрыгнул на кровати. Затем вроде успокоилось всё, и подумал государь, что почудилось ему. Как вдруг…

Бабах!

Из-за страшного грохота завернулся Царь в одеяло и прошептал дрожащим голосом:

— Кто там?

На самом деле это коварный Министр нашёл в коридоре самую скрипучую половицу и теперь по ней ходил и даже прыгал. В перерывах подходил к двери в царскую опочивальню и слушал, как там Царь — сильно ли испугался?

А Царь, конечно, испугался, да ещё как!

На ватных ногах правитель подошёл к двери, выглянул в коридор. Никого…

А там и не могло никого быть, потому что Министр уже на кухню убежал. Открыл он там печную заслонку, устроился подле неё и подготовил прут железный да пилу ручную. И давай водить по пиле прутом — ну, скрипач прямо! Звук от «поющей» пилы и так-то воющий, а когда он в дымоходах сто раз отразился, то чистое привидение получилось.

Царь в своей опочивальне опустился на колени возле печки, приоткрыл заслонку. А оттуда: «У-у-у-у!» Жуть!

Тут уж Царь не на шутку всполошился и отпрянул к окну. Но и на улице что-то происходило.

Тарах-барах! БУХ! БАХ!

Это Министр поднялся на чердак, выбрался на крышу и стал бросать в водосточный жёлоб камешки — их он принёс с собой целую корзину.

Царь от ужаса полез прямо в зёв печки, но там уже новая беда — словно кто-то тяжело дышит в дымоходе и скрипит страшно.

А это всё Министр не унимался — вернулся в кухню, надул шарик и стал скрипеть пальцами по его резиновому боку. Бр-р-р, неприятный это звук!

Глаз у Царя задёргался.

А тут ещё шарик из рук Министра вырвался и нырнул в печку. С писком он вылетел из очага в царской опочивальне. Царь в панике заметался по комнате, хотел под одеяло спрятаться, но тут из-за кровати по стене поднялась чёрная Тень.

— Бу! — сказала она.

Этого было достаточно, чтобы страдалец брякнулся на пол около кровати без чувств. Словом, ночка выдалась у Царя тяжёлая.

Глава четвёртая

Обещал — сделал

Иван своё слово сдержал и с первыми петухами собрался в путь.

— Может, оно и к лучшему! — убеждал он сам себя, натягивая сапоги. — Давно хотел поглядеть, как в других странах люди живут. Да хотя бы в Тридевятом царстве!

Долго ли, коротко ли… а если точнее, то минуты через полторы был он уже на месте. А чего там идти? До калитки, потом через дорогу, а тут уже дырка в заборе — и вот оно, Тридевятое.

Выбрался Иван на высокий бугор.

— Вот она какая, оказывается, заграница-то… — с восторгом прошептал он, сделал неловкий шаг, да и споткнулся.

Кувырком полетел Иван с холма и аккурат в дуб врезался! Да-да, тот самый, с цепью. Дуб тряхнуло, конечно, и с ветки свалилась русалка.

— Я же соскальзываю! — проныла она.

А Иван-то застрял в пышных ветвях. Повис напротив большого дупла. А из дупла Кот высунулся и сказал с укором:

— Пятый раз за день! — Он вздохнул и уже немного приветливее взглянул на Ивана. — Молодой человек, направо, налево?

— В смысле? — растерялся Иван.

— Ну, вам песню, сказку? — терпеливо объяснил Кот. — Также гадаю по руке, верну любимую, отворот-приворот по фотографии, тамада на свадьбах, юбилеях, корпоративных вечеринках.

— Спасибо, не надо, — замотал головой Иван.

Кот не сдавался. Он вытащил из дупла широкий поднос со всякой всячиной и радушно предложил:

— Тогда сувениры. Матрёшки, ушанки, командирские часы…

Иван ошеломленно оглядел товары.

— А у вас брандспойта нету? — спросил он наконец.

— М-м-м… — Кот озадаченно покрутил ус. — Попробуйте зайти через недельку.

Через недельку, так через недельку. Слез Иван с дерева и пошёл дальше.

Утро давно наступило, а из покоев царских не доносилось ни звука. Государь так на полу и пролежал всю ночь. Сначала в обмороке, потом просто уснул. А как проснулся, то сразу вскочил на ноги и принялся команды раздавать:

— Первого Министра сюда! И Волка позовите!

Царский приказ — закон. Тут же явились и Министр, и Волк. Один радостный — он-то знал, что происходит, второй мрачный — позавтракать не успел.

Одеться-то Царь оделся, да от треволнений забыл с головы ночной колпак снять. Так в нём и вышагивал из угла в угол, заложив руки за спину. Волк с Министром уже давно стояли навытяжку перед государем, а он всё ходил, ходил, ходил… Министр осторожно кашлянул.

— А-а-а, это вы! — повернулся к слугам Царь. — Ну, рассказывайте.

— Что рассказывать, Царь-батюшка? — расшаркался Министр.

— Как дела? — стал перечислять Царь. — Как настроение? Как ночь прошла?

— Нормально прошла, — с притворной улыбкой доложил Министр.

— Да?

Царь недовольно нахмурился. Кажется, намёков никто понимать не хочет. Придётся напрямую спросить.

— А вот под утро не слышали такое по коридору? — Царь прошёлся туда- сюда, старательно скрипя половицей. Затем подбежал к двери и хлопнул ею посильнее. — А потом так?

— Н-нет! — Министр еле сдерживал смех.

— Ага. А ты?

Царь посмотрел на Волка.

— А я вообще спал, — пожал тот плечами.

— Да? А из печки такое? — Царь завыл страшным голосом аки пёс на луну.

— Не слышал, Царь-батюшка, — бодро отрапортовал Министр, а глаза весёлые-весёлые.

Царь поджал губы. А потом схватил тапок и поскрёб пальцем по его подошве. На скрип шарика получилось не очень похоже, но звук всё равно был не самый приятный.

— А потом из печки же вот так: вжик-вжик-вжик-вжик-вжик… — продолжал рассказ государь. — А?

Волк покачал головой и заявил:

— Нет, это я бы точно узнал, если бы услышал. Да и печки у меня нет.

Царь загрустил.

— А ты слышал? — лукаво спросил Министр.

— Я? Нет, — отмахнулся Царь и постарался придать лицу беспечное выражение. — Просто вдруг вы сегодня ночью именно такое слышали, как я показывал. Вот было бы смешно…

Министр поморщился. Неужели Царь сделает вид, что ничего не произошло? Неужели вся ночная работа насмарку?

— В общем, подумал я ночью над твоим предложением, — произнёс вдруг Царь, глядя на Министра. — Как раз тихо было, ничего не мешало. И решил, что прав ты. Старею я, нужен преемник. Где будем искать?

Министр восторженно бухнулся на колени перед государем.

— Так это… Царь-батюшка, — затараторил он. — Мы ж твои верные подданные. Прикажешь — всё сделаем. Вот прикажешь ты, допустим, мне — женись на Василисе. Куда деваться? Женюсь! Я ж государственный муж! Должен повиноваться.

Министр замер. Ну, куда уж больше подсказывать? Давай, Царь, соглашайся!

Но у Царя своя мысль была. И ползающий перед ним на коленях Министр этой мысли мешал.

— При чём здесь государственный муж! — буркнул он. — Объелся государственных груш! А ты, Серый, чего скажешь?

Волку всегда было что сказать.

— Я бы созвал отовсюду добрых молодцев, — отозвался он. — Пусть соревнуются, типа, кто стрелу дальше пустит, кто с шестом выше прыгнет, кто загадки отгадает. А за победителя отдадим Василису.

— А ты всё-таки голова! — одобрительно сказал Царь. — Хоть и с ушами…

Он приложил ладони к своей голове, показывая, какой он, Волк. Серый довольно ухмыльнулся. Да, он такой.

— Царь-батюшка… — робко напомнил о себе Первый Министр.

— Что? А, да! — Царь опустил руки. — Короче, я иду к Василисе! — Он ткнул пальцем в Серого Волка. — Ты составь мне список лучших женихов из окрестных царств. — Министру же приказал: — А ты подготовь спортивные объекты. К четырнадцатому. Всё, свободны!

И отправился Царь к дочке. Пусть готовится жениха выбирать.

Глава пятая

Первый встречный

Иван тем временем гулял по базару. И всё больше подмечал отличий между двумя соседними царствами.

— А это у вас, значит, такой базар? — бормотал он, бродя между прилавков. — Нет, у нас базар совсем другой. У вас всё больше продают, а у нас — покупают. — Он остановился перед старушкой. — Это у тебя что, хозяйка?

— Капустка солёная, — не без гордости сообщила продавщица и показала на кадки с соленьями.

Иван подхватил горстку, попробовал. Кивнул вежливо:

— Ничего. Но у нас по-другому. У вас капусту солят, а у нас соль капустят…

Старушке оставалось только развести руками.

Тут Ивану навстречу попалась девушка с коромыслом через плечо, на коромысле — вёдра.

— А это что? Ведро? — Иван ткнул пальцем. — Не, у нас ведро не так устроено. Вы воду внутрь наливаете, а мы наружу, чтоб выливать быстрее.

Девушка улыбнулась — чудной парень ей встретился.

А во дворце были свои треволнения. Царь всё собирался отправиться к Василисе на разговор, но никак не решался из своих покоев выйти. И у окна постоял. И на своё отражение в самоваре поглядел. Заметил портрет дочери на стене.

— А ну как не захочет она меня слушать? — с сомнением пробормотал он.

— Это возможно… — согласился Волк.

Он один сейчас с Царём был — Министр ушёл спортивные мероприятия готовить.

— Что значит — возможно? — Государь чуть не кинулся на Волка с кулаками. — Ты думай, что говоришь! Я Царь или не Царь?

— Царь, Царь, — заверил правителя Волк.

Ну и нервный он сегодня. Как будто не выспался. А говорил, что ночь тихая была.

— Вот! — Царь погрозил портрету пальцем. — Начнёт ерепениться — выдам замуж силой!

И для острастки стукнул кулаком по столу. Отбил руку. Самовар подпрыгнул.

— Правильно, — кивнул Волк. — Прояви царскую волю!

— Что правильно? — Государь потряс ушибленной рукой. — Жалко же девку! Да и самому неприятно: приедет какой-нибудь Иван Царевич, будет тут ходить в трусах, командовать. Тьфу!.. — Он ещё раз посмотрел на дочкин портрет. — Ладно, пойду, попробую.

И направился к двери.

— Да всё будет хорошо! — сказал ему в спину Волк, стараясь подбодрить государя.

А Царь только огрызнулся:

— Что хорошо?!

Волк пожал плечами. Правитель взял со стола каталог женихов, вышел из комнаты, пересёк коридор, остановился перед дверью, что вела в покои Василисы. Волк следовал за ним.

— Корону сними, — приказал Царь, замирая на пороге — руки у него были заняты.

— Что? — не понял Волк.

— Корону сними! — с нажимом повторил Царь. — Чтоб по-домашнему как- то… по-семейному…

Волк осторожно подхватил с венценосной головы корону, поискал, куда её положить. Не на пол же! Нахлобучил себе на голову.

Государь не двигался с места.

— Только ты, Царь-батюшка, не сразу про женитьбу говори, — посоветовал Волк. — Зайди издалека.

— Не учи учёного! — огрызнулся Царь. — Слава богу, в политике двести лет! Открывай.

Волк толкнул дверь, и государь скрылся в комнате.

Да, боялся Царь дочку. Никого не боялся, а дочку боялся…

Василиса была не одна. За пианино сидел Кот Учёный и негромко наигрывал незатейливую мелодию — «Собачий вальс» называется. Такая вот ирония… Василиса стояла у мольберта и вышивала гладью портрет великого учёного. Некого Эйнштейна. Язык у него почему-то был высунут, совсем не по-учёному…

Царь потоптался на месте и осторожно присел на табуреточку у входа.

— Во-от, — протянул он. — Ты это, дочка… Погода сегодня какая, да?

— Какая? — уточнила Василиса, не отрываясь от работы. Она во всём любила точность.

— Что ты сразу начинаешь! — сорвался от волнения Царь. — Какая-какая? Нормальная!

Он перевёл дух. Эх, не с того зашёл. Нужно сначала похвалить. Царь поискал, что в комнате может быть хорошего. Вслушался.

— Как у тебя Кот красиво Чайковского-то играет.

— Это Шуберт, — бросил через плечо Кот.

Хотя Шуберт тут точно был ни при чём. Вроде как сочинение это Шопену приписывали.

— Тебя никто не спрашивает, — опять вспыхнул Царь. — Ты так Шуберта играешь, что как будто Чайковский! Даже ещё хуже. Ты, кстати, почему не на работе?

— У меня обеденный перерыв, — проворчал Кот в усы.

— Вот и иди, обедай, — погнал его Царь. Ему нужно было с дочкой наедине поговорить. — Брысь, говорю!

Коту ничего не оставалось, кроме как отправиться восвояси. Он степенно прошёл через комнату на задних лапах и закрыл за собой дверь.

— Вы, папенька, зря стараетесь, — произнесла Василиса, как только Кот скрылся. — Я замуж всё равно не пойду.

Царь так и подпрыгнул:

— Да при чём тут «замуж»?! И вообще… — Он сбился. — А почему не пойдёшь? Тебе что, лень сходить, что ли? Тем более, это недалеко. В смысле… Ну, ты понимаешь?

Царь окончательно смутился.

Василиса презрительно фыркнула и отвернулась.

— Ты посмотри только, каких тебе тут женихов подобрали! — Царь сунул ей под нос каталог молодцев и принялся листать. — Одни красавцы. Так, этот не в счёт… Вот, смотри, какой! Ага, старый. А зато вот этот вот… О, нормальный! Хе, нормальные пошли. Вот чем тебе этот плох?

Но никто Василису не устраивал, и вскоре Царь вылетел из дворца красный как рак.

— Если я и выйду замуж, то только по любви! — кричала в окно Василиса.

— Да что это такое, твоя любовь-то? — орал в ответ Царь-батюшка. — Её ни потрогать, ни увидеть. Тьфу! Не пойми чего!

