Елена Усачёва — Иван-Царевич и Серый Волк 2

Глава первая

Во всём виноват Пушкин

В некотором царстве, в некотором государстве… В прошлый раз у нас как-то так всё начиналось, да? Вот и сейчас не будем отходить от традиций. Итак, случилось это, как всегда, в Тридевятом царстве. Ну, конечно, где же ещё? Так интересно: ежели что и случается, то непременно в Тридевятом! Другие царства живут себе поживают, а тут вечно — не одно, так другое. А началось всё с Пушкина. Если вы вдруг не знали, то великий поэт — солнце русской поэзии — частенько оказывается крайним во многих бедах.

Дело было так. В царском дворце, в покоях красавицы Василисы — Царёвой дочки — Кот Учёный читал хозяйке вслух. Книгу выбрали не абы какую — «Руслана и Людмилу» Александра Сергеевича Пушкина. Да-да, ту самую сказку, где «У Лукоморья дуб зелёный…» Девушки очень любят эту историю. Она о любви и храбрости, о верности и коварстве. А главное — всё заканчивается хорошо. Сама Василиса сидела за вышивкой. В уголочке дремал на кресле Царь.

Кот так вдохновенно читал, что можно было легко вообразить, будто всё наяву происходит. Вот по тёмному злому небу носятся острые, как сабли, молнии. Сшибаются суровые тучи. И среди этого хаоса высоко над землёй летит горбатый карлик с измученным некрасивым лицом. За его длиннющую бороду держится приятный во всех отношениях витязь. В свободной руке у него заточенный меч. Как там у Пушкина?

Уже колдун под облаками;

На бороде герой висит;

Летят над мрачными лесами,

Летят над дикими горами,

Летят над бездною морской.

Вот они летят, летят… Чародей то взмывает вверх, то пикирует вниз, так что остриё меча срезает макушки тёмных ёлок. Злодей мечется между скал, пытаясь сбросить ношу. Но витязь крепок. Ему всё нипочём.

От напряженья костенея,

Руслан за бороду злодея

Упорной держится рукой.

Боязнь объемлет Черномора;

В досаде, в горести немой,

Напрасно длинной бородой

Усталый карла потрясает:

Руслан её не выпускает

И щиплет волосы порой.

На этих словах Кот задумчиво почесал подбородок. Щипать бороду… это так больно!

Меж тем, на воздухе слабея

И силе русской изумясь,

Волшебник гордому Руслану

Коварно молвит: «Слушай, князь!

Тебе вредить я перестану;

Младое мужество любя,

Забуду всё, прощу тебя,

Спущусь — но только с уговором…»

Василиса даже позабыла о вышивании. Девушка схватилась за голову и с волнением слушала сказку. Что же витязь? Неужто согласится? Он ведь так устал!

«Молчи, коварный чародей! —

Прервал наш витязь, — с Черномором,

С мучителем жены своей,

Руслан не знает договора!

Сей грозный меч накажет вора.

Лети хоть до ночной звезды,

А быть тебе без бороды!»

Василиса от переполнявших её чувств даже соскочила с места. Кот снял пенсне — это такие очки без дужек, на носу держатся — и стал протирать и без того чистые стёклышки. Вот это картинка рисуется! Руслан взмахивает мечом и отсекает Черномору бороду. Отрубленная борода, кружась, летит вниз. Её подхватывает перепуганная летучая мышь и исчезает в ночи…

— Ах, как это невыносимо романтично! — заломила руки Василиса.

Щёки её пылали румянцем. Рассказ очень взволновал царевну. Она оглядела свою вышивку. На мольберте стояла рама с натянутой тканью, где уже был почти готов рисунок: любимый муж Иван в форме пожарного, в медной блестящей каске на голове и алом плаще на плечах, вылетает из горящего дома, а на руках у него спасённая Василиса. Ваня здесь был великолепен. Ах, её герой!

— Что было дальше? — спросила Василиса, опомнившись.

— Да там ещё много чего интересного было! — пробормотал Кот, откладывая книгу. — Вот прочтёшь сама и всё узнаешь.

Он похлопал пухлый томик лапой. И, чтобы отвлечься, взял газету.

— А Руслан нашёл свою Людмилу? — теребила его Василиса.

Да, она всё обязательно прочтёт! Но когда это ещё будет? А ей нужно сейчас. Немедленно! Сию секунду! Царевна она или не царевна, в конце концов?!

— Нашёл… — протянул Кот, не отрывая глаз от газеты.

— А старый князь простил Руслана? — прошептала Василиса, прижимая кулачки к груди.

— Простил, простил! — отозвался в усы Кот. — Всех простил!

— Чудесно! — восторженно пропела Василиса и закружилась по комнате. — Чудесно, чудесно, чудесно!

От её возгласов Царь дёрнулся в кресле и открыл глаза. Корона съехала на монарший нос, и правитель торопливо её поправил. А то как-то не по статусу с символом государственной власти набекрень ходить!

— Я прошу прощения, доченька, что — чудесно? — спросил Царь, зевая во весь рот.

— Всё! — продолжала кружиться Василиса. — Волшебники, колдуньи!

Девушка замерла у распахнутого окна. Ах, все эти дивные картины встали у неё перед глазами: вот злой Черномор, вот красавец Руслан… Вот они пролетают мимо её окна…

— И грозный меч сверкает в руке молодого князя! — воскликнула Василиса. — И…

Мимо окна пролетела ворона, серая и обыкновенная.

— И совсем не как у нас… — сникла царевна, отворачиваясь от унылой действительности.

— А что у нас? — переспросил Царь, потирая глаза. — У нас всё хорошо!

— У нас скучно! — резко отозвалась Василиса и повторила по слогам. — Скучно!

Рассердившийся Царь выскочил из кресла.

— Ты, дочка, это… не дерзи! — Для острастки правитель топнул ногой. — Не дерзи! У нас не скучно, а стабильно!

Он очень хотел сейчас выглядеть грозно, но спросонок как-то не выходило.

— Знаете, что, папенька… — Василиса насупила брови.

Предчувствуя очередной семейный скандал, Кот сложил газету, соскользнул со стула и направился к двери.

— Вы тут пообщайтесь, а я пойду. — Он махнул на прощание лапой и выскочил в коридор.

Царская семья проводила его недовольным взглядом. И тут государь вспомнил кое-что.

— Знаешь, чего я тебе скажу? — начал он, упирая кулаки в бока. — Это у тебя от бездетности хандра приключается! Смешно сказать, год как замужем, а детей не нарожали!

Но мысли Василисы витали далеко. Взгляд её затуманился. Она прошлась по комнате, остановилась подле картины Василия Васнецова «Иван-царевич на Сером Волке». Известная вещь! Вы её наверняка видели. Там серый хищник с хитрым взглядом несёт на спине парочку влюблённых.

— Ах, папенька! — прошептала Василиса. — Опять вы за своё! До детей ли сейчас? На свете столько всего интересного! Хочется… Приключений каких-нибудь хочется! Романтики!

— Вот и роди! — Царь приобнял дочку. — У тебя сразу столько приключений будет! Уж я-то знаю…

— Да ну вас, папенька! — Василиса недовольно отстранилась и опять подошла к окну.

— Эх, не быть мне с вами дедушкой, — закручинился Царь. — Так в папеньках и помру!

Он тоже пошёл вон из комнаты. А что ему тут делать? Его ж никто не слушает.

— Мужа-то покличь, там сейчас обед подавать будут, — сказал он напоследок.

Обедать! Василиса фыркнула. Вот так всегда! Всё чинно и благородно. Завтрак, обед, полдник, ужин. И ещё перед сном кефир с булочкой. Погода стоит хорошая. Соседи добрые. Потолок не протекает. Небо голубое. Ни единого облачка. И ни единого злодея. Ну и как со всем этим жить?

Через двор вперевалочку шагал главный знаток древностей и любитель Пушкина.

— Кот! — позвала Василиса из окна.

— Да, Ваше Высочество! — Тот смиренно остановился.

— Позови Ивана, — попросила царевна. — Скажи — обедать пора.

Кот важно нацепил пенсне на нос и развёл лапами:

— Ему сейчас некогда. Они с Серым рубежи укрепляют.

— Рубежи? — изумилась Василиса.

— Ну, там… — Кот неопределённо махнул себе за спину. — На границе забор упал. Чинят.

Василиса отвернулась от окна и с раздражением посмотрела на вышитого Ивана.

— Забор чинят! — передразнила она Кота и показала вышивке язык.

Ну и где во всём этом романтика?

Глава вторая

Государственные заботы

Ивану было очень хорошо. Любил он работать на улице, радовать себя посильной физической нагрузкой. Сейчас он забрался на приставную лестницу и забивал гвоздь в забор. Внизу стоял Серый Волк и лестницу эту держал. Забор был крепкий — добротный такой частокол с заострёнными концами. Не один век простоит.

А Иван… Да что Иван! Когда-то он был обыкновенным деревенским пареньком из соседнего Тридесятого государства. Но оказался в нужном месте в нужное время, влюбился в Василису, сходил туда — не знаю куда, спас любимую из огня… и вот он уже зять самого Царя. Крупный государственный деятель. Но главное, как был простым парнем, так им и остался. Такое нечасто встретишь.

Мимо носа Волка пролетела бабочка. Серый отвлёкся, отпустил лестницу-

Иван продолжал работать. Достал из кармана очередной гвоздь, замахнулся тяжёлым молотком и… Лестница без поддержки отошла от забора и повалилась назад вместе с Иваном.

— Серый! — испуганно заорал парень. — Лестницу держи!

— Держу!

Волк вскинулся, но было уже поздно. Лестницу-то он успел подхватить, но вот Иван с неё уже свалился. Незакреплённая часть забора затрещала и рухнула на землю. Как раз туда, где лежал Иван. Волк зажмурился. Когда глаза закрыты, как будто бы ничего и не произошло!

Но тут до него донеслись сердитые хлопки. Волк приоткрыл один глаз. Иван выбрался из-под деревянных столбов и теперь отряхивал штаны. Он недобро посмотрел на приятеля.

— Вань, — заискивающе начал Волк. — А у меня гвоздик ещё остался. Нужен?

И он протянул поднятую с земли кривую железку. Но нет, Ивану гвоздик был не нужен. Хватит с него этой возни. Иван вернул секцию забора на место и ловко подпёр её колышком. Так не упадёт. На пограничный столб Ваня повесил табличку: «Осторожно! Злая собака!»

Волк огляделся. Это где тут такой опасный зверь? У столбика сидел только смешной щенок. Он неуклюже перебрал лапками и тоненько тявкнул. Волк усмехнулся. А затем размял все свои четыре конечности и бодро произнёс:

— Кончил дело — гуляй смело! — Он повернул в сторону дворца.

— Серый, ты куда? — окликнул его Иван.

Волк замер на полушаге.

— Гулять, — робко ответил он.

— Подожди, у нас ещё одно дело есть! — предупредил Иван, вскидывая на плечо тяжёлый молоток.

— Какое ещё дело? — Волк недовольно поджал хвост.

— Государственное! — важно сообщил Иван, выходя за забор — границу, считайте, пересёк.

— У нас других и не бывает! — проворчал Волк, но поспешил за другом.

Шли они недолго. До ближайшего бугорка. Здесь лежала развалившаяся пушка. Ствол отдельно, колёса отдельно, лафет отдельно. Лафет — это такая большая прочная опора под ствол пушки. Обычно на колёсах.

— Вот наше с тобой дело особой государственной важности! — Иван похлопал рукой по стволу, уже позеленевшему от времени.

— Где? — не понял Волк.

— Вот это. Видишь? Наша оборонная мощь совсем развалилась.

Иван стукнул по пушечному стволу молотком, и всё вокруг огласил жуткий гул. Волк почесал в ухе. От Ваниных придумок у него шерсть дыбом встала. А ещё есть захотелось.

— Хм! — Иван обошёл запчасти пушки широким кругом. Издалека донёсся звон часов, и царевичу вдруг пришло в голову: — Надо бы стрелки часов назад перевести! Часов на семь…

— Чтобы меньше работать? — с надеждой уточнил Волк.

— Чтобы меньше спать! — усмехнулся Иван. — Ладно, давай. Будем восстанавливать.

Он взялся за одно огромное колесо, поднатужился и посмотрел на друга. Тот, впрочем, не торопился помогать. Волк вообще был не любителем тяжести таскать.

Вот и возился Иван сам. Одно колесо установил худо-бедно, но на втором силы не кончились, и его придавило здоровенной деталью.

— Серы-ы-ы-й… — прохрипел Иван, согнувшись в три погибели под непосильной ношей.

— Бегу, бегу! — спохватился Волк.

Вместе они с огромным трудом подняли второе колесо. Не успели дух перевести, как послышался голос Царя:

— Ваня! Ванюша! — А потом и сам государь появился — сразу кинулся к зятю. — Ваня, проблемы у нас!

— С бюджетом?! — перепугался Иван.

— Да нет! С Василисой неладно!

Ивану только слово скажи про жёнушку, и он сразу её спасать готовится. Вот и теперь заметался:

— Где?

— Там! — Царь махнул рукой за границу государственную. За забор то есть.

Иван позабыл про колесо и побежал обратно в Тридевятое. Волк какое-то время пытался удержать груз один, но было это непросто.

— Ой-ой-ой… — провыл он.

И колесо погребло его под собой.

— Ох и тяжеленная оборонная мощь! Особенно на пустой желудок, — вздохнул Волк.

Сам он из-под колеса никак не выберется. Придётся ждать Ивана…

Глава третья

Ссора

Иван подошёл к воротам Тридевятого царства — всё нараспашку… На лесенке стоял слуга и вешал табличку «Добро пожаловать!» Внизу, уперев руки в бока, стояла Василиса.

— Выше! Ещё выше! — командовала она.

Вывеска покачнулась и выровнялась. Василиса посмотрела скептически. Кажется, лучше уже не будет.

— Достаточно! — махнула она рукой. — Закрепляй!

Сама арка ворот была украшена гирляндой из цветов и воздушных шариков. Василиса выправила замявшийся листик и нежно оглядела всю конструкцию. Ах, как чудесно! Только табличка про злую собаку некстати. Ну да она её выбросит. И никого злого здесь не будет. Только радость и веселье.

— Это что тут делается?!

Иван так и застыл в воротах. Ещё с полчаса назад это была граница на замке, надёжная опора, верная защита… А сейчас? Какое ещё «Добро пожаловать»? Какие цветочки?!

Василиса подбежала к милому и чмокнула его в щёку.

— Ой, Ванечка!

Она схватила его за руку и увлекла за собой.

Он сам всё должен увидеть! Похвалить! Оценить! Порадоваться!

— Молодец, что пришёл! — затараторила она. — Я знала, что тебе понравится. Смотри! Красиво, правда?

Иван с тревогой оглядел частокол. То, что ещё недавно было сурово и неприступно, сейчас стало светлым и нарядным. По верху тянулась цветочная гирлянда, над воротами подрагивали шарики, на столбах стояли горшки с цветами. Иван только глазами хлопал, не зная, что сказать.

