Основатель — 1

Глава 1

Пятьдесят лет в бизнесе — срок серьёзный. Для большинства выход на пенсию означает подвести итог, остановиться, выдохнуть, отбросить всё лишнее и подумать о себе: шашлыки на даче, банька по выходным, ну и телевизор, конечно. А для меня? Да я бы ещё лет тридцать рулил «Эолом», одной из самых мощных корпораций страны, но врачи, сволочи, вдруг вынесли вердикт: — Сердце посадил, Морозов. Всё в лоскуты! Или завязываешь с этими бешеными нагрузками, или до Нового года не дотянешь.

Совет директоров, естественно, тут же забегал и заскулил: — Алексей Сергеевич, Вы легенда! Вы же с нуля подняли этот холдинг! Но… здоровье дороже. А хитрые глазки сверкают неискренней жалостью, за которой легко угадывается алчность. В них прямо-таки написано, «интересно, а что можно в связи с этой ситуацией урвать?»

Чёрт возьми, одно инфарктное состояние, и уже акулы бизнеса закружили вокруг «Эола», как стервятники. Будь я на десять лет моложе, нашёл бы рычаги, прижал бы парочку неверных союзников, может, даже слил бы компромат на этого выскочку Семёнова из правления… Но увы! После провального квартала и так акции просели, а если я ещё трупом рухну посреди совещания, рынок просто взвоет.

В общем, передал бразды правления какому-то мажору из топ-менеджмента, сынку нашего министра, между прочим, а сам поехал… Нет, не на дачу. В «Ритуал» присмотреть себе нормальный гроб. Раз уж по факту я уже мёртв, так хотя бы похороны организую себе достойные.

Конечно, когда ты, Алексей Морозов, создатель империи «Эол» и человек, придумавший двадцать пять способов заработать на обычной гречке, все будут вспоминать тебя с придыханием. Наши продукты в каждом доме от пельменей «Бабушкина забота» до энергетиков «Всеволод Ярый». Даже этот наш «Чудо-творог» в синих стаканчиках — всё наше, под собственными брендами.

В отличие от других олигархов, я не светился на ток-шоу, не покупал футбольные клубы и не лез в политику. Держался простых принципов: не воровать у своих, не сражаться с государством и не вестись на лесть. И знаете что? Сработало.

На следующий день после отставки раздался звонок.

— Алексей Сергеевич, это Светлана из фонда «Живи». Мы проводим благотворительный ужин в «Метрополе»…

Обычно я просто переводил деньги и вешал трубку. Но теперь, когда весь свет знал, что я «на заслуженном отдыхе», отбрыкаться не получилось.

* * *

Зал «Метрополя» блестел позолотой и мягким светом. Я стоял у микрофона и нёс какую-то муть про «вместе мы победим рак».

Не поймите неправильно, я действительно жертвовал миллионы на медицину. От всей души. Однако эта великосветская показуха… Люди в смокингах, жующие фуа-гра, клянутся в горячем желании «спасти человечество», при этом половина из них даже не знает, как выглядит онкологическая больница изнутри.

Я закончил речь и объявил о самом крупном пожертвовании в истории фонда, двести миллионов рублей. Вот она, правда жизни, слова — воздух, а деньги — кислород.

Потом начался ад под названием «фуршет», очередь из желающих облагодетельствовать несчастных.

Жена какого-то чиновника прям горела идеей «социального фитнеса для онкобольных». Читай в конце мелким шрифтом «отмыв бабла». Молодой стартапер ратовал «совместить доставку суши с телемедициной». Какая-то дама в бриллиантах настаивала, что «благотворительные NFT — это будущее».

Поскольку свою речь я уже произнёс, то отбился от этих «стартаперов» и уже собирался сбежать через чёрный ход, как вдруг заметил парнишку лет шестнадцати, чей вид выбивался из общей картины.

Он стоял одинокий и неприкаянный, в дешёвом костюме с «Горбушки» и криво завязанным галстуком. Вид умный, будто студент перед защитой диплома.

— Пацан, — сказал я, подходя. — Ты галстук-то хоть в зеркале видел, когда завязывал?

Он покраснел: — Извините, Алексей Сергеевич…

— Да ладно, чего уж там, — я отвёл его в сторонку, аккуратно распустил и перевязал узел. — Галстук — не главное в этой жизни. Главное понимать, в чём разбираешься, а в чём нет. Научишься.

Пока я поправлял галстук, он нервно ёрзал.

— А как ты сюда попал, парень? Билет-то стоит как месячная стипендия.

Он замялся, но потом признался: — Через окно в туалете. Я… хотел Вас послушать.