А Иван продолжал бродить вдоль базарных рядов.

— Это у вас такие семечки? — спросил он у очередной торговки. — Смешно! У нас в Тридесятом семечки с кулак. Одну съел — уже наелся.

Продавщица только с досадой выплюнула шелуху.

В центре базарной площади молодцы соревновались в силушке богатырской — били кулаком по силомеру. От силы удара зависело, как высоко поднимется гирька многопудовая.

— А! Это у вас силомер такой, — протянул Иван, проходя сквозь толпу. — Не, у нас не так. У вас руками бьют, а у нас… ногами!

Он разбежался и запрыгнул на чашу. Гирька взмыла под самый ограничитель.

Но насладиться победой Иван не успел. Гирька полетела вниз и рухнула на соседнюю чашу, как на качелях выкидывая Ивана вверх. Иван и взметнулся в воздух. Зрители не успели даже охнуть.

И полетел парень как раз в сторону царского терема, где государь продолжал ругаться с дочкой.

— Тиран! — негодовала Василиса.

— Всё, нет больше моих сил! — топал ногами отец. — Вот тебе моё царское слово: выйдешь замуж за первого встречного!

Неподалёку торчали и Министр с Волком. Всю эту перепалку они прекрасно слышали. Тут уж Министр испуганно ахнул.

— Всё, всё, всё погибло! — зашептал он.

— Почему погибло-то? — спросила Тень, тут же нарисовавшаяся рядом.

— Ты же слышишь. За первого встречного!

— Так беги скорее и будешь этим первым встречным! — подогнала его Тень.

Министр просиял:

— Точно!

И рванул к крыльцу. Из окна всё ещё неслись возмущённые крики Василисы: «Деспот! Волюнтарист!» И деспот, и волюнтарист — это люди, которые стремятся добиться своего несмотря ни на что; частенько они подчиняют своей воле других и даже наказывают за неповиновение. Ну, вот прямо как наш Царь сейчас.

До ступенек Министру оставалась всего пара шагов, когда с неба на него свалился… Иван. От жёсткого падения у парня в глазах всё двоилось и троилось.

— Ух ты, как у вас тут много одинаковых! — пролепетал Иван, ошалело глядя на замерших на крыльце Царя с Волком. В его представлении — старичка в короне и здоровенного пса. — А у нас не так…

И потерял сознание.

— А вот и первый встречный! — обрадовался Царь. — Министр!

Сбитый с ног Министр приподнял голову.

— Под замок его! — скомандовал государь, тыкая пальцем в прилетевшего невесть откуда незнакомца. — И охранять, чтобы не сбежал.

Затем правитель повернулся к Волку, продолжая раздавать указания:

— Серый! Дуй на кухню и готовь свадебный стол!

Волк кивнул и побежал исполнять поручение.

Царь задрал голову и посмотрел на дочку. Она выглядывала в окно, не веря своим глазам.

— Запрись у себя и рыдай! — злорадно произнёс деспотичный отец.

В ответ Василиса громко захлопнула ставни.

Глава шестая

Подготовка к свадьбе

Царь разошёлся и никак не мог перестать отдавать команды. Кому бы ещё что приказать? Тут он услышал жужжание и заметил под крыльцом розовый куст, над которым кружили мохнатые насекомые.

— Пчёлы — не жужжать! — рявкнул он.

Изумлённые пчёлы послушно смолкли.

— Трава — зеленеть! — продолжил правитель.

Трава вокруг крыльца тут же налилась зеленью.

Удовлетворённый Царь махнул рукой и зацепился широким рукавом за гвоздь, торчащий из перил.

— Гвозди — не торчать!

Удивительно, но гвоздь взял да и втянулся в доску!

Царю это очень понравилось. Он поискал глазами новую жертву, и она сама напомнила о себе звонким чириканьем.

— Птицы! — гаркнул Царь. — Это самое… Петь!

И птицы запели. А вскоре и во дворце всё запело и завертелось, потому что началась подготовка к свадьбе. Слуги натирали полы, смахивали пыль с картин, а на кухне… что там делалось! Всё скворчало и пузырилось, полыхал огонь в печах, острые ножи стучали по доскам. Волк крутился здесь же, нюхал многочисленные блюда и снимал с них пробу.

— Ну как? — осторожно спрашивал повар после очередной дегустации. — Достаточно или надо побольше?

— Побольше, — заверил Волк.

— Чего? — на всякий случай уточнил повар.

— Всего побольше, — ответил Волк — тоже на всякий случай.

Аккурат в это время жених, он же Иван, пришёл в себя в незнакомом месте. Комнатка небольшая, кровать добротная — вот он на кровати этой и лежит. Приподнялся парень на локтях, осмотрелся и воскликнул:

— Где я? Кто я?! — И сам себя перебил: — Нет, ладно, «Кто я?» — это я, положим, хватил. Я — это я, Иван. А вот где я? Так, это, допустим, тоже несложно. Я здесь. Фу-у, нормально!

Успокоенный, Иван вновь улёгся на кровать, вытянулся на спине и закрыл глаза. Но тут до него дошло, что такой ответ совсем ничего не объясняет. Он снова распахнул глаза.

— Стоп! А где это — здесь?

Жених спустил ноги на пол, попробовал встать. Его тут же закачало, и он схватился одной рукой за спинку кровати, а другой — за голову.

— Лёгкое сотрясение мозга, — заключил Иван и попытался выпрямить подкосившиеся колени. — Присваиваю этому сотрясению третью степень…

Он оторвал руку от спинки кровати, чтобы показать на пальцах «три», и упал на пол. С трудом перебрался обратно в постель и вздохнул, опуская голову на подушку:

— Нет, всё-таки пятую…

У Царя голова тоже шла кругом. Но не от падения, как у Ивана, а от всего случившегося.

— Чего-то я погорячился, — бормотал он, изучая своё отражение в самоваре. — Отдаю дочь неизвестно за кого, а главное — неизвестно зачем.

На этих словах из-за самовара показался Министр. О, как он ждал этих слов. Теперь-то Царь неправильного жениха погонит взашей!

— Волк мне на него справку принёс, — продолжал жаловаться Царь. — Не богатырь, не царевич… Да и имущества за ним никакого.

— Так откажи ему, Царь-батюшка, — засуетился Министр. — Тут ежели посмотреть…

— Не могу, — оборвал его правитель. — Царское слово дал.

— Да ладно! — отмахнулся Министр, который не понимал, почему данное слово непременно надо держать. — А ты скажи, что… это…

В голову ничего не приходило. Но тут из-за плеча у него выглянула Тень и подсказала еле слышно:

— …Что передумал.

— …Что перепутал! — громко сказал Министр, не понимая, что говорит.

— Что перепутал? — нахмурился Царь.

Министр озадаченно повернулся к Тени:

— Что перепутал?

— …Думал! — поправила его Тень.

А Министр и брякнул:

— Думал… что перепутал.

Царь смотрел на него во все глаза.

— Ну? Думал, что перепутал, а на самом деле?

— А на самом деле я всё перепутал! — произнёс Министр и очень обрадовался своей придумке.

Царь замотал головой: что за бред он несёт?

Тут Тень не выдержала и сказала за Министра:

— А ты передумал!

— Передумал? — Такой вариант Царю понравился. Он погонял мысль ту-да-сюда, но всё же вздохнул: — Нет, царское слово так просто назад не возьмёшь. Причина нужна…

— О! Испытание! — тут же сообразила Тень и кивнула Министру: мол, повтори.

Но Министр всё слышал по-своему и теперь уверенно заявил Царю:

— О! И с питанием!

— А что с питанием? — не понял Царь.

Министр оглянулся на Тень.

— Э-э-э… При чём здесь питание?

Тень обречённо уронила лицо в ладони. Такого бестолкового напарника у неё ещё не было.

— Он должен пройти испытание! — чётко произнесла она.

— Он должен пройти испытание… — повторил Министр — наконец-то слово в слово.

— Кто? — уточнил Царь.

— Кто? — спросил у Тени Министр.

Тут терпение Тени закончилось. Она отстранила Министра и обернулась отражением Царя в самоваре. Хоть и было это отражение каким-то тёмным и мрачным, Царь поперву не обратил на это внимания, а Тень меж тем заговорила с государем напрямую:

— Издавна перед тем, как обвенчаться с царской дочкой, жених должен был пройти испытание — куда-то пойти и что-нибудь оттуда принести.

Царь внимательно выслушал совет. Что-то в этом было.

— Ну? — потребовал он продолжения. — А куда и что?

— Не знаю… — пожал плечами Министр.

— Правильно! — вновь заговорила Тень. — Он должен пойти туда — не знаю куда, принести то — не знаю что.

Царь взвесил услышанное и согласно кивнул.

— Ух ты! Толково придумано!

Он задумчиво почесал бороду, не отрывая глаз от самовара. В отражении — только он. А ведь только что с ним кто-то беседу вёл…

— А кто это был? — Он ткнул в самовар.

— Где? — подобострастно спросил Министр.

— Ну, вот… Только что говорил. — Царь с сомнением изучил блестящий медный бок.

— Это был я. — Для убедительности Министр вытянулся в струнку.

— Что ты несёшь? — напустился на него Царь и принялся описывать увиденное: — Какой же это «я»? Я, вон, с бородой и в короне, а этот тёмный весь и плоский.

— Так это не тот «я», который ты, — с улыбкой объяснил Министр. — А тот «я», который я.

Ничего Царь не понял из этого объяснения, но спрашивать больше не стал. Ну его, этого советчика, запутал только.

— Ага… — пробормотал государь, погрустнев. — Старею я, который я… — Но тут на лице его вновь появилась улыбка. — А мысль хорошая. И ещё дадим ему на всё про всё три дня. Никуда не успеет, ничего не принесёт!

Глава седьмая

Знакомство

Долго ли, коротко ли, но Иван всё-таки отлежался, отдохнул и вполне бодро вскочил на ноги. Как отсюда выйти-то? На окнах были решётки. Подёргал парень кольцо на двери, пробормотал:

— Заперто…

Отошёл, разбежался, хотел выбить дверь плечом, но… только опять головой стукнулся и вновь оказался на полу.

— Ну, что… хорошая дверь, прочная, — произнёс он, уважительно поглаживая дерево. — Нет, у нас не так.

Раз с дверью не получилось, прогулялся Иван по комнате — может, ещё какой выход есть? Вот он увидел шкаф. Распахнул дверцы.

— О! А здесь открыто! — обрадовался Иван и скрылся внутри.

Через секунду вышел обратно.

— Это тоже не выход, — заключил он. — Потому что это только вход. А чего делать?

Из неисследованного осталось только в стене маленькое вентиляционное окошко, забранное решёточкой. Как раз над кроватью. Иван положил по центру постели подушку, потом ещё одну, третью, четвёртую — благо, с подушками тут не поскупились! А потом обернул всю эту конструкцию одеялом, чтобы не развалилась, да и чтобы повыше было. Забрался под самое оконце и услышал чей-то горький плач.

А кому же ещё во дворце плакать, кроме Василисы? Остальные все были счастливы. Василиса это и была. Девушка сидела на кровати в своей комнате, обнимая подушку, и заливала всё вокруг слезами.

— Эй! Ты чего плачешь? — позвал Иван через вентиляцию.

— Я замуж выхожу! — пожаловалась Василиса.

— А чего тогда реветь? — подивился Иван. Вроде бы радостное событие…

— Меня силой выдают! — призналась девушка.

Иван ахнул:

— О как! Это плохо. Это… произвол.

— Волюнтаризм! — с негодованием воскликнула Василиса — уж больно ей этот термин нравился.

— Наверное. — Иван почесал в затылке. Он впервые такое слово слышал.

У них, в Тридесятом царстве, так не говорили. — А за кого выдают?

— За первого встречного! — снова залилась слезами Василиса.

— Кошмар! — сочувственно сказал Иван, шевельнулся неосторожно, и подушки у него под ногами рассыпались. Парень повис на руках, вцепившись в решёточку. — Живого человека — за первого встречного! А он кто хоть?

— Да я его даже не видела! — Подушка в руках Василисы была уже насквозь мокрая от её рыданий. — Наверняка какой-нибудь дурак необразованный. И некрасивый ещё!

— Да уж наверняка! — поддержал её Иван. — Первые встречные, они… ух! А откуда он взялся-то?

— Упал. Прямо папеньке под ноги.

Руки у Ивана устали, пальцы разжались, и он свалился на кровать. Взлетели в воздух подушки и одеяло пуховое.

— Вот молодец! — бросил он: то ли своё падение, то ли поведение первого встречного комментировал. — На ногах не держится!

— Да нет, он откуда-то упал! — поправилась Василиса. — Летел, летел и упал.

— Тоже мне, жених, — фыркнул Иван. Что-то ему эта история напомнила. — Летел, летел — и упал! Я, может быть, сегодня тоже… это… того…

И тут его осенило. Так это же он и был!

— Летел, говоришь? — осторожно уточнил Иван. — А там, куда он упал… ну, этот, дурак необразованный… там не было такого, чтоб рядом стояли старичок в короне и собачка страшная?

— Было! — Василиса утёрла слёзы.

— А этот, который упал, он такой был… — Иван оглядел сам себя. — Высокий, широкоплечий, красивый? На пожарного похож?

— Ну, я в щёлку глядела, но… — Василиса всхлипнула и тут же осеклась. — Да с чего ты решил, что я на него смотреть буду?!

— Ясно… — Иван сел на кровати. Вот ведь история какая с ним вышла. — А чего замуж-то не хочешь? Может, он и ничего!

Василиса твёрдо сказала:

— Потому что замуж надо выходить только по любви! Так во всех книжках написано.

— По любви? — хмыкнул Иван. — А это как?

— Это самое прекрасное чувство на свете! — воскликнула Василиса. Девушка спрыгнула с кровати, отбросив подушку, и схватила со стола книжку про любовь. Ту самую, где благородный Тристан и красавица Изольда. — Это когда сердце сильно-сильно бьётся, и то в жар бросает, то в холод, и дыхание прерывается, и…

— Так это грипп, — со смешком перебил её Иван. — Ну, или ОРЗ.

— Да нет! — Василиса заторопилась объяснить правильно. — Ещё петь и танцевать хочется всё время!