— Завтра к ужину позовём послов из окрестных стран и устроим бал! — рассказывала о своих планах Василиса. — Это называется открытая внешняя политика!

— Какой ещё бал?! — Иван ничего не понимал.

— С музыкой и пирожными, — нежно улыбнулась царевна.

— Нет! — категорично заявил Иван и пошёл закрывать ворота.

Где это видано, чтобы границу кто ни попадя проходил, да ещё вот так запросто?

— Чего нет? — удивилась Василиса и побежала за мужем.

— Это неправильно! — заявил тот.

Одну створку ворот закрыть, вторую. Вот, теперь надёжно.

— Понаедут, натопчут! — перечислял неудобства Иван. — Не протолкнуться будет!

Василиса в раздражении опять распахнула ворота.

— А скучно жить — это правильно? — с обидой заговорила она. — Без культурных связей?

— Та-ак!.. — Иван встал в позу. — Да ты знаешь, как это всё называется?!

— Как? — Василиса не собиралась сдаваться.

— Управление государством!

— Ну и что? — возмутилась царевна.

— А то! Не женское это дело! — Иван постучал себя по голове. — Тут нужны крепкие мужские мозги!

— Да?! — Василиса совсем разозлилась. — Мы, между прочим, в театре целый год не были! А там Отелло и Дездемона — такая смешная постановка идёт! Все посмотрели, кроме нас!

Иван хмыкнул.

— А мне некогда по театрам прохлаждаться. Я на службе занят!

— Ах вот ты какой! — Василиса покачала головой. — Я тебе помочь хотела! Думала — реформы сделаем, парламент назначим! А ты всё сам да сам. Мы с тобой только во сне видимся! А я хотела, чтобы мы с тобой всё вместе… А ты вон, оказывается, какой!

— Какой? — вскинул брови Иван.

— А такой! — Василиса ткнула в него пальцем. — Не как раньше! Раньше был такой, такой… — Последнее слово она произнесла восторженно, пытаясь изобразить, каким Ванечка был хорошим. — Такой!! А теперь совсем другой! И одеваешься некрасиво!

Тут уж Иван тоже вспылил. Он ведь старается как лучше. Всё для семьи, ничего для себя.

— А ты, знаешь, какая?! — сердито закричал он. — А ты… — Он поискал подходящие слова. — Избалованная золотая молодёжь!

И где он такого понабрался? Не иначе как услышал где… Сам Ваня ни за что не стал бы так называть любимую. Ведь золотой молодёжью считают тех юношей и девиц, что пользуются богатством своих родителей, живут в роскоши, но при этом хулиганят и других обижают. Василиса же совсем не такая!

Царевна холодно взглянула на супруга, а затем отвернулась, бросив через плечо:

— Ну и хорошо!

— Ну и ладно! — Иван тоже отвернулся от неё.

И стукнул кулаком о землю. Земля содрогнулась, пошла трещинами. Прямо как отношения пары. Слуга свалился с лесенки. А следом рассыпались и сами ворота.

Глава четвёртая

План Царя

О ссоре молодых сразу же стало известно во дворце. Больше всех расстроился Царь. Он бегал вокруг стола в своей комнате, не находя себе места. За ним наблюдали Волк и Кот.

— Вот дожили! — сокрушался Царь.

— Да ладно тебе, Царь-батюшка! — успокаивал его Волк. — Милые бранятся — только тешатся. Так народная мудрость говорит.

Серый открыл пузырёк успокоительного и накапал правителю лекарства в стакан. Царь выпил, но спокойнее не стал.

— Ага, слыхали, — проворчал он и повернулся к Коту. — А наука что говорит?

Учёный снял с носа пенсне и важно сообщил:

— А наука говорит, что если супруги в семейной жизни несчастливы, то это очень вредно для будущих поколений.

— В смысле? — нахмурился Царь.

— В смысле, что у них детей не будет, — осторожно пояснил Кот. — И это вредно.

— Для кого? Для детей или для будущих поколений?

Кот задумчиво отвёл взгляд.

— Для будущих поколений, — протянул он. — И для детей. Поскольку их не будет.

— Вот этого я и боюсь… — вздохнул Царь и снова стал мерить комнату шагами. Вдруг от ходьбы мысль какая появится.

— Да-а, беда! — Волк не отводил глаз от Царя. — Можно сказать — пришла, откуда не ждали.

— Правильно! — Кот Учёный вдруг подпрыгнул на месте. — Когда у влюблённых беда, это сильно способствует их примирению! Поэтому нам нужна хорошая большая беда! И желательно — со страданиями!

— Да где ж я им тут беду со страданиями достану? — развёл руками Царь.

— Это я не подумал… — признал Кот и отошёл в сторонку.

Устроили они тогда мозговой штурм: каждый стал подбрасывать свою идею.

— Пожар устроить? — придумал Волк.

Царь покачал головой:

— Было уже.

— Тогда наводнение! — не сдавался Волк. — Точно не было.

— Лучше с финансами что-нибудь, — встрял Кот. — Кризис, к примеру…

— Цыц! — Правитель тут же замахал на него руками. — Казну не трогать!

— А если… — встрепенулся Волк, — у Василисы украсть что-нибудь? Она расстроится, а Ваня бросится её утешать!

Царь погонял мысль в голове и согласился.

— Ну… ничего, — одобрил он. — Молодец. Только вот… Что украсть-то?

— Не знаю…

Волк беспомощно огляделся. У него никогда ничего не было, поэтому он даже не представлял, что можно у другого украсть. Принюхался. Ага! Точно!

— Духи какие-нибудь? — предложил он.

Кот зашипел.

— Да что ты! — испуганно заговорил он. — Если попадёмся, Василиса нас — во! — Он провёл пальцем по горлу. — Нужно придумать что-нибудь менее ценное.

— А если… — Волк снова погрузился в раздумья. Но никаких других идей в голове не было.

— А если её саму украсть? — неожиданно спросил Царь.

— Не. — Волк поморщился. — Вот тут я против. Мне Ваню жалко. Он переживать сильно будет.

— Да кто тебя спрашивает?! — вспылил Царь. — Против он!

— Ну и ладно, — насупился Волк.

— Ну и молчи! — огрызнулся Царь. И снова посмотрел на верного серого помощника. — А… кто воровать будет?

Наши герои уставились друг на друга и пожали плечами.

— Специалист нужен, — отозвался наконец Волк. — Злодей со стажем.

И тут Царь с Волком повернулись к Коту. Он же за всякое-разное в Три-девятом отвечает — должен знать и про отрицательных персонажей. Учёный ничуть не смутился, сунул лапу за спину и достал волшебное зеркальце.

— Вообще-то есть у меня один на примете, — проговорил знаток. Кот дыхнул на стеклянную поверхность, протёр её локтем. — Правда, он в отставку вышел и больше не злодействует.

Кот пролистал картинки в зеркале — знакомые всё лица! Кощей, Яга, Горыныч… Последним шёл длиннобородый колдун Черномор. На него Кот и показал.

Царь внимательно изучил портрет чародея.

— Из бывших? — проворчал он. — Не очень надёжно, мог навык растерять.

— Да украсть-то нужно понарошку! — заметил Волк.

— К тому же бывших злодеев не бывает, — заверил государя Кот Учёный.

Глава пятая

Роль Отелло для Черномора

Вот недаром Кот в самом начале этой истории Пушкина читал. Поэма великого поэта не только разбередила душу Василисы, заставив мечтать о романтических приключениях, но и предварила появление ещё одного персонажа — злого колдуна Черномора. После того как Руслан отправил коварного карлика в отставку — иными словами, бороду обрубил, волшебник не ударился в хандру и печаль, не стал искать уединения. Он пошёл работать в цирк — клоуном. Зритель его обожал. Сногсшибательные трюки, лёгкие шутки. Дети аплодировали. Взрослые вздыхали — ах, почему таких клоунов не было в их детстве!

Поэтому Кот Учёный отправился искать злодея в цирк. И попал как раз на заключительный фрагмент представления.

— Перед вами выступал… великий и неповторимый… клоун Черномор! — объявил ведущий.

Аплодисменты переросли в бурную овацию. На арену полетели букеты. Черномор — невысокий, коренастый человечек с глубокими залысинами и ярко-красным клоунским носом — сделал кульбит в воздухе, подхватил цветы и ушёл за кулисы, прижимая букет к груди. Едва штора скрыла его от зала, улыбка тут же сошла с размалёванного лица. Артист схватился за поясницу, с трудом разогнулся и запихнул букет в мусорное ведро. Он уже собирался уйти в свой вагончик, как перед ним возник ещё один будет. Цветы держал Кот Учёный. Вид он имел шикарный — белый цилиндр на голове, бабочка на шее.

— Бонжур-р-р… — промурлыкал Кот и сунул цветы в лицо артисту.

Тот ещё сильнее помрачнел.

— Это вам, мсье Черномор… — Кот был сама галантность.

Черномор хмуро на него посмотрел, принял подношение и пошёл на улицу. По дороге ему попалась ещё одна урна, и цветы были отправлены туда.

— Как же мне надоели эти бездарные импресарио, — проворчал артист. — Эти глупые предложения!

В театральной жизни импресарио называют человека, который организует концерты и спектакли, приглашает актёров.

Черномор дошёл до своего вагончика — деревянной кибитки на колесах, — ударом кулака распахнул дверь и скрылся внутри.

— Интересно, кем он себя воображает? — буркнул себе под нос озадаченный Кот.

Он потоптался у лесенки, посмотрел по сторонам. Делать нечего. Кот Учёный снял цилиндр и осторожно вошёл в вагончик.

Черномор сидел перед зеркалом и снимал грим. Заметив гостя, Черномор резко развернулся к нему.

— Цирк дю Солей? — презрительно бросил он.

Цирк дю Солей — Цирк Солнца — самая известная цирковая компания в мире. Славится она тем, что не использует в номерах животных. Выступают там только люди. И выступления эти, поговаривают, потрясающие.

— Каких солей? — растерялся Кот.

У них в Тридевятом отродясь о таких цирках не слышали.

— Не прикидывайся! — Черномор подскочил к нему. — Тебя подослал ко мне Цирк дю Солей! Купить за три копейки. Ха-ха-ха! Ловко… Послать на переговоры кота! — И он стал передразнивать воображаемого импресарио. — Ах, мы так небогаты… Ловко!

Артист вернулся к зеркалу. Говорить тут было не о чем.

Кот растерянно посмотрел по углам в поиске поддержки. Он не ожидал такого приёма. Как же теперь заговорить о деле?

— Эй! — позвали еле слышно.

Кот вздёрнул голову. Под потолком вниз головой висела… летучая мышь.

— Мышь? — изумлённо пробормотал Учёный. — С крыльями…

— Каковы проходимцы! — продолжал ворчать Черномор.

Сейчас он слышал только себя и своё возмущение.

— У вас есть театр? — прошептала мышь, распахивая крылья. — Пообещай ему какую-нибудь роль в трагедии. Любую роль в любой трагедии! После этого он твой!

И загадочная зверушка скрылась.

Потрясенный Кот невольно проследил за ней взглядом.

— Живая… — ахнул он.

За всеми этими удивлениями Кот Учёный не заметил, как Черномор вновь оказался рядом с ним.

— Учтите, сударь! — В голосе актёра звенел пафос. — Русский артист задёшево не продаётся!

— Не верю! — прошептал Кот, думая о своём. Всё-таки летучие мыши в Тридевятом царстве не водились.

Черномор оскорблённо фыркнул, решив, что сказано это было ему.

— Не веришь? — зарокотал он. — Тоже мне — Станиславский!

А надо сказать, что был такой знаменитый театральный режиссёр по фамилии Станиславский. Когда артист играл плохо, он говорил: «Не верю!» Вот на эти два слова Черномор и обиделся.

— Вон! — рявкнул клоун и выкинул Кота из кибитки.

Короче, Кот чуть всё дело не завалил. Буквально в последнюю секунду опомнился, взял себя в лапы… В общем — уговорил он Черномора. Кто уж знает, чего ему это стоило. Как бы то ни было, артист явился во дворец.

Выглядел он теперь важным. Белая рубаха, длинный кафтан. Не идёт — вышагивает. На пороге своих покоев его встретил сам Царь.

— Наслышан, наслышан, — елейно начал правитель, ласково подхватывая гостя под локоть. — Это вам… к-хм… Руслан бороду оттяпал?

— Мне, — неохотно согласился чародей. — И бороду оттяпал, а вместе с ней и силу волшебную отнял. Дай бог ему здоровья! — И со вздохом добавил: — Я когда могучим был, меня часто били.

Черномор прошёлся по комнате, постоял около портрета Ивана и Василисы. Хороши они здесь были. Красивые, счастливые, молодые.

— Ваня, если что — тоже приложить может, дай боже каждому, — хихикнул Царь.

— Но, надеюсь, до этого не дойдёт, — поспешно сказал Кот Учёный, который был тут же.

— Ваня — это у нас кто? Муж? — Черномор вгляделся в портрет.

— Да, — ответил Царь.

Артист нахмурился.

— Вот я сразу предупреждаю, чтобы вы следили за этим! — Он ткнул пальцем в портрет. — Поскольку я теперь лишён волшебной силы и вообще… Мне сказали, что это будет водевиль, комедия.

— В каком смысле? — Царь покосился на Кота.

— Ну, в смысле — всё будет понарошку, — заторопился с объяснениями Кот.

— А, ну да, да, — закивал Царь.

Черномор по-хозяйски уселся за накрытый стол, подставил чашку под носик самовара.

— И наконец, главное, — произнёс он. — Оплата!

Царь тоже сел за стол и с волнением сложил руки перед собой. Ах, как он не переносил все эти денежные дела. Финансы вообще были не его сильной стороной. Не любил он платить.

Кот снял пенсне, потёр стёклышки.

— Мы вас слушаем, — кивнул он артисту, стараясь не смотреть на Царя.

— Роль Отелло в вашем театре! — воскликнул Черномор и вскочил на ноги.

— Чего? — Царь нахмурился. Не слыхал он о таких.

А Кот после короткой театральной паузы сообщил:

— Хорошо, мы согласны!

— Боже мой… Отелло! — Черномор в волнении забегал по комнате.

— Не завалишь дело? — с сомнением спросил Царь.

Тут уж Черномор приобрёл вид чрезвычайно серьёзный.

— Где и когда состоится похищение? — деловито спросил он.

А то он девушек не воровал! Пачками! Как Людмилу утащил! Никто и пикнуть не успел. Если бы не Руслан… Но не будем об этом!

— Да вон — в соседней комнате, — легко бросил Царь. — Прямо сейчас можешь и начинать.

Черномор приосанился, взбил седые волосы по бокам от лысины. Ну он сейчас украдёт! Так украдёт! Станиславский скажет: «Верю!»

