Александр Вдовин, Валентин Рунов

Удар с неба. Воздушные десанты в XX веке

Военные тайны XX века

Авторский коллектив выражает признательность Совету ветеранов Воздушно-десантных войск России в лице его председателя Данильченко Владимира Ананьевича и Николаеву Яну Юрьевичу за предоставленные графические материалы организационного строительства и боевого применения соединений и частей Воздушно-десантных войск.

© Рунов В.А., 2024

© Вдовин А.В., 2024

© ООО «Издательство «Вече», 2024

Введение

С древних времен военачальники стремились различными способами проникнуть во вражеский тыл, узнать, что там находится, планы и намерения неприятеля, наличие и состояние его сил и средств, районы сосредоточения, расположение войск, направления передвижения и, по возможности, каким-то образом воздействовать на расположенные там наиболее важные объекты.

Для этого в тыл противника засылались разведчики (лазутчики), на фланги вражеской группировки высылались обходящие отряды. Если складывались благоприятные условия – разведчики не только добывали нужные сведения, но и уничтожали важные объекты, вносили панику, подрывая тем самым моральный дух войск и населения, создавая неуверенность в своих силах и вызывая преувеличение сил врага.

Во всех случаях для достижения намеченной цели максимально использовалась военная хитрость.

Один из примеров такой военной хитрости, а точнее действий специального отряда в тылу противника, мы хорошо помним еще со школьной скамьи. Это сказание из древней истории о падении Трои, о том, как, несмотря на хорошо подготовленную оборону, троянцы проиграли войну из-за небольшого отряда противника, проникшего в крепость.

Это произошло так.

После длительной и безуспешной осады крепости данайцы прибегли к хитрости. Они построили огромного деревянного коня, оставили его у стен Трои, а сами погрузились на корабли и отплыли от берега.

Троянцы, уверенные в победе, открыли крепостные ворота и внесли коня в город, выставив его на центральной площади для всеобщего обозрения.

Ночью, когда улеглось народное ликование, воины противника, спрятавшиеся внутри коня, вышли наружу, перебили стражу, открыли городские ворота, впустили вернувшееся на кораблях войско и овладели Троей. Так небольшая группа отважных воинов, проникшая во вражеский тыл, сделала то, что не смогла сделать большая и хорошо вооруженная армия.

Фактически это один из первых в истории примеров применения десанта для решения важной боевой задачи. Только для доставки воинов во вражеский тыл был использован не транспортный самолет, а деревянный макет лошади.

Шло время, цель действий почти всегда оставалась неизменной, и практически не менялись методы и средства проникновения в тыл противника. И только в годы Первой мировой войны (1914–1918) появилось новое, можно сказать, революционное, средство вооруженной борьбы – самолет. Вначале самолеты использовались только для наблюдения за противником, затем с них начали сбрасывать бомбы, позднее они даже сопровождали на поле боя наступающие войска, нанося бомбовые удары по наиболее важным элементам его боевого порядка. Так, известны случаи, когда ударом с воздуха французской авиации был разгромлен штаб немецкой дивизии, а немцы, в свою очередь, неоднократно подвергали бомбардировке с воздуха французские эшелоны на железнодорожных станциях.

Когда же война приняла оборонительный характер, самолеты стали использовать для высадки тылу противника разведчиков и диверсантов, которые разрушали железные дороги, тоннели, шлюзы, мосты и т. д. Так, известно, что высадку разведчиков и небольших диверсионных отрядов французское военное командование осуществляло уже в начале Первой мировой войны, назвав их действия «специальной задачей». В книге Жака Мортана «Специальные задачи» рассказано, что уже в ноябре 1914 г. первую высадку в тыл противника осуществил летчик-истребитель Пенсар. Историк Мортан также сообщает о случаях высадки нескольких человек.

В годы Первой мировой войсковыми разведчиками, как правило, становились не специально подготовленные для этого военнослужащие, а чаще всего обыкновенные чиновники таможни или добровольцы из войск, хорошо знавшие ту местность, где необходимо было собрать сведения. В частности, задачи французов облегчались тем, что высадка их разведчиков производилась в основном на французской территории, занятой немцами.

Сама организация такой разведки была весьма примитивной. Самолет сажали, как правило, на неподготовленных площадках, что неоднократно приводило к авариям. В этом случае летчики вынуждены были присоединяться к высаженным ими разведчикам и действовать вместе с ними, нередко становясь серьезной обузой.

Радиосвязи со штабом разведчики тогда еще не имели и поэтому почти всегда брали с собой почтовых голубей, которые становились главной уликой против них. Голубей обычно перевозили в клетках, скрыть которые было трудно. С помощью голубей разведчики сообщали также о времени и месте, где должен был приземлиться самолет, для их эвакуации.

Осуществление диверсионных работ с помощью воздушных разведчиков была также затруднена, так как те могли брать с собой сравнительно небольшой запас динамита. Несмотря на это, имели место случаи подрыва железнодорожных путей и цистерн с боеприпасами и нефтепродуктами на железнодорожных станциях. Англичане пошли несколько дальше французов, и высадку разведчиков начали производить преимущественно ночью.

Немцы очень скоро поняли, что в их тылу французы, а потом и англичане высаживают своих разведчиков и диверсантов, и быстро переняли опыт противника. Однако по методам и способам действий они не смогли придумать ничего нового. Но ответные действия привели к тому, что в прифронтовой полосе с обеих сторон начали вести тщательное наблюдение за возможной высадкой разведчиков противника и предпринимать оперативные меры для их уничтожения или захвата. Это сразу же повысило оперативность десантирования: высадившиеся разведчики должны были немедленно скрываться, а летчики тут же улетать, во избежание риска быть захваченными.

Для повышения оперативности борьбы с воздушной агентурой немцы изобрели специальные звукоулавливатели – уловив шум мотора самолета, они немедленно блокировали место предполагаемой высадки. Для этого в резерве командующего или командира имелся специально подготовленный конный отряд, в состав которого входили поводыри с собаками. При возможности в район предполагаемой высадки немедленно высылались истребители.

Осуществлять доставку разведчиков в тыл противника посадочным способом стало слишком опасно. Доходило до того, что с полета не возвращался каждый второй самолет. Результативность разведывательных действий такого рода начала стремительно падать.

В конце войны для доставки разведчиков и диверсантов в тыл противника стали применяться парашюты. Выброска производилась с высоты около 1000 м – так удавалось обмануть звукоулавливатели. Но это были единичные выброски и высадки разведчиков – доставлять таким способом в тыл противника хотя бы небольшие воинские подразделения тогда еще не представлялось возможным. Однако эти первые опыты переброски людей в тыл противника по воздуху дали основание сделать далеко опережающие свое время выводы о возможности в будущем переброски во вражеский тыл крупных войсковых формирований – что подтвердилось фактическими событиями всего лишь через два десятилетия.

Особенную роль сыграло появление надежных и компактных (в сложенном состоянии) парашютов.

История создания парашюта уходит далеко в прошлое. С незапамятных времен человек мечтал о полете. Эта мечта нашла свое яркое и образное выражение в известной греческой легенде о полете Дедала и его сына Икара на крыльях из перьев.

Первые мысли о полете человека были связаны с идеями, легшими позже в основы современного применения парашютов. Еще задолго до появления летательных аппаратов были попытки при помощи зонтов различной формы безопасно спускаться на землю с высоты. Одним из первых теоретиков парашютизма был великий ученый и художник XV века Леонардо да Винчи, который теоретически обосновал возможность спуска на парашюте и набросал эскиз четырехугольной пирамидальной «парусиновой палатки», отдаленно напоминающей современный парашют. К сожалению, труды Леонардо да Винчи долгое время не были известны, и другие изобретатели парашютов шли по своему пути.

В 1617 г. в Италии вышел технический сборник Фауста Веранчио, в котором имелись описания парусного, квадратной формы парашюта. Рисунок, изображающий человека, опускающегося на этом парашюте, сопровождается следующим описанием: «Если квадратный парус прикрепить к 4 одинаковым палкам, а к углам их привязать 4 веревки, то, держась за них, человек смело может броситься с высоты какой угодно башни или другого возвышенного места, потому что даже при совершенно спокойном воздухе тяжесть падающего вызовет ветер, который, удерживая падающего, не даст ему упасть и позволит спуститься постепенно. Тяжесть человека должна соответствовать величине паруса». Правда, в этом описании не указан размер парашюта, осталось также неизвестным, был ли он испытан изобретателем, но возможность его использования была вскоре доказана.

В 1628 г. заключенный в одной из французских крепостей некий Лавен попытался выбраться на волю с помощью аппарата, который он сам тайно сконструировал из простыней, сшитых вместе, на основании данных, приведенных в сборнике Фауста Веранчио. Создав указанный аппарат, Лавен прыгнул в темноте с высокой крепостной стены вниз. Спуск был совершен удачно, но стража заметила беглеца, и первый парашютист был возвращен обратно в тюрьму.

Во второй половине XVIII века во Франции провел удачные опыты спуска один из изобретателей воздушного шара, Жозеф Монгольфье. Подход был научный, так как изобретатель приступил к своим опытам в 1777 г. с расчетов по сопротивлению воздуха, оправдавшихся при предварительном испытании. Для этого он совершил несколько прыжков с крыши сарая на сконструированном им аппарате. В 1779 г., несколько улучшив свой аппарат, Монгольфье снова приступил к опытам, используя для этого животных. Он изготовил купол полукруглой формы диаметром 2,5 м. Двенадцать веревок скрепляли купол, а внизу к ним была подвешена ивовая корзина, в которую поместили барана. Под корзиной для смягчения удара были прикреплены пузыри, наполненные воздухом. Опыт был успешным.

В 1783 г. братья Жозеф и Этьен Монгольфье положили начало воздухоплаванию, построив воздушный шар. Первый шар, изготовленный из холста, оклеенный обоями, имел около 12 метров в поперечнике. Он за 10 минут взлетел с грузом около 200 кг на значительную высоту и опустился на расстоянии 1,2 км от места подъема. После этого Жак Шарль предложил наполнить шар водородом и этим значительно продвинул вперед дело воздухоплавания. Первый шар, наполненный водородом, поднялся с Марсова поля в Париже 27 августа 1783 г., и через три четверти часа опустился в 20 км от Парижа. Все эти опыты были проведены с шарами, не имевшими никаких живых пассажиров.

19 сентября того же года братья Монгольфье запустили в Версале шар, в корзине которого находились баран, петух и утка. На значительной высоте шар прорвался, но спустился настолько плавно, что животные не пострадали.

Наконец, 21 ноября 1783 г. впервые поднялись и благополучно спустились на воздушном шаре люди: ученый-химик Жан-Франсуа Пилатр де Розье и офицер королевской гвардии, маркиз Франсуа Лоран де Арланд. Они на шаре, наполненном горячим воздухом, поднялись на высоту 915 метров и, пролетев расстояние в 9 километров, плавно приземлились на открытой местности. Полет продлился 25 минут. Так появилась возможность осуществлять переброску людей и грузов по воздуху на значительное по тем временам расстояние.

Наряду с развитием воздухоплавания продолжилось совершенствование парашюта, но теперь как средства безопасности для воздухоплавателей, а не как аппарата для самостоятельного полета. Так как опыты Монгольфье не получили широкой известности, то независимо от них был создан аппарат французского физика Ленормана, названный им парашютом. Он начал с того, что благополучно опустился на землю с вершины липы на двух обыкновенных зонтах, а затем начал проводить подобные опыты с животными, которых сбрасывал с башни обсерватории на зонтичных парашютах различных размеров в зависимости от веса «испытателей». В итоге в конце 1783 г. Ленорман сам совершил благополучный спуск на парашюте своей системы с площадки башни обсерватории г. Монпелье, после чего издал брошюру с описанием его устройства и применения.

Осенью 1797 г. молодой французский воздухоплаватель Гарнерен впервые совершил прыжок с парашютом конструкции Ленморана с воздушного шара. Его смелые опыты доказали пригодность парашютов для спасения воздухоплавателей, а также положили начало парашютному спорту.

В дальнейшем парашют совершенствовался. Долгое время парашютистов при спуске беспокоило сильное раскачивание парашюта. В результате поиска решения проблемы раскачивание было устранено устройством отверстия в центре купола.

XX век принес человечеству новую победу в его борьбе с воздушной стихией. В 1903 г. американцы братья Орвиль и Вильбур Райт совершили первый полет на управляемом аэроплане, снабженном двигателем внутреннего сгорания. С этого момента развитие авиации протекало небывало быстрыми темпами, изменяя представления людей о времени, скорости и пространстве. Правда, эта победа человека над воздушной стихией потребовала много жертв – наряду с известиями о новых достижениях авиационной техники беспрерывной вереницей неслись траурные вести о гибели смелых авиаторов.

Казалось бы, что в эту героическую эпоху зарождения авиации парашют должен был снова привлечь внимание людей, прежде всего в качестве спасательного средства. Однако этот давно известный спасательный аппарат совершенно выпал из поля зрения людей, увлеченных авиацией. И лишь незадолго до Первой мировой войны (1914–1918) отдельные конструкторы занялись усовершенствованием парашюта для его использования в авиации. Однако имевшиеся в то время парашюты, применявшиеся в воздухоплавании, вследствие своей громоздкости и несовершенства, не могли быть использованы в авиации.

Начались поиски конструкции парашюта, пригодного для летчика. В 1910 г. австрийский портной-изобретатель Франц Райхельт придумал «плащ-парашют». Чтобы испытать его он спрыгнул с первой площадки Эйфелевой башни, но парашют не раскрылся и экспериментатор погиб (1912).

Более успешно проходили во Франции в 1912 г. испытания парашюта Боннэ. Парашют прикреплялся к верхней части фюзеляжа самолета и открывался при помощи особых пружин. При испытании часть фюзеляжа с прикрепленными на ней парашютом и манекеном весом 76 кг была сброшена с воздушного шара. Перед сбрасыванием фюзеляж был установлен отвесно, т. е. в положение пикирующего самолета. В самом же начале спуска парашют раскрылся, выхватил манекен из падающего фюзеляжа и плавно опустил его на землю. Опыт был проведен с высоты 107 м.

В России изобретателем массового парашюта стал отставной офицер, актер Народного дома Г.Е. Котельников.

Справка

Котельников Глеб Евгеньевич (1872–1944), родился в Санкт-Петербурге, в семье профессора механики и высшей математики. В 1894 г. окончил Киевское военное училище. После трех лет обязательной военной службы вышел в отставку и стал актером труппы Народного дома (Санкт-Петербург). В 1910 г. под впечатлением от гибели летчика Л.М. Мациевича занялся разработкой парашюта. В начале Первой мировой был призван в автомобильные части, однако вскоре был направлен в Главное военно-инженерное управление, для участия в изготовлении ранцевых парашютов. Было изготовлено 75 парашютов, но массового применения они не получили. После Октябрьской революции остался в Советской России. В 1923 г. создал новую модель ранцевого парашюта РК-2, затем РК-3 с мягким ранцем. В 1924 г. он изготовил грузовой парашют РК-4 с куполом диаметром 12 м. На этом парашюте можно было опускать груз массой до 300 кг, однако применения он не получил. В 1926 г. Г.Е. Котельников передал все свои изобретения Советскому правительству. Одновременно в 1920‑х гг. Глеб выступал на сценах советских драматических театров, был режиссером спектаклей. Автор книг «История одного изобретения. Русский парашют» (1939), «Парашют» (1943). Награжден орденом Красной Звезды.

Г.Е. Котельников сконструировал парашют из прочного и тонкого щелка, который укладывался в небольшой металлический ранец. Выталкивался парашют из ранца пружиной – при вытягивании специального ремня открывалась крышка ранца, парашют выталкивался наружу и наполнялся воздухом. Котельников ввел в парашют одно важное усовершенствование – разделил стропы на две группы. Парашют крепился к человеку не в одной точке, а в двух, что было гораздо безопаснее. Динамический удар при раскрытии парашюта распределялся более равномерно. Подвесная система состояла из поясного, нагрудного и двух плечевых ремней. Ножных обхватов не было. К середине 1912 г. конструкция ранца Г.Е. Котельникова была полностью готова. Позже изобретатель назвал его РК-1 (русский, Котельникова, модель первая). И уже осенью 1914 г. небольшое количество парашютов конструкции Котельникова было введено в эксплуатацию на самолетах «Илья Муромец».

Но это были единичные случаи, более двух лет летчики не имели средств индивидуального спасения. И только в конце 1916 г. и в начале 1917 г. воздушные части стали регулярно снабжаться французскими парашютами системы Жюкмеса с площадью купола в 85 м^2. Для управляемых аэростатов (дирижаблей) воздухоплавателям выдавались русские парашюты системы Котельникова с площадью купола в 41 м^2. Однако воздухоплавателям было крайне неудобно, по их мнению, находиться с ранцем на спине в тесной корзине. Поэтому парашют Котельникова подвешивался под аэростатом.

Парашют РК-1 был огромным достижением в создании спасательной техники для летчиков. Однако в двадцатые годы для авиации потребовался парашют более совершенной конструкции. Впоследствии конструкция парашютов Г.Е. Котельникова была несколько изменена, и они стали укладываться в особые узкие чехлы, предохранявшие их от преждевременного раскрытия ветром и порчи от непогоды.

Таким образом, развитие авиации и изобретение ранцевых парашютов в сочетании с совершенствованием средств вооруженной борьбы в первой половине XX века заложили фундамент для создания в нашей стране Воздушно-десантных войск.

* * *

Вместе с тем в нашей стране издано немало публикаций по истории становления и развития Воздушно-десантных войск. Ветераны ВДВ, военные историки и другие исследователи, журналисты не раз обращались к этой теме. Их труды легли в основу данного исследования. Вместе с тем многие ранее опубликованные материалы нуждались в уточнении, обобщении и существенном дополнении материалами из архивов (с которых совсем недавно был снят гриф секретности), схемами боевых действий и организационного развертывания, таблицами и другим статистическим материалом.

Имеющиеся диссертации и монографии, в той или иной степени затрагивающие тему исследования, явились важными источниками для изучения и обобщения опыта создания и развития Воздушно-десантных войск, военно-транспортной авиации, и других вопросов.

Особенно ценную информацию для анализа влияния условий и факторов на создание воздушно-десантных соединений и частей, а также уточнения особенностей развития их организационных структур в предвоенный и военный период, исследования опыта проведения воздушно-десантных операций в годы Великой Отечественной войны дала диссертация генерал-лейтенанта И.И. Лисова. Также большую ценность представляют собой мемуары, написанные известными десантниками: генерал-полковником А.И. Родимцевым, генералом армии А.С. Жадовым, генерал-полковником А.В. Горбатовым, генералом армии Д.С. Сухоруковым, полковником И.Г. Старчаком и другими.

С целью уточнения малоизвестных аспектов создания, становления и развития Воздушно-десантных войск и теории их боевого применения в предвоенный период были использованы материалы, содержащиеся в Российском государственном военном архиве (г. Москва).

При подготовке статистических сведений широко использовались материалы Центрального архива Министерства обороны (г. Подольск). Там была проведена работа по изучению приказов министра обороны, директив начальника Генерального штаба, расчетов и обоснований предполагавшихся сокращений личного состава, докладов в вышестоящие штабы и управления о ходе проводимых организационно-штатных мероприятий в Воздушно-десантных войсках в период Великой Отечественной войны и так называемой хрущевской военной реформы и других документов.

Также значимые результаты по исследованию организационных преобразований, проводившихся в Воздушно-десантных войсках, дала работа с фондами № 37 (командующего ВДВ), № 350 (9‑й гвардейской армии сформированной на основе Отдельной гвардейской воздушно-десантной армии), а также фондами гвардейских стрелковых дивизий, созданных на основе воздушно-десантных соединений и частей. Кроме того, многие недостающие сведения об организационном строительстве Воздушно-десантных войск были получены в архиве Музея истории ВДВ (г. Рязань).

В то же время нужно признать, что в истории отечественных Воздушно-десантных войск остается еще немало «белых пятен», которые требуют тщательного изучения и освещения на базе новых документов и источников. Эта работа ведется, и, надеемся, будет продолжена будущими поколениями исследователей.

В настоящее время Вооруженные силы Российской Федерации проходят суровые испытания на практике, и по их результатам возникает немало вопросов в области военного строительства, строительства Вооруженных сил, способов их применения. Это в полной мере относится и к Воздушно-десантным войскам, которые должны быть способны действовать в качестве различных по составу воздушных десантов по плану старшего начальника, в также самостоятельно на отдельных направлениях в качестве самостоятельной группировки войск (сил). Они должны обладать высокой мобильностью и значительными боевыми возможностями, что обеспечивается, прежде всего, оптимальной организационной структурой их соединений, частей и подразделений, оснащенностью высокоэффективным вооружением и военной техникой, наиболее целесообразной системой управления, высоким уровнем профессиональной подготовки всего личного состава и в особенности командных кадров.

Отечественные Воздушно-десантные войска создавались и развивались в самых различных условиях, как в мирное, так и в военное время, зачастую при остром недостатке материальных средств и промышленных мощностей. В их истории были отмечены как значительные успехи, так и неудачи. Все это позволило сформировать определенный опыт, сделать научно-обоснованные выводы, что, безусловно, должно послужить базой для решения вопросов военного строительства в настоящее время. Очень хочется надеяться, что так оно и будет, и будущие поколения станут гордиться своей принадлежностью к Воздушно-десантным войскам.

Глава 1

Зарождение воздушно-десантных войск, теории и практики их применения

Первые шаги

Накануне Первой мировой войны (1914–1918) военное искусство развивалось в контексте взглядов наполеоновской «стратегии сокрушения» и возможности полного разгрома противника в одном «генеральном сражении». Однако, несмотря на возросшие возможности огневого поражения противника с появлением новых средств противоборства, в первую очередь таких, как магазинные винтовки, пулеметы и скорострельная артиллерия, решение основных задач возлагалось на наступающую в плотных строях пехоту. В результате – длительная борьба на сплошных позиционных фронтах.

С появлением на полях сражений тяжелой артиллерии, танков и боевых самолетов стала прорабатываться стратегия прорыва обороны противника. Однако эшелонирование боевых порядков войск (сил и средств), основанное на фортификационном оборудовании занимаемых позиций, препятствовало ее реализации.

Поистине революционным шагом в военном искусстве явился «Брусиловский прорыв». Летом 1916 г. войска Юго-Западного фронта под командованием генерала от кавалерии А.А. Брусилова прорвали оборону противника одновременно на четырех направлениях. Во избежание окружения противник был вынужден отвести свои войска на общем фронте около 500 км на глубину до 150 км. Однако отсутствие требуемого количества подвижных соединений и частей для последовательного наращивания усилий на участке прорыва и вывода войск на оперативный простор не позволило добиться его разгрома.

В свою очередь, Гражданская война 1918–1922 гг., являясь войной маневренной, отразила новую тенденцию в вооруженной борьбе – увеличение пространственного размаха сражений и единовременного воздействия на противника. Эта война характеризовалась отсутствием сплошных фронтов, стремительным перемещением большого количества войск, проведением глубоких охватов и обходов.

Вследствие этого качественное изменение материально-технических возможностей ведения наступательных операций, достигнутое в 1930‑е гг. вследствие реорганизации Вооруженных сил, насыщение их танками, самолетами, артиллерией, средствами связи и развитие организационно-штатной структуры войск позволили советским военным теоретикам создать новую теорию – теорию глубокой наступательной операции. Сущность ее состояла в одновременном подавлении обороны противника средствами поражения на всю глубину, прорыве ее тактической зоны на избранном направлении с последующим стремительным развитием тактического успеха в оперативный с вводом в сражение так называемого эшелона развития успеха (танков, мотопехоты, конницы) и высадки воздушных десантов. Эта теория указала выход из позиционного тупика, создавшегося в военном искусстве в ходе Первой мировой войны. Среди ее авторов можно выделить таких ведущих советских военных теоретиков, как М.Н. Тухачевский и В.К. Триандафиллов.

Наступательная операция фронта по предвоенным взглядам (принципиальная схема)

М.Н. Тухачевский еще в 1928 г., будучи командующим Ленинградским военным округом, активно пропагандировал идею создания специальных подразделений, предназначенных для быстрой переброски по воздуху. Такие подразделения, в том числе и с тяжелым вооружением, должны были перебрасываться самолетами в тыл противника для уничтожения штабов, узлов связи, захвата стратегически важных объектов, нарушения работы тыла, уничтожения складов вооружения, военного имущества и обозов. Считалось, что умело высаженные на путях подхода резервов противника, его коммуникациях и в других важных районах воздушные десанты способны отсечь от него все то, что его питает, усиливает и поддерживает, в результате чего в наиболее решительные моменты боя (операции) обороняющийся начнет испытывать затруднение в пополнении боеприпасами, горючим для танков и самолетов, резервов, потеряет управление войсками и будет вынужден вести борьбу одновременно на два фронта. Наступающая сторона в свою очередь получит возможность наращивания удара, увеличения темпа наступления и развития прорыва тактической зоны обороны в оперативный успех

В начале 30‑х гг. XX века его идея нашла много сторонников и стала обретать реальные формы. Летом 1930 г. военный летчик и инструктор парашютной подготовки Управления ВВС РККА Леонид Григорьевич Минов, имевший опыт нескольких парашютных прыжков при ознакомлении со спасательной службой в авиации США, прибыл в 11‑ю авиационную бригаду для обучения летно-подъемного состава использованию спасательных парашютов. Помощником ему был назначен старший летчик бригады Яков Давидович Мошковский. Начальник ВВС РККА Петр Ионович Баранов предложил им подготовить пятнадцать парашютистов для совершения группового прыжка в ходе войскового учения под городом Воронеж. В ходе испытания планировалось уточнить степень рассеивания группы, продолжительность приземления, сбора, подготовки к применению оружия и приведения парашютистов в готовность к ведению боя.

К 31 июля 1930 г. была подготовлена группа из 12 человек, по количеству имевшихся парашютов ПД‑1. Этот парашют конструкции М.А. Савицкого (парашют десанта № 1) был создан отечественными конструкторами в рамках программы замены дорогого импортного шелка на более дешевую парашютную ткань, а также повышения безопасности снижения при выброске. В конце 1931 г. был налажен выпуск опытной партии этих парашютов. Он был выполнен в комплекте с запасным куполом. Данные парашютные системы обеспечивали безопасное раскрытие купола на высотах более 250 метров и дальнейшее снижение вооруженного парашютиста со скоростью 5–6 метров в секунду.

Утром 2 августа 1930 г. группа на парашютах ПД‑1 была выброшена в два этапа. Это было вызвано тем, что грузоподъемность «Фарман» F-62 «Голиаф» – единственного освоенного для прыжков самолета – не позволяла брать на борт более семи человек.

Справка

Тяжелый бомбардировщик «Фарман-Голиаф» – стоечный биплан деревянной конструкции – был приобретен в 1925 г. для оснащения двух эскадрилий, а также для подготовки летного состава при переходе в будущем на самолет ТБ‑1 и для прыжков с парашютом. Летно-технические характеристики: длина самолета – 14,7 м; высота 4,91 м; размах крыльев – 26,5 м (крылья обтянуты полотном); полезная нагрузка (включая экипаж и груз) – 1700 кг; оснащен двумя двигателями «Лорен-Дитрих» по 450 л.с. каждый; максимальная скорость: на высоте 2000 м – 140 км/ч, у поверхности земли – 155 км/ч; практический потолок – 4000 м.

Первая группа была разбита на два отряда, один из которых возглавил Л.Г. Минов, второй – Я.Д. Мошковский. Одной из особенностей данного самолета следует отметить удобную эргономику салона, позволявшую отделение парашютиста через дверь.

Первая группа была выброшена с высоты 350 м, вторая – 500 м на площадку 600 × 800 м. При этом Мошковский вылетал дважды – с первой группой для изучения местности, а затем (вернувшись на аэродром) уже для десантирования со своей. Следует обратить внимание, что первый прыжок парашютисты совершали без стрелкового вооружения, имея при себе лишь личное оружие (нож, пистолет) и гранаты. В свою очередь, оружие и боеприпасы в двух мешках и четырех коробах были выброшены на шести грузовых парашютах с трех самолетов Р‑1 с высоты 150 м.

Справка

Самолет-разведчик Р‑1 – деревянный биплан, с неубираемым шасси. Летно-технические характеристики: длина – 9,24 м; размах крыла – 14 м; масса пустого – 1441 кг; нормальная взлетная масса – 2191 кг; длина разбега – 250 м; максимальная скорость – 202 км/ч; посадочная скорость – 90 км/ч. Практическая дальность – 700 км; практический потолок – 4800 м; двигатель жидкостного охлаждения М‑5400 л.с.; вооружение: 7,62 мм пулемет ПВ‑1, два 7,62 мм пулемета ДА‑2 или «Льюис»; боевая нагрузка – до 400 кг; экипаж – 2 чел.

Так был осуществлен первый в мире парашютный десант, а 2 августа 1930 г. стал днем рождения Воздушно-десантных войск СССР, в память о котором в 1997 г. на месте высадки был установлен гранитный камень и мемориальная доска с надписью: «Здесь 2 августа 1930 г. произведен первый воздушный десант СССР в количестве 12 человек». Сейчас на его месте стоит монумент «Воронеж – Родина ВДВ», открытый 2 августа 2010 г. командующим ВДВ, Героем РФ Владимиром Анатольевичем Шамановым. Также следует отметить, что Леонид Григорьевич Минов стал не только летчиком, но и пионером парашютизма в Советском Союзе.

Справка

Минов Леонид Григорьевич (1898–1978). Родился в городе Двинске (сейчас – Даугавпилс, Латвия). Участник Первой мировой войны. В 1920 г. окончил московскую школу летчиков-наблюдателей, затем окончил военные школы летчиков в Зарайске и в Москве. Возглавлял летную часть первой Московской высшей школы военных летчиков. С 1929 г. занимался парашютной подготовкой, стал первым инструктором по парашютной подготовке в СССР.

Проведенное десантирование привлекло большое внимание широкого круга военных специалистов. Последовал ряд учений с выброской воздушных десантов.

Так, уже в сентябре того же 1930 г. по указанию командующего войсками Московского военного округа А.И. Корка в ходе маневров был применен второй воздушный десант. На этот раз обстановка была более сложной. Десантники в составе той же группы были выброшены с пассажирского самолета АНТ‑9 с высоты 250 м и после приземления и сбора организовали засаду. Захватив грузовой автомобиль, десантники прибыли к штабу дивизии, перерезали телефонные провода внешней связи, дымовыми шашками обозначили его уничтожение и скрытно перешли линию фронта. В последующем подобные выброски парашютных десантов проводились и в других военных округах. В то же время на одном из них был высажен посадочный десант в составе стрелковой роты.

В следующем году под применение воздушных десантов была подведена военно-теоретическая база. В директиве Штаба РККА, предписывающей создать опытный воздуходесантный отряд, ему были определены четыре основные боевые задачи:

– разрушение политического тыла противника, а равно захват отдельных пунктов с созданием очагов вооруженной борьбы;

– разрушение войскового тыла противника – уничтожение его складов, выгрузочных станций, нарушение связи между штабами и частями;

– захват отдельных рубежей и пунктов в тылу противника и удержание их до подхода наших наступающих частей;

– нарушение плана оперативных перевозок в период мобилизации и железнодорожного движения на важнейших магистралях.

Эти задачи стали основой концепции создания нового высокомобильного рода войск.

Формирование воздушно-десантных войск

Формирование опытного воздухо-десантного отряда было проведено на базе 11‑й стрелковой дивизии и 3‑й авиационной бригады Ленинградского военного округа. В его состав входили: командование и штаб; отдельная мотомеханизированная часть (всего 164 человека) в составе трех стрелковых рот на автомобилях ГАЗ‑А, мотоциклах с колясками «Харлей Дэвидсон», самокатах (велосипедах) и бронероты; тяжелая бомбардировочная авиаэскадрилья в составе 12 самолетов ТБ‑1. На то время это был наиболее грузоподъемный самолет. Так как самолет имел массивное шасси с высокими стойками, для перевозки грузов под фюзеляжем между этими стойками удобно крепились специальные обтекаемые контейнеры. В этих контейнерах перевозилось до 12 парашютистов или до 1200 кг груза.

Организационная структура опытного воздухо-десантного отряда

Справка

Тяжелый бомбардировщик ТБ‑1. Цельнометаллический моноплан классической схемы. Оснащался двумя двигателями М‑17 мощностью по 680 л.с., которые позволяли ему поднять в воздух полезный груз массой более тонны. Экипаж – 6 человек. Летно-технические характеристики: длина – 18 м; размах крыла – 28,7 м; вес пустого самолета – 4520 кг; нормальная взлетная масса – 6810 кг; максимальная скорость – 207 км/ч; крейсерская скорость – 178 км/ч; дальность полета – 1000 км; практический потолок – 4830 м. Вооружение самолета – шесть 7,62‑мм пулеметов ПВ‑1, 1000 кг бомб.

Из состава 11‑й стрелковой дивизии формируемый отряд получил на вооружение две танкетки Т‑27, три бронемашины Д‑8, четыре мотоцикла «Харлей-Дэвидсон», десять легковых и шестнадцать грузовых автомобилей, а также 14 ручных пулеметов и 4 станковых «Максима», две динамореактивные пушки ДРП (безоткатные орудия) и четыре винтовочных гранатомета. Большое количество ручных и станковых пулеметов при этом определялось необходимостью нанесения противнику максимального урона малыми силами.

Справка

Танкетка Т‑27. Боевая масса – 2,7 т; экипаж – 2 чел.; бронирование (мм): лоб, борт, корма – 10, крыша – 6, днище – 4; вооружение – 7,62‑мм пулемет ДТ; боекомплект – 1764 патрона; двигатель – карбюраторный «ГАЗ‑АА», мощность – 40 л.с.; скорость максимальная – 42 км/ч; запас хода (км): по шоссе – 110, по пересеченной местности – 60;

Бронемашина Д‑8. Назначение – разведка, связь, боевое охранение. Тип – легкий, неполноприводный. Масса в снаряженном состоянии – 1250 кг, боевая масса – 450 кг. Экипаж – 2 чел. Колесная формула – 4 × 2. Базовая машина – легковой автомобиль «Форд-А». Максимальная скорость – 85 км/ч. Бронирование – противопульное. Запас хода, км: по шоссе – 225, по проселку – 190. Вооружение: два 7,62 пулемета ДТ обр. 1929 г. (прицельная дальность – 1000 м, скорострельность – 600 выстрелов в минуту). Боекомплект – 2079 патронов.

Необходимо отметить, что сформированный отряд по своей структуре был исключительно «посадочным» десантным подразделением. Тем не менее во время отработки учебных тактических задач выяснилось, что посадка на захватываемый аэродром противника транспортных самолетов, загруженных людьми, вооружением и техникой, под огнем подразделений охраны чревата значительными потерями. В то же время парашютист (в отличие от самолета) был способен приземлиться в любом месте, да и уничтожить несколько небольших одиночных целей в воздухе гораздо сложнее, чем заходящий на посадку большой транспортный самолет.

Структура нештатного парашютно-десантного отряда

Было принято решение о необходимости предварительной, относительно главных сил десанта, выброске вооруженных парашютистов для уничтожения средств противовоздушной обороны аэродрома и сковывания боем его подразделений охраны. В связи с этим распоряжением М.Н. Тухачевского в дополнение к созданному в июне 1931 г. при 1‑й авиационной бригаде отряду был сформирован нештатный парашютно-десантный отряд, укомплектованный исключительно добровольцами. После тщательного отбора в него было зачислено 55 военнослужащих из различных частей Ленинградского военного округа. В снаряжении каждого парашютиста имелись: десантный парашют; пистолет типа «Маузер» с четырьмя магазинами; один диск с патронами для ручного пулемета (сам пулемет должен был выбрасываться с грузовым парашютом); ручная граната; электрический карманный фонарик (немецкого образца); концентрированный запас продовольствия на одни сутки; индивидуальный пакет первой помощи. Тем самым была положена основа обеспечения высадки главных сил, закрепленная в задачах современных передовых отрядов

В это же время определился порядок применения воздушных десантов. В практике боевой подготовки нештатный парашютно-десантный отряд предусматривалось применять в качестве парашютного эшелона воздушного десанта для захвата в тылу противника аэродромов (посадочных площадок) и обеспечения посадки на них самолетов с боевой техникой и личным составом Опытного воздуходесантного отряда.

Так, 14 сентября на учениях Украинского военного округа в районе Могилевки с трех пассажирских самолетов АНТ‑9 была выброшена парашютная группа в составе 19 десантников под командованием Л.Г. Минова с двумя динамореактивными пушками, несколькими пулеметами, другим оружием и боеприпасами. Она захватила посадочную площадку для эскадрильи ТБ‑1 и обеспечила высадку мотомеханизированной части из состава воздуходесантного отряда. При этом под днищем одного из бомбардировщиков был доставлен автомобиль ГАЗ‑А, в то время как с другого проведен демонстрационный сброс трехместного «авиабуса». Всего в ходе этих учений экспериментальный парашютно-десантный отряд был выброшен пять раз.

Затем на маневрах Ленинградского военного округа был высажен десант из 155 красноармейцев 11‑й стрелковой дивизии, которые, помимо личного оружия, имели 61 пулемет и 10 безоткатных орудий ДРП‑4.

Кроме того, в начале 1931 г. в рамках экспериментальных и показательных работ руководящим и инструкторским составом были совершены ночные прыжки с приземлением на неосвещенную площадку, а также прыжки с высоты 200–250 метров, с медицинской регистрирующей аппаратурой и приземлением на воду, опыт которых имел большое значение для развития средств десантирования. В то же время в рамках опытного десантирования была проведена выброска пикапа ГАЗ‑А, оснащенного безоткатным орудием ДРП, окончившаяся неудачей.

При таком подходе фактически к середине 1931 г. уже сложились все существующие и поныне элементы воздушного десанта: парашютно-десантное подразделение (передовой отряд), посадочно-десантное подразделение (главные силы) и транспортная авиация. В докладе командующего войсками Ленинградского военного округа И.П. Белова была отмечена способность десантов дезорганизовывать работу армейского и корпусного тылов противника, задерживать на продолжительное время оперативные переброски его резервов, нарушать работу штабов по управлению боем и операцией, уничтожать его тыловые аэродромы и морские базы. При этом фактор тактической и оперативной внезапности отмечался наиболее существенной особенностью и преимуществом воздушных десантов. Таким образом, была обусловлена необходимость создания штатных десантных формирований.

5 января 1932 г. Реввоенсоветом СССР было принято решение о создании штатных авиамотодесантных отрядов (с небольшими отличиями от опытного воздуходесантного) в Ленинградском, Украинском, Белорусском и Московском военных округах.

В последующем организационная структура указанных формирований неоднократно пересматривалась. Так, по одному из вариантов в качестве «парашютного эшелона» авиамотодесантного отряда (на самолетах ТБ‑1) предлагалось иметь 101 человека в стрелковой роте и 43 человека в артиллерийском подразделении, а также два пикапа с безоткатными орудиями, два пикапа с боеприпасами, пикап с радиостанцией, 7 мотоциклов «Харлей-Дэвидсон» с колясками, 96 самокатов (велосипедов). При этом на самолетах Р‑5 в качестве десантной нагрузки планировалось перебрасывать короба восьми типов для вооружения, боеприпасов, горюче-смазочных материалов, взрывчатых веществ, шанцевого инструмента, продовольствия, медицинского имущества (всего 26 мест). Всего же предусматривалось единовременное десантирование в тыл противника на тяжелых бомбардировщиках 144 человек личного состава, 5 автомобилей, 7 мотоциклов общим весом 8200 кг, на самолетах-разведчиках – 4100 кг десантной нагрузки.

1 июля 1932 г. в Детском Селе Ленинградского военного округа на базе двух ранее созданных авиадесантных отрядов был сформирован Отдельный авиамотодесантный отряд № 3. В начале 1933 г. этот отряд был развернут в авиационную десантную бригаду особого назначения (с 1935 г. 3‑я авиационная бригада особого назначения имени С.М. Кирова).

Зарождение тактики воздушно-десантных войск

Формирование теории боевого применения новых формирований проводилось Научно-испытательным институтом ВВС РККА обобщением уже накопленного опыта и проведением новых исследований. В разработанном по результатам работы Положении по оперативно-тактическому использованию авиамотодесантного отряда были сформулированы теоретические основы применения десантов, прежде всего решаемые ими в тылу противника задачи. В их числе были: нарушение планомерности хода мобилизации; нарушение работы железных дорог в тылу противника в период его сосредоточения и развертывания; организация и поддержка восстаний в тылу противника; дезорганизация работы войсковых тылов противника при благоприятных условиях для использования авиадесантных отрядов. Кроме того, предусматривались захват плацдармов для обеспечения высадки морских десантов и совместного действия с ними, уничтожение береговых батарей и борьба с авиадесантами противника.

Организационная структура авиационной десантной бригады особого назначения в 1933 г.

Для выполнение этих задач сами десанты подразделялись на три вида.

Первый – парашютный. Личный состав размещался в фюзеляже самолета или был «подвешен» под его нижними плоскостями в «специальных коробах», выбрасывался на парашютах по команде командира корабля. Материальная часть, оснащенная парашютами, подвешивалась под плоскостями и фюзеляжем самолета, сбрасывалась летчиком-наблюдателем механически по сигналу. Сбрасывание личного состава и грузов проводилось с высот 600–800 м.

Второй – бреющий. Личный состав и материальная часть «помещались в «авиабусах» – специальных тележках с хорошей амортизацией, зимой – в санках, подвешиваемых под фюзеляжем, сбрасывались на бреющем полете командиром корабля механическим способом. Для этого вида десанта выбирали ровную площадку с открытыми подходами к ней.

Третий – комбинированный (смешанный). Он представлял собой «сочетание обоих видов десанта». Выброска при этом предусматривалась в два этапа. Сначала в качестве отряда обеспечения выбрасывался парашютный десант для захвата площадки приземления и обеспечения высадки «бреющего» компонента. После высадки «бреющего десанта» создавалось «надежное наземное обеспечение для высадки посадочного десанта». При этом предусматривалось их прикрытие истребителями и штурмовиками.

Кроме того, в Положении был проработан характер и условия действий десантов. Предусматривались: высадка на территорию, частично обеспеченную от неожиданного нападения противника в момент высадки; высадка с боем; высадка, основанная на внезапности, с использованием низкой облачности; высадка ночью.

Были также сформулированы требования к вооружению, военной технике и средствам доставки воздушных десантов. К ним относились: внезапность и быстрота высадки (не более 30 мин.); немедленная боеготовность после высадки (5—10 мин.); большая подвижность и скорость передвижения, повышенная проходимость транспортных средств и способность поднять весь груз авиадесантного отряда, свобода маневрирования в радиусе не менее 50 км (желательно не менее 100 км); способность к внезапному нападению на отдельные объекты оперативного значения и их разрушение; запас всего необходимого на срок не менее двух дней, способность устанавливать связь со своим тылом, способность тыла снабжать высаженный авиадесантный отряд всем необходимым.

К этому времени стало ясно, что у парашютно-десантных формирований есть будущее. Однако их незначительная численность вызывала определенные сомнения в боевых возможностях, прежде всего ударных. Напрашивался простой вывод – назрела потребность формирования в структуре Красной армии более мощных, чем 3‑й авиамотоотряд, воинских частей. Рассматривались даже подходы к созданию авиадесантных дивизий, но, учитывая количество пригодных для десантирования самолетов, подобные проекты были отклонены.

Реввоенсовет СССР в своих указаниях военным округам по оперативно-тактической подготовке на 1933 учебный год потребовал от них «…широко развернуть подготовку авиадесантов, расширить практику взаимодействия с ними соединений и частей Сухопутных войск, обеспечив для этого проведение не менее одного крупного учения…».

К окончанию 1933 г. в составе «…специальных (штатных) Воздушно-десантных войск РККА» были сформированы: авиадесантная бригада особого назначения (3 адбрОН), 4 отдельных авиационных стрелковых батальона особого назначения (осбОН) – всего около 2000 человек (1116 человек в бригаде и примерно по 300 человек в батальонах).

Личный состав 3‑й адбрОН проходил парашютную подготовку на базе бригады, а авиационных батальонов – на специальных сборах, проходивших с привлечением специалистов авиадесантной бригады. 10 мая 1933 г. в городе Пушкине (Царское Село) силами бойцов 3‑й авиадесантной бригады по проекту ОКБ П.И. Гроховского была построена металлическая парашютная вышка высотой 25 метров. Это была первая в СССР парашютная вышка. Впоследствии такие вышки появились в парках культуры и отдыха практически всех крупных городов СССР. Считалось хорошим тоном, если ты прыгал с парашютом, тем более, что вошедшие в обыденную жизнь спортивные нормы ГТО требовали совершения нескольких прыжков.

В этом же году, во исполнение постановления Реввоенсовета СССР, началась работа по формированию 29 нештатных отдельных стрелковых батальонов особого назначения (в каждом батальоне по 289 человек за счет численности стрелковых дивизий, по особому распоряжению) общей численностью до 8000 человек, изначально предназначенных для действий в качестве посадочно-десантных формирований без парашютной подготовки, которую в последующем вводили по мере оснащения их материально-техническими средствами. В то же время основная их часть состояла из кадрированного состава и могла стать полноценной боевой единицей только после мобилизационного развертывания армии. На ВВС же возлагались только задачи по высадке указанных подразделений в тыл противника и их последующее снабжение.

Организационная структура отдельного стрелкового батальона особого назначения

Этот факт свидетельствует о наличии двух направлений в организационном строительстве ВДВ. Первое – укрупнение их организационных формирований. Второе – увеличение их количества. Таким образом, можно отметить, что в 1933 г. этап зарождения ВДВ состоялся, и было принято решение на развертывание более мощных частей.

Указанные формирования распоряжениями Реввоенсовета усиленно занимались боевой подготовкой, овладевали новой боевой и воздушно-десантной техникой, осваивали способы выброски, принимали участие практически во всех проводимых войсковых учениях.

Зарождение Воздушно-десантных войск

Опыт проведенных учений с привлечением авиадесантных частей и подразделений особого назначения подтвердил вывод о необходимости постоянного, устойчивого и четкого управления действиями десанта на всех этапах его применения. Это, в свою очередь, потребовало обеспечения десанта техническими средствами связи (как проводной, так и радио), особенно в тактическом звене (бригада – батальон – рота). Появилась необходимость дальнейшей разработки форм и способов применения воздушных десантов, средств десантирования личного состава, вооружения и техники, а также необходимость разработки новых образцов вооружения и техники специально для Воздушно-десантных войск.

Стремительно продолжала совершенствоваться и авиационная техника. На смену тяжелому бомбардировщику ТБ‑1 был принят на вооружение тяжелый бомбардировщик ТБ‑3, способный принять 30–35 десантников, который так же, как и его предшественник, стал использоваться не только по прямому назначению, но и для обеспечения выброски десантов.

Справка

Тяжелый бомбардировщик ТБ‑3 (в гражданском варианте АНТ‑6). Первый серийный полет был выполнен в в 1932 г., а серийное производство продолжалось до 1938 г. Всего было выпущено около 800 серийных ТБ‑3 нескольких модификаций. Летно-технические характеристики: длина самолета – 24,4 м; размах крыла – 39,5 м; 4 двигателя М‑17Ф, мощность (каждого) по 715 л.с.; вес полетный – 17 200 кг; вес пустого – 10 967 кг; полная нагрузка – 6233 кг; радиус действия – 1350 км; полетный вес ТБ‑3 выпуска 1935 г. с двигателями М‑34ФРН – 18 870 кг; максимальная скорость – 288 км/ч. Самолет мог нести до 2000 кг бомб, дальность его полета достигала 3000 км. Вооружение – четыре 7,62‑мм пулемета ШКАС.

Четырехмоторный ТБ‑3 и двухмоторный ТБ‑1 обеспечивали все массовые выброски воздушного десанта в 1930‑х гг., однако обладали одним существенным недостатком – покидание машины парашютистами было сильно затруднено. Это в настоящее время выброска происходит в два, а то и четыре потока, а тогда для обеспечения кучности приземления десанта выход был только один – парашютисты под набегающим потоком воздуха, держась за специальные леера, переходили прямо по крылу самолета к точке отделения, там замирали, и, получив сигнал, все вместе покидали самолет.

К примеру, для того, чтобы добраться до крайней точки отделения от самолета на левом крыле ТБ‑3, необходимо было вначале выйти в люк на правое крыло самолета, затем, держась за поручень, необходимо было подняться к двигателям (к передней кромке крыла), перебраться по фюзеляжу на левое крыло, а уже там, держась за специальную веревку, переползти до крайней точки отделения. Все это время в лицо десантника бил набегающий поток воздуха (порядка 180 км/ч) и любое неосторожное движение грозило гибелью.

Из воспоминаний заместителя командующего ВДВ генерал-лейтенанта И.И. Лисова:

«Несмотря на то, что самолет считался первоклассным бомбардировщиком, как транспортный самолет он был далеко не совершенным.

Самолет поднимал до 30 человек, но большинство из них размещалось в крыльях за бензобаками, в проходе между кабиной летчика и радиста, куда парашютисты заползали по-пластунски. И только небольшая группа размещалась в радиорубке, которая имела выход на плоскость.

Минут за пять до прыжка парашютисты начинали выползать из своих неудобных мест в радиорубку и оттуда выходили на крыло, чтобы излишней перегрузкой рубки не изменить центровку самолета.

Особенно трудно приходилось тем, кто прыгал с винтовкой или пулеметом. Оружие мешало сидеть, двигаться, цеплялось за различные выступы в самолете. Во время совершения прыжка нередко бывали случаи, когда при раскрытии основного парашюта вытяжной парашют цеплялся за оружие, мешал раскрытию купола. В таких случаях, как правило, приходилось пользоваться запасным парашютом, и иногда в крайне сложном положении.

По команде «Приготовиться» люди вылезали через единственную дверь на правую плоскость и, чтобы достичь назначенной точки отделения, проделывали поистине цирковой номер.

Например, чтобы расположиться на левой плоскости, парашютист должен был из двери выйти на правое крыло и, держась за поручни, продвинуться против ветра вдоль фюзеляжа к моторам. Затем, ухватившись за веревку, залезть на фюзеляж, проползти по нему на боку или на животе и опуститься на левое крыло.

Но это еще не всё. Десантник лежа, держась за веревку, протянутую вдоль крыла, должен был ползком занять на нем свое место, плотно прижавшись к поверхности крыла самолета, чтобы представлять меньшую площадь для встречного потока воздуха. В таком положении на обоих крыльях лежало по шесть – восемь парашютистов, каждый из которых держался одной рукой за веревку, а другой – за кольцо вытяжного троса. При таком размещении парашютистов на самолете требовалась большая осторожность в движениях, чтобы не сорваться раньше времени с крыла и не вызвать преждевременное раскрытие парашюта. На время прыжков с парашютом пулеметы с турелей снимались, а вместо них на фюзеляже размещалось восемь парашютистов.

Обычно, для совершения прыжков с турели на учениях назначали наиболее физически крепких парашютистов, которых не смог бы сорвать сильный ветер в момент, когда они по предварительной команде вылезут через верхние люки на борт фюзеляжа. При малейшей неосторожности парашютисты рисковали сорваться вниз или повиснуть на хвосте самолета. Свесив ноги за борт и уцепившись за турельные дуги, они в таком положении сидели иногда минут по пять, ожидая команду «Пошел». Кроме того, с каждой стороны фюзеляжа на крыле стояло лицом к хвосту самолета по четыре-пять человек, держась за поручни. В дверь прыгали инструктор и старший десантной группы.

Таким образом, почти вся парашютная группа располагалась перед прыжками с парашютом снаружи самолета, крепко держались за веревки, поручни и турельные установки. Выдерживая огромное сопротивление встречного воздуха, парашютисты с нетерпением ждали, когда штурман покажет белый флажок – сигнал «Пошел». Сигнал этот трудно было видеть всем, особенно сидящим на турели, так как сильный встречный ветер проникал за летные очки и глаза слезились, поэтому давались дублирующие сигналы голосом или коротким ударом по спине. При такой несовершенной сигнализации бывали случаи, когда отдельные парашютисты и целые группы раньше времени покидали самолет. Мне вспоминается один такой случай из собственного опыта.

Свой пятый прыжок я совершал с турели: другие точки отделения от самолета уже были мною освоены. С правого и левого бортов самолета на двух турелях сидели по четыре человека, плотно прижавшись друг к другу, держась одной рукой за турель, другой – за вытяжное кольцо парашюта.

Прыгали сначала нечетные, затем четные номера с каждого борта. Например, с правого борта – первый и третий, а с левого – пятый и седьмой, затем с правого борта – второй и четвертый, с левого – шестой и восьмой. Такой порядок был вызван тем, что при одновременном отделении парашютистов от самолета бывали случаи, когда люди сталкивались друг с другом в воздухе и приземлялись с ушибами или влетали друг другу в стропы в момент раскрытия парашютов.

На предпрыжковой тренировке первым для прыжка с турели инструктор назначил меня. За мной должны были прыгать остальные, соблюдая установленную очередность. Для моего отделения инструктор установил сигнал для прыжка – легкий удар рукой по спине.

Прыгать мы должны были на незнакомую местность с последующим выходом по азимуту в район сбора роты. После продолжительного полета парашютисты заняли свои места по предварительной команде и, рассматривая с высоты 1200 метров землю, старались угадать, какой грунт на площадке приземления.

Я сидел первым с правого борта, и весь поток встречного ветра с огромной силой давил на мой левый бок и наклоненную к плечу голову. Очки на носу передвигались, отчего слезились глаза. Вдруг меня хлопнули по спине так, что я чуть не сорвался. Не ожидая повторного удара, я нагнулся и соскользнул, а чтобы выдержать время и не зацепиться за хвост самолета, левой рукой провел по гофрированной поверхности фюзеляжа и, только когда отделился от самолета, дернул кольцо вытяжного троса. Осмотрев купол парашюта, оглянулся вокруг и был крайне удивлен: в воздухе, кроме меня, никого не было, а самолет улетел уже далеко. «Видно, допустил какую-то ошибку, – подумал я, – или прыгать запретили». Высота была большая. Стал прикидывать место приземления. Взглянув вниз, увидел громадное картофельное поле – мечта парашютиста! Но не к нему меня несло…

Довольно на большой скорости ветром меня несло к роще, что виднелась в конце поля, а за ней просматривалась деревенька с церковью.

Невольно вспомнил советы инструктора, как следует встречать препятствия. Я плотнее сжал ноги, скрестил перед лицом руки и приготовился к приземлению на деревья.

Когда летел к роще, успел заметить, что там расположено сельское кладбище. В голове пронеслась неприятная мысль: «Лечу прямо с доставкой на кладбище. Воткнусь на какой-нибудь железный крест и буду сидеть на колу, как казненный в древние века». Но вот уже над самым кладбищем порывом ветра купол рвануло вперед, я качнулся как маятник, и кладбище осталось за спиной.

Но легче мне от этого не стало. К кладбищу примыкал огороженный двор с постройками и садом, а рядом с ними в небольшом парке стояла церковь.

С высоты 100–150 метров я успел заметить, что, пожалуй, на церковь не попаду, но вот домика или какого-нибудь сарая не миновать, и тут же стал соображать, как лучше приземлиться на крышу. У меня не было сомнения в том, что если не попаду на стропила, то соломенную крышу пробью ногами до самого чердака. Если же попаду в сад – все будет хорошо.

Между тем, после того как я пролетел кладбище, порыв ветра ослаб, и парашют понес меня на дом. Как только я стал подходить к коньку крыши, машинально поднял ноги, шлепнулся по другую сторону крыши и заскользил вниз вслед за гаснувшим парашютом.

Справа заметил трубу, прикрытую сверху дырявым горшком – своеобразным пламегасителем. Чтобы удержаться на крыше, схватился за трубу и… вместе с ней поехал вниз. Горшок и рассыпавшиеся кирпичи трубы основательно оглушили меня на земле, из глаз, что называется, искры посыпались, вo дворе творилось что-то невероятное. Белый шелк парашюта закрыл почти весь двор. Истошно кричали и барахтались внезапно попавшие под него куры, гуси, поросята.

Старушка, хозяйка дома, с криком пронеслась мимо меня на деревню. Собственно, в этом не было ничего удивительного. Ведь это был 1934 г., когда над далекой белорусской деревенькой редко пролетали самолеты.

Почему же я один оказался в воздухе? На разборе прыжков я утверждал, что прыгнул по сигналу, но инструктор меня не поддержал. И только несколько позже, после горячих споров, мой сосед, сидевший на турели ко мне спиной, признался, что его чуть не сорвало ветром и он, хватаясь за дуги турели, нечаянно ударил меня по спине.

Вот к чему приводил столь примитивный способ сигнализации!»

В ходе боевой подготовки частей и подразделений совершенствовались способы выброски личного состава, вооружения и техники, вырабатывалась тактика применения воздушных десантов, испытывались парашюты; проходила проверку организационная структура частей и подразделений; усиленно развивалась воздушно-десантная техника и средства десантирования. Экспериментальные прыжки проводились не только летом, но и зимой. Условия их совершения усложнялись. Осуществлялись прыжки в сумерки и ночью, на воду и лес, проводились эксперименты по отделению с различных элементов конструкций тяжелых бомбардировщиков ТБ‑1 и ТБ‑3, использовавшихся для совершения прыжков – с крыльев, со стабилизаторов, из бомболюков, парашютисты прыгали с оружием, в противогазах, во время снижения вели огонь и метали гранаты. В это же время в Ленинградском военном округе на гатчинском аэродроме прошло испытание по десантированию парашютистов в средствах химической защиты.

Было установлено, что выброска парашютного десанта может быть проведена на местность, зараженную химическими отравляющими веществами. Кроме того, необходимо отметить и проводившиеся в 30‑е гг. разработки и исследования воздушно-десантной техники. Так, уже в 1931 г. начались испытания специальных подвесок для перевозки под фюзеляжем самолетов автомобилей, легких орудий и других тяжелых боевых грузов, а также буксировка планеров. Появились парашютные платформы для сбрасывания с грузовыми парашютами 76‑мм полевых орудий, автомобилей типа «пикап», мотоциклов с коляской и танкеток. В плане экспериментально-исследовательских работ фигурировала даже разработка прибора для подхвата грузов и людей на самолет с земли. Интересной была работа по расширению возможностей самолета ТБ‑1 по увеличению дальности десантирования дозаправкой его в воздухе

Необходимо также отметить и порядок подчиненности десантных формирований. Постановлением Реввоенсовета СССР все они подчинялись командующим округов, в то время как начальнику ВВС РККА – только по летным и инженерно-авиационным вопросам.

За постановлением Реввоенсовета последовали Указания НКО по оперативно-тактической подготовке ВВС РККА на 1933 г. В документе отмечалось, что количественный и качественный рост ВВС позволяет во всей широте поставить вопрос о самостоятельных действиях крупных авиационных соединений по объектам тыла противника. Было решено найти более широкое применение авиадесантам в пространственной операции.

Первые крупные воздушные десанты

Первый крупный парашютный десант был выброшен осенью 1933 г. в составе 900 вооруженных парашютистов на маневрах Белорусского военного округа под Лугой в наступлении войск вслед за огневым валом для воспрещения отхода «противника» с фронта и подхода его резервов из глубины. Выброска десанта, при этом, проводилась на противотанковый рубеж обороны «противника». Учения подтвердили способность десанта обеспечивать поддержание общевойсковыми объединениями устойчивых темпов наступления в глубине обороны противника.

Особенно широко десантные формирования были представлены на маневрах Киевского военного округа в сентябре 1935 г. Эти маневры были наиболее показательными для Красной армии участием в них всех родов войск. На них отрабатывались прорыв укрепленной оборонительной полосы «противника» стрелковым корпусом, усиленным танковыми батальонами и артиллерией РГК, развитие прорыва кавалерийским корпусом, применение крупного воздушного десанта, маневр механизированного корпуса совместно с кавалерийской дивизией для окружения и уничтожения в своем тылу прорвавшейся группировки войск противника.

Десантирование было проведено неподалеку от Киева в районе Бровары на дальность 280 км для захвата переправы через реку Днепр в упреждение подхода резервов «противника» из глубины. Вначале в течение 1 ч. 30 мин. был выброшен парашютный эшелон в составе 1188 человек (усиленная 3‑я авиационная бригада с четырьмя батальонами особого назначения). С каждого самолета выбрасывалось по 20–35 чел. с полным вооружением и снаряжением. Десантники захватили аэродром и обеспечили высадку главных сил воздушного десанта – двух стрелковых полков стрелковой дивизии (1766 чел., танки, артиллерийские орудия, боевые, специальные и транспортные машины). После сбора объединенная группировка войск развернула наступление на Киев, с ходу отразив атаку противодесантного подвижного отряда. В проведенной операции по овладению крупным административным и политическим центром десантники задержали подход резервов «противника» и обеспечили наступавшим войскам его разгром по частям.

Десантирование произвело большое впечатление на всех присутствующих на учениях, особенно на представителей зарубежных военных делегаций, буквально ошеломленных такими масштабами (внушительными и для нашего времени). Ничего подобного ни в одной стране мира до этого момента не проводилось. Несколько позже один из американских обозревателей, анализируя итоги применения воздушных десантов в начале Второй мировой войны, писал, что сочетание парашютных десантов, которые захватывают аэродромы, с посадочными десантами, использующими их, является страницей, вырванной из книги Красной армии, которая первая в широких масштабах продемонстрировала эти методы на маневрах 1935 г.

В этом же году в Москве был создан Центральный аэроклуб СССР (ЦАК), которому позже присвоено имя В.П. Чкалова. С этого времени советские аэроклубы занялись массовой подготовкой кадров для авиадесантных частей – здесь готовились парашютисты, планеристы и летчики. В августе 1935 г. под эгидой ЦАК в СССР были проведены первые всесоюзные соревнования парашютистов.

Показательными были и маневры, проведенные в Белорусском военном округе осенью 1936 г., задачей которых являлась проверка боевой готовности войск. В них принимали участие крупные соединения механизированных войск и авиации, стрелковые, кавалерийские и воздушно-десантные соединения. В ходе маневров разыгрывались крупные «сражения» танковых и кавалерийских соединений, отрабатывались вопросы форсирования водных преград. На одном из этапов маневров был применен комбинированный воздушный десант – вначале десантировалась 47‑я авиационная бригада особого назначения, затем на захваченные аэродромы доставлялись танки, артиллерийские орудия, другая боевая и транспортная техника.

В это же время на маневрах Московского военного округа был выброшен десант в составе сводного авиационного полка (496 человек 3‑й авиационной бригады, 4‑е нештатных батальона МВО, а также отряд парашютистов Осоавиахима), после чего на захваченный аэродром переброшена 84‑я стрелковая дивизия. Таким образом, всего было переброшено 5272 человека. На других маневрах Белорусского, Киевского и Московского военных округов применялись как парашютные, в составе от батальона до бригады (600—3200 чел.), так и посадочные, до стрелковой дивизии, десанты. В сентябре 1937 г. на маневрах Ленинградского военного округа применялся парашютный десант из состава 3‑й бригады, в ходе десантирования и боевых действий которого исследовались вопросы организационного строительства десантных формирований, способы и приемы их боевого применения в сложных погодных условиях.

Таким образом, можно отметить, что проведенные в середине 1930‑х гг. крупные общевойсковые маневры с участием воздушно-десантных частей полностью подтвердили жизнеспособность передовой на тот момент теории боевого применения воздушных десантов, получившей свое конкретное выражение во Временном полевом уставе РККА, введенном в действие приказом наркома обороны 30 декабря 1936 г. В статье 7 этого устава было указано: «Парашютно-десантные части являются действенным средством для дезорганизации управления и работы тыла противника. Во взаимодействии с войсками, наступающими с фронта, парашютно-десантные части могут оказать решающее влияние на полный разгром противника на направлении их действий».

Успешное применение воздушных десантов на учениях способствовало увеличению количества авиадесантных соединений и частей особого назначения. Так, в 1936 г. были сформированы еще две авиадесантные бригады особого назначения в Киевском и Белорусском военных округах и три авиадесантных полка особого назначения на Дальнем Востоке, а также штатные отдельные батальоны особого назначения в Забайкальском, Московском и Приволжском военных округах (по одному в каждом). Кроме того, в Московском военном округе были созданы три нештатных парашютных полка по 1660 человек в каждом.

Тем не менее в 1938 г. все они в рамках проводимой унификации были сведены в шесть типовых воздушно-десантных бригад, ставших основными соединениями ВДВ, предназначенными для решения тактических и отдельных оперативных задач в тылу противника, действуя самостоятельно или (позднее) в составе корпуса. Бригада включала парашютный и мотомеханизированный батальоны, артиллерийский дивизион и подразделения обеспечения. Общая численность бригады составляла порядка 1700 человек. В состав парашютного батальона входили 3 парашютные роты по 140 человек; минометная рота с шестью 82‑мм минометами и подразделения обеспечения. После переформирования все они были переданы из ВВС в подчинение Сухопутных войск.

В этом же году (1936 г.) на маневрах Московского военного округа в районе г. Вязники был выброшен парашютный десант в количестве 2200 парашютистов, вслед за которым, уже посадочным способом, еще 3000 человек с пулеметами и легкими орудиями. Несмотря на успешные действия десантников, комбриг Татарченко, бывший посредником при авиации, написал: «Такую машину, как ТБ‑3 можно посылать в глубокий тыл лишь при условии неоспоримого превосходства в воздухе хотя бы лишь на время операции. В противном случае можно летать только ночью, но в короткие летние ночи тихоходный ТБ‑3 далеко в тыл не улетит». Указанное суждение было положено в основу последующих исследований подходов к прикрытию боевых порядков авиации с десантом при полете на десантирование. Тем не менее в 1940 г. начальник ВВС РККА докладывал Сталину: «Существующие на вооружении самолеты ТБ‑3 не удовлетворяют всем требованиям десантно-транспортного самолета и, кроме того, они имеются в ограниченном количестве».

К этому времени СССР закупил в США несколько транспортных самолетов «Дуглас», аналог которого назвали ПС‑84 и начали серийно производить на отечественных авиационных заводах. Специально для ВДВ был разработан вариант самолета, который получил название ПС‑84К, отличием которого стала дополнительная дверь в левом борту для обеспечения выброски десанта в два потока. Так, уже 17–18 июня 1940 г. с самолета ПС‑84К на аэродроме Рельбицы под Ленинградом было проведено опытное десантирование подразделения 201‑й воздушно-десантной бригады уже с нового самолета. Выброска десанта с самолета в два потока в обе двери заняла порядка 14 секунд. В отчете было указано: «Самолет ПС‑84К в десантном варианте значительно лучше самолета ТБ‑3…» Однако наладить серийный выпуск этих самолетов так и не удалось.

Естественно, возникло несоответствие между развитием Воздушно-десантных войск и возможностями Военно-воздушных сил по их десантированию в тыл противника. Кроме того, существовавшая двойственность подчинения десантных формирований – по линии Управления боевой подготовкой и по линии ВВС (снабжение специальным имуществом и обеспечение самолетами) отрицательно сказалась на управлении ими и боевой подготовке. В то же время возможности самих воздушно-десантных частей, за глаза называемых «маломощными бригадами», отставали от современных требований и требовали пересмотра в сторону создания более сильных соединений. Внимание к парашютному спорту и его развитию также были ослаблены. В итоге в ноябре 1940 г. из штатов воздушно-десантных бригад был изъят «посадочный эшелон» и все батальоны стали именоваться «парашютно-десантными». При этом численность личного состава бригад возросла вдвое.

Кроме самолетов для выброски десантов также было предусмотрено использование планеров, в частности, транспортного планера А‑7. Он вмещал пилота и шесть человек десанта с личным оружием и легкими грузами, например, ротными или батальонными минометами, пулеметами «Максим». Буксировка проводилась самолетами СБ, ДБ‑3ф или ТБ‑3, длина связки с которыми составляла порядка 300 метров.

Развитие и строительство ВДВ (1936–1938 гг.)

Кроме того, к началу Великой Отечественной войны велись разработки более вместительного (на 11 десантников) планера Г‑11 и тяжелого (на 20 десантников) планера А‑20, которые дорабатывались и запускались в серию уже в ходе войны.

Таким образом, можно отметить, что Воздушно-десантные войска в предвоенные годы прошли большой путь в своем развитии. Советское правительство делало все, чтобы этот новый, самый молодой род войск занял достойное место в общем боевом строю Красной армии. Тем не менее военное искусство боевого применения десантных формирований того времени находилось на этапе осознания их места и роли в грядущих условиях ведения вооруженного противоборства.

Боевое крещение

Первый настоящий боевой опыт выполнения задач по прямому назначению Советские Воздушно-десантные войска получили в походе Красной армии в Бессарабию летом 1940 г.

В период отхода румынских войск важно было не допустить вывоза и уничтожения материальных ценностей, разрушения объектов, создания беспорядков. Для выполнения этой задачи были привлечены соединения и части различных родов войск, но особая роль в операции отводилась мобильным силам, которые в короткие сроки были способны обеспечить достижение целей освободительного похода. Их основу составили воздушно-десантные соединения. Задача десантов состояла в оперативной и внезапной высадке в районе Болграда и Измаила и поддержании в них порядка до подхода главных сил Красной армии.

Организационная структура парашютно-десантного батальона (1938–1940 гг.)

Организационная структура воздушно-десантной бригады (1938–1940 гг.)

Согласно принятому решению в качестве воздушных десантов применялись 204‑я и 201‑я воздушно-десантные бригады, а 214‑я находилась в резерве. Для десантирования привлекались четыре тяжелых бомбардировочных авиационных полка (ТБ‑3), сведенные в авиационную группу. Всего в составе этой группы было 170 тяжелых самолетов, приспособленных для парашютной выброски людей и грузов. Дальность десантирования составляла порядка 350 км.

Рано утром 29 июня командир 204‑й воздушно-десантной бригады получил приказ на десантирование и через несколько часов подразделения бригады уже проводили выброску в 12 км севернее Болграда. К исходу дня город полностью контролировался десантниками. На следующий день 1‑й батальон бригады взял под контроль город Кагул и порт на Дунае Рени, что приостановило грабеж деморализованными румынскими военными местного населения.

Утром 30 июня командир 201‑й воздушно-десантной бригады также получил боевое распоряжение, согласно которому бригаде была поставлена задача занять город Измаил и выставить заслоны на подступах к нему, организовать в городе образцовый порядок, взять под охрану все склады, имущество, сооружения, заводы и воспрепятствовать покиданию порта судами.

Изначально бригаду предусматривалось высадить посадочным способом, однако воздушная разведка выявила отсутствие достаточного количества посадочных полос и невозможность посадки большого числа тяжелых ТБ‑3. Тогда было принято решение на выброску части бригады на парашютах. Прошли считаные часы, и передовые подразделения бригады появились над аэродромом Измаила, в небе раскрылись 509 парашютов. Еще 240 десантников выгрузилось с самолетов ТБ‑3, совершивших посадку на летное поле. Но и здесь не все прошло гладко. Выброска проводилась неорганизованно, на различных высотах и очень растянуто. В результате парашютисты были рассеяны на площади 10 км^2 и их сбор продолжался в течение двух часов. Из-за плохой подготовки экипажей три самолета вообще не смогли выбросить десантников. Тем не менее к вечеру десантники установили контроль над важнейшими объектами города, взяли под охрану государственную границу, организовали прием и размещение беженцев и поддерживали в городе общественный порядок. Позже к Измаилу подошли механизированные части Красной армии.

Таким образом, применение крупных воздушных десантов в период похода Красной армии в Бессарабию, проведенное в условиях, близких к боевым, показало правильность существовавших теоретических положений и организационных расчетов на проведение глубокой наступательной операции. Однако управление боевой подготовки Красной армии оценило ее «как выполненную исключительно плохо». Главной бедой советских ВДВ так и оставалось их неграмотное применение из-за игнорирования степени подготовленности и состояния десантных бригад и экипажей самолетов, а также восполнения запасов боеприпасов и материальных средств.

Необходимо отметить, что в боевой обстановке указанные недостатки были способны привести к гибели массы людей и техники, возникновению проблемных вопросов в управлении войсками и проведении операции в целом. К сожалению, многие из них так не были в полной мере проанализированы, оценены и приняты к устранению, что проявилось в последующих Вяземской и Днепровской воздушно-десантных операций 1942 г. и 1943 г.

Боевые действия 201 и 204 вдбр в освободительном походе в Бессарабию (июнь – июль 1940 г.)

Тем не менее действия десантников были так неожиданны и эффективны, что румынское правительство обратилось с жалобой к И.В. Сталину, заявив, что высаженные с самолетов танковые части разогнали румынские войска. На вопрос И.В. Сталина о высаженных танках частях Г.К. Жуков, командовавший операцией, отвечал: «Никаких танков по воздуху мы не перебрасывали. Да и перебрасывать не могли, так как не имеем еще таких самолетов. Очевидно, отходящим войскам с перепугу показалось, что танки появились с воздуха…»

В канун грозных испытаний

Накануне Великой Отечественной войны теория боевого применения ВДВ получила дальнейшее развитие.

Проанализировав все «за» и «против» применения воздушных десантов в Бессарабии, советское командование пришло к выводу о необходимости более массированного применения ВДВ и увеличении численности воздушно-десантных формирований.

В условиях надвигающейся угрозы войны руководство Красной армии в марте 1941 г. приступило к формированию пяти воздушно-десантных корпусов, каждый из которых, помимо органов управления и подразделений боевого и тылового обеспечения, имел в своем составе три бригады, артиллерийский полк и отдельный танковый батальон общей численностью более 10 тысяч человек. Это предполагало их полнокровное участие в общевойсковых операциях и боевых действиях в составе войск фронтов как по прямому предназначению, так и в качестве общевойсковых соединений и частей. Исключение составляло отсутствие у этих соединений и частей тяжелого вооружения, что не позволяло им вести самостоятельные наступательные действия.

Командирами созданных воздушно-десантных корпусов были назначены: 1‑го – генерал-майор М.А. Усенко; 2‑го – генерал-майор Ф.М. Харитонов; 3‑го – генерал-майор В.А. Глазунов; 4‑го – генерал-майор А.С. Жадов (в командование вступил в конце июня 1941 г., а до этого обязанности командира корпуса исполнял его начальник штаба полковник А.Ф. Казанкин); 5‑го – генерал-майор И.С. Безуглый.

Изменение структуры Воздушно-десантных войск накануне Великой Отечественной войны (1941 г.)

Кроме того, Приказом НКО СССР № 0202 от 12 июня 1941 г. было создано управление Воздушно-десантных войск Красной армии, входившее в состав Главного управления Военно-воздушных сил РККА.

Организационная структура воздушно-десантной бригады (1941 г.)

В связи со спецификой выполняемых задач личный состав и командиры соединений и частей ВДВ в большей степени были вооружены автоматическим оружием. В основном это были пистолеты ТТ, пистолеты-пулеметы ППД‑40 системы Дегтярева образца 1940 г. и ППШ-41 системы Шпагина образца 1941 г., самозарядные винтовки Токарева (СВТ‑38 и СВТ‑40) и ручные пулеметы. Кроме того, войска оснащались 50‑ и 82‑мм минометами, 45‑ и 76‑мм пушками, танками Т‑40 и Т‑38, автомашинами и средствами связи.

Пистолет ТТ (Тульский Токарев) образца 1933 г., создавался конструкторской группой, возглавляемой Федором Васильевичем Токаревым. Учитывая важность работы, эта группа была включена в состав созданного в 1927 г. на Тульском оружейном заводе проектно-конструкторского бюро, первоначально занимавшегося разработкой нового стрелково-пушечного вооружения для бурно развивающейся советской авиации.

Первые официальные испытания пистолета «ТТ» состоялись в июне 1930 г., а в феврале 1931 г. Реввоенсовет СССР заказал первую партию пистолетов, в количестве тысячи штук, для всесторонних испытаний в войсках. Пистолету было присвоено официальное наименование «7,62‑мм самозарядный пистолет обр. 1930 г.», позднее он получил всемирную известность как пистолет «ТТ». Тактико-технические характеристики: калибр – 7,62 мм; длина – 195 мм; длина ствола – 116 мм; высота – 130 мм; масса без патронов – 0,85 кг; вес со снаряженным магазином – 0,94 кг; емкость магазина – 8 патронов; начальная скорость полета пули – 420 м/с; скорострельность – 30 выстр./мин; прицельная дальность – 50 м.

Массовый выпуск пистолетов «ТТ» начался с 1933 г. на Тульском оружейном заводе. Меткость стрельбы из этого пистолета обеспечивалась за счет низкого расположения оси канала ствола по отношению к рукоятке для уменьшения плеча отдачи, снижения скорости отдачи за счет применения массивного кожуха затвора, а также за счет приближения центра тяжести оружия к рукоятке.

Пистолет-пулемет системы Дегтярева обр. 1940 г. (ППД‑40) был принят на вооружение в 1940 г. Он создан в результате модернизации пистолета-пулемета ППД‑34, заключавшейся в приспособлении его для использования дисковых магазинов по типу финского пистолета-пулемета «Суоми». Модернизация проводилась по личному указанию И.В. Сталина вопреки тому, что диски, хотя и вмещают почти в три раза больше патронов, громоздки и неудобны в использовании и очень дороги и трудоемки в производстве. Разработанный в срочном порядке дисковый магазин вмещал 71 патрон (на два патрона больше, чем для «Суоми») и был снабжен механизмом подачи патронов, работавшим от специальной предварительно поджатой пружины.

До начала выпуска модернизированных пистолетов-пулеметов некоторое время выпускались дисковые магазины со специальной горловиной, позволявшей использовать их во всех ранее произведенных пистолетах-пулеметах.

Из-за низкой кучности автоматического огня и сравнительно малой мощности пистолетного патрона наиболее эффективной была стрельба одиночными выстрелами на дальности до 300 м и стрельба очередями на дальности до 200 м. Тактико-технические характеристики: калибр – 7,62 мм; патрон – 7,62 × 25 мм; полная длина – 788 мм; масса без патронов – 3,7 кг; масса со снаряженным магазином – 5,4 кг; емкость магазина – 71 патрон; темп стрельбы – 800 выстр./мин.; практическая скорострельность – 100–120 выстр./мин.; начальная скорость пули – 500 м/с; прицельная дальность – 500 м.

Всего советской промышленностью было выпущено 87 тысяч единиц этого оружия. В начале войны из-за технических сложностей изготовления пистолет-пулемет ППД‑40 был снят с производства.

Пистолет-пулемет системы Шпагина обр. 1941 г. (ППШ-41). Начатое в 1940 г. массовое производство пистолетов-пулеметов сдерживалось тем, что ППД‑40 был сконструирован в расчете на «классическую» технологию его изготовления с большими объемами механической обработки деталей. Детали имели сложную конфигурацию, допуски на отклонения размеров были заданы весьма жесткие. По этой причине Наркомат вооружения обратился к оружейникам с поручением создать пистолет-пулемет, детали которого почти не требовали бы механической обработки. Он должен был быть настолько простым, что при необходимости его производство могли бы быстро освоить на любом машиностроительном заводе.