— Лестно. Хочешь в бизнес пойти?

— Уже пытаюсь. Информационный. Пишу контрольные, для учащихся ПТУ курсовые, ну и научные работы потихоньку осваиваю.

— Да-а, все мы с чего-то начинали, — я еле сдержал улыбку. — А преподы не гоняют? Это же вроде как не совсем законно…

— Да гоняют, конечно. Завуч уже вызывала, стыдила, запрещала. А я что? Делаю аккуратно, из рук в руки. Спрос есть, ребята берут.

— Ты, главное, предоплату бери, чтобы не кинули…

Внезапно в зале погас свет, потянуло могильным холодом. В теле появилась какая-то лёгкость, словно я Элли, которую уносит долбаным волшебным смерчем.

Неужели приступ? Вот такая она, смерть…

Тело куда-то перемещалось.

— Не бойся, избранный! — в темноте прозвучал проникновенный женский голос. — Твой путь только начинается!

* * *

Мир вспыхнул перед глазами с дурацкой чёткостью, как бывало после третьей рюмки ледяной «Белуги».

Я очутился на свежем воздухе, точнее, в каком-то зажопинском лесу, раскинувшись на спине, аки бомж с перепоя. Перед лицом раздражающе мотылялась какая-то былинка, отмахнувшись от которой, я издал полурык-полустон и сел.

Голова гудела не хуже трансформаторной будки, тело ныло, словно после драки с пацанами из соседнего квартала в годы моей шальной юности. В воздухе витала поэтическая свежесть, соревнуясь между собой, на все лады голосили птицы, от земли и травы поднимался лёгкий пар. Не иначе утро.

Я посмотрел на небо, как будто надеясь там найти ответ на вопрос, а какого чёрта вообще происходит?

Вроде ничего не пил в Метрополе, разве что стакан воды. Траванули чем-то?

Мысли в голове касательно недавних событий и моего текущего расположения постепенно замещались желанием просто очень крепко и длинно выматериться. Прям как на стройплощадке, чтоб узбеки забегали! Воспоминания как-то сами собой чередовались с крепким матом.

Я начал подниматься. Осторожно, медленно… Когда тебе семьдесят пять, привыкаешь перемещать себя как антикварную вазу, иначе сорвёшь спину. Потом целую неделю светят визиты личной медсестры с её болючими уколами, а вместо мягких рук любимого массажиста Вазгена тело будут мять весьма действенные, но доставляющие чрезвычайно болезненные ощущения руки Светланы Арнольдовны, заслуженного врача России.

Да где я, мать вашу⁈ Этот чёртов вихрь, женский голос…

Не, для галлюцинаций слишком реалистично. Значит, реально выдернули из банкетного зала и швырнули бог знает куда. Я что, помер? Неужто загробная жизнь — это вонючий лес и похмельный синдром?

Впереди замаячила женская фигура.

Высокая, в золотых доспехах, не то валькирия, не то участница московского фестиваля реконструкторов. Волосы длинные, хоть коси, до самых пят. Босиком, что для нашего климата явный перебор. В одной руке копьё, не бутафория какая, а серьёзная железка, этакая проколет любого, как жука, в другой фонарь.

Но самое впечатляющее — её кожа. Она блестела золотом, будто девушка не живое существо, а напротив, ожившая статуя. Никогда такой фигни не видел, наверное, что-то новомодное из фэшн-индустрии.

При всём при этом выражение лица у девицы важное и уверенное в себе, словно у федерального министра с пятилетним стажем.

Я замер, аки прогулявший лекцию студент перед появлением декана, не зная, то ли здороваться, то ли драпать.

— Здравствуйте, девушка, — прохрипел я, чувствуя себя полным идиотом. — Не подскажете, а где я, чёрт возьми, очутился?

Она резко развернулась в мою сторону, и я невольно отступил на шаг, когда её оружие отклонилось от вертикальной оси и пронеслось в будоражащей нервы близости перед моим лицом. Копьё — достаточно весомый аргумент, чтобы обращаться к этой министерше вежливо.

— Где? — прошипела она так, будто я только что наступил ей на ногу в переполненной маршрутке. — Я скажу тебе, где ты. Ты в Истоке, мире великой магии и ещё больших возможностей.

Я растерянно моргнул и ещё раз посмотрел на лес. В голове крутилась только одна мысль: — Ну и куда я влип?

— И как же, стесняюсь спросить, меня сюда угораздило попасть?

Стервозная девка, а иных эпитетов она пока что не заслуживала, закряхтела и потёрла переносицу, как главбух в конце квартального отчета.