Глава шестая

Тихая ночь

Эту ночь Иван решил провести на смотровой вышке пожарной каланчи. Надо же показать характер. Поссорились так поссорились. Пусть теперь Василиса посидит дома, поволнуется. Потом первая прибежит прощения просить.

Иван расхаживал туда-сюда, заложив руки за спину. Ух! Как его это всё… разозлило? Да нет, опечалило! Ну почему всё так получилось? Он же хотел как лучше.

У основания башни послышалось шуршание, и по специальному шесту наверх поднялся Волк с корзинкой.

— Ваня, я тут тебе покушать принёс, — робко сказал он, сдёргивая салфетку с аппетитных пирожков.

Но Ивану было не до еды. Он смотрел в сторону царского терема.

— Не понимаю я её! — Он тяжело вздохнул. — У меня в голове только недоразумение и больше ничего! Может, ты своим нечеловеческим мозгом разберёшься?

Серый неуверенно поскрёб макушку. Мозг у него, конечно, не человеческий, звериный. Будет ли от него помощь? Но друга надо как-то выручить, так что Волк пробормотал:

— Ну… попробую.

— Она молодая и красивая! — поделился своими соображениями Иван.

— Ага, — согласился Волк.

— Обута, одета! — нёсся дальше Иван.

— Ну, — поддержал Серый.

— Дом большой!

— Дворец, — поправил Волк.

— Тем более! — Иван всплеснул руками. — Что ещё надо? Я её от всяких хлопот берегу. Живи, радуйся да детей рожай! Так ведь нет — ей реформы подавай! А от реформ нервы портятся и кожа лица. И какая ты мать после этого, если вся от работы уставшая и некрасивая?!

Волк весь сжался.

— Я мать?!

— Да при чём здесь ты? — огрызнулся Ваня.

— Ну, я тоже от работы устал, — признался его серый товарищ.

— Я же лучше для неё хочу. — В голосе Ивана появилась тоска. — Она что — не видит, как я её люблю?!

Волк посмотрел в один угол, в другой, глянул на луну. Нет, не силён он был в человеческих отношениях, не постичь ему все заковыки. Волк пожал плечами:

— Пока не разобрался.

— Вот и я не разобрался… — совсем пригорюнился Иван.

И оставалось двум печальным приятелям только на звёзды смотреть да пирожки жевать.

Царевна у себя в комнате тоже не спала, тоже из угла в угол бегала.

— Надо же такое ляпнуть, я — золотая молодёжь! — Она кипела от возмущения. — А ты… А ты… — Она подбежала к своей вышивке, где Иван в костюме пожарного спасал Василису из огня, и погрозила портрету мужа пальцем. — Вот придумаю сейчас что-нибудь такое, такое… Да! А когда тебе станет стыдно… Да-да, стыдно!

— Гм-гм… — раздалось от двери вежливое покашливание, и Василиса выглянула из-за вышивки.

На пороге стоял Черномор.

— Ой, а вы кто? — Василиса распахнула глаза от удивления.

— Черномор к вашим услугам. — Артист поклонился, прижав руку к груди.

— Неужели тот самый?! — ахнула Василиса. — Из поэмы «Руслан и Людмила»?

Волшебник гордо выпятил грудь.

— Да.

— Как здорово! — Василиса захлопала в ладоши. — А где ваша борода?

Черномор замялся, но не успел ничего сказать, потому что царевна затараторила:

— Ой, слушайте… У меня к вам дело. Вы должны меня украсть!

Черномор смущённо кашлянул.

— Да я, собственно, за этим и… — Он собрался с духом, сдвинул брови и прорычал страшным голосом: — Я пришёл за тобой! Быть тебе моей пленницей!

— Ой, как здорово! — развеселилась царевна. — Как это романтично! А то мой муж Иван — он очень хороший, но стал какой-то… А ещё он одевается некрасиво. Вот пусть теперь меня спасает! Я думаю, что это будет очень правильно педагогически.

Черномор озадаченно потёр лысину на макушке. Что-то всё сразу не по сценарию пошло. Да и вообще сценария не было. Потому и странно.

Вот и Ване тоже было странно. Он побродил, побродил по площадке, а потом взял подзорную трубу и навёл на окно Василисиной спальни. Волк же отвлёкся на луну. Все знают, как серые хищники неравнодушны к этому спутнику Земли.

— Как она прекрасна! — вздохнул Волк, кладя лапы на парапет.

— Ага! — отозвался Иван, глядя на свою красавицу-жену.

Василиса прихорашивалась, смотрела в зеркало, поправляла причёску.

— Есть в ней какая-то загадка. — Волк задумчиво склонил голову.

— Ещё какая! — не стал спорить Иван.

— Я когда её вижу, мне сразу петь хочется, — признался Волк.

— Мне тоже.

А Волк взял и как завыл!

— У-у-у-у!!

Иван удивлённо обернулся на приятеля.

— Серый, ты чего?

— Пою, — сообщил Волк.

— Не надо, — шикнул на него Ваня. — Население разбудишь.

Иван опять стал смотреть в подзорную трубу. Чего там Василиса? Когда обижаться закончит? И тут рядом с его женой показался Черномор…

— А это ещё кто? — Иван подкрутил окуляры, чтобы лучше видеть.

— Где? — засуетился Волк, предчувствуя недоброе.

— У Василисы! — Иван передал трубу приятелю. — Маленький, лысенький и плюгавенький.

— Так это ж… — У Волка забегали глаза. Он-то знал, кто и зачем пришёл к царевне, но Ивану не время было это знать. — Это Царь-батюшка!

— Не, не похож!

— Ну… — Волк замялся, лихорадочно соображая. — Может, это его болезнь так скрутила!

— Какая болезнь? — раздражённо отмахнулся Иван.

Он отобрал трубу и снова заглянул через неё в окно Василисиной комнаты.

— Да съел чего-нибудь не то! — лепетал Волк.

Вот так засада! И почему царевна с Черномором у окна стоят? У двери поговорить не могли? Что за похищение, если они просто болтают?!

— Да нет, Серый, это у тебя от луны, наверное, зрение неправильно работает. Никакой это не Царь. — Смутная догадка мелькнула в голове Ивана, и он опустил подзорную трубу. — Обычный, безболезненный незнакомый мужчина…

Друзья уставились друг на друга.

— Мужчина… — повторил Иван.

Волк развёл лапами:

— Бывает.

— У Василисы? Мужчина?! — Иван словно очнулся ото сна.

С этими словами он бросился к шесту в центре смотровой площадки, прыгнул на него и соскользнул на первый этаж. Волк ринулся за ним, но заробел в последний момент. Хищник попытался затормозить, потерял равновесие и полетел вниз, по пути обогнав Ивана. Оба забрались на пожарную подводу.

Иван хлестнул поводьями. Телега осталась на месте. Лошадь — могучий владимирский тяжеловоз — спала стоя.

— Но-о-о! Пошла, родимая! — прикрикнул на неё Иван.

Без результата. Волк подбежал к засоне, взял её за морду и встряхнул. Лошадь встрепенулась, уставилась на хищный оскал. Волк для верности ещё громко сказал:

— Бу!

Лошадь испуганно встала на дыбы и рванула вперёд.

Как она мчалась! Казалось, у дворца они были всего через мгновение.

— Серый, окружаем! — скомандовал Иван. — Ты через дверь, а я в окно!

И бравый молодец бодро полез по стене. Волк неспеша пошёл к двери.

А Василиса в это время уже почти приготовилась к похищению. Набила полный сундук вещами первой необходимости и подошла к чародею.

— Ну всё, можем отправляться, — разрешила она. — Ой, только в зеркало посмотрюсь, вдруг я плохо выгляжу… Такое сказочное приключение, а у меня, может, тушь размазалась.

Царевна внимательно изучила своё отражение.

— Нет, не размазалась… — С разбегу она прыгнула Черномору на руки и скомандовала: — Похищайте!

Как раз в этот момент Иван и появился в окне. Он же по стене лез. Вот и добрался.

— Стой! Куда?! — завопил он.

— Ой, Ванечка! — обрадовалась Василиса. — А меня тут похищают.

Иван перелез через подоконник, сжал кулаки и двинулся на злодея.

— Ты кто?! — рявкнул он Черномору.

В первую секунду артист растерялся. Опять бить будут! Но потом он вспомнил, что у него тут важная роль, принял эффектную позу и продекламировал:

— Я злой чародей Черномор!

Он даже состроил злую рожицу. Получилось, надо сказать, не очень убедительно.

— А я Серый Волк — зубами щёлк! — с улыбкой представился Волк.

Он только что появился в дверях, но никого окружать не спешил.

— А я муж — объелся груш! — машинально ляпнул Иван и тут же осёкся. — Э-э… Просто муж! Серый, хватай его!

Волк отступил обратно к двери, спрятал лапы за спину и спросил:

— Зачем?

— Надо! — Иван кинулся на злодея.

Черномор заметался туда-сюда, скинул Василису на лапы Волку, чуть не налетел на Ивана, шарахнулся в сторону. Волк любезно распахнул неприметную дверку в стене, отдал Черномору Василису. Актёр забежал в комнатку — это была гардеробная — и задвинул засов.

Иван принялся биться в дверь плечом. Засов и петли держались крепко. Тут к Василисе заглянули Царь с Котом и почтительными зрителями уселись на лавочку у входа.

— Серый, чего стоишь?! — заорал Иван. — Тащи кувалду!

Волк пожал плечами и лениво отправился за инструментом. Иван продолжал биться.

— Да… — покачал головой Царь. — Какое-то короткое похищение выходит. И Черномора жалко.

— Искусство требует жертв! — философски изрёк Кот. — Такая, видать, у него судьба.

Волк принёс кувалду. Иван поудобней перехватил её за рукоятку и грозно прорычал:

— Ну, держись, чародей! Доберусь я до тебя! — И шарахнул по двери кувалдой.

Засов и теперь выдержал. Но в гардеробной Черномор испуганно попятился. Он споткнулся о валявшийся на полу зонтик, схватил его и раскрыл, словно хотел спрятаться за непрочной материей от всех неприятностей.

— Что же вы молчите? — Василиса отобрала у артиста зонтик. — Возразите ему! Подзадорьте! Смелей же, господин Черномор!

— Э-э… — начал Черномор, а потом вдруг провёл короткую гимнастику для голоса. — Ми-ма-мо… Ми-ма-мо-ме…

Когда удары прекратились, он отодвинул засов и выглянул за дверь. Там Иван отдыхал после упражнений с кувалдой.

— Послушайте! — вступил в переговоры похититель. — Здесь явное недоразумение.

— Сейчас я покажу тебе недоразумение! — Иван через силу вскинул кувалду на плечо, собираясь вернуться к штурму. — Сейчас ты у меня попляшешь!

Черномор в панике отпрыгнул, захлопывая дверь. Иван опять принялся в неё долбиться.

— Разозлился, похоже! — радостно захлопала в ладоши Василиса. — Не волнуйтесь, скоро он меня спасёт!

Она коснулась плеча актёра, и тот аж подпрыгнул от страха. Но сказать ей Черномор ничего не успел, потому что маленькое окошко в гардеробной распахнулось и в него впорхнула летучая мышь. Та самая, что подсказала Коту, как уговорить артиста на дело. В лапах зверушка держала отрезанную бороду колдуна.

— Наина! — воскликнул горе-похититель. — А ты что здесь делаешь?!

— Тебя спасаю! — ответила мышь и выпустила из когтей бороду.

Белые волосы красивой волной опустились около ног хозяина. Но Черномор не обрадовался. Наоборот, отпихнул подношение подальше от себя.

— Нет, ни за что! — театрально заломил руки актёр. — Это зло!

Дверь содрогнулась от удара.

— А за дверью добро с кувалдой! — пискнула мышь. — Сейчас ворвётся, и тебе крышка!

После очередного мощного удара дверь сорвалась с петель и упала внутрь гардеробной. Вслед за ней влетел не удержавшийся на ногах Иван. Он пронёсся между перепуганным Черномором и недовольной Василисой и рухнул на вешалку. Сверху на него посыпались платья.

Черномор решился. Он схватил бороду и поднёс к лицу. По бороде пробежала голубоватая волшебная рябь — будто электрический разряд, — и она… приросла к подбородку! Черномор мгновенно преобразился. Лицо перекосила гримаса злобы. Колдун зловеще захохотал. Наина тоже изменилась. Крылья её превратились в черный плащ, тело вытянулось, и она стала девушкой в тёмных одеяниях. И только вздёрнутый носик и острые ушки выдавали в ней бывшую летучую мышь.

— Ха-ха-ха! Я великий чародей Черномор! — пророкотал карлик, поднялся в воздух и подхватил остолбеневшую от удивления Василису.

В следующее мгновение он пронёсся вместе с царевной через её покои и исчез в окне. Царь с Котом успели помахать улетающим на прощание. Царевна растерянно помахала в ответ.

Пока всё шло по плану. Вроде бы…

Иван выскочил из гардеробной. На голове у него кокетливо сидела дамская шляпка.

— Ваня! Они к дубу полетели, — подсказал Царь.

И Иван побежал к дубу. Волк — за ним.

Глава седьмая

Во дворце Черномора

До дуба Иван с Волком быстро добрались. Чего тут идти-то? Прямо за калиткой он растёт. На ветке сидела русалка и прихорашивалась. Она всегда этим занималась, когда других дел не было. А других дел у неё и не было отродясь.

Волк обежал вокруг мощного дерева. Учёные считают, что ему триста лет. Ствол в три обхвата!

— Надо дуб потрясти, — предложил Серый. — Злодей, наверное, в ветвях спрятался. Или Василису там спрятал!

— Не надо тут ничего трясти! — подала голос русалка. — Я знаю, куда он Василису унёс.

— Куда?! — закричал Иван.

— Василиса такая счастливая! — защебетала русалка. — Я ей так завидую! Похищение! Погоня! Это так романтично! И столько внимания…

По стволу стукнули. Русалка ухватилась за свою ветку, чтобы не свалиться.

— Да не тяни ты! — рявкнул Волк, чуть не отбивший себе кулак. — Куда он делся?

— Куда-куда! — проворчала русалка. — На Луну! Куда ж ещё?

Тут на свою беду, к дубу подошёл Кот. Иван тряхнул его за грудки.

— Кот! Срочно! Ты всё знаешь, скажи, как до Луны добраться? Думай, пожалуйста, быстрее!

А торопиться стоило, потому что Черномор с Василисой в руках, не делая остановок, стремительно удалялся от Тридевятого царства.

Судя по траектории, летел он вовсе и не на Луну. Но всё равно куда-то далеко. Поэтому настроимся на долгое путешествие.

Всю дорогу Черномор был мрачен, а Василиса лучилась счастьем. И даже негромко бормотала себе под нос песенку:

Ах как это всё романтично,

Очень сказочно и необычно.

Просто и легко улетаю я.

Просто далеко. Очень далеко.

Не найдёшь меня, не поймаешь.

Мимо пролечу — не узнаешь.

Стало так легко — улетаю я.

Так далеко. Просто далеко.

Красками разными: белыми, красными

Небо расцвечу я. Да, да, да!

