Эфир Терра 12

Глава 1

Аристократы расступились, образуя живой коридор, по которому я шёл к выходу из зала. Шептались, толкали друг друга локтями, показывали пальцами на мою окровавленную одежду. Как дети в зоопарке, увидевшие редкого зверя.

Кристи не отходила от меня ни на шаг. Продолжала цепляться за мою руку, словно боялась, что если отпустит, я исчезну. Её белое платье превратилось в красно-бурое месиво — моя кровь, её слёзы

Амика на моём плече вела себя странно. Обычно равнодушная ко всему, кошка настороженно оглядывалась по сторонам, принюхивалась, словно чувствуя опасность. Интересно, что её так беспокоит?

— Ты ведь не уйдёшь? — спросила Кристи, когда мы остановились в малом зале особняка. — Не сейчас, после всего случившегося?

В её глазах читалась мольба, смешанная со страхом. Она догадывалась о моих планах, но не хотела верить.

— Кристи, — взял её за плечи, заставляя посмотреть мне в глаза. — Ты знаешь, что я должен идти.

— Нет! — она мотнула головой так резко, что волосы рассыпались по плечам. — Нет, ты не можешь! Мой род только что вновь стал патриаршим! Тебе нужно восстановиться, прийти в себя!

— У меня есть незаконченные дела, — пожал плечами.

Чувствовал, как внутри растёт нетерпение. Время уходило. Кто знает, сколько ещё Лок и Торс продержатся у кирмиров? Эти коротышки могли просто соврать, что братья живы, заманивая меня в ловушку.

Подошёл ближе, обнял Кристи и, наклонившись, поцеловал. Не страстно — скорее, нежно, прощаясь. Её губы дрожали, солёные от слёз. Когда отстранился, она смотрела на меня так, словно видела впервые.

— Ты вернёшься? — прошептала, не отпуская моей руки.

— Конечно, — солгал, не моргнув глазом. — Когда-то обязательно.

Шлёпнул её по заднице. Не грубо, а скорее игриво, заставив её вздрогнуть от неожиданности. И в тот же момент незаметно сунул в карман её платья записку.

— Марк! — она покраснела, оглядываясь, не видел ли кто. — Как ты можешь…

— Как видишь, вполне могу, — подмигнул ей, стараясь разрядить атмосферу. — И еще много чего, когда вернусь.

Ульрих, стоявший неподалёку и наблюдавший за нашим разговором, издал смешок. Его глаз блестел от плохо скрываемого веселья. Даже Амика, казалось, смотрела на происходящее с лёгким презрением.

— Идём, — кивнул я Ульриху, поворачиваясь к выходу.

— Нет, пожалуйста! — Кристи бросилась за мной, снова хватая за руку. — Хотя бы скажи, куда ты! Что происходит?

— Мне нужно спасти людей из моего рода, — ответил коротко. — Больше я ничего не могу сказать.

— Тогда возьми охрану! Возьми поддержку! — её глаза расширились от отчаяния. — Пожалуйста, Марк, не иди один!

— Он не один, — ухмыльнулся Ульрих, подходя ближе. — Я иду с ним. А ещё эта… — он покосился на Амику, — пушистая тварь. Не волнуйся, девочка, с таким конвоем ему ничего не грозит.

Кристи смерила Ульриха презрительным взглядом:

— С тобой я бы и собаку не отпустила, не то что… — она осеклась, покраснев ещё сильнее.

— Не то что? — Ульрих подался вперёд, его глаз блеснул любопытством. — Любовника? Жениха? Хозяина?

— Прекратите, оба, — оборвал их, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — Кристи, я должен идти. И я иду. Это не обсуждается.

Она отступила, её плечи поникли. В глазах — смирение, хотя и неохотное.

— Хорошо, — прошептала она. — Но обещай, что будешь осторожен.

— Обещаю, — кивнул отворачиваясь.

Пора было заканчивать эту сцену.

Мы вышли из зала, и я позволил Ульриху вести. За неожиданно короткое время, проведённое в особняке, он, казалось, выучил расположение всех коридоров и дверей. Интересно, зачем ему это?

— Ты такой популярный! — хихикнул он, когда мы оказались в одном из пустых коридоров. — Девчонка прямо готова на всё ради тебя.

— Заткнись, — бросил через плечо, ускоряя шаг.

— Как скажешь, — он пожал плечами, но в его глазу всё ещё плясали искорки веселья. — Это было красиво, кстати. Как ты уложил эту парочку из Терры-12. Особенно понравился финал с пулями в лоб. Эффектно!

— Молодец, — усмехнулся я, глядя на довольную физиономию. — Ты сейчас-то заткнёшься?

— Уже молчу, — Ульрих изобразил, будто застёгивает рот на молнию.

Мы быстро покинули особняк, никем не остановленные. У ворот нас ждала машина. Та самая, на которой мы приехали.

Я сел на пассажирское сиденье, пропуская Ульриха за руль. Амика устроилась у меня на коленях, продолжая настороженно принюхиваться.

— На базу, — велел я, когда мы выехали за ворота.

— Ещё одна остановка? — Ульрих вопросительно поднял бровь.

Взглянул на небо. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая облака в кроваво-красные оттенки. День выдался долгим.

— Сначала база, — повторил твёрдо. — Мне нужно… кое-что забрать.

Ульрих пожал плечами и надавил на газ. Машина рванула вперёд, оставляя позади особняк Световых с его интригами, ложью и ненужными мне почестями.

Ветер трепал волосы, врывался в открытые окна. Это ощущение свободы, пусть и иллюзорной, немного успокаивало мысли. Привык действовать молниеносно, а тут ждать, сидеть на месте, терпеть словесные излияния окружающих.

Но скоро всё решится. Одним способом или другим. Старался не думать о том как мне хреново. Главное кровь остановил

База рода Эфир встретила нас усиленной охраной. После моей победы над Тапаевым и Ротоковским слухи разлетелись молниеносно. Теперь каждый в городе знал, что Марк Эфир — победитель битвы родов.

Виктория и Юрен ждали у входа, словно предчувствовали моё возвращение. В глазах девушки читалась тревога, на лице мужика — настороженность.

— Марк! — Виктория бросилась ко мне, как только я вышел из машины. — Мы слышали… Ты правда…

— Правда, — кивнул, не желая углубляться в детали. — Битва родов закончена. Род Эфир остаётся в Терре-13.

— Вот уж хренушки, — возникшая рядом Амика запрыгнула на плечо, давя когтями. — Ты не пойдёшь спать.

— Что ты имеешь в виду? — Виктория отшатнулась, её глаза расширились от непонимания.

— Я уезжаю, — сказал прямо. — Вы с Юреном теперь представляете мой род.

— Уезжаешь? — её голос дрогнул. — Куда? Почему? Ты только что победил!

Юрен молчал, его лицо оставалось невозмутимым. Но в глазах читалось понимание.

— Лок и Торс, — произнёс он тихо. — Они в беде?

— Да, — не видел смысла скрывать. — И мне нужно их вытащить.

Виктория закрыла рот ладонью, её глаза наполнились слезами:

— Но почему ты? Почему не послать людей? У нас есть охрана!

— Против… — запнулся. — Не поможет. — Мой ответ заставил девушку вздрогнуть. — Они слишком… специфические господа.

Юрен шагнул вперёд, его лицо оставалось бесстрастным, но в голосе слышалась решимость:

— Я пойду с тобой, — произнёс он так, словно это было уже решено.

— Нет, — покачал головой. — Ты нужен здесь. Защищать род.

— Я тоже иду! — Виктория вытерла слёзы, выпрямляясь. — Я могу сражаться, ты знаешь!

— Я знаю, — положил руку ей на плечо. — Но повторяю: вы оба нужны здесь. Это приказ, не просьба.

Они замолчали, осознавая, что спорить бесполезно. Юрен выпрямился, словно на военном построении:

— Будет исполнено, — произнёс он официальным тоном. — Мы будем защищать род Эфир до последней капли крови.

— Хорошо, — кивнул, удовлетворённый его реакцией. — Юрен, изучи инструкции, которые я оставил. Там всё, что нужно знать, пока меня не будет.

Виктория подошла ближе, её слёзы высохли, уступив место решимости:

— Ты должен вернуться, — произнесла она с нажимом. — Обещай мне, Марк.

— Ещё увидимся, — ушёл от прямого ответа, наклоняясь и целуя её в губы.

Поцелуй вышел долгим, почти прощальным. Когда отстранился, в её глазах читалась смесь любви, страха и тихой грусти.

— Пора, — бросил я Ульриху, который наблюдал за нашим диалогом с ленивым интересом.

— Как скажешь, босс, — он шутливо отсалютовал, направляясь к машине.

Мы снова заняли свои места, но на этот раз Амика устроилась не на моих коленях, а на заднем сиденье. Её изумрудные глаза щурились от ветра, хвост нервно подёргивался из стороны в сторону.

— Хорошая у тебя база, — заметил Ульрих, выезжая за ворота. — И девчонки очень даже ничего. Особенно та бестия. Виктория, да?

— Хватит, — оборвал его, не желая поддерживать пустую болтовню.

Хорошо, что не стал говорить о своих дальнейших планах ни Кристи, ни Виктории. Что собираюсь не просто спасти братьев, но и отправиться в Терру-12. Для их же блага — чем меньше знают, тем безопаснее им будет.

Ульрих вёл уверенно, словно всю жизнь провёл за рулём. За время пути он молчал, что было непривычно. Возможно, наконец понял, что я не в настроении болтать.

Рассказал мужику о своих отношениях с маленьким народом. Что я друг кирмиров и у меня даже символ есть. Что один из них должен мне служить. Ну и про Лока с Торсом в общих чертах, что они тоже не из этой терры.

Уже порядком стемнело, когда мы выехали на просёлочную дорогу, ведущую к месту обитания кирмиров. Фары выхватывали из темноты куски пустынного пейзажа — чахлые деревья, камни, редкие кусты.

Я чувствовал, как раны от прутьев окончательно затянулись. Эфир, усиленный поглощёнными основами монстров, работал на полную мощность. Боли больше не было, только лёгкий дискомфорт в местах проникновения металла. Остался только яд и его дохрена. В десятки раз больше, чем в первый раз.

— Сворачивай здесь, — указал на едва заметную тропинку, уходящую вправо от дороги.

Ульрих послушно повернул, и машина затряслась на неровной почве. Фары выхватили из темноты знакомый холм с нагромождением камней у подножия.

— Приехали, — объявил я, выбираясь наружу.

Ульрих заглушил двигатель, но оставался внутри, его единственный глаз настороженно оглядывал окрестности.

— Ты уверен, что они нас ждут? — спросил он, нервно барабаня пальцами по рулю. — Что если это ловушка?

— Конечно, это ловушка, — пожал плечами. — Вопрос только в том, насколько хорошо мы к ней подготовлены.

Он хмыкнул, наконец выбираясь из машины.

— Ульрих ненавидит такие места, — пробормотал он, оглядываясь. — Слишком странно…

Подошёл к серому камню с прожилками кварца — тому самому, что служил входом в королевство кирмиров. Поднял ногу и с силой ударил по нему, не утруждаясь деликатным стуком.

Ничего не произошло. Секунда, другая, третья. Тишина, нарушаемая только шелестом травы и тихим мурчанием Амики, которая тёрлась о мои ноги.

— Может, они спят? — предположил Ульрих, опасливо оглядываясь. — Или мы не туда приехали?

— Туда, — покачал головой. — И они не спят. Просто выжидают.

Снова ударил по камню, на этот раз вложив в удар немного эфира. Камень задрожал, по его поверхности пробежала рябь, словно по воде от брошенного камешка.

И наконец, он сдвинулся, открывая тёмный проход, ведущий под землю. В проёме показалась знакомая бородатая физиономия Фарга. Синие глаза кирмира смотрели настороженно, но без явной враждебности.

— Марк! — воскликнул он, и в его голосе слышалось облегчение.

— Где мои? — спросил без предисловий, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— Они… — Фарг замялся, бросив быстрый взгляд за спину, в темноту туннеля. — Они живы. Пока.

Схватил кирмира за грудки, поднимая над землёй. Он оказался неожиданно тяжёлым для своего роста.

— Где они? — повторил, вкладывая в голос всю холодную ярость.

— Внизу! — пискнул Фарг, барахтаясь в воздухе. — В большом зале! Их держат там!

— Кто отдал приказ о похищении? — продолжал допрос, не ослабляя хватки.

— Зе… Зе… — кирмир явно не мог произнести имя, словно его горло сжималось. — Мы не можем сказать! Нам запрещено!

— Ну пошли! — оскалился я.

* * *

Друзья следующая глава будет в среду. Температура и кашель. Вчера вам обещал, что будет продолжение… Через силу писал. Поддержите новую книгу лайком и комментом. Всё пошёл лечится.

* * *

Глава 2

Я схватил Фарга за грудки, приподнимая над землёй. Коротышка оказался неожиданно тяжёлым, но эфиру это не помеха. Синие глаза кирмира расширились от страха, когда я прижал его к каменной стене.

— Что за хрень происходит? — процедил я, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Где мои люди? Кто сука решил поигать со мной?

Фарг дёрнулся в моей хватке, его ноги болтались в воздухе, не доставая до пола. Борода тряслась от страха, словно у испуганного козла.

— Мы… мы не можем говорить! — прохрипел он, хватая ртом воздух. — Мы связаны клятвой! Пожалуйста!

За спиной послышался шорох. Ульрих нервно переминался с ноги на ногу, оглядывая туннель. Его единственный видящий глаз бегал по стенам, словно ожидая внезапной атаки.

— Я не в настроении для игр, — мой голос звучал низко и угрожающе. — Либо ты отвечаешь, либо я начинаю ломать кости. По одной. Очень медленно.

Позволил эфиру просочиться сквозь кожу, образуя серебристые нити вокруг пальцев. Они медленно обвили шею кирмира. Не сжимал пока, просто демонстрировал угрозу.

Фарг задрожал, его глаза наполнились слезами:

— Мы не можем, даже если мы твой слуга… На нас заклятие, — выдавил он сквозь сдавленное горло.

— Мне нахрен не нужен такой слуга, — прорычал я, усиливая давление эфира.

— Марк, — подал голос Ульрих, осторожно приближаясь. — Может, спустимся глубже? Возможно, там получим больше ответов.

Я ещё несколько секунд удерживал кирмира на весу, всматриваясь в его испуганное лицо. Затем разжал пальцы, позволяя ему упасть на пол. Фарг закашлялся, растирая шею.

— Веди, — бросил я, убирая эфир под кожу. — И молись своим подземным богам, чтобы с Локом и Торсом всё было в порядке.

Фарг поднялся на дрожащие ноги и, не глядя на меня, двинулся вперёд по туннелю. Факелы на стенах загорались сами собой, освещая нам путь, и гасли позади, погружая пройденный участок в темноту.

— Ульрих, — я понизил голос, обращаясь к спутнику. — Ты знаешь что-нибудь об этом?

— Клянусь, нет, — он развёл руками. —

Мы спускались всё глубже. Туннель петлял, разветвлялся, но Фарг уверенно вёл нас, не сворачивая. Стены вокруг изменились. Теперь они были усеяны странными образованиями, похожими на сталактиты, но более тонкими и гибкими. Они шевелились от малейшего потока воздуха, напоминая подводные водоросли.

— Что это за хрень? — спросил я, указывая на колышущиеся образования.

Фарг бросил быстрый взгляд через плечо:

— Мы называем это «корни небес», — ответил он, слегка успокоившись. — Они растут сверху вниз, питаются магией из камня.

Туннель неожиданно расширился, превращаясь в небольшую пещеру. Ту мы встретили миниатюрных животных. Коровы размером с большую собаку, свиньи не больше кошки, крошечные овцы с кулак величиной.

— И дают мясо и молоко, — Ульрих кивнул с видом знатока. — Пробовал однажды. На вкус как обычное, но с примесью… чего-то землистого.

— Как? Когда? Где? — тут же возмутился Фарг. — Кто? Кто тебе давал? Это нарушение! Нарушение.

— Пошли! — толкнул его в спину. — А ты молчи. — повернулся к Ульриху.

Мы продолжили путь, миновав ещё несколько таких пастбищ. В одном месте туннель сужался настолько, что пришлось протискиваться боком. Затем резко расширялся, образуя огромный зал с высоким потолком, терявшимся в темноте.

— Подожди здесь, — Фарг остановился, указав на центр зала. — Мы позовём… тех, кто может решить вашу судьбу.

С этими словами он исчез в одном из боковых проходов, оставив нас одних в полутёмном пространстве. Несколько факелов на стенах давали скудное освещение, отбрасывая причудливые тени.

— Ненавижу такие места, — пробормотал Ульрих, нервно оглядываясь. — Слишком… Мало места, темно, замкнуто. Напоминает мою камеру.

— Думаешь, нас убьют? — спросил я, проверяя запасы эфира внутри.

— Сложно сказать, — он пожал плечами. — Кирмиры дорожат репутацией. Если им что-то нужно, скорее попытаются договориться.

— А если я не соглашусь?

— Тогда точно прикончат, — просто ответил он. — Ты же знаешь, что их не так-то просто убить?

— В курсе, — кивнул, вспоминая рассказы Лока.

Мы стояли в полутьме несколько минут, напряжённо вслушиваясь в звуки пещеры. Где-то капала вода, изредка слышался шорох. Словно что-то скреблось в стенах.

Внезапно со стороны одного из туннелей раздались шаги. Маленькие, но уверенные, они приближались с неумолимой размеренностью. Из тени появилась фигура — невысокая, как и все кирмиры, но с чем-то неуловимо отличным.

В тусклом свете факелов я разглядел широкие плечи, крепкие руки, не менее мускулистые, чем у других виденных мною кирмиров. Но борода была реже, не такая густая и длинная, как у Фарга или Зосима. Черты лица казались мягче, с более плавными линиями.

Кожа выглядела удивительно гладкой для жителя подземелья. Но самым поразительным были глаза — неестественно голубые, яркие, словно два сапфира, вставленные в каменное лицо.

Кирмир остановился в нескольких шагах от нас, внимательно изучая меня с головы до ног. Затем сузил глаза, словно пытаясь разглядеть что-то скрытое.

— Ты есть Марк Эфир? — голос звучал странно для кирмира — мягче, выше, с необычными интонациями.

— Наверное, — пожал плечами. — А ты?

— Мы Берульда, — представился кирмир.

— Кто? — переспросил я, не уверенный, что расслышал правильно.

— Берульда, — повторил кирмир с лёгким раздражением.

Ульрих наклонился к моему уху и прошептал:

— Походу, это баба.

Я снова взглянул на кирмира — теперь, когда он немного выпрямился, я заметил небольшие выступы в области груди. Женщина-кирмир. Вот это поворот.

Едва сдержался от шутки о том, что у женщин тоже есть борода. Что-то подсказывало, что сейчас не лучшее время для юмора.

— Из-за тебя, Эфир, пострадал наш брат Зосим, — Берульда сделала шаг вперёд, её глаза сверкнули гневом.

— Да? — я приподнял бровь. — Правда? Как?

— Существо проникло к нам и попыталось уйти из Терры, — объяснила она, сжав кулаки. — Зосим пытался ему помешать. Был ранен. Тварь ушла в Сол.

— А я тут при чём? — спросил, скрестив руки на груди.

— Он бежал от тебя, от битвы с тобой, — Берульда прищурилась, и я увидел в её глазах странный блеск.

Нахмурился, пытаясь понять, о ком она говорит. Красный Балахон? Тот, кто пытался меня убить?

Словно прочитав мои мысли, Берульда рассмеялась — коротко и резко, как удар камня о камень:

— Можно назвать его и так. Поэтому ты принёс ущерб нам.

— Слушай, — начал я, чувствуя, как внутри закипает раздражение, — если кто-то от чего-то бежит или к чему-то бежит и может к вам проникнуть… Это не моя проблема. Валить это на меня крайне глупо и неразумно. Потому что я человек очень обидчивый. Особенно когда трогают моих людей без разрешения.

— Не пугай нас, — Берульда выпрямилась, насколько позволял её рост. — Ты у нас в доме. Кем бы ты ни был, ты здесь поляжешь.

— Да, может быть, — усмехнулся я, — но со мной полягут ещё много таких великолепных низкорослых существ, как ты.

Мы сверлили друг друга взглядами. Её глаза — два ледяных озера среди каменного ландшафта лица. Мои — наверняка потемневшие от гнева. Воздух между нами почти искрил от напряжения.

— Если ты хочешь получить своих людей обратно, — наконец произнесла она, нарушив тишину, — ты должен помочь нам забрать нашу плату.

— Так, ещё и вышибалой мне быть? — я скрестил руки на груди.

— Да, — кивнула Берульда. — Либо так, либо твои люди умрут. Мы заберём их кровь.

Что-то щёлкнуло внутри. Я сделал шаг вперёд, наклонился к кирмиру, практически касаясь её лица своим:

— Если с моими людьми что-то случится, я лично тебя побрею и вытяну до нормальных размеров, женщина.

Берульда поморщилась, отступая на шаг. Её рука машинально коснулась бороды, словно защищая её.

— Так, так, так, — неожиданно вмешался Ульрих, вставая между нами. — Стоп. Давайте без угроз. Что нужно собрать и у кого?

Я удивлённо повернулся к нему. Ульрих стоял с выпрямленной спиной, его тон стал деловым, уверенным. Ничего общего с тем затравленным беглецом, которого я знал раньше.

— Виконт, — начала Берульда, но я перебил:

— Что? — спросил недоумённо.

Ульрих быстро вмешался:

— Так, так, хорошо, Виконт, — он кивнул с серьёзным видом. — Дальше что? Где он? Что нужно забрать?

— Он в Соле, — ответила Берульда, переводя взгляд с меня на Ульриха. — Они пользовались нашими услугами и не заплатили. Цена выросла. Теперь он должен нам пять литров крови и сто основ духа монстров.

— Так, так, хорошо, — Ульрих потёр подбородок, словно опытный торговец, оценивающий товар. — Но это ваша проблема, и вы пытаетесь на нас всё свалить. Давайте поговорим о том, что вы готовы нам заплатить за успешное выполнение.

— Я ничего не буду делать, — заявил я, сделав шаг вперёд.

— Подожди, Марк, — Ульрих удержал меня за руку. — Это моя стезя. Сейчас мы добазаримся.

Я отступил, наблюдая, как Ульрих ведёт переговоры. Это был совершенно другой человек. Уверенный, харизматичный, умело жонглирующий словами и предложениями.

— Итак, вы хотите, чтобы мы зашли в Сол, — начал он, загибая пальцы, — нашли этого Виконта и забрали у него то, что он вам должен. Правильно?

Берульда кивнула.

— Хорошо. И взамен вы вернёте нам людей — живых и невредимых. Так?

— Если вернётесь вовремя, — уточнила Берульда. — У вас пять дней.

— Три литра крови, — парировал Ульрих. — И семьдесят основ.

— Пять литров и сто основ, — отрезала Берульда. — Не торгуйся с нами, человек.

— Четыре литра и восемьдесят основ, — не сдавался Ульрих. — И вы обеспечиваете нам безопасный проход через Сол в Терру-12 после завершения дела.

Берульда замолчала, её глаза сузились, словно она взвешивала предложение.

— Четыре с половиной литра и девяносто основ, — наконец произнесла она. — И мы покажем вам путь в Терру-12 через Сол. Но проходить будите сами.

— Четыре литра и восемьдесят пять основ, — Ульрих выставил руку вперёд. — И у нас сделка.

Берульда смотрела на его руку несколько долгих секунд. Затем медленно, словно преодолевая внутреннее сопротивление, протянула свою и крепко сжала ладонь Ульриха.

— У нас сделка, — кивнула она. — Но если вы не вернётесь через пять дней, ваши друзья умрут.

Я наблюдал за всем этим с растущим удивлением. Кто бы мог подумать, что Ульрих — такой искусный переговорщик? И что женщины-кирмиры существуют?

— Марк, — Ульрих повернулся ко мне, — нам нужно скрепить это клятвой. Иначе они не поверят.

Я колебался. Ещё одна клятва? Сколько можно? Но с другой стороны, я уже прикинул различные варианты, и самым простым казалось выполнить их условия, вернуть Лока и Торса и получить право на проход в Сол. Это то, чего я и добивался, просто путь оказался немного сложнее.

— Хорошо, — кивнул я, подходя ближе. — Как клятву приносить будем?

Берульда достала из складок одежды маленький серебряный нож. Без лишних слов она полоснула себя по ладони и протянула нож мне.

— Кровь к крови, слово к слову, — произнесла она ритмично, словно напевая. — Мы клянёмся выполнить условия сделки, если вы принесёте нам долг Виконта. Вы клянётесь принести долг, а мы клянёмся вернуть ваших людей и дать вам проход в Терру-12.

Я взял нож и сделал надрез на ладони. Кровь выступила тонкой линией. Протянул руку, соединяя её с рукой Берульды — её кровь была чуть гуще и темнее моей.

— Клянусь, — произнёс я, чувствуя, как магия скрепляет договор. Не такая сильная, как клятва верности через кристалл души, но ощутимая.

— Мы клянёмся, — ответила Берульда, и её глаза на мгновение вспыхнули синим огнём.

Ульрих тоже принёс клятву, используя тот же нож. Когда ритуал был завершён, Берульда сделала знак рукой, и из темноты появились ещё несколько кирмиров. Они несли факелы и, судя по их поведению, должны были стать нашими проводниками.

— Идём, — сказала Берульда, поворачиваясь. — Мы покажем вам путь в Сол.

Мы последовали за ней по новому туннелю. Этот был шире предыдущих, с гладкими стенами, отполированными до блеска. Сталактиты здесь были другими — более толстыми, с разноцветными прожилками внутри. Они росли не только сверху вниз, но и снизу вверх, иногда соединяясь и образуя причудливые колонны.

По пути нам встречались другие кирмиры. Они занимались какими-то своими делами, не обращая на нас внимания. Маленькие существа катили тележки с рудой, несли инструменты, что-то стучали и долбили в стенах.

Я наблюдал за Ульрихом краем глаза. Его трансформация удивляла. Куда делся тот запуганный, нервный человек, которого я узнал? Теперь он шёл с высоко поднятой головой, уверенно, словно всю жизнь вёл переговоры с подземными существами.

Из любопытства я протянул руку и сорвал один из сталактитов. Он был прохладным на ощупь и слегка вибрировал. Внутри переливались крошечные кристаллы, похожие на звёзды в миниатюрной галактике.

Берульда резко обернулась, её глаза вспыхнули яростью.

— Что ты делаешь⁈ — закричала она, бросаясь ко мне. — Ты не имеешь права прикасаться к нашим зе’ткорам!

Она попыталась вырвать сталактит из моих рук, но я поднял его выше, вне её досягаемости. Берульда подпрыгивала, размахивая руками, её лицо исказилось от гнева.

— Отдай! Ты разрушаешь наш мир своими грязными человеческими руками!

Ульрих быстро встал между нами.

— Марк, пожалуйста, верни это, — его голос звучал примирительно. — Это для них священно. Как… как священные книги для людей.

Я бросил взгляд на взбешённую кирмиршу, затем на сталактит в своей руке. С небрежным жестом вернул его Берульде.

— Вообще-то, — начал я, но она перебила, тыча пальцем в кольцо на моей руке:

— Только поэтому я с тобой ещё говорю, — прошипела она. — И только поэтому твои друзья ещё живы.

Она резко развернулась и пошла дальше, явно оскорблённая моим поступком. Ульрих поравнялся со мной и понизил голос:

— Слушай, кирмиры очень, скажем так, себе на уме. Им плевать, что ты считаешь, как работает логика и здравый смысл. Если они так решили, значит, так и есть. Если сказали, что ты виноват, значит, ты виноват.

— В курсе, — буркнул я, не сводя глаз с удаляющейся Берульды.

Её маленькая фигура двигалась впереди с раздражающей самоуверенностью. Квадратная задница, узкие плечи, низкий рост и борода. Видимо, чья-то очень специфическая мечта среди местных. И, судя по всему, она тут главная. По крайней мере, пока не появился Зосим.

— И лучше ни к чему не прикасайся, — продолжал Ульрих. — Они очень обидчивые.

Я ничего не ответил, просто шёл вперёд. В голове крутились мысли о Локе и Торсе. Живы ли они ещё? Не обманывают ли нас кирмиры? И что за Виконт нам нужен, чтобы вернуть долг?

Постепенно туннель сужался, заставляя нас идти гуськом. Сталактиты сменились странными каменными цветами, растущими прямо из стен. Они раскрывались и закрывались, словно дышали, испуская слабое свечение.

Мимо проскакали крошечные собаки, размером с крысу. Они весело лаяли, гоняясь за чем-то невидимым для меня. За поворотом мы наткнулись на стаю кур, обычного размера, клюющих что-то с земли. Они даже не обратили на нас внимания.

Наконец Берульда остановилась перед гладкой каменной стеной без каких-либо видимых особенностей.

— Перейдя туда, вы попадёте в Сол, — она указала на стену. — Дальше вам нужно выбраться и найти Виконта.

— Да-да-да, — быстро кивнул Ульрих. — С остальным мы разберёмся сами.

— Подожди, — нахмурился я, чувствуя подвох. — Как мы найдём этого Виконта?

— Не переживай, — Ульрих похлопал меня по плечу. — Всё нормально.

Я сосредоточился, пытаясь почувствовать колебания магии. Эфир откликнулся — он был здесь, заключённый в камнях, в этих странных сталактитах, во всём вокруг. Пространственная магия, искажающая реальность.

Повернулся к Берульде. Её глаза снова засветились — тем же ярким синим светом, что и раньше. Два маленьких светодиода в полутьме.

— У вас пять дней, — произнесла она с нажимом. — Если не вернётесь, будем считать, что вы провалили задание. Наш договор будет недействительным. Мы заберём кровь твоих людей в качестве платы.

— Только попробуй, — оскалился я. — Я тебе всю бороду сполю.

Берульда вспыхнула от возмущения, но Ульрих снова вмешался, вставая между нами.

— Успокойся, Марк, — он повернулся ко мне. — Чего ты такой заведённый?

— Я не люблю, когда трогают моё, — ответил, чувствуя, как эфир пульсирует под кожей.

Посмотрел на гладкую стену — проход в Сол. Надо проникнуть туда, осмотреться, забрать кровь какого-то Виконта и восемьдесят пять основ духа. А потом уже всем вместе продолжить путь в Терру-12.

Кивнул, принимая решение. Берульда коснулась стены, и та начала мерцать, словно водная поверхность под солнцем. Ульрих шагнул вперёд первым, не колеблясь. Я последовал за ним, ощутив, как реальность идёт рябью.

Эфир забурлил внутри, реагируя на пространственную магию. Меня словно затянуло в воронку, закрутило, а затем выплюнуло в совершенно другом месте.

Когда мир перестал вращаться, я обнаружил себя стоящим в небольшом колодце. Ноги были сухими, хотя вокруг блестела вода. Поднял взгляд и увидел небо — настоящее открытое небо, усыпанное звёздами.

Ульрих рядом со мной дрожал — не от холода, а от каких-то сильных эмоций. Его лицо исказилось в странной гримасе, напоминающей одновременно и улыбку, и оскал.

— Ты чего весь такой радостный? — спросил я, оглядываясь по сторонам. — В прошлый раз вроде бы Сол с тебя взял весьма серьёзную плату.

Ульрих повернулся ко мне, его единственный глаз блестел в темноте, как у хищника.

— Ты не представляешь, кто у меня её забрал, — произнёс он, и его голос звучал странно — глубже, увереннее. — Эту плату.

— Кто? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство.

— Виконт, — оскалился он в улыбке, больше похожей на звериный оскал. — Именно он нам и нужен. Я заберу у этой твари свой глаз. Отомщу ублюдку за то, что он меня подставил и не сказал правду про Терру-13. Он у меня за всё ответит.

* * *

P. S Вроде стало полегче. Жесткая какая-то хрень меня одолела. Постараюсь на этой недели вернуться в график. Будет ещё одна глава завтра. И потом уже по расписанию. Большое спасибо всем за слова поддержки и ожидание.

* * *

Глава 3

Ненависть, кипящая в его голосе, ощущалась физически. Она тёмным облаком окутывала его фигуру, превращая запуганного беглеца в одержимого мстителя. Что ж, мне не привыкать к таким преображениям. Люди, загнанные в угол, способны на многое, когда чувствуют шанс на реванш.

А что до мести… Я понимал Ульриха. Сам не раз думал, как найду Красного Балахона. Того, кто пытался меня убить, а потом сбежал. Где он сейчас? Прячется? Разрабатывает новый план? Или просто рассчитывает, что я не буду его преследовать?

Почему я во всё это вписался? Сол. Очень уж интересно своими глазами глянуть что за место разделяет терру 13 и 12. То чего так боятся все. Получить право перехода у кирмиров для всех и спасти Торса и Лока.

— Значит, Виконт? — я окинул взглядом стены колодца. Высота почтительная — метров десять, не меньше. Стенки гладкие, без видимых выступов или зацепок. Каменная кладка скользкая, в некоторых местах поросшая мхом.

Но перед тем как двигаться дальше нужно выбраться из этого долбанного колодца.

— Значит, Виконт? — я окинул взглядом стены колодца.

Высота почтительная — метров десять, не меньше. Стенки гладкие, без видимых выступов или зацепок. Каменная кладка скользкая, в некоторых местах поросшая мхом.

— Заклинило нас неплохо, — хмыкнул я, проверяя эфир внутри.

Странно… Магические каналы словно покрылись коркой, как промёрзшая за ночь река. Эфир был, но двигался медленнее, неохотнее. Словно кто-то подмешал в него песок.

— Нас так просто не удержать, — Ульрих хрустнул пальцами.

И тут пришла на помощь Ульриха мага земли из терры 12. Он закрыл глаза, и его руки засветились.

Ульрих прижал ладони к стенке колодца и что-то прошептал. Камень под его руками вздрогнул, пошёл рябью, словно водная гладь. Затем медленно, словно нехотя, начал выпячиваться, образуя что-то вроде ступеньки.

— Отойди, — бросил он через плечо, не оборачиваясь.

Я послушно отступил на шаг. Ульрих повторил процедуру, создавая вторую ступеньку чуть выше первой. Затем третью, и так до самого верха колодца.

Получилась спиральная лестница, обвивающая стены. Не очень надёжная на вид — каменные выступы казались хрупкими, словно песочные фигурки.

— Выдержит? — с сомнением поинтересовался я.

— Нормально, — он вытер пот со лба. — Просто здесь магия… сопротивляется.

Я первым ступил на нижнюю ступеньку. Она слегка прогнулась под моим весом, но выдержала. Медленно, осторожно переставляя ноги, я начал подниматься.

Ульрих следовал за мной, тяжело дыша. Каждая ступенька под его ногами осыпалась, едва он переносил вес на следующую. Это превращало наш подъём в нечто среднее между альпинизмом и бегом с препятствиями. Каждый шаг мог стать последним.

— Ещё немного, — подбодрил я, хотя сам уже начинал сомневаться в успехе.

Наконец, я ухватился за край колодца и рывком подтянулся.

Воздух снаружи ударил в лицо жаром, словно я открыл заслонку печи. Сухой, горячий, насыщенный запахом пыли и чего-то ещё, незнакомого, но определённо неприятного.

Протянул руку, помогая Ульриху выбраться. Он схватился за мою ладонь, и я вытащил его на поверхность. Последняя ступенька под ним обрушилась с сухим треском, осыпаясь в колодец мелкой крошкой.

Сол встретил нас жаром раскалённой сковороды. Солнце, огромное и красное, словно налитое кровью, висело в зените, обжигая всё, до чего могли дотянуться его лучи. Воздух дрожал маревом. Горизонт размывался, словно кто-то провёл по нему мокрой кистью.

Песок. Его здесь было столько, что казалось, будто мы попали внутрь гигантских песочных часов. Жёлтый, местами красноватый или бурый, он простирался во все стороны до самого горизонта, образуя причудливые барханы и дюны. Ветер лениво перебирал верхний слой, создавая на нём узоры, напоминающие рябь на воде.

— Вот это место… — выдохнул я, сквозь прищуренные веки осматривая пустошь.

Пустыня. Настоящая пустыня, бескрайняя и безжалостная. И это в нескольких десятках или даже сотнях километров от Терры-13, где зелёные леса и чистые озёра, прохладный воздух и мягкая земля.

— А вот и терраформирование, — пробормотал я, вспоминая уроки Оркана о структуре миров.

— Что? — не понял Ульрих.

— Ничего. Просто странно видеть такой резкий переход между территориями. Его просто не должно быть.

Впереди, на расстоянии, виднелось что-то вроде поселения. Низкие каменные или глиняные строения, хаотично разбросанные по песку. Над ними колыхались флаги или штандарты, выцветшие до неузнаваемости.

Между нами и поселением тянулись караванные тропы. Выцветшие ленты в песке, утоптанные сотнями ног. Вдоль них торчали из песка странные конструкции, похожие на высокие шесты с подвешенными лампами. Только сейчас, днём, они не горели.

Раскалённый воздух обжигал лёгкие. Каждый вдох отдавался болью, словно я вдыхал не воздух, а раскалённый пар. Пот мгновенно выступал на коже и тут же испарялся, не успевая охладить тело.

— Пошли, нужно найти укрытие, — Ульрих двинулся в сторону поселения, оставляя за собой цепочку следов на песке. — Сейчас самое пекло, ещё часа три продержится.

— К вечеру станет легче? — я двинулся следом, ощущая, как песок просачивается в обувь.

— Легче? — Ульрих хрипло рассмеялся. — Нет. Станет по-другому хреново. Днём ты жаришься, ночью — замерзаешь и боишься песчаных бурь.

Мы брели по песку, который с каждым шагом становился горячее. Сквозь подошву ботинок я чувствовал жар, словно шёл по тлеющим углям. Воздух дрожал маревом, создавая миражи — то озеро, блеснёт вдалеке, то целый город возникнет на горизонте, чтобы через мгновение растаять.

Песок забивался в нос, в уши, скрипел на зубах. Одежда, пропитанная потом, липла к телу. Я уже жалел, что не спросил у кирмиров хотя бы про местный климат.

По мере приближения к поселению детали становились отчётливее. То, что издалека казалось хаотичным нагромождением строений, вблизи обретало структуру. Дома выстроились вдоль извилистых улиц, образуя подобие кварталов. Многие здания были двух- или трёхэтажными, сложенными из желтоватого кирпича или глины.

Между строениями натянуты тенты из выцветшей ткани, создающие тень. Под ними сидели люди, двигались торговцы с лотками, сновали дети. Вопреки ожиданиям, поселение выглядело живым и активным, несмотря на адскую жару.

— Это что, нормальная жизнь? — спросил я, указывая на людей, которые, казалось, не обращали внимания на температуру.

— Привыкли, — пожал плечами Ульрих. — Кто не привык — уже мёртв.

Мы шли по склону дюны, и песок осыпался под ногами, затрудняя каждый шаг. С вершины открылся вид на весь город — если это сборище строений можно было так назвать.

Он раскинулся в небольшой котловине между дюнами, словно кто-то случайно уронил его сюда. От центра, где возвышалось несколько более высоких зданий, разбегались улицы, будто лучи или щупальца.

На окраинах располагались временные сооружения — шатры, палатки, просто навесы. Чем ближе к центру, тем основательнее становились постройки. Там виднелись настоящие каменные здания, кое-где даже с колоннами или арками.

Над всем этим колыхалось марево горячего воздуха, придавая пейзажу нереальность, словно мы наблюдали не настоящий город, а его отражение в потревоженной воде.

— Здесь уже десять поколений живут, — сказал Ульрих, следя за моим взглядом. — И каждый день выживают заново. Вот почему они такие… резкие.

— Десять поколений? — я присвистнул. — И как они вообще сюда попали?

— Кто как, — Ульрих поправил повязку, прикрывающую пустую глазницу. — Кто-то сбежал из Терр. Кто-то родился тут. Кого-то, как моего знакомого, вышвырнули сюда умирать. Но они не умерли. Просто приспособились.

Мы начали спуск в котловину, скользя по осыпающемуся песку. Я вглядывался в город, пытаясь понять его логику, его принципы. Это было не поселение отверженных, как можно было ожидать. Нет, это был настоящий живой организм, с собственной структурой и правилами.

Уже на подходе к первым строениям я заметил людей. Они ходили по улицам, занимаясь своими делами, словно эта жара была для них обычным явлением. Одеты все были примерно одинаково.

Длинные балахоны, закрывающие тело от шеи до пят, на головах — платки или куски ткани, защищающие от солнца. У многих на глазах было что-то вроде очков — узкие прорези в плотной ткани или кусочки тёмного стекла, привязанные к голове верёвками.

Чем ближе мы подходили, тем отчётливее становился шум города. Крики торговцев, смех детей, ругань взрослых, скрип колёс, звон каких-то инструментов.

— Заткнись, ты! Нет у меня скидок! — донёсся до нас чей-то пронзительный голос.

— Я тебе дам пять брунов, не больше! — ответил другой.

— Десять, и ни каплей меньше!

— Семь, и ты ещё воды нальёшь!

На улицах был настоящий хаос. Люди толкались, спешили куда-то, кричали друг на друга. Но при этом во всём царила странная упорядоченность, словно каждый точно знал своё место и задачу.

— Что встали блаженные! — толкнула нас какая-то женщина. — Вы или туда или сюда?

Её лицо было скрыто платком, видны только глаза — тёмные, злые. Она протиснулась между нами, что-то бормоча себе под нос.

Мы отошли в сторону, пропуская поток спешащих людей. Судя по их возбуждённым голосам и общему направлению, где-то впереди был рынок.

— Значит так, Марк, — Ульрих понизил голос, наклоняясь ближе. — Появление тут людей из других Терр воспринимают почти нормально.

— Почти? — уточнил я, наблюдая за проходящими мимо местными.

Они не обращали на нас внимания. Или делали вид, что не обращают. Но я чувствовал их взгляды, скользящие по нам, оценивающие, изучающие.

— У тебя должен быть специальный документ, что тебе разрешено тут быть, — продолжил Ульрих, поглядывая по сторонам. — Нечто вроде пропуска. Его выдают старейшины или главы кланов.

— Но у нас нет.

— Да. Поэтому нас схватят. Отправят на допрос, — кивнул Ульрих. — Говори, что с Терры 12. Там проверят тебя и решат что делать. Предложат заплатить, отказывайся.

Он указал на свой единственный глаз, словно намекая.

— Тогда тебя выкинут на улицу.

— И это всё? — я ожидал чего-то более драматичного.

— Да, — кивнул мужик. — А ты чего ждал? Это тебе не цивилизация. Всем насрать на тебя. Первая ночь тут и ты сам побежишь просить убежище.

— Ночь?

— Ну тут очень сильные ветра. И вместе с песком они людей обдирают до самых костей. А ещё магию вытягивают. Впустить тебя никто не сможет, да и не захочет без документа.

— Какое милое местечко… — протянул я, оглядываясь.

Вокруг нас продолжали сновать люди. Кто-то тащил тележки с товарами, кто-то нёс кувшины с водой. Дети носились между взрослыми и смеялись. Между домами были натянуты верёвки с сохнущей одеждой. В некоторых окнах я видел лица — любопытные, настороженные.

— А ты? — повернулся я к Ульриху.

— Я заплатил уже свою цену и имею право тут быть, — пожал плечами он. — Меня отведут к Виконту. Посмотрю как там поживает этот ублюдок.

Его глаз недобро сверкнул.

— Стоп! — оборвал его я.

Ульрих замер, его рука машинально метнулась к поясу, где должно было быть оружие. Ничего не найдя, он напрягся ещё сильнее.

— Напомню правила. Я главный, ты подчинённый. Я говорю, ты делаешь.

Ульрих медленно выдохнул. Его плечи опустились, словно из него выпустили воздух.

— Прости, — поморщился он. — Какие приказания, босс?

— Хочу оглядеться, — ответил я, направляясь вперёд.

Улицы петляли между домами, создавая лабиринт, в котором легко было заблудиться. Тени от зданий ложились на песок, образуя тёмные прохладные островки, где можно было перевести дыхание. Но стоило выйти из тени, и солнце обрушивалось с новой силой, выжигая всё живое.

Людей, не похожих на местных, я почти не видел. Может быть, один-два за весь путь, и те старались держаться незаметнее. Ходили пригнувшись, прятали лица, избегали прямых взглядов.

Здания вокруг, несмотря на внешнюю хрупкость, выглядели удивительно прочными. Их стены, сложенные из глиняных кирпичей, выдерживали напор песчаных бурь и жару местного климата. На некоторых строениях я заметил странные символы — не просто украшения, а настоящие магические печати. Они слабо мерцали, почти незаметно для обычного глаза.

Заметил кое-где тонкие водяные желобки, протянутые от крыши к земле. Система сбора воды? В пустыне? Интересно.

Чем дальше мы продвигались, тем громче становился шум. Базар, судя по всему, находился в центре города. И судя по гулу голосов, который нарастал по мере приближения, он был огромным.

Наконец, мы вышли на просторную площадь, заполненную людьми и товарами. Это и был рынок — сердце города, его пульсирующий центр.

Шум ударил по ушам оглушительной волной. Сотни голосов сливались в единый рёв, в котором тонули отдельные слова и фразы. Крики торговцев, зазывающих покупателей. Громкий торг, переходящий порой в ругань. Смех, плач детей, песни уличных музыкантов. Всё это создавало звуковую какофонию.

Рынок напоминал пчелиный улей — такой же гудящий, такой же суетливый, такой же организованный в своём кажущемся хаосе. Ряды торговых палаток выстроились в геометрически правильные линии. Каждый продавец знал своё место и яростно защищал его от посягательств.

Товары поражали разнообразием. Тут продавалось всё — от плодов, выращенных в крошечных оазисах, до артефактов сомнительного происхождения. Оружие соседствовало с выпечкой, амулеты — с глиняной посудой.

Мы проходили между рядов, разглядывая товары. Многие прилавки были заставлены ингредиентами для зелий — листьями, корнями, цветами, собранными неизвестно где. Другие торговцы предлагали странные металлические конструкции, назначение которых я даже не мог представить.

Но что действительно привлекло моё внимание — это прилавки с частями монстров и основами духа. Они располагались в отдельной секции рынка, куда вела узкая улочка, над которой висела табличка с непонятным символом.

— Смотри, — кивнул я Ульриху. — Товар из Терр.

На одном из прилавков лежали когти стальных волков, аккуратно выложенные в ряд по размеру. На другом — серебристая шкура какого-то существа, растянутая на раме. Третий торговец предлагал кристаллы — основы духа монстров. Они тускло светились изнутри, излучая магическую энергию.

Тут были и автоматы, и бронежилеты. Блин, я даже видел костюм и туфли. Мечи, копья.

Я остановился, рассматривая товары. Если бы не одно «но». Здесь что-то было не так. Застыл на месте, почувствовав странную энергию. Воздух впереди словно сгустился, наполнился напряжением.

Повернул голову и увидел причину. В центре толпы покупателей располагалась странная конструкция. Нечто вроде эшафота или пыточного станка, нависающего над небольшой площадкой. К конструкции был привязан человек — живой, дёргающийся, с лицом, искажённым от боли и ужаса.

Рядом стояли несколько мужчин в кожаных фартуках, испачканных в крови. В руках они держали ножи, пилы, щипцы. Я с отвращением наблюдал, как один из них отрубил пленнику ногу. Кровь брызнула на песок, на стоящих рядом людей. Никто даже не поморщился. Наоборот, толпа придвинулась ближе, с жадностью наблюдая за представлением.

Оторванная конечность тут же была продана. Человек в тёмном одеянии заплатил за неё монеты и унёс, завернув в ткань. Мясник тем временем поднялся выше, продолжая методично разделывать ещё живого человека.

Меня это не шокировало, нет. В своей жизни я видел и не такое. Но вопросы появились.

Ульрих, заметив мой интерес к происходящему, приблизился.

— Здесь живёт много тех, кто использует тело мага так же, как и тело монстра, — шептал мне на ухо Ульрих. — Для зелий, артефактов и усиления. Кристалл души ценится намного выше основы монстра.

— Мило, — дёрнул щекой я.

— Но не переживай, все эти люди — скот, — успокоил меня мужик.

— Прям от души отлегло, — саркастически хмыкнул я.

— Их поймали как добычу и перенесли сюда, — продолжал мой новый кровожадный друг.

— А ты?.. — я посмотрел в его глаз, единственный настоящий, пытаясь понять, с кем имею дело.

— Пробовал? — оскалился он. — Нет, вынужден тебя разочаровать. Нам нужно как-то добиться разрешения для тебя, чтобы не сдохнуть ночью.

— Способы?

— Принести клятву верности местным бандам, — загибал пальцы Ульрих. — Заплатить и можно ещё принести жертву. Требуется два мага и тогда тебя примут.

Я кивнул. Ничего из этого невозможно. Значит, будем действовать как обычно. Идти вперёд. Подыхать я тут не собираюсь. В это замечательное место хотел попасть Солнцев? Теперь понятно, почему.

Осторожно оглядевшись, я обнаружил, что вокруг нас всё больше оборванцев. Люди в лохмотьях, с дикими глазами, от которых на километр несло голодом и отчаянием. Не местные, судя по отсутствию защитной одежды и тому, как они жадно следили за всеми, у кого было что-то ценное.

— Подожди, а откуда у этих ребят основы монстров? — уточнил я. — Я не чувствую аномалии и разрыва.

— С Терр, — улыбнулся мой спутник, и в этой улыбке чувствовалась скрытая гордость. — Пока там дерутся за власть, к ним приходят в гости на охоту за тварями и магами.

Сосредоточился на магии. Она тут есть, и её много. Но частоты, как у магов с кристаллами, я не ощущал. Как в старые добрые времена, когда не было синхронизации. Ещё интересно, что тут все достаточно сильные.

Мимо прошла группа людей в тёмных одеждах. От них исходила такая мощь, что я инстинктивно напрягся. Они бы в клочья разорвали гостей из Терры-12. А следом ещё одна группа, и вот тут я не уверен, что я бы их положил быстро. Справился бы, конечно, но пришлось бы повозиться.

Откуда такое развитие без кристаллов души?

— Как они?.. — начал я.

— Усиливаются? — улыбнулся Ульрих. — Поверь, у меня были те же вопросы. Тут фон магии.

Я уловил его мысль. Точно. Даже без аномалии тут словно десятки, если не сотни разломов. Плотная и густая энергия повсюду. Наклонился и зачерпнул горсть песка.

Терра-13 просто отдыхает. Эфира в нём ничуть не меньше, чем в слабых монстрах. Попытался потянуть энергию, и… у меня ничего не вышло. Хм. А вот это интересно. По всем законам такого места просто не должно существовать

Но оно есть, и я в нём. Голова искала объяснение тому, что тут, но не получалось. Энергии в этом месте просто не должно быть. Маги без кристаллов, если они с ними родились — должны погибнуть после того как их удалили.

И даже если они каким-то чудесным образом нашли способ, то тогда у них не должно быть магии от слова совсем. Оркан был бы вне себя от радости, обнаружь он такое место.

Я настолько погрузился в размышления, что не заметил, как ситуация вокруг изменилась. Кто-то резко толкнул Ульриха. Мужик тут же упал лицом в песок, подняв облако пыли.

— Что вы тут забыли, тойлы? — пробасил здоровенный толстяк, нависший над моим спутником.

Мой взгляд метнулся в его сторону. Толстый, но не рыхлый. Скорее мясистый — тело бугрилось мышцами под слоем жира. Лицо — красное от жары и злости, заплывшие маленькие глазки, похожие на изюминки в тесте. За ним маячили двое: длинный, тощий как жердь, с руками до колен, и коротышка с неожиданно широкими плечами.

Ульрих только хотел ответить, как толстяк наступил ему на голову, вдавливая лицо в раскалённый песок. Рука мужика дёрнулась, и я уловил слабый отблеск магии земли. Он пытался создать что-то — копья, а может, стену. На миг песок приподнялся, формируя острые шипы, но тут же опал.

— Молчи, собака. Ты можешь только лаять, но я об этом не просил.

Остальные заржали, как гиены, почуявшие падаль. Ульрих снова попытался применить магию. Я видел, как песок под его ладонями покрылся рябью, словно от подземного толчка. Он пытался поднять себя платформой, но песок лишь слабо дрогнул. Толстяк надавил сильнее, вжимая его лицо глубже.

Выдохнул. Пора вмешаться.

— Ребят, — произнёс я максимально нейтральным тоном. — Отвалите от человека.

Троица синхронно повернула головы в мою сторону. На их лицах отразилось удивление — похоже, местные не привыкли, чтобы кто-то вмешивался в такие ситуации.

— Тебе чего, мальчик? — высокий оскалился, обнажая редкие жёлтые зубы. — Маму потерял? Сисю хочешь? Ну у меня её нет, но кое-что пососать дать могу.

Остальные снова заржали, словно услышали самую смешную шутку в мире.

Выдохнул. Дипломатия тут не поможет.

Медленно повёл плечами, разминая мышцы. Хрустнул шеей — сначала влево, потом вправо. Упёрся ногами в раскалённый песок, ощущая его жар даже сквозь подошвы ботинок.

По мышцам потекла энергия, наполняя их силой. Странное ощущение — эфир как будто продирался сквозь что-то вязкое, но всё же подчинялся моей воле.

Раз — и я оказался рядом с толстяком. Он даже не успел среагировать на моё движение.

Руки покрылись тонкой плёнкой эфира — почти незаметной. Удар пришёлся точно в печень. Кулак прошёл сквозь слой жира, как нож сквозь масло, и впечатался в орган.

Всё произошло достаточно быстро. Толстяк хлопнул глазами, пытаясь осознать, что происходит. На его лице медленно проступила боль. Сначала недоумение, затем осознание, и наконец — агония.

Он убрал ногу с головы Ульриха, схватился за бок и согнулся пополам, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Ульрих вскочил, отплёвываясь от песка. Его лицо покраснело — не то от унижения, не то от жары. Он кашлял, тёр глаза, ругался сквозь зубы — и всё это одновременно.

Длинный и коротышка замерли лишь на мгновение, осмысливая происходящее. Затем, словно по команде, атаковали.

Длинный вскинул руки, и от его пальцев в мою сторону метнулось что-то вроде огненного шара — ярко-оранжевого, с синим ореолом по краям. Коротышка сделал резкий взмах, и я почувствовал движение воздуха. Он создал что-то вроде воздушного лезвия.

Пропустил огненный шар над собой, ощутив, как жар опалил волосы. Ушёл от воздушного лезвия, которое свистнуло рядом, срезав кусок ткани с моей одежды.

Длинный атаковал снова. Теперь это было пламя, бьющее непрерывной струёй, словно из брандспойта. Я развеял его эфиром, но почувствовал, как волоски на руках опалило.

— Быстрый, — прошипел коротышка, делая новый жест.

Воздух вокруг меня сгустился, формируя нечто вроде сферы. В ней появились крошечные вихри, похожие на клинки. Я оказался в ловушке. Шаг влево, шаг вправо, и эти невидимые лезвия располосуют мне плоть.

Парировал их эфиром, создавая вокруг себя защитную сеть. Клинки ударялись о неё, высекая искры, но не могли пробиться.

Один мощный выплеск энергии. И воздушный шар лопнул, рассыпаясь дождём мелких частиц.

Магия снова потекла по моим мышцам, усиливая тело. Прыжок — и я оказался рядом с длинным, который готовил новую огненную атаку.

«Как там меня учил Оркан?» — мелькнула мысль. — «Если противник высокий, убери это преимущество.»

Оркану очень не нравился способ, который я использовал. В его понимании, это было недостойно Стража и показывало недостаток техники. Но мне всегда казалось глупым отказываться от эффективного приёма только из соображений этики.

Усилил ногу эфиром и с размаху ударил длинного в пах. Судя по тому, какую ноту он взял, способ действительно оказался эффективным. Тонкое лицо исказилось, став похожим на трагическую маску из древнего театра. Его рот открылся в беззвучном крике, глаза выпучились, а тело сложилось пополам.

Не дав ему опомниться, я добавил удар коленом в нос, затем рубящий в шею. Длинный рухнул на песок, скрючившись в позе эмбриона. Отдыхает.

Остался коротышка с его магией ветра. Он понял, что шансов мало, и начал отступать, создавая между нами огненные копья, которые швырял в меня с удивительной точностью.

Я маневрировал между снарядами, постепенно сокращая дистанцию. Коротышка пятился, запинаясь о неровности песка, его лицо искажалось от ужаса.

— Ты кто такой⁈ — выкрикнул он, формируя очередной огненный шар.

Не ответил. Просто прыгнул, преодолев оставшееся между нами расстояние. Мой кулак встретился с его лицом, и я почувствовал, как хрустнули кости. Задействовал немного эфира — ровно столько, чтобы вырубить, но не убить.

— А-а-а… — только и вымолвил коротышка, когда отправился в страну сновидений.

Выпрямился, отряхивая песок с одежды. Вокруг собралась небольшая толпа. Местные наблюдали за нашей схваткой с любопытством, но без особого страха. Словно это было обычным уличным представлением.

Кто-то в толпе качал головой, явно сочувствуя лежащим без сознания нападавшим. Другие ухмылялись, словно происходящее их забавляло. Никто не спешил вмешиваться или хотя бы поднять упавших.

«Не получилось тихо исследовать новое место», — подумал я. — «Но если что, не я первый начал».