— Я промахнулась. Облажалась, — пробормотала она себе под нос. — И теперь весь мой план полетел в тартарары.

Её копьё предательски дрогнуло, снова качнувшись в мою сторону, словно жило своей, недружественной лично ко мне жизнью.

— Ну, наверное, всё можно исправить, — выдавил я, чувствуя себя полным идиотом, который пытается успокоить разъярённую фурию. — Может, Вам чем помочь?

Тем временем в голове крутилось только одно логичное объяснение: инсульт. Да-да, именно так. Сейчас я валяюсь в Боткинской больнице, а всё это просто галлюцинации перегруженного мозга. Сейчас медсестра вколет что-нибудь успокоительное, и бред закончится.

— Помочь⁈ — она фыркнула, будто я предложил завалить мамонта голыми руками. — Смертные не в состоянии мне… помочь.

— То есть Вы… — мне хотелось сказать «министр культуры», но всё же усилием воли заставил себя говорить и мыслить её категориями, — богиня?

А про себя подумал, а объяснимо ли такое простым инсультом? Вдруг шиза накрыла на старости лет? Может, я вовсе не в Боткина, а в Кащенко?

— Я — Рада, — царственно, с металлом в голосе объявила она, — повелительница всех ветров Истока.

Рада, которая мне не рада… Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Точно Кащенко!

— Вы хотите сказать, что это Ваше божественное вмешательство меня сюда выдернуло из Метрополя? — тем временем «Кащенко» казался мне всё более и более вероятным вариантом. Ну и обрадуются завистники из Совета директоров! — А осмелюсь спросить, зачем Вы это сделали? Выкуп? Слухи о моём богатстве сильно преувеличены, и всё же я настроен на диалог.

Рада не отреагировала на намёки, вздохнула и ещё раз без удовольствия осмотрела меня с ног до головы, как официанта, который пролил кофе на её платье.

— Неудача, промах. Я послала волшебный вихрь захватить и доставить ко мне юного, храброго и умного Даниса Быстрицкого, того парня, с которым вы болтали, но произошёл сбой. А ведь Денис именно тот, кому суждено возвеличить моё поселение!

Она снова вздохнула, как человек, который пришёл на авторынок купить Гелендваген, а ей подсунули десятилетний УАЗик. Да что там, в моём случае семидесятипятилетний!

Пока мы мило беседовали, мой взгляд сам собой так и косился в сторону копья. С богами я сталкивался впервые, и всё же они наверняка таскают оружие не для показухи. Зевс в мифах чуть что, гасил смертных без всякой жалости. А с этой… Спорить с ней, как с прокурором: ты ему цитату, он тебе ссылку. Короче, себе дороже. И, опираясь на свой жизненный опыт, я это прекрасно понимал.

— Тебе наверняка страшно и непонятно, — продолжила она со всё той же высокомерностью, к которой добавилось ещё и фальшивое сочувствие. Ровно также моя тётя Зина предлагала «просто зайти на пять минут», а потом три часа рассказывала про свои болячки и просила в долг, который, кстати, никогда не отдавала.

— Так вот! Ступай север, в город Златоград. Тамошние жрецы с радостью приютят тебя и объяснят, как устроен этот мир. Удачи.

Посчитав свою миссию выполненной, она развернулась, собираясь улизнуть.

— Постойте, эта самая… Величественная Рада! — я закричал, чувствуя себя обманутым вкладчиком, от которого ускользает Мавроди, — Вы не можете просто притащить меня в этот мир и бросить на произвол судьбы!

— Отчего же? Ещё как могу, — ответила Рада, даже не оборачиваясь. — Ты не мой избранник. Мне нужно возвращаться и готовиться к новому ритуалу. Этот прокол отбросил меня на годы и годы назад.

— Но как мне вернуться домой⁈ — в моём голосе уже проскальзывали панические нотки.

В глубине души я понимал, что продолжать данный бредовый диалог — чистое безумие, но что-то подсказывало, это не галлюцинации. Может, чересчур отчётливо чувствовался каждый листок под ногами, или слишком явно пахло хвоей и чем-то ещё… Медью, что ли? Как бы то ни было, если эта стерва сейчас смоется, а обратной дороги может и не найтись.

— Я, наверное, пропустила тот момент, когда сказала, что мне есть дело до тебя и твоей жизни, смертный? — она скептически изогнула бровь, — Этот мир теперь твой дом, а сколько ты в нём протянешь… Не знаю. И потом, в произошедшем есть и твоя вина. Твоё взаимодействие с субъектом Быстрицким сбило настройки магии и переориентировало действие на тебя.

