Гимн шута — ХII

Глава 1

Глава 1. Пролог

Павел чуть плотнее укутался в накинутую на грудь зимнюю куртку.

Да, мороз и пронзительно-холодный ветер, властвовавшие на большей части не покрытой климатическим куполом империи, не могли пробраться в салон темного микроавтобуса, бодро катящегося по расчищенной трассе. Однако молодой человек, наблюдая за бьющимся в окна снежным порывам, испытал иррациональное желание «завернуться» чуть крепче.

Хорошо, что комфортабельное кресло позволяло откинуть спинку настолько, чтобы удобно растечься в нем и задремать под хоровод снежинок за стеклом…

— Ау! — резкая боль заставила клановца рывком сесть. — Р-р-р-р-р… Больно!

Любимая сестренка сделала вид, что к ней замечание не относится.

— Чего пинаешься, Свет⁈ — вновь огрызнулся Павел.

Со стороны живо что-то обсуждающих Катерины и Виктории донесся приглушенный смех. Отчего-то тут же у кое-кого возникло ощущение, что объектом насмешек клановец стал лично.

— Какой Красноуральск⁈- прошипела добрая сестренка.

Но ведь он не глухой! Можно было просто позвать по имени… Чего пинаться-то⁈

Все разговоры в салоне микроавтобуса мгновенно смолкли. Блондиночка на пару с «принцесской», как-то вдруг позабыли о недавних обсуждениях, переключив внимание на Волконского. Сестренка же практиковалась в выжигании «по телу» взглядом. Пока не очень получалось, но она была явно на верном пути. Даже Бойцов перестал делать вид, что спит, и приоткрыл левый глаз… в котором сонной мути не чувствовалось ни на грамм.

Влад же и Настя, расположившиеся на переднем водительском и пассажирском креслах, к разговору особо не прислушивались. Первому были интересны лишь конкретные приказы, а вторая, кажется, знала о поездке куда больше, чем Павел.

— Город краевого значения, площадь почти девяносто шесть квадратных километров, население чуть менее сорока восьми тысяч человек по данным последней переписи…

— Паша-а-а-а-а… — с угрозой в голосе потребовала Светлана.

— Практически географический центр «Мертвого узла», откуда легко контролируется несколько ключевых автотрасс, две крупнейших железнодорожных развязки и речной порт.

Добрая девочка Светлана еще с десяток секунд сверлила брата взглядом, после чего сокрушенно выдохнула:

— Ладно, я сдаюсь…

— Красноуральск станет базой для моего будущего воеводства, — объяснил Павел.

Естественно, для аналитика такого класса информация новостью не стала. Она и сама прекрасно просчитала все возможные точки размещения базы. Вот только вопрос-то был совсем не об этом.

— Какого черта ты поднял всех по тревоге аж в пять утра⁈ — взревела она.

— А если бы я этого не сделал, то успела ли бы ты собраться к семи? — вопросом на вопрос ответил парень, вновь укладываясь поудобнее и накидывая сверху куртку на манер пледа.

Хлоп!

— Ау! — в который раз уже воскликнул Павел.

В этот раз сестренка шлепнула его ладонью по животу. Нападение получилось коварным и дерзким, а потому совершенно неожиданным.

— Вот ведь… — потер рукой живот, вновь усевшийся в кресле ровно парень.

— Дорогой братец, — начала любимая сестренка столь мягко, что молодой человек тут же уверился в простой мысли: будут бить еще. — Ты сбегаешь с шашлыков, встречаешься с кем-то посреди ночи, а под утро поднимаешь всех нас с требованием собраться за полтора часа в «командировку»!

Парень еще раз мысленно оценил обвинение. По всему выходило, что…

— Да, именно так, — сообщил он.

Волконская вздохнула. Печально. Нет, брат просто невозможен! И как тут объяснить бесчувственному чурбану весь тот пиз… спектр эмоций, когда Павел сунул ей в руки папку с ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕНЗЕЛЕМ и буквально запихнул в машину со словами: «Изучишь по дороге, а пока валим-валим-валим!».

Она, кстати, и изучила. В том числе и выдержки из личных дел отдельно взятых представителей Гинзбургов, «свободовцев» и даже великого князя Константина Андреевича Долгорукого! Именно поэтому в ее хорошенькой и умненькой головке сейчас крутились сотни вариантов из серии «как мы попали». Дополнительная информация ей требовалась срочно. Вот прямо сейчас! А брат, скотина, дремать изволит, периодически наблюдая за хороводом снежинок.

— Паша-а-а-а… — еще раз протянула Светлана.

Довольно ровно, кстати. Вот только у ее брата все равно возникло четкое ощущение: «Будут бить!».

— Эту папку предоставил Константин Дмитриевич, — негромко произнес он.

Не то чтобы по теме вопроса, но есть шанс, что сестренка заинтересуется настолько, что даже драться не станет.

— Ау!

Не прокатило.

— Как давно? — мягко прошептала аналитик.

Если брат скрывал от нее подобное хотя бы несколько часов, то пора выписывать клизму. Ведерную.

— Сегодня ночью, — тут же вполне честно вскинул руки в сдающемся жесте Волконский.

Света, уже занесшая ладонь для очередного «вразумления», застыла. Значит, брат передал ей материал практически сразу после получения. Уже неплохо…

Однако вопросов стало вдруг еще больше.

— То есть, ты посреди ночи ПРОСТО встретился с цесаревичем, получил от него вот это, а после мы буквально сбежали из столицы? — очень спокойно произнесла любимая сестренка. — Что происходит, Паша? И… что с Кролем⁈

Парень мысленно хмыкнул. А вот нечего было водителю над своим сюзереном смеяться. Клановец ведь тоже может запомнить-затаить, а после отыграться. Вот помощник с утра и был под впечатлением от ответной «шуточки» клановца.

— Нальешь горячего чаю, расскажу, — буркнул молодой человек, окончательно сгоняя с себя остатки дремы.

Пока Волконская искала термос и организовывала чаепитие, молодой человек сражался с регулировками. Поспать ему все равно больше не дадут, так чего ж тешить себя несбыточными мечтами?

Наконец, клановец получил горячий напиток и, сделав добрый глоток, принялся пересказывать события одной из самых дурацких ночей в его насыщенной жизни.

p.s. (28.03.2025) Это пролог. Пояснительная бригада и подробности уже в пути. Вот прям в следующей главе;)

Глава 2

Глава 2

За несколько часов до отправки в Красноустьевск

— Ну что ж, Павел Анатольевич, — до дрожи знакомо хмыкнул собеседник. — Прошу за мной.

Этого клановец не ожидал.

Появление цесаревича настолько выбило его из колеи, что он даже не заметил, как опустили оружие и профессионально растворились в пространстве ребятушки с «трещотками». Все это время молодой человек потратил на то, чтобы собраться с мыслями и восстановить ровное и спокойное дыхание.

Тем больше заставлял биться сердце тот факт, что в прошлый раз вскоре после этих слов он попал на дыбу в милом заведении, чье упоминание способно вызвать дрожь почти у каждого жителя империи.

Равно как и в прошлый раз, молодой человек не нашелся с ответом, ограничившись кивком и четким исполнением приказа.

Идти далеко не пришлось. Всего лишь до соседнего помещения, где все выглядело куда более… привычно. Обычный ресторан «под Китай».

— Могу я узнать, что подчиненные твоему брату силы делают возле офиса КПГК? — вежливо уточнил цесаревич, пока ВСЕ рассаживались за новым столом переговоров.

— Не могу знать, — бодро отрапортовал Павел. — Однако брат упоминал, что на этой неделе планировал провести несколько ночных учений для «тяжелых» групп быстрого реагирования.

— Я понял, — согласился Константин Дмитриевич, задумчиво кивнув. — И, естественно, во всей империи не нашлось лучше места для района сосредоточения, чем на территории КПГК?

Едва заметно пошевелился господин Хань. Кажется, факт присутствия бронетехники буквально под воротами компании, его и впрямь серьезно беспокоил.

— Не могу знать, — вновь ответил молодой человек, чувствуя, как застывает спина. — Однако хочу заметить, что формально та территория является собственностью города, что не мешает…

Долгорукий только головой покачал. Ответ был не просто наглым, а… Слово подобрать он затруднился. Однако, в самом деле, отвечать сюзерену в стиле «не, ничего мы не делаем и вообще, что там творится, в душе не ведаем, но правил никаких не нарушаем!», рисковал далеко не каждый. Особенно если речь шла о главе Тайного кабинета.

— Понимаю, — серьезно согласился цесаревич. — Да вы пейте, пейте.

Волконский благодарно кивнул и потянулся к стакану, кажется, с чистой водой. Теперь он не особенно беспокоился о том, что его могут отравить. У его собеседника есть куда более простые и действенные способы сделать так, чтобы клановец однажды вышел куда-нибудь из дома и совершенно никуда не пришел.

Ожидания оправдались. Чистая и вкусная чуть прохладная вода приятно смочила пересохшее от тщательно скрываемого волнения горло.

— Благодарю, — куда тверже ответил молодой человек, опростав залпом стакан.

Конечно, согласно этикету, в ответ на такое предложение полагалось лишь чуток смочить губы, но… это никак бы не возместило потерянную за последний час с холодным потом влагу.

— Тогда ответьте мне, Павел Анатольевич, — как ни в чем не бывало, продолжил Дмитрий Константинович. — Если вы сообщите брату, что вам ничего не угрожает, то бронетехника «Барсов» отправиться «на учения» куда-нибудь подальше от штаб-квартиры КПГК?

«А взгляд-то какой… добрый и понимающий!» — подивился мысленно молодой человек. Правда, обольщаться не спешил. В прошлый раз его во точно с таким же выражением на добром и понимающем лице на дыбу отправили без всяких сомнений и колебаний.

— Не могу знать, — вновь повторил парень, открещиваясь от происходящего. — разрешите попробовать!

Цесаревич только едва заметно головой покачал. Мол, попробуй, обязательно попробуй.

Клановец неловко потянулся за коммом. Стоило ли говорить, что сеть вновь прекрасно работала.

— Это я, — коротко произнес он через несколько секунд. — Три восьмерки. Норма. Ноль-ноль-два.

Вот и все, сообщил, стало быть, брату, что все хорошо, но возникли новые обстоятельства, так что лучше всем убираться из точки сбора куда подальше и как можно быстрее, но без видимой спешки. Как-никак «демонстрация флага» велась не просто так, а для уважаемых зарубежных партнеров. И марку в таких делах нужно держать до конца.

Несколько минут за полным яств столом висела тишина. Волконский даже с некоторым сожалением окинул взглядом изобилие привычных ему роллов, суши, супов, каких-то соусов без всякого налета экзотики… и отвел глаза. Там было еще много чего, но клановец прекрасно понимал, что организм его сейчас еды не примет, а потому гораздо больше внимания уделил собеседникам. Да и неясно еще было, куда именно он отправится после нынешних «посиделок». Конечно, ему вообще не хотелось повторять печальный опыт. Однако если вдруг предстоит ему закончить этот прекрасный вечер на дыбе, то уж лучше сделать это на голодный желудок.

И разница огромна. В том случае, если палач и в этот раз не доведет дело до конца. Меньше шансов «обрадовать» дознавателей содержимым собственного кишечника.

Первым пошевелился, как ни странно, китаец. Его все также «размазанная» маскирующим артефактом голова едва заметно качнулась в сторону цесаревича.

— Вот и прекрасно, — подытожил тот. — У вас, Павел Анатольевич, имеются вопросы.

Молодой человек слегка склонил голову, обозначая согласие. Однако все же взял несколько секунд паузы, чтобы придумать, какой именно вопрос задать первым.

— Это была проверка? — поинтересовался он негромко.

Константин Дмитриевич едва слышно выдохнул, продемонстрировав холодную жесткую усмешку.

— Вся ваша жизнь, Павел Анатольевич, отныне одна сплошная проверка, — констатировал цесаревич.

Это клановец понимал. Только мог бы уточнить, что его наверняка «пробивали на лояльность» задолго до того, как поставили «метку опричника». И спрашивать о результатах смысла не имело. Просто потому, что система оценки вовсе не сводится к банальному «зачет — незачет», а представляет собой десятки сложных шкал. И «оценку» свою молодой человек даже не рассчитывал когда-нибудь увидеть. Кто же ему доступ к личному секретному делу предоставит? Но одно он знал точно. Если оценку «удовл.» еще можно как-то исправить, то «двойку» ему поставят просто: первый выстрел будет в центр массы, второй в голову.

Константин Дмитриевич со вторым вопросом не торопил, щедро предоставив своему опричнику возможность подумать.

— Мои… собеседники создали у меня четкое впечатление своей… «ведомственной принадлежности», — аккуратно сформулировал парень и чуть замешкался, выбирая вариант завершающего вопроса.

Цесаревич ждать не стал.

— Все верно, Павел Анатольевич, — кивнул он. — Позволь представить, магистр второго ранга Калас. Человек-гора аккуратным жестом провел ладонью перед лицом, «обнажая» покатый лоб, зеленые миндалевидные глаза, круглый подбородок и классический греческий нос. Еще во время смены «локации» парень отметил, что мужчина в первую очередь мышечный, хоть и имеет вполне очевидную «трудовую мозоль». Высоко посаженые многократно сломанные уши кое-что говорили о его увлечениях.

— «Свобода воли», — коротко продолжил цесаревич, пока Павел изучал спокойное лицо мужчины.

Дергаться клановец не стал. Кричать о том, что зло должно быть искоренено, тоже. Просто внимательно запомнил «свободовца» и вновь застыл в ожидании разъяснений.

— Магистр уверен, что политика нынешнего Гроссмейстера, ориентированная на максимальную внешнюю экспансию, ошибочна. Господин Второй же полагает, что лучшим путем развития Ордена в ближайшее время станет изоляционизм.

Мужчина не шелохнулся.

Павел же понимающе кивнул. Да, «Свобода воли» не уйдет полностью. Да и Долгорукие, кажется, используют иные возможности Ордена в своих интересах, но…

— Могу я спросить, с чем именно связан подобный выбор? — уточнил молодой человек осторожно.

Конечно, «доведение в части касающейся» и все такое прочее. Но вдруг да и ответят.

К удивлению клановца, слово взял магистр.

— Насколько мне известно, господин Волконский, вам доводилось участвовать в разрушении одного из оплотов Ордена.

— Так есть, — коротко отозвался молодой человек.

— Нынешний Гроссмейстер весьма вольно смотрит на биомагические эксперименты и практику Темных ритуалов, а также делает ставку на работу с молодёжью в представляющих для «Свободы воли» интерес странах, а также террористические методы политической борьбы. — продолжил объяснения «человек-гора». — Мое мнение: рано или поздно его действия превысят «порог реагирования». Причем не только на территории империи, но и в землях иных стран. Нужно объяснять последствия?

Молодой человек покачал головой. Он и впрямь понимал, что в этом случае уничтожат всех. Просто вырежут. Без оглядки на закон и юрисдикцию. Да, это будет… дорого. И речь не о деньгах. Потеря репутации на международной арене, козыри в руках вражеских генералов информационной войны и самый настоящий «казус белли» для иных государств.

«Биомагические эксперименты» — мысленно поморщился Павел. В памяти моментально всплыл тот самый узкий коридор оплота, где то и дело приходилось переступать через мертвые тела сектантов…

То самое короткое смазанное движение, что клановец едва успел заметить краем глаза.

Он не думал. Буквально рухнул набок, вскидывая оружия.

Два выстрела почти слились в один, и «переломанная масса», обмякла, навалившись всем своим весом на Ирину, буквально впечатывая ее в стену.

Волконский тут же вскочил на ноги и, не отводя среза ствола от цели, одной рукой откинул… это.

Девушка тут же откатилась в сторону и уже через секунду стояла на ногах. Довольно твердо, кстати. Хотя, по мнению Павла, после такого «прилета», не каждый мужик за твердость собственного стула поручиться сможет.

— Я хочу этого избежать.

Мысль Второго была понятна. С его точки зрения, гревший задницей трон Верховного магистра нынешний глава Ордена заигрался, и теперь все они ходят по офигенно тонкому льду. Сколько в этих словах заботы о всей структуре, а сколько желания самому стать «драконом», а сколько жажды власти, парень даже задумываться не собирался. Главное, что будущий главнюк «Свободы воли» вполне ясно пообещал свернуть до минимума операции на территории империи (кто бы ему поверил, если бы магистр пообещал свернуть всю деятельность!).

Вполне себе деловое предложение. И кто тут сказал про цинизм⁈ Нормальная такая игра на множестве шахматных досок из серии «здесь воюем, тут торгуем, а там и вовсе вдвоем противника давим». Политика, чтоб ее!

Цесаревич кивнул, словно бы отрезая Павлу путь к дальнейшим расспросам. Мол, и сказанного вполне хватит.

Следующим «маску» снял Алтын.

— Господин Гинцбург, — коротко представил его Константин Дмитриевич.

Большего объяснять и не требовалось. Принадлежности к этой Семье было вполне достаточно. Крупнейшие в империи банкиры и золотодобытчики, умудрившиеся «отметиться» во многих важнейших проектах страны последних столетий. Так какая разница, кто именно из правящего рода мощнейшего клана сейчас сидит перед молодым человеком?

— И господин Хань.

Китаец слегка качнул головой. При достаточном напряжении фантазии этот жест можно было бы принять и за легкий поклон. «Масочку» он, что характерно, не снял.

— Представитель КПКГ и Министерства государственной безопасности Китая соответственно.

«Благодарю!» — мысленно отметил Павел. Вот еще не хватало в игры разведок ввязаться и запоминать лица их довольно высокопоставленных, раз уж имеют доступ к цесаревичу, офицеров.

Некоторое время собравшиеся изучали друг друга. Дмитрий Константинович же взял со стола пару палочек и ловко подхватил кусочек чего-то (клановец не присматривался) с одной из тарелок.

— Изрядно, господа, — коротко прокомментировал он. — Угощайтесь.

Жест был более чем красноречивым. Одно из первых лиц государства демонстрировал, что в этой компании он не боится быть отравленным. Хотя будь бы Павел на месте командиры личной охраны Долгорукого, он бы сейчас поседел.

Никто не шелохнулся. Все использовали далеко не бесконечные секунды, чтобы лучше составить свое мнение о собеседниках.

— Итак, господа, — коротко подытожил цесаревич. — Вам будут предоставлены контакты друг друга. В рамках работы по проекту «Мертвый узел» можете связываться без ограничений. Надеюсь на ваше понимание.

Волконский кивнул. Намек он распознал прекрасно. По всем иным вопросам контакты признавались нежелательными.

— Вас понял, — коротко выдохнул Павел и первым продемонстрировал доверие.

Привычным движением он подхватил пару Хаси и дотянулся до тарелки с суши.

— И впрямь вкусно, — констатировал молодой человек, тщательно прожевав.

«Свободовец», Гинцбург и китаец не шелохнулись.

— Думаю, на этом встречу можно закончить, — решил Долгорукий.

Золотодобытчик и «сектант» тут же синхронно поднялись и без всяких прощаний покинули ресторан.

Китаец задержался лишь затем, чтобы негромко предложить:

— Угощайтесь, господа. Есть ли у вас дополнительные пожелания к нашему повару?

Вежливость проявил, стало быть.

— Да, у меня есть, — тут же оживился клановец.

Константин Дмитриевич не шелохнулся, но откуда-то у Волконского возникло ощущение, что он явно развеселился. Мол, тебе этого не хватит?

Ханец же не шелохнулся, но уже через миг возле стола появился худой, но удивительно высокий для китайца официант.

— Чего изволите? — на прекрасном русском осведомился тот.

— У вас можно заказать любое блюдо? — поинтересовался Павел негромко.

— Абсолютно, — не моргнул глазом халдей.

— Как насчет тунцзыдань? — уточнил клановец.

Господин Хань, наблюдавший за этой сценой, только и прокомментировал:

— Ваш интерес к культуре Великого Китая весьма приятен.

— Безусловно, господин, — и бровью не повел официант. — Подать прямо сейчас?

— Нет, — возможно, лишь чуть поспешнее, чем следовало, возразил клановец. — С собой, пожалуйста.

Хотелось добавить "… и упакуйте поплотнее, пожалуйста. Но Павел не стал оскорблять заведение подозрениями в пренебрежительном отношении к гостям.

— Что ж, — подытожил Хань. — Если больше пожеланий нет, то я вынужден покинуть вас.

А вот Долгорукий и Волконский не спешили. Клановец ждал заказ. Цесаревич непонятно чего.

— Константин Дмитриевич, разрешите вопрос, — не выдержал, в конце концов, Павел.

— Задавайте, Павел Анатольевич.

— Мы сегодня на дыбу поедем? — вполне искренне поинтересовался клановец.

И даже вежливо не стал оборачиваться в ответ на сдавленный кашель.

— Не планировал, — чуть охрипший сдавленный голос раздался секунд через десять.

— Тогда ладно, — вздохнул Волконский и потянулся палочкой за очередным суши, и тут же объяснил. — Кушать хочется. А дома не готовил.

«Заболел, наверное. Работа нервная!» — решил парень, тщательно переживая рис с сырой рыбой под аккомпанемент чуть усилившегося кашля.

* * *

— Привет, Костик! — радостно громыхнул Кроль с водительского места.

Павел мысленно перевел дух. К такому он пока не привык.

— Куда вырядился-то⁈ — продолжил помогать Волконскому зарабатывать инфаркт помощник.

Цесаревич только хмыкнул, поправив ворот простенько выглядящей темной двойки.

— Так с вами прокатиться, — весело сообщил он. — Чем не повод?

Клановец, едва не выронивший из рук свой заказ в фирменном бумажном пакете ресторана, только головой покачал.

— Ага-ага, — тут же весело отреагировал водитель.

— Кирилл, ты… за дорогой следи, — негромко потребовал молодой человек.

Кроль намек понял. Притих даже относительно.

— Это тебе, — передал клановцу легкую папку из тончайшей кожи Долгорукий, в «боевой обстановке» легко и непринужденно переходящий на «ты». — Здесь актуальные данные по региону и вводные для аналитика. Я хочу, чтобы ты обозначил свой интерес к «Мёртвому узлу» в ближайшее время.

— Речь идет?..

— О краткосрочной командировке, — заверил Константин. — Нужно лишь обозначить интерес и продемонстрировать флаг. Когда сможешь отправиться?

— В скором времени, — заверил Павел, принимая папку.

— Прекрасно, — кивнул цесаревич. — В таком случае я успею лично проинструктировать Светлану перед вашим отправлением… Кроль, остановись, пожалуйста, там.

— Ушел, — констатировал Кирилл, едва Долгорукий покинул остановившуюся у тротуара машину.

— А?.. — задумчиво переспросил Волконский. — Да, ушел… Кстати! Держи. Чтоб не говорил потом, что я тебя плохо кормлю!

С этими словами Павел протянул водителю пакет из ресторана.

— Взял специально для тебя. Деликатес!

— О! — обрадовался Кроль, счастливо хватая контейнеры.

Пожрать он любил всегда!

— А это что?

С этим вопросом в сторону полетели палочки. Но и Кирилл не был бы собой, если б у него в бардачке не нашлось складной ложки.

— Посмотрим, чем там в ресторанах кормят! — радостно улыбнулся он, вскрывая контейнер.

В салоне повис странный кисловатый запах. Волконский зажал нос. На столь явный «рэд флаг» Кроль внимания не обратил. Возможно потому, что просто не стал оборачиваться, чтобы рассмотреть в темноте салона ехидное лицо клановца.

— Та-а-а-а-ак! — протянул он, выуживая первую «порцию». — Это… яйца?

— Ага, — согласился Волконский, наблюдая за тем, как приятель подносит к лицу азиатский деликатес.

— Стоп! — потребовал Павел, едва Кирилл нацелился было уже распробовать необычное блюдо.

Водитель послушно замер. Повиноваться таким командам он предпочитал безусловно. Мало ли!

«Иначе сам бы себя и наказал!» — покачал головой клановец.

— Сначала прочти описание в пакете, — предложил Волконский.

Помощник проявил исключительное благоразумие и аккуратно положил подхваченное яйцо обратно в контейнер, который тут же был отставлен в сторону.

В пакете же действительно нашлось описание блюда.

— Та-а-а-а-ак, — вновь пробормотал Кирилл, углубляясь в чтение. — Куриные яйца… Деликатес распространен в провинции Чжэцзян… Вываривают в… МЛЯ!!!

Первой в окно полетела ложка. Следом за ней — контейнер со всем его содержимым, после чего Кроль замер, в священном ужасе уставившись на Павла.

— Т-ты чего⁈ — наконец, выдавил из себя он.

— Вот будешь еще меня подкалывать, в следующий раз предупрежу уже ПОСЛЕ дегустации! — заверил клановец.

Несколько секунд Кроль молчал, и лишь за тем тоном «Ну и больные же ублюдки!» хрипло уточнил он.

— Это ВОТ ЭТИМ вас кормили… там?..

— Не-а, — довольно ухмыльнулся Волконский. — Это эксклюзив исключительно для тебя! У нас был куда более… традиционный стол. Чем ты недоволен? Ты вообще представляешь сколько это стоит?

Кирилл с некоторым ужасом глянул на валяющийся на асфальте контейнер. «Экзотика» в виде куриных яиц, вываренных в моче неполовозрелого мальчика, его ничуть не вдохновляла.

— Все доволен, — покладисто согласился водитель, переводя дыхание. — Ты, главное, предупреждать меня не забывай, ладно?.. А так я ж завсегда…

Кроль бормотал что-то еще, но за звуком взревевшего на старте движка слышно его не было. ПОявилось время подумать. Например, о предстоящем визите цесаревича.

Павел вздохнул и глянул на часы.

— Пять утра, — задумчиво констатировал он.

Быть или не быть?

«Да какого черта⁈» — решил клановец, выбирая адресатов.

— Внимание, это не учебная тревога. Сбор в 7:00 у первой точки по варианту «В»!

* * *

— Да, отец, думаю, Волконский будет в Красноустьевске уже сегодня.

Глава 3

Глава 3

Маленькие городки могут быть невероятно уютны. Обустроенные зеленые улочки, домашние кофейни и приветливые жители заставляют с первых же секунд ощутить себя своим, а ноги сами так и несут прогуляться по округе. Без всякой цели. Просто для того, чтобы ощутить волшебную атмосферу тихого рая, которой так недостает шумной и нервной столице.

Красноуральск был не из таких.

Особенно зимой.

Типовые древние здания, сложенные из блоков несколько десятилетий назад, пара промышленных предприятий, порт и узловые жд-развязки… а также куча сомнительных личностей, мечтающих на всем этом нажиться, и все это под присмотром местных авторитетов, свято уверенных, что деньги любят тишину…

— Паша… — первой подала голос Юсупова, едва микроавтобус остановился возле «единственной приличной» гостиницы.

— М? — тут же откликнулся Волконский, окидывая внимательным взглядом древнее здание, усилиями не самых искусных дизайнеров превращенное в «современный крутой лофт».

— А дай мне пистолет, — заныла «уралочка» зябко кутаясь в какой-то модный полушубок.

Просьба тут же заслужила внимательный взгляд клановца. Что-то сомнения у него возникли, что столь одаренная в аспекте Льда Виктория действительно может замерзнуть при каких-то пятнадцати градусах ниже нуля.

Что же насчет оружия, тут… предпосылки имелись. Например, в виде нескольких шикарных, хоть уже и побитых местными условиями, авто. Некоторые, кстати, из-за слоя грязи угадывались лишь по хищным обводам.

— Суровые ребята, — покачал головой Волконский, оценивая шикарную «Молнию», чей хозяин явно следовал главному рыцарскому девизу: «Два сантиметра не грязь, а три сами отпадут.».

Мощный двигатель в семь сотен «лошадок», современная супер-подвеска, тюнинг в каком-то модном ателье… Да на такой красотке клановец и по столичным дорогам побоялся бы передвигаться. Оставалось только гадать, как именно владелец использовал подобного монстра в местных реалиях из серии «еду я по выбоинам, из выбоин не выеду».

— Па-а-а-а-аша, — напомнила о себе «принцесска».

— Нет, — покачал головой молодой человек. — Бери пример с Екатерины и Анастасии. Никто из них…

— Так ведь у них есть оружие, — озадаченно перебила сюзерена Юсупова.

Действительно, блондиночка и ярковолосая канцеляристка были вооружены. Секретарь по настоянию Павла, а Мышь по привычке.

— Аргумент, — согласился Волконский таким тоном, что даже Виктории сразу стало ясно, что эта тема закрыта. — Отправляемся заселяться. Влад…

Задачу командиру СБ клановец поставил парой быстрых уставных жестов. Да и не отличалась она особой оригинальностью. Просто не хотел молодой человек оставлять микроавтобус с вещами без присмотра. Хотя бы потому что Валентина перед отправкой уже традиционно собственноручно сложила в багажник пусковой контейнер огнемета.

Внутри гостиница оказалась вполне приемлемой. Даже Виктория, не забыв отметить «такой себе» вкус владельца, согласилась с тем, что здесь можно жить.

Да и администратор оказалась вполне себе милой и смышленой девушкой. Во всяком случае, когда выяснилось, что онлайн бронирование отчего-то здесь никто не учитывает, она довольно быстро организовала три номера.

— Катя, Вика, Настя — двадцать третий. Мы с Владом — двадцать первый. Двадцать второй под склад и общий сбор, — распределил жильцов Павел, отметив про себя, что три номера он взял с единственным расчетом, чтобы «в закутке» на их этаже не оказалось посторонних лиц и… ушей. — Там же будет жить Светлана.

На заселение и прочие процедуры ушел час. После чего все собрались в «кают-компании».

— Выглядишь как шлюха!

Именно эти слова услышал Волконский сразу с порога. Тем удивительнее было видеть Юсупову, демонстративно поднявшую вверх большой палец.

— Спа-а-а-асибо! — тут же протянула «падшая женщина», мило засмущавшись в лучших традициях корейских дорам.

Но стоило признать, что Мышь и впрямь… соответствовала оценке. Привычный прозрачный топ девушка «укомплектовала» ультракороткими шортиками, нарочито демонстрировавшими подвязки кружевных чулок… посреди зимы, да.

«А ведь где-то она еще и пистолет спрятала…» — мысленно хмыкнул Волконский, отчего-то вспомнив древний анекдот про орка и голую эльфийку с луком «А стрелы ты откуда доставать будешь?».

— Не замерзнешь? — поинтересовался он вслух.

Настя лениво перевела на клановца тщательно отрепетированный пустой взгляд равнодушных глаз и демонстративно лопнула жвачный пузырь.

— Не-а, — развязно протянула она тоном «два класса осилила, а дальше лень стало». — Шубу накину и норм!

Теперь уж настала очередь Павла поднять вверх большой палец. Образ получился просто замечательным.

— Ха! — победно вскинула кулак Мышь и бросила на одетую в привычную белую рубашку Катерину полный превосходства взгляд.

Да и обтягивающие брючки явно предавали девушке вид скорее элегантной бизнес-леди, чем распущенной и ищущей приключения на свои вторые девяносто дуры.

Блондиночка ответила скупой и выверенной улыбкой Идеального Секретаря.

— В самом деле, красавица?.. — обернулся к помощнице Волконский.

— Эй! — тут же на два голоса возмутились Вика и Настя, имея в виду, что тоже не прочь услышать в свой адрес нечто подобное.

Улыбка на лице Катерины стала едва заметно шире. Одним грациозным движением она распустила собранные до того в высокий хвост волосы и слегка взлохматила светлые локоны. Ее изящные пальчики ловко пробежались по пуговкам рубашки, приоткрыв чуть больше, чем обычно. Следом в ее руках появилась ярко-красная помада…

— Уау, — негромко оценил Волконский под недовольное бурчание Насти и Вики.

Казалось, ничего особо не изменилось. И даже грудь из увеличившегося выреза не выпала на всеобщее обозрение, однако аура секса буквально заставила Павла на миг задержать дыхание и… перевести взгляд на Влада.

— Так есть, — тут же заявил тот, старательно не глядя в сторону блондиночки. — Задержусь в поле.

Клановец с некоторым трудом кивнул и вновь глянул на девушку.

— Да, господин, — негромко произнесла она, казалось бы, как и всегда, чуть лукаво улыбнувшись.

Бархатистые обертоны ее голоса буквально заставили вскипеть кровь в теле молодого человека.

— Достаточно, — потребовал он.

Казалось, ничего не изменилось. Но аура сексуальности буквально растворилась в воздухе. Лично Волконскому дышать стало гораздо легче.

— На! — тут же буркнула Анастасия, протягивая блондиночку купюру в сто рублей.

Та грациозно приняла банкноту.

— Научишь! — тут же потребовали в один голос «принцесска» и Мышь.

— Исключительно с разрешения господина, — вновь пропела тем самым «бархатистым» тоном Катерина, отчего у ее сюзерена моментально шерсть на загривке встала дыбом.

— Вперед, красавицы, — негромко скомандовал Павел, пока выполнение его же собственного задания сам же и не сорвал.

Три девушки тут же направились к двери.

— Юсупова, стоять, раз-два… — хмыкнул Волконский.

«Уралочка» замерла. Не прокатило…

— Кто-то должен проследить за порядком здесь, — негромко сообщил молодой человек, поправляя высокий ворот водолазки под дорогим, но абсолютно безвкусным пиджаком. — Разрешаю применение Дара.

«Уралочка» чуть удивленно вскинула бровки. Мол, если я ж… тут все ж…

— Да хоть все здание с землей сравняй, — пожал плечами клановец.

Негромко хмыкнул Влад, поправляя свои «одеяния». Вот уж кто смотрелся натуральным мажором. А «котлета» банкнот, часть которой ему предстояло демонстративно потратить, а остальное просто «засветить», прямо-таки должна была дополнить образ.

Сам же Волконский смотрелся ботаником, впервые выбравшимся в стриптиз-клуб из-под крылышка строгой родни. Кстати, и сие прекрасное заведение парень собирался посетить.

— Ну, вперед, — хмыкнул он, убедившись, что все озадачены и непричастных не осталось. — На поиски неприятностей!

Светлана же давно заняла место за развернутым мобильным операторским комплексом. Именно она будет «направлять» остальных «приключенцев» и анализировать ответную реакцию местного «сообщества».

Конечно, данные цесаревича — это хорошо. Но Волконские решили, что неплохо бы и самим посмотреть на реалии. Тем более, их задача была обозначить присутствие. Фактически натянуть транспарант: «Мы здесь есть!». Зачем уж такая демонстрация нужна была Константину Дмитриевичу клановец даже не задумался. Куда больше его интересовало, можно ли оставить тут Свету с небольшой охраной, либо лучше вернуться в столицу. Но в последнем случае придется постоянно шевелить мозгами, почему именно она будет перманентно «занята» настолько, что у нее «вот правда» совсем-совсем нет времени, чтобы встретиться. И делать это нужно будет крайне убедительно.

* * *

Светлана Волконская сняла наушники и встала с кресла уже в девятом часу вечера.

— Ну? — поинтересовался развалившийся на диване Павел.

Почти тридцать часов в машине, половину из которых Волконский провел за рулем, подменяя Влада, а затем сразу же прогулка по назначенным сестренкой злачным местам.

— Нет реакции, — коротко покачала головой та устало.

Молодой человек нахмурился. Неприятные новости.

Они ведь не от балды «сетку» составляли. Талантливый аналитик уровня Светланы вполне способна свести возможность любого события до математического расчета. Хоть кто-то из них чисто математически должен был столкнуться с одной из контролирующих город сил… При естественном ходе событий.

Да какое там!.. Чисто математически разработанная Волконской «сеточка» должна была вызвать хоть какую-то реакцию ВСЕХ серьезных сил. Однако лишь девушки получили небольшой «отклик».

— Точке 2.8 к Катерине попытался подкатить мужчина лет тридцати, открыто демонстрировавший принадлежность к уголовной культуре. Однако он даже не дошел. Был перехвачен по пути барменом. После этого смельчак резко сменил курс и предпочел покинуть заведение.

— Принято, — вздохнул Волконский. — Что с Мышью?

— Ни-че-го! — хмыкнула добрая сестренка. — Реакция общества была, но Настя отметила ненавязчивое сопровождение. Охрана и персонал «заведений» очень внимательно следили за тем, чтобы у нее не было неприятностей. Любые попытки контакта со стороны местных моментально пресекались.

Молодой человек откинулся на спинку дивана и уставился в бетонный потолок лофта. Ему вовсе не требовалось заключение сестры, чтобы сделать вывод самостоятельно:

— О нашем приезде было известно всем, — коротко вздохнул он.

То есть, буквально каждая собака в городе знала, кто именно приехал в Красноуральск. Однако никто «при встрече лапу подавать» не спешил. Стороны наблюдали друг за другом. С единственной разницей: они были видны как на ладони, а местные хозяева города пока себя никак не проявили.

Светлана не стала подтверждать очевидное.

Дверь в кают-компанию отворилась. Катерина и Анастасия вернулись «с полей». Обе выглядели уставшими. Секретарь даже позволила себе упасть на диван рядом с господином, где и была тут же заключена в объятия под демонстративно завистливый хмык Мыши. Его вполне могла бы поддержать Юсупова, если бы четвертью часа ранее не была отправлена в компании Влада в магазин.

— Хорошо! — сообщила блондиночка, вытягивая обтянутые строгими брючками ножки.

— Как считаешь, нас рискнут попробовать на зуб? — поинтересовался Павел негромко.

— Три процента, — тут же откликнулась Светлана.

— На уровне статпогрешности, — хмыкнул добрый братец.

— И что нам делать?

А вот на этот вопрос ответа у Волконского не было. Не такую уж и сложную манипуляцию цесаревича он разгадал, но сознательно решил подчиниться, чтобы тот не придумал чего «позабористей». Но вот зачем главный «сатрап» империи отправил его в Красноуральск?.. Да еще и в такой спешке.

— Не думать, — вздохнул молодой человек.

Вот еще не хватало пытаться разгадывать ход мыслей главы Тайного кабинета и подчиненного ему аппарата! Наверняка какая-то их операция. И объясняться мрачные представители сего славного ведомства явно не будут. С другой стороны, все ли задачи доводят командиры до подчиненных? Вот и у них простой приказ просидеть в определенной точке до контрольного срока и вернуться обратно. Над вопросами «зачем» и «почему» пусть у цесаревича мозг устает.

— Сегодня отдыхаем, а завтра отправимся знакомиться с городским головой. В конце концов, нам здесь еще работать и проявить уважение, разу уж приехали, лишним не будет.

— Да, господин, — вновь «бархатисто» ответила Катерина, прекрасно понимавшая, что вечно начальник ГБР Волконского «задерживаться» не будет.

А потому время надо использовать с толком.

Против такого плана клановец не имел совершенно ничего!

Глава 4

Глава 4

— Это было так необходимо?

Негромкий голос заставил хозяина кабинета оторваться от чая. Это был первый перерыв за много рабочих часов, который он позволил себе совместить с деловой встречей. А потому на несколько секунд мужчина выпал из реальности.

— Хули… он оказался прав? — повторил вопрос гость.

Будущий император поморщился, на миг оторвавшись от чашки. Но тут же вернулся к напитку. Когда еще доведется…

— Как дети, — только и позволил себе заметить он, едва уловимо покачав головой.

Ну вот не мог цесаревич понять… Взрослые же оба люди. Век назад резались против друг друга лично, полвека — воевали подчиненные им структуры. Теперь же, когда между двумя странами тот очень относительный мир, что возможен лишь между Великими державами, совершенно по-детски подкалывают друг друга.

Полковник Петров едва заметно ухмыльнулся. Мог он позволить себе такие вольности при бывшем ученике. Однако уже, куда дипломатичнее переспросил.

— Так ли нужно было отсылать моих людей в такую даль?

— Информация, что предоставил нам Хули-Цзин, получила подтверждение, — ровно произнес цесаревич, последним глотком опустошая чашку и отодвигая ее в сторону.

Константин Васильевич вновь негромко хмыкнул. Он уже мог с уверенностью назвать себя мастером издевательств над прозвищем старого соперника, известного Павлу под именем господин Хань. Хотя и прекрасно знал, что в китайской, корейской и японской мифологиях Хули-Цзин всего лишь девятихвостый оборотень-лис. Этому существу приписывалась необычайная красота, ловкость и невероятный ум.

Правда, «полковник Петров» куда чаще вспоминал о том, что в традиционной мифологии дух все-таки относится к женскому полу.

— Сообщил ли наш уважаемый Ху-Яо…

Тут цесаревич хмыкнул, но возразить было нечего. Другое название духа, подчеркивающее его волшебную природу и коварство, действительно имело место быть. Однако использовалось оно куда реже.

— … Хоть какую-то конкретику?

— Господин Хань, — чуть надавил голосом Долгорукий. — Вычислил группу и передал эту информацию нам. Единственное его условие — Лу Сы Чен, заместитель командира ДРГ должен быть передан ему способным отвечать на вопросы.

«Полковник Петров» задумчиво обвел кабинет взглядом. Лицо его практически не изменилось, однако цесаревич прекрасно заметил, что шутки кончились. Началась работа. Та самая, что в народе называется «грязной». Но любому государству она просто необходима.

— Прямо-таки диверсионно-разведывательная группа? — негромко переспросил он.

Хозяин кабинета делано печально вздохнул.

— «Красные бороды» действительно обрели немалую силу. Да, с государством они потягаться не могут, но снарядить укомплектованную группу специалистов высокого класса вполне способны.

— Хунхузы, значит…

На территории империи слово «хунхуз» стало известно еще в ХХ века, когда китайские бандиты терроризировали жителей Дальнего Востока. С тех пор преступники, любившие украшать свои ружья красной бахромой (откуда и казалось при прицеливании, что у стрелка рыжая борода) прошли большой путь от отребья, способного лишь на банальный гоп — стоп, до серьезных «теневых кланов», контролирующих как внутреннюю преступность, так и «внешние торговые операции», отчего-то считавшиеся законами иных стран контрабандой.

— Они.

— И какой интерес до них господину Хань? — тут же едва заметно прищурился «полковник Петров».

Цесаревич отвечать не стал. Контрабандисты традиционно неразрывно связаны с различного рода разведками. Так что вариантов может быть тьма.

— Но почему Волконский?

— Сейчас в руках Павла Анатольевича сосредоточено немало рычагов управления регионом. Особенно, после того, как из игры вышли Архиповы, передав свою долю в компаниях во временное управление. Наш хитрый лис считает, что это попытка дестабилизировать ситуацию в переходный момент. Продлить на некоторое время работу уже отлаженного канала. Если посмотреть, сколько именно зарабатывают «бороды» в месяц на потоке, то убийство одного клановца ради даже тридцати дней функционирования маршрута становится вполне оправданным.

— И ты отправил Волконского в Красноуральск, чтобы вывести на безопасную дистанцию и ликвидировать угрозу, — кивнул бывшему ученику Седой Филин.

Вполне себе рабочая практика. Да и отдохнет столица сколько-то от клановца. А уж Князь, вполне вероятно, даже пропустит по этому случаю стопочку-другую.

— Не только, — коротко пожал плечами цесаревич. — Интересно будет посмотреть, как именно Павел Анатольевич поведет себя в ситуации «пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что.».

Этот тезис «полковнику» был вполне понятен. Молодой человек попал в личный кадровый резерв будущего императора. Естественно, возможный «работодатель» хотел выяснить о рассматриваемом сотруднике как можно больше.

— Даже канцеляриста для такого дела не пожалел! — хмыкнул гость.

Формально Мышь, хоть и состояла в штатном расписании специальной группы СИБ, сотрудницей Службы не была. Ее основным местом работы оставалась канцелярия. Тайный кабинет, если быть точным. Особого секрета в том не было. И присутствие «ока императора» бойцов не слишком-то и смущало. Но повышенный интерес Мыши к Шуту коллеги заметили.

— Полагаю, им еще предстоит работать вместе, — ровно произнес Долгорукий, складывая руки в жесте кардинала Ришелье из древнего фильма.

Константин Васильевич едва заметно ухмыльнулся, тут же узнав пародию на свою любимый жест.

— А моя команда? — уточнил Седой Филин.

Будущее группы вот уже почти год как было довольно туманно.

— Пока рано об этом говорить, — не пожелал раскрывать свои планы наследник престола.

«Полковник Петров» кивнул. Группа Князя была одной из лучших в Службе… Но, им не повезло. Еще до прихода клановца в команду. Всего один перебежчик, который МОГ знать хоть что-то о бойцах поставил крест на карьерах в действительно секретных отрядах. Именно тогда Седой Филин предложил использовать «засветившихся» спецов для эксперимента цесаревича, детали которого бывший ученик не довел до своего наставника до сих пор.

— Хорошо, что по ближайшим задачам. Цель обозначена?

Ответом Долгорукому стал задумчивый кивок. «Слить» кураторам группы местоположение «Волконского» было непросто. Но этот… Хули-Цзин, кажется, справился.

* * *

Три бегемотообразных джипа катили по ночной трассе в сторону одного из спальных районов столицы. Водители явно старались держать дистанцию. Да и вообще делали вид, что они «не вместе». Однако люди, понимающие давно уже срисовали повторяющиеся маневры, тщательно выдержанную дистанцию и иные нюансы траектории движения машин.

— Леш, держись правее, — негромко посоветовал Николай Дергачев невзрачному старичку, расслабленно вращающему рулевое колесо авто наружного наблюдения.

Ветеран службы, которого все звали не иначе как Федорыч, только улыбнулся в усы, да пробормотал что-то про детей, производству которых не стоит учить отца. Сколько он таких новичков видел… Адреналин и тестостерон из ушей вот-вот хлынут, гонору выше крыши, и все-то им кажется, что сейчас-сейчас неспешное сопровождение сменится лихой погоней. А этот еще совсем «зеленый». Ему только предстоит понять, насколько скучна бывает их незаметная миру служба.

— Уйдут ведь, — вновь полыхнул азартом парень.

— Леш, принимай, — негромко выдохнул Федорыч, чуть отставая.

В эфир эти слова не попали. Объект имел возможности радиоперехвата. Так что сопровождение велось в полном радиомолчании. Однако они столько лет со Степанычем вместе работали, что понимали друг друга без слов.

— Ну вот… — негромко прокомментировал приунывший новичок, которого бросило в другую крайность. — То есть, сегодня «туристов» катаем?

Водитель промолчал. Он за последние годы по пальцам мог пересчитать случаи, когда их с приятелем гнали «в поле» вместе. Так что ветеран службы был совершенно уверен, что «пассажиры» у них нынче непростые. Большой вопрос, правда, зачем ему при этом балласт в виде «Кольки-Деньги» подсадили. Смену, конечно, тоже растить надо. Но…

На этом моменте Федорыч из головы мысли лишние выкинул. Через несколько минут Степаныч на параллельную улицу уйдет. Нужно к тому времени понять, как именно пристроиться к головному джипу, чтобы не упустить объект.

— Оп-па! — оценил Дергачев.

— Колька… замолкни, а… — негромко потребовал водитель.

Джипы неожиданно резко сократили дистанцию между собой, образовав уже явную колонну. В следующую секунду машины синхронно свернули во дворы.

— Никак на финишную прямую вышли, — прокомментировал ветеран, наблюдая за тем, как «Дипломат» Саныча проскакивает дальше по шоссе.

Опытный водила, конечно, успел бы среагировать. Однако резкий маневр засветил бы слежку, а потому он даже не стал пытаться продолжить сопровождение.

— Ну, ладно… — себе под нос буркнул Федорыч, сворачивая в параллельный дворик.

Отсюда прекрасно было видно джипы, а через несколько секунд пути преследователя и объекта должны будут пересечься под углом в девяносто градусов, но… на этом работа для экипажа закончится. Слишком уж они засветятся. Так что задача была не потерять «бегемотиков» в моменте, передать их по эстафете и выйти из игры.

— Идут по параллельной, — негромко прокомментировал Николай, наблюдая за тремя парами фар метрах в пятнадцати от них.

Водитель, конечно, и сам видел, но, во-первых, инструкция предполагала дублирование обстановки, а, во-вторых, пусть новичок хоть чем-то занят будет. Лишь бы работать не мешал.

«Куда свернут?» — мысленно попробовал прикинуть дальнейший маршрут Федорыч. Если направо, дальше во дворы, то остается лишь надеяться, что Степаныч успел просчитать ситуацию и занять позицию таким образом, чтобы подхватить эстафету. А вот в ином случае при нынешней скорости они упрутся прямо в колонну слева. Так что придется изобразить парковку и…

Все-таки повернули.

Пять метров до пересечения…

Три…

Сбросить скорость… Два…

Бум!

Водителю с трудом удалось ударить по тормозам. Но и этого хватило, чтобы пьянющая разбитная деваха с шумом упала на капот.

— Да твою ж!.. — заорал Дергачев.

А вот Федорыч решал, не стоит ли нажать на газ. Задачи высокой важности прерывать нельзя, даже если придется переехать местную «зажигалочку-алкашку».

Принимать тяжелое решение не пришлось.

— Двадцать пять-семнадцать, — услышал ветеран.

Голос «дурочки» был прекрасно различим сквозь приоткрытое окно.

— Замер.

Федорыч, как человек опытный, рухнул под приборную панель. Он не столько боялся случайной пули, сколько увидеть чего лишнего. А вот Дергачев оказался куда менее расторопен. А потому посчастливилось ему наблюдать, как с десяток теней беззвучно рванули к колонне. В руках каждой из них было оружие.

Возможно, они даже стреляли…

Во всяком случае, головная машина вдруг резко остановилась, а вот водитель тяжелого «Раптора», шедшего за лидером, даже не пытался маневрировать, мягко накатившись на бампер впереди идущего авто.

Скорее всего, к тому моменту он был уже мертв.

Вся страшная в своей обыденности и механистичности сцена заняла не больше пятнадцати секунд. После тени застали в ожидании, а со стоянки к ним уж направились два микроавтобуса.

— Рот закрой, малыш, — раздался со стороны пассажирской двери абсолютно трезвый голос местной «шалавы-алкоголички».

Она, кстати, не стала в «активный момент» разлеживаться на капоте, а ловко перекатилась на землю, устроившись за высоким бордюром.

В нем легко можно было услышать легкую насмешку.

— Уже все? — довольно спокойно поинтересовался Федорыч голову, впрочем, поднимать не спешивший.

Девушка, чуть улыбнувшись, отчего размазанная по губам помада показалась обоим «наружникам» кровавой маской, оглянулась, но уже через три секунды без всяких эмоций констатировала:

— Да, все уже кончилось.

* * *

— Князь — Филину.

— Тут я.

— Что там у вас.

— Сработали чисто. Потерь нет.

— Лу Сы Чен?

