Сын Багратиона 2

Глава 1

Гуляю у берега залива, отчаянно мерзну и сам себе задаю вопрос: нахрена? Нахрена мне нужен был этот Кольский полуостров, на который я понёсся чуть не вприпрыжку, повизгивая от радости. Самостоятельности захотелось, чтобы никто не мешал? Ой дурак.

Нет, самостоятельность есть, её как раз хоть отбавляй, а вот с возможностями не все так гладко, как мне представлялось.

«Год уже здесь живу, а результат, прямо скажем, не впечатляет. Медленно все и печально, совсем все у меня складывается не так, как я надеялся. Поэтому я злюсь, нервничаю, психую, но это мало помогает. Только и успокаивает, что потихоньку у меня здесь формируется команда, которая в перспективе способна на многое. Да и не так все совсем плохо, как я тут себе пытаюсь внушить, но хочется же всего и сразу, поэтому и ругаю сам себя старательно».

Почему-то от подобных мыслей настроение, испорченное с утра пораньше нашими чудо-металлургами, начало подниматься. Мысли плавно свернули в сторону воспоминаний о том, каким был прошедший год. С улыбкой я вспомнил дорожные приключения почему-то с «похищения» части обоза, в которой находился и я тоже. Началось это приключение с того, что я проснулся и обнаружил, что часть обоза уходила из лагеря. Та часть, в составе которой были и сани, где я спал, пригревшись под тулупом в ворохе сена.

Дед Вахтанг — хороший человек, умный и правильный, но варвар. Только чудом я не пристрелил возницу, управлявшего санями.

Нет, так-то все правильно. Дед замутил интересный урок, только вот исполнение подкачало, да и ни к чему это было делать наглядно, достаточно было бы простых слов и объяснений.

В общем, деду Вахтангу не понравилось, что я в какой-то момент разрешил присоединиться к нашему обозу нескольким купцам, и он решил продемонстрировать, к чему это могло привести. Его люди подсыпали в еду какую-то гадость, от которой народ дрых без задних ног, и увели самую важную в тот момент часть обоза с кормом для лошадей.

То есть не увели, вовремя остановились, когда я заговорил с возницей и велел ему возвращаться в лагерь, понятно, что не просто так, а угрожая при этом пистолетом. Ведь я тогда думал, что нас чужаки обворовывают, а когда тот обернулся на меня с улыбкой, удивлению моему не было предела. Оказалось, это грузины и казаки чудят.

Только чудом обошлось без смертоубийства, ведь настроен я был ну очень серьёзно. Поэтому и разборки с дедом Вахтангом выдались бурными.

Но это ладно, один раз такую диверсию понять и простить можно, но ведь на этом он не остановился. В деда Вахтанга будто бес вселился, и он всю дорогу пытался устроить какую-нибудь пакость под предлогом, что хочет мне показать, что будет, если… То организует типа внезапное нападение, чтобы я обратил внимание на недостаточно сильную охрану по ночам, то изобразит во время охоты похищение моих ребят. В общем, развлекался как хотел. Но, надо сказать, эти его развлечения пошли на пользу. К концу пути наше разношерстное сборище практически случайных людей превратилось если не в воинское подразделение, то близко. По большей части, конечно, это касается гражданских, но солдаты и мои ребята тоже были, что называется, в тонусе.

Но то, что надоели мне приколы деда Вахтанга больше некуда, — это неоспоримый факт. В какой-то момент у меня даже появилось желание изолировать его от общества, чтобы он прекратил дурковать. Все-таки не зря говорят, что дети и старики чем-то похожи, иначе эти проделки деда не объяснить.

Как бы дед ни старался усложнить мне жизнь, а мы всё-таки добрались до места назначения, притом, если можно так выразиться, без больших потерь. Если, конечно, не считать за таковые гибель пары лошадей. Одна ногу сломала, и её пришлось добить, чтобы не мучилась, а вторую волки сожрали во время охоты. Тогда только чудом мы не потеряли ещё и охотника, который зачем-то уехал чуть не на десят километров от обоза. Благо его вовремя нашли сидящим на дереве, не успел замерзнуть напрочь.

Конечной точкой маршрута мы для себя изначально определили посёлок Кола. Именно до этого поселения мы нашли проводника и именно отсюда мы решили начать поиски места, подходящего для постройки нового города.

Но это оказалось плохой идеей. Вернее, не так.

Кола оказался таким себе небольшим поселением с полусотней домов, деревянной церковью, острогом и вредным приставом, который чувствовал себя пупом земли.

Главное, что это поселение было не совсем уж жопой мира. Сюда довольно часто заглядывали наши корабли из Архангельска и, что удивительно, тут появлялись даже иностранные купцы. Поэтому Колу можно с натяжкой назвать вполне оживленным для этого края поселением, живущим совсем не в таком отрыве от цивилизации, как мне это представлялось.

Но это ладно. Довольно быстро выяснилось, что в этом поселении первую скрипку играет вновь образованная беломорская компания, которую создали не последние в империи люди. Странно, что я об этом ничего не узнал, будучи в столице. Как бы там ни было, а именно представители этой компании сейчас здесь задают тон, поэтому встретили нас не особо ласково. А учитывая борзое поведение местного пристава, можно сказать, что нам тут и вовсе не рады.

Я не стал нагнетать и ставить на место зарвавшегося чинушу, который имел наглость попытаться подчинить нас себе. Да и ссориться с представителями мутной компании тоже не хотелось. Вместо этого я нанял здесь проводника и продолжил движение вдоль реки в сторону моря, приняв решение искать место под будущее поселение сразу, без раскачки. Но дальнейший путь превратился в тихий ужас, потому что дорог по суше здесь не было в принципе. Местным они ни к чему, они при необходимости передвигаются по воде. Вот и пришлось нам преодолевать нехоженые места и в буквальном смысле прорубать путь для обоза.

Но это было ненадолго. Ведь нет смысла уходить совсем уж далеко от Колы. Мне просто нужно было место, где вода не замерзает, удобное для устройства порта. И такое благодаря проводнику мы нашли относительно быстро.

В принципе, положа руку на сердце, меня бы и Кола более чем устроила. Правда, она не очень подходит для создания серьёзного порта, но это дело решаемое. Но, как я уже сказал, я не стал там останавливаться — и не только из-за отношения местных властей, но ещё и потому, что у меня был конкретный приказ: основать новое поселение. Вот я и решил уходить оттуда и искать другое подходящее мне место.

Конечно же, отношение к нам местных показалось мне довольно странным, особенно в свете безобразий, которые здесь чинили в основном шведы (об этом нам говорил проводник, а до него мне рассказали в столице). Но, опять-таки, я не стал ссориться. Просто решил, что это ни к чему, тем более что помощь от местных нам особо не нужна. Сами как-нибудь справимся.

Конечно, легко не будет, придётся напрягаться и преодолевать, притом неслабо. Но нам ли привыкать к трудностям? А тяжело придётся ещё и потому, что подготовились мы к осуществлению планов не совсем правильно. Или, если говорить, не кривя душой, совершенно не так, как следовало.

Дело в том, что вся жизнь здесь крутится вокруг моря, морских перевозок и промыслов, к чему мы сейчас оказались совершенно не готовы. Не то чтобы совсем все было плохо, но мы реально были не готовы, и этот вопрос придется срочно решать, притом кардинально.

Кстати сказать, и шведы безобразничают главным образом на море: грабят наших поморов-рыбаков, да и купцов тоже при любом удобном случае.

Слушая рассказы проводника, я в целом понял, почему в моем прошлом мире у нас так и осталась в загоне морская торговля с Европой, да и с Америкой тоже. Добрые соседи не позволили развернуться в этом деле. Мало кто рискнет потерять все, вот народ и не стремился ходить по морю в гости. Это местные так называют торговые походы. Государству же на этот беспредел откровенно наплевать, ведь гораздо проще переплачивать иностранным купцам, чем вкладывать большие средства в развитие флота.

Нет, во времена Петра I, когда шведов поставили на место, все здесь начало налаживаться. Но этот период был не особо продолжительный, соседи быстро пришли в себя и продолжили безобразничать, удерживая наших торговцев в рамках.

В общем, если я хочу здесь достичь каких-то значимых результатов, мне придется начинать с наведения порядка на море. Но это, как нетрудно догадаться, сделать будет ох как непросто, но я постараюсь.

От Колы мы особо далеко не ушли. Трудно сказать точно, километров на пятнадцать, а может, и того меньше. Просто место нам попалось подходящее для постройки города, очень уж удобное, в основном из-за значительных глубин в заливе, благодаря чему построить причалы можно без особых проблем. Да и в плане обороны здесь все было в полном порядке — если у тебя есть береговые артиллерийские батареи в определённых местах. Но это дело решаемое, поэтому я не стал искать что-то ещё, решил обосноваться здесь.

Естественно, мы первым делом активно занялись заготовкой леса, из которого пока будем строить жилье. Нет, со временем все постройки в будущем городе будут капитальными, но для начала проще и быстрее строить из дерева, так что пришлось валить лес. Проблем с этим не было — ни с самим лесом, которого в округе хватало, ни с необходимым для этого инструментом.

Народ трудился с огоньком, только наращивая темпы по мере подхода двух других обозов с переселенцами, и к потеплению строительный материал заготовили с запасом. Конечно, учитывая рассказы проводника о безобразиях шведов, да и мурманов тоже, как местные называли норвежцев, нам следовало начать с сооружения хотя бы временных укреплений. Но, немного поразмыслив, я отказался от этого. Не имея артиллерии, особого смысла в подобных сооружениях нет, а значит и силы на это тратить пока не стоит. На суше и так отобьемся, а если опасность придет с моря в виде вооруженных артиллерией кораблей, тут все сложнее, и укрепления не помогут, по крайней мере пока.

Поэтому мы сосредоточились на возведении временного жилья. Притом я, понимая, что все временное может стать постоянным, изначально приказал строить пусть и деревянные, но крпекие здания. Когда ещё займемся нормальными домами, а жить уже сейчас хочется с относительным комфортом. В общем, практически все тёплое время года шло активное строительство, прервавшееся ненадолго только на заготовки рыбы. Ее тут было не просто много, а прям немыслимо много, да еще и самой разной.

Если коротко, я в буквальном смысле слюной захлебывался, глядя на все это, а живущих у меня в глубине души жабу с хомяком угомонить так и не смог. Что говорить, тут киты плавают как у себя дома, не обращая никакого внимания на нашу суету.

В общем, в этом году мы конечно же затарились по максимуму рыбой и икрой, притом заготовки делали разными способами. В будущем мы здесь построим целый завод по переработке рыбы. Я не я буду, если здесь не появятся рыбные консервы прямо в уже совсем скоро.

Кстати сказать, мутная беломорская компания создана как раз для охоты на китов. Не только для этого, но, как выяснилось, основное занятие у них планируется именно такое. Пока же здесь этим промыслом занимаются только шведы, притом варварским методом, и совершенно не парятся из-за того, что делают это на территории другой страны.

Кто бы только знал, как я бесился, глядя на их охоту на китов. Эти скунсы просто стреляли по гигантам из пушек, зажав их в узком заливе, и буквально на наших глазах занимались разделкой добытых туш.

Конечно же, я мог бы при желании попить этим браконьерам крови, отстреливая из винтовок добытчиков, но я не стал сейчас это делать. Пока у меня здесь не появятся хотя бы пушки, не говоря уже о военных кораблях, я (то есть моё поселение) беззащитен, и мне приходится вести себя ниже травы тише воды. Но, надеюсь, это ненадолго. Наведу я здесь порядок, да так, что мало никому не покажется.

Нас выручили два корабля, которые пришли ближе к концу лета. Понятно, что так необходимых пушек они не привезли, но доставленные ими грузы в любом случае позволили без проблем пережить очередную зиму.

Эти корабли помимо продуктов, главным образом зерна, привезли и кое-какие металлы, с которыми могли работать мои мастера. На самом деле они много чего привезли, замучаюсь все перечислять. Но все равно английскому купцу, который организовал эту поставку, я заказал еще больше на следующий год. Словами не передать, каким стало выражение его наглой рыжей морды, когда он несколько раз перечитал списки нужных мне товаров. У него реально в глазах появилась какая-то сумасшедшинка, когда он осознал, какая у него будет прибыль. Ну или, может, мне так казалось, во всяком случае глаза у него реально горели лихорадочным блеском, а организм как будто суетился помимо его собственной воли. Смешно было наблюдать, как он усиленно старался сохранить покер фейс.

С началом зимы мне пришлось, несмотря на полярную ночь, отправлять обоз в столицу. Состоял он всего лишь из сотни саней, груженных главным образом дарами моря, но и это сделать было довольно сложно — из-за того, что у нас было совсем немного людей. Что говорить, если мне пришлось в охрану этого обоза выделять чуть не половину наших солдат.

Конечно, отправлять в такой поход людей во время полярной ночи было в некоторой степени глупостью, но и деваться мне было некуда. Всё-таки из-за незнания местных реалий слишком уж много косяков мы допустили в подготовке к этому переселению. Поэтому теперь нам приходилось сильно рисковать, чтобы хотя бы в следующем году наконец почувствовать себя здесь хозяевами положения, а не гостями в своём доме.

С приходом обозов из столицы (а их снова пришлось дробить), появились и новости как от моих родных, так и от соратников — не хочется их называть подчиненными.

Главная новость — это, конечно, появление на свет очередного Багратиончика, моего братика которого назвали — вот неожиданность — Петром. Надо ли говорить, что письма мамы и отца главным образом были об этом. Конечно же, новости они мне тоже рассказали, но так, вскользь, хотя и занятного поведали немало, особенно о международных делах. Но пока я нахожусь в жопе мира, мне это не особо интересно, а вот отчёты тёти Тамары и Сасуна Давидовича — это совершенно другое дело.

Тётя Тамара с очередным обозом отправила подробный отчёт о том, что происходит на Кавказе. А там было о чем рассказать. Неожиданно война всех со всеми разгорелась до таких масштабов, что перекинулась на территории Персии и Турции. Заполыхало так, что наши начали отправлять на Кавказ больше военных. Но это ладно, главное, что у моих чеченцев за прошедший год отряд сильно вырос, и им в Кизляре стало реально тесно. Поэтому они устроили своеобразный конвейер: в городе находится не больше сотни человек одновременно, которые каждую неделю меняются на других. Так что работа ведётся относительно небольшими отрядами численностью до сотни бойцов, притом везде, где на данный момент идёт резня. Из-за того, что отряды работают, не обращая внимания на народности, так или иначе выходит, что война только набирает обороты и превращается в что-то невообразимое.

Я, если честно, читал и с трудом верил, что такое возможно. Наворотил я там таких дел, что теперь не знаю, чем это может закончиться. Раньше все было понятно. В основном турки, играя верой людей, старались объединить горские народы на почве ненависти к России и таким образом как можно сильнее усложнить нам жизнь в этом регионе. Сейчас ни о каком объединении и речи быть не может, и нам должно быть легче отстаивать там свои интересы. Как будет на самом деле, только время покажет.

Сасун Давидович тоже удивил. Нет, то, что он договорился и начал взаимодействовать с английским купцом, который уже доставил нам все заказанное, — это понятно, но вот то, что он так резво полезет в Европу, я, честно сказать, не ожидал.

За прошедший год он открыл наши казино сразу в пяти городах Европы: в Варшаве, Вене, Париже, Лондоне и Амстердаме. Более того, там же он учредил банки и организовал их работу. И вот какая штука. Как ни странно, с казино особых проблем не возникло, по крайней мере таких, которые невозможно было бы решить при помощи денег, а вот с банками не все было так гладко. Не понравилось некоторым деятелям появление подобных неподконтрольных им заведений на, как они думают, их территории. Вот Сасун Давидович и спрашивал совета, как быть и что делать. В одном месте, а именно в Вене, даже до угроз дошло.

Почему-то меня это нисколько не удивило. Всё-таки мы полезли, как ни крути, на чужую грядку, и «хозяевам» этой грядки конкуренты вроде нас очень не нравятся. Странно только, что отреагировали они сразу так нервно, я рассчитывал, что поначалу другими методами попробуют нас задавить, а оно вон как повернулось.

В общем, придётся реагировать и маленько ускорять ход событий. Плохо, что мои ребята ещё не подросли, и у меня пока жуткий напряг с людьми, способными на равных бороться с европейским беспределом. Но это дело наживное, пока же придётся выкручиваться, опираясь на местный контингент. Говоря другими словами, надо будет искать необходимый для противостояния с импортными банкирами персонал сразу там. Вот только без своего надёжного человека, хоть что-то понимающего в подобных играх, все равно не обойтись. А такой человек у меня есть. Правда, он пока не подозревает, чем ему предстоит в ближайшем будущем заняться, да и вряд ли обрадуется подобному счастью. Но, надеюсь, в конце концов согласится.

Ещё неслабо удивили меня староверы, куда же без этого. Они не только согласились на все мои условия по сотрудничеству и прислали свой отдельный обоз, притом довольно крупный, но и к тому же очень серьёзно подошли к организации экспедиции в Калифорнию. Для этого они собрали несколько серьезных обозов, которые отправили в Охотск. Учитывая, что в составе этих обозов, есть помимо первых переселенцев несколько артелей, способных в Охотске построить корабли, и команды на эти будущие суда, подход к делу вызывает уважение.

Сюда же они привезли пять будущих «советников», кучу товаров для торговли и серьёзную охрану как для торговца, так и для меня лично. К нам перебралась сразу сотня казаков-староверов, притом с семьями, и это только для начала.

Как рассказал Илья Осипович Второв, который решился начать здесь свое дело, в ближайшее время сюда планируют переселиться ещё как минимум пару сотен семей. При этом народ не смущает, что я здесь живу временно и когда-нибудь переберусь обратно в столицу. Илья Осипович со смешком сказал, что староверы, глядя на мой подход к делу, ничуть не сомневаются, что даже когда я покину Кольский полуостров, основанные здесь поселение в любом случае на произвол судьбы никто не бросит. Поэтому они решили отправить сюда на постоянное место жительства людей, на которых мне можно будет во всем положиться.

Да, надо сказать, что просчитали меня староверы на все сто, я и правда в будущем планирую как можно сильнее развивать «свой» город. Но вот то, что сделали они это настолько быстро, слегка напрягает. Нехорошо, когда ты насквозь предсказуемый. Такими людьми легко манипулировать и мне это очень не нравится. Но думать об этом я буду позже, сейчас как-то не до этого, да и неважно пока на самом деле. Мне кадется, со временем я смогу удивить и староверов тоже. Пока же пусть тешат себя надеждой, что им со мной легко будет совладать.

Собственно, ровно в этот момент мои размышления и воспоминания нарушил разыскивавший меня дед Вахтанг. Я только и успел подумать, что на ловца и зверь бежит, как он — по уже устоявшейся традиции — начал разговор с наезда.

Слушаю деда и невольно думаю о том, как я всё-таки здесь изменился. Как-то в прошлой жизни я не отличался особым терпением и всякие нотации поучительным тоном тут же воспринимал в штыки, тем более если это происходило довольно долго. Здесь же я годами терпел наставничество деда Вахтанга и иногда даже ловил себя на мысли, что мне нравится наблюдать за его стараниями, а ещё больше нравится ставить его в неловкое положение, наглядно показывая ему, что он далеко не всегда прав.

Сейчас он разоряется, что нельзя вести себя так, как веду себя я с мастерами своего дела. Я, дескать, и так их уже задергал до невозможности. В общем, дед сейчас всеми силами защищал своих собутыльников, с которыми любил по вечерам поговорить о жизни под стопарик-другой полюбившегося бренди. Да, тётя Тамара прислала нам его в этот раз. Сам я по понятной причине не пробовал, но, по отзывам деда Вахтанга, ВАХ какой напиток.

Так вот, ругается он в принципе по делу, всё-таки я и правда нервничаю от того, что у мастеров не получается изготовить нужную мне, по сути, простую вещь и от этого, можно сказать, в какой-то мере срываю на них свое зло, сетуя на их криворукость. А как иначе, если из-за них мы до сих пор так и остаемся практически беззащитными перед кораблями противника, вооруженными пушками.

И, что интересно, с изготовлением мин (с которыми, как я думал, будут большие проблемы) для будущего миномёта они справились играючи, а вот простую трубу, способную выдержать давление от выстрела этой самой миной, изготовить никак не могут.

Нет, я помню, что бесшовные трубы каким-то образом тянули или вытягивали, не знаю, как правильно назвать этот процесс. Но ведь ещё я помню, что артиллерийское стволы и ковали тоже. Правда, как все это делалось, я без малейшего понятия. Вот и получился у нас затык с изготовлением этих самых стволов.

Тут надо объяснить, что здесь и сейчас, по сути, в принципе нет нормальных — в моем понимании — станков, на которых можно было бы в крайнем случае выточить необходимую деталь. Мы три месяца потратили на изготовление примитивного токарного станка, способного подогнать ободок минометной мины под строго определённый размер и нарезать самую примитивную резьбу, внутреннюю и наружную. Учитывая, что делали этот станок с абсолютного нуля, можно сказать, на коленке, мы на самом деле очень быстро справились.

Вообще с этой миной получилась интересная история. Если корпус у неё изготовили из чугуна, то вот обод, который позволял мине плотно прилегать к стволу, и хвостовую часть пришлось делать из меди, иначе никак не получалось. Но, как я уже говорил, справились мастера с этим без особых проблем. Да что говорить, если даже взрыватель на эту мину сделали пусть примитивный, но зато надёжный как молоток. А вот со стволом пока совладать никак не получалось. Мастера уже от отчаяния предлагали сделать его по образу и подобию мортиры, только это не то, что я хочу получить в итоге.

Вообще у меня здесь как в той песне, когда у нас в стране все есть, а народу не хрен есть. Так и у нас: вроде все есть для начала «промышленной революции» на минималках, а на деле хрен что получается. Решили проблему с капсюлем и разработали простую, надежную как молоток однозарядную винтовку, а с её массовым выпуском возник затык нерешаемый. Патрон и пулю придумали, а с изготовлением — засада. Мины сделали, а ствол для миномёта не получается, и так чего ни коснись. Засада засад какая-то, по-другому не скажешь. Поэтому и нервничаю я по-взрослому, ну и срываюсь другой раз, не без этого.

Пока я размышлял, дед Вахтанг малость выдохся, и у меня появилась возможность начать с ним уже предметный и серьезный разговор, который я обдумывал уже чуть ли не месяц.

— Деда, а ведь тебе местный климат совсем не подходит, — перебил я его иссякающий монолог, с интересом наблюдая, как он пытается понять мои слова.

— Какой тебе ещё климат покоя не даёт? Мало тебе мастеров гнобить, так ты ещё что-то удумал, — недовольно пробурчал дед.

— Погода местная, говорю, тебе не подходит. Я думаю, тебе будет гораздо лучше пожить в местах потеплее.

Дед с подозрением на меня посмотрел, тяжело вздохнул и произнес:

— Давай говори уже нормальным языком, чего тебе надо. Или ты думаешь, я не вижу, как ты на меня поглядываешь последнее время? Снова что-то задумал, от чего нормальным людям покоя не будет?

— Дед, ну хорош уже, сам же знаешь, что я не со зла.

— Знаю. Так, что хотел-то?

— Понимаешь, есть одно дело, с которым сейчас никто кроме тебя справиться не сможет. Если говорить просто, то нужно в нескольких городах Европы подыскать местных специалистов, которые смогут защищать наши казино и банки. Не просто охранять, но и при необходимости надобности зеркально отвечать на любую агрессию. По сути, там надо создать силовые организации, способные решать задачи по охране и вообще на равных воевать с окопавшимися там уродами.

Сказать, что я озадачил деда Вахтанга, — это ничего не сказать. Ошарашил — так, наверное, будет правильно. Он, бедолага, даже заикаться начал, когда возмущенно ответил, как, дескать, он это все должен организовать, если даже иностранных языков не знает. Тут он, конечно, лукавил, ведь по-французски он лопотал очень даже бойко. И я не особо повёлся на его возмущение, просто стоял и ждал, грустно глядя на него. Я давно заметил, что его напрягает, когда я грущу, он сразу начинает сильно обо мне беспокоиться.

Вообще, честно сказать, он ко мне относился как к родному внуку, собственно, и я его воспринимаю своим дедом и никак иначе. Мы прикипели друг к другу и мне, говоря по правде, самому не хочется его отправлять в эту долбанную Европу, но и кому-то другому доверить это дело тоже не могу. Просто потому что некому.

Как я и думал, дед после довольно продолжительных размышлений уточнил:

— Точно больше некого отправить? Может, из староверов кого?

— Нет, деда, среди староверов есть подходящие люди, только вот нет у меня пока желания попадать к ним в зависимость, а дело и правда серьёзное, абы кому его поручать нельзя.

— Жаль, я уж подумал Тихона с собой взять, очень уж пронырливый он мужик.

— Так кто тебе мешает, возьми, конечно. Это поручать им самостоятельно все организовать нельзя, а привлечь в качестве помощников для тебя можно и нужно.

Дед после моих слов явно повеселел и, похоже, решил ковать железо пока горячо, потому что, хитро прищурившись, произнес:

— Тогда и Герасима с Андрюхой взять в помощники не помешает.

— И их тоже можешь привлечь, только Герасима постарайся надолго в Европе не оставлять, он мне через годик-другой здесь нужен будет.

Эта троица староверов, о которой сейчас идёт речь, как никто другой заслуживает упоминания. Дело в том, что это представители, если можно так сказать, трех разных направлений деятельности староверов. В моем понимании эти направления можно назвать так: разведка, контрразведка и своеобразная силовая структура, заточенная на решение сложных вопросов непопулярными методами, этакие переговорщики без терпения, готовые порвать оппонентов как тузик тряпку. В общем, это колоритная и самобытная троица улыбчивых ещё не старых бородачей с глазами прожженных убийц. Поэтому дед сразу положил на них глаз, понимая, с чем ему придётся столкнуться в этой Европе, и этим только подтвердил, что я сделал правильный выбор: этот человек и правда был способен справиться с этой далеко не простой задачей.

Дед Вахтанг не был бы собой, если бы вот так вот просто взял и сразу согласился.

Выяснив все, что ему нужно по этому делу, он, будто отряхнувшись от насланного на него дурмана, произнес:

— Нет, не могу я тебя тут оставить без присмотра, надо тебе кого-нибудь другого посылать.

Вот любит он, чтобы его поуговаривали, и мне пришлось поневоле включаться в эту игру и изображать известную сценку по типу «шеф, усе пропало, гипс снимают, клиент уезжает». В общем, уговаривать изо всех сил и со всей страстью, притом делать это искренне, потому что иначе, если дед почует в этом действе фальшь, может обидеться и правда наотрез отказаться ехать.

Как бы там ни было, а я его уговорил, и когда дед наконец согласился, я вздохнул с облегчением.

Конечно, до отправления деда в Европу времени ещё вагон и маленькая тележка, но заняться написанием писем я решил уже сейчас. Мало ли, вдруг корабли английского купца придут ещё до наступления лета, что совсем не исключено, очень уж сладкий для него заказ я ему выдал. Поэтому надо подготовиться, чтобы потом не метаться как при пожаре. Собственно, письма с дедом Вахтангом буду передавать только для родных и Сасуна Давидовича, все остальное терпит, поэтому особо много времени тратить не пришлось. Вот только над письмом Сасуну Давидовичу голову пришлось поломать неслабо. Просто очень уж многое от него теперь зависело.

Сейчас в мире нет такой националистической хрени, как это будет в будущем, и не воспользоваться этим было бы с моей стороны несусветной глупостью. Как пример, пока вырастут и воспитаются свои моряки, мне ведь никто не может помешать набрать специалистов за границей, а в перспективе и вообще поселить их здесь или в Калифорнии навсегда. Опять же, сейчас самое время, чтобы начать прибирать к рукам всевозможные таланты со всей Европы. Но здесь уже надо действовать не как с моряками, а сразу договариваться о переезде навсегда. Просто со временем у меня появится слишком много такого, о чем иностранцам знать не надо, поэтому нужно изначально делать так, чтобы иностранные специалисты сразу становились русскими в полном понимании этого слова. В общем, задача из серии нерешаемых, но это только на первый взгляд так кажется. На самом деле сейчас ещё реально провернуть что-то подобное, и лучше бы мне с охотой на пытливые умы не затягивать. Понятно, что брать их я буду с прицелом поселить в Калифорнии, но не сразу всех скопом. Сначала часть из привлеченных специалистов должна будет помочь с решением вопросов, с которыми у меня вышел затык здесь и сейчас, и только тогда мы их переправим на другой конец земного шарика.

В общем, Сасуну Давидовичу придётся неслабо потрудиться — и не только в плане поиска полезных и нужных людей, но и в другой сфере деятельности тоже. Ведь мало набрать моряков, для них же ещё и корабли нужны, желательно вооруженные. Мы строить свои собственные суда начнем нескоро. Пока только материалы заготавливаем да головы ломаем, что будем строить. Нет, с рыбацкими судами все решили, сложно придумать что-то лучше проверенных веками кочей для этих мест придумать что-то сложно, да и не нужно изобретать велосипед. А вот для дальних путешествий, тут не все однозначно, поэтому и стоит подумать над чем-нибудь посерьёзнее и достаточно скоростном. Но это опять же дела будущего, а ведь проблемы надо решать здесь и сейчас, поэтому и придётся мне напрягать своего армянского товарища. Больше ведь некого, что, кстати сказать, нехорошо. Негоже складывать все яйца в одну корзину, чревато плохими последствиями. И над этим тоже придётся плотно подумать.

Вообще поймал себя на мысли, что я слишком уж много вопросов откладываю на потом, надо бы как нибудь упорядочить очерёдность будущих дел, как минимум для того, чтобы не упустить, чего нибудь важного.

Именно когда я размышлял об очерёдности самого важного, по посёлку пронесся заполошный крик:

— Корабли идут! Шведы!

Ну да, первое, что мы сделали по прибытии в эти места, это организовали своеобразную службу оповещения. Раскидали по округе наблюдательные посты отнесенные подальше от поселения и даже провели несколько тренировок на случай нападения неприятеля. Очень уж не хотелось, чтобы нас застали со спущенными штанами, поэтому и подсуетилась заранее.

Собственно, ничего особо сложного придумывать не стали. Просто определили места, куда при всем желании корабельные пушки не добьют, и наметили своеобразную черту, за которую в случае опасности должны уйти жители поселения.

Солдаты, соответственно, должны в случае тревоги занять вырытые для них окопы. Да, я не собирался сдавать поселение без боя и, чтобы уменьшить наши потери, ничего лучше, чем зарыться в землю (что было непросто, учитывая местные условия), не придумал.

Вряд ли неприятель сможет легко выковырять нас при помощи нынешней артиллерии из таких укреплений, тем более что все мои люди вооружены нарезным оружием.

В общем, не все так плохо, как может показаться на первый взгляд, поэтому я и не стал сильно суетиться, когда прозвучала тревога. Наоборот, старался вести себя спокойно и уверенно. Да и народ действовал без спешки, поначалу решив, что это очередная учебная тревога.

Но когда в поле зрения появились сразу три довольно больших корабля, двигаться начали гораздо активнее, но без паники, деловито. Я же, наблюдая за маневрами этих незваных гостей, произнес задумчиво, так, чтобы расслышали стоявшие рядом бойцы:

— Где же мы вас всех хоронить-то будем?

Глава 2

Да уж. Похоже, шведам не понравилась наведенная нами здесь суета, раз они прислали по нашу душу сразу три военных корабля. Эти наглецы начали становиться на якорь метрах в семидесяти от берега, выстроившись в такую себе колонну, поэтому рассмотреть их во всех подробностях мы могли без проблем. В первую очередь, конечно, своими хищными обводами привлекал внимание сорокапушечный красавец фрегат. Я только что не облизнулся, глядя на это великолепие, и прямо вот загорелся получить такой кораблик в свои руки. Нет, другие два — тридцатипушечные корабли — тоже производили неплохое впечатление, но вот этот красавец прям зацепил.

Шведы сразу и без раскачки обозначили свои намерения. Они встали на якорь и, не заморачиваясь какими-либо переговорами, произвели залп из всех орудий, которые они могли задействовать. Я только зубами заскрипел, глядя на разлетающиеся в щепки дома, по которым угодили ядра.

Хоть и разозлился со страшной силой, но команду без приказа не стрелять отдать не забыл, про себя подумав: «а ведь даже хорошо, что эти скунсы повели себя именно так. Как ни крути, а теперь у меня руки развязаны, и мне слова никто не скажет, когда я начну гнобить этих сволочей. Сами виноваты».

Мои размышления прервал дед Вахтанг, который, наклонившись поближе, произнес:

— Надо уходить пока они десант не высадили. Против пушек нам не выстоять.

Я удивленно взглянул на деда, секунду подумал и ответил:

— Дела, нам же корабли привезли, как уходить? Будем брать.

Дед внимательно посмотрел на меня и негромко сказал:

— А ведь ты не шутишь. Господи, за что мне все это?

Между тем шведы, сделав один залп, начали активно спускать на воду шлюпки.

Я же, внимательно за ними наблюдая, приказал передать по цепи, чтобы в первую очередь разобрали цели на кораблях и по моей команде стреляли именно по экипажу, тем более что в основной своей массе шведы выбрались на палубу, наблюдая за действиями десанта. Подставились они сильно. Грех не воспользоваться такой возможностью. Они ведь не знают, что для нарезного оружия, которым вооружены все мои люди, расстояние в сотню метров это не дистанция. Все бойцы могут бить противника на выбор и прицельно. Это не гладкоствол, для которого такая дистанция уже критична. Тем более и с перезарядкой у нас все в порядке, она по скорости мало чем отличается от перезарядки обычных ружей. Шведы реально преподнесли нам свои корабли на блюдечке, по-другому не скажешь.

Поэтому, дождавшись, пока все шлюпки окажутся на воде и в них погрузятся десантные партии, я отдал команду открывать огонь. Только предварительно уточнил, что по людям на кораблях следует выстрелить по три раза и потом переводить огонь на шлюпки. Ну и в качестве прикола уточнил, что шлюпки лучше не портить, дескать, они и нам самим пригодятся. На что дед Вахтанг только за голову схватился.

— Да за что мне все это? Какие шлюпки? О чем ты вообще думаешь?

Солдаты, стоявшие рядом, начали улыбаться, а вскоре дальше по окопам народ вообще начал хохотать. Пришлось даже прикрикнуть, чтобы привести их в чувство.

Первый залп, собственно, как и все последующие получились страшные. Уж не знаю, на что надеялись эти шведы, но такой встречи они точно не ждали. Экипажи кораблей, наблюдавшие за высадкой товарищей, в буквальном смысле смело с палуб будто метлой махнули. Всё-таки на такой дистанции нормальным стрелкам промахнуться сложно, а наши бойцы очень даже неплохо обучены и натренированы.

Шлюпки с десантными партиями по большей части до берега добрались, но уже битком набитые трупами. Вообще это избиение — а боем такое истребление противника назвать сложно — получилось действительно страшное и в высшей степени эффективное.

Когда стрелять стало не по кому и наступила тишина, я в полной мере осознал, что эти три корабля уже никуда не уйдут. Мы просто не дадим им такой возможности. Конечно, быстро захватить суда не получится, всё-таки мы не всех там убили, но если действовать аккуратно и не торопясь, то шансы заполучить в свое распоряжение этих красавцев есть и немалые.

Пока я размышлял над нашими дальнейшими действиями, казаки-староверы, ошалевшие от происходящего, начали без команды покидать окопы. Естественно, я сразу начал орать, пытаясь вернуть их обратно, и большая часть послушалась, но были несколько человек, которые вместо того, чтобы подчиниться, начали с недоумением осматриваться. Вот эти тормоза и попали под раздачу. Как я и думал, мы убили на кораблях далеко не всех, что и подтвердил практически слитный залп четырех орудий, которые выплюнули в нашу сторону рой картечи.

Всё-таки хорошо, что большая часть казаков подчинились приказу не раздумывая, и мы потеряли убитыми только трех человек и ещё четырех ранеными, будь иначе, и потери могли бы быть гораздо более значительные. Повезло, по-другому не скажешь.

Естественно, мы не стали просто так наблюдать, как резвятся пушкари шведов, и мои бойцы уже без приказа начали палить по орудийным портам, из которых стреляли пушки. Но продолжалась наша стрельба недолго, я быстро навёл порядок. Не вижу смысла зазря жечь порох. Поэтому я отобрал полтора десятка лучших стрелков, разделил их на три части и велел им стрелять только наверняка, внимательно отслеживая, что происходит на кораблях. Главная задача у этих бойцов — не позволить противнику сняться с якоря, пока я буду придумывать, как мы захватим корабли. Тем более что пушки одного из них не стреляли.

Только успел подумать об этом, как и с этого судна тоже прозвучал пушечный выстрел и вокруг свистнула картечь.

Очень уж мне не понравилось, как точно выверили прицел эти хитрованы с последнего корабля, да и паузу они выдержали очень толково. Похоже, грамотный там остался в живых командир, и это грозит нам потерями.

Кстати сказать, бойцы, отвечавшие за этот корабль, тоже не были статистами и успели отстреляться по артиллеристам, только неизвестно, попали ли они в кого-нибудь.

Довольно долго я не мог понять, как мне действовать дальше, очень уж не хотелось терять людей.

Нет, так-то понятно, что придётся под прикрытием одной части солдат переправлять другую часть на лодках и идти на штурм, но кто бы знал, как мне не хотелось это делать. Даже один удачный пушечный выстрел картечью может натворить столько нехороших дел, что мы замучаемся разгребать. Вот я и ломал голову, как быть и что в итоге делать.

Выход из положения подсказал Иван Бойцов, который у казаков-староверов был за атамана. Он предложил для захвата кораблей противника использовать один из двух имевшихся в Коле кочей. Договориться там об аренде корабля или вообще его выкупить, соорудить какие-нибудь надёжные щиты, способные выдержать воздействие картечи, и спокойно подойти к борту чужого корабля. А дальше уже сложностей с захватом не будет. По его словам, у казаков есть кое-какой опыт боя в подобных условиях.

В принципе идея мне понравилась, единственное, неясно, захотят ли в Коле оказать помощь, всё-таки там живут те ещё деятели. Вернее, люди-то там нормальные, а вот представители китобойной компании, которым принадлежат суда, те ещё хитрованы, что называется, себе на уме. Размышляя об этом, я поймал себя на мысли, что мне совершенно не хочется идти к кому-то на поклон.

Наверное, поэтому я тянул с принятием решения до последнего и, как оказалось, правильно делал. В течение пары часов после выстрела с третьего корабля, пока я размышлял, как быть, наши солдаты нет-нет да и постреливали в сторону кораблей и, похоже, не зря, потому что в какой-то момент на одном корабле начали махать белой тряпкой, предлагая переговоры. Будь этот корабль в центре линии, в которую выстроились суда, я ни за что не рискнул бы устраивать переговоры, а так как он был крайний, к нему без проблем можно было подойти со стороны кормы. Поэтому решение я принял мгновенно. Переговорам быть. Я даже сам намылился их провести, но не получилось. Дед Вахтанг встал намертво, не собираясь позволить мне, как он выразился, сотворить этакую глупость. Пришлось мне смириться и отправить на переговоры казачьего атамана, который уверил, что подобное дело ему знакомо и что он не подведёт.

Естественно, я его перед отправкой заинструктировал, как только мог, отчего он поначалу улыбался, только кивая в ответ, потом кривился, но при этом стойко переносил все тяготы и лишения инструктажа. А когда наконец отплыл, у него на лице явно читалось облегчение от осознания, что все закончилось и теперь можно просто делать порученное дело.

Всего на корабль противника отправилось десять казаков, атаман был одиннадцатым. Как вскоре выяснилось, можно было особо за переговоры не переживать, потому что на этом корабле в живых осталось всего семнадцать человек, и все они были ранены. Кто-то тяжело, у кого-то были практически царапины, но вот без повреждений не было никого. Поэтому атаману, по сути, только и оставалось, что пообещать шведам оставить их в живых, если они сдадутся в плен, немного поторговаться по условиям освобождения из плена, ну и взять корабль в свои руки.

Захватить остальные корабли после того, как мы получили в свое распоряжение первый, особого труда не составило, и с этим мы справились играючи. Повезло, что среди переселенцев были люди, понимающие в морском деле, они сумели подвести захваченный корабль к борту понравившегося мне фрегата. Собственно, на этом все и закончилось. Схватка на фрегат получилась короткой и, что называется, в одни ворота. Наши бойцы даже в рукопашную с противником не сошлись — просто отстреливали все, что шевелится, не заморачиваюсь пленением врагов, и это принесло свои результаты. Жить ведь все хотят, вот и шведы, видя, что никто не собирается с ними цацкаться, быстро решили, что лучше сдаться, чем погибнуть. Третий корабль и вовсе не пришлось брать на абордаж. Там, видя, что происходит на других судах, тоже предпочли сдаться.

Итогом этого противостояния стало пленение ста десяти шведов, из которых более сотни были ранены, и три замечательных, а главное своевременных трофея. Имея в своем распоряжении такое количество пушек, организовать серьёзную оборону проблемой не станет. Да и корабли — ценность для нас неимоверная, нужно только решить вопрос с моряками, и тогда мы тут быстро порядок наведем.

Все вроде складывалось для нас самым что ни на есть замечательным образом, вот только кое-какая информация, которую мы получили от пленных, мне жутко не понравилась.

Оказывается, все с этим нападением не так просто, как кажется на первый взгляд. Прямо какой-то вселенский заговор рисуется.

В общем, этот отряд кораблей пришёл сюда не по воле своего правительства или по собственному желанию, а был нанят и должен был разорить наше поселение за определённую плату. К сожалению, кто конкретно их нанял и каким образом, выяснить не удалось, но сомневаться в этом не приходится. Пара оставшихся в живых офицеров рассказали об этом независимо друг от друга. Да и простые моряки об этом знали, и им было обещано вознаграждение по итогам набега.

Надо сказать, с допросами проблем не возникло, собственно, как и с коммуникацией. Многие пленники знали французский или английский, да и на вопросы отвечали без всякого принуждения. Похоже, и правда жить хотели. Жаль только, не всё они знали. Поэтому, к сожалению, не имея конкретики, можно было только гадать, кому я здесь так помешал, что на наше разорение не пожалели довольно приличных денег, которые, кстати, достались нам в качестве трофея. Сумма была очень даже значительная, и если учитывать, что это только аванс, то понятно, что человек или люди, нанявшие этих шведов, очень даже не бедные.

В принципе, если разобраться, мне пофиг, кто наниматель, пришли шведы грабить, значит и ответку получат они же. Не думаю, что после того, как я напишу обо всем произошедшем государю, мне кто-то хоть слово скажет, если я немного отвечу на подобную агрессию так, как посчитаю нужным. А посчитаю я от души, тем более что есть за что кидать ответку, и я сейчас говорю даже не про нападение на нас. В местах, где наши территории граничат с будущей Финляндией (которая сейчас является частью Швеции), наши люди давно уже жалуются на безобразия, творимые в приграничных поселениях так называемыми чухонцами, вот их и надо маленько привести в чувство. Тем более что у меня скоро появится ещё как минимум пара казачьих сотен. Надо же им где-то развлекаться. Собственно, захваченные корабли тоже простаивать не будут, поморы ведь немало по рассказали об взаимоотношениях с норвежцами, вот и погуляем вдоль их побережья, объясним, как надо правильно жить с добрыми соседями.

В общем, планов у меня теперь было гораздо больше, чем раньше. Дай Бог со всеми совладать и не обгадиться. Всё-таки, похоже, мне тут придётся схлестнуться с двумя государствами, а это, можно сказать, дурь несусветная. Только и радует, мы расположились далено от обжитых мест, соответственно, и достать нас будет непросто. Можно, конечно, но для этого придется неслабо напрячься. Но и я не собираюсь почивать на лаврах. Встретим со всем возможным гостеприимством.

Зная, что мы тут кому-то мешаем, думаю, нам нужно готовиться к будущему противостоянию на случай появления очередного противника. А, чтобы чувствовать себя чуть покомфортнее и не сидеть в глухой обороне, дожидаясь у моря погоды, надо, наверное, провернуть и ещё одно интересное дело. Ведь мне никто не помешает привлечь сюда дополнительные силы. Можно и нужно нанять на службу за деньги тысчонку-другую казаков и отправить их гулять по территории будущей Финляндии и Норвегии. Пусть развлекаются, а заодно и границу отодвинут, а там в свете будущих событий, может, и получится потом прибрать к рукам никому не нужные пустующие территории.

Размышляя, я попутно осматривал доставшиеся нам трофеи, и если шлюпки с кучей стрелковки, оставшейся от уничтоженного десанта, меня не особо интересовали, то вот корабли, наоборот, интересовали и сильно.

Надо ли говорить, что осмотр я начал с понравившегося мне фрегата?

Корабль внушали и в какой-то степени завораживали.

Нет, я, старый циник в молодом теле, давно уже избавился от всяких фантазий о морских приключениях в непередаваемой атмосфере своеобразной романтики. Но при этом я все равно наслаждался осмотром корабля, прикидывая его возможности и поневоле представляя, как он поведёт себя в плавании или даже в сражении. В общем, кайфовал напропалую и не стеснялся этого. Да и что греха таить, не зря я положил глаз именно на этот корабль, стоит он того.