Осенью 1940 г. свои конструкции пистолетов-пулеметов представили конструкторы Г.С. Шпагин и Б.Г. Шпитальный. При практически одинаковых боевых качествах обоих образцов пистолет-пулемет Шпагина оказался более технологичен и был принят на вооружение Красной армии в декабре 1940 г. под названием «7,62‑мм пистолет-пулемет системы Шпагина обр. 1941 г. (ППШ-41)». По дизайну и принципу действия ППШ-41 в значительной степени аналогичен ППД‑40. Его автоматика также работает за счет отдачи свободного затвора. Спусковой механизм обеспечивает ведение огня одиночными выстрелами и очередями. Главным достоинством ППШ-41 является то, что в тщательной механической обработке нуждался только его ствол. Все остальные металлические детали изготавливались в основном методом холодной штамповки из листа. Соединение деталей осуществлялось с помощью точечной и дуговой электросварки и заклепок. Разобрать и собрать пистолет-пулемет можно без отвертки – в нем нет ни одного винтового соединения. Для питания патронами в ППШ-41 первоначально использовался дисковый магазин, аналогичный магазину ППД‑40.

С 1944 г. ППШ-41 стали комплектоваться более удобными и дешевыми в производстве секторными магазинами емкостью 35 патронов. Секторный прицел открытого типа, рассчитанный на ведение прицельного огня дальностью до 500 м, был заменен более простым откидным прицелом, имеющим две установки – 100 и 200 м. Простота и технологичность конструкции ППШ-41 позволили организовать его производство на многих, в том числе и неспециализированных, заводах. Например, на Московском автозаводе им. И.В. Сталина (ЗИС) в годы войны было произведено более миллиона этих пистолетов-пулеметов, а общий их выпуск составил более шести миллионов. Для сравнения здесь следует отметить, что в Германии в период с середины 1941 г. до апреля 1945 г. было произведено 935,4 тыс. пистолетов-пулеметов, то есть более чем в шесть раз меньше.

Самозарядная винтовка Токарева (СВТ‑40). Еще в 1907 г. Ф.В. Токарев создал на основе винтовки Мосина свой первый образец автоматической винтовки. Тогда идея не получила должного развития. В начале двадцатых годов был объявлен конкурс на самозарядную винтовку. Наибольших успехов в проектировании самозарядных винтовок удалось добиться только Токареву. Его образец показал наибольшую надежность и простоту в эксплуатации. Однако доводка винтовки затянулась и первые образцы поступили на испытание лишь к 1937 г. После войсковых испытаний винтовка была принята на вооружение в феврале 1939 г., под наименованием 7,62‑мм самозарядная винтовка системы Токарева обр. 1938 г. (СВТ‑38). Тактико-технические характеристики: калибр – 7,62 мм (патрон 7,62 × 54 мм с бесфланцевой гильзой, обр. 1926 г.); начальная скорость пули – 840 м/с; вес: со штыком (без патронов) – 4,3 кг, без штыка и патронов – 3,9 кг; длина: со штыком – 1465 мм, без штыка – 1226 мм; емкость магазина – 10 патронов; скорострельность – 25 выстрелов в минуту; прицельная дальность – 1500 м.

В связи с началом войны в конце 1939 г., и опытом эксплуатации винтовки в войсках, постановлением Артиллерийского управления ГШ было поручено внести в винтовку ряд конструктивных и технологических изменений, упрощающих ее производство и улучшающих ее боевые и эксплуатационные качества. С июля 1940 г. началось изготовление самозарядной винтовки Токарева обр. 1940 г. (СВТ‑40). В процессе развертывания производства выпуск самозарядной винтовки все более увеличивался, при этом выпуск магазинной винтовки Мосина обр. 1891/30 г. постепенно сокращался. Изначально СВТ‑38 (а в дальнейшем и СВТ‑40) поступала на вооружение десантных частей, морской пехоты, горнострелковых и механизированных соединений. Но уже во время войны, в связи с насыщением этих частей автоматическим оружием, самозарядные винтовки стали поступать и в подразделения линейной пехоты.

Впоследствии личный состав Красной армии столкнулся с трудностями эксплуатации этого оружия, требовавшего высокой грамотности и дисциплины.

Сложность изготовления СВТ‑40, в отличие от винтовки Мосина или ППШ, не позволила развернуть их массовое производство. К концу войны эти винтовки были сняты с вооружения и остались (оборудованные оптическим прицелом) в основном у снайперов.

12,7‑мм крупнокалиберный пулемет ДШК был принят на вооружение Красной армии в 1938 г. В воздушно-десантных частях он состоял на оснащении зенитных подразделений (применялся и для стрельбы по наземным целям).

Пулемет был разработан В.А. Дегтяревым в 1930‑е гг. на основе схемы его же ручного пулемета ДП‑27. В дальнейшем конструкция была доработана Г.С. Шпагиным. Автоматика пулемета действует на принципе отвода пороховых газов через поперечное отверстие в стенке ствола. Спусковой механизм допускал ведение только автоматического огня.

Тактико-технические характеристики: патрон – 12,7 × 108 мм; масса пулемета – 33,5 кг (без ленты); масса пулемета с лентой на станке (без щита) – 148 кг; длина пулемета – 1625 мм; длина пулемета на станке – 2600 мм; длина ствола – 1070 мм; число нарезов – 8; начальная скорость пули – 850–870 м/с; режим огня – непрерывный; темп стрельбы – 600 выстр./мин.; скорострельность – 125 выстр./мин.; прицельная дальность – 3500 м; досягаемость по высоте – 2500 м; толщина пробиваемой брони на дальности 500 м – 16 мм; емкость ленты – 50 патронов; расчет – 2 человека.

В различных модификациях ДШК состоит на вооружении более чем 40 армий мира. Кроме СССР, он производился в Китае, Пакистане и некоторых других государствах.

50‑мм ротный миномет был принят на вооружение в 1938 г. (усовершенствован в 1940 г.). Миномет устроен по схеме мнимого треугольника. Стрельба велась при двух углах возвышения 45° и 75°. Угол возвышения 45° при закрытом дистанционном кране обеспечивал наибольшую дальность огня (800 м), а угол 75° при открытом дистанционном кране давал минимальную дальность (200 м).

Двунога-лафет придавала стволу миномета определенное направление, то есть соответствующие углы вертикальной и горизонтальной наводки. Амортизатор служил для смягчения толчков, передающихся при выстреле от ствола к двуноге.

Прицел ротного миномета механический, без оптических приспособлений. К основным недостатком 50‑мм миномета обр. 1938 г. относились: большая минимальная дальность (200 м); относительно большой вес и габариты; ненадежное и сложное крепление прицела и другие.

У ротного миномета обр. 1940 г. (был испытан в январе 1940 г. в финской кампании) была уменьшена длина и упрощена конструкция дистанционного крана. Плита миномета глубокой штамповки получила прикрытие (козырек) от газов, выходящих через дистанционный кран, что предотвращало ожоги расчета. Его основным недостатками были: слабое крепление прицела и еще большее, чем у миномета обр. 1938 г., сбивание уровней прицела при работе поворотного механизма.

Тактико-технические характеристики: масса – 17 кг (РМ‑40–13 кг); длина ствола – 553 мм, общая – 780 мм; вес мины – 0.85 кг; калибр – 50 мм; угол возвышения: 45° или 75° (82°); угол поворота – 6°; начальная скорость снаряда – 96 м/с; максимальная дальность (при 45°) – 800 м, минимальная дальность (при 75°) – 400 м (82—100 м).

82‑мм батальонный миномет был разработан на базе 81‑мм миномета Стокса-Брандта. Выбор калибра был обусловлен тем, что мины минометов иностранных армий могли быть использованы для стрельбы из наших минометов, а наши мины не были пригодны для стрельбы из иностранных минометов. Его полигонные испытания начались в 1933 г., а в 1935–1936 гг. началось их производство, в процессе которого они подвергались некоторым изменениям, направленным на улучшении технологичности и боевых характеристик.

82‑мм миномет предназначался для подавления огневых точек, поражения живой силы, разрушения проволочных заграждений и уничтожения материальной части противника, расположенных за укрытиями и недоступных для настильного стрелкового и артиллерийского огня, а также расположенных открыто.

Для стрельбы из 82‑мм минометов всех образцов применялись осколочные, дымовые и агитационные мины. В ходе боевых действий для стрельбы из этих минометов использовались и трофейные немецкие 81‑мм мины. Разница в калибре хотя и снижала прицельность стрельбы, однако оставляла ее вполне приемлемой, а советские мины не были пригодны для стрельбы из 81‑мм немецких минометов. Впервые 82‑мм минометы были применены в боях с японскими войсками у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, где заслужили высокую оценку войск. Снят с вооружения Советской армии в 1970‑х гг.

Тактико-технические характеристики: калибр – 82 мм; угол возвышения – 45° и 85°; угол горизонтального наведения при работе поворотного механизма – 3°; вес миномета в боевом положении —67,7 кг; вес ствола с вьюком – 19 кг; вес двуноги с вьюком – 24,5 кг; вес опорной плиты с вьюком – 24,2 кг; вес вьюка с тремя лотками (9 мин) – 47 кг; скорострельность – до 30 выстр./мин; дальность стрельбы максимальная – 3000 м; вес мины – 3,6 кг.

45‑мм пушка 53‑К обр. 1937 г. («сорокапятка»). Основное специализированное орудие РККА, предназначенное для борьбы с танками (а также с огневыми точками противника, пехотой и конницей – осколочной гранатой и картечью) в довоенный период и начальный период Великой Отечественной войны. Была создана в конструкторском бюро артиллерийского завода № 8 путем наложения нового ствола калибра 45 мм на модернизированный лафет 37‑мм противотанковой пушки образца 1931 г., которая в свою очередь представляла собой немецкую противотанковую пушку Pak 29 L/45 фирмы «Рейнметалл». Причиной увеличения калибра пушки было не стремление увеличить бронепробиваемость ее снарядов, так как калибра 37 мм было вполне достаточно для поражения многих современных ей танков, а желание иметь универсальную пушку с эффективным осколочным снарядом.

Конструкция состояла из ствола-моноблока с клиновым полуавтоматическим затвором, наложенного на лафет с раздвижными станинами. Для транспортировки лошадьми или механической тягой снабжена подрессоренными колесами с пулестойкими шинами. «Сорокапятки» применялись в основном для стрельбы прямой наводкой с открытых позиций по танкам, самоходным орудиям и бронемашинам противника. Для начального периода Великой Отечественной войны ее бронепробиваемость была достаточной, однако постепенное увеличение толщины брони основных немецких танков Pz. III и Pz. IV до 50–60 мм, а тем более и появление на Восточном фронте новых тяжелых танков «Тигр», «Пантера» и самоходных орудий потребовало более мощного орудия. Окончательно пушка 53‑К обр. 1937 г. была снята с производства в 1943 г., ее заменила длинноствольная пушка М‑42 того же калибра, 57‑мм ЗиС‑2, 76,2‑мм ЗиС‑3 и другие артиллерийские системы.

Недостаточная бронепробиваемость орудия вместе с неопытностью артиллеристов иной раз приводили к очень тяжелым потерям. Именно поэтому «сорокапятки» прозвали «Прощай, Родина!» – их расчеты всегда первыми встречали танковую лавину немцев и выжить в таких условиях удавалось не всем. Однако в руках опытных и тактически грамотных командиров это орудие представляло серьезную угрозу для вражеской бронетехники. Положительными его качествами были высокая мобильность, малый вес и легкость маскировки. Все это делало «сорокапятку» незаменимой для боя в городских условиях и в какой-то степени компенсировало отсутствие в Красной армии гранатометов, аналогичных немецким фаустпатронам. 45‑мм пушки обр. 1937 г. использовались даже партизанскими отрядами.

Тактико-технические характеристики: калибр – 45 мм; скорострельность – 15–20 выстр./мин.; скорость буксировки по шоссе – 25 км/ч; длина ствола – 46 клб; масса в походном положении – 1200 кг (с передком и прислугой); масса в боевом положении – 560 кг; дальность стрельбы – 4400 м.

76‑мм полковая пушка обр. 1927 г. предназначалась для непосредственной поддержки пехоты и кавалерии огнем. Являлась первым крупносерийным образцом артиллерийской техники, созданным в СССР (в серийном производстве с 1928 по 1943 г. применялась во многих предвоенных вооруженных конфликтах с участием СССР, а также в Великой Отечественной войне. Всего было выпущено около 18 000 орудий этого типа. Орудие послужило прототипом для создания первых отечественных серийных танковых и самоходных орудий среднего калибра. Вместе с тем данное орудие было достаточно консервативным по конструкции, излишне тяжелым, обладало недостаточным сектором горизонтальной наводки и бронепробиваемостью до введения кумулятивного снаряда. Поэтому в 1943 г. оно было заменено в производстве на 76‑мм полковую пушку обр. 1943 г. того же назначения.

Тактико-технические характеристики: калибр – 76,2 мм; расчет – 7 чел.; скорострельность – 10–12 выстр./мин.; скорость буксировки по шоссе – 25 км/ч; длина ствола – 1250 мм (16,5 клб); масса в походном положении – 1620 кг (с передком и прислугой); масса в боевом положении – 903–920 кг (на металлических колесах); клиренс – 300 мм; угол вертикального наведения – от −5,6 до +24,5°; угол горизонтального наведения – 4,5°; дальность стрельбы – 8600 м.

76,2‑мм динамореактивная (безоткатная) пушка. В основу конструкции была положена схема инженеров Л.В. Курчевского и С.А. Изенбека, в которой в отличие от известных ранее устройств такого рода в казенной части имелось коническое сопло. При выстреле снаряд в ДРП, как и в обычном артиллерийском орудии, разгонялся при движении по каналу ствола силой давления пороховых газов на его дно. При этом газы вышибного заряда выходили не только через дульную, но и через казенную, снабженную соплом, часть ствола. Газы, выходившие через казенную часть, создавали тягу, уравновешивающую силу отдачи. Таким образом, в ДРП на лафет не воздействуют сколько-нибудь существенные усилия, и он может иметь облегченную конструкцию.

76‑мм батальонная динамореактивная пушка Курчевского состояла из ствола, легкого двухколесного лафета и прицельных приспособлений. Ствол-моноблок этой пушки был снабжен затвором с центральным сопловым блоком. Двухколесный лафет представлял собой легкую трубчатую сварную раму с хоботом для поддержания ствола в боевом и походном положении. Пушка имела оптический прицел с барабаном, снабженным двумя шкалами. Для стрельбы из пушки применялись унитарные выстрелы со шрапнельным снарядом, осколочной и бронебойной гранатой. Интересной особенностью пушки была возможность использовать ее как миномет для стрельбы специальными минами на дистанцию 250—1000 м. При этом снималось сопло и в камору ствола вставлялось приспособление в форме укороченной гильзы с жалом. Процесс заряжания и производства выстрела был аналогичен стрельбе из обычного зарядного миномета.

Важным преимуществом этой пушки по сравнению с обычными 76,2‑мм полевыми пушками был малый вес в боевом положении – почти в восемь раз меньше веса 76,2‑мм пушки обр. 1902/30 гг. В числе недостатков были малая дальность стрельбы, сильный звук выстрела и мощная струя газов, которая поднимает облако пыли и демаскирует орудия. Впрочем, эти недостатки присущи и современным безоткатным орудиям.

Известны факты использования таких пушек в первые месяцы войны частями Воздушно-десантных войск и разведывательными батальонами некоторых танковых дивизий Красной армии.

Тактико-технические характеристики: калибр – 76 мм; вес в боевом положении – 180 кг; боевая скорострельность – 10–12 выстр./мин.; наибольшая дальность стрельбы – 7000 м.

Легкие плавающие танки Т‑37 и Т‑38. Т‑37, принятый на вооружение РККА в первой половине 1930‑х гг., с началом войсковой эксплуатации показал многочисленные недостатки – слабые защищенность и вооружение, ненадежность трансмиссии и ходовой части, недостаточную плавучесть, а также малый запас хода. В результате были начаты работы над проектом танка, получившего обозначение Т‑38. Компоновка нового танка осталась в целом прежней, Т‑38 имел аналогичную Т‑37 форму броневого корпуса, но стал шире и ниже. Башня была заимствована у Т‑37 без значительных изменений. Доработке подверглись также трансмиссия и конструкция тележек подвески. Несмотря на все эти улучшения, на испытаниях новый танк опять показал низкую надежность, регулярно ломаясь и больше простаивая в ремонте, нежели проходя испытания. Тем не менее Т‑38 явно превосходил своего предшественника и по результатам продолжавшихся до зимы 1935 г. испытаний был принят на вооружение с незначительными доработками.

Т‑37, Т‑38 в 1938–1939 гг. активно использовался в опытах по его авиадесантированию посадочным способом. Небольшие габариты и масса танка позволяли перевозить его под фюзеляжем тяжелого бомбардировщика ТБ‑3 между тележками шасси.

В перспективе авиатранспортабельность малых танков открывала возможности по качественному усилению воздушно-десантных частей РККА, однако в реальной боевой обстановке начавшейся войны авиадесантирование Т‑38 почти не применялось, за исключением переброски в октябре 1941 г. нескольких Т‑38 5‑го воздушно-десантного корпуса по воздуху под Мценск в ходе Московской оборонительной операции. Также стоит отметить, что такое использование легкого танка было одним из первых в мировой практике.

Советские танки-амфибии использовались в боевых действиях в районе реки Халхин-Гол, во время похода в Западную Украину и Белоруссию, в период войны с Финляндией. Они не оправдали себя ввиду недостаточной проходимости, маневренности, слабой бронезащиты и вооружения. Вследствие этого в зимней войне с Финляндией Т‑37 и Т‑38 использовались главным образом для охраны штабов, подвоза боеприпасов, в качестве тягачей и для связи.

Корпус этих танков имел клепано-сварную конструкцию. Для увеличения водоизмещения к надгусеничным полкам слева и справа крепились поплавки, заполненные пробкой. Башня, с установленным в ней пулеметом ДТ, была смещена к правому борту. На плаву движение обеспечивалось гребным винтом с поворачивающимися лопастями, поворот осуществлялся при помощи руля. Для откачки воды на днище устанавливался специальный насос. Подвеска танка – блокированная, пружинная, на каждом борту имелось по две двухкатковых тележки. Мелкозвенчатая гусеничная цепь изготавливалась из ковкого чугуна.

Тактико-технические характеристики: вооружение – 7,62‑мм пулемет ДТ; боекомплект – 2140 патронов; двигатель – «Форд-АА» (ГАЗ‑АА), мощность – 40 л.с.; максимальная скорость – 38 км/ч; скорость на плаву – 6 км/ч; боевая масса танка – 3,2 т (у Т‑37 – 2,9 т); экипаж – 2 чел.; толщина брони – 4–9 мм; запас хода – 185 км;

Танк находился в серийном производстве с 1933 по 1936 г. За это время было выпущено 1909 линейных танков, 643 радиотанка Т‑37ТУ и 75 химических (огнеметных). В рамках развития конструкции танка были изготовлены опытные образцы Т‑37Б и Т‑37В, а кроме того, опытная самоходная артиллерийская установка Су‑37 с 45‑мм пушкой.

Основная масса этих танков была потеряна в первые же месяцы Великой Отечественной войны. Некоторое их количество использовалось в тылу для учебных целей.

Плавающий танк Т‑40 был разработан перед самой Великой Отечественной войной. Оригинальная, не имевшая прототипа машина весила 5,5 тонн, была оснащена шестицилиндровым мотором ГАЗ‑11, форсированным до 85 л.с., усиленными броней и вооружением, радиостанцией и отличалась еще многими улучшениями, подсказанными опытом. Например, впервые в Советском Союзе была реализована в серии индивидуальная торсионная подвеска.

Тщательно и всесторонне испытанный, Т‑40 получился простым, дешевым и надежным, хотя со скромными показателями боеспособности (вооружением, бронированием, подвижностью). Но вопрос стоял, делать такие танки или не иметь их вовсе.

Тактико-технические характеристики: вооружение: 20‑мм пушка ШВАК-Т, пулеметы: 12,7‑мм ДШК, 7,62‑мм ДТ; экипаж – 2 чел.; боевая масса – 5,5 т; длина корпуса – 4110 мм; ширина корпуса – 2330 мм; высота – 1905 мм; клиренс – 300 мм; мощность двигателя – 85 л.с.; скорость по шоссе – 44 км/ч; скорость по пересеченной местности – 20–25 км/ч; запас хода по шоссе – 300 км; запас хода по пересеченной местности – 120–150 км; удельная мощность – 15,5 л.с. Тип подвески – торсионная индивидуальная; преодолеваемый подъем – 34°; преодолеваемая стенка – 0,7 м; преодолеваемый ров – 1,7 м.

В первые же недели Великой Отечественной войны стало ясно: танки с противопульным бронированием для нее непригодны. Было решено прекратить их выпуск, а заводу в кратчайший срок перейти к изготовлению танка Т‑50, разработанного в Ленинграде.

Бронеавтомобиль Д‑8/Д‑12 представляет собой легкий двухосный неполноприводный бронеавтомобиль, с передним расположением двигателя и задним – боевого отделения. Передняя ось являлась управляющей, задняя – ведущей. Корпус – сварной, из катаных броневых листов толщиной 3 и 7 мм, под сравнительно большими углами наклона.

Для наблюдения за полем боя в крышке смотрового люка водителя и боковых дверях корпуса имелись смотровые щели, закрывавшиеся изнутри бронезаслонками, а в крыше корпуса люк для наблюдения. Для посадки экипажа, состоявшего из двух человек, в бортах корпуса имелись прямоугольные двери с небольшими окнами, прикрытыми бронекрышками со смотровыми щелями. Перед дверями на специальных кронштейнах к бортам корпуса крепились запасные колеса.

Корпус Д‑12 отличался от Д‑8 увеличенным боевым отделением и уменьшенным углом наклона кормовых броневых листов. Слева в отделении управления, совмещенном с боевым, размещался водитель, справа – командир бронемашины, выполнявший обязанности пулеметчика. Бронекапот с откидывающимися боковыми складными дверцами впереди имел жалюзи, через которые к радиатору подавался воздух. В боевой обстановке эти жалюзи закрывались, а воздух шел через наклонный бронелоток, защищавший переднюю ось и картер. Шины пневматические пулестойкие. При движении по снегу и грязи использовались браслетные цепи противоскольжения.

Тактико-технические характеристики: двигатель – четырехтактный четырехцилиндровый «Форд-А» (ГАЗ‑А) жидкостного охлаждения; мощность – 40 л.с.; емкость топливных баков – 40 л.; запас хода по шоссе – 225 км; средняя скорость по грунтовым дорогам – до 30 км/ч.; максимальная скорость – 85 км/ч. Напряжение бортовой сети – 6 В; вооружение – пулемет ДТ образца 1929 г., расположен в верхнем правом лобовом листе в шаровой установке, обеспечивавшей горизонтальный угол обстрела в пределах –30° и вертикальный от –20° до +30°; боекомплект – 2079 патронов, в том числе 756 бронебойных.

В кормовом листе корпуса располагалась шаровая установка запасного пулемета. В боковых стенках имелись бойницы, снабженные бронезаслонками. При стрельбе использовался простой механический прицел. Пулемет допускал быстрое его снятие с шаровой установки (при оставлении экипажем поврежденного бронеавтомобиля) и использование в пехотном варианте, для чего к нему придавались съемные сошки. Д‑12 был оснащен зенитным пулеметом системы «Максим». Турельная установка размещалась на крыше корпуса за отделением управления и обеспечивала круговой горизонтальный обстрел с углом возвышения до +45°. Боекомплект пулемета «максим» составлял 2000 патронов (8 лент). Стрельба из него велась с остановок. Сзади пулемет ДТ на машине Д‑12 уже не устанавливался.

Таким образом, появление и становление Воздушно-десантных войск в довоенный период было обусловлено рядом факторов. Прежде всего, решающую роль сыграло зарождение, а затем развитие «теории глубокой наступательной операции», в ходе которой войска должны были воздействовать на противника одновременно с фронта и тыла. Воздушно-десантные войска лучше всего подходили для поражения глубоких тылов противника, захвата там важных объектов. Во-вторых, плановое развитие народного хозяйства СССР обеспечивало благоприятные экономические условия для создания и оснащения воздушно-десантных формирований необходимым вооружением и техникой. В‑третьих, интенсивное развитие авиационной и парашютной техники, обеспечивающей выброску и высадку воздушных десантов. И, наконец, высокоответственный государственный подход военно-политического руководства страны к строительству РККА и ее подготовке к грядущей войне.

Правда, к началу войны не удалось решить все проблемы, связанные с развитием Воздушно-десантных войск. Несмотря на то что советское правительство делало все возможное для того, чтобы новый, самый молодой род войск занял достойное место в общем боевом строю Красной армии и к началу Великой Отечественной войны укомплектование соединений и частей Воздушно-десантных войск личным составом было завершено, однако обеспечить их вооружением и техникой в необходимом количестве не удалось. Кроме того, десантирование в дневных условиях, как это впоследствии подтвердил опыт Великой Отечественной войны, было приемлемо только при отсутствии ПВО и истребительной авиации противника. Десантированию же в ночных условиях в предвоенные годы уделялось мало внимания. Недостаточно отрабатывались и вопросы воздушной разведки района десантирования, прикрытия десанта в исходном районе для десантирования, на маршрутах полета и в районе выброски. Все это в значительной степени снижало боевые возможности Воздушно-десантных войск, а впереди была война…

Глава 2

Важнейшие воздушные десанты ркка в годы Великой Отечественной войны

Реорганизация воздушно-десантных войск в годы Великой Отечественной войны

Начавшаяся Великая Отечественная война, оборонительные сражения ее начального периода наглядно показали несовершенство отдельных организационных структур Красной армии. Стрелковые корпуса начали распадаться на отдельные стрелковые дивизии, громоздкие механизированные корпуса (по штату 1031) вначале распались на отдельные танковые дивизии, а затем и отдельные танковые бригады. В то же время стремительно начали формироваться новые войсковые объединения, соединения и части фактически всех видов родов войск и специальных войск.

Реорганизации подверглись и Воздушно-десантные войска. Расширение структуры и численности войск предопределило потребность централизованного управления ими, в свете чего в РККА введена должность командующего ВДВ и создан аппарат управления ВДВ Красной армии. Таким образом, Воздушно-десантные войск были выделены в самостоятельный род войск, первым командующим которого стал В.А. Глазунов.

Справка

Глазунов Василий Афанасьевич (1896–1967). Из крестьянской семьи. Участник Первой мировой войны с 1915 г., унтер-офицер. В РККА с 1918 г. Участник Гражданской войны, командир роты. После окончания Гражданской войны служил в Туркестане, воевал с басмачами, командир батальона. Окончил стрелково-тактические курсы «Выстрел», был помощником командира полка, командиром отдельного территориального стрелкового батальона, командиром стрелкового полка, помощником командира стрелковой дивизии, стрелкового корпуса. С 1939 г. – командир стрелковой дивизии, с декабря – слушатель курсов усовершенствования начальствующего состава при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С 23 июня 1941 г. командир воздушно-десантного корпуса, с октября – командующий Воздушно-десантными войсками. Дважды Герой Советского Союза, кавалер трех орденов Ленина, трех орденов Красного Знамени, орденов Суворова, Кутузова и Красной Звезды.

По состоянию на 1 октября 1941 г. в составе РККА значились десять воздушно-десантных корпусов и несколько отдельных воздушно-десантных бригад. Из них основная часть формирований Воздушно-десантных войск действовала в составе Юго-Западного фронта. Так в подчинении командующего 40‑й армией находились 3‑й воздушно-десантный корпус в составе 5, 6 и 212‑й воздушно-десантных бригад, а также 214‑я воздушно-десантная бригада в непосредственном подчинении командующего Юго-Западным фронтом.

2‑й воздушно-десантный корпус в составе 2, 3 и 4‑й воздушно-десантных бригад, ранее также находившийся в подчинении командующего Юго-Западным фронтом, начал передислокацию на Северный Кавказ в район города Орджоникидзе.

В полосе Западного фронта в районе Мценска находился 5‑й воздушно-десантный корпус в составе 10, 201 и 9‑й воздушно-десантных бригад.

Состав Воздушно-десантных войск (осень 1941 г.)

На переформирование в Приволжский военный округ были выведены понесшие в приграничных боях значительные потери 1‑й и 4‑й воздушно-десантные корпуса.

Кроме того, в стадии формирования находились еще шесть корпусов. В Московском военном округе (г. Котельнич) формировался 6‑й воздушно-десантных корпус (командир корпуса А.И. Пастревич), состоявший из 11, 12 и 13‑й воздушно-десантных бригад. И сразу четыре корпуса формировались в Приволжском военном округе. В их числе 7‑й воздушно-десантный корпус (командир И.И. Губаревич) в составе 14, 15 и 16‑й воздушно-десантных бригад, 8‑й воздушно-десантный корпус (командир В.А. Глазков) в составе 17, 18 и 19‑й воздушно-десантных бригад, 9‑й воздушно-десантный корпус (командир И.С. Безуглый) в составе 20, 21 и 22‑й воздушно-десантных бригад и 10‑й воздушно-десантный корпус (командир Н.П. Иванов) в составе 23, 24 и 25‑й воздушно-десантных бригад.

Происходило и формирование отдельных маневренных воздушно-десантных бригад. 2‑я и 3‑я формировались в Приволжском военном округе, 1‑я – в Московском военном округе, 4‑я – в Северо-Кавказском военном округе и 5‑я – в Сталинградском военном округе.

Общая штатная численность Воздушно-десантных войск была установлена в 149 700 человек. При этом каждый воздушно-десантный корпус должен был насчитывать по 10 328 человек, а отдельная маневренная воздушно-десантная бригада – 3824 человека.

Для подготовки личного состава и младших командиров, пополнения ими воздушно-десантных соединений и частей были сформированы одиннадцать запасных воздушно-десантных полков по 3 тысячи человек каждый. Процесс формирования соединений и частей Воздушно-десантных войск был завершен к декабрю 1941 г., после чего в них началась боевая подготовка и боевое слаживание. Отрабатывались вопросы как одиночной подготовки десантника, так и его действия в составе подразделения и части. В основу ставились диверсионно-разведывательные и штурмовые действия, а также действия в качестве пехоты при обороне важных объектов.

Одновременно с этим к сентябрю 1941 г. было начато формирование 10 отдельных авиационно-транспортных эскадрилий и 5 отдельных авиационных отрядов, позже сведенных в два авиационно-планерных и два авиационно-транспортных полка со специальными (У‑2, Р‑5, ДБ‑3, ТБ‑3) и транспортными ПС‑84 (позже Ли‑2) самолетами. Летный состав авиационных частей проходил специальную подготовку, связанную с выброской (высадкой) воздушных десантов, поддержке их действий и материальному обеспечению.

Подводя итоги боевых действий десантников в первые месяцы войны, хотелось бы отметить, что по своей сути они были далеки от предвоенных взглядов на применение войск в целом и небезукоризненны в исполнении. Анализ результатов применения воздушно-десантных корпусов начального периода войны показывает, что без серьезной огневой поддержки они являлись лишь легковооруженной пехотой. В отсутствие танков и тяжелой артиллерии по своим боевым возможностям они значительно уступали аналогичным стрелковым соединениям и в навязанных противником условиях ведения боевых действий не могли успешно противостоять его механизированным формированиям, превосходящим их как по огневым и маневренным, так и ударным возможностям.

В то же время успешное применение небольших отрядов и групп парашютистов для разведывательно-диверсионных действий на коммуникациях противника полностью подтвердило предвоенные представления о месте и роли воздушных десантов в формах и способах ведения вооруженной борьбы оперативной переброской их по воздуху на важные участки обороны.

Вследствие этого в течение осени 1941 г. все пять воздушно-десантных корпусов были выведены из боев на восстановление боеспособности, а приказом наркома обороны № 0083 от 4 сентября 1941 г. «О развертывании Воздушно-десантных войск Красной армии» в РККА начато формирование пяти новых воздушно-десантных корпусов с номерами от 6‑го до 10‑го. Также было начато формирование пяти отдельных «маневренных» воздушно-десантных бригад. Формирование новых объединений и соединений было предписано завершить к 20 октября 1941 г., а к 1 февраля 1942 г. привести их в готовность к выполнению боевых задач. На доукомплектование же 1, 2, 3 и 4‑го ВДК было отведено всего около месяца (до 1 октября 1941 г.), в то время как 5‑го ВДК, как самого многочисленного, – до 15 сентября 1941 г.

Этим же приказом предписывалось создание в Саратове курсов усовершенствования старшего и среднего командного состава на 500 слушателей и планерной школы на 400 планеристов-буксировщиков. Вместе с тем на базе Куйбышевского пехотного училища создавалось воздушно-десантное училище для подготовки командиров взводов всех специальностей с числом курсантов в 1000 человек.

Таким образом, нужно отметить, что организационное строительство Воздушно-десантных войск в конце 1941 г. развивалось в направлении укрупнения организационных формирований и увеличения их количества. Для более эффективного управления они передавались в непосредственное подчинение командующего Воздушно-десантными войсками. При этом для высадки в тыл противника или ведения боевых действий в составе фронтов они могли быть использованы только с разрешения Ставки ВГК.

В то же время применение воздушных десантов в первом периоде Великой Отечественной войны в значительной степени было ограничено в связи с нехваткой авиации для их доставки в тыл противника и поддержки боевых действий. Практически вся авиация была задействована для непосредственной поддержки боевых действий общевойсковых объединений, поэтому приходилось искать также и другие средства.

В августе 1942 г. в Ивановской области (город Тейково) в структуре Воздушно-десантных войск были сформированы 1‑й отдельный авиапланерный полк, а во Владимирской области (город Киржач) – 2‑й отдельный учебный авиапланерный полк. Эти полки состояли из двух эскадрилий самолетов-буксировщиков (по 10 самолетов Ил‑4) и 60 планеров, которыми управляли пилоты-планеристы. На оснащение планерных полков поступили планеры А‑7, Г‑11, КЦ‑20, Гр-11, Г‑29. Каждый из них мог транспортировать от 10 до 20 десантников с легким вооружением. Правда, практическую реализацию планерные десанты получили только в период битвы за Днепр при проведении Днепровской воздушно-десантной операции.

В начале 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования решила провести одновременно две крупные операции: одну против группы армий «Центр», другую против группы армий «Север». Для этого необходимо было восстановить стратегические резервы. Поэтому в соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 16 августа 1942 г. на основе оставшегося личного состава 202‑й воздушно-десантной бригады, а также запасных воздушно-десантных полков и двух отдельных парашютно-десантных батальонов Забайкальского фронта были вновь воссозданы восемь воздушно-десантных корпусов и пять маневренных воздушно-десантных бригад.

Для пополнения фактически заново создаваемых Воздушно-десантных войск этим же постановлением предписывалось отобрать и мобилизовать сто тысяч комсомольцев не старше 27 лет, а также укомплектовать ВДВ «боевым, хорошо подготовленным командным, политическим и начальствующим составом… Кандидатов, выдвигаемых на должности командиров корпусов, начальников штабов и отделов штабов корпусов, командиров маневренных бригад, командиров парашютно-десантных батальонов, начальников штабов бригад представить военному совету Воздушно-десантных войск на просмотр и согласование».

Согласно новым штатам количество личного состава в воздушно-десантном корпусе было уменьшено до 9930 человек, а маневренной воздушно-десантной бригады – до 3206 человек. Однако и эти мероприятия довести до логического завершения не удалось. В связи с изменением стратегической обстановки в очередной раз на базе воздушно-десантных корпусов были развернуты девять гвардейских воздушно-десантных дивизий с последующей их передачей в состав ударных армий Северо-Западного фронта для действий на направлении главного удара на Нарву и Псков в качестве общевойсковых формирований.

К концу весны 1943 г. Ставкой было принято решение о формировании воздушно-десантных бригад, которые должны были составить Стратегический Резерв Верховного Главнокомандования. В апреле того же года началось формирование семи, а в июне еще тринадцати гвардейских воздушно-десантных бригад. Для общего управления Воздушно-десантными войсками был назначен командующий, на должность которого был направлен генерал-майор А.Г. Капитохин.

Справка

Капитохин Александр Георгиевич (1898–1954). Участник Гражданской войны: командовал взводом, ротой, батальоном, полком. Окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. В 1941 г. командовал стрелковой дивизией, с декабря 1942 г. – командир 8‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии, с июня 1943 г. по август 1944 г. – командующий Воздушно-десантными войсками. В последующем, в связи с реорганизацией Воздушно-десантных войск – командир 38‑го гвардейского воздушно-десантного корпуса Отдельной гвардейской воздушно-десантной армии. С декабря 1945 г. исполняет должность начальника Тамбовского суворовского училища, а в сентябре 1946 г. утвержден в данной должности. С 1950 г. – в отставке. Генерал-лейтенант (1944). Награжден тремя орденами Красного Знамени, орденами Богдана Хмельницкого 2‑й степени, Суворова 3‑й степени, Красной Звезды, «Знак Почета».

Формирование бригад в своей основе проходило за счет курсантов пехотных, пулеметных, артиллерийско-противотанковых, связи и инженерных военных училищ, сокращенных Постановлением ГКО от 2 мая 1943 г. После выхода приказа НКО «О введении дополнительного вооружения в штат десантных бригад», с включением в состав танкового батальона, артиллерийского и зенитного артиллерийского дивизионов, их численность была увеличена до 4281 человека. В декабре 1943 г. все эти бригады были объединены в шесть гвардейских воздушно-десантных дивизий, многие из которых в качестве пехоты приняли участие в сражении на Курской дуге.

В соответствии с приказом НКО от 19 января 1944 г. на основе имевшихся 20 гвардейских воздушно-десантных бригад в январе – феврале того года были сформированы шесть гвардейских воздушно-десантных дивизий. В отличие от дивизий, созданных ранее, они состояли не из полков, а из бригад. К декабрю 1944 г. 8‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия (созданная ранее на базе 10‑го воздушно-десантного корпуса второго формирования) также перешла на бригадный состав.

Затем постановлением ГКО от 9 августа 1944 г. были созданы три гвардейских воздушно-десантных корпуса (37, 38 и 39‑й). В октябре того же года на основе этих корпусов была сформирована Отдельная гвардейская воздушно-десантная армия, командующим которой был назначен генерал-лейтенант И.И. Затевахин. Однако применение на практике столь крупного формирования Воздушно-десантных войск оказалось невозможным. Вследствие этого уже 18 декабря 1944 г. последовал приказ Ставки Верховного Главнокомандования о преобразовании Отдельной гвардейской воздушно-десантная армия в 9‑ю общевойсковую гвардейскую армию, принявшую участие в Венской наступательной операции.

Справка

За всю военную историю воздушно-десантные армии создавались только четыре раза. Три такие армии были созданы в период Второй мировой войны. При этом по прямому предназначению (выполнение оперативно-стратегических задач в тылу противника) была использована только 1‑я союзная воздушно-десантная армия в рамках воздушно-десантной операции в Нормандии (1944 г.). Остальные объединения выполняли боевые задачи как обычные полевые войска.

Можно предположить, что идея создания Отдельной гвардейской воздушно-десантной армии появилась именно после успешного применения такого объединения союзниками в Нормандской десантной операции при открытии второго фронта в Европе. Тогда в окружении И.В. Сталина появилась идея проведения совместной с союзниками глубокой наступательной операции на территории Западной Европы, оккупированной немецкими войсками. Но вскоре стала понятно, что цели этих двух «союзных» сторон во Второй мировой войне сильно отличаются друг от друга, и их военное взаимодействие будет сильно ограничено политиками. Это заставило советское руководство отказаться от радужных планов и максимально сосредоточиться на проведении наступательных операций собственными силами. При этом постоянно наращивались плотности сил и средств ударных армий и фронтов, действовавших на главных направлениях, и проводились операции уже без применения не только оперативных, но и крупных тактических десантов. Такой важный компонент глубокой наступательной операции, как удар с воздуха, крупными советскими военными штабами на некоторое время практически был забыт, хотя все еще было немало людей, приверженных этой идее.

Советские воздушные десанты 1941 г

В 3 часа 30 минут 22 июня 1941 г. первая волна немецких бомбардировщиков в составе 30 отборных экипажей, осуществлявших перелеты группами по 3 самолета, пересекли западную границу Советского Союза. Вторгшись на советскую территорию, бомбардировщики легли на курс к намеченным целям в тот момент, когда немецкая артиллерия подала сигнал о начале наступления наземных войск. 30 бомбардировщиков первой волны в утренних сумерках нанесли удар по десяти советским аэродромам. Этим ударом фашистское командование рассчитывало посеять панику на передовых советских авиабазах.

На восходе солнца основные силы немецких ВВС в составе 500 бомбардировщиков, 270 пикирующих бомбардировщиков, 480 истребителей нанесли удар по 66 аэродромам, на которых было сосредоточено почти ¾ советской авиации. Так с массированных авиационных ударов началась Великая Отечественная война.

22 июня и в последующие двое суток фашистская авиация непрерывно, волна за волной, с интервалом 5—25 минут, группами от 5–6 до 60 самолетов наносила удары по аэродромам. Основной удар был нанесен на глубину 150–200 километров, однако глубина действия фашистской авиации в эти дни достигала 400–500 километров от линии фронта. В это же время ударные группировки всех групп армий, перейдя в наступление, устремились вглубь советской территории.

К 8 июля 1941 г. завершилось окружение советских войск под Минском. В окружении оказались остатки 3‑й, 10‑й и части 13‑й и 4‑й армий. Всего в Белостокском и Минском «котлах» были уничтожены 11 стрелковых, 2 кавалерийские, 6 танковых и 4 моторизованные дивизии, погибли 3 комкора и 2 комдива, попали в плен 2 комкора и 6 командиров дивизий, еще 1 командир корпуса и 2 командира дивизий пропали без вести. 11 июля 1941 г. в сводке немецкого Главного командования были подведены итоги боев группы армий «Центр»: в двух «котлах» – Белостокском и Минском взято в плен 324 000 человек, в том числе несколько старших генералов, захвачено 3332 танка, 1809 орудий и другие многочисленные военные трофеи.

Десант в районе Могилева. Враг рвался дальше на восток, стремясь выйти к Днепру. Нужно было любой ценой остановить продвижение его в этом направлении. В результате принимается решение об использовании для этого сводного батальона 214‑й воздушно-десантной бригады 4‑го воздушно-десантного корпуса, которая на тот момент находилась в резерве штаба фронта.

Так уже 14 июля 1941 г. под Могилевом в полосе Западного фронта состоялась первая выброска подразделений советских десантников в Великой Отечественной войне.

Рано утром в район сосредоточения 300 немецких танков, ожидавших подвоза горючего в районе деревни Горки, с 4‑х самолетов ТБ‑3 был выброшен десант в количестве 64 человек. Сразу же нужно отметить, что это десантирование, вследствие затягивания сроков подготовки самолетов к вылету, вместо ночного времени проходило при хорошей видимости, позволившей немцам своевременно обнаружить самолеты, летевшие на высоте 600 метров, и открыть зенитный огонь. Тем не менее, несмотря на потери, большинство десантников смогло покинуть самолеты.

После приземления десантники завязали бой с превосходящими силами немецкой пехоты и экипажами танков. Вследствие этого задача была выполнена лишь частично – удалось поджечь порядка 30 танков и автомашин.

Спустя двое суток в расположение наших войск вышли 34 парашютиста. Остальные погибли либо пропали без вести.

Десанты в полосе Юго-Западного фронта. Через несколько дней, в конце июля, подобная операция была проведена и на Юго-Западном фронте. Здесь для нарушения коммуникаций противника и уничтожения артиллерийских складов, оставленных нашими войсками при отходе, было выброшено несколько подразделений 104‑й и 212‑й воздушно-десантных бригад общей численностью до 300 человек.

Воздушные десанты 4 ВДК в начале войны (июнь – сентябрь 1941 г.)

В частности, 22 августа 1941 г. в тыл вражеских войск шестью самолетами ТБ‑3 была выброшена парашютно-десантная рота для уничтожения двух мостов на реке Хмость. После успешного выполнения ближайшей задачи рота, действуя на коммуникациях противника, совершала налеты на колонны вражеской пехоты, уничтожала обозы, нарушала линии связи и через 45 суток вышла в расположение своих войск.

Известно также о десантировании 10‑й парашютно-десантной роты 214‑й воздушно-десантной бригады, выброшенной в ночь на 25 августа в район железнодорожной станции Торопа. Активные действия десантников в тылу противника по блокированию узла дороги в районе станции и подрыв ими ряда железнодорожных мостов способствовали срыву подхода резервов противника к фронту на две недели.

После выполнения данной задачи в конце августа 214‑я воздушно-десантная бригада, совершив многокилометровый марш, пробилась к своим войскам и вышла в расположение 21‑й армии. 28 августа около 1200 десантников, вышедших из боев в тылу противника, сосредоточились в районе Чернигова на левом берегу Днепра.

Не менее трудные испытания в первые месяцы войны выдержали десантники 1‑го воздушно-десантного корпуса на юго-западном направлении. Уже в ходе пограничных сражений из состава 204‑й воздушно-десантной бригады в тыл наступающих немецко-фашистских войск в районы населенных пунктов Мозырь, Калинковичи, Довжик, Рава-Русская, Яворов и др. было выброшено более 10 воздушных десантов. Действуя на вражеских коммуникациях, десантники атаковали колонны выдвигающихся к фронту частей, подрывали мосты, уничтожали боевую технику и склады боеприпасов. Особенно успешными оказались их ночные действия.

Правда, нужно признать, что оказать существенное влияние на темпы наступления противника на львовском направлении они не смогли. Сказывалось то, что четких планов первых оборонительных операций армий, и тем более фронтов, у советского командования не было. В результате этого войска вводились в сражение разновременно, на разнесенных рубежах, без тактической и огневой связи друг с другом. Это приводило, в том числе, и к тому, что выброшенные воздушные десанты по задачам, рубежам, времени и способам выполнения задач не увязывались с действиями главных сил армий и фронтов, практически действуя на свой страх и риск. Однако даже несмотря на это, они максимально выполняли поставленные перед ними задачи, нанося урон врагу и задерживая на определенное время продвижение его войск.

Воздушный десант под Одессой. В результате ожесточенных боев в конце августа 1941 г. гитлеровские части потеснили части Одесского оборонительного района в восточном секторе, в результате чего город, порт и суда в нем оказались под обстрелом вражеской артиллерии, находящейся вне зоны досягаемости большей части средств поражения гарнизона обороняющихся войск (их корабельной и полевой артиллерии). В этих условиях уничтожение дальнобойной артиллерии противника для снижения интенсивности ударов по району обороны, а также объектам инфраструктуры города и порта было возложено на воздушный и морской десанты, выбрасываемые и высаживаемые на направлении атаки частей и подразделений восточного сектора гарнизона города.

Воздушному десанту была поставлена задача по нарушению управления, созданию паники в тылу противника и отвлечению на себя части его сил и средств с побережья в интересах высадки морского десанта. В свою очередь морской десант высаживался для поддержки атаки частей Одесского оборонительного района на встречных направлениях.

22 сентября для обеспечения высадки морского десанта у Григорьевки возле деревни Шицлин был сброшен воздушный десант в количестве 23 человек, который нарушил коммуникации румынских войск и вызвал панику в тылу противника. Позже этот эпизод был отражен в рассказе Леонида Соболева «Батальон четверых».

Боевые действия десантов под Одессой (сентябрь 1941 г.)

Ограниченная видимость при выброске в ночное время предусматривала действия воздушного десанта малыми группами в составе 5—10 человек. Поэтому, несмотря на разброс при снижении, десантники, не тратя время на общий сбор, сразу приступили к выполнению боевой задачи. В результате инициативных и слаженных действий парашютистов были уничтожены несколько линий проводной связи, командный пункт и ряд других объектов, что задержало выдвижение резервов противника в район высадки морского десанта и позволило последнему провести высадку на необорудованное побережье при неорганизованном сопротивлении.

Дальнейшие действия десантов сопровождались лишь очаговым огневым боем разрозненных подразделений противника, так и не разобравшихся в обстановке.

С утра 22 сентября парашютисты встретились с моряками, и к исходу дня 23 сентября оба десанта, выполнив поставленную задачу, соединились с наступающими навстречу частями восточного сектора Одесского оборонительного района.

В результате этих продуманных и дерзких комбинированных действий разнородных сил и средств были разгромлены дислоцирующиеся в районе операции пехотные румынские формирования, противник отброшен от города, а его дальнобойная артиллерия, ведущая огонь по городу и порту, уничтожена. Выброска парашютистов за 30 минут до начала высадки моряков привлекла к ним основное внимание противника, а темная ночь и единовременные очаговые действия в различных районах создали у противника иллюзию о силах высадки, породив тем самым панику и нарушение управления. Вследствие этого малочисленный воздушный десант реализовал свою важную роль в воспрещении организованного выдвижения, развертывания и вступления в бой резервов противника.

Воздушные десанты в районах Орла и Мценска. В начале октября 1941 г. в ходе наступления противника на Москву создалось тяжелое положение наших войск на орловском направлении в районе Орла и Мценска. Войска противника на отдельных участках упреждали выдвигающиеся резервы наших войск в занятии подготовленных рубежей обороны, обеспечивая беспрепятственное развитие своего наступления в обход Орла на Тулу. Поэтому было необходимо срочно, хотя бы на короткое время, задержать формирования 24‑го корпуса противника до подхода частей и соединений 1‑го гвардейского стрелкового корпуса к Мценску на рубеже между Орлом и Мценском.

В сложившейся обстановке командованием фронта было принято решение перебросить по воздуху две воздушно-десантные бригады из состава 5‑го воздушно-десантного корпуса, дислоцировавшихся в Московской области.

В 5 часов утра 3 октября командир корпуса получил приказ высадиться посадочным способом на аэродром г. Орел, захватить и удержать важный рубеж для воспрещения продвижения танков противника по шоссе на Тулу и обеспечить развертывание и вступление в бой 1‑го гвардейского стрелкового корпуса. С подходом войск этого соединения десантники должны были войти в его состав и в последующем действовать совместно.

Для десантирования бригад выделялась небольшая по составу авиационная группа, имевшая в своем составе 60 самолетов ПС‑84 и ТБ‑3. Указанным составом авиации за 12 часов предстояло перебросить свыше 6000 десантников с двумя боекомплектами боеприпасов и вооружением. Кроме того, наряду с пехотой перебрасывались 40 автомобилей, 10 орудий, минометы и крупнокалиберные пулеметы. За это время каждый экипаж сделал по 3–4 вылета.

В качестве передового отряда на аэродром Орла, уже захваченный при поддержке огня артиллерии передовыми частями немецко-фашистских войск, высаживался один из батальонов 201‑й воздушно-десантной бригады. Первые группы десантников, выдвинувшись на окраину аэродрома, с ходу вступили в бой с противником для обеспечения высадки главных сил в условиях непосредственного соприкосновения с ним.

Боевые действия 201 и 10 вдбр 5 ВДК под Мценском (октябрь 1941 г.

Не лучше было положение и в районе высадки второго батальона этой бригады, который высаживался в 8 км северо-восточнее Орла на аэродроме Оптуха. Однако в этот район вскоре подошла 4‑я танковая бригада 1‑го гвардейского Московского стрелкового корпуса, и десантники во взаимодействии с ними на следующий день, 4 октября, отбросили авангардные части противника на запад.

Главные силы обеих бригад в ходе последующих вылетов под сильным воздействием авиации противника были высажены в районе Мценска и вскоре после выгрузки и сбора поспешно заняли оборону по водной преграде и также вступили в бой.

Немцы ввели в бой против десантников большое количество танков, для борьбы с которыми у них, кроме гранат и бутылок с горючей смесью, а также небольшого количества противотанковых мин, не было противотанковых средств. Легкие противотанковые пушки десанта не смогли отразить атаки большого количества танков противника и почти все были уничтожены.

В этих условиях десантники были вынуждены прибегнуть к ведению мобильной обороны с активными действиями из засад, а затем перешли к позиционной обороне по реке Зуша. С подходом войск 1‑го гвардейского Московского стрелкового корпуса обе воздушно-десантные бригады поступили в распоряжение его командира и в дальнейшем, до окончания Московской оборонительной операции, действовали в составе этого корпуса.

Таким образом, благодаря десанту, расстояние в 45–50 км, отделявшее Орел от Мценска, 24‑й моторизованный корпус 2‑й танковой группы Гудериана смог с большими потерями преодолеть только за девять суток. Сопротивление советских войск под Мценском явилось для противника полной неожиданностью. Большую роль в этом сыграла оперативная переброска десанта по воздуху.

Воздушный десант в районе Клина. На рассвете 5 декабря 1941 г. советские войска нанесли первые мощные контрудары по войскам противника на московском направлении, которые ознаменовали начало контрнаступления под Москвой.

По мере развития наступления соединения 30‑й и 1‑й ударных армий Западного фронта охватили клинскую группировку группы армий «Центр». Немецкие войска были вынуждены отходить по единственной не блокированной дороге на Волоколамск к Теряевой Слободе, рассчитывая закрепиться на заранее подготовленном к обороне выгодном естественном рубеже по рекам Лама и Руза, что необходимо было предотвратить.

11 декабря командиру десантного отряда капитану И.Г. Старчак была поставлена задача – в четыре часа дня 12 декабря десантироваться в районе Теряевой Слободы и не допустить организованного отхода немецких войск из Клина. Времени на подготовку к вылету отводилось всего 24 часа.

Задача была сложной и достаточно рискованной. Противник все еще обладал достаточными резервами, и мог изолировать десант в районе высадки, а затем уничтожить его. Поэтому отбор отряда был особо тщательный. В ее состав вошли ветераны и наиболее подготовленные десантники из состава 214‑й воздушно-десантной бригада общей численностью 415 человек. Из-за нехватки транспортных средств личный состав и грузы планировалось десантировать двумя равными по составу эшелонами.

Первыми самолетами была выброшена группа подрывников. Она должна была осуществить минирование дорог, ведущих к району десантирования, с целью воспрещения подхода к нему резервов противника, тем самым обеспечивая выброску главных сил десанта. Благодаря их действиям выброска первого эшелона прошла успешно. Однако второй эшелон десанта, по численности не уступавший первому и имевший к тому же пулеметы, минометы и даже легкие орудия, выброшен не был. Таким образом, всего было выброшено 147 десантников из 415, намеченных для выброски.

Несмотря на это, десантники не только перерезали дорогу из Клина к Теряевой Слободе, но и решительными действиями организованных групп численностью по 5–7 человек смогли перехватить все возможные пути отхода гитлеровцев на запад в районе десантирования и прилегающих к нему районах. В процессе выполнения боевых задач десантники нападали на войсковые колонны, уничтожали небольшие вражеские гарнизоны и технику противника, особенно транспорт с горючим. В итоге в тех местах, где действовали десантники, ночное передвижение противника по дорогам было полностью парализовано, а тактика их диверсионных действий изматывала врага и держала его в постоянном напряжении.

Боевые действия отряда И.Г. Старчака под Клином (декабрь 1941 г.)

Противник предпринимал меры по ликвидации десанта, направив в район его действий значительные силы. Десантники, под угрозой окружения, в ночь на 18 декабря переместились в новый район и уже на следующий день вновь приступили к диверсионным действиям на дорогах Клин – Волоколамск, Лотошино – Волоколамск, Ново-Петровское – Клин и железной дороге Шаховская – Ново-Петровское.

В итоге за девять суток самостоятельных боевых действий в тылу противника десантниками отряда И.Г. Старчака были взорваны 29 мостов, сожжены 48 автомашин, 2 танка и 2 штабные машины, уничтожены и захвачены значительное количество вооружения и боеприпасов, истреблены более 400 вражеских солдат и офицеров противника. Однако из-за малочисленности десанта предотвратить отход противника полностью не удалось.

Таким образом, воздушные десанты лета и осени 1941 г. по своему масштабу были тактическими и решали частные боевые задачи. Используя фактор внезапности своего появления в тылу противника, они некоторое время парализовывали работу органов тыла, сеяли панику, отвлекали на себя значительные силы врага и, в результате, сдерживали его наступление на направлении главного удара. Организовать качественную подготовку и обеспечивать всесторонне действия этих десантов советское командование в тех условиях физически не могло. Поэтому ставка делалась на инициативу командиров десантов и мужество его личного состава. Как показала практика, десантники оправдали оказанное доверие.

Воздушный десант в ходе Керченско-Феодосийской морской десантной операции

В середине ноября 1941 г. немецко-фашистские войска захватили Керченский полуостров, но были остановлены в Крыму у главной базы Черноморского флота – Севастополя, на укрепленном рубеже в 15–20 км от города.

В соответствии с указаниями Ставки ВГК командование Закавказского фронта 13 декабря 1941 г. приняло решение на проведение морской десантной операции, в рамках которой планировалась одновременная высадка морских десантов из состава войск 51‑й и 44‑й армий Закавказского фронта в нескольких пунктах северного, восточного и южного побережья Керченского полуострова.

Для овладения плацдармом на участке морского побережья около станции Багерово (западнее Керчи) и обеспечения высадки морского десанта у мыса Зюк было решено выбросить парашютную роту, а для захвата аэродрома у Владиславовки, в интересах последующего базирования на нем авиации Закавказского фронта, готовился воздушный десант из состава 2‑го ВДК.

Однако корабли с морским десантом из-за тяжелой ледовой обстановки задержались в Азовском море и опаздывали с его высадкой у Ак-Моная, в результате чего решение на выброску воздушного десанта было изменено. Ему была поставлена новая задача перехватить Арабатскую стрелку в наиболее узком месте и не допустить отхода по ней противника в северо-западном направлении.

Воздушный десант в составе парашютно-десантного батальона под командованием майора Няшина был сосредоточен на Краснодарском аэродроме. За восемь суток до этого в тыл противника были выброшены небольшие группы разведчиков с радиостанциями, которые передали важные разведывательные данные о положении частей противника на Керченском полуострове.

Полет на десантирование состоялся 31 декабря 1941 г. в исключительно неблагоприятных погодных условиях. Густая и низкая облачность вынуждала самолеты с десантом прижиматься к земле с совершением перелета на высотах порядка 75 метров, что не обеспечивало даже минимальной высоты для выброски. Поэтому командиром десанта было принято решение о наборе при подлете к району десантирования самолетами высоты до 450 метров и проведении выброски в облаках.

Сложные условия десантирования привели к некоторому разбросу парашютистов и значительно затруднили их сбор на земле. Тем не менее рассредоточенность групп парашютистов и их решительные действия дезориентировали противника о силах десанта, создав у него впечатление, что в Крыму высадился крупный воздушный десант.

Боевые действия воздушного десанта в Керченско-Феодосийской морской десантной операции (31.12.1941 – 01.01.1942 г.)

После высадки десантники, обходя заслоны и опорные пункты обороняющихся, небольшими группами вышли к Ак-Монаю и после сбора главных сил перешли в атаку, в ходе которой полностью уничтожили гарнизон противника и захватили на огневых позициях его артиллерийскую батарею, прикрывавшую Ак-Монайские позиции на северном фланге.

В то же время части морского десанта, высадившись под Феодосией и Керчью, вели упорные бои с контратакующими войсками противника, в результате которых войска 44‑й армии к исходу 31 декабря продвинулись на 10–15 км и овладели районом Владиславовки. Тем не менее дальше 44‑я армия продвинуться не смогла. Отказ командования фронта от захвата аэродрома у Владиславовки не позволил ему организовать эффективное истребительное авиационное прикрытие и поддержку морского десанта в районе Феодосии.

В свою очередь воздушный десант, выполнив ближайшую задачу, в ночь на новый 1942 г. перешел к обороне Арабатской стрелки и Ак-Моная. Командир десанта, не дожидаясь отхода противника по Арабатской стрелке из Керчи на Геническ, частью сил приступил к ведению разведывательно-диверсионных действий в его тылу на маршрутах выдвижения для нарушения управления и снабжения. Принятое решение оказалось правильным, в результате противник отказался от выдвижения на Геническ.

Воздушный десант в районе Медыни

В январе 1942 г. разбитые под Москвой немецко-фашистские войска отходили под ударами советских войск, пытаясь закрепиться на заранее подготовленных рубежах. В это время наибольшую опасность представляла кондрово-юхново-медыньская группировка противника, быстрый разгром которой являлся важнейшей задачей армий левого крыла Западного фронта. С целью воспрещения ее организованного отхода командованием фронта было принято решение применить в полосе наступления 43‑й армии воздушный десант.

3 января 1942 г. воздушному десанту была поставлена боевая задача. Он должен был после выброски и высадки в тылу противника организовать засады на дороге, идущей из Медыни на Гжатск, и других дорогах на северо-запад от Варшавского шоссе; захватить станцию Мятлево и нарушить движение по железной дороге, а также воспретить возможный отход противника из Медыни на Юхнов и к станции Мятлево.

Десант состоял из парашютного и посадочного эшелонов. В состав парашютного эшелона десанта вошли два парашютно-десантных батальона 201‑й воздушно-десантной бригады 5‑го воздушно-десантного корпуса под командованием майора И.Г. Старчака, а его посадочную часть составил 250‑й воздушно-десантный полк Западного фронта, сформированный в декабре 1941 г. на базе стрелкового полка. Общее командование всеми силами десанта осуществлял командир 250‑го воздушно-десантного полка майор Н.Л. Солдатов.

План предусматривал выброску одного парашютно-десантного батальона во главе с майором И.Г. Старчак на аэродром у Большого Фатьянова для его захвата и обеспечения приема на нем посадочной части десанта численностью около 1300 человек. В то же время на 2‑й парашютно-десантный батальон возлагались захват и удержание частью сил моста через реку Шаня и Шанского завода, овладение и удержание населенного пункта Кременское, а его главные силы должны были осуществить подрыв моста через реку Шаня и маневренными действиями на шоссе Юхнов – Медынь воспретить выдвижение резервов противника к данному району.

На этот раз количество самолетов позволяло осуществить выброску парашютистов одним рейсом, а переброску посадочного десанта – двумя-тремя. В то же время в связи со значительной активностью авиации и сильным зенитным огнем противника было принято решение на проведение десантирования в ночных условиях. При этом за несколько часов до выброски предусматривалось нанесение авиационных ударов по гарнизонам и резервам противника в районах Медынь, Адуево, станция Говардово и Юхнов. Цель этих ударов – введение противника в заблуждение относительно района десантирования и воспрещение оперативного подхода к нему резервов.

Боевые действия отряда И.Г. Старчака под Медынью (январь 1942 г.)

Для личного состава парашютной части десанта была разработана специальная инструкция по захвату аэродрома и обеспечению высадки на нем главных сил. Для этого из его состава были сформированы группа захвата, группа обеспечения, резерв и стартовая команда. Группа захвата, предназначенная для подавления сопротивления гарнизона, летно-технического состава и захвата взлетно-посадочной полосы, материальной части, аэродромных сооружений и средств связи, выбрасывалась непосредственно на аэродром. Группа обеспечения выбрасывалась в 1–2 км от аэродрома для захвата выгодных рубежей и их удержания для воспрещения подхода резервов противника. Стартовая команда с радиостанцией и приводными средствами для обозначения посадочной площадки высаживалась посадочным способом через 30 минут после выброски парашютной части десанта вслед за группой захвата аэродрома. В ее состав были включены также саперы-подрывники для разведки взлетно-посадочной полосы и устранения заграждений на ней.

Весь план боевых действий десанта был детально изучен со всеми офицерами, а план захвата аэродрома проигран на картах. Кроме того, все парашютисты накануне вылета ознакомились со всеми деталями захвата аэродрома и в случае потери ориентировки или неточного приземления каждый десантник, группы и подразделения должны были действовать самостоятельно в интересах выполнения общей задачи.

В ночь на 4 января, как и предусматривалось планом, на аэродром Большое Фатьяново был выброшен парашютно-десантный отряд. Командовавший им майор И.Г. Старчак сразу же после приземления развернул свой командный пункт и приступил к руководству боем по захвату аэродрома, одновременно выслав в разные направления от него разведывательные группы и дозоры на удаление до 5—10 км.

После приземления в пункт сбора группы захвата, несмотря на ограниченное количество собранного состава, командир повел личный состав в атаку. Противник оказал упорное сопротивление, в результате чего захватить аэродром удалось только к исходу 4 января. При этом во время боя десантниками было уничтожено двенадцать огневых точек противника.

Захватив аэродром, десантники перешли к его обороне и подготовке к приему транспортных самолетов с посадочной частью десанта. Однако в связи с тяжелыми метеорологическими условиями и изменившейся оперативной обстановкой 5 и 6 января выброска и высадка оставшейся части десанта в намеченных районах были отменены. В результате парашютно-десантный отряд майора И.Г. Старчак перешел к самостоятельным диверсионным действиям в тылу противника. Так, например, в ночь на 8 января внезапным налетом отряда была захвачена станция Мятлево, на которой были уничтожено два эшелона противника с танками и другой боевой техникой.

Боевые действия отряда майора И.Г. Старчак продолжались до 18 января 1942 г. Десантники действовали в исключительно трудных условиях суровой зимы на дорогах южнее Медыни, в районе Кондрово, Полотняный завод. Под угрозой уничтожения со стороны противника, израсходовав основную часть боеприпасов и продовольствия, 19 января с разрешения командования фронта десантники соединились с частями 43‑й армии.

Таким образом, своими смелыми и решительными действиями отряд парашютистов-десантников на некоторое время нарушил движение по железной дороге в районе станции Мятлево и частично дезорганизовал работу войскового тыла противника перед фронтом 43‑й армии, что немало способствовало ее успешному наступлению.

Воздушные десанты в районах Желанья и Ржева

Отказ от высадки посадочного десанта в районе Большого Фатьянова под Медынью привел к тому, что вскоре было принято новое решение на его применение. Воздушный десант в составе 250‑го воздушно-десантного полка, двух батальонов 201‑й воздушно-десантной бригады решено было выбросить в новый район для содействия наступлению 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса и войскам левого крыла Западного фронта, имевшего целью окружение и уничтожение юхново-мятлевской группировки противника. Само десантирование планировалось юго-восточнее Вязьмы в районе деревни Желанья для нарушения снабжения войск противника.

Задача была не из простых. Непосредственно в районе десантирования и вблизи него располагались значительные силы гитлеровцев. Так, в районном центре Знаменка располагался штаб дивизии, части тыла и до батальона пехоты, на разъезде Годуновка находился склад боеприпасов, который охранялся батальоном пехоты, в деревне Подсосенки размещался крупный штаб неприятеля. По батальону пехоты размещалось в населенных пунктах Климов Завод, Сидоровское, Синюково, Губино, а на разъезде Дебрянский и на станции Угра – до двух батальонов пехоты.

В то же время из-за сильных снежных заносов эти гарнизоны были почти изолированы друг от друга, а в проезжем состоянии поддерживались только наиболее важные дороги. Десантники же, действуя на лыжах, были способны наносить удары по отдельным, даже сильным, гарнизонам и успешно нарушать движение противника по оставшимся проезжим дорогам.

Само десантирование предусматривалось провести ограниченным составом транспортной авиации в три этапа. Вначале выбросить парашютную часть десанта для захвата и удержания посадочной площадки в интересах обеспечения высадки на нее посадочного эшелона. Затем, через 2,5 часа после выброски парашютной части десанта, осуществить высадку стартовой команды. На третьем этапе (через 30 минут после высадки стартовой команды) планировалось произвести высадку посадочного десанта.

Боевые действия 201 вдбр и 250 вдп под Желанье (январь 1942 г.)

Парашютная часть десанта была выброшена в ночное время 18 и 19 января 1942 г. Выброска прошла успешно, хотя из-за неблагоприятной погоды отдельные экипажи возвращались, не выполнив задачу. Тем не менее при улучшении погоды проводились повторные вылеты авиации с выброской парашютистов в ранее указанных местах.

К утру 19 января силами парашютной части десанта, стартовой команды и местного населения была подготовлена посадочная площадка, на которую в последующие ночи был высажен посадочный десант 250‑го воздушно-десантного полка в составе 1600 человек. На их вооружении имелось более сотни станковых и ручных пулеметов, девяносто минометов и противотанковых орудий и двенадцать радиостанций.

20 января по результатам наступления 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса с юга в направлении Вязьмы задача воздушному десанту была уточнена. Он должен был к утру 26 января частью сил захватить опорный пункт противника в деревне Ключи и ударом с тыла по его обороне в направлении Людково содействовать корпусу в прорыве участка фронта. Для выполнения указанной задачи были направлены два парашютных батальона под командованием капитана Суржика.

Выполняя уточненную задачу, сводный отряд парашютистов с ходу овладел несколькими населенными пунктами, уничтожив вражеские гарнизоны, к утру 22 января овладел Петрищево, а на следующий день в районе деревни Тыновки соединился с 1‑м гвардейским кавалерийским корпусом.

С 20 января силы посадочного эшелона десанта удерживали район Желанье, Луги, Знаменка, а отдельные отряды 250‑го посадочного воздушно-десантного полка действовали на дороге Юхнов – Вязьма, препятствуя движению войск противника. После выполнения данной задачи 30 января в районе Глухова его подразделения вошли в связь с частями корпуса, а 4 февраля поступили в подчинение командира 239‑й стрелковой дивизии, входящей в состав группы войск генерала П.А. Белова.

В последующем 1‑й и 2‑й батальоны 201‑й воздушно-десантной бригады и 250‑й воздушно-десантный полк действовали в тылу противника вплоть до выхода на соединение с войсками фронта в конце июня 1942 г.

Таким образом, воздушный десант выполнил поставленную перед ним ответственную задачу – блокировал и в течение двенадцати дней самостоятельных боевых действий удерживал важнейшие коммуникации противника в тылу его юхновской группировки войск, сковывая маневр его сил и средств, и нарушил работу тыла. Этим он в значительной степени облегчил наступательные действия войск левого крыла Западного фронта.

* * *

В середине февраля 1942 г. на ржевском направлении в полосе боевых действий 29‑й армии сложилась исключительно тяжелая обстановка, в результате которой командование, штаб, а также специальные части и подразделения армии были отрезаны от ее главных сил. Командующий войсками Калининского фронта генерал И.С. Конев отдал 29‑й армии приказ на выход из окружения навстречу войскам 39‑й армии.

Для усиления окруженной группировки наших войск, крайне утомленной непрерывными боями, было принято решение о выброске 4‑го парашютно-десантного батальона 204‑й воздушно-десантной бригады под командованием старшего лейтенанта Белоцерковского в составе до 500 парашютистов. Десантирование батальона предусматривалось одиночными самолетами парашютным способом с аэродрома Люберцы на площадку в районе Мончалово и Окороково двумя рейсами в ночь на 17 февраля.

В районе десантирования в то время шли ожесточенные бои, а удерживаемый окруженными частями район имел размеры около 8 км по фронту и до 7 км в глубину. Даже центр площадки приземления парашютистов находился под артиллерийским огнем противника.

Боевые действия 4/204 вдбр (Мончалово, Ржев) (февраль 1942 г.)

Вследствие этого десантники сразу же по приземлении, едва освободившись от парашютов, вступали в бой с противником, действуя мелкими группами. На поиски сброшенных грузов времени уже не было, и только в ходе боя с наступлением рассвета были подобраны несколько парашютно-десантных мягких тар с боеприпасами и минометами.

Получив усиление десантом, в 23 часа 17 февраля 1942 г. части 29‑й армии начали прорыв из окружения, а в ночь на 22 февраля из окружения вышла и последняя группа десантников, прикрывавшая выход частей армии.

Вяземская воздушно-десантная операция

Начавшееся контрнаступление советских войск под Москвой развивалось успешно, 7 января 1942 г. Ставка ВГК направила в войска директиву, которая предусматривала совершение охвата главных сил группы армий «Центр» в районе Ржев, Вязьма, Юхнов, Гжатск частью сил Западного и Калининского фронтов. В последующем планировалось нанесением рассекающего удара на Сычевку и Гжатск осуществить расчленение окруженного противника с целью его последующего разгрома по частям.

Для содействия наступающим войскам в завершение окружения вяземской группировки войск противника было спланировано применение воздушного десанта в составе 4‑го воздушно-десантного корпуса под командованием генерал-майора А.Ф. Левашова. В его состав входили 8, 9 и 214‑я воздушно-десантные бригады со средствами усиления.

Применение десанта планировалось для воспрещения отхода противника, поэтому главные силы корпуса предлагалось десантировать юго-западнее Вязьмы с задачей блокировать основные коммуникации немецких войск между Вязьмой и Смоленском, частью сил – блокировать пути возможного отхода противника из района Вязьмы на запад. Для введения противника в заблуждение относительно основного района выброски главных сил воздушного десанта предусматривалась выброска в нескольких районах разведывательно-диверсионных групп и ложных воздушных десантов.

Исходным районом для десантирования был определен Калужский аэродромный узел в 30–40 км от линии фронта, что увеличивало возможности транспортной авиации по количеству самолето-вылетов в сутки при ограниченном ресурсе самолетов, но, как оказалось позднее, попадало в зону досягаемости авиации противника. Для выброски (высадки) частей 4‑го воздушно-десантного корпуса на аэродромах исходного района для десантирования было сосредоточено 40 самолетов ПС‑84 и 22 самолета ТБ‑3 (вместо 25 по плану). Такое количество самолетов при самой напряженной работе (по пять вылетов в течение 15 часов темного времени суток) и в самых благоприятных условиях могло обеспечить десантирование корпуса за 3–4 суток. В течение каждых трех часов авиации предстояло совершить полет на десантирование на удаление 180 км, возвратиться, провести посадку, дозаправку самолетов, погрузку десанта и вылет в следующий рейс.

Решение командира 4-го воздушно-десантного корпуса на проведение Вяземской ВДО (январь – июнь 192 г.)

Также нужно признать, что командованием десанта и авиационно-транспортной группы недостаточно внимания было уделено противовоздушной обороне исходного района для десантирования. Для выполнения этой задачи одного истребительного авиационного полка неполного состава, единовременно прикрывающего действия войск фронта и объекты инфраструктуры, было явно недостаточно. Кроме того, летчики-истребители не имели ночной летной подготовки.

Отрицательно сказалась и недооценка способности десанта по сосредоточению в исходном районе для десантирования в результате разрушения противником при отступлении части объектов инфраструктуры на маршрутах его перевозки железнодорожным транспортом. В итоге это привело к переносу сроков его применения и проведения выброски с 21‑го на 26–27 января.

24 января командир корпуса получил приказ командующего войсками фронта. Тогда Г.К. Жуков лично нанес карандашом рубежи, которые должен был захватить и удерживать воздушный десант.

Первой предусматривалось десантирование 8‑й воздушно-десантной бригады (командир – подполковник А.А. Онуфриев). Ее передовому отряду в составе 2‑го парашютно-десантного батальона (командир – капитан М.Я. Карнаухов) была поставлена задача на захват площадки приземления в районе Озеречни и ее удержание для обеспечения приема главных сил бригады. Вторая воздушно-десантная бригада частью сил занимала рубежи прикрытия, а частью – вела боевые действия в качестве передовых отрядов, разведывательных и диверсионных групп на коммуникациях, а третья бригада должна была составить резерв командира корпуса.

Оперативная обстановка на Западном направлении к началу десантирования 4‑го воздушно-десантного корпуса значительных изменений не претерпела, вследствие чего применение воздушного десанта для выполнения поставленной задачи было вполне оправданно. Однако наступление фронтов развивалось крайне медленно, а на отдельных участках вообще успеха не имело.

Выброска батальона передового отряда началась в 14 часов 27 января и завершилась в светлое время, однако вследствие недостаточной подготовки экипажей самолетов была проведена на 15–18 км южнее назначенного района, так как экипажи первых самолетов ошибочно приняли деревню Таборы за деревню Озеречня. Кроме того, сильный зенитный огонь противника по самолетам привел к рассеиванию парашютистов. В результате через 4 часа после выброски было собрано немногим более половины отряда (318 человек), а к утру 28 января – 476 человек из 648 человек. Большое количество выброшенных грузов (тяжелое вооружение, боеприпасы, лыжи и продовольствие) разыскать не удалось.

Командиру отряда капитану Карнаухову не удалось установить закрытую связь с командирами корпуса и бригады, поэтому он доложил открытым текстом: «Приземлились, действуем». На основании этого доклада на командном пункте корпуса сделали вывод о том, что выброска прошла в запланированный район.

Не имея шифрованной связи с передовым отрядом, командир корпуса принял решение продолжать десантирование 8‑й воздушно-десантной бригады в район деревни Озеречня. В это же время командир передового отряда решил частью сил батальона подобрать и подготовить площадку приземления у деревни Таборы (на случай, если в этот район будет продолжена выброска), а главными силами выдвинуться в район Озеречня, чтобы и там подготовить площадку приземления. Однако данная деревня оказалась занятой противником. Пришлось вступать в бой, и только в ночь на 29 января десантники уничтожили гарнизон противника и подготовили площадку приземления.

Таким образом, успех передового отряда был обеспечен инициативными действиями его командира, принявшего действенные меры по захвату и удержанию двух площадок приземления. Однако неудовлетворительная организация связи не позволила ему сообщить командованию корпуса и бригады о результатах выполнения поставленной задачи.

Боевые действия 8 вдбр (Озеречня, Таботы) (январь – апрель 1942 г.)

В этих условиях командующий Воздушно-десантными войсками продолжил выброску главных сил 8‑й воздушно-десантной бригады в ночь на 28 января в район Озеречни. В течение ночи было проведено два вылета транспортной авиации и выброшено более 1,5 тыс. человек, вооружение и грузы. Тем не менее и на этот раз выброска была проведена неточно, в результате чего подразделения бригады вновь оказались разбросанными на большой площади. Связь с ними в течение 28 января установить не удалось.

Усложнилась обстановка и в исходном районе для десантирования. В течение нескольких дней самолеты противника бомбили аэродром Жашково и Ржавец, что привело к снижению темпов десантирования. Несла потери и авиация. Так, на 29 января оставалось всего 10 исправных самолетов ПС‑84 и 2 – ТБ‑3. Тем не менее после усиления транспортной авиации новыми машинами десантирование 8‑й воздушно-десантной бригады продолжилось, хотя запасы материальных средств резко падали. В итоге за шесть суток с 27 января по 1 февраля из 3062 десантников 8‑й воздушно-десантной бригады было десантировано только 2081 человек личного состава, 120 ручных пулеметов, 72 противотанковых ружья и 20–82‑мм минометов. Однако из-за значительной площади рассеивания парашютистов в районы сбора вышли только 1320 человек, а 1003 человека (43 %) в бригаду так и не пришли. При этом устойчивая связь командира бригады с батальонами, командиром корпуса и командующим ВДВ была установлена лишь к утру 31 января.

К этому времени резко ухудшилась обстановка для наших войск в районе Вязьмы. К 1 февраля части 11‑го кавалерийского корпуса из района Вязьмы были контратакованы значительными силами противника и оттеснены от автострады. Прорыв войск левого крыла Западного фронта через Варшавское шоссе и выход их в район Вязьмы был осуществлен только частями 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса генерала П.А. Белова. Противник вел упорные оборонительные бои вдоль Варшавского шоссе, особенно в районе Юхнова. Продвижение войск 33‑й армии осуществлялось медленно. В такой обстановке дальнейшее десантирование 4‑го воздушно-десантного корпуса было признано нецелесообразным, и его оставшиеся части и подразделения по железной дороге были возвращены из Калуги в район Люберец и Внуково.

Несмотря на это, 8‑я воздушно-десантная бригада ограниченным составом в период с 1 по 7 февраля вела боевые действия по расширению района десантирования, в ходе которых нанесла противнику потери, приковала к себе часть его сил и нарушила организованную работу важных тыловых коммуникаций.

В это же время другая часть бригады, не успевшая присоединиться к главным силам после выброски, собралась в отряд численностью в 130 человек под командованием заместителя командира батальона майора А.Г. Кобец. Этот отряд, ведя непрерывные бои с превосходящими силами противника, перерезал участок железной дороги между станциями Алферово и Реброво и активными диверсионными действиями на коммуникациях ввел противника в заблуждение относительно района действий главных сил десанта. В ходе этих боев отряд уничтожил до 220 солдат и офицеров противника и через 21 сутки присоединился к своей бригаде.