— А это вообще ерунда какая-то, — заявил Иван.

Василиса вдруг ойкнула. Что это они всё о ней да о ней? Девушка спросила:

— А ты кто?

— Да, видишь ли… Как тебе сказать? — начал Иван. Хотелось, конечно, соврать, но он решил признаться честно. — Я и есть тот первый встречный.

— Ты?! — Василиса подбежала к разделявшей их стене и стукнула по ней кулачком. — Ненавижу тебя, ненавижу!

— Чего сразу «ненавижу»? — расстроился Иван. — Я-то здесь при чём? Я и сам особо жениться не хочу…

— Как это «ни при чём»? А кто?! — Тут Василиса сообразила, что он сказал. — Да? Правда не хочешь?

— Ну… — Иван смутился. — Я, может, тоже хочу, чтобы у меня было это твоё… ну, грипп с ОРЗ.

— Честно? — Василиса улыбнулась. Этот странный парень ей даже немного понравился. — А тогда, знаешь, что? Давай… давай поклянёмся, что никогда не выйдем замуж друг за друга. А?

— Да легко! — Иван положил ладонь на стенку со своей стороны.

— Правда? — обрадовалась Василиса.

— А то. Клянусь! Вот! Слышала?

— И я клянусь! — Василиса тоже прижала ладошку к стенке. Так и получилось, что они положили руки аккурат друг напротив друга.

— Ну и всё! — Иван убрал ладонь и снова устроился на кровати. — А то «ненавижу», «дурак необразованный». Тебя как звать-то?

— Василиса. — Девушка опять обнялась с подушкой.

— А меня Иван, — представился несостоявшийся жених. — Спокойной ночи!

Он накрылся одеялом и закрыл глаза.

Василиса в своей комнате сделала то же самое. Всё-таки утро вечера мудренее.

Глава восьмая

Невыполнимое задание

Утро почему-то не дало никаких ответов, а только новые вопросы подбросило. Проснулся Иван от того, что дверь в его комнату наконец-то распахнулась. На пороге стояли Серый Волк с портным. У Волка в зубах была портняжная лента; придворный портной же держал отрез тёмной ткани, а за верёвочку тащил за собой швейную машинку.

— А! Волки! — заорал Иван, вскочил с кровати и загородился от вошедших рукой и немного ногой.

— Вот так и стой, — кивнул Волк.

Приблизившись, он начал жениха обмерять: обхват талии, обхват груди, длина от локтя до плеча, от талии до пятки — словом, все данные, что нужны для пошива удачного костюма.

— Что я тебе скажу, — принялся рассуждать Волк. — Привалило тебе, Иван, счастья. Тридцать восемь. — Это Волк уже портному сказал, который тут же стал что-то шить на машинке. Времени на долгую подготовку не было.

— Ты откуда знаешь, как меня зовут? — с недоверием спросил Иван.

— Я про тебя всё знаю. Даже то, чего ты сам про себя не знаешь. — Волк снова повернулся к портному: — Пятьдесят четыре.

Швейная машинка застрочила с новой силой.

— Это что, например? — не поверил Иван.

— Вот ты знаешь, в каком костюме ты сегодня будешь? А я знаю. И что есть будешь, и где спать ляжешь… Манжеты делаем? — спросил Волк, поднимая руку Ивана.

— Да нет… — озадаченно пробормотал Иван. — Я не знаю.

Всё то, о чём говорил Волк, ему и правда было неведомо.

Но Серый Волк понял сомнения Ивана по-своему:

— Значит, не делаем. Везёт тебе, парень! На царской дочери женишься! — Портному он бросил: — Талия — пятьдесят восемь. — И продолжил с женихом беседовать: — Девушка она непростая, с характером, но в целом положительная, привлекательной наружности. А главное, из хорошей семьи.

Иван отстранился от Волка и посмотрел на портного. Тот — видно, что профессионал! — уже дошил праздничный костюм.

— А можно я с товарищем пообщаюсь с глазу на глаз? — попросил Иван.

Портной вышел с гордо поднятой головой и увёз за собой швейную машинку. Костюм оставил на крючке у входа.

Иван сел на кровать и с тоской подпёр голову рукой.

— Тут такое дело… — Нужно было сразу всё рассказать, а слов не было. С трудом парень выдавил из себя: — В общем, не буду я на ней жениться.

— Ого! Ты это чего? — Волк с сочувствием подсел к Ивану на кровать.

— Понимаешь, какая штука… Я решил, что женюсь только по любви.

— По любви? — протянул Волк. — А ты любил когда-нибудь?

— Пока нет, но мне много рассказывали.

— Так вот, слушай. — Волк доверительно приобнял жениха за плечи. — Была у меня любовь. И что мне это дало? Разбитое сердце. Тебе оно надо?

Иван потупился и попробовал объяснить:

— Просто я слово дал!

Волк внимательно на него посмотрел и сказал проникновенно:

— Ты имей в виду: согласишься — царевичем станешь, откажешься — тебе Царь голову отрубит.

Выбор был невелик, но Иван упрямо поджал губы:

— Всё равно не женюсь.

— Я бы на твоём месте хорошенько подумал, — сообщил Волк и пошёл на выход.

У двери висел новый костюм. Волк снял его с крючка — белая рубашка, тёмный жилет, штаны. Как будто целый человек, но…

— Вот как ты без головы? — продолжал Волк, разворачивая костюм в сторону Ивана, чтобы ему удобней представлять было. — Допустим, идёшь ты куда-нибудь и не видишь куда. А? Предположим, ты туда дошёл. А так ли тебе там рады в эдаком виде? И чем ты это поймёшь? А самое главное — усадили тебя за стол. — Волк снова присел рядом с Иваном и усадил тут же костюм — прямо как человека. — И вот куда ты будешь есть? Во что?!

Оба заглянули в пустой ворот рубашки. Да, есть там было не во что.

— Вам чего, так сильно надо? — уточнил Иван. Неужели сдаться решил?

— Очень, — заверил Волк.

— Я вообще-то по любви хотел. Но раз надо…

— Вот-вот-вот! — обрадовался Волк, подгоняя парня с решением.

Иван забрал из его когтистых лап костюм и приложил к себе, прикидывая, как будет в нём смотреться.

— Только давай я тогда на ком-нибудь другом женюсь? Просто я уже слово дал.

— Да когда ж ты успел? — изумился Волк. — Ну, забери назад.

— Не могу, это ж слово.

— Тьфу ты! — закручинился Волк. — Как тяжело дело иметь с порядочными людьми!

Договорить они не успели, потому что за стеной вдруг раздались фанфары, дверь распахнулась. За ней оказался большой пышный зал для церемоний. Вдоль стен стояли подданные в праздничных нарядах.

— Новобрачная — царевна Василиса, — произнёс торжественный голос.

Дверь в другом конце зала открылась. За ней стояла Василиса в пышном свадебном платье, под руку её вел Кот Учёный.

Волк быстро обрядил Ивана в новый наряд, подтолкнул к выходу и прошептал:

— Ты хоть посмотри на неё!

— Не буду, я сказал! — Иван попытался вновь залезть на кровать.

Голос объявил:

— Новобрачный — Иван!

Волк схватил жениха, закинул на плечо и поволок к двери.

— Ты нас перед гостями не позорь! Столько народу понаехало!

— Сказал же, не буду, значит, не буду! — упёрся Иван.

Он так сопротивлялся, что они вдвоём с Волком повалились на пол.

А Василиса по другую сторону зала рыдала в три ручья.

— Что ты так убиваешься? — Кот погладил её по руке. — Он же слово дал.

— А вдруг он его не сдержит? — всхлипывала Василиса.

— В крайнем случае поживёте года два и разведётесь.

Нет, такой вариант Василису не устраивал, и она расплакалась пуще прежнего.

— Ты хоть посмотри на него, — продолжал увещевать её Кот. — Издали так вроде и ничего.

— Не хочу на него смотреть! — закричала Василиса и затопала ногами по луже из слёз. — Не хочу!

И, конечно же, поскользнулась. Волк как раз в этот момент удачно выпихнул Ивана из дверей его темницы, так что молодые люди буквально упали в объятия друг друга. Упали, посмотрели глаза в глаза и… пропали. Всё, всё вокруг них стало неважно. Как будто и не было этой толпы, а были только он и она.

— Василиса, — робко представилась девушка.

— Иван, — прошептал жених.

— Очень приятно…

Сердца у них затрепетали и забились так сильно, что, гляди, вот-вот из груди выпрыгнут! Иван впервые в жизни ощутил желание пуститься в пляс. И он даже почти пригласил Василису на танец, но тут вновь грянули фанфары, и глашатай объявил:

— Царь-батюшка!

Под громкие приветственные крики и заздравную песню тридцати трёх богатырей в зал прямо на троне въехал Царь. Он помахал рукой собравшимся, откашлялся и провозгласил:

— Дорогие гости! Всем нам уже очень хочется выпить за здоровье молодых, но, как напомнил мне Первый Министр, есть заведённое издревле правило. Прежде чем обвенчаться с царевной, жених должен пройти испытание. Так сказать, совершить подвиг во имя любви.

Услышав это, влюблённые оторвали взгляды друг от друга и посмотрели на Царя. А тот бойко спрыгнул с трона и заторопился к молодым.

— Посему повелеваю Ивану раздобыть и принести к нашему двору то — не знаю что. Даю подсказку: идти за этим надо туда — не знаю, куда. Сроку на это даю три дня. Принесёт — сыграем свадьбу. Нет — не сносить ему головы. Так что Иван — на поиски, а всех остальных прошу к столу. Чтоб не пропадало.

Гости радостно заголосили. Вовремя подсуетившийся Министр схватил Василису за руки и увёл девушку обратно в её комнату. Иван бросился было следом, но тут на его пути встала Тень и напугала: «Бу!»

Иван так и застыл как каменное изваяние. Волк даже подошёл проверить — сердце хоть стучит? А то стоит как неживой… С сердцем всё было в порядке. Но Иван так и не двигался с места.

— Царь-батюшка! — Волк кинулся к государю. — Ты чего делаешь? Пропадёт же парень!

— Ой-ой, пропадёт! — отмахнулся Царь, направляясь к соседней комнате, где уже был накрыт пиршественный стол. — Проваландается три дня, придёт, доложит — не нашёл. А я его помилую и на все четыре стороны отпущу. Нужен он мне больно!

— Ты же слово дал, что за него Василису выдашь! — опешил Волк.

— Дал, — кивнул правитель. — А вот Министр придумал, как его назад забрать. Голова!

И он удалился. Остались Иван с Волком вдвоём в зале торжеств.

Озадаченный Волк вернулся к жениху.

— Короче, это… всё поменялось, — пробормотал он, пряча глаза. — Ты ж не хотел жениться? Вот и иди себе домой. Только не суйся сюда больше…

Иван сделал несколько шагов, покачнулся и быстро вернулся обратно.

— Знаешь, не могу! — заявил он.

— А это почему? — удивился Волк.

— Я, кажется, того… влюбился.

— Чего?! В кого это ты влюбился?

— В Василису.

Волк схватился за голову, соображая:

— Так, погоди, погоди! Какая любовь? Как ты вообще мог это понять?

— Ну как же — сердце сильно-сильно бьётся, и то в жар бросает, то в холод, и дыхание прерывается, и…

— При чём здесь любовь? Это, возможно, грипп… ну, или ОРЗ…

Волк потрогал лоб Ивана. Жених недовольно отмахнулся.

— Подожди ты! Мне ещё петь и танцевать хочется…

— Это как раз ничего не доказывает, — сказал Волк, не теряя надежды переубедить парня.

Но Иван был непреклонен.

— Нет, теперь я без Василисы не могу. Пойду искать то — не знаю что.

И пошёл. Твёрдой такой походкой. Взгляд горит, кулаки сжал. Волк печально посмотрел ему вслед. Ну вот что с этим дураком делать? В беду ведь попадёт. И побежал следом за ним.

Глава девятая

Таинственный колодец

Из покоев Василисы вновь раздавались рыдания. Царь помялся немного перед дверью, а затем решительно вошёл в комнату. Дочка его сидела на кровати, обнималась с подушкой и безутешно плакала.

— Ну, доченька… — Царь присел рядом с ней и усмехнулся в усы. — Как батюшка всё придумал?

Но Василиса не готова была ему отвечать. Она сейчас могла только плакать.

— Понимаю. — Отец погладил её по плечу. — Боишься, что он найдёт и вернётся? Не бойся — не вернётся.

Ответом были новые стенания.

— А даже если вернётся и принесёт, то я ему всё равно голову отрублю, — ласково добавил Царь. — Так что не переживай, не выдам я тебя за него!

Слёз стало в три раза больше. В дверь заглянул Министр, и Царь озадаченно посмотрел на него.

— А чего это она плачет? — спросил он слугу.

— Может, от радости? — расплылся в улыбке советник.

— Что-то слишком сильно она радуется. — Царь показал на залитый слезами пол. — Доченька, я чего-то не пойму… Я ж вроде сделал, как ты хотела.

Василиса, давясь слезами, прошептала:

— Я люблю его! И хочу за него замуж!

— Я прошу прощения… за кого? — окончательно запутался Царь.

— За Ивана-а-а! — провыла царевна.

— Это который «первый встречный»? — подпрыгнул на месте Царь.

— Да-а-а-а… — И слёзы полились ещё сильнее.

— Так, извини, я на совещание. — Царь вскочил с кровати и подбежал к Министру. Тут так просто не разберёшься… — Значит, насколько я помню, я ей предлагал на выбор красавцев-богатырей-царевичей? Она наотрез.

— Наотрез, — поддакнул Министр.

— Тогда я вспылил, говорю, выйдешь за первого встречного. Она — в слёзы.

— В слёзы, Царь-батюшка, — закивал Министр.

— Тогда я, как любящий отец и достаточно демократичный государь, отправил его туда — не знаю куда, проще говоря… ну, понятно куда.

— Понятно, — эхом отозвался боярин.

— И, рассчитывая на хотя бы минимальную благодарность, захожу к ней вместо того, чтобы уже пятнадцать минут пировать на весь мир! И взамен «спасибо» получаю вот это. — Царь махнул рукой на дочь. Кровать уже почти плавала в её слезах. — Ничего не упустил?