Похоже, командовал им человек знающий и любящий свое дело. В моем представлении, почерпнутых из разных книг, современные парусники — это рассадники грязи и жилище для многочисленных крыс. Не знаю, может, в основной массе так и есть, но не в этом случае. Корабль был, что называется, ухожен, замечательно оснащен и казался игрушкой для удовлетворения потребностей замороченных морской романтикой людей.

Шучу, конечно, но не сильно. Судно было и правда в изумительном состоянии, и я поймал себя на мысли, что с удовольствием готов отправиться на нём в длительное путешествие. Нет, не все здесь было идеально, и кое-что мне не понравилось. Поэтому прежде чем плыть куда-то, по моему мнению, здесь придётся малость поработать. Хотя бы поставить в трюме несколько водонепроницаемых перегородок или заменить бочки для хранения воды на специальные баки. Да много чего следует сделать такого, о чем я когда-то читал и что способно облегчить существование экипажа. Но, как я уже говорил, в целом корабль мне понравился — и не только ухоженностью, но и вооружением тоже. Все пушки на его орудийных палубах были одного калибра. Вернее, на палубе каждого уровня были пушки одного калибра. Так, на нижней орудийной палубе стояли тридцатидвухфунтовые орудия, а на верхней — двадцатичетырехфунтовые карронады.

Собственно, другие два корабля были вооружены подобным образом, да и эксплуатировались эти суда примерно одинаково. Что наводило на мысли об одном, так сказать, хозяине или, если угодно, командире. Главное же, что все три корабля были построены явно недавно, и это позволяло надеяться, что прослужат они при надлежащем уходе довольно долго.

Обследуя суда, я так замечтался и заморочился планами, что выпал из жизни напрочь. Поэтому, когда в поселении появились покупатели, я вправду охренел и потерялся. Пока я витал в эмпиреях, раздумывая о будущих свершениях, дед Вахтанг не сидел без дела и нашёл, куда пристроить наших пленников с выгодой. Он просто договорился, что мы продадим их промышленникам, добывающим наКкольском полуострове медь и серебро.

Честно сказать, сам не знаю, из-за чего я больше потерялся: от торговли людьми (а по-другому это не назвать) или от информации, что у меня под боком, оказывается, добывают медь, которой мне нужно дофига и больше.

Пришлось включаться и выяснять все подробнее. Так-то сделку по пленным я одобрил, хотя выжило их и начало оправляться от ран всего девяносто два человека. Я им через казачьего атамана во время переговоров о сдаче в плен обещал сохранить жизнь и отпустить на волю через три года, а вот что кормить их будут бесплатно, я не обещал. Поэтому подобный подход к делу приемлем, надо только проследить, чтобы через означенное время их отпустили. А вот с медью, узнав тут же отпускные цены, я вопрос решил кардинально. Выкупил все, что смогут выплавить, по фиксированной цене в течение ближайших десяти лет. Притом я готов был покупать металл, который ещё не добыли и не выплавили. Очень уж мне этот ресурс нужен, притом в гораздо больших количествах, чем здесь могут его добыть.

Ведь, как ни крути, а сейчас мне деваться особо некуда, придется поначалу лить пушки из меди.

Дорогое, конечно, удовольствие, ведь во всем мире уже давно делают чугунные стволы, но мне сейчас не до экономии. Да и получше, как по мне, медные пушки, но это не точно. Как бы там ни было, а медь — это такой металл, что найти ему применение труда не составит. Поэтому я и вцепился в возможность выкупить все производимое местными промышленникам как клещ и добился желаемого.

Главное же, почему ещё я так обрадовался этой меди — потому что у меня есть специалист, способный из нее лить. И в свете того, что здесь появился неизвестный враг, нанимающий целые корабельные эскадры, пушек мне понадобится дофига и больше.

В общем, все в масть, и я даже не стал ругаться с дедом Вахтангом из-за продажи пленников.

Вместо этого засел за написание писем — ещё одного Сасуну Давидовичу, а потом и государю. С ним я вообще набрался наглости и предложил объявить войну шведам. Дурканул, конечно, но сознательно. Как только могу, стараюсь подстелить соломки, ведь неизвестно, как отреагирует та же Швеция, когда я начну кошмарить чухонцев, или Дания, когда я буду чистить побережье западной части Кольского полуострова.

В общем, планы с каждым днем все грандиознее, а воз, как говорится, и ныне там. В какой-то момент я прекратил маяться дурью и включился в уже ставшей привычной работу, которая в основном заключалась в ругани с мастерами, придумках всяких станков, в которых я мало что понимал за исключением представлений о том, чего при их помощи можно добиться. Ну и, конечно же, продолжил нескончаемое строительство. Вернее, контролировал это самое строительство. Ну и корабли доводил до ума, как это мне представляется, чем иногда вызывал истерику у некоторых понимающих в этом деле людей. Что интересно, аргументировать свои заявления, что я все делаю неправильно, они не могли, но при этом в один голос возмущались, что так делать нельзя, потому что никто так не делает. Дети малые, по-другому не скажешь.

Давно понял, что если человек чем-то занят, время для него мчится со страшной скоростью. Вот я и не заметил, как прошёл месяц с нападения шведов. На улице стало тепло, и к нам прибыли долгожданные корабли английского купца с кучей необходимых нам товаров. Но это прошло как-то мимо меня, потому что на одном из судов к нам приплыл Сасун Давидович, увидеть которого я совершенно не ожидал.

Оказывается, он просто побоялся отправлять без присмотра мою долю от работы наших казино, которая получилась неприлично огромной. Но, конечно же, он отправился в этот путь не только для охраны и сопровождения ценностей, но и потому, что у него накопилась уйма вопросов, требовавших моего участия.

Если говорить коротко, не вывозит Сасун Давидович все наши дела самостоятельно. Зашился и начал ошибаться, благо сам это осознал и прибыл за советом, как быть и что делать.

Понятно, что только перечисление всех дел, которыми ему приходится заниматься, потребовали немало времени, и мне пришлось, набравшись терпения, выслушивать все его жалобы и стенания. А потом ещё и думать, как ему помочь, что было непросто, учитывая жуткий дефицит кадров.

В общем, добавил мне Сасун Давидович головной боли, да так, что я в какой-то момент задумался: а не сходить ли мне в Европу на экскурсию?

Глава 3

Глядя на ценности, которые привез Сасун Давидович, я сам себе задавал вопрос: «какого хрена я до сих пор играюсь в песочнице, если могу уже сейчас сменить лигу?» Здесь и сейчас у меня возможностей влиять на реальность невообразимо больше по сравнению со всеми остальными живущими на планете людьми. Нет, ну правда, все же сейчас здесь как дети малые, доверчивые и в какой-то степени наивные. Невольно даже сценка из фильма вспоминается, когда герой фильма рассказывал про игру в покер с джентльменами: ему сказали, что у них принято верить на слово, и ему сразу попёрло в игре.

В общем, я немного подумал, плюнул на рефлексии и начал действовать.

В первую очередь переговорил со своими староверами-советниками на тему необходимого мне ещё вчера персонала. Раз решили стать моими людьми, то и нефиг мне стесняться использовать их возможности и человеческие ресурсы. Поэтому я передал им внушительный список потребных специалистов, и уже через несколько дней они были готовы отправить в столицу своих представителей.

Но у них не получится выехать, пока мы не разгрузим все корабли и не загрузим их своими товарами. Да и торопиться надо не спеша, время пока терпит.

Дальше под раздачу попал казачий атаман, которому тоже предстоит дальняя дорога.

Когда я объяснил ему, для каких целей, на какой срок и сколько мне нужно казаков, глазки у него загорелись, как у кота, сидящего у тарелки со сметаной. Он не задумываясь предложил одними казаками не ограничиваться. Если обеспечить наёмников оружием, которого после победы над шведами у нас скопилось немало, можно будет привлечь за те же деньги гораздо больше охочих людей. Я на это только плечами пожал и сказал, что мне пофиг, кто будет кошмарить соседей, главное — результат. В общем, отдал эту тему на откуп атаману, выделил ему приличную сумму денег и благополучно забыл об этом, пусть развлекается как хочет.

Следующий вопрос, который пришлось решать в авральном режиме, — это формирование команд на захваченные корабли. Вот тут у меня возникла проблема проблем. Задача из серии труднорешаемых. Хоть мы и живем в краях, где знакомых с морем людей теоретически должно быть дофига и больше, а найти их оказалось очень сложно. Конечно, людей тут в принципе маловато, но и с теми, что тут живут, возникла проблема. Не особо рвался народ идти на службу к кому бы то ни было. Особенно это касалось тех, кто живёт морскими промыслами. Они привыкли к воле, и им было откровенно пофиг на мои проблемы.

Нет, какое-то количество людей найти удалось, но их было настолько мало, что это совершенно не решало проблему. Даже помощь английского купца, который выделил несколько десятков человек из своих команд, не особо поменяла сложившуюся ситуацию.

В общем, о том, чтобы отправить в море все три захваченных корабля, речь не шла в принципе, на один набрали хорошо если треть команды. Поэтому и пришлось два корабля на время, что называется, ставить на прикол. Сделали это мы, правда, с умом. Разместили их таким образом, чтобы они как бы прикрывали поселение с моря. Так мы устроили что-то вроде плавучих батарей, теперь безнаказанно обстрелять наше поселение не получится при всем желании. Временное, конечно, решение, но хоть так.

Как бы там ни было, а один корабль с горем пополам людьми укомплектовали, пусть и не полностью. Конечно, уходить в плавание, имея некомплект экипажа, не самый умный поступок. Но даже при таком раскладе я и думать не хотел о том, чтобы пропустить навигацию этого года. Чем быстрее я начну действовать на море, тем будет лучше для всех. Противнику, наверное, тоже станет веселее, если ему начнет прилетать ответка. Но это не точно. Главное, что мы смогли хоть как-то подготовиться к плаванию, а дальше больше.

Тем более что нам неожиданно повезло с опытным шкипером, ну или с капитаном, не суть важно. У нас изначально было несколько человек, знакомых с морем, но здесь просто, как я уже говорил, повезло. Дело в том, что дед Вахтанг задружился с одним стариком из Колы, а тот, как выяснилось в их беседах, чуть не всю жизнь ходил в море и не только в прибрежных водах. Хаживал, как он выразился, и в европы с америками.

Сам он в море не ходит уже довольно давно, слишком дряхлый для этого, а вот его сын, который чуть не с рождения жил с отцом на кораблях, согласился наняться на службу сразу, как увидел на чем ему предстоит выйти в море. Как шепнул дед Вахтанг, эти двое одно время даже у голландских купцов ходили шкиперами, поэтому лучше кандидата на роль капитана не найти. Тем более, что сын сейчас остался без работы, напрочь поругавшись с руководством китобойной компании, которые по какой-то причине нарушили изначальные договорённости и уменьшили ему заработную плату.

В общем, у нас теперь есть грамотный капитан со странным для России именем Арес Сидорович Григорьев, треть команды и серьезный — по местным меркам — воинский отряд на борту, состоявший из полусотни казаков, такого же количества солдат и моих ребят. Если ещё посчитать деда Вахтанга с его людьми и Сасуна Давидовича с его охраной, получается даже с перебором. Но эти двое тоже решили идти в Европу на фрегате и слышать ничего не хотели о том, чтобы уйти в море с английским купцом.

Отвечая на мой вопрос, откуда такое имя у нашего капитана, дед Вахтанг рассказал, что мать у того была гречанка, она умерла от родовой горячки, только и успев после родов дать сыну имя. Отец в память о жене не стал менять имя ребёнку и практически с колыбели таскал сына за собой по морям и океанам. Можно себе представить, что за человек нам достался в качестве капитана. Но это ладно. Учитывая, что корабль и так был практически готов к плаванию (наведение порядка после боя я не считаю, как и пополнение припасов, относительно незначительное), уже через неделю мы планировали отправиться в первое плавание.

Понятно, что эту неделю я не сидел без дела, а пытался перелопатить уйму дел — тут и планирование дальнейшего обустройства поселения и работа с мастерами. Особенно вымотали разговоры со староверами-советниками, которые намылились отправиться со мной в полном составе. А ещё постановка задач остающимся здесь солдатам и казакам, формирование какого-то подобия поселкового совета, который будет руководить здесь в моё отсутствие. В общем, работы хватало, и умаялся я за это время не по-детски. Поэтому когда мы наконец отправились в плавание, я выдохнул с облегчением. Да и что скрывать, радовался как ребёнок, пребывая в предвкушении приключений. Как ни крути, а прочитанные когда-то книги о морских приключениях оставили свой неизгладимый след. И пусть сейчас у меня разум старика, авантюрная жилка все равно никуда не делась. Поэтому я пребывал в совершенно непонятном состоянии, посматривая на горизонт в надежде увидеть там сам не знаю что.

Понятно, что с какой стороны ни посмотри, а я сейчас сотворил самую что ни на есть настоящую глупость, отправившись в это путешествие и бросив на произвол судьбы все и вся. Но если подумать, я с момента как угодил в это время только то и делал, что решал нерешаемое и пахал как вол во время посевной. Вот я и радуюсь поворотику в своей жизни как дурачок конфете.

Но продолжалось такое моё бесшабашное настроение недолго. Несколько дней плавание было даже приятным и в какой-то мере весёлым. Все ведь было непривычно и интересно, да и погода баловала. А вот когда погода начала портиться, волна — расти, а корабль стал подобен щепке, плывущей в бурном потоке, тогда и появились в голове здравые мысли и понимание, что море — это не моё.

Пока погода была спокойной, я даже не задумывался ни о какой морской болезни или там о глубине моря, по которому мы плыли. А вот когда разыгрался шторм и волны превратились… даже сложно слово подобрать во что и стали подниматься выше мачт, вот тогда я в полной мере выяснил, что такое морская болезнь, и прочувствовал весь ужас от своего бессилия перед стихией. Страшно находиться на воде во время шторма, а тут ещё и мутит будто с дикого похмелья, когда перепил в одно лицо сразу за нескольких человек.

Говоря проще, свалила меня морская болезнь с ног, как подрубленное дерево, и напугала стихия чуть не до мокрых штанов. Поэтому я тихонько шептал про себя, валяясь в капитанской каюте на пару с дедом Вахтангом, который мучился не меньше моего, что это первое и последнее моё плавание. Ну их нафиг такие путешествия, лучше уж скучать на суше, чем такое переживать.

Думал уже, что все, не переживём шторм. Больше двух суток нас мотало и швыряло в разные стороны, но потом потихоньку начало стихать и ещё через сутки все успокоилось. Море снова стало спокойным, ласковым и нежным. По крайней мере мне так показалось, когда я наконец выполз на палубу и вздохнул чистый, не загаженный всяким неприятным воздух.

Самое, блин, ужасное, что капитан, пытаясь меня успокоить, обозвал это буйство стихии средненьким штормом, чем только утвердил меня в мысли, что мне это море и даром не надо. Жил как-то без него раньше и ещё проживу как-нибудь.

Из-за этой непогоды мы потерялись с другими кораблям, с которыми вместе уходили в плавание (я сейчас говорю про суда английского купца), поэтому дальнейший путь мы проделали в одиночестве. И если изначально мы собирались идти в Лондон, то сейчас я передумал. В первую очередь мы пойдём в Амстердам. Всё-таки нам нужно пополнить команду и навербовать моряков на другие два судна. Если с будущей морской пехотой, в роли которой хочу попробовать казаков, проблем не предвидится, то вот с моряками у меня беда. Поэтому я пока буду обходиться наемниками, которые, может, со временем станут вообще русскими. Во всяком случае я предложу желающим сменить подданство такие условия, что, думаю, даже выбирать придётся, кого мы будем брать. Благо денег для этого у меня с избытком, а будет ещё больше, уж для этого я точно сделаю все возможное. Такое решение я принял ещё и потому, что я не хочу тащить к себе кучу англичан, нет у меня к ним доверия потому что.

Амстердам меня удивил, поразил и — несмотря на на все перипетии морского путешествия — заставил отчаянно завидовать голландцам. И да, поразил меня не сам город, а порт, вернее количество судов в этом порту. Вот уж реально морская держава, по-другому и не скажешь. Мне только и оставалось, что внимательно все рассматривать и мечтать, что когда-нибудь и у нас тоже все будет не хуже, а может, и получше.

Как выяснилось довольно быстро (стоило только сойти на берег и добраться до нашего казино), прибыли мы как нельзя вовремя. По словам управляющего, одного из родственников Сасуна Давидовича, которого я помню ещё по Кавказу, наше заведение собираются прикрыть, и уже даже взятки не помогают.

А все из-за того, что здесь армяне в отличие от России (где я им подобное не то чтобы запрещал, но и не приветствовал) развернулись во всю ширь и не стеснялись брать в залог все что угодно, если человек проигрывался и ему хотелось продолжить игру. Когда мы с Сасуном Давидовичем разобрались, из-за чего случился весь сыр-бор, я реально охренел и просто не знал, плакать или смеяться. Чтобы понять, почему на заведение окрысилось местное руководство не то что города, а целой страны, достаточно перечислить закладные на имущество граждан этой страны.

Только в Амстердаме нам сейчас принадлежит без малого сотня домов, из них полтора десятка настоящих дворцов. Здесь же в залоге находится чуть больше пятидесяти самых разных кораблей, некоторые из них даже с товаром. Если брать в целом по стране, то рисуется вообще совершенно безумная картина. В общем, надо срочно все это реализовывать и вывозить, а потом бежать отсюда впереди визга, пока нас тут скопом не прибили. А как ни крути, все к этому идёт, и здесь уже не поможет даже запрет на игру в долг. Весело все, нечего и говорить. Боюсь, в других городах все точно так же, соответственно, чтобы не остаться у разбитого корыта, нам сейчас придётся очень активно шевелиться, а то ведь можно и опоздать.

В целом, я, если честно, поначалу растерялся и просто не знал, за что хвататься. Дошло до того, что я, не глядя на свой возраст, стащил у деда Вахтанга бутылку бренди и нормально так пригубил. Помогло, хоть и вырубился я уже минут через десять. Зато когда пришел в себя, решение само нашлось. Да я просто понял, что нельзя объять необъятное. Прихватил с собой деда Вахтанга с Сасуном Давидовичем, и мы разбили наше новое имущество на десяток частей и поехали по Амстердаму искать юридические конторы и более-менее приличные торговые дома.

Да, я решил, не мудрствуя лукаво, привлечь для решения этого вопроса местные кадры, и это было правильное решение.

Пока что шла процедура закрытия казино, а как выяснилось, здесь ничего не делается быстро и просто так, на все нужно решение суда. Республика же, вот и получается, что все не то чтобы просто. Как бы там ни было, а нам хватило времени для того, чтобы перевести все заработанное в звонкую монету. Я, пользуясь случаем, вполне официально купил пяток кораблей получше и сразу два дворца — один в Амстердаме, второй в Антверпене. Просто не нашёл в себе сил отказаться от подобного великолепия. И да, как только мы договорились с местными конторами о сотрудничестве, дед Вахтанг, наняв сразу сотню наемников, отправился в Вену распродать заработанное там и организовывать охрану банка, а Сасун Давидович, соответственно, с таким же количеством местных бойцов и с такой же задачей отбыл в Лондон. Попутно мы отправили на нанятом судне наших староверов с казачьим атаманом на родину. Им ведь тоже предстоит неслабо потрудиться. Атаману я ещё и денег добавил, пусть нанимает побольше бойцов.

Но прежде чем разъехаться, мы организовали что-то вроде совещания, где присутствовали я и мои ближайшие соратники, дед Вахтанг с Сасуном Давидовичем. На этом совещании мы решили, что в первую очередь нужно спасать свои активы именно в Лондоне и Вене, всё-таки они на данный момент побогаче других городов будут. Конечно же, хотелось бы то же самое сделать и в Париже, не откладывая в долгий ящик, и я даже собирался сам туда отправиться, но меня убедили не делать этого. Во-первых, это сейчас достаточно опасно, в том плане что я все-таки сын русского военачальника, который шел против Франции, а во-вторых и в Амстердаме хватает работы. Поэтому я развил тут бурную деятельность.

Сначала закрыл вопрос с моряками, наняв их с избытком. Понятно, что подобрать подходящих именно нам людей было непросто главным образом из-за моего возраста. Мало кто воспринимал всерьез слова какого-то мутного пацана, поэтому и пришлось снова договариваться с местными юристами, писать им список требований к будущим наемным работникам или даже переселенцам. Просто я решил сразу искать людей, готовых уже сейчас отправиться на край света в поисках лучшей жизни. И пять кораблей, которые я «купил» для себя, в конечном итоге пойдут в плавание не на Кольский полуостров, а сразу в Калифорнию. Собственно, это поначалу я думал отправить только пять кораблей. Когда я окончательно определился со списком людей, которые готовы переселиться, учитывая семьи нанятых моряков, и объемом грузов, которые нужно везти вместе с этими переселенцами, количество кораблей утроилось. Правда, в этом конвое, если его так можно назвать, поплыли и несколько семей строителей, по большей части каменщиков, которые тот же кирпич умеют изготавливать самостоятельно. Сам удивился, когда такие спецы нашлись.

То, как сработали местные юристы, мне очень понравилось. Конечно, стоило это немало, но зато они действительно отыскали или подобрали именно тех людей, которые мне нужны, при этом сделали это настолько быстро, что я в какой-то степени даже поразился их оборотистости. Нет, понятно, что портовый город, и моряков здесь как грязи, выбирай не хочу. Но фишка в том, что именно в Амстердаме людей завербовали не то чтобы и много, в лучшем случае примерно пятую часть. Основную же массу моряков составляли, как ни странно, выходцы из немецких княжеств. Поэтому я и говорю, что я был поражён скоростью работы этих юристов. Тем более что они отыскали как гражданских, так и военных моряков, живущих войной. Поэтому и вопрос с командами на захваченные у шведов корабли решился как бы сам собой.

Естественно, такой возможностью я не мог не воспользоваться и, как только мы закончили с наймом моряков, тут же напряг этих же юристов поисками других необходимых мне специалистов, готовых навсегда сменить место жительства. Притом список нужных людей я передал им ну очень внушительный, попросив особое внимание уделить всяким учёным, профессорам и изобретателям.

В общем, как я когда-то и хотел, началась охота на грамотных специалистов и мастеров своего дела. Благо время для этого ну очень подходящее, и в финансировании этой затеи я совершенно не ограничен.

Кстати сказать, в Лондоне мы очень вовремя занялись своими наработанными при помощи казино активами, которые и там тоже оказались очень значительными. Протяни мы месяц-другой, и могли бы правда остаться у разбитого корыта. Англия не Голландия, там решения принимаются на порядок быстрее. Поэтому я и говорю, что мы успели в последний момент, да и то примерно процентов десять активов при закрытии властями казино у нас конфисковали в пользу государства, а точнее короны.

Но это ладно, фиг бы с ними с этими активами, тем более что самое сладкое мы освоить успели. Хреново, что наших людей, работавших в этом казино, что называется, взяли за жабры и предъявили им кучу обвинений. В общем, там эти англичане столько назаявляли, притом бездоказательно, что иначе как казнью все закончится в принципе не могло. Тем более что они ещё и волну в прессе подняли неслабую.

Конечно, Сасун Давидович нанял грамотных юристов и поднял свою волну в прессе, проплатив газетчиков, благо до этого он не засветился с участием в открытии казино. Но при этом явно он проигрывал эту своеобразную войну и потихоньку готовился освобождать своих родственников силой. На случай, конечно, если не получится решить вопрос мирным путем.

Что-то подобное происходило и в Австрии. Только там на казино в принципе не обращали внимания, хоть и работало оно ничуть не хуже чем в других местах, а вот наш банк прессовали неслабо, притом пока в основном с помощью административного ресурса. Говоря проще, замучили нас всякими разными проверками и придирками. Несмотря на это, банк продолжал работать, пусть и не так, как мог бы. Наш подход, когда отношение к деньгам как к товару, который можно покупать и продавать, неслабо ставил в тупик конкурентов и потому бесил их до невозможности.

Дед Вахтанг в письмах писал, что добром в Вене дело не кончится. Не раз и не два его нанятые голландцы обнаруживали слежку за заведением, вернее за работающими в нем людьми. Да и предложения поделиться информацией этим сотрудникам поступали постоянно. Самое поганое, что Ротшильды, которые гадят нам в Австрии, чувствуют себя там хозяевами и благодаря их взаимодействию с властями, которым они выделяют значительные кредиты, они чувствуют себя неприкосновенными. Вот и наглеют, как сами хотят.

Естественно, дед Вахтанг наладил там охрану и подготовился отбивать вооруженное нападение, если оно последует, но, по его словам, это все полумеры. Не дадут нам там закрепиться, если мы не покажем зубы. Он ни много ни мало предлагал не ждать, пока нас начнут гнобить силой, а самим начать чистить этих самых Ротшильдов, притом не только в Вене, потому что это не поможет, но по всему континенту. Слишком уж сильно они закрепились в Европе и почувствовали себя хозяевами жизни.

Тут надо объяснить, что банковская деятельность этой семьи — это только вершина айсберга. На самом деле это, по сути, военизированная еврейская организация, которая не гнушается решать вопросы любыми, даже самыми грязными методами. Соответственно, и противостоять им можно только симметричным подходом к делу. Проблема в том, что за ними сейчас не только собственные, по сути, бандитские группировки, но и властные структуры государств, в которых они окопались.

Поэтому дед Вахтанг и предложил решать вопрос сразу кардинально, благо нанять в Европе серьезные воинские отряды, готовые выполнить грязную работу, труда не составит.

Я с ним полностью согласен. Не зря же говорят, что паровозы надо давить, пока они чайники. Вот и будем сшибать на взлете уже сейчас, не дожидаясь, пока эти Ротшильды станут недосягаемы. Заодно и маленько песочка подсыпем в наполеоновскую машину, которая в числе других тоже пьёт из этого источника. Ни для кого ведь в будущем не секрет, что эта семейка не стеснялась финансировать все стороны конфликтов, где бы они не происходили, зарабатывая на этом серьезные деньги. Вот и попробуем слегка притормозить этот подход к делу.

В общем, я без всяких сомнений дал деду Вахтангу добро на кардинальное решение банкирского вопроса, напомнив заодно, чтобы он наладил реализацию залогового имущества в Вене добытого в казино и вывоз оттуда заработанных денег. Частичный вывоз, конечно. Часть средств пусть остаётся на развитие банка. Свято место пусто не бывает, вот и надо будет попробовать занять нишу еврейских банкиров, если получится от них избавиться.

Кстати сказать, как ни странно, а в той же Франции проблем с деятельностью казино и банков как и не было. То есть, были, конечно, были но немного другого плана. Банк никто не трогал, и наши люди работали на территории страны вполне комфортно, что говорит о пока недостаточной скоординированности Ротшильдов в плане банковской деятельности между разными странами. На это же намекает и ситуация в Англии, где на появление нового банка просто никто не обратил внимания. А вот с казино во Франции тамошние власти поступили, как по мне, очень грамотно. Они не стали полностью их запрещать. Вместо этого они дали указание перенести казино из Парижа в Марсель и увеличили налог на эту деятельность до неприличных размеров. Казино теперь должны отдавать государству половину прибыли.

Жалко, конечно, кормить врагов, но если учесть, что деньги мы все равно зарабатываем с подданных этой страны, то и пофиг. А чтобы заработки не пострадали с увеличением налога, мы просто познакомим французов с рекламой. Поедут они и в Марсель проигрывать свои кровные, никуда не денутся. Но вот отладить быструю перепродажу заложенного имущества и вывоз из этой страны денег или приобретенных за них товаров стоит как можно быстрее. Это сейчас вроде все решилось полюбовно, как будет в дальнейшем, предугадать невозможно.

Глава 4

Деда Вахтанга переиграли в Вене по всем статьям. Нет, нападение непонятных головорезов на банк нанятые наёмники отбили с большими потерями для противника, а вот покушение на деда Вахтанга и нескольких сотрудников банка в полной мере отразить не смогли. Все эти нападения произошли одновременно, притом очень значительными силами, превышающими наши как минимум в два раза. Двоих сотрудников банка наемники смогли защитить, как и деда, но ещё двоих не сберегли, да и остальные нападения без последствий не обошлись. Самое поганое, что дед Вахтанг был тяжело ранен, и в его возрасте шансов выжить у него практически не было. И ещё меня сильно напрягло то, как были организованы эти нападения: без точной информации о местонахождении наших людей и знания, что тот или иной человек вообще причастен к этому бизнесу, это было бы невозможно. Что говорить, если нападавшие точно знали, где живут наши люди, и дождались момента, чтобы застать их дома.

В общем, противник у нас в Вене, судя по всему, очень серьезный и информированный, с путевой разведкой, ну или контрразведкой, не суть важно. Поэтому я, получив письмо, доставленное голубиной почтой, не стал делать совсем уж резких телодвижений. Конечно же, за деда Вахтанга я готов был сравнять с землёй эту Вену вместе со всеми местными евреями, всё-таки он уже стал мне по-настоящему родным. Но, как я уже сказал, ломиться в Вену, бросив все, сразу без подготовки я не стал. Это было бы глупо с моей стороны. Вместо этого, несмотря на то, что я сходил с ума от переживаний за деда Вахтанга, я занялся поиском дополнительных наёмников и отправкой их мелкими группами в Вену. Притом с каждой группой в три-пять человек я отправлял туда по одному пацану из моей «гвардии», как они себя сами обозвали. Естественно, все эти люди были экипированы по полной программе, насколько это вообще было возможно в нынешних реалиях. Точно так же поступил я и с другими городами Европы, где окопалась эта еврейская семейка. Только туда своих ребят отправлять не стал, там и так есть кому встретить и грамотно распорядиться новыми бойцами.

На все про все понадобился месяц, прежде чем я убедился, что сделал все возможное, чтобы получить нужный мне результат. Уже перед самым отъездом в Вену (я не мог туда не поехать лично, всё-таки обидели близкого мне человека) я разослал нашим людям письма с конкретной датой, когда нужно начинать очистку этого мира от оборзевших банкиров.

Несмотря на события в Вене, я и не подумал что-то менять в наших планах по противостоянию с Ротшильдами, вернее, по их уничтожению. Всё-таки заслужила эта семейка своей участи как никто другой. Мало, наверное, найдется в истории подобных разжигателей войн. Вряд ли ещё кто-то в этом мире принёс человечеству столько горя, сколько эти банкиры. Нет, понятно, что они не одни такие, но и я пока только начинаю свою игру, может, и с другими разберусь со временем, посмотрим, как пойдет.

Из-за того, что в Европе сейчас вовсю полыхают Наполеоновские войны, добираться до Австрии мне пришлось кружным и странным путем. Хоть и зарекался я ходить в море, а пришлось, просто некуда было деваться. Вот так и получилось, что по дороге я посетил Пруссию и Польшу, где оставил парочку староверов, чтобы они искали и переманивали разных полезных нам людей. Глядя на жизнь народа в Пруссии, где она была сейчас ну очень невеселой, я понял, что лучше места для вербовки грамотных переселенцев мне не найти. В Варшаве у нас есть казино, которое здесь процветает, и куча имений попали в залог, а там нам в плане набора переселенцев помешать никто не мог в принципе. Вот я и решил, что будет не лишним набрать здесь «добровольцев» из крестьян для переселения в Калифорнию. Тем более что это всякие польские паны гонористые и проблемные, а обычные крестьяне пока вполне нормальные люди, не зараженные всякой националистической хренью, да и женщины у поляков красивые. Поэтому я решил разбавить будущее население княжества и такими подданными тоже.

В Вену я со своим довольно внушительным сопровождением только чудом успел добраться к началу операции. Всё-таки не рассчитал маленько со временем и, как ни торопился, а прибыл в итоге всего за день до начала противостояния с местным представителем банкирской семьи. И да, я не оговорился, именно противостояния. Вникнув на месте в существующие расклады, я понял, что просто здесь не будет. Некоторые особняки, которые нам придётся брать штурмом, напоминали небольшие крепости, а и было их во владении Ротшильдов, как выяснилось, немало.

Но это ладно, главное, что дед Вахтанг назло всем врагам всё-таки выжил. Правда превратился в тень себя бывшего и выглядел сейчас очень плохо. Он из-за этого ранения стремительно постарел, как-то сгорбился, и в глазах у него поселилась грустинка. Сам не знаю, как не расплакался, увидев, в кого превратился дорогой мне человек, и в очередной раз подумал, что теперь-то уж точно не успокоюсь, пока не уничтожу этих банкиров. Да и ждать долго не придётся, уже завтра все начнется. А я лично поучаствую в этом веселье.

Если я сдержался и не расплакался, то вот у деда Вахтанга, когда он меня увидел и обнял, невольная слеза по щеке скатилась, и мне стоило определенного труда этого «не заметить». Мы с ним радовались встрече, как дети малые, и не могли наговориться, рассказывая друг другу, как мы жили после расставания. Мы хоть и переписывались довольно активно и более-менее были в курсе дел друг друга, но в письмах ведь всего не расскажешь, да и не заменят никакие письма живого общения.

Мы с ним засиделись с ним за полночь и наговорились вволю. Так увлеклись, что я чуть не проспал все веселье, ведь начинать мы решили на рассвете, поэтому, перехватив несколько часов сна, я поднялся с большим трудом.

Тем не менее в нападении на особняк, где должен был находиться главный здешний враг, я поучаствовал активно.

Честно сказать, я думал, будет труднее, всё-таки многочисленная охрана и особняки, похожие на крепости, намекали, что захватить их будет очень трудно. Но нет, все прошло как по нотам, не везде совсем уж гладко, но приемлемо. А все потому что здесь были мои ребята, а они уже подросли и получили такую подготовку, о которой в нынешнее время можно только мечтать. Не все, понятно, но несколько человек, которым уже стукнуло по четырнадцать лет, очень даже эффективно отработали. Именно мои ребята бесшумно уничтожили наружную охрану и смогли тихо открыть входные двери в особняк. Дальше уже работали наемники, притом делать все они старались холодным оружием. Говоря проще, вырезали жителей особняка, не обращая внимания на пол и возраст. Всего два выстрела прозвучало в доме за время нападения, и они совершенно никого в округе не переполошили, потому что изнутри дома звук был едва слышен.

Конечно, основательно разграбить этот особняк мы не могли, у нас на это попросту не было времени, но пару карет и одну телегу добра все равно уволокли, естественно, забирая главным образом драгоценные изделия, дорогую посуду, деньги и все остальное, что представляло какую-никакую ценность. Кареты и телегу нашли здесь же и прихватили то, что было на виду. Изначально-то мы вообще не планировали брать трофеи. Тут уж не до грибов, успеть бы после акции скрыться. Но раз представилась такая возможность, то почему бы и нет.

Все так же гладко, как у нашей группы, получилось не везде, и в паре мест дошло до хорошего такого боя, на шум которого неприятно быстро отреагировали местные стражи порядка. Но они все равно не успели помочь обитателям особняков, и все получилось вполне по плану. Кстати сказать, семейство Ротшильдов вырезали в совершенно другом доме, не в том, который штурмовали мы. Но это уже неважно, главное, что мы избавились от этой проблемы раз и навсегда.

Забегая вперёд, скажу, что и в других местах все прошло замечательно. Только во Франции уже на отходе погибла большая часть наемников, а часть из них угодила в плен, но это даже к лучшему, ведь мы вербовали их, маскируясь под англичан, так что мстить французы будут англичанам, с которыми и так воюют.

Следующие несколько дней у меня просто физически не получалось встретиться с дедом Вахтангом. В Вене началась такая движуха, что хоть святых выноси. Власти активно искали злодеев, убивших уважаемых людей, и шерстили город по-взрослому, благо основная часть наших людей успела покинуть Вену ещё до рассвета и затихарилась в подготовленных для этого местах в пригороде. Я со своими ребятами и охраной прятаться и уезжать не стал, всё-таки я официально сюда прибыл — как русский дворянин. Поэтому, наоборот, я старался быть на виду, гулял по городу и проводил довольно много времени в казино, изображая из себя азартного игрока.

Жил я в арендованном в день приезда особняке отдельно от деда Вахтанга. Поступил я так, потому что мог предугадать, как отреагируют на происшествия местные власти, и не ошибся.

К деду Вахтангу я не ездил, потому что за ним и его людьми местные установили плотное наблюдение. Ведь для них не секрет, кто устроил нападение на него, поэтому дед был главным подозреваемым в организации этой резни.

На самом деле, сказав, что власти сильно лютовали, я, наверное, слегка преувеличивал. Нет, они и правда вычистили город от всякого разбойного люда, но поиски настоящих виновных вели спустя рукава, ну или мне так казалось, когда я смотрел со стороны на все их телодвижения. Как ни крути, а властям выгодна была гибель банкиров как никому другому. Сами отделения банков, принадлежавшие Ротшильдам, мы не трогали, а там властям, как я понял, достался очень даже значительный куш. Наверное, ещё и поэтому уже через неделю наблюдение за дедом Вахтангом и его людьми было снято, и я уже мог навещать его чуть не каждый день.

Конечно, делать мне в этом городе было больше нечего, и по-хорошему мне следовало вернуться в Амстердам, где у нас сейчас происходила основная движуха. Но я для себя решил, что без дела Вахтанга я никуда не уеду, поэтому прожил в Вене ещё полноценный месяц.

Стоит отметить, что и здесь я не бездельничал, а активно работал. Например, наконец-то создал несколько запланированных ранее служб, вернее, слегка развил начатое дедом Вахтангом дело. Отобрал из нашего местного сиротского дома семьдесят парней постарше, которых я планировал отправить в свой город. Они мне пригодятся со временем, и я постараюсь к нападению Наполеона воспитать из них толковых спецов, которые пригодятся, когда мы погоним Наполеона восвояси и придём в Европу. С кадрами ведь и правда беда, и взять их негде — можно только воспитать своих.

Одновременно я занимался отправкой в Россию некоторых завербованных здесь специалистов вместе с заработанными казино деньгами.

Кстати сказать, эти специалисты поедут не на Кольский полуостров, а в Москву, вернее, в Подмосковье, где я решил построить несколько оружейных заводов. Собственно, и деньги, которые отправил в Россию, пойдут именно на постройку этих предприятий и небольших городов для проживания рабочих, притом со всей инфраструктурой по типу того, как это делали в моем мире во времена Союза. Со школами, больницами и всем прочим, что необходимо для нормальной жизни людей.

Конечно же, некоторую часть заработанных здесь средств я возьму с собой, да и кое-каких специалистов, согласившихся на переезд, тоже.

В общем, когда дед немного пришел в себя, и его можно было транспортировать без риска навредить, у меня собрался довольно внушительный обоз, который явно мог привлечь ненужное внимание. Поэтому мне поневоле пришлось его дробить на части и, соответственно, нанимать довольно многочисленную охрану. Нет, я не стал всех голландских наемников оставлять в Вене, большую часть забрал с собой. Просто на дорогах из-за непрекращающихся войн было ну очень уж неспокойно, поэтому пришлось усилить охрану. Так что и здесь я постарался искать людей которые, что называется, готовы были сменить гражданство.

Я рассказываю это все только для того, чтобы было понятно, что я здесь начал превращаться в какого-то хомяка, который гребет под себя все и всех, на что бы ни положил глаз.

В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что хорошо было бы и в Австрии тоже прихватизировать часть её территории и создать здесь свое княжество. Только что не сплюнул с досады, вот уж реально несёт меня, так и стараюсь успеть попасть одной жопой на все базары. Хомяк ненасытный как он есть.

Не был я в прошлой жизни таким, а значит, что-то всё-таки влияет здесь на мое мировоззрение, да и на характер тоже. Раньше я списывал все на доставшееся мне молодое тело, сейчас почему-то думаю, что это что-то другое. Слишком уж серьезные изменения со мной происходят, и меня это в некоторой степени пугает.

В дороге кроме как разговорами с дедом Вахтангом и планированием будущего заняться было нечем, вот я и погрузился в себя, пытаясь понять, что со мной происходит. Конечно, это ничего не дало, только время зря тратил и нервы себе трепал, поэтому, малость порефлексировав, я забил на это дело. Вернее, отложил самокопание на будущее, характер не тот, чтобы забить на все непонятное и жить себе спокойно дальше. Я был уверен, что к этому вопросу мне ещё не раз и не два придётся вернуться.

Как бы там ни было, а дорога прошла без приключений, и мы благополучно вернулись в Амстердам. Я в этом городе, можно сказать, укоренился. Очень уж удобно было, находясь здесь, руководить стремительно растущими европейскими активами, курировать перемещение переселенцев в Калифорнию и на Кольский полуостров, да и заниматься другими делами тоже.

Если говорить коротко, я задержался здесь на несколько лет, и это принесло нам большую пользу. На Кольский полуостров я организовал такой поток товаров и переселенцев, что основанное мной поселение росло не по дням, а по часам. Для понимания — туда уходило до сотни битком набитых кораблей в год. Надо ли говорить, что и затеянные мной производства благодаря потоку грамотных специалистов росли как на дрожжах. Сейчас трудно сказать, что мы там не производили, и проблемы, с которыми мы когда-то сталкивались в изготовлении тех или иных товаров, ушли в небытие.

Сейчас у нас только в тех краях бегают по морям и кошмарят в основном норвежцев уже больше двадцати военных кораблей. Про торговый флот и говорить нечего, как я уже сказал, каждый год туда ходят до сотни наших судов, а если считать ещё и корабли староверов на Дальнем Востоке, то получится ещё столько же, которые ходят в Калифорнию. В общем, разрослись мы неслабо. Но это ещё не все.

Затея с привлечением казаков-наемников для приведения в чувство чухонцев неожиданно привела к не совсем тому результату, на который я рассчитывал. Нет, поначалу все было так, как я хотел. Прибывшие на полуостров казаки сначала ненавязчиво отвадили самых наглых бандитствующих деятелей, рисковавших ходить в набеги на наши территории, а потом и сами пробежались по окраинам чужого государства. А когда поняли, что здесь можно заниматься любимым делом без особого риска — просто не было в этих краях достаточно тех, кто способен остановить творимые казаками безобразия, — то сначала на полуострове, а потом и вообще чуть не во всей Швеции началось что-то невообразимое.

Когда казаки начали отправлять взятую добычу домой, их количество на полуострове стало стремительно расти. Они ехали туда уже без всякого найма и, сбиваясь в довольно серьезные ватаги, кошмарили шведские территории уже по-взрослому. Не знаю, кто у них до такого додумался, но со временем у них откуда-то появились небольшие суденышки вроде галер (по крайней мере, бегали они как при помощи паруса, так и на веслах), и они реально закошмарили шведское побережье на Балтике.

Главное в этом беспределе, что казаки стали основными поставщиками переселенцев в Калифорнию. Вернее, не переселенцев, а переселенок. Потому, что они тащили для староверов, которые неплохо за это платили, в основном женщин и детей.

В общем, к этому моменту чухонцы разбежались со своих исконных земель куда подальше, а шведы, несмотря на их сильный флот и армию, ничего не могли поделать с этим нашествием. Только сидели в своих хорошо укрепленных поселениях, да и то, как я понимаю, недолго им там осталось. Просто смысла нет сидеть в блокаде, боясь нос высунуть за стены. Поэтому, скорее всего, и эти сбегут, как и все остальные.

Дошло до того, что шведы обратились к нашему царю даже не с требованием, а с просьбой прекратить это всё. Не готовы они оказались к такому противостоянию, когда воюют не армии, а такие вот типа партизанские отряды.

Прикольно, что земли, которые освобождались казаками, ими же и заселялись. Они со временем начали перевозить туда свои семьи, и теперь я даже затрудняюсь сказать, как Россия и Швеция будут решать этот вопрос, территории-то казаки отжали реально большие.

Конечно же, меня такое развитие событий радовало, но до определённого момента. Ровно пока шведы не обратились к царю с просьбой, и тот не потребовал от меня полноценного отчёта о том, что происходит на полуострове.

Нет, я и до этого каждый год отчитывался как бы о службе, не особо вдаваясь в детали. Теперь же пришлось рассказывать все в подробностях, и это привело к тому, что мне велели срочно отправиться в столицу.

Хорошо хоть, что отец в письме прояснил ситуацию, и я примерно мог представить, что меня ждёт, а то, говоря по правде, всерьёз думал, может ну его нафиг туда ехать, всё-таки начудил я неслабо с этими чухонцами и шведами. Хорошо хоть про норвежцев пока не вспоминают и про датчан.

Если разобраться, то сейчас, по сути, мы уже отжали у шведов большую часть будущего финляндского княжества, но практически без жителей. Если, конечно, не считать уже поселившихся там казаков и немногочисленных карелов, которые на каком-то этапе тоже включились в эту игру под названием «ограбь ближнего» и с огоньком участвовали в творимых казаками безобразиях.

В общем, царю есть что мне предъявить. По словам отца, он на время дар речи потерял, когда по-настоящему вник в то, что у нас там происходит. Правда, отнесся он к этому с юмором, обозначив, что теперь-то он точно знает, как меня лучше всего использовать.

Хорошо ещё, что государь не знает, благодаря кому до сих пор полыхает Кавказ, а то даже не знаю, чего от него можно было бы ждать.