8‑я воздушно-десантная бригада главными силами вела боевые действия на шоссе и железной дороге западнее Вязьмы, в районе Изборово вплоть до 7 февраля, пока не вышла в район боевых действий 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса. После этого десантники были переданы в подчинение командиру этого корпуса генералу П.А. Белову.

В результате действий десантников юхновская группировка противника (4‑я армия) утратила взаимодействие не только с левым крылом армии, но и со своим тылом, и фактически была окружена. К сожалению, возможности удержать образовавшееся кольцо окружения у советских войск уже не было.

* * *

В начале февраля 1942 г. значение вяземского узла обороны для войск противника возросло. Ликвидация его юхновской группировки и овладение Вязьмой могли привести к завершению окружения главных сил группы армий «Центр» и создать угрозу их полного разгрома. Командование вермахта не могло допустить этого, и в угрожаемый район начали подтягиваться резервы, перебрасываться части с других направлений, в том числе и из Западной Европы. Сопротивление немецких войск на западном направлении, и особенно в районе Вязьмы, постоянно нарастало.

Советское руководство также принимало соответствующие меры по наращиванию усилий Калининского и Западного фронтов. Однако данный процесс происходил медленно, поэтому операции по завершению окружения и разгрома группы армий «Центр», проведенные в первых числах февраля 1942 г., серьезных результатов не дали. Негативно сказалась нехватка танков и артиллерии, утомленность войск и растянутость коммуникаций.

В этих условиях для содействия войскам Западного фронта в разгроме юхновской группировки противника Ставкой Верховного Главнокомандования было принято решение десантировать 4‑й воздушно-десантный корпус без 8‑й воздушно-десантной бригады западнее Юхнова, в район Великополье, Шушмин, Желанья.

Однако при подготовке операции снова были допущены те же ошибки, что и в прошлый раз. Так, например, план операции был составлен без участия штаба Западного фронта, что привело к просчетам во многих вопросах взаимодействия. Не было принято необходимых мер к обеспечению скрытности перевозки частей корпуса в исходный район. Сама подготовка воздушно-десантной операции осуществлялась при остром дефиците времени, средств десантирования, авиационного, зенитного прикрытия и, главное, отсутствии положительного опыта такого рода действий у советского командования.

Боевые действия 4 ВДК (февраль – апрель 1942 г.)

Поэтому неудивительно, что десантная операция уже с самого начала пошла не по плану. Сказались также недооценка противодействия авиации противника и, как следствие, большие потери в самолетах. Не учтены были также сложность ориентирования в условиях ограниченной видимости с воздуха по примитивным сигналам и отсутствие у экипажей самолетов приводных радиостанций.

Например, обозначение основной площадки приземления в районе десантирования предусматривалось поджогом нескольких сараев ближайшей деревни. Однако при этом не было учтено наличие других костров и пожаров в указанном районе – вследствие сильных морозов костры жгли партизаны и наши части, находившиеся в тылу врага, а также войска противника. Это привело к дезориентации экипажей самолетов и, как следствие, большому разбросу парашютистов и грузов. Часть материальных средств разыскать не удалось. Это сильно затруднило, а в отдельных случаях и исключило организованный сбор и вступление десанта в бой. Боеспособность частей корпуса была существенно снижена. В итоге десантники, оказавшись в тылу противника, превратились в обычные легкие стрелковые части, не имеющие ни баз снабжения, ни собственных тыловых структур, способных обеспечить их способность к ведению самостоятельных боевых действий.

Несмотря на все эти трудности, десантная операция продолжалась. В период с 18 по 23 февраля в тыл противника было выполнено 612 самолето-вылетов, выброшено и высажено 7373 человека и сброшено 1525 парашютно-десантных мягких мешков с боеприпасами, вооружением, продовольствием и различным имуществом.

Высадку десанта омрачила гибель командира корпуса генерал-майора А.Ф. Левашова, погибшего в ночь на 23 февраля при полете на десантирование в ходе атаки немецких истребителей. Командование корпусом принял его начальник штаба полковник А.Ф. Казанкин.

Справка

Козанкин Александр Федорович (1900–1955). Родился в г. Буинске (ныне Татарстан). В РККА с 1919 г. Участник Гражданской войны, красноармеец. В 1924 г. окончил Петроградские командные курсы, в 1927 г. – Омскую пехотную школу, в 1934 г. – Военную академию имени М.В. Фрунзе. Служил в штабе стрелкового корпуса, а с 1937 г. – в штабе авиадесантной бригады особого назначения (Белорусский военный округ). С февраля 19329 г. – начальник штаба воздушно-десантной бригады. В мае 1940 г. окончил курсы усовершенствования начальствующего состава ВВС РККА, назначен командиром воздушно-десантной бригады. С мая 1941 г. – начальник штаба 4‑го воздушно-десантного корпуса. С декабря 1942 г. – командир 1‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии резерва Ставки ВГК, с декабря 1943 г. – 16‑й воздушно-десантной дивизии. С ноября 1944 г. – начальник управления боевой подготовки Отдельной гвардейской воздушно-десантной армии. С февраля 1945 г. – командир стрелкового корпуса. С октября 1947 г. по декабрь 1948 г. – командующий Воздушно-десантными войсками. Затем – первый заместитель командующего воздушно-десантной армией, с 1951 г. – генерал-инспектор инспекции ВДВ. Генерал-лейтенант. Герой Советского Союза (июль 1942) Награжден двумя орденами Ленина, пятью орденами Красного Знамени, орденами Кутузова и Богдана Хмельницкого 1‑й степени, Суворова 2‑й степени.

В ночь на 24 февраля 4‑й воздушно-десантный корпус начал наступление. В то время перед собой он имел не менее пяти пехотных полков противника, расположенных в населенных пунктах, подготовленных к обороне. Эти полки занимали укрепленные позиции, были усилены артиллерией и поддерживались авиацией. Несмотря на это, в течение нескольких дней частям корпуса удалось на отдельных направлениях продвинуться на 20–25 км навстречу войскам 50‑й армии, овладеть несколькими населенными пунктами и нанести противнику значительные потери.

Так, например, 9‑я воздушно-десантная бригада овладела Дубровней, Куракино и Бородино, а 214‑я воздушно-десантная бригада – Татьянино и блокировала Иванцево. Недостаток в артиллерии десантники восполняли внезапными ночными атаками, огнем с близкого расстояния и применением холодного оружия в рукопашной схватке.

Упорные бои за железнодорожные разъезды Дербянский, Субботники и станцию Угра показали, что немцы придают большое значение железной дороге Вязьма – Киров, расположив вдоль нее сильные гарнизоны. Овладеть этими населенными пунктами не удалось. В последующем, развивая наступление в южном направлении, части корпуса подверглись сильным ударам авиации, пехоты и танков противника и вынуждены были перейти к обороне.

В итоге февральских боев части 4‑го воздушно-десантного корпуса в основном достигли рубежа, намеченного для встречи с войсками 50‑й армии. Однако последним не удалось прорвать оборону противника на Варшавском шоссе и соединиться с десантниками. Вследствие этого с 1 марта корпус был вынужден перейти к обороне рубежа Вертерхово, Дубровня, Ключи, Горбачи, Тыновка, Юркино, Андроново, Новая.

Поскольку действия 4‑го воздушно-десантного корпуса и 50‑й армии ставили под угрозу важнейшие коммуникации, создавали возможность соединения десанта с войсками фронта и последующего окружения юхновской группировки, немецкое командование приняло соответствующие меры. Оно в срочном порядке сняло войска с других направлений и направило их на борьбу с десантом.

Но и советское командование принимало нужные меры. К исходу 5 марта части 4‑го воздушно-десантного корпуса получили боеприпасы, эвакуировали из района боевых действий раненых и завершили подготовку к возобновлению наступления. К тому времени в составе корпуса насчитывалось всего 3 тысячи человек личного состава, на вооружении которых имелись 30 противотанковых ружей, 126 ручных пулеметов, 16–82‑мм минометов и 15 радиостанций. С таким немногочисленным составом и количеством вооружения корпус не только удерживал фронт протяженностью 35 км, но и вел разведывательно-диверсионные действия на коммуникациях противника, совершал налеты на транспорт, склады и небольшие вражеские гарнизоны.

С целью расширения района боевых действий командиром 4‑го воздушно-десантного корпуса было принято решение на захват населенного пункта Малышевка и последующее развитие наступления на Бабыкино (севернее Варшавского шоссе) для соединения с войсками 50‑й армии. Однако данный замысел не был полностью осуществлен. Обходящие отряды, действующие без лыж, оказались в очень трудных условиях и продвигались со скоростью не более 1 км в час. Не удалось своевременно вскрыть расположение противника и провести одновременную атаку его сил с разных направлений и, наконец, в намеченном для атаки районе вместо отдельных охранных подразделений оказалось до двух батальонов пехоты с противотанковыми орудиями и минометами, усиленных с начала боя еще и лыжным батальоном. В результате подразделения 9‑й воздушно-десантной бригады, не достигнув цели атаки, отошли на исходные позиции.

После этого стало понятно, что соединение воздушного десанта с войсками, наступавшими с фронта, в ближайшее время невозможно. Десантники были вынуждены перейти к удержанию захваченного района, продолжая вести рейдовые и разведывательно-диверсионные действия для нарушения управления войсками и работы тыла противника в интересах войск Западного фронта.

Немецко-фашистское командование осуществило перегруппировку своих войск из района Юхнова, усилив их танковыми частями и авиацией. После этого 18 марта вражеские войска перешли в наступление одновременно на широком фронте, стремясь во что бы то ни стало оттеснить десантников от Варшавского шоссе, окружить их и уничтожить.

Десантники мужественно противостояли врагу. Их оборона строилась отдельными узлами, которые вследствие ограниченности сил не всегда имели огневую связь. На второстепенных труднодоступных участках местности выставлялись отдельные заслоны, а некоторые участки лесисто-болотистой местности обеспечивались только патрулированием. На вероятных путях подхода противника выставлялось боевое охранение. В глубине обороны силами десантников и местного населения все населенные пункты и наиболее важные высоты приспосабливались к круговой обороне. При отражении атак противника в основном применялся огонь из стрелкового оружия, который десантники вели с коротких дистанций. Широко применялись также средства заграждения (завалы, минирование и т. д.) перед передним краем и в промежутках между подразделениями. К этому времени в корпусе уже было несколько трофейных орудий различных калибров, но с ограниченным количеством боеприпасов к ним. Против танков применялся главным образом огонь из противотанковых ружей, мины и бутылки с горючей смесью.

Особо необходимо отметить стойкость людей. Так, 4‑й батальон 214‑й воздушно-десантной бригады, оборонявший Пушкино, оставил этот населенный пункт только тогда, когда в батальоне оставалось лишь 30 человек. Некоторые роты продолжали вести бой, имея в строю всего 12–17 человек.

Правда, долго так продолжаться не могло. Во второй половине марта 1942 г. части корпуса, с разрешения командующего войсками фронта, отошли и закрепились на рубеже станция Вертерхово, Богородицкое, Акулово, Пречистое, Куракино, Новинская Дача.

Как отмечалось в сводке оперативного отдела штаба Западного фронта: «Сложившаяся обстановка вызывала необходимость постепенного превращения почти всех выброшенных авиадесантных отрядов в обычные стрелковые войска, а некоторых и в партизанские отряды. Длительное пребывание отрядов в тылу врага на положении стрелковых частей ставило их зачастую в критическое положение: они не имели ни баз снабжения, ни собственных тылов. Специфичность организации и характера боевых действий авиадесантных отрядов не позволила им всегда успешно разрешать сложные боевые задачи – наземный противник оказывался сильнее их, поэтому они вынуждены были иногда ограничивать свою роль сковывающими действиями на том или ином участке фронта».

Но враг продолжал наступать. В начале апреля ценой значительных потерь противнику удалось вновь несколько потеснить части корпуса. Но, несмотря на это, корпус продолжал удерживать основной район обороны, блокируя основные пути вероятного отхода юхновской группировки немцев. Важным было также и то, что в то время своими действиями корпус приковывал к себе значительные силы противника, облегчая положение войск фронта и частей 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса юго-западнее Вязьмы.

Между тем вести оборонительные бои становилось все труднее и труднее. Создавалась угроза охвата правого фланга корпуса, воспрещение которой было временно купировано возвращением 8‑й воздушно-десантной бригады. Правда, за два месяца боев из-за понесенных потерь эта бригада была не более усиленного батальона. Тем не менее она перешла к обороне в районе Преображенска и Жуковки, прикрыв правый фланг корпуса по линии железной дороги.

В сложившейся обстановке 4‑й воздушно-десантный корпус решением командующего войсками Западного фронта был подчинен командиру 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса генералу П.А. Белову. Этим соединениям была поставлена задача совместными усилиями ликвидировать прорывавшуюся на фланге группировку войск противника, и в дальнейшем, наступая в южном направлении, выйти к Варшавскому шоссе и соединиться с частями 50‑й армии.

Задача была выполнена. Так, 4‑й воздушно-десантный корпус, перегруппировав свои силы, к исходу 11 апреля остановил наступление противника, а 12 апреля освободил несколько населенных пунктов, в том числе и станцию Угра.

Однако главная задача – разгром главных сил группы армий «Центр» – не была достигнута. Противник, прочно закрепившись на занимаемых рубежах, остановил наступление советских войск и не дал им соединиться с войсками, действовавшими юго-восточнее и юго-западнее Вязьмы. В то же время нужно отметить и то, что 4‑й воздушно-десантный корпус во взаимодействии с 1‑м гвардейским кавалерийским корпусом, действуя в тылу противника, нанес ему значительный урон в живой силе и технике. Обороняясь на широком фронте ограниченными силами и средствами, десантники и кавалеристы удержали значительный район Смоленской области, сковали и отвлекли на себя значительные силы войск противника.

К середине апреля была подготовлена новая наступательная операция 50‑й армии. Перед ней ставилась задача еще раз осуществить попытку прорыва через Варшавское шоссе. При этом 4‑й воздушно-десантный корпус получил задачу во взаимодействии с 1‑м гвардейским кавалерийским корпусом наступать навстречу этой армии.

Наступление было начато в ночь на 14 апреля, и уже к исходу дня части 4‑го воздушно-десантного корпуса заняли несколько населенных пунктов. Однако войскам 50‑й армии прорвать оборону противника снова не удалось.

* * *

Во второй половине апреля десантники и кавалеристы, уничтожив ряд опорных пунктов противника, на отдельных участках продвинулись в глубину его обороны до 1,5 км, однако в отсутствие танков и артиллерии получили ощутимые потери и прорвать оборону противника так и не смогли.

К концу апреля части 4‑го воздушно-десантного корпуса и 50‑й армии перешли к обороне. Наступившая оттепель, а вслед за ней и половодье поставили десантников в трудные условия. Они были вынуждены вести бои, находясь на сравнительно открытой местности перед укрепленными и хорошо оборудованными позициями противника. Базы снабжения корпуса были на значительном удалении, а весеннее половодье затрудняло подвоз боеприпасов и продовольствия. Вследствие этого его части были отведены в более выгодные районы. Противник вновь расширил полосу, отделявшую части 4‑го воздушно-десантного и 1‑го гвардейского кавалерийского корпусов от войск 50‑й армии.

В первой половине мая 1942 г. значительных изменений в положении частей 4‑го воздушно-десантного корпуса не было. Они совершенствовали свои оборонительные позиции, пополняли запасы боеприпасов и продовольствия, эвакуировали раненых и больных, вели разведывательно-диверсионные действия. К этому времени в составе корпуса насчитывалось 2300 человек десантников, около 1700 партизан, а также в около 2 тысяч раненых и больных. На вооружении имелось всего 7 противотанковых орудий, 37 противотанковых ружей и 34–82‑мм миномета.

Активность действий противника также снизилась. Тем не менее он продолжал усиливать свои гарнизоны, охватывающие расположение корпуса, и готовил наступление против советских войск, действовавших в районе Вязьмы, куда стягивались силы двух армейских корпусов. План его операции предусматривал разъединение 1‑го гвардейского кавалерийского и 4‑го воздушно-десантного корпусов в течение двух-трех суток и уничтожение их по частям. В дальнейшем противник планировал перейти в наступление против войск Западного фронта.

Боевые действия 4 ВДК (май – июнь 1942 г.)

24 мая после продолжительной артиллерийской подготовки при поддержке авиации противник перешел в наступление. В результате упорных боев в течение дня ему удалось продвинуться вдоль железной дороги. Это могло привести к полному окружению корпуса в ограниченном районе. Чтобы избежать этого, командир корпуса, оставив небольшие заслоны и группы прикрытия в районе обороны, в ночь на 25 мая начал отводить основные силы на запад, где намечалась переправа через реку Угра. Данная река в то время года представляла серьезную водную преграду: она имела ширину до 120 м, сильное точение и болотистый открытый противоположный берег. Однако десантники, которые не имели переправочных средств, успешно решили и эту задачу. В течение суток ими были изготовлены подручные средства, найдены и отремонтированы несколько лодок.

Между тем противник, развивая наступление с юга, 26 мая завершил окружение корпуса и занял почти все населенные пункты по берегу реки на участке Пищево, Селибка, Сорокино. Отражая его удары, части 4‑го воздушно-десантного корпуса переправились на противоположный берег и сосредоточились в лесу южнее реки Гордона и населенных пунктов Селибка и Чащи. В следующую ночь они внезапной атакой прорвали фронт окружения и к рассвету сосредоточились в лесу 1 км южнее Подлипок. 214‑й воздушно-десантной бригаде, прикрывавшей выход главных сил корпуса, удалось прорваться из окружения и присоединиться к корпусу на следующие сутки.

К рассвету 30 мая основные силы 4‑го воздушно-десантного корпуса вышли в район Пустошки в расположение частей 1‑го кавалерийского корпуса генерала Белова. В дальнейшем они совместно с кавалеристами и партизанскими отрядами продолжили боевые действия в тылу юхновской группировки войск противника.

Для восполнения понесенных потерь по решению советского командования в период с 29 мая по 3 июня 1942 г. в расположение частей 4‑го воздушно-десантного корпуса было десантировано еще около 4 тысяч человек из состава 23‑й и 211‑й воздушно-десантных бригад. Однако даже это пополнение не смогло в полной мере восполнить понесенные потери. В начале июня стало ясно, что частям 4‑го воздушно-десантного и 1‑го гвардейского кавалерийского корпусов становится сложно продолжать удерживать занимаемые ими районы. Кроме того, наступившая стабилизация обстановки на фронте уже не требовала их дальнейших действий в тылу противника. Поэтому командующим войсками Западного фронта было принято решение вывести корпуса на соединение с войсками фронта в полосе обороны 10‑й армии в направлении Кирова. При этом в целях объединения усилий и организации централизованного управления части обоих корпусов и партизанских формирований были сведены в оперативную группу, командование которой принял командир 1‑го гвардейского кавалерийского корпуса генерал П.А. Белов.

Задача выхода была непростой. В частности, для частей 4‑го воздушно-десантного корпуса общая длина намеченного рейда составляла 160–200 км. Этот рейд нужно было осуществлять по местности, занятой противником и контролируемой его авиацией. Противник непрерывно вел воздушную разведку, личный состав был измотан, совершать обходные маневры было крайне трудно, поэтому все передвижения осуществлялись только ночью.

В ночь на 7 июня десантники вышли в район населенного пункта Филимоны, где в течение суток отражали атаки противника. В дальнейшем части корпуса вели рейдовые действия в тылу противника, продвигаясь с боями к участку прорыва (западнее Кирова, в районе Жилино). В период с 18 по 21 июня, находясь в расположении партизанского отряда, удалось эвакуировать по воздуху большую часть раненых и больных.

Освободившись от части обоза, десантники начали готовиться к прорыву. Им предстояло преодолеть подготовленную, хорошо оборудованную в инженерном отношении оборону противника. На этом направлении на протяжении зимы и весны 1942 г. противник проводил оборонительные работы. Было подготовлено большое количество ДЗОТов, на просеках и тропинках устроены завалы, опушки леса оплетены проволокой. Кроме того, все дороги, тропинки и просеки были приспособлены для движения танков и бронетранспортеров, а на деревьях оборудованы площадки для наблюдателей и пулеметов с круговым обстрелом.

Десантники решили действовать с хитростью. Для отвлечения внимания противника от основного направления прорыва на фланги полосы наступления корпуса были высланы группы автоматчиков с задачей завязать бой и привлечь к себе внимание противника, а затем, используя темноту, оторваться от него и занять свое место в тылу прорывающихся частей.

Бой начался вечером 23 июня. Передовой отряд отвлек на себя внимание противника, что позволило внезапно нанести удар на главном направлении. Передовые части, ворвавшись в траншеи и опорные пункты, уничтожали гитлеровцев гранатами и огнем автоматов. Так, несмотря на упорное сопротивление противника, через четыре часа 4‑й воздушно-десантный корпус вышел в район Жилино, где проходил фронт обороны 10‑й армии, и соединился с ее войсками.

Так закончилась вяземская воздушно-десантная операция 4‑го воздушно-десантного корпуса, которая продолжалась почти пять месяцев. К сожалению, ее цель не была полностью достигнута. Однако примененные десанты в целом сыграли положительную роль в разгроме немецко-фашистских войск под Москвой. За это время десантники освободили около 200 населенных пунктов, прошли по вражеским тылам свыше 600 км, уничтожили до 15 тысяч солдат и офицеров противника и много военной техники.

Десантирование и боевые действия 4 ВДК (январь – июнь 1942 г.)

Отличительными чертами боевых действий войск 4‑го воздушно-десантного корпуса стали исключительная настойчивость и упорство в достижении поставленных целей, дерзость, смелость и военная хитрость. В непрерывных боях, без артиллерии, с ограниченным количеством противотанковых средств и боеприпасов воздушно-десантные соединения и части не только упорно оборонялись, но и успешно громили превосходящего по численности и оружию противника в наступлении.

В итоге можно отметить, что Вяземская воздушно-десантная операция стала первой в отечественной теории практической апробацией теории глубокой наступательной операции с высадкой крупного воздушного десанта в короткие сроки, зимой, ночью, в сложных метеорологических условиях и ограниченным количеством военно-транспортной авиации.

Воздушные десанты под Майкопом и Новороссийском

В июле 1942 г. на южном крыле советско-германского фронта развернулась ожесточенная борьба с прорвавшейся крупной группировкой войск противника, которая вышла к Сталинграду и стремилась перерезать важную водную артерию страны – Волгу. Назревала стратегическая катастрофа, для предотвращения которой Верховное Главнокомандование усиливало войска Сталинградского направления за счет стратегических резервов. При этом все десять воздушно-десантных корпусов были переформированы в гвардейские стрелковые дивизии и направлены на Сталинградский фронт. Маневренные воздушно-десантные бригады были переформированы в гвардейские особые стрелковые бригады и направлены на Кавказ, и до окончания войны в состав Воздушно-десантных войск эти формирования уже не возвратились.

Однако отсутствие Воздушно-десантных войск противоречило взглядам на ведение глубоких наступательных операций. Поэтому 16 августа 1942 г. постановлением ГКО было решено восстановить во втором составе восемь воздушно-десантных корпусов численностью 9930 человек и пять отдельных маневренных воздушно-десантных бригад по 3206 человек каждая. Соответствующий приказ об этом был отдан 20 сентября 1942 г. Однако реализовать его не удалось, и начавшие формирование воздушно-десантные корпуса снова были переформированы в дивизии с наименованием «воздушно-десантные», что, впрочем, не меняло их «пехотной» сути. К началу февраля 1943 г. все они были переданы Северо-Западному фронту, втянулись в тяжелые бои, из которых были выведены лишь в апреле – мае 1943 г.

В течение октября 1942 г. противник развивал наступление на Северном Кавказе, пытаясь прорваться к побережью Черного моря в направлении на Туапсе, Гагры и Сухуми. В связи с этим резко повысилась активность его авиации на туапсинском направлении, значительная часть которой базировалась на Майкопском аэродроме. По данным разведки, на нем находилось 28 истребителей типа Me‑109, четыре бомбардировщика типа Ю‑88, три транспортных самолета типа Ю‑52 и четыре самолета связи с экипажами. При этом господство немецкой авиации в воздухе было одним из главных преимуществ немецких войск в тогдашних боях на Северном Кавказе. Неоднократные попытки советского командования нанести по аэродрому авиационные удары успеха не имели из-за его надежной защищенности средствами ПВО.

В сложившейся обстановке было принято решение уничтожить находившуюся на майкопском аэродроме группировку вражеской авиации (самолеты противника, склады ГСМ и авиационные боеприпасы, другие объекты материально-технического обеспечения) силами отряда парашютистов-десантников, выброшенных ночью с транспортных самолетов. Выполнение этой задачи было поручено специальному десантному отряду, сформированному из состава отдельной парашютно-десантной роты ВВС Черноморского флота в количестве 38 наиболее опытных моряков-парашютистов. Организационно десантный отряд подразделялся на три группы: диверсионную – 20 человек, прикрытия – 15 человек и управления – три человека. Группы прикрытия и диверсионная, в свою очередь, состояли из пятерок. Командовал отрядом участник боев за Севастополь старшина Павел Соловьев. Парашютисты были одеты в комбинезоны и шлемы, имели при себе ранцы, компаса, карманные фонарики, по 12 плиток шоколада, одной пачке печенья, флягу со спиртом, по два индивидуальных пакета с йодом, по пять пачек папирос и по два коробка спичек. Каждый был вооружен пистолетом, автоматом с двумя дисками патронов, кинжалом и пятью ручными гранатами.

Операция началась 23 октября 1942 г. Первыми в 21 час 30 минут с аэродрома в окрестностях Сухуми в небо взлетели девять дальних бомбардировщиков ДБ‑3 и два скоростных бомбардировщика СБ и взяли курс на Майкоп. Следом за ними вылетели два самолета с десантом на борту. Перед взлетом транспортный Ли‑2 принял на борт 15 парашютистов. Тяжелый бомбардировщик ТБ‑3, который частенько в годы войны использовали для выброски десанта, нес 22 парашютиста.

В 22 часа 50 минут 23 октября начался воздушный налет на Майкопский аэродром авиагруппы Черноморского флота в составе 11 бомбардировщиков ДБ‑3 и СБ и двух легких бомбардировщиков на базе устаревших истребителей типа И-15. Сначала ДБ‑3 поодиночке бомбили Майкопский аэродром с целью подавить на нем средства противовоздушной и наземной обороны. Затем самолеты СБ сбросили бомбы на железнодорожную станцию Майкоп. Возникшие там пожары явились хорошим ориентиром для выхода на аэродром самолетов с десантом. В это же время два легких бомбардировщика типа И-15 произвели 18 атак по прожекторам на аэродроме Майкоп. Из восьми прожекторов им удалось уничтожить три и два погасить.

Но, как оказалось, предварительная бомбардировка аэродрома вместо помощи десанту резко осложнила процесс его высадки. Авиаудары по нему хотя и нанесли некоторый ущерб системе ПВО, однако не подавили ее. В результате готовые к бою немецкие зенитчики встретили приближавшиеся к аэродрому транспортные самолеты с десантом ожесточенным и прицельным огнем.

Выброска парашютистов началась в 23 часа 30 минут с высоты 500 м при сильном зенитном огне противника. Несмотря на это, с летевшего первым самолета ПС‑84 выбросилось 15 десантников из 18 находившихся на борту. Однако следовавший за ним с интервалом в две минуты огромный четырехмоторный тихоходный ТБ‑3 был подожжен зенитным огнем противника. Вследствие этого только половине десантников удалось приземлиться непосредственно на аэродром, а другим – лишь на кромке летного поля.

В завязавшемся на летном поле ночном бою группа прикрытия сумела отвлечь на себя основные силы охраны аэродрома, отсекая их от стоянок самолетов. Это позволило диверсионной группе, разделившись на ударные звенья по 5–7 человек в каждом, приблизиться к вражеским самолетам и забросать их гранатами или заложить термитные заряды через пробитые топориками отверстия в фюзеляже или крыльях. Вся операция заняла всего около 40 минут.

Поставленная задача была выполнена. По результатам проведенной утром аэрофотосъемки десантники полностью уничтожили 13 и серьезно повредили 10 самолетов противника из 54 находившихся на аэродроме. Кроме того, было уничтожено от 40 до 60 солдат аэродромной охраны.

После подрыва самолетов десантники небольшими группами и поодиночке совершили отход. Немцы активно преследовали и пытались уничтожить отходившие группы. Однако с помощью ожидавших их в лесу проводников из числа местных партизан основная часть десанта ушла от преследования.

Боевые действия десанта на аэродроме Майкоп (октябрь 1942 г.)

Ветеран Великой Отечественной войны – один из участников Майкопского десанта Владимир Леонидович Гульник так описывал эти события в своих мемуарах: «Что будет трудно – мы знали. Сознательно шли на это. И все-таки в первое мгновение, когда я оторвался от горящего самолета, стало страшно. Мне обожгло лицо и руки, нестерпимая боль. Вокруг разрывы зенитных снарядов, рой трассирующих пуль, слепящие лучи прожекторов. Секунды снижения, и мы на аэродроме. Все забыто: и боль, и страх. Мы победили, решили поставленную нам задачу не только смелостью, но и предельно четкими, отрепетированными еще до выброски действиями. Каждый воин знал, что ему делать, и решал свою задачу невзирая ни на какие трудности.

Многое нам пришлось пережить и после отхода с аэродрома. В горах с нами были раненые. Мы оказались без воды, без кусочка хлеба. Вокруг враг. Выручили жители, вернее подростки из станицы Севастопольская, неожиданно встретившиеся с нашей группой. Они принесли нам хлеб и воду, помогли сориентироваться, как лучше выйти к нашим войскам».

* * *

В конце января 1943 г. Черноморскому флоту была поставлена задача в ночь на 4 февраля высадить морские десанты в районах Южная Озерейка и Станичка для поддержки 47‑й армии, переходившей в наступление с целью захвата порта и города Новороссийск и уничтожения обороняющей их группировки войск противника. Одновременно для нарушения управления войсками и работы тыла противника, а также воспрещения организованного применения им резервов в район Васильевки и Глебовки выбрасывался парашютно-десантный отряд, состоящий из моряков отдельной парашютно-десантной роты ВВС Черноморского флота. Задачей десанта предусматривались уничтожение штаба дивизии и подрыв мостов для воспрещения подхода к месту высадки морского десанта ближайших резервов противника из районов Борисовка, Коммуна, Абрау-Дюрсо и Большой, а также отхода частей противника из района Южная Озерейка.

Боевые действия десанта под Новороссийском (февраль 1943 г.)

Изначально планировалось высадить 80 парашютистов с трех самолетов ПС‑84 и бомбардировщика ТБ‑3. Однако один из самолетов не смог выйти на цель и вернулся на аэродром с десантом на борту. В результате в составе десанта осталось всего 57 человек, разделенных на три группы.

Несмотря на их малочисленность, десантники действовали активно. Выйдя на коммуникации, они взорвали два моста, нарушили линии связи, уничтожили немецкую артиллерийскую батарею и захватили село Васильевка с расположенным в нем штабом румынской пехотной дивизии. Однако на более серьезные успехи рассчитывать было сложно. Не имея средств борьбы с танками и понеся потери от огня противника, десантники были вынуждены отойти и пробиваться к берегу моря. Там 10 февраля они были сняты катерами и доставлены в Геленджик. К 12 марта из 57 выброшенных с парашютами моряков парашютно-десантной роты вернуться к своим смогли только 28 человек.

Днепровская воздушно-десантная операция

Ко второй половине сентября 1943 г. советские войска разгромили войска противника в Донбассе и на Левобережной Украине, на 700‑километровом фронте, от Лоева до Запорожья, вышли к Днепру и передовыми силами захватили ряд плацдармов на правом берегу этой реки. Это резко ухудшало положение противника, так как Днепр, этот мощный стратегический рубеж обороны, мог потерять для вермахта свое значение. Однако захваченные на правом берегу Днепра плацдармы были небольшими и противник всеми силами стремился разгромить находившиеся на них передовые отряды советских войск. В то же время форсирование Днепра с ходу позволяло главным силам Воронежского фронта развернуть на этих плацдармах крупные ударные группировки войск и начать операции по овладению Правобережной Украиной. Однако быстрый подход крупных сил и форсирование ими Днепра требовало значительного времени. С целью выигрыша его советским командованием было принято решение о применении в операции воздушных десантов.

Данная идея существовала и раньше. Первоначально, еще летом, десант предполагалось высадить в районе Киева для создания благоприятных условий к овладению столицей Украины. Ставка ВГК одобрила эту идею, однако реализовать ее не удалось. Оперативная обстановка сложилась так, что десант потребовалось высадить в районе Букринской излучины Днепра, где в то время намечался наибольший успех.

Для проведения воздушно-десантной операции были назначены 1, 3 и 5‑я отдельные гвардейские воздушно-десантные бригады, сформированные на основе запасных воздушно-десантных полков весной 1943 г. после передачи в состав фронтов гвардейских воздушно-десантных дивизий. Но поскольку все эти бригады предназначались для совместных действий в одном районе, они были объединены в сводный воздушно-десантный корпус под командованием заместителя командующего Воздушно-десантными войсками генерал-майора И.И. Затевахина.

Справка

Затевахин Иван Иванович (1901–1957). Из крестьян Тульской губернии. Участник Гражданской войны. Командовал взводом, ротой, батальоном. Окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. В 1936 г. – командир авиадесантного полка на Дальнем Востоке. С 1938 г. – командир 212‑й воздушно-десантной бригады. Во главе этой бригады участвовал в боевых действиях на реке Халхин-Гол в 1939 г., а летом 1941 г. в составе 3‑го воздушно-десантного корпуса – в героической обороне г. Киев. С августа 1941 г., в связи с назначением командира корпуса генерал-майора В.А. Глазунова на пост командующего ВДВ, был назначен командиром 3‑го воздушно-десантного корпуса, а затем до августа 1944 г. – заместителем командующего ВДВ. С августа 1944 по январь 1946 г. – командующий ВДВ (начальник управления ВДВ ВВС Красной армии. После войны на ответственной работе в Министерстве обороны СССР. Генерал-лейтенант. Награжден двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Кутузова 2‑й степени.

Всего в корпусе насчитывалось около 10 тысяч парашютистов-десантников, 24 противотанковых 45‑мм орудия, 180 минометов калибров 82 и 50 мм, 328 противотанковых ружей и 540 станковых и ручных пулеметов. Штаб корпуса, сформированный из офицеров штаба Воздушно-десантных войск, по своей сути являлся административно-хозяйственным органом, поскольку все приказы командиры бригад получали непосредственно от командования фронта.

Для десантирования предусматривалось выделение 180 транспортных самолетов Ли‑2 и 10 Ил‑4, а также 35 десантных планеров А‑7 и Г‑11. Так, планер конструкции О.К. Антонова А‑7 мог взять на борт (включая пилота) 7 человек, планер Г‑11 мог развить скорость 220 км/час и взять на борт 11 десантников.

Из воспоминаний планериста А. Бурашникова: «Когда настало время вылета, планер подцепили к другому самолету. Его, летчика, спросили: «А раньше вы с планерами летали?» В ответ услышали: «Подумаешь, невидаль! Я с бомбами летал, а уж вас как-нибудь дотащу». Погода была очень ветреная, с порывами. Летчику буксировщика, видимо, надоела болтанка, и он, решив поскорее добраться до места, увеличил скорость. Планер ее не выдержал. У Г‑11 сначала отлетел элерон, потом крыло, а затем весь он развалился…»

Посадка планеров с артиллерией на борту проводилась в промежутках между сбросом парашютистов. Пересекали Днепр ночью, а потом садились в просеки или прямо на лес. Немногие планеры попадали на поляны, некоторые разламывались при посадке и из них высыпался драгоценный груз, гибли люди. Вследствие этого в последующем планеры использовались только для доставки снаряжения и медикаментов некоторым подразделениям десантников.

Планирование воздушно-десантной операции проводилось оперативным управлением фронта и оперативной группой штаба Воздушно-десантных войск, прибывшей в штаб Воронежского фронта. Целью операции было прикрытие развертывающихся на правом берегу Днепра войск от подходящих немецких резервов в интересах расширения участков форсирования реки 40‑й и 3‑й танковой армией до начала контратак противника.

Таким образом, действия десанта изначально должны были носить обеспечивающий характер. Захват новых плацдармов не предусматривался. Главные силы 1‑й и 5‑й воздушно-десантных бригад планировалось десантировать в первую ночь операции, 3‑ю бригаду и запасы материальных средств – во вторую и третью ночи в тактической зоне обороны противника на глубину от 10 до 20 км.

Исходный район для десантирования включал Богодуховский и Лебединский аэродромные узлы, всего 5 аэродромов. Сосредоточение на них войск и средств, выделяемых для воздушно-десантной операции, предусматривалось закончить за двое суток до начала десантирования, которое было намечено в ночь на 24 сентября, и две последующие ночи. Однако, в связи с задержкой в обеспечении десанта материальными средствами и имуществом, а также перегрузкой только что восстановленных железных дорог сосредоточение воздушно-десантных бригад у аэродромов закончилось на 3 суток позже срока, предусмотренного планом.

В итоге в исходном районе бригады имели всего лишь одни сутки для окончательной подготовки к десантированию. В результате как командиры, так и рядовые десантники о своих задачах были информированы в самых общих чертах. Командирам были сообщены район выброски, район сбора и примерный рубеж, который надлежало оборонять.

Возникла проблема и другого характера. К намеченному планом времени начала десантирования на аэродромы исходного района из-за плохих метеоусловий прибыло лишь 8 транспортных самолетов. Это стало причиной того, что начало десантирования было перенесено на сутки позже. Но и к этому времени предназначенная для выброски десанта авиация сосредоточилась не в полном составе.

Однако воздушной разведкой было установлено, что в районах действий передовых отрядов 40‑й общевойсковой и 3‑й гвардейской танковой армий в излучине Днепра противник не успел создать мощную оборону и значительных резервов на данном направлении у него нет. Оборона состояла всего из одной оборонительной полосы, которая включала траншеи и дзоты. Ее общая глубина не превышала 3 км.

В сложившихся условиях было решено для захвата и удержания рубежа Липовый Рог, Македоны, Козаровка в интересах обеспечения развертывания на букринском плацдарме частей 40‑й армии как можно быстрее десантировать 3‑ю воздушно-десантную бригаду (командир полковник П.А. Гончаров) в район юго-восточнее Ржищева. 5‑й воздушно-десантной бригаде (командир подполковник П.М. Сидорчук) была поставлена задача десантироваться в район западнее Канева и захватить рубеж Горкавщина, Степанцы, Костянец. В последующем удержанием этого рубежа во взаимодействии с 3‑й воздушно-десантной бригадой не допустить подхода противника к плацдарму в излучине Днепра с юга и юго-запада. При этом важно заметить, что общая протяженность рубежа обороны составляла свыше 40 км, что значительно превышало боевые возможности двух воздушно-десантных бригад общей численностью около 6500 человек, вооруженных стрелковым оружием и минометами.

1‑ю воздушно-десантную бригаду (командир полковник П.И. Касовский), не успевшую сосредоточиться в исходном районе, было решено оставить в резерве в готовности для выброски во вторую или третью ночь.

Нужно отметить, что в целом план операции был разработан довольно подробно, охватывал почти все вопросы подготовки и проведения десантирования войск и их боевых действий в тылу противника. Однако он не соответствовал реальной обстановке, сложившейся на фронте к началу его реализации.

Так, авиация фронта не могла выполнить поставленные ей задачи в интересах воздушного десанта, так как не успевала перебазироваться на новые аэродромы и не была в полной мере обеспечена горючим и боеприпасами. Артиллерия, выделенная для поддержки боя десанта, была еще на подходе. Кроме того, в этом плане не был указан порядок действий частей воздушного десанта и войск фронта, выходящих на соединение с ним. Более того, их командование даже не извещалось о выброске десанта.

Обращает на себя внимание и тот факт, что штаб корпуса, формирование которого проводилось уже в ходе подготовки операции, в планировании практического участия не принимал, поскольку этими вопросами занималась оперативная группа штаба ВДВ. Вследствие этого штаб корпуса никаких боевых документов не отрабатывал и средств связи не имел. Их обеспечение планировалось осуществить за счет штабов бригад.

Замысел Днепровской воздушно-десантной операции (сентябрь 1943 г.)

Наконец, не было единого командования всеми силами и средствами десанта. Ответственность за действия авиации и воздушного десанта распределялась между командованием авиации дальнего действия, командующим воздушной армией фронта и командующим ВДВ.

Утром 23 сентября генерал армии Н.Ф. Ватутин прибыл на командный пункт 40‑й армии. Ему доложили, что в районе Букринской излучины крупных сил противника не обнаружено. Между тем гитлеровское командование, прогнозируя направление главного удара советских войск, уже приняло соответствующие меры. В район излучины были переброшены 10‑я моторизованная, 167‑я пехотная и 19‑я танковая дивизии, а 24 сентября противник вывел туда войска, переправившиеся с восточного берега Днепра у Канева. В частности, в районы ожидаемой выброски десанта выдвинулись 112‑я и 255‑я пехотные дивизии.

Таким образом, непосредственно в Букринской излучине к началу десантирования воздушного десанта было сосредоточено до 5–6 дивизий противника. Они располагались в основном в населенных пунктах, превратив их в мощные узлы сопротивления.

С утра 24 сентября 1943 г. бригады приступили к сосредоточению грузов непосредственно на аэродромы к предполагаемым местам стоянок самолетов, которые прибывали туда в течение всего дня. Командование бригад совместно с командирами авиационных частей приступило к согласованию вопросов посадки личного состава и погрузки грузов в самолеты. При этом выяснилось, что не на всех аэродромах сосредоточено запланированное количество самолетов. Так, вместо намеченных планом 65 транспортных машин, выделенных под погрузку 5‑й воздушно-десантной бригады, было подано только 48 самолетов.

Нехватка самолетов нарушала разработанный план десантирования. Командованию и штабу пришлось оперативно изменять проведенные расчеты и перебрасывать личный состав и грузы между аэродромами. Кроме того, износ ресурса самолетов привел к сокращению полезной нагрузки. В результате этого количество десантируемых грузов и личного состава было сокращено. Кроме того, из-за нехватки средств заправки самолеты первого рейса выпускались с интервалами в 10 минут с нарушением последовательности взлета, а 10 самолетов из состава 1‑го рейса смогли вылететь только со вторым рейсом. Все этого привело к утрате контроля за распределением средств связи и управления.

Тем не менее передовой отряд самолетов с парашютистами 3‑й гвардейской воздушно-десантной бригады в 18 часов 30 минут 24 сентября поднялся в воздух. Спустя два часа стартовали самолеты с передовым отрядом 5‑й гвардейской воздушно-десантной бригады. Тем не менее в первую ночь не были выброшены 2017 человек, т. е. 30 % парашютистов и 590 контейнеров с грузами из числа запланированных.

Сама выброска воздушного десанта производилась в сложных метеорологических условиях и при сильном зенитном огне противника. В результате авиация дальнего действия потеряла три самолета. Но самое плохое заключалось в том, что в одном из сбитых самолетов находилось все управление 3‑й гвардейской бригады во главе с командиром бригады полковником П.И. Красовским. Все они погибли.

Основная же масса десантников обеих воздушно-десантных бригад была выброшена в излучине реки Днепр непосредственно над боевыми порядками противника и местами расположения его резервов. Многие экипажи самолетов не смогли сориентироваться и произвели выброску вне намечаемых районов. По результатам выброски в намеченный район попали только 5 % самолетов. Остальные 23 % выбросили десант на расстоянии до 10 км от его границ, 58 % – до 15 км, а 14 % – еще дальше.

Уже с самого начала стало ясно, что операция пошла не по плану. Связь (а соответственно и управление) с высаженными подразделениями десанта была утеряна. Фактический разброс десанта составил от 30 до 90 километров. Поэтому все попытки командиров собрать свои подразделения в течение ночи успехов не имели.

Уже в ходе десантирования разведывательная авиация обнаружила сосредоточение крупных сил противника в районе выброски. Оценив обстановку, штаб ВДВ принял решение прекратить дальнейшую выброску. Оставшиеся в исходном районе 1‑я гвардейская воздушно-десантная бригада в полном составе и большая часть подразделений 5‑й гвардейской воздушно-десантной бригады были возвращены в районы базирования.

Неудачная выброска десанта на Днепре вызвала резкую негативную реакцию Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина. 13 октября по результатам выброски днепровского десанта была издана специальная директива Ставки ВГК. В ней, в частности, говорилось; «Из шифротелеграммы т. Александрова и т. Голованова за № 219 от 13.10 видно, что на Южном фронте готовится ночной массовый воздушный десант, несмотря на то, что ночные массовые десанты были признаны пагубными.

Приказываю:

1. Не производить массовых ночных воздушных десантов.

2. Массовые воздушные десанты производить либо перед рассветом, либо перед наступлением темноты, т. е. в условиях, когда десантники при выброске могут видеть друг друга.

3. При всех условиях в районе выброски десанта должно быть обеспечено полное господство в воздухе нашей авиации.

4. Район для выброски десанта должен быть на удалении от линии фронта не далее 30–40 км с расчетом, чтобы десантники и войска, наступающие с фронта, могли бы через 3–4 дня соединиться.

5. Вне этих условий воздушные десанты не допускать».

Между тем с наступлением рассвета участники днепровского десанта начали собираться в отдельные группы. К концу дня 25 сентября в различных местах разнесенного района десантирования совершенно изолированно друг от друга, без средств связи и тяжелого вооружения, собрались и развернули боевые действия 35 групп общей численностью 2300 человек. В это число не вошли парашютисты, ушедшие в глубокий тыл противника для действий в составе партизанских отрядов и самостоятельных действий, а также 230 человек, выброшенных на свою территорию и вышедших в расположение войск фронта сразу же после приземления.

Наиболее крупные группы десантников были собраны и действовали самостоятельно. Так, известно, что группа численностью до 600 человек действовала в районах Каневского и Черкасского лесов. Другая группа, численностью до 200 человек, действовала в районе Черныши. Еще четыре группы, общей численностью около 300 человек, действовали в районе Ромашки. В десятке других районов действовали более мелкие группы. Все эти группы и отряды развернули боевые действия на широкой площади в тылу противника, одновременно продолжая попытки объединения.

Участник тех боев полковник запаса П.Н. Неживенко позже вспоминал: «Атаки врага следовали одна за другой. С фронта – море огня, с воздуха непрерывные бомбежки. Вражеские самолеты безнаказанно висели над нами. Единственным спасением от них было постоянное тесное соприкосновение с вражескими атакующими подразделениями…»

Быстрому объединению групп и отрядов мешало то обстоятельство, что в условленных местах сбора и расположения командных пунктов бригад не было ни командования бригад, ни их представителей, а создавшаяся обстановка и открытая местность в этих районах не позволяли десантникам задерживаться долгое время. При этом группы, прибывшие в район сбора или на командный пункт, как правило, никого не оставляли для установления связи с группами, прибывшими сюда позже, и уходили в другие районы. Это, конечно, не могло способствовать быстрому объединению десанта.

Боевые действия групп и отрядов проходили в исключительно трудных условиях и в рамках развития оперативной обстановки. Это объяснялось тем, что в период с 22 по 29 сентября войска фронта не смогли расширить плацдарм на правом берегу Днепра для выхода на соединение с десантом. Вследствие этого 25 октября по предложению Генерального штаба было принято решение перегруппировать 3‑ю гвардейскую танковую армию генерала Рыбалко к северу от Киева и сосредоточить основные усилия по форсированию Днепра с Лютежского плацдарма. Действия с Букринского плацдарма было решено продолжать оставшимися там войсками для максимального отвлечения сил противника.

К концу сентября сформировались два основных района сосредоточения десантников – севернее и южнее Канева. Группой в Каневском лесу, состоявшей в основном из частей 3‑й воздушно-десантной бригады (около 600 человек) командовал командир 5‑й воздушно-десантной бригады подполковник П.М. Сидорчук, прибывший сюда с отрядом парашютистов 5 октября. Севернее, в районе сел Глинча и Бучак, действовала группа майора Н.С. Льва, состоявшая в основном из бойцов 3‑й воздушно-десантной бригады, которая образовалась 29 сентября путем слияния трех групп.

5 октября десантникам были переданы новые указания – перейти к диверсионной деятельности и заняться дезорганизацией тыла противника. При этом были предприняты меры для того, чтобы вывести их из-под удара противника, который предпринимал все для того, чтобы уничтожить силы советского десанта в своем тылу. Бригада с разрешения командующего войсками фронта вначале переместилась в Таганчанский лес, а затем в Черкасский лес, расположенный северо-восточнее села Большое Староселье. Вскоре туда пробился еще один отряд численностью около 300 человек, в связи с чем общая численность бригады достигла 1200 человек. Кроме того, путем перебросок по воздуху удалось пополнить запасы бригады оружием и боеприпасами.

После этого совместно с партизанскими отрядами «За Родину», «Имени Коцюбинского», «Батя» (командир К.К. Солодченко), «Имени Чапаева» (командир М.А. Спежевой), «Истребитель» (командир П.Н. Могильный), а также 720‑м партизанским отрядом от Главного разведывательного управления Генерального штаба десантники приступили к созданию активно действующего фронта в тылу противника. Были проведены диверсии на железнодорожных путях, уничтожены небольшие гарнизоны противника, транспортные колонны, подорван ряд мостов, нарушена связь и многое другое. В результате решительных действий десанта противник был вынужден перебрасывать к Черкасскому лесу новые силы, тем самым ослабляя оборону правого берега Днепра.

Боевые действия 3 и 5 вдбр на Букринском плацдарме Днепра

(25 сентября – 28 октября 1943 г.)

Штаб 8‑й немецкой армии в своем приказе от 7 октября 1943 г. так оценивал действия десантников: «Способы и методы борьбы отрядов десантников, даже после нескольких недель лишения, показали их хорошую подготовку, которая сплошь и рядом переплеталась с хитростью и коварством.

Охотничья ловкость каждого отдельного бойца была неотъемлемой чертой парашютистов. Поведение их в самых критических положениях было исключительным. Особенно выносливыми и упорными в бою показали себя раненые, которые, несмотря на полученные ранения, продолжали вести бой. Неоднократно раненые взрывали себя гранатами, чтобы избежать плена».

В ночь на 12 ноября в расположение бригады на самолете По‑2 прибыл помощник начальника штаба 52‑й армии майор Дергачев, который доложил командиру бригады порядок форсирования Днепра войсками 52‑й армии. Десантники должны были способствовать проведению этой операции.

13 ноября 1943 г. сводная воздушно-десантная бригада ударом с тыла захватила прибрежный город Свидовск и тем самым на следующий день обеспечила успешную переправу частей 254‑й стрелковой дивизии.

После этого формирования 5‑й воздушно-десантной бригады во взаимодействии с частями 294‑й и 254‑й стрелковых дивизий вплоть до 28 ноября вели боевые действия по расширению захваченного плацдарма. В дальнейшем сводная 5‑я воздушно-десантная бригада численностью 815 человек была сменена и выведена из боя в город Киржач в пункт постоянной дислокации на переформирование. В то же время разрозненные отряды и группы десантников 3‑й воздушно-десантной бригады продолжили ведение боевых действий в составе партизан вплоть до подхода частей Красной армии.

Подводя итоги Днепровской воздушно-десантной операции, нужно отметить, что действия сводной воздушно-десантной бригады в тылу противника сыграли положительную роль в разгроме немецко-фашистских войск в битве за Днепр и освобождении Киева.

За два месяца напряженных боев во вражеском тылу воины-десантники совместно с партизанами уничтожили около 3 тысяч фашистов, 52 танка, 6 самоходных орудий, 18 тягачей, 227 различных автомобилей и много другой техники, пустили под откос 15 вражеских эшелонов. Своими активными действиями они отвлекли значительные силы противника, чем оказали большую помощь переправившимся советским частям и соединениям в расширении и закреплении плацдармов в районах Радищева, Великого Букрина и севернее Черкасс.

Примечательно, что Боевое знамя 3‑й гвардейской воздушно-десантной бригады десантировалось в тыл противника вместе с подразделениями. Переносивший его капитан М. Сапожников сразу был тяжело ранен и две недели прятался от немцев в стогу сена. Там его и обнаружили местные жители. Семья Ганенко сохранила Боевое знамя бригады, и в начале 1944 г. Анатолий Ганенко передал знамя советскому командованию. За этот подвиг братья Ганенко через 32 года после самого события по ходатайству ветеранов-десантников были награждены медалями «За отвагу».

В то же время необходимо признать, что основная задача воздушного десанта – захват рубежа западнее и северо-западнее Великого Букрина и воспрещение подхода к плацдармам резервов противника – выполнена не была, а за время проведения Днепровской воздушно-десантной операции погибло и пропало без вести свыше 2500 десантников. Это объяснялось рядом причин, в основе которых лежали, прежде всего, просчеты советского командования в вопросах подготовки и проведения воздушно-десантных операций такого масштаба.

Прежде всего, нужно отметить, что советское командование не уделило должного внимания вопросам разведки. В результате решение на операцию было принято на основании данных двух-трехдневной давности, за время которых противник начал подтягивать резервы в район выброски. В результате воздушный десант был выброшен не на вероятные пути подхода резервов противника, как это предусматривал замысел операции, а непосредственно на его боевые порядки.

Во-вторых, десантирование сводного воздушно-десантного корпуса было проведено в период, когда войска, наступавшие с фронта, еще не были подготовлены к форсированию Днепра и расширению Букринского плацдарма и, как итог, обладали достаточными возможностями для соединения с воздушным десантом в установленные сроки. Фактически наступление войск фронта с плацдарма могло начаться только через 16–17 суток после выброски десанта. Это сразу же ставило десант в крайне сложные условия ведения продолжительных самостоятельных боевых действий с превосходящими силами противника при отсутствии тяжелого вооружения, боеприпасов и других средств.

В‑третьих, руководство десантированием и боевыми действиями бригад было возложено на командование ВДВ при том, что оно не обладало должными данными оперативной обстановки и полномочиями для решения вопросов взаимодействия с войсками фронта. Это обстоятельство резко снижало оперативность управления и решения актуальных вопросов, создавало дополнительные сложности на каждом шагу при жестком дефиците времени.

В‑четвертых, район фактического десантирования бригад значительно превышал нормативные показатели, что исключило возможность организованного сбора десанта после выброски и вступления в бой под единым руководством, сбора им вооружения и других материальных средств.

В‑пятых, крайне негативно сказались ограниченные возможности десанта по борьбе с авиаций, танками и мотопехотой противника, действовавшего на бронетранспортерах. Десантники фактически были беззащитны на открытой местности, а на той местности Украины лесных массивов для скрытия больших групп войск было явно недостаточно.

Таким образом, Днепровская воздушно-десантная операция в очередной раз продемонстрировала слабые стороны применения крупных воздушных десантов: зависимость от погодных условий, уязвимость при выброске и сборе на площадках приземления, слабую техническую оснащенность, сложность поддержки их действий и подачи запасов материальных средств.

Воздушные десанты в войне с Японией

На Дальнем Востоке в ночь на 9 августа 1945 г. войска 1‑го и 2‑го Дальневосточных и Забайкальского фронтов, верные союзническому долгу, перешли в решительное наступление против миллионной квантунской армии. Однако быстрое продвижение в удаленные от линии фронта районы группировок сухопутных войск было затруднено в связи с наличием крупных сил противника и огромными размерами театра военных действий со сложным ландшафтом местности (горы, пустыня, леса, реки). Находившиеся там многочисленные японские гарнизоны, в том числе довольно крупные, оборудовавшие опорные пункты в городах и на стратегически-важных участках местности, готовились к упорной обороне. Кроме того, существовала опасность уничтожения или вывоза архивов, военно-промышленного оборудования и других материальных ценностей в Японию, а также разрушение спецлабораторий по разработке оружия массового поражения.

Для того, чтобы способствовать наступавшим с фронта войскам успешно решить эти задачи, было принято решение о высадке нескольких воздушных десантов. Поддержка их действий возлагалась на армейские мобильные передовые отряды, выдвинутые далеко вперед и имевшие в своем составе усиленные подразделения танков и бронеавтомобилей.

В зависимости от решаемых задач численность воздушных десантов, высаженных в центральные города Маньчжурии, на Ляодунском полуострове и в Северной Корее, была в пределах от 200 до 500 человек, на Южном Сахалине и Курильских островах – от 35 до 130 человек. Большинство из них были посадочными. Для их доставки использовались транспортные самолеты Ли‑2, входившие в состав 21‑й гвардейской и 54‑й авиационно-транспортных дивизий.

Для разведки аэродромов высадки, прикрытия десантов в полете, подавления возможного сопротивления противника в районах захватываемых аэродромов и прикрытия высадки воздушных десантов использовалась боевая авиация воздушных армий и ВВС Тихоокеанского флота. Она первой направлялась в район предстоящего десантирования, отрабатывала назначенные ей цели и убеждалась в результативности нанесенных ударов. Только после этого вторым эшелоном на посадку шли транспортные самолеты с десантом. Всего, таким образом, в ходе войны с Японией, было высажено более 20 воздушных десантов.

18 августа по решению командующего 1‑м Дальневосточным фронтом Маршала Советского Союза К.А. Мерецкова в рамках Харбино-Гиринской операции на Харбинский аэродром высадился воздушный десант в количестве 120 человек под командованием подполковника М.С. Забелина. В его задачу входили захват Харбинского аэродрома и некоторых других военных объектов, обеспечение сохранности мостов через реку Сунгари и их удержание до подхода главных сил. Ситуация осложнялась тем, что к Харбину отходили понесшие поражение в приграничных боях главные силы 1‑ro фронта квантунской армии.

Боевые действия воздушных десантов в войне с Японией (август 1945 г.)

Десант, большую часть которого составляли пограничники из особых частей по охране тыла фронта, в 19 часов был высажен на Харбинском аэродроме. Совершенно неожиданно среди захваченных там японских офицеров оказался начальник штаба квантунской армии генерал-лейтенант Х. Хата.

Данный исторический факт в последующем послужил темой многих домыслов и фантазий различных авторов и режиссеров. Поэтому остановимся на нем более подробно.

Непосредственный участник данных событий В.Г. Широколов позже вспоминал: «…Штаб Квантунской армии во главе с генералом Х. Хата дислоцировался на аэродроме в Модягоу, был готов к тому, чтобы в любую минуту бежать, лишь бы не попасть в плен к Красной армии. Как только машина ШОХа (Штаб обороны Харбина. – Авт.) выехала на проселочную дорогу, идущую параллельно Ипподромному шоссе, метров через двести мы увидели такую картину: по направлению к памятнику Чурейто рысью ехали две арбы, на каждой из которых сидели по пять – семь человек. Все было необычно: арбы были на резиновом ходу, лошади не мелкой монгольской породы, каких мы привыкли видеть ежедневно, а большие, гнедой масти, которые использовались только в Квантунской армии. Мы одно время ехали параллельно с последней арбой (первая ушла очень далеко) – машина по проселочной дороге, а арба по шоссе. Рельеф местности не позволял нам переехать на шоссе, чем и воспользовались седоки первой повозки…

В этот момент сыграла решающую роль моя интуиция, выработанная и воспитанная в самом себе в течение 13 лет репрессивной японской оккупации, – я правильно и точно отличал японцев, воспитанных на самурайских традициях, от простых японцев, то есть различал военных, жандармов и прочих, в какую бы одежду они ни наряжались. В данном случае я видел, что передо мной были не простые японцы, а из высшей элиты… Нами овладела мысль – нельзя отпускать врага. Я крикнул ребятам: «Этих японцев нельзя отпускать, их нужно забрать и доставить в ШОХ».

С этого момента началась погоня, предупредительная стрельба из пулемета «по верху». Шофер нашей машины полустоя крутил баранку и через открытую дверь кабины разговаривал с нами, ища подходящее место, чтобы выброситься на шоссе, но так, чтобы значительно опередить быстро бежавшую лошадь. Люди, сидевшие на арбе, поняли, что за ними погоня. Возница изо всей силы стал стегать лошадь, которая перешла в галоп.

План японцев, сидевших на арбе, был ясен: осталось совсем немного до железнодорожного переезда, а там рукой подать до памятника Чурейто, под которым было убежище… Наша машина наконец круто повернула вправо, рывком выскочила на Ипподромное шоссе, опередив бегущую лошадь метров на пятьдесят. Дали пулеметную очередь «по верху», возница с трудом остановил лошадь, по инерции ударившуюся грудью в капот машины. Японцы поняли, что они в плену и подняли руки…» (Широколобов В.Г. Из истории ШОХа. Еще об августе 1945 г. // Новосибирск: На сопках Маньчжурии. 1998. № 56. С. 1–3).

Из мемуаров К.А. Мерецкова: «19 августа из Харбина на командный пункт нашего фронта был доставлен начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант X. Хата с группой генералов и офицеров. Он был принят А.М. Василевским и мною. Перед нами сидел бритоголовый человек с угрюмым взглядом. Ворот его рубашки был расстегнут, как будто ему было трудно дышать. Брови временами непроизвольно дергались. Обрюзгшее лицо выражало усталость. Не о таком исходе событий мечтал он, конечно. Спокойнее держались сопровождавшие его офицеры. По‑видимому, они радовались, что на них лежит меньше ответственности. Когда они обращались к советским офицерам, сквозь их зубы слышалось легкое шипение: так изображается у японцев особая степень почтительности при разговоре.

Мы предъявили X. Хата конкретные требования, указали сборные пункты сдачи в плен, маршруты движения к ним и время.

Хата согласился со всеми указаниями советского командования. Он объяснил, что приказ штаба Квантунской армии о капитуляции не удалось довести до японских войск своевременно, ввиду того что в первые же дни советского наступления была прервана связь с соединениями и японская армия потеряла сразу же управление. Пришлось оповещать самолетами.

Маршал А.М. Василевский заявил Хата, что японские войска должны сдаваться организованно и вместе со своими офицерами и что в первые дни забота о питании пленных солдат ложится на японских офицеров. «Вы должны, – говорил А.М. Василевский, – переходить к нам со своими кухнями и запасами продовольствия. Японские генералы пускай являются вместе со своими адъютантами и необходимыми для себя вещами. Нам некогда будет после, да это будет и неудобно, разыскивать их личные вещи, которые могут понадобиться. А я гарантирую хорошее отношение со стороны Красной армии и к высшим офицерам, и к солдатам».

Небезынтересно отметить, что Хата попросил разрешения до вступления Красной армии в различные города оставить у японских солдат оружие, поскольку «население там ненадежное». Мы и сами потом убедились, как население Китая и Кореи ненавидело японских оккупантов, власть которых держалась исключительно на штыках. Зато отношение местных жителей к советским воинам было прямо противоположным. И китайцы, и маньчжуры, и корейцы встречали наших воинов с неподдельной радостью и выражали горячее стремление оказать хоть какое-нибудь содействие.

А.М. Василевский послал с Хата командующему Квантунской армией генералу Ямада следующий ультиматум:

«Главнокомандующему Квантунской армией генералу Ямада.

Начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант Хата получил 19.8.1945 г. от меня следующие указания о порядке капитуляции Квантунской армии и ее разоружения.

1. Немедленно прекратить боевые действия частей Квантунской армии повсюду, а там, где это окажется невозможным, быстро довести до сведения войск приказ о немедленном прекращении боевых действий и прекратить боевые действия не позднее 12 часов дня 20.8.45 г.

2. Немедленно прекратить всякие перегруппировки войск Квантунской армии. Все передвижения, необходимые для обеспечения выполнения условий капитуляции, производить каждый раз по моему указанию.

3. Дать командующему 1‑м фронтом и командующим 3, 5 и 34‑й армиями следующие указания:

а) немедленно связаться с командованием советских войск на местах через своих делегатов, выслав их в пункты встречи: Яньцзи, Нингуша, Муданьцзян;

б) войскам, дислоцирующимся в Северной Корее, сосредоточиться по указанию представителя командования 1‑м Дальневосточным фронтом, для чего командующему 34‑й армией прибыть к утру 22.8.45 г. в Яньцзи;

в) командующему 1‑м фронтом за получением указаний по выполнению условий капитуляции прибыть в 20.00 20.8.45 г. в Нингушу;

г) предписать соединениям и частям сдать оружие в районах: Боли, Муданьцзян, Нингуша, Ванцин, Дуньхуа, Яньцзи, Кайней, Сейсин, Харбин, Гирин;

д) представить в штаб Главкома советских войск на Дальнем Востоке к утру 22.8.45 г.:

1) полный перечень всех соединений и частей Квантунской армии;

2) перечень тыловых частей и учреждений, складов и содержавшихся в них запасов;

3) все мероприятия по выполнению условий капитуляции войскам Квантунской армии осуществлять через командование и штабы армий. Поэтому на период с 20 по 25 августа вся сеть связи штаба Квантунской армии со штабами армий остается полностью в распоряжении главнокомандующего Квантунской армией.

4. Ответственность за питание и санитарное состояние своих войск в период капитуляции и в последующем несет Главное командование Квантунской армии. Поэтому войска должны иметь свои кухни и обеспечиваться по существующим нормам питанием за счет запасов продовольствия Квантунской армии».

Итак, захват начальника штаба Квантунской армии X. Хата, безусловно, не стал основной причиной капитуляции всех японских войск, находившихся на территории Маньчжурии, но способствовал ускорению этой операции, снижению потерь сторон при ее проведении. Высадившиеся в Харбине десантники к исходу дня взяли под охрану (скорее символическую) все намеченные военные объекты, в том числе мосты и здание консульства.

К 23 часам в этот импровизированный штаб прибыл командующий 4‑й японской армией генерал-лейтенант У. Микио, доставивший приказ о капитуляции всех японских войск в Манчьжурии не позднее 12 часов 20 августа, а также именные списки генералов и сведения о численном составе Харбинского гарнизона.

Харбинская десантная операция была завершена успешно. Так же успешно была произведена 19 августа высадка десантов в Гирин (200 чел.) и Чанчунь (300 чел.). 21 августа – советскими войсками был занят город Дальний, куда был высажен десант численностью в 500 человек.

После захвата этих объектов боевые действия были перенесены на территорию Кореи, где 22 августа в порту Вонсан был высажен морской десант. Поддержку ему оказывали отряды войск 1‑гo Дальневосточного фронта, выброшенные и высаженные 23 августа под Хамхына (Канко) на коммуникации главных сил 59‑й и 137‑й японских пехотных дивизий, под Пхеньяном в районе штаба 34‑й японской армии и Чанчунь, где располагался штаб квантунской армии.

22 августа в Чанчунь вылетел уполномоченный штаба Забайкальского фронта полковник И.Т. Артеменко для приема капитуляции гарнизона 148‑й пехотной дивизии и других войск в окрестностях города. Возглавляемая им передовая десантная группа была выброшена над Чанчуньским центральным аэродромом, на котором базировалось около 300 самолетов противника.

Японцы не оказали сопротивления, и И.Т. Артеменко, убедившись в том, что обстановка не является угрожающей, передал условленный сигнал на вылет в Чанчунь основного десанта, а сам направился в штаб командующего квантунской армией генерала О. Ямада. В разгар переговоров с последним над городом появились транспортные самолеты, и к 11 часам дня на городском аэродроме высадились главные силы десанта из состава 30‑й гвардейской механизированной бригады.

Десантники немедленно захватили сложившую оружие японскую аэродромную охрану, заняли круговую оборону и приступили к разоружению частей квантунской армии и манчьжурских войск. В последующем подразделения десанта заняли банк, почту, радиостанцию, телеграф и железнодорожный узел. Утром 20 августа в город вошли авангарды 6‑й гвардейской танковой армии.

Десантникам Забайкальского фронта принадлежала главная роль в овладении Мукденом. Это было смелое решение на высадку наших войск в глубоком тылу японской армии, разгромленной, капитулировавшей, но еще продолжавшей на некоторых участках фронта оказывать сопротивление наступавшим советским частям.

В состав воздушного десанта было отобрано 225 человек.

В 13 часов 20 августа группа транспортных самолетов Ли‑2 в сопровождении истребителей произвела посадку на аэродроме Мукдена. Немедленно была организована оборона аэродрома на случай возможных контратак со стороны японцев.

Десантникам повезло – на аэродроме они захватили в плен императора Маньчжоу-Го Пу И, который собирался вылететь в Японию и ждал специально готовившийся для него самолет.

Кроме того, в этот же день десантники освободили из японского лагеря для военнопленных большое количество военнослужащих союзных армий – американцев и англичан.

22 августа советские десантники (200 человек от 6‑й гвардейской танковой армии) под руководством заместителя командующего Забайкальским фронтом генерал-лейтенанта В.Д. Иванова высадились в легендарном Порт-Артуре. На В.Д. Иванова возлагалась задача по проведению переговоров о капитуляции и разоружении японских сухопутных и морских частей, находившихся в Порт-Артуре.

После высадки десантники немедленно разоружили несколько подразделений гарнизона, взяв в плен около 200 японских солдат и морских пехотинцев, а затем, пока шли переговоры, захватили и перешли к удержанию всех важных объектов города и порта. В их числе были телеграф, телефонная станция, вокзал и порт, на внутреннем рейде которого стояли японские корабли.

Не менее успешно применялись различные по составу воздушные десанты и в городах Южного Сахалина и на Курильских островах. Так, на острове Сахалин 23 августа на три японских аэродрома для воспрещения разрушений аэродромных сооружений, уничтожения самолетов и складов были высажены по десантной группе численность в 35 человек каждая.

О многочисленности воздушных десантов, высаженных на заключительном этапе войны с Японией, говорит тот факт, что военно-транспортная авиация трех фронтов из совершенных ею 7650 вылетов 20 % совершила для переброски воздушных десантов. Всего же в ходе операции авиация перевезла по воздуху 17 тысяч человек и до 6 тысяч тонн различных грузов.

В итоге нужно отметить, что свою главную свою задачу – ускорить капитуляцию квантунской армии – десантники выполнили качественно. Кроме значительных тактических успехов, своей беззаветной отвагой и мужеством они произвели на врага сильное психологическое воздействие. Дерзкие и четкие действия десантников обеспечили сохранность промышленных предприятий, электростанций, сооружений связи, железных дорог и многих военных объектов, обеспечили оперативное восстановление гражданского порядка, исключили возможность многих политических авантюр.

Таким образом, Великая Отечественная и советско-японская войны стали очередным этапом развития Воздушно-десантных войск, способов их применения в тактическом и оперативном масштабах. При этом нужно отметить, что применение формирований Воздушно-десантных войск в качестве инструмента разведывательно-диверсионных действий полностью оправдало предвоенные представления о месте и роли малых групп и отрядов в тылу противника. Была подтверждена возможность оперативной переброски небольших групп войск по воздуху для выполнения важных задач, которые не могут быть выполнены другими силами и средствами. В их числе были захват важных тактических объектов, разведывательно-диверсионные действия на коммуникациях противника и многие другие.

В то же время массированное применение крупных воздушных десантов по единому замыслу и плану в форме воздушно-десантных операций по своей результативности себя не оправдало. Это было вызвано недостаточной поддержкой боевых действий десантников с воздуха, отсутствием у них тяжелого вооружения, низким качеством их всестороннего обеспечения, плохой организацией взаимодействия с общевойсковыми объединениями и соединениями, действующими в рамках данной операции.

Боевое применение советских воздушных десантов во Второй мировой войне (1939–1945 гг.)

Кроме того, во всех случаях негативно сказывалось и отсутствие соответствующих кадров. Командирами соединений, а особенно крупных штабов Воздушно-десантных войск нередко назначались лица, не имевшие достаточного опыта организации десантирования и ведения боевых действий в тылу противника. Вследствие этого действия десантников ими рассматривались как действия обычных общевойсковых формирований, без учета специфики задач и обстановки. Мужество и героизм младших командиров и личного состава Воздушно-десантных войск не могли компенсировать недостатки и ошибки управления более высокого порядка, хотя нередко служили оправданием принимаемых им решений.

Глава 3

На ветрах холодной войны

На мирные рельсы

Окончив войну победителем, Советский Союз имел самую боеспособную, обученную, получившую огромный опыт ведения военных действий армию. На сухопутном театре он был способен проводить масштабные стратегические операции с использованием всех видов вооруженных сил и родов войск.

К окончанию Великой Отечественной войны наши Вооруженные силы насчитывали в своих рядах около 11 365 000 человек. Однако на то время иметь такое количество личного состава необходимости уже не было. Для ликвидации последствий войны и улучшения материального положения населения страны было необходимо организованно провести демобилизацию и значительную часть личного состава и техники направить в народное хозяйство.

На первой послевоенной сессии Верховного Совета СССР 23 июня 1945 г. был принят Закон «О демобилизации старших возрастов личного состава действующей армии». На основе этого закона в июне 1945 г. началась поэтапная демобилизация.

В феврале 1946 г. согласно постановлению Совета народных комиссаров СССР произошло слияние Народного комиссариата обороны и Народного комиссариата Военно-морского флота в Наркомат вооруженных сил, который вскоре был переименован в Министерство вооруженных сил (позднее, в феврале 1950 г., это министерство вновь было разделено на два – Военное министерство и Военно-морское министерство СССР, а в марте 1953 г. оба министерства были объединены в Министерство обороны СССР).

В 1945 г. дополнительно к 14 военным округам было создано еще 19 (всего 33!) и 4 группы войск, на укомплектование которых было обращено большинство управлений фронтов и общевойсковых армий. Но уже к концу 1946 г. границы округов изменились, их количество сократилось до 21.

Общая демобилизация и сокращение не обошли стороной и Воздушно-десантные войска, общая численность личного состава которых к концу 1945 г. составила примерно 11 000 человек – около 0,1 % общей численности личного состава Вооруженных сил СССР.

Так, 1‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, в мае 1945 г. входившая в состав 49‑го стрелкового корпуса 53‑й армии 2‑го Украинского фронта, летом 1945 г. была включена в состав войск Забайкальского фронта. В ноябре 1945 г. она была переформирована в 124‑ю гвардейскую стрелковую дивизию, с местом дислокации вблизи г. Сайн-Шанд в Монголии. В июне 1946 г. эта дивизия была выведена в Нижнеудинск, переформирована в 10‑ю отдельную гвардейскую стрелковую бригаду 57‑го стрелкового корпуса и вскоре была расформирована.

2‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, входившая в состав 95‑го гвардейского стрелкового корпуса 1‑й гвардейской армии 4‑го Украинского фронта, в связи с утратой Боевого знамени в мае 1945 г. в следующем месяце была вообще расформирована.

3‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия войну закончила в составе 35‑го гвардейского стрелкового корпуса 27‑й армии 3‑го Украинского фронта. В ноябре 1945 г. она была переформирована в 125‑ю гвардейскую стрелковую дивизию, а в начале 1946 г. выведена в Прикарпатский военный округ и расформирована.

4‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, в мае 1945 г. входившая в состав 25‑го гвардейского стрелкового корпуса 7‑й гвардейской армии 2‑го Украинского фронта, в июне 1945 г. была переформирована в 111‑ю гвардейскую стрелковую дивизию. В начале 1946 г. она была выведена в Таврический военный округ (г. Евпатория) и преобразована в отдельную стрелковую бригаду, а в 1947 г. расформирована.

5‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, закончившая войну в составе 20‑го гвардейского стрелкового корпуса 4‑й гвардейской армии 3‑го Украинского фронта, в июне 1945 г. была переформирована в 112‑ю гвардейскую стрелковую дивизию. В начале 1946 г. она была выведена в Киевский военный округ в г. Полтава и преобразована в стрелковую.

6‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, в мае 1945 г. входившая в состав 25‑го гвардейского стрелкового корпуса 7‑й гвардейской армии 2‑го Украинского фронта, в июне стала 113‑й гвардейской стрелковой дивизией в составе Центральной группы войск. В дальнейшем была выведена в Таврический военный округ (г. Запорожье), а в 1959 г. после ряда организационных мероприятий расформирована.

7‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, закончившая войну в составе 20‑го гвардейского стрелкового корпуса 4‑й гвардейской армии 3‑го Украинского фронта, в июне 1945 г. была переформирована в 115‑ю гвардейскую стрелковую дивизию, в начале 1946 г. выведена в Киевский военный округ (г. Сумы), а в мае – июне 1946 г. переформирована в 14‑ю отдельную гвардейскую стрелковую бригаду.

9‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия, в мае 1945 г. входившая в состав 32‑го гвардейского стрелкового корпуса 5‑й гвардейской армии 1‑го Украинского фронта, в июле 1945 г. была переформирована в 116‑ю гвардейскую стрелковую дивизию, которая в конце года из Центральной группы войск была передана в Группу оккупационных советских войск в Германии, а затем расформирована.

10‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия в мае 1945 г. входила в состав 6‑го гвардейского стрелкового корпуса 57‑й армии 3‑го Украинского фронта и после войны дислоцировалась в г. Тульча в Румынии в составе Южной группы войск. В ноябре 1945 г. дивизия была переформирована в 126‑ю гвардейскую стрелковую дивизию, а в ноябре 1946 г. – расформирована.

Таким образом, из девяти гвардейских воздушно-десантных дивизий, существовавших в конце Великой Отечественной войны, восемь были преобразованы в гвардейские стрелковые дивизии, а одна была расформирована.

В целом же Воздушно-десантные войска СССР в составе трех гвардейских воздушно-десантных бригад и учебного воздушно-десантного полка до середины лета 1946 г. организационно входили в состав Военно-воздушных сил.

Однако после окончания Второй мировой войны основным противником СССР начали выступать США и ряд их союзников в Европе. При этом американские ракеты и бомбардировщики могли уничтожить наши основные военные и промышленные центры, в то же время сами Соединенные Штаты, находясь за океаном, оставались неуязвимыми для контрудара.

С появление новых средств поражения, и особенно ядерного оружия, остро встал вопрос об увеличении глубины наступательных операций и темпов наступления. Нужно было как можно быстрее поражать и захватывать основные объекты обороны противника, воспрещая маневр его войск, развертывание средств ядерного и другого поражения. Выполнение этих задач с помощью воздушных десантов казалось весьма логичным. По этой причине постановлением Совета министров СССР от 3 июня 1946 г. и в соответствии с приказом министра Вооруженных сил СССР от 10 июня 1946 г. Воздушно-десантные войска были выведены из состава Военно-воздушных сил и стали самостоятельным родом войск РВГК с непосредственным подчинением министру Вооруженных сил. С этого времени начался качественно новый этап в их развитии. Командующим Воздушно-десантными войсками был назначен Герой Советского Союза генерал-полковник В.В. Глаголев.

Справка

Глаголев Василий Васильевич (1896–1947). Участник Первой мировой и Гражданской войн. В Красной армии с 1918 г. После войны командир эскадрона, кавалерийского полка, дивизии. В 1941 г. окончил курсы усовершенствования высшего начсостава при Военной академии им. М.В. Фрунзе. Участник Великой Отечественной войны: командир кавалерийской, стрелковой дивизий, гвардейского стрелкового корпуса, с 1943 г. – командующий 9, 46, 31 и 9‑й гвардейскими армиями, состоящими из соединений Воздушно-десантных войск. Участвовал во многих операциях. Полководческий талант военачальника наиболее полно проявился при проведении Венской наступательной операции и боев у озера Балатон. В 1946–1947 гг. – командующий Воздушно-десантными войсками. Умер на учениях в сентябре 1947 г. Герой Советского Союза (1943).