Волнами синими, вскользь над вершинами

Ветер умчит меня. Да, да, да!

Только тень мелькнёт, повстречаешь,

Никогда меня не узнаешь.

Стало так легко — улетаю я.

Так далеко. Просто далеко.

Но во что с тобой я играю,

Я не так отца понимаю,

Это не легко — улетаю я.

Так далеко. Просто далеко.

Но настроение у Василисы сразу испортилось, когда под ними показался одинокий скалистый остров посреди моря-океана, а на острове — заброшенный замок. Колдун начал снижаться, и вскоре они влетели в разбитое окно. В замке была полная разруха. В мрачном зале стояло одно-единственное кресло.

Черномор же, напротив, был весьма бодр и ничему не удивлялся. Взмахом руки он зажёг светильники вдоль стен. Легонько выдохнул и сдул пыль с предметов. И снял паутину с большой тёмной картины. На ней были изображены девушки. Множество-множество самых разных красавиц. Все те, кого он украл однажды… Под картиной стояла ваза, тут же валялась засохшая роза. Карлик поднял цветок и поставил в вазу. Словно напитавшись таинственной силой, роза взбодрилась, лепестки её налились соком, бутон выпрямился, а из стебля вылезли длинные острые шипы. Вот теперь всё было правильно.

Черномор подлетел к своему портрету на стене. Здесь притулилась тумба с выдвижными ящичками, а сверху пристроился чайник.

— Где это мы? — заговорила наконец Василиса.

— Я дома! — пророкотал чародей и, глянув на царевну, добавил: — А ты в плену!

Он отпил воды из чайника прямо через носик и мрачно расхохотался.

— Какой-то некрасивый плен получается! — пробормотала царевна, оглядываясь. Всё вокруг мрачное, пыльное… старое, в конце концов! — А где же прекрасные сады с беседками, хрустальные водопады, музыка, изысканные блюда? — перечислила она.

Черномор тоже посмотрел по сторонам. С чего она взяла, что тут всё это должно быть?

— Нету, — хихикнул он.

— Ну как же? — растерялась Василиса. — Пушкин же писал!

— Какой Пушкин?! — разозлился колдун. — Глупая девчонка! Ты что, совсем ничего не понимаешь?

Он подлетел и навис над пленницей. Василиса вся сжалась.

— Да что с вами? — пролепетала она. — Был такой милый старичок и вдруг…

— Какой я тебе старичок? — заорал Черномор. — Я чародей! И я могу… Я могу всё!

Он вспорхнул на свой трон, подпрыгнул на пыльной подушке, расставил руки. Из его пальцев стали бить молнии. На стене прямо над троном висело каменное изваяние в виде головы неведомого зверя. Молнии заставили весь замок задрожать, и тяжёлая скульптура рухнула вниз, чуть не придавив карлика. Тот с трудом увернулся, а Василиса не удержалась и прыснула в кулачок. Но колдун был непреклонен.

— Ты должна бояться и молчать! — закончил он свою пламенную речь. — Ты — моя пленница! Навсегда!

Глава восьмая

На Луну

Навсегда, не навсегда — это не Черномору решать. Есть у нас герой, от которого тоже кое-что зависит.

Иван собрался лететь на Луну. А в Тридевятом царстве был только один способ туда попасть — метод барона Мюнхгаузена. То есть из пушки, верхом на ядре.

И вот уже вокруг пушки — той самой, что Иван починил не так давно, — собралась вся наша компания, а с ними и тридцать три богатыря. Нужно было пристреляться, понять, сколько заряда нужно.

За первым выстрелом сам Царь следил в подзорную трубу. Ядро поначалу направлялось чётко к Луне, но потом всё же свернуло обратно. Не долетело.

— Эх, плохо пошло! — Царь покачал головой. — Двойной заряд давайте!

Дядька морской, что над богатырями старшиной был, кивнул и отдал приказ:

— Двойной давай!

Богатыри забегали — один порох кладёт, другой ядро, третий утрамбовывает всё это в дуле пушки, четвёртый поджигает трут. Ну, остальные в группе поддержки.

— Пли! — скомандовал старшина.

Шарахнул выстрел. На этот раз понаблюдать за результатом Царь не смог, потому что ударной волной его повалило на землю. Надо было подальше от пушки устроиться… С Царя даже корона свалилась и укатилась к ногам Кота. Учёный в этот момент стоял у грифельной доски и мелом выводил формулы. Когда стало ясно, что двукратный заряд не помог, он исправил несколько цифр.

— Кот, а ты уверен, что получится? — засомневался Иван.

Учёный спокойно покопался в сундучке рядом с доской и вытащил книгу.

— Вот! Достоверно известный науке случай.

На обложке красовался барон Мюнхгаузен собственной персоной — верхом на ядре он летел к Луне.

Иван почесал в затылке. Что-то он такое слышал. То ли не верил никто барону, то ли всё на самом деле было, но верить не хотели…

— Методика отработана, — авторитетно заявил Кот. — Всё будет хорошо!

К доске приблизился Волк.

— А я вот читал, — произнёс он, задумчиво стирая циферку меловой формулы, — что будто бывают такие ракеты многоступенчатые…

Кот возмущённо оттолкнул его от доски.

— Я учёный, а не шарлатан! Читатель… — презрительно бросил Кот в адpec Серого и принялся восстанавливать свои вычисления. — И Земля у них круглая, и человек от обезьяны произошёл… Начитаются жёлтой прессы, понимаешь, а потом ракеты им подавай! — И, повернувшись к старшине, он скомандовал: — Заряжай тройной! Тройного хватит.

Богатыри принялись выполнять команду. Иван нацепил на голову пожарную каску. Всё равно у него другого варианта не было. Василису надо было спасать.

Царь вернул на лысину корону, подбежал к зятю и порывисто обнял его.

— Ну, давай, Ваня! — Он по-отечески похлопал героя по плечу. — Как говорится, в добрый путь и во славу отечества! Дай там шороху!

Они троекратно поцеловались. Один из богатырей подставил к колесу пушки лесенку, чтобы Ивану было удобней подниматься.

— Готовься! — рявкнул богатырский старшина.

Иван поудобней устроился у самого жерла. Теперь ему надо было не пропустить вылет ядра и половчее заскочить на него.

Все замерли в ожидании. Волк заскулил. Ох, не хотелось ему отпускать Ивана одного. Ох-охоюшки…

— Стойте! — заорал Волк и побежал к пушке. — Четверной заряд давай!

У Кота от такого заявления даже челюсть отвисла.

— Серый, ты куда? — изумился Иван.

— Я с тобой полечу. — Волк взобрался по лестнице.

— Зачем это? — Иван неловко заёрзал на своём месте.

— Как я тебя одного брошу? — со слезами в голосе запричитал Волк. — А вдруг ты насморк подхватишь или лоб расшибёшь?! Меня же совесть замучает!

Он забрался другу на спину.

Сцена была трогательная. Даже Царь прослезился. Старшина приказал богатырям ещё увеличить заряд.

Вот уже и фитиль подожгли. Царь, Кот и все богатыри зажали уши.

Грянул выстрел. Снаряд вылетел из ствола, а Иван с Волком на закорках запрыгнул сверху. Ядро летело прямо к Луне!

Путешествие началось.

Дорога предстояла долгая. До Луны столько вёрст, что и не сосчитать. Хорошо, что не пешком пошли. Обычный человек лет сорок бы шёл!

В поездах время обычно коротают за поеданием курицы и варёных яиц, за разгадыванием кроссвордов да за разговорами, в конце концов. На ядре всего этого не было. Зато была цель. Иван летел к Луне и видел перед собой лицо любимой. Она звала. Она ждала. Ей нужна была его помощь.

Глава девятая

Любовь Царя

Черномор унёс Василису в свой замок, Иван полетел любимую освобождать и Волка захватил. В Тридевятом царстве установилось временное затишье. Этим и воспользовалась Наина, сбросившая с себя облик летучей мыши. Когда из покоев царевны все ушли, девушка выбралась из-под вороха одежды и огляделась.

Неужели она попала в рай? Вокруг были платья, платья, платья, изящные шляпки, лаковые туфельки, ажурные перчатки.

Наина засмеялась. Ах, как давно в её заколдованной жизни всего этого не было!

Она взяла одно платье, другое, прикинула на себя. Всё лучше, чем её скучный наряд.

Между голубыми и зелёными нарядами она заметила нечто воздушное, розовое, конфетное — иными словами, очень миленькое. Панталончики с за-вязками, свободная туника. И везде рюши, бантики… И зонтик кружевной прилагается! О! Это было великолепно.

— Надо же, что сейчас носят! — томно произнесла Наина. — Как интересно…

Мы не будем ей говорить, что из всего богатства Василисиных нарядов Наина выбрала ночную пижаму. Пусть порадуется.

Царь тоже сейчас радовался — мылся в большой дубовой бочке. Он от души тёр себя мочалкой, хлестал веником и блаженно крякал.

Рядом с ним в подобострастном поклоне стоял слуга.

— М-м-м-м… — счастливо мурлыкал Царь. Слуге он приказал: — Кипятку подлей. Да смотри, не ошпарь меня!

Слуга покорно плеснул в бочку целую кадку горячей воды, за что и получил веником по голове. Царь взвыл от боли:

— А-а-а! Бегом, холодной добавь! Башка садовая!

Слуга схватил два пустых ведра и рванул на выход. Царь потряс кулаком и проследил в окно, как непутёвый придворный бежит по улице, и вдруг заметил милую девушку в розовом. Это была Наина. Обрядившись в пижаму и раскрыв зонтик, она старательно изображала из себя светскую барышню.

Царь заволновался и даже привстал из бочки.

— Хм… Интересно, интересно… — пробормотал он, приглаживая усы.

Он всего на мгновение отвлёкся, а в окне уже никого не было.

Ну, что ты будешь делать!

Разочарованный Царь плюхнулся в воду с головой и тут же услышал, как хлопнула дверь. Правитель выглянул из бочки. В баню вошла Наина с зонтиком в руках. Девушка с изумлением оглядывалась. В первую секунду правитель раздухарился, выпятил грудь, но тут вспомнил, что он вообще-то моется, а поэтому вид у него не совсем подходящий для знакомства. И снова нырнул в бочку. По поверхности воды пошли пузыри.

Шаги приблизились. Задерживать дыхание дальше уже не было сил. Царь вынырнул и закряхтел, пытаясь отдышаться.

Наина испуганно отпрыгнула, прикрывшись зонтиком.

— А я думала, здесь никого нет, — произнесла она.

— А здесь и нет никого, — пролепетал Царь. — Это я только.

Наина закрутила ножкой и захлопала глазками.

Царь, смущённо выглядывая из бочки, не удержался и сделал незнакомке комплимент:

— У вас такие ушки… замечательные… — От прошлой жизни у Наины остались не только уши, но и маленькое курносое личико. Комментировать нос, впрочем, Царь не стал и неловко улыбнулся: — Какая погода сегодня хорошая, да?

— Пожалуй, — кивнула Наина. — Должно быть, грибов будет много.

— Да? — Царь был совершенно очарован собеседницей.

— Да, — отозвалась девушка. — А скажите… У вас в царстве все мужчины — животные?

— В каком смысле? — оторопел правитель.

— Ну, там, волк или кот, например. — Наина подошла к бочке и поставила локти на её край. — Царь ваш, конечно, не в счёт. К тому же, он у вас совсем пожилой, наверное…

— Пожилой? — возмутился государь, чуть не выскочив из бочки. Сейчас- то он ничем не выдавал в себе Царя, ведь мылся без короны и парадного кафтана. — Да вы что! Этот Царь наш… Другого такого ещё поискать! Одно слово — всенародный батюшка! — Тут он вспомнил, что прыгает с обнажённым торсом перед незнакомкой, и опустился в воду по подбородок. И уже оттуда предложил: — А может, чайку?

Ну кто же от такого милого предложения отказывается?

И вот уже Наина с удовольствием прошествовала во дворец, уселась у самовара. Но и в роскошной розовой пижамке она по большей части оставалась мышью, то есть не умела себя вести. За столом она сразу схватила баранку и натянула её на руку, как браслет. Красиво. Вторую — и снова на руку. Великолепно! Заметила сушки… А тут и Царь к ней присоединился. После помывки он сверкал не хуже самовара. Памятуя о том, что женщины любят ушами — то есть обожают тех, кто умеет красиво рассказывать, — хозяин говорил, говорил… Всё ей вывалил, все тайны.

— …А тот и украл её! Представляете?! Но понарошку, разумеется. Ну, как вам? — спросил он, рассчитывая, что девушка похвалит его невероятный план по спасению молодой семьи.

Наина не слушала. В этот момент она прикладывала сушки к мочкам ушей и любовалась своим отражением в самоваре.

— Это всё Царь наш придумал! — продолжал болтать правитель. Вот что любовь делает, даже с самыми мудрыми людьми. — План «Бэ» у него это. Ну, называется так… Поняли, да? План «Бэ»!

«А», «Бэ», «Вэ»… Да хоть «Я»! Наину всё это не интересовало. Она нанизала сушки на нитку и сделала себе бусы. В ответ на свои мысли она протянула:

— Прелесть какая! Как же хорошо быть женщиной, правда?

— Э-э-э… Наверное, — засмущался Царь.

Так беседа и шла.

В это же время в чертогах Черномора разговор вёлся не в таком благостном ключе.

Кудесник только-только починил свой трон и вернул каменную голову со страшным оскалом на место. Рядом стояла Василиса. Она сложила руки на груди и смотрела крайне сердито.

— Значит, вы меня обманули? — кипела она праведным гневом.

Карлик лишь расхохотался и взлетел, завертевшись в воздухе. Тревоги юной царевны его совсем не волновали.

— Ха-ха-ха! Я велик! Я снова велик и могуч!

— Не заговаривайте мне зубы. Это похищение совсем не романтическое!

— Да! — бросил Черномор, опускаясь перед Василисой.

Волшебник махнул пальцем, и в руках девушки из ниоткуда появилась метла.

— Начинай подметать и плакать! — приказал чародей и пошёл к трону. Давно уже пора занять своё законное место и злобно править!

— Ну всё! — не стерпела Василиса. — Мне надоела эта глупая комедия!

Она замахнулась метёлкой и… ударила Черномора по лысой макушке. Волшебник изумлённо обернулся, икнул и неуклюже плюхнулся на пятую точку.

Василиса отбросила метлу.

— Я ухожу, понятно?

Черномор поднял широко распахнутые глаза на девушку. Борода его вдруг замерцала, а затем открепилась от подбородка и красивой волной опала к ногам.

— А кто ты? — спросил Черномор неожиданно тихо и робко. — Зачем приходила?

Вот так дела! Получается, что с бородой связаны не только мотивы и мысли Черномора, но и его воспоминания! А ещё от бороды зависел облик Наины… Поэтому в Тридевятом царстве после преображения колдуна тоже произошли некоторые перемены.

Царь продолжал вести светские беседы, подливал чай.