Если коротко подвести итоги, то сейчас на улице конец лета тысяча восемьсот седьмого года. Мне четырнадцать лет, и я, если так можно выразиться, играю здесь в высшей лиге. Понятно, что это образно сказано, но недалеко от истины. Даже если считать только по подчиненным мне человеческим ресурсам, не обращая внимания на все остальное, то наберётся у меня народа на не самую маленькую страну. Только в Калифорнию мы за это время переправили больше двадцати тысяч семей, а ведь ничуть не меньше, а то и больше народа на Кольском полуострове. Если ещё и казаков считать вместе с работающим на меня людьми в Европе, то можно смело цифру подчинённых умножать на два. Ведь только на принадлежащих нам кораблях служат более тридцати тысяч человек.

В общем и целом, сам удивляюсь, сколько я смог наворотить за это время, наверное, поэтому у меня и нет сильного желания показываться на глаза царю. Но решение принято, так что придётся идти сдаваться.

Честно сказать, была у меня мысль сначала посетить свой город на Кольском полуострове и только оттуда пойти в столицу. Но, прикинув по времени, я решил не усугублять и отправиться сразу из Амстердама в Петербург, всё-таки плохая затея — заставлять царя долго ждать. Плохо только, что из-за нескончаемых войн добираться придётся по морю, ведь я так и не смог избавиться от нелюбви к подобным путешествиям. Зато плыть придётся в гораздо более спокойных водах, да и корабль у меня в этот раз будет намного серьёзнее в сравнении с теми, на которых я ходил ранее.

Судно, на котором пойду на родину, построили, можно сказать, по совершенно новому проекту и не так, как здесь принято. Нет, это не попытка создать клиппер, хоть, наверное, у меня уже и есть такая возможность. Это был просто полностью деревянный корабль, но со смешанным такелажем, часть которого изготовлена из металла. Да и вооружен этот корабль по-новому, таким себе подобием бомбических орудий. Не знаю, когда такими пушками начали пользоваться в моем прошлом мире, а здесь благодаря непрекращающимся экспериментам мы получили орудия, способные разносить нынешние суда в хлам без особых проблем.

Собственно, учитывая, что корабль получился очень быстрым и мог сбежать от любого нынешнего судна или отряда кораблей, я особо за путешествие не переживал, по крайней мере, за то, что на нас кто-то попробует напасть. Только молил бога, чтобы обошлось без штормов, в остальном был спокоен. Только от судьбы не уйдешь.

Пока мы собирались в путь, наступил сентябрь, и мы уже в море, в Датском проливе, узнали, что началась война между Россией и Англией. А узнали мы об этом, когда нас атаковали английские корабли.

Глава 5

— Значит, говоришь, ты не виноват, они сами напали? — с улыбкой спросил государь. У него явно было хорошее настроение. Нет, он пытался хмуриться и изображать строгость, но это у него не очень получалось. Было видно, что ему хочется рассмеяться, и удерживался он с трудом.

А все потому что мне, в некоторой степени случайно, удалось щелкнуть по носу англичан, да так, что они слегка потерялись. Собственно, как и наши заслуженные адмиралы, которые не верили в то, что случилось, отрицая очевидное.

Конечно, тут была доля случайности, да и везения тоже, но ведь не зря говорят, что везет сильнейшим, так вот и у нас получилось в Датском проливе. Там мы довольно быстро двигались в сторону родины, стараясь ни на что не отвлекаться, поэтому и не сразу отреагировали на гром пушек, раздавшийся прямо по курсу. Нет, не то чтобы совсем забили на это дело, но и не напряглись. Поэтому, увидев фрегат под андреевским флагом, убегавший от целой своры английских кораблей (каждый из которых был крупнее беглеца), мы отреагировали с небольшим запозданием.

Тем не менее, разобравшись в ситуации, мы почему-то даже не подумали убежать на пару с русским фрегатом. Вместо этого начали лихорадочно готовиться к бою.

Честно сказать, на миг у меня промелькнула мысль не вмешиваться. Мало ли, может, наши где-то накосячили, и англичане по делу начали погоню. Но эта мысль как мелькнула, так и пропала. Сначала отобьем нападение на фрегат и только потом будем разбираться, кто тут прав, а кто виноват.

Первый же наш маневр вышел в высшей степени удачным и эффективным.

Пропустив мимо себя фрегат, мы просто повернули наперерез преследователям, постаравшись пройти у них перпендикулярно носу как можно ближе, хорошо, что ветер позволял совершить такой маневр. Благодаря этому нам удалось сделать чуть разнесенный по времени залп всеми орудиями на борту, повернутому к противнику.

Бомбические орудия на близкой дистанции — это страшно. Два корабля англичан, вырвавшиеся чуть вперёд, буквально распались на части от серии взрывов наших ядер. Были, конечно, и промахи, но большая часть выстрелов угодила в цель и вызвала если не шок у преследователей, то близко к тому. Но англичане и не подумали прекращать преследование, только переключили внимание с бегущего фрегата на нас.

После первого успеха все дальнейшее превратилось в шаманские танцы с бубнами.

Современный морской бой — это по большей части многочасовые маневры в попытке занять наиболее выгодную позицию для стрельбы и при этом не потерять ветер. В общем, все долго и муторно, но жутко интересно. Львиная доля успеха в таком бою зависит от мастерства капитана и слаженной работы команды корабля. Благо капитан у нас был очень опытный, команда — тренированная, а скорость позволяла диктовать свои условия. Учитывая ещё и бомбические орудия, которых пока нет ни у кого, шансов у англичан не было от слова совсем. И очень хорошо, что поняли они это не сразу. А когда до них наконец дошло, кто здесь охотник, а кто жертва, было уже поздно.

Итогом этого боя стала ошалевшая мордаха капитана фрегата и шесть английских кораблей на дне Датского залива. От капитана фрегата мы и узнали, что началась война с Англией.

Оказывается, англичане разнесли в дребезги Копенгаген и увели из его порта чуть не весь флот датчан, вот наши в ответ и объявили Англии войну.

Фрегат же угодил в своеобразную ловушку англичан, можно сказать, случайно, и его гнали к датским проливам чуть не через половину Балтийского моря. Сначала это делали два английских корабля, а в проливах присоединились ещё четыре.

В общем, нашим крепко повезло, что мы встретились на их пути, вряд ли бы иначе им удалось уйти от преследователей.

Дальнейший наш путь уже вдвоём тоже не обошелся без приключений. Сначала мы взяли на абордаж двоих английских купцов, которые везли припасы своему флоту, который был отправлен блокировать Финский залив. Потом мы встретили уже наше судно под гражданским флагом. Ну и — как вишенка на торте — под конец путешествия мы столкнулись ещё и с довольно сильной английской эскадрой, отправленной к Финскому заливу.

Там, прикрывая остальные наши суда, мы потопили ещё три англичанина и повредили не меньше четырех кораблей.

В общем, порезвились на славу, чем немало порадовали государя, к которому меня чуть не поволокли уже на следующий день после прибытия домой.

Все эти воспоминания промелькнули перед глазами молнией, и государю я ответил практически без заминки:

— Да, если бы англичане не напали на русский фрегат, мы, вероятно, вернулись бы домой без приключений, а так пришлось немного подраться.

— Да-да, конечно, а шведов твои казаки тоже случайно обидели, да так, что те, узнав о войне с Англией, тут же присоединились к англичанам?

— Шведы первые начали, и вы сами мне разрешили защищаться.

— Хороша защита, чуть не четверть страны у них отобрал, — со смешком парировал государь. На что я, пожав плечами, ответил:

— Ну, казаки же особо в картах не разбираются, защищались как могли.

— Так, хватит дураком прикидываться. У тебя получилось создать оружие, о котором ты говорил перед отбытием на Кольский полуостров? — спросил государь, став вдруг очень серьезным. Честно сказать, этим вопросом он меня слегка выбил из колеи. Он ведь ещё не все мои косяки вспомнил, поэтому с ответом я слегка замешкался, пытаясь понять, что это могло бы значить. Понятно, что государь не собирался давать мне время на обдумывание ответа, поэтому, слегка придавив взглядом, он добавил:

— Что молчишь, не получилось?

— Пытаюсь понять, что происходит, — честно ответил я. — А с оружием все получилось, образцы я привёз. Правда достаточное для перевооружения армии количество изготовим ещё не скоро, да и война с Англией теперь сильно помешает, с ресурсами-то у нас там пока не очень все ладно.

— Очень хорошо. Когда ты будешь готов к демонстрации?

— Да в любое время. Только как бы это сделать, чтобы сохранить все в секрете? Вокруг вас же шпионов крутится как блох на собаке.

— О каких таких шпиона ты речь ведёшь? — спросил император, прищурившись. Я на это ничего не стал отвечать, только не удержался и посмотрел на него ну очень скептически, что от него не укрылась. Не дождавшись от меня ответа, он небрежно произнес:

— Думай, кому и что говоришь. Это твоё оружие нужно сейчас, особенно пушки, которыми ты англичан побил. Война началась, а у нас флот не чета английскому, да и у шведов он не то чтобы маленький.

Я на это только вздохнул облегченно. Если речь только о бомбических орудиях, то это вообще не вопрос. Я это даже не надеялся удержать в секрете, а вот все остальное… Я хоть и привёз для демонстрации некоторые образцы, но переживал о сохранности всего этого в секрете до Наполеона.

Сейчас же, поняв, что в первую очередь интересует государя, я слегка успокоился и произнес:

— С орудиями вообще не проблема, тем более что их довольно быстро смогут повторить. А вот все остальное лучше бы сохранить в секрете до действительно серьёзной войны.

Не удержался я и акцентировал на этом внимание. Просто наверняка ведь государь захочет посмотреть, что мы там понапридумывали, вот пусть и подумает и над секретностью тоже. Тот, похоже, был не против, потому, что повернулся к отцу, который тоже находился в кабинете, и приказал:

— Пётр Иванович, займись организацией испытаний всего, что твой сын понапридумывал. Мне покажете, когда будете готовы. Но это не касается твоих бомбических орудий, их я хочу посмотреть как можно быстрее.

Последнее он добавил, обращаясь уже ко мне. Мне только и осталось, что кивнуть. Думал, на этом все и закончится, но нет.

Государь долго расспрашивал меня о построенном на Кольском полуострове городе, о расположенных там заводах. После этого задал кучу вопросов о кораблях там и ехидно поинтересовался, как так получилось, что я был назначен командовать ротой солдат, а по факту у меня сейчас на полуострове в подчинении более трех тысяч бойцов под командой целого полковника. И уточнил, что это он ещё казаков не считает.

Пришлось крутиться как вьюну на сковородке, убеждая, что все только на благо державы и никак иначе. Уже подумал было, что отмазался, но тут государь задал ещё один вопрос, и по его тону я понял, что все остальное было прелюдией.

— А скажи-ка мне вот ещё что. Куда староверы, прикрываясь твоим именем, увозят многие тысячи моих подданных?

Я прямо даже шкурой ощутил разлившееся по кабинету напряжение. Похоже, тут сейчас ни много ни мало, а решалась моя судьба.

Честно сказать, это преддверие грозовой тучи меня неслабо напрягло и проняло, но не заставило впасть в ступор. Я уже давно был готов к подобному вопросу, потому что утаить перемещение через всю страну огромных масс людей в принципе было невозможно. Поэтому я ответил сразу, без малейшей запинки.

— Увозят в Северную Америку, точнее в Калифорнию, которую надо заселять нашими людьми пока мы её не потеряли.

— А скажи мне, кто тебе дал право этим заниматься и распоряжаться МОИМИ подданными?

Да уж, вопрос, что называется, на засыпку, но и на это у меня есть что сказать

— Так я же везу людей не в чужую страну, да и не беглых отправляю, а своих крепостных и свободных людей. Притом делаю все это за свои средства и на благо державы.

Конечно, я лукавил. Как раз беглых в Калифорнию отправлялось огромное количество, но это неважно. Главное, что там сейчас образовано МОЁ княжество, и никак иначе, и, похоже, государю об этом прекрасно известно, что он тут же подтвердил.

— На благо державы? Тогда почему в этой Калифорнии все переселенцы считают себя подданными ТВОЕГО княжества и, более того, даже не собираются подчиняться облеченным властью людям в тех краях?

Конечно, с княжеством — это косяк, хоть и не то чтобы большой, на который мне есть то ответить. А вот о чиновнике, которого староверы послали далеко и надолго и о котором, как я понимаю, сейчас идёт речь, отдельная история, которую я не постесняюсь поведать.

— Ваше Величество, я именно на случай появления подобного чиновника дал разрешение переселенцам прикрываться моим именем. Ни о каком княжестве речь не шла, но в любом случае прошу меня понять и простить. Чиновник, который прибыл в Калифорнию с Аляски, хотел обречь переселенцев на голодную смерть, решив отобрать у них посевной материал. Естественно, ему этого не позволили сделать и прикрылись моим именем. Более того, мои люди предложили помочь деньгами, чтобы он приобрел необходимое ему зерно у испанцев, но он об этом и слышать не захотел настаивая на своём. В итоге у моих людей не оставалось другого варианта кроме как проводить его обратно не совсем тривиальным способом.

Пока государь обдумывал все это, я вспоминал из-за чего весь сыр-бор.

Это наглый дятел, чувствовавший себя пупом земли, действительно берега попутал и вёл себя в Калифорнии так, будто это его вотчина, притом совсем не желал слышать, что ему говорили мои люди. В итоге нарвался на ответку. Его просто вышвырнули оттуда, предварительно хорошенько отпинав, кстати сказать, отписали вместе с охраной, только чудом никого не убив. В общем, этот придурок сам виноват, а учитывая, что он ещё и царю додумался жаловаться, то он и вовсе дебил. Мог бы, прежде чем это делать, хоть немного поинтересоваться с кем собирается бодаться.

Нет, я не считаю себя такой уж значимой фигурой в глазах государя, но ведь этот чиновник хоть что-то должен был слышать о моем отце.

— Мне об этой твоей Калифорнии рассказали совершенно другое. Но с этим мы разберёмся позже, после испытаний оружия. Пока же столицу тебе покидать запрещено, кроме как на полигон, где будут проходить испытания. А то снова что-нибудь учудишь, а нам потом думай, что с этим делать.

Собственно, на этом аудиенция для меня закончилась. Отцу государь велел остаться, а меня выставили из кабинета.

Ждать родителя пришлось минут сорок, благодаря чему у меня появилось время немного подумать о том, что происходит. Только в спокойной обстановке, когда на меня больше не давили, и я смог спокойно все осмыслить, до меня наконец дошло, что я сейчас реально прошёл по краю пропасти. Предполагаю, если бы не поражение от французов при Аустерлице, о котором я когда-то предупреждал отца, а он в свою очередь государя, что, похоже, напугало царя, все для меня сегодня могло закончиться плачевно. Отсюда и интерес к оружию, которое я придумал, и отсутствие ругани за беспредел с финнами, да и все остальное, спущенное на тормозах, понятно. Просто я пока ещё нужен.

Но вот что будет после демонстрации новинок? Вопрос вопросов. Как бы меня не прибили втихаря, чтобы не портил жизнь власть имущим.

По дороге домой мы с отцом не смогли поговорить, собственно, как и в день прибытия.

Я только и успел — из-за того, что попал домой только поздно вечером, — что поздороваться с родными, подарить подарки и чуть отдохнуть. Утром, как я уже сказал, меня позвали к императору. Сейчас же, сидя в карете и глядя на задумавшегося отца, я просто решил его не тревожить. Будет ещё время поговорить и выяснить некоторые непонятные моменты. А пока лучше подготовиться к уже нормальной встрече с родными, а то детишки — сестрёнка и теперь уже два братика (да, родители время не теряли) — меня совершенно не знают, и мне это не нравится. Надо налаживать отношения, а для этого нужны сладости. Поэтому пришлось все же потревожить отца и попросить по дороге заскочить в какое-нибудь место, где можно прикупить что-то интересное для детей.

Надо сказать, что, как ни странно, а, увидев родителей после длительного отсутствия, я поймал себя на мысли, что они совсем не постарели, а мама так и вообще, кажется, ещё больше расцвела. Сильно похудела, стала как тростинка, и от этого кажется, что она только помолодела. Отец же при виде мамы в буквальном смысле этого слова преображается. Глаза горят, плечи распрямляются, даже усы топорщатся с каким-то особенным задором. Мне как-то даже завидно слегка было, когда я смотрел на этих двоих, вот уж действительно нашли друг друга.

Надо ли говорить, что по возвращении домой я сразу же попал под пресс материнской любви, приправленной женским любопытством. Получилось так, что отношения с сестрёнкой и братиками я налаживал как бы между делом, и это было на порядок проще, чем ответить на лавину маминых вопросов. К вечеру я вымотался так, будто отпахал день на самой тяжёлой работе. Отвык я как-то от подобных напрягов, и у меня даже возникали мысли о бегстве от родной матери.

Понятно, что это шутка, но не совсем. Во всяком случае те несколько дней, что я провел дома, пока отец занимался организационными вопросами, отдыхом назвать сложно. Да и мелкие, которые поначалу дичились, когда малость привыкли, с рук не сглазили, ну или со спины — после того как изобразил для самого младшего лошадку. В общем, веселья и материнской любви было даже с перебором.

Наверное, поэтому я вздохнул с облегчением когда и для меня появилось дело на полигоне. Всё-таки государю надо было преподнести презентацию нового оружия с выдумкой, чтобы получилось наглядно.

Из-за этого мишенное поле готовили не так, как здесь сейчас принято, да и людей маленько потренировали, чтобы не ударить в грязь лицом перед столь значимой проверкой. В общем, я загрузился по полной и неделю чуть не жил на полигоне. Зато удивили мы государя реально по полной программе.

Собственно, в этом нет ничего удивительного. Ведь сейчас ни у кого, кроме нас, нет винтовок, нарезных, заряжающихся с казны, да ещё и патронами с латунной гильзой. Да и с револьверами пока тоже никто не балуется. Поэтому удивить мы государя стрелковкой смогли, и шоу ему понравилось. А вот к минометам он поначалу был равнодушен, даже увидев темп и дальность стрельбы, но это пока ему не показали измочаленные, посеченные осколками мишени, изображавшие колонны противника вблизи. Вот тогда его и проняло.

В целом, показ прошел замечательно, государю все понравилось, и он остался доволен. Да оно и не могло быть по-другому, ведь это оружие действительно опережает время. Правда, узнав цену всего этого великолепия, он неслабо напрягся, как ни крути, а это дорого. Но он все равно остался доволен и даже похвалил меня, но награждать не стал, как это бывает, а велел через два дня явиться к нему вместе с отцом.

Этот разговор с государем отличался от предыдущего кардинально и далеко не в лучшую для меня сторону. Но это мнение отца, который, похоже, даже испытывал обиду на царя. Но обо всем по порядку.

Сразу как нас с отцом привели в кабинет государя, тот погнал с места в карьер без раскачки и уведомил, что основанный мною город вместе со всеми заводами теперь будет под управлением государства. Взамен конкретно мне государь предложил основать свое, как он выразился, удельное княжество, но, естественно, под протекторатом России.

Естественно я сразу же уточнил, насколько оно будет удельным и о каких территориях идет речь.

По словам государя, удельным оно будет только по названию. На самом деле это будет такая своеобразная вотчина, которая будет передаваться от отца к сыну, но с некоторыми особенностями. Говоря проще, это кусок земли, принадлежащей мне целиком и полностью, где я могу творить что угодно. Более того, мне будет дарована определённая автономия, границы которой будут обозначены дополнительно, и я даже смогу вводить в своём княжестве свои же законы.

— Что-то типа английских доминионов, — невольно пробормотал я, но государь услышал.

— Что ещё за доминионы?

— Предки подсказывают. В недалеком будущем некоторые британские колонии станут фактически независимыми государствами, признающими себя подданными английского монарха.

— Не совсем так, но близко. Некоторые ограничения у тебя будут. Ты не сможешь печатать свои деньги, вести независимую политику и торговать некоторыми товарами мимо казны.

Понятно, о чем речь: меха, золото — много чего можно накидать в этот список. Секунду подумав, я произнес:

— Предложение очень интересное, но оно мне не подходит. Каждый раз ждать деньги из метрополии — это значит обречь княжество на прозябание, ничего хорошего из этого не получится. Нет торговли с Китаем, который ничего кроме мехов и драгоценных металлов не интересует, — и это тоже значит жить в нищете и держать своих людей в черном теле. Соглашусь я на это княжество только при условии практически полной независимости в своих действиях и освобождении от каких-либо налогов минимум лет на тридцать. Иначе мне это вообще не интересно. Я и так сейчас стану практически нищим, ведь вы у меня отбираете все производства, на которые я тратил свои деньги. Поэтому на княжество у меня нет денег, а при таком подходе к делу никогда не будет. Ведь я прекрасно знаю, как у вас работают чиновники. За все время моего пребывания на Кольском полуострове я не получил из казны ни рубля. Думаю, в Америке будет точно так же, а там ведь нет рядом Европы, чтобы можно было заработать и выжить.

Вывалив на государя все это на одном дыхании, я выдохся напрочь, главным образом — из-за неожиданно накрывшего меня мандража. Шутка ли, сказать монарху, что я хочу себе, считай, независимую страну, где он будет, по сути, номинальным правителем. За такое можно и головы лишиться.

На удивление, государь не стал никак реагировать на мои слова, а вместо этого серьёзно так задумался и пробормотал себе под нос:

— Доминионы. Что-то в этом есть.

Наверное, минут двадцать он о чем-то размышлял, а потом произнес как бы сам себе.

— Собственно, почему бы и нет? Все равно, как мне докладывают, там все убыточно, и от Аляски даже предлагают избавиться. Может, это и выход из положения.

Он внимательно посмотрел мне в глаза и, тяжело вздохнув, указал нам с отцом на кресла, расположенные в углу кабинета возле невысокого столика.

— Присаживайтесь, обсудим подробнее.

Описать дальнейший разговор сложно. Он скорее напоминал отчаянный торг двух матерых торгашей. И если вместо ответа на вопрос о территориях на американском континенте, которые я могу прибрать к рукам, он только отмахнулся, дав понять, что я могу брать себе все, что смогу удержать (уточнив, что это не касается уже вошедшей в состав державы Аляски), то вот со всем остальным было сложно. Понятно, что о моем флоте и речи идти не могло, он останется у меня, а вот по поводу моих людей на Кольском полуострове разыгралась настоящее сражение. Все дело в том, что часть этих людей приехала на полуостров временно, с условием, что через пару лет работы их переселят в более подходящие для жизни места. И таких людей там довольно много. Опять же, староверы без меня на Кольском полуострове тоже не захотят оставаться. И самое главное, за что пришлось спорить реально до хрипоты, это сформированный мной полк, в котором служат люди, которые приехали с семьями. Конечно, их я тоже хотел забрать с собой.

В общем, словесная баталия выдалась тяжелее некуда и закончилась далеко не в мою пользу. Но и получил я немало. Военных и староверов я смог отстоять полностью, забираю их всех, а вот с мастерами засада. Их я смогу забрать только после того, как они обучат себе смену. Кстати сказать, государь очень грамотно поступил, не став рушить налаженные производства, как ему советовали некоторые вызванные в кабинет деятели. Вместо этого он решил создавать в районе Москвы и Тулы предприятия-дублеры. Ну или точные копии тех, что уже действуют на полуострове.

Но это теперь его дела, я же, в душе радуясь как никогда в жизни, не стал расслабляться и попытался выжать из ситуации максимум.

Так, благодаря оговорке государя, что к нему в подданство попросились активно истребляемые финны, и он не знает, как быть с резвящимися там казакам, вернее, не знает, как их угомонить, не проливая кровь, я тут же сориентировался. Предложил разрешить мне вербовать казаков себе и не только тех, кто уже кошмарит финнов со шведами, но вообще по всей стране.

Удивительно, но и это мне разрешили. Правда, при этом государь урезал осетра, связанного с уплатой налогов. Только пятнадцать лет будет длиться льготный период, а дальше десять процентов от доходов выложи и отдай. Но это мелочи, главное ведь другое.

У меня теперь в скором будущем будет все, что только нужно для полного счастья, если, конечно, государь не передумает, и мы с ним подпишем все нужные документы. Поэтому я и ехал домой в приподнятом настроении, в отличие от отца, который был мрачен как грозовая туча. Он был в полной уверенности, что государь меня нагло ограбил.

Со стороны оно, конечно, так и выглядело, ведь мало кто знает, что у меня в Калифорнии уже есть точно такие же предприятия, как те, что отобрал государь.

Глава 6

Три месяца, пока шло документальное оформление договоренностей с государем и утрясались основные пункты соглашения, превратились для меня в натуральный ад.

Уже на следующий день после этого судьбоносного разговора столица словно сошла с ума. Вернее, не сам город, а местные аристократы. Нашу семью начали рвать на части в прямом смысле этого слова. Приглашений на всякие рауты, балы и прочие сходняки было столько, что все их посетить было физически невозможно, даже если бы мы разделились, и все члены семьи ходили на мероприятия по одному. Да и нас эти скунсы буквально заставили устроить несколько приёмов. В общем, безземельный князь, как выяснилось довольно скоро, это совершенно не то же самое, что князь со своим княжеством, пусть оно и существует пока только на бумаге.

Все бы ничего, все-таки я довольно быстро приспособился к новой светской жизни, вот только мамаши, озабоченные счастьем своих дочерей, открыли на меня натуральную охоту. Даже вспоминать не хочу весь ужас противостояния с этими самками питонов с реально мертвой хваткой. Чуть не впервые в новой жизни я порадовался, что я ещё маленький, это помогало отмазаться от немедленной женитьбы, никого сильно не обидев.

Что говорить, если отец, который всегда только радовался всяким балам и приемам, сейчас готов был без оглядки бежать за океан. Он даже начал тонко намекать, что, дескать, его помощь в становлении княжества лишней не будет. Благо государь запретил ему даже думать об этом, а то правда сорвался бы вместе со мной.

В общем, три месяца бесконечного ужаса, сдобренных напряженными размышлениями, и непередаваемое счастье, когда пришла пора отправляться в путь.

Сказать, что я эти три месяца бездельничал, развлекаясь на балах, нельзя. Работал чуть ли не больше, чем раньше. Тем более что дед Вахтанг неожиданно превратился в какую-то прям няньку и проводил с моими братиками чуть не все свое время. Помощи от него в моих делах больше не было, вот мне и пришлось крутиться гораздо активнее, чем раньше. Да ещё и государь неслабо так подгадил, издав указ об учреждении княжеств-доминионов.

Говоря другими словами, теперь любой человек с возможностями был вправе отхватить где-нибудь за пределами страны кусок земли и организовать там свое княжество под протекторатом России. Задача, конечно, из серии нерешаемых, но некоторых аристократов это не остановило. Нет, поначалу были просто разговоры, но уже через месяц, когда в газетах напечатали главные пункты условий сосуществования будущих доминионов с царской семьёй, вот тогда и началась движуха. По сути, власть дала добро на захват «ничейных» земель, организацию там собственных государств с номинальным подчинением дому Романовых.

Когда народ осознал открывающиеся перспективы, началось что-то невообразимое. Нет, никто не кинулся сразу что-то покорять, но подготовку тут же начали, и цены на некоторые товары, корабли и все, что связано с вооружением, стремительно выросли, да так, что даже мне с моими капиталами стало грустновато. Конечно, помимо кораблей мне, по сути, ничего покупать не нужно, но все равно печаль. Была ведь у меня мысль снарядить караван судов в столице, но теперь уже не судьба.

Вот честно, даже предположить не возьмусь, чем это все закончится и где начавшие активничать аристократы собираются искать себе земли. Вдруг попытаются отжимать колонии у европейцев, тут как бы на нашу страну не ополчилась вся Европа. Но на самом деле это не моя головная боль. Царь затеял эту фигню, сам пускай и расхлебывает. У меня своих проблем хватает, да и планов громадье. О них, этих самых планах, наверное, не лишним будет рассказать.

Ещё на стадии обсуждения с государем возможность основать княжество, в голове у меня появилась навязчивая идея, которую я всеми возможными силами старался гнать от себя подальше, боясь сглазить.

Суть идеи проста, как молоток. Сейчас идёт война с Англией, странная, правда, но какая есть. Странная, потому что, несмотря на войну, торговля между нами не прекращается. И если на Кольский полуостров англичане попытались напасть, то в Архангельск их купцы как ходили, так и продолжали ходить. Только сейчас перестали. Просто после попытки нападения на мой город, где англичане неслабо огребли, мои корабли начали кошмарить их купцов везде и всюду. Но это ладно.

Главное, что после оговорки государя, что ему пофиг, какая будет территория у будущего княжества, у меня появилась мысль отжать чуток земли у англичан.

Ведь это, учитывая превосходство в вооружении, более чем реально.

Поначалу я размышлял только о западном побережье Северной Америки, а конкретно — о Компании Гудзонова залива, но после недолгих раздумий сам себе задал вопрос: а кто мне, собственно, мешает попробовать прибрать к рукам всю Канаду?

Если организовать морское сообщение с восточным побережьем американского континента, я смогу начать очень быструю доставку туда своих людей. Большого количества людей. А это ох какой важный момент для создания новой страны.

Понятно, что бодаться с такой державой, как Англия, себе дороже. Война с ней сразу после захвата Канады перестанет быть странной, и рубка на море начнется уже серьёзная. Но если застать англичан врасплох и до начала серьёзной войны перевезти в Канаду путевый воинский контингент, может получиться очень интересно. Население там сейчас не сказать, что огромное, да и вооруженных сил кот наплакал.

В общем, если действовать нахраписто и нагло, можно знатно нагадить англичанам и сразу стать большим игроком в регионе. Но это так, можно сказать, мечты, которые могут осуществиться. Я для этого сделаю все возможное. Уже делаю.

Как только стало понятно, что мы с государем договорились, и он теперь точно не включит заднюю, во все стороны страны помчалась уйма гонцов. Мне теперь придется задействовать все свои возможности, какие можно и нельзя. Поэтому я развил бурную деятельность, стараясь подключить к этому делу вообще всех.

В первую очередь, конечно, я отправил гонца на Кольский полуостров. Государь уведомил меня, что отбирает производства, но об уже произведенной продукции речи не было. Так что я решил: не будет лишним почистить склады предприятий. Нового оружия мне понадобится много, надо пользоваться моментом, пока есть возможность.

Естественно, гонцы помчались не только на Кольский полуостров. Я даже на Кавказ к тёте Тамаре отправил человека с просьбой переговорить с моими чеченцами. Было бы хорошо и их привлечь к этому делу. От них, кстати, на западном побережье, где местность гористая, было бы немало пользы. Ведь они обучены воевать в горах, а значит им и карты в руки. Понятно, что это все будет, если они решатся на переезд.

Естественно, и о староверах я не забыл, от них сейчас многое будет зависеть, ведь западное побережье Канады придется захватывать именно им, с участием горцев или без них, но это будет их ответственность. Вот и надо мне провести с ними беседы и поставить перед ними конкретные задачи. Думаю, они смогут набрать достаточно бойцов, чтобы разорить редкие фактории и несколько фортов Компании Гудзонова залива. Все это, конечно, очень важно и стоит определенных усилий.

Но главное — это, конечно, мой полк, в котором служат в основном наемники и, конечно же, казаки, если у меня получится переманить их из Финляндии в Канаду. Понятно, что только теми казаками, которые сейчас кошмарят Швецию, дело не кончится. Я уже отправил по родным местам моих охранников с просьбой кинуть клич и предложить хорошо подняться на грабёже англичан. Кстати сказать, с этой целью на родину поехали не только казаки, но и грузины.

Учитывая, что я и Сасуну Давидовичу отправил весточку с приказом, не жалея денег, нанимать в Европе профессиональные воинские отряды наёмников, сила под моей рукой может собраться немалая.

Думаю, государь ещё не раз и не два удивится (а может, и пожалеет), что решил притормозить моё развитие и внаглую отобрал мои производства. Но тут он сам себе злобный Буратино. Не поставил бы меня перед фактом этого произвола, может, и я повёл бы себя по-другому. А так у меня, если все сложится, есть все шансы быстро и качественно приподняться до уровня, когда со мной поневоле придется считаться. Все-таки золото Калифорнии и Аляски позволит многое. И только от моей фантазии, упорства и желания будет зависеть, как далеко я зайду на американском континенте. Там ведь есть и будущие США, которые сейчас ещё ничего из себя не представляют. А значит и там можно маленько похулиганить и оторвать кусочек-другой от этого пока хлипкого сборища штатов.

В общем, есть чем заняться и о чем помечтать.

Помимо своеобразной мобилизации всех возможных воинских ресурсов я готовил для отправки в длительное плавание и корабли. Всё-таки, несмотря на сильный рост цен, я купил два парусника, и они вместе с судном, на котором я прибыл в столицу, готовились уйти на Дальний Восток. Повезут они в основном некоторое оборудование, необходимое для устройства верфи. Там староверы уже наладили строительство кораблей, но этого недостаточно, поэтому мне пришлось принимать экстренные меры. В свете происходящего мне в ближайшем будущем понадобится ну очень много судов. И не только для перевозки переселенцев или противостояния с Англией, но и для торговли с Китаем тоже.

Получив от государя карт-бланш на торговлю, я не хочу терять ни минуты. Очень многое в княжестве будет зависеть от этого, в первую очередь, конечно, благосостояние жителей, а оно должно быть впереди планеты всей и никак иначе.

Интерлюдия

— Пётр Иванович, сильно твой сын обиделся, что у него отобрали заводы?

— Не знаю, Ваше Величество. Виду он не показывает и говорить на эту тему не хочет. Похоже, он к чему-то подобному был готов, потому что даже не удивился.

— Вот даже как? Хорошо. А чем он сейчас занят?

— Готовится к переселению и войне на американском континенте. Он задумал отобрать у англичан Канаду и ищет для этого всех, кто способен держать в руках оружие, где только можно.

Тут государь неожиданно выругался, секунду подумал и начал говорить.

— Пётр Иванович, дело в том, что война у нас с Англией ненастоящая. Она только для того, чтобы успокоить французов. Нам нельзя воевать, это невыгодно для обоих государств. Ведь Англия наш основной торговый партнёр в Европе. Все стычки, которые у нас с ними произошли после объявления войны, были только для отвода глаз. Если твой сын сейчас отберет у англичан Канаду, придётся воевать уже всерьёз. И мы нарушим договорённости, а это неприемлемо.

— Даже не знаю, как мне сказать об этом сыну. Он в это дело вложил чуть ли не все свои средства, поставив все на кон. Как бы не передавить вам на него. Он вполне может воспринять все это как целенаправленную попытку оставить его без средств к существованию.

— Да я даже предположить не мог, что он замахнется на подобное, — слегка виноватым голосом ответил государь, секунду подумал и добавил: — Веди его, Петр Иванович, ко мне на приём. Буду сам с ним разговаривать и объясняться. Мне не нужен враг в его лице, но и полноценная война с Англией в свете будущего противостояния с Наполеоном тоже не нужна.

Конец интерлюдии.

Кто бы только знал, как меня разозлил приём у государя.

Да что разозлил, прям выбесил. Только-только начало все срастаться. Я распланировал чуть ли не пошагово все свои действия по отъему территорий, сорвал с насиженных мест уйму людей, и тут как обухом по голове приказ царя.

— Англичан не трогать, территории у них не отбирать.

Вот как так? Естественно, виду я не подал, но внутри кипел, как чайник. И, конечно, на миг мелькнула мысль: «может, послать этого чудо-императора куда подальше?»

Сам не знаю, как удержался и не наговорил глупостей. Ещё больше не понимаю, как мне удалось успокоиться и начать думать, каким образом перевернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу. Я ведь реально уже, можно сказать, выкинул на ветер сумасшедшие деньги и привлек к этому делу большие силы. Только казаков на призыв ограбить англичан за океаном откликнулись без малого двадцать тысяч, а еще есть больше десяти тысяч наёмников из Европы, под три тысячи горцев и около пяти тысяч крестьян, готовых взяться за оружие.

В общем, собиралась нехилая такая по местным меркам армия. И что с ней теперь делать, я просто не понимаю, ведь отыграть назад нельзя. Стоит один раз разочаровать людей, и в следующий они могут и не откликнуться на подобный призыв.

Чуть ли не сутки после разговора с государем я находился в какой-то прострации, а потом, будто очухавшись после нокдауна, подумал: «А что я, собственно, парюсь?» В этом есть и положительные моменты тоже. Во-первых, мне не придётся воевать с англичанами на море. Государь клятвенно пообещал, что наши корабли никто трогать не будет, а это сейчас для меня очень важно. Во-вторых, мне никто не мешает использовать собранную силу в других местах. Например, можно отжать у японцев острова, где живут айны, взять Гавайские острова и обратить внимание на Индонезию, там сейчас много «ничейных» земель, которые можно и нужно прибрать к рукам.

Правда, если замахиваться на подобную экспансию, надо немного поменять формат действий. Везти туда не просто воинский контингент, но и их семьи, чтобы брать под свою крыло эти территории основательно и навсегда. Но, опять же, это касается казаков, наёмников и горцев с крестьянами, у которых жены и дети. Молодые и неженатые на месте найдут себе зазноб.

В целом, может, даже и хорошо, что все так получилось, неизвестно ещё, что будет лучше — основательно укрепиться в Юго-Восточной Азии или в холодной Канаде.

Тем более, что сейчас на юго-востоке раздолье, и у продвинутых стран нет достаточных ресурсов, чтобы устроить полноценные колонии на всех незанятых территориях. Что говорить, если даже Австралия пока не освоена далеко не полностью. Нет, конечно, туда я после разговора с государем не полезу, а вот какой-нибудь остров, например, Папуа, который пока ничейный, можно и колонизировать, да и к другим территориям стоит присмотреться.

В общем, решено: я сосредоточу свои усилия на западном побережье Северной Америки и на Юго-Восточной Азии, а там — куда кривая выведет. По крайней мере на взлете маленько обломаю Японию и постараюсь стать в тех краях силой, с которой поневоле всем придется считаться.

Приняв это решение, я отложил свой выезд и окунулся в подготовку теперь уже другой операции. Тут подход нужен совершенно иной. Ведь и местность, в которую поедут переселенцы, другая, и условия не такие. В общем, пришлось много думать и ещё больше делать. Начал я с того, что (раз у нас возник ажиотаж с кораблями, и был договор с Англией не кошмарить друг друга в морях и океанах) принялся закупать суда и нанимать экипажи в Голландии. Их мне понадобится какое-то немыслимое количество.

Опять же, в свете кардинального изменения планов покидать столицу сейчас мне противопоказано. Нахрапом теперь все вопросы не решить, так что мне придётся здесь зависнуть надолго.

В процессе подготовки мне пришлось резать слона на кусочки. Для начала я определился с будущими губернаторами новых земель, и мне пришлось готовить на эти места сразу пять человек. Двоих надо будет отправить на американский континент. Там, правда, один уже есть в Калифорнии, а вот на территории севернее, которые я только собираюсь освоить, из ещё никому не принадлежащих, нужен будет другой губернатор, притом человек военный, способный нагнуть там англичан, с которыми мы по-любому в дальнейшем столкнемся, что бы там государь ни говорил.

В тех краях сейчас вообще куча непоняток. Помимо Компании Гудзонова залива есть ещё она похожая организация, так называемая Северо-западная торговая компания. Вот с ней мы в первую очередь и будем конкурировать. Но это так, только чтобы обозначить свои интересы. Как я уже сказал, там сейчас хватает неосвоенных земель.

Так вот, еще три губернатора нужны на Гавайские острова, Дальний Восток и остров Папуа. На последний кроме губернатора нужно отправлять ещё не меньше десяти сильных руководителей, ведь только одним этим островом, пусть он и огромный, я ограничиваться не собираюсь.

Подобрав руководителей, мы уже с ними и целой группой староверов занялись формированием целых конвоев кораблей, которые пойдут в разные точки планеты. Притом переселенцев, прежде чем назначить им будущее место жительства, мы опрашивали, где бы они хотели жить и какой климат им больше нравится. Люди ведь разные, кому-то нравятся места суровые и холодные, а кто-то, наоборот, теплолюбивый. Поэтому мы заморочились этим вопросом и своеобразной сортировкой переселенцев. Кстати сказать, те же кавказцы чуть ли не полным составом захотели поселиться на острове Папуа. Очень уж их заинтересовала жизнь в тропическом климате. А вот казаки почему-то горели желанием перебраться либо на Дальний Восток, либо в Северную Америку. Только европейцам было, можно сказать, пофиг, где они будут жить, потому что у них мы особо и не спрашивали. Куда отправим, там и поселятся.

Во время подготовки у меня неожиданно стали заканчиваться деньги, которые можно было одномоментно выдернуть из бизнеса. Очень дорогим оказалось дело по переселению огромной массы людей на новые земли, которые перед освоением еще предстояло завоевать. Да настолько дорогим, что даже если бы я прекратил всякую банковскую деятельность и забрал оттуда все деньги, это бы мне не помогло. Слишком уж большие были затраты. Да и нельзя вообще-то это делать, только-только все наладилось и заработало как надо. Но и по времени это переселение народов растягивать не стоило, а лезть в долги к царю не хотелось, хоть и была такая возможность. Притом я ничего не просил, государь сам предложил помочь, правда, через отца. Тоже мне благодетель, сначала все отобрать, а потом осчастливить помощью, показав твою несостоятельность. Грамотный подход, что уж тут говорить.

Честно сказать, если бы не помощь от моих людей, которые занимались выкупом урожаев у помещиков, (или их кредитованием, тут уж как кому угодно понимать), я вряд ли справился бы с этим переселением. А так — из-за того, что обеспечение съестными припасами мне не стоило ничего, я с трудом, но сладил.

Конечно, без аферы не обошлось, но я её и без всякого переселения собирался затеять, только чуть попозже, но это не особо важно. Поступил я просто: дал команду Сасуну Давидовичу через наши банки во Франции брать у французских банкиров максимально, насколько это возможно, большие кредиты на длительный срок.

Понятно, что я их не собирался отдавать, ведь война уже не за горами, а там всякое может случиться. В общем, вопрос финансирования я решил, пусть мне эти кредиты и достались не на сто процентов деньгами. Часть пришлось брать товарами. Но так в какой-то смысле даже лучше. Просто, как ни странно это прозвучит, некоторые товары военного назначения во Франции нельзя было купить за деньги, а вот получить их в виде товарного кредита вышло без особых проблем. Такой казус возник в этой стране из-за принятых там законов, вернее, из-за изданных Наполеоном указов. В итоге мы вывезли с территории Франции двести шестифунтовых пушек. Пока у нас с таким вооружением реальная проблема, вот мы и решили её таким образом, пусть и частично. А заодно маленько песочка сыпанули в французскую военную машину. Ведь не зря говорят, что для войны нужны деньги, ну и оружие, конечно, тоже, вот и получается, что доброе дело сделал.

Как-то незаметно, крутясь как белка в колесе, я стал на год старше и сделал все, что запланировал. Надолго все затянулось, но я доволен, тем более что отправить переселенцев в итоге удалось даже больше, чем я изначально собирался, притом значительно больше. В какой-то момент я даже начал думать, что неплохо было бы продолжить действовать подобным образом и пока никуда не уезжать. Нет, понятно, что все продолжится и после моего отъезда. Не в таких масштабах, конечно, но людей мы все равно продолжим переселять. Вот только фишка в том, что при моем участии все при любом раскладе будет происходить гораздо активнее.

Не знаю, может, я и остался бы, но случилось сразу два события, из-за которых мне пришлось собраться в дорогу прям с рекордной скоростью.

Первое: царь начал продавать англичанам бомбические орудия с боеприпасами, и я для себя решил, что больше с этим скунсом сотрудничать не буду.

Второе ещё хлеще. Мне нашли невесту.

Глава 7

Прежде чем отправить в путь своих новоназначенных губернаторов, я решил объяснить им, почему мы будем брать себе те или иные земли. Всё-таки люди гораздо лучше выполняют свои обязанности, когда знают, что и для чего делается. Поэтому я собрал что-то вроде совещания, где и разжевывал им всем сразу, что, как, зачем и почему. Нет, можно было бы и не заморачиваться подобными вещами, но я работал на перспективу: будет разумно, если народ поймет, в каком направлении двигаться и развивать вверенные им территории.

Надо сказать, что донести до моих людей, насколько важно получить в свое распоряжение именно те земли, которые я им перечислил, было непросто.

До них почему-то с трудом доходило, насколько необходимо организовать что-то типа старинного шелкового пути, только морского. Я в подробностях объяснял им, почему нам нужно иметь свои анклавы на всем пути следования из Калифорнии в Китай и для чего необходимо прибрать к рукам остров Папуа.

Как выяснилось, это для меня очевидно, что со временем, когда поток товаров значительно увеличится, на маршрутках движения судов появятся и любители легкой наживы, от которых придётся защищать нашу торговлю. Вот тогда-то и пригодятся сильные базы на этом пути, где будут сосредоточены немалые силы, способные побороться с любым агрессором. Что касается острова Папуа или других территорий Индонезии, то мои соратники до сих пор даже не задумывались о таких вещах, как ресурсы или рынки сбыта. Это мне понятно, почему в будущем за эти регионы будут рубиться между собой американцы с японцами, сейчас это все пока вообще никому не нужно.

Совещание уже подходило к завершению, когда в усадьбу где я проводил большую часть своего времени прибыл отец. Удивил меня не столько сам факт его прибытия, сколько время визита, всё-таки в первой половине дня он обычно находился на службе.