— Приняли. Чуть поцарапан, но в качестве подарка еще годится.

— Что не так?

— Успели допросить одного в темпе.

— Суть.

— На фото Шута не отреагировал. Задание получил прибыть на точку и… все.

— Хорошо спрашивал?

— Обижаешь.

— То есть…

— Нас переиграли.

* * *

— Внимание, передать Мыши код красный! Поднять по тревоге резервные группы в районах…

* * *

— Оператор-один, тревожный сигнал от группы 31337.

* * *

— Ну что, сын, доигрался?

— Пока ничего не известно, отец. Работаю.

— Работай. Мне же срочно нужно связаться в Игорем Георгиевичем. Что именно предлагаешь сказать ему?

Глава 5

Глава 5

Павел с кряхтеньем столетнего деда мешком с картошкой упал на диван «кают-компании».

— Мы очень рады видеть господина Волконского в Красноуральске! — скривил он лицо в немыслимой для клановца гримасе.

Однако результатом остался неудовлетворен, а потому еще противнее протянул:

— Господина Волконского в Красноуральске.

Взгляды всех собравшихся тут же метнулись к… Катерине. Лезть к молодому человеку с уточняющими вопросами в столь раздраженном состоянии не рискнул никто. Однако секретарь лишь застыла живым олицетворением верноподданнического долга, всем своим видом показывая, что подробности из нее и под пытками не выбить.

Члены «столичного десанта» переглянулись, смирившись с тем, что откровенничать не собираются и… жизнь мгновенно вернулась к умиротворению и покою, что царили в номере, до того как Волконский взбешенным вихрем ворвался внутрь. Вновь наклонил заварочный чайник Влад, наполняя чашку горячим ароматным напитком, вернулись к беседе Светлана и Виктория, уронила голову на подушку Настя, прикрывая глаза.

Клановец был собравшимся благодарен. Вот совершенно не хотелось ему объяснять, насколько его достала фраза «Мы очень рады видеть господина Волконского в Красноуральске!» в гундосом исполнении местного городского главы (первая капля). Он же ее раз пятьдесят радостно выпалил, явно давая понять, что больше сказать ему столичному гостю нечего. Более некомпетентного, тупого и бестолкового человека парень не видел уже очень давно. Вернее будет сказать, что и вовсе никогда. Выкатившийся навстречу столичному гостю из своего роскошного, но абсолютно безвкусно оформленного кабинета, «колобок» был неуемно шумен, плешив и неуместно многословен. А уж за те маслянистые взгляды, которыми он буквально облапал Катерину, Павлу искренне хотелось при встрече пожать ему не вялую потную ладошку, а горло. И посильнее.

Тем более удивителен факт, что подобный кадр во главе достаточно проблемного и далеко не самого простого города… устраивал всех! Довольно часто на очень, казалось бы, крупные руководящие должности назначаются вовсе не самые умные и опытные, а персонажи из серии «как бы чего полезного не сделал». Ну, например, не определились местные группировки (властные или криминальные — не так уж и важно!), кто именно займет этот «трон». Ведь человек деятельный на подобной должности значительно усилит «своих». Вот и оставили пост «ничейным», посадив этакого «петрушку». Не самый редкий сюжет в невидимой обывателю, но не стихающей и на миг борьбе властных структур.

Еще клановца всерьез бесила потеря времени. Фактически его «выключили» из активной жизни на целых пять дней — два на дорогу туда и обратно и три на «решение рабочих вопросов». Ему ведь явно дали понять, что раньше возвращаться в столицу не стоит. Но в Красноуральске именно сейчас делать было совершенно нечего. То есть абсолютно. Никто из местных реальных сил просто не успел подготовиться. Да и предложить друг другу сторонам пока нечего. Вот и вышло, что клановец фактически приехал… город осмотреть! Это стало второй каплей.

Но добили Павла всего пара слов: «Все в порядке!». Вот только произнесены они были таким тоном, что заставляют похолодеть в ожидании чего-то страшного каждого мужчину. И произнесены они были Катериной.

Это случилось по пути от крыльца местной мэрии до боковой двери микроавтобуса. Первым звоночком стала легкая отстраненность блондиночки, но такое с ней случалось на людях или когда она что-то тщательно обдумывала. Однако это странное состояние не покинула секретаря и когда клановец поинтересовался о чем-то. И это заставило молодого человека чуть обеспокоиться. И вот тогда-то он и услышал эти странные слова.

Впрочем, уже через несколько секунд девушка встряхнулась и продемонстрировала свою фирменную «профессиональной» улыбку, что была прекрасна и мила, но по бездушности вполне могла соперничать с клановыми «масочками». Однако с той минуты ощущение «что-то не так» Павла не покидало. И это тревожило молодого человека больше всего.

— Чай будете? — поинтересовался негромко Влад.

Волконский помотал головой. Его и пластиковая бутылка питьевой воды, прихваченная из машины, вполне устроила.

— Буду, — согласилась Катерина, стряхивая с себя «рабочую ипостась».

Маска законченной с*ки удавалась девушки едва ли не лучше, чем Волконской. Обе тренировались годами. Так что владели ей в совершенстве.

Избавившись от «холодного образа», секретарь с удовольствием вскинула руки вверх и со вкусом потянулась, приподнявшись на цыпочки. К тому мигу, как она закончила с «потягушками», уже был готов чай.

— Божественно! — сообщила девушка искренне, едва слегка смочив губы благородным напитком.

С легкой мечтательной улыбкой блондиночка прошагала к уже оккупированному Волконским дивану, грациозно присев рядом, привычно облокотилась на развалившегося сюзерена где-то в районе его живота.

Молодой человек аккуратно приобнял девушку. К своему удовольствию, он не ощутил напряжения тела или иных признаков недовольства, а потому убедил себя, что на решение этой «загадки» время у него пока есть. Но забывать о ней не следует. Если случилось нечто настолько важное, что заставляет Катерину «задуматься» во время работы, то решать вопрос лучше как можно скорее. Пока он не стал проблемой.

«Но до возвращения в столицу терпит!» — решил Павел расслабляясь. Когда еще удастся так развалиться на диванчике, лениво обнимая собственного секретаря? Вот и Волконский не хотел упускать такой возможности.

— Твою!

Идиллию разрушил негромкий возглас вскочившей на ноги Мыши. Одним резким движением она сорвала с себя старую растянутую футболку с изображением какой-то «тяжелой» группы. И дела ей не было, что она в тот же миг осталась перед собравшимися совершенно без «верха».

— Красиво, — коротко прокомментировала Катерина, отставляя чашку на журнальный столик.

— Красиво, — согласился Павел подбираясь.

Вот только волновали его в тот миг вовсе не идеальная форма и бархатистая кожа канцеляристки. Тем более, та моментально натянула на тело другую футболку явно на выход. Куда больше клановца интересовал небольшой наушник в ухе Мыши.

«Собираемся!» — парой знаков показала Настя, прислушиваясь к сообщению.

Волконский и Катерина еще и раздеться не успели. Остальные тут же сорвались со своих мест по номерам.

— К нас едет ревизор? — негромко уточнил парень, едва решил, что разговор с неизвестным абонентом закончен.

— Нас едут убивать, — не обманула его ожиданий Анастасия.

«В первый раз, что ли!» — захотелось чуть нервно пошутить Волконскому. Однако взгляд Мыши был вполне красноречивым — на этот раз все всерьез.

* * *

— Четыре пистолета, — констатировал Павел негромко.

Вооружены оказались он, Влад, Настя и Катерина. Негусто. Для короткой выверенной операции — нормально, но для обороны против подготовленного отряда — так себе.

— Выдал бы мне, было бы пять! — не удержавшись, прокряхтела Юсупова.

Сражаться с застежкой зимних сапог (спасибо, что не на высоком каблуке!) ей это не мешало, так что Волконский просто пропустил ценное замечание мимо ушей. Его гораздо больше волновало, что микроавтобус они припарковали в этот раз аж в целых пятнадцати метрах от входной группы.

Недосмотр.

— Минута! — объявил клановец громко.

Они бросали все. И уходили так, что выглядеть это будет как бегство. Однако именно так потребовал поступить куратор Мыши. И, судя по тому, как резко «сорвало» канцеляристку, прислушаться стоило всем.

— Мы первыми, — негромко сообщил парень, поймав взгляд Влада. — Настя замыкает. Катерина, на тебе «балласт».

— Эй! — тут же попыталась возмутиться «уралочка». Однако Волконскому до ее чувств в данную секунду дела не было, а потому он выкинул из головы «принцесску» в тот же миг.

— Шевелись! — пришла на выручку Павлу куда мудрая сестренка, чувствительно ткнув «новую Волконскую» кулачком в спину.

Лишь мгновение потратив на зависть в адрес умения болтать и делать одновременно, клановец вновь сосредоточился на обстановке.

— Угроза нападения, по третьему списку, больше информации нет, — тем временем отчиталась Мышь. — Приказ покинуть нынешнее местоположение как можно скорее. Временный «А-3». Эвок — 3.

«Нормально!» — оценил Павел, проверяя оружие.

Фактически кураторы порекомендовали валить подальше от нынешнего местоположения. Да еще и отстреливаться разрешили при любом подозрении на нападение. А вот последнее удивляло — помощь прибудет не позднее чем через три часа! Но и вряд ли сильно ранее… Это не просто не норматив, а откровенный звездец. Что ж такое случилось, что городу фактически оказался отрезан от внешнего мира даже для специальных служб… И это же не тайга какая, а логистический узел в центре империи!

— Готов, — отрапортовал Влад.

Павел кивнул, аккуратно прижимая руку с пистолетом к правому бедру таким образом, чтобы зимняя куртка прикрывала оружие.

— Готов, — тут же эхом раздался в гарнитуре голос Мыши.

«Тыл есть!» — мысленно отметил Волконский, рассматривая стоянку сквозь окно в коридоре.

— Готов, — собранный голос Катерины завершил перекличку.

Колонна была готова к движению.

— Кать, дистанция три до выхода, потом ждете, пока мы не подгоним машину, — скомандовал клановец.

Блондиночка чуть прихлопнула пушистыми ресничками. Не беспокойся, мол. Сделаем.

Парень кивнул и не оборачиваясь, направился к лестнице на первый этаж. Рядом тенью скользил собранный Влад.

Спуск прошел без проблем.

— Все в порядке, господин Петров? — улыбнулась Павлу молоденькая портье, буквально покорившая всех в первый же день своей солнечной широкой улыбкой.

Естественно, под собственным именем в таком месте молодой человек бы не стал.

— Все отлично, — улыбнулся в ответ Волконский, тут же отправляясь к двери. — Спрячьтесь и постарайтесь не высовывать носа еще минут десять после нашего ухода.

Оставалось только надеяться, что умение быстро соображать при приеме на должность администратора требуется.

«Чисто!» — выдал он распальцовку Владу. Благо панорамное остекление входной группы позволяло осмотреться. Тот кивнул и первым выскользнул из гостиницы. Клановец вышел следом.

Терять времени они не стали. Бросились по прямой к микроавтобусу, сиротливо припаркованному поближе к выезду со стоянки. «Зигзаги» на открытой местности все равно ни к чему. А вот скорость решала.

— Мы у машины, — бросил в гарнитуру Павел, прикрывая возившегося с водительской дверью Влада.

— Мы готовы, — тут же выдала в эфир Катерина и…

Все.

Голос блондиночки пропал. Да и весь канал вдруг «смолк».

— Потеря связи, — коротко обрадовал начальника ГБР парень.

Тот кивнул.

На планы не влияет. В конце концов, порядок действий они обговорили заранее. Вот только и противник уже здесь.

— Выезд! — коротко доложил Влад.

Павел, распаковывавший один из кофров с «Вепрем», вскинул голову. К стоянке по узкому въезду уже катили два тяжелых внедорожника.

— Жми! — потребовал Волконский.

Противник там или нет, но выезд нужно блокировать. Если за рулем гражданские… что ж, им не повезло.

Гвардеец сориентировался мгновенно. Микроавтобус, взвизгнув резиной, рванул вперед. Скорость он набрать не успел, да и джипам пришлось скинут обороты для маневрирования…

Бум!

Машины столкнулись. Лоб в лоб. Вроде и скорость небольшая, но Павла чувствительно мотануло по салону. Однако парень тут же подскочил к переднему ряду кресел и уставился вперед.

— Оружие! — глухо и как-то обыденно рявкнул Влад.

Волконский и сам уже видел силуэты «трещоток» с «банками» глушителей на стволах. Пассажиры даже не выпустили их из рук, но…

Клановец среагировал мгновенно, вскинув оружие. Гвардеец, выхвативший ствол из-под бедра, открыл огонь буквально на секунду раньше сюзерена.

«Твою же!» — билась в голове набатом мысль, пока парень добивал магазин. Длинные стволы и автоматический огонь на такой дистанции поставили бы точку в этой истории… если бы «джиперы» успели покинуть машину. Ведь даже в просторном салоне «бегемота» с таким веслом не развернешься!

Бум!

Микроавтобус вновь мотануло.

Второй водитель не стал останавливаться, а врезался сзади в машину менее удачливых коллег. По салону «микрика» стегнула короткая очередь. Кто-то успел развернуться в тесноте. Громом хлопнула дверь…

— Назад! — рявкнул Павел, шлепнув по плечу вновь сунувшего под бедро ствол Влада.

Перезарядиться он не успевал. А вот у клановца время нашлось. Те несколько секунд, за которые их транспорт доехал до входной группы гостиницы. Тормозить гвардеец не стал, задом врубаясь во входную группу из тонких относительно профилей и пластика окон.

«Молодец!» — оценил Волконский. Рухнувшая конструкция затруднила проход, а Влад еще и довернуть руль успел так, что машина закупорила центральный вход. Пробраться, конечно, можно. Но не так просто. Особенно под огнем.

В сторону скользнула дверь микроавтобуса.

— Девочки, сюда! — крикнул Павел.

Однако куда эффективнее оказался простой и грубый жест.

— Ловите! — потребовал клановец, выбрасывая кофры с оружием в вестибюль.

— Уходим, — рявкнул через несколько секунд Влад.

Словно в подтверждение его слов по машине «чиркнула» очередь. Бронированные стекла печально осыпались на пол салона. Сам же парень в последний момент щучкой «нырнул» из машины, неприятно ударившись коленом об пол.

«Что за патроны у них такие⁈» — только и успел подумать он перекатом, гася инерцию.

К тому моменту все уже похватали кофры.

— Обратно! — потребовал Влад, указывая наверх.

— Делаем!

«Закупоренный вход и решетки на окнах первого этажа чуть задержат нападающих», — решил парень. И тут же признал: «но не остановят!».

Девушки ломанулись наверх, подхватив три из четырех выброшенных Волконским кофра. Задерживаться ради последнего никто не стал.

«Надеюсь, она успела спрятаться!» — бросил взгляд на стойку администратора клановец и тут же выбросил кудрявую «улыбашку» из головы. Сейчас у него имеются другие задачи.

Первыми до второго этажа добрались девушки. Влад с Павлом «взбирались» уже под прикрытием двух стрелков.

— Стоп! — выдохнул клановец. — Дамы, смотрим!

Катерина с Мышью синхронно кивнули, не отводя от холла ни взглядов, ни стволов.

— Что там⁈ — выкрикнула действительно перепуганная Юсупова.

Однако Света тут же одернула «принцесску», прошипев на ухо нечто столь жизнеутверждающее, что та сразу заткнулась.

Вжикнула молния. Второй раз. Третий.

— Неплохо, — оценил клановец.

Группа стала богаче на целых три «Вепря».

— Мышь!

Первый компактный автомат и три магазина к нему достались канцеляристке.

Следующим «обогатился» Влад. Последний же Волконский оставил за собой.

В машине, конечно, еще много чего осталось. Но вот возвращаться за "добром как-то никому не хотелось.

— Ну? — негромко бросил гвардеец, демонстрируя небольшой пульт от системы, которой снабжались многие автомобили Службы и иных интересных ведомств.

— Левое крыло, — скомандовал Павел. — Выходим на крышу пристроя, а оттуда через частный сектор пробиваемся к дороге.

Убедившись, что все его поняли, клановец негромко рявкнул:

— Влад, жги!

Боец тут же нажал кнопку на брелоке. Микроавтобус тут же вспыхнул. Чинно и без шансов быстро потушить. Без всякого взрыва. Просто «как-то вдруг» пламя объяло иностранный авто, а холл начал быстро заполняться чадом горящего остова некогда дорогой зарубежной машины.

— Вот теперь вперед, — сообщил сам себе клановец, нагоняя уже принявшую к исполнению предыдущий приказ колонну.

Из здания нужно было убираться как можно скорее.

Глава 6

Глава 6

Павел глухо выругался.

Композитная черепица пристроя больно ударила по ногам.

— Цел, главное! — сквозь зубы выдавил клановец, принимая от Мыши свой, а затем и ее автомат.

Влад же пока с оружием расставаться не спешил. Он контролировал коридор.

«Кают-компанию» таковой парень назначил не зря. Клановец этот пристрой еще по эвакуационному плану при заселении заприметил. И окна выходили на него исключительно из номера 22. А вот из гостиничного коридора «эвакуационная площадка» не простреливалась совсем. Просто по причине отсутствия окон.

Коротко ухнула злая очередь.

— Вперед, блин! — прошипел Волконский, протягивая руки к филейной части уже высунувшейся из оконного проема на свою прекрасную половину Юсуповой.

Та коротко ойкнула. Высоты она боялась по-прежнему. Пусть между подоконником номера и спасительной крышей было всего метра два. Ей вполне хватило.

— Прыгай, поймаю! — довольно раздраженно прошипел клановец.

Во-первых, во имя разумения, а, во-вторых, просто из злости. Ну нет ничего глупее в его ситуации, чем ловить «принцессок» всяких! А ну как рухнет неудачно? А с точки зрения циничной, для всей команды куда лучше будет, если пострадает Вика, а не он. Стройную девчушку куда проще утащить будет, чем куда более крепкого Волконского. И это если забыть про такой ма-а-а-а-аленький нюанс, что автомат в руках Павла куда полезнее будет.

Однако Сейчас Юсупова тормозила всех. И нужно было срочно заставить ее отцепиться от подоконника и дать шанс другим как можно быстрее выбраться наружу.

— Ой! — вдруг как-то удивленно пискнула «уралочка» и мягко провалилась… в цепкие «объятия» клановца.

Тот аккуратно усадил девушку и вновь схватился за отложенный на миг автомат.

Виктория на все телодвижения реагировала как-то вяло. Глазки ее отчего-то сошлись на переносице, а на лбу наливалась странная краснота. Кажется, кое-кто помог ей решить самым простым и эффективным способом.

Бум! Ударились о крышу подошвы Светланы.

— А ничего! — заявила она, отметив, как брат покосился на «принцесску» и гордо вскинула подбородок.

Павел только пожал плечами и благодарно кивнул. Вопрос «А чего это с ней?» он проглотил за ненадобностью. Кажется, судьба такая у нее. Помогать «уралочке» быстрее принимать решения.

Катерина спустилась ловко и быстро, а за ней сразу и Мышка скользнула на крышу привычно и практически бесшумно. Не потеряв и мгновения, канцеляристка тут же приняла от клановца свой «Вепрь» и бесстрастно бросила:

— Пойдем.

Если Павел и затормозил, то лишь на миг. Влад оставался. Чтобы дать время остальным добраться до частного сектора без риска получить пулю в спину. До первого забора метров двадцать. А на открытом месте со второго этажа их расстреляют без особых проблем.

— Но я…

«Принцесска» сообразила первой.

— Вперед, — буркнул парень.

Гвардеец решение принял. Подарил остальным самое ценное — время. И было бы просто свинством использовать драгоценные секунды, оплаченные столь высокой ценой, на бесполезные споры.

— Как же… — «включилась» сестренка.

Тычок в грудь опрокинул ее на черепицу, а ударивший ее Павел, позволив инерции закрутить, себя упал следом, "прихватив и подмяв правой рукой блондиночку.

— Кхр!

Странный звук, нечто среднее между хрипом и «кряком», оповестил Павла, что Мышь позаботилась о «принцесске».

Но куда больше его интересовали глухие хлопки за спиной. Подняв взгляд, парень оценил «строчку» попаданий на бетонной стене.

«Где он?» — показала пальцами Мышь.

«Там!» — примерно указал направление, где краем глаза и каким-то чудом засек стрелка Волконский. Спасибо Тиши, вбивавшей в него нужные рефлексы — сначала прыгая, потом думай. Или падай, как в данном случае.

«Не вижу!» — помотала яркой головушкой спец.

С неприятным звуком раскололся кирпич над макушкой Волконского. И стрелок вовсе не пытался понять. Хватит и того, что жертвы сбежать не смогут. А совсем скоро подтянется и подмога.

«Цели не вижу!» — «вдохновила» очередная распальцовка от Насти.

Клановец поджал губы. Он и сам слышал глухие хлопки выстрелов. Однако ПББС не давал четко сориентироваться.

— Ща! — недовольно буркнул клановец, стремительно приподнявшись и тут же отправив тело в перекат.

Справа опять зловеще «хлопнули» выстрелы. Где-то за спиной звонко раскрошился очередной кирпич.

— Ага! — сообщила миру Мышь, продвигаясь вперёд. — Еще!

— Да что б, — ругнулся Волконский и перекатился чуть ближе к «принцесске».

— Не надо! — отчего-то прошептала та, столкнувшись взглядом с сюзереном.

Вот только не было у Павла времени разбираться, что именно имеет в виду «уралочка» в очередной раз. Одним плавным и четким движением он сорвал с нее шапку и аккуратно взмахнул ей на тщательно выверенной высоте.

Чпок.

Отсеченные обтюратором глушителя пороховые газы хлопнули не громче хлопка пробки шампанского. А вот ответный выстрел Мыши, громыхнувший едва ли не под ухом, заставил Волконского вздрогнуть. Он даже не сразу услышал деловитый комментарий снайпера:

— Готов.

А вот легкий пинок по бедру прочувствовал в полной мере. Пусть канцеляристка и была аккуратна. Вот еще не хватало действительно что-нибудь повредить напарнику в такой напряженный момент.

— Туда! — указал парень в сторону.

— Ау! — тут же раздался почти привычный вскрик Виктории.

«Может и верно!» — хмыкнула Волконский. Сестренка решила заранее простимулировать «принцесску», придав той ускорения в нужном направлении. Ногой. Не вставая.

«Уралочка» даже не отреагировала. Лишь быстрее принялась перебирать руками и ногами, по-пластунски отползая к краю крыши.

«Давай!» — махнул канцеляристке Павел, принимая во внимание весь внутренний дворик гостиницы.

Над головой солидно тявкнула злая очередь. Кажется, злодеи решились высунуться в коридор. Время поджимало.

Павел, аккуратно сложив автомат на краю, соскользнул вниз. Добрая сестренка, тут же передала ему оружие и принялась спихивать с очередной крыши Юсупову. Та даже не сопротивлялась особо. Возможно, ее разум просто не мог принять мысль, что ее сталкивают с очередного «возвышения» НОГОЙ!

Однако очередной акробатический этюд Павла уже не волновал. Он замер, контролируя пространство внутреннего дворика.

Катерина со Светланой, спустились без проблем. Мышь же вообще препятствия, казалось, и не заметила даже.

Бум!

— Настя, Светлана, Катерина, Виктория, — обозначил порядок движения Волконский, не отводя взгляда от прицела.

Настя сорвалась с места, даже недослушав. Быстро и бесшумно. Чуть скрипнул снег на старке под подошвами сестры. Катерина же, слегка нарушив приказ, подхватила едва ли не за шиворот вновь впавшую в легкую прострацию Юсупову, и потащила ее за собой.

— Выпорю, — едва слышно пообещал ствольной коробке «Вепря» Волконский.

Отсчитав пятнадцать секунд контрольного срока, клановец рванул следом.

Звонкая очередь ударила по мозгам примерно на середине пути. Инстинкты сработали куда быстрее сознания, отправив тело в тренированный перекат к ближайшему укрытию.

Однако отдохнуть после резкого ускорения ему не дали.

— Шевелись! — услышал парень крик Мыши как раз в тот миг, когда разум осознал, что стреляли не по нему, а высунувшийся из окна Влад.

Волконский буквально в несколько секунд добежал до укрытия Мышь — солидной такой поленницы. Конечно, дровами никто не топил гостиницу даже тут. Но местная кухня славилась своим шашлыком. А для него нужны…

— Эк! — сообщил парень миру в тот миг, когда цепкая ручка Мыши буквально швырнула его рядом.

— Молодец, — буркнула она, кивнув в сторону пристроя.

Влад уже выбрался на крышу. Павел махнул ему рукой. Давай, мол, сюда! Тот же… прижался к стене так, чтобы его не смогли достать из только что покинутого окна, но сам он прекрасно контролировал двор.

— Да что ж ты… — выдохнул клановец, ни к кому особо не обращаясь. — Уходим.

Долгих колебаний не было. Юсупова все еще не слишком осознавала реальность, а остальные все прекрасно поняли. Гвардеец решил прикрывать остальных до конца.

Рывок до ближайшего забора небольшого частного домика удался. Первым в этот раз бросился к желанной цели Волконский. Добежав, он вновь взял под контроль пространство. Следом за ним с дистанцией метра в три рванули девушки. Мышь замыкала растянувшуюся колонну.

— Лезьте, — выдохнула она, едва заняла позицию неподалеку от Павла.

Раздался грохот подошв по металлу и сдавленный мат. Девчонки послушно принялись штурмовать довольно высокий забор из профнастила.

Клановец не приглядывался. Его куда больше волновало пространство в прицеле. Он лишь от души надеялся, что никто себе ничего не поранит. Через сорок секунд он почувствовал легкий хлопок по плечу, и Мышь, вручив парню оружие, тенью перемахнул через препятствие.

Практически не размышляя, Волконский перебросил оба ствола. А следом и сам зацепился за металлический край забора. Мысленно поблагодарив создателя отличных тактических перчаток за целые пальцы, клановец подтянулся и без особого напряжения перекинул тело.

В руки ему тут же сунули ствол. Судя по всему, автоматы даже до земли не долетели. Девчонки поймали их на лету.

— Э-э-э-э-э! — раздался возмущенный возглас. — Кто такие⁈ А ну, на хер отсюда!

Однако искра инцидента так и не разгорелась в пламя конфликта. Хватило улыбки Мыши. И демонстрации автомата. Ею же.

Выскочивший на мороз в калошах, трениках и мятой клетчатой рубахе кряжистый мужичок замер на полуслове, выпустив изо рта облако пара вместо брани. Но Волконского волновал вовсе не он. Практически влюбленным взглядом молодой человек уставился за спину хозяину дома.

— Э-э-э-э-эй! — тут же вновь «ожил» мужик, совершенно верно понявший мысль Павла. — Не трожь кормилицу!

— Дядь, сколько ты получаешь? — хмыкнул Волконский, взгляда не отводя от объекта своего интереса, и тут же уточнил. — В год.

Глава 7

Глава 7

— И за забор! — рявкнул Павел, с силой захлопнув дверь.

Во-первых, иначе та бы не закрылась, и, во-вторых, чтобы не слушать причитания «сытого» пока лишь обещаниями заплатить за транспорт. Легкий вездеход, правопреемник легендарной «Буханки», вот уже без малого сотню лет выпускался в цехах имперской объединенной автокомпании. Почти без изменений. Дешевый, простой и очень проходимый транспорт… Самое то, чтобы «уйти огородами». Конечно, ломался он под стать своему «прародителю», да и завести его в холода порой было проблематично. «Купил» его Павел только потому, что заметил свежие следы на участке. То есть, хозяин только-только вернулся, едва успев переодеться. Оставалось лишь надеяться, что прогретый мотор не станет капризничать.

Дубовый бензиновый двигатель не подвел, забухтев свою «песнь» сразу же, едва Волконский «оживил» не слишком технологичный, но довольно надежный агрегат.

— Э-э-э-эй! — донесся сквозь тарахтение двигателя и стекло глухой голос оставившего на свою беду ключи в замке зажигания хозяина.

— Оплатим! — заорал в ответ волшебное заклинание клановец.

— Какой забор⁈ — в ужасе кричал владелец участка.

Но парень его уже не слушал. Несколько раз он «поиграл» педалью газа и вполне плавно тронулся с места, разворачивая машину совсем в противоположную от ворот сторону.

— Вот этот, — глухо прокомментировал себе под нос он, втыкая пониженную передачу и с уверенностью танка, направляя вездеход в сторону каких-то густых кустов, отделяющих участки хозяина авто от соседского.

Волконский и мысли не допускал воспользоваться штатным выездом, ведь ворота выходили в аккурат в сторону гостиницы. А в том, что за ними уже наверняка отправлена погоня, он не сомневался. Обычно, если уж кому-то ТАК хочется «побеседовать», то этот «кто-то» до конца идет в реализации своих желаний.

Импровизированная «стена» издала лишь громкий треск под рифлеными колесами легкого вездехода.

— Только не всади, — хмыкнула Мышь, с пассажирского сидения, усевшаяся за стрелка.

И за штурмана, как оказалось.

— Вижу, — негромко огрызнулся Волконский, просто обожавший все эти замечательные разговоры под руку.

К счастью, вездеход уверенно «греб» сквозь нерасчищенный участок прямо к запертым уже соседским воротам. А вот со стальными створками произошел легкий конфуз. Дужка навесного замка оказалась куда прочнее петель, а потому вездеход просто выдавил «ставни» разом, и, весело громыхнув по металлу рифленым протектором, рванул по небольшой и плохо расчищенной улочке.

— Зверь-машина, — порадовался Волконский хмыкнув.

За его спиной послышался негромкий мат. Девушкам пришлись не по вкусу дубовые кресла без всяких ремней, по которым их неплохо помотало, пока вездеход выбирался на оперативный простор.

Сейчас им стало куда легче. Но куда громче. Отчего-то вездеход нещадно грохотал чем-то. Особенно клановцу не нравился странный «перекатывающийся» звук где-то в недрах авто. Но притом машина перла вперед пусть и не очень быстро, зато уверенно.

— Туда! — ткнула пальцем Мышь в сторону небольшого супермаркета.

— Держимся! — тут же скомандовал клановец. Времени на маневрирование и поиск объезда не было, а потому он попер напрямик через достаточно высокий сугроб.

Вездеход вполне уверенно забрался на него и… тут же просел едва ли не до днища. Однако рифленый протектор все-таки позволял переть вперед пусть с черепашьей скоростью.

— Шут, там…

Остальные девочки поддержали канцеляристку дружным восклицанием:

— А-а-а-а-а!

С добавлением таких разных слов.

Да Павел и сам испугался, когда вездеход, только что уверенно перший через снег, клюнул носом и стал грузно заваливаться вперед.

Бум!

Удар был неприятным. Вездеход уперся передним бампером в расчищенный асфальт, а задним свесом зацепился за край сугроба, оставленный ковшом экскаватора при расчистке. Колеса, естественно, повисли в воздухе. Мотнуло знатно. Юсупову даже сбросило с кресла. Остальные удержались.

— Все целы? — рявкнул клановец, призывая собраться.

Невнятный хор подтвердил, что «вроде да…».

— Из машины!

Легко сказать. Если Павел и Мышь выбрались относительно легко, то с боковой дверью пришлось помучиться. За то время, что клановец буквально вырывал подклинивший замок, Катерина ужом перебралась через двигатель на водительский ряд и покинула авто самостоятельно.

— Оружие прячем, — рявкнул Волконский, упихивая как нельзя кстати компактный автомат под зимнюю куртку.

Настя не отстала. На ее счастье, предпочитала она довольно модный в этом сезоне оверсайз. Так что особых проблем не возникло.

— Там была стоянка такси, — махнул рукой клановец.

Перебежка оказалась короткой. Примерно за минуту привычно выстроившаяся в колонну компания добралась до своей цели. На небольшом пяточке действительно курили, дежурно переругиваясь, несколько водителей.

На переговоры Павел отправился один.

— День добрый, — коротко начал он. — Ше-е-е… пять человек. Отсюда и подальше. Плачу три счетчика. Едем на одной машине. Есть кто свободный?

Предложения особого ажиотажа не вызвало. Не оценили таксисты мятого вида пассажира. Да и странность просьбы в довольно неспокойном городке насторожила трудяг баранки и счетчика.

— Деньги вперед, молодой! — усмехнулся один из них, кивнув на видавший виды микроавтобус. — А там и поедем.

— Электронный платеж по пути, — отрезал клановец.

Налички у него все равно не было.

— Ха! — весело осклабился усатый дядька, демонстрируя неполный комплект зубов. — Дураков ищи! Пшел отсюда! Че там под курткой прячешь? Бутылку, а⁈

Павел чуть крепче сжал левую руку на цевье. Но вовсе не грубость местных стала тому причиной. Из-за поворота вынырнул знакомый уже внедорожник. На этот раз один.

— Ну, мужики, звиняйте, — негромко выдохнул он, доставая автомат. — Вы, главное, как палить начнут, на землю валитесь. Глядишь и пронесет!

Вот тут-то мужики и показали мастер-класс скоростного размышления. Носами в землю они уткнулись гораздо раньше, чем парень закончил фразу.

Впрочем, Волконского такие мелочи уже не интересовали. Он вскинул автомат и дал пару очередей по машине. Та разукрасилась «разводами» в местах контакта пуль и поднятого артефактного щита.

— Плохо, — решил Волконский, наблюдая за тем, как выбирается из сугроба «вильнувший» внедорожник, практически не потеряв в скорости.

Где-то сзади рявкнули короткие очереди. Мышь поддержала молодого коллегу огнем. И вовсе не для того, чтобы пробить защиту. Но «сработки» давали легкие «вспышки», так что Настя просто пыталась затруднить преследователям обзор.

— Пошли! — скомандовал Павел в надежде добраться до стены здания.

Внутрь магазина он даже и не подумал забраться. Небольшой супермаркет явно станет для беглецов ловушкой. Но и на открытом пространстве оставаться нельзя…

Быстро же ублюдки вычислили маршрут Волконского. И зажали в самый неудачный момент.

До угла они добежать успели. Джип же остановился чуть раньше, выпуская группу с другой стороны здания.

— Отходим! — скомандовал Волконский.

Очень вряд ли, что им дадут шанс пересечь стоянку у магазина и вновь добраться до частного сектора, но иного пути уйти клановец не видел. Нужно было вывести преследователей на открытую местность и заставить остановиться. Тогда и Вика отработать сможет. Но ей нужно было время и почти неподвижная цель. С прицеливанием у «уралочки» пока дело обстояло не очень.

Роли поменялись. Теперь Мышь рванула первой к противоположному углу супермаркета, а Волконский замкнул строй.

Они не успели. Их перехватили перед самым рывком к частному сектору, едва Настя рванулась вперед. Один из преследователей стремительным призраком вынырнул из-за угла. Опытная рука ловко зажала ствол «Вепря» мыши, а напарник «хватуна» тут же взял на прицел остальных.

Сходство с призраками обоим преследователям придавал черный камуфляж и скрытые темными повязками лица.

— Допустим, — согласилась Настя, прекращая сопротивление.

Не будь бы здесь «балласта», она бы еще побарахталась. Да и Волконский тоже. Но Света, Катя и Вика оказались как раз между клановцем и стрелком. И разница между ними была лишь в том, что Павел не был готов стрелять невзирая на «помеху». А вот его противник… проверять не хотелось, в общем.

— Сдавайся, — как-то механически рявкнул «призрак», откидывая в сторону автомат Мыши и разрывая дистанцию.

Клановец же, повинуясь вполне понятным жестом, сам отложил Вепрь на землю и, выпрямившись, с силой оттолкнул его от себя ногой.

— В колонну, — скомандовал один из бойцов.

— Нихао, друзья! — попробовал наладить контакт Волконский, приметив довольно необычный для здешних мест разрез глаз.

Вот только наемники явно не были настроены на дипломатическое решение конфликта, а потому «призрак» еще раз жестом продублировал команду. И почему-то сразу стало ясно, что это было последнее китайское предупреждение.

— Туда, — махнул преследователь в сторону стоянки, где один из его коллег уже что-то объяснял вздернутому на ноги владельцу микроавтобуса.

Кажется, убеждал поделиться авто. Во всяком случае, ключи почти сразу сменили хозяина.

— Пшел! — прикрикнул один из стрелков.

Пошли. Куда деваться-то. След в след. Колонной по одному. С очень простым условием: «Шаг влево, шаг вправо, прыжок на месте…».

«Раз… Два… Три… Четыре…» — считал про себя шаги Павел, топая сразу вслед за «застывшей» Юсуповой.

«Уралочка» как сомнамбула безучастно шла вперед.

Пум!

Короткий выстрел заставил пленников вскинуть голову. Как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как оседает на землю бывший владелец микроавтобуса.

Негромко вскрикнула Вика. Казалось, что только сейчас девушка поняла, что где и в каких обстоятельствах она находится. И осознание пришло мгновенно.

А до машины оставалось всего ничего. Если ничего не сделать прямо сейчас, то…

«Да, вот то самое!» — невесело хмыкнул Павел, неожиданно скользнув взглядом к обтянутым брюками вторым девяносто «принцесски».

Идея пришла мгновенно.

— Прости меня, Виктория Львовна, — негромко вздохнул Волконский и потянул руку к левой ягодице «принцесски».

— Я? — тут же откликнулась та. — За что?..

Всего-то и требовалось «защипнуть» кожу и… сдавить со всей силы!

— … ОЙ-й-й-! — завопила Юсупова от боли и неожиданности.

А еще через миг Павел почувствовал, как вырвавшаяся на свободу Стихия отправляет его в полет.

Глава 8

Глава 8

«Да что б!» — мысленно выругался Павел, коснувшись собственного лица.

Кончики пальцев неприятно холодила легкая изморозь. И это Волконский еще в «фокус» не попал! Выброс Силы же не бьет равномерно. Максимальная концентрация выплеска — вперед. Чуть меньше со стороны спины. А вот по бокам от одаренного, если он специально не направляет удар, можно относительно безопасно уже метрах в пяти.

Хорошо просчитал. Верно! Катю со Светой тоже должно было чуть приложить, но не фатально.

Все мысли заняли миг.

— Хоп, — резко выдохнул Волконский, одним, открывая глаза.

Вскакивать на ноги сразу — так себе идея. Не чужие пальнут, так свои среагировать на резкое движение могут. Ну его к черту такие развлечения!

— Цзао гао! — уловило чуткое ухо клановца хрип неподалеку.

Тело среагировало первым. Сознание еще только пыталось принять новую реальность, а парень уже смог кинуть автомат Катерине для контроля обстановки и дотянуться до тела стиснувшего зубы боевика. Словно питбуль Павел вцепился в добычу, подминая соотечественника господина Хань. Просто, жестко, как учили. Без всяких эмоций Волконский несколько раз перехватился, надежно зафиксировав тело под собой.

А там и Мышь подоспела. Вот уж у кого был опыт «вязки» даже самых серьезных противников. Справились в минуту. Правда, клановцу пришлось поделиться собственным ремнем, зато пленный теперь точно не «уйдет». Даже если очень того захочет!

— Сделали, — негромко прокомментировал парень, откатываясь в сторону.

Остальные под контролем. Можно перевести дух.

Глухо хлопнул выстрел, заставив Парня вздрогнуть. Впрочем, разум тут же подсказал, что стрелял «Вепрь».

Мышь «зафиксировала» еще одного, подобрав с земли свой автомат. На этот раз окончательно. Еще двоим не повезло оказаться прямо между Викторией и внедорожником. Довольно тяжелая машина ныне лежала на боку с серьезной такой пробоиной в районе двери. Люди… тоже лежали. От их вида Юсупова упала на колени. Девушку стошнило как раз в тот момент, когда клановец закончил вязать свою «добычу». Очень уж ему не хотелось, чтобы «язык» умер до того мига, как они смогут предметно пообщаться.

— Нужна машина, — чуть громче, чем следовало, крикнул он.

Все-таки даром его авантюра не прошла. Правое ухо словно заложило ватой.

Настя бесстрастно кивнула и… выстрелила еще трижды. В этом вряд ли была необходимость. Но порядок есть порядок. А контроль есть контроль. «Процедуру» она выполнила со столь равнодушным и привычным видом, что слегка поежился даже Волконский. Виктория же просто застыла, практически забыв, что ее тошнит. И, вероятно, скатилась бы в самую настоящую истерику, если бы у нее были на это силы. Так что она просто застыла статей самой себе, уставившись на перевернутый ею вверх колесами джип.

— Замуж выдавать пора, — непривычно бесстрастно констатировала Анастасия, не сбавляя шага. — Зачем такая… «Бомба» дома?

«Принцесска» едва заметно дернулась и… вновь замерла, уставившись на покрытый инеем авто.

— А вы… — негромко начал Павел, обернувшись На Катерину и Светлану.

Те успели «в полете» обняться и сейчас замерли на утоптанном снегу. Обеих натурально трясло. Парень заставил себя подняться на ноги и подойти к девушкам. Он потратил несколько секунд, чтобы потрепать обеих по волосам, после чего вновь «включился» в работу.

— Пока полежите, — попросил он.

Блондиночка с сестренкой очень неплохо собрались в экстремальный момент, но сейчас их попросту накрыло «откатом».

Взвизгнувшие тормоза заставили его вздрогнуть и обернуться.

— Вот, — коротко сообщила уже успевшая справиться с очередной задачей Мышь, выпрыгивая из древнего семейного кроссовера.

Павел окинул взглядом некогда белый авто. Агрессивные обводы, внушительные габариты, и длинный капот… никак не отражали его характеристик. По сравнению с машиной боевиков, транспорт смотрелся круизным лайнером против боевого эсминца.

Однако было у него всего одно, но ныне решающее, достоинство.

— Семь мест, — подтвердила Настя.

А еще он… ехал. Ведь подогнала же его как-то канцеляристка из-за магазина.

Волконский сейчас даже думать не хотел, как именно девушка заставила владельцев временно «поделиться» транспортным средством. Ведь все стекла были целы, а сама ярковолосая продемонстрировала ключ зажигания.

— Машину не глуши, — потребовал клановец оглядываясь.

Канцеляристка привычно кивнула, давая понять, что команду услышала и к исполнению приняла.

— А этого…

Мышь даже дослушивать не стала. Просто наклонилась на «гостем Империи». Изящные тонкие пальчики точно легли на шею китайцу.

«Можно?» — бросила вполне ясный взгляд на клановца девушка. Тот одними глазами дал понять, что да.

Руки канцеляристки сжались. Тело боевика тут же выгнуло дугой, но через несколько секунд он обмяк у ног Мыши.

«Ждать или уезжать?» — мысленно поморщился Павел. Только вот ведь в чем вопрос. Здесь обзор не самый плохой. Если привести в порядок Юсупову и подготовить импровизированные позиции, то можно будет эффективно обороняться. Два стрелка прикроют одаренного, а та будет работать с длинной дистанции.

Вот только Виктория пока смотрела перед собой пустым взглядом. И да, на данный момент не слишком понятно, насколько она готова сознательно бить на поражение.

Но оказаться с сорвавшейся одаренной в замкнутом пространстве — то еще удовольствие. Случись чего — всех приложит так, что мало не покажется!

— Пока стоим здесь, — заключил молодой человек и одними глазами указал Насте на Юсупову.

Та даже уточнять ничего не стала. Просто сделала шаг в сторону застывшей девушки.

Вибрация комма клановца совпала с хлестким шлепком пощечины.

— О, — констатировал парень. — Есть связь.

— Слушаю, — откликнулась неподалеку Мышь, «дурного» дела не прервавшая.

Результат нужен был срочно. Так что в методах она себя не слишком ограничивала.

— В машину, — негромко скомандовал Волконский, выслушав емкий доклад по обстановке.

Мышь тут же юркнула за руль. Следом загрузились на последний третий ряд сидений Света с Катериной. Павел только и успел, что мимолетно коснуться ладони секретаря и ободряюще улыбнуться обеим.

А вот пленного парень паковал он самостоятельно, уложив под ноги будущих пассажиров второго ряда (себе, то есть!). Вообще-то, можно было бы воспользоваться и вполне достаточным для целой семьи багажником, но что-то Волконскому совершенно не улыбалось надолго оставлять оглушенного без присмотра. Еще по древним фильмам про Джеймса Бонда он прекрасно помнил, чем именно заканчиваются такие ошибки. Глупее клише парень видел только одно — привычку почти победившего злодея пускаться в размышления о собственном Великом Плане, давая время герою выкрутиться и прихлопнуть его.

— Ждите там, — негромко потребовал Волконский, и, подхватив за руку «уралочку», направился к выезду со стоянки.

Едва внедорожник, пискляво прогундосивший "задушенным и явно слабоватым для него моторам, проехал за спиной клановца, он поднял руку и указал на подъездные пути.

— Там и там, — коротко объяснил клановец свою мысль. — Легковой автомобиль пройти не должен. — Работай!

Удивительно, но от резкого окрика Виктория и впрямь преобразилась. Получив простую и конкретно измеримую цель, «принцесска» смогла-таки сбросить с себя оцепенение. Изобразив уверенный кивок, она тут же прикрыла покрасневшие глазки и сосредоточилась.

С неба упали глыбы Льда. Солидно, мощно и достаточно точно. Здоровенные «камни» с грохотом врезались в землю, блокируя «лишние» проезды. Вот теперь им в спину точно никто не зайдет.

* * *

— Еще три дня… — схватился в очередной раз Волконский. — Еще три дня псу под хвост!

Оператор Службы вывел отряд к опорному пункту СИБ и… их просто заперли! Без права связи и переписки. Зато сколько бумаги за это время исписал парень под строгими взглядами регулярно сменяющих друг друга серьезных дядек — даже вспоминать страшно.

Собраться всем вместе разрешили лишь через шестьдесят часов в одном из сообщений. Там и обрадовали, что Влад выбрался. И пусть ему предстояло довольно долгое восстановление (при задействованных-то ресурсах!), но жизни ничего не угрожало.

— Зато покормили, — равнодушно сообщила Мышь под странными взглядами остальных девушек.

— Обратно на машине? — поинтересовалась Виктория, которой хотелось как можно скорее добраться до такого кажущегося столь безопасным дома.

— Нет, — покачал головой парень. — Через три часа освободится глайдер. Здесь будет через шесть.

Потеря еще большего времени казалась уже настоящим преступлением.

— Значит, сидим и ждем, — констатировала Светлана.

Конечно, она постаралась сделать это как можно равнодушнее, но Павел прекрасно видел, что внешне спокойная сестренка буквально подпрыгивает на месте. Судя по кругам под глазами, она использовала далеко не все отведенные им на сон часы, а потому уже имела, что сказать. Вот только Волконский не собирался выносить «сор из избы», а потому сразу же предупредил, что под разговор организует специальное место.

— Я домой хочу-у-у-у… — протянула Виктория нарочито капризно.

Кажется, с ней поработал не только врачеватель тела, но и целитель душ. Она выглядела относительно спокойно. Во всяком случае, даже пыталась шутить, чтобы разрядить ситуацию.

Одна Катерина сидела в позе Идеального Секретаря и наблюдала за остальными с легкой улыбкой на лице.

— Скоро будем дома, Катя, — накрыл ладонь девушки своей клановец.

Ему и самому хотелось как можно скорее оказаться под теплым одеялком и расслабить тем приятным способом, что подарила природа мужчине и женщине.

— Даже новости не почитать, — буркнула Светлана, бросив взгляд на брата.

Тот пожал плечами. Коммы еще не разблокировали. И даже не столько по необходимости, сколько по протоколу. Согласовывать его отмену было слишком сложно, а потому парень решил, что несколько часов можно провести и без связи. Глайдер он вызывал с местного коммуникационного узла. Даже в такой глуши нашелся аппарат с комплексом ЗАС подходящего уровня.

— Значит, сидим и скучаем, — вновь преувеличенно грустно вздохнула Виктория, подтянув к себе еще один пакетик с сухофруктами — подарок местных сотрудников. Кстати, никто из них даже не представлял, с кем именно они заперты. Да и прибывшие «серьезные дядьки», отчего-то Павел был уверен, далеко не все имеют полную информацию. Даром, что ли, большую часть допросов он провел в маске.

И остальные, насколько Волконский успел узнать, тоже.

— Вы — да, — коротко хохотнул Павел.

— А ты куда намылился? — тут же вскинулась сестренка.

Вот она сила протокола. Включить связь нельзя, а вот отправиться одному «по делам» — не то чтобы без проблем… но договориться удалось.

— А я отправлюсь выполнять свое обещание, — хмыкнул Павел.

Больше на вопросы он не отвечал до самого выхода.

Глава 9

Глава 9

— Ага, держи карман шире, Сема! — беззлобно огрызнулся дед Марат. — Может, еще и Деда Мороза подождем, а?

Старику было уже хорошо так за семьдесят. Но силы еще были. Бетон на полмешка цемента он замешивал лопатой собственноручно.

— Сам не веришь, мне не мешай! — чуть хрипло потребовал сосед, подсвечивая себе путь солидным бланшем.

Вот не любил он, когда кто-то под руку лез.

— Сюда клади! — потребовал старик, махнув мозолистой ладонью.

«Вот, а то бы я сам не догадался!» — хмыкнул мысленно Семен, укладывая вторую железную трубу рядом с первой. Обеим предстояло исполнить одну и ту же роль.

Однако спорить вслух кряжистый мужичок не стал. Дед в свое время каким-то крупным начальником был. Лет с тех пор уж достаточно прошло. Но характер-то остался! Так что ну его!

— Песка подсыпь! — потребовал старик ворчливо.

Возможно, за показной строгостью он прятал смущение за тот самый бланш, что так живописно украшал лицо его соседа. Но и его понять можно было! Он ведь и вышел-то на пару часов только. А как вышел, так и обалдел… Забор гад какой-то выломал! Целую секцию! да еще не абы как, а вырвав аж два опорных столба и смял в полнейшее непотребство такие новенькие ворота! Он же своими руками всего лишь лет десять, как подновил их…

— У-у-у-у! — погрозил непонятно кому тогда дед Марат и с совершенно несолидной для его возраста прытью бросился искать виновника.

Благо голову долго ломать не пришлось. Следы вполне явно указывали на соседа! Тот мужиком, конечно, был неплохим, но раз или два в год любил хорошенько заложить за воротник и чего-нибудь учудить. Особенно лихо ему удавалось непотребство в день крылатой пехоты. Его он праздновал с размахом и… вполне заслуженно!

Соседа дед Марат застал. Тот в абсолютно невменяемом состоянии обнаружился неподалеку от своего собственного гаража.

— Моя кормилица… — негромко причитал он, обхватив голову руками.