— Ничего, Царь-батюшка, — лебезил Министр.

— Ясно! — Царь вернулся к дочке. — Значит, так! Ты сейчас же выйдешь замуж за первого встреч… — Он остановил сам себя. — Это уже было. За второго встреч… А какая разница?! Я сейчас же запру тебя, и будешь сидеть… А смысл? Она уже и так сидит. — Царь совсем запутался и бессильно почесал лоб. — Короче, ты сделаешь то, что я сейчас скажу! А что я сейчас скажу, я тебе завтра придумаю! Или послезавтра! Но чтоб после этого у меня никто не смел… и никогда, понятно?!! Вот так вот. Распустились тут у меня!

Выдав эту тираду, государь взглянул на Министра за одобрением:

— А?

Тот снова закивал:

— Да… Настоящий руководитель!

Ну что, Царь свою проблему решил и пировать ушёл, а вот Ивану с царским поручением ещё разобраться надо было… Для начала он вместе с Волком отправился к зелёному дубу — просить совета у знакомого Кота. Выслушав их рассказ, Кот Учёный только покачал головой.

— Одно могу сказать определённо — здесь этого нигде нет.

— Почему ты так думаешь? — не сдавался Иван.

— Потому что я здесь всё знаю, — ответил Кот, гордо выпячивая грудь.

— Где же оно тогда? — поинтересовался Иван.

— Где-то не здесь, — терпеливо объяснил Кот.

— Вот чего ты говоришь? — вмешался Волк. — Где это у нас «не здесь»? У нас везде «здесь». Даже во-о-он там, — он показал далеко за реку, — всё равно «здесь», когда туда дойдёшь.

Кот насупился — никакого покоя! — и запрыгнул на цепь.

— Вообще-то есть тут одно место, — ворчливо произнёс он. — Но я вам про него рассказывать не буду.

— Почему? — изумился Иван.

Кот уселся на огромных звеньях поудобнее и снисходительно посмотрел вниз.

— Потому что учёные отрицают его существование, а я же учёный. — И в подтверждение своих слов Кот нацепил на нос пенсне. — Правда, коты в него верят…

— Так расскажи нам как кот! — потребовал Волк.

Тут Кот встал на все четыре лапы и принялся хрипло мяукать:

— Мяу, мяу, мя-я-яу… Кхе-кхе.

— Ты чего? — перепугался Волк.

— Как кот я только мяукаю.

В их спор влез Иван:

— А как учёный?

— А как учёный — не верю, — напомнил Кот.

— Замкнутый круг! — всплеснул руками Иван.

А у Волка кончилось терпение. Долой все эти любезности! Он оскалился и подошёл поближе к дубу.

— Так! Ты, учёный… Не тяни кота за хвост! Рассказывай!

И стукнул кулаком по стволу. Дерево дрогнуло. Откуда-то сверху свалилась русалка.

— Ну я же соскальзываю… — пожаловалась она.

Иван с Волком подхватили русалку и забросили обратно на дуб. Из листвы послышалось капризное:

— Не на ту ветку!

Но сейчас всем было не до хвостатой девушки.

— Говори! — потребовал Иван, но вспомнил о вежливости и добавил: — Пожалуйста!

Кот поглядел на него и сдался наконец.

— Есть тут за околицей один колодец. Вроде с водой, но никто её оттуда не берёт, наоборот, стороной обходят. И говорят, что, ежели подойти поближе, то оттуда так: «У-у-у-у!!!»

Кот завыл. Получилось у него довольно убедительно. Иван с Волком напряжённо переглянулись.

— Возможно, это просто ветер шумит, — пожал плечами обитатель дуба. — Короче, если и идти туда — не знаю куда, то только туда. Потому что больше некуда.

Хороший это был совет. Впрочем, других и не было.

— Спасибо тебе, Кот, — сказал Иван и прижал руку к груди в знак благодарности. Он вообще был очень воспитанным.

Хоть и боязно, но идти придётся. А коли не вернётся он из колодца? Коли это «У-у-у-у!» неизвестно куда занесёт? Иван не сводил глаз с чёрно-белой грудки Кота.

— Знаешь, что? — начал он. — Передай Василисе…

Что же ей передать? Что любит? Что выполнит обещание? Что кроме неё никто ему не нужен? Иван помотал головой и вздохнул:

— А, ладно. Не надо ничего передавать.

И он пошёл прочь.

Кот посмотрел ему вслед. Эх, а ведь и он когда-то был молодым котом, и он когда-то был влюблён, и он… Одним словом, надо человеку помочь.

— Подожди! — крикнул Кот, запрыгнул в дупло и вскоре вернулся с ручным зеркальцем. Зеркало это на длинной ручке он протянул Ивану. — На вот тебе. Сможешь с его помощью со мной связь держать.

Этот волшебный аппарат имелся у Кота в двух экземплярах — и через них можно было переговариваться!

Ну, хоть какая-то помощь! Иван сунул зеркальце за пазуху и отправился в путь. Волк потрусил следом. Не бросать же горемыку. Вроде как они теперь вместе.

С таким же решительным видом, с каким Иван шагал в сторону загадочного колодца, Первый Министр бился головой о стенку.

— Всё пропало! — голосил он. — Всё пропало!

Тень сидела за столом и недовольно постукивала полупрозрачными пальцами.

— Прекратить истерику! — приказала она. — Значит, операция «Преемник» провалена?

— Да. — Министр заломил руки и стал бегать вокруг стола. — Я знаю, как будет. Он ничего не принесёт, но он его не казнит, потому что она его разжалобит, и он всё равно её за него отдаст, потому что она его полюбила!

И Министр заплакал столь же громко, как до этого стенала царевна.

— Понятно, — бросила Тень, смерив нерадивого помощника холодным взглядом. — У нас осталось всего два дня. Переходим к плану «Кэ».

— А что такое план «Кэ»? — От удивления Министр даже рыдать перестал.

— Ключ, недогадливый! Его нужно… просто украсть!

— О! Блестяще! — с восторгом воскликнул Министр. — А как?

Тень схватилась за голову. Такого бестолкового подельника ещё поискать…

Волк с Иваном тоже сперва не находили общий язык. Зато колодец они отыскали быстро. Чего там за околицей искать-то? Вышел, и вот он. Самый обыкновенный, деревянный. Глубокий-глубокий.

Иван заглянул в пугающую черноту и тихонько позвал:

— У-у…

Из глубин колодца послышался замогильный вой:

— У-у-у-у!!!

Напарники поёжились. Но Иван быстро взял себя в руки.

— Ну что, пошли? — и перелез через край сруба.

— Постой! — Волк схватил нового друга за подол рубашки, не пуская. — Вдруг это просто колодец? Намокнем, простудимся… не дай бог, потонем ещё!

Иван вывернулся из его когтистых лап, сказал коротко:

— Всё, Серый.

И снова перегнулся через край.

— Да погоди! — крикнул Волк, хватая парня за ноги. — Ты уверен, что она тебя любит?

— Не уверен, — отозвался Иван. — Принесу ей то — не знаю что, и пусть сама решает.

— Да, это точно не ОРЗ… — пробормотал Волк.

— Почему? — удивился Иван.

— ОРЗ можно вылечить, — развёл лапами Волк, отпуская Ивана.

Влюблённый парень соскользнул в колодец. Крик его долгим эхом потянулся между стенок.

Волк испуганно попятился, поджал уши, спрятал хвост между задними лапами. Ему вдруг стало очень страшно. А что там может быть в этом колодце? А ну как смерть неминучая? Но ведь Иван прыгнул. С ним, положим, всё понятно. Любовь — такая штука… не лечится и логике не поддаётся. А он, Волк, чего же? Бросит? Вот так только познакомились — и сразу бросит?

Да правильно-правильно, не бросит. И путь один — в колодец. Коль Иван спасётся, так и он не пропадёт. А раз погибать — так вдвоём веселее.

Волк разбежался и головой вперёд нырнул в колодец.

Глава десятая

Колдовской лес

Земля наша большая и, говорят, круглая. Полюс Южный, полюс Северный. Когда где-то царит жаркое лето, в другом месте вполне может быть лютый холод. Вот и с Иваном так получилось, что из тепла он — бац! — и попал в холодную зиму. Вылетел из такого же колодца, в какой прыгнул, а вокруг — снег, высокие ели в инее, от дыхания изо рта пар вырывается. Иван приземлился точнёхонько в сугроб, а следом колодец услужливо выплюнул овчинный полушубок и каску утеплённую. Каску Иван не взял, на ветку повесил, а полушубок поплотнее запахнул. Зима — не шутка, не заметишь, как нос отморозишь.

— Странновато здесь у них… — пробормотал Иван, оглядевшись.

И не то странно, что жуть перед тобой, а то, что нет вокруг никого. Одни сугробы да деревья, и вдруг… шурх-шурх-шурх! Шаги, стало быть. И такие быстрые, туда-сюда, сюда-туда. Вон и следы на снегу… А над следами никого и не видно. Чудеса!

Иван покопался за пазухой, достал зеркальце. Дыхнул на стекло, протёр рукавом, позвал тихонько:

— Кот!

Отражение мигнуло, и в нём появился Кот. Он стоял спиной к Ивану и, судя по всему, вёл экскурсию.

— Не плачь, дед, не плачь, бабка, — вещал он нараспев, — снесу я вам новое яичко… — Услышав Ивана, Кот Учёный обернулся, поправил неизменное пенсне на носу и сердито прошипел: — Давай быстрее, я на работе.

— Кот, прости, — зашептал Иван. — Я тут куда-то попал и не понимаю, куда. Может, посмотришь?

— Давай, показывай, — сокрушённо покачал головой Кот, словно это не он предлагал Ивану свою помощь — вот ведь, недавно совсем! — Только быстро.

Иван развернул зеркальце — деревья, деревья, снег, снег. Кот озадаченно почесал голову.

— Так куда я попал? — снова спросил Иван.

— Не знаю… — признался Кот.

— Вот и я не знаю… — вздохнул Иван, а потом вдруг ахнул: — Ой! Так, может, это и есть туда — не знаю куда?

— Возможно, — недовольно пробормотал Кот. Эх, чего ж он сам не догадался?! А ещё учёный… — Извини, я на работе. — И уже туристам закричал: — Так, моя группа, не разбредаемся, сейчас идём направо — песнь заводим!

— Подожди, — всполошился Иван. — Мне-то куда идти?

Но Кот уже вышел из зеркальца, оставив в нём только озадаченное отражение горе-путешественника. Иван, может, и докричался бы до него опять, но тут колодец, из которого он сам недавно появился, загудел, и из него выскочил Волк. Его тоже гостеприимно укутали полушубком, голову прикрыли каской… Но Волк сразу смахнул с себя этот наряд. Зачем ему шуба? У него своя шкура тёплая.

— Волки! — в панике заорал Иван, не разобравшись, что это свои.

Сунув зеркало обратно за пазуху, Иван кинулся бежать. Волк рванул за ним.

— Стой! — кричал он. — Это ж я — Волк!

Услышав знакомый голос, Иван обернулся.

— Вижу, — согласился он.

За ним и правда бежал самый настоящий волк — серый, с хвостом. Страшный зверь!

— А чего тогда бежишь? — спросил Волк, тяжело дыша.

— Потому и бегу, что ты волк… Ой, подожди! — Иван остановился вгляделся в зверя. — Волк, это ты, что ли?

— Узнал наконец-то, — выдохнул Волк.

Всё, догонялки закончились.

Тут Иван сообразил, почему он вдруг припустил наутёк. Потому что вот ни секунды не думал, что Волк за ним в колодец прыгнет. А тот… Прыгнул, что ли? Вот молодец! Герой!

— Ты чего здесь? — спросил Иван.

Волк опустил глаза.

— Да я это… подумал… — забормотал он. — Ну, неважно, в общем. Просто вдвоём веселее. Так! Куда же нам направиться?

Ответ был у них перед глазами. Столб, а на нём указатели. Налево «Баба Яга», направо «Кощей Бессмертный», а прямо «Змей Горыныч».

— Да-а, небогатый выбор, — проворчал Волк. — А нет ли тут «До пляжа сто метров» или «Кафе — за углом»?

На верхушку столба вдруг запрыгнула юркая рыжая белочка.

— Смотри, белка! — обрадовался Иван. — Белка, а, белка! Скажи, это вот мы сейчас куда попали? Туда — не знаю куда?

— Ну, типа того… — важно сообщила белка, взмахнув пушистым хвостом.

— А где это? — уточнил Иван.

— Это здесь! — бодро отозвалась белка, ещё больше запутывая наших героев.

Иван почесал затылок и задал ещё один вопрос:

— Скажи, а где у вас тут то — не знаю что?

— Не, так не положено, — подбоченилась белка. — Вы мне должны вначале что-нибудь хорошее сделать. Ну, там, спасти от злодея какого…

— А может, сначала ты нам поможешь, а потом уже мы тебе? — принялся торговаться Иван.

— Ага, щас! — захохотала белка.

Волк толкнул Ивана легонько, протянул белый комок и прошептал:

— Может, снежком её собьём? Быстрее будет.

— Погоди, — шикнул на него Иван, но снежок всё-таки забрал. И снова посмотрел на белку. — А от кого тебя спасать?

Он впервые слышал, чтобы белки в сказках попадали в беду.

— А ты придумай, — лукаво отозвалась белка.

Иван пожал плечами. По придумкам он был не мастак. Но тут как раз беда на белку сама свалилась! На неё хотела спикировать сова.

— Белка, обернись! — крикнул Иван.

— Ага! — легкомысленно отозвалась белка. — Вот так прямо взяла и обернулась!

Тогда Иван размахнулся и запустил в её сторону снежок. Белка испуганно пригнулась, и снег влепился сове прямо в клюв. Хищница сбилась с курса и скрылась за деревьями.

— Ха-ха-ха! Получила? — Белка радостно запрыгала на столбе. — Ой! Подождите… Так, получается, что вы меня спасли, что ли?

— Типа того, — усмехнулся Волк.