— …Нет, что вы! И соседи у нас хорошие все, спокойные. Очень любят в гости к нам ходить. Балы с пирожными, танцы там всякие! Открытая внешняя политика называется. Вам сколько сахару класть?

Царь выглянул из-за самовара, но красивой девушки в розовой пижаме уже не было. По полу покатились баранки и сушки.

— А как же? — опешил Царь. — Куда?

Он не догадался заглянуть под стол, где спряталась несчастная Наина, вновь обернувшаяся летучей мышью. Она прижалась к ножке стула, обхватив голову лапками, и тихо заплакала:

— Опять! Опять…

Глава десятая

Ошибка адреса

Тоска снедала не только Наину и Царя. Черномор так вообще себе места не находил. Он метался по залу своего дворца и чуть не рвал на себе волосы — а ведь их и так не сильно много осталось!

— Боже мой, боже мой! — твердил он.

Василиса сидела в кресле и чинно пила чай.

— Неужели я вёл себя так безобразно? — кинулся к ней Черномор.

— Ещё и хуже! — мстительно произнесла Василиса.

Чародей опять забегал туда-сюда, а потом в ужасе прошептал:

— Она не оставит нас в покое!

— Кто — она? — Василиса отставила чашку.

— Боже мой! — снова засуетился артист. — Нужно что-то делать!

— Вы что, бредите?

Василиса не привыкла к таким странностям. Для неё всё должно быть ясно. Как в научной формуле.

— Объясните хоть что-нибудь! — потребовала пленница.

Но ничего толкового Черномор ей сейчас сказать не мог. Лепетал несвязное:

— Да потому что, когда я плохой, то она… — Он сбился. — Ей что, жалко, что ли? Мышью тоже быть очень интересно! А вот я, наоборот, не хочу быть злодеем. Я артист! А она мне бородой тычет! Борода волшебная, понимаете?

Чародей так пламенно кричал, что девушка на всякий случай дотянулась до метлы.

— Да… Понимаю… — не стала спорить она. — Вы сумасшедший!

— Ай! — Черномор закатил глаза. Как же всё объяснить? И тут у него родилась гениальная идея. — Стойте здесь, никуда не уходите! Я должен позвонить!

Он побежал по лестнице на второй этаж. Волшебная связь в сказочном мире была доступна далеко не всем. Кому ещё он мог звонить? Конечно, Коту Учёному. Но не через зеркальце, а через волшебный самовар. Как раз в тот миг, когда Черномор взялся дозваниваться в Тридевятое, Царь в волнении расхаживал по комнате.

— Что же это? — рассуждал он сам с собой. — Значит, привиделось всё? Эх… Да нет, ну как? Мы же чай пили? Пили. — Он поднял с пола баранку. — Баранки ели? Ели. Разговаривали. Эх…

Пока Царь погружался в свои грустные мысли, летучая мышь кралась на выход. Но вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошёл Кот с дымящимся самоваром. Мышь попыталась проскочить в коридор, но Кот ловким движением задней лапы захлопнул дверь, отсекая беглянке пути отступления.

Царь непонимающе уставился на самовар, который Кот успел водрузить на стол.

— Извини, Царь-батюшка, — с трудом перевёл дух Кот. — Вызывают тебя. Вот!

На боку самовара, как в телевизоре, появилось лицо Черномора. Царь нахмурился.

— Ты это… как? — Он постучал по медному боку. — Это ты чего в самоваре?

— Я не в самоваре, — замотал головой Черномор. — Я у себя. Это у меня связь такая. Послушайте, этот, муж-то который… он скоро её спасёт?

— Скоро, конечно, — без тени сомнения заверил Царь. — А в чём дело?

Мышь попыталась сама открыть дверь, заскреблась лапками. Кот услышал шорох и обернулся.

Ну вот какая реакция у него могла быть? Конечно, Кот бросился на мышь!

— Ни в чём, — торопливо ответил Черномор. — Просто имейте в виду: хоть борода и отвалилась пока, но она опять может её мне приляпать! Придумает хитрость какую — и всё!

Царь нахмурился. Не мог он взять в толк, что хочет ему сказать чародей. Правитель повернулся к Коту и спросил:

— Ты понял чего?

Но тому было не до разговоров. Он боролся с мышью. И, к тому же, понимал не больше государя. И уж тем более Кот не понимал, что здесь делает эта негодница, дававшая ему советы ещё в цирковой кибитке.

— Я говорю, муж-то этот… — лепетал Черномор. — Он сможет хотя бы бороду отрезать? Раз — и навсегда! Я не хочу с бородой, понимаете? Я артист, а не злодей!

— Да кому отрезать? — Царь потерял терпение. — Какую бороду?

Мышь выскользнула из когтей Кота, и он с шипением устремился за беглянкой.

— Похитителю! — объяснял Черномор. — В смысле, мне. Но учтите — с бородой я буду сильным. Очень, очень сильным. И злым. Сможет?

Кот опять упустил летучую мышь. Разговор по самовару ему не понравился. Сейчас ещё откроется, что он пригласил на дело настоящего злодея — практикующего, а не бывшего! Пробегая мимо стола, Кот закричал:

— Я, кажется, понял! Он хочет шоу усилить. Добавить, так сказать, спецэффектов.

Царь понимающе закивал. Спецэффекты — это хорошо, это впечатляет.

— Так сможет, нет? — вопрошал Черномор. — Крепкий он мужчина?

— Не волнуйся! — Царь махнул рукой — мол, всё будет по высшему разряду. — Как там она, кстати?

— Борода? — озадаченно переспросил артист.

— Да какая, к лешему, борода! — Царь погрозил ему кулаком. — Василиса моя как?

— Нормально, — поморщился Черномор. — Адрес он знает?

Но Царь хотел слушать про дочку, а не про зятя.

— Что значит — нормально? — воскликнул он. — Ты там береги её, если роль получить хочешь.

Расстроенный отец подошёл к окну и распахнул его, чтобы выпустить самоварный дым. В образовавшуюся щель тут же юркнула летучая мышь. Кот сиганул следом.

— Я говорю, адрес он знает? — упрямо добивался ответа Черномор.

— Знает, конечно, — пожал плечами Царь. — Уже вылетел.

Артист испуганно оглянулся.

— Куда?

— На Луну, разумеется! Куда ж ещё? — бросил Царь.

Он вспомнил, что вот только пил чай, вёл приятную беседу с интересной девушкой… Куда она подевалась? Почему ему надо говорить с актёром-похитителем, а не с очаровательной незнакомкой?

Но из благостных грёз его вырвал вопль Черномора:

— На какую… На какую Луну?!

И тут Царь понял, что всё пропало.

Впрочем, вопрос Черномора был риторический. На какую, на какую? На самую обыкновенную. С кратерами вулканов, с пиками гор, с серой пылью. Но, конечно, была это не суровая Луна, не настоящая, а такая милая и сказочная. Тут и воздух был, чтобы дышать, и сила притяжения была нормальная, как на Земле.

Ядро с космонавтами врезалось в лунную поверхность, оставив глубокую воронку. Первым из неё выбрался Серый и ахнул:

— Ура! Луна! Я с детства мечтал на Луне побывать! Обожаю Луну!

Из воронки показалась голова Ивана. От жёсткой посадки у него в глазах всё кружилось и двоилось. Поэтому радости друга он не разделял.

— Слушай! — пробормотал он, с трудом вылезая из ямы. — Побежали быстрее Василису искать.

Но никуда он не побежал, потому что потерял равновесие и упал.

Волк же понюхал лунный воздух и чихнул.

— Странно… — нахмурился он.

— Что? — испугался Иван.

— Да Луна эта… — Волк посмотрел по сторонам. — Тоже из земли сделана!

— А ты думал — из чего?

— Из чего-то такого… загадочного. А чего она тогда меня так за душу берёт?

Всех нас притягивают самые разные вещи, как необыкновенные — ароматная цветочная пыльца, солнечный свет, детский смех, так и совсем простые — вода, камешки, рассыпающийся в руках песок… Вот и у Волка с Луной так.

— Ух ты! Смотри! — ахнул Серый.

Он стоял, задрав голову. В космосе плыла далёкая Земля. Но не такая, какой вы себе её представляете. Вы-то уже большие и знаете, что Земля круглая. А в давние времена, когда сказки придумывались, все были убеждены, что Земля плоская. Вот плоскую Землю Волк сейчас и видел. Она покоилась на трёх спящих слонах, а те стояли на огромной дремлющей черепахе. И вся эта удивительная конструкция медленно плыла куда-то в бесконечность.

— Как она прекрасна! — вздохнул Волк.

— Кто? Кто прекрасна? — подбежал к нему Иван, думая, что Волк уже нашёл Василису. Ведь прекрасней его любимой нет никого на свете!

— Наша Земля, — протянул Волк.

Иван глянул на Землю, почесал в затылке и согласился:

— Да-а, красиво! Я бы даже сказал, безумно красиво!

Оставим наших героев любоваться красотами далёкой Земли и гадать, где же искать царевну, а сами вернёмся в Тридевятое царство к Лукоморью, где дуб зелёный. Слышите, пищит что-то? Это Кот Учёный тащил к себе в дупло пойманную мышь. Неуклюжая возня разбудила спящую на ветке русалку. Девушка с рыбьим хвостом с любопытством свесилась вниз — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кот с добычей скрылся у себя.

— Да пусти! — шипела мышь. — Пусти! Ай! Ну больно же!

— Что вы так нервничаете? — пыхтел Кот, связывая пленницу верёвкой. — Не надо так! Вы зачем кусаетесь? Ещё и кусается!

— Интересно… — прошептала русалка и перебралась на ветку пониже. Отсюда ей хорошо было видно дупло и всё, что в нём происходило.

Кот посадил пленницу на стол и проворчал:

— Я же не просто так! У меня к вам, может, интерес. Мяучный.

Но толком объяснить свой интерес Кот не мог, так что он отошёл к роялю и задумчиво нажал на клавишу. Потом ещё на одну… И вдруг учёный решил рассказать всё через песенку. Он уселся за инструмент и запел:

Нам, учёным, крайне важны уши и хвосты.

Но сильнее крыльев нет мечты.

Для науки безразличны чувства и цветы.

Но прожить непросто без мечты.

Так оглянись вокруг, может, рядом ждёт тебя она!

Мечта!

Подкрадись тихонько и легонько — ам!

Какая вкуснятина!

Только нужно осторожно, ласково взглянуть.

Тут ведь очень важно не спугнуть.

Оглянись вокруг, может, рядом ждёт тебя она.

Мечта!

Так подкрадись тихонько и легонько — ам!

Какая вкуснота!

— Ой! А что тут у вас происходит? — Любопытная русалка заглянула в дупло.

— Он хочет меня съесть! — пожаловалась Наина.

— Это у меня нечаянно получилось, — засмущался Кот. — Словно что-то в голову ударило. Что-то такое первобытное — дикое и необузданное!

— Ах вот как, — разочарованно протянула русалка. — А я подумала, что у вас тут романтический вечер.

— И что? — буркнул Кот.

— Ничего, — фыркнула русалка. — Оказывается, у вас просто ужин.

Она бы сейчас тоже не отказалась от романтического вечера. Да и от ужина. Лишь бы не быть одной.

— Приятного вам аппетита! — пожелала она Коту, а потом перевела взгляд на летучую мышь. — И вам приятного аппетита, милочка!

А вот это было несколько обидно, потому что Наина ужинать как раз не собиралась, ведь это её хотели съесть.

— До свидания! — рявкнул Кот.

Навязчивая русалка ему надоела. Она всё не уходила, так и торчала у порога. Кот притопнул лапой. Дуб дрогнул, и русалка соскользнула с ветки.

Учёный вернулся к своей пленнице.

— Я согласен, что съесть вас это… непривлекательно, особенно с вашей точки зрения. И я, как учёный, целиком на вашей стороне. Ну а как? Вроде бы век гуманизма, расцвет искусств, ремёсел… С другой стороны…

— Дайте, пожалуйста, водички… — пискнула мышь.

— Без проблем! — Кот отвернулся к холодильнику. — С газом, без газа?

Стоило ему отойти, как мышь ловко перекусила верёвку и рванула к выходу.

— Куда же вы? — кинулся за ней Кот. — Я же с вами… Я же не как кот!

Но было уже поздно.

— Я как учёный! — прошептал Кот, застыв на пороге. — Я сам осуждаю! Вернитесь! Ах, как она прекрасна…

Но его уже никто не слушал. Мышь улетела. Учёный ты или нет — а кому будет приятно, если на тебя с ножом и вилкой бросаются?

Глава одиннадцатая

Предсказание белой лягушки

Иван и Волк шагали по Луне. В любом походе главное — выбрать направление и чётко держаться курса. Без этого в спасение принцесс можно и не соваться. Наши герои прыгали через расщелины, забирались на отвесные скалы, раскидывали камни. Одним словом — двигались к своей цели.

— А почему ты думаешь, что её там нужно искать? — спросил Волк, глядя в сторону гор.

Иван с тоской обернулся на друга.

— Потому, Серый, что у меня вот тут так бухает и рвётся! — пояснил он, приложив руку к груди. — И всё в ту сторону!

Та сторона была темна и беспросветна.

— Это ты об Луну так приложился? — хмыкнул Волк.

Вот ничего не выдавало, что в той стороне может быть замок злодея. Серый вообще сомневался, что они тут что-нибудь найдут.

— Нет! — Иван снова зашагал по бездорожью. — Это мои чувства к Василисе дорогу указывают.

Но шёл он недолго. На камне перед путниками вдруг возникла белая лягушка с мохнатой мордочкой. Прямо вот всамделишная, с длинными лапами, большими глазами и… мягким пузиком.

— Далёко собрались? — ехидно спросила она.

— О! Ты кто? — удивился Волк.

Он никогда не слышал, чтобы на Луне кто-то водился, кроме американских космонавтов.

— Неважно! — Лягушка запрыгнула Волку на нос. — Я тут всем помогаю, всех спасаю. Я, знаешь, уже сколько спасла?

— Сколько? — От попытки посмотреть на удивительное земноводное у Волка глаза съехали к переносице.

— Ужас сколько! — заверила лягушка и спрыгнула обратно на камень.

— Много! — согласился Волк.

— Поэтому и вам советую, возвращайтесь-ка вы назад! — пропела лягушка.

Она вообще была весёлая, с юмором.

Вот только нашим героям сейчас было не до шуток.

— Нет, не можем, — покачал головой Иван. — Нам вперёд необходимо. Пошли, Серый!

Они обогнули лягушку.

— Пеняйте на себя… — мрачно изрекла пророчица.

Волку и так-то не очень хотелось тут бродить, а тут ещё такое. Поэтому он сразу зацепился за эти слова и остановился.

— А почему мы должны пенять на себя? — спросил он.

— Эх, братцы… — Лягушка картинно вздохнула, сложив лапки перед собой. — Здесь ТАКОЕ бывает…

— Какое? — поджал уши Волк.