Практически Воздушно-десантные войска были вновь сформированы в течение 1946–1947 гг. на базе управления 9‑й гвардейской армии, которое было преобразовано в Управление Воздушно-десантных войск. При этом пять гвардейских стрелковых корпусов (8, 15, 37, 38 и 39‑й) стали воздушно-десантными, а в их состав вошли десять бывших гвардейских стрелковых дивизий. Так в составе ВДВ Вооруженных сил СССР появились 76, 98, 99, 100, 103, 104, 105, 106, 107 и 114‑я воздушно-десантные дивизии.

В системе послевоенного развертывания ВДВ учитывался опыт их предвоенного и военного строительства, уточнялся характер возможных боевых задач и особенности ведения боевых действий в тылу противника, определялись необходимое количество и перспектива развития авиационно-транспортных средств для десантирования войск.

Штат воздушно-десантной дивизии состоял из управления, парашютно-десантного и посадочно-десантного полков, артиллерийского полка, отдельного зенитного артиллерийского дивизиона, отдельного саперного батальона, отдельного батальона связи, отдельного батальона материального обеспечения, медико-санитарного батальона, роты химической защиты и отдельной разведывательной роты.

Практически все воздушно-десантные дивизии были ориентированы на применение на Европейском театре войны и дислоцировались соответствующим образом.

Так, 103‑я гвардейская воздушно-десантная Краснознаменная ордена Кутузова дивизия дислоцировалась в г. Полоцке, 114‑я гвардейская воздушно-десантная Венская Краснознаменная дивизия – на станции Боровуха, 76‑я гвардейская воздушно-десантная Черниговская Краснознаменная дивизия – в г. Пскове, 104‑я гвардейская воздушно-десантная ордена Кутузова дивизия – городах Нарва и Кингисепп, 106‑я гвардейская воздушно-десантная Краснознаменная ордена Кутузова дивизия – в Туле, 105‑я гвардейская воздушно-десантная Венская Краснознаменная дивизия – в Костроме, 100‑я гвардейская воздушно-десантная Свирская Краснознаменная дивизия – в городах Кировоград, Александрия и Кременчуг, 107‑я гвардейская воздушно-десантная Первомайская Краснознаменная, ордена Суворова дивизия – в г. Киеве. Еще две воздушно-десантных дивизии находились в Приморье: 98‑я гвардейская воздушно-десантная Свирская Краснознаменная дивизия – село Покровка и 99‑я гвардейская воздушно-десантная Свирская, ордена Кутузова дивизия – станции Манзовка и Мучная.

Остро встал вопрос наличия в составе Воздушно-десантных войск своей авиации для переброски десантов к районам высадки (выброски) и материального обеспечения их действий. С этой целью в составе ВВС в марте – апреле 1946 г. были сформированы десантно-транспортные авиационные дивизии. В начале июня 1946 г. десантно-транспортная авиация в составе Воздушно-десантных войск была выведена из состава Военно-воздушных сил. Первым командующим десантно-транспортной авиации ВДВ был назначен генерал-лейтенант авиации К.Н. Смирнов. В ее состав в 1947 г. входило пять десантно-транспортных авиационных дивизий двухполкового состава – всего около трехсот самолетов Ли‑2, По‑2.

Кроме десантно-транспортных авиационных дивизий в интересах ВДВ также были сформированы 4‑й авиационный планерный парк Воздушно-десантных войск, 37‑й отдельный воздухоплавательный полк дирижаблей и аэростатов, 60‑й отдельный авиационно-технический полк и 45‑й отдельный учебно-тренировочный авиационный планерный полк.

В первое время после окончания Великой Отечественной войны Воздушно-десантные войска комплектовались офицерским составом в основном из других родов войск. Однако постепенно наметилась тенденция назначения в воздушно-десантные соединения и части в основном выпускников профильного вуза. Для этого осенью 1946 г. в столице Киргизии г. Фрунзе (ныне Бишкек) на базе бывшего пехотного училища было организовано, а по многим вопросам восстановлено Военно-парашютное училище. Начальником училища был назначен генерал-майор В.П. Иванов, командовавший в годы Великой Отечественной войны гвардейской воздушно-десантной дивизией. Первый выпуск из этого училища, основу которого составляли фронтовики, состоялся в 1947 г.

Однако расположение училища не в полной мере отвечало условиям, необходимым для полноценной подготовки офицеров-десантников. В связи с этим в конце 1947 г. училище было передислоцировано в столицу Казахстана г. Алма-Ата, а точнее в военный городок у с. Покровка. Именно здесь в полной мере сложилась организационная структура училища и система обучения и воспитания офицеров-десантников со средним военным образованием.

Организационная структура десантно-транспортной (транспортно-десантной) авиации ВДВ в 1946–1955 гг.

Кроме того, подготовка офицеров для Воздушно-десантных войск возлагалась также на Высшие офицерские курсы ВДВ в городе Рыбинске Ярославской области, а подготовка офицеров-летчиков для десантно-транспортной авиации – на Пугачевское военно-авиационное планерное училище и Славгородскую военную авиапланерную школу пилотов. Младшие командиры и специалисты готовились в полковых школах.

При комплектовании Воздушно-десантных войск среди молодежи проводился специальный отбор. Было требование, что десантник должен быть ростом не ниже 170 см, физически здоровым и выносливым, морально устойчивым, не иметь приводов в милицию и судимости. Предварительный отбор шел по линии комсомольских организаций и военкоматов. Затем на места выезжали офицеры частей ВДВ, еще раз проверяли качество отбора и принимали пополнение.

Таким образом, несмотря на послевоенное сокращение Вооруженных сил СССР, Воздушно-десантные войска были не только восстановлены, но и получили свое развитие. К началу 1948 г. Воздушно-десантные войска насчитывали в своем составе около 70 тысяч человек, что составляло около 3 % общей численности личного состава Вооруженных сил СССР. Они укрупнили организационные формирования и были вновь включены в состав резерва Верховного Главнокомандования. В свой боевой состав Воздушно-десантные войска получили десять воздушно-десантных и пять десантно-транспортных авиационных дивизий, сведенных в пять воздушно-десантных корпусов, а также части обеспечения.

Восстановление ударной силы

В армии США и ведущих европейских странах в 1948–1953 гг. уделялось большое внимание развитию Воздушно-десантных войск. Развитие военного искусства и опыт минувшей войны, по мнению американского и английского военного командований, со всей убедительностью подтверждали все возрастающее значение воздушных десантов в операциях различного масштаба. Их применение с расширением взглядов на средства массового поражения открывало широкие возможности в осуществлении глубоких наступательных операций, увеличении их темпов, окружении и разгроме высокомобильных войск противника.

Была улучшена организационная структура воздушно-десантных соединений и частей этих стран. Активизировалось совершенствование их вооружения и технически, стали уточняться вопросы боевого применения воздушных десантов. На учениях и маневрах практически отрабатывались способы выполнения ими боевых задач.

Общее направление в развитии Воздушно-десантных войск США и их союзников было сведено к тому, чтобы создать оснащенные мощной боевой техникой высокоподвижные части и соединения, способные десантироваться различными способами не только в тактическую или оперативную зону обороны противника, но и его глубокий тыл для решения разнообразных задач, в том числе и стратегического масштаба. Западными специалистами высказывалось мнение о возможности проведения стратегических воздушно-десантных операций с участием целых армий численностью более 100 тысяч человек. Так, один из признанных в описываемое время зарубежных теоретиков воздушно-десантной войны Д.М. Гейвин считал, что Воздушно-десантные войска способны нанести сокрушительный удар из любого места по любому пункту на земном шаре. «Выживет лишь то государство или та группа государств, – писал он, – которые лучше других сумеют использовать воздушное пространство. Воздушная мощь является сейчас решающим элементом современной войны… все, что понадобится в будущей войне, должно перевозиться по воздуху… в целях развития воздушной мощи и воздушно-десантного потенциала необходимо изменить вооружение… как сухопутных, так и военно-воздушных сил».

Напряженность между СССР, с одной стороны, и США со странами блока НАТО, с другой стороны, постоянно нарастала, а взаимные обвинения и раздражение постепенно приобрели черты враждебности. Возможное столкновение сторон представлялось в том числе и в форме воздушно-десантной войны с широким применением средств массового поражения. Наиболее активные приверженцы этой идеи обосновывали возможность проведения воздушно-десантных операций стратегического характера с участием целых армий. Концепция «воздушно-десантной войны» получила закрепление в практических делах военного руководства США, которое увеличило свои ВДВ до 150 000 человек. Анализ этих взглядов позволяет сделать вывод об активизации подготовки США и НАТО к войне против СССР и других социалистических стран, во исполнение разработанного в 1949 г. (по указанию президента Г. Трумэна) плана подготовки и ведения ядерной войны – «Дропшот», согласно которому, война против СССР и других социалистических стран намечалась предположительно на 1957 г.

В сложившихся условиях обострения международных противоречий Советский Союз вынужден был принять необходимые адаптивные меры для укрепления своей безопасности. Было принято решение об увеличении численности Вооруженных сил СССР. К 1951 г. численность Вооруженных сил СССР увеличилась до 5,76 миллионов человек, то есть более чем в 2 раза по сравнению с 1948 г. Это обусловило также и необходимость увеличения количества соединений и частей Воздушно-десантных войск и общей численности их личного состава.

В этот период уточнялись основы боевого применения Воздушно-десантных войск, формировались единые оперативно-тактические взгляды на способы применения воздушных десантов на различных театрах военных действий. Было определено, что Воздушно-десантные войска являются средством Главного командования и применяются в операциях Сухопутных войск и морских десантных операциях во взаимодействии с авиацией, Сухопутными войсками и соединениями Военно-морского флота. И только в отдельных случаях Воздушно-десантные войска могли применяться самостоятельно для решения особых задач.

При этом объем задач, решаемых Воздушно-десантными войсками, значительно увеличился. В дополнение к ранее поставленным добавились новые. В их числе:

– содействие наземным войскам в прорыве обороны противника с тыла, в окружении и при разгроме его группировок, ведение борьбы с его подходящими резервами; захват и удержание переправ, горных перевалов, проходов;

– обеспечение высадки своего морского десанта захватом прибрежного плацдарма или перехватом путей возможного выдвижения к нему резервов противника;

– во взаимодействии с морскими десантами или самостоятельный захват и удержание островов и военно-морских баз на морских операционных направлениях; оказание помощи и поддержки партизанскому движению.

Появление новых задач совместно с другими условиями и факторами также повлияло на изменение организационной структуры Воздушно-десантных войск.

В 1948 г. было дополнительно развернуто пять воздушно-десантных и две десантно-транспортные авиационные дивизии, а общая численность десантников увеличилась до 100 тысяч человек, что составляло примерно 3 % от общей численности Вооруженных сил СССР.

Пятнадцать воздушно-десантных и семь десантно-транспортных авиационных дивизий, части боевого и другого обеспечения были объединены в Отдельную гвардейскую воздушно-десантную армию в составе четырех (8, 15, 38 и 39‑го) воздушно-десантных корпусов, которые дислоцировались на западе Европейской части Советского Союза. Еще один – 37‑й отдельный воздушно-десантный корпус совместно с 1‑й десантно-транспортной авиационной дивизией был передан в подчинение главнокомандующему войсками на Дальнем Востоке. В таком составе ВДВ СССР просуществовали до 1953 г.

Воздушно-десантными войсками в этот период командовали: в 1947–1948 гг. и в январе – марте 1950 г. – генерал-лейтенант А.Ф. Казанкин, в 1948–1949 гг. – генерал-полковник С.И. Руденко. С 1950 г. по 1954 г. командующим ВДВ был генерал-полковник А.В. Горбатов.

Справка

Горбатов Александр Васильевич (1891–1973). Участник Первой мировой и Гражданской войн. В РККА с 1918 г. В Гражданскую войну – командир эскадрона, полка, кавалерийской бригады. После войны – командир полка, бригады, помощник командира и командир кавалерийской дивизии. В 1930 г. окончил курсы усовершенствования Высшего комсостава. Участник Великой Отечественной войны: заместитель командира стрелкового корпуса, с октября 1942 г. – заместитель командующего 24‑й армией, командир гвардейского стрелкового корпуса, с июня 1943 г. – командующий 3‑й армией. После окончания войны – командующий армией, в 1950–1954 гг. – командующий ВДВ, с 1954 г. – командующий войсками Прибалтийского военного округа. С 1958 г. – в группе генеральных инспекторов МО СССР. Герой Советского Союза (10.04.1945), генерал армии.

Операции Второй мировой войны в целом показали, что воздушные десанты могут успешно решать тактические задачи. Но вопрос о решении ими оперативных и стратегических задач оставался открытым. В то же время применение крупных воздушных десантов Красной армией в 1942–1943 гг. под Вязьмой и на Днепре и англо-американскими войсками в 1944–1945 гг. в Нормандской, Арнемской и Рейнской воздушно-десантных операциях, а также извлеченный из этого положительный и отрицательный опыт вызвали значительные изменения во взглядах на характер будущей войны. Предполагалось, что наличие в СССР большого количества Воздушно-десантных войск будет способствовать скорым победам в возможной будущей войне с капиталистическими странами.

При этом огромные усилия прилагались для решения двух основных проблем. Первая – насыщение Воздушно-десантных войск специально разработанным тяжелым вооружением, вторая – обеспечение их специальными десантно-транспортными самолетами.

Проведенные в 1949–1952 гг. оперативные игры и учения показали, что теория ведения широкомасштабной воздушно-десантной войны не подкреплена практически, так как ни у нас, ни у вероятного противника не было достаточного количества самолетов транспортно-десантной авиации. По этой причине наметился постепенный отход от концепции воздушно-десантной войны.

Однако вопросы применения оперативных и тактических воздушных десантов не только оставались актуальными, но и продолжали развиваться. К 1953 г. отчетливо проявились тенденции к расширению сфер боевого применения воздушных десантов, увеличению численности десантируемых войск и пространственного размаха действий. Воздушные десанты стали постоянным элементом оперативного построения фронта и армии.

Изменения во взглядах привели к новым организационным изменениям. Управление гвардейской воздушно-десантной армии в апреле 1953 г. было реорганизовано в Управление ВДВ, а практически во все воздушно-десантные дивизии были включены третьи парашютно-десантные полки.

Обозначилось новое направление в организационном развитии Воздушно-десантных войск – оптимизация организационных формирований ВДВ и их численности, которая прослеживается до конца 1960‑х гг. Общая численность дивизии по новым штатам составляла 6050 человек. Всего же в составе 15 воздушно-десантных дивизий стало насчитываться около 100 тысяч человек, что составляло около 2 % общей численности Вооруженных сил СССР.

Вместе с организационными изменениями в Воздушно-десантных войсках проводилось их переоснащение на новую, более совершенную технику и вооружение.

Самым массовым в ВДВ оставалось стрелковое оружие, развивавшееся одновременно с модернизацией стрелкового оружия для Сухопутных войск. В результате его совершенствования и принятия на вооружение новых образцов стрелкового оружия увеличилась его скорострельность и кучность стрельбы. Уменьшилась боевая масса оружия, была достигнута более высокая степень автоматизации и унификации.

Почти все стрелковое оружие в соединениях, частях и подразделениях Воздушно-десантных войск было автоматическим. В основном это 7,62‑мм пистолеты-пулеметы ППС‑43 и ППШ-41, разработанные в начале 1940‑х гг. под патрон Маузера и стрелявшие только очередями.

В начале 1950‑х гг. в Вооруженные силы СССР поступил на оснащение 7,62‑мм автомат Калашникова под патрон образца 1943 г., который был более мощный, чем пистолетный патрон Маузера. В это же время в Воздушно-десантные войска поступил 7,62‑мм автомат Калашникова со складным прикладом (АКС). Также были приняты на вооружение автоматические карабины СКС, ручные пулеметы РПД. Десантники-снайперы были вооружены самозарядными винтовками Токарева СВТ‑40 с оптическими прицелами.

К принятому ранее на вооружение 7,62‑мм пистолету ТТ (Тульский Токарева) добавились новые 9‑мм пистолеты. Это были пистолет Макарова (ПМ) и автоматический пистолет Стечкина (АПС). Последний имел магазин емкостью на 20 патронов и обладал прицельной дальностью стрельбы 200 метров. Из него можно было вести как одиночную, так и автоматическую стрельбу. На базе этих пистолетов позднее были созданы и приняты на вооружение образцы специального оружия для бесшумной стрельбы.

Для поражения танков, самоходных артиллерийских установок и других бронеобъектов противника десантники имели противотанковые ручные гранатометы РПГ‑2 и противотанковые управляемые снаряды (ПТУРС).

С момента создания ВДВ предпринимались безуспешные попытки оснастить их танками и бронемашинами. Но только после окончания Великой Отечественной войны для этих войск стали разрабатывать специальную бронированную технику, так как она должна быть легче обычной армейской.

Так, в 1949 г. на вооружение была принята авиадесантная самоходная артиллерийская установка АСу‑76 с противопульным бронированием. В ее открытой рубке была размещена 76‑мм пушка типа Д‑56Т с боекомплектом на 30 выстрелов и ручной пулемет РП‑46. Однако авиация не была готова десантировать такие машины, и после поступления в войска небольшого количества АСу‑76 от ее массового производства пришлось отказаться.

В начале 1950‑х гг. на вооружение ВДВ поступила более легкая АСу‑57, ставшая первым серийным образцом бронетехники, созданным в СССР специально для Воздушно-десантных войск.

Основное средство доставки грузов для десанта – грузовые парашютные контейнеры, разработанные еще в годы Великой Отечественной войны, позволяли производить выброску грузов массой до 120 кг. Этого было недостаточно для десанта. Поэтому с 1948 г. начали проводиться опытные работы по сбрасыванию техники и грузов с грузовыми парашютами, а с 1952 г. на парашютно-реактивных системах. Однако из-за ограниченных габаритных и весовых возможностей транспортно-десантных самолетов больших успехов в этом достигнуть не удалось. При этом транспортно-десантная авиация Воздушно-десантных войск была оснащена в основном самолетами Ли‑2, Ил‑12, вертолетами Ми‑4 и планерами Ил‑32, Ц‑25, Як‑14.

Дальнейшее развитие получила воздушно-десантная техника. Прежде всего, совершенствовались людские парашюты. Стало более простым их устройство и эксплуатация, уменьшился вес, повысилась надежность и в целом безопасность выброски десантников на больших, чем в прошлом, скоростях полета самолетов. Выброска парашютистов стала возможна на скоростях 280–300 км/ч.

Основным стал парашют ПД‑47, конструкции Н.А. Лобанова, М.А. Алексеева и А.И. Зигаева, который поступал на оснащение ВДВ с 1948 г. В отличие от других парашютов на его купол надевался чехол перед укладкой в ранец. После отделения парашютиста от самолета этот чехол, прикрепленный на специальном устройстве, обеспечив нормальное раскрытие купола парашюта, оставался в самолете. Однако в первый год эксплуатации ПД‑47 из-за гибели во время прыжка командира воздушно-десантной дивизии Героя Советского Союза генерал-майора М.И. Денисенко у личного состава начала появляться неуверенность в безопасности совершения прыжков. В дальнейшем были проведены работы по созданию более надежного парашюта, с куполом круглой формы.

Одновременно с совершенствованием парашютов, предназначенных для личного состава, в эти годы активно велись работы над принципиально новыми средствами для десантирования тяжелой боевой техники парашютным способом.

Таким образом, формирование в Вооруженных силах СССР Воздушно-десантной армии и обоснование теории ее боевого применения явилось шагом вперед в развитии военной науки. Однако состояние советской послевоенной экономики, уровень развития транспортно-десантной авиации, быстрое совершенствование средств противовоздушной обороны у вероятного противника не позволили применять крупные воздушные десанты в составе воздушно-десантных корпусов и тем более в составе воздушно-десантной армии. В результате в 1953 г. Воздушно-десантная армия была расформирована, на основе ее Управления было создано Управление ВДВ, а все воздушно-десантные соединения вновь были включены в состав войск.

Появление ядерного оружия стало новым фактором, повысившим роль Воздушно-десантных войск в новых условиях. Военные специалисты пришли к выводу, что только десантники могут стремительно и эффективно использовать результаты ядерных ударов для завершения разгрома противника. В связи с этим перед ними возникли принципиально новые задачи, связанные как с использованием результатов нанесения ударов ядерным оружием, так и с применением десанта для борьбы с ядерным оружием противника в его тылу.

Анализ военно-теоретических исследований показал, что в этот период появилась необходимость пересмотра прежних и выработки новых положений по применению воздушных десантов. Требовалось уточнить основы боевого применения ВДВ, сформировать единые оперативно-тактические взгляды на воздушно-десантную операцию, определить формы и способы применения воздушных десантов.

Принятие на вооружение нового уникального транспортного средства – вертолета и последовавшее за этим формирование в составе транспортно-десантной (военно-транспортной) авиации вертолетных частей стали еще одним новым фактором, потребовавшим поиска новых форм и способов их применения.

В дополнение к ранее рассмотренным задачам перед ВДВ были поставлены новые задачи: вести боевые действия по завершению разгрома группировок войск, подвергшихся ядерным ударам; захватывать и уничтожать атомные и другие средства массового поражения; захватывать и уничтожать авиационные базы и беспилотные средства воздушного нападения противника с целью содействия завоеванию господства в воздухе; захватывать острова для создания на них баз Военно-морского флота и Военно-воздушных сил, а также другие важные объекты на морских сообщениях противника (порты, морские каналы и др.).

Для реализации указанного появилась необходимость поиска, расчета и всестороннего обоснования новой организационной структуры Воздушно-десантных войск, в наибольшей степени способствующей выполнению поставленных перед ними задач в условиях насыщения Вооруженных сил оружием массового поражения.

С середины 1950‑х гг., с поступлением на вооружение ракетно-ядерного оружия и других новых средств вооруженной борьбы и связанного с этим процесса совершенствования военного искусства, советские Вооруженные силы вступили в новый этап своего развития – этап коренных преобразований, приведший в дальнейшем к их оснащению ядерным оружием различного назначения: тактического, оперативного и стратегического. Научно-техническая революция вызвала революцию в военном деле. Начались значительные качественные изменения в способах применения средств вооруженной борьбы и в строительстве Вооруженных сил.

Проведенные командно-штабные и войсковые учения в условиях применения средств массового поражения показали, что для решения оперативно-тактических задач в этих условиях наиболее успешно могла действовать воздушно-десантная дивизия, которая и стала основным соединением Воздушно-десантных войск.

Как основная форма применения ВДВ стала рассматриваться воздушно-десантная операция, которая включала переброску воздушно-десантных соединений (частей) в тыл противника по воздуху, выполнение ими поставленной боевой задачи, авиационное обеспечение и мероприятия по боевому, политическому, материальному, медицинскому и техническому обеспечению. По форме применения воздушные десанты были классифицированы на оперативные, тактические и специального назначения.

Назрела необходимость создания новых, специально разработанных для ВДВ, образцов вооружения и техники. Появилась потребность в современных скоростных специальных военно-транспортных самолетах большой грузоподъемности, поскольку использовать для обеспечения потребностей ВДВ самолеты, изначально созданные для других целей, стало затруднительно. В серьезной модернизации нуждались средства десантирования.

К 1954 г. Воздушно-десантные войска, находившиеся в подчинении Верховного Главнокомандования, состояли из управления командующего ВДВ и пяти воздушно-десантных корпусов, каждый в составе трех воздушно-десантных дивизий и одной транспортно-десантной авиационной дивизии. Кроме того, в их состав входили авиация ВДВ и военно-парашютное училище.

В 1954 г. командующим Воздушно-десантными войсками был назначен Герой Советского Союза генерал-лейтенант В.Ф. Маргелов. Специалисты считают, что именно ему принадлежит наиболее значимая роли в развитии Воздушно-десантных войск.

Справка

Маргелов Василий Филиппович (1908–1990). Родился в г. Екатеринославе (в последующем Днепропетровск, ныне Днепр). В РККА с 1928 г. В 1931 г. окончил Объединенную белорусскую военную школу. Служба в армии на должностях командира взвода, роты, батальона. Участник похода советских войск в Западную Белоруссию и Западную Украину в сентябре 1939 г. и советско-финляндской войны 1939–1940 гг. В Великую Отечественную войну – командир стрелкового полка, начальник штаба и заместитель командира стрелковой дивизии, с 1944 г. – командир 49‑й гвардейской стрелковой дивизии, во главе которой участвовал в форсировании Днепра и освобождении Херсона, за что в марте 1944 г. был удостоен звания Героя Советского Союза. Участвовал в освобождении ряда стран Юго-Восточной Европы. В 1948 г. окончил Военную академию Генерального штаба Вооруженных сил СССР имени К.Е. Ворошилова. В последующем – командир воздушно-десантной дивизии, с 1950 г. – командир воздушно-десантного корпуса. С 1954 г. по 1959 г. и с 1961 г. по январь 1979 г. – командующий ВДВ. С 1979 г. в группе генеральных инспекторов министра обороны СССР. Герой Советского Союза (1944). Генерал армии. Лауреат Государственной премии СССР. Почетный гражданин г. Херсона.

Возглавив ВДВ, генерал-лейтенант В.Ф. Маргелов установил тесные контакты с научно-исследовательскими институтами, конструкторами, учеными, которые видели серьезную заинтересованность, ощущали постоянную поддержку при создании новых образцов вооружения и техники и внедрении их в производство.

Время было непростое.

В апреле 1955 г. в соответствии с директивой министра обороны СССР транспортно-десантная авиация была выведена из состава ВДВ и на ее основе была создана военно-транспортная авиация (ВТА), позднее – 61‑я воздушная армия с подчинением ВВС.

Организационная структура ВТА ВВС в 1955—1960-е гг.

В августе того же года в соответствии с Постановлением Совета министров CCCP было начато сокращение штатной и списочной численности Вооруженных сил на 340 тысяч человек. Кроме того, был установлен обязательный некомплект личного состава в количестве 300 тысяч человек с учетом уже имевшегося к тому времени некомплекта, который превышал 178 тысяч человек.

Но и эти меры оказались не окончательными. 14 мая 1956 г. советское правительство выступило с заявлением об одностороннем сокращении численности Вооруженных сил еще на 1,2 миллиона человек. Таким образом, в 1955–1956 гг. СССР в одностороннем порядке сократил свои Вооруженные силы на 1,84 миллиона человек. Это сокращение проводилось за счет расформирования 63 дивизий (в том числе воздушно-десантных, авиационных и других), а также части военных училищ, в том числе готовивших офицеров для ВДВ. В частности, в Воздушно-десантных войсках СССР были расформированы управления воздушно-десантных корпусов, а также шесть воздушно-десантных дивизий.

Данные сокращения создали целый ряд проблем для Воздушно-десантных войск в целом и для нового командующего в частности. В то же время В.Ф. Маргелов даже в тех условиях смог решить кадровую проблему – часть возрастных командиров соединений и частей удалось заменить на молодых и энергичных, совершающих парашютные прыжки наравне со своим личным составом.

В 1956 г. ВДВ были выведены из подчинения главного командования и включены в состав Сухопутных войск в качестве отдельного рода войск. Предполагалось, что это приведет к улучшению оперативного руководства и создаст условия для совместного обучения воздушно-десантных частей взаимодействию с Сухопутными войсками. Но на деле все получилось не так. Жесткие оперативно-тактические рамки на продолжительное время сковали действия штаба Воздушно-десантных войск, превратив его в передаточное звено, лишенное возможности вырабатывать и осуществлять стратегические замыслы и подкреплять их действиями, направленными на повышение общей боеспособности войск.

Между тем процесс сокращения численности Вооруженных сил СССР продолжался. Постановлением Верховного Совета от 21 декабря 1957 г. Советский Союз принял одностороннее решение о дальнейшем сокращении численности своих Вооруженных сил еще на 300 тысяч человек, сопровождавшееся выводом ряда соединений и частей из Венгрии, Восточной Германии, Румынии, сокращении их численности в ГДР, Польше и Венгрии. Особенно от этого страдали Сухопутные войска, численность которых предполагалось сократить на 1,5 миллиона человек. Всего с 1955 г. по 1958 г. с Вооруженных силах было уволено более 2,1 миллиона человек. По состоянию на 1959 г. в их составе насчитывалось 3, 62 миллиона человек.

Сокращения коснулись и Воздушно-десантных войск. В 1959 г. были расформированы 31‑я и 107‑я гвардейские воздушно-десантные дивизии. Численность ВДВ в общей сложности сократилась примерно на 20 тысяч человек.

Нужно признать, что проведенные в рассматриваемый период грандиозные сокращения породили брожение в офицерской среде и особенно большое недовольство среди младших офицеров. Их увольняли без профессии, без пенсии, часто без возможности найти работу, нисколько не заботясь об их дальнейшей судьбе. Другие, в основном молодые офицеры, недавние выпускники училищ, боявшиеся связывать свою судьбу с армией, увольнялись сами. Престиж офицерской службы упал до самого низкого за все послевоенное время уровня. У оставшихся офицеров отсутствовали перспективы на продвижение по службе. Отрицательно реагировали на сокращения и уменьшение пенсий офицеры в отставке и запасе. А за настроениями тех, кто остался в строю, постоянно следили особые отделы КГБ и военной контрразведки.

В советских Вооруженных силах в этот период резко упала дисциплина, особенно среди личного состава срочной службы. Осложнилась управляемость войсками. В ЦК КПСС поступали многочисленные письма от военнослужащих, свидетельствующие о наличии нездоровых явлений, наблюдавшихся в частях и соединениях. Военнослужащие, главным образом офицерский состав, в своих письмах, как правило, жаловались на неправильное отношение к ним командования частей и вышестоящих начальников, в особенности тогда, когда речь шла об увольнении в запас. Письма часто изобиловали резкими, а иногда озлобленными высказываниями против командования отдельных частей, соединений и даже высшего командования.

Правда, в периодической печати всесторонне обосновывалась необходимость сокращений Вооруженных сил. Пропагандировалась готовность задействовать бывших военнослужащих в народном хозяйстве. Так, в газете «Красная Звезда» отмечалось: «Как только увольняемые в запас воины прибудут на места жительства, партийные, советские и профсоюзные организации проявят заботу об их трудоустройстве… Трудоустройство увольняемых в запас воинов… – проблема несложная для нашей социалистической страны… Бывшие военнослужащие в первую очередь получат земельные участки и ссуды на строительство домов».

Инициировал процесс сокращения Вооруженных сил, как ни удивительно, и министр обороны Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский. В своих приказах он постоянно требовал активизировать работу по увольнению лишних офицеров. Так, в одном из них он писал: «…надо до 1 января 1959 г. выполнить решение правительства и не иметь сверхштатных офицеров с 1 января 1959 г., так как мы не будем иметь никакого законного основания выплачивать зарплату сверхштатным офицерам. Это надо будет строго выполнить…»

В.Ф. Маргелов всеми возможными силами сопротивлялся сокращению Воздушно-десантных войск, постоянно писал докладные на имя министра обороны, начальника Генерального штаба. Это привело к тому, что в марте 1959 г. приказом министра обороны он был освобожден от занимаемой должности и назначен заместителем командующего ВДВ. Должность командующего занял генерал-полковник И.В. Тутаринов.

Справка

Тутаринов Иван Васильевич (1901–1966). В РККА с 1920 г. Командовал взводом, ротой, батальоном. Окончил курсы усовершенствования командного состава Красной армии и Военную академию им. М.В. Фрунзе. Затем проходил службу на различных должностях в частях и соединениях Воздушно-десантных войск.

В годы Великой Отечественной войны командовал полком, дивизией, корпусом. В послевоенный период занимал ряд штабных и командных должностей в различных округах. С марта 1959 г. – командующий Воздушно-десантными войсками. С июля 1961 г. – командующий войсками Уральского военного округа. Генерал-полковник.

И.В. Тутаринов, не будучи десантником ни по службе, ни по складу характера, очень отличался от прежнего командующего. Главные усилия им были обращены не на боевую подготовку Воздушно-десантных войск, а на представительскую сторону.

В это время стрелковое оружие, находившееся на вооружении личного состава ВДВ, существенных изменений не претерпело. Войска постепенно насыщались боевой и другой техникой, также не претерпевшей серьезных изменений. Вместо основного людского парашюта ПД‑47 с куполом квадратной формы в 1955 г. на снабжение ВДВ был принят новый парашют марки Д‑1 с перкалевым куполом круглой формы, который был более надежный, чем его предшественник. В 1959 г. для совершения прыжков со скоростных самолетов была создана новая модификация парашюта под наименованием Д‑1–8.

Свое дальнейшее развитие получила организационная структура артиллерии ВДВ, которая совершенствовалась в зависимости от поступления на ее оснащение новых образцов вооружения и возможностей транспортно-десантной авиации по ее доставке в тыл противника.

Во второй половине 1950‑х гг. началось переоснащение частей военно-транспортной авиации самолетами с турбовинтовыми двигателями и улучшенными характеристиками. Поистине революционным прорывом стало принятие в 1958 г. на ее оснащение универсального среднего военно-транспортного четырехмоторного самолета Ан‑12, ставшего основным самолетом военно-транспортной авиации до конца 1970‑х гг. Этот самолет экспортировался в 14 стран мира, было создано около 40 его модификаций. Он с одинаковой надежностью выполнял задачи в арктических широтах и в тропиках. В период с 1955 г. по 1958 г. количество самолетов в военно-транспортной авиации увеличилось с 950 до 1267 единиц.

Командование ВВС считало, что изъятие из ВДВ транспортно-десантной авиации и создание на ее основе в составе ВВС военно-транспортной авиации будет способствовать усилению ее боевой мощи, улучшению специальной подготовки, как для выброски (высадки) воздушных десантов, так и для обеспечения маневра соединений и частей Сухопутных войск и Военно-воздушных сил. Но для Воздушно-десантных войск это создавало необходимость дополнительных согласований вопросов организации прыжков с парашютами и учений с практическим десантированием. Добавляло проблем и ставшее заметным к этому времени отставание технических возможностей парашютов по десантированию личного состава и техники на несколько возросшей минимальной скорости выброски поступавших на оснащение более новых самолетов военно-транспортной авиации.

Поэтому начиная с 1958 г. военно-транспортная авиация на период выполнения задач по десантированию личного состава и техники передавалась в оперативное подчинение командующему Воздушно-десантными войсками. Кроме того, для обеспечения воздушно-десантной подготовки в воздушно-десантные дивизии из состава военно-транспортной авиации были переданы отдельные военно-транспортные авиационные эскадрильи по 10 самолетов Ан‑2.

Таким образом, в период хрущевской «оттепели» в результате проведенных организационных преобразований были упразднены управления воздушно-десантных корпусов, расформированы восемь воздушно-десантных дивизий. В состав оставшихся семи воздушно-десантных дивизий в дополнение к имеющимся двум парашютно-десантным и артиллерийскому полкам были включены еще по одному парашютно-десантному полку, в основном за счет расформированных дивизий. Кроме этого, из состава ВДВ была выведена транспортно-десантная авиация, что несколько осложнило боевую подготовку.

На излете хрущевской «оттепели»

Насыщение Вооруженных сил СССР оружием массового поражения и средствами их доставки, новыми образцами обычного вооружения и техники без их реального применения в условиях войны создавало видимость возможности дальнейшего сокращения состава и численности Вооруженных сил. Н.С. Хрущев, имея в руках ракетно-ядерную «дубину», решил пойти на этот шаг, надеясь таким образом добиться повышения благосостояния народа. На очередном съезде КПСС он заявил: «Советский Союз сейчас на международной арене завоевал хорошие позиции… следовало бы сейчас пойти на дальнейшее сокращение вооружений в нашей стране даже без условий о взаимности со стороны других государств и на значительное сокращение личного состава вооруженных сил. Я считаю, что можно было бы сократить, может быть, на миллион, на полтора миллиона человек… Держать такую большую армию – значит понижать наш экономический потенциал…» В результате в 1960 г. в одностороннем порядке был принят закон о сокращении Вооруженных сил СССР еще на 1,2 миллиона человек. Численность Вооруженных сил планировалось довести до 2 миллионов 423 тысяч человек.

Однако международная обстановка выдвинула свои требования. Вначале разразился Берлинский, а затем – Карибский кризис. Противостояние социалистической и капиталистической систем подошло к рубежу войны. В результате Советский Союз был вынужден не только прекратить сокращение Вооруженных сил, но и увеличить расходы на оборону и приступить к испытанию новых видов ядерного оружия.

В начале 1960‑х гг. коренным образом были реорганизованы Сухопутные войска: механизированные армии были переформированы в танковые, а механизированные дивизии – в танковые и мотострелковые. В общевойсковых армиях было ликвидировано корпусное звено управления. В мотострелковых и танковых дивизиях стало больше танков, чем в танковых и механизированных корпусах в годы Великой Отечественной войны.

Вместе с этими процессами шел активный поиск наиболее оптимальных форм и способов применения Воздушно-десантных войск как одного из родов Сухопутных войск. Возникла идея о том, что значительную часть задач по поражению группировок войск противника в местах действий воздушных десантов смогут выполнить ракетные войска. В связи с этим численность штатной артиллерии соединений Воздушно-десантных войск решили сократить.

С 1960 г. вместо артиллерийских полков в воздушно-десантных дивизиях были созданы отдельные артиллерийские дивизионы (в составе трех батарей по шесть 122‑мм гаубиц Д‑30 и реактивной батареи – шесть РПУ‑14). Вместо отдельных истребительно-противотанковых дивизионов сформировали отдельные батареи управляемых реактивных установок, по шесть ПТУР 9К11.

В парашютно-десантных полках вместо истребительно-противотанковых дивизионов были сформированы минометные дивизионы в составе батареи 120‑мм минометов (шесть орудий), двух батарей 82‑мм минометов (по шесть орудий в каждой) и батареи управляемых реактивных установок (шесть 9К11).

В результате проведенных преобразований в воздушно-десантных дивизиях количество орудий, способных вести огонь с закрытых огневых позиций, по сравнению с 1955 г. сократилось с 84 до 24, а минометов – с 66 до 18, то есть в 3–4 раза. Огневая мощь соединений и частей Воздушно-десантных войск существенно снизилась, и новый командующий Воздушно-десантными войсками не смог аргументированно доказать ошибочность этого решения.

Правда, ему удалось добиться повышения качества подготовки офицеров Воздушно-десантных войск. По его настоянию воздушно-десантное училище было передислоцировано из Алма-Аты в Рязань на базу Рязанского высшего общевойскового командного училища, а срок подготовки курсантов был увеличен на один год, до четырех лет.

В 1960 г. в Воздушно-десантных войсках были расформированы полковые школы. Вместо них для подготовки младших командиров и специалистов для ВДВ в городе Остров на базе 17‑го учебного центра, 78‑го самоходно-артиллерийского дивизиона и 11‑й школы младшего медицинского состава была сформирована новая 44‑я гвардейская учебная воздушно-десантная дивизия. В 1961 г. она была передислоцирована в города Каунас (район Гайжунай), Пренай и Ионава Литовской ССР.

Но данные шаги не обеспечивали должного развития Воздушно-десантных войск в условиях обострения международной обстановки. Нужны были более решительные меры и, прежде всего, более решительные и грамотные методы управления Воздушно-десантными войсками, способность отстаивать их интересы перед лицом высшего военного руководства. Поэтому 22 июля 1961 г. приказом министра обороны СССР В.Ф. Маргелов вновь был назначен на должность командующего Воздушно-десантными войсками.

Перед новым командующим стояли большие и сложные задачи. В начале 1960‑х гг. грядущая мировая война рассматривалась только как ракетно-ядерная. По взглядам военных теоретиков, в стратегическом и оперативном масштабе оборона изменила свое значение. Основной ее целью предусматривался срыв наступления противника, а в некоторых случаях и его разгром. Возросла роль вторых эшелонов и резервов, увеличилось количество возлагаемых на них задач, начал совершенствоваться их качественный состав.

Изменения, происходившие в Вооруженных силах СССР в связи с их техническим переоснащением, организационными преобразованиями и насыщением ядерным оружием, оказали решающее влияние на взгляды по применению Воздушно-десантных войск. Считалось, что они, взаимодействуя с другими родами войск, должны применяться в целях окружения группировок войск противника и уничтожения его крупных резервов.

Считалось, что воздушно-десантная дивизия будет придаваться фронту и применяться по решению его командующего. Предполагалось, что воздушно-десантные операции могут быть частью фронтовой наступательной или оборонительной операции, проводиться при проведении контрудара войсками фронта, морской десантной операции, а иногда и самостоятельно в интересах стратегической наступательной операции Вооруженных сил СССР.

При этом учитывались возросшие возможности как Воздушно-десантных войск, так и других родов войск, привлекаемых для проведения воздушно-десантных операций. Основными принципами применения Воздушно-десантных войск считались надежное подавление средств противовоздушной обороны врага, внезапность выброски десантов в тыл противника, быстрота и решительность действий десанта после приземления.

Основным видом боевых действий десанта в тылу противника стало считаться наступление. Кроме того, ВДВ обучались высокомобильным и рейдовым действиям. Оборона рассматривалась как возможный способ действий, но, преимущественно, после выполнения определенных наступательных задач или как вынужденная мера вследствие неблагоприятно складывающейся обстановки.

К основным задачам воздушных десантов в рассматриваемый период, в дополнение к ранее ставившимся, добавились такие, как ведение боевых действий по завершению разгрома группировок войск, подвергшихся ядерным ударам, уничтожение средств массового поражения, ракетных установок и баз хранения ядерных боеприпасов.

В связи с принятием теории ядерной войны значение Сухопутных войск постоянно снижалось. В 1964 г. главное командование и штаб Сухопутных войск были расформированы, а Воздушно-десантные войска подчинены непосредственно Генеральному штабу Вооруженных сил СССР. С этого момента ВДВ обрели самостоятельность во всех сферах деятельности. Началась масштабная работа по коренному перевооружению, переоснащению и организационному укреплению войск. Были развернуты военно-научные исследования по использованию воздушных десантов, изучению отечественной и зарубежной практики их применения, войн и военных конфликтов, в которых Воздушно-десантные войска принимали участие по своему предназначению.

Были созданы предпосылки для качественного рывка в деле оснащения ВДВ новейшими образцами вооружения и техники. Активизировались работы по созданию боевой машины десанта, десантируемых бронетранспортеров и автомобилей, специального стрелкового оружия для десантников, элементов экипировки, новейших образцов людских парашютов и воздушно-десантной техники. Большая часть современного вооружения Воздушно-десантных войск была разработана именно в рассматриваемый период, а в дальнейшем только совершенствовалась.

Кроме этого, с выводом Воздушно-десантных войск из состава Сухопутных войск получила развитие практика проведения крупных общевойсковых учений и маневров войск, существовавшая до Великой Отечественной войны. Необходимость их проведения была вызвана началом полного перевооружения Воздушно-десантных войск, превратившего их в мощное средство ведения современного боя в тылу противника. А полученная самостоятельность дала возможность командующему ВДВ энергично способствовать тому, чтобы такого рода учения являлись основным содержанием боевой подготовки войск.

В связи с тем, что Воздушно-десантные войска стали специфическим родом войск, занимавшим особое место в Вооруженных силах, командующему ВДВ, в отличие от командующих войсками военных округов и армий, необходимо было обладать значительной автономией. Это было обусловлено тем, что подготовка к десантированию, десантирование и способы действий в тылу противника, а также другие вопросы боеспособности и боевой готовности соединений, частей и подразделений были узконаправленными.

Командующий ВДВ фактически выполнял роль главнокомандующего вида Вооруженных сил. Одной из важнейших его задач стало оснащение войск современным вооружением и техникой, специально разработанных для ВДВ, которые можно было бы десантировать в тыл противника. С другой стороны, ему нужно было повседневно напрямую руководить боевой подготовкой непосредственно подчиненных ему воздушно-десантных дивизий, что требовало особой подготовки командиров всех звеньев и, особенно, высшего тактического звена управления.

В то время подготовка командиров частей и соединений для Воздушно-десантных войск осуществлялась в Военной академии имени М.В. Фрунзе по тем же программам, что и общевойсковых командиров. Однако специфика действий Воздушно-десантных войск требовала особой подготовки. Поэтому в сентябре 1967 г. там была введена специализированная подготовка офицеров-десантников. Начальник академии при кафедре общей тактики выделил группу преподавателей в составе семи человек, на которых возлагалась задача квалифицированного обучения слушателей-десантников. А в 1969 г. при активном участии генерала армии В.Ф. Маргелова и начальника академии генерал-полковника А.И. Радзиевского была создана кафедра Воздушно-десантных войск.

Постепенно уточнялось и содержание действий воздушных десантов. В ходе подготовки офицерского состава изучались основы организации и проведения воздушно-десантных операций с участием сухопутных войск, составлялись необходимые расчеты и таблицы на десантирование и варианты загрузки авиационно-транспортных средств. Офицерам прививались навыки в руководстве погрузкой, швартовкой и разгрузкой тяжелой материальной части и основных предметов боевого обеспечения. В результате обучения весь офицерский состав хорошо представлял себе действия войск в исходном районе, на аэродромах взлета и выгрузки.

Большинство тактических учений мотострелковых соединений организовывалось во взаимодействии с частями ВДВ, с практической выброской их в тыл «противника» в различных погодных условиях, в разное время года и суток. Если в 1950‑е гг. на учениях соединений ВДВ особое внимание уделялось новым способам обороны в тылу противника и обеспечения живучести десанта, то к концу 1960‑х гг. дополнительно стали отрабатываться вопросы маневренных боевых действий в тылу противника. Войска стали готовить к ведению военных действий как с применением ядерного оружия, так и с использованием только обычных вооружений.

Однако основными считались действия с применением ядерного оружия. Поэтому активно продолжали разрабатываться способы ведения боевых действий соединений и частей ВДВ в тылу противника в условиях применения оружия массового поражения. Для этого была создана специальная боевая машина десанта (БМД‑1).

Таким образом, к концу 1960‑х гг. военное искусство в СССР предполагало усиление роли Воздушно-десантных войск в операциях будущей войны и значительное увеличение их удельного веса в Вооруженных силах. Стремительное развитие военно-транспортной авиации, совершенствование парашютно-десантной техники, материально-технической базы и организационно-штатной структуры значительно укрепили Воздушно-десантные войска. Появилась возможность быстро перебрасывать на большие расстояния их части и соединения, десантировать парашютным и посадочным способом не только личный состав, но и боевые машины, орудия, тягачи, автомобили, инженерную технику и боеприпасы. Это должно было способствовать самостоятельному решению им объемных и сложных оперативных задач (уничтожение ядерных средств и органов управления, захват и прочное удержание выгодных рубежей, переправ и плацдармов, дезорганизация работы тыла противника), в результате чего они стали одним из эффективных средств одновременного поражения противника на всю глубину театра военных действий.

Все привыкли к тому, что воздушный десант – это множество парашютов и десантников, падающих на головы врага с неба. В то же время, наряду с десантными операциями, начали активно применяться и десантно-штурмовые операции (действия).

Нужно признать, что первые десантно-штурмовые операции (действия), связанные с высадкой сравнительно небольших десантов, были проведены немцами в ходе Второй мировой войны. В их числе захват Вордингборгского моста (Дания, 1940 г.), форта Эбен-Эмаель (Бельгия, 1940 г.), мостов через канал Альберта (Бельгия, 1940 г.), комплекса мостов через Маас (Голландия, 1940 г.), мостов через Западную Двину и Березину (СССР, 1941 г.). Все они полностью попадают под содержание десантно-штурмовых операций, хотя проводились силами германских десантных формирований и спецназа. Немногочисленный состав десантов, тем не менее, преследовал макроцели – обеспечить максимально быстрое продвижение своих наземных войск, блокировать (задержать) войска противника на их позициях и т. д. Способы десантирования, при этом, были самые разные: парашютный, посадочный на планерах, посадочный на самолетах.

Однако в последующие годы войны такие десанты фактически не использовались. Воюющие стороны заинтересовались более крупномасштабными воздушно-десантными операциями, позволяющими влиять уже на оперативно-стратегическую обстановку на фронтах. В этом же русле продолжалось и послевоенное развитие советской теории применения Воздушно-десантных войск.

Однако в конце 1940‑х гг., неожиданно для всех, в теории и практике ведения вооруженной борьбы появился новый класс летательных аппаратов – вертолеты, которые к этому моменту с успехом зарекомендовали себя в Инчхонской морской десантной операции и в последующих действиях американских войск в Корее. Получившие задание партии отечественные конструкторы представили достаточно удачную машину – Ми‑4, которая начиная с 1953 г. стала массово поставляться в войска. Уже в 1954 г. было проведено первое крупное экспериментальное десантирование с 36 вертолетов пехоты с автомобилями и артиллерией. Были также проведены ряд опытных учений (в т. ч. и с реальным применением ядерного оружия) по высадке в тыл противника вертолетных десантов в звене «батальон – полк». Однако должного развития в последующем это направление по разным причинам не получило. Сказались «хрущевско-ракетный» фактор, массовое сокращение численности Вооруженных сил и ВДВ и многое другое.

Нужно сказать, что в то время похожая ситуация с теорией применения воздушных десантов на определенном этапе была и у американцев. Лучшей иллюстрацией тому может служить следующая фраза генерала американских ВДВ Джеймса Гейвина: «…Воздушно-десантные войска должны использоваться массировано, а не мелкими группами и лишь там, где их действия могут оказать решающее влияние, а не во многих пунктах, где они способны достичь лишь местных тактических успехов».

Однако американцы быстро исправили допущенную ошибку. Если во время войны в Корее вертолеты только заявили о своем существовании и воспринимались все же скорее как некая экзотика сугубо вспомогательного назначения со смутной перспективой, то война во Вьетнаме возвела вертолет в зенит славы и популярности. Боевые и многоцелевые вертолеты в вооруженных силах США и других государствах блока НАТО стали признанным средством обеспечения непрерывной огневой поддержки подразделений сухопутных войск, самостоятельного огневого поражения различных объектов на поле боя, сопровождения воздушно-штурмовых подразделений и воздушных десантов в полете и их поддержки во время выполнения боевых задач после высадки в назначенных районах.

Преимущества вертолетов, как средства огневой поддержки с воздуха, были обусловлены их способностью перемещаться непосредственно за боевыми порядками частей сухопутных войск, оперативно наносить удары по заявке общевойскового командира, выполнять боевые задачи в сложных метеорологических условиях. В отличие от высокоскоростных самолетов они оказались способны эффективно и с достаточной безопасностью для своих войск поражать объекты противника не только в глубине его расположения, но и, что особенно важно, расположенных непосредственно на переднем крае.

Ведущая роль боевых вертолетов в уничтожении бронеобъектов на поле боя официально закреплена в уставных документах НАТО. Так, согласно официальной точке зрения американского командования, эффективность их боевого применения для борьбы с танками в 10–20 раз выше, чем у бронетанковых войск. Многочисленные войсковые эксперименты показали, что по сравнению с танком вертолет на поле боя обладает несомненными преимуществами в обзоре, маневренности и быстроте действий, в выборе времени и места нанесения удара, а также эффективности применяемых систем вооружения.

В контексте практической целесообразности применение подготовленных для охвата противника по воздуху воинских формирований армии США предусматривалось тактическими аэромобильными группами бригадного, батальонного и ротного составов во всех видах боевых действий в различных условиях боевой обстановки: при сближении с противником, в наступлении, обороне, при ведении сдерживающих действий и отходе.

К применению новой тактики, основанной на чередовании продвижения по воздуху с действиями на земле, классические отечественные общевойсковые формирования, оснащенные танками и другой тяжелой боевой техникой, оказались недостаточно приспособлены. Возникла потребность создания в структуре Вооруженных сил общевойсковых формирований нового типа – воздушно-штурмовых соединений, включающих как наземный, так и воздушный компоненты, способные к совершению перебросок по воздуху и проведению воздушно-штурмовых атак спешенной пехоты во взаимодействии с вертолетами.

Таким образом, совместное использование вертолетов во взаимодействии со специализированными воинскими формированиями в качестве воздушно-наземной огневой системы обусловило существенные изменения в тактике общевойскового боя, который приобрел объемный наземно-воздушный характер.

Исходя из рассмотренных факторов и условий в 50‑е гг. в СССР, с некоторым опозданием по отношению к США в военно-технической проработке вопроса и значительным отставанием в масштабах производства, а также формировании стратегии и тактики боевого применения вертолетов для решения транспортно-десантных задач, началось экспериментальное создание воздушно(десантно) – штурмовых соединений, частей и подразделений, а также становление подходов к их боевому применению.

Участие в операции «Дунай» в Чехословакии в 1968 г

Во второй половине 1960‑х гг. в одной из наиболее благополучных стран социалистического лагеря – Чехословакии – назревала кризисная ситуация. Значительная часть населения – студенческая молодежь, радикально настроенные слои интеллигенции, часть рабочего класса и некоторые военные стали открыто выражать недовольство экономическим положением в стране и жесткостью внутренней политики. К весне 1968 г. обстановка в стране осложнилась. Правые силы требовали от ЦК партии и правительства решительных реформ, вплоть до выхода страны из социалистического лагеря и Варшавского договора.

Необходимо отметить, что чехов и словаков мы считали близкими друзьями. Отношения между нашими народами были традиционно весьма дружественными. В сознании чехов еще живы были памятные дни Пражского восстания 1945 г. и помощь, оказанная Красной армией в разгроме гитлеровских войск, заливавших кровью чехов улицы Праги. Живучими были и вековые культурные связи наших славянских народов. В годы Великой Отечественной войны часть чехов и словаков воевала в составе Чехословацкого корпуса совместно с частями Красной армии.

После окончания войны дружественные связи регулярно поддерживались обменом различных делегаций, обучением чешской и словацкой молодежи в советских ВУЗах, а военнослужащих – в советских военных училищах и академиях.

Экономика наших стран была в значительной мере интегрированной. Президентом ЧССР был Людвик Свобода – друг нашей страны, генерал армии, бывший командир Чехословацкого корпуса, Герой Советского Союза.

В наших Воздушно-десантных войсках частыми и желанными гостями были офицеры 25‑й отдельной воздушно-десантной бригады и 7‑го воздушно-десантного полка Чехословацких вооруженных сил. Они вместе с нашими десантниками совершали прыжки с парашютом, обучались на полигонах и стрельбищах.

Политический кризис в Чехословакии набирал обороты. Летом 1968 г. обстановка обострилась до предела, страна стояла на грани переворота и гражданской войны – в Праге, Братиславе, других городах Чехословакии начались беспорядки, погромы, нападения на полицию.

Волна политического нигилизма коснулась и армии. Упала дисциплина, снизился уровень подготовки и боевой готовности. Многие части по году и больше не выходили на полигоны и стрельбища. Причем организаторами политической смуты в армейской среде в основном выступали политработники, а ее центром являлась Пражская политическая академия, готовившая политсостав для вооруженных сил.

Проводимые встречи с руководством ЧССР на партийном и правительственном уровнях руководством Советского Союза и странами Социалистического содружества желаемых результатов не приносили.

Кремль и Министерство обороны СССР пристально, более того, с тревогой следили за развитием политической обстановки в ЧССР и считали, что назревает реальная опасность прихода к власти сил, способных развернуть Чехословакию на путь западноевропейской социал-демократии, вывести страну из военного союза и создания, таким образом, прецедента для развала блока стран Социалистического содружества.

Вследствие этого Генеральным штабом Вооруженных сил СССР заблаговременно проводились мероприятия подготовки войск и штабов на случай ввода их на территорию ЧССР. В мае 1968 г. к этой работе был подключен и штаб ВДВ.

Весной – летом 1968 г. был проведен ряд войсковых учений: в мае – июне – учения советских соединений и частей; в июне – командно-штабное учение стран Варшавского договора «Шумава»; в июле – учения войск ПВО стран Варшавского договора «Небесный щит»; в августе – совместные учения войск связи ГДР, Польши, СССР; в июле – августе – учения тыловых частей ряда западных военных округов СССР «Неман» и другие. В ходе проводимых учений войска, дислоцированные на территории ГДР, Польши и Венгрии, были выдвинуты к границам Чехословакии. Одной из целей проведенных учений была попытка продемонстрировать оппозиционным силам в Чехословакии решимость не допустить политического переворота в стране. Однако это не удалось. И когда при подведении итогов учений армий ПНР, ЧССР, ГДР и СССР Маршал Советского Союза И.И. Якубовский (главнокомандующий Объединенными вооруженными силами стран Варшавского договора в тот период) оценил состояние боевой подготовки армии Чехословакии как неудовлетворительное и предложил продолжить учения, оппозиционеры и некоторые члены правительства потребовали немедленного вывода с территории страны всех войск, в т. ч. и частей связи, принимавших участие в учениях.

После этого учения были завершены, но вывод соединений и частей, принимавших участие в них, был задержан. Впоследствии часть из них не была возвращена в места постоянной дислокации, а разместилась в непосредственной близости от чехословацкой границы.

В соответствии с директивой Министра обороны СССР штаб Воздушно-десантных войск в мае 1968 г. приступил к планированию операции по применению воздушно-десантных дивизий на территории ЧССР (на фоне их участия в крупных совместных учениях с Сухопутными войсками и авиацией).

Выписка из директивы

«Контрреволюционные силы Чехословакии при активной помощи США и ФРГ дезорганизовали государственный порядок в этой стране. Используя эти события, войска НАТО угрожают завоевать Чехословакию, свергнуть в ней народную власть и установить угодный им режим…

П р и к а з ы в а ю:

С получением сигнала «Буря» привести в полную боевую готовность в пунктах постоянной дислокации 7, 103 гв. вдд, вывести их в районы сосредоточения и осуществить подготовку к десантированию и бою на территории Чехословакии…

Задачи дивизиям: оказание помощи органам народной власти в подавлении сил контрреволюции, взятие под контроль важнейших государственных учреждений, радиостанций, телевидения, почты, телеграфа, аэродромов, а также важнейших узлов дорог. Не допустить проникновения контрреволюционных сил в район Праги…

В случае если войска ЧНА будут враждебно относиться к десантникам и поддержат контрреволюционные силы, необходимо принимать меры.

Готовность к десантированию через 20 часов после получения сигнала «Буря»…

Открывать огонь без моего приказа запрещаю».

При этом в директиве дважды подчеркивалось, что «если войска Чехословацкой народной армии (ЧНА) с пониманием отнесутся к появлению советских войск, в этом случае необходимо организовать с ними взаимодействие и совместно выполнять поставленные задачи. В случае, если войска ЧНА будут враждебно относиться к десантникам и поддержат контрреволюционные силы, необходимо принимать меры к их локализации, а при невозможности этого – разоружать».

Для разработки плана операции в управлении командующего ВДВ была сформирована оперативная группа. Начальником группы был назначен генерал-майор К.Я. Курочкин, начальником штаба группы – полковник А.В. Кукушкин. В состав группы были включены офицеры из отделов и служб полковники: А.Т. Голубков, Н.Н. Хохлушин; подполковники: А.П. Лебедев, В.В. Волчков, А.В. Грошков. Планирование осуществлялось со строжайшим соблюдением требований секретности, в отдельной комнате. Категорически запрещалось всякое упоминание и разговоры о сути работы, для того чтобы избежать утечки информации.

Десантирование 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии предусматривалось осуществить в районе Праги, а 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии – в районе Брно. При этом командующему ВДВ сообщалось, что в течение первых двух суток в районы боевого применения воздушно-десантных дивизий будут выдвинуты танковая и мотострелковая дивизии из Западной группы войск и две дивизии из Южной группы войск.

Цель применения в операции таких крупных десантов заключалось в том, чтобы одновременно внезапными действиями овладеть двумя главными административно-политическими центрами Чехословакии, нейтрализовать незаконные вооруженные формирования, дать возможность правительству стабилизировать обстановку в стране.

К середине июля 1968 г. план операции был утвержден и отработано взаимодействие с Военно-воздушными силами и Сухопутными войсками, были подготовлены боевые приказы дивизиям. Подготовка дивизий проводилась под видом участия их в крупных совместных учениях с сухопутными войсками и авиацией.

Применение 7 и 103 гв. вдд в Чехословакии (в операции «Дунай») в августе 1968 г.

В 14 часов 29 июля 1968 г. 7‑я и 103‑я гвардейские воздушно-десантные дивизии получили сигнал о начале учений «Дунай», а к 5 часам следующего дня они вышли в районы ожидания и начали подготовку к учению. Там были проведены: переукладка парашютов, предпрыжковая подготовка, тренировки в погрузке в самолеты тяжелой техники, а также решены некоторые вопросы взаимодействия с военно-транспортной авиацией, сосредоточение частей которой уже началось на аэродромах исходных районов десантирования дивизий.

В начале августа командиры соединений и частей были ознакомлены с боевыми приказами и ориентированы, какие объекты им предстоит захватить, блокировать и нейтрализовать.

Исключительно ответственная задача была возложена на 7‑ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию генерал-майора Л.Н. Горелова.

Справка

Горелов Лев Николаевич (1922–2018).

В 1940 г. призван в РККА и направлен в 202‑ю воздушно-десантную бригаду (Хабаровск). До 1943 г. служил на Дальнем Востоке. В 1943 г. окончил курсы «Выстрел» Дальневосточного военного округа. Участник Великой Отечественной войны. После войны продолжил службу в ВДВ. В 1958 г. окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. С января 1966 г. по июнь 1970 г. – командир 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии. С 1970 г. – первый заместитель командующего армией (Кишинев). В 1973 г. окончил курсы при Военой академии Генерального штаба имени К.Е. Ворошилова. С октября 1975 г. по декабрь 1979 г. – главный военный советник Вооруженных сил в Демократической Республике Афганистан, выступил против ввода советских войск в эту страну. С января 1980 г. – заместитель командующего войсками Одесского военного округа по вузам и вневойсковой подготовке. С 1984 г. в запасе. Генерал-лейтенант, награжден тремя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны 1‑й степени, четырьмя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в Вооруженных силах СССР» 3‑й степени.

7‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия получила задачу десантироваться на Пражский аэродромный узел (главными силами – на аэропорт Рузине), стремительно войти в г. Прагу, взять под контроль и блокировать все основные государственно-политические и военные органы страны, установить контроль над радиотелевизионными центрами столицы и удерживать их до подхода частей 20‑й армии Западной группы войск.

В рамках этого приказа полкам предстояло:

108‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир подполковник Соколов А.В.) – частью сил захватить два моста через р. Влтаву, главными силами войти в Прагу и взять под контроль центральную часть города, в т. ч. одним батальоном блокировать Пражскую военно-политическую академию.

97‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир подполковник Чекризов А.В.) – частью сил прикрыть аэропорт Рузине, главными силами войти в Прагу и блокировать Министерство обороны, вокзал и Главпочтамт.

119‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир подполковник Минигулов Ш.Х.) – войти в город, захватить и блокировать работу Пражского радио и телецентра и взять под охрану Пражский государственный университет, здания академии наук ЧССР и типографии «Знание».

103‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия (командир полковник Яценко Александр Иванович) получила задачу десантироваться в район г. Брно, на городской аэропорт Туржаны, взять под контроль органы городского управления, блокировать воинские части, учебные заведения и арсеналы гарнизона.

Для решения этой задачи полки дивизии должны были выполнить следующие задачи:

317‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир полковник Пищаев В.И., а с 23 августа – подполковник Лушников А.П.) – стремительно войти в город, разоружить и блокировать зенитно-артиллерийскую бригаду, взять под контроль оружейный завод, гарнизонную комендатуру и ряд других объектов.

350‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир подполковник Колосов B.C.) – взять под контроль органы партийного и городского управления, почтамт, склады боеприпасов и ряд других объектов.

357‑й гвардейский парашютно-десантный полк (командир подполковник Глухов Б.Б., а с 23 августа – подполковник Гордиенко Г.К.) – в кратчайшие сроки захватить и блокировать работу радиоцентра и телецентра и занять крепость.

В полках боевые задачи решались силами отдельных боевых групп, основу которых составляли парашютно-десантные батальоны или роты, усиленные артиллерией и саперами.

С получением боевых задач в частях началась подготовка штабов, подразделений и личного состава. В завершение со штабами дивизий и полков была проведена командно-штабная игра по отработке особенностей действий в крупном городе. Много внимания уделялось подготовке солдат, призванных из запаса на доукомплектование частей. Готовились тщательно и конкретно.

Позже один из участников этих событий полковник Михаил Владимирович Серегин (тогда начальник разведки 7‑й дивизии) вспоминал: «Дивизионная разведрота, да и полковые роты по плану действовали впереди и на главных направлениях. После десантирования они обеспечивали захват объектов диспетчерской службы и управления полетами и несли охрану аэродромов до завершения посадки на них последнего самолета с десантом. Затем разведчикам предстояло быстро ворваться в город и захватить комплекс зданий ЦК КПЧ, Генерального штаба и нейтрализовать работу этих учреждений.

Задачи были чрезвычайно ответственные, трудные и к тому же деликатные. Нам предстояло иметь дело с главными лицами партии и государства. Требовались не только быстрота, решительность действий, но и определенный такт и культура поведения наших людей при общении с государственными лицами. В этой связи каждая разведгруппа, а в ней каждый разведчик получали конкретные задачи по нейтрализации наружной и внутренней охраны, выводу из строя пунктов и узлов связи, блокады рабочих кабинетов руководящих работников и другие».

Поучительным является опыт подготовки десантников к решению этих задач. Для этого на обширном лугу были раскассированы планы правительственных зданий со всеми важнейшими их элементами, предназначенными к захвату и блокаде. По этим планам были поставлены задачи, организовано взаимодействие и проведено несколько тренировок по конкретным действиям каждой боевой группы. В таком порядке и с такой же тщательностью готовились к действиям подразделения всех полков обеих дивизий. Для лучшего знакомства с городами, особенностями городской застройки и архитектуры зданий использовались туристические материалы, фотографии и кинофильмы. Полковник Коршун А.С. вспоминал, что во всех частях был показан кинофильм «Пущик едет в Прагу», в котором хорошо показаны улицы и особенности построек этого города.

Командующий ВДВ лично контролировал уровень готовности подчиненных войск. При посещении частей Василий Филиппович всегда встречался с личным составом. Беседуя с командирами и политработниками, особое внимание обращал на сохранение добрых отношений и взаимного доверия с населением и военными. При этом он говорил: «Ни в коей мере не поддавайтесь на провокации. Но если кто-то нападет, дайте достойный отпор, как и подобает десантникам! Мы не знаем, как сложится обстановка, но надо быть готовыми ко всему. Больше берите боеприпасов, даже в ущерб пайка. Полтора-двое суток можно прожить и без хлеба, но если не будет боеприпасов, – это поражение! Продукты питания мы вам подадим, а то и сами раздобудете. На то вы и десантники!»

Исходя из обстановки на каждый аэродром планировалось высадить или выбросить группы захвата из двух головных самолетов. В их состав входили разведчики и парашютно-десантные подразделения с легким вооружением. Затем планировалось последовательно доставить личный состав, вооружение, автотранспорт, дивизионы самоходных установок Су‑85, штабы, специальные части дивизий, артиллерию и тылы. Выработанная последовательность высадки обеспечивала взятие под контроль аэродромов и выход подвижных групп к назначенным объектам в Праге и Брно еще до окончания высадки всех сил и средств дивизий.

Обеспечение полета в район десантирования боевых порядков соединений военно-транспортной авиации с десантом проводилось силами и средствами 4‑й воздушной армии Северной группы войск путем непосредственного сопровождения самолетов военно-транспортной авиации истребителями и их дежурством в воздухе в зонах, примыкающих к аэродромам высадки.

Штабами ВДВ, 20‑й армии и Южной группы войск был согласован план обеспечения десантников боеприпасами, горюче-смазочными материалами, продовольствием. Для этого в подвижных запасах 20‑й армии предусматривалась часть боевого комплекта всех видов вооружения и часть ГСМ.

Для уточнения в Праге и Брно местонахождения объектов, которые подлежали захвату и охране, а также определения состояния аэродромов накануне операции в Прагу и Брно прибыли офицеры из штабов Воздушно-десантных войск и Военно-транспортной авиации в форме летного состава гражданского воздушного флота СССР под видом группы сопровождения грузов для Чехословакии. На этих офицеров возлагалось определение возможностей и условий выброски или высадки десанта на аэродромы, кратчайших путей выхода к ним, а также выяснение настроения обслуживающего персонала. Кроме того, офицеры штаба ВДВ должны были уточнить места расположения важных объектов в городе, определить пути выдвижения к ним десантников, места дислокации ближайших частей Чехословацкой народной армии и настроение местного населения. На офицеров военно-транспортной авиации возлагалась задача – в случае отказа диспетчерских служб аэродромов в приеме советских самолетов взять управление на себя и обеспечить высадку воздушных десантов. С началом высадки личного состава часть из указанных офицеров ВДВ выполняла роль проводников.

Информационным обеспечением ввода войск, а затем и деятельности Центральной группы войск занималась специальная группа, в состав которой входили офицеры 7‑го управления ГлавПУ, спецпропагандисты войсковых органов и журналисты «Красной звезды». На эту группу возлагались обоснование ввода войск в ЧССР, идейное и политическое воспитание военнослужащих Центральной группы войск и членов их семей, показ интернационального характера помощи СССР, одобрение деятельности армий Варшавского договора местным населением, показ провокационных и агрессивных действий стран НАТО.

В то же время необходимо подчеркнуть, что в целях сохранения тайны готовящейся акции и предотвращения утечки информации до последнего времени боевая задача до ведома участников десантирования не доводилась и боеприпасы личному составу на руки не выдавались. Также были приняты меры по маскировке районов ожидания и воспрещению доступа посторонних лиц в расположения подразделений и техники.

Содержание боевой задачи в предстоящих действиях до всех командиров частей, командиров батальонов, дивизионов, командиров рот и батарей было доведено 19 августа, а до всего личного состава – в период с 14 до 17 часов 20 августа. В это же время были выданы боеприпасы: к автомату – 500–600 патронов, к пулемету – 800–900 патронов, кроме того каждому десантнику было вручено по 3–4 гранаты. Начало операции было назначено на 24 часа 20 августа 1968 г. Общее руководство действиями войск было возложено на генерала армии И.Г. Павловского.

Незадолго до начала операции министр обороны СССР Маршал Советского Союза А.А. Гречко проинформировал министра обороны Чехословакии М. Дзура о ее проведении в ближайшее время и предостерег от оказания сопротивления со стороны чехословацких вооруженных сил. В ответ он получил заверения о том что части Чехословацкой Народной армии будут соблюдать нейтралитет.

В назначенное время сигнал «Влтава – 666» был получен, и все пришло в движение, так как взлет обеих дивизий был запланирован на 2 часа 21 августа. Однако, неожиданно для всех, министр обороны приказал взлетать на два часа раньше, т. е. в 24 часа 20 августа 1968 г. Позже выяснилось, что решение министра было вызвано необходимостью достичь полной внезапности десантирования обеих дивизий.

Изменение времени взлета вызвало в дивизиях некоторую суматоху и неразбериху. По воспоминаниям очевидцев, «десантники впопыхах хватали первые попавшиеся парашюты и бежали к самолетам, а командир дивизии Л.Н. Горелов прибыл на аэродром Кеденяй, когда уже были запущены двигатели и самолеты выруливали на старт».

7‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия взлетала с аэродромов Прибалтики и Калининградской области, а 103‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия – с аэродромов Белоруссии и Смоленской области. На маршрутах полета военно-транспортная авиация с десантом шла колонной одиночных самолетов с минимальными интервалами между самолетами.

Летели в сложнейших метеоусловиях. Ни десантники, ни летчики не знали, как они будут десантироваться – парашютным или посадочным способом. Выбор способа десантирования должны были сделать командиры дивизий и ведущие авиационных групп в соответствии с обстановкой. Наибольшие опасения у всех вызывала выброска с парашютом, т. к. на аэродромах было много препятствий (служебные и технические здания, специальные сооружения и др.), да к тому же приземление в темноте – все это могло привести к значительным потерям личного состава и боевой техники десанта. Ведущий одной из групп генерал-лейтенант В.В. Гладилин с юмором вспоминал потом, как командир 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии Л.Н. Горелов в полете умолял его десантировать только посадочным способом.

Полет авиационных групп был сложным. Взлет с части аэродромов осуществлялся в дождь с грозой. При наборе заданной высоты полета из-за кислородного голодания были случаи падения в обморок некоторых десантников, а кислородных масок в самолетах на всех не хватало. В результате кислородные маски давали в первую очередь наиболее слабым солдатам, а в целом кислородными приборами пользовались по очереди. Летели без навигационных огней, с полным радиомолчанием. При подлете к Праге, из опасения применения чешских средств ПВО, был получен приказ пройти над городом на малой высоте.

Посадка первых самолетов осуществлялась на неосвещенную полосу с помощью самолетных фар. По свидетельствам участников тех событий, самолеты садились почти без интервалов, один за другим, очень быстро разгружались и сразу же взлетали, освобождая взлетно-посадочные полосы для других самолетов. После выгрузки из самолетов десантники стремительно захватывали объекты аэродромного узла и находившуюся вблизи них автомобильную технику. На штатной и захваченной технике гвардейцы также стремительно выдвигались в назначенные для выполнения боевых задач районы.

В Брно и Туржанах происходило примерно тоже самое. Полковник С.В. Горбачев, который был направлен накануне в Чехословакию под видом летчика гражданской авиации, позже вспоминал: «Около двух часов мы услышали гул подлетающих самолетов. Поняли, что летит наш десант. А взлетно-посадочная полоса и аэродром в полной темноте! Мы с Родионовым поняли всю опасность положения. Я бросился наверх в диспетчерскую и потребовал включить освещение. Диспетчеры не отреагировали на мое требование. Мне пришлось достать пистолет и пригрозить им расстрелом. Только после этого они осветили аэродром. Из первых самолетов выскочили разведчики, они мигом заскочили на командно-диспетчерский пункт и всех арестовали, в т. ч. и меня, поскольку я был в гражданском костюме».

После высадки и выгрузки из первых приземлившихся самолетов подразделения 2‑й роты 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии (нештатной разведывательной) сразу же взяли под контроль командно-диспетчерский пункт и другие диспетчерские службы, заняли и блокировали аэровокзал. Подразделения 72‑й отдельной разведывательной дивизии перекрыли дороги, ведущие в аэропорт, обеспечили охрану и оборону главных сил десанта. Посадка самолетов и их разгрузка проходили быстро и организованно. Освободившиеся от десанта самолеты сразу же взлетали, освобождая полосу и рулежные дорожки для других.

К 5 часам 21 августа 1968 г. десантирование 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии было успешно завершено. Значительная часть работников аэропорта и пассажиры, увидев массовую посадку военных самолетов и заслышав первые выстрелы, в панике разбежались, оставив свой багаж и автомобили.

После высадки боевые группы частей дивизии стремительно выдвинулись в город, приступив к захвату и блокаде намеченных объектов.

Первой в город вошла 72‑я отдельная разведывательная рота дивизии на боевых разведывательных машинах со взводом самоходных артиллерийских установок АСу‑57 и взводом станковых противотанковых гранатометов СПГ‑9. Разведчиков вел начальник разведки дивизии подполковник Серегин Михаил Владимирович. Миновав мост через Влтаву, уточнив районы размещения объектов захвата, разведчики выдвинулись к дому правительства и резиденции А. Дубчека. Улицы были пустыми, жители Праги еще спали.

Обезоружив охрану, ошеломленную внезапным появлением десантников, разведчики стремительно ворвались в здание и приступили к выполнению главной задачи. Первым был выведен из строя коммутатор, при котором дежурили трое связистов. На вопрос, где кабинет А. Дубчека, один из них указал на второй этаж.

В это же время группа сержанта Карпова проникла в подвальное помещение и вывела из строя правительственный узел связи, а подразделение во главе со старшим лейтенантом Ю.А. Крючковым выдвинулась к кабинету с членами ЦК КПЧ и правительства.

В это время у А. Дубчека шло совещание, которое началось еще с вечера 20 августа. В его кабинете, кроме хозяина, было еще 25 человек. Внезапное появление десантников буквально ошеломило всех присутствующих. Позже В.Я. Шишкин вспоминал: «Захожу в кабинет Дубчека, полно народу. Я поприветствовал их, но в ответ – презрительное молчание. И вдруг заявляет Кригель: «Господа?! Что это за армия пришла к нам?!» Мы ответили ему, что пришла Советская армия для защиты чешского народа и завоеваний социализма в ЧССР, и добавили: «Господа! Просим вас сохранять спокойствие и порядок. Охрана вам будет обеспечена».

А. Дубчек попытался позвонить Л.И. Брежневу, но старший лейтенант Жаднов в вежливой форме отказал ему, обрезав шнур телефона. Позже Млинар неожиданно признался: «Мы рассчитывали, что ваши части появятся у нас где-то часов в 10–11. Мы заседали всю ночь и не предполагали, что вы застанете нас врасплох».

В первое время Сморковский и Кригель вели себя вызывающе, требовали авторитетных представителей, а также связи с Червоненко, попытались открыть окна и обратиться к прибывшей разъяренной толпе демонстрантов, но офицеры, охраняющие их, решительно пресекли эти попытки. Несколько позже, когда было принято решение о встрече Л.И. Брежнева и Л. Свободы в Москве для обсуждения дальнейших действий, Дубчек, Сморковский, Кригель и Шимон были выведены через хозяйственный двор и под руководством полковника А.С. Коршуна под охраной разведчиков на бронетранспортере доставлены в аэропорт, к самолету для отправки в Москву.

В целом задача по захвату здания и блокированию работы партийных органов была выполнена десантниками быстро, четко и без каких-либо силовых излишеств. К середине дня 21 августа было блокировано здание газеты «Руде-Право» и освобожден из-под ареста редактор этой газеты Швестку, отключена центральная телефонная станция, блокированы правительственные здания.

К 15 часам 21 августа на помощь десантникам к зданию ЦК КПЧ подошел танковый батальон майора Родионова, из танковой дивизии 20‑й армии. Его подразделения создали внешнее кольцо охраны всего комплекса зданий и не допустили к ним подошедшие толпы демонстрантов. До 23 августа разведчики и танкисты несли охрану и отбивались от яростной толпы горожан. За эти трое суток от рук хулиганов и провокаторов получили ранение пять человек, в т. ч. двое десантников.

2‑я рота 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка с батареей 85‑мм самоходных артиллерийский установок, выполнив задачу на аэродроме Рузине, на захваченных в аэропорту автобусах выдвинулась в город к дому правительства. Подъехав к зданию, десантники спешились, блокировали входные ворота и здание с внешней стороны. Самоходная батарея Су‑85, взвод СПГ‑9, артиллерийская батарея полка прикрыли подступы к дому правительства со стороны городской площади и мостов через р. Влтава. В это же время лейтенант Графов с четырьмя группами десантников ворвался в здание, нарушил связь и изолировал его.

Около 7 часов заместитель командира 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка подполковник Гордиенко в сопровождении командира 2‑й парашютно-десантной роты старшего лейтенанта Тарабанова вошли в зал, где заседало правительство ЧССР. Члены правительства также были буквально шокированы появлением десантников. Подполковник Гордиенко попросил их всех оставаться на своих местах и ждать дополнительных указаний.

В это же время сводный отряд 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка под руководством подполковника Титова на самоходных установках АСу‑57 и захваченных автомобилях выдвинулся к зданию МВД и окружил его, блокировав все подходы. После этого группа из 12 десантников во главе с Титовым ворвалась в помещение, разоружила сотрудников и приказала собраться всем в одной из комнат, где они были взяты под охрану. С прибытием специальной группы офицеров десантники передали им всех задержанных. Правда, после этого толпа из провокационно настроенных представителей оппозиции пыталась прорваться к зданию. Поэтому десантникам с большим трудом приходилось их сдерживать вплоть до 23 августа.