— Тогда просите, чего хотите, — щедро разрешила белка. — Я для вас всё сделаю! Что вы там хотели узнать? Спрашивайте. Отвечу как на духу.

Иван только открыл рот, чтобы о заветном спросить, но Волк отстранил его и быстро заговорил:

— Есть здесь это… Озеро заколдованное? Которое заклятия снимает?

— Серый, ты чего? — зашептал Иван. — Зачем нам озеро?

Но Волк напряжённо ждал ответа, поэтому только отмахнулся от приятеля:

— Потом объясню.

— Есть, — вдруг закивала белка. — Оно появляется перед теми, кто в обратный путь направляется.

— Вот оно как! — Волк задумчиво поскрёб затылок.

— А где у вас то — не знаю что? — заторопился со своим вопросом Иван.

— А вот этого я не знаю, — заявила белка. — И вообще, вы меня один раз спасли, а я вам два раза ответила! Всего хорошего.

Белка спрыгнула со столба и поскакала к лесу.

— Ты что, издеваешься? — крикнул ей вслед Волк.

Белка обернулась и отозвалась:

— Не, ну, я правда не знаю. Но есть одна идея. К Бабе Яге вам надо сходить.

— Разбежались! — фыркнул всезнающий Волк. — Чтоб она нас слопала?

— Она может, да, — согласилась белка. — Но зато у неё есть волшебный клубочек, который умеет показывать дорогу. Если вы его как-то раздобудете, то… сами понимаете. Он всё знает.

Глава одиннадцатая

Избушка на курьих ножках

Что же, делать нечего, пошли наши герои налево, к Бабе Яге. Дорога уже проложена, чего бы не идти. Всё-таки не по сугробам и чащобам шарахаться! Довольно быстро Иван с Волком вышли на лесную опушку и услышали громкое чавканье. Перед ними простиралась хорошо утоптанная снежная полянка, усыпанная доспехами и оружием — шлемами, копьями, щитами, луками и стрелами. А над всем этим возвышалась деревянная избушка на курьих ножках. Вот она почуяла шаги и легко развернулась к чужакам, продолжая что-то с удовольствием пережёвывать. И тут… как подавится! Так и выплюнула к ногам наших героев шлем рыцарский — на круглый бочоночек похожий, только с рогами на макушке.

— Ничего себе! — прошептал Иван и попятился.

— Ага… — просипел Волк севшим голосом.

Избушка выжидала.

— Ну, а что делать? — пожал плечами Иван. — Пошли. Расскажем всё Яге и попросим клубочек.

Иван сделал несколько шагов к избушке, но Волк остановил его.

— Вот простота, — зашипел он, хватая парня за полушубок. — Ты что, сказок не читал?

— Ну-у… Инструкцию к огнетушителю читал, — уклончиво протянул Иван. — А что?

— Ничего, — закатил глаза Волк. — Нельзя с ней по-честному.

В этот момент избушка наклонилась. Со скрипом отворилась дверь, и из-за неё вылетела в ступе Яга. Дорогу себе она прокладывала метлой. Страшная, лохматая, нос длинный к подбородку загибается, бородавка на носу вперёд торчит. Из-под косматых бровей злые глаза смотрят. Налетела она на Ивана, схватила костлявой рукой и только собралась измять-истоптать, как Волк закричал:

— Что я вижу? Какая невероятно красивая сказочная жительница! Стойте-стойте, ничего не говорите, мы сами угадаем, как вас зовут! — Волк изобразил задумчивость. — Вы Алёнушка!

Опешившая Яга на мгновение отпустила Ивана, и тот попытался сбежать, но ведьма снова схватила его цепкими пальцами и игриво взглянула на Волка.

— Нет! — хихикнула ведьма.

— Спящая красавица? — галантно спросил Волк и сам себя перебил: — Нет, глупость, тогда бы вы спали!

У него за спиной вдруг появилась избушка. Она подняла огромную лапищу, чтобы растоптать незваного гостя… Волк отпрыгнул. Надо было торопиться!

— Варвара-краса, длинная коса? — пытался выиграть время Волк. — А где коса?

— Вот коса! — радостно воскликнула Яга.

Она стукнула своей метёлкой о землю, и она тут же превратилась в ручную косу для скашивания травы… ну и ещё много для чего. Бросив Ивана, Яга побежала на Волка.

Тот вжал голову в плечи и затараторил:

— Нет, я не это имел в ви… Марья-искусница, да?

Коса угрожающе нависла над ним.

— Просто вылитая! — воскликнул Волк.

Яга замерла. Кто искусница? Она?

Иван быстро-быстро закивал и, не в силах сдержать стук зубов, выдавил:

— Д-д-да…

— Да нет, — смущённо отмахнулась лесная ведьма и обратила зловещий инструмент обратно в метлу. — Я Баба Яга.

Тут на Волка с Иваном бросилась избушка. Уже распахнула порог, которым до этого рыцарские доспехи перемалывала… Но по избушке вдруг ударила метла.

— Ну-ну, продолжай, — разрешила Яга.

— Баба Яга?! — притворно ахнул Волк. — Нет, я не верю. Вы Девушка Яга. В крайнем случае, Женщина Яга. Но «Баба» — это не про вас! Вам сколько лет?

— Триста пятьдесят! — призналась Яга. Она была не из тех, кто скрывает возраст.

— Прекратите нас разыгрывать! — замахал лапами Волк. — Максимум сто семьдесят! Ну, двести десять!

Яга залилась краской и томно прикрыла глаза:

— Ой, ну вы скажете!

А Волк взялся рассуждать:

— Но, к сожалению, так не будет вечно. Да-да-да! Ещё сто, ну, двести лет — и всё, вы уже не будете в такой потрясающей форме!

Яга нахмурилась. Разговор перестал ей нравиться. Волк заметил это и торопливо продолжил, пуская в ход всё своё обаяние:

— «Что же делать?» — спросите вы меня. Ну-ка, спросите меня!

— Что же делать? — машинально повторила Яга.

— А вот что! — воскликнул Волк и движением фокусника достал из-за спины шкатулочку. Из неё вдруг полилась музыка, а крышечка откинулась, демонстрируя много-много отделений с румянами, помадами и прочими милыми женскому сердцу штучками. — Косметика «Лесные прелести», и ваша вторая молодость станет первой! Натуральный продукт без добавок и консервантов! Желаете приобрести?

— Ой, да, хочу, хочу! — закивала Яга. Ну какой женщине не захочется стать красивее и моложе одним взмахом кисточки!

Она потянула костлявые пальцы к чудесной шкатулке, но Волк тут же её захлопнул. Ведьма расплылась в улыбке:

— Только вот… мне утром пенсию принесут, и я у вас всё куплю. Утром, а? А вы пока заночуйте у меня.

Она свистнула избушке. Та со страшным скрежетом наклонилась, распахивая дверь. Не сказать, чтобы это было очень гостеприимное зрелище…

— Не, ну до утра мы ждать не можем! — заявил Волк, стараясь не показывать страха.

— Н-нет, не можем, — подтвердил Иван.

Он совершенно не понимал, что задумал Волк, и просто со всем соглашался.

— Ну, а как же тогда? — расстроилась Яга. — Что ж делать-то?

Волк лучезарно улыбнулся. Его уловка удалась — Яга попалась!

— Эх, ладно, так и быть! — заговорил он. — Мы могли бы с вами обменяться…

— Давайте! — оживилась Яга. — А на что?

Волк отвесил ведьме галантный поклон. — Мы меняем этот замечательный набор косметики и пригласительный билет на вечеринку «Для тех, кому за триста» на…

Он сделал паузу.

— На? — Яга затаила дыхание от нетерпения.

— На… — ещё немного потянул Волк. — Волшебный клубок!

— Всего-то! — облегчённо выдохнула Яга.

Волк осклабился.

— По рукам?

— По рукам, по рукам, касатик! — захохотала Яга, вынимая из кармана золотой клубочек.

Избушка у неё за спиной недовольно заурчала, но Яга её приструнила. Клубок перекочевал в лапу Волка, шкатулочка — в руки Яге. И вот уже все, чрезвычайно довольные друг другом, разошлись в разные стороны.

— Учись, жених, — хмыкнул Волк, отдавая клубок Ивану.

Что же, полдела сделано.

Глава двенадцатая

Замок Кощея

Иван бросил клубочек на землю и почесал в затылке. Не каждый же день общаешься с волшебными предметами, тут сноровка нужна.

— Как это говорится, — забормотал он. — Клубочек-клубочек, проложи путь к этому… которое то — не знаю что!

Жёлтенький клубочек заметался по лесу. Подпрыгнул, рванул налево, промчался направо, вбуравился в снег и наконец замер посреди тропинки. У него показались глазки и ротик.

— Чего это он? — оторопел Волк.

— Ничего не выходит, — грустно произнёс клубочек. — То — не знаю что находится там — не знаю где. Извините, хлопцы…

Иван недовольно сдвинул брови.

— Вот те раз! И чего делать будем? — спросил он у Волка.

Спутник его тоже не очень понимал, как поступить. Он-то думал, что уже почти всё позади, что скоро они вернутся домой.

— Давай тогда к Кощею, что ли. — Волк строго посмотрел на волшебный клубочек. — К Кощею можешь?

— К Кощею могу, — радостно ответил клубочек. Ему было неудобно, что первую просьбу выполнить не получилось. — Кощей тут у нас самый умный, может, и подскажет чего. — И шёпотом предупредил: — Только он это… до смерти заговорить может.

Герои переглянулись. Что это за угроза такая странная?

— Как это? — уточнил Иван. — Простыми словами?

— Ну да, словами, — кивнул клубочек.

Волк усмехнулся.

— Словами — это ерунда. Мы словами и сами кого хочешь заговорим!

И это была чистая правда. Вон как им ловко удалось Ягу провести.

— Давай к Кощею! — скомандовал Волк.

Клубочек встряхнулся и превратился… в деревянные сани.

— Ого! — вытаращил глаза Иван.

— Да… Сервис, однако, — пробормотал Волк, оглядывая сани.

Полозья, борта, сиденье широкое и поручень, чтобы держаться — всё новенькое и блестящее. Вот только без лошадей. Как же они поедут?

Едва Иван с Волком заняли свои места, как сани сами рванули с места! Самоходные, получается!

Они с бешеной скоростью неслись через лес, не разбирая дороги, ломая деревья и будя медведей в берлогах.

Но не успели наши герои как следует испугаться, как сани уже высадили их у ворот Кощеева замка. Высокие каменные стены, островерхие башни… над воротами герб висит с черепами. Было здесь холодно и жутко.

Сани снова превратились в клубочек, и тот ускакал подальше от замка. А Иван с Волком вошли через распахнутые ворота в длинный коридор. Был он сделан в виде огромного скелета — сверху позвоночник, а по бокам рёбра. Вскоре коридор этот привёл к высоким створчатым дверям с причудливой резьбой.

— Сюда, что ли… — робко произнёс Иван и толкнул створку.

Она со скрипом отворилась, и герои наши вошли в охваченный сумраком огромный зал. Вдоль одной стены стояли скелеты, вдоль другой выстроились бесчисленные книжные полки. Дверь за Иваном и Волком резко захлопнулась, заставив их присесть от страха.

— Проходите, проходите! — раздался елейный голос. — Я так люблю гостей!

Кощей — невысокий и лысый дядька в красном плаще и с выдающимся брюшком — стоял у окна и радушно улыбался.

— Оно и видно, — пробормотал Волк, указывая на скелеты.

Иван нервно сглотнул. Жутковатое место. Даже у Яги было как-то поспокойней.

— Ну что вы, — дружелюбно отмахнулся Кощей. — Это такой дизайн. Некоторые говорят — мрачновато, но мне нравится. Мёртвенько так… — Кощей хихикнул и поправился: — В смысле, живенько.

Хозяин щёлкнул пальцами, и из стены выехали два кресла. Они подсекли Волка с Иваном под коленки, заставляя сесть, и подвезли прямо к Кощею. Вокруг запястий и шей дорогих гостей защёлкнулись ремни.

Приятели дёрнулись, но путы держали крепко. Кощей довольно кивнул.

— Я люблю историю, — ласково проворковал он, складывая руки поверх объёмного живота. — И люблю рассказывать разные истории. Что вы хотите услышать?

— Да мы, собственно… — начал Волк.

Кощей засмеялся. Ах, как он обожал этих новеньких, свеженьких, которые ещё ничего не понимали.

Он прошёл вдоль книжных полок.

— У меня здесь собраны самые-самые… — Кощей поднял руку.

С полки спрыгнула книга и упала в подставленную ладонь. Страницы распахнулись.

— Вот, послушайте! — Кощей ткнул пальцем в строчку. — «Это было страшное время! — с завыванием прочёл он. — Беззаконие, произвол, хаос… Людоед взял в плен Мальчика-с-пальчика и его братьев».

Любитель истории прервался и нежно улыбнулся.

— Я ведь помню Мальчика-с-пальчика, — ласково заговорил он, захлопывая книгу. — Очаровательный мальчишка. Открытое доброе лицо. Гагаринская улыбка… И — Людоед! Безумный кровавый тиран. Но была в этой тирании своя страшная зловещая красота, гармония противоречия, свои лёд и пламя, чёт и нечет…

С каждым словом Кощей распалялся всё больше. Он метался по залу и в неверном свете свечей будто становился всё выше.

Волк кашлянул и вежливо прервал рассказ:

— Вы нас простите. Но мы несколько это… того…

Лицо у Кощея потемнело от ярости.

— Что? Вам не интересно?!

— Нет, что вы! Очень интересно! — затараторил Иван. Он глянул на Волка и подмигнул ему. — А нет никакой истории… попроще?

— Попроще? — переспросил Кощей и задумался.

Что-то у него было такое… А! Вспомнил.

— Слушайте! — Он кровожадно посмотрел на гостей. — Вот, пожалуй, про девочку, которую звали Красная Шапочка.

Кощей поднял руки, и полы плаща взметнулись вверх.

— Красная Шапочка, — быстро заговорил он, — пошла по длинной дороге, а волк побежал по короткой…

— А, точно, я знаю это место! — перебил его Волк. — Там есть ещё и третья дорога, она чуть длиннее короткой, но чуть короче длинной.