Целых две бутылки чего-то горячительного, но очень крепкого явно подсказывали, что говорить с «Семой» ныне бесполезно. Да дед и не стал тратить слова, приложив «виновника» тяжелым кулаком промеж глаз.

Сосед в драку не полез. На секунду замерев, тот упал в снег, оглашая округу могучим храпом. Так «примирение» и состоялось.

Можно только представить, как матерился дед Марат, затаскивая тяжелое тело в дом. Ведь гад Семен, конечно, но бедолага замерзнет на снегу-то! Гад он, конечно. И вообще… сосед. Но все ж человек. Жалко стало. Но пришлось тяжело. Однако ж старик справился. Да и сам «на радостях» пригубил из бутылки, что сосед не успел употребить с вечера. До донышка.

А поутру они проснулись…

— А ну, вставайте! — орала вернувшаяся от мамы супружница, охаживая обоих полотенцем без всяческого уважение к летам и заслугам «алкашей».

Встали. Куда деваться-то? Даже не особо сопротивлялись. Не в первый раз, чай. От тяжелых травм обоих спасли соседки, прибежавшие с новостями о «злых террористах».

Отдельной истории заслуживает «спасение кормилицы», оценка вывороченных вместе с опорными столбами ворот и «поправка здоровьица», которая затянулась до следующего утра. В общем, взяться за работу они смогли лишь на четвертый день. Естественно, не «всухую»! Но употребили немного. «Для сугреву». Во всяком случае, именно так было заявлено одной до сих пор сильно разозленной женщине.

— Деда, сам не веришь, так мне не мешай!.. — негромко потребовал Семен, окидывая взглядом новые ворота. — Мужиков звать нужно. Не вытянем мы с тобой вдвоем эту дуру!

— Да уж! — зло сплюнул старик.

И вовсе не «в сторону» ворот. Обидно ему было такие деньжища за ремонт отдавать. Нет, сосед сказал, что «террористы» оплатить ущерб обещали, но только где ж такое видано!..

— День добрый, — раздался бодрый голос из-за спин призадумавшихся о расширении числа участников мероприятия соседей. — Помощь нужна?

Дед Марат был проворней. Мигом обернулся. Неожиданным помощником оказался молодой человек, задумчиво разглядывая уже оттащенные в сторону старые ворота и несколько поваленных секций забора.

— А ты кто таков? — хмуро прищурился старик.

Таким взглядом он в цеховом управлении бывало, и наладчика Костьку на место ставил. Вот уж кто характер продемонстрировать любил. Но и руки золотые были, да…

— Паша, — негромко хмыкнул парень, и тут же добавил, показывая, что часть разговора он все-таки услышал. — Дед Мороз, видимо. Так что, руки-то рабочие нужны?

Хозяин участка еще раз окинула взглядом довольно крепкого парня в тонкой, но достаточно теплой зимней куртке. Странно он выглядел в местах, где от мороза спасались толстыми пуховиками. Впрочем, фантазии предположить артефактную обработку у старика не хватило. Оно и к лучшему.

— Ну помоги, коль не шутишь! — вынес вердикт дед Марат, не обращая покуда внимания на настойчиво тянущего его за рукав соседа. — Чего тебе⁈

— Так «террорист» же! — тут же откликнулся Семен.

Без особого страха. Скорее озабочено.

Парень виновато развел руками. Мол, грешен, чего уж тут. Готов искупить.

Старик, конечно, разозлился. Сильно. Однако «сугрев» заставил его повременить с попыткой повесить бланш еще одному человеку. Да и вообще… сам же пришел! А повинную голову, как говорят, и меч не сечет. А там, глядишь, и об обещанной компенсации разговор зайдет. Да и вообще, за минувшие дни соседи уже подуспокоились как-то. Так что разговор прошел куда… глаже, чем если бы молодой человек заявился на следующий день. Еще бы и от хозяйки досталось под горячую руку.

— Держи лопату, — коротко хмыкнул дед, протягивая свое орудие труда парнишке.

Тот без особого сомнения за инструмент схватился и принялся доводить раствор до ума.

Втроем под чутким руководством деда Марата и столбы установили. Новые ворота, конечно, так и остались лежать, пока бетон не схватится, но тут уж ничего не попишешь.

— Завтра повесим, — рукой махнул Семен. — Серегу с Саньком позову. Сладим.

Удивительно, но те пару часов, что мужчины работали, ни один из соседей так и не задал вопроса «А что это вообще было-то?». Зато крепким и вкусным чаем с ароматными травами угостили. Даже хозяйка дома против гостя не возражала. Возможно потому, что никто не стал ей рассказывать, что кое-кто тут несколько дней назад лютое безобразие чинил. Представили помощником, да и все тут. А вопрос компенсации всплыл уже за столом. Ну не выгонять же человека? Тем более, если он собирается заплатить за весь причинённый ущерб.

В какой-то момент разговор прервал тоновый сигнал комма. Соседи переглянулись. Недешевая штучка. Не каждому по карману даже самый недорогой вариант подобной игрушки.

— Принял, — тес временем сообщил парнишка своему собеседнику.

Дед Марат тут же приметил изменившийся тон и голос. Теперь перед ними сидел вовсе не «внучок», а серьезный человек. И о чем-то размышлял.

— Семен Андреич, — негромко произнес парнишка, явно придя к какому-то выводу. — А у тебя там ничего ценного нет?

При этом он как-то очень задумчиво оглядел снежное «поле» за срубом.

— Вот тут грядки, — чуть недоуменно пожал плечами хозяин дома, все норовивший под шумок разлить еще по одной «мировой».

Но жена бдила. Равно как и за тем, чтобы гость ни в коем случае не ушел с пустым желудком. В обоих вопросах, по мнению Волконского, женщина проявляла излишнюю строгость.

— А так нет ничего…

— Хорошо, — решил молодой человек и, достав из кармана небольшое устройство размером с увесистый фонарик, какой и в качестве дубинки использовать можно, вышел на участок.

Хозяйка дома и сосед с интересом наблюдали, как парнишка пробирается сквозь сугроб, едва ли не загребая снег в одолженные валенки. А вот Семен чуть было не протрезвел. Приводной маяк он узнал сразу же. Сам такими не раз обозначал место для посадки транспорта. Хотя в его время модели, конечно, погабаритнее были. Компактные версии он тоже видел. Вот только у представителей таких контор, которых к ночи поминать как-то не хотелось.

Молодой человек же, воткнув в снег привод, ожидаемо вернулся в дом.

— Как скоро «птичка» будет? — со смехом уточнил хозяин, едва гость отряхнул валенки от снега и вернулся за стол.

Трезветь он «передумал». В конце концов, вновь набрать кондиции ему супруга не позволит. Так что нечего зря продукт переводить!

— Пара минут, — сообщил парень так, словно и впрямь ожидал десантный транспорт.

— Где служил-то, молодой⁈ — тут же ухватился за слова Семен.

Гость замялся. Буквально на миг. Однако все же признал:

— Нигде, — негромко сообщил он, и, едва заметно фыркнув, добавил. — Домашнее обучение!

Хозяин дома рассмеялся в ответ и, старательно пряча от жены очередную бутылку, разлил еще по одной.

— Но служба, брат, она, знаешь…

Договорить он не успел. Со стороны улицы раздался гул мощных движителей. В жалобно звякнувшие окна ударил поднятый работающими в режиме вертикальной посадки соплами вихрь.

Молодой человек тут же поднялся и вежливо поклонился. Хозяева дома не нашлись с ответом. Да и вообще заговорили лишь в тот миг, когда транспорт закончил взлетное маневрирование и лег на курс.

Первым «ожил» дед Марат.

— Сем, — негромко позвал он. — Я… гербы видел.

— Чьи? — тут же переспросил сосед, но ту же уточнил. — Род?

— И клан, — неестественно спокойно добавил старик, замахивая налитую уже стопку.

— Какой? — еще ровнее уточнила хозяйка таким тоном, что мужчины тут же уставились на нее, освежая в памяти признаки инсульта.

На некоторое время за столом повисла тишина.

— Да кто ж его разберет-то! — наконец философски пожал плечами дед.

Супруги, переглянувшись, кивнули. Строгая обычно жена тут же встала и выставила на стол бутыль. Сегодня можно. И ей тоже. Такие новости нужно запивать. Горячительным. И заедать. Горячим. Благо в духовке как раз доходила картошка с мясом, которой так и не дождался их гость.

Впрочем, остаться в неведении насчет клана у них не вышло. Вежливый стук в дверь прозвучал как раз в тот миг, когда рюмки вновь были приготовлены к опорожнению.

На несколько секунд все замерли.

— А, может, нас дома нет? — без особой надежды предложила женщина.

Мужчины переглянулись, оценивая идею и… с сожалением отвели взгляды друг от друга. Тот, кто стоял за порогом, наверняка знал, что хозяева дома. И вряд ли его слишком волновало мнение присутствующих, готов ли кто-то здесь принимать гостей.

— Я открою, — сообщил Семен, без всякой охоты поднимаясь с места.

За дверью обнаружился молодой человек. Уже другой. Этот оказался в строгом деловом костюме и очках.

— Здравствуйте, — чуть поклонился он. — Мое имя Вячеслав Игоревич Краснов. Младший казначей клана Волконских. Прибыл по для обсуждения ущерба и удобной вам формы компенсации.

Несколько секунд соседи рассматривали странного гостя, после чего Семен Андреевич не оборачиваясь крикнул:

— Мать, доставай четвертую! — после чего вновь уставился на гостя. — Картошку любишь?

Глава 10

Глава 10

Они выехали в одно и то же время с разных концов столицы. Одному едва исполнилось тридцать, а второму уже перевалило за шестьдесят. Но оба были невероятно похожи. Вот только к одному обращались не иначе как «Глава», а второй в штатном расписании значился как «господин Первый заместитель».

Мужчины встретились на минус втором этаже огромного административного здания, принадлежавшего Долгоруким.

— Анатолий Георгиевич, — едва заметно склонил голову молодой в приветствии… нарушив тем самый десяток уложений о титуловании, нормах этикета и прочих скучных наставлений.

— Игнат Львович, — в тон ему откликнулся второй мужчина. — Рад тебя приветствовать.

Голоса обоих звучали ровно. Где-то даже дружелюбно. Однако повисшее напряжение можно было пощупать пальцами. Казалось, что еще секунда, и сопровождающие обоих гвардейцы откроют огонь.

Стоит заметить, что бойцам было абсолютно плевать, что это территория Долгоруких. Каждых из них был отобран из самых верных, как правило, лично обязанных кланам бойцов. Так что сомнений, если будет получен приказ, не будет ни у кого.

Однако ни Волконский, ни Юсупов воевать не собирались. Более того, оба в известной степени удивились, встретив друг друга.

— Краснуральск? — негромко уточнил Анатоли Георгиевич.

— Он, — коротко подтвердил Игнат Львович.

Отец Павла слегка удивился. Он не думал, что Юсупов рискнет лично заявиться в одну из резиденций их сегодняшнего собеседника. А с другой стороны… кто? Отец Виктории по клятве не может участвовать в подобных «переговорах». Очень уже это будет близко к тому, что в Основном Уложении носит название «Мятеж». Вот и приходится главному человеку в клане брать дело в свои руки.

«А я бы рискнул, если бы на кону стояло существование всего клана?» — тут же пришла в голову Волконскому мысль. Ответить он не смог. Вернее, ответ ему не понравился. Нет, не рискнул бы. Даже ради детей. Сам он не слишком боялся. Тем более, последние правки в завещание уже внес всего несколько часов назад.

Мужчина был абсолютно уверен, что и молодой человек поступил точно так же. Переговоры с сыном императора — дело такое. Ничего невозможно предсказать. Тем более, когда ты идешь требовать ответов.

— Добрый день, господа, — прервал короткую беседу негромкий, но сильный голос.

Юсупов и Волконский обернулись и заметно напряглись. Дворецкого Главного Дома Е. И. В. все знали прекрасно.

Мужчины разом обернулись к прямому как палка старику в идеально сидящем на его худощавой фигуре пиджаке.

— Петр Павлович, — склонили головы оба.

Заметно ниже, чем во время приветствия друг друга.

— Надеюсь, вы пришли с миром? — ласково улыбнулся одними губами дворецкий.

Несколько секунд стояла тишина. Врать этому человеку не рекомендовалось. Никому.

— Мне нужны ответы, — резко выдохнул Волконский.

Очень внимательный взгляд мог бы заметить легкую испарину на его лбу.

— И мне, — тут же сделал небольшой шаг вперед Юсупов.

В голосе его звякнула сталь. Да и звучал он вполне уверенно.

«Почти молодец!» — оценил Анатолий Георгиевич. Всё-таки было видно, что «уральцу» довольно тяжело «ломать» себя.

— Тогда, — чуть шире улыбнулся старик. — У вас будет шанс задать вопросы.

Мужчинам только и осталось, что удивляться, как вмиг способен преобразиться дворецкий. Всего секунду назад перед ними стоял безжалостный боец, в глазах которого клубилась сама Тьма, и вот уже некогда Первый меч императора вновь похож на доброго дедушку, что угощал конфетами не только заместителя Главы Волконских, но и его отца.

«Кто бы тогда — мог подумать, что дедушка Петр окажется одним из сильнейших одаренных в мире?» — припомнил все такое же морщинистое, но куда более приветливое лицо дворецкого, ласково улыбающегося растерянному в коридорах императорского Дворца мальцу. У него тогда нашлось для малыша не только доброе слово, но и леденец.

Тогда совсем еще юный «Толик» не знал, что каждый из десяти первых одаренных в мире «прокачивал» свои навыки на Войне. Даже в золотой полутысяче не было никого кроме боевых магов. Гораздо позже, уже в возрасте лет пятнадцати юноша узнал, что и в остальном мире дела обстоят точно так же.

— По машинам, — негромко скомандовал Волконский.

— По машинам, — эхом откликнулся Юсупов.

Однако если люди Анатолия Георгиевича безропотно четко выполнили разворот через плечо и отправились к транспорту, то командир силовой группы Главы «уральцев» переспросил:

— Господин, но как же?..

Игнат поднял взгляд. Гвардеец осекся и отправился к микроавтобусам Юсуповых.

Действительно, какой смысл в охране, если стоящий перед ними старик был равен целой армии. И речь вовсе не о личной Силе, недостатка в которой дворецкий не испытывал, а в огромном и мрачном опыте. В общем, не силами двух десятков бойцов с ним тягаться.

— Не волнуйся, — подарил еще одну мягкую улыбку Игнату дворецкий. — Еще научишься.

То, что от любого другого человека прозвучало бы страшным оскорблением, ныне, казалось, вполне нормально. В конце концов, Петр Павлович действительно слишком долго жил. И слишком много кого знал. Каждый из нынешних Глав клана были так или иначе знакомы с этим воистину страшным человеком. Немало было и тех, кто помнил вот эту самую добрую улыбку, и вполне искренне называвших дворецкого «дедушкой».

— Прошу за мной, — негромко предложил старик и направился к лифтовой площадке.

Мужчины безропотно последовали за ним. Да, «запал» еще не улетучился. Но срываться на этом человеке было бы просто верхом глупости. И вовсе не из-за его личной Силы. Хотя эта причина тоже могла бы быть названной в числе адекватных. Просто оба испытывали к дворецкому искреннее уважение. Гораздо более сильное, чем к тому же цесаревичу.

Поднялись быстро и плавно. Все-таки элеватор, доставивший их на личные этажи императорской Семьи, был высшего качества. «Взлет» до шестидесятого уровня занял всегоу пару мгновений. Казалось, что дверь закрылась, и тут же створки разъехались вновь, чтобы запустить опаздывающего. Однако это было наваждение. Стоило элеваторной кабине открыться, как становилось ясно, что они действительно преодолели весь этот путь за столь короткое время.

— Сюда, пожалуйста, — негромко предложил дворецкий, едва они вышли в административный холл.

Теперь им предстояло добраться до еще одного подъемника, который доставит их до кабинета императора.

Оба «гостя» такое радушие оценили. Их действительно вели по самому короткому маршруту к цесаревичу, который менялся каждый день простым переключением элеваторов. Демонстрация доверия, чтоб его.

Анатолий Георгиевич заставлял себя злиться. Кажется, Игнат, «очарованный» Петром Павловичем, уже слегка «поплыл». Однако отец «бунтаря» был куда старше. И опытнее. А потому прекрасно знал, почему именно их будущий собеседник отправил встречать гостей САМОГО дворецкого.

Волконский буквально заставлял себя злиться, поддерживая концентрацию. Он прекрасно знал, что цесаревич — великолепный переговорщик. А его талант, помноженный на усилия старика, просто сведут все переговоры к формуле «успокоил и отправил по домам». А мужчине хотелось задать вопросы. И получить на них ответы.

За размышлениями Анатолий Георгиевич даже не сразу заметил, что сворки кабинки разъехались в стороны. В реальность его вернул голос Юсупова.

— Петр Павлович, — чуть напряженно произнес молодой человек. — Это не кабинет императора.

Действительно, каждый сильный мира сего хоть раз да бывал в кабинете наследника. Огромное пространство на девяностом этаже было самим воплощением роскоши и функциональности, словно подчеркивающих разницу между «всего лишь» «небожителями» и теми, кто держит в кулаке империю.

— Нам сюда, — уверенно кивнул дворецкий. — Прошу.

Мужчины сделали по шагу вперед, оказавшись в небольшом и довольно просто обставленном рабочем кабинете. Да, именно «рабочем». Никакой роскоши. Все просто, удобно и явно создано с учетом характера хозяина помещения.

Волконский и Юсупов переглянулись. «Где мы?» — хотелось спросить каждому из них. Вот только подобные слова здесь и сейчас были излишни. Мягко откатились в стороны створки входной двери.

— Сто двадцать первый этаж, — тут же пояснил буквально стремительно вошедший в помещение цесаревич. — Мой личный кабинет. Не будем терять времени. Слушаю.

— Твою…

Начал было едва не «сорвавшийся от неожиданности» Волконский. Вроде как «ой, простите, извините, эмоции!», а оттого и резко начал. Хотя в кабинете никто не сомневался, что Анатолий Георгиевич прекрасно себя контролирует.

— Твое Императорское величество, — поправился он.

Константин Дмитриевич, кстати, «жест» заметил. Но только хмыкнул негромко что-то подозрительно похожее на «яблоко от яблони».

— Не будем ходить вокруг да около. Вопрос простой. Почему наши родичи оказались под ударом?

Да, император мог многое. В том числе его службы способны были запросто стереть в порошок любой клан в империи. И, надо сказать, такие ситуации случались. Как правило, по необходимости. Реже — во имя укрепления власти. Но всегда был повод. Хотя бы формальный. Меньше всего будущему самодержцу было нужно, чтобы кланы восстали против него.

— Павла выводим за скобки, — коротко вздохнул цесаревич.

Уголки губ Анатолия Георгиевича дернулись, но он склонил голову. Чуть резче, чем стоило бы, но однозначно согласно. Сюзерен мог отдать опричнику такой приказ.

— Светлана, — негромко произнес мужчина. — Моя дочь.

— Виктория, — тут же подхватил Игнат. — Моя сестра.

Несколько секунд цесаревич рассматривал визитеров, после чего резко выдохнул и произнес:

— Напомню, что Светлана вошла в Род, основанный Павлом Анатольевичем, — негромко сообщил он. — Равно как и Виктория.

Юсупов и Волконский переглянулись и вновь перевели взгляды на будущего императора. Ответ им был понятен. Действительно, на бумаге кланы уже не имели отношения к девушкам. Однако такая постановка вопроса мужчин не устроила.

— Формально ты прав, Твое Императорское величество, — согласился Анатолий Георгиевич. — Однако не стоит забывать о фактическом родстве. Клан Волконских… я лично буду очень расстроен, если моя дочь погибнет в политических играх.

— Поддерживаю, — негромко согласился Игнат, заставив чуть удивленно обернуться к нему не только цесаревича, но и отца «бунтаря».

— Это позиции кланов? — уточнил младший Долгорукий негромко.

— Моя личная, — разом произнесли оба посетителей.

Но взглядов не отвели. Посыл был понятен: «Если ты наших родичей по копейке разменяешь, будем мстить.».

У любого Первого клана было немало способов доставить неприятности даже правящей Семье. Да, несмертельные. Но и «итальянская забастовка» одного крупного игрока — уже проблемы и сложности. А уж если двух…

И оба посетителя прекрасно понимали, а потому старались формулировать мысли достаточно жестко, чтобы донести до собеседника серьезность своих позиций, но не настолько, чтобы в голову хозяина кабинета закралось короткое и емкое слово «бунт». На него ведь у любого человека власти совершенно одинаковая реакция. Смертельная для зачинщиков безобразия.

Несколько секунд Долгорукий молчал.

— Я вас понял, — наконец сухо обронил он. — Свободны.

Испытывать судьбу никто не стал. Все, что хотели, посетители уже донесли до второго человека в стране. Теперь обоим нужно было дождаться хоть какой-то реакции.

* * *

Едва за Волконским и Юсуповым закрылась дверь, мужчина прикрыл глаза и позволил себе постоять так посреди кабинета аж целую минуту. Ровно через шестьдесят секунд он распахнул глаза, сделал пару разминочных движений шеей и отправился к рабочему столу.

В несколько касаний цесаревич активировал мощный комплекс связи и вызвал одного из абонентов.

— Я все слышал, — первым делом сообщил собеседник сразу после установления связи. — Молодец, сын.

Константин Дмитриевич кивнул бесстрастно. Мол, а как иначе?

— Все по плану. Волконские и Юсуповы сближаются. Работа в этом направлении будет продолжена.

— Рад слышать, — ровно ответил император. — Только не перестарайся, сын. Нам нужны оба клана. Но «Пророк» важнее.

— Мы не сможем раскрыть потенциал, оберегая их от опасностей, — негромко откликнулся наследник.

Император и сам прекрасно знал, что способности аналитиков раскрываются полностью лишь в предельных значениях. Проще говоря, требовались тренировки на грани жизни и смерти. И далеко не всегда удавалось соблюсти баланс. А если уж быть совсем честным, то неудач было значительно больше, чем готовых высококлассных специалистов для канцелярии и аппаратов первых лиц империи.

— Работай, сын, — негромко потребовал император.

— Будет сделано, — ответил именно то, что хотел услышать старший родич, цесаревич.

— И да… Помни, что отличную мотивацию может дать и ненависть. Поэтому, если кланы зайдут слишком далеко, заранее разрешаю любые действия.

Глава 11

Глава 11

Павел был осторожен.

Любая ошибка могла стоить очень дорого, а потому он действовал крайне осторожно и осмотрительно. И все лишь до того, чтобы продлить агонию. Против него действовала слаженная пара профессионалов при поддержке службы охраны здания. Все камеры, датчики и системы аварийного протокола сейчас работали против него.

— Лучше поздно… — чуть нервно хмыкнул клановец, поправив темно-синюю кепку сотрудника клининговой службы.

Пальцы сжались на пластиковом древке швабры. Так себе оружие, если честно, но хоть что-то… Хорошо еще, что противники не смогли бросить все силы внутренней безопасности на перехват Волконского. Иначе его давно бы уже локализовали и загнали в угол. А так, похоже, в деле лишь несколько операторов внутреннего контроля без доступа к системе распознавания лиц. Так что он вот уже семь минут боролся с неизбежным… и кто знает, может ему удастся прорваться на свободу? Конечно, потому его все равно найдут, но еще несколько спокойных часов не повредят. А там, глядишь…

Не сейчас! Все лишние мысли прочь.

Чуткое ухо парня уловил тоновый сигнал открытия створок лифта. Одновременно хлопнула дверь лестничной клетки.

«Гады!» — решил молодой человек. Но он бы действовал так же. Разом блокировал лифт и пролеты. «Смысла нет.» — констатировал Волконский еще через секунду. Наверняка все системы эвакуации уже под наблюдением. Тут ведь долго думать не надо. Ими же только и пользуются, когда нужно проверить их исправность. Так что любой, кто выберется, например, на пожарную лестницу, тут же попадется операторам.

— Ла-а-а-дно, — решил парень, отступая назад.

Все равно пространство для маневра уже отсутствует.

Наплевав на все, клановец бросился бегом к местному тренажерному залу. Скорее всего, оператор, сопровождавший штурмовую пару, тут же засек нетипичное поведение. Но какая, к черту, уже разница? минутой позже или раньше — значения не имеет. Он попался. Оставался еще один сумасшедший вариант.

Через зал парень, сопровождаемый парой лениво-удивленных взглядов, просто пробежал, тут же юркнув в мужскую раздевалку. Буквально ворвавшись внутрь, Павел захлопнул дверь и тут же привалился к ней спиной в попытке перевести дух. Однако кто б ему это дал…

— Какого⁈ — невольно вырвалось из груди Волконского, стоило ему понять, что он в помещении не один и… осознать, чем именно занимаются присутствующие.

— Паша? — чуть удивленно протянул один из троих мужчин.

— Шут? — тут же озадаченно уточнил Валера — шкаф из отдела физзащиты.

— А мы… тут… это… — чуть запнувшись начал Сергей.

Да Волконский и сам прекрасно видел, что они тут… ЭТО. Чем занимались трое мужчин застывших статуями со спущенными ныне штанами, понять было несложно!

— Мужики, — выдохнул парень, выхватывая комм.

Тут же раздался стилизованный щелчок фотоаппаратного затвора, заставивший всех троих вздрогнуть.

— Слушаем меня внимательно! — продолжил парень, обведя взглядом смущенные лица. — Если меня не поймают, то я гарантирую, что эту фотку никто никогда не увидит!

Да, шантаж. Да, так себе игра. Но в тот миг молодому человеку куда важнее была собственная шкура, чем какая-то там мораль.

Трое мужчин, так и не подтянув спущенные штаны. Ладно хоть в трусах остались! Уже хорошо…

— Ну ты и гад, — хмыкнул Валера.

— Жить хочу! — тут же отбрил Павел.

Да и вообще, не виноват же он, что эти трое «бодибилдеров» решили подобно гламурным фифочкам в дорогих фитнесс студиях попозировать перед зеркалом и «пощелкаться» на память. Сами виноваты!

— Кто? — хмуро поинтересовался Сергей.

Раздался вежливый стук, отчего Павел лишь плотнее навалился на дверь спиной. Хотя выломать ее никто и не пытался. Пока, во всяком случае.

— Па-а-а-а-а-а-ша-а-а-а-! — протянул вкрадчивый, но прекрасно различимый в раздевалке голос. — Выходи-и-и-и!..

— Мужики, — жалобно бросил Волконский.

Однако все трое скрестили руки на груди и сурово уставились на «шантажиста». Снятые для демонстрации мышц ног штаны так никто и не подтянул.

— Шу-у-у-у-у-ут, открыва-а-а-а-ай!.. — потребовал второй милый и ласковый зов.

Мужчины переглянулись. Суровость в их взглядах уступила место задумчивости. Кажется, до каждого как-то разом дошло, КАКИЕ именно проблемы у их младшего коллеги!

— Иначе дверь вынесем! — пригрозил первый голос.

— Порча казенного имущества! — крикнул громко Павел в ответ. — Из зарплаты вычтут!

Смысл-то скрываться? Все и так прекрасно знали, что он тут. Оставалась лишь надежда на коллег. Но те, похоже, совершенно не собирались заступаться за парня.

— На такие траты я готова! — заверила Тишь.

— Что ж ты натворил-то? — хмыкнул Валера.

Клановец резко помотал головой. Не знал он этого! Но ему позвонила Аллочка — одна из секретарей Князя, и сообщила, что Валентина и Анастасия, после короткого, но бурного объяснения с начальством, со всей страстью и нетерпением отправились на его поиски.

— А важно⁈ — выдохнул «беглец».

Конечно, будь это что-то срочное и «официальное», он бы и не подумал сбежать. Но никакого оповещения по боевой управляющей системе не проходило, а это значит, что «дрючить» его собираются исключительно в частном порядке.

— Выходи, дорогой! — поддержала подругу Настя. — Поговорим о твоих навыках.

— Ля, ты крыса! — наконец-то понял, за что именно он будет сейчас озвездюливаться, парень.

— Мышь! — раздался из-за двери гордый фырк. — Открывай давай, тебя это не спасет!

— И впрямь, — едва слышно пробормотал парень, чуть расслабляя плечи.

БУМ!

Выполнить задуманное он не успел. Чудовищный удар в спину буквально швырнул его внутрь раздевалки вместе с сорванной дверью.

Через секунду Павел почувствовал, как кто-то наступил на дверь. Не слишком больно, но как-то неприятно. На несколько мгновений повисла тишина.

— Да что за?.. — озадаченно поинтересовалась Мышь.

И волновал ее в тот миг явно не Волконский, а застывшая троица.

Тишь же лишь фыркнула в стиле «Вот делать вам нефиг!».

— Р-р-р-р-р! — выдавил из себя парень, отжимаясь от пола.

Дверь тут же соскользнула со спины. Правда, уже без Насти. Та сделала мягкий шаг вперед, едва почувствовала, как опора становится неустойчивой.

— Па-а-а-а-а-а-а-ша… — протянула радостно снайпер. — А я тебя везде ищу!

Троица примолкла, собираясь насладиться бесплатным шоу в надежде компенсировать «моральные потери».

— Па-а-а-а-авлик, — столь не осталась в стороне и Тишь. — Мы же только побеседовать хотели.

Судя по лицам зрителей, никто даже на миг культуристке не поверил. Всем ясно стало, что младшему товарищу в скором времени будет плохо и больно. Возможно, еще и обидно!

— Настя, Валя, — демонстративно заюлил клановец. — У меня есть что вам предложить!

Обе девицы разом приподняли бровки. Мол, излагай. Однако ехидные улыбочки красоток прямо кричали о том, что «предложить» нужно много.

— Фото есть, как эти трое без штанов стоят и бицепсами меряются! — объявил торжественно Шут под дружное «Э-э-эй!» троицы.

Обе девушки в тот же миг спокойно достали коммы и не глядя «щелкнули» застывших от такой наглости «бодибилдеров», тут же побив выложенную Волконским на стол карту.

— Деньги, должности, протекция?.. — монотонно забубнил парень, аккуратно отступая назад.

Естественно, все это красоткам не нужно (а если понадобится, то Павел и так готов постараться), но вдруг да удастся заболтать их и прошмыгнуть через…

— Стоя-а-а-а-ать, дорогой!

Три пары рук вцепились в Павла. «Бодибилдеры», похоже, не забыли, чем именно кое-кто собирался расплатиться за свою свободу. А потому сбежать ему никто не дал. Да еще и в спину подтолкнули прямо в цепкие «лапки» будущих мучительниц.

— Кто тут у нас такой хорошенький? — мурлыкнула ярковолосая, подхватывая Павла под руку.

— Кто тут у нас такой маленький? — поддержала ее культуристка, подхватывая вторую.

— Вот сейчас и выясним, — торжественно объявила Мышь, и парочка двинулась к выходу, вытаскивая клановца из раздевалки спиной вперед.

Тому только и осталось, что наградить троицу «предателей» полным грусти и безысходности взглядом, в надежде, что хотя бы кому-нибудь станет чуть-чуть стыдно.

* * *

— Что это? — негромко спросила Валентина, сунув под нос Павлу некогда очень даже дорогую женскую шапку.

Сейчас она выглядела не слишком хорошо. Словно валялась несколько дней в снегу, а после и вовсе кто-то на нее наступил. Хотя, наверное, если хорошенько постирать…

Волконский молчал. Прекрасно понимал, что прямой ответ будет воспринят как издевательство. Однако, по существу вопроса, который будет задан следующим, ответить ему было нечего.

Тишь вздохнула негромко. Мол, не хотела я этого…

Однако не сделала ничего, даже чуть отступив назад под строгим взглядом снайперши.

— Почему ты не воспользовался Даром? — конкретизировала культуристка вопрос, еще раз сунув под нос Шуту ту самую шапку, которой тот выманивал стрелка на себя.

Парень чуть отстранился и… задумался. Вопрос не праздный. Почему-то ему и в голову не пришло воспользоваться Иллюзией. Да, после встречи в китайском ресторане он не стал бы надеяться на «полог», и уж тем более подставлять под удар девчонок при отходе. Но уж ложную цель-то дать можно было! Это лучше, чем подставлять под выстрел собственную «грабку».

— Не успел, — очевидно слукавил он, на что тут же получил совет «не звиздеть» от Тишь.

И легонько кулаком в бок от Мыши.

— Подумай еще, — потребовала специалист по работе с дальних дистанций.

Парень оглянулся. Зал единоборств, куда его затащили (через четыре лестничных пролета!) неугомонные девчонки, был пуст. А еще и предусмотрительно закрыт на ключ. Так что спасения ждать было неоткуда.

— Не получилось, — с легким раздражением выдохнул клановец.

Девушки глянули друг на друга и как-то одинаково кивнули. Тишь шагнула вперед, приобняла Павла за талию и нежно шепнула на ухо:

— Значит, образы «мехов» создать у нас получилось, а простейшую «обманку» — нет… Интересно.

— Еще и как, — шагнула следом Мышь, чтобы «прижаться» с другой стороны.

Вот только Павел отчего-то в тот миг подумал вовсе не о прелестях двух красоток. В голове возник образ молота и наковальни.

— Да я к «мехам» макеты только почти сутки мастерил, а после дорабатывал и привязывал с сестрой к «пустому» артефакт-активатору еще столько же! — возмутился парень. — Помните «Феникс»⁈ Я минут десять медитировал, чтобы образы создать. А на базе сектантов так вообще чуть сознание не потерял, чтобы «прикрыться»!

О том, что в этот раз он так рисковать не имел права, Волконский добавлять не стал. Обе его коллеги и без того все прекрасно должны были понимать.

Хрясь!

Лёгкая подсечка отправила клановца на маты. Тот здорово приложился спиной, но тут же перекатился в сторону, уворачиваясь от возможной «добавки». Однако ни канцеляристка, ни штурмовик нападать не собирались. Напротив, они обернулись друг к другу, расслабленно что-то обсуждая.

— Значит, не хватило концентрации, — констатировала Тишь.

Ярковолосая девчонка задумчиво покивала.

— Похоже на то.

Несколько секунд обе размышляли, после чего Настя пожала плечиками.

— Проблема ясна, — подытожила она.

— Лечение подберем, — пообещала Валентина.

Обе подумали еще мгновение, после чего синхронно кивнули Павлу и отправились на выход.

— Эй, — озадаченно потребовал объяснений сбитый с толку парень. — Вы куда?

— Нужно скорректировать твою программу тренировок, — как не в чем ни бывало, откликнулась культуристка, даже не изволив обернуться.

— И обеспечить должную… — подхватило снайпер.

Сердце Волконского дало сбой. Ох, как он не хотел услышать следующее слово. Однако Мышь его все равно произнесла:

— … Мотивацию.

Вот в этот миг клановцу стало по-настоящему не по себе.

Глава 12

Глава 12

Бег. Опять бег.

Однако Павел был счастлив. Он уже привык к жжению в мышцах, горящим легким и стекающим по лицу каплям пота. Это было куда понятнее и лучше, чем то, что сотворили с ним на следующий день после «поимки» Тишь с Мышью.

Тогда он с самого утра предпочел хорошенько размяться, чтобы любой «сюрприз» не застал его врасплох. Именно в том самом спортивном зале на беговой дорожке его и разыскали две затейницы.

— Доброе утро, Паша, — негромко поздоровалась культуристка. — Спорт — это хорошо. Это правильно!

Мышь же приветствие опустила. Однако продемонстрировала столь лучезарную улыбку, что Шуту стало очень нехорошо. Да и как-то внезапно захотелось срочно отправиться к цесаревичу с просьбой послать его для защиты интересов империи куда-нибудь на Северный полюс. Желательно надолго.

— А мы к тебе с хорошими новостями, — обрадовала Валентина, беспечно оперевшись на тренажер.

Павел недолго думая переключил умную машину в режим заминки. Все-таки культуристка с уважением относилась к регламенту тренировок. Так что время на нормализацию пульса и дыхания она ему дала. То есть, еще минут пять спокойной жизни клановец хитрым маневром отыграл.

— И что вы задумали? — буркнул он, снижая темп.

— О, тебе понравится! — заверила инструктор младшего коллегу, мечтательно закатив глаза.

С некоторой тревогой парень «пошагал» дальше, старательно не обращая внимания, как уголки соблазнительных губок Мыши все больше отодвигаются друг от друга.

Увы, не счастье не может быть вечным. Вот и «срок действия» отмазки Волконского подошел к концу.

— Достаточно, друг мой, достаточно, — покровительственно похлопала по плечу Павла Валентина, указывая на индикатор, обозначающий окончание программы тренировки.

Мышка предпочла «хлопать» ресничками. Невинно так. Прямо под стать тону, которым она произнесла всего одно страшное слово:

— Пошли.

— Ну, Насть, не будь такой злой! — Улыбнулась многообещающе культуристка, после чего вновь обернулась к Павлу и ткнула ему в грудь указательным пальцем. — У тебя пять минут на душ и переодевание. Не успеешь — лично вытащу… за что поймаю. И в таком виде дотащу до библиотеки!

Дернувшийся было в сторону той самой снесенной накануне двери парень резко остановился.

— Куда? — переспросил он чуть удивленно.

На что сразу же получил целых два невинных взгляда.

— Милый, ты еще здесь? — деланно удивилась Мышь.

«Теплоты» ее тона вполне хватило для придания ускорения клановцу. Он буквально стартовал с места в сторону душа. И даже уложился в отведенный срок. Очень уж ему не хотелось, чтобы его через все главное управление тащили за «что поймаю» в информационный центр, просто по традиции именуемый библиотекой.

А в способности Тишь выполнить обещание он не сомневался ни на миг!

— Сначала зайдем к «ушастикам»! — весело объявила Мышь, едва они добрались до нужного крыла.

Павел, уже всерьез обеспокоенный все улучшающимся настроением Насти, которое по мере приближения к центру становилось все более приподнятым, удивился. Что именно понадобилось канцеляристке у стажеров-информационщиков? «Ушастиками» называли только-только принятых «бойцов» интеллектуального фронта даже без допусков. По сути, они находились в положении «принеси — подай — пошел на хер — не мешай».

От размышлений отвлек писк системы контроля допуска, к которой Настя приложила свой пропуск. Павел, быть может, еще о чем подумал, но следующая за ним Валентина мягко подтолкнула его в спину. Дружеского тычка вполне хватило, чтобы он сделал несколько шагов вперед, ловя пошатнувшееся равновесие. Даже Мышь едва не сбил.

— Веселись, веселись, дорогой! — хмыкнула та. — Сейчас интереснее будет.

Вот уж в чем Волконский не сомневался ни на миг!

«Ушастики», на первый взгляд, занимались делом мирным и, возможно, даже вполне полезным. Они… распечатывали что-то на самую настоящую бумагу. Да, Волконский не раз видел, как на подобном носителе распечатывали спецприказы, но вот чтобы прям такими стопками…

— Почти все готово, госпожа Анастасия! — изобразил не слишком впечатляющую стойку «Смирно!» молодой веснушчатый парнишка в белом форменном халате, порадовав окружающих кроличьей улыбкой.

— Отлично! — обрадовалась чему-то Мышь.

Оборачиваться, чтобы оценить выражение лица валькирии, Павел даже не стал. Он и так вполне четко услышал довольный хмык.

— Мы что, бумагу таскать будем? — постарался скрыть нервозность парень.

— Зря улыбаешься, — раздался из-за спины голос культуристки. — Бумага — вещь тяжелая.

Волконский припомнил, что и впрямь где-то слышал, что один листик довольно легок, а вот стопка… тем более такая внушительная, тут все куда сложнее… Что ж, похоже, ему придется сейчас проверить теорию на практике.

— Я все! — счастливо объявил веснушчатый, столь гордо положив последний лист почти в метровую стопку, словно он самолично придумал не только бумагу, но и здоровенный многофункциональный принтер в придачу.

— Отлично! — потерла довольно лапки Валентина. — Хватай!

— Не поможете? — просто из любопытства поинтересовался клановец.

Естественно, такой фокус не прошел. Пришлось подхватить груз самому. Оказалось… нелегко. Даже очень. Однако вполне посильно. В общем, проблем не возникло. Тем более, нести далеко не пришлось. Всего-то метров десять до одного из учебных классов.

— Заходи! — вновь резко подтолкнула в спину Волконского валькирия.

Мышь «в крысу» тут же поставила на пути парня подножку. Тот, конечно, не упал пламя. Вполне грамотно сгруппировался и погасил инерцию толчка. Однако бумаги разлетелись прямо перед ним красивым листопадом.

— И что теперь? — поинтересовался парень негромко.

— Тебе знакомо слово «ликбез»? — широко улыбнулась Настя.

— Нет, — хмуро покачал головой молодой человек.

— Будем ликвидировать твою безграмотность, — пообещала культуристка. — Тут у нас…

Валькирия бросила взгляд на разлетевшиеся по полу листы.

— Выжимка по анатомии, физиологии, биохимии, работе мозга и психики твоего тела с выводами нашей медицинской секции, а также подборки по сродству Дара и организма. В частности, ряд исследований по Иллюзиям.

Павел оглянулся вокруг. По счастью, листы разлетелись не так чтобы очень сильно. Значит, собрать их вместе будет… не то чтобы легко, но хотя бы не займет ближайшие пару дней.

— В чем суть… упражнения? — хмуро поинтересовался он на самоназначенных мучительниц.

— Изучить, — коротко пожала плечами Мышка. — Сдать экзамен по всем темам. Их тут сорок восемь ровно. Сдавать будешь «информационщикам». На каждой аттестации будет присутствовать кто-то из нас. И да, не вздумай подкупать или запугивать «ушастиков»!

— Но я же могу сообщить им свою фамилию, верно? — вкрадчиво поинтересовался парень.

— Все-таки пожалела ты его, — покачала головой Настя, с легкой укоризной бросив взгляд на культуристку.

Валентина лишь пожала плечами. С ее габаритами получилось вполне себе внушительно.

— Непоздно исправить, — флегматично заявила она.

— Нет-нет-нет! — сдался клановец, вскинув ладони. — Я все понял!

— Ну и молодец, — заверила валькирия спокойно.

«Что-то веселья в глазах Тишь поубавилось!», — оценил Павел. И тут же решил, что аккуратнее надо.

— Так, в чем подвох, — спросил он уже вполне серьезно.

Девушки как-то сразу тоже перестали улыбаться. Мышь же демонстративно достала комм и по памяти набрала номер. Абонент ответил через несколько секунд.

— Слушаю вас, — наполнил учебный класс голос… Кошкиной.

— Лена?.. — чуть удивился парень.

Она-то тут каким боком⁈

В ответ раздался глубокий и печальный голос.

— Как ты мог, Паша? — грустно спросила девушка.

— В чем дело, Лен? — действительно забеспокоился парень.

Они ведь после затянувшейся командировки в Красноуральск так и не успели увидеться. И Волконский очень хотел как можно скорее компенсировать «недовольной» затянувшейся «очередью» Катерины девушке все «неудобства».

— Он еще не знает, — вмешалась в разговор Валентина.

Ответом ей стал еще один грустный вздох.

— Чего не знаю, Тишь? — уже серьезно спросил парень.

Однако ответ получил от канцеляристки:

— Пока все темы не сдашь — этот класс ты не покинешь. Душ и туалет в конце коридора, еду и воду тебе принесут.

С некоторой оторопью Волконский окинул взглядом разлетевшиеся бумаги в попытке осознать услышанное. Удавалось с трудом.

— Это приказ, Шут, — жестко отрезала Мышь.

Тут же неожиданно тренькнул комм клановца, заставив парня дернуться и чуть нервно достать гаджет из внутреннего кармана. На экране «всплыл» текст приказа с визой Князя.

— Знаешь, Волконский… — негромко начала Кошкина, но тут же прервалась на вдох-выдох, после чего куда спокойнее продолжила. — Просто постарайся справиться с этим… побыстрее!

Договорить Мышь не позволила. Без всякого предупреждения дала отбой.

— Комм, — негромко потребовала она.

Павел приподнял брови. Да, на выходах он частенько работал в режиме «полного штиля». Порой неделями. И такое бывало. Да и в «гостях» у цесаревича его тоже возможностями современных коммуникаций воспользоваться не давали. Однако всегда тому находилась причина. И серьезная! А сейчас?..

— По первому списку мы всех в курс поставили, — негромко сообщила Тишь.

И тон ее куда красноречивее слов говорил о том, что валькирия пока гораздо более важным считает нынешний «урок», чем любые дела клановца.

— Но-о-о-ормально, — только и прокомментировал тот, но припомнив, чья именно виза стоит на приказе, усугублять не стал.

Да и судя по решимости девушек, они и подпись императора сейчас организовать готовы.

— Задача ясна, — коротко сообщил Волконский, прикидывая, что не так уж и сильно разлетелись листы.

Валькирия присела и не глядя подхватила несколько десятков листов с пола.

— Знаешь, здесь пронумерованы только первая и последняя страница блоков, — поделилась откровением она.

— А остальные⁈ — с легким ужасом спросил Павел, оглядывая пол.

— Нет, — коротко сообщила Тишь и подбросила листы в воздух. — Развлекайся, дорогой!

На этой мажорной ноте канцеляристка и штурмовик покинули комнату, в которой Волконскому предстояло провести много-много часов.

* * *

— Говори.

— Запер я твоего опричника.

— Не забузит?

— Не должен. У него действительно обнаружился серьезный пробел в подготовке, так что обоснование для изоляции выбрано железное. Да и Волконскому… хм, времяпровождение пойдет на пользу.

— Хорошо, дядька, что по результатам допросов?

— Цель подтверждена. Расчеты оправдались. Их интересует исключительно Павел Анатольевич. Остальные — случайные свидетели.

— Тебе не кажется, что кое-кто слишком вольно себя ведет на нашей земле?

— Не думаю, что наш ху***й друг имеет к этому отношение.

— Полковник Петров.

— Точно так, Костик, точно так!

*недолгая пауза*

— Возможно, ты прав. Но напомнить о приличиях все же стоит.

*несколько секунд раздумий*

— Насколько я могу быть откровенным в своих объяснениях?

— Не ограничиваю, но в рамках разумного.

*короткий смешок*

— Будет сделано.

— И разберись уже с оставшимися группами!

— Точно так.

Глава 13

Глава 13

Бег. За последнюю неделю Павел, как ему думалось, вполне готов был сменить позывной на «Экватор». Во всяком случае, ему казалось, что если сложить все то расстояние, что ему пришлось преодолеть бодрой рысью, то Землю он, может быть, и не обошел, но точно далеко продвинулся на этом умозрительном пути. «Может, потребовать от Тишь значок почетного путешественника?» — пришла в голову странная мысль.

— Стоп!

Команда прозвучала словно бы издалека. Хотя Тишь буквально гаркнула в ухо молодому человеку. Тот, на автомате пробежав еще несколько шагов, рухнул на землю, лаская слух инструктора прерывистыми хрипами.

— Смотри!

Павел сфокусировался. В очередной раз.

— **й… — с трудом выдохнул парень.

И Волконский был прав. Валентина действительно держала в руках реалистично выглядевший фаллос из секс-шопа. Уже третий на его памяти. И размером с хорошую такую дубину. Никак не меньше того, который в свое время подарил сам клановец и которым столь знатно досталось его брату.

Этот никаких эмоций не вызвал. Шутки про «богатую коллекцию» остались где-то там. Семь дней назад. В тот день, когда он сдал-таки аттестацию. «Экзаменатор» из «яйцеголовых», кажется, принял ответы парня с небольшой натяжкой. Но желание порвать любого, кто встанет на его пути из осточертевшего за время подготовки помещения, читалось столь явно, что умник решил не рисковать.

Затем были два дня выходных. Почти полностью они принадлежали соскучившейся Лене и чу-у-у-уть-чуть Катерине. Тем более что следом начался ад.

Тревожный сигнал комма поднял Павла около шести утра. Ну как поднял… Скорее заставил слезть с него Кошкину. А через сорок минут парень уже вырубился в гражданском на вид глайдере. Проснулся Волконский в нем же через восемь часов. К тому моменту неприметная машина уже давно покоилась на стартовом столе полигона.

— Доброе… вечер! — тут же раздался насмешливый голос развалившейся на соседнем ряду сидений Тишь.

Судя по звукам, она смотрела какую-то тупую анимешку. Валентина была фанатом «старых мастеров» вроде Миядзаки, Тэдзука или Оси, но когда ей требовалось расслабиться, она предпочитала какой-нибудь современный онгоинг, где весь сезон можно было просмотреть за час «быстрой перемоткой», при этом ничего особенно не потеряв.

— И тебе того же! — автоматически буркнул Волконский, бросив взгляд в иллюминатор. Судя по солнцу, время действительно было уже ближе к вечеру. Однако Павла куда больше волновало не положение небесного светила или погода за окном, а хитрые искорки в глазах собеседницы. Обычно они обещали тяжелую жизнь. Ему лично.

— Так что за срочный вызов? — поинтересовался он. — Расскажешь?

— А вот **й тебе! — жизнерадостно сообщила культуристка, протягивая Шуту… тот самый, смотревшийся относительно небольшим лишь в сравнении с пропорциями валькирии.

— Не надо, — на всякий случай тут же обозначил свою позицию Волконский.

Он, конечно, накосячил… но не до такой же степени!

— Смотри! — потребовала Тишь, подвигая возможное орудие пыток ближе.

Молодой человек вжался в спинку кресла.

— У тебя пятнадцать секунд, чтобы создать его точную копию, — потребовала девушка.

— Время пошло!

Командный тон сработал, активировав уже неплохо вбитые в мозг Павла рефлексы.

— Надеюсь, чистый, — буркнул он, взяв в руки секс-игрушку.

Прикалываться по этому поводу Тишь не стала. Инструктор поступила куда разумнее.

— Десять секунд.

Клановец сосредоточился. Через десять секунд между ним и инструктором появилась иллюзия. Валентина, выхватив у подчиненного игрушку, придирчиво ее осмотрела, после чего бросила взгляд на изображение.

— Хм, — негромко произнесла она.

Ее пальчики притом пробежались по всем выпуклостям действительно реалистично воссозданного органа.

— Думаешь, похоже? — негромко произнесла она, скептически рассматривая иллюзию.

Павел пожал плечами. На его взгляд, получилось… сопоставимо.

— А что ты хотела за несколько секунд⁈ — поинтересовался он.

Для создания иллюзии ему требовалось собраться и сосредоточиться. Будь бы у него секунд тридцать, получилось бы куда лучше. За пятнадцать минут он создал бы почти полную копию.

— Слишком много думаешь, дорогой, — мягко произнесла Валентина, попытавшись стукнуть «натурой» по лбу Волконскому.