Я рефлекторно сжал кулаки, отчего обратил внимание на собственные руки. Что за чёрт⁈ Кожа на руках какая-то… не моя.

— Имейте совесть! Мне семьдесят пять лет! — повысил я голос. — Мне не дойти до этого вашего Златограда!

— Ой, да брось! Хватит распускать сопли, — богиня уже отрывалась от земли, её доспехи зазвенели, как пустые банки на ветру. — Посмотри на себя.

Рефлекторно сделав, как велено, я обомлел. Кожа гладкая, упругая, мягкая. Ни морщинок, ни пигментных пятен, не висит. Никаких следов прожитых лет. Что за чёрт? Потрогал голову. Матерь Божья! Густая шевелюра, будто мне снова двадцать пять! Сделал несколько шагов, ноги не скрипят, спина не болит. Даже подпрыгнул от удивления и приземлился легко, как в молодости, без привычного хруста в коленях.

— Когда ты пересекал границы миров, моя магия вернула тебе идеальное здоровье, — объяснила Рада, зависнув в воздухе, как дрон. — Избранник не должен страдать от скрытых недугов. Для мальчишки это означало бы долгую жизнь без болезней, ну, а для старика… — она презрительно сморщила нос, — видимо, отмотала время назад, к твоим лучшим годам, ну и заодно языку Истока обучила, чтобы избавить от языкового барьера.

Я снова молод! Представляете, мудрость семидесятипятилетнего в теле крепкого парняги! С такой-то бодростью да вернуться бы в правление компании и потребовать назад свой кабинет! Они бы меня точно не узнали, это уж точно.

— Прощай, незнакомец, — бросила Рада, уже поднимаясь в воздух.

— Постой! Как мне вернуться обратно?

— Не мои проблемы, — донеслось откуда-то сверху, прежде чем она растворилась в ветре, оставив меня одного посреди этого чёртова леса.

Я постоял ещё какое-то время, ожидая, что проснусь в своей или, на худой конец, в больничной постели.

Однако мир вокруг оставался возмутительно реальным. Как его там? Источник? Исток? Похоже, я застрял в этом самом Истоке. По крайней мере, пока.

Хотя…

Что мы имеем в активах? Тело молодое, мозги соображают, я свободен. Если в этом мире действительно существуют магия и богини, то, возможно, и способ вернуться домой найдётся. В конце концов, теперь у меня есть два преимущества: молодое тело и прежний ум. Не самый плохой старт для приключений, не так ли?

Я нашёл тропинку и впервые за долгие-долгие годы побежал. Не вразвалочку, не семенящими стариковскими шажками, а по-настоящему, с ветерком, так, что сапоги гулко стучали по земле, а ветер свистел в ушах.

Одежда, похоже, тоже преобразилась во время телепортации. Вместо моего любимого костюма от Brioni — кожаная туника, словно из дешёвого фэнтези-фильма. На поясе болтались куча карманов и небольшой кинжал. Не то, чтобы серьёзное оружие, но хоть что-то. Интересно, водятся ли в этих лесах бандиты?

Я бежал, пока ноги не начали гореть, как после спринтерского забега. Но даже эта боль казалась приятной, ведь теперь тело снова слушалось меня и способно выдержать серьёзные нагрузки.

Останусь ли я молодым, если вернусь на Землю? Проверить это можно только одним способом.

Я добрался до развилки, где стоял покосившийся указатель. Налево деревушка Весёлое, всего в четверть километра. Направо тот самый Златоград, но аж в пятнадцати. Живот предательски заурчал. Логичнее всего заскочить в деревню, добыть пропитание, а уж потом двигаться дальше. Иначе придётся питаться подножным кормом, а я ведь понятия не имею, что здесь съедобно, а что ядовито. Даже безобидная на вид ягодка могла оказаться последней в моей жизни.

Решив так, направился в Весёлое по разбитой дороге, больше похожей на тропу, которую ремонтировали при царе Горохе.

Рытвины, кочки… Местами дорогу основательно размыли ручьи, образовав овраги. По этому бездорожью вообще кто-либо ходит?

Если посадить сюда двух мужиков из гоголевских «Мёртвых душ», которые давали бы заключение, доедет телега до такой-то точки или не доедет, они бы сказали, что по такой дороге ничто и никуда не сможет доехать.

Может, они все тут летают? Богиня вот полетела. А грузы, похоже, на драконах возят? Ладно, разберёмся.

Я вышел из леса и увидел деревушку, точнее, шесть покосившихся лачуг, пшеничное поле поодаль и два более крупных здания из брёвен, нечто вроде сараев. Всё это добро выглядело так, будто его собирались разобрать на дрова ещё в прошлом веке. Особенно «радовала» крыша самого большого строения, она просела, словно спина престарелого мула, перетаскавшего на своём веку не одну тонну тяжестей.