Местные перешёптывались, показывая на нас пальцами. В их взглядах читалось что-то среднее между интересом и восхищением. Я заметил, как некоторые из них незаметно отступили, словно боясь оказаться слишком близко. Другие, наоборот, подались вперёд, разглядывая меня с нездоровым интересом.

Ульрих подошёл ко мне, отплёвываясь от песка:

— Отличная работа, — прошептал он, указывая глазами на толпу. — Только этим ты привлёк внимание тех, кого следовало бы избегать.

Я оглянулся и увидел, как сквозь толпу проталкиваются несколько крепких мужчин. Вместо обычных балахонов на них были кожаные жилеты, открывающие мускулистые руки, покрытые шрамами и татуировками.

В руках они держали странное оружие — нечто среднее между дубинками и металлическими прутьями. Эти штуки тускло светились, испуская слабую магическую ауру.

— Марк, не дёргайся! — поспешно сказал Ульрих, но было поздно.

Один из мужчин с размаху опустил свою дубинку мне на плечо. Боль прострелила тело, словно электрический разряд. Я дёрнулся, машинально активируя эфир, но странное оружие каким-то образом блокировало мою магию.

— Сука… больно вообще-то, словно молотками, — процедил я сквозь зубы, когда ещё один удар пришёлся по рёбрам.

— Поглядите-ка, у нас тут маг, — один из нападавших схватил Ульриха за шиворот. — Тощий только.

Мужчина выглядел внушительно: лысый череп, покрытый затейливыми татуировками, тяжёлая нижняя челюсть, маленькие глубоко посаженные глаза.

— Эй, Брозд! — крикнул кто-то из толпы. Я повернул голову и увидел мужчину, стоящего за прилавком, где разделывали людей. — Ты мне должен. Давай их мне.

— Не положено, — ответил тот, кто держал Ульриха. Видимо, он и был этим Броздом.

«Сука, а чего меня-то продолжают бить? Я же не сопротивляюсь», — мелькнула раздражённая мысль, когда очередной удар пришёлся по спине.

— Ты должен мне, — настаивал мясник. — Слово… Ты его произнёс. Все слышали!

— Да! — подхватил кто-то из толпы.

— Ты сказал! — вторил другой голос.

— Слово!

— Слово!

Толпа начала скандировать, подначивая Брозда выполнить какое-то обещание. Теперь я смог рассмотреть продавца «вкусняшек» получше. Крепкого сложения мужчина лет сорока, с волевым лицом, которое портили уродливые шрамы. Верхняя губа была частично срезана, обнажая зубы с одной стороны, из-за чего казалось, что он постоянно ухмыляется.

Брозд поморщился, явно недовольный ситуацией.

— Да хватит его лупить! — приказал он своим людям, и удары прекратились.

«Молодцы», — мысленно хмыкнул я, — «а то я уже собирался начать отвечать на гостеприимство».

— Возарт, долг будет погашен? — спросил Брозд, глядя на мясника.

— Да, — кивнул тот с нескрываемым удовольствием. — Даю своё слово и душу.

— Тащите их к нему, — Брозд махнул рукой, и его люди крепко схватили нас с Ульрихом.

— Мясо, свежее мясо! — закричал Возарт, потирая руки. — Кто хочет кристалл души?

«Твою мать…» — выругался я про себя, понимая, что нас ждёт. Кажется, тихая разведка местности превратилась в полноценное приключение.

Глава 4

«Мясо, свежее мясо! Кто хочет кристалл души?»

Шум рынка затих, уступая место жадному предвкушению. Толпа расступилась, образуя коридор, по которому нас с Ульрихом волокли к площадке мясника. Люди в кожаных фартуках, заляпанных чем-то бурым и подозрительно свежим, тащили нас, крепко удерживая за локти. Их хватка была как тиски, стальные пальцы впивались в плоть до синяков.

Сквозь пелену песка, витающего в воздухе, я видел помост впереди. Деревянная конструкция, пропитанная кровью сотен жертв. Крючья, ножи, пилы — весь арсенал мясника, разложенный с пугающей аккуратностью.

И главная фигура этого спектакля — Возарт, мясник с частично срезанной верхней губой, отчего казалось, что он постоянно скалится. Он потирал руки, глядя на нас, как голодная гиена.

«Этот день всё лучше и лучше, — мелькнуло в голове. — Сначала кирмиры похищают братьев, потом меня бросают в колодец, а теперь ещё и на разделку, как свинью».

Толпа гудела, как разъярённый улей. Они выкрикивали предложения, делали ставки, какие части тела будут самыми ценными. Я слышал, как кто-то спорил о цене кристалла души. Другие обсуждали, сколько заплатить за печень и сердце. Словно на обычном мясном рынке, только товаром были мы.

Пока нас тащили, я лихорадочно оценивал ситуацию. Можно активировать эфир и разметать всех к чертям. Но это привлечёт слишком много внимания. А мне ещё возвращаться через этот гадюшник с братьями. Да и тюрьма элементалей оттягивала карман. В крайнем случае, выпущу огненного ублюдка, пусть повеселится. Хотя… не хотелось бы. Он та ещё капризная сволочь.

Площадка мясника представляла собой деревянный помост, покрытый тёмными пятнами. Кровь, старая и свежая, впиталась в доски настолько, что изменила их цвет с коричневого на чёрный с красноватым оттенком. Песок под помостом тоже был тёмным.

В центре возвышалась конструкция с ремнями и цепями. То, к чему привязывали жертв перед «разделкой». Я заметил на ней коричневые пятна и клочки ткани — остатки предыдущего «товара». Солнце, нещадно палящее сверху, делало воздух над помостом густым от запаха крови и разложения.

— Давай сюда тощего первым, — Возарт кивнул на Ульриха, облизнув потрескавшиеся губы. — Его быстрее обработаем.

Помощники мясника — бритоголовые мужчины с безразличными глазами — швырнули Ульриха на помост. Он попытался сопротивляться, дёрнулся, выкрикнул что-то нечленораздельное. Но один удар тяжёлым кулаком по затылку заставил его обмякнуть. Его руки и ноги быстро зафиксировали в металлических зажимах, покрытых ржавчиной.

Солнце било в глаза, заставляя щуриться. Я чувствовал, как пот стекает по спине, рубашка прилипла к телу. Воздух пах пылью, потом и страхом. И кровью — свежей, горячей кровью предыдущей жертвы.

— Ну и что у нас тут? — Возарт схватил Ульриха за подбородок, поворачивая его лицо из стороны в сторону, как фермер, оценивающий скот. — Худой… и только один глаз. Не очень-то ценный товар.

Глаза мясника были маленькими, близко посаженными, с жёлтыми белками. В них читалась жадность, перемешанная с садистским удовольствием.

Толпа зашумела, некоторые выкрикивали оскорбления. Им хотелось зрелища, а не жалкого, тощего мужика. Несколько человек даже потребовали вернуть деньги за билеты.

— Раздеть его! — приказал Возарт, взмахнув ножом с широким лезвием.

Два помощника, которых от остальных отличали красные повязки на лбах, схватили одежду Ульриха и рванули.

Ткань затрещала, обнажая бледное тело, покрытое синяками и старыми шрамами, каждый из которых рассказывал свою историю боли. Рёбра выступали под кожей, живот впал — тело человека, знакомого с голодом.

Публика разочарованно загудела. Такой товар их явно не впечатлил. Они ожидали мускулистого мага, чьё мясо будет сочным, а кристалл души — сияющим.

— Ничего, второй должен быть получше, — Возарт повернулся ко мне с жадным блеском в глазах, вытирая нож о фартук. — Выглядит крепче.

Я стоял, разглядывая разочарованную толпу. Пёстрая смесь из оборванцев и вполне прилично одетых людей. У некоторых в руках были мешочки с монетами или какими-то кристаллами — местная валюта? Интересно, насколько быстро их настроение сменится паникой, когда я активирую эфир?

Меня швырнули на колени рядом с Ульрихом. Потные руки схватили за плечи, удерживая на месте, пока другой помощник возился с зажимами, пытаясь пристегнуть мои запястья. От него пахло чесноком и ещё чем-то кислым.

— Посмотрим, что у нас здесь, — Возарт наклонился ко мне, его дыхание воняло гнилью и чем-то кислым, словно его желудок переваривал что-то протухшее.

Я не сопротивлялся. Пока. Пусть думают, что я смирился. Даже если придётся уложить половину этого города, я не собирался стать чьим-то обедом.

— Раздеть и этого! — скомандовал мясник, проводя ножом по воздуху в дюйме от моего лица. — Проверим, что за мясо под одеждой.

Руки рванули мою рубашку, обнажая грудь. И тут… тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Словно всех разом заткнули. Даже ветер, казалось, перестал шуметь.

Возарт отшатнулся, его лицо побледнело, глаза расширились, как у испуганной лошади. Он уставился на мою грудь, точнее, на то место, где должен был быть кристалл души. Но у меня там только шрам.

— Он… он пустой, — прошептал кто-то в толпе, и я заметил, как люди начали пятиться назад.

— Пустой! — подхватил другой голос, громче, с нотками паники.

По толпе прокатился шёпот, перерастающий в ропот. Люди переглядывались, делали странные жесты, похожие на защитные символы.

Брозд, тот самый здоровяк, что схватил нас после драки, протолкался через толпу. Его маленькие глазки сначала расширились от удивления при виде моей голой груди без кристалла, а затем сузились в гневе, когда он повернулся к мяснику.

— Возарт! — проревел он, его голос перекрыл шум толпы, словно удар грома. — Ты решил освежевать одного из наших⁈

Мясник открыл рот, но слова застряли в горле. Он хлопал губами, как рыба, выброшенная на берег. Капельки пота выступили на его лбу, стекая по вискам.

— Я… я не знал, — наконец выдавил он, отступая на шаг. — Клянусь всеми богами Сола, я не знал!

— Ты хочешь пойти против законов Сола⁈ — продолжал Брозд, его лицо покраснело от ярости, на шее вздулись вены. — Ты хочешь, чтобы твоя семья отрабатывала твой долг до седьмого поколения⁈

Толпа вокруг начала кричать. Одни выкрикивали проклятия в адрес мясника, другие требовали объяснений. Третьи просто орали, поддавшись всеобщему безумию. Какая-то женщина в жёлтом платке начала причитать, словно на похоронах.

— Марк, ты пустой? — прошептал Ульрих, повернув ко мне голову. Его единственный глаз расширился от удивления. — Но как? Ты же маг! Я видел твою силу!

Я слегка пожал плечами, насколько позволяли зажимы. Кажется, отсутствие кристалла души сыграло мне на руку.

Возарт упал на колени прямо перед мной. Склонил голову так низко, что его лоб почти касался деревянного помоста. Его плечи дрожали, то ли от страха, то ли от рыданий.

— Прости, брат! — произнёс он дрожащим голосом, похожим на блеяние испуганной овцы. — Я думал, ты маг, как этот тощий суповой набор, — он ткнул пальцем в сторону Ульриха, который возмущённо фыркнул на такое определение. — Не знал, что ты из наших! Из пустых!

Помощники мясника, не дожидаясь дальнейших приказов, торопливо расстегнули зажимы, освобождая нас. Их движения стали суетливыми, неловкими, они боялись смотреть мне в глаза.

Толпа расступилась, образуя вокруг нас пустое пространство, словно мы были прокажёнными. Люди смотрели на меня со смесью страха и уважения, как на опасное, но почитаемое божество.

Возарт всё ещё стоял на коленях, не смея поднять глаз. По его лбу стекал пот, капая на деревянный настил.

Только я выдохнул с облегчением, готовясь спуститься с помоста, как нас снова схватили. На этот раз люди Брозда. Но обращались они с нами иначе — без грубости, почти с почтением, словно я был каким-то важным сановником.

Нам набросили на плечи какие-то тряпки, скрывая обнажённые торсы. Материал был грубым, но чистым, пах песком и солнцем.

— Марк, не дёргайся, — прошептал Ульрих, оказавшись рядом со мной. — Они из местной охраны.

— Правда? — улыбнулся я, разглядывая мужиков с дубинками у поясов и символами на предплечьях, похожими на руны. — Спасибо, что сказал. А то я не догадался по их форме и манерам.

Ульрих закатил глаза:

— Ты вообще понимаешь, что произошло? Тебя приняли за… — он осёкся, бросив взгляд на ближайшего стражника. — За местного. Это большая честь.

Нас повели по улицам города. Теперь, когда солнце начало клониться к горизонту, жара стала чуть менее невыносимой, но от этого не легче. Песок всё так же заползал в обувь, в нос, скрипел на зубах. Ветер усиливался, швыряя в лицо крупинки песка, которые жалили кожу, как крошечные осы.

Небо постепенно меняло цвет с ярко-голубого на красновато-оранжевый. Солнце, этот беспощадный тиран дневных часов, опускалось к горизонту, превращаясь в огромный красный шар. Последние его лучи окрашивали стены домов в цвет ржавчины.

Город преображался на глазах. Торговцы сворачивали лотки, складывая нераспроданный товар в мешки и корзины. Хозяева лавок запирали двери, затягивали окна толстыми шторами или специальными щитами. Улицы пустели с поразительной скоростью, словно перед надвигающейся бурей.

Мы видели, как матери загоняли детей в дома, как старики торопливо закрывали ставни, как молодые парни спешили куда-то с охапками дров или мешками провизии. Словно весь город готовился к осаде.

Мы шли по безлюдным переулкам, минуя дома, сложенные из песчаника и глины. Некоторые были побогаче — с крашеными стенами, резными ставнями, металлическими дверями. Другие — почти лачуги, с кривыми стенами и дырявыми крышами. Но все были подготовлены к ночи: окна закрыты, двери заперты, щели законопачены.

Между зданиями были натянуты верёвки с амулетами, которые тихо позвякивали на ветру. Маленькие мешочки с чем-то внутри, кости животных, даже высушенные части тел каких-то существ. Всё это колыхалось, создавая странную мелодию.

Некоторые дома украшали символы, выжженные прямо на стенах — защитные руны, похожие на те, что я видел в некоторых мирах. Сложные переплетения линий и кругов, дающие защиту от тёмных сил. Или призывающие их, что тоже возможно.

Воздух становился холоднее с каждой минутой. Резкий переход от жары к холоду — ещё одна особенность Сола? Песок, нагретый за день, остывал с поразительной скоростью. Так же быстро остывало моё тело. Брошенная на плечи тряпка давала мало тепла.

Наконец нас привели к приземистому строению с плоской крышей, расположенному на углу двух узких улиц. Стены были сложены из необработанного камня, скреплённого густым раствором, похожим на глину.

Никаких окон, только маленькие вентиляционные отверстия под самой крышей. Вместо двери висела выцветшая тряпка, украшенная какими-то символами, вышитыми красными и чёрными нитками.

Из-за тряпки доносились приглушённые голоса и запах — странная смесь жареного мяса, крепкого алкоголя и чего-то ещё, сладковато-горького, напоминающего дым от некоторых ритуальных трав, которые я видел в мирах, где практиковали шаманизм.

Брозд отодвинул тряпку и жестом пригласил нас внутрь. Его манеры внезапно стали почти церемонными, словно я был важным гостем, а не пленником.

— Добро пожаловать в «Висельника», брат, — сказал он с неожиданным почтением. — Лучшее место для тех, кто знает цену хорошей еде и доброй компании.

Мы вошли в полутёмное помещение, которое, судя по всему, служило чем-то вроде таверны или бара. Первое, что бросилось в глаза — низкий потолок, подпёртый массивными деревянными балками, почерневшими от копоти. Затем — пол, покрытый слоем песка, смешанного с соломой, который глушил шаги.

Вдоль стен стояли грубо сколоченные столы и скамьи. В центре — круглая яма с тлеющими углями, над которой на вертеле жарился какой-то зверёк размером с небольшую собаку. По углам висели масляные лампы, их тусклый свет создавал причудливые тени, пляшущие на стенах.

Посетителей было немного — пара мужчин в дальнем углу, склонившихся над какой-то игральной доской, трое у стойки, да компания из четырёх человек за столом у очага. Все они замолчали, когда мы вошли, и уставились на нас с любопытством.

Брозд указал на один из столов, подальше от остальных посетителей, и мы с Ульрихом сели. Он и двое его людей устроились напротив, блокируя путь к выходу. Хотя теперь это выглядело не как конвоирование пленных, а как защита важной персоны.

— Жрать будешь? — спросил Брозд, глядя на меня с неожиданным уважением.

— Да! — с энтузиазмом ответил Ульрих, прежде чем я успел открыть рот. Его желудок громко заурчал, подтверждая слова.

Брозд поморщился, словно разговаривал с надоедливым ребёнком, влезшим во взрослый разговор.

— Похлёбку на всех и огненной воды, — он повернулся к проходившей мимо женщине, щёлкнув пальцами.

Рыжеволосая девушка в коротком платье и чём-то среднем между топом и бюстгальтером кивнула и двинулась к стойке в углу. Её тело двигалось с кошачьей грацией, а в походке чувствовалась привычка привлекать внимание мужчин. Стройные ноги, узкая талия, плечи, покрытые веснушками — всё в ней было создано для того, чтобы мужчины смотрели и хотели.

Но ни Брозд, ни его люди не удостоили её даже мимолётным взглядом. Словно она была мебелью. Всё их внимание сосредоточилось на мне. Они смотрели выжидающе, как будто ожидали, что я начну вещать мудрость или раздавать благословения.

— Говори, — наконец кивнул Брозд, нарушая затянувшееся молчание.

— Турист, — хмыкнул я, разваливаясь на скамье так, словно всё это время был её хозяином. — Вот осматриваю ваши достопримечательности. Особенно впечатлил рынок с разделкой людей. Очень… атмосферно.

Пара мужиков прыснули от смеха, но тут же взяли себя в руки, вспомнив о присутствии начальства. Брозд нахмурился, но не от гнева, а скорее от замешательства.

— Почему у тебя нет кристалла души? — он сверлил меня взглядом, пытаясь проникнуть глубже, понять, кто я такой.

— Мешал спать на животе, — улыбнулся я, снова вызвав сдавленные смешки. Ситуация становилась всё интереснее.

— Как ты его вырвал и остался жив? — Брозд подался вперёд, его глаза сузились от подозрения. — И как всё ещё владеешь магией? Мы видели, как ты сражался. Это было… необычно.

— А ты? — я поднял бровь, переводя взгляд с него на его людей. — У нас у всех свои секреты. Я вижу, что ты тоже «пустой». И твои ребята.

Это было правдой. Я не чувствовал в них той же вибрации, что исходит от обычных магов с кристаллами души. Но что-то в них было — иная форма магии. Словно песок, сформированный в подобие человека.

— Из какой ты терры? — допрос продолжался, тон становился жёстче, словно от моего ответа зависело очень многое.

— Четырнадцатой, — ответил я, наблюдая за их реакцией.

Мужики переглянулись, на их лицах отразилось замешательство. Некоторые даже отодвинулись, словно боясь заразиться чем-то.

— Но есть всего тринадцать, — сказал один из них неуверенно, поглядывая на босса.

— Правда? — я изобразил крайнее удивление, хлопнув себя по лбу. — А мне говорили… Хотя постойте, вы, наверное, местную нумерацию используете. Я из другой классификации.

Разговор прервался, когда подошла рыжая официантка. Она поставила перед нами глубокие миски с густой похлёбкой, от которой шёл ароматный пар. Рядом положила деревянные ложки, грубо вырезанные, но чистые. И в завершение — большую бутыль с мутной жидкостью цвета чуть разбавленной крови. От бутыли шёл запах чего-то среднего между самогоном и керосином.

— Благодарствую, девочка, — Брозд кивнул официантке, даже не глядя на неё.

Ульрих набросился на еду, как изголодавшийся зверь. Он зачерпывал густую похлёбку, отправлял в рот и тут же тянулся за новой порцией, даже не успев проглотить предыдущую. Крошки хлеба падали на стол, капли бульона — на грудь.

Я с подозрением посмотрел на содержимое своей миски. В густой жидкости коричневатого цвета плавали куски чего-то, что я надеялся, было мясом животного, а не человека. Морковь, какие-то корнеплоды, зелень. Всё это смешивалось в аппетитную на вид, но сомнительную массу.

— Ешь, — прошипел мне Ульрих, оторвавшись от своей порции. Его щёки раздулись от еды, как у хомяка. — Тебя угостили, это жест. Нельзя отказываться.

Брозд внимательно наблюдал за мной, словно от того, как я отнесусь к их пище, зависело что-то важное. Его пальцы, толстые, как сосиски, постукивали по столу в нетерпеливом ритме.

Я поморщился, но взял ложку. Нет смысла оскорблять местных, особенно если я хочу больше узнать об этом странном месте и найти Виконта, которому предстоит расплатиться с кирмирами.

Первый глоток был осторожным, словно я пробовал неизвестное зелье. Похлёбка оказалась густой, с кусочками жёсткого мяса и странными овощами, которые хрустели на зубах.

Ко второму глотку я привык к странному вкусу — острому, с нотками каких-то незнакомых специй. К третьему понял, что еда на удивление неплоха — наваристая, с каким-то корнеплодом, придающим сладковатый привкус, и пряностями, от которых горело нёбо.

— Что встала? — Брозд внезапно повернулся к рыжей, которая всё ещё стояла рядом с нашим столом. Его голос сменил тон с уважительного, которым он говорил со мной, на презрительный. — Почему тебя, тойла, ещё не сожрали и не отымели перед этим?

— Не твоё дело, боров, — девушка небрежно сплюнула на пол рядом с ногой Брозда, её глаза сверкнули.

Даже на расстоянии я чувствовал исходящую от неё ненависть. Это была не обычная неприязнь, а глубокая, выношенная, как хорошее вино, ненависть. Смертельная. Взгляд человека, готового убить, если представится возможность.

— Что сказала, шлюха? — Брозд наполовину поднялся из-за стола, его рука потянулась к поясу, где висел нож с потёртой рукоятью из кости.

— Брозд, тише, — один из сопровождающих дёрнул его за рукав, понизив голос почти до шёпота. — Она в клане Кровавой Луны. Собственность главы. Тронешь её — за жизнь не расплатишься. Жену сделают продажной, чтобы отрабатывала за тебя долг, а детей на поля.

Я чуть не поперхнулся похлёбкой. Что за чудное местечко этот Сол? Брозд, казавшийся тут по меньшей мере шерифом, побледнел от одного упоминания какого-то клана. Его рука, только что тянувшаяся к ножу, теперь безвольно опустилась, а лицо приобрело выражение человека, ощутившего запах дерьма.

Рыжая удовлетворённо хмыкнула, видя реакцию Брозда. В её взгляде промелькнуло что-то хищное. Она задержалась ещё на мгновение, обвела нас оценивающим взглядом, особенно меня, и только потом удалилась, покачивая бёдрами. Краем глаза я заметил странный ошейник на её шее. Тонкая металлическая полоска с каким-то камнем, тускло мерцающим в полумраке.

Доедая похлёбку, я наблюдал за местными. Они пили, ели, смеялись — но всё это несло в себе какое-то нервное напряжение. Словно под маской обычного вечера таилось ожидание чего-то неотвратимого. Иногда ловил на себе их взгляды — любопытные, настороженные, изучающие.

Ульрих активно налегал на «огненную воду», опрокидывая стакан за стаканом. Его щёки раскраснелись, глаз заблестел, а движения стали размашистыми и неуклюжими. После третьего стакана он начал что-то бормотать, наклонившись к столу.

— Пять основ! — неожиданно заявила рыжая, вновь появившись рядом. Она скрестила руки на груди и метнула в мою сторону острый взгляд. — Сейчас!

Брозд поморщился, шумно прожевал кусок мяса и вытер руки о штаны.

— Подожди, — бросил он недовольно, — мне нужно сходить за деньгами. А вы пока сидите тут, — кивнул своим людям.

Он тяжело поднялся, и доски пола скрипнули под его весом. Проходя мимо рыжей, он нарочно задел её плечом, но та даже не шелохнулась, только проводила его презрительным взглядом.

— А где тут туалет? — поинтересовался я, отодвигая пустую миску.

— Туда и налево, — ответила девушка, указав на тёмный коридор в глубине помещения. В её глазах мелькнуло что-то… понимающее?

Я встал и не спеша направился в указанном направлении. Ульрих даже не заметил моего ухода. Он уже погрузился в пьяную беседу с одним из людей Брозда, размахивая руками и рассказывая какую-то абсолютно бредовую историю про трёхголовую кошку, которая однажды объелась основ духа монстров и выросла до размеров дома.

Туалет мне не был нужен. Но осмотреть пути отступления — жизненная необходимость. Я всегда ищу запасной выход, даже когда захожу в обычную лавку. Привычка, сформированная годами выживания.

Коридор оказался узким, с низким потолком. Пол здесь был земляной, утоптанный до каменной твёрдости. Запах — смесь мочи, хмеля и чего-то затхлого. Слева обнаружилась небольшая ниша, завешенная очередной тряпкой, испещрённой символами. Отодвинул её и оказался в тесном помещении.

Да уж, «туалет» — громко сказано. Дыра в полу, ведро с водой и тряпка для подтирания задницы. Роскошь по местным меркам, не иначе. Зато окно — маленькое, высоко под потолком, но оно было. Через него точно можно было выскользнуть на улицу. Я бы пролез легко, Ульрих, несмотря на худобу, возможно с трудом, но тоже смог бы протиснуться.

Только я успел оценить размеры окна, как тряпка-дверь отодвинулась. Рыжая зашла, словно к себе домой.

— Ты… — она кивнула мне, прикрывая за собой импровизированную дверь. — Я Марта.

— Марк, — представился я, прислонившись к грубой стене.

Она придвинулась ближе, и я увидел, что ошейник на её шее — не просто украшение. Это было что-то вроде магического поводка. Камень в центре пульсировал, меняя цвет с красного на бледно-розовый и обратно.

— Не соглашайся на условия Брозда, — прошептала она, хотя голоса из зала сюда почти не проникали. — Эта жирная тварь попытается тебя продать в клан. Все захотят новую игрушку. Маг, что сам вырвал кристалл души, да ещё живой и с силой.

Её глаза лихорадочно блестели. Она говорила быстро, слова выстреливали, как из пулемёта, обжигая горячим дыханием.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, хотя уже догадывался. Каждый тут преследует свои интересы.

— Выживи ночь, — она посмотрела на меня с неожиданной серьёзностью. — Тогда ты сможешь сам за себя решать.

— Слышал, тут холодно и жутко в это время суток, — дёрнул щекой.

— Колодцы! Спрячься там, — кивнула она. — Пережди. Песок тебя изрежет, но ты не умрёшь. Таков местный ритуал. Завтра тебя никто не тронет. Таков закон. А сейчас ты никто.

— Почему ты помогаешь? — я не совсем верил в её благие намерения. Никто не делает ничего просто так. Особенно здесь.

— Я была на твоём месте и согласилась, — она провела пальцами по ошейнику. — А теперь я собственность клана и главы Дзаката. Считай, как собака.

В этом признании слышалась такая глубокая, выстраданная боль, что даже я, привыкший не доверять никому, на миг поверил.

— Если мне нужна будет информация, то?.. — начал я.

— Принеси мне кристалл души, — она резко прервала меня, — и я помогу.

С этими словами она вышла, оставив после себя запах пыли и странных духов, смешанных с потом. Я постоял ещё немного, размышляя. Интересно, насколько можно доверять словам женщины, которая носит ошейник и ненавидит своего хозяина?

Когда я вернулся к столу, Брозд уже сидел на своём месте. Ульрих, к моему раздражению, почти сполз под стол. Его единственный глаз смотрел в никуда, а изо рта тянулась ниточка слюны. Твою мать! Когда только успел так нализаться?

— Садись, брат, — Брозд показал на моё место. — Выпей.

Я сел, глядя на кувшин с «огненной водой» и на то, во что превратился мой спутник. Засранец! От него сейчас толку как от забора зимой.

— У меня к тебе предложение, — начал Брозд, наполняя мой стакан. — Пойдём со мной. Я отведу тебя в клан. Тебе дадут крышу и защиту. Лучшее, о чём может мечтать новенький. Сила у тебя есть. Ты пустой. Тебя примут сразу.

— Зачем мне это? — спросил я, не притрагиваясь к стакану.

— Если сегодня тебя никто не приютит и у тебя нет разрешения, то ты не сможешь остаться в доме, — Брозд наклонился ближе — А на улице ночью сдохнешь. Поверь, песок снимает кожу и мясо до костей. А они заберут душу.

Звучало многообещающе. Вот только в мои планы не входило устанавливать тут с кем-то отношения. Найти Виконта, забрать то, что он должен кирмирам, спасти братьев и свалить в Терру-12 — вот и весь план. Ни больше, ни меньше.

— Думаю, что я откажусь, — пожал плечами. — Моё сердце уже занято.

Мужики за столом снова засмеялись, но как-то нервно. Брозд помрачнел.

— Зря, — он покачал головой. — Если ты слушаешь ту суку, то она тупая игрушка. Я тебе желаю добра и помогаю, потому что ты один из нас.

Вот только брехал он на всю катушку. От него несло фальшью, как от дешёвой монеты. Меня хотели использовать, и это факт. А я это не люблю.

— Благодарю, — кивнул я, — но я лучше сам.

— Тойл… — покачал головой Брозд, и в его голосе прозвучало что-то среднее между жалостью и презрением.

То, что произошло дальше, я не ожидал. Марта буквально влетела в зал с криком, что время вышло. Она стала выгонять нас с Ульрихом на улицу, ругаясь так, что уши вяли. Лицо её исказилось от злости, но проходя мимо, она незаметно для остальных подмигнула мне.

Дверь «Висельника» захлопнулась за нашими спинами, и мы оказались на пустынной улице. Ульрих был в салат — вообще на ногах не стоял. Его приходилось поддерживать, чтобы он не рухнул лицом в песок.

— Нахрена я тебя только с собой потащил, — процедил я сквозь зубы. — Пользы как от козла молока.

Оглянулся — улица пуста. Вообще. Ни души. Как будто целый город разом вымер. И солнце… Где оно? Его словно выключили. Тьма опустилась на город, густая и плотная, почти осязаемая. Тусклые звёзды едва пробивались сквозь неё, словно кто-то накрыл небо тёмной тканью.

И ещё ветер. Он поднялся внезапно, словно кто-то открыл гигантский вентилятор. Холодный, резкий, он швырял в лицо песок, который жалил, словно сотни миниатюрных лезвий. Я почувствовал, как от этого воздуха становится холоднее. Не просто из-за перепада температур. Словно что-то высасывало тепло, энергию… магию.

Колодец. Последний, что я видел — тот, из которого мы выбрались. Закинул руку Ульриха себе на плечо и потащил его, петляя между домами. Ветер всё усиливался, темнота сгущалась. Каждая минута превращала умеренный дискомфорт в настоящую пытку. Кожа горела от порезов, нанесённых песком. Эфир внутри менялся, словно его затягивало какой-то невидимой воронкой.

Ульрих несколько раз падал, и мне приходилось поднимать его, ругаясь сквозь зубы. В какой-то момент его стошнило прямо на свои же ботинки. Мерзко! Когда всё закончится, я ему это припомню.

И тут я услышал звон. Тонкий, мелодичный, как маленький колокольчик. Он усиливался, приближался. А с ним — странная вибрация, от которой песок на земле начал формировать причудливые узоры. Какое-то знакомое ощущение, словно я уже сталкивался с чем-то подобным.

«Ночные пожиратели?» — мелькнуло в голове. Но их тут не должно быть. В моём мире тем более. Я когда-то защищал один, где они появились. Оркан остановил меня и люди не выжили.

Вибрация усиливалась. Звон колокольчика стал почти невыносимым.

— Ульрих! — тряхнул я мужика, пытаясь привести его в чувство. — Нам нужно бежать!

— Я не буду! — промямлил он, пытаясь вырваться из моих рук. — Пусть другие думают. Спасибо!

— Спасибо? Какое, нахрен, спасибо? — я закинул его на спину, как мешок, и полил трёхэтажным матом. — Ты, пьяная задница, своими ногами идти не можешь, а мне теперь тащить тебя?

Звон колокольчика приближался. Вибрация земли усилилась.

Глава 5

«Ночные пожиратели», — мелькнуло в голове. Чёрт, только не это. Неужели они есть и в этом мире?

Я волок Ульриха, как мешок с костями. Мужик, худой на вид, оказался на удивление тяжёлым, будто в его тощих конечностях были спрятаны чугунные гири. От него разило перегаром и блевотиной. Аромат, который даже мой привыкший ко всему нос воспринимал как личное оскорбление.

— Ульрих! — рявкнул я, тряхнув его так, что его голова мотнулась с такой силой, словно вот-вот оторвётся. — Очнись, ублюдок!

— Не… хчу… буууу… — из его рта вылетело облачко зловонного перегара, от которого завяли бы цветы, если б они росли в этой проклятой пустыне.

— Твою мать, — процедил я, продолжая тащить эту пьяную тушу. — Именно сейчас, когда нужна трезвая голова, ты решил надраться, как свинья.

Звон колокольчика становился громче. Ближе. Настойчивее. Я ускорил шаг, волоча ботинки по песку и оставляя за собой извилистую полосу, напоминающую след гигантской змеи. Ночь вокруг сгущалась, а ветер, холодный и злой, швырял в лицо горсти песка, словно пытался остановить.

Я знал эти звуки. Знал, что они означают. Видел это раньше. В другом мире, в другое время.

* * *

Тот мир был крохотным и умирающим. Скорее планета, чем полноценная реальность. Оркан, улыбаясь своей фирменной отеческой улыбкой, которая всегда предвещала неприятности, похлопал меня по плечу: «Просто разведка, Марк. Смотри, не убей там всех по привычке».

Когда я прибыл, мир уже был на последнем издыхании. Города стояли пустыми, как склепы. Двери нараспашку, вещи разбросаны в панике бегства. Кровавые разводы на стенах, дорогах, одежде. И повсюду эти звуки.

Я шёл по городу, и было тихо. До заката.

Сначала зазвонил один колокольчик — где-то далеко, на окраине. Потом второй, третий… пока весь проклятый город не начал звенеть, как спятивший оркестр. Тогда я и увидел их.

Они вырвались из разлома на западе, тёмным облаком закрыв полнеба. Саранча? Комары? Только размером с хорошую овчарку и в количестве, затмевающем звёзды. Их крылья издавали сухой треск, как будто кто-то одновременно разрывал тысячи листов бумаги.

А впереди летела Матка — огромная, размером с небольшой грузовик, с жалом длиннее моей руки и дюжиной красных глаз, светящихся в темноте, как угли.

Именно она издавала тот самый звон.

Они кружили над городом, как стервятники, выискивая добычу. Тогда я понял: они чувствуют магию. Чувствуют меня. Стая сделала вираж и ринулась в мою сторону, как единый организм.

Я едва успел создать купол из эфира, закрывшись, словно черепаха в панцирь. Твари не могли пробиться внутрь, но и не отступали. Сотни, тысячи существ бились о мою защиту, как волны о скалу. Отвратительный звук — словно кто-то скрёб ногтями по стеклу, только в тысячу раз громче.

Через час они начали дохнуть. Без магии, которую могли бы высосать, без энергии, которой питались. Их тела падали на землю сплошным ковром, образуя отвратительный слой из хитина и полупрозрачных крыльев.

Когда рой отступил, я вышел из-под купола. Земля была покрыта слоем мёртвых тварей толщиной с моё предплечье. Некоторые всё ещё дёргались, их лапки царапали воздух в предсмертной агонии. Но Матки я не нашёл — она улетела, унося с собой тех, кто выжил.

Три дня я провёл в том мире, изучая следы бойни. Эти твари появились недавно — мутанты, возникшие после контакта местной фауны с монстрами из разлома. Они питались магией, высасывали её из людей, а когда магия заканчивалась — принимались за плоть.

На четвёртый день я нашёл убежище выживших — подземный бункер с толстыми стенами, экранирующими магическую энергию. Люди там были похожи на высушенные мумии — кожа да кости, обтянутые тонкой плёнкой. Они рассказали: ночные пожиратели появились два месяца назад. Сначала немного, потом всё больше. К моменту моего прибытия они опустошили почти весь континент.

Я хотел помочь. Мог бы помочь. Но Оркан связался со мной на пятый день: «Уходи, Марк. Этот мир обречён. Мы закрываем все проходы».

И я ушёл.

Через неделю Оркан сообщил: мир пуст. Никто не выжил.

* * *

Звон колокольчика превратился в вибрирующий гул, от которого глохли уши и ныли зубы. Я почувствовал движение за спиной — точно так же, как тогда. Песок вздулся, словно под ним проходила невидимая волна.

Потом взорвался фонтаном. В воздух взметнулись тысячи песчинок, а следом — они. Крылья, как у стрекоз, только больше. Хитиновые тела, словно у богомолов. Длинные изогнутые жала. Такие же, как в том, другом мире, только… другие. Приспособившиеся к пескам Сола, к его жаре. Их хитин был цвета охры, почти сливаясь с окружающим пейзажем. Глаза — чёрные, блестящие, как маслины.

— Твою мать! — не сдержался я.

Пустил эфир в мышцы, ощущая, как они наливаются силой и твердеют, словно камень. Перекинул тушу Ульриха через плечо, как куль с мукой, и рванул вперёд. Мои ноги, напитанные магией до предела, оставляли в песке глубокие следы. Я бежал, выжимая из тела максимум.

Пожиратели кружили сзади, их механический стрекот наполнял воздух, проникая в мозг, как сверло. Я не смел обернуться, зная, что увижу чёрную тучу, закрывающую звёзды.

Колодец, вон он — тёмный провал в песке, в двадцати метрах, в десяти…

Твари настигали. Я чувствовал, как движение воздуха от их крыльев касается шеи. Уловил резкий запах — смесь ржавчины и тухлятины, от которого к горлу подкатила тошнота.

Одна из тварей, особо резвая, почти вцепилась в свисающую руку Ульриха. Я резко крутанулся всем телом, уходя от атаки, и её жало прошло в миллиметре от моего уха.

Ещё рывок, последний, на пределе сил.

Я замахнулся и швырнул Ульриха прямо в колодец, как мешок с отбросами. Но вместо глухого удара раздался звук, которого я не ожидал — вопль удивления, чавкающий хруст, словно кто-то раздавил арбуз, а потом сдавленный стон.

Не раздумывая, прыгнул следом. На лету формировал купол эфира над головой, отсекая от чёрной массы тварей, которые уже ныряли за мной, как хищные птицы.

Удар о землю выбил воздух из лёгких. Я приземлился на корточки, широко расставив ноги для устойчивости. Купол мерцал над головой, отделяя от остервенелых тварей, бившихся в него снаружи, как мотыльки в стекло.

Ульрих валялся в паре метров от меня, скрючившись, как креветка. Его тело, судя по всему, собрало все ступеньки, которые он создал для нашего подъёма. Каменные выступы частично обрушились под его весом, превратившись в острые обломки.

Сквозь серебристый купол я видел, как твари кружат над нами. Но странно — они не спускались в колодец. Может, не могут маневрировать в узком пространстве? Или, что более вероятно, предпочитают охотиться под открытым небом? Впрочем, сейчас это не имело значения.

Расширил купол, накрывая им и себя, и Ульриха, который тихо скулил, как раненая собака. Эфир забурлил, охватывая пространство серебристым сиянием, отбрасывая блики на стены колодца.

— Заткнись, — прошипел я, видя, как Ульрих открыл рот для очередного стона. — Если бы я тебя не выбросил, тебя бы сейчас высасывали насухо эти летающие мешки с дерьмом.

— Ты мог бы просто сказать, — просипел он, придерживая правую руку.

— А теперь заткни пасть и дай мне сосредоточиться. Если этот купол упадёт, твоя пьяная тушка будет первым, до чего доберутся твари.

Ульрих зло зыркнул на меня своим единственным глазом, но заткнулся. Он привалился к стенке колодца, шипя от боли, и закрыл глаз, словно собирался всхрапнуть. Что ж, его право. А мне предстояла долгая ночь бодрствования.

* * *

Я держал эфир всю ночь.

Твари, сообразительные суки, придумали новую тактику. Сбрасывать камни в колодец. Булыжники барабанили по куполу, тестируя его на прочность, как артиллеристы проверяют стены крепости. Один особо крупный булыгань даже прорвался сквозь истончившийся участок защиты и угодил Ульриху прямо в лоб. Тот взвыл от боли, проснувшись, но почти сразу отключился снова, словно выключили рубильник.

К рассвету пожиратели отступили. Они растворились в первых лучах солнца, как кошмарный сон. Я опустил купол, чувствуя, как от усталости дрожат руки и подкашиваются ноги.

Ульрих проснулся спустя час после восхода. Солнце уже вовсю пекло, а я сидел, привалившись к стене колодца, не в силах шевельнуться. Глаза слипались, мышцы ныли.

Мужик сел, держась за голову и нелепо озираясь, будто не понимал, где находится. Всё его тело было покрыто синяками и ссадинами всех оттенков от зелёного до фиолетового. На лбу красовалась здоровенная шишка с запёкшейся кровью, похожая на третий глаз.

— Какого… хрена? — он уставился на меня здоровым глазом, в котором читалось полное недоумение. — Где это мы?

— В колодце, идиот, — буркнул я. — Там же, где и вчера.

— А почему у меня болит… — он ощупал свою голову и взвыл, нащупав рану. — Аййй! Это что, кровь? Какого чёрта, Марк? Ты меня ударил?

— Нет, мать твою, это на тебя камень свалился! — я поднялся на ноги, чувствуя, как внутри всё клокочет от ярости. — Пьянь ты подзаборная! Какого хрена случилось в той таверне?

Ульрих моргнул, глядя на меня мутным взглядом, который медленно прояснялся. На его лице промелькнуло виноватое выражение, смешанное с болью. Он продолжал ощупывать свой лоб, морщась каждый раз, когда пальцы касались шишки.

— Ну, я выпил с мужиками, — промямлил он, облизывая пересохшие губы, покрытые белыми корочками. — Чуть поболтал. Нельзя отказываться — обидятся. Местные традиции, всё такое…

— Правда? — я оскалился, подходя ближе. — А про те условия, что предлагал этот жирдяй, Брозд, ты тоже «чуть поболтал»?

— Ты согласился на условия? — Ульрих вдруг встрепенулся, его глаз расширился от испуга. — Хотя, если мы тут, то нет. Нужно было соглашаться! Плевать на все эти клятвы!

— Да что ты говоришь! — я сжал кулак так, что ногти впились в ладонь до боли. Хотелось размазать его физиономию по стене колодца.

— У них тут культ слова, — Ульрих аккуратно разлеплял слипшиеся от крови волосы, морщась при каждом движении, как от зубной боли. — Слово — это всё. Дал слово — держи, иначе станешь изгоем. Никто не будет иметь с тобой дел.

— Слова? — я вспомнил сцену на базаре, когда Брозд договаривался с мясником. — Да, что-то такое было.

— Они доверяют друг другу просто по обещанию, — кивнул Ульрих, тут же схватившись за голову от боли. — Никаких магических клятв. Ну, ещё рабские ошейники используют, чтобы не обманули, но это другое. Пошли бы в ту банду, покивали головой и дальше занялись своими делами.

— Я не даю обещаний просто так, — отрезал я, отворачиваясь.

— Так ты из этих? — Ульрих расплылся в улыбке, которая тут же сползла с его лица, когда он заметил мой взгляд. — Человек чести и прочая чушь?

— Типа того, — буркнул я.

Ульрих с трудом поднялся на ноги, держась за стенку колодца, как пьяный за фонарный столб. Его шатало из стороны в сторону, и я даже не мог понять — от вчерашней выпивки или от удара камнем.

— Ладно, плевать, — махнул я рукой. — Зато мы пережили ночь. Знаешь, что это значит?

— Мы прошли, — кивнул Ульрих, потирая свою шишку с таким видом, будто пытался вправить себе мозги. — Теперь к нам будут относиться по-другому. Никто не станет приставать. Мы официально можем оставаться в Соле, и никто даже слова не скажет. Только нужно зайти за разрешениями.

— Куда?

Ульрих медленно поднял голову. Он улыбнулся, и эта улыбка на его изувеченном лице, с одним глазом и огромной шишкой на лбу, выглядела как гримаса боли, смешанная с безумием.

— К Виконту.

* * *

Выбираться из колодца оказалось тяжелее, чем я ожидал. Ульрих, вчера так лихо создававший каменные выступы, теперь был слабее новорождённого котёнка. После нескольких неудачных попыток сформировать хоть что-то, напоминающее лестницу, он сдался, привалившись к стене.

— Ты как хочешь, а я пока посплю, — пробормотал мужик, прикрывая свой единственный глаз рукой. — Разбуди, когда выберемся.

— Ты просто… — я не сдержал возмущения. — Нет, ты невероятен! Сначала напиваешься, потом чуть не становишься кормом для летающих тварей, а теперь хочешь спать⁈

— Ну да, — он пожал плечами, морщась от боли. — А что такого?

Я сдержался, чтобы не врезать по этой наглой роже. Пришлось собственноручно формировать из эфира выступы-ступеньки, тратя драгоценную энергию. Не люблю расходовать силы на такую ерунду, но выбора не было. Взбираться наверх пришлось, практически волоча на себе Ульриха, который то и дело норовил отключиться и съехать обратно.

Наконец мы выбрались на поверхность. Я щурился от яркого солнца, как крот, впервые вылезший из норы. Успел уже забыть, как печёт в этой проклятой пустыне. Воздух дрожал от жары, песок блестел на солнце, словно крошки золота.

— Что за погода тут такая? — я вытер рукавом пот со лба. — Ночью чуть не помер от холода в этом морозильнике, а теперь будто в адском котле!

— Это Сол, — пожал плечами Ульрих, щурясь здоровым глазом. — Тут всегда так. Привыкай.

Мой компаньон шёл по улицам Сола с высоко поднятой головой, словно король, вернувшийся из изгнания. Спина прямая, походка уверенная, несмотря на синяки, ссадины и шишку размером с куриное яйцо. Его единственный глаз сиял триумфом, и было от чего — я замечал, как смотрят на нас местные. С удивлением, почтением, даже со страхом.

Мы прошли мимо рынка, где вчера едва не пустили Ульриха на шашлык. Торговцы кланялись, когда мы проходили мимо, как будто мы были не измождённые путники, а принцы крови. Какая-то женщина в ярко-оранжевом платке даже протянула нам корзинку с сушёными фруктами — бесплатно, просто в знак уважения.

— В Соле высший почёт тем, кто пережил ночь, — пояснил Ульрих, жуя какую-то сладкую дрянь из корзинки, источавшую запах переспелых яблок. — Ещё бы, мало кому это удаётся без крыши над головой. И магию тут использовать… непросто.

Я это заметил. Эфир внутри меня двигался странно, словно преодолевая сопротивление. Будто весь воздух в Соле был напитан какой-то вязкой субстанцией, тормозящей свободное течение магии.

— Эй, пустой! — раздался знакомый голос, и я невольно скривился.

Наш путь преградила знакомая туша — Брозд собственной персоной. Жирный ублюдок, вчера так радостно предлагавший мне вступить в его клан, а Ульриха пустить на мясо, теперь смотрел на нас с нескрываемым уважением. За его спиной маячили те же двое подручных, что и вчера. Их лица выражали смесь удивления и недоверия.

— Выжили? — Брозд покачал головой, как будто не веря своим глазам. — Без крыши над головой? В ночь песчаных тварей?

— Сами в шоке, — ухмыльнулся я, скрестив руки на груди.

— Значит, ты и вправду силён, как говорят, — Брозд оглядел меня с новым интересом, словно оценивал редкий товар. — Моё предложение ещё в силе, пустой. Вступай в клан. Будешь свободным членом, никаких цепей и ошейников.

Я улыбнулся, не торопясь с ответом.

— Подумаю, — наконец ответил я, стараясь звучать нейтрально.

— Если тебе понравилась та ручная собачка, — Брозд понизил голос до интимного шёпота, — то сможешь выкупить её из клана Кровавой Луны. Драть её хоть на улице. Плата за проживание, так сказать.

Я поморщился, чувствуя, как в животе поднимается волна отвращения. Вспомнил рыжую официантку с ошейником из таверны. Её глаза, полные ненависти и боли. Руки сами сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

— Я сказал, подумаю, — отрезал я, делая шаг вперёд. — А теперь с дороги. У нас дела.

Брозд помедлил секунду, но отступил, пропуская нас. Его люди тоже расступились, хотя в их глазах читалось недовольство. Пусть злятся сколько влезет, мне плевать.

После получаса блуждания по узким, извилистым улочкам Сола, где каждый дом был похож на следующий, как песчинка на песчинку, мы оказались перед внушительным зданием из песчаника.

Строение окружала высокая стена, на воротах — символ, напоминающий силуэт песчаной бури, закрученной спиралью. Стражники в лёгких доспехах с такими же символами на груди стояли по обе стороны от входа, словно статуи. Я ощутил магию, исходящую от них.

— Это штаб клана Песчаной Бури, — тихо пояснил Ульрих, словно опасаясь, что стражники услышат. — Самый могущественный в Соле. У них больше всего земли, рабов и влияния. И да, во главе стоит тот самый Виконт, которому я продал свой глаз.

Я прищурился, внимательно изучая здание и охрану. Прикидывал в уме: если придётся действовать напролом, сколько времени потребуется, чтобы пробиться внутрь? Сколько охранников на моём пути? И главное — насколько силён сам Виконт?

«Ладно, сначала зайдём, осмотримся, — решил я. — А там определимся, как забрать кровь и основы духа. Если придётся убивать, так тому и быть».

— Идём, — кивнул я Ульриху. — Только держи свой рот на замке, пока я не скажу обратного. Ясно?

Стражники узнали Ульриха. Это было заметно по их реакциям. Смесь удивления и презрения промелькнула на их лицах. Они переглянулись, но препятствовать не стали. Видимо, человек, переживший ночь в Соле без крыши над головой, заслуживал хотя бы аудиенции.

Внутри здание напоминало смесь восточного дворца и средневековой гильдии. Просторный зал с высоким потолком украшали фрески, изображающие сцены из жизни Сола. Охоту на монстров, караваны в пустыне, битвы с тварями, похожими на ночных пожирателей.

Вдоль стен стояли массивные деревянные столы, за которыми сидели люди. Кто-то скрипел перьями по пергаменту, другие изучали странные артефакты, третьи просто пили, громко обсуждая свои дела.

Я заметил, что почти у всех в этом зале была магия, притом достаточно мощная. Не буду скрывать мне интересно как пустые вырывают кристаллы души и оставляют магию себе.

Ульрих, не сбавляя шага, направился к массивной стойке в дальнем углу зала. За ней восседала женщина, при виде которой я невольно присвистнул. Мускулистая, с бритой головой, покрытой татуировками, похожими на карту звёздного неба. Она возвышалась над столом, как осадная башня, глядя на нас сверху вниз.

— Вы? — хмыкнула она, увидев Ульриха, и её брови поползли вверх. — Выжили, значит?

— А тут слухи быстро распространяются, — пробормотал я себе под нос.

— Разрешения на пребывание, — кивнул Ульрих, словно это было самым обычным делом.

Женщина, не говоря ни слова, внезапно схватила его одной рукой за грудки. Подняла его, как котёнка, так что ноги болтались в воздухе, притянула к себе и… впилась в его губы таким поцелуем, что я невольно отвернулся.

Ульрих не только не сопротивлялся, но, кажется, даже пытался активно участвовать в процессе, несмотря на своё подвешенное положение. Через минуту она опустила его на пол, как надоевшую игрушку, и легонько хлопнула по щеке.

— Это Тара, — улыбнулся Ульрих, поворачивая ко мне раскрасневшееся лицо, на котором шишка теперь казалась особенно нелепой. — У меня с ней было…

— Плевать! — резко оборвал я, не желая слушать о любовных похождениях этого одноглазого козла.

Тара рассмеялась так громко, что звук напоминал камнепад в горах.

— Твой друг не из болтливых, — заметила она, оглядывая меня с профессиональным интересом. — И без кристалла. Интересно.

Она достала из-под стойки странный артефакт — нечто вроде металлического диска с выгравированными по краям рунами. Поднесла его сначала к Ульриху, потом ко мне. Диск тускло мерцал, словно записывая что-то невидимое.

— Вот, — она протянула нам два свитка с красными печатями. — Ваши разрешения. Действительны в Соле и прилегающих территориях. Не потеряйте, иначе вас сочтут беглыми рабами и казнят. А это было бы… жаль, — она подмигнула Ульриху, и тот смущённо хихикнул.

Я развернул свиток, изучая его содержимое. На пергаменте был отпечаток чего-то вроде магического слепка моей ауры — серебристые линии, сплетающиеся в сложный, уникальный узор. Они запечатлели мой эфир и даже не поинтересовались, что это за магия.

Мы уже собирались пройтись по залу, чтобы осмотреться, когда дверь в дальнем конце распахнулась, и в зал вошёл мужчина, при виде которого Ульрих застыл, как статуя.

Худощавый, с зализанными назад волосами цвета воронова крыла. Тонкая, аккуратно подстриженная бородка обрамляла острый подбородок. Глаза — хитрые, пронзительные, оценивающие каждую деталь. Одет с иголочки — в костюм, явно не местного производства, сидевший на его стройной фигуре, как вторая кожа.

— Ульрих! — воскликнул он, заметив нас. Помахал рукой и направился в нашу сторону, лавируя между столами с грацией танцора.

Я почувствовал, как Ульрих напрягся всем телом, словно струна готовая лопнуть. Его единственный глаз сузился до щёлочки, и в нём плескалась такая концентрированная ненависть, что воздух между ними, казалось, мог воспламениться.

— Виконт, — прошипел он, как змея перед броском.

Мужчина подошёл вплотную, улыбаясь так, словно встретил давно потерянного друга.

— Как у тебя дела? — спросил он, оглядывая Ульриха с ног до головы, как товар на рынке. — Выбрался из тюрьмы патриарха? Молодец какой!

— Ага, — Ульрих сжал кулаки так, что кости захрустели.

— Даже отъелся немного, — продолжал Виконт, словно не замечая реакции собеседника. — Снова к нам пожаловал? Рад, рад… Наши клиенты очень важны клану.

Я наблюдал, как Ульрих напрягается всё сильнее с каждым словом. Его лицо исказилось гримасой плохо сдерживаемой ярости, шишка на лбу налилась кровью и, казалось, пульсировала в такт ускоряющемуся сердцебиению.

— Итак, что ты хочешь? Домой? — Виконт покачал головой с видом притворного сожаления. — Да уж, так опустился… А ведь когда-то был важной птицей. А теперь? Слабый, немощный старик. Твоя империя, знаешь, кому досталась? Алирику. Представляешь? Ха-ха-ха!

Его смех, мелодичный и издевательский, разнёсся по залу, привлекая внимание окружающих. Головы повернулись в нашу сторону, глаза наблюдали с нескрываемым любопытством. Кто-то предвкушал зрелище, кто-то даже делал ставки, перешёптываясь со своими соседями.

Ульрих не выдержал. С яростным рыком, больше похожим на вой раненого зверя, он замахнулся, целясь Виконту прямо в лицо. Его кулак просвистел в воздухе… но цели не достиг.

Виконт легко уклонился, словно участвовал в танцевальной постановке, а не в драке. В его движениях читалось мастерство, отточенное годами практики.

— Ай-яй-яй, — он театрально покачал головой. — Всё такой же горячий.

Виконт щёлкнул пальцами. Звук был тихим, почти неслышным, но эффект оказался потрясающим.

Невидимая сила подхватила Ульриха, как пушинку, и швырнула через весь зал. Он пролетел над головами присутствующих, сметая на своём пути столы, кружки и тарелки, и врезался в дальнюю стену с такой силой, что с потолка посыпалась известняк. Тело скользнуло вниз и осталось лежать безвольной кучей тряпья.

В зале повисла тишина. Все взгляды теперь были прикованы не к Ульриху, а ко мне и Виконту.

— А вы, молодой человек? — мужик повернулся ко мне, словно ничего особенного не произошло. Его глаза сканировали меня. — Слышал, вы сильны. Давайте к нам в клан.

— Марк Эфир, — представился я с лёгким кивком. — Не интересует.

— Разве? — Виконт приподнял бровь, и его улыбка стала шире, обнажая идеально ровные зубы. — А я думал, очень… Судя по тому, что я знаю, вы от Берульды. Хотите забрать мою кровь для кирмиров и даже основы духа.

Глава 6

Я скрестил руки на груди. Вот это поворот. Интересно, как долго он знал об этом? С самого начала или только что догадался? Как информация утекла от кирмиров? Меня не первого посылают за этим мужиком? Хотя это неважно.

— Браво, — я медленно похлопал. — Вы, конечно, удивили.

Виконт, казалось, даже не заметил моего сарказма. Он продолжал улыбаться, словно знал что-то, чего не знаю я.

— Знаете, у нас с кирмирами довольно… сложные отношения, — он сделал шаг вперёд. — Они прилагают много усилий, чтобы заполучить мою кровь. Всё потому, что я не выполнил условия договора. Впрочем, эта мелкобородая сволочь, Зосим, меня первый обманул.

По залу пробежал шёпот. Люди за столами наклонились друг к другу, чтобы обменяться слухами. Виконт взмахнул рукой, и шёпот стих. Его власть здесь была абсолютной. Идеальный пример диктатора местного разлива.

— Моя кровь, господин Эфир, имеет особые свойства, — он полюбовался своей ладонью, словно видел в ней нечто уникальное. — Она может… открывать двери.