Тот вполне грамотно увернулся.

— Пока так, — буркнул он.

Тишь покачала головой, ясно давая понять, что ТАК больше не будет.

Из десантного отсека глайдера парень вылетел. Буквально. Все-таки рукопашником Валентина была великолепным. А потому Павел довольно почти мгновенно отправился в полет по не самой простой параболе.

И начался тот самый забег…

— Делай! — тут же привязала к нынешнему моменту парня резкая команда инструктора.

Тот с трудом окинул «дубину» мутным взглядом и, прикрыв глаза, принялся за плетение.

— Пойдет, — услышал молодой человек короткий вердикт через несколько секунд.

Даже не размыкая век, Волконский развеял свое творение.

Он прекрасно понимал, что именно пыталась сотворить с ним Тишь. И мог бы даже объяснить это теми самыми тяжеловесными конструкциями из тех материалов, что он совсем недавно не просто учил едва ли не наизусть (ТАК просто клановец бы аттестацию не прошел!), а действительно старался понять и осознать. Но куда проще было сказать, что инструктор вбивала в своего младшего коллегу очередные навыки. На этот раз она пыталась научить Волконского «работать» с Даром даже в самой экстремальной ситуации до минимума, сократив время «сосредоточения».

— Вставай, — потребовала Тишь.

Ее голос снова «отдалился», хотя девушка не сделала и шага. С невероятным трудом Павел все же открыл глаза и взглянул на этот мир.

— Ща-а-а-ас, — протянул он.

Руки и ноги, казалось, налились свинцом. Парень действительно не мог пошевелить и пальцем.

Бум!

Удар пришелся по ребрам и спине. Валентина попала впервые. В этот раз у Волконского даже сил не хватило попытаться увернуться.

— Значит, не можешь, — задумалась культуриста.

Ее «немного насилия» в учебном процессе вовсе не было данью садистским наклонностям. Лишь эффективность и ничего больше. Но какой смысл бить клановца «дубиной», если он все равно уже почти не реагирует на реальность?

Вот и валькирия решила, что такового не имеется.

— Выходные, — негромко произнесла она.

Волконский слабо дернул рукой. Но, руководствуясь мудрым правилом «с пола упасть нельзя», подниматься не спешил.

— Дома, — закончила свою речь Валентина.

«Ради такого стоит постараться!» — мелькнула быстрая мысль. Центр воли же заставил тело встать. Пусть и с третьей попытки.

Однако Тишь не была бы собой, если бы перед отправкой на заслуженный отдых не поиздевалась над Павлом еще раз.

— Глайдер на стартовом столе. У тебя сорок пять минут, чтобы добраться, собраться и занять место на борту. Не успеешь — твои проблемы, — равнодушно закончила она.

Парень с неподдельным уважением глянул на свою мучительницу. Быть столь эталонной (тут молодой человек даже слова подобрать не смог!) — тоже талант!

С огромным трудом он сделал первый шаг. Затем второй. С еще большим «скрипом» дался третий. Измученное тело буквально не хотело шевелиться. Однако примерно к десятому мозг мышцы чуть пришли в себя, и парень перешел на волчий бег — сто шагов с «рабочей» нагрузкой и двести обычных. Такой темп вполне позволял добраться вовремя и не упасть (во всяком случае клановец на это очень надеялся!) где-нибудь по дороге!

Парень справился. Даже с небольшим запасом. Во всяком случае, он смог себе позволить потратить две минуты на душ! И это было прекрасное ощущение. Клановцу казалось, что можно целую вечность провести, наслаждаясь тугими струями воды, бьющими по телу, но… ровно через сто двадцать секунд мозг оповестила молодого человека о том, что пора бы поспешить.

Если бы не образ Катерины перед глазами, клановец ни за что не заставил себя преодолеть большую дистанцию, чем требовалась, чтобы добраться до узкой и неудобной, но ныне кажущейся королевским ложем, кровати в его кубрике в общежитии очередного полигона. Однако парень все же собрался. И вырубиться позволил себе лишь в десантном отсеке, но так хорошо, что даже бойцы уже относительно оклемавшегося Влада, буквально на руках перетащившие Павла сначала в машину, а затем и поднявшие в квартиру, не нарушили крепкого сна.

* * *

— У меня был херовый день, — честно признал Павел.

Перед глазами тут же всплыл образ «дубинки» Тишь, отчего Волконского буквально передернуло.

— Зато великолепное утро, — решил он, разглядывая светловолосую макушку у себя на плече.

Клановец с силой загнал воздух в легкие расслабляя мгновенно пришедшие в боевую готовность мышцы. За последнюю неделю ему ни разу не приходилось просыпаться столь мирно. Обычно его день начинался куда резче и… куда раньше.

— Проснулся? — негромко мурлыкнула Катерина, утыкаясь носом куда-то в район шеи клановца.

Парень только аккуратно, чтобы не спугнуть утреннюю негу, кивнул.

— Хорошоо-о-о-о, — выдохнула секретарь.

Молодой человек замер, чувствуя, как по коже бегут мурашки от горячего дыхания молодой женщины. Волконский уже приготовился было перевернуться и подмять под себя блондиночку, но та… лишь мирно посапывала. Пришлось резко взять себя в руки.

— Уснула? — едва слышно удивился Волконский.

Такого обычно не случалось. Катерина крайне редко позволяла себе расслабиться и «понежиться» после пробуждения. Как правило, она либо сразу стартовала ракетой из кровати, либо… была куда активнее. Но чтобы просто заснуть…

— В отпуск, — решил парень, уже второй раз за утро расслабляя «взведенные» мышцы. — Однозначно.

В квартире что-то привычно гремело. И даже, если постараться, можно было расслышать голоса. И запах. Свежих сырников. Но этот стимул не позволил парню малодушно освободить оккупированное головой Катерины плечо и сбежать из собственной постели в дерзкий налет на кухню. Давно он не видел ее столь умиротворенной и беззащитной.

Теплое и такое приятное на ощупь тело блондиночки неожиданно вздрогнуло. Девушка смешно сморщила носик и, открыла глаза.

Несколько секунд она соображала, после чего негромко спросила:

— Долго?

Волконский не ответил. Только едва заметно пожал плечами так, чтобы красавица скорее почувствовало его движение, чем увидела.

— Спи, — предложил он вполне искренне.

Однако блондиночка уже вернулась к привычным «настройкам».

— Ничего срочного, — доложила она. — Все в штатном режиме.

«Ну еще бы!» — мысленно усмехнулся Павел, даже чуть жалея, что никаких происшествий не случилось. В этом случае его совершенно точно выдернули бы с полигона.

— Основная сводка уже отправлена в рабочий канал, — продолжила девушка.

«Работать?» — чуть даже и удивился клановец. Ну уж нет! Максимум, на который он был сейчас способен, это провести отдельные совещания с Соколовым, Бойцовым, сестрой, встретиться с Воронцовым и… Разобрать самые горящие «бумажные» дела.

— Вот-вот, — мило улыбнулась секретарь, прекрасно угадав мысли сюзерена.

— Я… постараюсь побыстрее, — чуть сдавленно пообещал тот.

Ведь планы у него на короткий отдых были очень просты: Катерина, Катерина, еще раз Катерина и… немного Лены. В конце концов, в прошлый раз Кошкина уступила «полчасика» блондиночке. Теперь настал час возврата «долгов».

— Ничего, — мягко улыбнулась задумавшемуся парню красотка. — Кстати, я у тебя отличный стол. Большой.

Сбитый с мыслей Волконский вскинул взгляд.

— И что? — удивленно уточнил он, не слишком понимая, причем тут его рабочий стол в кабинете дирекции «РитРос».

Девушка довольно хмыкнула и едва слышно выдохнула на ухо клановцу.

— Я отлично помещаюсь под столешницей…

Какую-то секунду еще не проснувшийся Волконский пытался осознать сказанное. А потом ка-а-а-к понял: Катерина тоже соскучилась и время терять не собиралась.

Оставалось лишь надеяться, что она не «выберет момент» во время одного из совещаний.

* * *

— Собирай своих.

— Работа?

— Не совсем. Скорее беседа. Кое-кто стал позволять себе слишком много. И не лыбься так. Я помню про вашу вендетту, но работаем аккуратно.

— Теперь вот такое предложение: а что, если…

— Не стоит.

— Ясно…. Тогда может быть нужно….

— Не нужно.

*негромкий смешок*

— «Понятно. Разрешите хотя бы…».

*ответный смешок*

— «А вот это попробуйте».

— Сделаем.

— Князь, давай без самодеятельности.

— Я давал повод сомневаться?

— Ты бы свою рожу сейчас видел!

— Я еще за Хэйхе не рассчитался…

— Не сегодня. Работаем вежливо.

— Но сердито?

— А как же. Но в меру. Бить сильно, но аккуратно.

— Сделаем.

Глава 14

Глава 14

«Хорошо, но мало!» — решил Павел.

Знакомая многим мысль вовсе не мешала ему наблюдать, как трое бойцов под командованием Глади облачаются в защитные жилеты, как-то нехорошо поглядывая на клановца. Кое-кто уже взял в руки тяжелые макивары, чем-то вполне себе напоминающие средневековые щиты.

— Я тебя помню! — сообщил Валера — шкаф из отдела физзащиты, что вместе с Серегой изображал бодибилдера в тот самый миг, когда клановец попытался спрятаться от Тишь и Мыши в раздевалки.

Глаза здоровяка как-то нехорошо блеснули. Во всяком случае, Павел тут же решил, что легко ему не будет наверняка.

— Угу, — тут же буркнул еще один «кочка», примеряясь к весу спортивного снаряда в руках. — И я помню.

Этого персонажа, кстати, Волконский не помнил. В смысле, в лицо знал, но познакомиться лично до сего момента пока не доводилось. Нынешнее же «представление» совершенно точно заслуживало оценки «так себе».

Серега же угрожать не стал. Ему и не требовалось. Парень уже неплохо знал напарника культуристки, чтобы точно сказать: «Сейчас меня будут бить. Больно. Возможно, даже ногами.».

— Главное, не забывайте вот об этом! — жизнерадостно усмехнулась Валентина, поднимая комм над головой.

Все желающие без труда разглядели фото из той самой раздевалки.

— Будете филонить — завтра же разошлю в циркулярной рассылке! — пригрозила валькирия.

Судя по нахмурившимся лицам будущих соперников Павла, демонстрировать всему управлению свои «прелести» троице не хотелось абсолютно. «Мне конец!» — как-то уже привычно решил Волконский.

Валентина же жестом фокусника достала очередной… реквизит.

— Пятнадцать секунд на запоминание! — сообщила она. — Минута на воспроизведение!

«Оригинал» полетел в руки парню. Тот уже без особых эмоций поймал игрушку и принялся внимательно рассматривать. Минута… это очень много! Просто нереально. Значит, будет далеко не так все просто.

— Время! — прервала процесс Тишь.

Павел едва успел бросить обратно культуристке резиновый член, всеми силами стараясь, чтобы тот попал в лоб. Однако мозг уже переключился на плетение иллюзии, а потому клановец лишь краем глаза отметил, что Валентина без труда поймала снаряд и тут же перехватила его на манер микрофона.

— Итак, наш герой в очередной раз пытается!..

Парень не слушал. Мозг привычно уже отсек все лишние звуки и сосредоточился на процессе. Лишь где-то в уголке сознания мелькнула молниеносная мысль: «Че, все так просто?».

— Бум! — обрадованно воскликнула валькирия, наблюдая за тем, как Павел отлетает в сторону.

Валера, взяв хороший такой разбег, буквально снес куда более легкого клановца с ног.

— Это, наверное, больно! — довольно прокомментировала инструктор.

Подскочивший Сергей тут же «отоварил» пытающегося встать Волконского, перехваченной плашмя макиварой. Тот только охнул и вновь растянулся на матах.

— Наш герой снова пытается встать на ноги!

Неудачно.

В этот раз второй приятель Сергея изобразил из себя локомотив, снеся молодого человека с ног. Правда, в этот раз Павел тут же ушел в кувырок, так что очередной добивающий удар прошел мимо.

— Ла-а-а-адно, поиграем! — ухмыльнулся тот, оценивая обстановку.

Двое «щитовиков» тут же рванули вперед. Однако парой легких, едва ли не танцующих движений, парень ушел от толчков… Чтобы тут же попасть под «пресс» Глади. Однако и тот не сбил с ног уже примерно понявшего тактику клановца, так что он легко…

— Время! — буднично сообщила Тишь.

Все замерли.

Девушка кивнула троице, и те тут же отбросили макивары. Волконский с облегчением вздохнул. Все-таки единственный доставшийся ему «добивающий» удар очень неприятно выбил дух…

— По минуте спарринга с каждым, — ухмыльнулась Тишь. — Валер, работай…

— Что-о-о-о-о⁈.. — только и успел выдохнуть Павел, как ему пришлось отпрянуть назад, чтобы избежать встречи собственного носа и накладки на кулак противника.

Три минуты — это много! Просто нереально. Хотя бы потому что против него не спортсмены, которые будут беречь силы и использовать хитрые ходы, а три тренированных волкодава, которые в руко- и ногомашестве и капли соревновательной не видят. Другому обучены. Да, будут стараться не покалечить. Но насколько им это удастся? Вот и парень испытывал какую-то смутную неуверенность.

Некоторое время он буквально" бегал", не ввязываясь в «размен». Клановец даже не пытался атаковать. Лишь обозначал удары, чтобы вновь разорвать дистанцию. И какое-то время ему удавалось успешно уходить от «подач» смежника. Но долго так продолжаться не могло.

— Кха-а-а-а! — протяжно выдохнул он, едва кулак здоровяка угодил ему куда-то в живот.

Точнее попадание оценивать было некогда, ведь противник тут же рванул вперед.

— Смена, — разнесся по залу скучный голос Валентины, и уже занёсший для «финалочки» ногу Валера застыл и аккуратно поставил стопу на маты.

«Ну, спасибо!» — мысленно выдохнул клановец, взлетая на ноги и… тут же отлетел обратно. Красивый и точный удар сбил его на маты легко и непринужденно. Чуть оглушенный парень не размышлял. Едва упав, он тут же откатился в сторону и вновь попытался подняться. Однако тело сотрясли еще два точных удара. Ногами. В живот. Довольно легкий на фоне своих соперников Волконский, на миг ослепший от боли, пролетел метра полтора, прежде чем вновь удариться о маты.

Однако такой «разрыв» дистанции помог ему подняться с пола. Вот только прилетело ему еще до того, как парень сумел «поймать» обстановку, так что он вновь потерял равновесие.

«Черт!» — оценил Шут жесткое приземление. Тело же действовало на рефлексах. Вот только ни разорвать дистанцию, ни уйти из-под града точных ударов у него не получилось.

— Смена.

Спокойный голос Тишь подарил возможность не без труда утвердиться на ногах и мутным взглядом оценить приближение Сергея, явно намеревавшегося…

«ЧТО?!!».

Мысль Волконский додумывал уже в воздухе. Правда, ее довольно быстро оборвало жесткое приземление. Гладь «пожалел» младшего коллегу, а потому не стал отрабатывать на нем ударную технику, решив «поразвлечься» в партере.

Это оказалась самая долгая и полная боли минута из всех!

— Достаточно! — скомандовала Валентина.

На таймер она не смотрела, а потому растекшийся лужицей у ее ног парень искренне считал, что инструктор играет против него. Ну не могут шестьдесят секунд длиться ТАК долго!

— Минута отдыха, — мило улыбнулась валькирия, с интересом рассматривая мокрое от пота чуть подрагивающее тело у своих ног.

Кажется, едва слышный хрип Тишь приняла за согласие. Во всяком случае, она удовлетворенно кивнула и отправилась к парням. Те же вновь потянулись за макиварами…

* * *

— Хватит!

Голос Князя райской музыкой громыхнул примерно на шестом «круге», когда Павел уже с трудом осознавал, где именно находится.

Удары тут же прекратились. Примерно после четвертого раунда троица перестала стесняться и больше «раз на раз» не выходила.

— Ты в порядке?

Клановцу показалось, что командир группы обратился именно к нему. Да и логика начала частично подключаться. У кого тут еще что-то может быть не в порядке⁈

— Ухмфу… — выдал нечто нечленораздельное Волконский в тщетной попытке сфокусировать взгляд на своем спасителе.

— Гладь, Тишь, останьтесь. Остальные свободны, — раздалась резкая команда.

Шут попытался было двинуться в сторону выхода, но был перехвачен сильной рукой.

— Ты-то куда? — чуть устало выдохнул Князь.

Клановец только хмыкнул про себя. Кажется, его забыли упомянуть лишь из отсутствия уверенности, что он хоть как-то способен воспринимать реальность.

— Значит так, — продолжил командир. — Трехчасовая готовность к операции. Штурм-шесть. Город. Этого к целителям. Разрешаю применение «Авиценны».

Шут даже удивленно попробовал вскинуть голову. «Авиценна» — дорогой протокол, требующий слаженной работы нескольких сильных одаренных, применения очень редких и требующих высоких навыков обращения составов и артефактов. Невероятно эффективная методика. Уже через час клановец будет как новенький. И не только в плане нынешних травм. Регенерация пойдет на клетчатом уровне. Недаром второе название протокола «Как заново родился!». Но и цена соответствующая.

Даже клановец «на коммерческой основе» мог позволить себе подобное удовольствие ой как нечасто. А тут такая щедрость.

— Шпашипо, — негромко прошамкал он разбитыми губами.

Сознание понемногу адаптировалось к новой реальности. И зрение в норму приходило. Хотя боль до сих пор не давала толком дышать. Кажется, «спарринг-партнеры» перестарались и повредили ребра.

— Через час жду в конференц-зале.

Едва Князь закончил речь, как тут же стремительно развернулся и направился куда-то по своим делам.

«Хорош!» — мысленно оценил Волконский, провожая взглядом силуэт командира (залитые потом и кровью глаза более четкой картинки не давали). Двигался он абсолютно бесшумно.

— Вырастешь — также сможешь! — чуть сварливо буркнула Тишь.

Парень только головой покачал. Кажется, он ляпнул что-то вслух, даже не осознавая этого.

— Пошли, салага, — с некоторой завистью вздохнул Сергей. — Приведем тебя в порядок.

Клановец почувствовал, как его подхватили под руку. Под вторую его взяла культуристка. Так они и буквально потащили Волконского к медицинскому крылу, предусмотрительно расположенному поблизости от тренировочных зон.

— Че надо? — встретил их чуть развязный голос целителя.

«Островский!» — удивился Павел неприятно.

И дело было даже не в его грубости, граничащей с откровенным хамством, а в простом вопросе: «Неужели все ТАК плохо⁈». При своем отвратительном характере прима-целитель считался виртуозом, способным и с того света человека достать. Очень вряд ли, что он снизошел бы до рядового сотрудника, чуть «помятого» на тренировки. Даже если учесть происхождение Волконского.

— Ну, чего уставились⁈ — буркнул профессор. — Этого кладите сюда!

Клановец почувствовал, как его свалили на кушетку. Грубо. Словно мешок с картошкой.

— Дыши! — потребовал прокуренный голос.

Молодой человек послушно «затянулся» что было сил. В следующую секунду сознание растворилось в странном белесом тумане. А еще через миг (тот самый, что и равняется одной сотой секунды) он легко распахнул глаза.

* * *

Пробуждение оказалось приятным.

Во всяком случае, ничего нигде не болело и не «жало». Целители даже вывели молочную кислоту из мышц, так что и крепатура Павлу не грозила.

— Восстановление закончено, — негромко сообщил старший целитель.

Из оставшихся. Глава лаборатории профессор Островский, естественно, не стал дожидаться, пока какого-то там «салажонка» выведут из восстановительного транса, и свалил куда-то по своим делам, едва убедился, что основной этап работы закончен.

— Благодарю, — чуть удивленно хмыкнул Волконский. — И впрямь заново родился!

Душой при этом парень не сильно-то и покривил. — Там ждут.

— Иди, — фыркнул старший лаборант, вслед за своим патроном, очень недовольный, что его оторвали от важных дел ради «какого-то там».

Потому-то он, наверное, и не отрывал серьезного и задумчивого взгляда от солидно выглядящего артефакта до того момента, как Павел покинул его вотчину. Кстати, возможно, его старания и увенчались бы успехом, если бы клановец совершенно точно не знал, что лаборант изображал вид надменный и крайне озабоченный, рассматривая самый обыкновенный микробиологический гомогенизатор. Да, звучит для человека неподготовленного страшно. Но вообще артефакт служил для быстрого разрушения, смешивания и разделения биологических проб. В целом, штука не столь редкая. С тем же успехом сам Волконский в присутствии неандертальца мог пялиться, например, на холодильник. А что? Установка серьезная и солидная. Если ранее не сталкивался, конечно.

Однако подкалывать лаборанта не было никакого желания. В конце концов, раз его настолько не хотят видеть, то почему бы и не уважить хозяев лаборатории. Свои обязательства они выполнили — «Авиценну» провели просто великолепно.

И да, его действительно ждали. Прямо у входа.

— Ну здравствуй, милый, — нежно фыркнула ему на ухо незаметно подкравшаяся Мышь, на всякий случай прихватив покрепче руку.

Чтобы не сбежал. Не иначе.

— Злишься? — негромко спросила канцеляристка.

Павел фыркнул. К их отношением в рамках служебной деятельности подобное слово не подходило в принципе. Приятельские же оставались где-то там пределами управления. Так что все было понятно: кто-то из командования обнаружил проблему и поручил девушкам исправить ситуацию. И они справились. Как умели. Но куда эффективнее, чем клановец мог бы это сделать самостоятельно.

Тем более, они ведь не во имя «воспитательного процесса» распечатывали целые стопки «макулатуры». Вернее, не только ради него. Подобранные материалы действительно помогли лучше осознать свои возможности. Во время «выноса» Волконский прекрасно понимал, что именно с ним делают и зачем. Так что никакой обиды на красоток не было и быть не могло. Тем более, если верить тестам, то всю эту неделю его уровень сродства с Даром неуклонно рос вверх. Да и оперировать им парень стал намного быстрее.

— Нет, — коротко вздохнул Павел и сделал шаг в сторону конференц-зала, где должен был состояться инструктаж. — Но запомню и затаю обязательно. При случае припомню. Тебе лично дважды.

Секунду парень подумал и уверенно добавил:

— И Тишь тоже.

Анастасия кивнула. Тут молодой человек был в своем праве. Тем более, оба понимали, что никто за рамки не выйдет.

На этом разговор пришлось закончить. Они как раз добрались до двери конференц-зала, где Князь назначил совещание для членов группы. К моменту прихода клановца и канцеляристки все остальные уже были в сборе. Вот только бойцы не расселись по местам, а сгрудились вокруг цифровой доски, куда были выведены планы какого-то здания.

— Что это? — негромко уточнил Волконский. — Военный бункер, база?

Уж больно серьезными выглядели укрепления. И это только «на бумаге»! Отчего-то клановцу даже думать не хотелось, что там гарнизон (а в том, что таковой имеется, парень не сомневался ни на миг!) еще мог наворотить, готовясь к встрече с потенциальным противником. Тот же Волконский в секунду придумал с пяток вариантов сильно удивить любого недоброжелателя.

Вообще-то, молодой человек буркнул это себе под нос. Однако командир плохим слухом не страдал.

— Штаб-квартира КПГК, — обрадовал Князь. — Наша цель располагается на тридцать шестом этаже… вот этот кабинет. Ну и раз ты у нас самый нетерпеливый, то жду предложения по штурму.

«Будто бы когда по-другому было!» — оценил «щедрость» командира парень.

Волконский задумался. Все-таки ханьцы — народ хитрый. За фасадом офисного здания скрывалось серьезное укрепление. Несколько секунд он изучал планы, после чего переключился на свой комм, куда уже была сброшена дополнительная информация по задаче. Вот только конкретные цели так и не были обозначены. Создавалось впечатление, что вся «движуха» затевалась ради одного — проникновения в помещение, представлявшее собой… обычный офис. Даже кабинет, если быть точнее. Тем более, обратный отход предполагался, но… не планировался. Их что, просто выпустят из гарантированной ловушки? Умного ничего в головушку буйную не приходило. Однако молодой человек отнесся к вопросу серьезно, а потому с минуту молчал, не отрывая взгляда от планов.

— Оцени возможность штурма, — уточнил свое требование командир.

Естественно, разработками операция занимаются аналитики групп планирования и разбора. И те уже готовили свои варианты. Однако Князь традиционно подключал к процессу весь личный состав. Как правило, «опрос» он начинал с младшего по званию. Отчего первому практически всегда приходилось высказываться клановцу.

— Нереально, — наконец вздохнул Павел и негромко продолжил. — Тут проще чем-то тактическим сработать. С воздуха. При прямом контакте прогноз неблагоприятный. Какова цель сегодняшнего… мероприятия?

— Разговор, — негромко хмыкнул Князь. — Убедительный.

Парень чуть удивленно глянул на офицера. Тон его ясно намекал, что «бахнуть» он вовсе и не против. Да «злые начальники» не дают. Зато стало немного понятнее. Кажется, кое-кто в своих играх на территории империи слишком уж разыгрался. Пришла пора наглядно продемонстрировать, что гостям здесь рады ровно до того момента, пока они ведут себя с уважением к местным порядкам.

— Хочешь напомнить, кто в доме хозяин? — уточнил свои подозрения молодой человек.

Князь кивнул. Да, командир прекрасно держал лицо. Однако клановцу было очевидно, что для него этот вопрос откровенно личный.

Молодой человек еще на несколько секунд задумался.

— Идей нет, — констатировал старший по званию. — Настя, подари мне счастье.

Мышь хмыкнула и принялась излагать свое видение ситуации. Волконский следил за идеей. Не очень внимательно, правда. Ему покоя не давала одна простая и светлая мысль.

— Таким образом, проникновение через технические помещения левого крыла имеет ряд преимуществ перед… — продолжала Мышь.

И в обычной ситуации парень был бы с ней согласен. Равно как сейчас все остальные, куда больше него самого понимающие в планировании штурмовых операций. Вот только Павел куда лучше разбирался в ином вопросе — великосветских «понтах».

— А зачем? — негромко спросил он.

Со стороны могло показаться, что и у себя самого. Однако обращался клановец все же к коллегам.

— Нам понадобятся эмиттеры класса «земля», и дополнительное альпийское снаряжение… — продолжала на автомате канцеляристка. — А каким образом ты собираешься добраться от северной стены внутреннего дворика на третий этаж?

— А зачем? — вновь повторил вопрос клановец.

Собравшиеся чуть переглянулись и уставились на Волконского как на несмышленыша. Гладь со Стихом даже позволили себе снисходительные ухмылки. Объяснять начал Сергей:

— Паш, демонстрация превосходства силовых структур есть…

— Я знаю, — кивнул Волконский. — Лет до десяти у людей это называется пиписьками мериться. После, конечно, подбираются куда более благозвучные выражения. Вот только смысл их не меняется.

От такой формулировки дамы поперхнулись (в чем-то очень согласно), а остальные чуть озадаченно уставились на младшего члена группы.

— Командир, насколько помню, ты во время ханьской из-за Амура не вылезал. Полагаю, личные счеты.

Князь отрицать не стал. Лишь сделал поощряющий жест. Продолжай, мол.

— Так полагаю, мы отправляемся навестить господина Хань?

Еще один кивок стал ответом.

— Вы давно знакомы?

— Лет тридцать, — столь спокойно произнес старший группы, что Павлу тут же представилась длинная и непростая история соперничества двух волкодавов.

— Это возвращает нас к вопросу: «А зачем?». Хочешь ткнуть лицом в лужу старого неприятеля или напомнить, что тот в гостях?

На обдумывание у Князя ушло секунд тридцать.

— Предполагал совместить, — коротко сообщил он.

— Полагаю, что вы не первый раз работаете друг против друга. Тебя бы сильно впечатлило, если бы Хань проник в твой кабинет?

Князь задумался. Вообще-то, считалось, что это здание почти неприступно. Даже если отбросить действительно убойную репутацию СИБ, то управление было защищено по высшему разряду. Так удивился бы он сам, если обнаружил штурмовую группу ханьцев с своем кабинете? Наверное, нет. Все-таки он видел неоднократно на что именно способен его заклятый соперник. Да и сам не раз демонстрировал чудеса филигранной работы под носом у Хули-Цзин.

В общем, даже высочайшая выучка его бойцов для ханьца никак не щелчок по носу, а лишь шанс в лучшем случае хмыкнуть нечто вроде: «Ну, допустим!». А в следующий раз он этот результат и превзойти может. История противостояния двух мужчин и не такое помнила.

— Мысль ясна, — коротко кивнул командир. — Жду конкретику.

Перед ответом клановец негромко спросил, оперившись на борт микроавтобуса:

— Скажи, император в курсе?

— Цесаревич донес до «полковника» пожелание обязательно напомнить… господину Хань о правилах поведения в гостях. Но в рамках.

Волконский негромко хмыкнул. Картина понятна. Ханьцы полезны. Особенно в свете последних на него нападений. Однако временный союзник явно «почувствовал волю». Стоило уже поставить на место. Аккуратно и бережно. Без лишнего членовредительства.

— Ну и зачем тогда все это? — уточнил Волконский, демонстративно щелкнув пальцами по прикладу штурмового комплекса Тишь, ремень которого та уже успела накинуть себе на шею (будто он и впрямь собирались стартовать прямо сейчас!). — Мы же на своей земле? Так отчего мы должны украдкой работать у себя дома?

— Интересно. Продолжай, — подбодрил командир.

— Воспользуемся старым правилом моего любимого инструктора…

С этими словами Павел одарил Валентину таким взглядом, что ни у кого и сомнений не осталось в том, какое именно слова должно было быть взято в кавычки.

— Это каким? — хмуро буркнула та.

Девушка во время тренировок подопечного частенько с ним делилась своими соображениями о том, как устроена эта жизнь.

— «Любое дело лучше, если есть огнемет!», — напомнил клановец довольно.

Князь задумался.

— Идея разнести там все в щепки мне нравится, — коротко сообщил он. — Однако политика, чтоб ее… Цесаревич четко дал понять, что «уважаемые партнеры» нам еще нужны.

— Не проблема, — коротко пожал плечами Волконский. — Но ведь мы можем поступить и чуть хитрее. Я так понимаю, защитный комплекс у них стоит типа «Могучий поток»?

Тут парень сказанул наугад. Конечно, у него был отдельный курс по системам стационарной защиты объектов «уважаемых партнеров». Но факультативный. Все-таки не его специальность.

— Даже «Несгибаемый Великий барьер», — покачал головой Князь.

— А разве это не запрещено? — не слишком удивился клановец.

У него и самого имелось кое-что, Уголовным кодексом империи совершенно не одобряемое.

— Упрощенная версия, — пожал плечами. — Во всяком случае, так они заявляют официально. По факту там может быть вообще все что угодно.

Молодой человек кивнул. Он прекрасно представлял, как именно это делается. Характеристики «занижаются» аппаратно или мнимо таким образом, чтобы реальная эффективность оставалась на уровне, но по бумагам все было вполне чинно.

— Думаю, что блок обнаружения и анализа дистанционного наведения у них есть?

Князь хмыкнул. Естественно, таковой блок имелся. Хотя использование подобных систем и было запрещено на территории империи строжайшим образом. Однако иностранные «представители» всячески выкручивались. Ведь без подобных систем действительно серьезный защитный контур любого объекта был попросту невозможен.

— Просто прекрасно! — довольно протянул Павел.

— Рассказывай, что именно замыслил, — потребовал командир.

Волконский тут же вывалил свою идею. С больной головы на здоровую. На несколько секунд воцарилось задумчивое молчание. Первой хмыкнула Тишь. Ее поддержали.

— Всем отбой, — махнул рукой Князь. — Пойду посовещаюсь с начальством. Сам я такое решение принять не могу. Так что пусть у Седого Филина о том голова болит!

Глава 15

Глава 15

Хули-Цзин презирал суеверия.

Вся его работа и сама жизнь базировались на четком расчете и сложном планировании. А вот к приметам профессионал в очень специфической области человеческих взаимоотношений относился куда терпимее. Нет, он не косился предвзято на цифру «четыре» и уж тем более не стал бы отказываться от подаренной книги, что для многих его соотечественников считалось бы плохим предзнаменованием, ведь слово «книга» на его родном языке было очень созвучно слову «проигрывать». У отставника Отряда 61889, специализирующегося на охране первых лиц родины, были свои «звоночки».

Природная наблюдательность позволила выделить целых три приметы:

— увидеть своего первого шефа бегущим. Такое случалось дважды. И в обоих мир (весь!) буквально стоял на грани катастрофы;

— с трудом вспомнить данное при рождении имя с утра. Специалист очень специфического профиля за свою жизнь сменил множество личин. Были и среди них и те, что разведчик слышал куда чаще, чем три слога, что произнесла мама при его рождении.

— увидеть на бездушном лице помощника ТАКОЕ выражение. Тут без комментариев.

Сегодня совпали два из трех предзнаменований. В личной системе оценки господина Хань их сумма вполне равнялась одному первому.

— Докладывай, помощник Чжан, — негромко потребовал владелец просторного, но довольно минималистично оформленного в европейском стиле кабинета.

Короткостриженый ханец в неброском темном костюме, которого спокойно можно было бы принять за старшеклассника, если бы не уже раскинувшиеся на лице едва заметные сеточки морщин, отрывисто кивнул.

— Господин Ии, — застыл тот солдатом терракотовой армии. — Служба наружного наблюдения зафиксировала Северного Волка в зоне «ноль».

Разведчик откинулся на спинку кресла и задумчиво поправил ворот «достойного уважаемого человека» пиджака. Судя по всему, ничего экстренного не случилось, а потому хозяин кабинета сосредоточился не на том, что сказал докладчик, а на том, КАК сотрудник выполнил свой доклад.

— Что именно привело вас в такое смятение? — спокойно спросил он.

Вряд ли кто-то еще смог бы прочитать на застывшем лице помощника хоть что-то. Однако тот уже не первое десятилетие служил нынешнему господину. Так что…

Мужчина резко вскинул голову.

— Предчувствие, господин Ии, — ровно ответил он.

«Первый» перевел взгляд на экран вычислительного комплекса, где уже загрузилась информация с камер наблюдения.

— Это когда, — уточнил хозяин кабинета.

— Сейчас.

— Ба-а-а-а! — позволил себе удивленно протянуть хозяин кабинета.

Помощник, казалось, перестал дышать.

Однако господину Хань было не до того. Разведчик смотрел в монитор. Бездушная камера, установленная за зоной особого внимания вокруг здания, бесстрастно фиксировала лицо старого соперника. Ханец стал свидетелем многих операций хитрого Северного Волка. Каждая из них разбиралась и анализировалась буквально по секундам. Появиться из ниоткуда, нанести удар и раствориться в предрассветной дымке — вот стиль работы Князя. Долгие годы вообще приходилось ограничиваться лишь скудным словесным портретом, так как никто не смог вычислить неуловимого врага Чжань-доу минь-цзу. «Боевая нация» всегда славилась своими воинами. Однако именно Волк достиг едва ли не просветления. Под командованием ставшего в определенных кругах живой легендой Седого Филина его «призраки» были неуловимы…

И вот теперь старый враг уже практически забытой политиками войны спокойно стоял у его порога… в белой каске и с инженерным планшетом в руках.

Князь не прятал лица. Напротив, он откровенно смеялся над какой-то репликой нахмурившегося молодого человека — того самого юноши-клановца, которому совсем скоро предстоит взять под контроль «Мертвый узел».

— Что они делают? — негромко спросил хозяин кабинета.

Помощник, все также изображающий статую, тут же четко ответил:

— Мне не удалось выяснить. Камера зафиксировала экран планшета. Наши аналитики уверенно опознают изображение как часть плана квартала со штаб-квартирой в центре.

Господину Хань отчего-то захотелось хлопнуть ладонью по столу. Однако потеря лица при подчиненном — последнее, что ему сейчас бы хотелось. Потому специалист по особым поручениям собственного государства, и виду не подал, что эта новость его хоть как-то обеспокоила.

— Как давно они этим занимаются? — бесстрастно уточнил он.

— Автомобиль с государственным номером… — начал было помощник, но тут же осекся, заметив стальной взгляд шефа. — Пятнадцать минут. Вам сообщили сразу же, как специалисты радиоэлектронной борьбы идентифицировали Северного Волка.

Хули-Цзин почувствовал, как по его спине пробежал неприятный холодок от мысли, что они дали Князю целых ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ.

Это было откровенно страшно.

— Что предпринято, помощник Чжан?

— Группы на исходных, — тут же откликнулся «гость». — Сплошной контроль за каждым движением. Вынужден оповестить господина Лю…

— Нет, — оборвал своего подчиненного Хули-Цзин. — Не будем пока вмешивать контрразведку.

Если помощник и замялся, то лишь на несколько секунд.

— Шэхуэйбу? — негромко спросил он.

Это преступление. В подобной ситуации оставить в неведении второго помощника официального представителя в империи и «Отдела социальных запросов», который мог запросто стереть их обоих не только физически, но и из истории родного Китая несмотря на все былые заслуги было… неправильно. Однако свою верность господину Чжан ценил куда выше пусть и ужасный, но еще не случившихся событий.

— Жду приказа, господин Ии, — негромко, но твердо произнес ханец, склонив голову.

«Первый» думал недолго.

— Закрыть контур, — потребовал хозяин кабинета.

И, как он надеялся, положения.

Теперь за провал, буде таковой произойдет, отвечал лично Хули-Цзин. Права на ошибку не было. Зато «единоначалие» давало привилегии. Например, возможность «закрыть» здание штаб-квартиры КПГК «Великой информационной стеной». То есть, до разрешения кризиса ни бита информации не покинет здание. А вся система безопасности и ее сотрудники буквально «ложилась» под него.

— Хай, — негромко выдохнул помощник.

Он прекрасно понимал, ЧТО сейчас сделал его сюзерен. В здании, помимо представителей торговых и бизнес-кругов жили семьи дипломатов, представители разведок, различных ведомств и личные эмиссары «Очень Важных Людей». Фактически именно тут находился центр сил, продвигающие волю Великого Китая в империи.

Охранялся объект соответственно. И вот сейчас вся система безопасности замкнулась в руках одного-единственного человека, даря ему власть над самой жизнью и смертью в пределах территории одной отдельной высотки.

Вот только подобная власть очень похожа на обоюдоострый меч, которым можно как разрубить врага, так и оттяпать собственное ухо при любом неаккуратном движении. КАЖДОЕ действие господина Хань после будут рассматривать буквально под микроскопом. Среди тех, кто позже получит доступ к логам системы безопасности, будут не только «компетентные люди», но и враги, коих у Хули-Цзи, равно как и у любого другого серьезного человека, было в избытке. И они обязательно воспользуются полученным знанием против него. Вот только все это будет потом. А пока чутье старого лиса буквально кричало, что он поступает правильно.

Время показало, что он в который раз оказался прав. Недолгое. Всего несколько минут с того момента, как в руках господина Хань сосредоточилась вся полнота власти.

— Господин!.. — выдохнул уже собиравшийся покинуть кабинет докладчик.

Чжан вскинул голову и… взял себя в руки. Не подобает слуге достойного человека столь явно выражать свои чувства.

Однако его сюзерен и сам слегка удивился. Ведь полученное от операторов СБ сообщение можно было охарактеризовать всего двумя словами: «ракетная угроза».

— Что это? — все же спросил негромко его давний соратник.

— Это война, помощник Чжан, — глухо сообщил Хули-Цзин.

* * *

— Смотри, — хмыкнул Павел, разворачивая к Князю отнятый у него же только что инженерный планшет.

На экране высокого разрешения устройства, способного и расчет запуска спутника выполнить за несколько секунд, открылась картинка: черно-белое изображение мудрого старого китайца, так похожего Кун Цю, в мире известном как Конфуций, наставительно поднявшего указательный палец. Буквы же подписи складывались в мудрые слова: «Кто цяй не пьет, тот цьмо!».

Князь заразительно рассмеялся, продемонстрировав полный комплект крепких зубов. Даже голову закинул, чтобы никто из наблюдателей не усомнился, что ему очень и очень весело.

— На что намекаешь, Шут? — хмыкнул он отсмеявшись.

— Есть хочу! — честно признался парень. — С утра меня Тишь «мочалила». Перед таким «праздником» брюхо лучше не набивать. Затем «Авиценна» и сразу после совещания занят был. Ну а теперь…

Волконский развел руками. Мол, сам же решил процесс убеждения в долгий ящик не откладывать, а потому выехали «на дело» они сразу же после того, как цесаревич дал добро на операцию. Вернее, добро и наставление. Даже требование. Не превратить попытку убеждения в полноценную войну с ханьцами.

«Затейники», естественно, с такой постановкой вопроса согласились.

— Проглот, — покачал головой командир подразделения.

Волконский легко и весело рассмеялся. Во-первых, на камеры. Шоу должно продолжаться. Даже если живот уже начинает недовольно бурчать. Во-вторых, клановец был готов признаться вообще в чем угодно за миску горячего супа. Именно эту мысль он и озвучил.

— Не продавайся за еду! — потребовал командир. — Нам и Пуза вполне хватает.

— Запомню эту светлую мысль, — кивнул Павел. — И буду вспоминать всякий раз ПОСЛЕ обеда.

Князь поправил белую каску и усмехнулся, окинув младшего члена команды взглядом. Тот больше всего был похож на прораба-строителя. Поверх сине-серой рубашки и темных классических брюк парень накинул оранжевый рабочий жилет. А такую же каску держал в руках, задумчиво разглядывая окрестности.

— На позиции, — раздался в наушнике командира негромкий голос Сергея.

Павел тут же вскинул взгляд. Мол, наши готовы. А мы?

— Нас заметили? — поинтересовался молодой человек.

— Наверняка, — хмыкнул Князь, демонстративно поправляя свой жилет ядовито-желтого оттенка.

На самом деле, офицер был уверен, что старый лис уже давно в курсе их присутствия. Иной вариант он в планировании учитывал, вот только даже в мыслях допускать не думал. Старый, хитрый и опытный враг… в таком не хотелось разочаровываться. Теперь таких уже не делают. Молодежь все больше на технику полагается. «Старая школа» же уходит на покой. Где теперь Войцех Ковальски, Донни Джонс, Лю Си Кей, Марко Сатриани и многие другие? Все ушли. Кто-то, поговаривают, даже на покой. Но большинство просто в небытие. Как правило, обстоятельства их исчезновения засекречены так, что судьба их вряд ли когда станет известна. Во всяком случае, не в нынешнем веке точно.

— Слушай, ну, может же быть у «клоунов» перерыв на обед! — взвыл клановец, отвлекая командира от тяжелых дум.

Князь вздохнул. «Молодое поколение такое нетерпеливое!» — отчего-то подумалось ему.

— Ла-а-а-адно, — тут же сдался Павел, вновь напяливая на себя каску. — Давай тогда еще кружок навернем.

Однако «прогулку» прервало короткое сообщение:

— К работе готов, — бесстрастно произнес Сергей.

Волконский покачал головой. Мол, ни тебе пожрать, ни тебе прогуляться!

— Работайте, — негромко скомандовал тот, кого внутри здания знали под прозвищем «Северный волк».

Как всегда в такие моменты, он тут же ярко представил реакцию службы охраны после того, как оператор защитных систем осознает, ЧТО именно отображает на его мониторе «умная машинерия» и на одних рефлексах, не успев даже испугаться, ударит по кнопке общей тревоги.

— Есть контакт, — негромко сообщил Князь.

Павел задумчиво глянул на здание. С его точки зрения, не изменилось ничего.

Впрочем, и сам командир полагался на известные ему нормативы реагирования, чем на внешние факторы. Последних попросту… не было!

— Все, они знают, — закончил мысль офицер.

— Как долго? — поинтересовался Волконский.

— Уже.

Действительно, стеклянные двери центрального входа раздались в сторону, и на улицу чинно выступили с десяток женщин и мужчины в подчеркнуто национальных костюмах. Всякий знал свой маневр, а потому комитет по встрече принялся выстраиваться для ритуала, аналогом которого на Руси издревле считалось подношение гостю хлеба и соли.

Весы чаши войны и мира застыли в хрупком равновесии.

— Ну, пошли пообщаемся, — подбодрил сам себя автор идеи.

Князь комментировать заявление молодого коллеги не стал. Однако первым сделал шаг вперед, искренне надеясь, что он не окажется ступенькой к войне с их соседом по Амуру.

Глава 16

Глава 16

— Как дорогих гостей встречают, — хмыкнул Павел негромко.

Увы, «церемония» оказалась лаконичной до безобразия. Дюжина мужчин и женщин «караула» просто поклонились и предложили пройти внутрь здания.

— Ну-ну, — только и покачал головой Князь, аккуратно проверив аппаратуру.

Вся «машинерия» умещалась в четырех пуговицах. И одном блоке с пачку сигарет, закрепленных на ремне. Необходимости особой в том не было. Мышь контролировала всю телеметрию и если что-то было не так с комплектом Князя или Шута мгновенно бы сообщила об этом.

— Может быть, хотя бы покормят, — вновь вздохнул грустно Волконский.

Есть и впрямь хотелось. Одно радовало: в ханьской культуре «физиологические» звуки вроде бурления недовольного живота и даже «испускания ветра» считались нормой. Конечно, клановец не собирался портить воздух на переговорах. Но вот за оголодавший желудок ручаться не мог.

— Говорил я тебе: не продавайся за еду, — повторил недавний наказ командир, и тут же вернулся к нынешнему моменту. — Как связь?

— Пять на пять, — пожал плечами обладатель такого же комплекта электронных приблуд.

Как могло быть иначе молодой человек не представлял. Их снабдили по высшему разряду. Фиксация предстоящего разговора велась во всех возможных диапазонах. И сигнал активности переговорщиков не должен прерываться и на секунду. Просто потому, что это станет командой для вышедших на исходные позиции групп.

Штаб-квартира КПГК жила своей жизнью. На первом этаже, целиком отданном под своеобразный «ресепшен», кружил людской водоворот. Однако два крепких ханьца в аккуратных деловых костюмах с невообразимой легкостью прокладывали путь. Еще пара «конвоиров» замыкали небольшую колонну. Проводником же обозначила себя миниатюрная китаянка в платье, похожем на длинную рубашку. Цвет его был настолько ярок, что Павел невольно мысленно улыбнулся, про себя пропев: «Цип-цип-ципа…», что было довольно иронично, ведь, насколько молодой человек помнил, подобный наряд назывался ципао.

Волконский едва заметно поморщился. Живот таки взбунтовался и порадовал хозяина мелодичной трелью.

Естественно, в людском водовороте первого этажа никто это не услышал. Но вот Мышь, чутко считывающую всю телеметрию, тут же возмутилась в эфире:

— Эй, народ! Почему нашего малыша никто не покормил⁈ Тишь, вы целый день вместе были! Могла бы и тить…

— Отстань, — тут же огрызнулась Валькирия. — Это ты у нас любишь вывалить сись…

— Сама такая! — тут же перебила Мышь, не дослушав до конца.

Скандал набирал обороты. Павел улыбался. Князь тоже. Оба демонстрировали безмятежность и прекрасное настроение перед сотнями камер и фиксаторов, ныне направленных на гостей.

Однако очередной перепалке не суждено было развернуться в полноценную баталию Вмешался «рефери».

— Все в курсе, что все данные фиксаторов будут отправлены в канцелярию Е. И. В., — поинтересовался вкрадчивый голос Седого Филина.

Тишь тут же примолкла. Мышь только фыркнула.

— Высока вероятность, что часть данных цесаревич будет изучать лично.

— Ой, — выдала негромко Настя в эфир, но тут же воспрянула духом. — Ну и каков шанс, что САМ услышит именно это⁈

— Я предупредил, — спокойно сообщил «полковник Петров».

Канцеляристка присмирела, конечно. Однако живой от природы нрав не дал ей спокойно заткнуться.

— Чисто математически каков шанс, что если я сейчас скажу нечто вроде «Константин Дмитриевич, я вас люблю!» и буду услышана…

— Благодарю, я оценил, — громом рухнула в эфир негромкая реплика.

Отчего-то никому не пришло в голову переспросить, мол, кто это там такой умный на их частотах хулиганит?

Мышь же негромко ойкнула… «Наверное, благодарно!» — решил Павел. Все-таки вняла безбашенная девица словам Филина и заменила на «я люблю» куда более грубые и физиологичные конструкции, которыми она обычно пользовалась при описании отношений мужчин и женщин.

Шут, кстати, «хулигану» не слишком удивился. Все-таки на карте стояло многое. И не было смысла удивляться «предупредительности» ханьцев, проводивших «гостей» до подъемной площадки.

— Прошу вас, господа, — поклонилась женщина в ципао, сделав элегантный жест в сторону лифта.

Шут с Князем упрашивать себя не заставили, шагнув внутрь кабины.

— Эй, проглот, — хмыкнул командир, словно бы его и не заботило ненавязчивая «внимание» фиксаторов. — Ты же здесь жрать не собрался⁈

Волконский грустно вздохнул. Есть хотелось, но даже при его некоторой… импульсивности молодой человек прекрасно осознавал разницу между организованной цесаревичем встречей в ресторане и их нынешним «крестовым походом».

Цель была проста: вручить «оплеуху» ханьцам. Причем «мотивационный пинок» должен был быть убедительным. Однако не фатальным. Все-таки союзники какие-никакие.

Павел предложил сыграть на грани. Князь поддержал. Цесаревич, как самодержцам, пусть и будущим положено, в целом был не против, но еще сам не знал знает он об авантюре своего опричника и подчиненного «дядьки», либо нет. Уж больно интересный рычаг давления появлялся на господина Хань в случае успеха. Нет, не фатальный. Однако вкупе с прочими вполне действенный.

Створки лифта разошлись. Павел первым шагнул в коридор… и тут же столкнулся нос к носу с господином Хань. Тот не стал дожидаться в кабинете, а встретил «гостей» у лифта.

— Прошу за мной, — негромко предложил он, развернувшись в сторону своего кабинета.

Волконский бросил на командира незаметный взгляд. Тот кивнул. Мол, все в порядке.

— Никак сам Хули-Цзин нас встречает, — усмехнулся Князь вслух. — За что такая честь?

«Ясно!» — хмыкнул парень, оценив византийскую хитрость начальства. Старший группы не только одной фразой умудрился поддеть ханьца, но и дал понять клановцу, что местный владыка попросту очистил этаж от посторонних.

— Уважают — не стал скрывать своих чувств Волконский и широко улыбнулся господину Хань.

Если признаться совсем уж честно, то нынешние «условия» парню нравились куда больше. Все-таки сидеть под прицелом автоматчиков, без труда «пробивающие» твои иллюзии — занятие не самое приятное.