Особого веселья в этом самом Весёлом я не заметил.

На деревянной вышке в центре торчал худосочный мужичок, видимо, дозорный. Заметив меня, он тут же зазвонил в колокол, будто возвещая о крупномасштабном нашествии орков.

И тут, о чудо, все двери в деревне распахнулись одновременно. Из них высыпало человек двадцать пять: мужчины с мозолистыми руками, женщины в поношенных платьях, ребятня, все неслись по направлению ко мне, сломя голову. Я инстинктивно схватился за кинжал, ожидая худшего… но тут заметил, что некоторые держат в руках букеты полевых цветов.

— Избранник прибыл! — прокричал коренастый мужик в длинных штанах и красном жилете. — Наконец-то явился наш спаситель!

Толпа ликовала. Люди обступили меня со всех сторон, сыпля под ноги цветочные лепестки. Женщины рыдали от счастья, мужчины хлопали по плечу так, что я едва удерживал равновесие.

— Эй, потише! Не наседайте! — пробовал я унять восторженных селян, отбиваясь от особенно ретивых ребятишек, которые висли на моих руках, как обезьяны на пальме.

— Вы явились! Наконец-то! — коренастый мужчина порывисто схватил мою руку в свои мозолистые ладони. — Я мэр Тихон, гордый глава и старейшина деревни Весёлое. По крайней мере был им до Вашего прибытия. О Боги, радость-то какая!

Толпа замерла в ожидании моих слов, я же чувствовал себя последним негодяем. Ведь эти люди ждали настоящего героя, а не случайно занесённого вихрем пенсионера из другого мира.

— Граждане! Кхе, кхе… Послушайте, я… э-э… боюсь, вышло недоразумение, — начал я, потирая ушибленное детскими объятиями плечо. — Меня не выбирали спасителем вашей чудесной деревни.

— Но наш дозорный видел богиню в небесах! — не сдавался мэр. — Она наверняка оставила Вас неподалёку, дабы Вы торжественно ступили на нашу землю⁉

— Да там… ошибочка вышла, она собиралась сцапать другого, — вздохнул я. — Боги тоже иногда ошибаются. А высадила она меня здесь потому, что… ну… ей было лень разбираться, куда меня деть.

— Значит, Вы не наш избранник? — раздался из толпы женский голос, в котором уже слышались нотки разочарования.

Я отрицательно покачал головой: — Давайте я не буду корчить из себя того, кем не являюсь. Боюсь, что нет.

Местные, даром что крестьяне, информацию переварили быстро и хотя не принялись побивать меня камнями, за что им уже большое спасибо, стали расходится. И судя по сдержанной реакции и отдельным репликам «опять!», стало ясно, для деревни это не первый подобный случай. Женщины, вздыхая, подхватывали детей, мужчины ворчали себе под нос, бредя обратно по мокрой траве. Вскоре на дороге остались только я да мэр Тихон.

— Но Вы ведь всё равно чужак, верно? — спросил старейшина, который умел делать выводы даже из таких новостей.

— Меня зовут Алексей Сергеевич. Давайте сразу на «ты», не люблю все эти расшаркивания. И по поводу чуждости. Если уж на то пошло, то да, я из другого мира, не Истока.

— Так-так… — мэр задумчиво почесал бороду. — Ну что ж, идёмте — идёмте. Хоть Вы явились к нам не как Божественный избранник, и всё же Вы гость, а гостей у нас в Весёлом кормят досыта.

Я не смог сдержать улыбку при слове «кормят». Ведь вместе с молодым телом ко мне вернулся и волчий аппетит, тот самый, что в двадцать лет заставлял съедать тройные порции.

Глава 2

Я сидел во главе длинного дубового стола, греясь у очага и налегая на угощение. Дом мэра, то есть не лично его дом, а скорее местная администрация, казался действительно просторнее остальных лачуг, но и его крыша кренилась так, будто вот-вот сложится, как карточный домик. Интересно, это такое особое наказание каждый день рисковать, что твоё рабочее место может сложиться в любой момент и стать твоей могилой?

Но сейчас меня волновало лишь одно: сочный жареный поросёнок и тёплый хлеб, пахнущий дымком. За столом хватало мест, но рядом сидел лишь мэр, угрюмо ковыряющийся в своей тарелке. Весь этот пир готовили для избранника, героя, который должен совершить великие подвиги, а я оказался всего лишь почётным гостем, случайным путником.