— Такое! А ещё этакое и переэтакое! Потом так, сяк, наперекосяк, как бумкнет! — Лягушка подпрыгнула. — И косточек от вас не останется! Здесь о чём ни подумаешь, то и появится!

Вдруг раздался рёв, и со скоростью реактивного двигателя в камень клювом вперёд врезался аист. Лягушка едва успела отскочить.

— Особенно если этого боишься! — добавила она и показала на застрявшую в камне птицу. — Запомните: главное здесь — ни о чём не думать!

Она моргнула поочерёдно правым и левым глазом, а потом ускакала. А что ей ещё делать? Она, как могла, предупредила. Не её вина, если не послушают.

Иван и не собирался слушать.

— Ерунда какая! — нахмурился он. — Серый, побежали уже!

Они и так много времени потеряли. Нельзя же и дальше тянуть!

Но оказалось, что можно.

Волк за Иваном не последовал, а сел и весь сжался.

— Ваня, подожди! — жалобно протянул он, заставляя приятеля тоже остановиться. — Чувствую, что всё-таки бумкнет… Ну, наперекосяк…

Иван посмотрел на Серого с жалостью.

— Это если бояться, — рассмеялся он. — Ты что, боишься?

— Я? Нет! — соврал Волк.

И сразу же что-то загромыхало. Это Луна у них под ногами подпрыгнула.

Иван и Серый испуганно переглянулись.

— Бумкнуло всё-таки! — хихикнул Иван. — Всё, бояться больше нечего. Можем идти дальше.

И он зашагал, легко помахивая руками. Повеселевший Волк побежал рядом.

— Вот врунья эта лягушка! — заговорил он, сам себя успокаивая. — Сказала, что и косточек ни от кого не остается!

— А их и не осталось, — заявил Иван и похлопал себя по груди. — Они все тут, внутри, вместе с нами дальше идут.

Волк прислушался к себе. Да, кости были с ним. В целости и сохранности.

— Верно! — обрадовался Волк и поскакал за товарищем. — Ваня, а ты чего больше всего боишься?

— Я, Серый, ничего не боюсь! Разве что дождя из камней.

От удивления Волк притормозил.

— Так ведь не бывает дождя из камней! — сообразил он.

— А я тебе про что? — хохотнул Иван. — Вот и выходит, что я абсолютно бесстрашный!

Не успел Иван это сказать, как по его каске звякнул камешек, прилетевший с неба.

— Серый, твоя работа? — строго спросил Иван.

Волк поджал ушки и отвёл взгляд.

— Ну… я подумал… А вдруг бывает? Луна всё же. Кто её знает?

С неба упало ещё несколько камней. Один едва не зашиб Волка, другой стукнул Ивана по каске, да так, что у него ноги подкосились.

— Ваня, давай сильно-сильно будем не думать про каменный дождь! — попросил Волк, держась за отбитый нос.

Но не думать о чём-то невозможно. А поэтому на головы нашим героям обрушился целый ливень из камней. Друзья немного пометались, но спасения искать было негде.

Иван выхватил из-за пазухи зеркальце, протёр его локтем, чтобы активировать. На стеклянной поверхности проявился Кот, спящий на стволе пушки.

— Кот, Кот! — заголосил Иван.

Учёный вскочил, спросонок нацепил на нос пенсне.

— А? Что? Где кот?

— Кот, это мы! — замахал рукой Иван, привлекая к себе внимание.

— А, это вы! — Учёный разглядел друзей. — Как дела?

— У нас тут вон что! — Иван развернул зеркальце, показывая катастрофу.

— Ух ты! — Кот аж подпрыгнул от воодушевления. — Да это же настоящий метеоритный дождь! Очень любопытное явление для науки! Поделитесь впечатлениями?

— Делать-то чего? — завопил Иван, которому прямо сейчас совсем не хотелось ни с кем ничем делиться, а хотелось поскорее спастись.

— Прячьтесь в воронку! — велел Кот. — Два снаряда в одну воронку не падают!

Интересный совет! Как-то Иван никогда не задумывался об этом раньше. Он подхватил Волка и прыгнул в самую большую ямину.

— Здесь переждём! Кот сказал, что два снаряда…

Только это Ваня и успел бодро произнести. А потом на них свалился огромный камень. Следом ещё и ещё, а затем — целый валун, чтобы наверняка. Герои поспешили выбраться из укрытия.

— Два не падают, а пять падают! — возмутился Волк, прикрывая голову. — Кот, ты шарлатан, а не учёный!

Луна вся затряслась от очередного удара. Наших героев подбросило в воздух, а в следующий миг всё вокруг заволокло пылью…

Через некоторое время друзья очнулись в пещере, засыпанной булыжниками.

— Ваня! Ваня, ты где? — позвал Волк.

— Здесь. — Иван приподнялся из-за груды каменных обломков.

— Я, знаешь, что подумал? — быстро заговорил Волк, — А мы не умерли случайно?

— Да ну, глупости. — Иван с трудом сел. — Слушай, этот-то, похититель который… Черномор…

— Ты про кого, про артиста, что ли? — переспросил Волк, совсем забывший про осторожность.

— Почему артиста? — не понял Иван.

— Э-э-э… — Волк засуетился. — Ну просто… мне показалось, что он слегка на артиста похож. — И Серый поспешно сменил тему. — Ты лучше скажи, почему тут так тихо?

— Потому что мы в пещере. — Для Ивана ответ был очевидным. Его другое волновало: — Черномор этот может вред какой-нибудь Василисе нанести?

— Да ну, что ты, — отмахнулся Волк. — А хотя бы и артист! Среди артистов тоже иногда хорошие попадаются.

Но Ивану воображение уже нарисовало страшные картины. От возмущения он вскочил, ударился головой о свод пещеры и снова рухнул на пол.

— Я ему дам, этому артисту! — крикнул он, хватаясь за каску. — Не позволю обижать Василису!

— Вань, да ты не бойся! — Волк поддержал друга под локоть. — Ничего страшного не будет!

Иван бросил на Волка сердитый взгляд. Серый затараторил:

— Ну, в пещере ничего страшного. Разве что медведи пещерные… Я читал про такого. И на картинке тоже видел… Ужас что за зверь!

— Серый! — застонал Иван. — Забыл? Здесь, о чём подумаешь, то и появится!

Но было поздно. Из темноты раздалось недовольное рычание, и к друзьям вышел саблезубый медведь. Не сказать, чтобы очень большой, но очень страшный. Лохматый, с сильными короткими лапами, маленькими злыми глазками, а из пасти торчат длинные острые клыки.

— Серый, ты что? — зашептал Иван. — Прекрати думать о медведе!

— Сейчас! — зажмурился Волк.

Иван сделал то же самое. Послышался новый рык, переходящий в рёв. Волк открыл глаза и охнул.

— Ваня! А твой ещё больше моего!

Иван глянул. Перед ними было уже два пещерных медведя, один здоровее другого.

Звери обнюхали друг друга.

— Интересно, — прошептал Иван, — а чего они не нападают?

И, как по команде, медведи ринулись на добычу.

С воплями друзья бросились в разные стороны пещеры. Это на мгновение сбило хищников с толку, они заметались, но потом оба кинулись за Иваном. Тот мчался петляющими лабиринтами. Из-за очередного поворота на него вылетел Волк. Дальше побежали вместе. Спастись им удалось только благодаря узкому проходу, возникшему впереди — страшные звери в него не пролезли.

— Где они? — тяжело дыша, спросил Волк.

— Демате… дематерилиа… — От пережитого ужаса Иван позабыл слова.

— Растаяли? — обрадовался Волк и припал ухом к полу. Улыбка сошла с его морды. — Нет! Вот они, голубчики! Топают, как мамонты.

От бессилия Иван схватился за голову.

— Только мамонтов нам здесь не хватало! — прошептал он.

Волк жалобно посмотрел на друга.

— Слушай, я не хотел, честно. Само вырвалось…

Но слушать оправдания было некогда. Раздался трубный рёв мамонта. Друзья побежали прочь со всех ног. Вскоре в проход ворвались, разбрасывая вокруг камни, медведи, а за ними протопал мамонт.

Конечно, в таком шуме и грохоте Иван не услышал, что его вызывают из Тридевятого царства.

Кот стоял под дубом, двумя лапами держал волшебное зеркальце и упавшим голосом бормотал:

— Луна, Луна, я Земля! Приём!

Рядом с ним стоял Царь и недовольно смотрел наверх — туда, где на ветке сидела беззаботная русалка.

— Ты что ж, рыбьи твои ноги, наплела нам, что он её на Луну унёс?!

— Ах, ничего вы не понимаете! — легкомысленно отмахнулась русалка. — Это же так красиво! Так романтично!

— Вот селёдка! — Царь погрозил ей кулаком.

— Луна, Луна, я Земля! Приём! — надрывался Кот.

Но даже его вера в чудо была не бесконечной.

— Не отвечают, Царь-батюшка, — развёл он лапами. — Связи нет, видимо.

— Давай, пробуй ещё! — потребовал государь.

Всё было очень и очень плохо. Дочка его находилась в руках существа с раздвоением личности, зятя вообще унесло на Луну. Так ведь и одному недолго остаться!

И вдруг раздалось:

— Земля, Земля, я Луна! Слышу тебя хорошо!

Это Иван вышел на связь.

— Ваня! — Царь подбежал к Коту и вырвал у него зеркальце. — Бросай всё, лети обратно! На этой Луне вашей нет ни шиша! Понял?! Ни шиша! Диктую по буквам…

Глава двенадцатая

А вот и настоящая беда

Иван с досады потряс зеркальце.

— Нет, ты слышал? — тыкал он в стеклянную поверхность.

— И что теперь? — расстроился Волк.

— А вот что! — Иван решительно сунул зеркальце за пазуху. — Нам труба нужна подзорная! А ещё лучше — телескоп, как у нас дома! Будем Василису на Земле искать. А как найдём — сразу полетим спасать!

От саблезубых медведей и мамонтов они убежали, просто выбравшись из пещеры. Все страхи остались в подземельях. А тут, на поверхности, снова была тишь да гладь. В космосе перед ними всё так же плавала Земля на спящих слонах и черепахе.

— Ваня, ты такой умный! — вздохнул Волк, который после всего случившегося чуть не поседел. — А как полетим?

— Не знаю. — Иван уставился на далёкую Землю. — Как-нибудь! Придумаем после. Давай сначала телескоп. Думай про телескоп.

Волк кивнул, крепко зажмурился, напрягся. Перед его носом вдруг возник шмат мяса. Волк потупил глаза. А потом снова зажмурился и очень сильно постарался представить нужное, даже кулаки сжал. И перед ним появилась огромная тарелка, полная кусков мяса.

— Гы, — только и смог выдавить из себя Волк.

Поесть он всегда любил, никогда себе в этом не отказывал. А вот этот кусочек так вообще выглядит очень аппетитно…

— Серый! Ну ты чего? — Иван отобрал у него мясо. — Давай телескоп!

— Сейчас!

Волк на мгновение прикрыл глаза и вдруг услышал:

— Кому телескопы? Подходи, налетай! Рязанские, костромские, ярославские!

Перед друзьями возникла лавка с продавцом. Деревянные полки за его спиной были уставлены телескопами, подзорными трубами, биноклями.

— Оп-па! — воскликнул Волк. Он подбежал поближе, оглядел товар и ткнул в самый большой прибор. — Мне вот этот.

— Денежку пожалуйте… — Продавец протянул руку.

— Моя собственная фантазия с меня деньги хочет, — потрясённо пробормотал Волк. Он повернулся к приятелю. — Ваня, у тебя есть деньги?

Иван пожал плечами, закрыл глаза, и перед ним тут же появился телескоп. Такой, как надо. На треноге.

Иван довольно оглядел плод своих фантазий со всех сторон. А что? Годный аппарат.

Волк от изумления открыл рот.

— Вань, а ты даже ещё умнее! — восторженно прошептал он и, легко поведя лапой в сторону торговца, приказал: — Исчезни, выдумка!

Лавка с торговцем тут же пропала. И правильно. Не бывает телескопов рязанских или ярославских. Их там отродясь не делали. Вот пироги в Рязани — да, вкусные! А в Костроме — сыр, а в Ярославле рыбы много. Этим и торгуйте…

Иван припал к окуляру. Куда смотреть, он не знал. И хорошо, что пока не знал, а то бы такое увидел!..

В мрачном дворце чародея Василиса сидела, привязанная к креслу, с кляпом во рту. Вокруг неё с причитаниями бегал Черномор.

— Зачем ты её связала?! — кричал он мечущейся под потолком мыши.

— На всякий случай… — фыркнула Наина и устремилась к артисту, сжимая в лапах бороду. — Надень её, прошу тебя!

Черномор увернулся.

— Нет, нет! — в панике кричал он.

Но тут Наина неосторожно пролетела около окна, где её заметила сова. Хищница радостно заухала и устремилась за своим ужином. Р-раз! — и охота завершена. Пойманная мышь забилась в лапах птицы.

— Пусти… Да пусти же… — шипела несчастная.

Сова не ожидала, что её добыча будет говорить, и от удивления разжала когти. Мышь рванула прочь, оставив на полу злополучную бороду. Сова с интересом посмотрела на белые пряди волос — сперва одним глазом, потом другим. Это еда? Это вкусно?

Бороду надо было срочно спасать. А то ведь сова унесёт, ищи её потом! Черномор бухнулся на колени.

— Ты спасла меня! — заявил он сове, театрально заламывая руки. — Я этого никогда не забуду! — Чародей осторожно потянулся к бороде. — Давай её сюда! Давай, не бойся. Мы сейчас же сожжём её, в порошок разотрём!

Но сова не собиралась расставаться с добычей. Она подхватила бороду и метнулась к окну. Черномор уцепился за самый кончик. Пришлось побороться, но вот артист уже повалился на пол с отвоёванной собственностью. И собственность эта быстренько приклеилась обратно к его подбородку… Сова, недовольно ухая, улетела прочь. Ошеломлённый же Черномор поднялся с пола и восхищённо ощупал волшебную бороду.

Он вскинул руки со скрюченными пальцами и пророкотал:

— Я снова… Я снова велик и могуч! У-у-у!

Летучая мышь опять обернулась симпатичной девушкой. Она так и была облачена в розовую пижамку. От переполнявших её чувств девушка кинулась на шею Черномору.

— Я так рада, Черномоша! — засюсюкала она. — Наконец-то всё получилось! — И она радостно закружилась на месте. — Посмотри на меня… Как я тебе? Хороша?

Черномор недовольно скривился, ткнул пальцем в Наину и злобно загоготал.

— Хороша?! Нет! Совсем не хороша! Просто ужасна!!! Ха-ха-ха!

Наина вся сникла. В глазах её стояли слёзы. Возмущённая этой сценой Василиса даже умудрилась вытолкнуть кляп изо рта и закричала:

— Как не стыдно так подло врать женщине?

Черномор зыркнул на царевну.

— А что вы хотели? — вкрадчиво заговорил он. — Услышать от злодея комплименты?! Не дождётесь!

Василиса повернулась к грустной Наине и подбодрила её:

— Очень даже хороша! Не верьте ему! А особенно у вас хороши ушки…

Сказала она это с точно такой же интонацией, как совсем недавно говорил Царь. Ну ещё бы! Они ведь всё-таки родственники!

— Спасибо, — всхлипнула Наина, оттаивая.

Но тут чародей встрял в их разговор:

— Так, всё, хватит болтать! Тебя, — он ткнул в царевну, — в темницу. А тебя…

Он грозной скалой двинулся на свою помощницу, но Василиса вдруг защебетала, привлекая внимание Наины:

— Ой! А у меня точно такая пижама, как у вас! Даже цвета такого же! А у вас комплект с халатиком?

Неудивительно, что царевна признала пижамку, ведь она была из её гардеробной.

— Я сказал — в темницу! — грохотал Черномор.

— Да какой халатик? — Наина вздохнула, делая вид, что не замечает злодея. — Я же двести лет гардероб не обновляла! Ну, рассказывайте быстрее: что сейчас в моде?

— Я кому говорю? — Черномор покраснел от ярости. — В темницу!

Василиса бросила на него недовольный взгляд.

— Ну что вы всё — в темницу да в темницу? — возмутилась она. — Не мешайте! Зануда какой-то… И вообще — вот сейчас придёт Ваня, даст вам по голове и спасёт меня! А над вами будет смеяться всё Тридевятое царство! — Царевна даже язык высунула: — Бе-е!!

— Что? — Черномор попятился. — Смеяться надо мной? Ну, держитесь!

Карлик подпрыгнул, вихрем промчался по залу и, опрокинув мебель, вылетел в окно. Девушки недоуменно переглянулись. Но если они решили, будто их оставили в покое и теперь можно будет спокойно поболтать, то они ошиблись.

На поляне перед замком Черномор вдруг стал расти, наполняясь злобой и яростью.

— Я заставлю себя уважать! — пророкотал кудесник.

Наивный! Он и не подозревал, что уважение не от роста зависит, а от поступков. А поступки у него пока были не очень хорошие. Превратившись в огромного великана, Черномор оторвал замок от земли и встряхнул, как детскую погремушку. Девушки с криками повалились на пол.

Глава тринадцатая

Современные методы полётов в космос

А на Луне Иван не отрывался от подзорной трубы. Он всё смотрел и смотрел на Землю. Волк заскучал. Несколько раз зевнул, представил себе кусок мяса. Но съесть не успел.

— Серый! — закричал вдруг Иван. — Я нашёл её! Нашёл! — И он снова прилип к окуляру. — Как она прекрасна, моя Василиса. Посмотри!

Волк тоже заглянул в телескоп и разглядел Василису. Да, она, как всегда, была хороша. Царевна стояла у окна в компании девушки в розовой пижамке. Серый заметил на лице Василисы испуг… И тут всё здание, где находилась царевна, дрогнуло и поплыло по воздуху. И только тогда Волк увидел артиста, с которым они договаривались о поддельном похищении. Вёл он себя как-то не по роли… Что он делает? Зачем поднял замок?!

Волк отшатнулся от телескопа.

— По-моему, там какая-то крупная неприятность! Ваня, мне кажется, она в беде!

Иван оттолкнул приятеля.

— В беде? — пробормотал он.

Этого не могло быть. Он же только что видел!..

Но теперь перед ним было совсем другое. Великан Черномор с замком в руках взмыл в воздух. Ай-ай-ай! Это же так опасно!

Иван потрясённо отпрянул. Лицо его стало белее мела.

— Она в беде, она в беде, — прошептал он. — Как же я сразу этого не увидел? — Он помотал головой и усилием воли взял себя в руки. — Вот что, Серый! Срочно отправляемся!

— Но как? — спросил Волк.

— А вот как!

Иван крепко-крепко зажмурился.

Бац — и вот перед ними стоит пушка, совсем такая, как была на Земле. Рядом лежат ядра. Иван быстро забрался на мощный ствол. Встал так, чтобы сразу запрыгнуть на ядро…

— Ваня… — осторожно позвал Волк.

— Ну что ещё? — недовольно отозвался Иван.

Каждая минута промедления для него была смерти подобна.

— А порох-то? Где порох? — спросил Волк.

Ядра так и лежали у пушки. Пороха не было. А ведь порох ещё кто-то поджечь должен! Да и ядро в пушку загрузить…

— Как-то я не подумал, — почесал в затылке Иван. — Вернее, не знаю, из чего он сделан. А ты умеешь думать про порох?

Волк озадаченно скривился.

— Про ужин умею думать, — принялся перечислять он. — Про обед, про… Так, про ужин я уже сказал. Нет, слушай, про порох точно не умею!

Иван спрыгнул с пушки. Впрочем, сдаваться он не собирался.

— Хорошо! Тогда вот как сделаем. Помнишь, ты Коту говорил, что читал про какие-то ракеты?

— Ну да, читал вроде, — неуверенно согласился Волк.

— Так читал или нет? — нетерпеливо уточнил Иван.

— Да читал, читал! Только не дочитал до конца. Книга эта потерялась, по-моему…

Ага… Видимо, Серый врал, но разбираться в этом было некогда.

— Давай, вспоминай быстрее! — попросил Иван. — Какие они, ракеты эти?

— Они такие… — Волк принялся что-то показывать лапами и даже на цыпочки привстал. — Как бы тебе объяснить? Длинные… Ну, такие… Вот…

Вдруг перед нашими героями возникло диковинное сооружение. Вроде как на башню похоже. Крылечко, окошки со ставнями, наверху острый шпиль… Волк открыл рот от изумления.

— Это что? Это я?

— Ура! — закричал Иван. — Получилось, Серый! Получилось!

Иван подбежал к ракете. У неё было деревянное крыльцо, как в простом крестьянском доме. Дверь открылась со скрипом.

Волк не торопился заходить — стоял около деревянных перил, гладил по ним, косился на деревянные подпорки сложной конструкции.

— Ты думаешь, это и есть ракета?

— Конечно, а что же ещё? — Иван выскочил из космического аппарата и потянул друга за собой. — Ну, что ты? Давай быстрее!

— Ваня… — Волк продолжал искать лазейки, чтобы не участвовать в этом сомнительном мероприятии. — А ты думаешь, оно летать умеет?

— Сейчас увидим! — заявил Иван.

Он предвкушал, как спасёт любимую, и они снова будут вместе, заживут долго и счастливо.

Когда дверь за космонавтами захлопнулась, на корпусе чудо-ракеты загорелась красная лампочка. Начался обратный отсчёт. Лестница исчезла, а из-под крылечка вылезли две длинные ноги… Космический аппарат присел, оттолкнулся от лунной поверхности и резко прыгнул в космос.

То, что резко — это хорошо. Потому что надо было торопиться. В порыве ярости Черномор слетел с Земли и приземлился прямо на черепаху. Ту самую, на которой мирно дремали три слона, державшие на спинах плоскую голубую планету.

— Я заставлю себя уважать! — заорал злодей, обращаясь к застывшим в окне замка девушкам.

Свой замок Черномор поставил на панцирь черепахи, а сам отлетел подальше и прорычал:

— Я повелитель мира! Никто не смеет смеяться надо мной! Я разрушу ваше Тридевятое царство!

Колдун взмахнул руками. В слонов ударили молнии… И больше ничего не произошло. И слоны, и черепаха так и продолжали спать.

Сил злодею явно не хватало. Он посмотрел на небо. Перед ним висело созвездие Большой Медведицы. Семь звёзд знаменитого небесного ковша… Настало время использовать их мощь.

Черномор провёл пальцем по контуру ковша, и звёзды слились в единую линию, которая затем оказалась в кулаке волшебника. Очередной взмах руки — и звёздная нить развернулась длинным кнутом.

Черномор ударил плетью по черепахе. Древнее создание медленно открыло глаза.

— Вы у меня запляшете! — гневался злодей.

Следующий удар пришёлся по слонам. Они недовольно шевельнулись. Планета на их спинах содрогнулась. Началось землетрясение.

В Тридевятом царстве это тоже почувствовали. Сначала мелко задрожал пол во дворце, потом побежала трещина по потолку. На стол с самоваром посыпалась штукатурка.

Царь и Кот, до этого мирно пившие чай с плюшками, бросились под стол. И вовремя! С потолка откололся большой кусок лепнины и рухнул на столешницу.

— Это что, землетрясение? — удивился Царь.

У них отродясь стихийных бедствий не бывало.

— Нет! — заорал Кот. От страшного грохота он не разобрал, что сказал Царь. — Это землетрясение!

А в небе развернулось настоящее космическое сражение. Иван сидел в рубке ракеты. В прицел он выловил размахивающего звёздным хлыстом Черномора. Злодей собирался снова ударить по слонам. Он рассчитывал окончательно их разбудить, чтобы гиганты разозлились и убежали с черепахи, уронив Землю в бездну. Иван нажал на кнопку пуска, и из носа ракеты вылетел лазерный луч. Он выбил из руки колдуна хлыст. Звёзды вернулись на небо и снова стали созвездием.

Черномор нехорошо усмехнулся, потянулся, чтобы снова создать звёздное оружие, но тут вокруг него стала назойливой мухой кружить ракета. Злодей пытался от неё отмахнуться, но быстро понял, что руками эту козявку не поймать и пустил в ход бороду. Волшебная борода подцепила юркий аппарат и резко отбросила прочь. Кувыркаясь, ракета полетела обратно в сторону Луны.

Всё в салоне аппарата закружилось-завертелось. Ивана с Волком тоже закидало из стороны в сторону. Волк ударился о печку — да-да, ракета из его фантазий работала на угле. Ивана отбросило к столу с самоваром. Из-за пазухи у него выскользнуло зеркальце. Серый подхватил прибор и заорал в холодное стекло:

— Кот! Передай Царю-батюшке, чтобы богатырей высылал! Подмога нужна! Срочно!

Ракета рухнула на Луну. Друзей-космонавтов снова разбросало по рубке.

Сдаться? Ну, нет. Не на тех напали!

Ивана несколько раз тряхануло от разряда током — а именно током бил злодей, — и вот наш герой снова встал к штурвалу. Дёрнул один рычаг, потянул другой, нажал на педаль. Волк кинулся к топке. Одна лопата угля, вторая — полыхнул огонь, загудело в трубах. Ракета встрепенулась и рванула в космос. Стала летать вокруг гигантского колдуна, лезть под руку, подталкивать под локоть, колоть со спины. Одним словом, сбивала спесь с его величия. Ведь оно у него было дутое. Вот Черномор и сдулся. Прямо как шарик!

Черномор стал уменьшаться. Он усыхал и сжимался, пока не вернулся к своему обычному росту. В таком виде он и оказался без чувств на спине огромной черепахи около своего замка.

Глава четырнадцатая

Без паники

А в это время Царь места себе не находил. Кот, как получил сообщение от Волка, сразу побежал во дворец. Государь вызвал к себе дядьку морского и велел тридцати трём богатырям собираться в полёт.

— Есть! — отрапортовал старшина.

И уже через пять минут около пушки на полянке выстроились богатыри. На лицах решимость, в глазах — жажда наказать обидчика.

— Пятерной клади, — приказал Царь заряжающему.

— Многовато будет, — осторожно сказал старшина, склонившись к главнокомандующему. — Прикажи убавить, Царь-батюшка!

Государь затопал ногами:

— Я сказал «пятерной» — значит, пятерной! — И, повернувшись к пушке, крикнул: — Огонь!

Один богатырь полетел в космос, другой… От каждого выстрела все валились с ног.

К Царю осторожно подкрался Кот. Правитель нервно теребил свою бороду, засовывал кончик усов в рот.

— Царь-батюшка… — Учёный тронул государя за локоть.

Царь испуганно подпрыгнул и посмотрел на Кота сумасшедшим взглядом.

— Ну? — выдохнул он.

— По плану же всё идёт? — как можно мягче промурлыкал Кот.

— По какому плану? — нахмурился Царь.

— По плану «Бэ», — осторожно подсказал Кот. — Ну, по твоему плану.

Он чувствовал себя немного виноватым во всём случившемся. Это же было его предложение позвать на роль злодея Черномора, он его ещё и уговаривал. Но кто ж мог знать, что всё так повернётся?

— А-а! — Царь от волнения ничего не соображал. — Ну конечно! А что?

— Наверное, Черномор там спецэффектов решил добавить, — подсказал Кот. — Я думаю, ничего страшного.

Царь слушал, но не слышал. Грыз ус и смотрел мимо Кота.

— А кто говорит, что страшно?

Кот попятился. Эдак можно и под горячую руку попасть. Царь в гневе бывает крут.

— Нет, я так, — пробормотал Кот Учёный. — Чтобы ты не волновался.

— Я что, по-твоему, волнуюсь?! — Голос Царя сорвался.

— Нет, конечно! — заверил государя Кот. — Пускай Ванюша сам справляется, да?

— Да! — завопил Царь и скомандовал: — Огонь!

Следующий богатырь отправился на подмогу.

Вскоре уже все тридцать три молодца во главе со своим дядькой морским летели по небу.

— Вперёд! — руководил путешествием старшина. — За мной, ядерная кавалерия! Артиста брать живьём! Песню запевай!

И они запели. Конечно, в космосе звук распространяется не так, как на Земле — там вряд ли запоёшь. Но в нашей истории всё получается, как получается, это же сказка!

Солнышко светит,

Курочка клюёт,

По зёрнышку, по зёрнышку,

А служба всё идёт!

Журавлиным клином богатыри пролетели над Землёй, сделали круг и повернули к большой черепахе.

А в это время Василиса с Наиной в замке склонились над потерявшим сознание Черномором. Чародей лежал на полу. Наина протирала ему лоб полотенцем, смоченным в холодной воде.

— А раньше такое бывало? — тихо спросила Василиса.

— Нет, — так же шёпотом ответила Наина. — Бывало, пошалит, украдёт красавицу какую да с витязем подерётся, но чтобы так! Бедный мой братик…

От удивления Василиса опрокинула миску с водой прямо на лицо Черномора, и тот открыл глаза.

— Так он ваш брат? — ахнула Василиса.

— Бр-р-р… — Колдун замотал головой.

— Черноморушка! — кинулась к нему Наина. — Всё в порядке?

— Кто посмел развязать пленницу? — прорычал злодей, глядя на свободно стоящую рядом с ним царевну.

Василиса сложила руки на груди и отвернулась к окну. Опять он за своё!

А в это время к замку стремительно приближалась ракета. Изрыгая пламя и клубы дыма, космический аппарат стремился к огромной черепахе. Двигатель набирал обороты.

Ух и решительный вид был у Ивана! Он стоял у пульта управления и настраивал курс. Вот он начал обратный отсчёт:

— Шесть.

Его поддержал Волк, забрасывая в топку лопату угля:

— Пять.

— Четыре!

— Три!

— Два! — Иван выжал все кнопки и рычаги.