Дошли быстро. Видимо, местный владыка спешил. Хотя держался очень и очень неплохо.

— Располагайтесь, — предложил он, едва все трое вошли в тот самый кабинет, куда еще несколькими часами ранее планировали поспасть исключительно штурмом.

А тут их не только пригласили, но еще и ОЧЕНЬ вежливо проводили.

— Да постоим, чего уж! — отмахнулся благодушно Князь, все также не забывая демонстрировать лучшую из своих улыбок.

— Ага, — беззаботно кивнул Павел, которому совершенно не хотелось садиться за накрытый, к удивлению юноши, стол.

Выдержка выдержкой, а нутро контролировать становилось все сложнее. «Бурчать» же животом на весь кабинет в тот миг, когда ты пришел ставить на место зарвавшегося лаобая… как-то несолидно, что ли!

Да и вообще, стиль «А чо такова-то?» некоторую экстравагантность прямо-таки предполагал.

— Хорошо, господа, — согласился Хули-Цзин бесстрастно. — Объяснитесь.

Павел глянул на Князя, старательно изображая немой вопрос: «Чего хочет от нас этот странный человек?». Командир лишь пожал плечами. Мол, мало ли неадекватов на нашем земном шарике?

— Уточните вопрос, — откровенно хмыкнул Волконский, ломая всяческий налет приличия и протокола.

Младшему на таком уровне полагалось помалкивать и кивать. Желательно не отрывая взгляда от начищенного паркета.

Господин Хань молчал не более секунды, обдумывая ответ. Затем все тем же тоном выдал:

— Что вы делали на улице?

— Считали, — вновь подал голос клановец.

— Вдруг сносить здание, когда придется, — все также безмятежно добавил офицер. — А мы уже и знаем, что никакие коммуникации и соседние здания не повредим!

Молодой человек приподнял бровь. Весь расчет строился на том, что им нужно было услышать всего один-единственный вопрос.

— Почему вы полагаете, что здание должно быть снесено? — поинтересовался хозяин кабинета негромко.

И вновь никаких эмоций.

Ответом озаботился командир:

— На моего коллегу совершено покушение, — начал перечислять он. — Как тебе известно, совсем недавно в столице были ликвидированы целых две группы высокой степени оснащенности специальными средствами поражения. И целью их также должен был стать присутствующий здесь Павел Анатольевич.

На этот раз господин Хань молчал дольше. Обвинение не прозвучало. Да и не верил он, что старый соперник действительно считает его причастным к минувшим событиям. Однако инцидент был упомянут.

— Это стоит предпринятых вами действий? — все также бесстрастно поинтересовался ханец. — Вы можете вызвать гнев Генерального секретаря. Уверены, что сможете оправдать подобное решение?

Павел беззаботно пожал плечами. В этот момент он жалел лишь об одном: что не догадался купить по пути жвачку. Надутый пузырь в лучших традициях Мыши был бы как нельзя кстати.

Реакцию Князя парень на миг выпустил из виду. Однако какое-то странное выражение раскосых глаз собеседника подсказало, что командир все также придерживается условленной линии поведения.

— Полагаете, что рядовой дружеский визит достоин внимания Генерального секретаря?

В этот раз Волконский успел уловить тот краткий миг, когда скулы господина Хань чуть заострились… и тут же расслабились.

— Рядовой дружеский визит, — негромко повторил он. — И что же нужно уважаемым гостям на моей территории?

Словно горячая картошка, инициатива в беседе вновь перешла к Павлу.

— Мы пришли обсудить беспокоящую активность ваших соотечественников на нашей земле.

Это было еще не обвинение. Но уже повод задуматься. И ханец им воспользовался.

— Полагаете, что я причастен к инциденту? — уточнил Хули-Цзин, едва заметно прищурив внимательные глаза.

Морщины на его лице стали видны чуть резче.

— Нет, старый Лис, — вновь перехватил нить беседы командир. — Предположить, что официальный представитель Великого Китая способен проявить такое неуважение к нашим законам и традициям… на это моей фантазии не хватило.

Тон Князя был все также беспечен. Где-то даже весел.

Щелк!

Офицер демонстративно выдул пузырь и лопнул его.

«Когда успел-то⁈» — мысленно возмутился Волконский. Мысль о том, что старший с ним не поделился, была неприятной.

— Будешь? — тут же хмыкнул прозванный по ту сторону Амура Волком, протягивая парню пачку жвачки.

— Буду, — буркнул тот и, в качестве мести, нагло вытащил сразу четыре пластинки.

Ровно половину из оставшихся. Надо же как-то начальство справедливости учить. Да и есть хотелось. Конечно, «резинка» — плохая замена обеду. Но хоть что-то. В общем, зажевал молодой человек весь «улов» разом.

Китаец безмолвно наблюдал за «трапезой». Это время он потратил на обдумывание ситуации.

— Тогда в чем причина вашего визита? — спросил разведчик через довольно продолжительное время.

Его как раз хватило Павлу, чтобы разжевать пластинки в однородную массу.

— Мхфш-ш-ш… — начал клановец, но понял, что силы свои слегка переоценил.

Возможно, стоило ограничиться лишь половиной имевшейся у него жвачки.

— Нас беспокоит, что высокопоставленный представитель разведки Китая либо до обидного мало знает о действиях своих соотечественников, либо еще меньше рассказывает нам, — пришел на помощь Князь.

— У вас есть вопросы по поводу соблюдения наших договоренностей? — негромко уточнил он.

Как примерный школьник первым поднял руку Волконский.

— Уху, — немного невнятно прошамкал он. — У меня есть вопрос. Где у вас мусорное ведро?

На миг ханец все-таки подзавис, но уже через секунду указал в нужную сторону.

— Шпашипа, — кивнул парень и направился по маршруту.

Вытащив изо рта довольно приличный комок, клановец бросил его в мусор.

— Неудобно разговаривать, — с некоторой грустью в голосе констатировал он.

Господин Хань кивнул и впервые совершил «лишнее» движение — неосознанно поправил ворот пиджака.

— Есть основания подозревать, что наша сторона не соблюдает договоренности? — чуть по-другому спросил он.

На несколько секунд теперь задумался Князь.

— Пересечение Майской и Первой Короны, — выдал офицер. — «Душа рыбака»!

Ханец не шелохнулся. На осознание ему понадобилось секунд десять.

— Не понял, — наконец признал хозяин кабинета.

— Хорошо! — тут же весело откликнулся клановец. — Там и пообедаем!

Настроение неуклонно поднималось. Предчувствие скорого позднего обеда или раннего ужина вселяло уверенность в сегодняшнем дне.

— Ответь на мой вопрос, Волк.

Теперь господин Хань смотрел только на своего старого врага.

— Соблюдаете, — коротко кивнул тот. — Букву закона. Но не его дух. Слишком много «случайностей», которые произошли на нашей территории без вашего ведома. Отчего-то вы очень уж старательно «не знали» о происходящем… Или не сообщили.

— Ты совершил большую ошибку, — покачал головой мужчина, вполне справедливо решив, что подобное «недеяние» если и имело место быть, то совершенно точно невозможно доказать. — Генеральный секретарь этого так не оставит. Ты же понимаешь, что уже сегодня вечером по дипломатическим каналам будет отправлена нота вашему императору. Полагаешь, твоя жизнь стоит, например, риска отказа от Шелкового пути?

Павла хозяин кабинета теперь игнорировал начисто. Его интересовал только Волк. Хотя часть сознания и отказывалась принимать тот факт, что матерый хищник попался в такую ловушку.

«Хотя все мы не молодеем.» — с какой-то затаенной грустью подумал разведчик.

— И в чем же моя ошибка? — поинтересовался Князь. — Я и Павел Анатольевич были неподалеку. Нас пригласили зайти. Мы не стали отказываться во имя укрепления дружбы между нашими народами. Тем более, ради нас даже целую церемонию устроили. Я даже сфотографировал на память. Что не так?

Ханец прищурился чуть больше. Глаза его буквально превратились в узкие щелочки. Однако даже так Волконский смог разглядеть мелькнувшее в них торжество.

— Волк, ты умный человек, — покачал головой хозяин кабинета. — «Четверка» зафиксировала излучение, фиксирующее целеуказание для ракет типа «Кедр А».

Объяснять было не нужно. Для Китая это здание было не менее важным, чем любое из посольств на территории империи. А то и более. И столь прямая угроза.

— А, — вдруг «ка-а-а-ак понял» Князь и обрадованно переспросил. — Так вся проблема в том, что это здание оказалось под прицелом наших, хочу заметить, лучших в мире ракет⁈

— Генеральный секретарь не любит, когда на него давят, — просто констатировал господин Хань. — И никогда не забывает подобных угроз.

— Он не узна-а-а-ает! — беспечно протянул офицер.

Клановец согласно кивнул.

— Волк…

В голосе китайца появились те самые едва заметные нотки, с каким психиатр обычно говорит с очередным Наполеоном.

— … Полагаешь, что я буду столь любезным, что не отправлю господину Лю всю соответствующую телеметрию?

Князь нагло ухмыльнулся. Волконский так и вовсе хмыкнул.

— Не-а! — заявил спокойно старший группы.

— И что же мне помешает? — вкрадчиво поинтересовался Хули-Цзин, сделав небольшой шаг к своему давнему оппоненту.

Как раз в этот миг в скрытых микрофонах обоих гостей прозвучал довольный голос: «Готово! Давайте быстрее. Я тоже жрать хочу!».

— Снято! — прокомментировал Павел, полностью разделявший позицию Мыши, засевшей неподалеку с блоком лазерного наведения ОТРК «Кедр».

Ханец примолк. Он всегда умел ждать. И верил, что когда-нибудь мимо проплывет труп его врага. И в душе очень надеялся, что этот день настал.

— Отлично, теперь мы знаем, что в здании установлен защитный контур с возможностью обнаружения и анализа дистанционного наведения. Да еще и с функцией идентификации луча… «Могучий поток», не меньше. Я в чем-то ошибаюсь? А ведь использование таких систем на территории империи запрещено межправсоглашениями от…

— Я помню, — чуть недоуменно перебил неожиданно даже для себя самого «Первый».

Да, подобные комплексы были запрещены и… негласно использовались на определенных объектах. Соответствующие имперские структуры закрывали на это глаза, с пониманием относясь к заботе «гостей» о собственной безопасности. Но только пока те вели себя в рамках. Кнут и пряник государственного масштаба.

— Итак, тут у нас имеется комплекс уровня не ниже, чем «Могучий поток», — задумчиво констатировал Князь.

— Достаточно для того, чтобы приостановить деятельность КПГК полностью на территории империи в срок на сто восемьдесят дней, — согласился в тон Волконский.

— И назначить тщательнейшее расследование…

— А канцелярские «крысы» тут много чего нароют.

Да, большая часть данных будет уничтожена. Но и на «обрывках» люди вдумчивые и въедливые много чего нарыть смогут. Однако даже если здесь все стерилизовать успеют, то потеря оборудования, результатов нескольких лет работы и многое другое… Это будет щелчок по носу Генсекретаря и повод для Дмитрия Долгорукого устроить выволочку своему коллеге. Позорную. Буквально на весь мир. Его ЛИЧНАЯ репутация будет подмочена. Не за то вора бьют…

— Волк, — ровно произнес господин Хань. — Ты и раньше знал о наличии этого оборудования.

— Да, знал, — запросто согласился Князь. — Только вот теперь у нас есть человек, который нам об этом рассказал!

— Под запись, — на всякий случай добавил клановец.

— А это значит, что Генеральному секретарю, если делу будет дан ход с соответствующими заявлениями МИДа империи, не придется думать, КТО именно виноват в «потере лица». Да еще и столь грандиозном. А ведь ему придется вертеться ужом на сковородке, чтобы оправдаться. Он это, конечно, сделает. И, возможно, даже не слишком потеряет. Вот только кто ответит за испытанное уважение?

Хули-Цзин замер. Нет, на его лице не отразилось отчаяние и страх. Оно осталось все также бесстрастно. Но ему нужно было несколько секунд, чтобы расстаться с мыслью о голове своего старого врага.

Не в этот раз.

— Мы будем говорить, — объявил он спустя полминуты.

Князь глянул на Шута. Тот ухмыльнулся откровенно, да плечами пожал.

— Нас не поняли, — констатировал клановец.

На окончательное осознание нынешнего положения господину Хань понадобилось еще секунд пятнадцать, после чего он задал куда более верный вопрос:

— Чего вы хотите.

— А вот это уже разговор, — кивнул своему младшему коллеге Князь. — Вот ТЕПЕРЬ присядем!

Глава 17

Глава 17

Командир не подвел.

Сразу по окончании лаконичных, но вполне результативных переговоров Князь с Шутом без всякой помпы покинули штаб-квартиру КПГК. Для обитателей здания маленькая «словесная баталия» прошла совершенно незамеченной. Впрочем, как и большинство великих дел для обывателей любой страны мира. Оно и к лучшему! Понимание КАК все устроено на самом деле без малейшей возможности это изменить или хотя бы как-то повлиять — верный и очень короткий путь к добрым докторам, вкусным таблеточкам и «спокойным» укольчикам.

В общем, переговорщики покинули здание по-английски, тут же загрузившись в поджидающий их микроавтобус. Большинство членов команды уже были на борту. Осталось подобрать по маршруту лишь Гладь и Мышь да погрузить системы наведения ОТРК во вторую машину.

— А слово я свое держу! — гордо объявил Князь, едва автобусы замерли у невзрачного на вид ресторанчика «Душа рыбака».

Впрочем, если верить ценам, опубликованным в Сети, внутри должно было быть, либо просто невероятно комфортно и вкусно… либо Павел только что нашел предел человеческой наглости. Радовало лишь, что свои деньги тратить не придется.

— Никогда не понимала, чем отличается паназиатская кухня от обычной азиатской, — фыркнула Настя, прочитав вывеску.

— И твое счастье! — заверил Павел, первым выпрыгивая из салона.

— Тебе что, больше всех надо? — раздался из-за спины голос Тишь, возмущенной наглостью молодого человека, «забывшего» подать руку.

— Ага, — просто сообщил тот, даже не обернувшись.

— А чего это счастье-то? — хмыкнула канцеляристка, выбираясь следом.

Она на «джентльменское» отношение не предавала.

— Паназиатская кухня довольно европеизирована, — ответил штатному снайперу Волконский. — А вот с национальной вполне себе нормой считается, что если еда укусила тебя в ответ, то она просто очень свежая. Но коль уж настаиваешь, то я приглашаю тебя как-нибудь в один интересный ресторанчик.

— А меня⁈ — тут же картинно возмутилась культуристка, уперев руки в бока на манер сварливой супруги.

— Братан, на все соглашайся! — тут же прилетел совет от прохожего.

Пятничным вечером народу на улицах было достаточно много, а Валентина неизменно притягивала к себе не меньше взглядов, чем иные прелести Насти, «упакованные» в самый прозрачный из ее любимых топиков.

Компания парней лет по двадцать пять даже чуть замедлила шаг. Очень уж случайным свидетелем было интересно, как именно будут развиваться события.

— На фиг пошли! — меланхолично бросила Тишь, сопроводив свое пожелание воздушным поцелуем.

Такая комбинация никого не оставила равнодушным. Равно как и обиженным. Так что парни рассмеялись и неспешно двинулись дальше по улице.

— Ну во-о-о-от, — «расстроилась» Мышь, опустив глаза на собственную грудь, сегодня скрытую темной плотной водолазкой.

Все-таки девушка на работе как-никак.

— Ты у нас красивая, умная, замечательная, сексуальная, — тут же затараторил клановец.

— А Я⁈ — еще громче возмутилась Валентина.

— Молодой человек, у вас все хорошо? — тут же поинтересовался мужчина средних лет, которого куда-то целеустремленно тащила решительная на вид дородная дама в бежевом платье.

Однако помимо словесной интервенции помочь он больше ничем не смог. Помешал увесистый подзатыльник, прилетевший от благоверной.

Поймав едва не слетевшее с тонкого носа очки, мужчина как-то грустно улыбнулся и поспешил за своей спутницей, с уверенностью ледокола прущая к лишь ей известной цели.

Успевшая к тому времени полностью выгрузиться группа, которой для комплекта не хватило ли Пуза, проводила пару задумчивым взглядом.

— Они?.. — указала пальцем в их сторону Тишь. — Они думают, что я… тебя?..

Тишина висела секунды три. Однако и «прорвало» всех разом:

— ДА! — в голос сообщили собравшиеся.

И в этом правда была. Валькирия действительно считала, что если мозг глух и в сердце дверь закрыта, то нужно стучаться в печень. Так что строго выверенную дозу насилия в тренировках она поддерживала постоянно.

Впрочем, культуристка была права. Рост без боли невозможен. Даже обычная гипертрофия мышц — это множественные заживающие микротравмы. Что уж говорить о столь нелегкой науке оставаться живым.

Валентина замерла. Задумалась. После чего довольно резко выдохнула:

— Ой, все!

Павел только хмыкнул и, аккуратно скользнув к Тишь, приобнял ту за талию (ну, докуда достать удобнее было!).

— И я тебе за это благодарен!

В конце концов, клановец прекрасно понимал, что причиной порой действительно болезненных тренировок является вовсе не врождённая тяга к садизму, а вот такая вот своеобразная забота.

— Принято, — улыбнулась девушка. — Но еще раз возмутишься — я Катерине пожалуюсь. Или Лене.

Теперь пришла пора Волконского подключать фантазию. Однако до трапезы она работать отказывалась наотрез. Пришлось ограничиться лаконичным:

— И чо?

— Тут мои полномочия все, — удрученно развела руками Валентина.

Клановец кивнул и первым отправился в сторону ресторана. У молодого было целых три повода порадоваться: он скоро поест, поздний ужин оплатит Князь, и у него были все основания полагать, что с сегодняшней задачей они все прекрасно справились.

Нет, Хули-Цзин не сломался. Однако «козырь» в колоде соперников признал. И готов был проявить чуть больше рвения в вопросе контроля соотечественников на территории империи. Нет, конечно, он понятия не имел, кто именно за этим стоИт и стОит ли ожидать новой активности «злодеев» (было бы за что, вообще б прибили!). Однако, положа руку на ногу, сказать, что он приложил усилия, чтобы это выяснить тоже было нельзя. Да и других вопросов к нему у СИБ и канцелярии накопилось. Так что досталось ему не за конкретный эпизод, а по совокупности «заслуг».

Фактически визит Князя и Шута стал своеобразной «черной меткой». Таким образом, цесаревич намекнул, что кое-кто к договорам относится очень уж формально. Теперь же Седой Филин, знавший Лиса дольше и лучше всех присутствующих, заверил направившихся отдыхать офицеров, что «разговор» произведет нужное впечатление.

Внутри оказалось… простенько. Но минут через пятнадцать Павел был уверен, что в поисках такого вкуса он бы и в уличной забегаловке денег не пожалел. Даже таких. Вот только насладиться паназиатской кухней ему удалось лишь наполовину. Блюда. Первый звонок комма раздался, едва он успел приступить к трапезе. Однако Павел стойко проигнорировал абонента из красного списка, занятый пережевыванием суши и собственными переживаниями. Лишь чуть ускорил работу челюстями. Отчего-то клановцу казалось, что вот-вот умное устройство, которое ныне хотелось швырнуть в стенку, завибрирует снова.

Второй вызов поступил через пять минут. Волконский лишь взглянул на экран, со вздохом вставил в ухо наушник и нажал ответ.

— Слушаю, Катерина, — немного невнятно произнес он в надежде, что уж еще пару суши ему съесть удастся.

— Вызов по первому списку, господин, — как всегда бесстрастно в рабочие моменты сообщила блондиночка, прекрасно знавшая когда именно, она секретарь, а когда «Катюша».

Парень мысленно вздохнул и положил еду обратно на тарелку. Если уж блондиночка считает, что ему необходимо получить сообщение прямо сейчас, то так тому и быть.

— Я слушаю.

— Игорь Георгиевич просит вас согласовать встречу по поводу Паутовым.

Павел задумался. Ненадолго. Затем взял влажное полотенце и аккуратно вытер пальцы. Толком есть в «рабочем» режиме молодой человек не мог. Про наслаждение блюдом и речи не шло.

— Этот вопрос закрыт, — ответил он негромко. — Новые данные?

— Не могу знать, — тут же откликнулась Катерина. — Игорь Георгиевич лишь сообщил, что «теперь Паутовы и их прихлебатели терроризируют клан». Это вся информация.

Волконский негромко хмыкнул. Кажется, кто-то никак не уймется. Неужели Аркадий Данилович все не желает успокоиться? Клановец искренне считал, что полученной оплеухе несостоявшемуся женишку Кошкиной, а также его родичам, вполне хватит, чтобы вести себя тише воды и ниже травы. Кажется, он ошибался.

Павел с задумчиво посмотрел на Князя. Тот, отметив заинтересованный взгляд Шута из серии «Чего бы замутить?» едва ли не поперхнулся.

— ОТРК не дам, — тут же быстро ответил офицер.

— Ну-у-у-у-у… — выдохнул Волконский, проглотив рвавшиеся слова: «… скучный ты!».

Начальник все же. Командир, если быть точным.

Но жаль. Один пуск мог решить столько проблем…

— По линии Бойцова все спокойно? — негромко уточнил он.

— Без происшествий, — коротко ответила Катерина.

Конечно, это было преувеличением. Под крылом Олега Юрьевича ныне находилось довольно большое и хлопотное хозяйство. Так что что-нибудь случалось примерно ВСЕГДА. От промышленных травм на «РитРос» до куда более серьезных ситуаций. Однако в финальную сводку секретарь никогда не включала те эпизоды, с которыми глава СБ мог справиться самостоятельно.

Тем удивительнее был тот факт, что Аркадий Данилович оставил свои попытки «укусить» Павла, а переключился на стоящий за его спиной клан. Силы, даже с учетом его «группы поддержки», были совершенно неравны.

— Планируй, — коротко вздохнул парень.

— Свободны среда после 20:00, пятница утро, суббота… — начала перечислять Катерина, но тут же сбилась и секунд на десять замолчала, лишь затем добавив. — Сообщение от Светланы.

— Зачитывай, — вздохнул Павел, с тоской оглядев стол, где в бодром темпе становилось все меньше и меньше… всего. Коллеги по опасному ремеслу не дремали. Одна Мышь чего стоила!

— «Брат, разберись с этим! Меня родичи уже достали!». Конец сообщения.

Павел от такого сообщения немного… удивился. От аналитика класса Светланы он ожидал чуть большего анализа происходящего. Тут же сестренка фактически расписывалась в том, что ситуацией не владеет.

— Принял, — коротко вздохнул он.

— Бойцов объявил желтый уровень готовности по ключевым точкам, — перешла к финалу доклада Катерина. — Прошу разрешение на перевод «гарнизона» в усиленный режим несения службы.

— Действуй, — коротко завизировал решение молодой человек. — Что-то еще?

Секундная заминка дала понять Павлу, что его собеседница и сама сменила «режим».

— Напоминаю, что сегодня моя очередь, — в голосе девушки появились игривые нотки. — В твоем расписании забронировано время с двадцати часов.

Волконский хмыкнул. Война войной, а секс по расписанию.

— Буду, — пообещал он все тем же «рабочим» тоном, чтобы не давать повода коллегам для шуток.

Короткий сигнал дал понять, что Катерина разорвала подключение.

Павел окинул все еще слегка голодным взглядом стол и перевел взор на часы. Чтобы добраться до дома, у него оставался всего час. Не так уж и много. Так что стоило поторопиться. Паутовы могут подождать до следующей пятницы. А вот «откладывать» встречу с блондиночкой клановцу совершенно не хотелось!

Глава 18

Глава 18

— Паутов становится проблемой, — негромко констатировал Игорь Георгиевич.

Поначалу ситуация не казалась ему столь серьезной. Однако Павел неожиданно исчез, а Аркадий Данилович, вот уж чуть больше месяца предоставленный сам себе, решил взять дело в свои руки и как можно быстрее закрыть наболевший вопрос.

В целом оба «георгиевича» и Валерыч его понимали прекрасно. Однако обретя понятную и измеримую цель, Паутов взялся за дело с энергией огромного, но подслеповатого носорога, который шел вперед невзирая ни на какие препятствия. И это заставляло задуматься.

В общем, уже ко второй неделе такая активность начала… утомлять. Даже с учетом того, что пока подобное положение вещей приносило прибыль. И не только клановой казне, но и первым его лицам лично.

— Большой человек!

Воевода в который раз восхищенно цокнул языком, окинув Главу клана долгим красноречивым взглядом…

… За что тут же словил увесистый воздушный щелбан.

— Эк! — не на шутку удивился Валерыч, потирая небольшое красное пятно на лбу.

Такого с ним не случалось несколько десятилетий. Если быть точным, то с самого детства. С тех пор как тогда еще двенадцатилетний Игорь не освоил ЧУЖУЮ стихию на том уровне, чтобы раздавать незримые, но оттого не менее чувствительные чапалахи. Кстати, «родной» Дар у тому времени уже был развит на уровне приличного Мастера, не меньше.

— А мне нравится, — тут же вполне искренне вскинул руки брат родной под строгим взглядом Главы.

Воевода пожал плечами и тут же поудобнее развалился в кресле небольшого конференц-зала, закинув ноги на стол и задорно похрустывая какими-то снеками.

Игорь Георгиевич хмыкнул и перевел взгляд на левое запястье. Ныне его довольно скромные на вид, но баснословно дорогие часы.

— По крайней мере, у Аркадия Даниловича есть вкус, — хмыкнул он.

Действительно, сам себе подобную «игрушку» не позволил бы ни один Волконский. Просто потому, что в мире запутанных клановых неписаных законов и обычаев ТАКАЯ демонстрация считалась… не слишком уместной. Примерно как огромная золотая «собачья» цепь на килограммчик поверх малинового пиджака в конце двадцатого века.

Однако как и в любом правиле, имелись исключения. Например, такая «игрушка» могла быть даром за какую-то услугу. Вот только и тут был нюанс. Для того чтобы преподнести нечто подобное, даритель должен был буквально расписаться в роли просителя. В этом «аляповатость» дорогого аксессуара тут же превращалась в символ статуса. Мол, поглядите, проблемы какого уровня нам под силу решать!

— Толя, где твой сын сейчас? — негромко поинтересовался Глава.

Часами подарки первым лицам клана не исчерпывались. Паутовы ОЧЕНЬ хотели как можно скорее закрыть вопрос. Нет, никто не надеялся, что удастся «соскочить». Но Аркадий Данилович желал как можно скорее определиться с размером виры и репараций, чтобы приступить к выплатам. Как человек умный и деятельный, пусть порой и увлекающийся, он предпочитал действие довольно долгому ожиданию. Даже если цена окажется воистину высока.

— Не знаю, — коротко ответил второй человек клана, и тут же, чуть заметно усмехнувшись, добавил. — Он мне не докладывает.

Братья понимающе кивнули. Казалось бы, на их глазах Анатолий Георгиевич расписался в неспособности контролировать ситуацию. Вот только, если вспомнить КОМУ именно может докладывать ныне Павел, напротив, можно лишь гордиться родичем.

Глава обвел взглядом небольшое, но прекрасно защищенное помещение.

— Не лучше ли было бы?.. — начал было он.

— Нет, — покачал головой Валерыч.

Воевода прекрасно понял вопрос двоюродного брата. Мол, такая «домашняя» атмосфера без малейшего налета официоза кого-то и впрямь могла оскорбить. Вот только Павлу все это было безразлично.

Анатолий Георгиевич согласно кивнул и тут же посерьезнел:

— Господа, — негромко начал он. — У меня всего один вопрос. Отчего Аркадий Данилович так торопится?

Мужчины призадумались.

С одной стороны, Паутовых понять было можно. Вот уже несколько недель клан буквально висел под дамокловым мечом. Ведь официально Павел имел право… на все что угодно. Да, Волконским совершенно не хотелось всерьез «разбирать» провинившиеся Рода. Однако имелось мнение, что с этим молодой человек… может справиться и сам. А тут уж вопросы будут к родичам. Мол, почему не поддержали и т.д.

В общем, «георгиевичи» вместе с воеводой еще месяц назад приняли решение поддержать любое начинание «бунтаря» по этому вопросу. Вот только молодой человек не спешил… да и вовсе пропал куда-то на несколько недель.

— Мне тоже так показалось, — негромко подтвердил Анатолий Георгиевич.

Воевода только плечами пожал, да вновь хрустнул каким-то треугольным снеком, извлеченным из цветастого пакетика. Он старался рассчитывать все варианты. И готовиться к ним. А уж какой выпадет-то волнения не стоит. Все равно от главы ВС Волконских сие не слишком-то и зависит.

— Давно хотел спросить, откуда ты всю эту дрянь тащишь? — чуть возмущенно уставился на Валерыча отец «бунтаря».

В голосе его слышалась легкая зависть. Все-таки высокая должность предполагала огромный объем бумажной, а следовательно, сидячей работы. Что оставило явную «трудовую мозоль» в области живота. И это притом, что обоим «георгиевичам» всерьез приходилось следить за питанием!

А вот Валерычу все было нипочем. Ел что хотел, и притом оставался поджарым и мощным, как и несколько десятилетий назад.

— В магазине, — негромко сообщил тот, задорно хрустнув очередным чипсом и блаженно зажмурился. — В нашей высотке на первом этаже. Сорок копеек за большую пачку.

В отличие от братьев, он «внизу» по долгу службы бывал часто. Оттого и чуть более вольно относился к «всяким там „вместно“ и „невместно“».

— М-да? — приподнял бровь Игорь Георгиевич.

И тут же вернул ее на место, попытавшись вспомнить, сколько лет назад последний раз он спускался ниже пятидесятого этажа в собственном доме. Да и выезд с «семейных» уровней обычно был либо инспекцией, либо протокольным визитом, проходящим по строго определённым маршрутам.

Раздался негромкий тоновый сигнал, сообщающий об открытии дверей в конференц-зал. Внутрь невозмутимо проследовал Павел Анатольевич.

Анатолий Георгиевич окинул взглядом «блудного сына», отдельно отмечая внешний вид молодого человека. Одет тот был явно против всех формальных правил клана. Однако вполне прилично по «земным меркам». Темно-зеленый пиджак самый младший из присутствующих Волконский накинул поверх черной водолазки. Предписанным же этикетом брюкам со стрелками он предпочел темные плотные штаны.

— Приветствую, родичи, — чуть склонил голову в предписанном правилами поклоне «гость».

Повисла небольшая пауза. Неужто молодой человек настаивает на «формальном» ходе встречи? В таком случае старшие родичи нанесли ему уже несколько оскорблений. Не слишком радужное начало для серьезного разговора.

Впрочем, молодой человек тут же сделал несколько шагов вперед и остановился напротив воеводы.

— Угостишь? — хмыкнул он негромко.

Валерыч чуть шевельнул кистью, разворачивая пакет так, чтобы двоюродному племяннику было удобнее угоститься. Тот резину тянуть не стал, запустив внутрь руку.

Через миг раздался громкий хруст.

— Сметана-лук? — задумчиво уточнил «бунтарь». — Идеально!

«Георгиевичи» переглянулись… и тут же сделали шаг вперед.

— Эй, это мое! — тут же возмутился обладатель чипсов.

Однако даже не шелохнулся, чтобы помешать Игорю и Анатолию также запустить руки в пакет. Оба выловили по одному треугольничку и задумчиво принялись хрустеть добычей.

В этот раз пачка недорогих «снэков» выполнила функцию трубки мира. Мол, мы с тобой одной крови, едим одну еду.

— Теперь можно поговорить, — констатировал через несколько секунд Игорь Георгиевич.

Все согласно кивнули. В середине дня у каждого из них было не так много времени, чтобы насладиться неспешной беседой.

* * *

Павел замер перед дверью конференц-зала и вздохнул.

Да, он давно «сепарировался» от родичей, но выглядеть в их глазах дикарем и неряхой не хотелось вовсе.

— Ну, вперед, — хмыкнул он, и приложил ключ-доступ к сканеру.

Обычно «присказка» помогала ему сделать шаг. Например, с аппарели идущего на сверхмалой высоте глайдера при десантировании.

Все уже собрались. Ждали только его. Отец с Главой замерли друг напротив друга, а воевода нагло развалился на одном из кресел.

— Приветствую, родичи.

Формальная, заученная с самого детства формула вырвалась сама собой и… едва ли не поставила всех присутствующих в тупик. Пришлось разряжать обстановку «ограблением» двоюродного дядьки.

— Присаживайся, сын, — кивнул отец, едва «трапеза» завершилась.

Молодой человек спорить не стал и выкатил из-за стола первое попавшееся кресло.

— Готов, — сообщил он через несколько секунд.

— Паутовы, — начал разговор с места в карьер Игорь Георгиевич. — Вопрос нужно закрыть.

Клановец бросил быстрый взгляд на запястье дядюшки.

— Кажется, ожидание идет им на пользу? — негромко уточнил он. — Во всяком случае, вежливее они стали точно.

Трое мужчин комментировать это заявление не стали. Только негромко усмехнулся чему-то своему воевода.

— Я понял, — кивнул молодой человек. — В ближайшее время я свяжусь с Аркадием Даниловичем для урегулирования вопроса.

Если честно, то молодой человек уже успел немного подзабыть о несостоявшемся женихе Кошкиной. Просто и без него дел хватало. Однако Светлана продолжала работать. А потому уже не менее чертовой дюжины дней на почте Волконского лежали расчёты Светланы на тему «Чего у них есть и брать сколько будем?». Вот только изучить аналитическую записку сестры у парня времени не нашлось. Однако дальше отказывать, кажется, уже нет никакой возможности.

Анатолий Георгиевич протянул сыну небольшой носитель. Тот тут же убрал подарок в карман.

— Выводы нашего аналитического отдела, — коротко сообщил второй человек клана.

Да, у молодого клановца был отличный специалист. Однако Светлана не могла быть везде и сразу. А «воспитываемым» ею «умникам» пока еще до хоть сколько-нибудь значимой силы было далековато.

Разграбление же ближнего своего — процесс серьезный. Возьмешь мало — люди подумают, что ты совсем слаб. Перегнешь палку — получишь врага.

Хрусть!

— Эй, это мои чипсы! — возмутился воевода, отодвигая пакет. — Сам купи!

«Георгиевичи» хмуро переглянулись. Вот еще не хватало поссориться с «отпрыском» из-за запеченного под давлением в форме картофельного пюре. Однако «бунтарь» лишь усмехнулся.

— Будет время — зайду. Но твои вкуснее!

— Это почему? — тут же насторожился Валерыч.

— Ты так не хочешь их отдавать!..

Трое «старших» задумчиво переглянулись. И вовсе не из-за снэков. Просто короткая и лаконичная фраза вполне давала вполне емкое представление о многих последних поступках молодого человека.

Несколько секунд парень задумчиво пережевывал «добычу», анализируя собственные ощущения, после чего окинул долгим взглядом старших родичей.

— Я слушаю, — наконец произнес он.

Самый младший Волконский сильно сомневался, что целых три высших лица клана, то есть, по сути, вся верхушка, собрались в небольшом конференц-зале исключительно из желания повидаться с ним после долгой разлуки. Так что кому-то из них наверняка будет что добавить.

Анатолий Георгиевич насмешливо глянул на брата. Тот, не меняясь в лице, молча достал банкноту номиналом десять рублей и протянул ее Валерычу. Тот только усмехнулся. Мол, я и не сомневался.

«И откуда взял-то⁈» — задумался молодой человек. Купюры Главе клана? Волконский даже представить себе не мог ситуации, чтобы Игорю Георгиевичу пришлось расплачиваться лично. Да еще и наличными.

Однако на том небольшая пантомима и закончилась. Все вновь оперативно вернулись к серьезному настрою.

— Сын, — негромко произнес второй человек клана. — Мы находим активность Аркадия Даниловича… излишней.

Павел тут же отбросил всяческую шутливость и подобрался.

— Насколько? — уточнил он негромко.

В этот миг его взгляд утратил показное благодушие, обнажив цепкость почуявшего добычу охотника. Метаморфоза была отмечена всеми собеседниками. Правда, комментировать вслух ее никто не стал. Каждый просто сделал собственные выводы. Но вот делиться ими вслух не собирался ни один. По крайней мере, прямо сейчас.

— В первые дни после происшествия Паутовы вели себя в рамках расчетных моделей, — объяснил Игорь Георгиевич. — Вот только две недели назад интенсивность переговоров резко скакнула вверх. Со мной лично Аркадий Данилович связывался четыре раза.

Павел слушал молча. Но очень внимательно. Какие бы разногласия ни стояли между ним и дядькой, это ни на миг не отменяло факта, что политиком тот был куда более опытным. Да и «фигуранта» знал лично не одно десятилетие. Друзьями они не были. Уж больно слаб был клан. Однако Глав в империи просто не так много, чтобы выпустить из виду хотя бы одного из них.

— У меня создалось впечатление, — продолжил Председатель Правления. — Что ему просто необходимо как можно быстрее откреститься от происходящего. И ради этого он готов «жечь» как ресурсы, так и репутацию без сожаления.

Молодой человек вновь откинулся на спинку кресла и задумался. Для стимуляции мыслительного процесса он сделал еще один «Хрусть!» изъятым у воеводы чипсом.

— Благодарю, — коротко склонил голову клановец через несколько секунд.

Было за что. Родичи не стали играть свои ходы за его спиной, а предупредили сразу же, едва ситуация стала попадать под определение «странная».

— И ради чего он так из кожи лезет? — наконец поинтересовался молодой человек.

Самому ему на ум ничего толкового не пришло.

— Достоверно уточнить не удалось, — вновь взял слово отец. — Вполне возможно, например, что на Главу собранной «коалиции» давят родичи и призванные им «конно и оружно» союзники.

Возможно такое? Да почему нет! «Полководец» призвал всех под свои имена, и теперь над каждым весит тень гнева Волконских и Юсуповых. Конечно, в этот список можно было бы включить и самого Павла. Вот только широкой общественности его способности пока не очень известны. Молодой человек изо всех сил старался, чтобы подобное положение вещей сохранялось как можно дольше.

— Интересно, почему он не пытался связаться со мной лично?.. — начал было парень и тут же осекся.

Вообще-то, пытался. В отчетах блондиночки было упоминание о звонках Аркадия Даниловича. Однако получив приказ «мариновать» главного Паутова, она дисциплинированно игнорировала все входящие вызовы.

— Вот-вот, — хмыкнул воевода. — Твоя Катерина скоро станет самым известным секретарем империи!

Павел чуть удивленно приподнял взгляд, все еще занятый своими мыслями. Ответил ему, как ни странно, Игорь Георгиевич.

— Лично я знаю пятерых Глав, у которых в комме сохранен номер Катерины. И да, большая часть из них на прямой вызов этой девочки ответит. И я в их числе.

Самый младший из присутствующих Волконских только икнул. Мысленно. Хотя если так посмотреть, то… Мышкин, Архипов, Турбин, Паутов, Юсупов, Горюнов… Ой, е-е-е…

Он насчитал немного больше Фамилий. Однако и ОДНОЙ вполне бы хватило.

Бум! Бум! Бум!

Все присутствующие вздрогнули от невозможности ситуации. Кто-то ЛОМИЛСЯ в дверь конференц-зала, «подсвеченного» высшим приоритетом в системе здания, буквально долбя по ней кулаком.

Глава нахмурился, но все же коснулся пальцами экрана собственного комма. Створки двери плавно подались в стороны…

Катерина вихрем ворвалась в помещение, бросив с порога лишь одно слово:

— Удар!

В полной тишине она подбежала в поднявшемуся ей навстречу Павлу и сунула в руки комм. Лишь убедившись, что сюзерен принял гаджет, она поклонилась присутствующим. Однако собравшимся стало вовсе не до этикета. Старшие родичи внимательно наблюдали за тем, как застывает лицо молодого человека.

Да и сам тревожный код «Удар» — дело серьезное! В опасности кто-то из Рода или близких.

— Слушаю, — негромко бросил Павел в динамик.

И действительно принялся слушать. Судя по всему, собеседник «докладывал» внятно и подробно, так как молодой человек не перебивал. Однако хмурился все больше с каждой секундой.

В какой-то момент самый юный Волконский, не отрываясь от «диалога», нажал на «наруче» несколько пиктограмм, готовя доставивший его глайдер к боевому вылету.

Отчего-то стало еще тревожнее.

За весь разговор, помимо первого «приветственного» слова, Павел произнес еще два: «Где?» и «Вылетаем». После чего отключил связь и глянул на экран.

— Пятиминутная готовность глайдеру, — негромко произнес он.

Все верно. Бежать куда-то смысла не было. Отсюда этого кабинета до «режимного» стартового стола, где заправлялась «птичка» клановца, не более минуты.

— Кто? — негромко спросил отец…

… И едва не отвел глаза, когда сын полоснул по нему острым как бритва взглядом.

Несколько секунд юноша словно бы сомневался, делиться ли ему столь «интимными» подробностями, но все же негромко ответил:

— Кошкина Елена Валентиновна.

Глава с воеводой промолчали.

— Это внучка Германа Адольф?..

— Да, — отрезал Волконский.

Уточнять, в каких они отношениях молодой человек не стал. Не время и не место… да и незачем.

— Она жива? — все же спросил отец.

На этот вопрос клановец отвечать бы не стал. Однако в помещении находился ныне еще один человек, которому судьба «кудряшки» была небезразлично.

— Да, — коротко ответил парень, глядя лишь на собственного секретаря.

— Пострадала? — продолжил отец «допрос», тут же получив легкий толчок от воеводы.

В этот раз Павел с ответом собирался чуть дольше. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы расслабить сжавшиеся челюсти. Лишь затем он нехотя выдавил:

— К сожалению… нет.

Больше до старта клановец не произнес ни слова.

Глава 19

Глава 19

«Ой, е-е-е-е-е!..».

Именно так сержант Олег Юрьевич Шаров оценил происшествие. Вслух же он выразился матерно, грязно и… абсолютно искренне.

Как-то сразу служивому стало ясно, что этот день, возможно, запомнит как один из самых хреновых за всю службу. Он не ошибся.

Начиналось все обычно: развод и выход на маршрут патрулирования по залитым солнцем, но еще по столичным меркам пустынным улицам города. Сотрудник постовой службы даже успел насладиться прекрасным утором и стаканчиком какао из «подшефной» кофейни. Напитки здесь лично ему вот уже несколько лет наливали бесплатно. Таким образом, владелец благодарил за спасение собственной шкуры в одной давней неприятной истории. Вообще, сержант старался не злоупотреблять, но вот сегодня не смог отказать себе в удовольствии.

Проблемы начались через сорок одну минуту с выхода на маршрут с сообщением диспетчера.

— Клуб «Радуга». Сообщение о драке у запасного выхода.

На свою беду, вызов Шаров принял. Благо находился всего в паре минут от места происшествия.

Странности начались почти сразу же. Прибытие представителя закона ознаменовалось визгом стирающихся покрышек. Целых три брутальных внедорожника резко тормознули рядом в тот самый миг, когда он уже собирался миновать шлагбаум служебного выезда.

Однако вовсе не машины привлекли его внимания. А их пассажиры. Из недр джипов слаженно выпрыгнули бойцы местного авторитета Грини и ломанулись к нему.

«П****ц!» — решил служивый, вскидывая руки. К его чести, в стойку со сжатыми кулаками, а не в сдающемся жесте.

Пусть шансы он свои оценивал как никакие против десятка крупных и слаженно действующих парней, явно под куртками прячущие… додумывать не хотелось.

Однако столкновения не произошло. Ребятушки тормознули возле сотрудника. Вперед вышел Галс. Тоже известный персонаж…

— Ну, чего встал⁈ — буркнул он. — Пошел!

Несколько секунд понадобилось сержанту, чтобы понять, что именно от него хотят. Но бывший боец «Медведей» ему столько времени не дал — просто резко развернул и подтолкнул в спину… на удивление в нужную сторону.

— Пшел!

И Шаров пошел. А куда деваться-то?

Впрочем, уже через полминуты сержант забыл о своем «конвое».

— Да что за?.. — с трудом произнес он, едва процессия оказалась во внутреннем дворике клуба.

— Фу-у-у-ух, — выдохнул за его спиной Галс.

Кто-то негромко выматерился. Кто-то громко. Еще двое сообщили, что их тошнит в разных формах.

Обстановка вполне напоминала взрыв на скотобойной фабрике: по стенам струились «росчерки» крови, а на асфальте перед грузовой площадкой валялись несколько тел. Судя по хриплому стону, кто-то из них даже был еще жив. Жутко смотрелись и два представительских седана, которые какая-то сила швырнула в стену. Судя по тому, как разметало обломки… Сержанту вдруг резко расхотелось даже думать, что именно тут произошло!

Однако чутье подсказывало, что так просто он не отделается…

— Там! — привлек внимание остальных один из парней Галса.

На ступеньках металлической лестницы грузовой платформы в трясущийся комочек сжалась кудрявая девчушка. Она вся была забрызгана кровью, но даже не пыталась стереть ее с лица или хотя бы линз круглых дорогих очков. Вместо этого она обхватила колени руками и, кажется, негромко плакала.

— Двинули! — едва слышно бросил Галс… сержанту.

Тот спорить не стал. Да, святым сержант не был. Но кем он служит, еще помнил.

Приближались вдвоем. Очень осторожно и неспешно.

— Елена Витальевна, — негромко позвал бригадир, едва они приблизились метра на два. — Лена… слышишь меня?..

Он старался говорить ласково и спокойно. Насколько умел. Однако девчушки было все равно. Реальность ее пока нисколько не волновала.

— Все хорошо… — негромко уговаривал бандит. — Все нормально. Не волнуйся…

Галс все-таки дошел до девчушки. Однако на первую же попытку обнять, та дернулась столь явственно, что боец Грини стянул с себя куртку и аккуратно, словно колдующий над миной сапер, укрыл плечи рыдающий девушки, обнажив подвешенный на перекинутый позади шеи «восьмеркой» ремень насквозь незаконный пистолет-пулемет.

Присутствие сотрудника полиции его ничуть не смущало.

Все также аккуратно здоровенный медведь мягко отступил, и сделал короткий жест. Несколько его парней тут же «отсекли» грузовую площадку, выхватив из-под плащей и курток помповики и пистолеты.

— Не слишком? — с легким нажимом буркнул сержант.

— Не слишком! — надавил в ответ Галс, и тут же вновь подтолкнул служивого в спину. — Иди давай, встречай!

Словно во сне… сержант действительно развернулся и потопал к шлагбауму.

Не дошел.

В сумасшедшем маневре преграду буквально снес дорогой седан, остановившись бампером в метре от ног Шарова. Наружу тут же выскочила девица в темно-синем деловом костюме.

— Где⁈ — рявкнула она, пугая сержанта холодным светом своих глаз.

Словно кто-то другой поднял руку и показал нужное направление.

Девушка ждать не стала. Тут же рванула вперед, «отмечая» каждый свой шаг ледяным следом, заставляющим трескаться асфальт.

«Юсупова!» — припомнил в прострации фамилию некогда часто мелькавшей в СМИ «гостьи» сотрудник. Однако куда больше его волновала чудовищная сила готовой «взорваться» одаренной.

Нехотя мужчина развернул словно разом одеревеневшую шею. «Небожительница» бандитов хладнокровно проигнорировала, тут же бросившись девчушке… Она просто присела рядом и обняла всхлипывающую «кудряшку», ничуть не волнуясь о пятнах крови на дорогом светлом костюме.

Впрочем, кто ж решится сунуться сильной одаренной в такой момент⁈ Разве что смертник. Да и то не всякий.

«Ой, е-е-е-е-е!..» — решил сержант, в очередной раз, вскинув взгляд в небо.

Два легких, но скоростных глайдера в крутой глиссаде заходили на рискованную посадку. Однако пилоты оказались асами. Они умудрились синхронизировать курсы и погасить скорость в последний момент, чтобы дать возможность своим пассажиркам покинуть транспорт, и вновь резко набрали высоту.

— СИБ, — тут же представилась крупная миловидная женщина, вскидывая «корочки».

— Канцелярия, — тут же последовала за ней ярковолосая «пассажирка» второй машины.

— Где⁈ — ожидаемо закончили обе хором.

Шаров только поднял руку, указывая в нужную сторону. «Специалистки» тут же бросились туда. Что характерно, вооруженные бандиты не волновали ни одну из них. А застывший неподалеку «браток», явно контролирующий, чтобы сержант чего дурного «с перепугу» не выкинул, даже не вздрогнул при виде документов. В отличие от…

— Что происходит? — обернулся к лысому детине с помповиком патрульный.

Тот… как-то дергано мотнул головой сначала в одну сторону, а затем и в другую.

— Хер его знает, — с каким-то трудом выдавил он из себя.

Только сейчас Шаров заметил, как крепко сдались пальцы на цевье и влажные следы от вспотевших ладоней.

Отчего-то стало легче. Кажется, не только он понятия не имеет, какого именно хрена тут происходит.

— Тебя звать-то как? — бросил служивый.

В ответ получил напряженный взгляд. Но детине со шрамом на лице было страшно точно так же. Он тоже узнал пассажирку лимузина и прекрасно слышал «самопрезентацию» обеих «гостьей». А нервы, как известно, разговор любят.

— Шарнир, — нехотя буркнул он.

Сержант кивнул. Это «погоняло» ему было знакомо. Проходил собеседник несколько раз по ориентировкам.

— А я…

Размышления, равно как и зарождающуюся беседу, прервал рев мигалок. К месту событий подоспели дежурные группы МВД.

Сотрудник тут же перевел взгляд на «напарника». Тот только крепче стиснул зубы и сжал оружие. Сдаваться просто так он не собирался.

Шаров с тревогой наблюдал за все более цепенеющим лицом Шарнира, краем глаза «удерживая» приближающиеся авто. С каждой секундой ситуация становилась все более взрывоопасной.

— Расслабьтесь!

Хмурый голос заставил обоих вздрогнуть.

Присутствие канцеляристки вызывало желание не просто выдохнуть, а свалить куда подальше не только у сотрудника, но и у его антагониста. Однако мужчины, к собственному же удивлению действительно чуть расслабились.

— Майор Рощин!

Из головной машины выпрыгнул долговязый мужчина лет пятидесяти и тут же рванула к ярковолосой. Кажется, эти двое друг друга знали. Нет, «коллегу» Шаров тоже помнил. Тот в главном следственном управлении серьезной шишкой был. И, судя по тому, как столь заслуженный дядька тянулся перед «пигалицей», к ней явно стоило относиться серьезно.

— Шарнир!