Ульрих всё ещё лежал у дальней стены, не подавая признаков жизни. Час от часу не легче. Кто бы мог подумать, что мой проводник окажется таким бесполезным? Хотя, с другой стороны, Виконт явно знал его и ненавидел. Возможно, это можно как-то использовать.

— Вы предлагаете сделку? — прямо спросил я.

— Какой проницательный юноша! — Виконт хлопнул в ладоши, и звук разнёсся по залу как пистолетный выстрел. — Именно! Сделку, которая выгодна нам обоим.

Несколько мужчин в тёмных одеждах синхронно встали со своих мест и направились к нам. Их глаза были приклеены к моей фигуре, а руки слегка подрагивали, готовые в любой момент сформировать магическую атаку.

Я поморщился. Положить всех сразу не смогу, особенно если Виконт действительно так силён, как кажется. А судя по тому, что я видел, он превосходно контролирует свою магию.

— Я весь внимание, — произнёс я, разведя руки в стороны жестом «я безоружен».

Ну, насколько безоружен может быть человек, внутри которого бурлит эфир и сила двух стихий. Пусть пока и не пробуждённых и ещё тюрьма элементалей.

— Моё предложение простое, — Виконт потёр руки, словно собирался приступить к вкусному обеду. — Я могу прямо сейчас дать вам то, что вы ищете — проход в Терру-12. Без кирмиров, без договоров, без… потерь.

— А взамен? — уточнил я, уже догадываясь об ответе.

— Вы забываете о моём долге кирмирам, — его улыбка стала шире. — И становитесь моим… гостем. Временно, конечно.

Взглянул на Ульриха. Тот по-прежнему был без сознания, бесполезный мешок с костями. Предложение Виконта звучало заманчиво. Слишком заманчиво. Мне не нужно было возвращаться к кирмирам, собирать основы духа, сражаться за кровь этого психопата. Я мог просто… уйти. Попасть в Терру-12, а там уже быть свободным в своих действиях.

Но… Лок и Торс. Эти два брата, которые успели стать чем-то вроде… друзей? Нет, скорее товарищей по несчастью. Кирмиры держат их в заложниках. И ещё эта клятва. Я поклялся Ульриху помочь вернуть его потерянное сокровище и глаз.

— К сожалению, вынужден отказаться, — произнёс я, наблюдая, как улыбка медленно сползает с лица Виконта. — У меня есть обязательства.

— Обязательства? — его бровь недоумённо поползла вверх. — Перед кирмирами? Или этим… отбросом? — он кивнул в сторону Ульриха.

— У меня есть свои принципы, — пожал плечами. — Один из них — держать слово.

— Как благородно, — Виконт явно не ожидал такого ответа. — Подумайте ещё раз, мальчик. Сейчас вы можете стать моим другом. А выйдете из этого зала — станете врагом. И весь мой клан будет пытаться вас убить. — Он выдержал паузу. — Подумайте. Таких выгодных предложений я ещё не делал.

Млядь, и ведь оно правда выгодное. Я вполне мог бы согласиться, если бы не клятва с братьями. Даже на расстоянии я чувствовал, как она связывает меня невидимыми нитями. Не могу я их бросить. Не такой я человек.

— Не, — помотал головой. — Мне тут у вас нравится климат, обстановка, люди доброжелательные. Душа в душу. Ещё и вечером так атмосферно. Задержусь на какое-то время.

Виконт смотрел на меня несколько долгих секунд. Его глаза, казавшиеся до этого момента хитрыми и расчётливыми, потемнели от гнева.

— Зря, — наконец процедил он. — Вы выбрали неверную сторону, господин Эфир.

— Привычка, — развёл руками. — Что поделать.

Виконт щёлкнул пальцами, и люди в тёмной одежде расступились, открывая нам путь к выходу. Это было похоже на почётный эскорт.

— Убирайтесь, — бросил Виконт, отворачиваясь. — И можете не возвращаться.

Я подошёл к Ульриху, всё ещё лежавшему без сознания. Похлопал его по щекам, но он лишь замычал, не приходя в себя. Пришлось снова взвалить его на плечо, как мешок.

— Не беспокойтесь, — бросил я, проходя мимо Виконта. — Мы ещё увидимся.

Я чувствовал на своей спине взгляды десятков людей, когда покидал здание клана Песчаной Бури. Некоторые смотрели с любопытством, другие — с презрением, третьи — с откровенной ненавистью. Кажется, я только что нажил себе целый клан врагов в этом «гостеприимном» месте.

* * *

Ульрих пришёл в себя только через час, когда мы уже находились на достаточном расстоянии от штаба клана. Я усадил его на ступеньки какого-то заброшенного здания и позволил прийти в себя.

— Что… что произошло? — он потёр затылок, морщась от боли.

— Твой старый друг швырнул тебя через весь зал в стену, — ответил я, разглядывая улицу. — А потом мы мило побеседовали.

— О чём? — Ульрих напрягся, его единственный глаз сузился от подозрения.

— О том, что он хочет моей дружбы, — я оперся о стену, чувствуя, как кислятина поднимается к горлу. — И готов дать проход в Терру-12.

— И ты отказался? — Ульрих уставился на меня так, словно я сообщил, что собираюсь прямо сейчас инициировать конец света. — Ты в своём уме? Это был наш шанс!

— Наш? — я приподнял бровь. — Он говорил только про меня… И ты забываешь про Лока и Торса.

Ульрих притих, словно погасшая свеча. Его плечи опустились, а на лицо набежала тень.

— Что случилось? — спросил я, наблюдая эту трансформацию.

— То, чем я обладал в Терре-12, теперь принадлежит моему врагу, — ответил он глухо. — Алирик… этот ублюдок… Я потерял всё.

Империя Ульриха перешла к кому-то по имени Алирик. Интересно, какую роль сыграл в этом Виконт? И почему Ульрих так ненавидит его?

— Выше нос, — я толкнул его локтем. — Ещё не давно ты был в тюрьме и ел себя. А сейчас вон как всё изменилось.

Ульрих поднял взгляд, и на его лице мелькнуло что-то похожее на надежду.

— Ты прав, — кивнул он. — Всё изменилось. И ещё изменится.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — А теперь давай подумаем, что делать дальше. У нас есть два варианта: столкнулся с Виконтом или столкнуться с Виконтом лицом к лицу.

— Я предпочёл бы оба, — Ульрих оскалился. — Но сначала нам нужно место, где можно переночевать.

— Я знаю одно, — кивнул. — Пойдём-ка в то замечательное место, куда нас водил Брозд.

— В «Висельника»? — уточнил Ульрих, с трудом поднимаясь на ноги.

— Да, — кивнул я. — Там, кажется, можно будет собрать полезную информацию.

Пока мы шли по улицам Сола, я обдумывал свою ситуацию. Мысли крутились вокруг Лока, Торса, Виконта и кирмиров. Всё запуталось окончательно.

Теперь у меня была не просто задача забрать кровь и основы духа. Теперь у меня был враг — целый клан во главе с магом, способным швырять людей через комнату одним щелчком пальцев.

«Так, всё понятно, — мысленно подытожил я. — Там враги, мне нужен Виконт, кровь и основы духа. Мляха, знал бы, с собой прихватил, а не оставлял в своём роду».

Сол погружался в сумерки. Солнце, этот беспощадный тиран дневных часов, медленно опускалось к горизонту. Но в отличие от вчерашнего вечера, сегодня улицы не пустели. Люди всё ещё ходили по своим делам, торговцы зазывали последних покупателей, дети играли в пыли.

— Похоже, сегодня не будет песчаных тварей, — заметил Ульрих, проследив за моим взглядом. — Они прилетают не каждую ночь. Иногда Сол может быть почти… нормальным.

— Разочаровывающе, — буркнул я. — А я настроился на ещё одну ночь в колодце.

Ульрих хмыкнул, но ничего не ответил. Он всё ещё выглядел подавленным после встречи с Виконтом. Словно все его планы рухнули в одночасье.

Когда мы добрались до «Висельника», то увидели, что в этот раз заведение было почти пустым. Всего пара столиков занята, да хмурый бармен протирал кружки за стойкой. Марта, рыжая официантка с ошейником, заметила нас сразу и как-то странно напряглась.

Она встретилась со мной взглядом и слегка кивнула, словно приветствуя старого знакомого. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду. Чёрт, только не это.

Мы заняли столик в углу, подальше от остальных посетителей. Ульрих сразу же принялся изучать меню, которое было написано мелом на доске над стойкой.

— Я бы взял всё, — он притворно облизнулся. — После встречи с Виконтом у меня обычно разыгрывается аппетит.

— А платить ты чем собрался? — я похлопал по пустым карманам. — Улыбкой и покладистым характером?

Ульрих поморщился и отложил меню.

— Об этом я как-то не подумал, — признался он.

Марта подошла к нашему столику, вытирая руки о фартук. Её рыжие волосы были забраны в хвост, а на шее по-прежнему красовался ошейник с тускло мерцающим камнем.

— Чего желаете? — спросила она, старательно избегая встречаться со мной взглядом.

— К сожалению, нам нечем оплатить заказ, — Ульрих развёл руками. — Если только ты не согласишься накормить нас в кредит.

— Исключено, — Марта покачала головой. — Хозяин за такое с меня шкуру спустит. Живьём.

Она наклонилась ближе, словно поправляя что-то на столе, и прошептала мне на ухо:

— Ты можешь заплатить. Другим способом.

Я хмыкнул, откидываясь на спинку стула.

— Пожалуй, откажусь, — ответил я достаточно громко, чтобы Ульрих тоже услышал.

Марта выпрямилась, её лицо залилось краской — то ли от стыда, то ли от гнева. Она резко развернулась и отошла от нашего столика.

— Что это было? — Ульрих уставился на меня, его единственный глаз светился любопытством.

— Ничего, — отмахнулся я. — Мы можем тут остаться на ночь?

— Да, — кивнул Ульрих. — Это общественное место. Если мы не шумим и не создаём проблем, никто нас не выгонит. У нас есть документы.

Протянул мой компаньон бумаги, что мы недавно получили.

— Отлично, — я откинулся на спинку стула, потягиваясь. — Я пока посижу тут, а ты можешь пойти… освежиться.

Ульрих понял намёк. Он поднялся и, пошатываясь, направился в туалет. Всё-таки встреча с Виконтом не прошла для него бесследно.

«Пусть приведёт себя в порядок, — подумал я. — Хотя я бы на его месте побоялся такого места, как местный туалет».

Едва Ульрих скрылся в тёмном коридоре, как Марта вернулась к моему столику. Она быстро оглянулась по сторонам, убедилась, что никто не смотрит, и села напротив меня.

— Спаси меня! — выпалила она, хватая меня за руку.

— Благотворительностью не занимаюсь, — я высвободил руку из её хватки.

— Я заплачу! — настаивала она, выставив грудь вперёд, словно это был её главный аргумент.

— Чем? — хмыкнул я, разглядывая её пальцы, всё ещё цепляющиеся за край стола.

— Телом, — её голос стал тише, а на щеках появился румянец. — Я ещё девушка. Никто меня не брал, это самое дорогое, что у меня есть и пока ещё принадлежит мне.

Я вздохнул. Опять это. Может, у меня на лбу написано «Спаситель угнетённых»? Или просто в этом проклятом месте каждая девица видит во мне билет на свободу?

— У меня нет комплекса героя, — произнёс я, глядя ей прямо в глаза. — Есть задачи и то, куда я двигаюсь. Ты мне никто. Мне тут одного странного компаньона хватает.

— Умоляю! — она вдруг рухнула на колени, прямо на грязный пол таверны. Её глаза наполнились слезами. — Скоро будет аукцион, где продадут мою девственность. Я не хочу быть собакой!

Я поморщился, оглядываясь по сторонам. Несколько посетителей уже с интересом поглядывали в нашу сторону. Только скандала мне не хватало.

— Не нужно было сюда соваться, — пожал плечами. — Решила перейти между террами? Слышала про Сол и рискнула. Оказалась слаба, и вот плата за твоё решение.

— Я знаю! — заплакала она, уткнувшись лицом в свои ладони.

Я поморщился. И что мне делать? Послать её? С одной стороны, её проблемы — это её проблемы. С другой… возможно, она могла бы быть полезной.

Не успел я ничего решить, как Марта начала расстёгивать свою блузку прямо посреди таверны. Я схватил её за руки, не позволяя продолжить это безумие.

— Стой, — прошипел я. — Совсем рехнулась?

В это же мгновение вернулся Ульрих. Он окинул взглядом сцену перед собой и расплылся в похабной ухмылке.

— Если вы уже закончили, я следующий, — объявил он, падая на стул рядом с нами.

Марта покраснела ещё сильнее, если это вообще было возможно. Она быстро застегнула блузку и, бросив на меня последний умоляющий взгляд, убежала к стойке.

— Марк, раскрой секрет, почему на тебя бросаются женщины? — спросил Ульрих, разваливаясь на стуле.

— Улыбка красивая и чувство юмора отменное, — отрезал я, поднимаясь.

Я решил не откладывать. Если у этой девушки есть полезная информация, я должен её получить. Подошёл к Марте, которая стояла у стойки и вытирала слёзы.

— Откуда ты? — спросил я без предисловий.

— Терра одиннадцать, — ответила она, шмыгнув носом. — Я пошла в двенадцатую, чтобы показать свою силу, но проиграла. Их рода оказались очень сплочёнными, и моей силы не хватило. Я бежала в тринадцатую и застряла тут. Моей платой оказалась свобода.

— Одиннадцатая? — переспросил я.

— Да, я из небогатого рода, — кивнула Марта. — Мне ничего не светило, кроме свадьбы на жирном ублюдке. Он извращенец! Долбанный Корс, у него уже пять молодых жён погибло от его наклонностей. Ещё одной я становиться не хотела.

— Какая печальная судьба… — произнёс я с сарказмом, который она, похоже, не заметила.

— Тебе легко говорить с твоей силой, — она дёрнула плечом. — Сам-то откуда?

— Тринадцатая, — улыбнулся я.

Девушка застыла, словно громом поражённая.

— Дзакат, — продолжила она после паузы, — он продаст меня. И пару лет, пока я ещё выгляжу нормально, буду жива. Когда меня отымеет весь Сол, пустят под нож как мага и сожрут или сварят.

— Тут я должен пустить слезу? — уточнил я.

— Да что ты за мужик такой? — она толкнула меня в грудь. — Другой бы уже отымел и помог.

— Воспитанный, — подмигнул я.

Она нахмурилась, но я уже задумал другое.

— Твой хозяин… — начал я.

— Я не собака! — возмутилась она, но тут же осеклась. — Прости…

— У него какие отношения с Виконтом? — продолжил я, как будто её вспышки не было.

— Они соперники, — ответила Марта, теребя край фартука. — Дзакат ненавидит Виконта, а тот платит ему той же монетой.

— Да? — я почувствовал, как на моих губах появляется улыбка. — Можешь устроить мне встречу с ним?

— Он придёт сегодня проверить меня, — она поморщилась, словно от зубной боли. — Но имей в виду, он очень сильный и опасный.

Я задумался. План начал формироваться в моей голове. Использовать вражду между Дзакатом и Виконтом… Это могло сработать.

— Дай мне клятву, — произнёс я, понизив голос. — Что будешь служить мне. Что мои интересы будут превыше остального. Что будешь выполнять всё, что я скажу. И свой цветочек нужно будет хранить, а то сейчас ты, скажем так, не в лучшем виде.

Мои слова снова её задели, но она промолчала, кусая губы. Я оставил её думать над предложением. Направился к столику, где Ульрих уже клевал носом.

«Человек из одиннадцатой Терры мне пригодится, — подумал я. — Есть идея, как её освободить и при этом пощипать Виконта».

Рискованно, дерзко и очень шумно. Всё как я люблю. Улыбнулся своим мыслям. Вернулся за стол к Ульриху. Тот снова начал ныть, жаловаться на голод, на жизнь, на весь мир. Я позволил себе прикимарнуть под его бубнёж.

Мне снились кирмиры, Лок и Торс в подземной темнице, Виконт с кровавой улыбкой и почему-то Оркан, качающий головой с разочарованием на морщинистом лице.

— Марк! — Ульрих тряс меня за плечо. — Очнись!

Я открыл глаза и увидел, что таверна наполнилась людьми. И не простыми посетителями, а целым отрядом крепких мужчин в кожаных доспехах с символами, которых я раньше не видел. Что-то вроде красного полумесяца на чёрном фоне.

Впереди шёл мужчина, чья внешность кричала о власти и жестокости. Высокий, широкоплечий, с идеально выбритой головой, покрытой замысловатыми татуировками в виде кровавых узоров. Его лицо казалось вырезанным из камня — такие же жёсткие, неподвижные черты, такие же холодные, безжалостные глаза.

Он вёл себя как хозяин — не только таверны, но и всего Сола. Посетители пятились от него, персонал буквально растворялся в стенах, стараясь стать невидимым.

Дзакат — а это, несомненно, был он. Мужик остановился посреди зала и свистнул, как хозяин подзывает собаку. Этот звук, короткий и резкий, прорезал воздух, словно удар хлыста.

Марта бросилась к нему, словно дрессированное животное. Она двигалась быстро, опустив голову, боясь встретиться с ним взглядом.

— Хорошая девочка, — Дзакат похлопал её по голове, как если бы она действительно была собакой. — Иди сюда.

Марта послушно приблизилась, замерев перед ним с опущенной головой. Он достал из кармана что-то, похожее на кусок сырого мяса, и протянул ей.

— Ешь, моя сучка, — прорычал он.

Марта старалась не смотреть на то, что он ей предлагал. Но выбора у неё не было. Она взяла кусок дрожащими пальцами и положила в рот. Жевала медленно, с видимым отвращением, но не смела выплюнуть.

— Молодец, моя девочка! — Дзакат погладил её по голове, словно послушную собаку. — Как дела?

— Хорошо! — Марта натянула улыбку на лицо, и эта улыбка выглядела неестественно, как маска.

— Никто к тебе не приставал? — Дзакат оглядел таверну, и его взгляд на миг задержался на нас с Ульрихом.

— Нет, — Марта замотала головой, словно боясь даже подумать о том, чтобы пожаловаться.

И тут Дзакат сделал то, что заставило мой желудок сжаться от отвращения. Он бесцеремонно задрал её юбку, прямо посреди таверны, и запустил руку между её ног. Марта вскрикнула.

— Целая, — довольно кивнул Дзакат, выдёргивая руку из-под юбки и облизывая пальцы с таким видом, словно только что попробовал изысканное блюдо. — Скоро аукцион. Я продам хороший товар.

Марта стояла, замерев каменным изваянием. По её щекам текли слёзы, но она не смела их вытирать. Не смела даже поправить юбку, пока хозяин не позволит.

— Сядь, — приказал Дзакат, указывая на пол у своих ног.

Марта мгновенно опустилась на четвереньки, прямо как собака. Её глаза были прикованы к полу, а тело подрагивало от сдерживаемых рыданий.

Внутри меня всё кипело. Кипело давно уже, с тех пор как я оказался в этом месте, где люди — либо товар, либо владельцы, а правила устанавливают жестокие и извращённые ублюдки.

Оркан говорил: «Наблюдай, но не вмешивайся». Мудрый старик знал, что иногда лучше не проявлять свою силу, не рисковать миссией ради чужих проблем. Но видеть такое…

Дзакат перевёл взгляд на нашу сторону. Он явно заметил моё внимание.

— О, а это наш новенький? — Дзакат повернулся ко мне, вальяжно облизывая палец. — Слышал, ты уже отклонил два вступления в клан.

— Да, — кивнул я. — Вот хотел кое-что спросить у тебя.

— Подожди, — он поднял руку, останавливая меня. — Ты никто, чтобы я тебя слушал. Поэтому сначала покажи, что можешь.

— А? — я вскинул бровь, не понимая, чего он хочет.

— Убей моего человека, — Дзакат толкнул одного из своих людей вперёд. — Если у тебя выйдет, то ты обладаешь словом. А если нет, то просто мусор.

Я уставился на него, не веря своим глазам. На моей физиономии отчётливо читалось: «Какого хрена?» Чтобы заговорить с этим уродом, мне нужно убить его человека? Просто так, ни за что?

— Ты отказался от вступления в кланы, — зашептал мне на ухо Ульрих. — Значит, ты считаешь их слабыми для себя. Поэтому все ждут силу. Чтобы говорить, ты должен её показать. Или твоё слово ничего не стоит.

— Что за бред? — только и успел ответить я.

Мужик, которого толкнул Дзакат, вдруг бросился на меня, как бешеный пёс. В его руках мелькнуло лезвие. Глаза горели безумной яростью.

«Что за замечательное место?» — мелькнуло в голове который раз.

Глава 7

Нож прошёл в миллиметре от моего горла. Рассек воздух с противным свистом. Лезвие блеснуло в тусклом свете ламп, оставляя за собой серебристый след. Я отпрянул назад, ощущая, как адреналин хлынул в кровь, обостряя все чувства.

Время словно замедлилось. Всё вокруг застыло в какой-то нереалистичной картине. Испуганные лица посетителей таверны, напряжённая поза главы клана и хищная ухмылка на лице нападавшего.

Мужик двигался быстро, слишком быстро для обычного громилы. Его глаза горели фанатичным блеском, а на губах играла безумная улыбка. Он явно получал удовольствие от происходящего, словно испытание моей силы было для него каким-то извращённым ритуалом. Мясистое лицо застыло в гримасе предвкушения. Казалось, он ждал этого момента всю свою жизнь.

Я моментально собрался, пуская эфир в мышцы. По телу разлилось приятное тепло, кожа начала покалывать от концентрации магии. Ударил точно в солнечное сплетение. Кулак врезался в его пузо с силой тарана. На обычного человека такой удар подействовал бы как грузовик, сносящий пешехода. Перебитые рёбра, повреждённые внутренние органы, минимум минута на корчи от боли.

Но этот мужик лишь отступил на шаг, слегка поморщившись. Будто я не врезал ему с силой эфира, а просто толкнул в шутливой потасовке. Его массивное тело едва дрогнуло, а на лице отразилось что-то похожее на разочарование. Словно он ожидал большего.

«Какого хрена?» — мелькнуло в голове. Обычно мой усиленный эфиром удар заставлял аристократов терры 13 отлетать на несколько метров. Этот же просто поморщился, как от лёгкого дискомфорта. Достало! Хочу свою силу обратно! Всю!

Не медля ни секунды, добавил прямой в челюсть. Удар, усиленный эфиром, должен был как минимум вырубить. Звук, с которым кулак врезался в его лицо, напоминал удар молота по мясу. Но громила лишь пошатнулся, его голова мотнулась назад и тут же вернулась в исходное положение. Из его разбитой губы потекла струйка крови, но вместо гнева на его лице отразилось… удовлетворение?

Он даже слегка кивнул, словно я только что выполнил какое-то важное условие в его личном списке требований. Облизнул кровь с губ, причмокнув, будто пробуя на вкус редкий деликатес. И всё это с таким довольным выражением, что я на секунду почувствовал себя участником какого-то странного ритуала.

Я бросил быстрый взгляд по сторонам. Посетители таверны расступились, образовав вокруг нас подобие арены. Кто-то поспешно покидал заведение, спасаясь от грядущей бури.

Другие, наоборот, придвинулись ближе, жадно ловя каждый момент схватки. Они напоминали стервятников, кружащих над полем битвы в ожидании пиршества. Некоторые даже делали ставки, оживлённо перешёптываясь и передавая друг другу монеты.

Ульрих прижался к стене, его единственный глаз расширился от ужаса. Он выглядел как ребёнок, случайно оказавшийся на арене с дикими зверями. Его бледное лицо покрылось испариной, а руки заметно дрожали. Тот ещё помощничек.

Дзакат наблюдал с ленивым интересом. Его массивная фигура расслабленно развалилась в кресле, словно он пришёл в театр на представление. Одетый в тёмную рубаху с закатанными рукавами, он выглядел обманчиво небрежно. Но я видел, как его глаза, холодные и оценивающие, внимательно следили за каждым моим движением.

Марта застыла возле него, дрожа как осиновый лист. Её тонкие пальцы вцепились в край фартука, комкая ткань. На бледном лице застыло выражение ужаса, смешанного с робкой надеждой.

Ногой подхватил ближайший стул и швырнул в противника. Деревянная конструкция полетела по идеальной траектории — прямо в голову. В воздухе стул слегка развернуло, и он приближался к цели ножками вперёд, превратившись из простой мебели в импровизированное копьё с четырьмя остриями.

Но мужик, даже не пытаясь уклониться, про, словно это был не тяжёлый предмет мебели. Его пальцы сомкнулись вокруг одной из ножек, остановив инерцию мгновенно, без видимых усилий.

А потом он засмеялся. Громко, заразительно, будто мои попытки атаковать его были лучшей шуткой, которую он слышал за последние годы. Смех раскатился по таверне, эхом отражаясь от стен и заставляя дрожать стаканы на стойке. Некоторые из зрителей подхватили его смех, создавая жуткую какофонию.

Придётся драться всерьёз. Если у рядового бойца такие способности, то что же тогда может глава клана?

Стул с треском разлетелся в его руках, словно был сделан из картона, а не из твёрдого дерева. Щепки разлетелись по полу, некоторые впились в ближайший стол. Одна длинная заноза пролетела в миллиметре от моего лица, оцарапав щёку и оставив тонкую кровавую линию.

— Слабовато, пустой! — прорычал он, оскалившись. — Покажи настоящую силу!

Его голос, низкий и хриплый, прозвучал как вызов. В воздухе запахло озоном. Почувствовал, как по спине пробежала холодная струйка пота. Не от страха, нет. От предвкушения.

Энергия потекла по телу, заполняя каждую клетку, каждый канал. Мышцы напряглись, словно натянутые струны. Кожа начала слегка светиться от концентрации эфира. Я почувствовал, как магия бурлит внутри, готовая вырваться наружу, разрушить, уничтожить.

Зрители вокруг ахнули, увидев трансформацию. Кто-то даже отступил на шаг назад, инстинктивно чувствуя опасность. Один пьяница, слишком долго потягивавший местную огненную воду, икнул и уронил стакан, который разбился о пол с жалобным звоном. Никто даже не обратил внимания на этот звук. Все глаза были прикованы к нам.

Мужик взмахнул руками, и с его пальцев сорвались огненные шары. Три, четыре, пять — они летели ко мне, оставляя в воздухе светящиеся следы.

Красно-оранжевые сгустки пламени вращались вокруг своей оси, словно миниатюрные солнца. С каждой секундой они увеличивались, поглощая кислород из воздуха. Температура в таверне подскочила так резко, что с потолка закапал конденсат.

Я ощутил мощь этих снарядов даже без прямого контакта. Жар опалил кожу ещё до того, как они достигли меня. Волосы на руках мгновенно скрутились от температуры. Серьёзная атака, способная превратить обычного человека в горстку пепла.

Но не меня.

Выставил эфирный щит, серебристое сияние окружило меня плотным коконом. Магия собралась в тонкую, но невероятно прочную преграду. Каждая частица эфира выстроилась в идеальный узор, создавая барьер.

Огненные шары ударились о защиту, разлетаясь фонтаном искр. Звук был похож на шипение воды, попавшей на раскалённую сковородку, только в тысячу раз громче. Искры разлетелись по всей таверне, некоторые опалили одежду зрителей. Кто-то завопил, лихорадочно хлопая себя по груди, чтобы потушить тлеющую ткань.

Я почувствовал, как эфир вибрирует от каждого удара, но держится. Атака была мощной. Гораздо сильнее, чем я ожидал от местного вышибалы. Этот парень мог бы дать фору многим аристократам из Терры-13. С такой силой он мог бы стать как минимум главой младшего рода, а то и претендовать на что-то большее.

— Неплохо, — процедил я сквозь зубы, собирая эфир в правой руке. — Теперь моя очередь.

Магия сконцентрировалась в ладони, превращаясь из туманного облака в плотное серебристое сияние. Сформировал эфирный клинок — тонкое лезвие, сотканное из серебристого света.

Одно движение — резкое, отточенное тысячами тренировок — и я отправил разрез в его сторону. Лезвие растянулось в полёте, превращаясь из короткого кинжала в длинный меч, разрезающий сам воздух.

Серебристая волна прорезала пространство и ударила громилу прямо в живот. Он рванул руками, пытаясь выставить огненный щит. Пламя вспыхнуло перед ним, образуя красно-оранжевый барьер. На секунду показалось, что защита выдержит.

Но эфирный разрез прошёл сквозь его огненный щит как нож сквозь масло. Пламя разошлось в стороны, расступаясь перед чистой силой эфира. Лезвие вошло в плоть, рассекая ткани и внутренности чисто, без сопротивления.

Мужик взревел. Не столько от боли, сколько от ярости. Отлетел назад, сшибая по пути столы и стулья. Его тело, словно пушечное ядро, прокатилось по таверне, оставляя за собой след из обломков мебели и осколков посуды. Прах, в который превращалась деревянная мебель, поднимался в воздух, создавая странный эффект дымовой завесы.

Я услышал, как дрогнули доски пола под ударной волной. Бутылки на полках за стойкой задребезжали. Некоторые упали и разбились, расплескав своё содержимое. Запах алкоголя смешался с запахом крови и пыли.

Тело громилы врезалось в стену с такой силой, что штукатурка посыпалась с потолка. В стене образовалась внушительная вмятина. Мебель вокруг него разлеталась в щепки, осколки стаканов звенели, падая на пол.

Некоторые из зрителей закрыли головы руками, защищаясь от летящих обломков. Другие просто отскочили назад, стараясь держаться подальше от эпицентра разрушения.

Я бросил быстрый взгляд в сторону, где должен был находиться Ульрих. Этот «доблестный» товарищ уже заполз под ближайший стол и оттуда наблюдал за происходящим, как перепуганный кролик из норы.

Его единственный глаз, расширившийся до невероятных размеров, блестел в полумраке. Он напоминал ребёнка, случайно увидевшего кровавую расправу, но не способного отвести взгляд.

Дзакат встал и медленно отступал назад, утягивая за собой Марту. Он явно не хотел оказаться в зоне поражения, но в то же время не желал пропустить ни секунды представления.

Марта, которую он тащил за собой, спотыкалась на каждом шагу. Её рыжие волосы разметались, когда он резко дёрнул её за ошейник. В глазах девушки застыл немой ужас.

Я вернул внимание к своему противнику. Тот уже выбирался из-под обломков мебели. Его живот был рассечён, рубашка разорвана и пропитана кровью. Рана зияла, обнажая внутренности.

Одна рука прижалась к животу, пытаясь удержать внутренности от выпадения. Лицо побледнело, покрылось испариной. Но в его глазах всё ещё горел огонь боевого азарта.

Но вместо того, чтобы корчиться от боли, он стоял прямо, словно получил всего лишь царапину. Выплюнул сгусток крови на пол и утёр рот тыльной стороной ладони.

— Есть немного силы, — прохрипел он, оскалившись в кровавой улыбке.

Мужик взмахнул обеими руками, и в мою сторону полетели десятки огненных шаров. Они были меньше первых, но их количество компенсировало размер. Настоящий огненный дождь, способный испепелить всё на своём пути.

Воздух мгновенно раскалился. Дыхание перехватило, словно я оказался в печи. Пот выступил на лбу и тут же испарился. Глаза начали слезиться от жара.

Выставил купол из эфира — полную защиту, окружающую меня со всех сторон серебристой полусферой. Магия растеклась вокруг, формируя идеальный барьер, изолирующий меня от внешнего мира.

Огненные снаряды ударялись о купол один за другим, разбиваясь и растекаясь по его поверхности как капли воды. Каждый удар вызывал яркую вспышку, словно миниатюрный фейерверк.

Атака не прекращалась. Мужик выжимал из себя всё. Из его рук вырвался сплошной поток пламени, ударивший в мою защиту. Огонь растекался по куполу, пытаясь найти слабое место, проникнуть внутрь, испепелить меня.

Пламя было не просто сильным — оно было разумным. Оно двигалось, концентрировалось, меняло форму, словно живое существо, ищущее уязвимость в моей защите. Такое управление стихией требовало мастерства. Годов, если не десятилетий тренировок.

Внутри защиты становилось невыносимо жарко. Пот ручьями стекал по лбу, заливая глаза и смешиваясь с пылью, создавая мутную завесу. Одежда прилипла к спине, насквозь промокшая от пота. Воздух накалился так, что каждый вдох обжигал лёгкие, словно я дышал не кислородом, а расплавленным металлом.

Но купол держался, не давая пламени проникнуть внутрь. Серебристый барьер эфира отражал атаки, превращая их в красивое, но смертоносное зрелище.

«Придётся всё-таки убить его», — решил я, наблюдая за непрекращающейся атакой.

Начал формировать небольшие шарики эфира — размером с горошину. Каждый из них насыщал энергией до предела, вкладывая максимум сил. Это было похоже на сжатие пружины до предела. Одно неверное движение — и энергия вырвется, уничтожая всё на своём пути.

Сложность была в том, что приходилось одновременно удерживать купол и создавать снаряды. Словно жонглировать пятью горящими факелами, стоя на одной ноге. Силы быстро таяли.

Бросил быстрый взгляд на таверну. Странно, но мебель вокруг нас не загоралась, хотя жар был такой, что должен был превратить всё в пепел. Это могло значить только одно. Мужик идеально контролировал свою магию, направляя её исключительно на меня.

Это было не просто мастерство. Это было искусство. Контролировать стихию огня, самую неукротимую из всех, с такой точностью…

«Что такие сильные маги делают в этой дыре?» — пронеслось в голове. — «Десяток таких могли бы захватить Терру 13, перебить всех аристократов и установить свою власть. Так какого чёрта они прозябают в этом пыльном аду?»

Шарики продолжали наполняться энергией, которая таила. Купол истончался под непрерывными атаками, становясь полупрозрачным. Ещё немного, и защита рухнет, оставляя меня лицом к лицу с разъярённой стихией.

Потянулся к тюрьме элементалей, лежащей в кармане. Пальцы нащупали камень. Он отозвался на прикосновение, пульсируя, словно живое сердце. Моя магия проникла внутрь артефакта, нащупывая накопленную там энергию.

Тюрьма откликнулась мгновенно. В моей руке камень начал светиться, словно маленькая звезда. Сквозь ткань кармана пробивались лучи света. Магия, хранившаяся внутри, хлынула в мои каналы, расщепляясь до чистого эфира.

Ощущение было потрясающим. Словно выпил живительную воду после дней в пустыне. Сила затопила тело. Я чувствовал, как она растекается по венам, вытесняя усталость и боль.

Эфирные шарики ярко засияли, превращаясь из тусклых серебристых комков в ослепительные звёзды. Воздух вокруг них искажался, создавая эффект миража.

Они готовы, пора! Резко снял купол, позволяя огню на мгновение ворваться внутрь. Жар обжёг кожу, опалив волосы на руках. Воздух вокруг задрожал от температуры.

Но я уже рванулся вперёд, выпуская шарики эфира. Они устремились к цели. Мужик, увидев мой манёвр, инстинктивно взмахнул рукой, создавая огненный барьер. Пламя взвилось перед ним стеной, пытаясь остановить мои снаряды.

Но было поздно. Первый шарик попал ему прямо в глаз, проникая глубоко внутрь черепа. За ним второй. Они входили в плоть как в масло, не встречая сопротивления.

Секунда — и голова громилы взорвалась изнутри, разбрасывая кровь, кости и мозги по всей таверне. Ошмётки плоти и кости разлетелись во все стороны, забрызгивая стены, потолок, лица зрителей.

Тело ещё стояло секунду или две, а потом рухнуло. Таверна погрузилась в полную тишину. Я перевёл взгляд на Дзаката. Главарь клана Кровавой Луны скалился, наблюдая за представлением с нескрываемым удовольствием.

Его глаза горели каким-то нездоровым возбуждением, словно смерть подчинённого доставляла ему удовольствие.

В этот момент краем глаза я заметил движение. Что-то быстро летело в мою сторону, целясь прямо в плечо. Серебристая вспышка в полумраке таверны. Инстинктивно выставил щит из эфира, формируя барьер между мной и неизвестной угрозой.

Но… предмет прошёл сквозь защиту, словно её не существовало. Боль пронзила плечо — острая, жгучая, пульсирующая. Тепло крови распекалось по руке.

Кинжал. Маленький, но причиняющий невероятную боль. Он легко пробил эфирный щит… Способность, которой не должно быть ни у какого обычного оружия. Я знал только один тип клинков, способных на такое.

Сделал резкий выдох и выдернул кинжал из плеча. Рана пульсировала, но регенерация уже начала работать, останавливая кровь. Эфир затягивал повреждённые ткани, восстанавливая их почти мгновенно. Поднёс клинок к глазам, разглядывая его в тусклом свете таверны.

Лезвие было неестественно острым, с матовым отливом. На металле виднелись руны — древние символы, высеченные уверенной рукой мастера. Я узнал бы их из тысячи. Работа Совета Видящих, созданная во времена Оркана.

Каждая линия, каждый изгиб рун был знаком до боли. Такие же символы украшали оружие Стражей в моём мире. Я сам владел подобным клинком, пока не потерял его во время одной из миссий.

«Откуда это здесь?» — мелькнуло в голове. — «Ещё одно доказательство, что мой мир существовал. И что я не попал в какую-то параллельную реальность».

Клинок пульсировал слабой магией, словно дышал в моей ладони. Он был голоден, жаждал энергии. Такие артефакты питались магией своих жертв, становясь сильнее с каждым убийством.

Сунул кинжал в карман. «Спасибо за ценный подарок», — мысленно поблагодарил я мёртвого мага, чьё тело валялось на полу в луже собственной крови и мозгов.

Дзакат расхохотался. Его смех гремел под потолком таверны, отражаясь от стен и заставляя подвешенные лампы раскачиваться.

— Ха! Молодец! Хорош! — хлопал он своими ручищами. — Есть сила! Есть за тобой слово!

Я поморщился. Местные традиции казались всё более странными и бессмысленными.

— Не зря ты отказал другим кланам! — продолжал Дзакат, не обращая внимания на мою реакцию. — Да! Правильно!

Я молчал, позволяя ему наслаждаться спектаклем. Мне было плевать на его одобрение. Интересовал только результат.

— Правильно, что послал Виконта! — добавил он, сверкая глазами. — В его клане одни слабаки!

Снова промолчал. Интересно, все жители Сола такие двинутые на силе, или это особенность кланов? Словно вернулся в первобытные времена, где выживал сильнейший, а все споры решались грубой силой.

Посетители таверны постепенно покинули помещение. Дзакат щёлкнул пальцами, и те, кто пришли с ним, моментально бросились выполнять безмолвный приказ.

Они поставили один из столов на место и притащили два стула. Один из них даже протёр столешницу от крови и обломков, использовав для этого край своей рубашки.

Глава клана грузно опустился на один из стульев. Дерево жалобно скрипнуло под его весом, но выдержало. Он расположился с комфортом, широко расставив ноги и положив руки на стол.

Ещё один щелчок пальцами — и Марта метнулась к бару. Девушка схватила бутылку с мутной жидкостью и два стакана. Её руки заметно дрожали, когда она ставила всё это на стол.

Дзакат жестом предложил мне сесть напротив. Я медленно опустился на стул, не спуская глаз с главаря.

Он налил мутную жидкость в оба стакана и подвинул один ко мне. Жидкость была густой, слегка переливающейся на свету. Она напоминала ртуть — такая же тягучая.

— Пей, — скомандовал он, поднимая свой стакан.

Я взял предложенное. Мы синхронно опрокинули содержимое в рот.

Огонь. Чистый, неразбавленный огонь. Он обжёг язык, глотку, пищевод, взорвался пламенем в желудке. Казалось, что кто-то заставил меня проглотить раскалённый уголь, который теперь прожигал дыру в моих внутренностях.

Вкус был невыносимым. Смесь керосина, перца и чего-то металлического. Словно кто-то собрал все самые мерзкие вкусы мира и смешал их в одном флаконе.

Но я не показал ни единым мускулом, что испытываю дискомфорт. Лицо оставалось каменным, дыхание — ровным. Годы тренировок с Орканом не прошли даром.

Дзакат снова расхохотался, хлопнув ладонью по столу.

— Молодец! Севуху нашу пьёшь! — он покачал головой, словно не веря своим глазам. — Ну что? Хочешь к нам в клан?

— Спасибо, — ответил я спокойно, — но у меня другие цели. Однако у меня есть к тебе предложение.

Мой голос звучал ровно, без малейшего намёка на то, что внутренности всё ещё горели от «севухи». Интересно, из чего они гонят эту дрянь? И как сами не умирают, регулярно её употребляя?

— Ну давай! Говори! — он подался вперёд, его глаза сузились от любопытства.

— Я слышал, у тебя есть проблемы с кланом Песчаной Бури, — начал я, наблюдая, как меняется выражение его лица. — С Виконтом.

Имя главы вражеского клана произвело эффект разорвавшейся бомбы. Лицо Дзаката исказилось от ненависти, глаза сузились до щелочек, ноздри раздулись. На шее вздулись вены, пульсируя от прилива крови. Он буквально излучал ярость.

— Есть, — он сразу помрачнел. — А тебе какое дело?

В его голосе появились нотки подозрения. Пальцы начали постукивать по столу, выдавая нервозность.

— Я могу сделать так, что ты попадёшь на его базу, — сказал я, делая паузу для эффекта. — Я сделаю проход в воротах и в самом здании.

Предложение было прямым и конкретным. Никаких уловок, никаких сложных схем. Простое, понятное предложение, от которого трудно отказаться.

Дзакат рассмеялся, но на этот раз без веселья. Это был смех человека, услышавшего глупую шутку.

— Дурак, что ли? — он покачал головой. — Если бы это было так легко, я бы давно уже сделал и стёр его с лица земли.

Его пальцы сжались в кулак. Костяшки побелели от напряжения.

— Я тебе сказал, что я сделаю, — твёрдо ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Мой тон не оставлял места для сомнений. Уверенный, спокойный, не терпящий возражений.

Дзакат заметно напрягся. Его лицо нахмурилось, словно он размышлял, убить меня на месте или всё же выслушать. Пальцы нервно барабанили по столу, создавая нервный ритм.

— Ну допустим, — наконец произнёс он. — Допустим, что ты сможешь. И что же ты хочешь?

В его глазах мелькнул интерес.

— Все знают, зачем я здесь, — я обвёл взглядом таверну. — Меня интересует только Виконт и его кровь. И ещё сто основ духа. Всё остальное — твоё.

Дзакат улыбнулся и почесал подбородок, явно заинтересовавшись предложением. Его пальцы ощупывали жирные складки. Глаза сузились, оценивая выгоду и риски.

— Допустим, допустим, — он прищурился. — Что ты хочешь в обмен?

Я перевёл взгляд на Марту. Девушка стояла неподвижно, но её глаза умоляюще смотрели на меня. В них читалась надежда, смешанная со страхом

— Её, — сказал я, кивнув на девушку.

Дзакат сделал жест рукой, и Марта тут же оказалась рядом. Она двигалась механически, словно кукла на ниточках. Глава клана бесцеремонно задрал её юбку, обнажая бледные бёдра и нижнее бельё.

— Смотри, какая красавица, — он провёл рукой по её ягодицам, словно оценивая товар на рынке.

Его пальцы оставляли красные следы на нежной коже. Марта закрыла глаза, её губы дрожали. Она выглядела так, словно хотела провалиться сквозь землю.

Я даже не моргнул, полностью игнорируя эту демонстрацию. Дзакат, видя моё безразличие, опустил юбку девушки. Его лицо выражало лёгкое разочарование, словно он ожидал увидеть какую-то реакцию.

— Нет, не могу, — он покачал головой. — Я на аукционе хорошо её продам. У меня как раз появился очень интересный покупатель.

Он потёр пальцы, словно уже пересчитывал деньги, которые получит от продажи девушки. Глаза алчно блестели, когда он смотрел на Марту, словно видел не человека, а мешок с золотом.

— Слушай, — сказал я, наклоняясь вперёд, — ты крути ушикому-нибудь другому. Если ты получишь доступ к базе, то получишь защищённое место. Плюс, я уверен, там много всего есть. И суммарно стоимость будет в сотни раз больше, чем ты выручишь за эту девушку.

Моя логика была неоспоримой. Даже самый жадный человек должен был это понять. Разовая выгода от продажи девушки не могла сравниться с захватом целой базы конкурента, со всеми его сокровищами, связями и территорией.

— Ты что, целку хочешь? — Дзакат прищурился. — Ну, так давай, я тебе других дам. Мне много их.

— Дело не в этом, — отрезал я. — Это моё условие. Ты согласен?

Мой голос стал жёстче. Не терпящим возражений. Я не собирался торговаться или объяснять причины своего выбора. Условие есть условие.

Дзакат задумался, почёсывая подбородок. Его глаза бегали из стороны в сторону, словно он подсчитывал выгоду в уме. На жирном лице отражалась внутренняя борьба — жадность против практичности. Корысть против стратегического мышления.

— Ну не знаю, — протянул он. — У меня такой хороший покупатель на эту девочку.

Марта стояла рядом, боясь пошевелиться. Только её взгляд, полный слёз и надежды, был устремлён на меня. Она выглядела так, словно вся её жизнь зависела от исхода этого разговора. Что, в общем-то, было недалеко от истины.

— Зачем тебе она? — продолжал Дзакат. — Целка маг нужна? Детей хочешь? Так я тебе других дам.

— Нет, меня это не интересует, — покачал головой. — У меня свои цели. Как у тебя свои.

Я намеренно сделал акцент на последней фразе.

— Ты же не говоришь, зачем тебе клан Виконта, — усмехнулся я. — Из-за чего воюете? Да мне неинтересно. Это моя цена. Устраивает?

Я поставил вопрос ребром. Либо да, либо нет.

— Ну не знаю, — Дзакат снова почесал свой жирный подбородок. — Ну не знаю…

Он тянул время, явно пытаясь выторговать что-то ещё. Но я уже озвучил свои условия и не собирался их менять.

— Ладно, — наконец сдался он. — Но тогда это всё нужно провернуть сегодня ночью.

Его тон не оставлял места для дискуссий. Это было его условие, такое же непреклонное, как и моё.

Я поморщился. Планировал ещё день на подготовку, на изучение территории, на разработку стратегии. На то, чтобы всё продумать, просчитать все варианты. Но если выбирать между спешкой и отказом…

— Ладно, — кивнул я. — Сегодня ночью, так сегодня ночью.

Решение было принято. Придётся действовать быстро, без подготовки. Не первый раз, в конце концов. Привык уже импровизировать на ходу.

— Вы сможете пройти через створы? — спросил я, прикидывая план действий. — Твари вас по дороге не сожрут?

Насколько я помнил, база Виконта была хорошо укреплена, с высокими стенами и воротами, способными выдержать серьёзную атаку.

— Мы будем готовы, — ответил Дзакат, и в его глазах зажёгся хищный огонёк.

Он уже видел себя на месте Виконта, правителем двух кланов Сола.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда, как только вы увидите, что я снесу ворота, а следом открою вход в их базу… Имейте в виду, что времени у вас много не будет, твари налетят. Я их задержу. Забирайте всё, что хотите. Но: Виконт — мой. И ещё сто основ духа монстров. Это моя цена.

Дзакат посмотрел на меня, а потом расплылся в широкой улыбке, обнажая кривые жёлтые зубы.

— Да пожалуйста, — он кивнул. — Слово.

— Слово? — переспросил я, не понимая смысла.

Дзакат встал, возвышаясь над столом всей своей тушей.

— Ну давай, мальчик, — сказал он, — покажи, на что ты способен.

С этими словами он развернулся и вышел из таверны, а его люди последовали за ним.

Марта всё ещё стояла неподвижно, боясь поверить в происходящее. Её глаза не отрывались от меня. В них читалась странная смесь благодарности, страха и недоверия.

Ульрих подсел к столу, налил себе из той же бутылки, из которой пил Дзакат, и опрокинул целый стакан в себя. Он поморщился. Лицо скривилось от отвращения, но он тут же налил ещё.

— Марк, какого хрена! — прохрипел он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Что ты творишь? Что ты задумал?

Его голос был хриплым, а глаз слезился то ли от выпитого, то ли от волнения.

— Не переживай, — ответил я и улыбнулся. — Пора нам уже заканчивать здесь и двигаться дальше.

— Можно было всё сделать по-другому, — Ульрих покачал головой. — Мягче. Потратить месяц-два и подобраться к Виконту…

— Прости, но столько времени терять на этот Сол я не собираюсь, — отрезал я.

Ульрих потянулся к бутылке, чтобы налить ещё, но я остановил его, положив руку на плечо.

— И ты мне сегодня потребуешься. Трезвым, — чуть надавил.

Марта сделала движение, словно хотела подойти ближе, но я поднял руку, останавливая её. Сейчас не время для благодарностей или вопросов. Нужно было готовиться.

— Пошли, — сказал я Ульриху.

Глава 8

Сол тонул в сумерках. Солнце, ещё недавно беспощадно палившее, коснулось края горизонта и начало погружаться, словно раскалённый металл в воду. Небо окрасилось багрянцем, превращая город в зловещий силуэт. Тени удлинились, заползая в каждый угол, прячась за каждым камнем.

Я сидел на крыше какого-то заброшенного здания и наблюдал. Ветер усиливался. Он гнал песок по улицам, закручивал его в маленькие смерчи, швырял в стены домов. Воздух стал холоднее, насыщенный ночной прохладой пустыни. Мелкие песчинки царапали кожу, забивались в глаза, скрипели на зубах.

Ульрих нервно расхаживал за моей спиной. Его шаги отдавались глухим эхом, нарушая тишину.

— Время поджимает, — бросил я через плечо, не оборачиваясь. — Скоро появятся твари.

— Мы сдохнем, — Ульрих замер на месте. — Это самоубийство. Как можно ворота штурмовать под атакой пожирателей?

— А мы не будем штурмовать, — хмыкнул я. — Мы пройдём сквозь них.

— Ты… — его голос сорвался. — Ты спятил.

Спустился с бортика крыши, отряхнул песок с одежды. Мы подготовились как могли. Ульрих обзавёлся ножом, я — нашёл себе плотную куртку с капюшоном. Дзакат должен ждать со своими людьми в условленном месте. Если, конечно, не струсит.

— Нам порвут задницы, — Ульрих трясущимися руками достал какой-то амулет и начал судорожно натирать. — Пожиратели… Виконт… И под конец ещё этот жирдяй нас кинет.

— Умеешь ты поднять боевой дух, — скривился я.

— А что? Ты думаешь, Дзакат сдержит слово? — Ульрих горько усмехнулся. — Это Сол. Тут слово стоит ровно столько, сколько сила того, кто его даёт.

— И именно поэтому мы берём с собой вот это, — я достал из кармана кинжал, который недавно получил в таверне.

Холодный металл блеснул в последних лучах заходящего солнца. Руны на лезвии засветились тусклым светом, как будто отвечая на мой призыв. Кинжал Совета Видящих, способный прорезать любую магическую защиту.

— Откуда у тебя… — Ульрих осёкся, увидев моё лицо. — Неважно. Всё равно двоим против клана не выстоять.

— Нас будет не двое, — напомнил я. — Дзакат со своими головорезами и ночные пожиратели тоже примут участие в веселье.

Ульрих нервно сглотнул, его кадык дёрнулся, как проглотивший наживку карась. В его единственном глазу читалась смесь страха и какого-то безумного азарта. Человек, потерявший всё, согласен рискнуть жизнью ради призрачного шанса вернуть потерянное.

Солнце скрылось окончательно. Тьма накрыла Сол плотным покрывалом. По улицам пронёсся холодный ветер, заставивший нас поёжиться. Стало так тихо, что я слышал, как колотится сердце Ульриха.

Он застыл, глядя в небо.

— Слышишь? — его голос стал едва различимым шёпотом.

Прислушался. Сквозь свист ветра пробивался тонкий звук — едва различимый звон колокольчика. Точно такой же, как вчера.

— Начинается, — кивнул я, натягивая капюшон. — Держись рядом и не отставай.

— Каков план? — Ульрих вцепился в рукоять ножа так, что костяшки побелели.

— Идём к клану Виконта. Я открываю проход в воротах и в здании. Дзакат со своими людьми врывается внутрь. В суматохе находим Виконта, забираем кровь и основы духа. И уходим.

— Ты так говоришь, будто это прогулка в парке, — Ульрих нервно передёрнул плечами.

— Один из самых безумных моих планов, — согласился я. — Но других вариантов нет.

Я сосредоточился, собирая эфир. Энергия отзывалась неохотно, словно текла сквозь вязкую жижу. Но постепенно я ощутил знакомое тепло, наполняющее меня силой.

Звон колокольчика стал громче. К нему добавился странный стрёкот, напоминающий звук, который издают сотни хитиновых лап, скребущих по камню.

Они приближались.

— Готов? — спросил я Ульриха, хотя вопрос был чисто риторическим.

Он кивнул, не отрывая взгляда от неба. Его лицо побледнело до такой степени, что казалось прозрачным в лунном свете.

Я сфокусировался и выпустил эфир наружу. Серебристое сияние окутало нас прозрачным куполом. Защита от любого магического воздействия. Она должна сдержать пожирателей.

Звон колокольчика достиг крещендо. И тут они появились.

Небо потемнело ещё сильнее, хотя казалось, что темнее уже некуда. Чёрная масса, движущаяся как единый организм, накрыла город, заслоняя звёзды. Миллионы крыльев создавали шум, похожий на шорох бесчисленных страниц, перелистываемых невидимой рукой.

Тела… Их тела напоминали помесь стрекозы и скорпиона. Длинные, почти прозрачные крылья, мерцающие в лунном свете. Хитиновые панцири, неестественно изогнутые конечности с острыми, как бритва, коготками. Головы, увенчанные чем-то средним между рогами и антеннами. И глаза — множество крошечных глаз, сверкающих голодным блеском.

Ночные пожиратели. Ещё прекраснее и ужаснее, чем я помнил.

— Мать твою… — выдохнул Ульрих. — Их тысячи…

— Десятки тысяч, — поправил я, глядя на живое одеяло, накрывшее Сол. — А может и больше.

Первая волна пожирателей пронеслась над нами, не обратив внимания. Они искали более лёгкую добычу. Тех, кто не успел спрятаться или не обладал защитой.

Но вторая волна заметила нас. Существа закружились над куполом, словно акулы, почуявшие кровь. Их антенны дрожали, улавливая магическую энергию. Глаза сверкали голодным блеском.

— Они мою энергию, — объяснил я Ульриху. — И твою магию тоже.

— Предлагаешь мне выключить её? — он нервно усмехнулся. — Тогда я сдохну просто от холода.

— Нет, — я покачал головой. — Просто держись ближе.

Я начал двигаться к краю крыши. Купол плыл со мной, сохраняя постоянное расстояние. Пожиратели следовали за нами, образуя живое облако. Они кружились, пикировали, ударялись о защиту, отскакивали и снова атаковали. Их крылья издавали звук, похожий на треск разрываемой ткани.

Спрыгнул на соседнюю крышу, держа равновесие. Ульрих последовал за мной, чуть не сорвавшись. Я схватил его за шиворот, удерживая внутри купола. Серебристое сияние на мгновение потускнело от напряжения, но затем снова обрело прежнюю яркость.

— Осторожнее, — процедил я. — Свалишься… Станешь закуской.

Ульрих ничего не ответил, только кивнул, пытаясь совладать с дрожью в коленях.

Мы продвигались по крышам, перепрыгивая с одной на другую. Иногда приходилось спускаться на улицу и снова подниматься. Пожиратели не отставали ни на шаг. Их становилось всё больше. Они атаковали купол с нарастающей яростью.

Несколько раз купол прогибался под их натиском. Я чувствовал, как они высасывают магию, пытаясь добраться до нас. Приходилось постоянно обновлять защиту, тратя драгоценную энергию.

— Они… они пробиваются? — Ульрих заметил, как купол истончается в некоторых местах.

— Нет, — солгал я. — Просто становится больше тварей.

На самом деле ситуация становилась критической. Пожиратели сменили тактику. Теперь они не просто бились о защиту, а зависали над ней, вытягивая магию, как пиявки высасывают кровь. Купол постепенно тускнел, несмотря на все мои усилия.

«Отвлеки их», — подумал я, лихорадочно перебирая варианты.

И тут меня осенило. Они чувствуют магию. Значит, более сильный источник привлечёт их внимание.

Запустил руку в карман и нащупал тюрьму элементалей. Камень отозвался тёплой пульсацией, словно живое сердце. Я вытащил его и поднёс к глазам.

Тюрьма светилась изнутри, меняя цвета от серебристого до красного и голубого. Силы четырёх элементалей, запертых внутри, бурлили, готовые вырваться наружу. Огонь, вода и земля и воздух — смертельная комбинация.

— Что это? — Ульрих во все глаза уставился на светящийся камень.

— Наша страховка, — я улыбнулся. — И отвлекающий манёвр.

Резко остановился. Нам оставалось пройти ещё два квартала до базы клана Виконта. Дзакат и его люди должны были ждать в условленном месте. Если они, конечно, сдержали слово.

Протянул руку за пределы купола, держа тюрьму элементалей на ладони. Отправил мысленный импульс, призывая камень раскрыться. Не полностью — лишь чуть-чуть, чтобы выпустить капельку энергии.

Сердце тюрьмы забилось быстрее. Камень засветился ярче, трещины на его поверхности расширились. Из них вырвались тонкие струйки света: красного, голубого белый и коричневый.

