Не грози Дубровскому! Том 1

Глава 1

Сознание растворилось в пустоте. Не было ни звуков, ни запахов — только непроглядная тьма и ощущение, что меня куда-то тянет на запредельной скорости. Если это загробный мир, то он определённо не впечатляет. Где пышногрудые дриады? Где пиршества с ночи до утра?

Мои мысли прервал зелёный огонёк, вспыхнувший вдали. С каждой секундой он становился всё ближе. Мгновение спустя зелёный свет затопил всё вокруг, а вместе с ним пришли и звуки. Тысячи голосов наперебой твердили: «Между жизнью и смертью всегда выбирай жизнь». Я усмехнулся, вновь услышав слова учителя.

И тут голоса слились в единый громогласный бас, который прогрохотал:

— Кальдэр Виран, мой дорогой друг и хранитель, прими последний дар. Живи.

Этот голос я узнаю из миллионов, ведь мы беседовали часами напролёт во время медитаций. Это Иггдрасиль — мировое древо.

Однако, не успел я хоть что-то ответить, как яркая вспышка, схлопнувшись, погрузила всё во тьму, через которую едва пробивалось красное свечение.

Чёрт возьми, почему так жарко?

Открыв глаза, я тут же вскочил. Вокруг, пытаясь протянуть ко мне свои алые языки, бушует и трещит пламя. Огонь затопил всё пространство, жадно пожирая стены и потолок. Весёлую же шутку придумал Иггдрасиль. Вернул к жизни, что вот-вот оборвётся, если я не выберусь отсюда.

Кстати, где я?

Впрочем, верховному друиду жалкое пламя не помеха. Я выживал в огне драконов, будь они прокляты!

Потянулся к мане и… не ощутил её присутствия в своём теле. Какого чёрта? Вдохнул дым — спазм кашля тут же сдавил лёгкие. Я протёр слезящиеся глаза, понимая, что нужно спешить. Ещё, чего доброго, сознание потеряю.

Второй раз потянуться к источнику маны я не успел. Одна из балок, поддерживающих потолок, прогорела и с треском рухнула у моих ног. Инстинктивно прикрыл лицо от взметнувшихся искр и замер. Какого… Чья это рука? Уж точно не моя. Даже в детстве мои руки были на порядок сильнее, а тут какая-то ветка. Кожа да кости. А ещё на пальце странный перстень с изображением дуба. Никогда такого не видел.

Огонь лизнул руку, заставив отвлечься от мыслей. С этим разберусь позже, а сейчас нужно успокоить разум и почувствовать, куда движется пламя. Если найду точку притяжения, то и выход будет там.

Я отключил все чувства, погрузившись в медитацию. Тело потеряло чувствительность настолько, что даже жар перестал беспокоить. Перед глазами появилась тонкая светящаяся линия. Это поток ветра, создаваемый огнём. Он движется через всё помещение и уходит вглубь здания. Несмотря на то, что дуновение едва ощущалось, ясно было одно — выход в той стороне.

Прикрылся рукой и побежал. Пламя нападало со всех сторон. Проклятье! Даже рукав загорелся. Неприятно. Обычный человек давно бы орал от боли, но за свою жизнь я вытерпел её столько, что даже не поморщился, просто ускорив шаг.

Рёв огня впереди заглушил удары сердца, гулко отдающиеся в ушах. С рукава пламя перекинулось на тканый жилет, а ноздри наполнило едким запахом жжёного мяса.

Давай, кусок плоти! Ещё чуть-чуть! Ну же! Двигайся, твою мать! Малахольное тело потихоньку сдавало. Меня колотило как осиновый лист, и это явно был не адреналин. Видимо, на подходе болевой шок.

Сделав ещё с десяток шагов, рухнул без сил, но ползти, безумно рыча от злости на это никчёмное тело, в котором я оказался, продолжил. Когда жар подступил на расстояние вытянутой руки, из глотки вырвался беззвучный смех. На такую стремительную жизнь я точно не рассчитывал.

Лицо обдало огнём, а следом кожа почувствовала прохладный ветер. Поток воздуха ворвался в помещение, раздвинув пламя в стороны, а в конце образовавшегося коридора оказался скрюченный старик. Увидев, в каком я состоянии, он тут же рванул ко мне.

— Виктор Игоревич! — воскликнул старик и одним ловким движением закинул меня на спину.

Даже удивительно, что он не рухнул под моим весом. Ах да. Я же в теле доходяги. И, похоже, что этого доходягу зовут Виктор Игоревич.

— Коза вас задери! Вы что же это удумали? Нет, милейший, так не пойдёт! — старик громко возмущался, но довольно бодро шёл на выход. — Я один не останусь. Сейчас отвезу вас, и мигом встанете на ноги, — по-отечески, даже с какой-то грустью в голосе сокрушался он.

Откуда такая забота? Он мой слуга или отец?

— Не дело это. Сжечь себя вместе с цехом. Уму непостижимо! Дубровские никогда от проблем не бежали. Ваш покойный батенька, и тот, сражался до последнего. Кабы бы его не отравили, вам бы не пришлось всё на себе тащить, — старик вынес меня из здания и аккуратно уложил на заднее сиденье автомобиля.

Такие колымаги были и в моём мире. Гномы очень гордились тем, что изобрели их. В конечном итоге они же и внесли немалый вклад в гибель нашего мира. Мелкие скряги! Но это уже не важно. Важно то, что этот дед — мой слуга. Отец умер, а фамилия моя Дубровский. Уже что-то.

Старик закрыл дверь и, обойдя машину, уселся на водительское сиденье. Я попытался спросить, как его зовут и куда мы едем, но пересохшее горло выдало глухой, сдавленный хрип.

— Смотрю, вам совсем плохо…Потерпите, голубчик, ничего. Сейчас доедем, и станет легче.

Дедок вытащил из кармана чёрный прямоугольник, нажал на него пару раз и закричал в трубку:

— Алло! Петька! Да, это я, Степан, — из прямоугольника послышались неразборчивые слова, после чего старик вспылил: — Иди ты лесом со своими шутками, пёс шелудивый! Собирай манатки и живо дуй к нам в поместье. Графу худо. Да нет, не подрался, хуже. Да, вот есть куда хуже. Приезжай срочно. Да, да! Заплачу за сверхурочный. Крохобор ты бессовестный! И тебя туда же. Пока.

Спаситель убрал прямоугольник в карман, а в моей голове наконец окончательно сложилась картина. Я в теле графа — Виктора Игоревича Дубровского. Судя по всему, все его родственники мертвы. А этот старик присматривает за ним или… за мной? Тьфу! Запутаться можно. Слугу зовут Степан, и едем мы в моё поместье.

Я знаю Иггдрасиль, он бы не стал убивать одно живое существо, ради спасения другого. Значит, парень, когда я попал в его тело, был уже мёртв. Речь звучит незнакомо, но я её понимаю. Видимо, мне частично передалась память графа. Что же, это сильно облегчит жизнь.

Раздумья прервала волна боли, прокатившаяся по всему телу. Чертов старик слишком резко повернул, и меня толкнуло в дверь автомобиля.

— Виктор Игоревич, звиняйте, но ваше состояние требует скорейшего лечения. Потерпите немного, — Степан быстро дёрнул руль в сторону, уходя от лобового столкновения. — Ах же ж ты, скотина! Багром тебя по хребту! Смотри, куда прёшь!

Чтобы отключиться от навязчивой боли, я погрузился в медитацию. Просканировав тело, обнаружил ожоги рук, ног и части спины. Но всё это ерунда. Если смогу использовать ману, вылечу эти раны за секунду. Как там говорил Степан? Задери тебя коза…

Ну вот… Моё ядро маны разрушено. По энергетическим каналам она попросту не циркулирует, потому что её нечему генерировать. И судя по тому, что каналы усохли, но полностью не исчезли, разрушение ядра произошло не больше года назад. А если так…

Машина внезапно остановилась, вернув меня в реальность. Мы подъехали к двухэтажному деревянному дому. Краска на фасаде облупилась, а в остальном вполне крепкое строение.

Дверь автомобиля распахнулась, и в салон заглянула незнакомая физиономия, от которой нестерпимо несло перегаром.

— Петька, сукин сын! Опять пил? — Степан схватил пьянчугу за плечо и потянул того на себя.

— Дядь Степан, ну ты чё? Сегодня же выходной. Конечно, пил. Ты это… Лучше скажи спасибо, что я ещё на ногах стою. Ик! — забулдыга снова полез в салон и, осмотрев меня с ног до головы, констатировал: — Нормально поджарились, Ваше Сиятельство. Дядь Степан, тащи его в дом, будем в порядок приводить. Я всё-таки лекарь и в грузчики не нанимался, — выпрямившись в полный рост, недовольно завершил осмотр пострадавшего Петька.

Выдав с десяток ругательств, Степан закинул меня на плечо и отнёс в особняк. Внутри оказалось… пусто. Либо граф Дубровский вёл жизнь минималиста, решительно отказавшись от излишеств, либо его финансовое положение было ужасным. И что-то мне подсказывало, что минималистом он не был.

Меня уложили на скрипучий диван. И тут пришла пора «наслаждаться» перегаром. Раскрасневшаяся сальная морда склонилась надо мной и, улыбнувшись, сообщила:

— Ваше Сиятельство, вы это самое… Если вдруг финансы свои поправите, вы не забудьте, кто вас спас. Лады? — на лице пьянчуги расцвела мерзкая улыбка, демонстрирующая забор гнилых зубов.

— Ах ты скотина бесполезная! Лечи давай! А то я тебе не то что сверхурочные, я и обычную цену не заплачу! — Степан от души отвесил лекарю подзатыльник.

— Да всё… Разорался, как это самое…Лечу я, лечу. Видишь?

Петька направил на меня ладони, откуда полилось белое свечение. Может, он и был плохо воспитан, но дело своё знал. Боль мгновенно отступила, голова закружилась, и я плавно провалился в сон.

Снился мне огромный дуб, чем-то похожий на Иггдрасиль. Кажется, он благословлял меня. А потом картинка быстро сменилась, вернув меня к последним минутам жизни.

* * *

За час до воскрешения в теле графа Дубровского.

Кальдэр Виран. Решающая битва за Руиндар.

В живых остался только я. Последний защитник Руиндара. Верховный друид Кальдэр Виран. Как же печально смотреть на армию мёртвых, раскинувшуюся до самого горизонта. Многие из них раньше были моими товарищами. Но владыка нежити их сначала убил, а затем обратил против меня.

Теперь бескрайнее море скелетов и разлагающихся туш медленно приближается, желая уничтожить последний очаг жизни, оставшийся в этом мире.

— Возрадуйся! Мы будем вместе до конца, — я прикоснулся к коре мирового древа. — Иггдрасиль. Последний оплот жизни.

— Смерть! Смерть! — передал свои мысли коршун, вцепившийся лапами в моё плечо.

— Да, мой друг, она уже близко, — я погладил пернатого по клюву и усилил концентрацию, продолжив плести своё последнее заклинание. — Наслаждайся свысока величайшей победой своего господина! Теперь ты свободен!

Коршун оттолкнулся и взмыл в небо.

Ну что ж, а теперь полетаю и я. Моё тело, сливаясь со мной воедино, оплели десятки тонких корней древа мироздания. Я стану одним целым с Иггдрасилем. Лозы подняли меня высоко над полчищем нежити, давая отличный обзор.

Где-то там, вдалеке, за миллионами сгнивших голов, прятался владыка мёртвых. По силе он мог бы сравниться с богом, и это делало его опасным противником. Но богов полно, а верховный друид один, и это я!

После слияния с Иггдрасилем я смету эту горстку праха с моей земли, как это делает трактирщик с крошками на столе. Моя воля непогрешима! Никто не смеет вставать у меня на пути. Тем более какой-то полумёртвый бог!

Да, Лич уничтожил большую часть городов в Руиндаре, обратив их жителей в своих слуг. Чем больше он воскрешал, тем могущественнее становился. Чёртов мешок костей думает, если смог поглотить всю планету, то сможет уничтожить и меня?

Проклятые старейшины со своими глупыми правилами! Я бы давно покончил с этой головешкой, если бы не они. Их заветы запрещали сливаться с мировым древом, так как в случае гибели мага погибнет и Иггдрасиль, а это сделает планету безжизненной пустыней. Так себе перспектива. Но теперь старейшины мертвы, и меня никто не остановит.

Пока я оценивал своих врагов, Иггдрасиль влил в меня все свои силы, отчего в груди заклокотал неудержимый поток маны. Я прекрасно знал, что даже моё закалённое тело разрушится от мощи великого древа жизни. После победы я рассыплюсь в прах, просто сгорю от избытка энергии. Но как же хочется полюбоваться на последние минуты жизни этого самопровозглашённого бога смерти. От этой мысли на лице проступил хищный оскал.

Вскинув руку, я заставил мировое древо поднять в небо тысячи корней. Каждый в толщиной с могучий дуб и гибкий, как лоза. В руке появился длинный хлыст, сплетённый из молодых веток и повинующийся моим желаниям.

Увидев, что я иду, противник поднял щиты, готовясь отразить атаку. Безмозглые мертвяки, вы думаете, прогнившие железяки спасут вас от неизбежного забвения?

Я полетел в самую гущу толпы. Негоже ждать, когда на меня нападут, обычно первым нападаю я!

Корни со свистом врезались в землю, разбрасывая во все стороны изломанные костяки. Мой хлыст разрубал по тысяче мертвяков за взмах. Я стал карающей дланью природы. Беспощадной и неотвратимой.

Корни выбивали барабанную дробь, сминая ряды противника, и с каждой секундой я становился всё ближе к владыке нежити. Мой танец смерти необратим. Энергия во мне кружится и разгорается, делая сильнее с каждым мгновением.

Пытаясь защитить своего предводителя, мертвяки выпустили в воздух тысячи стрел, заслонив ими небо. Глупцы! Разве это меня остановит? Отмахнулся от стрел, как от назойливой мошкары, одним из могучих корней и продолжил свой разрушительный марш.

Я пролетел всего сотню метров, когда с правого фланга послышался стук копыт. Подоспели рыцари смерти. Рубанул их наотмашь, а после наблюдал прекрасную картину: непобедимые воины кувыркаются в воздухе, оставляя шлейф из раскрошенных доспехов.

Едва успел разобраться с рыцарями, как среди облаков промелькнули три огромные тени. Сделав круг над полем битвы, они рванули вниз. Костяные драконы.

Увидев их, я расхохотался. Надоедливые твари! Да, для кого-то они самые страшные создания во вселенной, вестники смерти. Но для меня…просто суповой набор с крыльями.

Разинув пасти, драконы выдохнули струи синего пламени, надеясь спалить меня вместе с корнями. Ну пусть надеются. Жить им осталось немногим меньше, чем их предводителю. Не дожидаясь, пока они спустятся, взмахнул рукой, и из земли с ошеломительной скоростью взмыли длинные корни. Разрезав пламя, они схватили драконов и разорвали их на части.

Увидев это, вдалеке взревел король Лич. Кажется, понял, что меня уже никто не остановит. Его вопль я заглушил грохотом разорванных драконьих туш, бросив их в толпу нежити. Останки летучих бестий кувыркались по полю боя, перемалывая под собой тысячи мертвяков. Спасибо, что призвал этих мошек, они как раз расчистили мне путь.

Тело само рвануло вперёд, осыпая градом ударов мертвяков, столпившихся вокруг владыки нежити. Они отправлялись в бездну, даже не имея возможности атаковать в ответ.

Корни взметнулись ввысь, готовясь завершить последнюю битву, но владыка смерти укрылся под фиолетовым барьером, и они, касаясь преграды, попросту соскальзывали в сторону.

— Это бесполезно, — над полем битвы пронеслось громогласное шипение лича, а фиолетовый кристалл в его груди ярко засветился. — Прими свою смерть и присоединяйся к нам. Тебе не пробить барьер.

Бесполезно? Возможно, он прав. Пока владыка жив, его армия будет воскресать. Вон, рыцари смерти уже поднимаются.

Перед глазами поплыли тёмные круги. Я провёл рукой под носом и уставился на красную полосу. Кровь, как и думал. Тело не выдерживает мощи Иггдрасиля. Ну ничего. Свой мир этим тварям я не оставлю.

Пока черепушка пялилась на меня из-за непроницаемого купола, я призвал незамысловатый сорняк. У ног лича пробились ростки вьюнка-повилики, что за долю секунды спеленали владыку смерти с головы до ног.

Вот вроде сорняк, а какой полезный! Вьюнок — паразит по своей сути, — присасывается к другим растениям и пьёт из них соки. А если его создать с помощью магии, он станет магическим паразитом и за пару минут сможет высосать даже очень сильного мага. Я же создал его, вложив мощь мирового древа, так что…

Кристалл, торчавший из груди мертвеца, с каждой секундой светился слабее, теряя накопленную энергию. Чёрт, а я, видимо, перестарался. Не хочу, чтобы ты так быстро умирал, тварюга. Сперва познай беспомощность и неотвратимую кару…

Голова резко закружилась, и я пошатнулся Некротическая энергия, которую вьюнок перекачивал прямо в меня, ускорила разрушение тела. Ну ничего, чтобы завершить задуманное, сил мне хватит. Закашлявшись, сплюнул чёрную кровь. Это не ускользнуло от глаз владыки.

— Ха-ха-ха! Ты проиграл, ваш мир будет принадлежать нам! — победоносно воскликнул лич.

— Надеюсь, ты смотришь на это, друг мой? — улыбнувшись, я поднял голову и увидел своего старого товарища. Коршун кружил в вышине, наблюдая за моей победой.

— Смерть! Смерть! Смерть! — пронеслось в моей голове.

— Спасибо, что был со мной, — я улыбнулся, вытирая кровь с уголка рта.

Во всём Руиндаре в живых остался только я один. А зачем нужен мир, в котором лишь выжженная пустыня да горы трупов? В одиночестве нет радости, а значит, остаётся только уйти, громко хлопнув дверью.

Пропустив через себя силу лича, я смешал её с энергией Иггдрасиля и по прямо корням древа направил к центру планеты.

— Глупец! Ты что творишь? Остановись! — отчаянно выкрикнул лич слабеющим голосом и рухнул на колени как раз в тот момент, когда кристалл в его груди треснул.

Барьер, окружавший владыку, мигнул и исчез. Я подошёл к подонку и одним мощным взмахом отделил голову от тела.

— Жизнь всегда побеждает смерть, — я поднял его черепушку перед собой и заглянул в чёрные провалы глазниц. — Смотри на меня! Я здесь владыка смерти, а ты — очередная добыча.

Лич ещё был «жив», но понимал, что конец близок. Сложно править миром, которого нет. Верно?

Само мироздание задрожало от мощи, раздирающей планету изнутри. Земная твердь лопнула, и последним, что я увидел, были яркие лучи света, взмывшие к небесам. Прозвучал оглушительный взрыв, после которого Руиндар погиб, а вместе с ним и я.

* * *

Луч солнца безжалостно светил прямо в глаза и требовал, чтобы я проснулся. Этому требованию я с радостью подчинился. Ведь сон похож на смерть, а бодрствование — это жизнь. «Между жизнью и смертью всегда выбирай жизнь», — в который раз вспомнилось мне наставление учителя.

Открыв глаза, я аккуратно поднялся, стараясь не издавать лишнего шума. А то ещё Степан прибежит и снова начнёт суетиться. На руках красовалась розовая корочка, оставшаяся после ожога, однако боли больше не было.

Я огляделся. Стены комнаты украшало несколько портретов. Видимо, моя родня. Но привлекли меня не они, а небольшое зеркало, подойдя к которому, я увидел парня лет восемнадцати.

Неровно растущие чёрные волосы. Ха! Ещё бы им расти ровно — после пожара часть из них сгорела. Строгие черты лица, мешки под глазами, впалые щёки. Его тут вообще кормили, или с деньгами совсем худо?

Потянувшись, ещё раз окинул взглядом комнату. Да уж, глазу зацепиться не за что. Диван, пара картин, шкаф с книгами да зеркало. А ещё… На полу валялась смятая бумажка, развернув которую, я обнаружил незнакомые закорючки.

Впрочем, прочитать их, к моему удивлению, получилось запросто:

«Я, граф Дубровский Виктор Игоревич. Степан, если ты читаешь это письмо, значит…»

Глава 2

Имение Картаполовых.

Кабинет главы рода.

За резным столом из красного дерева сидел невысокий лысеющий человек в очках. Звали его Картаполов Евгений Фёдорович. Он старательно изучал договор на покупку зерна для дальнейшей перепродажи. Один из пунктов договора оказался возмутительным, и мужчина с неприязнью, резко дёрнув пером, вычеркнул его, оставив на листе крупную кляксу.

— Твою мать! — выругался лысый, пытаясь промокнуть пятно.

В кабинет без стука влетел его сын и с порога закричал:

— Отец! Ты слышал новости?

Крупный парень с рыжими волосами и обилием веснушек совсем не походил на своего папу, из-за чего Евгений Фёдорович периодически сомневался в отцовстве, но доказать, что ребёнок не его, увы, не мог. Не потому, что такого способа не было, а потому, что в обществе его поднимут на смех и окрестят рогоносцем. Вот и приходилось терпеть выходки своего туповатого отпрыска.

— Михаил, сколько мне раз повторять? Стучись перед тем, как входишь, — не отвлекаясь от документа, терпеливо заметил Евгений Фёдорович.

— Ага. Запомнил, — громко выдохнув, будто бы отмахнулся Михаил и продолжил: — Там, это! Цех сгорел!

Эти слова привлекли внимание Картаполова старшего, заставив отложить договор. Его очки от удивления сползли на нос, а по лицу пробежала нервная дрожь.

— Мой цех деревообработки?

— Да нет же! Цех Дубровского! — выпалил Михаил с дурацкой улыбкой на лице. Видимо, надеялся, что это вызовет гнев у батеньки.

— Тьфу! Твою мать, Мишка! — вспылил Евгений Фёдорович и ударил ладонью по столу, впрочем, быстро взял себя в руки и произнёс уже мягче: — Плевать мне на этот цех. Это твоё имущество. Всё, что тебе нужно сделать — это заставить Дубровского подписать бумаги на его передачу.

— Но, пап… — Михаил не успел договорить, как отец его перебил.

— Что пап⁈ Бестолочь ты рыжая! Я дал тебе шанс проявить себя. Научиться бороться за своё. А ты — мямля! Не можешь забрать проклятый цех у сопляка, которого я разорил! — выпучив глаза, всё-таки взорвался мужчина. — Тьфу! Ничтожество! Весь в мать… — Картаполов сплюнул и презрительно смерил отпрыска взглядом.

— Не смей так говорить про маму… — Михаил сжал кулаки и оскалился. Его кожа, побледнев, начала покрываться изморозью.

Евгений Фёдорович встал со своего кресла и не спеша подошёл к сыну.

— Хочешь попробовать свои силы? — родитель посмотрел на парня снизу вверх, но во взгляде сквозила такая жёсткость, что Михаил невольно отвёл глаза. — Я так и думал. А теперь пошёл прочь.

* * *

Особняк Дубровских.

Кальдэр Виран читает письмо.

'Я, граф Дубровский Виктор Игоревич, пишу свои последние слова. Степан, если ты читаешь это письмо, значит, меня нет в живых. После смерти отца все деловые партнёры отказались со мной работать, из-за чего сталелитейный цех стал убыточным. Подумать только! Процветающее предприятие, которым гордился папа, разорено!

Благодаря стараниям Картаполова поставки руды для нас подорожали втрое. Выпускать металл стало невозможным, ведь тогда бы мы производили его в убыток себе. Видимо, ему недостаточно просто уничтожить мою семью — он хочет видеть, как последний из рода Дубровских влачит жалкое существование.

Удивительно. Ради выживания я продал всё, что смог, но это не помогло. Хотел продать цех, чтобы расплатиться с Картаполовым, но эта сволочь отпугнула всех покупателей. Вместе с этим он уничтожил мой дар, и теперь я даже не могу заработать денег в изнанке.

Картаполов младший предложил подарить ему цех, и тогда он зачтёт его в качестве оплаты половины долга. Но сделает он это, только если я встану на колени и буду умолять его. Я! Потомственный аристократ — и на колени? Никогда этого не будет!

Я задолжал около миллиона рублей, и, если не верну эту сумму в течение года, меня лишат титула. Даже если упасть на колени и умолять этого ублюдка, оставшегося долга всё равно хватит, чтобы пустить меня по миру. А что дальше? Просить милостыню?

Я уже на дне и ниже падать не собираюсь. Я сожгу цех вместе с собой. Я жил и умру аристократом.

Степан, ты верой и правдой служил нашему роду, а посему завещаю тебе остатки родовой казны и все фамильные ценности. Делай с ними что хочешь. Свои же долги я заберу в могилу.

Искренне твой, Дубровский В. И.'

Решил убить себя и сбежать от проблем? В моём мире тоже были такие. Считали, что смерть — лучший выход. Идиоты. Пока ты жив, всё можно исправить. Что ж, это его выбор. В любом из случаев спасибо ему. Смерть графа дала мне жизнь.

Отложив письмо, я направился к книжному шкафу, и первая книга, попавшаяся на глаза, называлась «Правила этикета для истинных аристократов». Хмм… Интересно, пожалуй, с неё и начну знакомство с этим миром.

За пару часов я прочёл «Правила» от корки до корки. Теперь более-менее понимал, как устроена вертикаль власти. Заодно запомнил десяток пафосных фраз, коими принято «обмазывать» друг друга в высшем обществе. Если судить по книге, то поведение аристократов очень похоже на манеру общения купцов из Руиндара. Ласкают уши собеседника словами, а за спиной держат кинжал.

Мои научные изыскания прервал урчащий желудок, напоминая, что нужно разобраться с ядром маны, а заодно и нарастить немного мяса. Я пощупал бицепс, и палец, не обнаружив мышц, тут же уткнулся в кость. Печально. Начнём с перекуса, а после можно и потренироваться. Не оставаться же дохляком в самом деле⁈ Кстати, где тут кухня?

Выйдя из комнаты, прошёл по скрипучим половицам и услышал вдалеке храп. Старик ещё спит? Ладно, пусть отдыхает, жизнь мне всё-таки спас, а я и сам разберусь. Тем более что аромат пряных трав так и тянется от конца коридора.

Я оказался прав. Вот она, просторная кухня: на стене висят полки с разнообразными специями, на верёвках болтаются сушёные травы. В центре расположился стол, где меня дожидается свежеиспечённый пирог. Его заботливо накрыли тканью, чтобы не заветривался.

Отлично, есть чем перекусить. Осталось только найти, чем разогнать метаболизм. Ага, судя по запаху, вот это подойдёт.

Я сорвал со стены пучок травы и потёр его в руках. Ошибки быть не может — точно такая же росла и в моём мире, а здесь она называется… Повернул к себе бумажку, что висела на нитке, привязанной к основанию пучка, и прочитал — «Крапива». Хмм, странно, даже названия одинаковые.

Годится. Вот это тоже мне знакомо. Открыл стеклянную банку и достал красный стручок перца. По идее, он дико острый, но для моих целей подойдёт идеально. Что же, приятного мне аппетита.

За пару минут я с наслаждением проглотил половину пирога. Вторую часть запихивал в себя через силу, попутно жуя крапиву и перец. Пирог был вкусный, но вот перец и крапива всё портили. Из-за нестерпимой остроты из глаз катились слёзы, а я всё продолжал поглощать кусок за куском.

В обнимку с пирогом меня и застал Степан.

— Батюшки… Виктор Игоревич! Вы чего это делаете? Желудок ведь спалите! — старик подбежал ко мне и попытался вырвать из рук перец.

— Так вкуфнее, — усмехнулся я и одним движением закинул в рот остатки перца.

— А ежели вкуснее, то чего слёзы льёте? — поинтересовался он, пока наливал мне молока из кувшина, который всё это время стоял под столом.

— Это слёзы радости, — хитро ухмыльнулся я.

Эх, догадался бы заглянуть под стол, не пришлось бы страдать всю дорогу. Ну да ладно, зато метаболизм выкручу на максимум.

Прохладное молоко потекло по горлу, заставляя уняться пожар, сжигающий меня изнутри. Сделав последний глоток, я крякнул от удовольствия и откинулся на спинку стула. Степан всё это время не сводил с меня глаз, как будто не решаясь задать мучающий его вопрос. Поймав его взгляд, я кивнул, разрешая заговорить, хотя вчера разрешения ему не требовалось.

— Виктор Игоревич, не хотите вчерашнее обсудить? — помявшись, робко спросил дворецкий, видимо, не зная, как подступиться к этой теме.

Да и немудрено. Не так-то просто вразумить молодого графа, который уже себя убил. Вот только старик не в курсе, что его господин мёртв. Вот и славно. Пусть и дальше остаётся в неведении. Эх, нет у меня никакого желания обсуждать вчерашнее. К тому же всё, что я знаю, прочитал в письме бывшего владельца тела.

— Не хочу. То была минутная слабость, непозволительная истинному аристократу.

Старик попытался было вставить свои пять копеек, но я не дал ему этого сделать:

— Всё. Вопрос закрыт.

Грозно зыркнув на Степана, отчего на его лице проступило удивление, тяжело вздохнул. Чёрт, кажется, прежний я так никогда не делал. Сменю тему, пока старик пребывает в растерянности.

— Скажи-ка, Степан, а есть ли способ восстановить ядро маны? — услышав мой вопрос, он нахмурился, как будто не понимая, о чём я говорю.

— Вы про вместилище? — слуга дождался моего кивка и добавил: — Я же вам рассказывал…

— Возможно, так и было. Видишь ли, там, во время пожара, меня сильно ударило по голове, и с памятью теперь проблемы. Напомни ещё раз, что ты там говорил? — не моргнув глазом соврал я.

— Батюшки! Может, вызвать лекаря? — встревожился Степан.

— Не нужно. Само пройдёт. Что насчёт способа?

— К сожалению, такого способа нет. Точнее, есть он, но нам недоступен.

— Подробнее. Что за способ? — я сложил руки на груди и, покачиваясь на стуле, уставился на собеседника.

— На пятом уровне изнанки растёт лунная трава. Она нормализует течение энергии в теле, но, Ваше Благородие, стоит баснословных денег. А концентрация полезных веществ настолько мала, что потребуется целая сотня кустов для исцеления, — ох уж этот его сочувственный взгляд.

Значит, способ существует. Сколько бы это ни стоило — мне плевать. Я снова стану магом. Любой ценой. Улыбка сама собой появилась на моём лице.

— Назови конкретную сумму.

— Ну так травка-то редкая, из-за чего курс вечно скачет. Если повезёт, то один кустик можно на аукционе приобресть тысяч за сто. Вот только у нас таких денег нет. В казне десять тысяч рублей и… больше миллиона долг, — Степан развёл руками.

— Вопрос с деньгами я решу. Найди, где можно купить эту чудо-зелень, — лицо старика стало ещё печальнее, как будто я сейчас летал где-то в облаках, а он должен был вернуть меня на землю. — Ну ты чего скривился? Давай уже выкладывай. Ходишь вокруг да около, твою мать… — в сердцах выругался я, что заставило старика перейти на официальный тон. Чёрт, не этого я добивался.

— Прошу простить, Ваше Сиятельство, — слуга поклонился и продолжил: — Трава очень редкая, и все партии, попадающие на аукцион, мгновенно раскупаются аристократами. По всей империи тысячи высокородных желают улучшить свои энергетические каналы. Ажиотаж сильно затянет покупку. Быть может, коли нам повезёт, за несколько лет управимся.

Ха! Несколько лет? Да я готов ждать все десять, лишь бы вернуть своё могущество. Пара годков вообще не проблема. Осталось только выплатить долг и найти нужную сумму. Ещё не помешало бы узнать про эту изнанку. Но старик состроил такое выражение лица, что, кажется, без дара мне там делать нечего.

Мои размышления прервал звук подъехавшего ко входу автомобиля. Степан встрепенулся и побежал открывать. Я же выпил ещё стакан молока и последовал за ним. Интересно, кого там принесло?

В прихожей стоял высокий мужчина, одетый в чёрный костюм с выпирающим белоснежным воротом рубашки.

— Виктор Игоревич, — незнакомец учтиво поклонился и выдал: — Граф Картаполов приглашает вас в гости. Машина ожидает во дворе.

Мужчина уставился на меня мёртвым немигающим взглядом, ожидая ответа.

— К сожалению, сегодня я планировал остаться дома и залечить раны. Вчерашний день выдался довольно жарким, поэтому вынужден отказаться от предложения графа, — я натянуто улыбнулся и собирался уйти на тренировку своей тщедушной тушки, как Степан наклонился ко мне и как-то запальчиво прошептал:

— Виктор Игоревич, вы не в том положении, чтобы отказываться. Ваша судьба в руках Картаполовых. Будьте разумны, примите приглашение.

Ого! Моя судьба в руках какого-то графа? Интересно. Я думал, что просто должен ему денег, но, кажется, всё немного серьёзнее. Ладно, посмотрим, что там за вершитель судеб.

— Хмм… Что же, я принимаю предложение. Однако вам придётся подождать пару часов. Из-за похода в гости я не собираюсь пропускать тренировку.

— Как вам будет угодно, — мужчина снова почтительно поклонился и вышел вон.

— Степан, приготовь купальню и чистые вещи. Я скоро вернусь.

Слуга кивнул и, не задавая вопросов, отправился исполнять приказ. Я же вышел на задний двор и двинул к сараю, что стоял в сотне метров от особняка.

Сарай оказался девственно чист. Видимо, всё имущество уже продали — остались лишь каркас да прохудившаяся крыша. Впрочем, для моих нужд это место подходило идеально. Особенно хороша вот эта балка перекрытия.

Подпрыгнув, я с трудом за неё ухватился. Да уж… Тело куда слабее, чем я полагал. Подтянуться смог всего два раза. Мышцы буквально дрожали от напряжения. А когда попытался подтянуться третий раз, пальцы безвольно разжались, и я рухнул на землю.

Негусто. Ну ничего, метаболизм разогнан — сейчас, главное, усиленно питаться и тренироваться. За пару месяцев приведу тело в порядок, и тогда можно будет заняться возвратом долгов.

Сделал ещё пару подходов: подтянулся, отжался, пробежал с десяток кругов, после чего вернулся домой. Думал, на тренировку уйдёт не меньше часа, но, увы, пришлось закончить спустя тридцать минут. Тело к подобным нагрузкам пока не готово.

На втором этаже меня ждала еле тёплая ванна, в которую я с радостью окунулся. Вода расслабила мышцы, отчего потянуло в сон. Встряхнув головой, нехотя вылез и отправился одеваться.

Степан мастерски постриг мои подпаленные волосы и помог напялить непривычный наряд. Тёмно-синий клетчатый костюм сидел вполне сносно, хоть и стеснял движения. Старик всё же решил ввести меня в курс дела и прочитал лекцию о том, кто такие Картаполовы. А после снял с полки небольшую коробку и, поджав губы, выдал:

— Виктор Игоревич, возьмите часы вашего батеньки. Он был бы рад.

Слуга протянул мне фамильные часы, глядя на которые я залюбовался. В золотую оправу инкрустированы алмазы, на циферблате выгравирован могучий дуб… Красотища. Видимо, пока отец вёл дела рода, денег было немерено.

Надев часы, я собрался на выход, но Степан остановил меня и вручил конверт с бумажными купюрами. Всего семь тысяч рублей. Почти всё моё состояние. Кивнув, я запихнул его во внутренний карман и поспешил вниз.

У входа ожидал длинный чёрный автомобиль. Его так сильно отполировали, что можно было увидеть собственное отражение. Даже удивительно, что водитель прокатился по этой грязище и не замарал машину. А может, её уже успели помыть, пока меня ждали?

— Виктор Игоревич, вы быстрее обещанного. Прошу, — мужчина сдержанно улыбнулся и, открыв дверь, пригласил меня внутрь.

Авто плавно тронулось, неторопливо пробираясь по местным ухабам. Трясло немилосердно. Я бросил взгляд на удаляющийся особняк. Интересно, а где обитает мой разоритель? Думаю, живёт он всяко побогаче.

Мы проехали через лес и оказались на окраине небольшого городка. Люди устало тащились на работу, не обращая на нас никакого внимания. Чтобы попусту не терять время, я погрузился в медитацию.

Хотел было детально изучить ядро маны, но не смог. Меня отвлекло биение сердца. Нет, не моего. Я услышал едва различимое частое постукивание, что знал ещё с прошлой жизни. Мой тотемный зверь. Клювик перешёл в этот мир следом за мной?

Жаль, без маны я не смогу его призвать. Но это уже что-то. Приятно знать, что старый друг рядом. Счастливая улыбка поползла по лицу как раз в момент, когда мы наконец приехали.

Да, мой противник живёт намного лучше меня. Огромное трёхэтажное строение напоминало замок, у входа в который стояла охрана. Да что и говорить — угодья Картаполова выглядят отлично. Забор покрашен, дорога аккуратно вымощена белым камнем, даже фонтан есть.

Как только машина плавно остановилась, к моей двери подбежал охранник и открыл её.

— Ваше Сиятельство, прошу поспешить. Михаил Евгеньевич вас заждался, — он вежливо поклонился и указал рукой на вход.

Я кивнул и, не теряя времени, поднялся по ступеням. Ну и где этот вершитель судеб?

Навстречу мне вышел рыжеволосый сопляк с веснушками, покрывающими всё лицо. Да, мышц у него определённо больше, но, судя по выпирающим бокам, как ими пользоваться, он не знает. Узрев этого распорядителя моей жизни, я невольно расплылся в улыбке. Из-за этого чучела прошлый граф покончил с собой? Смешно.

— Припёрся? — недовольно фыркнул «вершитель». — Топай за мной.

Неужели он считает, что выглядит грозно?

Пройдя по лестнице, мы поднялись на третий этаж. Рыжий открыл дверь, впуская меня в просторный кабинет с резной мебелью. Красиво тут. Я уселся в кресло, не дожидаясь, пока первым сядет хозяин. Расценив мои действия как оскорбление, рыжий пошёл красными пятнами.

— По какому поводу вы меня вызвали? — спросил я, рассматривая собственные ногти.

— Поводу? Нет, ты посмотри… Он ещё спрашивает, — надулся пухляш и опёрся задницей о стол, попутно скрестив руки на груди. — Повод у нас один. Ты должен моей семье шестьсот тысяч рублей. Но вместо того чтобы отдать свой проклятый цех в уплату долга, ты его сжёг! — на последнем слове «вершитель» взвизгнул. Да так, что сам испугался своего голоса.

Хмм. Занятно. В письме говорилось о долге в миллион рублей. Кому же ещё я должен четыреста тысяч?

— И что с того? — усмехнулся я, отзеркалив его позу со сложенными на груди руками. — Ради чего я должен возвращать эти деньги? Вы отобрали у меня возможность колдовать, разорили предприятие, убили родителей, и я ещё что-то вам должен?

— Дубровский! Ты забываешься, — прошипел пацан и погрозил мне пальцем.

— Возможно. Но я хотел кое-что уточнить. Твой род вернёт мне дар после того, как я выплачу долг? Если нет, то и долг я не верну, — сурово посмотрев в глаза рыжему, я вольготно откинулся на спинку кресла.

— Ха! Долг — это святое. Ты, как аристократ, обязан…

— Кому и что я обязан, решаю только я, — холодно отчеканил, не дав договорить горе-вершителю.

Рыжий оттолкнулся от стола, подошёл ко мне и грозно посмотрел сверху вниз.

— Дубровский, ты чего такой смелый? В прошлый раз чуть штаны не обмочил, а сейчас вон, как раздухарился. Я ведь могу тебя и титула лишить…

— Если это доставит тебе удовольствие — лишай. Меня больше заботит дар, который вы отобрали.

Увидев мою насмешливую улыбку, вымогатель вспылил и, схватив меня за ворот пиджака, поставил на ноги.

— Не смей скалиться! Я тебе всю морду разобью! — кипя от гнева, прошипел он.

Я почувствовал, как по рукам рыжего потекла мана, а следом за ней на его коже проступил иней. Всё понятно — маг льда. Ладно, чтобы справиться с этим молокососом, магия не нужна.

Я ткнул ладонью ему в кадык. Вот этого парень точно не ожидал. Вторым ударом отмахнулся от его рук, в которых уже не было силы. Иней мгновенно исчез, а вершитель рухнул на колени, схватился за горло и выпучил глаза. Я ударил недостаточно сильно, чтобы убить, но острых ощущений этот пацан получит немало. Притянув к себе за волосы его рыжую сальную башку, я тихо, но вкрадчиво прошептал:

— Смотри сюда, рыжий. Деньги ты получишь только в том случае, если я верну свой дар. Если нет, то и разговаривать нам не о чем. Я всё сказал.

А он порядком напуган, того и гляди разревётся или позовёт охрану.

В коридоре послышались неспешные шаги. На всякий случай я отпустил шантажиста и замер в ожидании гостя. Двери распахнулись, и в кабинет вошёл лысеющий очкарик. Он кисло посмотрел на меня и недовольным тоном спросил:

— Михаил, у вас всё в порядке?

Переведя взгляд с меня на рыжего, мужчина увидел покрасневшего сына, стоящего на коленях, и на его лице промелькнула маска презрения.

— Евгений Фёдорович, рад видеть вас в добром здравии, — я шагнул к лысому и пожал руку.

— Граф, — сдержано кивнул глава рода и поинтересовался: — а что, собственно, с моим сыном?

— Видите ли, он вёл себя несдержанно и в порыве ярости подавился собственной злобой, — я учтиво улыбнулся, но внутри был готов к тому, что Евгений Фёдорович не оценит моей шутки и попытается меня прикончить.

— Да, он бывает несдержан. Вы правы, — Картаполов перевёл взгляд на сына и с пренебрежением бросил: — Михаил, тебе нужна помощь?

— Нет, батенька. У меня всё под контролем… — прохрипел отпрыск, потирая горло. — Полным контролем.

— Вот и славно. Когда закончите, зайди ко мне, — ядовито выплюнул батенька и вновь развернулся ко мне: — Виктор Игоревич, всего доброго.

Попрощавшись, Картаполов старший удалился, а я остался неприятно удивлён. Какие же лицемеры эти аристократы! Евгений Фёдорович обобрал меня до нитки, уничтожил ядро маны и желает мне всего доброго? Ха! Оригинально. Как будто попал в болото с гадюками. О! Рыжий уже поднимается с пола.

— Ты заплатишь! — прошипел он.

— Ты что, глуховат? Я же сказал, что не собираюсь платить, если не верну свой дар.

Уставившись на меня бешеными глазами, упитанный аристократ тщетно раздувал щёки в поисках слов или угроз, что должны были заставить меня молить о пощаде. Так ничего и не придумав, спустя минуту он негнущимися пальцами поправил галстук и направился к выходу.

— За мной.

Пожав плечами, я вышел из кабинета. Неподалёку располагалась оранжерея с множеством занятных растений. Вершитель провёл меня извилистой дорожкой и остановился у странной на вид травы. Невысокие кустики с серыми листьями, через которые тянутся ярко-красные прожилки. Всего в оранжерее таких кустов росло десять.

— Лунная трава. Она сможет тебе помочь. Но! — Рыжий сделал многозначительную паузу и с превосходством в голосе продолжил: — Её ты получишь, только если полностью выплатишь долг. И не бесплатно, — алчная улыбка затопила его высокородную рожу.

Интересно, этот полудурок знает, что для исцеления мне понадобится очень много такой травы? Десять жалких кустов явно не хватит.

— Товар штучный, сам понимаешь. Поэтому я продам тебе один куст всего лишь за триста тысяч, — Михаил уставился на меня в ожидании реакции.

— Недорого. Договорились, — согласился я так, как будто готов прямо сейчас оплатить долг, а заодно скупить всю траву разом.

Картаполов младший непонимающе уставился на меня, а после выдал:

— Ну смотри, Дубровский. У тебя полгода, чтобы вернуть деньги. После… — договорить он не успел, так как я его перебил.

— Да-да, я понял. Лишишь меня титула, пустишь по миру. Всё это я уже слышал. Если ты снова не собираешься полезть в драку, то я, пожалуй, пойду? — указал на выход, имея чёткий план дальнейших действий.

— Проваливай. И не возвращайся без моих денег, — буркнул недоумок, сверля меня сердитым взглядом.

— Не твоих, а твоего отца. Не забывай об этом. А ещё помни, что ты — жалкий виконт, а я — граф. И впредь обращайся ко мне соответственно, щенок, — я ухмыльнулся, снисходительно похлопав его по пухлой щеке, и отправился на выход.

Покинув оранжерею, услышал, как позади раздался разгневанный крик, и что-то стеклянное разбилось. Ему бы успокоительных попить.

Выйдя во двор усадьбы Картаполовых, я встретил водителя, который меня привёз.

— Уважаемый, отвези меня обратно, будь добр.

— Виктор Игоревич, прошу прощения. Михаил Евгеньевич только что мне позвонил и сказал, что домой вы доберётесь самостоятельно. Ещё раз прошу меня извинить, — он поклонился и ушёл.

Ха! Вот крысёныш. Решил хоть как-то насолить. Ну ничего, мы не гордые. Хотя кого я обманываю? Конечно, гордые. Ещё какие! Как только восстановлю вместилище маны, мир содрогнётся от моей мощи! А сейчас нужно как-то отсюда уехать. Заметив курящих охранников, напялил свою лучшую улыбку и подошёл к ним.

— Привет, служивые. Вызовите мне машину, в долгу не останусь, — попросил я, протянув десятирублёвую купюру. Чёрт, надо разобраться, десять рублей — это много или мало? Впрочем, не жалко.

Охранники уважительно посмотрели на меня, и купюра тотчас испарилась из моей ладони.

— Ваша Светлость, всё будет в лучшем виде, — кивнул усатый мужик и извлёк из кармана чёрный прямоугольник.

Что за чудо-аппарат такой? Нужно узнать у Степана. Больно занятное устройство. В моём мире, если нужно было с кем-то связаться, приходилось пользоваться ментальной магией. А тут каждый сам себе ментальный маг. Улыбнувшись, я снова обратился к бойцам:

— Пока жду машину, давайте я вам байку расскажу, чтобы время скоротать. Был у меня один знакомый…

Мужики оказались простые, разговорчивые и весёлые. После пары скабрёзных историй я узнал, что Евгений Фёдорович недолюбливает сына, впрочем, как и вся прислуга. Высокомерие молодого аристократа всем порядком надоело. Вместе с этим в народе ходили слухи, что покойная жена Евгения Фёдоровича гуляла на стороне, и дитятко вовсе не от него.

А вот это уже интересно и объясняет, почему парнишка не пожаловался на меня батюшке. Старается доказать папане, что чего-то стоит? Жалкое зрелище. За мой счёт он точно не возвысится.

Через полчаса подъехал жёлтый автомобиль, запрыгнув в который, я отправился домой.

Проезжая мимо города, обратил внимание на множество вывесок магазинов. На одной из них было написано «Магические аксессуары». План, созревший у меня в голове, дополнился ещё одним кусочком мозаики.

— Уважаемый, подскажи, а продаётся ли в городе снадобье или артефакт, способный восстановить ману, энергию… или как там её называют? — поинтересовался я у таксиста.

— Ваше Сиятельство, в официальных магазинах нет такого, — водитель замолчал и пристально посмотрел в зеркало заднего вида, давая понять, что просто так делиться информацией не станет.

Я усмехнулся и протянул ему пятирублёвую купюру. Таксист расплылся в улыбке и, выхватив бумажку, продолжил:

— Есть один магазинчик на окраине. Про него мало кто знает…Один умелец варит там всякие зелья, — он помахал в воздухе указательным пальцем, как будто это придавало веса его словам. — Побочки жуткие, но в определённых кругах его хвалят. Только это… Работает он нелегально, да и цены у него, не сказать что низкие. Отвезти?

Если есть шанс восполнить ману хотя бы на время, то стоит попробовать.

— Поехали.

Петляя по узким улочкам, водитель высадил меня у покосившегося дома, обнесённого крепким деревянным забором.

— Это здесь. Только я вас ждать не буду. Сами понимаете, район не самый благополучный, — извинился мужик и, высадив меня, уехал.

Неблагополучный район? Да ну! А что бы этот извозчик сказал, окажись он в трущобах Руиндара? Гномихи, продающие себя за гроши, эльфы, готовые убить любого за дозу порошка, и люди, погрязшие в обоих пороках одновременно.

Толкнул массивную дверь калитки, и та со скрипом отворилась. Двор зарос травой так, что даже окна дома едва виднелись. Мда. В такой халупе магазин не распознаешь, даже если очень постараешься.

Не успел я занести руку, чтобы постучать, как дверь открылась сама, и из неё показался уродливый карлик.

— Чё? — хрипло проскрипел он.

— Через плечо. Ты тут торговец?

— Ну, может, и я. А чё? — карлик выглядывал из-за двери и впускать меня определённо не собирался.

— Нужно ману восстановить.

Уродец высунулся из-за двери сильнее и осмотрелся по сторонам.

— Пять тыщь.

— За что конкретно я плачу?

— Эликсир. Действует десять минут, пока работает. Маны будет хоть залейся. Ну а потом откат… И там уж как повезёт. Постэффекты от поноса до потери зрения. Может и вместилище спалить, — торгаш шмыгнул носом и осмотрел меня с ног до головы. — А ты чё, аристократ, што ль?

— Да куда там. Обычный работяга, — отмахнулся я и задумался.

Так-так. Эликсир, способный разрушить вместилище маны, я бы в жизни не стал использовать, даже если бы очень приспичило. Но какая сейчас разница? Оно и так разрушено.

— Если зрение пропадёт, то навсегда?

— Обычно нет, — чуть помедлив, прошамкал карлик, а потом задумался и добавил: — Хотя… тоже как повезёт. Так чё? Брать будешь?

Я почесал подбородок и кивнул.

— Давай два бутылька.

— Ща всё будет.

Карлик исчез за дверью, и с той стороны послышался щелчок засова. Да, видимо, район и правда неблагополучный, раз торговец сразу же заперся.

Спустя пару минут мне снова открыли. Из-за двери показалась протянутая ладонь.

— Деньги давай, — он недоверчиво уставился на меня, определённо что-то пряча за спиной.

Если этот сучонок держит там нож, то ему же хуже. Отлуплю и просто так заберу зелья.

Я достал конверт и продемонстрировал ему его содержимое. От пухлой стопки рублей у торговца разве что слюна не потекла.

— Товар покажи.

— Сначала деньги отдай! — упёрся торгаш.

— Родной, я не думаю, что у тебя настолько много клиентов, чтобы выделываться. Показывай зелье, иначе сделки не будет.

— Работяга, работяга. Ведёшь себя, как аристократ вшивый! — возмутился карлик. — На, смотри.

Он вытащил из-за спины два крошечных флакона из синего стекла. Внутри плескалась мутная жижа. Чёрт, а ведь даже нет способа безопасно проверить, что именно он мне продаёт. Это зелье, восстанавливающее ману, или же слабительное? Ладно, я знаю, где он живёт, и в случае чего полурослик заплатит.

Я протянул ему конверт, а он мне — зелья. Со скоростью счётной машинки продавец пересчитал купюры и, когда дошёл до конца пачки, оскорблённо заорал:

— Аферист! Здесь не хватает трёх тысяч и пятидесяти рублей! Верни флаконы!

Да так расхрабрился, что выбежал на порог и начал прыгать, пытаясь вырвать у меня бутыльки.

— Да успокойся ты. Сейчас разберёмся. Видимо, не тот конверт дома взял. На вот, этого должно хватить. Ещё и на чай тебе останется, — закатал рукав, снимая фамильные часы. Для бывшего графа они значили много, а для меня это просто бесполезная побрякушка.

Глаза карлика алчно блеснули, и я даже не заметил, как часы оказались у него. Повернувшись ко мне спиной, он крутил их во все стороны, попробовал на зуб, зачем-то даже облизнул, а после констатировал:

— Принято. Не знаю, что ты там за работяга, но часы у тебя знатные. А ещё ты бы перстнем своим не светил, а то наши работяги в тебе увидят аристократа и пёрышки немного пощипают, — на этом предостережении он закончил и заскочил в дом, щёлкнув засовов и выкрикнув из-за двери: — И когда идёшь в магазин, прячь перстень, а то цены для аристократов всегда выше, чем для работяг. Хе-хе-хе! Заходи ещё. Работяга.

Забавно. Думает, что надурил меня? Возможно, так и есть. Но у меня всё равно не было выбора. Купить эликсир тут или пахать на Картаполова в надежде, что он сдержит слово? Пожалуй, лучше переплачу. Ладно, а теперь нужно вернуться к особняку разорителей.

Выходя из ворот, я заметил на земле ржавый гвоздь, который тут же спрятал в рукаве. Незнакомый район выглядел сурово, и предосторожность лишней не будет. Знал бы, что водитель Картаполовых не отвезёт меня обратно, попросил бы Степана поработать извозчиком. Эх, придётся топать пешком.

Пройдя пару кварталов, наткнулся на трёх пьяньчуг, избивающих мелкого пацана.

— Что значит, не смог украсть? Ты чё⁈ — орал здоровый бугай с оторванным рукавом, вколачивая массивные ботинки в рёбра мальчишки.

Троица заметила меня и тут же забыла о пареньке.

— Мужики, смотрите, кто тут у нас. Императорское величие, мать его ети, — промямлил пьяный амбал, тыча в меня пальцем.

Раньше я бы ему этот палец сломал и засунул в… Одним словом, в людей он бы больше им не тыкал. А сейчас… сейчас привычка оказалась сильнее разума.

— Слышь, чучело, пасть закрой, — рявкнул я, глядя прямо в глаза амбалу. Тот от такого обращения остолбенел и смерил меня насмешливым взглядом. — А ты, пацан, беги, пока эти дегенераты огребать будут, — я бросил взгляд на избитого паренька.

— Сашка, ты видал? У него перстень. Аристократ какой-то. Пошли отсюда. А то ещё загремим на рудники изнанки. А я ещё пожить хочу, — один из подельников пугливо обратился к амбалу и тут же получил затрещину.

— Заткнись! Мне вообще насрать, кто он. Да и чё ты меня изнанкой пугаешь? Я только месяц назад откинулся, — подонок хищно улыбнулся и, хрустнув костяшками, пошёл на меня. — Ну что, щенок? Посмотрим, будешь ли ты дерзить, когда я тебе руку сломаю?

Я усмехнулся и рванул ему навстречу. Огромный кулак со свистом пролетел рядом с моим ухом. Я чудом смог уклониться, попутно нанеся два удара гвоздём по акупунктурным точкам в подмышечной впадине. Если бы мои мышцы были сильнее, у бугая открылось бы сильное кровотечение. Увы, так глубоко загнать в него гвоздь не удалось.

— Ай! Сука! — он провёл рукой под мышкой и увидел кровь. — Думаешь, сраный гвоздь тебе поможет?

— Думаю, что у тебя уже парализована одна рука, — оскалился я.

Амбал удивлённо попробовал поднять раненую конечность, и у него не вышло. Пока он соображал, я успел сблизиться и нанести ещё пять ударов. Туша замерла на месте, и только зрачки продолжали двигаться, испуганно следя за моими действиями.

— Сашка! — выкрикнул один из подельников, выйдя из ступора.

— Стоять! — властно рявкнул я и толкнул в грудь амбала, отчего тот сбревном рухнул на землю.

— Если рыпнетесь, пришью и вас, и вашего друга. Кивните, если поняли и выворачивайте карманы. Вор должен быть готов к тому, что его самого ограбят, — я хищно оскалился и, судя по тому, как задрожали подельники, их знатно проняло.

Денег у этого сброда оказалось немного. Всего сто рублей. Зато я разжился сносным ножом, а ещё — транспортом. У одного из уголовников имелась телега с лошадью, на которой он с радостью согласился отвезти меня к лесу в паре километров от поместья.

Когда мы остановились в глухой лесополосе, извозчик испуганно на меня уставился и, чуть ли не заикаясь, пролебезил:

— Г-господин, Ваше Светлость, не лишайте жизни! Пощадите! — всхлипнул он, дрожа как осиновый лист.

Позорище. Тоже мне, уголовники. Испугался восемнадцатилетнего пацана. Впрочем, не каждый молокосос может вырубить амбала.

— Если скроешься из виду за пять минут и никому не скажешь, где меня высадил, то будешь жить. Откроешь свой поганый рот — я тебя найду. Усёк? — я насупил брови и сурово на него зыркнул.