«Браток» вздрогнул и оглянулся на знакомый голос. Прошагавший мимо Галс махнул ему рукой. Мол, пошли. Тот подчинился.

«Неужто?…» — чуть удивился патрульный.

Его предположение тут же оправдалось. Бойцы Грини без каких-либо помех с оружием в руках явно нацелились пройти сквозь построение полицейских машин. И отчего-то у Шарова возникло ощущение, что подобный маневр им вполне удастся.

— Удачи, сержант, — буркнул на прощание «напарник».

— Думаешь, понадобится⁈ — неожиданно нервно хмыкнул тот.

Вместо ответа здоровяк просто кивнул куда-то за спину полицейскому. Сержант обернулся и… через несколько секунд констатировал, что да, понадобится. На посадку заходил военный глайдер. И пусть никого не обманывает гражданская «ливрея». Полный комплект на внешней подвеске говорил сам за себя.

И эта «боевая птица» явно нацелилась сесть прямо посреди небольшого скверика ровнехонько через дорогу от «Радуги».

С каким-то странным чувством сержант заставил себя вновь повернуть шею в сторону «братков», уже рассаживающихся по машинам… Как же ему хотелось оказаться рядом с ними!

* * *

Егор Горячев пилотом был от бога. Это Павел понял еще по «походу» на Марата Турбина. Но сегодня безумный летун умудрился переплюнуть сам себя. Сумасшедшие виражи не раз заставляли желудок скакнуть к сердцу, а уж как он умудрился «втиснуться» между двумя грузовозами на глиссаде…

«Вихрь-М3» камнем рухнул в небольшом скверике, отработав тормозными лишь у самой земли. Тряхнуло здорово, но Волконский на это внимания не обратил. Он мигом выскочил из машины и… его чуть повело в сторону. Однако договариваться с вестибулярным аппаратом он предпочел на ходу. Лишь через десяток шагов, убедившись, что прямолинейность движения сохранять способен, клановец перешел на бег.

Весь путь от клановой башни клуба занял семнадцать минут вместе с подготовкой и стартовым маневрированием и облетом зоны «ноль» императорской резиденции. А то вообще никуда бы не долетели. Тамошним ПВОшникам на все и всех было традиционно плевать. Били по любому нарушителю, невзирая на гербы и должности. И, как правило, предупредительный пуск производился на поражение. Второго обычно и не требовалось.

— Господин… — поприветствовал его у клуба мужичок средних лет с сержантскими лычками на форменном кителе.

— Где? — коротко прорычал Волконский, игнорируя сине-красные всполохи «люстр» уже начавших подтягиваться к месту происшествия полицейских.

Сотрудник настаивать не стал. Лишь махнул в нужную сторону.

Волконский тут же сорвался с места и… уже через десяток шагов сбил темп. Увидел плачущую Лену, возле которой с двух сторон уселись Тишь и Мышь. Юсупова же внимательно бдила за тем, чтобы никакая «вражина» к ним не сунулась. Или «недобиток».

— Почему замер? — пробился сквозь шум в голове спокойный голос Катерины.

Девушка не бежала, но отчего-то практически не отстала от своего сюзерена.

«Да, она права!» — решил молодой человек, преодолевая внутренний ступор.

Одним коротким движением подбородка клановец попросил Настю уступить место. Та плавно поднялась едва ли не раньше, чем Павел успел закончить свою просьбу.

Молодой человек сел на лестницу. Сильные пальчики Кошкиной тут же вцепились в пиджак, а сама она уткнулась парню в грудь, негромко всхлипывая.

Волконский бездумно и привычно поглаживал кудряшки, осматривая поле битвы. Пять тел. Троих сотрудники полиции и прибывшие с ними медики уже оттащили в сторону и пытались стабилизировать состояние. Еще на двоих никто внимания не обратил.

Павел оглянулся. Так и есть. Несколько сотрудников уже тащили какой-то темный материал, чтобы накрыть тела с головой.

— Ну, не держи в себе, — негромко попросил молодой человек. — Поплачь…

При этом мысленно Волконский схватился за голову. Нет, пострадавших он не жалел. Как бы ни поступила девушка, он был уверен, что причина к столь острой реакции была…

Куда больше клановца волновал способ, которым молодая целительница разобралась с пятеркой когда-то крепких парней…

… А, нет! Противников было шестеро. Прямо на глазах Павла сотрудники полиции буквально вытащили из разбитой о стену перевёрнутой машины какую-то девку. Той повезло. Во всяком случае, куда больше, чем едва ли не распластанным телам в небольшом дворике.

— А-а-а-а-а! — страшно заорала спасенная, падая возле одного из еще живых парней.

Сотрудники тут же оттащили ее в сторону.

Лена вновь вздрогнула, еще больше сжимаясь в комочек. Волконский лишь обнял ее чуть крепче. В голове же крутился хаотичный водоворот мыслей. Насколько было бы легче, если бы Кошкина топором порубала этих несчастных! Или расстреляла из украденного у патрульного наряда автомата. Тут хотя бы побороться можно было бы. Но нет, испугавшаяся девушка хлестнула по нападавшим Кровью. Страшный Дар. Редкий. И запрещенный по всей империи… да и на остальном земном шарике в тех местах, где есть хоть какое-то подобие закона.

И сродство к нему бывает только у целителей.

Скованный на миг ужасом перед последствиями мозг не сразу заметил, как стихла девушка.

— Паша, не вздумай, — раздался глухой голос Кошкиной. — Даже не смей!

Волконский вскинул взгляд. Канцеляристка и боец штурмовой пары тоже выглядели обеспокоенно. Причем волновались куда больше вовсе не за целительницу. Очень бы уж не хотелось обеим, чтобы самый младший член боевой группы чего-нибудь натворил в ближайший час. А то «заехать» вместе в Леной по почти столь же «неприятной» статье шанс был очень даже высок.

Волконский промолчал. Он пока и сам не знал, как именно поступит через несколько минут, когда с проблемой придется столкнуться лицом к лицу.

Краем глаза парень отметил, как ему за спину скользнула Мышь. Впрочем, через миг она вернулась, разглядев все, что хотела.

Да, у парня оружия при себе не было. Все-таки он разговор с родичами ездил, а не «на дело». В глайдере, конечно, пару единиц его личного запаса всегда найти можно было. Однако кто ж ему сейчас даст-то добежать семьдесят метров до глайдера?..

Да и Леночка вцепилась бульдожьей хваткой в пиджак. Тоже просто так не вырвешься.

Рухнула связь. Об этом сообщил коротким недовольным писком комм Павла… Но только его. Неужели Валя с Настей действительно боялись, что Волконский отдаст приказ пилоту поддержать «отступление» огнем?

Вот только отступать-то куда? Земной шарик в иных условиях становится крайне мал! А уж если ты рассчитываешь хоть сколько-нибудь нормально питаться без риска отравиться, мягко спать и иметь доступ к минимальному набору бытовых удобств, то выбор мест для проживания становится до обидного мал. И беглецов найдут везде. Пусть не за несколько часов. Может быть, неделю. Или даже месяц удастся скрываться, однако серьезные хмурые дядьки все равно рано или поздно появятся на пороге твоей устроенной «на чужбине» жизни. Да и нельзя существовать спокойно ни в одной стране мира без «зонтика» родного государства. «Аристо» это еще в семнадцатом году двадцатого века запомнили, когда сбежавшие с огромными капиталами на Туманный Альбион княжеские семьи уже через десять лет водили кэбы и подрабатывали гувернантками. И проблема была вовсе не в отсутствии знаний или рискованном финансовом поведении. Просто капиталы, которых и правнукам должно было хватить, куда-то «испарились». И это нормально. Никто не может быть «системно» богатым на чужой территории без защиты «своих». Или за это надо заплатить. Дорого. Даже очень. Не деньгами. Стать полезным. Однако при уровне допуска Павла… да он и на воды Темзы полюбоваться не успеет. Не живут перебежчики столь важной информации долго. Либо опять же чужое имя, липовая биография и перспектива скрываться до конца жизни. Ровно до того момент как «принимающей» стороне не понадобится козел отпущения или сакральная жертва в очередной операции против родины.

— Кошкина Елена Витальевна, — негромкий голос без всяких эмоций заставил Павла вздрогнуть. — Пройдемте с нами.

Молодой человек резко вздохнул и протяжно выдохнул через рот. Лишь затем он выпустил девушку из рук и встал на ноги. А в голове тем временем набатом в такт заходящемуся сердцу билось всего одно слово: «Началось!».

Откуда-то из-за спины Волконского повеяло холодной жутью. Вот про Юсупову-то он и забыл!

Глава 20

Глава 20

«Ну почему я⁈» — билась дикая мысль в черепной коробке сержанта Шарова столь яростно, что вот-вот грозила проломить височную кость.

Служивый помнил про свой долг. Однако прекрасно понимал, что от таких «непоняток» держаться стоит как можно дальше! И появление «братков» Грини, полиции, СИБ, канцелярии, одаренных и боевой авиации под это определение подходило чуть более, чем полностью!

Одно радовало: про него просто забыли. Ну, стоит там какой-то, никого не пущает. Ну да и… какие-нибудь три буквы с ним. Правда, беспокоила мысль «А не станет ли он вдруг резко НЕ нужен.».

— Сержант, — окликнул мужчину прекрасно поставленный голос.

Шаров оглянулся.

— Оу, — негромко выдал он.

Конечно, не мальчик уже. И давно. Женат. Безнадежно. Но фигуристая красотка в бежевом деловом костюме равнодушным его оставить не имела и шанса. Окликнувшая его блондиночка явно могла быть лишь воплощением всех его пубертатных фантазий, не иначе! Вот если бы еще не этот металлический блеск ярко-голубых глаз… Нет, он ничуть не портил общего впечатления, но прибавлял образу холодности и властности.

— А вы у нас?.. — все же вспомнил он о творящихся вокруг «непонятках».

— Катерина, — коротко представилась девушка. — Секретарь Волконского Павла Анатольевича.

Сотрудник застыл. «Тут еще и Волконские!» — мысленно охнул он. Здесь аж ДВА клана замешаны! Эта мысль логично перетекла в другую: «Отсюда нужно валить!». И да, сержант уже почти был готов плюнуть на не слишком-то и задавшуюся карьеру в столичной полиции. Скорее всего, отсутствие столь мелкой сошки и не заметят. И не вспомнят. Чтобы тут ни происходило, свидетелем становиться не хотелось. Уж слишком много вокруг людей, которым ничего не стоило «зачистить» его с концами.

— Катерина… э-э-э? — протянул сотрудник.

— Катерина, — ровно подтвердила блондиночка, вполне ясно показывая, что больше информации о себе сообщать не намерена.

Говорят, что мозг сержанту по штату не положен. У патрульного он был. К сожалению. Ведь решил начать «думать» в самый неподходящий момент.

Отчего-то именно сейчас мужчина вдруг ясно осознал, что лучше случая проявить бдительность может и не представиться.

— Мне начальство приказало… — с подозрением окинул взглядом собеседницу он.

— Коллега, — вздохнула девушка. — У меня нет времени.

Однако сержанта «заклинило» знатно. Служивый сурово насупился, как если бы в очередной раз встал в усиление на футбольный матч, и строго глянул на неожиданную «коллегу». У него в отделе таких отродясь не было!

Секретарь Волконского недослушала. Она мягко улыбнулась и нежно положила ладонь на плечо мужчине. Губки красотки раздвинулись чуть шире и… БОЛЬ! Сдавленной стальной хваткой нервный узел заставил сержанта на несколько секунд «потеряться» в пространстве.

В себя он пришел на том же месте. Секунд десять учился дышать заново, после чего вновь поднял взгляд на мило улыбающуюся девушку. Вот только выражение ее глаз…

— Я сотрудник полиции, — прохрипел внезапно пересохшим горлом мужчина.

— Сержант патрульно-постовой службы Олег Юрьевич Шаров, тридцать восемь полных лет, — подтвердила бесстрастно блондиночка. — Переулок Широкий, 85−20. Мне продолжать?

Сотрудник мысленно чертыхнулся. Нет, не получилось смотаться с места происшествия незамеченным. Нечего даже и думать, что удастся скрыться где-нибудь у бабки в деревне. Найдут. И быстро.

— Говори, — вздохнул он.

— Вы прибыли сюда первым в… — начала Катерина негромко.

Допрос «гнала» блондиночка под стать своей хватке — жестко и профессионально. Во всяком случае, Олег Шаров уже через десять минут почувствовал себя так, словно его по второму кругу пропускают через соковыжималку. Казалось, что спокойным, но дьявольски точным и въедливым вопросам нет конца.

Однако в какой-то миг девушка примолкла.

— Таким образом взаимное расположение тел относительно… — продолжал сержант.

Но его перебила короткая констатация:

— Б**дь.

Сержант вздрогнул при виде очередной грани своей собеседницы и… уже через секунду готов был с ней согласиться. Он и не заметил, как за его спиной остановился безликий микроавтобус. Сотрудник как раз успел увидеть, как на асфальт из машины выбираются двое «никаких» мужчин в темных костюмах. Желание убраться отсюда как можно быстрее скакнуло до максимальной отметки. Это ведь даже не канцеляристы, а личные «палачи» императора. Номера автобусов так точно кабинета самодержца. Тот редкий случай, когда «личники» Короны даже не скрывались.

Впрочем, и страха у Шарова перед ними не было. Не того полета обычный сотрудник. Ну, право слово, его куда легче сразу хлопнуть, чем вызывать этих… господ. Однако он слышал немало слухов о широчайших возможностях «палачей». Фактически закон на них не действует.

Парочка, ни на кого не обращая внимания, направилась на место происшествия.

— Б**дь! — еще раз выразила свое отношение блондиночка и тут же направилась к одной из машин МВД.

Ничуть не сомневаясь, она распахнула заднюю дверь и сграбастала оставленный кем-то простой, но эффективный на малых дистанциях «укорот».

— Лейтенант, вы знаете кто я? Мне нужнее!

Кажется, оставшийся в машине «за старшего» летеха настолько офигел, что бросился следом, лишь когда девушка уже преодолела половину пути к внутреннему дворику.

— Лейтенант, — рявкнул громко сержант, заставив старшего по званию коллегу дернуть щекой. — Волконская!

Он приврал. Просто чтобы летеха быстрее мозг включил. И нужного эффекта добился. Младший офицер встал как вкопанный и замер по стойке смирно. Рефлекторно.

— Чего, сама, что ли?.. — хрипло поинтересовался он.

— Личный секретарь, — помотал головой Шаров. — Но босс ее тоже здесь. Хочешь познакомиться?

С этими словами мужчина кивнул в сторону все еще стоявшего в скверике глайдер.

Много времени, чтобы оценить ситуацию, лейтенанту не потребовалось. Он развернулся к старшему коллеге и растерянно захлопал длинными пушистыми ресницами.

«Из учебки штоль только что⁈» — хмыкнул про себя сержант. Да уж, на курсах подготовки младших офицеров такому не учат. Тут думать надо.

— У нее оружие! — хмуро и обиженно буркнул оставленный «на хозяйстве» молодой.

Шаров только плечами пожал. Мол, понимаю. Но вот помочь ничем не могу. Впрочем, один совет у него все же нашелся.

— Пойди отбери, — хмыкнул сержант, отчего-то иррационально радуясь тому, что не одному ему сейчас все эти «непонятки» разгребать придется.

— Бли-и-и-и-и-ин! — совсем по-детски протянул вьюнош, представив себе подобную картину.

— Машину надо закрывать, дубинушка, — почти ласково укорил сержант, пользуясь разницей в возрасте.

— Но теперь-то как?..

Судя по расширившимся от ужаса глазам, он уже вполне себе представил увольнение из органов, суд и отбывание наказания в местах не столь отдаленных.

— Надеяться будем, — невесело фыркнул сержант. — Что эта фифа сейчас по «палачам» не пальнет.

— К-каки-ИК-им «палачам»?.. — уже совсем безжизненно переспросил лейтенант, от которого все дальше уплывала перспектива получения четвертой звезды к трем имеющимся на погонах.

— Императорским.

— Ик!

«Совсем ж еще зеленый!» — оценил Шаров. Но тут же самокритично поправился: «Или уже зеленый!».

Младшему офицеру действительно вдруг стало плохо. Очень. Не дорос он еще до того возраста, когда приходит понимание, что в подавляющем большинстве случаев ты как «неуловимый Джо», который совершенно никому не нужен.

Хотя если решительная девица действительно пальнет, то, конечно, будет… неприятно. Но терпимо. Бумаг придется исписать, конечно, гору, но итоговое решение будет зависеть от расположения начальства. Все же прекрасно понимают, что в подобной ситуации совсем еще сопливый лейтенант Слуге противопоставить не может ничего.

— Делать-то чего, сержант⁈ — в панике едва ли не завопил он.

Тут сотрудник только плечами мог пожать. Ответ, в общем, был лишь один.

— Ни-че-го, — спокойно произнес он. — Ждать. Глядишь, и вернет!

Младший офицер чуть замедленно обернулся, демонстрируя страдальческую гримасу. Мол, ты серьезно⁈

Шаров лишь кивнул.

Отчего-то мысль о том, что не одному ему сейчас очень и очень хреново чуть успокоила. Робким лучиком сквози «непроглядные тучи», пробилась первая надежда.

* * *

— Нет, — голос прозвучал глухо и как-то безжизненно.

Вовсе не как в героических сценах фильмов. Но хотя бы твердо.

К удивлению парня, подействовало. В смысле, парочка тех самых ребятушек, что когда-то прокатили и его до Багряной палаты, остановилась. Вряд ли, конечно, потому, что испугались или замешкались. Скорее, решили посмотреть, не будет ли новых вводных.

Ситуация застыла в равновесии. Шатком. Краем глаза Волконский заметил Катерину, откидывающую рамочный приклад полицейского «укорота». Конечно, блондиночка не боевик в чистом виде, но с такой дистанции «резануть» очередью по сдвоенной цели — много навыков не надо.

Павел, поймав взгляд секретаря, едва заметно покачал головой. Если бы этих господ можно было бы ТАК легко прикончить… Против «палачей», бывало, и танки родовых гвардий бросали. Результат един. Личных порученцев император комплектовал по высшему разряду. Так что вопрос кто более живучий, они или тараканы, оставался открытым.

Девушка, к слову, ствол опустила. Вот только не убрала. И на предохранитель не поставила. А патрон уже в стволе…

«Не маленькая!» — решил клановец, вновь переводя взгляд на «пиджаков». Отдавать Кошкину ему не хотелось от слова совсем. Как-то некстати вспомнилась «экскурсия» по пыточному залу Багряной палаты. А ведь ему инкриминировали ВСЕГО ЛИШЬ «привлечение армейских подразделений к клановой войне внутри границ империи» и «использование нековенционного и запрещенного оружия в рамках клановой войны». А тут все куда серьезнее. Еще во Вторые Темные века человечество столкнулось с теми, кто практиковал аспект Крови. За адептами этого направления тянулся такой след, что еще многие десятилетия любой, хотя бы заподозренный в использовании «Запретных знаний» уничтожался на месте. Иногда даже до того момента, когда следствию удавалось установить степень вины. Или невиновность. И такое случалось. Однако любой государственной системе определенный процент «ошибок» заранее прощается.

Ныне отношение к подобному Дару чуть проще. Во всяком случае, обвиняемый имеет право на суд. Есть возможность спастись, если ты не соприкасался с запретным знанием. Однако когда обвинение не сомневается в виновности… приговор практически всегда один. Во всяком случае, Волконский «альтернативных мнений» не слышал. Оставалось только надеяться, что его «неосведомленность» вызвана тем, что не все решения о приговорах доходят до широкой общественности.

Тем удивительнее факт, что самой близкой к Крови областью знаний было… целительство! Сейчас Павел даже думать не желал, что именно заставило Елену обратиться к «темной стороне». Он просто отдавать не хотел девушку «палачам».

Хотя чем именно «аргументировать» отказ клановец еще не придумал.

— Кошкина Елена Витальевна. Пройдемте с нами.

«Палач» произнес это с той же интонацией, что и минутой ранее. Словно и не было «сопротивлений» со стороны клановца. Однако шага вперед не сделал ни один. Они требовали отдать «виновницу», но не собирались пойти и взять ее.

Павел спиной почувствовал «дыхание холода», пробравшее парня до кости. Он даже рискнул обернуться. Второй раз за последнюю минуту ему пришлось покачать головой, ведь глаза обнимающей все также сжавшуюся в трясущийся комок Кошкину Юсуповой горели Льдом.

Напряжение скакнуло к апогею. От Виктории ударило в стороны удушливое ощущение Силы готового в любой момент сорваться с «направляющих» заклинания.

«Нет⁈» — словно переспросил взгляд «уралочки».

Девушка прекрасно заметила выражение лица теперь уже сюзерена.

— Нет, — одними губами ответил парень.

Не стоит забывать, что у Виктории за спиной клан. Следом пришла мысль, что и за его плечами тоже.

Юсупова раздумывать не стала. Ее буквально распирало от собранной и «спрессованной» энергии. Она словно во сне развернулась к одной из стен "дворика- колодца и ударила Льдом. Сильно, мощно, но плавно и аккуратно, как порой стравливают опасное давление, чтоб не рвануло.

Лед нарастал, покрывая стену. Первая секунда… десятая… двадцать пятая… «Принцесску» хватило почти на минуту. За это время «нарост» покрыл стену дома этажа до четвертого, а во дворике стало ощутимо меньше места.

«В тесноте да не в обиде!» — откровенно нервно решил Павел про себя. Думать о том, что именно бы произошло, соберись девушка действительно кого-то «обидеть», не хотелось. Равно как и демонстрировать способности нового члена Рода «палачам». Ну его на фиг. А то решит их господин, что ему нужнее, вот где придется ужом на сковородке повертеться.

Вообще, о подобных ситуациях клановец не слышал. Но к чему особо распространяться о возможностях одаренный в его «ветви»? Тут же как с ножом — извлекать «козырь» нужно, лишь когда уже вышел на дистанцию атаки, и пора бить.

А вот «палачам» все было безразлично. Без каких-либо эмоций они наблюдали за Юсуповой, после чего вернулись к прерванной программе.

— Последнее предупреждение.

«Пиджаки» сделали синхронный шаг вперед и вновь застыли истуканами. Клановец не мог бы сказать наверняка, но был почти уверен, что оба получили какой-то приказ.

Бз-з-з-з-з!

В звенящей тишине вибрация комма прозвучала так громко, что услышали ее все.

Павел обвел глазами окружающих. Ни один из них не двигался. Словно бы каждый ждал, чтобы дать возможность клановцу поговорить.

Повинуясь непонятному импульсу, Волконский нажал пиктограмму ответа.

— Паша, ты что творишь?!! — взвизгнул динамик голосом сестренки.

Большой палец правой руки едва ли не сам собой обрубил вызов.

— Она никуда не пойдет, — сообщил парень.

Бз-з-з-з-з!

И вновь все уставились на юношу, будто в руках у него был вовсе не коммуникатор, а как минимум детонатор со схемой «рука смертника».

Ответ.

— Ну, — коротко предложил Волконский, не сводя взгляда с «пиджаков».

Все-таки стоило забрать оружие из глайдера.

— Паша, подумай, пожалуйста… — уже куда спокойнее прозвучал голос сестры.

Хотя нет, тут все-таки куда больше подходило определение «ровнее». Парень отчего-то был уверен, что Светланка сейчас дальше от душевного равновесия, чем он сам от дзена.

— У тебя нет аргументов, нет сил противостоять «палачам»…

Павел слушал. Крайне невнимательно. Слова сестры лились потоком, успокаивая и расслабляя… А в это время Валя с Настей намечали бросок. Своих обе привыкли защищать до конца. «А ничо тот факт», что для этого Волконского придется немного «потушить» ни одну не смущал совершенно. Равно как не остановила бы необходимость вырубить раненного для проведения операции в полевых условиях.

Пришлось Павлу срочно дать отбой сестренке. В голове шумело. Мысли путались. Парень и без того не очень понимал, как именно он оказался в такой ситуации, да и позитивного виденья разрешения сложившейся коллизии у него тоже не было.

Пара «пираний» замерла, прекрасно поняв, что клановец их видит. При таких раскладах двигаться вперед смысла не было. А ну как чего учудит сорвавшийся с нарезки парень.

Бз-з-з-з-з!

В этот раз Волконский решил не отвечать. Аналитик ему тут не поможет. Ясно было и так — он в полной заднице!

Напряжение росло и вот-вот должно было «прорваться» так или иначе…

«Пиджаки» вновь сделали шаг вперед. С каким-то мазохистским удовольствием Павел ударил того, что был слева. Просто и грубо. Кулаком в лицо, вложив все, чему его когда-либо учили.

— Ар-р-р-р-р! — рыкнул глухо парень уже через миг.

Кулак взорвался болью, как если бы он ударил по кирпичной стене.

Однако «палач» пошатнулся и… все! Даже не отступил, не говоря уже о потере равновесия. А вот в костяшки Волконского как-то неприятно хрустнули.

Этот же неваляшка" лишь покачнулся на пару сантиметров и замер, равнодушно глянув на Павла. Его напарник встал рядом. Оба выжидающе уставились на Волконского. Вот только не было ни в одной паре взглядов злости или ненависти. Даже интерес не промелькнул. Сколько они таких уже видели…

«А, нет!» — чему-то обрадовался Волконский, прижав к себе «горящую» огнем руку.

Из носа «пострадавшего» мужчины лениво потекла струйка крови. О том, что с таким уровнем сопряжения Дара, внутренней энергетики и наработанной годами точности голова «пиджака» должна была лопнуть не хуже, чем от попадания пули пятидесятого калибра, Волконский старался не думать.

«Нерешительность» парочки была вполне ясна. Они просто запросили у начальства. Придет подтверждение, и от клановца не останется буквально ничего очень быстро.

Бз-з-з-з-з!

В этот раз вызов был особенным. Легкий удар током в запястье на это намекал более чем прямо.

«Цесаревич!» — выдохнул Павел зло, неожиданно обретя «виновника всех своих бед». Он даже успел открыть рот, но вот произнести и звука не смог.

За его спиной Кошкина встала на ноги, и сделав пару шагов, положила обе ладони Павлу на лицо.

— Что ты?.. — негромко пробормотал тот, чувствуя, как сознание буквально ускользает в темноту.

Заклинание аналог медицинского наркоза в школах целителей изучали одним из первых.

* * *

Павлу было хорошо.

Настолько, что глаза открывать не хотелось. Он «всплыл» в реальность мягко и нежно. Тело чувствовал себя прекрасно выспавшимся и бодрым.

«Где я?» — пришла в голову ленивая мысль.

Понимание пришло мгновенно. Вместе со вспышкой боли в поврежденной кисти.

— Тс-с-с-с… — прошипел Волконский, резко распахнув веки.

Взгляд его уперся в темный потолок «Империала» и… подбородок Катерины. Оказывается, головой он устроился на коленях секретаря.

Боль схлынула так же резко, как и пришла. Парень пошевелил пальцами и… ничего не ощутил!

— Елене разрешили немного задержаться, — тут же раздался голос блондиночке.

Естественно, девушка почувствовала, как резко напряглось тело сюзерена.

Во всяком случае радует, что они куда-то едут на машине Кроля и без оков на руках.

По результатам сегодняшнего дня вполне себе неплохой итог. Для него лично. Вот только…

— Где она⁈ — хрипло потребовал информации Павел.

— Увезли, — коротко отрапортовала секретарь. — Добровольно села в машину к «палачам».

Молодой человек вновь глухо зарычал.

Бз-з-з-з!

«Сестренка!» — выдохнул Павел, глянув на экран комма, и нажал кнопку ответа.

— Готов, — сообщил он.

Парень действительно был готов услышать что-то очень неприятное в свой адрес. Света на это право имела. В конце концов, молодой человек действительно откровенно потерял голову. Ударить «палача»… Рукой… Да как он вообще до такого додумался⁈ Ладно бы просто пристрелить попытался. Такая попытка была бы хоть как-то объяснима. А тут?..

Однако девушка ругаться не стала. Да и вообще, олицетворяла собой спокойствие и уравновешенность.

— Катерина сказала, что ты в порядке, — констатировала она.

— В общем, да, — вынужден был признать Павел.

Глубокий целительный транс действительно привел его в чувство.

— Свет, найди мне их. Как вообще Лена оказалась возле этого клуба? Почему на нее напали?

Сестренка молчала секунды три, после чего холодно ответила:

— Вопрос «Кто?» — самый простой. Молодежь из «коалиции» Паутова. Подтверждено участие Давыдовых, Ткачевых, Смирновых и почему-то Тюфякиной. Опознаны тела Яковлева и Ковалева. Это первая информация.

Несколько секунд Волконский размышлял, после чего глухо выдавил из себя:

— Но… зачем?

Это просто не имело смысла. Паутов признал поражение и готовность выплатить виру. Так в чем же дело⁈

— С**а-а-а-а-а-а-а-а-а, — зло выдохнул Волконский.

— Слушаю, — тут же откликнулась сестренка.

И вовсе не потому, что приняла на свой адрес вырвавшееся из уст брата междометие. Просто сразу поняла, что в голову Павла «постучалась» какая-то догадка.

— Так вот почему Паутов ТАК стремился «рассчитаться» за свои грехи…

Теперь настала очередь чуть помолчать аналитику. Она еще не успела приступить к расчётам, а потому, можно сказать, сейчас «резала по живому».

— Виновность… менее трех процентов, — наконец вынесла вердикт она.

— Знал заранее, — подбросил сестре еще одну предпосылку Волконский.

Можно было, конечно, подождать несколько часов, пока девушка не закончит полный расклад, «разогнанный» мозг требовал действия. Желательно немедленного.

Конкретный тезис аналитик столь высокого класса просчитала практически мгновенно.

— Восемьдесят шесть процентов, — сообщила она. — Я уверена.

Тут нужно понимать, что разница между высоким процентом вероятности и уверенностью был существенна. Расчеты могли «говорить», что с высочайшей долей вероятности человек совершил то или иное действие, однако имелись предпосылки, которые вполне могли вывернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов. Слова «Я уверена» означали, что девушка не видит значимых для расчета предпосылок, что могли бы изменить или оправдать ситуацию.

— Знал и не сообщил, — констатировал Павел.

С одной стороны, Аркадий Данилович не вассал клановца. Так что, казалось бы, и сообщать не должен. И, скорее всего, действительно отношения к… инциденту не имеет. Но именно он собрал «коалицию», с треском проигравшую «маленькую победоносную войну» против Волконских. И он же не проконтролировал последующий роспуск своей клики.

— Но смысл-то какой? — негромко спросил молодой человек.

— Не знаю, — спокойно признала сестренка. — Вообще никаких данных. Мои люди попытались получить допуск к базам МВД. Но там пусто. Дело взяли в свои руки личники императора.

Волконский негромко скрипнул зубами. Попробуй из ЭТИХ что-то вытащи. Нет, это не значит, что сестренка оставит свои попытки. Вовсе нет. Просто шансы ОЧЕНЬ невелики.

— Как вообще она там оказалась? — негромко буркнул Павел.

Он как-то не припомнил за Леной любви к подобным заведениям.

— Скоро выясню, — пообещала Света. — Уже передала ее комм техническому отделу.

— Откуда у тебя?.. — не сразу сообразил парень, но тут же поднял голову, взглянув на подбородок блондиночки. — Понял.

— Вот-вот, — буркнула любимая сестренка. — Хоть кто-то головой думал и сработал правильно.

Павлу стало немного стыдно. Такая потеря контроля это… очень нехорошо.

— Принял, когда первые результаты?

— Утром, Паша, утром, — чуть зло откликнулась аналитик. — И я очень надеюсь, что ты это время проспишь. Никуда твоя Кошкина не де… Ой!

Павел мысленно согласился. Именно в этом из основная проблема: Лена сейчас там, откуда действительно деться просто некуда.

Впрочем, и совет был хорош. Пренебрегать им не стоило.

— Как Юсупова? — негромко поинтересовался клановец.

Вот еще не хватало, чтобы «принцесска» после того, как он сам вырубился, чего-нибудь натворила.

— Неужели наш занятой Глава Рода все-таки вспомнил о ничтожной мне⁈ — обиженно буркнула та с переднего пассажирского сидения.

На выпад у клановца не было ни сил, ни желания хоть как-то реагировать. Цела, да и ладно!

«Ау!» — мысленно прошипел молодой человек одновременно с вибрацией своего комма.

«Твою мать!» — негромко оценил ситуацию Волконский, радуясь, что в нынешний раз он хотя бы ляпнул подобную фигню вслух. А то с него бы сталось…

— Слушаю вас, Константин Дмитриевич, — привычно ответил он.

— Павел Анатольевич, — раздался негромкий голос явно уставшего цесаревича. — Жду вас в четверг. Время и место дополнительно сообщит мой секретарь. Извольте быть.

— Так есть! — ответил Павел уже тоновым гудкам.

Отныне у клановца оставалось всего лишь три дня, чтобы хоть как-то объяснить недовольному своим опричникам ситуацию сюзерену.

И стоило поторопиться. Пока в голове у Павла мыслей не было совсем никаких.

Глава 21

Глава 21

— Пропащее поколение! — махнул рукой старик, сокрушенно покачав головой.

Павел стиснул зубы. Больше всего ему хотелось отправить собеседника ко всем чертям. Или воспользоваться запертым ныне в домашнем сейфе табельным. Но увы, переходилось униженно внимать, тщательно изображая почтение… и стараться не думать о том, где бы ему сейчас действительно стоило бы быть!

— Вот тебе, мальчишка, вообще слово «ответственность» не известно!..

Резкий вдох и протяжный выдох. Все равно разодетый по последней моде позапрошлого века профессор слушал только себя.

— … Ведь важнейшая из наук…

Волконский молчал.

В Классы утром лететь не хотелось. Особенно с учетом пришедших прямо перед выходом новостей! Однако клановец заставил себя дисциплинированно встать, собраться и сесть в муниципальный глайдер. На «Вихре», конечно, было бы удобнее. Вот только молодой человек отчего-то сильно подозревал, что появление такой машины на школьной парковке вызовет серьезный ажиотаж.

В этом всем был смысл. И куда более глубокий, чем казалось на первый взгляд. Он уже продемонстрировал своему сюзерену, что «исполнять» умеет. На трезвую… читай выспавшуюся голову ему идея двинуть кулаком по лицу «палача» и самому показалось несколько импульсивной.

Дурью полной, проще говоря!

Кошкиной прямо сейчас он помочь не мог. Светлана и ее «умники» работали с коммом Лены и собирали по крупицам картину произошедшего накануне. К удивлению Павла, государева канцелярия без проблем предоставила Волконской доступ к материалам следствия.

В общем, сейчас требовалось вести себя тише воды и ниже травы. Просто потому, что самый страшный грех в его нынешнем положении — уверить начальство в потере собственной адекватности. Ведь как нередко говаривала Тишь, самое грустное в этом мире вдруг понять, что ты никому не нужен. А уж если на тебя еще при этом и соответствующие формы допуска оформлены, то все становится совсем нехорошо.

Именно поэтому Волконский с утра собрался, попрощался с «домочадцами» (после его выступления вполне вероятен вариант выйти из дома и совершенно никуда не прийти!) и отправился в Классы. Подтягивать «хвосты».

— … Почему я должен из-за всяких там раздолбаев?.. — все продолжал вдохновенно вещать старик, упиваясь каждой секундой своего страстного монолога.

И да, он был, наверное, единственным преподавателем, кто мог себе подобное позволить. Родство с князьями Старицкими вполне было отличным «зонтиком» от всяческих неприятностей. А еще возраст. Многое проще было списать на маразм, чем разбираться с древним Родом.

— Лев Геннадьевич, — в очередной раз вдохнул молодой человек, едва старик сделал паузу, чтобы перевести дух.

Все-таки возраст брал свое. Раньше «наставлением пропащему поколению» всего в пятнадцать минут его было не утомить!

— Я уже объяснил вам причину отсутствия на ваших лекциях, — спокойно возразил Павел. — Равно как предоставил документальное подтверждение…

— Ах, ты!.. — едва ли не взвизгнул преподаватель… занося кулак⁈

Волконский чуть удивленно глянул на застывшего в странной позе старичка. Нет, поговаривали, что тот в «простых» классах действительно мог на кого и руку поднять. Но молодому человеку, и в голову не приходило, что это правда.

«Драчун» же тоже застыл, вдруг осознав, что перед ним не очередной «простак», которого и за ухо оттаскать можно. Все равно тот жаловаться не побежит. Ради того, чтобы получить корочки Классов, ученики из «простых» семей убить были готовы. Многие — отнюдь не фигурально.

— Нет! — взвизгнул дедок, резко опуская руку. — Никаких пересдач!.. И вообще, я считаю, что ваше поколение!..

Павел мысленно вздохнул и вновь отключил мозг. Как нельзя кстати на помощь пришли утренние воспоминания.

Проснулся Павел резко и разом от странного ощущения НА груди. «Ощущением» оказалась ладонь Катерины. Впрочем, надолго она там не задержалась, скользнув ниже.

— Не шевелись, — горячее дыхание секретаря обожгло ухо. — Я сама все сделаю…

Обещание блондиночка сдержала. Да с такой страстью, что к завтраку Павел вышел собранный и готовый к чему угодно. Правда, споткнулся по дороге пару раз. Заплетающиеся ноги не очень слушались. Но Волконский ни за что бы ни променял такое утро и на самую совершенную координацию.

Дома никого не было. Даже неугомонная Юсупова куда-то уехала. С момента получения управляющей должности в империи Мышкиных она буквально «зажглась» работой. Так что завтрак прошел в теплой интимной обстановке.

Удивительно, но Катерине действительно удалось вернуть Волконскому относительное душевное равновесие. Так что к моменту, когда комм сообщил о входящем вызове от сестры, клановец был собран и готов к работе.

— Поздравляю тебя, брат, — первым делом чуть удивила сестра. — Ты сделал хороший выбор.

Несколько секунд парень пытался осознать, что именно имеет в виду Света. Лишь затем парень понял, что сестре удалось вскрыть комм Кошкиной. И, кажется, начала изучение его она с последних переписок и геометок.

— А если бы?..

— Нет, тогда бы не рассказала, — честно призналась Волконская. — Лена не твоя жена. И уровень ваших отношений…

— Понял, — оборвал клановец.

— Ты же не собираешься меня просить о?.. — начала было сестра.

— Нет.

Тут молодой человек не сомневался. Читать чужие переписки и лезть в частную жизнь? Не надо ему такого!

Неожиданно он бросил взгляд на Катерину. Та, поднеся кружку с чаем к губам, чему-то своему загадочно улыбнулась. «О, женщины!» — только и вздохнул мысленно парень.

— Ну и молодец, — тут же откликнулась девушка. — Я бы все равно не дала. Но рада, что братик у меня не совсем козел.

«Все еще злится!» — оценил молодой человек. Ей тоже вчера понервничать пришлось.

— Давай по делу, Свет, — негромко попросил клановец.

Сестренка переключилась мгновенно. Отчего-то Павел словно наяву представил, как она, сидя в своем кресле в кабинете дирекции «РитРос», приосанилась и подобралась перед докладом.

— Удалось восстановить цепочку событий, — отчего-то у сестренки даже голос изменился — стал более сухим и низким. — Лена действительно позапрошлой ночью была в клубе. И не в одном.

Волконский чуть удивленно приподнял бровь. Не то чтобы он был против… Хотя, если признаться честно, в мире, где от личной репутации зависит очень многое, «проходки» по злачным местам на их уровне довольно рисковое предприятие.

— Я обнаружила сообщение от Тюфякиной Инны Михайловны. Она предложила встретиться в кафе с формулировкой «по старой памяти». Как удалось установить, они были дружны в младшей школе, но потом дороги разошлись. Эту версию подтверждает и ранняя переписка.

Волконский машинально кивнул. Встречу в кафе он прекрасно понимал. Да и поход в клуб, с небольшой натяжкой, но все же… Вот только вопрос «Как одно перетекло в другое⁈» на повестке дня оставался.

— Я уже получила записи из кофейни «Арабика» и одного из клубов, — продолжила Волконская. — Моторика Лены в момент, когда она села за столик, сильно отличается от той, что она демонстрировала на выходе из заведения около девяти часов вечера. Пила она только кофе и позволила себе пару десертов. Притом в клубе «Гавань», втором на маршруте, легкий асинхрон движений говорит о блокировке тормозящих процессов в головном мозге.

— Это все? — поинтересовался Павел.

— На этом моменте — да, — коротко ответила сестренка.

«Странно!» — сделал вывод для себя Волконский. Лена напилась? Да почему бы и нет! Вот только организм целителя практически моментально выведет алкоголь, даже если девушка не захочет ему «помочь». Опоили в кофейне? Но чем? Еще раз, Кошкина прекрасно разбирается в ядах и психотропных средствах. Просто по долгу «службы». И тревогу она подняла бы моментально, стоило ей только почувствовать, что что-то с ее телом не так.

— Не знаю, — коротко ответила Света на не заданный братом вопрос. — Пока я склоняюсь к многокомпонентному средству, направленному на «растормаживание» психики.

— То есть, некто заставил Кошкину постепенно в течение ночи терять контроль над своим поведением, а под утро произвел «срыв»… чтобы что? Цели не вижу.

Сестренка промолчала. Наверняка в своей излюбленной манере пожала плечами, совсем забыв, что собеседник ее видеть не может.

— Пока не знаю, — все же ответила девушка. — Выясняем. Люди Бойцова уже работают. Да, могу я задействовать ГБР для?..

— Можешь, — коротко одобрил Павел.

Слушать объяснение сестры он не стал. Раз просит, значит надо. Так что пусть работает. Все равно половина штата сейчас на тренировочных полигонах проходят курсы повышения квалификации различной интенсивности.

— Следующий отчет в шестнадцать ноль-ноль, — попрощалась девушка. — Либо по необходимости.

На этот раз уже клановец забыл, что разговор идет не по видео, а потому просто кивнул. Впрочем, девушка молчание поняла вполне верно.

— И, Паша, пожалуйста, никаких резких движений! — в голосе Светланы появились отчетливые просительные нотки.

Едва ли не умоляющие.

И тут Волконский был с ней согласен. В их системе вполне допускалось быть гадом и последней сволочью. Даже закон преступать порой без особых жертв и разрушений. Но вот потеря адекватности была грехом. Смертным. Ярлык «непредсказуем» становился черной меткой.

Дав отбой, Павел обернулся к Катерине, держащей чашку чая перед лицом.

— Странно, — прокомментировала она. — Нет ни повода, ни смысла. Даже если поверить, что союзники Паутовых действовали без одобрения Аркадия Даниловича, то я не вижу никакого мотива. Они УЖЕ проиграли. Месть? Решили отыграться на причине конфликта? Но это глупо. После такого мирное урегулирование вопроса будет попросту невозможно.

— Вкусно, — сообщил Павел, сделав глоток перед тем, как ответить секретарю. — Давай рассмотрим другой вариант: например, есть некто, кому Паутовы перешли дорогу. Этот человек понимает, что если кто-то тронет Кошкину, то клану будет плохо… Если он вообще будет фактически существовать после гнева Волконских и Юсуповых. Как версия?

— Тогда я бы предложила рассмотреть вариант, что этот некто бьет не по Аркадию Даниловичу, а по кому-то из его союзников. Формально ничего Паутовым ты сейчас предъявить не можешь. Ни один член клана не участвовал в этом фарсе. Так что…

Павел поднял на секретаря взгляд. Девушка поежилась. Выражение лица у ее сюзерена вышло… то еще.

— Ну, допустим, с «предъявить нечего» ты погорячилась, — негромко произнес он, позволив себе показавшуюся блондиночке жутковатой ухмылку.

Даже позицию «знал и молчал» Волконский прощать не собирался. Да, в клановой среде полагалось сводить дебет с кредитов в смысле месть и цену за нее. Но парень давно решил, что за своих нужно держаться до конца. Сколько бы это ни стоило.

— Однако ты права. Сейчас давить Аркадия Даниловича будет… безрассудно. И довольно нерационально с репутационной точки зрения.

Катерина вновь оторвала взгляд от своей чашки и внимательно присмотрелась к лицу Павла.

— То есть, ты отказываешься от мести? — негромко поинтересовалась она, вновь опуская взгляд.

«Сестра попросила, не иначе!» — со вздохом оценил поведение блондиночки молодой человек.

— Я… запомню это, — наконец определился он. — При случае обязательно предъявлю счет к оплате. И вопрос виры для Аркадия Даниловича приобретает куда большую остроту. Однако прямо сейчас я не сделаю ничего. Конечно, если вина Паутова не будет доказана.

Секретарь кивнула каким-то своим мыслям и незаметно перевела дух. Как ей показалось. Павел слишком близко знал Катерину, чтобы упустить выражение облегчения на ее лице.

Бз-з-з-з-з!

— Осталось понять, кто именно все затеял, — негромко прокомментировала блондиночка, краем глаза наблюдая за тем, как сюзерен вчитывается в строки сообщения.

Волконский резко встал, оставив комм на столе таким образом, чтобы секретарь могла прочесть «послание».

— Вот сейчас и выясним, Катя, — ровно ответил Волконский и вышел из кухни.

Катерина, проводив взглядом господина, глянула на гаджет, где было открыто сообщение от Князя:

«Тюфякина и Давыдов пришли в себя. Можешь приезжать.».

Вот только сначала Павел, за которым ныне следили куда больше глаз, чем он предполагал, направился в Классы уламывать несговорчивого профессора литературы принять у него пропущенные темы и поставить допуски. «это необходимо!» — твердил разум. «Всех порву!» — возражали поселившие в груди бешенство и раздражение от «бесполезной» потери времени.

Однако напор и скрытая лишь налетом внешних приличий ярость сделали свое дело. Лев Геннадьевич Старицкий все-таки пошел на встречу столь решительному слушателю.

Глава 22

Глава 22

— Все в порядке, Павел Анатольевич.

Сухой надломленный голос Германа Адольфовича говорил о многом. Равно как и слова отца, с которым молодой человек связался, перед тем как позвонить главе Рода Кошкиных и бессменному старшему целителю клана Волконских.

— У вас есть какая-либо информация о том, где именно сейчас находится моя внучка?

Что тут сказать? Парень мог бы ответить на этот вопрос. С высокой долей вероятности. Потому что точно не знал пока даже он. Предполагал, да. И с высокой долей вероятности. Однако это был тот самый случай, когда неопределенность была лучше правды. Хотя бы потому что клановец не мог сказать наверняка, жива ли еще Лена. До него такой информации не доводили.

— Пока нет, — вздохнул он. — Полагаю, что в четверг ситуация прояснится.

— Паша, ты не мог бы?..

Голос собеседника надломился.

— Конечно, — прекрасно понял его юноша, прихлопнув левой ладонью по кожаной оплётке руля очередного арендного «Крауна».

Взгляд его при этом бездумно скользил по монументальному зданию бывших Петровских казарм. Канцелярия пока официально забрала себе дело о применении Крови, но вот те задержанные, что не слишком сильно пострадали в стычке, временно содержались в здании по известному почти каждому в империи адресу «Петровка, 38».

— Как только что-нибудь станет ясно, — повторил молодой человек.

Старый целитель промолчал. Да и что тут скажешь?

— Герман Адольфович, — негромко вздохнул Павел. — Я бы предпочел сделать это лично.

Старик прекрасно понял реплику как «Нам нужно поговорить.».

— Понимаю…

Еще бы нет. Кошкин замечательно помнил, чьей именно любовницей была (и он искренне надеялся, что ей еще доведется) его внучка. И теперь ждал вполне себе резонного вопроса: «А почему его формальный сюзерен о таких милых мелочах и не знал вовсе?». Нехорошо получается как-то. Как по отношению к нему лично, так и к Волконским в целом.

— … Буду ждать от тебя сообщения со временем и местом встречи.

— Договорились, Герман Адольфович, — кивнул каким-то своим мыслям Павел, краем глаза отслеживая двух офицеров в форме МВД, прошагавших мимо припаркованной машины.

Не со зла. Просто в него намертво вбили привычку отслеживать перемещение людей с оружием вокруг себя. И не только их.

— Предлагаю назначить контрольный срок на пятнадцать часов. Если в это время я не отправлю вам подтверждение встречи, то можете считать ее отмененной.

В этот раз тишина висела секунд десять. Волконский даже успел неспешно переложить комм к другому уху и прижать его плечом.

— Паша, ты что-то натворил?

Все-таки Кошкин — единственный из родовых Слуг-вассалов, кто имел право обращаться и к Главе на «ты». Все-таки с детства голозадого его наблюдал и лечил.

— Ничего страшного, Герман Адольфович, — ровно выдал парень.

Теперь оба собеседника прекрасно поняли, что клановец врет. С целителями, особенно теми, что тебя знали еще с утробы матери, вообще обман не очень-то и проходит. Недаром факультет дознания имелся именно в их профильном учебном заведении.

Указывать на этот факт Кошкин не стал. И уж тем более отказался от попытки выпытать какие-либо подробности.

Коротко попрощавшись, молодой человек дал отбой и откинулся на спинку водительского кресла. Подумав мгновение, парень несколько раз «треснулся» затылком о подголовник.

Кажется, стало чуток легче.

— Ну а раз так, то чего расселся-то? — собственным мыслям ответил Волконский и, распахнув дверь машины, одним плавным движением выбрался из салона.

Приняли его сразу. Стальная хватка обхвативших его в районе груди рук сбила дыхание куда раньше, чем сработал доводчик водительской двери.

— Хр-р-р! — негромко выдохнул клановец, почувствовав, как ему собираются сломать ребра его же собственными плечами.

Кто бы это ни был, но мелочиться он не собирался, а потому обхватил молодого человека вместе с руками, прижав их к туловищу «жертвы».

— Паша, Паша, Паша! — раздалось веселое щебетание над ухом вместо ожидаемого угрюмого «Мордой в пол, с**а!».

— Хр-р-р! — повторил дельную мысль парень.

Однако «группа захвата» из одного человека даже и не думала отпускать клановца.

— Рада, рада, рада! — продолжила тараторить она.

Павел чуть напряг руки, ослабляя хват.

— Понял, — выдал с некоторым трудом он. — Мысль о наших незаконченных в душе делах не дает тебе покоя. Желаешь завершить начатое⁈

Однако в этот раз уловка не сработала. Ирина не только не разжала «объятия», но еще и плотнее прижалась к телу парня, чтобы тот даже через легкую ветровку смог ощутить все ее анатомические подробности. Во всяком случае, в районе груди.

— А почему бы и нет? — мягко мурлыкнула она, чуть прикусив мочку уха.

— Боец Романова, — рявкнул Павел, заканчивая игры.