— Можно спросить, чем вообще занимается этот герой-чемпион, чей приход ожидался? — проговорил я с набитым ртом, стараясь не чавкать. Зверский голод после межмирового путешествия давал о себе знать.

Тихон поднял на меня усталые глаза, с усилием выдавив подобие улыбки.

— Ах да, конечно. В Истоке издревле существует обычай: если деревня удостоится милости богов, они ниспошлют ей Око Основателя, древний артефакт, позволяющий истинному избраннику видеть судьбу поселения как на ладони.

— Око Основателя? — переспросил я, заинтригованный. По смыслу вроде как что-то про наблюдение. Звучало куда солиднее, чем «Видеодозорный от фирмы Демчук и Партнёры».

— Да, — мэр оживился, делая широкий жест руками, будто очерчивая невидимую сферу. — Это магический шар, в котором отражается вся деревня, каждый дом, каждое поле, даже мысли людей. Тот, кто владеет им, может направлять развитие поселения, будто переставляя фигуры на шахматной доске.

Я задумался, откладывая вилку.

— То есть ваш спаситель-чемпион — это не просто лидер, а… стратег? Тот, кто видит деревню в реальном времени?

— Не только! — Хеммингс понизил голос, словно делился тайной. — Око Основателя дарует дар предвидения. Оно показывает, где построить мельницу, чтобы ветер дул в её крылья, как расположить дома, чтобы избежать пожаров… Даже предупреждает о набегах разбойников!

Подошла служанка и поставила передо мной вторую порцию ветчины. Её взгляд скользнул по мне с немым укором, мол, чужак, ну чего ты спрашиваешь? Явно же не провидец, не стратег, а так, погулять вышел.

Я же обидную оценку своей персоны проигнорировал, время покажет, кто из нас стратег.

— Без этого мистического видения настоящего роста поселения не добиться, — вздохнул мэр, обводя рукой свою покосившуюся резиденцию. — Ведь другие избранники тоже видят свысока. Они-то как раз и строят великие королевства.

— Стоп! Тихон, что за другие избранники?

— Ну как же, Избранников в мире достаточно много…

— Я понял, давайте об этом позже. И как же Избранник получает это ваше… Виденье и Око Основателя? Дар богини что ли? — поинтересовался я, промакивая хлебом мясной соус.

— Само видение? Нет, — мэр внезапно понизил голос, оглядываясь на притихшую прислугу. — Оно либо есть, либо его нет. Боги могут даровать иные благословения, умения, что формируют мастерство избранника. Хотя… — его пальцы нервно постучали по столу, — любой пришелец извне Истока может обрести это видение. Теоретически оно покажет избранника, если тот получит нужный инструмент.

— Не всё понятно, но очень интересно, — откинулся я на спинку грубо сколоченного стула, вытирая руки о рукав туники. Выражение лица мэра было мне знакомо, за сорок лет в совете директоров я видел его сотни раз: взгляд человека, который вот-вот попросит одолжение на «выгодных условиях».

— Послушайте, понимаю, Вам не терпится вернуться домой, — мэр нервно облизал пересохшие губы. — Если подумать, вряд ли Вы в восторге, что высокочтимая и не всегда считающаяся с мнением простых смертных богиня Вас похитила. Кем бы Вы не являлись в своём мире…

Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Я молчал, давая ему возможность продолжить.

— Однако… — его пальцы вцепились в край стола, и я это действие заметил. Эх, не играть Тихону в покер! — Мы могли бы помочь друг другу. Наш городок ждёт избранника уже сотни лет. Ещё мой прадед каждую ночь молился ветреной богине, исполнял все ритуалы, а в ответ получал лишь презрительное молчание. Вот и теперь она пролетела мимо, бросив Вас у наших ворот, как ненужную поклажу, — голос его дрогнул. — Я начинаю думать, что нам никогда не дождаться своего героя.

— Да-а-а… Клиентоориентированность у её божественности не на высоте, то есть я хотел сказать, что ситуация унизительная, — кивнул, прикидывая, сколько же он попросит за этот «союз».

— А если… — мэр наклонился так близко, что я почувствовал запах кислого вина. — Если мы перестанем ждать милости богов и возьмём судьбу в свои руки с Вашей помощью, а?

— А Вы авантюрист! Мне нравится такой энтузиазм, — я одобрительно кивнул.

— Энту… Как?…зиазм? — мэр растянул слово, будто пробуя его на вкус.

— Да. Настрой, смелость, боевой дух. Жизненная стратегия, когда берёшь быка за рога, — пояснил я, привстав и показывая, как хватаю непокорное животное, несмотря на то, что оно сильнее и больше меня.