Понятно, что просто так он не стал бы нарушать привычный распорядок дня, поэтому я поспешил закончить совещание, дав напоследок добро своим людям на выдвижение к местам, где им предстоит жить.

Тут надо пояснить, что они поедут уже не на пустые места. К их прибытию земли, которыми им надо будет управлять, уже будут завоеваны или просто заняты нашими переселенцами. Ведь изначально на новые земли поехали воинские отряды без семей, это уже в следующих конвоях повезли и простых переселенцев тоже. А теперь пришло время отправляться в путь и будущим руководителям. Они, кстати, на Дальний Восток поедут посуху, поэтому дорога хоть и будет достаточно тяжёлой, но зато более безопасной, чем плавание через половину мира. Да и с тех пор, как началось переселение староверов в Калифорнию, что называется, тропу набили. По всему маршруту оборудованы места, где можно отдохнуть, пополнить припасы или отремонтировать снаряжение. В общем, сейчас гораздо проще ехать по суше, чем плыть по морю, хоть и медленнее. Но все относительно, мы хоть и страхуемся как только можно, но все равно время от времени теряем корабли, без этого сейчас никак.

Закончив совещание, я отправился встречать отца и, увидев его, сразу обратил внимание, что он неслабо взбудоражен и даже растерян. На мой вопрос «что случилось?», он тяжело вздохнул и вообще без раскачки начал рассказывать, притом делал это как-то автоматически или, может, даже безэмоционально.

— Я, как ты знаешь, в подробностях рассказал государю о твоих планах в отношении княжества и о том, какие земли ты хочешь включить в его состав…

Да, было дело, я поделился с отцом кое-какими планами и показал на карте, что хочу прибрать к рукам, а на его вопрос, можно ли это рассказать государю, если тот вдруг что-то об этом спросит, я только плечами пожал и ответил, что секрета в этом нет. Вот отец и поделился с государем моими планами и этим неслабо того озадачил, ведь территории княжества в итоге будут побольше некоторых европейских стран, притом значительно. Отец между тем продолжал.

— Сейчас к младшей сестре государя начал свататься Наполеон. Естественно, ему в мягкой форме отказали, сославшись на юность принцессы, но это неважно. Важно, что в приватном разговоре государь обозначил, что он лучше бы отдал замуж свою сестру за тебя, тем более, что и Мария Фёдоровна считает тебя подходящей партией. Естественно, я не против такого брака, о чем немедленно уведомил государя. В итоге государь решил выдержать паузу, посмотреть, получится ли у тебя основать княжество, и потом уже принимать такое важное решение. Пока он попросил держать все в секрете, чтобы не злить Наполеона.

— Вот за что мне это все? — не удержавшись, произнес я, одновременно лихорадочно размышляя, вернее пытаясь это делать, потому что в голове билась одна-единственная фраза: «вот это нифига себе попадос». Отец же с недоумением на меня посмотрел и принялся учить меня уму-разуму.

— Что ты такое говоришь? Породниться с царской семьей — это великая честь. Поэтому будь любезен, сделай так, чтобы я больше подобного от тебя не слышал.

Вот же, блин, засада. Нафига мне такая невеста? Только родственником царя мне не хватало стать. Им что, всяких королей в Европе мало? Опять же, я эту невесту в глаза не видел, может, там вообще крокодил в юбке, нафиг никому не нужный.

Последнюю фразу я невольно произнес вслух, на что отец, ухмыльнувшись, уточнил

— Да не переживай ты так. Невеста как раз весьма миленькая, да ещё и умная. Я, честно сказать, сам удивлён, что так получилось, но считаю лучше невесты тебе не найти ещё и потому, что государь любит свою сестру и потакает её капризам. Подумай над этим.

— Нафиг я вообще сдался государю? Вроде все, что ему было нужно, он от меня и так получил, зачем ещё и вот это все?

— Ты, сын, действительно думаешь, что в мире много кто получает помощь предков? Я, например, никого кроме тебя не знаю, и государь тоже о других таких людях не осведомлён. Поэтому ничего странного, что он хочет с тобой породниться. И не думай, что он глупее тебя и не понимает будущую значимость твоего княжества и какую роль подобное государство может играть в будущем. Он прекрасно все это понимает и поэтому хочет держать тебя поближе, это с его стороны разумно и понятно.

— Как-то этого царя слишком много в моей жизни, — задумчиво произнес я и тут же нарвался на отповедь отца

— Не смей даже думать о дурном, тем более что ещё ничего не определено.

«Угу, не определено. Зная государя, думаю, мне от его сестры не откреститься, если только прямо сейчас не сбежать куда подальше, пока не поздно. Может, если меня здесь не будет, все само собой рассосется. Девка на выданье, может, найдётся в Европе более выгодный жених, перед которым царь не устоит или которому не сможет отказать».

Собственно, после этих промелькнувших молнией мыслей я и принял решение немедленно отправляться на Дальний Восток и дальше в Калифорнию. Пока суть да дело, глядишь, проблема и решится.

Когда я озвучил это свое решение отцу, тот рассмеялся и сообщил, что государь угадал, как я поступлю, узнав о невесте, и не против, чтобы я отправился в путь. Надо ведь обеспечить приемлемые условия жизни будущей жене, вот он и надеется, что я не стану терять времени зазря. Построю до свадьбы хоть один достойный дворец и успею обжиться в будущей столице княжества.

Как я не выматерился в ответ, сам не понимаю, но как-то сдержался, подумав про себя: «ну мы ещё посмотрим, так ли я предсказуем».

Как я уже говорил, сборы в дорогу были недолгими, вернее даже немного слишком быстрыми. Повозки были подготовлены заранее, поэтому мне только и оставалось, что затариться провиантом, собрать вещи и попрощаться с родными.

Уже через два дня я находился в пути, нервничая от одной только мысли, что государь может передумать и вернуть меня в столицу. Только миновав Москву, я немного успокоился, пришёл в себя и в какой-то момент даже подумал, что в принципе царская сестра тоже человек. Может, и нет ничего страшного в этой женитьбе.

От таких мыслей самому себе захотелось настучать по бубену. Ну его нафиг такое счастье, жил как-то раньше, ни на кого не оглядываясь, вот и дальше хочу жить так же. С некоторым трудом я отодвинул мысли о навязанной мне невесте, которая ещё совсем даже не невеста, в сторону и начал наслаждаться этим своеобразным отдыхом.

Так-то путешествие в карете, учитывая современные дороги, отдыхом назвать сложно, но даже одно то, что мне не приходится постоянно решать уйму вопросов и проблем, дорогого стоит. Куча свободного времени и расслабленность после многолетней беготни наперегонки со временем, позволили в спокойной обстановке обдумать все, что я уже сделал, и с другого ракурса посмотреть на происходящее. Да и о будущем я тоже основательно поразмышлял.

Анализируя свою жизнь в этом мире, я в какой-то степени сам себе не верил, что сумел столько всего намутить. Сидела у меня в голове мысль, что одному человеку такое не под силу, и всё тут. Да и моё поведение здесь, не совсем характерное для меня прошлого, как бы намекало, что не все здесь чисто и что-то тут не так.

Долго предаваться рефлексиям я не стал. Определил для себя, что мне нравится такая жизнь, да и забыл, ну или забил, так будет более правильно сказать, на это все.

Путешествие, как это бывает, потихоньку вошло в размеренный ритм. Наверное, из-за сильной охраны проходило оно спокойно и без всяких ненужных напрягов из-за всяких гипотетических разбойников. Поэтому за долгое время в пути я действительно отдохнул по-человечески, ну и напридумывал уйму планов на будущее, главным образом связанных с будущим нашествием Наполеона.

Как-то с назначением мне невесты я слегка запарился и подумал, что ну нафиг ехать на родину к началу войны. Чую, добром это не кончится. Пока я размышлял о возникшей проблеме, в голову само собой пришло решение, как можно и родине помочь, и самому не подставиться с этой женитьбой.

Ведь мне никто не может помешать в то время, когда Наполеон пойдет на Россию, ненавязчиво заглянуть к нему домой. Тут можно уйму зайцев убить одним махом. Первое — слегка ограбить Францию. Второе — заставить Наполеона нервничать и воевать сразу на нескольких фронтах. И третье — набрать во Франции «добровольных» переселенцев из образованных людей и мастеров своего дела. Нет, есть ещё и четвертое, пятое и так далее. Но и уже перечисленного достаточно, чтобы запариться и подойти к реализации этого плана со всем старанием, ну и с выдумкой тоже.

Тут тоже есть моментик, который стоит обмозговать. Ведь земли, которые я сейчас включаю в состав княжества, не пустые, есть там жители и их довольно-таки много. Так почему бы мне не набрать из них армию и не перевезти её на европейский континент. То, что эта армия будет состоять из дикарей, наверное, даже хорошо. Когда эти дикари начнут резвиться на землях Франции, подданные Наполеона только громче завопят, что их нужно спасать от этого нашествия. Думаю, Наполеону не останется ничего другого кроме как вернуться, чтобы отразить нашествие. Только вот получится у него это далеко не сразу. Расстояния-то не маленькие, так что и времени на их преодоление понадобится ему немало. Успею, наверное, разграбить все, что хочу, и увезти нужных людей.

Конечно же, есть риск, что Наполеон забьёт на все остальное и озадачится местью конкретно моему княжеству. Но и это не то чтобы проблема. Во-первых, опять же расстояния, через которые перевезти армию не очень-то и просто, а быстро без основательной подготовки ничего не получится. Во-вторых, напасть, когда этого нападения ждут, совсем не то же самое, что налететь внезапно. Мы их встретим с распростертыми объятиями и даже спасибо скажем за то, что они сами привезли нам трофеи.

В общем, черновик плана у меня нарисовался, и я загорелся воплотить задуманное в жизнь. Это, как ни крути, хороший такой шанс приподняться засчёт противника. Учитывая, что Франция — промышленно развитая страна, разграбить её сам бог велел.

Как я уже сказал, отдохнул я по пути на славу, но это был скорее моральный отдых. А вот физически я вымотался неслабо, особенно на последнем этапе пути. Всё-таки мало того, что это путешествие было очень долгой, так ещё и горная местность вкупе с паскудной погодой в конце путешествия сказалась не лучшим образом на моем самочувствии и на здоровье моих людей.

Как бы там ни было, а мы добрались до места назначения и из-за того, что сделали это в конце зимы, отдыхать нам пришлось довольно долго в ожидании начала навигации.

Пришли мы, кстати сказать, в Охотск, который к этому времени благодаря староверам и нашей переселенческой программе превратился в этакий перевалочный пункт или складской комплекс. Да и переселенцами, которые ждали отбытия на новое место жительства, этот город был забит, как во времена Вавилонского столпотворения.

Здесь я, общаясь с представителями староверов, получил совершенно удивительную информацию. Если острова Курильской гряды сейчас считаются русскими или находящимися под протекторатом России (с чем категорически не согласны японцы), то Сахалин пока вроде как ничейный. Формально он принадлежит Китаю, хотя властных структур этой державы там нет.

В общем, к моменту прибытия я, сам того не ведая, стал номинальным владельцем и этого острова тоже. Во всяком случае там уже есть четыре пока небольших поселения из людей, пожелавших уехать в моё княжество. Но и это ещё не все. Казаки, которые перебрались сюда из Финляндии, уже успели схлестнуться с японцами и очистили от них остров Хоккайдо.

Собственно, после начала навигации переселенцы главным образом поплывут на эти два острова. Конкретно на Хоккайдо отправятся чуть больше тысячи казаков в качестве подкрепления. Там сейчас ожидается рубка с японцами не на жизнь, а на смерть. Очень вовремя мы начали здесь свою деятельность и сейчас самый подходящий момент для того, чтобы окончательно прибрать к рукам уже захваченные нами земли. В Японии сейчас идёт затяжная война между разными кланами и благодаря этому нашим казакам сталкиваются только с частью вооруженных сил этого народа. Будь иначе, и все так просто могло и не получиться. Нет, понятно, что благодаря техническому превосходству это в любом случае был бы только вопрос времени, когда мы победили бы эту страну. Но ведь тогда и силы пришлось бы привлекать несравненно более значительные и с переселенцами пришлось бы повременить. Сейчас же все пока складывается как нельзя лучше. Если все продолжится в том же русле, уже через несколько лет, даже обьединившись, японцы нас не одолеют.

Время в ожидании кораблей на удивление не тянулось патокой, а пролетело стремительно. Просто с переселенцами мне некогда было скучать, приходилось решать уйму возникавших то тут, то там вопросов. Благо хоть, несмотря на обилие разных национальностей (особенно это касалось переселенцев с Кавказа), никакой проблемы, связанной с этим не возникало. Люди, как ни странно, ещё не добравшись до постоянного места жительства, уже чувствовали себя по отношению друг к другу одним народом, ну или земляками. Это не суть важно, главное, что они по мере возможности помогали друг другу а не строили козни. Благодаря этому своеобразному единению порядок в городе удавалось поддерживать без особого напряжения сил. Вопросы, которые мне приходилось решать, в основном были связаны с тем, кому куда переселяться, и с банальным бытом. Соответственно, и особых проблем на самом деле не было. Люди нужны везде в любом месте княжества, поэтому и нет большой проблемы перенаправить, допустим, на Хоккайдо тех, кто изначально собирался ехать на американский континент, или наоборот. Что касаемо быта, то благодаря предварительной подготовке подобные вопросы и вовсе решались на счёт раз.

Хоть я, как я уже не один раз говорил, не любил море, но в этот раз отплытие воспринял как избавление от рутины и начало новой жизни. Если рассуждать здраво, на самом деле это так и есть, ведь я только сейчас по-настоящему становлюсь князем в полном понимании этого слова. Иначе говоря, я теперь тоже государь для своих подданных. Наверное, поэтому я, хоть и планировал изначально сразу идти в Калифорнию, в итоге поменял свои планы. Просто я подумал, что будет разумнее посетить свои земли сначала в Юго-Восточной Азии и только потом отправляться на американский континент. Ведь я прекрасно понимал, что, добравшись до Калифорнии, уехать оттуда я смогу разве что на войну с Францией. Слишком много меня ждёт работы с подготовкой к этой самой войне и со становлением моего княжества. Говоря другими словами, придётся мне снова пахать как проклятому.

До Сахалина наш караван судов, состоящий сразу из девяти вымпелов, добежал, можно сказать, бодро и без приключений. Здесь мы оставили два корабля с переселенцами и уже через пару дней отправились на Хоккайдо. Просто тратить здесь больше времени было нерационально, ведь на острове пока только мелкие поселения, да и какого-либо значимого сопротивления переселенцам нет. Соответственно, и мне решать ничего не пришлось. А вот на Хоккайдо, когда мы туда добрались, обнаружились вопросы, требовавшие моего непосредственного участия, притом такие, ради которых здесь и задержаться было не грех.

Здесь в общей сложности уже поселилось чуть более двух тысяч казачьих семей, соответственно, и наших бойцов на острове в общей сложности чуть более двух тысяч. Этих сил изначально хватило, чтобы выдавить отсюда японцев.

Пока суть на дело, казаки набрали в ряды вооруженных сил ещё почти половину тысячи айнов, что было очень непросто, ведь живут они родами и не всегда эти рода ладят друг с другом. Вот с этими силами им и пришлось схлестнуться с чуть не двадцатью тысячами японцев, которые, казалось, собрали плавательные средства со всех своих островов.

Только благодаря тому, что казаки вовремя обнаружили подготовку к вторжению (по большей части случайно, они поймали японских лазутчиков и смогли их разговорить), не случилось большой беды. А так переселенцы успели увести семьи вглубь острова и встретить агрессора со всем радушием.

Итогом этого по сути набега стала бойня — потому что битвой это не назвать, — во время которой казаки уничтожили около половины японского десанта. Как ни крути, а холодное оружие не тянет против огнестрельного. Но главное — это совсем даже не набег, а его последствия. Как раз к нашему появлению появились на Хоккайдо и японские переговорщики, которые ни много ни мало, а предложили породниться князю (то есть мне) с дочерью руководителя провинции, устроившего недавний набег. Более того, этот самый руководитель готов уйти под мою руку, потому что у него в связи с поражением от казаков, вернее из-за огромных потерь, другого выхода не осталось. Вырежут его японские противники весь его ослабевший род, если он в короткие сроки не найдёт себе сильного покровителя.

Честно сказать, такая пруха бывает раз в жизни, ведь под этим горе-руководителем находится чуть не треть Японии и прибрать это все себе с перспективой со временем забрать вообще всю Японию дорогого стоит. Я бы с радостью женился на японке даже не глядя, если бы не царская сестра, которую мне прочат в жены.

Вот сейчас, разобравшись в ситуации, я оказался как тот буриданов осел перед непростым выбором и вообще в принципе не понимал, как быть в этой ситуации и что делать. Вот уж вправду, и хочется и колется и мама не велит.

В любом случае, чтобы выиграть хоть немного времени, я отправил этих переговорщиков обратно к их господину, велев передать ему, что я буду находиться в этих местах не более месяца и желаю переговорить с ним лично.

Приедет на переговоры, значит буду пытаться прибрать его к рукам без всякой женитьбы или с перспективой брака наших детей в будущем. Нет, значит не повезло — и ему, и мне. Просто других вариантов у меня нет. Жениться на японке — это плюнуть в лицо российскому императору и нажить врага на всю жизнь. Но и просто отказать японцу без объяснений тоже не дело, а объяснить ему все через его переговорщиков тоже нельзя. Тут только личная встреча может помочь. Поэтому я и говорю, что все теперь зависит от самого японца.

Похоже, этого правителя реально неслабо припекло, потому что и недели не прошло, как он прибыл на переговоры, да ещё и в сопровождении огромной свиты, среди которой присутствовала и дочка которую он хотел отдать замуж.

Все бы ничего, но когда я увидел эту хрупкую, тонкую прелесть, с огромными, совсем не японскими глазами, в голове у меня тут же мелькнула непрошенная мысль: может, ссора с царем это не так и страшно?

Глава 8

Честно говоря, когда казаки рассказали о противостоянии с Японией, я слегка потерялся и впервые задумался, что этот мир совершенно не как мой прошлый. Вернее, это не прошлое моего мира. Просто чисто случайно я точно знаю, что в моем мире к началу девятнадцатого столетия никаких войн в Японии между провинциями не было. Не знаю, были ли айны уже уничтожены чуть не полностью, но вот информация о Японии у меня точно достоверная. Просто приходилось мне в прошлой жизни несколько раз посещать эту страну, и я помню рассказы экскурсоводов, пусть и не досконально, но достаточно, чтобы знать, какие события произошли тогда, а какие — нет.

Как бы там ни было, а раз судьба подкинула подобный подарок, грех было бы им не воспользоваться, наверное, поэтому, увидев воочию дочь японского, как выяснилось, военачальника, которая мне правда понравилась, я сохранил невозмутимый вид и проявил сдержанность.

Честно сказать, переговоры наши были в высшей степени странные из-за сложностей перевода. Дело в том, что никто из моих людей не знал японский язык достаточно хорошо, а японцы в свою очередь не знали русского. Поэтому пришлось общаться через переводчиков на испанский, благо среди переселенцев нашлось несколько человек, знающих этот язык если не в совершенстве, то близко. И да, эти переселенцы были из числа европейских мастеров, которых завербовали и уговорили на переезд люди Сасуна Давидовича. Их специально привезли именно сюда для организации верфи, способной принимать на ремонт наши корабли. Приехало этих мастеров совсем немного, и это была большая удача, что среди них нашлись знатоки испанского.

Кстати, на одном из кораблей, пришедших со мной на Хоккайдо, была ещё партия таких переселенцев из Европы, которые будут жить на острове Папуа и организуют там производство кораблей.

Из-за сложностей с коммуникацией объяснить японцу, что у меня уже есть невеста и жениться на его дочери я никак не смогу, было трудно, но в конце концов все получилось.

Кстати, он сказал, что в плане древности рода и величия предков у них все нормально, и даже императорам было не зазорно родиться с представителями его семьи. Звали этого военачальника Асикага Ёритомо, и я поймал себя на мысли, что про род Асикага я тоже что-то слышал от экскурсоводов, только вот что конкретно, из памяти стёрлось. Да и неважно это на самом деле, главное, чтобы он понял, что я ему хочу донести. И, похоже, у меня получилось его не обидеть.

Новость, что породниться в ближайшее время нам никак не удастся, он воспринял достаточно спокойно и согласился, что это может сделать и в дальнейшем уже следующее поколение. Но, похоже, для него было главное даже не это, а банальное желание получить в моем лице сильного союзника, и ради этого он готов был пойти на многое. Как ни странно, он не стал юлить и пробовать как-то выторговать себе лучшие условия. Вместо этого он чётко и конкретно посвятил меня в нынешний расклад, коротко поведал о том, что происходит в Японии, и сам предложил мне стать его покровителем. Взамен он обещал мне свою верную службу. Самое главное, что он при этом не претендовал на всю Японию.

Для него, как оказалось, главное, чтобы конкуренты в лице сегуна оставили в покое его лично и подчиненные ему провинции. Собственно, если говорить проще, он предложил включить подчинённые ему земли в состав моего княжества, но с условием предоставления ему определенной автономии.

Поначалу меня именно упоминание об автономии больше всего напрягло, но это пока я не выяснил, почему он хочет именно автономию. Все дело в вере. Оказывается, на его землях чуть не две трети населения буддисты или христиане, а в Японии сейчас шла охота на ведьм, и всех, кто не исповедовал синтоизм, ущемляли в правах. Собственно, поскольку этот японец сам верит в Будду, он и поднял восстание. Более того, у него, как выяснилось, жена — дочь португальского чиновника, работавшего в Японии уже более двадцати лет, и это тоже сыграло свою роль в его мировоззрении.

В общем, для него главное, чтобы на его землях люди могли молиться кому им хочется, поэтому он так ратовал за автономию.

Когда же ему объяснили, что в моем княжестве к любой вере относятся с уважением, все вопросы об автономии снялись сами собой, и он без проблем согласился с определением его земель как одной из губерний княжества.

На вопрос, нафига он вообще нападал на моих людей, воюя в это время с сегуном, он ответил совсем уж неожиданно. Оказывается, напасть на Хоккайдо ему предложили представители сегуна, притом сделали это довольно хитро. Они сказали ему, что сегун ему все простит, если он отобьет остров и просто переселится туда навсегда со всеми желающими. Дескать, будет жить со своими людьми как сам пожелает, но изолированно от остальной страны. Повстанцев это в целом устраивало, и они согласились. Более того, они собирались в любом случае, несмотря ни на какие потери, отбить у нас остров и вообще придерживаться договоренностей с сегуном. Только вот во время высадки на Хоккайдо на моего собеседника совершили неудачное покушение люди сегуна, выдававшие себя за наблюдателей. Вот после поражения, да ещё и подлости от сегуна этот военачальник и принял решение идти ко мне на поклон, действуя по принципу «враг моего врага — мой друг».

Конечно, по-хорошему, надо бы все хорошо обдумать, оформить на бумаге и обсудить соглашение до мельчайших подробностей, а потом уже заключать с ним соглашение о вхождении его земель в княжество. Только вот времени на все эти процедуры не было от слова вообще. Дело в том, что уже сейчас сразу три армии по трем направлениям начали наступление на провинции, находившиеся под рукой этого японца. Поэтому нам с ним поневоле пришлось остановиться только на самых главных вещах и обговорить основные моменты сосуществования, оставив детали на будущее.

Так, я сразу обозначил, что для того, чтобы стать полноценным гражданами моего княжества, японцам поголовно придётся учить русский язык, и весь документооборот должен идти на русском языке.

На самом деле на начальном этапе это не принципиальный вопрос, но со временем он может стать ребром, поэтому я его обозначил сразу. На удивление возражений не последовало, собственно, как и на другие мои условия типа уплаты налогов или отсутствия рабства как такового. Казалось, японцу главное, чтобы решился вопрос вероисповедания, а остальное неважно. В какой-то момент я даже подумал, не хочет ли он меня просто использовать в своих целях, чтобы потом уведомить, что он не так понял наши договорённости.

Но нет, в дальнейших переговорах он сам затронул эту тему и рассказал, что давно уже задумывался о возможных новых направлениях развития общества. По его словам, существующий до сих пор в Японии, по сути, феодальный строй давно себя изжил, только вот мало кто из японцев это понимал, и без влияния извне это было не изменить. Тем более что сейчас в Японии произвол чиновников, взяточничество и откровенный беспредел властей цвели пышным цветом.

В общем, самый подходящий момент, чтобы намутить здесь всего и много. Говоря другими словами, устроить революцию и половить рыбку в мутной воде.

Когда я начал вникать в организованное сегуном нападение на провинции моего теперь уже подчиненного, пришёл к однозначному выводу, что победа над тремя армиями, которые сейчас наступали там, ничего не даст.

Во-первых, все эти армии вели в бой подчинённые сегуна, сам он сидел в столице и в ус не дул. Во-вторых, после разгрома этих армий отправят другие, и противостояние может затянуться на долгие годы, а у меня скоро появится проблема с Наполеоном, поэтому терять здесь много времени я не могу. Да и нет у меня никакого желания десятилетиями бодаться с упрямыми японцами и сидеть в жопе мира вместо того, чтобы заниматься действительно серьезными делами. Поэтому после недолгих размышлений я совершенно сменил вектор своего внимания и начал терзать японца расспросами о столице. Ведь именно там сейчас проживал сегун, да и императорская семья тоже. Выяснял я буквально все — в том числе о путях следования туда от морского побережья, охране города и прочих многочисленных вещах, связанных с этим местом.

Да, пришла мне в голову мысль, что если бы мне удалось обезглавить страну, то самому можно было бы и не воевать, ведь дележ власти — это надолго и непросто, поэтому до какой-то отколовшейся части страны никому дела не будет, и нас на время оставят в покое. Чем больше расспрашивал о нынешней столице тем яснее понимал, что захватывать её — это авантюра чистой воды. И, как ни странно, как раз именно потому, что это крайне маловероятно, это и может получиться. Но это при условии, что мы все сделаем быстро, даже стремительно. Просто вряд ли кто будет ждать такой наглости, как нападение на город, расположенный в самом центре страны.

Как бы там ни было, а действовать нужно уже сейчас, не откладывая, поэтому, посовещавшись, мы всё-таки решили громить одну из армий сегуна и готовиться к походу на столицу. Беда в том, что для успеха небольшая армия, которая пойдет на захват этой самой столицы, должна быть мобильной, в идеале конной, а в Японии с лошадьми не все ладно. Да и с наездниками засада. Если самураи ещё обучены передвижению верхом, то простые бойцы — нет, и эту проблему тоже придётся срочно решать.

В итоге мы приняли такое решение: громить армию сегуна вместе с дружественными японцами пойдут две тысячи казаков с парой десятков минометов. На Хоккайдо останутся все родные Асикага Ёритомо и пять тысяч японских бойцов, которых мы будем учить ездить верхом и в перспективе перевооружим.

Как ни старались мы все сделать побыстрее, но по всем расчётам получалось, что эта подготовка к походу на столицу займет не меньше полугода. И самое поганое, что до конца операции мне придётся находиться здесь. И не потому, что без меня не справятся. Достаточно было бы отправить приказы в Охотск на отгрузку оружия и покупку в Китае достаточного количества лошадей, чтобы все закрутилось как надо. Вся соль в том, что японцы, признавшие меня своим господином, должны увидеть, что я действительно могу их защитить при необходимости. Говоря другими словами, мой отъезд здесь могут воспринять, как бегство, поэтому мне придётся сидеть здесь до победы. Нет, можно, конечно, забить на условности, но тогда все усложнится донельзя, да у меня уже появились кое-какие планы на Японию.

Известно же, что аппетит приходит во время еды, вот и у меня в какой-то момент появились интересные мысли. Почему бы не попробовать — случае успешного захвата столицы — прибрать к рукам всю Японию. Ведь как ни крути, а это гораздо круче, чем один только её кусочек.

Я, конечно, сам от себя дурел, но где-то на уровне подсознания был уверен, что все может получиться, а это тогда будет уже совсем другое дело. Тогда можно будет подумать над решением задач совершенно иного масштаба. Ведь имея такие человеческие ресурсы и зная потенциал земель княжества, можно так развиться, что всяким Англиям с другими государствами Европы тошно станет на тихоокеанской стороне земного шарика. Тогда и об Австралии можно будет подумать, да и не только о ней.

Размечтался так, что сам себя с трудом смог обуздать и отбросив дурные мысли в сторону, начать работать.

Главной проблемой стало не материально-техническое обеспечение в подготовке к захвату, а коммуникация. Как научить чему-то кого-то, если вы говорите на непонятных друг другу языках? Только своим примером, но этополумеры. В итоге пришлось делать все и сразу: и учить японцев языку, что без переводчиков стало той ещё задачей, и натаскивать воевать по-новому.

В общем, по сути, мы сделали невозможное и, если можно так выразиться, подготовились. Самое смешное в этой ситуации, что собранные с миру по нитке две тысячи наших казаков и горцев, которые пойдут захватывать столицу вместе с пятитысячным японским отрядом, каким-то образом научились понимать этих самых японцев. Ну или наоборот, японцы начали понимать наших людей. Не суть важно, главное, что на учениях, устроенных перед началом операции, маневры проходили почти так, как было задумано.

За эти полгода, пока шла подготовка, Асикага Ёритомо разгромил одну из армий сегуна и две других заставил отступить без боя. Он по моему совету просто убрал с пути движения этих армий людей и продовольствие, устроил для них такую себе пустыню и лишил противника возможности пополнять припасы. Здесь ещё неслабо помогла организация партизанских засад на коммуникациях противника. В общем, он, врагу поневоле пришлось вернуться обратно.

В целом, можно было бы вести подобную войну сколь угодно долго, по противник не сменит стратегию, но это не наш метод. Как только мы закончили подготовку своей мини-армии, предназначеной для захвата столицы Японии, так сразу, не взирая на не самую благоприятную погоду, погрузили её на корабли и отправили выполнять задуманное.

На самом деле, если все будет идти строго по плану, ничего такого сверхсложного в этом походе не будет.

Если не все, то уж точно большая часть ранее сформированных подразделений противника находилась на границе с мятежными провинциями, поэтому сильного сопротивления не ожидалось. А если какое и будет, казаки с помощью тридцати минометов его по-любому сломают. Да и пять тысяч японцев, вооруженных нашими винтовками, снесут любую преграду в виде нынешней японской армии и не заметят. Собственно, так все и получилось.

Наш отряд шел по стране стремительно, немногочисленные отряды, которые рисковали преградить ему путь, сносили походя, да и столицу захватили практически без сопротивления, вот только результат этого похода получился нулевым.

Почему-то не стали сегун с императором дожидаться, пока к ним придут, собрали манатки и вместе с семьями умотали из города подальше от нашего отряда. Естественно, наши люди не остановились в столице, а бросились в погоню за этими беглецами. Но безрезультатно. Как выяснилось, чуть позже, спасением императорской семьи (а попутно и сегуна) занялись португальцы, которые решили на своих кораблях переправить руководителей страны в город, который со временем должны были переименовать в Токио. Нашим людям не хватило совсем чуточку времени, чтобы догнать беглецов, они даже видели уходящие от берега корабли, но ничего с этим сделать уже не могли.

В общем, по сути, мы зря старались решить вопрос Японии быстро и с наименьшими затратами сил. Убежали от нас правители, вот только до места назначения не добрались. Но узнали мы об этом нескоро.

Когда до меня дошла информация, что все затеянное зря, я, честно сказать, не то что расстроился, а, наверное, слегка озверел. Решил для себя, что раз не получается решить вопрос мытьем, получится катаньем и после эвакуации на Хоккайдо армии, участвовавшей в походе на столицу, отправил все корабли на блокировку побережья Японии. Нет, не ловить португальцев, как можно было подумать, а чтобы уничтожить вообще все, что только встретят или увидят из плавающего, включая лодки на берегу.

Просто мне реально сидеть здесь было не с руки. И так потерял уйму времени, вот и пошёл на такой шаг, чтобы сподвигнуть императора и сегуна на быстрые переговоры. Если будут с этим тянуть, начну вообще геноцидить города на побережье, а если и это не поможет, то буду ещё что-нибудь придумывать этакое, но в любом случае годами сидеть здесь не стану.

Понятно, что при таком подходе нам по-любому придётся столкнуться с португальцами и испанцами, чувствовавшими себя здесь как дома. Но они сами виноваты. Поломали мне все планы своей выходкой, вот теперь пусть и разгребают последствия. Собственно, им предъявить конкретно мне нечего. Корабли пошли в этот поход под флагами Асикага Ёритомо, вот пусть ему и предъявляют претензии, если смогут.

Я специально так поступил с флагами, чтобы не было даже гипотетической возможности одёрнуть меня из Петербурга. Хрен кто докажет, что это мои люди топили европейские корабли, тем более что десантные команды на этих кораблях состояли из обученных нами для захвата столицы японцев. Да, я решил их задействовать именно так, не бездельничать же им, пока я придумаю, как ещё их можно использовать, ведь на земле сейчас пока боевых действий не велось.

Уже через месяц появились первые результаты блокады. Ко мне через Асикага Ёритомо начали искать подходы сначала несколько руководителей японских провинций, а чуть позже они пошли вообще косяком.

Когда же стало известно, что все значимые представители родов императора и сегуна сгинули в морской пучине, на Хоккайдо и вовсе началось паломничество знатных японцев.

Оказывается, одному из членов экипажа затонувшего португальского корабля, перевозившего руководство страны, удалось спастись, и благодаря этому стала известна судьба людей, находившихся на его борту, собственно, как и участь остальных посудин. Смешно сказать, но португальские корабли попали в цунами и не пережили встречи со стихией. Даже природа играла на нашей стороне, и этим грех было не воспользоваться.

Вполне понятно было, почему все эти знатные японцы кинулись на Хоккайдо. Просто все они, глядя на происходящее, вдруг осознали, что могут остаться у разбитого корыта начни мы в тандеме с Асикага Ёритомо наводить порядок в стране.

Честно сказать, глядя на это паломничество, я слегка потерялся. Просто когда осознал весь гемор, связанный с переговорами, сразу передумал подгребать под себя Японию. Чтобы понимать величину проблемы, надо знать количество прибывших на Хоккайдо аристократов, а их здесь собралось несколько тысяч, и каждый из них считал себя пупом земли.

Когда Асикага Ёритомо только обозначил, что хорошо бы каждому из прибывших уделить толику внимания, я понял, что мне Япония нафиг не нужна, у меня и без неё дел хватает. Собственно, это я и попытался донести до своего японского товарища, обозначив, что мне и подчиненных ему провинций достаточно. А заодно уведомил его, что не позже чем через месяц, сразу, как к походу подготовят корабли, я уеду далеко и надолго, поэтому если есть какие-то вопросы, требующие моего участия, их надо успеть решить до отъезда. Тот только кивнул и, не мудрствуя, передал эти мои слова всем собравшимся.

Нет, ко мне не стали ломиться и что-то требовать, как это было бы в любой другой стране. Вместо этого японцы самоорганизовались, очень быстро договорились между собой и, отобрав четырех человек, пришли ко мне с конкретными предложениями.

Они просто разбили Японию на пять частей, чтобы избежать терок между самыми значимыми семьями, и предложили мне включить эти части в свое княжество на тех же условиях, что и земли Асикага Ёритомо. Говоря проще, вся Япония попросилась ко мне только отдельными губерниями.

Странные всё-таки люди эти японцы и непонятные. Если рассуждать здраво, то я им и нафиг был не нужен, ведь могли договориться между собой и выбрать себе местного руководителя, но нет, пришли проситься в княжество. Самое смешное, что они при этом хотели, чтобы я ещё и титул императора на себя примерил. И хорошо, что я пусть и смутно, но понимал, что они подразумевали под императорским титулом. Сейчас в Японии император — это чисто номинальный правитель государства. Он как бы есть, его уважают, даже преклоняются перед ним, но реально правят страной другие люди.

Естественно, мне такой подход не нравился, что я и озвучил этим хитрованам.

В общем, переговоры были длительными и тяжёлыми, но в итоге мы договорились, притом я смог продавить свои условия в полной мере. Главное, что эти самые условия я высказывать не стеснялся от слова вообще.

Итогом переговоров стал документ, подписанный всеми присутствовавшими на Хоккайдо аристократами. На самом деле это был не один документ, а целая кипа, состоявшая из десятков листов, исписанных пунктами соглашения. Но если говорить коротко, отныне и навсегда вся Япония вместе с людьми принадлежала мне целиком и полностью без всяких отговорок. Я мог по своему усмотрению менять руководителей губерний, как теперь назывались провинции, и не обязан был выбирать их из того или иного рода. Землю у меня арендовали, выплачивая определённые за это суммы. Законы в стране должны были быть точно такими же, как и во всем остальном княжестве. Государственный язык — русский, но с оговоркой, что переходный период будет длиться в течении двадцати лет. ( имеется ввиду документооборот) Отдельно был оговорен протекторат России. Японцы, согласно договорённости, подчинялись князю, и им было пофиг на все протектораты. Вассал моего вассала не мой вассал. И никак иначе.

В общем, подобных пунктов соглашения было дофига, и все они меня устраивали в полной мере за исключением одного, на котором японцы стояли насмерть. У князя всегда должно быть двенадцать наложниц, выбранных из двенадцати самых знатных на данный момент родов, и взаимоотношения с этими наложницами должны строиться на основе существующих сейчас в Японии традиций.

Мне не удалось отбиться от этого счастья, и, прежде чем выбирать себе наложниц из чуть не двух сотен кандидаток, среди которых была и дочь Асикага Ёритомо, я подумал: «мне трандец, окончательный и бесповоротный».

Глава 9

В общем, пусть я и согласился с требованием японцев по наложницам и даже отобрал их себе по вкусу, но вот брать их с собой в плавание не стал. Да и потешиться с девушками у меня не получилось из-за отсутствия времени и нежелания портить им жизнь. Образно, конечно, говорю, но и на это есть причины.

Я и так задержался здесь на непозволительно длительный срок. Поэтому, хоть и облизывался на сладкое, но прикасаться не стал. Знаю себя, как облупленного, и чуть дай слабину, обязательно потянул бы девчонок за собой, а время сейчас для плавания не самое подходящее. Одно дело, если сам погибну, и совсем другое, если этих крохотуль за собой утащу. Даже если и удастся выжить после кораблекрушения, без такой обузы будет проще. Поэтому и не рискнул, чтобы потом самого себя поедом не есть. Это глупо смотрится со стороны, но я решил поступить именно так.

Подготовка к отплытию не затянулась, на самом деле все было готово, осталось погрузиться и отчалить. Здесь, на Хоккайдо я оставил всех своих советников-староверов и большую часть переселенцев из Европы и России. Вместо них на корабли погрузились японцы, которых обучали для захвата столицы. Перед староверами стояло несколько конкретных и очень сложных задач. А главная из них сделать так, чтобы Япония действительно стала нашей не на словах, а на деле. Для этого, как минимум, необходимо повысить уровень жизни населения, показать им, что можно жить по-другому. И расселить людей из провинций, где уже в это время существует переизбыток населения. У нас ведь действительно тьма территорий, где нужны люди, как воздух. Нужно, не откладывая в долгий ящик, осваивать эти земли. С этими задачами они как-нибудь справятся, а вот все остальное будет непросто. Чтобы начать развивать в Японии какие-нибудь производства, сначала нужно дать людям образование. А как это сделать в сложившихся условиях относительно быстро, я лично с трудом представляю. Поэтому, точно будет непросто, тем более что в качестве преподавателей хотелось бы видеть носителей русского языка. Мне совсем не хочется превратить Японию в филиал какой-нибудь Германии и делать немецкий или французский языком науки.

Я отправил отцу письмо с просьбой о помощи в этом вопросе. Напряг всех, кого только можно. Но на быстрое решение этого вопроса все равно не рассчитываю. В помощь староверам я оставил всех своих ребят, обозначив этим преторианцам, что для них это своеобразный экзамен на зрелость. Именно по итогам их работы здесь будет принято решение, кем они станут в будущем. Конечно, всего вышеперечисленного мало для решения этой задачи. Тем не менее, понимая всю сложность этого направления деятельности, я поставил староверам дополнительное условие — запараллелить организацию производств с обучением языку будущих специалистов.

Если говорить начистоту, я нагло взвалил на советников неподъемную ношу и просто сбежал из этого дурдома, воспользовавшись появившиеся лазейкой. Дело в том, что не так давно из Папуа пришёл корабль, и благодаря этому, я узнал о событиях, происходящих на этом острове. Туда по большей части переселились горцы с незначительным количеством казаков. Получилось так, что с аборигенами они там общий язык почему-то не нашли. В итоге, на острове вовсю идёт резня и нельзя сказать, что наши люди там побеждают. Скорее всего, сидят в осаде на побережье и отбиваются от набегов дикарей.

Естественно, получив такую информацию, я не мог не воспользоваться представившейся возможностью и сбежал под предлогом оказания немедленной помощи. Даже не побоялся штормов, бушующих на море в это время года. Вал дел и вопросов, требующих немедленных решений в Японии, был страшнее любой стихии. Поэтому, я очень хорошо понимал тоску, написанную на лицах староверов во время прощания, им-то здесь ещё долго страдать. Да и не только им. Здесь придётся потрудиться всем людям, прибывшим в Японию. Казакам предстоит обучить и подготовить минимум десятитысячную армию, набранную из японцев. Мастерам-европейцам необходимо организовать верфи и подготовить к назначенному времени корабли, которые повезут десант во Францию. Вообще-то, чего не коснись, придётся работать на износ, чтобы достичь хоть каких-то приемлемых результатов.

Так ладно бы только это. Ко всему прочему, нам ещё придётся и с португальцами прободаться. С испанцами, наверное, тоже. Блокада Японии не прошла даром и несколько португальских судов мы утопили, о чем португальцы были в курсе.

В общем, я заварил крутую кашу, и осознав, что расхлебывать её придётся долго, попросту сбежал. Не все, конечно, было так страшно, как я рассказал. Я больше, чем уверен, что люди здесь справятся без моего участия. Но себе-то я врать не буду и прекрасно понимаю, почему уехал из Японии.

Главное, что до острова Папуа наш караван судов, несмотря на несколько пережитых штормов, добрался вполне благополучно. Здесь, как выяснилось, все не совсем так, как мне казалось. Ситуация, действительно, не из самых хороших. Но в осаде никто не сидит и о ней даже речи идти не может. Приблизительно двухсоткилометровая полоса суши вдоль побережья полностью очищена от дикарей. На поселки переселенцев, раскиданные по этому побережью, уже давно никто не нападает.

Но здесь надо рассказывать по порядку. Сразу по прибытию на остров, переселенцы, как им и было рекомендовано, за всякие безделушки выкупили у местных землю. Первое время жили вполне неплохо, приспосабливаясь к местным условиям существования и активно изучая остров. Все изменилось, когда аборигены выкрали несколько человек в одном из селений, и в прямом смысле слова, сожрали их. Надо понимать охренение переселенцев и их реакцию. Тем более, что как я уже говорил, на остров переселились, по большей части, горцы.

Месть получилась избыточной. Для переселенцев все местные племена были на одно лицо, соответственно, и под раздачу попали не только виновники конфликта, но и другие аборигены.

Надо сказать, что эти самые аборигены не ждали такой ответки. Пока они начали активно сопротивляться, переселенцам удалось очистить от их поселений значительные территории.

В принципе, реакция наших горцев понятна. Подобное никому не понравится. Но то, что они начали гнобить всех аборигенов, это, конечно, косяк. Этим самым аборигенам ничего другого не оставалось, кроме, как объединиться и давать отпор. Учитывая то, что они были дома и знали все особенности местной флоры и фауны несравнимо лучше пришельцев, этот самый отпор получился очень даже неслабым.

В целом, противостояние перешло на уровень, когда победитель получит все, а проигравший просто исчезнет. Не будь у переселенцев помощи извне, несмотря на все их технологическое превосходство, ничего бы им здесь не светило. Рано или поздно аборигены смогли бы потихоньку переварить эту проблему. А так понятно, что они либо начнут жить по совершенно другим правилам, либо просто исчезнут.

Собственно, уже сейчас переселенцы хоть и потеряли две трети мужского населения, но смогли уничтожить как минимум половину населения этого острова, если не больше. С прибытием пяти тысяч японцев и без малого тысячи мужиков из числа других народностей, пожелавших здесь жить, проблема может решиться довольно-таки быстро. Тем более, что оставшиеся в живых горцы уже немного приспособились к местным условиям и научились относительно эффективно противостоять дикарям.

Если разобраться, в происходящем моего непосредственного участия не требуется, соответственно, и делать мне сейчас здесь нечего. Тем не менее, я не стал торопиться отправляться в дальнейший путь. Решил немного задержаться и устроить себе отдых. Когда ещё получится попасть в тропики? А так хоть накупаюсь вволю. Собственно, отдыхом я и занялся, устроив со своей охраной небольшой полевой лагерь возле уютной бухты, защищенной от ветров. Главная прелесть этой самой бухты была в том, что она, помимо прочего, ещё и защищена полосой рифов, благодаря которым об акулах можно было не думать. Поэтому в воде, прозрачной, как слеза, я проводил времени больше, чем на суше. Кайфовал, вспоминая прошлую жизнь, и жалел только об отсутствии холодильника. На этой жаре хотелось выпить чего-нибудь холодненького.