— Один! — Волк захлопнул топку.

Ну, теперь только держись.

Но ракета совсем чуть-чуть не успела добраться до замка. Навстречу ей полетели копья. Это Черномор выкатил из окна метательную машину и стал стрелять. Ракета сбилась с курса и ушла в пике.

По замку прокатился зловещий хохот. Всё-таки Черномор был коварным колдуном, мастером гадостей.

Расправившись с противниками, Черномор вернулся в тронный зал и победно взглянул на привязанных к стульям Василису и Наину. Больше защитников у них не осталось. Теперь девушки были в его власти.

На мгновение Василиса пригорюнилась, но тут до неё долетела строевая песня:

Солнышко светит,

Курочка клюёт,

По зёрнышку, по зёрнышку,

А служба всё идет!

— К нам на помощь летят богатыри! — встрепенулась царевна. — Ура!

Черномор недовольно выглянул в окно. Журавлиный клин богатырей был уже близко. Первым, проломив стену, долетел старшина. Следом за ним прибыли и остальные молодцы. Грохот стоял страшный — это замок разлетался на куски. Черномор заметался меж вояками, уворачиваясь от тянущихся к нему рук. Но вот сила инерции утащила богатырей на ядрах прочь от замка.

— Перелёт, — проворчал старшина, оборачиваясь на удаляющуюся Землю. — Пятерной, пятерной… — передразнил он Царя. — Ох уж мне эти штатские!

Но деваться было некуда. Не прыгать же с ядер в неизвестность.

Спасшийся Черномор с облегчением захохотал. Нет! Добро ничего не может сделать со злом. Потому что зло могуче и непобедимо.

Глава пятнадцатая

Так победим!

Черномор гоголем расхаживал по разрушенному залу.

— Всё пропало… — прошептала Василиса

— Ну что? — злорадно усмехнулся Черномор. — Пролетели, пташки?

Но ещё не все пташки вышли из игры.

Сбитая ракета кое-как, а всё же добралась до замка. Люк распахнулся. Первым из него выскочил Иван с огромным разводным ключом в руках, за ним торопился Волк с лопатой — ею он перед этим уголь в топку бросал.

— Василиса! — крикнул забравшийся в окно Иван. — Сейчас я тебя спасу!

— Ваня! — обрадовалась царевна.

Её любимый побежал на Черномора, замахнувшись разводным ключом.

— Ну что, попался, злодей! — грозно крикнул Иван.

Черномор поднял руку, из кончиков пальцев вылетела молния, ударила в грудь героя, и тот… превратился в статую.

— Ваня! — в отчаянии крикнула Василиса.

Но что она могла сделать, если даже рукой из-за верёвок пошевелить не получалось?

— Ты что творишь, артист?! — Волк бросился на помощь другу.

Но и Серого колдун тоже заколдовал.

Черномор довольно посмотрел на получившуюся композицию: герои стояли, замахнувшись один ключом, а другой лопатой. Символ труда и самоотверженности.

— Фух… — облегчённо выдохнул злодей. — Ха-ха-ха! — Смех поднял его над полом. — Я! Только я!

Царевна какое-то мгновение смотрела на него ненавидящим взглядом. Ну что же, если никто с ним не справился, тогда она сама попробует.

— Это нечестно! Не по правилам! — воскликнула Василиса. — Немедленно расколдуйте моего мужа!

— Расколдовать? — Черномор подлетел к статуям и с притворной жалостью на них посмотрел. — А я не умею. — И, не выдержав, захохотал: — Нет у тебя больше мужа!

Нет, таких издевательств царевна не потерпит! Она сделала глубокий вдох и вдруг нежным голосом заговорила:

— Я не понимаю! Вы же были таким интересным… Таким добрым… Вы не могли так измениться в одно мгновение!

— Что? — Черномор подлетел к ней. — Я не мог измениться?!

— Не могли! — покачала головой царевна. — И злые дела делать не можете, я уверена! Всё, что вы делали до сих пор, это не злые дела, а…

Она замялась в поиске подходящего слова. Наина непонимающе смотрела на царевну.

— Это вообще ерунда какая-то, — продолжала Василиса. — Мальчишество!

— Мальчишество? — разозлился Черномор. — Пусть кто-нибудь посмеет попросить меня сделать что-нибудь доброе! Я назло ему тут же сделаю наоборот, и это будет ужасно!

Последние слова он прорычал, нависая над царевной.

— Нет, я не верю, — отвела она хитрый взгляд. — Вы меня опять обманываете!

Черномор взвыл от бешенства.

— Ну и ладно, пожалуйста, — как будто обиженно заговорила Василиса. Она быстро придумала, что бы такое приказать колдуну. — Тогда ни в коем случае не развязывайте меня, потому что…

Причина не придумалась, да она Черномору была и не нужна. Он ткнул пальцем в верёвки, и через мгновение Василиса была свободна.

— Вот! Убедилась? — веселился злодей.

Под восторженным взглядом Наины Василиса вскочила и с театральным возмущением топнула ногой:

— Злой, злой Черномор! Вы никого не любите!

— Да я терпеть всех не могу! — подтвердил колдун. — Даже себя!

— Только не нужно мне ничего доказывать! — с дрожью в голосе произнесла Василиса. — Прошу вас, не вздумайте, к примеру, назло мне ударить себя по голове… — Она поискала вокруг себя подходящий предмет. — Этим стулом.

И она показала на кресло, к которому была только что привязана.

— Глупая девчонка! — рявкнул Черномор. — Я же предупреждал тебя — ни одного доброго дела! Вот мой принцип!

Колдун схватил стул.

— Не надо! — подалась вперёд Наина, но брат не услышал её.

Стул взлетел в воздух и рухнул чародею на голову.

Борода оторвалась.

Наина превратилась в летучую мышь.

Иван с Волком расколдовались.

Черномор не удержался на ногах и плюхнулся на пол. Он хлопал глазами, оглядывался, пытаясь понять, где он и что тут делает.

— Я… Я ничего не помню, — пробормотал он, поглаживая себя по пострадавшей лысине.

Отвечать ему никто не торопился. Все были заняты своими переживаниями.

— Вань, а что это было? — прошептал Волк — он-то, пока был статуей, ничего не видел.

Но другу сейчас было не до него. Он шёл к любимой.

— Василиса!

— Иван! — Царевна раскрыла объятия.

— А я, знаешь, что подумал? У нас как-то скучно стало последнее время, неинтересно!

— Да, — согласилась Василиса.

— Конечно! Давай в гости кого-нибудь позовём? — с улыбкой предложил царевич.

— Ну, можно, — хмыкнула Василиса.

— Это называется открытая внешняя политика.

Тут Иван споткнулся о бороду и упал… Это она с Черномора свалилась и теперь валялась, никому не нужная, ждала, когда с ней кто-нибудь встретится. Попался Иван. Он с удивлением поднял бороду.

— Ваня! — ахнула Василиса. — Не трогай! Это зло!

Но было поздно. По бороде пробежали искры, и она приросла к подбородку нашего героя. Наина снова превратилась из летучей мыши в девушку в розовой пижамке и ликующе захлопала в ладоши.

Ивана же как подменили. Лицо его нахмурилось, стало некрасивым, на голове появилась каска пожарного, на плечах — красный плащ. Новоявленный злодей взлетел. Черномор с изумлением смотрел на все эти преобразования. Он-то их впервые видел со стороны. Неужели всё так происходило и с ним? Неужели всё это так ужасно?

Иван уставился на артиста и прогремел:

— Ага! Вот кто украл мою жену! Ну, погоди, сейчас я из тебя брандспойт сделаю…

Ванечка очень хотел стать пожарным — тушить пожары, спасать людей. А самым любимым для него в этом деле был брандспойт — специальная насадка на шланг. Она нужна, чтобы струя воды била дальше и чётче.

И сделал бы Ваня из Черномора не только брандспойт, но и котлету с рисом, но тут подоспела Василиса. Она стукнула любимого метлой по голове. Удар пришёлся по каске. Получилось звонко. А главное — результат. Борода отвалилась. Ваня перестал изображать из себя бабочку. Наина снова стала летучей мышью.

— Ну сколько можно! — простонала ведьмочка.

— Извини, Иван, — твёрдо произнесла царевна. — Но так было нужно!

Иван сел, потрогал голову, огляделся. На него испуганно смотрел Черномор. Иван улыбнулся.

— Извините, — робко произнёс он. — Не представился. Иван.

И протянул руку.

Почему он так поступил? Ну как же! Борода не только превращала своего обладателя в злодея, но и давала дар забвения, стоило её лишиться. Вот Иван всё и забыл. Он даже не помнил, что кто-то похитил его жену.

— Черномор. — Артист с облегчением пожал протянутую руку.

— А вы кто? — спросил Иван.

— Я? Никто, — быстро отозвался Черномор. — Обыкновенный прохожий.

— А-а-а… — протянул Иван, силясь что-то понять. Но, нет, ускользнула мысль. — А то мне показалось, что я вас знаю.

— Нет, — замотал головой Черномор. Всё-таки он был неплохой артист, мог сыграть убедительно. — Я мимо проходил и вот — отдохнуть присел. Сейчас пойду дальше проходить.

Это хорошо, что Ваня всё забыл, а то ведь у него рука тяжёлая. А артист ни в чём не виноват. Артиста обидеть каждый может.

Вот так и закончилась история с похищением. Наши герои забрались в ракету и полетели домой.

Глава шестнадцатая

И снова — Пушкин

А дома их уже ждали. Собралась целая делегация, играл оркестр, Кот Учёный стоял с букетом цветов. Над поляной был натянут транспарант «Добро пожаловать!»

Ракета сделала виток и приступила к снижению. Царь с удивлением смотрел на чудной аппарат.

— Ты погляди, до чего на Луне додумались, а? — Он толкнул Кота. — Вот где наука процветает. На будущий год тебя командируем, для обмена опытом.

Учёный весь сжался. Не было у него желания куда-то лететь…

Ракета приземлилась. Первым из неё вышел Волк. Следом — Иван с Василисой. Влюблённые держались за руки. Незаметно проскочил Черномор и сразу затерялся в толпе. И уже под конец выскользнула Наина с бородой в лапах.

Кот заметил летучую мышь, облизнулся и, бросив букет, устремился за добычей.

Василиса подвела Ивана к Царю.

— Папенька! — восторженно произнесла она. — Ваня меня спас! Он настоящий витязь!

А почему она его так назвала? Да всё из-за Пушкина. У него-то в «Руслане и Людмиле» герой витязем был. Ах, как это было романтично!

— Вижу, вижу! — Царь от умиления прижал ладони к груди. — Сработал, значит, план «Бэ»!

Волк закашлялся. Он понимал, что всю эту историю с актёром лучше поскорее забыть и вообще о ней не говорить.

— Какой план «Бэ»? — не поняла Василиса.

У неё-то был один план — устроить романтическое приключение, которое с успехом и состоялось.

— Какой план «Бэ»? — засуетился Царь, поняв, что сплоховал. — Я сказал план «Бэ»? Да нет, я сказал план «Пэ»! Э-э-э, полная… победа! Да, Кот? А где Кот?! Кот! Ко-о-т!

А Кот в это время охотился за Наиной. Мышь вылетела из кустов, выдрала из колючек бороду. Кот прыгнул, но промахнулся. Мышь поднялась повыше, и тут ей навстречу вылетела сова. О! Старая знакомая! Не удался ужин, получится завтрак!

Наина увернулась, но длинная борода попала в цепкие когти хищницы. Сова дёрнула посильнее, и Наина выпустила ценную ношу. По бороде пробежали синие искры, и она… приклеилась к сове. В глазах хищницы мелькнул стальной блеск, клюв растянулся в нехорошей усмешке. Ну она сейчас наворотит дел!

А как же Наина, спросите вы? А Наина вновь стала девушкой в розовой пижамке. В момент превращения она свалилась прямо на Кота. Посадила учёного к себе на колени, почесала за ушком.

— Смешная киска.

Тот выскользнул из-под её рук и смущённо промурлыкал:

— А мышью вам всё же лучше было. Что-то было такое загадочное, непознанное. На мой вкус.

Да мы и так все знаем вкусы котов по отношению к мышам.

— Кот! — звал Царь.

Учёный выскочил из кустов и заспешил на зов, пока никто не узнал, как он опростоволосился с Наиной. Царь бежал ему навстречу. Кот обрадовался и ускорился. Но Царь пробежал мимо. Его манила девушка в розовой пижамке — она появилась из кустов следом за Котом.

Царь расплылся в самой своей тёплой улыбке.

— Может, чайку? — любезно предложил он.

И все дружно пошли пить чай. Надо же было отпраздновать возвращение царевны с мужем!

А что же Черномор? Он поскорее скрылся в лесу. Трагическую роль злодея, о которой артист столько мечтал, работая в цирке, он уже сыграл, и теперь самое время было отдохнуть. Даже актёры нуждаются в передышке.

История наша подошла к концу. Так давайте тоже нальём чаю и споём!

Ах, как это всё романтично,

Очень сказочно, необычно.

Просто и легко улетаю я!

Так далеко, очень далеко.

Красками разными: белыми, красными,

Небо расцвечу я.

Волнами синими вскользь над вершинами

Ветер умчит меня.

Только тень мелькнёт, повстречаешь.

Никогда меня не узнаешь.

Стало так легко. Улетаю я

Так далеко, просто далеко.

Но во что с тобой я играю,

Я не до конца понимаю.

Это не легко. Улетаю я

Так далеко, просто далеко.

Красками разными: белыми, красными,

Небо расцвечу я.

Волнами синими вскользь над вершинами

Ветер умчит меня.

Ах, как это всё романтично,

Очень сказочно, необычно.

Просто и легко улетаю я!

Так далеко, очень далеко.

Красками разными: белыми, красными,

Небо расцвечу я.

Волнами синими вскользь над вершинами

Ветер умчит меня.

Только тень мелькнёт, повстречаешь.

Никогда меня не узнаешь.

Стало так легко. Улетаю я

Так далеко, просто далеко.

Но во что с тобой я играю,

Я не до конца понимаю.

Это не легко. Улетаю я

Так далеко, просто далеко.

Красками разными: белыми, красными,

Небо расцвечу я.

Волнами синими вскользь над вершинами

Ветер умчит меня.

Content

Елена Усачёва — Иван-Царевич и Серый Волк 2

Глава первая Во всём виноват Пушкин

Глава вторая Государственные заботы

Глава третья Ссора

Глава четвёртая План Царя

Глава пятая Роль Отелло для Черномора

Глава шестая Тихая ночь

Глава седьмая Во дворце Черномора

Глава восьмая На Луну

Глава девятая Любовь Царя

Глава десятая Ошибка адреса

Глава одиннадцатая Предсказание белой лягушки

Глава двенадцатая А вот и настоящая беда

Глава тринадцатая Современные методы полётов в космос

Глава четырнадцатая Без паники

Глава пятнадцатая Так победим!

Глава шестнадцатая И снова — Пушкин