Лицо Тихона озарилось детской улыбкой.

— Мне нравится это слово! — затем он снова стал серьёзным. — Понимаю, что прошу невозможного. Дело в том, что мы небогаты. Взамен я не могу предложить ни золота, ни земель… Но если Вы поможете нам встать на ноги, все наши ресурсы, все постройки отойдут Вам. Вы станете правителем Весёлого.

Я смотрел на его лицо, освещённое тусклым светом, льющимся из грязного окна. В морщинах лице мэра читалась вся история унижений, он уже смирился с моим отказом, просто попытался в последний раз.

Ясен красен, стать правителем села из нескольких бедных лачуг — не предел мечтаний. Однако Тихон и слыхом не слыхивал о выражении, однажды сказанном Юлием Цезарем: «лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме».

Хотя Тихон вёл речь об откровенной дыре, предлагал он как раз-таки позицию генерального директора «Весёлое Инкорпорейшн». А я тем временем вспоминал свой особняк на Рублёвке, бесконечные залы, где эхом разносился стук каблуков по паркету. Ни звонков, ни орущих партнёров… Однако моя жизнь пошла под откос в тот момент, когда сердце сдало на совете директоров. Изменения стали неизбежны. Я мог бы уже лежать на Ваганьковском кладбище при условии, что мои наследники захотят на это потратитьтся. Находиться здесь и сейчас в этой лачуге молодым и здоровым — не такой уж плохой вариант.

Снова представил себе свой особняк, и даже в фантазии его двери из оригинального шотландского дуба с грохотом закрылись передо мной.

Я здесь. Я молод, силён, бодр, а теперь ещё и сыт. Я как тот бык, готов смести любые преграды.

А чем, собственно, мне грозит проба сил с этим Оком Основателя? Времени у меня имелось… Да сколько угодно! Способа вернуться домой пока нет, да и на Земле меня уже никто не ждёт. Особенно после того, как я передал бразды правления «Эолом» тому мажору. Меня, считай, скинули с доски, как отыгравшую своё фигуру.

— Никаких гарантий, дорогой Тихон, — сразу предупредил мэра, решительно отодвигая тарелку. — Во-первых, я в вашем мире новичок. Во-вторых, если честно, до сих пор допускаю мысль, что всё вокруг меня — бред горячечного сознания. Но раз уж попал сюда… — я развёл руками. — Так почему бы не попробовать? Если получится, возьмусь за вас.

— Ч-что? — Тихон поднял на меня глаза, в которых уже блестели слёзы, его пальцы судорожно вцепились в край стола. — Вы… это серьёзно?

— Серьёзно. О деле я всегда говорю серьёзно и не люблю повторять два раза. Привык отвечать за свои слова. Сделаю для деревни, что смогу, но чудес не обещаю.

— Конечно, конечно! Любые изменения — это уже чудо! — Тихон засуетился, но тут же понизил голос. — Но… народ может не понять. Они всё ещё ждут настоящего Избранника. Могут решить, что Вы присваиваете то, что Вам не принадлежит. Будьте осторожны. Хотя уверен, когда люди увидят первые результаты, сразу полюбят вас.

Я уже открыл рот, чтобы откровенно сказать, что мнение толпы меня волнует чуть менее, чем никак, но вовремя прикусил язык. Во-первых, политикой, а это именно она, я особенно не занимался и не интересовался. А во-вторых, чего Тихону объяснять? Вряд ли он понимал, что в вопросах управления мнение большинства так или иначе будет проигнорировано.

Со стороны подобное равнодушие кажется чёрствостью, но факт остаётся фактом. Критиковать легко, а вот добиваться реальных результатов…

Вместо этого я просто спросил: — А как нам получить доступ к Оку Основателя?

— Пройдёмте, — мэр отодвинулся от стола и провёл меня по длинному тёмному коридору, остановившись перед массивной стальной дверью без ручки и петель. На матовой поверхности чернел выгравированный символ, огромный широко распахнутый глаз.

Вся эта фундаментальность с остальной «администрацией» плохо сочеталась, скорее всего, тут работала местная магия.

— Сюда может входить только глава поселения, — Тихон провёл ладонью перед изображением.

Глаз внезапно вспыхнул синим огнём, подземелье огласилось пронзительным прерывистым сигналом, и дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая путь в темноту.

Я вздрогнул от резкого звука, многократным эхом отразившимся от стен.

— Впечатляет, — кивнул я, незаметно выдохнув и осматривая дверь. — У нас похожая система открывания дверей ставится в аэропортах, только пищит потише, конечно.

— Аэро… Как?