— Да-да-да, — подхватил Иван. — И если по ней идёшь туда, то в конце нужно свернуть направо, а если оттуда — то налево. Главное, не перепутать, где у тебя «туда», а где «оттуда».

Кощей сжал кулаки и завизжал:

— Подождите! — Впрочем, он быстро успокоился и продолжил рассказ: — И волк быстрее побежал к бабушке, чтобы…

— Стоп! — снова оборвал его Волк. — Это какая бабушка — родная или двоюродная? Потому что, если двоюродная, то это вообще другая сказка!

Глаз у Кощея задёргался.

— Что вы меня путаете? — замахал он руками. — У неё была одна бабушка!

— Нет, так не бывает, — протянул Иван. — У каждого человека — минимум две бабушки. А в сказках их бывает до семи, как гномов.

— Или до двенадцати, как месяцев, — вставил Волк.

А Иван уже болтал без умолку:

— Но до двенадцати нужно обязательно вернуться с бала, иначе карета превратится в тыкву.

— Это если один балл, — подхватил его мысль Волк. — А если их семь или восемь — баллов? Это уже землетрясение по шкале Рихтера.

Есть такая специальная система, по которой меряют силу подземных толчков. Уж откуда Волку это было известно, непонятно.

Кощей заскрежетал зубами.

— Всё, хватит! Здесь истории рассказываю я! — Он замер, вспоминая, на каком месте остановился. — Так вот, волк…

— Простите, — подал голос Волк, — очень близкая мне тема — серый или белый?

— Кто? — не понял Кощей.

— Волк. Там же, помните? — И Волк пропел: — «Один серый, другой белый, два весёлых волка». Ну, жили у бабуси. — Он виновато потупился. — А, это гуси… Простите ради бога!

— Какие гуси?! — завопил Кощей. У него уже дёргались оба глаза.

— Которые спасли Рим, — беспечно сообщил Волк.

Иван кивнул:

— А если прочесть задом наперёд, то Мир.

— А знаете, как будет задом наперёд Кощей Бессмертный? — нашёлся Волк. — Йещок Йынтремссеб.

— Чего вы обзываетесь? — обиделся Кощей.

— А знаете, как будет Баба Яга задом наперёд? — не сдавался Иван.

— Не знаю! — проныл Кощей.

— Агя Абаб, — ответил Иван.

— А где то — не знаю что? — спросил Волк, не давая Кощею опомниться.

— У Змея Горыныча! — машинально ответил Кощей, даже не заметив, что выдал тайну. — Перестаньте!

— А Змей Горыныч задом наперёд? — спросил Иван, чтобы совсем запутать злодея.

Кощей схватился за голову и взмолился:

— Прекратите!

— Чынырог Йемз, — ответил на последний вопрос Волк. — Но это — ладно! А вот как будет задом наперёд Али Баба и сорок разбойников?

— Если перечислять всех? — вставил Иван.

Кощей забегал по потолку.

— Помогите! — воззвал он к пустым стенам.

— Не «помогите», а «етигомоп»! — поправил его Волк, тем самым окончательно добивая противника.

— Караул! — голосил Кощей.

— Луарак! — отреагировал Иван.

Кощей схватил со столика пистолет, приставил его к виску и выстрелил. Повисла тишина. Затем Кощей с досадой опустил оружие. Бессмертному пуля ничего сделать не могла.

— Всё, уходите! — обиженно произнёс он. — И не приходите сюда больше!

Ремни, сковавшие наших героев, исчезли. Друзья выбрались из неудобных кресел, потом выбежали из библиотеки и поскорее подались подальше из дворца.

Ура! Они были свободны! А главное, они теперь знали, куда надо идти. К Змею Горынычу.

Глава тринадцатая

У Змея Горыныча

На дорожке Ивана и Волка поджидал клубочек. Увидев друзей, он сразу превратился в сани.

— Ну что? К Горынычу? — уточнил Иван.

Не хотелось, конечно, Волку к этому чуду-юду отправляться, но делать было нечего.

— Давай, вези нас к Змею! — приказал он саням.

Они с Иваном запрыгнули в самоходные сани и покрепче взялись за поручень. Сейчас сани как рванут, как помчат, как поскачут!.. Но вдруг сани снова превратились в клубочек, а наши герои шлёпнулись на заледеневшую землю.

— Ты чего? — изумился Волк.

— Отпустите меня! — тихонько попросил клубочек. — Я вам покажу, куда идти. Только можно я с вами не пойду? Очень страшно. И потом, у меня тут рядом семья. На прядильной фабрике. Детки — шерстяные варежки. Я их уже, знаете, сколько не видел? Всё дорогу показываю…

Иван замотал головой. Ерунда какая-то. Какие варежки? Какие фабрики? Это же волшебный клубок! Но раз семья…

— Ладно, иди, — разрешил он.

— Спасибо! — пискнул клубочек и покатился прочь.

— Э, стой! А к Горынычу-то как? — закричал ему вслед Волк.

Клубочек не отозвался. И правильно сделал. Потому что Горыныч стоял за спинами друзей!

Эх, не зря говорят: помяни лихо, оно и появится. Страшный трёхголовый зверь сграбастал когтистыми лапами наших героев и взвился в небо.

Пока Иван с Волком из одного приключения попадали в другое и отважно спасались от опасностей, Василиса места себе не находила. Она бегала по своей комнате из угла в угол и заламывала руки.

— Зачем он пошёл в это страшное царство?! Один! Всё, он погиб, погиб! — стенала она.

Понятно, что бегала она не в одиночестве. Кто ж будет глаза закатывать, кто ж слушать всё это будет? С Василисой в комнате был верный её помощник, Кот Учёный. Сказочник равнодушно смотрел на её терзания. Ох уж эти девушки. Им лишь бы страдать.

— Ну, погоди, почему сразу погиб-то? — протянул Кот. — И потом, он совсем не один, а…

— Ты вообще молчи! Предатель! — накинулась на него Василиса. — Убийца! Зачем ты его туда послал?

— Я же не знал, что всё так серьезно!

— Если с ним что-то случится, я не переживу! — ахнула Василиса.

— Не переживай, — разрешил Кот. Правда, потом сам понял, что ляпнул, и исправился: — В смысле, переживай… В смысле, нормально всё будет, не волнуйся!

Василиса снова накинулась на Кота:

— Вот где он сейчас? Что с ним?

— Сейчас узнаем.

Кот достал волшебное зеркальце, потёр его о свою шёрстку и пообещал:

— Ровно через три секунды ты увидишь своего возлюбленного!

Василиса отшатнулась.

— Как через три секунды? — испуганно прошептала она. — Подожди! Я не накрашена! И вообще! Я к парикмахерше! Через три часа соедини.

И она бросилась вон из комнаты.

Ну что же, через три часа так через три часа. Будем надеяться, что наши герои продержатся. Потому как Иван и Волк оказались в очень странном месте…

Это была большая клетка из деревянных прутьев. Стояла она по центру мрачной пещеры, а над клеткой нависал огромный трёхголовый Змей. С очень неприятными выражениями на мордах. Завидев, что пленники очнулись, он плюнул в них огнём. Волк рванул из клетки в одну сторону — ячейки большие, сквозь них проскочить ничего не стоило! — и спрятался в бочке в углу. А Иван бросился в другую сторону и залез под стол.

Горыныч немного растерялся — в какую сторону ему огнём-то плевать? Но потом всё же устремился за Иваном.

— Лазутчик? — провыл Змей.

— Что ты, Горыныч! — выглянул из-под стола Иван, и ему тут же чуть не подпалило брови. — Мы… Я, то есть, слышал, что ты знаешь, где можно раздобыть то — не знаю что.

Горыныч запрыгнул на стол и заглянул всеми головами под столешницу, чтобы посмотреть на наглеца.

— Ты в своём уме? — прорычал Горыныч. — Ты у меня, воплощения всемирного зла, хочешь что-то попросить? И думаешь, что я тебе это дам?

— А почему нет? — уточнил Иван и выбежал из-под стола.

— Да я тебя сейчас…

Тут под здоровенным Змеем деревянные ножки подломились, и стол рухнул, подмяв под себя все три головы. Горыныч взревел и с лёгкостью вырвался на свободу. Иван попытался увернуться от него, но парня придавило тяжёлым зелёным хвостом Змея, что упал ему на спину.

Горыныч равнодушно посмотрел на поверженного.

— Ты пойми, — заговорила средняя голова. — Вот у кого-то судьба — его все любят, поют о нём песни, подарки дарят.

— Хотя бы на уровне цветов и открыток, — вставила левая.

— Но ведь должен быть кто-то, кого все не любят, — поддакнула правая.

— Иначе нарушится баланс между добром и злом, да? — Левая голова доверительно заглянула в глаза Ивану.

— Вот это мы и есть — Яга, Кощей и я, — подвела итог средняя. — Ось зла!

Горыныч показал на стену, где висели портреты сказочных злодеев. Ух какие — жуть берёт!

Левая голова Змея вздохнула:

— А ты у меня пришёл это просить… — Она сдвинула брови. — Чего ты пришёл просить?

Горыныч вытащил Ивана из-под своего мощного хвоста и поднял на уровень шести своих глаз.

— То — не знаю что, — пролепетал Иван, тряся головой. Здорово его Горыныч приложил…

— Вот! Сам не знаешь, чего, — проворчала средняя голова. — Так что примешь ты сейчас смерть страшную, лютую…

Горыныч вроде как припугнуть хотел, но почему-то было не очень страшно. Голос у него ещё такой… мягкий… Тут уж Волк отважился вмешаться. Выглянул из бочки и заорал:

— Стой! Стой, тебе говорю! Мы… мы жалобу на тебя подадим! В суд! За издевательство над военнопленными!

Змей тут же отставил Ивана в сторону и с любопытством вытряхнул Волка из бочки.

— Смешная собачка, — проворковала средняя голова.

Горыныч почесал Волка по брюшку, и тот инстинктивно задёргал задней ногой.

Иван с удивлением посмотрел на Горыныча и спросил:

— Ты зачем притворяешься?

— Чего это я притворяюсь? — опешил Горыныч.

— Ты притворяешься злым. А ты добрый! — спокойно объяснил Иван.

Он теперь совсем его не боялся.

— Ты, давай, думай, чего говоришь, — нахмурилась средняя голова. — Я ж тебе сказал: ось зла!

— У тебя добрый взгляд, — не сдавался Иван.

— У меня??? — изумился Горыныч и стал разглядывать свои глаза. Даже пальцем веко оттянул — одно, второе, третье, пытаясь усмотреть под ними добро. Благо голов у него было три штуки — изучать глаза можно было бесконечно.

Иван осмелел. Он подошёл поближе и сказал вкрадчиво:

— Только ты всё время делаешь зло. А ты попробуй сделать хорошее. Знаешь, как это приятно?

— Что — хорошее? — не понял Горыныч. Для него и слово-то это было непривычным.

— Нас отпусти, — предложил Иван.

— Ага! — протянул Горыныч. Говорила всё больше только средняя голова — видимо, самая умная. — Вы ж уйдёте!

— Конечно, — улыбнулся Иван.

— И какая мне радость?

— Мы тебя поблагодарим. А ты увидишь, как это приятно.

— Да? — Головы удивлённо переглянулись. Средняя хмыкнула. — Меня ещё никто не благодарил. Давай попробуем. Всё равно, если что, я тебя догоню и…

Горыныч выразительно стукнул кулаком по ладони.

— Идите! — разрешил он.

Дверь в пещере, где они находились, открылась. Волк рванул на выход.

— И чего? — с сомнением спросил Змей.

— А вот, — ласково произнёс Иван, кланяясь и прижимая руку к груди. — Спасибо тебе, Горыныч! Очень ты нас выручил! Какой ты, однако, добрый и позитивный!

— Как ты сказал? — переспросил Горыныч.

— Спасибо, говорю, — терпеливо повторил Иван. — Благодарю тебя за твою доброту.

Горыныч сложил лапы на животе, прислушался к себе. И тут вдруг три головы расплылись в радостных улыбках.

— Ух ты! Приятно. А можно ещё раз?

— Чего? — растерялся Иван.

— Хорошее дело сделать. Тебя отпустить.

— Так ты уже отпустил! — напомнил Иван.

— Так я ж могу и передумать!

Горыныч топнул ногой, и дверь в пещеру захлопнулась, чуть не придавив Серого Волка. Тот, скуля, отпрянул. А ведь свобода была так близко!

— А ну, иди сюда, — прорычал Змей. Он поймал Ивана за шиворот и поставил перед собой. — Всё понял?

Иван кивнул.

— То-то, — погрозил пальцем Горыныч. — А теперь смотри… Иди, отпускаю. — Он подтолкнул Ивана к выходу. — Благодари.

Иван снова прижал руку к груди и поклонился.

— Спасибо тебе, Горыныч. Век тебя добрым словом буду поминать.

Он сделал несколько шагов к выходу. А Горыныч потёр лапы. Средняя голова протянула:

— Эх, хорошо! Ну дай, я ещё потренируюсь.

Змей схватил Ивана и опять поставил перед собой.

— Поймал! А теперь отпускаю.

Иван встряхнулся, устраивая полушубок на плечах, поклонился.

— Спасибо тебе, Горыныч! Не забуду твоей доброты!

И снова пошёл. Волк поджидал его у выхода.

— И чего, всё, что ли? — мрачно спросил Горыныч. Все три головы как-то пригорюнились. — Вот ты уйдёшь, а мне захочется, чтобы меня ещё кто-нибудь поблагодарил. И что мне делать?

— Сделай ещё какое-нибудь хорошее дело, — предложил Иван.

— А я никаких других не умею, — покачал головами Горыныч.

Вот ведь задача-то! Иван посмотрел на Волка и хитро улыбнулся.

— А ты подари кому-нибудь что-нибудь на память, — придумал он. — Что-нибудь хорошее, ценное, что тебе самому нужно, но для хорошего человека не жалко.

Горыныч почесал среднюю голову.

— Подожди минуточку, — пробормотал он и отошёл к стене.

Нажал Змей на выступающий камень, и открылась в пещере потайная комната. Из неё высыпалась целая груда вещей. Горыныч поднял маленький игрушечный самосвал. Повертел в лапах. Отложил.

— А если ему кочергу подарить? — сообразила правая голова. — Нужная вещь!

— Ну да, конечно! — огрызнулась левая. — А чем мы будем в зубах ковырять?

— Да, это я не подумал…

Средняя голова оживилась:

— А давайте так. Жизнь, которую мы у него могли отобрать, но не отобрали… значит — подарили.

— Нет, ну это демагогия, — перебила её правая голова

— А может, вот эту штуку… — заговорила левая голова. — Ну, которая…

— Которая? — тут же встряла правая.

— Которая никоторая!

Средняя голова нахмурилась:

— Не понял. Какая?

— Да никакая, — отмахнулась левая.

— А, эту! — ахнула правая. Она словно начала что-то понимать. — Эту можно. Если ты её имеешь в виду.

— Я её…

— Если ты ту имеешь в виду, которую я имею.

Волк слушал, слушал всё это и наконец замотал головой. Что-то он совсем запутался, кто что имеет и что им всё-таки подарят.

Но вскоре Горыныч разрешил его сомнения. Змей повернулся к Ивану и протянул шкатулочку. Средняя голова торжественно произнесла:

— Дарим мы тебе вот эту штуку. Что это есть такое, никто доподлинно не знает, но вещь наверняка нужная, иначе зачем бы мой отец передал это мне, а его отец передал это ему? А его отец — ему. А его — ему. А его — ему. А его — ему, а его — ему…

Иван повертел шкатулку в руках. Ни крышки, ни отверстия. Непонятная штука. Его осенило:

— Это ж и есть то — не знаю что!! — воскликнул Иван и со всей искренностью сказал: — Спасибо тебе, Горыныч. За доброту, за щедрость.

— Да? — обрадовалась средняя голова. — Ну, вот и хорошо.

Головы обменялись довольными взглядами. Горынычу нравилось это странное, неведомое доселе состояние. Вот вроде ничего такого не случилось, всего лишь спасибо ему сказали, а как приятно!

Благостное настроение нарушил громкий трезвон.

— Чего это у тебя? — нахмурился Горыныч и ткнул Ивана в грудь. Там за пазухой лежало зеркальце. Оно-то и звонило.

— Иван! Иван! — звал Кот.

— А вот. Зеркало волшебное. — Иван с готовностью показал полученный от Кота артефакт и пояснил: — С домом разговаривать.

Он повернул зеркальце к Горынычу. Из отражения на трёхголового Змея смотрел Кот. Змей тоже глянул на Кота и улыбнулся. Кот выпал из картинки — до того испугался.

— Ух ты! — обрадовался Горыныч и показал на отражение. — Ты кто?

Кот вроде вернулся на связь, но как увидел, что на него наставили огромный палец, так снова брякнулся в обморок.

— Смешной чудик, — хохотнул Горыныч и попросил Ивана: — А подари мне тоже — вот эту штучку. Я в ней чудика пугать буду.

Иван озадаченно поскрёб в затылке. Вроде бы как не его это вещь, чтобы дарить.

— Раньше я бы её у тебя, конечно, отобрал, — добавил Горыныч. — Но я же теперь добрый, поэтому прошу. Но предупреждаю! Если не отдашь, я у тебя её силой отберу. На мелкие кусочки разорву всего, в порошок сотру, испепелю. Во-о-от… — Что ещё придумать, он не знал. — Так что, подаришь?

Иван повернулся к Волку и шёпотом спросил:

— Что там было последнее?

Волк поджал хвост.

— Испепелит, — прошептал он и торопливо ответил Горынычу: — Он подарит!

Глава четырнадцатая

У каждого своя цель

Героям нашим удалось выбраться из логова трёхголового чудища. Змей Горыныч остался с зеркальцем развлекаться, а Иван отошёл на несколько шагов от пещеры и сразу своим подарком занялся. Начал трясти его и вертеть в руках.

— Давай, давай, — подгонял его нетерпеливый Волк. — Что ж ты копаешься! Открывай!

— Сейчас! — пробормотал Иван, разглядывая донышко шкатулки.

Вдруг донышко откинулось, и на снег выпал свёрнутый пергамент. Иван поднял свёрток, развернул и прочитал по слогам:

— «Ин-струк-ци-я. То — не знаю что».

— Во-о-от! — довольно протянул Волк, отобрал шкатулку и тоже стал её изучать — нюхать и на зуб пробовать.

— «Может стать тем, чем захочешь, — продолжал читать Иван. — Любым предметом, явлением или понятием по вашему желанию. Или выполнить то, что нужно, но только один раз. Произведено: тем — не знаю кем. Не рекомендуется: употреблять туда — не знаю куда. Не давать в руки: тому — не знаем кому младше семи лет».

— Класс! — Волк вернул шкатулку Ивану. — Вперёд! В смысле, назад. В смысле, домой!

Да, самое время было возвращаться. Неизвестно ещё, как далёко их от Тридевятого царства занесло.

А дома уже ночь была. И все уже спали — и те, кто ждал возвращения Ивана, и те, кто не ждал. Не спал только вредный Министр. Вместе с Тенью они задумали именно сегодня у Царя забрать тайный ключ. Для этого Министр залез в открытое окно царской опочивальни. Тень следовала за ним по пятам. Самое время сказать — следовала тенью, а ведь именно тенью она и была.

На цыпочках Министр прокрался к кровати, на которой спал Царь, и засунул руку под подушку. Царь не пошевелился. Министр вытащил ключ. Показал Тени. Та кивнула. Министр крадучись пошёл к окну, и вдруг…

Бздыньк!

Оказалось, что ключ за цепочку крепился к руке Царя. Министр с ключом шёл, а цепочка натягивалась… Вот рука из-под одеяла высунулась.

Министр дёрнул посильнее. Но цепочка держалась крепко.

Потряс. Царская рука замахала в воздухе.

Вот ведь незадача! Министр тянул-тянул цепь, а она всё не поддавалась и не поддавалась. Тогда он попробовал её перегрызть зубом. Ага! Звено разошлось, и… ключ выпал из рук Министра.

Бздыньк!

Царь открыл глаза.

— Ты чего здесь делаешь? — спросил он, увидев Министра.

— Снюсь тебе, Царь-батюшка! — тут же нашёлся хитрец.

— Не надо, — отмахнулся от него Царь. — Ты мне ещё днём надоел. Иди, снись казначею.

— Слушаюсь, — поклонился Министр, подхватил ключ и выпал в окно.

Царь зевнул.

— Приснится же такое, — пробормотал он и снова улёгся в кровать.

И даже не заметил, что ключа у него под подушкой больше нет!

А был этот ключ в кулаке у Министра. Вместе с Тенью он бежал по лестницам и коридорам дворца в подвал — к тяжёлой, почерневшей от времени двери. Тень нырнула сквозь неё, Министр рванул следом, но его перекрытие не пустило. Тень вернулась и напомнила сухо:

— Ключ!

Министр кивнул, вставил ключ в замочную скважину и повернул. Защёлкали скрытые механизмы. Зазвенела сигнализация. Дверь медленно открылась, и Министр осторожно вошёл в тайную комнату.

Она была пуста. Только по центру возвышался пьедестал, а на нём — сомбреро. Это такая шляпа с очень-очень широкими полями.

— Как? И всё? — растерялся Министр и разочарованно фыркнул.

Он ожидал увидеть золото-серебро, сундуки с драгоценностями. А тут только странный головной убор!

Но Тень была другого мнения. С благоговейным выражением на лице она рассматривала шляпу.

— О-о-о! Так вот ты какая…

Тень приказала:

— Надевай быстрее! — и так посмотрела на Министра, что тот вздрогнул и послушно кинулся к пьедесталу. Снял шляпу и осторожно нахлобучил её на себя. И… исчез.

— На меня, бестолковый! — рявкнула Тень.

Сомбреро сдвинулось, возвращая Министра обратно. Тот подхватил головной убор и надел на лысую макушку Тени. Но шляпа упала на пол, пройдя сквозь бесплотный призрак.

— Нужна луна! — догадалась Тень.

Они с Министром бросились на улицу. Облака разошлись, открывая полный диск вечного спутника Земли. Тень выпятила грудь. Министр привстал на цыпочки и водрузил на тёмную призрачную голову шляпу… Шляпа больше не падала. Потому что Тень стала материальной! Министр, не веря своим глазам, потрогал Тень рукой. Как настоящий человек!

Тень злобно расхохоталась, и Министру стало не по себе. Он попятился. Но далёко убежать ему не удалось. Тень вдохнула, втягивая в себя его физическую сущность. От Министра остался только его контур, а вернее — тень… Бесплотная… Беззащитная.

— Оп-па! — ухмыльнулось злобное создание в сомбреро на голове и обернулось… Министром. — Ха-ха-ха!

Злой дух ликовал. Какая же мощь скопилась у него в руках! Какая силища! Как много он сейчас наворотит!

— Ах ты, изменник! — раздался крик из окна на втором этаже, и на голову Тени прилетел домашний тапочек. — Ты как посмел…

Из окна высунулся Царь. Погрозив кулаком обидчику, он бросился на улицу. Но стоило государю подбежать к Тени, как та вдохнула в себя его сущность, став ещё больше, а самого Царя превратив в контур, отражение.

— Опа! — выпятила грудь Тень.

Царь сжал кулаки. Вот он сейчас этому захватчику покажет. Как наподдаст! Но все его удары проходили теперь через злодея. Новоявленный тиран дунул, и беспомощный Царь отлетел к болтающемуся неподалёку Министру. Тот только пожал плечами. Вот так как-то неловко получилось. И ничего не поделаешь…

Глава пятнадцатая

Волшебное озеро

Иван с Волком шли по колдовскому лесу, и было ясно — цели у них разные. Иван всё шкатулку в руках вертел да представлял, как покажет её Василисе, как она обнимет его, поцелует, а потом будет свадьба. Волк же озабоченно озирался по сторонам, забегал то в один сугроб, то в другой. Искал он не дорогу домой, а то самое озеро, о котором спрашивал у белки.

— Где же это оно? — бормотал он, забираясь на пенёк повыше. — Неужели наврала? Вот белка!

Так они шли, шли, шли — дружно, но с разными целями — и вышли на обрыв. Внизу простиралось бескрайнее озеро. Над незамерзающей водой синей дымкой поднимался парок.

— А, так ты про это озеро спрашивал? Да-а, красиво, — задумчиво протянул Иван.

Волк тяжело вздохнул и вдруг горько расплакался. В слезах бросился Ивану на шею.

— Ну, что ты, что ты? — растерялся Иван и погладил приятеля по мохнатой голове.

— Ой, Иван! Слушай… — шмыгая носом, заговорил Волк. — У нас есть предание семейное. Короче, что мы не волки… Что наш род какой-то злой колдун проклял и заколдовал. А были мы кем-то другими. — Волк пробежал туда-сюда, встал на задние лапы. — Людьми, конечно. И наверняка непростыми. Думаю, князьями были. А может, даже и царями. — Волк гордо выпятил грудь. — Потому что — откуда тогда такой кругозор? Широта взглядов? Масштаб личности?

Волк вышел на самый край обрыва и затуманенным взором посмотрел вдаль.

— И вот наконец я нырну в это волшебное озеро, и падут колдовские чары с меня и потомков моих!

На этих словах снег под тяжестью Волка сполз с обрыва, унося с собой пламенного оратора. Иван побежал вниз.

Но Волк всего лишь скатился на берег. Тут как раз стоял информационный камень.

— «За буйки не заплывать», — быстро прочёл Волк. И, не в силах сдержать чувства, запрыгал на месте, а потом снова кинулся на шею другу, затеребил его по щекам. — Иван! Ванюша! Последний раз меня видишь… вот таким! Сейчас я приму свой настоящий облик!

Торжественным шагом Волк вошёл в озеро, вдохнул побольше воздуха и погрузился в воду с головой. На поверхности полопались пузырьки. А через мгновение из воды вынырнул… суслик.

От неожиданности Иван так и сел на снег.

— Здравствуй, Иван! — писклявым голосом произнёс Волк-суслик и схватился за горло. — Ой! А что у меня с голосом? Простудился, пока купался?

Иван с ужасом взирал на обращённого.

— Ты чего так смотришь?

Волк-суслик что-то заподозрил. Он подбежал к озеру и глянул на своё отражение.

— О, суслики какие-то… — пробормотал бывший Серый Волк, ничего ещё не понимая. — А откуда здесь… суслики? — Он ощупал себя. — А-а-а!!!

Всей тяжестью на него навалилось осознание. Зверёк пришёл ужас. Суслик! Он? Караул!

Зверёк кинулся обратно в озеро и стал прыгать из воды и обратно в воду. А потом выскочил на берег и стал кататься на земле около ног Ивана. Друг тянул руку, пытаясь погладить страдальца, чтобы хоть как-то успокоить.

— А нельзя обратно? Нет? — орал Суслик. — Ну правда, ну честно?! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Ну почему? Ну пусть это как будто не считается!!!

Его крики услышала сидящая на дереве сова. Она открыла сначала один глаз, потом другой. Потом сорвалась с ветки и, когда Суслик завыл, пытаясь вернуть волчий образ, подхватила добычу и взмыла в воздух.

Обалдевший Суслик замолотил воздух лапами.

— Ты! Ты знаешь, кто я такой?!! — орал он. — Я тебе… Я сейчас тебя!

Но Сова ничего не знала и не хотела знать. Ей было достаточно того, что очень скоро она вкусно поест.

Иван вскочил на ноги. Что делать? Бежать за Совой по воде? Попробовать сбить чем-нибудь глупую птицу?

Ой, вот же! В руках у него шкатулка! Он потряс её и потребовал:

— Верни Волка обратно!

Шкатулка задрожала и вдруг разобралась на составные части — деревянные дощечки повисли в воздухе. В лапах у Совы вместо суслика появился Волк. Когти у хищницы разжались, и Волк полетел… в озеро. Иван рванул вперёд, выставив руки. И успел как раз вовремя — подхватил Волка прямо над водой. А то бы наш герой снова стал сусликом.