Эффект превзошёл все ожидания. Тысячи пожирателей одновременно повернулись к источнику энергии, как по команде. Их антенны задрожали, глаза вспыхнули алчным огнём. И в следующую секунду они устремились к камню, забыв обо всём остальном.

Я отбросил тюрьму элементалей на соседнюю крышу, и тут же отозвал эфир, закрывая крошечную трещину. Камень продолжал светиться, привлекая тварей. Они накинулись на него, как голодные пираньи на кусок мяса.

Потянул за эфирную нить, которую привязал к нему и вернул обратно.

— Бежим! — крикнул я, хватая Ульриха за руку.

Мы бросились бежать по пустынным улицам, не заботясь о том, чтобы оставаться незамеченными. Позади нас в небе клубилась живая туча пожирателей, сражающихся за крупицу энергии.

База клана Песчаной Бури выглядела как неприступная крепость. Высокие стены, сложенные из блоков песчаника, усиленные магическими рунами. Массивные ворота из какого-то тёмного металла, покрытые символами защиты. На стенах — дозорные с арбалетами и магическим оружием.

И ни следа Дзаката и его людей.

— Нас кинули, — прошипел Ульрих, задыхаясь от быстрого бега. — Я же говорил!

— Заткнись, — огрызнулся я, вглядываясь в тени вокруг базы.

И тут увидел их. Люди Дзаката прятались в переулках и за заброшенными зданиями. Их было не меньше тридцати, все вооружены до зубов. Сам Дзакат стоял ближе всех к воротам, сливаясь с тенью заброшенного дома.

Он заметил меня и кивнул. Его глаза блеснули в темноте, словно у хищника, готового к прыжку.

«Пора», — решил я.

Ещё раз проверил купол. Он держался, хоть и с трудом. Большинство пожирателей уже поняли, что там ничего нет и устремились к нам.

Снова потянулся к тюрьме элементалей мысленной связью. Камень отозвался неохотно, словно обиженный на то, что его использовали как приманку. Но мне было плевать на его чувства.

— Сейчас будет весело, — предупредил я Ульриха. — И громко.

— О, боги, — простонал он, сжимаясь в комок.

Я вытянул руку в сторону ворот, фокусируя взгляд на точке, где металл соединялся с каменной стеной. Именно туда я направил всю свою концентрацию. Вытягивать энергию из тюрьмы элементалей было сложно — всё равно что пить кипяток через соломинку.

Поток чистого эфира хлынул сквозь мои пальцы. Серебристое сияние сформировалось в идеальный разрез, тоньше волоса, но смертоноснее любого меча. Я мысленно направил его, словно лазерный луч, на точку соединения ворот со стеной.

Секунда — и линия разреза засияла ослепительным светом, разрезая металл, камень и магические руны одним движением. Защита таяла, словно горячий нож входил в масло.

Дозорные на стенах заметили опасность. Один из них закричал, указывая в нашу сторону. Другой поднёс к губам рог тревоги. Третий натянул тетиву арбалета, целясь прямо в меня.

Поздно.

Разрез прошёл по воротам сверху донизу, потом слева направо, образуя идеальный квадрат. Секунда тишины. И кусок ворот размером с небольшой дом с грохотом рухнул внутрь двора, подняв облако пыли.

— ВПЕРЁД! — заорал Дзакат, выскакивая из укрытия. — ЗА МНОЙ!

Его люди выскочили из теней, издавая боевые кличи. Они бросились к проходу в воротах, размахивая мечами, топорами и факелами.

В небе раздался оглушительный стрёкот. Пожиратели, привлечённые всплеском магии, возбудились. Их было меньше, но всё равно достаточно, чтобы превратить ночь в кошмар.

— Дьявол! — я повернулся к Ульриху. — Беги к проходу!

Нам пришлось последовать за людьми Дзаката, чтобы не оказаться отрезанными. Купол всё ещё держался, но с каждой секундой становился тоньше. Пожиратели снова кружились над нами, пытаясь пробиться сквозь защиту.

Внутри база клана Песчаной Бури напоминала маленький город. Внутренний двор, мощёный светлыми плитами. Фонтаны с журчащей водой. Аккуратные клумбы с какими-то пустынными растениями. И десятки зданий разной высоты, от небольших складов до величественного центрального строения из белого камня.

Защитники уже организовывали оборону. Лучники заняли позиции на крышах, маги выстроились в линию перед главным зданием. Воздух потрескивал от концентрации энергии.

Люди Дзаката ворвались во двор, сминая первую линию обороны. Но клан Виконта был готов. Навстречу атакующим полетели стрелы и магические снаряды. Воздух наполнился криками боли и ярости.

И в этот момент в проход влетели первые пожиратели. Они устремились к сражающимся, не разбирая, кто свой, кто чужой. Для них все были добычей.

— Держись за мной! — крикнул я Ульриху, пробираясь вдоль стены.

Наш купол становился всё тоньше, но ещё держался. Пожиратели кружились над двором, выискивая жертв. Некоторые из них уже впились в тела павших, высасывая остатки магии.

К главному зданию вело широкое крыльцо из камня. Дзакат со своими людьми прокладывал путь через двор, сметая всё на своём пути. Его боевой клич разносился над полем битвы, вселяя ужас в сердца защитников. Этот жирный ублюдок оказался неожиданно хорош в бою.

«Пора устроить ещё одно представление», — решил я.

Ещё раз потянулся к тюрьме элементалей, хотя уже чувствовал, что силы на исходе. Камень отозвался последним всплеском энергии.

— Что ты собираешься… — начал Ульрих, но я уже не слушал.

Собрал эфир на кончиках пальцев, формируя сгусток чистой энергии. Он пульсировал, словно живое сердце, готовое разорваться от напряжения. И я направил его прямо в центр крыльца.

Эфир встретился с защитными рунами здания. На мгновение ничего не произошло. А потом…

БАБАХ!

Взрыв потряс весь двор. Ступени разлетелись, как карточный домик. Защитники были отброшены взрывной волной. В стене главного здания образовалась внушительная дыра, достаточно большая, чтобы проехать телега.

Дзакат не упустил момент. Он перегруппировал свои силы и бросился к пролому, увлекая за собой уцелевших бойцов. Защитники попытались перекрыть путь, но в этот момент на них обрушились пожиратели. Ночное небо над базой кишело тварями, жаждущими энергии.

Я схватил Ульриха за руку и потащил к пролому. Наш купол уже едва держался, но нам хватило сил добраться до здания.

Люди Дзаката сражались с защитниками клана в каждом зале, в каждом коридоре. Крики, звон оружия, треск магических разрядов — всё смешалось в какофонию войны.

— Нам нужно найти Виконта, — напомнил я Ульриху. — Он должен быть где-то в глубине здания.

— Если выживем, — Ульрих уклонился от летящего меча, случайно брошенного кем-то из сражающихся. — Здесь настоящий ад!

Он не преувеличивал. Битва охватила весь первый этаж здания. Присутствующие сражались с невероятной яростью. Защитники клана бились за свои жизни и имущество. Нападающие — за шанс обогатиться и отомстить.

Мы пробирались вдоль стен, стараясь избегать основных схваток. Несколько раз нам приходилось отбиваться от случайных противников. Я использовал эфир экономно, понимая, что главная битва ещё впереди.

— Там! — Ульрих указал на широкую лестницу, ведущую на верхние этажи. — Виконт должен быть наверху!

Мы бросились к лестнице, перепрыгивая через тела павших. У подножия нас встретили четверо охранников, вставших плечом к плечу. Их доспехи были богаче, чем у остальных, а в глазах читалась решимость умереть, но не пропустить врага.

— Я прикрою, — Ульрих неожиданно шагнул вперёд, доставая свой нож. — Иди за Виконтом!

Он взмахнул рукой, и песок с пола поднялся, формируя облако пыли. Охранники закашлялись, временно ослеплённые. Ульрих бросился на них, его нож мелькнул в воздухе.

Не ожидал от него такой храбрости. Но медлить не стал. Проскользнул мимо сражающихся и бросился вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Второй этаж оказался почти пуст. Элегантные комнаты с дорогой мебелью, арочные проходы, витражные окна. Здесь явно жила элита клана. Но сейчас все помещения были брошены в спешке. Повсюду валялись вещи, опрокинутая мебель, разбитая посуда.

Я шёл по коридору, прислушиваясь к звукам. Где-то в глубине здания слышался шум битвы. Дзакат и его люди, должно быть, прорвались на верхние этажи с другой стороны.

И тут я услышал это. Странный звук, похожий на плеск воды и свист ветра одновременно. Звук магии воздуха.

Виконт.

Повернул на звук, оказавшись перед массивной двустворчатой дверью из тёмного дерева. Она была украшена сложным узором из металлических вставок, изображающих песчаную бурю. Символ клана.

Ударил эфиром прямо в центр двери. Дерево и металл разлетелись щепками, оставляя проход в комнату за ними.

Просторный зал, освещённый десятками свечей. Стены, увешанные картами и старинным оружием. Высокие шкафы, заполненные книгами и артефактами.

У дальней стены, прямо напротив меня, стоял Виконт. Его элегантный костюм сменился боевой одеждой: лёгкий кожаный доспех, усиленный металлическими пластинами. Волосы, обычно тщательно уложенные, сейчас растрепались. Но глаза… его глаза горели тем же холодным огнём, что и при нашей первой встрече.

— Вот и ты, — произнёс он с улыбкой, больше похожей на оскал. — Я ждал.

Остальные люди в комнате поднялись из-за стола, доставая оружие. Но Виконт остановил их жестом.

— Оставьте нас, — приказал он, не сводя с меня взгляда. — Это мой гость. Мы побеседуем наедине.

— Но, господин… — начал один из них, седой мужчина с военной выправкой.

— Я сказал — оставьте! — в голосе Виконта прозвучала такая сталь, что никто не осмелился возразить.

Люди покинули комнату через потайную дверь в стене. Мы остались вдвоём.

— Итак, — Виконт скрестил руки на груди. — Ты всё-таки выбрал сторону Дзаката. Жаль. Я предлагал тебе более выгодные условия.

— У меня уже был договор с кирмирами, — ответил я, наблюдая за его движениями. — И я человек слова.

— Человек слова в Соле, — Виконт рассмеялся, и этот смех напоминал звон разбитого стекла. — Какая ирония! Здесь слово ничего не стоит. Только сила.

— Не для меня, — я сделал шаг вперёд, собирая эфир. Серебристое сияние окутало мои пальцы.

— Впечатляет, — Виконт склонил голову набок, рассматривая эфир с научным интересом. — Никогда не видел такой магии. И твоя способность проходить через защиту… Ты мог бы стать ценным приобретением для любого клана.

Он начал медленно обходить стол, не сводя с меня глаз. Его руки тоже засветились — лёгким голубоватым сиянием, напоминающим предрассветную дымку. Магия воздуха.

— Однако я не собираюсь отдавать свою кровь и основы духа, — он развёл руками.

В ту же секунду Виконт атаковал. Воздух вокруг него превратился в смертоносное оружие. Десятки невидимых лезвий устремились ко мне, готовые разрезать плоть, кости.

Я окружил себя щитом из эфира, отражая первую атаку. Воздушные лезвия разбились о серебристую преграду, но я почувствовал их силу. Виконт был мастером своей стихии.

— Ты силён, — прокомментировал он, не прекращая атаки. — Но я не стал бы главой клана, будь я слабее.

Воздух вокруг сгустился, затрудняя дыхание. Я почувствовал, как невидимые тиски сжимают моё горло. Виконт пытался задушить меня, лишая кислорода.

«Примитивно», — подумал я, расширяя щит, отталкивая вражескую магию.

Контратаковал эфирным разрезом. Виконт едва успел уклониться. Разрез прошёл в миллиметре от его шеи, срезав несколько волосков, и врезался в стену позади, оставив в камне идеально ровную щель.

— Опасная игрушка, — прокомментировал Виконт, бросая в меня вихрь песка и пыли.

Я сформировал купол, защищая глаза и дыхательные пути. Пыль обтекала эфирную преграду, создавая причудливые узоры в воздухе.

Мы кружили по комнате, обмениваясь ударами. Эфир против воздуха. Стихия против стихии. Мебель летела вверх тормашками, книги срывались с полок, свечи гасли одна за другой. Скоро мы сражались в полумраке, освещённом лишь сиянием наших магических атак.

— Кирмиры, — бросил Виконт, уклоняясь от очередного разреза. — Так ты их пёс?

— А ты что, боишься мелких бородачей? — усмехнулся я, парируя воздушный удар.

— Я не боюсь, — он оскалился. — Я их ненавижу. Они думали, что могут обмануть меня? Контролировать? Указывать, что делать?

Виконт взмахнул руками, и весь воздух в комнате пришёл в движение, формируя миниатюрный торнадо. Мебель, книги, оружие со стен — всё закружилось в смертоносном танце, летя в мою сторону.

Я создал вокруг себя эфирную сферу, отражая предметы. Некоторые из них разбивались о защиту, другие отлетали в стены, увеличивая и без того внушительный хаос.

За спиной раздался грохот, и в комнату ворвался Дзакат со своими людьми. Его лицо было забрызгано кровью, одежда порвана в нескольких местах. Но глаза… в его глазах горел такой триумф, что казалось, он уже видит себя на месте Виконта.

— А, вот и твой новый хозяин, — прокомментировал Виконт с холодной усмешкой. — Жирный ублюдок, мечтающий о власти.

— Заткни пасть, — Дзакат сжал кулаки. Воздух вокруг него завибрировал, наполняясь энергией.

Я отступил, давая им пространство. Два мастера воздушной магии, два главы кланов, два соперника. Они кружили по комнате, как два хищника, готовые вцепиться друг другу в глотки.

— Всегда знал, что ты не сможешь сломать мою защиту, — скривился Виконт. — Но думал, сделаешь это сам, а не через кого-то жирный ублюдок!

— Осталось мало твоего клана, — оскалился Дзакат. — Половину вырезали, вторая бежала. Сол будет мой!

Виконт атаковал первым. Воздух вокруг Дзаката сжался, пытаясь раздавить его как насекомое. Но жирный глава клана Кровавой Луны оказался на удивление проворным. Он отразил атаку своей магией, создав встречный поток воздуха.

Началась настоящая буря. Два мага воздуха, сражающиеся в замкнутом пространстве, создавали настоящий хаос. Ветер кружил по комнате, сметая всё на своём пути. Невидимые лезвия, созданные давлением, рассекали мебель, стены, даже каменные колонны.

Люди Дзаката прижались к стенам, не в силах вмешаться в это противостояние стихий. Я тоже держался в стороне, наблюдая за битвой. Пока два борова дерутся, я могу восстановить силы и подготовиться к своему ходу.

К моему удивлению, Дзакат оказался сильнее. Его магия была грубее, менее изящной, чем у Виконта, но в ней была такая мощь, что противостоять ей было почти невозможно. Он давил, как каток, не оставляя противнику шансов на манёвр.

Виконт отступал, его оборона слабела с каждой секундой. Я видел, как на его лице мелькнуло понимание — он проигрывает. И тогда он решился на отчаянный шаг.

Собрав все оставшиеся силы, Виконт создал вокруг себя идеальный вакуум — сферу, в которой не было воздуха вообще. Такая защита делала его неуязвимым для магии Дзаката. Но за это приходилось платить — в вакууме невозможно дышать.

Секунда, две, три… Дзакат лишь ухмылялся, наблюдая, как его противник медленно задыхается в собственной защите. Виконт держался из последних сил, его лицо посинело. Но он не сдавался.

И тут в комнату влетел Ульрих. Его одежда была разорвана, лицо испачкано кровью, но глаз горел таким огнём, что я не сразу узнал своего вечно ноющего компаньона.

— ВОТ ТЫ ГДЕ! — заорал он, увидев Виконта.

Виконт отвлёкся на крик, и его защита на миг ослабла. Этого хватило Дзакату. Мощный поток воздуха, острый как бритва, врезался в Виконта. Кровь брызнула во все стороны, заливая стены, пол, даже потолок.

Виконт упал на колени, зажимая рану на груди. Кровь сочилась между его пальцами, пятная дорогой костюм. Его лицо, всегда такое холодное и контролируемое, теперь исказилось от боли и ярости.

— Проиграл, — Дзакат подошёл к нему, нависая как гора. — Всё твоё — теперь моё.

— Как и договаривались, — я шагнул вперёд. — Виконт — мой. И основы духа.

Дзакат повернулся ко мне, его глаза сузились.

— Да, — кивнул он. — Забирай эту падаль. Сделай с ним что хочешь.

Он взмахнул рукой, и один из его людей бросил мне мешок. Тот приземлился с глухим стуком. Внутри что-то перекатывалось, постукивая.

— Сто основ духа, — сказал Дзакат. — Как договаривались.

Я кивнул, не сводя глаз с Виконта. Тот смотрел на меня с ненавистью, смешанной с чем-то похожим на уважение.

— Так ты всё-таки сдержал слово, — прохрипел он, глядя на Дзаката. — Редкость… для Сола.

Ульрих подошёл к поверженному противнику и, не говоря ни слова, вонзил нож ему в шею. Кровь хлынула потоком, заливая руки Ульриха, который, к моему удивлению, не морщась, подставил какой-то сосуд, собирая её.

— Для кирмиров, — пояснил он, заметив мой взгляд.

Дзакат хмыкнул, наблюдая за этой сценой. Затем повернулся к своим людям.

— Берите всё, что найдёте, — приказал он. — Сожгите их знаки. Клан Песчаной Бури больше не существует.

Люди с радостными воплями бросились исполнять приказ. Дзакат остался в комнате, разглядывая трофеи. На его жирном лице играла улыбка абсолютного триумфа.

Ульрих закончил собирать кровь. Он заткнул сосуд пробкой и спрятал в поясную сумку. Затем, к моему удивлению, снова наклонился над телом Виконта.

— Что ты делаешь? — спросил я, видя, как он копается в глазнице мертвеца.

— Забираю своё, — ответил Ульрих с такой холодной яростью, что я едва узнал его голос.

Он выпрямился, держа в руке глазное яблоко. Без тени брезгливости или колебания поднёс его к своей уже пустой глазнице и вставил внутрь.

Резко втянул воздух, его тело изогнулось дугой, словно от удара током. Я инстинктивно отступил на шаг, наблюдая за этой жуткой сценой. Дзакат тоже смотрел с нескрываемым интересом.

Ульрих замер на мгновение, а затем медленно выпрямился. Теперь в его лице было что-то новое, чего я раньше не замечал. Властность, уверенность, сила. Он повернулся ко мне, и я увидел его новый глаз. Он светился изнутри странным голубоватым светом.

— Вот теперь я снова Ульрих, — произнёс он с улыбкой, больше похожей на оскал. — Снова целый.

Дзакат расхохотался, хлопая в ладоши.

— Ты полон сюрпризов, тощий, — сказал он Ульриху. — Никогда бы не подумал, что ты маг.

— Мы все полны сюрпризов, — ответил Ульрих с такой холодной уверенностью, что даже Дзакат на миг смутился.

— Что ж, — глава Кровавой Луны повернулся ко мне. — Дело сделано. Ты получил своё, я — своё. Теперь Сол мой.

— Почти всё, — кивнул я. — Осталась Марта. Ты обещал отдать её.

Дзакат замолчал, глядя на меня с каким-то новым выражением. В его глазах мелькнуло что-то холодное, оценивающее. Он смерил меня взглядом, словно прикидывая шансы в случае конфликта.

— Нет, — наконец произнёс он. — Я не отдам свою вещь. Особенно тому, кто служит кирмирам.

— Чего? — я приподнял бровь, хотя ожидал чего-то подобного.

— Можешь остаться в моём новом клане, — Дзакат развёл руками, словно предлагая великую честь. — Но ты не вернёшься к полуросликам. И Марту не получишь.

— А как же слово? — уточнил я, очень спокойно, почти лениво.

— Я забрал его, — Дзакат ухмыльнулся, обнажая жёлтые зубы. — За мной сила.

Я медленно повернул голову вправо, потом влево. Хрустнули шейные позвонки. Эфир внутри меня начал закипать, реагируя на мою холодную ярость.

— Зря, — произнёс я так тихо, что Дзакат подался вперёд, чтобы услышать.

— Что? — он нахмурился. — Что ты сказал?

— Я сказал — зря, — повторил я, глядя ему прямо в глаза. — Очень зря.

Глава 9

Странные люди. То кричат про слово, то берут его обратно. В чём смысл? Или я сейчас тут должен передумать? Испугаться? Эта Марта, весь вопрос в ней. Для меня эта девушка никто и рисковать бессмысленно.

Пользы от неё ноль. Девственность её не нужна. Да и дамами обычно у меня нет проблем. Зачем? Серьёзно.

Жадность глав кланов Сола я понять мог. Такова природа власти — хапнуть побольше, отдать поменьше. Но это извращённое понимание чести, где слово ценится лишь настолько, насколько силён тот, кто его даёт… Мерзость какая-то.

Дзакат выпрямился во весь свой немалый рост. Складки жира на его шее колыхнулись, когда он резко повернул голову к двум оставшимся людям.

— Не вмешиваться, — приказал он, и в его голосе появились стальные нотки. — Хочу сам проучить мальчишку.

Двое отступили к стене, лица застыли бесстрастными масками.

Я оскалился. В каждой мышце ощущалась усталость. Магические каналы ныли от перенапряжения. И всё же… Любопытно проверить себя в поединке с превосходящим противником. Особенно с таким, который слишком высокого о себе мнения.

— Мальчишка! — усмехнулся Дзакат, обходя меня по кругу.

Его глаза оценивающе скользили по моей фигуре, выискивая слабые места. Жировые складки на животе колыхались при каждом шаге, но я видел под ними крепкие, тренированные мышцы. Этот жирдяй был силён, очень силён.

— У тебя в штанах, — парировал я, не сводя с него взгляда.

Дзакат на мгновение замер. Его лицо стало багровым от ярости, глаза сузились до щелочек. Дыхание участилось, раздувая ноздри.

— Что ты сказал?

— Что слышал, — пожал плечами. — Или тебе повторить, тугоухий?

Воздух вокруг него заколебался. Волны энергии пошли рябью, искажая пространство. Магия воздуха, усиленная гневом. Дзакат сосредоточенно сжал кулаки, вены на его шее вздулись от напряжения.

— Сдохни! — рявкнул он, выбрасывая вперёд руку.

Я едва успел среагировать. Тонкий эфирный щит появился перед грудью за мгновение до удара. Воздушный клинок, созданный Дзакатом, врезался в защиту. Серебристые искры брызнули во все стороны.

Щит выдержал, но его поверхность пошла трещинами. Истощение давало о себе знать — эфир тёк по каналам медленно, неохотно. Глубокий вдох. Сосредоточиться. Второй удар придёт справа.

Дзакат не заставил себя ждать. Серия воздушных лезвий устремилась ко мне, каждое острее стали. Я уклонился от первых двух, третье отразил остатками щита, но четвёртое задело плечо. Ткань рассекло вместе с кожей, брызнула кровь.

— Уже не так весело? — оскалился Дзакат, видя мою кровь.

Рана жгла огнём. Не глубокая, но болезненная. Я прижал ладонь к порезу, направляя туда эфир. Кровотечение замедлилось, но не остановилось полностью. Слишком мало сил осталось.

Дзакат наступал, кружа вокруг, как хищник. Каждый его шаг сопровождался лёгкой вибрацией пола. Магия земли и воздуха — дикая, необузданная, но удивительно хорошо контролируемая.

— Знаешь, я ведь мог бы сделать тебя своим лейтенантом, — произнёс он, не прекращая движения. — С твоей силой, с моим опытом… Мы бы подмяли под себя весь Сол.

— И жили долго и счастливо? — хмыкнул я, перераспределяя остатки эфира. — Прости, не интересуют отношения с жирными ублюдками.

Его лицо исказилось от ярости. Воздух вокруг сгустился, превращаясь в подобие тяжёлого одеяла. Я почувствовал, как давление увеличивается, сжимая грудную клетку. Дышать становилось труднее с каждой секундой.

— Ты сдохнешь медленно, — прошипел Дзакат, сжимая кулак.

Эфир протестующе заворочался в каналах, но подчинился. Серебристое сияние окутало кулаки, формируя тонкие, но прочные перчатки.

Рванулся вперёд, уходя от воздушного давления. Дзакат ожидал атаки, но не такой быстрой. Он попытался отступить, создавая новую серию клинков. Поздно. Мой кулак, окутанный эфиром, врезался в его живот.

Странно, но удар не принёс желаемого эффекта. Жир поглотил большую часть силы, а мышцы под ним оказались крепче стали. Дзакат поморщился, но не более того.

— Это всё? — он рассмеялся, перехватывая мою руку. — Жалкая попытка.

Его хватка была стальной. Мои кости запястья затрещали от давления. Дзакат вложил в сжатие пальцев не только физическую силу, но и магию земли, уплотняя воздух вокруг моей руки.

Боль прострелила предплечье. Я рванулся, но безуспешно. Жирдяй, видя мои тщетные усилия, растянул рот в самодовольной ухмылке.

— Как насчёт этого? — он резко выкрутил мою руку, и я услышал противный хруст.

Сустав вывихнуло. Острая боль пронзила плечо, затуманивая сознание. Я сдержал крик, только зубы скрипнули от напряжения. Не доставлю ему такого удовольствия.

— Тварь, — процедил сквозь зубы, используя боль как стимул. Эфир отозвался на эмоциональный всплеск, наполняя тело новыми силами.

Вспышка серебристого света — и Дзакат отлетел на несколько метров, выпустив мою руку. Он врезался спиной в колонну, взрыв пыли поднялся от удара.

Я вправил сустав одним резким движением. Боль прострелила всё тело, но затем отступила, оставив лишь тупую пульсацию. Повезло, что не сломал. Эфир уже затягивал мелкие разрывы тканей, но действовал медленно, словно сквозь патоку.

Жирдяй поднялся на ноги, отряхивая пыль с одежды. Его лицо побагровело от гнева, но в глазах появился новый оттенок — уважение, смешанное с удивлением.

— Вот это уже интереснее, — он сплюнул кровь на пол. — Давно я не встречал достойного противника.

Воздух вокруг него начал закручиваться спиралью, формируя миниатюрный смерч. Пыль, осколки камней, щепки разломанной мебели — всё это вовлекалось в вихрь, превращаясь в смертоносное оружие.

Я выставил перед собой щит из эфира, готовясь к удару. Дзакат ухмыльнулся и направил смерч в мою сторону.

Смерч налетел с силой урагана. Щит содрогнулся, пошёл волнами. Осколки и пыль хлестали по серебристой поверхности, оставляя тонкие царапины. Каждый удар вытягивал из меня остатки.

Противник усилил натиск. Воздушный поток уплотнился, превращаясь в сплошную стену давления. Щит начал трескаться. Мелкие, едва заметные поначалу трещины разрастались, словно паутина.

— Сдавайся, — прокричал Дзакат сквозь вой ветра, — и я убью тебя быстро!

— Очень заманчиво, — процедил я сквозь зубы, пытаясь удержать разваливающуюся защиту.

Внезапно Дзакат изменил тактику. Смерч резко опал, распадаясь на десятки маленьких вихрей. Они разлетелись по комнате, кружась, как осы над потревоженным ульем. А затем устремились ко мне с разных сторон.

Мой щит закрывал только фронт. Вихри ударили в спину, бока, ноги. Одежда затрещала, разрываемая невидимыми клинками. Кожа горела от множества ран. Я покачнулся, но устоял.

Кровь стекала по рукам, впитываясь в разорванные рукава. Спина? Лучше о ней не думать. Дзакат наблюдал за мной, улыбаясь.

— Не так уж ты и силён, пустой, — он покачал головой. — Жаль, я думал, ты продержишься дольше.

Тяжело дыша, я выпрямился. Эфир внутри истончался с каждой секундой, но что-то ещё поддерживало меня. Воля? Упрямство? Нет, для прошлого меня он насекомое. И я не могу осрамить свою честь и Оркана.

— Не торопись с выводами, — я сплюнул кровавый сгусток.

Рванулся вперёд, игнорируя боль в мышцах и суставах. Жирдяй не ожидал такой атаки. оОн думал, что я уже на пределе. Мой кулак, обёрнутый последними крупицами эфира, врезался ему в челюсть.

Голова Дзаката мотнулась назад. Он сделал шаг назад, но не упал. Кровь потекла из разбитой губы, но это, казалось, только раззадорило его.

— Неплохо, — он потёр подбородок. — Но недостаточно.

Его контратака была молниеносной. Серия воздушных ударов обрушилась на меня, словно кувалда. Я попытался уклониться, но тело не слушалось. Слишком много ран, слишком много потери крови.

Первый удар пришёлся в грудь, выбивая воздух из лёгких. Второй — в лицо, разбивая нос. Третий подсёк ноги, отправляя меня на пол.

Я рухнул, ударившись затылком о каменные плиты. Перед глазами всё поплыло. Металлический привкус крови наполнил рот. Рёбра, кажется, треснули. Каждый вдох отдавался острой болью в левом боку.

Дзакат подошёл, наблюдая за моими попытками подняться.

— Знаешь, я мог бы сохранить тебе жизнь, — сказал он, глядя сверху вниз. — С твоей силой… Ты был бы полезен моему клану.

— Пошёл… нахутор бабочек ловить, — выдавил я, превозмогая боль.

— Как хочешь, — он пожал плечами, и воздух снова сгустился вокруг моей шеи.

Невидимая удавка затянулась, перекрывая доступ кислорода. Лёгкие горели, требуя воздуха. Я дёрнулся, пытаясь разорвать магическое удушье, но Дзакат только усилил хватку.

Зрение начало темнеть по краям. Сознание мутилось. Я чувствовал, как жизнь медленно утекает.

Эфир отозвался. Он взорвался внутри, наполняя тело новой энергией. Серебристое сияние окутало кожу, разрывая воздушные путы.

Дзакат отступил на шаг, его глаза расширились от удивления. Он явно не ожидал, что я снова найду в себе силы для сопротивления.

— Интересно, — пробормотал он, готовясь к новой атаке.

Я поднялся на ноги, чувствуя, как эфир восстанавливает повреждённые ткани. Не полностью — для этого нужно гораздо больше энергии. Но достаточно, чтобы продолжить бой.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Дзакат? — я выпрямился, игнорируя боль. — Ты слишком самоуверен.

Он рассмеялся, явно не впечатлённый моими словами.

— А в чём твоя, пустой? — его руки уже формировали новую атаку. — В том, что ты слишком долго умираешь?

Дзакат выбросил вперёд обе руки, и комната наполнилась рёвом. Воздух скрутился в тугой жгут, устремляясь ко мне с невероятной скоростью.

Я не стал уклоняться. Вместо этого встретил удар лобовой атакой. Эфир сконцентрировался в моём кулаке, формируя острое, как бритва, лезвие.

Наши силы столкнулись посреди комнаты. Взрыв отбросил нас обоих в разные стороны. Я впечатался в стену, чувствуя, как трескаются рёбра. Дзакат упал на колени, его лицо исказилось от боли и удивления.

— Как… — он закашлялся, сплёвывая кровь, — как ты это сделал?

Не ответил и выпрямился. Дзакат тоже поднялся. Его одежда превратилась в лохмотья, обнажая массивное тело, покрытое шрамами.

— Хорошо, — он вытер кровь с подбородка. — Признаю, ты достойный противник.

— А ты всё ещё жирный ублюдок, — парировал я, прощупывая рёбра. Минимум два сломано, может больше.

Дзакат расхохотался, запрокинув голову. Его смех гулко разнёсся по полуразрушенной комнате.

— Мне начинаешь нравиться, пустой, — сказал он, отсмеявшись. — Жаль будет тебя убивать.

Он начал собирать новую магическую структуру. Воздух вокруг него уплотнялся, превращаясь в подобие доспеха. Каждый вдох делал его сильнее, наполнял энергией.

Эфир иссяк, тело держалось на одном упрямстве. Нужно заканчивать бой, и быстро.

Огляделся, ища что-нибудь, что можно использовать. Взгляд упал на Ульриха, прячущегося за колонной. Мой «доблестный» сопровождающий выглядел напуганным, но в его здоровом глазу мелькнуло что-то ещё. Решимость?

Мы встретились взглядами, и я едва заметно кивнул. Он понял. Начал медленно выставлять руки вперёд, касаясь пальцами каменного пола. Его магия земли могла стать ключом к победе.

Мне нужно отвлечь Дзаката. Заставить его смотреть только на меня.

— Эй, жиртрест, — окликнул я его, — ты уверен, что сможешь меня убить? Пока что-то не очень выходит.

Дзакат перевёл на меня взгляд, полный ярости. Воздушный доспех вокруг него сгустился, приобретая очертания рыцарских лат.

— Я уничтожу тебя, — прорычал он, делая шаг вперёд. — А потом займусь твоими друзьями.

— Ну-ну, — я усмехнулся, старательно отводя его внимание от Ульриха. — Посмотрим.

Дзакат атаковал. Его кулак, обёрнутый уплотнённым воздухом, устремился к моему лицу с невероятной скоростью. Я попытался увернуться, но тело не слушалось. Удар пришёлся в челюсть, отправляя меня в полёт через всю комнату.

Приземление было жёстким. Ещё несколько рёбер треснуло, в груди словно что-то порвалось. Кровь хлынула изо рта, заливая подбородок.

— Видишь? — Дзакат медленно приближался, наслаждаясь моментом. — Не стоило бросать мне вызов.

Я с трудом поднялся на колени. Затем, пошатываясь, встал на ноги. Во рту полно крови, но я всё равно улыбнулся.

— Ты слишком много болтаешь, — сплюнул кровавый сгусток.

Дзакат нахмурился, заметив мою странную уверенность. Он огляделся, но было поздно.

Пол под его ногами вздыбился. Камень, подчиняясь магии Ульриха, обвился вокруг ног Дзаката, формируя прочные кандалы. Он попытался вырваться, но ловушка держала крепко.

— Что за… — он дёрнулся, пытаясь освободиться. — Брат? Ты чего?

— Жаль убивать пустого, да ещё такого сильного, — повторил я его слова с издёвкой. — Но ничего не попишешь… Ты сам выбрал свою судьбу. И ещё. Не брат ты мне, гнида толстожопая!

Ульрих выскочил из-за колонны. Всё это время он копил силы, готовясь к одному мощному удару. Теперь его руки светились от сосредоточенной магии земли.

Дзакат пытался вырваться из каменных оков, но чем больше он дёргался, тем сильнее они сжимались.

— Ты! — он заметил моего компаньона, и его глаза полыхнули яростью.

Ульрих ничего не ответил. Упал на колени, прижав ладони к полу. Магическая волна прошла по каменным плитам, усиливая хватку кандалов. Теперь ноги Дзаката были полностью обездвижены.

Я собрал последние крупицы эфира. Серебристое сияние заструилось по моим венам, наполняя мышцы временной силой. Один рывок, один удар — вот всё, на что я мог рассчитывать.

Бросился вперёд, игнорируя боль в сломанных рёбрах. Дзакат всё ещё был опасен. Его руки оставались свободными, и он мог использовать магию воздуха для атаки.

Серия воздушных клинков устремилась ко мне, но на этот раз я был готов. Уклонился от первого, нырнул под вторым, третий блокировал последним щитом из эфира.

Расстояние между нами сократилось. Жирдяй понял, что не сможет остановить меня. В его глазах мелькнул страх, но он быстро сменился решимостью. Воздух вокруг его рук сгустился, формируя смертоносные когти.

— Умри! — взревел он, выбрасывая вперёд обе руки.

Я нырнул под его удар. Рука прошла в паре сантиметров над моей головой. Воздушные когти рассекли пустоту, не найдя цели.

А я уже был рядом. В правой руке — нож, подаренный человеком Дзаката. Артефакт, до сих пор скрытый в кармане, теперь сверкал в моей ладони.

Одно движение — и лезвие вошло в грудь Дзаката. Прямо в сердце. Удар был точным и сильным, без шансов на выживание.

Глава клана замер. Его глаза расширились от шока и боли. Руки, только что готовые разорвать меня на части, безвольно опустились.

— Как? — прошептал он, глядя на рукоять, торчащую из груди.

— А не плевать? — усмехнулся я, выкручивая лезвие. — Ты мертвец.

Кровь хлынула из раны, заливая мою руку. Тёплая, липкая. Жирдяй пошатнулся и с грохотом рухнул на пол, как только Ульрих снял каменные кандалы.

Сила зачарованного ножа активировалась мгновенно. Лезвие начало пульсировать, впитывая магическую энергию умирающего.

Плоть бывшего главы клана буквально таяла на глазах. Кожа высыхала, съёживалась, обтягивая кости, словно пергамент. Глаза западали в черепе, превращаясь в тёмные провалы. Всего за минуту тело превратилось в иссушенную мумию.

Двое бойцов, стоявших у стены, наблюдали за этим превращением, не двигаясь с места. На их лицах не отразилось ни страха, ни скорби. Лишь холодная констатация факта: их хозяин мёртв.

Наклонился и выдернул нож. Вытер лезвие об одежду мертвеца.

— Хорошая штука, особенно в правильных руках, — пробормотал, пряча клинок в карман.

Ульрих выполз из-за колонны. Его трясло от напряжения и страха. Но сейчас, когда опасность миновала, на его лице появилось выражение триумфа.

— Так тебе и нужно! Тварь, не державшая своё слово! — он подскочил к телу Дзаката и пнул его ногой.

— Да ты просто «воин», — хмыкнул я, наблюдая за этой жалкой демонстрацией. — Хоть какая-то польза от тебя.

Ульрих покраснел, но промолчал. Вместо этого он осторожно приблизился к телу Виконта, всё ещё лежащему в углу комнаты. На его лице появилось странное выражение — смесь ненависти и какого-то болезненного удовлетворения.

— А дальше что? — спросил он, не отрывая взгляда от тела своего врага.

— Отрежь ему голову, — кивнул на труп. — С собой возьмём.

Как же сверкнули глазки у Ульриха. Он тут же бросился искать подходящее оружие. Нашёл на стене декоративный меч и принялся за работу с таким рвением, словно всю жизнь мечтал об этом моменте.

Кровь брызгала во все стороны, пока он отделял голову от тела. Я наблюдал за этим со странным отстранением. Слишком устал, чтобы испытывать какие-либо эмоции.

Бывшие люди Дзаката продолжали стоять у стены, наблюдая за нами с нечитаемыми выражениями лиц.

— Мы… — начал один, откашлявшись. — Без претензий. Босс нарушил слово, он поплатился. Ты честно выиграл своей силой.

— Молодцы! — кивнул им. Хоть у кого-то здесь есть представление о чести

Ульрих закончил своё грязное дело. Голова Виконта, обёрнутая в какую-то тряпку, теперь представляла собой странный и жутковатый свёрток. Мой компаньон держал его с таким бережным трепетом, словно это было самое драгоценное сокровище в мире.

— Теперь нам нужно уходить, — сказал я, осматривая комнату. — Возьми свою… добычу, и пошли.

Чан с кровью и мешок с сотней основ духа взял я. Ульрих с благоговением смотрел на свёрток. Его пальцы, тонкие и нервные, поглаживали ткань, словно успокаивая спящего ребёнка.

— Ты даже не представляешь, сколько времени я об этом мечтал, — прошептал он, обращаясь скорее к голове, чем ко мне. — Годы, Марк. Долгие, мучительные годы.

— Расскажешь потом, — отрезал я, двигаясь к двери. — Сейчас нужно выбираться.

Особняк клана Песчаной Бури превратился в поле битвы. По коридорам носились люди с оружием, где-то слышались крики и звон металла. Кто-то поджёг восточное крыло. Оттуда валил густой чёрный дым.

Два клана истребляли друг друга с яростью. Они ещё не знали, что их главы уже мертвы.

Мы продвигались осторожно, прижимаясь к стенам и избегая основных мест сражений. Несколько раз на нас натыкались участники конфликта, но я быстро решал проблему. Эфира почти не осталось, но опыт и физическая сила вполне компенсировали это.

Поворот, ещё один. Узкий коридор вывел нас в просторный зал, где шёл ожесточённый бой. Люди Дзаката теснили защитников клана к стене, не давая им перегруппироваться.

— Сюда, — Ульрих дёрнул меня за рукав, указывая на неприметную дверь в стене. — Это должен быть чёрный ход.

Он оказался прав. Дверь вела в узкий проход для слуг, сейчас пустынный. Мы бесшумно проскользнули внутрь, избегая столкновения с основными силами.

Выход из особняка оказался защищён. Два стражника, верные клану Песчаной Бури, стояли у дверей, не позволяя никому ни войти, ни выйти.

— Проблема, — прошептал Ульрих, прижимаясь к стене. — Что делать будем?

Я оценил ситуацию. Стражники выглядели опытными — крепкие, в хорошей броне, с оружием наготове. У меня нет сил на магический бой, а в рукопашной, в моём состоянии, победить двоих сразу будет сложно.

— У тебя осталась магия? — спросил я у Ульриха.

Он сосредоточился, прикрыв глаз. Затем покачал головой.

— Почти ничего. Могу, может, песчинку поднять.

Раздумывать долго не пришлось. Из соседнего коридора донеслись крики — туда перекинулась битва. Времени на хитрый план не было.

— Придётся напрямую, — решил я, доставая нож.

Вышел из укрытия, двигаясь не спеша, словно имел полное право здесь находиться. Стражники заметили меня сразу, их руки легли на рукояти мечей.

— Стой! — крикнул один.

— Проверка безопасности, — ответил я спокойно, продолжая приближаться. — Доложите обстановку.

Они переглянулись, явно не купившись на мою ложь. Руки уже вытащили мечи наполовину из ножен.

— Назови пароль, — потребовал второй стражник, более опытный на вид.

— Хорошо, — кивнул я. — Пароль такой: «Ваш хозяин мёртв, и вы тоже сейчас за ним отправитесь».

Не дожидаясь их реакции, бросился вперёд. Нож, напитанный энергией Дзаката, сверкнул в воздухе.

Стражники были хороши, но не ожидали такой прямолинейной атаки. Первый успел выхватить меч, но клинок прошёл мимо цели. Мой нож вошёл ему под рёбра, доставая до сердца.

Он упал, не издав ни звука. Второй оказался быстрее. Его меч мелькнул в воздухе, целясь мне в шею. Я едва успел уклониться, чувствуя, как лезвие рассекает воздух в сантиметре от кожи.

Развернулся. Стражник замахнулся для нового удара, но в этот момент что-то тяжёлое ударило его по затылку. Глаза закатились, и он рухнул на пол без сознания.

За ним стоял Ульрих с головой Виконта в руках. Он использовал свой жуткий трофей как импровизированное оружие.

— Ну вот, теперь поцарапал, — пожаловался он, разглядывая голову. — А я хотел сохранить в идеальном состоянии.

— Ты больной, — констатировал я, забирая нож из тела первого стражника. — Идём.

Мы выскользнули за дверь, оказавшись во внутреннем дворе особняка. Здесь тоже шёл бой, но более разрозненный. Мелкие стычки между отдельными бойцами, вместо организованного сражения.

Ночные пожиратели сфокусировались на базе Песчаной Бури. Они кружили над зданием, как стервятники, выхватывая ослабленных магов и утаскивая их в ночное небо. Чем больше магии было израсходовано в бою, тем привлекательнее становилась жертва для этих тварей.

— Нам нужно спешить, — проговорил я, наблюдая за кружащими в небе монстрами. — Пока они заняты здесь, у нас есть шанс добраться до таверны.

Ульрих кивнул, прижимая к груди голову Виконта. Его лицо было бледным от страха, но он держался.

— Готов? — спросил я, оценивая обстановку.

— Не очень, — честно признался он. — Но выбора у нас нет.

Мы прижались к стене, выбирая момент. Как только очередная группа пожирателей устремилась к окнам верхнего этажа, привлечённая вспышкой магии, мы бросились через двор.

Добежали до ворот без происшествий. Внешняя калитка оказалась не заперта — очевидно, охрана была слишком занята внутренними проблемами.

Выбравшись из особняка, мы оказались на тёмных улицах Сола. Безлюдные, освещённые лишь тусклым светом луны, они казались декорациями к какому-то апокалиптическому спектаклю.

— Теперь куда? — спросил Ульрих, озираясь по сторонам.

— В таверну, — ответил я, двигаясь уже знакомым маршрутом. — Нам нужно забрать Марту.

— Ту рыжую девку? — уточнил Ульрих. — Зачем она тебе?

— Я дал слово, — отрезал я. — И, в отличие от некоторых здешних обитателей, своё слово держу.

— Зачем? — поинтересовались.

— Хороший вопрос, — хмыкнул. — Спроси у старика Оркана.

— Кого? — поморщился Ульрих.

— Двигай давай. — толкнул его.

Мы двигались к таверне, стараясь держаться в тени. Ульрих поминутно оглядывался, вздрагивая от каждого шороха. Его нервозность начинала действовать на нервы…

— Может, хватит дёргаться? — не выдержал я. — Ты как ребёнок, ей-богу.

— Посмотрим, как ты будешь дёргаться, если тебя сожрут пожиратели, — огрызнулся он. — Я, между прочим, видел, что они делают с людьми. Это… не самая приятная смерть.

Разговор прервался, когда мы достигли таверны. Внешне здание выглядело пустым — ни света в окнах, ни звуков изнутри.

Подойдя к знакомому зданию, я ощутил неладное. Изнутри доносились какие-то звуки. Постучал. Тишина. Постучал сильнее. И тут мы услышали их — крики о помощи, приглушённые, но отчётливые.

— Сука, день такой длинный, — пробормотал я, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой.

— Пошли к колодцу! — предложил Ульрих, разглядывая голову Виконта и почему-то сжимая его губы, словно проверяя их эластичность.

Тело ломило. Раны уже не кровоточили — эфир остановил это, но боль никуда не делась. Направил последние крупицы энергии в правую ногу.

Один удар — и дверь слетела с петель. Мы вошли внутрь. Ульрих прикрыл за собой покорёженную дверь и положил рядом свой жуткий трофей.

Бросил взгляд вперёд и замер. Твою мать… Марта. Девушка с разорванным лифчиком вжата в барную стойку. Её грудь прижата к дереву с такой силой, что кажется, сейчас треснут рёбра. А громила в форме людей Дзаката уже сорвал с неё юбку. Сейчас оттягивал нитку её белых трусиков в сторону.

— Всё, сука надменная! — произнёс он, оттягивая её белые трусики. — Сейчас ты познаешь настоящего мужика и запомнишь на всю жизнь.

Рыженькая кричала, билась. Крутила тазом, пытаясь вырваться из хватки насильника. Тот схватил её за волосы, заставляя выгнуться. Марта вскрикнула от боли. Треск ткани. Она попыталась сжать ноги вместе.

Мужик уже пристроился сзади, готовясь осуществить задуманное.

— Не помешаю? — спросил я, оказавшись рядом.

— А? — повернул он голову ко мне. — Т-т-т-т-ы-ы?

Хруст. Его шея неестественно вывернулась. Тело, ещё мгновение назад полное животной похоти, безвольно рухнуло на пол. Пнул ногой, чтобы перевернуть тушу.

Марта всё ещё стояла, прижавшись к барной стойке. Её рваные трусики болтались на бедре, белоснежная задница светилась в полумраке таверны. По какой-то причине она продолжала вжиматься грудью в дерево, словно хотела спрятаться, слиться с ним.

— Одевайся, — выдохнул я. — Мы уходим.

— Что? — девушка наконец повернулась лицом. Её глаза расширились. — Марк? Жив? А Виконт…

— Он тут? — Ульрих поднял голову мертвеца и, как последний идиот, открыл ему рот.

— А-а-а-а-а… — Марта моргала, не в силах отвести взгляд от жуткого трофея. — А Д-д-д-за?..

— Тоже мёртв! — кивнул я. — Давай, собирайся.

Девушка оглянулась, словно не понимала, что от неё требуется. А затем сорвалась с места. Её задница и грудь подпрыгивали в такт быстрым шагам. Я наблюдал за этим со странным отстранением. Никаких эмоций. Только усталость.

— Да отпусти ты его! — рявкнул на Ульриха, который зачем-то запихивал в рот голове Виконта кусок хлеба со стола.

— Марк, эта тварь лишила меня глаза и части силы, — заявил мужик с таким видом, словно это всё объясняло. — Он мне должен!

Через пять минут Марта вернулась. На ней было белое платье, практически прозрачное. Сквозь тонкую ткань отчётливо виднелись соски и рыжая поросль между ног.

— А как мы уйдём? — спросила она, опустив взгляд. — У меня рабский ошейник.

Схватил металлический обруч на её шее и пустил эфир. Что за день, то что накапливается тут же тратиться… Ошейник треснул и слетел с шеи Марты.

— А-а-а-а! — простонала она. — Да!

Освобождённая шея покраснела от давления металла. На коже виднелись следы от долгого ношения ошейника — мелкие язвочки, потёртости, синяки.

Её глаза, всё ещё полные страха, теперь смотрели на меня с каким-то благоговением. Словно я был не просто человеком, а божеством, снизошедшим в этот грязный мир.

— Клятва! — посмотрел на неё в упор. — Здесь и прямо сейчас. Ну, или смерть.

Вытянул руку и выпустил эфир, который закружился, образуя вокруг нас светящийся купол. Вспышка — и образовалась защитная сфера, внутри которой должно было произойти связывание.

— Протяни руку, — приказал я.

Она подчинилась без колебаний. Её ладонь слегка дрожала. Я коснулся её кожи, и эфир устремился к её кристаллу души. Он засиял под платьем, его очертания проступили сквозь тонкую ткань.

Создал шарик эфира, который будет играть роль моего кристалла. Связь начала формироваться — тонкие нити потянулись от её камня к моему шарику.

— Я, Марта Смирнова, клянусь служить Марку Эфиру верой и правдой, пока жива. Обещаю выполнять его приказы, быть преданной и никогда не предавать. Клянусь своей жизнью и магией, что никогда не нарушу эту клятву, — проговорила девушка с неожиданной твёрдостью в голосе.

— Я, Марк Эфир, клянусь защищать тебя, пока ты верна мне и соблюдаешь свою клятву. Обещаю не использовать твоё тело против твоей воли и не принуждать к действиям, противоречащим твоим личным принципам. При условии соблюдения клятвы.

Наши «кристаллы» засветились ярче. Магические потоки усилились, формируя прочную связь. По телу Марты пробежали синие змейки энергии. Она вздрогнула, её глаза на мгновение закатились. А потом всё закончилось.

— Ну вот и всё, а ты боялась, — хмыкнул я, отпуская её руку.

Уже третья на моём счету, если братьев считать за одного. Ну и ещё Виктория с Юреном, там немного другая связь.

— Удачи! — развернулся к двери.

— Подожди! — Марта схватила меня за рукав. — Как я? Что мне делать?

— Уходи, — пожал плечами. — Я найду тебя потом в Терре-11.

— Я не могу, — она снова опустила взгляд. — У меня нет платы кирмирам. Они меня не пустят.

— Да что ж вы все такие… полезные? — спросил я вслух, скорее у вселенной, чем у конкретного человека. — Хватай! — кивнул на мешок с основами. — И тащи.

Она метнулась к мешку, схватила его с такой радостью, словно я подарил ей сокровища всех королей мира. Основы духа монстров звякнули в мешке, когда она перекинула его через плечо.

Сам взял чан с кровью, и мы направились к выходу. Ночь встретила нас ледяным дыханием. Шаг за порог — и пронизывающий ветер швырнул в лицо горсть песка, заставляя щуриться и прикрывать глаза.

Ветер на улице усилился, словно хотел содрать кожу. Белое платье Марты моментально облепило тело, делая её почти голой. Ульрих стучал зубами, морщась от боли. Часть кожи с его лица уже была снята жёстким песком.

Я же чувствовал себя относительно нормально благодаря защите эфира. Раны болели, кровь местами сочилась, но в целом, держался.

Мы шли по пустынным улицам Сола, пробираясь сквозь жёсткие объятия бури. Песок свистел вокруг, образуя миниатюрные смерчи. Каждый шаг давался с трудом — приходилось преодолевать сопротивление ветра.

Марта прижималась ко мне, ища защиты от стихии. Её тело дрожало, зубы стучали от холода. Проклятое место — днём можно сгореть заживо, ночью — замёрзнуть насмерть.

Ульрих шёл впереди, прикрывая голову Виконта своим телом. Его одежда превратилась в лохмотья. Но он упрямо двигался вперёд, наклонив голову против ветра.

Через десять минут продвижения по песчаной буре мои спутники начали сдавать. Ветер, холод, песок брали своё. Они больше не могли идти.

Марта споткнулась и упала на колени. Её губы посинели от холода, глаза наполнились слезами.

— Не могу… — прошептала она, обхватив себя руками в попытке сохранить тепло. — Холодно…

Ульрих тоже замедлился. Его движения стали скованными, неуклюжими. Даже одержимость головой Виконта не могла заставить его двигаться быстрее.

Пришлось вытянуть тоненький купол из эфира, чтобы помочь им. Последние силы, на которые я даже не рассчитывал. Не осталось ничего. Но купол сформировался — слабый, едва видимый, но достаточный, чтобы частично блокировать песок и ветер.

— Идём, — подхватил Марту под руку, помогая подняться. — Скоро будем у колодца.

Она кивнула, стиснув зубы. До места перехода оставалось совсем немного. И тут я сначала услышал звук колокольчика, а потом заметил тёмную массу в небе. Сука!

Ночные пожиратели закончили пир на базе клана Песчаной Бури и теперь направлялись к нам. Их хитиновые тела блестели в лунном свете, крылья издавали тот самый звук — шорох тысячи страниц.

— Давайте быстрее! — рявкнул, подгоняя своих спутников.

Кое-как они ускорились. Долбанные монстры уже почти настигли нас. Эфира у меня практически не осталось. Купол истончался с каждым шагом, грозя вот-вот исчезнуть.

Первые пожиратели пикировали, но пока не решались атаковать напрямую. Они кружили вокруг, изучая, оценивая.

Колодец показался впереди — тёмная дыра в земле, наш единственный шанс на спасение. Мы бросились к нему, собрав последние силы.

— Делай ступеньки! — приказал Ульриху, когда мы достигли колодца.

Мужик напрягся, его руки засветились голубоватым светом. Я почувствовал лёгкую вибрацию под ногами. Из стены колодца начали выступать каменные выступы, формируя примитивную лестницу.

— Я первый пойду, — заявил он. — Проверю, что они выдержат вес.

— Последний! — оборвал его планы. Я прекрасно видел, куда были направлены его взгляды, когда ветер задирал рваное платье Марты.

Девушка начала спускаться первой, осторожно переставляя ноги на скользких ступеньках. За ней я, и замыкал шествие Ульрих.

Оказавшись в колодце, мы увидели, что ночные пожиратели уже кружат над нами.

— Открывайте калитку! — крикнул я, обращаясь к невидимым кирмирам. — Мы тут с подарками!

Ничего не происходило. Пожиратели начали спускаться в колодец. Бились о края и падали. Ульриха мне в родственники. Мы же не обсудили с полуросликами, как нам вернуться…

— Открывайте! — заорал я, вкладывая в голос всю мощь. — Мы выполнили уговор!

Реальность задрожала. Стена колодца пошла рябью, словно поверхность воды от брошенного камня. И вот мы уже не в колодце, а в тёмном туннеле, ведущем в царство кирмиров. Пожиратели остались снаружи, издавая разочарованные звуки.

Шли мы молча. У каждого из нас были свои мысли. Свои планы. Свои страхи.

Туннель всё тянулся и тянулся. Сырые стены, покрытые странными фосфоресцирующими грибами и мхом, чуть освещали наш путь. Капли воды падали с низкого потолка, разбиваясь о каменный пол.

Марта вздрагивала от каждого звука. Её глаза бегали из стороны в сторону, словно ожидая, что из мрака вот-вот выскочит какой-нибудь монстр. Ульрих шёл впереди, бережно прижимая к груди свой жуткий трофей и что-то бормоча ему.

Наконец мы вышли в большой зал. Полумрак, факелы на стенах, запах влажной земли и металла. И она — Берульда, женщина-кирмир, стоящая в центре зала.

Её осанка выдавала напряжение. Она выглядела… иначе. Какой-то загнанной. Испуганной даже. Руки нервно теребили «бороду».

Синие глаза, холодные как лёд, сейчас были полны какой-то внутренней паники. Она переступала с ноги на ногу, словно не могла найти себе места.

Мы подошли ближе. Я поставил чан с кровью на пол. Марта опустила рядом мешок с основами духа.

— Мы прине… — начал я, но осёкся.

Берульда рухнула на колени. Из её глаз брызнули слёзы, стекая по бородатым щекам. Это было настолько неожиданно, что я даже сделал несколько шагов назад.

— Умоляю, спаси! — запищала она на удивление женственным голосом. — Забери!

— Чего? — я поднял бровь.

* * *

Друзья, чуть сбился с графика. Поехал с детьми в путешествие, думал что мне хватит времени. Как же я ошибался =) Прошу понять и простить =) На этой недели компенсирую главу, а может и целых две сверху графика. Всё зависит от ваших комментариев и лайков.

Наконец-то путешествие по солу закончено. Теперь нас ждёт…

* * *

Глава 10

Ульрих за спиной издал какой-то булькающий звук, явно пытаясь сдержать смех. Марта, всё ещё прижимавшая к обнажённой груди мешок с основами духа, выглядела сбитой с толку. Её рыжие волосы прилипли к влажной от пота шее, а в глазах застыло непонимание.

Берульда подползла ближе, хватаясь за мои ботинки своими короткими пальцами. Её борода волочилась по полу, собирая пыль и мелкие камешки.

— Твой монстр! — проскулила она, захлёбываясь слезами и соплями. — Забери эту тварь!

— Мой… монстр? — я всё ещё не понимал, о чём она говорит.

В голове лихорадочно прокручивались возможные варианты. Что она имеет в виду? Братьев? Но Лок и Торс в заточении. Может, речь о моей магии?

Берульда вцепилась в мои штаны так отчаянно, будто они были последней соломинкой в бушующем океане. Она дёрнула меня вниз, пытаясь заставить наклониться.

— Кошка! — взвизгнула она так пронзительно, что эхо заметалось по пещере, словно испуганная летучая мышь. — Эта мелкая пушистая тварь! Это же исчадие ада!

— Амика? — я почувствовал укол тревоги. — Что с ней случилось?

Сердце пропустило удар. Мозг услужливо нарисовал кровавые картины: Амика, растерзанная другими монстрами, Амика на каменном алтаре, Амика в котле… Я сжал кулаки, готовясь крушить всё вокруг, если с кошкой что-то серьёзное.

Берульда вскочила на ноги с прытью циркового акробата. Короткие ножки оттолкнулись от пола с такой силой, что пыль взвилась облачком. Она схватила меня за грудки своими мясистыми лапищами и начала трясти, как грушу. Её глаза напоминали два синих блюдца, готовых вот-вот выскочить из орбит.

— Что с ней может случиться⁈ — Берульда орала так, что слюна разлеталась во все стороны, забрызгивая моё лицо. — С этой тварью⁈ С этим чудовищем⁈

Я выдохнул с облегчением, физически ощущая, как напряжение покидает тело. Значит, с Амикой всё в порядке. Нет, не просто в порядке — судя по реакции Берульды, моя питомица чувствовала себя прекрасно. Даже слишком.

— Так что конкретно произошло? — я осторожно отцепил её пальцы от своей одежды, отметив, что на ткани остались влажные следы.

Берульда затряслась, как осиновый лист на ветру. Её короткое тело содрогалось от переполнявших эмоций. Борода колыхалась в такт дыханию, напоминая морские водоросли в шторм.

— Она! Она! — кирмирша захлёбывалась словами, не в силах связно изложить мысль. — Эта пушистая тварь… сожрала почти все наши запасы травы!

— И? — я скептически поднял бровь. Если это всё, чем заслужила Амика такой истерики, то Берульда явно перегибает палку.

— Наши животные голодают! — продолжила она, размахивая короткими ручками, как ветряная мельница. — Помимо этого, она начала жрать самих животных!

Вот это уже интереснее. Моя девочка с характером и очень требовательная.

— Она пугает наших детей! — Берульда перешла на визг, от которого заложило уши. — Разрушает наши дома! Царапает стены! Проламывает потолки!

Я с трудом сдерживал улыбку, представляя, как крошечная кошка терроризирует целое подземное царство. Картина выходила уморительная: толпы бородатых коротышек разбегаются в панике от мелкого пушистого комочка.

— Она спустилась в темницы, — Берульда внезапно понизила голос до драматического шёпота, — и убила нескольких заключённых!

Теперь это действительно впечатляло. Я даже не знал, что у Амики такой кровожадный характер. Где-то в глубине души шевельнулась гордость. Моя девочка!

— А потом, — Берульда покрылась испариной, глаза забегали, словно у душевнобольного в припадке, — она… она замурлыкала. И эхо… эхо разнесло её мурлыканье по всем туннелям. И все кирмиры… все заснули! Наши договора, встречи всё… Мы потеряли много!

За спиной Ульрих уже не сдерживался. Его хихиканье переросло в откровенный хохот — сухой и колючий, как ветки терновника. Марта тоже не выдержала и прыснула в кулак, её плечи затряслись от беззвучного смеха.

Я метнул в их сторону раздражённый взгляд. Веселиться они вздумали! А если бы Амика пострадала?

— С моей девочкой всё в порядке? — спросил я ровным голосом, в котором, однако, прозвучали стальные нотки.

Берульда уставилась на меня с таким выражением, будто я сообщил ей о своём желании поджарить и съесть её детей.

— Ты… — она задохнулась от возмущения, — ты слышишь меня⁈

Она снова попыталась схватить меня за грудки, но на этот раз я был начеку и ловко увернулся. Берульда промахнулась и чуть не упала, нелепо взмахнув руками.

— Это чудовище! — она перешла на ультразвук, от которого, наверное, где-то в глубине туннелей полопались все летучие мыши. — Забери его! Умоляю!

Она рухнула на колени, сложив руки в молитвенном жесте. Её лицо превратилось в маску абсолютного отчаяния.

— Я сделаю всё, что ты хочешь! — она всхлипнула, размазывая сопли по бороде. — Только забери эту тварь!

Я ощутил, как уголки губ самовольно поползли вверх. Ситуация была настолько нелепой и комичной, что даже моё обычное хладнокровие дало трещину. Я фыркнул, не в силах сдержать смешок.

— То есть, — я сделал паузу, собираясь с мыслями, стараясь не заржать в голос, — мне не нужно было ходить в Сол?

Берульда энергично закивала, её борода затряслась, как кисточка у художника-эпилептика.

— Терпеть странных людей, драться, убивать? — продолжил я, начиная понимать всю абсурдность ситуации. — Переживать кучу проблем?

Кирмирша продолжала кивать, глотая слёзы. Её глаза выражали такую мольбу, будто от моего решения зависела судьба всего их народа. А может, так оно и было.

— Драться с двумя главами кланов, чуть не сдохнуть. А ещё ночные пожиратели… — я разошёлся не на шутку, припоминая все свои злоключения в Соле. — Рисковать жизнью!

Берульда кивала всё быстрее и быстрее, не понимая, что каждый её кивок только усиливает моё раздражение.

— Мне нужно было всего лишь оставить Амику на несколько дней у вас, — я развёл руками, демонстрируя всю нелепость ситуации, — и вы бы меня провели в Терру-12?

— Да! Да! — Берульда готова была целовать мне ноги, лишь бы избавиться от моей кошки. — В двенадцатую, в какую хочешь!

Ульрих не выдержал. Его смех заполнил пещеру — злой, яростный и почти заразительный. В этом смехе слышалась не только ирония, но и какая-то тёмная радость от чужих страданий. Я напрягся, уловив эти нотки. Бросил на него предупреждающий взгляд, и он тут же заткнулся, прикрыв рот ладонью.

— Значит так, — я поставил чан с кровью Виконта на пол. Жидкость внутри тихо булькнула. — Вот кровь для вашего ритуала или что вы там с ней делаете.

Марта опустила рядом мешок с основами духа. Ткань мешка намокла от её пота, на светлой поверхности проступили тёмные пятна.

— Здесь сто основ, — кивнул я на мешок. — Мы выполнили договор. С процентами.

Затем повернулся к Ульриху, который прижимал свёрток с головой Виконта к груди, как мать — младенца.

— А это…

— Дай сюда, — протянул руку.

— Нет! — Ульрих отпрянул, сверкнув глазами. — Это моя награда! Моё!

Он смотрел на меня с такой яростью, будто я покушался на самое святое. Этот мужик определённо был не в себе. Кто в здравом уме так носится с отрубленной головой?

Я вырвал у него свёрток одним резким движением, не церемонясь. Развернул ткань и обнажил голову Виконта. Глаз бывшего главы клана открыт в другом дыра. Рот скривился в посмертной гримасе. С волос и шеи всё ещё капала кровь, оставляя на светлой ткани тёмные пятна.

Протянул голову Берульде. Та в шоке уставилась на отрезанный трофей, словно я предлагал ей сожрать живую крысу.

— А это тебе подарок, — сказал я с улыбкой, от которой Берульда съёжилась до размеров домашней мыши. — Чтобы ты поняла… Что случится с тобой или с кем-то из твоих собратьев, если вы ещё раз попытаетесь угрожать мне или моим людям.

Берульда смотрела на голову с ужасом. Её лицо, и без того бледное, приобрело землистый оттенок. По щекам, помимо слёз, покатились крупные капельки пота. Она хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Либо я оставлю Амику у вас, — добавил я, наслаждаясь её реакцией, — а вы уж сами тут управляйтесь. Интересно, что станет с вашим царством за месяцок, пока она здесь будет… развлекаться?

Берульда побледнела ещё сильнее, хотя казалось, что это уже невозможно. Её кожа приобрела цвет мела, даже синие глаза будто выцвели от ужаса. Она лихорадочно замотала головой, разбрызгивая капельки пота.

— Нет! Нет! Только не это! — хрипло прошептала она. — Мы этого не переживём!

— Мой договор выполнен, — я скрестил руки на груди, наслаждаясь моментом абсолютной власти. — Выполнен в полной мере. Так?

— Да, да, — Берульда часто закивала, её борода колыхалась в такт движениям. — Всё как договаривались. Ты… ты принёс то, что мы просили.

Я оглядел её с головы до ног. Она была полностью сломлена. Всё её тело выражало поражение: опущенные плечи, поникшая голова, дрожащие руки. Даже её знаменитая борода, казалось, поникла и потускнела.

— Значит, ты проведёшь нас в Терру-12, — это был не вопрос, а утверждение.

— Да, конечно, — шмыгнула носом Берульда, вытирая рукавом мокрое лицо. — Куда скажешь, туда и проведу.

Я перевёл взгляд на Марту. Девушка стояла, опустив глаза. Её белое платье, и без того полупрозрачное, было разорвано в нескольких местах. Сквозь дырки виднелась нежная кожа и даже сосок, розовеющий на фоне бледной плоти. Она старалась прикрыться руками, но получалось плохо.

Берульда тоже заметила Марту и недовольно фыркнула, как кошка, учуявшая чужака на своей территории.

— А это кто? — она ткнула пальцем в девушку.

Её взгляд стал подозрительным, она сощурилась, разглядывая Марту.

— А, точно, — Берульда скривила губы. — Я тебя вспомнила. Ты та дурочка из одиннадцатой терры. Сбежала от будущего мужа-извращенца, так?

Марта смущённо опустила взгляд, не решаясь ответить. На её щеках выступили красные пятна.

— Что ты здесь забыла? — Берульда поставила руки в боки, словно забыв о своём недавнем унижении.

Я вмешался.

— Она идёт с нами, — отрезал я. — Её нужно отправить в двенадцатую терру.

Берульда вытаращила глаза так сильно, что они, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

— Мы об этом не договаривались! — она топнула ногой, подняв облачко пыли. — Я не буду гонять порталы ради какой-то…

— Тогда Амика остаётся у вас, — я пожал плечами с самым безразличным видом.

Лицо Берульды исказилось от ужаса. Она в панике замахала руками, словно отгоняя саму мысль об этом.

— Хорошо, хорошо! — почти взвыла она. — Пусть идёт! Только забери эту… эту…

— Кошку, — подсказал я с улыбкой. — Обычную домашнюю кошку.

— Ничего не обычную, — пробормотала Берульда, но спорить больше не решилась.

— Отлично, — кивнул я. — А теперь веди нас к моим людям. И не дай бог на них будет хоть один синяк или ссадина.

Сделал паузу и многозначительно улыбнулся

— Я умею быть благодарным, — произнёс я тихо. — И умею быть неблагодарным. Ты меня понимаешь?

Берульда нервно сглотнула и кивнула. Её глаза бегали из стороны в сторону, словно ища путь к бегству. Но она уже поняла, что выбора у неё нет.

Она повела нас по туннелям, освещённым странными светящимися грибами. Стены пещер были украшены кристаллами, отбрасывающими голубоватые блики. Мы спускались всё глубже и глубже в недра земли.

Воздух становился затхлым, влажным, с лёгким привкусом металла. С потолка свисали сталактиты, некоторые из них слабо светились в темноте. Под ногами хлюпала вода, образуя маленькие лужицы. Капли падали с потолка, разбиваясь о каменный пол с монотонным «плинк-плонк».

Наконец мы оказались в большой пещере. Она была заполнена мелкими животными. Миниатюрными коровами размером с собаку, крошечными свиньями не больше кошки, карликовыми овцами величиной с кулак. Все они жались по углам, явно напуганные.

Я заметил, что многие животные выглядели истощёнными, как будто не ели несколько дней. «Так вот о каком голоде говорила Берульда», — подумал я. Судя по всему, Амика действительно устроила здесь настоящий пир.

В центре пещеры стояла клетка из странного металла — тусклого, серебристого, с голубоватым отливом. Такой металл я видел раньше. Это был метрил — редкий и чрезвычайно прочный материал.

Внутри клетки сидели Лок и Торс. Они выглядели усталыми, но не измученными. Худшего наказания, чем заточение, с ними, похоже, не произошло. Когда они увидели меня, Лок вскочил и бросился к решётке.

— Марк! — закричал он, размахивая руками, как ветряная мельница. — Наконец-то! Я уже думал, ты забыл о нас!

Я кивнул Берульде, указывая на замок.

— Открывай.

Она поднесла руку к странному устройству на клетке, и то щёлкнуло, издав тихое гудение. Металлическая дверь отъехала в сторону. Клетка была из чистого метрила… даже если бы я захотел, я не смог бы сломать такой прочный металл голыми руками.

Лок вышел первым. Он выглядел помятым, но вполне здоровым. Его длинные волосы были грязными и спутанными, одежда порвана в нескольких местах, но в целом он держался молодцом.

— Ты долго, — первое, что сказал этот паршивец, окидывая меня насмешливым взглядом.

— А ты не охренел случаем? — я скрестил руки на груди. — Я слишком занят был. Спасал ваши задницы, между прочим.

— Ну и? — Лок скрестил руки на груди, копируя мою позу. — А что так долго? Мы тут уже все стены пересчитали от скуки.

Ульрих снова рассмеялся. Явно ему нравилась наша перепалка. Его смех отразился от стен пещеры, создавая странное эхо. Где-то в глубине пещеры испуганно пискнуло какое-то животное.

Торс вышел из клетки следом за братом. Он двигался медленно, с достоинством, словно делал одолжение, а не выходил из заточения. Его огромная фигура заполнила собой пространство. Он подошёл ко мне и просто обнял. Рёбра хрустнули под его стальной хваткой.

— И я рад тебя видеть, здоровяк, — прохрипел я, пытаясь вздохнуть. — Но дышать тоже хочется.

Торс отпустил меня и улыбнулся своей редкой, но искренней улыбкой.

— Всё, — Берульда нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, явно желая поскорее закончить наше воссоединение. — Забирай своих людей и сваливай.

Я повернулся к ней.

— А мою кошечку?

— Сейчас пойдём, — процедила она сквозь зубы, бросив взгляд в сторону одного из коридоров.

Берульда всё ещё держала голову Виконта. Её пальцы нервно подрагивали, словно ей не терпелось избавиться от жуткого трофея. Неожиданно для всех она сжала голову с такой силой, что раздался отвратительный хруст.

Череп треснул, как гнилой орех, мозги и кровь разлетелись в разные стороны, забрызгав её бороду и руки.

Ульрих взвыл так, словно это ему самому проломили череп.

— Что ты сделала⁈ — он метнулся к останкам головы, скользя на вязкой массе, растёкшейся по полу. — Что ты сделала с моим трофеем⁈

Его лицо побагровело от ярости, глаза, и здоровый, и вновь обретённый, налились кровью. Казалось, он сейчас бросится на Берульду и разорвёт её на части.

— Успокойся, — я положил руку ему на плечо, сжимая до боли. — А то оставлю тебя здесь. От тебя было пользы в Соле, как от козла молока.

Ульрих заткнулся на полуслове, хотя по его лицу было видно, что он едва сдерживает ярость. Жилка на его шее пульсировала, как у загнанной лошади. Челюсти сжались так, что хрустнули зубы.

Я посмотрел на Берульду. Та вызывающе глядела на меня, словно проверяя мою реакцию. Её лицо было забрызгано кровью и мозгами Виконта.

— Ты даёшь слово, что проведёшь нас в Терру-12? — спросил я, не обращая внимания на её провокацию.

— Да, — кивнула она, вытирая руки о свою одежду. — И девку тоже.

Её глаза скользнули к Марте, и в них мелькнуло что-то, похожее на злорадство.

Я повернулся к Марте и сказал:

— Скоро я тебя найду, — мой голос звучал уверенно.

Девушка склонила голову, её рыжие волосы упали на лицо, скрывая выражение глаз.

— Как ты меня найдёшь? — в её голосе слышалась неуверенность, смешанная со страхом.

— Не переживай, — хмыкнул я, стараясь звучать убедительно. — Смогу. Главное позаботься о себе. Ты моя инвестиция.

У нас была магическая связь через клятву. Я мог чувствовать её присутствие, примерное направление. Не самый точный компас, но для начала сойдёт.

Берульда схватила Марту за руку и повела её куда-то в сторону одного из туннелей. Девушка обернулась, бросив на меня последний взгляд, полный надежды и страха. Я кивнул ей. Они скрылись в темноте туннеля.

Я остался с Локом, Торсом и Ульрихом. Последний всё ещё сверлил взглядом место, где недавно была голова Виконта. Его губы беззвучно шевелились, словно проклиная весь мир.

Лок достал пачку сигарет — мятую, истёртую. Он вытащил одну, прикурил от маленького огонька, который создал в ладони, и тут же зашёлся кашлем. Его лицо покраснело, глаза слезились. Он с отвращением выбросил сигарету на пол и затоптал.

— Дрянь, — прохрипел он, сплёвывая на пол. — У него два глаза, — заметил он, кивая на Ульриха. — Когда нас забрали, был один.

— Долгая история, — махнул я рукой, не желая сейчас вдаваться в подробности. — Потом расскажу.

— Как тебе Сол? — поинтересовался Лок, пытаясь закурить вторую сигарету.

— Очаровательное место, — усмехнулся я, вспоминая бои с главами кланов. Попытку разделать нас на мясо и ночных пожирателей. — Думаю одного раза хватит для экскурсии.

— Что, недружелюбные люди? — Лок снова закашлялся и затоптал вторую сигарету, бормоча проклятия под нос.

— Да нет, — Ульрих неожиданно встрял в разговор. — Просто Марк устроил небольшую революцию. Разнёс два клана, перебил половину местной элиты. Навёл там такого шороху….

Он говорил с таким восторгом, словно описывал лучшее зрелище в жизни, а не кровавую бойню.

— Неизвестно, когда Сол придёт в себя, — добавил он, почти мечтательно закатив глаза.

Лок уставился на меня, приоткрыв рот от удивления. Затем его лицо расплылось в широкой ухмылке, и он расхохотался так заразительно, что даже молчаливый Торс усмехнулся.

— Марк, ты не меняешься! — Лок хлопнул меня по плечу. — Везде, где ты появляешься, происходит хаос. Ты всё рушишь и создаёшь мир заново, как будто… под себя.

— Наверное, да, — пожал я плечами, чувствуя странное удовлетворение от его слов.

В этот момент вернулась Берульда. Её лицо всё ещё было в крови и ошмётках мозга Виконта.

— Идите за мной, — буркнула она. — Заберёте своё чудовище.

Мы прошли ещё по нескольким туннелям, свернули в узкий лаз, где приходилось идти пригнувшись, и оказались в маленькой пещере. Стены здесь были покрыты глубокими бороздами — явно следами когтей. В углу, на груде чего-то, похожего на одеяла, спала моя Амика.

Её белая пушистая шерсть казалась ещё белее на фоне тёмного камня. Она свернулась калачиком, подложив лапу под голову. Милейшее создание, смотришь — и не поверишь, что оно способно нагнать такого страху на целое подземное королевство.

— Амика, — позвал я.

Кошка мгновенно подняла голову. Её уши встали торчком, глаза сфокусировались на мне. В следующий миг она уже неслась в мою сторону, сметая всё на своём пути.

Я едва успел выпустить эфир, усиливая мышцы. Прыжок. Она стала намного тяжелее, чем была раньше. Когда Амика запрыгнула мне на руки, я чуть не рухнул.

— Ни хрена себе ты отожралась, пока меня не было, — я почесал её за ухом, и она довольно зажмурилась.

Амика зевнула, показав внушительные клыки, а затем мурлыкнула с такой силой, что по стенам пещеры пробежала рябь. Берульда отшатнулась, закрывая уши руками.

— Ты даже не представляешь, какая тут паника была, — Лок подошёл ближе. — Что эта маленькая бестия устроила!

— Твоя кошка умудрилась слопать запасы четырёх деревень, — продолжил он, нервно косясь на Амику. — А когда ей это надоело, она стала охотиться на их животных. И на кирмиров.

Я посмотрел на кошку. Она выглядела абсолютно безобидно. Тёрлась об меня, прикрыв глаза от удовольствия. Трудно было представить, что это пушистое создание терроризировало целое подземное царство. Только если ты не знаешь, что это за монстр.

— Представляю, — улыбнулся я и легонько шлёпнул Амику по носу, когда она попыталась замурчать. — Не смей!

Кошка фыркнула, но подчинилась, снова укладываясь поудобнее. Я запихнул её под балахон, который мне выделили. Она устроилась там, тяжело пристроив голову на моё плечо.

— Ну что, готовы? — повернулся я к остальным.

Лок и Торс кивнули. Торс выглядел невозмутимым, как обычно, а вот Лок заметно повеселел, увидев, как его похитители трясутся от страха перед обычной кошкой.

— Я тоже готов, — вставил Ульрих, приосанившись.

Я посмотрел на него и хмыкнул.

— Кто бы сомневался.

— Я вас отведу в одну из лучших терр, — продолжил Ульрих, явно воодушевляясь. — Место, где открываются большие возможности. Место, где я правил империей.

Он выпятил грудь и задрал подбородок, словно уже представлял себя вернувшимся к власти монархом.

— Вы увидите, как я буду вам там полезен! — добавил он, взмахнув рукой с театральным жестом.

— Ну посмотрим, — скептически отозвался я.

Берульда нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, явно желая поскорее избавиться от нас всех.

— Всё, давайте, идите, — она махнула рукой в сторону одного из коридоров.

— Мы пойдём через Сол? — уточнил я.

Как-то не хотелось снова оказаться в этом пыльном аду с пожирателями и кланами убийц.

— Нет, — покачала головой кирмирша. — В виде исключения я вас сразу отправлю в терру. Где именно вы появитесь, я не знаю. Ты согласен?

— Да, — не раздумывая ответил я.

Всё лучше, чем Сол.

Мы снова двинулись по подземным коридорам кирмиров. Лок несколько раз пытался прикурить, но каждый раз заходился кашлем и выбрасывал сигарету. Торс, как обычно, молчал, с интересом разглядывая подземные туннели и их необычных обитателей. Ульрих шёл рядом со мной и всё ещё ворчал по поводу уничтоженной головы Виконта.

— Зачем она это сделала? — бубнил он. — Я столько лет мечтал… И ради чего?

— Заткнись уже, — я устал от его нытья. — Ещё слово — и я начну думать, что ты влюблён в эту голову.

Ульрих поперхнулся, но действительно замолчал. Его лицо приобрело интересный оттенок пурпурного, но он сдержался, не ответив на мою колкость.

Наконец мы вышли в длинный туннель. Его стены были гладкими, словно отполированными, и покрыты странными рунами, которые слабо светились в полумраке.

Почувствовал, как здесь колеблется магия. Воздух словно шёл волнами, искажая пространство. Звуки приглушались, а запахи становились странно искажёнными.

Я остановился, ощущая, как внутри всё напрягается. Это место напоминало пространственные порталы, которые я использовал в прошлом. Но было в нём что-то… другое. Что-то чужое и неправильное.

Берульда махнула рукой в сторону туннеля, нетерпеливо притопывая.

— Иди, — подтолкнула она меня. — Чего встал? Боишься?

Я поднял руку, показывая ей кольцо друга кирмиров. Металл слабо блеснул в полумраке, отражая свет рун на стенах.

— Не забывай, — сказал я твёрдо, глядя ей прямо в глаза. — Я могу быть как другом, так и врагом. Запомни это.

Берульда не выдержала моего взгляда и опустила глаза. Её плечи поникли.

— В следующий раз, когда вы попытаетесь обвинить меня в том, что кто-то что-то сделал и я в этом виноват… — я сделал паузу, давая ей время осознать всю серьёзность моих слов. — Вы пострадаете. И не так, как от моей кошки. Гораздо сильнее.

Берульда молча стояла, опустив голову. Её борода скрывала выражение лица, но по напряжённой позе было видно, что мои слова дошли до неё.

Мы с Локом, Торсом и Ульрихом вошли в туннель. Магия колебалась всё сильнее, чем дальше мы продвигались. По стенам шли вибрации, камень под нашими ногами мелко дрожал. От рун исходило всё более яркое свечение, освещая наши лица призрачным синим светом.

Изменения в самой структуре пространства становились всё более заметными. Воздух сгущался, становился вязким. Звуки искажались, словно мы находились под водой. Дышать становилось труднее.

— Нормально? — я обернулся к своим спутникам.

Лок выглядел бледнее обычного, но держался. Торс был невозмутим, словно для него переход между мирами был обычным делом. Ульрих часто дышал, но тоже не выказывал особого беспокойства.

— Бывало и хуже, — отозвался Лок с натянутой улыбкой.

В какой-то момент под нами разверзлась бездна. Я попытался закричать, но звук застрял в горле. Мир перевернулся, закружился калейдоскопом образов и цветов. А потом вспыхнул яркий свет, ослепляющий, режущий глаза. Я зажмурился, ощущая, как меня швыряет через пространство с невероятной силой.

Когда я открыл глаза, то увидел солнце. Яркое, тёплое, совсем не похожее на кроваво-красный диск, висевший над Солом. Это было нормальное солнце, золотистое и живительное.

Повернул голову и увидел густой лес. Высокие деревья с пышными кронами, кустарники, усыпанные ягодами, трава, колышущаяся на лёгком ветру. По губам разлилась улыбка, непривычная и почти забытая.

— Ну здравствуй, Терра-12, — произнёс я, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

Глава 11

Мощные стволы деревьев тянулись к небу. Не как в тринадцатой, где все чахлое, хилое. Здесь природа дышала силой.

Воздух пропитан влагой и запахом прелой листвы. Сквозь густую крону солнечные лучи пробивались неохотно, создавая причудливую игру света и тени.

В голове пронеслись слова Ульриха про двенадцатую Терру. Тут нет свободной зоны как в тренашке. И аномалии разбросаны по всей территории.Мозг автоматически начал собирать информацию, анализировать, делать выводы. Привычка, выработанная годами работы стражем.

Сосредоточился на эфире. Позволил магии течь по телам, пробуя, ощупывая окружающее пространство. Деревья, земля, даже воздух — всё отзывалось иначе, чем в тринадцатой. Энергия была гуще, плотнее. Не то чтобы значительно, но разница ощущалась.

Провёл пальцами по коре ближайшего дерева. Шершавая, тёплая. Жизнь внутри пульсировала мощнее, давая больше силы, чем привычные мне деревья. Эфир легко впитывал эту энергию.

Монстры тут есть везде, и чем дальше в лес, тем жирнее партизаны. Это обнадёживает. У меня на это большие планы.

Торс стоял неподвижно, привычно молчалив. Его массивная фигура выделялась даже среди высоких деревьев. Лок нервно вертел головой, осматриваясь и принюхиваясь. Ульрих потирал восстановленный глаз.

Где-то там, за деревьями, должен быть город. Ульрих говорил, что эта Терра отличается от предыдущей. Сильнее, богаче, опаснее. Вот бы проверить силу монстра и его основу души.

Мысли скакали. Долго я шёл к этому и вот теперь в уже новой терре. В начале меня немного поразил этот мир. А теперь?.. Особенно после сола, плевать.

Красный капюшон… сука, куда свалила эта тварь? Не думаю, что он остановился здесь. По его силе, эта мразь явно из другой терры. Более высокой.

— Нужно закрепиться в этой терре, — продолжал я свои размышления. — Поговорить с аристократами, вникнуть в ситуацию.

Цель не изменилась. Узнать что-нибудь про совет видящих и найти чашу жизни. Вернуть силу. Но это всё потом. Из актуального — охота. Нужно много основ монстров. Не стал брать из тринадцатой — слишком слабенькие там. Под мои задачи уже не подходит. Это ещё одна причина почему я отправился в новое место.

Ещё неплохо бы завести тут верных людей. В прошлой терре у меня уже есть свой род, но здесь начинать придётся с нуля. Впрочем, опыт есть.

Потянулся, ощущая энергии стихий внутри себя. Вот что меня занимало больше всего. Раньше я трансформировал эфир через основы тварей, чтобы использовать эту силу. А теперь…

— Они есть во мне, — прошептал, разжимая и сжимая кулак. — И я хочу их использовать.

Лок прервал мои размышления, подойдя ближе. Его светлые волосы растрепались от ветра, придавая ему ещё более взъерошенный вид.

— Марк, какой у нас план? — спросил он, бросая настороженный взгляд на Ульриха. — Надеюсь, ты не собираешься и тут создавать свой род и переворачивать терру кверху жопой…

— А это идея! — оскалился в ухмылке.

Блондин мгновенно помрачнел, морщась как от зубной боли.

— Нет! — запротестовал он. — Мне хватило этого. Давай просто… поживём спокойно хоть где-нибудь?

— Тогда стандартный набор джентльмена, — пожал плечами. — Связи, охота. Стать сильнее.

Блондин несколько расслабился, но в его глазах всё ещё читалось беспокойство. Он переступил с ноги на ногу, теребя рукав своей и без того потрёпанной одежды.

— А женщины? — неожиданно улыбнулся Лок. — Они у нас будут? А то фартит только тебе.

Подмигнул ему:

— Каждому своё. У кого-то дар к болтанию языком, у кого-то — к дамам.

— Эй! — тут же возмутился паренёк.

Торс издал короткий смешок. Редкое проявление эмоций для этого молчаливого гиганта.

— Господа! — неожиданно вмешался Ульрих. Его голос изменился, стал более представительским, глубже, увереннее. — Можете не переживать, у меня всё схвачено. Марк, ты помнишь клятву?

— Да, — кивнул. — Вернуть что-то, помимо глаза.

Ульрих расплылся в улыбке. В его новом, восстановленном глазу светилось что-то хищное, чего не было раньше. Словно вместе с органом он вернул себе часть прежней натуры.

— Моя империя, — с плохо скрываемым самодовольством произнёс он. — Чёрный рынок! Вот чем я управлял. Теперь он под Алириком.

Невольно замер, пытаясь совместить образ этого жалкого, скулящего приспособленца, которого я встретил в тюрьме патриарха, с образом могущественного владельца чёрного рынка.

— Что? — повернулся, не скрывая удивления.

— Я был хозяином чёрного рынка. — Ульрих выпрямился, словно сбросив с плеч невидимый груз. — Богатым, уважаемым человеком. Я повиливал, карал и захватывал.

Лок не смог сдержаться. Смех вырвался из его горла, заставив птиц на ближайших деревьях с недовольным карканьем подняться в воздух.

— И ты, дурак, попёрся в тринадцатую? — заливался блондин. — Каким же нужно было быть идиотом, чтобы оставить всё ради…

Его смех разносился по лесу, пока Ульрих потупил взгляд. Но в этой скромности было что-то наигранное. Словно он позволял блондину выпустить пар, зная, что последнее слово всё равно будет за ним.

Твою ж мать… Вернуть чёрный рынок. Вот тебе задачка. Я помню встречу с Борей и силу тех, кто там. Просто никто ничего не отдаст. Перевернуть власть, но не официальную, а подпольную. Та ещё головная боль.

— Ульрих, и как ты это представляешь? — уточнил я, уже жалея, что согласился на его клятву.

— Ну, мы начнём с малого, — он пожал плечами с видом опытного стратега. — Поставки тварей и основ. Потом постепенно захватим рынок, и я верну всё. Поверьте, у меня много осталось знакомств. С аристократами и другими сильными мира сего.

Лок перестал смеяться и теперь смотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Марк, ты зачем вообще во всё это вписался? — спросил он, почёсывая затылок.

Ответить не успел.

Почувствовал движение. Что-то приближалось. Что-то большое и быстрое. Земля под ногами едва заметно вибрировала, словно от отдалённого землетрясения. Выставил руку, призывая всех к тишине.

Вибрация усилилась. Теперь даже Блондин и Ульрих её чувствовали — по их напрягшимся позам было видно. Торс медленно сжал кулаки, готовясь к сражению.

Земля в пяти метрах от нас вздыбилась. Фонтан грязи, камней и корней взметнулся в воздух. А за ним показалось оно.

Тварь выскользнула из земли с неестественной грацией для своих размеров. Бронзовый червь. Его тело, гибкое и блестящее на солнце, двигалось с пугающей скоростью.

Пять метров длиной и толщиной по колено взрослого человека. Чешуя из пластин натуральной бронзы переливалась в редких лучах света, пробивающихся сквозь крону деревьев.

Самое мерзкое — две уродливые головы. Одна спереди, другая вместо хвоста. Поэтому тварь могла нырять под землю с любой стороны. Практичная эволюция, ничего не скажешь.

— Бронза! — выдохнул Лок, отступая на шаг. — Взрослая особь!

Не успел он договорить, как монстр бросился в атаку. Его передняя голова метнулась к Ульриху, раскрывая пасть с рядами острых, как бритва, зубов. Мужик едва успел отскочить. Челюсти щёлкнули в воздухе, откусив кусок его рукава.

Ульрих не растерялся. Его руки засветились, он ударил ладонями о землю. Почва под червём затвердела, попытавшись захватить его в каменный капкан. Но тварь извивалась. Оковы разбивались в пыль.

Лок атаковал дистанционно. Световые сгустки полетели в монстра, но отскочили от бронзовой чешуи, не причинив никакого вреда. Червь даже не обратил на них внимания.

Торс действовал напрямую. Его руки окутались пламенем. Он бросился на тварь, нанося мощные удары. Каждый удар сопровождался вспышкой огня и звуком, словно молот бил по наковальне. Бронзовые пластины прогибались, но не ломались.

Я немного отступил, наблюдая. Меня интересовала сила твари. Пусть ребята немного разомнутся после заточения у кирмиров.

Червь резко развернулся и второй пастью извергнул поток синей жидкости. Лок едва успел уклониться, но несколько капель попало ему на руку. Он заорал, его кожа моментально покраснела.

— Кислота! — выкрикнул он, стряхивая капли. — Не подпускайте эту дрянь близко!

Но проблема была не только в разъедающих свойствах слизи. Я заметил, как блондин попытался сформировать новый световой шар, но магия не слушалась его. Она словно застыла в теле, запечатанная.

Крайне противная особенность монстра. Эта слизь не только мощная кислота… Она ещё и запечатывает магию в теле, как начинка в пирожке.

А начинка в данном случае — кристалл души. На него слизь, к счастью, не действует. Иначе эти твари давно бы всех магов извели.

Хм… Странно, почему блондин не использует магию огня?

Одна из голов резко ушла под землю, и раздался стрекот, напоминающий шум множества жуков, бегущих по панцирям друг друга.

Этот звук распространялся по всей округе, дезориентируя нас. Лок промахнулся с очередным ударом. Ульрих свалился на колени, держась за голову. Даже Торс замедлился, хотя полностью не остановился.

В звуке была магия. Она воздействовала на центры равновесия или центральную нервную систему. Я почувствовал лёгкое головокружение, но эфир быстро восстановил баланс, защищая меня от эффекта.

Торс продолжал атаковать, хотя и более неуклюже. Его огненные кулаки молотили по бронзовой шкуре, но тварь словно не замечала ударов. Вторая голова вынырнула из-под земли позади Ульриха и попыталась схватить его. Мужик с трудом откатился в сторону, но слизь всё же достала его, попав на ногу.

— Сука! — взвыл он, корчась от боли. — Жжёт! Жжёт!

Тварь оказалась куда сильнее, чем я ожидал. Ранг «Необычный» — это явно не шутки. Мои спутники ничего не могли с ней сделать. Лок обессилел от слизи, блокирующей магию. Ульрих катался по земле, пытаясь стереть кислоту с ноги. Торс всё ещё дрался, но его удары не пробивали защиту монстра.

Пора вмешаться.

Шагнул вперёд, вытягивая руки. Эфир отозвался мгновенно, собираясь серебристыми нитями вокруг пальцев. Червь почувствовал новую угрозу. Обе головы повернулись ко мне, их челюсти щёлкнули в предвкушении.

Первая атака — прямой удар эфиром. Серебристый луч ударил в бронзовую шкуру и… почти не оставил следа. Лишь небольшая вмятина на одной из пластин. Тварь даже не замедлилась.

Что ж, придётся немного поднапрячься.

Червь атаковал. Передняя голова метнулась ко мне, разевая пасть с острыми, как кинжалы, зубами. Ушёл в перекат, пропуская атаку над собой. Тварь впечаталась в землю, взрывая её фонтаном грязи и камней.

Вторая голова не заставила себя ждать. Она извергла струю синей слизи. Создал щит из эфира, и жидкость разбилась о него, растекаясь по земле и мгновенно выжигая в ней глубокие борозды.

Нужно больше силы. Гораздо больше. Потянулся к тюрьме элементалей, всё ещё хранящейся в моём кармане. Камень отозвался, выплёскивая энергию в мои каналы. Эфир внутри забурлил, становясь гуще, плотнее, мощнее.

Создал разрез. Тонкое, почти невидимое лезвие эфира. Оно рассекло воздух и впилось в бронзовую шкуру твари. На этот раз эффект был заметен. Глубокая борозда появилась на чешуе, из неё потекла густая зеленоватая жидкость — кровь монстра.

Тварь взвыла от боли, изгибаясь как гигантская пружина. Её тело било по земле, выкорчёвывая деревья, словно сорную траву.

Лок, всё ещё ослабленный, пытался помочь, атакуя вторую голову слабыми световыми импульсами. Торс, обойдя червя сбоку, нанёс мощный удар в точку, уже повреждённую моим разрезом. Бронзовая пластина треснула, обнажив мягкие ткани под ней.

Я потянул ещё энергии из тюрьмы элементалей. Эфир вокруг меня начал светиться ярче, серебристые нити переплетались, формируя новое оружие. Два клинка, созданные из чистой энергии, материализовались в моих руках.

Червь почувствовал опасность. Обе головы одновременно атаковали меня. Прыгнул вверх, пропуская их под собой. Приземлился прямо на середину тела твари. Бронзовые пластины были горячими на ощупь, словно раскалённый металл.

Вонзил оба клинка в тело монстра. Эфир проник глубоко, разрывая ткани, пережигая нервные окончания. Червь забился в агонии, его тело извивалось, пытаясь сбросить меня. Но я держался крепко, вгоняя клинки глубже, поворачивая их внутри.

Тварь попыталась нырнуть под землю, но Ульрих, справившись с болью, успел создать каменную площадку под ней. Червь ударился о твёрдую поверхность, его бронзовая шкура прогнулась от удара.

Момент! Сейчас!

Собрал всю доступную энергию в один мощный разрез. Серебристое лезвие эфира вспыхнуло, на секунду затмив собой даже солнечный свет. Оно прошло сквозь тело монстра как горячий нож сквозь масло, отделяя переднюю голову от туловища.

Фонтан зелёной крови и какой-то вязкой жижи хлынул из обрубка. Вонь стояла невыносимая — смесь тухлятины, гнили и металла. Тварь ещё дёргалась, но уже агонизировала.

Вторая голова попыталась атаковать, но Торс схватил её мощными руками. Мышцы на его руках вздулись, лицо исказилось от напряжения. Треск! Челюсти монстра сломались под натиском силы.

Червь упал на землю, извиваясь, но уже не представляя опасности. Удивительно, но даже после отделения головы и с поломанной второй пастью, он всё ещё жил.

Спрыгнул с тела монстра, вытирая с лица брызги его крови. Гадость, но это мелочи. Главное — победа. И основа, конечно.

Не теряя времени, бросился к туловищу. Ухватился за края раны, раздвигая их. Вонь ударила в ноздри с новой силой. Лок подошёл, морща нос.

— Фу, Март, — простонал он, прикрывая лицо рукавом. — Ты в этом ещё и копаться собрался?

— А ты думал, откуда основа берётся? — хмыкнул я, запуская руку внутрь мёртвой твари.

Торс, не гнушаясь, помогал мне. Своими мощными руками он разрывал внутренности монстра, расширяя доступ. Ульрих, всё ещё страдая от ожога, держался в стороне. Но всё равно внимательно наблюдал за моими действиями и прикрывал нас от возможной опасности.

Внутренности монстра были странные — скорее механические, чем органические. Трубки, клапаны, что-то вроде насосов, перекачивающих зелёную жидкость. И это так подействовала эволюция на этот вид.

Пришлось повозиться. Пять минут в вони и слизи, но оно того стоило. Моя рука нащупала то, что искала — малый, но невероятно плотный сгусток энергии. Основа духа монстра.

Вытащил её наружу, держа перед глазами. Размером с крупную вишню, она пульсировала и светилась изнутри зеленоватым светом. В ней перекатывались крошечные искры, словно миниатюрная гроза. Эфир откликался на её присутствие, тянулся к ней, как к родственной силе.

В этой основе хранилась вся суть монстра — его сила, его способности, его магия. А для меня — очередная ступень к восстановлению потерянного могущества.

Сжал основу в кулаке и начал процесс поглощения. Расщепил её до чистого эфира, трансформируя в энергию, которую моё тело могло усвоить. Магия хлынула в меня горячим потоком.

Странное, но приятное ощущение. Словно глоток свежего воздуха после долгого пребывания в душном помещении. Или первый укус сочного яблока после недельной голодовки.

Энергия распространилась по телу, наполняя каждую клетку. Мышцы слегка напряглись, словно после хорошей физической нагрузки.

Хрустнул шеей. На губах играла довольная улыбка.

— Да… — протянул, чувствуя, как эфир бурлит внутри. — Именно то, что нужно.

Лок наблюдал за мной с нескрываемым интересом.

— Таких штучек бы несколько сотен — и будет хорошо, — кивнул сам себе.

Ещё раз окинул взглядом тушу монстра. Эфир пульсировал в моих венах, требуя выхода, применения. Хорошо, пусть так.

Вытянул руку, направляя поток серебристой энергии на тело бронзового червя. Эфир окутал мёртвую тварь, проникая в каждую клетку, в каждую молекулу. Тело начало растворяться, превращаясь в серебристый туман, который тут же впитывался в меня.

Блондин, Торс и Ульрих наблюдали за процессом с разными эмоциями на лицах. От ужаса до восхищения.

— Марк, всё-таки… Что у тебя за магия? — наконец спросил Лок, когда от монстра не осталось и следа.

Повернулся к нему. Волшебная смена темы от вопроса к вопросу.

— А из какой терры вы? — вместо ответа спросил я. — Или почему Торс молчит, хотя когда-то говорил? Почему за вами охотятся каратели?

Каждый мой вопрос заставлял блондина морщиться всё сильнее. Он отступил на шаг, явно не желая продолжать этот разговор. Торс остался невозмутим, но его глаза бегали между мной и Локом, словно ожидая команды.

— Может, избавимся от них? — неожиданно предложил Ульрих. — Слишком проблемные и скрытные.

— Ты охренел⁈ — рявкнул говорливый брат, его лицо побагровело от гнева. — Да я тебя сейчас…

— Тихо! — оборвал их, вскидывая руку.

Уловил звук двигателя. Слабый, но приближающийся. Не один я его услышал. Торс повернул голову в сторону источника звука, его глаза сузились. Лок и Ульрих тоже замолчали. Прислушались.

Шум становился отчётливее. Рычание мотора, скрежет трансмиссии, хруст веток под колёсами. Кто-то приближался по лесной дороге.

Через минуту из-за деревьев показался грузовик. Старый, потрёпанный, но всё ещё на ходу. Кузов накрыт брезентом, из-под которого торчали какие-то ящики и тюки. Кабина исцарапана, словно кто-то пытался разодрать её когтями.

Грузовик остановился в нескольких метрах от нас. Двигатель продолжал работать. Дверца со стороны водителя открылась, и из кабины высунулась лохматая голова. Мужик лет сорока, с недельной щетиной и шрамом, пересекающим правую щёку от виска до подбородка.

— Вы чего тут? — спросил он, окидывая нас оценивающим взглядом.

Ульрих мгновенно выступил вперёд. Его осанка изменилась — плечи расправились, голова поднялась выше.

— Да вот полезли поглубже, — ответил он, жестами показывая на разворочанную местность. — И на нас напал бронза! Машина в тряпки, еле ноги унесли. Не подбросите?

Водитель ухмыльнулся, обнажая неровные жёлтые зубы. Он окинул нас взглядом, задержавшись на моей фигуре.

— Наивные, — усмехнулся он, качая головой. — Попёрлись таким количеством. Глубоко в лес без тридцати могущественных магов не суются.

— Сила, брат, — кивнул Ульрих, подходя ближе к грузовику. — Она как баба — раздвигает ноги и манит… Заставляет делать глупости.

Оба рассмеялись, словно старые знакомые. Водитель махнул рукой, приглашая нас в грузовик.

— Запрыгивайте.

Переглянулись с Локом. Он незаметно кивнул в знак согласия. Торс, как всегда, ждал указаний. Ульрих уже взбирался в кузов, совершенно не беспокоясь о нашем мнении.

Бесплатное такси? Почему бы и нет.

В кузове грузовика было тесно, но сидеть можно. Более двадцати охотников расположились вдоль бортов на каких-то самодельных лавках. Большинство предпочли нас игнорировать, погрузившись в собственные разговоры. Несколько мужиков оценивающе осмотрели нашу компанию и вернулись к своим делам.

Мы расположились у выхода. Лок вопросительно смотрел на Ульриха. Тот даже не заметил этого взгляда. Уже присел на уши каким-то молодым парням. Удивительная метаморфоза. Ещё вчера жалкий заключённый, сегодня — уверенный в себе бывший хозяин чёрного рынка.

— Конечно, понимаю вас, мужики, — услышал я его голос среди общего шума. — Я сам когда-то так же начинал… хотите совет от бывалого?

Огляделся. У всех оружие. Не только холодное, но и огнестрельное. И все они маги. В глазах — одинаковый Оркан. Синхронизация… Частота совпадает. Хм… Почему же у неудавшегося патриарха она отличается, он же отсюда.

Мои размышления прервал рывок грузовика. Двигатель взревел, и машина тронулась с места, продираясь сквозь густой подлесок. Колёса скрипели, преодолевая корни и неровности почвы. Кузов раскачивался так, что приходилось цепляться за лавку, чтобы не свалиться.

С нами особо не разговаривали. Пара раз кто-то пытался завязать беседу, но быстро терял интерес. Я им благодарен за это. Меньше вопросов — меньше проблем.

Следил за лесом через щели в брезенте. Вот что меня сейчас интересовало. Какой его размер. Где и что находится.

Деревья сменялись другими деревьями. Изредка попадались небольшие поляны или овраги. Дважды пересекли ручьи. Один раз видел что-то похожее на стаю каких-то тварей, несущихся параллельно нашему курсу. Но они держались на расстоянии, не рискуя приближаться к грузовику.

Время тянулось медленно. Час, другой, третий… Дорога всё не кончалась. Расстояние меня удивило. Мы девять часов двигались по этому лесу. Девять! Да тут просто гигантские угодья.

Небо постепенно темнело. Солнце садилось, окрашивая верхушки деревьев в красный. Ночь в незнакомом лесу? Почему бы и нет. Особенно когда эти твари такие сильные.

Ульрих, закончив очаровывать местных охотников, подсел ко мне. На его лице играла самодовольная улыбка.

— Я всё выяснил, — начал он шёпотом, наклоняясь к моему уху. — Кое-что изменилось за время, пока меня не было.

— Что? — поднял бровь, отмечая напряжение в его голосе.

— На въезде всех проверяют, — продолжал Ульрих, оглядываясь по сторонам. — В частности Оркан и частоту синхронизации. У меня она изменилась. У вас троих она тоже не правильный и одинаковый.

Хреново.

— Как попасть тогда в город? — уточнил, просчитывая варианты.

Если нас заметут на въезде… скажем так, сражаться с целым городом не входило в мои планы. По крайней мере, пока.

— Охрану тоже поменяли, — Ульрих пожал плечами, сверля взглядом пол грузовика. — Васьки в начальниках нет. Я бы всё утряс. А так… нам лучше не проходить КПП. Схватят и в тюрьму, а там пытки. Нам нужны официальные документы.

Прикинул имеющиеся варианты и кивнул. Он прав. Рисковать не стоит.

— Как я понял, нас не просто так взяли… — продолжил Ульрих, морщась. — Тот, с кем я говорил, хочет нас сдать. Даже пацан понял, что у нас другие Орканы. Поэтому и везут. Им награда, мы в расход.

Ну спасибо за поездку. Пора сваливать. Все это понимали: Лок, Торс и абориген. Сука… Хотя чего ещё ожидать? Таков этот мир. Удивился, если бы всё прошло спокойно.

Машина уже начала сбавлять ход. Впереди, насколько я мог видеть сквозь щели в брезенте, показались огни. Множество огней.

Город. Вернее, его стена. Она выше и мощнее, чем в тренашке. Вышки через каждые десять метров. Огромные ворота, подсвеченные прожекторами. Количество людей… впечатляет. Несколько сотен, не меньше.

Стена уходила вверх, кажется, на сотню метров. Серый камень, обработанный так, что ни единой щели, ни единого выступа. Магические руны тускло светились по всей поверхности, образуя защитные контуры. Через каждые пятьдесят метров — сторожевые башни с тяжёлыми орудиями.

Ворота сами по себе впечатляли. Массивные металлические створки высотой с пятиэтажный дом. Они были распахнуты, но охраны хватало, чтобы остановить целую армию, если она захочет проникнуть.

Блин, жалко тратить всю силу, что недавно получил от поглощения монстра. Но другого выхода нет.

Мои руки засветились. Концентрированный эфир тут же распространился по всему грузовику. Невидимые нити проникли в тела всех пассажиров, находя нервные центры, отвечающие за сознание. Лёгкий толчок — и все отключились. Словно выключили свет в доме. Просто потеряли сознание.

Выдохнул. Крепкие собаки. Снова нужны монстры. Двое особо сопротивлялись. Видимо, маги посильнее остальных. Но и они упали замертво, не успев понять, что происходит.

— У нас пять секунд, — сказал я и спрыгнул с машины.

Глава 12

Приземлился на корточки, чтобы снизить нагрузку на суставы. Скорость, хоть и уменьшилась всё равно приличная. Тем более тут везде камни. Встреча с Землей отозвалась легкой болью в коленях — не критично. Лок, Торс и Ульрих последовали моему примеру.

Первый еле удержался от падения, Торс приземлился тяжело, но устойчиво. Ульрих же умудрился упасть на задницу и тихо выругаться.

Грузовик продолжил движение, медленно удаляясь в сторону ворот. Водитель, как и все остальные пока в отрубе. Это давало нам небольшую фору.

— Туда! — прошипел я, указывая на каменистую гряду, тянущуюся параллельно дороге.

Мы рванули к камням, пригибаясь к земле и стараясь не поднимать пыль. Тридцать метров до укрытия показались вечностью. Каждый шаг отдавался в ушах грохотом, каждый выдох казался ревом урагана. Но нет — нас не заметили. Пока.

Добравшись до камней, мы залегли между валунами. Гряда тянулась прямо к лесу — идеальное прикрытие для отступления. Я выглянул из-за камня. Грузовик всё ещё медленно двигался к КПП. Примерно через пятьдесят метров он остановился.

— Ползём к лесу, — скомандовал я. — Быстро.

Мы заскользили между камнями, прижимаясь животами к земле. Лок дважды чуть не порезался об острые края, Торс еле протискивался между крупными валунами. Ульрих, несмотря на свою худобу, постоянно во что-то ударялся и чертыхался. Но мы упорно продвигались вперёд.

Позади раздались крики. Я обернулся — охотники выпрыгивали из грузовика, озираясь по сторонам. Нас заметили? Нет, ещё нет. Они искали, проверяли кузов, заглядывали под машину.

— Пять секунд! — прошипел Лок. — Ты сказал — пять секунд!

— Заткнись и ползи, — огрызнулся я.

Ещё десять метров — и мы добрались до первых деревьев. Лес встретил нас спасительной прохладой и тенью. Удалось!

Мы быстро пробежались ещё метров тридцать вглубь, пока ветви деревьев не скрыли нас полностью от возможных наблюдателей.

Наконец выпрямился, отряхивая землю и мелкие камешки с одежды. Лок тяжело дышал, Торс невозмутимо стоял рядом, а Ульрих привалился к дереву и тяжело сглатывал слюну.

С дороги донеслись приглушённые голоса.

— Куда они делись?

— Проверьте камни!

— Тут следы.

— Да что ты говоришь?

Несколько охотников подошли к гряде, начали осматривать камни и землю вокруг них.

— Следы! — крикнул один. — Они ушли в лес!

— Как они же сидели с нами, а потом просто растворились? — раздался властный голос.

— Господин капитан, они исчезли!

— Хватит оправданий! Какого хрена вы всех упустили? Ладно, плевать. Нам нужно предупредить КПП.

Шум голосов постепенно стих, послышался рёв двигателя. Грузовик тронулся, направляясь к воротам города.

— Ну и как ты это объяснишь? — лица Лока отражалось плохо скрываемое раздражение. Он повернулся к Ульриху. — «У меня всё схвачено», «Без проблем пройдём»… Какая-то суета получилась…

Ульрих поморщился, но ответил спокойно:

— Не кипятись. Нас довезли до места, на том спасибо. Я и не рассчитывал, что мы просто возьмёмся за ручки и войдём в город. Это всё-таки двенадцатая терра, а не собачья будка.

— Он прав, — вмешался я. — Информация всегда оплачивается. Иногда деньгами, иногда — кровью или временем. В нашем случае — временем и нервами.

Лок скептически фыркнул, но спорить перестал. Он достал очередную сигарету, но, вспомнив опыт предыдущих попыток, со вздохом убрал обратно.

— Ладно. И что теперь? — он оглянулся по сторонам. — Мы в лесу, полном монстров, рядом с городом, куда нам не попасть. Отличный план. Просто замечательный.

Ульрих отлепился от дерева и отошёл на несколько шагов в сторону возвышенности. Мы последовали за ним. С холма открывался потрясающий вид на город.

Огромная стена возвышалась над окружающим лесом, словно искусственная гора. Серый камень, обработанный до идеальной гладкости, не давал никаких шансов на простое проникновение.

Магические руны покрывали всю поверхность, тускло мерцая в ночи. На вышках дежурили охранники с какими-то массивными орудиями.

Ворота, те самые, к которым направлялся грузовик, представляли собой исполинскую металлическую конструкцию, достаточно прочную, чтобы сдержать армию. Открывались они сейчас лишь частично, пропуская транспорт через узкий проход. Вокруг этого прохода толпились люди — судя по всему, патрульные и таможенники?

— Что за хрень эти руны? — спросил я, указывая на мерцающие символы.

— Защита, — ответил Ульрих. — И не только от монстров. Они реагируют на Оркан и частоту синхронизации. Если она не соответствует местной, тебя сразу вычислят.

— А может, просто пойти и сдаться? — предложил Лок без особой уверенности. — Скажем, что мы беженцы.

Ульрих покачал головой:

— В двенадцатой не так много беженцев. Особенно из тринадцатой — тут их сразу экранируют и сделают рабами. Из одиннадцатой ещё можно… терра посильнее, их уважают. А вот тринадцатую презирают.

— Что за дискриминация? — возмутился блондин.

— Потому что вы слабаки, — Ульрих пожал плечами. — В их понимании, конечно. Слабая магия, слабые монстры, слабые люди. А здесь ценят только силу.

— Тогда какие у нас варианты? — Лок повернулся к Ульриху. — Раз у тебя теперь аж два глаза. Ты же что-то планировал? Может кирмиры?

— Нет… — помотал головой житель двенадцатой терры. — Я не знаю, где у них тут входы и выходы. Обычно они постоянно меняют места. Так что найти их…

Повисла тишина. Город был так близко — и так недостижим одновременно. Я прикидывал варианты: подкоп? Слишком долго. Лобовая атака? Слишком глупо. Поиск потайного входа? Слишком маловероятно.

Ульрих внезапно улыбнулся. В его глазах мелькнуло что-то, напоминающее былую уверенность хозяина чёрного рынка.

— Есть один вариант, — произнёс он. — Опасный, но может прокатить.

— Если это ещё одна твоя гениальная идея как поездка на с этими ребятами, то я пас, — немедленно отреагировал Лок.

— Говори, — кивнул я, игнорируя скептицизм блондина.

— Если мы раздобудем одежду местных охотников и получим серьёзные ранения, нас пропустят на КПП и отвезут в больницу, — Ульрих говорил быстро, словно боялся, что его перебьют. — Конечно, там довольно быстро выяснится правда, но если мы успеем улизнуть до того, как нас схватят… это шанс проникнуть в город.

Лок уставился на него, как на сумасшедшего:

— То есть ты предлагаешь найти охотников, каким-то образом отобрать у них одежду, потом намеренно себя покалечить, чтобы нас пожалели и пропустили? Ты таблетки какие-то принимал?

— У тебя есть идея получше? — Ульрих развёл руками.

Лок открыл рот, собираясь возразить, но потом закрыл его, не найдя аргументов.

Я обдумывал предложение. Звучало безумно, но… во многих безумствах есть зерно истины. И этот план, как ни странно, мог сработать.

— Ладно, — наконец сказал я. — Пока останавливаемся на этом варианте. Нужно найти группу охотников не слишком далеко от города.

— Уверен? — Лок смотрел на меня с сомнением.

— Нет. Но других идей у меня нет, а в этой есть хоть какой-то смысл.

Мы двинулись вглубь. Этот лес был ближе всего к городу, и логично было предположить, что именно здесь охотники будут чаще всего искать добычу.

Судя по словам Ульриха, те что послабее и их должно быть больше. И действительно, не прошло и получаса, как мы услышали отдалённые крики и рычание.

Пригнувшись, мы подобрались ближе к источнику шума. На небольшой поляне разворачивалась битва. Группа охотников — человек десять — сражалась со стаей грозовых волков. Битва шла не в пользу людей.

Половина охотников уже лежала на земле, кто без движения, кто — корчась от боли. Волки с механической методичностью добивали оставшихся. Выделялись двое выживших: парень с длинными чёрными волосами, завязанными в хвост, и девушка с очень короткой стрижкой.

— Это парень или девка? — прошептал Лок, глядя на второго выжившего.

— Девка, — ответил Ульрих, прищурившись. — Грудь почти плоская, но по остальным признакам точно женщина.

— Спорим? — Лок протянул руку.

— Да хоть на что, — Ульрих пожал ему руку.

Я закатил глаза. Сейчас, в разгар смертельной битвы, эти двое решили поспорить о половой принадлежности незнакомого человека. Впрочем, это даже забавно.

Парень с длинным хвостом орудовал магией земли. Каждый его жест сопровождался громким стоном. При этом он умудрялся ещё и кричать, когда какое-то его усилие срабатывало. Странная манера для бойца.

Девушка (а это точно была женщина, даже я видел это теперь, когда она повернулась) выглядела куда более собранной и профессиональной. Её короткие волосы почти не мешали в бою, а удары магии земли были точными и эффективными.

Волки кружили вокруг оставшихся охотников, выискивая слабое место в обороне. Двоим атакующим пока удавалось сдерживать натиск, но с каждой секундой их положение становилось всё более отчаянным.

Внезапно из-за деревьев появился ещё один волк. Крупнее остальных, с серебристой шерстью, испещрённой красными прожилками. Вожак. Его глаза светились зловещим светом, а из пасти вырвалась молния. Она попала прямо в парня с хвостом.

Охотник рухнул без сознания. Девушка, оставшись одна, отчаянно сражалась, создав каменное копьё и пронзив им одного из волков. Но и её силы были на исходе. Вожак приготовился к новому удару.

Оружие в руках не помогло и короткостриженная упала на землю.

— Это наш шанс, — сказал я, поднимаясь. — Готовы?

Лок, Торс и Ульрих кивнули. Мы выскочили из укрытия и бросились в бой.

Лок, к моему удивлению, первым вступил в схватку. Его руки объяло пламя — не свет, как в прошлый раз, а настоящий огонь. Волна пламени ударила в ближайшего волка, превращая его стальную шерсть в пепел.

Действительно тут твари послабее будут, чем тот бронзовый червь, что мы встретили в глубине.

Торс действовал более прямолинейно. Его кулаки, окутанные огнём, обрушивались на зверей с силой кузнечного молота. Каждый удар оставлял вмятину в стальной шерсти, каждый взмах отбрасывал тварей на несколько метров.

Ульрих, вопреки моим ожиданиям, тоже не отсиживался в стороне. Земля под его ногами задрожала, а затем выросла острыми шипами, пронзая нескольких волков одновременно.

Я же сосредоточился на формировании эфирного меча. Серебристое сияние собралось в моей руке, образуя тонкое, но невероятно острое лезвие.

Одно движение — и голова ближайшего волка отделилась от тела. Второй взмах — и ещё один зверь рухнул, разрубленный пополам.

Вожак почувствовал новую угрозу. Он развернулся к нам, оскалив острые, как бритвы, зубы. Электрические разряды пробегали по его шерсти, создавая вокруг него подобие силового поля.

— Это мой, — бросил я остальным. — Займитесь остальными.

С эфирным мечом наперевес я двинулся к вожаку. Тварь зарычала и прыгнула. Я отскочил в сторону, пропуская зверя мимо себя, и ударил сбоку.

Лезвие скользнуло по серебристой шерсти, оставив лишь неглубокую царапину. Крепкая защита.

Волк развернулся с неожиданной для его размеров скоростью. Молния сорвалась с его клыков, устремившись ко мне. Эфирный щит вспыхнул в моей левой руке, поглощая электричество. Не буду врать: удар был мощным. Руку до плеча пронзило острой болью.

Монстр видел, что его атака не сработала, и решил зайти с другой стороны. Он скользнул в сторону, пытаясь обойти меня по дуге. Я не дал ему такой возможности. Резкий выпад. Эфирный меч удлинился, превратившись в тонкое копьё, ударившее вожака в бок.

На этот раз защита не выдержала. Острие пробило шерсть и вонзилось глубоко в плоть. Зверь взвыл от боли и ярости. Но вместо того, чтобы отступить, он с новой силой бросился вперёд.

Я едва успел отскочить. Клыки щёлкнули в сантиметре от моего лица. Пахнуло гнилью и озоном. В следующий момент я оказался за спиной зверя и нанёс решающий удар. Эфирное лезвие рассекло позвоночник вожака, разрубив его пополам.

Тварь рухнула, содрогаясь в предсмертных конвульсиях. Его кровь, густая и тёмная, растеклась по земле, испаряясь с шипением.

Оглянулся. Мои спутники уже закончили с остальными волками. Торс добивал последнего, с лёгкостью ломая ему челюсть. Лок, несмотря на усталость, сжигал трупы, чтобы не оставлять следов. Ульрих же стоял над телом вожака, с интересом наблюдая за моими действиями.

Не теряя времени, я присел над тушей и приступил к извлечению основы духа. Засунул руку прямо в рану, игнорируя вязкую жидкость и ошмётки плоти. Пальцы что-то нащупали — плотный, пульсирующий сгусток энергии. Основа, вобравшая в себя всю сущность монстра, его силу, его магию.

Вытащил находку наружу. Она пульсировала и искрилась, излучая необычное серебристо-красное сияние. Эфир внутри меня отозвался на её присутствие, потянулся к ней, как к родственной силе.

Сжал основу в кулаке и начал процесс поглощения. Расщепил её до чистого эфира, трансформируя в энергию, которую моё тело могло усвоить. Магия хлынула внутрь горячей волной, наполняя каждую клетку.

Приятное, бодрящее чувство. Словно выпил чашку крепкого кофе после бессонной ночи. Мышцы напряглись, в голове прояснилось, даже зрение как будто стало острее.

Выпустил остаточный эфир на тело вожака. Серебристое сияние окутало тушу, растворяя её, превращая в чистую энергию, которую я тут же впитал.

— Марк, нам нужно взять одежду, — Лок оглядывался по сторонам, указывая на тела павших охотников. — Пока эти двое без сознания.

Мы бросились к телам, выбирая те, что по размеру больше подходили каждому из нас. Мне достался костюм крепкого мужика, примерно моего телосложения. Торсу пришлось сложнее — его габариты редко с кем совпадали. Но и ему нашлась одежда здоровяка, хоть и немного тесная.

Быстро переоделись, не забыв измазать лица кровью и грязью для маскировки. В новой одежде мы выглядели как типичные охотники после неудачной вылазки — потрёпанные, окровавленные, но живые.

Оставалась самая неприятная часть плана.

— Нужно себя ранить, — произнёс Ульрих, оглядывая нас. — Причём так, чтобы выглядело реалистично. Как от нападения монстров.

Мы переглянулись. Никто не горел желанием быть первым. Наконец Лок выдохнул:

— Я никому не позволю себя калечить. Разве что… — он посмотрел на Торса. — Брат, давай.

Торс кивнул. Его лицо оставалось бесстрастным, когда он размахнулся и ударил Лока прямо в челюсть. Что-то хрустнуло, блондин пошатнулся, глаза заволокло туманом. Но Торс не остановился. Он схватил брата за руку, резко вывернул её, а затем ударом кулака снизу рассёк кожу на лбу.

Кровь потекла по лицу Лока, заливая его глаза. Он попытался что-то сказать, но лишь промычал:

— Спасиб… бр… — и упал без сознания.

Торс посмотрел на меня, ожидая указаний. Я кивнул ему, давая понять, что настала его очередь.

Активировал эфирный меч. Серебристое сияние заструилось по моей руке, формируя тонкое.

Я сосредоточился, изменяя его структуру своего оружия. Добавил зазубрины, неровности, чтобы раны напоминали следы когтей или клыков.

— Потерпи, здоровяк, — сказал я, готовясь к неприятной процедуре.

Торс молча кивнул. Его лицо оставалось невозмутимым Первый взмах — по животу. Одежда разошлась вместе с кожей, обнажая рваную рану. Кровь тут же заструилась, окрашивая ткань в багровый цвет. Торс даже не вздрогнул.

Второй удар — по ноге. Рассчитал так, чтобы задеть мышцы, но не повредить артерии. Здоровяк шатнулся, но устоял.

Финальный взмах — вдоль шеи, не глубоко, но эффектно. Капли крови брызнули, оставляя на одежде причудливый узор.

Торс всё ещё стоял, хоть и покачиваясь. Пора заканчивать. Выпустил тонкую струйку эфира, направив её прямо в кристалл души здоровяка. Эффект был мгновенным — его глаза закатились, тело обмякло, и он рухнул на землю, словно марионетка с обрезанными нитями.

Перевёл взгляд на Ульриха. Тот нервно сглотнул:

— Со мной поаккуратнее, — голос дрогнул. — Я только вернул себе глаз и почти всю силу.

Не дав ему договорить, сделал несколько быстрых движений эфирным мечом. Одежда разлетелась клочьями, обнажая кровоточащие порезы на груди, животе, руках. Постарался, чтобы всё выглядело максимально правдоподобно — глубокие рваные раны, но не смертельные.

Закончил лёгким касанием эфира к его кристаллу души, и Ульрих медленно осел на землю, беззвучно шевеля губами перед тем, как отключиться.

Теперь моя очередь. Но как ранить себя достаточно реалистично?

Вдруг вспомнил про Амику. Моя «милая» кошечка всё это время тихо сидела под курткой, не издавая ни звука. Наверняка скучала.

Аккуратно достал её и поставил на землю.

— Амика, — сказал я, встретившись с ней взглядом, — мне нужна твоя помощь. Нападай!

Кошка уставилась на меня своими зелёными глазами. Я мог поклясться, что в них промелькнуло что-то вроде… удовольствия? Она медленно облизнулась, не сводя с меня взгляда.

— Только не переусердствуй, — добавил я, снимая эфирную защиту.

Кошка прыгнула. Её крошечное тельце превратилось в размытое пятно, а затем я почувствовал, как когти впиваются в грудь, разрывая плоть. Треск рёбер, рваные раны на шее, руках, ногах… Мелкая дрянь извлекала из процесса максимум удовольствия.

Кровь хлынула, заливая одежду. Я попытался остановить её, но Амика не унималась. Она вцепилась мне в горло, едва не перегрызая трахею.

— Твою мать! Полегче! — прохрипел я, отрывая её от себя. — Задача не убить меня, а просто поранить!

Кошка недовольно мяукнула, но послушалась. Прекратила атаку и даже начала вылизывать кровь с моих ран. Чёртова садистка. Я спрятал её обратно под куртку, строго приказав:

— Не шевелиться. Не привлекать внимания. И хватит лизать мою кровь, маленькая кровопийца!

Амика устроилась поудобнее, прижавшись к моей груди. Я чувствовал, как её маленький язычок продолжает слизывать сочащуюся из ран кровь. Паршивка.

Теперь оставалось только ждать. Я лёг рядом с остальными, закрыв глаза и изображая бессознательное состояние. Рассчитывал, что скоро очнутся те двое. Длинноволосый парень и коротко стриженная девушка.

Прошло минут десять, прежде чем послышался стон, а затем сдавленное проклятие.

— … все сдохли! — голос длинноволосого звучал раздражённо и обиженно. — Какие же посредственные идиоты!

— Виктор, хватит орать, — отозвался второй голос, низкий для женщины, но определённо женский. — Ты сам взял этих слабаков.

— Мы рядом с городом, Вероника! — огрызнулся парень. — Здесь должны быть слабые монстры! А их как детей… Тебя тоже, как ребёнка.

— Если бы я не вмешалась, вожак бы тебя разорвал, — холодно ответила девушка. — Следи за своим языком.

Через полуприкрытые веки я видел, как они осматривают поле боя. Длинноволосый Виктор пинал землю, явно недовольный результатом. Коротко стриженная Вероника более методично изучала оставшиеся трупы волков.

— А где они все? — Виктор обвёл взглядом поляну. — Почему они ушли?

— Не знаю, — Вероника пожала плечами. — Но смотри, волки мертвы, вожака нет… Кто-то явно помог нам. Или, скорее, забрал нашу добычу.

— Проклятье! — Виктор в ярости стукнул кулаком по дереву. — И как мне теперь возвращать долг?

— Завтра вернёмся, — спокойно отозвалась девушка.

— Проверь, есть ли выжившие, — резко приказал Виктор.

Вероника, не споря, начала обходить тела. К каждому наклонялась, проверяла пульс, иногда переворачивала, чтобы лучше осмотреть.

— Этот мёртв, — говорила она, переходя от одного к другому. — Этот тоже мёртв. И этот сдох.

— Я тебя попросил не перечислять трупы! — раздражённо окликнул длинноволосый.

— Подожди, — Вероника наклонилась над Локом. — Вот тут один дышит. Хорошо его разорвало. Блондинчик смазливый такой.

Она переместилась к Торсу.

— И нашего медведя неплохо покромсало. Без сознания оба, — затем, осматривая Ульриха, добавила: — А, слушай, тут этот… как же его звали? Вася? Игорь? Петя? Плевать. Он тоже жив.

Наконец, она подошла ко мне. Я старался не шевелиться, дышать ровно. Почувствовал, как её пальцы касаются шеи, проверяя пульс.

— И ещё один, живой, — объявила она. — Но он весь в кровище. Вот его выпотрошило.

Я мысленно скривился. Чёртова Амика. Перестаралась. Лишь усилием воли я сдерживал кровь эфиром, иначе уже давно истёк бы.

— Ладно, давай их грузим и возвращаемся, — решил Виктор. — Плевать на остальных, их сожрут монстры.

Вероника кивнула, я видел. Послышались шаги, затем кто-то подхватил Лока. Судя по звукам, его оттащили куда-то, вероятно, к машине. Затем вернулись за Торсом.

— Ни хрена себе жирная жопа! — выдохнул Виктор, пыхтя от натуги.

— У него нет жира, — спокойно возразила Вероника. — Это одни мышцы.

— Да плевать, он тяжёлый!

Следом они вернулись за Ульрихом, а затем и за мной, я почувствовал, как меня подхватили под руки и ноги.

— Ух, да посмотри, милашка какой, — протянул Виктор, нависая надо мной.

— Рот закрой, — отрезала Вероника. — Мне плевать на твои вкусы.

— Кто бы сомневался, — фыркнул длинноволосый.

Нас, словно мешки с картошкой, забросили в кузов какого-то транспорта. Судя по звуку, это был джип с открытым верхом. Меня бросили последним, отчего едва сдержал стон — рёбра отозвались острой болью.

Виктор и Вероника забрались в кабину. Двигатель заревел, машина тронулась, подпрыгивая на каждой кочке. Каждый такой прыжок отдавался в теле новой вспышкой боли.

Я сдерживал кровотечение эфиром, но истощение давало о себе знать. Сосредоточиться становилось всё труднее. А тут ещё Амика, спрятанная под курткой, тихонько мурлыкала и, кажется, продолжала лизать мою кровь. Маленькая кровососущая тварь наслаждалась ситуацией.

Машина продолжала трястись по ухабистой дороге. Каждый поворот, каждая кочка отзывались во всём теле новыми вспышками боли. Особенно доставалось рёбрам — Амика их серьёзно потрепала.

Через некоторое время я почувствовал, что машина снижает скорость. Слегка приоткрыл глаз. Мы приближались к воротам города. Огромная стена возвышалась перед нами, подавляя своими размерами. Маленький джип казался букашкой перед этой конструкцией.

Чуть ослабил действие эфира. Лок и Торс начали подавать признаки жизни — тихие стоны, слабые движения. Ульрих тоже зашевелился, хотя и оставался без сознания. Жестами показал им быть наготове, если что-то пойдёт не так.

Джип остановился. Я снова закрыл глаза, но слышал всё происходящее вокруг. Хлопнули дверцы — Виктор и Вероника вышли. Послышались тяжёлые шаги — к машине подошло несколько человек. Лязг металла, щелчки затворов… Охрана, не иначе.

— Ну что, Виктор, съездил на охоту? — раздался насмешливый голос. — Опять облажался?

Длинноволосый молчал, но его дыхание стало прерывистым от злости.

— Нормально так. Уехали двенадцать человек, а вернулось шестеро, — продолжал голос. — Опять больше половины потерял.

— Плевать, — не выдержал Виктор. — Это мусор. Чем больше такого отребья сдохнет, тем легче жить на Ашвейтере.

Кто-то хмыкнул, явно одобряя такую позицию. Послышался звук приближающихся шагов. Кто-то заглянул в кузов — я чувствовал его взгляд, скользящий по нашим телам.

— В отрубе? — спросил голос.

— Да, — подтвердила Вероника.

— Ладно. Везите их в больницу, — последовала короткая пауза, затем добавили: — Их оружие перепачкано в крови и земле. Я не буду лазить и их трогать. Неизвестно, чем они болеют. В больнице разберутся. Может найдут, что полезное.

Хлопнула дверь. Двигатель снова заработал, машина тронулась. За спиной раздался звук закрывающихся ворот.

Мы в городе! План сработал! Теперь оставалось добраться до больницы, восстановиться и затеряться среди жителей. Не идеально, но выбирать не приходилось.

Машина продолжала ехать, петляя по улицам. Через полуприкрытые веки я видел фрагменты города. Высокие здания, чистые улицы, спешащих по своим делам людей. Совсем не похоже на тринадцатую терру. Здесь всё выглядело… богаче, основательнее.

Мы ехали не меньше получаса. Наконец джип остановился. Я ожидал увидеть больницу, но вместо этого…

Мы находились в каком-то тёмном переулке. Воняло гнилью и мусором. Ни одного прохожего, ни одного источника света, кроме тусклых фонарей на стенах.

Виктор и Вероника вышли из машины. Послышались их шаги, затем девушка спросила:

— Что, как обычно? Я не хочу возиться с бумагами, да и копейки мы получим за них.

— Да, в канализацию этот мусор, — ответил Виктор. — Ещё чего, я повезу их в больницу. Итак уже все считают, что я зачисткой занимаюсь. Если они такие слабаки, пусть сдохнут. В нашей терре должны быть только сильные.

— Как скажешь, — хмыкнула Вероника.

Я почувствовал, как кто-то схватил Лока и вытащил его из кузова. Послышался металлический лязг — похоже, открыли какую-то решётку. Затем всплеск. Лока сбросили вниз.

Наступила очередь Торса. Виктор пыхтел от натуги:

— Какой же он толстый.

— Он не толстый, это мышцы, — в сотый раз повторила Вероника.

— Плевать, он тяжёлый.

Новый всплеск, гораздо более громкий. Торс отправился вслед за братом.

Теперь Ульрих.

— Этот-то тощий, — прокомментировал Виктор. — Неудивительно, что мы проиграли.

Ещё один всплеск. Настала моя очередь.

Почувствовал, как меня схватили за руки и ноги. Виктор и Вероника вытащили меня из кузова, словно мешок с картошкой. Даже раскачали, готовясь к броску.

— Раз, два…

Ощущение полёта. Короткое, но очень странное. А затем — холодная, вонючая жижа. Падение смягчилось водой, но всё равно было болезненным. Открыл глаза в полной темноте. Сверху, словно в финальном аккорде, захлопнули решётку.

Вот так я и познакомился с канализацией Терры-12. Не самое приятное начало для новой главы моей жизни. Но, по крайней мере, мы в городе. Первый этап плана выполнен. Теперь предстояло разобраться, что же это за место — Ашвейтер.

Глава 13

Смердящая вонь ударила в ноздри. Я резко открыл глаза и тут же пожалел об этом. Тусклый свет откуда-то сверху пробивался через решётку, заставляя щуриться. Под спиной что-то хлюпало. Я приподнялся и понял, что лежу в мелкой сточной воде.

В рот мне ноги. Канализация… Как символично для начала знакомства с Террой-12.

Вонь стояла невыносимая — смесь гнили, фекалий и чего-то химического, от чего слезились глаза. Стены, покрытые плесенью и какой-то слизью, уходили в темноту. Сверху, метрах в трёх, виднелась решётка, через которую нас бросили в это дерьмо. Буквально.

Глаза постепенно привыкали к полумраку. Заметил Лока — тот барахтался метрах в двух от меня, пытаясь встать. Торс уже стоял по колено в воде, невозмутимый, как всегда. Ульрих, этот новоиспечённый двуглазый бывший хозяин чёрного рынка, лежал на боку и стонал, словно умирающий лебедь.

— Твою мать! — выругался Лок, с омерзением отряхивая с себя нечто, что я предпочёл бы не идентифицировать. — Вот же дерьмо! Буквально!

Он попытался встать. Покачнулся. Упал обратно. Зашипел от боли, схватившись за рассечённый Торсом лоб. Кровь уже запеклась корочкой, но при падении рана снова дала о себе знать.

— Спасибо, брат, — процедил он, бросив злой взгляд на Торса. — Ты всегда знаешь, как приласкать.

Торс пожал плечами. Он осматривал пространство вокруг, словно искал выход. Его рана на животе, хоть и была глубокой, уже затянулась благодаря моему эфиру.

Я попытался встать. Рёбра тут же отозвались острой болью. Чёртова Амика. Её работа по разделке моего тела слишком реалистична. Каждый вдох отдавался огнём. Сломала минимум два ребра, не считая огромного количества глубоких царапин.

Кстати о кошке. Я засунул руку под куртку. Амика свернулась там уютным белым клубком и тихонько мурлыкала. Её шерсть была абсолютно сухой — каким-то образом ей удалось избежать купания в дерьме. Учитывая, что меня она искупала в крови, это казалось особенно несправедливым.

Амика сладко потянулась и открыла один глаз. В нём читалось полное удовлетворение и что-то вроде: «Ты сам попросил». Затем она снова свернулась клубком и продолжила дремать.

Боль от разорванной плоти подстегнула эфир. Он медленно, но верно, затягивал раны. Лечил повреждённые ткани, восстанавливал разорванные сосуды. Но медленно — слишком медленно. Да и потратился прилично на маскировке под раненных.

Мало того, что держал ребят без сознания, но и лечил их эфиром.

— Сколько мы здесь? — спросил я, оглядываясь.

— Минут десять, — ответил Лок, наконец-то поднявшись на ноги.

Он выглядел паршиво. Разбитая губа, рассечённый лоб, подбородок в крови. Глаз уже начал заплывать, превращаясь в синяк размером с кулак Торса. Белая рубашка, которую он позаимствовал у одного из погибших охотников, теперь была бурой от засохшей крови и грязной воды.

Ульрих всё ещё лежал, постанывая. Его «раны» были наименее серьёзными — поверхностные порезы, благодаря моей точности с эфирным мечом. Но вёл он себя так, словно его разрубили пополам.

— Марк, — проскулил он, глядя на меня глазами побитой собаки. — Слишком жёстко.

Он попытался подняться, но снова рухнул, всхлипнув от боли. Переигрывает, паршивец.

— Да ладно, — усмехнулся я, чувствуя, как трещат рёбра при каждом слове. — Я буквально поцарапал тебя.

Все перевели взгляд на меня. Только сейчас, в тусклом свете, они полностью оценили масштаб разрушений. Куртка была разорвана в клочья, открывая глубокие, рваные раны на груди. Рёбра неестественно выпирали под кожей, а на шее виднелись следы от клыков. Ещё немного, и Амика прокусила бы яремную вену.

— Охренеть, Марк, — выдохнул Лок, разглядывая меня. — Кто это тебя так?

— Моя «милая» кошечка, — скривился я, морщась от боли.

— Жесть она тебя разделала… — Лок присвистнул. — А ведь я думал, Торс перестарался со мной.

Я посмотрел на залитое кровью лицо блондина и кивнул:

— Торс молодец. Постарался на славу.

Громила издал звук, похожий на смешок. Для него это почти речь.

— Кстати об этом, — Лок перевёл взгляд на Ульриха. — Ты просто король Терры-12! Самый полезный член нашей команды.

В его голосе сквозил чистый, незамутнённый сарказм. Глаза сузились от злости. Даже разбитое лицо не мешало ему выражать своё недовольство.

— Сука! Нас словно дерьмо в канализацию бросили! — он пнул грязную воду, забрызгав нас всех. — Охрененный план! Просто блестящий!

— Успокойся, — попытался вставить Ульрих, отползая подальше от разъярённого блондина. — Всё же сработало. Мы в городе.

— О да! — Лок всплеснул руками. — Мы в грёбанной канализации! Ты гений! Наверное, именно так ты и просрал свой чёрный рынок, да? Идиотскими советами и тупыми планами!

— Я не…

— Я тебе сейчас твой новый глаз на жопу натяну! — Лок дёрнулся вперёд, явно намереваясь выполнить угрозу.

Ульрих вжался в стену, прикрывая лицо. Торс выступил вперёд, перегородив путь брату. Его массивная фигура замерла между Локом и Ульрихом, как гранитная статуя.

Лок пнул воду снова, забрызгав всех ещё раз. Тяжело дыша, он сверлил Ульриха взглядом через плечо Торса.

— Ты сраный лжец! — прорычал блондин. — Всё, что ты сказал с момента нашей встречи — брехня! «Я был хозяином чёрного рынка», «Я помогу вам», «Я знаю, что делать»… Брехня чистой воды!

Ульрих поднялся на ноги, опираясь о стену. Его лицо исказилось не то от боли, не то от гнева.

— Ты ни черта не знаешь! — выплюнул он. — Я действительно владел чёрным рынком! Алирик отнял его у меня!

— Ах вот как⁈ — Лок едва не оттолкнул Торса. — Бедный, ты несчастный. Тебя пожалеть ногой по роже? Кто тебя заставил бросить свой рынок и сбежать в тринадцатую⁈

— Из-за вас мы торчали в соле, чтобы спасти ваши задницы! — возразил мужик.

— Мы⁈ — Лок расхохотался, хотя смех больше напоминал лай. — Мы, млять⁈ Да ты был просто грузом на шее Марка! Всё что ты делал — ныл, жаловался и срал кирпичами от каждого шороха!

Ульрих на мгновение замолчал, явно подбирая слова. Его лицо побелело от злости… или от страха? Новый глаз, который он с таким трудом вернул себе, нервно дёргался.

— Ты, хоть представляешь, каково это — лишиться всего? — прошипел он. — Потерять власть? Статус? Силу? Быть низвергнутым с вершины и оказаться в грязи?

— О нет, только не эта трагедия бывшего «короля», — Лок закатил глаза. — Поплачь ещё. У тебя же теперь два глазика.

Ульрих оскалился. В его взгляде промелькнуло что-то затравленное и дикое.

— Если бы не мои знания и помощь, Вы бы так и гнили в своей сраной Терре-13, собирая жалкие объедки! Здесь всё по-другому! Сила, власть, возможности! А вы, суки неблагодарные…

— ХОРОШ! — моё терпение лопнуло.

Они замолчали. Оба уставились на меня, словно забыли о моём присутствии.

Эфир внутри бурлил от раздражения. С каждой секундой пребывания в этой канализации моё настроение стремительно ухудшалось. Рёбра ныли, раны жгли, а Амика под курткой, кажется, добралась до очередной царапины и теперь лакала кровь, ещё больше меня раздражая.

Пора заканчивать этот цирк.

— Потребуется время, чтобы мне восстановиться полностью, — сказал я, переводя взгляд с одного на другого. — А пока оно у меня есть, пора немного больше узнать про это место.

Я повернулся к Ульриху. Он тут же вжался в стену, словно почувствовал, что следующие слова ему не понравятся.

— Рассказывай, — потребовал я, делая шаг в его сторону.

— Что? — он нервно сглотнул.

— Всё, что сейчас произошло. Почему? — ещё шаг. — И давай, пока у меня ещё есть немного терпения.

Голос звучал спокойно. Даже слишком спокойно для человека с переломанными рёбрами и кровоточащими ранами. Ульрих это понял. Его лицо приобрело серый оттенок, а губы затряслись.

— Хорошо же вышло… — начал он неуверенно.

Я сократил расстояние между нами. Впечатал его в стену, придавив локтем к шее. Ульрих захрипел, пытаясь вдохнуть. Его новый глаз почти вылез из орбиты от страха.

— Не мямли, — прошипел я ему в лицо. — Говори чётко.

— В Терре-12 помешаны на силе! — выпалил он, когда я чуть ослабил хватку. — Намного больше, чем у вас. У нас нет негативов, потому что мы от них всех избавились. И теперь чистим ряды остальных магов. Такие, как этот длинноволосый — это бычок.

Я отпустил его и отошёл на шаг, позволяя Ульриху отдышаться.

— Бычок? — повторил я.

— Ну да, — кивнул он, потирая шею. — Они ходят на охоту со слабаками. Везёт если получается добыть монстров. Получат деньги. Нет — бросают тех подыхать в лесу. Есть только правило: раненых в больницу доставлять.

На моём пальце возник эфирный шип. Серебристый, тонкий, невероятно острый. Я направил его прямо в глаз, что недавно вернул себе мужик. Тот забылся, задышал часто, испуганно.

— Ещё раз скроешь что-то от меня, не расскажешь полностью, — улыбнулся я, приближая шип к его зрачку, — я тебя убью.

Ульрих трясся, как осиновый лист на ветру. Его лицо покрылось холодным потом, а дыхание стало сбивчивым.

— Да я знал, что всё будет хорошо, — заикался он. — С нами же ты. Эти бы, — он кивнул на братьев, — обосрались.

— Я его сейчас уделаю, — дёрнулся Лок, но Торс снова удержал его.

Здоровяк только покачал головой, словно говоря: «Не стоит. Марк сам разберётся».

Я вздохнул и убрал эфирный шип. Боль в рёбрах снова дала о себе знать. С Ульрихом и Торсом я использовал точные удары, рассчитанные точно и хирургически. С собой… пришлось довериться Амике. Как же она постаралась, чёртово создание. Словно пропустила через мясорубку.

Даже эфир убрал, чтобы она смогла меня ранить и для правдоподобности. Я отошёл от Ульриха. Отыскал относительно сухую и чистую часть стены и привалился к ней, экономя силы.

— Как я понимаю, их там не лечат… — усмехнулся я.

— Нет, — помотал головой мужик. — Всех на корм пускают. Вырывают кристаллы души и используют для артефактов. Сильные получаются. Больше пользы. А тела используют как приманку, чтобы монстров приманить.

— Марк, может, ну его? — улыбнулся Лок. — Я, конечно, помню, тут такое… но, похоже, всё набрало обороты.

— Всё из-за патриарха, — хмыкнул Ульрих. — Когда монстры убили одного из его сыновей, потому что гвардия не защитила, он решил избавить свою терру от слабаков.

— А почему нас не отвезли в больничку? — спросил я.

Ульрих потёр шею, где остались следы от моего захвата.

— У бычков же задача не только в расход пускать магов, но и добычу получать, — объяснил Ульрих. — Они не смогли. Да девка с ним в доле. Судя по тому, что нас скинули, он не хотел записывать свой провал. Ведь за раненых не так много платят. А счёт успехов ведётся. Престиж как-никак перед другими теряется. Поэтому нас в топку, как и остальных. Нет тел, значит, и охоты не было.

— Понятно… — выдохнул я.

Перед глазами встала картина: люди, раненые на охоте, умирают только потому, что кому-то показалось, что они «слабаки». Патриарх, убивающий целые семьи из-за смерти сына. Бычки, нажившиеся на крови и смертях.

Терра-12 уже нравилась мне всё больше и больше.

— Сколько здесь родов? — спросил я.

— У нас девять родов, в них же входит и патриарший, — продолжил Ульрих. — Все люди терры какому-то роду принадлежат. Уже триста лет не было новых. Стать аристократом нереально. Можно только служить кому-то.

— А вся эта херня с зачисткой слабаков когда началась? — спросил Лок, прикладывая руку к разбитому лбу.

— Пять лет назад, — нехотя ответил Ульрих. — До этого… было не так. Терра всегда отличалась жёсткостью, но чтобы вот так… систематически… Это после того случая с сыном патриарха.

— Поясни, — потребовал я.

Ульрих нервно облизнул губы, боясь сказать что-то не то.

— Младший сын патриарха, Вельнор, решил поиграть в героя, — начал он. — Молодой, амбициозный, самоуверенный. Собрал небольшую группу гвардейцев и отправился в Чащу.

— Чащу? — переспросил Лок.

— Лес, в котором мы были, — пояснил Ульрих. — Его называют Чащей или Бойней. Чем глубже заходишь, тем сильнее монстры. А Вельнор попёрся в самое сердце, хотя его отговаривали. В итоге… никто не вернулся. Даже тела не нашли.

Он замолчал, глядя на мокрые сапоги.

— И что дальше? — подтолкнул я.

— Патриарх, Родион Ашвейтер, обвинил во всём гвардейцев, — продолжил Ульрих. — Мол, они не защитили его сына. Казнил всех, кто был хоть как-то связан с экспедицией. Семьи, друзей… А потом… потом началось это безумие. «Терре-12 нужны только сильные», «Слабость — преступление», «Истинные маги Ашвейтера…»

— Ашвейтера? — переспросил я.

— Так называется город, — кивнул Ульрих. — Город и терра. В честь рода патриарха.

Я прикрыл глаза, анализируя услышанное. Город сошёл с ума из-за горя отца. Что-то мне подсказывало, что это ещё не вся история.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, открывая глаза.

Ульрих набрал воздуха в грудь, словно готовясь к прыжку с высоты:

— Служить аристократам.

— Не мой вариант, — покачал головой я. — Мне нужен доступ к ним, чтобы получить информацию. Ещё монстры, основы и охота.

— Чёрный рынок, — оскалился Ульрих.

— Да достал ты им! — Лок толкнул Ульриха, отправив его в грязную воду. — Мы уже поняли, что ты облажался. И если бы не Марк, сдох бы раз сто. И теперь ты, собака бесполезная, хочешь, чтобы мы тебе вернули то, что ты сам бросил?

Ульрих поднялся, отплёвываясь от воды. На его одежде остались тёмные разводы, а на лице застыла гримаса отвращения.

— Я… — запнулся он. — Нет! — замотал головой. — Не только это… Просто он откроет возможности нам для всего, что нужно Марку. И путь проще, чем жопу лизать аристократам. Ты хочешь стать шестёркой? — спросил он у блондина. — Нет? Вот и я. А тут мне хоть что-то знакомо.

Лок презрительно сплюнул в воду.

— Да, знакомо, — кивнул блондин. — Настолько, что тебя оттуда вышвырнули. И ты, вместо того чтобы бороться и вернуть своё место, сбежал. Как последний трус. А теперь хочешь, чтобы мы за тебя всё сделали!

— Не за меня! — огрызнулся Ульрих. — С чёрным рынком мы будем на равных с аристократами! Без него — жалкие беглые негативы, которых казнят при малейшем шорохе!

— Мы уже встречались с представителями, — напомнил Лок, обращаясь ко мне. — В тринадцатой. Помнишь Бориса? Эти ребята — монстры. Нам до них как до Луны пешком.

— Эти? — переспросил Ульрих с горькой усмешкой. — Те, что в тринадцатой? Детский сад по сравнению с нашими.

— Тогда как ты собираешься их победить? — Лок скрестил руки на груди. — Эти суки сильные, их много, они организованы… Нас только четверо, и один из нас — ты.

Последнее слово он буквально выплюнул, словно оно было ядовитым.

Ульрих открыл рот, собираясь что-то сказать, но лишь покачал головой и замолчал. Его плечи поникли. Он выглядел сломленным, побеждённым.

Я наблюдал за этим обменом любезностями, давая им выпустить пар. Боль в рёбрах немного утихла. Эфир делал своё дело, медленно восстанавливая повреждённые ткани.

— Есть способ, — наконец проговорил Ульрих. — Вызов.

— Вызов? — переспросил я.

— Да, — кивнул мужик с энтузиазмом отчаянного игрока, ставящего последние деньги. — На чёрном рынке есть свои правила. Одно из них — право вызова. Любой может бросить вызов Хозяину. Если победит — занимает его место.

— И в чём подвох? — спросил я, уже подозревая ответ.

— Побеждённый умирает, — пожал плечами Ульрих. — Без вариантов.

Лок расхохотался, держась за бок.

— Отличный план! — выдавил он сквозь смех. — А ещё лучше то, что ты будешь биться с Хозяином, да? Ой, подожди… не ты. Ты же обсрёшься раньше, чем дойдёт до дела. Значит, Марк должен подставлять свою шею? Какой милый план!

— Я б его выполнил, но… — Ульрих замялся, явно не желая признавать свою слабость.

— Но что? — Лок подошёл вплотную. — Закончи фразу, сволочь.

— Алирик сильнее меня, — прошипел Ульрих, отворачиваясь. — Он всегда был сильнее. Но теперь я вернул глаз и смогу…

— Не может быть! — притворно удивился Лок. — Кто бы мог подумать! Пошёл ты…

— Сам пошёл! — огрызнулся Ульрих.

— Оба заткнулись, — я выдохнул, чувствуя, как терпение истончается с каждой секундой.

Они оба замолчали, словно по команде.

Я медленно прошёлся, морщась от боли в рёбрах. Эфир уже залечил поверхностные раны, но сломанные кости требовали больше времени.

Канализация уходила в темноту. Где-то вдалеке слышался плеск воды и эхо капель. Задумчиво провёл рукой по стене. Наверняка тут есть тоннели, ведущие под весь город. Если бы можно было их как-то использовать…

С другой стороны, эти «бычки» бросили нас здесь не просто так. Никак не пойму. Добили бы и везти не нужно. Все подохли. Или там как-то засчитают, что Виктор облажался. Поэтому он нас потащил?

Но не в больницу на разбор по частям, а просто сбросил в канализацию. Ладно с этим ещё проедстоит разобраться.

— Хорошо, — наконец сказал я. — Где твой чёрный рынок? Как в него попасть? Подробности.

Ульрих просиял, словно я только что предложил ему миллион империалов.

— Он начинается тут, — улыбнулся мужик. — В канализации. Именно здесь живут те негативы, что успели сбежать до зачистки патриархом.

Глава 14

Вонь вгрызалась в ноздри, как голодный пёс в кость. Я сделал шаг, и под ногой чавкнула жижа непонятного происхождения. Рёбра отозвались резкой болью, напоминая о любезности Амики.

Стены канализации поросли чем-то зеленоватым, влажным. В тусклом свете, пробивающемся сквозь решётки, эта дрянь слабо фосфоресцировала. Воздух был густым от влаги и гнили.

Лок побрёл за мной, держась за разбитую Торсом челюсть. Рыжеватые блики скакали по грязной воде. Он периодически то дёргал рукой, то выдавал короткие взмахи.

— Эй, — вполголоса обратился я к нему, — что ты там колдуешь?

— Пытаюсь высушить одежду, — буркнул он. — Эта магия огня… такая ненадёжная. То получается, то нет.

Торс шёл следом, молчаливый, как обычно. Его лицо оставалось бесстрастным, даже когда он задевал раны. Если его и беспокоили нанесённые мной порезы, он не подавал вида.

Замыкал процессию Ульрих. Для человека с самыми поверхностными порезами он стонал подозрительно громко. Я следил за ним всё это время. Он отличный актёр. Строит из себя слабого и болезненного.

Но прожить три года в тюрьме патриарха тринадцатой терры. Жрать блох и клопов и остаться живым… Тут нужны яйца, целеустремлённость и огромная жажда.

Парочку раз он себя проявил, но я уверен, что это только начало. Почему-то он хочет скрывать свои силы до определённого момента. В целом плевать, нас связывает клятва.

Вода под ногами становилась глубже. Мрачный туннель изгибался, уводя нас всё дальше вглубь канализационной системы. Где-то вдалеке капала вода — «плинк-плонк» эхом разносилось по туннелю, создавая жуткую мелодию подземелья.

— Тут спрятались те негативы, которые ещё существовали в Терре, — начал рассказывать Ульрих, брезгливо перешагивая через какую-то дохлую крысу. На её раздутом брюхе копошились белёсые черви. — Это было первое гонение, чтобы Терра-12 отличалась от Терры-13. Патриарх хотел, чтобы его Терра была более сильной.

Я рассматривал канализационные туннели. Они отличались от тех, что я видел в тринадцатой. Более широкие, с лучшей отделкой. Дренажная система продумана — вода стекала по специальным желобам, а не разливалась по всему полу.

Стены выложены прочным камнем, а не просто вырыты в земле. Даже здесь, под землёй, среди дерьма и гнили, ощущалось превосходство двенадцатой Терры над моим прошлым местом обитания.

На стенах виднелись какие-то странные знаки. Выцарапанные символы, похожие на руны. Я присмотрелся к одному из них — спираль с точкой в центре. Рядом — волнистая линия, пересечённая тремя косыми чертами.

— Что это за символы? — спросил я Ульриха, указывая на стену.

— Знаки негативов, — он бросил быстрый взгляд. — Указатели направления, предупреждения об опасности, отметки территорий. У них своя система навигации в этих туннелях. Живут тут уже пять лет. Целое подземное общество образовалось.

— А вот это? — я указал на красноватый символ, напоминающий перечёркнутую окружность.

— Зона смерти, — Ульрих заметно напрягся. — Там селятся монстры. Или туннели обваливаются. В любом случае, туда лучше не соваться.

По мере продвижения вглубь канализации символов становилось всё больше. Они усложнялись, образуя целые послания, понятные только посвящённым. Настоящий тайный язык подземного мира.

— Сейчас здесь живут несколько сотен, а может быть, и тысяч негативов, — продолжал Ульрих. — Сколько конкретно — никто не знает. Канализация тянется по всей Терре.

Туннель расширился, образуя небольшой зал с несколькими выходами. На стенах горели тусклые магические светильники. В углу зала лежали какие-то тряпки, образуя подобие лежанки. Рядом — банки и жестяные коробки. Чьё-то жилище?

Лок пнул одну из банок. Та с грохотом покатилась по полу.

— Интересно, что здесь едят, — спросил Лок. — Крыс жарят? Или кашу из грибов варят?

— Всё, что могут достать, — ответил Ульрих. — В основном отбросы из города. Но некоторые негативы вылезают наверх по ночам и воруют еду. Или работают на чёрный рынок в обмен на припасы.

— А чёрный рынок их использует? — уточнил я.

— Именно так, — кивнул Ульрих. — Перевозка товаров, скрытая продажа и многое другое. — Он провёл рукой по стене, рассматривая символы. — Негативы знают город как свои пять пальцев. Все тайные ходы, все укромные места. Для контрабанды и нелегальной торговли — незаменимы.

Его лицо на мгновение изменилось, став жёстче, серьёзнее. Словно маска сползла, обнажая настоящего Ульриха.

— Чёрный рынок кое-как их поддерживает. И я их тоже поддерживал и защищал, — его голос наполнился наигранным состраданием. — Мне было их жалко. От них был прок. Они позволяли работать.

— Значит, ты использовал их как бесплатную рабочую силу, — подытожил Лок. — Ничего не скажешь, благородный господин.

Блондин подошёл к одной из стен, на которой был нарисован какой-то сложный символ.

— Ты не понимаешь, — огрызнулся Ульрих. — Они жили бы хуже без меня!

Типичная логика рабовладельца. Я повернулся к Ульриху:

— Куда ты нас ведёшь?

— Канализация должна вывести к чёрному рынку — к месту, где заседает Алирик и остальные приближённые, — Ульрих говорил уверенно, но я заметил, как подрагивают его пальцы.

Этот человек боялся. Боялся встречи со своим соперником. Боялся того, что мы узнаем всю его историю. Ну или отлично играет. Я ставлю на последнее.

Мы продолжили путь, выбрав туннель с наибольшим количеством светящихся камней. Стены здесь были суше, а запах не такой удушающий.

По мере продвижения канализация менялась — появлялись деревянные укрепления, металлические скобы, вбитые в камень. Кто-то явно обустраивал эти туннели для длительного проживания.

Я вспомнил разговор с Борисом в тринадцатой. Тот намекал на связи чёрного рынка между Террами.

— Чёрный рынок действительно связан во всех террах? — задал я вопрос, нащупав в кармане тюрьму элементалей.

Артефакт слабо пульсировал, реагируя на мои мысли. Тёплый, живой, наполненный энергией. Эфир внутри откликался, образуя резонанс. Пока он был моим главным козырем, помимо ножа времён совета видящих.

Тоже весьма интересная игрушка, особенно в моих руках. Ладонь сжала рукоять, ощущая холодный металл. Древнее оружие, пропитанное магией, способное пробивать любую защиту.

— Да, — кивнул Ульрих. — Это общая организация. У неё единые цели, хотя в каждой терре свои задачи. Подчиняется она Патриарху чёрного рынка. А он, как говорят, не уступает по силе Патриарху второй, а может быть, даже и первой терры.

— И где он находится? Этот Патриарх? — спросил я, перешагивая через поваленную балку, торчащую из стены.

— Никто не знает, — Ульрих покачал головой. — Говорят, он постоянно перемещается между Террами. Может появиться где угодно и когда угодно. Ходят слухи, что он обладает способностью проходить сквозь барьеры между террами.

Интересно. Скрытая иерархия, параллельная официальной власти. И судя по тому, что я видел, у них хватает сил и возможностей. Возможно, чёрный рынок знает больше о Совете Видящих и чаше жизни.

Лок споткнулся о какой-то выступ и чуть не упал. Торс молниеносно подхватил его за шиворот, как нашкодившего котёнка.

— Спасибо, брат, — буркнул Лок, поправляя измятую одежду. — Только не так сильно в следующий раз. Чуть голову с плеч не сорвал.

Амика под курткой заворочалась, напоминая о своём существовании. Маленькая кровососущая тварь. Я почувствовал, как она когтями царапает кожу — не больно, скорее игриво.

Она свернулась клубком и почти не двигалась, разве что иногда лизала мои подживающие раны.

— Тихо ты, — прошипел я ей. — Ещё немного, и выпущу тебя размяться.

Мы прошли ещё один поворот. Туннель стал шире, потолок поднялся. Здесь было заметно суше, а вдоль стен тянулись деревянные настилы, позволяющие идти, не замочив ноги.

Туннель разветвился. Ульрих без колебаний свернул направо, в более узкий проход. Стены здесь покрывала чёрная слизь, а с потолка свисали какие-то странные нити, похожие на водоросли.

— Не трогайте эту дрянь, — предупредил Ульрих, указывая на нити. — Это мутировавшие грибы. Их споры могут вызвать галлюцинации или удушье. Негативы используют их как наркотик… и как оружие.

Торс поморщился и отодвинулся от стены.

— Если мы сейчас сможем договориться с негативами, — продолжил Ульрих, — они смогут вывести нас за стены. Тут, по факту, их территория. Они вроде кирмиров, только не живут в параллельной реальности.

Мы прошли ещё около получаса, когда туннель внезапно расширился. Перед нами открылся круглый зал с высоким куполообразным потолком. Здесь было намного суше, чем в туннелях.

На стенах висели примитивные светильники — банки с фосфоресцирующей слизью. По периметру зала стояли деревянные ящики, тюки с какими-то тряпками, бочки. В центре — остатки костра.

— Перевалочный пункт, — пояснил Ульрих, кивнув на товары. — Здесь негативы собирают добычу перед отправкой наверх. А те, кто работает на поверхности, приносят сюда еду и припасы. Своего рода рынок.

Лок нахмурился и сжал кулаки. Торс вопросительно посмотрел на меня, ожидая команды. Я покачал головой — пусть пока.

— Если мы их уговорим, они выведут нас за стены города, и мы сможем поохотиться, — Ульрих стал серьёзнее. — Если улов будет достаточно крупным — нас начнут слушать. Что-то купят. Мы получим право находиться здесь. Чем больше монстров поймаем, тем ближе нас допустят к настоящему чёрному рынку.

Зал был пуст, но я ощущал присутствие. Слабые колебания эфира, едва заметные следы магии. Кто-то наблюдал за нами. Судя по колебаниям — маг, и не один. Притаились, выжидая момент.

План Ульриха звучал разумно. Показать силу, заработать авторитет, получить доступ. Только сам Ульрих не выглядел человеком, способным выстроить и реализовать такую стратегию. Я понимал, что меня используют и позволял это. Пока это сочетается с моими интересами.

Мы обошли зал по периметру, изучая обстановку. Нашли несколько выходов, ведущих в разные туннели. Один из них привлёк моё внимание — над ним был нарисован символ, напоминающий когтистую лапу.

— Что означает этот знак? — спросил я Ульриха.

— Направление к чёрному рынку, — ответил он после секундной заминки. — Когтистая лапа — это символ власти. Указывает путь к руководству.

Мы прошли ещё несколько сотен метров. Стены расширились, образуя что-то вроде подземного зала. Потолок поднимался на высоту двух человеческих ростов. Здесь было суше, вода стекала по узким канавкам, не затапливая пол целиком.

Воздух стал свежее. Где-то поблизости была вентиляционная шахта или выход на поверхность. Я ощутил слабое движение воздуха, несущее запах земли и травы.

Ощутил присутствие. Колебания кристаллов души, как рябь на воде. Не меньше десяти человек. Они прятались. Наблюдали.

— Стоять! — раздался голос из темноты. — Ещё шаг, и вы покойники.

Мы замерли. Лок привычно встал в боевую стойку — ноги на ширине плеч, руки слегка согнуты в локтях, готовые к удару или блоку. Торс неторопливо сжал кулаки. Только Ульрих оставался спокойным — не испуганным, а действительно спокойным. Словно всё шло по плану.

К нам вышли люди. На них были резиновые костюмы и плащи, защищающие от канализационной грязи. Головы закрыты капюшонами, на лицах маски. Маги В руках оружие — обычные пистолеты и ножи.

Ульрих сделал странный жест рукой. Два пальца сложил вместе, остальные прижал к ладони. Люди в масках переглянулись и опустили оружие. Один снял маску, обнажив худое лицо с впалыми щеками и ввалившимися глазами. Кожа бледная, почти прозрачная. На шее шрам, похожий на ожог.

— Кто ты? — спросил он хрипло.

— Гена, — ответил Ульрих, не называя настоящее имя. — Гена Бабков. А это мои друзья — Марк, Лок и Торс.

«Гена»? Какого чёрта? Я чуть не прыснул. Лок тоже удивлённо поднял брови. Только Торс, как всегда, не подавал вида. Это имя звучало настолько неуместно в этом мрачном подземелье.

— Что вы здесь делаете? — продолжил допрос негатив, переводя взгляд с одного на другого. Его глаза задержались на моём лице.

— Нас сбросили. После неудачной охоты, — Ульрих нарочито поёжился, словно от холода.

— А, так вы не разобранное мясо, — произнёс мужик, рассматривая наши раны. Его взгляд задержался на моих повреждениях. — Выглядите вы паршиво. Кто вас так?

— Напоролись на стаю волков, — вмешался я. — Выжили чудом. Мальчишка, который нас вёз, решил не тратить время на больницу и выбросил в канализацию. Суки…

— А, бычки, — кивнул негатив с пониманием. — Они всегда так.

Ульрих, ставший «Геной», хмыкнул:

— Да. Наверх нам нельзя.

— Но те, кто падают вниз, здесь и остаются, — негатив потеребил край маски. — Места много, всем хватит. Главное — приносите пользу.

— Я в курсе, — кивнул Ульрих. — Друг моего брата рассказал мне о правилах.

Мужик наклонил голову, как хищная птица:

— Как его звали?

— Себастьян, — быстро ответил Ульрих. Слишком быстро.

— Да, помню такого, — кивнул негатив. — Он мёртв.

Ульрих изобразил удивление, но оно вышло неубедительным. Я чуть не скривился от фальши. Этот идиот заранее знал об этом? Или просто импровизировал?

— Друзья наших друзей — не наши друзья, — продолжил мужик в маске. — Вы должны показать, что можете быть полезны нам и этому месту.

Один из людей в масках вышел вперёд и что-то прошептал на ухо главному. Тот нахмурился, бросил на нас подозрительный взгляд и снова повернулся к Ульриху.

— Хорошо, — легко согласился Ульрих. — Как говорил Себастьян, мы должны принести вам несколько основ монстров, чтобы вы увидели нашу пользу. После того как вы…

— Нет, — нахмурился негатив. — Просто так за город не поведём. Твари есть и у нас тут. Вот покажете, что вы из себя представляете — тогда и решим.

Лок напрягся, я почувствовал колебания его магии. Огонь внутри него рвался наружу. Торс слегка расставил ноги, готовясь к атаке. Я не сводил глаз с говорившего, оценивая его боевые возможности. Средний маг, не слишком сильный. Но явно опытный в выживании.

— Хорошо, — покорно сказал Ульрих.

— Наденьте на них браслеты, — распорядился негатив.

Люди в масках приблизились. Ульрих покорно вытянул руки. Ему обвязали какие-то верёвки вокруг запястий — толстые, грубые, с вплетёнными металлическими нитями. Я решил последовать его примеру, чтобы понять, что это.

Верёвка была влажной, пропитанной каким-то раствором с резким запахом. По моим рукам пробежало лёгкое покалывание — магическая реакция. Блокиратор магии.

Слабенький, примитивный. Для человека моего уровня — не проблема. Эфир внутри не ощутил никакого воздействия. Лок и Торс тоже позволили себя связать. По их глазам я понял — их магия тоже не блокировалась.

Возможно, их делали не для подавления сильных магов, а для контроля слабых негативов. Или для маскировки магических колебаний от патрулей наверху.

— Отлично, — бросил негатив и пошёл вперёд.

Остальные повели нас за собой. Туннель казался бесконечным. Прямо, поворот, ещё поворот. Я запоминал маршрут. Возможно, придётся возвращаться самостоятельно. Или искать другие ходы.

Потолок стал ниже, Торсу пришлось пригнуться. Стены сузились, заставляя идти гуськом. Воздух стал спёртым, затхлым, словно в давно запечатанной гробнице. Затем туннель резко расширился, выводя нас в огромный подземный зал.

Наконец мы вошли в просторное помещение. Здесь было сухо. Свет давали чаши с огнём, расставленные по углам. Пламя было странным — фиолетово-синим, без дыма, но с жаром. Возможно, его поддерживали магией. Негатив остановился и снял маску:

— Здесь мы оставили несколько тварей, — потом вернулся в туннель.

Люди в масках вышли. Сверху с лязгом опустилась железная клетка, отрезая путь к отступлению. Верёвки с наших рук упали в воду, словно сами собой развязавшись.

Ульрих повернулся ко мне, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Это ферма, — произнёс он, понизив голос. — Негативы и охотники, работающие на чёрный рынок, не только убивают монстров, но и притаскивают их сюда. Зачем рисковать, когда можно держать здесь несколько особей? Бесконечный источник тварей.

Я хмыкнул:

— Оригинально.

Помещение имело правильную восьмиугольную форму, стены были укреплены металлическими скобами. Пол уходил под небольшим уклоном к центру, где находился дренажный колодец, заполненный тёмной водой. Из-под покрывавшей его решётки периодически доносилось бульканье, словно что-то там шевелилось.

Торс подошёл к одной из стен, внимательно изучая странные следы — длинные глубокие царапины, как будто что-то пыталось прогрызть камень. Здоровяк провёл по ним пальцами и тихо хмыкнул.

Послышался всплеск в воде рядом. Потом ещё один. Ещё. Из мутной воды центрального колодца выскочили шипастые змеи — три особи среднего размера. Твари подняли головы, демонстрируя острые, как бритва, шипы вдоль туловища.

— Сапонские ежи, — прошептал Лок. — Только без панциря.

— Шипастые змеи, — поправил его Ульрих.

Змеи синхронно развернулись в нашу сторону, словно действуя по команде. Их глаза — маленькие чёрные бусины — безжизненно блестели в свете магических огней. Шипы вдоль тел начали медленно подниматься, как у дикобраза перед атакой.

Ульрих среагировал первым. Он скрестил руки на груди, активируя магию земли. Пол под нашими ногами мелко задрожал. Каменные путы сомкнулись на голове ближайшей змеи и с силой сжались. Хруст. Череп монстра лопнул, как переспелый арбуз, забрызгав стены зеленоватой кровью.

Торс ударил вторую змею кулаком, окутанным пламенем. Я заметил интересную особенность — языки огня не были чисто красными, как обычно. В них мелькали золотистые искры. От удара тварь размазало по стене. Ошмётки плоти ещё дёргались, когда здоровяк добавил второй удар, превращая остатки в кровавое месиво.

Лок выпустил огненный шар в третью змею. Тварь, к моему удивлению, не попыталась увернуться. Наоборот, она открыла пасть и проглотила сгусток пламени. Секунда замешательства — и тело монстра вспыхнуло изнутри, превращаясь в пепел. Последний шипастый рассыпался в прах, едва коснувшись пола.

— Огонь внутри, огонь снаружи, — усмехнулся Лок, стряхивая с пальцев искры.

Я наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. Слабые твари. Специально ослабленные голодом и издевательствами. В обычном мире шипастые змеи куда опаснее. Наверное, специально подобрали для теста, чтобы оценить нашу магию, не рискуя потерей ценных экземпляров.

— Это всё? — в моём голосе сквозило разочарование. — Я ожидал чего-то… посерьёзнее.

— Негативы не держат здесь ничего по-настоящему опасного, — пояснил Ульрих, снова подходя ко мне. — Для них даже эти змеи — серьёзный противник. Большинство негативов — слабые маги, неспособные контролировать настоящую силу.

Он отряхнул руки. Мужик подошёл ко мне, вытирая руки о штаны:

— Не ожидай многого от негативов. Всё, что они добывают, идёт на чёрный рынок. Здесь не такие сильные бойцы. То, что мы сделали, под силу далеко не каждому.

Я кивнул. По факту — бесплатные рабы. Чёрный рынок использует их как дешёвую рабочую силу, дающую объём. Любой достаточно сильный охотник принесёт больше пользы.

Осмотрел зал ещё раз. Что-то привлекло моё внимание — небольшой символ в углу, возле одной из чаш с огнём. Такой же, как на ноже из тринадцатой терры. Связь с Советом Видящих? Или просто совпадение?

— Варимат! — услышал я крик сверху.

Клетка с лязгом поднялась. Негативы в плащах вернулись. Мужик снова снял маску, рассматривая нас с новым интересом. Его взгляд задержался на разбрызганной по стенам зелёной крови и обугленным останкам змей.

— Да, сила у вас есть, — он кивнул сам себе. — Такие нам нужны. Пойдёмте. Я отведу вас к главному.

— Главный? — переспросил я, оценивая перспективы.

— Да, — подтвердил Ульрих с плохо скрываемым воодушевлением.

Лок и Торс переглянулись. Братья пожали плечами, готовые следовать за мной. Мы направились за негативом.

Снова бесконечные коридоры. Капли монотонно падали с потолка. Запахи канализации уже притупились, слившись в один фоновый аромат гнили и разложения.

Туннели становились чище и ухоженнее. Появились деревянные настилы, сухие участки, даже что-то вроде примитивных сидений, вырезанных прямо в камне. Кое-где в нишах стояли глиняные горшки с какими-то растениями — бледными, чахлыми, но живыми. В одном месте мы прошли мимо нескольких комнат, отгороженных занавесками. Внутри — спальные места, личные вещи. Целая подземная деревня.

Негативы, встречавшиеся нам по пути, провожали нас настороженными взглядами. Большинство носили маски или капюшоны, скрывавшие лица. У некоторых виднелись шрамы, деформации, следы болезней. Дети — худые, бледные — прятались за взрослыми, но с любопытством выглядывали.

— Им запрещено подниматься наверх, — пояснил наш проводник, заметив мой интерес. — Патрули казнят любого негатива.

Наконец мы вышли в просторное помещение. Это был своего рода цех. Десятки людей в резиновых костюмах и плащах, как у наших проводников. Здесь было светло. Магические камни на стенах давали ровное белое свечение.

Негативы деловито разделывали туши монстров, сортировали части и складывали в резиновые мешки. Шкуры, когти, зубы — всё имело ценность, всё могло пригодиться. В отдельных ящиках, запертых на замки, хранились основы духов. Я ощутил эфиром их силу. Слабые, не сильнее, чем в тринадцатой. Ничего выдающегося.

Процесс разделки впечатлял своей чёткостью. Один извлекал основу, другой разделывал тушу, третий сортировал части. Всё механически, без лишних движений. Некоторые работали голыми руками, не боясь испачкаться в крови и внутренностях.

К нам подошла женщина в резиновом костюме, но без маски. Рыжие волосы собраны в тугой хвост. Выразительные полные губы, острый взгляд зелёных глаз. Она выглядела сильнее большинства присутствующих здесь негативов.

— Терек, ты привёл новеньких? — спросила она мягким голосом, контрастировавшим с жёстким взглядом.

— Да, — кивнул наш проводник. — Их сбросили. Прошли проверку.

Я усмехнулся, вспомнив «проверку» на ферме. Детские игры. Если это лучшее, на что способны негативы, неудивительно, что патриарх решил от них избавиться.

— Хорошо, — кивнула женщина. Она повернулась ко мне. — Я Нинель. Главная отряда номер шесть. Хотите выжить — приносите пользу. Иначе сдохнете.

Её голос звучал властно, хотя кристалл души внутри неё был едва синхронизирован.

Прямолинейно. Даже слишком. Я молчал, наблюдая за процессом разделки монстров.

— Не думайте, что это всё наше, — продолжила Нинель, заметив мой интерес. — Мы получаем лишь десять процентов. Остальное — чёрному рынку. Убивайте тварей — получите свою долю. Хотите усилиться — оставляйте себе. Или отдавайте алхимикам в городе.

Её голос стал жёстче, когда она добавила:

— Но основу духа не трогайте. Это собственность рынка. В городе сможете обменять добычу на еду, одежду, кров. Вопросы?

Я покачал головой. Вопросов не было. Система ясна. Работай — получишь крохи. Воруй — умрёшь. Подчиняйся — выживешь.

Лок выглядел разочарованным. Наверное, надеялся на что-то большее, чем работу на чёрный рынок за объедки с хозяйского стола. Торс, как обычно, сохранял невозмутимость, хотя я заметил, как его взгляд задержался на основах духов в запертых ящиках. Ульрих казался довольным.

Придётся побыть в другом обличии. Ещё недавно я был временным патриархом со своим родом. Теперь — беглец, скрывающийся в канализации. Жизнь умеет удивлять. Я невольно усмехнулся.

— Терек, — обратилась Нинель к нашему проводнику. — Выведи их. Бросишь где-нибудь около города. Последи. Если их кончат — тела не трогай. Если, что-то добудут — тащи сюда.

Мужик кивнул. Люди в масках вновь окружили нас и повели обратно. Шли долго. Несколько часов по внутренним ощущениям. Мои рёбра постепенно заживали благодаря эфиру, но всё ещё болели при резких движениях.

Канализация изменилась. Вместо каменных стен — земля. Туннели укреплены досками, покрытыми слизью и плесенью. В воздухе стоял запах сырой земли, смешанный с вонью нечистот.

Похоже эту часть негативы прорыли сами. Работа неаккуратная, но эффективная. Местами земля осыпалась, образуя ненадёжные участки. Приходилось идти осторожно, прощупывая почву перед собой.

Лок несколько раз подскользнулся на мокрой глине. Торс поддерживал брата, не давая упасть. У

Дошли до тупика. Так стояло около десяти человек — охранники с оружием. Они сделали тот же странный жест, что показывал Ульрих в начале. Наш проводник повернулся к нам:

— Сейчас лезете наверх. Мы недалеко от города, в безопасном месте. Охотники сюда не ходят — мало добычи. Убейте тварей. Хотите попасть в город — приходите не с пустыми руками.

Охранники поставили деревянную лестницу к выходу. Лок полез первым, Торс за ним. Ульрих замешкался, но я подтолкнул его вперёд. Сам вылез последним.

Оказавшись наверху, я жадно вдохнул свежий воздух. После часов в вонючей канализации даже обычный лесной запах казался амброзией. Мы находились на берегу неширокой реки. За ней виднелся лес. Впереди, в паре километров, темнела огромная стена города.

Солнце стояло в зените, освещая окрестности ярким светом. Небо над нами — глубокого синего цвета, без единого облачка. Ветер нёс запахи травы, цветов, смолы.

Лок, не говоря ни слова, бросился к воде. Торс последовал его примеру. Я тоже не стал задерживаться. Сбросил верхнюю одежду и нырнул. Холодная вода смыла грязь, пот и засохшую кровь. Я вынырнул, чувствуя, как Амика недовольно царапается под рубашкой.

— Тихо, зараза, — прошипел я, успокаивая кошку. — Потерпи немного.

Кошка угомонилась, свернувшись тёплым комком у меня на груди. Мы выстирали одежду прямо в реке. Было достаточно тепло, чтобы надеть её мокрой. Всё равно под жарким солнцем она быстро высохнет.

Река оказалось чистой, прозрачной. На дне виднелись камешки, водоросли, мелкие рыбёшки. Вдоль берега росли высокие тростники и какие-то цветы с крупными жёлтыми головками.

Я огляделся, оценивая окружение. Ульрих смотрел в сторону леса, явно что-то высматривая. Его нервозность выдавали мелкие движения: постукивание пальцами по бедру, облизывание губ, частое моргание.

Лок буркнул себе под нос что-то возмущённое. Я промолчал. Мне тоже не нравилась перспектива работать на чёрный рынок, но другого выхода не было. Нужно выйти на кого-то властного. Связи с Борисом из тринадцатой могут помочь. А с Алириком, возможно, удастся договориться.

Мотив Ульриха меня не интересовал. Главное — найти путь к аристократам. Понять, есть ли здесь что-то связанное с Советом Видящих. Их артефакты, следы, что угодно. Это была моя главная цель. Всё остальное — лишь средства.

Торс молча выжимал свою тяжёлую куртку. Вода стекала на землю, образуя небольшую лужу.

В этот момент мы услышали шум. Треск веток, кто-то к нам двигался. Все напряглись, готовясь к бою.

Лок активировал магию огня — его ладони окутались алым сиянием, между пальцами пробегали яркие искры. Торс сжал кулаки, его глаза сощурились, ноздри раздувались, как у хищника, учуявшего добычу. Ульрих принял боевую стойку, низко присев и выставив руки перед собой. Я сосредоточил эфир, ожидая появления монстров.

Кусты на противоположном берегу зашевелились. Между веток мелькнули тени.

Вышла группа людей — около тридцати человек. Хорошо вооружённые, в качественном снаряжении. У многих в руках автоматы, на поясах — магические артефакты.

— Убить! — тут же крикнул кто-то показывая на нас.

Глава 15

Вот это везение. Или нет? Негативы должны были вывести нас в безлюдном месте. Без охотников. А вот тридцать морд с автоматами. Совпадение? Не верю.

Ситуация моментально прояснилась. Нас слили. Подставили. Ульрих напрягся, лицо побледнело. Лок сжал кулаки, пытаясь вызвать огонь. Торс без лишних эмоций оценивал расстояние до врагов.

Охотники рассредоточились по берегу. Профессионально, слаженно. Явно не первый раз на охоте. Только в этот раз добычей стали мы.

Командир поднял руку. Остальные замерли, как по команде. Автоматы смотрели прямо на нас. Щелчки затворов прозвучали особенно громко в предрассветной тишине.

— Ну что, крысы канализационные, — протянул тот же голос, — сами ляжете или устроим вам сцену?

Быстрый взгляд на братьев. Оба готовы. Ульрих разминает пальцы. Водит ими по земле.

Амика под курткой зашевелилась. Почувствовала запах боя. Мои губы растянулись в ухмылке.

— Уничтожить, — произнёс я тихо.

Ульрих среагировал первым. Его руки погрузились в землю по запястья. Почва задрожала, поднимаясь двумя каменными стенами. Одна — прямо перед нами. Вторая — параллельно, метрах в пяти.

В ту же секунду прозвучали первые выстрелы. Пули врезались в каменную защиту. Крошка брызнула в разные стороны.

— Лок! — скомандовал я.

Блондин не нуждался в подробных инструкциях. Выскочил из-за стены, выставив руки вперёд. Пальцы сжал, оставив только указательные. Направил их на врагов.

Два тонких луча пламени прорезали воздух. Добрались до противоположного берега. Как живые существа, разделились на десяток огненных щупалец. Обвили ближайших охотников.

Крики. Вопли. Паника. Люди забегали, пытаясь сбить пламя. Бесполезно. Они вспыхивали, точно раскалённые угли. Тела охотников светились изнутри красным, словно китайские фонарики.

Остальные открыли шквальный огонь. Автоматные очереди били по нашему укрытию. Каменные стены крошились, но Ульрих постоянно наращивал их толщину.

— Торс, — кивнул я брату.

Здоровяк прижался к земле. Покатился к реке. Нырнул в воду. Охотники не заметили. Сосредоточились на стрельбе.

Один осмелел. Вышел вперёд с гранатомётом на плече.

— Лок! — выкрикнул я.

Блондин высунулся на секунду. Вскинул руку. Короткий толчок. Граната ещё не вылетела из ствола, а оружие уже пылало вместе с его владельцем. Взрыв подбросил тело, перемешал с землёй и ветками.

Я выпустил эфир. Серебристое сияние окутало меня, создавая защитный кокон. Время выпустить мою девочку.

— Пора размяться, кровососка, — шепнул я, вытаскивая кошку.

Её шерсть ощетинилась. Глаза полыхнули зелёным огнём. Положил её на землю.

— Вперёд!

Амика подобралась. Прыгнула. Перелетела через реку одним прыжком. Врезалась в ближайшего охотника.

Раздался хруст костей. Тело, сложенное вдвое, ударилось о дерево. Амика уже атаковала следующего. Передние лапы с выпущенными когтями вспороли грудную клетку. Зубы вонзились в открывшийся кристалл души. Яркая вспышка. Амика мгновенно поглотила силу.

На том берегу ревел Торс. Я выглянул из-за укрытия. Здоровяк уже добрался до врагов. Его кулаки громили охотников, как кувалда — гнилые пни. Каждый удар отбрасывал тела на несколько метров. Кости крошились, внутренности разрывались.

Огненные плети Лока продолжали жечь всё вокруг. Охотники метались, пытаясь спрятаться.

Ульрих поднял руки, и земля взбунтовалась. Острые пики выстрелили из почвы. Насадили замешкавшихся. Вспороли животы и грудные клетки. Кровь ручьями стекала в реку, окрашивая воду.

В одном из охотников узнал командира, что отдал приказ убить нас. Рассёк эфиром воздух. Лезвие пролетело через реку. Срезало голову. Тело ещё пыталось убежать, когда я атаковал снова. Разрез от макушки до паха. Две половинки разъехались в стороны.

Оставшиеся охотники побежали к лесу. Не смогли. Амика перехватила их. Вцепилась в одного, разорвала и переключилась на следующего.

Мясорубка продолжалась минуты три. Потом всё затихло. Дым рассеялся. Я переправился через реку. Торс стоял посреди поля боя. Кровь стекала по его телу, но не его кровь. Лок и Ульрих подтянулись следом.

— Чистая работа, — хмыкнул Лок, отряхивая руки.

Тела охотников валялись повсюду. Расчленённые, сожжённые, раздавленные. Мы хорошо поработали.

Амика блаженствовала. Маленький пушистый монстр лежал на самом крупном трупе и вылизывался. Её белоснежная шерсть порозовела от крови. В зубах — кристалл души. Кошка грызла его, как леденец.

Птицы снова запели. Природа быстро вернулась к обычному ритму. Словно ничего и не произошло. Очередной день в Терре-12.

— Проверим, что тут у нас, — я кивнул на тела.

Братья занялись сбором оружия. Ульрих обшаривал карманы. Я осматривал поле боя на случай выживших. Но все были мертвы.

— Тут неплохой улов, — Лок пересчитал автоматы. — Тридцать штук в рабочем состоянии.

— Патроны? — я продолжал осматривать трупы.

— По несколько рожков у каждого, — отозвался блондин. — Хватит на целую войну.

Торс выложил передо мной артефакты. Десяток. Неплохая добыча. Вроде усилители магии. Кольца, браслеты, медальоны.

Ульрих закончил обыск последнего тела и гордо представил результат — горсть основ душ. Десять штук. Слабенькие.

— Что с телами? — спросил Лок. — Оставим здесь?

— Нет, — покачал головой. — Сожжём. Мы же не твари какие-то? Зачем кормить монстров?

Мы скинули с себя старую одежду. Нашли подходящие комплекты среди трофеев. Переоделись.

Торс сложил трупы в одну кучу. Лок поджёг. Пламя взметнулось к небу, скрывая следы нашей победы.

Костёр горел ярко. Красно-жёлтые языки пламени лизали тела поверженных охотников. Запах палёного мяса разносился по округе.

— Тридцать автоматов, — подытожил Лок, закончив инвентаризацию. — Шестьдесят рожков. Десять артефактов.

Артефакты тоже неплохие. Я взял один из них — кольцо с тусклым камнем. Пропустил через него эфир. Камень вспыхнул. Огненный. Усиливает магию пламени.

— Это тебе, — кинул кольцо Локу.

Блондин поймал одной рукой. Натянул на палец. Его глаза расширились.

— Мощная штука, — протянул он. — Чувствую, как разгоняет силу.

Торс получил пару тяжёлых браслетов. Вроде тоже усилители. Ульриху достался медальон с запасом энергии.

— А провизия? — Лок указал на рюкзаки.

Я осмотрел содержимое. Сухпайки, фляги с водой. Немного. Дня на два. Похоже, эти ребята не планировали долгое путешествие. Просто пришли нас убить.

— Так, — потёр подбородок, — нам нужно вернуться к той дыре, откуда вылезли. Терек ответит за своё предательство.

— Если те ребята из канализации тоже замешаны? — Лок складывал оружие в мешки.

— Тогда убьём их всех, — пожал плечами.

Амика закончила трапезу. Тридцать. Кошка подбежала ко мне, ластясь. Взял её на руки. Клыки ещё испачканы кровью. Погладил по шерсти. Запрятал обратно под куртку.

— Дрыхни, маленькая убийца, — прошептал ей. — Побегаешь ещё.

Мы вернулись на то место, где негативы нас выпустили. Яма в земле, прикрытая дёрном и ветками. Неопытный глаз не заметит. Но мы знали, куда смотреть.

— Ну что, стучимся? — ухмыльнулся Лок.

— Нет, — покачал головой. — Проверим их.

Я кивнул Торсу. Здоровяк понял без слов. Поставил ногу на землю. И прыгнул. Тяжесть его тела проломила маскировку. Грохот. Вопли. Крики.

— Ааааа! Что за⁈ — донёсся возмущённый вопль.

Мы спустились следом. Лок первым. Я последним.

Подземный зал. Тусклый свет от магических камней. Десять охранников. Валяются на полу. Кто без сознания, кто стонет. Торс потрудился на славу.

Терек с разбитой рожей. Ползал по каменному полу. Выплёвывал кровь и зубы.

— Щука! — взвизгнул Терек, увидев меня. — Шари! Шо за бесредел?

Он попытался встать. Громила надавил ногой, возвращая его в лежачее положение.

— Торс, ты чего споткнулся? — спросил я с серьёзным лицом.

— ЩО⁈ — закричал Терек. — Щарь упава. И давай клошит и молщит щука!

Его нижняя челюсть выглядела так, будто ее долго обрабатывали молотком. Пара зубов висела на ниточках дёсен, остальные валялись в луже крови.

— Ничего не понимаю, — покачал головой. — Лок, а ты?

— Ну молодой человек возмущён, что мой брат немой, — блондин с наслаждением пнул лежащего негатива под рёбра. — Вот же урод. К таким людям нужно с сочувствием относиться, а он его ругает и обзывает.

Терек закатился от боли. На его лице читался ужас. Он ожидал нашей смерти, а не возвращения. Тем более с полным комплектом оружия.

Лок опустился на корточки возле Терека. Палец блондина окутался пламенем.

— Итак, мой немногословный друг, — улыбнулся он, поднося огонь к глазу негатива, — мы тебя внимательно слушаем. Только медленно и разборчиво, а то из-за разбитых зубов тебя хрен поймёшь.

Часть волос на голове Терека сгорела. Как и брови, и ресницы. Мужик оказался очень разговорчивым, хоть и с плохой дикцией. Лок прижёг ему язык, и речь стала гораздо яснее.

Оказалось, что чёрный рынок уже в курсе, что в канализацию скинули гостей из тринадцатой терры. Нас просветили их на КПП, и теперь ищут. Награда — сто основ духа. Терек решил подзаработать. Кинул свою главную и вывел нас не в том месте. Как-то связался с охотниками.

Очень печальная история для него.

— Ах ты сука! — Ульрих пнул уже избитого Терека в живот. — Предал тех, кто внизу. Тебя даже на корм пускать нельзя. Ты хуже крысы.

Мужик был крайне подавлен сложившейся ситуацией. Видимо, рассчитывал сейчас пересчитывать основы душ, а не валяться с разбитой мордой и мокрыми штанами.

Я посмотрел на оставшихся охранников. Большинство уже пришли в себя, но не делали резких движений.

— Если кто-то хочет разделить судьбу Терека, — произнёс я тихо, — то сейчас самое время поднять руку.

Никто не шевельнулся.

— Отлично, — кивнул. — Тогда поможете нам отнести эти трофеи обратно. Ведь никто из вас не причастен к маленькой подставе вашего друга, верно?

Дружные кивки. Страх — отличный мотиватор. Особенно после того, как они увидели, на что способен один Торс.

Мы связали предателя. Заткнули ему рот тряпкой. Нагрузили его Автоматами. И повели обратно по туннелям. Остальные тащили оружие и артефакты.

Переход занял больше часа. Терек притворялся слабым, спотыкался, падал. Но Торс быстро вправил ему мозги. Здоровяк просто схватил негатива за шиворот и тащил волоком. По камням, по грязи, по лужам.

Когда мы вернулись в то помещение, где ещё недавно работали подземные жители, нас тут же окружили те же люди. Они замерли, рассматривая нашу добычу. И нашего пленника.

Ко мне шла весьма возмущённая Нинель.

— Вы трупы! — заявила девушка и толкнула меня в грудь.

Торс не рассчитал силу и сломал руку Тереку, а тот запел. Всё как на духу выложил. Пока предатель каялся, глава шестого отряда внимательно слушала. А потом молча перерезала ему глотку.

Кровь брызнула фонтаном. Негатив забулькал, дёрнулся и затих. Лужа быстро растеклась под телом.

— Это мой косяк, — поморщилась Нинель. — Я отвечу. Из своей доли куплю вам место в городе. Еду.

— Мы сыты, — прервал её.

— Я буду должна, — тут же она сказала.

— Это точно! — хмыкнул Лок.

Нинель переводила взгляд с одного на другого. В её глазах читалось удивление. Она явно не ожидала нашего возвращения. Тем более с такими трофеями.

— Оружие сдадите… — начала девушка.

— Нет, — помотал головой. — Что ты мне сказала? Монстров и основы забирает чёрный рынок. Слова про остальное не было. Так что пушки мои. Все. Кто захочет, сможет купить. А дёрнется — я применю.

— Не нужно, — Нинель подняла руки. — Я сведу тебя с человеком, он купит по вкусной цене. Денег хватит на жизнь в городе надолго.

— Я подумаю, — кивнул.

Оружие впечатлило подземных жителей. Особенно в руках Торса. Здоровяк держал десять автоматов, как букет цветов. Никто не горел желанием проверять, умеет ли он ими пользоваться.

Мы двинулись по указанному пути. Группа негативов тащила наши трофеи. Делегирование. Мы добыли, а они помогают с доставкой, тем более один из них оказался предателем. Нинель не возражала

Туннели становились чище и шире. Больше сухих участков. Земляные стены сменились каменными.

Девушка шла впереди. Её рыжий хвост покачивался в такт шагам. Плащ развевался, обнажая стройные ноги. Неплохо для девушки, живущей в канализации.

— Здесь поселение уже больше пяти лет, — начала она рассказывать. — После того, как негативов начали убивать, мы ушли под землю. Сначала это были трущобы. Теперь — настоящий город.

— Со своими правилами? — уточнил я.

— Конечно, — кивнула Нинель. — У нас строгие порядки. Убивать нельзя. Воровать — тоже. За нарушения наказывают. Жестоко.

— Кто наказывает? — спросил Лок.

— Охрана чёрного рынка, — пожала плечами девушка. — У нас нет своей полиции.

— Что ещё запрещено? — продолжил я расспросы.

— Насилие в целом, — Нинель говорила спокойно, как экскурсовод. — Драться можно, но без убийств. Насиловать — нельзя. Но покупать развлечения — можно.

Мы продолжали идти по подземным коридорам. На стенах появлялись всё новые символы. Целая система знаков. Жители подземелья отлично в ней ориентировались. Нам это казалось набором случайных линий и спиралей.

— Эти метки указывают направление, — объяснила Нинель, заметив мой интерес. — Вот эта, например, говорит о близости жилых районов. А вот эта предупреждает о возможных обвалах.

Я запоминал каждый поворот, каждое ответвление. Эфир подсказывал, где находятся люди. Могу точно сказать, сколько магов сейчас в пределах пятидесяти метров. Но их энергия… странная. Слабая, едва теплящаяся.

— Все негативы такие слабые маги? — спросил у Нинель.

Она покосилась на меня.

— Большинство — да, — нехотя ответила. — Поэтому нас и вычистили из города. Бесполезный мусор, — в её голосе сквозила горечь.

— А чёрный рынок? — не отставал я. — Там тоже слабаки?

— Нет, — отрезала Нинель. — Там всякие. Но больше сильные. Иначе не выжили бы.

Ульрих кивал, подтверждая её слова. Туннель впереди расширился. Показался тусклый свет. Не магические светильники, а настоящие факелы.

— Впереди первый пост, — предупредила Нинель. — Дайте мне поговорить с охраной.

Мы вышли к массивным воротам. Металлические, с решётками вместо смотровых щелей. По обе стороны стояли охранники. У каждого оружие. Но не автоматы, а что-то вроде гарпунов. С магическими наконечниками.

Нинель подошла к одному из охранников. Они о чём-то коротко переговорили. Главная шестого отряда передала ему небольшой свёрток. Тот осмотрел содержимое и кивнул.

— Проходите, — махнула нам Нинель. — Я договорилась.

— Что ты отдала? — спросил я, проходя мимо охранников.

— Основу духа, — неохотно ответила она. — Свою долю с прошлой охоты.

Ворота захлопнулись за нами. Звук эхом прокатился по туннелю. Охрана осталась позади, но я чувствовал их взгляды между лопаток.

— Этих тоже контролирует чёрный рынок? — поинтересовался Лок.

— Да, — кивнула Нинель. — Они следят, чтобы не проникли посторонние. И чтобы никто не сбежал, не заплатив.

— Заплатив за что? — уточнил я.

— За выход, — пожала плечами девушка. — Всё здесь стоит денег. Еда, вода, жильё. И особенно — выход наружу.

Туннель плавно уходил вниз. Стены становились выше, потолок тоже поднимался. Освещения стало больше. На стенах — не только факелы, но и магические светильники. Больше людей вокруг. Все в плащах, многие в масках.

Ещё через полкилометра мы услышали гул голосов. Сотни, если не тысячи людей разговаривали одновременно. Впереди показался свет. Яркий, настоящий, не тусклое мерцание факелов.

— Добро пожаловать в подземный город, — Нинель сделала приглашающий жест.

Я шагнул вперёд.

Огромный подземный зал раскинулся перед нами. Не меньше футбольного поля. А может, и больше. Стены уходили ввысь на десятки метров. На них выдолблены углубления — ячейки, похожие на пчелиные соты. В каждой горел светильник.

— Жилища, — пояснила Нинель, замечая мой интерес. — Нижние ярусы — для бедных. Верхние — для тех, кто может заплатить.

Через весь зал тянулась широкая улица. Вдоль неё — лавки, небольшие закусочные, даже что-то вроде баров. Людей — тысячи. Все снуют туда-сюда

Лок присвистнул от удивления.

— А у вас тут… уютно, — прокомментировал он.

Торс невозмутимо рассматривал окружающих, выискивая потенциальную опасность. Ульрих жмурился и вглядывался в лица, словно искал знакомых.

— Нижние ярусы — для новичков и неудачников, — продолжала Нинель. — Там постоянно сыро, капает с потолка. Но дёшево. А вот средние уровни поприличнее. У тебя есть оружие для продажи, так что с жильём проблем не будет.

— А самые верхние? — спросил я, изучая уходящие ввысь соты.

— Для приближённых к рынку, — ответила девушка. — Туда даже не мечтай.

Мы двинулись по главной улице. Тут же привлекли внимание. Редко кто носил здесь нормальную одежду. Большинство — в лохмотьях или резиновых плащах. Наша компания в одежде охотников выделялась.

А ещё все пялились на Торса с автоматами.

— Присматривайся к ценам и товарам, — посоветовала девушка. — Чтобы тебя не обманули.

Я кивнул. Прилавки ломились от разнообразных товаров. Оружие, одежда, продукты. Много украшений и амулетов. Видимо, спрос на магические артефакты велик.

К нам тут же подлетели девицы. Молоденькие, но уже с профессиональным блеском в глазах. Облепили Лока, заигрывая и предлагая услуги. Блондин не сопротивлялся, явно наслаждаясь вниманием.

— За пять «волосов» я тебе такое покажу, — мурлыкнула одна из них, поглаживая его по груди.

Нинель зашипела, как дикая кошка. Одним движением руки отбросила девушку.

— Брысь! Это мои гости.

Дамы переглянулись и быстро ретировались. Не стали спорить с главой отряда.

— Волосы? — уточнил я. — Что это за валюта?

— Местные деньги, — объяснила Нинель. — Куски проволоки из метрила. «Волос» — самая мелкая монета. Десять «волосов» — «резинка». Десять «резинок» — «канат». Десять «канатов» — «палец».

Я прищурился, рассматривая сделки у ближайших лавок. Кто-то расплачивался тонкими, почти невидимыми кусочками проволоки. Другие использовали что-то потолще, свёрнутое в кольца.

Прикинул примерные цены. Ночь в соте — три «волоса». Поесть — «резинка». Одежда нормальная, как у местных торговцев — «канат». Оружие начиналось с «пальца».

Дешевая дама обходилась в пять «волосов». В общем, человек тут стоил дешевле, чем еда и всё остальное.

Передёрнул плечами. Дико.

Мы шли дальше. Лавки сменяли одна другую. Запахи еды смешивались с вонью нечистот и дымом от факелов. Толпа расступалась перед нами. Многие пялились на автоматы.

Лок приобнял одну из девушек, шепнул ей что-то на ухо. Та хихикнула, но Нинель снова вмешалась.

— Потом развлечёшься, — прошипела она. — Сейчас дело.

Блондин вздохнул, но отпустил красотку.

Мы подошли к крупной лавке. На вывеске — череп, пронзённый мечом. Внутри просторнее, чем у соседей. Прилавок из грубо сколоченных досок был завален оружием. Ножи, мечи, какие-то гарпуны, старые ружья и один револьвер.

За прилавком стоял мужик лет сорока. Лысина по центру, волосы только по бокам. Глаза постоянно слезились, он облизывал губы и мерзко улыбался.

— Склизкий! — представила нам мужика Нинель.

Он протянул руку. Пришлось пожать. Ладонь оказалась влажной, словно только что из болота. Теперь понятно прозвище.

— Дорогие гости, какая радость! — пропел Склизкий. — Чем могу услужить благородным панам?

Лок оттирал руку после рукопожатия, не скрывая брезгливости.

— У нас автоматы, — коротко бросила Нинель. — Разбили группу охотников наверху.

Склизкий выпучил глаза. Переводил взгляд с Торса на меня, обратно на автоматы. Потом обошёл прилавок, громко хлопая в ладоши.

— Таки да! Автоматы! Настоящие! — бурно восхищался он. — Давно таких не видал. Пацаны, дорогие мои! Выложите товар, посмотрим, что там у вас.

Я кивнул Торсу, и громила аккуратно положил оружие на прилавок. Остальные негативы тоже выложили свою часть. Тридцать автоматов легли перед торговцем.

Склизкий цокал языком, крутил оружие, проверял затворы. Периодически восклицал что-то вроде «ой-вей» или «таки даа».

Наконец закончил осмотр и выпрямился.

— Ну что я вам скажу… — он поднял палец, делая драматическую паузу. — Я бы дал за всё вот это… десять «пальцев».

— Что⁈ — Нинель даже задохнулась от возмущения. — Ты издеваешься?

Я присмотрелся к револьверу на его прилавке. Старый, потёртый, явно видавший виды.

— А эта пукалка сколько стоит? — спросил я, указывая на оружие.

— Это? — Склизкий погладил револьвер, как любимую кошку. — Пять «пальцев». Но для вас, дорогие мои, сделаю скидку. Четыре с половиной!

— То есть, — я скрестил руки на груди, — одна пукалка стоит пять. А тридцать новых автоматов — десять?

Склизкий развёл руками.

— Ну шо вы хотите, молодой человек? Жизнь — она такая. Спрос и предложение. Кому тут автоматы нужны? А у нас тут песочница, револьверы для всех дело привычное.

— Мне кажется, ты меня держишь за идиота, — сказал я ровным голосом.

Лок усмехнулся. Торс сделал шаг ближе к прилавку. Склизкий сглотнул, заметив, как напряглись мышцы под одеждой здоровяка.

— Ну может пятнадцать «пальцев», — быстро предложил торговец. — Но это мой потолок! Мамой клянусь!

— Тридцать автоматов. Каждый стоит как минимум пятнадцать, — я говорил медленно и чётко. — Получается четыреста пятьдесят. И это минимум.

Склизкий закашлялся, схватившись за сердце.

— Ой, вы меня в гроб вгоните! — заламывал он руки. — Откуда такие деньги? Половину я отдаю чёрному рынку! Платежи, налоги! У меня дети, внуки, тёща больная! Я еле концы с концами свожу!

Я молча наблюдал за его представлением. Парень явно не первый раз такое разыгрывал. Актёрское мастерство на уровне.

Склизкий продолжал причитать. То хватался за сердце, то вытирал несуществующие слёзы. Профессионал своего дела.

— Мой дорогой мальчик, как можно такие суммы называть? — он театрально всплеснул руками. — Да мне за всю жизнь столько не заработать!

— Твоя лавка приносит больше за месяц, — заметил я. — По твоему виду не скажешь, что голодаешь.

— Ой-вей! — Склизкий схватился за голову. — Да я последний кусок детям отдаю! Вы видели этих крокодилов? Жрут, как не в себя! А жена? Не поверите — третий комплект одежды за год требует! А ещё налоги на торговлю, аренда места…

— Отдаёшь пятьдесят процентов чёрному рынку? — спросил я.

Склизкий осёкся на полуслове. Его глаза сузились.

— Кто вам сказал? — прошипел он.

— Ты, — улыбнулся я. — Только что.

Торговец нервно облизнул губы. Оглянулся по сторонам. Толпа зевак собралась вокруг его лавки. Все ждали исхода торгов.

— Ну допустим, — процедил он. — Но эта информация… личная.

— Для близких друзей, — я усмехнулся. — Так что сто «пальцев». Не больше и не меньше.

— Восемьдесят, — быстро предложил Склизкий. — И это мой последний ценник.

— Сто, — повторил я, опираясь руками на прилавок. — Иначе я найду другого покупателя. Того, кто знает реальную цену.

Склизкий сделал вид, что задумался. Но я уже видел, что он готов согласиться. Просто играет на публику.

— Девяносто пять, — выдал он наконец. — И ни волоса больше.

Я повернулся к Нинель. Она едва заметно кивнула. Видимо, цена действительно хорошая.

— Идёт, — протянул руку.

Склизкий облегчённо выдохнул и пожал мою ладонь своей скользкой лапой. Сделка заключена.

— Таки дело, — просиял торговец. — Сейчас принесу оплату.

Он нырнул под прилавок и начал там греметь какими-то ящиками. Ульрих шагнул ближе ко мне.

— Ты можешь лучше вложить эти деньги, — зашептал он мне на ухо. — Нам нужно попасть в туннели рынка. Там я знаю людей. Мои старые связи. Мы сразу…

— Тогда мы продадим напрямую, — громко объявил Ульрих, так, чтобы Склизкий услышал.

Торговец резко выпрямился. Лицо исказилось в гримасе ужаса.

— Что? — прошептал он. — Вы с ума сошли? Без посредника нельзя…

— Бери две штуки, — перебил его Ульрих, — и устрой нам сходку с главой района.

Склизкий переводил взгляд с меня на Ульриха и обратно. В его глазах читался страх. Нинель тоже смотрела на нас с удивлением.

— Ты хочешь встретиться с Бурым? — выдавил Склизкий.

— С ним, — кивнул Ульрих. — Уверен, ему будет интересна наша встреча.

Я наблюдал за реакцией собравшихся. Судя по тому, как все напряглись при имени Бурого, этот человек имел здесь немалый вес. Интересно, кем он приходится чёрному рынку?

Эфир уловил всплеск эмоций вокруг. Страх, любопытство, зависть. Местные жители жадно впитывали каждую крупицу информации.

Склизкий сделал глубокий вдох. Его расчёт был виден невооружённым глазом — если привести кого-то с таким количеством оружия к главе района, это зачтётся как услуга. А за услуги полагаются бонусы.

— Хорошо, — наконец сказал он, нервно барабаня пальцами по прилавку. — Три автомата, и я организую встречу через пятнадцать минут. Жир… эээ… Бурый сейчас как раз у себя.

Ульрих кивнул. Я жестом приказал отдать три автомата. Один из негативов Нинель подал оружие Склизкому. Тот сразу же спрятал добычу под прилавок.

— Вы пока идите за мной на второй ярус, — засуетился торговец. — Я пошлю гонца.

Мы потащили оставшееся оружие за Склизким. Он привёл нас в один из переулков, где была лестница, ведущая на второй ярус подземного города.

Здесь располагались соты побогаче. Светильники ярче, занавески на входах, а не драные шторы. Некоторые даже с дверями. Встречные жители одеты приличнее. Меньше масок. Больше уверенности в походке.

Склизкий остановился возле одной из сот. Крупная, просторная, с покрашенным фасадом. Не бедное жильё.

— Подождите здесь, — велел он и юркнул внутрь.

Мы остались стоять на узком карнизе-дорожке, который опоясывал стену. Внизу кипела жизнь.

Минут через десять появился Склизкий. За ним шли люди в чёрных резиновых костюмах. Пятеро. С мечами на поясах. И ещё один мужик, коренастый и толстый. Его живот еле удерживался ремнём. Двойной подбородок трясся при каждом шаге. Но глаза — цепкие, внимательные.

— Я Витя Бурый, — заявил толстяк, останавливаясь перед нами. — Кто тут решил стволами мимо кассы торговать?

В его голосе звучала угроза. Сопровождающие положили руки на рукояти мечей.

— Витя⁈ — услышал я удивлённый голос Ульриха. — Жирный, ты?

Все, кто пришли к нам, напряглись. Рукояти мечей сжались сильнее. Толстяк вглядывался в лицо Ульриха, явно пытаясь вспомнить.

— Ульрих?.. — неуверенно произнёс он. — Ты? Как? Когда?

— Что, босса не узнаёшь? — улыбнулся наш маг земли.

— Бывшего! — тут же поправил Витя Ульриха.

Толстяк смотрел настороженно. Он явно не ожидал встретить тут человека из прошлого. Но продолжал держаться уверенно.

— Ты за языком следи! — огрызнулся Ульрих. — Мне нужно попасть с моими друзьями в туннель. Поможешь? А я тебе стволы. Раскидаешь по своим. Будешь грозой.

— Не… — помотал головой Бурый или Жирный. — Ты знаешь, что меня за яйца повесят, если я тебя пропущу. А вот если только твою голову принести…

Я взглянул на своих. Лок и Торс уже были готовы. Братья переглянулись. Блондин ухмыльнулся. Здоровяк сжал кулаки. Придётся делать ещё одну зачистку.

— Ха-ха-ха-ха! — вдруг засмеялся Витя. — Шучу! Ха-ха-ха!

Глава 16

Мужик, ты не представляешь, как тебе повезло. Ульрих и Витя Бурый обнимались, как старые друзья. Жир встречался с задохликом. Наш обычно хилый спутник, который больше ныл и выслуживался, сейчас хлопал по плечу местного авторитета, а тот не возражал.

— Сколько лет, сколько зим! — смеялся Витя, утирая слезу радости. Его огромный живот колыхался под ремнём, как студень в миске.

— Пять, Жирный, целых пять! — Ульрих хлопнул его по брюху, и оно отозвалось гулким звуком.

Охранники Вити растерянно переглядывались, явно не понимая, что происходит. Руки с рукоятей мечей так и не убрали, но напряжение в их позах заметно ослабло.

Лок подошёл ко мне, скривив лицо, будто съел что-то кислое.

— Хоть какая-то польза от нашего немощного, — проворчал он, наблюдая за этой сценой воссоединения.

— Наш друг себя ещё не проявил, — хмыкнул я в ответ, внимательно следя за Ульрихом.

Вот значит как. Стоило появиться его дружку, как маска жалкого труса слетела. Двуличный ублюдок заиграл новыми красками. Столько пыхтения и страданий, а теперь — словно помолодел на десяток лет.

Торс невозмутимо стоял рядом, не выказывая особого интереса к происходящему.

Из обрывков разговора я понял, что когда-то Ульрих и Витя были близкими соратниками. Жирный работал на нашего спутника, когда тот действительно владел чёрным рынком. Были времена…

— Как ты ушёл от Алирика? — стал расспрашивать Ульрих, похлопывая Витю по плечу. — Я думал, он к тебе особые счёты имел.

— А то! — расхохотался толстяк. — Хотел моё сало на мыло пустить. Но я ж не дурак! Когда тебя скинули, сразу понял, куда ветер дует. Залёг на дно. Пока все искали мою жирную задницу наверху, я уже здесь подметки откалывал. А потом… — он сделал неопределённый жест рукой, — всё как-то утряслось. Бурый везде нужен!

— Ну и правильно! — Ульрих хлопнул его по плечу снова. — Из тебя всегда был толк. Не то что от некоторых…

Толстяк перевёл взгляд на нас, оценивая.

— А эти кто? — спросил он, кивая в нашу сторону. — Новая команда?

— Можно и так сказать, — Ульрих неопределённо пожал плечами. — Парни что надо. Особенно тот, — он кивнул на меня. — С ним шутки плохи.

Витя прищурился, разглядывая меня как диковинную зверушку.

— Верю, — наконец произнёс он. — У него глаза… как у тебя раньше были. До того как…

— Завязывай с лирикой, — оборвал его Ульрих. — Нам нужно к Алирику.

Лицо Вити мгновенно изменилось. Улыбка пропала, глаза сузились.

— Ты в своём уме? — прошипел он. — После всего, что было? Он тебя на куски порвёт. И меня следом, за то что привёл.

— У меня есть план, — Ульрих оскалился. — И товар.

— Товар? — Витя недоверчиво покосился на автоматы, которые мы принесли. — Это, конечно, хорошо. Но для Алирика…

— Не в стволах дело, — перебил его Ульрих. — Стволы — это так, для начала разговора. У меня есть кое-что поважнее.

— И что же? — Витя недоверчиво прищурился.

— Информация, — голос Ульриха стал ниже. — Знаю, где Орех залёг.

Глаза Вити расширились. Он даже отступил на шаг.

— Врёшь, — выдохнул толстяк.

— Когда я тебе врал? — развёл руками Ульрих.

— Да постоянно! — возмутился Витя. — Помнишь историю с теми охотниками с десятой? Или сделку с…

— Ладно-ладно, — Ульрих примирительно поднял руки. — Но не в этот раз. Клянусь своим вторым глазом.

Витя замер, вглядываясь в лицо бывшего босса. Только сейчас заметил, что глаза у Ульриха разные. Один — его родной, мутно-серый. Второй — ярко-голубой, тот самый, который он вернул себе в Соле.

— Чёрт, говорили про тебя всякое… — выдохнул толстяк. — Ты действительно его нашёл.

— И вставил, — самодовольно кивнул Ульрих. — Вот до чего дошёл.

— Ладно, — Витя потёр лоб. — Но Алирик… он тебя живьём съест. Даже если знаешь про Ореха…

— Потому у меня и есть план, — Ульрих понизил голос до шёпота. — Я же не идиот, чтобы просто так лезть к нему в пасть. Мне нужно, чтобы ты организовал встречу. Но не с ним самим, а с кем-то из его ближнего круга. С кем-то, кто… ценит информацию.

Витя на мгновение задумался, потирая подбородок.

— Могу поговорить с Громом, — наконец сказал он. — Он сейчас правая рука. Но ничего не обещаю. И автоматы — все мне.

— Двадцать три, — поправил Ульрих. — Остальное ты уже взял.

— Двадцать шесть, — отрезал Витя. — Те четыре — для меня лично. За риск. Остальные — на стол переговоров.

— Забирай, — сказал я, вмешиваясь в их торг.

Оба повернулись ко мне. В глазах Ульриха мелькнуло раздражение, которое он тут же спрятал. Витя смерил меня оценивающим взглядом.

— Вот и ладушки, — сказал он. — И ты, — он ткнул пальцем в Ульриха, — помогаешь мне с одним должником. Двадцать шесть автоматов чёрному, четыре мне и услуга. За это я вас провожу. Идёт?

Я кивнул, соглашаясь. Ульрих сделал то же самое.

— Отлично, — Витя потёр руки. — Если убийственный взгляд твоего дружка — не пустышка, может и вытащим твою задницу из этого дерьма.

— Чего кривишься? — тихо спросил я Лока, пока Витя отдавал распоряжения своим людям.

— Не верю я ему, — блондин покосился на Ульриха. — И второму тоже. Два жулика на одну сцену. Слишком много артистизма для моих нервов.

Я промолчал. Кто бы говорил… Кто с братцом делали вид, что они с тринадцатой терры? У каждого свои тараканы в шкафу и скелеты в голове.

Пока Ульрих и Витя спорили о чём-то, отойдя в сторону, я кивнул Торсу. Тот бесшумно приблизился ко мне.

— Держи всё под контролем, — тихо сказал я ему. — Если что-то пойдёт не так…

Торс слегка наклонил голову. Понял.

Через пять минут Ульрих вернулся к нам, довольно улыбаясь.

— Всё схвачено, — заявил он. — Витя согласился провести нас по туннелям. Но предупреждает, что будет нелегко.

— Туннели? — переспросил Лок. — Мы что, снова в канализацию полезем?

— О, это не просто канализация, — Ульрих покачал головой, и в его голосе появились зловещие нотки. — Эти туннели — особые. Идут прямо под центром Терры-12.

— И? — Лок скрестил руки на груди. — Чем они особенные?

— Тем, что туда даже патриарх боится соваться, — Ульрих понизил голос. — А знаешь, почему?

Лок закатил глаза, явно не впечатлённый этой драматичной паузой.

— Нет. Но чувствую, что ты сейчас расскажешь, — буркнул он.

— Потому что это прорытый туннель из сточных вод, — продолжил Ульрих, игнорируя сарказм блондина. — Прямо под самым особняком патриарха. Прямо, понимаешь? Чёрный рынок расположен точно под сердцем власти.

Я хмыкнул. Неплохое решение. Мало кто будет искать нелегальный бизнес прямо под самым центром власти. А может, дело в ещё какой-то выгоде?

— Когда патриарх об этом узнал, — Ульрих вошёл в раж, размахивая руками, — он не стал присылать стражу или воинов. Знаешь, что он сделал?

— Удиви меня, — вздохнул Лок.

— Он приказал поймать как можно больше монстров и выпустить их в туннели, — глаза Ульриха блестели. — Там до сих пор полно тварей. Они размножаются, растут, охотятся… Там такие особи, каких вы в жизни не видели.

Лок почесал подбородок.

— И поэтому эта часть отделена от места, где обитает чёрный рынок?

— Именно, — кивнул Ульрих. — Монстры создали естественный барьер. Настолько смертоносный, что даже охотники, аристократы и сам патриарх обходят эти места стороной.

— Но не чёрный рынок, — заметил я.

— Чёрный рынок знает безопасные тропы, — ухмыльнулся Ульрих. — Или, скажем так, более-менее безопасные. И да, они всё равно опасны. Очень опасны. Поэтому нам пришлось отдать все автоматы. Это цена за проход.

Я внимательно вглядывался в лицо Ульриха, пытаясь понять, насколько он искренен. Конечно, что-то он наверняка недоговаривал. Но в истории про монстров в туннелях чувствовалась правда.

— Слишком дорого, — возразил Лок. — Двадцать шесть автоматов с патронами для этого сбода… Это слишком.

— Нет, если учесть что мы попадём, куда нам нужно, — возразил Ульрих. — Там, где находиться чёрный рынок, сосредоточено всё. Власть, связи, информация.

Лок скептически хмыкнул.

— А ещё там лепреконы с горшочками золота. И эльфы с серебряными луками…

— Не веришь — не надо, — огрызнулся Ульрих. — Но Марк меня понимает.

Я не ответил, обдумывая ситуацию. Если чёрный рынок действительно обладает такой властью и информацией, как утверждает Ульрих. Это будет мне полезно.

Витя вернулся к нам, подгоняя своих людей.

— Так, господа хорошие, — объявил он, потирая руки. — Сборы закончены. Выдвигаемся через десять минут. Эй, Киса! — крикнул он одному из своих подручных. — Тащи снаряжение для новеньких.

К нам подошёл худощавый парень с шрамом на щеке. В руках он держал охапку резиновых костюмов, масок-респираторов и сапог.

— Надевайте, — сказал Витя. — Без этого там не выжить. Воздух… не самый приятный.

Я взял маску, рассматривая конструкцию. Примитивная, но эффективная. Фильтры из какого-то материала, похожего на активированный уголь. Стёкла для глаз из мутного пластика.

— А это что? — спросил Лок, указывая на небольшие металлические контейнеры, прикреплённые к поясам костюмов.

— Противоядие, — пояснил Витя. — В туннелях много ядовитых спор и газов. Если почувствуешь, что маска не справляется, — он сделал характерный жест, напоминающий укол, — вкалываешь себе и продолжаешь путь.

— Весело, — фыркнул Лок, с сомнением разглядывая свой комплект.

— Лучше, чем сдохнуть от дыхания какой-нибудь плесени, — пожал плечами Витя. — Поверь, я видел, как это бывает. Не самое приятное зрелище.

Мы быстро переоделись. Резиновые костюмы сидели плотно, ни одна часть кожи не оставалась открытой. Маски закрывали всё лицо, сапоги доходили до колен. В таком виде мы напоминали странных насекомых или существ из другого мира.

Амика недовольно заворочалась под моей одеждой. Кошке тоже пришлось надеть своеобразный костюм — я сделал для неё подобие мешка с отверстиями для глаз из куска ткани, пропитанной резиновым раствором. Маленькая убийца явно была недовольна таким поворотом событий, но спорить не стала. Умница.

Витя за это время раздал своим людям автоматы и боеприпасы. По одному стволу на каждого. Бойцы быстро и со знанием дела проверяли оружие, вставляли магазины, снимали с предохранителей. Они явно не в первый раз держали огнестрел в руках.

— Держитесь ближе к центру группы, — инструктировал нас толстяк. — Не отставать, не убегать вперёд. Если кто-то отстал — не останавливаться. Если слышите стрельбу позади — не возвращаться. Если видите монстра — не геройствовать. Стреляют только мои люди, и только по моей команде. Ясно?

Мы кивнули. Витя удовлетворённо хмыкнул и махнул рукой.

— За мной.

Группа двинулась вверх по лестнице, к самому верхнему ярусу подземного города. Там, на потолке, должен был быть проход в туннели чёрного рынка. Я невольно задрал голову, вглядываясь в темноту над нами. Столько ярусов, столько жилищ… На потолке угадывалось что-то массивное.

— Да, это там, — сказал Витя, заметив мой взгляд. — Огромная дыра в верхнем уровне. Раньше туда лазили все кому не лень. Потом… случилось всякое, — он махнул рукой. — Теперь там охрана и железная дверь. Без разрешения не пройдёшь.

— А у нас есть разрешение? — поинтересовался Лок.

— Ещё бы, — усмехнулся толстяк, похлопывая по висящему на груди автомату. — Самое убедительное.

Мы поднимались всё выше и выше. Сотни ступеней, десятки переходов. Люди в верхних ярусах выглядели иначе, чем внизу. Более холёные, в более дорогой одежде. Меньше масок, больше уверенных взглядов. Элита негативов.

Наконец мы достигли верхнего яруса. Там действительно располагалась массивная решётка, закрывающая вход в какую-то шахту, уходящую вверх. По периметру стояли охранники — крепкие парни с оружием. Но не огнестрельным, а каким-то странным, напоминающим гарпуны с магическими наконечниками.

Витя подошёл к одному из них — самому высокому, с повязкой на глазу. Они коротко переговорили. Толстяк передал охраннику что-то завёрнутое в тряпицу. Тот развернул, осмотрел, кивнул. Махнул рукой своим людям.

Двое охранников подошли к решётке и начали её поднимать. Механизм скрежетал и лязгал, как дряхлый старик, у которого болят все суставы. Когда проход был открыт, я увидел металлическую лестницу, уходящую куда-то вверх, во тьму.

— Идём, — сказал Витя, первым подходя к лестнице. — И не забудьте надеть маски. Там воздух… совсем другой.

Мы последовали его совету. Стекло слегка ограничивало обзор, а дышать через фильтры было тяжелее. Но судя по тому, как уверенно Витя натянул свою маску, лучше перестраховаться.

Подъём был долгим. Лестница, ржавая и скрипучая, казалось, вот-вот обвалится под нашим весом. Темнота вокруг была абсолютной, только слабое свечение магических фонарей, которые несли люди Вити, создавало крошечные островки света.

Наконец мы добрались до верха. Ещё одна решётка, ещё один скрежещущий механизм. И вот мы в туннеле.

Первое, что я заметил — это размеры. Туннель был огромным. Минимум пять метров в высоту и столько же в ширину. Стены гладкие, будто отполированные тысячами тел. Пол покрыт каким-то странным илом, который чавкал под ногами. Воздух… воздух был ужасен. Даже через фильтры маски я чувствовал зловоние гнили, разложения и чего-то химического, от чего начинали слезиться глаза.

— Добро пожаловать в ад, — усмехнулся Витя под своей маской. — Теперь самое интересное.

И мы двинулись вперёд, в глубины туннеля, навстречу неизвестности и опасности. Навстречу чёрному рынку.

Витя шёл впереди с двумя своими людьми. Ещё десять бойцов окружали нас со всех сторон. Мы с братьями и Ульрихом — в центре этой защитной формации. Туннель простирался вперёд на сотни метров, освещённый лишь тусклым светом фонарей.

— Впечатляет, да? — Витя махнул рукой, указывая на стены туннеля. — Первые сто метров самые величественные. Дальше начинается настоящий лабиринт.

Я оглядывался по сторонам, оценивая масштаб работ. Сколько же людей и времени потребовалось, чтобы вырыть всё это? И как им удавалось так долго оставаться незамеченными?

— Кто это построил? — спросил я, перекрикивая шум шагов. — Чёрный рынок?

— Да, — кивнул Витя. — Но не в одиночку. Кирмиры помогали.

Интересно. Значит, маленькие бородатые человечки и здесь замешаны. Видимо, их связь с чёрным рынком крепче, чем я думал.

Мы прошли ещё метров пятьдесят, и туннель действительно изменился. Из просторного каменного коридора он превратился в настоящий муравейник. Десятки ответвлений, узких проходов, боковых штолен.

Низкие потолки, земляные стены. Крепления из дерева, местами прогнившего и покрытого чем-то бледно-зелёным, напоминающим светящийся мох.

— Теперь придётся попотеть, — сказал Витя, замедляя шаг. — Здесь начинается лабиринт. Не отставать!

Я внимательно следил за каждым поворотом, запоминая маршрут. Но вскоре понял, что это бесполезно. Туннели слишком похожи друг на друга. Никаких отметок, никаких знаков. Только грязные стены, сырость и вонь.

Мы сворачивали то влево, то вправо. Поднимались по крутым подъёмам, спускались вниз. Дважды пришлось пролезать через такие узкие щели, что даже я, не самый крупный из нашей компании, едва протиснулся. Торсу было особенно тяжело.

На сотом повороте я уже полностью потерял ориентацию. Мы выше или ниже места, где город негативов? Север, юг? Бессмысленно. В таком лабиринте можно блуждать вечно.

Люди Вити тоже заметно нервничали. Двое постоянно проверяли оружие, третий тревожно оглядывался по сторонам. Что-то не так. Я замедлил шаг, прислушиваясь к ощущениям эфира.

Монстры. Совсем рядом. Десятки. Может, сотни. Их энергетические отпечатки ощущались даже сквозь стены туннеля.

— Витя, — тихо позвал я. — Слева. Что-то есть.

Толстяк остановился, прислушиваясь. Покачал головой.

— Ничего, — сказал он. — Тихо.

— Там, — я указал на стену туннеля. — Прямо за этой стеной. Монстры.

Витя посмотрел на меня с новым интересом.

— Ты чувствуешь их? — спросил он. — Через стену?

Я кивнул. Он присвистнул.

— Неплохо, — признал он. — Но не волнуйся. Пока они там, а мы тут, всё в порядке. Идём дальше.

Лок придвинулся ко мне поближе.

— Не нравится мне всё это, — прошептал он, едва слышно. — Слишком мутно.

— Мне тоже, — согласился я. — Но выбора нет.

Торс внимательно наблюдал за людьми Вити, особенно за теми, что шли сзади. Мы продолжили путь. Лабиринт становился всё сложнее. Туннели петляли, как пьяные змеи. Иногда мы буквально ходили кругами, что я точно определял по вибрациям эфира.

— Витя, — не выдержал я, — мы точно правильно идём?

Толстяк остановился, тяжело дыша. Даже через маску было видно, как взмокло его лицо.

— А то, — уверенно кивнул он. — Просто… путь длинный. И непростой.

— И кружной, — добавил Лок.

— А ты хотел по прямой? — фыркнул Витя. — Через логово сороконожек? Или через пещеру брюхогрызов? Нет уж, лучше кругами, но живыми.

Мы шли дальше. Часы превратились в бесконечность. Ноги гудели, спина ныла. Даже дышать в этих масках стало настоящей мукой.

Эфир подсказывал, что монстры всё ближе. Они как будто шли параллельным курсом, отделённые от нас лишь тонкой перегородкой из камня и земли.

Витя начал нервничать. Он всё чаще останавливался, принюхивался, оглядывался. Его люди тоже заметно напряглись. Пальцы на спусковых крючках подрагивали.

— Что-то не так, — шепнул я Локу. — Он потерялся.

Блондин коротко кивнул.

— Я заметил, — так же тихо ответил он. — Кажется, наш проводник сам не знает, куда идёт.

Витя долго стоял на очередном перекрёстке туннелей, поворачивая голову то влево, то вправо. Его люди переминались с ноги на ногу, нервно поглядывая в темноту коридоров.

— Ну? — не выдержал Лок. — Куда дальше?

— Тише, — огрызнулся толстяк. — Я думаю.

— Думаешь? — блондин опасно понизил голос. — Или не знаешь?

Витя резко повернулся к нему, сверкнув глазами из-за мутных стёкол маски.

— Слушай, умник, — прошипел он. — Эти туннели меняются. Каждый раз, когда проходишь. Понял? Тут не нарисуешь карту и не поставишь метки. Всё плывёт.

Ульрих кивнул, соглашаясь.

— Он прав, — сказал бывший хозяин чёрного рынка. — Это… особенность. Связана с аномалиями.

— Аномалиями, — Лок даже не скрывал скептицизма. — Ну конечно.

— Нам направо, — наконец решил Витя.

— Уверен? — я положил руку ему на плечо, останавливая. — Там что-то есть.

— Где? — толстяк напрягся.

— Прямо перед нами, — я кивнул на тёмный проход. — Метрах в пятидесяти. И это не одна тварь.

Витя задумался, глядя то на проход справа, то на меня. Наконец мотнул головой.

— Налево, — скомандовал он. — И быстро.

Мы свернули налево. Туннель здесь был уже, стены сочились какой-то слизью. Идти приходилось, почти прижимаясь к стенам. Амика под моей одеждой недовольно заворочалась, явно чувствуя опасность.

— Говорил же, он не знает дороги, — прошипел Лок, когда мы снова оказались на перекрёстке. Кажется, уже виденном нами ранее.

Ульрих отмахнулся.

— Такое часто бывает, — заверил он. — Поверь, Витя знает, что делает.

— А ты сам, небось, ни разу этим путём не ходил? — подколол блондин.

— Я… — Ульрих замялся. — Я обычно через другой вход. Но там сейчас полно патрулей.

Голоса стали напряжёнными. Люди Вити тоже заметно нервничали. Один из них постоянно оглядывался, словно чувствовал погоню. Второй так крепко сжимал автомат, что пальцы побелели.

— Тихо! — внезапно скомандовал Витя, замирая. — Слушайте.

Мы затаили дыхание. Сначала ничего, кроме наших собственных дыхательных шумов, усиленных масками. А потом… Где-то вдалеке послышался звук. Странный, шуршащий. Как будто много маленьких коготков цокали по камню.

— Стальные волки, — прошептал Витя. — Целая стая.

— Сколько? — спросил один из его людей, передёргивая затвор автомата.

— Не меньше десятка, — толстяк прислушивался, чуть склонив голову. — Идут по нашему следу.

— Что будем делать? — Лок уже приготовился к бою, пальцы покрылись тонкой пленкой пламени.

— Никаких фокусов, — быстро прошептал Витя. — Никакой магии. Это их привлекает. — Он повернулся к своим людям. — Пятеро остаются, держат оборону. Остальные продолжают с нами.

Пятеро бойцов, выбранных толстяком, молча кивнули. Они знали, на что идут. Отступили на несколько шагов назад и заняли позиции в узком месте туннеля. Идеальная точка для обороны.

— Вперёд, — скомандовал Витя. — И быстро.

Мы побежали. Впервые за всё путешествие. Раньше Витя настаивал на медленном, осторожном продвижении. Теперь, видимо, скорость стала важнее осторожности.

Позади раздались первые выстрелы. Короткие очереди эхом разнеслись по туннелям. Потом вой. Жуткий, скребущий по нервам. Крик. Человеческий.

Мы бежали всё быстрее. Лабиринт продолжался, но теперь Витя двигался увереннее. Страх словно прочистил его память.

Ещё выстрелы. Сплошная канонада. Потом тишина.

— Не останавливаться, — скомандовал Витя, видя, как некоторые из его людей замедлились, оглядываясь назад. — Это приказ.

Мы продолжали бежать, пока лёгкие не начали гореть огнём. И вдруг туннель расширился, превратившись в пещеру. Витя скомандовал остановку. Все рухнули на колени, тяжело дыша.

— Передышка пять минут, — сказал он, вытирая пот с лица. — Дальше — ещё тяжелее.

— Куда уж тяжелее, — проворчал Лок, опираясь о стену. — И где чёртов рынок?

— Ещё часа два пути, — Витя покачал головой. — Если повезёт.

— Если повезёт? — Лок не скрывал раздражения. — А если нет?

— Тогда кормить червей будем, — толстяк пожал плечами. — Жизнь такая. Бывает.

Торс стоял неподвижно, как часовой. Его массивная фигура казалась вырубленной из камня. Только глаза непрерывно сканировали окружающее пространство, выискивая опасность.

Ульрих приблизился ко мне, понизив голос.

— Всё идёт по плану, — прошептал он. — Не переживай.

— По плану? — я скептически посмотрел на него. — Терять людей — часть плана?

— Издержки, — он махнул рукой. — Главное — добраться до Алирика.

— А мы доберёмся? — я кивнул в сторону Вити.

— Не сомневайся, — Ульрих улыбнулся. — Жирный знает, что делает. Он всегда выходил сухим из воды.

Я ничего не ответил, вглядываясь в темноту туннеля. Эфир подсказывал — твари близко. Не только стальные волки. Что-то ещё, более опасное. Я чувствовал их энергетические отпечатки, как рыбак чувствует движение под водой.

Пять минут истекли, и мы двинулись дальше. Теперь Витя держался ближе к стенам, часто останавливался, прислушиваясь. Его люди сделались ещё более нервными.

Мы прошли ещё несколько поворотов, и туннель начал подниматься вверх. Крутой склон, почти лестница, вырубленная в камне.

— Выше, выше, — подгонял Витя. — Там есть выход в боковой коридор. Он безопаснее.

Мы карабкались по склону, цепляясь за выступы в стене. Торсу приходилось особенно тяжело — его габариты не подходили для таких маневров. Но здоровяк справлялся, даже помогая некоторым из людей Вити.

Добравшись до верха, мы оказались на небольшой площадке с тремя выходами. Витя без колебаний выбрал правый, и мы последовали за ним. Туннель здесь был шире и суше, дышалось легче.

Но ненадолго. Через пару сотен метров мы снова начали спускаться, на этот раз по крутой спирали. Стены здесь были гладкими, будто оплавленными. Странные узоры покрывали камень — не рукотворные, а какие-то естественные, словно течение подземной реки вымыло их в породе.

Внезапно Витя остановился как вкопанный. Я едва не врезался в него.

— Что? — спросил я.

— Прислушайся, — прошептал он.

Сперва я не слышал ничего, кроме нашего дыхания. Потом… тонкий металлический звук. Звяканье стали о камень. И шипение. Тихое, но отчётливое.

— Шипастые змеи, — выдохнул Витя. — Вот дерьмо.

— Сколько? — снова спросил тот же человек из его отряда.

— Много, — толстяк огляделся. — Они прямо перед нами.

— Мы можем их обойти? — спросил я.

— Нет, — Витя покачал головой. — Этот туннель — единственный путь на ближайшем отрезке. Я не знаю другой дороги отсюда.

— Значит, придётся пробиваться, — сказал Лок, его руки уже начали светиться.

— Идею запомнил, — кивнул Витя. — Но не магией. — Он повернулся к своим людям. — Выстраиваемся клином. Передние стреляют, задние прикрывают.

Его бойцы тут же перегруппировались, образуя боевое построение. Укрыться особо было негде — туннель здесь был прямым, как стрела.

— Вы, — толстяк указал на нас, — держитесь в середине. Не высовывайтесь без нужды.

И мы двинулись вперёд. Медленно, осторожно. Каждый шаг отзывался глухим эхом в туннеле. Звяканье и шипение становились всё громче.

И вот мы увидели их. Шипастые змеи. Десятки. Их тела, покрытые металлическими пластинами, напоминали бронированные цепи. Головы, похожие на средневековые шлемы, медленно поворачивались в нашу сторону. Шипы вдоль позвоночников поднимались, как у дикобразов перед атакой.

— Стрелять по моей команде, — тихо скомандовал Витя. — Целиться между пластин.

Змеи почуяли нас. Их тела напряглись, готовясь к броску.

— Огонь! — заорал Витя.

Грянули выстрелы. Автоматные очереди прорезали воздух, выбивая искры из бронированной шкуры змей. Большинство пуль отскакивало, не причиняя вреда, но некоторые находили свою цель. Зеленоватая кровь брызнула из ран, ошмётки плоти полетели в стороны.

Змеи бросились в атаку. Их тела, извиваясь, скользили по туннелю с невероятной скоростью. Первая волна достигла передних стрелков. Один из людей Вити упал, срезанный шипами. Другой успел отскочить, но змея уже разворачивалась для нового удара.

— Прикрывайте друг друга! — кричал Витя, стреляя из автомата. — Не подпускайте их вплотную!

Лок уже не сдерживался. Его руки извергали потоки пламени, превращая ближайших змей в обугленные останки. Торс действовал грубее — просто хватал тварей голыми руками и ломал пополам, как сухие ветки, а потом разрывал на части.

Я прыгнул вперёд, уклоняясь от атаки особо крупной змеи. Её шипы просвистели в миллиметре от моего лица. Перекатился, оказавшись за ней, и ударил эфирным разрезом в середину тела. Лезвие вошло, как в масло, пробив бронированную шкуру. Змея задёргалась в агонии, её кровь хлынула на пол туннеля.

Крики людей, шипение змей, грохот выстрелов, треск пламени Лока. Всё смешалось в какофонию.

Трое из людей Вити уже лежали неподвижно, их тела разорваны шипами змей. Четвёртый корчился, получив рану в живот. Пятый отстреливался, прижавшись спиной к стене.

— Не останавливаться! — ревел Витя, расстреливая очередную змею. — Прорываемся вперёд!

Мы продвигались, шаг за шагом, превращая туннель в бойню. Змеи не отступали, но их становилось всё меньше.

Внезапно одна из тварей, особенно крупная, выстрелила из пасти струёй зеленоватой слизи. Жидкость попала на руку одного из бойцов. Тот заорал, когда кислота начала разъедать плоть.

— Кислота! — выкрикнул Витя. — Берегитесь!

Я метнул эфирный нож, и он вонзился точно в глаз змеи. Тварь задёргалась, извиваясь в предсмертных судорогах.

Ещё несколько минут отчаянной борьбы, и туннель перед нами опустел. Змеи либо были убиты, либо отступили.

Мы стояли, тяжело дыша. Пот заливал глаза под масками. Воздух, насыщенный порохом и запахом змеиной крови, стал ещё тяжелее.

— Проверить раненых, — скомандовал Витя. — Кто может идти — идёт. Кто нет — остаётся.

Холодно. Но, видимо, таковы законы подземелья. Из оставшихся пяти бойцов двое получили лёгкие ранения — царапины от шипов. Один — тяжёлое: струя кислоты разъела плечо до кости.

— Я не могу его бросить, — сказал один из лёгкораненых, указывая на товарища с обожжённым плечом.

— Тогда оставайся с ним, — без колебаний кивнул Витя. — Но помни: если мы не дойдём, за вами никто не вернётся.

Боец кивнул, принимая условия. Он помог раненому сесть, прислонив к стене, и сам устроился рядом. Оба понимали, что шансы выжить у них невелики.

Нас осталось всего восемь: я, Лок, Торс, Ульрих, Витя и трое его людей. Не так уж много для прохода через туннели, кишащие монстрами.

— Идём, — сказал Витя. — Нам ещё долго.

Мы двинулись дальше, оставляя позади себя поле боя. Кто-то подобрал автоматы погибших — пригодятся. Патроны тоже распределили между выжившими.

Туннель постепенно менялся. Стены становились более гладкими, в некоторых местах даже словно отполированными. Пол — ровнее, без постоянных препятствий. Потолок — выше.

— Мы на правильном пути, — заверил нас Витя. — Эти места я хорошо помню.

— Ты говорил, до чёрного рынка ещё часа два, — напомнил Лок. — Сколько на самом деле?

— Если повезёт, — начал Витя.

— Около часа, — закончил за него Ульрих. — Если не нарвёмся ни на кого ещё.

Я не разделял их оптимизма. Эфир буквально вибрировал от присутствия монстров вокруг. Они были повсюду, за каждой стеной, за каждым поворотом. Просто пока нам удавалось избегать прямых столкновений.

Мы продолжали идти, стараясь двигаться тише.

Через час — мучительный, выматывающий час — мы почувствовали изменения в воздухе. Он стал… свежее? Не такой затхлый, как раньше. Словно где-то впереди была вентиляция.

— Совсем близко, — сказал Витя, оживившись. — Ещё немного, и мы в безопасности.

Туннель расширился, превратившись в пещеру. Просторную, с высоким потолком. Стены здесь были сухими, покрытыми какими-то странными кристаллами. Светящимися, голубоватыми. Они давали достаточно света, чтобы видеть без фонарей.

— Безопасное место! — заявил радостно Витя и снял маску. За ним повторили остальные, включая его людей. — Здесь можно отдохнуть. Дальше будет легче.

Но я не спешил снимать свою маску. Что-то здесь было не так. Эфир вибрировал странно, необычно. Такую вибрацию я уже чувствовал раньше. Где-то… когда-то…

— Стоять, — скомандовал я, не двигаясь с места. — Никому не шевелиться.

— Марк, что случилось? — спросил Лок, видя моё напряжение.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Вибрация, такая знакомая. Не от монстра. От чего-то более… более опасного.

— Всем отойти! — приказал я, отступая к выходу из пещеры. — Быстро!

— Да что происходит? — Витя недоумевал, но Торс уже схватил его и оттаскивал назад. — Эй, жеребец, отпусти!

— Сейчас тут откроется аномалия, — объяснил я, продолжая отступать.

Глава 17

Вибрация усилилась. Кристаллы на стенах пещеры засветились ярче, пульсируя в странном ритме. Воздух сгустился, стал тяжелее. Дышать даже через маску стало труднее.

— Что с тобой? — Витя смотрел на меня как на психа. — Безопасная зона! Я тут десятки раз бывал.

— Заткнись, — оборвал я его.

Эфир внутри меня бился как птица в клетке, предупреждая об опасности. Я уже видел такое. Стражи называют это предвестником. Когда пространство между мирами истончается до предела.

Торс потянул Ульриха к выходу из пещеры. Лок попятился следом. Не дожидаясь моей команды, братья уже действовали, чувствуя опасность интуитивно. Но Витя… чёртов толстяк стоял вырывался из захвата Торса. Придурок рвался к своим, что стояли как вкопанные.

— А ну стоять! — крикнул я ему. — Или Торс сломает тебе шею и вы придурки свалили! Раз… — начал отсчёт.

Воздух в центре пещеры засверкал, переливаясь всеми цветами радуги. Сначала маленькая точка, не больше монеты. Затем она выросла до размеров головы. И продолжала расти.

— Два…

Кристаллы на стенах засветились ослепительно ярко. От них во все стороны побежали трещины, как молнии по небу во время грозы. Секунда — и кусок стены обвалился, перекрыв выход из пещеры.

— Дерьмо! — выругался Лок, отскакивая от падающих камней.

Люди Вити задрожали. Автоматы задёргались в трясущихся руках.

Трещины на стенах становились шире. Земля под нами вибрировала, будто от подземного толчка. Ульрих вжался в стену, лицо белее мела. Торс невозмутимо стоял рядом, прикрывая собой мага земли и нашего проводника.

— Что происходит⁈ — завопил Витя, наконец-то сдвинувшись с места. — Это…

— Открывается портал, — закончил я за него. — Аномалия. — повторил я ещё раз для особо одарённых.

Светящаяся точка в воздухе расширилась до размеров двери. Сквозь неё я увидел… другую реальность? Туманные силуэты гор, искажённое красноватое небо, странные парящие острова.

— Не может быть, — прошептал толстяк, отступая к стене. — Это невозможно…

— Заткнись и готовься стрелять, — рявкнул я. — Через пять секунд тут будет ад.

Портал дрогнул. Воздух вокруг него сгустился ещё больше, превратившись почти в желе. Что-то тёмное показалось на другой стороне. Огромная тень, движущаяся к нам.

— Отступаем к выходу, — скомандовал я, пятясь назад.

— Выход завален! — ответил Лок, активируя магию огня. — Какие приказы Босс?

Я огляделся. Пещера большая, но не бесконечная. Туннель, ведущий наружу, завален обвалом. Второй туннель впереди, но до него нужно пройти мимо портала. Оказались в ловушке.

— Займите позиции у стен, — приказал я. — Держитесь подальше от…

Не успел договорить. Из портала показалась огромная лапа. Коричневая, покрытая каменными пластинами, с когтями размером с мое предплечье. За лапой последовала голова. Земляной медведь. Здоровенный, раза в два больше тех, что я видел раньше.

— Твою мать… — выдохнул Лок, отступая ещё на шаг.

Тварь полностью протиснулась через портал и встала на задние лапы. Не меньше трёх метров в высоту. Пасть распахнулась в рёве, и земля под нами содрогнулась.

— Огонь! — заорал Витя, вскидывая автомат.

Грянули выстрелы. Пули отскакивали от каменных пластин монстра, не причиняя ему никакого вреда. Медведь ударил лапой о землю. Каменные шипы выросли из пола, пронзая одного из стрелков.

А затем из портала хлынули твари. Стальные волки, шипастые змеи, огненные пантеры — все вперемешку. Десятки. Портал работал как насос, выталкивая их в наш мир.

Пещера наполнилась рёвом, лаем, шипением. Люди Вити стреляли во все стороны, но силы были слишком неравны.

— Все назад! — крикнул я, отступая к стене. — Держаться вместе!

Лок уже действовал. Его руки охватило пламя, которое он сформировал в огненный шар размером с человеческую голову. Швырнул его в ближайшего стального волка. Зверь вспыхнул, завыл и забился в агонии.

Торс рванулся вперёд. Его кулаки, охваченные пламенем, обрушились на морду ещё одного волка. Удар! Хруст металла. Тварь отлетела в сторону, врезалась в стену и сползла безжизненной грудой.

Люди Вити держались рядом с толстяком, образуя живой щит. Их автоматы гремели без остановки, но толку от стрельбы было мало.

Земляной медведь снова ударил лапой. Земля разверзлась, поглотив ещё одного человека. Крик, оборвавшийся хрустом костей.

Ульрих наконец-то вышел из ступора. Его руки коснулись стены пещеры, и камень пришёл в движение. Острые шипы выросли из пола, пронзая шипастую змею, подобравшуюся слишком близко.

А твари всё прибывали и прибывали. Вся пещера кишела ими.

Огненная пантера прыгнула на одного из людей Вити. Тот успел всадить в неё целую очередь, но это не остановило зверя. Когти вспороли человеку грудь, обнажив рёбра. Пантера припала к ране, вырывая кристалл души. Вспышка — и тварь поглотила его силу, став ещё больше и ярче.

— Стреляйте в головы! — заорал Витя. — Бейте по глазам!

Туннель впереди казался таким недостижимым. Хотя до него всего метров тридцать. Между нами и спасением бурлил океан монстров.

— Назад! — снова выкрикнул я. — К дальнему туннелю!

Мы начали медленно отступать, отбиваясь от монстров. Жар от пламени Лока опалил лицо. Торс молотил монстров кулаками, расшвыривая их во все стороны как тряпичные куклы.

Из портала выползло что-то новое. Бронзовый червь. Его металлическое тело, блестящее даже в полумраке пещеры, извивалось, прокладывая путь сквозь скопление других монстров. Две головы, одна спереди, вторая вместо хвоста, щёлкали зубастыми пастями, готовясь к атаке.

— Только не эта дрянь, — простонал Лок, увидев червя.

Тот рванулся вперёд с неожиданной для своих размеров скоростью. Одна из голов извергла поток синей кислоты. Струя попала в двоих людей Вити. Они закричали, когда кислота начала разъедать плоть. Их тела буквально таяли, превращаясь в бесформенную массу.

Земляной медведь заревел и бросился прямо на людей Вити. Те, ещё живые открыли огонь, но без толку. Тварь смела их одним ударом лапы. Кровь брызнула на стены пещеры.

— ВИТЯ! — заорал Ульрих. — Мы должны защитить его!

Толстяк пятился к туннелю, спотыкаясь и тяжело дыша. Он продолжал стрелять, но руки тряслись от страха, и пули уходили в разные стороны.

Огненная пантера прыгнула ему наперерез. Распахнула пасть, готовясь вцепиться в горло. Но Торс оказался быстрее. Здоровяк ударил тварь кулаком с такой силой, что та отлетела на несколько метров и врезалась в стену. Хруст костей и шипение затухающего огня.

— Берегись! — выкрикнул Лок.

Шипастая змея выскользнула из тени камней. Её тело извивалось, шипы вдоль позвоночника угрожающе топорщились. Она бросилась на Витю.

Ульрих взмахнул руками. Каменный барьер вырос из пола, защищая толстяка. Змея врезалась в камень, её шипы застряли в породе. Она забилась, пытаясь освободиться, но тщетно.

— Сюда! — крикнул я, указывая на небольшую расщелину в стене пещеры. — Можно спрятаться!

Укрытие маленькое, но все же лучше, чем ничего. Торс подхватил хромающего Витю и рванул к расщелине. Ульрих бросился следом. Лок прикрывал отход, создавая огненную стену между нами и монстрами.

Мы втиснулись в расщелину. Тут едва хватало места для нас пятерых. Торс заслонил собой вход, встав как живой щит. Его массивная фигура закрывала почти всё отверстие.

— Сдохнем как крысы в норе, — прошипел Лок, пытаясь восстановить дыхание.

— Есть идеи получше? — огрызнулся Ульрих.

Витя прижался к стене, сотрясаясь от ужаса. Толстяк что-то бормотал себе под нос. Молитву? Проклятия? Неразборчиво.

Монстры кружили перед нашим укрытием, но пока не лезли внутрь. Возможно, из-за Торса. Здоровяк стоял как каменное изваяние, не двигаясь и не моргая.

— Нам не выбраться, — Ульрих покачал головой. — Слишком много тварей.

— Портал нужно закрыть, — я сплюнул кровь, скопившуюся во рту. — Иначе они будут прибывать бесконечно.

— Закрыть? — Ульрих уставился на меня как на сумасшедшего. — Как?

Я не ответил. Оттолкнул Торса в сторону и выскочил из укрытия. Пора заканчивать это дерьмо. Не вступил в сражение как раз по этой причине. Сколько бы их не убивать, они не остановятся. А вот силёнок у меня не то что очень много для такого перфомонса.

Выпустил эфир. Серебристые нити окутали мои руки, формируя подобие когтей.

— Торс, прикрой Витю! — крикнул я. — Лок, расчищай путь к туннелю!

Прыгнул вперёд. Прямо под лапу земляного медведя. Тварь замахнулась, но я оказался быстрее. Эфирные когти вспороли подбрюшье монстра. Кровь хлынула потоком, обжигая руки кислотой.

Медведь взревел от боли и отшатнулся, давая мне шанс отскочить.

Стальной волк бросился на меня слева. Уклонился, перекатился по полу. Прямо под брюхо твари. Эфирный нож сформировался в моей руке за долю секунды. Полоснул вверх. Сталь и плоть разошлись как масло. Волк даже не успел взвыть.

Лок создал огненную стену, отсекая часть монстров от нашей группы. Туннель был уже совсем близко, но твари нас теснили со всех сторон.

— Марк, их слишком много! — выкрикнул блондин, отбиваясь от наседающих волков.

Остались только мы впятером — я, Лок, Торс, Ульрих и раненый Витя.

Амика под моей одеждой извивалась, явно чувствуя запах битвы. Пора выпустить маленькую кровососку на охоту.

— Выбирай жертву! — сказал я кошке, доставая её из-под куртки.

На мгновение Амика замерла, оглядывая поле боя. Её глаза вспыхнули зелёным огнём. А затем она прыгнула. Прямо на голову земляному медведю.

Тварь не ожидала атаки сверху. Маленькая белая молния вцепилась в глаз, разрывая плоть и костяные пластины. Медведь заревел от боли, заметался, пытаясь стряхнуть кошку. Но Амика уже перепрыгнула на другого монстра, оставив медведя сражаться с болью.

Я резко развернулся, выпуская из рук эфирные лезвия. Два стальных волка, подкравшихся со спины, оказались разрублены пополам. Их металлическая шерсть зазвенела по каменному полу.

Огненная пантера прыгнула на Лока. Блондин встретил её огненным шаром прямо в морду. Тварь завизжала, когда её собственное пламя обратилось против неё. Лок добавил второй удар, и пантера превратилась в груду обгоревшего мяса.

Торс прикрывал Витю, оттаскивая к туннелю. Ульрих пятился следом, помогая здоровяку каменными шипами, выраставшими из-под ног атакующих монстров.

— Держим оборону! — крикнул я, отбиваясь от очередной волны тварей.

Бронзовый червь ползал по потолку пещеры, высматривая добычу. Его двойная пасть щёлкала, предвкушая трапезу. Внезапно он бросился вниз. Прямо на Ульриха.

Маг земли не успевал отреагировать. Я прыгнул, оттолкнув его с траектории атаки. Червь промахнулся, но его вторая голова развернулась и вцепилась мне в бедро. Боль пронзила ногу. Я закричал и ударил тварь эфирным ножом, вонзив его прямо в глаз. Червь задёргался, разжал челюсти и отполз, извиваясь от боли.

— Спасибо, — выдохнул Ульрих, поднимаясь на ноги.

— Не за что, — процедил я сквозь зубы. — Помогай Торсу.

Шипастая змея обвилась вокруг моей ноги. Её шипы пробили резиновый костюм, впились в плоть. Снова боль. Я направил в неё поток эфира, и тварь буквально взорвалась изнутри, забрызгав всё вокруг кровью.

Лок оказался прижат к стене. Три стальных волка наседали на него, стиснув в полукруг. Блондин отбивался как мог, но силы явно заканчивались.

Я рванул к нему, перепрыгивая через тела поверженных монстров. Эфирный нож сформировался в моей руке на лету. Одно движение — и голова ближайшего волка отделилась от тела. Эфирный разрез. И ещё один рухнул с располосованным боком. Тут же крутанул кисть и последний остался без лап.

— Буду должен, — выдохнул Лок.

— Двигаем к туннелю. — кивнул я

Земляной медведь, раненый, но не побеждённый, бросился на нас. Я приготовился к атаке, но вдруг земля под ногами твари провалилась. Она рухнула в яму по пояс, беспомощно размахивая лапами.

Ульрих? Я бросил на него удивлённый взгляд. Мужик выглядел измотанным, но довольным собой.

Амика носилась по пещере как заведённая. Её крошечное тело превратилось в размытое белое пятно. Монстры падали один за другим, не успевая даже понять, что их убило.

Бронзовый червь снова пополз в нашу сторону. Его раненый глаз сочился зелёной жидкостью, но второй ярко горел, высматривая жертву. Он выбрал Витю. Толстяк пятился к туннелю, спотыкаясь и тяжело дыша.

— Берегись! — крикнул я, но было поздно.

Червь метнулся вперёд, разинув пасть. Торс в последний момент оттолкнул Витю, и челюсти твари сомкнулись на его руке вместо шеи толстяка.

Здоровяк поморщился от боли, но не издал ни звука. Вместо этого он схватил червя свободной рукой и рванул на себя. Мышцы на его спине вздулись от напряжения.

Бронзовый червь не выдержал. С треском разорвался пополам. Его внутренности хлынули на пол пещеры, забрызгав всё вокруг кислотной кровью. Торс отбросил останки и снова подхватил Витю.

Тварей становилось всё больше. Портал продолжал работать на полную мощность, выплёвывая монстров один за другим. Нас теснили к стене, отрезая от туннеля.

Амика металась по пещере, разрывая глотки монстрам. Её белая шерсть стала алой от крови.

— Нам не пробиться! — крикнул Лок, задыхаясь от напряжения.

Он был прав. Мы увязли в битве, силы заканчивались. А твари прибывали и прибывали.

Портал. Нужно закрыть портал. Пока этот насос качает монстров из другого мира, нам не выбраться.

— Прикройте меня! — крикнул я, пробиваясь к центру пещеры.

— Ты с ума сошёл⁈ — заорал Лок. — Марк!

Но я уже двигался к пульсирующему разлому реальности. Шипастая змея бросилась наперерез. Рассёк её эфирным лезвием, не замедляя шага. Стальной волк вцепился мне в руку. Боль пронзила предплечье. Я ударил пальцем в глаз, и челюсти разжались.

— Пошёл вон! — рыкнул я, швыряя его в сторону.

Огненная пантера попыталась блокировать путь. Я нырнул под её прыжок, оказавшись за спиной. Эфирное лезвие полоснуло по позвоночнику, и тварь рухнула, парализованная.

Наконец прорвался к порталу. Пульсирующий разлом был прямо передо мной. И из него выползал очередной монстр. Гигантское членистоногое с десятками лап. Нечто среднее между многоножкой и скорпионом. Тварь уже наполовину вылезла из портала, шевеля усиками и щёлкая жвалами.

Портал пульсировал, переливаясь всеми цветами спектра. Членистоногий монстр продолжал протискиваться наружу, его хитиновый панцирь блестел в мерцающем свете кристаллов.

— Марк! — голос Лока доносился словно издалека.

Я сосредоточился. Эфир внутри собрался, сформировал тугой узел энергии. Как учил Оркан. Нащупать пульсацию портала, почувствовать его ритм. А затем… направить собственную энергию против этого ритма. В противофазе.

Поднял руки, направив их на пульсирующий разлом. Эфир потёк по мышцам, нервам, венам. От кончиков пальцев к разлому протянулись серебристые нити.

Портал задрожал, его края стали размываться. Я надавил сильнее. Голова раскалывалась от напряжения. Монстр, наполовину протиснувшийся через разлом, заверещал, почувствовав неладное. Дёрнулся назад, но не смог. Застрял.

Я пуст! Энергия из тюрьмы элементалей уже втягивалась в моё тело. Слишком мало. Усилил напор.

Свет вокруг менялся. Обычные цвета: красный, синий, зелёный — исчезали, сменяясь оттенками, которым нет названия. Я видел то, что недоступно обычному зрению. Нити реальности, сплетающиеся в ткань мироздания. Точки, где эта ткань истончалась. Места, где возникали прорехи.

Сейчас я смотрел на одну из таких прорех. И знал, как её заштопать.

— Ещё немного, — процедил я сквозь стиснутые зубы.

Эфир бил из меня серебристым потоком, окутывая портал, сжимая его, заставляя стягиваться. Края разлома загнулись внутрь, как губы человека, сжимающего рот. Членистоногое завизжало ещё громче. Его конечности беспомощно молотили воздух.

Боль нарастала. Голова словно в тисках. Тело горело от перенапряжения. Слишком много энергии за один раз. Но я не мог остановиться. Одно неверное действуие — и всё насмарку.

Чем сильнее сжимался портал, тем громче верещала тварь. Она дёргалась, извивалась, пыталась освободиться. Её передняя часть, оказавшаяся в нашем мире, скребла по полу пещеры многочисленными конечностями, оставляя глубокие борозды в камне. Задняя часть продолжала корчиться в мире монстров.

Лок, Торс и Ульрих уже добрались до туннеля. Они смотрели на меня издалека. Портал продолжал сжиматься. Мой эфир буквально выталкивал чужеродную энергию, отвоёвывая место в нашей реальности.

Членистоногое уже не верещало. Оно захлёбывалось собственной кровью. Сжимающиеся края портала начали рассекать его хитиновый панцирь.

Полшага вперёд. Ещё выплеск эфира. Серебристые нити протянулись от моих рук, оплетая портал как паутина. Чувствовал, как трещины в ткани реальности затягиваются, зашиваются моей энергией.

— СДОХНИ! — выкрикнул я из последних сил, выплёскивая в портал весь оставшийся эфир. Сука тюрьма элементалей обожгла ногу и чуть не развеялась.

Серебристая вспышка озарила пещеру. На миг всё словно замерло. Монстры, мои спутники, даже падающие камни. А затем портал схлопнулся с громким хлопком. Членистоногое оказалось разрезано пополам. Верхняя часть упала к моим ногам, нижняя осталась там, в другом мире.

Монстры, оказавшиеся в пещере, замерли, словно обескураженные исчезновением портала. Но уже через пару секунд вновь бросились в атаку.

Эфир почти закончился. В голове стучали молотки, перед глазами всё плыло. Я зашатался, пытаясь сохранить равновесие.

Стальной волк прыгнул на меня с оскаленной пастью. Я не успевал отразить атаку. Слишком измотан.

Вспышка огня! Волк превратился в огненный шар и рухнул, не долетев до меня. Лок, тяжело дыша, стоял в нескольких шагах.

— Чтоб я ещё раз пошёл с тобой, — выдавил он, отражая атаку шипастой змеи. — Никогда!

Монстров оставалось ещё много. Десятки. Я едва стоял на ногах, но нужно было продолжать бой.

Торс пробивался к нам сквозь толпу тварей. Его кулаки превратились в кровавые отбивные, но не потерял ни грамма своей мощи. Ульрих тащил за собой раненого Витю. Толстяк хромал, из раны на ноге сочилась кровь.

— Назад! — крикнул я, имея в виду туннель. — Пора выбираться!

Воспользовался моментом. Сделал то, что делал каждый приличный страж. Потянул чуть энергии из тюрьмы элементалей. И мой эфир окупал всех повреждённых тварей. Раз и они начали растворяться, а ко мне потекла их сила. Она расщеплялась до эфира.

Кайф… Тряхнул головой. Посмотрел на своих.

Лок кивнул и рванул в указанном направлении. Торс подхватил Витю, освобождая Ульриха. Тот сразу же использовал свободные руки, чтобы обрушить часть потолка на группу монстров, преградивших нам путь. Побежал к ним.

Мы мчались по туннелю, спотыкаясь и задыхаясь. Позади ещё слышался визг и рёв тварей, но нам удалось оторваться. Ноги гудели от напряжения, кровь стучала в висках.

Наконец Витя выставил вперёд руку, останавливая нас.

— Передышка, — выдавил он. — Тут… безопасно.

Мы рухнули на пол, тяжело дыша. Маски давно были сорваны в пылу боя, но воздух здесь казался чище. Амика выскочила откуда-то из темноты и запрыгнула мне на колени. Её шерсть слиплась от высыхающей крови, но выглядела кошка довольной.

Убрал монстра себе под резиновый костюм и куртку. Запихнул её снова в мешок.

— Ты закрыл портал, — тихо произнёс Лок, глядя на меня со смесью страха и восхищения. — Ты закрыл чёртов портал.

— Ага, — я слишком устал для развёрнутых объяснений.

Ульрих молча смотрел на меня. Его глаза, особенно новый, ярко-голубой, словно сканировали, пытаясь разгадать загадку.

— Стоп, — вдруг подал голос Лок. — Так это ты закрыл портал в тринадцатой терре?

— Так они из тринадцатой? — удивился жирдяй.

— Заткнись, — в один голос сказали мы с Локом.

Толстяк не унимался. Он сел, морщась от боли в раненой ноге, и уставился на меня.

— Но это же… Это невозможно. Порталы не закрываются. Их можно только… пережить. Переждать.

— Как видишь, можно и закрыть, — Лок указал подбородком назад, где осталась пещера с мёртвым порталом. — Своими глазами видел.

Ульрих всё не отрывал от меня взгляда.

— Тебя должны ненавидеть аристократы? — вдруг произнёс Ульрих. — Если ты умеешь закрывать порталы… Ты худшее бедствие для каждой терры.

— Слушай, я правда облажался, — поднял руки толстяк, привлекая внимание. — Это какой-то форс-мажор. Никогда такого не было. Клянусь!

— Целую мозги того, кто выбрал тебя проводником, — процедил Лок, злобно глядя на Ульриха.

Наш спутник виновато отвёл взгляд. Витя продолжал бормотать оправдания, но никто его не слушал.

Я подполз к Вите, осмотрел его рану. Ничего смертельного — шипастая змея зацепила бедро, но крови потерял много. Толстяк морщился от боли и тихо постанывал.

— Да заткнись ты, — прошипел я, прикладывая ладонь к ране. — Потерпи минуту.

Направил в рану тонкую струйку эфира. Витя вздрогнул, прикусил губу, но замолчал. Сосредоточился на заживлении тканей.

Ульрих и Лок с изумлением наблюдали за процессом.

— Ещё и лечить умеешь, — покачал головой блондин. — Где ты этому научился?

— Долгая история, — отмахнулся я.

Рана на ноге Вити затянулась не полностью, но кровь остановилась. Толстяк пошевелил ногой и удивлённо хмыкнул.

— Надо же, — пробормотал он. — Как рукой сняло.

— Двигаться сможешь? — спросил я.

— Да, кажется, — кивнул Витя.

Торс молча подхватил его, закинув руку себе на плечо. И мы снова двинулись в путь.

Витя непрерывно болтал, объясняя, что случившееся — исключительное совпадение. Что такого никогда прежде не было. Что порталы иногда открываются, но не там, где ходят люди.

— Это из-за вас, — наконец выдал он. — Точно. Вы принесли с собой… какую-то энергию. Раньше никогда…

Лок развернулся и от души врезал ему в челюсть. Витя охнул и замолчал, придерживаясь за место удара.

— Охренел⁈ — прошипел блондин. — Да если бы не мы, ты бы уже в желудке твари свой желудок переваривал!

— Полегче, — пробормотал Витя, но спорить не стал.

Туннель продолжал петлять, но Витя теперь шёл увереннее. Словно пережитый ужас прояснил его память. Он больше не колебался на развилках, не спорил сам с собой о направлении.

Наконец, после ещё получаса ходьбы, туннель начал расширяться. Воздух стал заметно чище, влажнее. Запахло… металлом? И ещё чем-то, похожим на горячее масло.

Мы вышли из туннеля и оказались на краю огромной подземной пропасти. Перед нами расстилалась пустота глубиной не меньше километра, шириной в полсотни метров. Через пропасть был перекинут подвесной мост. Видавший виды, явно построенный много лет назад, но регулярно ремонтируемый.

А на другой стороне…

— Вентилятор, — выдохнул Лок. — Это что ещё за хрень?

Я пригляделся. На другой стороне пропасти висела странная конструкция. Огромный металлический шар, подвешенный на толстых цепях, облепленный трубами и кабелями. От него во все стороны расходились туннели.

Шар покачивался на цепях, словно маятник.

— Это и есть сердце чёрного рынка, — с гордостью улыбнулся Витя. — Место, где решаются вопросы, обсуждаются сделки, и… вершатся судьбы. Мы почти добрались.

Глава 18

Наконец-то мы сняли наши долбанные респираторы-маски и сбросили их вниз. Хорошее ощущение. Голову перестало сдавливать, воздух проникал в легкие без свистящего звука фильтров. Я глубоко вдохнул. Не свежесть лугов, конечно, но после вони туннелей это казалось райским ароматом.

Передо мной раскинулась пропасть глубиной метров семьсот, не меньше. Если упадешь — костей не соберут. Не то чтобы их вообще кто-то собирал в этом клоповнике.

На другой стороне висела странная конструкция — гигантский металлический шар, подвешенный на толстенных цепях. Десятки труб и кабелей оплетали его, как щупальца гигантского осьминога. Выглядело жутковато.

— Как вы эту бандуру повесили? — спросил Лок, присвистнув.

Блондин вытирал пот со лба, его лицо покрывали разводы грязи и запекшейся крови. Он сидел, прислонившись к стене, и жадно глотал воздух. Бой с монстрами вымотал его сильнее, чем он показывал.

— А вот это секрет, — улыбнулся Ульрих, гордо выпятив грудь.

Его новый глаз блестел ярче обычного. Двуглазый хозяин черного рынка. Мечтатель, мля.

— Ты сам не знаешь? — тут же хмыкнул блондин, сбивая спесь с нашего спутника.

— Да… — опустил голову мужик, сдуваясь как проколотый шарик. — Но это не важно. Выйти сюда можно только через этот туннель, — Ульрих показал на место, откуда мы выбрались. — И по желобам. Но они постоянно движутся. Так что у патриарха и остальных охотников не получается добраться до нас.

Торс сидел чуть в стороне, молча перевязывая рану на предплечье. Кровь уже запеклась, но он был из тех, кто делает все по правилам. Даже здесь, даже в полной жопе.

— Здоровяк, ты как? — спросил я, подходя к нему.

Торс лишь кивнул, даже не поднимая головы. Силен, как бык, молчалив, как могила. Ему вообще плевать где находиться, если рядом брат и есть над кем показать свою силу.

— Не беспокойся о нем, — встрял Лок, криво ухмыляясь. — Эта скала переживет взрыв и не поморщится.

— Пойдемте, — кивнул Витя, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Толстяк выглядел как мокрая крыса — потный, взъерошенный, с бегающими глазами. Чувствовал себя в безопасности, но нервничал.

Наверное, уже прикидывал, как будет рассказывать своим дружкам о нашем героическом прорыве сквозь орды монстров. И как он нас спас. Жирная тварь.

— А ну стой! — схватил его Ульрих, резко дернув за рукав. — Жирный, ты что-то попутал. Когда мы договорились, ты должен был нас провести. Так?

— Так, — кивнул мужик, сглатывая.

— А что у нас по факту? — начал загибать пальцы наш «товарищ». — Людей всех потерял? Мы тебя дважды прикрыли. Подлечили. Сюда притащили. Ничего не пропустил?

— Говори, что ты хочешь? — поморщился Витя, но глаза его забегали.

— Теперь ты нам должен, — улыбнулся Ульрих, и улыбка эта мне не понравилась. — Никакой помощи от меня не жди. Проведешь внутрь, скажешь, что жизнь спасли. Про меня даже не говори.

— Понял, — кивнул жирный.

— Марк, можно тебя? — позвал меня житель двенадцатой терры.

Мы отошли в сторону. Я оглянулся. Лок тихо разговаривал с Торсом, оба напряженно поглядывали в нашу сторону. Не доверяют. И правильно делают. И то, что я закрыл портал с монстрами, еще не делает меня ангелом во плоти.

— Расклад такой, — начал Ульрих, оглядываясь по сторонам как параноик. — Черный рынок это… Первая часть — работа с монстрами. Создание зелий, артефактов и всего остального. Дальше склады с основами духа. Потом колизей.

— Колизей? — я приподнял бровь, вспоминая древнеримскую арену.

— Да. Мясорубка со ставками, — кивнул мужик, и в его глазах появился нездоровый блеск. — Там можно нехило подняться и завоевать авторитет. Сильные бойцы, отмороженные. Сражения до смерти. Я бы посоветовал там оставить этих двоих, — Ульрих кивнул на братьев. — Денег поднимем и получим право на вход на аукцион.

— Дальше, — я внимательно слушал, не показывая ни одобрения, ни осуждения. Время откровений от бывшего хозяина черного рынка.

— Аукцион черного рынка, — глаза Ульриха заблестели еще сильнее. — Там много чего можно достать, купить, продать. Я, насколько понял, тебе нужна какая-то информация или артефакты. Это лучшее место. Если мы сможем там засветиться, то двинемся дальше… к Алирику. Как только нас признают частью, а для этого все есть — нас пытались убить наверху, считай это свидетельством о рождении в этом месте — я брошу вызов этому ублюдку. Убью его, и черный рынок мой. У тебя будет все, что ты пожелаешь. Новая личность. Право подняться наверх. Все!

Ах вот как, всего-то! Убить верховного босса, захватить тут все и стать новым крутым пацаном.

— Я так понимаю, есть одно, а может, или не одно «но»? — хмыкнул я, уже догадываясь, к чему весь этот цирк.

— Да, — кивнул Ульрих. — Ты не глупый человек. Я тоже. Моя сила возвращается. Мне нужно кое-что купить на аукционе.

Он замолчал, пристально глядя мне в глаза. Ждал реакции.

— Уже понял, что я не все показываю, на что способен, — продолжил он, удовлетворившись моей заинтересованностью. — Как только получу зелье, смогу сам завалить Алирика. У меня тебе клятва, как и у тебя мне. Мы ее исполним, и делай что хочешь в Терре-12.

Я задумался, взвешивая варианты. Попытаться выбраться наружу и быть против всех? Отпадает. Жирку нужно немного нарастить. Другой вариант — довериться Ульриху. Мутному типу. Но есть клятва, и он не сможет пойти против меня.

Придется на какое-то время задержаться в черном рынке. Бои, аукцион, Алирик. Потом задам все свои вопросы и выберусь наружу. Задействую братьев, и почему-то я думаю, что легко у нас не выйдет. Никогда не выходит.

Амика заворочалась под курткой, впившись когтями мне в грудь. Она чувствовала мои сомнения. Или просто жрать хотела. В любом случае, пора было решать.

— Лок, Торс? — позвал я ребят.

Они тут же подошли, словно только и ждали моего сигнала. Как только они встали рядом, я попросил Ульриха еще раз повторить то, что он сказал мне.

Лок слушал, скрестив руки на груди. Торс сохранял каменное выражение лица, но внимал каждому слову. Когда Ульрих закончил, Лок хмыкнул:

— Что ты скажешь — мы сделаем, — произнес блондин, глядя на меня. — Но имей в виду, если эта сука нас кинет. Я его выпотрошу.

— У меня клятва! — тут же возразил мужик, вскинув руки в защитном жесте.

— Плевать, — поморщился Лок, словно от зубной боли. — Если что-то пойдет не так, клятва не спасет твой тощий зад.

— Мы решили? — спросил я, окидывая взглядом всех троих.

— Да, — кивнул Лок, уже успокаиваясь. — Мы с Торсом развлечемся на арене. Покрошим ублюдков. Вы поднимете бабла на ставках. Потом купим этому задроту соску, чтобы он чувствовал себя увереннее. И пойдем захватывать это место.

Торс кивнул, соглашаясь с братом. У него не было сомнений — если Лок сказал, значит, так и будет.

Амика снова заерзала под курткой.

— Нам пора. Витя, веди нас. — бросил я.

Мы двинулись к тому, что называли мостом. На деле это оказались два троса толщиной с руку взрослого мужика, а между ними — старые доски, кое-как прибитые к нижнему тросу на расстоянии полуметра друг от друга. Верхние канаты крепились на высоте груди — там должны быть перила. Должны. Вот только доверия к этой конструкции было как к ишаку, обожравшемуся слабительного.

— Э-э, господа, — Витя почесал затылок. — Может, вы меня подождёте здесь? Я приведу кого надо.

Лок хмыкнул:

— Теперь ты нас боишься потерять? Или у моста есть какой-то сюрприз, о котором мы не знаем?

— Да нет, что вы, — толстяк нервно улыбнулся, — просто мост немного… шаткий.

— Показывай дорогу, — я подтолкнул его к началу этого недоразумения, гордо именуемого мостом.

Витя сглотнул, но спорить не стал. Первым ступил на дощатый настил. Конструкция тут же прогнулась под его весом и слегка закачалась. Жирдяй вцепился в верхние канаты так, что костяшки пальцев побелели.

— Не торопись, медленно, — подсказал ему Ульрих. — И обязательно смотри вперёд, не вниз.

— Я знаю, как ходить по мостам, — огрызнулся толстяк, делая первый осторожный шаг.

Доска под его ногой скрипнула, как старая бабка на печи. Всё, что находилось ниже, скрывала чернильная темнота. Я не хотел бы узнать, что на дне этой пропасти.

Витя медленно продвигался вперёд. Лок пошёл следом. Его ноги уверенно ступали по доскам, цепляясь за малейшие неровности. Я вышел третьим, наступая точно туда, куда до меня наступали остальные.

За мной шёл Ульрих. Мужик напряжённо сопел, но не отставал. Замыкал процессию Торс. Вот с ним была настоящая проблема. Его вес… Мост не просто качался — он вибрировал, словно струна, по которой бьют молотком.

— Твою, — прошипел впереди Лок, когда одна из досок треснула под его ногой. — Напомни мне придушить твоего дружка, когда дойдём до той стороны.

— Помощь нужна? — спросил я, глядя, как блондин балансирует на одной ноге.

— Нет, спасибо, я сам, — процедил он, перешагивая на следующую доску.

Я оглянулся через плечо. Торс шёл медленно, очень медленно. Каждый его шаг был выверенным, точным. Здоровяк старался распределить вес равномерно, касаясь доски сначала носком, а потом уже всей ступнёй. И это работало — мост под ним скрипел, но держался.

Кошка под курткой замерла, прижавшись к моей груди. Хорошо, что у неё хватило ума не дёргаться. Одно резкое движение — и я мог бы потерять равновесие. И да, падать было далеко.

Мы прошли больше половины пути, когда произошло непредвиденное. Торс неудачно поставил ногу на подгнившую доску, и та раскололась с громким треском. Мост качнуло. Лок, оказавшийся впереди всех, едва успел ухватиться за верхний трос.

— Торс! — крикнул я, оборачиваясь.

Здоровяк завис над пропастью, держась одной рукой за канат. Его ноги беспомощно болтались в воздухе.

— Держись! — Ульрих протянул руку, но до Торса было слишком далеко.

— Брат! — заорал Лок, разворачиваясь и пытаясь пробраться к нам. — Держись, я иду!

Кто-то должен был помочь, и этим кем-то оказался я. Медленно, удерживая равновесие, я начал пятиться, пока не оказался рядом с Торсом. Ухватился одной рукой за верхний канат, второй потянулся к нему.

— Хватайся!

Торс дёрнулся, пытаясь ухватиться за мою руку, но не достал. Мост опасно закачался.

— Стой смирно, — приказал я. — Я сам.

Подался вперёд ещё немного, ухватил Торса за запястье. Здоровяк весил как мешок камней, моя рука чуть не вылетела из сустава. Но я держался. И тянул. Медленно, сантиметр за сантиметром, помогая ему выбраться из ловушки.

Наконец, Торс смог подтянуться и встать на соседнюю доску. Мост снова угрожающе заскрипел, но выдержал.

— Ты в порядке? — спросил я, тяжело дыша.

Торс коротко кивнул. Его лицо не выражало эмоций, но я заметил благодарность в глазах.

— Больше так не делай, — бросил я, возвращаясь на свою позицию. — Если свалишься туда, я за тобой не полезу.

Оставшийся путь мы преодолели без происшествий. Когда ноги коснулись твёрдой поверхности на другой стороне, я почувствовал облегчение, какого не испытывал давно. Лок подошёл к брату, хлопнул его по плечу:

— В следующий раз выбирай покрепче, здоровяк. Тоже и с бабой, а то раздавишь.

Торс только хмыкнул в ответ.

Перед нами возвышалась металлическая стена. Гладкая, без единой видимой щели. Я провёл по ней рукой, ощущая холодный металл под пальцами. Метрил. Это точно метрил. Сильный, практически нерушимый, пропитанный магией. От него исходили волны энергии, я чувствовал их даже сквозь свои ослабленные эфирные каналы.

— Ну, и как нам попасть внутрь? — спросил Лок, щупая стену.

Витя вытер пот со лба, всё ещё отходя от перехода:

— Сейчас, — он подошёл к стене. — Только не мешайте.

Толстяк начал стучать по металлу. Тук-тук-тук, пауза, тук-тук, пауза, тук-тук-тук. Судя по ритму, это был какой-то код. В ответ не раздалось ни звука, ничего. Но через несколько секунд металл словно растворился, образовав проход шириной в два человека. Из щели высунулась морщинистая физиономия с редкими зубами.

— Витюша, ты чоли? — произнёс старик, щурясь и рассматривая нас.

— Да, Визирь, — хмыкнул наш проводник. — Вот, привёл свежее мясцо.

Я незаметно ткнул Локу в бок, и тот прикусил язык, явно собиравшийся высказать что-то нелестное в адрес Вити. Мы уже обсудили с проводником, что мы и куда движемся, точнее, это сделал Ульрих. Всё по плану… пока.

— Что за мальчишки? — прищурился мужик, разглядывая нас, как фермер — новых поросят.

— Добытчики, что поднялись, — зачастил Витя. — Проплатили всё. Скоро доставят. Я ручаюсь.

— Так и запишем, — хмыкнул Визирь, пощупав свою редкую седую бородку.

Жирдяй первым зашёл внутрь. За ним Лок, потом я, Ульрих и Торс. Внутри было темно, пахло сыростью и чем-то металлическим. Как в старом бункере, где годами гнила вода.

— Топаем, чего встали? — хлопнул в ладоши старик, и проход за нами закрылся.

Метрилловая стена сомкнулась, отрезая нас от внешнего мира. Я ещё раз оценил качество этого металла. Тонкий, но крепкий, похожий на живой организм. Кто им только это сделал? Хотя важнее — когда? Хрен бы кто сюда проник. Магией тут не просто фонило, а несло. Вот это концентрация. Даже Амика под курткой замерла, явно чувствуя энергетические потоки.

— Витя, ты налево, — указал на проход Визирь. — А вы, мясцо, направо.

— Всё в порядке, — тихо произнёс Ульрих, видя, как напрягся Лок.

Мы двинулись в указанном направлении. Узкий коридор, тускло освещённый магическими светильниками. Стены, изначально каменные, потом облицованные каким-то металлом, испещрённым рунами.

Мы шли молча. Каждый думал о своём. Лок о светлом будущем, наверное. Торс… кто знает, о чём думает Торс? Возможно, о том, как чуть не улетел в пропасть. А может, вообще ни о чём.

Буквально через десять минут коридор расширился. Я почувствовал движение воздуха, изменение давления, а потом… Яркий свет ударил в глаза, заставив зажмуриться. Я пригляделся. Под ногами был песок. Настоящий песок, жёлтый, сыпучий.

В уши ударили крики. Сотни, тысячи голосов слились в единый рёв. Я огляделся и понял — мы на арене.

Круглая площадка, диаметром метров пятьдесят, засыпанная песком. По периметру — высокие стены, увенчанные шипами. За ними — ряды скамей, заполненные людьми. Они кричали, свистели, топали ногами. Магические светильники освещали всё это безумие, создавая ощущение дневного света.

— А вот и новенькие! — раздался усиленный магией голос откуда-то сверху. — Они трудились на благо чёрного рынка, не покладая рук! Рисковали, старались и теперь тут, чтобы доказать, что чего-то стоят!

Ульрих быстро натянул маску-респиратор на лицо и надвинул капюшон. Шифруется. Не хочет, чтобы его узнали.

Я осмотрел трибуны внимательнее. Зрители — разномастный сброд. Мужчины, женщины. Все они жаждали крови, как стая голодных волков. На мгновение наши взгляды с Ульрихом пересеклись. В его глазах читалось: «Всё по плану».

Амика зашевелилась под одеждой, впиваясь когтями мне в бок. Она хотела на арену, чувствовала запах предстоящей битвы. Пришлось незаметно прижать её через ткань, успокаивая.

— Четверо… — продолжил звучать голос. — Кто выйдет против них?

Толпа затихла. В этой тишине было больше предвкушения, чем в криках.

Я заметил движение на трибунах. Кто-то поднялся с места. Четыре фигуры. Мужчины, крупные, мускулистые. Они спрыгнули с верхнего яруса прямо на песок, приземлившись в десяти метрах от нас. Их падение должно было сломать ноги, но они встали как ни в чём не бывало. Маги. Сильные маги.

— Банда Крошителя! — снова заговорил голос, и толпа взорвалась восторженным рёвом. — Четыре человека против новичков!

Я взглянул на противников внимательнее. Плечистые, с рельефными мышцами, каждый не меньше двух метров ростом. Первый — с бритой головой и шрамами по всему лицу, словно он прошёл сквозь мясорубку.

Второй — смуглый, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косички.

Третий — бледный, с белёсыми бровями и ресницами, почти альбинос.

Четвёртый — рыжий, с окладистой бородой, украшенной металлическими кольцами.

«Банда Крошителя» — судя по тому, как реагировала публика, это местные звёзды. То есть нам предстоял бой не с мелкими сошками, а с фаворитами публики.

Я посмотрел на Лока. Он уже оценивал противников, глаза его горели предвкушением. Торс стоял рядом, молчаливый и спокойный, как скала.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил я тихо Ульриха.

— Нет, — честно ответил он. — Но другого пути нет.

Лок обернулся к нам:

— Мы с братом справимся. Крошилка-мочилка… не важно, как их зовут. Мы их сделаем.

Торс кивнул в подтверждение его слов.

Толпа неистовствовала. Крики усиливались. Четверо бойцов напротив нас медленно приближались, разминая кулаки. Они ухмылялись, явно предвкушая лёгкую победу.

— Да начнётся бой! — прогремел голос над ареной.

* * *

Вот и закончилась четвёртая часть книги про Марка Эфира. Двенадцатая терра была так рядом. Теперь они под землёй и пришли в чёрный рынок. Осталось тут захватить власть и двинуться дальше. Что из этого выйдет узнает в следующей книге.

Переходите в первую главу пятой книги —

* * *

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Эфир Терра 12

Content

Эфир Терра 12

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Nota bene