— Д-д-да. Всё понял, п-понял.

Трясущимися руками мужик вскинул поводья и огрел ими лошадь. Кобыла с визгом понесла телегу к городу, а он всё продолжал хлестать несчастную, надеясь уложиться в отведённое время.

Раз уж я остался один, пора начать дегустацию. Откупорил крышку эликсира и влил его содержимое в рот. Маслянистая тошнотворная жижа потекла по горлу, отчего меня чуть не вывернуло. Но я сдержался и буквально через секунду ощутил, как по телу струится мана. Наконец-то чувствую себя живым! А теперь…

Глава 3

По моим каналам текла мана. Такая прохладная и податливая, что я на долю секунды захотел восстановить вместилище своими силами. Но вспомнив, что у меня всего десять минут, отказался от этой затеи. За это время всяко не успею и эликсир потрачу без толку.

Вместо этого я впал в медитативное состояние и сосредоточился на звуке второго сердца, бьющегося глубоко внутри моей души. Чем дольше я сосредотачивался на биении, тем оно становилось громче. Так продолжалось до тех пор, пока этот звук не заполнил собой всё вокруг. Казалось, что звучат огромные оглушительные барабаны.

В этот момент я почувствовал, как резко просел уровень маны, а моя тень пошла рябью, как будто в воду бросили камень. Из тени появилась пернатая голова, а следом за ней и крылья. Мой коршун, Клювик. Спустя пару секунд он выскочил полностью, сделал пару неуверенных шагов и прислонил голову к моей ноге.

— Я тоже рад тебя видеть, — рука сама потянулась к птице, погладив её по клюву.

Коршун выждал пару секунд и закричал:

«Жрать! Жрать!» — пронеслись мысли Клювика в моей голове.

— Дружище, я обязательно накормлю тебя. Но сейчас есть работа.

Клювик понимающе кивнул, а я погрузился в транс. Все чувства отключились, после чего тело просто рухнуло в траву. При этом моё сознание не исчезло, а переместилось в тело коршуна. Мы видели одно и то же, чувствовали одно и то же. Только теперь я управлял его телом. Взмахнув крыльями, я взмыл в небо.

* * *

Имение Картаполовых.

Оранжерея.

Михаил Евгеньевич стоял у окна, прислонившись к раме, и наслаждался мучениями слуги. Так уж вышло, что он частенько выпускал пар на тех, кто был слабее. В этот раз не свезло дворнику.

Мужчина лет сорока, полностью седой, сжимал в руке кактус. Острые иглы впивались кожу, отчего тонкие струйки текли по ладони, орошая землю кровавым дождём.

— Ну и чего ты замер? Сжимай кактус второй рукой, — подначивал дворника Михаил. — Или тебе работа надоела?

— Ваше Сиятельство. Ежели я пораню и вторую руку, то не смогу подметать. Как же это я с замотанными руками? — со слезами в голосе простонал дворник.

— Филимоша, если ты не выполнишь мой приказ, никакой работы у тебя больше не будет. Понимаешь? — ласково пролепетал Михаил, как будто разговаривая с неразумным ребёнком.

— Михаил Евгеньевич! У меня детки малые, пощадите! — взмолился Филимон, понимая, что приказ всё-таки придётся выполнить.

— Да, и они умрут с голоду, если ты, болван, не сожмёшь кактус. У тебя три секунды, — прошипел Картаполов младший, показывая несчастному кулак. — Раз, — выпрямил один палец. — Два, — выпрямил второй.

Когда третий палец готовился сломать жизнь дворника, случилось жуткое. В оранжерею что-то на огромной скорости врезалось. Отчего окно, у которого стоял молодой виконт, взорвалось тысячей осколков. Один из них отрубил Михаилу половину уха, остальные же звонко разлетелись во все стороны.

Виконт испуганно свалился на землю и, истерично визжа, зажал кровоточащую рану. Михаил даже не заметил, что среди осколков что-то шевелится. Чёрно-коричневая клякса дёрнулась, встряхнула головой и расправила крылья, издав пронзительный крик.

Дворник тут же начал истово креститься свободной рукой, судорожно повторяя «чур меня, чур!». Виконт забился в истерике, вжимаясь в стену так, как будто хотел пройти её насквозь. Неведомо откуда взявшаяся птица сделала пару прыжков вперёд, ударила крыльями и выпорхнула в разбитое окно.

Когда Филимон пришёл в себя, он услышал, что его мучитель, вылупившись остекленевшими глазами, тихо повторяет одно и то же:

— Больно, мамочка, как больно! Врача! Врача! Больно! Мамочка, как больно…

— Ваше благородие, сейчас! Я сейчас! — словно очнувшись от наваждения, дрожащим голосом выкрикнул дворник и, с кряхтением отцепив кровоточащую ладонь от кактуса, бросился в коридор. Когда дверь за его спиной захлопнулась, слуга резко сбавил скорость, а после, вразвалочку и никуда не спеша, побрёл за лекарем, наслаждаясь истошными криками виконта.

* * *

Лесополоса в километре от поместья Картаполовых.

Придя в себя, я увидел лежащий на груди пучок лунной травы.

— Вот она, родимая, — улыбнулся я, глядя на добычу. — Триста тысяч за куст? А миллион этот рыжий вершитель не хотел попросить?

Когда пригляделся к растению, улыбка стала ещё шире. А я везучий! Целых два куста выдрал. Правда, один без корней, а второй вроде в порядке.

Не теряя времени, снял пиджак и завернул в него «трофей». Бережно обнял свёрток и побежал в сторону своей усадьбы. Благо на местности уже худо-бедно ориентировался.

Вот только далеко убежать не получилось. Меня настиг «откат». Резко подступила тошнота, и весь пирог из меня тут же вышел. Я сплюнул кислую слюну на землю и продолжил свой путь. Надеюсь, Степан наготовит еды к моему возвращению.

Бегать по бездорожью я давно привык. В прошлой жизни вообще не видел разницы как передвигаться — по дороге или по лесу. А вот хилому графскому телу такие марафоны давались с трудом. Путь, который раньше я мог проделать за тридцать минут, занял у меня целых три часа.

Ноги гудели, во рту пересохло, а живот настойчиво требовал пищи, оглашая округу громким урчанием.

Степан заметил меня издалека и тут же выбежал навстречу:

— Виктор Игоревич, родимый! Да как же так⁈ Что же с вами стряслось? На вас напали? — хлопотал старик, бегло осматривая меня с головы до ног.

Он то и дело трогал меня, пытаясь найти новые раны. Да и можно старика понять: видок-то у меня знатный. Я бы даже сказал — аристократический! В грязи с головы до ног. Хоть сейчас в высший свет веди. Хорошо хоть одежду не порвал, ведь на новую денег нет. А что такое грязь? Тьфу. Отстирается.

— Да, напали, но я цел, — мои слова Степана не успокоили, поэтому я решил перенаправить его энергию в другое русло. — Всё хорошо. Готовь ванну, стол накрой. И это… У нас подвал есть? — спросил я, пожалуй, самое главное из того, что меня волновало.

— Э-э-э, да… Идёмте, я покажу, — дворецкий в который уж раз обеспокоенно на меня взглянул. Видимо, моя легенда о потере памяти до сих пор не давала ему покоя. Надеюсь, он в неё поверил и лишних вопросов задавать не будет.

У входа в дом я хотел разуться, но тут же понял, что это никак не повлияет на количество грязи, которое я оставлю на ковре. В обуви аж хлюпало от весенней жижи.

Степан провёл меня через коридор к неприметной двери, за которой находился спуск в подвал. Внизу валялся всякий хлам: ковры, покрытые плесенью, ветхие стулья, полуразвалившиеся деревянные ящики. Но самое главное — пол здесь был земляной.

Я аккуратно отложил свёрток в сторону и, вытащив трофейный нож, начал копать лунку.

— Виктор Игоревич, откуда у вас нож? — удивлённо спросил старик, округлив глаза.

Видимо, не ожидал такого от графа. Чёрт, каким же мягкотелым был прошлый граф? У настоящего мужчины должен быть нож! Пусть не как оружие, но как инструмент он явно нужен каждому.

— Говорю же, на меня напали. Я цел, они — нет. И нет, никого я не убил. Возможно, ограбил. Если ограбил вора, то это не воровство, а перераспределение награбленного… Верно я говорю, Степан? — я хмыкнул и вытер пот, проступивший на лбу.

Моя шутка старику явно не понравилась, но он решил промолчать, за что я был ему благодарен.

— Вам нужна помощь?

— Мне нужна горячая ванна и вся еда, которую ты сможешь предложить, — пыхтел я, пытаясь пробиться через спрессованный грунт. — И поскорее. Хорошо?

— Будет исполнено, — Степан поклонился и скоро поднялся по лестнице.

— И молока захвати! — крикнул я ему в спину.

Через пару минут, вырыв яму достаточной глубины и удовлетворенно кивнув, я вытащил из свёртка куст лунной травы. Корни аккуратно поместил в лунку, засыпав их землёй. А после сбегал наверх за водой для полива. Склонившись над моим шансом на исцеление, медленно влил воду и заливисто засмеялся.

Выплачивать долг этой семейке, чтобы после купить у них травы, которой всё равно не хватит? Пф-ф-ф. Зачем мне это? Сейчас я срезал путь как минимум на полгода, а то и на целый год. Осталось только…

Я взял второй пучок, тот самый, у которого не было корневища, и понюхал. Терпкий запах тут же ударил в нос, заставив отстраниться. Вот это аромат! Таким с перепоя будить нужно. Съесть траву после ужина? А-а-а, чёрт! Как будто я смогу дотерпеть до этого ужина.

За три укуса пучок травы перестал существовать. Даже удивительно. Воняет ужасно, а на вкус вполне сносно, чем-то зелёный горошек напоминает. Что же, остаётся только ждать, когда проявится эффект. А сейчас — ужин, ужин, ужин!

Напевая под нос песню о похотливой эльфийке, я поднялся до середины лестницы и, остановившись как вкопанный, почувствовал, как жуткая волна боли прокатилась по всему телу. Казалось, будто в грудь запихнули раскалённый штырь, который выжигал меня изнутри. Я открыл рот, жадно хватая воздух, а в следующую секунду не удержал равновесия и полетел вниз.

* * *

Мне снился странный сон. В бескрайней пустоте парил могучий дуб. Его корни простирались на многие километры, а ветви своей толщиной могли бы посоперничать с ветвями Иггдрасиля. Кора дуба лопнула, и на его стволе появились два жёлтых глаза, а ниже — массивный рот с острыми зубами. Древо разинуло пасть и пророкотало:

— Самозванец! — дуб оскалил клыки, а спустя пару секунд расплылся в довольной улыбке. — Но ты мне нравишься. В тебе есть сила. Ты так же могуч, как я. Восславь меня и сделай род великим. А я тебе помогу. Прими же мой дар.

Исполин резко взмахнул ветвями. Мгновение — и с кроны сорвался маленький зелёный лист, что сделал круг в пустоте и полетел ко мне, заполняя собой весь обзор. Коснувшись моего лба, лист исчез. И тут снова зазвучал голос дуба:

— Ты задаёшься вопросом, кто я? Я бог-покровитель рода Дубровских. Имя мне — Урфин! — пророкотав своё имя, самопровозглашенный бог посмотрел вверх, вновь взмахивая ветвями. Чего и говорить, выглядел он эпично, но виду я не подал.

— И что же нужно богу от самозванца? — усмехнулся я.

— Хммм. Я ожидал, что ты, увидев меня, падёшь на колени. Ну да ладно. От тебя мне нужно лишь одно: сделай мой род снова великим.

— Не проблема. Тем более что я уже обещал это одному старику. А что за дар мне достался?

— Я могучий дуб! Я вручил тебе дар усиления. Эй! Не смей морщиться! Сначала дослушай. Что за неуважение в конце концов? — басовито возмутился Урфин.

— Прости, не хотел тебя обидеть.

— Так вот, это непростое усиление. Оно улучшает абсолютно все параметры сущности, на которую ты его накладываешь. К примеру, если ты используешь его на себе, то твои сила, ловкость, реакция и прочие способности увеличатся вдвое. Ну как? — бог-покровитель уставился своими желтыми глазищами, ожидая от меня дикого восторга.

— Эх, лучше бы ты мне ядро маны восстановил. Я бы тебе такие чудеса показал… — договорить я не успел.

Дуб устало вздохнул и отмахнулся от меня, как от мошки:

— Уйди с глаз моих, невежда.

* * *

Я очнулся и увидел, как Степан носится из угла в угол, пытаясь дозвониться лекарю.

— Где тебя черти носят? Ну же! Бери трубку! — яростно выкрикивал старик, тряся чёрный прямоугольник.

Осмотревшись, я понял, что мы в спальне на втором этаже. А за окном уже ночь.

Голова ужасно раскалывалась, но позволить себе лежать без дела я не мог. Попытался встать — перед глазами поплыло, ещё и тошнота подступила к горлу.

— Степан, воды. — глухо прохрипел я.

— Ваше сиятельство! — встрепенулся он. — Как вы? Да что ж за напасть…

— Не кричи. Голова трещит. Лучше помоги встать и дай попить.

Не говоря ни слова Степан усадил меня на край кровати, убедился, что я с неё не свалюсь, и убежал за водой. Напротив стоял шкаф с резным зеркалом, в котором я увидел собственное отражение. Бледный цвет кожи отлично контрастировал с одеждой, измазанной в грязи.

Да уж. Надо искупаться, а пока Степан не вернулся, посмотрим, помогла ли трава. Я погрузился в медитацию. И спустя пару секунд расплылся в улыбке.

Крошечный поток маны накапливался в ядре и растекался по каналам. Повинуясь моей воле, мана уже могла собраться в одном месте. Это означало, что её контроль у меня на таком же высоком уровне, как и в прошлой жизни. К примеру, я могу заполнить маной руку, и тогда мои удары станут намного сильнее. Правда, сейчас этого усиления я даже не почувствую: ядро ещё восстанавливать и восстанавливать. Но это уже что-то.

Пока Степан нёс воду, я с помощью маны улучшил циркуляцию крови в организме. Это позволило избавиться от слабости, а заодно уменьшить боль.

Потянувшись, стал потихоньку разминать ноющее тело. В процессе самомассажа обнаружил на голове огромную шишку. Да уж, повезло, что всё имущество распродано, а то ведь мог садануться головой о сундук с золотом — и привет. Смерть вышла бы нелепая.

Решив не дожидаться Степана, снял грязные вещи, прошёл в ванную и нырнул с головой в ледяную воду. А-а-а! Бодрит! Слабость, которая была минуту назад, растворилась, а вместо неё пришли необузданная энергия и ясность ума. Люблю я холодную воду.

— Виктор Игоревич! Вы где? — заголосил Степан, не обнаружив меня в комнате. Кое-как не скатившись в истерику, спустя пару минут он меня всё-таки нашел, а когда увидел, что я купаюсь в ледяной воде, стал вести себя как курица наседка.

— Вы же простудитесь! Ваше Сиятельство! Вылезайте, право, немедленно!

— Не шуми, — отмахнулся я и спросил: — Попить принёс?

— Да. Вот, пожалуйте…

Стакан перекочевал ко мне в руки, я жадно глотнул и продолжил расспросы:

— Когда я свалился с лестницы, куст не раздавил? — прохладная вода потекла по горлу, заставив зажмуриться от удовольствия.

— Нет, он в полном порядке.

Услышав это, я с облегчением выдохнул. Ведь на куст лунной травы у меня были далеко идущие планы.

— Дозвольте узнать, ваше Благородие, где вы его сумели раздобыть? Надеюсь, у нас не будет проблем? — снова, хотя куда уж больше, встревожился Степан.

— Скажем так… Проблем не будет, если мы сохраним всё в тайне.

Старик оглянулся по сторонам, как будто здесь мог быть кто-то ещё, и, приблизившись к моему уху, шепнул:

— Вы его украли?

— Не совсем. Этот куст лунной травы стал компенсацией за то, что одна персона уничтожила мой дар, — улыбнувшись, посмотрел дворецкому в глаза, где со страшной скоростью нарастал ужас.

Пришлось отмахнуться от ненужных разговоров.

— Всё, больше никаких подробностей. Приготовь, пожалуйста, ужин. Я жутко голоден.

На прощание я благодарно улыбнулся слуге и нырнул с головой в ледяную воду. Под водой отлично думалось, и думал я сейчас о том, как ускорить рост лунной травки. Как и любая трава, она должна размножаться семенами или почкованием. А значит, я должен ускорить её рост, добившись размножения.

Если всё получится, мне даже не придётся ничего покупать. Более того, я смогу продать излишки, заработав денег для погашения долга. Вот только пока не попробую ускорить рост, не пойму, сколько времени и сил потребуется для размножения чудо-растения. Размышления прервало мерное постукивание по ванной.

Когда я всплыл, Степан сообщил, что еда готова. С радостной улыбкой выпрыгнул из ванной, надел халат и отправился к столу.

Жареные перепела со свежеиспечённым хлебом одним своим ароматом едва не свели с ума. Оторвав крохотную ножку, я попробовал сочнейшее мясо. Чёрт возьми, в прошлой жизни я был частым гостем у императоров, но даже там не пробовал ничего подобного. Надо же, этот мир определённо начинает мне нравиться.

Когда в желудке не осталось свободного места, я отправился в свою комнату для медитации. Теперь по моим каналам циркулирует мана. Пусть и в малых количествах, но её более чем достаточно для разгона метаболизма. Как же я рад, что не придётся снова давиться перцем. Однако в этом мире значительно меньше магической энергии, чем в моём родном, потому и мана восстанавливается медленно.

Перенастроил каналы так, чтобы она циркулировала внутри тела, усиливая нужные мне процессы. При этом расход остался минимальным.

Жаль, что еда без тренировок — это зло. Впрочем, чтобы заработать ожирение, мне потребуется очень много времени, но и мышцы сами себя не нарастят. Придётся попотеть.

Несмотря на темнеющую за окном ночь, вышел во двор и выполнил вчерашнюю программу тренировок.

Мышцы приятно ныли от напряжения, да и подтянуться удалось целых три раза! Маленькими шагами становлюсь сильнее. Пожалуй, искупаюсь позже, а сейчас нужно навестить моего питомца. Конечно, если так можно назвать куст травы.

Спустился в подвал и вдохнул аромат плесени. Воздух здесь влажный. Это должно положительно сказаться на росте лунной травы, а ещё здесь темно. В изнанке ведь темно? А кто его знает… Надо выяснить на досуге. А то, может, растению нужно солнце, а я запер его в подвале.

Кустик выглядел неважно. Впрочем, любое растение после пересадки так выглядит. Поникшие листья клонились к земле, но жизнь в них ещё присутствовала. Потрогав почву, понял, что поливать не стоит: земля и так сырая. А то ещё корни запреют. Потерять триста тысяч из-за обильного полива? Нет, мне такие проблемы не нужны.

Прикоснулся к траве и провёл диагностику. Многолетнее растение, размножается почкованием. Твою мать… Новый побег вырастает один раз в три года? А конкретно этому кусту сейчас идёт второй год.

Выходит, мне придётся целый год ждать новый побег? Так я и за сотню лет не восстановлюсь. Нет, это меня определённо не устраивает. Придётся немного подредактировать свойства травы, благо у меня есть такой опыт.

Прикоснулся к стеблю и влил в него поток маны, ускоряя рост. Увы, маны в моём теле было не так много, поэтому всё, что я смог сделать — это приблизить период размножения на семь дней. Завершив редактирование, почувствовал такое опустошение, что даже шевелиться не хотелось. Силы закончились.

Да уж. Негусто. Нужно сократить время созревания на целый год, а значит, придётся повторить эту процедуру всего-то пятьдесят один раз. Чёрт! Слишком долгий срок. Выходит, через два месяца я получу всего лишь один новый росток. А времени до того, как меня пустят по миру, остаётся лишь полгода.

И ладно бы я полностью исцелился по завершению этих двух месяцев, но нет. Я просто получу ещё один куст травы. Да, их можно будет продать. Если повезёт, то каждый заберут по триста тысяч, и я смогу расплатиться с Картаполовым. Но тогда совершенно точно возникнут вопросы. Где нищий граф смог взять настолько редкие растения? Уж не подослал ли к Картаполову коварную птицу для хищения?

Эх, нет смысла об этом думать. Сначала восстановлю тело, а после и вместилище маны. Но на сегодня приключения окончены.

Я искупался и отправился спать.

Следующую неделю я дважды в день тренировался, а вечером вливал в растение всю ману, которая успевала восстановиться. Что сказать, старания не пропали даром. Тело развивалось семимильными шагами. К концу недели я мог подтянуться уже семь раз, правда, с лунной травой дела обстояли намного хуже, чем с мышцами.

Сколько бы я не вливал энергии, всё было бесполезно. Срок до наступления периода размножения сокращался, а вот листья начинали подсыхать. Удобрения и полив также не помогали, как и солнечные ванны. Лунная трава умирала. От этого на душе становилось, мягко говоря, неприятно. Ещё неприятнее стало, когда мою утреннюю тренировку прервал Степан.

— Ваше сиятельство, к вам пришли, — официальным тоном доложил Старик и поклонился.

Степан уже давно вёл себя странно. Порой, с подозрением на меня посматривал. Как будто бы пытался понять, удар по голове сказался на моём поведении или же я самозванец? Я, как мог, играл свою роль, но дворецкий явно чувствовал подвох.

— Опять от Картаполова? Я же сказал ему, что в течение полугода всё верну, — отозвался я, стирая пот со лба.

— Увы, нет. Приехал человек Афанасия Клещёва. По поводу вашего долга.

— Вот как? Скажи, чтобы подождал. Через десять минут подойду, — нехорошо бросать тренировку незаконченной.

Глава 4

В прихожей сидел кудрявый мужчина лет сорока. На носу очки, верхние зубы торчат вперёд. Если ему сбрить волосы и приклеить длинные уши, будет вылитый заяц. Увидев меня, он опёрся на подлокотник кресла и очень медленно встал, корчась от боли.

— Виктор Игоревич. Рад видеть, — мужчина протянул руку со вздувшимися суставами.

— Подагра замучала? — я пожал ладонь, но не отпустил её, повертев из стороны в сторону, чтобы рассмотреть воспалённые узловатые суставы.

— Есть такое дело. Уже к кому только ни обращался, а никто проклятущую вылечить не может, — пожаловался ростовщик и сразу же вернулся к цели визита. — Но я приехал не за тем, чтобы обсуждать болячки. Виктор Игоревич… Господин Клещёв выдал вам в долг небывалую сумму, но и то исключительно в знак уважения к вашему почившему батеньке. Каково же было его разочарование, когда он узнал, что вы не погасили очередной платёж. При следующей задержке выплаты мы будем вынуждены изъять у вас особняк. Это, как вы помните, указано в договоре, пункт третий. Погасить просрочку нужно в течение десяти дней.

Пока Заяц говорил, он всё время поправлял очки, то и дело съезжающие на тонкий нос. Вот правда, не человек, а зверушка. Ещё и отобрать дом грозится. Весело.

— Простите, были проблемы со здоровьем, но сейчас мне лучше, и я готов вернуться к оплате долга. Могу я ознакомиться с договором?

— Мы ведь давали вам копию… Эх, ладно… Ничего страшного, у меня при себе ещё одна, — Заяц распахнул кожаный портфель и извлёк желтоватую бумагу. — Прошу.

Мать моя львица! Да таких процентов по кредиту не выставляли даже самые жадные гномы Руиндара. Сорок процентов годовых? Как бывший граф вообще мог на такое подписаться? Нужно либо быть в безвыходном положении, либо полным идиотом.

Займ в четыреста тысяч ему выдали на десять лет, а месячный платёж составлял пять тысяч рублей. Учитывая, что в наличии у нас менее трёх тысяч… Это катастрофа. Мне ведь придётся погасить просроченный платёж, а также внести оплату за текущий месяц. Ну и где достать ещё семь тысяч?

— Благодарю, — вернул бумагу улыбающемуся ростовщику.

— Виктор Игоревич, слышал о пожаре в вашем цеху. Надеюсь, вы застраховали его до того, как он сгорел? Это бы помогло погасить долг.

Я посмотрел на Степана, но тот отрицательно покачал головой. Не застраховали. Да уж…

— Что ж, очень жаль. С хорошими людьми порой случаются плохие вещи. Прошу меня простить, я вынужден откланяться. Дела не ждут, знаете ли. Всего доброго, — Заяц поклонился и двинул на выход.

Чёрт. Если Картаполову я должен вернуть всю сумму через шесть месяцев, то Клещёву нужно отстёгивать деньги ежемесячно. Придётся искать работу. Хотя обычная работа заработать такую сумму точно не позволит. Нужно искать другой способ.

Мои раздумья прервал истошный визг Зайца.

— А-а-а! Прорыв! Федька, заводи машину, сукин сын! Скорее!!!

Выйдя на порог, увидел изумрудное кольцо портала, из которого выползал десяток уродливых тварей. Чем-то они походили на прямоходящих крыс. Вооружены копьями и короткими кинжалами. Среди этих уродцев тёрся один достаточно интересный экземпляр. Он держал в руках светящийся зелёным посох. Видимо, эта тварь и поддерживает портал открытым.

Заметив отъезжающую машину, крысы тут же кинулись в атаку. Одна из них успела запрыгнуть на автомобиль и со всего размаху вонзила копьё в крышу. Лезвие прошило металл насквозь. М-да, не повезло Зайцу. Впрочем, теперь это и мои проблемы.

Пять крыс уже неслись в нашу сторону. Степан вышел на порог и выставил перед собой шпагу, готовясь меня защищать. Интересно, откуда он её достал?

— Ваше сиятельство, зайдите в дом. Я разберусь, — сурово и с хрипотцой проговорил старик.

Ха! Он думает, что я спрячусь от крыс, как трусливая крыса? Вот ещё. Вытащил из-за пояса трофейный нож, который теперь всюду носил с собой и, спрыгнув с порога, рванул навстречу грызунам.

— Виктор Игоревич! — испуганно окликнул Степан.

Я хотел ему ответить, что всё будет в порядке, но не успел. Крыса, бегущая впереди, оттолкнулась от земли и, разинув пасть, полетела на меня, целясь в горло. Усмехнувшись, проскользнул под ней, попутно вгоняя нож в шею. Руку дёрнуло, но я сумел удержать рукоять. Распорол хвостатую от глотки до самого хвоста. Грызун рухнул на землю и, истекая кровью, жалобно запищал.

А я почувствовал что-то неуловимое, текущее от перстня по руке и расползающееся по всему телу. Как будто мои немощные мышцы налились силой, стали крепче, а вместе с этим улучшились и остальные процессы в организме. В частности — реакция.

Едва успел подняться на ноги, как на меня налетели ещё две крысы. Одна с копьём, другая с кинжалом длинной в локоть. Мерзко вереща, они наносили удар за ударом, от которых я играючи уклонялся. Вот оно, преимущество мелкого тела. В доходягу попасть сложнее! Ладно, дар дуба тоже немного помогает.

Когда нападающих стало четверо, подоспел Степан, а вместе с ним и ревущий поток ветра. Плотная струя воздуха ударила по тварям, отбросив их назад, после чего старик исчез из виду. Я слышал только отдаляющийся лязг стали. Спасибо Степану: против двух противников куда проще сражаться.

Крыса с кинжалом зашла мне за спину, после чего копейщик тут же атаковал, пытаясь откинуть меня прямо на клинок собрата. Вот только «отступать» в моих планах не значилось. Парировал удар копья и рванул на сближение. Крыса от испуга выпучила глаза и заверещала, пытаясь разорвать дистанцию. Поздно.

Три колющих удара в горло. Делаю кувырок вправо, пропуская крысолюда, несущегося на меня со спины. Один грызун налетает на второго, и они кувырком отправляются в грязь.

Во время падения крыса потеряла кинжал и сейчас панически пыталась отыскать его в жирном глинозёме. Я хищно улыбнулся и с разбегу запрыгнул на спину ещё живой твари. Одной рукой обхватил её за шею, а второй наотмашь бил в шею и грудь. Писк сменился бульканьем, и тварь обессиленно уткнулась мордой в землю.

Задыхаясь, вскочил и осмотрел поле боя. Степан добивал последнюю крысу, а вот портал исчез. При этом среди погибших грызуна с посохом видно не было. Видимо, сбежал.

Я осмотрел трофеи. Копья — полный хлам. Кусок деревяшки с острым камнем. Посеянный крысиный ножик в этой грязюке даже искать не стану.

А вот у крысы, которая сдохла первой, оказался довольно интересный экземпляр. Длинный кинжал из стали с рубином в рукояти. Определённо, это оружие сделали не крысы. Скорее всего, добыли его после очередного нападения. Нужно расспросить Степана, часто ли тут происходят подобные вторжения. А вот и он.

— Виктор Игоревич! Вы в порядке? Что же вы так неразумно-то, а? — тяжело дыша, вопрошал он.

— Да цел я. Разве что пару ушибов заработал. И часто такие зверюги заглядывают? — махнул трофейным кинжалом на замершую тушу крысы.

— Нет, это редкость. Тварям изнанки в нашем мире долго не прожить, — всё ещё отдуваясь, покачал головой дворецкий.

— Видимо, эти нашли способ не умереть до завершения набега. Смотри, какая зубочистка досталась, — улыбаясь, протянул Степану рукоятку с рубином. — Жаль, что остальное просто мусор. У тебя было что-то полезное?

— Да, Ваше сиятельство. Вот… — он протянул мне горсть светящихся синим кристаллов. Заметив на моём лице недоумение, добавил: — Это макры. Довольно мелкие, но каждый можно будет справить рублей по пятьсот, а то и больше. А ещё туши крысолюдов рублей по триста уйдут.

Макры излучали ману, так что при желании их можно использовать как батарейку. Увидев, как я, широко улыбаясь, рассматриваю кристаллы, Степан заметил:

— Макры обычно располагаются рядом с сердцем твари или в её черепе. У крысолюдов они в груди. Я покажу.

Он взял кинжал из моей руки и, низко присев, вспорол тушу твари. Покопавшись в требухе, старик вытащил окровавленный кристалл, вытер его о штанину и протянул мне. А этот мир определённо хорош.

У нас ничего подобного не встречалось. Кончилась мана? Отдыхай или пей зелья, которые занимают большую часть сумки. Да и попробуй его достань во время боя. А тут сжал в руке камушек — и по каналам струится мана.

— Ваша светлость, идите в дом. Я соберу всё ценное и принесу. Негоже графу копаться в грязи.

— Это не копание в грязи, а сбор трофеев, — я забрал у Степана кинжал и лично вскрыл две туши.

Всего получилось девять макров. Два оказались крупнее остальных и светились ярче. Пока собирал кристаллы, в голову пришла одна дельная мысль.

— Степан, хватай крысу за лапы, потащим в дом.

Слуга, словно не веря собственным ушам, изумлённо на меня уставился, опустив руки.

— Вы хотите изучить их анатомию?

— Нет, но труп нам нужен для научных целей.

На этом вопросы закончились, и мы поволокли в дом крысятину с проколотым горлом. Тяжёлая, зараза! Килограммов сорок. По дороге испачкали коридор кровью, а после, открыв дверь в подвал, сбросили крысу вниз.

— Отлично. Неси лопаты, будем копать.

Степан вновь посмотрел на меня с беспокойством, как будто я выжил из ума, но подчинился.

Через полчаса плодотворной работы мы вырыли неглубокую яму, куда и закинули тушу крысолюда. Прикопали землёй, а в центр грудины крысы я пересадил лунную траву. Надеюсь, тварь изнанки станет отличным удобрением. Залив ману в растение, отправился наверх, где меня уже ждали ванна и обед.

Пока я восстанавливал силы, Степан погрузил всех крысолюдов в автомобиль и отвёз на продажу токсидермистам. Хотел было оставить ещё пару туш на всякий случай, но старик меня отговорил: вонь стояла такая, что хоть топор вешай.

Лёжа на кровати, внимательно рассматривал макры. Занятные камни. В каждом маны столько, сколько я смогу сгенерировать за три дня, а в больших и вовсе недельный запас.

Да, понятное дело, что с полноценно восстановленным вместилищем эти кристаллы будут для меня бесполезны. Но сейчас с их помощью я смогу расширить магические каналы, постоянно пропуская через них ману. Это, конечно, не излечит моё вместилище, но в будущем может пригодиться, если потребуется мгновенно выбросить большое количество энергии.

Вернувшись в подвал, сжал в ладони кристалл и перенаправил из него ману прямиком в лунную траву. Поток пришлось сделать минимальным: стоило его увеличить, как листья обугливались по краям.

Первый макр я полностью опустошил к возвращению Степана. Кристалл потускнел и при нажатии рассыпался.

— Ваша светлость, я вернулся, — устало доложил дворецкий, спускаясь в подвал.

— Сколько дали за туши?

— Пять тысяч и шестьсот рублей. Ещё и оружие выкупили, но за него совсем гроши предложили. Всего восемьдесят рублей.

— Это уже неплохо, — ободрил я старика, поняв, что для оплаты долга ростовщику не хватает всего двух тысяч. А их добыть значительно проще, чем полную сумму.

— Виктор Игоревич, можно вопрос? — чуть помявшись, изменившимся вдруг голосом произнёс Степан и положил ладонь на рукоять шпаги, торчащей за поясом.

Видимо, сейчас будет серьёзный разговор. Что ж, я знал, что рано или поздно он состоится. Сейчас не самое плохое время и место для беседы.

— Спрашивай. Отвечу честно и ничего не тая, — разрешил я, распрямляя спину и вытирая руки о штанины. Ладони сами собой легли на трофейное оружие.

— Кто вы? — металл в голосе старика заставил напрячься.

Нет смысла врать: он не лыком шит и всё поймёт. Точнее, уже давно всё понял.

— Кальдэр Виран. Друид из погибшего мира под названием Руиндар. И так уж вышло, что я возродился в теле твоего мёртвого графа.

Произнеся эти слова, я почувствовал, как внутреннее напряжение исчезло, ведь все эти дни мне приходилось врать и выдавать себя за другого.

— Есть ли способ вернуть обратно Виктора Игоревича? — с надеждой в голосе почти что прошептал старик.

— Боюсь, что нет. Во всяком случае я таких способов не знаю. Твой граф сам выбрал смерть. Если бы я не возродился в его теле, ты бы нашёл в цеху обгоревший труп своего господина. Сочувствую твоей утрате, — говорил честно, искренне сочувствуя боли Степана, ведь в прошлой жизни я потерял всех дорогих мне людей.

Старик не проявлял агрессии — просто стоял и смотрел на меня пустым взглядом.

— А я до конца надеялся, что вы просто потеряли память. Но когда увидел, как вы сражаетесь, понял, что удар по голове не может настолько изменить личность и подарить боевые навыки, — по изборождённым морщинами щекам покатились слёзы. — Что вы планируете делать?

— Ты спас мне жизнь. И пока я жив, будет жить и род Дубровских. Я снова сделаю его великим. Конечно, если ты мне в этом поможешь.

Через мгновение старик утёр слёзы и коротко, но решительно кивнул. Я неспеша подошёл к нему и обнял.

До поздней ночи я рассказывал Степану о своей жизни, а он удивлялся и порой вставлял факты об этом мире. Из рассказа я понял, что изнанка — это своего рода магическое пространство.

Люди, не имеющие дара, умирали там за пару лет, если их не защищал магический купол. Одарённым же ничего не угрожало, и они активно исследовали изнанку в поисках ценных ресурсов, которые стоили больших денег.

Изнанка была разной. Некоторые её слои не отличались от нашего мира, другие же оказывались и вовсе ни на что не похожими. Изнанку населяли разнообразные формы жизни. Зачастую твари были неразумными и стремились убить любого, кто зайдёт на их территорию. Но бывали и исключения. Например, крысолюды.

Люди практически полностью зачистили нулевой уровень, из-за чего встретить там монстров было практически невозможно. На первом уровне, к слову, в огромном количестве располагались тюрьмы, рудники и магические академии.

В одной из академий учился и я. Учебный год начнётся через два месяца, и я рассчитываю если не полностью восстановить ядро маны, то как минимум исцелиться наполовину. Уж очень мне интересно, насколько хороши маги этого мира.

Заодно я узнал, где мы находимся. Раньше было неудобно спрашивать, а сейчас выдался удачный момент. Итак, мы жили в небольшом городке под названием Раздолье, что на краю Сибири. Рабочий городок, где практически все жители трудились либо в сталелитейном цеху, либо в десятках лесопилок и шахт, разбросанных по округе.

Степан поведал, что покровителем семьи является могучий дуб, от него и пошла фамилия Дубровских. Это я уже знал, ведь лично встречался с покровителем, пусть и во сне. К сожалению, дар, которым наделял бог-покровитель, был не таким мощным, как хотелось бы, и для боя мало годился.

Покровитель даровал своим последователям дар усиления. Чем Дубровские и пользовались всю свою историю. Благодаря дару они выпускали самую крепкую сталь в империи.

В бою же этот дар мог усилить тело и укрепить доспехи, однако в схватках с сильными магами всё это не слишком помогало. Так уж вышло, что в роду Дубровских никогда не рождались маги сильнее пятого уровня. И я собираюсь разрушить этот порочный круг, ведь дар, предложенный покровителем, отличный. Нужно только знать, как его использовать.

— Клянусь служить вам верой и правдой, но если вы опорочите род Дубровских, я сделаю всё, чтобы ваша жизнь немедленно оборвалась, — встав на одно колено, чётко произнёс Степан и склонил голову.

— Я принимаю твою клятву. Род Дубровских теперь мой род, и я сделаю всё, чтобы он снова стал великим и процветал.

Мы пожали руки и разошлись. Степан отправился отмывать дом от крови крысолюда, я же спустился в подвал и сжал в ладони новый макр. Мана потекла из кристалла по моим каналам, а оттуда — прямиком в лунную траву.

На этот раз решил поэкспериментировать и использовал дар усиления. Из ладони вырвалось желтоватое свечение, прокатившееся по листве. После чего я аккуратно усилил поток маны, следя за тем, чтобы листья не загорелись. Увеличил поток вдвое, но всё было в порядке. Растение чувствовало себя замечательно.

Пару минут спустя кристалл рассыпался, а я сжал в ладони все оставшиеся макры. Поток маны снова хлынул через каналы, обещая вот-вот разорвать их в клочья. От такого напряжения по всему телу прокатилась дрожь, а из носа потекла кровь. Но проблема решилась с помощью дара. Наложил усиление на себя, и тряска прекратилась.

В течение часа я использовал все макры, с опаской поглядывая на лунную траву. Коснувшись листьев, провёл диагностику и удовлетворённо, с облегчением выдохнул. Растение усиленно развивалось, а корневая система стала значительно крепче. Ещё десять недель, и трава даст первый отросток.

Ранее Степан сообщил мне, что в Ангарске есть портал, ведущий в изнанку. Забавно,что врата в другой мир никто толком не охранял. Хочешь попробовать свои силы — валяй. Умрёшь? Ну так горевать никто не будет.

Я принял решение отправиться в изнанку. С крысолюдами я расправился, а значит, и на первых уровнях выживу. Вряд ли твари там будут сильнее. По крайней мере я на это надеюсь. А там, глядишь, ещё как-то смогу заработать.

Следующие два дня я усиленно тренировался и вливал ману в лунную траву. Благодаря дару усиления тело получало намного больше нагрузки, чем я давал до этого. Двадцать подтягиваний, пятьдесят отжиманий и бег в течение получаса стали лёгкой разминкой. После такой тренировки мышцы болели жутко, но прогресс радовал.

Впрочем, и вливание маны давало свои плоды. Мои каналы значительно расширились, а вместе с этим появился первый росток лунной травы. Маленький, ещё неокрепший, но с ним дело пойдёт значительно быстрее. Осталось только запастись макрами, за которыми я и отправил Степана.

Увы, в официальных магазинах кристаллы не продавали: государство и аристократы их скупали оптом. Зато старик смог приобрести десяток макров по завышенной цене, что сожрало семь тысяч из восьми имеющихся. Использовав половину кристаллов, я ускорил развитие ростка, и к концу дня он превратился в полноценный куст.

Сейчас передо мной встала дилемма. Съесть один из кустов, увеличив объём накапливаемой маны, или же продолжать растить траву с тем, что есть? Кусты были объединены общей корневой системой, из-за чего распределяли энергию между собой. Вливая ману в один куст, я был уверен: ровно такое же её количество проходит и через другой.

При этом усвоить весь объём маны лунная трава не могла, и, как бы я его ни уменьшал, потеря всё равно оставалась в районе восьмидесяти процентов. А так я заливал ману сразу в два куста, и в пустоту улетало не более шестидесяти. То есть при одинаковых вливаниях маны я получал результат вдвое больший, ведь развивались оба куста сразу.

С другой стороны, лишняя мана в изнанке мне не помешает. Если недооценю противника и погибну, уже будет плевать, сколько у меня в особняке осталось кустов.

Не о чем тут думать! Всё и так предельно ясно. Я сжал в руке оставшиеся три кристалла, оторвал росток и влил в него всю энергию из макров, направляя её на увеличение количества полезных веществ.

После завершения процедуры прожилки стали ярко-красными, а серый оттенок листьев сменился на бледно-зелёный. Запихнув растение в рот, я прожевал его, стараясь не вдыхать аромат, и проглотил.

Как и в прошлый раз, в груди разгорелся нестерпимый жар, который усмирил дар усиления. Изменения в теле продолжались примерно двадцать минут. Когда пытка кончилась, я без сил рухнул на прохладную землю подвала.

Тяжело дыша, принялся медитировать, сканируя тело. Энергетические каналы никак не изменились. Зато ядро маны превратилось в крошечную горошину, которая оказалась втрое больше той, что была до. Не сдержав эмоций, я завопил от радости.

Отлично! Эксперимент оказался не просто удачен — он превзошёл все мои ожидания! Теперь я смогу восстановить ядро в несколько раз быстрее. Осталось только раздобыть побольше макров.

На следующее утро я оделся в серый рабочий костюм из плотной ткани. Вполне неплохо. Свободный крой не стесняет движений, что очень важно для боя.

После завтрака Степан отвёз меня в Ангарск. Я стоял у двухэтажного здания, украшенного лепниной и колоннами. Вокруг шастали без дела зеваки, любующиеся архитектурой. Порой встречались и аристократы, деловито направляющиеся в изнанку. За одним из таких я и проследовал.

Внутри здания располагался ломбард, принадлежавший господину Клещёву. В нём можно было продать всё добытое в изнанке. Уверен, что цену в этом ломбарде дадут минимальную, поэтому сюда даже заходить не стану.

Также здесь находились трактир, отделение полиции, медпункт и длинный коридор, ветвящийся в разные стороны. На полу я обнаружил нарисованные линии, каждая из которых была подписана. Зелёная вела в академию, жёлтая — на каторгу, а синяя — в рудники.

Недолго думая решил отправиться в рудники. Перед этим пришлось приказать Степану возвращаться обратно в имение и охранять его. Старик очень хотел пойти со мной. Да, помощь бы пригодилась, но если Картаполов младший решит спалить мой особняк, помешать ему никто не сможет. Что я за граф без имущества?

Пройдя по коридору, спустился на лифте и замер у массивных дверей с надписью: «Рудник Ангарский. Уровень 2». Распахнув двери, шагнул в неизвестность.

Глава 5

Неизвестность мало чем отличалась от любого другого города. Деревянные двухэтажные дома по обе стороны улицы, редкие магазины, пара трактиров да здание с надписью «Администрация Ангарского рудника». Единственным отличием от внешнего мира был синий магический купол, накрывающий поселение. Именно он защищал неодарённых от верной гибели.

На улицах ни души, только сутулый паренёк бегает от дома к дому, разнося газеты.

— Уважаемый, подойди на минутку, — я подозвал паренька, но он не остановился, продолжив своё дело.

— Извините! Работы валом. Скоро шахтёры вернутся, если не успею всё разнести, будут проблемы, — виновато выкрикнул парень, пробегая мимо.

— Пять рублей плачу.

— Я весь внимание. Что интересует? — разносчик оживился, стоило мне достать пятирублёвую бумажку.

— Расскажи, где тут можно денег подзаработать?

— Так знамо где. Вон администрация, можно в рудокопы податься. Или в магазин какой устроиться. Рублей двести в месяц заплотють, — он включил деревенский акцент, отчего стал выглядеть придурковато.

— Двести мало. Нужно больше, намного больше, — протянул я задумчиво.

— Вы, я смотрю, аристократ. Ежели дар позволяет, можете пройти за купол, там много всякой гадости водится. За тварей неплохо платят. Ежели вместе с макрами продавать, то около тысячи за тушу дадут. А ещё… Хотя нет… — сжав карманы поношенной курточки, замялся парень, окинув меня с головы до ног.

— Договаривай раз начал.

— Да это… Арена тут есть, на кулаках дерутся. Но там такие бугаи, что вам лучше туда не соваться. Но ежели глянуть решите или ставку какую сделать, то она во-о-он там, — рука в типографской краске махнула на большой амбар без окон.

Пока я расспрашивал паренька, за нами всё время наблюдала блондинка из заведения напротив. Кучерявые волосы, объёмная грудь и пухлые губы. Поймав её взгляд, почувствовал, как взыграли гормоны. Блондинка ласково улыбнулась мне и скрылась внутри трактира. На вывеске заведения красовалась надпись «Копай-бухай». Ха! Звучит, как инструкция к применению. Нужно туда заглянуть.

Но это будет потом. А сейчас мне нужен рюкзак и немного припасов. Кто знает, сколько я пробуду за куполом, прежде чем решу вернуться?

Завернул в магазин «Всё для изнанки». На стенах висели странные орудия, напоминавшие гномьи аркебузы, десятки видов холодного оружия, а в дальнем углу расположились рюкзаки и фляжки.

— Уважаемый, дай мне вон тот рюкзак с чёрными лямками и фляжку.

Из-за прилавка поднялся чванливого вида продавец и бросил то, что я попросил, на прилавок.

— Шестьсот рублей, — гнусаво озвучил он, как будто сделал мне одолжение.

— Да, сервис у вас аховый. Держи, бедолага, — повторил жест продавца, небрежно швырнув ему шесть сотен, которые тут же разлетелись во все стороны.

Рюкзак оказался довольно удобным, с лямкой фиксации на поясе. Лямка позволяла весь вес перенести на ноги, а не тащить его за счёт мышц спины. Про флягу нечего сказать — обычная жестянка.

За провизией я направился, конечно же, к приглянувшейся мне блондинке.

— Доброго дня, красавица. У вас открыто?

Увидев меня, она расплылась в улыбке, а по щекам побежал румянец.

— Может, и открыто. А ты… — тут она заметила мой перстень и посмотрела с ещё больше нарастающим интересом. — Чего вы хотели?

Я подошёл к ней поближе и прочитал вышитое на футболке имя — «Анна».

— Анна, я хотел всего две вещи. Первая — это чтобы вы наполнили мне фляжку и собрали еды в дорогу, — сделав многозначительную паузу, положил пять рублей на столешницу.

Девушка просверлила меня взглядом, а потом не выдержала и спросила:

— А какая вторая вещь? — игриво стрельнула глазками и прикусила губу.

— Про вторую я вам расскажу, когда вернусь, — загадочно улыбнувшись, сел за свободный столик в ожидании заказа.

С женщинами я всегда легко находил общий язык. Они обожают игры, и ничто их не сводит с ума так, как интрига. Сейчас я для неё незнакомец с перстнем на пальце. Вежливый, но всё же незнакомец. Таких здесь сотни в месяц. Вот только не о каждом из них она будет думать.

Даже сейчас она пытливо смотрит на меня, пытаясь разгадать мою тайну. Кто я? Зачем я здесь? Что за вторая вещь, которая мне от неё нужна?

Да, она может с уверенностью сказать, что я хочу её. Чёрт возьми, она красотка и многие её хотят. Вот только сомнения у неё останутся. Вдруг мне нужно что-то ещё? Эти самые сомнения и будут подогревать ко мне интерес.

Интрига работает на меня, даже когда я нахожусь далеко от девушки. Не знаю, граф, были ли у тебя женщины, но скоро ты точно распрощаешься с невинностью, если она была.

Вот! Я же говорю — работает. Анна позвала подружек, которые с любопытством пялятся на меня со стороны кухни. А ничего такие, симпатичные. Улыбаются. Значит, я попал в точку.

Через пятнадцать минут девушка принесла мой заказ и кокетливо поправила волосы, обнажив шею. Боже, как же от неё приятно пахнет. Тут я почувствовал, что мой «интерес» увеличивается в размерах и, торопливо попрощавшись, покинул заведение.

Дойдя до конца улицы, обнаружил карьер шириной не менее километра. От карьера в сторону города тянулась дорога, по которой не спеша двигались грузовики. А прямо за карьером магический барьер утыкался в землю. Видимо, мне туда.

Я шагал по пыльной обочине, любуясь, как грузовики везут какую-то руду, отливающую красным. Следом за ними трясся автобус с трудягами. Измученные лица, покрытые пылью, просто кричали о том, как сильно им нужен выходной. Половина трудяг спала, вторая пялилась в пустоту.

Впрочем, куда им ещё пялиться? Над головой магический барьер, а вокруг каменистая местность с редкой растительностью.

Полагаю, самое интересное находилось за барьером, а здесь уже выгребли всё, до чего только смогли дотянуться. Ведь даже обычный булыжник на поверхности мог стоить рублей пять-десять. Поэтому из безопасной зоны уже давно вынесли всё, что стоило хоть каких-то денег.

Проходя мимо карьера, заметил, как автобус, везущий трудяг, пробил колесо. Его бросило влево, отчего транспорт наклонился и, перевернувшись, улетел в обрыв. Через несколько секунд в глубине карьера прозвучал взрыв, а наверх повалили чёрные клубы дыма. Тут же завыла сирена, и с поверхности вниз устремились две пожарные машины. Такие я видел в одной из книг. Не знаю, смогли ли выжить рудокопы, но сирена выла ещё долго.

Вот она — граница купола.

Прозрачная синяя пелена отгораживала город шахтёров от изнанки. С той стороны было также пустынно: ни монстров, ни растительности. Но расстраиваться я не спешил. Сел на землю и призвал Клювика.

Тень пошла рябью, из неё появился мой друг и обиженно на меня уставился. Чёрт, я ведь обещал его накормить, но так забегался, что совсем позабыл об этом.

— Да-да. Я принёс еду, иди сюда.

Коршун, неуклюже ковыляя, подошёл ко мне и остановился, следя за каждым моим движением. Рюкзак полетел на землю, а из него возник свёрток. Жареная свинина со специями, пара вяленых колбасок, сыр и кусок хлеба. Увидев свинину, Клювик тут же схватил её и, сбросив на землю, стал рвать когтями.

— Не спеши, а то ещё подавишься, — по-доброму усмехнулся я, глядя, с каким аппетитом он уминает оторванные куски.

Оставшиеся продукты я убрал в рюкзак, а когда Клювик доел, приказал ему лететь и осмотреть местность.

Если нужно управлять птицей, это потребует большое количество маны, и я потеряю контроль над своим телом. А вот если мне нужно призвать Клювика и увидеть то, что видит он, на это хватит даже моих скудных запасов.

Клювик парил над бескрайней пустошью. А я через его глаза не видел ничего заслуживающего внимания. Просто пустыня с редкими торчащими камнями и засохшим кустарником.

Через пару километров я заметил, как под песком что-то движется. Зигзагообразные движения разбрасывали пыль во все стороны. Хотел было приблизиться, чтобы детальнее рассмотреть свою добычу, но не успел. Слева промелькнула тень, и связь с Клювиком оборвалась.

Клювика убили. Было бы грустно, если бы он был живой птицей, а не тотемным зверем. Сейчас он не мёртв — просто потерял физическое воплощение и не сможет возродиться какое-то время. Чёрный сгусток за доли секунды пролетел разделяющее нас расстояние и нырнул в мою тень. Коршун снова со мной.

Я взял в руки два клинка и прошёл через барьер. Вроде бы ничего не произошло, но снаружи дышалось намного свободнее. Дикий мир, непокорённый человеком. Что ж, посмотрим, что за гадость ползала под песком.

Впереди располагался невысокий песчаный холм. Пока залез на него, в ботинки набралось столько песка, что можно было отсыпать ещё один холм рядом. Зато сверху открылся неплохой обзор. Под песком в двухстах метрах от меня что-то двигалось по кругу. Я человек любопытный и ждать не приучен. Наложил на себя усиление и рванул вниз.

Когда между нами оставалось пятьдесят метров, из песка показалась уродливая морда. Двухметровая сколопендра выползла наружу и тут же рванула ко мне, семеня десятками ног. Длинные жвала глухо клацали в воздухе, обещая разрубить меня пополам, если ошибусь.

Жвала щёлкнули в сантиметре от шеи, а я тут же отпрыгнул назад, нанеся удар снизу. Надеялся пробить хитиновый панцирь, но не вышло. Причудливым движением сколопендра извернулась и захлестнула свой хвост так, что тот едва не снёс мне голову.

Вот только жалкое насекомое не рассчитывало, что промажет. Я подскочил вверх, пропуская хвост под собой, а когда тварь замедлилась, запрыгнул ей на спину и вонзил клинки в основания лап. Не давая шанса опомниться, резко потянул на себя, и у сколопендры стало на две ноги меньше.

Тварь завалилась на бок и принялась раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь меня сбросить. Единственное, что оставалось — это вцепиться в её панцирь и стараться удержаться в этом безумном родео. Так продолжалось секунд тридцать, и если бы я не накинул на себя усиление, мои рёбра уже сломались бы.

Сколопендра перевернулась на живот и, уперевшись уцелевшими лапами, попробовала встать. Я же воспользовался моментом, вогнав два лезвия под хитиновую пластину, после чего потянул клинки в разные стороны, увеличивая рану. Насекомое-переросток снова попыталось сбросить врага в моём лице, вот только теперь её тело было не настолько прочным, как минуту назад.

Резким рывком многоножка закружилась, но вторая часть её тела осталась на месте. Из-за рывка насекомое просто порвалось пополам в том месте, куда я нанёс удар кинжалами. Из двух половин на песок выплёскивалась зелёная жижа, а мне оставалось только подождать, когда тварь перестанет двигаться.

Спустя пару минут сколопендра затихла, и для меня настала самая грязная часть вылазки. Поиск макра. В надежде, что закончу всё быстро, я вскрыл её череп. К большому сожалению, внутри оказалось пусто. А где у этой гадости сердце, я не знал. Пришлось распотрошить всю тушу.

Когда руки по локоть оказались в зелёной слизи, макр наконец-то нашёлся. Кристалл размером с крупную вишню и, судя по всему, маны в нём раз в пять больше, чем в тех, которые я использовал ранее. Жаль, что многоножка теперь непригодна для продажи. Да и не горю я желанием тащить эту мерзость несколько километров до города.

Вдалеке послышался странный, отдалённо напоминающий шелест, звук. С каждой секундой он становился ближе. Прислушавшись, я понял, что звук издаёт далеко не одно существо. А я сегодня не планировал сражаться против толпы монстров. Закинул макр в рюкзак и бодро двинул вверх по холму.

Обернувшись, увидел, как твари, напоминающие летучих мышей, накинулись на останки сколопендры. Крылатые существа жадно пожирали тело насекомого, нещадно терзая его тушу. При этом летучки громко пищали и клацали зубами, отгоняя конкурентов. Выглядело это жутковато. Не желая оказаться на месте сколопендры, я развернулся и решил подобру-поздорову свалить.

Вот только меня уже заметили. Семь летучек, которым не хватило падали, тут же рванули за мной. Несмотря на то, что я бежал на пределе сил, оторваться не получалось. Кажется, придётся дать бой. Я на ходу сбросил рюкзак и вытащил клинки.

Когда твари приблизились, мне даже стало смешно. Я пытался сбежать от них? Да, размах крыльев полтора метра, да, жуткие морды и громкий визг. Но максимум, что они могли сделать, так это прокусить ткань или поцарапать лицо своими крыльями. Впрочем, напади они стаей, и могли бы быть проблемы.

На всякий случай решил не попадаться им на зубок. Мало ли, вдруг эти создания ядовиты? Твари спикировали на меня, целясь прямиком в голову. Я же ловко уклонился от первого удара и подрезал им крылья. Лёжа на песке, летучки уже не представляли никакой угрозы. Уродцы жалобно пищали и бессильно клацали зубами.

Раздавил их ботинками, после чего выковырял из раздробленных голов макры чуть меньше фасолины размером. Туши закинул в рюкзак. Правда, туда влезло всего пять мышей, но и это было немалой ношей. Всё-таки каждая тварь весила около десяти килограммов.

Спустя два часа я вернулся в город, который на сей раз кипел жизнью. Тут и там слонялись пьяные шахтёры. Они дрались, орали песни, охмуряли дам, а также водили их в местные магазины, надеясь на то, что таким образом сумеют купить себе ночь счастья.

Я же направился прямиком в ломбард. Заходя внутрь, развернул перстень гербом внутрь ладони, чтобы со стороны казалось, будто ношу обычное кольцо. А то обсчитают, как аристократа.

За прилавком сидел худощавый парень. Заметив меня, он оживился и радостно подбежал.

— Добро пожаловать! Вы что-то хотите выкупить или же продать?

— Продать, — кивнул я и сбросил на пол рюкзак.

Парень тут же открыл его и, схватив за крыло летучку, вытащил.

— Летуны? Таких дорого не продать. Головы разбиты, таксидермисты не купят, а вот кожа с крыльев разойдётся хорошо, — скупщик достал счёты, произвёл только ему понятные расчёты, а после сообщил: — За пять штук дам тысячу двести рублей.

— По рукам. И рюкзак обмой, пожалуйста, а то крови натекло…

— Сделаем, — он ещё раз улыбнулся и утащил мой рюкзак в подсобку.

Сейчас я радовался тому, что не стал экономить и взял самый лучший рюкзак. Он не протёк, да и ткань довольно прочная, раз пятьдесят килограммов груза выдержала.

— Уважаемый, а что за наряд тут у тебя? — ткнул пальцем в висящий на стене камзол со штанами, расшитыми золотой нитью, и парой башмаков. На вид моего размера.

— А, да это один барон проигрался в карты и так хотел вернуть потерянное, что решил заложить свой костюм. Как понимаете, отыграться не смог, — скупщик хохотнул и продолжил: — Такие аристократы тут каждый месяц проигрываются в пух и прах, а я только рад. Если приглянулся костюмчик, то забирай. Как своему за две сотни отдам.

— За сто пятьдесят, — улыбнувшись, попытался сбить цену.

— А чёрт с ним! Забирай, — легко махнул рукой продавец.

Мне даже упаковали обновку в пакет, протянув его вместе с деньгами, вырученными за продажу летучек. Полученные рубли спрятались во внутренний карман куртки, а я двинул прямиком в трактир.

Решил остановиться в отеле с названием «Монтесфьёль». С виду он был здесь самым приличным, да и завтрак входил в стоимость номера.

Войдя внутрь, оказался в зале с высокими потолками и кучей народа. Прилично одетые люди вели непринуждённые беседы и обсуждали дела, сидя за обеденными столами.

Впрочем, среди этого светского общества выделялась компания, расположившаяся в дальнем углу. Они громко орали, играли в карты и без меры пили.

Пройдя рядом с ними, отметил, что у каждого из игроков уродливые шрамы, полученные в бою. Но перво-наперво привлекло моё внимание другое. На столе лежали мешочки с макрами, которые, судя по всему, и ставили на кон в незамысловатой игре «Верю не верю». Весёлая компания. В прошлой жизни частенько отдыхал с такими ловцами удачи.

Подошёл на ресепшен и попросил выделить мне номер.

— Доброго вечера. Номер обойдётся в сотню рублей. Заранее прошу извинить, у нас сегодня шумновато… — девушка кивнула в сторону весельчаков. — Охотники вернулись с вылазки и теперь будут травить байки до поздней ночи. Поэтому, если захотите поесть в тишине, мы можем принести еду в номер.

— Что вы, мне компания не помешает. Даже наоборот, — улыбнулся я и положил на стол сто рублей.

Забрав ключ, поднялся на второй этаж и отправился искать свою дверь. Она нашлась в дальней части трактира, из-за чего здесь было не так шумно. Номер оказался просторным, даже очень. Двуспальная кровать, пара шкафов, стол с набором стульев, комоды и куча прочей мебели, которая вряд ли нужна путнику, остановившемуся в номере до утра.

Сбросив грязную одежду, с удовольствием отправился в душ. Горячая вода смыла усталость и расслабила, отчего резко потянуло в сон. Выкрутил переключатель в сторону холодной и тут же взбодрился от ледяного потока.

Закончив процедуры, облачился в баронский наряд, взял все добытые макры и вышел.

Стоя на балконе второго этажа, огляделся по сторонам. Посетители отдыхают на первом, на втором никого, а самое радостное то, что сюда даже никто не смотрит.

По моей тени пошла рябь, а через пару секунд появился Клювик. Он подчинился моему приказу и, пролетев над залом, уселся на перекладине, откуда отлично просматривалась вся компания охотников. Удовлетворённо кивнув, я спустился и подошёл к трактирщику.

— Уважаемый, принеси пива мне и моим друзьям, — кивнул в сторону весёлой компании.

— Сделаем, — широко улыбнулся рослый мужчина, взяв четыре кружки со стойки.

Когда я приблизился к столу ловцов удачи, игру уже завершили.

— Да иди ты в жопу, Гарик! Чтобы я ещё раз сел с тобой играть? Никогда! — выкрикнул усатый, что, едва не порвав карман, прятал туда пустой мешочек, в котором ещё полчаса назад были макры.

— Да ладно тебе. Всё по-честному. А ты, Сань, чё кошель убрал? — ухмыльнулся здоровяк с рассечённой бровью.

— Игорь, да я уже наигрался. Хватит с меня на сегодня.

— Зануды. Я думал, вечерок скоротаем, а вы вон чё.

— Уважаемые, — я окликнул компанию как раз в момент, когда за спиной появился трактирщик с пивом. — Я тоже хочу поиграть в карты, а заодно угостить вас выпивкой. Не против?

— О-о-о! Наш человек! Присаживайся! Я Игорь, — моментально оживившись, воскликнул мужик с рассечённой бровью и пинком отодвинул для меня стул напротив.

— Во что играете? — спросил я присаживаясь.

— Да в «Верю не верю». На что играть будем? На рубли или макры? — Игорь насмешливо посмотрел на меня, понимая, что очень скоро станет ещё немного богаче. Вот только зря он на это надеялся.

— На макры, конечно.

— Парень, шёл бы ты отсюда… Этот жулик оберёт тебя до нитки…— нахохлившись, пробурчал Саня, недовольно глядя на то, как Игорь тасует карты.

— Закрой пасть, — рявкнул тасующий. — Он уже взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения. Тем более — аристократ, а не такое отребье, как ты. Верно я говорю? — игрок оскалил гниющие зубы, видимо, решив, что так его рожа будет выглядеть добродушнее.

— Да, риск — дело благородное, — усмехнулся я и выложил на стол свои макры.

— Ого, неслабый улов, — оценил ставку Игорь и вытянул карту. — Ставлю три мелких макра. А моя карта — туз пик. Ну угадывай, правду я говорю или нет.

Я сделал вид, что задумался. На самом же деле подключился к зрению Клювика. У Игоря оказалась дама червей. Самодовольная физиономия пялилась на меня в ожидании ответа, и я не стал заставлять её ждать дольше необходимого.

— Не верю, — хмыкнул я и забрал карту из его руки.

— Ты видал! А парень-то не промах! — взвился Саня, толкнув в бок подельника.

Следующие два часа я выигрывал каждый раз, когда мне нужно было угадывать. А вот когда угадывал Игорь, периодически приходилось проигрывать. По итогу я забирал макры в восьми случаях из десяти. Саня и его подельник перебрали бесплатной выпивки и мирно похрапывали, лёжа на столе. А вот Игорь от постоянных проигрышей был трезв как стёклышко.

— Пацан. Ты чё-то темнишь. В чём секрет? — полурыкнул-полупрошептал он, наклонившись ко мне.

— Просто везёт, — пожал плечами я, убирая во внутренний карман пухлый мешок с макрами.

— Не может так везти! — неожиданно громко рявкнул Гарик, отчаянно саданув кулаком по столу.

— Какие-то проблемы? — вмешался проходящий мимо трактирщик.

— Нет, всё в порядке, — успокоил я его и встал из-за стола. — Спасибо за приятный вечер, но вынужден откланяться. Дела не ждут, знаете ли. Всего доброго. — я перешёл на официальный тон и, улыбнувшись, направился в сторону ресепшена.

За десять рублей арендовал ячейку в сейфе отеля и сдал туда мешочек с макрами. Сделал это так, чтобы Игорь видел, как я передаю кристаллы девушке. А то ещё решит вернуть потерянные макры в честном кулачном бою, а я драться не планировал. В моих планах кое-что поприятнее.

Покинув отель, я направился в трактир «Копай — бухай». Он оказался забит до отказа. Народ орал песни, плясал, дрался. Проклятье, да тут не протолкнуться. Местные с недоумением смотрели на меня, не понимая, что аристократ забыл в таком клоповнике. Я же высматривал блондинку.

Она пробиралась сквозь бурное море людей, дрейфуя от столика к столику и при этом пытаясь не пролить пиво. У одного из столиков пьянчуга схватил её за бёдра и потянул к себе на колени. Девушка трепыхалась, но вырваться сил не хватило, поэтому она предприняла попытку выцарапать мужику глаза. Её руки мгновенно выкрутили за спину.

Ничего не стесняясь, нахал бросил блондинку на стол и задрал подол. Прижимая её к столешнице, он свободной рукой потянулся к своим штанам. Удивляло, что народу вокруг была куча, но никто даже не попытался его остановить. Расстегнув пояс, мужик сально улыбнулся и… с грохотом рухнул на пол.

Я стоял за его спиной и сжимал в руке нож, обухом которого только что отоварил придурка по макушке. Сидевшие за столом вместе с этим мусором принялись выкрикивать что-то неразборчивое, но вроде они кричали «убери тесак». Я же хищно оскалился и посмотрел им в глаза, отчего пьянь тут же заткнулась.

Взяв блондинку за руку, подвёл её к трактирщику и положил на стол пятьдесят рублей. За такие деньги поить этот сброд можно полночи.

— Она рабочий день закончила, понял? — сурово зыркнул на хозяина забегаловки, и тот понятливо кивнул.

Когда мы вышли на улицу, Анну прорвало. Она рыдала, сбивчиво рассказывая о том, что её семье нужна помощь и она не может бросить эту работу. Я же просто слушал, давая ей выговориться. Через десять минут она успокоилась, а я взял её за руку и повёл в дорогой ресторан.

Сначала девушка побаивалась туда идти, говоря, что недостаточно хорошо одета. Но я убедил её в том, что её улыбка — это лучший наряд. Залившись краской, она всё-таки последовала за мной. Я проводил даму за столик, а сам же поймал официанта и отвёл его в сторону.

— Уважаемый, вот тебе двадцать рублей. Весь вечер будешь вести себя так, будто моя спутница — самая прекрасная женщина на планете. Комплименты и восторженные взгляды с тебя. Понял?

— Всё будет в лучшем виде, — ловко сграбастав купюру, кивнул мне парень.

Следующие три часа я травил байки из своего прошлого, выдавая их за иностранные мифы. Она смеялась. Красиво и звонко. Так, что хотелось слушать этот смех целую вечность. Периодически подходил официант, чтобы в очередной раз похвалить мою спутницу и заметить, какая мы замечательная пара. Покушали, выпили бутылочку вина. Настало время проводить даму домой.

Вот только когда принесли счёт, я приоткрыл рот от удивления. Пятьсот рублей? За такие деньги можно бригаду шахтёров поить дней десять. И дело даже не в том, что блюда стоили дорого, просто я видел цены в меню, и они сильно разнились с цифрами в счёте. Захотели меня обсчитать? Вам же дороже выйдет.

Решил не поднимать шумиху, тем более что последнее выставит меня в плохом свете перед девушкой. Вместо этого я молча оплатил счёт и отлучился на пару минут в туалет. Закрыв за собой дверь, встал на унитаз и заглянул под решётку вентиляции. Как и думал: здесь полно плесени.

Ковырнул ножом, собрал в ладонь небольшую горсть. После этого спустился вниз и направился прямиком на кухню.

— Уважаемые! Всё было очень вкусно, — выкрикнул я, прислонив руку с плесенью к стене, после чего пустил по ней ману, ускоряя рост.

— Рады, что вам понравилось, — с хитрым прищуром чуть поклонился шеф-повар.

— Буду рекомендовать вас всем своим знакомым. Надеюсь, вы не закроетесь и будете работать долго, — добавил я, отправляясь обратно к спутнице.

Анна уже оделась, приготовившись идти домой. Она арендовала пару комнат в доме рядом с отелем, где я остановился. Пока мы шли к её двери, красавица взяла меня за руку и грустно улыбнулась.

— Что-то случилось?

— Нет-нет, всё прекрасно. Просто печально, что этот вечер заканчивается. Кстати, ты так и не рассказал, что за вторая вещь, которую ты от меня хотел, — она пристально посмотрела в мои глаза и замерла, прижавшись спиной к стене.

— Что до вечера, так мы можем его продлить и сделать ещё приятнее. А про вторую вещь я расскажу тебе утром, — уверенно улыбнулся я и поцеловал её.

Она ответила на поцелуй и обняла меня за шею, дурманя мускусным ароматом. Толкнув спиной дверь её жилища, мы ввалились внутрь, а после настала пора необузданной страсти. Одежда летела во все стороны. Горячее женское тело вздрагивало под моими руками. Я прижал Анну к стене, и она сдавленно простонала, окончательно снеся мне крышу.

На утро я проснулся от нежного дыхания, щекочущего шею. Красавица лежала рядом, пожирая меня влюблёнными глазами.

— Никогда бы не поверила, что восемнадцатилетний может уметь такое, — девушка расплылась в улыбке и тут же покраснела.

— Какое такое? — нежно улыбнулся я и, притянув её к себе, поцеловал.

— Вот такое, — зрачки Ани расширились, а рука сама собой полезла мне между ног. — Похоже, у меня развилась зависимость, — усмехнулась она, садясь сверху.

Распрощаться с моей любвеобильной официанткой получилось только к обеду. Выходя из её комнаты, я услышал, как она тихо шепнула сама себе:

— Кто же ты такой, Дубровский?

Отвечать не стал. Оделся и направился в таверну, где заказал жареного гуся, овощей на гриле и кувшин ледяного морса. Всё это умял в обеденном зале, благо он пустовал, а после забрал макры и, закинув на плечи рюкзак, двинул к выходу из рудников.

Выйдя, сразу ощутил, что магический фон снаружи намного ниже, чем в изнанке. Эх, а так было приятно чувствовать, что затраченная мана быстро восстанавливается. Ну да ладно. Вернусь в особняк, залью энергию из макров в лунную траву и снова отправлюсь обратно.

Я остановил проезжающее мимо такси. Пришлось заплатить целых пятьдесят рублей, чтобы добраться до Раздолья. Поставив рюкзак слева, закрыл глаза и довольный откинулся на спинку сиденья. Это был отличный день. Сражения, азартные игры, красивая женщина. Что ещё нужно, чтобы вдохнуть жизнь полной грудью?

Мысли прервал испуганный вскрик водителя. Через секунду в машину что-то со скрежетом врезалось, и мир перед глазами закружился.

Глава 6

Даниил Богомолов сын купца первой гильдии.

Ангарск, центральная улица.

— Чёртов старик! Да кем он себя возомнил? Я, значит, уголовник, а он — святой? Посмотрите на него, — размахивая руками, возмущался парень лет двадцати, прогуливаясь по городу в окружении охраны. — Нет, вы слышали? Он сказал, что я идиот и все проблемы решаю силой. Твою мать! А он как будто делает не то же самое⁈

— Даниил Константинович, пожалуйста, говорите потише, — вежливо попросил один из охранников и тут же был раздавлен злобным взглядом.

В свои двадцать Даниил Богомолов славился вспыльчивым нравом и абсолютным бесстрашием, граничащим с идиотизмом. К сожалению, в округе не нашлось сильных противников, способных поставить его на место. А если таковые и встречались, то старались не связываться с этим типом, ведь в случае чего за него вступится его влиятельный отец.

Вот и сейчас Даниил отреагировал на замечание так, как привык: сконцентрировал ману в булыжнике и, вырвав его из мостовой, запустил в висок охраннику. Охранник знал, чем закончится его замечание, и вовремя накинул покров маны. Но это беднягу не спасло. Удар оказался такой силы, что мужчину попросту снесло. Пролетев пару метров, он врезался в стену и тихонько застонал.

— Ещё раз откроешь пасть без разрешения, и я тебе череп вскрою, — кипя от злости и сжимая кулаки, прошипел купеческий сын. Причем адресовал он это не столько травмированному охраннику, сколько предостерёг от необдуманных слов бойцов, стоящих рядом.

Даниил Богомолов не сумел поступить в магическую академию, зато сумел здорово проесть всю плешь папане. Батеньке пришлось нанять лучших преподавателей, которых он только смог найти, лишь бы сынок заткнулся и занялся делом, а не шлялся по округе, шпыняя слабаков.

План отца удался на славу: теперь отпрыск шлялся по округе и шпынял всех подряд. Ведь он стал магом земли шестой ступени, пусть и неофициально.

— Пошли в бар. Накатить надо. Настроение полное дерь… — Даниил не глядя шагнул на проезжую часть и едва не попал под колёса проезжающего мимо такси. — Ах ты сука! Не видишь — тут я иду⁈

Парень привык на удар всегда отвечать ударом, а даже если удара и не было, то ничего не мешало нанести его первым. В случае чего папа отмажет.

Сосредоточившись, маг вырвал кусок потрескавшейся стены и со всей дури зашвырнул его в боковую дверь авто. Булыжник с грохотом разбился о стальной кузов, а машина, кувыркаясь, врезалась в столб и остановилась.

— Не, ну вы видали⁈ Дятел. Купил права и думает, что может делать всё, что захочет, — усмехнулся Богомолов младший и, наконец перейдя дорогу, замер.

Из такси медленно вылезал окровавленный парень. Нет, подобных он видел десятки и практически всех лично заставлял обливаться кровью. Но конкретно этот тип напугал до дрожи в коленях. Особенно — его хищный оскал…

* * *

Виктор Игоревич Дубровский.

Ангарск, центральная улица.

За мгновение до того, как машина начала кувыркаться, я наложил на себя усиление и только поэтому остался в сознании. Правда, от ран это не уберегло. Весь мир стал красным от крови, залившей глаза. Боковые стёкла порезали купленный мной костюм, но это было не так страшно. Я жив и относительно здоров. А вот водителю крепко досталось. Без сознания, висит вниз головой на ремне безопасности.

Стекло заскрежетало под ногами, когда я полез наружу. Не видел, кто конкретно запустил в нас камень, но чувствовал энергетический след от его заклинания. Мразь стояла в десяти метрах от меня. Насмешливый взгляд, поза, демонстрирующая превосходство, но я-то поминаю, что это просто очередная добыча.

— Э! Чучело, ты чё выполз? А ну залез обратно, пока я тебя… — гавкнул было придурок, но в его голосе сквозил страх, и я не дал ему договорить.

— Давай я расскажу тебе, что будет дальше. Ты, грёбаный ублюдок, заплатишь за лечение вот этому человеку, — кивнул в сторону таксиста. — Купишь ему новую машину, а заодно заплатишь мне двадцать тысяч рублей компенсации за потерянное время и моральный ущерб. Ты меня понял, щенок? — внутри клокотала ярость, заставляя хищно улыбаться и надеяться, что этот полудурок бросится в бой.

— Да ты хоть знаешь, с кем ты говоришь⁈ — выкрикнул один из охранников, стараясь умаслить своего босса.

— С избалованным куском дерьма? — прыснул я и шагнул вперёд.

— Накажите его! — охрипшим от испуга голосом скомандовал чей-то сынок и, нервно сглотнув, улыбнулся, скрестив руки на груди.

Трое охранников рванули на меня, вот только из них всего один имел слабенький дар. Вытащив клинки, я увернулся от удара первого и угостил его обухом ножа в висок. Второй охранник пробил ногой. Я же успел подсесть под удар и резанул ему по сухожилию. Третий напитал свои руки маной и принялся меня теснить.

Нет, я мог бы его убить без особых проблем, но зачем? В этом не было необходимости. Увернувшись от бокового удара, я отправил рукоять кинжала в печень, и пока мужик корчился от боли, сместился ему за спину и со всего размаха приложил ногой в пах.

— Бесполезные ублюдки! — рявкнул малолетний кретин, и по его телу резво заструилась мана. — Всё приходится делать самому. — на его лице расцвёл злобный оскал.

Вот только этот горе-маг забыл одну прописную истину. Неважно, насколько ты силён: если подпустил к себе противника — ты труп. Размахнувшись, я метнул трофейный нож. Пару раз провернувшись в воздухе, он с чавканьем воткнулся в ногу пацана, отчего тот потерял концентрацию и завалился на асфальт боком.

— А-А-А! Нога! Сука! Ты заплат…

Кто именно сука и сколько надо заплатить, нахал сообщить не успел. Со всего размаха я саданул пяткой по его наглой морде. Его голову качнуло назад, а глаза заволокло туманом. Мгновение — и я уже вколачиваю в его тупую рожу удар за ударом. с

— Будь вежлив с людьми, надменный засранец. И не думай, что никто не сможет поставить тебя на место! Кусок ты дерьма! — я успел нанести ударов двадцать, прежде чем мою руку перехватили.

Я резко развернулся, готовясь к бою, но это был таксист.

— Господин. Остановитесь. Он сын купца первой гильдии. У вас будут проблемы, — водитель с трудом выговаривал слова, при этом его сильно шатало из стороны в сторону.

— Оп-па, стой. Ты куда это собрался? — я поймал бедолагу, потерявшего сознание, и закинул себе на плечо.

Вернулся к машине и уложил водителя на асфальт, подсунув под голову рюкзак. Осмотрел салон и, найдя мешочек с макрами, тут же спрятал его во внутренний карман.

Когда я вылез из такси во второй раз, вокруг уже успела собраться толпа зевак. Люди смотрели на беспорядок и испуганно шушукались. Вдалеке звучали сирены.

Полчаса спустя я сидел в палате скорой помощи, а молодая девица гордого звания «Лекарь» колдовала надо мной, затягивая раны своим даром.

— Ну и как вас угораздило столкнуться с этим отморозком? — она смахнула пучок волос, сползший на глаза, и продолжила колдовать.

— Оно как-то само вышло. Ей-богу, не планировал выбивать из него всю дурь, — машинально произнёс я, заглядевшись на грудь, видневшуюся в глубине халата.

— Очень неудачно вышло. Его папаша такое не прощает. А ещё, — она опасливо огляделась по сторонам и шепнула мне на ухо: — он владеет казино и общается с очень тёмными личностями. Будьте осторожны.

— Спасибо за совет. Буду.

Эх, сначала Картаполовы, теперь этот торгаш. Нужно разобраться хотя бы с одной проблемой, а то я наживаю врагов быстрее, чем они успевают умирать. Непорядок.

— А где, говорите, его казино? — поинтересовался я, с трудом оторвав взгляд от её груди.

— Вы не местный? Ну так это и к лучшему. Поезжайте домой, может, он вас не найдёт. А казино на Малой Бронной. Вам зачем?

— Да так, для общего развития, — качнув головой, хмыкнул я.

Выйдя из пункта скорой помощи, поймал попутку, которая подкинула прямиком к магазину одежды. Пришлось потратить лишних пятьсот рублей, чтобы приобрести сносный костюм из синей ткани и лакированные туфли. На модника, конечно, не тяну, но и нищим никто не назовёт.

Договорился с продавцом, что оставлю у него рюкзак и до закрытия заберу. Услуга, разумеется, бесплатной не была — пришлось отстегнуть десять рублей. Деньги тают, как снег в солнечный день.

Одевшись, направился прямиком в казино. Пятиэтажное здание на окраине города славилось дурной репутацией. Здесь можно было только проиграть. Если же ты по-крупному выигрывал и пытался уйти с деньгами, у тебя забирали и деньги, и здоровье. Но если задался целью развлечься и выбросить на ветер пару тысяч —лучшего места не найти.

На пятом этаже массажный салон с сауной и элитными проститутками. Четвёртый этаж отведён под стриптиз-клуб. На третьем приличный клуб с танцполом, где отрывалась молодёжь, а всякие вертихвостки искали себе покровителя побогаче. Второй этаж — непосредственно казино, ну а на первом — самый дорогой ресторан в Ангарске.

Поднявшись на второй, прошёл через длинный коридор с красной дорожкой, в конце которого меня встретили два мордоворота.

— Добро пожаловать, — неприятно улыбнулся амбал, демонстрируя зубы из чистого серебра. — Поднимите руки для досмотра.

— А что искать будете? — осведомился я, не спеша выполнять просьбу.

— Оружие, наркотики, артефакты, с помощью которых игроки пытаются обмануть казино и прочее, — устало перечислил сотрудник, как будто ему приходилось объяснять одно и тоже по десять раз на дню.

— Оружие есть, — я вытащил два клинка и передал их охраннику. — В остальном я чист, но понимаю… Делайте свою работу.

— Благодарю за содействие, — кивнул, сверкая зубами, здоровяк, и сначала ощупал мои карманы, а после использовал странный кругляш, который просканировал моё тело на предмет артефактов. — Всё чисто. Проходите. Оружие помещу в ячейку. На выходе сможете забрать.

В казино играла приятная музыка, а полуголые дамы, наряженные зайчиками, разносили гостям алкоголь. Богатеи же не обращали на красоток ровным счётом никакого внимания. Да и зачем им истекать слюной по каким-то официанткам, когда несколькими этажами выше есть элитные жрицы любви?

Все до единого увлечены игрой! Кто-то играл в рулетку, кто-то пытался обмануть судьбу в карты и кости, но были и те, кто делал ставки на кулачные бои, идущие по яркому экрану. Такие фокусы у нас показывали иллюзионисты, а тут, гляди-ка, прибор сам работает, без чьей-либо помощи. Удивительно.

Что ж, посмотрим, сколько я смогу вытрясти со своего потенциального врага. Купил фишек на тысячу рублей и присмотрел игральный стол в дальнем углу. Над головой крупье располагался короб вентиляции. Сам по себе я в карты играю неважно, а вот с помощью Клювика составить мне конкуренцию мало кто сможет.

Улыбаясь, я осмотрел потолок и заметил, что одно из ответвлений вентиляции ведёт в туалет. Туда я и направился. Убедился, что в кабинках пусто, после чего запер на щеколду входную дверь, предварительно повесив на ручку ярлычок с надписью «Уборка помещения».

Вентиляционный короб стоял над второй кабинкой слева. Я встал на унитаз, напитал ноготь маной, а заодно и наложил усиление. Ноготь с лёгкостью заменил перьевую отвёртку, открутив четыре болта. Сняв решётку, призвал Клювика, запихнул его в вентиляционную шахту и вернул всё на место.

Пока я шёл к столику, Клювик лёг на живот и, отталкиваясь крыльями от стенок, медленно продвигался к нужной точке.

Шагая к столику, поймал проходящую мимо официантку и взял с подноса напиток. Золотистая жидкость пузырилась, издавая лёгкое шипение. Попробовал её на вкус. Ух, забористая. Градусов двадцать. Пара таких бокалов — и в алкогольном угаре можно просадить всё, что имеешь. Не зря это пойло здесь раздают бесплатно.

Ещё заметил, что в казино совершенно нет окон. В моём мире так делали гномы, чтобы игрок не замечал, сколько времени прошло в реальности, и продолжал спускать деньги.

Когда клювик оказался на месте, я сел за стол одиноко стоящего крупье.

— Желаете сыграть? — расплылся в добродушной улыбке парень.

— Да, сегодня был сложный день, хочется развлечься. Сыграем в двадцать одно?

— Как пожелаете. Ваша ставка?

— Пятьсот рублей, — небрежно бросил на стол пять красных фишек.

— Ставка принята.

Крупье сдал две карты, открыв которые, я удовлетворённо улыбнулся. Десятка и туз. Лучшая комбинация, которая дала мне ровно двадцать одно очко, требуемое для победы.

— Ещё карту? — спросил крупье.

— Мне хватит.

Он вытянул две карты, добрал ещё одну и остановился. После этого мы должны были показать набранные карты и тот, у кого сумма очков ближе к двадцати одному, забирал выигрыш. Вот только в этом казино оказалась интересная особенность, позаимствованная у покера.

— Хотите повысить ставку? — предложили мне.

— Конечно. Ставлю ещё пятьсот рублей, — я подвинул все имеющиеся фишки на середину стола.

— Ставки приняты. Ставок больше нет. Вскрываемся.

У крупье оказалось два валета, что суммарно давало ему двадцать очков. Я изобразил радость на лице и сгрёб фишки. Всё-таки играть в двадцать одно совершенно неинтересно, особенно когда точно знаешь карты своего противника. Но невероятно денежно!

За час я выиграл сто тысяч. Пару раз крупье жульничал и вытаскивал с низу колоды крупные для себя карты. В такие моменты я не поддерживал повышение ставок и отдавал ему жалкие пятьсот или тысячу рублей.

К концу моей шулерской партии стол окружили десятки зевак. Они тыкали в меня пальцами и шушукались. Одни удивлялись моей удаче, другие были уверены, что я жулик. Когда кто-то из них решил подсесть за стол, чтобы попробовать свои силы, я понял: пора уходить.

— Парень, ты куда? Давай ещё пару партий. Поделишься со мной удачей, — хохотнул худощавый мужчина с вытянутым лицом.

— Место счастливое. Играйте, вам обязательно повезёт, — кивнул я на свой стул и понёс фишки для обмена на наличные.

Миловидная девочка за бронестеклом улыбнулась и с невероятной скоростью отсчитала сто тысяч. Она стянула пачки купюр резинками и завернула в чёрный непрозрачный пакет, после чего передала мне.

— Если потребуется охрана, то за две тысячи можно заказать сопровождение по городу. Наши ребята с радостью вас защитят, — она всё так же мило скалилась, но от её слов по спине пробежал холодок.

Ага, защитят они. Таксист рассказывал, как такие защитники доводят тебя до ближайшей подворотни, а там уже ломают ноги и забирают всё, что имеет ценность. Нет уж, спасибо. Как-нибудь сам. Я улыбнулся и, не проронив ни слова, отправился на выход.

У дверей меня уже ждали. Три мордоворота и один широкоплечий господин в деловом костюме.

— Доброго вечера. Меня зовут Аристарх Вяземский. Я отвечаю за охрану данного заведения. Уделите мне пару минут? — любезно поинтересовался он, чеканя каждое слово.

— Здравствуйте. Я бы с радостью, но, к сожалению, на улице уже ждёт такси. А вы знаете, какие у них цены? Не хочу переплачивать, прошу меня простить, — улыбка вышла натянутой.

Как только я попытался проскользнуть мимо охраны, ряд мордоворотов сомкнулся.

— К сожалению, я должен настоять, — Аристарх кротко шевельнул губами. Мда, выглядело жутковато.

Меня провели по коридору в дальнюю комнату. Здесь не было окон — только чёрные стены, пол и потолок. В центре стол и два стула. Амбалы загородили двери, а мы вместе с начальником охраны разместились на стульях.

— Какое у вас ко мне дело? — я положил на стол пакеты с выигрышем.

— Как я могу к вам обращаться? — Аристарх предпочёл ответить вопросом на вопрос.

Я хотел было соврать, назвав случайное имя, но потом понял, что пусть я и разорённый, но всё же граф. А значит, в открытую на меня никто здесь не нападёт. В подворотне со спины — запросто, но в казино точно нет. Если они такое провернут, сысковики здесь камня на камне не оставят, пытаясь докопаться до истины. А за что прищучить этих прощелыг точно найдут.

К тому же, если Богомолов решит меня найти, то пусть попробует. Меня, хоть и видела куча людей, но никто из них не знает моего имени. Однако, предосторожность лишней не бывает. В последний момент я передумал открывать своё имя и не задумываясь выдал:

— Граф Михаил Евгеньевич Картаполов, — а после расправил плечи и задрал подбородок.

— Михаил Евгеньевич, любезный…Видите ли, дело в том, что ваша удача выглядит крайне подозрительно.

— Звучит как обвинение, — строго посмотрел я и сложил руки на груди. — Если это так, прошу вас обратиться в полицию, чтобы меня арестовали за мошенничество.

— Дело в том, что у нас нет доказательств, но чисто статистически ни один игрок никогда не выигрывал так часто…

— Чисто статистически ни один безродный не обвинял графа в том, что он жулик. Если вы предъявляете обвинения, я жду доказательств. Если их у вас нет, то я требую извинений, — всё больше «распаляясь», нагнал металла в голос и, поднявшись со стула, посмотрел сверху вниз на Аристарха, подчёркивая разницу между нашими статусами.

— Вы не так всё поняли. Я просто хотел…

— Вы просто задержали меня силой и пытались обвинить в жульничестве. Вам повезло, что я в добром расположении духа. В противном случае за подобное вызывают на дуэль.

— Парень, веди себя сдержаннее, — прошипел Аристарх устав терпеть мои выкрутасы.

— Раз уж мы перешли на ты, то закрой свою пасть. Я не разговариваю с шестёрками. Если у твоего хозяина есть ко мне какие-то вопросы, готов обсудить их с ним лично. Разговор окончен. — я забрал пакеты и подошёл к двум амбалам, которые растерянно смотрели то на меня, то на шефа.

Пришлось напитать руку маной и использовать усиление. Я положил ладонь амбалу на бок и одним мощным рывком откинул его в сторону.

— Всего хо-ро-ше-го, — бросил через плечо и покинул кабинет.

Позади раздался мат, среди которого отчётливо прозвучало: «Внесите этого сучонка в чёрный список! Чтоб ноги его здесь больше не было!». Как будто я собирался сюда возвращаться. Точнее, Михаил Евгеньевич здесь уж точно не появится, а если и появится, то ему же хуже.

Выйдя из здания, поймал такси, которое отвезло меня в магазин одежды, где ранее я оставил рюкзак. По пути заметил, как за нами следует чёрный автомобиль с уголовными мордами в салоне. Видимо, планируют подрезать машину в какой-нибудь подворотне или на выезде из города.

Стоило войти в магазин, как сразу натолкнулся на влюблённую парочку. Парень и девушка хихикали, пытаясь выбрать одежду друг для друга. Вокруг них кружил продавец, рассыпаясь комплиментами и не обращая на меня ровным счётом никакого внимания. А мне нужен мой рюкзак. Прямо сейчас!

— Господа, я украду у вас на минутку продавца.

Парень хотел было возмутиться, но я ткнул ему в лицо сторублёвой купюрой.

— А это прекрасной паре на новую одежду.

Парочка широко распахнула глаза и заулыбалась. Я же схватил потерявшего дар речи мужичка за рукав и утащил к прилавку.

— Мне нужны мои вещи.

— Э-э-э, да. Вот они, здесь, — он вытащил рюкзак, и я тут же закинул в него свёртки с деньгами.

— Есть чёрный выход? — я обернулся в сторону подсобки и не ошибся.

— Да, конечно. Но он только для персонала. Эй! Вы куда⁈ — закричал продавец, но я уже распахивал дверь запасного выхода.

Выбежав на улицу, я свернул в подворотню, потом ещё в одну, а в третьей наткнулся на своих преследователей.

Бритоголовые с обилием шрамов, у каждого в руке шипованная дубинка. Один из них держал странный прибор, который запищал быстрее, когда они начали приближаться. Вот сволочи! Видимо, в свёрток с деньгами засунули что-то, позволяющее меня отследить. Если бы использовали магию для слежки, я бы почувствовал.

— Родной, а ты далеко собрался? Думал, можно просто так забрать деньги, оскорбить нашего босса и сбежать? Не-е-е-т, так дела не делаются, — насмешливо процедил один из них и бросил взгляд на мой рюкзак. — Снимай. В больнице он тебе не пригодится.

За спиной послышался топот. Оп-па. Теперь их пятеро. Двое сзади, трое спереди. Расклад так себе. Но я выбирался из передряг и похуже.

— Сынки, вы бы шли отсюда, пока я вас на ремни не порезал,— потянулся за клинками и с горечью вздохнул.

Проклятье! Так спешил уйти из казино, что забыл забрать оружие. Ну да ладно. Будем импровизировать.

— Пацаны, вы слыхали? Очередной аристократ, поверивший в себя. Давайте покажем, что и обычные ребята не лыком шиты. Мочи его! — гаркнул говорливый и бросился в атаку.

Почти все нападавшие оказались слабо одарёнными и тут же накинули покров маны, усиливая собственную защиту. Правда, какой бы крутой щит у тебя ни был, против быстрого бегуна он бесполезен.

Напитав ноги маной, я наложил усиление и сиганул вверх. Уцепился за пожарную лестницу, висевшую в трёх метрах над землёй, и полез на крышу.

— Куда⁈ Лови его! — орали где-то внизу, не понимая, что я, собственно, и не убегаю вовсе.

Взобравшись на крышу, нашёл шатающийся прут перил и, подёргав его из стороны в сторону, отломил. А дальше началось самое интересное.

Уголовники залезли друг другу на плечи и, как заправские акробаты, таки дотянулись до пожарной лестницы. Увесистые шаги гулко отдавали по металлической конструкции, а я свесился с крыши и ждал, пока «гости» поднимутся.

— Где этот сучонок⁈ — гневно топая, прорычал главарь, никого, не обнаружив на крыше.

— Босс, пгибог пищит. Где-то побгизости должен быть. Может, в подъезд спустився? — предположил кто-то картавый.

Пока они гадали, я подтянулся и выбрался наверх. Пятеро пялились в сторону двери, ведущей в подъезд, и даже не почувствовали моего присутствия. Тьфу, дилетанты!

Напитав ноги маной, рванул вперёд. Когда между нами оставался жалкий метр, я перелил всю ману в руку и со всего размаха ударил. Металлический прут звонко врезался в затылок главаря банды, и тот, потеряв сознание, полетел мордой вниз.

Пока главарь падал, я успел на обратном движении влепить ещё один удар стоявшему рядом. Уголовник резко развернулся, поэтому прут приложил его не по затылку, а в висок. Впрочем, от потери сознания это не спасло. За секунду из пяти преследователей на ногах остались трое.

Переглянувшись, они ринулись в атаку. Увесистые дубинки свистели рядом с моим довольным лицом. Эх, люблю азарт битвы!

Мордоворот замахнулся, метя мне в голову, а я подгадал момент и ударил на опережение. Попал стальным прутом прямо в кулак бритоголового. Кости хрустнули, от чего бандитская морда как-то по-бабьи завопила, прижимая искалеченную конечность к груди. Скуля, бандит пополз прочь.

Второго я подловил, когда тот собирался бить сверху вниз. Сместился в сторону и со всей силы саданул в коленный сустав. Вот только на этот раз досталось и мне.

Последний боец подгадал, куда я двинусь, и выскочил из слепой зоны. Шипастая дубина огрела промеж лопаток. Весь воздух из лёгких мгновенно выбило. Ударь этот полудурок на сантиметр левее, сломал бы мне позвоночник.

Осознание случившего и адреналин не дали мне вырубиться от боли. Я с разворота отоварил того по рёбрам, а потом ещё раз, и ещё. Бандит, корчась от боли, выставил перед собой дубину, пытаясь прикрыться от свистящих ударов, но это было бесполезно. Сначала я сломал ему руку, а после ударил в лоб, отправив отсыпаться от трудовых будней.

С болезненной улыбкой осмотрел поле боя. Двое ещё находились в сознании. Но, судя по их состоянию, они уже не бойцы. Обыскал трёх бандитов и забрал у них всё. Кошельки, ключи от машины, дубины, пару макров, прибор, с чьей помощью меня нашли, и странно выглядящее зелье оранжевого цвета. Всё это отправилось в рюкзак. А я отправился к калекам:

— Выворачивайте карманы. Живо! — рявкнул и занёс прут над головой.

Дважды повторять не пришлось — придурки отдали всё, что было. Подумав, решил присвоить ещё и их обувь. Да, носить её я не стану. Но их всегда можно продать, тем более босиком громилы далеко не убегут.

Упырь со сломанным коленом смотрел на меня волком, умудряясь сыпать угрозами:

— Мы тебя найдём, сука! Ты за всё заплатишь!

— А чего меня искать? Вот он я. Давай. Хочешь ещё раз подраться? — хищно улыбнувшись, парировал я, отчего бандос задрожал, но угрожать всё-таки продолжил.

— Мой наниматель этого просто так не оставит! Да ты хоть знаешь, с кем связался?

— С Богомоловым? — фыркнул я. — Вообще-то, я сегодня не только обыграл казино Богомолова, но ещё и отметелил Богомолова младшего. Что этот жалкий торгаш может сделать мне, графу? Приятно оставаться, бедолаги.

Спустился по лестнице и поймал такси, прекрасно понимая, что очень скоро люди Богомолова явятся к Картаполову. А там они поймут, что их пустили по ложному следу. Но пока разберутся, кто их обвёл вокруг пальца, я успею подготовиться.

Глава 7

Константин Игоревич Богомолов, купец первой гильдии.

Болота в десяти километрах от Ангарска.

— Поднимите его, — недовольно буркнул полноватый мужчина в дорогом наряде, расшитом золотом.

Два амбала кивнули и вытащили из болотной жижи висящего вниз головой человека. Он судорожно хватал ртом воздух и размахивал руками. Мужчина был напуган, но не сломлен.

— Федя, родной. Я уже говорил, чтобы ты закрыл свою шарашку? — Константин Игоревич не любил повторять дважды, а ещё он не любил топить конкурентов в болотах Ангарска, но, увы, порой приходилось заниматься и этим.

— Всё по закону! У меня есть разрешение! — заголосил пленник, пытаясь вырваться.

Один из амбалов размахнулся и ударил его в круглое пузо, да так, что висящий вниз головой едва не улетел в болото снова.

— Крепче держите, мать вашу! — недовольно рыкнул купец и отмахнулся пальцами, украшенными перстнями от мошкары. — Федя. Объясняю тебе в последний раз. Закон здесь я. А среди сысковиков у меня свои люди. Напишешь на меня ещё одну кляузу — утоплю твою жену, а потом и дочь. Понял?

— Ах ты скотина! Я тебя…

Константин Игоревич ткнул пальцем вниз, и голова его конкурента снова скрылась под болотной жижей. Выждав тридцать секунд, Богомолов приказал поднять бедолагу.

— Т-ты, т-ты н-не пос-смеешь. Тебя найдут. Панфилов с тебя шкуру спустит…— задыхаясь и кашляя, хрипел пленник.

— Панфилов? — передразнил купец. — Он, хоть и князь, но единственное, что его беспокоит, так это избавление от псориаза. Ты вообще, когда его в последний раз видел? Живёт отшельником! Кто знает, может, и сдох там вообще. Я бы на твоём месте не рассчитывал на его помощь, — купец упёр руки в бока и кивнул, давая шанс пленнику ответить.

— Я всё знаю про твои делишки! Если Панфилов мне не поможет, то я знаю, кто точно заинтересуется. Посмотрим, что скажет племянник Мышкина, когда узнает о твоих схемах, — измождённо и болезненно улыбнулся пленник, чувствуя, что прижал противника к стенке.

Константин Игоревич собирался было ответить на выпад, но тут у него зазвонил мобилет. Богомолов поднял указательный палец вверх, призывая всех заткнуться. Амбалы уже знали этот жест и засунули в рот пленника кляп, чтобы тот не побеспокоил хозяина своими криками.

— Да-да, у аппарата, — весело проговорил купец.

Звонил Аристарх Вяземский, начальник службы безопасности Богомолова. В трубке секунду стояла тишина, потом прозвучал громкий выдох, и звонивший выпалил всё на одном дыхании:

— Константин Игоревич, ваш сын в реанимации. Вызвали лучшего лекаря из Иркутска, но не факт, что он поможет.

— Васька в реанимации? — дрожащим голосом переспросил купец.

— Да нет, с ним всё в порядке. В реанимации Даниил.

— Вот идиот! Опять куда-то вляпался? — Богомолов вспылил и топнул ногой. Пятка лакированного ботинка угодила в лужу, отчего зелёные брызги взмыли вверх, разукрасив его штаны.

— Да, опять бедокурил.

— А охрана ему на что⁈ Я за что плачу этим болванам?

— Охране тоже крепко досталось. И это не всё…

Купец выпучил глаза от злости и заорал в трубку, повернув её прямо ко рту:

— Какого чёрта ты мычишь, как баран? Можешь сразу всё рассказать?

— Мы выяснили, кто напал на вашего сына…

— И что? Кто это сделал? — перебил собеседника Богомолов, не дав Вяземскому договорить.

— Тут такое дело… Напавшего подлатали в скорой помощи, а потом он пришёл в казино и выиграл у вас сто тысяч рублей.

В трубке повисло гробовое молчание. А вот Константин Игоревич зарычал от ярости, накрывшей его с головой. Мало того, что какой-то самоубийца посмел напасть на его сына — это ещё полбеды, — ведь отпрыск давно напрашивался, чтобы ему преподали урок, так ещё и какой-то ублюдок посмел посягнуть на самое святое в жизни Константина Игоревича. На его деньги.

— Кто? — сбавив тон, прошипел в трубку Богомолов.

— Он представился Михаилом Картаполовым. Это сын графа Картаполова…

Что начальник охраны говорил дальше, Константин Игоревич уже не слушал. Со злости он зашвырнул мобилет в болотную топь. И тут же заорал, срывая глотку в попытке выпустить пар. Немного придя в себя, он повернулся к пленнику и рявкнул:

— Ты сам подписал себе приговор. На дно его.

Амбалы швырнули несчастного в болото, и тот ещё долго тонул, оглашая округу беспомощным мычанием.

— Никто не смеет посягать на мою собственность, — пальцы потянулись в карман за мобилетом, но купец тут же их отдёрнул, вспомнив, как только что запустил его в воду. — Позвони Вяземскому. Скажи, чтобы собрал отморозков. Нужно решить один вопрос.

* * *

Виктор Игоревич Дубровский.

Раздолье, поместье Дубровских.

Такси покачивалось на кочках, как корабль на волнах. Машина остановилась, причалив у моего имения. Я расплатился, забрал рюкзак и поздоровался со Степаном, уже ожидавшим меня на пороге.

— Ваше Сиятельство, как прошла поездка? — поинтересовался дворецкий, забирая у меня рюкзак. — Ого! Такой тяжёлый. Вы чем его загрузили?

— Трофеями, мой друг. Тро-фе-я-ми, — усмехнулся я и вошёл в дом.

Степан отнёс вещи наверх, а после отправился на кухню готовить обед. Да, что-то на старике повисли все дела. Непорядок. Нужно нанять ещё слуг. Я шагнул в кухню и выложил на стол чёрные пакеты с деньгами, которые предварительно распотрошил, выбросив из них следящие устройства.

— Степан, здесь сто тысяч рублей. Отдай десять тысяч конторе Клещёва, остальное — в сейф. И купи мне для связи такой же прямоугольник, как у тебя.

— Прямоугольник? — наконец обретя дар речи, слуга посмотрел на меня с недоумением. — А! Вы про мобилет. Так он уже у вас есть. Лежит в нижнем ящике стола. Я думал, вы принципиально не хотите им пользоваться.

— Почти принципиально, — хмыкнул я, отправляясь обследовать ящик.

Как-то я уже копался в вещах графа, но на это было не так много времени, да и мобилета там не видел. Теперь же могу изучить его барахло поподробнее.

В ящике стола лежал дневник. Внутри ничего интересного: сплошные переживания о потере семьи и статуса. Бумаги, письменные принадлежности, коллекция каких-то карточек. Ага, а вот и мобилет.

Стоило взять его в руки, как экран засветился, явив надпись: «Пропущенных звонков: 207». Ого. У графа так много друзей? Я думал, что он одиночка. А, н-нет, всё в порядке. Все звонки с одного номера. Оболенский Григорий Ярославович. Без понятия кто это. Сейчас и узнаю.

Нажав на его имя, услышал длинные гудки.

— Витёк! Ну наконец-то ты перезвонил! Ты где пропал? Я уже неделю не могу дозвониться, — радостно выпалил незнакомый голос.

Судя по всему, мы друзья. А у меня самого из друзей только Клювик. Мда, не дело. Нужно расширять круг знакомств.

— Дела были. Решал проблемы с долгами, — честно признался я, опустив кучу подробностей.

— Вить, я же тебе предлагал. Давай дам двести тысяч. Да, этого не хватит, но уже хоть что-то. Чего ты отказываешься вечно? — обиженно вздохнул Григорий.

— Спасибо за предложение. Но дела потихоньку идут в гору. Только что вернулся из командировки, удалось хорошо заработать, — улыбнулся я, вспоминая, как это «заработать» выглядело.

— Отличные новости. Ты молодец! Слушай, я сегодня проездом в Раздолье. Не хочешь встретиться? Ну, как в старые-добрые, — предложил Григорий.

— Знаешь, выпить мне не помешает.

— Отлично! Тогда жду тебя в пять часов у отеля «Ласковый вечер».

— Звучит, как название борделя, — посмотрев на потолок, хохотнул я.

— А это он и есть, — поддержал шутку Гриша. — До встречи.

Повесив трубку, пролистал список номеров. Куча незнакомых фамилий, и за всё время никто из них мне не звонил. Видимо, не так близко общались.

В прошлой жизни врагов у меня было много, но если чему и научила меня эта пресловутая прошлая жизнь, так это одной мудрости: если ты знаешь о существовании врага, он не ударит тебе в спину.

А ещё уничтожение врагов всегда приносило немалую прибыль, правда, в прошлой жизни деньги меня не волновали. А вот в этой волнуют. Нужно раздать долги, починить особняк и много чего ещё. Осталось разобраться с подонками, но начало уже положено. Я опять усмехнулся, вспомнив, как обобрал казино Богомолова. Ещё бы десять таких заходов — и всё! — никаких долгов.

Ладно. Пора готовиться к вечернему загулу. А пока нужно искупаться, поесть, а заодно спуститься в подвал.

Степан приготовил говяжий стейк в перечном соусе, который я проглотил за считанные секунды. Старик ошарашенно уставился на меня и отправился жарить ещё один.

— Я растущий организм! Готовь сразу два, — велел ему, запивая всё это ледяным морсом.

Через полчаса, с трудом поднявшись из-за стола, «покатился» в подвал, а по пути разогнал метаболизм, чтобы переварить съеденное. В подвале, как обычно, было сыро и пованивало от разлагающегося крысолюда, но это не имело значения. Ведь здесь рос и колосился ключ к моему исцелению.

Трава никак не изменилась. Листья всё такие же серые и с красноватыми прожилками. Присел рядом с кустиком и развязал мешочек с трофейными макрами. Всего их было около семидесяти. Я коснулся листвы, наложил на растение усиление, а после погрузил руку в мешок с макрами, и перелив маны начался.

Приятно ощущать, как по каналам бежит безграничный поток энергии, а прямо под рукой напитывается силой лунная трава, которая вот-вот даст новый росток. Земля вздулась, и через минуту из неё показался молодой кустик. А ведь я не израсходовал даже трети добытого! Довольно улыбнулся и продолжил «полив».

Спустя три часа я получил лёгкое истощение и невероятное удовлетворение от проделанной работы. На полу подвала красовались четыре куста лунной травы. Но есть я их, конечно же, не буду.

Сейчас растения способны поглотить восемьдесят процентов маны, которую я им переливаю. А значит, буду ждать и копить макры, ведь следующее вливание даст мне сразу четыре куста. Глядишь, через пару месяцев весь подвал будет усыпан сероватыми листьями.

Искупавшись, понял, что опаздываю. Поэтому не стал вызывать такси, а попросил Степана отвезти меня к этому борделю… или отелю? Он гнал как сумасшедший, приговаривая, что «граф Дубровский никогда не опаздывает!». В итоге мы прибыли на место за одну минуту до назначенного времени.

Стоя у отеля, я разглядывал прохожих. Богато одетые, претендующие на звание аристократии, а рядом — по уши грязные и уставшие работяги, хмуро волочащиеся по домам.

Три красотки проплыли мимо меня, стреляя глазами. Улыбнулся и помахал им, отчего дамы смущённо захихикали. Обзор на их прекрасные «спины» загородил высокий блондин с улыбающимися глазами. Комплекцией он оказался немногим крупнее меня. Блондин ничего не говорил, но просто стоял и пялился.

Как понимаю, это и есть Оболенский? И долго мы будем смотреть друг на друга? Надо протянуть ему руку, что ли… Сделать этого я не успел.

— Витёк! Как я рад тебя видеть! — Гриша, не заметив протянутой руки, обнял меня и потащил следом за собой.

— Гриша, как у тебя дела? — попытался я выведать немного информации о его жизни.

— Да какие у меня дела? Так, делишки, — отмахнулся Оболенский и продолжил: — Ты лучше расскажи, где в вашем захолустье можно выпить?

Этим вопросом он поставил меня в тупик, так как я никогда не посещал Раздолье для увеселения. Бросив взгляд по сторонам, заметил через дорогу клуб «Алая роза» и тут же ткнул в него пальцем.

— Раньше здесь было неплохое место, но я давно его не посещал.

— «Алая роза» — венерическая угроза? Ха-ха! Ну пойдём посмотрим, чем там угощают, — прыснул Оболенский.

На входе нас встретили мордовороты. Осмотрели с головы до ног и, осознав, что мы платёжеспособные граждане, пропустили. В клубе играла ненавязчивая музыка, а у барной стойки с хмурыми лицами сидели мужики и молча выпивали. На танцполе было повеселее. Девчонки, ранее стрелявшие в меня глазками, танцевали в самом центре. Заметив меня, рыженькая помахала рукой. Надо же, вечер становится всё интереснее.

Мы разместились за столиком в дальнем углу. Изучив меню, заказали пару бутылей настоек и мясо, приготовленное на гриле. Поначалу разговор не клеился, но, когда принесли настойки и мы накатили по паре стопок, всё изменилось.

— Вить, вот ты мне скажи… Чё ты тут забыл?

— С тобой сижу, — принял я возмущённый вид, прекрасно понимая, о чём он толкует.

— Да я не об этом. Продавай свою халупу и переезжай в Иркутск. Там все деньги! Я сейчас с одним бароном общаюсь, так вот решили открыть свой цех по производству всяких декоративных штук из стекла, — гордо заявил товарищ, задрав подбородок. — Даже стеклодувов нашли. Они, знаешь, какую красоту делают? Закачаешься!

— А нашли, кому будете продавать эту красоту?

— Эмм… — замялся Гриша. Видимо, так далеко они не заглядывали. — Пока нет, но говорят ведь, был бы товар, а купец найдётся! — приободрился приятель и залпом влил в себя ещё стопку.

— Твои слова да богу в уши, — я улыбнулся в ответ и тоже опрокинул стопочку, закусив невероятно жирным куском мяса.

Из дальнейшего разговора я понял, что Гриша — сын барона Оболенского, жившего неподалёку от Иркутска. Семью Гриши вырезала подчистую банда монголов, резвящихся на границе. Гриша бы тоже погиб, но за неделю до нападения его отправили на обучение в Омск. Так он и стал главой рода. Наши же отцы были деловыми партнёрами и часто гостили друг у друга. Выходит, мы с ним друзья детства.

— Кстати, заметил, что вон та чернявая на тебя сморит, — я кивнул на девчонок, среди которых сидела та самая рыженькая.

— Да? Ну, может, она на тебя смотрела? — стушевался друг и попробовал перевести тему. — Так что насчёт переезда?

— Стоять. Гриша, не смей менять тему. Я сейчас кое-что спрошу, ты только не обижайся. У тебя что, раньше никогда не было женщины?

Повисла секундная пауза, а после глаза моего друга заметались из стороны в сторону, и тот подавился нервным смешком.

— Что? Ха-ха! Конечно, были! Куча всяких женщин. Вот недавно я…

— Можешь не оправдываться и не переживать. Сегодня всё изменится, — я положил руку ему на плечо и улыбнулся.

— А что мне делать-то? Я, признаться, немного нервничаю, — Гриша сцепил подрагивающие пальцы.

— Веди себя, как обычно. Будь уверенным и не бойся ляпнуть ерунду. А если ляпнул, не переживай. Это ничего не значит до тех пор, пока ты ведёшь себя вежливо и игриво. И да, не пересекай черту между игривостью и пошлостью, женщины этого не любят, — я ухмыльнулся, припоминая, как в одном из кабаков Руиндара меня кадрила эльфийская принцесса. Тогда я немного пересёк черту, но, чёрт возьми, я был так хорош, что это никак не повлияло на наши любовные игрища.

— Просто будь собой. Ты красавец, девчонки обращают на тебя внимание… Осталось сделать первый шаг — и всё будет. Пойдём-ка представимся.

Я встал и, не обращая внимания на протесты Оболенского, потащил его за собой к столику, за которым сидели три девушки.

— Дамы, приятного вам вечера. Мой друг сказал, что ваша красота затмила бы собой великие сады Руиндара, а цари вели бы войны ради того, чтобы вы подарили им один лишь взгляд, — я улыбнулся и заглянул в глаза рыженькой, от чего румянец нежно окрасил её щеки.

— Какие прекрасные слова. А где находится этот Руиндар, и как зовут вашего друга? — поинтересовалась чернявая, не сводя восторженного взгляда с Оболенского.

— Прошу простить мою неучтивость. Меня зовут Виктор Дубровский, а мой друг — Григорий Оболенский. Между прочим, барон, — его титул я выделил особенно, отчего глаза чернявой дьявольски блеснули. — Если вы не заняты, мы приглашаем вас за наш столик, где мой друг расскажет о Руиндаре и своих странствиях.

Красавицы переглянулись, и одна из них сразу же засобиралась на выход. Умная девочка. Так будет даже проще. Рыженькая и чернявая попрощались с подругой, после чего подошли к нашему столику, а мы двинули следом, отставая всего на шаг.

— Витя, я ничего не знаю про Руиндар, — растерянно лепетал Гриша.

— Импровизируй, друг мой, импровизируй.

Я похлопал его по спине, и мы сели к дамам. Гриша устроился рядом с брюнеткой, а я занял диванчик с рыженькой. Оказалось, что чернявую зовут Виолетта Суркова, а мою спутницу — Ульяна Большакова. Обе из хороших семей, правда, дворянскими титулами не блещут. Наверное, именно поэтому Виолетта так оживилась, узнав, что мой друг — барон.

Поначалу Гриша нервничал, но чем больше Виолетта показывала ему свою заинтересованность, тем сильнее успокаивался, понимая, что всё идёт как надо. Мы же с Ульяной дрейфовали от ни к чему не обязывающего флирта до шуток на грани дозволенного.

Её широко распахнутые зелёные глаза просто кричали о страстном темпераменте. Красавица старалась держать себя в руках, но бесовщинка то и дело вырывалась из глубин её души.

Опустошив пару бутылок шампанского, мы отправились танцевать. Гриша поглядывал на меня счастливыми глазами. Чего уж там! Виолетта уже прижалась к нему пышной грудью, всеми силами намекая, что не прочь примерить на себя баронский титул.

Ульяна же в танце окончательно отпустила тормоза и к концу песни положила голову мне на плечо. Мы мерно покачивались, а она что-то неразборчиво шептала своим тёплым дыханием мне в шею.

Когда мы вернулись за столик, Виолетта залпом осушила бокал шампанского, и притянула к себе Гришу, поцеловав в засос. От удивления глаза приятеля едва не выпали из орбит, но я только подмигнул, давая понять, что всё идёт отлично. А чтобы им не мешать, заплатил за счёт и вызвал нам с Ульяной такси.

Взявшись за руки, мы вышли из клуба.

Приятный тихий вечер, на улице зажглись фонари, где-то вдали поёт гитара уличного музыканта. Эх, романтика. Я почувствовал, что момент отличный, оттого и приобнял девушку за талию, заглянув ей в глаза. Изумрудный блеск ослеплял, а её губки сами впились в мои. Вот чертовка! Кажется, не один я планировал провести приятный вечер.

Со стороны поместья Картаполовых шарахнул оглушительный взрыв, от которого заходил ходуном весь город. Люди тут же повысовывались из окон, пытаясь понять, что происходит, а в небо взметнулись стаи птиц и чёрные клубы дыма. Я покрепче обнял спутницу, а через минуту мы уже целовались в салоне такси, везущего нас в мой родовой особняк.

* * *

Пятнадцатью минутами ранее.

Особняк Картаполовых.

Евгений Фёдорович Картаполов показывал свои угодья деловому партнёру из Москвы. Столичный аристократ заинтересовался деревообработкой и приехал, чтобы обсудить нюансы сделки. Но перед этим дельцы решили прогуляться по двору имения, праздно распивая дорогой французский коньяк.

— Да, Евгений Фёдорович. Отлично вы здесь устроились. В Москве, знаете ли, земля дороже золота. Таких просторов, как у вас, отродясь не купишь. Хорошо тут. Дышится свободно. А ещё эта… — аристократ поднял палец и, полной грудью вдохнув, с наслаждением выдал: — Тишина-а-а. Ни крестьян под боком, ни модных щёголей, орущих посреди ночи. Может, мне сюда переехать?

— Ярослав Иванович, а не заскучаете? — улыбнулся хозяин имения.

— И то верно. В Москве — жизнь! Суета. Постоянно интриги, сплетни… Да-а-а, Москва — это сердце России. Что ни говори, а без неё скучновато будет, — гость отпил из бокала и уже серьёзным тоном обратился к Картаполову: — Как вы понимаете, я инвестирую в вас немалую сумму. Благодаря этому ваш оборот увеличится в пять раз, поэтому…Мне нужны гарантии, Евгений Фёдорович. Можете ли вы гарантировать безопасность вложенных мною средств? — гость прищурился, хитро посмотрев на хозяина имения.

— Ярослав Иванович, разумее…

Договорить Картаполов не успел. Позади раздался оглушительной силы взрыв. Обернувшись, мужчина увидел, как в его дом со стороны леса один за другим врезаются огненные шары, разрывая здание в клочья. Охрана среагировала быстро. Завязался яростный бой. Вот только правое крыло особняка к этому моменту сложилось, как карточный домик.

— Вижу, вы даже себя не можете защитить, — отойдя от испуга, озадаченно икнул аристократ и допил коньяк залпом. — Евгений Фёдорович, рад был повидаться. Честь имею.

Гость спешно откланялся, не желая подвергать себя опасности. А Картаполов едва сам не взорвался от ярости. Он шёл к этой сделке пять лет. Пришлось вылизать не одну жо… обить не один порог. И сейчас всё, чего он таким трудом добивался, рушилось на его же глазах.

— Кто посмел? — скрипнув зубами от гнева, прорычал Картаполов.

Пару минут спустя прибежал запыхавшийся начальник службы безопасности.

— Ваше Сиятельство. Разрешите доложить… — и не дожидаясь разрешения продолжил: — Особняк атаковала группа из шести неизвестных. Пятеро уничтожены, главаря взяли живым.

— Выяснить, кто стоит за нападением. Если придётся — пытайте.

— Может, сдать его тайной полиции? Теракты — это по их части, — предложил было подчинённый и тут же поник от взгляда, брошенного в его сторону.

— Пытайте. Когда сознается, продолжайте пытать, пока не сдохнет. Но постарайтесь сделать так, чтобы страдал подольше, — хрустнув сжатыми в кулак пальцами, приказал Картаполов и решительно зашагал в сторону пылающего особняка.

* * *

Утро следующего дня.

Спальня Дубровского.

Кто вообще придумал, что для развития мускулатуры нужно подтягиваться или отжиматься? Пф-ф-ф! Физические упражнения — полная чушь. Если хочешь стать поистине сильным, заведи себе рыжую бестию. Ульяна скакала на мне до самого утра. Порой казалось, что её хрупкое тельце вот-вот сломается, но нет. Она была ненасытна и хотела ещё. А я чувствовал, как мои мышцы горят от напряжения.

Бедный Степан! Даже не представляю, как можно спать под стоны, когда даже птицы испуганно вспархивают с деревьев. Да, Ульяне не хватало мастерства, но она с лихвой компенсировала это энтузиазмом. Утром моя наездница свалилась с обезвоживанием. Она улыбалась, смотря в потолок и подрагивая всем телом.

Я заботливо принёс стакан воды, который бестия опустошила в два глотка. А после притянула меня к себе. Упругая грудь приятно коснулась тела, а рука сама собой поползла вниз по её животу.

— Остановись, Дубровский! — засмеялась Ульяна и игриво оттолкнула меня. — Ты, конечно, чертовски хорош, но мне нужно домой. Папенька заболел, и ему требуется моя помощь.

Красавица жадно поцеловала меня и шёпотом выдохнула:

— Ну разве что ещё разочек…

— Или парочку? — промурлыкал я.

— М-м-м, или парочку, — легко согласилась Ульяна, прикрыв глаза от накатывающей волны возбуждения.

Спустя час мы позавтракали, и я попросил Степана отвезти мою гостью домой, а после забросить меня в город. Поездка выдалась молчаливой. Ульяна стеснялась поднимать глаза на Степана, а я порядком вымотался и разговаривать не желал.

Проехав через центральную улицу Раздолья, мы двинулись на север города. Дом Ульяны был окружен высоким забором из красного кирпича с резными воротами. Богато живут: дом крупнее моего, да и выглядит значительно ухоженнее. Калитка распахнулась как раз в момент, когда я подал руку Ульяне, чтобы помочь выйти из машины.

На улице нас встречали двое. Слуга, кативший инвалидное кресло, и хозяин дома, в нём сидящий. К моему удивлению, я знал хозяина дома. Это был тот самый заяц-ростовщик.

— Виктор Игоревич? А вы чего здесь? И Ульяна с вами? Постойте. Вы знакомы? — удивлённо выпалил заяц, переводя взгляд с дочери на меня.

— Да. Дело в том, что… — не успел договорить, так как Ульяна пришла на помощь, взяв огонь на себя.

— Папуль, а ты чего тут катаешься? Марш в постель! Врач что сказал? — рыжая сурово зыркнула на тятеньку, уперев руки в бока.

— Ульяш, ну так я воздухом дышу, — принялся оправдываться заяц, поправляя на ногах одеяло — А вы…

— Да, мы знакомы. Виктор Игоревич любезно предложил меня подвезти.

— А где вы…

— Пойдём в дом, папочка, я тебе всё расскажу, — девушка подтолкнула в спину слугу, чтобы тот вёз главу рода домой, а после кокетливо улыбнулась и закрыла за собой калитку.

Увидев, как бойко она разобралась со своим ушлым родителем, я расхохотался. Да, девчонка не промах. А отцу её, смотрю, всё хуже. Что там у него? Подагра.

— Виктор Игоревич, это, конечно, не моё дело, но вы нашли себе весьма прелестную спутницу. Одобряю, — Степан уважительно кивнул и сел за руль.

— Всё нормально. Ты ведь мне как отец в этом мире, — тепло улыбнувшись, я добавил: — Поехали в книжный.

Спустя полчаса я стоял среди пыльных стопок книг и пролистывал уже пятый медицинский справочник. Я был готов прекратить поиски, но наконец-то наткнулся на нужную мне информацию. В статье указывалось, что англичане произвели экспериментальный препарат под названием «Колхицин», который пусть и не лечит, но замедляет течение болезни, а также уменьшает боль.

Проблема была в том, что этот препарат не выпустили в продажу даже в Англии. А что уж говорить про Российскую Империю? Но когда чёртовы таблетки были нужны друиду? Самое главное, что в статье указано растение, из которого этот препарат изготавливается.

Безвременник осенний. Он, к слову, рос в районе Кавказа и, к счастью, был очень хорошо распространён. А из-за его крупных цветов, похожих на лилии, его можно было без труда достать в любом ботаническом магазине. Не само растение, а его семена. А что делать с семенами, я знаю, как никто другой.

Посетив пару магазинов в Раздолье, я осознал, что в нашем захолустье безвременника не найти. Поэтому мы сделали небольшой крюк, заехав в Ангарск. В первом же магазине семечки нашлись. На всякий случай купил пять пачек.

В Раздолье мы вернулись, когда солнце клонилось к закату. За домом я выкопал пятьдесят лунок, посадил семена, а после приложил руку к земле и пустил поток маны, ускоряя рост.

На утро за окном обнаружилась прекрасная цветочная поляна. Вокруг порхали бабочки-однодневки. Разогнав насекомых, я, как последний вандал, срезал под корень всю зелень вместе с цветами и отправился домой делать лекарственную выжимку.

Повозиться пришлось немало, но результат превзошёл все мои ожидания. Целый литр концентрированной мутной жижи, содержащей колхицин. Действующего вещества и правда было много, ведь я, ускоряя рост, ещё и немного изменил структуру самого растения. Это было непросто, сожрало всю ману, но я справился.

Вызвал такси и через полчаса стоял у ворот Ульяны, беседуя с их слугой.

— Доброго дня. Чем могу помочь? — вежливо поинтересовался слегка полноватый дворецкий.

— Я приехал…

Твою мать! А ведь я не знаю, как зовут зайца, да и отчества у Ульяны не спросил. Были дела поинтереснее, чем расспрашивать её об отце. Так, только фамилию рыжей запомнил.

— Я по финансовым вопросам к отцу Ульяны.

Слуга посмотрел на меня и улыбнулся краем рта.

— Алексей Павлович сейчас как раз не занят. Пройдёмте, — всем своим видом он показал, что назвал имя хозяина поместья неслучайно.

За свою помощь дворецкий получил пятьдесят рублей, которые я засунул ему в карман пиджака. Всё-таки за добро привык платить тем же.

Слуга ушёл докладывать о моём визите, а я остался в гордом одиночестве. Дом обставлен богато и со вкусом. Чувствуется женская рука. Каждая вещь расположена в гармонии, сочетаясь с остальными. Пока любовался прихожей, мимо проскользнула Ульяна. Заметив меня, она вернулась и, стреляя глазками, спросила:

— Дубровский, а ты чего здесь? Уже соскучился?

— Почти. Я к твоему отцу. По делам.

— Ммм, свататься пришёл? Ну я так и поняла, — дьяволица звонко захохотала и убежала.

Маленький рыжий провокатор. Очень захотелось её наказать. В особо извращённых позах. Но мои фантазии прервал вернувшийся дворецкий.

— Прошу за мной. Алексей Павлович ждёт.

Заяц сидел на веранде в кресле качалке и пил чай, наслаждаясь пением канареек.

— О! Виктор Игоревич, не думал, что встретимся так скоро. Вы по какому вопросу? — мужчина аккуратно, чуть поморщившись от боли, поставил чашку и предложил мне сесть напротив.

— Алексей Павлович, я по личному делу.

— Вот как. Я так и подумал, что вам нравится моя дочь. Что ж…

Они тут сговорились, что ли? Сначала Ульяна, теперь её отец. Что она там наплела ему? Обещала, что я скоро на ней женюсь?

— Нет, вы не так поняли. Она мне не нравится. То есть, нравится, но не в том смысле, который вы вкладываете в это слово. И я приехал, чтобы обсуждать не вашу дочь, а вас лично.

После моих слов заяц напрягся.

— Вот как. Если разговор начнётся с угроз, попрошу от них воздержаться. Я работаю на господина Клещёва, а он не самая добрая личность в империи. Разумеется, если вы понимаете, о чём я, — заяц, хоть и был похож на зайца, но, как оказалось, трусом вовсе не являлся.

— Алексей Павлович, давайте пока я буду говорить, а вы слушать. А то за десять минут прозвучало слишком много неуместных предположений, — я попытался остановить этот поток несуразных догадок, что, скорее всего, выйдут не менее бредовыми.

— Эх, молодость… Вечно куда-то спешите. Что ж, я не против. Рассказывайте, — заяц вздохнул и плотнее закутался в плед.

— Я здесь по поводу вашей подагры.

— Хотите занять кусочек? — старик пошутил, но наткнулся на мой строгий взгляд и жестом показал, как закрывает рот на замок.

— Так вот. Я изучил вопрос и могу помочь уменьшить ваши страдания. Но есть одно условие и одна просьба.

— Не ожидал. Признаться, проклятая меня порядком доконала. Редкие боли стали постоянными, а теперь и вовсе не дают покоя. Даже на ногу не могу наступить. Я знаю, что вы не врач, но эта чёртова нога так болит, что я готов принять любую помощь, — старик откинул плед и показал раздувшуюся конечность. — Какое у вас условие? Хотите денег? Информацию? Отсрочку по займу?

— Нет, всё куда проще. Мне нужно, чтобы вы три раза в день принимали по одной чайной ложке вот этой микстуры, — я водрузил на плетёный столик бутыль с выжимкой. — Сразу предупреждаю: на вкус гадость редкостная. Но поможет в вашем горе. Вместе с этим вам будет необходимо парить больную ногу в соляном растворе. Ежедневно. По пятнадцать минут. Позже покажу вашему дворецкому, как наводить раствор.

— Отличные условия, я согласен, — крякнул заяц, взял со стола бутыль и зубами выдернул пробку. Тут же налил чайную ложку и даже не поморщившись проглотил.

— А вы смелее, чем кажетесь, — отвесил я комплимент.

— Виктор Игоревич, порой такие должники попадаются, что не приведи Господь. А долг нужно забрать с каждого, кем бы он ни был, — усмехнулся ростовщик и попробовал встать, но, ощутив резкую боль, ухнулся обратно в кресло. — А когда подействует эта чудо-гадость?

— Нужно время. А пока я назову последнее условие, и оно вам не понравится. Но без его выполнения всё будет бесполезно.

— Уже страшно. Говорите.

— Вам нельзя есть жирное мясо и пить алкоголь. Постное мясо разрешено, но в разумных количествах.

— Если эта боль пройдёт, я готов вообще бросить есть. Сколько я вам должен за лекарство? — поинтересовался мужчина и посмотрел на меня с прищуром, но не с хитрым, а как будто без очков плохо видел.

— У меня только небольшая просьба. Не могли бы вы по своим каналам навести справки о господине Богомолове? Кто такой, чем занимается, какие проблемы с законом имеет… Думаю, вы понимаете, о чём я. Кстати, птички у вас поют восхитительно, — искренне похвалил я канареек.

— Да, привезли из Аргентины. Замечательное звучание. Что ж, я вас понял. Нужен компромат, — заяц задумался и постучал пальцами по подлокотнику. — Давайте так. Если ваше чудо-средство подействует, то я сделаю то, о чём вы просите. У меня есть нужные связи. По рукам? — Алексей Павлович задержал на мне взгляд и протянул руку.

— Лекарство подействует. Даю слово. Вы, главное, выполняйте рекомендации.

— Выполню, Виктор Игоревич. Выполню.

Попрощавшись с зайцем и Ульяной, я направился домой. Подъезжая к имению, получил сообщение от Оболенского:

«Витёк! Я думал, она с меня живого не слезет! Это лучшее приключение в моей жизни! Спасибо тебе! К слову, мы с Виолеттой всё ещё в моём номере отеля. Пишу, пока она ушла в душ. Нутром чувствую — разврат продолжится. Ещё раз спасибо! Я твой должник».

* * *

Два дня спустя.

Я готовился ко сну, когда зазвонил мобилет.

— Виктор Игоревич! Вы волшебник! Моя искренняя вам благодарность! — из трубки лился счастливый голос зайца.

— Помогло лекарство?

— Помогло не то слово! Я сейчас могу даже бегать! Совершенно никакой боли. Вы кудесник, целитель… — рассыпался в благодарностях ростовщик, но мне пришлось его прервать.

— Рад, что смог помочь. Алексей Павлович, а что по моему вопросу?

— Ах да. Я поэтому и звоню. Грязи нарыли столько, что ей можно измазать любой дворец от первого этажа до последнего. Приезжайте, все документы у меня, передам вам лично в руки, — с лёгкой опаской в голосе попросил Алексей Павлович. Оно и понятно: подобные бумаги могут создать кучу проблем и тому, на кого их нарыли, и тому, кто их нарыл.

— Ждите, через полчаса буду.

* * *

Особняк Картаполовых.

— Евгений Фёдорович! Пленник сознался. Он работает на Богомолова, купца первой гильдии, — буквально прискакав к начальству, радостно выпалил начальник службы безопасности, понимая, что своё дело он сделал и искупление за прошлый просчёт близко как никогда.

— Что за чушь? Я никогда с ним дел не имел. С какой стати ему на меня нападать? — возмутился Картаполов.

— Причин нападения пленник не знает. Его банде просто заплатили за поджог дома.

— Понятно. Значит, наведаемся к Богомолову лично. Я сам с него спрошу за каждую доску, сгоревшую при пожаре, — Евгений Фёдорович зло проскрежетал зубами и добавил: — Поднимай всех. Выезжаем через полчаса.

Глава 8

Поместье Богомолова.

Константин Игоревич Богомолов лежал на животе и рассматривал начищенный до блеска паркет, по которому медленно текла кровь из разбитого носа. В жизни он привык все вопросы решать силой. Ведь куда проще заключить выгодную сделку, если твой партнёр молит о пощаде и готов на любые условия.

Вот только Богомолов никогда не задумывался о том, что делать, если на его пути появится человек более жестокий и сильный, чем он сам. И настал день, когда такой человек нашёлся. Картаполов Евгений Фёдорович вдавил свою пятку в затылок Богомолова так, что зубы купца заскрипели по паркету.

— Почти все твои люди мертвы. Скоро ты присоединишься к ним, а пока скажи-ка мне, сын дворовой псины. Почему ты напал на меня? — Картаполов с ненавистью выплюнул эти слова, едва сдерживаясь, чтобы не размозжить череп купца.

Сказав, что все люди мертвы, Картаполов преувеличил. На самом деле неподалёку мордой в пол лежали начальник охраны Богомолова и ещё десяток бойцов.

— Я напал на тебя? Вообще-то я всего лишь ответил на нападение, — прохрипел Богомолов, даже не пытаясь сопротивляться.

— Что ты несёшь? Я про твоё существование узнал всего день назад, — Возмутился Картаполов и сильнее надавил на затылок купца.

— Твой сын отправил моего в реанимацию, а после украл у меня сотню тысяч рублей и покалечил пятерых человек.

— А-ха-ха! Я бы заплатил, чтобы посмотреть на это! — искренне расхохотался Картаполов и убрал ногу. — Если бы мой сын сделал то, о чём ты говоришь, я бы гордился им. Но ты посмотри на него… — Картаполов выдернул из толпы охранников опешившего Михаила и подтащил к Богомолову. — Может ли это кого-то избить?

— Пап! — взвизгнул Михаил и залился краской от стыда.

— Закрой рот. И смотри, как мужчины решают проблемы, — строго осадил Картаполов старший.

В пяти метрах от Богомолова замычал начальник охраны, пытаясь привлечь к себе внимание.

— Врежьте ему, чтоб заткнулся, — рыкнул Картаполов и снова склонился над купцом. — Так что, похож мой сын на того, кто может создать такие проблемы?

— Я… я не знаю. Я не видел того парня. Если начальник моей охраны жив, он сможет его опознать, — промямлил Константин Игоревич, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал.

— Вот этот? — Картаполов схватил Богомолова за волосы и подтащил к начальнику охраны, Аристарху Вяземскому.

— Да, этот, — прохрипел купец, и его волосы тут же отпустили, отчего мужчина гулко стукнулся лбом об пол.

— Уберите кляп, — властно приказал Картаполов. — Говори. Вот этот парень ограбил вас?

— Нет. Тот был с чёрными волосами, строгими чертами лица, симпатичный, — выпалил Аристарх, тяжело дыша.

— А мой сын, значит, урод? — горько усмехнулся Картаполов.

— Нет, я не это имел в виду. Тот парень представился графом Михаилом Евгеньевичем Картаполовым.

— Мне плевать, кем он представился. Есть какие-то приметы, по которым я смогу найти этого крысёныша?

— Д-да. П-печатка с изображением д-дуба.

Услышав это, Михаил, стоявший за спиной отца, тихо прошептал:

— Дубровский…

* * *

Виктор Игоревич Дубровский.

Раздолье. Дом Зайца.

— Виктор Игоревич, внутри этой папки то, о чём вы просили. Мне кажется, если бы эта информация была не о Богомолове, а об императоре батюшке, то её бы хватило, чтобы начать бунты по всей империи, — Заяц нервно сглотнул и посмотрел по сторонам. — Если что, я вам ничего не передавал.

— Само собой, Алексей Павлович. Всё останется в строжайшей тайне, — ответил я, листая папку, от содержимого которой в жилах стыла кровь.

Чёрт, да здесь сотни искалеченных и уничтоженных семей. Этот Богомолов — настоящий людоед. А ещё и коллекционер. На его пальцах девять печаток, символизирующих уничтоженные им рода знати. Десятки фактов подкупа, сотни случаев вымогательства и нападений, уход от налогов — да чего тут только нет.

Я удовлетворенно закрыл папку и протянул руку Алексею Павловичу.

— Благодарю за помощь. И не волнуйтесь, о вас никто не узнает. В случае чего весь удар приму на себя, — я пожал Большакову руку и, поклонившись, направился на выход.

У калитки меня ждал Степан.

— Ваше Сиятельство, всё прошло удачно?

— Степан, обращайся ко мне по имени, когда никого нет рядом. Идёт? — устало вздохнул я.

— Идёт. Но обращаться буду по имени отчеству. Так привычнее, — кивнул дворецкий, посмотрев в зеркало заднего вида. — Как всё прошло, Виктор Игоревич?

— Прошло всё отлично. Алексей Павлович нарыл много интересного про Богомолова, вот только…

Я не договорил, так как задумался о том, что делать дальше с этой папкой. Отнести сысковикам? Судя по информации из папки, они прикормлены и быстрее найдут за что посадить меня, чем доставят неприятностей своему благодетелю.

— Всё хорошо? — обеспокоенно заёрзал Степан, когда заметил озадаченность на моём лице.

— Местами. У меня есть отличный компромат, который утопит Богомолова, но я не знаю, кому его отнести. Принесу не тому человеку — и с плеч слетит моя голова, а не его, — задумчиво размышлял я вслух, уставившись в одно из окон большаковского дома. Оттуда на меня смотрела Ульяна и улыбалась.

Ранее я рассказал Степану о моих приключениях в казино, это его впечатлило и напугало одновременно.

— А что, если передать папку Мышкину? — предложил старик и, нажав на педаль газа, тронулся с места.

— Кто это?

— Князь Мышкин — правая рука императора. Он отвечает за финансовые вопросы. Ходят слухи, что он не в меру жаден. Особенно — до власти. Если Богомолов незаконно наживался и разрушал чужие предприятия, то для Мышкина это будет как плевок в лицо. Ведь Мышкин считает, что только он имеет право карать и миловать, — любезно просветил меня Степан.

— Это всё отлично. Но как правая рука императора он живёт в Москве, верно?

— К сожалению, да. Но в Иркутске проживает его племянник, Сергей Юрьевич Мышкин. Он представляет интересы своего дяди в Иркутской области и сможет по достоинству оценить добытую вами информацию.

— Это интересно. Давай домой, заберём все оставшиеся деньги, а после отправимся в Иркутск. Слышал, там есть биржа, на которой можно приобрести макры.

— Вы про Иркутскую сырьевую биржу? Она работает до шести вечера. Ежели хотите посетить её сегодня, нужно поспешать, — Степан вдавил педаль в пол, разгоняя автомобиль до предела.

Пару раз мы едва не вылетели с дороги и чудом уцелели. Дворецкий сделал вид, что всё под контролем, а я сделал вид, что не сомневался в его водительском мастерстве. Хотя в подлокотник вцепился так, что аж пальцы побелели.

Забрав из казны чуть меньше восьмидесяти тысяч рублей, мы выехали на Ангарскую трассу и рванули по направлению к Иркутску. Из окна открывался ужасный вид. Заводы, изрыгающие чёрный дым, вырубленный до самого горизонта лес и часто встречающиеся речушки с масляными разводами.

С Руиндаром гномы сделали то же самое. Уничтожили природу, и мир наполнился некротической энергией. Сколько бы друиды ни старались остановить вымирание видов и загрязнение почвы, всё было бесполезно. Люди и эльфы с радостью пользовались дарами гномов, а те богатели и продолжали разрушать.

В итоге некротической энергии накопилось столько, что король лич смог открыть в наш мир портал, откуда и хлынули несметные орды нежити, добившие остатки скудной жизни. Впрочем, если бы не мертвяки, мы бы и сами прекрасно справились с задачей по собственному уничтожению.

Я печально усмехнулся, глядя, как в реке пузом к верху плавает рыба. Ничего. Как только я верну свою силу, создам здесь цветущий сад. И никто не сможет мне помешать.

После того как я вылечил Зайца, в голове поселилась одна идея. Хочу создать фармацевтическую компанию. Куплю земли, настрою теплиц, посажу редких растений, а уже из них и буду производить натуральные лекарства, которые действительно будут лечить, а не убирать симптомы.

Вот только на это потребуется очень много денег. Денег, которых у меня нет. Я приоткрыл рюкзак и посмотрел на стопки купюр. Даже если вложить все имеющиеся средства, этого хватит лишь на создание крохотной фирмы, где будем трудиться я и Степан. А я хочу совсем другой уровень производства.

Мы въехали в Иркутск и немного поколесили по городу. Обилие ухоженных парков, просторные улицы, красивая и длинная набережная. Что ни говори, а Оболенский прав. Иркутск выглядит отлично. Правда, жить здесь я бы не хотел: уж слишком много народа. А вот приехать отдохнуть — с радостью.

Степан высадил меня у сырьевой биржи. Четырёхэтажное здание с мраморными ступенями и резными колоннами буквально кричало о том, что здесь делаются очень большие деньги. Войдя внутрь, наткнулся толпу, сгрудившуюся у огромного телевизора. По экрану бегали строчки с указанием изменения цен на то или иное сырьё.

Люди что-то выкрикивали, размахивали табличками. В общем, шум стоял такой, что хотелось заткнуть уши и поскорее уйти. Пройдя мимо этих крикунов, я обнаружил длинный ряд окошек, в которых сидели мужчины в чёрных пиджаках.

— Доброго дня, уважаемый, — постучал по стеклу, привлекая внимание седого. — Подскажите, как мне купить макров?

— Можете купить фьючерсы, акции, доходные облигации или просто сырьё. Вас что интересует? — выпалил старик, немного меня озадачив.

— Хороший вопрос, — чуть помедлив, потёр переносицу я. — Хочу купить сырья на восемьдесят тысяч рублей.

— Восемьдесят тысяч? Так, сейчас посмотрим. Текущая цена: пятьсот семьдесят три рубля за один малый макр. Среднего размера продаются уже за тысячу девятьсот рублей. Крупные стоят двадцать пять тысяч триста один рубль. Какие будете брать?

Действительно. Какие? Кто бы ещё понимал, какой объём маны хранится в этих макрах.

— А при равных затратах какие макры дадут больше энергии?

— Ясное дело, что малые. Они так дёшево стоят, потому что никто не хочет тратить на них время, постоянно заменяя в устройствах опустошённые. Проще вставить средний или крупный макр и забыть про него, — служащий поправил очки, посмотрел на меня в упор и спросил: — Малых макров на восемьдесят тысяч?

— Всё верно. Давайте малых, — выложил пачки с деньгами в выдвижной ящик, и через секунду они исчезли.

Старик забрал деньги и выписал мне чек, на котором было выбито: «Приобретено 139 малых макров.» Доставить макры обязались к концу завтрашнего дня. Жаль. Я надеялся забрать их уже сегодня. С другой стороны, макры не придётся таскать с собой, да и привезут их прямо к порогу особняка в Раздолье, что тоже приятно.

Закупившись, отправился в контору Сергея Юрьевича Мышкина. Ничем не примечательное здание стояло в самом центре города. Высокий забор, куча охраны. С виду казалось, что это воинская часть или какая-то тюрьма. Уж больно строго выглядела эта «контора».

— Куда? — рявкнул широкоплечий мужчина, сидящий на проходной.

— Я к Сергею Юрьевичу Мышкину, по важному делу.

— Записан?

— К сожалению, нет. Но Сергей Юрьевич определённо будет рад моему визиту.

Проклятье! К нему ещё и по записи? Видимо, придётся подождать.

— В очередь.

Мужик протянул мне помятую тетрадку. Внутри змеился длинный список людей, желавших встретиться с чиновником. Заканчивался список на цифре сто тридцать три, ниже я вписал свою фамилию и отправился искать конец очереди.

Пройдя по коридору, свернул за угол и наткнулся на длинный человеческий ручеёк. Толпа прилично одетых товарищей прижималась к стенам, сидела на корточках или разминала затёкшие спины. Вот чёрт! Кажись, ждут очень давно. Впереди шептались два мужика:

— Право слово, это какое-то издевательство. Я жду уже шесть часов. Скоро желудок переварит сам себя.

— Терпите. Осталось подождать ещё часа два.

Услышав это, я тяжело вздохнул и решил помедитировать, чтобы скоротать время.

Так я медитировал до поздней ночи, но, к сожалению, на приём не попал. Дверь кабинета распахнулась, и из неё выглянула красивая девушка в деловом костюме. Чёрные волосы забраны в пучок, на носу очки, а грудь обещает вот-вот оторвать пуговицы костюма. Осмотрев собравшихся, она попросила всех приходить завтра.

Вздох разочарования пронёсся по коридору, а я усмехнулся и достал мобилет.

— Гриш, привет. Ты закончил скачки?

— О! Витя! Да, я уже в Иркутске. Ты как? — оживлённо выпалил друг.

— Да вот я тоже в Иркутске. Заехал по делам, заодно решил тебе набрать.

— Ни слова больше! Ты где сейчас? Я подъеду.

— У приёмной Мышкина.

— Ох, мать моя императрица… — сокрушённо протянул он. — Ты чего с этим кровопийцей связался?

— Приезжай, всё расскажу.

Я дал Степану денег на отель, а сам дождался Гришку, и мы направились в бар.

— Витёк! Вот это женщина! Я, кажется, влюбился! — распалялся молодой барон, размахивая руками.

— Ты бы не разбрасывался такими словами. Ей нужен исключительно твой титул. — осадил я друга, понимая, что эйфория от лишения девственности способна привести его к печальным последствиям. — Сначала наберись опыта с женщинами, а потом и решай, с кем жить. А то так женишься и будешь всю жизнь смотреть на других баб, думая, что они лучше.

— Да? Думаешь, на титул мой повелась? — призадумался Оболенский.

— А ты не заметил, как у неё глаза заблестели, когда я ляпнул, что ты — барон?

— Заметил. Но тогда моими действиями руководила отнюдь не голова, если ты понимаешь, о чём я, — хитро подмигнул Гриша.

— Ха-ха! Да, я видел, какие у тебя были глаза, когда она полезла целоваться. Страшная женщина! Попытается добиться своего любой ценой. Держи ухо востро.

— Ага, так и сделаю, — согласился приятель и добавил: — Мы, кстати, пришли.

Бар под названием «GRAFinn» мгновенно окружил нас раскрасневшимися лицами. Внутри громко играла музыка, которую посетители безуспешно пытались перекричать. Официанты с боем пробирались через толпу, периодически зарабатывая возмущённые выкрики и затрещины.

Одному из таких официантов жирный боров хотел проломить бутылкой голову. Тот, видите ли, толкнул его. Но не удалось. Я перехватил руку жирдяя и сдавил её, напитав свою кисть маной.

— Уважаемый, вы бы так пустой тарой не размахивали. А то ведь можете и покалечиться, — добродушно улыбнулся я и, отобрав бутылку, поставил её на стол.

— Да ты знаешь, кто я⁈ — обалдев от моей наглости, выкрикнул толстяк, выпучив глаза.

Два человека, сидящие рядом с буйным, помалкивали, уставившись в стол. От поведения товарища им явно было не по себе. Впрочем, успокоить его не пытались.

— Судя по вашему поведению, вы алкаш с манерами сельского быдла. Если не успокоитесь, я вас сам утихомирю. Идёт? — подмигнул жирному и стиснул его руку, заставив сморщиться от боли. — Вижу, вы всё правильно поняли. Приятного вечера.

Я отпустил потную лапищу и придавил жирдяя строгим взглядом. Мужик, стиснув зубы, отвёл взгляд.

Подтолкнул удивлённого Гришу в бок, и мы направились за единственный пустой столик. Гриша заказал коньяк и кофе, а ещё — свиные рёбра в имбирном соусе.

— Дубровский, ты каждую нашу встречу показываешь себя с новой стороны. Я в шоке. Сначала ты оказался знатоком женщин, сейчас — силачом. В том жиробасе килограммов двести! Как ты умудрился схватить его руку так, что он даже пошевелиться не смог? — всё удивлялся товарищ, пока я забирал наш заказ с подноса официанта.

— Гриш, ты про покров маны слышал? Ну вот, — коротко объяснил я.

— Так у тебя ведь разрушено ядро маны.

— Сейчас уже не разрушено, а просто в плачевном состоянии. Но об этом никто не должен знать. Понял? — подмигнул я.

— Само собой. А кто тебя обучил покрову маны? Мы же в академию пойдём только через два месяца.

— Один старый и очень мудрый друид, — хмыкнув, я вгрызся в сочные свиные рёбра. — Могу и тебя научить покрову, если закроем эту тему.

— На сегодня закроем, но потом ещё вернёмся, — погрозил пальцем Гриша и поднял рюмку. — Твоё здоровье!

Вечер шёл за приятной беседой. Гриша хвалился любовными свершениями, а я поведал ему о своих мыслях насчёт фармацевтической компании.

— Вить, идея отличная! Признаться, я снова удивлён. Ты ведь ботаникой никогда не увлекался… Ну да ладно. Если откроешь свою фирму, то, считай, что уже нашёл поставщика стеклянной тары. Сделаю для тебя минимальные цены, — воодушевлённо заявил Оболенский, снова вцепившись в рёбра

— Выходит, буду твоим первым клиентом?

— А ты проницательный. Да, как-то не задалось у нас с производством. Мой партнёр соскочил, а я всё ещё не бросил эту затею. Глядишь, вместе сможем начать зарабатывать и сделаем наши фамилии снова великими, — товарищ выдохнул и поднял рюмку. — За дружбу?

— За неё самую! — поддержал его, правда, чокнуться рюмкой не успел.

Меня похлопали по плечу. Развернувшись, увидел жирдяя, за спиной которого стояли три мускулистых мужика неприятной наружности. Компания злобно сверлила меня взглядом.

— Сегодня я милостыню не подаю. Свободен, — нагло ухмыльнулся, скидывая его руку.

— Какой наглый щенок. Я тебя научу манерам. Пойдём выйдем, — нарывался толстяк, то и дело бегая по там двоим своими поросячьими глазками.

— Ну пойдём, — я вытер рот салфеткой и поднялся из-за стола.

— Вить, ты куда? Сиди здесь, сейчас ребятам позвоню, разберёмся, — обнадёжил Гриша, уже набирая чей-то номер

— Гриш, успокойся. На эту шушеру хватит и меня одного, — я оскалился, а сам лёгким движением взял со стола нож и спрятал его в рукаве.

Посетители бара увидели, что намечается драка, и радостно вывалились на улицу. Я же проследовал за быдлом на задний двор бара, где мне и собирались намять бока. Слева и справа толпа заняла зрительские места, оставив нам широкий коридор по центру.

— Смотри сюда, щенок. Расклад такой. Ты, возможно, не знал, что я нотариус. И по глупости нахамил мне. Я могу тебя простить. Но только в том случае, если ты встанешь на колени и вылижешь мне ботинки, — надменно озвучил требования жирдяй, чувствуя собственное превосходство.

— Нет, спасибо. Давайте уже подерёмся, да я пойду, — мотнул головой, сняв пиджак и передав его Оболенскому. — Гриш, всё нормально. Постой в сторонке, я справлюсь.

Не успел я развернуться, как жирдяй взвизгнул: «Сломайте ему ноги!» Амбалы рванули в бой. На удивление, они действовали слажено и старались нападать со всех сторон. Правда, это было бесполезно. Я напитал тело маной, а дар усиления запустил ещё в тот момент, когда горе-нотариус коснулся моего плеча.

Первого амбала подловил, когда тот попытался ударить меня ногой в живот. Я слегка сместил корпус, пропуская его ботинок мимо, а после сам пнул его в коленный сустав. Колено не выдержало и сложилось в обратную сторону.

Толпа визжала от восторга. Видимо, рассчитывали посмотреть, как меня отлупят, но совсем не ожидали, что жертвой окажется кто-то другой.

Здоровяк со сломанной ногой орал от боли, а его товарищи немного отвлеклись, уставившись на страдающего собрата. Это они зря…

Второй жертвой стал боец слева. Мой кулак врезался тому в печень, отчего мужик согнулся пополам и рухнул на колени. Подняться амбал уже не смог, ведь я пробил ногой ему в подбородок.

Последний мордоворот вовремя опомнился и достал из кармана два шипастых кастета.

— Ну что? Допрыгался, сучонок? Сейчас он тебя… — разорялся толстяк, едва ли не переходя на визг, но его крик тут же затих, когда я извлёк из рукава нож.

— Всё ещё хочешь драться? — хищно поинтересовался я, глядя на владельца кастетов.

— Ты думаешь, я испугаюсь этой зубочистки? — усмехнулся здоровяк, и я почувствовал, как по его каналам заструилась мана.

Через секунду кулаки бойца окутало пламя, от которого исходил сильный жар. Толпа, ахнув, отпрянула назад. Кастеты замелькали в воздухе, обещая оставить сильный ожог, если рука нападающего окажется ближе двадцати сантиметров. Вот чёрт, даже нож метнуть не выйдет: лезвие-то закруглённое и не воткнётся. Собственно, а зачем ему втыкаться?

Отскочив, я швырнул нож. Провернувшись в воздухе, железяка попала ручкой точно в лоб, отчего голова амбала запрокинулась. Я рванул вперёд и со всего размаха зарядил тому в подбородок. Здоровяка повело, он сделал пару шагов к толпе, ноги заплелись, и его туша рухнула, подпалив одного из зевак.

Я огляделся по сторонам и заметил, как жирдяй на цыпочках пытается сбежать. За долю секунды настиг урода и, ухватив за ворот пиджака, опрокинул на асфальт.

— Куда это ты собрался?

— Я-я-я… Прошу прощения за досадное недоразумение… Просто я был не в духе… — заикаясь и густо краснея, принялся отмазываться толстяк.

— А-а-а! Вон оно что. Не в духе? Понятно. Только из-за тебя теперь я не в духе, — злобно уставился на жирного и спросил: — Выбирай: вылижешь мне ботинки или я сломаю тебе руку?

— Ч-ч-что? — испуганно промямлил он. — Я нотариус! Вы не посмеете!

— Значит, руку, — безумная улыбка проступила у меня на лице.

Жирдяй заглянул мне в глаза, отчего его тут же начала колотить нервная дрожь, а на брюках расплылось мокрое пятно. Толпа взорвалась истеричным хохотом. Не до смеха было только мужику, который до сих пор пытался потушить пламя, расползающееся по его костюму. Я посмотрел на нотариуса и с отвращением выдал:

— Проваливай. Хватит с тебя унижений на сегодня.

Толстяк на четвереньках уполз за угол, чем ещё больше напомнил свинью. Весь оставшийся вечер Гриша пересказывал мне мою же драку. Он очень впечатлился увиденным и теперь напрашивался в ученики. Правда, обучать я его буду уже в академии, а пока нужно решить более насущные вопросы.

Мы распрощались за полночь, и мне даже удалось пару часов поспать в номере.

* * *

На утро я снова отправился в ту же контору.

Всё та же длиннющая очередь, но на этот раз я был значительно ближе к кабинету управляющего.

Спустя шесть часов пришла и моя пора побеседовать с племянником знаменитого Мышкина.

— Следующий, — мелодично сказала девушка с чёрными волосами и исчезла в дверном проёме.

Я с радостью поспешил за ней. Внутри просторно. Вся мебель резная, из красного дерева. Стол, за которым сидел чиновник, десяток стульев, три книжных шкафа и распахнутые настежь окна.

— Юль, завари, пожалуйста, кофе да покрепче. Что-то я начинаю выдыхаться, — вежливо попросил рослый мужчина с щетиной на лице.

— Да, папенька. Сейчас сделаю.

Выходит, девушку зовут Юлия, а это её отец. Колючий, цепкий взгляд, кустистые брови, слегка вытянутый нос. Даже странно, что у такого мужика получилась такая красивая дочь. Я едва сдержался, чтобы не бросить взгляд на её бёдра, обтянутые юбкой.

— Не стойте в дверях. Присаживайтесь. У вас десять минут, чтобы изложить цель визита, — устало предупредил Мышкин, указав на свободный стул.

— Доброго вечера. Я смогу уложиться и в меньшее время. Вот, — подойдя к столу, я положил на него папку с бумагами.

— Если уложитесь, буду премного благодарен. А теперь объясните, что это? — мужчина строго посмотрел на меня и, придвинув к себе папку, открыл её.

— Здесь описаны все случаи, когда купец по фамилии Богомолов переходил грань дозволенного и нарушал закон.

— А почему вы пришли ко мне, а не к сыскарям? — послюнявив палец, он задумчиво перевернул страницу.

— Потому что этот человек подкупил руководство сысковиков, и те закрывают глаза на его выходки. Список подкупленных на следующей странице.

— Понятно. А почему этим должен заниматься я?

— Богомолов уничтожает предприятия людей, которых считает конкурентами. Нет конкуренции, нет развития. Рынок загибается, а вместе с ним и весь Ангарск. Плюс ко всему на последней странице описаны все случаи, когда Богомолов вырезал подчистую рода знати.

— Вырезал, говорите? — Мышкин задумался и, положив руку на стол, постучал по нему пальцами. — Вы правы. Мой дядя впал бы в ярость и от половины из того, что есть в этой папке. А вторая часть так и вовсе заставила бы лично отправиться к Богомолову и свернуть ему шею. Но я не мой дядя. В чём конкретно моя выгода? — Мышкин откинулся на спинку кресла и вопросительно посмотрел на меня.

— На мой взгляд, всё очевидно. Вы поможете избавить Ангарск от этого кровопийцы, а после все его предприятия перейдут под ваш контроль. С вашим влиянием это не будет составлять труда, а прибыль от приобретений покроет любые траты. В добавок ко всему Иркутская казна пополнится налогами, что также в ваших интересах.

— Это всё понятно. А что сможете мне предложить лично вы? — Мышкин расплылся в улыбке и прищурил глаза.

— Сергей Юрьевич, к сожалению, я, хоть и граф, но на грани разорения. Всё что у меня есть, так это долг в миллион рублей. Поэтому, кроме своей признательности, не смогу вам предложить ничего другого.

— Признательность…Она ничего не стоит, — Мышкин хмыкнул и встал с кресла. — Эх! Будешь мне должен. Юль, сообщи оставшимся, что на сегодня приём окончен. Я уехал за новыми предприятиями, — усмехнулся чиновник и обратился уже ко мне: — Знаешь, где этого Богомолова найти?

— Догадываюсь.

— Тогда показывай дорогу.

Теперь у меня ещё один долг? Что ж, если он разберётся с Богомоловым, то можно и в должниках побыть. Правда, настораживает то, что он не озвучил, что конкретно я должен.

* * *

Поместье Дубровского.

Сотня человек рассредоточилась по округе, оцепив здание. Бойцы залегли в высокой траве и на деревьях, часть из них пряталась в доме и амбаре. Стоит отметить, что позиции они заняли грамотно и заметить их было практически невозможно. Вот только в засаде они лежали уже второй день.

Картаполов притащил всю свою свору лишь для того, чтобы окончательно покончить с Дубровским. Тем более что он был интересен ему исключительно как трофей. А после того, как графёныш начал создавать проблемы и разрушил договорённости с московским аристократом, оставлять его в живых и вовсе стало опасно. Мало ли, что он ещё выкинет.

— Ну и долго мы будем ждать? — прорычал Картаполов, бросив гневный взгляд на Богомолова. — Если вся эта каша заварилась не из-за Дубровского, то я вырежу тебе сердце за то, что заставил меня потратить столько времени. Понял?

Богомолов нервно сглотнул и кивнул. Михаил Евгеньевич в любом из случаев собирался убить купца. Ведь тот, не разобравшись в проблеме, разрушил то, что Картаполов строил долгие пять лет. Разумеется, сначала он отберёт у него всё имущество, а уже потом…

Всех присутствующих в доме резко потянуло в сон. Люди зевали, тёрли глаза, а амулет на груди Картаполова загорелся красным, намекая на то, что где-то поблизости используют магию. Не успели находящиеся в доме осознать, что происходит, как на пороге раздались громкие шаги…

Глава 9

Подняв руки, в комнату вошёл мужчина и, одарив присутствующих колючим взглядом, сразу всех предостерёг:

— Опустите оружие, господа, если не хотите лишиться своих жизней.

Картаполов вместе с купцом испуганно переглянулись и уставились на вошедшего, узнав в нём племянника самого князя Мышкина.

Следом за Мышкиным шагнул седой дед с длинными волосами, завязанными в косичку. Это был ментальный маг седьмой ступени, и даже от одного взгляда на него ноги начинали дрожать. Всё-таки страшно идти против человека, способного навсегда запечатать тебя внутри собственного разума. Останется только оболочка, пускающая слюни, а ты самим собой так никогда и не станешь, затерявшись где-то в глубинах его сознания.

— Ваше высочество, вы здесь какими судьбами? — лебезящим голосом поинтересовался Картаполов.

— Это вас не касается. Но для начала скажите, по какому праву вы заняли чужое поместье и раскидали по округе своих бойцов? К слову, все ваши люди живы, просто спят. Картаполов, говорите, — Мышкин махнул рукой и, пройдя через всю прихожую, налил себе воды.

Тем временем в дом входили всё новые и новые бойцы Сергея Юрьевича. Они расходились по комнатам, связывали уснувших людей Картаполова и вытаскивали их в коридор.

— Э-э-э… Я пришёл, чтобы поговорить насчёт долга… — попытался выкрутиться Картаполов, но я тут же его прищучил.

— Евгений Фёдорович, так мы же с вашим сыном уже всё обсудили. Даже договорились, что я верну вам деньги не за двенадцать месяцев, а за шесть. Да, Михаил? — широко улыбаясь, я подмигнул парню, спрятавшемуся за спину отца.

— Да? Виктор Игоревич, тогда прошу меня извинить… — начал было Картаполов, но договорить не успел.

— Нет, извинить вас он не сможет. Вы ведь проникли в его дом без разрешения. А значит, нарушили закон. За это вы выплатите Дубровскому компенсацию в размере, скажем, трёхсот тысяч рублей, — властно заявил Мышкин, глядя на него прямо в упор.

— Но…

— Никаких, но! Если вам есть что сказать, можем обсудить это в суде. Но я настоятельно рекомендую решить всё полюбовно, — отчеканил Мышкин, не давая Картаполову даже слова вставить.

— Ваше высочество, вы правы, прошу меня простить. Также приношу свои извинения графу Дубровскому, — с трудом выдавив моё имя, Картаполов зыркнул испепеляющим взглядом и заходил желваками.

— Отлично. С этим разобрались. Семейство Картаполовых может быть свободно. И да, людей своих заберите, — Мышкин небрежно махнул в сторону выхода. — Ещё одно. Всех присутствующих прошу запомнить. Граф Дубровский — мой должник. И пока он не выплатит свой долг, ни один волосок не должен упасть с его головы.

Картаполов кивнул и с жалким видом потащил сына на выход. А я стоял и удивлялся своей удаче. Надо же, мало того, что смог избежать покушения, так ещё теперь Картаполовы должны выплатить мне триста тысяч. Вот так выверты судьбы.

— А вас, господин Богомолов, я попрошу отправиться вместе со мной в Иркутск. Обсудим дела, а также ваше… — Мышкин улыбнулся краешком рта, стряхнул невидимую пылинку и поправился: — гхм… прошу меня простить. Моё имущество, которое вы с радостью передадите, если дорожите собственной свободой и жизнью, — его лицо сделалось добродушным, а вот купец, наоборот, побледнел. — Знаете ли, на рудниках в изнанке вечно пропадают каторжане, но вы ведь не хотите стать одним из них? Верно?

Богомолов сглотнул и с трудом выдавил:

— Не хочу…

— Вот и отлично. Тогда прошу на выход. Вас уже ждут мои люди.

Бойцы выволокли из дома всю свиту Картаполова, заодно прихватив с собой и Богомолова. Мы остались с Мышкиным наедине.

— Сергей Юрьевич! Огромное спасибо за защиту. Даже не знаю, как вас благодарить. А то, что вы выбили мне компенсацию в триста тысяч… Это просто невероятно. Очень поможет моему финансовому положению, — от всего сердца поблагодарил Мышкина, хотя, глядя на его лицо, понимал, что не всё так просто.

— Виктор Игоревич, триста тысяч, которые выплатит вам Картаполов, вы переведёте мне. Это компенсация за потраченное мною время. И заметьте, вы до сих пор должны мне услугу, — Сергей Юрьевич погрозил мне пальцем.

— Вас понял. Средства переведу и буду держать язык за зубами.

— А вы не глупый парень, Дубровский. Далеко пойдёте. Пробивной, смелый. Как выправите своё положение, приходите, возьму вас на службу. А пока, прошу меня простить, моё время дорогого стоит, а я и так потратил его без меры. Всего доброго, — Мышкин пожал мне руку и вышел из комнаты.

Я стоял и с довольной улыбкой смотрел в окно. Богомолову выкрутили руки и утрамбовали в машину. Картаполов вместе с сыном и парой оставшихся в сознании бойцов грузил, спящих в машины. И вроде всё хорошо. Но осадочек-то остался.

В итоге Богомолов отпишет всё имущество и будет без гроша в кармане, но с лютой обидой на меня. Что ему помешает снова напасть? Ничего.

Картаполова я и так собирался уничтожить, но теперь и он может нанести удар на опережение. Ведь никто не отменял яд или случайный удар ножом в подворотне.

А хуже всего то, что я задолжал Мышкину неизвестную услугу, которую не смогу не вернуть.

Получается, что я выиграл в сражение, но проиграл в войне? Нет, войну я точно не проиграю. Тем более что уже скоро смогу худо-бедно восстановить ядро маны. А пока нужно стать сильнее и помочь Степану прибраться в доме. Эти сволочи здесь порядком натоптали, да ещё и перевернули всё вверх дном. Хорошо хоть деньги мы забрали с собой.

Пока я складывал вещи и возвращал уцелевшую мебель на место, Степан мыл полы и выносил из дома обломки шкафов. Уборка затянулась до поздней ночи, а на утро мне позвонил курьер.

— Ваше Сиятельство, извольте забрать свой заказ. Я у двери, — вежливо сообщил молодой голос.

Зевая, я спустился в гостиную и выдал парню чаевые. Расписался в ведомости и, забрав увесистую картонную коробку, направился в подвал. От коробки ужасно фонило маной. Было ощущение, что в руках я держу один огромный макр.

Не теряя времени, я разорвал упаковку, засунул внутрь руку и ощутил, как мана заструилась по моим каналам. Наложил усиление на лунную траву, после чего перенаправил поток энергии из коробки на листья.

Очень скоро четыре куста лунной травы превратились в восемь. Но возникла проблема. Три ростка выходили за пределы туши крысолюда, и их корни вросли в обычную землю. А я помню, как себя чувствовала лунная трава в обычной почве: она умирала.

Сначала хотел просто вырвать и съесть эти ростки, но передумал. Решил использовать все макры и в итоге получил сразу восемь новых ростков.

Через пару часов на клумбе красовалось целых шестнадцать кустов.

А теперь нужно сделать выбор. Кататься по городу в поисках трупов тварей из изнанки для расширения клумбы? Или прямо сейчас съесть тринадцать отростков, значительно повысив свои силы? Эх! Терпение, увы, не моя сильная сторона.

Вырвал тринадцать кустов лунной травы, а после съел их, тщательно прожевав. Чувствуя подступающую агонию, наложил на себя усиление, но накатила такая волна боли, которая смогла удивить даже меня. Будто искупали в раскалённом масле, а после за ноги таскали по наждачке, пока не стёрли до костей.

Пытка, как мне показалось, продолжалась целую вечность. Я орал, срывая глотку, а всё тело выгибалось дугой от боли. На мои вопли прибежал Степан. Разумеется, помочь он не смог — просто уселся рядом, испуганно уставившись на горе-ботаника. Да уж, не стоило сразу есть всю траву. Ну ничего, боль уже отступает. Вон, уже даже не кричу.

Я протянул руку Степану… Эм-м-м, что такое? Почему тело не движется? Какого…?

— Степан, помоги встать, — прохрипел не своим голосом.

Старик подскочил, одним мощным рывком поднял меня на ноги, но я тут же рухнул, как будто в теле не осталось костей. Глаза дворецкого расширились от ужаса, он закинул меня на спину и отнёс в спальню.

— Я вызову лекаря. Петька, тварь же ты такая! Бери трубку, — нервно бубнил Степан, меряя шагами комнату, а моё сознание плавно отключалось.

Пришёл в себя, когда лекарь уже приехал. Петька, как всегда, пьян, смотрит на меня своими выпученными глазёнками и дышит перегаром.

— Ваше Сиятельство, ну ё-моё… Вы прям ходячая катастрофа. Было небольшое кровотечение, я починил. А более сделать ничего не можно… Вы энергетические каналы перегрузили, — как бы извиняясь, развёл руками пьянчуга.

— И что делать⁈ — взволнованно спросил Степан, уже готовый схватить Петьку за грудки. — Он так и останется парализованным?

— Дядь Стёп, ну а я откуда знаю? Я ж больше по физическим ранам, а не по энергетическим. Следите за состоянием. Если лучше не станет, вези в Москву, там лекари сильнее наших.

Степан отправился провожать Петьку, а я попытался пошевелиться. Увы, максимум, на что я был способен, так это дышать, глотать и моргать. Впрочем, говорить тоже мог, но вяло и неразборчиво.

Погрузился в медитацию и изучил энергетические каналы, а вместе с ними и ядро маны.

Фух. Всё отлично. Ядро маны увеличилось до размера абрикоса, а это означало, что я восстановил практически половину ядра.

Однако и без проблем тоже не обошлось. Теперь я генерировал столько маны, сколько попросту не могли вместить мои каналы. Из-за чего они трещали по швам от перегрузки, выводя из строя моё тело. А радовался я, потому что каналы сами придут в норму, нужно только подождать пару дней.

Старик вернулся и обнаружил меня с блаженной улыбкой.

— Всё хорошо. Только пару дней отдохнуть, — едва слышно проворочал я языком. — Купи книг по ботанике. Буду изучать, раз уж у меня непредвиденный отпуск.

Степан, едва ли не пританцовывая от радости и облегчения, кивнул и убежал за покупками.

* * *

Особняк Сергея Юрьевича Мышкина

— Юляш! Я дома, — крикнул Сергей Юрьевич, вешая пальто на крючок.

На лестнице второго этажа послышались лёгкие шаги.

— Папенька, как прошла командировка? — заботливо поинтересовалась дочь, спустившись.

— Как всегда отлично. Теперь нам принадлежат ещё пятнадцать мелких предприятий. Толку от них немного, но и оставить их в руках бандита я не мог. Ты же понимаешь… — Сергей Юрьевич обнял дочь и собирался уйти, как вдруг та задала ему странный вопрос.

— Папенька, а почему ты сорвался с места и уехал в этот городишко… Как там его? Раздолье? Чтобы наказать Богомолова, тебе не нужно было отправляться туда самому. Да и ранее ты никогда не прерывал приём. Ну разве что ради князя Тигрова, или если дядя заявится из Москвы, — хитро прищурившись, Юлия скрестила руки на груди и уставилась на отца.

— Ты права. Что-то совсем на меня не похоже, — хмыкнул Мышкин и задумался. — Знаешь, в этом парне было что-то необычное. Восемнадцать лет, а какая хватка! Накопал такой компромат, что я аж залюбовался. Далеко пойдёт! А с перспективными людьми лучше дружить. Понимаешь?

— Понимаю, но ты таких перспективных каждый день за дверь выставляешь. Поэтому я и удивилась. Но он красавчик, конечно. Такой мужественный взгляд… — девушка улыбнулась и прикусила губу.

— Я тебе дам красавчик! А ну брысь в свою комнату! — засмеялся Мышкин и хлопнул в ладоши, прогоняя дочь. Та весело захихикала и убежала. — У меня на твоё замужество другие планы. Будет ещё какой-то нищий граф с моей девочкой якшаться. Хотя не спорю, да… Парень перспективный. Так-с… Галька! Накрывай на стол! — Сергей Юрьевич окликнул служанку и ушёл на кухню.

* * *

Через час Степан вернулся с двумя толстенными книгами. Обложки сделаны из кожи, на каждой вырезаны вензеля и имя писателя.

За первый день я смог осилить всего половину первой книги. Правда, старику пришлось держать её перед моим лицом и переворачивать страницы.

На второй день самочувствие улучшилось. Двигаться я до сих пор не мог, зато мог использовать ману. Степан соорудил подставку для книг из сломанной мебели, а я призвал Клювика и заставил его переворачивать страницы вместо слуги.

Появление в доме самого настоящего коршуна привело дворецкого в изумление. Первое время он опасался, что Клювик выклюет мне глаза, поэтому далеко не отходил, внимательно наблюдая за птицей. Но ничего ужасного не происходило, так что скоро старик занялся домашними делами и лишь изредка заходил, чтобы покормить меня и Клювика.

Надо же, в этом мире оказалось множество удивительных растений, часть из которых встречалась и в Руиндаре. К примеру, помидор. Он не только даёт вкусные плоды, но ещё способен манипулировать поведением насекомых. Может привлечь, к примеру, ос, чтобы те защитили его от паразитов.

К концу третьего дня я велел Степану отправиться в город и купить семян заинтересовавших меня растений. Пусть мы и живём в захолустье, но в магазине пообещали достать всё нужное к завтрашнему дню, несмотря на редкость некоторых растений. А вот семена помидоров продали сразу.

Попросил старика пересыпать их в тканевый мешочек и положить его мне на грудь. Мана заструилась по каналам, сплетаясь в хитрое заклинание, что тут же перекинулось на семена. Я улыбнулся и посмотрел на Клювика.

— Пора отблагодарить семью Картаполовых. Дружище, ты знаешь, что делать.

Клювик схватил мешочек и выпорхнул в окно. Сделав круг над поместьем Картаполовых, он щедро засеял их земли томатами, которые очень скоро дадут всходы.

На следующее утро чувствовал себя просто замечательно. Пока Степан спал, я пробежал несколько километров, выполнил четыре подхода подтягиваний и отжиманий. А после нашёл в сарае старый мешок, набил его песком и подвесил на балке. Вышла отличная груша.

Я метелил её со всей силы, наплевав на боль в кулаках. Мышцы-то окрепли, а вот ударные поверхности ещё не набиты. И если не покрыть костяшки маной, то кожа уже через пару ударов стёсывалась до крови. Пришлось наложить минимальный слой маны так, чтобы не травмировалась кожа, но при этом ощущалось соприкосновение с грушей.

От души помахал кулаками и отправился будить своего единственного слугу.

— Господин дворецкий, подъём! — рявкнул и едва не схлопотал шпагой в живот. Кто же знал, что старик хранит её под кроватью.

— Виктор Игоревич! Я думал, уже картаполовские псы напали! Не шутите так больше, — выругался Степан и застыл в недоумении. — А вы чего это? Вы как это?

— Всё хорошо. Я силён как никогда, — усмехнулся, с гордостью показав бицепс. Да, этой руке было далеко до меня прежнего, но через пару лет я смогу превзойти самого себя. — Приготовь-ка поесть, а после отвези меня за семенами.

Слуга ещё пару минут недоверчиво меня рассматривал. Видимо, хотел удостовериться, что я снова не превращусь в овощ. Минутой позже он кивнул каким-то своим мыслям и поспешил готовить еду.

Ближе к обеду я сидел на заднем сиденье машины и любовался своими угодьями. Всё заросло бурьяном, корявым кустарником да сухими деревьями. Красота. Глядя на такое, мгновенно впадаешь в уныние. Ну ничего, уж свою-то землю я точно приведу в порядок.

В Раздолье праздновали день города. Цирковые артисты маршировали по улицам, жонглируя, изрыгая огонь и выделывая акробатические трюки. Толпа дорого одетых зевак расположилась на обочине и наблюдала, разинув рты за циркачами.

Я тоже засмотрелся, но не на представление, а на одну вещь, которая во всех мирах одинакова. Карманники. Стоит взгляду толстосума на чём-то сосредоточиться, как ему в ту же секунду запускают лапу в кошель.

Вот и сейчас среди толпы стоял один восторженный дурак, а позади него — парнишка лет пятнадцати. Уверенно идёт прямо на богатея, врезается и, рассыпаясь в извинениях, падает на землю. Аристократ с отвращением отталкивает едва успевшего подняться пацана, а тот и рад. Вон он, вприпрыжку уносится за угол с кошельком толстосума. Не удивлюсь, если этот ловкач гастролирует вместе с цирком.

Усмехнувшись, проверил внутренний карман. Кошелёк на месте. Лучше перебдеть. В трущобах Руиндара были умельцы, способные обокрасть тебя так, что ты об этом даже не узнаешь, пока не захочешь расплатиться. Усмехнувшись воспоминаниям, я толкнул дверь и отправился забирать заказ.

* * *

Двумя часами ранее.

Особняк Картаполовых.

Картаполов старший, мягко говоря, был не в духе. Потерял инвестора, часть имения сгорела, а теперь ещё и проклятый Мышкин. Припёрся и отчитал, как малолетнего сопляка! Кем он себя возомнил? Если бы не его дядя, Картаполов прикончил бы Мышкина на месте.

Но, к сожалению, Евгений Фёдорович прекрасно знал: с такими людьми лучше не связываться. Могут прихлопнуть уже просто потому, что у них плохое настроение. Собственно, из-за своей безнаказанности род Мышкиных и творил всё что им вздумается. Скажи он хоть слово поперёк этому племяшу, и в ту же минуту лишился бы части предприятий. Глядишь, и уголовное дело завели бы, как на Богомолова.

Так уж вышло, что Евгений Фёдорович теперь пристально наблюдал за судьбой купца. Причём наблюдал не из праздного любопытства, а чтобы свернуть ему голову, как только появится возможность. Вот только судьба наказала купца похлеще, чем мог наказать сам Картаполов.

Итак, для начала у Богомолова отобрали всё имущество, а после сослали на каторгу. Отправили всего-то на третий уровень изнанки. А там обычные люди не живут дольше трёх лет. Если ты не умер от руки уголовника, то будь уверен: скоро сдохнешь от зашкаливающего магического фона.

Только маги в изнанке чувствуют себя отлично, для остальных людей это медленная смерть. А Картаполов, хоть и был магом, на каторгу не торопился.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, он поехал на охоту. Слуг и охрану оставил дома, хотел побыть в тишине. Да и чего ему бояться? Всё-таки маг седьмой ступени.

Три часа катался по лесу, но так и не встретил ни одной зверухи. Сплюнув на землю, мужчина повернул назад.

— Что за чёрная полоса такая? — отдёрнув куртку, буркнул себе под нос Евгений Фёдорович. — Как будто сглазили…

Он никогда не был верующим. Нет, не так. Он верил только в личную силу и силу денег, а вот всё остальное — отрицал. Но неприятности происходили так часто, что Картаполов уже был готов уверовать и в приметы, и поклониться любому Богу, который бы вернул его удачу.

Выехав с лесной поляны, граф направил лошадь в сторону поместья. Сгоревшее крыло здания уже разобрали и потихоньку отстраивали заново. Повсюду возвышались строительные леса, на которых через пару часов начнут возиться рабочие, а пока жизнь на его земле застыла. По крайней мере, он так думал.

Подъезжая к дому, Картаполов заметил странную картину. Куда ни глянь — везде жёлтые цветы, распустившиеся на кустах помидоров.

— Какого чёрта? Ещё утром же не было.

Евгений Фёдорович был готов закипеть от мысли, что на его угодья проник какой-то фермер-любитель и засадил помидорами целые километры земли. Но злость быстро сменилась страхом, а потом и болью.

Проехав сотню метров, мужчина услышал, как отовсюду накатывает громкое жужжание. Лошадь сразу всё поняла. Кобыла взвизгнула и встала на дыбы. Картаполов был неплохим наездником, но всё же не смог удержаться. Граф выпал из седла и рухнул на спину, беспомощно глядя, как его транспорт уносится в закат.

Огромные чёрно-жёлтые тучи неумолимо надвигались со всех сторон. Осы! Чёртовы десятки тысяч ос. Картаполов потянулся к мане, и в его руке появился огненный шар. Который тут же сорвался с ладони и с шипением врезался в рой. Эффект оказался сомнительным. Убил пару сотен, но проблемы совершенно не решил.

Расстояние быстро сокращалось. Ещё пару секунд, и Картаполова захлестнёт это жужжащее цунами. Евгений Фёдорович сосредоточился и влил в заклинание добрую часть своей маны. В ладони появился огненный шар размером с тыкву. Через секунду он врезался в полчище насекомых и взорвался, расчистив путь.

Картаполов усмехнулся и рванул в образовавшийся проём. Задыхаясь от натуги, он проскочил в быстро смыкающийся коридор. Казалось, что граф спасся, но проклятые осы оказались быстрей. Жёлто-чёрное облако стремительно догоняло.

— За что мне это⁈ — задыхаясь, истошно орал помещик, вливая в остатки маны в волну пламени.

Стена огня преградила путь рою, вот только осы с лёгкостью её облетели сверху и…спикировали на аристократа. Единственное, что успел сделать Картаполов— укрыться под щитом огня. Жужжащая армия жалила без устали, сгорая в пламени щита. Но ос было слишком много.

Щит продержался всего минуту, а после мана закончилась. Осы обрушились на аристократа, безжалостно кусая его. Картаполов бился и орал изо всех сил, но из-за жужжания не слышал и собственного голоса. Через какое-то время насекомые наконец отступили.

Евгений Фёдорович, скрючившись лежал на земле и смотрел сквозь быстро сужающиеся щёлочки глаз на небо.

— Пфаклятыи нафикомыи! — выругался он и с трудом поднялся на опухшие ноги.

Кипя от чувства несправедливости граф шёл домой, по пути срывая ветки деревьев. Он и сам не знал, зачем это делал. Просто хотелось что-нибудь разрушить, чтобы почувствовать себя лучше.

Когда он добрался к имению, его встретил Михаил. Сын собирался отправиться в город, чтобы потратить немного денег своего отца. Увидев опухшую физиономию батеньки, отпрыск прикрыл рот рукой, стараясь не смеяться. Впервые за долгое время он был счастлив от того, что его тятя страдает.

— Батенька, а что это с вами? Вы как-то изменились, — рыжий держался как мог, но улыбка то и дело проступала на его лице.

— Фущёнок! Пфол фон! — Картаполов попытался злобно зыркнуть на сынка, но вместо этого довёл того до истерики.

Михаил просто упал со смеху. Катаясь по земле, парень обливался слезами, не в силах унять рвущееся наружу веселье. Подумать только! Человек, которого он боялся всю жизнь, превратился в китайского пчеловода. Но радовался он недолго.

— Ну фсё, — трясясь от злости, Картаполов, влив остатки маны, поджёг штанину сына. Раз катается по земле, то пусть, паразит, катается с пользой.

Глава 10

Внутри магазина приятно пахло цветами, которые заполнили собой всё пространство. Закрыв дверь, я задел колокольчик, и он тут же зазвонил, вызвав продавца. Симпатичная женщина средних лет вышла из подсобки и вытерла о передник руки, испачканные землёй.

— Доброго дня. Чем могу помочь? — спросила она, встав за прилавок.

— Я граф Дубровский. Вы обещали привезти заинтересовавшие меня семена.

— Меня зовут Валерия. Приятно познакомиться, ваше Сиятельство, — женщина учтиво поклонилась, не сводя с меня глаз. — Ваш заказ прибыл. Одну минуту.

Она убежала в подсобку и через пару минут вернулась с коробкой.

— Интересные растения. Собираетесь открыть экзотическую оранжерею?

— Возможно, — уклончиво ответил я, забирая коробку.

— Какая таинственность. Это, конечно, не моё дело, но я заметила, что вас интересуют преимущественно хищные и паразитические растения. Если нужен совет, могу порекомендовать ещё с десяток занятных видов, — Валерия заговорщически прищурилась и посмотрела мне в глаза.

— Я заинтригован. Что вы можете предложить?

— К примеру, эвкалипт, — она достала из-под прилавка толстенную энциклопедию и, перелистнув пару страниц, ткнула тонким пальцем в изображение. — Он содержит особый вид масла, что очень легко воспламеняется. Опавшие листья эвкалипта устилают землю и благодаря этому маслу очень хорошо горят. Более того, дерево выделяет синевато-серые облака газа, способные легко привести к пожару, если рядом ударит молния или упадёт непотушенный окурок. Оригинально, неправда ли? — она усмехнулась вновь и посмотрела на меня, но уже испытывающе.

— А вы отлично понимаете интересы своих покупателей. Что ж, я куплю всё, что вы порекомендуете и сможете достать. Мой номер у вас есть. Позвоните, как добудете что-нибудь стоящее, — я вытащил из внутреннего кармана пятьдесят рублей и положил на прилавок. — Это за увлекательную лекцию. Благодарю вас.

Попрощавшись, вышел на улицу. Цирковая труппа успела свернуть за угол, а все зеваки разбежались по домам. Увидев меня, Степан открыл дверь, приглашая в салон автомобиля.

— Виктор Игоревич, куда едем?

— На этот вопрос сможешь ответить только ты. Мне нужны люди, которые возведут теплицу.

— Теплицу в Сибири? — уставился на меня через зеркало дворецкий. — Гиблое дело, Виктор Игоревич. Через пару месяцев ударят морозы, всё помёрзнет.

— Значит, нам нужны умельцы, способные сделать отапливаемую теплицу.

Старик задумался и кивнул.

— Думаю, я знаю нужного человека.

Слуга завёл машину, и через полчаса мы остановились у ворот котельной. Я постучал ногой по двери, и тут же услышал недовольную брань с той стороны.

— Колька, сукин ты сын! Привёз уголь ты наконец, или чего-сь? Ещё бы полчаса — и господские хоромы хоть жопой топи. Дык и шею только мне намылили бы! Ну, псово ты отродье⁈

Калитка отворилась, и передо мной появился помятый мужик, перемазанный с ног до головы сажей.

— Виктор Игоревич, я вам о нём рассказывал, — подал голос Степан и помахал своему знакомому. — Олег, приветствую.

— Стёпка. Это ты? А где Колька? Твою мать! Мне же всю плешь проедят. Ладно. Чего хотели? — спросил чумазый, оттерев нос грязной рукой и зыркнув на меня.

— Говорят, ты раньше строительством занимался.

— Было дело. А чего-сь надо-то? — Олег опять шмыгнул носом и упёр руки в бока.

— Нужно построить теплицу.

— Да говно-вопрос… — кочегар замялся, заметив мою печатку, и поправился: — Вопрос решаемый, ваше-сь Вашество… Всё от площади зависит, а так за пятьсот рублей сварганю, не проблема.

Я, чуть наклонив голову, окинул его скептическим взглядом, и Олег тут же добавил: — Это со строй материалами и моей зарплатой цена.

— Приемлемо. Но есть нюанс. Теплица должна быть обогреваемой.

— Етить колотить! Ваше-с Сиятельство! Такого я не делал. Хотя… — мужик почесал затылок и выдал: — Есть мыслишка. Сделаем. Но…

Он определённо хотел заломить цену, вот только я его опередил:

— Даю две тысячи рублей. Сделаешь теплицу, а всё, что останется, заберёшь себе. По рукам?

Мужик задумался. Было видно, как в уме он производит одному ему известные расчёты, а уже через минуту алчная улыбка затопила его чумазую морду.

— По рукам, Ваше-с Сиятельство, — мозолистая пятерня с хлопком врезалась в мою ладонь, окрасив её сажей.

Впрочем, плевать я хотел на свой графский титул. Ничего зазорного в общении с простыми людьми на равных не вижу. Ведь я сужу всех по делам, а не по статусу.

— Выдашь ему необходимую сумму, — велел я Степану, а после перевёл взгляд на строителя: — Когда сможешь приступить?

— Да сегодня и приступлю. Сменщика только попрошу и приеду к вам. Это… Приятно иметь с вами дело, Ваше-с Сиятельство, — сняв шапку, низко поклонился строитель.

— Олег, жду высокого качества, — строго отчеканил я, придавив его взглядом, а после протянул деньги. — Здесь задаток на материалы: пятьсот рублей.

— Всё будет в лучшем виде, — кивнул мужик и быстренько сграбастал деньги, озираясь по сторонам.

— Замечательно. Тогда вечером Степан будет ждать тебя в моём имении, — уже разворачиваясь, попрощался я и направился к машине.

— Виктор Игоревич, куда теперь? — поинтересовался Степан, устраиваясь на водительском сидении.

— Едем домой, а после отвезёшь меня в Ангарск. Деньги кончаются, — грустно вздохнул я, закрывая кошелёк. — Нужно заглянуть в изнанку.

Через полчаса мы вернулись домой. Пока дворецкий собирал для меня продукты, я отправился на задний двор. С собой взял семена, решив высадить часть из них рядом с сараем. Для того, чтобы основать фармацевтическую компанию, мне нужно сырьё и гарантированно работающая рецептура.

С сырьём проблем нет. Залил семена маной и высадил в грунт. Через пару дней получится взрослое растение, из которого и сделаю выжимку. Останется отработать рецептуру. Но это вопрос времени. Времени, которого у меня совсем нет.

Поднявшись на второй этаж, принял ванну и, стоя у зеркала, заметил приятные изменения. Рыхлое худощавое тело превратилось в тугой канат из жил и мускулов. Невольно улыбнулся сам себе и пошёл одеваться.

Чёрный рабочий костюм из куртки и штанов, сшитый из плотной ткани. Ещё по моему заданию Степан купил пару ботинок с высоким голенищем. В таких можно смело бегать, не боясь подвернуть ногу. Да, в этом наряде я точно сойду за рабочего. Чем меньше внимания привлеку, тем меньше шанс, что обзаведусь новыми врагами.

Спустившись и поблагодарив Степана, перекусил.

— Ну что, пора выдвигаться?

— Виктор Игоревич, ваш рюкзак. Внутри кошелёк с тысячей рублей и еда на первое время. Если потребуюсь, звоните. Тут же примчусь, — по-отечески улыбнулся и нервно почесал подбородок дворецкий.

Глаза седого старика светились надеждой. И его надеждой был я. Поддался нахлынувшим эмоциям и обнял своего единственного помощника.

— Ваше Сия… — он тут же поправился: — Виктор Игоревич, возвращайтесь живым…

Последние он еле слышно прошептал, тут же оттерев с глаз одинокую слезу.

— Со мной всё будет в порядке. Смотри только, чтобы твой кочегар не потоптал мою рассаду! — строго посмотрел на Степана и засмеялся.

— Я ему за это шею сверну, не беспокойтесь, — старик хохотнул и пошёл к машине.

Двухэтажное здание станции перехода, как всегда, было прекрасно снаружи и отвратительно внутри. Куча людей, бегающих туда-сюда: то проведут каторжан, то вынесут с изнанки раненого аристократа — одним словом, суета.

Пройдя по коридору, спустился на лифте и оказался у массивных дверей с надписью «Рудник Ангарский. Уровень 2».

Попав в изнанку, тут же двинул к отелю «Монтесфьёль», где останавливался ранее. Почему туда? Я определённо надеялся встретить там охотников за удачей, которые в очередной раз подарят мне немного макров.

По пути к отелю обратил внимание, что двери ресторана, где мы отдыхали с Анной, наглухо заколочены. На порожках сидели два рудокопа и не спеша потягивали пиво.

— Мужики, а когда ресторан откроется?

— Вот этот, что ль? Да никогда! Санитарный надзор закрыл на неопределённый срок, — довольно усмехнулся мужик и присосался к бутылке.

— А что случилось?

— Я чё, похож на того, кто жрёт в таких заведениях? — громко рыгнув, рявкнул рудокоп.

— Серёга, чё ты бычишься? Человек по-нормальному спросил. — пихнув в бок товарища, вмешался второй рудокоп. — Короче, ходят слухи, что богатеев всё это время дерьмом кормили. У них на кухне все стены в чёрной плесени, а им по барабану! Стряпают для графьёв и боярчиков, мол, кушайте не обляпайтесь. Хе-хе-хе! Видать, кто-то заметил плесень и стуканул. Ну и правильно сделали. У «Марты» не хуже жрачка и дешевле раз в десять. Да ещё и без плесени! — работяга назидательно поднял палец, подчёркивая значимость сказанного.

— Вот как. Спасибо за рассказ, — попрощался с мужиками и двинул дальше.

Так и надо этому клоповнику. Ещё никто безнаказанно не обсчитывал великого друида. Улыбаясь, добрался до «Монтесфьёля», забронировал номер, а после отправился на выход из поселения.

* * *

Степан.

Раздолье. Поместье Дубровских.

Вернувшись домой, Степан встретил у порога нанятого строителя. Олег притарахтел на грузовике, заваленном досками и прочими строительными материалами.

— Ну чё? Показывай, где теплицу строить.

Степан отвёл работягу на задний двор, где уже была очерчена площадь для будущей теплицы.

— Фигасе! — прищурившись, присвистнул мужик. — Твой граф, смотрю, домашние овощи сильно уважает?

— В смысле? — непонимающе уставился на него дворецкий.

— В прямом. Такая теплица, что можно одни овощи круглый год харчить. Ладно, пойду работать. Чайку плеснёшь — буду благодарен.

Степан вернулся в дом, поставил чайник, а сам отправился перебирать вещи, до которых не дошли руки после налёта Картаполовых. Он бережно сворачивал вещи своих почивших хозяев, складывая их на уцелевшие полки.

Под одной из куч валялась старая фотография. Вот она, вся семья Дубровских. Счастливые, жизнерадостные, полные надежд. А по правую руку от главы рода — Степан, на фото он тоже выглядел счастливым.

От воспоминаний о тех днях защемило сердце. А глядя на младшего графа, старик не сдержался от слёз.

— Простите, Виктор Игоревич, миленький… Мне очень жаль, что вы мертвы, но, как бы мне ни хотелось этого признавать, новый граф снова сделает ваш род великим. Он сделает то, чего не смогли вы.

Шепча эти слова, Степан чувствовал, что предаёт семью, которой служил всю жизнь. Впрочем, в глубине души он понимал, что всё делает правильно. Глава рода был бы доволен. Так старик раз и навсегда решил сохранить род, отказавшись предавать его забвению.

* * *

Рудник Ангарский. Уровень 2.

На выходе из города отвлёкся на женский крик. У входа в отель какой-то молодой щёголь схватил за руку грудастую блондинку аристократических кровей. Две служанки бросились её защищать, но их ноги мгновенно примёрзли к земле.

Парень оказался магом льда и, судя по всему, неплохим. А вот человеком, конечно, был так себе.

— Ты — долбанная вещь! Твой папаша продал тебя моему роду. Чего же ты выделываешься? Пойдём порезвимся, — он сально облизывался, уставившись на грудь девушки.

— Да что вы делаете⁈ Отпустите меня! Я вам обещана, но ещё не ваша жена и уж тем более не ваша собственность! — отчаянно молотила кулачками, пытаясь вырваться, блондинка.

— Это формальность! Через месяц ты станешь моей. Поняла? Не выделывайся и раздвигай ноги, когда я тебе скажу. Иначе устрою тебе не семейную жизнь, а настоящий ад, — прорычал придурок, дёрнув девушку к себе. — Пошли, грёбаная шлюха! Не заставляй применять силу.

Мимо шли шахтёры и посмеивались. Кажется, им было в радость посмотреть на конфликт дворян. Я же подошёл и похлопал мерзавца по плечу.

— Уважаемый, это, конечно, не моё дело, но, если ты не отпустишь девушку, я сломаю тебе нос, — по-дружески обратился к нему, но парень дрогнул и сделал шаг назад, потащив следом и девчонку.

— Слышь, падаль… Вали отсюда. Я сын графа Бакаева. Слышал о таком? Если не хочешь собирать свои потроха по округе, закрой рот и топай дальше, — прошипел он, скалясь побелевшими губами.

Ух! Грозный. Думаю, многих эти слова испугали бы, но… не меня. Ведь я куда опытнее этого сопляка, да и понятия не имею, кто такой граф Бакаев. Вот чёрт, а я ведь зарекался не влезать в неприятности. Ну да ладно! Одним врагом больше, одним меньше.

— Как ты сказал? Граф Алабаев? Правите псами? Я всё верно понял? — гаркнул я, выводя его из себя.

Мана, которая до этого ровно текла по каналам графёнка, сейчас струилась рывками, а значит, свои силы он контролировал всё хуже и хуже.

— Не нарывайся! — маг льда смешно погрозил мне пальцем.

— Просто отпусти девушку, и сделаем вид, что ничего не было. Ты сохранишь лицо, а я не изобью очередного придурка. Все в плюсе.

Когда закончил фразу, то сразу понял, что именно сейчас нужно атаковать. Почему сейчас? Да потому что этот пацан прямо в воздухе создавал три ледяных копья. Ещё пара секунд — и придётся несладко.

Убивать его я не собирался, да и калечить тоже. Зачем, если я чувствую внутри него жизнь? И нет, это не глисты.

Рванув вперёд, ударил графёнка в сгиб локтя, и тот невольно отпустил барышню. Глаза щёголя расширились от удивления, но ненадолго. Он тут же схватил мою руку, которая успела коснуться его живота. По моей коже, неприятно покалывая и замораживая её, побежал иней.

— Что ты там говорил? Нос сломаешь? За такие слова я тебе руку оторву, — чуть осмелев, оскалился он.

— Обязательно оторвёшь, но сначала скажи, что ты ел на обед? Огурцы? — полюбопытствовал я, видя, как меняется лицо противника. — Так вот, я ускорил рост семян. Прямо сейчас у тебя в желудке разрастается огуречная лоза. И если ты не прекратишь выделываться, я сделаю так, что эта безобидная трава прорастёт сквозь тебя, разорвав внутренние органы в клочья. Как тебе перспектива?

— Ты, ты не посмеешь… — уже стонал Алабаев, или как его там, согнувшись от острой боли. — Мой отец прикончит тебя…

— Твой отец даже не знает кто я. Да даже и знай он моё имя, по всей империи можно ещё очень долго искать убийцу сына, — парировал, стряхивая иней с руки.

— Что вы делаете? Не трогайте его! — взвизгнула аристократка, встав на защиту своего же обидчика.

— Уйди тварь! С тобой я разберусь позже, — гнусаво проскулил парень, валяясь в дорожной пыли.

— Нет дружок, так не пойдёт. Ты прямо сейчас дашь клятву, что не навредишь ей, а заодно извинишься.

Я немного ускорил рост лозы, а лицо аристократа свело в судороге.

— У тебя есть минута, а после остановить рост этой проклятой травы увы, я не смогу… — состроив озабоченное выражение, предупредил графа.

На самом деле я мог как ускорить рост, так и заставить растение усохнуть, но графскому отпрыску знать об этом не стоит. Парень закричал от боли, а после испуганно поднял на меня покрасневшие глаза.

— Клянусь, — выплюнул он, брызжа слюной.

— В чём клянёшься? Быстрее! У нас мало времени, — поторопил я его, постучав пальцев по запястью, на котором давно не было часов.

— Клянусь, что не причиню ей зла, — хрипел он.

— А ещё?

— Прошу простить моё недостойное поведение, графиня Лунгина.

— Хороший мальчик. А теперь беги скорее в номер, сейчас лоза начнёт выходить естественным путём. Ты ведь не хочешь опозориться перед собравшимися вокруг? — я широким жестом обвёл толпу и, не удержавшись, хохотнул.

А вокруг и правда собралось немало народа. Шахтёры покатывались со смеху, глядя на это зрелище. Они не понимали, что именно происходит, но страдания аристократов, кажется, приносили им истинное наслаждение. Тем более что я выглядел одним из них и, считай, стал народным героем.

Недоделанный граф вскочил с земли и, зажимая рукой свою дворянскую задницу, кинулся в отель. На бегу он оглянулся и закричал:

— При следующей встрече я тебя убью!

— Всегда к вашим услугам, владыка белого трона, — я театрально поклонился, а публика оценила мой выпад и громко зааплодировала.

Когда граф скрылся из виду, шахтёры поняли, что шоу окончено, и быстро разошлись по своим делам. Я же остался в окружении трёх красоток. Графиня Лунгина испепеляла меня взглядом, пока лечила от обморожения своих слуг. Хм-м, а она неплохой целитель. Думаю, не ниже пятого ранга.

— Конечно, спасибо, что вы вступились за меня. Но это было низко! — фыркнула она.

— Низко спасать вас?

— Не юродствуйте! Вы всё прекрасно поняли. Унижать человека прилюдно — это низко.

— Оу… Прошу простить мою неучтивость. Стоило подождать, пока он затащит вас в мотель и надругается?

Услышав мои слова, девушка покраснела.

— Нет же! — вскинулась она и осмотрелась по сторонам. — Я вам благодарна, но вы хам, каких поискать. Не только унизили моего жениха, но ещё и меня вгоняете в краску, — аристократка отвернулась, всем своим видом показывая, что больше не хочет меня видеть.

— Рад стараться, ваше Сиятельство. — поклонившись, я пошёл своей дорогой.

Она ничего! Симпатичная. А когда злится — вообще красотка.

* * *

Елизавета Лунгина.

Рудник Ангарский. Уровень 2.

Обморожение служанок оказалось сильнее, чем предполагала Елизавета. Ещё бы немного — и начался некроз тканей, исцелить который ей не под силу. Служанки доблестно переносили боль, но нервная дрожь порой так и прокатывалась по их лицам.

— Что этот Бакаев себе позволяет? Если ваш папенька узнает о случившемся, то вызовет его на дуэль! — в сердцах выпалила одна из них.

— Отец не должен об этом узнать, — пригрозила Елизавета, недобро посмотрев на болтушку. — Он стар и болен. Если вызовет Бакаева на дуэль, неминуемо погибнет. Это мои проблемы, и я их решу сама.

— Прошу простить, ваше Сиятельство. Вы правы, — девка смиренно склонила голову и спросила: — А всё-таки что случилось? Парень, заступившийся за вас, тоже маг?

— Похоже на то. Маг и хам.

— Да, такое поведение не подобает аристократу. Но зато он храбрый и симпатичный, — компаньонка залилась краской и добавила: — Простите. Опять лишнего сболтнула.

Елизавета ничего не ответила. И только пару часов спустя, когда осталась одна у себя в номере, тихонько прошептала:

— И правда, симпатичный.

Глава 11

Оказавшись на границе магического барьера, я первым делом отправил Клювика на разведку. На этот раз летучек не встретили, поэтому территорию удалось осмотреть немалую. Пустынная каменистая местность не радовала разнообразием монстров, но пару тварей я всё же заметил. Ещё заинтересовало полупрозрачное марево в пяти километрах слева.

Когда обдирал охотника в «верю не верю», он между делом рассказал, что примерно так выглядят пробои в другой мир. Нет, внутри не будет полноценного мира — просто его отколовшийся кусок. Именно там эти мужики и добыли добрую часть макров. А сейчас и я собирался последовать их примеру.

Выйдя за барьер, не спеша двинул к проходу. Клювик парил надо мной, вглядываясь в пыльный пейзаж, а я периодически подключался к его зрению, дабы не пропустить ничего интересного.

Через пару километров мы наткнулись на десяток летучек. Они спали вниз головами на высохшем дереве. Твари издавали посвистывание, чем-то напоминающее храп. Скорее всего, с помощью этого звука они сканируют местность. Если приближусь, заметят и нападут. Но зачем же драться в ближнем бою, если уже восстановил половину ядра маны?

Снял рюкзак, вытащил оттуда мешочек с семенами. Немного покопавшись внутри, нашёл нужное семечко. Мана прохладным потоком прокатилась по телу и направилась в кулак, напитывая растение силой и меняя его структуру.

Закопал семечко, и в ту же секунду возник песчаный бугорок, что неспешно пополз к засохшему дереву. Через пять минут, потратив половину маны, я наконец добился желаемого результата. По стволу, закручиваясь, тихо ползла лоза плакучей ивы.

Тонкие прутики оплели всё дерево и свесились с веток вниз. Лоза остановилась у сплющенных морд летучек. Медленно обернул петли вокруг их шей, а когда использовал дар усиления, ива резко сдавила тварюшкам глотки.

Всё произошло так быстро, что существа даже не поняли, что их убило. Потрепыхались пару секунд, а после их тоненькие шейки сломались. Это было не так сложно, однако маны ушло прилично. Пожалуй, пару макров стоит всегда держать при себе. На случай, если потребуется восстановить силы.

Я подошёл к летучкам, приоткрыл пасти и аккуратно, через верхнее нёбо, выковырял макры. Да, пришлось повозиться, но визуально их тушки выглядели идеально. Такие купят на порядок дороже, чем в прошлый раз. Плюс у меня появился с десяток макров. Пусть мелкие, но в хозяйстве всё пригодится.

Пока закидывал летучек в рюкзак, вниз спикировал Клювик. Водя мордой из стороны в сторону, он неуклюже прискакал к одной из тушек и любопытно клюнул ту в брюхо, а потом ещё раз.

— «Обед!» — в моей голове пронеслись радостные птичьи мысли.

Коршун залез на летучку сверху и принялся с радостью её пожирать. Зрелище кровавое и долгое, а я особо задерживаться не планировал.

— Как закончишь, догоняй, — отдал приказ коршуну и отправился дальше.

Через полчаса я был на полпути к осколку. Клювик парил над песком, показывая мне занятную картину.

Перед прозрачной дымкой пробоя открылся портал, из которого вывалились шесть охотников. Они были одеты в дорогую броню, а их клинки светились синим. Портал закрылся, а группа посматривала на пробой, о чём-то договариваясь.

Не успел я возмутиться, что эти товарищи захапали мой пробой, как вдруг из песка поднялись десять крысиных морд. Крысолюды окружили отряд и, не тратя ни секунды, рванули в атаку.

Надо же, среди мужиков оказалась пара неплохих магов. Особенно впечатлил маг огня. Пока крысы сокращали дистанцию, он за долю секунды понял, что происходит, и ударил волной пламени. Огонь прокатился по песку и захлестнул трёх тварей. Теперь они побросали оружие и просто носились по округе, размахивая руками, пока не попадали на песок и не затихли.

После такого любой неопытный боец сказал бы, что охотники победят, но только не я. Лучше переоценить противника, чем недооценить его. Оставшиеся семь крыс ворвались в толпу охотников, устроив неистовую рубку. Но даже так люди оказались на порядок сильнее. Когда погибло двое охотников, все крысы были мертвы. Вот только…

За человеческими спинами колыхнулось прозрачное марево, выпуская десяток крысолюдов с арбалетами. Всего один удар сердца — и охотников осталось двое. Остальные же упали на песок, истыканные арбалетными болтами.

Примечательно, что выжили только маги. Маг огня укрыл себя и товарища огненным щитом. Второй оказался порталистом и сейчас судорожно пытался создать проход для побега.

Открыть портал не получалось. Видимо, из-за волнения контроль маны упал ниже плинтуса. Проход открывался на долю секунды и тут же схлопывался. Облажавшись, порталист снова и снова пытался создать путь для бегства.

Бушующее пламя окутало охотников со всех сторон и, казалось, что они в безопасности. Но крысолюды оказались хитрее. Схватив павших товарищей, они раскачали их за руки и ноги и с трёх сторон швырнули в огненный щит. Трупы мгновенно загорелись, но всё же успели перелететь щит и врезаться в мага огня, повалив того на землю.

Охотник потерял концентрацию, а вместе с этим и жизнь. Остался только порталист. Лицо искажено ужасом, руки трясутся и единственное, до чего догадался этот недотёпа, — попробовать заскочить в незаконченный портал. Крысы не атаковали, а, наоборот, ждали, когда он совершит задуманное, как будто понимая бесполезность затеи.

Так и вышло. Маг создал портал и прыгнул внутрь, вот только контроль над заклинанием так и не улучшился. Когда половина тела пересекла портальное окно, заклинание резко схлопнулось, разрубив тупицу пополам.

* * *

Рудник Ангарский. Уровень 2.

Софья выбежала из свадебного салона в белоснежном платье. Да, пусть на руднике, но её мечта наконец-то осуществится. Она выйдет замуж за главу администрации. Конечно, он не аристократ, но определённое влияние имеет. К тому же у него есть деньги, и немалые.

Проходя мимо витрин магазинов, она любовалась на своё отражение. Настоящая невеста, почти принцесса. А сегодня так и вовсе сможет покинуть это проклятое место. Осталось только добраться до земского управления и обручиться с этим толстосумом.

Софья никогда не верила в любовь, тем более что её мать всю жизнь провела рядом с человеком, который избивал и унижал её. Зачем тратить время на глупые чувства, когда можно насладиться всеми прелестями роскошной жизни?

А вот и земская управа! Осталось пару шагов навстречу новой жизни. Софья протянула руку и услышала негромкий хлопок слева от себя. Повернувшись, девушка увидела, как из синеватой сферы вывалился располовиненный труп. Тело плюхнулось у её ног, забрызгав белоснежное платье кровью.

Софья отшатнулась и испуганно уставилась покойника. Палец его украшало дорогое кольцо с рубином. Отойдя от шока и алчно улыбнувшись, она присела, чтобы снять ценную находку.

— Наташка, сучка, не смогла помешать, а этот обрубок — тем более! Колечко свадебным подарком будет.

Кряхтя от напряжения, Софья стянула перстень и спрятала его в декольте. А после ударила себя по щекам и выдохнула: «Меня ничто не остановит!» Мгновением позже девушка входила в здание со счастливой улыбкой на лице.

* * *

Крысы схватили трупы поверженных охотников и утащили их в пробой. Вместе с этим они забрали и павших товарищей, а кровавые следы присыпали песком. Наверное, для того, чтобы новые гости не подозревали о засаде, которая их ждёт. Десяток крыс снова накрылись плащами и легли на песок, которым их и присыпали, полностью скрыв из виду.

Спасибо Клювику. Благодаря ему я теперь знаю, где эти твари спрятались. Забравшись на холм, собственными глазами увидел пробой. Прозрачное марево, что сверху казалось крошечным, вблизи было не меньше четырёх метров в диаметре.

«В засаду умный не пойдёт, он издали всех перебьёт», — вспомнил я мудрость учителя и сжал в кулаке семечко плакучей ивы. На всякий случай в другой руке держал три макра. Если крысолюды начнут бороться за собственные жизни, то мана лишней точно не будет.

Под песком лозы ивы разветвились и спустя пару минут опутали защитников пробоя. Крысы брыкались, пытаясь освободиться от пут, но дар усиления сделал лозу крепче стальной проволоки. Задушить уродцев сил не хватило, но сдержать — вполне.

Твари беспомощно пищали, брыкались, грызли лозу, ломая зубы, но вырваться так и не смогли. Идти туда самому не хотелось. Поэтому я создал новый ивовый прут, которому вручил нож. Прутик прополз по песку сначала к одной крысе, резанул её по горлу и отправился к следующей.

Через пару минут лоза казнила всех грызунов, а из пробоя так никто и не показался. Хм-м-м… Интересно, обитатели той стороны пробоя видят происходящее снаружи и нападают на любого приблизившегося? Или же у них есть какие-то артефакты, способные поднять тревогу?

Я подождал полчаса, но оттуда так никто и не вышел. Осторожно спустился вниз и, то и дело следя за переходом, выпотрошил тварей. Десять макров приятно звякнули в мешочке. Вместе с ними крысы подарили мне плохонький арбалет и два десятка болтов в комплекте.

Восполнив ману при помощи макров, я выставил перед собой арбалет и шагнул в неизвестность. Песчаная местность сменилась густым сосновым лесом. На небе светила луна, а по округе разносился крик совы. Я принюхался и почувствовал запах жареного мяса, вот только слюна у меня не потекла даже несмотря на голод. Скорее наоборот.

Пробой оказался небольшим. Сотня метров в каждую сторону, но благодаря обилию оврагов и бурьяна здесь можно было без труда спрятаться. Я укрылся за густым кустарником, попутно приказав Клювику разведать местность.

В пятидесяти метрах от меня крысы разбили лагерь. Два высоких костра, вокруг которых я насчитал порядка тридцати особей. Плюс рядом сновал один крыс с посохом. Похожего я видел среди напавших на моё поместье тварей.

Грызуны расселись у костров и жарили на вертеле трупы охотников. Чёрт, в каком бы мире ты ни жил, а крысолюды везде будут всеядными. Но вот за что я любил эту расу, так за то, что они собирали всё, до чего могли дотянуться. В глубине лагеря валялась гора искорёженной брони и оружия, которое посчитали бесполезным.

Упав на живот, прополз метров сорок и замер у корней сосны. Глядя, как крысолюды греются у костра, я активировал рост плакучей ивы. Кстати, отличное название. Плакучая ива плачет по грызунам, что скоро станут висельниками.

Лозы оплели деревья, а после тихо спустились с веток, захлестнув глотки первых жертв. Тушки резко оторвало от земли. Крысы беспомощно зависли в воздухе, выпучив глаза. Беззвучно открывали пасти. Судорожно хватались за пережатое горло. На висельников изумлённо пялились их собратья. И пока они соображали, что делать, я решил добавить паники.

Прицелился и нажал на спуск. Арбалет выплюнул болт, пробивший затылок самой крупной крысе. Покачнувшись, труп кулем свалился в костёр, подняв щедрый сноп искр, а заодно наполнив воздух запахом палёной шерсти.

Крысы запищали и рванули в рассыпную, стараясь укрыться за деревьями. Вот только спасения там не было. Клювик рассыпал вокруг лагеря десяток семян борщевика, и когда ивы душили людоедов, сорняк активно рос. Сейчас же борщевик вымахал под два метра в высоту и перекрыл все пути к отступлению.

Понимая, что окружены, крысолюды попытались прорубиться через растение, вот только это оказалось роковой ошибкой. Всё же оно невероятно токсично, а сок, попадая на тело, вызывает сильные ожоги. Первый грызун размахнулся мечом и в два удара срубил зелёную стену, преградившую путь.

Сок брызнул во все стороны, попав крысе в морду. Истошно визжа, уродец выронил меч и рухнул на землю. Его собратья оказались такими же туповатыми. Кто-то тоже пытался прорубиться через бурьян, кто-то просто ломанулся сквозь. Итог был один: вопли, наполненные болью.

Теперь от стаи осталась половина. Выжил и тот самый маг. Он встал в полный рост и вскинул артефакт вверх, творя какое-то заклинание. Что именно он пытался сделать, я не понял, да и не пытался разобраться. Просто выстрелил в него из арбалета. Болт угодил промеж лопаток, отчего колдун выронил посох и свалился на землю.

Оставшиеся тварюшки истошно голосили, испуганно носясь по лагерю. Они молотили из арбалетов наугад, но это было бесполезно. Я перемещался от дерева к дереву и каждый раз стрелял с новой позиции, не забывая душить лозами зазевавшихся.

Через час я перестрелял всех боеспособных. Настало время добить жертв борщевика. Влил ману в почву, заставляя разросшийся сорняк усохнуть, а после прогулялся по лагерю, вырезая недобитков. Не знаю, может, просто показалось, но на мордах как будто бы застыла благодарность за избавление от страданий.

Следующие два часа провёл за разделкой туш. Крысолюды подарили мне тридцать пять макров, среди которых попались три средних и один крупный. Кстати, крупный макр был именно у крысиного мага. Где бы побольше таких раздобыть? Может, есть крысиная академия, где готовят таких «специалистов»?

Пока Клювик жрал крыс, я с интересом копался в их барахле. Забрал тридцать арбалетных болтов, пару неплохих кинжалов и тот самый посох. В навершие крепился здоровенный макр размером с яблоко. Впрочем, стоило рассмотреть его поближе, как оказалось, что этот камушек куда интереснее, чем та мелочовка, которую я наковырял из крыс.

Обычные макры, теряя заложенный в них запас маны, рассыпались. Да и качество самих кристаллов было паршивое: неровные грани, трещины, мутный цвет. Камень же из посоха выглядел совсем иначе. Идеально ровные грани и гладкая поверхность, внутри которой виднелся ярко-голубой огонёк.

В голове появилась одна идея, которую я тут же решил проверить. Восполнил ману с помощью кристалла из посоха и осознал, что смог «выпить» всего лишь пятидесятую часть от его ёмкости. Но важным было не это. Макр начал поглощать ману из окружающей среды! Он восстанавливал собственный запас, работая, как аккумулятор.

Чёрт возьми, а это шикарно! Если найду пару десятков таких кристаллов, то смогу спускаться в изнанку, пару ночей посплю в гостинице и отправлюсь домой с заряженными аккумуляторами. Осталось всего ничего: найти кучу крыс, владеющих магией. Ладно, посмотрим, что там уцелело у горе-охотников.

Моё почтение крысам. Не дали сгореть ни единой вещичке. Всё заботливо стащили в кучу. Пять кошельков, в которых нашлось немногим больше десяти тысяч рублей. Дырявая кожаная броня меня не заинтересовала, а вот два меча с синеватым отливом выглядели отлично!

Клинки выкованы из материала, проводящего ману. Жаль только, кузнец, создавший их, оказался дилетантом. Единственное, на что были способны эти игрушки, — это выполнять роль фонарика. Влил больше маны? Светятся ярче. Пожадничал? Будут сиять тускло, имитируя магическое оружие.

А ещё среди хлама я отыскал кольцо и амулет, которые не задумываясь тут же надел на себя. Кольцо давало сопротивление к ментальным атакам среднего уровня. Безусловно, с ментальными магами в этом мире я ещё не сталкивался, но в Руиндаре приходилось биться и против таких. Очень проблемные противники.

Амулет же помогал стабилизировать потоки маны, за счёт чего уменьшалось её потребление при использовании.

В итоге туши летунов, которые я планировал продать, пришлось выбросить и забить рюкзак оружием. При ходьбе клинки приятно позвякивали за спиной, намекая, что в этот раз я сорвал куш.

Улыбаясь, направился на выход из пробоя. Полупрозрачная дымка расступилась, и я оказался не пойми где…

Нет, это всё та же пустынная песчаная местность, вот только трупов крыс, которых я прикончил до этого, нигде не видно. Да и пробой за моей спиной исчез. Запустил Клювика на разведку и ахнул. Оказалось, что меня выбросило в десяти километрах от точки входа. Мда, до города теперь топать километров двадцать, не меньше.

Радости это не вызывало, но полученный улов определённо того стоил. Поправив рюкзак, направился к каменным колоннам, торчащим из песка. Клювик облетел их трижды и ничего не нашёл, но мой опыт подсказывал, что там определённо есть на что посмотреть.

Вблизи колонны не впечатляли: три метра в высоту и в ширину порядка двух. Пористая, как у губки, структура, чёрный цвет и странные рисунки на поверхности. Осмотрев находку, я обнаружил знакомый мне символ. Изображение глаза с вертикальным зрачком. В моём мире его использовали в рунной магии, чтобы развеивать иллюзии.

Подойдя к нему, я выпустил тонкий поток маны, что коснулся символа и активировал его. Глаз загорелся золотистым, после чего песок между колоннами расступился, явив спуск вниз.

И что это? Гробница? Храм? Или чьё-то убежище? Да, вопросов больше, чем ответов.

Внутри может быть опасно. Впрочем, риск часто себя оправдывает, тем более у меня куча макров — в случае чего смогу сбежать. Вытащил трофейный меч, напитал его маной и начал осторожно спускаться по винтовой лестнице, освещая себе дорогу.

Через пять минут я оказался в просторной пещере. Пол усыпан сотнями блестящих макров. Проклятье, что-то здесь нечисто. Никто в здравом уме не оставил бы здесь эту гору кристаллов. А учитывая, что они валяются хаотично, оставили их здесь точно не на хранение.

Борясь с желанием броситься собирать камушки, я влил в меч ещё больше маны. Ярко-синее свечение затопило пещеру, выхватив в дальнем конце огромный комок слизи. В следующую секунду я понял, что передо мной за тварь, и выругался. Хозяин пещеры тоже меня заметил и поплыл.

Развернувшись, рванул вверх по лестнице. Я бежал спотыкаясь и задыхаясь от предельной скорости, матерясь на чёртов рюкзак, который перевешивал, обещая вот-вот опрокинуть меня назад. Но бросать ношу нельзя! Внутри целая куча ценного! Вытащил из кармана крупный макр, сжал его в руке и влил огромное количество маны в тело.

Мышцы затрещали от распирающей их силы. Этого мне показалось недостаточно, и я наложил на себя усиление. Нёсся по чёртовым ступеням неимоверно быстро, едва успевая входить в повороты.

Выбрался на поверхность и выругался ещё раз. Из пористой структуры колонн неспешно вытекал владелец этого места. Чёртов кислотный слайм!

Слайм — это тварь, похожая на желе. Они бывают разные: огненные, ледяные, электрические. Однако, на мой взгляд, хуже всех кислотные. Столкнувшись с противником, они выделяют токсичный пар, вдохнув который можно моментально потерять сознание. А как только ты вырубишься, слизняк просто растворит тебя.

Есть ещё кое-что: эти твари совершенно невосприимчивы к физическим атакам. Любое оружие моментально приходит в негодность. Прикончить таких можно единственным способом: нужно добраться до ядра в центре их тела. А у слизняка, которого я видел, ядро очень глубоко, примерно под двумя метрами кислотной слизи!

Издав хлюпающий звук, слайм уменьшился в размерах, а через секунду послышался отчётливый плевок. Обернувшись назад, с ужасом увидел, как в меня летит сгусток кислоты.

Резко отпрыгнул в сторону, но на месте, где только что стоял, злобно шипела, плавя песок, зелёная слизь. Я выругался и продолжил бег.

Радовало, что бегуны из слаймов неважные. Зелёная сопля предприняла ещё пару попыток попасть в меня кислотой, но обе оказались безуспешны, а после я стал недосягаем для её атак, скрывшись за холмом.

Видимо, я был далеко не первым, кто додумался, как открывается спуск в логово слайма. Да и удрать мне повезло чудом, а вот сотням посетителей до меня удача не улыбнулась. Интересно, макры, лежащие под землёй, остались от тварей или погибших охотников? Как бы там ни было, всё равно очень хочется спуститься туда и забрать всё то, что слизняк успел накопить за это время.

Через четыре часа я вернулся в город, имея лишь одну цель: найти группу достаточно отмороженных охотников, чтобы сразиться против слайма.

Глава 12

Первым делом я направился в ломбард. Рюкзак, забитый оружием, весил порядочно, а чёртовы лямки врезались в плечи так, что хотелось поскорее избавиться от этого металлолома. Как только нога переступила порог ломбарда, из ниоткуда выпрыгнул парень с придурковатым выражением лица.

— Чем могу помочь? — натянутая улыбка на его физиономии смотрелась неестественно.

— Мне нужно избавиться вот от этого, — с облегчением выдохнув, я бросил рюкзак на пол. От удара железяки жалобно звякнули.

— Сейчас посмотрим.

Скупщик ковырялся в рюкзаке, вытаскивая трофеи один за другим и выкладывая их на прилавок. Когда он добрался до магического меча, его глаза алчно заблестели. Я же сразу смекнул, что продавцу приглянулась эта бесполезная железяка, и влил в меч побольше маны, отчего тот засиял так ярко, что торговцу пришлось прищуриться.

— Вы точно хотите его продать? — спросил парень, не отводя глаз от лезвия.

— Да. Очень нужны деньги. Проигрался в карты, — коротко буркнул я, чтобы отмести дальнейшие вопросы.

Парнишка задумался, кажется, производя одному ему понятные подсчёты, и заявил:

— За всё дам пять тысяч. Идёт? — он протянул руку, даже на меня не взглянув.

— Шесть тысяч — и по рукам.

— По живому режешь. Давай за пять с половиной, — скупщик с неохотой оторвался от клинка и с надеждой посмотрел в мои глаза.

— Шесть тысяч, — отчеканил я и широко улыбнулся.

Продавец колебался, но меч в его руках засветился ещё ярче, склонив чашу весов в мою пользу.

— Чёрт с тобой. Пусть будет шесть.

Парень отправился в подсобку, а через минуту вернулся и выложил на прилавок названную сумму. Хоть он изо всех сил корчил недовольную физиономию, ясно было одно: в душе он несказанно рад приобретению.

Магическое оружие очень дорого стоит. Судя по всему, торговец отчаянно хотел навариться. Как же хорошо, что этот простачок не одарённый. А то бы сразу смекнул, что я втюхал ему бесполезный фонарик. Впрочем, совсем недавно этот фонарик спас мне жизнь, так что и польза от него, пожалуй, есть.

Забрав честно заработанные, отправился в путешествие по тавернам. Для победы над слаймом мне нужен маг льда, впрочем, гравитационный маг тоже пригодится. Надеюсь, найду хотя бы одного умельца.

Проклятье! Нужно поскорее восстановить ядро маны и отправиться в академию. Я ведь даже не знаю, к какому виду магии у моего тела предрасположенность. Пока всё, на что я способен, — это жалкие фокусы с семенами растений.

Первым делом заглянул в «Копай — бухай!». Бегло осмотрелся и не увидел Анны. Может, выходной сегодня? Пожав плечами, подошёл к трактирщику и спросил:

— Уважаемый, а среди посетителей случайно нет магов?

— Да откуда ж им взяться? Тут одни рудокопы. Ты это, если магиков ищешь, то загляни в кабак подороже, а лучше сразу иди к Чернову. Он бои проводит в амбаре. Ну в том, что без окон, — почесав ухо, посоветовал трактирщик.

— Там магическая арена, что ли? — я что-то такое припоминал, но смутно.

— Да чего там только нет. И морды друг другу бьют, и магией пуляют, а ещё, говорят, туда тварей из изнанки привозят. Только это… Ежели денег нема, сможешь только мордобой глянуть. За билеты там в три шкуры дерут, — пожаловался трактирщик, а потом минуту подумал и добавил: — С другой стороны, зачем тебе внутрь? Можно просто на входе потереться и людей поспрашивать. Глядишь, из них кто магиком и окажется.

На прощание заплатил трактирщику пять рублей за ценный совет. Ошиваться на улице я не планирую, да и денег на вход должно хватить. Что ж, посмотрим на эту арену. Глядишь, и я стариной тряхну да поучаствую…

Выйдя на улицу, наткнулся на вереницу людей, бредущих в сторону амбара. Большая часть пешеходов закована в кандалы, остальные же прикрикивают и раздают бедолагам пинки, чтобы те шевелились быстрее.

— Уважаемый, а куда вы их ведёте? — поинтересовался я, окликнув охранника, замахнувшегося дубиной на пленника.

— Да это ж смертники, — усмехнулся мужик. — За особо тяжкие сослали на арену. Ежели просто им головы срубить, то проку никакого. А сдохнут на арене — со ставок в казну десятина упадёт. Хоть так послужат государству, душегубы, — сплюнул мужик, переключив своё внимание на двухметрового амбала, который на секунду остановился и мельком зыркнул на подворотню. — А ну топай, собака!

Дубина приложила здоровяка по спине, но, кажется, тот даже не почувствовал. Меланхолично воззрившись на охранника, бугай продолжил свой последний путь.

Обогнав пленников, бодрым шагом двинул к арене. На входе меня встречал однорукий мужик с обожжённым лицом.

— Куда прёшь⁈ — грубо бросил он, метнув в меня оценивающий взгляд. — Начало через час. Пока закрыто всё.

— И тебе доброго дня. Хотел спросить…

— Я тебе чё, справочная⁈ — недобро прохрипел он.

— Думаю, да, — кивнул я, протягивая калеке десять рублей.

— Хе-хе. Вот это другой разговор, — однорукий мигом подобрел и спрятал купюру в карман. — Ну, чё хотел?

— Сегодня на арене будет много магов?

— Да ну так. Штук десять будет. А чё?

— Работа есть. Нужен маг льда или кто-то подобный.

Калека приблизился ко мне и шепнул на ухо:

— Криминал или всё законно?

— Законно. В изнанке хочу одну тварь убить. — Разумеется, о том, что эта тварь хранит огромное количество макров, я решил умолчать.

— Ну понял, чё, — тут калека заметил приближающихся к амбару пленников и протараторил: — Короче, если хочешь с магами пообщаться — с тебя сотка. Проведу за кулисы, перетрёшь с кем захочешь. Но только после того, как сражения закончатся. Лады?

— Лады, — я вытащил из внутреннего кармана купюры, на которые тут же уставился мой собеседник.

Смотрел жадно. Того и гляди попытается обчистить. Я отсчитал сотню и вручил её информатору.

— Ну всё тогда, — по-отечески улыбнулся мужик. — К восьми часам буду тебя ждать.

За выдавшийся свободный час успел отнести вещи в «Монтесфьёль», искупаться и перекусить. На всякий случай половину наличности оставил в ячейке на ресепшене. В конце концов больше трёх тысяч я на ставки спускать не собираюсь.

Нацепив свой лучший и единственный костюм, двинул на арену. Калеки у входа уже не было — его место заняла пышногрудая барышня с обворожительной улыбкой. Рядом с ней стояла охрана в лице шести головорезов. Они наблюдали, чтобы девушке никто не хамил и не распускал руки, а заодно охраняли кассу.

— Добрейшего вечерочка! Вам билет на какой уровень? — поинтересовалась красотка, блеснув белоснежной улыбкой.

— А какие есть? — подмигнул я, стараясь не ронять взгляд на её выдающиеся прелести.

— На первом уровне у нас кулачка, на втором — магические дуэли, на третьем — арена с монстрами.

— Полагаю, уровень с монстрами стоит дороже всего?

— Само собой. Тварей нужно поймать, доставить и содержать. А это, прошу меня понять, удовольствие недешёвое. Так какой уровень? Решай поскорее, за тобой уже очередь собралась, — поторопила пышногрудая, бросив взгляд через моё плечо.

— Если против монстров будут сражаться маги, то мне третий уровень.

— Будут, конечно. Там обычному человеку делать нечего. Тысяча рублей.

Ох, мать моя императрица. Тысяча рублей! И это только входной билет? Интересно, от какой тогда суммы начинаются ставки?

Когда я расплатился, красотка выдала билет с цифрой три. Цифру нарисовали люминесцентной краской, и та мгновенно засветилась, стоило мне только войти в амбар.

Внутри кромешная тьма. Только на полу и стенах нарисованные той же краской стрелки. Не знаю, пытались ли они создать загадочную атмосферу или же экономили на электричестве, но такой ход доставлял определённые неудобства.

Не желая наткнуться в темноте на какого-нибудь аристократа и создать себе новые проблемы, я усилил слух, влив немного маны. Рядом никого не оказалось, зато через стену собралось много народа. Видимо, смертников разместили именно там.

Но моё внимание привлекло другое. Где-то глубоко под землёй раздавались ритмичные удары. Бум! Пол под ногами едва уловимо вибрировал. Бум! Я прикоснулся к стене — она тоже дрожала. По идее, сражение должно начаться через полчаса, так? Что тогда заставляет трястись всю округу?

По стрелочкам добрался до лестницы, ведущей на этаж ниже. Ступени, подсвеченные синими фонарями, привели меня к двери с надписью «Уровень 1». Лестница обрывалась, не оставляя никаких вариантов, кроме как войти внутрь.

Распахнув двери, едва не оглох от рёва полупьяного мужичья. Грязные рудокопы в порванной одежде и с помятыми рожами заняли собой почти всю площадь, оставив небольшой клочок для аристократов. И те и другие пили пиво, вскидывая руки с зажатыми в них рублями.

— Двадцать тысяч на Даньку Ломового! — горланил пухлый щёголь, подкручивая тараканьи усики.

— Ха! Да Серёга Корж ему кадык вырвет! Тыщу против! — парировал рудокоп, размахивая смятыми бумажками.

Да тут яблоку негде упасть! Вроде и потолки под четыре метра, а дышать нечем.

Я прогулялся по залу и подметил следующее: над стенами тянулся бесконечный барный столик, за которым работали десятки барменов и вдвое больше официанток, разносящих напитки по залу.

Вместе с официантками бегали и шустрые букмекеры, принимая ставки. Коэффициент на победу Коржа был два к одному. Судя по всему, на Серёгу ставили только рудокопы, аристократия же предпочитала выбирать Ломового.

Все посетители стояли, так как места под столики попросту не осталось: в центре красовалась яма глубиной в пять метров. А в ширину она составляла порядка десяти. В самой же яме имелись две двери, из которых и вышли десять бойцов.

Самыми примечательными оказались двухметровый детина со сломанным носом и коренастый толстяк с рыжей бородой. Да уж, эти ребята точно знали, как раскалывать черепа. Увидев их, толпа взвыла от восторга.

— Серёга! Убей его! Я на тебя годовую зарплату поставил!

— Данёк, ты лучший! Обмоем победу за мой счёт!

Расталкивая толпу, появился хозяин заведения. Господин Чернов. Среднего роста, с повязкой на глазу и золотыми зубами. Его окружала стена головорезов, которая и помогла ему пробиться к парапету. Как только он занял своё место, народ затих.

— Дамы и господа! Рад снова всех вас видеть в моём доме боли. Сегодня десять бойцов сразятся за титул чемпиона! — эти слова зрители поддержали свистом и аплодисментами. — Победитель получит десять тысяч рублей, а также годовой абонемент в бордель, — Чернов сально улыбнулся, и мужики захохотали в ответ. — Не будем затягивать. Да начнётся битва!

После этих слов поднялся такой рёв, что я перестал слышать даже собственные мысли. С трудом добравшись до парапета, оценил умения бойцов и одобрительно кивнул.

Ломовой накинул на себя покров маны. Да, неоднородный; да, он его плохо контролировал; но когда твои кулаки весят, как кувалда, тебе не нужны какие-то хитрости. Достаточно просто один раз попасть.

Размахнувшись, Ломовой со всей дури влепил боковой удар зазевавшемуся мужику. Кровавые брызги вместе с зубами пролетели через всю арену и, ударившись о стену, осыпались вниз. Толпа всколыхнулась от восторга.

Корж тоже оказался не промах. Рыжебородый пригнулся от летящего в лицо кулака и рванул вперёд. Врезался плечом в живот противника и завалил того на землю, молотя кулаками сверху. Пару ударов мужик ещё смог заблокировать, но когда Корж извернулся и приземлил хитрый тычок в бороду, тут же отключился.

Следующие пять минут Ломовой и Корж лупили друг друга, заливая арену кровью. Ожидаемо Ломовой оказался сильнее.

После того как мордобой закончился, на арену ещё трижды выводили новых бойцов. Они не жалея сил избивали друг друга, но уже за куда меньший приз. Спустя час и эти сражения завершились.

Чернов появился снова и объявил, что через пятнадцать минут начнутся магические дуэли, и все, у кого билеты с цифрой выше единицы, приглашаются в другой зал.

А ловко он придумал. Зритель купил билет, посмотрел кулачные бои и немного выпил, потом перешёл к дуэлям и ещё накатил. К третьему же уровню клиент доберётся пьяным в кашу, где и спустит все имеющиеся деньги на ставки.

Усмехнувшись, последовал за толпой аристократов. Шахтёры остались пьянствовать в первом зале.

На втором уровне арена оказалась значительно шире. Стены укрывал магический купол: мало ли какой маг увлечётся и случайно обрушит арену…

Я ожидал увидеть, как маг сражается против мага, но вместо этого попал на казнь. Пленников, которых я встретил ранее, выводили по десять человек и выдавали им холодное оружие. Против них выставляли всего одного мага. И на дуэль подобное ну совсем не походило.

Если бы этот маг оказался начинающим, то в сражении могла бы быть какая-то интрига. Но, к сожалению, её не было. Смертники гибли на потеху толпе, зачастую даже не сумев приблизиться к собственному палачу.

Кстати, среди палачей я заметил Игоря, который ранее проиграл мне в карты. Мужик оказался магом воды и неплохо контролировал ману. Арсенал его заклинаний тоже впечатлял. Он изменял воду, создавая копья и щиты, испарял её, обжигая смертников паром. В целом Гарик мог убить пленников за пару секунд, но вместо этого просто красовался перед толпой, изощрённо мучая бедолаг.

Когда он наконец наигрался, то покрыл лица пленников тонкой водяной плёнкой, через которую не поступал воздух. Бедняги очень быстро умерли от удушья.

Плевать, что Гарик у нас выпендрёжник. Он вполне может пригодиться. Да, у него, скорее всего, есть на меня зуб, ведь я обыграл его в карты, но жажда наживы сможет сгладить прошлые разногласия, а если нет — придётся решать вопрос силой.

Радует, что Игорь не до конца освоил магию воды, иначе он мог бы заставить жидкости в теле противника вскипеть. Тогда бы я точно не стал с ним связываться, а вот с арсеналом, который он продемонстрировал сейчас, вполне справлюсь.

Следующий уровень оказался куда интереснее предыдущих. На арену выставили пятерых магов. Бойцы нервно переглядывались, то ли ожидая подвоха друг от друга, то ли нервничая перед предстоящим сражением. Ворота открылись, выпуская на арену толпу разномастных созданий, среди которых выделялся четырёхметровый гигант с острыми рогами. Тварь так громко взревела, что даже стены задрожали.

Через мгновение завязался бой. Перед глазами мельтешило от заклинаний. Твари изнанки гибли пачками, но трёх магов успели сожрать. Среди выживших оказался маг воздуха: клинки ветра и барьеры, а кроме того — ускорение собственных движений с помощью магии. Неплохой боец. Он же, к слову, и прикончил четырёхметровую тварь, разрубив её пополам потоком ветра.

Дождавшись завершения битвы, я двинул на выход, так и не сделав ни единой ставки. Однорукий, как и обещал, стоял ждал меня.

— Ну как представление? — улыбнулся он.

— Кровавое и бессмысленное.

— Да, мясорубка та ещё. Ладно, пошли проведу тебя, пока маги не разбежались, — махнув единственной рукой, мужик исчез в темноте амбара.

Спустя пару минут я стоял в длинной раздевалке, где ютились семь магов. Увидев меня, Игорь усмехнулся:

— О! А ты чё тут? Решил снова меня в карты обыграть? Сегодня я при деньгах, так что можем повторить. Но если будешь жульничать… — он тут же пригрозил мне пальцем.

— Есть работа, — оборвал его я.

— Чё? — сперва не понял Гарик, а после, окинув меня скептическим взглядом, спросил: — И какую ж работу ты предлагаешь?

— Денежную, Игорь, денежную, — ухмыльнувшись, я кивнул в сторону выхода. — Если интересно, давай обсудим детали в уютном месте.

— Обсудить-то можно, но не факт, что в цене сойдёмся, — крякнул он, натягивая куртку.

— Не переживай. Сойдёмся.

Слева появился маг земли, которого я видел на арене среди палачей.

— А может, и мне местечко найдётся? Я так-то тоже неслабый, посильнее вот этого буду, — мужик презрительно качнул головой в сторону Игоря.

— Ваня, сдрисни-ка отсюда, пока я тебя не утопил, — рыкнул любитель азартных игр, исподлобья глянув на коллегу.

Пришлось остановить начинающуюся перепалку.

— Спасибо за предложение, в следующий раз обязательно к вам обращусь.

— Ну смотри. Этот тот ещё жулик, как бы его найм тебе боком не вышел… — предостерёг маг и быстро удалился.

Осмотрев зал, я понял, что не вижу мага воздуха. Видимо, успел уйти.

— Игорь, а ты знаешь мага воздуха, который сражался на третьем уровне?

— Антоху? Да знаю, конечно. А чё?

— Он нам понадобится. Сможешь его привести в «Монтесфьёль»?

— Вот ты интриган. Нет бы сразу сказать, что за дело, так ты голову морочишь, — возмутился Гарик и выжидающе на меня уставился. Посвящать его в детали сейчас я не собирался. Осознав это, мужик кивнул и продолжил: — Ладно, приведу. Но если мне не понравится предложение, заплатишь тысячу за потраченное время, — и улыбнулся, продемонстрировав выбитый зуб.

— По рукам.

Спустя пару часов в ресторан «Монтесфьёля» Игорь пришёл в компании мага воздуха. Воздушник выглядел просто: чёрный плащ с поднятым воротником да сапоги с высоким голенищем. Цепкий взгляд остановился на мне, внимательно изучая.

— Присаживайтесь. Есть будете? — спросил я.

— Давай сразу к делу, — нетерпеливо махнув рукой, поторопил меня Игорь.

— Хорошо. Вы когда-нибудь охотились на слаймов? — На лицах собеседников расцвело недоумение. — Ну тварь такая, на слизняка или соплю похожая, — попытался объяснить на понятном для них языке.

Сработало.

— А, слизни. Было дело. Пару раз с водными сражался, особых проблем не было, — Игорь внезапно посмотрел на меня с жалостью. — А ты чё, слизняка не можешь убить?

— Кислотного не могу.

— Кислотного? Слышал я про таких. Говорят, опасные твари, — вклинился в разговор маг воздуха. — Кстати, меня Антон зовут.

Мы пожали руки и перешли к сути.

— А что по деньгам?

— Оплата будет макрами.

— Чё⁈ Макрами? Я их могу и сам добыть! Нахрен мне с тобой куда-то валандаться ради одного макра из слизняка? — тут же вспылил Игорь, привстав со стула.

— Можешь добыть за одну вылазку сразу тысячу штук?

— Иди ты! Хочешь сказать, что знаешь место, где вот так просто можно получить столько макров? — удивился игрок.

— Так и есть. Там, кстати, кроме макров, может быть ещё много чего интересного. Нужно только слизня прикончить. А добычу на троих поделим. Ну, что скажете? — интриговал я, переводя взгляд с Антона на Игоря.

— Я в деле, — не задумываясь, выпалил Антон. — Если будут даже самые мелкие макры, это примерно по сто восемьдесят тысяч каждому. За одну вылазку нигде столько не поднимешь. Мне за бой на арене тридцатку заплатили, а тварей пришлось прибить с десяток. Что мне какой-то слизняк…

— Не знаю. Надо подумать, — нахмурившись, принялся набивать себе цену Гарик.

— Пока ты думаешь, туда может добраться другая группа, — подзуживал товарища Антон.

— Да, он прав. Чем дольше мы медлим, тем выше шанс, что в конечном итоге ничего не заработаем, — я наклонился над столом и тихо спросил: — Так что скажешь?

Игорь колебался. Конечно, мочить неодарённых смертников куда безопаснее, чем выйти против твари изнанки. Он помедлил пару минут, а после цыкнул и заявил:

— Хрен с вами, я в деле.

— Отлично. Значит, выдвигаемся в пять утра. С собой берите рюкзаки… — договорить я не успел, потому что меня перебили.

— Разберёмся. Опыта у меня побольше будет, чем у вас вместе взятых, — Гарик хмыкнул, встал из-за стола и не прощаясь направился на выход.

И мне крайне не понравилось, как он посмотрел на меня, покидая заведение. Были в этом взгляде и угроза, и презрение.

— Виктор, меня работа полностью устраивает. Я точно в деле. Не подумайте, что пытаюсь как-то оклеветать Игоря, но… будьте с ним осторожнее. Человек он непростой, — маг осмотрелся по сторонам, как будто надеялся, что его слов никто не услышал. — Что ж, до завтра…

— Спасибо за совет, — поблагодарил я теперь уже партнёра и задумался.

Что Гарик — жулик, каких поискать, было ясно ещё при первой встрече. Проклятье! Да об этом даже его друзья прямо говорили. А вот Антон показался человеком надёжным. Держался так, как будто имел военное прошлое.

Я расплатился по счёту и, поднявшись в свой номер, раскрыл окно. Тень под ногами пошла рябью, выпуская Клювика на свободу.

«Жрать?» — прозвучали мысли коршуна в моей голове.

— Попозже, а пока проследи вон за тем человеком, — я ткнул пальцем в спину мага, шагающего вверх по улице.

* * *

Рудник Ангарский. Уровень 2.

Игорь Клёпов. Трактир «Копай — бухай!»

Игорь шагнул к столику, за которым сидел мужчина, что с аппетитом жевал куриные крылья.

— Здорова. Чё хотел? — угрюмо бросил мужик с морщинистым лицом.

— Работа для вас есть, — не обращая внимания на «гостеприимность» собеседника, усмехнулся Клёпов, присаживаясь за стол.

— Чё по деньгам? — тут же уточнил собеседник, даже не поинтересовавшись, что именно его попросят сделать.

— По десятке на каждого. Нужно пять человек, которые умеют держать язык за зубами, — выдал Игорь и быстро осмотрелся.

— Найдём. Опять мокруха? — хмыкнул собеседник и вытер рот рукавом.

— Ярик, а ты сегодня как никогда разговорчивый, — Гарик сочинил кривую улыбку и облокотился на стол. — Да, нужно убрать одного паренька, когда я скажу, и помочь притащить в город немного макров. Только, — маг мигом посерьёзнел и пригрозил пальцем собеседнику, — не смейте даже думать, чтобы захапать макры себе. Думаю, ты помнишь, что стало с Евгеном?

Ярослав был матёрым уголовником, и ему было всё плевать, высморкаться или пришить кого-то. Но даже такой опытный экспонат опасался Гарика. В прошлый раз Евген попытался обдурить мага, и тот пытал его целую неделю. Перекрывал воздух водным пузырём, а когда Евген оказывался близок к потере сознания, снова давал вдохнуть.

Так продолжалось, пока Евген не начал умолять убить его, а он, к слову, был довольно крепким мужиком. Ярослав нервно сглотнул.

— Упаси боже. Честные воры на такую смерть не подписываются. Отработаем деньги — и в расход.

— Тогда в пять утра у «Монтесфьёля».

Игорь поднялся из-за стола и тут же выругался:

— А это что за пакость? Пшла отсюда! Кыш! — он замахал руками, заметив над головой коршуна. В бандитской среде подобное считалось дурным знаком. — Дай сюда! — рявкнул Клёпов, выхватывая кружку пива у проходящей мимо официантки.

Влив ману в кружку, отчего та, треснув, рассыпалась, он оставил парить в воздухе пенную жижу. Пиво превратилось в острое копьё, что тут же рвануло к птице. Издав пронзительный крик, коршун растворился, как будто его и не было.

— И куда эта проклятая тварь делась? Чё уставились? — гаркнул он, вылупившись на онемевшую толпу рудокопов. — Смотрите под столами, она здесь должна быть!

Но сколько бы он ни искал, никакой птицы не было.

— Чертовщина какая-то. Померещилось, что ли? — раздражённо шептал себе под нос Гарик, выходя из трактира.

Глава 13

5 часов утра.

Отель «Монтесфьёль».

За час до выхода, я отправил Клювика к Антону с письмом. В нём я прямым текстом написал, что Игорь хочет нас прикончить и захапать всю награду себе. Таких людей, как Антон, я знал очень хорошо. Им можно доверять, потому что слово «честь» для них не пустой звук. Да и стал бы он предупреждать меня о вздорном характере Гарика, если бы сам хотел перерезать мне глотку?

Выйдя на улицу, я встретил семерых. Игорь, Антон и ещё пять человек с бурдюками за плечами. Какая убогая маскировка. Неужели он попытается выдать это отребье за водоносов?

— А это кто? — бросил я, ткнув пальцем в уголовные морды.

— Это? — Игорь, изображая святую простоту, посмотрел на меня, обернулся и расплылся в улыбке. — А, ты про моих слуг? — после этой фразы лица «слуг» недовольно скривились. — Они носят для меня воду. Мы ведь идём в пески, а там без воды, сам знаешь, мне управлять нечем…

— Хмм. Странный ты маг воды. Не умеешь извлекать влагу из воздуха? — этот вопрос я задал только для того, чтобы его задеть.

— Там воздух сухой, так что особо не извлечёшь, — отмазался Гарик, хотя было понятно, что он попросту не владеет водной магией на должном уровне.

— Ладно, пусть идут с нами. Но всё делим на троих, как и договаривались, — напомнил я, строго глянув на мага.

— Само собой, поделим, — нехорошо усмехнулся Игорь и оттёр подбородок.

Антон стоял в стороне и делал вид, что всё происходящее его не касается. Возможно, надеялся, что товарищ по арене его не тронет, а может, был уверен, что сможет справиться с отребьем, подрядившемся таскать воду.

Ещё прежде, чем покинуть отель, я призвал Клювика. Сейчас коршун парил высоко над нами и в случае чего должен быть предупредить, если водоносы вдруг решат напасть со спины. Думаю, проблем не будет до тех пор, пока я не приведу их к слайму.

Мы медленно брели по пустоши. Гарик весело травил байки, как и будто не планировал перерезать мне глотку к концу дня. Водоносы смеялись, а Антон шёл позади группы, внимательно зыркая по сторонам. Готов поспорить: за его плечами военное прошлое. Ну не может человек просто так занять позицию, из которой сможет перебить весь отряд одним серпом ветра.

Клювик сообщил о движении впереди. Я подключился к его зрению и увидел, как сколопендра закапывается в песок и замирает. Кажись, многоножка готовит засаду. Что ж, не будем её разочаровывать. Поведу компанию прямиком к её логову. Чем меньше убийц выживет, тем лучше. Главное, чтобы наш жуликоватый маг воды успел сделать свою часть работы.

Игорь шёл слева от меня, позади двигались водоносы. Не меняя направления, двинул прямиком на сколопендру. Накинул покров маны, а заодно и усиление, готовясь в случае чего отразить атаку. Подойдя вплотную, просто перешагнул через тварь и…ничего не произошло. Насекомое даже не пошевелилось.

Зато один из водоносов умудрился наступить ей прямо на голову. Тварь резким движением выкинула пасть из песка и молниеносно перекусила ногу «слуги» чуть выше колена. Кровь брызнула во все стороны, а бедняга истошно заорал, хватаясь за обрубок. Гарик тут же показал свою сущность и отскочил в сторону, приготовившись защищать исключительно собственную шкуру.

К сожалению, закусить ещё кем-нибудь многоножка не успела. Антон сплёл «серп ветра» и полупрозрачной волной рассёк насекомое пополам.

Водонос по имени Ярослав, подскочив к раненому подельнику, неожиданно добил его ножом в сердце.

— Всё одно помрёт от кровопотери. Так хоть не будет мучиться… — будто оправдываясь, передёрнул плечами Ярик, вытирая нож об одежду мёртвого друга.

— Интересных ты водоносов набрал. Решительных… — усмехнулся я, посмотрев на Игоря в упор…

— Ну дык и времена неспокойные, — закатывая рукава и отводя взгляд, заявил маг воды, как будто это что-то объясняло.

Пока водоносы забирали имущество покойника, Антон выпотрошил сколопендру и забрал макр себе.

Ещё через три часа мы добрались-таки к каменным колоннам. Открыв проход, я решил сразу проинструктировать собравшихся.

— Внизу обитает слайм. Физические атаки бесполезны, поэтому держитесь от него подальше, — предупредил носильщиков и повернулся к магу воды: — Игорь, ты — основная атакующая сила. Кислотный слайм боится воды. Своей магией ты сможешь растворить его тело, а после Антон разобьёт ядро.

— Хе-хе. Если я основная сила, то и доля моя должна быть больше, справедливо? — Гарик уставился на меня немигающим взглядом и шумно втянул носом воздух.

— Ты прав. Отдам тебе половину от моей доли, так будет честно. Всё-таки ты сделаешь главное. Верно? — поддакнул я, зная, что внизу всё пойдёт далеко не так, как Игорь себе нарисовал.

— А то! Получается, я заберу триста тысяч, Антоша — сто пятьдесят, ты — полтишок, так? — Гарик снова увеличил свою долю, желая посмотреть, насколько сильно я прогнусь.

— Думаю, так будет справедливо, — закончив с торгами, я кивнул и повернулся к водоносам: — Что ж, прошу вперёд. Держите бурдюки наготове. В прошлый раз слайм был где-то в глубине подземелья, но мало ли что… — предостерёг бандитов, пропуская их вперёд.

— Ага, сделаем, — охотливо кивнул Ярослав и побежал следом за Игорем.

Чуть отстав от группы, я поравнялся с Антоном.

— Когда скажу, используешь свою магию. Нужно будет сдуть кое-что, — тихонько шепнул я.

— Сделаю. Кстати, мне знакомы эти водоносы. Они вряд ли собираются делиться, — заметил он, не поворачивая головы.

— Мы тоже делиться не станем. Своими жизнями уж точно.

Я достал меч и влил в него немного маны. Клинок засветился синим, выдёргивая из темноты потрескавшиеся стены.

Доверяю ли я Антону? Разумеется, доверяю, но покров маны и усиление снимать не собираюсь. Всегда остаётся маленький шанс, что он тоже в сговоре. Хоть Клювик и следил за домом мага воздуха до самого рассвета, полной уверенности у меня всё-таки нет.

Спустившись в подземелье, мы наткнулись на Игоря, алчно уставившего на сотни макров, разбросанных по полу.

— Твою мать… — хрипло шептал он. — Никогда бы не подумал, что целое состояние будет лежать у моих ног. Эй! Клешни свои убрал! — он шикнул на носильщика, собиравшегося поднять кристалл.

Парень тут же отдёрнул руку и испуганно улыбнулся, как будто пытаясь извиниться. Ярослав тоже зыркнул на него и отдал команду:

— Вы двое, остаётесь у входа. Мы — вглубь.

Даже для человека, который не знает, что его собираются прикончить, этот приказ выглядел бы странно. А мне и подавно было очевидно происходящее.

В бурдюках Ярослава и второго носильщика плескалась вода, я это услышал, когда усилил слух во время спуска. А вот у двух других погрюкивало дерево. Готов поспорить, что вместо воды там пара арбалетов или несколько луков.

Сделав вид, что ничего не происходит, «случайно» выронил пару семян плакучей ивы. И так уж вышло, что внутрь пещеры успел спуститься Клювик, и он, как всегда, будет моими глазами и ушами.

— Двинули, — дал отмашку Игорь.

Далеко идти не пришлось: слайм спал в сотне метров от лестницы. Зелёная жижа мерно перетекала из стороны в сторону, а внутри неё периодически проскальзывали пузырьки воздуха.

— Открыть бурдюки.

Гарик вскинул руку, и из фляг, сплетаясь в один большой пузырь над головой мага, потянулись струйки жидкости. Я подключился к зрению Клювика и увидел, как два носильщика позади вспарывают бурдюки с водой и вытаскивают из них запчасти от арбалета. Ты смотри, какие шустрые!

Маг воды выставил руку перед собой и напитал водяной сгусток маной. От этого количество жидкости увеличилось в десять раз. Ещё взмах пальцами — и вода принимает форму длинной горизонтальной колонны. Я знал, что Гарик — позёр, но не думал, что настолько. Ну надо же! Решил выкрикнуть название заклинания: то ли перед подельниками покрасоваться хотел, то ли отдавал им приказ убрать меня и Антона.

— Крушащий водяной столп!

Вода рванула вперёд, и на огромной скорости врезалась в тело кислотного слайма. Раздалось громогласное шипение, и слизняк исчез из виду, скрывшись под густыми клубами зелёного пара, которым заволокло всё вокруг. Густой туман быстро приближался, но я не ждал, пока нас накроет этим облаком, а ломанулся со всех ног назад и потащил за собой Антона.

— Я не пойму, он сдох, что ли? — тяжело выдохнул Игорь, не сводя глаз с приближающегося тумана. — Не видно нихрена!

Ярослав заметил, как мы убегаем и закричал:

— Игорь! Что-то не так! Они сваливают!

Вот только эти уроды опоздали. Зелёная дымка накрыла бандитов, отчего троица, вдохнув туман, громко закашлялась, а через мгновение истошно завопила от боли. Придурки! Нужно было сперва изучить особенность твари, и только потом идти на охоту.

Тело слайма состоит из концентрированной кислоты. Если на такого плеснуть водой, она мгновенно разогреется до температуры кипения. А после превратится в пар, насыщенный кислотными частицами. Один вдох — и ты уже разлагаешься изнури, совершенно точно лишаясь зрения.

Гарик надеялся быстро разбогатеть, перерезав пару глоток. Ну что ж, говорят, на том свете деньги не нужны. Я усмехнулся и глянул через плечо. Зелёный туман надвигался со страшной скоростью, ещё пара секунд — и нас тоже накроет.

— Антон, сейчас! — выкрикнул я, не сбавляя ходу.

Маг воздуха прямо на бегу сплёл заклинание, резко развернулся и вскинул ладонь, направляя бушующий поток ветра в зелёную дымку. Заклинание врезалось в туман, рассеивая его и заставляя уходить через поры в камне на поверхность. Вместе с этим шипение вдали становилось всё тише. Казалось, всё кончено, слайм мёртв, убийцы — тоже, но радоваться было рановато.

Из глубины коридора вылетела плотная струя воды и ударила Антона в лоб. Всё произошло так быстро, что я даже не успел среагировать. Мага сбило с ног, и он, приложившись затылком об пол, потерял сознание.

Послышались шаркающие шаги, а через секунду из тумана показалось изуродованное тело. Белёсые глаза, облезшая кожа, но… даже так в этом чудовище можно было узнать Игоря. Он ослеп, громко хрипел от боли, но продолжал двигаться вперёд, ориентируясь на слух. Хочет напоследок поквитаться со мной?

— Тварь… — прошипел он, со свистом дыша и озираясь пустыми, невидящими глазами. — Где ты? Убью.

Он дёрнул рукой и выстрелил водой наугад. Он сплетал все заклинания, которые только мог сотворить, и отправлял их куда попало. Слева от меня вонзилось водяное копьё и, тут же потеряв форму, потекло обратно к магу, его сотворившему.

Удивительно, что подонок до сих пор на ногах — обычные люди уже бы умерли от болевого шока. А ещё поражал его контроль маны: тело бьётся в агонии, а он до сих пор способен колдовать. Воистину маги крепче обычных людей. Вот только это не спасёт. Я затаил дыхание, чтобы не дать себя обнаружить, и перехватил контроль над телом Клювика.

Коршун взлетел и, набрав скорость, врезался клювом прямо в глазницу Игоря. В эту же секунду я вернул ворону контроль над телом и, вскинув меч, рванул вперёд.

Водяной маг успел сплести заклинание водяного копья и даже пронзить им Клювика. Но я уже был рядом и атаковал. Клинок с лёгкостью отделил голову Гарика от туловища, и она покатилась по каменному полу, заливая всё вокруг кровью.

Эх, Игорь, Игорь. Если бы ты не попытался меня убить, все были бы живы. От тебя-то и требовалось всего ничего. Нанести удар водой, подождать, пока, туша слайма растворится. А после Антон выгнал бы испарения наружу через поры в камне. Но нет. Ты захотел получить всё до последнего макра. Жадный ублюдок.

Ожидая, пока туман окончательно развеется, я вернулся ко входу и забрал один из арбалетов. Оплетённые лозой носильщики смотрели на меня с ужасом. Видимо, решили, что я собираюсь их убить. Если бы они знали, что я просто брошу их гнить в пещере, то умоляли бы меня о смерти.

Привязал к арбалетному болту крошечный макр. Моя идея заключалась в том, чтобы в момент выстрела вызвать в камне перегрузку, запустив в него мощный поток маны. Кристаллы плохого качества, а значит, если их перегрузить, могут взорваться. Если верно всё рассчитать, то камень разрушится в момент столкновения с целью. Именно это мне и нужно. Как раз на случай, если слайм уцелел.

Я неторопливо шёл по макрам, хрустящим под ногами. Взгляд то и дело метался из стороны в сторону, выискивая в полумраке слайма. Из темноты показались изуродованные трупы носильщиков, обойдя которые я впал в ступор.

Какое-то существо настойчиво тянулось к моему сознанию. И чем дальше я продвигался по коридору, тем сильнее были эмоции, передаваемые мне.

Впереди растеклась зеленоватая лужа. Вода до сих пор бурлила и воняла так, что пришлось спрятать нос в сгибе локтя. Посередине зелёного водоёма лежал комок слизи размером с яблоко. Именно он и ломился в мою голову, прося пощады.

«Хлюп, хлюп», — прозвучало в моей голове.

Сами звуки ничего не означали, но слайм общался, передавая эмоции и образы. Слизняк прислал картинку, где один человек стоит на коленях перед другим.

— Хочешь служить мне? — спросил вслух, держа слизня на прицеле.

«Хлюп, хлюп!»

Картинка изменилась, и стоящий на коленях вскинул руки, защищаясь от удара.

— Боишься смерти. Понятно.

Я задумался. Хоть слизняк и разумный, но оставлять его в живых глупо. К тому же в его груди светится крупный макр, который мне точно не помешает. Однако, стоит заметить, что его желание служить похвально. В прошлом мире я часто приручал чудовищ. Но таскать такого в кармане, увы, невозможно: сожжёт мне всю одежду. Если только…

— В живых я тебя не оставлю, — отрезал я, и слизняк тут же начал совершать волнообразные движения, наверное, готовясь к атаке, — но и убивать не стану. Предлагаю заключить пакт. Ты станешь моим тотемным животным. Обещаю порой выпускать тебя на волю и сытно кормить, — произнося эти слова, я подумал о Клювике, которого регулярно забывал кормить. — Будешь жить, пока я живу.

«Хлюп, хлюп, хлюп».

Слизняк показал картинку, как он пожирает людей.

— Нет, людей жрать нельзя. Хотя-я-я… Можно, но только когда я разрешу. Понял?

«Хлюп».

— А ты смышлёный. Думаю, мы подружимся. Тогда прими мою кровь.

Я опустил арбалет и резанул ладонь о лезвие меча. Красные капли упали на слизня, отчего его зелёное тело изменило окрас на бледно-розовый. Через слизь пробились ярко-зелёные лучи, и слайм исчез.

Впал в транс и услышал, как внутри что-то хлюпает. Да, у его сердца странный звук. К ветеринару сводить, что ли? Усмехнувшись этой мысли, решил вернуться к Антону. Бедолага до сих пор лежал без сознания.

Склонившись над магом ветра, я ударил его по щекам. Бесполезно. Что ж, знаю я один безотказный армейский приём.

— Подъём!!! — гаркнул ему прямо на ухо.

Антон испуганно вскочил и вытянулся по стойке смирно.

— Ваше благородие, я не спал! — отчеканил он, ошалело глядя перед собой, а через секунду понял, что находится не в казарме.

Повернувшись ко мне и болезненно поморщившись от боли в затылке, мужчина спросил:

— Что случилось? Почему так голова трещит? — и пощупал висок, на котором запеклась кровь.

— Игорь тебя вырубил. Но ты молодец, успел разогнать дым, — похвалил я союзника и хлопнул того по плечу.

— А где… — Антон замолчал на полуслове.

— Игорь? Да вон, валяется, — я небрежно ткнул пальцем на отрубленную голову. — Слайма больше нет.

А слайма действительно больше не было, вот только правду о его исчезновении я решил не раскрывать.

— Водоносы…

— Двое мертвы, ещё двое связаны. Бери рюкзак, пошли собирать макры.

— А почему ты…

— Антон! Как погляжу, ты головой приложился и до сих пор слова вспомнить не можешь? Давай объясню, — поднимая рюкзак, добродушно улыбнулся я. — Ты ещё жив, потому что не пытался меня убить. Более того, ты сразу предупредил о том, что Игорь — тот ещё подонок. Да, я мог бы перерезать тебе глотку и забрать все макры, но я не Игорь. Без причины людей не убиваю. Всё найденное делим пополам.

Антон кивнул и посмотрел на меня с уважением.

Спустя час мы собрали все макры. А после ещё два часа делили трофеи. Всего добыли шесть сотен мелких, сотню средних и тридцать больших кристаллов. Антон немного пришёл в себя и, закончив считать, прошептал:

— Император меня храни… Да тут же макров на миллион рублей…

— Да уж, добычи оказалось немного больше, чем я рассчитывал, — усмехнулся я, убирая последний макр. — Ну что? Давай назад?

— Может, осмотрим пещеру? — предложил напарник, вглядываясь в темноту.

— Пока ты был в отключке, я уже осмотрел. Кроме груды оплавленного железа, ничего нет. У подельников Игоря снаряжение истлело. Всё ценное мы уже собрали, — подытожил и закинул рюкзак на плечи.

Тяжёлый, зараза. Килограммов пятьдесят, не меньше. Надеюсь, по пути в город не придётся ни с кем сражаться, а то упаду, рассыплю камушки, а выискивать их под толщей песка занятие не самое приятное. Я повернулся к выходу, но меня окликнул Антон.

— Виктор, давай я возьму треть, как и договаривались. Это большие деньги. Да я и не сделал ничего толком. Использовал магию и потерял сознание. Тоже мне боец… — смущённо замялся он, определённо виня себя за то, что не сумел увернуться от Гарика.

— Не выдумывай. Мне, конечно, лишние деньги не повредят, но твоё заклинание спасло нам жизни. Поэтому ты получишь половину. — Антон собирался сказать что-то ещё, но я прервал его на полуслове. — Ты забираешь половину. Вопрос закрыт.

— Не знаю, что сказать. Спасибо, наверное, — он развёл руками и, тоже закинув рюкзак за спину, пошёл следом.

Да, не скрою, желание согласиться на его условия и захапать себе лишних макров присутствовало. Но я изначально рассчитывал на тридцать процентов от добычи. А итоге кристаллов оказалось вдвое больше, чем я предполагал. При этом моя доля выросла аж до пятидесяти процентов. Грех жаловаться.

Да и горсть камушков не такая уж великая цена за спасение жизни. Тем более что без его магии я бы не смог получить ни единого. Пришлось бы искать других специалистов, которые могли оказаться не такими порядочными и с радостью прикончили бы меня ради наживы.

Мы неспеша побрели в сторону выхода. У подножья лестницы лежали связанные бандиты. Лоза плотно спеленала их тела и пережала рот так, что те не могли ничего сказать, а только мычали.

— Что думаешь с ними делать? — поинтересовался напарник, кивнув на несостоявшихся убийц.

Я пожал плечами и ответил:

— Ничего. Пусть тут остаются.

Услышав мои слова, водоносы замычали ещё громче, пытаясь, кажется, вымолить прощение.

— Жестоко, — оценил мой приговор Антон. В голосе его сквозила жалость.

— Справедливо, — парировал я. — Они шли убивать, а любой убийца должен быть готов умереть. Марать о них руки я не собираюсь. Хочешь — добей, — равнодушно пожал плечами я и зашагал дальше.

Через секунду по моей спине прокатилась волна ветра. Мычание водоносов прекратилось. Антон же догнал меня и заключил:

— Лучше так, чем гнить заживо.

Когда мы вышли на поверхность, маг воздуха рассказал мне, как во времена службы в армии его отряд попал в плен к монголам. Те закопали их по горло в степи и бросили умирать. В течение недели большую часть солдат загрызли шакалы. А когда и сам Антон уже был готов умереть от обезвоживания, его нашли бойцы императора и откопали.

Говорит, что страшнее смерти не придумаешь, и от воспоминаний его до сих пор прошибает холодный пот. Хмм. Я бы с ним поспорил, но зачем человеку знать, какие казни устраивал император эльфов в моём мире. Возникнут лишние вопросы, отвечать на которые мне не хочется.

В город мы вернулись за полночь.

— Если буду нужен — звони. Вот мой номер. С радостью поработаю снова, — улыбнулся Антон, протянув визитку, а после молча кивнул и ушёл.

Надёжный человек. Однажды обязательно воспользуюсь его услугами. А сейчас нужно в отель. Ноги от такого перехода нещадно ломит. Отосплюсь до утра, а завтра двину домой.

С трудом переставляя сапоги, я брёл по пустынной улице. Редкие фонари освещали путь, обещая, что вот-вот, за поворотом, я наконец увижу свой отель. Слева послышался надрывный плачь, а через секунду мимо меня пронеслась окровавленная фигура официантки. Её лицо было до боли знакомо. Аня.

Глава 14

— Аня! — крикнул ей вслед, но она не обернулась и побежала дальше.

Через мгновение из таверны «Копай — бухай!» вывалился двухметровый бугай с рельефной мускулатурой.

— Где эта сука⁈ — выплюнул он и зыркнул на меня.

В руке громилы торчал нож. И что-то мне подсказывало, что это Аня его и воткнула.

— Э! Щегол, ты видел, куда белобрысая шалава дёрнула? — рявкнул урод и, скривившись от боли, выдернул нож из предплечья.

— Да, видел. Сейчас покажу. Подожди минутку.

Я не спеша снял рюкзак и поставил на землю.

— Давай быстрее, мать твою! Она ж, тварь, сбежит! — нетерпеливо прикрикнул на меня амбал, пока я приближался.

— Да, да. Спешу, как могу. Вон, смотри.

Ткнул пальцем влево, а когда он повернулся в указанном направлении, резко достал меч и отоварил им урода по затылку. Ноги здоровяка подкосились, и он плашмя рухнул на асфальт.

— Щегол? Да я прожил втрое дольше тебя, — сквозь смех фыркнул я, обыскивая его карманы.

В затёртом бумажнике нашлись тысяча рублей и фотография какой-то дамы с голой грудью. Надо же, а этот рудокоп, по местным меркам, богатей. Купюры я сунул в карман, после чего отправил кошелёк в урну. Уже топая к рюкзаку, призвал Клювика, приказав ему найти Аню.

Как оказалось, домой она не пошла. Бежала куда глаза глядят, а после свернула в подворотню и спряталась за горой какого-то хлама. Через пару минут и я сам добрался до этого переулка и постучал костяшкой пальца по каменной стене.

— Прошу прощения, тут не занято?

— Что? — испуганно всхлипнула она, услышав мой голос.

— Ань, не узнала? Это я, Виктор. Всё хорошо. За тобой больше никто не гонится, можешь выходить.

Я протянул руку в темноту, откуда на меня тут же выпрыгнула Аня. Обхватив мою шею, она горько зарыдала, сбивчиво рассказывая о том, насколько её всё достало. Каждый день кто-то пытается облапать или того хуже. Однако заработать хоть какие-то вменяемые деньги можно только здесь.

— Давай-ка со мной. Приведём тебя в порядок, а после поговорим в приятной обстановке.

Приобняв девушку, я отвёл её в отель. Хотел снять ей отдельный номер, но она наотрез отказалась, заявив, что боится оставаться одна.

Зайдя в номер, не теряя времени подхватил Анну на руки и отнёс в душ. Всё-таки после пряток в куче мусора не помешает искупаться.

Пока Аня откисала в ванной, спустился на ресепшен, сдал рюкзак в ячейку хранения и заказал еду с доставкой в номер. Спустя полчаса мой заказ принесли и поставили на обеденный стол. А всё-таки хорошо, что здесь столько мебели. Для приёма гостей в самый раз.

Как только за официантом закрылась дверь, из душа выглянула Анна, завёрнутая в банное полотенце. Раскрасневшиеся щёки, волосы завязаны в косичку, длинные ноги. Ммм.

— Дубровский. Глаза у меня находятся выше, — устало улыбнулась она и села за стол. — Что не так с этим местом? Я вкалываю по двенадцать часов в сутки, ноги уже стёрла до крови. И всё для того, чтобы помочь отцу, но, Вить, я так больше не могу. Ох уж эти глаза, наполненные слезами…

— Я официантка, а не шлюха! Если бы я продавала своё тело, то зарабатывала намного больше. И знаешь, тогда было бы не так обидно из-за каждого пьяного быдла, что лезет мне под юбку!

Аню снова задушили слёзы, и она, тихонько всхлипнув, вытерла их рукой.

— Поехали со мной, — предложил я.

— Куда?

— В Раздолье. Отличное место, небольшой городок, кругом природа.

— И что я там буду делать? — девушка нахмурилась, не понимая, к чему я веду.

— Работать на меня. Я, хоть и выгляжу как оборванец, но всё же граф, — широко улыбнувшись, наконец рассекретил свой титул.

— Ты…граф? — опешила она, широко распахнув глаза от удивления.

Не говоря ни слова, показал ей перстень.

— Ты шутишь? Я спала с графом? Эмм… Так, я поняла, ты меня разыгрываешь? Пытаешься поднять настроение. Перстень поди ненастоящий.

— Если хочешь, можешь попробовать его снять.

Я протянул Ане ладонь, и она, вцепившись в печатку, изо всех сил потянула её на себя. Перстень даже не сдвинулся с места.

— Допустим, ты граф. Но зачем тебе я?

— Будешь работать по дому. Помогать дворецкому убирать, готовить, стирать и прочее.

— Под прочим ты подразумеваешь постель? — грустно вздохнув, хлюпнула она носом.

— Нет. Я не пытаюсь тебя купить. В моём поместье катастрофически не хватает людей. Если согласишься, удвою твой месячный заработок и буду платить четыреста рублей. У тебя будет своя комната. Мы купим одежду и всё необходимое. — видя, что девушка сомневается, я добавил: — И да, несмотря на то, что я стану твоим работодателем, спать со мной необязательно.

— За эти деньги ты мог бы нанять трёх служанок. Зачем тебе именно я? — с недоверием прищурилась красавица.

— Случайные люди могут предать в трудную минуту, а тебе я верю. Всё же мы с тобой немало вместе прошли: и подворотню с мусором, и трактир, и постель, — игриво подмигнул, и Аня смущённо заулыбалась.

— Пошляк. Ну смотри, Дубровский, отвезёшь меня в какую-нибудь деревню и заставишь доить коров, я тебя убью! — она погрозила кулачком, и полотенце, скрывавшее её грудь, соскользнуло на пол.

Впрочем, девушку это не смутило. Она с вызовом посмотрела на меня, а я… А я парень понятливый. Властно прижал её к себе, а после мы опробовали на прочность всю мебель в моём номере, заснув в обнимку только под утро. Придя в себя ближе к обеду, мы перекусили и отправились на выход.

На станции перехода, как всегда, суетились целые толпы народа. Опасаясь, что её попросту снесут, Анна прижалась ко мне и спросила:

— А может, ты влюбился в меня и хочешь, чтобы я была рядом? — хитрая улыбка на её лице умоляла: «скажи „да“!»

— Пусть это останется тайной, как и та «вторая вещь», которую я от тебя хотел. — усмехнулся я и зашагал к выходу.

— Эй! Так нечестно! Почему секретов становится только больше? — возмутилась спутница, выбежав следом.

Вызвал такси, загрузил вещи. Собственно, так мы и отправились на мою малую родину, в Раздолье. Когда проезжали Ангарск, Аня печально прильнула к стеклу, вглядываясь куда-то вдаль. Возможно, отсюда виднелся дом её больного папы, но спрашивать об этом я не стал. На сегодня переживаний и так достаточно.

Как приедем в Раздолье, попрошу Степана, чтобы завалил её работой, тогда не останется времени на печаль. Хе-хе. Я злобно улыбнулся своему отражению. Нет, конечно, я не стану превращать жизнь девушки в каторгу, но помощь старику точно пригодится.

Причалив к порогу особняка, я вылез из машины, забрал рюкзак и, открыв дверь, протянул Анне руку.

— Добро пожаловать, — обворожительно улыбнулся красавице и услышал за спиной голос дворецкого.

— Ваше Сиятельство, с вами очередная спутница?

— Эй! Что значит «очередная»? — блондинка шутливо пихнула меня в плечо.

Я строго посмотрел на Степана, а после повернулся к ней и, улыбаясь, заявил:

— Обета безбрачия я не давал. Да и что делать бедному графу, если кругом столько таких красавиц?

— Ох и льстец, — Аня улыбнулась и покраснела. — Показывайте дорогу, Ваше Сиятельство, — и даже попыталась манерно поклониться, но вышло так себе.

— Степан, размести нашу новую… — я замялся, подбирая слова, — сотрудницу. Будет помогать тебе по дому, — повернувшись к Анне, я прошептал: — И будь с ним осторожна. Он выглядит старовато, но в душе тот ещё развратник.

Девушка прыснула со смеху.

— Ваше Сиятельство, я всё слышу, — как бы невзначай напомнил о себе Степан и, спустившись к нам, забрал чемодан Анны. — Пойдёмте, я покажу вашу комнату. Рад, что в доме появится ещё один человек. Для одного меня работы и правда многовато.

Первым делом я, как всегда, направился в подвал. Лунная трава никак не изменилась: серые листья безжизненно смотрели на меня, прося порцию маны. Хорошо, что мне есть, чем их накормить. Расстегнув рюкзак, погрузил руку в макры и пропустил через себя мощный поток.

Трава, усиленная даром, с жадностью поглощала всю энергию, какую я только мог предложить. Каналы трещали от натуги, проводя через себя мощный поток маны, и через два часа на моей импровизированной клумбе красовались ещё пять новых ростков.

Разумеется, был велик соблазн продолжить вливать ману и прямо сегодня создать столько лунной травы, сколько хватило бы для моего исцеления, но, прекрасно помня о том, как я валялся овощем несколько дней, всё же решил повременить. Буду осваивать по несколько кустов в день. Иначе опять словлю перегруз каналов и потрачу кучу времени впустую.

Экспериментальным путём я выяснил, что в день можно без проблем съедать не более четырёх кустов. Как только начал жевать пятый, по телу поползла ноющая боль, и я тут же сплюнул травяную кашицу. Ну вот, куст испорчен. К сожалению, полезные вещества сохраняются исключительно в свежих растениях.

И всё-таки не помешает достать из изнанки пару дохлых тварей и расширить мою грядку. Если смогу восстановить ядро раньше, то остатки травы попросту продам на аукционе, а заработанные деньги вложу в запуск фармацевтической фабрики. Ладно, завтра съезжу в город к таксидермисту, а пока нужно перекусить.

Я оставил рюкзак в подвале, поднялся наверх и запер дверь.

На первом этаже безумно вкусно пахло. Что это? Свежеиспечённый дрожжевой хлеб? А вот этот пряный аромат это…?

Войдя на кухню, застал Аню у плиты. Она как раз доставала цыплёнка, запечённого в пряных травах. Оторвав взгляд от золотистой корочки, я оценил обновку девушки. Фартук был ей к лицу, приятно подчёркивал формы и заставлял фантазию рисовать её голой в одном лишь нём. Увидев меня, она едва не выронила поднос на пол.

— Виктор Игоревич! Напугал! Чуть сердце не выпрыгнуло. Ты… вы чего так подкрадываетесь? — Аня сбивалась, не зная, как ко мне обращаться.

— Расслабься. Когда рядом нет никого, кроме Степана, можешь обращаться ко мне по имени. Если у нас гости, то Ваше Сиятельство подойдёт как нельзя кстати. — Я сел за стол и, взяв в руки вилку и нож, ударил ими о столешницу. — Степан!!!

Гаркнул что было сил. Через пару мгновений на кухню влетел перепуганный дворецкий со шпагой в руках.

— Ваше Сиятельство! Я здесь! — осознав, что убивать меня никто не собирается, старик с облегчением выдохнул. — Виктор Игоревич, и не стыдно вам так измываться над старым человеком?

— Возраст тебя ничуть не портит. А дело у меня чрезвычайной важности! — многозначительно подмигнул я, подняв нож. — У нас тут хозяюшка вкусноты наготовила. Садись-ка, пока горячее. Будем есть. Ань, ты тоже присаживайся. И морсика налей, пожалуйста.

— Надо же, ужинаю с самим графом, — хихикнула красавица, выставляя на стол тарелки.

Вечер прошёл за приятной беседой. Аня оказалась прекрасной кухаркой. Курица была выше всяких похвал. А молодой картофель с чесночком просто сводил с ума. Очень вкусно. С такой хозяюшкой я запросто наберу вес.

Когда стемнело, мы разошлись по своим комнатам и легли спать. Аня сегодня ронять полотенце не пришла, чему я, к слову, был несказанно рад. Спать хотелось безумно, да и тело всё ещё ныло из-за съеденной лунной травы и приключений в изнанке.

Утром я снова отправился в подвал и вырастил новый кустик. И только собрался его съесть, как зазвонил мобилет.

— Виктор Игоревич? Вас беспокоят из ботанического магазина. Ваш заказ доставлен, можете забрать в любое время, — любезно сообщил женский голос.

— Благодарю, сегодня заеду.

Положил трубку и понял, что всё отлично складывается. Заберу заказ, заодно выкуплю пару трупов у таксидермиста, а к концу недели полностью восстановлю ядро маны. Довольно хмыкнув, не торопясь оделся и вышел во двор лупить грушу.

Когда тренировка закончилась, меня уже ждал на столе завтрак, заботливо приготовленный Анной. Ели снова все вместе. Пока мы жевали, я подметил, что втроём принимать пищу куда приятнее, чем одному.

После чая попросил Степана отвезти меня в город.

Сперва заехали к таксидермисту. Крошечный магазинчик, состоящий из двух комнат, набитых чучелами. Нас встретил продавец, что оказался не в меру ворчлив. Мужик упёрся рогом и категорически не желал продавать мне туши крысолюдов.

— Я же говорю, у меня на них заказ! Не могу я их продать, — размахивая руками и густо краснея, стоял на своём таксидермист.

— Уважаемый, а другие туши есть? На которые у тебя нет заказа?

— Других туш нет. Только эти, — он кивнул в сторону подсобки, где виднелись крысиные хвосты.

— Понятно. А по тысяче рублей за штуку тоже не продашь?

— За тысячу? — глаза дельца алчно блеснули, и он сделал вид, что крепко задумался. — За тысячу нет, а вот за тысячу двести продам, — торгаш гаденько улыбнулся и потёр руки.

— Держи, крохобор, — выложил на стол оплату за три туши и добавил: — Но за эти деньги ты ещё и загрузишь их в машину.

— Сделаем, не вопрос, — усмехнулся дед и бодро поскакал в кладовку.

Через десять минут я снова сидел в машине и морщился от вони. Крысолюды начали подгнивать, из-за чего дышать было невозможно. Не спасало даже то, что туши лежали в багажнике.

— Степан, вези их в особняк и прикопай в подвале. Дальше я на такси. Фу, твою мать! Ну и вонища!

— Будет сделано, Виктор Игоревич. Только откройте сзади форточки, а то боюсь на полпути лишиться сознания, — попросил дворецкий, морщась от едкого «аромата».

Степан уехал, а я решил просто прогуляться по городу. Приятный день, лёгкий ветерок, солнышко — красота, да и только.

Совсем скоро полностью восстановлю ядро маны и смогу превратить это место в цветущий сад. Улыбаясь, я шёл по улице, наслаждаясь свободной минутой, в которой нет спешки, нет опасности, только безмятежность. За стеклянной витриной булочница раскладывала свежую выпечку. Заметив мой заинтересованный взгляд, она улыбнулась и помахала рукой. Я собирался помахать в ответ, но увидел в отражении, как позади меня медленно едет машина.

Прислушавшись к ощущениям, почувствовал, что в авто четверо одарённых. Слабый, два средних и один с очень сильным даром. А это нехорошо. Кто знает, булочницей они полюбоваться приехали или по мою душу…

Ускорив шаг, свернул за угол и услышал, как позади взревел мотор. Через мгновение преследовавшая меня машина вылетела следом и преградила путь.

Двери открылись, выпуская наружу четверых парней лет двадцати. С одним из них мы уже встречались.

— О! Любитель огурцов? Это ты? — усмехнулся я, тут же вгоняя парня в краску. — Приехал, чтобы снова кишки почистить?

— Толян, о чём он? — бросил смазливый парень с хлипкой бородёнкой. К моему удивлению, именно у него и был сильный дар.

— Василий, заткнись, — прошипел сквозь стиснутые зубы граф Бакаев и повернулся ко мне: — Я обещал, что найду тебя? Сегодня твои остроты закончатся. В машину его.

Если драка неизбежна — лучше её начать самому. Я сделал шаг вперёд и со всего размаха рубанул Бакаева лбом в переносицу. Обливаясь кровью, тот свалился на асфальт и схватился за сломанный нос. Уже собирался отметелить и его дружков, как что-то укололо меня в руку. Миг — и перед глазами всё плывёт, ноги подкашиваются, а сознание ускользает…

Глава 15

— Куда ты едешь, твою мать⁈ Левее! Левее говорю! Баран. Утопить нас решил? — гундосил Анатолий Бакаев где-то в темноте. Видимо, сломанный нос уже опух.

Я открыл глаза и… ничего не изменилось. Темнота жуткая. Руки связаны, голова трещит, во рту пересохло. Чем эти уроды меня накачали? Потянулся к мане и выругался. Как будто выкачали досуха. По каналам текла тоненькая, слабенькая струйка, вот только максимум, на что её хватит, так это на призыв тотемного зверя.

Твою мать! В карманах ни единого макра, да и оружие отобрали, сволочи. Ладно, от верёвок избавиться не проблема. Призвал слайма. После того, как он слился с моей душой, его кислота стала для меня безвредной. Могу запросто к нему прикасаться, не боясь раствориться. Забавно и то, что слизняк не сжигал мою одежду, а вот всё остальное — запросто. В голове пронеслись мысли питомца:

«Хлюп, хлюп?» — слизень передал картинку, где один человек перерезает верёвки у другого. Умный, зараза. Надо имя ему дать.

— Да, раствори верёвки. Молодец, — прошептал я.

Из салона снова послышались голоса.

— Ага, сворачивай сюда. В трясине ему будет уютно, — деловито командовал Бакаев.

— Толь, он же граф. Его искать не начнут? — О, кажется, там есть кто-то, кто ещё не разучился думать о последствиях.

— Вась, кому он нахрен нужен? Нищий, с кучей врагов. Если кто и станет искать, то только его дворецкий. Но уж со стариком-то мы разберёмся, верно?

— А если сысковики по следу пойдут?

— Василий, ты вроде сильный маг, а ведёшь себя, как пятилетка. Этот клоун перешёл дорогу Богомолову и Картаполову, а все вокруг знают, что они своих врагов пускают в расход. Если Дубровский исчезнет, в первую очередь подумают на них, а не на нас. Мы с вами ребята заезжие, нас никто не знает, — терпеливо успокаивал друга Анатолий.

— Не знаю. Всё равно как-то не по себе. Может, просто побить его и выбросить на обочине? — с надеждой спросил один из подельников.

— Нет. Такие обиды не прощаются. И эта тварь сдохнет за свои выкрутасы.

— Да что он сделал-то? Ты так и не рассказал.

— Потом. Тормози, приехали.

Машина остановилась. В сыром воздухе пахло гнилью, где-то очень близко оглушительно квакали лягушки. Двери машины открылись, выпуская моих похитителей.

— Хватайте его и тащите вон туда, поняли? Отлично. Андрей, ты же его обыскал?

— Ну так-то, конечно, обыскал — вон нож, а больше ничего не было.

— Как-то ты неуверенно сказал. Ладно. Открывай.

Багажник со скрипом открылся, и мне в лицо ударил луч света. Рывок — и я оказываюсь на земле. Под спиной противно чавкает болотная жижа.

— Андрей, блин! Какого хрена он не связан? — взорвался Бакаев и на секунду отвёл от моего лица фонарик.

Глаза всё ещё не привыкли к яркому свету, но это было и не нужно. Я чувствовал, где стоит парень с сильным даром. Не глядя, швырнул слайма и попал Василию точно в лицо. Раздалось шипение, что почти мгновенно перекрыл истошный вопль одарённого.

— А-а-а! Что это⁈ Снимите его с меня! — орал он, пытаясь соскрести с себя слизня, но вместо спасения только сжёг кожу на руках. — Какого хрена вы стоите? Сделайте что-нибудь!

Никто из подельников даже пальцем не пошевелил. Они растерянно уставились на парня, голова которого уже превратилась в обожжённый черепок. Не теряя времени, я потихоньку начал отползать от этих бедолаг.

В последний момент одарённый вспомнил, что он сильный маг, и потянулся к мане. Болотная жижа со всех сторон взмыла вверх, окатив стоящих протухшей водой. Удар водного мага был так силён, что сбил с ног и самого парня, и его друзей. Одного из них, кстати, смыло в болотную трясину.

— Толя! Помоги! — вопил несчастный, по грудь утопая в болотной топи.

Бакаев сперва кинулся спасать друга, а после увидел, как я убегаю, и рванул за мной.

— Толик, сука! Мы же друзья детства! — обречённо скулил парень.

Удирая, я проклинал болото. С его помощью я мог бы убить Бакаева тысячей способов, вот только маны не осталось ни капли. Даже чёртов покров не смогу сделать. Ладно, будем уповать на дар усиления. Стану вдвое быстрее и если смогу к нему подобраться… то меня прикончит его друг, несущийся следом. Твою мать!

Бежал по болотным кочкам, перескакивая с одной на другую. Болото в вечерних лучах солнца напоминало жерло вулкана. Бурлило и испаряло какую-то гадость. Ещё и квакухи горланили так, что можно оглохнуть. На бегу почувствовал, что слайм умер и вновь вернулся ко мне. Молодец, кисляк, выиграл мне время.

Перепрыгнув на соседнюю кочку, заметил, как в сантиметре от меня пролетело красное копьё. Бакаев использует магию крови? Ну, со сломанным носом у него сейчас море материала для заклинаний. Я, конечно, хохотнул, но веселье длилось недолго.

Слева показался скрюченный дедок с корзиной в руках.

— Вы чё тут носитесь? Ироды проклятые! — заорал старик, грозя кулаком, и тут же схлопотал копьё в грудь.

Бакаев, тварь! Не хочешь свидетелей оставлять?

Резко свернул направо и перепрыгнул на небольшой островок. А потом, пробежав десяток метров, сделал открытие. Подельник Бакаева оказался магом земли. Он на ходу создал заклинание «Дрожь земли», отчего болотные кочки заходили ходуном. Впрочем, придурок сам себе и нагадил.

Позади раздался всплеск. Я обернулся на бегу и едва не рухнул в болотную трясину, благо вовремя нашёл, куда поставить ногу. А вот бакаевский дружок оступился. Увяз по колено в болотной жиже и пытался выбраться, цепляясь за кочку. Ну вот, это другое дело.

Разворот — и навстречу Бакаеву.

Граф злобно оскалился и создал три копья крови, что рванули ко мне одно за другим. От первого я уклонился, второе чиркнуло по бедру, а третье врезалось по касательной в рёбра, отчего меня перекосило от боли. Проклятье! Ребро точно сломано, кровь тёплой струйкой течёт по боку. Ну ничего, потерпим.

Бакаев спешно плёл новое заклинание, стараясь убить меня раньше, чем я успею нанести свой удар. Кровавый серп рванул в мою сторону, видимо, пытаясь меня обезглавить. В последний момент я пригнулся, пропуская его над собой и, оттолкнувшись от болотной кочки, выпрыгнул вверх, впечатывая колено прямо в нос гаду.

Анатолий опрокинулся на спину, да так ловко, что голова, плечи и грудь ушли в болотную жижу. Он бесполезно барахтался, пытаясь выбраться из зловонной лужи. Я приблизился и пнул мерзавца ногой, загоняя ещё глубже. Тело графа медленно скрывалось под водой. Застыв от ужаса, на казнь оторопело смотрел его товарищ, маг земли. Как только ноги Анатолия исчезли в болоте, парниша заголосил:

— Он же умрёт! Вытащи его немедленно!

— Ты, похоже, кое-чего не понимаешь. Вы пытались меня убить, а значит, никто из вас не уйдёт отсюда живым, — хищно оскалился я, держась за кровоточащий бок.

— Н-н-нет! Вася! Саня! Помогите! — запричитал Василий, пытаясь сотворить новое заклинание. Вот только ничего не выходило. Он постоянно сбивался, отчего все попытки до единой провалились.

Паникуя, парень начал барахтаться активнее. Дурак. От этого он утонет гораздо быстрее.

— Ладно, снимай пиджак. Так и быть, вытащу тебя. Кидай мне рукав, — натянув добродушную физиономию, я сменил гнев на милость.

— А? Да! Да! Спасибо тебе! Прости, пожалуйста. Каюсь! Это всё Толик, будь он проклят. Я не хотел, честное слово, не хотел, — посиневшими губами тараторил парень, судорожно снимая пиджак.

Когда он швырнул мне рукав, я резко дёрнул его на себя. Ткань выскользнула из мокрых рук убийцы, и тот остался в трясине с широко распахнутыми от ужаса глазами.

— Э-э-э! Ты чё⁈ Т-ты чё? К-кидай рукав! Я же сейчас у-утону! Быстрее! — визжал он, погрузившись в воду по самую шею, а я уже прыгал с кочки на кочку в сторону брошенного автомобиля.

Внутри пиджака нашёлся кошель с десятью тысячами рублей, золотые часы на цепочке, два мобилета, один из которых был моим, и ключ от машины. В трясину полетели бумажник и мобилет прихвостня. Часы, деньги, мой мобилет и ключ от авто я оставил себе.

Вернувшись к машине, увидел, что Василий исчез. Странно. После таких увечий он должен был сдохнуть. И куда эта тварь делась?

Пробежался по округе, осматривая берег, но, к сожалению, не нашёл никаких следов. Жаль, мана не восстановилась, Клювик помог бы найти этого товарища.

Итак, что мы имеем? Трёх утопленников и одного беглеца, который в будущем может доставить немало проблем. Это плохо. Я жив. Это хорошо. А ещё у меня есть трофейный автомобиль. Вроде и хорошо, но от него нужно по-тихому избавиться, чтобы не было вопросов. Хотя продать его было бы не лишним, но риск большой. Да и водить я не умею — как его в город доставить? Да и где этот город?

Закинув ключи в салон, столкнул авто в болото и какое-то время наблюдал, как оно тонет. Когда крыша ушла под воду, двинул обратно по следам, оставленным колёсами.

Идти с каждым шагом становилось всё сложнее. Ранение оказалось нешуточным. Вся штанина пропиталась кровью, а при каждом шаге бок взрывался болью.

Не знаю, сколько я так брёл, но в один момент сил попросту не осталось. Упал лицом на дорогу и увидел, как передо мной вырос могучий дуб. Урфин?

— Эх, Кальдэр Виран… Ты ведь обещал сделать мой род великим. А вместо этого только и делаешь, что впутываешься в неприятности, — покровитель осуждающе покачал ветвями.

Попытался ответить, но вместо слов получился сдавленный хрип.

— Но, не буду спорить, ты намного лучше прошлого графа. У тебя есть хватка. Но и безрассудства через край. Если честно, я не собирался тебе помогать. Но мой сын Гру уговорил дать тебе второй шанс.

Дуб взмахнул веткой, и от неё отломилась небольшая палка с двумя листками. Вращаясь, палка на огромной скорости врезалась в землю перед моим лицом, а после шевельнулась, распрямила ветки и открыла глаза. Это был миниатюрный дендроид. Всё тело покрыто корой, острые зубы, как у Урфина, ноги и руки, как у человека, но сделаны из дерева.

— Гру! Гру! — выкрикнуло существо и подбежало ко мне.

Поддев меня ветвями, оно резким движением перевернуло меня на спину. Через секунду из его руки возникла острая игла, торчащая из гибкой лозы. Игла уколола меня в бок и зашила рану, используя вместо нитки тонкую лозу. Боли я практически не почувствовал.

Как только операция завершилась, рана задымилась от сока, выделяемого лозой. Пенистая жидкость потекла по боку, а через минуту мне стало лучше.

Дендроид подошёл ко мне и шлёпнул веткой по лбу.

— Гру! Гру! — заявил он, гордо выпрямив спину.

— Спасибо, — прошептал своему маленькому спасителю, чувствуя, как силы возвращаются.

— Если бы не Гру, ты был бы уже мёртв, а я бы искал нового последователя. Ну да ладно. Потенциал в тебе есть. Кстати, Гру решил путешествовать вместе с тобой, и права отказаться у тебя нет, — самодовольно ухмыльнулся Урфин.

— Да я и не собирался. Этот малыш мне только что жизнь спас. Он всяко полезнее, чем его папаша, — прохрипел дубу в ответ, пытаясь подняться.

Дендроид, видя, как мне нелегко, потянул за рукав, пытаясь помочь.

— Эх… — наигранно вздохнул Урфин и посмотрел на сына. — Всё-таки стоило дать ему умереть.

— Гру! Гру! Гру! — заголосил древень, размахивая руками.

— Ладно, ладно. Не шуми, — сдался исполин и обратился уже ко мне: — Раз уж мой сын будет странствовать вместе с тобой, знай: дар усиления, полученный тобой, можно развить сильнее.

— А почему ты раньше об этом не сказал? — возмутился я.

— Не хотел говорить, — качнул ветвями Урфин.

— И как его улучшить?

— Что? — дуб сделал вид, что не слышит.

— Как улучшить твой проклятый дар? — начал закипать я, устав от его клоунады.

— Что? Не слышу.

— Расскажи… пожалуйста, — прошипел покровителю.

— Так-то лучше. Дар усиления завязан на твою душу. Сейчас в ней живут уже три создания. Мой сын, какая-то сопля и воробей.

— Слайм и коршун, — сердито поправил я, прокашлявшись. — И когда это я успел заключить пакт с твоим сыном? — буркнул я и посмотрел на Гру. — Малыш, без обид. Ты отличный парень, но интересуют нюансы.

— Гру-гру, — древень шаркнул ножкой.

— Я — бог. Мне не нужно твоё разрешение, чтобы принудительно заключить пакт. Ты ведь служишь мне. Не забывай об этом, — надменно выдал Урфин и расплылся в улыбке.

— Однажды ты будешь мне служить, деревяшка, — едва слышно прошептал я, поднимаясь на ноги.

— Что ты сказал? — не расслышал бог и нахмурился, не получив ответа, но продолжил дальше: — Неважно. Дар повысит свой уровень, когда каждое из твоих существ эволюционирует.

— Вот сейчас ты вроде что-то сказал, но я ничего не понял. Поподробнее… — потребовал я и, наткнувшись на самодовольную ухмылку, выдавил: — Пожалуйста.

— Твари изнанки содержат не только макры, но и регулярно пропускают ману через свои тела. А твоим спутникам нужно питаться мясом, насыщенным маной. Только тогда они смогут перейти на следующую ступень эволюции, получив новые навыки.

— Что за бред? В моём мире Клювик постоянно жрал падаль, но ни о какой эволюции и речи не шло, — его заявления заставляли меня буквально закипать.

— Но ведь у вас и изнанки не было, верно? Наш мир живёт по другим законам. Когда твои питомцы возвысятся, ты скажешь спасибо за мой совет. Кстати, ты один из немногих, кто может использовать свою душу как вместилище для питомцев, — сказано это было так, будто дуб пытался меня похвалить.

— Что, впечатлён моими навыками?

— Скорее, удивлён, что питомцы тебя терпят, — Урфин ответил колкостью на колкость.

— Знаешь, ты мне больше нравишься, когда ведёшь себя, как засранец, — подмигнул ему я и расплылся в улыбке.

— Ты не поверишь… Когда я веду себя как засранец, я даже могу терпеть твои выходки, — басовито хохотнул бог. — Кстати, с фармацевтической компанией отличная идея, мне нравится. Хочешь ещё совет?

— Даже если я откажусь, ты ведь всё равно скажешь?

— Разумеется, — почти что мурлыкнул Урфин. — Подумай над выпуском косметики. Богатые дамы готовы спустить всё состояние своих мужей, лишь бы сохранить молодость.

— Хмм. Отличная мысль, — подумав пару секунд, закивал я. — Даже название уже придумал: «Секреты молодости от бабушки Урфины». Как тебе?

— Нет, всё же ты невыносим, — закатил глаза дуб. — Сынок, присмотри за этим остолопом, и если он всё-таки решит использовать эту свою бабушку… зашей ему глазницы, пусть помучается.

— Гру! Гру! — захлопал в маленькие ладошки дендроид.

— Эй! Ты вообще-то на моей стороне. Даже не думай об этом, а то печке спалю, — пригрозил мелкому, кровожадно прищурившись.

— Гру-гру! — обиженно булькнул малыш и ткнул меня в бок.

Через мгновение Урфин исчез, а Гру, приняв форму лозы, скользнул по моей руке и забрался в карман пиджака. После дендроид снова изменился, превратившись в цветок, весело качающий бутоном из стороны в сторону.

— А ты забавный, — ласково усмехнулся я, погладив его листочек. — Как я понимаю, ты не собираешься появляться и исчезать по моему желанию?

— Гру, — коротко заявил малыш, всем своим видом показывая, что возражения не принимаются.

— Своевольный. Уважаю, — цыкнул я и снова погладил цветок.

Интересно, зачем сыну бога эволюционировать? Разве он не находится на пике своих сил с рождения? Или, как и всё живое, он должен окрепнуть и превратиться в мощный дуб?

А ещё мне понравились слова Урфина о том, что я один из немногих, кто может приютить в своей душе питомцев. Это значит, что у меня есть козырь, которого не имеет практически никто в этом мире. Впрочем, и здесь есть проблема. Чем больше созданий я приручу, тем сложнее мне будет развить дар усиления.

А дар-то мощный, с огромным потенциалом. Правда, пока непонятно, сколько тварей должен съесть питомец для эволюции. Если подумать, то ответ очевиден. Твари с разных уровней изнанки несут в себе разный заряд маны, а значит, и их количество, требующееся для эволюции, будет различаться.

Да, определённо стоит снова отправиться в изнанку и забраться поглубже. Клювика я использую как разведчика, а слайм… Тьфу, твою мать. Надоело, что у слизняка нет имени. Назову его Слай. Коротко и звучно. Возражений нет? У меня нет. Принято единогласным решением. Будет Слаем.

Так вот, Слай определённо может помочь в битве. А с назначением Гру пока непонятно. Всё, что я видел, так это его целительные навыки. Лечит восхитительно — вопросов нет. Но я не думаю, что навыки божества ограничиваются только этим.

Размышляя, я не спеша добрался до дороги. Как на зло, ни единого указателя. И куда мне идти? Что там мана? Восстановилась? Пора призывать Клювика.

— Помнишь, как выглядит Раздолье?

Коршун кивнул.

— Найди дорогу.

Клювик вспорхнул и уже через полчаса вернулся. Оказалось, что топать до Раздолья почти сотню километров. Эти придурки увезли меня в сторону Черемхово. Хорошо хоть до ближайшего города всего-то пять километров. Ладно, туда и двину.

Луна периодически пряталась за тучами, оставляя меня в кромешной темноте. Когда она в очередной раз спряталась, ночную тишину разорвал волчий вой. Я, конечно, порадовался, что звук шёл издалека, но вся моя одежда в крови, а у зубастых невероятно острый нюх.

— Твою ж мать! — выругался я и прибавил ходу.

Позади послышался цокот копыт, а ещё через пару минут меня нагнал мужик на телеге.

— Парень! Ты чё тут? Потерялся? — окликнул меня грубоватый голос.

— Есть такое дело. До города докинешь?

— Да чего бы не докинуть. Залезай. Меня Ефимом звать, — протянул руку мужик, которую я тут же пожал. — А чего-й ты с цветком в кармане? С праздника, что ль какого?

— Да, на похоронах был, — говорить я старался серьёзно и даже для вида нахмурился, но мужик неожиданно рассмеялся.

— А-ха-ха! Да ты шутник, — оценил Ефим и ударил лошадь поводьями. — Но! Пшла, родимая! Ты сам-то откуда будешь?

— С Раздолья, — хмыкнул я, пытаясь поудобнее устроиться в соломе и невероятно радуясь тому, что на дворе ночь и возница не видит моих окровавленных лохмотьев.

— Хороший городок. Я там как-то сома поймал. Не поверишь, килограмм двести! Огромный, собака, чуть под воду не утащил. Ну дык я сдюжил. Не зря же императору батюшке полжизни отдал, — раздухарившись, хвалился мужик.

— А где служил?

— Да в полку стрелецком. Мы тогда япончиков гоняли. Повадились они на границе разбойничать, вот и пришлось им пару городов спалить для острастки. Я этим особливо не горжусь, но времена были лихие. А сейчас вон, как Кречет силу набрал… Другие страны даже дыхнуть в нашу сторону, боятся. Молодец, император батюшка, кремень! — Ефим погрозил темноте кулаком.

— Ефим, а ты, случаем, не знаешь фармацевта толкового?

— Кого? — удивлённо переспросил Ефим и посмотрел на меня через плечо.

— Знахаря, который бы лекарства из растений готовил, — пояснил я.

— А-а-а… Дык таких в каждом селе пруд пруди, — протянул он.

— А кто лучший?

— У нас — Марфа Петрова. А ежели вообще, то в Иркутске есть одна баба. Как её там величать-то… Евдакия, кажись. Вот она мастерица хоть куда. Сын захворал, дык и к врачам возил, и таблетками пичкали — бесполезно. А к ней приехал, про хворь рассказал, а она и мазь дала, и отвар сготовила. Не поверишь, за два дня сына на ноги поставила! А эти светила научные, чтоб их черти драли, чуть дитё в могилу не свели. Спасибо, Евдакия помогла. Вот такая баба, — мужик снова повернулся и показал большой палец. — Только сварливая больно. Бухтит по делу и без, но дело своё знает туго. Молодец!

Вот за это спасибо! Не зря Бакаев меня сюда привёз. Теперь знаю, кого нужно нанять на работу. Осталось только домой вернуться.

А вот и город. Освещения практически нет. Только вывески кабаков да гостиниц выныривают из темноты, слабо разгоняя ночной мрак.

— Виктор, тебя где выкинуть? — заботливо поинтересовался извозчик.

— Если до гостиницы докинешь, буду очень благодарен.

— Есть тут одна. Щас доедем. Но! — крикнул он и ударил лошадь поводьями.

Через десять минут я уже стоял у дверей одноэтажного дома. На гостиницу это строение походило мало. От силы комнат шесть, не больше, да и те, должно быть, крошечные.

Фонарь, висевший на стене гостиницы, осветил телегу Ефима ярко-оранжевым светом.

— Хорошее место и кормят душевно, — отрекомендовал мой спаситель и собирался было уехать, но я его окликнул.

Достал из внутреннего кармана семь тысяч рублей и тут же протянул их извозчику.

— Э-э-э… Ты чё это удумал? Я ж не ради денег. Просто помочь хотел, — не сразу подобрав слова, опешил мужик.

— Ну так и я хочу помочь. Держи. Сыну учителей наймёшь или домой чего купишь.

— Не-не… Не могу я так. Тут же моя зарплата за пять лет. Да и за что? Я же ничего не сделал, — отмахивался он руками, хотя по глазам было видно, что деньги ему очень нужны.

— Это ты так думаешь. А я считаю, что сделал ты немало, — парировал я и, схватив его за руку, вложил деньги.

Благодаря его болтовне я теперь знаю, где искать фармацевта, да и не жалко мне этих копеек. Всё равно с трупа взял.

— Бери-бери. Отказа не приму, — отрезал я и, развернувшись, двинул ко входу в гостиницу.

— Да храни тебя боги-покровители, — прижав руки к груди, растерянно прошептал Ефим, а после крикнул: — Спасибо!

За спиной послышался цокот копыт, а я постучал в дверь. Шаркающий звук приближался, с каждой секундой становясь всё громче. Дверь открылась, и на меня уставилась старая бабка с клюкой.

— Чаво такой грязный? — с порога бросила карга.

— Грязевые ванны принимал, — пошутил я, но смешно было только мне и Гру, он как раз принялся раскачиваться из стороны в сторону, как будто беззвучно хохотал. — Свободные номера есть?

— Есть. Но с тебя, голубчик, двойная плата. Придётся перестирывать всё, — недовольно буркнула бабка и, подволакивая ногу, пошаркала назад по коридору. — Чаво встал? Заходи уже.

Это она так ворчит, потому что ногу парализовало?

— Бабуль, у тебя уксус есть? — поинтересовался я, уже зная, как ей помочь.

— Есть. А тебе он по что?

— Да так… Комнату мою покажи, а утром расскажу по что.

— Вон, дверь открыта. Деньги на стол клади и отдыхай. Утром завтрак будет. С тебя тридцать рублей, — запросила бабка, устало плюхнувшись на табурет.

— Сдачи не надо. — На стол легла сотня, а я отправился в номер.

Первым делом выкопал бабкину герань и, отряхнув землю с корней, поставил её в стакан с водой. До утра точно доживёт. А плошка с землёй мне нужна. Вытащил из бокового кармана сухой цветок багульника, который сорвал на болоте. Ударил им по ладони, выбивая из бутона с десяток семян. Одно из них я вскоре и зарыл в земле.

Маны было с гулькин нос, но для ускорения роста хватило и этого. Наложил заклинание, с трудом отмылся от грязи, а потом наконец отправился спать.

Проснувшись, обнаружил торчащий из горшка стебель багульника высотой в метр. Стебель медленно покачивался, обещая в любую секунду либо расколоть горшок, либо завалить его на пол. За ночь мана восстановилась, и я щедро влил её в растение, увеличивая в нём количество полезных веществ, а после обломал молодые веточки с цветками, заставив усохнуть оставшийся стебель.

Всего удалось набрать с полкилограмма веток. От листьев исходил резкий смоляной аромат, которым моментально пропиталась комната.

Бабка постучалась и не дожидаясь, пока я открою, доложила:

— Завтрак на столе.

Шаркающие шаги начали удаляться, и я поспешил её догнать.

— Чаво надо?

— Уксус тащи. Будем ногу твою лечить.

— А ты чё, лекарь што ль?

— Калекарь, — усмехнулся я и попросил снова: — Уксус неси.

Через полчаса я объяснил бабке, как готовить раствор для протирания парализованной ноги. Раствор багульника с уксусом позволял вернуть нервную проводимость в конечности, если болезнь была на ранней стадии. Так, к слову, действовал обычный багульник. Мой же был в десяток раз мощнее, так что ногу бабке починить точно получится.

— Ох, не знаю я, что ты за калекарь такой… Вонища-то какая… Думаешь, поможет? — недоверчиво покосилась на меня бабка.

— А чего сомневаешься? Я с тебя денег не беру, ты ничего не теряешь. Протирай три раза в день. Через неделю будешь бегать, как молодая.

— Да? Ну ладно, чего уж там. Попробую, — тяжко вздохнув, кивнула бабка, пытаясь скрыть, насколько ей приятна забота незнакомца. — Ты сдачу-то забрать не надумал?

— Нет, бабуль, вся сдача твоя, — махнув головой, я поднялся и пошёл на кухню.

Ефим не обманул. Бабка наготовила еды на целую армию. Пирожки с картошкой, борщ с салом и чесноком, пирог яблочный, даже стопку водки налила. Пить я не буду, а вот от еды не откажусь. Тем более что не ел больше суток.

Наевшись от пуза, я вызвал такси и укатил в Раздолье.

Пора основать собственное дело.

* * *

Владелица гостиницы Баба Надя.

Неделю спустя.

Хозяйка гостиницы проснулась в дурном настроении. От проклятого настоя нога постоянно чесалась, да так, что хотелось с себя кожу сорвать. Вот только обещанного исцеления она так и не дождалась. Обманул, проклятый.

— А я поверила, дура! — ворчала под нос бабка, слезая с кровати. — Вот что за молодёжь пошла? Приехал, деньгами сорит, как будто им счёта не знает. Исцеление обещает. Тьфу на тебя! А я чаво, помощи просила, что ли? — всё бубнила баба Надя, идя по коридору.

Так она и шла, пока не спохватилась.

— Батюшки! А клюка моя где?

Женщина неверяще уставилась на свою ногу, что приобрела здоровый цвет и двигалась даже лучше, чем вторая. Упав на пол, бабка тихонько заплакала, зажав рот рукой, чтобы не разбудить постояльцев.

— И правда помог, родимый…

Глава 16

Пока таксист вёз меня в Раздолье, мы едва не вылетели с дороги. А всё из-за проделок Гру. Древень протягивал лозу к водителю и периодически щекотал его. Сначала это было забавно. Мужик думал, что в салон залетела муха и всячески от неё отмахивался.

Однако потом его так достали постоянные касания, что он начал нервно лупить себя по шее, стараясь прикончить несуществующее насекомое. В один из таких моментов мы налетели на кочку. Перепуганный водитель вцепился в руль и едва сумел удержать машину на дороге. Пришлось пригрозить деревяшке пальцем. Тот понял и издеваться прекратил.

На удивление, в Раздолье меня встречать никто не вышел. Войдя в особняк, я поднялся на второй этаж, чтобы переодеться. Снял окровавленную одежду, под которой красовался ровный розовый шрам.

— Ого. А ты знаешь толк в целительстве, — похвалил я Гру, который закопался в горшок с геранью и бодро махал листьями.

Я переоделся и подошёл к окну. Красота. Во дворе выросла теплица. Немного не такая, как я представлял, но тоже ничего. Четыре метра в высоту, остеклена, а ещё по земле от неё тянулись трубы, которые сейчас и закапывал Олег.

Улыбаясь, вышел во двор и всех поприветствовал:

— Доброго дня труженикам! Олег, фундаментальную теплицу отгрохал, молодец. А это что? — поинтересовался я, указав на трубы.

— Виктор Игоревич, вы куда пропали⁈ Я вам каждые полчаса звоню! — ошалело выпалил Степан.

— Всё хорошо. Меня пригласили в гости, и я не сумел отказать, — обтекаемо ответил я.

— И как хозяева? Довольны вашим визитом? — аккуратно поинтересовался дворецкий, поняв мой намёк.

— Сражены наповал. Правда, до конца приёма досидели не все. Но, думаю, ушедшие тоже остались довольны.

— Стоит ли ждать ответного визита? — обеспокоенно спросил старик.

— В ближайшее время нет, — я подумал и добавил: — Но кто его знает. Олег, так что за раскопки ты тут устроил?

— О… Так это… Виктор Игоревич. Я со Степаном посоветовался и решил присоединиться к вашей системе отопления. Будете разжигать камин или печку на кухне, а весь дым вместе с теплом не через трубу вылетать будут, а по этим самым трубам пройдут под землёй и согреют теплицу, — гордо надувшись, сообщил строитель. — Только это… За рамки бюджета чуть вылез, но всё по согласованию со Степаном! — нерешительно предупредил Олег, смяв полы фуфайки.

— И сколько теперь стоит теплица? — поднял я бровь, улыбаясь.

— Ну так это… Три тысячи пятьсот рублей. С учётом моей работы.

— Отлично! Жду от тебя ещё три таких до конца недели. За каждую плачу по четыре тысячи. И сделай-ка отдельный котёл, чтобы отапливать сразу все.

Конечно, вопрос с морозоустойчивостью растений я мог бы решить и с помощью маны, но зачем тратить на это энергию, если есть способ дешевле? Не зря ведь вокруг разбросано столько угольных шахт.

— Ох ё-моё, — крякнул Олег. — Это ж самое… Это придётся отпуск взять, чтоб за неделю успеть.

— Думаю, премия в тысячу рублей поможет тебе решить проблему с отпуском. Степан, проследи, чтобы Олег получил средства.

Степан озадаченно посмотрел на меня и, подойдя поближе, шепнул на ухо:

— Виктор Игоревич, так ведь у нас нет нужной суммы.

— Есть, и даже больше, — я подмигнул и похлопал старика по плечу.

Олег получил три тысячи рублей задатком и уехал закупать строительные материалы. Я же выдал Степану тридцать малых макров и велел продать их. Пятнадцати тысяч как раз хватит, чтобы оплатить строительство теплиц, а заодно и выкупить мой заказ с семенами. У меня же настроения соваться в город не было, поэтому Степан поехал сам.

Я же открыл дверь теплицы и, войдя внутрь, замечтался. Слева посажу дикорастущие травы, справа — культурные, в дальний угол пойдут ядовитые растения, а может, вообще, отдельную теплицу им отведу. Красота! Новый мир нравится мне всё больше, а создать что-то прекрасное для него приятнее вдвойне.

— Когда-то в такой теплице работал мой отец, — сзади тихо подошла Анна. — Мог целыми днями не вылезать оттуда. Поливал, удобрял, окучивал. Любил растения не меньше, чем меня, — в голосе девушки сквозила грусть.

— А почему ты говоришь так, как будто он умер?

— Практически так и есть. Его разбил артрит. Ходить не может, руки еле двигаются. Всё время лежит и в окно смотрит. Пока я зарабатываю, соседи приходят и кормят его, убирают. Как только деньги кончатся, закончится и его жизнь, — красавица смахнула проступившую слезу и посмотрела на меня. — Спасибо, что вытащил из того кошмара.

— Вытащил, но не до конца, — я задумчиво поскрёб подбородок, после чего достал мобилет и набрал Степану: — Алло. Степан, купи ещё медицинский справочник. Какой? Да не знаю. Бери какие найдёшь. Да, и энциклопедию про растения захвати. Ага. Спасибо, — повесив трубку я вновь посмотрел на Аню. — Как Степан вернётся, поедете за твоим отцом и привезёте его сюда. Будем старого на ноги ставить.

Анна знала, что я кудесник в постели, но совершенно не догадывалась, что ещё и целитель. От удивления она распахнула глаза и дрожащим голосом спросила:

— Ты оплатишь его лечение у магов?

— Что? Нет, конечно. Зачем мне это? — мои слова озадачили девушку, и я поспешил объяснить: — Будем сами лечить. А когда поставлю его на ноги, найму на работу. Мне как раз нужен человек, который будет ухаживать за теплицами. А судя по твоим словам, в этом он хорош.

И тут девушка окончательно разрыдалась.

Кое-как успокоил и отправил её готовить обед, а сам закрыл теплицу и закопал в земле семечко плакучей ивы. Изменённая лоза разрослась под землёй, заняв всю площадь теплицы. Я сделал так, что ива будет перекачивать ману из макров и передавать её растениям в теплице. Это позволит ускорить их рост, а заодно улучшит количество полезных веществ.

Нужно только поместить внутрь сооружения кристалл, после чего лоза сама его оплетёт и использует по назначению.

Степан вернулся и обрадовал: курс макров подскочил. Он смог продать их по шестьсот рублей за штуку, выручив восемнадцать тысяч. А ещё он передал мне коробку с семенами.

Заглянув внутрь, я едва не захлопал в ладоши от радости. Валерия сложила около восьмидесяти подписанных пакетиков.

Паразитические растения, ядовитые, хищные, целебные, дурманящие — да чего тут только не было. Настоящий праздник. Первым делом я высадил целебные травы. Лопух, сабельник болотный, лабазник вязолистный, солодку и прочие. А после отправился в подвал.

Пока спускался по лестнице, почувствовал, как что-то запрыгнуло на плечо.

— Гру! Гру! — пропищал древень и соскользнул в нагрудный карман.

— Скучно одному?

— Гру! — кивнул он.

— Ну пойдём, покажу тебе свои владения.

Как только мы спустились вниз, Гру стал водить головой из стороны в сторону, как будто принюхиваясь. Через пару мгновений малыш резко выпрыгнул из кармана и побежал к рюкзаку. Мелкие ладошки ловко цеплялись за ткань. Достигнув вершины, древень забрался внутрь рюкзака. Когда я открыл крышку, то с ужасом увидел, как мелкий засранец запихивает в рот один макр за другим.

— Гфу-гфу, — бубнил он с набитым ртом.

— Ах ты поганец! Мне макры для дела нужны! А ну вылезай! — схватил дендроида за руку и поднял над рюкзаком.

Малец зубасто оскалился и превратил свободную руку в лозу, после чего ощутимо хлестанул меня по лицу.

— Ещё раз так сделаешь, я тебе все листья вырву. Понял? — строго сказал я, погрозив ему пальцем.

— Гру… Гру… — печально вздохнул он.

— Извинения приняты, — сжалился я, потерев щеку. — Чёрт, кто же знал, что ты так любишь жрать макры, — запихнул невоспитанного малыша в карман и, видя, как он поник, тяжко вздохнул. — Ладно. Держи ещё три штуки, но на этом всё. По рукам?

— Гру! Гру! — радостно запрыгал древень и протянул мне кулак.

Отбив кулачок, я закинул в карман три мелких кристалла, а заодно прихватил ещё один для теплицы.

Закончив с подвалом, вышел на улицу, где встретил Олега. Он только вернулся из города и сейчас разгружал стройматериалы. Заметив меня, мужик бросил своё занятие и подошёл.

— Виктор Игоревич, эт самое… Мне б помощника, тогда быстрее работу закончу, — нерешительно мялся он, сжимая в руке шапку.

— Или двух? — усмехнулся я.

— Было бы замечательно, эт самое…

— Хорошо. Иди к Степану, скажешь, что я велел выдать тебе пятьсот рублей. Наймёшь столько человек, сколько будет нужно.

— Ох, мать честная… Спасибо, Ваше Сиятельство! Теперь теплицы возведём, не успеете и глазом моргнуть! Вот увидите!

Строитель убежал, а я открыл дверь теплицы и забросил внутрь макр. Из-под земли быстренько вылезла лоза, оплела кристалл и уволокла его вниз. Через секунду я почувствовал, как почва напитывается маной. Почти такие же ощущения я испытывал в изнанке. Хмм. А что, если создать теплицы там?

Мои размышления прервал Степан.

— Виктор Игоревич, деньги Олегу выдал. Разрешите откланяться за батюшкой Анны? — отчитался слуга, поклонившись.

— Конечно. — Тут я заметил на его лице озадаченность и вздохнул: — Ну спрашивай уже, не томи.

— Вы, часом, не решили жениться?

— С чего ты взял? — вопрос дворецкого меня озадачил.

— Ну так сначала вы привозите Анну. Она, к слову, отличная хозяйка и человек хороший. А через пару дней решаете ещё и отца её переселить к нам. Вот я и подумал… — пожал плечами Степан и даже покраснел.

— Нет, жениться я не собираюсь. Её отец болен, я его вылечу и найму на работу. Будет ухаживать за теплицами. Да и у нас в особняке десятки незанятых комнат. Чего им простаивать?

— Ваша правда. Что ж, тогда я спокоен, — кивнул слуга и, минут через десять уехал вместе с Анной.

Дабы не терять попусту время, я отправился в амбар месить грушу. Каждый удар отдавался покалыванием в боку. Видимо, сломанные кости Гру залечить не смог, но в целом терпимо.

Закрыв двери в амбар, позвал малыша.

— Можешь покидать в меня вон те гвозди? — указал пальцем на ведро с гвоздями двухсотками.

— Гру-гру, — согласно отозвался древень и шустро поскакал к ведру.

Малыш превратил свои руки в лозы и вытащил ими два гвоздя.

— Гру? — приготовился он, уставившись на меня.

— Да, можешь начинать, — разрешил я, отойдя в конец амбара.

Малыш кивнул и замахнулся для броска. Чёртова лиана хлёстко щёлкнула в воздухе и отправила в меня стальной кол на какой-то безумной скорости. Я едва успел среагировать, отскочив в сторону. Хлоп! Гвоздь вонзился туда, где мгновение назад была моя голова.

— Давай ты будешь кидать в живот. Не хочу, чтобы тренировка стала для меня последней, — мягко попросил я дендроида.

— Гру! — отозвался древень и с ещё большей скоростью запустил в меня двухсотку.

Ради выживания пришлось накинуть на себя усиление, а вместе с ним и покров маны. Каждый раз я висел на волосок от того, чтобы быть приколоченным стене амбара. Так продолжалось минут пятнадцать, после чего тренировку пришлось прекратить: усталость брала своё.

Вернулся к груше, а древень заметил воробья на ветке дерева и, упав на пузо, пополз к птице. Всё бы ему развлекаться.

Встав напротив груши, накинул усиление и принялся лупить с максимальной скоростью. Руки летали так стремительно, что практически исчезали из виду. Я увлёкся и немного переборщил. Со всего размаха ударив кулаком, пробил мешок насквозь. С каждым днём становлюсь всё сильнее. Это радует.

— Виктор Игоревич, может, вам купить грушу получше? — поинтересовался вернувшийся Степан.

— Если знаешь где, будь добр, купи. В идеале, чтобы весила килограммов сто пятьдесят или двести. Да кожа чтобы потолще была.

— Перчатки потребуются? — склонил голову на бок дворецкий, уважительно глядя на разорванный мешок.

— Нет, я на улице собираюсь драться, а не на ринге. Нужно закалить руки.

— Вас понял. Сейчас съезжу в спортивный магазин. Кстати, вашего гостя я разместил в левом крыле здания на первом этаже.

— Отлично. Скажи ему, что через час зайду. — Я взял полотенце и вытер лицо.

— А это что? — вылупился Степан и ткнул пальцем в Гру.

Малыш с воробьём в зубах топал к моей ноге и махал старику рукой. Мда, древень с окровавленными зубами выглядел жутковато. А если вспомнить, с какой скоростью он швырял в меня гвозди… Интересно, какой мощью обладает его папаша? Вряд ли Урфин будет сильнее Иггдрасиля, но мало ли.

— Это мой питомец, — признался я и тут же получил шлепок по ноге. Мелкий засранец знал, куда бить, и лупанул в берцовую кость. — Хорошо, не питомец. Это мой друг Гру. Когда я ездил в «гости», он спас мне жизнь.

— О…Так это тебя я должен благодарить за спасение молодого господина? — ласково протянул ладонь Степан, присев на колено перед Гру.

— Гру! Гру!

— Смотри, не оставляй без присмотра макры, а то этот проглот мигом всё сожрёт.

— Гру… — древень обиженно фыркнул и сложил на груди ручки.

— О-хо-хо! В таком случае, могу я предложить вашему спасителю малиновый пирог и стерлядь, запечённую на углях? — улыбнувшись, любезно поинтересовался дворецкий.

Услышав слова Степана, Гру восторженно захлопал глазами, а из пасти потекла розовая слюна. Мелкий тут же сплюнул на землю мёртвого воробья и, запрыгнув слуге на штанину, пополз наверх.

— Ха-ха! Видимо, это означает да, — засмеялся старик и добавил: — Значит, сперва покормлю Гру, а после съезжу за грушей. С вашего позволения, Виктор Игоревич, я пойду.

— Гру! Гру-у-у! — закричал древень, сидя на плече у старика и тыча пальцем в сторону особняка.

А быстро они спелись. Ладно, пора навестить отца Анны и осмотреть его.

В комнате лежал скрюченный человек. Пальцы на его руках и ногах выглядели так, будто их только что сломали. Рядом с родителем сидела Анна и что-то шептала. Мужчина же смотрел в потолок с блестящими от слёз глазами.

— А вот и отец Анны. Знаете, она много о вас рассказывала. Меня зовут Виктор, — поприветствовал я мужчину и сел напротив.

— Я Иван. Что графу нужно от меня и моей дочери? — дребезжащим голосом спросил больной и с подозрением на меня покосился.

— Для начала мне нужно поставить вас на ноги.

— Ха! Власть имущие для обычного человека никогда и пальцем не пошевелят. В чём ваша выгода? Хотите мою дочь впечатлить, а после воспользоваться ею? — зло выплюнул старик.

Хмм. Знал бы он, как и в каких позах мы уже пользовались друг другом, его бы удар хватил. Впрочем, не стоит развенчивать святой образ дочери в глазах отца.

— В чём моя выгода? Да всё просто. Анна сказала, что вы отличный садовник. И так уж вышло, что я строю теплицы, за которыми нужен уход. Когда я вас вылечу, вы станете работать на меня, — я твёрдо обозначил условия и посмотрел Ивану в глаза.

— Если вы меня вылечите, можете хоть душу мою забрать. Нет уже сил валяться бесполезным овощем, — прошипел он, чуть двинувшись, и тут же скривился от боли.

— Папа, ну что ты говори… — Анна не успела закончить фразу, как отец её перебил.

— Выйди, — сухо велел он и строго на неё зыркнул.

Девушка потупила взгляд и тут же покинула комнату.

— Если поставите меня на ноги, я готов бесплатно трудиться ради вас до конца жизни. Я больше не могу смотреть, как моя дочь горбатится, чтобы я продолжал жить. А нахрена мне такая жизнь? — выругался Иван и, закусив губу, прослезился.

— Я вас понимаю. Самого недавно на пару дней парализовало. Мне, мягко говоря, не понравилось. Что ж, тогда по рукам, — поднял костлявую руку Ивана и пожал. — Когда поправитесь, сразу приступите к своим обязанностям. Работы будет много, но пятьсот рублей в месяц вам гарантированы.

Мужчина промолчал, но кивнул, давясь слезами.

До поздней ночи я читал медицинский справочник. Куча бесполезной информации, но даже среди неё удалось найти пару интересных глав. Завершив чтение, сделал вывод, что у меня есть все необходимые растения, чтобы победить болезнь.

На утро я отправился в теплицу и собрал первый урожай. Всё сырьё перетащил в подвал, где и провозился до следующего вечера, делая выжимку. Как только закончил, сразу же отправился к отцу Анны и передал ему лекарство.

Уже следующим утром пациент почувствовал себя лучше — даже смог сгибать и разгибать пальцы. Анна рыдала, да и Иван то и дело всхлипывал, глядя на свои костлявые руки. Решил оставить их наедине, а сам забрал оставшиеся растения и вместе со Степаном уехал в Иркутск.

Евдакия жила на окраине города и держала небольшую аптеку, на входе в которую красовалась табличка: «Аристократам вход воспрещён». Чувствую, предстоит интересная беседа. Толкнув дверь, я вошёл внутрь.

Меня встретила дама лет пятидесяти с кучерявыми волосами и круглыми очками на носу.

— А вы, я смотрю, читать не умеете? — нагло бросила она, посмотрев на меня поверх очков.

— А вы, я смотрю, разучились здороваться? — парировал её колкость. — Доброго дня, Евдакия. Я к вам с деловым предложением.

— Для вас я — Евдакия Павловна, и единственное дело, какое у нас с вами может быть, называется «Выметайтесь из моей аптеки», — отрезала она, сложив руки на груди.

— Обязательно выметусь. Но для начала хочу узнать, откуда такая ненависть к аристократам?

— Пф-ф-ф. А за что вас любить? Такие, как вы, пытались закрыть мою аптеку десятки раз. Чего уж там, вы даже сжигали её. А всё почему? Потому что мои лекарства лечат не хуже магии, — Евдакия чеканила каждое слово, как будто забивала гвозди. — Вы, жалкие толстосумы, задрали такие цены на исцеление, что ни один простолюдин не может позволить себе оплату магических услуг. Крестьянин должен начать заниматься разбоем или ещё чем похуже, в противном случае вы с ним даже разговаривать не станете. Убирайтесь! — прошипела она, наставив на меня палец.

— Да, я тоже имел дело с аристократами. Соглашусь, многие из них те ещё проходимцы. Но не все.

— Ой, не смешите. Хотите сказать, что вы не такой?

— Хочу сказать, что я к вам с деловым предложением. Степан, покажи сырьё. — Я подождал секунду, но старик так и не сдвинулся с места. — Степан, ау!

Степан смотрел на Евдакию влюблённым взглядом. Надо же, как будто совершенное существо увидел.

— А? Да, Виктор Игоревич. Прошу меня простить, — дворецкий махнул головой, сбрасывая наваждение, и, подойдя к столу, выложил из сумки растения.

— Заберите. Сырья у меня достаточно. В подачках не нуждаюсь, — мельком взглянув на образцы, Евдакия проводила Степана взглядом.

— Для начала изучите их. Все растения выращены мной лично.

— Хотите впечатлить меня тем, что испачкали руки в земле? — усмехнулась травница.

— Хочу нанять вас к себе на работу, — наконец раскрыл я карты.

— Пффф! Вот ещё!

— Евдакия Павловна, вы для начала дослушайте моё предложение, а уже после делайте выводы.

— Я выслушаю. Но только в том случае, если после вы уйдёте, — она кивком указала на дверь.

— О-о-о… Разумеется, я уйду. Но вы сами мне позвоните после того, как изучите образцы и даже согласитесь работать на меня, — усмехнулся я.

— Поразительная самоуверенность! Говорите. Не тратьте моё время, — фыркнула женщина и деловито упёрла руки в бока.

— Суть моего предложения в следующем. Я буду производить сырьё, из которого вы создадите лекарства. — Евдакия собиралась было открыть рот, но я её остановил. — Да дослушайте же вы наконец! Лекарства мы будем продавать под двумя торговыми марками. Первое по цене, близкой к себестоимости, и его мы будем продавать простому люду. Второе завернём в красивую упаковку и продадим с большой наценкой аристократам. В итоге ваши принципы не пострадают, а вместе с этим мы поможем тысячам больных по всей империи.

— Странное предложение. Аристократ никогда не упустит возможности нажиться на ближнем, — в задумчивости закусив ноготь, прищурилась Евдакия и посмотрела на меня с подозрением.

— Так мы и наживёмся. На аристократах, — подмигнул я.

— А что им помешает купить лекарства для крестьян по копеечной цене и исцелиться практически бесплатно? — на лице женщины мелькнула лёгкая заинтересованность.

— Им помешает гордость. Ни один дворянин не станет есть в столовой для простолюдинов, если рядом стоит ресторан.

— Ладно. Я вас выслушала, а теперь уходите. Вы, как и любой аристократ, говорите красиво, но эта беседа мне порядком наскучила, — знахарка вернулась в своё прежнее настроение и пошла на нас, размахивая руками. — Всего доброго, господа хорошие. Выметайтесь.

— Вы ещё позвоните. Даю слово, — улыбнулся я, выходя из аптеки.

Дверь громко захлопнулась за нашими спинами. Покачав головой, я достал мобилет и позвонил Оболенскому.

— Гриша. Привет. Я в Иркутске проездом. Где, говоришь, твоя стеклодувная мастерская находится?

Спустя полчаса я стоял посреди закрытой стеклодувной мастерской. Гриша развёл руками и вздохнул:

— Ну как-то так. Заказов не нашёл, мастера по шабашкам разбежались. Пришлось закрыться, — в голосе приятеля сквозила неописуемая печаль.

— Вызванивай своих мастеров. Для тебя есть заказ на тысячу бутыльков по пятьдесят миллилитров.

— Ха! Ты портвейн решил в них разливать для алкашей? — усмехнулся Гриша.

— Почти.

— Да ладно! Неужто фармацевтическую компанию открыл? — обалдело икнул товарищ.

— Именно так. И ты обещал стать моим поставщиком. Заказов будет много. Дай только развернуться.

Взгляд Гриши тут же загорелся, и он достал мобилет.

— Ни слова больше. Сейчас всех притащу сюда!

* * *

Два часа спустя.

Аптека Евдакии Павловны.

Евдакия Павловна не могла поверить своим глазам. Тесты показывали, что все без исключения растения имеют десятикратную концентрацию полезных веществ. Но главным было не это. В растениях отсутствовали элементы, способные вызвать побочные эффекты.

За долгие годы травница поняла одно. Можно создать лекарства практически от любой болезни. Но невозможно заставить человека принимать эти лекарства, если побочные эффекты хуже, чем само течение болезни.

— Не может быть… — прошептала Евдакия. — Если этот аристократ не наврал, можно исцелить каждого, кому требуется помощь. Проклятье! Даже если он наврал, то что я теряю? — рука сама собой потянулась к мобилету. Пальцы схватили визитку и набрали номер. — Эмм… Как вас там? Виктор Игоревич? Я согласна посмотреть, что выйдет из нашего сотрудничества.

Глава 17

Даниил Богомолов, сын каторжанина, бывшего купца первой гильдии.

Иркутск.

Даниил Богомолов со злостью пнул консервную банку и попал в проезжающую мимо машину.

— Чё фылупился? Едь дальше, тварь! — рявкнул он на притормозившего водителя.

Настроение упало ниже сточных вод. За пару недель он потерял не только зубы, но и состояние отца. Фактически остался нищим. Всё, что успел забрать из родового особняка, уже продал. А в кармане болтались три жалкие тысячи рублей, которые он стремительно и пропивал в местных кабаках.

— Батя, пфидурок! Кричал, что я болван, а сам-то? Пфосрал всё моё наслесфтво, да ещё и на катохху захфемел. Туда тебе и дороха, осёл, — парень горько сплюнул на мостовую. — Ну ничехо. У мея есть дар, найду какую-нибудь шайку, стану её хлавафём, и тогда Дуброфский заплатит. И Картаполоф, чёрт фосьми… Да я всю импефию поставлю на колени! — шепелявя, в отчаянии выкрикнул он.

— Раздоблю Дубфовскому все кости и застафлю могить о пощаде. Но сначала убьюдок оплатит мне фтоматолоха, — Даниил толкнул языком качающийся зуб мудрости и скривился от боли. — Я отомш-шу любой ценой. Прото в тот фаз я был не готов. Но если бы сучонок попався мне сейчас…

Маг свернул за угол и на всём ходу налетел на человека, увидев которого, едва не обмочил штаны.

* * *

— Евдакия Павловна, вы приняли правильное решение. Вы не пожалеете, — улыбнулся я, придерживая дверь для фармацевта.

— Очень на это надеюсь, Виктор Игоревич. Не люблю, знаете ли, разочаровываться в людях, — вздохнула Евдакия, запирая дверь.

— Вам и не придётся…

Не успел договорить, так как на меня налетел какой-то беззубый урод с лицом, изуродованным шрамами.

— Смотри куда идёшь, — рыкнул я и строго посмотрел на парня.

Тот разинул рот от ужаса и дрожащими губами прошептал:

— Н-н-нет. Нет. С-с-спасите…

— Что ты там лопочешь? — не понял я, прислушиваясь.

— Помогите-е-е! — заорал этот блаженный и рванул так, как будто увидел свой самый страшный кошмар.

Евдакия Павловна изумлённо посмотрела на меня и спросила:

— Ваш знакомый?

— Впервые вижу. Сумасшедший какой-то. — Я открыл заднюю дверь автомобиля и пригласил даму в салон: — Прошу.

— Я, конечно, аристократов недолюбливаю, но ваши манеры на высоте. Благодарю, — кивнула травница и села в машину.

Всю дорогу до Раздолья Степан засматривался на пассажирку в зеркало заднего вида. Женщина тоже заметила его интерес, но упорно делала вид, что это её не касается. Но я-то видел, что она и сама то и дело поглядывает на старика, когда тот отвлекается.

Ближе к вечеру машина прикатила в Раздолье. Анна приготовила карпа, запечённого под солёной коркой, салат из свежих огурцов и помидоров, а заодно испекла пирог с вишнёвым вареньем. К слову, все овощи вырастил я лично.

Евдакию поселил в правом крыле, поближе к Степану. Если он станет для фармацевта дополнительной причиной работать на меня, буду только рад. Да и подарить старикам немного счастья тоже дорогого стоит.

После ужина показал новой сотруднице свою теплицу. Не сказать, что её сильно впечатлило увиденное. Куча растений уже вылезла из-под земли, и с виду казалось, что торчат они совершенно случайным образом.

— Знаете, теплица не самая большая из тех, что я видела, но это ведь начало, я правильно понимаю? — женщина кивнула в сторону трёх каркасов, которые уже начал возводить Олег.

— Вы правы. Скоро здесь будет ещё три таких же. Но и это не всё. В планах купить немного земли и построить там целый комплекс теплиц для производства сырья. Также мы с вами запустим линию по фасовке производимых лекарств. Как я и говорил, работы будет много.

— Работы я не боюсь. Кстати, вы нравитесь мне всё больше, — кокетливо подмигнула Евдакия.

— Вот как? И чем я смог вас сразить? — улыбнулся я.

— Вы ужинаете за столом с простолюдинами и не ставите себя выше. Ваши слуги ведут себя непринуждённо, как будто вы друзья. Это странно для дворянского сословия, но добавляет вам шарма, — как бы мимоходом заметила она, одобряя мои действия.

— Степан мне как отец, а Анна… — договорить мне не дали.

— А Анна смотрит на вас влюблёнными глазами. Можете ничего не говорить. Я и сама когда-то была молода. Ох уж эти ошибки юности, — мечтательно прикрыла глаза женщина, погрузившись в воспоминания о былом.

— Здесь ещё есть и наш будущий садовник, но у него запущенный артрит. Как только поставлю его на ноги, он тоже к нам присоединится. А если вы поможете, он пойдёт на поправку куда быстрее. Могу я показать вам выжимку моего приготовления?

— С радостью посмотрю. Но сперва мне нужно забрать вещи.

— Степан уже отнёс их в соседнюю от вас комнату. Там и будет ваша лаборатория. Прошу за мной, — я подставил локоть, и травница, улыбнувшись, взялась за него.

Спустя час Евдакия Павловна расставила своё оборудование и изучила выжимку, принесённую мной.

— Что скажете?

— Я не хочу вас обидеть, но делал её дилетант. Она работает только потому, что количество полезных веществ в ваших травах зашкаливает. Если позволите, я изменю формулу и добавлю пару ингредиентов, что сделают лекарство на порядок эффективнее, — деловито заявила она и поправила очки.

— Вы профессионал. Уважаю ваш подход к делу и честность. Мы точно сработаемся.

— Виктор Игоревич, я всю жизнь занимаюсь фармацевтикой и привыкла либо делать хорошо, либо не делать вовсе, — Евдакия склонилась над микроскопом и резюмировала: — А это интересно. Если вы не против, я бы хотела побыть одна. Есть над чем поразмыслить.

— Разумеется, — тут же ретировался и закрыл за собой дверь.

Пока Евдакия Павловна творила чудеса, я решил съесть дневную порцию лунной травы. Добраться к подвалу не успел. На полпути меня перехватил Степан.

— Виктор Игоревич, я купил грушу, но без вашей помощи вряд её дотащу, — отчитался старик.

— Даже интересно, что ты там привёз. Показывай.

Мы вышли во двор, где стояла машина с открытым багажником, откуда торчала здоровенная кожаная груша. Весила эта штуковина килограмм двести, не меньше. Подойдя к ней, набросил на себя покров маны и усиление, а потом обхватил и с кряхтением закинул на спину тяжёлую ношу. Твою мать! Аж ноги трясутся.

— Виктор Игоревич! Вы что? Давайте я помогу! — засуетился, забегав вокруг меня, Степан.

— Не мешай. Лучше найди балку покрепче, чтобы выдержала это чудо, — прокряхтел я, с трудом переставляя ноги.

Дворецкий кивнул и убежал.

Путь до амбара занял целых пять минут. Каждый шаг давался с большим трудом, но моя решимость оказалась сильнее, чем нагрузка, лежащая на плечах. Добравшись, с радостью скинул грушу на землю и удивился, что от удара она даже не промялась.

— Из чего эта гадость сделана? — поинтересовался я, потирая передавленные плечи.

— Это кожа браминов. Такие монстры, похожие на коров. Встречаются на третьем уровне изнанки. Очень плотный материал, — охотно поведал Степан, перекидывая стальную цепь через балку.

Когда дворецкий повесил крюк, мне снова пришлось поднять грушу с земли и подождать, пока он её закрепит. Итак, в воздухе болтался чёрный мешок, оказавшийся не меньше двух метров в обхвате.

— Степан, принеси нашей гостье перекусить и чашечку кофе, — попросил я дворецкого.

— С радостью, — оживившись, старик удалился чуть ли не бегом.

Что ж приступим. Снял рубашку и остался в одних штанах. Напитал тело покровом маны и, размахнувшись со всей силы, нанёс боковой удар. Бах! По двору разнёсся хлёсткий щелчок. Груша едва колыхнулась, а вот я ощутил удар всем телом. Аж приятная ностальгия захлестнула.

Как-то я гостил у гномов и в одном из кабаков наткнулся на пьяную компанию, среди которой гулял Бравлин Дуболом. Так его назвали неспроста. Больно любил устраивать драки по поводу и без. Сижу я, значит, за барной стойкой, разговариваю с эльфийской принцессой, а ко мне подваливает этот тип. И говорит:

— Слышь, бычара, ты тут самый здоровый. Давай биться.

А я никогда не бежал от вызова, тем более если бросал мне его гном. Стоит такому коротышке один раз победить — будет хвастаться по гроб жизни.

Я согласился, не зная, на что подписываюсь. Весь бар загудел от восторга и принялся скандировать имя Дуболома. Как оказалось, гном часто подначивал людей на подобные соревнования. Здоровяк вскинул руки вверх, как будто уже победил, и озвучил правила:

— Сначала я бью тебе в харю, а потом ты мне. Кто останется на ногах, тот и победил.

Через мгновение Бравлин замахнулся и от души зарядил мне в бороду! Аж искры из глаз полетели, но на ногах кое-как устоял. Всё же проигрывать не в моих правилах. Использовал магию и создал поверх кожи покров жизни — это когда лозы оплетают тело и усиливают мышцы. А потом размахнулся и как рубанул его в переносицу…

Коротышку отбросило в другой конец бара. Кажется, он даже кого-то придавил.

Объясняя правила, ни слова не сказал о магии, а значит, и жульничества не было. Я тогда ещё гномий топор выиграл. Эх, хорошее было время.

К чему это я? Да к тому, что когда мой кулак впервые ударил по груше, ощущения в теле были один в один как тогда. Волна боли прокатилась до самого плеча. Удар плотный и жёсткий. Таким легко травмироваться, если тело не готово. Но, судя по всему, я в полном порядке.

Улыбнувшись, продолжил тренировку, а после поспешил в подвал и съел дневную порцию лекарства.

Чувствуя приятною ломоту во всем теле, поднялся к себе в комнату. По пути заметил, как Степан, опёршись на дверной косяк, воркует с Евдакией Павловной. Завидев меня, старички сделали вид, что ничего не происходит, и тут же разошлись.

— Степан, подойди-ка, — попросил я дворецкого. — Вы это, прекращайте уже.

— Виктор Игоревич, я ничего такого…

— Ты не понял. Прекращайте уже скрываться. Вам что, по десять лет? Ведите себя как взрослые люди. Если приятно общаться — общайтесь, если хотите друг друга, то… — старик покраснел и прервал меня.

— Дальше можно не продолжать, я понял. Виктор Игоревич, спасибо за понимание, — он смущённо разулыбался и показал пальцем в сторону кухни. — Я водички попью, если вы не против, а то ажно в горле пересохло.

— Попей, попей, — покачал я головой, вознамерившись отправиться спать.

Однако ночью, окончательно добив новой порцией физических нагрузок, меня решили навестить Аня.

А уже рано утром в комнату вихрем ворвалась Евдакия Павловна.

— Виктор Игоревич! Вы должны это видеть! — протараторила она, распахнув дверь.

— Евдакия Павловна, какого чёрта? Сколько сейчас времени? — выругался я, пытаясь продрать глаза.

— Ох ты боже мой! Вы голый? Анечка, и вы здесь? Срамота-то какая, — травница прикрыла глаза рукой и отвернулась. — Сейчас пять утра. Но это не важно! Вы должны собственными глазами увидеть кристаллическую решётку! Это что-то невероятное. Вставайте скорее. Я жду вас за дверью.

Лениво оделся и оставил Аню досматривать сон за меня. Сам же последовал за фармацевтом. Она всю дорогу в подробностях распиналась о своём великом открытии. Правда, понял я далеко не всё. Подведя меня к микроскопу, женщина ткнула пальцем в трубку.

— Скорее смотрите!

Нехотя прислонил глаз к стеклянной линзе и увидел не пойми что. В моём мире микроскопов не было, так что я не особо понимал, чем именно там нужно восхититься.

— Не поняли? Это же гармоническое построение… — Евдакия Павловна ещё долго объясняла, но большая часть информации прошла мимо.

— Что мы имеем в итоге? Лекарство, которое сделали вы, лучше моего? — спросил я, устав от стрекотания научных терминов над ухом. Как эльфийский лучник, ей богу.

— Если опустить все подробности, то да. Моё лекарство лучше в шесть с половиной раз, — недовольно буркнула она, поджала губы и сложила руки на груди.

Видимо, для учёной было важно рассказать, как она добилась такого результата, и я её обязательно выслушаю, но не сейчас.

— Отлично. Тогда идёмте испытывать его на пациенте.

Оказалось, что Евдакия Павловна изменила формулу, и вместо жидкости у неё вышел порошок, который нужно растворять в воде. Впрочем, для транспортировки и продажи так даже практичнее. Навели лекарство и дали выпить Ивану.

Спустя двое суток мужчина смог самостоятельно встать с постели. Он падал на колени, целовал руки Евдакии и благодарил всех богов за то, что его дочь встретила меня. Одним словом, мужик был счастлив.

Что ж, Евдакия действительно оказалась так же хороша, как о ней говорили. А значит, настало время найти инвестора. Своими силами я буду развивать это дело ещё несколько лет, но если найду толкового человека, он позволит реализовать мою задумку в кратчайшие сроки.

— Евдакия Павловна, а что вы знаете о псориазе? — спросил я с лукавой ухмылкой и тут же отвёл травницу в лабораторию для приготовления препарата.

Производство лекарства затянулось. В течение трёх дней фармацевт ходила сама не своя. Она хотела достичь идеала, но результат всё время оказывался ниже её ожиданий. Приходилось экспериментировать снова и снова, перерабатывая всё сырьё, которое я мог произвести.

К моменту, когда эксперимент наконец удался, Олег успел построить три новые теплицы. Забрав деньги, мужик со счастливым лицом уехал домой, я же посоветовался с Евдакией и засадил почву необходимыми ей растениями.

— Виктор Игоревич, это было… — Евдакия задумалась, подбирая слова, и выдала: — это было увлекательно. Я сделала мазь и шампунь, которые снизят зуд на коже больного. Мазь применяется в период обострения, а шампунем он может мыться ежедневно в качестве профилактики. Я всё подписала, — она ткнула пальцем в приклеенную бумажную этикетку, нарисованную от руки.

— Отлично. Тогда можете продолжать свои научные изыскания. А я на пару дней уеду в Иркутск, — предупредил женщину и заметил. как на её лице проскользнула нотка печали. Грустит, что заберу с собой Степана? Ладно, пусть развлекаются, пока меня нет. — Степан останется здесь и будет вас охранять. Не стесняйтесь просить его о помощи, если что-то потребуется.

— Благодарю вас, Виктор Игоревич. Хорошей дороги, — женщина густо покраснела и отвела глаза.

Сложив всё необходимое в чемодан, вызвал такси.

Дорога в Иркутск оказалась скучна и однообразна. Чтобы немного развлечься, решил позвонить Оболенскому. Неплохо бы встретиться, раз уж я снова еду в Иркутск.

— Вить, извини, но я не в городе. Уехал в Слюдянку договариваться о поставке сырья. Я ведь обещал сделать тебе склянки. Вот и занимаюсь, — с какой-то печалью отозвался Гриша, и мы попрощались.

Значит, поездка пройдёт без увеселительной программы. А жаль.

Добрались к резиденции Панфилова ближе к обеду. Таксист высадил меня у ворот. Заплатив ему сверху, я попросил, чтобы тот не уезжал и дождался моего возвращения.

Выйдя из машины, оценил резные ворота с острыми пиками на вершине и постучал в калитку. Металлический гул разнёсся по всей округе, а через минуту дверь открылась. На меня смотрел высокий дворецкий с закрученными усами.

— Чем могу помочь?

— Я к господину Панфилову. По важному делу, — тон мой был как никогда серьёзен.

— К сожалению, князь Панфилов никого не принимает, — сообщил дворецкий то, что я и так знал.

— Дело в том, что я могу его вылечить.

— Это замечательно… Но князь не принимает никаких посетителей, — вежливо улыбнулся слуга, собираясь отчалить восвояси.

— Мне нужна всего одна минута, — настоял я, придержав дверь ногой.

— Возможно, я недостаточно хорошо выразил свою мысль. Князь Панфилов не принимает даже собственную родню. А на человека, которого не знает, и вовсе не станет тратить своё время, — с лица мужчины сошла улыбка, а по его каналам хлынула мана. — Давайте не будем портить друг другу день, и вы просто уберёте ногу.

— Я вас понял. И более не настаиваю на личной встрече. Но вы не могли бы передать ему вот этот пакет? Здесь лекарства от псориаза. Внутри лежит моя визитка. Позвольте князю Панфилову самому решить, хочет он со мной говорить или нет. Если лекарство поможет, пусть он мне позвонит, — я впихнул удивлённому слуге пакет и убрал ногу.

— Что же, я передам ваше лекарство, но сперва его проверит наш штатный доктор. Среди аристократов хватает недоброжелателей, знаете ли, — он расслабился, и поток маны остановился.

— Тогда не смею вас задерживать. Доброго дня, — улыбнулся я и отправился к такси.

Водитель разложил сиденье и, накинув фуражку на глаза, пытался уснуть. Услышав, как скрипнула дверь, он вскочил и пролепетал:

— Ваше благородие, а вы чего? Уже управились, что ли?

— Выходит, что так, — задумчиво хмыкнул я. — Отвези-ка меня в гостиницу, хоть высплюсь в кои-то веки.

* * *

Князь Панфилов Дмитрий Валентинович.

Третий этаж резиденции.

Дмитрий Валентинович стоял у зеркала и с отвращением разглядывал собственное отражение. Некогда красивое лицо потеряло бронзовый загар, побледнев как поганка. Густые волосы покинули голову, оставив место для десятков язв. Гадины жутко чесались, не давая покоя ни днём, ни ночью.

Князь отдал бы всё своё состояние, да даже титул, лишь бы нашёлся умелец, способный избавить его от напасти. Глядя на себя, мужчина не сдержался и снова провёл ногтями по уже окровавленной коже. Содрав едва зажившую ранку, он скорчился от боли, но чесать не прекратил.

Проклятые лекари говорили, что это душевный недуг. Как они это называли? Психосоматика. Прописали успокоительные, от которых всё время клонило в сон. И сколько бы он их ни пил, чесаться хотелось до одури. Даже боль не могла заставить его прекратить.

Родственники с жалостью смотрели, как князь, бывший ранее душой компании, закрывается в себе. Отдаляется от всех. Становится замкнутым и нелюдимым. Но поделать ничего не могли. Сам же Панфилов был уверен, что противен и своим друзьям, и родне. Да и кто в здравом уме станет водиться с чесоточным?

Вот и сейчас, смотря в зеркало, он видел не князя Панфилова, а человека, испортившего ему жизнь. Да, он не виноват, что заболел псориазом, но разве ж от этого легче! Чем дольше мужчина оставался взаперти, тем сильнее росла его ненависть к себе.

Утренний парад самоедства прервал дворецкий, постучавший в дверь.

— Дмитрий Валентинович, разрешите войти?

— Чего тебе? — раздражённо бросил Панфилов, отвернувшись от ненавистного зеркала.

— К вам приходил гость…

— Пусть убирается! Я же сказал, что никого не принимаю! — вспылил мужчина, и его рука невольно потянулась, чтобы почесать затылок.

— Я так ему и передал. Гость назвался графом Дубровским.

— Так он же умер, — на миг прекратив чесаться, опешил князь.

— Ваше высочество, видимо, это его сын.

— И что ему надо?

— Он попросил передать вам вот эти лекарства. Сказал, что они смогут вылечить вас…от псориаза. Наш врач проверил препараты, яда нет.

— Поставь на стол, — рыкнул Панфилов и отвернулся, чтобы не смотреть в глаза слуге. Дмитрий Валерьевич был полон уверенности, что слуги его так же презирают, как и все окружающие.

Дворецкий выполнил приказ, поклонился и ушёл. Как только он покинул комнату, Панфилов тут же подскочил к пакету и разорвал его, добравшись до содержимого. Внутри нашлись стеклянная банка с кремом и бутылка шампуня.

Прочитав короткую инструкцию, мужчина схватил шампунь и убежал принимать душ. Тщательно промыв остатки волос, страдалец вернулся в комнату.

— Хмм… А ведь и правда зудит немного меньше обычного. Но сколько я таких чудо-рецептов перепробовал? Всё без толку. Ладно, одним больше, одним меньше. Посмотрим… — Панфилов тяжело опустился в кресло и взял банку с кремом.

Мазнул пальцем белёсую массу, щедро намазал кожу на голове, а после снова шагнул к зеркалу и скривился, увидев, как его голова блестит, как начищенный самовар.

— Ну вот… Раньше был просто уродом, а сейчас я блестящий урод.

Сплюнув, князь зашвырнул банку в дальний угол и заметил на полу бумажный прямоугольник. Взяв его в руки, аристократ прочитал: «Дубровский Виктор Игоревич».

— Его отец был достойным человеком. Надеюсь, что и сын такой же. Правда, веры в это средство у меня нет. Совершенно нет… — смяв визитку в кулаке, Панфилов швырнул её на пол и отправился спать.

Когда годами сидишь в одной комнате, у тебя всего два удовольствия: есть и спать. Причём спать ты любишь гораздо больше, ведь сон спасает от гнетущей реальности.

* * *

В четыре часа утра меня разбудил разрывающейся на все лады мобилет. Не глядя ударил по нему рукой, и звонок прекратился, однако не успел я заснуть, как проклятая безделушка снова заголосила. Схватив мобилет, поднёс его к уху.

— Да, — сонно буркнул я.

— Что вы сделали? — раздался взволнованный голос.

— Не знаю. Дайте пару подсказок. Ограбил банк?

— Шутка смешная, но я не об этом, — быстро проговорил собеседник и вернулся к сути звонка. — Как вы смогли убрать зуд?

— А. Полагаю, вы князь Панфилов?

— Что? — опешил собеседник. — Ах да… Прошу прощения, забыл представиться. Панфилов Дмитрий Валентинович. Так что вы сделали?

— Дмитрий Валентинович, я ничего не сделал. Просто облегчил ваши симптомы, но если будете постоянно использовать мои лекарства, то сможете исцелиться со временем.

— Я готов! Назовите цену! — выпалил князь.

— Двадцать миллионов рублей, — с улыбкой заявил я, вставая с кровати.

— Вы сдурели⁈ Побойтесь богов покровителей! Я, конечно, в тяжёлом положении, но это через чур! За жалкую банку мази и шампунь… — искренне возмутился Панфилов.

— Дмитрий Валентинович, вы не так поняли. Я предлагаю вам не лекарство, а долю в бизнесе по производству лекарств. Одно из них вы опробовали на себе, и, как я понимаю, результат вам понравился.

— Не то слово! Результат превзошёл самые смелые ожидания! — искренне восхищался Панфилов на том конце провода. — Продолжайте, я слушаю.

— Я предлагаю вам инвестировать в моё предприятие и иметь с этого постоянный доход в размере десяти процентов от прибыли. А если вы согласитесь помочь с распространением лекарств по империи, готов увеличить вашу долю до тридцати процентов. Что скажете? — я с надеждой вслушивался в тишину с той стороны трубки.

Подумав полминуты, князь выдал:

— Я скажу, что такие вопросы нужно обсуждать лично. Приезжайте в мою резиденцию. Велю дворецкому пропустить вас, — официальным тоном пригласил князь и добавил уже по-дружески: — И спасибо, что обратились именно ко мне.

Бедолага! Видимо, эта болячка его конкретно доконала. Не теряя времени, я оделся и отправился в путь.

* * *

Сутки спустя.

Такси везло меня обратно в Раздолье. Я бездумно пялился в окно и улыбался так широко, что даже мышцы на лице сводило. Панфилов оказался отличным человеком. Он согласился вложить в моё предприятие двадцать миллионов рублей. Впрочем, на этом наши договорённости не заканчивались.

Князь выслушал мои планы на будущее и решил выделить ещё двадцать миллионов для запуска линии косметики. Помимо этого, он выдал ещё пятнадцать миллионов рублей на строительство курортного комплекса на берегу Байкала. Осталось только выбрать место получше, и моя маленькая империя начнёт стремительно расти.

Также мы договорились и о распространении лекарств. Я не стал скрывать, что собираюсь одни и те же средства продавать и простолюдинам, и аристократам, но по разной цене. Князь от души посмеялся и одобрил мою задумку, правда, попросил не включать его в состав учредителей компании по продаже продукции простолюдинам. Если прознают, что сам Панфилов участвует в такого рода махинации, пойдут склоки, которые ему не нужны.

Панфилов расспросил про моё материальное положение, и я честно признался, что в долгах как в шелках. Покачав головой, он согласился погасить мои займы с фразой: «В новую жизнь с долгами не вступают». Было чертовски приятно. А ещё позабавило, как одна и та же сумма заставила Панфилова посмеяться, а прошлого владельца моего тела… убить себя.

Такси припарковалось у порога особняка, где меня уже дожидалась моя банда. Аня, Иван, Степан, Евдакия. Я вылез из машины и с нескрываемым удовольствием заявил:

— Аня, накрывай на стол! Сегодня будем праздновать!

— Виктор Игоревич, всё получилось? — с надеждой поднял на меня глаза Степан.

— Встреча превзошла все мои ожидания. Степан, родной, уже через год о нашем роде услышат во всех уголках империи. Я тебе обещаю, — тут же обнял старика и потащил за собой в дом.

Спустя два часа мы сидели за обеденным столом на втором этаже. Любовались последними лучами заката, бурно обсуждая прошедшую встречу.

— Предлагаю поднять тост за новое начинание! Раньше мой отец производил лучшую сталь во всей империи. Настала наша очередь. Конечно, сталь выпускать мы не будем, но дадим миру кое-что более ценное. Подарим исцеление каждому человеку, которому оно потребуется. А попутно станем неприлично богаты. Бокалы вверх, друзья! — я улыбнулся и вскинул бокал с шампанским.

Все повторили мой жест, кроме Анны. Она как заворожённая смотрела в окно. Поняв, что что-то не так, я проследил за её взглядом.

В вечерних сумерках стояла фигура в тёмном плаще. Человек поднял руку, обрисовал круг, а через мгновение открылось два портала. В один вошёл он сам и исчез, а из второго показалась морда уродливой твари, которая выползла наружу, огласив округу громогласным рёвом.

Глава 18

Из синей арки портала вышла трёхметровая туша. Своими короткими лапами тварь напоминала бегемота, однако двадцатисантиметровые клыки и два щупальца с острыми шипами, растущие в районе лопаток, а также с десяток мелких глаз, разбросанных по морде, позволяли с уверенностью сказать, от бегемота тут только мои ассоциации.

— Степан! Быстро отведи всех в подвал. Запритесь! И чтобы никто носа не высовывал, — приказал я, кинувшись к лестнице.

— А как же вы⁈ — встрепенулся дворецкий.

— Выживу, не переживай.

— Вить, не ходи! — отчаянно взвизгнула Анна.

— Виктор, послушайте, это неразумно. Идёмте вместе с нами в укрытие. Степан вызовет истребителей, и они уничтожат это существо, — поддержала домашних Клавдия, нервно теребя в руках салфетку.

— А пока мы будем ждать, когда эти истребители приедут, нас благополучно сожрут. Отличный план. Мне нравится, — хрипло усмехнулся я, а после рявкнул: — Живо в подвал!

Выбравшись наружу, тварь подняла морду и принюхалась. Ноздри с шумом втянули воздух, и особь хищно зыркнула в мою сторону — я как раз выбежал на порог особняка, сжимая в руке меч. Твою мать! Близи эта пакость выглядит ещё больше.

В сумерках я разглядел, как из уродливой пасти вырывается пар, а густая слюна стекает крупными каплями. Взревев, тварь рванула в мою сторону. На удивление, её движения оказались довольно стремительными. Два десятка метров эта махина пробежала за секунду. Я только и успел отпрыгнуть, пропустив мимо многотонную тушу.

Когда зверюга пронеслась рядом, меня обдало зловонным ароматом, от которого тут же начало подташнивать. На полном ходу чудовище влетело по ступеням наверх и врезалось мордой в стену. Стена такого удара не выдержала и проломилась.

Из здания вырвался женский визг, а следом — крик Степана:

— Быстрее в подвал!

Тварь дёргалась из стороны в сторону, пытаясь высвободить застрявшую голову, попутно молотя щупальцами вслепую. Стараясь воспользоваться подаренным преимуществом, я подбежал к ней и со всего размаха рубанул под колено. Клинок с шелестом проскользил по чешуйчатой коже и не оставил даже царапины.

Тварь метко выкинула щупальце, едва не прошив меня насквозь. В последний момент я успел уклониться, атаковав мечом в ответ. Лезвие прошлось по гибкому отростку и даже нанесло урон! Вот только под кожей твари показался массивный костяк, похожий на позвоночник.

Судя по всему, щупальца просто обтянуты кожей, а все мышцы скрываются внутри костяной брони. Просто восхитительно! Ну и как бороться с этой пакостью?

Монструозная туша, раскачиваясь из стороны в сторону, наконец вытащила голову из стены и, повернувшись ко мне, остервенело взревела. Поток слюны обдал меня с ног до головы, окончательно разрушив праздничное настроение. Ну всё, тварь, держись!

Зверюга вновь кинулась на меня, а я, уйдя в перекат, сместился влево, доставая в прыжке семена плакучей ивы. Влил в малышей маны, ускоряя их рост, и попутно накинул усиление, укрепляя лозы. Через секунду длинные плети бросились к гиганту.

Не пойми откуда появился дендроид и с воинственным криком бросился в атаку.

— Гру! Гру-у-у! — заорал он и захлестнул шею чудовища руками-лозами.

Пока малец пытался задушить громадину, плакучая ива оплела ей задние ноги, и тварь чуть замедлилась. В следующее мгновение зверюга резко повернулась и прошлась костяным щупальцем по лозе, перерубив её. Судя по всему, шипы на щупальцах были ядовиты, так как ива мгновенна завяла. А дальше, рывком дёрнув головой в сторону, чудовище запустило дендроида в небо.

— Гру-у-у-у! — заорал малыш, исчезнув в вечерней мгле.

Тварь клацнула зубами и быстро пошла на меня, размахивая щупальцами. Костяные наросты, свистя от скорости, рассекали воздух в жалких сантиметрах от моей шеи. Всего один удар — и мне начисто снесёт голову, впрочем, чтобы я помер, хватит и царапины. А я не собираюсь умирать, ведь всё только-только начало налаживаться.

Спешно отступая, я добрался к заднему двору особняка. Плохи дела! Здесь теплицы. Не хотелось бы отстраивать их заново. Резко сменив направление, пропустил над головой щупальце и, проскользнув между ног твари, обронил маленькое семечко.

Коснувшись земли, семя мгновенно проросло и упёрлось в брюхо монстра раскидистыми ветвями. Ветки эти были усыпаны тысячами шипов, а ярко-зелёные листья, врезаясь в кожу твари, ломались и выделяли сок. За жалкие секунды дерево увеличилось в размерах так, что оторвало громадную тушу от земли.

Чудовище зависло на высоте двух метров и, воя от злобы, принялось рубить щупальцами ствол дерева. Ветки с хрустом разлетались в разные стороны, обильно смазывая своим соком кожу твари. Зверюга извернулась и, ударив костяным наростом, сумела-таки переломать ствол.

Дерево рухнуло на землю вместе со своей жертвой. Барахтаясь в земле, размокшей от сока, она провела мордой по срубленному стволу, а через секунду снова упала и забилась в конвульсиях.

Дерево, которое я вырастил, называлось хура. Его семена и сок ядовиты настолько, что даже опилки и дым от сжигания древесины могут вызвать раздражение органов дыхания и глаз. Да, борщевик тоже хорош, но его яд на порядок слабее, чем яд хуры.

Пока тварь билась в судорогах, я снова ускорил рост плакучей ивы. Первым делом обездвижил костяные хлысты, а после опутал зверюгу с ног до головы, приковав её к земле. Жалобно завывая, она пыталась разорвать лозы, но и на этот раз у неё не было оружия, способного рассечь ловушку.

Влив в лозу ещё немного маны, я сплёл тугой жгут, что тут же рванул в пасть чудовища. Жгут был такого размера, что тварь не смогла сомкнуть челюсти, а просто жалобно мычала, пока растение разрасталось, разрывая её внутренности на части.

Устало выдохнув, я услышал, как за спиной раздался новый рёв. Из портала показалась точно такая же тварь, а следом за ней вылезла ещё одна. Проклятье! Да вы издеваетесь? Я вылил почти всю ману. Оставшейся едва хватает на поддержание покрова. Как я должен сражаться сразу против двух образин?

Рыча, твари двинули вокруг меня, выискивая удобный момент для нападения. А я в это время на ощупь перебирал в кармане семена в поисках борщевика. Он, хоть и не такой ядовитый, как Хура, но быстро растёт и, если удастся лишить их зрения, то…

Что делать со слепыми тварями, придумать я не успел. В двадцати метрах от меня полыхнуло ещё одно портальное окно, откуда вышли три человека в военных мундирах. Первый взмахнул рукой, и из земли вырвались каменные столбы, образовав вокруг тварей подобие клетки.

Следующим движением он заставил столбы измениться и принять вид каменного купола с одним небольшим отверстием. Твари, заточённые внутри этих тюрем, заметались из стороны в сторону, глухо ударяясь о стены.

Когда камень пошёл трещинами, в дело вступил второй маг. Он приблизился к куполу и, глубоко вдохнув, изрыгнул в отверстие пламя. Гудящая алая струя огня ворвалась внутрь, устроив там подобие доменной печи. Чудовище бесновалось и ревело от боли, а спустя минуту навсегда затихло. То же самое случилось и со второй тварью.

Третий маг в это время закрыл портал, через который прошли чудовища. Осмотрев место битвы, маги направились ко мне.

— Граф Дубровский? — спросил огневик.

— Совершенно верно.

— Пройдёмте с нами, — сухо распорядился он и, достав портсигар, закурил.

— С какой целью? — я в непонимании уставился на своих спасителей.

— Понимаете, открытие портала, ведущего на четвёртый уровень изнанки, отнюдь не рядовой случай. Твари, которых мы убили, называются Отидж. Они крайне опасны, особенно — их ядовитые жала. Одного такого укола достаточно, чтобы некроз сожрал всю плоть на вашем теле, — деловито объяснял огневик, зажав сигарету в уголке рта.

— Их названий я не знал, но с одной из зверюг смог разобраться и сам. Не так уж она и сильна, — я кивнул в сторону мёртвого Отиджа.

— Вот как? Хмм… — удивился и на мгновение вытащил сигарету маг огня, глубоко задумавшись. — Сколько вам лет?

— Восемнадцать. А что?

— Мягко говоря, я удивлён. Вы ведь ещё не были в магической академии, а уже лично смогли убить тварь с четвёртого слоя изнанки. Чёрт возьми, да даже опытным магам это непросто. А вы… — мужчина окинул меня с ног до головы, подбирая слова.

— Молокосос? — усмехнулся я.

— Что вы такое говорите? Я не это имел в виду, — опешил собеседник. — Вы уникум! Если решите сделать военную карьеру, я буду рад вам помочь. Кстати, меня зовут Фёдор Антонович Лунгин, — уже как-то добродушнее представился он, протягивая руку.

— Знакомая фамилия, — сказал я, пытаясь вспомнить, где её слышал.

— Да, мой отец, граф Антон Лунгин, весьма знаменит, — выдохнул дым Фёдор и поправил ворот, как будто тот ему жал. Видимо, его отец имеет печальную известность.

Присмотревшись, я узнал в его лице черты той девушки, которую я спас от любителя огурцов. Точно, её ведь звали графиня Лунгина. Наверное, она сестра огневика.

— Фёдор Антонович, могу я завтра прийти на допрос? У нас сегодня праздник. Да, омрачённый нападением тварей, но всё же мне хотелось бы завершить этот день со своими гостями, — честно признался я, надеясь отвертеться от нежелательного визита в застенки службы безопасности.

— Никак нет. Комиссар Трифонов желает услышать всё из первых уст. И именно сейчас.

— Полагаю, мой дворецкий вам уже всё рассказал. Зачем же тогда вам лично я? — предпринял очередную попытку отвертеться.

— Комиссар предполагает, что это было покушение, организованное на вас и ваше имущество.

— Как занятно. Ну ладно, ведите, — пожав плечами, я последовал за истребителями и призвал Слая.

Оставшись позади, слизень прислал картинку, на которой был нарисован человек с вопросительным знаком над головой. Я же представил, как Слай пожирает тела чудищ и получил в ответ картинку с улыбкой. Молодец, ты всё правильно понял.

Подходя к портальному окну, увидел на пороге Степана и крикнул ему:

— Сидите дома! Я скоро вернусь!

Шагнув в портал, услышал хлопок, а через мгновение оказался в тускло освещённом помещении с выкрашенными в белый цвет стенами.

— Прошу за мной, — махнул ладонью Лунгин и повёл меня по коридору вглубь здания.

За поворотом находился кабинет с табличкой «Комиссар Трифонов В. И.». Фёдор постучал в дверь, и изнутри тут же донёсся строгий голос:

— Войдите.

Приоткрыв дверь, Лунгин запустил меня в кабинет, а сам остался снаружи.

За дубовым столом сидел мужчина сорока лет. Седые волосы, дурацкие усы, которые его совсем не красили, и лицо. Очень странное лицо. Ни единой мимической морщины, как будто все мышцы парализовало. Хотя вру, одна морщина всё же была — между бровей.

— Виктор Игоревич? Присаживайтесь, — велел Трифонов, указав на стул, стоящий напротив него. — Меня зовут Вадим Иннокентиевич. Тоже В. И., как и вы. Хохма, неправда ли? — выдал он безэмоциональным голосом.

С первых секунд знакомства меня не покидало ощущение, что я разговариваю с куклой. Казалось, где-то под потолком должен быть кукловод, дёргающий за ниточки. Но, увы, никаких нитей не было и в помине.

— Да, поразительное совпадение. Так какой вопрос вы хотели со мной обсудить? — сдержанно улыбнулся я, возвращая его к сути визита.

— Виктор Игоревич, расскажите, нет ли у вас врагов, желающих вам смерти? — всё так же без эмоций спросил Трифонов, положив руки на стол.

— Разумеется, есть, как и у любого уважающего себя аристократа.

— Забавное замечание, — прокомментировал Трифонов мертвецкой интонацией. — Однако, может, у вас есть идеи, кем мог быть маг, открывший портал в вашей усадьбе?

— К сожалению, идей у меня нет. Я должен денег Картаполову, как последний потомок рода Дубровских. Мой род проиграл войну, и если бы Картаполов хотел моей смерти, то я бы давно гнил в земле.

— А купец Богомолов? — заметил Трифонов, наклонившись вперёд.

— Насколько я знаю, он сейчас отдыхает на каторге, лишившись всех заработанных денег. А нанять портального мага дело не из дешёвых. Не думаю, что это был он.

— Вы правы. Кстати, сегодня Богомолов скончался от ножевого ранения. На каторгах такое, знаете ли, случается, — Трифонов пригладил усы и добавил: — Может, есть ещё заинтересованные в вашей смерти? К примеру, его сын?

Сынка Богомолова я сразу отмёл: он первостатейный трус и вряд ли решился бы на подобное. Ещё был любитель огурцов, но он вместе со своей шайкой второй день маринуется в болоте. Хотя Василий, конечно, мог выжить. Но даже если и так, то сейчас он занимается спасением собственной жизни и вряд ли первым делом побежит готовить на меня покушение. А больше, увы, и припомнить некого. Всякую шушеру, которую я избил в кабаках, даже в расчёт брать не стану.

— Увы, я совершенно не знаю, кто мог желать мне смерти. А у вас есть идеи?

— Идеи? Идей нет. Но есть пара версий, которые сейчас прорабатывают мои люди, — постучав по столу ногтём, собеседник продолжил: — Знаете ли, открывать портал в изнанку и выпускать монстров на земли империи — это тяжкий грех, за который попасть на виселицу — минутное дело, — он так посмотрел на меня, как будто это я открыл портал.

— Что ж, надеюсь, вы найдёте и мага, открывшего портал, и его заказчика. Им самое место на виселице. Если это всё, то я пойду, нужно ещё навести дома порядок.

— Будьте уверены, мы найдём и тех, и других. Не смею задерживать. Всего доброго, — комиссар кивнул и, вытащив мобилет, набрал чей-то номер.

Я спешно вышел в коридор и наткнулся на Лунгина.

— Хмм… Быстро же вы закончили. Обычно Трифонов очень… — Лунгин замялся, подбирая слово, — тщательно опрашивает потерпевших.

— Полагаю, мой дворецкий уже всё рассказал, и господин Трифонов всего лишь хотел сверить мои показания со словами моего слуги.

— Возможно, вы правы. Что ж, пройдёмте, портал всё ещё открыт.

Лунгин проводил меня к окну портала, войдя в который, я очутился на своей земле. В голову тут же пришла картинка с изображением человека, уминающего за обе щеки кусок мяса.

— Приятного аппетита, Слай, — устало вздохнул я и направился в особняк.

Проходя мимо убитого мной Отиджа, заметил, что десятая часть зверюги уже исчезла. Быстро же слизень обгладывает чудовищ. Это даже хорошо. Посплю, а утром заберу макры, если Гру их не сожрёт. Кстати, а где он? Полагаю, если бы Гру помер, то Урфин уже бы читал мне нотации, а то и пришиб бы. Если ни того, ни другого не случилось, значит, малыш жив. При встрече отчитаю его за безрассудность.

Стоя у порога, достал мобилет и набрал Зайца, то есть Большакова Алексея Павловича.

— Доброй ночи, Алексей Павлович. Прошу прощения, что беспокою так поздно, но дело, кажется, не терпит отлагательств.

— Виктор Игоревич? Для вас я свободен в любое время. Что случилось? — звучал из трубки заспанный голос.

— Могли бы вы выяснить, не нанимал ли кто-то в последнее время портального мага, способного прорубить окно на четвёртый уровень изнанки?

— Интересная у вас просьба, — заметил Большаков, зевая. — Да, я могу узнать. Но такие маги обходятся в копеечку. Не каждый может позволить себе их найм.

— Буду вам очень признателен. Кстати, скоро я привезу новое лекарство. Оно во много раз лучше того, что я давал вам ранее. Вы будете в восторге.

— Я в предвкушении, — обрадовался Алексей Павлович и добавил: — В течение недели узнаю всё, что вам нужно. До встречи.

Повесив трубку, я вернулся в особняк. Домашние ждали меня на кухне. На лице Степана застыла обеспокоенность, а вот женщины так и вовсе были в ужасе. Ужинали молча, а потом просто разбрелись по своим комнатам. Разлившееся по особняку напряжение давило. Мои люди в опасности до тех пор, пока я не разберусь с заказчиком, а им может быть кто угодно.

Хорошо, что в момент нападения я оказался в особняке и смог их защитить. Справился бы Степан против такой твари? Сомневаюсь. Вряд ли его магия ветра смогла бы нанести значимый урон этому существу. Проклятье! Хоть звони Панфилову да проси ещё и охрану нанять. Сегодня мне повезло, но повезёт ли в другой раз? Отвернувшись к стенке, я попытался уснуть.

Ворочался несколько часов, но сон спасать меня от надоедливых мыслей не собирался. Пытаясь уснуть, уставился на циферблат часов и считал секунды. Гномы как-то рассказывали, что это помогает уснуть. Ну-ну, как по мне, так это изощрённая пытка.

В три часа ночи за окном разошлась яркая вспышка, заставившая меня оторвать взгляд от циферблата. В комнате стало светло как днём. Снова напали? Вскочив с постели, я рванул на улицу, забыв даже обуться.

Глава 19

Ноги противно хлюпали по лужам, пока я нёсся к светящемуся шару, размахивая фонариком. Когда между нами остался всего метр, свечение погасло. На земле лежал Слай, а рядом с ним — крупный макр. Слизень увеличился в размерах и сейчас походил на крупный арбуз.

«Хлюп, хлюп», — заявил Слай и прислал картинку человека, демонстрирующего мускулатуру.

— Эволюционировал? — удивлённо спросил я.

Слизень качнулся из стороны в сторону, изобразив кивок.

— Молодец! — похвалил я, похлопав Слая по голове, отчего тот задрожал, как желе. — Ну показывай, что теперь умеешь.

Слайм принялся раскачиваться вниз-вверх, а после подпрыгнул, расплескав своё тело в разные стороны. Тонкая зелёная плёнка накрыла собой площадь в пять метров и рухнула вниз. С меня слизь стекла мгновенно, не причинив никакого вреда, но вот траву, на которую она попала, моментально растворило.

— Впечатляет, — улыбнулся я, глядя, как слайм собирается в одной точке, принимая первоначальную форму.

«Хлюп, хлюп».

— Это ещё не всё? Я заинтригован. Что там у тебя? — я присел на корточки, любуясь новой метаморфозой.

Морда Слая растянулась, создав подобие губ, сложенных трубочкой. А через мгновение слизень харкнул зелёной жижей на добрых двадцать метров.

— Чёрт возьми! Дружище, а ты невероятно хорош. Знаешь, я рад, что мы с тобой нашли общий язык, — снова погладил слайма и спросил: — Всё доел?

Слай кивнул.

— Молодец, тогда возвращайся.

Слизень растворился в ночной темноте и исчез. Я повернулся, чтобы подобрать макр, и увидел, как Гру остервенело пытается запихнуть его себе в глотку.

— Гфу! Гфу-у-у! Гфу-у-у-у-у-у-у!

— Отдай! Пусти, зараза! Да отцепись же ты! — кричал я, дёргая макр в одну сторону, а древня — в другую.

Мелкий засранец обвил макр лозами и сопротивлялся, как мог, но я всё же оказался сильнее.

— Ты так сильно хочешь эволюционировать?

— Гру! — коротко кивнул древень и сложил ручки на груди.

— Тогда давай поступим так. Сначала я восстановлю ядро маны. А когда буду в полном порядке, макры, которые добуду, отдам тебе. Не все, но половину обещаю отдать. Идёт? — протянул руку, а древень, продолжая пялиться на крупный макр, нехотя её пожал.

— Гру. Гру. Гру. Гру, — обиженно бубнил он.

— Само собой, без обмана. Даю слово аристократа, — обнадёжил его я и посадил деревяшку на плечо. — А ты молодец. Отважно сражался. Пойдём заберём оставшиеся макры, и я угощу тебя парой мелких кристаллов. Согласен?

— Гру, — неуверенно выдал древень и попытался слезть с плеча.

— А ну стоять! Куда это ты собрался? В жизни не поверю, что ты отказываешься от макров, — строго спросил я, схватив беглеца.

— Гру-у-у-у-у-у-у-у-у! — пыхтел древень, пытаясь разжать мои пальцы.

Я подошёл к одному из каменных куполов и создал лозу, которая через щёлку проникла внутрь. Обследовав всё пространство, обнаружил только золу да полурастворённые Слаем кости.

— Признавайся по-хорошему. Ты сожрал два макра из этих тварей?

— Гру. Гру!!! — заверещал древень и укусил меня за палец, заставив разжать руку. Приземлившись на землю, он тут же дал дёру.

— Ах ты паскуда мелкая! На дрова пущу! — громко пригрозил я и швырнул в него камнем.

Нет, попасть я не пытался, да и зол не был. Просто хотел припугнуть, чтобы мелкий понимал, кто тут главный. И если я попросил чего-то не делать, то он не должен этого делать. А пока пусть подумает о своём поведении. Избалованный коротышка.

Сплюнув, наконец отправился домой в надежде хоть немного поспать.

К счастью, на этот раз выспаться мне удалось. Причём даже больше, чем я рассчитывал. Проснулся ближе к обеду. А когда поднялся с кровати, увидел, что прикроватная тумбочка завалена ягодами. На кресле, в дальнем углу комнаты, сидел Гру, что робко глядел на меня своими глазами-бусинками.

— Сам собирал? — хмыкнул я, закинув в рот горсть ягод. Кислятина та ещё, но приятно, что мелкий всё осознал.

— Гру, — тихо шепнул древень, уставившись в пол.

— Извинения приняты. Но если снова будешь без разрешения жрать макры, сдам тебя твоему папане обратно. Пусть он с тобой возится. Усёк? — пригрозил я и, дождавшись от него кивка, спустился на кухню.

За столом сидели Степан и Аня. Пили чай и о чём-то беседовали. Увидев меня, дворецкий тут же вскочил.

— Да сиди ты. Все свои, — успокоил я старика.

— Никак не привыкну, — растерянно выдохнул Степан и плюхнулся обратно на стул. — Виктор Игоревич, сегодня пришло письмо из академии. Учебный год начнётся немного раньше. У вас ровно тридцать дней, чтобы завершить все дела, если вы, конечно, собираетесь учиться.

— Конечно собираюсь, — бросил я, схватил со стола пирожок с капустой и с удовольствием его надкусил. — Переход в академию находится в Иркутске?

— Совершенно верно. Я поеду с вами и буду помогать…

— Нет, ты останешься здесь. Кто-то должен присмотреть за особняком, — увидев, что Аня собирается что-то сказать, я осадил и её: — Ты тоже никуда не едешь. Есть ещё какие-то новости?

— Да, из банка пришло уведомление: на ваш счёт поступил перевод от князя Панфилова, — отчитался старик.

— Отлично. Через час поедем в город, будь готов, — сграбастал сразу пять пирожков, кувшин морса и пошёл к себе в комнату.

Войдя внутрь, обнаружил Гру, зарывшегося в горшок с землёй. Он смотрел в окно и раскачивался из стороны в сторону.

— Пирожок будешь?

— Гру! — одобрительно выкрикнул древень и ловко поймал его рукой-лозой.

Перекусив, я позвонил Грише.

— Привет, дружище! Подскажи, где можно найти красивое место в районе Байкала?

— Вить, да там куча таких мест. Вот недавно ездили с друзьями в посёлок Большое Голоустное. Место шикарное! — охотно отрекомендовал Гриша.

— А чья там земля?

— Боярин Ласточкин по наследству получил. Он там почти не бывает, в Москву уехал жить. Говорит, мол, рождён для высшего общества, а не вот это всё, — усмехнулся приятель.

— Значит, ему и земля не особенно нужна?

— Думаю, да. А что?

— Хочу выкупить для санатория. Сможешь связаться с ним и договориться о покупке? — как бы невзначай поинтересовался я, глядя, как Гру открывает окно и спрыгивает вниз.

Надеюсь, малыш не собирается спуститься в подвал и сожрать оставшиеся макры? А то ведь за такое я и правда его прибью.

— Вить, конечно, смогу. Мне через неделю в Москву ехать по делам. Хочешь, лично с ним всё обсужу? — и тут товарищ, как бы задумавшись, спросил: — А у тебя что, деньги завелись?

— Лучше. Я нашёл инвестора. Князь Панфилов согласился выделить мне больше пятидесяти миллионов. Так что да, дела налаживаются, — гордо сообщил я.

— Дружище! Я так рад за тебя! Это точно нужно отметить и, надеюсь, что в этот раз обойдёмся без драк.

— Постараемся, — усмехнулся я и тепло попрощался с Оболенским.

Его вкусу я полностью доверяю. Уверен, место, которое он посоветовал, будет шикарным. А с деньгами Панфилова я смогу сделать его просто восхитительным.

После обеда мы съездили в банк и сняли миллион рублей. Четыреста тысяч я тут же отдал Большакову, а заодно передал ему и обещанные лекарства. Увы, порадовать меня информацией о порталисте он не смог. Сказал, что его люди ещё не выходили на связь.

Оставшиеся шестьсот тысяч, конечно же, никакому Картаполову не повёз. Ещё чего! Я с самого начала не собирался выплачивать долг этой твари. За уничтожение моего рода он заплатит собственной головой. Тем более что очень скоро я полностью восстановлю ядро маны.

Вместо этого шестьсот тысяч я отвёз Олегу и заключил с ним договор на строительство тепличного комплекса. Мужик едва не потерял сознание от невероятно свалившегося на него богатства и в тот же день уволился из котельной.

Пока я мотался по городу, Евдакия Павловна производила лекарства мелкими партиями. Раз в неделю мы отвозили образцы в Раздолье и бесплатно выдавали нуждающимся. Так мы создадим вокруг товара сарафанное радио, а заодно обкатаем рецептуру. Когда всё будет готово, запустим продажи.

А после началось самое утомительное. Поиск места для строительства лаборатории, закупка необходимого оборудования, организация упаковочной линии. Но даже это не шло ни в какое сравнение с выдумыванием названий. Степан, Иван и Анна предлагали что-то простое и невзрачное. А Евдакия пыталась впихнуть туда заумный термин. Пришлось думать самому.

А пока я думал, решил нанять ещё одного фармацевта в помощь уже имеющемуся. Евдакия всё свободное время тратит на исследования, а когда мы откроем производство, и вовсе зашьётся. За контролем качества она точно не уследит, а это больно ударит по репутации нашей молодой компании. Благо я знаю одного жулика, который отлично подойдёт на роль контролёра.

Вызвав такси, отправился на окраину Раздолья. Знакомый покосившийся дом и крепкий забор встретили меня закрытой калиткой. Влив ману в ноги, я с лёгкостью перепрыгнул ограду и, подойдя к входной двери, громко постучал.

С той стороны послышались шаги, а через секунду дверь открыл карлик и выдал своё коронное:

— Чё?

— И тебе не хворать, — весело подмигнул я, глядя на недовольную физиономию торговца эликсирами.

— Чё надо-то? Опять ману хочешь восполнить? — пробурчал он, почесав спину.

— Почти. Пойдёшь ко мне на работу?

— Пф-ф-ф… Да нахрен оно мне надо? Я вольный торговец, когда хочу — тогда и работаю. А на тебя ишачить придётся. Не, я в ваши аристократические игры не играю, — отмахнулся карлик, тряхнув бородкой.

— Плачу две тысячи рублей в месяц, плюс проживание и питание в моём особняке, — припечатал я торгаша.

— А в чём подвох?

— В том, что придётся много работать.

— Ну не знаю, — ломался карлик. — Вот если б за пять тысяч в месяц, то я б подумал. А так…

— Ты живёшь на выселках, в полуразрушенной халупе, и мечтаешь, что к тебе заглянет какой-нибудь лопух, которого ты сможешь обобрать. А я предлагаю тебе не случайный заработок, а стабильную зарплату и премии за хорошую работу. Сейчас ты жулик, ютящийся в клоповнике, но, если согласишься, сможешь изменить свою жизнь. Станешь достойным и уважаемым человеком. Если будешь хорошо трудиться, может, и разбогатеешь даже, — честно обрисовал ситуацию и перспективы я, вогнав мужика в краску.

— А вот сейчас было обидно. Не такой уж и клоповник у нас, — фыркнул он и отвернулся.

— Давай без дешёвых спектаклей, — махнул рукой я и добавил: — Да или нет?

— Не, ну чё ты начинаешь? А поторговаться?

— Мы не на базаре.

— А жаль. Не, ну чё… Я согласен так-то. Кстати, меня Яшкой зовут, — торгаш протянул пухлую ладонь, которую я пожал.

— Добро пожаловать в команду, Яков.

Яшка был тем ещё жуликом. Но именно такой проходимец мне и нужен. Почему? Да потому что он чуял, где какой работник может схалявить. К тому же Яков сразу включился в работу и очень хорошо поладил с Евдакией. А она расцвела на глазах. Наконец-то фармацевт могла с кем-то побеседовать на научные темы.

Карлик, разумеется, половины её слов не понимал, постоянно переспрашивал и даже что-то записывал. Отчего Евдакия чувствовала себя школьным учителем и с радостью наставляла молодого контролёра на путь истинный.

Деньги улетали со страшной скоростью. С помощью Большакова я нашёл собственника посёлка Большая Черемшанка, который находился напротив Раздолья. Боярин сначала запросил три миллиона рублей, но в итоге согласился и на пятьсот тысяч. Эта земля как раз прилегала к территории моего особняка и находилась на другом берегу реки под названием Китай.

Олег перестал справляться и был вынужден нанять ещё двадцать рабочих и двух прорабов. Вся эта орава начала возводить тепличный комплекс и фармацевтическую фабрику в Черемшанке. Местные жители занимались рыбалкой, охотой да работой в шахтах. Узнав о возведении фабрики, они обрадовались и принялись заранее забивать за собой рабочие места, чему я был только рад.

День за днём Олег инспектировал возводимые объекты, а мне же пришлось ехать и осматривать новые владения.

Скоро и Гриша приехал в Раздолье, привезя документы на собственность. Сорок гектаров земли вместе с поселением Большое Голоустное теперь принадлежали мне. Днём позже я забрал Олега, и мы втроём укатили в командировку.

Пришлось убить на дорогу туда и обратно около недели. Но, чёрт возьми, как же красиво! Горы, бескрайнее голубое озеро, лес рядом, воздух такой плотный, что хоть бери да откусывай. Восторг!

— Гришань, ты там предлагал в Иркутск переехать… А может, лучше сюда? Я тебе домик построю. Будешь жить не тужить? — похлопав друга по плечу, предложил я.

— От домика не откажусь, но жить в такой глуши точно не стану, — хохотнул Оболенский.

За пару дней мы нарисовали план будущего санатория. Увидев масштабы предстоящего строительства, Олег схватился за голову. Работы будет вагон. А учитывая тот факт, что объекты удалены друг от друга на двести километров, мотаться туда-сюда ему придётся очень часто.

Хорошо, что мужиком Олежа оказался жадным и ради богатства был готов забыть и про семью, и про отдых.

Завершив все запланированные дела, я наконец-то спустился в подвал особняка. Теперь, после командировки, я каждый день съедал по четыре куста и вот наконец почувствовал, что исцеление практически завершено.

Один за другим я проглотил кусты лунной травы и ощутил в груди нестерпимый холод. Казалось, я проглотил глыбу льда, и она замораживает меня изнутри. Мощный поток маны хлынул по моим каналам, заставляя скрипеть зубами от напряжения, а через пару минут всё пришло в норму.

Надрывно дыша, я смахнул пот со лба и погрузился в транс, чтобы исследовать ядро маны. Наконец-то! Исцеление завершено. Ядро в идеальном состоянии. Ни единого изъяна. Внутри струится ярко-синий поток маны.

Но что-то было не так. Глубоко внутри ядра я нашёл то, чего не могло быть.

Content

Не грози Дубровскому! Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19