А то мало ли куда завести могут… Не надо ничего усложнять. Во всяком случае, сейчас.

Девушка вздохнула, но хватку ослабила.

— Что ты тут делаешь? — негромко спросил Волконский, вспоминая, как это оказывается приятно дышать полной грудью.

— Ни тебе «Здравствуй, дорогая!», ни тебе… — начала было Ирина, но, вовремя заприметив взгляд собеседника, продолжать не стала.

Вместо этого она тут же переключилась на заданный вопрос:

— Меня от «Барсов» к моим бывшим коллегам прикомандировали. Работаем по «красному» и тем магичкам. Там много чего всплыло. А сегодня вот начальство вызывало на общее совещание. Пришлось ехать!

Тут Волконский только кивнуть смог. Он руку на пульсе держал. Правда, не знал, что Романову поставили на это дело. И девушка великолепно справлялась, собирая и резюмируя информацию, полученную ее группой. Но это же значило, что ничего нового она не скажет. Все-таки сводку Павел получал регулярно.

— Сашок с Игорьком женятся! — радостно выпалила Бешеная, подпрыгнув от избытка чувств.

— Хм-м-м-м, — состроил серьезное лицо Павел и озабоченно добавил. — В империи это не приветствуется. Особенно среди госслужащих!..

— Дурак!

Крепкий кулачок влетел в плечо Волконскому даже раньше, чем он успел договорить.

— Встретили двух сестер-близняшек, представляешь? Вот и…

Полицейская развела руками. Мол, дальше сам додумай.

— Ну так выражайся яснее, — буркнул Павел, глянув на часы.

Улыбка моментально сползла с его лица. Его ждали уже через десять минут. Прийти бы лучше пораньше.

— Пора? — тут же растеряла всяческую шутливость пока ничего не знавшая о стычку Ирина.

Парень серьезно кивнул.

Романова подалась вперед и…

— Удачи, — негромко пожелал она, запечатлев на щеке короткий поцелуйчик.

«Что⁈» — на миг замер от непрошенных подозрений «И ты, Брут?» парень, но Ирина тут же обернулась и продемонстрировала столь недвусмысленную ухмылку, что молодого человека моментально попустило от мысли: «Фу-у-ух, все в порядке!».

* * *

— Вас ждут, — делано лениво процедил дежурный, скользнув по полицейскому удостоверению Павла.

«Ну-ну!» — только и хмыкнул тот, в мнимую расслабленность «привратника» не поверивший ни разу. Его еще и не таким кунштюкам учил… Пузо. Опытный переговорщик прекрасно умел претвориться слабеньким и безопасным, чтобы в нужный четко выверенный миг жестко сработать на поражение. И, кстати, подобное искусство оказалось довольно сложным, но интересным.

— Ага-ага, — невесело хмыкнул Павел, и сам не понявший, в какой именно миг слова сорвались с языка. — Бди.

Мозг включился и приказал рту захлопнуться, когда было уже поздно.

Глупая это идея — шутить над охраной режимных объектов. Моментально есть шанс нарваться как минимум на тщательный досмотр с проверкой всего, что можно. А кое-где и во все дыхательно-пихательные «заглянуть» могут самым неприятным для мужчины способом. Просто так. Из вредности.

С его Фамилией, конечно, большинство проблем удастся избежать. Но для этого принадлежность к клану Волконских еще доказать придется. И да, сделать это удастся. Без особых сложностей, но с огромными временными затратами. Все-таки в «корочках» его данные никакого отношения к «небожителям» не имели.

Павлу повезло. Дежурный просто вернул ему ухмылку в стиле «мы друг друга поняли» и вновь принял вид, что целиком и полностью увлечен идущим экране коммуникатора фильмом.

«Не делай так больше!» — посоветовал раздосадовано молодой человек про себя, проходя через довольно серьезный охранный комплекс на КПП.

— Павел Анатольевич? — тут же окликнул его негромкий голос.

— Да, — обернулся к молодому мужчине клановец.

— Капитан Гончаров, — представился проводник. — Прошу за мной. Полковник Карпов ждет вас. Задержанные уже доставлены в допросную для… следственно-судебных процедур.

Парень кивнул. О Карпове он слышал. От Князя. Человек дела, прекрасно осведомленный об истинном происхождении клановца, предпочел не тратить время на чаи-разговоры, а сразу подготовил все для вдумчивой работы.

Допросная… оказалась вполне обычным помещением. Разве что мебель была к полу прикручена, да одну из стен занимало непрозрачное стекло. В общем, не хуже и не лучше, чем те, где «потрошили» время от времени самого Павла.

Полковник, оказавшийся короткостриженым невысоким крепышом с тяжелым взглядом исподлобья, коротко представил:

— Давыдов, Владислав Юрьевич, — указал рукой на нескладного мужчину лет тридцати Карпов и тут же перевел перст на усаженную рядом с ним девицу лет на десять младше. — Тюфякина Инна Михайловна.

Павел задумчиво окинул оценивающим взглядом парочку. Вкусить местного «гостеприимство» пришлось обоим в полной мере. И нет, все отметины «пыток изуверских», а также следы волочения лицом по асфальту Давыдова, появились куда раньше, чем они прибыли в это здание. Напротив, обоим даже оказали первую помощь. А вот вся «косметология» это уже за свой счет. После.

— Если доживут, — закончил мысль вслух Волконский.

Парочка оттого как-то сразу сжалась.

— Благодарю, Станислав Леонидович, — чуть склонил голову клановец. — Дальше мы сами.

— Будьте любезны, Павел Анатольевич, — ровно ответил полковник тоном, в котором прямо-таки читалась концовка "… в рамках наших договоренностей.

Все-таки получить два тела прямо посреди Главного управления МВД не улыбалось никому.

— Итак, господа, — негромко начал клановец, усаживаясь на лавку таким образом, чтобы с задержанными его разделял стол. — Думаю, мне представляться не нужно.

«Узники» промолчали.

— Но, на всякий случай… — все же решил расставить точки над «и» молодой человек. — Павел Анатольевич Волконский, Глава рода младшей ветви, член правящей Семьи. Девятый наследник.

И вновь никакого ответа. Да и что тут скажешь? Разница в положении была просто фантастической.

— Итак, голуби вы мои сизокрылые…

Давыдов на этих словах отчего-то явственно вздрогнул. Нежели птиц не любит?

— … у меня всего один вопрос: «Зачем?».

Тишина…

Для верности Павел выждал еще несколько секунд.

— Увы, говорю сразу: отмолчаться не получится.

— Пусть Главы родов решают, — набралась смелости Буркнуть Тюфякина.

— Главы родов… — негромко повторил Волконский, словно пробуя слова на вкус.

Формально именно они были ему ровней на переговорах.

— И с ними побеседую, — пообещал парень без всяких эмоций, но совершенно искренне. — Обязательно. Только вы до того момента можете просто не дожить.

— Почему? — тут же удивленно вскинул взгляд Давыдов, для которого ситуация до сих пор оставалась на уровне «А че такова-то⁈».

Его ведь без сознания вывозили. Он так и не понял, чем именно его припечатала и насколько серьезные силы вступили в игру. Его «подельница», кстати, знала немногим больше. Она даже не могла точно сказать, как именно ее машину подбросило в воздух и швырнуло в стену.

— Я вас удавлю, — деловито ответил парень вслух.

Без всякого наигрыша и угрозы. Просто сказал именно то, о чем в данный момент думал.

Парочка застыла. Все было неправильно! Из-за таких мелочей не ссорятся кланы! Не говоря уже о том, чтобы впрямую угрожать убийством. Этикет предполагал более мягкие формулировки. Впрочем, и сам Волконский по столь «незначительному» поводу лично выезжать не должен. Не по чину это. Совсем.

«Небожитель» же на несколько секунд застыл, давя вспыхнувшее вдруг в груди бешенство. Пару раз он даже с силой сжал кулак.

— Значит так, — чуть глухо начал клановец, отчего две пары перепуганных глаз, до того момента считавшие происходящее едва ли не затянувшейся шуткой, метнулись к его лицу. — Результат ваших необдуманных действий: Яковлев и Ковалев убиты. Ткачев и Смирновых до сих пор не пришли в себя. У последнего очень плохие шансы.

Взоры «узников» буквально округлились. Мысль, что не все пережили то утро, даже в голову им прийти не могла!

— Способ защиты Елены Кошкиной может быть признан коронным преступлением, что я считаю ЛИЧНЫМ оскорблением. Напомню, что Герман Адольфович, Глава рода, является вассалом Волконских. Ответ держать придется перед кланом. Это основное. Теперь у меня остался всего один вопрос: «Почему я должен оставить вас в живых?». Можете отвечать.

* * *

— Прекрасный чай, Станислав Леонидович, — признал Павел, допивая вот уже вторую чашку.

Конечно, у него были куда более неотложные дела, чем чаевничать в кабинете полковника. Да и тому, строго говоря, тоже имелось, чем заняться вместо «танцев» вокруг клановца.

Однако получилось как получилось. Допрос был буквально сорван. Едва «узники» поняли, ЧЕМ для них может обернуться «невинная шутка», как обоих накрыла самая настоящая истерика. Хоть сколько-нибудь осмысленный разговор стал просто невозможен.

— Рад, что понравилось, Павел Анатольевич, — откликнулся хозяин кабинета.

Ну не любил он все эти «светские беседы» и прочие расшаркивания, а потому в какой-то мере был даже благодарен «гостю» просто за то, что его не надо «развлекать».

Дверь в просторный и светлый кабинет распахнулась. На пороге тут же появился капитан Гончаров.

— Бесполезно, — сразу же махнул он рукой. — Наши эскулапы вкололи им какой-то убойный «сон». До завтрашнего утра ничего от них добиться не получится.

Клановец приподнял бровь.

— А у нас тут не спецлаборатория СИБ, — встал на защиту местных медиков Карпов. — Вогнали, что под рукой было.

Парень кивнул.

Что тут скажешь? Съездил впустую. Из бессвязных речей Волконский только и успел ухватить, что «мы не знали зачем». В криках Тюфякиной промелькнуло слово «приказали». В целом же яснее не стало.

Великовозрастные «детишки» явно только сейчас осознали всю серьезность ситуации.

— Понял, — вздохнул молодой человек. — Станислав Леонидович, завтра прибудут мои люди. Разрешите им поработать с задержанными?

— Еще они будут здесь, — пообещал полковник. — Раньше просто никто не успеет оформить перевод. Естественно, если вмешаются «старшие братья»…

Мужчина развел руками. Мол, тут я ничего поделать не смогу.

Волконскому только и оставалось, что кивнуть. Парень прекрасно понимал, что его «родная "Контора», не говоря уж о канцеляриях, мгновенно выдернут задержанных куда угодно без всяких проволочек. Осталось только надеяться, что люди Светланы и пара его следователей сумеют вытащить из этих двоих больше информации.

* * *

— И что ты собираешься с этим делать? — негромко спросил «полковник Петров», развалившись в гостевом кресле кабинета своего бывшего воспитанника.

Цесаревич, позволивший себе во время разговора застыть напротив окна, не оборачиваясь, ответил:

— У меня есть мысли на этот счет, дядька.

Седой Филин спорить не стал. По части различных планов и психологических игр ему у Долгорукова впору поучиться было. Правда, оставалось лишь вздохнуть при одной мысли, сколько возьмет за такие услуги именно этот «репетитор».

«Дядька» только кивнул и вынул из внутреннего кармана сигару. Это само по себе уже было серьезным жестом доверия… офицеру. Далеко не все могли пронести в этот кабинет «неизвестный продолговатый предмет». Наверняка отняли бы еще на входе.

Чиркнула старомодная большая спичка. Тут же «раздался» запах тлеющих свернутых листьев дорого табака.

Хозяин кабинета поморщился и тут же сделал неосознанный жест рукой. Повинуясь заклинанию из школы Ветра, дым моментально сфокусировался в одной точке пространства над головой посетителя.

— Тогда прошу тебя реализовать их побыстрее, — хмыкнул «полковник Петров». — Конечно, эмоциональное состояние Павла заметно «выровнялось», но допускать к полноценной работе я его пока не рискну.

Вот теперь цесаревич удивленно обернулся.

— Он напал на людей отца, — констатировал Константин Дмитриевич.

— Я понимаю, — кивнул «полковник Петров», бездумно рассматривая бутылку с водой, выставленную перед ним адъютантом будущего императора. — Однако напомню, что ты изначально знал о слишком серьезном отношении юного Волконского к слову «мое». Так что, с учетом его психологического профиля, опять же предоставленного мной заблаговременно, подобная реакция вполне ожидаема.

Цесаревич негромко цыкнул и вновь обернулся к окну, разглядывая зубчатую стену восстановленного Кремля. Он, как и любой серьезный руководитель, прекрасно знал, что идеальных людей не бывает. И если «казнокрад» присваивает себе, например, «малый процент» с потока и вообще сволочь редкостная, но больше в зоне своей ответственности не дает воровать НИКОМУ, то это ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ специалист-управленец. Или офицер, которому по совокупности «грешков» уже давно «вышак» светит, но способный решать почти любые задачи из разряда «умри, но сделай!»… До поры до времени останется на своем месте. И, бывало и такое, вполне возможно, что пыль с папочки его личного дела так и не сдуют. Это у таксистов и кухарок, из когорты тех, кто куда лучше знают, как именно нужно управлять сложной, а оттого неимоверно хрупкой порой государственной машиной, «все просто»: есть плохие и хорошие. А люди… сложные они. И деятельный негодяй всегда будет любой сложной системой цениться выше прекраснодушного и честного человека, не обладающего соответствующими знаниями, опытом и волей. Бывает, конечно, что и совпадает. Но далеко не всегда.

— Нехорошо получилось, — согласился Долгорукий-младший.

Действительно, кто ж мог знать, что эта девчонка ТАК Кровью балуется. И ведь скрывалась сколько!.. Да обнаружь канцеляристы ее «по-тихому», обзавелась бы дурочка «гарантированной работой» и… все.

Кровь — штука своеобразная. Довольно редкий талант, проявляющийся исключительно среди целителей. Но не так просто им овладеть. Гораздо сложнее «примириться» с Даром и не обезумить, бросившись в пучину страшных ритуалов для обретения Силы вроде тех, что практикуют «свободовцы».

В общем, АДЕКВАТНЫЙ владелец подобного Дара государству НУЖЕН. И их мало. Вот только как объяснить, например, тем же Старицким, что правнука Главы, когда тот совсем уж «заигрался», выследили и уничтожили. А девчонку из какого-то захудалого Рода оставили не только живой, но еще и на свободе?

Во имя стабильности в обществе не стоит создавать такие прецеденты. Долгорукие это понимали прекрасно. И всегда следовали логике «хороший маг Крови — мертвый маг». Вот только в этот раз цена вопроса была действительно высока: на кону стояли отношения с Юсуповыми и Волконскими, лояльность уже занявшего свое место в имперских раскладах опричника, а также (и это важнее всего!) будущее проекта «Пророк».

По большому счету Константин Дмитриевич прекрасно понимал, что все произошедшее подобно прибору на двенадцать вольт, чью вилку случайно сунули в стандартные «двести двадцать». Проще говоря, дурацкое стечение обстоятельств…

Вот только удастся ли убедить отца? Да и насколько «вылетел» сам Волконский. По большому счету, несмотря на ряд успехов, совсем еще пацан же! Как его психика среагирует на подобный стресс. Останется ли он лояльным сюзерену?

— Пока выведи Павла Анатольевича из активной работы, — решил цесаревич. — Но аккуратно. Пусть наращивает кондиции с инструкторами, занимается «Мертвым узлом», но без активных операций по линии СИБ. Пока сроком на месяц. «Конечную точку» скорректируем после личной беседы. На этом все.

«Полковник Петров» встал и молча поклонился. Результатом разговора он был доволен. Терять неплохо вписавшегося в одну из лучших команд Шута было бы неприятно. И для общей эффективности группы тоже. Так что решение бывшего воспитанника (пока!) оставить Волконского в живых было совсем неплохим промежуточным итогом!

Глава 23

Глава 23

— Так это все ОН⁈Чертов Дол… Кхр!..

Крик души Павла оборвался придушенным хрипом.

Вовремя заткнуться ему помог гриф тяжелой штанги, рухнувшей на грудь… Не без помощи Тишь, конечно. Вообще-то, культуристка должна была страховать клановца, но решила, что пара поломанных в худшем случае ребер вовсе не цена за «намек» заткнуться в здании, где у каждой стены реально были уши.

— Думай, что говоришь! — потребовал зло Князь, ныне выполнявший подходы с молодым коллегой.

На стороне командира был многолетний опыт тренировок и плюс в мышечной массе. Вполне себе достойный противовес укрепленному не самым великим Даром телу Шута.

— Кхр-р-р-р-р!.. — согласился парень в стиле «понял — не дурак, дурак бы не понял».

Вообще-то, штангу он «толкнуть» еще мог. Силы оставались. Вес подбирался так, чтобы парень с трудом, но таки сделал восемь повторений. А «приплющило» его всего на третьем. Вот только если бы Тишь все также не продолжала давить сверху…

— Успокоился? — зло выдохнул Князь.

Покрасневший лицом до состояния перезрелого помидора клановец с трудом мелко закивал.

— Можно!

«Удалось!» — обрадовался Волконский, выжимая штангу собственными силами. Лишь в самом конце траектории он понял, что полностью выпрямить руки не сможет. Однако валькирия все же вспомнила о своих обязанностях страхующего и чуть довела гриф до упоров.

— Фу-у-у-у-ух, — выдохнул Павел, не без труда усаживаясь на скамью для жима.

Радует, что ничего не сломал, кажется. Однако обиды не было. Ему и впрямь пора начинать очень крепко думать о том, что и где именно он говорит. Особенно в нынешний момент, когда к его поведению приковано очень много взглядов, а окончательное решение о его судьбе еще не принято.

— У тебя есть вопросы? — поинтересовался командир, до того момента наблюдавший за подходом младшего коллеги со стороны ног.

Молодой человек кивнул. Уверенно. И тут же почувствовал, как за его спиной уселась Валентина. Крепкие, но вполне изящные руки обняли его сзади за шею… таким образом, чтобы моментально сжаться, если кое-кого опять понесет не в ту степь.

— Пойдут слухи гулять по управлению, — хмыкнул негромко Волконский.

Руки на мгновение сжались, демонстрируя, на что именно они способны.

— Все-все-все! — заверил Шут чуть придушенно.

— Задавай, — не обратил внимания на короткую перепалку Князь. — Только, Павел, очень тебя прошу, подумай хорошенько, перед тем как произнести слово. И постарайся не упоминать фамилий и званий.

Парень добросовестно задумался. Секунд на тридцать. Заодно и дыхание восстановить. Очень уж неприятное чувство поселилось в раздавленной грифом груди.

— Рассказывай, — серьезно спросил молодой человек.

Смысл задавать вопрос, если доведут до тебя все равно ровно столько, сколько положено. Так не лучше ли позволить собеседнику самому рассказать обо всем, что дозволяет подписка? Молодому же человеку было важно услышать всего один ответ. Сейчас многое решалось для будущих отношений сюзерена и опричника.

— Все произошедшее — цепь случайностей, — произнес негромко Князь.

Павел вновь задумался. Крепко. Верить ли?

— Разверни последовательность событий, — попросил он, чуть расслабляясь в «объятиях» прижавшейся к его спине Тишь.

«Обнимашки» и впрямь были довольно приятны. Ровно до той секунды, пока валькирия не сжимала хватку.

— Толчком к снежному кому событий стало довольно жесткое применение аспекта Крови для самообороны Еленой Кошкиной при свидетелях, — тут же принялся рассказывать старший офицер. — Выброс был настолько силен, что его определили детекторы Линденмана…

— Они не дают точной локализации места применения, лишь примерный радиус, — возразил Волконский, имея в виду, что так быстро «палачи» прибыть на место не сумели бы.

Просто потому, что их чертовски мало. И среагировать быстрее полиции на подобные случаи они, как правило, оперативно прибыть не успевают.

При этом парень, как всегда в споре, попытался податься вперед к собеседнику. Но «обнимашки» Валентины удержали его на месте.

— Получив сигнал, канцелярия тут же «отработала» по волнам специальных служб. Оттого они и прибыли на место так скоро. ТАКОЙ выброс — очень серьезный повод, чтобы поторопиться.

Павел выдохнул и, чуть расслабившись, откинулся спиной на грудь Тишь. Культуристка не возражала.

— Нехорошо получилось, — согласился клановец через минуту.

Все это время он оценивал ситуацию с точек зрения всех участников.

— Вот только мне кажется, что «толчком» послужило нападение на Лену, — негромко произнес он, имея в виду, что забывать об этом нюансе не собирается. — Ответь мне, ОН имеет к этому отношение?

— Нет, — уверенно заявил Князь. — По обоим пунктам. ОН не устраивал нападения. И проблема вовсе не в рядовой для империи стычке родовитой молодежи.

Волконский приподнял бровь.

— Павел, — негромко вздохнул командир. — Подобный… конфликт не редкость. Он даже расследуется на уровне МВД, а не передан выше. По большому счету, подобное событие никому особо неинтересно. Будут расследовать в обычном режиме.

Клановец задумался. В целом, офицер был прав. Взаимные разборки, порой оканчивающиеся… чем-то подобным в среде «небожителей» не редкость в любой стране мира. Да, два трупа и столько же серьезно покалеченных представителей уважаемых Родов — дело, конечно, не самое простое и обыденное. Но рядовое, увы.

— Тебе оставили возможность подключить своих людей к процессу. Да и Канцелярия поделится информацией с тобой… или твоим представителем.

Тонкий такой намек получился, что сам Волконский результатов расследования может и не дождаться.

— Мало? — закончил свою мысль Князь.

— Более чем щедро, — вполне искренне согласился парень.

— И Паша… — горячо выдохнула на ухо Тишь. — ОН не знает, кто именно организовал нападение и зачем. Если бы такая информация имелась, тебе бы ее предоставили.

Волконский кивнул. Почему бы и не поверить?

Однако командир таки решил строго уточнить:

— Все тебе ясно?

Молодой человек вновь кивнул:

— Более чем.

— Тогда чего расселся⁈ — рявкнул офицер.

Непорядок получается! Мышцы уже почти остыли, а он так и не сделал очередной подход.

«Хватка» Тишь к мимолетному сожалению Павла, тут же разжалась. А легкий толчок в спину легко помог ему определиться с дальнейшими действиями.

— Я подстрахую, — предложил молодой человек.

— Это он специально! — тут же заявила Валентина. — Ждет моей очереди и будет мстить!

Однако подобное обвинение ни чуть не помешало ей встать на то же место, что занимал старший группы несколько секунд назад.

— Так ведь не командиру же… — буркнул Волконский, подставив руки под гриф вмиг «отрыва» со стойки.

Однако пальцы не коснулись металла. Мужчина прекрасно справился и сам. Клановец ограничился тем, что аккуратно «сопроводил» снаряд, готовясь чуток «подтолкнуть», если офицер не справится сам.

На время подхода он оставил все вопросы, позволив мужчине сосредоточиться на работе. Заодно и появилась минута обдумать, а что именно он хочет спросить.

— Фу-у-у-у-ух! — протяжно выдохнул Князь.

Гриф же звонко ударился о стойку.

— Говори, — предложил он сев так же, как и сам клановец с минуту назад.

Вот только «обнимашек» ему не досталось. С точки зрения Волконского, кое-кто много потерял.

— Ты сказал, что толчком к снежному кому событий стало довольно жесткое применение аспекта Крови для самообороны Еленой Кошкиной при свидетелях, — припомнил недавно произнесенные слова молодой человек. — Командир, что это значит для нас… в практическом плане?

Уж больно интересной получилась фраза. Каждое конкретное слово могло значить очень многое. А уж их сочетание…

— Во-первых, запомни, — довольно жестко произнес Князь. — Сейчас было бы куда проще, если живых свидетелей не осталось.

Павел осекся. Тут же вспомнилась сжавшаяся в комок, перепачканная кровью Леночка. Вряд ли бы она смогла…

— Значит позаботиться об этом должен был ты, — еще жестче обрубила валькирия.

Волконский перевел взгляд на командира. Не шутит ли его инструктор? Но нет, офицер явно был согласен с Тишь.

— Думай головой, — потребовал он негромко.

И нет, старший группы вовсе не требовал, чтобы Павел валил всех направо и налево. Просто напоминал, что представителям специальных служб иногда приходится поступать с точки зрения морали обывателя… неэтично. Но к этому надо быть готовым.

Павел прекрасно помнил случай времен ханьской войны, когда на территории империи «вели» помощника очень серьезного «крота» в рамках игры разведок. Его рассказывали всем молодым офицерам. И вывод предлагали сделать самостоятельно. Тогда в результате ошибки помощник был убит. Счет шел на минуты. Если бы «предатель» хоть на секунду заподозрил, что его ведут, он бы не передал противнику флэшку с фальшивым списком резидентуры…

Командующий операцией офицер принял решение. Тогда, чтобы сымитировать «случайную смерть», организовали аварию аэроэкспресса. Жертвами ее стали семнадцать человек, которым просто не повезло оказаться в неподходящее время не в том месте. Обман сработал. «Крот» выполнил свою роль. Того майора, что отдал приказ, представили к награде. Он ее получил. Посмертно. Застрелился утром в день награждения. Совершенно точно установлено, что самостоятельно. На столе он оставил записку всего с тремя словами: «Свой долг выполнил.».

— Ныне сложилась ситуация из серии «войны никто не хотел, война была неизбежна», — продолжил Князь. — Константин Дмитриевич и рад был бы просто замять ситуацию, но ты напал на людей его отца. Как считаешь, какой именно пометкой обернется этот «инцидент» в твоем личном деле? И ведь императору об этом доложат. Лично. Твои мыли на этот счет?

Парень вздохнул. Незаметно. Его собеседники и так видели, что он все понимает. Однако Тишь решила все же уточнить самый важный момент:

— И никого не будет волновать, чем именно ты руководствовался, — припечатала она, скрестив руки на груди.

Клановец понимал.

— Ложись, — выдохнул он негромко.

Валькирия ни на миг не затормозила, чтобы сыграть сценку «Ой, а ты мне мстить не будешь⁈». Просто легла на скамью и привычно выровняла хват по рискам.

— Второй момент: цесаревич не хочет афишировать прецедент оставления мага Крови в живых. Понимаешь почему?

И вновь Волконский все отлично осознавал. Но это вовсе не означало, что он готов отказаться от борьбы.

— Где сейчас… она? — негромко спросил Павел, старательно избегая имени в этом вопросе.

Все-таки контекст — дело такое. Еще доказать потом при расшифровке нужно, что ты о конкретном человеке говорил.

— Ой, дура-а-а-ак! — протянул Князь под согласный выдох «выталкивающий» снаряд Тишь.

— Дурак, — только и кивнул без спора парень. — И все же?

— Откуда я знаю? — посерьезнел командир. — Мне не докладывают, видишь ли… Вопросы есть?

Парень задумался. Мысли не мешали ему «сопровождать» ладонями гриф, пока тот не звякнул о стойку, ложась на упоры.

Увы, самостоятельно додуматься до чего-то он не смог.

— Чтобы вы мне посоветовали? — негромко спросил молодой человек.

Валентина аж замерла на миг во время подъема корпуса в странной позе, бросив взгляд на командира. Тот пожал плечами.

— Когда не можешь решить какую-то задачу целиком, то начинай с того куска, что тебе хотя бы относительно понятно. Дальше видно будет.

— Понятно, — то ли согласился, то ли просто повторил за своим собеседником парень, задумчиво кивнув.

В конце концов, он действительно еще не знал, кто именно организовал нападение на Лену, оказавшееся тем самым камушком, что запустило сход целой лавины.

— И да, Шут, — негромко окликнул «замершего» коллегу Князь. — Ты отстранен от работы. Пока сроком на месяц. Твои допуска аннулированы.

«Ожидаемо.» — оценил молодой человек. И вполне логичное решение «до выяснения».

— Отнесись к этому как к возможности привести дела в порядок, — посоветовала Тишь.

Волконскому не слишком понравился как тон инструктора, так и сама формулировка. Отчего-то в памяти тут же всплыло слово «завещание».

— И да, Павел, — вздохнул князь. — Бегать… не надо.

Тут Волконский только кивнул. Смысла пускаться бросать все он тоже не видел. «Не бегай от снайпера — помрешь уставшим» — эта поговорка как нельзя лучше описывала ситуацию.

— И что сейчас? — как-то риторически спросил он.

Скорее сам себя, чем коллег.

— Как что⁈ — возмущенно удивилась Тишь.

Волконский мгновенно понял, что именно имела в виду валькирия. Однако Князь решил «растолковать» ему:

— У тебя еще два подхода!

«Все верно!» — оценил заботу командира парень, укладываясь на скамью и выравнивая риски грифа по безымянным пальцам.

В конце концов, допуск в тренировочную зону у него остался, а до следующей встречи еще несколько часов. Хватит времени, чтобы закончить подходы, вымыться тщательно и даже пообедать. Доступа в столовую его не лишили. Хоть это было хорошо!

* * *

— Ваши документы!

Суровый голос необъятных размеров женщина в «униформе» заставил Павла вздрогнуть: «Началось!».

— Вы… серьезно? — негромко переспросил он. — Может, присмотритесь чуть лучше?

В тоне молодого человека было куда больше недоумения, чем каких-либо других чувств. И он с некоторым трудом сдержал на кончике языка еще один вопрос: «И подумаете еще чуть-чуть?».

— Не положено, — коротко отрезала местная властительница.

Волконский хмыкнул и обернулся куда-то за спину, бросив взгляд в ту сторону, где располагалось здание Управления СИБ.

— И досюда добрались… — едва слышно констатировал он с чуть нервным смешком, и уже громче добавил. — В каком вы звании?

Сбившаяся с накатанной колеи женщина оторвала-таки взгляд от комма и таки изволила взглянуть на молодого человека. Тот даже продемонстрировал свою лучшую улыбку. Но в ответ получил все те же два слова:

— Не положено.

— Ммм… у меня пистолет есть, — негромко произнес он.

— Не положе… Что?

Парень тут же скорчил невинное лицо и переспросил:

— Что?

Просто очень уж интересно было, слушает ли она вообще, или без всякого осмысления повторяет одну и ту же заученную фразу.

Несколько секунд «необъятная» рассматривала собеседника, пытаясь что-то про себя понять. Однако процесс шел с большим трудом и… быстро ей надоел.

— Не положено, — вновь заявила она и тут же потеряла интерес к парню, уткнувшись в комм.

Несколько секунд молодой человек рассматривал «собеседницу», если ее так можно было назвать. Да, она была в своем праве. Формально. Но головой-то подумать совсем никак⁈

Женщина на все эти разглядывания не реагировала никак. Судя по всему, на экране ее комма разворачивалось нечто куда более интересное.

Пришлось парню тянуться за своим гаджетом.

Кроль появился буквально через тридцать секунд.

— Ну? — поинтересовался он в своем непередаваемом стиле.

— Коньяк купи, — ткнул пальцем в выбранный им вариант Волконский. — Три бутылки.

— Дорогой, — поморщился Кирилл.

И в чем-то был очень даже прав. Разве что забыл добавить, что дешевого алкоголя в этом магазине не было в принципе. Но даже на фоне средних цен стоимость напитка… впечатляла.

Откуда же в ТАКОМ магазине взялась столь флегматичная «мадама», было решительно непонятно.

Павел поморщился. В целом, он был согласен с водителем. Вот только разговор ему предстоял не из легких и требовалось обязательно его чем-то «смазать».

— Бери.

— У меня денег не хватит, — честно признался Кроль.

Клановец молча сунул ему карточку «зеленого» банка.

— Девушка, мне шустовского три, — тут же чуть удивленно протянул Кроль.

«Мадама» и ухом не повела. И взгляда от экрана оторвать не изволила.

— Не положено, — все тем же тоном отрезала она столь жестко, что водитель откровенно вздрогнул.

Кирилл пару раз «прихлопнул» ресницами и принялся собираться с духом и словами. Однако продавщица успела первой:

— Без документов не продам!

Кроль еще раз пару раз глупо моргнул. После чего положил руки на карманы брюк и… растерянно присвистнул. Судя по тому, как чуть расширились его глаза, при себе их не оказалось.

— Нету, — негромко сообщил он.

— Не понял… — протянул Волконский, бросив взгляд в окно на припаркованный «Империал».

— Забыл!..

Кроль, если быть честным, прекрасно знал, что он «пустой». Просто возвращаться не стал за «ксивами». Все равно сегодня в пределах «минутки» как минимум одна машина с гвардейцами. Вот те за любой документ пояснят.

— Нормально… — протянул Волконский, и тут же добавил. — Выбирай, Кирилл, сестренка или Катерина.

Водитель подвис. Лицо его, отображавшее нешуточную работу мысли, вспыхнула пониманием секунд через двадцать:

— Обе хороши! — радостно заявил он.

— Кому тебя на перевоспитание отдадим! — обозначил, что именно имеет в виду клановец.

Помощник тут же погрустнел от новостей в стиле «у меня для вас две: первая и тоже ничего хорошего». Он уже убедился, что обе могут устроить веселую жизнь. И фантазия у красоток работает на все сто!

— Твои-то документы где? — буркнул он.

Вообще-то, Павел что-то такое слышал про то, что в других кланах водители своим сюзеренам не тыкают и не пререкаются. И даже страшные мудрые слова типа «дисциплина» и «субординация» знают…

— Забыл, — признался он. — В «Крауне».

Да, случается. Сегодня ему о многом пришлось подумать, а потому Волконский даже не обратил внимания, как оставил ветровку с документами в машине, перед тем как пересесть в «Империал».

Парни переглянулись. Под какой-то турецкий мотивчик, издаваемый динамиками комма «мадамы», им пришла в голову одинаковая мысль.

Воплотил ее Волконский.

Пара автоматчиков ворвалась в зал магазина через сорок пять секунд.

Да, они не стали тыкать оружием во все стороны, но стволы держали так, чтобы быть готовыми в любую секунду поразить цель… даже с учетом того, что сюзерен обозначил низкий уровень опасности. Подобранные Тишь собственноручно инструктора неплохо поработали с личным составом ГБР.

— Олег, — узнал старшего пары Волконский даже в маске. — Купи нам коньяк. Вот этот.

Бойцы застыли. Кажется, они удивились куда меньше, если бы клановец приказал просто пристрелить местную «владычицу».

— Девушка, мне шустовского три, — наконец произнес старший группы.

Продавщица тяжело вздохнула и вновь неохотно оторвала взгляд от экрана.

— Неполо… ой!

Кроль тут же воспользовался моментом и ткнул в прилавок. Павел кивнул. Мол, не возражаю.

— И жвачку, — закончил мысль боец. — Вот эту!

С минуту стояла тишина. «Необъятная» пыталась понять, что тут происходит, и как быть собственно ей самой.

— Документы, — наконец потребовала она, определившись с линией поведения.

Павел с Кролем хмыкнули.

Олег чуть замялся.

— Я гвардеец клана… — начал он, обескураженный столь странной реакцией.

— Не положено! — припечатала «мадама», вновь утыкаясь в экран.

А вот специалист силовой поддержки смутился под внимательным взглядом сюзерена.

— Так необходимости ж нет, — чуть виновато пожал плечами он. — Полицейские сканеры автоматически клановые метки считывают. Вот и смысла не было…

Павел натурально хлопнул себя ладонью по лбу. У него в голове было только два вопроса: «Что за странный день сегодня⁈» и «Почему он никак не желает закончиться⁈».

— У меня есть, — негромко признался «второй номер» и тут же вытащил из разгрузки небольшой пластиковый прямоугольник. — Права подойдут?

— Дайте сюда! — резко бросила продавщица, которую уже достали «нерешительные» покупатели. — Вот сразу бы так!

Оформление покупок не заняло и десяти секунд. В машине Павел с Кролем оказалась еще через двадцать.

— «Зеленый километр»? — поинтересовался для формы Кирилл.

Он прекрасно знал, куда именно собирается Павел.

— Угу, — коротко кивнул клановец.

Мыслями молодой человек был уже далеко отсюда, выстраивая план очень нелегкого разговора. Оставалось надеяться, что столь тяжким трудом отвоеванная «добыча» поможет двум мужчинам найти общий язык по очень неудобному для обоих вопросу.

Глава 24

Глава 24

— Тяпнем, — негромко вздохнул хозяин дома.

Павлу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что именно тот имеет в виду: вопрос, утверждение, предложение…

Как оказалось, довольно необычное в кругу клановцев слово никак к Волконскому не относилось. Герман Адольфович склонился над одной из разбитых за его дома грядок и, продемонстрировав какой-то странный садовый инструмент под названием «тяпка», принялся выкапывать небольшие ямки.

— Надеюсь, ты не против… я закончу, — безжизненно произнес Кошкин. — Лена не простит, если вовремя не высадить ее рассаду.

Молодой человек не возражал. Хотя и чуть удивился. Особой страсти к садоводству у своей любовницы он не замечал.

— Целебные травы, — ответил на незаданный вопрос хозяин дома. — Можно и купить, конечно. Но эффект будет не тот. Внучка целый артефактный комплекс развернула, чтобы добиться устойчивого цветения.

Парень кивнул. Пока начинать разговор он не стал, изучая главного целителя своего клана. Старик сильно сдал. Нет, выглядел он как обычно. Но вот потухший взгляд, бездумные движения и хриплый ровный тон без всяких эмоций говорил о многом.

— Она не единственная, — в какой-то момент произнес парень.

Мужчина замер. Во все стороны прямо-таки брызнуло напряжение.

— Что ты сказал? — все также ровно потребовал повторить Кошкин.

— У вас, Герман Адольфович, еще пять внучек, — не стал спорить гость. — Трое детей, четверо правнуков. И это только ваша родная семья. А если вспомнить обо всем Доме, для которого вы, если забыли, Глава, то…

Старик вскочил с несвойственной и многим молодым прытью. Казалось, еще миг, и он вцепится в воротник Волконского. Закаменевшие же скулы стали безмолвным свидетелем тех сил, что прикладывал старый целитель (по меркам обычного человека ОЧЕНЬ старый!), чтобы не послать «гостя дорогого» в такие дали, откуда возвращаться придется долго сложно, и с конкретными такими репутационными потерями.

— Вот как…

Неожиданно лицо хозяина дома расслабилось. Он отвел взгляд и сделал несколько медитативных вдохов-выдохов.

— Да, Павел Анатольевич, — кивнул целитель примерно через минуту. — Ты прав. Я немного расклеился.

Молодой человек пожал плечами. Мол, бывает. Понимаю. Да и у самого нервы ни к черту.

— Прошу меня простить, — коротко бросил Герман Адольфович и скрылся в доме.

Вернулся он через несколько минут, порадовав гостя, куда более осмысленным взглядом.

— Пойдем, — жестом указал направление движения целитель и первым потопал по тропинке.

— Неплохо получилось, — сообщил Павел через несколько секунд.

Хозяин дома все-таки достроил беседку. Выглядела она кривоватой. Сразу было видно, что старик возводил ее своими силами, а не воспользовался готовым комплектом. Но оттого внутри было не менее уютно.

— Мы строили, строили и, наконец, построили, — констатировал Кошкин, теперь уже действительно выглядящий Главой Дома, а не сломленным стариком. — Говори, Павел. Не зря же ты пришел.

Парень поставил на стол принесенный с собой пакет. Содержимое задорно звякнуло.

— Тяпнем? — процитировал он хозяина дома.

На несколько секунд старик замер. С его точки зрения, сейчас пить было не ко времени. Однако и своего гостя он знал как человека серьезного. И клановец совершенно точно не пришел бы в такой момент просто для того, чтобы найти собутыльника.

Однако сомнения все-таки победили:

— Ко времени ли? — уточнил он, чуть прищурившись.

Парень вздохнул. Пока для Главы Дома все произошедшее выглядело как арест внучки «за превышение». Обо всех нюансах он просто не знал.

— Лена ударила Кровью, — коротко обрисовал ситуацию Волконский. — Двое погибших родовитых, еще столько же в критическом состоянии. Арест производили «палачи».

Удивительно, но новость, которая вполне тянула на то, чтобы окончательно выбить из колеи, старика взбодрила.

— Уже завтра мне предстоит разговор в очень высоком кабинете, — продолжил Волконский. — И пока я не имею объяснения, как именно все это стало возможным.

Все-таки опыт не пропьешь. Тем более, они пока и не начали. Старик моментально вскинул внимательный взгляд.

— Что еще произошло? — довольно резко переспросил хозяин дома.

Парень чуть замялся, подбирая слова.

— Возможно, — негромко начал он. — Будет поднят вопрос о моем нападении на представителя личной государевой канцелярии.

Глава Кошкиных на миг застыл, что-то прикидывая в уме. И выводы ему, кажется, не нравились. Впрочем, через минуту он бросил бесполезные ныне разрешения, и жестом фокусника извлек из-под столешницы пару стопок.

Как и любой мужчина, чья дочка (тоже серьезная целительница!)была резко против «увлечения» отца, «заначку» Герман Адольфович имел. С точностью практикующего хирурга он разлил по первой.

Выпили молча.

— Спрашивай, — предложил целитель.

Молодой человек только головой покачал поморщившись.

— Герман Адольфович, не надо юлить, — попросил он. — Все-таки уже не дети…

Старик покосился на едва достигшего совершеннолетия собеседника с известным сомнением. Но комментировать его заявление никак не стал.

— … Сообщите все, что, по вашему мнению, мне стоит знать, — закончил мысль молодой человек.

Хозяин дома вздохнул, разлил по следующей и принялся говорить с таким «жаром», что Волконский уже через пятнадцать минут включил запись на комме. Сделал парень это в тот момент, когда ему показалось, что сознание неожиданно начинает ускользать.

* * *

— Волконский будет наказан, отец! — прозвучал уверенный сильный голос по главному кабинету империи.

Государь, не прерывавший работы с бумагами ради рутинного, в общем, визита, приподнял взгляд. Лишь сын, прекрасно знающий своего отца, да еще всего пара человек во всем мире могли бы сказать, что во взоре самодержца мелькнуло удивление.

— Твой опричник напал на сотрудников моей личной канцелярии, — негромко произнес хозяин кабинета, сосредоточив внимание на цесаревича. — Ты же понимаешь, что это значит?

И нет, не было в голосе мужчины ни гнева, ни каких-либо эмоций. Просто констатация факта.

Да, Константин Дмитриевич понимал прекрасно, что именно имеет в виду его отец.

Основа любого государства — монополия на насилие. Это краеугольный камень его устойчивости. И «исключения» из этих «правил» были чреваты. Здесь отступил, там дозволил, и сам в какой-то момент не заметишь, как структура начинает разваливаться.

— Вижу, что понимаешь, — негромко произнес мужчина, покосившись на стопку бумаг.

Работы у правителя империи было много всегда. Как правило, гораздо больше, чем мог в страшных снах вообразить себе обыватель, прекрасно «знающий, как надо делать».

— Накажу, — вновь уверенно произнес цесаревич, вытянувшись едва ли не по стойке смирно.

Император медленно встал с довольно простого на вид рабочего кресла, ничуть не напоминающего трон в главном зале Кремля. Тяжелый его взгляд уперся в еще более подтянувшегося сына.

— Говори, — коротко потребовал ныне не отец, а высший государственный деятель страны.

— Поведение Павла Анатольевича недопустимо и не имеет оправдания! — отчеканил Константин Дмитриевич. — Я лично позабочусь о том, чтобы Волконский получил самое суровое наказание, какое только…

Император прикрыл на миг глаза, но тут же вновь глянул на вытянувшегося в струнку сына. «А он вырос!» — с легкой грустью оценил Долгорукий старший.

— … Лично позабочусь о том, чтобы… — продолжал будущий правитель.

Император поднял руку. Глава Тайного кабинета мгновенно смолк.

— Правильно ли я понимаю, что Волконского ты мне не отдашь?

Константин Дмитриевич на миг замер. У него осталось только два пути: либо продолжать «ломать комедию» в надежде, что получится оставить право наказания за собой, либо…

— Нет, отец, — твердо припечатал цесаревич. — Павел Анатольевич — мой человек.

Больше он не добавил ничего, сосредоточившись на демонстрации вида лихого и придурковатого.

Как-то невольно вспомнилось, как совсем недавно он сам требовал для опричника чуть ли не высшей меры, а вытянувшийся перед ним Князь всеми силами отстаивал своего подчиненного. И нет, вовсе не выступление командира группы подтолкнуло его к нынешнему решению. Он его принял почти сразу же. Но дежурный втык Константин Дмитриевич вставить был просто обязан. А с учетом тяжести проступка, «фитиль» должен был быть без капли вазелина.

— Уверен, сын? — негромко спросил император.

Если бы было кому, Долгорукий-младший с удовольствием признался бы, что вот сейчас ему стало действительно страшно! Если уж хозяин кабинета в ТАКОЙ момент вспомнил, что он отец, а не только император, это… сильно.

— Уверен, — пересохшим ртом выдавил из себя цесаревич.

Ох, нелегко ему это далось.

— Ну что ж… — негромко произнес мужчина. — Да будет так.

В этот же момент пискнул комм на руке Константина Дмитриевича. Тот не шелохнулся. Лишь бросил на отца вопросительный взгляд. В ЭТОМ месте без воли его ни одно сообщение бы попросту не «пробилось».

Дождавшись разрешающего кивка, будущий правитель открыл «послание». Внутри он обнаружил две объяснительных от сотрудника *вымарано* и сотрудника *вымарано*. Оба утверждали, что в тот день находились с инспекцией *тут цесаревич для скорости пропустил пару абзацев*, никакого вызова не получали и все в том же духе.

Решив, что детально с документами можно ознакомиться и позже, Константин Дмитриевич поднял взгляд.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, — гаркнул он во всю мощь легких.

Самодержец едва заметно кивнул и вновь вернулся в свое кресло.

— Теперь ответственность на тебе, — негромко произнес самодержец, посмотрев сыну прямо в глаза. — Я же буду внимательно наблюдать. И крайне разочаруюсь, если мне придется вмешаться.

— Так есть! — рявкнул Долгорукий-младший.

Он прекрасно понимал, какие именно обязательства на себя принял.

— Свободен, — негромко произнес хозяин кабинета, вновь возвращаясь к бумагам.

Посетитель же выполнил четкий поворот через левое плечо, сделал пару шагов и… замер.

— Отец, — негромко произнес он.

Мужчина не поднял головы, но цесаревич отчего-то прекрасно понял, что его слушают.

— Если бы я не?..

Дослушивать государь не стал. Молча достал из стола один-единственный лист и протянул его будущему преемнику. Тот взял документ и, вновь развернувшись, покинул кабинет отца.

На лист он глянул, лишь когда за его спиной захлопнулись тяжелые двери.

— «Мы, Дмитрий Пятый, император и самодержец…», — привычно пробежал он шапку документа и добрался до сути. — «Объявляем всем верным нашим подданным: в тридцатый день сего апреля урожденный Павел Анатольевич Волконский будет казнен путем…».

Дальше читать смысла не имело. Аккуратно свернув документ, Константин Дмитриевич деловито зашагал к собственному кабинету. Помимо проблемного опричника у Главы Тайного кабинета еще дела имелись.

Глава 25

Глава 25

— Игорь… Георгиевич! — крикнул «в трубку» заметно нервничающий мужчин в дорогом домашнем халате, ныне небрежно наброшенном на мягкие брюки и белую рубашку.

Ну вот любил хозяин дома демонстрировать свое «аристократическое» происхождение. Даже про шейный платок не забывал. Его он обычно затягивал потуже под подбородок, дабы всегда демонстрировать окружающим горделивую осанку.

Однако ныне «цветастую тряпку» он в ярости сорвал шеи прямо перед звонком Главе Волконских. Душила, зараза, не хуже удавки!

Впрочем, возможно это был просто страх…

— И что ты хочешь от меня? — даже не думая скрывать легкой «ленивцы» в голосе, уточнил собеседник недовольно.

Понять его можно было. Ну кому понравятся истерические звонки после полуночи⁈

— Он здесь! — не слишком внятно выдохнул Аркадий Данилович.

Однако его прекрасно поняли.

— Вполне вероятно, — согласился Волконский.

Ему даже делать вид особо не пришлось, что нынешние проблемы Рода Паутовых его волнуют чуть меньше погоды в Занзибаре.

Обладатель шейного платка лишь сильнее сжал кусочек смятой ткани в кулаке.

— Что это значит⁈ — рявкнул он грозно, собрав остатки воли.

— Понятия не имею, — прозвучал короткий ответ.

Впрочем, едва заметный смешок расслышать в нем было вполне возможно.

Буквально несколько секунд Паутов потратил на то, чтобы собраться с мыслями.

— Игорь… — начал было он, но тут же осекся и присовокупил отчество. — Георгиевич. Что собирается сделать твой племянник?

Давить голосом смысла не имело. А потому мужчина взял себя в руки. Лишь поставил разговор на громкую связь и положил гаджет на стол.

Ну заодно и «порадовал» собеседника стуком коньячного бокала о столешницу и звуком льющейся воды. Не совсем огненной, но столь же крепкой.

— Я не знаю, — повторил собеседник.

«Трубку сразу не бросил — уже хорошо!» — мысленно отметил инициатор диалога, опростав бокал.

— В рамках своего Рода Павел Анатольевич действует совершенно самостоятельно.

— Но как⁈

Для хозяина дома ситуация, когда ветвь клана может самовольно принимать решения, была чем-то из разряда фантастики. Даже не научной, а дешевой, бульварной.

— О, это интересная история, — согласился Волконский, но тут же присовокупил насмешливо. — Желаешь насладиться ей прямо сейчас!

Глухо ударил кулак с платком о стол. Однако с голосом Паутов все же совладал.

— Мне казалось, что мы договорились, — произнес он негромко, наполняя свободной рукой второй бокал.

На этот раз смешок в динамике был столь явным, что принять его за помехи было решительно невозможно. Хотя и хотелось, да.

— Аркадий Данилович, — наставительно произнес Волконский. — Я обещал, что переговорю с Павлом Анатольевичем. Более того, слово свое сдержал. И знаешь, мне показалось, что он даже с пониманием отнесся к ситуации и был готов приступить к переговорам. Да, дешево бы ты не отделался…

Тут хозяин дома невольно кивнул. Он и сам не надеялся на столь «мягкий» вариант.

— … Но шанс откупиться лишь деньгами и не самыми профильными активами у тебя был.

Оба собеседника прекрасно понимали, что пополнение содержимого счетов — штука приятная, но совершенно точно не самая ценная. Да, деньги нужны. Для обеспечения оборота. Не более того. Настоящие активы, такие как серьезное предприятие, положение в обществе или военную помощь НИКОГДА нельзя просто приобрести за банкноты или их цифровой аналог.