Пражская военно-политическая академия была рассадником оппозиционных настроений и контрреволюционных взглядов не только среди военных. Ее сотрудники активно поддерживали любые действия оппозиции. Поэтому ее захватом и блокадой лично руководил командир 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка подполковник А.В. Соколов. Его сводный отряд в 8 часов 30 минут 21 августа ворвался на территорию академии, перекрыл все входы и выходы, блокировал казарму, общежитие офицеров и главное здание академии. Личный состав был обезоружен, а с прибытием других подразделений был блокирован весь городок академии.

Однако этим дела на объекте не закончились. Полковник Н.С. Рубаник, бывший тогда начальником штаба полка, вспоминал: «После блокады академии мы в одном из помещений развернули штаб полка. Сначала все было спокойно. Но вдруг по нам открыли огонь, десантники ответили. Из наших никто не пострадал, но радиостанция Р‑125 была повреждена».

Важным объектом считался штаб 2‑й армии ПВО ЧНА. В 7 часов в район расположения штаба армии вышел 3‑й парашютно-десантный батальон 108‑го гвардейского парашютно-десантного полка. 8‑я рота старшего лейтенанта Мокрушина, развернувшись в цепь, блокировала здание с внешней стороны. Взвод сержанта Солуянова и взвод СПГ‑9 лейтенанта Киселева ворвались в здание, разоружили охрану и офицеров штаба, отключили каналы проводной связи и прекратили работу радиостанций.

Другие подразделения батальона проверяли автомобили на стоянке во дворе штаба, рабочие кабинеты и чердачные помещения. В чердачных окнах были обнаружены готовые к стрельбе пулеметы.

Первый батальон 119‑го гвардейского парашютно-десантного полка выполнял несколько задач. Вспоминает бывший командир этого батальона подполковник Давидовский: «В 5.30 наш полк приземлился на заводском аэродроме рядом с аэропортом. После высадки и сбора мы изъяли с маршрутов восемь автобусов. С нами вызвался ехать в город в качестве проводника один из военнослужащих ЧНА. Он же должен был вернуть автобусы в Рузине. Батальон наш действовал отдельно. Нам предстояло взять под охрану управление МВД, Пражский государственный университет, здание академии наук, типографию «Знание» и здание театра, находящееся напротив академии наук, затем охранять посольства Польши и ГДР.

К 7.00 мы вышли к Карлову мосту через р. Влтава, а к 10.00 уже все объекты были взяты нами под охрану. В это же время мы встретили генерала К.Я. Курочкина, который на БТРе искал дорогу в посольство СССР. Свой КП я развернул в здании академии. Связь поддерживал по радио, а потом и телефону городской сети. В октябре все объекты сдал по акту чехам».

Вполне понятно, что на фоне развертывающихся событий важнейшими источниками антисоциалистической и антисоветской истерии были пражский радиоцентр и телевидение, которые являлись объектами первостепенной важности при проведении операции.

Для блокады радиоцентра был привлечен сводный отряд 119‑го гвардейского парашютно-десантного полка под командованием заместителя командира полка подполковника Л.Г. Бурова. Этот отряд смог выйти из Рузине около 7.30 21 августа. Проводником добровольно вызвался чешский солдат. Однако к радиоцентру отряд вышел лишь к 8 часам. К тому времени в центре Праги уже собралась толпа демонстрантов численностью от 7 до 8 тысяч человек. Собравшиеся жители выкрикивали оскорбительные антисоветские фразы, лозунги, ругательства. Сам радиоцентр был окружен баррикадами из тракторов, автокранов, автомобилей, трамваев.

Встретив такое препятствие, отряд был вынужден остановиться. Демонстранты это приняли как признак нерешительности. В солдат тут же полетели комки грязи, зажженные пачки бумаги, пустые бутылки. Наиболее наглые провокаторы плевали в лица солдат, обзывая их самыми оскорбительными словами.

Десантники проявили выдержку, не проводя ответных действий против народа. Подошла тяжелая техника. К полудню с помощью танков, с большим трудом удалось растащить баррикаду, прорваться в радиоцентр и прекратить его работу.

На телецентр был нацелен первый батальон 119‑го гвардейского парашютно-десантного полка. Прорвавшись к этому объекту и захватив телецентр, десантники этого отряда не успели задержать его директора Иржи Пеликана. Торопясь, он не успел даже закрыть сейф, в котором оставил личный пропуск, пистолет и внушительную пачку крон. Вскоре бывший директор объявился за границей, откуда долгое время обливал грязью через натовские «голоса» своих земляков чехов и Советский Союз.

Несмотря на захват радио и телевидения и прекращение их деятельности, на территории Чехословакии работало множество подпольных передатчиков, через которые осуществлялось руководство протестным движением. Десантникам было нелегко отбиваться от толпы, пытаться объясниться, а то и парировать попытки молодых экстремистов спровоцировать потасовки и необходимость применения оружия. Однако в этой тяжелейшей моральной, да и физической обстановке десантникам крайне трудно было устоять от ответных действий.

К сожалению, на этой почве имел место неприятный случай в Праге.

А.С. Коршун, расследовавший это происшествие, рассказывает: «У дома Радио молодежь стала забрасывать камнями наших солдат. Один из десантников не сдержался и выстрелом из табельного пистолета ранил в плечо одного из хулиганов. Это был рабочий парень, строитель. Ранение было легким. Однако претензия по этому «ЧП» была предъявлена на самом высоком уровне. При разбирательстве я встретился с отцом пострадавшего. Поначалу он отказался подать мне руку. Но, когда выслушал всю суть дела, отругал сына, а после выпитой рюмки русской водки извинился, и мы расстались с ним по-хорошему. К тому же он оказался старым коммунистом. Конфликт был исчерпан».

Таким образом, ближайшая задача 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии было успешно выполнена. Однако впереди стояла другая, не менее трудная, но более важная – сгладить последствия конфликта и помочь жителям Праги и всей стране вернуться к нормальной жизни.

Не менее ответственную задачу должна была решать и 103‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия генерал-майора А.И. Яценко.

Справка

Яценко Александр Иванович (командир 103 вдд 1968–1974 гг.). В 1943 г. окончил ускоренные курсы. Участник Великой Отечественной войны, командир роты. В 1961 г. окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. Командовал парашютно-десантным полком, с весны 1968 г. стал командиром 103‑й воздушно десантной дивизии. С 1984 г. в отставке.

Для 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии 21 августа 1968 г. началось так же неспокойно. Многие офицеры, в том числе и сам командир, с вечера уехали домой, и сигнал тревоги для них прозвучал внезапно. Не радовала и погода – стоял густой туман с моросью, видимость была на пределе допустимой.

Несмотря на это, дивизия по тревоге поднялась своевременно, в установленные сроки был осуществлен и вылет десанта. Из-за плохой видимости летели в колонне одиночных самолетов.

В Туржанах, хотя посадочная полоса и была освещена, но ни приводы, ни прожекторы не работали. Самолеты садились с включенными фарами.

В числе первых приземлились самолеты командования дивизии, разведывательной роты и передового отряда десантников. Десантники сразу же блокировали и захватили КДП, диспетчерские службы, административное здание аэропорта и аэровокзал. Частью сил блокировали вертолетный полк ВВС ЧНА, перекрыли дороги и организовали охрану аэродрома.

Затем начали приземляться другие самолеты. Их разгрузка проходила быстро, без суеты. Выгрузившись, полки стремительно выдвигались в город выполнять поставленные задачи.

Штаб дивизии во главе с полковником Н.Д. Мушенковым сразу же вошел в связь с частями и четко руководил их действиями, однако долгое время не мог наладить связь с Москвой, чтобы доложить генералу армии В.Ф. Маргелову результаты десантирования.

Вспоминает полковник С.В. Горбачев: «Мы с Д.П. Родионовым доложили комдиву обстановку и наше мнение о дальнейших действиях дивизии. В это время на аэродром один за другим приехали из г. Брно заместитель командира 2‑го корпуса ПВО и начальник общественной безопасности полковник Байда. Александр Иванович Яценко проинформировал их о том, что происходит в Туржанах и что предстоит сделать частям дивизии в городе Брно. Он попросил полковника Байду совместно со мной выехать в город и оповестить руководство Южно-Моравской области и г. Брно, чтобы они совместно с командирами воинских частей и учреждений гарнизона прибыли на аэродром для выработки согласованных действий по недопущению беспорядков и кровопролития.

По пути в г. Брно мы заехали в штаб корпуса ПВО и по их связи оповестили всех руководителей. Прибыв в обком компартии, я попросил первого секретаря обкома Черны вместе с секретарем горкома и председателями Национального собрания области и города, а также с командирами воинских частей гарнизона прибыть на аэродром Туржаны. Однако Черны заявил, что он занят, к тому же не понимает по-русски. Наше общение с ним напоминало разговор немого со слепым, но время не терпело. Я пообещал применить силу, и это подействовало. Все собрались и выехали на аэродром.

На совместном совещании полковник А.И. Яценко убедительно попросил областное и городское руководство, а также командиров частей не допустить беспорядков и кровопролития. Все согласились. Но примерно через полтора часа после их отъезда в городе начались стихийные митинги против нашего присутствия, по каналам радио и телевидения транслировались действия толпы горожан и наших десантников.

Выяснилось, что этими «мероприятиями» руководят не кто-нибудь, а сами «отцы» города и области во главе с Черны, который вскоре скрылся из города».

К десяти – одиннадцати часам 21 августа все поставленные частям дивизии задачи в основном были успешно выполнены. К полудню в Туржаны прибыла оперативная группа от командующего Южной группы войск во главе с генералом Ивановым, которая приняла на себя руководство объединенной группировкой войск.

В это же время на аэродроме появилась делегация от воинских частей ЧНА, учреждений гарнизона и общественных организаций с петициями, выражающими протест и недовольство вводом советских войск. Все петиции были отпечатаны в типографии, отредактированы. В них говорилось о кровопролитии и бесчинствах советских солдат. Всем было ясно, что они были заготовлены заранее.

Во второй половине дня генерал Иванов пригласил в Туржаны всех командиров воинских частей во главе с начальником гарнизона генерал-лейтенантом Дрник, который также являлся и начальником военной академии. В ходе совещания все командиры ЧНА обещали соблюдать нейтралитет. Более того, командир зенитно-ракетной бригады полковник Семчин заявил, что пока он командует бригадой, ни один солдат и офицер не выступит против советских войск.

Полковник С.В. Горбачев вспоминает: «Город гудел как потревоженный улей. Большинство жителей не понимали, зачем к ним прибыли советские десантники, многие открыто возмущались. Особенно активно выступала молодежь, но до прямых провокаций и драк дело не доходило.

В последующие дни накал страстей заметно спал. С жителями уже можно было вести спокойный разговор, и многие граждане г. Брно и окрестностей, особенно те, кто воевал против фашистов в корпусе Л. Свободы и партизанских отрядах, говорили, что «Вам надо бы прибыть к нам еще в начале года».

Ложь и клевета на наших солдат постепенно рассыпалась по мере общения десантников с жителями.

По общему мнению наших офицеров, общая обстановка в Словакии, в т. ч. и по отношению к Советской армии, была более терпимой».

Таким образом, и части 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии свои задачи на территории Чехословакии выполнили успешно. После этого для всех соединений Воздушно-десантных войск основной стала задача по нормализации обстановки на территории ЧССР, возврату страны в мирное русло жизни. Данная задача оказалась весьма сложной и требовала от командиров особых знаний, умений и навыков не только военного, но и дипломатического характера. Для этого буквально с первых часов ввода в Чехословакию командиры, штабы, политработники 7‑й и 103‑й гвардейских воздушно-десантных дивизий стремились к установлению контактов с местными партийными и государственными органами, общественными организациями, командованиями частей ЧНА, трудящимися ЧССР для разъяснения им решения правительств стран Варшавского договора о вводе войск.

В частности, командир и начальник политотдела 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии неоднократно беседовали с руководством города и области, что имело определенное влияние на нормализацию положения и пресечение деятельности антисоциалистических сил. Командование дивизии и полков также встречалось с офицерским составом зенитно-артиллерийской и воздушно-десантной бригад Чехословацкой Народной армии. Чешским товарищам разъяснялось, что наши войска введены для пресечения попыток контрреволюции оторвать их страну от социалистического лагеря. Командование 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии также организовывало встречи с военнослужащими строительного батальона Чехословацкой Народной армии, расположенного в районе аэродрома Рузине. Офицеры, сержанты и солдаты частей дивизий, убежденные в правоте дела, которому служат, в групповых и индивидуальных беседах несли идеи дружбы с народом Чехословакии, считая защиту социализма в этой стране своим кровным делом.

По мере нормализации положения в Праге и Брно командиры 7‑й и 103‑й гвардейских воздушно-десантных дивизий снимали охрану с объектов, и к исходу 12 сентября все части дивизий были выведены из городов и расположены на удалении 3–5 км, где занимались боевой подготовкой.

Для поддержания порядка в Праге были созданы две районные комендатуры во главе с заместителем командира 7‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии и начальником инженерной службы дивизии. В Брно руководство комендатурой было поручено заместителю командира 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Военные коменданты организовывали постоянное патрулирование на улицах городов, решали внезапно возникающие задачи, привлекая для этого необходимые силы и средства своих дивизий.

Выполнив боевые задачи по захвату и удержанию основных объектов Праги и Брно, нарушению государственного и военного управления страной, аресту и передаче в компетентные органы руководителей КПЧ и государства, и таким образом защитив коммунистический режим, десантники 7‑й и 103‑й гвардейских воздушно-десантных дивизий, совершив с 20 по 25 сентября многокилометровые марши (1200 и 1500 км), вернулись на Родину в места постоянной дислокации.

В целом же анализ действий командования, штаба, соединений и частей Воздушно-десантных войск в операции «Дунай» показал, что они являются эффективным и действенным средством в руках Верховного Главного командования для решения важных оперативно-стратегических задач в короткие сроки.

Подразделения и части 7‑й и 103‑й гвардейских воздушно-десантных дивизий численностью около 13 000 человек в течение 4–5 часов захватили и взяли под охрану (контроль) партийные, государственные, военные и административные учреждения Праги и Брно.

Внезапность высадки воздушного десанта, нарушение государственного и военного управления страной во многом способствовали беспрепятственному вступлению на территорию Чехословакии сухопутных войск союзных армий и не позволили организовать сопротивление «гостям» со стороны регулярных частей Чехословацкой Народной армии. При этом была подтверждена необходимость применения воздушных десантов в рамках крупных организационных формирований – полков и дивизий.

При этом нужно признать, что в ходе операции были вскрыты некоторые существенные недостатки в организационных вопросах и технической оснащенности десантов. На практике негативно сказалось то, что парашютно-десантные полки не имели штатных подразделений разведки, и эту задачу выполняли нештатные подразделения, зачастую слабо подготовленные к действиям в разведке. Проявила себя и слабая маневренность парашютно-десантных подразделений вследствие отсутствия в их составе штатных транспортных средств. При управлении войсками слабо показали себя штатные радиостанции УКВ‑диапазона. Вследствие этого для связи в городе приходилось использовать, в том числе и городскую телефонную сеть. Командование пришло к выводу, что перспектива возможных боевых действий в городе требует наличия в десантных подразделениях огнеметных средств. Кроме того, была отмечена необходимость обучения личного состава ведению боевых действий в городе и пользования планами городов при уничтожении дорожных указателей и табличек с названиями улиц, номерами домов, в то время как офицеров штабов писать краткие и ясные донесения, а связистов работать в условиях радиопомех. И, наконец, практический опыт применения 7‑й и 103‑й гвардейских воздушно-десантных дивизий в Чехословакии показал, что наиболее целесообразным формированием для самостоятельных боевых действий на отдельном направлении является усиленный парашютно-десантный батальон. При этом для повышения его огневых возможностей и маневренности была подтверждена необходимость оснащения воздушно-десантных соединений боевой машиной ВДВ.

Таким образом, применение соединений и частей Воздушно-десантных войск в Чехословакии в 1968 г. по сравнению с их участием в событиях в Венгрии в 1956 г. было проведено более эффективно, решительно, быстро и необычно по замыслу и исполнению. Этому способствовало и более масштабное применение военно-транспортной авиации, оснащенной новейшими специальными транспортными самолетами. Это полностью подтвердило взгляды (в том числе и предвоенные) на крупномасштабное применение соединений и частей Воздушно-десантных войск.

На новом витке

После завершения событий в Чехословакии происходило дальнейшее техническое переоснащение и перевооружение Воздушно-десантных войск СССР.

Снайперская винтовка Драгунова (СВД), принятая на вооружение в 1963 г., специальной модификации для ВДВ не имела. Однако после создания специальных приспособлений для ее крепления на парашютисте и разработки рекомендаций по безопасному совершению прыжка парашютом с этой винтовкой, она поступила на оснащение десантников-снайперов.

В качестве легкого средства борьбы с бронеобъектами противника во второй половине 1960‑х гг. ручной противотанковый гранатомет РПГ‑7Д (складной, ствол и его патрубок соединяются с помощью сухарного соединения, что позволяет при транспортировке и десантировании складывать гранатомет, уменьшая общую длину на одну треть), предназначенный для Воздушно-десантных войск, сменил РПГ‑2.

В артиллерии ВДВ произошли более весомые изменения. К концу 1960‑х гг. принятые на их оснащение новые образцы артиллерийского вооружения – 122‑мм гаубица Д‑30 с круговым сектором обстрела (пришла на замену 76‑мм пушкам ЗИС‑3), самоходная авиадесантная установка Су‑85 (вместо АСу‑57), станковый противотанковый гранатомет СПГ‑9Д, реактивная установка БМ‑21В – в основном заменили устаревшие образцы.

Артиллерия ВДВ обрела наиболее оптимальную организационную структуру. В дивизии имелись: артиллерийский полк (гаубичный дивизион Д‑30 – три батареи по четыре орудия; пушечный дивизион СД‑44 – три батареи по шесть орудий); отдельный самоходно-артиллерийский дивизион Су‑85 (три батареи по десять орудий); отдельный реактивный дивизион РПУ‑14 (БМ‑21В) – две батареи по три установки. В полку – батарея АСу‑57 (десять установок); противотанковая батарея (восемь установок 9К11 «Малютка») и минометная батарея (шесть 120‑мм минометов). В батальоне – противотанковая батарея (шесть СПГ‑9 или Б‑10); минометный взвод (три 82‑мм миномета).

Замена старых и принятие на вооружение новых образцов вооружения и военной техники в Воздушно-десантных войсках позволили увеличить мощность залпа стрелкового оружия и артиллерии воздушно-десантной дивизии к концу 1960‑х, по сравнению с началом 50‑х, почти в 4 раза. Кроме того, повысилась эффективность и увеличилась глубина поражения боевых порядков противника с 8 до 15–20 км.

В рассматриваемый период значительное развитие получила и авиация, обеспечивающая Воздушно-десантные войска. В 1960‑е гг. в военно-транспортную авиацию поступает первый в мире широкофюзеляжный и крупнейший для своего времени транспортный самолет Ан‑22 «Антей». В середине 1960‑х гг. были начаты работы по проектированию ставшего в дальнейшем основой ВТА, транспортного самолета Ил‑76.

За счет перевооружения на самолеты Ан‑8 и Ан‑12 суммарная грузоподъемность военно-транспортной авиации в это время увеличилась в 2,5 раза. При этом военно-транспортная авиация увеличила свои возможности по грузоподъемности, дальности и скорости полета, грузовместимости, построению и выдерживанию боевых порядков, всепогодности и другим показателям.

Во второй половине 1960‑х гг. был создан парашют нового поколения – Д‑5. Для десантирования вооружения, военной техники и грузов полетной массой от 2700 до 5000 кг в 1960‑е гг. на оснащении ВДВ появилась парашютная платформа ПП‑127—3500. Кроме этого проводились научно-исследовательские работы по созданию парашютно-реактивной системы ПРС‑3500, а также средств десантирования нового поколения – парашютных платформ ПП‑128—5000 (позволявших десантировать грузы полетной массой от 4500 до 8500 кг), а также парашютной платформы П‑7 (для грузов полетной массой от 3700 до 9500 кг) и П‑16 (для грузов полетной массой уже до 21 000 кг) – применяемой до настоящего времени.

К середине 1960‑х гг. в СССР все еще не была преодолена проблема нехватки образцов тяжелого вооружения, которое могло бы десантироваться вместе с парашютно-десантными частями.

Необходимость создания специальной боевой машины для ВДВ усиливалась и изменениями в военной доктрине, прежде всего широким распространением тактического ядерного оружия. Для обеспечения действий соединений и частей Воздушно-десантных войск требовалась машина, схожая по концепции с разрабатывавшейся для Сухопутных войск БМП‑1, которая обеспечивала бы как транспортировку десантников и ведение ими боя из-под брони машины на зараженной радиацией местности, так и борьбу с бронетехникой противника и его противотанковыми средствами.

БМП‑1, хоть и была авиатранспортабельной, не удовлетворяла ВДВ из-за того, что военно-транспортными самолетами того периода могла перевозиться только одна машина, к тому же к ней не имелось систем для десантирования парашютным способом.

В дальнейшем на базе БМД‑1 было создано целое семейство машин различного назначения, находящихся на оснащении ВДВ до сих пор: БМД‑2 (с 30‑мм автоматической пушкой), командирская машина, машина связи, многоцелевой бронетранспортер БТР‑Д, самоходная артиллерийская установка 2С9 (Нона) и другие.

Подводя итог, необходимо подчеркнуть, что 1960‑е гг. явились для Воздушно-десантных войск периодом наиболее позитивного развития. В это время Воздушно-десантные войска СССР обрели самостоятельность, завершили период становления, доказали свою необходимость, получили перспективную, научно-обоснованную теорию боевого применения, надежные вооружение, технику и средства десантирования, а также наиболее оптимальную организационную структуру, просуществовавшую почти без изменений до распада Советского Союза, и с незначительными изменениями – до наших дней.

В дальнейшем Воздушно-десантные войска СССР насыщались боевой и другой техникой, средствами десантирования, совершенствовалась их организационная структура и система подготовки командных кадров, проводились различные учения с практическим десантированием большого количества личного состава и боевой техники.

Определяющая роль в их развитии принадлежит Герою Советского Союза генералу армии Василию Филипповичу Маргелову, командовавшему ВДВ до конца 1970‑х гг. С его именем связывается позиционирование соединений ВДВ как высокоманевренных, укрытых броней и обладающих достаточной огневой эффективностью соединений, частей и подразделений для участия в современных операциях (в том числе и стратегических) на различных театрах военных действий.

По его инициативе было проведено техническое перевооружение ВДВ: на предприятиях оборонного производства было развернуто серийное производство средств десантирования, создавались модификации стрелкового оружия для десантников, модернизировалась и разрабатывалась новая боевая техника, были приняты на оснащение новые военно-транспортные самолеты, и наконец, была создана собственная символика ВДВ – тельняшки и голубые береты.

Он олицетворял целую эпоху в развитии и становлении ВДВ, с его именем связаны их авторитет и популярность не только в нашей стране, но и за рубежом. В.Ф. Маргелов понял, что в современных операциях успешно действовать в глубоком тылу противника смогут только высокомобильные, способные к широкому маневру десанты. Он категорически отверг установку на удержание захваченного десантом района до подхода наступающих с фронта войск ведением позиционной обороны как пагубную, ведущую к быстрому уничтожению десанта.

В то же время необходимо отметить, что до конца 1970‑х гг. Воздушно-десантные войска Вооруженных сил СССР в боевых действиях участия не принимали. Следующим испытанием для войск стало их боевое применение в вооруженном конфликте в Афганистане.

Воздушно-десантные и/или десантно-штурмовые?

Теория создания и применения десантно-штурмовых подразделений и частей советским командованием впервые была апробирована на стратегических учениях «Днепр-67», в ходе которых на базе 51‑го гвардейского парашютно-десантного полка была сформирована экспериментальная сводная 1‑я воздушно-штурмовая бригада. Она состояла из двух вертолетных полков (всего 80 вертолетов Ми‑8Т, 20 Ми‑6А и 20 Ми‑24А), трех парашютно-десантных и одного воздушно-штурмового батальонов. Последний отличался тем, что имел несколько другую организационно-штатную структуру и больше средств борьбы с противником. В составе бригады имелись также артиллерийский и зенитно-артиллерийский дивизионы, а также подразделения обеспечения. На учениях она применялась для захвата плацдарма через Днепр во взаимодействии с перебрасываемым вертолетами мотострелковым батальоном и приданными ему самоходными орудиями и успешно выполнила поставленную задачу.

Практика применения экспериментальной 1‑й воздушно-штурмовой бригады подтвердила положения военной теории, что послужило основанием для формирования в Сухопутных войсках на постоянной основе двух воздушно-штурмовых бригад с включением их в 1968 г. в состав Дальневосточного и Забайкальского военных округов.

Развитие десантно-штурмовых формирований продолжалось и в 70‑е гг. Так 5 ноября 1972 г. в соответствии с директивой Генерального штаба была сформирована еще одна десантно-штурмовая бригада, с дислокацией в городе Кутаиси на кавказском операционном направлении. Таким образом, к середине 70‑х гг. в составе ВДВ Сухопутных войск находились три десантно-штурмовые бригады.

Каждая десантно-штурмовая бригада состояла из трех отдельных десантно-штурмовых батальонов, отдельных дивизионов артиллерийского, связи и радио-технического обеспечения, а также авиагруппы и отдельного батальона аэродромно-технического обеспечения. Каждый десантно-штурмовой батальон включал три десантно-штурмовых роты, противотанковую и минометную батареи, а также взводы разведки, зенитно-ракетный, связи и медпункт.

В середине 1978 г. новым начальником Генерального штаба Вооруженных сил СССР маршалом Н.В. Огарковым было принято решение о формировании в дополнение к уже имеющимся трем десантно-штурмовым бригадам новых десантно-штурмовых соединений и подразделений двух типов. Это были восемь отдельных десантно-штурмовых бригад окружного подчинения и двадцать отдельных десантно-штурмовых батальонов. По мнению советского командования того времени, наличие такого количества десантно-штурмовых формирований должно было обеспечить ведение высокоманевренных действий сухопутными войсками в условиях войны как с применением ядерного оружия, так и обычных средств поражения. Однако последующие события войны в Афганистане, «перестройка» и распад СССР внесли существенные коррективы в историю Воздушно-десантных войск.

При развитии теории применения десантно-штурмовых формирований важнейшим фактором стали вертолеты. С принятием на вооружение этих летательных аппаратов появились возможности внедрения новых способов подготовки и ведения боевых действий формированиями Сухопутных войск. Они позволяли решать ряд задач. При этом сказывались отсутствие жесткой привязки вертолетных десантов к стационарным объектам инфраструктуры, таким как аэродромы, возможность компактной высадки применяемых в составе десантов подразделений со штатным вооружением и боевой техникой непосредственно на или вблизи объектов захвата, снижаяя зависимость возможности высадки от метеорологических условий, а также способность избегать ее в районах с высокими уровнями радиации, сравнительно большая возможность выбора пригодных для высадки площадок, а также практически немедленная готовность вертолетных десантов к боевым действиям после высадки и ряд других. В результате отмечалось, что высадка десантно-штурмовых формирований с вертолетов имеет серьезные преимущества перед парашютным десантированием, существенным недостатком которого признавалось свойственное ему рассеивание парашютистов при выброске и, соответственно, утрата оперативности сбора личного состава десанта, особенно при выброске ночью.

Однако главная причина, ограничивающая применение подразделений и частей ВДВ на вертолетах, заключалась не в преимуществах того или другого способа десантирования, а в нецелесообразности такого их применения. Так, подготовка парашютно-десантных частей требовала значительных затрат времени и материальных средств. Кроме того, на службу в них отбирались наиболее подготовленные призывники, которые в последующем специально готовились к самостоятельным действиям в тылу противника для выполнения наиболее важных и специальных задач. Естественно, поэтому совершенно неоправданным было бы их использование для решения задач, которые могут быть выполнены силами десантно-штурмовых формирований.

В то же время, кроме воздушно(десантно) – штурмовых формирований, непосредственно подготавливаемых к применению на вертолетах, установленный в то время порядок десантной подготовки общевойсковых подразделений предусматривал, что в каждой мотострелковой дивизии один батальон готовился к действиям в качестве тактического воздушного десанта с десантированием в тыл противника в один рейс. Таким образом, в силу постоянной необходимости применения тактических воздушных десантов (5–7 десантов в армейской наступательной операции) они стали рассматривались не как прежнее эпизодическое явление, связанное с привлечением ВДВ, а как составная часть современной армейской наступательной операции с выделением их в качестве постоянного элемента оперативного построения войск армии в наступательной операции. Указанная тенденция прослеживается в материалах ряда учений с применением тактических воздушных десантов.

Эффективность вертолетных десантов была проверена на ряде учений. Однако их использование было ограничено тем, что командир дивизии мог принять решение на применение десанта только после того, как решением командующего армией ему будут выделены вертолеты и боевая авиация. Кроме того, выделение мотострелкового батальона из состава дивизии для действий в качестве тактического воздушного десанта при подготовке к выполнению боевой задачи ограничивало ее возможности по созданию полноценных элементов боевого порядка заблаговременным резервированием сил и средств, в то время как в ходе боя – предопределяло потребность вывода их из соприкосновения с противником и проведения мероприятий по восстановлению боеспособности, что не позволяло оперативно реагировать на изменения обстановки. В то же время габаритные и весовые характеристики основных образцов вооружения и военной техники мотострелковых подразделений не допускали возможность десантирования их в тыл противника и, соответственно, снижали потенциальные боевые возможности общевойсковых десантов при выполнении ими боевых задач в тылу противника, в первую очередь, по борьбе с его бронированными объектами.

Тем не менее некоторое распространение получили общевойсковые десанты, высаживаемые в ходе боя за первую полосу обороны противника вслед за ядерными ударами малой мощности. Особенностью их применения следует отметить минимальные нормы времени на организацию выполнения боевой задачи (порядка 30 минут), незначительную глубину десантирования, отсутствие организованного сопротивления противника в очаге поражения и минимальную продолжительность самостоятельных действий десанта до соединения с войсками, наступающими с фронта.

Таким образом, не исключая возможности применения в бою и операциях вертолетных тактических воздушных десантов в составе общевойсковых подразделений, основная нагрузка в обозначенном сегменте действий войск была возложена на десантно-штурмовые формирования, специально подготовленные для действий в тылу противника.

В 1975 г. рабочая группа под руководством генерал-лейтенанта И. Юрковского выдвинула идею о создании нового типа операции – т. н. «объемной операции» взамен, как они утверждали, подустаревшей концепции «глубокой операции». Суть ее состояла в том, чтобы не «прогрызать» оборону противника, а «перепрыгивать» через нее, минуя зоны заражения и узлы обороны, – таким образом, резко повышался темп наступления. Идея была поддержана и углублена рядом военачальников, в первую очередь такими, как генерал-лейтенанты И. Джорджадзе и Г. Демидков. Был поставлен вопрос о глобальной смене всей теории операций и создании принципиального нового «воздушного эшелона» из наземных войск. Реализация такой идеи требовала коренной смены приоритетов в военном строительстве и принципиально теснила позиции господствующих в военном руководстве сторонников бронированных армад. Однако вместо объективной оценки военной перспективы и понимания диалектики развития возобладали ведомственность и негибкость, поэтому «объемники» были разгромлены.

Тем не менее к лету 1977 г. новым начальником Генерального штаба ВС СССР генералом армии Н.В. Огарковым была разработана целая серия существенных преобразований Вооруженных сил СССР, которые коснулись и Воздушно-десантных войск. На практике они были апробированы в ходе оперативно-стратегического командно-штабного учения «Запад-77». При разборе этих учений Н.В. Огарков в своем докладе отметил:

«На учении в целях развития успеха и воздействия на всю оперативную глубину противника на направлениях главных ударов 2 и 4 фронтов были высажены воздушные десанты в составе воздушно-десантной дивизии каждый. Однако фронтами не были использованы в полной мере имеющиеся возможности для наращивания усилий на этих направлениях за счет более широкого применения тактических воздушных десантов, активного применения частей вертолетов огневой поддержки.

В настоящее время наши армии располагают высокоэффективными и мобильными Воздушно-десантными войсками, десантно-штурмовыми соединениями, боевыми вертолетными частями армейской авиации. Охват по воздуху весьма перспективная форма маневра, которая, на наш взгляд, может стать весьма характерной для фронтовых и армейских операций в ближайшем будущем. В этой связи, видимо, назрела необходимость рассмотреть вопрос о создании новых и совершенствовании организационной структуры существующих десантно-штурмовых соединений и частей».

В этом докладе объективно показана сущность существовавших на тот момент подходов к наращиванию усилий и развитию наступления общевойсковых объединений и соединений, в каждом из звеньев которых присутствовал свой воздушно-десантный или десантно-штурмовой компонент.

Различие в задачах определяло разницу и в вооружении и способах применения указанных формирований. Так, например, соединения ВДВ предусматривалось десантировать самолетами на значительную глубину в тыл противника, в то время как десантно-штурмовые формирования – вертолетами в его ближний тыл перед наступающей армией.

Первоначально десантно-штурмовые бригады создавались в структуре Сухопутных войск с подчинением командующим общевойсковыми армиями (армейскими корпусами). Бригады были способны решать поставленные задачи абсолютно самостоятельно, они были оснащены всем необходимым и полностью автономны. Эта автономность добавила к названию бригад статус «отдельных» и обеспечивалась, кроме разнообразного вооружения, еще и собственной армейской авиацией для решения транспортно-десантных задач.

Однако десантно-штурмовые бригады, будучи идеальным средством охвата противника по воздуху на направлениях развития наступления крупных общевойсковых объединений, при очаговом (нелинейном) характере боевых действий из-за отсутствия в их составе придающего маневренность авиационного компонента резко снижали свои потенциальные возможности, становясь, по сути, частями легкой пехоты.

Принципиальным выходом из сложившегося положения рассматривалось создание особых оперативно-тактических соединений – воздушно-штурмовых корпусов бригадно-полкового состава, подчиняемых в военное время командующим фронтами. В составе указанного формирования предлагалось иметь наземный (десантно-штурмовая часть из состава Сухопутных или Воздушно-десантных войск) и воздушный вертолетный компоненты (из состава авиации Сухопутных войск). Предусматривалось, что указанная схема построения позволила бы достигнуть высокой боевой эффективности и при этом всем заинтересованным ведомствам остаться при своем.

Для исследования эволюции в теории рассмотрим типовые подходы к боевому применению десантно-штурмовых формирований во фронтовых операциях с позиции советской военной науки 70–80‑х гг. прошлого столетия. В соответствии с требованиями уставов и наставлений указанного периода десантно-штурмовые соединения и части предназначались для охвата противника по воздуху во фронтовых и армейских операциях. Действуя в качестве воздушных десантов, они привлекались для уничтожения средств ядерного нападения, наземных элементов разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов, пунктов управления и других объектов противника, захвата и удержания аэродромов, важных рубежей, узлов дорог, переправ, участков перевалов и горных проходов в оперативной и тактической глубине обороны противника, а также воспрещали планомерное использование его резервов. Кроме того, десантно-штурмовые соединения и части могли привлекаться для уничтожения высадившихся воздушных десантов и прорвавшихся группировок войск противника, прикрытия (обороны) отдельных направлений и районов, промежутков и открытых флангов своих войск, закрытия брешей в оперативном построении (боевом порядке), образовавшихся в результате нанесения противником ядерных и огневых ударов.

В зависимости от решаемых задач воздушные десанты в составе десантно-штурмовых формирований подразделялись на оперативно-тактические и тактические, основными показателями которых рассматривались состав десанта и глубина десантирования. Она определялась замыслом операции, условиями обстановки, боевым составом и задачами десанта, задачами наступающих войск, а также возможностью непрерывной поддержки, прикрытия и обеспечения десанта при ведении им боевых действий в тылу противника и составляла для оперативно-тактического десанта до 100 км от линии фронта, а тактического – до 50 км. В отдельных случаях десантно-штурмовые действия в их решающей фазе могли принять форму десантно-штурмовой операции, которая рассматривалась к проведению в полосе шириной 120–180 км на глубину до 250 км на направлении главного удара фронта в течение 1–2 суток с одновременным десантированием десантно-штурмовой бригады и значительной части армейских десантно-штурмовых батальонов (полков). Фронт в составе 4‑х армий и одного армейского корпуса был способен применить 15–20 парашютно-десантных, десантно-штурмовых и мотострелковых батальонов общей численностью 8—10 тыс. человек, при этом большая часть из них приходилась на мотострелковые батальоны.

Считалось, что кроме десантно-штурмовых соединений и частей фронта, армий и армейских корпусов ВГК, к проведению десантно-штурмовых действий могут привлекаться и специально подготовленные для десантирования части и подразделения мотострелковых войск, а также части и подразделения специальных войск.

Огромная роль в обеспечении действий десантно-штурмовых войск принадлежала вертолетам. Их требовалось достаточно много. Так, для собственно десантирования десантно-штурмовой бригады типового состава было необходимо около 300 вертолетов, полку – 150–165 вертолетов, батальону – 51–60 вертолетов.

В то время основными вертолетами, состоявшими на вооружении Воздушно-десантных войск, были Ми‑5, Ми‑26, Ми‑8Т и Ми‑24 В.

Тактико-технические характеристики вертолетов

Таким образом, потребность десантирования десантно-штурмовой бригады одним вылетом предопределяла создание группировки транспортно-десантных и транспортно-боевых вертолетов из имеющихся во фронте вертолетных частей и подразделений и применение их централизованно под единым командованием.

Десантирование десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) осуществлялось транспортно-десантными и транспортно-боевыми вертолетами армейской авиации, как правило, посадочным способом, а в некоторых случаях и военно-транспортными самолетами парашютно-посадочным или посадочным способом. Средства усиления, придаваемые бригаде (полку) из состава мотострелковых, артиллерийских и специальных войск фронта (армии), десантировались транспортно-десантными и транспортно-боевыми вертолетами или военно-транспортными самолетами посадочным способом, как правило, вторым и последующими вылетами.

По опыту учений дальность десантирования предусматривалась порядка 200–250 км, а иногда и более при десантировании из вертолетов и 200–350 км при десантировании самолетами. В тех случаях, когда дальность десантирования превышала тактический радиус действия вертолетов, назначались районы дозаправки топливом. При этом глубина десантирования десантно-штурмовой бригады (полка), применяемой в качестве оперативно-тактического десанта, предусматривалась в пределах до 100 км, в то время как у десантно-штурмового полка (батальона), действующего в качестве тактического воздушного десанта, – до 50 км.

Для высадки десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) назначался район десантирования с площадками (аэродромами), пригодными для посадки вертолетов (самолетов) и выброски парашютистов.

Захват назначенных объектов предусматривался после нанесения ударов по ним и средствам ПВО истребителями-бомбардировщиками и вертолетами огневой поддержки. При этом определялось, что главные силы десанта при поддержке боевых и транспортно-боевых вертолетов будут атаковать противника с нескольких направлений.

Также десантно-штурмовые формирования могли быть применены для нарушения работы тыла противника. В этом случае объектами захвата являлись склады и базы материально-технических средств, трубопроводы и перекачивающие станции на них, железнодорожные узлы (станции), речные порты (пристани), дорожные сооружения на коммуникациях и рокадных дорогах. Для этого могли проводиться рейдовые действия. Их сущность заключалась в стремительном передвижении по территории противника и ведении боя в целях последовательного захвата и уничтожения (вывода из строя) ранее назначенных или вновь выявленных объектов противника, дезорганизации управления его войсками и работы тыла, нарушения коммуникаций, а также выхода в новые районы и овладения ими. Особенностью совершения рейда в тылу противника десантно-штурмовыми соединениями и частями являлось широкое использование вертолетов для переброски по воздуху передовых отрядов, отдельных подразделений на установленные рубежи (в районы), к объектам захвата, для преодоления водных преград, захвата и удержания плацдармов.

Стратегические маневры «Запад-81»

Наиболее яркий пример отечественных подходов к боевому применению воздушно-десантных (десантно-штурмовых) формирований продемонстрирован в ходе двусторонних маневров «Запад-81», проходивших в период с 4 по 12 сентября 1981 г. на территории Белорусского, Киевского, Прибалтийского военных округов, а также в акватории Балтийского моря. В учениях участвовало около 100 тысяч человек. Только на белорусском участке учений было задействовано свыше 6 тысяч танков, бронетранспортеров и боевых машин пехоты, столько же орудий и минометов, около 160 ракетных пусковых установок, 400 боевых самолетов и вертолетов.

Одной из целей учений ставилось «исследование способов развития наступления в глубине с использованием оперативных маневренных групп и охвата противника по воздуху с широким применением воздушно-десантных, десантно-штурмовых соединений и частей, а также морских десантов».

На маневрах «Запад-81» в наступательной операции 1‑го Белорусского фронта «северных» впервые в послевоенной практике оперативной и боевой подготовки Вооруженных сил было осуществлено массированное применение воздушных десантов на главных направлениях действий войск, на всю глубину задачи фронта. Соединения и части Воздушно-десантных войск, при этом, в том числе и десантно-штурмовые формирования, применялись в качестве оперативных, оперативно-тактических и тактических воздушных десантов. Применялись также и тактические воздушные десанты из состава мотострелковых и танковых дивизий, а также частей морской пехоты. Практически в ходе маневров применялось девять десантов.

Воздушные десанты высаживались на различную глубину с самыми разнообразными задачами. Они уничтожали важные объекты в тылу противника, прежде всего его средства ядерного нападения, аэродромы, пункты управления, захватывали и удерживали участки подготовленных оборонительных рубежей, плацдармы и переправы на водных преградах, узлы дорог и коммуникаций, разобщая группировки войск противника и тем самым создавая бреши в его обороне, воспрещая планомерное использование им резервов и содействуя маневренным группам фронта и армий в достижении высоких темпов наступления. Применение такой системы воздушных десантов явилось новым способом ведения операций и боевых действий, позволяющим одновременно со взломом тактической зоны обороны противника эффективно воздействовать на всю глубину его оперативного построения, тем самым создавая в ней активно действующий фронт.

Применение воздушных десантов в ходе маневров «Запад-81»

В ходе маневров «Запад-81» командующим войсками фронта и командующим 38‑й армией применялись оперативно-тактический и тактические воздушные десанты.

Оперативно-тактический воздушный десант «Северных» в составе десантшо-штурмовой бригады был применен по решению командующего войсками фронта на третий день операции для обеспечения высадки морского десанта. При этом предусматривалось, что воздушный десант через несколько часов после десантирования соединится с морским десантом, а в дальнейшем в район их действий выйдет вторая оперативная маневренная группа фронта. Дальность десантирования бригады предусматривалась: вертолетами – 110 км, а самолетами – 280 км.

В соответствии с решением командира бригады, первым (за 10–15 мин. до посадки вертолетов главных сил) десантировался парашютным способом 2‑й парашютно-десантный батальон (передовой отряд бригады) из 12 самолетов Ан‑12. Он захватил аэродром, на который совершили посадку остальные самолеты военно-транспортной авиации с техникой.

В дальнейшем морской десант и десантно-штурмовая бригада совместными действиями отсекли приморскую группировку от главных сил 2‑го Прибалтийского фронта «южных», завершили ее разгром и овладели Земландским полуостровом.

Тактические воздушные десанты в ходе маневров «Запад-81» применялись по решению командующего 38‑й армии на направлении главного удара войск армии в первый и третий день фронтовой наступательной операции. При этом десантно-штурмовой батальон выполнял задачу по захвату и удержанию рубежей и проходов в межозерье на подступах к реке Западная Двина и воспрещению выхода противника к переправам через реку. Затем тактические воздушные десанты в течение трех-четырех часов отражали попытки противника прорваться к водной преграде и воспрещали форсирование реки войсками «северных», тем самым выполнив поставленную им боевую задачу. Успешные действия тактических воздушных десантов способствовали главным силам дивизий первого эшелона в оперативном форсировании водной преграды с ходу за 2–2,5 часа.

Таким образом, активными действиями маневренных групп и воздушных десантов (одного оперативного – в составе воздушно-десантной дивизии, другого – оперативно-тактического в составе воздушно-штурмовой бригады и пятнадцати тактических от дивизий первого эшелона) был создан еще один постоянно действующий фронт, вынуждающий «южных» перераспределять резервы и искать возможность оперативного реагирования на изменения обстановки в условиях затруднения их маневра на угрожаемые направления, а также восстанавливать нарушенное управление войсками и оружием.

Опыт проведенных маневров позволил рассмотреть типовой подход того времени к выделению вертолетов для десантно-штурмовых формирований. В качестве исходных были приняты исходные данные – фронтовая наступательная операция четырех армий. В составе группировки один транспортно-боевой вертолетный полк, шесть отдельных боевых вертолетных полков, а также одна отдельная десантно-штурмовая бригада, состоявшая из трех батальонов, и три отдельных десантно-штурмовых батальона. Кроме того, в каждой из общевойсковых дивизий по одному мотострелковому батальону обучено действиям в качестве тактического воздушного десанта.

По поводу этих учений один из ведущих военных экспертов того времени писал: «Эти учения стали своеобразной испытательной площадкой для войск будущего. Помимо масштабного удара силами Сухопутных войск, активно применялось и тестировалось в условиях, максимально приближенных к боевым, и высокоточное оружие, которому Николай Васильевич Огарков уделял огромное значение. Натовские штабисты размах учений оценили по-своему. Ничего вменяемого, по оценкам историков, западный блок на центральноевропейском театре военных действий «красной машине» противопоставить не мог, и военные стратеги из США и стран Западной Европы готовы были пожертвовать центральной и восточной частью Европы, лишь бы предотвратить советский «бросок до Лиссабона».

Но Советский Союз, безусловно, к такому броску не готовился. На повестке дня уже стояли совсем другие вопросы. Разгоралась война в Афганистане, в которую с советской стороны втягивалось все больше сил и средств. В их числе были и формирования Воздушно-десантных войск, перед которыми нередко вставали качественно новые сложные оперативные боевые задачи.

Глава 4

Применение воздушных десантов в Афганистане

Воздушно-десантные войска в конце 70‑х гг

70‑е гг. во всех отношениях были благоприятными в истории СССР, развитии экономики страны и ее Вооруженных сил, в том числе и Воздушно-десантных войск. В январе 1979 г. командующим Воздушно-десантными войсками был назначен генерал-полковник Д.С. Сухоруков.

Справка

Сухоруков Дмитрий Семенович (1922–2003). Родился в селе Белый Колодезь Больше-Троицкого района Курской области. В августе 1941 г. окончил Ленинградское военное инженерное училище. Участник Великой Отечественной войны: командир взвода, роты, начальник штаба батальона. В 1958 г. окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. С 1958 г. – командир парашютно-десантного полка, с 1961 г. – начальник штаба дивизии, с 1962 г. – командир воздушно-десантной дивизии, с 1966 г. – заместитель командира корпуса, с 1968 г. – командир корпуса, с 1969 г. – заместитель командующего Воздушно-десантными войсками. Затем несколько лет был командующим общевойсковой армией, первым заместителем командующего войсками Закавказского военного округа, командующим Центральной группой войск. С января 1979 по июль 1987 г. – командующий Воздушно-десантными войсками, затем по 1990 г. – заместитель Министра обороны СССР по кадрам. Генерал армии.

На долю Д.С. Сухорукова выпало участие Ограниченного контингента советских войск, в том числе и Воздушно-десантных войск, в войне в Афганистане.

Активное участие Воздушно-десантных войск в войне в Афганистане отчасти было вызвано и тем, что к концу 70‑х гг. количество десантно-штурмовых формирований неуклонно росло, и к тому времени имелось уже шестнадцать бригад, которые были размещены в 13 военных округах и Группе Советских войск в Германии. Общая штатная численность десантно-штурмовых формирований на военное время должна была составить около 70 тыс. человек, однако в мирное время они содержались в сильно сокращенном составе при общей численности около 34 тыс. человек. При этом многие из них имели только кадр для мобилизационного развертывания.

Правда, некоторые бригады имели особую структуру. Так, организационная структура 56‑й гв. бригады, воевавшей в 1980–1989 гг. в Афганистане, отличалась наличием трех десантно-штурмовых (2, 3, 4‑й) и одного парашютно-десантного (1‑го) батальонов. Специфика горно-пустынной местности, а также решаемых бригадой боевых задач потребовали ее «утяжеления» переводом на общевойсковые образцы вооружения и военной техники типа БТР‑70, БМП‑2Д, 122‑мм БМ‑21 «Град» и «Град-В», 2С1 «Гвоздика» и другие, а также поиска баланса количественно-качественного состава сил и средств.

В то же время наряду с профильными десантно-штурмовыми формированиями в Вооруженных силах СССР во время войны в Афганистане создавались десантно-штурмовые формирования в некоторых общевойсковых соединениях. Так, например, 70‑я отдельная горная мотострелковая бригада и 66‑я отдельная мотострелковая бригада являлись единственными мотострелковыми бригадами в ВС СССР, имевших в своем штате десантно-штурмовые батальоны.

Организационная структура 56-й одшбр (на декабрь 1986 г.) в Афганистане

Да и сами десантно-штурмовые батальоны указанных мотострелковых бригад имели увеличенный штат. В связи с реалиями боевых действий в Афганистане каждая из трех десантно-штурмовых рот этих батальонов состояла не из трех (как принято было на территории СССР) – а из пяти взводов. Это было связано с потребностью усиления огневой мощи подразделений для автономных действий в горах.

В остальных бригадах в составе каждой десантно-штурмовой роты было три десантно-штурмовых взвода, минометный и пулеметный взводы. Кроме того, все десантно-штурмовые роты были усилены минометными расчетами.

Для повышения огневой мощи и маневренных возможностей 66‑я и 70‑я отдельные мотострелковые бригады дополнительно получили в подчинение по вертолетному полку каждая.

В середине 70‑х гг. в отдельных разведывательных батальонах мотострелковых и танковых дивизий были созданы разведывательно-десантные роты, которые в первые годы своего существования именовались «ротами глубинной разведки». Такая рота состояла из двух разведывательных взводов и одного взвода специальной разведки (этот взвод предназначался для осуществления разведывательно-диверсионных мероприятий). Будучи выброшенными в тыл противника в полосе наступления своей дивизии, эти роты в рамках деятельности в прифронтовой полосе, по сути, выполняли задачи, схожие с теми, которые ставились специальной разведке. Своими силами разведывательные группы указанных рот могли организовать в тылу противника уничтожение практически любого объекта тыла, а также, при обнаружении, должны были немедленно уничтожать средства ядерного поражения противника.

Организационная структура 70-й омсбр со штатным дшб (на май 1988 г.) вАфганистане

Кроме разведывательно-десантных рот для десантирования и действий в тылу противника привлекались также мотострелковые батальоны из состава мотострелковых и танковых дивизий. У командира дивизии имелись реальные возможности применить в качестве десантно-штурмового подразделения мотострелковую роту, усилив ее 6–8 вертолетами, из них 2–4 боевых, за счет вертолетной эскадрильи дивизии.

То, что для реализации существовавшей военной теории с тенденцией роста масштабов охвата противника по воздуху вертолетов нужно как можно больше, с суровой реальностью показал Афганистан. Американцы этот опыт получили значительно раньше – еще во время Корейской войны, а затем во Вьетнаме. Тем не менее количественные показатели наличия вертолетов в наших Вооруженных силах значительно проигрывали американским (1467 вертолетов в составе войск фронта на 1978 г. против 4200 вертолетов в группировке американской армии только во Вьетнаме в 1968 г.). Таким образом, можно отметить, что существовавшая в 70–80‑е гг. прошлого столетия теория применения десантно-штурмовых формирований базировалась, по сути, на традиционных подходах к проведению глубокой наступательной операции в условиях широкомасштабного блокового вооруженного противоборства с потребностью прорыва сплошной линии соприкосновения войск сторон, усовершенствованных или дополненных охватом противника по воздуху на всю глубину оперативного построения противостоящих группировок войск противника на направлениях развития наступления.

«Вползание» в афганскую войну

Афганская война 1979–1989 гг. до сих пор ставит массу вопросов и представляет собой тему для острых дискуссий. Наиболее острыми являются вопросы о причинах начала войны и мотивах советского руководства. Обществу навязывался следующий стереотип: до ввода войск Афганистан жил спокойной безмятежной жизнью, решение на ввод войск принималось скоропалительно, узким кругом недееспособных руководителей, было ошибочным, война – бессмысленной. Однако это слишком однобокое и узкое представление об истоках этой войны.

В апреле 1978 г. в Афганистане произошло событие, названное затем «Апрельской революцией». Была свергнута диктатура М. Дауда, который до этого, в июле 1973 г., совершил государственный переворот, свергнув падишаха и монархию, установив формально республиканское правление. К власти пришли представители Народно-Демократической партии Афганистана (НДПА), которая поддерживала контакты с СССР. Для СССР этот переворот стал неожиданностью.

Организационная структура орб 108-й мсд со штатной рдр (на осень 1988 г.) в Афганистане

Во главе правительства стал Н. Тараки, Б. Кармаль – его заместителем, а Х. Амин – министром иностранных дел. В силу близкой к коммунистической идеологии, лежавшей в основе программы НДПА, афганское руководство расширило связи с СССР. 5 декабря 1978 г. был подписан Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, Советский Союз направил в страну своих советников. Однако в партии с самого ее создания (1 января 1965 г.) не было единства. Существовали две фракции: «Парчам» («Знамя») и «Хальк» («Народ»), между которыми имелись как этнические, так и идеологические противоречия. В частности, «Хальк» формировалась из представителей наиболее крупного этноса Афганистана – пуштунов, а «Парчам» преимущественно из таджиков – второго по величине этноса в стране. Если учесть, что пуштуны до этого занимали привилегированное положение, в национальном вопросе преобладала политика пуштунизации, а также этноклановость верховной власти в Афганистане, то становится очевидным, что после прихода НДПА к власти вопросы этнической принадлежности и распределения властных полномочий должны были выйти на первый план.

Уже в конце июня 1978 г. начались репрессии против «парчамистов», ослабившие партию и создавшие в стране обстановку нестабильности. Во внутренней политике руководство Афганистана проводило стратегию пуштунизации и реформ в антирелигиозном и социалистическом духе, но без должной продуманности и учета психологических особенностей населения. Все это привело к тому, что на севере страны стала складываться этно-религиозная оппозиция режиму, поддерживаемая из Пакистана, где имелись базы для подготовки боевиков.

В марте 1979 г. в провинции Герат вспыхнуло крупное антиправительственное восстание, которое было подавлено силой оружия. После этого восстания конфликт с исламской оппозицией перерос в гражданскую войну. Эти события послужили первым толчком к участившимся затем просьбам афганского руководства к СССР о военной помощи, на которые они получали неизменные отказы.

Советское руководство, хотя и мыслило в категориях марксизма-ленинизма и классовой борьбы, достаточно трезво оценивало ситуацию в Афганистане.

На совещании, которое состоялось 18 марта 1979 г., большинство членов Политбюро ЦК КПСС категорически возразили против ввода советских войск в Афганистан, хотя и было решено оказывать Тараки большую материальную военную помощь. В частности, председатель КГБ СССР В.Ю. Андропов заявил: «…Нам нужно очень и очень серьезно продумать вопрос о том, во имя чего мы будем вводить войска в Афганистан. Для нас совершенно ясно, что Афганистан не подготовлен к тому, чтобы сейчас решать все вопросы по-социалистически… Я думаю, что относительно ввода войск нам решения принимать не следует. Ввести свои войска – это значит бороться против народа, давить народ, стрелять в народ. Мы будем выглядеть как агрессоры, и мы не можем допустить этого…»

Его поддержал министр иностранных дел СССР А.А. Громыко. Он сказал: «Я полностью поддерживаю предложение т. Андропова о том, чтобы исключить такую меру, как введение наших войск в Афганистан. Армия там ненадежная. Таким образом, наша армия, которая войдет в Афганистан, будет агрессором. Против кого же она будет воевать? Да против афганского народа прежде всего, и в него надо будет стрелять.

Спрашивается, а что же мы выиграем? Афганистан с его нынешним правительством, с отсталой экономикой, с незначительным весом в международных делах. С другой стороны, надо иметь в виду, что и юридически нам не оправдать введение войск. Согласно Уставу ООН, страна может обратиться за помощью, и мы могли бы ввести войска в случае, если бы они подверглись агрессии извне. Афганистан никакой агрессии не подвергался. Это их внутреннее дело, революционная междоусобица одной группы населения с другой. К тому же надо сказать, что афганцы официально не обращались к нам относительно ввода войск.

Одним словом, здесь имеем дело с таким случаем, когда руководство страны в результате допущенных серьезных ошибок оказалось не на высоте, не пользуется должной поддержкой народа…»

На том заседании против ввода советских войск в Афганистан высказались также председатель Совета министров СССР А.Н. Косыгин, член Политбюро К.У. Черненко и другие. Тем не менее в конце заседания было решено окончательно обсудить этот вопрос с генеральным секретарем ЦК КПСС Л.И. Брежневым.

Л.И. Брежнев принял участие в обсуждении этого вопроса уже на следующий день, 19 марта 1979 г. Его мнение сводилось к следующему: «Мне думается, что правильно определили члены Политбюро, что нам сейчас не пристало втягиваться в эту войну. Надо объяснить т. Тараки и другим афганским товарищам, что мы можем помочь им всем, что необходимо для ведения всех действий в стране. Участие же наших войск в Афганистане может принести вред не только нам, но и прежде всего им… У них распадается армия, а мы здесь должны будем вести за нее войну».

Таким образом, 19 марта 1979 г. у советского руководства сформировалось мнение о том, что нельзя вводить советские войска в Афганистан.

6 апреля для выяснения ситуации на месте в Афганистан прибыла советская военная делегация во главе с начальником Главного политуправления СА и ВМФ генералом армии А.А. Епишевым. Глава делегации встречался и беседовал с Н.М. Тараки и X. Амином, другими политическими и военными деятелями. Афганцы вновь обратились с просьбой о военной помощи непосредственно советскими войсками, но опять им было заявлено, что Советский Союз на это пойти не может. Однако руководителей ДРА такая позиция не удовлетворяла, и они продолжали настаивать на своем.

14 апреля Х. Амин пригласил главного военного советника в ДРА генерал-лейтенанта Л. Горелова и попросил передать руководству СССР просьбу о направлении в Кабул 15–20 боевых вертолетов с боеприпасами и советскими экипажами для применения их в случае обострения обстановки в пограничных и центральных районах страны против мятежников и террористов, засылаемых из Пакистана.

На данное секретное донесение начальник Генерального штаба Вооруженных сил СССР Н.В. Огарков наложил резолюцию: «Этого делать не следует». После консультации с Д.Ф. Устиновым Л.И. Брежнев также высказался против направления вертолетов в Афганистан, одновременно дав команду подумать относительно специального батальона для охраны Н.М. Тараки.

7 июля парашютно-десантный батальон под командованием подполковника А. Ломакина без боевой техники под видом технических специалистов был переброшен на аэродром в Баграм, тем самым практически взяв на себя его охрану. Правда, десантники подчинялись непосредственно главкому военному советнику и не вмешивались в дела афганской стороны.

19 июля советскому руководству было предложено ввести в Афганистан две мотострелковые дивизии, а на следующий день – выбросить непосредственно в Кабул воздушно-десантную дивизию. Эти просьбы в различных вариантах повторялись в последующие месяцы, вплоть до декабря 1979 г., однако советское правительство не торопилось с их выполнением.

Однако оставаться безучастными к событиям, происходившим в Афганистане, советское руководство считало также крайне опасным. Разведка докладывала, что Х. Амин также ведет тайные переговоры о помощи с правительством США, которое проявляло к Афганистану повышенный интерес. Нужно было принимать соответствующее решение.

В Афганистане усиливалась вооруженная оппозиция, а внутри партии вновь обострилась борьба между Н. Тараки и Х. Амином, который постепенно оттеснял первого от власти. В сентябре 1979 г. Х. Амин совершил государственный переворот. В новое правительство он ввел своих родственников и соратников, а партия превратилась в придаток узкой группы лиц, узурпировавшей власть. При этом Х. Амин не отказался от сотрудничества с СССР, а внутри страны начал «чистку» госаппарата, убирая своих противников. Некоторые исследователи считают, что именно этот переворот послужил одной из причин ввода советских войск в Афганистан.

В Москве в октябре – ноябре проходили непрерывные обсуждения афганского вопроса. Х. Амин продолжал слать просьбы о посылке в Афганистан небольшого количества советских войск. К концу ноября в Кабул стали прибывать офицеры из разных управлений и спецподразделений КГБ СССР. В начале декабря в Афганистан был отправлен спецотряд ГРУ численностью около 500 человек (так называемый «мусульманский» батальон), потом еще две специальные подгруппы КГБ «Зенит» (60 человек). В войска была направлена директива, началось формирование группировки войск в Туркестанском военном округе.

Несмотря на «разрядку» в международных отношениях, скрытое противостояние между СССР и США не прекращалось. Определенные круги в Вашингтоне стремились подтолкнуть СССР к действиям против Афганистана, которые могли бы скомпрометировать советскую политику. Имелась также проблема Китая, с которым у СССР были натянутые отношения и который мог повлиять своими действиями на ситуацию в Афганистане.

В первых числах декабря 1979 г. министр обороны СССР Маршал Советского Союза Д.Ф. Устинов проинформировал узкий круг должностных лиц Министерства обороны о возможности принятия политическим руководством страны решения о вводе советских войск в Афганистан. При этом было названо количество – до 75 тысяч человек. Возражения начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза Н.В. Огаркова, а также его попытки доказать, что такое количество войск не в состоянии решить задачу по ликвидации оппозиционного движения (если войска вводятся для этого), тем более, что афганская армия может оказать нам сопротивление, ни к чему не привели. Д.Ф. Устинов был глубоко уверен, что «стоит только появиться в Афганистане советским войскам, как мятежники прекратят боевые действия против правительства РА и в стране установится мир и спокойствие».

10 декабря Л.И. Брежнев и Д.Ф. Устинов отдали приказ начальнику Генерального штаба Вооруженных сил СССР о создании группировки войск. Тогда же в Генеральный штаб поступил приказ о подготовке к десантированию посадочным способом воздушно-десантной дивизия и повышении боеготовности двух мотострелковых дивизий. Так было положено начало созданию группировки войск будущей 40‑й армии.

В то время дестабилизация обстановки произошла и в Европе, где ФРГ и США приняли 12 декабря 1979 г. решение о размещении на территории Западной Германии американских ракет средней дальности «Першинг», тогда как у СССР подобного оружия вблизи американских границ не имелось.

Результатом вышеизложенных причин явился ввод советских войск в Афганистан, начавшийся 25 декабря 1979 г. 26–27 декабря основная их часть начала движение через границу в направлении Кабула, Герата и других городов, не встречая сопротивления. В тот же день советскими спецподразделениями был штурмом взят дворец Тадж-Бек, резиденция Х. Амина. Х. Амин погиб, новым главой партии и страны был «избран» Б. Кармаль. Войска предполагалось использовать лишь для охраны стратегических объектов, но с марта 1980 г. СССР оказался втянут в войну, продолжавшуюся десять лет и сыгравшую роль одного из катализаторов его распада.

Таким образом, решение о вводе советских войск в Афганистан в 1979 г. принималось группой наиболее влиятельных советских руководителей под воздействием событий, происходивших в 1978–1979 гг. в этой стране, и международных отношений в целом, а также на основе имевшейся в их распоряжении информации об указанных событиях из различных источников. В свою очередь, весь этот комплекс преломлялся через личностное мировоззрение и возрастно-психологический настрой советских лидеров. Указанное решение было обусловлено логикой холодной войны и носило геополитический характер, ставя целью не допустить выхода Афганистана из зоны советского влияния (не потерять социалистическую страну) и перехода его в зону влияния США.

Позже группой офицеров Министерства обороны СССР, занимавшейся обобщением опыта боевых действий в Афганистане, весь период пребывания советских войск в Афганистане был условно разделен на четыре этапа:

Первый – с декабря 1979 г. по февраль 1980 г. – ввод советских войск в Афганистан, размещение их по гарнизонам;

Второй – с марта 1980 г. по апрель 1985 г. – ведение активных боевых действий, в том числе широкомасштабных, работа по реорганизации и укреплению вооруженных сил Демократической Республики Афганистан;

Третий – с апреля 1985 г. по январь 1987 г. – переход от активных действий преимущественно к поддержке афганских войск советской авиацией, артиллерией и саперными подразделениями при том, что подразделения спецназначения продолжали вести борьбу по пресечению доставки оружия и боеприпасов из-за рубежа. В этот период был осуществлен частичный вывод советских войск с территории Афганистана;

Четвертый – с января 1987 г. по февраль 1989 г. – участие советских войск в проведении политики национального примирения при продолжающейся поддержке боевой деятельности афганских войск. Подготовка советских войск к выводу и полный их вывод.

На этапе ввода

Изменения Воздушно-десантных войск начались с вводом ограниченного контингента советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. Так, уже в момент ввода ограниченного контингента советских войск в эту страну на Воздушно-десантные войска были возложены ответственные задачи по овладению основными аэродромами, крупными административными центрами и ключевыми объектами столицы, обеспечению их охраны и блокированию ближайших гарнизонов, находящихся под влиянием оппозиции. Для оперативного решения этих задач в период с 28 по 30 декабря 1979 г. были высажены десанты на аэродромы Кабул, Баграм и Кундуз. При этом на первые два аэродрома высаживались воздушно-десантные, а на третий аэродром – десантно-штурмовые части.

Непосредственные участники этих событий вспоминают, что первоначально высадка десантов планировалась комбинированным способом. Сущность его заключалась в том, что на каждый из намеченных аэродромов первыми на парашютах должны были десантироваться по одному усиленному парашютно-десантному батальону для захвата командно-диспетчерских пунктов, взлетно-посадочных полос, нейтрализации охраны и обеспечения высадки главных сил посадочным способом. Однако ввиду того, что охранявшие аэродромы афганские части удалось нейтрализовать заблаговременно и сопротивления с их стороны не ожидалось, реально десантирование всех десантных частей было осуществлено посадочным способом.

Первыми на аэродромы были высажены группы захвата и разведки. Они занимали ключевые элементы аэродромов, вели разведку и обеспечивали высадку главных сил. В последующем в течение нескольких часов на аэродромы Кабул и Баграм десятками военно-транспортных самолетов Ил‑76, Ан‑12 и Ан‑22 были высажены главные силы воздушно-десантной дивизии, а на аэродром Кундуз вертолетами Ми‑6 и Ми‑8 – подразделения десантно-штурмовой бригады. Самолеты приземлялись с интервалом 1,5–3 минуты с открытыми люками и, не выключая двигателей, продолжали движение по взлетно-посадочной полосе (ВПП) и рулежным дорожкам, десантники на ходу покидали крылатые машины и стремительно выдвигались в указанных заранее направлениях и к объектам. Разгрузившись, самолеты шли на взлет, освобождая взлетно-посадочную полосу и рулежки для других машин. После высадки главных сил следующими рейсами шли самолеты с техникой, материальными запасами и личным составом специальных частей и подразделений.

В этот период большую сложность представляло управление воздушным движением. Необходимо было добиться минимального пребывания самолетов и вертолетов на аэродромах. Однако не все экипажи сработали четко. Поэтому некоторым самолетам приходилось идти на повторный заход и в воздухе дожидаться завершения разгрузки ранее приземлившихся машин. Тем не менее высадка на все три аэродрома прошла быстро и успешно, чему в значительной степени способствовали многочисленные тренировки, проведенные в исходных районах.

После высадки парашютно-десантные части, оставив часть сил на охране аэродромов и складированных материальных средств, приступили к выполнению поставленных задач. Два парашютно-десантных полка, которые высадились на аэродроме столицы, взяли под охрану Министерства обороны и связи, телецентр, советское посольство, а также микрорайон, где проживали советские специалисты. Они овладели штабом армейского корпуса, складами, располагавшимися на его территории, и дворцом Амина, где было оказано незначительное сопротивление. Кроме того, они выставили посты на господствующих над городом высотах, мостах через р. Кабул и заслоны на основных дорогах, ведущих в город. Третий парашютно-десантный полк, совершив стремительный марш с аэродрома Баграм в Кабул, к утру 31 декабря сосредоточился в центре города в расположении штаба армейского корпуса. Через неделю этот полк был переведен в крепость Бала-Хисар, находившуюся на южной окраине Кабула, и расположился совместно с бригадой «коммандос» афганской армии. Эта крепость, возвышаясь над южной частью города, прикрывала подходы с юга и, кроме того, позволяла контролировать центр столицы. В последующем это сыграло решающую роль при подавлении февральского мятежа 1980 г.

Сложная внутри– и внешнеполитическая обстановка, уход противника от традиционных операций в сторону партизанских действий, отсутствие сплошных линий соприкосновения войск сторон, низкие возможности ведения разведки и острый недостаток разведданных, ограниченные возможности создания и боевого применения традиционных элементов боевого порядка, а также составляющих их основу сил и средств, предопределенность военных действий в отдельных районах на изолированных направлениях, острая борьба за контроль над путями снабжения и коммуникации, потребность избирательного применения военной силы в урбанизированных районах, помноженные на сложные физико-географические условия горного региона – вот лишь основные условия, с которыми пришлось столкнуться ограниченному контингенту советских войск в Афганистане.

В этот период перед советскими регулярными войсками по-новому встали вопросы боевых действий против небольших, чрезвычайно мобильных групп душманов с их маневренной тактикой. Предопределенный, таким образом, переход советских войск в основном к рейдовым маневренным действиям и операциям с широким применением охватов и обходов показал востребованность десантов.

Применение воздушных десантов в войсковых операциях

Крупные войсковые операции советских войск в Афганистане стали очередной яркой страницей в летописи боевого применения воздушных десантов. Так, при проведении практически всех крупных операций 1979–1989 гг. применялись тактические воздушные десанты. Только в 1982 г. в интересах выполнения общевойсковыми группировками боевых задач было десантировано свыше 6000 военнослужащих.

В условиях горного рельефа десанты, как правило, высаживались с вертолетов и применялись для захвата и удержания господствующих высот, узлов дорог и коммуникаций, других важных элементов местности и оперативного оборудования территории. Их активные действия в зонах ответственности незаконных вооруженных формирований (НВФ) в сочетании с ударами с фронта сковывали маневр боевиков, способствовали упреждению противника в действиях, захвату и удержанию инициативы и создавали главным силам условия для успешного завершения операций в установленные сроки.

Так, при проведении боевой операции в провинции Нангархар в феврале 1983 г. в течение 6 дней было высажено 2380 десантников, при этом ежедневно десантировалось по 4–6 десантных групп численностью от 200 до 1000 человек каждая. Глубина десантирования при этом составляла 15–20 км от передовых позиций советских войск. Некоторые десанты в течение одного дня высаживались дважды. Повторное десантирование, как правило, проводилось на маршрутах отхода бандформирований в горы. В то же время ряду высадок десантов предшествовали воздушно-штурмовые атаки, заключавшиеся в согласованных действиях вертолетных и десантно-штурмовых подразделений, а также поддерживающих их сил и средств.

Тактические воздушные десанты также применялись в сочетании с рейдовыми действиями обходящих отрядов, как это было при проведении операции в районе города Кабула силами 350‑го гвардейского парашютно-десантного полка. Кроме того, блокирование душманов в труднодоступных горных районах путем охвата их по воздуху с последующим уничтожением подошедшими общевойсковыми соединениями и частями показало свою эффективность в таких боевых операциях, как «Пустыня», «Долина», «Скала», «Магистраль» и многих других.

Панджшерская операция. Одним из самых интересных и сложных в географическом отношении районов Афганистана являлась долина реки Панджшер. Она простиралась на глубину до 250 км вплоть до пакистанской границы. Дорожная сеть в долине была представлена грунтовой дорогой вдоль реки и рядом вьючных троп, сама же река, особенно в ее верховьях, из-за каменистого дна, скорости потока и значительной крутизны берегов была труднопреодолима.

Используя сложные для действий войск горные условия, мятежники (185 отрядов и групп численностью до 6000 человек, 160 средств ПВО, более 40 минометов, большое количество стрелкового оружия и мин) почти в течение двух лет (с сентября 1980 г.) готовили район Панджшера к обороне. Был создан ряд основных рубежей, значительное количество промежуточных и отсечных позиций, при этом основные усилия сосредотачивались на удержании входа в ущелье.

Учитывая опасность панджшерской группировки, оперативная группа Министерства обороны СССР и командование Ограниченного контингента советских войск приняли решение подготовить и провести войсковую операцию в ущелье Панджшер в целях разгрома противника, уничтожения существовавшей в долине базы оппозиции и вывода этой территории из-под контроля мятежников.

Замыслом операции предусматривались четыре этапа действий войск. Во-первых, за сутки до начала операции ночными действиями разведывательных подразделений захватить господствовавшие высоты у входа в ущелье Панджшер. Затем, используя результаты ударов фронтовой и армейской авиации, огня артиллерии и действий разведывательных подразделений, главный удар нанести в направлении Руха, Паси-Шахи-Мардан. И, наконец, воздушным охватом путем разновременного десантирования 20 советских и афганских батальонов на всю глубину выполняемой задачи и одновременными действиями подразделений первого эшелона в восточном направлении к 4–5‑му дню операции рассечь группировку противника и завершить его уничтожение по частям. В последующем предусматривалось осуществить прочесывание всех населенных пунктов и ущелий по обе стороны долины реки Панджшер на глубину до 7 км, оказать помощь местным органам в установлении власти на местах и на 13–15‑й день операции вывести войска из района боевых действий в пункты постоянной дислокации.

До начала основной операции с целью введения противника в заблуждение относительно истинного района предстоящих боевых действий предусматривалось нанесение отвлекающего удара в ущелье Горбанд.

Исходя из цели операции, весь район предстоящих боевых действий был разделен на три зоны. Границы зон являлись разграничительными линиями между соединениями.

Планом операции предусматривалось иметь тактический десант общей численностью 4200 человек. В десант назначались воздушно-десантные, мотострелковые и пехотные батальоны. С каждым из них должны были действовать взводы 82‑мм минометов и АГС‑17. Состав десанта в каждой зоне обеспечивал возможность его автономных действий, а весь состав десанта был разделен на несколько эшелонов.

Первому эшелону предстояло наступать в зоне № 1 в общем направлении Анава, Руха. В ночь перед наступлением одним батальоном захватить высоты на глубину до 10 км. Передовому отряду, выдвигавшемуся по дну ущелья, и обходящим отрядам по обе стороны долины в полосе 5–6 км к 4–5‑му дню операции совместными действиями с десантом предусматривалось уничтожить отряды и группы вооруженной оппозиции, склады и базы с вооружением. В последующем быть в готовности частью сил оказать содействие батальонам, десантированным в зону № 2, и помочь местным органам в установлении государственной власти в населенных пунктах.

Батальоны, десантируемые в зоны № 1, 2 и 3, получили задачу захватить господствовавшие высоты вдоль долины и нанести поражение противнику в опорных пунктах. В последующем завершить его уничтожение в очагах сопротивления на глубину до 4 км по обе стороны долины.

Исходным районом для десантирования был избран аэродром Баграм, располагавшийся в 25–30 км от района предстоящих боевых действий. Районы десантирования намечались во всех трех зонах, а также вблизи пакистанской границы в районе Эвим. Десантирование войск, за исключением двух батальонов в район Эвим, предусматривалось осуществить в первые четверо суток операции.

Срок десантирования был обусловлен прежде всего наличием транспортно-боевых вертолетов Ми‑8мт, позволявших высаживать десант в условиях Панджшера. В распоряжении руководителя операции было 40 таких вертолетов. Этим количеством вертолетов 20 батальонов можно было десантировать не менее чем за четыре дня.

Расчеты по распределению личного состава десанта по вертолетам были проведены заранее. Они производились с учетом разницы высоты десантирования и веса нагрузки на каждого солдата до 40 кг. Исходя из этого, на каждый вертолет назначалось: для зоны № 1–8, для зоны № 2–7, для зоны № 3–5, для района Эвим – 4–5 человек.

Применение воздушных десантов в Панджшерской операции (май 1982 г.)

Планирование боевого применения артиллерии было проведено с учетом сложности ее использования в условиях горного ущелья. Наличие в составе группировки артиллерийских средств (159 ед.) на начальном этапе операции должно было обеспечить решение огневых задач в интересах подразделений первого эшелона. Применение артиллерии в интересах десантируемых батальонов в начале операции не предусматривалось, так как районы десантирования находились вне досягаемости ее огня.

Артиллерийскую поддержку боевых действий десанта планировалось осуществить самоходной артиллерией с момента выхода ее в составе бронегрупп в районы досягаемости орудий.

В соответствии с планом группировкой авиации предусматривалось нанесение ударов по объектам вооруженной оппозиции в интересах подразделений сухопутных войск и высадки тактического десанта, ведение воздушной разведки, а также переброска подразделений и грузов в район боевых действий. При этом предварительная авиационная подготовка в районах десантирования началась за месяц до операции. В целях дезинформации в этот же период авиацией наносились удары в ущелье Горбанд.

Высадка десанта авиацией была спланирована с особой тщательностью, что обусловливалось исключительной сложностью. В этих целях предусматривалось создание авиационных групп различного тактического назначения. Так, для обеспечения десантирования создавались группа подавления ПВО и авиационной подготовки площадок приземления, группа захвата площадок приземления, группа десантирования основных сил, группа прикрытия взлета, посадки и поддержки тактического воздушного десанта на поле боя, а также группа авиационной поддержки и прикрытия десанта. Для боевого управления и обеспечения перелета создавались группа боевого управления, группа прикрытия тактического воздушного десанта и подавления вновь выявленных средств ПВО, а также группа целеуказания.

Переброска десантируемых батальонов на аэродром Баграм должна была осуществляться транспортной авиацией к моменту их посадки на вертолеты. Это позволяло десанту избежать длительного нахождения в исходном районе для десантирования и скрыть от противника истинный состав сил и средств, привлекавшихся к операции, а также исключить продолжительные марши.

В течение первого дня операции были десантированы шесть батальонов, из них четыре – в зону № 1, еще два – в зону № 2. Численность десантов составила свыше 1200 человек, а глубина десантирования – до 50 км.

После приземления десанты частью сил закрепились на отбитых у противника высотах, а основными силами вступили в бои на окраинах и в населенных пунктах в районах высадки. Моджахеды, застигнутые врасплох, стремились прорваться на многочисленные горные тропы к северу и югу от долины, вступая при этом даже в рукопашные схватки. Положение осложнялось тем, что некоторые командиры подразделений после высадки из вертолетов не успевали сориентироваться на местности, вследствие чего авиаудары по их вызову наносились не по тем районам. Многим командирам, особенно рот, взводов, недоставало опыта в поддержании твердого управления подразделениями при овладении господствующими высотами.

С наступлением темноты моджахеды активизировали свои действия. Они пытались штурмовать высоты с целью сбить с них подразделения десанта и вернуть утраченные позиции. При этом контратаки проводились силами до нескольких сот человек и носили характер «психических атак». Однако успеха противник не добился.