Неделю балдел. Расслабился так, что о каких-либо делах и думать не хотелось, но пришлось. Неприятности поперли прямо косяком.

Началось все с того, что меня укусила какая-то морская змея, и я только чудом не сдох.

Сам укус был не сильным, а вот последствия не приведи Господи. Жар, судороги в мышцах и спазмы в горле только чудом не отправили меня на тот свет. Двое суток я провалялся в каком-то полубреду, а потом ещё больше недели боролся с дикой слабостью, накатывающей волнами.

В общем, отдых в тропиках мне почему-то резко разонравился, и я начал задумываться об отъезде, теперь уже в Калифорнию. Я и так задержался в этих краях на непозволительно длительный срок.

Не успел я отдать команду на подготовку к очередному путешествию, как в лагерь примчались гонцы из поселения, рядом с которым стояли два оставшихся здесь корабля. На них я и должен был уйти в плавание. Принесенные ими новости приморозили. Оказывается, пока я тут болел, меня лишили кораблей. Притом, сделали это легко и непринужденно.

Когда я выяснил детали произошедшего, только зубами заскрипел, сетуя на человеческую глупость, если не сказать хуже. Но обо всем по порядку.

Буквально несколько дней назад море слегка штормило. Похоже, спасаясь от этого шторма, в бухту, где стояли два наших корабля, зашли три английских судна. Они без раздумий атаковали наши корабли. Не мудрствуя, они расстреляли суда, стоящие на якоре, из бомбических орудий, быстро превратив их в груду полузатонувших развалин.

Надо сказать, что народ здесь расслабился напрочь. На наших судах в это время находилось не более десятка человек. Поэтому потери в людях мы понесли незначительные.

Англичане, кстати, уничтожением кораблей не ограничились. Они обстреляли ещё и поселение, после чего высадили десант на шлюпках. Конечно, благодаря неожиданности нападения, их действия причинили нам немалый ущерб, но и они нарвались неслабо. Наши люди полностью уничтожили этот десант. Дождались, пока неприятель высадится на берег, и перестреляли участников этой авантюры, как перепелок. После этого народ не позволил и кораблям безнаказанно пулять по берегу, начали стрелять в сторону судов, вставших на якорь, реагируя на малейшее шевеление.

В общем, целый день длилось странное противостояние. Ни англичане не могли что-либо сделать, в полной мере воспользовавшись своим преимуществом в артиллерии, ни наши бойцы. Так целый день и вели вялую перестрелку, а ночью англичане ушли. Им повезло, что в поселении в тот момент не было минометов. А так был бы спорный вопрос, кто остался в большем выигрыше. Но англичане и так отхватили неслабо, хоть и нагадили.

Вроде бы ничего страшного не случилось, и корабли было не особо жалко. Главное, что мы отбились и не позволили нас ограбить. Вот только теперь я поневоле застрял здесь надолго и привязан к острову до тех пор, пока не придёт очередной караван.

Но не зря же говорят — что не делается, то к лучшему. Англичане наглядно продемонстрировали, что без береговой обороны и наличия боевых кораблей мы можем заполучить множество проблем. Раньше о нас никто не знал и можно было особо не заморачиваться какой-либо обороной. Сейчас же поневоле придется над этим думать. Но, я думаю, что мы решим со временем эту проблему. А вот ничем не спровоцированное нападение требует ответки. Притом, чем быстрее, тем лучше.

Беда только в том, что из-за государя, передавшего англичанам секрет бомбических орудий, преимущества у нас перед ними нет и с этим надо что-то делать. Правда, что именно, я пока без малейшего понятия.

Но один однозначный вывод из произошедшего я сделал. Необходимо развивать производство на всех подконтрольных мне землях. К примеру, сейчас поневоле придется терять время и ждать, пока ещё завезем сюда пушки для береговой обороны или пригоним военные корабли. А ведь все это можно изготовить здесь, на месте. Тем более, что остров оказался богат на полезные ископаемые. Здесь уже нашли медные, железные и даже серебряные руды.

Обдумывая произошедшее, я сделал ещё один нелицеприятный вывод. Как не крути, а руководитель государства из меня никакой. Ведь понятно же, что такая страна, как Англия, не позволит просто так появиться сильной морской державе, способной конкурировать с ней на равных в какой-либо точке земного шарика. А значит, только вопрос времени, когда мы с ней схлестнемся всерьёз. Даже хорошо, что именно сейчас мы получили эту плюху. Это поневоле заставит меня думать над проблемой уже сейчас, а не в будущем, когда начнется уже серьёзное противостояние.

Наш очередной караван судов с переселенцами здесь ожидался только через полгода, из-за чего я реально загрустил, захандрил и настроился на долгое ожидание.

Тем радостнее было мне узнать, что к нам сюда прибыл не запланированный караван судов, битком набитый переселенцами из числа грузин. Меня удивило это событие и совсем уж поразило, когда неожиданно среди этих грузин обнаружилась тётя Тамара с мужем. Вот где нежданчик. Хоть и приятный, но в высшей степени странный, о чем я не замедлил её уведомить сразу после того, как закончились обнимашки. Тётя Тамара по обыкновению проигнорировала это моё замечание, и счастливо улыбаясь, произнесла:

— Ох и вымахал ты за то время, пока я тебя не видела! Совсем взрослым стал. — Осмотрела меня со всех сторон и неожиданно добавила: — Натворил же ты делов, малец! Как теперь выкручиваться будешь?

Видя моё непонимание, она махнула рукой и добавила:

— Потом поговорим. Сейчас буду знакомить тебя с родней. Твоей родней. — Уточнила она и расхохоталась, глядя на моё выражение лица.

Ну да, озадачила она меня неслабо, и это мягко сказано. Благо, что хоть не стала испытывать терпение и объяснилась.

— Братья твоего отца прибыли сюда вместе со своими семьями, помогать тебе будут. Ради этого они даже со службы уволились.

«Вот только этого мне и не хватало для полного счастья», — подумал я про себя, но высказаться по этому поводу не успел. Тётя Тамара, будто читая мои мысли, поспешно затараторила:

— Не куксись. Очень достойные люди, лишними они здесь точно не будут.

С этими словами она подхватила меня под руку и поволокла вдоль пирса, к которому были пришвартованы сразу два корабля, в сторону стоящей чуть в стороне группы людей.

Я, ошалевший от происходящего, начал было задавать ей вопросы о том, как она-то здесь оказалась. Но ответов, как не трудно догадаться, не получил. Она только отмахнулась и сказала, как отрезала:

— Потом обо всем поговорим, потерпи немного, сейчас другие дела важнее.

Во время представления я окончательно потерялся.

Я знал, что у отца есть братья, племянники, племянницы и множество другой родни по линии его родных дядек. Но, что их столько, как-то не представлял. Поэтому не мудрено, что практически сразу я запутался, кто есть кто. Только и запомнил, что этих самых отцовских братьев, двух, ещё относительно молодых мужчин лет тридцати с хвостиком, и их жён. Все дело в том, что помимо родни, здесь было дофига и других знатных грузин из числа потомков дворян, прибывших когда-то в Россию вместе со своим царем. Как выяснилось чуть позже, эти переселенцы-грузины приехали сюда совсем даже не из Грузии, а из России, где они так и проживали своеобразным анклавами.

Если говорить коротко, то, узнав о появлении у Багратионов своего княжества, эти люди без сомнений оставили обжитые места и решили переселяться в это самое княжество. Отец, сориентировавшись в ситуации, когда его начали донимать просьбами о помощи в переселении, в свою очередь, обратился к братьям и предложил им тоже уехать на край света, помочь племяннику, то бишь мне, в деле становления княжества.

Санта Барбара отдыхает в сравнении с этими раскладами. На самом деле, я был рад родственникам, и тем более, людям, решившим вспомнить былое и уйти на службу моему роду. Только селить их в одном месте своеобразным анклавом я был не готов. Мне не нужны в будущем проблемы со всякими национальностями. Поэтому, я как бы и радовался такому пополнению, но в тоже время напряженно размышлял, как правильно поступить в этом случае.

Все разрешилось вечером во время разговора с тётей Тамарой и братьями отца, которых, кстати сказать, звали Роман Иванович и Александр Иванович. Сначала, конечно, поговорили с тётей Тамарой. Правда, практически на бегу. Слишком уж много дел на нас с ней навалилось в связи с одновременным приездом такого количества переселенцев. Шутка ли? Чуть более трехсот семей, притом, в значительной части дворянских. В общей сложности, приехало более полутора тысяч человек.

Убился я напрочь, пока всех разместили и обеспечили эту толпу хоть каким-то минимумом условий для нормального отдыха после тяжелого пути.

Тётя Тамара не только рассказала, почему сорвалась ко мне сама, но и привезла очень даже немало новостей и писем. Сама она решилась на переезд только из-за того, что сюда в полном составе переселяется сиротским дом. По её словам, поневоле курируя это заведение, она сама не заметила, как начала относиться к детишкам, как к родным, соответственно, и не смогла отправить их в неизвестность без присмотра. Самолично организовала обоз, который сейчас был в пути. Сделала все возможное, чтобы путешествие у детей прошло благополучно. Только убедившись, что все нужное для переезда детей организовано, как нельзя лучше, она умчалась вперёд, примкнув к грузинским переселенцам, с целью подобрать для детей наиболее подходящее для проживания место.

Тут свою определённую роль сыграл ещё и переезд на Кавказ деда Вахтанга, который решил уйти на покой и заниматься только производством интересных напитков. Как сказала тётя Тамара, уехала она ещё и для того, чтобы не ругаться с выжившим из ума стариком, который вбил себе в голову, что у него лучше получится рулить заводом.

Я из разговора с тёткой для себя вынес конкретное определение — она тот ещё авантюрист, но продуманный. Она приволокла с собой два десятка бочек саженцев винограда, и я предполагаю, что в недалеком будущем у неё с дедом Вахтангом начнутся соревнования, чьи напитки круче. Я научу её делать виски, пусть побеждает. Но это потом, сейчас же надо думать о другом.

Прочитав письмо отца, я задумался, а нужно ли мне вообще ломиться участвовать в войне с Наполеоном. По его словам, уже сейчас подготовлена и перевооружена армия в тридцать тысяч человек, и государь на этом останавливаться не собирается. К началу войны эта армия увеличится, как минимум втрое. Учитывая огромное количество минометов, находящихся на вооружении, по идее, с Наполеоном справятся без всяких проблем, и моё участие в войне не обязательно. Стоит над этим подумать, особенно о том, так ли уж мне нужен грабёж Франции, или может ну его. Не факт, что, учитывая затраты на экспедицию, получится значительно заработать. А переселенцев-мастеров может быть даже дешевле будет тупо переманить.

В письме отец рассказал не только о делах с армией. Очень подробно он поведал ещё и о неоднозначной реакции государя на мои японские дела. Ему очень не понравилось, что я могу втянуть страну в войну с европейскими государствами, совсем сейчас ненужную. Оказывается, государь прекрасно знает, что Япония входит в сферу интересов Португалии и Испании.

Запоздалая, надо сказать, обеспокоенность царя. Даже представить себе не могу его охренение, когда он получит моё письмо и узнает, что Япония вошла в состав княжества. Но это будущие дела, соответственно, и думать об этом я буду позже.

Ещё отец в письме пожаловался на аристократов, которые замучили его всякими предложениями, связанными с основанием новых княжества и извинился, что всех их он перенаправил прямиком ко мне. Аргументировал это тем, что затея с княжеством не его, а значит, и разговаривать о взаимодействии он не может.

В общем, судя по стопке писем как раз от аристократов, родитель меня нехило подставил, спихнув разборки с ними на мои плечи. Эти письма я, кстати, перечитал сразу после маминого, оставив письмо государя напоследок. От него тётя Тамара тоже привезла пухлый пакет бумаг. Если мама в своём репертуаре писала обо всем и ни о чем, рассказывая новости и описывая поведение детей, то аристократы, как по мне, просто дурковали. Как иначе относиться к их бредовым проектам и предложениям, я не знаю. Эти хитрованы решили, что я почему-то обязан помогать им основывать для них княжества, да ещё и в Африке, взамен ничего не получая. Ладно бы действительно предлагали что-то стоящее и взаимовыгодное. Так нет, все они хотят, чтобы я им помог, а потом будем дружить княжествами и поддерживать друг друга во взаимоотношениях с царем. Странные люди. Очень хорошо, что все они от меня далеко. Даже думать особо над их предложениями я не стал, решил, что как-нибудь обойдусь без их поддержки. До этого же обходился.

Поэтому даже не буду им отвечать. Могли же письма до меня не дойти? Когда, наконец, дошли руки до бумаг от царя, первые прочитанные строки ввели меня в состояние гроги и заставили задуматься над тем, долго ли ещё государь будет меня внаглую грабить? Ведь иначе, чем грабежом его предложение, высказанное в приказном порядке, не назвать. А хочет он не много и немало, а чтобы я выкупил у него за три миллиона золотых рублей Аляску и включил её в состав моего княжества. Только он при этом не объяснил, нафига она мне нужна вообще и где мне взять для этого денег. Да и что значит купил? Если все равно моё княжество, по сути, в его распоряжении? Грабеж чистой воды, по-другому это не назвать.

Глава 10

— Тёть Тамара, ты точно хочешь поселиться здесь, на острове? Ведь столица княжества будет в другом месте, в Калифорнии. Может, было бы разумнее туда перебраться?

— Нет, именно здесь жить буду, тут есть места для выращивания винограда ещё лучше, чем на Кавказе, да и детишкам здесь будет хорошо, тепло же круглый год.

Тётка Тамара, пожив неделю рядом со мной, заскучала и, чтобы немного развеяться, уговорила меня отпустить её поплавать на корабле по округе, чтобы посмотреть местные достопримечательности. Почти на месяц исчезла и я даже запереживал, не случилось ли чего. Но нет, вернулась и теперь буквально фонтанировала энергией, делясь своими планами на будущее. А все из-за того, что нашла в этом мини-путешествии, как она сказала, райское место для жизни. Приглянулся ей один из многочисленных островов, расположенных недалеко от Папуа. Там, по её словам, есть все необходимое для счастливой жизни. Река с чистейший водой, подходящий для виноградников склон горы и даже несколько уютных горных долин, пригодных для ведения сельского хозяйства. В общем, именно то, что ей хотелось бы получить в свое распоряжение. Главное, что присмотренное ей местечко вполне безопасно в плане защиты от нежелательных гостей. Остров гористый и с одной-единственной бухтой, очень удобно расположенной и защищенной несколькими нависающими над входом скальными выступами. Если разместить на этих выступах десяток орудий, остров превратится в неприступную крепость, потому что высадиться на побережье в других местах практически невозможно.

Честно сказать, давно я не видел тётку в таком возбужденном состоянии, да, наверное, ни разу не видел.

Она чуть не подпрыгивала от одной мысли о райском уголке, который она нашла. Что говорить, если она этот остров даже хотела прямо так и назвать — Раем.

По большому счету, я, конечно же, был не против, чтобы она селилась, где ей только хочется, но при этом все равно в глубине души жалел, что она не отправится вместе со мной в Калифорнию. Нет, при желании я мог бы настоять, и она бы поехала, но я не стал. Она нашла свою мечту, значит, так и должно быть, пусть живёт, как сама пожелает.

— Тёть Тамара, конечно же, я не против, чтобы вы здесь поселились. Только просьба: давайте вы переберетесь на этот свой остров после того, как сюда привезут пушки и мы защитим бухту от незваных гостей.

— Хорошо, только вот как быть с саженцами, их уже давно надо пересадить, иначе можем потерять, — ответила тетка, слегка погрустнев.

— Саженцами можно заняться, но при условии, что вход в бухту будет охранять хотя бы пара кораблей, — сказал я и, увидев, что тётка обрадовалась, добавил: — Но давайте сразу договоримся, что корабли будут задействованы только на время, необходимое для посадки саженцев. После этого вы сразу вернётесь и будете ждать прибытия пушек. Пока ждете, подберете себе из переселенцев людей, рядом с которыми будете жить на своем острове.

В общем, с тётей Тамарой мы договорились, и это было несложно, всё-таки мы знали друг друга, как облупленных. А вот с родней так просто не получилось.

В первый же вечер во время разговора с братьями отца я поймал себя на мысли, что они хоть и разговаривали вежливо, но при этом не воспринимали меня всерьёз. Вроде видели все, что я сделал, своими глазами, а избавиться от мысли, что перед ними пацан несмышленый, похоже, не могли.

Поначалу так и вообще вещали, изображая из себя умудренных жизнью и даже чуть ли не наставников, объясняя, как правильно жить. Правда, довольно быстро прекратили, заметил, что я просто не реагировал на их советы. Да и сами поняли, что здесь им не там, порядки тут другие, нехарактерные для России.

В общем, с ними мне было сложно, но недолго. Сначала общий язык я нашёл с Александром Ивановичем, который был попроще брата, этакий рубаха-парень. Он даже был женат на простой казачке, наверное, поэтому быстрее сориентировался в ситуации и начал всерьёз вникать в местные расклады. Не конкретно на острове, а в целом в княжестве.

А началось все с переговоров, на которые напросились дикари. Из-за них, собственно, мне и пришлось поневоле задержаться здесь на столь длительный срок.

С появлением здесь японцев, война с аборигенами сильно изменилась, и все шло к тому, что довольно скоро на острове просто не останется коренного населения. Когда мне сообщили, что аборигены захотели переговоров, я решил сам поучаствовать в этом деле. Просто не было у меня уверенности, что наши люди, понесшие огромные потери из-за противостояния с дикарями, были способны о чем-либо договариваться с ними. Вот я и решил побыть тут некоторое время.

На эти самые переговоры напросились родственники, которых мне пришлось взять с собой, но только с условием, что вмешиваться в сам процесс они не станут.

Собственно, даже если бы они захотели вмешаться, едва ли у них это получилось бы. Здесь, как и с японцами, проблемой стало незнание языков друг друга. Нам пришлось разговаривать на языке жестов. То ещё занятие, весёлое до невозможности и требующее запредельного терпения.

Сам процесс переговоров выдался тяжёлым и довольно длительным, но, как это ни странно, вполне продуктивным. Аборигены в итоге отдали нам на растерзание остатки племен людоедов (это было наше принципиальное условие для заключения мира) и согласились на то, чтобы их дети учились в наших школах, которые мы специально откроем в их поселениях. Мы решили так сделать, потому что не придумали другого способа встроить племена аборигенов в наш социум.

Вот, собственно, во время этих переговоров мы с родственниками и присматривались друг к другу. Надо отдать им должное, в сам процесс они не вмешивались, зато пытались советовать. Но ровно до момента, пока не пришлось решать, как мы будем делать аборигенов полноценным членами общества. На решении этой задачи они споткнулись, а когда я предложил сделать ставку на подрастающее поколение, Александр Иванович загорелся этой идеей.

Поначалу, правда, он несколько дней ходил задумчивый, а потом сам подошел и предложил свою помощь в обучении детей дикарей. Как я понял, он хотел вместе с женой самолично преподавать, но, как нетрудно догадаться, так легко не отделался. Я не раздумывая взвалил на него эту проблему целиком и полностью и таким образом снял с себя головную боль по поиску подходящего человека, способного справиться с этим делом.

Нет, совсем все на самотек я не пустил и первое время активно в этом участвовал, наблюдая за действиями родственника. Убедившись в его организаторских способностях, я понял, что лучшего руководителя для здешнего анклава мне не найти.

В общем, я запряг его по полной программе. Он теперь выполнял роль не только главного по образованию, но и губернатора в этой части наших земель тоже.

Что касается Романа Ивановича, то с ним все было ещё сложнее. Несмотря на то, что он был не таким порывистым и резким, как Александр Иванович, и более продуманным, с ним мне пришлось малость помучаться.

Он никак не мог принять саму возможность подчиняться молодому родственнику, у которого молоко на губах не высохло. Более того, он почему-то вбил себе в голову, что приехал сюда, чтобы направлять меня на путь истинный. Тяжёлый случай. Мне пришлось держать его рядом с собой, чтобы он не начал наводить порядки по собственным представлениям. Народ ведь относился к нему, как к моему близкому родственнику, который априори имел право командовать, а тот пытался этим воспользоваться. Мне из-за этого в какой-то момент пришлось даже поговорить с ним уже на повышенных тонах. Неприятно было объяснять взрослому мужику прописные истины и угрожать отправить обратно, если он не угомонится и не воспримет сложившийся расклад адекватно.

Скорее всего, мне действительно пришлось бы с ним расстаться, но вмешалась вернувшаяся из своего путешествия тётя Тамара, которая, не выбирая выражений, объяснила Роману Ивановичу, кто в доме хозяин. При том сделала она это в моем присутствии, и ей было глубоко пофиг на статус и положение в обществе моего дядьки. Мозги почистила качественно и очень эффективно. Не зря отец удивлялся, что я с ней нашёл общий язык и даже в какой-то мере сумел подчинить ее своим интересам. Фурия как она есть, глядя на неё в тот момент, иначе сказать было нельзя. Главное, что Роман Иванович даже не пытался сопротивляться, внимал так, будто его отчитывал непосредственный командир на плацу.

Я, честно сказать, думал, что все, нажил себе врага в его лице, но нет. Спустя несколько дней он сам подошёл и повинился, дескать, был не прав и в дальнейшем подобное не повторится. Забегая вперёд, скажу, что слова он своего не нарушил и стал для меня действительно незаменимым помощником. Но это случилось далеко не сразу. Не зря же говорят, что заработать авторитет трудно, а вот потерять его очень даже легко. Так и у меня с ним получилось. Довольно долго уже я не мог себя перебороть и начать воспринимать его как соратника.

В целом, покидая эти края, я был по-настоящему спокоен за эту часть княжества. Помимо того, что мне повезло с губернатором в лице Александра Ивановича (его назначение главным адекватно восприняли как горцы, так и казаки с японцами), так ещё и тётя Тамара от скуки в ожидании переезда на свой остров включилась в работу по благоустройству местных поселений. Зная её подход к делу, можно было с уверенностью сказать, что у меня здесь все будет в полном порядке.

В общем, пусть я здесь и задержался надолго, но в конечном итоге остался довольным этой своей поездкой. Здесь и осталось-то разве что решить вопрос с англичанами, и можно будет не думать о судьбе этой части княжества.

Кстати сказать, здесь остались на постоянку пара кораблей, способных на равных потягаться с приходившими ранее английскими судами. И, конечно, при первой же возможности я отправлю сюда дополнительные силы, чтобы надёжно защитить наши земли. Англичане ещё не раз и не два пожалеют о своём нападении, но это будущие дела.

Сейчас же, глядя на удаляющуюся землю, я поймал себя на мысли, что мне вообще-то с лихвой хватило бы и одного острова Папуа. Как-то сам не заметил, как успел адаптироваться к местному климату и даже в какой-то степени привыкнуть к жизни в тропиках.

На миг даже сомнения появились, а нужно ли мне настолько большое княжество, может, умерить аппетиты?

С трудом взял себя в руки, ведь умом понимал, что именно в такой конфигурации, какая сложилась сейчас, моё княжество жизнеспособное и в дальнейшем может стать по-настоящему сильной державой. Шутка ли, в перспективе, по сути, подмять под себя Тихий океан. Поэтому, как ни крути, а нужно мне собираться в кулачок, гнать от себя предательские мысли и делать, что должен.

Путь от острова Папуа до Японии выдался в кои-то веки спокойным, и путешествие прошло без приключений. А вот в Японии меня ждало много неоднозначных новостей. Главной для меня новостью, конечно, стало восстание в Японии, которое к моему прибытию подавили, но сам факт меня не порадовал. Естественно, сразу как узнал об этом, я, даже не позволив командам кораблей отдохнуть, направился на Хоккайдо, где так до сих пор и находилось местное руководство. Нет, как я уже говорил ранее, территория Японии была разбита на губернии, но общее руководство в лице староверов сейчас здесь было и находились оно до сих пор на Хоккайдо. Так-то можно было бы не торопиться, мне рассказали о восстании во всех подробностях, но слишком уж много накопилось и других вопросов, в решении которых моё участие точно не помешает. Да и с этим восстанием не все мне было понятно. Это местные относились к подобному пофигистически, дескать, было, нас не затронуло, ну и ладно, для меня такой подход к делу был неприемлем в принципе. Тем более, что я предлагал японцам самостоятельно определяться: входить в состав моего княжества или нет, поэтому удивился и неслабо напрягся узнав о произошедшем.

Если Япония на примере портов, куда мы заходили по дороге на Хоккайдо, казалось, ничуть не изменилась за время моего отсутствия, по крайней мере внешне, то на Хоккайдо жизнь била ключом. Поселение, где мы когда-то общались с японской знатью и решали судьбу страны, сейчас напоминало муравейник и активно застраивалось.

Как выяснилось довольно быстро, благодаря тому, что фактическое руководство этой части княжества находится здесь, японские аристократы посчитали своим долгом иметь в городе собственное жилье. Говоря другими словами, они начали активно строить здесь свои резиденции или дворцы.

Староверы, надо отдать им должное, мгновенно сориентировались в обстановке, так что город здесь теперь строился по строго утвержденному плану, так ещё и каменный. Здесь всем просто запретили возводить деревянные постройки и обязали желающих иметь в городе дворцы строить их из камня, вернее из кирпича, производство которого наладили в авральном режиме.

Правильное, как по мне, решение, тем более что оно совсем не отпугнуло желающих иметь здесь недвижимость.

Честно признаюсь, глядя на всю эту движуху, я подумал, что нам надо дождаться окончания строительства и перевезти это своеобразное правительство на новое место жительства, куда-нибудь в район будущего Токио. Таким образом можно получить сразу два путевых города, построенных из камня. Но над этим пока думать не стал, не до подобных планов мне сейчас.

Всё-таки не зря я торопился сюда попасть, потому что здесь получил более полную информацию — и про восстание, и про все остальное.

Оказывается, после моего отъезда на Папуа здесь чуть не вслед за мной появился целый десант представителей царя, которых направили сюда для выявления и поиска беглых крестьян. Не поверил мне, как выяснилось, государь на слово и прислал своеобразную комиссию, которая должна подтвердить или опровергнуть сообщения, что ко мне бежали крепостные, а я их привечал. Руководителем этой комиссии был целый князь Чарторыйский, о котором я слышал как о приближенном царю человеке.

Все бы ничего, пусть бы искал беглых, тем более что их в этих краях точно не было, всех таких переселенцев отправляли в Калифорнию, но нет, этот дятел полез в руководство этими землями, и мои староверы перед ним спасовали.

Наверное, неправильно я определил его участие. Не в руководство он полез (тут его никто не стал бы слушать), а возмутился нашим действиям по отношению к португальцам и испанцам и, как представитель царя, запретил вести на море против них необъявленную войну.

Вот здесь староверы и накосячили, послушав этого дятла и отдав нашим морякам соответствующие приказы.

Собственно, если говорить коротко, португальцы воспользовались прекращением противостояния в полной мере и очень быстро. Они оперативно переправили из своих колоний в Японию достато много огнестрельного оружия и припасов и организовали полноценное восстание. Сделать это они довольно легко. Всё-таки за длительное время присутствия в Японии они сумели обзавестись здесь сторонниками, да и католические священники, активно работавшие на территории страны, помогли. Полыхнуть могло неслабо, но тут уже староверы не сплоховали и отреагировали как надо. Они оперативно собрали все, что только смогли из плавающих средств, и просто переправили на территорию, охваченную восстанием, десять тысяч японцев, которых собрали на Хоккайдо для обучения воинскому делу.

Те в свою очередь не только вырезали начисто восставших, но и без раздумий уничтожили и виновников торжества, полностью стерев с лица земли португальскую миссию вместе с призывавшими к восстанию священниками. Повеселились они на славу, и это почему-то не понравилось Чарторыйскому, который начал обвинять моих людей во всех возможных грехах и угрожать расправой и даже попытался арестовать староверов с помощью своих сопровождающих. Собственно, с арестом у него не задалось, охрана из казаков не позволила трогать моих людей, но шороху он навел, угрожая всем и каждому расправой царских войск, которые, по его словам, теперь точно сюда отправят.

Помимо князя были и другие неприятности. По словам староверов, в России сейчас делалось все, чтобы затруднить переселение людей в княжество, причём не только беглых, но и вполне себе официальных переселенцев. На всем протяжении пути были организованы несколько застав, служащие которых всю душу вынимали из переселенцев, внаглую их грабили, оставляя практически без припасов, и вообще всячески притесняли.

В общем, вовремя я появился, неладное что-то происходило в России, и это придётся решать в кратчайшие сроки, потому, что все это было чревато плохими последствиями. И тут спорный вопрос, кому от этих последствий может прилететь больше. Я ведь могу принципиально поменять вектор переселенческой программы, и тогда сам собой появится вопрос, нафига мне все эти напряги с дурной российской властью. Не будь я патриотом своей страны, так бы и поступил не задумываясь. Просто начал бы везти в немеренных количествах переселенцев из Европы, и Россия осталась бы за бортом. Не получила бы она на халяву абсолютное влияние на тихоокеанские регионы и…

Перечислять можно было долго, чего бы она не получила, но это ни к чему. Нужно было думать, как с этим бороться и что делать, чтобы выправить ситуацию. Всё-таки ещё недостаточно переехало в княжество русских людей, чтобы можно было махнуть на это рукой.

В общем, информацию о происходящем я получить успел, а вот подумать над этим — нет. На совещание, которое я проводил со своими людьми, в буквальном смысле этого слова ворвался князь Чарторыйский. Именно ворвался, да ещё и повёл себя как неадекват конченый, начав на меня орать, будто на дите несмышленое.

— Ты что здесь такое творишь? Тебя сюда зачем поставили, чтобы ты с европейскими державами нашу страну страну рассорил?…

— Ты кто такой будешь, убогий? — перебил я этого дятла и подумал, что, похоже, ему кранты, очень уж забавно он беззвучно открывал и закрывал рот, при этом покраснев, будто помидор переспелый.

Тут вмешался Роман Иванович, который тоже присутствовал на совещании и стал свидетелем всего этого спектакля. Он воспользовался заминкой князя Чарторыйского и произнес, обратившись ко мне:

— Это князь Чарторыйский, я его знаю.

— Да? И что он делает в моем княжестве?

— Ну, он, наверное, сам скажет, — с улыбкой ответил дядька и, честно сказать я его в этот момент реально зауважал. Ему было пофиг на всех и вся, когда пытались обидеть родню, я реально даже без лишних слов с его стороны ощутил в его лице поддержку, а дальнейшие его слова только подтвердили это моё чувство. Он повернулся к князю и спросил уже очень серьёзным голосом:

— Потрудись объяснить, князь, что это сейчас было, и кто дал вам право разговаривать подобным тоном с моим племянником?

Пока мы с дядькой перекинулись парой фраз, Чарторыйский пришел в себя, гордо выпрямился и произнес:

— Я здесь нахожусь по велению государя.

После чего запнулся, и дядька тут же воспользовался возникшей паузой, спросив:

— И с какой целью вас, князь, сюда отправили?

Он, похоже, специально спросил вежливо вкрадчивым голосом. Тот как-то недоуменно на него посмотрел и, похоже, решил действовать с позиции силы, потому что ответил резко.

— Я не обязан перед вами отчитываться.

Тут уже я не сдержался.

— Вы, князь, это сейчас серьезно сказали? Я правильно вас понял, что вы, находясь у меня дома, не обязаны говорить, зачем сюда явились?

— Я нахожусь на территории Российской империи и выполняю поручение государя, — высокопарно парировал Чарторыйский, и так-то он был прав, но не совсем.

— Да, это несомненно, вы находитесь на территории империи, только вот в принадлежащих мне владениях, и я имею полное право знать, действительно ли вас сюда направил государь и с какой целью. И да, на слово я вам после произошедшего не поверю. Либо вы предоставите мне письменное доказательство ваших слов, либо я имею полное право считать вас вором, проникшим в мой дом со всеми вытекающими.

Ох, как его после этих моих слов начало колбасить. Вот честно, думал, он на меня сейчас кинется, но нет. Смог он удержать себя в руках, только зыркнул на меня злобно и достал из-за обшлага рукава слегка помятый лист бумаги.

Забрал этот своеобразный царский приказ дядька и тут же прочитал его вслух. Чарторыйского действительно отправил сюда царь с одной-единственной задачей: выяснить, есть ли на моих землях беглые крепостные, и в случае обнаружения таковых организовать их возвращение законным хозяевам. Последняя фраза именно так и звучала.

Я, внимательно послушав прочитанное дядькой, весело улыбнулся и спросил:

— Скажите, князь, как давно вы продались португальцам и сколько оно заплатили?

— Да как ты смеешь, щенок… — начал было возмущаться этот дятел, но я ему этого не позволил и в свою очередь, повысив голос, начал на него буквально орать.

— Смею, потому что ты пришёл в мой дом и смеешь здесь вместо того, чтобы заниматься порученным тебе делом, запрещать моим людям защищать территорию империи. Поэтому и спрашиваю: как много тебе заплатили за предательство?

Этот урод начал в ответ что-то орать о поруганной чести и прочей лабуде, но я уже не слушал. Кивнул на него казакам из охраны, велев арестовать его вместе с сопровождающими, и, повернувшись к староверам, произнес.

— Первый и последний раз я вас прощаю. Никто здесь не может отдавать вам приказы без моего ведома, никто.

Когда после совещания мы остались с Романом Ивановичем одни, тот, глядя на меня задумчивым взглядом, произнес:

— Зря ты его арестовали. Без последствий такое не останется. Самым разумным для тебя сейчас будет не откладывая отправиться к государю.

— Я так не думаю. Понимаю, что против меня сейчас плетутся интриги, вот только уверенности в том, что это делает государь, у меня нет. Ему просто невыгодно это делать, поэтому у меня есть сомнение, что это все его рук дело. Ну, а в случае, если он вдруг сошёл с ума и это действительно он все затеял, тогда тем более мне ехать нельзя, потому что это дорога в один конец. Но, повторюсь, есть у меня сомнения, скорее всего это тонкий намёк от аристократов, желающих по моему примеру стать владетельными князьями. Поэтому я не поеду, а вот письма царю и отцу отправлю срочно. Исходя из их ответа и будем думать, что дальше делать.

Про себя же подумал: нет, ребята, хрен я вам дам разрушить все начатое!

Глава 11

Как-то так получилось, что, прибыв на Хоккайдо, я сразу окунулся в лавину дел. Первым делом собрал совещание, где столкнулся с Чарторыйским, потом пришлось разговаривать со староверами-советниками, притом с каждым в отдельности, выслушивая их доклады. В общем, время до вечера пролетело стремительно, и когда нужно было устраиваться на ночь, я слегка даже растерялся от заданного самому себе вопроса: а где мне, собственно ночевать? Первым порывом было отправиться обратно на корабль, но, как оказалось, все уже было решено без моего участия, и когда до меня дошло, как это сделано, я прифигел. Оказывается, пока я пребывал на Папуа, наложницы, о которых я успел подзабыть, не сидели без дела и сформировали здесь так называемый двор. Сделали они все по японским традициям, и теперь мне придётся ещё и над этим казусом голову ломать. Да и о другом подумать нужно: всё-таки вместе с наложницами возле меня теперь будут ещё и несколько сотен разнообразных бездельников, норовящих всячески услужить.

Наложницы вместе с этой непонятно откуда взявшейся толпой жили сейчас в таком себе полевом лагере неподалека от города, и как раз когда я задумался о ночлеге, из этого лагеря прибыл наряженный в попугайских цветов одежды толстенький как поросенок японец. Он несмотря на свое шарообразное туловище смог низко поклониться и на ломанном русском сказал, что меня, дескать, ждут не дождутся мои женщины. Вместо ответов на мои вопросы он только моргал заплывшими жиром глазками и, похоже, просто не понимал, о чем его спрашивают. Видимо, он заучил наизусть фразу, которую нужно мне сказать, и на этом его знания русского языка исчерпались. Прикольный, конечно, подход к делу, но мне не особо понравился.

Ночевать я всё-таки в этот лагерь не пошёл, просто советники-староверы упомянули, что для меня подготовлена баня, и я физически не смог отказаться от такого счастья. Собственно, рядом с этой баней и заночевал в каком-то флигеле, ну или времянке, расположенной рядом со строящимся дворцом.

Кстати сказать, для меня здесь тоже активно строится целый дворцовый комплекс, но готов он будет ещё очень нескоро, слишком уж с перебором там надумали строить.

Письма отцу и государю я написал на следующий день вечером, вот только отправлять их торопиться не стал. Просто в голову пришла интересная мысль: если меня, вернее моих переселенцев нагло грабят, кто мне мешает чуть похулиганить? Нет ведь ничего проще, чем отправить небольшой отряд казаков, чтобы навести порядок на пути движения переселенцев. Разбойников-то никто не отменял, вот пусть они и работают под этих самых разбойников, уничтожая все эти заставы. А чтобы сделать все грамотно, наверное, надо даже не один отряд отправить, а несколько, или даже не отряды посылать, а отдельных людей с деньгами, способных организовать такие псевдоразбойничьи шайки.

Все эти заставы, мешавшие переселенцам, размещены за Уралом, вот и надо сделать так, чтобы за этим самым Уралом начался разгул преступности, выборочный, конечно. А чтобы местным властям, допустившим этот беспредел, жизнь мёдом не казалась, можно и несколько налетов совершить на важных в тех краях чиновников. Заодно увести таким образом их вектор внимания от проблем застав. Пусть вместо этого занимаются усилением своей охраны и поиском преступников.

Идея настолько мне понравилась, что её воплощением в жизнь я занялся сразу же, не откладывая это дело в долгий ящик. Уже через пару дней в моем распоряжении было полтора десятка казаков, прибывших сюда главным образом из Сибири. Все они теоретически способны были создать на пути передвижения переселенцев, по сути, партизанские отряды, способные попить крови у царских властей Сибири. В конце концов ведь мне тоже как-то надо защищать свои интересы, я буду это делать как умею. Понятно, что в случае, если царь решил перекрыть мне кислород, долго гулять казаки не смогут, но какое-то время они мне по-любому выиграют, а дальше больше.

Хоть и хотелось мне самому проинструктировать будущих атаманов, но делать это я не стал. Просто нельзя мне так подставляться. Попади кто-нибудь из этих будущих разбойников в руки царских палачей, и они по-любому расскажут, кто и зачем их отправил в Сибирь. Поэтому инструктировал отобранных для этого дела казаков один из староверов, при этом меня он не упоминал в принципе. Он объяснил бойцам, что от них требуется, обозначил, какое вознаграждение они получат по итогам своей деятельности и согласившимся выдал внушительные суммы денег, необходимых для формирования отрядов на местах, где они будут действовать.

На родину они отправятся в составе отряда, который повезёт письма и кое-какие подарки моим родным, а по дороге они потеряются. Благо что с приобретением этих самых подарков проблем не возникло, Китай же под боком, из которого народ везет уйму товаров, вот и прикупил я на местном базаре все необходимое.

В общем, уже через десять дней отправил в Охотск корабль, который повез этот отряд казаков. Я же, покончив с первостепенными делами, решил всё-таки заняться своим так называемые двором, ну и наложницами тоже.

Не знаю, по какой причине, но вот почему-то не лежит у меня душа мутить сразу со стадом красавиц. Это для местных такое в порядке вещей, а вот я привык малость к другому. В прошлой жизни был однолюбом, и кроме жены для меня других женщин не существовало, наверное, поэтому сейчас потерялся и не знаю, что с этим делать. Да что греха таить, маюсь дурью, как малолетка бестолковый, и это притом, что молодой организм с ума сходит от бушующих гормонов.

Так-то я терпел, оттягивал решение этого вопроса сколько мог, но сейчас уже даже староверы начали коситься, тонко намекая, что, дескать, давно пора бы уже стресс снять и не мучать себя, да и девок тоже.

В общем, хлопнув для храбрости пять капель, я в сопровождении дядьки отправился к месту расположения моего двора. И да, этот мини-городок из шатров и несуразных тростниковых построек иначе как двором никто не называл.

Как-то посещение этого (как я для себя определил) гадюшника сразу не задалось. Не знаю, виноват ли в этом коньяк, выпитый перед этим походом, или, может, я заранее себя настроил на неприятие существующего порядка вещей, но бесило меня здесь все. Вот вообще все.

Началось все с того, что когда мы с дядькой и несколькими казаками подошли к этому мини-городку, на нас просто никто не обратил внимание, вот прям вообще. Может, так получилось, потому что приняли нас за очередных ротозеев, подошедших понаблюдать за жизнью двора, или из-за того, что пришли мы пешком (захотелось мне прогуляться), но на нас, как я уже сказал, никто не обратил никакого внимания. Нет, меня это не задело ни в малейшей степени. Наоборот, интересно было посмотреть со стороны, чем же тут народ занимается. А народ, судя по всему, в принципе ни хрена не делал. По всей территории лагеря в произвольных направлениях важно шествовали одетые в ярко раскрашенные одежды японцы, раскланиваясь между собой, будто соревнуясь, у кого из них поклоны получатся изящнее. Со стороны это смотрелось не то что непривычно, а как-то наигранно что ли. Мы, остановившись на границе лагеря, минут пятнадцать наблюдали за этим спектаклем. За все это время я заметил только одну явную служанку, просеменившую из одного шатра в другой, занятую каким-то делом, все остальные люди в лагере явно бездельничали, убивая время в своеобразных прогулках на свежем воздухе.

По большому счету, мне как бы дела не было до этих людей, но когда мы беспрепятственно вошли на территорию лагеря и никем не остановленные прошли его из конца в конец, у меня возник резонный вопрос: а нафига здесь все эти павлины? Для каких целей они здесь собрались? Понятно, что никому эти вопросы я задавать не стал, вместо этого попытался у первого встречного выяснить, кто, собственно, здесь главный. Надо ли говорить, что мне это не удалось, здесь просто никто не знал русского языка в принципе. Нет, так-то ничего удивительного, времени ведь с момента присоединения Японии к княжеству прошло всего ничего, но, блин, похоже, что здесь никто в принципе не начинал учить государственный язык. Соответственно, возникает вопрос: а нафига мне нужен такой вот двор и в чем его функционал? Опять же, кто и с каких средств оплачивает этот праздник жизни?

На все эти вопросы ответы удалось получить довольно быстро. Просто навстречу нам попался толстяк, который приходил звать меня сюда несколько дней назад, и он меня сразу узнал. Надо отдать ему должное, сориентировался он мгновенно и правильно. Для начала он низко поклонился, пролепетал что-то непонятное на японском языке и чуть не вприпрыжку куда-то умчался, по пути размахивая руками и выкрикивая непонятные фразы. Мы с дядькой переглянулись между собой и направились вслед за толстяком, наблюдая при этом, как обстановка в лагере стремительно меняется. Гуляющие до недавнего времени павлины дружно начали выстраиваться вдоль нашего пути и со слащавыми улыбками кланяться. Из шатров и тростниковых построек на улицу валом повалил народ, которого здесь оказалось больше, чем можно было предположить. В общем, до этого сонный лагерь мгновенно превратился в этакий растревоженный муравейник, в который по неосторожности засунули горящий факел. Пара минут, и нам пришлось идти вдоль кланяющегося народа, как по длинному коридору, что мне ну очень не понравилось. Но это ладно, как-то можно перетерпеть. Но вот когда мы добрались до середины этого городка и уткнулись в своеобразный строй моих наложниц, вот тогда моё терпение и закончилось.

Дело в том, что здесь наконец-то нашёлся человек, который хоть как-то, пусть и с диким акцентом, но разговаривал на понятном языке, и он начал переводить для нас, как я вначале подумал, речь какого-то важного, злобно зыркающего из под густых бровей придурка. Честно сказать, я не сразу и понял, что меня сейчас начали инструктировать, как мне следует вести себя в этом обществе. А вот когда наконец понял, реально озверел, правда виду особо не показал. Просто, уже не обращая внимания на все происходящее, повернулся к дядьке и произнес:

— Роман Иванович, я вас попрошу, раз уж мне по статусу положен так называемый двор, займитесь его формированием. Но сначала отправьте все мужское население этого городка на перевоспитание к казакам, которые обучают японских военных. У них очень хорошо получается в короткие сроки обучать народ говорить по-русски. И ещё одно пожелание. Если это, конечно, возможно, сделайте так, чтобы вокруг меня крутилось как можно меньше бездельников. Я понимаю важность слуг и охраны, но вот подобной здешней массовки терпеть не намерен.

Дядька выслушал меня со слегка охреневшим видом. Похоже, не привык он к подобному поведению кого бы то ни было, но повёл он себя правильно. Он к концу моего монолога уже со смешинкой в глазах только и сказал коротко, что все сделает как надо. Я же, повернувшись в сторону наложниц и переставшего вещать переводчика, произнес:

— Вернусь, когда здесь наведут порядок.

После чего, не дожидаясь какого-либо ответа, развернулся и направился на выход из городка, мысленно злорадствуя и обещая самому себе научить тут народ правильно жить.

Правда, далеко уйти не успел, просто подумал, что будет неплохо выяснить, кто затеял все это безобразие, и в дальнейшем держать этого выдумщика подальше от себя. Поэтому попросил одного из казаков-охранников вернуться за переводчиком и привести его ко мне как можно быстрее.

Собственно, от этого самого переводчика, который с удовольствием делился информацией, я и узнал, кто затеял это создание двора и на какие средства.

Даже не удивился тому факту, что за все плачу я, а придумали все это несколько человек, служившие бывшему японскому императору в качестве своеобразных распорядителей. Так-то хорошо, конечно, что староверы про меня не забывают, строят дворцовый комплекс, деньги выделили для содержания наложниц и двора, только вот отсутствие контроля за выделяемыми средствами напрягает, ну и тот факт, что староверов разводят как лохов все кому это надо, не радует.

Хочешь не хочешь, а придется мне здесь придумывать какой-нибудь надзирающий орган, способный контролировать работу моего совета или, что более разумно, ставить во главе этого совета надежного человека, обозвав его наместником. В общем, здесь нужен хозяин, способный контролировать все и вся, притом достаточно авторитетный, как для староверов, так и для японцев. А ещё нужно мне свое КГБ, никак мне дальше без такой службы не обойтись, и то, что я создал в Европе, не подойдет, по-любому пришла пора заняться этим всерьез.

Собственно, задел у меня есть, поэтому и тянуть с этим глупо.

Интерлюдия

— Пётр Иванович, придётся вам отправиться к своему сыну и поумерить ему пыл. Меня уже совершенно замучили своими претензиями послы европейских держав. И если португальцев можно проигнорировать, то с испанцами так не получится. За них, как вам известно, Австро-Венгрия выступает, а нам с ними ссориться в свете будущих событий совсем не с руки.

— Ваше величество, я, конечно, выполню любой ваш приказ, но что я там смогу изменить, если эти державы сами спровоцировали конфликт. Я прекрасно понимаю сына, который не желает подставлять другую щеку, получив пощечину, я и сам бы действовал подобным образом.

— Я его за это не виню и упрекать не собираюсь, но конфликт необходимо прекратить, пока он не перерос в полноценную войну, но и это не главное. Необходимо проследить, чтобы ваш сын поумерил аппетиты, а то он совсем уж не на шутку разошелся. Мне сейчас испанский посол жаловался, что люди вашего сына очистили от испанцев западное побережье Северной Америки и даже ходят в набеги вглубь континента. Необходимо прекратить эти безобразия, вернуть захваченные земли и таким образом закончить противостояние. Я хочу вас к нему отправить, потому что он понимает мои приказы, как ему удобно, переворачивая все с ног на голову. Но это ещё не все. Вы уже знаете, что французы выкрали у нас секрет придуманной вашим сыном пули и сейчас активно перевооружают армию на нарезное оружие? Так вот, нам, чтобы не отстать, придётся расширять производство винтовок, а на это нужны деньги и немалые. Взять их сейчас кроме, как у вашего сына, негде. Нам, конечно, несмотря на войну, пообещали помощь англичане, но совершенно недостаточно. Я предложил вашему сыну купить Аляску и включить её в состав своего княжества, но он, как я понимаю, совершенно не желает это делать, вот вам и нужно повлиять на него, чтобы он принял правильное решение.

— А о какой сумме идёт речь?

— Три миллиона золотых рублей.

— Но откуда у него могут быть такие деньги?

— Пётр Иванович, зная вашего сына, я не сомневаюсь, что он придумает, как их собрать в покоренной им Японии. Как мне доложили, это довольно хорошо населенная страна, и при желании собрать там можно и гораздо большую сумму.

— Ваше величество, сын писал, что это бедная неразвитая страна, может, там с них и взять нечего.

— Я получил письмо от князя Чарторыйского, которого отправил туда с определённым заданием. Он пишет, что в Японии хватает богатых людей, поэтому собрать необходимую сумму ваш сын сможет, а вы за этим проследите. Это ещё не все. Когда он соберёт средства, отправьте его сюда, чтобы он сам лично доставил их в столицу. Я считаю, что вашего сына пора женить, это пойдет на пользу всем. И за ним будет кому присмотреть, да и он малость успокоится, когда будет жить с оглядкой на жену и детишек.

— Вы всё-таки хотите отдать за него свою сестру?

— Да, именно это я и хочу сделать. Пора нам с вами породниться, потому что подобное княжество, как у вашего сына, не может существовать вне нашей фамилии. Как видите, я с вами честен и надеюсь, что вы повлияете на сына, чтобы он не затягивал с посещением Петербурга. И ещё, сделайте так, чтобы я больше не слышал о толпе наложниц вашего отпрыска, должны же быть какие-то приличия в решении подобных потребностей. Мы все не святые, но меру и в таких делах надо знать.

— Получается, мне надо ехать на Дальний Восток? А как же война? Ведь только дорога туда обратно займет уйму времени.

— За войну не переживайте, сейчас главное решить проблему с деньгами. Да и отправиться вам будет разумнее сразу в Калифорнию, потому что на Дальнем Востоке сына можете и не застать. Чтобы не затягивать с отбытием в путь, отправитесь на двух военных фрегатах, они подготовлены к дальнему походу и ждут только вашего появления на борту.

На этом разговор закончился, и Багратион Пётр Иванович, покидая кабинет государя, только и подумал про себя: как-то мало верится, что денег больше негде взять, да и сын в случае, если есть такая возможность, никогда не откажется помочь, тем более государю. Что-то не так с этой поездкой, и надо, наверное, попробовать обезопасить себя, насколько это возможно, да и семью с собой забрать, так мне будет спокойнее.

Конец интерлюдии.

До самого позднего вечера занимаясь привычным делами, я все никак не мог отбросить навязчивую мысль с этим КГБ, а раз так, уже отправляясь ночевать, решил для себя всё-таки отложить все остальное и хотя бы упорядочить имеющиеся в наличии возможности. Все-таки что староверы, что люди Сасуна Давидовича, работая в Европе маленько набрались опыта, да и мои ребята получили от меня кое-какие знания. В принципе начинать буду не с чистого листа, и есть шанс, что в перспективе смогу создать приемлемый вариант подобия знаменитой в прошлом мире организации.

Размышляя таким образом, добрался до своего флигеля, в котором меня ждал сюрприз, от которого отказаться у меня просто не нашлось сил. Да и кто бы на моем месте устоял, обнаружив в своей кровати прелесть, которая и закутанная в свои тряпки нравилась, несмотря на странность традиционной одежды, а без ничего так и вообще, можно сказать, вышибла из головы все благоразумие напрочь.

Только и хватило сил, что спросить слегка охрипшим голосом:

— И что здесь делает дочь уважаемого Асикага Ёритомо?

— Не прогоняйте меня господин, — тут же ответило это чудо хоть и с жутким акцентом, но на родном мне языке.

— Как тебя хоть зовут-то?

— Акеми, господин.

Уже обнимая эту прелесть, вцепившись в неё, как голодный в кусок хлеба, только и подумал про себя: да пошли нахрен все цари мира вместе со своими сестрами…

Утром я проснулся другим человеком, вернее счастливым человеком, потому что даже не успев открыть глаза, сразу поймал себя на мысли: жить хорошо…

Нет, потом, конечно, была и другая мысль, что я конченый мудак безголовый, но первое слово оно, как известно, дороже второго, поэтому даже ругань на самого себя не испортила настроения. Да и другие мысли появились, про остальных наложниц, которые, впрочем, отогнал без труда, всё-таки натуру не переделаешь, а я совсем не казанова по жизни.

Но, как бы там ни было, а тот факт, что работоспособность у меня явно выросла не отменить, да и ясность в мозгах появилась, всё-таки воздержание до добра не доводит. Решение нерешаемых ранее проблем, казалось, находились сами собой, и мне это моё состояние нравилось. Что говорить, если ту же проблему наложниц (которые мне в принципе не нужны) решил на раз.

Мне ведь никто не мешает отправить их вместе со слугами в Калифорнию, ну и выделить им в сопровождение бравых неженатых казаков, шепнув им, что я совсем даже не обижусь, если вдруг по дороге кто-нибудь из них согрешит с этими самими наложницами.

А чтобы меня поняли правильно, с этими молодыми казаками дядька ещё и беседу проведёт, что если уж у кого из них вдруг все срастётся, то им без вариантов придется жениться, иначе никак. Вот такой вот хитрый план придумал как избавиться от обузы. Понятно, что это не касается Акеми, это теперь моё и никуда мне от такого счастья не деться.

Как-то на этой волне не особо напрягаясь и вопрос с Чарторыйским решил. Здесь поступил вообще просто. Раз уж нравятся человеку европейцы, которых он так рьяно защищал, значит пусть и катится к ним пока ветер без сучков. Отправил его на Манилы, наняв для доставки приличную по размеру китайскую джонку. В принципе денег и имущества его лишать не стал, поэтому домой доберется. Наверное, если, конечно, те же португальцы или испанцы не ограбят его по дороге. Но это уже его дела.

Самое интересное, что все вышеперечисленное, это так цветочки, а вот ягодки, это факт того, что Акеми оказалась не только красивой до невозможности, так ещё и умницей каких поискать. Она оказалась из той категории людей, которые умеют не только слушать, а ещё и правильные выводы делать. Так в одном из разговоров когда я непроизвольно высказался на предмет отсутствия у меня достаточного количества кадров, необходимых для некоторых начинаний, она просто спросила, почему я не использую её соотечественников. Когда начал объяснять, что в Японии просто нет необходимых специалистов (речь шла о контрразведке), она в буквальном смысле ткнула меня носом в очевидный факт, что сегун, да и император тоже как-то ведь противостояли европейцам и вполне себе успешно, да и с оппонентами внутри державы как-то справлялись, что без участия определенных специалистов практически нереально.

В общем, она оказалась права на все двести процентов, и нужные мне люди в Японии нашлись, притом в значимых количествах, правда, чтобы переподчинить их конкретно мне пришлось постараться, но это того стоило. Что касаемо самой Акеми, то я однозначно и конкретно запал на эту девчонку. Что говорить, если мне почему-то с ней даже японский язык захотелось выучить, чем я с удовольствием и занялся, попутно подтягивая её в изучении русского.

Глава 12

— Плавание с самого начала не задалось. Не успели мы добраться даже до Риги, как мама простудилась и довольно сильно заболела, из-за чего нам пришлось остановиться на какое-то время в городе. Всё-таки морская сырость и промозглая погода не способствуют выздоровлению, поэтому я решил на некоторое время задержаться. Уже на берегу, глядя на маму, я подумал, что мы легко можем хотя бы часть пути одолеть по земле, тем более что с охраной в полсотню егерей сделать это можно, не переживая о безопасности в дороге. Мало кто решится напасть на такой отряд. Поэтому после недолгих размышлений я отправил оба фрегата в Амстердам, а сам с семьей и охраной, купив все необходимое для долгой дороги по суше, через неделю продолжил путешествие. По прибытии в Амстердам меня ждали очень неожиданные новости. Как выяснилось, в проливе на наши фрегаты напали англичане и, даже не пытаясь их пленить, расстреляли корабли при помощи бомбических орудий. Притом сделали они это как бы напоказ, не обращая внимания на многочисленных свидетелей и спущенные флаги фрегатов, готовых сдаться на милость победителей.

Слушая рассказ отца, я вообще не понимал, как быть и что делать. Просто такого развития событий, какое случилось в недавнем прошлом с нами всеми, и в страшном сне присниться не могло. Ведь он рассказывал о том, что они только чудом остались в живых. При первой встрече он поведал об этом коротко и только сейчас начал рассказывать в подробностях, но мне уже хватило, чтобы сделать определённые выводы.

Прошло уже почти год с момента, когда я попытался решить проблему с наложницами, и сейчас, добравшись наконец до Калифорнии, обнаружил здесь всю свою семью. Удивился, конечно, но и обрадовался неслабо. Вот только сейчас, слушая и анализируя рассказ отца и одновременно вспоминая насыщенный событиями год, я поневоле задавался вопросами на все времена: кто виноват и что делать. Но, наверное, надо рассказать все по порядку.

Идея привлечь на службу бывших японских безопасников без всякого преувеличения спасла мне жизнь, да и не только мне. Новым специалистам сразу не понравилась организация моей охраны — и не в плане возможного вооруженного нападения, а в плане, как они выразились, тихой войны. По их мнению, я сильно рисковал, не уделяя должного внимания своей безопасности. Благо у меня хватило ума не отмахнуться от их слов, а попросить их изложить конкретные замечания и высказать предложения.

В итоге — после довольно долгих дебатов — мы выработали алгоритмы мероприятий, необходимых для обеспечения охраны первых лиц княжества. Более того, мы постарались все принятые решения в максимально сжатые сроки воплотить в жизнь.

Параллельно с обеспечением безопасности я начал уже всерьез формировать службы разведки и контрразведкой, для начала переложив на бумагу все свои мысли и знания, связанные с этим делом.

Здесь тоже пришлось сломать немало копий в спорах, как организовать все наилучшим образом, но так или иначе дело, пусть и со скрипом на первоначальном этапе, но закрутилось.

В общем, если говорить коротко, то все запланированные перед отъездом в Калифорнию дела я так или иначе разрулил, правда, этого нельзя сказать о ситуации с наложницами. Очень непростым оказался вопрос, и нахрапом разобраться с ним не получилось. Дело в том, что моя идея отправить наложниц в дальний путь и по дороге свести их с казаками потерпела фиаско и провалилась с треском. Не учёл я в полной мере менталитет японок и традиции этого народа.

Акеми, когда узнала о затеянной мною афере, безапелляционно заявила, что из этой затеи ничего хорошего не получится. Наложницы, по её словам, скорее жизни себя лишат, чем позволят себе что-нибудь нелицеприятное, поэтому у казаков в принципе нет шансов добиться от них взаимности.

Чуть позже и привлеченные японские спецы просветили меня о некоторых порядках, связанных с этой темой. Заморочек во взаимоотношениях господина с наложницами оказалось столько, что я аж за голову схватился, поняв, в какую хрень меня угораздило влезть.

В общем, проблема повисла в воздухе, и решения пока не имела, собственно, как и другая. Дело в том, что Акеми как-то быстро умудрилась залететь, поэтому в Калифорнию я прибыл уже с собственным сыном и твердым желанием узаконить наши с ней отношения в полной мере. Да, я решил послать нафиг императора вместе с его сестрой и жениться на женщине, к которой успел прикипеть душой. Этому моему решению способствовали и некоторые события, произошедшие за это время, и главным из них была попытка нашего отравления.

Конечно, не удалось это покушение на нас с Акеми только по счастливой случайности и благодаря привлеченным японским специалистам. Именно они настояли на том, чтобы всю еду, которую подавали нам на стол, предварительно пробовал специально выделенный для этого человек, и именно поэтому умерли от отравления не мы, а этот самый человек. Но главное даже не это, а проведенное по горячим следам расследование, которое помогло выявить организатора этого покушения. Правда, получить его в свои руки живым не удалось, но и без него получилось выяснить достаточно, чтобы сделать определённые выводы.

Кстати сказать, как выяснилось чуть позже, убить пытались не только меня, но ещё и моих дядек, притом организовали эти покушение таким образом, чтобы произошли они практически в одно и тоже время, даже несмотря на то, что находились мы все в разных частях света.

Дядьку Романа хотели точно так же, как и меня, отравить, да и исполнители были те же. А вот в дядьку Александра стреляли, и у него погибла жена, закрывшая его своим телом. А сейчас выяснилось, что в то же время хотели уничтожить и всю мою семью во главе с отцом.

Даже гадать не пришлось, кто все это замутил и с какой целью.

Дело в том, что перед этими покушениями на Хоккайдо, Папуа и в Калифорнию практически одновременно прибыли корабли из России. На этих судах, как выяснилось, находились не только люди, организовывающие покушение на членов нашей семьи, но и целые отряды чиновников, которые должны были сразу после нашего уничтожения перехватить власть в княжестве.

Честно сказать, я в принципе не ждал такой подлости и не понимал, почему эта афера затеянная царем (а больше подобное никому не под силу), не увенчалась успехом. Только чудом мы дружно не отправились на тот свет, ну и ещё, наверное, помогла плохая подготовка этих покушений или, может, спешка в их организации. С этим мои люди до сих пор разбираются и до окончания расследования еще очень далеко.

Как я уже говорил, нам удалось очень быстро вычислить организатора покушений на Хоккайдо, и действовали мои люди там очень стремительно, не глядя на последствия. Как только стало известно, на каком корабле приплыл этот урод, сразу же были арестованы все прибывшие вместе с этим организатором люди. Притом все, это значит действительно все, начиная от чиновников и заканчивая последним матросом. Разговорить арестованных удалось без особых усилий, и нарисовавшаяся картина меня не обрадовала и заставила переживать за судьбу родных мне людей.

Понятно, что защитить я их не мог при всем желании, но при этом и паниковать не стал. Вместо этого впрягся в работу, стараясь по максимуму свести на нет последствия затеянной царем аферы перед теперь уже неизбежным противостоянием с Александром I. Так, во все наши анклавы были направлены корабли, которые повезли пакеты с конкретными приказами и рекомендациями на случай начала этого самого противостояния. Теперь там русские корабли, конечно, примут и даже продадут необходимые для дальнейшего плавания припасы в случае надобности, вот только экипажи и пассажиры этих кораблей дальше определённой территории, приспособленной для временного проживания таких гостей, уйти не смогут.

Помимо этого в Россию понеслись гонцы с пакетами для отправленных ранее казаков организаторов разбойных шаек и для отца. Более того, дополнительно в Сибирь отправился ещё один казачий отряд численностью в две сотни человек, перед которым я поставил конкретную задачу: по возможности постараться обеспечить безопасность переселенцев, находящихся в пути. Понятно, что программу переселения придётся свернуть по крайней мере в том виде, как она есть сейчас, но помочь переселенцам, которые уже находятся в пути, можно и нужно.

Естественно, не забыл я и о Сасуне Давидовиче, к которому тоже помчали гонцы, притом двумя разными маршрутами — через территорию России и морем.

В общем, постарался сделать все от меня зависящее, чтобы разрулить возникшую проблему с наименьшими потерями.

Когда прибыл с вестями корабль из Папуа с письмом от дядьки Александра, я сам себе пообещал, что для царя затеянная им подлость без последствий не останется.

На Папуа из моих родственников в живых остался только дядька у которого убили не только жену, но и детей тоже.

Там нападающие действовали в высшей степени нагло и нахраписто, вот только не учли они, что Папуа — это не совсем Россия. Это в России можно было прикрыться именем царя и творить любую дичь, а вот в княжестве все совершенно не так. Поэтому, когда с причалившего корабля, который пришли встречать чуть не все жители поселения во главе с дядькой и его семьёй, раздался винтовочный залп и прозвучали крики, призывающие не чинить препятствий людям государя, нападавшие достигли совершенно противоположного результата. Народ, находившийся после визита сюда англичан на стреме, вместо того, чтобы молча подчиниться и безропотно наблюдать за происходящим, дружно пошёл на абордаж корабля. Конечно, ожидай прибывшие подобного развития событий, все могло закончиться большой кровью, всё-таки залп картечью в упор наделал бы много беды. Но на корабле, как ни странно, отпора не ждали и нарвались на яростную атаку, которая закончилась плачевно для команды корабля и пассажиров. Что говорить, если дядьке живыми получил только несколько человек. Правда, среди этих нескольких оказался и капитан корабля, от которого удалось получить немало интересных сведений.

Как пример, действовать подобным наглым образом ему рекомендовали в Петербурге. Притом фамилии рекомендовавших не оставляли сомнений в причастности ко всему происходящему царя.

В итоге дядька Александр только из-за ранения, полученного во время штурма корабля, до сих пор не кинулся мстить. А настроен он на эту самую месть более чем серьёзно, потому что после гибели семьи не видит смысла в дальнейшей жизни.

Что касаемо отца с семьей, то им помогла выжить только счастливая случайность. По крайней мере у меня не осталось ни малейших сомнений, что англичане уничтожили фрегаты только потому, что на них должны были плыть мои родные. Тем более что устроили они это нападение примерно в то же время, когда произошли и другие покушения.

Сейчас для меня уже не стоял вопрос, зачем Александр I все это затеял, да и вопрос мести был не на первом месте. Сейчас меня волновало совершенно другое: с каким количеством стран княжеству придётся воевать.

На первый взгляд, судя по участию в этом блуде англичан, неоконченому противостоянию с португало-испанской коалицией и испортившимся отношениям с Россией, нам довольно быстро должно поплохеть. Вот только я так не думал и точно знал, что мало в войне с нами этим государствами не покажется, если они, конечно, начнут военные действия. А они их точно начнут, иначе подобной подлости не было бы в принципе. Да что там, я сам воевать начну. Если лишу англичан баз в Северной Америке, а для этого надо отжать у них Канаду, со Штатами они и так сейчас на ножах, то будет даже интересно посмотреть, как они будут выкручиваться. Да и португальцев с испанцами давно пора пощупать за мягкое подбрюшье в Индонезии, они там чувствуют себя как на курорте, вот и надо напомнить, что до метрополии далеко.

В принципе, мне можно без особых проблем воевать хоть со всей Европой, расстояния ведь никто не отменял, вот и посмотрим, так ли они хороши, как хотят казаться.

В целом на все пофиг, за исключением противостояния с Россией, и если раньше мне хотелось повоевать с Наполеоном, то сейчас впору молить бога, чтобы он не передумал двигать на восток. Пока он будет воевать в Европе, у меня есть неплохие шансы развиться так, чтобы даже мысль о войне с моим княжеством казалась запредельно дорогой. Но это дела будущего, сейчас как ни крути, жизнь мне точно мёдом казаться не будет.

Похоже, напугал я сильных мира сего своими начинаниями, по сути, прибрав к рукам чуть не весь Тихий океан. Да и законы, принятые во вновь образованном княжестве, нацеленные в первую очередь на благополучие подданных, для европейских стран как бомба замедленного действия. Может, поэтому нас и решили извести под корень в полном составе.

Не везет России с правителями, живут одним днем и в принципе не думают о будущем. Ведутся на всякие тупые европейские провокации, заглядывают им в рот веками, обидно до крику. Ведь будь Александр поумнее, одно-два поколение, и с Россией рискнул бы связываться только идиот. Перспективы ведь запредельные открывались, а так придётся тратить время непонятно на что, да ещё и до войны с родным государством дело может дойти.

Нет, понятно, что я все сделаю для того, чтобы в отношения княжества и России не переросли в настоящую войну, да уже делаю. Но беда в том, что все не только от меня зависит. Даже если грохну сейчас Александра, не факт, что с его преемником получится помириться, а вырезать всех Романовых тоже, наверное, не вариант, ведь может начаться новая смута, и получится, что я не помог стране, а наоборот её угробил. Вот и хрен его знает, как сейчас быть и что делать.

Задумался так, что даже не заметил, когда отец прервал свой рассказ и стал с интересом за мной наблюдать. А когда он заметил, что я очнулся и обратил на него внимание, неожиданно сказал:

— Умом понимаю, что без царя не обошлось, а сердцем принять не могу. От одной мысли, что придётся воевать с Россией, плохо становится.

— Может, и не придётся. По крайней мере я все сделаю для того, чтобы этого не случилось. Ещё перед отплытием в Калифорнию отправил на родину людей, чтобы они немного сбили с царя спесь и показали, что в эти игры можно и вдвоем играть.

— Ты что, царя убить хочешь? — тут же всполошился отец.

— Пока нет, но если надо будет, и секунды думать не буду. Пока у государя мои люди маленько почистит его окружение от сподвижников, которые лично инструктировали наших потенциальных убийц. Притом сделают это так, что у многих в Петербурге сон пропадёт надолго. Они, суки, должны точно знать, что все под богом ходят и могут в любой момент внезапно умереть. Страшно умереть.

— Вряд ли это поможет, у царя подобных людей много.

— Может, и не поможет, посмотрим, как оно будет. Но в любом случае сейчас нам о другом думать надо.

Отец с удивлением на меня посмотрел, а я улыбнулся и спросил:

— Ты как, не желаешь англичанам отомстить за попытку убийства нашей семьи?

Отец подобрался и уточнил:

— Каким образом? Англия ведь далеко.

— Зато колония её близко и не одна. Здесь Канада, рядом с Папуа — Австралия, есть где погулять.

— Мне предлагаешь заняться Канадой? — спросил отец и, дождавшись от меня кивка, сказал:

— Для победы понадобятся все имеющиеся в Калифорнии силы. Забрать их на войну — это оставить беззащитными все здешние поселения. Риск огромный и неоправданный.

— Не надо отсюда никого забирать. Часть необходимых сил уже находятся там рядом, добивая Компанию Гудзонова залива и приводя в чувство местных индейцев. В общей сложности староверы перевезли туда около пяти тысяч казаков. Плюсом сейчас из Хоккайдо перевозят десять тысяч обученных правильно воевать японцев. Этих сил, учитывая помощь некоторых индейских племен, должно с лихвой хватить для победы над немногочисленными английскими гарнизонами.

— А с артиллерией как обстоят дела? — тут же уточнил отец.

— Лучше, чем можно было бы ожидать. По минометам вообще вопросов нет, отдам сколько скажешь, как и по боеприпасами к ним. С пушками тоже все нормально, их сейчас изготовлено под три сотни, и это только шестифунтовых. Количество орудий более мелкого калибра посчитать сложно, их много.

Отец потянулся как сытый кот и произнес:

— Тогда не вижу препятствий, разве что флот бы ещё заиметь в Атлантическом океане, но и так все может получиться неплохо.

— И флот будет, пусть и не особо большой, но достаточно зубастый. Точное количество вымпелов пока озвучить не могу, но кораблей пятнадцать, может, двадцать в помощь тебе придут. Сасун Давидович над этим работает, благо, что желающих нагадить англичанам в Европе хватает, поэтому флот придет, да и некоторое количество наемников привезет, но сколько их смогут навербовать, я не знаю.

— Очень интересно, — протянул отец и спросил: — В Австралию Александра отправишь?

— Да, ему сейчас это нужно, по-другому даже не знаю, как его отвлечь от тоски по погибшим родным.

— Надеюсь, Романа в Россию воевать не отправишь? — почему-то серьёзным тоном спросил отец.

— Нет, он в Индонезии будет португальцев с испанцами в чувство приводить.

— Да уж, всех родственников под ружье поставил. Не слишком силы распыляешь? Может, не стоит пытаться успеть везде и всюду? Не разумнее было бы громить врагов по очереди? — зачастил отец с вопросами.

— Нет, в самый раз. Чем больнее мы сейчас щелкнем по наглым носам европейцам, тем проще будет в дальнейшем с ними воевать. Пусть попробует вести боевые действия на таких расстояниях, не имея баз снабжения. Весёлое для них может получиться занятие. Да и другие мои сюрпризы помогут им осознать некоторые простые вещи. В общем, зря они все к нам полезли, пусть теперь не жалуются.

Глава 13

Интерлюдия

— Зачем ты все это затеял? Неужели не понимаешь, что эти твои англичане пользуются тобой, как сами хотят? Я понимаю, что они помогли тебе сесть на престол и, как ты помнишь, была не против, но сейчас зачем ты роешь сам себе могилу? Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Или тебе твоя португальская шлюшка весь мозг выела? — яростно выговаривала сыну Мария Федоровна.

— Да понимаю. Неудачное стечение обстоятельств не позволило мне покончить с этим делом, и моя фаворитка здесь ни при чем. Зря я дал столько воли Багратионам и не приказал извести их раньше, как советовали умные люди. Но ничего ещё не закончено, скоро мои люди исправят свои ошибки, и все вернется на круги своя.

— Александр, а ты не думал, что Багратионы в ответ могут поступить точно так же, как и ты? Что ты будешь делать, если они по твоему примеру начнут посылать убийц уже по твою душу?

— Не посмеют, — ответил император, чуть ли не перейдя на визг.

— С чего бы это? — уточнила Мария Федоровна и, не дожидаясь ответа, добавила, протянув сыну лист бумаги: — Пётр Иванович прислал мне письмо, ты его внимательно почитай и хорошо подумай, прежде чем предпринимать ещё какие-то шаги в отношении этой семьи.

Император, читая письмо, которая дала ему мать, не смог сдержать эмоции. Он то краснел как помидор, то бледнел словно выбеленное полотно, а дочитав, прошипел:

— Угрожать надумал. Вот оно как. Пригрел я змею на груди.

— Ты правда дурак или притворяешься? — перебила его мать. — Ты действительно думал, что потомки царей будут покорно сидеть и безропотно ждать, пока ты закончишь свое грязное дело? Александр, ты же грамотный человек, ты воспитан при дворе великой императрицы, как ты можешь не видеть очевидных вещей? Но раз ты не видишь, я тебе объясню. Пётр Иванович в письме прямо говорит: ты жив только потому, что негоже менять царя в преддверии большой войны. Будешь ли ты жить, когда она закончится, зависит только от твоего дальнейшего поведения. Да, ты можешь продолжить пытаться дотянуться до членов этой семьи, но тогда и они ответят соответствующе, а уж возможности для этого у них имеются. Ты же не забыл, как закончил твой отец? Или, может, думаешь, что у тебя в отечестве нет врагов?

— Хватит уже меня пугать, сам решу, как мне быть, — вызверился в ответ на мамину нотацию Александр

— Хорошо, поступай как знаешь, но потом не говори, что я тебя не предупреждала. Сам знаешь, Пётр Иванович — талантливый военачальник, поэтому силой этот вопрос ты вряд ли решишь. И англичане не помогут. А ведь есть ещё его сын, которому помогают предки и от которого не знаешь, что ждать.

Мария Федоровна немного промолчала, потом покачала сокрушенно головой и, закругляя разговор, добавила:

— Думай, Александр, хорошо думай, как теперь быть и, что делать.

Конец интерлюдии.

Всё-таки отец у меня в этом мире тот ещё фрукт.

Мало того, что талантливый военачальник, так ещё и…

В общем, когда он наедине со мной издалека начал вести речь о том, что я, дескать, уже взрослый и должен понимать, что в жизни все непросто, я напрягся, в принципе не понимая, что он хочет сказать. Только когда он уведомил, что собирается написать письмо вдовствующей императрице, с которой он поддерживает добрые отношения, до меня начала доходить подоплека затеянного разговора. Чтобы увериться в своих выводах, я не постеснялся уточнить, насколько эти отношения добрые, и получил ответ, что добрее не бывает. Тут я только чудом не ляпнул, что-то вроде «батя, да она же старая», чудом сдержался и тут же отругал себя мысленно. Кто я такой, чтобы судить этого человека, тем более что я даже не знал в полной мере порядки придворного гадюшника.

Разумеется, я согласился с необходимостью наладить с ней контакт и даже пообещал, что до окончания войны трогать Александра I не стану, но только в случае, если он не прекратит охоту на членов нашей семьи. Если же продолжит организовывать покушения, я прибью его, как клопа вонючего, и мне будет совершенно пофиг на сердечные дела родителя.

В общем, мы с отцом друг друга поняли, и он согласился с такой постановкой вопроса.

На самом деле по приезде в Калифорнию все вышеперечисленные дела для меня, можно сказать, прошли фоном. Не будь покушений на родных, мне и в страшном сне не могло бы присниться расширение территорий и тем более горячее противостояние с европейскими странами.

Просто на месте на меня свалилось столько разнообразных проблем, требовавших немедленного вмешательства, что я даже о вопросе, связанном с наложницами, забыл, будто его и не было. Увидев целую кучу скопившихся здесь писем, прошений и прочих разнообразных бумаг, которые мне необходимо было прочитать вот прямо срочно, я слегка потерялся от их количества. Но это ладно, разгрести их — вопрос времени, а вот толпы желающих поговорить лично людей и количество озвучиваемых этими людьми вопросов, в которых нужно было мое участие, выбило меня из колеи напрочь. Что скрывать, растерялся я нафиг от всего этого и, можно сказать, даже испугался объёма предстоящих дел.

Нет, мне и раньше приходилось пахать, как проклятому, но здесь навалившихся в одночасье проблем было какое-то невообразимое количество, и разгрести все в одиночку не представлялось возможным в принципе.

Беда в том, что и помочь мне со всем этим было, по сути, некому. Отец активно начал готовиться к драке в Канаде, дядька Роман остался на Хоккайдо, другой дядька — на Папуа. В общем, засада полная.

Нет, до моего приезда староверы справлялись с руководством Калифорнией, но только ей и организацией переселения людей из России. Они даже с переселенцами из Европы работали уже по факту их прибытия на место. Сейчас же мне, по сути, предстоит делать то же, что и раньше в Японии, только в гораздо большем объеме. Что говорить, если мне здесь придется с нуля создавать полноценное правительство княжества, формировать что-то вроде министерств и ведомств. Проще сказать, чем мне не придётся заниматься, чем перечислить лавину только самых неотложных дел.

Если говорить коротко, конкретно мне пришлось напрочь забить на подготовку к противостоянию с европейскими державами и на какое-либо участие в этом увлекательном занятии. Просто в какой-то момент я совершенно ясно осознал, что мы в пока что находились в проигрышной позиции.

Нет, на коротком отрезке времени мы, конечно, возьмем свое и крови европейцам попьём немало, но вот на длинной дистанции проиграем, это без вариантов.

К тем же англичанам можно относиться как угодно, но вот недооценивать их потенциал и возможности чревато самыми трагичными последствиями. Как ни крути, а они на морях впереди планеты всей, и, конечно, лишив их баз в Индонезии и Канаде, мы получим фору, но это ненадолго. Как только они соберутся с силами и отправят действительно серьезный флот в любой из наших регионов, на море нам ничего не светит. Разгромят они нас, даже собери мы все свои корабли в одно место, и скажут, что так и было. А без морских перевозок у моего княжества нет будущего. Потихоньку-помаленьку отожмут у нас обратно все земли и загоняет нас под плинтус.

Понятно, что не все так просто, как я сейчас говорю, и европейцам придется для победы над нами потратить уйму ресурсов, но своего они добьются по-любому, если, конечно, все останется как есть. Помочь нам в сложившейся ситуации может только одно: тотальное превосходство над противниками в технологиях. А обеспечить это превосходство без моего непосредственного вмешательства не получится никак. Нет, я не считаю себя каким-то незаменимым и сверхталантливым перцем, без которого земной шарик перестанет крутится. Просто я, пусть и теоретически, но точно знаю, в каком направлении надо двигаться, и могу хотя бы примерно рассказать, как проще организовать это самое движение. Говоря другими словами, мне сейчас придется заниматься ещё и становлением промышленности, способной обеспечить технологическое превосходство над европейцами.

На самом деле это вполне себе решаемая задача, всё-таки многолетняя гонка в Европе за светлыми головами и толковыми мастерами не прошла даром, и у нас уже сейчас производства в Калифорнии вполне себе на уровне.

Но на уровне они остальных продвинутых держав, а этого в нашей ситуации мало, нужно, чтобы мы хотя бы на пару шагов опережали противника, только тогда у нас появится шанс отстоять свое право на существование.

В любом другом случае мы сейчас, начиная против европейцев войну без поддержки России, сами себе роем могилу.

Беда в том, что это далеко не все проблемы, требующие решения, есть и другие, причем не менее важные.

Например, прекращение потока переселенцев из России. Нет, понятно, что какое-то время мы сможем нивелировать это, активизировавшись в Европе и используя японское население, но ведь я в принципе не хотел навсегда порвать с родиной, а значит и вопрос с переселением людей оттуда необходимо было решать. Вот только как это сделать, если препятствовать будет сама власть.

В общем, свалилось на меня всего столько, что я просто не знал, за что хвататься в первую очередь, и поначалу метался как в жопу раненый, пытаясь делать все и сразу.

Но довольно быстро я понял, что толку с моих мечтаний мало, и начал действовать совершенно по-другому. Если говорить коротко, я начал есть слона по кусочкам, хоть и торопясь, но не спеша. Странно, наверное, звучит, но это так. И в первую очередь мне пришлось заняться собственными деньгами, вернее их изготовлением.

К моему приезду в Калифорнию староверы организовали добычу золота, если можно так выразиться, на высшем уровне. Как раз это поле деятельности не вызывало у меня вообще никаких вопросов, и золота они к моему прибытию добыли дофига и больше.

Как-то так получилось, что все время с начала образования княжества мы спокойно обходились деньгами других государств. Всё-таки раскиданные по всей Европе казино и банки приносили действительно очень значимые средства, которых пусть и со скрипом, но хватало на все наши начинания. Сейчас же, с началом полноценной войны, поток денег из Европы мог прерваться в любой момент, и мне поневоле пришлось думать над решением этого вопроса. Я начал с организации казначейства, постройки монетного двора и создания министерства финансов. Здесь мне на старте хорошо помогли староверы, у которых нашлись необходимые люди, способные работать, что называется, с огоньком. Конечно, не обошлось без споров — главным образом по поводу организации банковской системы. Просто я сразу решил вводить что-то типа государственного банка, который должен был контролировать всю банковскую сферу в стране. Очень староверам не понравилась идея введения личной ответственности учредителей за деятельность принадлежащих им заведений.

Как бы там ни было, а к общему знаменателю мы пришли, и, забегая вперёд, скажу, что построенная нами система работала в высшей степени эффективно.

Следующая сфера деятельности, на которую я обратил свое внимание, — это образование. Дело в том, что в княжестве сейчас сложилась очень странная ситуация в некоторых отраслях. К примеру, с началом полноценной войны нам удалось в короткие сроки в разы увеличить строительство кораблей и производство артиллерийских орудий, и это привело к жуткому дефициту кадров, необходимых для использования всего, что мы построили и произвели.

Дошло до смешного: корабли есть, а командовать ими некому. Если с простыми моряками благодаря переселенцам с Европы ситуация более-менее приемлемая, то с офицерским составом реальная беда. С артиллеристами же и вовсе засада, их просто нет от слова вообще. Поэтому мне пришлось в авральном режиме организовывать целую кучу разнообразных училищ сразу. Беда в том, что подобная ситуация не только в артиллерии или с моряками, а везде, чего ни коснись, поэтому и нужное количество училищ запредельное — по местным меркам.

Кстати сказать, занимаясь вопросами образования, я сам себя мысленно погладил по голове за организацию когда-то сиротских домов. Сейчас, когда встал вопрос о массовой организации училищ, я поневоле задумался над всеобщим образованием населения княжества и после недолгих размышлений решил сразу заняться и этим тоже. Вот здесь и пригодились мне выпускники этих сиротских домов в качестве учителей. Понятно, что эти ребята с девчатами и так были нарасхват, всё-таки они получали неплохое по нынешнему времени образование, но административный ресурс никто не отменял. Поэтому я, пользуясь властью, обязал их после выпуска как минимум три года отработать учителями.

Только закончив все дела с образованием и финансами, я смог переключиться на вопрос организации правительства. Нет, я понимал, что сейчас важнее всего экономика и промышленность, но в данном случае все было взаимосвязано. Я просто не могу уделить достаточно своего внимания важному, не скинув все второстепенное на кого-нибудь другого. Да и неправильно будет называть второстепенным какое-либо направление деятельности. В моем государстве, как в песне, все профессии нужны, все профессии важны. Поэтому то, что я назначу ответственных за определенные направления, не значит, что я в принципе не буду за ними присматривать. Буду, причем внимательно, но контролировать работу в некоторой степени проще, чем выполнять её самому, да и не сесть мне одной жопой на все стулья разом. Поэтому я занялся формированием правительства чуть не в первую очередь.

Я в прямом смысле этого слова выпал из жизни, наводя порядок в управлении княжеством, а сама эта жизнь в это время не стояла на месте.

Отец, уехав на север континента, развил там бурную деятельность и в короткие сроки доказал, что его не зря в моем мире считали талантливым полководцем.

Для того, чтобы вышвырнуть с территории Канады англичан, ему хватило восьми месяцев, и так долго он возился только из-за проблемы логистики. Но стоит отметить, что действительно серьёзного сопротивления там просто некому было оказать. Чисто английских войск в Канаде было относительно немного, а местные жители завоеванию особо не сопротивлялись. Более того, те же потомки французов наоборот встретили наши войска чуть не с распростертыми объятиями и только порадовались смене власти.

Серьёзное сопротивление, несмотря на незначительное количество английских кораблей в этой части света, оказал только флот. И это притом, что чуть не половину кораблей не ожидавшие нападения англичане потеряли до того, как узнали о начале войны.

Как бы там ни было, а мы смогли и на море осуществить задуманное. Флотилия кораблей, приобретенных и оснащенных в Европе Сасуном Давидовичем, выполнила поставленную перед ней задачу и не позволила находившимся в Новом Свете судам англичан сбежать в метрополию. Более того, англичане узнали, что у них отжали Канаду только через полгода, да и то от американцев, с которыми они находились в состоянии типа холодной войне. За эти полгода нам, можно сказать, на халяву досталось чуть не три десятка английских кораблей, которые везли грузы в Канаду.

В общем все у нас с этой колонией англичан получилось как нельзя лучше. Правда, как выяснилось довольно скоро, на эту самую Канаду претендовали ещё и США, но это решаемая проблема. Если они полезут к теперь уже нам, их есть чем и кому встретить.

Произошёл после завоевания Канады и курьезный, как по мне, случай. К нам прибыли посланцы Наполеона с предложением дружить.

На самом деле они прибыли с довольно интересным в другой ситуации предложением, которое, не случись войны между Францией и Россией, я принял бы, не задумываясь. Наполеон предложил ни много ни мало, а заключить военный союз против Англии. Только запросил он за свою дружбу территории Канады, населённые выходцами из Франции. Понятно, что такая дружба именно сейчас для меня была неприемлема. Просто как раз к моменту прибытия этих посланцев мы узнали о начале войны Франции против России. Поэтому и ответ французы получили отрицательный, но с оговоркой, что в случае, если война с Россией вдруг внезапно прекратится, к этому вопросу можно будет вернуться.

На самом деле я был бы не против подружиться с французами, потому что нам с ними просто нечего делить. В отличие от англичан, с которыми придётся бодаться вечность. Но это, пока у власти Наполеон, в принципе невозможно, слишком уж этот правитель амбициозный, да и его война с Россией этому препятствует. В какой-то момент я даже подумал: может его грохнуть нафиг, этого Наполеона. И я на полном серьёзе довольно долго над этим думал. В итоге не стал пока этого делать по той простой причине, что, как это ни странно прозвучит, мне выгоднее, чтобы он как можно дольше оставался угрозой для англичан.

Если в Канаде у нас все прошло замечательно и быстро, то в Индонезии так не получилось. Просто расстояния там слишком уж огромные и имеющихся кораблей, да и людей тоже, совершенно недостаточно для осуществления задуманного. Поэтому там пришлось моим дядькам действовать по-другому, перестраивая планы на ходу.

Нет, прибрежные поселения, принадлежавшие португальцам и испанцам, мы разорили, да и кораблей, несущих флаги этих стран, утопили или захватили приличное количество, но в полной мере проблем не решили. У нас просто не было достаточного количества бойцов, чтобы прибрать колонии этих стран к рукам, поэтому мы и не стали вылавливать тех, кто смог убежать с побережья вглубь колоний.

Собственно, с Австралией получилось приблизительно так же. На побережье разнесли все, что смогли обнаружить, утопили все, что плавало, и на этом остановились, больше в данный момент сделать было нереально.

Сейчас в тех краях была тишина и покой, а наши корабли безобразничали у берегов Индии, изображая из себя каперов.

Самые интересные события произошли в России. Там, как я уже говорил, началась война с Наполеоном. К сожалению, точного времени начала боевых действий в прошлом мире я не помнил, но то, что это был тысяча восемьсот двенадцатый год, это точно. Так же все случилось и здесь, но начало этой войны получилось совершенно не таким, как в прошлом мире, и виноват в этом я.

Французы и в этот раз собрали огромную армию и смогли большую её часть перевооружить на нарезное оружие, только это не особо им помогло. У Александра I всё-таки хватило ума и возможностей сохранить в секрете минометы и подобия монок. Поэтому сражения на границе получились хоть и очень кровопролитными, но тем не менее наши смогли остановить первый порыв французов и не пустить их вглубь страны.

Сейчас там идёт что-то вроде позиционной войны, которая грозит затянуться надолго. Даже не знаю, пошло на пользу моё вмешательство или, может, все будет ещё хуже, чем в прошлом мире. В любом случае сейчас это противостояние мне на руку. Англичане не рискнут уводить слишком уж значительные силы из метрополии, пока есть угроза высадки на их остров армии Наполеона.

В общем и целом год, прошедший с моего приезда в Калифорнию, получился очень насыщенным на события и в принципе достаточно удачным. А окончание этого года и вовсе получилось фееричным.

Дело в том, что люди, отправленные в Петербург с целью наказать чиновников, отдававших приказы о нападении на членов нашей семьи, слегка перевыполнили задание.

Нет, пару основных фигурантов этого дела они, как им и было приказано, изуродовали и распяли прямо на виду, у самого Зимнего дворца, чем наделали немало шума. Но главное, что сделали эти бойцы вообще не поддаётся быстрому осмыслению.

Они, проявив инициативу, выкрали и привезли в Калифорнию пятерых замешанных в покушениях вельмож целыми и невредимыми. Как они выразились, было бы неплохо их показательно судить, чтобы население княжества наглядно видело работу секретных служб.

В общем и целом эта инициатива мне понравилась, но, немного поразмыслив, я её решил слегка изменить. У меня есть проблема с переселенцами из России, и мне надо «перевоспитать» захваченных вельмож, а у этих пленников в России есть семьи и огромное количество крепостных. Вот и пришла мне в голову интересная мысль: а почему бы этим вельможам не написать домой письма и не попросить семьи посодействовать им в их освобождении. Говоря другими словами, я буду перевоспитывать вельмож трудотерапией до тех пор, пока ко мне в княжество не переправят всех принадлежащих им крепостных.

Честно сказать, сомневаюсь, что это дело выгорит, но мало ли в жизни чудес.

Пока я все это обдумывал, в голову мне пришла и ещё одна мысль, которая надолго подняла мне настроение…

Глава 14

Пока я рассуждал, как правильно и эффективно распорядиться захваченными чиновниками, в голову мне пришла неожиданная мысль: отправлю я их, пожалуй, к тёте Тамаре на перевоспитание, вот уж кто сможет донести до этих дураков всю глубину жопы, в которую они угодили. У неё они точно будут вкалывать, как рабы на галерах, она ведь не простит им нападение на близких ей людей. Поработают ручками и найдут правильные слова, чтобы уговорить родственников постараться и сделать все для их скорейшего освобождения.

Когда отец, как раз в это время прибывший проведать семью, услышал, как я собираюсь поступить с чиновниками, он почему-то вздрогнул и неуверенно произнес:

— Может, их просто казнить? Тамара же из них всю душу вынет и уморит мучительной смертью. Пожалей людей, сынок.

Честно сказать, я даже растерялся от такого пассажа и ответил примерно так же неуверенно:

— Отец, ты, по-моему, слишком демонизируешь тётю Тамару. Она хоть и резкая, но добрая.

— Угу, только от тебя и слышал, что она добрая, — буркнул он в ответ, сокрушенно качая головой.

— Да ладно, пап, не царя же ей отправим. Может, и переживут чиновники её перевоспитание. Хотя царю на пару с Наполеоном подобная трудотерапия точно пошла бы на пользу.

Я даже глаза прикрыл, представляя себе весь комизм ситуации, и поэтому не видел, как переглянулись между собой люди, доставившие сюда чиновников и присутствовавшие при этом разговоре. Не насторожился я особо и в тот момент, когда один из них спросил задумчиво, где бы достать такого сонного зелья, чтобы оно было без вкуса и запаха. Просто на автомате ответил, что теоретически его можно найти у индейских шаманов, наверняка ведь у них должно быть что-то такое.

Собственно, с пленниками мы поступили именно так, как я предложил. Мы дали им возможность написать родным и отправили к тёте Тамаре с сопроводительным письмом, в котором я рассказал, в чем они замешаны и какое наказание должны понести. Правда, отец ещё и свое письмо ей отправил, в котором, как он мне потом признался, он попросил её не угробить этих деятелей окончательно, но вряд ли это как-то на нее повлияет. Зная тётю Тамару, думаю, она постарается так наказать этих чиновников, чтобы другим неповадно было.

Как бы там ни было, а с этими делами я закончил и переключился на другие, вал которых и не думал спадать.

Если честно, я уже тысячу раз пожалел, что полез во весь этот блуд. Нет бы жить себе спокойно в смоленской глуши, наслаждаясь тишиной и покоем, партизанить во время нашествия Наполеона и радоваться жизни. Так нет, захотелось добиться чего-то большого и значимого, вот и нет теперь времени на даже личную жизнь. Хорошо хоть с женой повезло, она терпела меня как-то и радовалась по-настоящему коротким мгновениям женского счастья. Грустно это всё, и самое поганое, что теперь уже ничего нельзя было изменить, поневоле нужно было вкалывать и надеяться, что когда-то это все так или иначе закончится.

А вопросов, требовавших моего участия, почему-то меньше не становилось. Не успевал разгрести одно, как появлялось другое, третье, и конца-края этому коловороту не видно было в принципе. Но это ладно, я как-то даже привыкать начал, но вот новости, приходившие с разных концов княжества, поневоле заставляли напрягаться.

Англичане со своими колониями оказались не готовы к атаке на них со всех сторон и, понимая, что отбиться везде и сразу они самостоятельно не смогут, начали по устоявшейся привычке интриговать и создавать против нас коалицию.

Не знаю, что Англия пообещала руководству США, но они неожиданно отправили в Канаду чуть не все свои войска. Надо сказать, далеко не регулярные войска и слабо обученные, поэтому ничего удивительного, что наши казаки практически полностью уничтожили группировку американцев, при этом даже не особо напрягаясь.

Отец, сильно злой из-за того, что его оторвали от семьи и не позволили отдохнуть как следует, миндальничать с американцами не стал и поступил с ними, как по мне, даже слишком жестко. Он не только начал стремительное наступление на территорию США, мобилизовав для этого две трети имевшихся в его распоряжении сил, но и привлек к этому делу орды проживавших в Канаде индейцев, вооружив их захваченным у англичан оружием.

Даже говорить не буду, что творили индейцы на территории США. Упомяну только, что сразу четыре штата в прямом смысле этого слова остались без населения. Индейцы вырезали практически всех, за исключением молодых женщин и детей до десяти лет, и то последних оставляли в живых только для того, чтобы продать их нам.

В США вообще все шло к тому, что эта страна могла прекратить свое существование, даже несмотря на то, что там прошла всеобщая мобилизация. Слишком уж стремительно развивалось наше наступление, и американцам просто нечего было противопоставить хорошо обученным и прекрасно экипированным войскам. Не помогало им ни численное преимущество, ни призывы властей стоять насмерть, ни попытки устроить что-то вроде партизанской войны на коммуникациях наступающей армии. Тут прекрасно справлялись вкусившие победу индейцы, которых мы активно довооружали уже в процессе наступления. Просто изначально захваченного у англичан оружия нам не хватило на всех индейцев, желавших повоевать на территории Штатов. В общем, весело там все получилось, и ничего удивительного, что уже через три месяца с начала наступления американцы в прямом смысле слова запросили пощады.

К этому времени наши войска захватили восемь штатов из восемнадцати, включая Вашингтон. Это были некогда очень даже неслабо населённые и относительно развитые штаты, в которых, по сути, не осталось белого населения. Резня получилась страшная, и остановить её из-за вошедших в раж индейцев было непросто. Тут отцу пришлось неслабо постараться, чтобы угомонить разошедшихся дикарей, и он справился с этой задачей с большим трудом.

В общем, на североамериканском континенте сухопутные силы противника мы разорвали, как тузик тряпку. А вот на море так легко не получилось.

Нет, там тоже все закончилось для нас довольно неплохо, но такой яркой и однозначной победы, как на суше, не было.

Англичане не стали отправлять в Северную Америку свой флот. Они смогли мобилизовать имевшиеся на этой стороне земного шара достаточно серьезные силы своих союзников: испанцев с португальцами, которые попытались высадить довольно сильный десант на территории Канады в помощь американцам.

В общей сложности противники собрали более сотни кораблей, и приблизительно третью часть этой армады составляли военные вымпелы. Казалось, в противостоянии с этой силой у нас не было ни малейших шансов, и будь эти корабли вооружены бомбическими орудиями, так бы оно и было. Но англичане почему-то «забыли» помочь союзникам с этим вооружением и тем самым отправили их, по сути, на убой.

Но все оказалось не так просто, как хотелось бы, и, если бы не очень вовремя разыгравшийся шторм, который развёл сражающиеся эскадры, победа могла оказаться пирровой. Просто что испанцы, что португальцы, невзирая на страшные потери от обстрела бомбами, с упорством обреченных старались довести дело до абордажа и тем самым уравнять шансы. Пусть и достаточно редко, но у них это получалось, а стоило только кораблями сцепиться между собой, как к месту схватки тут же направлялись сразу несколько судов с десантом на борту, и тут уже у наших моряков не оставалось шансов.

В общем, если говорить коротко, высадить десант мы не позволили и достаточно серьёзно проредили силы противника, уничтожив под три десятка их кораблей. Конечно, и сами мы тоже потеряли четыре вымпела, которые враги взяли на абордаж. Хорошо, что при этом мы не позволили им увести наши суда, просто расстреляв их вместе с их противниками.

Неоднозначная, конечно, победа, и на море ничего не решено, но даже так нас все устраивало.

Нет, понятно было, что противники не успокоятся и, собравшись с силами, попытаются лишить нас флота, но это будет ещё нескоро, да и мы не будем сидеть на попе ровно.

Совершенно другая ситуация сложилась на другом краю света.

Если на Северную Америку англичане, по сути, забили, то вот с Индией они, конечно, в принципе не могли так поступить, и туда они отправили что только можно и нельзя.

Притом переправили они в Индонезию не только мощный флот, но и достаточно многочисленный воинский контингент. Они рискнули сделать это, пользуясь тем, что Наполеон был занят на востоке, и это им принесло определенные плоды.

Для начала они довольно быстро отогнали наши корабли от побережья Индии и основательно укрепили прибрежные поселения. Потом не стали идти на выручку колониям союзников, забыли на время об Австралии и решили сразу идти ва-банк, отправив свою армаду к берегам Японии.

Так-то это было бы разумное решение во всех отношениях, если бы они ограничились только морской блокадой. Но им этого показалось этого мало, и они повезли туда ещё и довольно мощный десант, насчитывавший более пятнадцати тысяч штыков.

Дядька Роман, командовавший в этой части света, понимая, что в прямом противостоянии его кораблям ничего не светит, решил работать по коммуникациям противника и не прогадал. К моменту появления мощного флота англичан под рукой дядьки ходило три десятка боевых кораблей, а это, как ни крути, тоже немалые силы, которые к тому же он не стал распылять, а вместо этого действовал одним соединением.

Благодаря этому дядька, по сути, лишил противника маневра, ведь даже если бы англичане формировали конвои под защитой военных кораблей, им не светило бы довести их нетронутыми в необходимое им место, если, конечно, этот конвой не сопровождал весь их флот. А гонять в полном составе флот никто, конечно, не станет.

Естественно, англичане не сидели сложа руки и всеми силами пытались изменить ситуацию на море. Поэтому там были и погони, когда все их боевые корабли пытались догнать наши, и устройство своеобразных ловушек, когда, казалось, беззащитный караван торговых судов флот сопровождал, находясь на удалении. В общем, старались они как могли, но в целом почти безрезультатно. Нет, мы в этом противостоянии потеряли несколько кораблей, но и сами утопили немало.

В общем, все там было нормально до тех пор, пока все свои силы англичане не отправили к берегам Японии. Здесь уже дядьке пришлось рисковать, и он всеми возможными способами пытался помешать планам противника.

Благодаря свободе маневра (ему не надо было — в отличие от англичан — охранять грузовые корабли с десантом) дядьке удалось за время следования флотов до берегов Японии основательно потрепать вражеский силы и заставить их истратить львиную долю имевшихся у них боеприпасов.

Действовал дядька крайне просто, но весьма эффективно. Днем он, оставив пару наблюдателей, двигавшихся на грани видимости, уводил корабли далеко в сторону, а ночью начинал хулиганить.

Первая ночь, когда он атаковал растянувшийся конвой, построив свои корабли в линию и как бы разрубив ордер противника, получилась очень плодотворной в плане уничтожения вражеских вымпелов. Все это получилось очень эффективно ещё и потому, что наш флот рубил этот конвой в течение ночи несколько раз, при этом создавая себе несопоставимое огненное преимущество, когда вся линия наших кораблей, проходя сквозь строй противника стреляла во все, что только попадало в поле зрения. В общем, первая ночь прошла для англичан очень весело, и они потеряли под два десятка вымпелов.

Надо отдать им должное, меры против этого произвола они приняли мгновенно и в дальнейшем на ночь останавливали движение конвоя, собирая грузовые корабли в кучу, чтобы тщательно их охранять. Но это им не очень-то помогало. Конечно, потери они несли несопоставимо меньшие, чем в первую ночь, но тоже немалые.

Дело в том, что дядька при все этом раскладе продолжил действовать примерно в том же ключе, только уже не залезая вглубь конвоя, а проводя свою линию по краешку построения противника. Говоря другими словами, он на короткий срок создал условия, когда его линия кораблей, проходя вдоль строя противника, могла практически безнаказанно отстреляться по нескольким судам англичан. Понятно, что те отчаянно огрызались и стреляли в ответ, но это мало помогало. Конечно, попадания в наши корабли были, но это не шло ни в какое сравнение с тем градом бомб, которые летели на суда противника.

Благодаря такой тактике к моменту подхода английского флота к берегам Японии мы смогли вывести из строя чуть не треть сил противника. Но самое главное даже не это, а тот факт, что англичанам в отличие от нас ремонтировать свои лоханки и пополнять боезапас было негде. Но и это были не все беды, которые их постигли. Главное, что их здесь ждали и успели сделать все для того, чтобы усложнить им жизнь. Не зная места высадки, перебросить к этому самому месту свои вооруженные силы заранее мы не могли, зато сумели применить тактику выжженной земли и не позволить противнику пополнить припасы.

В итоге англичане как бы достигли своей цели и высадили десант в знакомом им месте, даже захватив при этом город, только вот профита от этого не получили.

Высадились они, как нетрудно догадаться, в городе Нагасаки, только вот — к их изумлению — он к этому моменту уже был абсолютно пуст. Вернее, не совсем пуст. Часть японцев, способных держать в руках оружие, встретили десант англичан со всем радушием, но без фанатизма. Постреляли маленько для острастки и отошли, чтобы не нести ненужных потерь.

Дальше там все вышло весело.

Английский флот, освободившись от обязанности защищать караван, кинулся мстить обидчикам и попытался поймать нашу флотилию, попутно усугубляя свое положение обстрелом прибрежных поселений. Из-за этого и так не великий боезапас у них таял со страшной скоростью. Но это ладно, подобные игры, конечно, могли продолжаться долго, но не в нашем случае.

Я ведь в своей Калифорнии тоже не сидел без дела. Я постарался как можно лучше подготовиться к подобному развитию событий. Нет, естественно, я не стал отправлять в Японию все имеющиеся корабли, чтобы остаться полностью беззащитным со стороны океана, но кое-какую часть флота в помощь дядьке отправил. Немного, всего десять боевых кораблей, но и то хлеб. А если считать ещё и два десятка торговцев, груженных стрелковым оружием с боеприпасами, так и вовсе все получилось замечательно. Военные корабли, прибывшие к берегам Японии, включились в борьбу с английским флотом, заменив выбывшие к этому времени суда дядькиной флотилии, а оружие им удалось доставить чуть не к самому Нагасаки, где к этому моменту собралось приличное количество готовых встать на защиту страны японцев.

Собственно, эта помощь и оказалась той соломинкой, что сломала хребет верблюду. Если до этого японцы на суше всячески уклонялись от каких-либо столкновений с английским десантом, то с появлением у них современного оружия и при помощи подоспевших казаков, которых перебросили с Хоккайдо, они быстро показали кто в доме хозяин. Разгромить не разгромили, всё-таки англичане успели неплохо укрепиться в захваченном городе, но в осаду этот самый город взяли плотно. И если раньше у англичан была хоть какая-то надежда на благоприятный исход противостояния, то теперь, когда они лишились возможности отправлять вглубь страны отряды фуражиров, у них не осталось даже призрачный надежды на победу.

Понятно, что, если бы их флот справился с возложенной на него задачей и смог обеспечить десанту бесперебойные поставки всего необходимого, все могло затянуться надолго, а так англичанам поневоле пришлось убираться несолоно хлебавши. Вот только убраться просто так, без боя, им было не суждено. Дядька, действуя по принципу «от добра добра не ищут» продолжил свое черное дело, атакуя противника при малейшей возможности — точно так же, как и по дороге туда.

В итоге к берегам Индии вернулись хорошо если десять процентов от всего флота.

Хоть мы и не смогли добить англичан до конца, но по наглым рыжим моськам им настучали от души. А главное. — мы смогли выиграть довольно много времени для становления нашего государства, и понятно, что это самое время мы постарались использовать максимально эффективно.

Так, на большом совещании с участием всего нашего семейства, включая и прибывших в Калифорнию дядек, мы приняли решение формировать довольно многочисленную профессиональную армию, которая будет состоять в основном из японцев, индейцев и европейских наемников. Еще мы решили заселять захваченные у американцев Штаты людьми, поверстанными в казачество. Говоря другими словами, мы будем формировать здесь казачье войско со всеми присущими ему устоями и традициями. Благо сделать это относительно несложно, есть кому передать людям традиции и обучить всему необходимому, и еще, соответственно, есть кому принять эти самые традиции. Индейцы очень даже охотно откликнулись на предложение служить в казачьих формированиях. Особенно это стало актуальным для тех воинов, которые после короткой войны в качестве жён взяли себе плененных американок. Кстати сказать, таких новообразованных семей было довольно много, и это, как по мне, очень даже неплохо.

Чтобы совсем уж эту часть княжества не превращать в чисто индейскую, туда решили переселить большую часть казаков с Хоккайдо, довольно много крестьянских семей — выходцев из России и какое-то количество японцев. Устроили из этого региона что-то типа плавильного котла, в который накидали представителей разных народов, собственно, решили действовать точно так же, как и везде.

На фоне всех этих событий я чуть не упустил кое-что действительно важное.

Дело в том, что ещё во время запуска казино в Петербурге мы с Сасуном Давидовичем обговорили некоторые особые знаки, которыми он помечал свою корреспонденцию по степени важности. Был среди оговоренных знаков и своеобразный сигнал, который указывал на сверхважность написанного, и сообщал, что к этому надо отнестись в высшей степени серьезно.

Так вышло, что письму от Сасуна Давидовича, в котором он уведомил меня, что отправляется в Северную Америку, чтобы составить перечень местных товаров, пригодных для торговли с Европой, и очень хочет во время этой поездки встретиться со мной, я поначалу не придал особого значения. Просто за давностью забыл об этих наших метках, так как особой необходимости в них до сего момента не было.

Только мысль, что в письме упоминалась торговля, которой Сасун Давидович давно уже не занимался, слегка насторожила, а потом и заставила вспомнить о наших с ним метках. А когда вспомнил, сразу понял, что за знак стоял на этом письме, тут же без раздумий собрался в путь. Всё-таки я знал Сасуна Давидовича и был уверен, что он никогда не позволит себе дёргать меня без серьезного на то основания, а тем более придавать будущей встрече судьбоносное значение. Именно таким знаком было отмечено письмо, эта метка обозначала ни много ни мало, а вопрос о жизни и смерти.

Как ни торопился, а на дорогу все равно потратил уйму времени, всё-таки с логистикой сейчас настоящая беда. И все же для этого времени я если и не побил рекорды по перемещению из точки А в точку Б, то близко. Устал как проклятый, но о решении отправиться в путь не пожалел ни разу.

Но обо всем по порядку.

Сразу по прибытии в Квебек (названия населённых пунктов мы пока не меняли) я в первую очередь выяснил, где остановился Сасун Давидович, который, как меня уведомили, уже прибыл, и не откладывая направился к дому градоначальника, в котором он сейчас жил.

После бурной встречи с, не побоюсь этого слова, близким мне человеком, Сасун Давидович, попросив у меня несколько минут на подготовку сюрприза, исчез. При этом двигался он не как степенный умудренный жизнью человек, а как юноша с шилом в непотребном месте. Унесся вприпрыжку.

Надолго эта его подготовка не затянулась, и уже минут через десять он повёл меня через весь дом на другую его сторону. По дороге я обратил внимание, что по дому шаталось довольно много народу, которого здесь в принципе не должно было быть. Все встречавшиеся нам на пути люди были из сотрудников нашей разведки, работавших в России и в Европе. Я знал это, потому что большую часть претендентов на вступление в ряды этой службы если не отбирал я лично, то в какой-то момент мне их обязательно представляли.

То, что все эти люди были здесь, меня удивило, но вопросов я пока на эту тему задавать не стал, наверное, потому что был изрядно заинтригован поведением Сасуна Давидовича.

Когда мы наконец добрались до довольно-таки большой гостиной, то обнаружили там сразу пять бойцов-охранников и двух сидевших в креслах человек, одетых в гражданскую одежду и с мешками на головах.

Здесь уж я не сдержался, повернулся к Сасуну Давидовичу и спросил:

— Ну и что здесь происходит?

— А вы сами снимите мешки, и, может быть, мой сюрприз вам понравится, — с хитрой улыбкой ответил Сасун Давидович.

— Блин, вот же интриган престарелый, — проворчал я тихонько, после чего без лишних споров подошёл и снял мешок с человека, который комплекцией был пожиже.

Сказать, что я охренел напрочь, увидев знакомое по фотографиям из прошлой жизни глупо хлопающее глазами лицо Наполеона, — это ничего не сказать. Даже выматерился в сердцах, чего себе в принципе здесь не позволял. Глядя на довольное лицо Сасуна Давидовича и улыбающихся бойцов, я даже думать боялся, чью харю мог увидеть, сняв второй мешок…

Глава 15

— Когда разведчики попросили посодействовать в краже Наполеона, я, честно сказать, растерялся и поначалу подумал, что кто-то из них сошёл с ума. Эта мысль стала совсем навязчивой, когда они добавили, что собираются выкрасть сразу двух императоров, которых ещё нужно каким-то образом тихо вывезти в Америку. В операции по пленению российского императора они помощи не просили, а вот с французским, по их словам, без меня было не обойтись. Дело в том, что Наполеон уже несколько раз посещал наше казино в Варшаве и всегда останавливался в одном и том же дворце. Вот разведчики и попросили меня посодействовать в поиске подходов к служащим этого дворца. Аргументировали это тем, что у моих сотрудников уже был большой опыт по одурачиванию нужных людей. Поначалу я, естественно, даже слушать об этой авантюре не хотел, ведь в случае неудачи мы могли лишиться казино по всей Европе, а это дурь полнейшая и никому ненужный риск. Но немного поразмыслив, я понял, что, если действовать грамотно и не вовлекать в это дело работников казино напрямую, все может получиться как нельзя лучше. Ведь у меня в Амстердаме работают два человека, которые собаку съели на вовлечении в игру нужных людей. Они реально мастера своего дела — из тех, которые и мёртвого уговорят при необходимости. В общем, я согласился помочь, особенно когда узнал в подробностях, как именно будут красть Александра I — вот тогда и пришёл окончательно к выводу, что все может получиться действительно красиво.

Тут Сасун Давидович прервался, отхлебнул подостывшего чая, чтобы промочить пересохшее горло, и тут же продолжил.

— Сам я в Варшаву со своими людьми не поехал, но при этом активно принял активное участие в разработке планов похищения и организовал морскую часть пути вывоза. Дело в том, что мы в процессе обсуждения будущего дела сразу пришли к однозначному выводу: организовать похищение обоих императоров будет не так сложно, как их вывоз с подконтрольных им территорий. Ведь что в России, что в Польше искать их будут всем миром, и если быстро не покинуть эти страны, людям, задействованным в операции, можно даже не мечтать остаться в живых. Так что нам пришлось поломать головы, как все сделать наилучшим образом. Как ни странно это прозвучит, в России организовать похищение оказалось на порядок проще, чем в Польше. Там императора, предварительно усыпив всех людей во дворце, выкрали с вечера и сразу вывезли на готовую к немедленному выходу быстроходную шхуну. Когда информация о похищении дошла до людей, способных организовать поиски, корабль уже вышел в Финский залив, где пленника перегрузили на судно под шведским флагом, обыскивать которое никому в принципе не могло бы прийти в голову. В Польше все было намного сложнее. Там Наполеона выкрали по тому же принципу, что и Александра I. Проигравшиеся в казино и благодаря этому завербованные слуги из дворца, в котором остановился на постой император, подсыпали в еду снотворное, и непосредственно выкрасть Наполеона не составило труда. А вот с его вывозом из страны пришлось мудрить. Там мы ничего лучше не придумали, кроме как положиться на скорость и постараться опередить гонцов, которые будут разносить весть о похищении. Нам пришлось во время вывоза Наполеона задействовать львиную долю наших сотрудников в Европе. По всему пути следования мы расположили кареты со свежими лошадьми так, чтобы менять их каждые четыре часа. Пошли на такой шаг, чтобы выиграть как можно больше времени при смене экипажей и таким образом опередить гонцов. Два раза в сутки менялись и люди, сопровождавшие похищенного императора. Денег на это дело потратили уйму, но реально осуществили задуманное, и в Америку корабли одновременно доставили обоих пленников.

Я слушал рассказ Сасуна Давидовича и по-настоящему не знал, плакать мне или смеяться.

На самом деле, казалось бы, радоваться нужно было, всё-таки в моей власти сейчас находились императоры двух самых сильных держав на планете, но вот именно радости я как раз и не испытывал. А все потому что я просто не знал, что мне с ними делать.

Иногда на краю сознания мелькала мысль прибить их нафиг и не думать больше об этом.

Но это так, больше от нежелания ломать голову, как распорядиться подвалившей халявой, а по-другому пленение Наполеона и Александра I назвать было нельзя.

На самом деле я в обмен на свободу этих двоих мог потребовать от них все что угодно, и я ни разу не сомневался, что они согласятся на любые мои условия. Вот только что дальше? Как только они получат свободу, мало мне не покажется и придётся воевать теперь уже действительно со всем миром. Поэтому я и думал, что их лучше прибить по-тихому и не дразнить гусей, тем более, что есть за что. С другой стороны, ведь это же императоры, за них можно было получить столько всего, что дух захватывало от открывающихся перспектив.

В общем, я сейчас сам себе напоминал буриданового осла, зависшего в непонимании, как быть и что делать.

В голове только крутилась поговорка «и хочется, и колется, и мама не велит».

Так или иначе, а к концу рассказа Сасуна Давидовича решение, как действовать дальше, у меня созрело. Вот только я почему-то не был уверен в том, что задуманное понравится императорам, которые, кстати, при первой встрече успели в два голоса высказать мне, что они обо мне думали. Притом ещё и орать на меня пытались и очень удивились, что я не стал с ними разговаривать и выслушивать до конца все их претензии. Да и что лукавить, потерялся я слегка, увидев этих двоих, вот и не стал ничего говорить им в ответ, а вместо этого попросту сбежал.

Сейчас же, когда уже прошло немного времени, мне поневоле придется общаться с этими двоими, и разговор по-любому простым не будет.

Конечно, если по уму, то стоило бы разговаривать с каждым по отдельности, но я не стал этого делать. Просто успех задуманного решения, связанного с пленными императорами, по большей части будет зависеть именно от них. Вернее от их желания жить, потому что, если они не захотят действовать по предложенному мной алгоритму, мне ничего другого не останется, кроме как удавить их по-тихому и забыть об этой проблеме в принципе.

В общем, я решил разговаривать с ними открыто и сразу с обоими, чтобы таким образом предоставить им возможность самим решить свою судьбу.

Поначалу, прежде чем я решился на этот разговор, у меня мелькнула было мысль, что хорошо бы сначала посоветоваться с отцом, но как мелькнула, так и пропала напрочь. Просто я знаю: не одобрит он задуманное, как бы я его ни уговаривал. Всё-таки современным аристократам сама мысль держать в заложниках императоров покажется дикостью, поэтому советоваться с отцом нет никакого толка от слова вообще.

Честно сказать, я хоть и не стал оттягивать разговор с императорами, но прежде чем начать его, изрядно мандражировал. Как ни крути, а не каждый день приходится решать ни много ни мало, а судьбу мира, иначе все это не назвать.

Но едва зайдя в апартаменты, где содержали пленников, я почему-то резко успокоился и, наверное, поэтому разговор с ними начал без раскачки, забив на всякий там этикет и наверняка положенную в таких случаях прелюдию. Сразу прям с порога я первой же своей фразой в буквальном смысле заставил этих двоих внимать сказанному мной со всем возможным вниманием. А всего-то и произнес:

— Выслушивать ваши претензии желания у меня нет, и пришёл я к вам, чтобы вы сами определили: будете жить дальше, или мы закончим все по-быстрому.

Проняло их такое начало разговора и заставило заткнуться, ещё даже до того, как они начали говорить. Ненадолго, конечно, но в любом случае я сразу настроил их на конструктивный лад, что и доказал первый же вопрос Наполеона, который вышел из с упора быстрее Александра.

— И как это понимать?

— Все просто. Либо мы здесь и сейчас решаем с вами все накопившиеся вопросы и приходим к взаимопониманию, либо вы мне не нужны в принципе.

Всё-таки Наполеон, надо отдать ему должное, в отличие от российского императора сразу включился в разговор и даже в какой-то степени расслабился задавая вопросы по делу (но хватило его, как скоро выяснится, ненадолго).

— И что же это вопросы, которые требуют взаимопонимания? — слегка даже с ехидцей спросил он.

— Их много. Но прежде чем мы начнем их обсуждать, нужно прояснить один момент. Вам обоим придётся остаться у меня в гостях не меньше чем лет на двадцать и, соответственно, лишиться власти.

Наполеон тут же попытался что-то сказать, но я не позволил, остановив его взмахом руки, и продолжил.

— Нет, вы, конечно, можете попытаться руководить своими странами и отсюда, такую возможность я вам предоставлю, но это, как вы понимаете, будет неэффективно и в высшей степени глупо. Поэтому я и говорю, что власти вы лишитесь, но поучаствовать в судьбе своих государств в той или иной мере сможете.

Закончив этот свой монолог, я кивнул Наполеону, как бы спрашивая, что он хотел сказать, и тот сразу воспользовался возможностью задать вопрос:

— Почему нам придётся пробыть здесь именно двадцать лет?

— Потому что через двадцать лет моё княжество выйдет на такой уровень развития, что при необходимости сможет отстоять свое право на существование, даже если ему придётся воевать со всем миром.

Наполеон в ответ на эти мои слова скептически хмыкнул и уточнил:

— А, скажем, данного нами обещания, что мы будем свято выполнять все достигнутые нами здесь договоренности, будет недостаточно?

— Нет, потому что благодаря ему, — я некультурно указал пальцем на Александра I, — вера в слова царственных особ у меня исчезла напрочь.

Наполеон задумчиво посмотрел на собрата по несчастью и спросил:

— Это что же надо было сделать, чтобы верить перестали даже непричастным?

— Ничего особенного. Для этого надо просто попытаться уничтожить не только меня лично, но и всю мою семью вв полном составе.

На этих моих словах Наполеон, который как раз пил воду, поперхнулся и с удивлением посмотрел на Александра, который почему-то стеснялся смотреть мне в глаза. Наполеон на секунду задумался и произнес:

— Ну хорошо, я понимаю, что к нему, — он кивнул на Александра, — есть претензии, но я здесь при чем? Никто не может вам сказать, что я когда-либо нарушил свое слово.

— Все когда-нибудь бывает впервые, — парировал я и добавил: — этот вопрос не обсуждается. Двадцать лет, и на этом закончим.

Наполеон как-то тяжело вздохнул и уточнил:

— С этим понятно, а что насчет вопросов, которые надо решить?

— Их много, но главные из них — это компенсация понесенного мной ущерба, прекращение войны и начало новой, разграничение стран Европы… ну и самый интересный — как мы будем делить между собой земной шарик и сосуществовать в будущем.

— Амбициозно, — со смешком произнес Наполеон и тут же добавил: — А можно поподробней?

— Можно и подробней, — ответил я и принялся уже в подробностях излагать свои мысли. — В качестве компенсации мне от каждого из вас нужно по миллиону переселенцев, — на этих словах Наполеон вскинулся, но я как и раньше не позволил себя перебивать, выставив в останавливающем жесте руку, и продолжил: — Из России придётся перевезти в моё княжество крестьян, притом важно, чтобы их отправляли семьями, не разлучая с родными, но в каждой семье должны быть не меньше двух человек младше двадцати лет. Что касается вас, — я посмотрел на Наполеона, — вы должны доставить в указанные мной места полмиллиона крестьян из Польши, из восточной её части, и столько же из германских княжеств. Но если из Польши мне нужны крестьянские семьи, то от немцев нет. Оттуда привезете разных мастеров, неважно каких, вместе с их родными. Принципиально, чтобы среди переселенцев из немецких княжеств в каждой семье был настоящий мастер своего дела, это будет проверяться строго.

На этом моменте я немного запнулся и начал пить воду, чем и воспользовался Наполеон, задав вопрос.

— Я понимаю, что ваш император должен платить за сделанную глупость, меня-то почему почему вы решили грабить точно так же?

«Вот скунсище, он считает, что я его граблю. Придётся объяснять прописные истины и урезать ему маленько аппетиты», — подумал я и продолжил говорить, отвечая ему на вопрос:

— Компенсацию с вас лично я требую, потому что вы напали на мою родину, и это непреложный факт — это первое. А второе — я вас не граблю вообще, если только не считать стоимость доставки переселенцев. Затребованные люди вам не принадлежат, и я, кстати, не отказался бы увидеть среди переселенцев ваших морисков, которых вы продолжаете гнобить. Но это так, к слову. Меня устроит и вышеперечисленный контингент. И да. Торга не будет, именно сам факт компенсации не обсуждается. Вы доставите в княжество названное количество людей и своими силами. Советую отнестись к этому серьёзно, потому что больные переселенцы и умершие в дороге в зачет идти не будут, имейте это в виду. Теперь к следующим вопросам, — продолжил я нагнетать, не дав возможности оппонентам что-либо возразить на уже озвученное требование. — Войну, идущую между вашими державами, следует остановить немедленно. Это тоже не обсуждается, как и следующий момент. Собранные для войны войска уже в союзе надо направить против Англии и Османской империи. Если по поводу Англии вам понятно, что это конкурент, которого следует убрать в принципе, то насчет Османской империи я объясню.

Когда я упомянул Англию, Александр I поморщился, но возражать ничего не стал. Я отметил этот факт и специально для него, глядя ему в глаза, уточнил:

— Достаточно уже заглядывать им в рот и вести себя подобно туземцам, позволяя этим торгашам грабить свою страну.

Убедившись, что Александр впитал сказанное, я продолжил.

— Османскую империю, большую её часть, вам надо разделить между собой для вашего же блага. Черноморское побережье и проливы за исключением Балкан, отойдут России, а вот Египет — Франции. Я позже укажу линию, по которой пройдёт граница между вашими государствами, и она будет именно такой не просто так. Ровно там вы совместными усилиями построите судоходный канал. Так же я позже проложу границы остатка османского государства. Полностью завоёвывать их и лишать государственности смысла нет, надо же будет куда-то переселять фанатично преданное им население. По поводу необходимости постройки канала я более подробно расскажу позже, сейчас поговорим о другом. Вернёмся к войне с Англией и остановимся на европейских делах. Что касаемо этой самой войны, то здесь все просто. Сухопутная армия у англичан никакая, и разгромить её труда не составит, но только в случае, если удастся высадить на их остров достаточно сильный десант. Вот здесь, как вы знаете, проблема, ведь английский флот будет намного сильнее даже в случае, если вы объедините свои усилия в этом направлении. Вариант победить только один — сравняться в силах, а лучше достичь превосходства в количестве и качестве кораблей. Для этого надо просто напрячь и заставить строить корабли всю Европу и мобилизовать всех доступных моряков. Притом строить эти самые корабли и обучать для них экипажи следует не только в исконно морских державах вроде Нидерландов, но и в других тоже. Более того, необходимо делать это не только на побережье со стороны Англии, но и в Средиземноморье. Если говорить по-другому, нужно устроить англичанам гонку вооружений в этом направлении и по итогу задавить их массой.

На этом моменте я прервался, чтобы перевести дух и чуть собраться с мыслями перед тем, как перейти к не совсем приятным в первую очередь для французского императора вещам, и Наполеон этим воспользовался. Он как-то даже задумчиво произнес:

— Мне, как это ни странно, пока все нравится.

Я на это улыбнулся и ответил:

— Думаю, именно вам пока рано радоваться, ведь теперь мы поговорим о границах европейских государств после побед над англичанами и османами.

Наполеон напрягся и даже как-то подобрался будто готовясь к драке. Я, глядя на это, улыбнулся и начал вещать, обращаясь конкретно к нему

— Вам придётся оставить завоеванные страны Европы и предоставить им независимость, но не просто так. Сначала надо будет им немного перекроить границы, чтобы в дальнейшем у двух ваших держав на континенте в принципе не осталось конкурентов. Так Австро-Венгрию нужно будет разделить на две независимые страны или, допустим, территорию Польши значительно урезать, присоединив к России её восточную часть и литовские княжества. Чуть позже я нанесу на карту новые контуры стран Европы, как я себе это вижу. Но это ладно, с этим, думаю, проблем не будет, а вот с вашей провинцией, которую вы считаете французской, будут и значительные. Я говорю про Эльзас-Лотарингию. Здесь вам придётся либо отказаться от этих земель, либо избавиться от проживающего там населения, которое говорит на немецком языке, переселив их в германские княжества или ко мне. Это первое, но есть ещё и второе. Нужно каким-то образом после утверждения новых границ европейских государств сделать их в принципе неизменными. По большей части это касается именно германских княжеств, потому что при объединении всех германских народов в одно государство ваши страны огребут кучу проблем. Поэтому нам с вами надо будет ну очень усердно над этим подумать.

Наполеон, слушая меня, хмурился, явно порывался что-то сказать и неслабо нервничал, но каким-то образом смог сдержаться, несмотря на то, что ему многое из сказанного мной явно не нравилось. Я же, внимательно отслеживая его реакцию на свои слова, продолжал говорить, но решил немного сбить накал страстей.

— Вы сейчас должны понимать, что немедленного ответа на все это я от вас не жду, но и затягивать с договорённостями мы с вами не станем. Время подумать у вас будет. Сейчас я просто обозначаю свои позиции в некоторых вопросах и высказываю разумные — по моему мнению — предложения по решению давно назревших проблем. Поэтому сейчас остановлюсь на ещё паре важных моментов и на некоторое время оставлю вас в покое, чтобы вы смогли обсудить между собой сказанное, не торопясь все обдумать и принять верные решения. Так вот, сначала обозначу моё видение устройства мирового порядка. Нам с вами по-любому нужно будет договариваться о разделе земного шарика на зоны влияния наших государств и о дальнейшем сосуществовании. Естественно, у меня есть мысли на этот счёт, и я их не поленюсь перенести на бумагу, а также обозначу на карте моё видение проблемы, но сделаю это позже. Сейчас просто скажу, что на планете вижу три полюса силы, и одним из этих плюсов будет моё княжество. Да, сейчас моё государство слабее ваших, но это ненадолго. Именно три полюса силы, по моему мнению, нужны для того, чтобы избежать войн в будущем. В идеале так и вообще в дальнейшем нужно превратить планету в одно объединение, руководить которым как раз и будет своеобразный триумвират, состоящий из властителей наших с вами стран. Но это дела будущего, до которого ещё нужно дожить, сейчас нам с вами нужно договориться об основополагающих вещах. Но это не все. Ещё один вопрос, который так или иначе вам придётся решить, это назначение ваших преемников, которые будут способны воплотить в жизнь принятые нами решения, потому что лично вам, как я уже говорил, лет двадцать придётся провести у меня в гостях. В России, кстати сказать, с этим проще, там есть подходящий человек, который и так со временем стал бы императором, а вот во Франции с этим проблема, над которой ещё предстоит поломать голову.

Собственно, на этом я разговор решил закончить. Просто понял, что реально перегрузил своих собеседников, что не очень хорошо. Всё-таки мне очень хотелось достучаться до их сознания и вбить им в бошки свои предложения так, чтобы о другом они и думать забыли. Понятно, что нахрапом добиться положительного результата в данном случае было невозможно, и чтобы из затеянной авантюры получилось что-то удобоваримое, придётся неслабо постараться. Но, как бы там ни было, начало положено, а дальше больше.

Уже поздно вечером валяясь в кровати и анализируя прошедший разговор, в голову мне пришла неоднозначная мысль: как ни крути, а я сегодня начал ломать систему мироустройства и подошёл к этому делу в высшей степени легкомысленно. По уму надо было, наверное, проработать все это более досконально, посоветоваться с грамотными людьми, да и обдумать получше прежде чем озвучивать, а не действовать спонтанно. Но с другой стороны, да ну его все нафиг, я просто всеми фибрами души чую, что действую правильно, а значит и нефиг комплексовать. Буду работать над проблемой по принципу «вижу цель — не вижу препятствий», а там куда кривая вывезет.

Засыпал я уже с улыбкой на лице и с полной уверенностью, что у меня все получится, не может не получиться.

Глава 16

На следующий день утром я проснулся с четким пониманием, как мне действовать в сложившихся обстоятельствах. В первую очередь я провел большое совещание с участием Сасуна Давидовича и разведчиками, пленившими императоров. По итогам этого совещания я поставил перед ними конкретные задачи, касающиеся России и Франции. Им предстоит ни много ни мало, а вычистить обе страны от английских агентов влияния. Нужно сделать так, чтобы англичане в принципе лишились возможности влиять на элиты этих государств. Нет, я понимаю, что задача из серии невыполнимых, но какой-то эффект все равно будет. По крайней мере когда этих самых агентов начнут отстреливать при малейшем подозрении в связях с англичанами, да и самих англичан, находящихся в России и Франции проредят, результат будет, и хочется думать, что значительный.

В общем, я решил, не дожидаясь окончания переговоров с императорами, готовить в их странах почву для противостояния с Англией.

После этого я на целую неделю пропал для своих «гостей», занимаясь текущим делами и резгребая непрекращающийся вал проблем.

Нет, я даже не думал специально выдерживать какую-то паузу в переговорах и сделал это не с целью мариновать императоров. Просто обстоятельства так сложились, что пришлось отвлечься и заняться текучкой, отложить которую на потом было бы чревато.

Надо сказать, что эта невольная пауза пошла на пользу, и следующий этап переговоров вышел более конструктивным и полезным. Так, оба императора потребовали предоставить им возможность связаться с родными и близкими. Их по большей части волновал даже не вопрос переписки с родными (о том, что императоры живы и здоровы, нужные люди узнают в ближайшее время, императорам дали возможность написать письма, которые сейчас уже находятся в пути), а тот факт, что они во время переговоров не имели возможности посоветоваться со своими подчиненными.

Говоря другими словами, им в этом вопросе нужны были советники, способные подсказать и проконсультировать в том или другом вопросе.

В общем, можно было сказать, что императоры смирились со своей судьбой и включились в работу со всем усердием, что не могло меня не радовать. Что говорить, если при очередной встрече даже Александр, который явно ждал обязательной ответки за сделанные им глупости, тоже начал высказывать свои соображения, как все устроить так, чтобы и овцы остались целы и волки накормлены.

Правда, этот скунс все равно пытался гнуть свою линию и время от времени обозначал, что в связке с англичанами было бы проще устроить новый мировой порядок, чем довёл до белого каления не только меня, но и Наполеона тоже. В принципе этими своими высказываниями он только утвердил меня в мысли, что правитель из него никакой и что всем будет лучше, если его на посту главы государства сменит его брат Николай. Он тоже, конечно, тот ещё фрукт, но в отличие от брата хоть приучен держать свое слово. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я выставил одним из условий сотрудничества с Россией смену самодержца. Собственно, Александр этому не особо и сопротивлялся в отличие от Наполеона, который горел желанием командовать Францией, даже находясь у черта на куличках.

Мне, если разобраться, наплевать, кто там во Франции будет командиром, главное — договориться об основополагающих вещах и добиться выполнения этих договоренностей, остальное неважно.

В общем, я от императоров добился чего хотел, и к моменту появления их советников, которые прибыли только через полгода, основной каркас будущего трехстороннего договора был готов.

Вот только с появлением у императоров свиты и людей, «знающих», как будет лучше и что из достигнутых договоренностей получится в итоге, все результаты нашей работы чуть не пошли насмарку. Но так было, пока все эти советники не увидели собственными глазами свежепостроенный пароход (уже третий) и учебные стрельбы самыми что ни на есть настоящим снарядами из стадвадцатимиллиметровых пушек. Очень уж убедительными получились эти учения. Они наглядно показали, что на самом деле моё княжество со временем сможет справиться с английским флотом и без сторонней помощи. Вот когда они это увидели и поняли, что затягивать переговоры не в их интересах, тогда все и закрутилось со страшной силой.

В итоге мы договорились по всем пунктам, включая вопрос контрибуции, то есть переселенцев, и начали действовать. Притом работали сильные мира сего во Франции и в России не на страх, а на совесть. Собственно, по-другому и быть не могло, всё-таки к разделу пирога можно было и опоздать, чего не хотели ни первые, ни вторые.

Надо упомянуть, что на время этих переговоров мне поневоле пришлось спихнуть управление княжеством на отца. Просто у меня не хватало времени заниматься ещё и этим. Нет, понятно, что руку на пульсе я держал и время от времени советовал, как стоит поступить в том или ином случае, но основная нагрузка все равно свалилась на отца. Странно прозвучит из моих уст, но, похоже, если человек талантлив, то он талантлив во всем. По крайней мере я для себя определил, что отец на порядок лучше справляется с руководством страны, чем я, и это был неоспоримый факт. Наверное, поэтому, когда встал вопрос, кому из нас ехать в Россию для подписания договоров с новым императором (Наполеон так и остался у власти, поэтому с ним было проще, и во Францию отправляться не пришлось), я тут же решил, что в путь отправлюсь именно я.

Этому решению поспособствовало и то, что я реально задолбался вариться в этой переговорной и управленческой кухне. Захотелось сменить обстановку и развеяться, поэтому я отправился в путь с радостью.

Но поехал я не то чтобы прям сразу в Россию, попутно я захотел заглянуть в Японию и на Папуа. Так сделать я решил по нескольким причинам. Захотелось посмотреть, как в реальности менялась жизнь в княжестве, повстречаться с дорогими мне людьми, отдохнуть за время пути, и самое главное — подписание договоров вовсе не было срочным. Даже предварительных договоренностей вполне хватило, чтобы все закрутилось. Подписание бумаг с императором — формальность и ничего более, и так все уже работало. Конечно, формальность это была необходимая, но не настолько, чтобы из-за неё нестись в Россию сломя голову.

В общем, я попытался совместить полезное с приятным и без малейших сомнений отправился в путь.

О самом путешествии рассказывать особо нечего, что оно выдалось спокойным и без приключений. Всё-таки ходить по морям и океанам на пароходе (пусть и с парусным вооружением в подходящие моменты) — это не то же самое, что на простых парусниках. Гораздо комфортнее, быстрее и безопаснее.

Собственно, моё путешествие — это не первый рейс пароходов, поэтому все и получилось относительно благополучно и не напряжно.

В путь я отправился без жены и наложниц, что называется, налегке. И да, отбояриться от наложниц мне не удалось, поневоле пришлось жить в этом вот подобии гарема. И если поначалу я неслабо парился по этому поводу, то со временем привык и даже начал получать от этого определенное удовольствие. Но это так, к слову пришлось. Главное, что все мои женщины остались дома, тем более что некоторые из них, включая жену, беременны, поэтому в пути я отдыхал и от них тоже. Всё-таки когда женщин много, иногда полезно остаться без сладкого и малость поголодать в этом плане. Полезно для душевного равновесия.

В Японии надолго не задержался, собственно, как и на Папуа. Проехался по некоторым поселениям, пообщался с местными руководителями, родственниками, отметил для себя, что жизнь везде в буквальном смысле бурлит и княжество развивается стремительными темпами, и на этом успокоился. Единственное, на острове у тёти Тамары прожил больше недели, очень уж комфортно себя чувствовал у неё в гостях, даже лучше, чем дома, да настолько, что уезжать не хотелось. Не зря она назвала свой остров раем.

Тем не менее именно здесь у меня вдруг возникло чувство, будто я куда-то опаздывал, и настолько сильное, что я иногда даже ночью просыпался с мыслью о необходимости как можно скорее продолжить путешествие. Прямо как наваждение какое-то, притом навязчивое, да и чуйка вдруг очнулась, предупреждая о грядущих неприятностях, и вот её я игнорировать никак не мог и не собирался. Поэтому, как бы я ни кайфовал от жизни в этом райском месте в приятной мне компании, а пришлось собираться и отправляться в путь.

В России в последнее время начал активно развиваться путь по водным артериям страны, в частности по Амуру, но отправляться в дорогу я решил из Охотска, как и раньше, так просто было быстрее. Поэтому я отправился от тёти Тамары именно в Охотск а не в Николаевск-на-Амуре, как новый город назвали и в этой реальности тоже, понятно, в честь нового императора. Сам переход по морям прошёл благополучно, а вот город удивил, причём неслабо. Разросся он за это время, да так, что сейчас уже совсем не напоминал загибающееся поселение на краю земли. Одни только склады на побережье, раскинувшиеся на многие километры, чего стоили, не говоря о большом количестве даже на вид богатых зданиях и дворцах.

Да и обилие здесь кораблей, которых я насчитал под сотню, подталкивало к определённым мыслям.

Как выяснилось чуть позже, в эти края в последние годы хлынул буквально вал предприимчивых людей, живущих с торговли, и золотодобытчиков. Не смогли староверы удержать в секрете разработку золотоносных месторождений на Колыме и спровоцировали начало чего-то похожего на золотую лихорадку. Главное, что сюда на запах наживы поехали и люди с довольно серьёзными деньгами, поэтому неудивительно, что город начал застраиваться и преображаться стремительными темпами. Да и возобновление переселенческой программы сыграло свою роль, принося немалые средства задействованным в ней людям, и я сейчас говорю не только о чиновниках, но и о купцах тоже. Всё-таки обеспечить припасами огромное количество людей на всем протяжении пути стоило немалых денег, а здесь сейчас пополняли припасы множество кораблей, задействованных в доставке переселенцев в том числе на другой континент. В общем, город получил, что называется, толчок к развитию, и во что это выльется в дальнейшем, один только бог знает.

Собственно, путь, по которому передвигались сейчас переселенцы, тоже сильно изменился, и это сказалось на скорости передвижения нашего относительно небольшого отряда.

Дело в том, что на этом уже тракте сейчас разместили довольно много постоялых дворов, ну или пунктов, предназначенных для отдыха и пополнения припасов. В этих своеобразных мини-поселениях, как выяснилось, можно было не только пополнить припасы и отремонтировать снаряжение, но и сменить лошадей. Не на всех было нужное нам количество сменных лошадей, но довольно часто нам удавалось это сделать, и благодаря этому мы передвигался если не стремительно, то очень к этому близко, с учётом нынешних времен, конечно. Более того, на всем протяжении пути появились что-то типа хуторов или скорее охотничьих заимок, на которых тоже можно было отдохнуть.

Вообще тракт сейчас напоминал муравьиную тропу, на которой движение замирало только с наступлением темноты. Да и встречалось нам на этой тропе много интересных, я бы сказал, неординарных людей, начиная от охотников и заканчивая белыми крепостными, ловить которых на этой дороге даже не пытались. Навели в свое время здесь шороху мои казаки, изображавшие из себя робингудов. Напрочь отбили охоту искать здесь беглых.

Наверное, поэтому я не удивился, когда на одном из привалов к нам вышел странный седобородый старик, я просто принял его за одного из подобных беглецов. Но когда он назвал меня дважды отмеченным богами, я напрягся и захотел выяснить, что это могло значить, задав ему прямой вопрос. Тем более, что чувство, будто я куда-то опаздывал, с его появлением пропало, а вот чуйка наоборот буквально взвыла, грозя скорыми неприятностями.

Старик, как-то искоса глядя чуть выше моей головы слегка прищуренными глазами, произнес:

— На тебе проклятье одного бога и благословение другого.

Мне почему-то такой его ответ показался смешным, чем-то он напомнил неопределённое вещание цыганок, и я невольно улыбнулся. Старик же, заметив эту мою улыбку, посмотрел прямо в глаза каким-то теперь уже вроде бы расфокусированным взглядом и продолжил говорить.

— На самом деле ничего смешного в этом нет, потому что эти воздействия влияют на саму душу, тем самым разрушая её, и это не закончится даже с твоей смертью.

Сказав это старик замолчал, немного подумал и коротко добавил:

— Худшей участи не придумать, тебе ещё лет двадцать отмечено, и неважно, проживёшь ты их в этой жизни или в следующей. Исход будет один — окончательное развоплощение.

Я, все ещё улыбаясь, спросил:

— И ты, конечно же, можешь снять эти воздействия за копейку малую?

Старик посмотрел на меня уже как на душевнобольного и ответил ехидно:

— Конечно же, я не смогу тебе помочь, да и никто не сможет, разве что бог какой обратит на тебя внимание, но это вряд ли, слишком уж незначительная ты букашка, чтобы это случилось.

Я, будто играя в какую-то игру, невольно ответил:

— Ну, привлечь внимание бога не сложно, есть один способ, вот только нет у меня уверенности, что богу этот способ понравится.

Старик посмотрел на меня ещё более странным взглядом, пробормотал себе под нос «а ведь ты не врешь», секунду подумал и резко засобирался уходить, чуть громче сказав:

— Завтра на рассвете вернусь.

После чего как-то стремительно удалился.

Самое странное в этом было то, что никто из моих спутников даже не попытался остановить его ни когда он только подошел к стоянке, ни сейчас, когда он уходил. Складывалось ощущение, что этого чуть сгорбленного деда мои люди воспринимали своим, ну или вообще никак не воспринимали, что будет точнее. Странный был старик, но его слова почему-то меня зацепили, ведь я не забыл, из-за чего переродился в теле сына Багратиона.

Тем не менее долго думать об этом я не стал и ночью спал как младенец, а вот на рассвете был разбужен сразу тремя стариками. Поначалу с просонку подумал, что это вообще глюк или что я проснулся во сне.

В общем, в голову полезла всякая хрень, от которой я быстро избавился, потому что пришлось сосредоточиться и пытаться понять, что от меня хотели эти три деда. Они, кстати сказать, чем-то неуловимым были похожи друг на друга. Нет, с виду и по комплекции они были разные, но было что-то в них такое, что заставляло думать, что передо мной если не братья, то близкие родственники. Прежде чем начать вникать в то, что эти деды пытались сказать, я отметил, что, как и вчера, мои люди не обращали на них внимания, как будто их пребывание в лагере было привычно.

Между тем вчерашний старик начал вещать, обращаясь ко мне почему-то ну очень странно.

— Путник, мы предлагаем тебе сделку. Ты расскажешь, как можно привлечь внимание бога, а мы дадим тебе возможность прикоснуться к божьей благодати. Ты согласен?

Всегда меня почему-то бесил пафос, а старик толкал речь таким возвышенным тоном, что у меня аж зубы сводило от такого вещания, поэтому я не задумываясь ответил:

— Нет, мне это неинтересно.

Старик, который во время своей речи принял горделивую позу, глядя на меня снисходительно, теперь резко сдулся и растерянно спросил:

— Почему? Ведь поможет тебе избавиться от твоей проблемы.

«Вот так-то лучше», — подумал я, ухмыльнулся и начал говорить параллельно размышляя:

— Во-первых, то, что у меня проблемы, — это только твои предположения. Пока я чувствую себя прекрасно и помирать не собираюсь. Во-вторых, я в принципе не собираюсь заключать никаких сделок ровно до тех пор, пока не узнаю сути этой самой сделки до мельчайших подробностей.

«Вот так вот вам, старые развалины, потому что нефиг будить меня ни свет ни заря. Хотя, говоря по правде, разобраться в происходящем очень бы хотелось, всё-таки не зря я замечал, что нынешнее моё поведение сильно разнится с тем, которое было у меня в прошлом мире».

Старики между тем переглянулись, не произнеся при этом ни звука, и все тот же дед начал говорить.

— Хорошо, мы расскажем, — он выдержал довольно продолжительную паузу, будто собираясь с мыслями, и начал вещать. — Пожалуй, начну издалека, но постараюсь рассказать коротко. Нашей вере уже несколько тысяч лет, и нам от предков досталась один предмет, который при встрече с богом заряжается божьей благодатью и способен делиться этой благодатью с окружающими.

Тут старик замолчал и уставился на меня, как баран на новые ворота. Я в свою очередь, не дождавшись продолжения, спросил:

— И зачем нужна эта благодать?

— Странный вопрос от человека, переродившегося с сохранением памяти. Именно для того, чтобы при перерождении не потерять себя, и нужна благодать.

«Нифига себе заявки, они колдуны, что ли?», — тут же подумал я и, глядя на этих стариков, невольно начал примеряться, как бы половчее их прибить. Старики, похоже, что-то почувствовали, потому что один из них, чуть подняв руку, произнес:

— Мы пришли с миром, путник, и не желаем зла. Нам действительно от тебя нужно только узнать, каким образом можно привлечь внимание бога, и мы правда не врали, говоря о разрушении твоей души. Тебе божья благодать нужна даже больше, чем нам.

«Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. То, что эти старики очень непростые люди, понятно, как и то, что им от меня надо. Неясно другое: я ведь сказал, что мой способ неоднозначный, и их это, похоже, не пугает».

Я подумал так и решил на всякий случай напомнить, ну и предупредить, что лично участвовать в их играх не собираюсь, а вот со стороны посмотреть, что они собираются сделать, очень даже не против.

— Я ведь вам говорил, что мой способ сильно разозлит бога, если он откликнется, вас это не пугает? Вдруг он наградит вас проклятием? И ещё: я точно не буду участвовать в ваших играх с богами, но со стороны понаблюдать за этим хочу. Если вы не против, то я поделюсь секретом.

— Нет, не пугает, и мы не против, чтобы ты посмотрел. У нас есть чем оградиться от гнева божества. Артефакт, оставшийся нам от предков хоть и называют шуткой богов, но он точно способен защитить от божественного недовольства.

«Очень интересно, ещё и какая-то шутка богов, как бы от подобных шуток плакать не пришлось, да и слово артефакт из их уст звучит сюрреалистично, странные они все-таки».

Хоть я и сомневался, стоит ли мне ввязываться в этот непонятный блуд, тем не менее даже на уровне подсознания чуйка буквально благим матом орала, что мне это нужно и пойдёт на пользу, но при этом кричала и о неприятности. Поэтому, немного сомневаясь в здравости своего рассудка, я начал рассказывать, как уже один раз организовал себе встречу с божественной сущностью, сначала пролив на алтарь кровь, а потом ещё и нагадив туда.

Старики внимательно меня выслушали и невольно заулыбались, когда осознали суть способа, и только один из них не удержался от язвительного комментария, что, дескать, надо обладать сильным умом, чтобы заниматься подобным на алтаре.

Едва получив нужную им информацию, старики предложили мне уведомить моих людей, что я буду отсутствовать весь сегодняшний день, и направились в сторону расположенного неподалеку леса.

Мне поневоле пришлось действовать быстро, чтобы не потерять их из виду.

В принципе сложности предупредить дежурного по лагерю не было, поэтому, приказав ждать меня на месте, я догнал стариков ещё до того, как они скрылись в лесу.

Двигались мы вроде и не торопясь, но без остановок, так что ушли от лагеря довольно далеко. По моим прикидкам километров пятнадцать точно отмахали, пока не вышли к реально огромному дубу. Я, честно сказать, таких раньше не видел, а тем более не ожидал встретить подобного исполина в этих краях. Но это ладно, здоровенное, конечно, дерево, но внимание моё привлекло не оно, а большой круглый камень матово-черного окраса, расположенный в пяти метрах от этого исполина. Вот он поневоле притягивал взгляд своей формой, напоминающей ограненный бриллиант, притом эта огранка была выполнена настолько искусно, что грани реально казались совершенными и одинаковыми по размеру.

Естественно, я и не подумал подходить поближе к этому камню, который не мог быть ничем иным, кроме как алтарем, так и застыл на границе леса и овальной поляны. Старики же в отличие от меня, даже не остановившись на отдых, приступили к делу. Один из них без сомнений долбанул рукой по одной грани алтаря, довольно сильно поранившись и таким образом окропив камень кровью, другой полез наверх, спуская портки. А третий достал непонятно откуда блестящую хреновину, похожую на многолучевую звезду, и начал что-то петь гнусавым голосом, выговаривая непонятные слова монотонным речитативом.

Все дальнейшее описать трудно. В какой-то момент пространство полыхнуло возмущением. Как я это понял, я и под страхом смерти объяснить не смогу. Миг, и все три старика осыпались пеплом, а само пространство материализовало чужую мысль: «наконец-то…».

Что там дальше пыталось сказать нечто, я не знаю, потому что всем моим вниманием завладела непонятная хрень, которая начала проявляться на месте дуба, раскалывая его пополам. Больше всего мне это напомнило случай, когда у меня в детстве на заднице лопнули по шву тесноватые штаны. Так и здесь: казалось, в ткани мироздания появилась трещина, которая пусть и очень медленно, но начала расширяться. Та хрень, которая просматривалась с другой стороны этой трещины заставила меня подумать, что, похоже, всё, отбегался…

Глава 17

А, нет, похоже, ещё побарахтаюсь. Я застыл на мгновение в ступоре, потерявшись от происходящего, но тем не менее из жизни не выпал и прахом подобно старикам не развеялся. Более того, когда тот из них, который зачитывал речитативом непонятный текст и размахивал странным артефактом в разные стороны, рассыпался пеплом, этот самый артефакт неожиданно, по инерции последнего взмаха полетел в мою сторону, и я его на автомате поймал.

Так вот, как только этот звездоподобный предмет оказался у меня в руках, я сразу же непонятным образом осознал, что на самом деле происходит и почувствовал воздействие энергии, которую выплескивал артефакт, на саму мою сущность.

Если говорить простыми словами, прилетевший ко мне артефакт сейчас со страшной силой тянул саму жизнь из сущности, находящейся по ту сторону разлома, и вливал эту самую жизнь в меня. Чувство у меня при этом было сравни экстазу, настолько приятной была энергия, переполняющая сейчас, казалось, саму мою душу.

В какой-то момент пришло понимание, что этот артефакт создан для уничтожения божественный сущностей и что я сейчас действительно могу упокоить потустороннюю хрень. Несмотря на захлестнувшие меня волны наслаждения от воздействия артефакта, мыслить мне удавалось довольно ясно, поэтому, когда в голове у меня набатом прозвучал гулкий чужой голос, я в полной мере воспринял и осознал сказанные слова.

— человек, я предлагаю заключить сделку.

После небольшой паузы голос добавил:

— Она будет выгодной для тебя.

Собравшись с силами (что было непросто из-за наслаждения энергией, исходящей от артефакта), я спросил так же мысленно:

— В чем суть сделки?

— Ты бросишь мне в разлом артефакт, а я взамен сниму с тебя божественные воздействия и помогу с перерождением в том времени, в каком ты сам захочешь.

— Насколько я понимаю, благодаря артефакту все это воздействие и так будет нивелировано. Так в чем для меня смысл этой сделки?

— Это не так. Работа артефакта только отстрочит твоё окончательное развоплощение, я же предлагаю убрать его полностью.

— Кто мне даст гарантию, что, убирая старые воздействия, ты не наложишь новые?

— Клятва не позволит.

Мы ещё довольно долго разговаривали с этой сущностью, уточняя уйму условий и деталей.

Да, я решил пойти на эту сделку — потому что чувствовал, так будет правильно. Почему-то я был уверен, что в любом другом случае добром это все для меня не закончится. Странно все это, конечно, но как есть.

Правильно поступил. Я передал сущности артефакт, просто забросив его в разлом, и при нашем дальнейшем общении выяснилось, что ещё немного, и я по примеру стариков тоже рассыпался бы пеплом и ушёл на перерождение уже сейчас. Мне и так повезло продержаться очень долго — только потому что ранее на меня были наложены божественные воздействия, которые в какой-то мере нивелировали последствия передачи артефактом огромного потока энергии.

Собственно, артефакт и назывался шуткой богов, потому что, давая возможность переродиться с сохранением памяти, он убивал владельца практически мгновенно.

Я же, по словам сущности, пусть и не погиб мгновенно, но прожить теперь в этом мире смогу недолго, максимум год.

В общем, если подвести итоги этой эпопеи, мне сказочно повезло. Нет, обидно, конечно, что не получится здесь прожить до старости, но тот факт, что я смогу переродиться с сохранением памяти в том историческом периоде, который сам выберу, не может не радовать.

Для того, чтобы переродиться по своему желанию, мне достаточно будет в момент перед самой смертью просто подумать о времени, в котором я хотел бы жить, и сущность это организует. Более того, сущность сможет помочь мне попасть сразу в тело взрослого человека, парня лет двадцати.

Почему-то не хочется мне в очередной раз становиться ребёнком, тем более если есть шанс стать сразу взрослым.

Кстати сказать, энергии, которой я благодаря этому приключению как бы зарядился, мне теперь хватит, чтобы ещё раза три переродиться с сохранением памяти. Вот таких вот плюшек нежданно-негаданно нахватал.

Вообще с этой сущностью мы хорошо поговорили, причём, благодаря тому, что я отдал ей артефакт, болтали мы довольно долго.

Оказывается этот самый артефакт создали боги для своеобразной игры между собой. Я, правда, не понял смысл этой игры, но это неважно. Главное, удалось получить от сущности некоторую действительно актуальную для меня информацию. Как пример, при определённом стечении обстоятельств я могу переродиться не только на ветке Земли, но и в совершенно других вселенных тоже. Вот только шанс этого довольно мал, но чего в жизни только не бывает. Помимо этого я узнал, что каждое новое перерождение случается не в своём родном мире, а в чем-то типа параллельных вселенных, в свой мир попасть, учитывая, что этих миров миллионы, если не миллиарды, просто нереально. Поэтому различия в истории развития очередного нового мира могут быть ну очень значительными. Собственно, сын Багратиона, в тело которого я угодил, яркое тому подтверждение.

Болтали мы с сущностью пару часов, и когда прощались, сущность произнесла:

— Уж и не вспомню, когда в последний раз тратил столько времени без всякого для себя толку. Зачастую на подобных тебе букашек такие как мы внимания в принципе не обращаем. Но в данном случае оно того стоило. Прощай! И больше не гадь на божественные алтари.

Пролом исчез под смех этой сущности, а я только и подумал про себя: «будто я знал, что на этой поляне алтарь». А потом отправился обратно к тракту.

Вернувшись к своим людям, я неслабо так задумался: а что, собственно, мне делать дальше? Продолжить ехать в Петербург или, может, лучше вернуться и как можно скорее отправиться обратно в Калифорнию? Всё-таки отмеренный мне год — это очень мало, а мне перед уходом нужно сделать кучу дел, чтобы не похерить начатое. Всё-таки послезнание многое значит, и будет совсем не лишним поделиться некоторыми сведениями со своими родными.

Очень мне хотелось вернуться, наплевав на все и вся, но смог сдержаться и продолжить путь. Рассудил, что встреча с новым императором нужна и не менее важна, чем поделиться с родными знаниями о будущем, которое уже меняется до неузнавания. Тем не менее, при всех этих изменениях делиться все равно есть чем, что стоит только информация о возможных путях развития науки и техники.

В общем, решил я ехать в Петербург и при этом постарался ускориться, как только возможно, для чего уменьшил свой отряд телохранителей до четырех человек — дальше сокращать уже просто некуда. Просто на постоялых дворах, где можно было поменять лошадей, именно столько животных чаще всего и было, поэтому и пошёл на этот шаг.

Уже за Уралом, когда у нас появилась возможность пересесть в почтовые кареты, скорость передвижения ещё выросла, благодаря чему уже через пару недель после общения с божественной сущностью я добрался до Петербурга.

Устал, как лошадь пожарная, но тратить время на отдых не стал, разве что позволил себе и сопровождавшим меня бойцам привести себя в порядок, а потом сразу отправился в Зимний дворец, где в это время находился император.

Понятно, что сейчас царственных особам не принято сразу же уделять внимание, по сути, представителям независимого государства. По всем нынешним правилам меня должны были мариновать недельку-другую, прежде чем организовать встречу. Собственно, наверное, так и было бы, но не в этом случае. В канцелярии Его Величества, попасть куда нам было ой как не просто, я сразу же уведомил чиновников, что в Петербурге намерен задержаться не более чем на два дня, после чего вне зависимости от того, состоится моя встреча с государем или нет, я покину пределы России.

Я без всяких шуток именно так и собирался поступить, поэтому сразу после посещения Зимнего дворца отправился искать подходящее судно из нейтральной страны, чтобы договориться о его найме или — в случае необходимости — даже выкупе. Второй вариант в моем случае даже лучше, хоть и затратнее по времени на первоначальном этапе. С поиском необходимой для управления судном команды в Питере проблем точно не будет, как и с покупкой припасов.

Как я и думал, без внимания нас не оставили, и мои люди срисовали наблюдение за нами, что меня только порадовало. А вот с кораблем вышла засада. Здесь просто не нашлось кораблей из нейтральных стран, не было их, да и неоткуда им здесь было взяться, если так рассудить. Пришлось искать другой вариант решения проблемы, и ничего лучше покупки собственного судна в этом случае придумать было в общем-то нельзя. Мало кто из владельцев кораблей согласится сейчас отправить свои суда в плавание мимо враждебных берегов, слишком уж запредельный это риск.

Собственно, так-то и мне не следовало бы возвращаться домой этим путем, но других вариантов из-за ограниченности во времени у меня не оставалось. Поэтому придётся рисковать.

Не успел я найти подходящий корабль, даже справки о выставленных на продажу судах до конца навести не смог. В какой-то момент нас нашёл посыльный императора и уведомил, что государь готов принять меня немедленно. Поэтому мне пришлось прерваться и отправиться обратно в Зимний дворец.

Честно сказать, удивил меня Николай, удивил неслабо. Мало кто из власть имущих нынешнего времени поступил бы подобным образом. Хоть сутки, но паузу по-любому выдержали бы, а он, похоже, даже думать не стал, и это радует. Значит есть чуйка у человека, если, конечно, меня сейчас позвали не для того, чтобы указать моё место и обозначить, кто в доме хозяин.

Не могу сказать, почему, может, из-за встречи с божественной сущностью и понимания, что мне здесь немного осталось, или по другой какой причине, но мне было глубоко плевать на все политесы и условности. Поэтому во дворец я прибыл, что называется, в боевом настроении с одной мыслью; чем быстрее здесь закончу, тем быстрее отправлюсь домой.

Нет, проскакивала, конечно, мысль, что Николай может взбрыкнуть и тупо приказать арестовать меня, чтобы в дальнейшем обменять на брата или сотворить другую какую глупость, но как я уже сказал, мне было пофиг. Пофиг было и раньше, а теперь тем более.

Хоть и был я настроен реально по-боевому, но в присутствии государя вел себя в высшей степени корректно. Первое, что сделал сразу, как меня представили, это извинился за свое поведение, обозначив что у меня совсем мало времени — даже для встречи со столь значимым человеком, и попросил его о разговоре наедине, чем удивил всех присутствующих.

Понятно, что я в принципе не надеялся на разговор тет-а-тет, но рассудил, что попытка не пытка, и у меня, как ни странно, все получилось.

Николай, как я говорил, просьбе удивился, но при этом сразу согласился, отмахнувшись от советников, и попросил всех покинуть зал приёмов. Неординарным он оказался человеком, чем меня изрядно порадовал. Да и разговор я с ним начал с комплимента, похвалив за эту самую неординарность. Правда, сильно растекается мыслью по древу я не стал и сразу перешел к делу.

— Ваше Величество, ещё раз прошу прощения за спешку но на то есть причины. Надеюсь, вы знаете, что мне помогают предки? — дождавшись от царя кивка, я продолжил: — Благодаря этой помощи я точно знаю, что уже меньше чем через год меня не станет, поэтому мне нужно торопиться. Честно скажу, узнал об этом, уже прибыв в Россию, и имел неодолимое желание сразу же вернуться к себе в княжество, чтобы провести оставшееся время в кругу родных и близких. С трудом смог удержаться от немедленного возвращения домой и продолжил путь в Петербург. Сделал это только по одной-единственной причине: я не хочу, чтобы в этом мире случилось то же самое, что уже однажды произошло. Да, миров, по словам предков, огромное множество, и все они похожи друг на друга. Где-то уже наступил двадцатый или двадцать первый век, где-то ещё первобытные люди бегают с топорами, не суть важно. Главное, что предки показали мне будущее планеты, и оно мне не понравилось.

Надо отдать Николаю должное, собеседником он оказался замечательным: слушал, затаив дыхание, и, казалось, старался даже не шевелиться, боясь пропустить что-нибудь важное.

Я же, что называется, вошёл в раж и рассказал историю прошлого моего мира до самого момента попаданства. Впечатлил этим императора неслабо и по-любому заставил его поверить моему рассказу. Просто придумать подобное вряд ли возможно, и он это прекрасно понимал.

Рассказывал я пару часов, а потом начались вопросы от Николая, и несмотря на тот факт, что все они были по делу, засиделись мы весь остаток дня и большую часть ночи, чуть не до утра. Увлеклись так, что даже о подписании договора забыли.

Странно сказать, но в лице Николая я неожиданно для себя приобрёл союзника, всем сердцем желающего не допустить развития истории примерно по тому курсу, который я ему пересказал. Поэтому и с подписанием договора проблем не возникло, и о приобретении корабля мне думать не пришлось. Николай выделил в моё распоряжение сразу несколько военных кораблей, на одном из которых я и отправлюсь домой. Он вообще хотел отправить со мной целую эскадру, но, немного подумав, мы с ним отказались от подобной идеи. Всё-таки подготовить к походу большой отряд кораблей — это не то же самое, что снарядить несколько фрегатов, а для меня сейчас реально на первое место выходит скорость передвижения. Всё-таки многое мне ещё предстоит сделать, да и с семьей побыть хоть сколько-то охота. Подготовка к отплытию, несмотря на спешку, заняла без малого неделю, при этом снарядить к походу успели только часть судов, когда моё терпение лопнуло, и я уведомил Николая, что на следующий день отбываю при любом раскладе, даже если корабль будет не до конца готов к дальнему пути.

В общем, в поход ушли три фрегата, и я даже не стал дожидаться своих людей из охраны, которые к моменту отплытия ещё не прибыли в Петербург.

Удивительное дело, но до берегов Канады мы добрались вполне благополучно, без каких-либо напрягов. Быстро спокойно, даже в шторм ни разу не попали.

По пути у меня было время хорошо подумать в спокойной обстановке, и я решил по прибытии с Наполеоном такую же беседу, как и с Николаем, да и Александру поведаю все, от меня не будет. Более того, после этой беседы я планирую отпустить этих двоих на волю. Просто мне уже пофиг, теперь как они себя поведут, не пойдёт история в этом мире по тому же пути, как в моем времени. Хуже будет или лучше, я не знаю, но как раньше точно не будет, да и княжество моё теперь фиг сломают, даже если надумают обьединиться против него всем миром. Не тот случай. Скорее сами себе зубки пообломают, если все же решатся на подобную глупость.

Понятно, крови могут попить, но вряд ли станут, все же эти двое — разумные люди, и сами себе гадить не станут.

По прибытии я охренел от количества свежих новостей, и благодаря этому лишний раз убедился, что запланированная беседа точно лишней не будет.

Англичане, надо отдать им должное, всегда славились своей разведкой, интригами и умением нагадить своим противникам чужими руками. Поэтому не было ничего удивительного в том, что они смогли переиграть нашу контрразведку и организовать в Канаде восстание индейцев. Правда надолго это восстание не затянулось, его стремительно и очень жестоко подавили сами же индейцы из тех, которые пошли к нам на службу.

В общем, никакого значения это восстание не имело и ничего не решало, но вот тот факт, что через французских советников англичане смогли наладить диалог с плененными императорами, быбесил меня конкретно. Да так, что мне пришлось тратить драгоценное время на наведение порядка. Отхватили по полной программе все причастные, я даже с отцом поругался из-за его безалаберности. Вот всем он хорош в управлении княжеством, но это его преклонение перед императорами мне непонятно и злит до невозможности. С какого перепугу он вбил себе в голову, что они избранные и что он ниже их по положению, хрен знает, но факт остаётся фактом. Поэтому мозги вправлять пришлось по-взрослому, и я не уверен до конца, что мне удалось сделать это на все сто.

Но это ладно, хвосты всем причастным накрутил, заставил работать как должно, а не как хочется, и, слегка успокоившись, организовал что-то вроде посиделок с императорами. В этот раз мы впервые разговаривали, приняв предварительно по пять капель. Просто почему-то я был уверен, что на сухую они не смогут воспринять всю серьёзность моих слов, вот и замутил пикник на природе. Правильно поступил — ещё и потому, что изначально выбил их из колеи, уведомив, что их пребывание в заключении подошло к концу.

Наверное, из-за того, что мне, по сути, было пофиг, поверят они мне или нет (в мыслях я уже был возле жены с детьми), восприняли они мой рассказ очень серьёзно. Собственно, чтобы проверить сказанное мной, им долго ждать не придётся, ведь о том, что меня скоро не станет, я тоже рассказать не постеснялся.

В общем, хорошие получились посиделки, плодотворные, а весть об освобождении оказалась очень своевременной.

Как признался чуть позже Наполеон, моё решение об их освобождении и стало соломинкой, сломавшей хребет верблюду. Он ведь на полном серьезе думал скорешиться с англичанами на зло всему, а Александра — по понятным причинам — и подбивать на это не требовалось, он и так за англичан голосовал обеими руками.

В общем, все сложилось как нельзя лучше, императоры отправились по домам, а я, соответственно, вместе с отцом отбыл в Калифорнию.

Рассказывать о том, как сам провел отведенное мне время, не стану, лишнее это — ещё и потому, что было грустно и радостно, я находился в предвкушении и в определённом смятении чувств от того, что мне придется оставить здесь родных людей. Про детей вообще молчу, больно об этом говорить, а тем более думать.

А вот про события, происходившие в это время во всем остальном мире, я в двух словах поведаю.

Все-таки Наполеон — это монстр в человеческом обличии, по-другому не скажешь.

После возвращения на родину он не стал дожидаться окончания подготовки к противостоянию с Англией. Он сумел потихоньку сосредоточить довольно приличную по размеру армию рядом с портовыми городами, соседствующими с Ла-Маншем, заблокировал на неделю возможность кому бы то ни было уйти в море от берегов Франции и дальше сотворил невозможное. Он просто дождался приличного волнения на море и в самый разгар непогоды отправил к берегам Англии все, что только могло плавать, с десантом на борту.

Понятно, что некоторые суда погибли, а другие потерялись и достигли суши совершенно не там, где планировалось, но основная масса кораблей выполнила возложенные на них задачи и доставила войска в нужное место.

Дальнейшее противостояние с Англией превратилось, по сути, в ожидание капитуляции британцев. Как бы они ни пыжились и не пытались мобилизовать поголовно все население для отражения вторжения, а противопоставить закаленным в многолетних войнах французам ничего внятного не смогли. Большая часть острова была оккупирована в течение пары месяцев, и англичанам ничем не смог помочь их многочисленный флот.

Когда неожиданно для всех в Англии высадился ещё и российский корпус, прибытие которого англичане тупо прозевали, сомнений в результате противостояния не осталось ни у кого, и Англия сдалась на милость победителей.

В общем, к окончанию обещанного мне года жизни этот мир перевернулся с ног на голову, и я уходил на перерождение с чувством выполненного долга и радостью на душе.

Что самое прикольное, к моменту моего ухода в Калифорнию неожиданно прибыл российский император, который Николай. Официально он приехал как бы с дружеским визитом, а на самом деле, как он выразился, попрощаться. Да и интересно ему было посмотреть, как все будет происходить на самом деле, ведь я не просто умру, а, по словам божественной сущности, в одночасье рассыплюсь прахом по примеру стариков. Рассказал я об этом Николаю во время разговора с ним в Питере, вот ему и стало интересно, да так, что он не удержался и прибыл посмотреть на это лично.

Самое прикольное во всей этой ситуации, это то, что я с точностью до секунды знал, когда уйду на перерождение. Поэтому, чтобы избавить от такого зрелища родных, заранее с ними попрощался и в сопровождении отца с императором под серьёзной охраной для всех отправился на пикник в совсем уж дикие места.

Знал бы, как сопровождающие мне будут мешать, ни за что не сказал бы, когда все произойдёт. Почему-то под их сочувствующими взглядами чувствовал я себя ну очень некомфортно и никак не мог сосредоточиться и представить в уме мир, в котором хочу переродиться. Вернее не сам мир, а исторический период, куда я хочу попасть.

Так-то я уже давно определился, в каком времени хочу жить, но вот что странно: под этими взглядами в самый последний момент я почему-то подумал совсем не о том времени, куда хотел уйти…

Эпилог

Прежде чем уйти на перерождение (по крайне мере я надеялся, именно так и будет) последней моей мыслью стало неожиданное желание: кто бы только знал, как мне хочется попасть в двадцать первый век этого мира и посмотреть, что в итоге получилось здесь изменить.

Вот после этой моей мысли все и случилось. Мгновение, и я потерялся в темноте, тишине, а может и в небытии. Трудно выразить словами, что со мной происходило, благо все было настолько стремительно, что я даже испугаться не успел.

Миг небытия сменился ярким светом, от которого сильно заслезились глаза, и я, прежде чем зажмуриться, успел заметить открывающуюся прозрачную полукруглую конструкцию, от вида которой в голове сразу возникла мысль: «словно крышка капсулы, как в фантастических книгах»

Одновременно с этой моей мыслью откуда-то со стороны прозвучал странно знакомый голос:

— Ну наконец-то, слава богу, очнулся. Как ты себя чувствуешь, князь?

«Фига себе приколы», — едва успел подумать я, и тут меня скрутила резко навалившаяся непереносимая головная боль. Уже теряя сознание, я ещё успел услышать заполошный крик, приправленный добротным матом.

— Твою… Реанимационную бригаду сюда срочно…

Пробуждение было тяжёлым и безрадостным. Голова трещала со страшной силой, а мысли заполошно метались, перескакивая с темы на тему сами по себе, без моего участия, живя самостоятельной жизнью. Странное бардак, если не безумство в голове, по-другому и не скажешь.

Но главное, что я несмотря на все это, чётко осознал, кто я, что происходит и почему я в таком состоянии. Правда, подумать над этим не успел. Очнувшись и переживая все вот это вот, я непроизвольно открыл глаза и увидел лицо красивейшей женщины. В груди при взгляде на неё сразу же разлилось тепло, а в голове молнией мелькнула мысль: «Мама».

Она между тем, глядя на меня своими пронзительно синими глазами, как-то тяжело вздохнула и произнесла:

— Вот что же тебе неймется, сынок? Почему лезешь везде и всюду первым? Может, достаточно уже судьбу испытывать? Ты ведь только чудом не погиб.

— Все он правильно делает, как заповедано предками, и ты это знаешь, Екатерина, поэтому оставь сына в покое и дай ему нормально очнуться. Видишь же, что он ещё не до конца в себя пришёл, а все равно нотации читаешь.

Человека, говорившего это, я не видел, но по голосу понял, что это дед. «Раз и он тоже появился здесь, значит я действительно по краю прошел», — подумал я и, собравшись с силами, прошептал:

— Все хорошо, не переживайте.

Тут же раздался и третий знакомый голос:

— Я вас всё-таки попрошу покинуть палату, Петру Ивановичу сейчас нужен покой. Теперь точно все будет хорошо, и он поправится, вопрос только времени.

После этой тирады, высказанной настойчивым голосом, все как-то быстро исчезли, и я остался в одиночестве.

Мысли все также бестолково метались в голове, и привести их в порядок стоило немалого труда, да и как им было не метаться, когда происходила такая вот фигня.

Всё-таки трудно в одночасье сразу все осознать и понять, что прожитые в других мирах жизни не более чем «фикция».

Именно на мысли о фикции я почему-то крепко так засомневался в здравости собственного рассудка. Да и промелькнувшая в голове мысль лишила покоя: а вдруг это божественная сущность так прикалывается? Немного порефлексировав, я всё-таки решил для начала успокоиться и попробовать проанализировать происходящее, как говорится, с холодной головой без ненужной суеты.

А начну я, пожалуй, с обдумывания новой для меня перерожденного информации, которая пришла ко мне вместе с непереносимой головной болью во время осознания себя в этом мире.

Итак, судя по всему, здесь я — Пётр Иванович Багратион, внук князя, в подчинении которого находится треть планеты.

Так уж сложилось, что у нас в княжестве издавна заведено, что представители нашего рода должны быть примером для подданных. Поэтому все молодые багратиончики всегда суют свой нос во все новое, неизведанное и рискуют своими жизнями куда чаще обычных обывателей.

Началось это все, как мне сейчас стало известно, после гибели князя-основателя, с которой связано много невероятных слухов. До сих пор люди ничего внятного по этому поводу сказать не могут, несмотря на запредельное количество исследований того исторического периода. Но это ладно, я отвлекся.

Так вот, отец князя-основателя, по сведениям из достоверных источников, глядя на то, как (неправильно!) воспитывала жена его погибшего сына своего ребенка, которому по достижении совершеннолетия суждено было стать правителем княжества, решил вмешаться. А так как он был, как говорится, служакой до мозга костей, то не задумываясь вывел для своих потоков простую формулу, следуя которой они не правят страной, а служат своему народу и отечеству. Более того, именно он разработал методику воспитания подрастающего поколения династии, по которой молодые люди нашей фамилии с самого детства учились служить в самых что ни на есть жёстких условиях. Так и повелось с тех времен, что представители нашего рода прежде чем занять ответственные должности обязаны пройти суровую школу жизни.

Что говорить, если все наши родственники без всяких исключений по молодости становились испытателями, первопроходцами и в некоторых случаях даже добровольными подопытными.

В общем, мне тоже пришлось соответствовать, поэтому именно я и выступил первопроходцем в очередном проекте, нацеленном на изучение прошедших времен.

Говоря проще, я участвовал в эксперименте, который в узких кругах был прозван «шуткой богов». Суть этого эксперимента заключается в погружении сознания испытуемого в инфополе планеты, где под него формируется что-то вроде виртуальной вселенной.

Я не смогу объяснить, как все это реализовано, потому что я совсем даже не учёный. Но если говорить простыми словами, идея этого всего заключается в том, чтобы при помощи определенного воздействия на мозг человека он смог заглянуть за кромку и подсмотреть что нужно. Ну или прожить за этой самой кромкой ещё одну жизнь за короткое время, как это случилось в моем случае. Тот факт, что я, по сути, прожил целых две жизни, притом одну из них полноценно, а вторую как бы в воспоминаниях — это не что иное, как непредвиденный сбой в программе эксперимента.

Надо ли говорить, что, когда встал вопрос, какой промежуток времени будет изучаться в первую очередь, все дружно проголосовали за момент основания княжества. Слишком уж много белых пятен было в исследованиях этого исторического периода.

В общем, я сейчас по сути вернулся из искусственно созданной реальности (в последнем я ну очень сильно сомневаюсь), и теперь от меня уйма народа с нетерпением ждет отчёта о моих похождениях.

По-хорошему, мне бы обдумать этот самый отчёт, пока я ещё в тишине и покое, но вместо этого мне вдруг захотелось «вспомнить» все, что происходило в мире после моего перерождения. Взглянуть на все происходящее глазами попаданца, а не местного жителя, ведь именно ради этого мне и захотелось попасть в будущее — чтобы увидеть, к чему привела моя деятельность.

Нет, я прекрасно понимаю, что в моем случае все это звучит бредово, но от этого не менее интересно.

После победы над Англией, которую раздербанили на части победители, начался раздел мира между тремя странами-победительницами. Понятно, что с Англией покончили, по сути, без участия княжества, но договорённости все соблюдали, поэтому новосозданную державу не обидели, и свой кусок пирога княжество получило.

Вообще после победы над Британией все остальное запланированное прошло в спокойном деловом русле. Ту же Турцию разнесли в пух и прах без всякого напряга и, собственно, так же легко разобрались с Испанией на пару с Португалией.

Казалось, в мире все устаканилось, живи и радуйся, но Наполеон не был бы собой, если бы не начал мутить воду.

Нет, о войне или каком-то еще противостоянии речи не шло, он просто предложил объединить земной шарик в одно государство с ним любимым во главе.

Идея объединения понравилась всем причастным, а вот главенство Наполеона — нет. В итоге после длительных переговоров благодаря тому, что у власти находились вполне вменяемые люди, идею не похерили и смогли между собой договориться.

Конечно, единое государство как таковое им создать не удалось, всё-таки слишком многое этому мешало, но подобие этого самого государства создали. Притом править этим объединением стал своеобразный триумвират.

Говоря другими словами, удалось создать объединенное правительство, в котором первую скрипку играли три представителя своих стран — Франции, России и нашего княжества. По сути, был создан орган власти, которому подчинялась в том числе и императоры. Правда, при этом законы, по которым собирались вести человечество в светлое будущее, приняли довольно незамысловатые, но зато конкретные. Один из таких законов гласит, что все люди равны в независимости от положения в обществе. Из-за этого России поневоле пришлось отменять крепостное право, что закончилось большой кровью для аристократии, попытавшейся захватить власть, и благом для крестьянства, которое в этот раз было освобождено без всяких условий и с землёй.

Николай оказался очень жёстким правителем, не боящимся крови, поэтому рубил на корню всевозможные препятствия, мешающие развитию страны.

Не сказать, что это объединение прошло гладко и без проблем, слишком много было недовольных подобным раскладом, особенно из когорты привыкших богатеть на войнах, но так или иначе оно состоялось.

Понятно, что это объединение изначально касалось только трех стран, но так продолжалось недолго.

Довольно быстро европейские страны, оставшиеся не у дел (драконовские торговые пошлины сыграли свою роль), начали проситься в объединение. Поэтому уже через десяток лет так называемые независимые государства остались только на американских континентах, да и тех было немного. Здесь даже пришлось повоевать, ведь англичане так и не смирились со своей участью и продолжали мутить воду, даже перестав быть государством. Так они ненавязчиво смогли превратить США в новую Англию, правда ненадолго, ровно пока не попытались подмять под себя южные штаты.

Понятно, что спокойно наблюдать за этим никто не стал, и США постигла также участь, что и Англию. Раздербанили их и разделили, несмотря на объединение.

В общем, так или иначе, сейчас Земля пусть и не стала одним государством в полном понимании этого слова, но живёт по одним законам и имеет единое правительство совсем даже не бутафорское, а вполне настоящее и очень эффективное.

Благодаря этому к нынешнему времени человечество уже давно активно осваивает космос. Пусть пока люди не летают за пределы Солнечной системы и не строят города на Марсе, но ресурсы в космосе разрабатывают активно.

Да и в целом стоит упомянуть, что на Земле сейчас проживает более пятнадцати миллиардов человек, притом вполне себе в достатке. Поэтому как ни крути, а мне этот мир нравится на порядок больше, чем то, что я помню из навеянной жизни.

С этой мыслью я неожиданно для себя уснул, а проснулся с неожиданной мыслью: «в таком мире мне хочется жить».

При этом мне показалось, что кто-то где-то на грани слышимости хихикнул.

Конец книги.

Конец серии.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Сын Багратиона 2

Content

Сын Багратиона 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Nota bene