С трудом переставляя ноги, Иван вернулся на берег, сгрузил Волка. На снегу лежали оставшиеся от шкатулки дощечки. Она могла исполнить только одно желание. Как в инструкции и было написано.

— Ты видел, видел? — запрыгал на месте Волк. — Волчья натура всегда своё возьмёт! Поднапрягся — раз! — и опять стал волком. И никакое колдовство… — Он осёкся, заметив на снегу остатки шкатулки. — Это чего такое? Это же вот это… которое… за которым мы… Так это ты меня, что ли, обратно этим самым? Ты чего наделал, а?

Волк бессильно опустился на снег. Его спаситель присел рядом.

— А как бы я тебя бросил? — вздохнул Иван. — А потом, ну принесу я эту штуку… Василису выдадут за меня замуж, а она меня не любит. И зачем тогда всё?

Вид у обоих был наипечальнейший.

— О-хо-хо… — только и смог провыть Волк.

Всё было очень и очень запутанно.

Но не успели друзья впасть в окончательное уныние, как из леса на лыжах вылетел Кот Учёный. Он лихо затормозил перед нашими героями и поправил сползшую ему на нос каску.

— Вот вы где! — запыхавшись, прокричал Кот. — А я вас по всему лесу ищу. Там у нас такое!

Глава шестнадцатая

Беды и радости Тридевятого царства

Ой-ой-ой, что творилось в Тридевятом царстве. Народ в панике разбегался. А над толпой возвышалась бывшая Тень в образе Министра, только… раза в три больше. Прямо великан! В неё и камни кидали, и яблоки, и даже водой поливали. Но всех своих обидчиков Тень высасывала, становясь только сильнее и здоровее. Так пропали и девушка с коромыслом, и продавщица семечек, и много кто ещё.

А Царь с Министром сидели на цепи дуба и грустили. Некому было защитить царство.

А нет… Чу! Строевая песня! Это же тридцать три богатыря! Бодро чеканя шаг, они вышли на площадь перед дворцом, изготовились и по команде своего командира кинулись в бой.

Царь радостно запрыгал на цепи. Ну, сейчас они этому злодею покажут! Как наподдадут!

Но прошла минута, и в небо взвились оставшиеся от богатырей бесплотные призраки… Тень всех воинов в себя вдохнула и стала совсем огромной.

Нет, ну это уже безобразие!

А Тени только того и надо. Она выпрямилась во весь свой рост, подпёрла шляпой широкополой тёмное небо и провозгласила:

— Жители Тридевятого царства! Отныне вся власть принадлежит мне! Ха-ха-ха-ха…

И кулаком разрушила башенку дворца. Жаль! Хорошая была башенка…

Но, как это часто бывает, в самый трудный для страны момент появился спаситель. Выскочил он из колодца. Это был Иван! Следом за ним пулей вылетели и Кот с Волком.

По пути Кот успел ввести всех в курс дела и теперь рассказывал последнюю новость:

— А ещё, говорят, он хочет жениться на Василисе!

— Что?!! — ахнул Иван. — А Василиса?

— Заперлась у себя и говорит, что скорее умрёт, — успокоил его Кот.

— А Царь? — с волнением спросил Волк.

В этот миг они втроём свалились на обмотанный цепью дуб, а оттуда — на землю, прихватив с собой русалку.

— Ну я же соскальзываю, — томно протянула девушка.

А Кот показал лапой на две грустные тени, сидевшие на цепи.

— Вот он, Царь. Вместе с этим…

Царь устало махнул рукой. Что тут можно было сказать? Только и оставалось всхлипывать и горестно качать головой. Даже сидящему рядом Министру грозить кулаком было бесполезно. Что две тени могут друг другу сделать?

— Выручай, Ванюша, — пролепетал Царь. — Вот оно как вышло-то.

Иван сразу вскочил на ноги.

— Так, я всё понял! Вперёд, в атаку!

И он побежал со всех ног в сторону дворца, но далеко уйти не успел, потому что его перехватил Кот.

— Да в какую атаку?!! — зашипел он парню на ухо.

— А чего делать-то? — растерянно спросил Иван.

Бегать он хорошо умел, а вот планировать — не очень.

— Нужно подумать, — твёрдо сказал Кот и водрузил на нос пенсне.

А Василиса за закрытой дверью своей комнаты выдавала на пианино все самые страстные и трагичные композиции, которые знала.

Тень в облике Первого Министра топталась под окнами. Она теперь была выше самого дворца, и ей пришлось встать на колени, чтобы просительно заглянуть в покои царевны на втором этаже.

— Василиса, соглашайся, — елейным голосом уговаривала Тень. — Отбрось даже тень сомнения.

Царевна заиграла ещё громче. Ну, ничего, Тень отучит невесту от таких фокусов. Станет тише воды, ниже травы.

— Все царства мира будут у твоих ног…

Наступила тишина. Тень довольно улыбнулась.

— Кажется, подействовало. Я предлагаю тебе руку и сердце…

Злой дух сунул нос в окно. И тут выяснилось вот что. Василиса перестала играть не потому, что была согласна выйти замуж. Просто девушка побежала взять самовар, чтобы запустить им в докучливого жениха. Медным боком самовар впечатался прямиком в нос великанской Тени, и та рухнула на землю, из-за чего весь дворец содрогнулся.

Тоже метод. Но надолго самоваров не хватит… Нужен был какой-то план. И Кот стал его разрабатывать. Под дубом он установил грифельную доску. Прошёлся туда-сюда, поправил пенсне и нарисовал мелом сомбреро.

— Нужно понять, что эта шапка может делать. Конкретно. Желательно с примерами!

Все повернулись к Царю.

— Да какие вам, к Лешему, примеры ещё? — всплеснул прозрачными руками Царь. — Что может делать шапка-невидимка?! Я иногда надевал её и слушал, что про нас говорят. Ну… про политику нашу. — Царь смутился. — Короче — очень нужная вещь в государстве.

— Понятно, — протянул Кот и снова принялся рисовать. — Значит, шапка-невидимка, попав на Тень, превратила её из Тени в…

Кот недовольно мотнул головой на Первого Министра. Тот поник.

— Понятно, в кого, — закончил свою мысль Кот и взглянул на государя: — Так?

— Так, — вздохнул Царь.

— Ну вот, теперь всё ясно, — заявил Кот. — Нужно сорвать с него эту шапку!

И быстрым движением он зачеркнул рисунок сомбреро.

— Но как? — спросил Волк.

— Я знаю, как! — встрепенулся Иван.

Все с изумлением посмотрели на него, и парень изложил свой план. Им понадобится волшебное зеркальце…

А мы ведь помним, что второе зеркало осталось у Горыныча. Трёхголовый Змей сидел у себя в пещере за столом, а перед ним это самое зеркальце и лежало. И, честно говоря, тосковал Горыныч.

— Уже три часа никто спасибо не говорит, — вздохнула левая голова.

Призадумался змей. Надо ещё кому-то помочь.

— А если оленю рога оторвать? — вдруг предложила правая голова.

— Зачем? — изумилась левая.

— Он ими за ветки задевает. И голове тяжело!

— Не, ерунда, — возразила средняя голова. — Не пойдёт… Может, ёжику колючки повыдёргивать? Они ж ему, наверное, колются. А? Нет?

Пригорюнился Змей. Толковых идей не было.

— Я вам говорю, этот Иван какой-то секрет знал, — сердито сказала левая голова. — А нам не сказал. Надо было его…

Горыныч стукнул кулаком по столу, и тут зеркальце задрожало, зазвенело.

— Тихо! — приказала средняя голова. Когтистая лапа осторожно поднесла зеркальце к её уху. — У аппарата.

Две другие головы с любопытством ждали. Вот средняя кивнула услышанному и произнесла:

— Всё понял. Вылетаем.

И отправился Горыныч из своего колдовского леса через зачарованный колодец в Тридевятое царство.

А тут уже вовсю шла битва. Вот Тень разбила стекло и сунула руку в окно — прямо в комнату Василисы! Так бы и схватила царевну, но тут…

— Папаша! Огоньку не найдётся?

Тень обернулась и увидела перед собой трёхголового Змея. Вовремя Горыныч подоспел!

Змей попытался сорвать с Тени шляпу, но та отмахнулась от него, да и отбросила Змея в кусты. Такого обращения Горыныч потерпеть не мог. Он разогнался и истребителем рванул к Тени. Иван с Волком помогали, как могли: и рожи корчили, чтобы отвлечь злодея, и забрасывали его ломтями сырого мяса…

Вот Горыныч оказался прямо у лица злого духа. Тот попытался втянуть его сущность, но Змей плюнул огнём из всех трёх голов сразу, и Тень всосала в себя огненный шар. Из ушей злодея вырвалось пламя, сомбреро на голове вспыхнуло. Тень машинально смахнула шляпу и… сразу же превратилась в бестелесный призрак.

Тут и солнце выглянуло. Тучи разошлись, яркие лучи ударили по чёрной Тени, и она растворилась в воздухе.

А вместе с ней пропало и колдовство. Сперва Царю вернулось тело, потом и Министру. Повсюду слышались крики радости — со всеми жителями царства произошло волшебное превращение. Вот около дуба в ряд выстроились богатыри. Все тридцать три человека. Впереди — дядька их морской.

Кот, Волк и Иван заголосили от счастья и бросились обниматься. А к спустившемуся на полянку Змею кинулся народ с благодарностью. И столько её было, что Горыныч уже и не знал, куда деться. А потом народ стал качать его, подбрасывать в воздух. Ах, как Змею это было приятно!

Волка с Иваном тоже стали качать. Началось всеобщее ликование.

Вот только все забыли о шапке, что слетела с головы Тени. Она продолжала гореть… Лёгкий ветерок подхватил пламя и перекинул на крыльцо, оттуда по стене на второй этаж, а через шторы в комнату к Василисе. Царевна бросилась к окну и закричала:

— Помогите! Помогите!

Только теперь все оглянулись на дворец, а он уже был весь охвачен пламенем.

Кот метнулся к дубу и достал из дупла насос. Богатыри лихо раскрутили пожарные рукава, командир прикрепил к ним брандспойт. Иван схватил его, под напором воды взлетел и ворвался в комнату Василисы.

Разбираться, кто кого любит, было некогда. Надо скорее выбираться! Вот только отважный Иван, влетев в покои царевны, ударился головой и лишился чувств. Пришлось Василисе взвалить молодца на свои хрупкие женские плечи. Но тут Иван очнулся! Он знал, что всё должно быть наоборот!

Вскоре они вдвоём показались на козырьке крыши. Иван держал на руках царевну. Пламя наступало, а край крыши — он вот уже. Больше идти было некуда.

Царь, не в силах смотреть на этот ужас, упал в объятия верного Волка и зарылся носом в густую шерсть.

А богатыри не растерялись. Они подбежали к дворцу и выстроились в живую пирамиду. Иван ступил на их широкие ладони.

Царевна открыла глаза.

— Иван… Ты нашёл то — не знаю что?

— Нашёл, — радостно улыбнулся Иван.

Как же приятно было смотреть в эти небесно-голубые глаза.

— А я знала! Я верила в тебя! — воскликнула Василиса.

— Только… — Иван отвёл глаза. — Я его не принёс.

— Как?!

— Понимаешь, там… Волк… — забормотал Иван. Как в двух словах рассказать всё, что произошло? — А тут озеро. И сова. В общем, я не мог поступить иначе. А потом, мы ведь дали друг другу клятву, так что всё равно…

Василиса во все глаза смотрела на любимого.

— Так значит, мы никогда не сможем быть вместе?

Ах, она сейчас заплачет!

Но тут послышался голос Царя.

— Ничего это не значит!

Он забрался на лестницу, прислонённую к той части дворца, что уже не горела и закричал:

— Объявляю вашу клятву недействительной! Женитесь быстрее, а то вон, товарищи на пределе возможного.

А ведь и правда, вся эта живая пирамида стояла на плечах одного богатыря внизу, и колени его подогнулись…

— Целуйтесь! — приказал Царь.

И молодые исполнили государеву волю. Народ, наблюдавший за этой сценой, взорвался криками и аплодисментами. А потом… нижний богатырь рухнул на землю, и пирамида развалилась. Но каким-то чудом Иван и Василиса остались висеть в воздухе. И даже тихонько поплыли вверх.

— Ваня, — позвал снизу Волк.

— Чего? — Иван оторвался от поцелуя, но не сводил глаз с любимой.

— Вы летите, — предупредил Волк.

— Я знаю, — кивнул Иван.

Он знал, что это всё тоже — любовь.

Дворец потушили. И вскоре, конечно, сыграли свадьбу. Большой стол накрыли на поляне перед дворцом. Молодых усадили во главе, с другой стороны устроились наш Царь и соседский император — тот самый, что парады любил. Были тут и богатыри, и Баба Яга, и Кощей, и Горыныч. Кот играл на пианино. Народ отплясывал.

Первый Министр пытался пристроиться рядом с Царём, но его отодвинули, и он попал в нежные объятия Кощея, который тут же стал рассказывать ему историю. А мы-то знаем, что от такого рассказчика так просто не убежишь.

Волк тоже сидел за столом.

— Я, между прочим, не совсем волк, — рассказывал он примостившейся рядом собаке. — Наш род заколдовала злая волшебница. А так бы я был су… су… — Он покраснел и пискнул: —…Султаном.

Больше он эту тему не поднимал. Гуляли и веселились долго-долго, и всё закончилось хорошо!

Content

Елена Усачёва — Иван Царевич и Серый Волк

Глава первая С чего всё началось

Глава вторая Коварный план Министра

Глава третья Мечты Ивана

Глава четвёртая Обещал — сделал

Глава пятая Первый встречный

Глава шестая Подготовка к свадьбе

Глава седьмая Знакомство

Глава восьмая Невыполнимое задание

Глава девятая Таинственный колодец

Глава десятая Колдовской лес

Глава одиннадцатая Избушка на курьих ножках

Глава двенадцатая Замок Кощея

Глава тринадцатая У Змея Горыныча

Глава четырнадцатая У каждого своя цель

Глава пятнадцатая Волшебное озеро

Глава шестнадцатая Беды и радости Тридевятого царства