В целом боевые действия войск в первый день операции оказались во многом неожиданными для вооруженных отрядов А. Шаха. Десанты, высаженные в глубине ущелья, существенно ограничивали возможности противника по совершению маневра. Развернувшиеся ожесточенные бои за господствующие высоты не допустили его массового отхода по многочисленным ущельям, прилегающим к долине. Все это во многом способствовало последовательному уничтожению боевых групп оппозиций батальонами 108‑й мотострелковой и 8‑й пехотной дивизий.

В последующие три дня операции осуществлялись последовательная высадка и наращивание сил тактического десанта во второй и третьей зонах. Переброска войск в исходный район для десантирования и в район боевых действий производилась в точном соответствии с планом операции при ежедневном десантировании четырех батальонов.

Первыми в районах площадок приземления высаживались группы захвата, обеспечивавшие десантирование основных сил. По мере высадки подразделения, при поддержке фронтовой и армейской авиации, с ходу сбивали противника с господствующих высот, частью сил закреплялись на них, а главными силами уничтожали отряды и группы оппозиции в населенных пунктах и прилегавших районах. Одновременно решалась задача по овладению основной дорогой и высотами вдоль реки Панджшер. Батальонами, действовавшими в качестве тактического десанта, управляли оперативные группы полков и дивизий. В ходе десантирования командный состав распределялся таким образом, чтобы с первым рейсом находился командир полка (дивизии), а с последним, организовав отправку предыдущих, действовал один из его заместителей. Все это позволяло исключить неорганизованность в ходе посадки и высадки десанта. Координация усилий подразделений различных частей, действовавших в одной зоне, осуществлялась оперативными группами армии через вспомогательный и воздушный пункты управления.

К исходу третьего дня операции батальоны советских и правительственных войск Афганистана, высаженные во второй зоне, овладели значительным по площади районом и закрепились на высотах севернее и южнее Астана. Их главные силы наступали по ущелью в направлении Киджоль. К этому времени батальоны 108‑й мотострелковой и 8‑й пехотной дивизий, преодолевая упорное сопротивление моджахедов, с нескольких направлений вышли к Анаве и блокировали его. Прочесывание населенного пункта и поиск в нем складов с оружием проводили афганские подразделения. Демонстративные действия в районе Горбанд к этому времени завершились и участвовавшие в них подразделения получили задачу выйти в район Чарикар для действий в качестве резерва руководителя операции.

Также успешно развивались боевые действия и в зоне № 3. Однако там, в отличие от плана, все подразделения были высажены на одну площадку приземления в районе Бурджаман. К этому вынудило то обстоятельство, что ни один из участков местности, запланированных в других районах десантирования, не обеспечивал одновременную высадку десанта более чем с двух вертолетов, т. е. 10 десантников.

Такой порядок высадки поставил бы весь десант под угрозу уничтожения противником. Последовательно переброшенные в район Бурджаман батальоны 103‑й воздушно-десантной дивизии, 37‑й бригады и 444‑го полка «коммандос» правительственных войск Афганистана развивали наступление в северо-западном и восточном направлениях, осуществляя сплошное прочесывание населенных пунктов. К исходу 20 мая они захватили дорогу с примыкавшими к ней высотами, закрепились на рубеже Анава, 1 км северо-восточнее Пишгора. Тем самым были перекрыты пути отхода противника в направлении Мата, Паси-Шахи-Мардан.

При этом батальоны действовали «перекатом», т. е. последовательно осуществляли замену друг друга на направлении наступления. Так, 1‑й батальон 350‑го парашютно-десантного полка и действовавший с ним афганский батальон, пройдя по маршруту, высоты вдоль которого были захвачены 2‑м батальоном, к исходу дня овладели дорогой на участке Мата-Гинджу. Подобным образом действовал с утра 21 мая и 1‑й батальон 317‑го парашютно-десантного полка.

Таким образом, в течение четырех суток в ходе Пандшерской операции было десантировано 18 батальонов на глубину от 40 до 100 км. В результате их активных действий группировка противника в долине оказалась раздробленной на четыре изолированные друг от друга части, зажата с севера и юга ледниками. Тропы, которыми могли бы воспользоваться отряды Ахмад-Шаха для отхода через ледники, были заминированы фронтовой авиацией.

Несколько иначе действовали войска при ликвидации противника в районе горы Варкеба, многочисленные пещеры которой были оборудованы под огневые точки. Батальоны 191‑го отдельного и 180‑го мотострелковых полков, подойдя к высоте на дальность огня стрелкового оружия, заняли позиции с трех сторон. Главная роль при этом отводилась десантно-штурмовому батальону 66‑й отдельной мотострелковой бригады. Совершив маневр в юго-западном направлении, батальон ночью вышел к пещерам с тыла и уничтожил оборонявшихся в них моджахедов.

В зоне № 3 подразделения 103‑й воздушно-десантной дивизии решали задачи по захвату высоты с отметкой 3706, где по показаниям пленных находился изумрудный прииск, принадлежавший Ахмад-Шаху.

Боевые действия по овладению высотой вели подразделения 1‑го батальона 350‑го парашютно-десантного полка. Решению основной задачи предшествовал захват высот, окружавших прииск. Так, в ночь с 21 на 22 мая вторая рота батальона скрытно выдвинулась к горе Лайни и закрепилась на ее западных скатах. В течение дня оттуда велось наблюдение за объектом захвата. В 3 часа 20 минут 23 мая 3‑я парашютно-десантная рота начала штурм высоты с отм. 3625 (гора Чинди). В роте были созданы обходящий отряд и группа прикрытия. Обходящий отряд, осуществляя выдвижение по водостоку, стремился подойти к высоте незамеченным, однако был обнаружен противником. Бой продолжался недолго. Зенитный пулемет, установленный мятежниками на северо-восточных скатах этой высоты, был подавлен огнем из минометов и АГС‑17 с г. Лайни. Используя результаты удара вертолетов огневой поддержки и огня группы прикрытия, рота стремительным броском овладела высотой.

В следующую ночь противник настойчиво пытался сбить подразделение с занимаемых позиций. Атаки следовали одна за другой. Только утром, не добившись успеха, мятежники отошли в исходное положение.

Штурм высоты с отметкой 3706 начался 24 мая. Батальон, действуя основными силами, дважды предпринимал попытки овладеть прииском, но к исходу дня захватил лишь подступы к вершине. В течение ночи осуществлялась подготовка к новому штурму. С рассветом 25 мая по высоте был нанесен удар вертолетами огневой поддержки, а в 11 часов 20 минут истребительно-штурмовой авиацией. После авиационных ударов началась артиллерийская подготовка, которая продолжалась 2,5 часа. Подразделения батальона под прикрытием огня артиллерии подошли на 150–200 м к позициям противника. По команде командира батальона огонь артиллерии был перенесен на обратные скаты высот и роты перешли в атаку, преодолев броском путь к вершине. В 17 часов 10 минут прииск был захвачен.

Менее успешно действовал 1‑й батальон 317‑го парашютно-десантного полка. При овладении горой Джаушан командиры подразделений стремились захватить как можно больше окружающих ее высот. Поэтому роты вели наступление повзводно, что приводило к распылению сил. Не имея возможности создать необходимый перевес на направлении главного удара, батальон в течение продолжительного времени не мог выполнить поставленную задачу.

Существенную роль в операции сыграло тесное взаимодействие войск с авиацией и артиллерий. Перемещение основной группировки артиллерии в район Анава (15 км. зап. Руха) было проведено сразу же после овладения долиной реки Панджшер. Самоходные орудия совершили глубокий маневр во вторую и третью зоны. Их огонь во многом способствовал успешному решению задачи мотострелковыми и парашютно-десантными подразделениями в горных ущельях.

Огонь артиллерии во всех зонах боевых действий велся в основном по вызову общевойсковых командиров через офицеров-артиллеристов, которые выделялись в каждую роту. При этом применялся как сосредоточенный огонь, так и огонь по отдельным целям. Для поражения огневых точек, оборудованных на склонах, под карнизами и в расщелинах скал, небольших пещерах, велся огонь прямой и полупрямой наводкой. Ночью применялся беспокоящий огонь по местам расположения отрядов оппозиции и путям их возможного отхода с расходом 3–5 снарядов в час на одну цель. Часть орудий и минометов (как правило, это были те же подразделения, которые вели беспокоящий огонь) выделялась для светового обеспечения. За 7–8 часов темного времени в полосе одного батальона расходовались 20–30 снарядов или мин. Фронтовая и армейская авиация, так же как и артиллерия, действовала по вызову. При уничтожении огневых точек в пещерах достаточно эффективными оказались ПТУРы типа «Штурм», применяемые с вертолетов Ми‑24.

Опыт боевого применения сил и средств показал, что в при действиях подразделений в отрыве от главных сил достаточно сложно было решать вопросы тылового обеспечения. Доставка воды, продуктов и боеприпасов в этих случаях проводилась вертолетами Ми‑8мт. Однако часто доставляемые грузы, из-за невозможности осуществить посадку вертолетов в горных условиях, приходилось сбрасывать с высоты от нескольких единиц до нескольких десятков метров, что неизбежно приводило к утрате некоторой их части, емкости с водой, как правило, разбивались. Не до конца оказался решен вопрос своевременной эвакуации раненых с поля боя. Спуск их с гор в долину отнимал по несколько часов.

Несмотря на целый ряд сложностей, подразделения советских и афганских войск к 25–26 мая захватили практически все населенные пункты в самой долине Панджшер и основные высоты в ближайшей глубине. В последующие 3–4 дня войска продолжили очистку от мятежников ущелий и лощин по обе стороны от долины на глубину до 8 км. Одновременно оказывалась помощь населению в создании местных органов власти.

Параллельно с решением боевых задач в трех зонах готовился десант в район Эвим, Шахран в непосредственной близости от пакистанской границы. Здесь находилась перевалочная база, через которую шла основная масса караванов с оружием и боеприпасами в северные и северо-восточные провинции Афганистана. Отсюда моджахеды переправляли в Пакинстан лазурит – полудрагоценный минерал, который в изобилии имелся в прилегающем к Эвиму ущелье Кокча, а также до 80 % опиума, выращиваемого в северных провинциях.

Для действий в десанте были назначены 1‑й батальон 860‑го отдельного мотострелкового полка и батальон 24‑го пехотного полка 20‑й пехотной дивизии правительственных войск Афганистана. В ходе первого этапа операции планировалось осуществить захват полевого аэродрома в районе Эвим. В последующем подразделениям предстояло овладеть господствующими высотами в радиусе 3–4 км от площадок приземления. Успешное решение этой задачи стало возможно только после того как вся долина была захвачена, сопротивление противника сломлено, а его система ПВО уничтожена.

С утра 24 мая началась переброска подразделений с аэродрома Баграм в район десантирования. Она была проведена в короткие сроки и без потерь. Во многом это стало возможным благодаря назначению полосы пролета вдоль долины под надежным прикрытием наземных войск. Глубина десантирования составила 220 км. В течение двух дней на 32‑х вертолетах Ми‑8мт были переброшены два батальона общей численностью до 600 человек. Перелет осуществлялся на высоте 4600–4700 м, что граничило с предельными возможностями транспортно-боевых вертолетов по потолку, скорости и грузоподъемности (каждый вертолет брал на борт 4–5 десантников с общим весом каждого 100–110 кг). Перед высадкой десанта по площадкам приземления наносились авиационные удары.

Успешные действия группы захвата обеспечили высадку первой волны десанта в минимально короткое время в непосредственной близости от аэродрома. Дальнейшее десантирование производилось на взлетно-посадочную полосу и подготовленные площадки после расчистки их от камней и проверки на предмет минирования. Прикрытие десанта осуществляли самолеты фронтовой авиации Миг-21 и Су-25. Из-за большой удаленности и высоты района боевых действий над уровнем моря боевые вертолеты для этой цели не применялись.

Высадка десанта оказалась для противника полной неожиданностью, поэтому при десантировании никакого огневого сопротивления с его стороны не было. Однако в ходе захвата господствующих высот отряды и группы оппозиции под общим руководством Гульдода (всего около 600 человек) начали оказывать советским и афганским подразделениям ожесточенное сопротивление. Преодолев оборону моджахедов и закрепившись частью сил на захваченных в районе аэродрома высотах, десант главными силами приступил к очистке четырех ущелий, выходящих к Эвиму. За несколько дней десант выполнил свою задачу. С захватом узла дорог «горло» Панджшера было закрыто, а снабжение оппозиции вооружением из Пакистана прервано.

Таким образом, частям и подразделениям советских и афганских войск в течение 15 дней удалось разгромить довольно многочисленную, объединенную под единым командованием и опиравшуюся на заблаговременно подготовленную систему обороны группировку противника. Глубина действий войск составила до 220 км. В результате проведенной операции удалось резко снизить активность оппозиции в Панджшерской долине. Указанная цель была достигнута выполнением следующих боевых задач: захват (овладение) и удержание участков горных проходов и перевалов, тоннелей, господствующих высот, переправ на водных преградах (участков, доступных для форсирования), узлов дорог и коммуникаций, других важных элементов местности и оперативного оборудования территории на путях выдвижения моджахедов. В качестве вспомогательных – захват и уничтожение (вывод из строя) элементов (объектов) системы управления войсками, баз снабжения, коммуникаций и других важных объектов противника.

* * *

С 1985 г. в истории СССР начался новый период, позже названый «перестройкой». Надвигался экономический кризис, страна стремительно теряла свои позиции в области международной политики и все больше попадала под влияние США и Запада. Сопротивление министра обороны СССР и других военачальников политике, проводимой М.С. Горбачевым и его окружением, вызывало недовольство Кремля и его западных кураторов. Это было закончено после того, как вблизи Красной площади приземлился легкий спортивный самолет М. Руста, что стало отправной точкой кадровых перемен в руководстве Вооруженными силами СССР, отдельными их видами и родами войск. На этой волне главнокомандующим Воздушно-десантными войсками был назначен генерал-полковник Н.В. Калинин.

Справка

Калинин Николай Васильевич (1937–2008). Родился в деревне Малый Курагинов Работнинского района Горьковской области. В 1958 г. окончил Ленинградское суворовское офицерское училище, в 1968 г. – Военную академии им. М.В. Фрунзе. Службу проходил в Воздушно-десантных войсках: командир батальона, начальник штаба полка, командир полка, заместитель командира дивизии, командир воздушно-десантной дивизии. В 1977 г. окончил Военную академию Генерального штаба Вооруженных сил СССР им. К.Е. Ворошилова. В последующем: командир корпуса, командующий армией, заместитель командующего войсками Прикарпатского военного округа, заместитель главкома Группы советских войск в Германии, командующий войсками Сибирского военного округа. С августа 1987 г. по январь 1989 г. – командующий Воздушно-десантными войсками. Затем, по август 1991 г. – командующий войсками Московского военного округа. Снят с должности по обвинению в поддержке ГКЧП.

К осени 1987 г. боевые действия советских войск в Афганистане практически были свернуты, и их главной задачей стало обеспечение гарнизонов, разбросанных по территории страны, и проведение отдельных операций по разгрому базовых районов душманов. С этой целью и проводилась операция, которая получила условное наименование «Магистраль».

Операция «Магистраль» была начата 17 ноября 1987 г. и продолжалась по 25 января 1988 г. Цель операции состояла в разгроме базовых районов дислокации противника и создании условий для беспрепятственной доставки народно-хозяйственных и военных грузов из г. Гардеза в г. Хост. Преследовалась и политическая цель операции – демонстрация силы и возможностей правительства республики Афганистан по борьбе с оппозицией, срыв планов по отторжению округа Хост.

К операции привлекались крупные силы как со стороны ограниченного контингента советских войск (40‑й армии), так и от вооруженных сил Республики Афганистан. В частности, от 40‑й армии были задействованы 108‑я и 201‑я мотострелковые дивизии, 66‑я отдельная мотострелковая бригада, 191‑й отдельный мотострелковый полк, а также 103‑я воздушно-десантная дивизия, 56‑я отдельная десантно-штурмовая бригада и 345‑й отдельный парашютно-десантный полк. Вооруженные сила Республики Афганистан были представлены двумя пехотными дивизиями и отдельной десантно-штурмовой бригадой.

Замысел операции состоял в том, чтобы ударами авиации и огнем артиллерии нанести поражение вооруженным отрядам оппозиции, силами 108‑й мотострелковой дивизии и 191‑го отдельного мотострелкового полка захватить предперевальный участок, а силами 103‑й воздушно-десантной дивизии – перевал Сатекандав. В последующем планировалось нарастить усилия войск вводом в сражение остальных соединений и частей с тем, чтобы блокировать маршрут и обеспечить проводку колонн с материальными средствами.

Главным содержанием операции явилось поражение противника огневыми ударами на всю глубину выполнения задачи с последующим расчленением и уничтожением его группировки по частям общевойсковыми соединениями и частями, а также воздушными десантами. Вследствие этого операция проводилась на большой площади одновременно в нескольких районах, удаленных один от другого, по единому плану, но без тактической («локтевой») и огневой связи подразделений. Это давало возможность воздействовать на всю группировку противника одновременно, диктовать оппозиции свою волю, подавлять ее морально-психологическую и боевую устойчивость.

Кроме того, наличие многочисленных тактических воздушных десантов в операции в труднопроходимых горных районах способствовало созданию целостной системы сторожевых постов и застав на всю глубину маршрутов подвоза материальных средств, в то время как действия демонстрационных групп вертолетов вводили противника в заблуждение относительно истинных целей операции.

К исходу 28 ноября передовые части в составе 1‑го парашютно-десантного батальона 357‑го парашютно-десантного полка и 2‑го парашютно-десантного батальона 350‑го парашютно-десантного полка 103‑й воздушно-десантной дивизии овладели перевалом Сатэ-Кандав. Затем опять начались переговоры с лидерами воюющего племени джадран, которые завершились безрезультатно. Поэтому 16 декабря войска были вынуждены продолжить боевые действия, и уже 30 декабря по магистрали на Хост двинулись первые машины с продовольствием.

Применение ТакВД в операции ОКСВ «Магистраль» (ноябрь 1987 – январь 1988 г.)

Общий размах операции составил 150 км, темп наступления 5–6 км/сут., продолжительность – 2,5 месяца. «Главным итогом проведенной операции, – позже писал генерал-полковник Б.В. Громов, – явился прорыв многомесячной военной и экономической блокады Хоста. Вместе с тем были сорваны планы лидеров «альянса семи» по отторжению округа Хост от Афганистана и созданию на его территории автономного исламского государства» и разгромлена крупная база моджахедов.

Нужно отметить, что потери советских войск в данной операции были незначительными. За время операции в провинции Пактия они потеряли 33 военнослужащих убитыми. Потери афганских моджахедов до сих пор остаются невыясненным.

Таким образом, опыт проведенных войсковых операций в Афганистане показал важную роль применения в них воздушных десантов, которые, совершая охват противника по воздуху, в значительной степени способствовали успеху операции в целом.

Отдельные тактические воздушные десанты

Помимо высадки тактических воздушных десантов и ведения десантно-штурмовых действий в ходе крупных войсковых операций, имели место быть и отдельные воздушные десанты, которые решали частные тактические задачи.

Тактический воздушный десант в районе Мехтарлама. В мае 1983 г. командование ОКСВ разработало операцию по уничтожению бандформирований Мухаммеда Шаха Масуда в восточных районах Афганистана. В связи с этим командование 103‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии получило задачу на подготовку к высадке тактического воздушного десанта в тыл бандформирований в район севернее Алихейль с задачей воспретить отход боевиков из Алихейль по ущелью на северо-запад в высокогорные районы Куталана.

По решению командира воздушно-десантной дивизии генерал-майора Слюсаря А.Е. тактический воздушный десант был определен от 350‑го гвардейского парашютно-десантного полка в составе оперативной группы полка и 2‑го парашютно-десантного батальона, усиленного инженерно-саперным взводом и расчетами огнеметов. Задачей десанта был захват господствующих высот, в дальнейшем – воспрещение отхода бандформирований и подхода их резервов по ущелью Хасанклай – Куталай. Дальность десантирования батальона составляла 14–17 км, глубина десантирования – 10–12 км, продолжительность самостоятельных боевых действий десанта была рассчитана на 12 часов.

Операция началась 12 мая 1983 г. с того, что ранним утром по опорным пунктам моджахедов, расположенным на господствующих высотах, был нанесен мощный удар авиации и проведена короткая, но мощная артиллерийская подготовка, в результате чего противник был подавлен и некоторое время находился в небоеспособном состоянии. Этим воспользовался передовой отряд тактического воздушного десанта, который через 3 минуты после окончания огневой подготовки высадился на опорные пункты противника и захватил площадки приземления на господствующих высотах.

Вслед за передовым отрядом начиная с 6 часов утра 12 мая восемью вертолетами Ми‑8 т были высажены главные силы десанта, насчитывавшие около 180 военнослужащих. Они быстро захватили указанный объект. Боевая задача была выполнена в полном объеме с минимальными потерями.

Таким образом, в результате внезапных и тщательно организованных действий десанта удалось воспретить отход крупного бандформирования, попавшего под удар главных сил ОКСВ, что в конечном итоге привело к его разгрому, захвату большого количества боеприпасов, вооружения и другого военного имущества.

Тактический воздушный десант в районе Мазари-Шариф. Базовые районы бандформирований, расположенные в труднодоступных горных ущельях, удаленные от коммуникаций и гарнизонов советских и афганских войск, как правило, занимали значительные по площади территории и являлись объектом пристального внимания советского командования. Основными элементами баз являлись: штаб, исламский комитет, учебный центр, склады различного назначения, ремонтные мастерские, госпиталь, жилые постройки, укрытия и убежища. Базовые районы были хорошо оборудованы в инженерном отношении, имели развитую сеть оборонительных сооружений и заграждений, прикрывались средствами ПВО. Один из базовых районов оппозиции находился под Агарсай (42 км южнее города Мазари-Шариф).

В марте 1984 г. по решению командарма генерал-лейтенанта Громова Б.В. в район 30 км южнее Мазари-Шарифа был применен тактический воздушный десант в составе усиленного парашютно-десантного батальона 350‑го гвардейского парашютно-десантного полка. Высадка была проведена на господствующие высоты на путях маневра бандформирований с задачей воспретить отход противника из базового района для его захвата и уничтожения главными силами.

Задача главных сил батальона состояла в блокировании группы боевиков на основных объектах базы, воспрещении их отхода и эвакуации материальных запасов, вооружения и боеприпасов из-под ударов главных сил ограниченного контингента советских войск.

Высадка десанта осуществлялась следующим образом. В первый вылет высаживался тактический воздушный десант в составе усиленной парашютно-десантной роты в количестве 94 военнослужащих. Десантирование осуществлялось 11‑ю вертолетами из положения зависания в район господствующих высот для захвата доступных площадок приземления. Вторым вылетом на захваченные площадки была проведена высадка главных сил парашютно-десантного батальона в количестве 210 военнослужащих 20‑ю вертолетами Ми‑8 м.

Сдерживающие действия десанта на подступах к базе моджахедов при поддержке ударов авиации и огня артиллерии продолжались двое суток. К утру третьих суток в район, удерживаемый десантом, вышла бронегруппа 350 гв. парашютно-десантного полка и основные силы 40‑й армии. Операция была завершена, тактический воздушный десант успешно справился с поставленной задачей, потери среди личного состава десанта были минимальные.

Тактический воздушный десант в районе кишлака Румбаши. В начале января 1985 г. командир 70‑й отдельной мотострелковой бригады получил разведывательные данные о том, что противник планирует провести сходку 25 января около кишлака Румбаши, расположенного к юго-западу от Кандагара. На сходке должны были собраться полевые командиры главных душманских формирований трех провинций для координации их будущих действий. Было решено уничтожить моджахедов на этой сходке.

Командир бригады решил совершить марш на подступы к Румбаши 25 января и одновременно высадить тактический воздушный десант для блокирования района их сбора. На следующее утро предусматривалось продолжить наступление главных сил в юго-западном направлении в целях завершения разгрома противника в этом районе. Боевой порядок предусматривался в составе наземного эшелона и десантно-штурмового батальона в качестве тактического воздушного десанта.

Задача десантно-штурмового батальона состояла в захвате района десантирования к юго-востоку от Румбаши, уничтожении противника в нем и ближайших подступах, захвате и удержании блокирующих позиций к востоку и юго-востоку от Румбаши до прибытия главных сил бригады.

Для высадки тактического воздушного десанта была создана группировка в составе: группа боевого управления, целеуказания и поисково-спасательного обеспечения (4 Ми‑8МТ); группа подавления средств ПВО и подготовки площадок десантирования (4 Су-25, 6 Ми‑24); группа захвата и обороны площадок приземления (4 Ми‑8МТ на каждую площадку); группа высадки главных сил десанта (12 Ми‑8МТ); группа прикрытия боевых порядков десанта на маршруте пролета и в районе высадки (4 Ми‑24); группа прикрытия десанта и подавления вновь выявленных средств ПВО (2 Су-25, 4 Ми‑24); группа поисково-спасательного обеспечения и технической помощи (2 Ми‑8МТ).

Высадка проводилась сразу на две площадки приземления, назначенные с учетом поддержания визуального и огневого взаимодействия, расстояние между которыми составляло около 1500 метров.

Первый транспорт вылетел на малой высоте в отдельной колонне. Звено истребителей-бомбардировщиков и два звена вертолетов огневой поддержки Ми‑24 обработали район десантирования. Транспортно-боевые вертолеты Ми‑8 с группой захвата площадок приземления на борту также вели огонь из бортового вооружения и оружия, установленного в открытых проемах дверей. Но как только передовая группа из четырех вертолетов осуществила высадку, противник тут же открыл по ней огонь из стрелкового оружия и гранатометов. Поэтому район десантирования главных сил батальона был перенесен на один километр к юго-востоку от места посадки первого транспорта. В то же время подразделения передовой десантной группы уничтожили противника в районе своей высадки, захватили и перешли к удержанию блокирующих позиций вокруг Румбаши. В ходе этого боя было уничтожено большое количество живой силы противника, захвачено более 30 единиц современных автоматов и гранатометов, а также боеприпасов к ним.

При этом душманы, решившие отходить из Румбаши к Рувабаду, были отрезаны огнем и уничтожены. Однако в результате действий десанта вне зоны огня бригадной артиллерии, игнорирования использования дымовых завес и систем дистанционного минирования батальон потерял двоих человек убитыми и трех ранеными. Тем не менее потери противника составили более ста человек, было захвачено большое количество оружия и боеприпасов. Десант поставленную боевую задачу выполнил.

Таким образом, имеющиеся примеры боевого применения тактических воздушных десантов в Афганистане показали, что они способны успешно выполнять боевые задачи по разгрому банд и баз мятежников в удаленных и труднодоступных районах как самостоятельно, так и в совместных операциях с общевойсковыми формированиями.

В зависимости от содержания задач, условий местности и ожидаемого сопротивления противника состав тактических воздушных десантов варьировался от мотострелкового (десантно-штурмового, парашютно-десантного) взвода до батальона со средствами усиления. При этом практика выполнения боевых задач показала целесообразность усиления рот минометным взводом, взводом АГС‑17 и инженерно-саперным отделением, батальонов – минометной батареей, 2–3 взводами АГС‑17, инженерно-саперным взводом. В то же время отсутствие в составе десантов тяжелого вооружения, артиллерии крупного калибра и запасов боеприпасов при десантировании существенно ограничивало глубину их применения – она не могла превышать пределов досягаемости артиллерийских дивизионов, батарей БМ‑21 «Град», а также фронтовой и армейской авиации.

Перелет тактических воздушных десантов к районам десантирования совершался одной колонной на направлениях с наиболее слабой ПВО противника и над местностью, обеспечивающей скрытность действий. При этом высота полета над равнинной местностью не превышала 20–30 м. Это способствовало внезапности и скрытности высадки десантов.

В боевом порядке армейской авиации при полете на десантирование выделялись передовая группа и главные силы. Необходимость выделения передовой десантной группы определялось потребностью захвата площадок приземления для обеспечения высадки главных сил. Если по условиям местности и замыслу боевых действий высадка десанта предусматривается на несколько площадок приземления, то каждую группу необходимо было усиливать подразделениями родов войск и специальных войск.

Практика боевого применения показала целесообразность высадки главных сил десанта в составе батальона на 2–3 площадки, удаленные друг от друга на 100–150 м, роты – на одну площадку.

Партизанский характер действий противника потребовал совершенствования способов борьбы с ним. Наиболее эффективными способами борьбы с бандформированиями стали рейдовые действия с блокированием путей отхода моджахедов и маршрутов доставки им материальных средств. Последнюю задачу успешно выполняли тактические воздушные десанты, которые применяли засады, блокирование районов базирования моджахедов.

Применение ТакВД в операциях ОКСВ по ликвидации вооруженных формирований блокированием и прочесыванием «зеленой зоны»

Анализ способов боевых действий показал, что практически во всех операциях 40‑й армии успех достигался за счет решительности действий, охвата противника по воздуху, блокирования его в горных районах тактическими воздушными десантами и разгрома моджахедов с подходом главных сил. В то же время десанты являются эффективным средством решения самостоятельных задач по борьбе с отрядами моджахедов, захвата баз снабжения и складов оружия и боеприпасов и блокирования путей движения противника, как правило, в труднодоступных районах.

Особенности тактики воздушно-десантных войск

Высадка тактического воздушного десанта с целью блокирования противника могла осуществляться в одном или в нескольких районах одновременно. Высадка в одном районе практиковалась тогда, когда условия местности не позволяли ее осуществить по периметру района блокирования и при наличии всего одного возможного маршрута отхода противника. В этом случае обеспечивалась высокая централизация сил и средств, удобство управления ими, всестороннего обеспечения со стороны старшего начальника. Значительно упрощалось решение вопросов взаимодействия. Однако следствием такого десантирования являлись значительные затраты времени, неизбежные при выходе подразделений в пешем порядке на свои рубежи, демаскирование высадки из-за невозможности скрыть посадку большого количества вертолетов в одном месте и высокая вероятность ухода групп противника из района блокирования до момента полного его окружения.

Захват десантом участка горного прохода в ущелье Дехсабаз

Более эффективным был способ блокирования высадкой десантов на нескольких площадках, расположенных по периметру района сосредоточения противника. Однако он предполагал высокое профессиональное мастерство вертолетчиков при ориентировании на сложной местности, а десантников – в умении действовать самостоятельно продолжительное время небольшими группами (отделение, взвод) на значительном удалении от главных сил.

Такой способ был применен в ноябре 1981 г. при блокировании крупной группировки оппозиции в «зеленой зоне» Исталиф, расположенной в 15 км юго-западнее Баграма. Тактический воздушный десант в составе усиленной разведывательной роты парашютно-десантного полка был на рассвете высажен с целью перехвата возможных маршрутов отхода противника из «зеленой зоны» в западном направлении.

Погрузка десанта осуществлялась в исходном районе, находившемся в южной части кабульского аэропорта. Десант высаживался из восьми вертолетов Ми‑8 одновременно на шесть площадок, расположенных на фронте около 7 км, на 30 минут раньше начала действий наземных сил.

Экипажи вертолетов из-за сложного рельефа местности не сразу смогли найти площадки, удобные для приземления, поэтому высадка десантов затянулась несколько дольше, чем это предусматривалось планом. В то же время одновременная высадка нескольких разрозненных групп не позволила противнику определить замысел советского командования и предпринять ответные действия.

В течение часа десантники, захватив площадки высадки, начали выдвижение на свои рубежи, попутно уничтожая мелкие группы противника. В 7 часов утра выдвижение подразделений на рубежи блокирования было завершено. В ловушке оказалось 250 душманов, которые не смогли противостоять советским войскам и вскоре были разгромлены.

Засады силами подразделений Воздушно-десантных войск устраивались, главным образом, в глубоком тылу противника с целью перехвата караванов с оружием, захвата пленных и документов. Этот способ действия был крайне сложен и опасен. Выделенные в засады подразделения вынуждены были действовать самостоятельно в течение нескольких суток на значительном удалении от пунктов дислокации своих войск в условиях постоянной угрозы обнаружения и нападения со стороны противника. Однако высокая индивидуальная подготовка позволяла десантникам в большинстве случаев успешно решать сложные боевые задачи.

Засады силами подразделений Воздушно-десантных войск применялись практически в каждой операции. Они отличались целями и составом выделяемых сил и средств.

Наиболее частыми были засады, которые устраивались для перехвата караванов с оружием и боеприпасами вблизи государственной границы Афганистана с Пакистаном и Ираном. Для решения этой задачи на каждое направление назначалась, как правило, одна парашютно-десантная рота, усиленная пулеметными, гранатометными расчетами и саперами. Из состава этих сил выделялось две-три засады, каждая в составе усиленного парашютно-десантного взвода.

Подготовка к действиям в засадах начиналась с изучения и анализа разведывательных данных, полученных из различных источников. После этого оценивалась местность, выбиралось место засады, определялись наиболее целесообразные способы действий, состав сил и средств, необходимый для решения боевой задачи, порядок их выхода и возвращения, а также мероприятия по обману противника.

Одновременно шла подготовка личного состава, техники и вооружения. Проводились занятия по отработке приемов рукопашного боя, скрытному перемещению, наблюдению, оказанию первой помощи раненым и их эвакуации. При подготовке техники и вооружения особое внимание обращалось на их исправность и высокие боевые качества. Проводилась выверка прицельных приспособлений и приведение оружия к нормальному бою, изучался порядок применения приборов ночного видения и приспособлений для бесшумной стрельбы. Подготовкой личного состава руководили командиры взводов и отделений.

Переброска подразделения к месту засады осуществлялась скрытно на транспортно-боевых вертолетах. Во время полета в район засадных действий в целях введения противника в заблуждение производилось несколько ложных посадок вертолетов. Последняя посадка и высадка десанта с вертолетов проводилась, как правило, в 5–8 км от места засады за час-полтора до захода солнца. Последующее выдвижение подразделений проходило в пешем порядке под покровом ночи со строгим соблюдением мероприятий разведки и охранения. При этом органы разведки и охранения далеко не отрывались от главных сил, взаимно информируя друг друга об обстановке специальными световыми и звуковыми сигналами, а также с помощью малогабаритных радиостанций и радиоприемников.

Выйдя в указанный район, подразделения занимали удобные для наблюдения и ведения огня места, маскировались, организовывали разведку противника и местности. В результате доразведки выявлялись возможные маршруты подхода противника, направления маневра его сил и средств, а также наиболее удобные места для устройства заграждений, в том числе и минно-взрывных. Одновременно с этим непосредственно на местности уточнялись маршруты отхода, места сбора подразделений после выполнения боевой задачи, районы посадки вертолетов, порядок их охраны и обороны.

В отличие от засад, организуемых общевойсковыми подразделениями, в состав боевого порядка засады, создававшейся парашютно-десантными подразделениями, входила группа транспортно-боевых (боевых) вертолетов. Для более тесного взаимодействия с вертолетчиками в состав каждого взвода включались авианаводчики со средствами связи. Во время пребывания подразделения в засаде вертолеты в целях маскировки и обеспечения безопасности находились на площадках подскока или в районах расположения ближайших частей советских войск в готовности номер 1.

Их вызов осуществлялся по радио специально установленным сигналом. С выходом пары вертолетов в район засады управление и наведение на цели осуществлял командир засадного подразделения через авианаводчика.

Поражение противника начиналось с минимального расстояния. В ходе боя захватывались пленные, оружие и боеприпасы. Противник, пытавшийся уйти, перехватывался специально выделенными группами, которые располагались на вероятных маршрутах его отхода в стороне от главных сил, а также уничтожались огнем. Порядок выполнения боевой задачи в каждом конкретном случае зависел от характера действий противника, состава и состояния сил и средств, привлекаемых для действий в засадах, а также от условий местности.

Засады, организованные таким образом, были весьма эффективны. Так, в июле 1986 г. одна из парашютно-десантных рот была высажена и действовала в засадах во взаимодействии с вертолетами. Для действий было выделено 35 человек, имевших на вооружении четыре пулемета ПКМ, четыре пулемета РПКС, десять мин МОН-100. Кроме того, каждый десантник имел два боекомплекта боеприпасов, четыре ручных гранаты, малогабаритные радиостанции и приемники. В состав группы входили также авианаводчик и два сапера. Для переброски, непосредственной поддержки и обеспечения засады было выделено четыре вертолета Ми‑8. Кроме того, для огневой поддержки засадного подразделения было подготовлено еще четыре вертолета Ми‑24, которые находились в пункте постоянной дислокации в высокой степени боевой готовности.

Группа взлетела из базового лагеря в 19.30 21 июля и, используя складки местности, на минимальной высоте, совершая ложные посадки через каждые 10–15 минут, к 20.30 высадилась в 6 км от намеченного места засады. После этого вертолеты обходным маршрутом переместились на площадку подскока, располагавшуюся на удалении около 15 км от места засады. Рота после высадки, выслав органы разведки и охранения, к 22.00 скрытно вышла в указанный район и организовала две засады на маршрутах вероятного движения противника. Командир роты организовал наблюдение, определил места огневым средствам, уточнил задачу саперам на установку мин.

В четыре часа утра наблюдатели доложили о появлении колонны из шести машин, двигавшейся по дороге в сторону засады. Машины в колонне шли с большими интервалами, поэтому одновременное их поражение не удалось. Две машины вышли из-под огня роты и пытались уйти. Однако вызванные с началом боя вертолеты нанесли удар и уничтожили их. К семи часам утра задача была выполнена. Рота, прикрывшись частью сил, вышла к району сбора, куда к этому времени уже прибыли вертолеты. Загрузив трофеи и осуществив посадку личного состава, подразделение убыло в пункт постоянной дислокации.

Налеты применялись, главным образом, для захвата и уничтожения складов вооружения и боеприпасов, командных пунктов и центров подготовки, небольших укрепленных пунктов и групп противника. Чаще всего налеты совершались на военные склады, которые размещались в горных районах, труднодоступных для воздействия наземных войск. Охрана этих объектов состояла, как правило, из нескольких десятков человек, вооруженных преимущественно легким стрелковым оружием. На подступах к складам на господствующих вершинах оборудовались позиции для обороны и наблюдения, размещались расчеты минометов, ПЗРК и ДШК, осуществлялось круглосуточное дежурство, минировались скрытные от наблюдения места.

Схема применения ТакВД в уезде Аргандаб для блокирования противника в горном районе с последующим его разгромом с подходом главных сил

Для налета на такой склад назначалась группа в составе 20–40 десантников, вооруженных автоматами, ножами, имевшая достаточное количество ручных гранат. Для доставки группы к объекту налета выделялось от двух до шести вертолетов. При наличии сильной охраны и зенитных средств дополнительно выделялось от двух до шести боевых вертолетов, которые составляли группу подавления.

Как вспоминает полковник В.А. Горшков, кавалер двух орденов, участвовавший в нескольких налетах, каждому налету предшествовала тщательная подготовка. В организации боевых действий участвовали командир парашютно-десантного батальона, командир роты, назначенной для проведения налета, и командиры экипажей вертолетов. По картам и фотоснимкам тщательно изучалась местность в районе предстоящих действий, определялись наиболее целесообразные маршруты и профиль полета, намечались площадки приземления и порядок действий группы после высадки, рассчитывалось время выполнения задачи. С личным составом проводились тренировки на местности, подобной району расположения склада. При этом в ходе тренировок особое внимание обращалось на оперативность и согласованность действий экипажей вертолетов и личного состава.

Время налета чаще всего выбиралось в полдень, когда у душманов осуществлялся прием пищи, совершались культовые и религиозные обряды. Вертолеты, используя складки местности, скрытно выходили к объекту, как правило, со стороны высокогорья и высаживали десант как можно ближе к складу. При невозможности нахождения площадок приземления высадка производилась из положения зависания. Десантники, быстро покинув вертолеты, стремительным броском выдвигались к складу и охватывали его со всех сторон. В это время при необходимости вертолеты группы подавления наносили удар по объекту, подготавливая его захват.

Захват и уничтожение объекта осуществлялись стремительными атаками наземных сил. После выполнения боевой задачи десантники сосредотачивались в районе сбора, куда вызывались транспортно-боевые вертолеты, в последующем доставлявшие их в пункты постоянной дислокации.

Частыми были случаи привлечения воздушно-десантных и десантно-штурмовых частей и подразделений для охраны и сопровождения колонн с военными и народно-хозяйственными грузами. Основным способом выполнения этой задачи было выставление временных сторожевых застав вдоль маршрута движения колонн с помощью вертолетов и нанесение упреждающих ударов по группам противника, изготовившегося для нападения. Так, по свидетельству бывшего начальника штаба парашютно-десантного полка В.М. Варушинина, с целью охраны и сопровождения колонн на маршруте от Джелалабада до Биркот в июне – июле 1981 г. было высажено четыре воздушных десанта в составе парашютно-десантной (десантно-штурмовой) роты каждый. Эти десанты высаживались в горах вдоль берега реки Кунар, занимали господствующие высоты и перекрывали пути подхода противника к магистрали.

В ряде случаев десантные подразделения наносили упреждающие удары по выдвигавшимся группам и небольшим отрядам противника. Действия носили форму налета. При этом подразделение на вертолетах, используя складки местности, скрытно выходило в тыл противнику, быстро высаживалось и стремительной атакой уничтожало врага. При наличии значительных сил противника организовывались и проводились более масштабные действия, для участия в которых привлекалось несколько парашютно-десантных (десантно-штурмовых) рот и боевые вертолеты.

Схема применения ТакВД по отдельным зонам в общем районе операции

Опыт применения парашютно-десантных и десантно-штурмовых формирований в Афганистане показал исключительную сложность организации и обеспечения выхода подразделений из районов боевых действий после выполнения боевой задачи. Он осуществлялся поэтапно, как правило, под прикрытием боевых вертолетов, а зачастую и специально назначенных арьергардов. На пути в районы сбора арьергарды вели бои на последовательно занимаемых рубежах. При этом особое внимание обращалось на выявление и уничтожение средств ПВО противника, которые были особенно опасны для десантов в период посадки и взлета вертолетов.

В целом же опыт боевых действий в Афганистане показал целесообразность применения воздушных десантов для решения ряда специальных боевых задач, большинство из которых не могли эффективно выполнить общевойсковые формирования. Наиболее результативно десантники действовали в составе тактических воздушных десантов, ведя засадные действия, совершая налеты, выполняя задачи по блокированию противника и охране колонн. Успех этих действий во многом зависел от подготовки командиров, штабов и личного состава Воздушно-десантных войск, а также воинского мастерства экипажей боевых вертолетов.

Глава 5

Применение воздушных десантов в Чечне

На этапе крутых перемен

Конец 80‑х и начало 90‑х гг. вошли в мировую историю как время краха мировой системы социализма, Организации Варшавского договора, СССР, Советской армии, коммунистической идеологии и много другого, что было связано с социализмом и коммунизмом. Коммунистическая партия СССР, в рядах которой насчитывалось почти 20 миллионов человек, на деле оказалась колоссом на глиняных ногах. Советская армия, как элемент военной организации государства, в полной мере испытала на себе все трудности его распада. Все это напрямую коснулось и Воздушно-десантных войск, которыми в это время последовательно командовали генерал-полковники В.А. Ачалов и П.С. Грачев.

Справка

Ачалов Владислав Алексеевич (1945–2011). Родился в деревне Атамаш Арского района Татарской АССР. В 1966 г. окончил Казанское танковое Краснознаменное училище им. Верховного Совета Татарской АССР, в 1973 г. – Военную академию бронетанковых войск имени Р.Я. Малиновского. Службу проходил в Воздушно-десантных войсках: заместитель командира полка, командир парашютно-десантного полка, заместитель командира воздушно-десантной дивизии, с 1978 г. – командир воздушно-десантной дивизии. В 1984 г. окончил Военную академию Генерального штаба Вооруженных сил СССР им. К.Е. Ворошилова. В последующем – заместитель командующего танковой армией, командующий танковой армией, начальник штаба, первый заместитель командующего войсками Ленинградского военного округа. С января 1989 г. – командующий Воздушно-десантными войсками. С декабря 1990 г. по август 1991 г. – заместитель министра обороны СССР. Уволен в связи с поддержкой ГКЧП.

Грачев Павел Сергеевич (1948–2012). Родился в деревне Рвы Тульской области. В 1969 г. окончил Рязанское высшее воздушно-десантное командное дважды Краснознаменное училище имени Ленинского Комсомола, в 1981 г. – Военную академию им. М.В. Фрунзе. Службу проходил в должностях: заместитель командира полка, командир полка, начальник штаба дивизии, командир дивизии. Участник боевых действий в Афганистане, Герой Советского Союза (1988). В 1990 г. окончил Военную академию Генерального штаба Вооруженных сил СССР им. К.Е. Ворошилова. Затем – первый заместитель командующего, с января по август 1991 г. – командующий Воздушно-десантными войсками. Поддержал Б.Н. Ельцина. Затем – первый заместитель министра обороны СССР, с 18 мая 1992 по июнь 1996 г. – министр обороны Российской Федерации.

К началу 90‑х гг. ряд соединений Воздушно-десантных войск оказались на территориях стремящихся к независимости бывших советских республик и по большей части выводились на территорию России. Так, с сопредельных территорий в Россию прибыли 22 соединения и воинские части Воздушно-десантных войск. Другие соединения и части либо были расформированы, либо оставлены в бывших союзных республиках. Так, на Украине были оставлены 23, 39 и 40‑я бригады, а также половина состава 98‑й гвардейской воздушно-десантной дивизии. Республика Беларусь получила 38‑ю бригаду и 103‑ю воздушно-десантную дивизию.

В 1992 г. Воздушно-десантные войска силами 51‑го полка 106‑й воздушно-десантной дивизии провели операцию по эвакуации советского посольства из Республики Афганистан. При этом из участвующих в операции трех самолетов Ил‑76 один сгорел на кабульском аэродроме, а экипаж еще одного самолета с сильными повреждениями от огня стрелкового оружия моджахедов все же смог взлететь и тем самым спас всех пассажиров.

В 1992 г. 11‑я отдельная воздушно-десантная бригада была передислоцирована из Могочи в Улан-Удэ.

В 1992–1993 гг. 7‑я воздушно-десантная дивизия двумя полками (80‑м и 108‑м) была выведена из Каунаса в Новороссийск, а 119‑й полк этой дивизии – в Наро-Фоминск, где вошел в состав 106‑й воздушно-десантной дивизии. К середине 90‑х гг. в 7‑й воздушно-десантной дивизии был расформирован 80‑й парашютно-десантный полк.

104‑я дивизия была выведена из Гянджы (Кировобада) в Ульяновск и в 1997 г. переформирована в 31‑ю отдельную воздушно-десантную бригаду. Тогда же 98‑я дивизия была передислоцирована из Украины (г. Болград) на территорию России в г. Иваново.

Начало 90‑х гг., как помнится, был исключительно тяжелый период в истории молодого государства Российская Федерация. Центральная власть, особенно после осенних событий 1993 г., была сильно ослаблена, в различных его регионах продолжались сепаратистские движения. Наиболее сильными они были на территории Северного Кавказа.

Таким образом, можно отметить, что к началу операции по восстановлению конституционного порядка в Чечне 1994–1996 гг. воздушно-десантные соединения и воинские части по большей части подошли после передислокаций и организационных преобразований, а сам формат военных действий не предусматривал их централизованное применение по прямому назначению. Несмотря на это, как во время первой, так и второй чеченских кампаний все соединения и воинские части Воздушно-десантных войск участвовали в боевых действиях на территории Чеченской Республики, выполняя специальные задачи.

Первая чеченская война в условиях господства в воздухе российской авиации показала эффективность применения тактических воздушных десантов, что дало определенный толчок для дальнейшего изменения организационно-штатной структуры соединений и воинских частей Воздушно-десантных войск. К сожалению, эти процессы не носили ярко выраженного характера.

В 1996 г. батальоны оставшихся отдельных воздушно-десантных бригад получили собственные номера и стали отдельными воинскими частями в составе соединений.

345‑й отдельный парашютно-десантный полк, который после вывода из Афганистана длительное время находился в Гудауте (Абхазия), в 1994 г. был переформирован в 50‑ю военную базу, а затем 3 апреля 1998 г. – в 10‑й отдельный гвардейский парашютно-десантный полк миротворческих сил. В 2001 г. он преобразовался в 30‑ю базу охраны и обеспечения и 6‑й отдельный парашютно-десантный батальон.

Боевой состав ВДВ к началу первой (1994–1996 гг.) и второй (1999–2000 гг.)

В 1997 г. 21‑ю воздушно-десантную бригаду переформировали в 247‑й десантно-штурмовой «казачий» полк и ввели в состав 7‑й дивизии с прежним местом дислокации в Ставрополе, а 56‑ю воздушно-десантную бригаду – в 56‑й десантно-штурмовой полк в составе 20‑й гвардейской мотострелковой дивизии с переводом из Волгодонска в Камышин.

В 1998 г. 7‑я гвардейская воздушно-десантная дивизия была переформирована в 7‑ю гвардейскую десантно-штурмовую дивизию.

Все эти преобразования, проходившие в рамках сокращения общей численности Вооруженных сил Российской Федерации, зачастую имели негативные последствия. Резко снижался уровень боевой готовности и боевой подготовки соединений и воинских частей, а также их боевые возможности. В ходе военных действий в Чеченской Республике все чаще применялись различные сводные формирования, не обладавшие достаточной степенью боевой слаженности. Вследствие этого и действия отдельных формирований Воздушно-десантных войск чаще всего носили эпизодический характер.

Тактические воздушные десанты 1995 года

Десанты в долине реки Аргун. О роли тактических воздушных десантов, высаживаемых из вертолетов в горах, свидетельствуют события крупномасштабной операции федеральных войск в долине реки Аргун в период с 10 по 20 июня 1995 г. Целью этой операции ставилось лишить бандформирования баз поддержки в горах и завершить разоружение незаконных вооруженных формирований. По замыслу операции, с севера по ущельям и горным проходам в направлении Ведено и Шатой (Советское) в горные районы Чечни выдвигались общевойсковые соединения и воинские части.

Шатой предусматривалось взять совместными усилиями мотострелковых полков при поддержке тактических воздушных десантов, высаживаемых в тылу дудаевских формирований в районах Ведено и Шатоя.

Одной из главных задач десантников, при этом, было воспрещение маневра и отхода (подхода) боевиков в районы боевых действий. Выполнялась она захватом и удержанием господствующих высот на маршрутах выдвижения и флангах наступающих общевойсковых формирований при поддержке огня артиллерии и ударов авиации.

Тактический десант южнее Ведено. Незаконные вооруженные формирования в Чеченской Республике, потерпев поражение в боях на равнинной местности и за крупные населенные пункты, отошли в южном направлении и укрепились в горах.

Мораторий, объявленный Президентом РФ, руководство незаконными вооруженными формированиями не признало и продолжало передислокацию боевых отрядов, пополнение запасов материально-технических средств, совершенствовало оборону и осуществляло систематические вооруженные провокации против федеральных войск. Основные усилия боевики сосредотачивали на удержании господствующих высот, прилегающих к дорогам, ведущим в южном направлении к Главному Кавказскому хребту.

Тяжелое вооружение и техника по направлениям были распределены в среднем равномерно. Техника центральной группировки в основном была сосредоточена в глубине обороны в Веденском ущелье с расчетом совершения маневра на любое из трех угрожаемых направлений.

Исходя из сложившейся обстановки командованием Объединенной группировкой войск в Чеченской Республике было принято решение подготовить и провести операцию по завершению разоружения незаконных вооруженных формирований в Чеченской Республике или уничтожению их в случае оказания сопротивления в горных районах, чем в значительной степени способствовать разрешению чеченской проблемы.

Завершение разгрома незаконных вооруженных формирований в предгорьях и горах Главного Кавказского хребта на территории Чеченской Республики предусматривалось осуществить наступательными действиями по трем направлениям: Чири-Юрт – Шатой; Шали – Агишты; Автуры – Ведено и оборонительными действиями на направлении Ачхой-Мартан – Бамут.

В рамках этой операции 2 июня 1995 г. командир сводного парашютно-десантного батальона получил задачу подготовить подразделение к десантированию в тыл бандформирований южнее Ведено для воспрещения их отхода по ущелью на юг к границе с Дагестаном и подхода в район Ведено резервов противника.

В состав десанта была выделена усиленная парашютно-десантная рота сводного батальона, усиленная расчетами ПТУР, АГС‑17 и огнеметчиков.

Тактический воздушный десант южнее Ведено

Десант был высажен днем 3 июня 1995 г. вертолетами Ми‑8 из исходного района восточнее Киров-Юрта в район южнее Ведено. Дальность десантирования составила 50–60 км, продолжительность – 1 ч. 20 мин, а продолжительность самостоятельных боевых действий десанта – 12 ч. Однако в районе десантирования отдельные командиры экипажей вертолетов высадили десант вне обозначенных площадок, не обеспечили безопасной высоты при высадке личного состава из режима висения. Сказался недостаток опыта действий на неподготовленных площадках. Так, например, при высадке в районе высоты с отм. 1701,0 один из экипажей высадил десантную группу на удалении 400 м от намечаемой точки при высоте висения около 4 м. В результате личный состав десанта выпрыгивал из вертолета, сбрасывал грузы, оружие, боеприпасы и средства связи с большой высоты. При этом ряд военнослужащих получили травмы, а одна радиостанция вышла из строя.

После высадки и сбора рота начала выдвижение на указанный рубеж с задачей занять господствующие высоты и не допустить отхода боевиков и подхода их резервов по ущелью Ведено – Харчей.

С выходом роты на подступы к н.п. Харчей разведкой было установлено сосредоточение до 50 боевиков с тремя БМП на его северной окраине. В ходе завязавшегося боя одна БМП была уничтожена расчетом ПТУР, а две отведены боевиками в укрытие. Нанесенный по району сосредоточения боевиков удар РСЗО «Град» рассеял их, вынудив отойти в горы.

Утром 4 июня позиции роты были переданы подразделениям морской пехоты, которые на бронетехнике вышли в район действий десанта. Поставленная боевая задача была выполнена успешно и без потерь.

Тактический воздушный десант северо-западнее Шатоя. Для обеспечения выхода федеральных войск в район Шатоя первый отряд численностью около 50 человек был высажен утром 10 июня 1995 г. пятью вертолетами Ми‑8 в район господствующих высот с отметками 1029.6, 943.0 и 894.0 на путях маневра противника между населенными пунктами Малые и Большие Варанды. Одновременно с ним на пути маневра боевиков между Шатоем, Малыми Варандами и Бамутом тремя Ми‑8 в район урочища Раздольное был высажен десант в составе усиленного взвода. Этот взвод более трех суток самостоятельно вел бой в окружении превосходящих сил боевиков. Боевая задача была выполнена успешно.

В то же время не обошлось и без досадных просчетов и ошибок.

При подготовке десанта в ходе организации взаимодействия с командирами общевойсковых частей, действующих на Шатойском направлении, было установлено, что по данным их разведок улучшенная горная дорога от населенного пункта Алхазурово ведет на Шатой через площадки приземления № 3 и № 2, на ней отмечено активное движение автотранспорта и пеших групп боевиков, а в урочище Раздольное предположительно находится база боевиков.

На этом основании за 20–30 мин. до высадки десанта по площадке № 3 был нанесен удар авиацией и произведен огневой налет артиллерии. Однако, как выяснилось после высадки, нужных результатов достигнуто не было. Все фортификационные сооружения и объекты боевиков оказались боеспособны.

При подлете к району десантирования было установлено, что площадка, намеченная для высадки десанта по карте, выбрана неудачно и высадиться на ней невозможно по причине наличия высоких деревьев. В результате командиром десанта было принято решение высаживаться на соседней высоте с отметкой 847.0, которая находилась в 400–500 м южнее. Фактор внезапности был утрачен, а перемещение в назначенное место потребовало дополнительного времени.

Кроме того, в районе высадки были обнаружены свежевыстроенный блиндаж на 20–25 чел., вагон-фургон с признаками проживания, множество окопов и следы строительных работ. Впоследствии по заявлению пленного было выяснено, что опорный пункт предназначался для охраны и обороны посадочной площадки вертолета Дудаева в случае потери Шатоя.

Через 20–30 мин. после высадки завязался первый бой. Боевики несколькими группами, скрытно подойдя по лесу, атаковали десантников. Однако в результате умелых действий командира разведывательного дозора и решительности десантной группы боевики были оттеснены на исходный рубеж, который, как оказалось позже, находился на удалении 500–600 м от района высадки десанта.

В последующем попытки боевиков овладеть утраченной высотой продолжались трое суток, вплоть до 13 июня 1995 г. Однако благодаря умелому корректированию командиром взвода огня поддерживающей десант артиллерии все атаки противника были отбиты. Правда, и десантники постепенно теряли боевые возможности в связи с тем, что у них заканчивались боеприпасы. Первая попытка перебросить их по воздуху завершилась неудачно – вертолет при заходе на посадку был сбит боевиками из крупнокалиберного пулемета. Однако второй вертолет успешно совершил посадку, и боеприпасы были доставлены вовремя.

А затем вскоре помощь пришла и по земле. Семнадцать десантников на трех боевых машинах десанта прорвались на соединение с обороняющимися. В ночь с 13 на 14 июня еще одна группа подошла к опорному пункту боевиков с востока и завязала бой.

Боевики, зажатые с двух сторон, утром 14 июня были вынуждены оставить опорный пункт. При этом они на автомобилях и тракторах пытались вывезти боеприпасы и другое имущество. Однако их колонна, едва спустилась в урочище, была полностью уничтожена огнем стрелкового оружия и боевых машин десанта, ударами фронтовой авиации и огнем артиллерии.

Тактический воздушный десант северо-восточнее Шатоя. Задачей десанта было блокирование Шатоя с севера, северо-востока и востока от отходящих в город боевиков и содействие наступающим на Шатой по долине реки Аргун общевойсковым формированиям в овладении городом с ходу.

Тактический воздушный десант восточнее Шатоя

Для выполнения этой задачи усиленный батальон был высажен северо-восточное Шатоя двумя вылетами выделенной для десантирования армейской авиации в сложных метеорологических условиях: шел дождь, видимость была значительно снижена, периодически возникали сильные порывы ветра.

Первым вылетом с 17 часов 20 минут до 19 часов 20 минут 11 июня 1995 г. была высажена парашютно-десантная рота. Высадка осуществлялась одиннадцатью Ми‑8 в один вылет на высокогорную площадку, находившуюся в 10 км северо-восточнее Шатоя. Сама площадка высадки располагалась на высоте 1700 м над уровнем моря.

После высадки, используя условия ограниченной видимости, десантники, пройдя по горным дорогам и тропам, к утру 12 июня заняли основные господствующие высоты восточнее Шатоя и захватили гору Хайкала к юго-востоку от него, выставив там блок-пост.

Однако десантирование в этот же район вторым вылетом по причине сложных метеоусловий было проведено только через сутки, 12 июня 1995 г. Еще одна рота была высажена девятью Ми‑8. Однако при высадке не все прошло как планировалось. Один вертолет при высадке десанта не удержался на склоне горы, перевернулся, покатился вниз и взорвался, вследствие чего еще до начала боевых действий появились первые потери. Еще один вертолет не смог осуществить посадку и вернулся с десантом обратно в исходный район.

После высадки второго эшелона командир десанта получил приказ начать наступление. Он с одной из рот, усиленной минометами, АГС‑17 и ПТУРами, пошел вперед. Небольшое селение Памятой в километре южнее Шатоя было взято без единого выстрела. И только в самом Шатое отдельные группы боевиков пытались оказать упорное сопротивление, цепляясь за здания библиотеки, школы и клуб. Однако во второй половине дня все они были прижаты к берегу реки и уничтожены.

После этого боевики, оборонявшиеся севернее города, поняв, что попали в клещи, не дождавшись подкрепления, поспешно отошли по лесным тропам на юг к границе с Дагестаном.

В результате город Шатой – последнее пристанище Дудаева – был взят десантниками до выхода к нему наступающих общевойсковых формирований малой кровью и почти без разрушений.

Таким образом, тактические воздушные десанты, которые были высажены в 1995 г. в районах Аргуна, Ведено и Шатоя, успешно выполнили поставленные перед ними боевые задачи.

Тактические воздушные десанты 1996 г

В 1996 г. на всю страну прогремела история, связанная с событиями в Первомайском. Все началось с того, что 8 января 1996 г. банда чеченских террористов под руководством полевого командира С. Радуева совершила разбойное нападение на дагестанский город Кизляр и захватила многочисленных заложников из числа местных жителей и милиции.

К операции по нейтрализации банды Радуева и освобождению заложников привлекался сводный парашютно-десантный батальон, составлявший мобильный резерв командующего Объединенной группировкой войск на Северном Кавказе.

Поскольку обстановка в Кизляре была противоречивой, а решение на операцию по пресечению террористического акта компетентными органами еще не было принято, штабом батальона были разработаны три возможных варианта действий при выполнении задачи с расчетом сил, средств и времени. Первый предусматривал марш батальона в Кизляр своим ходом, второй – переброску личного состава по воздуху вертолетами с последующим подходом бронегруппы и артиллерии своим ходом, третий – десантирование личного состава вертолетами непосредственно в Кизляр без тяжелой техники с переносным вооружением.

Первые два варианта, на которых настаивал штаб Объединенной группировки войск, были труднореализуемы, поскольку предусматривали совершение 180‑километрового марша по зимним дорогам смешанной колонной, в которой насчитывалось более 60 единиц техники. При этом нужно было учитывать, что находящиеся на маршруте пригороды Аргуна и Гудермеса контролировались бандформированиями.

Вследствие этого был выбран третий вариант – десантирование непосредственно в район Кизляра посадочным способом. Оно должно было осуществиться в 7 часов утра 10 января 1996 г. тремя группами при помощи восьми вертолетов Ми‑8 и поддержке звена боевых вертолетов Ми‑24.

Колонну с боевиками и заложниками предусматривалось остановить огнем боевых вертолетов между населенными пунктами Первомайское и границей Дагестана с Чечней. Десант высадкой с трех сторон групп захвата должен был блокировать банду Радуева, вынудить ее освободить заложников и сдаться. Обеспечение операции с воздуха возлагалось на два самолета Су‑25 и две пары вертолетов Ми‑24.

Казалось бы, все было хорошо продумано. Около 10 часов 10 января 1996 г. на аэродроме Ханкала начальник штаба Объединенной группировки войск в Чеченской Республике уточнил по месту и времени особенности ее проведения и согласовал все детали с авиацией. Однако на деле все пошло не так, как планировалось. После того, как вертолеты обстреляли милицейскую машину сопровождения на дороге в километре западнее Первомайского, колонна автобусов с боевиками и заложниками развернулась и вернулась обратно в село. При въезде в него боевики разоружили блокпост новосибирского ОМОНа и приступили к укреплению позиций, широко используя труд заложников.

О сложившейся обстановке было доложено в штаб Объединенной группировки войск. Командующий группировкой уточнил задачу на десантирование для захвата и блокирования дорог северо-западнее, западнее и южнее Первомайского в направлениях Первомайское – Азамат-Юрт и Первомайское – Советское.

Перелет на десантирование занял всего 15–20 минут. В 12 часов 15 минут 10 января парашютно-десантные роты сводного батальона высадились в 300–400 м от западной и юго-западной окраин Первомайского, а группа бригады спецназа – в 800 м северо-западнее от этого населенного пункта с задачей не допустить отхода боевиков в северо-западном направлении к реке Терек через дюкер.

После высадки и уточнения задач на местности подразделения приступили к инженерному оборудованию позиций. Прибывшими на усиление саперами были установлены управляемые фугасы, а для воспрещения прорыва боевиков на автотранспорте по дороге заминирован мост. На усиление рот передали по одной БМП‑2.

В это же время боевики Радуева, используя заложников и пленных омоновцев, также активно готовились к обороне. Они отрывали траншеи, готовили постройки к обороне, прорубали в стенах бойницы и устраивали завалы.

Тактический воздушный десант под Первомайским

Продолжалось усиление и группировки федеральных войск. 14 января сводная парашютно-десантная рота воздушно-десантной бригады была высажена восточнее Азамат-Юрта с задачей воспретить возможное выдвижение боевиков по дорогам со стороны Чечни в направлениях Азамат-Юрт – Первомайское и Азамат-Юрт – Советское.

Нужно признать, что нерешительность федерального командования способствовала не только укреплению дудаевской обороны в Первомайском, но и снижению морально-боевого духа российских войск, располагавшихся на подступах к этому населенному пункту. Солдаты были слишком голодными и замерзшими, чтобы думать о Радуеве. Так, например, десантникам за трое суток ни разу не доставили горячей пищи, кончались и сухие пайки.

С утра 15 января по решению командования федеральные войска начали штурм Первомайского. Он развивался крайне медленно – никто не хотел выходить на открытую местность, все ограничивались перестрелкой с больших расстояний. К 16 часам стало ясно, что операцию не удастся завершить в светлое время суток, в течении которого лишь немногим удалось достичь окраин Первомайского. Боевики же смогли организованно отойти в центральную и южную части села, где оказали упорное сопротивление. В очередной раз расписавшись в своем бессилии, федеральное командование поздно вечером 15 января прекратило штурм Первомайского и отвело войска на исходные рубежи для перегруппировки.

Штурм Первомайского проводился одновременно с попыткой склонить дудаевцев к сдаче путем переговоров. Для их ведения в район боевых действий прибыли директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации Михаил Барсуков, министр внутренних дел России Анатолий Куликов и министр внутренних дел Дагестана Магомед Абдуразанов. Однако С. Радуев от капитуляции отказался.

В это же время состоялся радиоперехват разговора террористов со штабом Дудаева. Чеченский главарь предупредил своего подчиненного: «Не ведите долгих переговоров, каждое слово, каждая интонация – против вас. Подготовьте милиционеров к расстрелу и предупредите их об этом. Даже можно некоторых расстрелять… Держите жесткую позицию. К вам идут на помощь… Считайте себя смертниками. Готовьтесь предстать перед Аллахом. Забудьте обо всем земном, тогда вам будет легче. Исходите из самого худшего».

После расшифровки этого радиоперехвата бесцельность ожидания переговоров стала очевидной. К исходу дня в окрестностях Первомайского были сосредоточены значительные силы федеральных войск. В их составе находилось боле двух тысяч человек личного состава, танк, 80 единиц бронетехники, 32 орудия и миномета, 3 установки «Град», 16 огнеметов. По расчетам, этих сил было вполне достаточно, чтобы не допустить прорыва террористов и обеспечить их быстрое уничтожение в населенном пункте.

На следующий день в 11 часов по Первомайскому был нанесен мощный огневой удар боевыми вертолетами. Следом подразделения федеральных сил атаковали чеченский блокпост, расположенный на южной окраине села. Хотя данный блокпост и был взят, но и в этот день разгромить дудаевцев в Первомайском также не удалось. Слабым утешением для наступавших стало освобождение четырех десятков заложников при том, что в руках террористов оставалось еще более сотни несчастных.

О бое, произошедшем в этот день, генерал А.С. Куликов писал:

«Наибольшего успеха снова удается достичь на правом фланге атакующих подразделений «Витязя». Его бойцы вторично захватывают юго-восточный квартал Первомайского, выходят к центральной улице и натыкаются на второй рубеж обороны: окопы полного профиля, отсечные позиции, умело оборудованные в домах огневые точки. Против них применяется ствольная артиллерия. Хорошо гаубицы, а вот 85‑мм противотанковые пушки – кроме дырок в саманных стенах, другого урона противнику нанести не в состоянии. Бронетехники в прикрытии нет. Особую опасность представляют чеченские снайперы, выбивающие из атакующих рядов в первую очередь командиров. Все попытки прорвать 16 января вторую линию обороны не имеют успеха. Это самый кровавый день штурма: потери федеральных войск составляют 15 человек ранеными и убитыми. В 17.00 дан общий отбой и наши подразделения снова покидают село».

17 января боевики предприняли первую попытку вырваться из Первомайского. Со стороны внешнего кольца окружения в сторону Первомайского устремляется другая небольшая группа чеченцев, которая в районе села Советское уничтожает автомобиль с пятью дагестанскими омоновцами. В этом направлении на прорыв внутренного кольца окружения была брошена группа чеченецев численностью до 250 человек. Разгорелся бой.

Среди ночи 18 января группа террористов открыла огонь с южной и юго-западной окраин Первомайского. В это же время со стороны Советского в тыл российским войскам ударил отряд дудаевцев, пришедший из Чечни через Нижний Герзель. Завязался огневой бой, который федеральное командование приняло за подготовку прорыва террористов. Все силы были брошены на угрожаемое направление.

Реально же прорыв готовился с северо-западной стороны населенного пункта. Там в три часа ночи другая группа чеченцев, пустив впереди заложников, внезапно атаковала растерявшихся от неожиданности солдат. В результате скоротечного рукопашного боя около 60 чеченцев во главе с С. Радуевым прорвали слабое кольцо окружения. Они ушли на территорию Чечни, уводя с собой группу заложников. Большая их часть была возвращена только 24 января и опять-таки после определенных уступок со стороны федерального руководства.

Настало время подвести итоги трагических событий, произошедших в Первомайском. По словам российского президента, в этом населенном пункте было уничтожено 153 и пленено 30 террористов. Потери федеральных войск при штурме села составили 26 человек убитыми и 93 ранеными. О потерях среди заложников и местных жителей, как обычно, не сообщалось.

При этом нужно признать, что своевременная высадка тактических воздушных десантов в труднодоступных районах на подступах к Первомайскому способствовала оперативному созданию рубежа окружения противника, воспрещению выдвижения его резервов на выручку осажденным в Первомайском боевикам из близлежащих населенных пунктов и укреплению общего периметра обороны.

В том же 1996 г. тактический воздушный десант также был высажен под Бамутом.

Задача на применение формирований ВДВ для уничтожения бандформирований в н.п. Бамут была поставлена командующим Объединенной группировкой войск 19 мая 1996 г. и заключалась в десантировании вертолетами двух сводных парашютно-десантных батальонов, усиленных несколькими БМД‑2, 2С9 и ЗУ‑23. Взлет вертолетов был определен с аэродрома Ханкала с сосредоточением десанта к исходу 20.05 в районе в 3,5 км северо-западнее Бамута.

20 мая 1996 г. шестнадцатью рейсами Ми‑26 с 06.45 до 16.10 сводные формирования ВДВ были высажены в указанный район.

Для воспрещения отхода бандформирований из Бамута в южном и западном направлениях и содействия частям войсковой маневренной группы № 1 в их уничтожении предусматривалось совершение маневра в пешем порядке из района десантирования в тыл бандформирований, захват и удержание рубежей по господствующим высотам юго-западнее и западнее Бамута.

Тактический воздушный десант под Бахмутом

21 мая от командующего ОГВ было получено распоряжение на начало операции. После этого подразделения десанта начали выдвижение в район выполнения боевой задачи и к исходу дня, преодолевая сопротивление мелких групп боевиков, вышли в указанный район и приступили к оборудованию позиций на господствующих высотах западнее и юго-западнее Бамута.

Пополнение боеприпасами, продовольствием и водой, а также эвакуация раненых и больных из района боевых действий осуществлялись вертолетами по вызову. Так, например, 22 мая в район обороны подразделений одного из батальонов вертолетом было подано пополнение в личном составе, боеприпасы, продовольствие, 82‑мм миномет с расчетом, радиостанции, огнеметы, мины и вода. Обратным рейсом вертолета на Ханкалу были отправлены раненые. 23 мая два вертолета Ми‑8 по заявке доставили в район обороны другого батальона боеприпасы и запасные части к орудиям 2С9, радиостанции, продовольствие, воду и несколько человек личного состава.

В течение пяти суток сводные подразделения десантников вели бои в тылу бандформирований на путях маневра боевиков Аршты – Бамут, содействуя общевойсковым формированиям, наступающим на Бамут с севера.

Таким образом, своевременная высадка тактического воздушного десанта на труднопроходимых участках местности на подступах к Бамуту способствовала воспрещению маневра резервов противника из близлежащих населенных пунктов на выручку осажденным и выхода (эвакуации) части его сил из-под удара наших войск.

Тактический воздушный десант под Итум‑Кале

В 1999 г. обстановка на Северном Кавказе продолжала оставаться крайне напряженной. Незаконные вооруженные формирования на аргунском направлении использовали для поставки оружия, боеприпасов, продуктов питания, групп наемников, а также вывоза раненых в Грузию грунтовую горную дорогу Итум-Кале (Чечня) – Шатили (Грузия). Вдоль всего маршрута ими были подготовлены различные склады, обустроен ряд учебно-тренировочных лагерей, создана разветвленная сеть сторожевых и наблюдательных постов. Все эти объекты были подготовлены в инженерном отношении и хорошо замаскированы. При этом широко использовались укрытия в скальных породах и естественные маски.

По данным агентурной разведки, наиболее многочисленная группировка НВФ (до 1500 чел.) дислоцировалась под Итум-Кале. Оборудование района способствовало бесперебойному ведению боевиками активных боевых действий против федеральных войск.

В сложившейся обстановке командиру десантно-штурмового полка, входившего в состав группировки федеральных войск «Юг», была поставлена задача на подготовку одного из батальонов для действий в качестве тактического воздушного десанта. Задача батальона заключалась в высадке на высоты в Аргунском ущелье западнее Итум-Кале, захвате и удержании района обороны, перерезающего горный маршрут на Шатили.

Для обеспечения высадки ТакВД замыслом командующего группировкой войск предусматривалось в течение трех дней до десантирования ударами ОТР, реактивных установок «Смерч» и авиации подавить скопления боевиков в районе Итум-Кале и на высотах, примыкающих к ущелью реки Мешехи и руслу реки Аргун на участке Итум-Кале – Шатили. Непосредственно перед высадкой планировались удары по тем же районам, при этом по высотам с намеченными площадками приземления – боеприпасами фугасного действия.

Тактический воздушный десант в составе усиленного парашютно-десантного батальона предусматривалось высадить на высоты, примыкающие к ущелью реки Мешехи. В последующем десантники должны были закрепиться на них, тем самым перерезав горное направление Итум-Кале – Шатили.

Для обеспечения действий десантников и с целью ввода противника в заблуждение предусматривалось активизировать полеты транспортных и боевых вертолетов в район Аргунского ущелья, непосредственно примыкавшего к Итум-Кале с запада. В то же время штурмовой авиации определялось дистанционное минирование участка дороги 18 км западнее этого же населенного пункта.

Тактический воздушный десант под Итум-Кале

Замыслом командира батальона для ведения разведки в направлении Итум-Кале, Шатили и горы «Северная» первой предусматривалось высадить группы специального назначения. Следующим рейсом на вертолетах Ми‑8 высаживались группы захвата площадок приземления и разведки силой до взвода из состава разведывательной и парашютно-десантной рот. И только затем должны были десантироваться главные силы – две парашютно-десантные роты со средствами усиления, минометная батарея и группа общевойскового резерва.

Значительное расстояние между намеченными ротными опорными пунктами потребовало усиления парашютно-десантных рот, каждой из которых придавались по расчету АГС‑17, НСВ, СПГ‑9 и ПТУР. Кроме того, роте, действующей на направлении сосредоточения основных усилий, было придано два 82‑мм миномета. Запас боеприпасов для выполнения задачи определялся из расчета на 2–3 суток боя. Кроме того, каждому участнику десанта было выдано по два окопных заряда. Создавался запас батарей для радиостанций, а также усиленный рацион питания. Вследствие этого общий вес экипировки десантника составлял 70–80 кг.

К 7 часам 17 декабря десантники были готовы к выполнению боевой задачи и группами сосредоточились в районе посадки на вертолеты. После нанесения огневых ударов началась доставка десантов в намеченные районы. Высадка на площадку № 1 («Северная») прошла без соприкосновения с противником. В свою очередь, высадка на площадку № 2 («Западная») была затруднена тем, что она оказалась на незначительном удалении от пулеметной точки боевиков. Однако ее расчет был застигнут врасплох и не успел оказать сопротивление. Группы захвата площадок приземления после высадки организованно заняли круговую оборону и обеспечили высадку главных сил.

Таким образом, к 14 часам все подразделения успешно десантировались, вышли в намеченные районы и приступили к фортификационному оборудованию позиций.

В ходе последующих суток противник предпринял несколько попыток выхода из окружения. Однако активными маневренными действиями разведывательных взводов при поддержке огня ПТУР, минометов и боевых вертолетов его планы были сорваны. Боевики понесли значительные потери и были вынуждены отойти на исходные позиции.

19 декабря разведывательным взводом десантников был обнаружен учебный лагерь боевиков, в котором были найдены большие запасы оружия, боеприпасов, продовольствия, медикаментов и несколько единиц техники. Кроме того, было обнаружено большое количество документов о поставках грузов, вооружения, боеприпасов, эвакуации раненых и больных через Грузию, о госпиталях и больницах, предоставляющих боевикам лечение. Все эти документы были переданы сотрудникам ФСБ, которые использовали их в своих целях.

Таким образом, под Итум-Кале парашютно-десантный батальон успешно и без потерь выполнил поставленную перед ним боевую задачу. Противник потерял в ходе этой операции около 20 человек убитыми, а также лишился большого количества вооружения, боеприпасов и других материальных средств.

После выполнения десантниками поставленных им боевых задач, с 20 декабря в ущелье для выставления застав на границе с Грузией начали прибывать подразделения пограничных войск.

Подводя итоги боевых действий по разгрому бандформирований в горно-лесистой местности на Северном Кавказе, необходимо отметить актуальность применения в них тактических воздушных десантов для упреждения противника в действиях, захвата и удержания инициативы. При этом тактические воздушные десанты успешно вели как самостоятельные действия по разгрому банд и баз боевиков в удаленных и труднодоступных районах, так и совместно с наступающими с фронта войсками.

При этом можно выделить три основные варианта их действий.

Варианты действий ТакВД в КТО

Первый, с целью захвата и уничтожения важного объекта противника в труднодоступной местности. Основным способом ее выполнения являлось нанесение противнику огневого поражения с вертолетов с последующей атакой главными силами десанта в одном или с нескольких направлений при поддержке огня артиллерии с одновременным или заблаговременным выделением части сил на прикрытие.

Второй – перехват отходящей колонны противника и ее уничтожение. Основным способом выполнения этой задачи стало нанесение противнику огневого поражения с одновременным блокированием района его расположения путем перехвата частью сил наиболее вероятных путей отхода.

Третий – высадка десанта в составе от роты до батальона на господствующие высоты, в районы вероятных засад противника с целью их выявления и уничтожения.

Легендарная шестая рота

Рассказ об участии Воздушно-десантных войск в боевых действиях на Северном Кавказе был бы неполным без включения в него отдельным разделом истории, связанной с подвигом шестой роты.

После падения Грозного основной фронт войны переместился в горные районы Чечни, где наступавшим российским войскам противостояла не только хорошо подготовленная оборона противника, но и труднопроходимая местность. Стремительного наступления в горах, несмотря на применение авиации и артиллерии, не получалось. Между тем приближалась весна, обещавшая укрыть обороняющихся густой зеленью и создать условия, благоприятные для ведения боевиками партизанской войны. По опыту именно такой вид войны был самым сложным.

В середине февраля 2000 г. произошли изменения в командном составе Объединенной группировки федеральных войск в Чечне. Ее возглавил генерал-лейтенант Г.Н. Трошев, на которого новая российская власть делала особую ставку. С приходом Г.Н. Трошева с середины февраля начались интенсивные бои за Шатойский район и город Шатой. Этот районный центр, расположенный в предгорьях Скалистого хребта Южной Чечни, был труднодоступным для наступавших войск и удобным для обороны. Но силы боевиков были уже на исходе.

В середине февраля началась операция по блокированию райцентра Шатой, одного из основных опорных пунктов террористов в Аргунском ущелье. 24 февраля 2000 г. там развернулись упорные бои. Ударами артиллерии и авиации федеральных сил были разрушены укрепленные позиции и базы террористов. Им были нанесены ощутимые потери в живой силе.

Группы боевиков пытались прорваться к государственной границе с Грузией, в сторону Дагестана и равнинные районы Чечни. Однако подразделения десантников и внутренних войск отразили эти попытки, уничтожив при этом немалое число террористов. 29 февраля 2000 г. федеральные силы без штурма установили контроль над Шатоем и еще девятью населенными пунктами в Аргунском ущелье. И хотя Шатой пал, но, как и во многих предыдущих случаях, большинству боевиков и их командирам удалось своевременно покинуть этот «полностью блокированный» населенный пункт.

Стремление закончить войну победоносно и до президентских выборов заставило российское руководство предпринять ряд нестандартных шагов. Так, в частности, весной 2000 г. были проведены досрочные выпуски в ряде военно-учебных заведений. Объяснялось это «дефицитом взводных и ротных командиров, а также событиями на Северном Кавказе». На Кавказ были направлены тысячи молодых офицеров.

В это же время руководитель Чеченской Республики Ичкерия Аслан Масхадов как преступник был объявлен в федеральный розыск. Ему были предьявлены обвинения в вооруженном мятеже против законной власти, организации незаконных вооруженных формирований, в посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительных органов. Неофициально за ним началась серьезная охота.

Нежелание федеральных властей говорить о партизанской войне на территории Чечни вовсе не означало ее отсутствия. Боевики продолжали придерживаться хорошо зарекомендовавшей себя тактики. В начале марта 2000 г. в Грозном была расстреляна колонна ОМОНа подмосковного Сергиева Посада. Два десятка убитых, еще три десятка раненых. И тут же возникли вполне понятные вопросы: откуда боевики узнали о движении автомобильной колонны без войскового прикрытия? Почему этого прикрытия не было? А главное – каким образом на территории, «полностью контролируемой» российскими войсками, могла быть подготовлена крупная засада с привлечением значительных сил и средств противника? И последнее – почему и на этот раз бандитам после расстрела российской колонны также удалось уйти безнаказанно? Но на все эти вопросы так и не прозвучало ответов.

Зато в это время все чаще звучали заявления федеральных властей о том, что боевики сражаются из последних сил, а их общая численность постепенно снижается. Назывались цифры сил противника до полутора-двух тысяч человек, которые к тому же действовали уже разрозненными небольшими отрядами и без единого командования. На поверку все оказывалось совсем не так.

После падения Грозного в начале февраля 2000 г. крупная группировка чеченских боевиков отступила в Шатойский район Чечни, где 9 февраля была блокирована федеральными войсками. По позициям боевиков наносились авиаудары с использованием полуторатонных объемно-детонирующих бомб. Затем 22–29 февраля последовало сражение за Шатой. Боевикам удалось прорваться из окружения: группа Руслана Гелаева выдвинулась в северо-западном направлении в село Комсомольское (Урус-Мартановский район), а группа Хаттаба – в северо-восточном направлении через Улус-Керт (Шатойский район). Там в Вашиндаройской долине Шатойского района в период с 29 февраля по 1 марта 2000 г. и произошел бой у высоты 776, который стал, пожалуй, наиболее яркой страницей Второй чеченской войны.

По данным федерального командования, в сторону высоты 776 выдвигался отряд численностью до 2500 чеченских боевиков и арабских наемников. Командовали этими силами такие известные среди боевиков личности, как Идрис, Абу аль-Валид, Шамиль Басаев и Хаттаб.

28 февраля командир 104‑го полка полковник С.Ю. Мелентьев приказал командиру 6‑й роты майору С.Г. Молодову занять господствующую высоту Исты-Корд. В тот же день рота выдвинулась и заняла высоту 776, а на находящуюся в 4,5 километра гору Исты-Корд были отправлены 12 разведчиков.

29 февраля в 12 часов 30 минут разведывательный дозор вступил в бой с группой численностью около 20 боевиков и вынужден был отойти к высоте 776. Затем в бой вступила рота майора С.Г. Молодова. Правда, вскоре командир роты был ранен и умер в тот же день. Командование ротой принял на себя гвардии подполковник Марк Евтюхин.

Бой начался в 16 часов, всего через четыре часа после взятия Шатоя федеральными силами. Его вели всего два взвода, поскольку третий взвод, растянувшийся при подъеме на три километра, был обстрелян и уничтожен боевиками на склоне. К концу дня 6‑я рота потеряла погибшими 31 человека (33 % от общей численности личного состава). По свидетельству участника боя Андрея Поршнева: «В какой-то момент они стеной на нас пошли. Одна волна пройдет, мы их перестреляем, полчаса передышки – и еще одна волна… Много их было. Просто шли на нас – глаза выпученные, орут: «Аллах акбар»… Потом уже, когда они отступили после рукопашной, они нам предлагали по рации деньги, чтоб мы их пропустили…»

1 марта в три часа утра к окруженным смогла прорваться группа солдат численностью в 15 человек во главе с майором А.В. Доставаловым. Нужно отметить, что этот офицер, нарушив приказ, покинул оборонительные рубежи 4‑й роты, оборудованный на соседней высоте, и по своей инициативе пришел на помощь товарищам. На выручку боевым товарищам также устремились и бойцы 1‑й роты 1‑го батальона. Однако во время переправы через реку Вашиндарой они попали в засаду и были вынуждены закрепиться на ее берегу. Однако утром 3 марта 1‑я рота также сумела прорваться к позициям 6‑й роты.

Таким образом, высоту 776 обороняли не только 6‑я рота 2‑го батальона 104‑го гвардейского парашютно-десантного полка 76‑й гвардейской (Псковской) воздушно-десантной дивизии, но также группы из 15 солдат 4‑й роты (гвардии майор А.В. Доставалов) и 1‑й роты 1‑го батальона 104‑го парашютно-десантного полка (гвардии майор С.И. Баран). Огневую поддержку десантникам оказывал артдивизион 104‑го парашютно-десантного полка.

По свидетельству генерала Геннадия Трошева, которые он изложил в книге «Моя война. Чеченский дневник окопного генерала», огневая поддержка десантникам все-таки была оказана. Он пишет, что полковые 120‑мм орудия 2С9 «работали» по высоте 776 практически беспрерывно с полудня 29 февраля до утра 1 марта (когда подполковник Евтюхин вызвал огонь на себя), выпустив за это время около 1200 снарядов. Причем, по утверждению автора, большая часть потерь боевиков в этом бою была вызвана именно артобстрелом. Трошев упоминает также о невозможности переброски личного состава роты по воздуху, поскольку в ходе проведенной заранее разведки местности не удалось найти ни одной подходящей площадки.

Несмотря на мужественное сопротивление российских десантников, в 5 часов утра 1 марта высота 776 была занята боевиками. В последний момент боя капитан В.В. Романов, который оставался в строю после гибели М.Н. Евтюхина, вызвал огонь на себя. Высоту накрыли артиллерийским огнем, однако боевикам удалось прорваться из Аргунского ущелья.

После гибели А.В. Доставалова лейтенант Д.С. Кожемякин приказал рядовому Александру Супонинскому ползти к обрыву и прыгать. Сам он остался для того, чтобы прикрыть рядового. Выполняя приказ офицера, Александр Супонинский и Андрей Поршнев проползли к обрыву и прыгнули, а к середине следующего дня они вышли в расположение российских войск.

По свидетельству командира 108‑го парашютно-десантного полка 7‑й десантно-штурмовой дивизии полковника Сергея Ивановича Барана:

«1 марта в 5.00 я отдал бойцам команду готовиться на выдвижение к руслу Абазулгола. Бойцы настолько были измотаны, что еле-еле передвигали ноги, практически ползли, а не шли вверх. Но у меня к ним никаких претензий нет, предел возможности есть у каждого. К 6.00 подойдя к поляне, что лысела у русла реки, на крутом противоположном берегу Абазулгола мы заметили троих солдат, подходивших к обрыву. Едва завидев нас, они начали размахивать руками и кричать: «Стойте! Стойте! Не ходите сюда! Здесь боевики! Засада!» Подоспев к обрыву, эти солдаты не задумываясь сиганули вниз, к реке. Обрыв там конкретный, глубиной до 30 метров. …Я дал команду личному составу группы переправиться через реку, подняться на склон и занять позиции вдоль обрыва. Майор Величенко с тремя бойцами пошел вглубь леса на разведку. …Подвели тех бойцов, что прыгали с обрыва. Это были Александр Супонинский, Андрей Поршнев и Евгений Владыкин. Смысл их слов следующий: «Бой окончен. Все убиты. Туда, на высоту, не ходите – боевики вас ждут». Александр Супонинский, единственный из шестерых выживших, был награжден Золотой Звездой Героя России.

В результате боя за высоту 776 было уничтожено от 400 до 500 боевиков. При этом погибло 84 военнослужащих 6‑й и 4‑й рот, в том числе 13 офицеров. В живых остались только 6 бойцов.

Жалко звучали официальные оправдания. «Неправда, что их бросили, – писала «Красная звезда» 11 марта 2000 г. – Первая рота полка пыталась прорваться к окруженным. Но при переправе через реку Абазулгол она сама попала в засаду. Прижатая к земле шквальным пулеметным и минометным огнем, 1‑я рота была вынуждена закрепиться на берегу. Не один раз десантники пытались прорвать блокаду, но интенсивность огня противника не уменьшалась. Лишь утром 2 марта 1‑я рота смогла прорваться в район боя. 3 марта оттуда эвакуировали тела 84 геройски погибших десантников, в том числе 13 офицеров».

12 марта 2000 г. 22 военнослужащим, оборонявшим высоту 776, было присвоено звание Героя России. 21 человек это высокое звание получили посмертно. В их числе гвардии подполковник Марк Николаевич Евтюхин, гвардии майоры Александр Васильевич Доставалов и Сергей Георгиевич Молодов, гвардии капитаны Виктор Викторович Романов и Роман Владимирович Соколов, гвардии старшие лейтенанты Алексей Владимирович Воробьев, Александр Михайлович Колгатин, Андрей Александрович Панов, Дмитрий Владимирович Петров, Андрей Николаевич Шерстянников, гвардии лейтенанты Олег Викторович Ермаков, Дмитрий Сергеевич Кожемякин, Александр Николаевич Рязанцев. Также из числа сержантов и рядовых Героями стали С.В. Василев, А.А. Гердт, Д.В. Григорьев, В.А. Духин, А.В. Комягин, А.В. Лебедев, С.Ю. Медведев, А.В. Рассказа и А.А. Супонинский. Кроме того, указом Президента РФ 68 солдат и офицеров награждены орденами Мужества (63 из них – посмертно).

Но факт остается фактом – 6‑я рота погибла в неравном бою, оставив о себе вечную память в строках армейского поэта В. Верстакова:

Крылатая пехота

Не вышла из огня…

Прости, 6‑я рота,

Россию и меня.

Глава 6

Воздушные десанты вооруженных сил иностранных государств

Германские воздушные десанты при захвате Норвегии

В вооруженных силах Германии Воздушно-десантные войска до начала Второй мировой войны имели свою специфику. Из-за ограниченного количества транспортных самолетов главной оперативной единицей воздушно-десантных сил вермахта в канун Второй мировой войны являлся парашютный батальон. Он состоял из штаба со взводом связи, трех стрелковых рот по три взвода в каждой и роты тяжелого пехотного оружия. На вооружении каждого стрелкового взвода имелось 18 ручных пулеметов, 3 легких 50‑мм миномета и 3 противотанковых ружья, роты тяжелого оружия – 12 станковых пулеметов и 6 средних 81‑мм минометов.

Для парашютных и посадочных десантов в германской армии применялись трехмоторный «Юнкерс» Ju.52, двухмоторный «Юнкерс-86», четырехмоторные «Фокке-Вульф Кондор» и «Юнкерс-90». Двух– и трехмоторные самолеты транспортировали по 15–20 человек, четырехмоторные – по 40–50 человек в зависимости от дальности перелета.

Основной транспортной машиной немецких Воздушно-десантных войск являлся трехмоторный «Юнкерс» Ju.52, производившийся еще с начала 30‑х гг. Грузоподъемность этого самолета составляла 1,5–2 т (при полезной нагрузке до 4,5 т в перегруз), он мог брать на борт одно отделение парашютистов. Таким образом, для переброски одного батальона требовалось 40 самолетов, а минимальный запас снаряжения и снабжения требовал еще порядка десятка машин. При этом тактика немецких парашютистов предусматривала сброс оружия в отдельном контейнере, а десантники имели при себе только пистолеты (как правило, автоматические «Зауэр» 38 (H).

Вследствие этого парашютистов в немецких войсках перед войной было немного – они составляли 1‑й и 2‑й батальоны 2‑го воздушно-десантного полка. Их предусматривалось применять, в первую очередь, для захвата аэродромов или мест, удобных для посадки самолетов (например, ровных и прямых участков шоссе). Главные силы десанта предусматривалось высаживать посадочным способом (с приземляющихся самолетов), что позволяло улучшить управление им, но содержало риск потерь авиации от вражеского огня.

Частичным решением этой проблемы стали десантные планеры, обладавшие большей десантной нагрузкой и меньшими затратами при производстве. Так, например, планер Me.321 «Гигант», производившийся с начала 1941 г., вмещал до 200 десантников или один средний танк. Основной немецкий десантный планер DFS.230, состоявший на вооружении к 1940 г., имел куда более скромные характеристики: 1200 кг груза либо 10 десантников и 270 кг снаряжения для них. Учитывалось и то, что такой планер стоил всего 7500 немецких марок – эквивалент стоимости десяти штатных парашютов RZI6. К весне 1940 г. из машин DFS.230 был сформирован 1‑й полк 1‑й воздушно-десантной эскадры.

Конструкция немецких парашютов сильно отличалась от принятых в других странах, в частности, британских. Из-за конструктивных особенностей строп и специфики укладки парашюты RZ обеспечивали сильный рывок при раскрытии, зато позволяли совершать прыжки со сравнительно малых высот. Обычно выброска проводилась с высоты 110–120 м, хотя для полного раскрытия RZ20 требовалась высота около 40 м.

Таким образом, эффективность немецких десантов зависела от количества и многократности применения привлекаемой авиации. Было очевидно, что в масштабных боевых действиях десант необходимо применять не для захвата территории как таковой, а занятия отдельных пунктов, контроль над которыми способствует продвижению своих войск и затрудняет действия противника.

В канун Второй мировой войны и с ее началом скандинавские страны стремились, как и в Первую мировую войну, придерживаться политики нейтралитета. Правительства Норвегии, Дании и Швеции намеревались урегулировать свои отношения с враждующими государствами так, чтобы ни одна, ни другая сторона не могли обвинить их в односторонней ориентации. Однако стратегическая пауза в действиях сухопутных войск вермахта, наступившая в Европе после окончания германо-польской войны, и тот факт, что Германия, захватив Польшу, не продолжила свой «естественный» путь на восток, усилили внимание западных держав к скандинавскому плацдарму.

Скандинавские страны представляли собой удобный плацдарм для развязывания агрессии Германии против СССР, при этом отводя их внимание от действий на других направлениях. Захват скандинавского плацдарма давал Германии возможность укрепить оборону северного фланга рейха и, кроме того, позволял создать угрозу стратегического охвата Великобритании с востока. Однако его основное значение определялось перспективой войны против СССР. Отсюда было наиболее удобно блокировать морские пути из советского Заполярья. Еще в 1937 г. в фашистском журнале «Дойче вер» подчеркивалось, что для СССР морской путь до Мурманска вокруг Норвегии явится в будущей войне единственной связью с океаном и контроль над ним имеет важное значение. Этим объяснялся большой интерес Германии к северным норвежским фиордам, которые могли бы стать опорными пунктами для блокады Германией морского пути в Мурманск. Немаловажное значение имели также экономические ресурсы региона, в частности шведской железной руды и леса. Кроме того, Берлин стремился опередить Англию и Францию, планировавших высадку своих войск в Скандинавии во время советско-финляндской войны.

Однако Норвегия представляла собой необычный театр военных действий. Сильно изрезанное фиордами побережье, простирающееся почти на 20 тыс. км, т. е. протяженнее береговой линии Африканского континента, резко пересеченный рельеф (около двух третей страны занимают Скандинавские горы), множество болот, лесов и бурных горных рек, бездорожье и суровый климат (примерно одна треть территории находится за Полярным кругом) – все это осложняло ведение здесь боевых действий, в частности ограничивало возможности применения танковых формирований. В сложившихся условиях приоритет был отдан воздушным и морским десантам.

1 марта 1940 г. Гитлер подписал директиву на проведение операции против Норвегии и Дании под кодовым названием «Везерюбунг» («Учения на Везере»), предусматривающей череду морских десантов в главных портах Норвегии. Для их поддержки и, прежде всего, захвата вражеских аэродромов было решено использовать парашютистов.

В Норвегии задачами десанта были захват аэродромов Сола (единственной авиабазы на всем западном побережье Норвегии) и Форнебю близ Осло с подготовкой последнего к приему посадочного десанта.

В Дании задачей парашютистов был захват аэродрома Ольборг с последующем занятием и удержанием мостов через проливы на подступах к нему для воспрещения маневра резервов противника.

Воздушные десанты Германии при захвате Норвегии

В первой волне высадки 9 апреля 1940 г. десятью авиатранспортными группами и четырьмя эскадрильями десантировались один батальон и две роты парашютистов. В последующем предусматривалось высадить посадочным способом еще один воздушно-десантный батальон и три батальона обычной пехоты с ротами аэродромного обслуживания, штабами авиационных сил и пехотного полка. В последующем на захваченные аэродромы предполагалось перебазировать истребители.

Высадка в Дании прошла без осложнений и не представляет интереса для исследования, поскольку датские войска предпочли не оказывать сопротивления даже до получения приказа о капитуляции. Мосты через проливы были быстро захвачены парашютистами и на аэродром Ольборг сразу высадился посадочный десант.

Воздушный десант на аэродром Сола. В Норвегии немцы сразу наткнулись на жесткое сопротивление. У отряда, в составе роты парашютистов, усиленной зенитной артиллерией, атаковавшего с воздуха аэродром Сола 9 апреля 1940 г., неприятности начались еще на подлете. Так из-за плотной низкой облачности сначала повернула обратно одна из групп с десантом, а вскоре после столкновений в тумане это сделали и истребители. В итоге к цели вышло лишь двенадцать Ju.52 под прикрытием пары истребителей, не заметивших сигнала своего командира на возвращение. Всего было сброшено около 150 из 800 парашютистов, часть из которых отнесло в сторону.

Тем не менее десантникам при поддержке истребителей удалось подавить огневые точки противника и вскоре аэродром был захвачен.

Высаженная вместе с десантом аэродромная команда за 4 часа подготовила аэродром к приему самолетов, после чего на него были переброшены подкрепления и зенитная артиллерия. Всего за первый день операции в Сола приземлились 180 транспортных машин с двумя батальонами пехоты, запасом горючего, наземным персоналом пикирующих бомбардировщиков, а также зенитной батареей с 20‑мм зенитными пушками.

Заняв аэродром, десантники двинулись к Ставангеру и без особых проблем захватили город и порт, принявший немецкие транспорты с подкреплением и боеприпасами.

Уже к вечеру 9 апреля в Сола прибыли 22 пикировщика Ju.87 и 4 дальних истребителя Bf.110, а в гавани Ставангера приводнились 15 поплавковых бомбардировщиков Не.115. Таким образом, в короткие сроки была создана мощная воздушная группировка, способная оказывать поддержку морским десантам, высаженным севернее.

Десант в район аэродрома Форнебю. Норвежскую столицу Осло и военно-морскую базу Хортен, расположенную ближе к устью Осло-фьорда, планировалось захватить комбинированным ударом с моря и воздуха одновременной высадкой морского и воздушного десантов с последующей высадкой на захваченный аэродром посадочным способом двух пехотных батальонов.

В районе десантирования располагались крупные силы норвежской армии – две пехотные дивизии общей численностью порядка 17 000 солдат и офицеров. Однако к началу немецкого вторжения они еще не были отмобилизованы и обладали ограниченными возможностями. Зато береговая охрана Осло-фьорда, потопившая тяжелый крейсер «Блюхер» с частью морского десанта, показала себя весьма эффективной, в результате чего воздушный десант неожиданно стал основным.

Из-за облачности и тумана, стоявшего на маршруте перелета, командир первой волны десанта отдал приказ о повороте на обратный курс с приземлением в уже захваченном датском Ольборге.

После этого встал вопрос о возвращении посадочной волны десанта, стартовавшей через 20 минут после первой, однако в действие вступил «человеческий фактор». Командир авиагруппы особого назначения, руководивший транспортными самолетами второй волны, решил… проигнорировать приказ. Позднее он заявил, что поскольку подчинялся начальнику армейской транспортной авиации, то приказ от имени командующего авиакорпуса принял за вражескую дезинформацию. Решение оказалось неожиданно верным – вскоре туман начал рассеиваться, а затем пропал вовсе.

Другой случайностью стало то, что сопровождавшие вторую волну тяжелые истребители Bf.110 также не свернули с маршрута и дошли до Форнебю, находившегося за пределами радиуса их полета, вследствие чего машины были вынуждены садиться на аэродром.

На аэродроме Форнебю базировалась истребительная эскадрилья бипланов «Гладиатор». Получив информацию о приближении к столице большой группы вражеских самолетов, пять из них поднялись в воздух и вступили в схватку с «мессершмиттами». Норвежцам удалось сбить два «мессершмитта» и один транспортный «юнкерс», потеряв в бою всего один самолет. Свою роль сыграл и тот факт, что немецкие летчики не могли вести маневренный бой из-за недостатка горючего. Дойдя до аэродрома Форнебю, они нанесли один удар по оставшимся на земле истребителям и ПВО аэродрома, после чего пошли на посадку. Почти одновременно с истребителями на аэродром начали садиться и транспортные машины.

На земле сопротивление оказалось слабым, десантники быстро заняли аэродром, захватив позиции зенитных орудий и центр управления полетами, а к полудню на него высадились еще порядка пяти пехотных рот.

Командование норвежской армии и руководство страны было деморализовано известиями о высадке немцев сразу в нескольких районах. Правительство и королевская семья покинули столицу, отправившись на автомашинах в центр страны, туда же было вывезено золото Национального банка.

Около полудня дня высадки первые немецкие солдаты появились на улицах Осло, после чего в него с оркестром строем вошли войска захватчиков численностью до батальона. Норвежские войска, деморализованные бегством командования и отсутствием приказов, сопротивления не оказали.

Таким образом, несмотря на незначительную численность (порядка 2000 парашютистов), десанты на аэродромы Сола и Форнебю завершились успешно и оказали серьезное влияние на военно-политическую обстановку в Норвегии. Однако нетрудно заметить, что их успех во многом стал следствием череды случайных событий, а также решительности немецких командиров и апатии норвежских. Общие потери немецкой авиации в первые сутки Норвежской кампании составили 20 машин всех типов – в основном от аварий и огня с земли.

Десант в Домбосе. Однако захватом столицы Норвежская операция не закончилась. Бежавшее из Осло правительство оказало немцам неожиданное и эффективное сопротивление. 11 апреля король Хокон VII сместил командующего сухопутными силами и назначил на его место нового, давшего немцам первый успешный бой, в ходе которого погиб немецкий военно-воздушный авиационный атташе, возглавлявший авангард десантников. А уже 14 апреля на побережье началась высадка англо-французских войск (до 40 000 человек), после чего у союзников сложилось впечатление, что Норвегию можно удержать.

Чтобы разъединить норвежские войска и отсечь их группировку, находившуюся севернее Осло, от остальных сил, немецкое командование решило высадить воздушный десант в Домбосе. Этот городок лежал в 250 км от немецких позиций на пересечении шоссейных и железных дорог из Тронхейма, Осло и Ондальснеса. Захват столь важного узла коммуникаций нарушал единство действий только что созданной норвежской обороны.

14 апреля пятнадцать транспортных «юнкерсов» со 168 парашютистами на борту взлетели с аэродрома Форнебю, однако из-за плохой погоды часть из них не смогла найти ориентиры для выброски, а другая попала под зенитный огонь. В итоге один самолет был сбит, два разбились при вынужденной посадке, семь вернулись на Форнебю, еще три приземлились в Тронхейме, а один из поврежденных сел в Швеции. Лишь шесть машин смогли выбросить парашютистов, однако в восьми километрах к югу от города.

К утру 15 апреля собрались лишь 63 парашютиста, в т. ч. два офицера. Остальные десантники заблудились, а часть из них попала в плен. Тем не менее собравшийся отряд перехватил шоссе в пяти километрах от Домбоса и взорвал полотно железной дороги, ведущей на Осло. Сделать что-то большее он уже не мог, хотя именно здесь десантникам могла улыбнуться невероятная удача. Дело в том, что именно 14 апреля король Хокон VII и главнокомандующий войсками из соображений безопасности решили перебазироваться из Хамара в Ондальснес, где готовилась высадка союзников. Королевский конвой чудом не попал в руки врага: буквально за несколько километров от места высадки немцев короля предупредили местные ребятишки, сообщившие, что видели в небе парашюты, а на шоссе – людей в незнакомой форме.

Норвежцы бросили против парашютистов пехотный батальон, которому, несмотря на многократное превосходство в силах и наличие минометов, лишь 19 апреля удалось окружить их в горной котловине, после чего оставшиеся в живых 34 десантника сложили оружие.

Парашютисты в боях за Нарвик. 30 мая Гитлер приказал направить в Северную Норвегию части 7‑й парашютно-десантной дивизии, высвободившейся после окончания боевых действий в Голландии. Теперь ее предполагалось использовать под Нарвиком в качестве подкреплений воевавшим здесь горным егерям.

Немецкие войска, высадившиеся в Нарвике с эсминцев еще 9 апреля, были блокированы десантом союзников и оказались в отчаянном положении. Пять тысяч солдат, громко именуемых группой войск «Нарвик», фактически попали в окружение и связь с ними поддерживалась только по воздуху. Для их усиления было решено направить десантников.

8 мая две летающие лодки, севшие в Румбакс-фьорде, доставили 36 человек подкрепления, 14 мая у Нарвика были выброшены 60 парашютистов, 15 мая – 22, 17 мая – еще 60, 22 мая – воздушно-десантная рота, а на следующий день – рота горных егерей, специально прошедших курс парашютных тренировок. В последующем с 24 по 30 мая был высажен еще один парашютный батальон, что поспособствовало эффективным действиям главных сил.

В результате за всю Норвежскую кампанию немецкие транспортные самолеты Ju.52 совершили 3018 вылетов, перевезли в Норвегию 29 280 человек, 1177 тонн горючего и 2376 тонн других грузов. При этом лишь малая часть людей и грузов выбрасывались с парашютами. Однако примененные десанты показали себя своеобразным «хирургическим инструментом» – эффективным, опасным, но очень хрупким и ненадежным средством. Ниша их применения на практике оказалась довольно узкой, а успех каждый раз зависел от огромного количества случайностей и решительности отдельных людей – от солдата до генерала.

Германские воздушные десанты в Голландии и Бельгии

Для развязывания дальнейшей войны в Европе, особенно против Советского Союза, Гитлер должен был обеспечить свой тыл захватом Франции и Балкан и ликвидацией всех европейских государств, заявивших о своем нейтралитете. После разгрома Польши, Норвегии и оккупации Дании ближайшей целью Гитлера стал захват Бельгии, Голландии, а за ними и Франции.

Вторжение в Бельгию и Голландию должно было толкнуть англо-французское командование на опасный маневр своим левым крылом, которое, таким образом, подставлялось под удар во фланг и тыл со стороны главных сил немецкой армии – группы армий «А» с фронта и группы армий «Б», наносившей удар через Голландию и Бельгию при поддержке 2‑го воздушного флота.

Однако немецкое командование опасалось, что множество рек, каналов и возможные наводнения ограничат поддержание войсками устойчивых темпов наступления, которое, по замыслу, должно было быть безостановочным для упреждения западных держав в подготовке устойчивой обороны. Вследствие этого задача по захвату мостов на маршрутах продвижения мобильных сил вермахта была возложена на парашютистов 7‑й авиационной и 22‑й воздушно-десантной дивизий, выброска которых предусматривалась в ключевых пунктах вдоль шоссе от Мурдейка до Гааги, а также на аэродромах вокруг самого города.

В свою очередь в Бельгии задачей десанта стал захват форта Эбен-Эмаель и находящихся вблизи него мостов через канал Альберта в тылу бельгийских пограничных позиций.

Парашютами при этом оснащались лишь передовые полки, выбрасываемые для захвата взлетно-посадочных полос, мостов и ключевых пунктов вражеской обороны. Подкрепление к ним планировалось доставлять посадочным способом на захваченные аэродромы или подходящие участки местности. Для этого выделялось 430 транспортных самолетов Ju.52, способных поднять за один вылет порядка 5500 человек. Таким образом, переброска посадочного десанта требовала не менее трех рейсов.

Кроме того, в боях против голландцев было задействовано свыше тысячи бомбардировщиков и истребителей, в том числе двухмоторные Me.110, способные долго находиться в воздухе и оказывать поддержку десанту, атакуя наземные цели.

Вторжение гитлеровских армий в Голландию и Бельгию началось на рассвете 10 мая 1940 г. Одновременно с переходом границ этих государств бронетанковыми соединениями немецкая авиация нанесла массированный удар по аэродромам и другим важным стратегическим и оперативным объектам, а также произвела массовую выброску и высадку воздушных десантов.

Несмотря на большие потери в авиации от голландских ПВО, немецкие парашютисты в первый же день смогли захватить мосты в Мурдейке и Дордрехте и блокировать их в Роттердаме. Однако высадка парашютистов в районе Гааги – фактической голландской столицы, где располагались королевская резиденция, парламент и правительство страны оказалась менее удачной – десантники не смогли захватить главный аэродром в Ипенбурге вовремя, что воспретило подачу на него посадочной части десанта. По различным причинам не могли принять самолеты с десантом и другие близлежащие аэродромы. Вследствие этого к моменту захвата Ипенбурга путь десантников на Гаагу оказался перекрыт подошедшими голландскими резервами.

Немецкие парашютисты в Центральной и Южной Голландии, май 1940 г.

Однако голландцы опасались последующей высадки новых воздушных десантов, поэтому выделенные для борьбы с передовыми отрядами парашютистов силы были недостаточными для блокирования районов десантирования и последующего разгрома десантов по частям. Таким образом, даже неудавшиеся действия немцев в районе Гааги сыграли свою роль – сковали все резервы противника.

В свою очередь захват мостов у Мурдейка и Дордрехта, перекрывавших два водных потока шириной по километру, открыл немецким войскам путь в «Крепость Голландия», в то время как мостам в Роттердаме имелась альтернатива.

В результате в течение пяти дней Голландия оказалась ослаблена воздушными десантами изнутри, а ее оборона разгромлена с фронта. Вечером 14 мая голландское Верховное командование капитулировало. При этом воздушные десанты, высаженные в Голландии, сыграли важную роль для обеспечения операции в Бельгии.

Вторжение немецких войск в Бельгию предусматривалось силами 6‑й армии через укрепленный канал Альберта, преодоление которого было возможно лишь через мосты, прикрываемые огнем мощного и вполне современного по тому времени форта Эбен-Эмаель. Поэтому главные силы воздушного десанта (около 340 человек) высаживались парашютным способом и с планеров для захвата мостов на подступах, а штурмовой планерный отряд в количестве 70 человек – для захвата самого форта.

Этот форт представлял собой укрепленный район, который располагался на холмистом плато и имел размер 900 на 700 метров. С северо-востока эта твердыня была прикрыта 40‑метровым обрывом, примыкавшим к каналу, с северо-запада и юга – рвом. В самом форте находились несколько десятков орудий и пулеметов в казематах и вращающихся бронебашнях. Это были 75‑ и 120‑мм орудия, предназначенные для поражения дальних целей, а также 47‑ и 60‑мм противотанковые пушки. Кроме того, имелись зенитные, станковые и ручные пулеметы. Все огневые точки соединялись подземными галереями. Кроме того, были оборудованы наблюдательные пункты, противотанковые рвы, подземные сооружения для укрытия личного состава. Гарнизон форта составлял свыше 1200 человек, из которых в самом форте располагалось около 600 человек, а остальные находились в резерве вне крепости.

Атака немецкими десантниками форта Эбен-Эмаель явилась началом вторжения немецких армий в Бельгию. При этом командование вермахта понимало, что осуществить захват форта классическими способами наступления будет очень сложно. В то же время этот форт сразу же терял свою сопротивляемость при высадке десантников на его перекрытия. При этом учитывалось и то, что на поверхности форта не было полевых войск, готовых к немедленной атаке высаживающегося с воздуха противника.

Для воспрещения возможных контратак бельгийцев на рассвете 10 мая немцы нанесли авиационный удар по городу Эбен, расположенному напротив входа в форт, и в течение 10 минут практически сравняли его с землей. Несмотря на то, что сам форт авиационному удару не подвергся, моральный эффект от нападения пикирующих бомбардировщиков был настолько сильным, что защитники форта практически потеряли способность к активным действиям. Они заперлись в оборонительных сооружениях, наблюдая за происходящим через перископы.

Воспользовавшись этим летевшие с востока планеры, прикрываясь лучами восходящего солнца, бесшумно и незаметно спланировали на плоскую поверхность форта. Приземлившиеся парашютисты, действуя группами по 10 человек, через дымоходы, вентиляционные отдушины и другие технологические отверстия забросали бельгийский гарнизон подготовленными взрывными зарядами.

В частности, одна из групп парашютистов пробралась к каземату, где была установлена батарея 75‑мм орудий, и бросила в вентиляционную шахту заряд, который вывел из строя практически весь расчет батареи. Уцелевший бельгиец показал дорогу из захваченного каземата к одной из центральных подъемных шахт. Через нее в нижние этажи форта был сброшен другой сильный заряд, которым был подорван наблюдательный купол. Это деморализовало и без того уже мало боеспособный гарнизон укрепленного района.

В результате успешного применения десантов танковые колонны ударной группировки немецких войск при поддержке военно-воздушных сил прорвались по захваченным переправам на реке Маас и канале Альберта к бельгийским укрепленным районам в глубине страны.

Захват острова Крит – «лебединая песня» германских парашютистов

Захват немцами острова Крит, имеющего протяженность с востока на запад 260 км и с севера на юг от 20 до 50 км, представляет особый интерес не только с точки зрения изучения опыта применения воздушных десантов, но и истории Второй мировой войны в целом. Критская воздушно-десантная операция по своим целям и результатам была, пожалуй, единственной, которую можно отнести к крупной самостоятельной операции, проведенной в ходе Второй мировой войны Воздушно-десантными войсками.

Контроль над островом позволял немцам оказывать по воздуху помощь корпусу Роммеля в Африке и исключал удары английских бомбардировщиков с трех критских аэродромов по румынским нефтепромыслам в Плоешти, жизненно важным для осуществления плана будущей войны Германии на Востоке. От побережья Греции остров находится на удалении 140 км, поэтому в условиях господства английского военно-морского флота в Средиземном море его захват мог быть осуществлен только силами крупного воздушного десанта.

Остров Крит защищал гарнизон, который в своем составе насчитывал 27 тыс. человек войск Великобритании (англичане, новозеландцы, австралийцы) и примерно 12 тыс. греков. Его главные силы были сосредоточены в северной части острова, где имелись аэродромы и бухты, удобные для высадки морского десанта. В частности, в районе Малеме располагалась 4‑я новозеландская пехотная бригада, усиленная англо-греческой бригадой и греческим батальоном. Между Кания и Малеме в резерве командующего обороной новозеландского генерала Фрейберга была сосредоточена 5‑я бригада. Район Кания и бухты Суда обороняла 14‑я английская бригада и еще четыре пехотных батальона. Город Ретимнон обороняла 19‑я австралийская бригада и несколько греческих батальонов. Все перечисленные населенные пункты явились объектами атаки немецких парашютистов.

Оборона острова была построена, главным образом, для отражения атак со стороны моря, поскольку англичане ожидали высадку морского десанта и меньше беспокоились о высадке с воздуха. Поэтому в противовоздушной обороне острова участвовало всего пять зенитных батарей (из них три легких) и небольшое количество истребителей. Понимая, что рано или поздно англичанам станет известно о решении захватить Крит, немцы усиленно поддерживали миф о том, что остров они будут захватывать главным образом силами морского десанта. Для этого, не особенно заботясь о маскировке, они спешно собирали греческие рыболовные суда и сосредоточивали их в портах южной части Греции. С этой же целью немцы демонстративно перебросили 22‑ю парашютно-десантную дивизию на территорию Румынии для охраны нефтепромыслов, о чем англичане, несомненно, знали.

Для захвата острова немецкое командование выделило 7‑ю парашютно-десантную и 5‑ю горно-пехотную дивизии, находившиеся в то время в Греции. В составе этой группировки насчитывалось 15 тыс. парашютистов и 8,5 тыс. горных стрелков. Для высадки десанта привлекалось 50 транспортных самолетов «Юнкерс-52» и 60 грузовых планеров. В обеспечении высадки и авиационной поддержке было задействовано около 800 бомбардировщиков и истребителей воздушного флота «Юго-Восток».

Замысел операции был основан на внезапном ударе высадившихся парашютистов с последующим наращиванием усилий горными егерями, высадка которых предусматривалась посадочным способом после захвата аэродромов. Вследствие этого парашютные части распределялись на четыре ударные группы: «Малеме», «Кания», «Ретимнон» и «Гераклион» по названиям населенных пунктов выполнения боевой задачи. Основу каждой ударной группы составлял парашютно-десантный полк, усиленный артиллерийскими, саперными и зенитными подразделениями.

Главный удар планировалось нанести по аэродрому Малеме, задача по захвату которого возлагалась на штурмовой парашютно-десантный полк, имевший более высокую подготовку. Важной особенностью замысла при этом было взятие под контроль с началом операции единственной дороги вдоль острова для воспрещения англичанам возможности маневра резервами.

В связи с тем, что транспортных самолетов и планеров для одновременной выброски всей парашютной группы не хватало, десантирование намечалось осуществить в два рейса – рано утром выбросить ударные группы «Малеме» и «Кания», а вторым рейсом во второй половине дня – группы «Ретимнон» и «Гераклион».

Немецкие командиры, несмотря на весьма скудные данные о позициях английских подразделений, рассчитывали внезапной высадкой деморализовать противника и в считаные часы захватить аэродромы, на которые без промедления высадилось бы подкрепление. Они убеждали солдат, что население острова недовольно англичанами и поможет десантникам, поэтому немецкие парашютисты не ожидали столь решительного сопротивления обороняющихся, с которым им суждено было столкнуться. Операцию было решено начать в 7 часов утра 20 мая 1941 г. Она получила кодовое название «Меркурий».

Накануне штурма острова с воздуха десантникам, в период с 17 по 19 мая немецкая авиация нанесла бомбовые удары по аэродромам, портовым сооружениям в бухте Суда, а также английским кораблям. Правда, результаты этих ударов, наносившихся, как правило, в ночное время и с больших высот, оказались незначительными.

Схема десантной операции по захвату острова Крит

Сама операция началась в установленные сроки ночью. вначале немцы выбросили небольшие группы опытных парашютистов-разведчиков для наведения бомбардировщиков по позициям англичан и их зенитным батареям. Маршрут для выброски этих групп и авангардных батальонов парашютно-десантной дивизии проходил западнее Крита, в то время как главных сил десанта для снижения потерь от зенитного огня и введения противника в заблуждение – с юга, откуда обычно прилетали английские самолеты с африканских аэродромов. Это частично дезорганизовало ПВО острова, введя в заблуждение посты оповещения.

В 7 часов утра 20 июля над аэродромом Малеме появилась первая группа десанта, состоявшая из 100 транспортных самолетов, большинство из которых буксировало за собой планеры. Это был 1‑й батальон штурмового полка, который на планерах должен был приземлиться непосредственно на позиции зенитных батарей и захватить их. Выброска парашютистов проводилась с высот 100–120 метров.

Одновременно выброска проходила и в районе Ханья. При этом в обеих местах немцы применили тот же прием, что и в Бельгии – десантирование непосредственно на объекты захвата аэродромов для достижения тактической внезапности действий.

Однако в данном случае план десантирования по времени был нарушен уже в самом начале операции. Так, из-за сильного пылеобразования на грунтовых аэродромах исходного района для десантирования происходили задержки с вылетом самолетов, приведшие к большому временному разрыву между окончанием удара пикирующих бомбардировщиков и выброской авангардных батальонов. Вследствие этого некоторые эскадрильи транспортных самолетов вместо глубокого обхода острова с запада выходили к назначенным районам десантирования напрямую с севера со стороны моря и попадали под огонь зенитных батарей. Несколько самолетов выбросили парашютистов над морем, и все они утонули, не успев освободиться от парашютов из-за малой высоты выброски.

Несмотря на возникшие проблемы, примерно к 10 часам утра все 500 самолетов Ю‑52 первого рейса произвели выброску десанта и возвратились на свои аэродромы. При этом потери авиации составили всего лишь 7 самолетов.

Затем в период с 16 до 17 часов 20 мая в ходе второго вылета в районы аэродромов Ретимнон и Гераклион были выброшены 1‑й и 2‑й парашютно-десантные полки. Одновременно над территорией острова был выброшен ряд диверсионных групп с задачей подрыва мостов, нарушения связи и дезорганизации тыла обороны англичан. Это серьезно затруднило им управление войсками при отражении вторжения и создало впечатление выброски на остров очень крупного десанта противника.

В то же время нужно признать, что, несмотря на слабую организацию системы обороны острова, немцы натолкнулись на ожесточенное сопротивление англичан, а также партизан из числа местных жителей, что было для них явной неожиданностью. Поэтому в первый день операции, потеряв около 1800 человек убитыми, немцы не смогли захватить ни одного аэродрома. И только наступившая темнота спасла немцев от полного разгрома. По данным же англичан, в первый день вторжения немцы выбросили не менее 7000 парашютистов, из которых к вечеру в живых осталось всего около 1500 человек

В ночь с 20 на 21 мая в немецком штабе сил высадки генералом Штудентом было принято решение использовать последний резерв десанта в составе истребительно-противотанкового дивизиона и усиленного парашютно-десантного батальона для захвата хотя бы одного аэродрома. На этот раз основные усилия десанта были направлены на захват аэродрома Малеме, как наиболее пригодного для высадки посадочного десанта в составе горно-пехотной дивизии. В результате 21 мая, создав некоторое превосходство в силах и средствах, ценой больших потерь, немцы захватили аэродром в районе Малеме. После этого путь посадочному десанту был открыт, и к исходу дня на аэродром Малеме с 280 самолетов были высажены основные силы горно-пехотной дивизии.

В последующем боевые группы «Малеме» и «Кания», которые наносили удары навстречу друг другу, к исходу 24 мая заняли всю западную часть острова. В районах Ретимноне и Гераклионе парашютисты были вынуждены вести тяжелые бом в изоляции от основных сил, но им оказывалась непрерывная поддержка бомбардировочной авиацией, а транспортные самолеты выбрасывали боеприпасы и продовольствие.

В течение 25–26 мая немецкая авиация продолжала наносить удары по скоплениям английских войск, а также по портам на южном побережье острова, чтобы не допустить высадки английских резервов. Правда, англичане и не пытались делать это, по-прежнему продолжая ожидать высадки крупного морского десанта. В результате пассивности обороняющихся 27 мая немецкие десантники овладели городом Кания, захватив большое количество пленных. С падением этого важного опорного пункта судьба всего острова была решена и дни с 28 по 31 мая были периодом преследования английских войск, отступавших на юг острова. В результате на африканское побережье было эвакуировано около 17 тыс. человек.

Таким образом, Критская воздушно-десантная операция в целом себя оправдала и ее цели, несмотря на большие потери, были достигнуты. Тем не менее немцы не смогли полностью скрыть подготовку к проведению данной операции. Однако и англичане угрозу выброски на остров крупного воздушного десанта не приняли всерьез и главным образом готовились к отражению высадки морского десанта. Вследствие этого немцам удалось достичь тактической внезапности высадки.

Серьезным просчетом англичан было также полное отсутствие авиации для борьбы с немецкими бомбардировщиками и перехвата транспортных самолетов с воздушным десантом. Недостаточно было и зенитной артиллерии. Это позволило немцам господствовать в воздухе.

Вместе с тем и немцы допустили на Крите крупную ошибку, выбрасывая десантников вблизи позиций английских войск, а иногда и непосредственно в районы их обороны. Это приводило к тому, что самолеты, планеры и парашютисты находились в пределах сосредоточенного огня в самое невыгодное время – когда они готовились к приземлению. При этом у немцев была возможность выбора площадок приземления на склонах пологих холмов в стороне от аэродромов, проведения организованного сбора и выдвижения к объектам захвата.

Общие потери немцев в операции составили: убитыми и пропавшими без вести – 3674 чел., ранеными – 2500 чел. Кроме того, в боях за Крит были сбиты 200 немецких самолетов (в том числе 119 транспортных) и повреждено 148 самолетов (в том числе 106 транспортных), т. е. более половины всего транспортного воздушного флота Германии.

О потерях англичан точные данные известны только в отношении военно-морского флота, который понес значительный ущерб. Так, в ходе боев за Крит немецкая авиация потопила 4 крейсера, 6 эскадренных миноносцев, 3 морских охотника, 1 тральщик, 2 моторные лодки, 5 торпедных катеров, 19 десантных кораблей; повредила 1 авианосец, 3 линкора, 3 крейсера и 8 эскадренных миноносцев. Кроме того, на острове были захвачены 136 орудий, 30 танков и бронеавтомобилей, огромное количество всевозможного легкого пехотного оружия и большие склады с различным имуществом.

Таким образом, Критская операция стала первым и последним примером массовой выброски немцами воздушного десанта. Понесенные потери показали, что масштабное воздушное вторжение в район локального, хорошо укрепленного оборонительного района, хотя и может быть успешным, однако сопряжено со значительными потерями подготовленных воинских подразделений. Причина тому – невозможность обеспечения десантной операции артиллерийской и полноценной воздушной поддержкой при высадке легкой пехоты на неподготовленные плацдармы.

Неосуществленные планы десантов германского командования

В период Второй мировой войны немцами был разработан ряд воздушно-десантных операций, которые по ряду причин осуществить не удалось. Наибольший интерес из них представляют замыслы и планы операций по высадке на Британские острова, остров Мальта и ряд других.

Так, осенью 1940 г. после удачных действий в Норвегии и Голландии намечалась высадка воздушного десанта в Гибралтаре. Для захвата крепости готовился усиленный батальон, перебрасываемый на планерах. В помощь ему через Испанию должен был прибыть корпус пехоты. Однако Франко не поддержал этот план, и он был отменен.

В свою очередь высадка немецких воздушных десантов на Британские острова была намечена на осень 1942 г. При этом на первом этапе операции парашютно-десантные формирования должны были захватить ряд аэродромов в центральной части Англии для последующей высадки на них посадочных сил. Удар воздушного десанта по аэродромам центральной Англии имел целью привлечь в этот район английские войска из южной Англии для облегчения высадки морских десантов на ее южном побережье. К 25 октября 1942 г. воздушно-десантные части прибыли во Францию и были расположены на аэродромах в районах Сант-Квентин и Гослар, однако в конце октября поступил приказ об отмене операции.

Операция по захвату о. Мальта намечалась на август 1942 г. К применению в ней готовились немецкая парашютно-десантная бригада, итальянские парашютно-десантная и пехотная дивизии, а также немецкий танковый полк. В резерв, при этом, была назначена горно-стрелковая дивизия. Подготовка к операции шла с апреля 1942 г., в то время как выброска десанта планировалась на 15 августа 1942 г.

Планом операции планировались четыре этапа:

на 1‑м этапе предусматривалась высадка усиленного батальона в районе Кренди для захвата позиций зенитной артиллерии и расположенного в этом районе аэродрома.

на 2‑м этапе через 6 часов после высадки усиленного батальона на захваченном плацдарме намечалась высадка с моря итальянской пехотной дивизии и немецкого танкового полка. Одновременно итальянская парашютная дивизия и немецкая парашютная бригада должны были высадиться к северо-западу от захваченного плацдарма и захватить города Нотабиле и Рабат.

В рамках 3‑го этапа морская пехота должна была высадиться к востоку от первоначально захваченных плацдармов и занять аэродромы Халь-Хар и Сафи с последующим захватом портов Марса Сироко и Бир Забагия. В это же время, при соответствующей обстановке, высадилась бы резервная горно-стрелковая дивизия.

На заключительном этапе оставшиеся части итальянской пехотной дивизии должны были высадиться в гаванях, захваченных во время 3‑го этапа операции, а затем атаковать город Валетту – столицу Мальты.

Основная часть итальянской пехотной дивизии и немецкий танковый полк, наступающие с юга, и десантные войска, продвигающиеся с запада, должны были соединиться около полуострова Валетты, отрезать его и захватить. Захват Валетты, при этом, считался основным и последним этапом операции. Однако в середине июля операция была отменена из-за разногласий немцев и итальянцев по дальнейшему владению островом.

На советско-германском фронте немцы применяли парашютно-десантные войска главным образом для диверсионных действий. Группы парашютистов выбрасывались не более 200 человек и при всей своей значимости не могли повлиять на общий ход войны или отдельных операций. Более крупных воздушно-десантных операций немецкое командование до конца Второй мировой войны так и не предпринимало, ибо для их проведения необходимо было иметь не только воздушно-десантные соединения, но и значительные силы военно-транспортной авиации, чем Германия после операции на Крите не располагала, да и не могла располагать, неся вместе с союзниками одно поражение за другим.

Первые воздушные десанты союзников на европейском ТВД

Немецкие части готовились к переброске через Италию в Северную Африку. Для этого они сосредоточивались в итальянских портах Таранто, Бари, Бриндизи, Фоджа и др., где получали питьевую воду из водохранилища, расположенного в горах. Плотина этого водохранилища, пересекавшая русло небольшой реки в 50 км северо-восточнее Салерно, образовывала водоем, который обеспечивал водой несколько портовых городов. Английское командование считало, что разрушение водохранилища окажет влияние на планируемые итальянцами операции в Северной Африке и помешает их проведению в краткосрочной перспективе. Результатом применения десанта прогнозировался срыв передвижения вражеских войск и оказание морального воздействия на итальянское население.

7 февраля в 21 час 30 минут диверсионная группа из 38 английских парашютистов была выброшена с шести транспортных самолетов вблизи объекта захвата с высоты около 120 метров. После приземления ими были быстро заложены 360 кг взрывчатки в основание древнеримского акведука, по которому шел водовод. После взрыва акведук дал большую трещину, через которую вода хлынула из водоема. Однако полностью решить поставленную задачу не удалось, поскольку городских запасов воды хватило до восстановления водохранилища.

Спустя год, в феврале 1942 г., англичанами был применен воздушный десант во Франции, в районе местечка Брюневаль (30 км севернее Гавра). Его задачей предусматривался захват немецкой радиолокационной станции у мыса Антифер. Это было необходимо для исследования этой установки в английских радиолабораториях с целью использования при конструировании своих установок.

Атака со стороны моря была рискованной, поскольку резервы противника были способны прибыть к объекту захвата раньше проникновения к нему штурмовой группы. Поэтому была спланирована комбинированная атака штурмовых катеров с моря и парашютистов с тыла. Штурмовые катера предлагалось применять для высадки небольшого морского десанта (32 человека) и захвата плацдарма на берегу с последующим объединением с парашютистами и возвращением на базы в Англию в сопровождении двух миноносцев.

Группа десантников была разделена на три подгруппы. Первой из них была поставлена задача уничтожить или захватить в плен гарнизон радиолокатора, второй – демонтировать установку, третьей – обеспечить погрузку локатора и десантников на корабль. Особенно трудным был вопрос обеспечения выброски десанта на площадку приземления, расположенную в нескольких сотнях метров от населенных пунктов, занятых противником, и в 500 м от объекта атаки.

Первые две группы приземлились точно в назначенном пункте и атаковали объект, в результате чего необходимые детали радара были захвачены. Третья группа оказалась выброшенной в 4 км от берега. Несмотря на это, она успела выполнить задачу по захвату пляжа в установленные сроки, в результате чего обеспечила погрузку на катера семи захваченных пленных немцев и основных частей радиолокатора.

В результате удачно проведенной операции англичанам уже в скором времени удалось нарушить работу радиолокационных средств противника, их пунктов управления огнем зенитной артиллерии и постов воздушного наблюдения. Это в значительной степени облегчило проведение английскими ВВС воздушных налетов на Германию без серьезного противодействия со стороны немецкой противовоздушной обороны и истребительной авиации.

Десантная операция в Северной Африке. Первую относительно крупную операцию Воздушно-десантных войск англичане провели в конце 1942 г. в Северной Африке для обеспечения высадки первого эшелона англо-американских войск, перебрасываемых морем и по воздуху. В этой операции принимала участие 1‑я английская воздушно-десантная бригада, которой была поставлена задача по захвату важных аэродромов, а также районов (рубежей), препятствующих доставке подкреплений войскам Роммеля из Италии и Франции и затрудняющих их выход из Африки.

Первым таким объектом явился аэродром Бон, лежащий на полпути между Алжиром и Тунисом и имевший весьма важное значение. Для захвата аэродрома был выделен парашютный батальон в составе 450 человек. Выброска парашютистов была проведена внезапно для немцев с высоты 120 м, в результате чего аэродром был занят англичанами практически без какого-либо сопротивления со стороны оборонявшихся.

Остальные части 1‑й воздушно-десантной бригады были доставлены морем в Алжир, где сосредоточились на аэродромах Мэзон и Бланш. С этих аэродромов было успешно применено еще два парашютных батальона: один – на равнину близ Су Эль Арба, второй – на аэродромы Пон Дю Фак и Депьен (южнее Туниса).

Предполагалось, что десантников поддержат наступающие британские войска, но те были остановлены неожиданным сопротивлением немцев. Тем не менее британские парашютисты решили прорываться и, потеряв в ходе непрерывных немецких атак 266 человек, сумели добраться до своих войск.

Таким образом, можно отметить, что хотя операции английских Воздушно-десантных войск в Северной Африке в ноябре 1942 г. и не имели по своим результатам важного значения, однако позволили англичанам получить опыт их боевого применения, успешно использованный ими при последующей высадке воздушных десантов в Сицилии в 1943 г.

Воздушные десанты союзников в ходе сицилийской воздушно-морской десантной операции

При планировании и проведении Сицилийской воздушно-морской десантной операции англо-американское командование не опасалось активного противодействия со стороны итало-германских войск по причине нахождения в данный период (январь – август 1943 г.) наиболее боеспособных соединений на советско-германском фронте. Парализованные действиями англо-американской бомбардировочной авиации итало-германские военно-морские и воздушные силы проявляли незначительную активность. Вследствие этого текущая обстановка позволяла англо-американскому командованию развернуть подготовку своих сил к высадке на остров Сицилия, не опасаясь значительного противодействия со стороны войск противника как при высадке, так и захвате острова, который в дальнейшем планировалось использовать в качестве плацдарма для вторжения в Италию.

Операция «Торч» и боевые действия в Тунисе (ноябрь 1942 г.)

Планом операции предусматривалась высадка морского десанта американских войск в ночь на 10 июля на участке Джела – Ликата с последующим наступлением в северном, а затем, при достижении побережья, в восточном направлении на соединение с английскими войсками для окружения итало-германских войск в северо-восточной части острова. В то же время английские войска после высадки в юго-восточной части острова на участке Сиракузы – мыс Пассаро должны были развивать наступление в западном и северном направлениях для захвата Хиблейского плато и порта Катания.

В составе морского десанта, высаживаемого американцами в юго-восточной части острова, предполагалось иметь пять пехотных дивизий и одну пехотную бригаду, в юго-западной – две пехотные дивизии и бронетанковые части. В то же время, по оценке англо-американского командования, на острове оборонялось не более 10–11 дивизий итальянцев и немцев.

В свою очередь планом десантной операции предусматривалась упреждающая (за несколько часов до начала морской десантной операции) выброска 1‑й английской парашютно-десантной дивизии и 82‑й американской воздушно-десантной дивизии (без четырех батальонов) для захвата расположенных на побережье аэродромов и отвлечения на себя внимания части сил противника. В последующем (примерно на третий день операции) на захваченные парашютистами аэродромы должна была перебазироваться истребительная авиация. Кроме того, задачами десантов являлся также захват узлов дорог и мостов в прибрежных районах и подавление средств поражения береговой обороны противника. Учитывая продолжительность выброски воздушного десанта, его сбора на площадках приземления и выдвижения к объектам захвата начало десантирования было назначено на наиболее благоприятное для этого время – примерно на 24.00, тогда как подход штурмовых соединений к побережью совпадал уже со светлым периодом, демаскирующим их высадку. Таким образом, успешные действия воздушных десантов в операции выступали одним из важнейших условий обеспечения высадки войск с моря.

По плану операции четыре батальона 82‑й воздушно-десантной дивизии общей численностью в 2700 парашютистов должны были приземлиться в районе Джелы и занять высоты в глубине побережья, где высаживалась 1‑я пехотная дивизия американцев. Однако десантники в силу низкой подготовленности экипажей самолетов и сильного ветра оказались разбросанными на участке протяженностью около 100 км, т. е. почти по всей длине участка вторжения 7‑й армии США, и большая часть парашютистов приземлилась южнее и юго-западнее Виттории на удалении до 50 км от намеченного по плану района десантирования. Тем не менее порядка четырех рот парашютистов, приземлившихся в установленном районе, успешно справились со своей задачей и к вечеру 10 июля захватили опорные пункты противника восточнее Джелы, а утром 12 июля совместно с частями 1‑й пехотной дивизии, высаженной с моря, овладели этим населенным пунктом.

В ночь на 12 июля в районе 9 км юго-восточнее Нишеми был выброшен второй парашютный десант в составе 504‑го парашютного полка (без батальона). Однако в воздухе самолеты были обстреляны огнем зенитной артиллерии своих кораблей, сбившей 23 транспортных самолета с парашютистами, да и сбор самих десантников, несмотря на светлую ночь, проходил крайне медленно – 2,5–3 часа на роту. Тем не менее, не встречая большого сопротивления со стороны противника, полк захватил ряд пунктов в юго-восточной части острова, блокировал все дороги, ведущие в Джелу, не допустив подхода резервов противника к месту высадки с севера.

Англичанами, так же как и американцами, были высажены два воздушных десанта. Высадка воздушного десанта на участке вторжения 8‑й английской армии оказалась еще более неудачной.

Сицилийская воздушно-морская десантная операция (09.07–17.08.1943 г.)

Первый воздушный десант в составе двух усиленных батальонов 1‑й парашютно-десантной бригады должен был десантироваться в ночь на 10 июля с задачей захватить мост Понте Гранде под Сиракузами, атаковать немцев в западной части города и провести ряд диверсий. Для десантирования было привлечено около 140 планеров с таким же количеством самолетов-буксировщиков, которые не должны были приближаться к острову ближе, чем на 3 км. Отцепка планеров предполагалась на различных высотах (от 500 до 2400 м) в зависимости от их летных характеристик.

Английские десантники взлетали с тех же аэродромов, что и американские, однако маршрут их полета был проложен не по прямой. Не исключено, что этим маневром англичане думали ввести противника в заблуждение об истинном районе высадки воздушного десанта.

Между тем, несмотря на тщательно проведенную подготовку, воздушно-десантная операция англичан прошла с большими отклонениями от намеченного плана. Многие планеры были отцеплены не в назначенном месте, а далеко от береговой черты. Вследствие этого объект захвата – мост, хотя и был захвачен незначительными силами, но удержать его десантники не смогли и были вынуждены оставить с последующим захватом уже совместно с подошедшими частями морского десанта.

Несмотря на то, что из всех участвовавших в операции планеров около 50 село на воду и 35 пропало без вести, основная задача воздушного десанта, по мнению англичан, все же была выполнена.

Второй воздушный десант в Сицилии был выброшен англичанами в ночь на 14 июля 1943 г. На этот раз планом предусматривался захват моста через реку Симети и уничтожение зенитной батареи, что должно было облегчить английским войскам выход к Катании после захвата Сиракуз. Для выполнения этой задачи было принято решение выбросить три батальона парашютистов, посадочно-десантную часть противотанковой артиллерии и другие специальные части. Десантирование осуществлялось на транспортных самолетах «Дакота» и планерах.

Вылет был произведен с шести аэродромов района Кэйруана по тому же маршруту, как и при десантировании первого воздушного десанта. Однако и на этот раз парашютисты при десантировании оказались разбросанными на значительной территории, что потребовало целой ночи на сбор подразделений. Только на рассвете силами порядка двух рот удалось захватить мост и организовать его оборону. Однако немцы выбили английских парашютистов и овладели мостом, перебросив в этот район по воздуху парашютно-десантный полк 1‑й немецкой воздушно-десантной дивизии. Остальные же подразделения указанного воздушного десанта, установив связь с морским десантом, оказали ему помощь в захвате и удержании плацдарма и уничтожении береговой артиллерии противника.

В итоге действия второго воздушного десанта оказались не более удачными, чем первого. Менее одной пятой состава воздушного десанта высадилось в намеченном месте в назначенное время. Остальные десантники оказались разбросанными на большой территории. 11 самолетов было сбито огнем зенитной артиллерии, а 27 вернулись на свои аэродромы, так и не выполнив задания из-за потери ориентировки.

Таким образом, как ни успешны были действия американских и английских войск, высаженных с моря и воздуха, все же полностью намеченные задачи по расчленению и окружению итало-германских войск им выполнить не удалось. Только общее превосходство в силах, а также недостаточно высокая боеспособность итальянских войск позволили англичанам и американцам овладеть островом.

Воздушно-десантная операция союзников в Нормандии

Нормандская десантная операция союзников, проведенная в Северной Франции (6 июня – 31 августа 1944 г.), обозначила открытие второго фронта в Европе. Она готовилась долго и тщательно, но и противник также достаточно хорошо готовился к отражению вражеского десанта с этого важного стратегического направления.

Побережье Северной Франции, Бельгии и Голландии обороняла немецкая группа армий «B» (командующий генерал-фельдмаршал Роммель) в составе 7‑й и 15‑й армий и 88‑го отдельного корпуса (всего 39 дивизий). Ее основные силы были сосредоточены на побережье пролива Па-де-Кале, где немецкое командование ожидало высадки противника. На побережье Сенской бухты на 100‑километровом фронте от основания полуострова Котантен до устья реки Орн оборонялось всего 3 дивизии. Всего в Нормандии у немцев находилось около 24 000 человек (к концу июля немцы перебросили в Нормандию подкрепления, и их численность выросла до 380 000 человек), плюс еще около 1 000 000 на остальной территории Франции.

Экспедиционные силы союзников (верховный главнокомандующий генерал Д. Эйзенхауэр) состояли из 21‑й группы армий (1‑я американская, 2‑я британская, 1‑я канадская армии) и 3‑й американской армии – всего 39 дивизий и 12 бригад. ВМС и ВВС США и Великобритании имели абсолютное превосходство над противником (10 859 боевых самолетов против 160 у немцев и свыше 6000 боевых, транспортных и десантно-высадочных судов). Общая численность экспедиционных сил составляла свыше 2 876 000 чел. Численность сил десанта в первом эшелоне составляла 156 000 человек и 10 000 единиц техники

Однако транспортные возможности флота союзников позволяли перебросить на нормандский берег в первый день операции лишь пять дивизий. Между тем, по данным разведки, эти пять дивизий, высаженные на 75‑км участке морского побережья, не могли создать достаточной плотности сил и средств, принимая во внимание, что против них оборонялись четыре дивизии немцев. Последние же могли быть оперативно усилены двумя танковыми дивизиями резерва.

При этом на востоке плацдарм высадки требовал обеспечения фланга от контратак противника. Естественные препятствия, такие как река Орн и Канский канал, способствовали обороне. Одна воздушно-десантная дивизия, заняв восточную часть плацдарма, могла бы обеспечить фланг целой армии вторжения и одновременно ускорить прорыв ею части прибрежной обороны. В то же время на западе охват противника у основания полуострова Котантен мог быть осуществлен лишь высадкой в тыл не менее двух воздушно-десантных дивизий.

Вследствие этого было решено применить воздушный десант в составе трех дивизий для упреждения противника в действиях и захвата инициативы, а также для воспрещения подхода резервов противника к участкам высадки войск с моря.

Для проведения операции привлекались три воздушно-десантные дивизии: две американские (82‑я и 101‑я – более 17 000 парашютистов) и одна английская (6‑я). Кроме того, англичане предполагали использовать французские, бельгийские, норвежские и голландские парашютные подразделения для выполнения специальных разведывательно-диверсионных задач.

Для десантирования войск англичане и американцы сосредоточили около 1384 транспортных самолетов в основном типа С‑47 со средней грузоподъемностью в 2650 кг и более 3000 планеров различных типов, позволяющих поднимать грузы и вооружение весом от 1800 до 7250 кг. По предварительным расчетам указанным составом авиационно-транспортных средств обеспечивалась переброска в первом эшелоне парашютных частей всех трех воздушно-десантных дивизий. Остальные формирования дивизий разделялись на посадочный планерный эшелон и эшелон, прибывающий морем с морским десантом.

Планом проведения воздушно-десантной операции предусматривалась выброска одной американской дивизии севернее Карантана для блокирования возможного выдвижения немецких резервов захватом и удержанием узла шоссейных дорог, ведущих от побережья в глубь страны. Вторая американская дивизия десантировалась несколько западнее города Сен-Совер-ле-Виконт, имея задачу захватить этот город и мост через реку Див и перерезать все дороги, ведущие к побережью.

Замысел Нормандской десантной операции

Английская 6‑я воздушно-десантная дивизия высаживалась непосредственно на участке высадки морского десанта англичан. Она должна была содействовать высадке войск с моря захватом мостов через реку Орн и Канский канал и удержанием предмостных позиций до подхода главных сил высадки, а также разрушением долговременных сооружений и уничтожением береговых батарей на левом фланге англичан до подхода первых десантных судов. Кроме того, задачами английских парашютистов были определены захват и удержание высот между реками Див и Орн и подступов к ним с востока и юга, а также уничтожение мостов через реку Див для воспрещения подхода к району высадки резервов противника.

Замысел выполнения поставленных задач у англичан и американцев выглядел по-разному. Так, американцы намечали для обеих дивизий одинаковые планы ведения боевых действий. Так, первый эшелон дивизий, состоявший в большинстве из парашютистов, должен был вначале захватить несколько смежных посадочных площадок и площадок приземления. По мере прибытия последующих эшелонов дивизий первоначально захваченный район должен был расширяться до размеров, указанных в задаче.

Для захвата района боевых действий у реки Орн англичане разработали более сложный план. Вначале отдельные боевые группы парашютистов должны были захватить основные объекты и опорные пункты, а посадочные подразделения и парашютисты последующих рейсов – занять промежутки и постепенно усилить оборону уже захваченного района.

В то же время обращает на себя внимание гибкость планирования воздушно-десантной операции. Так, анализ аэрофотоснимков намеченного района десантирования 82‑й воздушно-десантной дивизии, выявивший устройство противником противодесантных заграждений и сосредоточение новых резервов, привел к изменению района ее десантирования, в результате чего были срочно переработаны все боевые документы.

4 июня все десантируемые части трех воздушно-десантных дивизий сосредоточились на аэродромах в полной боевой готовности к вылету в ночь на 5 июня. Однако затем по ряду причин начало десантирования было передвинуто на сутки – на 6 июня.

В связи с тем, что высадка штурмового эшелона морского десанта планировалась на 6 часов 30 минут, выброска воздушного десанта должна была начаться в час ночи. Второй (посадочный) эшелон перебрасывался днем, а последние части – в ночь на 7 июня.

Несмотря на такое длительное пребывание частей воздушного десанта и военно-транспортной авиации на аэродромах взлета, воздействия по ним немцами предпринято не было. Немногочисленная истребительная авиация немцев накануне и в ходе операции фактически была прижата к земле, понесла значительные потери и 6 июня смогла сделать лишь 70 самолето-вылетов, а 7 июня, когда выброска войск была завершена, – 300 самолето-вылетов.

Обеспечению десантирования войск, кроме того, способствовали отвлекающие действия, заключавшиеся в бомбардировке различных объектов между Шербуром и Гавром, в которой с вечера и до наступления дня десантирования принимали участие свыше тысячи английских бомбардировщиков.

Чтобы полностью ввести противника в заблуждение относительно районов десантирования, англичане и американцы вдали от них на юге полуострова Котантен и южнее Гавра выбросили манекены. Кроме того, были поставлены радиолокационные помехи, а для дезориентации расчетов радиолокационных станций специальные самолеты сбросили алюминиевую фольгу.

Отыскание ночью районов десантирования затруднялось характером местности: обводненными участками, прямоугольными посадками и другими препятствиями. В связи с отсутствием больших площадок приземления, способных принять тактическую боевую группу полного состава, англичане и американцы вынуждены были остановить выбор на квадратных участках местности, что затрудняло ориентирование экипажей самолетов. Вследствие этого на площадках приземления впервые использовались команды наведения, выбрасываемые за несколько минут до начала десантирования.

В то же время сильный постоянный ветер и низкая дождевая облачность практически исключали выброску парашютистов к началу операции. По этой причине и немцы были уверены, что высадка десанта невозможна. Тем не менее сигнал на взлет самолетов был дан в установленные планом сроки.

Самолеты с десантом шли непрерывными эшелонами по 30–40 машин в каждом эшелоне. Сопровождение истребителями в полосе пролета не было организовано, поскольку немцы почти не имели истребительной авиации, однако район десантирования прикрывался американскими и английскими истребителями.

В результате согласованных действий всего за два с половиной часа было выброшено около 10 000 парашютистов, а через несколько часов на захваченных ими территориях началась высадка с планеров посадочных сил. Кроме того, к исходу дня 6 июня в разных местах было выброшено и высажено еще несколько крупных парашютных и посадочных десантов на глубину до 15 км от побережья. Всего же за сутки десантирования было применено около 20 000 человек и совершено свыше 3000 самолето-вылетов.

Как уже отмечалось, к началу десантирования дул сильный северо-западный ветер, а видимость равнялась примерно 1000 м, поэтому результаты выброски отличались от результатов десантирования в Сицилии. Потери в полете свелись к 24 самолетам и планерам, в то время как при выброске оказались гораздо значительнее и достигли 5–8 % в личном составе и около 23 % в материальной части. Вследствие большой разбросанности американских подразделений их боеспособность значительно уменьшилась. Так, некоторые подразделения 82‑й воздушно-десантной дивизии приземлились в затопленной зоне, многие перемешались, а небольшие группы парашютистов продолжали вливаться в состав своих подразделений еще несколько дней.

Районы выброски воздушных десантов в Нормандской операции

Планеры, буксируемые днем 6 июня, также понесли большие потери из-за сложного рельефа местности. В результате почти 20 % из них не достигли своих посадочных площадок.

Таким образом, 6500 парашютистов 101‑й воздушно-десантной дивизии были разбросаны в огромном прямоугольнике, достигающем 40 км в длину и 25 км в ширину. Поэтому к установленному времени в районы сбора вышло только 1100 человек, около 60 % контейнеров и грузов было потеряно.

Десантирование 82‑й воздушно-десантной дивизии было завершено в течение 6 и 7 июня. К исходу второго дня операции она захватила и перешла к удержанию плацдарма глубиной до 19 км в районе Сент-Мэр-Эглиз. С утра этого же дня части дивизии стали получать по воздуху все виды снабжения.

В течение последующих дней эта дивизия вела совместные боевые действия с высадившимися силами морского десанта и была выведена из боя через 33 дня после приземления на Шербурском полуострове Франции. За весь период боевых действий она потеряла до 57 % личного состава от первоначальной численности общевойсковых формирований и до 18 % личного состава других родов войск.

Восточнее Карантана высаживалась 6‑я английская воздушно-десантная дивизия, состоящая из двух парашютно-десантных (3‑й и 5‑й) и посадочно-десантной (6‑й) бригад. Из-за ограниченности авиационно-транспортных средств десантирование дивизии осуществлялось в два рейса: две парашютно-десантные бригады с частями усиления в первом и посадочная бригада на планерах во втором вылете. Бригада особого назначения и части дивизии, которые не могли быть переброшены по воздуху, являлись эшелоном усиления и высаживались с моря в назначенные пункты высадки к исходу первого дня вторжения.

Через четверть часа после начала выброски парашютистов, отряд 5‑й бригады захватил мост через Канский канал, а немецкий гарнизон, охранявший мост, был отброшен к побережью и уничтожен. Также успешно был захвачен и мост на реке Орн. Захваченные мосты прочно удерживались английскими десантниками, и 7 июня в первой половине дня к ним подошли подразделения бригады специального назначения «коммандос», высаженные с моря. Одновременно с захватом мостов десантники овладели рядом важных районов и рубежей, воспрепятствовав маневру к побережью резервов противника.

Ведение Нормандской десантной операции (06.06–24.07.1944 г.)

Таким образом, боевой опыт одновременной высадки трех дивизий показал возросшие возможности союзников по применению Воздушно-десантных войск в операции. Оперативность и точность выброски крупных сил парашютистов (до 70 % от общего количества десанта), при этом, во многом определялись упреждающей заброской в тыл противника парашютистов-разведчиков.

Выброска войск показала, что успех их действий во многом определялся эффективным выбором районов десантирования, находящихся в 10–15 км от берега за пределами главной полосы оборонявшихся пехотных соединений, где располагались разрозненные подразделения противника, не способные оказать серьезного сопротивления парашютным формированиям трех воздушно-десантных дивизий. Достаточно решительными их действия были и после высадки при захвате мостов, а также закреплении флангов морского десанта переходом к обороне важных районов и рубежей. Их успеху во многом способствовали надежное прикрытие крупными силами истребителей, ввод противника в заблуждение действиями авиации в период непосредственной поддержки на всем северо-западном побережье Франции и сброс манекенов с имитаторами стрельбы в районах, удаленных от истинных районов десантирования.

В то же время в ходе высадки воздушного десанта имели место и существенные недостатки. К ним, прежде всего, относятся разброс парашютистов 101‑й воздушно-десантной дивизии США на площади 960 км^2, слабое взаимодействие 6‑й английской воздушно-десантной дивизии с поддерживающей авиацией, в результате чего ее парашютисты подверглись ударам своих же самолетов, недостаточно устойчивое управление войсками со стороны отдельных командиров, руководивших сбором частей и подразделений после приземления, потери личного состава и техники из-за попадания в складки рельефа и на позиции противника.

В целом же высадка союзных сил в Нормандии явилась самой крупной десантной операцией стратегического значения Второй мировой войны. Созданный на побережье залива Сены плацдарм позволил сосредоточить на нем около 80 % всех сухопутных войск, предназначенных для вторжения в Северо-Западную Францию, и перебазировать на него тактическую авиацию. При этом за 7 дней боев на плацдарме потери немецко-фашистских войск составили 113 тыс. убитыми, ранеными и пленными. Союзники же при высадке, создании и расширении плацдарма потеряли 122 тыс. человек (73 тыс. американцев, 49 тыс. англичан и канадцев).

Необходимо отметить, что американо-английское командование, его войска и флот приобрели важный боевой опыт. В основном они успешно решили сложные проблемы военного искусства при подготовке и осуществлении десантной операции: достигли внезапности высадки и взаимодействия сухопутных войск, авиации, военно-морского флота и воздушно-десантных соединений; в целом осуществили удачную выброску воздушного и высадку морского десантов, быструю переброску через Ла-Манш в Нормандию большого количества войск, боевой техники и различных грузов.

Внезапность высадки достигалась умело организованной и эффективно реализованной оперативной маскировкой и дезинформацией противника. Такие мероприятия, как сосредоточение войск в исходном районе (на юге Англии) на широком фронте; нанесение ударов авиацией в ходе предварительной и непосредственной подготовки по всему побережью Северо-Западной Франции; распространение через печать и радио нейтральных стран ложных слухов о возможности высадки в самом узком месте, разделяющем Англию и Францию (проливе Пa-де-Кале); сохранение в тайне разработки плана операции; периодические выходы десантных судов с личным составом и техникой в море, а затем возвращение в свои порты; борьба с разведкой противника и его радиотехническими средствами; действия демонстративных десантов – дезориентировали немецко-фашистское командование о месте высадки главных сил не только в начале операции, но и последующие дни при создании и расширении единого плацдарма сил высадки.

Взаимодействие всех видов вооруженных сил союзных войск достигалось прежде всего согласованием их усилий в интересах высадки десантов и создания плацдарма. Тем не менее нарушавшиеся согласования между соединениями сухопутных войск и авиацией при высадке десанта (удары английской авиации по своим частям, разброс парашютистов 101‑й воздушно-десантной дивизии, перемешивание судов первого эшелона морского десанта и их потери из-за сильного волнения моря) свидетельствовали о том, что союзное командование решало вопросы взаимодействия без учета возможных изменений обстановки (погодных условий, слабой степени огневого поражения противника на участие «Омаха» и т. д.). Как следствие, такие просчеты в конечном итоге приводили к невыполнению запланированных боевых задач. Об этом свидетельствует и создание единого плацдарма на шестые сутки операции, а не к исходу первого дня высадки, как предусматривалось планом.

Тем не менее соединение воздушно-десантных дивизий с морским десантом в первый же день операции способствовало достижению ее целей. При этом большую роль сыграло насыщение их автомобильным транспортом. Это увеличило их подвижность, позволяя в короткие сроки выдвигаться к объектам захвата и обеспечить овладение ими в короткие сроки.

Таким образом, союзное командование и участвовавшие в Нормандской операции войска приобрели существенный боевой опыт выброски оперативного десанта, который в последующем был ими реализован при ведении боевых действий как на Западном, так и на Тихоокеанском театре военных действий.

Арнемская воздушно-десантная операция союзников

Арнемская воздушно-десантная операция, проведенная в сентябре 1944 г. в Голландии, была составной частью Голландской операции англо-американских войск. Место высадки – узкий коридор между Эйндховеном и Арнемом в Голландии. Основная цель – выход войск союзников за Рейн. Планом этой операции предусматривалась высадка воздушного десанта в тылу немецких войск на удалении 60–90 км от линии фронта для содействия наступлению войск 2‑й английской армии. Силами десанта предполагался захват мостов через каналы и реки Маас, Ваал и Нижний Рейн.

План операции, разработанной штабом Монтгомери и получивший кодовое обозначение «Мариенгарден», заключался в том, чтобы с помощью Воздушно-десантных войск захватить переправы через Нижний Рейн, прорвать оборону немцев силами 2‑й английской армии и, наращивая наступление своей северной группой армий, обойти с фланга оборонительные сооружения линии Зигфрида, а затем, развивая наступление через Северо-Германскую низменность, выйти по кратчайшему пути к Берлину.

Замысел Арнемской воздушно-десантной операции (к исходу 16 сентября 1944 г.)

Сложность заключалась в том, что для достижения этой цели необходимо было преодолеть пять крупных водных преград. Первые две – это каналы к северу от Эйндховена, третья – река Маас в 40 км восточнее, за ней в 13 км – река Ваал, через которую перекинут важный мост в Неймегене, и, наконец, низовье Рейна представляло последнюю преграду перед слабо укрепленной германской границей, до которой от Арнема оставалось всего лишь 30 км.

Для проведения воздушно-десантной операции в начале августа 1944 г. была сформирована первая воздушно-десантная армия союзников в составе 101‑й и 82‑й американских, 1‑й английской воздушно-десантных дивизий и 1‑й польской парашютной бригады общей численностью до 35 тысяч человек. Командующий армией имел в своем подчинении и военно-транспортную авиацию.

Воздушно-десантным дивизиям предписывалось захватить переправы через водные преграды в глубине обороны противника и обеспечить беспрепятственное продвижение авангардной бронетанковой дивизии англичан. 101‑ю воздушно-десантную дивизию планировалось выбросить в районе Эйндховена, 82‑ю – в районе Неймегена и 1‑ю – близ Арнема. Задачу связать воедино все три изолированных плацдарма командующий 21‑й группой армии Монтгомери поручил лучшей гвардейской бронетанковой дивизии, входившей в состав 2‑й армии.

Согласно решению командующего перед 101‑й дивизией была поставлена задача захватить мосты в направлении наступления 2‑й армии от Вегеля до Эйндховена включительно, 82‑я дивизия должна была захватить и удерживать автомобильные и железнодорожные мосты через реку Маас у Граве и через реку Ваал около Неймегена, а также захватить и удержать высоту у Грусбека, 1‑й английской воздушно-десантной дивизии с приданной ей 1‑й польской парашютной бригадой предстояло десантироваться в район Арнема, захватить и удержать мосты через Нижний Рейн до подхода соединений 2‑й английской армии.

Результаты анализа решения на воздушно-десантную операцию и плана ее проведения дают основание полагать, что в целом они отвечали сложившейся оперативной обстановке. Однако союзному командованию впервые предстояло выбросить и высадить воздушные десанты в оперативной зоне обороны противника на глубину 50–90 км от линии фронта, вследствие чего продолжительность ведения ими самостоятельных боевых действий в тылу немецких войск возрастала с нескольких часов, как это было в Нормандской операции, до нескольких суток. Кроме того, в отличие от ранее проведенных союзниками десантных операций, которые они готовили 2–3 месяца, Арнемская операция готовилась в течение одной недели.

Сильными сторонами организации союзниками десантирования и боевых действий явились: привлечение большого количества соединений Воздушно-десантных войск, военно-транспортной и боевой авиации, целесообразный выбор маршрутов пролета и районов десантирования, продуманное прикрытие воздушного десанта при его перелете, обеспечение мощной поддержки боевых действий десантников истребительной и бомбардировочной авиацией, привлечение авиации воздушной армии для материального обеспечения десантов, а также предоставление командирам и штабам воздушно-десантных соединений максимально возможного времени для подготовки войск к выполнению боевых задач – 6 суток.

Вместе с тем в организационной работе был допущен и ряд серьезных недостатков, основными причинами которых следует полагать завышение командованием сухопутных войск и 1‑й воздушно-десантной армии боевого потенциала наступательной группировки войск, устранение представителей 2‑й английской армии от планирования воздушно-десантной операции, а также отсутствие опыта в решении подобных оперативных задач.

Командование сухопутных и Воздушно-десантных войск явно недооценило противника, запланировав десантирование спустя всего лишь через несколько часов после начала наступления 2‑й английской армии, очевидно полагая, что прорыв вражеской обороны явится для англичан легкой прогулкой. В то же время такая поспешность с выброской воздушных десантов могла повлечь за собой преждевременное вскрытие противником направления главного удара английских войск и принятие ими соответствующих мер противодействия.

В плане операции не нашло также отражение положение оперативных резервов противника, в частности, 2‑го танкового корпуса СС, дислоцированного на направлении главного удара союзников, что свидетельствует о неудовлетворительной организации разведки. Кроме того, вызывает сомнение целесообразность увеличения продолжительности десантирования на два дня с дроблением воздушно-десантных дивизий и одновременным их разбросом на большую глубину исходя из наличия транспортно-десантных средств. Разброс соединений и их дробление на два эшелона давали возможность противнику их разгрома по частям.

Крупным просчетом в организации воздушно-десантной операции явилось также неэффективное согласование вопросов взаимодействия воздушных десантов с войсками, наступавшими с фронта, а также отсутствие поправок на непредвиденное ухудшение метеорологических условий. Эти и другие недостатки в организации десантирования и боевых действий ставили командование и личный состав воздушно-десантных соединений, особенно 1‑й английской дивизии и польской бригады, в трудные условия для выполнения возложенных на них боевых задач.

* * *

Первый эшелон воздушного десанта был поднят в воздух в 10 часов 40 минут 17 сентября 1944 г. в соответствии с планом. Впереди летели самолеты с командами наведения, которые должны были приземлиться на 20 минут раньше основных сил. Весь маршрут пролета над территорией своих войск был отмечен радионавигационными средствами, включая лодочные маяки. На море несли дежурство спасательные суда. В полете колонны транспортных самолетов надежно прикрывались истребителями и бомбардировщиками, поэтому противником были сбиты лишь два транспортных самолета из 436. На линии фронта, где соединения второй английской армии вклинились в оборону противника, были поставлены ориентиры – оранжевые дымы, что позволило транспортной авиации точно выдержать заданный курс. Это была первая дневная выброска воздушного десанта англо-американцев за всю войну. В то же время ночью немецкие соединения сумели подтянуть дополнительные силы в район Арнема.

Тем не менее 18 сентября на 1360 транспортных самолетах и 1200 планерах был высажен второй эшелон всех трех дивизий. Однако усиление противника вынудило десантников перейти к обороне, в результате чего они окончательно утратили инициативу.

19 сентября основные силы дивизии, оставив слабый заслон, блокированный у Арнемского моста, отошли к предмостному укреплению в районе Остербека на северном берегу реки. Здесь десантники, разделенные на две части и не имеющие достаточного количества противотанковых средств, ценой героических усилий тем не менее сумели отразить атаку 9‑й танковой дивизии СС.

Подводя итоги десантированию и боевым действиям 101‑й воздушно-десантной дивизии, следует отметить, что в целом боевая задача была ею выполнена в соответствии с замыслом операции В то же время, несмотря на тщательную подготовку к действиям, относительную точность выброски главных сил и их быстрый сбор, решительные и маневренные действия десантников, а также твердое управление частями со стороны командира и штаба, противнику удалось взорвать мост у Сонна, и только непродолжительное пребывание дивизии в тылу вражеских войск позволило ей избежать более серьезных последствий. Причиной тому во многом явились неточность выброски одного из полков у Соу, десантирование второго эшелона в неполном составе, а также потеря половины сброшенных грузов.

Однако в целом боевые действия частей 101‑й воздушно-десантной дивизии в течение 17 и 18 сентября велись при отсутствии серьезного сопротивления противника, что позволило передовым частям английской бронетанковой дивизии с утра 19 сентября пройти через Вегель, направляясь на север к району боевых действий 82‑й воздушно-десантной дивизии.

Десантирование частей первого эшелона 82‑й воздушно-десантной дивизии прошло также успешно. Вместе с тем разнесение сил воздушного десанта для одновременного решения нескольких сложных боевых задач, а также непредвиденное союзным командованием усиление сопротивления противника привели к тому, что захват Неймегенского моста десантниками был выполнен только через три дня, т. е. 20 сентября, и лишь при поддержке наземных войск. При этом потери дивизии за двое суток составили 150 убитых и 600 раненых.

Таким образом, 101‑я и 82‑я американские воздушно-десантные дивизии, выброшенные в ближайшей оперативной глубине обороны противника и не встретившие с его стороны серьезного сопротивления, за три дня боевых действий выполнили поставленные боевые задачи, создав активно действующий фронт во вражеском тылу и захватив большую часть мостов в исправном состоянии. 20 сентября для войск, наступавших с фронта, был открыт путь на Арнем, где вела тяжелые бои 1‑я английская воздушно-десантная дивизия.

1‑я английская воздушно-десантная дивизия с приданной 1‑й польской парашютной бригадой, высаженные глубже всех – на 90–95 км от линии фронта в районе Арнема, была разгромлена, несмотря на то, что в течение пяти суток упорно удерживала захваченный плацдарм.

Общий ход Арнемской воздушно-десантной операции (17–26 сентября 1944 г.)

Перед дивизией стояли две задачи – захватить мост у Арнема и понтонный мост, находившийся невдалеке от него, овладеть железнодорожным мостом в 3 км юго-западнее Арнема, окружить Арнем и овладеть им. Таким образом, оборона Арнема должна была состоять как бы из двух полукругов с мостом в центре. Предполагалось, что польская парашютная бригада, составлявшая резерв дивизии, приземлится 18 сентября южнее Арнемского моста, перейдет через мост и усилит войска, удерживающие плацдарм на Нижнем Рейне.

Высадка дивизии началась 17 сентября 1944 г. в 10 часов 15 минут при благоприятных метеорологических условиях, и уже к 15 часам главные силы десанта в составе 1‑й парашютно-десантной и 1‑й посадочно-десантной бригад с частью артиллерии и инженерных подразделений покинули районы сбора и приступили к выполнению боевых задач.

Однако подразделения 1‑й посадочной бригады после сбора были тотчас атакованы превосходящими силами противника из состава частей 12‑го армейского корпуса СС и были вынуждены в течение второй половины дня, ночью и на второй день операции оборонять район десантирования. Под интенсивным минометным огнем противника десантники понесли большие потери, а некоторые подразделения потеряли весь свой автотранспорт. В результате бригада не смогла даже частью сил выйти к Арнему и оказать содействие 1‑й парашютной бригаде в овладении городом.

Не менее тяжелые бои пришлось выдержать и подразделениям 1‑й парашютной бригады. Только 2‑му парашютному батальону их ее состава удалось с боем выйти к железнодорожному мосту южнее Остербека, но оказалось, что мост взорван. Обойдя противника вдоль берега Нижнего Рейна, десантники батальона смело ворвались в Арнем и организовали оборону на плацдарме у северной оконечности автодорожного моста. Однако все попытки батальона пробиться на южную оконечность моста были предотвращены сильнейшим огнем вражеских танков и зенитной артиллерии. К рассвету 18 сентября на плацдарме в южной части Арнема находились 600–700 десантников, имевших лишь несколько 57‑мм орудий. Остальные подразделения 1‑й парашютной бригады, ведя тяжелые бои с частями из состава 2‑го танкового корпуса СС, так и не смогли выйти к Арнему, хотя и овладели железнодорожной станцией на западных подступах к городу. В результате по причине плохой разведки и ограниченной поддержки боевой авиацией части первого эшелона английской воздушно-десантной дивизии не сумели 17 сентября выполнить свои боевые задачи. Понеся значительные потери, десантники оказались разбросанными к западу от Арнема на фронте 9 км и изолированы на отдельные группы, в то время как противник оперативно нарастил свои силы и уже давно разгадал намерения воздушного десанта.

Приземление частей второго эшелона дивизии, начавшееся в 16 часов 18 сентября, проходило уже в более тяжелых условиях. Танки, САУ и зенитная артиллерия немцев буквально расстреливали планеры, а часть их в спешке под сильным огнем терпели аварии. Огонь противника не позволил десантникам собрать свою артиллерию, и они понесли большие потери. Только в ночь на 19 сентября остаткам частей второго эшелона удалось подойти к Арнему, но овладеть городом им уже было не под силу.

В течение последующих дней 1‑й воздушно-десантной дивизии пришлось вести тяжелые бои в тактическом окружении. Тем не менее 2‑й батальон 1‑й парашютной бригады продолжал героически оборонять мост в Арнеме. 21 сентября (на 5‑й день операции) силы батальона сократились до 110 солдат и 5–6 офицеров. Боеприпасов почти не осталось, запасы продовольствия и медикаментов иссякли, однако своими героическими действиями батальон сдержал натиск танковых частей противника и не допустил их выхода к району Неймегена, где вели бои за мосты части 82‑й вдд и 1‑й английской бронетанковой дивизии.

Что же касается попытки командования 1‑й воздушно-десантной дивизии организовать помощь защитникам моста силами 1‑й польской бригады, то она окончилась неудачей. Большая часть польских парашютистов, десантировавшаяся днем 21 сентября под сильным зенитным огнем противника, была вынуждена приземлиться на южном берегу Нижнего Рейна восточнее Дрила и оказать существенной помощи дивизии не смогла.

Десантирование и боевые действия 1-й английской вдд и 1-й польской парашютной бригады в Арнемской операции (17–26 сентября 1944 г.)

Положение частей 1‑й воздушно-десантной дивизии осложнялось и отсутствием необходимого количества предметов снабжения, чему во многом способствовало резкое ухудшение погоды начиная с 19 сентября, а также постоянное воздействие противника. Первая выброска запасов материальных средств была произведена 18 сентября. Было сброшено 144 тонны грузов, а собрано около 30 %. На следующий день все 439 тонн грузов попали в руки противника, поскольку части дивизии не смогли должным образом обеспечить безопасность района выброски. Наиболее удачной была выброска грузов на четвертый день, когда десантникам удалось собрать 35 % сброшенного.

Таким образом, задача английскими десантами не была решена – мосты и город не были захвачены. Одной из причин, приведших к срыву выполнения задачи, было то, что части слишком далеко десантировались от объекта атаки (от 7 до 10 км), потеряв много времени на сбор и выдвижение в исходное положение для атаки. Этим не преминул воспользоваться противник, быстро сосредоточив части СС и танковой дивизии, которая располагалась недалеко от Арнема в момент переброски ее из Норвегии в Германию, для борьбы с воздушным десантом. Мосты через Рейн, несомненно, оказались бы захваченными, если бы парашютные части атаковали их с обеих сторон.

В результате к исходу 25 сентября остатки 1‑й английской воздушно-десантной дивизии и 1‑й польской бригады сохранили за собой плацдарм на обоих берегах Нижнего Рейна, имевший примерно 1 км по фронту и 2 км в глубину. С этого плацдарма в ночь на 26 сентября десантники на штурмовых лодках начали переправу на южный берег реки западнее Дрила, где соединились с частями английской бронетанковой дивизии. Арнемская воздушно-десантная операция завершилась.

Таким образом, 1‑я английская воздушно-десантная дивизия и 1‑я польская парашютная бригада оказались единственными соединениями 1‑й воздушно-десантной армии, не выполнившими своих боевых задач. При этом потери английских и польских десантников составили около 7000 убитых и 600 раненых, и только 2500 человек удалось эвакуировать с последнего плацдарма.

Только спустя шесть месяцев англичанам удалось форсировать Рейн на расстоянии 80 км вверх по реке от Арнема. Это со всей очевидностью говорит о просчете англо-американского командования в планировании операции. Командование сухопутных войск гарантировало, что его войска соединятся с 1‑й английской воздушно-десантной дивизией не позднее третьего дня наступления, но этого не произошло.

Подводя итоги Арнемской воздушно-десантной операции, следует отметить, что действия соединений 1‑й воздушно-десантной армии в тылу противника сыграли положительную роль в наступлении войск 21‑й группы армий союзников. 101‑я и 82‑я американские воздушно-десантные дивизии, выброшенные в ближайшей оперативной глубине обороны противника, осуществили своевременный захват важнейших переправ через водный пояс Голландии и обеспечили войскам 2‑й английской армии его преодоление с наименьшими потерями. 1‑я английская воздушно-десантная дивизия была десантирована на большую оперативную глубину, и хотя не смогла выполнить возложенную на нее задачу по овладению районом Арнема и переправами в нем, в течение девяти дней и ночей сковывала значительные силы 12‑го армейского и 2‑го танкового корпусов СС, предотвратив тем самым нанесение контрудара по войскам, наступавшим с фронта.

В целом же Голландская наступательная операция союзников не получила логического завершения. 26 сентября 1944 г. 2‑я английская армия перешла к обороне на южном берегу р. Нижний Рейн на участке к западу от Арнема. За 10 суток войскам союзников удалось продвинуться на глубину до 80 км и расширить прорыв от 25 до 40 км по фронту. Однако цель операции не была достигнута. Действовавшая здесь группировка не смогла разгромить немецко-фашистские войска в Нидерландах и создать благоприятные условия для развития наступления в обход линии Зигфрида с севера.

Таким образом, Арнемская воздушно-десантная операция по количеству участвовавших в ней войск и глубине их десантирования стала одной из самых выдающихся воздушно-десантных операций Второй мировой войны. В то же время она осталась незавершенной. Причин этого было несколько. Важнейшие из них – отсутствие у англо-американского командования достоверных данных о силах противника в районах выброски воздушных десантов, потеря внезапности и резкое снижение темпов наступления войск 2‑й английской армии с фронта, ограниченная авиационная поддержка десантов при ведении ими боевых действий, а также распыление их усилий привели к большим потерям и не позволили достигнуть цели операции.

Анализ результатов операции показал, что выброска десанта на большую глубину возможна лишь при условии, что войска, наступавшие с фронта, своевременно выйдут в район его действий и оперативно воспользуются достигнутыми результатами. Но союзное командование в отношении применения воздушных десантов, особенно 1‑й английской воздушно-десантной дивизии, такой уверенности не имело. В этих условиях начинать наступательную операцию почти одновременно с выброской десантов на большую глубину было ошибочно. Преждевременная выброска воздушных десантов вскрыла направление главного удара союзников и противник получил возможность последовательно сосредоточить и нарастить свои усилия сначала против десантов, а затем против войск, наносивших главный удар с фронта.

Рейнская воздушно-десантная операция союзников

Февраль и первая половина марта 1945 г. ознаменовались наступлением на западном фронте, позволившим англо-американским войскам достигнуть Рейна. Бои у Неймегена, Айфеля и Ле-Палатина предопределили прорыв линии Зигфрида и освобождение Эльзаса. Немецкие войска на Западе, потрепанные в провалившемся арденнском контрнаступлении, лишенные 6‑й танковой армии, отправленной на восточный фронт против успешно наступавших советских войск, понесли большие потери.

По данным англо-американской разведки, на 20 марта немцы на западном фронте располагали ограниченными резервами – тремя танковыми и восемью пехотными дивизиями. Это означало, что от берегов Северного моря до Констанцского озера фронт удерживался незначительным количеством соединений, боевой дух которых был поколеблен.

1‑я воздушно-десантная армия Штудента отступала, прилагая все усилия, чтобы удержать левый берег Рейна, но вынуждена была к 10 марта отойти на его правый берег. Несмотря на серьезность обстановки, Штуденту направляли разнородные части и подразделения, батальоны крепостей, местные отряды фольксштурма, контингенты пересыльных пунктов и выздоравливающих из госпиталей.

План воздушно-десантной операции, имевшей кодовое обозначение «Версити», был разработан еще в начале февраля и определял задачи для 18‑го воздушно-десантного корпуса в составе 6‑й английской, 13‑й и 17‑й американских воздушно-десантных дивизий.

Форсирование Рейна первоначально возлагалось на 12‑й корпус и 1‑ю бригаду «коммандос» 2‑й английской армии, ночью, после продолжительной артиллерийской подготовки. Десантирование 18‑го воздушно-десантного корпуса, в свою очередь, планировалось утром первого дня операции после начала форсирования главными силами реки по причине сложности ориентирования экипажами самолетов и проведения артиллерийской подготовки в условиях ограниченной видимости, до рассвета. Предполагалось также, что противник не окажет какого-либо сопротивления в воздухе своей истребительной авиацией и средствами ПВО и что дневная выброска вызовет еще большую деморализацию и панику в тылу немцев и ускорит развал их обороны.

18‑й воздушно-десантный корпус в составе двух дивизий должен был дезорганизовать оборону противника в районе Везеля в целях расширения предмостного укрепления британских войск и облегчения наступления 2‑й британской армии, благодаря чему немцы сразу же теряли значительный участок своей территории, превращающийся в угрожаемый плацдарм.

Рейнская воздушно-десантная операция (24 марта 1945 г.)

Решение командира 18‑го воздушно-десантного корпуса предусматривало решение нескольких задач. Во-первых, высадку частей и подразделений десанта вблизи оборонительных позиций и объектов противника, а частично прямо на них с целью захвата важных в тактическом отношении участков местности. Во-вторых – блокирование переправ через реку Иесель на глубину от 8 до 16 км от Рейна и удержание их до подхода частей 2‑й английской армии. В последующем десантные войска с переправившимися войсками должны были участвовать в расширении захваченного плацдарма.

Поскольку небольшая глубина высадки позволяла оказание десантникам поддержки огнем артиллерии наступающих войск, то в плане операции предусматривалась поддержка десанта со стороны артиллерии фронта в нормах огневой поддержки наступления дивизий, действующих в обычном общевойсковом бою. В интересах 6‑й воздушно-десантной дивизии действовали три полка полевой и два полка тяжелой артиллерии, 17‑й воздушно-десантной дивизии были приданы тяжелый артиллерийский полк и три полка полевой артиллерии. Другие артиллерийские части обеспечивали выполнение корпусных задач и были представлены девятью артиллерийскими полками дальнобойной артиллерии. Таким образом, в среднем на 1 км фронта предполагаемой обороны плацдарма приходилось 30 стволов, а со штатной артиллерией – 33 ствола артиллерии.

Высадка Воздушно-десантных войск планировалась непосредственно на те объекты, которые они должны были захватить или уничтожить. Важнейшим условием успеха операции, при этом, ставилось обязательное десантирование всех сил и средств одним вылетом. Ожидалось, что воздушно-десантные дивизии будут выведены из боя на седьмой день операции.

Начало выброски намечалось на 10 часов утра. Впервые воздушно-десантная операция начиналась через восемь часов после начала наступления войск фронта (2‑й армейский корпус начал форсировать Рейн в 2 часа ночи). Благодаря этому обстоятельству высадка воздушного десанта осуществлялась тогда, когда противник уже бросил в контратаку свои ближайшие резервы. Однако при этом терялся фактор внезапности, так как все средства ПВО противника уже были приведены в полную боевую готовность. Правда, их эффективность должна была быть снижена, поскольку за 30 минут до начала десантирования была проведена сильная артиллерийская подготовка по всем разведанным зенитным батареям немцев.

Авиационное обеспечение этой воздушно-десантной операции было организовано следующим образом: подавление немецкой истребительной авиации началось еще 21 марта бомбардировкой 10 аэродромов, на которые было сброшено 2700 тонн бомб и уничтожено на земле 120 самолетов. Кроме того, не менее эффективным было прикрытие военно-транспортной авиации истребителями сопровождения – их на всем протяжении маршрута было около 900. Местность к востоку от района десантирования прикрывали с воздуха еще 900 истребителей.

Изолирование района десантирования от подхода резервов противника началось за три дня до высадки воздушного десанта ударами по узлам дорог, местам расположения войск, опорным пунктам, штабам и пр. При этом десять населенных пунктов немцев, образовывавших естественные опорные пункты, были полностью уничтожены. Два налета, совершенные в целях отвлечения сил, завершили уничтожение немецкой истребительной авиации.

Однако подавить полностью средства ПВО противника не удалось. В полосе пролета самолетов самые большие потери понесла 6‑я воздушно-десантная дивизия. Из 416 ее планеров было повреждено около 300 и 37 уничтожено. Потери среди планеристов достигали 20–30 %. Авиация потеряла 46 транспортных самолетов.

Несмотря на противодействие со стороны немецких средств ПВО, густой утренний туман и сильный дым от взрывов, 90 % парашютистов и планеров, достигших берегов Рейна, приземлились у намеченных объектов. За 2,5 часа на правом берегу Рейна было выброшено 17 тысяч человек, 614 автомобилей «виллис», около 300 орудий и минометов.

Десантирование боевых частей воздушного десанта проводилось 2063‑мя транспортными самолетами. Для обеспечения десантирования привлекалось 8522 боевых самолета. Соотношение боевых и транспортных самолетов в этой операции достигло 4: 2, в то время как в первый день Арнемской операции оно равнялось 1: 7. С началом воздушно-десантной операции авиация приступила к оказанию непосредственной поддержки десантникам на поле боя.

Боевые действия 6‑й и 17‑й воздушно-десантных дивизий проходили при слабом сопротивлении противника, и уже к вечеру 24 марта 6‑я воздушно-десантная дивизия заняла всю территорию, указанную в задаче. В ночь на 25 марта 18‑й воздушно-десантный корпус закончил выполнение поставленной задачи. Соединение частей корпуса с наступающими войсками 2‑й английской армии состоялось вечером 25 марта.

Англо-американцы считают, что Рейнская операция была проведена образцово, поскольку были учтены ошибки и положительные стороны всех ранее осуществленных десантных операций. Тщательный разбор Арнемской операции убедил англичан и американцев в том, что десант следует выбрасывать в один прием и в непосредственной близости от объектов, намеченных к захвату. Также он показал, что снабжение должно доставляться не после того, как высадятся десантники, а одновременно с ними. Кроме того, опыт показал, что десант должен высаживаться в границах тактического взаимодействия со своими главными силами, т. е. на пределе дальности действия полевой артиллерии средних калибров. И, наконец, был сделан вывод о том, что десант способен действовать самостоятельно не более двух суток.

Рейнская воздушно-десантная операция была последней крупной десантной операцией союзников в Европе. Приближался крах гитлеровской военной политики. Наступление англо-американцев в 1945 г. стало развиваться так быстро, что использование в операциях крупных воздушных десантов уже не потребовалось.

Развитие аэромобильных сил США после Второй мировой войны

Весьма примечательным явлением в строительстве вооруженных сил сначала США, а затем и других государств НАТО, а также развитии взглядов на их применение в период с 50‑х по 70‑е гг. стала концепция аэромобильности. Особую роль в становлении и развитии этой концепции сыграло внедрение ядерного оружия, а также появление и совершенствование вертолетов.

За этот период США приняли и сменили одну за другой три военные стратегии.

Так, в начале 50‑х гг. руководство США провозгласило стратегию «массированного возмездия». Одной из ее задач выступало оперативное сосредоточение сил на решающем направлении для своевременного использования результатов ядерных ударов или противодействия наступлению (контрнаступлению) противника, а также рассредоточение войск с целю сохранности их от ответных ядерных ударов или снижения потерь от них. Решение этой задачи предусматривалось, в первую очередь, перебросками войск по воздуху и созданием облегченных соединений с гибкой организацией. Основой ее развития послужил опыт применения армией США вертолетов.

В начале 60‑х гг. в США была принята стратегия «гибкого реагирования». В рамках этой стратегии концепция аэромобильности получила полное признание и прошла практическую проверку готовности войск к передвижению по воздуху с использованием летательных аппаратов. Для ее реализации было осуществлено, во-первых, развитие армейской авиации, используемой для решения многочисленных оперативно-тактических задач. Во-вторых, создание принципиально новых общевойсковых соединений, приспособленных к передвижению по воздуху и чередуемых со штурмовыми действиями на земле. В‑третьих, повышение аэротранспортабельности механизированных, бронетанковых и воздушно-десантных дивизий для расширения возможностей оперативно-стратегических перебросок по воздуху и высадки крупных воздушных десантов через развитие военно-транспортной авиации.

При этом основной акцент был сделан на аэромобильных операциях, что подтверждается массовым производством и поступлением на вооружение армии США различных типов вертолетов. Так, в 1961 г. их насчитывалось 5564 единицы, в 1966 г. – 8098 единиц, в 1967 г. – 9420 единиц, в 1968 г. – 10 465 единиц, в 1969 г. – 11 622 единицы, а в 1970 г. – 12 018 единиц.

Следует отметить, что в этот период к проведению аэромобильных операций готовились практически все дивизии сухопутных войск и морской пехоты. Тем не менее с 1965 г. в США начался этап формирования аэромобильных дивизий, специально приспособленных для проведения аэромобильных операций. Начало ему было положено формированием в феврале 1963 г. в форте Беннинг 11‑й штурмовой опытной воздушно-десантной дивизии. В дальнейшем на ее базе и 2‑й пехотной дивизии была сформирована и сразу переброшена в Южный Вьетнам 1‑я легкая аэромобильная дивизия, имевшая в своем штате 428 вертолетов и 6 самолетов.

По сути, Индокитай стал полигоном для проверки концепции аэромобильности. Особые физико-географические условия Южного Вьетнама: горно-лесистая местность, джунгли, болота, неразвитая дорожная сеть ограничивали использование транспортных и боевых средств на колесном и гусеничном ходу. Поэтому большинство экспедиционных поисково-карательных операций, проведенных здесь командованием США в 1965–1970 гг., основывалось на массовом применении вертолетов, количество которых непрерывно наращивалось. Так, в 1965 г. США содержали во Вьетнаме 400 вертолетов. К концу 1968 г. их количество возросло до 3200, в 1969 г. – до 3500, а в 1970 г. достигло 4 тысяч. Подчеркивая важную роль вертолетов в проведенных операциях, бывший начальник штаба армии США генерал У. Уэстморленд заявлял, что если бы не они, численность союзных войск потребовалось бы увеличить еще на один миллион человек.

Таким образом, 1‑я аэромобильная дивизия оказалась наиболее приспособленной для ведения войны в особых условиях. В ходе проводимых ею аэромобильных операций удавалось быстро и внезапно сосредотачивать силы и средства в установленных районах, а затем удерживать под контролем обширную территорию. В результате находившаяся в Южном Вьетнаме 101‑я воздушно-десантная дивизия также была преобразована в аэромобильную. В качестве аэромобильной стали также применяться 173‑я воздушно-десантная бригада и ряд других соединений сухопутных войск.

Однако вследствие решительных и умелых действий национально-освободительных сил Южного Вьетнама не все аэромобильные операции достигали поставленных целей. Так, из шести операций, проведенных 101‑й аэромобильной дивизией в 1968 г., ни одна не принесла ожидаемых результатов. В одних случаях национально-освободительные силы своевременно уходили в новые районы, вследствие чего удары американских войск приходились по пустым местам. В других, как только начиналась авиационная и артиллерийская подготовка, вьетнамцы совершали быстрый маневр и наносили чувствительные удары во фланг и тыл аэромобильным силам.

Несмотря на имевшие место неудачи, по мнению военного руководства США, опыт войны в Индокитае подтвердил эффективность аэромобильных войск в вооруженных конфликтах на слаборазвитых театрах военных действий. Однако Центрально-Европейский театр военных действий не подходил под эти условия. Поэтому по результатам проведенных учений и маневров американскими военными специалистами был сделан вывод о недостаточной огневой мощи и ударной силе имевшихся аэромобильных формирований. И, как результат, в середине 1971 г. в Форт-Худ (штат Техас) на базе 1‑й аэромобильной и 1‑й бронетанковой дивизий руководством армии США была создана экспериментальная дивизия «Трикап», сочетавшая тройные возможности повышенной боевой мощи, ударной силы и мобильности.

Организация дивизии «Трикап» (1971–1974 гг.)

Применение дивизии «Трикап» предусматривалось в различных видах боевых действий. Так, например, в наступлении ее главные силы предусматривалось применять в созданную ядерными ударами или прорванную соединениями первого эшелона брешь в обороне противника. При этом в первом эшелоне, как бы завесой на широком фронте, действовала противотанковая аэромобильная бригада, прикрываемая разведывательным аэромобильным батальоном, задачей которой предусматривалось воспрещение подхода бронетанковых частей противника, сковывание их на выгодных рубежах, а при благоприятных условиях – и уничтожение. В свою очередь, второй эшелон дивизии составляли бронетанковая и пехотная аэромобильная бригады.

В обороне действия дивизии «Трикап» предусматривали ликвидацию прорыва танков противника силами разведывательного аэромобильного батальона. Пехотная и противотанковая аэромобильные бригады должны были остановить или предельно сковать противника на выгодных рубежах посредством маневренной обороны. И, наконец, бронетанковая бригада должна была осуществить его разгром путем проведения контратаки.

Кроме того, предусматривались действия дивизии «Трикап» и ее частей в качестве войск прикрытия и арьергардов, а также самостоятельно на отдельных изолированных направлениях.

В 70‑е гг. руководство США выработало новую стратегию – «реалистического устрашения», определившую в т. ч. и изменения в концепции аэромобильности. Теперь для проведения аэромобильных операций предусматривалось применять аэромобильные войска, к которым отнесли специально сформированные и обученные соединения, части и подразделения сухопутных войск, имеющие специфическую организацию, легкое вооружение и значительное количество штатных вертолетов. Основным соединением аэромобильных войск армии США стала аэромобильная дивизия.

Дивизия «Трикап» в наступлении (вариант)

Однако поскольку успех действий аэромобильных войск зависел от достаточно мощной авиационной и артиллерийской поддержки, состояния погоды, времени суток и возможности снабжения войск по воздуху, то проведение аэромобильных операций предусматривалось, как правило, против относительно слабого противника, в том числе и ослабленного ядерными ударами.

Дивизия «Трикап» в обороне (вариант)

В частности, основной задачей аэромобильных войск предусматривался захват плацдармов на противоположном берегу водных преград прежде, чем противник сумеет подготовить и занять оборону. Считалось, что отвлекая на себя часть его сил и средств в границах тылового района обороны, аэромобильные формирования способны создать благоприятные условия для форсирования водной преграды и развития успеха на противоположном берегу общевойсковыми группировками войск.

Организация аэромобильной дивизии на 1975 г.

В зависимости от характера и масштаба выполняемой в операции боевой задачи из состава аэромобильных войск создавались тактические аэромобильные группы, которые включали два основных боевых компонента – наземный и воздушный. Воздушным компонентом, при этом, являлись штатные или придаваемые части (подразделения) армейской авиации, включающие транспортные, многоцелевые (общего назначения), боевые (огневой поддержки) и разведывательные вертолеты.

Уместно напомнить, что самым мощным по грузоподъемности в семидесятые годы в США являлся транспортный вертолет СН-54А «Скайкрейн». При взлетном весе в 23 тонны он был способен перебрасывать грузы и боевую технику общим весом до 12,5 тонны, как правило, на внешней подвеске. Максимальная скорость его полета, при этом, составляла 200 км/ч. Для переброски личного состава и некоторых грузов применялись специальные контейнеры, которые прикрепляли вплотную к фюзеляжу. Тем не менее наиболее массовое серийное применение получил транспортный вертолет СН-47 «Чинук».

Основной многоцелевой (общего назначения) машиной являлся базовый вертолет UH-1D «Ирокез», имеющий крейсерскую скорость полета более 200 км/ч. Он был способен взять 2,2 тонны груза или 12 солдат с вооружением.

Первым массовым и наиболее эффективным боевым вертолетом являлся АН-1 «Хью Кобра», имеющий при максимальном взлетном весе 3300 кг скорость до 320 км/ч. Вертолет был бронирован, вооружен установками с 70‑мм НУР (до 76 ракет), 40‑мм автоматическим гранатометом, 20‑мм пушкой «Вулкан» и 7,62‑мм пулеметами «Миниган». На нем устанавливался также ПТУР «Тоу».

Таким образом, армия США на этапе формирования концепции аэромобильности имела и оснащалась различными образцами модернизированных и новых вертолетов, способных все более эффективно решать разнородные задачи в аэромобильных операциях. Наибольшее количество вертолетов, при этом, содержалось в штате аэромобильных дивизий, где имелось 428 винтокрылых машин. В пехотных и воздушно-десантных дивизиях имелось по 88 вертолетов, в механизированных и бронетанковых дивизиях в 1968 т. их количество было сокращено с 97 до 61 единицы. Вследствие этого основное количество вертолетов, необходимых для проведения аэромобильных операций общевойсковыми (неаэромобильными) формированиями, предусматривалось выделять из соединений и частей армейской авиации центрального подчинения.

Боевое применение воздушно-десантных и аэромобильных сил США во второй половине XX века

Воздушно-десантные (аэромобильные) войска США многократно применялись в различных вооруженных конфликтах послевоенного периода.

Корея стала первой крупной локальной войной после окончания Второй мировой войны. В ее начале летнюю наступательную кампанию северокорейской армии не удалось довести до конца. Для спасения оказавшегося под угрозой разгрома и свержения режима южнокорейского правителя Ли‑Сын-Мана в сентябре 1950 г. в портах Южной Кореи высадились американские экспедиционные силы, а затем и их союзники. Оттуда после сосредоточения и подготовки американские войска во взаимодействии с южнокорейскими частями из районов Пусан, Тайгу, Инчхон перешли в решительное контрнаступление.

На втором этапе этой операции при применении воздушных десантов впервые в мировой практике в составе транспортно-десантной группы в качестве средства доставки личного состава, вооружения и грузов в район боевых действий были применены вертолеты. Так, в Мунсанской операции с 23 по 25 марта 1951 г. было совершено 77 вертолето-вылетов и эвакуировано 178 раненых. Кроме того, в ходе боевых действий вертолеты применялись для усиления частей и соединений первого эшелона за счет резервов из глубины, а также для перегруппировки артиллерии и другого вооружения американских войск, они доставляли предметы снабжения и боеприпасы войскам, оказавшимся в окружении и в тяжелом положении.

Классическим примером применения вертолетного тактического десанта была высадка 20 сентября 1951 г. усиленной роты морской пехоты 161‑й эскадрильей корпуса морской пехоты (21 вертолет HRS-1) на вершину господствующей сопки в нейтральной полосе юго-западнее Косона. Вначале 6 вертолетов доставили на сопку группу десанта в 15 человек. Из положения висения в воздухе (2–3 метра от земли) солдаты спустились по канатам с узлами, завязанными на расстоянии 40–50 сантиметров друг от друга. Передовая десантная группа оборудовала площадки для посадки вертолетов с главными силами десанта. Вторая группа десанта на 15 вертолетах с восемью тоннами грузов была доставлена последующими рейсами. За 4 часа было переброшено 228 солдат и офицеров. С вертолетов была проложена и линия проводной связи с десантом. Вследствие этого поставленная десанту задачу по овладению господствующими высотами была выполнена успешно.

Таким образом, удачный опыт применения вертолетов в качестве нового транспортно-десантного средства в войне в Корее послужил мощным импульсом для развития мирового вертолетостроения.

Во Вьетнаме боевые действия велись по отдельным изолированным направлениям (в отдельных районах, очагах) ограниченными силами. В результате американским войскам и их союзникам пришлось вести фактически антипартизанскую войну в форме поисково-карательных операций. Они действовали из опорных баз, в основном без закрепления на территориях в условиях абсолютного господства своей авиации.

К числу наиболее крупных операций в этот период следует отнести операцию «Эль Пасо» (со 2 июня по 17 июля 1966 г.), проведенную в 100 км севернее Сайгона силами 1‑й пехотной (США) и 5‑й южновьетнамской дивизий. Операция носила аэромобильный характер с широким применением вертолетов.

В это же время американцы силами 3‑й бригады 1‑й аэромобильной дивизии вели бои в долине Я-Дранг. В этой операции они в больших масштабах применяли армейскую авиацию. Так, за месяц боевых действий было произведено более 49 тыс. вертолето-вылетов. С помощью вертолетов были доставлены свыше 11 тыс. тонн различных грузов. Подразделения до батальона включительно перебрасывались по воздуху примерно 40 раз, артиллерийские батареи – 48 раз, к местам боев было доставлено около 32 тыс. артиллерийских снарядов и выпущено с вертолетов огневой поддержки более 8000 ракет.

Обе операции проводились в целях окружения и уничтожения действующих в этих районах крупных группировок Национального фронта освобождения (НФО) Южного Вьетнама. Для этого в составе десантов создавались поисково-ударная группа для обнаружения сил НФО и группа основных сил для их разгрома.

Обращает на себя внимание тот факт, что тактика действий аэромобильных войск армии США во Вьетнаме постоянно менялась. Неизменной оставалась только структура постоянных баз – гарнизонов аэромобильных дивизий и бригад, равно как и баз – гарнизонов пехотных дивизий и дивизий морской пехоты и их частей. С этих баз проводились аэромобильные карательные операции – рейды в целях уничтожения партизанских сил, проводившихся, как правило, на удалении от 50 до 150 км от них продолжительностью в 1–3 дня. Применение артиллерии в указанный период обеспечивалось ее переброской вертолетами СН-47 «Чинук» и СН-37 «Мохаве», а 155‑мм гаубиц – на вертолетах СН-54, подвешенными на стропах.

Таким образом, в условиях необорудованного ТВД вертолет в очередной раз оказался основной боевой машиной сухопутных войск. Основным способом проведения операций стало отсечение обнаруженного противника от возможных путей отступления, его окружение и стремление «подтолкнуть» в заранее намеченные районы (зоны) «смерти», в которых он подвергался массированным ударам авиации и огневому воздействию полевой (корабельной) артиллерии. После этого остатки сил противника ликвидировались наступающими аэромобильными формированиями.

Панама. Крупной военной акцией Пентагона явилась операция против Панамы – небольшого государства в Центральной Америке. Целью этой операции было отстранение от власти президента Панамы генерала М. Норьеги и его правительства и установление в стране проамериканского режима. Коренной причиной при этом явилась, разумеется, не коррупция Норьеги, а необходимость поддержания твердого длительного контроля над стратегическим Панамским каналом, соединяющим два океана. Эта операция получила наименование «Джаст Коз» («Правое дело»).

Операция началась в ночь с 20 на 21 декабря и продолжилась до 22 декабря 1989 г. Ее замыслом предусматривалось, вначале, нанесение поражения основным формированиям сил национальной обороны (СНО) Панамы в пунктах постоянной дислокации внезапными ночными ударами самолетов тактической авиации, их деморализация и лишение способности организованного сопротивления. После этого планировались совместные действия воздушных десантов, а также частей и подразделений вооруженных сил США, постоянно дислоцирующихся в Панаме. Они должны были провести операцию по овладению важнейшими административными объектами в городах Панама, Колон и Рио-Ато, разоружить их гарнизоны и установить усиленный контроль над зоной Панамского канала. Кроме того, на них возлагался захват генерала М. Норьеги и доставка его в США для предания суду и обеспечение перехода государственной власти к проамериканскому правительству.

Результаты операции «Джаст коз» планировалось достичь в течение 4–6 часов. Для участия в ней были привлечены подразделения 2‑й бригады 7‑й легкой пехотной дивизии, 193‑й отдельной пехотной бригады и бригады 82‑й воздушно-десантной дивизии. При этом аэромобильные десанты (отряды) из состава 82‑й воздушно-десантной дивизии и 7‑й легкой пехотной дивизии, действовавшие на вертолетах, должны были блокировать в западных провинциях страны формирования из состава «батальонов достоинства», после чего разоружить их или уничтожить.

Операция началась по плану, и к утру 21 декабря было захвачено и выведено из строя здание Генерального штаба и Министерства обороны Панамы, а столичный квартал блокирован. В блокировании прилегающего городского района с батальонной группой взаимодействовал батальон 7‑й легкой пехотной дивизии при поддержке танков и огня гаубичной батареи.

В 2 часа 30 минут 22 декабря вооруженные стрелковым оружием и гранатометами группы ополченцев атаковали позиции подразделений 2‑й бригадной группы 7‑й легкой пехотной дивизии у здания, где разместились штабные подразделения оперативного командования США. Однако наступающие ополченцы были остановлены артиллерийским огнем и поддержкой с воздуха самолетом АС‑130 и вертолетами армейской авиации. В тот день, для того чтобы как-то оправдать свои действия, американцы заявили репортерам, что в доме президента Панамы Мануэля Норьеги в Форт-Амадор было найдено 50 фунтов кокаина. Правда, позже, в январе 1990 г., экспертизой было установлено, что в пакетах находился не наркотик, а мука для изготовления лепешек.

В период 23–25 декабря продолжалось очаговое сопротивление, которое вскоре было подавлено американскими войсками.

Составной частью вторжения была специальная операция, в ходе которой группа бойцов из 1‑го отдельного полка специального назначения «Дельта» при поддержке ударных вертолетов армейской авиации атаковала тюрьму и освободила американца, арестованного в апреле за ведение антиправительственной пропаганды. Также нужно отметить, что сразу же после начала операции подразделения армии США блокировали посольства Кубы, Никарагуа, Перу и Ливии с целью воспрещения предоставления политического убежища Норьеге и его приближенным.

Такая тактика действий, по оценке американского командования, принесла желаемые результаты. Одновременное воздействие на важнейшие стратегические районы страны привело к тому, что уже 23 декабря почти во всех районах Панамы отряды ополченцев прекратили сопротивление и сдались в плен.

Таким образом, практически во всех военных операциях американских вооруженных сил в послевоенный период применялись воздушные десанты, которые действовали на острие ударов, упреждая противника в действиях, захватывая и удерживая инициативу.

Война в зоне Персидского залива. Проведение воздушно-наземной операции многонациональных сил (МНС) «Буря в пустыне» (24–28 февраля 1991 г.) в зоне Персидского залива явилось, в сущности, первой практической проверкой новой американской оперативно-тактической концепции «воздушно-наземной операции (сражения)» в обстановке Ближневосточного ТВД. Целью действий, при этом, являлось завершение разгрома иракских войск на кувейтской территории и в юго-восточных районах Ирака, освобождение Кувейта и создание выгодных США и Израилю условий для последующего урегулирования военного конфликта в регионе.

Замыслом воздушно-наземной операции предусматривалось: стремительное наступление с фронта общевойсковых формирований и морской пехоты многонациональных сил, предназначенных для уничтожения непосредственно противостоящих соединений 3‑го и 7‑го иракских корпусов. При этом должно было осуществляться одновременное глубокое огневое поражение самолетами тактической, стратегической и авианосной авиации вторых эшелонов и резервов противника с массовым применением воздушных, аэромобильных и морских десантов, совершением рейдов вертолетных отрядов и формирований специального назначения («рейнджеров» и «зеленых беретов») в тылу противника. Перед ними стояла задача по расчленению, окружению и уничтожению войск Ирака в Кувейте, а также изоляция и нанесение максимально возможных потерь соединениям его стратегических резервов.

Для удержания захваченной территории Кувейта иракским командованием заблаговременно была развернута группировка сухопутных войск, состоявшая из четырех армейских корпусов, в составе которых насчитывалось до 40 расчетных дивизий.

Иракское командование построило свою оборону в два эшелона с выделением сильного резерва из состава войск Республиканской гвардии и частей центрального подчинения. В первом эшелоне, по кувейтско-саудовской и иракско-саудовской границе, оборону занимали войска 2, 3 и 7‑го армейских корпусов (дивизий – 27, бригад – 16). Во втором эшелоне, по рубежу реки Евфрат, оборону занимали соединения 4‑го армейского корпуса (дивизий – 6, бригад – 4). Резерв в составе 8 дивизий Республиканской гвардии и нескольких отдельных бригад размещался в районе Басры, а также западнее и юго-западнее этого города. Удаление переднего края обороны иракских дивизий первого эшелона от границы составляло 10–20 км. На этом пространстве в течение четырех месяцев была создана мощная полоса инженерных минно-взрывных и других заграждений.

Командованию многонациональных сил для проведения операции к середине января 1991 г. удалось планомерно, без противодействия со стороны противника сосредоточить в Саудовской Аравии и прилегающих районах 16 дивизий и 35 отдельных бригад различного наименования. Наземная группировка насчитывала 730 тысяч человек, 5500 танков, 4200 орудий полевой артиллерии, 2200 различных средств воздушного нападения. Около 75–80 % этих сил и средств составляли американские войска. Многонациональные силы имели современное вооружение, включая танки М1А1 «Абрамс», «Челленджер», боевые машины М2 «Брэдли» и LAV-25, противотанковые вертолеты AН‑64A «Апач», ракетные системы залпового огня MLRS, а также другие виды оружия и военной техники, созданные в последние годы. Союзные им дивизии Сирии и Египта были оснащены как советским, так и зарубежным оружием и боевой техникой более ранних выпусков.

В результате замысел операции, выработанный командованием многонациональных сил, не отличался особой оригинальностью и всецело опирался на полное превосходство сил и средств в воздухе и на море, а также в современных средствах поражения.

Воздушно-наземная операция МНС «Буря в пустыне» началась в 4 часа (по местному времени) 24 февраля 1991 г. мощной огневой подготовкой, интенсивным подавлением радиоэлектронных средств противника и переходом ударных группировок наземных сил антииракской коалиции в наступление с рубежа саудовско-кувейтско-иракской государственных границ в направлении городов Эль-Кувейт, Басра и Насирия. Боевые действия развернулись по фронту более чем на 400 км, в глубину – свыше 250 км.

С началом огневой подготовки и наступления многонациональных сил части и подразделения 3‑го и 7‑го иракских армейских корпусов, занимавшие тактическую зону обороны, скрытно оставили передовые позиции. По мере вклинения соединений многонациональных сил в глубину обороны иракские войска, как правило, не оказывали упорного сопротивления, а отходили на последующие позиции (рубежи). Попытки иракского командования сдержать продвижение наступающих войск противника проведением контратак успеха не имели, поскольку выдвигавшиеся из глубины вторые эшелоны и резервы несли большие потери от ударов тактической авиации, а также блокировались аэромобильными тактическими десантами.

Применение аэромобильных формирований в операции «Буря в пустыне»

Наступательные действия соединений многонациональных сил характеризовались высокой активностью, вертикальным охватом иракских группировок войск и нанесением ей глубокого огневого поражения. В полосах их наступления перед фронтом и на флангах передовых соединений действовали вертолетные рейдовые отряды, представляющие собой десантно-штурмовые тактические группы, как правило, в составе роты. Они выполняли задачи по сковыванию выдвигающихся подразделений и частей из состава вторых эшелонов (резервов), нанесению внезапных ударов по танковым и механизированным колоннам, блокированию путей отхода иракских войск, дезорганизации системы управления и деятельности тыла, отвлечению сил и средств противника от решения главных задач и оказанию психологического воздействия на его личный состав. Эти аэромобильные десанты непрерывно поддерживались огнем полевой артиллерии, тактической авиации и боевых вертолетов, которые безраздельно господствовали над зоной боевых действий.

В тылу иракских войск также действовали подразделения специального назначения (группы «рейнджеров» и «зеленых беретов»), которые выводили из строя важные узлы коммуникаций, пункты управления, радиолокационные станции, осуществляли целеуказание для авиации и вели разведку районов высадки оперативных воздушных десантов. В целях содействия главным силам ударных группировок многонациональных сил, наступавшим с фронта, широко применялись оперативные воздушные и аэромобильные десанты.

Так, к исходу 24 февраля в район н.п. Хашрият была высажена с вертолетов бригадная тактическая группа из состава 101‑й воздушно-штурмовой дивизии с задачей овладеть важными в оперативном отношении участками местности и создать в тылу иракских войск оперативную базу. Эта база в последующем использовалась в качестве исходного района для десантирования бригадных воздушно-штурмовых групп в районах Рахаил и Эн-Насирия. Вертолеты этой дивизии, находящиеся на оперативной базе, вели постоянную разведку, обеспечивая командование 18‑го воздушно-десантного корпуса данными о характере действий противника.

Применение бригады 101 вшд в операции «Буря в пустыне» 25.02.1991 г.

В интересах наращивания темпов наступления 7‑го армейского корпуса США в полосе его действий в район Рахаил в 4 часа 25 февраля была высажена с вертолетов бригадная тактическая группа из состава 101‑й воздушно-штурмовой дивизии в составе трех парашютных аэромобильных батальонов. Аэромобильному десанту (до 2000 чел. и 300 вертолетов) была поставлена задача овладеть важными в оперативном отношении участками местности, удержать узлы дорог и не допустить отхода иракских частей в направлении г. Басра, а также подхода к фронту оперативных резервов противника.

Эта бригада была высажена в район, в котором незадолго до начала наступления многонациональных сил отрядом «зеленых беретов» из состава сил специальных операций была захвачена тыловая база вооруженных сил Ирака под названием «Кобра» со значительными запасами горючего и боеприпасов. Отряд «зеленых беретов» удерживал эту базу самостоятельно около суток и обеспечил беспрепятственное десантирование в этот район бригады 101‑й воздушно-штурмовой дивизии. В дальнейшем база «Кобра» служила важнейшим источником снабжения горючим, некоторыми видами боеприпасов и другим имуществом для частей 7‑го армейского корпуса США, наступавших в направлении Евфрата.

В итоге боевых действий 25 февраля войска многонациональных сил прорвали оборону 3‑го и 7‑го армейских корпусов Ирака и создали непосредственную угрозу окружения и уничтожения их соединений.

Утром 26 февраля войска антииракской коалиции возобновили наступление по всему фронту. Главные усилия наступавших ударных группировок сосредоточились на завершении окружения, воспрещении отхода и уничтожении основных сил противника в Кувейте, а также на нанесении максимально возможных потерь его резервам в юго-западных районах Ирака. Для завершения окружения и воспрещения отхода иракских войск, а также подхода резервов по дороге Багдад – Басра широко применялись воздушные десанты.

Применение воздушных и аэромобильных десантов США на западном направлении в операции «Буря в пустыне» 26–27.02.1991 г.

На завершающем этапе операции «Буря в пустыне» в полосе наступления 18‑го воздушно-десантного корпуса США 27–28 февраля были применены четыре воздушных десанта.

В 8 часов 27 февраля был высажен аэромобильный десант силой до бригады из состава 101‑й воздушно-штурмовой дивизии в район 20 км юго-западнее Эн-Насирия с задачей не допустить отхода иракских войск по дороге на Багдад.

28 февраля в район 10 км западнее Эн-Насирия парашютным способом был выброшен воздушный десант в составе до двух парашютно-десантных батальонов (около 1200 чел.) из состава 82‑й воздушно-десантной дивизии для наращивания усилий аэромобильной бригады 101‑й воздушно-штурмовой дивизии. В этом случае десантирование осуществлялось в два этапа: на первом этапе была проведена выброска личного состава, на втором – техники и тяжелого вооружения. Задача десанта состояла в захвате и удержании узлов дорог Эн-Насирия, Багдад, Басра, а также воспрещении отхода противника по дороге на Багдад и подхода его резервов в направлении Басра. Самостоятельные боевые действия воздушным и аэромобильным десантами велись около суток.

Таким образом, в ходе боевых действий американское командование активно применяло аэромобильные войска для решения оперативных и тактических задач в полном соответствии с имеющимися у них теоретическими взглядами на военные конфликты «низкой интенсивности».

Война в зоне Персидского залива подтвердила взгляды командования США и НАТО на роль и место аэромобильных войск в современной войне, позволила им практически проверить возможность сил быстрого развертывания в выполнении задач, возлагаемых на этот специальный контингент войск.

В операции «Буря в пустыне» в составе многонациональных сил действовали 23 батальона Воздушно-десантных войск, из них в качестве воздушных десантов были применены 10 батальонов. Воздушные десанты выбрасывались парашютным способом и высаживались с вертолетов на глубину от 15 до 70 км. Массовым применением воздушных десантов различного состава и назначения, глубокими рейдами воздушно-штурмовых подразделений был создан постоянно действующий фронт в тылу обороняющегося противника. Это обеспечило стремительное наступление, расчленение и разгром по частям главных группировок иракских войск и тем самым достижение целей операции.

В действиях десантов, при этом, просматриваются четыре основных варианта расположения районов десантирования.

Первый вариант (а), при котором десантирование проводилось во всей полосе обороны противника, чем серьезно затруднялась ликвидация десантов. Атаки же десантов нарушали управление во всей группировке войск противника. Однако одновременное применение нескольких десантов порождало ряд проблем в их организации, а также в боевом и тыловом обеспечении, не говоря уже о большом задействовании сил и средств для десантирования и поддержки.

Второй вариант (б) – «очаговый», когда несколько десантов высаживались в определенный район для уничтожения важнейших объектов или захвата районов и рубежей.

Третий вариант (в) – «рассекающий», при котором десанты выполняли задачи на направлении главного удара своих войск.

Четвертый вариант (г) – «отсекающий», при котором десанты как бы расчленяли войска противника по глубине, чем воспрещали взаимодействие между эшелонами его группировки. Именно последний вариант и стал основным для американских войск в зоне Персидского залива.

* * *

Практика применения воздушных десантов армиями ведущих зарубежных государств свидетельствует о том, что они являлись достаточно эффективным средством достижения целей при проведении операций как против регулярных войск, так и против иррегулярных формирований. При этом по масштабу сил они были относительно незначительные, в составе от парашютно-десантного (десантно-штурмового) батальона до воздушно-десантной (десантно-штурмой) бригады, которые поддерживались большим количеством авиации, прежде всего, боевых вертолетов.

Варианты расположения районов десантирования аэромобильных и воздушных десантов

Опыт применения воздушных десантов подтвердил необходимость их тщательной всесторонней подготовки к применению. Так, с прибытием соединений 18‑го воздушно-десантного корпуса США в зону Персидского залива была организована интенсивная подготовка их к боевым действиям в пустыне. Особое внимание при этом уделялось вопросам ориентирования, действиям в условиях высокой температуры, недостатка воды, сложной санитарно-эпидемиологической обстановки и эксплуатации техники в пустыне, изучению образцов вооружения и боевой техники Ирака.

Все подразделения воздушно-десантных дивизий были оснащены навигационными приборами, которые позволяли с помощью спутниковой системы «Навстар» определять координаты местоположения с точностью до 16 м. Весь личный состав имел приборы ночного видения (специальные нашлемные очки), обеспечивался удобным обмундированием, снаряжением и эффективными средствами индивидуальной бронезащиты.

При подготовке к десантированию детально отрабатывались вопросы взаимодействия с другими силами и средствами, участвующими в операции, особенно с авиацией и корабельной артиллерией.

Подразделения десанта обеспечивались достоверными разведывательными данными практически в режиме реального времени от различных видов разведки и имели устойчивую радиосвязь с подразделениями «рейнджеров» и «зеленых беретов», действующими в намеченных районах десантирования в их интересах.

Боевые действия воздушных десантов в зоне Персидского залива показали, что воздушно-штурмовые действия аэромобильных подразделений и частей являются неотъемлемой составной частью воздушно-десантной операции. Для осуществления десантно-штурмовых действий на базе воздушно-штурмовой дивизии или мотопехотных соединений создавались аэромобильные бригадные, батальонные или ротные тактические группы. В их состав обычно включались аэромобильные мотопехотные подразделения и части, транспортные вертолеты и вертолеты огневой поддержки, артиллерийские подразделения боевого обеспечения, т. е. создавались воздушный и наземный эшелоны.

Заключение

На протяжении девяти десятков лет Воздушно-десантные войска рассматриваются в качестве важного компонента вооруженных сил, способного решать ответственные и сложные задачи в интересах общевойсковых формирований. Недаром десантников назвали «крылатой пехотой», наносящей удары по противнику с неба в наиболее решительные моменты операций по объектам и целям, недоступным другим силам и средствам. Внезапно выброшенные или высаженные воздушные десанты оказались способны не только уничтожить противника и его объекты в важных районах, но и нарушать управление войсками, сеять панику и страх, тем самым создавая условия для успешного завершения операции.

Многолетняя история Воздушно-десантных войск позволяет выделить ряд периодов в их развитии, каждый из которых имел свои характерные особенности.

Первый период – создание и поэтапное укрупнение организационных структур Воздушно-десантных войск – продолжался с начала 1930‑х гг. до конца 1941 г. В это время были созданы опытный воздуходесантный и нештатный парашютно-десантный отряды, началось создание четырех авиадесантных (авиамотодесантных) отрядов, были сформированы авиадесантные бригады, а затем и корпуса. В это же время были проведены первые крупные учения (маневры) с использованием Воздушно-десантных войск.

Второй период – Великая Отечественная война. Этот период был отмечен, в целом, неудачным опытом применения крупных воздушных десантов и, как следствие, масштабными преобразованиями воздушно-десантных соединений и частей в гвардейские стрелковые. В свою очередь воздушно-десантные корпуса переформировывались в гвардейские воздушно-десантные дивизии, которые применялись только как общевойсковые соединения. Правда, в это время была предпринята попытка формирования Отдельной гвардейской воздушно-десантной армии, которая до конца доведена не была.

Третий период – значительное сокращение организационных структур Воздушно-десантных войск во второй половине 1945 г., сразу же после завершения Великой Отечественной войны. В результате в ВДВ остались только три гвардейские воздушно-десантные бригады и один учебный полк, чего было явно недостаточно для эффективного выполнения задач по прямому назначению в новых условиях.

Четвертый период (1946–1953 гг.) – укрупнение организационных структур Воздушно-десантных войск. В этот период были воссозданы пять воздушно-десантных корпусов и даже вновь сформирована Отдельная гвардейская воздушно-десантная армия, что позволило на тот момент достичь паритета со странами НАТО и США по численности и возможностям Воздушно-десантных войск. Однако состояние послевоенной экономики СССР, уровень развития транспортно-десантной авиации, быстрое совершенствование средств противовоздушной обороны, и в первую очередь появление у вероятного противника зенитных управляемых ракет значительно ограничили, а по некоторым показателям практически исключили возможность применения крупных воздушных десантов в составе воздушно-десантных корпусов и, тем более, в составе целой армии. В результате развитие теории боевого применения Воздушно-десантных войск вступило в противоречие с их организационной структурой и возможностями авиации по десантированию. Все это предопределило необходимость в дальнейшем проведения оптимизации организационной структуры Воздушно-десантных войск СССР.

Пятый период (со второй половины 1950‑х и до конца 1960‑х гг.) характерен дальнейшей оптимизацией организационных формирований Воздушно-десантных войск и их численности. В эти годы были расформированы восемь воздушно-десантных дивизий и все управления воздушно-десантных корпусов. Из состава Воздушно-десантных войск в ВВС была передана транспортно-десантная авиация. В состав воздушно-десантных дивизий были включены третьи парашютно-десантные полки и отдельные военно-транспортные авиационные эскадрильи, а их артиллерийские полки были переформированы в дивизионы, а затем снова в полки.

Шестой период (1960‑е и 1970‑е гг.) стал характерен массовым поступлением на вооружение Воздушно-десантных войск вертолетов различного назначения. Это привело к тому, что наряду с использованием парашютных десантов стали широко практиковаться десантно-штурмовые действия и, прежде всего, тактического масштаба. Ареной испытания тактики таких действий стал Афганистан.

Седьмой период (1990‑е – начало 2000‑х) связан с развалом СССР, созданием Российской армии, проведение антитеррористических операций на Северном Кавказе. Характерными чертами этого периода стало массовое сокращение Вооруженных сил Российской Федерации, поставок новых образцов вооружения, проведение безграмотной кадровой политики. Все это самым негативным образом отразилось, в том числе, и на состоянии и боеспособности Воздушно-десантных войск.

Некоторые специалисты считают, что с назначением министром обороны С.К. Шойгу наступил новый период в развитии Вооруженных сил Российской Федерации, и, соответственно, восьмой период в развитии Воздушно-десантных войск. К сожалению, приходится констатировать, что практика пока это не подтверждает. Однако не исключено, что уже полным ходом проводятся мероприятия по повышению качества Воздушно-десантных войск, и очень скоро они в полный голос заявят о себе, нанеся по врагу сокрушительный удар с неба, который поможет другим войска успешно решить стратегические задачи.

В этой связи нужно безотлагательно решать ряд вопросов дальнейшего развития Воздушно-десантных войск. Нужно, наконец, четко определить, по какому пути необходимо продолжать их организационное строительство? Какой боевой и другой техникой их оснащать? Нужна ли Воздушно-десантным войскам своя военно-транспортная авиация или достаточно организации тесного взаимодействия с Воздушно-космическими силами? В каком составе включать в десантно-штурмовые соединения вертолетные формирования?

Сегодня нет однозначных ответов на эти и на ряд других вопросов, касающихся теории и практики строительства и боевого применения Воздушно-десантных войск. И это неудивительно – все они требуют научно обоснованных, комплексных и системных исследований на основе учета многочисленных условий и факторов, а также многолетнего исторического опыта.

Военной историей доказано, что значительных побед можно добиться только наступлением на большую глубину, с учетом поражения оперативных и стратегических резервов. При этом доказано, что глубина обороны противника должна быть максимально поражена в самом начале наступательных действий с тем, чтобы воспретить маневр войсками с одного направления на другое, выдвижение резервов и планомерный отход с переднего края на тыловые рубежи обороны.

По теории глубокой наступательной операции эффективным средством сковывания маневра вражеских войск и захвата важных объектов в глубине обороны противника были воздушные десанты, которые могли быть оперативными и тактическими, являясь составной частью боя или операции. Кроме того, с развитием Воздушно-десантных войск и средств доставки десантов появилась теория и практика самостоятельных десантных операций для достижения стратегических целей войны.

В последние годы круг задач Воздушно-десантных войск значительно расширился. В частности, появились задачи, связанные с занятием и удержанием ключевых районов Ледовитого и других океанов (морей), Северного морского пути, добычи полезных ископаемых на шельфах и островах, контролем стратегически важных островных территорий.

Расширение круга задач Воздушно-десантных войск происходит на фоне повышения сложности их выполнения. Уже опыт Второй мировой войны показал, что успех выброски воздушных десантов возможен только при завоевании господства или значительного превосходства в воздухе, в результате которого объединения и соединения всех видов вооруженных сил получают возможность выполнения поставленных задач вне организованного противодействия со стороны ВВС и ПВО противника.

Однако в современных условиях добиться этого очень непросто, особенно в интересах применения воздушных десантов.

Современная разведка, прежде всего космическая и дальняя авиационная, способна заблаговременно установить места сосредоточения Воздушно-десантных войск и транспортной авиации, взять под постоянный контроль их действия, установить момент их взлета на десантирование.

Все труднее становится обеспечение полета десанта на десантирование в полосе пролета. В 30‑е гг. возможности средств поражения авиации были весьма ограниченны, зенитная артиллерия могла поражать воздушные цели на дальности до 15 км и на высоте до 10 км, а истребительная авиация – на дальностях прямого выстрела пушечного вооружения. В последующем возможности средств ПВО и авиации постоянно возрастали.

К концу 40‑х гг. в СССР был разработан зенитно-артиллерийский комплекс ЗАК-130, орудие которого могло поражать воздушные цели на дальности до 20 км и на высоте до 12 км.

В 1952 г. на вооружение советских истребителей была принята управляемая ракета класса «воздух – воздух» с полуактивной головкой самонаведения, способная поражать воздушные цели на дальности до 10 км.

В 1955 г. был разработана зенитно-ракетная система С‑25 «Беркут» с дальностью стрельбы по воздушным целям до 35 км при высоте до 25 км. Система С‑25 являлась первым принятым в Вооруженных силах СССР на вооружение образцом зенитного управляемого ракетного оружия.

В 1957 г. на вооружение советских войск ПВО был принят комплекс СА‑75 «Двина», способный поражать воздушные цели на дальности до 42 км, на высоте до 35 км.

В 1967 г. на вооружение был принят зенитно-ракетный комплекс С‑200 «Ангара», который позволял поражать воздушные цели на дальности до 160 км и на высоте до 35 км. В конце 70‑х гг. он был модернизирован (С‑200В «Алтай»), в результате чего дальность стрельбы увеличилась до 255 км.

В 1979 г. на вооружение был принят зенитно-ракетный комплекс С‑300 «Фаворит». Эта система, которая претерпела ряд модификаций, была способна поражать различные цели на любых высотах (от меньших, чем возможная высота полета, до превышающих потолок высоты) на дальностях от нескольких километров до 75—200 километров.

В 2007 г. на вооружение была принята зенитно-ракетная система дальнего действия С‑400 «Триумф». Этот комплекс способен обнаруживать воздушные цели на дальности до 600 км и поражать их на дальности до 400 км.

Примерно такие же средства ПВО имеются и у вероятного противника.

Однако это только зенитно-артиллерийские и зенитно-ракетные комплексы ПВО. Кроме того, войска получали большое количество переносных зенитных комплексов. В 1955 г. американцы создали ПЗРКА «Ред Ай» с самонаводящейся ракетой. С начала 70‑х гг. в войска Советской армии поступили ПЗРК «Стрела-2». В последующем эти средства совершенствовались и создавались новые. На вооружении армий стран НАТО поступили ПЗРК «Стингер». Последние версии этого ПЗРК комплектуются тепловизионным прицелом, который позволяет использовать комплекс в любое время суток. Этот комплекс второго поколения получил усовершенствованную головку самонаведения, неконтактный взрыватель, не требующий прямого попадания, новый двигатель. Он способен поражать воздушные цели на дальности 4500 м при высоте от 180 до 3800 м.

ПЗРК «Старстрек» (Великобритания) наводится на цель по лазерному лучу. Дальность действий до 7 км, высота поражения воздушной цели – до 5 км.

За рассматриваемый период войска обрели эффективное средство борьбы с воздушными целями, особенно летящими на малых высотах.

В результате пролет большого количества военно-транспортной и армейской авиации с воздушным десантом на борту на территорию, занятую войсками противника, при неподавленных средствах ПВО стал крайне трудным и опасным. Однако если обнаружить и подавить мощные зенитно-ракетные комплексы еще возможно, то различные ПЗРК – крайне сложно и практически невозможно. Доставка десанта в назначенный район и его всестороннее обеспечение в ходе боевых действий неизбежно будет связано с большими потерями авиации и личного состава, что резко снижает эффективность использования Воздушно-десантных войск в наступательных операциях и боях.

После приземления воздушный десант оказывается в зоне огня ствольной и реактивной артиллерии противника, дальности огня которой и возможности по поражению площадных целей постоянно возрастают. В свою очередь, с появлением беспилотных летательных аппаратов, используемых для наведения средств на цель и корректировки огня, эффективность поражения открыто расположенных целей значительно возросла. Воздушный десант сразу же после высадки в назначенный район становится легко уязвимой целью для артиллерии и средств РСЗО, что также неизбежно ведет к значительным потерям среди личного состава и техники, а также запасов материальных средств.

Кроме указанных средств борьбы с воздушными десантами особой строкой нужно выделить все возрастающие возможности противника по радиоэлектронному подавлению систем управления войсками и оружием. Их воздействию формирования Воздушно-десантных войск будут подвергаться сразу же после их обнаружения в исходных районах для десантирования, а затем, во все возрастающем порядке, по мере их доставки в назначенные районы десантирования и при действиях в тылу противника. В результате вполне может сложиться такая ситуация, что воздушный десант даже после успешного выполнения поставленной задачи окажется ограничен в возможности поддержания взаимодействия с войсками, наступающими с фронта, и ведения с ними совместных действий.

Вполне понятно, что на фоне современных событий рассуждать на эту тему можно очень долго и достаточно аргументированно. Однако в качестве основных выводов можно сказать следующее.

Во-первых, оперативные воздушные десанты, выброшенные советским командованием в годы Великой Отечественной войны, поставленных перед ними задач не выполнили. Главная причина – недостаточное количество авиации для его выброски и обеспечения боевых действий. В последующие годы выброска оперативных десантов в связи с развитием средств ПВО противника не практиковалась.

Во-вторых, исторический опыт доказал эффективность тактических воздушных десантов, которые высаживались и успешно действовали в тылу противника при условии их своевременного соединения с войсками, наступавшими с фронта, или отсутствии эффективной войсковой ПВО противника. В иных условиях эффективность тактических воздушных десантов резко снижалась.

В‑третьих, служба в Воздушно-десантных войсках всегда являлась эффективным средством воспитания высоких морально-боевых качеств личного состава, повышения его возможностей в выполнении специальных боевых задач, количество которых постоянно возрастает. Последнее доказывает необходимость сохранения и совершенствования Воздушно-десантных войск, как самодостаточного и высокоэффективного мобильного компонента Вооруженных сил, способного сдерживать возникновение и ограничивать распространение кризисных ситуаций как на территории Российской Федерации, так и за ее пределами.

Ну и наконец, хотелось бы отметить, что парашютная выброска в современных условиях не утратила своего значения. Утратила значение ее массовость в тыл противника в форме воздушно-десантной операции в военных конфликтах с высокотехнологичным противником. Перспективы ее развития связаны с переходом от количественных показателей к качественным с опорой на технологическое развитие, в первую очередь, бюджетных управляемых (планирующих) парашютных систем. Вследствие этого, необходимо уточнение концепции организационного строительства и применения Воздушно-десантных войск, в первую очередь их парашютного компонента.

НИКТО КРОМЕ НАС

Литература

Алехин Р. Воздушно-десантные войска: история российского десанта: энциклопедия спецназа. М.: Эксмо, 2009.

Белов М.И. Борьба с вертолетами. М.: Воениздат, 1984.

Белов М.И., Авилин В.Ф. Аэромобильные операции армии США: военно-теоретический труд. М.: Воениздат, 1977.

Бобылев П.А. Советские Вооруженные силы: вопросы и ответы (1918–1988 гг.). М.: Издательство политической литературы, 1987.

Богданович В.Ю. и др. Конфликты и войны после распада СССР: монография. Киев: Кий, 2008.

Валецкий О. Новая стратегия США и НАТО в войнах в Югославии, Ираке, Афганистане. М.: Арктика-4D, 2008.

Вдовин А.В., Сидоров И.Н. Опыт применения воздушных десантов в боевых примерах. М.: ВУНЦ СВ «ОВА ВС РФ», 2011.

Вдовин А.В., Николаев Я.Ю. Воздушно-десантные войска Красной армии: предвоенное строительство, организационное развитие и боевое применение в годы Великой Отечественной войны: монография. М.: ВУНЦ СВ «ОВА ВС РФ», 2015.

Вдовин А.В. Развитие теории боевого применения десантно-штурмовых формирований. М.: ВУНЦ СВ «ОВА ВС РФ», 2017.

Гове А. Внимание – парашютисты! М.: Издательство иностранной литературы, 1957.

Кверри Б., Чаппел М. Германские парашютисты 1939–1945. М.: АСТ; Астрель, 2003.

Кукушкин А.В. Летим в Чехословакию 1968. М.: Московские учебники; СиДиПресс, 2005.

Мусиенко А.В. Востребованные временем: командующие ВДВ – участники Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. М.: Эко-Трендз, 2010.

Мусиенко А.В. Крылатая пехота в боях и сражениях Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. 2016.

Николаев Я.Ю., Вдовин А.В. Воздушно-десантные войска СССР: история создания, развития и боевого применения: военно-исторический очерк. Воронеж: Воронежская областная типография, 2014.

Николаев Я.Ю., Вдовин А.В., Костин К.К. Опыт боевого применения советских Воздушно-десантных войск в войнах и вооруженных конфликтах. Рязань: РВВДКУ, 2015.

Патянин С.В. Блицкриг в Западной Европе: Норвегия, Дания. М.: АСТ, 2004.

Самородов Д.П. Из забытого прошлого советского воздушного десанта: историография и выборочные проблемные исследования. Стерлитамак: Стерлитамакский филиал БашГУ, 2014.

Сидорин А.Н. и др. Вооруженные силы зарубежных государств: информационно-аналитический сборник. М.: Воениздат, 2009.

Усиков А.В. и др. Военное искусство в локальных войнах и вооруженных конфликтах: военно-исторический труд. М.: Воениздат, 2009.

Шайкин В.И. История создания и пути развития Воздушно-десантных войск (от рождения до почтенного возраста): исторический очерк. Рязань: РВВДКУ, 2013.

Шаманов В.А., Данильченко В.А. и др. Воздушно-десантные войска. Кн. 1. М.: Лика, 2015.

Шаманов В.А., Данильченко В.А. и др. Командующие ВДВ Великой Отечественной. М.: Лика, 2020.

Шаманов В.А., Данильченко В.А. и др. Командующие ВДВ фронтовой поры. М.: Лика, 2016.

Приспособление для спуска, изобретенное Леонардо да Винчи.

Эскиз

Парашют Ленормана.

1783 г.

Ранцевый парашют РК-1 Г.Е. Котельникова. 1911 г.

М.Н. Тухачевский

В.К. Триандафиллов

Я.Д. Мошковский и Л.Г. Минов

Первые десантники РККА во время посадки на самолет

Десантники на аэродроме

Выброска десанта с ТБ-3

В небе парашютисты РККА

Первый командующий ВДВ (1941–1943), дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант В.А. Глазунов

Командующий ВДВ в 1943–1944 гг. генерал-лейтенант А.Г. Капитохин

Командующий ВДВ в 1944–1946 гг. генерал-лейтенант И.И. Затевахин

Проверка снаряжения советских десантников перед вылетом на боевое задание

Посадка десанта в самолет ТБ-3

Высадка советского десанта из самолетов Ли-2

Советские десантники у самолета ПС-84 на аэродроме. Эпизод Вяземской воздушно-десантной операции

Десантники в преддверии рейда в тыл противника

Диверсионные действия десантников на коммуникациях противника

Командующий ВДВ в 1946–1947 гг. генерал-полковник В.В. Глаголев

Командующий ВДВ в 1947–1948 и 1950 гг. генерал-лейтенант А.Ф. Казанкин

Командующий ВДВ в 1948–1949 гг. генерал-полковник С.И. Руденко

Командующий ВДВ в 1950–1954 гг. генерал-полковник А.В. Горбатов

Командующий ВДВ в 1954–1959 и в 1961–1979 гг. генерал В.Ф. Маргелов

Командующий ВДВ в 1959–1961 гг. генерал-полковник И.В. Тутаринов

Командующий ВДВ в 1979–1987 гг. генерал армии Д.С. Сухоруков

Выдвижение на задание в Чехословакии

Командующий ВДВ в 1987–1989 гг. генерал-полковник Н.В. Калинин

Командующий ВДВ в 1989–1990 гг. генерал-полковник В.А. Ачалов

Командующий ВДВ в 1990–1991 гг. генерал армии П.С. Грачев

Перед вылетом на задание

Высадка десантников в ущелье

Десантники в ущелье у вертолета

Выдвижение десанта на позиции

Приземление немецких парашютистов в Голландии

Немецкие парашютисты после приземления

Британский парашютист после приземления

Высадка американских десантников во Вьетнаме

Content

Александр Вдовин, Валентин Рунов
Удар с неба. Воздушные десанты в XX веке

Введение

Глава 1 Зарождение воздушно-десантных войск, теории и практики их применения

Первые шаги

Формирование воздушно-десантных войск

Зарождение тактики воздушно-десантных войск

Первые крупные воздушные десанты

Боевое крещение

В канун грозных испытаний

Глава 2 Важнейшие воздушные десанты ркка в годы Великой Отечественной войны

Реорганизация воздушно-десантных войск в годы Великой Отечественной войны

Советские воздушные десанты 1941 г

Воздушный десант в ходе Керченско-Феодосийской морской десантной операции

Воздушный десант в районе Медыни

Воздушные десанты в районах Желанья и Ржева

Вяземская воздушно-десантная операция

Воздушные десанты под Майкопом и Новороссийском

Днепровская воздушно-десантная операция

Воздушные десанты в войне с Японией

Глава 3 На ветрах холодной войны

На мирные рельсы

Восстановление ударной силы

На излете хрущевской «оттепели»

Участие в операции «Дунай» в Чехословакии в 1968 г

На новом витке

Воздушно-десантные и/или десантно-штурмовые?

Стратегические маневры «Запад-81»

Глава 4 Применение воздушных десантов в Афганистане

Воздушно-десантные войска в конце 70‑х гг

«Вползание» в афганскую войну

На этапе ввода

Применение воздушных десантов в войсковых операциях

Отдельные тактические воздушные десанты

Особенности тактики воздушно-десантных войск

Глава 5 Применение воздушных десантов в Чечне

На этапе крутых перемен

Тактические воздушные десанты 1995 года

Тактические воздушные десанты 1996 г

Тактический воздушный десант под Итум‑Кале

Легендарная шестая рота

Глава 6 Воздушные десанты вооруженных сил иностранных государств

Германские воздушные десанты при захвате Норвегии

Германские воздушные десанты в Голландии и Бельгии

Захват острова Крит – «лебединая песня» германских парашютистов

Неосуществленные планы десантов германского командования

Первые воздушные десанты союзников на европейском ТВД

Воздушные десанты союзников в ходе сицилийской воздушно-морской десантной операции

Воздушно-десантная операция союзников в Нормандии

Арнемская воздушно-десантная операция союзников

Рейнская воздушно-десантная операция союзников

Развитие аэромобильных сил США после Второй мировой войны

Боевое применение воздушно-десантных и аэромобильных сил США во второй половине XX века

Заключение

Литература