— А вот теперь давай подумаем, — насмешливо продолжил Игорь Георгиевич. — Что именно могло измениться, раз ты требуешь связи посреди ночи?

Паутов стиснул зубы. Он… не знал. Что-то произошло. Совершенно точно известно, что члены распавшейся «коалиции» попытались зачем-то напасть на несостоявшуюся жену его сына… Возможно, в этом даже был какой-то план. Вот только Аркадия Даниловича, выбравшего путь фиксации убытков вместо очередной авантюры, в подробности посвящать не стали.

Паутов действительно сомневался, стоит ли раскрывать замысел бывших союзников перед переговорами о вире и… промолчал. Он искренне надеялся, что те не будут действовать столь прямолинейно, а, значит, времени заключить мирное соглашение еще будет. После же того, как соответствующие подписи украсят официальную бумагу, возможностей что-либо предъявить Роду у Волконского будет куда меньше.

Не успели!

— Отец!..

«Жених» Лены ворвался в кабинет как по тревоге (собственно, именно такой сигнал ему и поступил!), но тут же замер, повинуясь жесту Главы.

— Кажется, на свой вопрос ты ответил, — констатировал собеседник. — Теперь ответь на мой.

Было непросто. Однако Паутов сдержался. Если все участники переживут сегодняшнюю ночь, то уже завтра ему очень понадобится «свой» человек в «стане врага». И будет замечательно, если Глава Волконских выступит хотя бы не слишком враждебно. Большего в нынешних обстоятельствах и желать было грешно.

— Говори, Игорь Георгиевич, — предложил он.

— Так что там такого мой племянник… делает?

Аркадий Данилович бросил короткий взгляд на монитор, после чего сквозь зубы выдавил:

— Стоит… просто стоит.

К удивлению отца и сына, такой ответ Волконского вполне устроил. Он только прицокнул языком.

— О, это ненадолго, поверь моему опыту, — сообщил Глава. — Что ж… теперь у тебя есть собеседник…

Мужчина бросил на своего отпрыска взгляд.

— … Так что я отправляюсь спать. Если завтра будет такая возможность, перезвони.

«Еще и издевается, старый черт!» — поразился мысленно Паутов.

— И да, Аркадий Данилович, — оставил за собой последнее слово Игорь Георгиевич. — Часы действительно хороши. Нам понравились. Доброй ночи.

Сразу после этого не самого уместного в нынешних реалиях пожелания раздался сигнал обрыва связи.

Несколько секунд в кабинете Главы Рода было тихо.

— Что случилось, отец? — рискнул, наконец, спросить юноша.

Ответом ему стала тишина. Мужчина был явно погружен в свои мысли, а потому не спешил начинать новый разговор. На то, чтобы уложить поступившие вводные в голове, ему понадобилось несколько минут. Все это время Дмитрий дисциплинированно молчал, замерев на месте, дабы не спугнуть неловким движением какую важную мысль.

— Что ты знаешь о нападении на Елену Кошкину? — наконец почти спокойно спросил мужчина.

Молодой человек замер. Он не обсуждал это с отцом, но тоже слышал о планах «приятелей» попытаться развернуть ситуацию в их пользу.

— Стало быть, оно произошло, — скорее констатировал, чем спросил парень.

Впрочем, следовало бы догадаться. Вот уже несколько суток никто из предполагаемых участников «аферы» не выходил в общий чат.

Дмитрий на это внимания не обратил. У него и без того проблем хватало в то время. Например, стоило бы подумать, как именно принести извинения представителям Волконских и Кошкиных. Это, уже не говоря о том, что его люди (!) ранили (!!) Юсупову (!!!).

Да, формально «уралочка» была членом рода Павла. Вот только ее брат, Глава клана, на секундочку, да и отец-воевода одной из самых мощных родовых армий империи, могли на этот счет иметь… мнение. Отличное от. И крайне для их Рода неприятное.

— Кажется, да, — вздохнул Аркадий Данилович.

Как же ему не нравились такие моменты… Совсем скоро ситуация, так или иначе, «прорвется», а у него совершенно нет достоверной информации!

* * *

— Так, допустим, с этим мне все понятно… — задумчиво решил Павел, проведя рукой по пусковому контейнеру.

— Угу-у-у-у… — как-то разом согласились вставшие за его спиной Кроль и выпущенный под «честное» слово из госпиталя Влад.

— А это тогда что? — поинтересовался он, ткнув пальцем в знакомый уже чуть мятый пакет из плотной бумаги.

Глава ГБР только плечами пожал. Впрочем, именно от него сюзерен никакого ответа и не ждал.

— Так это… с прошлого раза осталась, — жизнерадостно осклабился Кирилл.

Павел подождал секунду. Затем, окинув собеседника красноречивым взглядом, еще одну. Все-таки спешить было некуда особо. Да и вообще, время работало исключительно на них.

Однако внятного объяснения не получил.

— Хорошо… — согласился клановец, окидывая взглядом багажник тяжелого бронированного джипа — самое оно для городских операций.

— Ну, любое же дело лучше…

— А я не про огнемет, — покачал головой молодой человек.

Мелодичным колокольчикам прозвучал смешок Мыши — единственной из собравшихся, кто сегодня имел отношение к структурам государевым. Но ей по штату положено было. В бой соваться не стоит (по крайней мере так, чтобы это запечатлели системы фиксации!), а вот просто постоять рядом… так почему бы и нет? «Око» на то и «око». Все видеть и знать. Наблюдать из первых рядов, так сказать.

— Ну… протянула ярковолосая любительница прозрачных топиков, рассмотрев логотип известной сети алкогольной продукции. — В какой-то степени понять можно.

Где-то неподалёку рассмеялась вот совершенно не прислушивающаяся к разговору «уралочка».

«Да, многовато сегодня балласта!» — оценил Волконский, искренне радуясь в душе, что хотя бы Светлану удалось оставить там, где она и должна быть — в информационном центре снятого для нужд Рода особняка. «МОЕГО особняка!» — позволил себе еще секунду погордиться молодой человек. В общем, аргумент аналитика «Ну а че нет-то⁈» удалось «отбить» без труда. А вот Виктория подготовилась куда лучше, вполне резонно заявив, что она, как главная причина конфликта, должна идти с группой.

Тут возразить было сложно. Разве что…

— Эй, кто там Юсупову их машины выпустил⁈ — крикнул без особого стеснения Павел. — Влад!

— Бойцы Крот и Ром, — тут же отрапортовал командир.

— Десять процентов штраф, — отрезал парень. — Это тебе. Своим людям сам наказание придумаешь!

В конце концов, на фоне премии за приключения в Красноуральске, сумма взыскания воображения не поразит. Однако на нужные мысли наведет. Потакать анархии молодой человек не собирался.

— Бойцы! — сурово рявкнул Влад.

Оба «косяка» тут же подобрались. Они стали свидетелями сцены, как командира оштрафовали за их ошибки. И судьбу свою будущую вполне неплохо представляли.

— Ну, сама пойдешь? — буркнул недовольно Павел.

Виктория, даже если что-то и собиралась сказать, задумчивый вид парней оценила. И решила не спорить. Зато как красиво шла к выделенному ей бронированному «бегемоту»… Не каждая королева так на эшафот смогла бы!

— Тут пока безопасно, — негромко сообщила Анастасия лишь после того, как за «принцесской» захлопнулась толстая дверь, которую не всякий танковый «чемодан» возьмет.

— Ага, тогда тоже безопасно было, — буркнул недовольно парень, бросив взгляд на вычурные ворота, которые на экране сканера буквально светились от уровня артефактной защиты. — Но кто-то право и лево перепутал… Ну уж нет!

Канцеляристка кивнула. То ли признала правоту парня, то ли решила просто не спорить. В любом случае тот был ей благодарен.

— Кроль, — позвал клановец.

Ему уже давно не давало покоя желание иных личностей пересобрать его «комплект» прямо перед выездом.

— Я, — уныло откликнулся водитель.

Эти интонации он знал. Хорошего они сулили мало.

— Держи! — потребовал Павел, сунув ему в руки бутылку.

Тот сжал пакет.

— Носишь с собой, — потребовал клановец. — Буквально. Из рук не выпускаешь, чтобы не происходило. Разобьешь — из зарплаты вычту!

Как оказалось, материальная мотивация — штука очень эффективная. Вот и пальцы Кирилла, прекрасно помнившего, сколько стоит «пузырь», судорожно сжались.

Клановец мысленно кивнул сам себе. Помощник по штату место в машине рядом с Юсуповой займет. Так что в безопасности будет. Ему с автоматом не бегать. Зато, может быть, в следующий раз чуть больше думать будет. А так… спасибо, что автомат не выложил.

— Суров, суров, — хмыкнула Настя, прекрасно помнившая, что никого еще всерьез Волконский не штрафовал.

— Приходится, — чуть растерянно кивнул тот, прямо намекая, что в методах поддержания дисциплины стесняться не намерен.

Совсем скоро от нее могут начать зависеть жизни… в куда большей степени, чем сейчас.

— Хорошо, что я не на твоем содержании, — хмыкнула Мышь, тряхнув волосами.

Павла всегда удивляло, почему яркие локоны столь неприметны. «Светиться» же должны ха километр. Ан нет… Неужто состав какой применяет?

— Все можно поправить, — хмыкнул парень негромко.

— Ага, подкуп слуге государево… Стоп!

Настя соображала быстро. А потому параллель от слова «содержать» ко вполне себе явному «содержанка» провела самостоятельно.

— Хорош! — с неким даже восхищением констатировала она. — Я подумаю.

«А ты хороша!» — тут же подумал Волконский. Про себя. Вслух он не сказал ничего. Ну его… в смысле, ее на фиг. А то и впрямь… «подумает». И что тогда? И, самое главное, как потом подобное оставшейся дома Катерине объяснить? Уперся «непонятно куда», привел «непонятно кого»… И как потом блондиночку «дома подождать» уговаривать⁈

Да и вообще, они сюда не просто так посреди ночи приперлись, чтобы расположиться колонной бронированных машин вдоль дороги, ведущей к украшенный гербами Паутовых воротам.

— Готов? — хмыкнула Настя, если и наслаждавшаяся победой в очередной пикировке, то где-то очень-очень про себя.

— Готов, — хмыкнул парень.

— Тогда работай, чего встал-то?

И впрямь. Они уже дали довольно много времени обитателям особняка, чтобы насладить картиной торжественного построения у порога.

Молодой человек взялся за пусковой контейнер огнемета.

— Ничего не забыл⁈ — насмешливо поинтересовалась Мышь.

На секунду Волконский задумался.

— Ах да! — сообразил он.

И как можно было забыть об их «секретном оружии»?

Однако вот пальцы молодого человека сжались вовсе не на цевье висящего на плече «Вепря», а на коммуникаторе. Не глядя он набрал известный каждому ребенку в империи номер и, дождавшись дежурного ответа: «Полиция. Что у вас случилось?», негромко проговорил:

— Мое имя Павел Анатольевич Волконский, — представился парень. — Нахожусь возле центрального особняка Паутовых по улице Властная, девятнадцать. Согласно Уложению «О родовой войне» через три минуты начинаю штурм. Код проверки в реестре: ВМ — 123 — 90 — 16.

Оператор молчала секунд сорок. И молодой человек искренне надеялся, что выполняла она предписанные процедурой манипуляции, а не тихо офигевала в диспетчерской. В конце концов, чтобы кто-то НАСТОЛЬКО соблюдал старое, но никем не отмененное Уложение… это было редкостью! Почти как бросить перчатку в лицо перед дуэлью.

— Павел Анатольевич, код проверен и подтвержден, — прозвучал ответ в тот момент, когда Волконский уже собирался проверить, не уснул ли кто. — Вы в своем праве. Полиция благодарит вас за содействие и предупреждение.

— О как! — прокомментировал клановец, едва оператор отключилась.

— А ты думал.

Волконский пожал плечами, после чего перевел рукоятку тубуса в боевое положение, взвел ударно-спусковой механизм и поднял прицельную планку.

За всеми манипуляциями с непонятной ухмылкой наблюдала Мышь.

Парень вздохнул и перевел предохранитель в положение «ОГ». Он как-то не сомневался, что Настя молчать не станет, а потому…

— Ничего не забыл, — хмыкнула девушка, едва парень прицелился.

К тому моменту Влад уже отдал нужные распоряжения, и их невеликое, но вполне неплохо подготовленное и прекрасно оснащенное воинство, было готово начать штурм «по выстрелу» клановца.

— Ну? — буркнул тот.

— Загну, — отрезала канцеляристка и щелкнула его по уху.

Волконский явственно вздрогнул, и тут же себе пообещал, что НИКОГДА не повторит нечто подобное с человеком, у которого на плече лежит развернутый в боевое положение реактивный огнемет.

Зато Мыши мысль свою объяснять не пришлось. Павел и сам догадался. Однако Настя все равно по слогам пропела:

— На-уш-ни-ки!

И была права. Вышибной заряд, что «выбросит» ракету из контейнера, рванет прямо над ухом. Оглушит так, что ни о каких переговорах и речи не будет еще несколько часов. А в планы Волконского вырезание всех Паутовых поголовно как-то не входило.

— Щас…

— Не надо! — хмыкнула девушка и рванула к внедорожнику, в котором лежал ее рюкзак.

Через несколько секунд она вернулась со стрелковыми наушниками, оснащенными системой активного шумоподавления. Но какими…

В общем, когда она водружала на голову Волконскому розовую конструкцию со стилизованными кошачьими ушками, выглядела она о-о-о-очень довольной!

— Теперь все? — буркнул парень.

— Угу! — сообщила Мышь, отходя на безопасное расстояние.

«Пли!» — скомандовал сам себе Волконский, плавно нажимая на спусковой крючок.

Глава 26

Глава 26

Рвануло знатно.

Павлу даже показалось, что он смог разглядеть, как разлетелись в разные стороны кованые ворота. Но это, конечно, было всего лишь обманом зрения.

— Вперед, — негромко бросил в гарнитуру Влад, спустя несколько секунд после взрыва.

Три тяжелых авто плавно тронулись веред. Не было у водителей задачи как можно быстрее достичь «пролома». А вот «потерять» кого-нибудь из бойцов ГБР, устроившихся на «подножках» по двое с каждой стороны транспортов, было бы… как минимум неловко. Перед Паутовыми. Мол, как же так, мы тут вас воевать идем, а доехали не все. Неудобненько…

Гулко ударили курсовые пулеметы, установленные на крышах джипов, стараясь подавить возможное сопротивление. Вряд ли, конечно, на территории найдется кто дурной. Но все же исключать ответно-встречного огня не стоило. Можно было бы, конечно, вспомнить, что гарнизон раза в два превышал по численности атакующий отряд. Или вообще углубиться в военную науку, настаивающую на трехкратном увеличении сил по сравнению с обороняющимися. Но подготовка и оснащение бойцов ГБР явно были куда выше, чем защитников особняка.

— Хорошо идут, — прокомментировал Волконский, словно заправский генерал, наблюдавший со стороны действия подчиненных войск.

— Вперед, — удивительно четко среди гулов разогретых моторов и удаляющегося пулеметного «стрекота» прозвучал негромкий голос Влада.

Вторая волна стартовала ровно через минуту, после того, как первая тройка ворвалась на территорию Паутовых. Тяжелые джипы на секунду притормозили, избавляясь от десанта, после чего рванули к заранее определенной точке, расширяя плацдарм и захватывая территорию под огневой контроль.

Рев древних в своей конструкции, но невероятно надежных двигателей совпал со взлетевшей над центральным особняком сигнальной ракетой.

— Внутренний двор наш, — негромко прокомментировала Мышь, наблюдая за колонной куда резвее несущихся к зданию джипов.

Эти машины надежно укрыли по шесть человек в бронированных десантных отсеках, так что водителям можно было не особо волноваться о плавности хода. Их главной задачей было выдержать временные интервалы, чтобы доставить гвардейцев в нужный момент на уже подготовленный плацдарм. Ни раньше, ни позже.

— С нами пытаются связаться, — негромко произнес за спиной клановца Влад.

Парень молча покачал головой. Мол, подождут. Еще не время. Он в своем праве. И собирался не только намекнуть Аркадию Даниловичу, что Дух договора ничуть не менее важен, чем Буква, но и, чего греха таить, отвести душу.

Да и возможность «обкатать» бойцов перед отправкой в «Мертвый узел» была как нельзя кстати.

— Ну и чего дергаешься? — хмыкнула Настя.

Она, зараза этакая, стала свидетелем метаний Павла, который буквально разрывался от желания идти в первой волне и пониманием, что решение это… ну, такое себе. Да, подготовка ГБР в целом хоть и была неплохой, но значительно уступала оной в отряде Князя. Однако бойцы тренировались работать вместе… без Волконского. Так что включать в группу «несыгранного» спеца было верхом глупости. Даже с нынешним вполне себе неплохим уровнем подготовки он будет больше мешаться.

— Успеешь еще с автоматом набегаться, — отчего-то невесело пообещала канцеляристка.

Молодой человек кивнул. Он тоже получал аналитику по региону, куда ему совсем скоро предстоит отправиться. И прекрасно знал, что слишком многие силы не смирились с назначением в город воеводы-опричника. Да, у него будет немало людей и возможностей. Однако Седой Филин уже намекнул, что с большой вероятностью ВСЯ группа будет передислоцирована в Приуралье. А это значит, что и самим побегать по «узким местам» придется. В конце концов, если бы можно было обойтись ТОЛЬКО отправкой дополнительных дружин, то это давным-давно бы было сделано.

Кстати, Волконский вот уже некоторое время стал задумываться, а не вызвана ли вся эта история с поводом «легально» отправиться в будущее воеводство спецгруппу «безопасников». Впрочем, как часто парень размышлял об этом… так часто и одергивал себя. При всем неоднозначном отношении к цесаревичу тот управленцем был высококлассным. А это значит, что предпосылок может быть множество. И самое глупое сейчас занятие: гадать о причинах и следствиях.

— Опять сигнал, — негромко сообщил «бдящий» Влад.

И вновь покачивание головой в ответ.

Бойцы только-только захватили внутренний двор и пробивались к казармам. Так должно быть по плану. И, судя по отчетам групп, «про овраги» в это раз не забыли. Спорадическое сопротивление даже не задержало их. Все шли в графике.

— Сопротивление на подходе к «Д-7», — сообщил командир ГБР. — Трое отстреливаются. Вторая «+ полторы».

«Накаркал!» — поморщился парень. А мозг уже просчитывал варианты. Вторая группа наткнулась на вооруженное сопротивление. Но она чуть "спешила остальных, прежде чем перейти к следующей фазе.

— Пусть попробуют «нежно», — негромко ответил Павел. — Не получится — сносите.

Клановец неосознанно потер грудь, где поселился комок. Самому ему уже приходилось стрелять во врага. А вот отдать приказ, находясь в безопасности…

Бум! Бум!

Даже до стартовой точки донеслись приглушенные хлопки. Волконскому на миг показалось, что он разглядел отблески магниевых вспышек.

— Глушанули, — негромко прокомментировал Влад. — Взяли.

Тугой комок в груди чуть ослаб. Да, Аркадий Данилович заслуживал оплеухи. Но операцию планировали провести без жертв… Впрочем, их же никто не исключал. Что бы там ни было, но жизни гвардейцев — приоритет. Так что приказ до каждого штурмовика не «не слишком рисковать» был доведен несколько раз.

— Фейерверк, — довольно прокомментировала Мышь, наблюдая за тем, как в воздух взлетают две ракеты.

— Пора и нам, — кивнул Волконский, отправляясь к оставшейся на месте последней паре внедорожников, специально заточенных на перевозку ВИП-персон в зонах боевых действий.

Вообще-то, молодой человек куда с большим удовольствием унифицировал бы всю технику и прокатился в десантном отсеке «обычного» бронированного джипа. Но тут требовалось «блюсти марку». Да, все происходящее вполне вписывалось в понятие агрессивных, но все же еще пока переговоров. Иначе бы никто и думать не стал. Настоящая родовая война закончилась бы куда быстрее и печальнее парой «приветов» с внешней подвески «Вихря». А уж потом за дело взялись бы юристы и прочие крючкотворы, решая, кто именно прав и виноват.

Впрочем, вот уж насчет чего Волконский не волновался абсолютно. Аналитики отлично поработали в этот раз. «Секретным оружием» нападающих стала ПОЛНАЯ законность происходящего. Даже имперский наблюдатель присутствовал. Вон как стоит, ухмыляется, головушка яркая, да бедовая.

В общем, до утра Павел мог тут творить все что хотел. Вообще-то, никто не запрещает и «задержаться». Даже осаду полноценную устроить, будь у него на то желание потратить драгоценные ресурсы. Вот только через несколько часов начнет набирать обороты «противодействие». «Зазвенят ниточки», подсуетятся «нужные люди»… В общем, работать станет несколько сложнее. Но какая разница, если оборона особняка уже развалилась… даже не успев толком собраться. А до утра ЕЩЕ несколько часов, за которые Аркадию Даниловичу придется сильно подсуетиться, чтобы убедить Волконского не сносить это место до фундамента. Нет, конечно, Паутовы найдут где «перекантоваться». Вот только какой позор будет… Некто пришел и уничтожил родовое гнездо, которому уже без малого триста лет насчитывается… А, главное, все будут в курсе, что Паутовы, даже зная виновника своих бед в лицо, ничего не могут сделать…

Вот от такого удара будет действительно сложно оправиться!

Первой вперед вырвалась их машина. Следом за ней на почтительном расстоянии тронулась вторая, где были «заточены» Кирилл и Виктория. Обоим пока вне бронированных капсул делать было нечего. По мнению Волконского.

— Вызов, — негромко сообщил Влад, едва авто преодолело половину пути до места, где были установлены ворота.

— Теперь давай, — выдохнул клановец, проверяя наушник гарнитуры.

Тоновый сигнал, оповестивший о переключении, заставил поморщиться. «Громкова-то настроил!» — успел подумать молодой человек, прежде чем услышал надломленный голос Паутова-старшего:

— Павел Анатольевич, дозволь сохранить честь.

— Ну, попробуй, — ровно откликнулся Волконский и дал отбой.

— Влад, предупреди парней, — потребовал он. — А то разнесут по доброте душевной чего…

В этот момент из нескольких окон в сторону подъезжающих машин ударили с десяток стрелков.

* * *

Павел покосился на Анастасию.

Та задумчиво глянула на экран оператора защитных систем авто и покачала головой.

— Боцман, а торпеда-то мимо прошла… — прокомментировал Волконский.

— Могли и пальнуть для острастки, что ли… — в том же тоне откликнулась Мышь, нынче щеголявшая в достаточно деловом костюме.

И даже пуговок на ее белой рубашке было расстёгнуто не так много. Всего две штучки. Вполне себе прилично даже для строгого стиля.

— Может, еще и стрельнут, — с некоторым сомнением протянул клановец.

Сам он не очень верил, но вдруг кто попробует…

За авто и пассажиров парень волновался не слишком. Да, их транспорт уступал по уровню комфорта и роскоши роскошным экипажам Глав кланов. И вообще, внешне смотрелся пусть и довольно скучно, серо (как обычный тяжелый внедорожник, каких в столице можно встретить на каждом перекрестке) и ничуть не богато, но вот степенью защиты едва ли не превосходил уровень «бронекапсулы» Игоря Георгиевича.

То есть, пара очередей ей точно не страшны. И даже прямое попадание стопятидесятимиллиметрового «привета» не причинит особого вреда (но только одно!). Однако Аркадий Данилович решил не рисковать. Вообще.

Зачем тогда отдал приказ на открытие огня?

О, это древний и красивый обычай! Исходил он из традиций северян. Тогда землю покрывало лоскутное покрывало небольших государств, каждым из которых правил местный Владетель. Пара рыбацких деревушек в пятьдесят жителей — все равно Владетель, а уж если три или четыре под рукой собралось — Владетель Великий. Воевали они между собой за луг позеленее или бухточку получше в стиле «все против всех» на суше и на море. Однако редко, когда цель уничтожить врага — скорее показать всем вокруг: «Мне не страшно!». Это как дуэли на пистолетах. Вроде как и опасно, но крайне редко на них кто-то действительно погибал. Пушкину не повезло просто. На самом деле дуэльное оружие специально создавалось так, что просто попасть из него с соперника было той еще задачей. И это не говоря уж о том, чтобы убить. Что же до великого поэта… мягкая пуля очень неудачно отрикошетила от пуговицы его собственного мундира. Причем не повезло великому поэту раз так на тридцатый. Он ведь в кучах поединков поучаствовал до того момента, пока добрался до, увы, закономерного итога. Где-то в половине случаев до стрельбы и вовсе не доходило. «Примирение сторон» — тоже дуэль, если найден благовидный предлог, ведь никто не испугался!

Существовал в ту пору ритуал для сражений «морских». Экипажи двух встретившихся на «узкой дорожке» кораблей обменивались выпущенными в борт стрелами. В летописи это, конечно, входило как «Великое сражение в устье местной Гниловодки». Но суть была та же — смелость продемонстрировали, никто не испугался.

Нынешней же ситуации скорее подходило определение «гол престижа», восходящее к истокам древней, но все еще популярной игры. Паутов уже понял ситуацию, но ему требовалось хоть какая-то подачка, чтобы продемонстрировать противникам и, что еще важнее, союзником, что гордый Род без боя не сдался.

— Готовься.

Парень кивнул. Мимо мелькнули остатки забора, и водитель ударил по тормозам.

— Под контролем! — коротко бросил гвардеец с позывным Гром, едва подошвы десантных ботинок Волконского коснулись столетнего газона.

Парень привычно кивнул и, чуть поудобнее перехватив компактный пистолет-пулемет, направился в сторону особняка.

Вышколенная все той же Тишь пара гвардейцев мгновенно пристроилась таким образом, чтобы не дать кому особо отчаянному пальнуть в сторону Волконского. Ну и Кроля с «принцесской» заодно.

Парень только кивнул. Правильное решение. Нет, в организованное сопротивление он не верил. Но ведь нашлось несколько чудиков, что открыли огонь по его людям. Так что аккуратнее надо быть.

Помощник, кстати, держался молодцом. Тот самый пакет из рук не выпустил. Напротив, сжал так, будто бы в нем, а не в довольно мощном щите, его спасение «случись че». Впрочем, стоило отметить, что держался он очень даже неплохо для человека, привыкшего решать конфликты на уровне «стенка на стенку».

Около выломанных дверей особняка приветственными флагами победителю, застыли двое штурмовиков. По счастью, у обоих хватило ума, чтобы при появлении клановца не изобразить что-то гордое и бессмысленное типа подражания древней команде «На караул!». Нет, оба все также внимательно мониторили пространство, вполне себе готовые к любым неожиданностям.

— Здание захвачено, — раздался негромкий голос Влада в наушнике.

Сам командир ГБР предпочел остаться на улице. Все-таки его специальность вовсе не телохранитель. Так что Павел особо не возражал. Пусть работает там, где принесет больше пользы!

— Ого! — негромко констатировал Волконский, оказавшись внутри.

Все-таки умел Аркадий Данилович устраиваться. Домик и снаружи-то выглядел большим и солидным, а уж внутреннее убранство… Кажется, дизайнеры задались целью впечатлить гостя показным богатством и могуществом Рода. Такого количества абсолютно нефункциональных колонн, золота, картин и (ну ничего себе!) статуй, Волконский не встречал ни в одном помещении клановой высотки. Даже Главный Зал Заседаний был оформлен куда скромнее. И функциональнее.

— Тем лучше, — кивнул своим мыслям молодой человек.

Стало быть, требовать можно побольше!

Картину чуть портили разложенные тела защитников дома и кого-то из слуг. Но тут уж извините. Издержки производства, так сказать. Тем более, захват здания прошел гладко. А это значит, что тела сохранили возможность дышать. Уже немаловажно.

— Второй этаж, — подсказал голос Влада без всяких уточнений.

Клановец спорить не стал. Лишь мысленно присвистнул, оценив монументальность и вычурность украшенной лепниной и позолотой лестницы. «Какое неэффективное использование пространства!» — оценил мельком выросший в высотку Волконский, ступив на первую покрытую красной ковровой дорожкой ступеньку.

* * *

— Красиво живешь, Аркадий Данилович, — вполне искренне сообщил застывшему хозяину дома Павел, окинув взглядом зал второго этажа.

Даже в полутьме аварийного освещения было заметно, что оформлен он не менее шикарно, чем холл на первом этаже. «Было бы интересно осмотреться при полном освещении.» — оценил молодой человек. Но сейчас основные источники энергии были попросту уничтожены.

А вот Паутову было крайне не по себе. Он вполне справедливо полагал, что не должен накачанный адреналином, едва достигший своего совершеннолетия «ребенок» держать себя ТАК. Он был готов вести дело с «гормональной бомбой», взвинченным до амфетаминового состояния сопляком. Однако Волконский вел себя… сдержано. Да, адреналинчик у него в крови явно плескался. Но он довольно привычно «контейнировал» его в насмешку, оставшись собранным и деловитым. Это совершенно неправильно!

— Рад приветствовать гостя в своем доме, — глухо бросил Глава. — Видел бы ты наш газон. Сам генерал-губернатор восхитился во время своего визита.

И все-таки голос мужчины едва заметно дрогнул. Но вот не мог Глава упустить возможности чуть «качнуть» мальчишку! Совсем скоро он будет требовать. За этим ведь явился сюда! И нужно было срочно понять, сколько именно можно дать, чтобы этот Павел Анатольевич убрался отсюда.

Клановец хмыкнул и покосился на огромное окно, выходящее в сторону главного выхода. Намек он понял прекрасно. Газону, которым занимались Паутовы наверняка десятки лет, пришел конец. Рифленая резина тяжелых бронированных машин и подошвы десанта оставили на нем неизгладимое «впечатление». Ну и подтекст очевиден: не слишком ли далеко ты заходишь?

Кажется, кое-кто справился с первым страхом и уже готов был торговаться. Ну что ж…

— Газон — не самое ценное в нашей жизни, — негромко, но предельно серьезно обозначил свою позицию молодой человек. — Куда более важным ресурсом — мне представляется время. Если оно есть, то и новый взрастить не проблема.

Тоже вполне прозрачный контекст: не бузи, я тут власть. И насколько долго и хорошо ты будешь жить, зависит только от меня.

Или не только…

— Кстати, Аркадий Данилович, — будто бы, вспомнив о чем-то важном, обратил на себя внимание молодой человек. — Позволь представить, Виктория Львовна Юсупова.

Девушка скромно шагнула вперед из-за спины Волконского. Ох, вряд ли хозяева дома заприметили ее раньше! Все-таки аварийные лампы были расположены не слишком удачным образом. А потому теней, чтобы лицо желавшей того гостье, вполне хватало.

— З… Зачем? — не понял Глава Рода.

Все-таки притащить на такую операцию фактически гражданского человека… Да еще и с ТАКИМИ родственниками — это надо додуматься!

— Хотел показать Виктории, кто заказал нападение на мой дом, — просто объяснил Волконский.

Про выстрел в нее саму вслух никто не сказал. Но все «услышали».

— Я… у нас и в мыслях не было…

Почти прозвучавшее спокойным, даже чуть скучным, тоном, обвинение довольно заставило Паутовых вздрогнуть.

— А я думаю, было, — глухо заявила о своей позиции «принцесска».

Она была в бешенстве. Натуральном. Даром, что ли, она себя минут двадцать накручивала на грандиозный «скандал»⁈

Если Павел хоть чуть-чуть успел изучить «уралочку», то был уверен, что его спутница одарила хозяев дома милой и кроткой улыбкой… От которой и ему иногда становилось не по себе. Особенно после того, как подобную ему подарила девушка за секунду до удара по площади родовым Льдом на полигоне.

Тогда огромное пространство в мгновение ока превратилось в ад… Урок запомнился.

Судя по тому, как дернулись лица отца и сына, фантазией они обладали богатой.

Тем более, Виктория только что прямо заявила о своей позиции. И тут был нюанс. Слова девушки не значили ничего с практической точки зрения. Звучали они лишь как манифест о намерениях. Если такие же произнесут Глава или воевода Юсуповых, то быть войне. Даже Павел не мог столь откровенно выражаться. За подобными словесными конструкциями должен следовать удар. Сразу же. Девушке же удалось намекнуть, что, как минимум один клан точно в стороне не останется. До мысли, что и Волконские в тоже подключатся, Аркадий Данилович дошел вполне самостоятельно.

— Я понял мысль ваших родичей, — заверил Паутов-старший.

Вообще-то, он воспринял слова «принцессы» верно. Вот только так просто клановец отпускать рыбку с крючка не собирался. Юсупова это тоже прекрасно понимала. А потому лишь горько вздохнула, изображая разочарование умственными способностями собеседника. Не слишком-то она и играла в тот миг, если честно.

— Какая ночь, — восхищённо протянул Павел, бросив взгляд на балкон с другой стороны зала. — Почему бы нам не подышать свежим воздухом?

Хотя, конечно, шикарный полукруглый мезонин, огороженный белой балюстрадой, «балконом» и впрямь назвать можно было только в мыслях. Иначе вот где оскорбление сплошное получается!

Со стороны высокого второго этажа открывался шикарный вид на «просторы» в гектар-другой все того же газона. Это Волконский по плану помнил. И полагал, что в свете иллюминации картина должна была быть просто волшебной. Как жаль, что у него не будет возможности ей насладиться…

— Развлекайся, бесполезное ты создание, — негромко шепнул он на ухо «принцесске», едва они вышли на воздух.

Это стало последней каплей для «сжавшейся» до состояния взведенной боевой пружины «уралочки». Волны неоформленной Силы тут же ударили во все стороны. Хозяев дома просто сбило с ног. Да и «своим», защищенным заранее настроенными амулетами, тоже устоять некоторого труда стоило.

Ну да, поддразнил чуток. Но ведь Виктория знает, что он любя, верно? Да и вообще, это была отсылка к одному из старых разговоров.

— Бесполезная, говоришь⁈ — грохотнул усиленный Даром голос.

И стал ад. Огромные глыбы из чистейшего Льда с треском каменных валунов рухнули вниз на ухоженную траву. Однако всего этого Паутовы не видели. Ни один из них даже и не попытался встать, придавленный чудовищной силой к столбикам ограждения-балюстрады.

— Ничего… — хмыкнул Павел, с каким-то детским восторгом наблюдая за развернувшейся на его глазах симфонией разрушения.

И лишь одна мысль едва на краю сознание тонкой иглой беспокойства портила все впечатление: где «кнопка включения Юсуповой» молодой человек знал. А вот с остановкой было несколько сложнее. Вовремя закончить «представление» удавалось не всегда.

— Фу-у-у-у-ух… — незаметно перевел дух Павел, едва Виктория «выдохлась».

И не только он. Даже серьезные защитные амулеты не полностью блокировали удар чистой Силой.

Впрочем, хозяевам дома было явно не до того. Они с трудом поднимались на ноги.

— М-да, — оценил урон клановец, краем глаза наблюдая за распахнувшими рты Паутовыми.

Там, где совсем недавно раскинулся шикарный газон с живыми лабиринтами, три фонтана с одним общим бассейном и сад камней, ныне раскинулся лунный пейзаж. Ледяные «метеориты» буквально вспахали пространство, насколько удавалось охватить взглядом некогда цветущий газон. Отчего-то Павел не сомневался, что при свете дня картина будет еще эпичнее. И апокалиптический.

— Что ты там бормочешь? — легко и невинно улыбнулась сбросившая напряжение Юсупова.

— А-по-ка-лип-ти… Черт! — опять сбился Волконский. — Не мешай!

«Принцесска» тут же вскинула руки. Ее переполняла легкость и эйфория, а потому обижаться на грубого главу она не собиралась.

— Ну и бука! — заключила она и тут же показала язык… едва поднявшемуся на ноги и пытающемуся оценить масштаб разрушений Аркадию Даниловичу.

Тишина затягивалась. Отец и сын рассматривали «полотно». И оба были достаточно умны, чтобы не тратить эмоции на сожаление об уничтоженной гордости Рода, взращиваемой поколениями. Куда больше обоих волновал вопрос: а на что еще способна замечательная девочка перед ними, если это была лишь демонстрация. Что-то не похоже было, что она выложилась на полную.

— Виктория чуть расстроена тем, что ее хотят убить, — коротко прокомментировал Павел, едва ему надоело любоваться организованным «уралочкой» садом камней.

По счастью, обоим хватило ума промолчать… Но только по этому вопросу!

— Что ты творишь, Волконский? — все-таки смог выдавить из себя Аркадий Данилович.

— Несу возмездие, — вполне искренне сообщил молодой человек, и тут же, повинуясь непонятному импульсу, добавил. — Во имя Луны.

Все собравшиеся как по команде подняли взоры вверх. По счастью (для них самих!), кроме сопровождавших его телохранителей. А спутница Земли в эту ночь была безумно хороша. Яркий крупный диск был прекрасно виден в безоблачном небе. А еще и полнолуние…

— Неужели Волконские и Юсуповы?..

— Стоп, — поднял руку молодой человек.

Глава Рода заткнулся. Не из страха. Просто он не позволял эмоциям полностью захватить разум. И если уж Волконский так резко прерывает его, то… стоило поверить, что иные слова действительно не должны быть произнесены вслух.

— Зря ты так, Аркадий Данилович, — негромко констатировал парень, вновь поднимая взгляд к лунному диску. — Поспешности не место во время серьезного разговора. Да, с нами наблюдатель в статусе «Око»…

Молодой человек вежливо указал в сторону Мыши. Та сделала шаг вперед и едва заметно кивнула:

— Анастасия, — коротко представилась девушка, традиционно для своих коллег опуская фамилию и звание. — Собственная Его Императорского Величества канцелярия.

— То есть… это все… одобре?.. — попытался было выдохнуть Паутов-младший.

Однако резкий подзатыльник отца заставил его заткнуться.

Вновь возникла тишина. Аркадий Данилович формулировал вопрос, тщательно подбирая каждое слово. Удивительно, но безопасную, и в то же время емкая формулировка уложилась всего в несколько слов:

— Что именно вы тут делаете, Анастасия?

И да, несмотря на кажущуюся простоту, клановец изящность формулировки оценил. Всего несколькими словами Паутов-старший дал понять, что ситуацию понимает. И описать ее можно коротко: «ничего не случилось»! Ведь война считается таковой, когда хотя бы одна из сторон признает это. И в первую очередь, как и в реальной жизни, термин это юридический. Тот же Волконский не помнил, чтобы хоть где-то в мире за последние пару сотен лет она была объявлена официально. Шли в атаку армии, избавлялись от бомбовой загрузки самолеты, полыхали танки с обеих сторон. Однако официально никто «войну» не объявлял.

И вот теперь у Аркадия Даниловича был очень простой выбор: либо счесть, что молодой человек в гости к нему заглянул, чуток переборщив с «эмоциональностью», либо произнести всего несколько слов, чтобы конфликт стал официальным. И тогда на «той стороне» окажутся два Великих клана и наблюдатель от императора уже здесь…

Итак, в первом случае поддержка решения «ничего не было» гостями будет стоить невероятно дорого. В противовес ей возможность полностью уничтоженного Рода и перевернутый герб.

— Рад, что ты заглянул, Павел Анатольевич, — вполне себе церемонно произнес Паутов-старший. — К сожалению, узнали мы о твоем приезде достаточно поздно. Так что подготовиться, чтобы оказать достойный прием, просто не успели.

— Ну что ты, Аркадий Данилович, — в том же тоне откликнулся Волконский, бросив быстрый взгляд на ледяной ад, уничтоживший сад хозяев. — Не стоит беспокоиться. Я прибыл по делу и предпочел бы сразу перейти к обсуждению. Уверен, что еще успею оценить гостеприимство и радушие Паутовых в следующий раз.

Нельзя добивать соперника и лишать его самоуважения. Но вот раздеть до нитки слишком уж активного… и молчаливого «свата» клановец собирался. Просто для того, чтобы как только придет Аркадию Даниловичу или Дмитрию Аркадьевичу какая херня, они тут же вспомнили бы, что еще за прошлую не расплатились.

— Павел Анатольевич, — негромко позвала Мышь. — Раз я здесь больше не нужна, то обеспечь транспорт.

Одного взгляда хватило, чтобы Гром озаботился вопросом. Через две минуты перед особняком Паутовых рухнул глайдер, демонстрируя хозяевам дома содержимое внешней подвески. Судя по тому, как именно задумались оба, увиденного вполне хватило, чтобы представить, что случилось бы, выбери Глава вариант «война».

* * *

Удивительная была встреча. На втором этаже мирно разливали чай в полутемном кабинете Главы… в то время как на первом все еще лежали «рядки» местных обитателей под прицелом гвардейцев Волконского.

Здесь, в отличие от зала, даже имелось полноценное освещение. Что логично. Один из командных центров особняка просто обязан бесперебойно снабжаться энергией.

— Итак, — негромко констатировал Павел первым, чем слегка нарушил права хозяев дома.

Впрочем, с учетом того, чьи именно автоматчики стояли возле двери кабинета, с последним утверждением можно было и поспорить при желании.

Никто из собравшихся, правда, не желал.

— Буду короток, — продолжил Волконский. — Торга не будет. Список того, что я определяю как «вира», передаст мой человек. И отказа не встретит. Есть разночтения по этому вопросу?

Уже собравшиеся мыслями и силами Паутовы, пытающиеся хотя бы сохранить лицо, только едва заметно склонили головы в согласии.

— Прекрасно, — отмахнулся от нужной, но ныне раздражающей его темы Волконский.

Это зона ответственности сестры. Именно она определит размер «взыскания». И да, вариант «отдайте все» не прокатит. С точки зрения общественного мнения, объявленный объем виры — очень важно. Насколько победитель способен подготовиться и правильно назначить «цену»? Не продешевил ли? А, может, наоборот, «пожадничал», и запросил больше, чем проигравший способен заплатить? Такое «добивание» крайне негативно воспринималось в клановой среде. Да и наказание должно соответствовать «проступку». Так что нюансов тут куча. Вот только Волконский Светлане вполне доверял. Так справится. Можно не сомневаться.

— Теперь, и это главный вопрос, мне нужно знать кто и с какой целью организовал нападение на Кошкину Елену Витальевну?

— Мы… — начал было Паутов-старший.

Однако парень еще не закончил, а потому просто поднял руку, призывая к молчанию. Тишину он, что характерно, организовал моментально.

— Аркадий Данилович, Дмитрий Аркадьевич, я вас очень прошу хорошо подумать перед ответом, — со всей серьезностью акцентировал внимание на вопросе Павел. — От него всецело зависит, как именно мы с вами будем дальше… жить.

Паутовы переглянулись. Да, они знали о нападении. Но ни одному из них и в голову не пришло, что именно этот инцидент будет вынесен как основной. Оба полагали, что Волконский использует его как рычаг для того, чтобы запросить побольше. Но…

Глава дома поднял взгляд и… тут же отвел его. Глаза собеседника были пусты. Отчего-то мужчина не на миг не усомнился, что сейчас Волконский готов порвать кого угодно, лишь бы найти виновника нападения.

«Мы чего-то не знаем.» — отметил сокрушенно Паутов-старший. И как тут строить переговорную позицию, когда вся партия подобна кафкианскому кошмару, когда правила происходящего известны всем, кроме тебя. В данный момент мужчина видел единственное верное решение:

— Спрашивай. Мы ответим.

Глава 27

Глава 27. Эпилог.

За 48 часов до визита к Паутовым.

— Господин Волконский, спасибо за ожидание. Проходите.

Павел, поднимаясь с удобного кожаного дивана, негромко хмыкнул. Фраза у седого уже секретаря с холодными глазами отставного волкодава получилась практически невозможной. Одна из смысловых частей явно была лишней. Там, где звучит фамилия «Волконский», об ожидании и речи быть не может. Как правило. Сегодня — исключение.

— Благодарю, — вполне уважительно кивнул парень, прежде чем шагнуть к распахнутом миловидной девицей с профессиональной улыбкой стюардессы и очень интересной для человека понимающего моторикой.

Уважение проявить стоило. Подполковник Карасев личностью был не менее известной, чем в свое время Власик. По иронии судьбы оба носили имя Николай, а по батюшке каждый из них был Сидорович. Второй был «тенью» Сталина, а первому еще только предстояло стать «цепным псом» будущего императора.

Чуть поежившись, Павел прошел мимо девушки-секретаря в небольшой, казалось бы, кабинет. Квадратов «пятьдесят». Не более. Официальная приемная цесаревича была куда как просторнее и представительнее.

— Присаживайся, Павел Анатольевич, — негромко предложил Константин Дмитриевич, словно у посетителя в планировщике на каждую пятницу стояла пометка «Совещалка с Долгоруким, 18:00.» сразу под пунктом «Заехать за туалетной бумагой.».

Взгляда хозяин кабинета пока не поднимал. То время, что Волконский шел до предложенного кресла, он предпочел потратить на изучение какого-то документа.

Клановец, устроившись вполне удобно, решил, что у него есть время чуток «повертеть головой», пока цесаревич «разгребает» листы, делая какие-то заметки в рабочем планшете.

Кабинет выглядел… обычно. До банальности. Да, удобно. Но такой скорее ожидаешь встретить в каком-нибудь госучреждении, а не в рабочей зоне одного из первых лиц страны.

— Павел Анатольевич, — вернул в реальность молодого человека негромкий голос.

Константин Дмитриевич, как оказалось, уже отложил в сторону очередную стопку листов, и сосредоточил взгляд на посетителе.

Далось это хозяину кабинета с некоторым трудом.

Волконский присмотрелся. Второй человек империи выглядел… неважно: легкая серость лица, явно чуть более частое дыхание (пока Константин Дмитриевич был поглощен документами, дважды переходил на дыхание через рот), легкое нарушение координации.

«Он устал.» — про себя отметил Волконский. Сильно. И сложно было даже представить насколько ныне цесаревичу не до выяснения отношений с проблемным опричником.

Впрочем, «разбора» полетов и не случилось.

— Павел Анатольевич, — негромко объявил свою волю будущий монарх. — Пока без оргвыводов.

Долгорукий сделал небольшую паузу и с силой протер покрасневшие глаза.

Слово «пока» клановец для себя выделил и запомнил. Оно было основным. Было даже страшно представить, сколько всего стояло за этим решением и на каком уровне оно принималось.

Этим цесаревич и ограничился, дав понять, что больше говорить на эту тему не намерен. Оно и правильно, в общем. В таких играх никто не будет тратить время на разжевывание ошибки. Возможность осознать и исправиться дали. Дальше сам. Справишься — служи спокойно. Неспособен… Ну, кто тебе тогда злобный доктор?

— Благодарю, — коротко склонил голову Павел.

Что тут еще скажешь?

— Полагаю, тебя волнует судьба Кошкиной Елены Витальевны… — скорее констатировал, чем спросил хозяин кабинета.

— Точно так, — ровно ответил Волконский.

Здесь он пока старался даже не шевелиться лишний раз. И вовсе не из страха. Просто свои «эмоции» он уже продемонстрировал. Да так, что до самодержца дошло. Теперь, пожалуй, стоит обратиться к сдержанности.

— Тут сложнее, — сообщил Долгорукий, растирая виски.

В груди Павла мигом сжался тугой комок. Однако усилием воли он заставил себя расслабить тело.

— Как ты знаешь, часть одаренных в аспекте Крови действительно служит империи…

Волконский кивнул. Да, это знание ему удалось раздобыть. Но и только. Слишком уж закрытая тема была. Из разряда «пред прочтением сжечь».

— … И содержание каждого обходится казне довольно дорого, — продолжил цесаревич. — Кроме того, требуется выделение ресурса специальных служб, медикаментозной подготовки, психологического мониторинга. Не говоря уж о том, что само существование подобных специалистов на службе государства — потенциальные риски для власти.

Молодой человек вновь кивнул, почувствовав, как закаменела напряженная шея. Все это Светлана ему просчитала давным-давно. И главным мотивом был именно последний. Даже за историю его собственного клана было задокументировано четыре случая, когда «заигравшиеся» родичи уничтожались «палачами». Никто не дожил даже до императорского суда. Впрочем, чего еще ожидать, если подобно Зигмунду Волконскому, например, практиковать человеческие жертвы. И когда его, наконец, разоблачили, счет «лабораторному материалу» давно перевалил за несколько десятков.

Однако нужно понимать, что слишком для многих казненные воспринимались вовсе не угрозой государства, а вполне себе любимыми и/или уважаемыми родичами… Так что существование любого живого владельца подобного аспекта — повод для вопроса «А почему жив он, а не мой брат/сват/дед?».

И подобная ситуация типична для любой страны мира. Не так важно, каков строй и система управления на определенной территории. Сама теория власти практически не поменялась с тех пор, когда один из собравшихся у костра древних людей встал и сказал: «Завтра ты идешь бить мамонта, а ты собираешь ягоды.». И все подчинились.

Единственный способ спастись — стать настолько полезным государству, что издержки на этом фоне будут казаться незначительными.

— Скажу прямо: Елена Витальевна нам не подходит, — объявил приговор цесаревич.

Несколько секунд стояла тишина. Звенящая.

Павел всеми силами старался восстановить дыхание и унять набат бухающего в ушах сердца.

Его собеседник только что прямым текстом заявил, что империя не будет тратить силы и средства для «обеспечения жизнедеятельности» Кошкиной Елены Витальевны. Другими словами, она разделит судьбу большинства.

— Вы… — Павел с трудом протолкнул слова сквозь пересохшую гортань. — Вызвали меня лишь для того, чтобы лично сообщить это?

Кто бы знал, каких усилий ему стоило оторвать взгляд от столешницы и выдержать изучающий взор цесаревича.

— Нет, Павел Анатольевич, — покачал головой Константин Дмитриевич. — Не за этим. Сложилась уникальная ситуация, при которой империя готова пойти на отступление от… процедуры. Однако кто-то должен принять на себя риски.

Взгляд цесаревича стал жестким. И внимательным.

— Готов, — просто кивнул клановец.

Чуть склонить голову в согласии у него… не получилось. Мышцы шеи буквально превратились в камень.

Цесаревич потратил еще с минуту, разглядывая беспокойного опричника, после чего отвел взгляд и поморщился. Явно от резкой головной боли.

— Что ж, Павел Анатольевич, если ты готов взять на себя эту ношу, нам необходимо решить, как именно Елена Витальевна может быть полезна империи.

Юноша приготовился слушать. В одном он был уверен точно:- когда человек говорит с тобой таким тоном, план решения у него уже есть.

Но тебе он не понравится.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Гимн шута – ХII

Content

Гимн шута — ХII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene