То Хёнсин

Мифы и легенды Китая

cddesign.co / Shutterstock

Информация от издательства

Оригинальное название:

На русском языке публикуется впервые

Научный редактор Антон Терехов

This book is published with the support of the Literature Translation Institute of Korea (LTI Korea).

Хёнсин, То

Мифы и легенды Китая / То Хёнсин; пер. с кор. А. Сорокиной; [науч. ред. А. Терехов]. — Москва: МИФ, 2025. — (Мифы от и до. Сборники).

ISBN 978-5-00250-378-0

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © Do, Hyun-shin, 2018

All rights reserved.

Originally published in Korea by Flight of Ideas, Seoul in 2018.

Russian translation edition is published by arrangement with Flight of Ideas

Russian translation rights arranged with Imprima Korea Agency (the Republic of Korea)

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

Открывая книгу

Нефритовый император, бессмертные даосы, феи, даосские маги, вечная молодость, Гуань Юй, «Путешествие на Запад»… Нам хорошо знакомы эти имена и понятия. Во многих популярных произведениях корейского искусства Нефритовый император изображен как нелепый старик, который сидит в своем небесном дворце и совершает курьезные ошибки. Бессмертные заняты изготовлением эликсира вечной жизни даньяо. Феи приходят купаться в мир людей и становятся женами мужчин, очарованных их неземной красотой.

«Троецарствие» — бессмертный шедевр, в котором появляется Гуань Юй, а «Путешествие на Запад» — невероятно популярный роман о приключениях Сунь Укуна. Однако все эти имена и произведения пришли к нам из Китая. Китайские мифические миры кажутся нам абсолютно естественными, будто являются частью нашего наследия.

Причина в том, что такие китайские произведения, как «Каталог гор и морей», «Философы из Хуайнани», «Записки о поисках духов» и «Обширные записи годов Тай-пин», уже давно известны на корейской земле. Хотя эти истории и возникли в другой стране, наши предки читали их и передавали из уст в уста в течение многих веков, и они стали такой же частью культуры, как и наши собственные обычаи и традиции.

Китай кажется близким нам, но в то же время весьма далеким. Понять эту страну сложно, ведь она настолько древняя, что ее история берет свое начало в 1600 г. до н. э., ее территория огромна и более чем в сорок раз превышает размеры Корейского полуострова, а население там самое многочисленное в мире — более 1,3 млрд человек.

С другой стороны, Корея, как в прошлом, так и в наши дни, поддерживает беспрецедентно глубокие и серьезные отношения с Китаем, аналогов которым нет. Для Кореи Китай является торговым партнером номер один. Объем китайского импорта и экспорта превышает объемы торговли с США и Японией, вместе взятые. Более половины положительного сальдо торгового баланса приходится на Китай. Кроме того, это одна из ведущих держав, оказывающих влияние на ситуацию на Корейском полуострове. Так называемая «корейская волна» популярна там, как нигде в мире.

Фильм «С богами: Два мира», который вышел на экраны в 2017 г. и собрал 14 млн зрителей, был снят по сюжету вебтуна, созданного Чу Хомином на основе корейских мифических историй. В настоящее время автор, почерпнув вдохновение в китайской мифологии, публикует на платформе Naver новый вебтун под названием «Засахаренные плоды». После того как он подписал официальный контракт с китайскими издателями, проект был доработан и издан в Китае. Иными словами, китайцы приобретают и читают манхву по китайским легендам, созданную корейским автором.

Это и есть новое направление в «корейской волне», открывающее широкие возможности для творческого сообщества Кореи. Грамотное использование китайских легенд может помочь освоить рынок страны с населением в 1,3 млрд человек.

Эта книга является продолжением «Мифов и легенд Кореи» и позволяет читателям глубже погрузиться в китайские легенды. Она помогает осознать объем, разнообразие и системность китайских мифов.

Надеюсь, она будет полезна создателям восточных и китайских фантастических миров, а также тем, кто ценит подобные произведения.

Часть I. Диковинные сокровища

001 Меч, прогоняющий врагов

В «Вёснах и Осенях [царств] У и Юэ» («У Юэ чуньцю»), написанных Чжао Е в эпоху Восточная Хань (25–220 гг. н. э.), и в «Книге о превосходстве Юэ» («Юэ цзюэ шу») Юань Кана были подробно описаны диковинные мечи: меч Чжаньлу (Черный), меч Юйчан (Рыбий кишечник) и меч Тайэ (Великий изгиб).

Давайте сначала познакомимся с мечом Чжаньлу, о котором рассказывается в «Вёснах и Осенях [царств] У и Юэ». Оу Ецзы (VI–V вв. до н. э.), выдающийся кузнец из царства Юэ (ок. VII в. до н. э. — 333 г. до н. э.), выковал пять драгоценных мечей при помощи бога дождя Юй-ши, бога молний Лэй-гуна, Небесного императора Тянь-ди, бога Полярной звезды Тайи и дракона-цзяо. Это были упомянутые выше мечи Чжаньлу и Юйчан, а также меч Чуньцзюнь (Чистота), Шэнсе (Побеждающий зло) и Цзюйцюэ (Великий разрушитель).

Лучшим из них был Чжаньлу. Его изготовили из пяти металлов (золота, серебра, меди, железа и олова), покрыли энергией солнца и наделили таинственной и волшебной силой, способной уничтожить любое количество врагов.

В «Вёснах и Осенях [царств] У и Юэ» отмечается, что Чжаньлу нельзя было купить даже за тысячу прекрасных скакунов или за город с десятью тысячами семей. Его нельзя было повторить, ведь его создатель Оу Ецзы умер, а боги, помогавшие ему, вернулись на небеса.

Говорили, что если владелец меча совершал дурной поступок, то меч находил себе нового хозяина. Это было так называемое оружие со своей волей — мотив, часто встречающийся в современных фэнтези и манхве.

В «Книге о превосходстве Юэ» рассказывается о мече Тайэ, который по приказу повелителя царства Чу создали два кузнеца: Оу Ецзы из царства Юэ и Гань Цзян (VI–V вв. до н. э.) из царства У (VII в. до н. э. — 473 г. до н. э.). Лезвие меча Тайэ покрывали узоры в виде крыльев. Вероятно, он был похож на меч вана Гоуцзяня (прав. 496–465 гг. до н. э.), который сохранился до сих пор.

Символы с меча Гоуцзяня.

Gwwfps; Bryan Derksen / Wikimedia Commons (по лицензии CC BY-SA 3.0)

Узнав, что у правителя царства Чу есть Тайэ, Чжэн-ван из царства Цзинь (XI в. до н. э. — 369 г. до н. э.)[1] потребовал отдать меч ему, однако получил отказ. Чжэн-ван ворвался с армией в царство Чу и осаждал крепость в течение трех лет. Наконец, когда у осаждаемых иссякли запасы еды, а боевой дух упал настолько, что они не могли продолжать битву, сам повелитель царства Чу взошел на вершину крепости с мечом Тайэ, вынул его из ножен и приказал:

— Сражайтесь до последнего!

Но тут произошло нечто неожиданное. Как только он выхватил меч из ножен, Чжэн-ван и его армия обратились в бегство. Они были так напуганы, что бросили все свое оружие и снаряжение. Меч Тайэ, очевидно, обладал способностью наводить ужас на врага.

Меч Юйчан использовался для убийств. Уский княжич Гуан (ок. 537–496 гг. до н. э.) нанял убийцу по имени Чжуань Чжу, чтобы свергнуть вана Ляо (прав. 526–515 гг. до н. э.) и захватить трон. Чжуань Чжу (ум. 515 г. до н. э.) потратил три месяца на то, чтобы освоить искусство приготовления рыбы, зная, что ван Ляо очень бдителен, и единственный путь к нему — через любимое блюдо. Затем он спрятал меч в брюхо хорошо приготовленной рыбы и явился к вану на пир.

Ван Ляо надел три железных доспеха, чтобы защитить себя от возможного покушения. Однако когда Чжуань Чжу извлек меч Юйчан из пасти жареной рыбы и вонзил его в вана, клинок прошел через три доспеха и даже пробил тому спину. Так погиб ван Ляо, и новым правителем царства У стал княжич Гуан, который впоследствии прославился под именем Хэ-люй (прав. 514–496 гг. до н. э.).

Этим страшным оружием, как говорят, убивали правителей. По преданию, меч Юйчан приносил несчастье монархам и отцам: их лишали жизни вассалы или сыновья.

002 Мечи, выкованные небесными богами

В «Книге о превосходстве Юэ», написанной ученым Юань Каном в эпоху Восточная Хань, рассказывается о том, что у Гоуцзяня, царя Юэ, было три драгоценных меча: Хаоцао, Цзюйцюэ и Чуньцзюнь.

Гоуцзяню было интересно узнать, на что способны его мечи. Он пригласил Сюэ Чжу, знаменитого знатока мечей, и показал ему Хаоцао.

— Внимательно осмотрите его и скажите, что вы думаете.

Изучив меч, Сюэ Чжу покачал головой и раскритиковал его:

— Я бы не стал называть его драгоценным. По традиции драгоценный меч должен быть пятицветным, а здесь я этого не вижу.

Тогда Гоуцзянь достал меч Цзюйцюэ и стал хвастаться:

— Я поднял меч Цзюйцюэ и направил его на колесницу, запряженную четырьмя белыми оленями, — и та раскололась надвое. От его удара твердые горшки из меди и железа рассыпаются, словно рис. Разве этого недостаточно, чтобы называть его драгоценным мечом?

Гоуцзянь — правитель китайско-вьетского царства Юэ (прав. 496–465 гг. до н. э.).

Wikimedia Commons

Но Сюэ Чжу снова покачал головой и сказал:

— Меч Цзюйцюэ тоже не относится к драгоценным. Издревле драгоценные мечи изготавливались из железа, олова и меди, а в этом мече я не вижу ничего подобного.

Гоуцзянь в глубине души закипел от обиды, слушая, как Сюэ Чжу продолжает плохо отзываться о его мечах, и протянул ему меч Чуньцзюнь.

— Тогда взгляните на него. Считаете ли вы, что он тоже не является драгоценным мечом?

Но тут случилось нечто удивительное. Сюэ Чжу, который раскритиковал два предыдущих меча, взглянул на Чуньцзюнь и в изумлении сделал шаг назад. Он долго смотрел на него, а затем, собравшись с духом, спросил:

— То, что ваше величество мне показывает, действительно Чуньцзюнь?

Гоуцзянь ответил:

— Конечно. Один гость как-то сказал мне, что ценность меча равна четырем деревням и тысяче прекрасных скакунов. Прав ли он?

Сюэ Чжу покачал головой и сказал:

— Тот гость ошибся. Меч Чуньцзюнь был выкован с помощью пяти богов из олова, собранного на горе Чицзиньшань, и воды из ручья Жое. Юй-ши вызвал дождь, Лэй-гун развел огонь, дракон-цзяо нагрел печь, Тянь-ди раскалил угли, а кузнец по имени Оу Ецзы выковал драгоценный меч под руководством Тайи. Оу Ецзы создал пять мечей: Чуньцзюнь, Чжаньлу, Шэнсе, Юйчан и Цзюйцюэ. Теперь, когда Оу Ецзы ушел из жизни, а боги больше не спускаются с небес, меч Чуньцзюнь стал неповторимым сокровищем, которое уже никогда не удастся воссоздать. Его ценность невозможно измерить ни количеством деревень, ни тысячей лошадей.

Здесь под Тянь-ди[2] подразумевается Желтый император Хуан-ди, правитель всех богов на небе в китайской мифологии. В китайской классике Тянь-ди обычно ассоциируется с Нефритовым императором, но в эпоху Восточная Хань, когда была написана «Книга о превосходстве Юэ», представлений о Нефритовом императоре еще не существовало. Поэтому здесь речь идет о другом божестве. Тайи — божество Полярной звезды. По мнению Сюэ Чжу, Чуньцзюнь был мечом, доведенным до совершенства небесными богами.

Он добавил, что среди мечей, изготовленных Оу Ецзы, лучшим был Чжаньлу, за ним следовал Чуньцзюнь, третьим был Шэнсе, четвертым — Юйчан, а наименее ценным — меч Цзюйцюэ. Даже такой меч, как Цзюйцюэ, мог разрубить телегу надвое и легко расколоть чугунный горшок одним лишь острием. Поэтому сила лучшего меча Чжаньлу, должно быть, была невероятной; Чуньцзюнь, второй по силе после него, тоже был чрезвычайно мощным.

Как же выглядел Чуньцзюнь? Согласно «Книге о превосходстве Юэ», он был покрыт узорами, напоминающими бесчисленные звезды, и сиял, словно вода, вытекающая из пруда.

003 Меч из человеческой крови

В фантастических романах и фильмах часто встречается оружие, созданное с использованием крови убитых людей. Оно обладает могучей силой, превосходящей силу обычного оружия, но может навредить владельцу, ведь в нем заключена обиженная душа погибшего. Прототипы подобных проклятых мечей можно найти в легендах, описанных в «Вёснах и Осенях [царств] У и Юэ». Там рассказывается о мече Ганьцзян, мече Мое и мечах Цзиньгоу (Золотые крюки).

Перед тем как напасть на царство Юэ, правитель Хэлюй из царства У направил все силы на то, чтобы укрепить свою военную мощь. В том числе на создание превосходного оружия. Он призвал опытного кузнеца Гань Цзяна и поручил ему выковать два великолепных меча.

Гань Цзян вместе с женой Мо Е принялся за работу. Но по какой-то причине у него не получалось выковать мечи на протяжении трех месяцев.

Опасаясь, что не сможет выполнить приказ царя, Гань Цзян обратился к супруге:

— Давным-давно мой учитель и его жена бросились в печь, когда железо, которое он пытался расплавить, не плавилось должным образом. Думаю, мы должны поступить так же.

— Я сделаю это, — ответила Мо Е, ничуть не удивившись. Затем она обрила голову, подстригла ногти и привела себя в порядок, после чего бросилась в печь и погибла. Гань Цзян созвал триста невинных юношей и девушек и велел им раздувать мехи и подбрасывать уголь в печь, чтобы поддерживать огонь. Только тогда железо расплавилось, и у него получилось выковать два прекрасных меча.

Он назвал их в честь себя и своей жены, чтобы они символизировали пару инь и ян. Меч, который носил его имя, он спрятал, а меч, названный в честь жены, отдал Хэлюю. Хэлюй был очень доволен, получив драгоценное оружие.

Спустя некоторое время из северного княжества Лу в царство У прибыл посланник по фамилии Цзисунь. Хэлюй похвастался ему мечом Мое со словами, что это лучший меч в царстве У. Цзисунь взял меч, осмотрел его и обнаружил на нем царапину размером с зерно. «Этот меч настолько хорош, что ни в одной другой стране не смогут создать ничего подобного. Но в нем есть изъян, поэтому тебя ждет поражение», — сказал он и вернулся в княжество Лу. Возможно, царапина появилась из-за обиды, которая осталась в душе Мо Е, бросившейся в печь.

Существует и другое оружие, для которого, как и для мечей Ганьцзян и Мое, потребовалась человеческая жертва. Даже обладая мечом Мое, Хэлюй стремился заполучить еще более сильное оружие. Так были созданы мечи Цзиньгоу, что означает «Золотые крюки». Иными словами, это были острые лезвия с загнутыми концами, которыми можно было захватить и подтащить противника к себе.

Хэлюй заявил, что наградит сотней золотых монет того, кто изготовит Цзиньгоу и отдаст ему. Поэтому многие жители царства У сделали мечи с крюками и поднесли их царю, но большинство мечей были обычными и не привлекли внимания Хэлюя.

Однажды к нему пришел старик с двумя мечами и сказал:

— Мои мечи Цзиньгоу ценны тем, что были сделаны из крови двух моих убитых сыновей.

Хэлюй спросил:

— Чем они отличаются от других мечей?

Старик выкрикнул имена своих сыновей:

— Ухун! Хуцзи! — и воскликнул: — Его величество хочет вас видеть!

И тут, ко всеобщему удивлению, два Цзиньгоу пронеслись по воздуху и прилипли к груди старика. Вероятно, их таинственную силу можно объяснить тем, что сыновья даже после смерти скучали по отцу.

Наблюдавший за этой сценой Хэлюй посетовал:

— Из-за меня ты взял грех на душу! — но все равно дал старику золото, как и обещал. С тех пор он постоянно носил Цзиньгоу при себе.

004 Таинственные мечи-невидимки

В трактате китайского философа Ле Юйкоу (трад. 450–375 гг. до н. э.) «Ле-цзы» описаны три таинственных меча-невидимки: Ханьгуан (Сверкающий), Чэнъин (Наводящий тень) и Сяолянь (Упражнения в ночи).

Меч периода Сражающихся царств, V–III вв. до н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Во времена Сражающихся царств (475–221 гг. до н. э.) житель царства Вэй (403–225 гг. до н. э.) по имени Хэй Луань (Черное Яйцо) убил из личной неприязни человека по имени Цю Бинчжан (Ясный). У Цю Бинчжана был сын Лайдань (Верный), который жаждал отомстить за смерть отца, но был настолько слаб, что не мог даже устоять на ветру. Хэй Луань, напротив, был так храбр и силен, что мог в одиночку сразиться с сотней человек.

Лайдань был поглощен идеей отмщения любыми средствами. Как-то раз к нему пришел его друг по имени Шэнь То (Советник):

— Я могу помочь тебе. Выслушаешь меня? В нашем царстве Вэй живет человек по имени Кун Чжоу (Великий Совершенный). Ходят слухи, что его предок получил в подарок от правителя царства Инь (ок. 1600–1046 гг. до н. э.) три удивительных драгоценных меча. Мечи настолько сильны, что даже ребенок, держа в руках один из них, может победить огромную армию. Ты слаб телом, но одного меча будет достаточно, чтобы отомстить за отца.

Обрадованный словами Шэнь То, Лайдань поспешил к Кун Чжоу, рассказал ему свою историю и попросил одолжить драгоценный меч. Кун Чжоу, тронутый до глубины души, ответил:

— Как ты уже знаешь, у меня есть три драгоценных меча. Первый — меч-невидимка Ханьгуан. Держа его в руке, ты не ощутишь его веса. Если разрезать им что-нибудь, то не останется ни единого следа. Еще у меня есть меч Чэнъин. Если на восходе или закате направить его на север, то можно увидеть его смутные очертания. Если ты проткнешь или порежешь кого-то этим мечом, человек будет ранен, но не почувствует боли. Последний меч зовется Сяолянь. Днем видна лишь его тень, а ночью — лишь его сияние. Тот, кого ранят этим мечом, почувствует боль не сразу. Она настигнет его лишь через некоторое время, но крови он не увидит.

Затем Кун Чжоу добавил:

— Запомни. Ни один из трех мечей не может убить человека. Все, что они могут сделать, — это заставить противника страдать от болезней. Ты все еще хочешь взять один из них?

Когда Лайдань услышал, что не сможет убить своего врага, он был сильно разочарован, но не показал этого и попросил одолжить третий меч — Сяолянь. Кун Чжоу согласился и передал ему оружие. Лайдань дважды поклонился и принял меч.

Заполучив оружие, он отправился на поиски Хэй Луаня. А Хэй Луань в это время лежал дома пьяный и безоружный. Лайдань выхватил меч Сяолянь и нанес Хэй Луаню три удара в грудь. Но тот не почувствовал боли и остался неподвижным. Решив, что этого достаточно, Лайдань попытался быстро скрыться, но столкнулся с сыном Хэй Луаня. Его он тоже проткнул мечом три раза, а затем выбежал из дома.

Сын Хэй Луаня подумал: «Почему он размахивал рукой у меня перед носом? Очень странно». Он покачал головой и зашел в комнату отца. Хэй Луань позвал жену и стал жаловаться:

— Почему ты не накрыла меня покрывалом, когда я был пьян? У меня болят шея и спина после сна на холодном ветру. Кажется, я заболел.

И тут его сын тоже почувствовал боль и, взглянув на отца, сказал:

— Только что Лайдань сделал три взмаха рукой передо мной. А теперь я чувствую боль во всем теле, мне трудно двигать руками и ногами. Наверно, я тоже заболел.

Три драгоценных меча, которые вызывают болезни, но не убивают противника, можно использовать для жестокой мести, чтобы заставить врага страдать дольше, чем от смертельной раны.

Также в «Ле-цзы» можно встретить рассказ о мече Куньу. Му-ван (прав. 976–922 гг. до н. э.), правитель царства Чжоу (1046–256 гг. до н. э.), получил его в дар от одного из племен, населявших западные пределы Китая и не относящихся к китайскому этносу. Куньу, изготовленный из красного закаленного железа, был длиной в 1 чи и 8 цуней (ок. 54 см) и отличался невероятной остротой, позволяющей разрезать твердый нефрит с такой же легкостью, как и глину.

005 Бусины, продлевающие жизнь

Издревле пещеры, уходящие глубоко в землю, были окутаны ореолом таинственности. В «Обширных записях годов Тай-пин»[3], созданных в эпоху Северная Сун (960–1127), есть загадочная и захватывающая история об одной из таких пещер.

В древнем городе Лоян, расположенном в китайской провинции Хэнань, находилась пещера настолько глубокая, что казалось, ей нет конца. Одна женщина, задумав избавиться от супруга, стала уговаривать его исследовать ее:

— Пещера полна загадок, так почему бы тебе не войти в нее и не увидеть все своими глазами?

Муж был заинтригован ее словами и решил отправиться туда.

Когда они приблизились к пещере, женщина выбрала удобный момент и с силой толкнула мужа внутрь. Затем, бросив ему немного еды, она поспешила уйти.

Оказавшись на дне, мужчина некоторое время лежал без сознания. Придя в себя, он обнаружил еду, оставленную женой, и утолил голод. Он осмотрел все вокруг, однако выхода так и не обнаружил. Не имея другого выбора, он решил продолжить путь в глубь пещеры.

Через несколько десятков ли ход расширился, и появился слабый свет. Мужчина вышел на просторное место, не уступающее размерами внешнему миру. Он обнаружил, что земля источает аромат сваренного риса. Осторожно попробовав ее, он нашел вкус удивительно приятным, чувство голода полностью пропало.

Питаясь землей, он продолжил идти к свету. Внезапно перед ним предстал огромный и величественный город. Внутри городских стен виднелся великолепный дворец и административные здания, а возвышающаяся смотровая башня и дома под ней были украшены золотом. Там не было ни солнца, ни луны, но весь город был залит ярким светом.

Сам город оказался еще более необычным. Все его обитатели были великанами, чей рост превышал 3 чжана (ок. 9 м). А еще они носили одежду из перьев — традиционное одеяние бессмертных. На улицах звучала музыка, которой мужчина никогда раньше не слышал.

Все вокруг выглядело незнакомо; и мужчина осознал, что не может оставаться здесь незваным гостем. «Подойдет любой, — подумал он. — Нужно найти кого-нибудь, кто сможет мне помочь». И мужчина направился к ближайшему великану. Он рассказал ему, что случилось, и стал умолять о помощи.

Выслушав мужчину, великан ответил:

— Не волнуйся, я помогу тебе.

Мужчина вздохнул с облегчением, но тут в его животе раздалось урчание. И он сказал:

— Мне стыдно признаваться в этом, но я очень голоден. Не мог бы ты принести мне что-нибудь поесть?

В ответ великан велел следовать за собой и привел его к кедру, такому высокому и крупному, что потребовалось бы сто человек, чтобы обхватить его. Под деревом стоял баран, и великан велел мужчине трижды погладить его по подбородку. Мужчина так и сделал, и тут баран выплюнул три бусинки, одну за другой. Великан забрал себе первые две, а мужчина съел третью, которая, как ни странно, мгновенно утолила его голод.

Оживившись, он сказал:

— Хоть жена и пыталась меня убить, я хочу вернуться, потому что скучаю по внешнему миру.

Великан ответил:

— Ты не сможешь жить здесь. Я покажу тебе дорогу. Когда вернешься в свой мир, сходи к человеку по имени Чжан Хуа.

Затем он проводил его до входа в пещеру, который соединял ее с внешним миром.

Когда мужчина выбрался из пещеры, оказалось, что в людском мире минуло уже семь лет. Он пришел к человеку по имени Чжан Хуа и рассказал ему о случившемся, и тот объяснил:

— Земля, которую ты ел, была слюной дракона, обитающего в реке Хуанхэ. Пещера, куда тебя привела судьба, известна среди бессмертных как Девять Павильонов. Баран, с которым ты столкнулся, — не кто иной, как дракон Чилун. Первая бусинка, которую дает дракон, дарует бессмертие, позволяя жить вечно, как небо и земля. Вторая бусинка дает долголетие, тогда как третья просто утоляет голод.

Великан забрал себе волшебные бусины, продлевающие жизнь, а мужчине отдал ту, что обладала самыми слабыми свойствами.

006 Легенда о кисти, оживляющей картины

Есть древнее высказывание: «Нарисовал дракона — нарисуй и глаза». Художник эпохи Лян (502–557 гг. н. э.) по имени Чжан Сэнъяо (ок. 490 — ок. 540 гг. н. э.) изобразил в храме Аньлэ в Цзиньлине[4] двух драконов, однако умышленно оставил их без зрачков. Когда люди стали спрашивать, почему он не нарисовал глаза, художник ответил:

— Если я сделаю это, драконы оживут и улетят.

Но ему никто не поверил. Но когда он все же дополнил изображение глазами, произошло нечто удивительное: драконы действительно ожили, вырвались из картины и взмыли в небо.

Что же оживило драконов — мастерство художника или кисть, с помощью которой он их рисовал? «Обширные записи годов Тай-пин», составленные в эпоху Северная Сун, утверждают, что существовала таинственная кисть, которая могла оживлять картины.

На территории современного города Цзинин в провинции Шаньдун когда-то располагалось княжество Лу (ок. 1042–249 гг. до н. э.). В эпоху Тан (618–907 гг. н. э.) там жил выдающийся художник по имени Лянь Гуан. Однажды он отправился на гору Тайшань в поисках трав, но тут разразился сильный ливень, и Лянь Гуан укрылся под большим деревом. К вечеру дождь прекратился. Лянь Гуан осторожно шел в потемках по дороге, когда ему навстречу попался человек. Они начали говорить о том о сем, и когда человек узнал, что Лянь Гуан — художник, то достал из-за пазухи кисть и сказал:

— Какое счастье, что я встретил художника. Я тоже люблю рисовать. Возьми мою кисть и рисуй ею сколько душе угодно. Но никогда не хвастайся своими умениями перед другими.

Кисть, которую незнакомец протянул Лянь Гуану, сверкала пятью яркими цветами — синим, белым, красным, желтым и черным — и не была похожа ни на одну кисть с рынка. Лянь Гуан с благодарностью принял подарок, после чего таинственный спутник скрылся в темноте. Лянь Гуан решил, что встретил не обычного человека, а бессмертного. Он спустился с горы Тайшань, бережно неся кисть за пазухой.

Вскоре правитель уезда Чжунду вызвал его и попросил:

— Нарисуй сто призрачных воинов на стене управы.

Не имея возможности отказаться, художник выполнил его просьбу, и созданное им изображение настолько реалистично передавало образ воинов, что казалось, будто призрачное войско вот-вот вступит в бой. Узнав об этом, правитель уезда попросил Лянь Гуана дорисовать еще одну сотню призрачных воинов, что тот и сделал.

Двести призрачных солдат, нарисованных на стенах управы, ожили под покровом ночи, выскочили из картин и начали ожесточенную схватку друг с другом. Увидев это, правитель уезда и его помощник ужаснулись и стерли изображения со словами:

— Если мы оставим все как есть, солдаты-призраки могут причинить вред невинным людям!

Лянь Гуан подумал: «Моя картина действительно ожила! Но, возможно, меня за это накажут» — и решил сбежать в город Сяпи.

Но даже там он не смог жить спокойно. Правитель Сяпи, до которого дошли слухи о Лянь Гуане, пришел к нему с просьбой:

— Говорят, твои картины могут оживать и двигаться. Нарисуй дракона на стене моей управы. Ведь дракон не будет ввязываться в драки или пугать людей.

Не в силах отказать правителю, Лянь Гуан нарисовал дракона на стене управы.

Внезапно ясное небо затянули тучи, вокруг стены с изображением сгустился туман, поднялся вихрь и дракон ожил, стал извиваться и вырвался на свободу. Не прошло и мига, как он, взобравшись на облако, взмыл в небо. Начался дождь, не прекращавшийся несколько дней и грозивший затопить деревню. Разгневанный правитель уезда заставил художника признать свою вину и посадил его в тюрьму.

Оказавшись в заточении, Лянь Гуан горько плакал, пока не заснул. Во сне ему явился незнакомец, подаривший ему кисть.

— Нарисуй большую птицу, — сказал он художнику, — и она вынесет тебя из тюрьмы.

Лянь Гуан нарисовал птицу кистью, которую тайно пронес за пазухой. Птица выпрыгнула из картины, посадила Лянь Гуана к себе на спину и унесла его на гору Тайшань.

Гора Тай (Тайшань) — одна из пяти Великих гор Китая, расположена в провинции Шаньдун.

Naeemphotographer2 / Shutterstock

Там Лянь Гуан вновь встретил человека, подарившего ему кисть. Тот потребовал вернуть ее со словами: «Все твои беды из-за того, что ты бездумно рисовал картины. Так что верни мне кисть, которую я тебе дал». Лянь Гуан послушался и больше никогда не рисовал.

007 Стрелы и копья, смазанные ядом

В фантастических мультфильмах и фильмах наконечники оружия, например стрел или копий, часто смазывают ядом, чтобы раны врагов были смертельными. Подобное отравленное оружие не является выдумкой: оно существовало в реальности. В китайских произведениях, таких как «Трактат обо всех вещах», «Обширные записи годов Тай-пин», «Новая история династии Тан» и «Описание южных инородцев», можно встретить множество упоминаний о ядовитых стрелах, отравах.

Давайте сначала познакомимся с отравленными стрелами, которые были описаны в «Трактате обо всех вещах» («Бо у чжи»). Современный город Гуанчжоу в провинции Гуандун когда-то назывался Цзяочжоу. Его населяли южнокитайские племена, или, иными словами, этническая группа с юго-запада Китая, которая считается прародителями народа ли — современного этнического меньшинства, проживающего на юге Китая.

Пример китайского стрельца.

The Metropolitan Museum of Art

Южнокитайские племена использовали луки длиной в несколько чи и стрелы длиной более 1 чи. Один чи равен приблизительно 30 см, поэтому длина лука могла быть размером с человеческий рост.

Они делали наконечники из меди, называемой цзяотун, и смазывали их ядом. Те, в кого попадала отравленная стрела, умирали мгновенно. Если тело не хоронили быстро, оно гнило и разлагалось до тех пор, пока вся плоть не отваливалась, оставляя одни кости.

Яд, которым южнокитайские племена смазывали наконечники, был очень ценным, поэтому за пределами своего племени они никому не рассказывали способ его приготовления. Точно неизвестно, но не исключено, что он был получен из ядовитого сумаха, упомянутого в «Обширных записях годов Тай-пин». Сумах, известный под названием «трава, разрывающая кишки», — это ядовитое растение, которое в наши дни встречается в регионе Линнань на юге Китая в Южно-Китайских горах. Когда человек съедает его, он испытывает невыносимую боль, словно ему разрезают кишки, и умирает.

Ядовитый сумах.

akslocum / Shutterstock

Согласно «Обширным записям годов Тай-пин», для усиления действия сумаха использовался особый яд. Один очень скверный человек накормил сумахом своего старого слугу, а когда тот умер, засыпал его тело землей. Через некоторое время на теле слуги и вокруг него выросли грибы. Эти грибы были чрезвычайно ядовитыми, они появлялись на телах умерших от яда сумаха. Те, кто пробовал грибы, выросшие в области живота погибшего слуги, умирали мгновенно; те, кто ел грибы, выросшие в области рук, ног и лба, — в течение дня; а те, кто пробовал грибы, появившиеся рядом с телом слуги, — через несколько дней. Те, кто ел грибы, выросшие в отдалении от тела, умирали в течение одного или двух месяцев, а те, кто отведал грибы, появившиеся на далеком расстоянии от тела, — в течение двух-трех лет. Если смазать хлыст или вожжи ядом грибов, то даже одно их прикосновение вызовет отравление. А если случайно дотронуться до рта рукой, которая держала такой хлыст, то можно было погибнуть. В доме человека по имени Чэнь Хуайцин хранилось лекарство, способное нейтрализовать яд. Оно, вероятно, было изготовлено из растения под названием каламус. В «Обширных записях годов Тай-пин» упоминается, что это растение могло нейтрализовать действие яда сумаха.

Помимо отравленных стрел и обычных ядов, существовали и копья, лезвия которых смазывали ядом. В эпоху Тан в царстве Наньчжао (738–859 гг. н. э.), которое располагалось на территории современной провинции Юньнань, в качестве оружия использовались уникальные отравленные клинки, известные как юйжэнь.

Согласно «Новой истории династии Тан» («Синь Тан шу») и «Описанию южных инородцев» («Нань мань чжуань»), в лезвия для копий добавляли яд на стадии отливки. На изготовление лезвия уходило около десяти лет, а когда оно было готово, то сияло, словно звезда. Наконечники отравленных копий украшали рогами носорогов, которые закаляли в лошадиной крови. Если проткнуть человека подобным наконечником, то он мгновенно умрет.

Истории об этом есть и в «Обширных записях годов Тай-пин». У южных племен (в царстве Наньчжао) были отравленные копья без лезвий, которые походили на гнилое железо. Они назывались дожэнь. Те, кого они пронзали, умирали, не пролив ни капли крови. В древности это оружие существовало только на небе. Однажды оно упало на землю и вошло в нее более чем на чжан. Когда южные инородцы увидели его, они провели ритуал поклонения копью, извлекли его из земли и начали использовать в своих целях.

008 Сокровища со всех уголков мира в империи Тан

«Обширные записи годов Тай-пин», составленные в эпоху Северная Сун, рассказывают о пятицветном нефрите, таинственной сверкающей горошине, драконьей шпильке и статуе Десяти тысяч Будд — сокровищах, привезенных в империю Тан из-за границы.

Давайте сначала познакомимся с пятицветным нефритом. Его должны были доставить в империю Тан из далекого Западного края (ныне Центральная Азия). Однако во времена правления танского Сюань-цзуна (прав. 712–756 гг. н. э.) страна Сяоболюй, которая располагалась на территории региона Гилгит-Балтистан на северо-востоке современного Пакистана, перекрыла путь между Западом и империей Тан и перехватила направлявшиеся в Китай дары.

В ответ Сюань-цзун приказал генералу по имени Ван Тяньюнь собрать армию из сорока тысяч воинов и покарать обидчиков. Когда войско под предводительством Ван Тяньюня подошло к столице Сяоболюй, ее правитель ужаснулся и взмолился:

— Я отдам вам все сокровища, прошу простить меня.

Однако Ван Тяньюнь был жаден, поэтому он напал на город, устроил побоище, пленил две тысячи жителей и забрал нефрит.

Волшебник из страны Сяоболюй, разгневанный кровавой бойней, устроенной Ван Тяньюнем, предрек:

— Небо, возмущенное греховным злодеянием мерзавца, поднимет сильный ветер и покарает его!

Когда генерал и его войска возвращались в империю Тан, их настиг ветер, дувший с неистовой силой со всех сторон, и снежный шторм. Воды бескрайнего озера вышли из берегов и поглотили армию, беспощадная метель моментально превратила волны в ледяные столбы, и сорок тысяч воинов погибли. Лишь двум воинам удалось выжить и донести известия до столицы — города Чанъань.

Сюань-цзун послал вассалов проверить, что случилось. Когда те прибыли на место, то увидели вздымающиеся, словно горы, ледяные столбы, в которых лежали тела замерзших солдат. Когда они уже собирались отправляться в обратный путь, лед растаял и тела исчезли.

А теперь давайте поговорим о таинственной сверкающей горошинке и драконьей шпильке. Во времена правления танского Дай-цзуна (прав. 762–779 гг. н. э.) страна Жилинь, находившаяся в 40 000 ли к северо-востоку от Китая, прислала в империю Тан таинственную сверкающую горошинку и драконью шпильку.

Горошинка по размеру напоминала горошину маша, но была пурпурного цвета, и от нее исходило яркое свечение. Когда ее варили с листьями аира, она увеличивалась до размеров гусиного яйца, меняла цвет на фиолетовый и весила 1 цзинь. Когда император Дай-цзун попробовал горошинку, он был восхищен:

— Ее вкус и аромат лучше, чем у других блюд!

Говорят, он на несколько дней забыл о жажде и голоде.

Драконья шпилька была выполнена из рога дракона. Она была темно-синего цвета, а на ее головке красовалась изящная резьба в виде драконов-цзяо. Стоило окропить шпильку водой, как она превращалась в двух драконов, которые тут же взмывали в небо.

А еще страна Жилинь на протяжении сотен ли была усыпана дивными камнями. Камни излучали особый свет, способный подсвечивать внутренности человека. Если больной подносил камень к своему телу, то мог увидеть все недуги. А если он сам собирал и ел чудесный горный женьшень, то излечивался.

Наконец, статуя Десяти тысяч Будд была подарком, отправленным из государства Силла (57 г. до н. э. — 935 г. н. э.) в империю Тан. Скульптура, созданная из сандалового дерева, жемчуга и нефрита, состояла из множества фигурок Будд и монахов. В высоту она достигала 1 чжана (ок. 3 м), размер высеченных на ней больших Будд составлял 1 цунь (3 см), а размер маленьких — около 8–9 фэней (2,4–2,7 см). Даже на самых миниатюрных Буддах были аккуратно высечены глаза, рот, уши и волосинки в складках лба. Скульптура была украшена пагодами и дворцами, выполненными из бесчисленного количества драгоценных камней. Когда танский император и монахи увидели подарок, они были ошеломлены и воскликнули:

— Руки человека не могли создать такую красоту!

Благодаря статуе мы можем примерно представить, какими великолепными навыками обладали мастера прикладного искусства в Силла.

Часть II. Удивительные места

009 Путешествие смельчака по космосу на лодке

В книге «Трактат обо всех вещах», написанной поэтом по имени Чжан Хуа (232–300 гг. н. э.) в эпоху Западная Цзинь (265–316 гг. н. э.), есть загадочная история, в которой один смельчак путешествует по космосу. Давным-давно на берегу моря жил мужчина. Он хотел вырваться из скучной повседневной жизни и найти новый мир. Раздумывая, куда бы ему отправиться, он вдруг вспомнил об одном слухе и стал размышлять: «Млечный Путь связывает небо с морем. Если пересечь море и долго двигаться вперед, то можно достичь Млечного Пути. А если пройти по Млечному Пути, то можно добраться до страны, где живут Пастух и Ткачиха».

Он не знал никого, кто бы посещал мир за пределами неба на другом конце Млечного Пути, поэтому решил самостоятельно отправиться на Небесную реку. Он подготовил плот и нагрузил его водой, рисом и сушеным провиантом, пригодным для длительного хранения: мясом, рыбой, овощами и фруктами. Наконец все было готово, и наш смельчак спустил плот на воду. Он решил двигаться на восток. У него было смутное представление, что если он хочет добраться до Млечного Пути, то должен плыть на восход.

Так он плыл десять дней, пока не произошло нечто неожиданное. Не успел он оглянуться, как обнаружил, что его плот уже не плывет по морю. Он достиг места, где нельзя отличить день от ночи. Смельчак понятия не имел, как попал из моря в совершенно другое пространство, и совсем растерялся.

Прошло еще десять дней. Плот вошел в реку и достиг городка, обнесенного крепостной стеной. Смельчак подумал: «А не тот ли это Млечный Путь, который я так хотел посетить?» — сошел с плота и стал искать местных жителей. В деревне были люди: женщины ткали, а мужчины кормили привязанных у реки волов. Необычным было то, что в городе жили в основном одни женщины и всего несколько мужчин, пасших волов.

Один пастух, увидев бродящего по деревне смельчака, очень удивился и сказал:

— Как ты сюда попал?

Смельчак ответил, что десять дней плыл по морю, чтобы попасть на Млечный Путь, и спросил, что это за место. Пастух ответил ему:

— Возвращайся в свои родные края и спроси об этом у предсказателя по имени Янь Цзюньпин.

Смельчак послушался пастуха и вернулся в родную деревню. Он нашел предсказателя, рассказал ему о случившемся и спросил, где же он побывал. Янь Цзюньпин сказал ему:

— Ах, в тот день блуждающая звезда приблизилась к Альтаиру!

Смельчак вспомнил, что именно тогда он встретил пастуха.

История метафорически показывает нам, как мыслили древние. Первое место, в котором очутился наш герой после десяти дней плавания, описывается как «бескрайнее пространство, где есть свет и тьма, где нельзя отличить день от ночи». Мы можем предположить, что оно символизирует космос.

Ваза с изображением пастуха и ткачихи.

Chester Beatty Library

Фраза «женщины ткали, а мужчины кормили привязанных у реки волов» отсылает нас к известной сказке о Пастухе и Ткачихе. Как мы можем догадаться по названию, Ткачиха, которая усердно ткала одежду, и Пастух, пасший волов, влюбились друг в друга, но позже вознеслись на небо и стали звездами: «звездой Пастуха», известной нам как Альтаир, и «звездой Ткачихи», которую мы называем Вегой. Альтаир находится на расстоянии 16 световых лет от Земли, а Вега — на расстоянии 26 световых лет.

Слова предсказателя о том, что некая блуждающая звезда приблизилась к Альтаиру, видимо, указывают на плот, на котором плыл наш путник. Иными словами, сам того не подозревая, смельчак покинул Землю, отправился в космическое путешествие и посетил звезды Альтаир и Вегу.

010 Cтраны из «Каталога гор и морей»

В древнем китайском трактате «Каталог гор и морей»[5] описывается ряд загадочных стран, находившихся за пределами Китая.

В «Каталоге Заморья Юга» рассказывается о царстве Крылатых людей (Юйминь) на юго-западе Китая. У крылатых людей были вытянутые головы и клювы, похожие на птичьи, вместо ртов, а на спине — крылья. Именно поэтому в названии их страны используется иероглиф «Юй», означающий крылья.

К югу от царства Юйминь находилось царство Хуаньтоу. У жителей Хуаньтоу были головы, похожие на птичьи, и крылья на спине. Они питались рыбой. К югу от царства Хуаньтоу располагалось царство Мелькающих огней (Яньхо). Жители царства Яньхо были похожи на покрытых черным мехом обезьян и плевались огнем.

К востоку от царства Яньхо лежало царство Людей с пронзенной грудью (Гуаньсюн). У местных жителей были дыры в груди. Когда трое отправлялись в путь, двое несли длинный шест, на который через дыру в груди был нанизан третий.

К востоку от царства Гуаньсюн располагалось царство Людей с перекрещенными голенями (Цзяоцзин). Ноги местных жителей всегда были переплетены. К востоку от царства Цзяоцзин проживал народ Бессмертных (Бусыминь), их тела был черны, а жили они вечно, как мы можем понять из названия.

Пара фарфоровых банок с крышками, украшенных подглазурной кобальтово-голубой и надглазурной эмалями, на которых изображены горные вершины, волнистое море, эмблемы удачи, а также управляемые лошади. Династия Цин, период Шуньчжи (1643–1661). Этот тип географии был вдохновлен древними текстами, такими как «Каталог гор и морей».

Mohr, Jens, Hallwylska museet / SHM (по лицензии CC BY 4.0)

К востоку от страны Бусыминь лежало царство Вывернутых языков (Фаньшэ), у жителей которого языки были перевернуты задом наперед. К востоку от Фаньшэ было царство Трехголовых (Саньшоу). Его населяли люди с тремя головами. К востоку от царства Саньшоу располагалось царство Длинноруких (Чанби). Руки местных жителей были настолько длинными, что волочились по земле. Эти люди прекрасно умели опускаться на самую глубину и ловить рыбу.

В «Каталоге Заморья Запада» упоминается царство Трехтуловищных (Саньшэнь). У местных жителей было по одной голове на трех телах. К северу от царства Саньшэнь лежало царство Одноруких (Иби). Его населяли люди с одной рукой, одним глазом и одной ноздрей.

К северу от Иби находилось царство Людей со странными руками (Цигун), у жителей которого было по одной руке и по три глаза. Согласно «Заметкам о множестве вещей», жители царства Цигун отправились на летающих колесницах в царство Инь, которым правил царь Тан (трад. прав. 1600–1587 гг. до н. э.). Но Тан приказал сломать колесницы. Через десять лет им удалось починить их и вернуться в родные края.

К северу от царства Цигун располагалось царство Женщин (Нюйцзы). Женщины в стране Нюйцзы могли зачать ребенка, когда купались в Желтом озере. Девочки росли без проблем, а мальчики умирали через три года, поэтому в стране жили только женщины.

К северу от страны Нюйцзы находилось царство Сюаньюань. Как мы можем понять из названия, там жили потомки легендарного правителя Древнего Китая Сюаньюаня, более известного как Хуан-ди (трад. прав. 2697–2597 гг. до н. э.). У местных жителей были человеческие лица и тела змей, а жили они более восьмисот лет.

К северу от царства Сюаньюань располагалось царство Белых людей (Байминь). У местных жителей были белые волосы и белая кожа. К северу от царства Байминь находилось царство Длинноногих (Чангу), где у людей ноги были в два раза длиннее тела.

В «Каталоге Заморья Севера» рассказывается о царстве Одноглазых (Иму). У местных жителей было по одному глазу, как мы можем понять из названия. К востоку от царства Иму располагалось царство Мягкотелых (Жоули). У людей из царства Жоули было по одной руке и ноге. К востоку от Жоули находилось царство Безутробных (Учан), у жителей которого не было кишок. К востоку от страны Учан располагалось царство Шепчущих на ухо (Неэр). Люди здесь придерживали обеими руками уши, которые свисали до живота.

Богиня Нюйва, иллюстрация из «Каталога гор и морей» времен государства Мин (1368–1644).

Wikimedia Commons

В «Каталоге Заморья Востока» упоминается царство Великанов (Дажэнь). Люди в царстве Великанов были огромного роста. К северу от царства Великанов располагалась страна Благородных мужей (Цзюньцзы). Жители той страны всегда ходили с двумя тиграми, уступали друг другу и никогда не ссорились.

В «Каталоге Южных [земель] внутри морей» рассказывается о царстве Сяоян. Его жители были покрыты черными волосами, у них были толстые губы и острые ногти на руках. При виде смеющихся людей из других стран они тоже смеялись. К западу от царства Сяоян располагалось царство Ди. У местных жителей было рыбье тело и человеческое лицо. Они были похожи на русалок из легенд.

В «Каталоге Северных [земель] внутри морей» упоминается царство Дарованное Собаке (Цюаньфэн). Люди в той стране выглядели точь-в-точь как собаки. К северу от Цюаньфэн находилось царство Демонов (Гуй), где жили люди с телами змей, человеческими головами и одним глазом.

011 Страны из «Записей о забытых событиях»

Ван Цзя (ум. 390 г. н. э.), живший в период так называемых Шестнадцати царств пяти варварских народов (304–439 гг. н. э.), написал книгу под названием «Записи о забытых событиях»[6]. Это трактат с причудливым содержанием, посвященный мифам и легендам. Несмотря на кажущуюся надуманность и сложность для восприятия, он рассказывает о захватывающем фантастическом мире.

В «Записях о забытых событиях» повествуется о загадочных странах, окружающих Китай. Первой страной, о которой там рассказывается, было царство Боди. Оно располагалось к северу от Великого Северного моря. Точное местоположение этого моря неизвестно, но, вероятно, речь идет о реке Сунгари, которая течет на территории современной Маньчжурии, или о реке Амур.

Люди в той стране изготавливали и носили одежду из перьев. Когда поднимался ветер, они взмывали в воздух. А еще они могли перемещаться по морю вместе с волнами. Они не отбрасывали тени и жили до 1000 лет. Они питались маслом, выжатым из морских трав и листьев лавра. Говорят, когда они пришли в Китай, перья с их одежды опали из-за теплой погоды, и тогда Чжуаньсюй (трад. прав. 2513–2435 гг. до н. э.), также известный как Гаоян, сжалился над ними и украсил их шкурами леопардов.

Чжуаньсюй (трад. прав. 2513–2435 гг. до н. э.), также известный как Гаоян.

The Philadelphia Museum of Art

К северу от реки Аньхэ росли густые заросли пурпурных лавровых деревьев, которые приносили плоды, похожие на финики. По преданию, если съесть эти плоды, то можно продлить свою жизнь до конца света. Это была поистине пища бессмертных даосов.

На одиннадцатом году правления добродетельного правителя Шуня (трад. прав. 2256–2208 гг. до н. э.) к нему прибыли пять старцев из страны Дапинь, расположенной далеко на севере. Вот так они описали свою родину: «За пределами Северного полюса было Высокое море, воды которого поднимались высоко в небо и прятались в лучах солнца. Там водились рыбы невообразимых размеров, а еще обитали водяные драконы, от дыхания которых темнел мир, а от движения сотрясались горы. Через бесконечное множество лет море высохло, и тогда огромные рыбы вместе с драконами обосновались на суше. Когда они обратились к небу с молитвой о дожде, солнце потускнело и множество звезд упало на землю».

В 20 000 ли к западу от Цзичжоу, на территории современной провинции Хэбэй, располагалась страна Сяоян. Люди в этой стране жили до 300 лет и носили одежду из бамбука. Когда кто-то умирал, животные рыли яму, а птицы приносили землю, чтобы засыпать могилу. Люди там могли грызть зубами железо и камни, поднимали вес в 1000 цзюней (ок. 70 т), царапали ногтями землю, чтобы вырыть родник. Они разводили птиц и зверей, а в море ловили водяных драконов и держали их в клетках, чтобы потом принести в жертву во время обряда поклонения.

Страна Жаньцю находилась очень далеко: от современного города Сиань ее отделяло около ста стран. Страна была окружена отвесными Железными горами и бушующими водами Кипящего моря. Путешествие через Железные горы было настолько тяжелым, что колеса колесниц полностью изнашивались, а корабли приходилось обивать медью, чтобы они смогли проплыть через Кипящее море. Когда местные жители уезжали в другую страну, то старели, а когда возвращались — снова становились молодыми.

К югу от царства Чжоу находилась страна Фулоу. Местные жители владели искусством превращения, что позволяло им увеличиваться или уменьшаться. Когда они увеличивались, их головы пробивали облака, а когда уменьшались, то могли спрятаться в тонких волосинках. Еще они умели превращаться в буйволов, слонов, львов, тигров и драконов.

Во времена правления Цинь Ши-хуанди (прав. 245–210 гг. до н. э.), который первым объединил Китай, в страну прибыл человек из страны Ваньцюй на подводной лодке, напоминавшей раковину. Страна Ваньцюй находилась в 90 000 ли от Китая и всегда была окутана густым туманом. Время здесь текло иначе: 10 000 лет в Китае равнялись одному дню в стране Ваньцюй. Ее житель встретился с Цинь Ши-хуанди. Он был ростом в 10 чжанов (ок. 30 м) и носил одежду, сотканную из птичьих перьев и меха животных. «Когда я был молод, я мог летать и преодолевать по 10 000 ли в день, — поведал он Цинь Ши-хуанди при встрече, — но теперь я стар и могу лишь сидеть и смотреть, что происходит в небе и на земле».

В стране Ханьту, расположенной в 70 000 ли от Китая, птицы и звери разговаривали, словно люди, а умершая курица или собака не разлагалась и кричала так, как будто была еще жива. В стране Суймин не было времен года, дня и ночи, а люди жили вечно. Когда им надоедало жить, они по собственной воле возносились на небо. В царстве Цилунь было дерево, отдохнув под которым можно было избежать смерти и болезней и жить вечно.

012 Искусственное озеро диаметром 40 ли

У-ди (прав. 140–87 гг. до н. э.), император Западной Хань (206 г. до н. э. — 9 г. н. э.), был знаменит своей страстью к строительству величественных и роскошных сооружений. Одним из таких проектов стало искусственное озеро Куньмин.

Оно было создано в 120 г. до н. э. к юго-западу от современного Сианя в провинции Шэньси и служило местом для подготовки к войне против народа куньмин, обитавшего когда-то на территории современной провинции Юньнань.

Озеро Куньмин.

ZCFei / Shutterstock

Это озеро было диаметром 40 ли, что составляло приблизительно 16 км. У-ди спустил на воду сотни штурмовых судов гэчуань и военных кораблей лоучуань с ярусными надстройками и посадил на них своих воинов, чтобы те оттачивали боевые навыки. Штурмовые судна гэчуань были оснащены клевцами — оружием, напоминающим копья. Вероятно, их устанавливали плотным рядом в носовой части корабля для защиты от абордажей. На палубах кораблей лоучуань были построены павильоны. Эти корабли были больше суден гэчуань и могли перевозить сотни воинов. У-ди приказал развесить по кораблям красочные флаги и знаки отличия.

Озеро Куньмин не всегда использовалось для подготовки к военным действиям. У-ди любил отдыхать и быть в центре внимания, и в мирное время он использовал озеро как место для развлечений.

Согласно «Храмовым записям» («Мяо цзи») и «Делам минувших лет из трех столичных регионов» («Сань фу цзю ши»), он построил большой корабль с головой дракона на носу и спустил его на озеро. В Китае подобные судна назывались драконьими или лодками-драконами. Это были роскошные прогулочные судна, на которых императоры плавали по прудам или рекам и устраивали пиршества.

Драконье судно У-ди было огромным и могло вместить до десяти тысяч человек. Представьте гигантский круизный лайнер, похожий на «Титаник» — и вы поймете, о чем идет речь. Должно быть, империя Западная Хань была очень богатой и могла позволить себе такой корабль. На судне развевались флаги, украшенные изображениями волшебных птиц, например фениксов, и разнообразными прекрасными цветами. Для императора на судне был построен дворец, где он мог отдыхать и спать. Придворные дамы гребли, в то время как музыканты и певцы играли на барабанах и пели, создавая праздничную атмосферу.

Еще император У-ди разводил в озере разную рыбу. Он приказывал готовить ее, использовать в ритуалах поклонения или отправлять в рестораны столицы — города Чанъань. Иными словами, озеро Куньмин было одновременно местом военной подготовки, местом для развлечений и рыбной фермой.

Но было еще кое-что удивительное в этом озере. У-ди поручил каменщикам высечь из нефрита и камня статую кита длиной в 3 чжана (ок. 9 м) и разместить ее в павильоне у озера. Согласно «Делам минувших лет из трех столичных регионов», каменный кит, как ни удивительно, двигал плавниками и хвостом во время грозы и издавал звуки, напоминавшие плач настоящего кита. В эпоху Западная Хань Лю Синь в «Различных записях из западной столицы» («Си цзин цза цзи») утверждал, что во время засухи к статуе кита обращались с молитвами о дожде и это часто помогало справиться с бедствием.

013 Удивительные страны к северу от киданей

Кидани были кочевым народом монгольского происхождения, обитавшим на востоке современной Внутренней Монголии. В эпохи Суй (581–617 гг. н. э.) и Тан они служили наемниками для государств центральных равнин, однако со временем набрали силу и к концу эпохи Тан превратились в независимую политическую силу — государство Ляо (907–1125). В 872 г. н. э. родился выдающийся герой по имени Елюй Амбагай (прав. 907–926 гг. н. э.), благодаря которому страна быстро стала мощным государством, способным конкурировать с царствами на центральных равнинах.

Кидани.

The Metropolitan Museum of Art

Елюй Амбагай скончался в 926 г. н. э., и его сын Елюй Дэгуан (прав. 926–947 гг. н. э.) сменил отца на троне. К 946 г. н. э. Киданьская империя набрала достаточно сил, чтобы сломать хребет династии Поздняя Цзинь (936–947 гг. н. э.) и продвинуться вглубь центральных равнин.

Однако через год, столкнувшись с масштабным восстанием ханьцев, кидани были вынуждены отступить на север к своему основному лагерю. Несмотря на это, они оставались внушительной силой, вызывавшей страх у ханьцев. Исторические трактаты, такие как «Новая история Пяти династий» («Синь у дай ши»), описывают Киданьскую империю и соседние с ней страны как очень загадочные и пугающие места.

В «Новой истории Пяти династий» рассказывается, что на северо-западе от киданей была страна Юйцзюэлюй, жители которой отличались высоким ростом и длинными блестящими волосами. Они оставляли волосы только на макушке головы, а остальные сбривали и хранили в карманах. Вероятно, это описание отражает традиционный обычай кочевых народов носить косу бянь-фа. Чтобы представить их прически, мы можем вспомнить, как выглядели прически китайцев во времена империи Цин (1644–1912), когда страной правили маньчжуры. Жители страны Юйцзюэлюй были настолько храбры, что соседние страны не осмеливались вторгаться в их владения.

В стране Юйцзюэлюй было очень холодно. Говорят, что кидани ловили крупную рыбу в реках и озерах, чтобы прокормиться. Может показаться странным, что кочевники-кидани ели рыбу, но они настолько любили ее, что сам император устраивал пиры, на которых гостям подавали блюда из рыбы, пойманной во время подледного лова. Если вспомнить, что кидани проживали на территории Внутренней Монголии и на юге Маньчжурии, можно предположить, что северная страна Юйцзюэлюй находилась в районе реки Амур в северной Маньчжурии. Упомянутые крупные рыбы, скорее всего, были китайскими осетрами.

К северу от киданей находилась страна Нютитуцзюэ (Тюрков с бычьими копытами). Местные жители выглядели необычно: у них было человеческое туловище и коровьи ноги. В греческой мифологии есть Минотавр, чудовище с головой быка и телом человека, а первые упоминания о существах с коровьими ногами и человеческим телом можно найти в китайской классике. В северной стране Нютитуцзюэ было настолько холодно, что даже летом реки были покрыты льдом толщиной в 2 чи (60 см).

На северо-востоке от киданей жили вацзецзы. Они носили одежду, сшитую из конопляного полотна. На охоту они выезжали на лошадях без седла, с большими луками и длинными стрелами, и ели сырую человеческую плоть, что вызывало ужас у соседних народов. Все настолько боялись их, что пять киданьских всадников, славившихся своей храбростью, могли испугаться одного человека вацзецзы и пуститься в бегство. Неизвестно, к какому племени относились вацзецзы, но их географическое расположение позволяет предположить, что они могли принадлежать к хэйшуйским мохэ, жившим вдоль реки Амур.

В «Новой истории Пяти династий» упоминаются и другие страны, расположенные севернее киданей. К северу от современного горного хребта Большой Хинган существовала страна Гоу. Ее название дословно переводится как «Собачье царство». Ее населяли люди с собачьими головами и человеческими телами. Они не носили одежды, потому что их тела были покрыты мехом, и храбро ловили свирепых зверей голыми руками.

Удивительно, но женщины и девочки в Собачьем царстве выглядели как обычные люди, а вот мальчики рождались с собачьими головами. Жители Собачьего царства не строили домов, предпочитая использовать в качестве жилищ пещеры. Они питались сырым мясом и часто употребляли в пищу людей из соседних стран.

В «Новой истории Пяти династий» упоминается, что на севере Собачьего царства была область, куда людям нельзя было ходить: она кишела драконами, змеями, свирепыми зверями и духами чимэй. Так называли нечисть или гоблинов. К северу от горного хребта Большой Хинган находится Сибирь, где китайцы никогда не бывали. Вероятно, именно поэтому они описывали ее как место, где бродят страшные чудовища.

014 Гора из золота

С незапамятных времен золото было самым ценным сокровищем. Этот загадочный минерал, который излучает яркое сияние и никогда не гниет, завоевал всеобщую любовь. С древних времен к нему относились как к надежному активу, способному сохранять свою ценность даже при крахе денежных систем.

С тех пор как золото приобрело статус чрезвычайно ценного ресурса, искатели приключений и исследователи путешествовали по миру в поисках таинственных мест, где его было бы в избытке. Испанские конкистадоры XVI в. так верили в существование мифического города Эльдорадо в Новом Свете, что отправлялись на его поиски в непроходимые джунгли Амазонки, рискуя своими жизнями.

В Древнем Китае тоже были популярны легенды о том, что где-то в отдаленных уголках мира существует место, похожее на Эльдорадо. В «Обширных записях годов Тай-пин» есть забавная история о горе из золота.

На западе Китая находился район, известный как Дворец Солнца. Неподалеку от него возвышалась гора протяженностью около 10 ли (ок. 4 км), шириной около 2–3 ли (800–1200 м) и высотой около 100 чжанов (ок. 300 м). Гора, состоящая полностью из золота, сверкала ярко и великолепно. В отличие от обычных гор, на ней не было ни камней, ни почвы, поэтому там не росли ни деревья, ни травы. Несмотря на то что ее называли горой, правильнее было бы представить ее как гигантскую золотую глыбу.

Золотая пряжка с изображением дракона.

The Metropolitan Museum of Art

На вершине золотой горы стоял человек, чье тело полностью состояло из золота. Его рост достигал 5 чжанов (15 м), а имя его было Цзиньси, что означает «золотой водяной буйвол». Видимо, его так назвали из-за сходства с водяным буйволом. Но мы можем сделать более смелое предположение: а не был ли он похож на греческое мифическое чудовище, Минотавра, с человеческим телом и головой быка? В «Обширных записях годов Тай-пин» не упоминается, почему Цзиньси стоял на этой золотой горе. Однако если дать волю фантазии, можно представить, что золотой Цзиньси должен был есть золото, чтобы выжить.

Тем не менее похоже, что золотая гора состояла не только из золота. В «Обширных записях годов Тай-пин» отмечается, что если выкопать под горой яму глубиной 1 чжан (3 м), то можно было увидеть серебро, а если копнуть вглубь еще на чжан, то можно было найти олово. На этом чудеса не заканчивались. Если продолжить копать под оловом еще на глубину в чжан, то появлялся свинец, еще на один — червонное золото.

Подобные описания, вероятно, связаны с техникой изготовления пилюль бессмертия, популярной в Древнем Китае. Создание этих пилюль напоминает алхимические практики, знакомые нам из западных фантастических историй. Древние китайцы верили, что употребление ртути может даровать вечную жизнь, а такие металлы, как серебро и свинец, можно превратить в золото. Особенно распространена была идея о том, что ртуть может сделать человека бессмертным, и, согласно преданиям, такие знаменитые императоры, как Цинь Ши-хуанди и танский Тай-цзун (прав. 627–649 гг. н. э.), с удовольствием употребляли ее.

В книге «Пустословие Сонва», написанной ученым середины эпохи Чосон (1392–1897) Ли Хи, можно встретить описание места, похожего на гору из золота. На территории современного города Кванъян в провинции Чолла-Намдо было место, которое с древних времен называли Железной могилой. Железа в ней не было, но лежал камень с надписью:

«Примерно в 15 ли от Железной могилы есть Золотая могила. Тот, кто найдет ее, получит несметные богатства. Но сын будет презирать отца, слуга — хозяина, младший — старшего, а монах осмелится надеть шляпу. Монахи будут выполнять работу простолюдинов, а простолюдины — обязанности монахов, ученые мужи выкинут кисти и тушечницы, ткачихи отбросят ткацкие станки и спицы, а крестьяне — плуги и лопаты».

Под Золотой могилой подразумевается могила, в которой закопано золото. Там зарыты несметные сокровища, поэтому вышеприведенные слова означают, что тем, кто найдет золото, следует опасаться роскоши, лени и высокомерия.

015 Удивительные заморские страны

До VII в. Японию называли страной Ва (Карликов). До начала Нового времени Япония была бедным островным государством на краю Северо-Восточной Азии. Китайцы воспринимали Японский архипелаг и прилегающие к нему районы как далекое и загадочное место. В главе «Описание северо-восточных варваров» из китайского исторического трактата «История южных династий» («Нань ши») упоминается, что в Древней Японии и соседних регионах располагались удивительные страны.

К югу от страны Ва находилась страна Чжужу. Рост местных жителей составлял всего 4 чи (120 см). Одним словом, это был народ карликов. Страна Чжужу располагалась на расстоянии 4000 ли от страны Ва, и дорога до нее на лодке через море могла занять целый год.

В 10 000 ли к юго-западу от Чжужу жили люди, которых прозвали народом хайжэнь (заморским народом). У них были черные тела и белые глаза, они не носили одежды, а лица их были уродливы. Достоверно неизвестно, к какой расе относились люди хайжэнь и существовали ли они вообще, но мы можем предположить, что они были родом из меланезийского региона — например, из Папуа — Новой Гвинеи.

В 7000 ли к северо-востоку от страны Ва находилась страна Вэньшэнь (Татуированных). Она была населена людьми с татуировками на теле. Чем больше была татуировка, тем выше был статус человека, и наоборот. Они строили дома, но у них не было ни замков, ни крепостей. Резиденция царя страны Вэньшэнь была украшена золотом и серебром, ее окружали круглые ямы шириной в 1 чжан (3 м), заполненные ртутью. Тех, кто совершал мелкие грехи, били кнутами или палками, а тех, чья провинность была велика, оставляли на съедение свирепым зверям. Если же звери не трогали преступника и не двигались с места, его признавали невиновным и на следующий день отпускали. Судя по расположению, страна Вэньшэнь, скорее всего, относится к территории эмиси — коренного народа северо-восточных регионов Древней Японии.

В 5000 ли к востоку от страны Вэньшэнь располагалась страна Дахань. В той стране не было оружия, поэтому местные жители не воевали. Их обычаи были схожи с традициями страны Вэньшэнь, но говорили они на другом языке. В 20 000 ли к востоку от страны Дахань находилась страна Фусан. Как мы можем понять из названия, там росло множество деревьев фусан. Местные жители готовили и ели ветви молодого дерева фусан, как побеги бамбука, а из коры делали бумагу. У них не было армии, а значит, не было войн и ссор. Там было две тюрьмы для преступников: те, кто совершал незначительные правонарушения, попадали в южную тюрьму, а те, кто совершал серьезные преступления, — в северную. Заключенные в южных тюрьмах иногда получали помилование и выходили на свободу, но заключенные в северных тюрьмах оставались там навсегда.

Если пройти 1000 ли на восток от страны Фусан, то можно было дойти до страны Нюй (Женщин). Ее населяли одни женщины. У женщин в стране Нюй были красивые лица, белая и чистая кожа. Шерсть на их телах была очень длинной и достигала земли. Для того чтобы забеременеть, женщины той страны во втором-третьем лунном месяце заходили в реки и ручьи. А рожали они в шестом или седьмом месяце.

Женщины в стране Нюй не кормили своих детей молоком, потому что у них не было грудей, вместо этого они кормили малышей соком, который выделялся из их шерсти на затылке. Когда малышам исполнялось сто дней, они начинали самостоятельно ходить, а к трем-четырем годам становились взрослыми. В стране не было мужчин, и, видимо, поэтому женщины пугались и убегали, когда видели кого-то из внешнего мира, особенно мужчин.

Фусан — регион, впервые описанный в V в. китайским буддийским миссионером Хуэй Шэнем. Он говорил о земле, расположенной примерно в 20 000 ли (ок. 8000 км) к востоку от побережья Китая. Фусан довольно подробно описан в «Книге о Ляне» Яо Силяна в VII в.

Wikimedia Commons

А еще на далеких восточных территориях Китая обитали люди с собачьими головами. Во времена правления лянского императора У-ди (прав. 502–549 гг. н. э.) один человек из провинции Фуцзянь отправился в море на лодке и попал в сильную бурю. Он оказался на острове, где обитали женщины, похожие на китаянок, и мужчины, напоминавшие чудовищ с головами собак и человеческими телами.

016 Легенда о том, как Лю Чэнь и Жуань Чжао посетили Персиковый источник

Существует пословица: «Бессмертные в веселье не замечают, как гниет ручка топора». Легенды о человеке, который попадает в иной мир, где наслаждается жизнью, а затем возвращается в родной город и обнаруживает, что прошли сотни лет и его никто не узнаёт, широко распространены в Восточной Азии. Эти рассказы берут свое начало в древнекитайском литературном произведении «Записки о поисках духов»[7].

Давным-давно два друга по имени Лю Чэнь и Жуань Чжао поднялись в горы Тяньтайшань. Там они бродили, рассматривая все вокруг, и не заметили, как заблудились. Прошло тринадцать дней, они страдали от жажды, голода и были на грани смерти.

Вдруг они заметили вдалеке на вершине горы персиковое дерево. «Если мы пойдем туда, то сможем найти персики, чтобы утолить голод», — подумали они. Ухватившись за толстую лозу, они стали подниматься по отвесной горной тропе к вершине, где росло дерево. Наконец они добрались до него и, к большой своей радости, обнаружили много спелых плодов. Они набросились на персики и стали жадно есть их до тех пор, пока не утолили голод.

Затем они отправились искать воду по склонам горы и, к своему счастью, обнаружили ручей, из которого смогли напиться. В ручье они заметили листик редьки, а через мгновение мимо них проплыла чашка. А в чашке лежали семена кунжута. Увидев это, друзья решили: «Здесь наверняка живут люди. Мы не сможем спуститься с этих гор сами. Давай найдем кого-нибудь и попросим о помощи» — и зашагали вдоль ручья.

Они преодолели гору и вышли к месту, где ручей становился широким. Там стояли две женщины. Они были молоды и красивы, красивее всех женщин, которых друзья когда-либо видели. Женщины, держа в руках чашки, с улыбками произнесли:

— Господин Лю Чэнь и господин Жуань Чжао, пожалуйста, верните чашку, которую мы спустили вниз по ручью.

Лю Чэнь и Жуань Чжао покоряют горы Тяньтайшань. Чжао Цаньюнь.

The Metropolitan Museum of Art

Друзья были удивлены, что женщины, которых они никогда раньше не видели, знают их имена. Красавицы продолжили:

— Мы ждали вашего появления. Следуйте за нами, — и повели наших героев к своему дому.

Их дом оказался роскошным: стены были обтянуты красным шелком с бубенцами, а крышу украшали орнаменты из золота и серебра. Несколько служанок подали друзьям вяленое мясо горала и рис с говядиной и кунжутными семенами. Они с удовольствием съели все, запивая вином, а на десерт отведали персиков.

Когда трапеза закончилась, хозяйки дома предложили:

— Останьтесь у нас, — и проводили каждого в отдельную спальню.

Вскоре они присоединились к нашим героям для любовных утех. И это доставило друзьям такое наслаждение, какого они не испытывали никогда ранее.

Так они провели в горах полгода: с вкусной едой, прекрасными женщинами и разнообразными развлечениями. Но со временем они начали тосковать по дому, который оставили. Женщины пытались удержать их:

— Вы можете и дальше жить здесь с нами!

Но друзья умоляли красавиц:

— Нас терзают мысли о семьях, которые мы оставили дома.

В конце концов, не в силах противостоять их настойчивым просьбам, женщины показали им дорогу домой.

Спустившись с горы, два друга наконец-то вернулись в родную деревню. Но она была в упадке и сильно изменилась с тех пор, как они отправились в горы, а их семей нигде не было. Их близкие и все, кого они знали, умерли. Пораженные друзья остановили прохожего и стали расспрашивать его, на что тот ответил:

— Давным-давно двое по имени Лю Чэнь и Жуань Чжао поднялись в горы Тяньтайшань и исчезли. С тех пор уже сменилось десять поколений.

Вероятно, в том месте в горах Тяньтайшань, где жили женщины, время текло значительно медленнее, чем в обычном человеческом мире.

017 Страны из «Ле-цзы»

В книге «Ле-цзы», написанной в период Сражающихся царств, тоже встречается много историй об удивительных странах.

Далеко на востоке от современного Бохайского залива находилась бездна Гуйсюй, настолько глубокая, что дно ее оставалось неизведанным. Все реки мира стекались в Гуйсюй, при этом уровень воды в ней никогда не менялся — не увеличивался и не уменьшался.

В центре бездны Гуйсюй стояли пять гор. Горы назывались Дайюй, Юаньцзяо, Фанху, Инчжоу и Пэнлай. Высота и ширина каждой из пяти гор составляла по 35 000 ли, их вершины были плоскими, а их ширина равнялась 9000 ли. Горы стояли на расстоянии 70 000 ли друг от друга.

На горах возвышались дворцы и обсерватории из золота и нефрита. Птицы и животные там были белыми, а в лесах росли нефритовые деревья. Цветы и плоды на деревьях не только были очень вкусны, но и помогали оставаться вечно молодыми и здоровыми. Поэтому все, кто там жил, были бессмертными. Они могли свободно летать по небу и посещать другие горы для встреч, общения и развлечений с их бессмертными обитателями.

Черепаха — легендарное существо из китайской мифологии, которое, как считается, может вызывать землетрясения, а также изменения в море, горах и реках.

The Metropolitan Museum of Art

Раньше пять гор плавали по морю и были неустойчивы, и бессмертных это беспокоило. Они обратились к Небесному императору с просьбой:

— Пожалуйста, закрепи пять гор, на которых мы живем, чтобы они не качались и не уплывали.

Небесный император приказал пятнадцати гигантским черепахам поддерживать горы своими головами. Чтобы не уставать, черепахи время от времени сменяли друг друга: пять черепах поддерживали горы в течение 60 000 лет, а потом на их место вставали другие пять черепах. Только тогда пять гор перестали раскачиваться и застыли. С тех пор бессмертные были спокойны.

Услышав об этом, один великан из далекой страны Лунбо взял удочку, подошел к черепахам, которые поддерживали горы, поймал шесть из них и отнес к себе на родину. Там он стал использовать брюшные панцири этих черепах для гадания. Из-за этого неприятного события горы Дайюй и Юаньцзяо потеряли устойчивость, уплыли далеко в Великое Северное море и там утонули. Сто миллионов бессмертных, населявших их, внезапно оказались без крова. Когда Небесный император узнал об этом, он разгневался и наказал жителей страны Лунбо, уменьшив их рост.

Однако даже после этого они оставались выше обычных людей. Согласно преданиям, до эпохи Янь-ди (трад. пр. 2737–2698 гг. до н. э.), также известного как Шэнь-нун, их рост достигал нескольких десятков чжанов. Иными словами, они были не ниже 30 м. Это свидетельствует о том, что их первоначальный рост был огромным.

В 400 000 ли к востоку от Китая находилась страна Цзяояо. Люди там были очень низкого роста: средний рост составлял всего 1 чи и 5 цуней (ок. 45 см). Далеко на северо-востоке Китая также жили карлики. Их называли чжэн, а их рост составлял всего 9 цуней (27 см).

Древнекитайский бог и добродетельный правитель Хуан-ди, также известный как Сюаньюань, посетил во сне Хуасюй — страну совершенного порядка. Это была очень далекая страна, расположенная в 10 млн ли от Китая. Но туда невозможно было попасть ни на чем. Туда мог отправиться лишь разум, вырвавшийся из тела.

Местные жители не знали ни боли, ни ненависти, ни гнева, ни любви. Они парили в небесах и спали в воздухе. Они могли различать предметы сквозь густые облака и туман и слышать отдаленные звуки во время грома и молний. В стране Хуасюй не было ни правителей, ни рабов. Люди были равны и спокойны в любой ситуации и жили в свое удовольствие.

Согласно преданию, Хуан-ди, посетив страну Хуасюй, воскликнул:

— Только сегодня я смог постичь Дао!

Местные жители были даосами, достигшими состояния, которое в даосизме называется просветлением, они жили в гармонии с телом и духом.

Часть III. Герои

018 Легенда о храброй девочке, убившей гигантскую змею

В «Записках о поисках духов», составленных историком Гань Бао в эпоху Восточная Цзинь (317–420 гг. н. э.), есть рассказ о храброй девочке, одолевшей злобную змею-людоеда.

Юго-восточную китайскую провинцию Чжэцзян называли Дунъюэ (Восточное Юэ) еще со времен Вёсен и Осеней (770–475 гг. до н. э.) и Сражающихся царств. С древних времен Дунъюэ славилась теплым климатом и высокой влажностью, из-за чего это место кишело змеями. Жители провинции издревле привыкли жить в таких условиях.

Однако некоторые змеи были настолько огромными и устрашающими, что людям трудно было с ними справиться. К северо-западу от Дунъюэ находилось болото, где обитала змея длиной 7–8 чжанов (ок. 21–24 м). Сначала она питалась скотом и овцами местных жителей, но со временем начала появляться в снах шаманов, которые поклонялись различным божествам. Она требовала в жертву девочек в возрасте 12–13 лет. Если они отказывались, то она грозила съесть всех жителей деревни.

Люди опасались змеи, ведь она была настолько огромна и сильна, что победить ее было невозможно. Им оставалось только подчиниться ее требованиям и приносить девочек в жертву. На болоте у входа в пещеру, где обитала змея, было воздвигнуто святилище. Каждый год в восьмом лунном месяце там проводились ритуалы человеческого жертвоприношения. Змея съела девять девочек, и люди стали бояться, что следующими жертвами станут их собственные дочери.

Наконец настало время десятой девочки. Однако никто не вызвался добровольцем, и людей охватила тревога. Все опасались, что бездействие может спровоцировать гнев змеи и она попытается уничтожить всех жителей деревни.

Статуэтка змеи. Китай, XIII в.

The Metropolitan Museum of Art

В уезде Цзянлэ жила девушка по имени Ли Цзи. Она была младшей дочерью человека по имени Ли Дань, и ее возмущало, что жители деревни пытались избежать гибели, принося в жертву девочек ее возраста. Когда ни одна девочка не вызвалась отправиться на болото, она решила, что сама убьет чудовище и избавит селение от угрозы. Она попросила отца принести ее в жертву змее. Отец, любивший дочь, долго сопротивлялся. В конце концов он поддался уговорам Ли Цзи.

Ли Цзи стала десятой жертвой и вскоре должна была отправиться к логову змеи. Конечно, она не сидела без дела и не собиралась быть съеденной. Она подготовила и взяла с собой крепкий, острый нож и свирепую собаку. Еще она прихватила несколько дюжин медовых рисовых лепешек, чтобы отвлечь змею.

Прибыв на болото, Ли Цзи положила у входа в пещеру мешочек с лепешками. Вскоре появилась змея. Как и говорили, голова ее была огромна, словно амбар, а глаза были размером с зеркало — около 2 чи (60 см) каждый. Увидев лепешки, змея начала жадно глотать их. Ли Цзи воспользовалась этим и натравила на нее своего пса. Пока пес кусал змею, девочка быстро достала нож и нанесла змее десятки ударов. Тело чудища было разорвано на куски, и оно умерло в муках.

Войдя в пещеру, Ли Цзи обнаружила сваленные в кучу кости девочек, которые змея обглодала и срыгнула. Ей стало жалко погибших. Вернувшись домой, она рассказала всем, что убила змею. Ее семья и другие жители деревни поспешили к пещере и убедились, что змея мертва.

Весть о том, что храбрая девочка расправилась с чудищем, разнеслась по соседним деревням и наконец достигла ушей правителя Дунъюэ. Он был очень впечатлен подвигом Ли Цзи и взял ее в жены. Ее отца Ли Даня он назначил правителем уезда Цзянлэ, а других членов семьи щедро одарил.

После того как Ли Цзи убила чудище, змеи перестали нападать на людей в Дунъюэ и жители сочинили стихи и песни, восхвалявшие ее подвиг.

019 Легенда о том, как Стрелок И сбил девять солнц

С помощью своих стрел герой греческой мифологии Геракл одолел множество чудовищ, которые наводили ужас на человечество. В китайской мифологии есть похожий герой — Стрелок И.

В древние времена в Китае произошла катастрофа: десять солнц одновременно взошли на небо, земля раскалилась добела — и люди стали страдать из-за засухи. Кроме того, шесть свирепых чудовищ — Цзаочи, Яюй, Башэ, Цзюин, Фэнси и Дафэн — бродили по окрестностям и пожирали людей.

Те, кто уцелел от жары и чудовищ, с трудом переносили страдания и взывали к небу: «Сжальтесь над нами и спасите нас!»

В ответ на их мольбы верховный бог, Небесный император Ди-цзюнь, дал Стрелку И красный лук и стрелы с белой тетивой и приказал:

— Используй это оружие, чтобы победить чудовищ, терзающих землю, и спасти человечество.

Сначала И расправился с солнцами. В различных литературных источниках эта история изложена по-разному, но суть одна: он стал пускать стрелы в солнца и сбил девять из них, оставив только одно. В греческой мифологии существует похожая история о Геракле. В ней рассказывается, что, когда Геракл направил стрелу в сторону солнца, бог Солнца Гелиос испугался и поспешил скрыться. А Стрелок И даже сбил большинство из них, что придает мифу о нем дополнительную эпичность по сравнению с мифом о Геракле.

Следующее, что предстояло сделать Стрелку И, — победить шесть чудовищ-людоедов. Его победа над ними описана в древних китайских текстах, например в «Каталоге гор и морей» и в «Философах из Хуайнани» («Хуайнань-цзы»).

В первую очередь Стрелок И уничтожил чудовище Цзаочи. Его называли Цзаочи (Зубы-долото), потому что его зубы, торчащие из нижней челюсти, напоминали долото. Согласно легенде, он был 6 чи (138 см) в длину. Вероятно, он был похож на доисторическое животное — саблезубого тигра. Цзаочи был полузверем-получеловеком и всегда носил при себе копье и щит. Он устоял, защищаясь щитом от стрел героя, но тот преследовал его до горы Куньлунь и там убил.

Затем Стрелок И разделался с чудовищем по имени Яюй. Существуют противоречивые сведения о том, как выглядел Яюй. Говорят, у него была голова дракона и тигриное тело или голова человека на теле красного быка с лошадиными копытами. Он был почти 80 м в длину. Яюй передвигался с пугающей скоростью и пожирал людей. К сожалению, нет никаких сведений о том, как Стрелок И победил его.

Третьим чудовищем, которое уничтожил Стрелок И, стал Башэ. Это был змей, достаточно крупный, чтобы проглотить слона за один присест. Съев слона, он выплевывал его кости через три года. Читатели могут задаться вопросом: почему в китайской мифологии фигурируют слоны? Стоит заметить, что климат в Древнем Китае был значительно более теплым и влажным, чем климат в современном Китае, а потому густые джунгли занимали немалую его территорию. В таких условиях слоны и носороги встречались в большом количестве.

Говорят, что длина Башэ достигала 1000 сюней, что в переводе на более знакомые нам единицы измерения (1 сюнь равен 8 чи) составляло почти 2400 м. Его голова была синего цвета, а тело — трехцветным: желтым, красным и черным. Стрелок И сразился с Башэ у озера Дунтин на территории современной южнокитайской провинции Хунань, ранил его стрелой, а затем разрубил на две части.

Также Стрелок И уничтожил девятиглавого змея Цзюина, который извергал воду и вызывал наводнения, огромного кабана Фэнси, который перекапывал рисовые поля и разрушал жилища людей, и птицу Дафэн, вызывавшую штормовые ветры. Так шесть страшных чудовищ, угрожавших человечеству, были истреблены.

Стрелок И совершил много подвигов, но, к сожалению, конец его был печален. Небесный император Ди-цзюнь был настолько зол на него, что лишил Стрелка И божественного статуса и превратил в человека, запретив возвращаться на небо. Точная причина его гнева остается неясной, однако, возможно, такое решение было вызвано тем, что Стрелок И уничтожил девять солнц, которые были сыновьями Ди-цзюня.

Сведения о дальнейшей судьбе героя остаются противоречивыми. Наиболее правдоподобная история гласит, что он взял в ученики человека по имени Фэнмэн и стал обучать его искусству стрельбы из лука. Фэнмэн решил, что, убив своего учителя, станет величайшим стрелком в мире. И тогда он забил Стрелка И до смерти дубинкой, вырезанной из персикового дерева. Что тут скажешь, это был весьма жалкий конец для великого героя.

020 Легенда о том, как Сун Дасянь убил старого демона-лиса

В «Записках о поисках духов», составленных ученым Гань Бао в эпоху Восточная Цзинь, есть забавная история о человеке, который сразился с демоном-лисом, притворявшимся призраком, и победил его.

На поле к западу от округа Наньян стояла беседка. Однако местные жители боялись подходить к ней или оставаться там на ночь: говорили, что того, кто приблизится к ней, постигнет несчастье. По слухам, в беседке обитали злые духи, убивавшие людей.

Тогда человек по имени Сун Дасянь объявил, что готов провести там ночь. Он был известным даосским магом и умел обращаться с призраками и демонами. Его решимость вызывала у людей восхищение.

Музыкант с цитрой, фигура времен государства Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.).

The Metropolitan Museum of Art

Когда наступила ночь, Сун Дасянь начал играть на цитре, которую захватил с собой. Он пытался привлечь призраков звуками музыки. Вскоре после того, как он начал играть, в беседке действительно появился призрак. Он смотрел на Сун Дасяня широко раскрытыми глазами и скрежетал зубами, пытаясь напугать его, но тот оставался невозмутим, а потом произнес:

— Добро пожаловать, давай проведем эту ночь за беседами.

Спокойное поведение Сун Дасяня немного удивило призрака, и он сел напротив него и стал рассказывать ему истории.

После мирной беседы призрак обратился к Сун Дасяню:

— У меня возникли неотложные дела, позволь мне отлучиться ненадолго.

После этих слов он спустился с беседки и исчез. Через некоторое время он вернулся, держа в руке голову мертвеца.

Любой слабонервный или трусливый человек при виде такого зрелища испугался бы до смерти, но Сун Дасянь, отличавшийся смелостью и решительностью, остался невозмутимым. Призрак бросил ему голову и стал дразнить:

— Я принес тебе что-то красивое, так что спи спокойно!

Сун Дасянь поднял голову голыми руками и ответил:

— Я и так собирался спать, но у меня не было подушки, спасибо за подарок!

Призрак принес человеческую голову, чтобы напугать Сун Дасяня, но тот сильно озадачил его своим спокойствием. Злой дух ненадолго вышел из беседки, а затем вернулся и решил попробовать еще одну уловку:

— Как скучно сегодня, и заняться больше нечем. Давай-ка подеремся врукопашную, как настоящие мужчины?

Такая схватка предполагала захваты и удары руками. Иными словами, призрак вызвал Сун Дасяня на дуэль. Но Сун Дасянь не испугался того, что ему придется сражаться с призраком, и ответил:

— Отлично!

Затем он схватил призрака поперек туловища. Хватка у него была крепкая, и вскоре противник стал жаловаться на боль и вдруг закричал:

— Ой, не могу больше! Я сейчас помру!

Сун Дасянь в глубине души недоумевал, как может умереть призрак, ведь это душа уже умершего человека, но продолжал стискивать его все сильнее. И тут, к его удивлению, призрак действительно переломился надвое, упал на землю и умер. Время пролетело незаметно, вскоре взошло солнце и забрезжил рассвет. Рассмотрев ночного гостя повнимательнее, Сун Дасянь понял, что это вовсе не призрак, а старый лис. Старый лис приходил в беседку в облике призрака, пугал людей и доставлял им всяческие неприятности.

Если бы Сун Дасянь испугался, то лис нанес бы ему увечья или даже убил бы его. Однако как призраки не могут навредить отважному человеку, так и демон-лис не смог причинить вреда непоколебимому Сун Дасяню.

После того как Сун Дасянь убил демона-лиса, в беседке перестали происходить странные события.

021 Не Иньнян: легендарная наемница

В «Обширных записях годов Тай-пин», составленных в эпоху Северная Сун, можно познакомиться с историей отважной женщины-убийцы по имени Не Иньнян.

Она родилась в семье высокопоставленного чиновника — цзедуши[8] округа Вэйбо по имени Не Фэн — во времена правления танского Дэ-цзуна (прав. 779–805 гг. н. э.). Когда ей было около десяти лет, в их дом зашла буддийская монахиня, чтобы попросить еды, и, увидев девочку, сказала Не Фэну:

— Отдай мне свою дочь. Я обучу ее искусству владения мечом и сделаю великой воительницей.

Однако Не Фэн отказался, не желая отдавать свою дочь человеку, в чьей благонадежности он не был уверен. Тогда монахиня сказала:

— Даже если ты откажешься, я все равно заберу ее с собой, — после чего покинула дом. И в ту же ночь Иньнян исчезла. Встревоженные Не Фэн и его жена приказали слугам обыскать весь дом, но девочки нигде не было. Супруги, неожиданно лишившиеся дочери, рыдали от горя.

Но пять лет спустя Иньнян вернулась домой. Она рассказала родителям о том, что видела и пережила после того, как ее забрала монахиня:

— Монахиня вела меня за собой несколько ли, пока мы не пришли к большой пещере, ширина которой измерялась десятками шагов. В пещере обитало множество обезьян и росло много сосен, а еще там жили две десятилетние девочки, красивые и мудрые. Они передвигались так же быстро, как обезьяны по деревьям, и легко взбирались на высокие стены пещеры.

Монахиня дала мне пилюлю и драгоценный меч длиной в 2 чи (60 см). Кончик меча был настолько острым, что мог рассечь даже самый тонкий волос. Монахиня заставила меня гоняться за девочками, и мое тело стало легким, словно ветер.

Через год я научилась поражать мечом быстро бегущую обезьяну сто раз подряд, а через три года — взмывать в небо и насмерть закалывать соколов. Через четыре года монахиня вместе с двумя девушками покинула пещеру, а на пятый год она велела мне убить одного высокопоставленного чиновника. Ночью я проникла в его дом, перерезала ему горло и вернулась в пещеру. Затем монахиня сказала, что я могу идти домой.

Не Фэн был потрясен и напуган, узнав, что его любимая дочь превратилась в жестокую наемницу, готовую убивать без колебаний. После возвращения домой она вышла замуж за молодого мастера, меняющего зеркала. Через несколько лет, когда ее отец умер, должность цзедуши округа Вэйбо занял другой человек, который подарил Иньнян много золота и шелка, чтобы та служила ему.

Во времена правления танского Сянь-цзуна (прав. 805–820 гг. н. э.) цзедуши поручил Иньнян убить цзедуши округа Чэньсюй по имени Лю Чанъи, к которому он питал ненависть. Однако, встретив Лю Чанъи, девушка увидела, что он более благочестив, чем цзедуши округа Вэйбо, и отказалась выполнять приказ, сохранив ему жизнь. Когда Лю Чанъи поблагодарил ее, она сказала:

— Впредь отправляй мне каждый день по 200 вэней[9].

Она показала ему голову наемницы по имени Цзин Цзинъэр, которую разгневанный цзедуши округа Вэйбо отправил расправиться с ними.

Китайская монета времен династии Сун (960–1127).

The Metropolitan Museum of Art

Когда цзедуши округа Вэйбо послал наемницу Кун Кунъэр убить их, Иньнян сказала:

— Ляг, надев нефритовое украшение на шею, и укройся одеялом, а я превращусь в комара и проникну в твой живот, чтобы защитить тебя.

В ту ночь, когда Лю Чанъи лежал так, как она велела, раздался резкий звук и что-то словно ударило его по шее. Тогда комар выскочил из его рта, и Иньнян, превратившись обратно в человека, сказала:

— Кун Кунъэр очень гордая, и, если ей не удается убить кого-то с первой попытки, она убегает. Не волнуйся, она сейчас в 1000 ли от нас.

Лю Чанъи осмотрел нефритовое украшение и увидел, что на нем были следы от острого кинжала. В благодарность за свое спасение Лю Чанъи назначил мужа Иньнян на должность чиновника, что освобождало его от работы и позволяло получать жалованье просто так.

Прошли годы, и Лю Чанъи скончался в столице империи Тан, Чанъане, в статусе военного генерала. Услыхав эту новость, Иньнян прискакала на белом ослике и горько плакала перед его гробом, а затем уехала.

Позже сын Лю Чанъи по имени Лю Цзун получил должность цыши[10] округа Линчжоу и отправился во владения Шу, где встретил Иньнян.

— В следующем году ты должен оставить свою должность и вернуться в Лоян, тогда ты будешь в безопасности, — предупредила она Лю Цзуна, но тот не послушался и через год умер.

После этого Иньнян исчезла, и с тех пор ее никто не видел.

022 Ли Динго: последний генерал империи Мин

Правитель империи Мин (1368–1644) Чунчжэнь (прав. 1627–1644) повесился в 1644 г., когда повстанцы под предводительством Ли Цзычэна (1606–1645) подошли к Пекину. Хотя это событие часто описывается как разрушение империи Мин, оно не стало ее полным концом. К югу от реки Янцзы продолжала существовать Южная Мин (1644–1662) — остаток империи. Ли Динго (1621–1662) был преданным вассалом и доблестно сражался против династии Цин на стороне Южной Мин.

Изображение солдата Южной династии Мин, китайца и его жены. Георг Мюллер.

St. Gallen, Stift sbibliothek, Cod. Sang. 1311, Vorderseite — Reisebuch des Elsässer Weltreisenden Georg Franz Müller / Wikimedia Commons

Он родился на территории современной провинции Шэньси и в десятилетнем возрасте примкнул к лидеру повстанцев Чжан Сяньчжуну (1606–1647). Под его руководством Ли Динго проявил свои выдающиеся таланты и уже в 17 лет командовал двадцатью тысячами солдат. За свои заслуги он получил прозвище Вань-жэнь-ди, что переводится как «Достойный противник десяти тысячам человек».

В 1647 г., когда Чжан Сяньчжун пал в бою с цинской армией в Сычуани, Ли Динго вместе с Сунь Кэваном (1630–1660), еще одним сторонником Чжана, взял на себя руководство армией.

Правительство Южной Мин представляло собой нестабильную и формальную коалицию военачальников и членов императорской семьи Мин, которые являлись лидерами только на словах. Они часто вступали в борьбу за власть между собой и сдавались Цин, когда обстоятельства складывались не в их пользу. Кроме того, армия Южной Мин не пользовалась популярностью у народа, потому что эксплуатировала и грабила его.

Ли Динго зарекомендовал себя иначе. Он велел своим солдатам:

— Что бы ни случилось, никогда не лишайте людей еды и имущества!

И солдаты исполняли его приказ. Простой народ верил в него и слушался его. Войска Ли Динго обладали мощной боевой силой благодаря строгой военной дисциплине и высокому боевому духу солдат. Это было практически единственное подразделение Южной Мин, способное эффективно сражаться и одерживать победы над армией Цин.

В 1652 г. на территории современного города Гуйлинь в Гуанси-Чжуанском автономном районе Ли Динго возглавил восьмидесятитысячное войско в битве против армии, которой командовал цинский генерал Кун Юдэ (1602–1652). Он выставил на передовую двадцать слонов, которых привез из южнокитайской провинции Юньнань, и направил их против цинской армии. Эта тактика оказалась эффективной: огромные размеры слонов и громкие звуки труб испугали противника, и это позволило Ли Динго легко одержать победу. Потерпев поражение, Кун Юдэ отступил в город Гуйлинь, но, когда армия Ли Динго во главе со слонами ворвалась в ворота, он понял, что шансов на победу нет, и покончил с собой.

После победы в битве при Гуйлинь Ли Динго отправился на север, где атаковал и захватил области Хэнъян, Чанша и Эчжоу. Тогда цинский император выделил генералу по имени Никан (1610–1652) сто тысяч солдат и приказал расправиться с Ли Динго. Когда пришла огромная армия Никана, Ли Динго рассудил: «Раз враг силен, лучше заманить его подальше, а потом напасть на него, когда он станет заносчивым и вялым». Поэтому он продолжал отступать, избегая открытого столкновения.

В одиннадцатом лунном месяце 1652 г. Никан, преследуя Ли Динго, дошел до крепости Хэнъян. Войско Ли Динго отступало без боя, поэтому Никан был расслаблен: «Я смогу быстро одержать верх над этим неумелым сбродом».

Но когда войско Никана приблизилось к крепости Хэнъян, армия Ли Динго, которая пряталась в лесу, начала неожиданную атаку. Ли Динго снова отправил слонов на передовую и стал громить врага. Пока цинская армия металась в панике, солдаты Ли Динго лишили жизни Никана. После смерти главнокомандующего армия Цин была деморализована и бежала, а Ли Динго одержал очередную победу.

Однако этот храбрый генерал потерял все не из-за династии Цин, а из-за императора Юнли (прав. 1646–1662), которому он служил, и своего соратника Сунь Кэвана. Юнли был очень подозрительным и злопамятным, поэтому он боялся, что Ли Динго может поднять восстание. Сунь Кэван, в свою очередь, завидовал заслугам Ли Динго и, вместо того чтобы оказывать поддержку, начал борьбу за власть.

Проиграв Ли Динго в борьбе за власть, Сунь Кэван в 1655 г. сдался династии Цин. В 1657 г., когда цинские войска вторглись в Юньнань, где находилась резиденция императора Юнли, Ли Динго предложил ему присоединиться к генералу Чжэн Чэнгуну (1624–1662), сбежавшему на Тайвань. Однако Юнли проигнорировал его предложение и бежал в Мьянму, где был захвачен местными жителями и передан 1 июня 1662 г. цинской армии, которая вскоре его казнила.

Ли Динго скончался в Мьянме 10 августа 1662 г., вероятно, от болезни. Таким образом, Ли Динго — последний столп, на котором держалась Южная Мин, — умер вскоре после гибели династии.

023 Ли Цзиньчжун: киданьский гений военного дела

В наши дни мало кто помнит о киданях. Это неудивительно, ведь сейчас они полностью вымерли. Но в истории Северо-Восточной Азии кидани были могущественным племенем воинов, которое на протяжении восьмисот лет внушало страх государствам центральных равнин.

Кидани начали свое восхождение к вершинам истории в 695 г. н. э. А до этого они были группой верных наемников, служивших государствам на центральных равнинах, включая империи Суй и Тан. В том году вождь киданей по имени Ли Цзиньчжун (ум. 696 г. н. э.) убил китайского чиновника Чжао Вэньхоя и поднял восстание. Кидани уже давно думали о том, что не могут вечно оставаться рабами китайской империи. Все громче звучало мнение, что их племя, накопившее военную мощь, должно стать крупной державой наравне с китайской.

Ли Цзиньчжун, взойдя на трон, стал называть себя Ушан-ханом, что буквально означает «хан, непревзойденный». Он объявил о своем намерении бороться против китайской империи и добиться независимости для киданей. Его слова встретили горячую поддержку многих людей. У Ли Цзиньчжуна были выдающиеся генералы, в том числе брат его жены Сунь Ваньжун (ум. 697 г. н. э.) и другой его сторонник Ли Кайгу. В течение двадцати дней они с многочисленным войском совершали набеги на близлежащие китайские территории, грабили и убивали людей. Сам Ли Цзиньчжун атаковал Чунчжоу, где взял в плен китайского чиновника Сюй Циньцзи (ум. 696 г. н. э.).

Узнав об этом, танская императрица У Цзэтянь (624–705 гг. н. э.), к тому моменту объявившая себя императором нового государства — Чжоу (690–705 гг. н. э.), пришла в ярость и повелела называть Ли Цзиньчжуна именем Ли Цзиньме, что означает «подлежащий уничтожению». Она приказала двадцати восьми генералам, среди которых были Ма Жэньцзе и Чжан Сюаньюй, подавить восстание киданей.

Тем временем, узнав о приближении большой китайской армии, Ли Цзиньчжун понял, что не сможет одержать победу в открытом бою из-за численного превосходства противника, и решил прибегнуть к хитрости. Он обратился к пленным китайцам:

— Сейчас мой народ страдает от холода и голода. Нам трудно сражаться. У нас слишком мало еды, чтобы кормить вас. Но это не значит, что я собираюсь убить вас всех, это было бы слишком жестоко. Я решил вас освободить. Мы сдадимся, как только прибудет китайская армия, поэтому не причиняйте нам вреда.

Освобожденные пленники бросились к лагерю китайской армии под командованием Ма Жэньцзе. Они передали генералу слова Ли Цзиньчжуна. Тот очень обрадовался и сказал:

— Варвары выбились из сил и страдают от голода. Думаю, мы легко их одолеем! Победа не за горами.

Поверив словам Ли Цзиньчжуна, Ма Жэньцзе преисполнился уверенности и ускорил продвижение. Такое поведение главнокомандующего привело к тому, что солдаты стали свысока смотреть на киданей и презирать их, и это негативно сказалось на их дисциплине и отношении к битвам.

Когда китайская армия под командованием Ма Жэньцзе достигла ущелья Хуанчжангу, у Ли Цзиньчжуна созрел другой хитрый план. Он собрал самых старых воинов и заставил их якобы сдаться китайской армии. Затем он выбрал старых, худых и слабых лошадей и такую же скотину и устроил так, чтобы они попались на глаза китайским солдатам. Все это было уловкой, чтобы снизить бдительность противника и заставить его думать: «Варвары все старые и дряхлые, как люди, так и скот, поэтому нам не о чем беспокоиться!»

Хитрость Ли Цзиньчжуна удалась. Полагая, что кидани слабы, Ма Жэньцзе приказал своей кавалерии зайти в ущелье, где затаился противник, и начать атаку.

Но этот приказ привел к катастрофе: солдаты попали в ловушку. Китайская кавалерия оказалась в засаде и была уничтожена. Та часть армии, что вскоре последовала за ними в ущелье, тоже была окружена киданьскими воинами.

Кидани, XIII–XIV вв.

The Metropolitan Museum of Art

В «Полном собрании [известий] о дворе и окраинах» («Чао е цянь цзай») в описании битвы при ущелье Хуанчжангу рассказывается, что Ма Жэньцзе и Чжан Сюаньюй попали в петлю, наброшенную на них сторонником Ли Цзиньчжуна по имени Ли Кайгу. Остальные воины были убиты, все до единого, и их тела заполнили горные долины. Узнав о поражении войска, правительница китайской империи У Цзэтянь осознала серьезность ситуации и была готова даже собрать армию из всех рабов китайской империи.

Конечно, кидани побеждали не всегда. После битвы при ущелье Хуанчжангу Ли Цзиньчжун умер от болезни, а его войско, которое возглавил брат его сестры Сунь Ваньжун, было разгромлено тюрками и татабами. Однако нельзя недооценивать храбрость киданей, которые заставили дрожать от страха китайскую империю, самую могущественную державу того времени.

024 Легенда о том, как мужчина с курчавой бородой стал королем страны Фуюй[11]

В классической китайской повести эпохи Тан «Жизнеописание Цю Жанькэ» («Цю Жанькэ чжуань») есть удивительный персонаж. В повести он представлен как человек, близкий к основателю империи Тан и известному полководцу Ли Цзину (571–649 гг. н. э.). Сюжет повести разворачивается следующим образом.

Ли Цзин.

The Philadelphia Museum of Art

Еще до того, как добиться успеха, Ли Цзин отправился как-то раз в Тайюань и по пути остановился на постоялом дворе в области Линши. Там к нему на осле подъехал мужчина среднего роста с рыжеватой курчавой бородой и объявил, что его зовут Цю Жанькэ (дословно «прохожий с курчавой бородой»).

Увидев его, Ли Цзин подумал: «Этот человек выглядит необычно, возможно, стоит с ним подружиться». Они познакомились, выпили, поужинали и подружились.

За ужином они беседовали о том, что происходит в мире.

— Правление нынешнего императора — суйского Ян-ди (прав. 605–617 гг. н. э.) — не продлится долго из-за его любви к роскоши и тирании, и мир скоро погрузится в хаос. Я собираюсь переждать тяжелые времена в Тайюане, — сказал Ли Цзин.

Тогда бородач спросил:

— Говорят, в Тайюане живет великий человек, который в будущем спасет мир. Ты что-нибудь слышал о нем?

На что Ли Цзин ответил:

— Мой друг Лю Вэньцзин знает его. Хочешь, я тебя с ним познакомлю?

Бородач ответил:

— Одна гадалка сказала мне, что над Тайюанем витает таинственная аура; и я хотел бы встретить того, кто ею обладает. Я буду ждать тебя на рассвете на мосту Фэньянцяо. Приходи.

Проговорив это, он сел на своего осла и поскакал прочь так быстро, словно был ветром. Ли Цзину оставалось лишь удивленно смотреть ему вслед. В назначенный день он встретился с бородачом, и они отправились в дом Лю Вэньцзина. Они сидели за столом, который хозяин накрыл для них, и ждали человека, о котором упоминал бородач. Наконец он пришел. Этим человеком оказался Ли Шиминь, будущий танский император Тай-цзун.

Увидев Ли Шиминя, бородач не произнес ни слова, а просто продолжил спокойно выпивать. Затем он тихо спросил у Ли Цзина:

— Это тот самый великий человек, о котором ты говорил? Сразу видно, что ему суждено стать императором.

Потом он встал и покинул дом Лю Вэньцзина.

Спустя некоторое время Ли Цзин вновь встретился с бородачом. Тот пригласил Ли Цзина в свой дом и, показывая сокровища и деньги, сказал:

— На протяжении тридцати лет я стремился совершить что-нибудь грандиозное. И когда ты познакомил меня с тем великим человеком, я понял, что больше мне нечего делать на центральных равнинах. Тот человек должен стать хозяином Китая. Поэтому я отдаю тебе все сокровища и деньги, которые мне удалось накопить за эти годы. Используй мои богатства, чтобы помочь великому человеку успокоить страну. Я покидаю центральные равнины и отправляюсь на юго-восток, за тысячи ли отсюда. Через десять лет я сделаю кое-что невероятное. Когда услышишь об этом, соверши ритуальное возлияние вина и поздравь меня.

Ли Шиминь.

The shaft of the statue of Emperor Taizong of Tang / National Palace Museum, Taipei (по лицензии CC BY 4.0)

После этих слов он быстро покинул дом и исчез. Ли Цзин использовал сокровища и деньги, подаренные бородачом, чтобы помочь Ли Шиминю основать империю Тан и справиться с хаосом в стране. Много лет спустя, когда Тай-цзун все еще правил страной, один из коренных жителей Юго-Восточного Китая сообщил Ли Цзину:

— Слышал, что какой-то пират прибыл в Фуюй с тысячей кораблей и ста тысячами воинов в доспехах. Он убил короля той страны и сам занял его место. С тех пор в Фуюй наступил мир.

Услышав это, Ли Цзин понял, что речь идет о том самом мужчине с курчавой бородой. Он и его жена, госпожа Чжан, переоделись в парадные платья и совершили ритуал в честь бородача, окропив юго-восток вином.

Кто же такой этот таинственный мужчина, который убил короля страны Фуюй и провозгласил себя правителем? Хотя точных доказательств тому нет, существует предположение, что это был Ён Кэсомун (ум. 666 г. н. э.) из Когурё (37 г. до н. э. — 668 г. н. э.). В то время, когда Ли Цзин был жив, страны Фуюй уже не существовало, а ее территория перешла к Когурё. Ён Кэсомун убил короля Енню, который пытался избавиться от него, и посадил на престол племянника убитого короля, тем самым захватив власть в стране. Эти события хорошо согласуются с поступками бородача, описанными в романе.

025 Легенда о том, как праведный владыка Сюй прогнал водяного дракона

В китайских мифах и легендах драконы считаются священными существами. Однако драконы-цзяо часто представлены как свирепые чудовища, которые пожирают людей и вызывают наводнения. Если заглянуть в «Обширные записи годов Тай-пин», составленные в эпоху Северная Сун, то можно познакомиться с историей о великом владыке Сюе (239–374 гг. н. э.), который победил дракона-цзяо.

Великого владыку звали Сюй Сюнем, а сам он был родом из уезда Жунань провинции Хэнань. В возрасте двадцати лет он стал учеником даоса по имени У Мэн (ум. 374 г. н. э.) и начал изучать даосское искусство под названием «Суть учения трех чистых миров» («Сань цин фа яо»).

Желая проверить свои умения, Сюй Сюнь отправился к реке Луцзян на территории современной провинции Цзянси, где попросил лодочника перевезти его в Чжунлин. Но лодочник отказался:

— Чжунлин находится на суше. Нам не добраться туда на лодке.

— Я буду управлять лодкой, — сказал великий владыка Сюй, — тебе нужно просто согласиться.

Лодочник не поверил своим ушам, но согласился, и великий владыка Сюй взошел на лодку. Лодка, поплыв по течению реки, вдруг поднялась в небо и зависла над облаками. Великий владыка Сюй сделал это с помощью даосского мастерства.

Они достигли пика Цзысяо на вершине горы Лушань, где великий владыка предложил лодочнику таинственную траву и обучил его секретам бессмертия. После этого они расстались.

Затем великий владыка Сюй отправился в городок Юйчжан в Наньчане, провинции Цзянси, чтобы избавить мир от злых демонов, сеющих хаос. Там он встретил молодого человека по имени Шэнь Лан. Он быстро поговорил с ним, а когда тот ушел, сказал ученикам:

— Этот юноша — дракон-цзяо в обличье человека, и именно он вызвал наводнение в провинции Цзянси и причинил вред людям. Поэтому мы должны от него избавиться.

До встречи с великим владыкой Сюем дракон женился на дочери человека по имени Цзя Юй и завел двух сыновей. Цзя Юй управлял уездом Таньчжоу и получал от зятя-дракона сокровища, которые тот привозил из ежегодных весенних и летних путешествий. Благодаря этому семья Цзя Юя, его родственники и слуги жили в достатке.

Фигурка китайского быка времен государства Тан (618–907 гг. н. э.).

Cleveland Museum of Art

Однако когда великий владыка Сюй рассказал всем правду о Шэнь Лане, тот испугался и, превратившись в желтого быка, спрятался в колодце. Сюй превратился в черного быка и начал погоню. Между тем дракон успел вернуться в Таньчжоу, обратился в человека и обманул свою жену и ее родственников, заявив:

— Какой-то разбойник украл все сокровища, которые я вез с собой!

Это известие встревожило семью его жены. Вскоре Сюй прибыл в их дом и объявил:

— Я хочу встретиться с вашим зятем.

Дракон испугался и соврал, что заболел, после чего заперся в своей комнате. Однако когда Сюй разозлился и закричал «Почему ты прячешься, злобный демон?», он не выдержал, вышел и принял свой истинный облик.

Сюй позвал воинов, которых привел с собой, чтобы уничтожить Шэнь Лана. Также он убил двух его сыновей, предварительно выплеснув на них воду и заставив их превратиться в драконов. Жена Шэнь Лана, видимо, после жизни с драконом стала с ним одной крови, поэтому тоже попыталась изменить облик. Увидев это, родители стали умолять Сюя пощадить их дочь. Он дал ей талисман, который сдержал превращение, и тем самым сохранил ей жизнь.

Затем Сюй велел Цзя Юю выкопать глубокую яму под домом, и тот так и сделал. Там они обнаружили глубокий и широкий ручей. Увидев его, Сюй сказал:

— Твой зять, дракон, создал этот ручей. Он собирался призвать своих слуг, рыб и черепах, чтобы уничтожить всех твоих домочадцев. Хоть он и умер, его слуги могут появиться в любой момент. Тебе следует переехать в другое место как можно скорее.

Цзя Юй послушался Сюя и переехал в другой дом. В тот же миг старый дом рухнул, и из-под него поднялся высокий столб белой воды.

После победы над драконом, в первый день восьмого лунного месяца 374 г. н. э., во времена правления восточноцзиньского императора Сяоу-ди, дом владыки Сюя на горе Сишань в Хунчжоу, где он проживал вместе с сорока двумя родственниками, взмыл в небо и исчез. Только две ступы и колесо от колесницы упали на землю. Жители деревни решили, что владыка Сюй вознесся на небо вместе со своей семьей и стал бессмертным. Они построили на месте его дома павильон Плавающих Завес и стали проводить обряды поклонения в его честь.

Часть IV. Злодеи

026 Армия людоедов, погубившая девяносто тысяч человек

Каннибализм, то есть убийство людей и поедание их плоти, считался величайшим грехом в Китае. Однако в китайской истории сохранилось множество свидетельств существования людоедов. Но в большинстве случаев каннибалами становились люди с жестоким и свирепым нравом. Среди известных злодеев, удостоившихся этой мрачной славы, был Чжао Сывань (ум. 949 г. н. э.).

Он был бедняком из царства Поздняя Хань (947–951 гг. н. э.) в период Пяти династий и Десяти царств (907–960 гг. н. э.) после падения империи Тан и провел свое детство, скитаясь с места на место и занимаясь попрошайничеством. Однажды он пришел к человеку по имени Ли Су, который в прошлом занимал должность главнокомандующего, и сказал:

— Меня зовут Чжао Сывань. Я беден. Пожалуйста, возьмите меня к себе слугой.

Однако Ли Су не согласился взять его на работу. Лицо Чжао Сываня было таким суровым и свирепым, что у генерала возникло дурное предчувствие. Однако ему показалось, что, если он просто прогонит просителя, тот может обидеться. Поэтому он посоветовался со своей женой, госпожой Чжан, и вручил Чжао Сываню щедрую сумму и дорогие подарки со словами: «В моем доме и так хватает слуг, поэтому мне не нужен больше никто. Но раз ты оказался в беде, прими эти деньги и вещи. Надеюсь, они помогут решить твои проблемы с кровом и едой».

Покинув дом отставного генерала, Чжао Сывань поступил на службу в армию. Благодаря храбрости, проявленной в битвах, он дослужился до звания цзедуши Юнсина. Однако его жестокий и свирепый нрав вызывал страх у всех вокруг.

Единственным человеком, к которому он испытывал благосклонность, был Ли Су, ведь тот оказал ему помощь в трудный момент. Когда армия Чжао Сываня захватила бывшую танскую столицу Чанъань, он снова посетил дом Ли Су. Почтительно поклонившись, он сказал: «Вы когда-то помогли мне!» — и не причинил вреда генералу Ли Су и его семье. Все остальные жители столицы стали жертвами резни и грабежа, учиненного Чжао Сыванем.

Однако генерал Ли по-прежнему чувствовал, что Чжао Сывань жестокий и агрессивный человек, поэтому и не мог относиться к нему как к другу. Но вел себя с ним крайне вежливо, чтобы не вызвать его гнев.

Когда столица Чанъань оказалась окружена правительственными войсками Поздней Хань, у армии Чжао Сываня постепенно стало заканчиваться продовольствие. Офицеры осаждающих войск предполагали: «Если так будет продолжаться, осажденные скоро останутся без еды и будут вынуждены сдаться, больше не имея сил бороться». Однако Чжао Сывань и его люди продержались несколько месяцев. Секрет их выживания был ужасным. Они убивали жителей Чанъаня, разрубали их тела и ели плоть.

Чжао Сываню очень понравился вкус человечины. Он приводил на свои пиры сотни людей, убивал и съедал их, как скот.

— Если съесть печень тысячи человек, то можно стать самым храбрым человеком в мире! — восторженно говорил он, жуя сырую печень, которую вынул из трупа. Из этих слов можно сделать вывод, что он ел человеческую плоть не потому, что умирал от голода, а из-за того, что был не в своем уме.

Несмотря на отчаянное сопротивление Чжао Сываня и его подчиненных, которые тоже не гнушались убийств и каннибализма, численность ханьской армии, осаждавшей Чанъань, не уменьшалась. В конце концов Чжао Сывань сдался, когда Ли Су посоветовал ему:

— Бесполезно дальше сопротивляться, лучше сдаться и сохранить жизнь и имущество.

Из-за массовых убийств, учиненных Чжао Сыванем, население Чанъаня сократилось со ста тысяч человек до десяти тысяч. Иными словами, он вместе с подчиненными убил и съел девяносто тысяч человек.

После того как Чжао Сывань убил и съел десятки тысяч людей, он утратил поддержку народа. Вскоре не только он сам, но и его семья и подчиненные были казнены правительственными войсками.

027 Бай Сянъя: воительница, перешедшая на сторону киданей

В древности кидани представляли собой серьезную угрозу для ханьцев на центральных равнинах. Еще в эпоху Тан, в период расцвета китайского могущества, они вторглись в северные пограничные районы Китая, стали убивать и грабить людей. Их военная мощь была настолько огромной, что сто восемьдесят тысяч танских солдат были разгромлены, а главнокомандующий Ван Сяоцзе (ум. 697 г. н. э.) пал в бою.

Китайская империя, оказавшаяся в тяжелом положении, смогла избежать опасности благодаря союзу с тюрками и татабами, проживавшими западнее территории киданей. Эти племена атаковали их с тыла. Однако в 946 г. н. э., через 251 год после своего первого нашествия, кидани снова вторглись в центральные равнины, на этот раз с еще более мощной армией.

Вторжение киданей стало катастрофой для китайцев. Кидани, жители сурового севера, были известны своей свирепостью и беспощадностью. Они вели борьбу с китайцами особенно жестоко. Например, император киданей Елюй Дэгуан (прав. 927–947 гг. н. э.) так демонстрировал свою мощь: он вырезал ножом на лице пленного китайца слова «Дарую тебе жизнь», после чего отпускал его на все стороны. Его двоюродный брат по имени Мада был еще более беспощадным. С пленными китайцами он поступал самым жестоким образом: сдирал кожу с их лиц, выкалывал им глаза и ломал руки. Отсеченными руками и ногами убитых он украшал свой дом.

Армия киданей была не просто жестокой, они еще и грабили простой народ. У них был обычай, который назывался дацаогу (сбор сена и зерна). Каждый день они отправляли конные отряды во все стороны, чтобы отбирать еду и припасы у жителей близлежащих районов для нужд армии. Так, совершая грабежи, они наносили значительный ущерб народу. В радиусе 3000 ли от лагеря киданей было много недовольных китайцев, лишенных своего имущества.

Армия киданей сжигала дома по обочинам дорог, превращая их в руины. В битвах они использовали местных жителей в качестве живых щитов, заставляя их идти в авангарде и тем самым принимать на себя основной удар вражеских атак. Сами кидани вступали в бой только после того, как враг истощал свои силы.

Китайцы, страдавшие от жестокого гнета киданей, пришли в ярость, взяли в руки оружие и стали ожесточенно сопротивляться захватчикам. Однако не все китайцы были настроены против киданей. Некоторые хитрые китайцы стремились воспользоваться их мощью, чтобы прийти к власти. Ярким примером была Бай Сянъя.

Бай Сянъя впервые появилась на политической арене, когда кидани атаковали Кайфэн, столицу империи Поздняя Цзинь. В то время китайские ополченцы активно сопротивлялись жестоким захватчикам, которые опасались их боевого настроя. В критический момент на стороне киданей против китайских ополченцев выступило войско под предводительством Бай Сянъя.

К тому времени ей было уже сорок лет. Хоть она и была женщиной, но одевалась и вела себя мужеподобно, поэтому все считали ее мужчиной. Бай Сянъя лично явилась к Елюй Дэгуану и, став на колени и воздав ему почести, пообещала служить ему верой и правдой. Киданьский император был настолько впечатлен ее поступком, что подарил ей украшенный серебром пояс и расшитый халат, а еще присвоил должность генерала, изъявившего покорность (Хуайхуа цзянцзюнь).

Женский халат времен государства Ляо (907–1125).

Cleveland Museum of Art

Затем Елюй Дэгуан поручил Бай Сянъя заставить китайские войска, действовавшие на территории современной провинции Шаньдун, сотрудничать с киданями. Когда она справилась с этой задачей, император преподнес ей еще больше даров.

В то время в Китае жил генерал Чжао Яньшоу (ум. 948 г. н. э.), который задумал стать императором центральных равнин с помощью Елюй Дэгуана. Он был впечатлен деятельностью Бай Сянъя и спросил ее:

— В чем секрет твоего необычного таланта?

На что она ответила:

— Я мастерски управляю лошадью, как правой, так и левой рукой, могу проскакать 200 ли за день и искусно владею копьем и мечом. Под моим командованием находятся тысячи мужчин.

Когда ее спрашивали: «Ты замужем?» — она отвечала: «У меня были десятки мужей, но ни один из них мне не понравился, и я зарезала их». Ее слова неизменно вызывали у собеседников шок и гнев.

Согласно «Обширным записям годов Тай-пин», Елюй Дэгуан, долгое время остававшийся непобедимым, не справился с нескончаемым сопротивлением китайского ополчения и в семнадцатый день третьего лунного месяца 947 г. н. э. отступил во владения киданей. Там он заболел и умер в двадцать первый день четвертого месяца. Потеря покровителя сильно ослабила могущество Бай Сянъя, и в конце концов она была убита генералом по имени Фу Яньцин (898–975 гг. н. э.).

028 Лай Цзюньчэнь: печальная слава любителя пыток

В 1980-х гг. имя Ли Гынана[12] наводило страх на южнокорейских борцов за демократию. Он настолько прославился как специалист по пыткам, что стал прообразом персонажей из фильмов «Национальная безопасность» и «Адвокат». В Древнем Китае было много знаменитых мастеров пыток и жестоких чиновников, подобных Ли Гынану. В качестве примера можно привести Лай Цзюньчэня (651–697 гг. н. э.).

Примеры пыток в Китае.

Wellcome Collection

Лай Цзюньчэнь жил во времена правления У Цзэтянь, объявившей себя императором государства Чжоу. Он был обычным вором и попал в тюрьму за грабеж. Чтобы очистить свое имя, он обвинил чиновника Ли Сюя (ум. 689 г. н. э.), по решению которого его лишили свободы, в подготовке заговора. Хоть обвинения и были ложными, У Цзэтянь ознакомилась с жалобой Лай Цзюньчэня и осталась им довольна. Освободив его из тюрьмы, У Цзэтянь назначила его на младшую должность пятого ранга — шиюйши[13]. Императрица поручила ему сосредоточиться на допросах и наказаниях за заговоры.

С тех пор Лай Цзюньчэнь прославился тем, что задержал бесчисленное количество чиновников и обвинил их в подготовке заговоров. Он подвергал их ужасным пыткам, вынуждая давать ложные показания и признаваться в преступлениях, которых они не совершали. Он создал новые орудия пыток, самым жестоким из которых был железный обруч. Он представлял собой ободок, с помощью которого голову заключенного протыкали или резали, добиваясь признания вины. Если заключенный настаивал на своей невиновности, он мог умереть от потери крови или из-за серьезной травмы головы.

Помимо железного обруча, Лай Цзюньчэнь применял различные методы пыток, включая горячую воду и голод. Постепенно по стране распространилась дурная слава о нем. Некоторые из его пленников так сильно пугались одного вида орудий пыток, что сразу признавались в преступлениях, которых не совершали.

В то время помимо Лай Цзюньчэня был еще один чиновник, известный своей любовью к пыткам, и звали его Чжоу Син (ок. 651–691 гг. н. э.). Однако его жестокость не шла ни в какое сравнение с жестокостью Лай Цзюньчэня. Лай Цзюньчэнь хотел избавиться от соперника, чтобы получить больше власти, поэтому однажды пригласил его на трапезу и спросил:

— Недавно я допрашивал одного преступника. Меня беспокоит, что он никак не хочет признавать свою вину. Что можно сделать, чтобы получить признание?

Чжоу Син невозмутимо улыбнулся и ответил:

— Почему ты переживаешь из-за пустяков? Поставь большой котел на огонь и посади в него преступника. Через некоторое время он не выдержит жара и признается во всех своих грехах.

Выслушав его, Лай Цзюньчэнь приказал слуге поставить на огонь большой котел и сказал Чжоу Сину:

— Тебя обвиняют в предательстве императрицы, и я должен провести допрос. Залезай в котел!

Чжоу Син побледнел от страха и взмолился:

— Пожалуйста, не убивай меня, я во всем признаюсь!

Именно благодаря этой истории появилась китайская поговорка «Прошу вас, господин, пожаловать в котел!», которая означает «попасть в собственную ловушку».

Лай Цзюньчэнь, который обрел огромную власть, подвергая пыткам и запугивая людей, даже написал книгу под названием «Искусство оговора невиновных» («Ло чжи цзин»). Его труд подробно описывает различные методы пыток и приемы, с помощью которых можно выставить чиновников в неблаговидном свете и добиться их увольнения. Книга могла бы служить руководством для злодеев, которые хотели бы таким образом захватить власть.

Лай Цзюньчэнь был слишком опьянен властью, чтобы осознать одну простую истину: его судьба находилась в руках самого могущественного человека в Поднебесной — императрицы У Цзэтянь. Он нарушил границы дозволенного и попытался обвинить в предательстве ее любимую дочь — принцессу Тайпин (665–713 гг. н. э.). Несмотря на привязанность императрицы к Лай Цзюньчэню, ее любовь к собственной дочери была сильнее.

В конце концов Лай Цзюньчэнь был смещен со своего поста, а вскоре по приказу императрицы ему отрубили голову. После его смерти семьи его жертв набросились на его труп, выкололи глаза и разорвали тело на части. Это был конец, достойный злодея, которого все ненавидели.

029 Генерал Мао Вэньлун: редкостный ловкач

Возможно ли, чтобы иностранцы, которые мошенничали и убивали, не только избежали наказания, но и получали почести как господа? Хотите — верьте, хотите — нет, но такое уже случалось в истории Китая. Одного такого дерзкого мошенника звали Мао Вэньлуном (1576–1629).

В 1620 г. генерал империи Мин по фамилии Мао отвечал за оборону северной провинции Ляодун. В пятнадцатый день двенадцатого лунного месяца 1621 г., когда армия Поздней Цзинь (1616–1636) начала наступление на территории Мин, Мао Вэньлун вместе с войсками бежал на юг и нашел убежище в Чосоне. Правитель Чосона Кванхэ-гун (прав. 1567–1608) направил их на небольшой остров Кадо на западе провинции Пхёнан-Пукто.

Сплотив вокруг себя бежавших с ним китайцев и набрав военную мощь, Мао Вэньлун начал вести себя бесцеремонно по отношению к королевскому двору Чосона. Он утверждал, что спас примерно двести-триста тысяч человек в Ляодуне, и ежегодно получал от империи Мин по 200 000 лянов серебра за свои заслуги. Но этого ему было, видимо, недостаточно: он часто отправлял своих людей на территорию Чосона, где они грабили местное население.

Согласно записи от седьмого дня первого лунного месяца 1624 г. в «Истинных записях правления Инджо» («Инджо силлок»), солдаты Мао Вэньлуна вторгались в частные дома в провинциях Пхёнандо и Хванхэдо, где убивали и съедали домашний скот. Это вызывало огромное возмущение среди обычных людей. Однако, опасаясь возможных неприятностей, королевский двор Чосона ограничился просьбой к Мао Вэньлуну отправить неблагонадежных лиц в Дэнчжоу на Шаньдунском полуострове.

Когда начальник округа Ыйджу по имени Ли Ван, не выдержав выходок приспешников Мао Вэньлуна, схватил и избил некоторых из них, они в ярости обратились с протестом к королевскому двору: «Как вы смеете бить народ Мин!» Королевский двор оказался в неловком положении, и лишь понижение Ли Вана в ранге смогло утихомирить гнев минцев.

Это была шайка, чьей военной дисциплины хватало лишь для совершения грабежей. Поэтому боевая мощь армии под командованием Мао Вэньлуна была крайне слаба. Согласно отчетам, полученным правительством Чосона, Мао Вэньлун не следил за состоянием оружия и не занимался военной подготовкой. Он никогда не сражался с Поздней Цзинь, но утверждал, что восемь раз одержал над ней победу. Более того, он отправил в империю Мин ложный доклад, что взял в плен шестьдесят тысяч человек, хотя на самом деле пленных было всего шестеро.

Еще Мао Вэньлун издал книгу «Жизнеописание генерала Мао» («Мао да цзян чжуань»), где рассказал про свои вымышленные достижения. Он распространял ее, пытаясь убедить всех в своих великих подвигах во имя империи Мин.

Существует много записей о злодеяниях Мао Вэньлуна. В семнадцатый день первого лунного месяца 1627 г., когда Поздняя Цзинь вторглась в Чосон, солдаты Мао Вэньлуна напали на жителей Чосона, сбежавших из плена захватчиков, и жестоко убили их, оставив тела разбросанными повсюду. В семнадцатый день четвертого лунного месяца того же года более десяти тысяч мирных жителей, искавших в Чонджу убежище от цзиньской армии, были атакованы войском Мао Вэньлуна. В панике многие из них бросились в воду, но выжили только триста человек.

Через два месяца, в шестнадцатый день шестого лунного месяца, Мао Вэньлун повел пятьдесят военных кораблей в Ыйджу. Однако, столкнувшись всего лишь с двадцатью кавалеристами Поздней Цзинь, его армия в панике бросила оружие, вернулась на корабли и сбежала. Некоторые солдаты были вынуждены прыгнуть в воду, потому что не успели попасть на борт. Бегство от двадцати кавалеристов подчеркивает крайне низкий уровень военной подготовки этого войска.

Согласно «Истинным записям правления Инджо» от семнадцатого дня десятого лунного месяца 1628 г., один из подчиненных Мао Вэньлуна по имени Лю Тяньцун прибыл в Пхунчхон с двумя сотнями солдат. Он разграбил деревню и унизил женщин и детей. На двадцать второй день десятого лунного месяца Мао послал людей, чтобы украсть серебро и женьшень у посланников Чосона, направлявшихся в империю Мин. По слухам, он даже планировал тайный набег на дворец в Ханьяне, чтобы свергнуть королевскую семью Чосона и занять трон. Чосон не доверял Мао Вэньлуну и боялся его.

Однако в шестой день шестого лунного месяца 1629 г. Мао Вэньлун был схвачен и убит минским генералом Юань Чунхуанем (1584–1630).

Юань Чунхуань перечислил преступления Мао:

— Он не только совершал грабежи среди бела дня, похищая женщин и детей и забирая их имущество, но и жестоко обращался с беженцами и лгал, что убивал врагов. Он предъявлял бесконечные требования и рассматривал Восток (Чосон) как неисчерпаемую сокровищницу, которую можно разграбить. Его поведение было не только неуважительным по отношению к империи Мин, но и оскорбительным для Чосона.

Поведение Мао Вэньлуна было настолько недопустимым, что даже его соратник из империи Мин, Юань Чунхуань, больше не мог его терпеть.

Согласно «Истинным записям правления Инджо» от двадцать третьего дня десятого лунного месяца 1629 г., до своей казни Мао Вэньлун получил от королевского двора Чосона 268 000 даней[14] зерна.

030 Хунгуан-ди: сластолюбец, равнодушный к нападениям врагов

В истории Китая было много императоров, чьи владения бесследно исчезли. Нетрудно назвать самого глупого и некомпетентного из них: им был император Южной Мин Хунгуан-ди по имени Чжу Юсун (прав. 1644–1645).

Его отец Чжу Чансюнь (1586–1641) принадлежал к императорскому роду династии Мин и отличался алчностью и скупостью. В 1641 г. отец попал в руки повстанцев под руководством Ли Цзычэна, которые захватили Лоян, и был убит. Чжу Юсун едва избежал схожей участи и после долгих скитаний в 1644 г., когда последний император династии Мин Чунчжэнь покончил с собой, бежал в Нанкин, находящийся к югу от реки Янцзы.

Нанкин был второй столицей империи Мин после Пекина, и после смерти последнего императора он перешел под власть режима Южной Мин. Власть Южной Мин, состоявшая из остатков минской знати, не объявила о назначении нового императора, и трон оставался свободным. Воспользовавшись ситуацией, Чжу Юсун отправился в Нанкин и был провозглашен императором Южной Мин, поскольку был самым взрослым из оставшихся в живых членов императорской семьи.

Однако он совсем не годился на роль императора. Южную Мин раздирали внутренние конфликты между могущественными военачальниками, такими как Ма Шиин (1596–1647), Цзо Лянъюй (1599–1645) и Сюй Динго, фракцией евнухов, основанной Вэй Чжунсянем (1568–1627), и их противниками из группировки Дунлинь. Кроме того, цинская армия с нетерпением ждала возможности продвинуться на юг от реки Янцзы. Поэтому любой здравомыслящий лидер стремился бы уладить внутренние фракционные разногласия и подготовить страну к предстоящему вторжению.

Чжу Юсун. Портрет. Неизвестный автор.

Wikimedia Commons

Однако Чжу Юсун не обладал никакой реальной властью и авторитетом, ведь его поспешно короновали в условиях ожесточенной внутренней борьбы среди его подданных. Ему оставалось лишь беспомощно наблюдать за серьезными фракционными столкновениями и борьбой за власть внутри режима Южной Мин. Уже одно это обстоятельство делало его непригодным для роли императора.

Более нелепым было то, что Чжу Юсун каждый день запирался в своих покоях, пил вино из большой золотой чаши, требовал привести к нему красивых женщин, которых можно было сделать придворными дамами, и принести жаб, известных как средство для повышения мужской силы. Каждую ночь он предавался развратным утехам с придворными дамами. А когда генералы докладывали о том, что цинская армия продвигается на юг, и требовали мобилизации войск, Чжу Юсун оставался безразличным. На призывы к действиям он отвечал с пренебрежением:

— Я отдыхаю с красавицами, зачем мне отвлекаться на бесполезные разговоры?

Именно поэтому жители Южной Мин не испытывали к нему уважения, а насмешливо называли его Сын Неба в теле жабы, что означало бездарного императора, увлеченного лишь выпивкой и обольщением женщин.

В конце концов произошел инцидент, который поставил под сомнение его пригодность к императорскому трону. Речь идет о так называемом инциденте с третьим наследным принцем из рода Чжу. По улицам Южной Мин бродил юноша и кричал:

— Я сын усопшего императора Чунчжэня, третий наследный принц! Я законный император, верните мне трон!

Вероятно, молодой человек был самозванцем, выдававшим себя за наследника императорского рода Чжу, однако гораздо важнее было то, что его претензии поставили под серьезное сомнение легитимность власти императора Чжу Юсуна. Жители Южной Мин начали тихо обсуждать появление третьего наследного принца. Слухи о том, что Чжу Юсун не принадлежит к императорской семье и является самозванцем, распространялись с невероятной скоростью.

К тому времени цинская армия спустилась к Янцзы, и армия Южной Мин, которая находилась к северу от реки, сдалась без боя. Они встали в авангарде цинской армии, которая вскоре вошла в Нанкин. Военачальники, уставшие от некомпетентности Чжу Юсуна и внутренних раздоров в Нанкине, решили, что выгоднее объединиться с сильной династией Цин, чем продолжать жить в коррумпированном режиме Южной Мин.

Когда цинская армия приблизилась к городу, Чжу Юсун в панике бежал, но в двадцать второй день пятого лунного месяца 1645 г. был схвачен двумя генералами Южной Мин — Тянь Сюном (ум. 1663) и Ма Дэгуном (ум. 1663) — и передан империи Цин. Солдаты привезли Хунгуан-ди Чжу Юсуна в Пекин, ставший столицей империи Цин, где он был осмеян императорским двором: «У тебя не было права претендовать на престол! Ты самозванец, который стал императором!»

Хунгуан-ди провел в тюремном заключении в Пекине около года, после чего его казнили в девятый день четвертого лунного месяца 1646 г. Но самым печальным было то, что династия Цин до самого конца считала его не законным правителем, а беспринципным преступником, который выдал себя за члена императорской семьи и захватил трон.

031 Мечница: отказ от материнского инстинкта

Материнская любовь часто считается самой сильной на земле. Однако мир огромен и разнообразен; и встречаются матери, которые отвергают или даже хладнокровно убивают своих детей. В «Обширных записях годов Тай-пин» изложена история беспощадной мечницы, которая убила своего собственного сына.

Во времена правления танского Дэ-цзуна в Болине провинции Хэбэй жил человек по имени Цуй Шэньсы. В Чанъане, столице Тан, у него не было собственного жилья, поэтому он арендовал пустое помещение в чужом доме. Его часть дома была довольно просторной, у него было несколько служанок. Он жил комфортно и зажиточно.

Хозяйкой дома была привлекательная тридцатилетняя вдова. Наш герой тоже был вдовцом. Когда он увидел вдову, его сердце дрогнуло. Цуй Шэньсы отправил к ней служанку с предложением руки и сердца: «Я отец-одиночка, и вы вдова. Так почему бы нам не пожениться?»

Но хозяйка дома ответила ему отказом: «Я не из чиновничьей семьи. Поэтому я не гожусь вам в жены. Если вы женитесь на мне, то потом пожалеете об этом». Но влюбленный мужчина продолжал настаивать: «Я хочу на вас жениться во что бы то ни стало!» В конце концов вдова не смогла устоять перед его настойчивостью и вышла за него замуж. Однако она так и не назвала ему свою фамилию и имя. Разумеется, обезумевший от любви Цуй Шэньсы не находил в этом ничего необычного.

Как бы то ни было, они поженились, и у них родился сын. Но в одну из ночей после двух лет брака случилось страшное. Цуй Шэньсы проснулся посреди ночи и заметил, что жены рядом нет. Его сердце стало бешено стучать.

«Неужели она ушла к другому мужчине? Куда женщина может отправиться посреди ночи?»

Он так разволновался, что встал с кровати и обыскал весь дом, но нигде не смог ее найти. Он так нервничал, что его ладони стали влажными от пота. И тут его взгляд упал на крышу дома, освещенную тусклым лунным светом. Он увидел, как оттуда спускалась его жена.

— Что вы там делали? — спросил он.

Жена ответила ему:

— Внимательно выслушайте то, что я сейчас скажу. Мой отец был несправедливо убит одним губернатором много лет назад. Поэтому я всегда искала возможность отомстить убийце. Сегодня я наконец-то сделала это.

Она замолчала и подняла руки: в ее левой руке была голова губернатора, с которой капала кровь, а в правой — острый кинжал. Она продолжила:

— Но я не могу больше оставаться здесь, ведь я убила человека. Я вынуждена с вами расстаться. Отныне дом мой в вашем распоряжении, забудьте обо мне и не ищите меня.

Затем она перепрыгнула через забор и исчезла. Цуй Шэньсы, узнав, кем была его жена, стоял с открытым от изумления ртом. Однако через некоторое время женщина вернулась и сказала:

— Я забыла покормить сына.

Она зашла в комнату, где спал их маленький сын. Через некоторое время она вышла со словами:

— Я накормила его, а теперь ухожу навсегда, — и снова скрылась за воротами дома.

Однако в комнате сына было непривычно тихо. Можно было подумать, что ребенок уснул после кормления, но у Цуй Шэньсы возникло тревожное предчувствие. Покачав головой, он вошел в комнату, и его взору открылось ужасное зрелище. Маленький сын был мертв. Женщина решилась на убийство сына, чтобы навсегда скрыть свои следы.

032 Ян Аньэр: путь от разбойника до императора

В китайской истории известно множество случаев, когда крестьяне и разбойники становились императорами. Например, Лю Бан (прав. 206–195 гг. до н. э.) основал империю Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.), а Чжу Юаньчжан (прав. 1368–1398) стал первым императором династии Мин. Известен также и Ян Аньэр (ум. 1214) из империи Цзинь (1115–1234), человек низкого происхождения, некоторое время носивший титул императора.

В молодости Ян Аньэр был уличным хулиганом, а его настоящее имя было Ян Аньго. Он зарабатывал на жизнь тем, что изготавливал седла для лошадей и продавал их на рынке. Люди называли его Ян Аньэр. Это прозвище в переводе с китайского означает «ребенок, делающий седла» и состоит из иероглифов «ань» (седло) и «эр» (ребенок).

В 1204 г., когда империя Цзинь вступила в войну с Южной Сун, Ян Аньэр был призван в цзиньскую армию. Несмотря на свою репутацию хулигана, он проявил храбрость на поле боя, благодаря чему быстро продвинулся в военной иерархии. Он получил должность цыши и фанъюйши[15], а к 1211 г. стал помощником генерал-губернатора. Он должен был обеспечивать охрану границ.

Однако вскоре после своего назначения Ян Аньэр бежал на полуостров Шаньдун, где стал разбойником. Вместе с человеком по имени Чжан Жуцзи он создал банду из хулиганов и разбойников, стал совершать набеги на города и поселки, грабить и убивать чиновников. Это привело Шаньдун в состояние хаоса.

В ответ императорский двор Цзинь направил генерала Пусань Аньчжэня (ум. 1221) и правительственные войска для борьбы с разбойниками. Однако Ян Аньэр смог выжить и бежать в область Лайчжоу, где вскоре получил контроль над землями. Затем он укрепил свою власть, захватив Дэнчжоу. Местные чиновники, опасаясь тирании Ян Аньэра, предложили ему богатства из управы.

Вскоре Ян Аньэр, уверенный в своей силе, провозгласил себя императором и даже ввел свой девиз правления — Тяньшунь. После этого он вторгся в Нинхай и напал на Вэйчжоу, а его подчиненный Фан Госань захватил Мичжоу и разграбил Ичжоу и Хайчжоу. Некоторое время казалось, что Шаньдун полностью подчинился власти Ян Аньэра.

Но это длилось недолго. Хотя империя Цзинь и переживала смутное время после вторжения монголов с севера и Южной Сун с юга, она все же смогла подавить восстание и одолеть Ян Аньэра, который незаконно присвоил императорский титул.

Командующий правительственными войсками Пусань Аньчжэнь отправился на восток Шаньдуна, чтобы покарать самозванца. В ответ Сюй Жусянь, бывший чиновник из Лайчжоу, который перешел на сторону лжеимператора, пришел с сотней тысяч разбойников и сразился с правительственными войсками в местечке Чанъи. Хоть численность его армии и была высока, боевая эффективность солдат вызывала сомнения. Многих воинов заставили примкнуть к банде под угрозами, другие же присоединились, чтобы спастись от голода. Сражение было кровопролитным: десятки тысяч бойцов пали под ударами правительственных войск. В ходе битвы, которая продолжалась с утра до вечера, бандиты и армия императора неоднократно атаковали друг друга и отступали, перемещаясь туда-сюда на расстояние в 30 ли.

Однако силы Ян Аньэра были все еще огромны. Ши Поли, которого Ян Аньэр назначил цыши в Нинхае, возглавил отряд из двухсот тысяч разбойников и вступил в сражение против Пусань Аньчжэня в Лайчжоу. В ходе битвы Пусань Аньчжэнь разделил свою армию на две части и атаковал разбойников одновременно с фронта и тыла, что привело его к окончательной победе: половина войск разбойников была уничтожена или взята в плен. Армия Цзинь захватила Лайчжоу, но Ян Аньэру удалось сбежать. Он решил переправиться через Желтое море в Ляодун и присоединиться к правившему там вождю киданей Елюю Люгэ (1165–1220). Но во время морского путешествия его атаковал моряк Цюй Чэн, и Ян Аньэр утонул в море.

033 Путь измены: как Цянь Цяньи отказался от своих идеалов

В Восточной Азии интеллектуалов прославляли за их способность сохранять верность своим идеалам и демонстрировать принципиальность и непоколебимость до конца. Однако в реальности отступничество, добровольный отказ от своих убеждений ради богатства и власти, было обычным явлением. Так произошло и с Цянь Цяньи (1582–1664), известным ученым конца эпохи Мин.

Цянь Цяньи во времена правления Чжу Ицзюня — императора Ваньли (прав. 1572–1620) — успешно сдал экзамены на степень цзиньши[16] по системе, аналогичной государственной системе экзаменов в Чосоне, где необходимо было занять первое место. За свои заслуги он получил должность редактора в академии Ханьлинь и был выбран для работы над «Истинными записями правления Шэньцзуна» («Шэньцзун шилу»), документом, охватывающим исторические события периода правления императора Чжу Ицзюня.

Однако Цянь Цяньи оказался в центре скандала, связанного с группировкой Дунлинь, когда евнух-тиран Вэй Чжунсянь, получивший политическое влияние примерно во время правления императора Тяньци (прав. 1620–1627), задумал избавиться от своих противников. Цянь Цяньи лишился чиновничьей должности и отправился на родину ждать решения о своем будущем.

Несмотря на то что он ушел с государственной службы, репутация Цянь Цяньи оставалась безупречной. Он продолжал пользоваться уважением, многие на него равнялись, и он мог позволить себе жить без забот. В 1638 г. он встретил куртизанку Лю Жуши (1618–1664), влюбился в нее и взял ее в наложницы.

Через шесть лет, в 1644 г., когда повстанцы под руководством Ли Цзычэна ворвались в Пекин, столицу династии Мин, император Чунчжэнь повесился. Вскоре после этого цинские войска вошли в город и вытеснили повстанцев. Один за другим цинские отряды спускались на юг, завоевывая все новые территории. Вскоре центральные равнины оказались охвачены вихрем войны и хаоса. Услышав эту новость, Лю Жуши стала умолять Цянь Цяньи со слезами на глазах:

— Маньчжурские варвары из Цин сеют хаос на центральных равнинах. Мы должны отправиться в Нанкин, присоединиться к власти Южной Мин и объединить силы с местными жителями, чтобы бороться против Цин и восстановить порядок.

Цянь Цяньи согласился с наложницей и отправился в королевский дворец Южной Мин в Нанкине. Император Южной Мин Хунгуан-ди присвоил ему титул либу шаншу (министр церемоний, что соответствует должности современного министра образования). Однако Хунгуан-ди оказался слабым правителем, который предавался пьянству и любовным утехам, а режим Южной Мин был крайне нестабильным и держался на враждующих между собой военачальниках. В мае 1645 г., когда армия Цин переправилась через реку Янцзы и вступила в Нанкин, войска Южной Мин быстро капитулировали и разбежались. Лю Жуши предложила Цянь Цяньи вместе утопиться в озере:

— Все конечно. Предлагаю тебе достойно закончить нашу жизнь.

Однако Цянь Цяньи прикоснулся к воде и отступил со словами:

— Вода слишком холодная, я не могу этого сделать.

Лю Жуши была настолько ошеломлена этим, что прыгнула в озеро одна, но Цянь Цяньи спас ее.

В конце концов Цянь Цяньи собственноручно написал манифест и распространил его среди чиновников и солдат Южной Мин: «Империи Мин пришел конец. Прекратите бесполезное сопротивление и сдайтесь империи Цин, чтобы сохранить свои жизни и имущество!» Затем он отправился к цинской армии и сдался в плен. Как ни посмотри, это было настоящее предательство.

Почему же порядочный конфуцианский ученый сдался династии Цин? Возможно, желание жить оказалось сильнее принципов, о чем мы можем судить по его словам «Вода слишком холодная». Или, возможно, он рассчитывал, что под властью Цин сможет жить более благополучно и богато, нежели при обреченной Южной Мин. Кстати, в 1646 г. при династии Цин он получил должность юшилана — второго заместителя министра церемоний.

Естественно, его окружение и Лю Жуши были разгневаны его поведением: «Ты трусливо сдался варварам и запятнал свою честь!» Однако в 1664 г. Цянь Цяньи был отстранен от должности при цинском императорском дворе и был вынужден вернуться в деревню. А Лю Жуши до самой смерти вела подпольную борьбу вместе с выжившими сторонниками Южной Мин.

Цянь Цяньи, рисунок времен государства Мин (1368–1644).

Wikimedia Commons

Даже спустя столетие Цянь Цяньи продолжали порицать за предательство. В 1769 г. цинский император Цяньлун (прав. 1735–1796) осудил его: «Хоть он и был талантливым писателем, он был беспринципным и поэтому не заслуживает даже упоминания, все его книги следует сжечь». В 1778 г. он добавил: «Он предал империю Мин, поэтому его жизнеописание следует включить в “Биографии двуличных министров”». Выражение «двуличные министры» использовалось для осуждения чиновников, предавших империю Мин и сдавшихся империи Цин.

034 Хун Сюцюань: мятежный лидер культа

В середине XIX в. в империи Цин возникла религиозная община, известная как Общество поклонения Небесному владыке. Ее приверженцы подняли массовое восстание, чтобы захватить власть в Китае. Впоследствии его стали называть Тайпинским восстанием (1850–1864).

Основателем общества был Хун Сюцюань (1813–1864), уроженец провинции Гуандун. Он провалил четыре государственных экзамена на получение должности чиновника и был в отчаянии. Однако его жизнь изменилась после встречи с западным миссионером, который подарил ему краткое изложение Библии — «Добрые слова в назидание человечеству» («Цюань ши лян янь»). Библейские тексты вдохновили его и дали надежду на новое начало. Он решил, что лучше обрести богатство и власть, став лидером зарождающейся религии и скопировав христианскую доктрину, вместо того чтобы готовиться к государственному экзамену.

Хун Сюцюань смешал идеи конфуцианства и даосизма с библейскими принципами, изложенными в «Добрых словах в назидание человечеству». Христианский бог Яхве оказался на троне верховного божества Китая, Нефритового императора, а для поклонения ему Хун Сюцюань создал религиозную организацию под названием Общество поклонения Небесному владыке. Чтобы завоевать доверие простого народа, Хун Сюцюань привлек угольщика по имени Ян Сюцин (1821–1856), который мог мастерски изображать, что в него, как в шамана, вселился дух. Он издавал странные звуки, чтобы обмануть людей и создать впечатление, будто Небесный владыка спустился с неба и говорит его устами.

Благодаря этому Хун Сюцюань собрал вокруг себя три тысячи последователей и в 1851 г. возглавил восстание в районе Цзиньтяня в провинции Гуанси. Среди его последователей были в основном сельские бездельники и различные преступники, например горные разбойники и члены «Союза Неба и Земли»[17], стремившиеся использовать восстание для собственной выгоды и грабежей. Среди повстанцев были и те, кто угрозами убеждал местных жителей присоединиться к ним: «Идите с нами, если не хотите умереть с голоду!»

В ходе восстания Хун Сюцюань провозгласил себя Повелителем Неба и объявил о создании нового государства — Небесного царства великого благоденствия (Тайпин тяньго). Он определил Нанкин — самый богатый город на юге Китая — в качестве первой цели и отправился в путешествие по провинциям Гуанси и Хунань, чтобы мобилизовать население. Количество его сторонников росло с каждым днем. К моменту, когда они вошли в Нанкин, шайка, которая первоначально насчитывала три тысячи последователей, выросла до более чем двух миллионов человек. Конечно, лишь около ста тысяч из них были боеспособными воинами; остальные выполняли роль слуг и разнорабочих, обеспечивая поддержку на фронте.

Несмотря на отсутствие профессиональной военной подготовки, Хун Сюцюань и Ян Сюцин проявили замечательные боевые навыки и одерживали победу за победой над правительственными войсками, которые пытались подавить восстание. Коррупция и слабость цинской армии сыграли свою роль, но исключительная решимость повстанцев, желание захватить Нанкин и завладеть его богатствами оказались определяющими факторами.

В 1853 г. Хун Сюцюань нанес решающее поражение цинской армии, вошел в Нанкин, переименовал его в Тяньцзин (Небесная столица) и провозгласил новой столицей Небесного царства великого благоденствия. Однако, как ни парадоксально, с этого момента он и его Небесное царство встали на путь самоуничтожения. В Нанкине он отобрал тысячу красивых девушек в качестве придворных дам и уединился в роскошном дворце, где проводил все дни в развлечениях.

В то время внутренние распри начали разъедать руководство Небесного царства: Хун Сюцюань и Ян Сюцин соперничали за внимание красивых женщин и вели жестокую борьбу за власть. Сначала Хун Сюцюань убил Ян Сюцина, утверждавшего, что его устами говорит Небесный владыка. Затем разразился конфликт между Ши Дакаем (1831–1863) и Вэй Чанхоем (ум. 1856), в результате которого Вэй Чанхой погиб, а Ши Дакай вынужден был бежать из Нанкина. Небесное царство начало слабеть из-за междоусобиц.

Империя Цин, оправившись от шока, вызванного восстанием, сформировала новую армию, известную как Сянская. Получив поддержку от Великобритании и Франции, она готовилась к решающей битве с Небесным царством. В январе 1864 г. цинские войска осадили Нанкин и стали давить на захватчиков города. Оказавшись в ловушке, Небесное царство столкнулось с острым дефицитом продовольствия, и его солдаты начали умирать от голода. Сам лидер восставших Хун Сюцюань, изнуренный голодом и болезнями, питался травами и скончался 1 июня 1864 г. Месяц спустя, 19 июля 1864 г., Небесному царству великого благоденствия пришел конец, когда Нанкин пал под натиском Сянской армии.

Бесчисленное множество китайцев погибло из-за Тайпинского восстания. Мнения по этому поводу разделились, оценки количества погибших варьируются от двадцати до семидесяти миллионов. В любом случае нам сложно представить такое большое количество жертв.

Хун Сюцюань, как и многие лидеры религиозных культов, адаптировавших христианские доктрины, оказался обманщиком. В созданном им обществе, несмотря на обещания «великого благоденствия» и «Небесного царства», реализовались лишь его собственные извращенные желания.

Восстание тайпин (1850–1864), рисунок, 1886.

Wikimedia Commons

Часть V. Божества

035 Паньгу и Нюйва: создатели мира и человечества

Мифология древних цивилизаций начинается с рассказов о создании мира. В Китае сотворение мира не было связано с деяниями отдельно взятого божества, а стало результатом смерти великана по имени Паньгу.

Миф о нем встречается в «Исторических записях о трех и пяти» («Сань у ли цзи»), составленных Сюй Чжэном во времена царства У (222–280 гг. н. э.), и в «Записках с изложением странного» («Шу и цзи»), созданных Жэнь Фаном (460–508 гг. н. э.) из государства Лян (502–557 гг. н. э.). В самом начале, согласно обеим книгам, не было ни неба, ни земли, ни моря, мир пребывал в состоянии первозданного хаоса и напоминал белок и желток большого яйца. Из хаоса, заключенного внутри космического яйца, возник Паньгу. Разбив яйцо, он разделил мир на две части — верхнюю и нижнюю. Верхняя часть разбитого яйца стала небом, а нижняя — землей.

Но небо и земля легко могли опять склеиться, поэтому великан уперся руками в небо, а ногами стал давить на землю. Каждый день он становился выше на 1 чжан (3 м). Через 18 000 лет небо и земля окончательно разделились. Но к тому времени великан устал, состарился и умер. Из частей его тела возникло все сущее. Правый глаз великана стал солнцем, а левый — луной, и теперь они освещали мир. Его руки и ноги превратились в горы, а кровь — в реки, ручьи и озера. Дыхание Паньгу поднялось в небо и стало облаками и ветром, его голос — громом и молнией, а волосы и борода — звездами на небе. Волосы на его теле превратились в траву и деревья, кости — в камень и золото, а пот стал дождем и пролился на землю.

Миф о том, как мир появился из тела мертвого великана, имеет много общего с легендами из шумеро-аккадской и норвежской мифологии. В шумеро-аккадской мифологии верховный бог Мардук убил богиню великого начала Тиамат и создал мир из ее тела, а в норвежской мифологии верховный бог Один сотворил мир из тела бога-гиганта Имира.

Паньгу, 1850–1900.

Wellcome Collection

Когда мир был создан, настало время для появления главного героя — человека. В китайской мифологии людей создала богиня Нюйва. Согласно легендам, у нее была голова человека и тело змеи.

Древние китайские тексты, включая «Общий смысл нравов и обычаев» («Фэн су тун и») и «Философов из Хуайнани», утверждают, что первых людей Нюйва лепила вручную из лёсса. С течением времени, когда процесс стал слишком трудоемким, она начала делать по-другому: опускала в лёсс веревку, вытаскивала ее и встряхивала так, что брызги летели во все стороны. Так возникло множество людей.

Однако созданные ею люди не были бессмертными. Человеческая жизнь была очень короткой. Поэтому богиня объяснила людям суть брачных уз, как мужчина и женщина становятся мужем и женой, рожают детей и увеличивают свое потомство, чтобы сохранить человеческий род. Благодаря ее наставлениям человечество не было стерто с лица земли и продолжает существовать по сей день.

И вот однажды словно из ниоткуда на мир обрушилась великая катастрофа. Столбы, поддерживающие небо, пошатнулись, небо рухнуло на землю, начался великий потоп, погубивший бесчисленное множество людей.

В «Философах из Хуайнани» катастрофа объясняется войной между богами Древнего Китая — Чжуаньсюем и Гунгуном, сражавшимися за господство над миром. Гунгун, бог наводнений, угрожал Чжуаньсюю потопом и потерпел поражение в схватке. Тогда он выместил свой гнев, ударив головой о столб, который поддерживал небо.

Нюйва любила свои создания и не могла спокойно наблюдать за их гибелью. Сначала она отрезала лапы у гигантской черепахи и использовала их в качестве небесных опор, а разорванное небо залатала пятицветными камнями — синего, белого, красного, черного и желтого цвета. Она соорудила дамбу из пепла сожженного тростника, чтобы предотвратить дальнейшее распространение наводнения. Так бедствие и закончилось.

036 Боги огня и земли: Шэнь-нун и Хуан-ди

Население Китая более чем на 90% состоит из ханьцев. Они считают себя потомками Яня и Хуана, где под Янем подразумевается Огненный император (Янь-ди) Шэнь-нун, а под Хуаном — Желтый император (Хуан-ди) Сюаньюань.

Как у Минотавра из греческих мифов, у Шэнь-нуна была голова быка и тело человека. Однако, в отличие от злобного чудовища Минотавра, питавшегося людьми, Шэнь-нун был добрым богом и помогал людям. Согласно древним китайским текстам, таким как «Каталог гор и морей», «Философы из Хуайнани», «Жизнеописания бессмертных» («Ле сянь чжуань») и «Жизнеописания божественных бессмертных» («Шэнь сянь чжуань»), Шэнь-нун попробовал на вкус все травы мира, определил их свойства и рассказал людям, какие из них полезны, а какие вредны. Еще он изобрел сельскохозяйственные инструменты, такие как плуг и мотыга, и научил людей ими пользоваться.

Шэнь-нун. Ган Бозун, работа времен государства Тан (618–907 гг. н. э.).

Wellcome Collection

Янь-ди Шэнь-нун, чей титул Янь означает огонь и пламя, почитался как божество огня, который китайцы считали великим даром и благословением. И по сей день в Китае любят красный цвет, символизирующий огонь — дар Шэнь-нуна.

Шэнь-нун умер через 120 лет после того, как стал императором, и в течение следующих 530 лет восемь его потомков правили миром. После этого трон императора занял Желтый император Сюаньюань.

Хуан-ди — самый древний бог, которому поклоняются ханьцы и которого они считают своим предком. Он — бог земли, основную часть которой составляет желтый лёсс. Согласно «Записям историографа» («Ши цзи») Сыма Цяня, Хуан-ди происходил из рода Шаодяня, а его фамилия была Гунсунь. Когда он достиг зрелости, мир был охвачен хаосом и многие боги находились в состоянии вражды. Хуан-ди научился мастерски управляться с копьем и щитом. Он стремился восстановить порядок в мире и подчинить себе непокорных богов.

Хуан-ди. Ган Бозун, работа времен государства Тан (618–907 гг. н. э.).

Wellcome Collection

Его самым могущественным противником стал Чию, потомок Янь-ди. У Чию была голова быка с четырьмя глазами и человеческое тело; его голова была медной, а лоб железным; он питался песком и камнями; у него было семьдесят два брата, по внешности неотличимых от него. Он был доблестным богом войны, который изобрел арбалеты, мечи, копья, доспехи и другое оружие. У него было множество вассалов, включая бога ветра Фэн-бо, бога дождя Юй-ши и различных чудовищ из лесов и гор.

Хуан-ди сошелся с Чию в ожесточенной схватке на равнине Чжолу. В его армии были тигры, медведи, леопарды и другие свирепые звери, но Фэн-бо и Юй-ши вызвали ветер и дождь. Застигнутый врасплох Желтый император потерпел поражение. В отчаянии он призвал тысячелетнего дракона Инлуна, известного своей способностью вызывать дождь, чтобы вновь сразиться с армией Чию. Однако Инлун был побежден вассалами Чию — Фэн-бо и Юй-ши.

И тогда Хуан-ди обратился за помощью к своей дочери по имени Ба, покровительнице засухи и жары, богине иссушенной и потрескавшейся от зноя земли. Когда дочь Хуан-ди появилась на равнине Чжолу, разразилась нестерпимая жара, и силы Фэн-бо и Юй-ши, которые были связаны с водой, иссякли.

Кроме того, богиня Си-ванму, которая ненавидела Чию, послала к Хуан-ди Сокровенную деву девяти небес. Та принесла ему военный трактат «Канон тайных знаков» («Инь фу цзин»), с помощью которого армия Хуан-ди стала еще сильнее. Хуан-ди бил в барабан, обтянутый шкурой мифического зверя Куя. Когда войско слышало барабанную дробь, его боевой дух возрастал — и оно переставало бояться армии Чию. В итоге Хуан-ди разгромил войска противника, сам Чию был пленен и убит у горы Цинцюшань на территории современного полуострова Шаньдун.

После победы над своим главным врагом Хуан-ди занял место царя всех богов и правителя мира. Он принес на землю спокойствие и процветание, женился на Лэй-цзу, богине шелкопрядения и шелка, и стал отцом двадцати пяти сыновей. Один из сыновей Хуан-ди, Цинъян, стал отцом Гаояна, более известного под именем Чжуаньсюй, который впоследствии унаследовал трон своего деда, императора Хуан-ди.

В «Записях историографа» упоминается, что тело Хуан-ди было похоронено на горе Цяошань. Однако в «Жизнеописаниях бессмертных» утверждается, что он не умер, а вознесся на небо. На горе Шоушань он добыл медь, а на горе Хэншань изготовил медный треножник, и тогда к нему спустился дракон и унес его на небо. Согласно другой версии этой истории, Хуан-ди вознесся на небо и стал Нефритовым императором, верховным правителем всех китайских богов.

037 Си-ванму: величайшая китайская богиня

Си-ванму — главная богиня в китайской мифологии. В классическом романе «Путешествие на Запад» («Си ю цзи») упоминается, что она выращивает деревья, на которых растут персики бессмертия. Уникальные плоды появляются на деревьях один раз в 3000 лет и продлевают жизнь и молодость тем, кто их съест. Однажды демон-обезьяна Сунь Укун, съев все персики, навлек на себя гнев богини и был изгнан с неба. В другом знаменитом китайском романе Си-ванму предстает в роли супруги Нефритового императора и предводительницы китайских богинь.

Впервые в древнекитайской литературе Си-ванму появилась в «Каталоге гор и морей». Согласно главе «Каталог Западных гор», у нее были зубы тигра и хвост леопарда. Она была грозной богиней, властвовавшей над чумой и смертью. В ней не было ни капли теплоты и душевной доброты. Ее описывали как ужасное божество, несущее людям тяжелые болезни и гибель.

Ее образ претерпел изменения в «Жизнеописании сына Неба Му» («Му тянь-цзы чжуань»), созданном в эпоху Сражающихся царств. В этом произведении Си-ванму обитала на горе Куньлунь, располагавшейся к западу от центральных равнин. Когда Му-ван из династии Чжоу отправился на запад, она устроила для него великолепный пир. А в «Трактате обо всех вещах», написанных в эпоху Восточная Цзинь, рассказывается о том, как она выращивает упомянутые ранее персики бессмертия. Мы можем заметить, что образ Си-ванму из «Путешествия на Запад», созданного во времена империи Мин, появился уже в эпоху Восточная Цзинь.

В «Трактате обо всех вещах» описана история, в которой богиня посещает ханьского У-ди, императора Западной Хань. Когда У-ди повзрослел, он начал бояться смерти и вдруг подумал: «Почему бы мне не помолиться богине Си-ванму, чтобы она даровала мне вечную жизнь?» Однажды к нему прибыл бессмертный верхом на белом олене и сказал:

— Вскоре к тебе явится богиня Си-ванму с горы Куньлунь, которая находится к западу от центральных равнин. Расскажи ей о своем желании.

Ваза с изображением Си-ванму времен государства Цин (1644–1911).

The Metropolitan Museum of Art

Ночью седьмого дня седьмого лунного месяца перед У-ди возникло фиолетовое облако, на котором восседала богиня. Он обрадовался и взмолился:

— Пожалуйста, откройте мне секрет бессмертия.

Услышав его просьбу, Си-ванму извлекла из рукава пять персиков, протянула их ему и предложила отведать. Персики оказались на удивление мягкими и сладкими, вкуснее всех фруктов, которые император когда-либо пробовал.

— Персики настолько восхитительны, что я хотел бы посадить их косточки в дворцовом саду, вырастить деревья и наслаждаться их плодами, — сказал он.

Но богиня, рассмеявшись, ответила:

— Мои деревья дают плоды лишь раз в три тысячи лет. Разве ты сможешь столько прожить?

Затем она добавила:

— Забудь о жадности и откажись от роскоши. Только так ты сможешь стать бессмертным, — после чего исчезла.

Несмотря на то что У-ди съел целых пять персиков богини, он умер в возрасте семидесяти лет. Волшебные плоды не помогли ему, ведь он не последовал совету Си-ванму и продолжал вести роскошный образ жизни.

В «Книге в изголовье» («Чжэнь чжун шу»), написанной Гэ Хуном (283–343 гг. н. э.) в тот же период, что и «Трактат обо всех вещах», утверждается, что Си-ванму была дочерью даосского верховного божества, Изначального Небесного владыки, и его жены, Совершенной Матушки Великого Начала, и что она управляла всеми бессмертными женщинами. В китайском фольклоре сохранилась легенда, согласно которой Си-ванму была замужем за Нефритовым императором и родила ему семь дочерей. Когда младшая дочь тайком ушла в мир людей и вышла замуж за бедняка, богиня пришла в ярость и забрала ее обратно на небо.

В наши дни китайцы с почтением относятся к богине и называют ее Ванму Няннян — Матерью-владычицей. В таких популярных романах, как «Путешествие на Запад», она предстает супругой Нефритового императора, что объясняет ее популярность среди китайцев, ведь Нефритовый император является одним из самых значимых божеств в китайской культуре.

038 Тайи: бог неба в Древнем Китае

Тайи был богом неба, которому поклонялись в Древнем Китае. В частности, его особенно почитал западноханьский император У-ди. Об этом рассказал историк времен У-ди по имени Сыма Цянь в своем труде «Записи историографа».

Ханьский У-ди оставил заметный след в истории, в том числе благодаря победам над ордами хунну, которые периодически вторгались на территорию Западной Хань, и реформам внутренних институтов. Однако он был склонен к мистике, подобно императору Цинь Ши-хуанди. Он стремился «обрести мистическую силу богов, чтобы избежать смерти и жить долго». Поэтому У-ди рьяно поклонялся богу Тайи, на что его вдохновил Мю Цзи. Он обратился к императору со словами:

— Тайи — высший бог среди множества небесных божеств. В подчинении у него находятся пять богов — Пять императоров. В древности каждую весну и осень в юго-восточных пригородах Чанъаня правители устраивали семидневные ритуалы поклонения богу Тайи. Если проложить дороги от алтаря на восток, запад, север, юг и в четырех направлениях между ними, то по ним смогут пройти призраки.

Пять императоров, упомянутых Мю Цзи, были хранителями пяти направлений — Востока, Запада, Юга, Севера и Центра, в соответствии с древнекитайской теорией инь-ян и пяти стихий. Зеленый император Цин-ди охранял Восток, Белый император Бай-ди — Запад, Красный император Чи-ди — Юг, Черный император Хэй-ди — Север, а Желтый император Хуан-ди — Центр. В других разделах «Записей историографа» бог Тайи именуется богом Полярной звезды. Бог Полярной звезды, расположенной выше всех на небе, считался наиболее значимым среди богов.

У-ди впечатлился рассказом Мю Цзи, построил святилище в честь Тайи в юго-восточном пригороде Чанъаня и на протяжении семи дней проводил там масштабные обряды поклонения. Кроме того, он интегрировал культ Тайи в свою государственную политику. Например, отправляя армию на завоевание царства Наньюэ на территории современного Вьетнама, он провел особый ритуал и помолился Тайи о победе. В 113 г. до н. э. у реки Вовашуй в Дуньхуане, на западе Китая, была найдена необычайная лошадь, которую сразу доставили ко двору. Как утверждалось, она пробегала 1000 ли в день, а пот ее был красным, словно кровь. У-ди написал «Песню о лошади с неба» («Тянь ма гэ») для восхваления Тайи, в которой пелось: «Небесный конь, ниспосланный богом Тайи, пробегает 1000 ли и достоин дружбы с драконами».

Фигурка бога Тайи, 1680–1720.

The Rijksmuseum

Даже после падения Западной Хань вера в Тайи продолжала существовать. Согласно «Истории Хань» («Хань шу»), написанной историком Бань Гу, после падения Западной Хань трон занял Ван Ман (45 г. до н. э. — 23 г. н. э.), ставший императором династии Синь (9–23 гг. н. э.). Послов, которые отправлялись в страны Когурё, Пуё или к народу хунну, он называл посланниками бога Тайи. Тех, кто сопровождал послов, называли посланниками Пяти императоров. Эти титулы подчеркивают тот факт, что культ Тайи был широко известен не только в Китае, но и за его пределами.

В «Книге о превосходстве Юэ», созданной в эпоху Восточная Хань, упоминается, что сам Тайи сошел с неба и наблюдал за тем, как куют меч Чуньцзюнь. Раз уж верховное небесное божество следило за изготовлением меча, то можно не сомневаться, что то был величайший из всех мечей.

Тайи появляется даже в «Обширных записях годов Тай-пин», которые были составлены в эпоху Северная Сун. Во времена правления танского Жуй-цзуна (прав. 684–690, 710–712 гг. н. э.) госпожа Ван, жена господина Ли, который служил сяньвэем[18] в уезде Хэдун, была похищена духом горы Хуашань. Его слуги привели ее на вершину горы, где дух попытался овладеть ею. Внезапно верхом на темном облаке появился посланник бога Тайи и произнес:

— Владыка интересуется, почему ты похитил замужнюю женщину. Если ты немедленно не вернешь ее мужу, он накажет тебя.

В страхе перед гневом владыки дух тут же отправил госпожу Ван обратно к супругу.

В «Обширных записях годов Тай-пин» Тайи предстает также в образе звезды Кохаб, символизирующей императора. Однако после Северной Сун бразды правления на небе взял Нефритовый император, и Тайи был забыт.

039 Нефритовый император: владыка всех богов

Среди множества китайских божеств Нефритовый император был самым известным и могущественным. Его называли Старым Небесным Дедом, и он часто упоминался в различных произведениях, включая «Путешествие на Запад». Для китайцев Нефритовый император — это верховный бог, властвующий над остальными божествами. Влияние китайского культурного наследия распространилось и на жителей других стран Восточной Азии, таких как Корея и Вьетнам, где Нефритового императора стали почитать аналогичным образом.

Тем не менее Нефритовый император не всегда был верховным божеством. Впервые имя Нефритового императора упоминается в трактате ученого Тао Хунцзина (456–536 гг. н. э.) из государства Южное Ци (479–502 гг. н. э.), жившего в период Южных и Северных династий (420–589 гг. н. э.), «Сокровенное из пещеры: схема чинов и должностей Совершенных и Одухотворенных Духовной драгоценности» («Дунсюань линбао чжэньлин вэйе ту»). Там его именуют Нефритовым владыкой. До появления Нефритового императора главной фигурой в китайской мифологии считался Тайи, бог Полярной звезды.

Однако с началом империи Тан статус Нефритового императора претерпел значительные изменения. Члены семьи Ли, основавшей империю Тан, были ярыми приверженцами даосизма и утверждали, что происходят от Лао-цзы (трад. VI–V вв. до н. э.), которого в действительности звали Ли Эр. Нефритовый император был одним из даосских богов, поэтому его имя постепенно становилось все более популярным и значимым.

Статус верховного божества окончательно закрепился за ним во времена династии Сун (960–1279). Третий император династии, Чжэнь-цзун (прав. 997–1022), стремясь укрепить власть императорской семьи, заявил:

— Династия Сун получила право управлять поднебесным миром от самого верховного бога — Нефритового императора, владыки всего сущего на небе и на земле!

Так Нефритовый император был признан владыкой всех богов. Чжэнь-цзун приказал изготовить статую Нефритового императора и установил ее в своем дворце. Кроме того, он присвоил богу титул Великий Небесный Нефритовый Император, Открывающий Небесные Врата на Высочайших Высотах, Держащий Талисманы, Управляющий Веками, Воплощающий Совершенство и Олицетворяющий Путь. Император Хуэй-цзун (прав. 1100–1126), который был таким же преданным приверженцем даосизма, как и Чжэнь-цзун, еще больше укрепил положение Нефритового императора, присвоив ему титул Великий Предок Безбрежного Неба Нефритовый Император, Открывающий Небесные Врата на Высочайших Высотах, Держащий Талисманы, Управляющий Веками, Воплощающий Совершенство и Олицетворяющий Путь.

Жизнь Нефритового императора описана в даосском трактате, известном как «Каноническое собрание [сведений] о путях и деяниях Высочайшего Верховного Нефритового императора» («Гаошан юйхуан бэнь син цзи цзин»), который кратко именуется «Каноном Нефритового императора» («Юйхуан цзин»). Там рассказывается следующее.

Давным-давно существовала страна, известная как Гуанъянь-мяолэ-го — Государство Сияющего величия и Таинственной радости. Страной правили Цзиндэ-ван (Царь Чистой добродетели) и Бао-юэ-гуан ван-хоу (Царица Сияния драгоценной луны).

Будучи пожилыми и бездетными, они молились: «Пожалуйста, даруйте нам детей». Однажды ночью царице приснился сон, в котором ей явился Лао-цзы и другие даосские мудрецы. Они спустились с неба во дворец и подарили ей мальчика, чье тело сияло ослепительным светом. Царица сразу же забеременела и через год родила сына. Сын вырос, взошел на трон и мирно управлял страной. Вскоре он отправился на гору Пуминсянъяньшань, где постигал Дао в течение 132 млн кальп (12 960 414 720 000 лет), достиг великого просветления и стал Нефритовым императором, владыкой всех богов.

Как бы то ни было, с эпохи Сун Нефритовый император утвердился в статусе верховного бога, главного над мириадами божеств. Среди богов, которыми он управляет, встречается много знакомых имен: Морской владыка Лун, Владыка ада Янь, Четыре Небесных царя и Небесный царь Вайшравана, наследный принц Нэчжа, Эрланшэнь, бог грома Лэй-гун, Верховный достопочтенный Владыка Лао, Босоногий бессмертный, дух Цзюйлин, Белый император Тайбай Цзиньсинь, Истинный воин Чжэньу, Видящий на тысячу ли, Держащий ухо по ветру и прочие.

Двор Нефритового императора.

The Metropolitan Museum of Art

Интересно, что Нефритовый император является авторитетной фигурой в даосизме, но в популярной культуре часто изображается как некомпетентный и глупый персонаж. Например, в «Путешествии на Запад», увидев, как Царь обезьян Сунь Укун использует божественную силу, чтобы творить бесчинства, он испугался: «Что, если этот обезьяний демон свергнет меня с трона?» А когда все боги оказались бессильны перед Царем обезьян, Нефритовый император обратился за помощью к Шакьямуни.

В конце правления династии Мин наступил сильный голод, который заставил людей бродить по стране, напевая песню: «Неужели Нефритовый император так стар, так слеп и глух, что допустил такой беспорядок в мире? Уходи с неба, если не можешь больше исполнять свои императорские обязанности!» Нефритовый император был верховным божеством, и ему приходилось смиренно выносить все людские жалобы.

040 Трансцендентные боги даосизма: Трое чистых

В индуистской религии Индра, бог молний и войны, считается царем богов. Однако в иерархии индуистских божеств существуют трансцендентные фигуры, занимающие более высокое положение. К таким божествам относятся Брахма, Вишну и Шива, которые управляют основополагающими аспектами мироздания: созданием, поддержанием и разрушением Вселенной. Именно поэтому они занимают более высокие позиции в пантеоне, чем Индра.

Подобным образом в китайском даосизме существует концепция трех трансцендентных божеств, занимающих более высокий ранг, чем Нефритовый император. Их обычно называют Тремя чистыми. В троицу входят Небесный достопочтенный Изначального начала из мира Нефритовой Чистоты, Небесный достопочтенный Духовной драгоценности из мира Высшей Чистоты и Небесный достопочтенный Пути и Доблести из мира Великой Чистоты. Сокращенно их называют Небесным достопочтенным Изначального начала, Небесным достопочтенным Духовной драгоценности и Небесным достопочтенным Пути и Доблести.

Небесный достопочтенный Изначального начала занимает главенствующую позицию среди них. Впервые он упоминается в «Книге в изголовье», написанной Гэ Хуном во времена Восточной Цзинь. Согласно трактату, в глубокой древности, когда мир еще пребывал во тьме и хаосе, появился дух, ставший божественным первочеловеком Паньгу. Он разделил небо и землю, создал солнце и луну, парил в небе, вошел в тело первозданной богини Тайюань, а затем вышел из ее спины, чтобы стать верховным богом — Небесным достопочтенным Изначального начала.

В даосском трактате «Писание об изначальном пределе совершенного единства Великой Тайны» («Тайсюань чжэнь и бэнь цзи цзин») утверждается, что Небесный достопочтенный Изначального начала — бессмертное существо, возникшее на заре мира. Он создатель и повелитель мира, живущий вечно. В «Схеме чинов и должностей Совершенных и Одухотворенных», созданной Тао Хунцзином в период Южных и Северных династий, он назван верховным божеством. Нефритовый император в книге занимает десятое место среди высших божеств, стоя значительно ниже Небесного достопочтенного Изначального начала.

Согласно даосской доктрине, существует тридцать шесть небес, на которых обитают боги. Небесный достопочтенный Изначального начала живет на самом высоком — Небе Дало. Это высший рай, где нет ни смерти, ни страданий. Небесный достопочтенный Изначального начала постоянно пребывает там, обучая других богов Дао и создавая священные писания.

Вторым по значимости божеством считается Небесный достопочтенный Духовной драгоценности. Хотя изначально его статус был не так высок, в «Каноне Духовной драгоценности», написанном потомком Гэ Хуна Гэ Чаофу (IV–V вв.), он был причислен к важным божествам. К эпохе Северная Сун его статус сравнялся со статусом Нефритового императора.

В даосизме Небесный достопочтенный Духовной драгоценности был сначала предрассветной жизненной силой, запертой в теле человека по фамилии Хун в течение 3700 лет. А затем он родился на пике Фуло в горах Юйчашань, расположенных на Небе Сина. Он обучил бесчисленное множество людей, наставил их на путь истинный и вознесся на небо, где ему стали прислуживать триста тысяч «золотых отроков и яшмовых дев» (молодежь в возрасте до 15 лет). Это позволило ему стать вторым по значимости богом после Небесного достопочтенного Изначального начала.

Самым младшим по статусу из трех верховных божеств считается Небесный достопочтенный Пути и Добродетели. Если предыдущие два божества были полностью выдуманы даосскими мастерами, то Небесный достопочтенный Дао и Дэ возник в результате обожествления исторической личности — Лао-цзы. Известный философ времен Вёсен и Осеней и Сражающихся царств Лао-цзы оставил после себя «Канон Пути и Доблести» («Дао дэ цзин») — первый труд, в котором была записана даосская доктрина. В наши дни он почитается китайцами как основатель даосизма.

В эпоху Хань, когда в Китай пришел буддизм, последователи даосизма стремились укрепить свои позиции перед лицом новой религии. Они написали в трактате «Канон [о том, как] Лао-цзы просвещал варваров» («Лао-цзы хуа ху цзин»), что Лао-цзы не умер, а отправился на запад и обучал там местные племена. Одним из его учеников был Шакьямуни, основатель буддизма. Таким образом, буддизм возник лишь благодаря даосизму.

Стела с изображением чистой земли, 758 г. н. э.

The Metropolitan Museum of Art

Правящий род империи Тан очень почитал Лао-цзы и считал его своим предком. В 666 г. н. э. танский император Гао-цзун (прав. 650–683 гг. н. э.) пожаловал Лао-цзы титул Наивысшего Августейшего Императора Сокровенного Начала (Тайшан сюаньюань хуанди) и назначил «Канон Пути и Доблести» главной темой государственных экзаменов. В 754 г. н. э. император Сюань-цзун присвоил Лао-цзы более величественный титул — Великий Совершенномудрый Предок, Небесный Августейший Великий Император Сокровенного Начала Золотого Дворца Наивысшего Великого Пути (Да шэн цзу гао шан да дао цзинь цюэ сюаньюань тянь хуан да ди) — и приказал воздвигнуть святилища Лао-цзы по всей территории империи Тан.

Однако не все китайцы верили в трех верховных божеств. Южносунский ученый Чжу Си (1130–1200) отказался признать их со словами: «Как может Лао-цзы быть выше по статусу, чем Нефритовый император?» Как мы можем увидеть в «Путешествии на Запад», многие китайцы до сих пор верят, что Нефритовый император является верховным божеством, а Трое чистых всего лишь его подданные.

041 Полководец пяти дорог: проводник в царство мертвых

В греческой мифологии Гермес — бог воров и проводник душ умерших в подземный мир. В Китае есть похожее божество, известное как Полководец пяти дорог.

Он служил Дунъюэ Дади — Великому императору Восточного пика. Дунъюэ Дади был божеством горы Тайшань в провинции Шаньдун, куда, по мнению китайцев, слетались все духи мира. Эта обитель призраков воспринималась как центр подземного мира, а владыка горы, естественно, считался его правителем. В китайском фольклоре одна из историй, в которой упоминается Полководец пяти дорог, провожавший души умерших в загробный мир, выглядит следующим образом.

Во время правления танского императора Сюань-цзуна внезапно умер человек по имени Хуанфу Сюнь, живший в Хуачжоу. Он очутился на улице, засаженной деревьями дзельквы, под которыми толпились чиновники в официальной одежде. Они сказали ему:

— Оставайся на месте. Пришел Полководец пяти дорог.

И тогда умерший понял: «Это же бог царства мертвых. Значит, я умер».

Через некоторое время появилась знатная дама в колеснице, запряженной четверкой лошадей, в сопровождении многочисленных служанок. Когда она подошла к умершему, тот понял, что перед ним госпожа Сюэ — его тетушка, отошедшая в мир иной несколько лет назад. Она тоже узнала несчастного, тепло поприветствовала его и провела внутрь большого здания. Госпожа Сюэ сказала ему:

— Это ад. Но твое время еще не пришло. Поэтому ты сможешь вернуться в мир живых. Сейчас я расскажу тебе о том, что ждет тебя на чиновничьей службе. — Затем она подозвала чиновника в желтых одеяниях.

Статуэтка Дунъюэ Дади, 1886–1890.

National Museum of World Cultures Foundation, Netherlands (по лицензии CC BY-SA 4.0)

Тот принес книгу учета и показал ее умершему. В книге сообщалось, что сначала он станет сановником в дворцовом архиве, а свою земную жизнь завершит в должности цыши в Цзиньчжоу. Покойный прочитал это и вернулся в мир людей в сопровождении двух духов. Он прожил жизнь и умер в должности чиновника точно так, как было предсказано.

Есть и другая история о Полководце пяти дорог. В произведении «Сказание о Хань Циньху» («Хань Циньху хуабэнь»), написанном в эпоху Тан, рассказывается о генерале империи Суй по имени Хань Циньху, который отошел от дел и отдыхал дома. Однажды он почувствовал недомогание и беспокойство. Вдруг земля во дворе раскололась накрест, и оттуда выскочил генерал в сверкающих золотых доспехах с украшением в виде крыла феникса на голове и закричал:

— Я Полководец пяти дорог! По приказу Янь-вана я забираю тебя, Хань Циньху, в царство мертвых! Владыка даровал тебе новую должность!

После чего он схватил Хань Циньху и забрал его в подземный мир. История интересна тем, что это народная сказка, объединяющая китайского бога подземного мира Дунъюэ Дади с буддийским богом Ямой (Янь-ваном), пришедшим из Индии.

В энциклопедии даосских божеств «Полное собрание по поиску духов всей истории Трех Учений» («Саньцзяо юаньлю соушэнь дацюань») сообщается, что Полководец пяти дорог — это не один человек, а пять разбойников, бесчинствовавших во времена правления Лю Юя (прав. 420–422 гг. н. э.) из династии Лю Сун (420–479 гг. н. э.). Звали их Ду Пин, Ли Сы, Жэнь Ань, Сунь Ли и Гэн Яньчжэн. Пятеро разбойников кочевали с места на место, грабя и притесняя людей, пока их не схватил и не казнил чиновник по имени Чжан Хунбо. Однако после смерти они превратились в мстительных призраков и продолжали совершать злодеяния, вызывая бедствия в мире. Отчаявшиеся люди провели ритуал поклонения их духам и стали почитать их как богов. После этого чума и разбой прекратились.

042 Лэй-гун: бог грома и молний

Повелители молний, такие как Зевс в греческой мифологии или Тор в норвежской, обычно предстают перед нами могущественными и величественными существами. Однако в китайской мифологии и легендах бог молний Лэй-гун часто изображается комичным и неуклюжим. В «Обширных записях годов Тай-пин», созданных в эпоху Северная Сун, рассказывается о том, как люди побеждали его, брали в плен и унижали.

Давайте сначала познакомимся с одной из «Историй об удивительном» («Чуань ци»). В конце эпохи Тан в уезде Хайкан на полуострове Лэйчжоу, расположенном на юге современной провинции Гуандун, было принято строить святилища Лэй-гуна и проводить обряды поклонения, чтобы он послал дождь во время засухи. Жители уезда никогда не ели одновременно желтую горбушу и свинину, потому что верили, что нарушившего это табу может поразить молния.

Лэй-гун. Неизвестный автор, 1542.

The Metropolitan Museum of Art

Однажды наступила сильная засуха, из-за которой исчезла вся вода в водоемах. Жители деревни отправились к святилищу и сделали Лэй-гуну щедрые подношения с просьбой послать дождь. Однако дождя так и не было. Тогда человек по имени Чэнь Луаньфэн разгневался и воскликнул:

— Храм, в котором только принимают подношения и не оказывают никакой помощи, бесполезен!

Он взял факел и сжег святилище, а затем нарушил запрет, съев на поле одновременно рыбу и свинину.

И тут чистое небо, разгневанное его выходкой, покрылось тучами, загремел гром, хлынул дождь, и в Луаньфэна ударила молния. Однако он, не растерявшись, взмахнул мечом и задел бога Лэй-гуна по левому бедру, отчего тот упал на землю. Лицо божества было похоже на лицо медведя или свиньи, рогатая голова и тело были покрыты мехом, а на спине у него были синие крылья.

Когда бог упал на землю, тучи рассеялись, а дождь прекратился. Чэнь Луаньфэн попытался отрубить ему голову, но его остановили жители деревни, сказав:

— Он бог, и мы боимся, что за его убийство нас накажут!

Тем временем с неба спустилось облако, окутало Лэй-гуна и унесло его обратно в небесные чертоги. Вскоре прошел сильный дождь, избавив уезд от засухи.

Еще одну историю о Лэй-гуне можно встретить в «Записках о поисках духов». В местечке Усин провинции Чжэцзян жил крестьянин по имени Чжан Гоу. Каждый день он выходил пахать поле, и всякий раз его обед таинственным образом исчезал. Однажды он спрятался неподалеку и стал наблюдать за свертком с едой. К своему удивлению, он увидел большую змею, которая схватила его обед и начала поглощать. Чжан Гоу тут же взял копье, которое принес с собой, и бросился на змею. Он сумел ранить ее, но змея быстро уползла в нору и оттуда пригрозила:

— Как ты смеешь причинять мне боль! Я в близких отношениях с Лэй-гуном и попрошу его наслать на тебя молнии и убить!

Через некоторое время, как и говорила змея, начался дождь, и над головой крестьянина загремел гром, засверкали молнии. Казалось, что молния вот-вот ударит в него. Сердито посмотрев на небо, Чжан Гоу закричал:

— Змея украла у меня еду, а я ранил ее, чтобы наказать за проступок. Почему же меня должна поразить молния? Как глупо с твоей стороны, Лэй-гун, утверждать, что ты бог молний, и не разбираться в таких вещах! Если ты поразишь меня молнией, я проткну тебя копьем в живот!

Лэй-гун, услышав слова крестьянина, ударил молнией в змею, прятавшуюся в норе, — и она умерла.

В «Записках о поисках духов» есть и другая история о Лэй-гуне. В эпоху Западная Цзинь жил человек по имени Ян Даохэ. Однажды, когда он работал в поле, хлынул дождь и загремел гром. Он забрался под тутовое дерево со словами:

— Гроза скоро начнется, лучше переждать здесь.

Молния разломила тутовое дерево до самого основания и ударила в Ян Даохэ. Не растерявшись, он схватил свою мотыгу и, стукнув по молнии, сумел сломать ее. Упавшая на землю молния приняла облик странного существа: у него была голова обезьяны и тело, покрытое густым мехом. На голове рос рог длиной в 3 чи (90 см), губы были красными, а глаза — выпученными. Храбрец Ян Даохэ своим ударом сломал Лэй-гуну руку.

043 Учжици: божество реки, вызывающее наводнения

В «Обширных записях годов Тай-пин», созданных в эпоху Северная Сун, рассказывается забавная история о боге воды Учжици.

В эпоху Тан, когда Ли Тан (VIII в.) занимал должность цыши в Чучжоу, один рыбак отправился на рыбалку к подножию горы Гуйшань. Внезапно крючок зацепился за что-то в реке, и его невозможно было вытащить. Рыбак зашел в воду, чтобы разобраться, в чем дело, и обнаружил, что основание горы обвивает огромная цепь. Он подумал: «Что же такое привязано к этой цепи? Я должен это выяснить» — и отправился к Ли Тану, чтобы рассказать ему о своей находке.

Слова рыбака заинтриговали Ли Тана. Он послал десятки людей к горе Гуйшань и приказал им вытащить цепь из воды. Однако та оказалась слишком тяжелой, и человеческих сил не хватило. Тогда было решено привести пятьдесят волов.

Когда люди и скот потянули цепь вместе, она стала двигаться и подниматься из воды. Оказалось, что к ней что-то приковано. Это была огромная обезьяна, ростом более 5 чжанов (15 м), с белоснежной шерстью и длинной гривой, белыми зубами и золотыми когтями. Из глаз и носа обезьяны капала водянистая слюна, источавшая отвратительный рыбный запах, который отталкивал людей.

Обезьяна сверкнула глазами, словно молниями, и пришла в ярость, заставив всех в страхе разбежаться. Она схватила одного из волов и направилась обратно в воду, таща за собой цепь, к которой была прикована. Говорят, что после этого случая ее больше никто не видел. Более подробное описание можно найти в конце истории из «Обширных записей годов Тай-пин».

Река Хуанхэ, протекающая через Северный Китай, часто разливается, и с древних времен китайские монархи уделяли особое внимание контролю над ней, чтобы предотвратить наводнения. Древнекитайский царь Юй (трад. прав. 2205–2196 гг. до н. э.) прославился тем, что мастерски справился с потопом.

Он трижды поднимался на гору Тунбайшань, чтобы усмирить бурную Хуанхэ. Были и зловещие предзнаменования: дул штормовой ветер, сверкали молнии, а из камней и деревьев доносился плач. «Это дело рук богов и духов горы Тунбайшань и ее окрестностей, которые хотят помешать мне усмирить Хуанхэ», — разозлился Юй и отправил своих подчиненных прочесывать окрестности. Вскоре они захватили Учжици — бога рек Хуайхэ и Вошуй.

Учжици остроумно отвечал на вопросы Юя и хорошо знал окрестности. Он был похож на обезьяну, у него было голубое тело и белая шерсть. Его когти сияли золотом, а зубы были белоснежными, как и голова. Это описание точно соответствует тому, что видел Ли Тан: обезьяна с белоснежной шерстью и длинной гривой, белыми зубами и золотыми когтями. Другими словами, обезьяна в цепях, которую увидел Ли Тан, была Учжици.

Фигурка Учжици.

Staatliche Museen zu Berlin, Museum für Asiatische Kunst (по лицензии CC BY-SA 4.0)

Божество было сильнее девяти слонов, а его движения, несмотря на огромные размеры, были удивительно быстрыми. Учжици был искусным бойцом, и вассалы Юя, Чжан Люй и Няо Мую, не смогли его одолеть. Лишь Гэнчэнь сумел с трудом одержать победу над ним. Однако когда Учжици стал уступать Гэнчэню, вокруг него собрались около тысячи существ и громко закричали: там были совы, древесная нечисть, водные духи, горные демоны и чудища из камней. Казалось, они пытаются защитить своего вожака от Гэнчэня. Учжици был могущественным божеством, способным управлять тысячей различных демонов.

Гэнчэнь одолел тысячу демонов и прогнал их. Затем он обвязал вокруг шеи Учжици большую веревку, проткнул его нос золотым колокольчиком и бросил его под гору Гуйшань, чтобы усмирить водные потоки реки Хуайхэ. Говорят, что Учжици так боялся схватившего его Гэнчэня, что даже после его смерти не мог управлять дождями и ветрами, стоило ему увидеть его портрет. Согласно одной из версий, Учжици послужил прототипом для главного героя «Путешествия на Запад» — Царя обезьян Сунь Укуна.

044 Цинлун, Байху и Владыка Севера Чжэньу

В Древнем Китае верили, что Цинлун, Байху, Чжуцюэ и Сюаньу являются хранителями четырех направлений: Востока, Запада, Юга и Севера соответственно. Цинлун — это Зеленый дракон, Байху — белый тигр, Чжуцюэ — красная птица, а Сюаньу — необычное существо, представляющее собой переплетенных черепаху и змею.

Сюаньу еще называют Владыкой Севера Чжэньу. До эпохи Тан Чжэньу представляли в виде переплетенных тел черепахи и змеи. Однако к эпохе Сун его облик изменился и обрел человеческие черты. Все началось при правлении сунского императора Хуэй-цзуна. Император, обладавший художественным талантом, захотел изобразить Чжэньу. Для этого он пригласил к себе даосского мага по имени Линь Линсу (1077–1121) и спросил его:

— Можешь ли ты вызвать Чжэньу?

На что Линь Линсу уверенно ответил:

— Я вполне на это способен.

Мгновение спустя чистое небо заволокло тучами. Затем облака расступились, явив Чжэньу, облаченного в доспехи с ослепительной золотой чешуей, с украшенным нефритом поясом и висящим на нем огромным мечом. Император Хуэй-цзун удивился, но стал рисовать Чжэньу, а когда он закончил, божество тут же исчезло. Из-за этого события Цинь-цзун (прав. 1126–1127), сын императора Хуэй-цзуна, начал поклоняться Чжэньу и присвоил ему титул Чудотворный Истинный Государь Чжэньу, Покровительствующий Совершенномудрым и Содействующий Покорным.

Династия Юань (1271–1368), уничтожившая империю Сун, тоже почитала Чжэньу. Когда основоположник династии Юань выбрал столицей страны город Даду, который находился на территории современного Пекина, в реке Гаолян за пределами города появилась большая черепаха, а днем ранее там же видели необычную змею. Основатель династии увидел в этом предзнаменование: «Дух-хранитель Севера Чжэньу будет покровительствовать династии Юань!» Вдохновленный этим знамением, он воздвиг святилище под названием Чжаоингун для поклонения Владыке Севера. Его внук Чэн-цзун (прав. 1294–1307) даровал Чжэньу титул Всесовершенный Гуманный и Грозный Верховный Император Сокровенного Неба.

В эпоху империи Мин, провозглашенной после свержения Юань, Владыке Севера поклонялись с еще большим рвением. Особенно это касалось Юнлэ (прав. 1402–1424) — третьего императора династии Мин. Он начал так называемую «войну ради преодоления трудностей», в результате которой сверг своего племянника Цзяньвэня (прав. 1398–1402) и занял трон. Юнлэ верил, что его восстание увенчалось успехом благодаря помощи Чжэньу.

Зеркало с символами четырех сторон света, VII в.

The Metropolitan Museum of Art

Став императором, Юнлэ даровал Чжэньу титул Верховный Император Сокровенного Неба Чжэньу, Умиротворяющий Небо в Северном Пределе. В честь божества он построил храм в Пекине и Золотой зал на горе Уданшань в провинции Хубэй. Внутри зала установили статую Владыки Севера весом 10 000 цзиней (6 т), сделанную из меди и покрытую золотом.

Император все сильнее увлекался поклонением Чжэньу, а в народе стали появляться всевозможные легенды, связанные с божеством. По одной из версий, Чжэньу был воплощением Небесного достопочтенного Изначального начала, верховного божества даосизма. По другой версии, он получил приказ от Нефритового императора установить мир во всем мире, победив шесть предводителей нечистой силы: Демона Воды, Демона Холода, Демона Саранчи, Демона Огня, Демона Чумы и Демона Бесов.

По мере того как рос авторитет Владыки Севера, увеличивалось и число его божественных вассалов. Одним из них был божественный чиновник полководец Ма. Он упоминается в «Полном собрании по поиску духов всей истории Трех Учений». Сначала он был небесным божеством, но потом родился в семье Ма. На третий день после рождения полководец Ма проявил невероятную храбрость, убив Царя драконов Восточного моря и сразив Великого Владыку Черного Дракона. Еще он отправился спасать свою мать, попавшую в ад, встретился с главным героем «Путешествия на Запад» Сунь Укуном, сразился с ним, но потерпел поражение.

Нефритовый император, впечатленный его боевой доблестью и храбростью, назначил его генералом и поставил в подчинение Великому Владыке Чжэньу. По преданию, полководец Ма командовал пятьюстами огненными воронами.

В наши дни он почитается китайцами как защитник семей, имущества и государственных должностей. Говорят, что он родился с тремя глазами, отсюда его прозвища — Трехглазый Владыка Ма и Трехглазый Божественный Свет.

045 Цзян Цзывэнь и Лю Ци, ставшие духами после смерти

Согласно «Запискам о поисках духов» эпохи Восточная Цзинь и «Обширным записям годов Тай-пин» эпохи Северная Сун, иногда люди по собственной воле становились после смерти духами. В этих двух книгах рассказывается о двух таких людях — Цзян Цзывэне и Лю Ци.

Цзян Цзывэнь жил в местечке Гуанлин, на территории современного города Янчжоу в провинции Цзянсу, в эпоху Хань. Он вел разгульный образ жизни, наслаждаясь вином и развлекаясь с женщинами, но при этом говорил:

— У меня голубые кости. Люди с такими костями после смерти становятся духами, и я тоже стану.

И вот однажды Цзян Цзывэнь погиб в схватке с разбойниками от удара в голову.

Прошли годы, империя Хань пала, началась эпоха Троецарствия (220–280 гг. н. э.), когда три государства — Вэй (220–266 гг. н. э.), У (229–280 гг. н. э.) и Шу (221–263 гг. н. э.) — боролись за господство. Гуанлин, где когда-то жил Цзян Цзывэнь, оказался под властью царства У. В начале правления Сунь Цюаня (прав. 229–252 гг.), основателя царства У, покойный Цзян Цзывэнь явился верхом на коне в сопровождении большого количества слуг, держа в руке веер из белых перьев. Он обратился к удивленным людям:

— Я стану духом этой земли и благословлю народ. Передайте всем, чтобы они построили святилище для служения мне. Если они откажутся, я нашлю на них бедствия.

Узнав об этом, Сунь Цюань отказался строить святилище. Вскоре в Гуанлине разразилась чума, налетели полчища насекомых, люди начали страдать от болезней, а ни один лекарь не мог их вылечить.

— Если вы и дальше будете игнорировать мои слова, я нашлю большой пожар, — предупредил шамана Цзян Цзывэнь.

И, словно повинуясь его слову, по всему Гуанлину вспыхнули крупные пожары. Чтобы задобрить Цзян Цзывэня, Сунь Цюань даровал ему титул Чжундуского князя и построил для него святилище. Чума, охватившая Гуанлин, наконец отступила, а люди стали горячо поклоняться новому божеству.

После того как Цзян Цзывэнь был признан божеством, он начал помогать своему народу. Однажды жену генерала, который всегда искренне поклонялся Цзян Цзывэню, схватил тигр. Преследуя тигра, генерал не переставал молиться: «О князь Цзян! Пожалуйста, защити мою жену!» Его молитвы были услышаны. Внезапно перед ним появился человек в черном, который привел его к месту, где находился хищник. Генерал заколол мечом нескольких тигрят, и вскоре мать-тигрица вышла из укрытия, держа в пасти его жену, осторожно положила ее на землю и скрылась в логове. Генерал взмахнул мечом и перерубил тигрице спину. Удивительно, но жена осталась невредимой и не пострадала.

Генерал благополучно вернулся домой вместе с женой. Когда они легли спать, ему явился во сне некто и сказал:

— Князь Цзян послал меня помочь тебе.

Благодарный генерал поймал свинью и принес ее в жертву Чжан Цзывэню.

Почти триста лет спустя, во времена государства Лян, Цзян Цзывэня стали называть Божественным Владыкой Цзяном. В стране была сильная засуха, поэтому лянский император У-ди устроил обряд моления о дожде у святилища Цзян Цзывэня. Однако когда после ста дней дождь так и не пошел, он разгневался и попытался сжечь святилище. И вдруг чистое небо заволокло тучами, и пошел такой сильный дождь, что земля полностью пропиталась водой. Император поспешил дать указание не сжигать святыню и с тех пор преданно поклонялся Цзян Цзывэню.

Во времена правления лянского У-ди произошло еще одно событие. Полководец Северной Вэй (386–525 гг. н. э.) Ян Даянь (ум. 518 г. н. э.) вторгся со своей армией в Лян. Император У-ди вознес в святилище молитву о помощи, и Цзян Цзывэнь пообещал помочь. Внезапно уровень воды в реке поднялся на 6–7 чи. Пока армия Северной Вэй боролась с затоплением, войска Лян нанесли ей сокрушительный удар. Позже статуи в святилище Цзян Цзывэня, изображающие людей и лошадей, оказались мокрыми. Люди посчитали, что это связано с тем, что небесное воинство под предводительством духа вошло в реку и сразилось с армией Северной Вэй.

В эпоху Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.) был еще один человек, который по собственной воле стал духом после смерти, подобно Цзян Цзывэню.

— Я обязательно стану духом, когда умру, — говорил Лю Ци, начальник уезда Янсянь.

Однажды ночью он тихо умер, будучи пьяным. Когда его тело положили в гроб и стали хоронить в усыпальнице, внезапно разразился сильный ливень, и гроб исчез.

В ту же ночь с горы Цзиншань донеслись крики нескольких тысяч людей. Встревоженные жители отправились туда и обнаружили гроб Лю Ци. Жители деревни подумали: «Он действительно стал духом, как и говорил!» Они переименовали гору в Цзюньшань (Гора Господина) и построили святилище в честь Лю Ци, чтобы совершать обряды поклонения ему.

046 Гунгун: божество, несущее бедствия

В мифах Древнего Китая Гунгун — типичное злое божество, обладающее огромной силой. В трактатах «Философы из Хуайнани» и «Канон божественного и удивительного» («Шэнь и цзин») он предстает сыном бога огня, покровительствующего югу, — Красного императора Чжужуна. Парадоксально, но, в отличие от своего отца, Гунгун управлял водой. Будучи злым божеством, он причинял огромный вред людям наводнениями, которые уничтожали землю и дома.

Из этого можно заключить, что когда-то климат Китая был влажным, а на его территории было много болотистых мест. Действительно, в эпоху Инь область вокруг реки Хуанхэ покрывал густой лес. Там водилось множество слонов, носорогов и других тропических животных.

У Гунгуна было змеиное туловище, руки, ноги и человеческая голова с рыжими волосами. Он питался зерном и животными, был жадным, любил непристойности и не слушал других. Силы его были огромны. Он даже воевал за контроль над Китаем с Чжуаньсюем (Гаояном) — внуком прародителя ханьцев Хуан-ди.

У Чжуаньсюя был волшебный меч Еин (Меч, притягивающий тени). Обычно он хранился в сундуке, и оттуда доносились завывания дракона и тигра. Сражаясь этим мечом с врагами, Чжуаньсюй поднимался в воздух и демонстрировал воистину впечатляющие боевые навыки. По преданиям, Чжуаньсюй с мечом никогда не проигрывал в поединках и благодаря этому стал императором Китая.

Гунгун, сражаясь с Чжуаньсюем, вызвал наводнение. Потоп накрыл земли, которыми правил соперник, и скрыл под водой его самого. Но битва двух могущественных богов закончилась победой Чжуаньсюя. Поверженный Гунгун был так разгневан, что обрушил удар на гору Бучжоушань, повредив тем самым один из небесных столпов, поддерживающих небосвод. Он был действительно злым божеством, из-за которого в мире постоянно происходили бедствия.

Даже после поражения Гунгун продолжал бороться с правителями, например с императорами Ди Ку (трад. прав. 2436–2365 гг. до н. э.) и Яо (трад. прав. 2356–2258 гг. до н. э.), что приводило к хаосу в стране. Однако он терпел поражение за поражением и в конце концов был убит императором Шунем, преемником императора Яо.

У Гунгуна был прислужник по имени Сянлю. Его подробное описание можно найти в главе «Каталог Заморья Севера» из «Каталога гор и морей». Сянлю был божеством с синим змеиным телом и девятью человеческими головами. Из-за такого количества голов аппетит его был огромен: он питался с девяти гор. Земли, где появлялся Сянлю, превращались в непригодные для жизни водоемы и долины.

Древнекитайский добродетельный император Юй не мог спокойно смотреть на злодеяния Сянлю и убил его. Однако даже после смерти злой дух продолжал причинять вред. Умирая, Сянлю пролил много крови, и там, где его вонючая кровь коснулась земли, перестали расти зерновые. Император Юй трижды пытался насыпать новый слой почвы на местах, где пролилась кровь Сянлю, но земля каждый раз проваливалась. Тогда он построил там святилище для поклонения Тянь-ди. Идея использовать для усмирения Сянлю силу Верховного Небесного владыки сработала — и кровь перестала осквернять все вокруг.

Река Хуанхэ.

Mo Wu / Shutterstock

Благодаря истории о Сянлю мы можем понять, как в Древнем Китае относились к наводнениям. Тот факт, что земли, где появлялся Сянлю, превращались в озера или долины, явно указывает на затопление различных областей. То, что император Юй убил Сянлю, символизирует его успешную борьбу с наводнениями, а засыпку землей мест, пропитанных кровью убитого духа, можно считать метафорой работ по рекультивации и осушению болотистой местности. На самом деле главным достижением императора Юя в истории Китая стало устранение последствий разлива реки Хуанхэ — его действия помогли восстановить порядок в стране.

047 Лун-ван: Царь драконов, управляющий громом и молниями

С древних времен китайцы считали драконов священными животными, обожествляли их и горячо поклонялись им. В «Обширных записях годов Тай-пин», составленных в эпоху Северная Сун, можно найти две увлекательные истории о царях драконов.

Сначала давайте познакомимся с Царем драконов по имени Владыка реки Цяньтан. На реке Цяньтан обитал дракон длиной более 1000 чи (300 м), покрытый красной чешуей. Его глаза сверкали, словно молнии, язык был алым, как кровь, а грива пылала, подобно огню. Вокруг его тела полыхали тысячи молний, звучали десятки тысяч раскатов грома, а когда он летел, то на землю обрушивались снег и град.

Выглядел он властно и величественно, а голову его стягивала золотая цепь с нефритом. Он верил в свою силу и успел сразиться со многими богами. Другой Царь драконов, Владыка озера Дунтинху в провинции Хунань, старший брат Владыки реки Цяньтан, рассказал, за что тот был наказан.

Во времена правления императора Яо Владыка реки Цяньтан вызвал потоп, который длился девять лет и затопил пять гор. Нефритовый император, верховный бог всех китайских божеств, разгневался на него. Он связал его золотыми цепями и приковал к нефритовому столбу, воздвигнутому в водах озера Дунтин.

Когда Владыка реки Цяньтан узнал, что над его племянницей, дочерью Владыки озера Дунтин, издевается муж, второй сын Царя драконов из реки Цзинхэ, правитель уезда Цзинчуань, то пришел в ярость. Он разорвал цепи и полетел в Цзинчуань, чтобы отомстить обидчику. Их сражение вызвало великое наводнение, в результате которого погибло шестьсот тысяч человек, было затоплено 800 ли^2 рисовых полей. Владыка реки Цяньтан съел второго сына Царя драконов из реки Цзинхэ. Поднявшись на небо, он объяснил Нефритовому императору, какие страдания выпали на долю его племянницы и почему он бросился в бой. Нефритовый император понял обстоятельства его побега и простил все его прегрешения.

Китайские драконы, XIII в.

Cleveland Museum of Art

Другая история рассказывает о безымянном Царе драконов, который мстил тем, кто причинил ему вред.

Во времена правления танского Сянь-цзуна шесть ученых мужей жили и учились в одном из храмов на горе Чуншань. Им было тяжело постоянно находиться в стенах храма и учиться, поэтому иногда они отправлялись на прогулку в горы. Однажды, когда они в сумерках отдыхали под сенью пагоды Двух Императоров, воздвигнутой в честь Яо и Шуня, появилась змея длиной в 2–3 чжана (6–9 м) и обвилась вокруг пагоды.

Увидев змею, ученые мужи сначала замерли от изумления. Затем один из них предложил:

— Давайте поймаем ее и съедим.

Большинство поддержало эту идею, но один возразил:

— Она такая большая. А что, если это Царь драконов? Я боюсь, что нас накажут, если мы ее убьем. Не причиняйте ей вреда.

Но остальные не обратили на него внимания и стали пускать стрелы, пока змея не упала на землю. Затем они насмерть закололи ее мечами. Они разрезали тело змеи, принесли дрова и уголь для костра, соль для мяса и вино. Ученый муж, который предлагал не трогать змею, загрустил и первым спустился с горы.

Внезапно ясное небо заволокло тучами, густой туман накрыл все вокруг, и в землю с огромной силой ударили дождь и град. Мощный вихрь пронесся над землей, ломая деревья и разбрасывая камни. Гром и молнии грянули с таким грохотом, что всколыхнулись горы и ручьи, а ученые мужи, убившие змею, задрожали от страха. Их всех поразили молнии, и они погибли.

Когда молния догнала ученого мужа, который предлагал не трогать змею, тот в ужасе закричал:

— Я был против убийства, так помилуй же меня!

В одно мгновение молнии и ливень прекратились. Погибшая змея действительно оказалась Царем драконов, который решил отомстить тем, кто его убил.

048 Гуань Юй: божество, которому поклонялись императоры

В романе «Троецарствие», повествующем об истории Китая в эпоху противостояния царств Вэй, У и Шу, встречается много ярких персонажей, но Гуань Юй (ум. 220 г. н. э.) стал единственным, кого помнят и обожествляют до сих пор.

В конце эпохи Восточная Хань Гуань Юй из провинции Шаньси познакомился в уезде Чжо с Лю Бэем (161–223 гг. н. э.) и Чжан Фэем (ум. 221 г. н. э.) и стал их побратимом. За его выдающееся воинское мастерство, храбрость и непоколебимую преданность своему господину его назначили главным военачальником армии Лю Бэя. Он сыграл ключевую роль в обороне крепости Лю Бэя — Цзинчжоу.

В 219 г. н. э., когда в лагере врага Лю Бэя, Цао Цао (155–220 гг. н. э.), случилось восстание, Гуань Юй воспользовался моментом. Он повел большую армию на север из Цзинчжоу, чтобы ударить по армии Цао Цао. Так он должен был осуществить заветную мечту Лю Бэя: восстановить контроль над центральными равнинами.

В начале войны Гуань Юй одержал ряд блистательных побед, разгромив элитные войска Цао Цао и взяв в плен выдающегося полководца Юй Цзиня (ум. 221 г. н. э.). Его могущество подтверждает запись в «Троецарствии»: «Величие Гуань Юя охватило всю Китайскую землю». Напуганный Цао Цао всерьез думал о переносе столицы из Сюйчана в другое место.

Однако мощь Гуань Юя, казавшаяся несокрушимой, вскоре начала угасать. Сначала полководец из лагеря Цао Цао, Сюй Хуан (ум. 227 г. н. э.), смог сдержать его атаку на севере. Затем союзное государство Лю Бэя, царство У под предводительством Сунь Цюаня, внезапно устроило засаду в тылу и захватило его базы снабжения. Опасаясь, что пути снабжения будут отрезаны, Гуань Юй оставил идею северного похода и отступил к Цзинчжоу, но город уже был занят войсками царства У во главе с Люй Мэном (178–220 гг. н. э.). При попытке бежать в царство Шу к своему господину Лю Бэю Гуань Юй был схвачен в Цзинчжоу полководцем Ма Чжуном из царства У и вскоре казнен.

Гуань Юй умер, но китайский народ продолжал прославлять и оплакивать его храбрость, которая когда-то потрясла страну. В «Троецарствии» рассказывается, как дух Гуань Юя, вселившийся в Люй Мэна, крикнул Сунь Цюаню:

Статуэтка генерала Гуань Юя на лошади, XVI в.

Minneapolis Institute of Art (Mia)

— Ах ты, крысиный ублюдок!

Встревоженный Сунь Цюань заставил гражданских и военных чиновников встать, а потом пасть ниц. В тот же миг из ушей, носа и рта Люй Мэна хлынула кровь, и он скончался. Существует множество более поздних рассказов о том, как дух Гуань Юя являлся людям и творил чудеса.

По мере того как «Троецарствие» и другие произведения искусства, прославлявшие Гуань Юя, распространялись среди людей, он превращался из доблестного полководца в бога, чья мощь превышала человеческую.

Обожествление Гуань Юя началось в 1605 г., когда минский император Шэнь-цзун (прав. 1572–1620) присвоил ему титул Небесный Достопочтенный Совершенномудрый Государь-Император Гуань, Великий Владыка, Покоряющий Демонов Трех Миров, Чья Божественная Мощь Громыхает Вдали. В 1879 г. цинский император Гуансюй даровал ему еще более почетный титул: Великий Совершенномудрый Император Гуань, Верный и Преданный, Божественный Воин, Чудесный Покровитель, Гуманный и Храбрый, Проявляющий Мощь, Защищающий Страну и Оберегающий Народ, Оказывающий Покровительство и Прославляющий Добродетель. Титул был длинным и более торжественным, чем тот, которым наделил его император Шэнь-цзун. Обожествление Гуань Юя достигло своего пика, и его стали называть Великим государем.

Не только императоры поклонялись Гуань Юю. Простой народ тоже горячо верил в его могущество. Торговцы солью считали его своим покровителем и воздавали ему почести. Это поверье возникло потому, что родной город Гуань Юя — Цзечжоу в провинции Шаньси — славился торговлей солью. С Гуань Юем связана народная легенда, согласно которой он изначально был богом Чжужуном, жившим на небе и правившим югом. Однако он разгневал Нефритового императора и был низвергнут на землю, где стал приемным сыном торговца тофу. Именно поэтому торговцы тофу тоже почитали его как своего бога-хранителя.

Кроме того, Гуань Юю поклонялись солдаты, полицейские и даже преступные группировки, такие как триады и мафия, видевшие в нем своего покровителя. Солдаты и полицейские чувствовали связь с Гуань Юем из-за его храбрости и преданности, а преступные группировки видели в нем родственную душу, ведь в молодости он был своего рода благородным разбойником.

Обожествляли даже Чжоу Цана, оруженосца Гуань Юя. Однако он был не настоящим человеком, а вымышленным персонажем, появившимся только в «Троецарствии». Благодаря этому факту хорошо видно, насколько истово китайский народ поклонялся Гуань Юю.

049 Чжун Куй: дух, охраняющий от неудач на государственном экзамене

На протяжении почти тринадцати веков, начиная с эпохи Суй, в Китае отбирали чиновников на основании государственных экзаменов. Вплоть до наших дней самым быстрым способом добиться успеха в стране была сдача экзамена и получение должности чиновника, поэтому китайцы очень серьезно относились к этому испытанию.

Однако, несмотря на то что экзамен помогал быстро взобраться на вершину, его было чрезвычайно сложно сдать. В первую очередь — из-за очень высокой конкуренции. Это вполне объяснимо тем, что Китай всегда был огромной, перенаселенной страной. Существуют легенды о том, как трудно было сдать государственный экзамен. Говорят, что даже призраки не могли навредить тем, кто успешно прошел это испытание.

Такая система отбора породила своих божеств: одни из них защищали тех, кто готовился к экзамену, а другие помогали сдать его, если выполнить определенные ритуалы поклонения. Именно таким божеством был Чжун Куй. В «Дополнениях к “Записям бесед в Мэнси”» («Мэнси бу би тань»), составленных северосунским ученым Шэнь Ко (1031–1095), есть увлекательный рассказ о Чжун Куе.

Когда танский император Сюань-цзун заболел и был прикован к постели в течение месяца, он увидел сон. Во сне его оскорбил маленький призрак в красной одежде с одной обутой ногой. Внезапно появился большой человек в темно-синей одежде и порванной шляпе, схватил обидчика, выдавил ему пальцами глаза и съел их. Когда император спросил его: «Кто ты?» — тот ответил:

— Меня зовут Чжун Куй, я жил у горы Чжуннань. Я несколько раз сдавал экзамен, но, к своему стыду, раз за разом проваливался. Не в силах вынести позора, я разбил голову о каменные ступени императорского дворца и умер. Вы сжалились надо мной и устроили мне пышные похороны. А теперь, чтобы отплатить вам за эту милость, я съем всех злых духов, которые причиняют вам зло.

Услышав слова Чжун Куя, Сюань-цзун очнулся ото сна. Однако образ спасителя ярко отпечатался в его памяти. Сюань-цзун пригласил гениального художника У Даоцзы (680–740 гг. н. э.), чтобы тот нарисовал портрет Чжун Куя. К его удивлению, дух на картине оказался точным изображением духа, которого он видел во сне. Он назвал картину «Чжун Куй поедает призрака» и велел людям перерисовывать ее и вешать в своих домах, чтобы отгонять злых духов. На этой картине всегда присутствует летучая мышь. Дело в том, что летучие мыши умеют находить призраков по приказу Чжун Куя.

В «Повести о Чжун Куе, изгоняющем призраков» эпохи Цин рассказывается несколько иная история. Во времена правления танского Дэ-цзуна ученый муж Чжун Куй, живший у подножия горы Чжуннань, сдал экзамен с лучшими результатами и занял первое место. Однако император Дэ-цзун, судя по всему, оценивал людей по их внешности и был недоволен лицом Чжун Куя, когда тот пришел поприветствовать его. Он заявил Чжун Кую, что тот уродлив и не нравится ему. Более того, фаворит императора, лицемерный вассал по имени Лу Ци (ум. 785 г. н. э.), заявил:

— Этот человек слишком уродлив и не достоин первого места!

И Чжун Куя лишили его заслуженного статуса. Разгневанный Чжун Куй покончил с собой. Осознав свою ошибку, император Дэ-цзун отправил Лу Ци в изгнание и присвоил Чжун Кую титул Великий победитель демонов, чтобы успокоить его душу.

В китайском фольклоре есть похожая история. Чжун Куй был невероятно красив. Однажды он возмутился тем, что люди приносят жертвы призракам. В ярости он опрокинул стол с подношениями, за что разгневанные духи прокляли его и превратили в урода. Из-за его внешности отменили его результаты государственного экзамена. Он умер с обидой в душе и пожаловался на несправедливость Нефритовому императору. В ответ Небесный владыка поставил его командовать армией из трех тысяч воинов, чтобы ловить и уничтожать призраков, вредящих людям. Китайцы почитают Чжун Куя как помощника на государственном экзамене, защитника от чумы и победителя злых духов.

Статуэтка Чжун Куя с демонами, кон. XVII — нач. XVIII в.

The Metropolitan Museum of Art

050 Тяньфэй: матерь-покровительница моряков

Китай — это не просто огромная страна, а морская держава, с востока и юга омываемая морем. Многие китайцы живут у моря, в том числе моряки и торговцы, и потому существует морское божество, которое защищает их. Это женщина по имени Тяньфэй, известная также как Мацзу.

Согласно историческим источникам, Тяньфэй была девушкой по имени Линь Мо (трад. 960–987 гг. н. э.), жившей во времена Северной Сун на территории современной провинции Фуцзянь. Когда она родилась, все вокруг заблагоухало. По мере взросления ее чудесные способности становились всё сильнее. Так, она умела чувствовать людей на расстоянии и помогать им.

Однажды отец девушки и четыре брата отправились в Фучжоу на лодках. Мать увидела, как Линь Мо во сне трясет руками и ногами. Ей показалось это странным, и она разбудила дочь. Линь Мо сказала:

Корабль в море (одна из семи картин, которые вместе представляют чудеса Мацзу), 1700–1800.

The Rijksmuseum

— Лодки, в которых сидели отец и братья, швыряло из стороны в сторону сильным ветром. Я обхватила их руками, ногами и ртом, чтобы защитить, но ты разбудила меня. И теперь я упустила из виду лодку старшего брата.

Мать сочла это нелепостью, но через несколько дней отец и братья вернулись и рассказали:

— Мы плыли на лодках и оказались в большой опасности из-за сильного ветра. Вдруг появилась женщина и спасла пять лодок. А лодка, в которой был старший брат, скрылась под волной и пропала.

Только тогда мать поверила дочери.

Линь Мо достигла зрелого возраста, но так и не вышла замуж и продолжала использовать свои чудесные способности для спасения моряков, попавших в беду из-за ветра и волн. Однажды, во время сильного тайфуна, Линь Мо вышла в море, чтобы спасти людей, но шторм унес ее.

Люди верили, что девушка не умерла, а вознеслась на небо и стала богиней. Ходили слухи, что ее видели летящей над морем в красном одеянии. Позже люди стали возводить святилища и поклоняться ей.

Имя Тяньфэй она получила во времена правления минского императора Юнлэ. Он семь раз отправлял евнуха Чжэн Хэ (1371–1433) в великие морские экспедиции в Юго-Восточную Азию и Индийский океан. Чем больше развивалась морская экспансия, тем сильнее почитали богиню моря Линь Мо. Юнлэ присвоил Линь Мо титул Тяньфэй (Небесная дева) и воздвиг в честь ее достижений «Нанкинскую стелу дворца Тяньфэй, исключительно гуманной и оказывающей всевозможную помощь».

Позже ее стали называть не просто Тяньфэй, а матерью-покровительницей Тяньфэй, что указывало на ее божественный статус. С распространением культа богини-матери она стала не только морской богиней, но и богиней плодородия, дарующей детей замужним женщинам. Кроме того, она превратилась в богиню медицины, спасающую от эпидемий, таких как эпидемия оспы.

Каждый год двадцать третьего дня третьего лунного месяца, в день рождения богини, моряки проводили обряд поклонения в святилище богини Тяньфэй. Во время обряда они поднимали флаг с надписью «Вознесение молитв во дворце Тяньхоу». В наши дни матери-покровительнице Тяньфэй поклоняются в основном в Гонконге, Макао, на Тайване и в других местах, расположенных вблизи моря.

Культ Тяньфэй распространился на соседние страны, которые находились под сильным культурным влиянием Китая. В «Истинных записях правления Седжо» («Седжо силлок») от двадцать восьмого дня второго лунного месяца 1462 г. упоминается, что посланец из государства Рюкю, находившегося на территории современного острова Окинава в Японии, сказал чосонскому чиновнику Ли Кёсону:

— На побережье построили храм, посвященный матери-покровительнице Тяньфэй. Прежде чем отправиться в плавание, ей в жертву приносят лошадь и свинью, чтобы провести обряд поклонения, и лишь затем выходят в море. Если в пути моряки сталкиваются со штормом и ветром, они все вместе молятся богине и подвешивают специальную кисть, которая падает и пишет слова: «Да пребудете вы в спокойствии и не случится с вами ничего плохого».

051 Бессмертные, играющие в шахматы внутри мандарина

В наши дни мандарины — это обычный фрукт, доступный каждому. Однако до XIX в. их редко можно было отведать, если вы не обладали богатством королевской семьи или аристократии. На юге Китая, где растут мандарины, существует множество легенд, связанных с этим ценным фруктом. В некоторых историях упоминаются божества, которые охраняют мандарины или живут в мандаринах.

Позвольте познакомить вас с легендой из книги «Записок о поисках духов», написанных Гань Бао в эпоху Восточная Цзинь. Три человека поднялись на гору Дунваншань, на вершине которой аккуратными рядами росли фруктовые деревья. Выглядело это так, будто кто-то с любовью ухаживал за ними. Среди них возвышалось мандариновое дерево, и три человека стали рвать и есть мандарины, у которых был божественный вкус. Они уже насытились, но им было жаль оставлять такие вкусные плоды, поэтому они спрятали по две штуки под одежду.

Но по какой-то причине путники никак не могли найти обратную дорогу. Время шло, и вдруг кто-то громко крикнул с неба, заставив их замереть:

— Положите мандарины, которые вы взяли! Только тогда вы сможете спуститься с горы. Если вы этого не сделаете, то не сможете выбраться отсюда до самой смерти и даже после смерти будете скитаться, превратившись в призраков.

Испугавшись, троица вытащила мандарины и положила их на землю. Тут же они увидели тропинку, по которой пришли, и смогли благополучно спуститься с горы, не заблудившись.

Что же за голос они услышали? Может, это был призрак, охранявший мандариновое дерево на горе Дунваншань? Разрешалось срывать и есть мандарины, но уносить их с горы было нельзя. Это наводит на мысль, что даже призраки не могли устоять перед их вкусом.

Между тем в «Обширных записях годов Тай-пин» эпохи Северная Сун рассказывается забавная история о божественных существах, обитающих в мандаринах.

В Бацюне жил человек, который выращивал мандариновые деревья. Когда ударили морозы, он собрал все плоды, осталось только два мандарина размером с миску на 4 доу[19]. Они были большими, но весили как обычные мандарины. Крестьянину стало любопытно, и он разломил их. К его удивлению, в каждом из плодов сидело по два старца. Они были ростом всего около 1 чи (30 см). Их бороды и брови были седыми, а кожа румяной и выглядела очень здоровой. Старцы играли в шахматы и ничуть не удивились, когда на них уставился крестьянин. Они продолжили свой разговор, словно ничего не произошло. Один старец обратился к другому:

— Раз уж ты проиграл, принеси мне из домика с соломенной крышей в горах Цинчэншань, где живет господин Ван, следующее: 10 лянов (375 г) волос седьмой дочери морского бога-дракона, двенадцать желтых мушек со лбов фей, одну жилетку из пурпурного шелка, 32 доу порошка из зерен зари с горы Цзянтайшань, 90 доу нефритового порошка с острова Инчжоу, 256 доу вина богини Си-ванму и восемь пар чулок из драконового шелка, которые носила дочь Си-ванму.

— У меня нет времени ждать господина Вана, — донеслось в ответ, на что старик заметил:

— Я голоден, поэтому съем-ка я вяленый драконовый корень.

Он вытащил из рукава корень с окружностью в 1 цунь (3 см), похожий на дракона. Когда старик отрезал немного и съел, корень тут же восстановился. Затем он окропил корень водой — и тот превратился в настоящего дракона. Четверо старцев сели на него, и из-под лап животного выплыло облако. Тут же хлынул ливень, подул ветер, и они исчезли. Старцы, которые носили драконов в рукавах, вероятно, были богами или бессмертными.

052 Божества из «Каталога гор и морей»

На обширной территории Китая встречается самый разнообразный рельеф: плоскогорья, озера, пустыни и равнины соседствуют с величественными высокими горами, особенно заметными на западном плато. В «Каталоге гор и морей» упоминаются многочисленные причудливые божества, обитающие в горах.

В «Каталоге Южных гор» описаны божества с гор Цюэшань с головами драконов и птиц. Семнадцать гор, от Цзюйшань до Циушань, были населены существами с головами птиц и телами драконов. На четырнадцати горах, от Тяньюйшань до Наньюйшань, у божеств были человеческие головы и драконьи тела.

Согласно «Каталогу Западных гор», на семнадцати горах, от Цяньшань до Лайшань, обитало семнадцать божеств. Десять из них были с головами людей и телами лошадей, а семь — с головами людей и телами волов. Необычно, что у семи божеств было по четыре ноги и одной руке, а в руках они держали посохи.

Феникс с девятью головами, 1644.

Jiu Feng. China, 1644 / Library of Congress

На горе Чжуншань (Гора-Колокол) обитало божество по имени Гу (Барабан), у которого была человеческая голова и тело дракона. Вместе с другим божеством по имени Циньпэй он убил некоего Баоцзяна. В наказание Небесный владыка (Ди) казнил их. После смерти они возродились в образе птиц: Гу превратился в птицу цзюнь, а Циньпэй — в большую скопу. Эти существа стали злобными чудовищами, вызывающими засуху и войны.

На горе Хуайцзяншань (гора Ясень-реки) было поле, которое принадлежало Ди, а божество, которое за ним присматривало, звали Инчжао. У него была голова человека и туловище лошади, украшенное тигровыми узорами, а еще и птичьи крылья.

На горе Хэншань жило небесное божество, похожее на быка. У него было две головы, восемь ног и конский хвост. Оно издавало звуки, похожие на крики жука, а в поселениях, в которых оно появлялось, начинались войны.

На горе Куньлунь находилась земная столица, которую основал Ди, а охраняло ее божество по имени Луу (бог Холма). У него было тело тигра с девятью хвостами и человечьим лицом.

Гору Ломушань (гора Матери Ло) охраняло божество Чанчэн с человеческим телом и леопардовым хвостом.

Гора Юйшань (Нефритовая гора) — родина знаменитой богини Си-ванму, которая выглядела не как прекрасное создание из сказок, а как жуткое чудовище с зубами тигра и хвостом леопарда.

Божества двадцати трех гор, от горы Чунъушань (гора Высокая Защита) до горы Иваншань, были с человеческими головами и бараньими туловищами.

Согласно «Каталогу Северных гор», у божеств двадцати пяти гор, от Даньхушань (гора Лиса) до Дишань, и семнадцати гор, от Гуаньцэньшань до Дуньтишань, были человеческие головы и змеиные тела.

Среди сорока шести горных божеств, обитавших на территории от гор Тайханшань до горы Уфэншань, четырнадцать были похожи на свиней, у десяти были тела свиней, но по восемь ног и по одному змеиному хвосту, а у остальных — человеческая голова и туловище лошади.

Согласно «Каталогу Центральных гор», божество по имени Уло (Воинственный Ло) заботилось о горе Цинъяошань. Уло в целом выглядел как человек, но его тело было покрыто леопардовыми узорами, талия была тонкой, а в ушах он носил серьги.

На горе Пинфэншань (гора Ровная Фэн) обитало божество Цзяочун (Гордый Червь), имевшее тело человека с двумя головами.

Божества гор Кушань, Шаошишань и Тайшишань выглядели как трехглавые люди.

Божества шестнадцати гор, от Миньшань до Нюйцзишань, были с головами драконов и туловищами лошадей.

На горе Фэншань обитало обезьяноподобное божество по имени Гэнфу. Страны, в которых оно появлялось, проигрывали войны и исчезали с лица земли.

В «Каталоге Заморья Запада» описывается божество по имени Синтянь. Он бросил вызов Верховному Небесному владыке, был побежден, обезглавлен и похоронен на горе Чанъяншань. После того как ему отрубили голову, он продолжал плясать воинственный танец, размахивая топором и щитом. Его пуп превратился в рот, а соски — в глаза.

На горе Бэйцзитяньгуйшань, о которой упоминается в «Каталоге Великих пустынь Севера», жило божество Цзюфэн с телом птицы и девятью человеческими головами. Там же обитало божество Цянлян с головой тигра и человеческим телом, державшее по змее в руках и во рту.

На горе Чжанвэйшань обитало божество по имени Чжулун (Дракон-Светильник), у которого была голова человека и тело красной змеи. Когда он закрывал глаза, наступала ночь, а когда открывал — день. Он жил, питаясь ветром и дождем, не дышал и не спал.

053 Хуанцзу: богиня, живущая на дереве

Среди многочисленных божеств Китая встречаются и боги деревьев. В «Записках о поисках духов» рассказывается история богини деревьев по имени Хуанцзу, которая в благодарность за служение ей спасла народ от военных бедствий.

В уезде Луншу в области Луцзян на территории современной провинции Аньхой росло дерево высотой в десятки чжанов. На тысячах его ветвей гнездились желтые птицы. Издалека казалось, что желтоватая аура окутывает дерево, и старейшины деревни говорили:

— Это дерево не обычное, и мы не должны относиться к нему легкомысленно.

Однажды в области Луцзян случилась засуха. Поначалу жители деревни не придавали ей значения и говорили:

— Скоро пойдет дождь.

Но сколько они ни ждали, на небе не появлялось ни облачка. Тем временем засуха становилась все более суровой.

Жители не могли больше ждать, поэтому старейшины деревни собрали совет, чтобы обсудить возможные меры. На собрании один из них сказал:

— Пойдемте к дереву с желтой аурой и помолимся о дожде. Кажется, в дереве живет дух, и я уверен, что он обладает волшебной силой.

Однако в ночь перед ритуалом моления о дожде с вдовой по имени Ли Сянь из уезда Луншу случилось нечто странное. Она была уверена, что заперла дверь, но вдруг услышала, как кто-то вошел в комнату. Удивленная, она вылезла из-под одеяла и поняла, что на нее смотрит красивая женщина, которую она никогда раньше не видела. Незнакомка, одетая в шелковый халат с роскошными узорами, улыбнулась вдове и сказала:

— Я богиня деревьев, и меня зовут Хуанцзу. Я могу управлять облаками и вызывать дождь. Я явилась вам только потому, что вы чисты телом и разумом. Утром старейшины деревни придут просить меня о дожде. Я прекрасно знаю, что в деревне сейчас засуха и все жители страдают. Будьте уверены, завтра к полудню обязательно пойдет дождь — и засуха отступит.

А потом Хуанцзу исчезла.

Когда рассвело, старейшины собрали побольше еды, включая вино и мясо, и отправились к дереву молиться о дожде. Как и обещала Хуанцзу, около полудня пошел сильный ливень — и засуха прекратилась. Жители деревни построили ей святилище в благодарность за ниспосланный дождь. Хуанцзу, видимо, была признательна им за это и снова явилась к Ли Сянь.

— Я живу близко к воде, поэтому все, кто молил меня о дожде, получат в дар карпов.

Позже, когда жители деревни отдыхали в тени святилища Хуанцзу, с неба внезапно упало несколько десятков карпов. Люди были поражены этим чудом, но, когда Ли Сянь объяснила им, что это милость Хуанцзу, они поклонились святилищу, поблагодарили богиню и устроили пиршество из рыбных блюд.

Через год после этих событий Хуанцзу снова явилась к вдове и оставила пророчество:

— Вскоре мир охватят войны и потрясения. Поэтому я тоже не могу оставаться здесь, мне нужно покинуть эти земли.

Удивившись, что Хуанцзу уходит, Ли Сянь с тревогой спросила:

— Что же теперь будет с нами?

Тогда богиня, прежде чем исчезнуть, отдала ей свое нефритовое кольцо со словами:

— Это нефритовое кольцо оставь себе. С ним ты будешь в безопасности.

Ли Сянь переживала из-за будущего, но успокаивала себя и бережно хранила подарок богини.

Вскоре, как и предсказывала Хуанцзу, в империи Восточная Хань началась междоусобица. Лю Бяо (151–208 гг. н. э.) и Юань Шу (155–199 гг. н. э.) вели борьбу за власть. В разгар конфликта жители всех деревень в уезде Луншу пустились в бега. Однако Ли Сянь и ее соседи остались в своих домах и не пострадали.

054 Нерожденная праматерь: большая звезда, спасающая людей

Традиционно китайцы верили, что наш мир будет существовать вечно. Поэтому в китайской культуре изначально не было апокалиптической концепции, подобной той, что присутствует в христианстве. Однако в конце правления Восточной Хань с приходом буддизма такая концепция появилась. Позднее, в эпоху Тан, благодаря манихейству, находившемуся под влиянием христианства, возникла вера в конец света. В эпохи Юань и Мин в народе распространились религиозные идеи Учения Белого Лотоса и лоизма, которые представляли собой смесь манихейских и буддийских доктрин. Кроме того, все более популярной становилась вера в Нерожденную праматерь (Ушэн лаому), которая, согласно преданию, должна явиться в конце всех времен.

Фуси и Нюйва, ок. 1785.

Minneapolis Institute of Art (Mia)

В Нерожденную праматерь верили последователи лоизма, у истоков которого стоял Ло Мэнхун (1442–1527), живший в эпоху Мин. Доктрина этой религии утверждает, что именно Нерожденная праматерь создала человечество:

«В давние времена Нерожденная праматерь в одиночку родила первых людей — Фуси и Нюйву. Фуси был мальчиком, а Нюйва — девочкой. После этого у Нерожденной праматери родились девочка Хуанпо и мальчик Цзиньгун. Они составили пары с Фуси и Нюйвой, став прародителями множества детей и всего человечества»[20].

Согласно лоистской доктрине, Нерожденная праматерь являлась и верховным божеством, которое управляло всем сущим во Вселенной и всеми богами:

«Праматерь может менять свой облик и становиться другими богами. Она превращалась в богиню бессмертия и долголетия Си-ванму. Покровительствовала мудрецам, почитаемым в конфуцианстве, буддизме и даосизме: Конфуцию (551–479 гг. до н. э.), Шакьямуни (трад. 566–486 гг. до н. э.) и Лао-цзы. Ниспослала в мир Будду Майтрейя и Будду Амитабха, чтобы спасти человечество. Нерожденная праматерь — огромная звезда, которая спасает людей».

Лоизм находился под сильным влиянием буддизма. Очевидно, что в его основе лежала буддийская идея о том, что Шакьямуни и другие будды принимали формы богов, чтобы спасти человечество.

В лоистском каноне «Драгоценные свитки ожерелового попугая» («Ингэ бао цзюань») Нерожденная праматерь описывается как богиня, спасшая 400 млн душ из 9,6 млрд и отправившая их в свой рай — Истинную Прародину Абсолютной Пустоты (Чжэнькун цзясян). Однако ее печалит, что оставшиеся 9,2 млрд все еще страдают в мире людей, и она стремится освободить и их. Конец света наступит в тот день, когда богиня вмешается в мирские дела и спасет всех на нашей планете. Поэтому для последователей лоизма она была не просто богиней созидания, а богиней конца света.

Истинная Прародина Абсолютной Пустоты, которая описывается в каноне, является чистым вечным раем. Там находится все сущее, включая людей. Это напоминает нам о христианском представлении об Эдемском саде, или рае. Мир людей, с другой стороны, описывается как ад бесконечных страданий и ложного счастья. Поэтому верующие придерживались идеи «Чжэнькун цзясян, ушэн лаому», которая трактовалась следующим образом: «Оставим этот ложный и полный страданий мир позади и отправимся на Истинную Прародину Абсолютной Пустоты, где нам обещано вечное счастье!»

В отличие от христианского Бога, Праматерь не наказывала злых духов и нечестивцев, которые бесчинствовали в мире людей, и не бросала их в вечно горящий ад. Будучи бесконечно сострадательной и любящей богиней-матерью, она не могла относиться сурово к своим детям — людям.

Однако последователи лоизма не всегда были столь же милосердны, как богиня, которой они поклонялись. Начиная примерно с конца эпохи Мин они часто поднимали восстания против коррумпированных и погрязших в разврате властей. Учение быстро распространилось среди крестьян, недовольных поборами и эксплуатацией со стороны местных управ. И они, взяв в руки оружие, подняли бунт со словами: «Давайте сразимся с развращенными силами этого мира! Давайте превратим этот грязный мир в чистый рай!»

Самое известное восстание произошло в провинции Шаньдун в 1774 г., во время правления цинского императора Цяньлуна. Возглавил его человек по имени Ван Лунь (ум. 1774). Он утверждал: «Нерожденная праматерь снизошла с неба ко мне! Поэтому прогнившие правительственные войска не смогут оказать нам сопротивление!» Он собрал последователей учения и атаковал войска империи Цин.

Кроме того, в 1796 г. последователи Учения Белого Лотоса, которые тоже поклонялись Нерожденной праматери, восстали против цинской армии в провинциях Сычуань, Хубэй, Хэнань, Шэньси и Ганьсу и в течение девяти лет вели ожесточенную войну. Из-за этого Цинская империя понесла огромные военные расходы и значительные потери.

Часть VI. Чудища и нечисть

055 Четыре зла: самые сильные чудовища

В китайских мифических мирах обитает множество всякой нечисти. Самыми древними и наиболее яркими из этих демонов считаются так называемые четыре зла: Цюнци, Таоу, Хуньдунь (Хаос) и Таоте.

Давайте сначала познакомимся с Цюнци. В главе «Каталог Северных [земель] внутри морей» из древнего китайского трактата «Каталог гор и морей» он описывается как крылатый тигр — злобное чудовище, пожирающее людей с головы или ног. В «Каноне божественного и удивительного», который появился позже «Каталога гор и морей», говорится, что Цюнци обладал дурным нравом. Он убивал хороших людей, когда те сражались с плохими, и отрезал носы тем, кто выполнял свои обещания. Он любил скверных людей и одаривал их животными, которых добывал на охоте.

Второе чудовище, Таоу, упоминается в «Каноне божественного и удивительного» и в «Комментарии Цзо» («Цзо чжуань»). Согласно «Канону божественного и удивительного», Таоу был чудовищем с человеческой головой и телом тигра, покрытым мехом. Из его морды торчали длинные острые клыки, как у кабана, а его хвост достигал длины в 1 чжан (3 м). Он был воплощением непреклонной решимости: начав сражаться с кем-то, он никогда не убегал, а боролся до конца.

В «Комментарии Цзо» упоминается, что Таоу был сыном Чжуаньсюя, божества-хранителя Севера. Как и у древнегреческих богов, у богов Древнего Китая часто рождались чудовища. А еще Таоу отличался чрезвычайным упрямством: он никогда не слушал, что говорят другие. Он игнорировал советчиков, из-за чего его было очень трудно чему-либо обучить.

Третье чудовище по имени Хуньдунь появляется в «Комментарии Цзо», но подробно описывается в «Каноне божественного и удивительного». Хуньдунь жил на западе Китая. Его тело было похоже на тело собаки с длинным мехом, а лапы были как у медведя, но без больших и длинных когтей. Как ни странно, Хуньдунь, несмотря на наличие глаз и ушей, не видел и не слышал.

Большую часть времени он проводил в сидячем положении, уставившись в небо, и ничего не делал. Он ненавидел все хорошее и любил плохое, как и Цюнци. Однако, в отличие от Цюнци, он просто приносил вред хорошим людям, но не ел их. Можно сказать, что у него был более мягкий нрав, чем у Цюнци. Хуньдунь, вероятно, был выдуман для высмеивания глупости, лени и трусости.

С другой стороны, в древнекитайском трактате «Чжуан-цзы» Хуньдунь представлен весьма позитивно. Там он изображается царем древнего мира без глаз, носа, ушей и рта. Однажды царь Шу, правитель Южного моря, вместе с царем Ху, правителем Северного моря, пришел в гости к Хуньдуню. Тот принял их со всем гостеприимством. В благодарность за теплый прием Шу и Ху решили подарить Хуньдуню глаза, нос, уши и рот. Они просверливали на его теле по одному отверстию в день и в конце концов сделали дырки для глаз, носа, ушей и рта. Но на седьмой день Хуньдунь умер.

Смущает то, что в «Каноне божественного и удивительного» он предстает в виде отвратительного чудовища, а в «Чжуан-цзы» — в образе добродетельного царя, вызывающего жалость. Возможно, как это часто бывает с древними мифами, история менялась от поколения к поколению.

Упоминание о четвертом чудовище по имени Таоте тоже можно встретить в «Комментарии Цзо». Согласно более поздним книгам, у него было тело барана и человеческая голова с рогами. Зубы у него были острые, как у тигра, а вот когти — человеческие и не очень крепкие. Таоте был очень жаден по натуре: он любил коллекционировать ценные вещи, но редко ими пользовался. Можно смело утверждать, что подобное описание было своего рода сатирой на скупцов.

Таоте, 1250–1046.

Cleveland Museum of Art

А еще у Таоте была неприятная привычка нападать на людей и красть их вещи. Но по натуре он был труслив: не трогал сильных, а воровал только у слабых.

056 Краб из Южного моря размером с гору

В «Обширных записях годов Тай-пин», написанных в эпоху Северная Сун, встречаются две истории о крабах. Эти крабы были настолько большими, что их можно было принять за горы или острова.

Первая история выглядит так. Один человек из страны Босы плыл в Индию, но ветры и течения были настолько сильными, что корабль сбился с курса и дрейфовал по морю.

Под страной Босы подразумевается Персия, или, иными словами, территория современного Ирана. Иран и Китай наладили контакты еще в древние времена. Пероз III, принц из династии Сасанидов, правившей древней Персией до ее разрушения арабским нашествием, бежал в Китай к династии Тан, где ему был присвоен титул боевого генерала правой гвардии.

Как бы то ни было, корабль дрейфовал по морю несколько тысяч миль, пока не наткнулся на остров. Там жил человек из северных инородцев (общее название для некитайских племен Западного Китая), носивший одежду из листьев и травы. Когда он увидел людей на корабле, то представился следующим образом:

— Я потерялся в море вместе с десятками других людей и оказался здесь. Я едва выживаю, питаясь корнями растений и плодами деревьев. Пожалуйста, сжальтесь надо мной и заберите меня.

Люди сжалились над ним и взяли его на борт корабля. В благодарность за их милосердие спасенный иноземец рассказал:

— В горах этого острова есть много сокровищ: нефрит, агат и стекло.

Человек из страны Босы и его спутники, работая без устали, нашли в горах сокровища и погрузили их на корабль.

— Надо уплывать скорее. Дух, охраняющий гору, разгневается, если узнает, что сокровища пропали! — призвал иноземец, и люди поспешили покинуть остров.

Корабль проплыл около 40 ли, когда над горами острова появилась большая красная змея. Она приближалась к кораблю, стремительно сокращая расстояние. Тогда иноземец закричал:

— Горный дух разгневан, потому что вы украли его сокровища. Он гонится за нами!

Услышав его слова, люди на корабле задрожали от страха. Горным духом, о котором он говорил, была огромная красная змея.

Внезапно из моря поднялись две горы, каждая из которых была высотой в сотни чжанов. Иными словами, высота их достигала 900 м или 1 км. Увидев горы, иноземец перестал бояться, улыбнулся и сказал:

— Эти горы — клешни гигантского краба, обитающего в Южном море. Краб часто сражается с горным духом и обычно побеждает, поэтому змея ему не соперница. Нам больше нечего бояться.

Как он и предсказывал, вскоре началась схватка между красной змеей и крабом. Два гигантских морских чудовища сражались, пока краб не схватил клешней голову змеи. Та тут же погибла на поверхности моря. Ее туша напоминала высокий горный хребет. Благодаря появлению краба, убившего змею, человек из страны Босы со спутниками смогли благополучно избежать опасности.

Вторую историю можно найти в «Обширных записях годов Тай-пин», где приводится рассказ из «Описания необычных вещей» («И у чжи»). Один человек отправился в море и высадился на острове, которого никогда раньше не видел. Остров был покрыт густым лесом. Моряк был голоден, поэтому развел костер и приготовил еду. Вдруг случилось странное: деревья погрузились в море, а затем и сам остров. В панике человек поспешно сел в лодку и уплыл. Когда он посмотрел на остров издалека, то оказалось, что это был гигантский краб, которого он принял за сушу. Когда краб ненадолго поднялся на поверхность моря, человек высадился на его спину и развел огонь. Краб, не вынеся жара, снова погрузился в морскую глубину.

Упоминания о гигантских крабах есть даже в главе «Каталог Северных [земель] внутри морей» из «Каталога гор и морей»: «Посреди моря живет огромный краб». Согласно Го Пу (276–324 гг. н. э.), который оставил комментарии к «Каталогу гор и морей» в эпоху Восточная Цзинь, длина тела краба достигала 1000 ли. Это около 400 км — невероятный размер, который трудно даже представить.

057 Превращение людей в тигров

В Восточной Азии тигр, подобно дракону, с давних времен считался символом силы и величия. Однако, в отличие от мифических драконов, тигры — настоящие животные, способные причинить вред людям, что делает их особенно пугающими. В «Записках о поисках духов» и «Обширных записях годов Тай-пин» содержится множество историй о тиграх. В некоторых из них рассказывается о том, как люди превращаются в тигров и поедают других людей.

Согласно китайским легендам, есть три пути, как человеку превратиться в тигра. Первый относится к народу, для которого эта способность является врожденной. В «Записках о поисках духов» таких людей называют народом чужэнь или чуху (тигры-оборотни). Их жилища находились около рек Янцзы и Ханьшуй. Народ чужэнь происходил от человека по имени Бин Цзюнь. Когда они находились в человеческом облике, у них не было пяток.

Также превратиться в тигра можно было, надев на себя тигриную шкуру. В «Обширных записях годов Тай-пин» приводится следующий рассказ. В Юаньчжоу, на территории современной провинции Цзянси, один монах случайно приобрел кусок тигриной шкуры и надел его ради забавы. Неожиданно шкура прилипла к нему, и он не смог ее снять. Через некоторое время он превратился в тигра.

Он больше не мог приблизиться к деревне, иначе местные жители его убили бы. Поэтому он, подобно тигру, поселился далеко в необитаемых горах, питался другими зверями и пил воду из прудов и ручьев. Хоть его тело и стало телом тигра, разум оставался человеческим.

Проведя год в теле тигра, монах однажды так проголодался, что укусил человека. Когда укушенный умер, выяснилось, что он был монахом. Чувствуя вину за убийство человека, который служил Будде так же, как и он сам, монах поднял глаза к небу и воскликнул:

— Более я не буду жить в грехе!

И тут тигриная шкура слетела с него, и он опять стал человеком. Монах отправился в монастырь Чуншоуюань в Линьчуане, где жил, раскаиваясь в своих прегрешениях. Затем он ушел в Южно-Китайские горы, где и пропал.

Китайский тигр, XIV в.

The Metropolitan Museum of Art

Кроме того, в тигра может превратиться проклятый богами человек, страдающий от лихорадки. Это самая гротескная и жестокая история из всех приведенных в «Обширных записях годов Тай-пин». Рассказывается в ней следующее.

Один человек, живший в горах Наньляншань на территории современной провинции Шаньси, внезапно заболел лихорадкой и пролежал десять дней. В ночь на десятый день кто-то постучал в его дверь и протянул лист бумаги со словами: «Ты станешь тигром, и здесь написано, что ты должен делать». Больной с удивлением взял бумагу и заметил, что у человека, вручившего ее, был коготь тигра. Незнакомец тут же исчез без единого звука.

Больной засунул лист под матрас и заснул. На следующее утро он почувствовал себя лучше и понял, что выздоровел. Он вышел прогуляться и подышать свежим воздухом и, проходя через долину под горой, вдруг увидел свое отражение в воде. К своему ужасу, он понял, что превратился в тигра. Он был в растерянности и не знал, что делать. «Если я вернусь домой, моя семья испугается», — подумал он и решил остаться жить в горах.

Сначала он считал себя человеком и питался грязью, но затем постепенно стал есть кроликов и косуль. Он нападал на все новых и новых животных и становился все более и более похожим на тигра, пока наконец не напал на человека и не съел его.

Так он и жил в облике тигра, пока однажды к нему не явился старик с белыми бровями и бородой со словами: «Ты был проклят богами и стал тигром, но теперь твое наказание закончилось. Завтра ты сможешь вернуться в человеческий облик, если съешь пинши[21] Вана», после чего исчез. На следующую ночь по совету старика мужчина съел пинши Вана, снова стал человеком и вернулся домой. Семья была озадачена его возвращением после восьмимесячного отсутствия.

Шесть лет спустя он отправился на пир, который давал правитель уезда Чангэ. Во время беседы, когда правитель сказал: «Истории о том, что человек может превратиться в животное, — выдумка», он возразил и рассказал о том, как сам был тигром. Но уездный правитель оказался сыном пинши Вана, которого шесть лет назад съел тигр.

— Ты — враг, убивший моего отца! — воскликнул он и убил мужчину.

058 Превращение людей в волков

В западной культуре хорошо известны оборотни, которые выглядят как обычные люди, но внезапно превращаются в волков и нападают на людей, убивают или съедают их. Однако в Китае тоже есть множество легенд о волках-оборотнях. Давайте познакомимся с историей о волке-оборотне из «Обширных записей годов Тай-пин».

Во времена правления танского Дай-цзуна в одной из деревень в Цзянчжоу на территории современной провинции Шаньси жил человек двадцати лет. Однажды он заразился неизвестной болезнью, обезумел и превратился в волка. Причем волком он стал не только внешне, но и в мыслях и поступках. Он прятался от людей и нападал на деревенских детей. Родители искали своих пропавших детей по всей округе, но не могли найти.

Молодой человек, превращавшийся в волка, был беден и не имел постоянной работы, поэтому зарабатывал на жизнь тем, что помогал другим по хозяйству. Однажды, проходя мимо дома, где когда-то жил ребенок, которого он съел, юноша встретил отца этого ребенка. Тот заговорил с ним:

— Приходи завтра ко мне домой помочь с работой. Потом я угощу тебя сытным обедом.

Молодой человек, который в обычной ситуации согласился бы, громко рассмеялся и отказался:

— Почему я должен помогать тебе по хозяйству? Я не хочу есть твою еду, она мне надоела. В последнее время я ем редкие деликатесы.

Отцу, потерявшему ребенка, это показалось странным. Как так получилось, что бедный молодой человек, который не мог себе позволить еду, попробовал изысканные блюда?

— Откуда у тебя деньги, чтобы есть редкие деликатесы? — с любопытством спросил он. Юноша, все так же улыбаясь, ответил:

— В последнее время я каждый день ем человеческое мясо, и вчерашний ребенок был особенно вкусным.

Мужчина в ужасе заглянул ему в рот и почувствовал сильный запах крови. В ярости он схватил дубинку и начал избивать юношу, который тут же превратился в волка и умер.

Вторая история об оборотнях тоже произошла в Цзянчжоу. Один старик болел несколько месяцев и был прикован к постели, а последние десять дней не мог ничего есть и сильно страдал. Однажды ночью больной исчез; и никто не знал, куда он делся.

На следующий вечер один из жителей деревни собирал листья шелковицы в поле, когда внезапно появился волк и напал на него. Мужчина, охваченный страхом, поспешно взобрался на шелковичное дерево. Однако дерево было не слишком высоким, и волк схватил его за одежду. Тогда он ударил волка топором. Раненный в лоб волк убежал.

Когда он исчез, мужчина слез с шелковичного дерева и пошел по его следам. Через некоторое время он пришел к дому того самого старика, который болел несколько месяцев. Он позвал сына старика и рассказал ему о случившемся, после чего ушел. Сын, к своему удивлению, обнаружил на лбу отца четкий след от удара топором. Поняв, что слова мужчины были правдой, сын задушил отца, и тот превратился в волка.

В «Обширных записях годов Тай-пин» рассказывается также история оборотня, рожденного от волка и человека. Жена господина Чжана из уезда Шэньшань в Цзиньчжоу забеременела после сна, в котором она вступила в интимную связь с мужчиной в желтом одеянии, с тонкой талией и плоским животом. Вскоре после этого она начала есть сырое мясо и стала очень агрессивной. Через шесть месяцев она родила двух волчат, которые сразу после рождения стали ходить как люди. Господин Чжан счел волков демонами и забил их до смерти, а его жена лишь через год вернулась в нормальное состояние.

059 Пэн: птица, способная пролететь 90 000 ли за раз

Когда мы размышляем о самых могущественных и величественных животных в мире китайского фольклора, то сразу вспоминаем драконов. Однако есть существо, которое изображается более крупным, мощным и величественным, чем дракон, — гигантская птица Пэн.

Первое упоминание о Пэне встречается в книге «Чжуан-цзы» периода Сражающихся царств. Согласно этому тексту, в большом Северном море обитала рыба по имени Кунь, длина которой достигала 1000 ли. Рыба могла менять форму и превращаться в птицу Пэн. Поэтому размер птицы мог составлять несколько тысяч ли, но точных данных по этому вопросу нет.

Крылья Пэна были огромны, словно облака, покрывающие небо. Когда птица расправляла их и летела на юг к морю, на 90 000 ли (ок. 36 000 км) вокруг возникал вихрь. Огромная птица, живущая на краю света и вызывающая ураганы, интересна тем, что похожа на Хресвельга. Это орел из скандинавской мифологии, который живет на северном конце света и взмахами крыльев вызывает мощные ветры. Существует даже упоминание, что внешне Пэн напоминает орла.

В «Чжуан-цзы» описание Пэна на этом и заканчивается, однако в фантастическом романе «Путешествие на Запад», написанном У Чэнъэнем (1500–1582) в эпоху Мин, есть более подробное и яркое описание, что не может нас не радовать.

Там птица Пэн представлена как Златокрылая Великая Птица Пэн или Царь демонов Великий Пэн. Он заключил братский союз с двумя другими царями демонов: Синим Львом и Белым Слоном. Уничтожив всех жителей страны Шито на Западе, они превратили это место в страну нечисти и правили там. Их иерархия была следующей: Синий Лев был первым, Белый Слон — вторым, а Царь демонов Великий Пэн — третьим. Однако на самом деле самым могущественным и мудрым из трех демонов был именно Пэн.

Как мы прекрасно знаем, главным героем «Путешествия на Запад» был Царь обезьян Сунь Укун. В молодости он был непобедимым существом, которое наводило ужас на богов и устраивало беспорядки на небе, где правил Нефритовый император. Поэтому по пути в Индию, куда он отправился вместе с монахом Сюаньцзаном за буддийскими сутрами, он без труда побеждал большинство демонов.

Сунь Укун сражается с расецу. Сумидо Реко, 1864.

Minneapolis Institute of Art (Mia)

Однако птица Пэн оказалась непохожа на тех, с кем Сунь Укун сталкивался ранее. Во-первых, другие демоны не могли распознать маскировку Сунь Укуна и легко попадались на его уловки. Но Пэн всегда точно узнавал его в других обличьях и предупреждал демонов, из-за чего его попытки перевоплотиться постоянно проваливались.

Кроме того, несмотря на то, что Сунь Укун мог преодолеть на своем волшебном облаке 108 000 ли в день, Пэн догонял его за один взмах крыльев, который сразу переносил его на расстояние 90 000 ли. Сунь Укун, схваченный Царем демонов Пэном, попытался сбежать, но мощные когти птицы держали его слишком крепко. Он не смог освободиться, и Пэн унес его прочь. Видеть Сунь Укуна, противостоявшего некогда самим небесным богам, абсолютно беспомощным было поистине шокирующе.

Более того, даже когда против птицы выступил сам Будда Шакьямуни, Пэн не выказал ни капли страха. Напротив, он дерзко заявил: «Я уничтожу его и стану править миром Будды!» — и бесстрашно бросился в бой. В отличие от двух других царей демонов, Синего Льва и Белого Слона, которые в ужасе съежились при виде Шакьямуни, Пэн повел себя бесстрашно. (Конечно, в конце концов он не смог противостоять силе Будды и был побежден.)

Хоть Царь демонов Пэн и был злодеем, он предстает перед нами ярким и харизматичным. Вероятно, автор «Путешествия на Запад» У Чэнъэнь вдохновился мощным и величественным образом птицы Пэн, описанным в «Чжуан-цзы».

060 Рыба размером с остров

В морских легендах, как восточных, так и западных, существует множество историй о мореплавателях, которые высаживались на остров, а затем с ужасом обнаруживали, что это гигантская рыба.

На Западе главным героем такой истории стал ирландский католический монах святой Брендан. В течение семи лет, начиная с 565 г. н. э., он странствовал по морям к западу от Ирландии в поисках святых земель. Однажды он заметил остров и высадился на него, но вскоре понял, что это была не земля, а огромная рыба. К счастью, рыба оказалась очень покладистой и терпеливо дождалась, пока святой Брендан и его спутники отслужат мессу и уплывут.

В Китае тоже сохранились легенды о рыбе, настолько огромной, что ее можно было принять за остров. Давайте познакомимся с двумя рассказами из «Обширных записей годов Тай-пин».

Первую историю рассказал цзедуши из Линнани по имени Хэ Люйгуан (VIII в.). Он утверждал, что лично видел три странных события. Одно из них следующее. В море, рядом с современным островом Хайнань, на расстоянии около 700 ли (280 км) друг от друга находились два горных острова.

Во времена правления танского Сюань-цзуна в море раздался громкий звук, напоминавший гром, и семь дней на землю падала грязь, похожая на пену. Все вокруг было окутано тьмой. Один человек вышел в море и увидел горные острова. Вот что он рассказал:

— Огромная рыба плавала по морю и застряла между двумя горами. Ей еле удалось выбраться оттуда через семь дней.

Иными словами, громкий звук в море был плачем рыбы, а грязь, падавшая словно дождь, оказалась пузырями из ее рта. Тьма, окутавшая небо и землю, появилась из-за дыхания рыбы. Рыба была настолько огромной, что застряла между двумя горами, расположенными на расстоянии 700 ли друг от друга.

Вот еще одно странное событие, которое пережил Хэ Люйгуан. В море был огромный остров, длина и ширина которого составляли тысячи ли. На этом острове обитали существа, похожие на жаб. Охват крупных жаб достигал 500 ли, а маленьких — 100 ли. Каждый месяц в полнолуние они испускали из своих ртов белую ауру, которая поднималась так высоко, что достигала луны.

И последнее странное событие, которое видел Хэ Люйгуан, было следующим. В море возвышалась огромная гора окружностью в несколько десятков ли. В начале каждого лета появлялась змея толщиной в 100 жэней (300 м) и длиной в несколько сотен ли, обвивала гору и пила морскую воду. Однажды она, как и в предыдущие годы, явилась к горе, но вдруг из моря вылезло громадное существо и проглотило ее. Затем гора раскололась, и существо поглотило и гору.

Неужели существом, проглотившим змею и гору, была гигантская рыба? Вторая история из «Обширных записей годов Тай-пин» подтверждает эту мысль. Она очень напоминает приключения святого Брендана, о котором мы уже упоминали, и звучит следующим образом.

Давным-давно люди плыли на лодке по морю к востоку от Китая. Но вдруг подул сильный ветер, и лодка могла в любой момент развалиться. Опасность сохранялась на протяжении почти всего дня. Лодка, унесенная бурными волнами и ветром, дрейфовала по морю и в конце концов остановилась у берега отдаленного острова.

Люди, измученные целым днем борьбы с волнами и ветром, ступили на землю и развели огонь, чтобы приготовить пищу. Но когда огонь разгорелся, а еда еще не успела приготовиться, остров вдруг начал медленно погружаться в морские пучины. Удивленные путешественники поспешили вернуться на лодку, обрезали якорные канаты и отплыли от острова. Когда они взглянули на него издалека, то поняли, что на самом деле это была огромная рыба. Когда люди развели костры, рыбе не понравился жар, и она нырнула в воду.

Что же это была за гигантская рыба, которую святой Брендан и китайские моряки приняли за остров? Может, это было существо, родственное синему киту?

061 Гигантские существа из морских глубин

Огромные существа, обитающие в море, часто появляются в мифах в образе чудовищ. В «Обширных записях годов Тай-пин» можно найти увлекательные рассказы о морских угрях и карпах.

Позвольте сначала познакомить вас с гигантскими морскими угрями, которые в книге именуются рыбой хайцююй. Даже самые маленькие из них достигали длины более 1000 чи (пр. 300 м), что делало их поистине огромными. Ходили слухи, что гигантские угри проглатывали корабли целиком, из-за чего моряки их очень боялись.

Угри обитали в Южном море недалеко от Гуанчжоу, в южной части Китая. Иногда моряки, направлявшиеся к Гуанчжоу или возвращавшиеся домой, с изумлением наблюдали, как десять с лишним гор плыли по морю. «Горы» на самом деле были гигантскими угрями. Угри часто выпускали в воздух струи воды, и это явление можно было принять за моросящий с неба дождь.

Однако был способ безопасно проплыть мимо этих чудовищ. Нужно было сильно ударить по борту своего судна и громко закричать в том направлении, где были угри. Услышав шум, они погружались обратно в морские глубины. Тем не менее набраться такого мужества было нелегко. Один человек, живший на севере Китая, отправился в плавание к югу Гуанчжоу и вернулся через год с полностью седыми волосами. Увидев гигантских угрей, он так испугался, что поседел.

Вторым морским существом, о котором пойдет речь, был кит. Хотя киты нам хорошо известны, киты из «Обширных записей годов Тай-пин» — это не совсем те животные, которых мы знаем. Они обладали такой силой, что могли соперничать с богами.

Во времена правления танского императора Сюань-цзуна, у побережья полуострова Лэйчжоу в южной части современной провинции Гуандун, один кит сразился с десятками воплощений бога грома Лэй-гуна. Божества били кита молниями, и битва продолжалась целых семь дней. Кто стал победителем, точно неизвестно. Однако, заметив битву издалека, местные жители вышли на берег и увидели, что вода окрасилась в красный цвет. Вероятно, это была кровь кита, пролитая во время схватки.

Наконец, давайте познакомимся с мифическими карпами. Возможно, читателям покажется странным, что карпы живут в море. Однако карпы вполне терпимы к соли и часто встречаются в морских глубинах.

В «Обширных записях годов Тай-пин» рассказывается о любопытном событии, произошедшем во время правления танского императора Сюань-цзуна. У берегов города Тайчжоу на территории современной провинции Чжэцзян карп вступил в сражение с огромной змеей. У карпа в этой истории были красные глаза и плавники. Он был размером с небольшую гору, а длина его тела достигала 5–6 ли (2–2,4 км), что делало его поистине гигантским. Змея, с которой он сражался, была одного размера с ним и могла несколько раз обвить своим телом остров.

Карпы, XIX в.

The Metropolitan Museum of Art

Между гигантским карпом и змеей разгорелась яростная схватка: карп наносил удары плавниками, а змея кусала его острыми зубами. После трехдневной борьбы карп одержал победу. Он беспрестанно бил змею плавниками — и та не выдержала и умерла.

Интересно, что же это были за загадочные существа, о которых повествуют «Обширные записи годов Тай-пин»? Возможно, китайцев вдохновили таинственные рыбы, обитавшие в морских глубинах и время от времени всплывавшие на поверхность. Среди них могли быть кит, самый крупный из всех морских обитателей, ремнетелые рыбы или белый амур из семейства карповых, который может вырасти до 2 м в длину.

062 Гномы, приносящие дурные предзнаменования

В современном фэнтези гномы — одни из самых популярных персонажей наряду с феями и эльфами. Обычно они трудятся подземными рудокопами, добывая железо, золото и другие полезные ископаемые. А еще гномы известны как искусные инженеры, способные выковать мощное оружие, например молот бога грома Тора.

Восточные гномы сильно отличаются от своих западных собратьев, но о них в китайской культуре сохранились увлекательные легенды. Давайте познакомимся с двумя историями из «Записок о поисках духов» и «Обширных записей годов Тай-пин».

В 12 г. н. э. в уезде Чиян, располагавшемся в современной провинции Шэньси, появилась группа карликов ростом в 1 чи (ок. 30 см). Несмотря на свой странный внешний вид, они пользовались теми же предметами, что и обычные люди. Однако племя гномов исчезло через три дня после того, как их обнаружили в уезде Чиян. Ван Ману доложили о них. Правитель был крайне недоволен появлением племени карликов. Он посчитал это плохим предзнаменованием, противоречащим природному порядку.

Возможно, его предчувствие было верным, потому что после исчезновения гномов в государстве Синь начали вспыхивать восстания против Ван Мана. Армия Синь не смогла подавить мятежи, потерпела поражение, и Ван Ман оказался в большой опасности. В конце концов в 23 г. н. э. жители столицы государства Синь, города Чанъань, подняли восстание и разорвали тело Ван Мана на части.

Кем же были эти гномы, появившиеся в уезде Чиян? «Записки о поисках духов» цитируют древний китайский трактат «Гуань-цзы», в котором рассказывается, что в высохшем пруду появилось существо по имени Цинцзи ростом около 4 цуней (12 см). Цинцзи выглядел как человек, но носил желтую одежду, желтую шапку и держал в руке желтый зонт от солнца. Если кто-то призывал его по имени, он мог сесть на маленькую лошадь и проехать 1000 ли за день. В «Записках о поисках духов» высказывается предположение, что племя гномов, появившееся в уезде Чиян, могло быть родственно Цинцзи.

Теперь давайте познакомимся с историей из «Обширных записей годов Тай-пин». Управляющий соляной и железной службы Пэн Юн однажды заболел неизвестной болезнью и несколько месяцев пребывал в состоянии затуманенного сознания и уныния. С некоторых пор, выходя из управы, он стал видеть множество карликов, рост которых был всего несколько цуней. Это были веселые шуты и музыканты, которые выполняли трюки и исполняли музыку. Их окружали яркие красные и пурпурные огни.

Каждый раз, когда Пэн Юн видел карликов, он радовался и смеялся. Однако в следующий миг он мог рассердиться, его настроение постоянно менялось. По какой-то причине только он видел карликов-шутов и музыкантов, а другие люди их не замечали. Со временем Пэн Юн выздоровел, вернул себе прежнюю жизнерадостность и здоровье, а карлики-шуты и музыканты перестали появляться. Говорят, что он умер через десять лет после этого.

Фигурка гнома, VII–VIII вв.

The Metropolitan Museum of Art

063 Духи из гигантского дерева

Среди нечисти были создания, которые жили в деревьях. В «Записках о поисках духов» есть две интересные истории об этом.

На территории современной провинции Хунань жил человек по имени Чжан Ляо, который занимал должность главы округа Гуйян. Позже он отошел от дел и проводил остаток своих дней занимаясь земледелием. На его поле росло огромное дерево, которое могли обхватить десять взрослых человек, взявшись за руки. Проблема заключалась в том, что ветви и листья этого дерева были настолько большими и широкими, что отбрасывали тень на поле Чжан Ляо. Из-за недостатка солнечного света растения не могли нормально расти.

В конце концов Чжан Ляо подумал: «Если дерево будет и дальше стоять здесь, я не смогу получить урожай» — и велел слуге срубить его.

Однако когда слуга ударил по стволу топором, из сруба внезапно потекло красное вещество. Вылилось аж целых 7 доу (72,45 л). Увидев красную жидкость, слуга подумал: «Это похоже на кровь. Если мы срубим дерево, может случиться что-то плохое». Он вернулся в дом Чжан Ляо и сообщил, что видел.

Но Чжан Ляо, услышав его слова, рассердился и сказал:

— Из старых деревьев часто вытекает красный сок. Что здесь особенного?

Затем он взял топор и сам пошел к дереву, чтобы срубить его. Из ствола вновь хлынула красная жидкость, но Чжан Ляо не испугался и приказал слуге обрубить ветви.

Внезапно на обрубленных ветвях появились пять седовласых старцев ростом около 4–5 чи (120–150 см). Они спрыгнули на землю и, охваченные гневом, подбежали к Чжан Ляо. Тот выхватил меч, висевший на поясе, бросился на них и отрубил им головы. В «Записках о поисках духов» отмечается, что, возможно, погибшие старцы были духами, известными как куй и ванлян, которые обитают в деревьях и камнях. После этого происшествия Чжан Ляо полностью срубил большое дерево. Однако каких-либо упоминаний о том, что с ним случилась беда, в «Записках о поисках духов» нет. Вероятно, куй и ванлян не обладали достаточной силой, чтобы причинить ему вред.

Еще один дух, живший в деревьях, звался Пэн-хоу. Этот случай произошел в эпоху Троецарствия, известную благодаря одноименному роману. Лу Цзиншу, глава округа Цзяньань, располагавшегося на территории современной провинции Фуцзянь, приказал своему слуге срубить камфорное дерево.

Зеркало с изображением дракона куй, 200–100 гг. до н. э.

Cleveland Museum of Art

Слуга, следуя приказу, ударил по стволу топором — и из сруба внезапно хлынула человеческая кровь. Однако ни Лу Цзиншу, ни слуга не испугались и продолжили рубить. В конце концов срубленное дерево упало на землю. Внезапно из него выскочило чудовище с человеческим лицом и телом собаки.

Увидев его, Лу Цзиншу сказал: «Это Пэн-хоу. Нечего бояться» — и ударом топора убил существо. Затем он сварил его в котле и поделился его мясом с другими людьми. Говорят, что мясо на вкус было похоже на собачье. В Китае собачье мясо употребляли в пищу еще с эпохи Чжоу.

В «Записках о поисках духов» со ссылкой на книгу «Схема Белого болота» отмечается: «Пэн-хоу — дух дерева, который выглядит как черная собака, но без хвоста. Его можно сварить и съесть». Судя по отсутствию упоминаний о каких-либо бедах или несчастьях после поедания Пэн-хоу, этот дух не обладал большой силой и не представлял серьезной угрозы. Подобно кую или ванляну, он не был опасным.

064 Легенда о том, как змея отомстила за приютившую ее старушку

В «Записках о поисках духов» встречается довольно жуткая история о змее, отомстившей за человека, который ее вырастил.

В провинции Сычуань, в округе Цюндоу, жила бедная старушка. Однажды во время обеда она заметила маленькую змею и решила оставить ее у себя. Змея отличалась от других: у нее на голове был рог. Старушка кормила змею, и та стала следовать за ней повсюду. Она ухаживала за змеей, как за щенком или котенком, и относилась к ней с большой любовью.

Благодаря заботе старушки змея росла очень быстро и вскоре достигла длины в 1 чжан (ок. 3 м). Несмотря на это, старушка продолжала относиться к змее как к своему родному ребенку. Возможно, у старушки не было никого, кому она могла бы подарить свою любовь. Проблема заключалась в том, что змея испытывала привязанность только к старушке, но не к другим людям или животным.

Однажды случилось несчастье. У главы округа был прекрасный конь, которого змея съела. Разгневанный потерей любимца, правитель начал расспрашивать людей о местонахождении змеи и узнал, кто ее владелец. Он послал слуг, чтобы те схватили старушку и привели к нему. Ее жестоко пытали, требуя, чтобы она сказала, где спряталась змея. Несчастная стерпела все пытки и мучения, но так ничего и не рассказала. В ярости глава округа продолжал пытать ее до тех пор, пока она не умерла.

На следующий день один из жителей деревни, словно одержимый, вдруг стал требовать встречи с главой округа. Несмотря на все попытки односельчан и стражников остановить его, он, казалось, обрел небывалую силу и прорвался в управу. Заинтригованный глава округа согласился встретиться с ним. Человек странным голосом, словно зверь, который научился говорить, произнес:

— Слушай меня, правитель. Это я съел твоего коня, так почему же ты убил мою мать? Я обязательно отомщу тебе и жителям деревни за ее кровь!

После этих слов он упал на землю, из его рта пошла белая пена. Он забился в конвульсиях. Испуганные стражники подбежали, чтобы помочь ему подняться, но обнаружили, что он уже мертв. Правитель и окружающие были встревожены этим странным происшествием. Они поняли, что змея, выращенная старушкой, вселилась в человека, чтобы передать свое послание. Люди вызвали шамана, чтобы провести обряд для успокоения духа. Однако во время обряда шаман сильно испугался и сказал:

— Дух змеи слишком рассержен, я не могу его утихомирить. Вам нужно как можно скорее покинуть деревню, иначе все погибнут.

После этих слов шаман прекратил обряд и уехал из деревни.

В течение следующих сорока дней каждый день гремел гром и бушевали сильные ветры. Жители не понимали, что происходит, и были охвачены страхом. На улицах не было ни души, все заперлись в своих домах и молились, чтобы кошмар поскорее закончился. Через сорок дней гром и ветер стихли. Люди решили, что наконец наступило спокойствие, и начали выходить из домов.

Статуэтка дракона с рогом, XIV в.

The Metropolitan Museum of Art

Однако на улице они взглянули друг на друга и ужаснулись. У каждого из них на голове лежало по рыбине. Они спрашивали друг друга: «Почему у тебя на голове рыба?» — но никто не знал ответа.

Той же ночью начался ливень, словно небо прорвало, и дамба местного водохранилища разрушилась. Вода затопила деревню и земли в радиусе 40 ли вокруг нее, погубив всех жителей вместе с главой округа. Деревня превратилась в большое озеро, куда позже часто приезжали рыбаки ловить рыбу. Но дом старушки, которая вырастила змею, остался нетронутым. Змея, как и было предсказано устами человека, отомстила за свою приемную мать.

Кем же была змея, которая утопила всю деревню ради мести? Судя по тому, что у нее был рог, это мог быть дракон. Согласно легендам, если змея живет тысячу лет и постигает Путь, у нее вырастают рога, а затем появляются лапы, и она превращается в дракона. Поэтому вполне возможно, что змея на самом деле была молодым драконом. Драконы живут в прудах, озерах, реках и морях и считаются божествами воды, способными управлять дождем. Вполне возможно, что дракон мог сломать водохранилище и затопить деревню.

А еще драконы считаются повелителями рыб. Как известно, Царь драконов живет в море и управляет морскими жителями. Именно по этой причине у людей на головах оказались рыбины.

065 Нечисть, вызывающая пожары

Пожары всегда считались страшным бедствием, поэтому их часто связывали с нечистью из мифов. В «Обширных записях годов Тай-пин» есть две интересные истории о духах, вызывающих пожары.

Первая история такова. Во времена Пяти династий и Десяти царств жил человек по имени Люй Шицзао, который правил округом Чичжоу на территории современной провинции Аньхой и благодаря этому значительно увеличил свое состояние. Честному чиновнику было бы трудно накопить огромные богатства, занимая подобную должность, поэтому, вероятно, он не отказывался от взяток.

Как бы то ни было, сколотив состояние, Люй Шицзао выдал дочь за человека из Янчжоу, что на территории современной провинции Цзянсу. Чтобы произвести впечатление, он подготовил богатое приданое и поручил слуге доставить его. Слуга, погрузив приданое в лодку, плыл по реке Чжусяоцзян и ночью решил пришвартоваться у берега. И тут, словно из ниоткуда, у кромки воды появился даосский маг. Его длинные волосы были распущены, глаза остекленели, а изо рта текла слюна. Он выглядел так, что его вряд ли можно было назвать вменяемым.

Внезапно даос запрыгнул в лодку, полную приданого, которое Люй Шицзао отправил в дом сватов. Он быстро пробежал по палубе. Везде, где его ноги касались пола, вспыхивал огонь, мгновенно сжигая приданое. Но, что удивительно, огонь не причинил вреда людям и не повредил лодку. Когда пламя погасло, незнакомец исчез так же внезапно, как и появился. Возможно, это был дух, ненавидевший коррумпированного Люй Шицзао.

Вторая история произошла в эпоху Тан. Один из министров по имени Цзя Дань (730–805 гг. н. э.), завершив дела в императорском дворце, вернулся к себе домой и вызвал одного из стражников, охранявших Восточные ворота города Чанъань.

— Я вызвал тебя, чтобы поручить особое дело.

— Что за дело, господин?

— Завтра в полдень две женщины с очень странной внешностью войдут в Восточные ворота. Когда это случится, ты должен избить их дубинкой как можно сильнее. Даже если они будут умолять о пощаде, ни в коем случае не проявляй милосердия. Если они попытаются убежать, преследуй их и продолжай избивать.

— А что, если они умрут от побоев?

— Не беспокойся. Если они умрут от твоих ударов, это будет даже лучше. Просто запомни мои слова и действуй точно так, как я сказал.

Стражник был в недоумении, но согласился и вернулся на свой пост. На следующий день, в полдень, он увидел двух монахинь, приближающихся издалека.

Чем ближе они подходили, тем больше стражнику казалось, что они очень странные. Монахини выглядели вульгарно: на их лицах был толстый слой красной пудры, а их тела были обернуты ярко-красной тканью. Их облик совсем не соответствовал строгой аскетичности, характерной для монахинь.

«Наверняка это не монахини, а те странные существа, о которых говорил министр», — подумал стражник. Он бросился к женщинам и начал избивать их дубинкой. Монахини закричали:

— Мы ни в чем не виноваты!

Однако стражник вспомнил слова Цзя Даня и продолжал их бить. Тогда монахини попытались убежать. Они двигались настолько быстро, что казалось, будто они мчатся, словно скакуны. Стражник бросился в погоню и снова побил их, но им удалось убежать в лес, и он потерял их след.

Он поспешил к дому Цзя Даня и доложил ему о случившемся. Министр, услышав это, вздохнул и сказал:

— Раз они не погибли и смогли убежать, непременно случится беда.

На следующий день на восточном рынке в Чанъане внезапно вспыхнул пожар, который уничтожил несколько тысяч домов. К счастью, огонь удалось быстро потушить.

Оказалось, что монахини, которых Цзя Дань приказал избить, были нечистью, вызывающей пожары. Именно поэтому он приказал стражнику избить их до смерти. Если бы тот смог их убить, возможно, пожара бы не случилось. Однако благодаря тому, что стражник все же побил монахинь, их силы ослабли. Пожар не смог распространиться слишком далеко, и его удалось быстро потушить.

066 Старая рысь, превратившаяся в человека

В мире широко известны демоны-лисы с девятью хвостами. Хоть о рысях знают намного меньше, но это тоже весьма коварные существа, не уступающие лисам ни в чем. В «Записках о поисках духов» есть жуткая история о рыси, которая превратилась в человека и причиняла вред людям.

В эпоху Западная Цзинь в уезде Усин жил человек с двумя сыновьями, и в семье его царил мир. Однажды отношение отца к сыновьям изменилось. Он стал часто ругать их, бить и проявлять агрессию. Сыновья не понимали, почему он стал так себя вести, и думали, что это связано со старостью и потерей терпения.

Со временем отец становился все более грубым. Как-то раз, когда сыновья работали в поле, он внезапно появился и начал избивать их большой дубинкой. Как бы ни были преданы своему отцу сыновья, они не выдержали и убежали.

Дома они пожаловались матери:

— Кажется, наш отец сошел с ума. Если бы мы не убежали вовремя, он бы забил нас до смерти.

Мать была ошеломлена, услышав это. Когда отец вернулся домой, она спросила его:

— Ты действительно пытался убить наших сыновей? Почему ты так поступил?

Лотоуминь, ок. 1781.

Wikimedia Commons

Ответ отца оказался совершенно неожиданным:

— О чем ты говоришь? Я никогда не бил и не ругал наших детей.

Сыновья начали перечислять случаи, когда отец плохо обращался с ними, но он еще яростнее отрицал это:

— Я ценю и люблю вас. Как вы могли подумать, что я так жестоко обращался с вами? Клянусь небом и предками, я никогда такого не делал.

— Но если это так, то кто же тогда все это время ругал и бил нас?

Отец задумался на некоторое время, а затем, вспомнив что-то, сказал:

— Я слышал, что старые рыси любят превращаться в людей и доставлять неприятности. Похоже, что все это время рысь принимала мой облик и мучила вас. Если демон снова появится, нужно непременно его убить.

После этого случая некоторое время отец был очень добр к своим детям. Сыновья решили, что демон исчез, и успокоились. Но однажды отец снова начал оскорблять и бить их, а затем куда-то убежал. Сыновья поняли, что рысь вернулась, и стали выжидать момент, чтобы поймать и уничтожить ее. Когда отец появился на поле, сыновья подбежали к нему и убили его. Вернувшись домой, они обнаружили, что настоящий отец уже ждет их там. Сыновья были рады, что убили рысь-демона.

Прошло несколько лет, и однажды даосский маг, проходя мимо их дома, внезапно остановился и сказал:

— Я чувствую, что в вашем отце течет злая энергия. Мне нужно войти в ваш дом.

Услышав это, отец рассердился и закричал:

— Не лезь не в свое дело и иди своей дорогой!

Но маг все же вошел в дом и начал произносить заклинания для изгнания нечисти. Вдруг произошло нечто удивительное: отец испугался, превратился в старую рысь и попытался спрятаться под кроватью. Маг быстро вытащил рысь и убил ее. Затем он сказал:

— Рысь постоянно жила в образе вашего отца. — После этого он ушел.

Сыновья поняли, что ошибочно приняли своего настоящего отца за демона и убили его. Охваченные гневом и чувством вины, они покончили с собой. Рысь, которая совершала злые поступки и вынудила убить невинного человека, оказалась столь же коварной и жестокой, как и девятихвостая лиса.

067 Легенда о летающей голове

Иногда человек с искореженным или неправильным телом может быть более устрашающим, чем ужасающий монстр. В «Записках о поисках духов» встречаются две жуткие истории о нечисти в виде человеческой головы. События произошли в царстве У эпохи Троецарствия, хорошо известной по одноименному роману.

Генерал царства У Дэн Си после обряда жертвоприношения подвесил на веревке кусок свинины, но тут случилось нечто странное. В воздухе появилась человеческая голова, подлетела к свинине и начала ее поедать.

Увидев это, Дэн Си задумался: «Что это такое? Человек или призрак? Кем бы оно ни было, оно бесцеремонно вошло в мой дом и съело свинину с жертвенного стола. Надо проучить его». Он натянул тетиву лука и выстрелил в голову.

Голова, пораженная стрелой, исчезла. Но странности на этом не закончились. Неприятный звук, который издавала голова, поедая свинину, раздавался в доме еще три дня.

Лишь через три дня стало тихо, но для Дэн Си наступили тяжелые времена. Кто-то оклеветал его перед правителем царства У, заявив, что он планирует восстание. Вскоре Дэн Си, его семья и родственники были казнены за измену.

Что же за голова появилась в доме генерала? Возможно, это был представитель племени лотоуминь. Но мы поговорим о нем позже. Вероятно, он затаил обиду на Дэн Си и подстроил так, что его обвинили в измене и казнили.

В «Записках о поисках духов» есть еще одна история, похожая на ту, что случилась с Дэн Си. Она также произошла в царстве У. Генерал этого царства Чжу Хуань (177–238 гг. н. э.) взял к себе новую служанку, но вскоре понял, что она не совсем обычный человек. Как и в случае с головой, которую видел Дэн Си, служанка была родом из странного племени, представители которого могли по своему желанию отделять голову от тела.

По ночам, пока домочадцы спали, ее голова летала по всему дому. Однажды ночью Чжу Хуань, взяв факел, тайно пробрался в комнату, где спала служанка. Как он и думал, ее голова уже улетела, а тело осталось лежать. Генерал прикоснулся к телу, и оно оказалось холодным как лед, но все еще дышало, хоть и слабо, — значит, было живым. Опасаясь, что служанка заболеет, если ее не согреть, Чжу Хуань накрыл ее одеялом.

Спустя некоторое время голова служанки вернулась, но не смогла соединиться с телом и упала на землю, почти не подавая признаков жизни. Генерал поспешно убрал одеяло — и голова вновь поднялась в воздух, после чего прикрепилась к телу. Вскоре служанка пришла в себя.

После этого случая Чжу Хуань решил выгнать служанку из дома. Хоть она и никому не причинила вреда, он посчитал, что присутствие головы, летающей по дому каждую ночь, было ненормальным и нежелательным.

Чжу Хуань рассказал об этом необычном случае знакомым, и один из военачальников, ходивших походами на юг, поведал, что видел нечто подобное. Он рассказал, что однажды накрыл шею подобного существа медным сосудом и, когда голова вернулась, она не смогла соединиться с телом и погибла.

В «Записках о поисках духов» отмечается, что народ, чьи головы по ночам отделяются от тел и летают по воздуху, называется лотоуминь или чунло. Считается, что он существовал еще в эпоху Цинь, во времена Цинь Ши-хуанди, задолго до царства У.

068 Обезьяна-демон, живущая в большой шишке на теле

В фильме «Брюс Всемогущий» главный герой Брюс сотворил чудо, заставив обезьяну появиться из ануса одного из хулиганов, которые над ним издевались. Интересно, что в «Обширных записях годов Тай-пин» тоже есть история о демоне-обезьяне, выскакивающем из тела человека.

В эпоху Лян на территории современной провинции Шаньси жил чиновник-музыкант по имени Дяо Цзюньчао со своей женой, госпожой Ба. Однажды на шее госпожи появилась шишка. Сначала она была размером с яйцо и не вызывала особого беспокойства, но со временем продолжала расти. Через пять лет она достигла таких размеров и веса, что стала похожа на большой котел. Госпожа Ба страдала от боли настолько, что не могла не только выходить из дома, но и двигаться.

Дяо Цзюньчао, не в силах видеть мучения жены, пригласил нескольких лекарей, чтобы те осмотрели ее. Однако все они говорили: «Мы никогда раньше не видели такой болезни и не знаем, как ее лечить», после чего уходили. Никто не смог объяснить, почему шишка внезапно появилась и стала такой огромной.

Удивительно, но из шишки доносились звуки различных музыкальных инструментов, таких как цитра, шэн[22], бяньцин[23] и флейта. Мелодии были настолько прекрасны и волшебны, что их было приятно слушать. Благодаря этим чарующим звукам госпожа Ба могла хоть как-то терпеть невыносимую боль.

Прошло еще несколько лет, и на поверхности шишки появилось бесчисленное количество маленьких отверстий, похожих на проколы от иглы. В пасмурные и сырые дни из этих отверстий выходил тонкий белый дым, который поднимался к небу и превращался в облака. А из облаков неизменно шел дождь. Наблюдая за этими странными явлениями, домочадцы Дяо Цзюньчао говорили:

— Кажется, что в теле госпожи Ба поселился демон. Если она останется здесь, могут случиться вещи похуже. Надо отправить ее подальше от дома.

Дяо Цзюньчао не хотел выгонять жену, но требования домочадцев становились все настойчивее. Он был вынужден подойти к ней и сообщить об этом. Тогда госпожа Ба сказала:

— В любом случае с этой шишкой я умру, хоть дома, хоть вне его. Поэтому лучше просто отрежьте ее.

Тронутый ее отчаянной просьбой, Дяо Цзюньчао взял нож и попытался срезать нарост. Но вдруг из глубин шишки раздался оглушительный шум, она лопнула и выпустила на свободу крупную обезьяну с длинными руками. Дяо Цзюньчао с супругой ошеломленно смотрели, как она убегает прочь. К счастью, шишка исчезла. Однако госпожа Ба потеряла много крови, ее состояние ухудшилось, и она слегла. Дяо Цзюньчао не отходил от ее постели ни на шаг.

На следующий день в их дом пришел даосский маг в желтой шляпе и сказал:

— Я та самая обезьяна, которая сбежала из вашего дома. Я был рожден демоном и мог вызывать дождь и ветер. У меня был друг, речной дракон, и однажды мы потопили лодку, нагруженную едой, и раздали пищу нашим семьям. Но когда об этом узнал Владыка Тайи, он разгневался, убил дракона и решил наказать меня. Чтобы спастись, я временно спрятался в теле вашей жены. Мне очень жаль, что она так страдала из-за меня. Вчера, выбравшись из ее тела, я сразу отправился на гору Фэнхуаншань, где живут бессмертные, и привез оттуда волшебное масло. Пожалуйста, намажьте им шею супруги.

Пипа[24] — музыкальный инструмент, XIX в.

The Metropolitan Museum of Art

Дяо Цзюньчао последовал совету гостя — и рана на шее госпожи Ба полностью зажила. Чиновник был так рад, что сварил курицу и принес вино, чтобы угостить мага. В знак благодарности маг сыграл на пипе, спел прекрасную песню, а затем ушел.

069 Чудища из «Каталога гор и морей»

В древнем китайском трактате «Каталог гор и морей» упоминаются различные причудливые существа.

В «Каталоге Южных гор» рассказывается о животных синсин, обитавших в горах Саояошань. Они были похожи на длиннохвостых обезьян с белыми ушами. Если съесть их мясо, можно было стать отличным бегуном.

На горе Чоуяншань обитало существо лушу. У него была голова белого коня, тигриное тело и красный хвост. Лушу издавало звуки, похожие на человеческое пение. У тех, кому удавалось добыть его шкуру, было много потомков.

В реке Сяньишуй обитало существо, называемое сюанем. У него была птичья голова, тело черепахи и хвост змеи. Оно издавало те же звуки, что доносятся при рубке дерева. Его шкура могла защитить от глухоты и излечить от болезни ног.

На горе Дишань обитала рыба лу. У нее было два крыла и змеиный хвост. Она умирала зимой и возрождалась летом, а ее мясо лечило нарывы.

На горе Даньюаньшань обитало существо лэй. Оно походило на рысь, но было гермафродитом с мужскими и женскими органами. Те, кто съедал его мясо, избавлялись от ревности.

На горе Цзишань обитало животное бочи. Оно выглядело как баран с девятью хвостами, четырьмя ушами и глазами на спине. Те, кто сумел завладеть его шкурой, избавлялись от страха.

На горе Цинцюшань обитали девятихвостая лисица и животное жу. Девятихвостая лисица издавала звуки, похожие на плач ребенка, и поедала людей. Жу было рыбой с человеческим лицом. Те, кто съедал мясо этого существа, никогда не болели чесоткой.

На горе Гуйшань обитали животные лили и чжу. Лили было свиньей с длинными когтями, издававшей собачий лай. Появление лили предвещало масштабные работы, в которых участвовало много людей. Чжу выглядело как сова, но с лапами, похожими на человеческие руки. Появление чжу предвещало увольнение солдат.

На горе Чжанъюшань обитало животное чжанъю. Оно было похоже на длиннохвостую обезьяну, но с четырьмя ушами. Оно издавало звуки, напоминавшие крики человека в агонии. Его появление предвещало наводнения.

На горе Фуюйшань обитало животное чжи. Оно выглядело как тигр с хвостом быка, издавало лай, словно собака, и поедало людей.

На горе Сюньшань обитало животное хуань. Оно было похоже на безротую овцу. А еще оно было бессмертным.

Фениксы в китайской мифологии, XVIII в.

The Metropolitan Museum of Art

На горе Луушань обитало существо по имени гудяо. Оно выглядело как птица с рогом на голове, издавало звуки, напоминавшие плач ребенка, и поедало людей.

На горе Даогошань обитали два существа: цюйжу и хуцзяо. У цюйжу было белое человеческое лицо и тело птицы с тремя лапами. У хуцзяо было тело рыбы и змеиный хвост. Его мясо лечило нарывы и геморрой.

На горе Даньсюэшань обитал феникс. Он выглядел как петух с пятицветными перьями. Его появление символизировало мир и процветание.

На горе Цзишань обитала рыба туань. У нее было тело карпа, покрытое свиной щетиной. Ее появление предвещало засуху.

В «Каталоге Западных гор» упоминается гора Лутайшань, где обитало существо фуси. У него была голова человека и тело петуха. Его появление предвещало войну.

На горе Тайцишань обитала рыба вэньяо. У нее было тело синего карпа, белая голова и птичьи крылья, поэтому днем она плавала в воде, а ночью взлетала в небо. Ее появление предвещало богатый урожай, а мясо излечивало душевные болезни.

На горе Куньлунь обитали тулоу и циньюань. Тулоу было овцой с четырьмя рогами, которая нападала на людей. Циньюань напоминало пчелу, и укусы этого существа были смертельны как для животных, так и для растений.

На горе Чжанъэшань обитала птица по имени бифан — цапля с синим телом и красными узорами. Птица была одноногой. Появление птицы бифан в деревне предвещало пожар.

На горе Иньшань обитала белоголовая лисица тяньгоу. Она мяукала, словно кошка, и поедала злобных животных и вредителей, таких как змеи и насекомые.

На горе Шаншэньшань обитало существо данху, похожее на фазана. Те, кто ел его мясо, никогда не испытывали головокружения.

На горе Интишань обитала рыба жаньи. У нее была змеиная голова и шесть лап. Употребление в пищу ее мяса предотвращало кошмары.

070 Демон-цикада, соблазнивший замужнюю женщину

В «Записках о поисках духов» есть интересная история о демоне-цикаде, вступившем в любовную связь с замужней женщиной.

В эпоху Западная Цзинь у Чжу Даня, служившего правителем Хуайнани, был посыльный. Он подозревал, что жена тайно изменяет ему с другим мужчиной. У него были веские основания для этих подозрений. В последнее время жена постоянно бормотала:

— Приходите поскорее, когда никого нет. Я думаю только о вас.

Посыльный понял, что эти слова были предназначены не ему. Он во что бы то ни стало хотел выяснить, с кем у его жены роман. Поразмыслив, он сказал жене:

— Имей в виду, что мне нужно уехать на несколько дней по делам.

Он рассчитывал, что она воспользуется его отсутствием и позовет любовника в дом.

Посыльный солгал о своем отъезде и сделал в стене дома маленькую дырку, чтобы наблюдать за происходящим внутри. Жена сидела с отсутствующим выражением лица, словно потеряв рассудок. Затем она начала смеяться и разговаривать с тутовым деревом, как будто там кто-то был.

Когда посыльный поднял голову, гадая, кто же мог забраться на такое высокое дерево, то увидел нечто неожиданное. Там сидел юноша в голубых конопляных одеяниях, его волосы были перевязаны голубой лентой. На вид ему было около пятнадцати лет. Посыльный пришел в еще большую ярость:

«Как смеет этот молодой негодник заводить интрижку с чужой женой? Это возмутительно! Кем же он станет, когда вырастет? Неужели всю жизнь будет заниматься мерзкими делами с замужними женщинами? Сделаю-ка я ему строгий выговор. Пусть это будет уроком, чтобы он больше никогда не трогал чужих жен и вел себя достойно».

Он взял лук и стрелу и выстрелил в юношу. Стрела пролетела со скоростью молнии и поразила мальчика. Посыльный не хотел его убивать, он лишь надеялся, что стрела собьет негодника с дерева. Но, к его удивлению, тот не упал на землю и остался невредим. А затем произошло нечто невероятное: юноша внезапно превратился в цикаду. Она была размером с веялку для зерна, цикада расправила свои крылья и быстро улетела в небо.

«Это цикада, что ли? Неужели моя жена изменяла мне с цикадой? Как такое вообще возможно?»

Посыльный не мог поверить своим глазам, хотя видел все сам. Жена посыльного была огорчена тем, что цикада была ранена стрелой, и плакала. Посыльный почувствовал отвращение к ней, но одновременно задался вопросом, куда мог исчезнуть демон-цикада.

Спустя некоторое время он вышел из дома и побрел по улице, пробираясь сквозь толпу, и вдруг заметил двух беседующих подростков. Сначала он подумал, что это дети из соседнего дома, и хотел пройти мимо, но один из них показался ему знакомым. Присмотревшись внимательнее, он узнал в нем юношу в голубых одеждах, который сидел на тутовом дереве. Посыльный чуть не вскрикнул от удивления.

Он спрятался так, чтобы юноши его не заметили, и стал подслушивать их разговор. Другой юноша спросил у того, кто был в голубых одеждах:

— Где ты был все это время? Почему не появлялся?

А тот ответил ему:

— Меня ранила стрела, и я все это время залечивал рану, поэтому не мог прийти. — Его слова явно относились к стреле, выпущенной посыльным.

Другой юноша спросил:

— Тебе лучше теперь?

На что юноша в голубых одеждах ответил:

— Я украл мазь, которую Чжу Дань оставил на балке своего дома, и благодаря этому рана почти зажила. — После этого они исчезли.

Посыльный вспомнил слова юноши в голубых одеждах и поспешил к дому Чжу Даня, чтобы рассказать ему о случившемся. Однако тот ответил, что у него ничего не пропадало. Посыльный настоял на том, чтобы проверить шкатулку с лекарствами. Когда Чжу Дань открыл ее, оказалось, что мази действительно осталась только половина.

Часть VII. Призраки, духи и демоны лесов и гор

071 Искусная маскировка: как человек обманул призрака

Считается, что людям не под силу справиться с призраками. Однако был человек, который, встретив призрака, не растерялся. Наоборот, он обманул его и избежал опасности. Давайте познакомимся с его историей, которую можно прочитать в «Записках о поисках духов».

Жил-был человек по имени Сун Динбо. Однажды ночью он шел по улице и столкнулся с призраком. Сун Динбо очень испугался, но взял себя в руки и спросил:

— Кто ты?

На что призрак ответил:

— Я призрак. А ты кто такой?

Сун Динбо подумал, что призрак причинит ему вред, если узнает правду. Поэтому ответил, что он тоже призрак.

Тогда призрак спросил у Сун Динбо, куда он направляется, и тот сказал, что идет в Ваньши. Оказалось, что призрак тоже шел туда. Он предложил пойти вместе. Сун Динбо был сильно напуган, но не показывал этого.

Вскоре призрак заметил, что спутник идет слишком медленно, и предложил понести его. Сун Динбо согласился и взобрался к нему на спину. Через некоторое время призрак начал подозревать неладное и сказал:

— Ты слишком тяжелый. Призраки такими не бывают. Ты точно призрак?

В этот момент сердце Сун Динбо замерло от страха, ведь его обман вот-вот мог раскрыться. Однако он понимал, что если признается во лжи, то попадет в еще большую беду. Поэтому он притворился спокойным и придумал оправдание:

— Что за нелепости ты говоришь? Конечно я призрак. Просто я умер совсем недавно, вот и кажусь таким тяжелым.

Услышав это, призрак произнес:

— Вот как…

Он покачал головой, но поверил. Сун Динбо тихонько выдохнул с облегчением.

Теперь настала очередь Сун Динбо нести призрака. Тот оказался легким, словно ветер. Сун Динбо внезапно спросил:

— Я недавно стал призраком и не знаю, чего надо бояться. У тебя, кажется, большой опыт, можешь мне рассказать об этом?

Призрак ответил:

— Человеческой слюны.

Сун Динбо с призраком на спине подошел к маленькому ручью и начал осторожно переходить его. Однако призрак, услышав хлюпанье воды под ногами спутника, спросил:

— Призраки не издают звуков в воде, почему я слышу их?

Сун Динбо снова стал оправдываться теми же словами:

— Я же говорил, что недавно стал призраком, — и опять избежал опасности.

К счастью, призрак больше не задавал вопросов. В этот напряженный момент Сун Динбо покрылся потом, но старался сохранять спокойствие и ускорил шаг.

Их странное путешествие подошло к концу, и вскоре они добрались до цели — Ваньши. Сун Динбо крепко обхватил призрака, которого нес на спине. Тот испуганно воскликнул:

— Что ты делаешь? Немедленно отпусти меня!

Но Сун Динбо не слушал его. Он поспешил в Ваньши, где наконец опустил призрака на землю, и тот тут же превратился в овцу. Вспомнив его слова о страхе перед человеческой слюной, Сун Динбо плюнул на овцу, а потом продал ее за 1500 монет. После этого он поспешно покинул Ваньши.

072 Необычный спор: человек и призрак говорят о потустороннем

Что произойдет, если человек, отрицающий существование призраков, встретится с призраком и вступит с ним в спор? Об этой комичной ситуации рассказывается в «Записках о поисках духов».

В эпоху Восточная Цзинь жил выдающийся ученый по имени Жуань Чжань (281–310 гг. н. э.). Он очень не любил, когда люди вокруг болтали о призраках. При любой возможности он заявлял, что призраки — это не более чем выдумка. Когда он встречал кого-то, кто утверждал, что они существуют, то тут же вступал в ожесточенный спор. Логика Жуань Чжаня была настолько убедительна, что никто не мог его переспорить. Со временем Жуань Чжань стал чрезмерно заносчивым, и окружающие лишь качали головами, считая его слишком высокомерным.

Однажды Жуань Чжаня посетил гость издалека. Ученый отложил книгу и вышел встретить его. Гость сообщил, что прибыл специально, узнав о его умении доказывать в спорах, что призраков не существует. Сам он верил в существование призраков и хотел развеять ошибочные убеждения Жуань Чжаня.

Жуань Чжань, всегда гордившийся и наслаждавшийся подобными спорами, с радостью поприветствовал гостя, пригласил его в свой кабинет и предложил чаю. Затем они стали спорить о призраках. Их дискуссия продолжалась до глубокой ночи и была весьма ожесточенной. Однако благодаря отточенным в течение долгого времени аргументам Жуань Чжань постепенно начал одерживать верх. Наконец гость спросил его:

— Даже такие мудрецы, как Конфуций и Мэн-цзы (372–289 гг. до н. э.), говорили, что призраки существуют. Почему же вы категорически отрицаете это?

На что ученый ответил:

— Если бы призрак появился прямо передо мной, я бы признал свою неправоту. Это было бы неопровержимым доказательством того, что я заблуждался.

Тогда гость посмотрел на Жуань Чжаня и спросил:

— Вы и вправду поверите в призраков, если я вам сейчас покажу одного из них?

Жуань Чжань удивленно кивнул. Гость встал, посмотрел на него и громко закричал:

— Смотри внимательно! Я и есть тот призрак, существование которого ты отрицал своими лживыми аргументами! Теперь ты все еще будешь утверждать, что призраков нет?

Мэн-цзы.

National Palace Museum, Taipei (по лицензии CC BY 4.0)

После этих слов он превратился в призрака: его волосы распустились, глаза налились кровью, лицо побледнело, одежда стала белоснежной. И он исчез прямо на глазах у Жуань Чжаня. Осознав, что все это время спорил с настоящим призраком, Жуань Чжань испытал такой шок, что слег, долго мучился от страха и психического расстройства и умер через год.

073 Призрак, неотступно преследовавший человека

В народных сказаниях часто встречаются сюжеты о том, как призрак неотступно преследует человека или принимает облик знакомых ему людей. В «Записках о поисках духов» можно найти подобные легенды.

Давайте познакомимся с историей, которая случилась с человеком по имени Ян Ду. Он проживал в округе Гуйцзи царства У. Однажды ночью, когда мрак окутывал дорогу, Ян Ду ехал в своей повозке. Внезапно к нему подошел юноша, держа в руках пипу, и сказал:

— Прошу вас, подвезите меня.

Ян Ду, решив, что это простая и необременительная просьба, согласился. Юноша сел в повозку и в знак благодарности предложил сыграть на пипе. Его игра была настолько искусной, что Ян Ду принял юношу за профессионального музыканта.

Однако как только мелодия стихла, лицо спутника внезапно исказилось и он превратился в призрака. Он высунул длинный язык в сторону Ян Ду и вырвал себе глаз. Ошеломленный Ян Ду застыл на месте, а призрак вылез из повозки и исчез в ночи.

После этого Ян Ду еще некоторое время оставался в оцепенении. Придя в себя, он продолжил свой путь и проехал 20 ли (ок. 8 км), как вдруг на дороге появился старик. Старик представился:

— Меня зовут Ван Цзе. Мне нужно срочно добраться до одного места, пожалуйста, подвезите меня.

Ян Ду подумал: «Это к лучшему. Ведь мне было страшно из-за призрака» — и согласился. Чтобы развеять страх, Ян Ду завел со стариком разговор и рассказал ему об ужасающей встрече:

— Тот призрак очень хорошо играл на пипе.

Ван Цзе ответил:

— Я тоже хорошо играю на пипе.

И в тот же миг он снова вырвал себе глаз, высунул длинный язык и превратился в призрака. Оказалось, что это был тот самый призрак, которого Ян Ду уже подвозил чуть раньше. Так за одну ночь он дважды одурачил Ян Ду.

Еще одна история произошла в эпоху Троецарствия в царстве Вэй. В уезде Дуньцю, располагавшемся на территории современной провинции Хэнань, один человек как-то раз ехал ночью верхом на лошади. Вдруг путь ему преградило странное существо.

Заинтересовавшись, человек приблизился к нему и увидел, что оно было размером с кролика, а его глаза походили на зеркала. Чем дольше человек смотрел на него, тем более сильное отвращение и страх ощущал. Когда он уже собирался поспешно уехать, существо внезапно подпрыгнуло. От неожиданности человек свалился с лошади, и в тот же миг чудовище прицепилось к нему. Он так испугался, словно увидел кошмар или оказался парализован во сне, что потерял сознание.

Когда он наконец очнулся, чудовища рядом не было. Вздохнув с облегчением, человек вскочил на лошадь и поспешил дальше по ночной дороге. Проехав несколько ли, он встретил мужчину, который сказал:

— Мне было страшно ехать одному по ночной дороге. Как хорошо, что я встретил вас. Давайте поедем вместе, будем спутниками.

Человек на лошади, все еще напуганный встречей с чудовищем, согласился.

Они поехали вместе и, чтобы скрасить темноту и скуку ночного пути, начали делиться своими историями. Человек на лошади рассказал о недавней встрече с чудовищем и признался, что до сих пор трясется от страха. Незнакомец спросил:

— Это существо и вправду было таким ужасным?

Человек ответил:

— Да. Оно так напугало меня, что я чуть не сошел с ума.

Внезапно незнакомец сказал:

— Тогда повернитесь и посмотрите на меня сейчас.

Человек, не задумываясь, обернулся и пришел в ужас: незнакомец оказался тем самым чудовищем, с которым он столкнулся ранее. Он упал с лошади и потерял сознание. Лошадь, оставшись без наездника, вернулась домой. Семья нашла его через день поисков и привела обратно домой.

074 Cедовласый господин: вестник смерти

В «Троецарствии» и других классических китайских романах перед большой бедой всегда появляются предзнаменования. Например, перед смертью Дун Чжо (ум. 192 г. н. э.), жившего в эпоху Восточная Хань, сломалось колесо его повозки, а лошади испугались и разорвали вожжи. Перед смертью Цао Цао, отца основателя царства Вэй, в императорском дворце появился зловещий призрак, живущий в грушевом дереве. В «Записках о поисках духов» есть еще одна страшная история о предзнаменовании смерти.

В округе Дунлай, располагавшемся на территории современной провинции Шаньдун, был богатый человек по фамилии Чэнь. В его доме проживало более ста человек, включая членов семьи, дальних родственников и слуг.

Однажды со служанкой, трудившейся в доме господина Чэнь, произошло нечто странное. Она, как обычно, налила воду в большой котел, засыпала рис, поставила его на очаг и разожгла дрова, чтобы сварить обед. Несмотря на все ее старания, котел упорно оставался холодным и никак не нагревался. Сколько она служила в этом доме, столько и готовила рис каждое утро, но такое случилось впервые.

Решив, что, возможно, в котел попало что-то необычное, она подняла крышку, чтобы проверить. В этот момент она так испугалась, что почти потеряла сознание. Из котла выскочил маленький седовласый старец, который сразу выскочил из дома и исчез.

Перепуганная служанка побежала к домочадцам и рассказала им, что увидела. Однако никто не мог объяснить произошедшее. Тогда кто-то предложил:

— Сами мы не сможем понять, что это был за странный старик. Может, духи что-то затеяли, давайте обратимся к гадателю.

Они отправились к известному гадателю, рассказали о том, что видела и пережила служанка, и спросили:

— Что это за предзнаменование?

Китайский гадатель. Неизвестный художник, XIX в.

The Rijksmuseum

Гадатель принялся гадать. Вскоре лицо его побледнело, и дрожащим голосом он произнес:

— Ваша служанка увидела весьма зловещее предзнаменование. В дома, где появлялся седовласый господин, вскоре приходило большое несчастье, и все члены семьи погибали.

Люди не понимали, что делать, и в отчаянии спросили:

— Как нам выжить? Пожалуйста, расскажите нам, как спастись.

Гадатель ответил:

— Идите домой и сразу же изготовьте побольше деревянного оружия и поставьте его у ворот дома. Вскоре прискачут всадники и потребуют открыть ворота. Но ни в коем случае не открывайте им. Сидите в доме с запертыми воротами до тех пор, пока они не уйдут. Только так вы сможете избежать смерти.

Члены семьи Чэнь, следуя указаниям гадателя, поспешили домой, изготовили множество деревянных мечей, копий и топоров и положили их за воротами. Затем они спрятались в доме.

Вскоре раздался стук копыт, и появились всадники, которые закричали:

— Откройте ворота!

Однако никто из членов семьи не вышел из дома и не выполнил их приказ.

Поняв, что ворота никто не откроет, солдаты заглянули внутрь и увидели много оружия. Тогда они решили:

— Если мы вернемся ни с чем, нас накажут. Но в 80 ли к северу отсюда есть еще один дом семьи с фамилией Чэнь, где живут сто три человека. Давайте заберем их.

Солдаты ушли, а через десять дней пришла весть о том, что все члены семьи Чэнь, жившие к северу, погибли.

Седовласый господин, выскочивший из котла, был кем-то вроде вестника смерти. С давних времен китайцы считали белый цвет символом смерти и зловещим знаком. Солдаты, пришедшие за семьей Чэнь, скорее всего, были проводниками в загробный мир. Не сумев забрать членов нужной семьи, солдаты, чтобы избежать наказания от Янь-вана, забрали в загробный мир других людей с той же фамилией.

075 Месть призраков

В Древнем Китае и других восточных культурах считалось, что после смерти душа человека отправляется в загробный мир. Однако души людей, умерших несправедливо, сильно привязаны к этому миру и полны злобы, потому иногда остаются, чтобы отомстить обидчикам. В «Обширных записях годов Тай-пин» есть множество страшных историй о мести.

Давайте сначала познакомимся с происшествием, случившимся во времена правления Мин-ди (323–325 гг. н. э.), императора Восточной Цзинь. Могучий воин по имени Цзинь Сюань навлек на себя гнев императора и был приговорен к смерти. На месте казни он попросил палача:

— Отруби мне голову одним ударом, чтобы я не почувствовал боли. Если будешь рубить долго, я непременно отомщу тебе.

Однако палач проигнорировал его просьбу и нанес несколько ударов, причинив тем самым Цзинь Сюаню сильные страдания перед смертью. Через некоторое время появился дух Цзинь Сюаня в красной шляпе и в красной одежде и убил палача красной стрелой из красного лука.

Другая история тоже произошла в эпоху Восточная Цзинь. Два воина, Чжан Цу и Цзин Куан, были друзьями. Однако в пятый день пятого лунного месяца тринадцатого года правления под девизом Тайюань в эпоху Восточная Цзинь (389 г. н. э.) Чжан Цу и Цзин Куан поднялись в горы и стали пить там вино. Внезапно пьяный Чжан Цу рассердился и убил своего друга мечом. Он снял одежду с тела убитого и бросил труп в долине, а сам отправился обратно в военную часть.

Когда Цзин Куан так и не вернулся, военные связались с его матерью. Она тоже не знала, где находится ее сын, и сильно волновалась. Однако вскоре ей приснился сон, в котором явился дух убитого и сказал:

— Меня убил Чжан Цу в горах. Я отправлю свою одежду, она укажет место моей смерти. Придите скорее.

Проснувшись, мать пошла в горы, как и велел ее сын. Следуя за одеждой, которую послал дух, она нашла его тело и немедленно сообщила в часть.

Узнав об этом, Чжан Цу испугался и решил дезертировать. Однако дух Цзин Куана с двумя мечами в руках явился перед ним и угрожающе направил оружие ему в лицо. В страхе Чжан Цу отказался от своей затеи, признал вину и был арестован.

А сейчас позвольте мне рассказать вам историю эпохи Лю Сун. На окраине современного Нанкина в старину располагался уезд Молин. Там каждую ночь появлялся разбойник по имени Ли Лун и грабил людей. Правитель города по имени Тао Цзичжи схватил Ли Луна с приспешниками, среди которых оказалась куртизанка по имени Тайлэ. Она зарабатывала на жизнь музыкой и пением и не имела никакого отношения к разбойникам. Поэтому хозяин и гости увеселительного заведения, где она проживала, заявили:

— Она невиновна.

Тао Цзичжи знал о невиновности девушки, но уже отчитался об ее аресте, поэтому не хотел признавать свою ошибку. Она была обезглавлена вместе с десятью приспешниками Ли Луна. Перед смертью она сыграла на пипе и спела, а затем оставила послание: «Если я стану призраком, я непременно отомщу за свою несправедливую смерть». После казни все оплакивали несчастную судьбу девушки.

Через месяц ее дух явился Тао Цзичжи во сне и сказал:

— Я пожаловалась на свою несправедливую смерть небу. Я заберу тебя с собой.

После чего она проникла в его рот. С того дня Тао Цзичжи начал страдать от эпилепсии. Припадки мучили его постоянно, и через четыре дня он умер. Более того, его семья внезапно обеднела. Два его сына и внуки либо умерли, либо стали нищими и с тех пор вели жалкое существование.

Напоследок давайте познакомимся с историей Кун Цзи и Кун Чана. Кун Чан попросил своего родственника Кун Цзи обучить двух своих сыновей. Однако сыновья Кун Чана были высокомерными и жестокими и совсем не слушались учителя. Когда Кун Цзи пожаловался Кун Чану на их поведение, они получили выговор и затаили злобу. Вскоре их отец умер. Сыновья приказали слуге убить Кун Цзи, когда тот пришел выразить свои соболезнования.

Сразу после этого дух Кун Цзи явился к ним и проклял их:

— Неблагодарные твари! Я оборву ваш род!

Несколько дней спустя старший сын внезапно упал и умер по дороге в отхожее место, а младший скончался от нарыва на спине, и на этом род Кун Чана пресекся.

076 Легенда о том, как синий бык выпрыгнул из орехового дерева

В «Записках о поисках духов», составленных Гань Бао в эпоху Восточная Цзинь, можно встретить историю о призраке, обитающем на дереве.

Это произошло в царстве Цинь (897–221 гг. до н. э.) во времена Вёсен и Осеней. Во дворе храма Нутэ, расположенного на востоке государства, росло ореховое дерево.

В 739 г. до н. э. правитель Цинь Вэнь-гун (прав. 765–716 гг. до н. э.) отправил солдат и дровосеков в храм, чтобы его срубить. Он решил построить из него здание, чтобы не навлечь на себя несчастья, которые обещали легенды о призраках в старых деревьях.

Солдаты и дровосеки прибыли в храм, достали топоры и начали рубить ореховое дерево. Но как только лезвия коснулись ствола, наступила тьма и поднялась сильная буря. Отлетевшие щепки чудесным образом вновь вернулись на место.

Люди были ошеломлены этим странным явлением, но, подчиняясь приказу правителя, продолжали рубить. Несмотря на все их усилия, дерево каждый раз восстанавливалось, и их старания были напрасными.

В конце концов люди настолько устали, что решили прекратить попытки срубить дерево и вернулись в селение. Но один человек, который повредил во время работы ногу, остался ждать лекаря. Он отдохнул после тяжелого дня, напряжение спало, глаза стали медленно закрываться, и он задремал.

Вдруг раздался странный звук. Он был похож на шепот ветра, но в то же время напоминал человеческий голос. Тем не менее голос явно не мог принадлежать человеку, ведь рядом никого не было. Вместе с шуршанием листьев отдыхающий работник отчетливо услышал зловещий шепот:

— Циньский Вэнь-гун послал людей, чтобы срубить дерево, в котором ты живешь. Тебе, вероятно, было тяжело весь день мешать им.

Тут же донесся другой голос:

— Циньский Вэнь-гун очень упрям. Он пошлет еще больше людей, чтобы срубить дерево.

Новый голос, громкий, уверенный, решительно возразил им:

— Что бы он ни замыслил, я не боюсь. Сколько бы людей он ни послал, чтобы срубить дерево, в котором я живу, я прогоню их.

Ему тут же ответили:

— Это не так. Ты слишком недооцениваешь Вэнь-гуна. Если он отправит триста человек с распущенными волосами, одетых в красные одежды, прикажет обвязать дерево, в котором ты живешь, красными шелковыми нитями и замажет обрубленные места белой известью, что тогда ты будешь делать? Если до этого дойдет, даже ты окажешься беспомощным.

На этот раз голос, который насмехался над Вэнь-гуном, промолчал. Человек, отдыхавший в тени дерева, понял, что голоса в воздухе принадлежали не людям, а древесным духам.

Спустя некоторое время, когда люди привели лекаря, человек с поврежденной ногой рассказал о том, что услышал около дерева. Об этом сообщили Вэнь-гуну. Тот, как и советовал ему раненый, послал триста человек с распущенными волосами, одетых в красные одежды. Когда на обрубленные места нанесли белую известь, дерево перестало чудесным образом восстанавливаться.

Вскоре его полностью срубили и повалили. Внезапно из него выпрыгнул синий бык. Увидев людей, бык испуганно заревел и побежал к реке Фэншуй. Солдаты попытались его поймать, но животное было слишком проворно, и они упустили его. Оно скрылось в водах реки и больше никогда не появлялось. Синий бык, вероятно, был духом или призраком, жившим внутри дерева и пытавшимся помешать его уничтожению.

077 Преображение старой куклы в демона

Куклы, похожие на людей, могут выглядеть настолько реалистично, что иногда это пугает. Возможно, именно поэтому в легендах и сказаниях по всему миру человеческие куклы часто изображаются зловещими существами. В «Обширных записях годов Тай-пин», составленных во времена Северной Сун, есть три истории о демонах, поселившихся в куклах.

Первая история произошла во времена правления императора Северной Ци (550–577 гг. н. э.) Гао Вэя (прав. 565–577 гг. н. э.). Ученый муж по имени Си Сю вырезал из дерева куклу, похожую на маленького ребенка, и всегда носил ее с собой под одеждой. Во время еды он давал ей пищу и говорил: «Ты тоже ешь», после чего сам приступал к трапезе.

Однажды Си Сю заболел и слег. Никакие лекари и снадобья не могли ему помочь. Старший брат Си Сю не знал, в чем причина его болезни, но вспомнил, что он всегда носил с собой маленькую куклу. Он подумал: «Может быть, в этой кукле поселился злой дух, который и вызывает болезнь у брата?» Он тайком забрал куклу и сжег ее в огне.

Но недуг Си Сю после этого только усилился. Тогда брат пригласил резчика по дереву и поручил ему изготовить новую деревянную куклу, которую затем положил под алтарный стол для проведения обрядов. Вдруг раздался зловещий голос:

— Какой смысл делать новое тело после того, как ты уже сжег меня?

Год спустя Си Сю сошел с ума и умер в муках.

Вероятно, его деревянная кукла была демоном цзингуай. В Китае существует поверье, что старые вещи могут стать пристанищем мистической силы цзин, после чего они превращаются в нечисть. Похоже, что деревянная кукла Си Сю стала демоном из-за сильной привязанности своего хозяина, который обращался с ней как с человеком.

Вторая история тоже о деревянной кукле. Во времена танского императора Тай-цзуна в 70 ли к северу от Бинчжоу находилась старая могила. Каждую ночь вокруг нее бродили десятки тысяч призрачных воинов. А из самой могилы выходили тысячи других призраков. Они вступали в схватку друг с другом, а на рассвете исчезали.

Ночные сражения между призрачными армиями продолжались целый месяц, пока один крестьянин, который увидел эту жуткую сцену и попытался бежать, не был схвачен призрачным командиром. Тот сказал крестьянину:

— Я дух Безбрежного моря, а в этой могиле похоронен человек по имени Чжан Гун. Один из моих генералов похитил мою любимую наложницу и укрылся в могиле Чжан Гуна, который теперь его защищает и даже дал ему войско, чтобы сражаться против меня. Пойди и скажи Чжан Гуну, что, если он не вернет моего генерала, я убью его.

Крестьянин подошел к могиле и повторил слова, которые передал ему призрак. Оттуда на коне выехал командир в окружении многочисленных воинов и сказал духу Безбрежного моря:

— У меня пять тысяч солдат, и твой генерал тоже сдался мне. Почему ты требуешь его обратно? Если хочешь сражаться до конца, так и быть, я убью тебя. Лучше уходи немедленно.

Взбешенный его словами, дух Безбрежного моря закричал своим воинам: «Если мы не уничтожим эту могилу, нам придется умереть!» — после чего вступил в битву с войском Чжан Гуна. В конце концов армия под предводительством духа Безбрежного моря одержала победу, а предавший его генерал и Чжан Гун были обезглавлены. Дух сжег могилу, подарил крестьянину золотой пояс и исчез со своей наложницей и воинами.

На следующее утро крестьянин снова пришел к могиле и увидел, что там лежат человеческие кости и множество деревянных кукол. Кости принадлежали Чжан Гуну, а деревянные куклы были воинами, которыми он командовал. Эти куклы тоже были нечистой силой.

Кукла в виде мальчика, XI–XII вв.

The Metropolitan Museum of Art

Третья история повествует не о деревянной кукле, а о медной. В Цзянлине жил человек по имени Чжан Чжэнь, который после смерти жены взял наложницу. Однако не прошло и десяти дней после ее появления, как служанка, работавшая на кухне, обнаружила медную куклу. Кукла высотой примерно в 1 цунь (3 см) внезапно выросла до 1 чжана (3 м), бросилась в комнату Чжан Чжэня и съела наложницу, не оставив от нее ни единого волоска. Затем она снова уменьшилась до первоначального размера и исчезла под кухонной печью.

078 Страшное пугало, вредящее людям

Пугала устанавливают на полях или в огородах, чтобы отпугивать птиц, клюющих злаки. Однако, как и куклы, пугала внешне напоминают людей, из-за чего в легендах и народных сказаниях они часто предстают как нечто пугающее. В «Записках о поисках духов» упоминается рассказ о страшном пугале, причинявшем вред людям.

Современный город Чжучэн в провинции Шаньдун в старину назывался Ланъе. Там жил старик по имени Цинь Цзюйбо, которому было шестьдесят лет. Однажды ночью он, будучи пьяным, проходил мимо храма Пэншань, когда внезапно перед ним появились два его внука. Они сказали:

— Дедушка, мы проводим вас домой, чтобы вы дошли благополучно.

Обрадованный старик согласился:

— Хорошо, давайте так и сделаем.

Внуки поддерживали его и направляли по дороге.

Однако примерно через сто шагов они внезапно перестали помогать, сбили его с ног и начали душить, выкрикивая ругательства:

— Ты, проклятый старик! Ты когда-то побил нас палками, и теперь мы мстим тебе. Умри!

Цинь Цзюйбо не мог понять, почему его внуки, обычно такие почтительные и добросердечные, внезапно решили убить его. В ужасе он закрыл глаза и притворился мертвым. Тогда они отпустили его шею и исчезли в темноте.

Старик, едва выжив, с трудом вернулся домой и позвал своих внуков.

— Почему вы так поступили? — спросил он их. Внуки были поражены и ответили:

— Разве это возможно, чтобы мы совершили такой нечестивый и отвратительный поступок? Это не мы. Наверняка это были призраки или демоны мэй, принявшие наш облик. Если поймаете их, узнаете правду.

Здесь под демонами мэй подразумеваются чимэй и ванлян — существа, подобные корейским гоблинам токкэби. Они появляются в неживой природе: в горах, лесах, полях, деревьях, песке и камнях.

Через некоторое время Цинь Цзюйбо проходил мимо храма Пэншань. В ту ночь он не выпивал, но решил притвориться пьяным, чтобы выманить демонов.

И действительно, вскоре появились двое его внуков и предложили помочь, как раньше. Тогда старик быстро схватил их и поспешил домой, чтобы внимательно осмотреть. К его удивлению, это были соломенные пугала. В храме обитали духи, которые вселялись в пугала и придавали им человеческий облик.

Чтобы пугала больше не могли творить зло, Цинь Цзюйбо решил сжечь их во дворе. Однако те сумели убежать в ночь. Цинь Цзюйбо был раздосадован, что упустил их, и поклялся: «В следующий раз, когда встречу их, обязательно убью», и начал носить нож за пазухой.

Прошел месяц. Однажды ночью, когда старик шел по дороге, он увидел двух своих внуков, приближающихся к нему. «Сегодня я точно покончу с этими мерзавцами», — решил он, быстро выхватил нож и зарезал их. Но когда Цинь Цзюйбо вернулся домой, его ждала ужасная весть. Он обнаружил, что заколол не пугала. На самом деле это были настоящие внуки, которые, беспокоясь, вышли встретить его.

079 Легенда о человеке, зачарованном шахматными фигурами

Игра в китайские шахматы сянци берет свое начало в войне между царствами Чу и Хань (206–202 гг. до н. э.). Доска для сянци представляет собой уменьшенное поле битвы. В «Обширных записях годов Тай-пин» можно найти забавную историю о том, как шахматные фигуры ожили.

На территории современного города Жунань в провинции Хэнань жил человек по имени Цэнь Шунь. Он любил читать и хорошо писал, но, к сожалению, не смог получить государственную должность и жил в бедности. Его родственница по материнской линии, госпожа Люй, решила снести свою горную усадьбу, но Цэнь Шунь сказал: «Я мог бы жить здесь», после чего переехал туда.

Как-то ночью, примерно через год после переезда в дом госпожи Люй, снаружи раздался стук военных барабанов. Когда Цэнь Шунь вышел на улицу, все стихло. Однако едва он зашел в дом, то снова услышал барабаны. Он решил, что это счастливый знак, свидетельствующий о поддержке от армии загробного мира.

Несколько дней спустя Цэнь Шуню приснился сон, в котором появился солдат и сказал:

— Генерал страны Цзиньсян послал меня к вам. На нас напал враг, и генерал хотел бы поручить вам командование армией, ведь вы мудры и опытны.

Услышав это, Цэнь Шунь ответил:

— Я рад, что вы сообщили мне такую хорошую новость. Для меня будет честью помочь генералу.

После этого солдат исчез, и Цэнь Шунь проснулся.

Спустя некоторое время снаружи раздался громкий стук барабанов и рев рогов. Цэнь Шунь решил, что это звуки военного марша, встал с постели, привел себя в порядок и стал ждать гостей. Вдруг в окно ворвался сильный ветер, и в свете зажженной лампы в комнате появилось несколько сотен кавалеристов, одетых в доспехи. И всадники, и лошади были полностью закованы в железо. Несмотря на их невысокий рост, едва достигавший нескольких цуней, доспехи их были прочными, а оружие — острым. Сами же они выглядели отлично подготовленными и внушали ужас. Один из солдат вышел вперед и передал Цэнь Шуню письмо.

Сянци.

Arch MerciGod / Shutterstock

В письме было написано: «Мы постоянно находились на поле боя, не имея ни мгновения для отдыха. Ваши глубокие знания и мудрость внушают нам доверие, и мы хотели бы поручить вам командование нашей армией. Однако пока вы живы, мы не можем увезти вас в нашу страну. Сегодня наша армия будет сражаться с войском страны Тяньна».

И тут крысиная нора у восточной стены дома превратилась в городские ворота, и после трехкратного удара гонга и барабанов оттуда вышли солдаты. Более десяти тысяч боевых знамен развевались на ветру, и снова со всех сторон донеслись звуки барабанов и рогов. Крысиная нора под западной стеной дома тоже превратилась в городские ворота, через которые вышло множество солдат. Армия страны Тяньна расположилась лагерем у восточной стены, а войско страны Цзиньсян — у западной.

Они яростно обстреливали друг друга камнями и стрелами из катапульт и луков. В конце концов армия Тяньна потерпела сокрушительное поражение. Их король, едва избежав смерти, ускакал на юг и спрятался в ступке, лежавшей в юго-западном углу комнаты. На поле боя осталось множество убитых и раненых солдат.

Пока Цэнь Шунь внимательно наблюдал за сражением, один из кавалеристов армии Цзиньсяна подошел к нему и спросил:

— Как вы оцениваете эту битву?

Цэнь Шунь ответил:

— Генерал прекрасно командует, мне нечего добавить.

Услышав это, король страны Цзиньсян очень обрадовался, пригласил Цэнь Шуня на пир и подарил ему множество драгоценностей — светящихся жемчужин, самоцветов и нефрита.

Цэнь Шунь так долго не выходил из дома, что обеспокоенные родственники пришли его навестить. Они обнаружили его изможденным, словно он находился под воздействием злых духов. Родственники дали ему выпить крепкого вина и спросили, что с ним произошло. Цэнь Шунь рассказал им о том, что случилось. Родственники раскопали землю вокруг дома на глубину около 9 чи (2,7 м) и нашли древнюю могилу. Внутри могилы был стол из золота и множество шахматных фигур, сделанных из железа и меди.

Они расплавили шахматные фигуры — и Цэнь Шунь выздоровел. С тех пор он больше не видел солдат из стран Тяньна и Цзиньсян. А благодаря сокровищам, найденным в древней могиле, он стал жить в достатке. Солдаты, которых видел Цэнь Шунь, были духами, вселившимися в старые шахматные фигуры и оживившими их.

080 Легенда о кожаном мешке, выполнявшем цирковые трюки

Существуют легенды о духах, которые вселялись не только в кукол и пугала, но и в кожаные мешки. В «Обширных записях годов Тай-пин» приводится одна из таких жутких историй.

В эпоху Северная Чжоу (557–581 гг. н. э.) северным племенем цзюйянь управлял вождь по имени Бодугуди. Это был тиран с очень вспыльчивым характером, который любил роскошь и развлечения.

Однажды к нему пришло несколько десятков людей. Один из них подал карточку со своим именем и представился:

— Меня зовут Чэн Дошоу, я вождь племени шэнмин (скупых на имена).

Бодугуди пригласил их к себе домой и спросил:

— Почему ваше племя называется шэнмин?

На это Чэн Дошоу ответил:

— Наши фамилии отличаются друг от друга: Ма (Лошадь), Пи (Кожа), Лу (Олень), Сюн (Медведь), Чжан (Косуля), Вэй (Страж), Бань (Тигр) и прочие, но имена у всех одинаковые — Шоу (Прячущий). Поэтому мы и назвали свое племя шэнмин. Только у меня, как у лидера, имя другое — Дошоу (Прячущий Многое).

— Что вы умеете?

— Мы искусны в выполнении трюков с чашами и жемчугом (цирковые трюки в современном понимании).

Услышав об удивительных трюках, Бодугуди обрадовался и спросил:

— Можете ли вы показать их мне?

Один из членов племени ответил:

— Мы голодны и не можем выступать сейчас. Если вы нас накормите, мы наберемся сил и покажем, что умеем.

Вождь велел принести много еды. Наевшись досыта, члены племени обратились к Бодугуди:

— В благодарность мы покажем номера под названиями «Взаимодополняемость большого и малого» и «Начало и конец порождают друг друга»!

Первый трюк заключался в том, что высокие и толстые люди проглатывали маленьких и худых, а второй — в том, что они выплевывали проглоченных. Никто не пострадал, все остались целыми и невредимыми, что чрезвычайно удивило и развеселило вождя. В благодарность он щедро наградил членов племени, они попрощались и покинули его дом.

На следующий день племя снова пришло к Бодугуди, показало те же номера и попросило еды. Сначала он удовлетворял просьбы, но со временем трюки надоели, и ему стало лень накрывать богатые столы.

Люди племени шэнмин, обиженные пренебрежительным отношением Бодугуди, рассердились:

— Теперь мы покажем трюки с участием твоей семьи!

Затем они схватили его жену, детей, братьев, сестер и племянников и проглотили их. Услышав крики о пощаде, доносящиеся из животов членов племени шэнмин, Бодугуди испугался, склонил голову и начал умолять:

— Пожалуйста, не причиняйте вред моей семье!

Люди из племени шэнмин рассмеялись и ответили:

— Твоя семья будет в порядке. — Затем они выплюнули всех его родственников, которые оказались целыми и невредимыми, и ушли.

Бодугуди, преисполненный гнева и ненависти к людям племени шэнмин, приказал слугам тайно проследить за ними. Слуги увидели, что те вошли в старое заброшенное жилище и исчезли. Услышав об этом, Бодугуди повел своих людей к тому месту. Они раскопали участок и обнаружили деревянные ящики с кожаными мешками внутри. Вождь хотел сжечь кожаные мешки, но вдруг они заговорили человеческими голосами:

— Мы были кожаными мешками, которые генерал Ли Лин (150–74 гг. до н. э.) использовал для хранения провианта в эпоху Западная Хань. Благодаря ртути, оставленной генералом, мы обрели жизнь и начали вести себя как люди. Дух горы Цзюйяньшань поручил нам выполнять цирковые трюки. Поэтому мы назвались племенем шэнмин и пришли к вам. Пожалуйста, пощадите нас.

Однако Бодугуди соблазнился ценной ртутью и сжег кожаные мешки. Тогда они прокляли его: «Ты непременно пожалеешь об этом!» — и истекли кровью. Вернувшись домой, Бодугуди в течение месяца продолжал слышать в доме их голоса. В том же году он и вся его семья заболели и умерли.

Племя шэнмин состояло из мешков, созданных из кожи различных животных — лошадей, оленей, медведей и косуль, что и отражалось в их фамилиях. Они были неодушевленными предметами, но благодаря таинственной силе ртути, оставленной генералом Ли Лином, обрели жизнь и превратились в демонов чимэй и ванлян.

081 Легенда о том, как золото и серебро сами пришли

Золото и серебро считаются символами богатства и роскоши. Существуют забавные истории о том, как таинственный дух вселялся в статуэтку в форме человека, сделанную из золота и серебра, и та начала двигаться, словно была живой. Все они связаны с богатством. В «Обширных записях годов Тай-пин» изложены две подобные легенды.

В местечке Сячжун, располагавшемся на территории современного города Чунцин, в древнем регионе Шу, проживал торговец солью по имени Гун Бо. Когда-то соль была очень ценным продуктом, который добывали только на побережьях или на внутренних месторождениях, поэтому торговцы солью обычно зарабатывали много денег. Но судьба не жаловала Гун Бо — он был очень беден. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, он даже продавал овощи и фрукты. Гун Бо жил в хижине с соломенной крышей на берегу реки. Однажды началась сильная буря, и все вокруг погрузилось во тьму.

В этот момент на южном берегу появился свет, и кто-то громко закричал:

— Мне нужно переправиться через реку, но у меня нет лодки! Пожалуйста, помогите мне!

Соседи Гун Бо тоже услышали этот крик, но не захотели выходить на улицу в такое ненастье, поэтому остались дома.

Гун Бо, будучи справедливым и милосердным человеком, покинул дом, сел в лодку и переправился на другой берег. Там он увидел человека, лежащего с потухшим факелом в руке. Гун Бо подумал, что это он звал на помощь, выбрался из лодки и подошел к нему.

Однако когда он рассмотрел незнакомца поближе, то понял, что это не человек, а золотая статуэтка. Золотой человек был ростом около 4 чи (120 см). Гун Бо прикоснулся к статуэтке, но она не двигалась и не дышала. Он погрузил ее в лодку и вернулся домой. С тех пор его дела пошли в гору: он начал зарабатывать много денег и через десять лет стал самым богатым человеком в землях Шу.

Вторая история рассказывает о человеке по фамилии Чжан, который жил в округе Ичунь. Господин Чжан, в отличие от Гун Бо, не был беден и имел достаток: у него были пруд, бамбуковая роща, павильон и башня.

Однажды к нему домой пришла женщина в сопровождении служанки. Она была одета красиво и элегантно. Женщина обратилась к господину Чжану с просьбой:

— Позвольте нам переночевать здесь одну ночь.

Тот любезно согласился и угостил их изысканными яствами и вкусным вином.

Золотая фигурка монаха, до 500 г. н. э.

Cleveland Museum of Art

В доме господина Чжана жил его юный родственник. Молодой Чжан посчитал женщину и ее служанку очень красивыми, и в его сердце зародились теплые чувства. Он попросил няню, которая его вырастила, подготовить одну из пустых комнат и разместить там женщину со спутницей на ночь. Поздно ночью молодой Чжан, воспользовавшись тем, что остальные домочадцы спят, тайком направился к той комнате. Он открыл дверь, вошел и подкрался к кровати, на которой лежала женщина, но та совсем не дышала.

Чжан заглянул ей в лицо и взял ее за руку, но не почувствовал никакого тепла: от нее исходил только холод, словно ото льда. Потрясенный, он зажег свет и внимательно рассмотрел гостью. Оказалось, что это была не живая женщина, а статуя из серебра. То же самое было и с ее служанкой. Чжан выбежал из комнаты и рассказал об этом остальным домочадцам. Вес двух серебряных статуй составлял около 100 000 цзиней.

После этого события семья господина Чжана начала зарабатывать огромные деньги и вскоре стала самой богатой в округе. Количество членов семьи и родственников, живущих вместе, увеличилось до пятисот человек.

082 Спор между монахом и даосом, которые оказались духами

Буддизм пришел в Китай из Индии в конце эпохи Восточная Хань. Однако с самого начала он столкнулся с сильным сопротивлением со стороны традиционной китайской религии — даосизма, и это противостояние продолжалось довольно долго. В периоды Шестнадцати царств пяти варварских народов и Тан императорские семьи, поддерживавшие даосизм, даже пытались подавлять буддизм. В «Обширных записях годов Тай-пин» рассказывается о споре между буддийским монахом и даосским магом, который произошел на фоне этой исторической борьбы.

На территории современной провинции Хэнань, на горе Ванъушань, жил старый монах в скромном ските, сделанном из соломы. Однажды к нему пришел даос в старой одежде и попросил:

— Пожалуйста, позвольте мне переночевать здесь одну ночь.

Однако монах был человеком с очень узкими взглядами и испытывал сильную неприязнь к последователям даосизма, а потому отказал ему:

— Здесь нет места для тебя, иди отсюда.

На что даос возразил:

— И буддизм, и даосизм ищут просветления. Почему же вы меня прогоняете?

Монах ответил ему высокомерно, голосом, полным презрения к даосизму:

— Есть ли в учениях даосизма что-нибудь, что можно сравнить с буддизмом?

Тогда даос, рассерженный пренебрежением к своей вере, изменил тон и начал объяснять идеи даосизма:

— Дао существовало с незапамятных времен и создало все существа на небе и на земле, включая человечество. Поэтому все люди знают и почитают Дао. Но вы, монах, похоже, даже не человек, раз не знаете о нем.

Даосская стела пяти божеств, 722 г. н. э.

Minneapolis Institute of Art (Mia)

Монах, в свою очередь, тоже разгневался и начал защищать буддизм:

— Послушайте. Еще до того, как ваше Дао появилось, основатель буддизма, Будда Шакьямуни, уже существовал. Будда был царевичем, но он отказался от трона и отправился в горы медитировать. В результате долгих практик он постиг высшую истину, провозгласив: «На небе и на земле один я почитаем»[25]. Затем Будда одолел всех демонов и другие религии и основал буддизм.

Потом монах принялся сравнивать основателя даосизма Лао-цзы с Буддой Шакьямуни и критиковать его:

— Кто был отцом Лао-цзы, в которого верят даосы? Я никогда не слышал о том, где и как он познавал Путь. Кроме того, какое благо принес даосизм простым людям? Как он может сравниться с буддизмом?

Даос, покраснев от гнева, ответил:

— Наш основатель Лао-цзы, Верховный достопочтенный Владыка Лао, родился на небе. Он спустился на землю на белом олене, шагавшем по пурпурным облакам. Как вы можете не знать об этом? Рассказы о бессмертных, живущих на островах Пэнлай, Фанху и Инчжоу, известны даже детям. Почему вы, монах, презираете Верховного достопочтенного Владыку Лао? Будда бросил своих родителей и сбежал. Разве это достойно упоминания? Мир изначально не начался с буддизма. Даже если буддизм и монахи исчезнут, мир ничуть не пострадает.

Тогда монах с каменным выражением лица резко ответил даосу:

— Такие, как вы, тоже нужны. Если бы вас не было, ад был бы пуст.

Так они продолжали оскорблять религии друг друга и вели ожесточенный спор. Проходивший мимо дровосек увидел эту сцену и рассердился. Он подбежал и накричал на них:

— Вы не заботитесь о своих родителях, не работаете, а только едите, как паразиты. И при этом устраиваете жалкие ссоры, думая, что вы лучше других!

Дровосек замахнулся топором, чтобы ударить монаха и даоса. В этот момент монах превратился в гонг, а даос — в панцирь черепахи. Оказалось, что это были дух и демон, появившиеся из гонга и черепашьего панциря соответственно. Они только притворялись людьми, чтобы оскорблять религии друг друга. В конце концов они сбежали, показав свое истинное обличье, и это было весьма нелепо.

083 Легенда о том, как глиняный кувшин и бутылка вина притворялись людьми

В китайской пословице говорится: «Вино может разрушить жизнь, но способно разрешить все проблемы мира». Древние китайцы верили, что во всех предметах в мире присутствует таинственная сила природы, или, иными словами, дух, который дарует им способность двигаться и жить, подобно людям. Поэтому они полагали, что духи обитают даже в вине и могут вести себя как люди. В «Обширных записях годов Тай-пин» можно найти две истории о духах вина.

Первая история такова. Давным-давно в ските Сокровенного совершенства проживал даос Е Фашань (631–720 гг. н. э.), который любил беседовать с правительственными чиновниками. Как-то раз он и его гости почувствовали сильную жажду и захотели выпить вина. В это время кто-то постучал в дверь скита и назвался сюцаем[26] по фамилии Цюй (Винная Закваска). Е Фашань поручил другому человеку сказать ему: «Сейчас здесь находятся государственные служащие, пожалуйста, приходите позже».

Однако сюцай Цюй все же открыл дверь и вошел. Это был очень красивый юноша лет двадцати с белой кожей. Улыбаясь, он поприветствовал всех, сел в дальнем конце комнаты и начал громко излагать свои теории, цитируя древние тексты. Его слова были логичными и безупречными, и все похвалили его за высокий уровень образованности.

Но выдающийся даос Е Фашань, пристально посмотрев на него, достал из своей одежды кинжал, ударил юношу и отрезал ему голову. Все были ошеломлены и закричали:

— Что вы делаете?

Но вскоре они еще больше удивились и замолчали. Голова юноши превратилась в бутылочную пробку, а тело — в бутылку. В ней они обнаружили хорошо выдержанное вино. Лишь тогда люди поняли, что сюцай Цюй был духом вина, и, громко рассмеявшись, стали все вместе распивать его. Вино было чрезвычайно вкусным. Поглаживая бутылку, все восклицали:

— Послушай, мастер Цюй, твой вкус и очарование незабываемы!

Следующая история рассказывает о пьянице. Современный район Тайюань в провинции Шаньси раньше назывался Бинчжоу. Там жил пьяница по имени Цзян Сю. Он так любил выпивать, что никто никогда не видел его трезвым. Люди отказывались пить с ним, боясь, что он умрет от пьянства. Поэтому Цзян Сю всегда запивал свою тоску сам с собой.

Однажды к Цзян Сю, который жил и пьянствовал в одиночестве, пришел человек в черной шляпе и одежде. Его рост составлял всего 3 чи (ок. 90 см), но его живот был настолько большим, что потребовалось бы несколько человек, чтобы обхватить его. Он сказал:

— Я слышал, что ты знатный пьяница, поэтому решил навестить тебя. Сегодня давай веселиться вместе.

Цзян Сю, уставший пить в одиночестве, радостно улыбнулся и ответил:

— Проходи! Давай наслаждаться выпивкой всю ночь!

Они наливали друг другу и пили вместе.

Сосуд для вина, ок. 1000–900 гг. до н. э.

Cleveland Museum of Art

Человек в черной одежде выпил 30 доу (10,35 л) вина, но при этом оставался совершенно трезвым. Удивленный Цзян Сю спросил:

— Как же ты можешь пить столько и оставаться трезвым?

На что гость ответил:

— Меня зовут Чэн Дэци (Сосуд, Наполненный Добродетелью). Я достиг просветления, поэтому могу выпить много вина. Мне нужно 50 доу (517,5 л), чтобы почувствовать опьянение.

Услышав это, Цзян Сю принес еще вина и предложил его гостю в черной одежде. Тот выпил 50 доу и радостно запел: «Как же весело!» — после чего упал. Цзян Сю приказал слугам отвести его в свою комнату. Гость внезапно вскочил и попытался бежать, но, ударившись о камень, исчез.

На следующее утро Цзян Сю искал человека в черной одежде и нашел на месте, где тот упал, разбитый кувшин для вина, которым пользовался в течение года. Лишь тогда он понял, что гость был духом этого кувшина. Хозяин был пьяницей, поэтому и сосуд для вина стал духом, любящим вино.

Часть VIII. Загробный мир и реинкарнация

084 В ад из-за кошачьей обиды

В мифах разных стран всегда утверждалось, что у человека есть душа. Но вопрос о том, есть ли она у животных, вызывал споры. Однако в Китае и в других странах Востока верили в наличие души у животных. В «Обширных записях годов Тай-пин» рассказывается история о человеке, которого забрали в загробный мир за убийство кошек.

Во времена танского императора Сянь-цзуна сын бывшего губернатора Дуаньчжоу Цуй Чжи по имени Цуй Шао был известен своим благонравным поведением и прилежанием в учебе, за что получил широкое признание. Он дружил с соседом по имени Ли Юй. Однажды кошка Ли Юя забрела в его дом и родила двух котят. На юге Китая считалось крайне несчастливым предзнаменованием, если кошка рожала котят в чужом доме. Поэтому Цуй Шао приказал слуге посадить кошку с котятами в корзину, завязать веревкой и бросить в реку.

Спустя несколько месяцев Цуй Шао, находясь на постоялом дворе на полуострове Лэйчжоу на юге Китая, внезапно заболел тяжелой лихорадкой и умер. К нему явились два духа в желтых и черных одеждах и сказали:

— Ты совершил убийство, и мы пришли забрать тебя в загробный мир.

Ошеломленный Цуй Шао воскликнул:

— Я никогда в жизни не убивал людей. Это какая-то ошибка.

Ангелы смерти ответили:

— Три невинные души, которые ты убил, обратились к небу с жалобой. Мы получили небесный приказ раскрыть твои преступления, поэтому не говори чепухи!

В этот момент внезапно появилось божество, и духи пали ниц перед ним. Божество подошло к Цуй Шао и сказало:

— Я Великий Небесный владыка. Ты долгое время поклонялся мне, и теперь я пришел помочь тебе. — Затем он вместе с Цуй Шао отправился в загробный мир в сопровождении духов.

Прошагав 50 ли, они увидели большие городские ворота, за которыми была широкая дорога. По дороге двигалось множество повозок и носилок. Это и был загробный мир. Загробный мир мало чем отличался от земного, разве что тем, что одежда женщин была ярче и красивее.

Фигурки китайских котов, XVIII в.

The Metropolitan Museum of Art

Небесный владыка привел Цуй Шао на суд. Там их ждали Владыка ада Янь и другие судьи загробного мира. Янь-ван спросил Небесного владыку:

— Зачем вы пришли?

На что тот ответил:

— Я пришел помочь этому человеку. Говорят, что он убил трех невинных. Кто эти люди?

Янь-ван приказал привести их, и Цуй Шао увидел существ с кошачьими головами и человеческими телами. Это были три кошки, которых он приказал утопить в реке.

Кошки плакали и жаловались, что были несправедливо убиты. Тогда Небесный владыка посоветовал Цуй Шао:

— Скажи, что перепишешь буддийские сутры, чтобы сотворить благодеяние ради них, и этого будет достаточно.

Цуй Шао пообещал это, и кошки исчезли, отпустив свою обиду. Янь-ван сказал:

— Теперь все обвинения против тебя сняты. Тебе больше нет необходимости оставаться в загробном мире, можешь вернуться в мир живых.

Цуй Шао запомнил прощальные слова Янь-вана и духов загробного мира и отправился обратно в мир живых вместе с Небесным владыкой. Цуй Шао ехал на лошади, а Небесный владыка — на слоне.

У ворот загробного мира они встретили четырех существ с рыбьими головами и человеческими телами, одетых в окровавленные зеленые одежды, которые умоляли:

— Пожалуйста, спасите нас!

Цуй Шао спросил:

— Как я могу вас спасти?

Они ответили:

— Перепишите для нас один раз Сутру золотого света.

Они исчезли, когда Цуй Шао пожалел их и пообещал выполнить просьбу. Когда ворота загробного мира остались позади, душа Цуй Шао вернулась в тело — и он ожил.

Очутившись в мире живых, Цуй Шао решил прогуляться вокруг постоялого двора и вдруг заметил в большой деревянной бадье перед лестницей четырех карпов. Он спросил у слуги:

— Что это за карпы?

Слуга ответил:

— Мы купили их, чтобы приготовить. Но вы так внезапно отправились в иной мир, что мы оставили их в живых.

Цуй Шао понял, что карпы — те самые существа, которые умоляли его о спасении в загробном мире. Он выпустил их всех в пруд и, как обещал, переписал один раз Сутру золотого света, чтобы накопить благодеяния ради них.

085 Воскресшие после обезглавливания

Человек умирает, если ему отрубить голову. Однако в народных сказаниях разных регионов мира есть истории о людях, которые чудесным образом выжили после обезглавливания. В «Обширных записях годов Тай-пин» тоже встречаются рассказы о подобных удивительных случаях.

Первая история произошла в эпоху Тан, когда Чжу Цы (742–784 гг. н. э.) поднял мятеж. Один из солдат правительственных войск, которые должны были подавить восстание, был обезглавлен в бою вражеским мечом. Но спустя семь дней он не только не умер, но и снова встал на ноги, а голова его была на месте. Единственное, что изменилось, — это его горло: оно стало тверже. Место, где его разрубили мечом, чесалось. С помощью других людей солдат вернулся домой и рассказал жене и детям о своем удивительном опыте:

— Когда мне отрубили голову, как ни странно, я был уверен, что не умру. Вскоре появился некто и отправил меня к уже погибшим тысячам солдат. Мы долго шли, пока не увидели большие городские ворота и не вошли внутрь. Там сидел высокий чиновник в зеленых одеждах, который вызывал по именам людей из списка. Наконец назвали мое имя, и я сказал: «Мое время еще не пришло». Чиновник рассердился и крикнул, чтобы я скорее уходил. Затем другой чиновник принес колышек, вырезанный из персикового дерева, вставил его в мою отрубленную шею, насадил на него голову и вытолкнул меня из здания. После этого я открыл глаза и ожил.

Жена подняла волосы на макушке мужа и обнаружила там выступ размером около 1 цуня (3 см). После этого случая солдат жил долго и был настолько здоров, что даже в возрасте за семьдесят соревновался в силе с молодыми людьми.

Вторая история рассказывает об офицере из округа Уюань, который находился на территории современной Внутренней Монголии. Офицер охранял пограничный район и однажды повел пятьсот солдат патрулировать округу. Внезапно их атаковали несколько тысяч вражеских кавалеристов.

Патрульные солдаты были вооружены лишь короткими мечами, которые были неэффективны против быстро передвигающегося войска кочевников, стреляющих из луков. Патрульный отряд был полностью уничтожен. Офицера обезглавили вражеским мечом.

После смерти перед ними появился чиновник низшего ранга, забрал их души из тел и увел куда-то. Офицер и его солдаты не испытывали желания сопротивляться и просто следовали за ним. К вечеру они добрались до административного здания, в котором находился чиновник высшего ранга.

Высокопоставленный чиновник, глядя то на младшего чиновника, то на офицера, строго спросил:

— Этот офицер еще не должен был умирать. Зачем ты привел его сюда?

Младший чиновник немедленно склонил голову и начал просить прощения. Старший снова его отчитал:

— Если ты не вернешь его к жизни, тебе придется расплатиться своей!

Младший сказал:

— Я могу оживить его, — после чего отвел офицера в сторону и уложил его на слой листьев толщиной в 3 чи (90 см). Затем он дал офицеру миску рисовой каши и сказал: — Ешьте эту кашу в течение семи дней. Тогда вы снова оживете и вернетесь в мир живых.

Офицер, следуя указаниям младшего чиновника, ел кашу семь дней. Постепенно его отрубленная голова снова приросла к телу, и он набрался сил, чтобы ходить. Он снова оказался на месте своей смерти и осознал, что жив. Там, где срослась его шея, остался заметный след от меча, которым его обезглавили.

086 Истории о перерождении в чужих телах

В восточных легендах существуют забавные истории о том, как души людей, которых по ошибке забрали в загробный мир раньше времени, возвращаются в мир живых. Однако их тела уже разложились или исчезли, и они вынуждены перерождаться в чужих телах. В «Обширных записях годов Тай-пин» есть рассказы о душах, которые испытывали трудности, живя в чужих телах.

Первая история повествует о человеке по имени Чжу Цзичжэнь, который жил в районе Цайчжоу, ныне известном как уезд Жунань в провинции Хэнань. Однажды он умер. Спустя одиннадцать лет умер его односельчанин по имени Чжао Цзыхэ.

Но через несколько дней Чжао Цзыхэ внезапно ожил, вскочил и побежал к воротам. Выглядело так, словно он собирался покинуть дом, поэтому его жена и дети поспешили преградить ему путь и спросили:

— Почему ты хочешь сбежать из дома?

К их удивлению, Чжао Цзыхэ ответил:

— Это не мой дом. Мне нужно скорее вернуться в свой.

Тогда домочадцы сказали:

— Это твой дом, что ты имеешь в виду?

Чжао Цзыхэ ответил:

— Я Чжу Цзичжэнь. Почему я должен быть здесь? Я хочу вернуться домой.

Услышав это, домочадцы поняли, что его голос был совсем не похож на голос Чжао Цзыхэ при жизни.

После долгих пререканий Чжу Цзичжэнь в теле Чжао Цзыхэ побежал к своему дому. Но теперь родственники Чжу Цзичжэня, увидев его, спросили:

— Почему этот человек сюда пришел? Он что, сошел с ума? — и попытались выгнать его.

Тогда Чжу Цзичжэнь рассердился и сказал:

— Я вернулся домой спустя одиннадцать лет после смерти, почему вы меня выгоняете?

Затем он начал рассказывать семье подробности, которые знали только он и его близкие. Родственники согласились, что все его слова были правдой. Однако им было трудно в это поверить, ведь он выглядел точь-в-точь как Чжао Цзыхэ. Тогда они спросили:

— Если ты умерший Чжу Цзичжэнь, почему ты в теле Чжао Цзыхэ?

Чжу Цзичжэнь рассказал свою историю:

— Одиннадцать лет назад я умер и попал в загробный мир, но не мог забыть свою земную жизнь и своих близких. В загробном мире каждые тридцать лет выбирают одного человека, чтобы отправить его обратно в мир живых, и на этот раз выбрали меня. Но прошло уже одиннадцать лет, и мое тело разложилось. Один из чиновников загробного мира сказал мне, что недавно умерший человек по имени Чжао Цзыхэ из моего села мог бы предоставить мне свое тело.

Только тогда домочадцы поверили его словам. Чжу Цзичжэнь, вернувшись из загробного мира, начал делать добрые дела: раздавать деньги бедным и восстанавливать разрушенные храмы.

Во второй истории речь идет о человеке по имени Лу Янь, который жил в располагавшемся в местности У уезде Юйхан, его территория ныне является частью города Ханчжоу. Однажды в жаркий летний день он внезапно умер и через десять дней оказался перед Янь-ваном в загробном мире. Янь-ван, увидев беднягу, сказал:

— Тебе еще рано умирать, поэтому я верну тебя в мир живых.

Тогда чиновники загробного мира сообщили:

— Тело Лу Яня уже разложилось. Однако есть преступник по имени Ли Тань, которого можно привести сюда, а его тело можно отдать Лу Яню.

Янь-ван согласился с их предложением, и душа Лу Яня вселилась в тело Ли Таня. Так он вернулся к жизни. Воскресший Лу Янь говорил на диалекте местности У, располагавшейся на юго-востоке страны, ведь он был родом оттуда. А Ли Тань был из области Цанчжоу на севере, и его семья не могла понять, что Лу Янь говорит. В конце концов Лу Янь ушел из дома Ли Таня и вернулся в свой родной уезд. Когда он встретился с семьей и рассказал о своих приключениях, близкие сразу поверили, что умерший Лу Янь вернулся к ним живым.

Изображение мира мертвых у китайцев. Неизвестный автор, династия Минь (1368–1644).

The Philadelphia Museum of Art

087 Между мирами: история женщины, свободно посещавшей загробный мир

Люди, побывавшие в загробном мире, обычно попадали туда только один раз. Однако встречались и те, кто бывал там десятки раз. В «Обширных записях годов Тай-пин» есть рассказ о женщине, которая многократно посещала загробный мир.

В четвертом лунном месяце 840 г. н. э., во времена правления танского императора Вэнь-цзуна (827–840 гг. н. э.), у женщины по фамилии Ли, жены человека по имени Чжэн Цзе из уезда Шоучунь, заболело сердце. Она слегла и стала беспрестанно молиться небесам: «Я виновата, пожалуйста, спасите меня». Вскоре она скончалась. Горюющий Чжэн Цзе начал готовиться к похоронам, но ранним утром, когда вдали запел петух, его супруга воскресла. Она поведала мужу и домочадцам о своем удивительном путешествии в загробный мир.

Ее увели туда два духа. Хоть она и боялась, но дорога показалась ей легкой. В сопровождении духов госпожа Ли вошла во дворец, где судья увидел ее и сказал:

— В прошлой жизни ты была мужчиной по фамилии Лю, женатым на женщине по фамилии Ма. Однако госпожа Ма была такой дикой и неуправляемой, что господин Лю убил ее, разрезал ей живот и вынул кишки. Мать госпожи Ма подала на тебя в суд, и поэтому тебя привели сюда.

Выслушав обвинения, госпожа Ли попросила:

— Тогда я буду творить благие дела ради госпожи Ма, чтобы она могла переродиться. Пожалуйста, отправьте меня обратно в мир живых.

Судья призвал управляющего загробным миром и спросил:

— Сколько лет осталось у госпожи Ли?

Тот ответил:

— Ей осталось жить еще восемнадцать лет.

Тогда судья сказал госпоже Ли:

— С этого момента ты должна приходить в загробный мир каждую ночь, пока не накопишь достаточно добрых дел для госпожи Ма. Ты будешь возвращаться в мир живых каждое утро, когда запоют петухи.

Так госпожа Ли вернулась к жизни.

Услышав рассказ жены, Чжэн Цзе сказал:

— Раз духи будут приходить за тобой каждый день, надо будет их хорошенько угостить.

Он приготовил для духов обильную трапезу. Однако те отказались со словами: «Нам достаточно просто воды и каши. Не нужно готовить роскошные блюда». Так Чжэн Цзе стал каждую ночь подавать им воду и кашу.

Госпожа Ли, которую каждый день забирали в загробный мир, увидела там записи о людских судьбах. Возвращаясь в мир живых, она предсказывала людям, что их ждет. Благодаря этому Чжэн Цзе смог заранее узнать, какое звание получит каждый человек, с которым он встречался. Между тем госпожа Ли говорила следующее о добрых делах для госпожи Ма:

— Если хочешь творить добро, не обязательно строить храмы. Помощь родственникам, страдающим от голода и холода, — это более значимое благодеяние, чем возведение храма. Нужно раздавать вещи бедным и помогать на улицах людям, умирающим от голода, — благодаря этому на самом деле накапливается благословение.

Слова госпожи Ли, вероятно, отсылают нас к истории о лянском императоре У-ди. Он искренне верил в буддизм и построил сотни великолепных и пышных храмов. Однажды, встретившись с Бодхидхармой[27] из Индии, он с гордостью показал ему свои храмы и спросил:

— Видите, сколько красивых и величественных храмов я построил? Разве это не великое благодеяние?

Однако тот, взглянув на них, покачал головой и сказал:

— Здесь нет никакого благодеяния.

Фигурка Бодхидхармы, XVII в.

The Metropolitan Museum of Art

В то время в империи Лян был огромный разрыв между богатыми и бедными и многие люди страдали от голода. Ответ Бодхидхармы был жесткой критикой расточительства, поскольку строительство роскошных храмов в таких условиях не могло считаться добродетелью.

Госпожа Ли, познав истину, начала активно помогать бедным и постепенно сократила количество своих посещений загробного мира до одного раза в десять дней. На следующий год она и вовсе перестала туда попадать.

Часть IX. НЛО и инопланетяне

088 Визит с Марса: как марсианин предсказал будущее

«Записки о поисках духов», созданные ученым Гань Бао в эпоху Восточная Цзинь, представляют собой сборник, описывающий разнообразные необычные события, включая встречи с призраками и чудовищами. Интересно, что среди этих историй есть упоминание о встрече с человеком, якобы прибывшим с Марса.

Марсианин появился в эпоху Троецарствия в царстве У. В то время У находилось в напряженных отношениях с могущественным северным соседом — царством Вэй, а его союзник на западе — царство Шу — был ослаблен. Это создавало нестабильную и опасную обстановку. Поэтому в столице царства У, городе Цзянье, постоянно появлялись различные слухи, и правительство строго контролировало их распространение, опасаясь хаоса в обществе.

В третьем лунном месяце второго года правления под девизом Юнъань (259 г. н. э.) к играющим детям из царства У вышел мальчик с необычной внешностью. На нем была синяя одежда, он был невысокого роста, около 1,2 м. Его глаза сверкали таинственным огнем, словно в них пылало пламя.

Когда дети с опаской спросили его: «Кто ты и откуда пришел?» — мальчик в синем ответил: «Я с планеты Инхо![28] В будущем власть в Поднебесной перейдет в руки семьи Сыма из царства Вэй!» В те времена царство У находилось в противостоянии с Вэй, поэтому слова мальчика предсказывали поражение.

Услышав ужасные слова, дети в страхе побежали домой и привели взрослых. Мальчик, ко всеобщему удивлению, вдруг поднялся в небо и исчез, как по волшебству. Дети и взрослые, наблюдавшие это издалека, были так поражены, что лишь стояли и изумленно смотрели вверх.

Об этом происшествии сообщили во дворец, и по всей стране начались поиски мальчика в синей одежде. Однако, несмотря на все усилия, следов мальчика в царстве У не обнаружили.

Мальчик утверждал, что прибыл с планеты Инхо — так в Древнем Китае называли Марс. Иными словами, он признался, что он марсианин. А предсказание его оказалось верным. В 263 г. н. э., всего через четыре года после того, как он сказал детям, что «семья Сыма завоюет Поднебесную», царство Шу — союзник У — было завоевано царством Вэй. Затем Сыма Янь, могущественный генерал из царства Вэй, захватил власть и в 265 г. н. э. основал династию Цзинь (265–420 гг. н. э.), став ее императором. Через пятнадцать лет, в 280 г. н. э., он завоевал и царство У. Так эпоха Троецарствия завершилась объединением трех царств под властью династии Цзинь, и страна оказалась в руках семьи Сыма.

Но зачем мальчик в синей одежде спустился с Марса и предсказал гибель царства У? Марс традиционно ассоциируется с войной и хаосом как на Востоке, так и на Западе, и эта символика отлично сочетается с бесконечными войнами эпохи Троецарствия. Однако более удивительным кажется то, что 1500 лет назад китайцы могли представить существование жизни на Марсе. История о марсианине из «Записок о поисках духов» является одним из самых старых свидетельств о существовании внеземной жизни в мировой литературе.

089 Дитя в горящем колесе

В 1898 г. английский писатель Герберт Уэллс опубликовал роман «Война миров», в котором представил фантастическую историю о том, как пришельцы с Марса вторгаются на Землю. Идея космического вторжения вскоре стала популярным мотивом многих произведений научной фантастики и фэнтези.

Однако задолго до «Войны миров» в книге «Записи из тишины» («Мо цзи»), изданной ученым эпохи Северная Сун Ван Чжи (ум. 1144), уже упоминалась история о летающем горящем колесе.

Согласно книге, однажды чиновник по имени Ван Пу (ум. 959 г. н. э.) пришел к императору Поздней Чжоу (951–960 гг. н. э.) Ши-цзуну (прав. 954–959 гг. н. э.) и сообщил, что, наблюдая за звездами, увидел необычное явление. Он предложил императору самому взглянуть на него. Заинтригованный Ши-цзун последовал за вассалом, который привел его к реке Учжанхэ.

Вдали от реки Учжанхэ появился свет, напоминавший фонарь рыбацкой лодки. Сначала он казался маленьким, но затем начал приближаться по воздуху и увеличился до размеров огромного колеса. Это было странное летающее устройство, напоминавшее горящее колесо, и еще более удивительным было то, что внутри него сидело трехлетнее дитя.

Увидев дитя, Ван Пу закричал Ши-цзуну:

— Ваше величество, быстрее склонитесь пред ним в поклоне!

Император, не понимая, что происходит, выполнил указание чиновника. Как только он закончил кланяться, ребенок в горящем колесе взмыл в небо и вскоре исчез из виду.

Вскоре Ван Пу и Ши-цзун внезапно умерли. Ни один врач так и не смог определить причину скоропостижной смерти двух здоровых мужчин.

Тем временем в «Исторических заметках Киджэ» («Киджэ чапки»), созданных корейским ученым Пак Тонняном (1569–1635) в середине эпохи Чосон, тоже есть рассказ о встрече с инопланетянами. Ли Сунмон (1386–1449), до того как занять в Чунчхувоне (Центральной Палате) должность чиджунчхувонса[29], который выполняет королевские указы, жил и занимался земледелием неподалеку от Ёджу и Ичхона в провинции Кёнгидо.

Однажды, когда он трудился в поле, произошло неожиданное событие. Ясное небо вдруг потемнело, разразилась гроза, и издалека в его сторону покатился большой огненный шар, напоминавший гигантский кувшин. Огненный шар издал громкий и грозный звук, после чего лошади и коровы, которых держал Ли Сунмон, испугались и разбежались.

Ли Сунмону стало интересно, что из себя представляет этот шар. Он слегка коснулся его тяпкой, которой возделывал поле. Внутри огненного шара показалась странная фигура. Маленький ребенок с желтыми волосами, закрывающими лоб, и блестящими голубыми глазами сидел, держа в руках короткий кинжал, изогнутый, словно серп.

Вдруг он выскользнул из огненного шара и упал на землю, после чего оставался неподвижным в течение долгого времени. Ли Сунмон попытался поднять ребенка тяпкой, но небо вновь потемнело, и началась буря. Когда Ли Сунмон на мгновение прикрыл глаза из-за резкой смены погоды и снова их открыл, огненный шар и ребенок исчезли без следа.

Если допустить, что НЛО и пришельцы действительно существуют, то мог ли шар, скатившийся с небес, быть падающим летающим объектом, то есть НЛО? А ребенок с желтыми волосами и голубыми глазами — пришельцем с другой планеты, прибывшим на Землю? Возможно, пришелец, которого видел Ван Пу, явился и к Ли Сунмону.

090 Истории людей, похищенных пришельцами

Среди рассказов о пришельцах встречаются истории о людях, которых пришельцы насильно забрали из дома и лишили сознания. Их перемещали в далекие места или подвергали медицинским экспериментам, включая вскрытие и изучение внутренних органов. Истории о похищениях изобрели не в XX в. Подобные необычные рассказы есть и в классической китайской литературе.

Зеркало с изображением неба и земли, космические представления, не позднее 700 г. н. э.

Cleveland Museum of Art

Одну из таких историй можно встретить в региональной хронике эпохи Цин под названием «Описание уезда Сунцзы» («Сунцзы сянь чжи»). В восьмой день пятого лунного месяца 1880 г., во времена правления императора Гуансюя (прав. 1875–1908), житель провинции Хубэй по фамилии Тань отправился на рассвете на прогулку в густой лес за домом и обнаружил там странное устройство, напоминавшее тонкую дверь. Объект мерцал пятью цветами: синим, белым, красным, желтым и черным.

«Что это вообще такое? Нужно подойти поближе и посмотреть».

Не сдержав любопытства, господин Тань приблизился к светящемуся объекту. Вдруг из ниоткуда появился вихрь, который окутал его и поднял высоко в небо. Господин Тань блуждал среди облаков, не понимая, что происходит, и это было одновременно удивительно и страшно.

Господин Тань бесцельно дрейфовал в небе среди облаков, а потом вдруг упал на высокий горный перевал. Он попытался успокоиться и подумал, что, возможно, это всего лишь ночной кошмар. Проходящий мимо дровосек увидел господина Таня и спросил:

— Вы откуда?

Тань ответил:

— Я из провинции Хубэй.

На что дровосек заметил:

— Хубэй находится на 1000 ли к востоку отсюда. Мы в провинции Гуйчжоу.

Удивленный господин Тань поспешил вернуться домой, и оказалось, что с момента его исчезновения прошло восемнадцать дней.

Вторую историю мы можем найти в произведении «Выписки из древних утраченных книг местности Дали» («Дали гу и шу чао»)[30]. В книге намного более подробно, чем в «Описании уезда Сунцзы», рассказывается о биологических экспериментах пришельцев.

В седьмой год правления минского императора Цзяцзина (прав. 1521–1567) на третий день пятого лунного месяца 1528 г. на небе появилась странствующая звезда. Сначала она летела с юго-востока на северо-запад, излучая яркий свет и напоминая огромное колесо. Она то поднималась, то опускалась, то замирала, то вновь двигалась, и ее видело около тысячи человек.

В полночь следующего дня звезда появилась снова. Затем она упала в деревне Люйтао у горы Данься. В деревне Люйтао жил каменотес по имени Хэ Гэн. Этой ночью он заметил, что стало необычайно светло, и направился к источнику света. Там он увидел жернов, огромный, как дом. Жернов сиял пятью цветами: синим, красным, белым, желтым и черным.

В его центре находились два существа, напоминавшие людей, но все же отличавшиеся от них. Существа схватили Хэ Гэна и затащили его внутрь жернова. Свет там был таким ярким, что слепил глаза. Существа внезапно вытащили сердце Хэ Гэна и начали внимательно его рассматривать. Удивительно, но Хэ Гэн не испытывал боли и не истекал кровью несмотря на то, что видел перед собой свое сердце. Когда существа заговорили, их голоса напоминали человеческие, но смысл их слов был совершенно непонятен.

Изображение луны и созвездий, грибов линчжи, XVIII в.

The Metropolitan Museum of Art

Вдруг все изменилось. Хэ Гэн оказался там, где сияли солнце, луна и множество звезд; все вокруг заполнял красный цвет, и было холодно, как во льдах. У существ были круглые лица с тремя глазами, и невозможно было определить, кто из них мужчина, а кто женщина. Они говорили на странном языке, который Хэ Гэн никогда раньше не слышал.

Очнувшись, он обнаружил себя в своей мастерской. Когда Хэ Гэн вернулся домой, домочадцы сказали:

— Ты отсутствовал год, где ты был?

Но он не смог ответить, ведь сам не знал, где находился. Когда люди осмотрели тело Хэ Гэна, то обнаружили на его груди красный шрам, который, как он думал, остался после того, как у него достали сердце.

Объект, похожий на жернов и светящийся разноцветными огнями, который появился в деревне Люйтао, был НЛО. А те, кто насильно забрал Хэ Гэна для экспериментов, вероятно, были пришельцами. Возможно, они унесли его на свою звезду, показали ему свой мир, а через год вернули его на Землю.

091 Необычные события из исторических книг

В книге «Правдивые записи [об эпохе] Си-цзуна» («Си-цзун шилу»), описывающей период правления минского императора Тяньци, в официальном документе императорского двора Мин «Правительственный вестник о необычайных небесных явлениях» («Тянь бянь ди чао»), в книге «Записи о крови, превратившейся в яшму» («Би сюэ лу»), написанной Хуан Юем (XVII в.) в эпоху Мин, а также в книге «Слухи о былых [событиях из жизни] столицы» («Жи ся цзю вэнь»), написанной исследователем классических текстов Чжу Ицзунем (1629–1709) в эпоху Цин, содержится описание одного удивительного события. Речь идет о сильном землетрясении, которое произошло 30 мая 1626 г. в столице империи Мин, Пекине. В результате землетрясения здания обрушились или сгорели. Если обобщить информацию из записей, то произошедшее выглядело примерно так:

«В тот день тела погибших людей лежали друг на друге, и зловонный запах поднимался до неба. Черепица и гравий взмывали в воздух и вновь осыпались вниз. Зрелище было настолько ужасным и трагичным, что его трудно описать словами. Громоподобные звуки, словно от молнии, сотрясали все вокруг. Не осталось ни одного человека, который бы не пострадал при бедствии, и ни одного дома, который бы не был поврежден или разрушен.

Питомник для слонов около ворот Шуньчэнмэнь обрушился — и испуганные животные разбежались во все стороны. Издали были видны облака, беспорядочно парящие и сверкающие пятью цветами (красным, белым, желтым, синим и черным). Облака были похожи на грибы линчжи и взмывали высоко в небо. На складе, где хранился порох, начался пожар, и эти небесные явления вызывали огромный страх».

На первый взгляд это событие напоминает сильное землетрясение. Однако слова «облака, сверкающие пятью цветами и похожие на грибы линчжи, взмывали высоко в небо» наводят на мысль, что это было не просто землетрясение. Современному человеку это могло бы напомнить грибовидное облако, возникающее при взрыве атомной бомбы. Конечно, в XVII в. не существовало атомных бомб.

Однако есть и другие факты, вызывающие сомнения в том, что это было всего лишь землетрясение. Согласно записям, на улице Шифумацзе в Пекине находилась каменная статуя льва весом 5000 цзиней (3 т), которая в день происшествия взлетела в небо и приземлилась за пределами ворот Шуньчэнмэнь. Подобное не могло быть вызвано ни землетрясением, ни пожаром.

Одним из правдоподобных объяснений может быть мощный взрыв пороха. В самом деле, в конце эпохи Мин часто случались взрывы, когда солдаты пытались разбить застывший порох топорами. Записи, упоминающие «зловонный запах» и «пожар на складе с порохом», тоже наводят на мысль об этом.

Однако есть свидетельства, которые указывают на то, что это не мог быть просто взрыв пороха. В тот день смотритель при храме Хошэньмяо в Пекине услышал, что изнутри доносится музыка. Заинтригованный, он вошел и, к своему удивлению, обнаружил там круглый объект, светящийся красным цветом. Объект поднялся в воздух и вскоре вылетел из храма, исчезнув из виду.

Произошел еще один подобный случай. Чиновник из цензората, следивший за коррупцией среди государственных служащих, вошел в здание и увидел человека в красной шляпе и с красными волосами, держащего меч. Тот парил в воздухе на странном животном, которого чиновник никогда прежде не видел. Потрясенный до глубины души, чиновник потерял сознание. Когда он очнулся, таинственный человек уже исчез.

Такие события невозможно объяснить только взрывом пороха. Версия с появлением НЛО и инопланетян кажется более правдоподобной. Неужели в тот день в Пекине действительно появились инопланетяне на круглых летающих объектах, светящихся красным светом? И что же они сделали на Земле, чтобы вызвать такое потрясение в столице Китая?

092 Неопознанные плавающие объекты и плот, пронизывающий луну

В наши дни есть сведения об НЛО самых разных видов. Некоторые из них встречаются в Мировом океане рядом с военными кораблями. Их называют USO (Undefined Submerged Object), что означает «неопознанный плавающий объект». Однако USO были известны не только в наше время. Примерно 1600 лет назад, в эпоху Шестнадцати царств пяти варварских народов, в книге «Записи о забытых событиях» Ван Цзя было изложено следующее событие.

На тридцатый год правления добродетельного императора Яо в Западном море Китая дрейфовал огромный плот. Местоположение Западного моря не уточняется, но вообще запад Китая представляет собой бескрайние просторы Евразийского континента. Поэтому, вероятно, речь может идти о Каспийском или Аральском море, или об озере Балхаш, или об озере Кукунор — крупных внутренних морях и озерах Евразии.

Как бы то ни было, плот излучал свет, который ночью был ярок, а днем не был виден. Жители побережья, наблюдавшие за плотом, говорили:

— Это было похоже на свечение луны и звезд.

Интересно, что плот не оставался в Западном море постоянно, а за каждые двенадцать лет перемещался по четырем морям, располагавшимся на востоке, юге, западе и севере.

Люди называли его плотом, пронизывающим луну, или плотом нависающих звезд. Говорят, что на плоту жили люди с крыльями, которых называли юйжэнь — крылатыми людьми.

Что же представлял собой плот, пронизывающий луну, который плавал по всем морям и светился ночью, словно звезда? Возможно, это был неопознанный плавающий объект, который люди увидели в древние времена. Крылатые существа, жившие на нем, могли быть инопланетянами.

Кто-то скажет, что это всего лишь сказка, выдуманная в древности. Но можно ли так просто отвергать возможность существования НЛО или неопознанных плавающих объектов? В книге британского журналиста-исследователя Дэвида Саутвелла «Секреты и ложь: разоблачение скрытого и обманов» содержится поразительный факт. Саутвелл утверждает, что такое американское государственное учреждение, как АНБ (Агентство национальной безопасности), обладает обширными данными о НЛО.

АНБ, созданное в 1952 г., собирает информацию и подчиняется Командованию специальных операций Министерства обороны США. Оно занимает не менее важное место, чем ЦРУ.

В США давно ходят слухи о том, что АНБ хранит значительное количество секретных документов о НЛО. Поэтому исследователи НЛО в США неоднократно подавали петиции с требованием раскрыть все имеющиеся данные о НЛО в соответствии с правами граждан на информацию. На это АНБ категорично отвечало: «Наше агентство не интересуется НЛО».

Однако адвокат Питер Гастон, воспользовавшись Законом о свободе информации, обнаружил документы ЦРУ, которые подтвердили, что у АНБ действительно есть данные о НЛО. Опираясь на этот факт, он заявил: «Вы утверждаете, что АНБ не проявляет интереса к НЛО, но почему у вас тогда так много документов об этом? Вы лжете. Немедленно обнародуйте данные!» АНБ ответило: «Документы, связанные с НЛО, являются вопросом национальной безопасности, поэтому мы не можем их показать». Однако, после того как Верховный суд США приказал их представить общественности, АНБ выдало сто пятьдесят шесть документов, связанных с НЛО, в которых важные фрагменты были замазаны черными чернилами.

Кроме того, как сообщила газета «Нью-Йорк Таймс» 17 декабря 2017 г., Министерство обороны США с 2007 по 2012 г. потратило 22 млн долларов на исследование НЛО. Конечно, оно проводилось совершенно секретно и не было обнародовано.

Таким образом, стало очевидным, что спецслужбы самой могущественной страны мира тайно изучали НЛО и хранили связанные с этим данные. Поэтому история о плоте, пронизывающем луну, из «Записей о забытых событиях» вызывает интерес в наши дни не только как старинная сказка.

Часть X. Бессмертные люди, даосские маги и другие исключительные личности

093 Крестьянин-бедняк со сверхъестественными способностями

Иногда в международных новостях появляются истории о чудесах. Известно, что в критических ситуациях, например в автомобильной аварии или при пожаре, обычные люди могут проявлять невероятную силу, чтобы спасти свою жизнь.

Подобные случаи, достойные международных новостей, происходили и в Древнем Китае. В книге «Ле-цзы», написанной около IV в. до н. э.[31], рассказывается о крестьянине по имени Шан Цюкай. Его история доказывает, что обычный человек может совершать сверхчеловеческие чудеса благодаря силе веры. Вот что в ней говорится.

Во времена Вёсен и Осеней в княжестве Цзинь существовала могущественная аристократическая семья по фамилии Фань. У нее было много слуг, среди которых были Хэ Шэн и Цзы Бо. Однажды, во время путешествия по деревням, они искали место для ночлега, потому что начало смеркаться, и обнаружили дом старого крестьянина Шан Цюкая. Путники не смогли уснуть в незнакомом месте, а потому обсуждали богатство и власть семьи Фань, которой они служили:

— Как велика семья Фань! Она может сделать бедного человека богатым в одночасье и, наоборот, превратить богатого в нищего за один день. Нам так повезло, что мы служим такой могущественной семье.

Шан Цюкай случайно услышал их разговор. Он устал от бедности, поэтому заинтересовался словами о том, что семья Фань может сделать любого богатым. Когда Хэ Шэн и Цзы Бо покинули его дом, он собрал свои вещи и потратил несколько дней на путь к роскошному особняку семьи Фань.

Шан Цюкай был бедным и старым крестьянином, поэтому люди из семьи Фань лишь посмеялись над ним:

— Что этот жалкий человек делает здесь?

Небесная пещера в бессмертном мире. Хуань Шаньшу, 1883.

The Metropolitan Museum of Art

Они насмехались над ним, пинали его и всячески проявляли свое презрение. Однако Шан Цюкай не гневался и терпеливо выносил все издевательства.

Тогда люди из семьи Фань решили по-другому поиздеваться над ним и предложили:

— Если ты спрыгнешь с того высокого павильона, мы дадим тебе сто золотых монет.

Шан Цюкай поверил им, поднялся на павильон и спрыгнул. Все ожидали, что он погибнет или получит серьезные травмы, но крестьянин остался невредим.

Члены семьи Фань удивились, но, чтобы еще больше позабавиться, сказали:

— Вон там, глубоко в реке, лежит драгоценная жемчужина. Принеси ее.

Шан Цюкай вошел в реку и долго не появлялся. Все смеялись, думая, что он утонул. Однако он наконец вышел из реки с жемчужиной в руках.

Поняв, что Шан Цюкай дважды избежал опасности, члены семьи Фань начали шептаться о том, что происходит нечто странное. Вдруг в кладовой, где хранились сокровища Фань, начался пожар. Представитель семьи Фань по имени Цзыхуа предложил Шан Цюкаю:

— Если войдешь в горящую кладовую и вынесешь оттуда вещи, я тебя награжу.

Крестьянин не колеблясь побежал в горящую кладовую. Все думали, что Шан Цюкай сгорит заживо, но вскоре он вышел, держа в обеих руках шелк и другие вещи из кладовой, и положил их к ногам Цзыхуа. Он был совершенно невредим.

Увидев это, Цзыхуа и другие домочадцы извинились перед ним:

— Вы, должно быть, не человек, а бессмертный. Простите нас за то, что мы пытались над вами посмеяться и обманули вас.

Тогда Шан Цюкай ответил им:

— Я не бессмертный, а всего лишь простой крестьянин. Я просто действовал, поверив вашим словам о награде. Но если все это было ложью, то больше я не смогу выжить.

Самая большая сила в мире — это вера, а самое мощное оружие — правда. Если вера в ложную цель дала бедному и старому крестьянину Шан Цюкаю силы пережить все испытания, то насколько же велика сила истинной веры?

094 Легенда о том, как монах попросил дракона вызвать дождь

Во времена, когда общество жило за счет сельского хозяйства, отсутствие дождя и продолжительная засуха приводили к неурожаю и голоду. Поэтому в древних текстах различных стран мира часто приводятся заклинания для вызова дождя, и Китай не был исключением. В «Обширных записях годов Тай-пин» упоминаются загадочные люди, которые могли вызвать дождь по своему желанию.

Во времена танского императора Сюань-цзуна город Лоян, находившийся на территории современной провинции Хэнань, страдал от сильной засухи, что вызывало большое беспокойство у государя и его министров. В храме Шэншаньсы в Лояне находился монах Увэй, прибывший из Индии. Он славился тем, что умел призывать дракона, который управлял дождем. Император Сюань-цзун отправил в храм своего любимого евнуха Гао Лиши (690–762 гг. н. э.), чтобы тот привел монаха ко двору.

Встретившись с ним, Сюань-цзун сказал:

— В стране сильная засуха, и простой народ не может заниматься земледелием. Я очень обеспокоен. Я позвал тебя, потому что все говорят о твоей волшебной способности вызывать дождь. Пожалуйста, избавь народ Поднебесной и меня от этих тревог.

Однако монах выглядел озадаченным. Он ответил:

— Ваше величество, мне тяжело об этом говорить, но сейчас сезон засухи. Если я попытаюсь вызвать дождь в это время, то дракон, управляющий дождем, может разгневаться и обрушить на поля сильные ветры и гром. Это нанесет огромный ущерб урожаю.

Но император не изменил своего решения:

— Засуха уже длится слишком долго. Пусть будут сильные ветры и грозы, главное, что с ними придет и дождь, и народ будет рад.

Видя, что император не отступится, Увэй сказал:

— Тогда я сделаю, как вы приказали, ваше величество.

Сюань-цзун обрадовался и велел построить на открытом воздухе алтарь, установить различные флаги и статуи богов для церемонии вызова дождя. Но Увэй сказал:

— Это все не нужно, — и попросил всё убрать.

Монах наполнил чашу для подаяний водой, помешал ее маленьким ножом и начал читать заклинания на санскрите. Вдруг из чаши появился красный дракон размером с большой палец и тут же исчез, и вскоре белая энергия поднялась и устремилась в небо. Увидев это, монах сказал стоящему рядом евнуху Гао Лиши:

— Быстро уходите отсюда. Сейчас начнется сильный дождь.

Евнух вскочил на коня и ускакал. Оглянувшись, он увидел, как белая энергия окутала небо, подобно шелковой ткани, и вскоре его заволокли темные тучи. Подул сильный ветер, загремел гром, и пошел дождь. Дождь и ветер были настолько сильными, что вырвали с корнем деревья у дороги, а одежда Гао Лиши полностью промокла.

В «Обширных записях годов Тай-пин» содержатся еще две похожие истории. Во времена правления танского императора Сюань-цзуна с запада в Китай прибыл монах Букун. В то время была сильная засуха, и император попросил Букуна вызвать дождь. Однако монах ответил:

— Сейчас неподходящее время. Дождя будет слишком много, и это приведет к большим бедствиям.

Император продолжал настаивать на своем, и тогда Букун установил алтарь и провел обряд вызова дождя. Вскоре начался ливень, который не прекращался, и уровень воды начал стремительно подниматься. Люди, оказавшиеся в водной ловушке, тонули и гибли. Узнав о жертвах наводнения, потрясенный император призвал к себе Букуна и воскликнул:

— Останови этот ливень!

Выслушав просьбу императора, монах вылепил из глины шесть драконов, обрызгал их водой и накричал на них на странном языке. Дождь сразу же прекратился.

Во времена Пяти династий и Десяти царств случилась еще одна похожая история. В период Ранней Шу (907–925 гг. н. э.) в Лянчжоу была сильная засуха. Монах по имени Цзылан, прибывший в Лянчжоу, заявил:

— Я могу вызвать дождь.

Деревня во время ливня. Лю Вэньинь, 1480–1507.

Cleveland Museum of Art

Он наполнил водой огромный чан, вмещавший 10 даней зерна, и погрузился в него полностью на три дня. В это время пошел сильный дождь, который справился с засухой.

Позже другой монах по имени Линъай встретил Цзылана и спросил:

— Как вам удалось вызвать дождь?

Цзылан ответил:

— Метод, который я использовал, называется искусством задержки дыхания, и его можно освоить за месяц. Нужно наладить связь с драконом, живущим в глубоком пруду. Когда дракон испугается, начнется дождь.

095 Истории о том, как бессмертный Цзо Цы насмехался над Цао Цао

В эпоху Троецарствия, хорошо известную нам по одноименному роману, самым могущественным героем был Цао Цао. Царство Вэй, основанное его сыном, превосходило по мощи два других — У и Шу. Западная Цзинь, преемница Вэй, в конце концов объединила три царства, что сделало Цао Цао победителем в этой великой борьбе.

Однако существует известная легенда о том, как могучего героя Цао Цао одурачил бессмертный Цзо Цы. Вероятно, она возникла как ответ на его высокомерие и жестокость. История о бессмертном Цзо Цы, который насмехался над Цао Цао, встречается в таких древнекитайских произведениях, как «Жизнеописания божественных бессмертных» и «Записки о поисках духов».

В «Жизнеописаниях божественных бессмертных» сообщается, что Цзо Цы был родом из тех мест, где сегодня находится уезд Луцзян в провинции Аньхой. Когда империя Хань пришла в упадок и страна погрузилась в хаос, он сказал: «В такое смутное время наслаждаться богатством и славой опасно» — и, изучив даосские искусства, стал бессмертным.

Услышав о Цзо Цы, Цао Цао вызвал его к себе, запер в комнате и в течение года давал ему только две миски воды в день. Таким образом он хотел проверить, действительно ли Цзо Цы стал бессмертным. Через год узник не только не умер от голода и не ослаб, но и остался здоровым. Пораженный Цао Цао понял, что Цзо Цы действительно стал бессмертным, и сказал:

— Я тоже хочу стать бессмертным, как вы.

Однако Цзо Цы отказался ему помочь:

— Для этого нужно быть бескорыстным и иметь чистое сердце, а у вас этого нет, вы никогда не сможете обрести бессмертие.

Разгневанный таким пренебрежительным отношением к себе, Цао Цао решил убить Цзо Цы. Но бессмертный сбежал и спрятался среди стада овец на поле, превратившись в одну из них. Чиновник, которого Цао Цао отправил на его поиски, решил схитрить:

— Мы не причиним вам вреда, уважаемый бессмертный Цзо Цы, пожалуйста, выйдите!

Одна из овец опустилась на колени, чиновник понял, что это и есть Цзо Цы, и собрался поймать его. Тогда все прочие овцы тоже опустились на колени. Чиновник не смог определить, которая из них Цзо Цы, и был вынужден вернуться ни с чем.

Однако позже Цзо Цы снова поймали по доносу и привели к Цао Цао, который немедленно заключил его в тюрьму. Но произошло нечто невероятное. Цзо Цы точно находился в тюрьме, но снаружи появился его двойник. Разгневанный Цао Цао приказал казнить пленного Цзо Цы. После казни убитый разделился на семь человек и сбежал на рынок. Цао Цао послал людей, чтобы поймать семерых Цзо Цы. Один из них принес отрубленную голову бессмертного. Но как только Цао Цао взглянул на нее, она тут же превратилась в пучок травы. Цзо Цы так и продолжал издеваться над Цао Цао.

А теперь давайте познакомимся с историей, которая попала в «Записки о поисках духов». Как-то раз Цао Цао устроил пир и сказал:

— На этом пиру много деликатесов, но жаль, что нет свежего фарша из окуня.

Тогда Цзо Цы заявил:

— Я приготовлю фарш из окуня.

Цзо Цы. Ван Ки, ок. 1607.

Wikimedia Commons

Он налил воду в медный таз, опустил туда удочку и вскоре вытащил извивающуюся рыбину. Люди были поражены удивительными способностями бессмертного, который смог порыбачить в пустом тазу, и искренне восхищались им.

Однако завистливый Цао Цао втайне возненавидел Цзо Цы. Он боялся, что если тот решит его убить с помощью своих магических умений, то он не сможет ни защититься, ни избежать этого.

Однажды Цао Цао собрал сотни людей и отправился на природу, чтобы устроить пир на свежем воздухе. Люди приступили к еде, и тут Цзо Цы, у которого был лишь один кувшин вина и кусок вяленого мяса, заявил:

— Я накормлю всех здесь присутствующих досыта.

Он щедро начал раздавать вино и мясо сотням людей, и каждому досталось вдоволь.

Наблюдавший за этим Цао Цао начал подозревать что-то неладное и отправил людей проверить ближайшие таверны. Его посланники спросили у хозяев таверн:

— Не пропадало ли у вас случайно вино и вяленое мясо?

Хозяева ответили:

— Прошлой ночью кто-то украл все запасы вина и вяленого мяса.

Поэтому Цао Цао решил обвинить Цзо Цы в краже и казнить, но тот внезапно исчез. Кто-то сообщил, что видел бессмертного на рынке, и Цао Цао отправил туда своих людей, чтобы его поймать. Однако, когда те прибыли, все люди на рынке выглядели как Цзо Цы, и попытка справиться с бессмертным вновь оказалась безуспешной.

Согласно «Жизнеописаниям божественных бессмертных», после того как Цзо Цы вдоволь поиздевался над Цао Цао, он отправился на гору Хошань, где изготовил эликсир бессмертия цзючжуаньдань и исчез.

096 Восемь Бессмертных: самые знаменитые герои в Китае

Самыми известными и популярными среди китайцев даосами являются Восемь Бессмертных. Их имена упоминаются в книге эпохи Мин под названием «Путешествие Восьми Бессмертных на Восток» («Ба сянь чу чу дун ю цзи»), написанной У Юаньтаем (XVI в.): Лань Цайхэ, Чжан Голао, Чжунли Цюань, Хань Сянцзы, Хэ Сяньгу, Люй Дунбинь, Ли Тегуай и Цао Гоцзю.

Тарелка с изображением Восьми Бессмертных, XVIII в.

The Metropolitan Museum of Art

Согласно «Очеркам на обратной стороне картины Восьми Бессмертных» («Ти ба сянь сян хоу»), написанным минским писателем Ван Шичжэнем (1526–1590), Чжан Голао был стариком, Лань Цайхэ и Хань Сянцзы — молодыми людьми, Чжунли Цюань — генералом, Люй Дунбинь — ученым мужем, Цао Гоцзю — аристократом, Ли Тегуай выглядел как больной человек, а Хэ Сяньгу была единственной женщиной среди Восьми Бессмертных.

Их силы хорошо отображены в пьесе эпохи Мин «Борьба за нефритовую дощечку: Восемь Бессмертных пересекают море» («Чжэн юй бань ба сянь го хай»). Сюжет ее таков.

Однажды Восемь Бессмертных устроили пир на острове Пэнлай, после чего полетели через Восточное море (Западное море по отношению к Корее). Внезапно два сына Царя драконов Восточного моря украли у Лань Цайхэ сокровище — нефритовую дощечку — и скрылись в морской пучине. Разгневанные Бессмертные с помощью своей магии осушили воды Восточного моря и убили воров. Царь драконов Восточного моря решил отомстить за сыновей и сразиться с Восемью Бессмертными, поэтому призвал на помощь царей других морей — Северного, Западного и Южного моря.

Однако, даже объединив свои силы, четыре царя драконов не смогли одолеть Восемь Бессмертных и их магию. В конце концов Царю драконов Восточного моря, чьи сыновья первыми совершили злодеяние, пришлось извиниться перед ними. Затем появилась буддийская богиня Гуаньинь и предложила им всем помириться. Она восстановила осушенные воды Восточного моря, и на этом пьеса завершается.

Существует еще народная сказка, связанная с Восемью Бессмертными, в которой рассказывается, как Царь драконов Восточного моря пытался силой захватить Хэ Сяньгу, чтобы сделать ее своей наложницей. Однако он потерпел неудачу благодаря вмешательству остальных Бессмертных.

Теперь давайте познакомимся с каждым из Восьми Бессмертных. Чжунли Цюань — лидер Восьми Бессмертных. В свое время он служил генералом и командовал армией, но, осознав тщетность мирской жизни, ушел в горы, чтобы посвятить себя даосским практикам и обрести бессмертие.

Ли Тегуай, наиболее почитаемый Бессмертный после Чжунли Цюаня, обычно изображается уродливым и хромым человеком, опирающимся на железную трость. За спиной он носит тыквенную флягу с лекарством, способным излечить любые болезни.

Чжан Голао упоминается в главе «Биографии врачей и гадателей» из «Новой истории династии Тан» («Синь Тан шу»). Он сам утверждал:

— Я родился в эпоху легендарного императора Яо.

Даос Е Фашань, живший во времена танского императора Сюань-цзуна, сказал:

— Чжан Голао был духом в облике белой летучей мыши в эпоху первоначального хаоса.

Люй Дунбинь достиг бессмертия, преодолев Десять испытаний, в том числе испытания похотью, богатством и смертью. Он носит с собой два волшебных меча, которыми убил злобного огненного дракона, за что его прозвали бессмертным мастером-фехтовальщиком. Храмы, посвященные патриарху Люю, расположены по всему Китаю, что делает его самым известным из Восьми Бессмертных.

Хэ Сяньгу родилась в семье торговца тофу. Она ела порошок из слюды, и ее тело стало легким и быстрым. Во времена танского императора Чжун-цзуна (прав. 684, 705–710 гг. н. э.) она вознеслась на небо и стала бессмертной. Генерал Ди Цин (1008–1057), живший в эпоху Северная Сун, почитал ее, и Хэ Сяньгу предсказала ему победу в войне с южными варварами.

Лань Цайхэ изображается бродячим певцом, который очень любит высмеивать мир в своих песнях. Те, кто встречал его в молодости и в старости, отмечали, что он вовсе не менялся.

Хань Сянцзы, известный как ученый муж Хань Сян, жил в эпоху Тан. Пренебрегая традиционными учениями, он искал истину и скитался по землям между реками Янцзы и Хуайхэ, пока не стал бессмертным.

Цао Гоцзю был младшим братом императрицы Цао (1016–1079) — жены северосунского императора Жэнь-цзуна (прав. 1022–1063). Его прозвали Гоцзю, что означает «императорский родственник». Устав от мира, полного роскоши и излишеств, он ушел в горы, где встретил Чжунли Цюаня и Люй Дунбиня. В разговоре с ними об истине он достиг просветления и стал бессмертным.

097 Легенда о танцовщицах из страны Гуанъянь, сладкоголосых, словно феи

В «Записях о забытых событиях», составленных Ван Цзя в эпоху Шестнадцати царств пяти варварских народов, встречается интересная история о танцовщицах, прибывших в царство Янь (XI в. — 222 г. до н. э.) из страны Гуанъянь. На второй год правления Чжао-вана (прав. 311–279 гг. до н. э.) в царстве Янь страна Гуанъянь отправила ему в подарок двух танцовщиц, чтобы они радовали его своими прекрасными танцами и песнями.

Гуанъянь располагалась на расстоянии рядом 70 000 ли (ок. 35 000 км) к востоку от Янь. Климат там был настолько суровым, что даже летом лед толщиной в 1 чжан (ок. 3 м) не таял. Постоянные дожди и снег придавали льду и инею темно-синий или сине-зеленый оттенок, напоминавший цвет голубого нефрита. Хоть это и кажется выдумкой, но на озере Байкал в России действительно образуется синий лед и иней.

Танцовщицы по имени Сюань Цзюань и Ти Мо отличались необыкновенной красотой: их кожа была белой и прозрачной, как нефрит, а тела — легкими и благоуханными. Они были гораздо изысканнее и утонченнее, чем любая женщина в царстве Янь. Девушки не оставляли за собой ни следов на земле, ни тени под солнцем и не испытывали голода, даже если долгое время ничего не ели. Царь Чжао угощал их нефритовым соком и просом.

Однажды он взял их с собой на смотровую башню Чунсятай. Вдруг со всех сторон подул ароматный ветер, и под его дуновением Сюань Цзюань и Ти Мо начали танцевать. Их танец был настолько восхитительным и прекрасным, что заворожил всех присутствующих. Каждый раз, когда царь покачивал шнурком на своей шапке, девушки начинали танцевать в такт. Их движения были грациозными и возвышенными, а песни, которые они исполняли, были столь же прекрасны, как пение райских птиц.

Чжао-ван был так впечатлен пением Сюань Цзюань и Ти Мо, что велел придворным певицам присоединиться к ним. Их голоса были настолько мощными, что казалось, будто они могут сотрясти само основание смотровой башни. Все это время Сюань Цзюань и Ти Мо продолжали танцевать. Их движения были такими легкими, что создавалось ощущение, будто они парят в воздухе, следуя за ветром, словно перья.

Для создания особой атмосферы Чжао-ван окурил смотровую башню травой цюаньу. Эта трава из далекой страны Бои обладала удивительными свойствами: она могла передавать свой аромат земле и камням, возвращать жизнь гнилым деревьям и растениям, восстанавливать плоть на высохших костях.

Под воздействием аромата Сюань Цзюань и Ти Мо танцевали для царя весь день. Они не испытывали усталости. Лишь к закату Чжао-ван, взмахнув рукавом, сказал:

— Теперь вы, должно быть, устали, так что можете отдохнуть.

По его приказу они остановились.

Статуэтки танцующих девушек. Неизвестный автор, 618–907 гг. н. э.

Minneapolis Institute of Art (Mia)

Чжао-ван, очарованный восхитительными танцами и пением девушек на смотровой башне Чунсятай, выделил им покои и назначил служанок, чтобы те заботились о них. Он сказал:

— Женщины из страны Гуанъянь, несомненно, феи в человеческом облике.

Однако к концу правления Чжао-вана Сюань Цзюань и Ти Мо внезапно исчезли из дворца. Потрясенный царь отправил людей на их поиски, но те не смогли найти их следов.

098 Сын с жемчужиной в голове: путь к богатству

В «Обширных записях годов Тай-пин», созданных в период Северная Сун, есть удивительная история о ребенке, родившемся с жемчужиной в голове.

В области Хунчжоу, расположенной на территории современной провинции Цзянси, жила семья Ху. Она была очень бедна и воспитывала четверых сыновей. Однажды родился пятый сын. На его голове была выпуклость, напоминающая шар. Родители сочли это странным, но не придали особого значения.

После рождения пятого сына, ко всеобщему удивлению, благосостояние семьи Ху стало постепенно улучшаться. Ее основные занятия — земледелие, выращивание шелковичных червей и производство шелка для продажи на рынке — начали приносить хороший доход. Члены семьи стали зарабатывать деньги и вскоре превратились в зажиточных людей. Соседи удивлялись и шептались между собой:

— Неужели на семью Ху внезапно свалилось богатство? Как так получилось, что те, кто был беден, теперь живут в достатке? Это просто невероятно.

Вскоре пятый сын подрос настолько, что мог сам торговать на рынке. Родители дали ему задание:

— Загрузи ячмень, который мы собрали на поле, в лодку и поднимись по реке. Продай его на рынке и возвращайся домой.

Следуя указаниям родителей, сын отправился в путь. Однако, поднявшись по реке, он обнаружил, что русло сильно сузилось, а берега стали выше и круче, так что лодка едва могла проплыть между ними.

После долгих раздумий он решил двигаться дальше, но внезапно лодка ударилась о берег — и тот обрушился. В отчаянии сын подумал, что испортил драгоценный ячмень, доверенный ему родителями. И тут под обрушившимся берегом открылся небольшой вход в пещеру. Движимый любопытством, он вошел и обнаружил там гору монет. Их сумма составляла несколько миллионов.

Получив неожиданное богатство, пятый сын выбросил ячмень и загрузил все деньги в лодку, после чего поспешил домой. Семья была в восторге от денег, которые принес сын. Родители мальчика купили просторный дом и землю, увеличили количество слуг и скота, что позволило им приумножить свое состояние. Теперь семья Ху стала самой богатой в Хунчжоу и наслаждалась роскошью и богатством.

Соседи, наблюдая за этими невероятными переменами, шептались: «Похоже, что пятый сын принес удачу и богатство этой семье. Вот почему они разбогатели в одночасье» — и завидовали.

Неожиданно удача вновь улыбнулась пятому сыну. Он отправился в город, желая узнать больше о мире вокруг. Вдруг его лошадь остановилась и опустилась на колени, отказываясь двигаться дальше. Пятый сын посчитал это странным и приказал слугам:

— На всякий случай раскопайте место, где лошадь встала на колени.

Когда слуги исполнили его приказ, они обнаружили 500 лянов золота.

Однако богатая жизнь, которая, казалось, будет длиться вечно, неожиданно закончилась. В городе один торговец родом из северных варваров заметил пятого сына и был крайне удивлен. Он подошел к нему и дружелюбно предложил выпить. Когда пятый сын опьянел и потерял сознание, торговец осторожно вырезал выпуклую часть на его голове небольшим ножом и вытащил оттуда жемчужину, а затем поспешно скрылся.

Придя в себя и вернувшись домой, пятый сын с трудом вспомнил произошедшее и сказал:

— Кажется, при рождении у меня в голове была жемчужина.

Домочадцы воскликнули:

— Похоже, именно благодаря этой жемчужине мы все это время наслаждались богатством! Что же теперь будет с нами?

Их опасения оказались обоснованными. После того как пятому сыну вырезали жемчужину, он начал слабеть и вскоре умер. Благосостояние семьи Ху тоже начало ухудшаться, и в конце концов она потеряла все свое богатство и снова стала бедной, как раньше.

099 Легенда о бессмертном, который торговал снадобьями на рынке

В китайских легендах бессмертные создают эликсир, называемый даньяо или сяньяо. Он дарит бессмертие и продлевает жизнь до тех пор, пока существуют солнце и луна. Однако среди бессмертных были и те, кто продавал свой эликсир людям за деньги. В «Обширных записях годов Тай-пин» приводится история о таком случае.

Бессмертные у персикового дерева. Ю Линь, 1653.

Minneapolis Institute of Art (Mia)

В одном древнем китайском городе некий старик продавал на рынке снадобья. Никто не знал его имени. Когда кто-то спрашивал: «Как вас зовут, уважаемый старец?» — он отвечал: «Я просто старик, продающий снадобья». Однако, несмотря на то что он казался обычным торговцем, кто-то начал распространять удивительные слухи о нем:

— Этот старик не обычный человек, а бессмертный в человеческом облике! Когда я был маленьким, я видел его. А ведь прошло уже несколько десятков лет. Я стал старым, а его лицо совсем не изменилось. Ему, должно быть, больше ста лет, и он, несомненно, бессмертен!

Некоторые люди потрясенно обсуждали это, но другие говорили:

— Не может быть, ты, наверное, спутал его с кем-то.

Тем не менее старик продолжал ходить с большим сосудом и продавать свои снадобья. Люди, которые обращались к нему, говорили:

— У меня такая-то болезнь, дайте мне лекарство от нее.

Старик доставал эликсир и отвечал:

— Выпейте это — и ваша болезнь пройдет.

Удивительно, но те, кто принимал его лекарства, действительно излечивались от недугов. Люди, страдающие от серьезных болезней, приходили к нему и говорили:

— У меня нет денег, но можно ли получить снадобье?

Старик отвечал:

— Тогда я дам его бесплатно.

Однако старик был не всегда добр. Он не проявлял милосердия к тем, кто над ним насмехался или не уважал его. Иногда совершенно здоровый человек мог попытаться подшутить над стариком:

— Я болен, у меня нет денег, дайте мне снадобье бесплатно.

Старик давал ему лекарство, но дома этот человек обнаруживал, что оно исчезло. Поэтому те, кто знал старика, обращались к нему только тогда, когда действительно были больны, и никогда не пытались его обмануть. Они относились к нему с уважением.

Зеркало с изображением мифологического Белого зайца, варящего эликсир жизни на Луне, VIII в.

Minneapolis Institute of Art (Mia)

Старик любил выпить и всегда был весел и пьян. А заработанные деньги он раздавал бедным. Однажды к нему пришел незнакомый человек и обратился с такими словами:

— Слышал, что у вас есть всякие снадобья. Поэтому я бы хотел задать вопрос, ответ на который меня очень интересует. У вас есть эликсир, который называют Эликсиром Великого Обращения? Говорят, его создают бессмертные с помощью девятиступенчатой очистки.

Скорее всего, он хотел подшутить над стариком, но тот невозмутимо ответил:

— Конечно, я продаю его. Но он дорогой. Если хочешь купить его, тебе придется заплатить за пилюлю 1 гуань (связка из тысячи медных монет).

Люди подумали: «Старик, наверное, пьян», не поверили ему и не проявили интереса к Эликсиру Великого Обращения. Тогда старик воскликнул:

— Я целых сто лет пытался продать его на рынке, но никто его так и не купил! Это так печально! Придется пить его самому!

И он, вздохнув, достал эликсир из своего сосуда и проглотил его.

Тут случилось нечто удивительное. Из-под ног старика взвились пятицветные облака: синие, красные, белые, черные и желтые. Вдруг поднялся сильный вихрь, который окутал его и унес в небо. Оказалось, что он действительно был бессмертным, который создал Эликсир Великого Обращения.

100 Легенда о бессмертном Ся Цючжуне, который стал посланником вана государства Пуё

Мало кто помнит о государстве Пуё, но оно играло важную роль в истории Древней Кореи. Оно было важным предшественником Когурё и Пэкче, причем Пэкче даже какое-то время называлось Южное Пуё. Пархэ, сменившее Когурё, тоже якобы возникло из Пуё.

В древнекитайских летописях сохранилось много записей о Пуё. Среди них есть история о человеке по имени Ся Цючжун, который сначала познавал Дао в Китае, а затем вернулся туда в качестве посланника вана Пуё. Эта история упоминается в «Жизнеописаниях бессмертных», написанных ученым Лю Сяном (77–6 гг. до н. э.) в эпоху Западная Хань.

Согласно книге, Ся Цючжун был родом из местечка Нин, располагавшегося на территории современной провинции Хэнань. Сто лет он занимался изготовлением и продажей лекарств. Люди находили его удивительным, но не считали бессмертным, полагая, что ему просто повезло прожить так долго.

Однажды произошло землетрясение, в результате которого множество зданий рухнуло. Люди погибли, оказавшись под завалами или провалившись под землю. Дом Ся Цючжуна тоже был разрушен. Когда нашли его тело, жители деревни стали насмехаться:

— Сто лет прожил, а в итоге оказался таким же, как и все. Так же умер. Всегда делал вид, что он лучше других, а в конце концов оказался просто беспомощным стариком. Теперь, когда он мертв, давайте заберем его лекарства и хорошо на этом заработаем!

Люди выбросили тело старика в реку, украли все его снадобья и продали на рынке. На вырученные деньги они устроили пир с вином и закусками. Но тут произошло нечто невероятное. Погибший Ся Цючжун, тело которого утопили в реке, явился к ним живым и невредимым. Он сказал:

— Вы украли мои лекарства, верните их!

Люди очень удивились:

— Он не обычный человек, а бессмертный! Только так он мог остаться в живых после гибели. Мы украли вещи у бессмертного, и нас ждет небесная кара!

Они бросились к Ся Цючжуну, упали перед ним на колени и, низко кланяясь, стали молить о пощаде:

— Пожалуйста, пощади нас.

Однако старик не стал наказывать людей и сказал только:

— Ваши поступки жалки. Мне пора уходить, — после чего исчез. Никто не знал, куда он направился.

Спустя некоторое время Ся Цючжун вновь появился в Нине, но на этот раз в совершенно другой роли. Он вернулся в родные края в качестве посланника вана Пуё. Ся Цючжун сказал своим землякам:

— На севере, в Пуё, меня называют чжэсяньжэнем.

Чжэсяньжэнь означает «изгнанный в бренный мир небожитель». Возможно, Ся Цючжун отправился в земли Пуё, где продемонстрировал свои даосские силы, и местные жители решили: «Он, несомненно, бессмертный, которого изгнали на землю! Давайте называть его чжэсяньжэнем».

Статуэтка бессмертного даоса, кон. XVII — нач. XVIII в.

The Metropolitan Museum of Art

Откуда же взялась история о даосе из китайской провинции Хэнань, который отправился в далекие земли Пуё, что лежали в бассейне реки Сунгари на территории Маньчжурии, и вернулся в Китай как посланник вана? Возможно, это связано с тем, что Пуё поддерживало хорошие отношения с китайскими государствами на протяжении многих лет и было хорошо известно китайцам. В «Жизнеописании восточных варваров», включенном в состав раздела «Книга династии Вэй» китайского исторического трактата «Записи о трех царствах» («Сань го чжи»), Пуё представлено в лучшем свете: «Люди Пуё высокие, храбрые, но добродушные и никогда не нападали на другие страны».

Закрывая книгу

Время, проведенное за бесконечным изучением древних текстов и размышлениями, что включить в книгу, а что убрать, пролетело незаметно. Срок сдачи работы неумолимо приближался.

То, что поначалу казалось простым, с течением времени становилось все более сложным. Множество литературных источников сформировало китайский фантазийный мир, и выбрать материал для небольшого количества страниц было нелегкой задачей. К сожалению, многое пришлось оставить за бортом.

При написании книги я придерживался одного принципа: не включать общеизвестные факты, а сосредоточиться на менее известных. Поэтому перед составлением каждой главы я искал информацию в интернете, чтобы узнать, есть ли уже что-то по этой теме.

Некоторые главы пришлось исключить, ведь по ним можно найти множество подробных материалов (однако, если глава была действительно необходима, я включал ее, даже если информация по ней уже была в интернете). В то же время я с удовольствием дополнял различными подробностями те главы, по которым в интернете не было достаточной информации.

Для некоторых глав я переводил тексты с китайских интернет-ресурсов, несмотря на свои скромные знания иероглифического письма. Это была трудная работа, но я верю, что она окажется полезной для читателей.

Хоть глав в этой книге и меньше, чем в «Мифах и легендах Кореи», я уверен, что по содержанию и глубине она ничуть не уступает ей.

Надеюсь, что моя книга поможет авторам-фантастам и читателям немного лучше понять китайский мифический мир.

Справочные материалы

Книги

Гань Бао. Записки о поисках духов / пер. Чон Бёнгу. Чаю Мунго, 1997.

Гэ Хун Чжичуань. Жизнеописания божественных бессмертных / пер. Ли Минсу. Сеул: Мёнмундан, 1994.

Ким Ёнджи. Записи о забытых событиях: прародитель китайских фантастических романов. Сеул: Кооператив издателей Кореи, 2007.

Ким Вихён. Перевод «Истории Ляо» на корейский язык. Сеул: Издательство при университете Тангук, 2012.

Аннотированный перевод описаний заморских стран из «Старой и Новой историй Пяти династий». Фонд истории Северо-Восточной Азии, 2011.

Аннотированный перевод описаний заморских стран из «Книги Южной Ци», «Книги Лян» и «Истории Южных династий». Фонд истории Северо-Восточной Азии, 2010.

Мэн Пэнcин. Беседы о Китае. Т. 14 / пер. Ким Суллим. Сеул: Синвон Мунхваса, 2008.

Анналы царств У и Юэ / сост. Пак Кванмин. Сеул: Кёнъин Мунхваса, 2004.

Коичи Шинода. Китайские фантазийные миры / пер. Ли Сонын. Тылнёк, 2000.

Ян Шэнминь. Биография Хань У-ди с комментариями / пер. Сим Гюхо Сеул: Минымса, 2012.

Ле-цзы. Ле-цзы / пер. Лю Пхёнсу. Чаю Мунго, 1995.

У Чэнъэнь. Путешествие на Запад. т. 8 /пер. исследовательской группы по переводу «Путешествия на Запад» при Сеульском национальном университете. Сеул: Соль Чхульпханса, 2003.

Юань Кан. Книга о превосходстве Юэ. Т. 2 / пер. Лим Донсок. Сеул: Тонсо Мунхваса, 2015.

Лю Джэджу. Комментарии к «Хроникам царств Восточной Чжоу». Сеул: Кимёнса, 2001.

Лю Сян. Жизнеописания бессмертных. Сеул: Йемун совон, 1996.

Лю Синь. Записки в западной столице / пер. Ким Джанхван. Сеул: Йемун совон, 1998.

Обширные записи годов Тай-пин. Т. 1–20 /Ли Фан и др. пер. Ким Джанхван, Ли Минсук, Ли Джухэ, Чон Мингён. Сеул: Хаккобан, 2004.

Перевод «Истории Цзинь» на корейский язык / пер. Ли Сонгю, Пак Вонгиль, Юн Сынджун, Рю Бёнджэ. Сеул: Издательство при университете Тангук, 2016.

Чжан Хуа. Трактат обо всех вещах / пер. Ким Ёнсик. Сеул: Хонъик Чхульпханса, 1998.

Чон Джэсо. Каталог гор и морей. Сеул: Минымса, 2004.

Чжао Е. Вёсны и Осени [царств] У и Юэ / пер. Пак Кванмин. Сеул: Кёнъин Мунхваса, 2004.

Чин Гихван. Народные божества и мифы Китая. Сеул: Чиёнса, 1996.

Тин Сюнсин. Великие полководцы Поднебесной / пер. Юн Соён. Москва: Соль, 2002.

Такашима Тошио. История китайских императоров-разбойников / пер. Син Джунсу. Ёксанет, 2007.

Фэн Мэнлун. Хроники государств Восточной Чжоу / пер. Ким Гуён. Москва: Соль, 2001.

Хэ Чэнвэй. Беседы о Китае. Т. 9 / пер. Ким Донхви. Сеул: Синвон Мунхваса, 2008.

Ху Минь. Беседы о Китае, том 13 / пер. Ли Вонгиль. Сеул: Синвон Мунхваса, 2008.

Материалы интернет-сайтов

Перевод на корейский «Истинных записей правления династии Чосон». URL: http://sillok.history.go.kr/main/main.do.

Материалы Википедии о «Записях из тишины». URL: https://zh.wikisource.org/wiki/%E9%BB%98%E8%A8%98.

Материалы о сильном землетрясении в эпоху Мин. URL: https://kknews.cc/history/oyaop3q.html.

Всемирная китайская UFO-ассоциация. URL: http://www.ufo.org.tw/?pn=vw&id=t0nt9toe1lc9.

МИФ Культура

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/kultura-letter

Все книги по культуре на одной странице: mif.to/culture

#mifbooks

#mifbooks

Над книгой работали

В оформлении обложки использованы иллюстрации по лицензии от Shutterstock.com

Руководитель редакционной группы Надежда Молитвина

Шеф-редактор Дарья Калачева

Ответственные редакторы Оксана Трушина, Дарья Копысова, Наталья Нефедова

Литературный редактор Александра Хоменко

Арт-директор Максим Гранько

Бильд-редактор Мария Мирон

Корректоры Дарья Ращупкина, Лилия Семухина

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги — ООО «Вебкнига», 2025

Примечания

1

Правителя с таким титулом китайская история не знает. Прим. науч. ред.

2

Тянь-ди в переводе с китайского означает «Небесный правитель», «Небесный государь», «Небесный император». Именно так обычно называли верховного бога в китайской мифологии. Прим. пер.

3

«Обширные записи годов Тай-пин» («Тай-пин гуан цзи») — собрание рассказов о чудесах, призраках, божествах, бессмертных, магах, буддийских и даосских священниках и т. д., завершенное в 978 г. н. э. Оно состоит из 500 глав, поделенных на 92 раздела и более 150 подразделов, и включает 7021 рассказ, отобранный из 475 древних книг, многие из которых не дошли до наших дней.

4

Цзиньлин — древнее название города Нанкин на территории современной провинции Цзянсу.

5

«Каталог гор и морей» («Шань хай цзин») является классическим китайским трактатом и сборником мифической географии и существ. Ранние версии текста, возможно, существовали с IV в. до н. э., но окончательно содержание было оформлено только в эпоху Ранняя Хань. Этот удивительный труд представляет собой географический и культурный отчет о доциньском Китае и одновременно является сборником китайской мифологии. Книга разделена на 18 глав и описывает более 550 гор и 300 рек.

6

«Записи о забытых событиях» («Ши и цзи») — китайский историко-мифологический трактат, составленный даосским ученым Ван Цзя. Он состоит из 10 глав и 220 параграфов. Книга представляет собой сборник различных малоизвестных историй и относится к жанру чжигуай («рассказы о чудесах»).

7

«Записки о поисках духов» («Соу шэнь цзи») — сборник рассказов китайского писателя Гань Бао (286–336 гг. н. э.) о духах, призраках, оборотнях, бессмертных даосах и прочих сверхъестественных явлениях. «Записки» считаются сокровищницей жанра чжигуай. Изначально книга состояла из 30 глав, однако до наших дней дошло лишь 20 глав, которые были заново составлены из сохранившихся фрагментов в эпоху Тан.

8

Цзедуши — чиновник, обладавший военной и гражданской властью на значительной территории. Эта должность возникла в середине эпохи Тан и была аналогична должности генерал-губернатора в дореволюционной России. Прим. науч. ред.

9

Вэнь — мелкая медная монета с отверстием в середине, основная денежная единица Китая до введения юаня в конце XIX в. Прим. науч. ред.

10

Цыши — административная должность, в различные периоды китайской истории подразумевавшая разные обязанности. В эпоху Тан — начальник округа. Прим. науч. ред.

11

Фуюй — китайское произношение названия древнекорейского государства Пуё (II в. до н. э. — 494 г. н. э.).

12

Ли Гынан (р. 21 марта 1938 г.) — бывший сотрудник Управления общественной безопасности Южной Кореи, позже ставший пастором. Во время режима Пак Чонхи и правления Чон Духвана он был специалистом по пыткам и подвергал пыткам многих борцов за демократию.

13

Шиюйши — один из низших чиновничьих рангов в Цензорате, органе надзора в эпоху Тан.

14

Дань — мера веса, в эпоху Мин составлявшая около 60 кг.

15

Фанъюйши — комиссар обороны императорской армии.

16

Цзиньши — высшая ученая степень в традиционном Китае, присуждаемая по итогам государственного экзамена и дававшая ее обладателю право занимать высокие должности.

17

В конце правления империи Цин в Китае была создана тайная организация с лозунгом «Свергнем Цин, восстановим Мин», целью которой было свержение маньчжуров и возрождение китайского владычества. Она обладала значительным влиянием в южнокитайских регионах, особенно в провинции Гуандун, а в начале XIX в. сотрудничала с революционным движением Сунь Ятсена (1866–1925).

18

Сяньвэй — начальник уездной охраны в средневековом Китае.

19

Во времена описываемых событий 1 доу был равен 6,641 л. Сейчас 1 доу равен 10,35 л. Прим. науч. ред.

20

В большинстве научной литературы Хуанпо и Цзиньгун выступают сватами, организующими брак Фуси и Нюйвы, которые и стали прародителями человечества. Прим. науч. ред.

21

Пинши — должность судебного референта в Древнем Китае.

22

Шэн (губной органчик) — китайский духовой полифонический инструмент, состоящий из вертикальных трубок.

23

Бяньцин — традиционный китайский ударный инструмент, состоящий из набора Г-образных каменных пластин, известных как цин.

24

Традиционный китайский музыкальный инструмент, относящийся к категории щипковых. Иногда его называют китайской лютней. Инструмент имеет грушевидный деревянный корпус с различным количеством ладов, от 12 до 31 одного.

25

Фраза не подразумевает, что Шакьямуни возвысился над всеми. Каждый уже обладает природой и качествами будды с рождения, но не осознаёт этого. Шакьямуни учит этому людей, чтобы они могли освободиться от страданий. Если интерпретировать фразу более вольно, можно сказать: «Пока другие страдают, я один нахожусь в состоянии высшей гармонии, и я хочу, чтобы и другие достигли такого же состояния, как и я».

26

Сюцай — самая низкая из трех ученых степеней в традиционном Китае, которую можно было получить по итогам государственных экзаменов. Она давала возможность поступить на службу, а также сдавать экзамены на более высокие степени — цзюйжэнь и цзиньши.

27

Бодхидхарма — полулегендарный буддийский монах, живший в V или VI в. н. э. Традиционно считается основателем чань-буддизма и первым патриархом этого учения.

28

В «Записках о поисках духов» эта фраза выглядит иначе: «Я — не человек, а звезда Инхо», что несколько меняет смысл истории.

29

Чиджунчхувонс — чиновник младшего класса второго ранга в Чунчхувоне в ранний период Чосона, который занимался охраной дворца, передачей военных секретов и другими военными вопросами.

30

Есть серьезные основания считать эту книгу, впервые опубликованную в 2001 г., подделкой, созданной в 70-е гг. XX в.

31

В настоящее время большинство ученых считает эту книгу подделкой IV в. н. э.

Content

То Хёнсин
Мифы и легенды Китая

Информация от издательства

Открывая книгу

Часть I. Диковинные сокровища

Часть II. Удивительные места

Часть III. Герои

Часть IV. Злодеи

Часть V. Божества

Часть VI. Чудища и нечисть

Часть VII. Призраки, духи и демоны лесов и гор

Часть VIII. Загробный мир и реинкарнация

Часть IX. НЛО и инопланетяне

Часть X. Бессмертные люди, даосские маги и другие исключительные личности

Закрывая книгу

Справочные материалы

МИФ Культура

Над книгой работали

Примечания