— Это такие гигантские здания, где железные птицы взлетают в небо. Ну и в торговых центрах, где толпы народу готовы продать душу за новую безделушку.

Мэр моргнул, как сова на солнце: — Железные… птицы?

— Ладно, неважно, — махнул я рукой. — Ваш вариант бесспорно атмосфернее.

Мы вошли в круглую залу с затемнёнными сводами. В центре на чёрном базальтовом постаменте лежало Око Основателя, хрустальный шар размером с футбольный мяч, наполненный мерцающим туманом. На постаменте пылали рубиновые письмена.

«Oculus Primordis».

— Вот оно, — с благоговением произнёс мэр и коснулся воздуха над шаром, отчего тот вспыхнул голубым сиянием.

Я промолчал, только покосился на надпись, которая вызвала ассоциацию разве что с «Оптимус Прайм».

— Боги отвернулись от нас, чужак, триста лет не являя своих посланников. Владыки прошлого пытались пробудить его силу, но… — он сжал кулаки, — Око молчало.

Широким приглашающим жестом он указал мне на возможность контактировать с шаром.

Я подошёл поближе, обхватил его ладонями, и мир вздрогнул.

Внимание! Идёт идентификация.

Избранный. Подтверждено.

Проверка Покровителя. Ошибка!

Покровитель не обнаружен.

Статус: «Безбожник»

Внимание! Вам предоставлен ограниченный доступ…

Зал исчез. Вместо него возник вид с высоты пятисот метров, будто с камеры дрона, который я когда-то запускал над своими угодьями. Поместье в Подмосковье требовало тотального контроля, оттого и десятки камер, датчики, спутниковые карты… А здесь тот же принцип, только в тысячу раз совершеннее.

— Черт возьми! — прошептал я, вернее, прошептало моё тело, так и оставшееся стоять в зале. — Да это же…

Картинка выглядела не то, что качественно, она была идеальной, будто я сам парил над поселением.

— Навороченная система наблюдения, — закончил я свою мысль, продолжая ладонями ощущать холод шара, — Один такой аппарат на моей усадьбе, и никакой охраны не нужно!

Повинуясь моему мысленному приказу, камера переместилась повыше. Теперь я видел деревню далеко внизу, крошечную точку на фоне бескрайних лесов. Над ней висела бирюзовая надпись «Веселое — Ур. 1», а границы обводила яркая светящаяся кайма.

Всё это до жути напомнило те странные игры, в которые днями напролёт играл мой племянник Юрочка.

Когда я заезжал к брату, мальчишка вечно сидел, уткнувшись в телефон. На экране мелькали какие-то разноцветные полоски, цифры, проценты, целая система непонятных мне значков. Особенно запомнились надоедливые шкалы выполнения, которые заполнялись так медленно, будто испытывая терпение игрока: «Строительство завершится через 3 часа», «Сбор урожая: 71%». Какая-то бессмысленная, на мой взгляд, трата времени.

И вот теперь я видел то же самое, только вместо пиксельных крестьян поле заполняли живые люди. Над кузницей висела прозрачная панель: «Ремонт крыши: 87%». У колодца мерцал счётчик: «Вода: 14/20 вёдер».

— Чёрт! — мелькнуло у меня в голове. Артефакт, а это Око являлось ничем иным, как артефактом, подвергал все процессы подсчёту и оцифровке, делая заодно их более понятными, осязаемыми. — Да это такая же дурацкая игра, только в реальности, а вместо компьютерных программ реальные люди!

— С Вами всё в порядке? — голос мэра прозвучал прямо у меня в ухе, хотя я всё ещё висел в воздухе на высоте птичьего полёта. Значит, пока моё зрение и перенеслось в Око, остальные чувства остались при теле. Я попытался ответить и, конечно же, получилось.

— Да, Просто… осматриваюсь, — пробормотал я, наблюдая, как над крышей кузницы заполняется зелёная полоска прогресса. Чёртов квест «Почини крышу».

— Всё в порядке, старейшина Тихон. Просто потрясающе! Я вижу всю деревню Весёлое как на ладони, где каждый занят делом, — ответил я, наблюдая за движением ресурсов в реальном времени.

— Прекрасно, прекрасно, — Тихон дышал учащённо и, кажется, сказал это с некоторым облегчением.

По тону голоса стало ясно, он нарушал какой-то древний запрет или же боялся последствий, о которых умолчал.

— А теперь… поверни Око, — прошептал он, используя ритуальную формулировку.

Я провел ладонью по поверхности шара, и картинка мгновенно изменилась. Над зданиями всплыли прозрачные таблички с символами:

— Ратуша: +5 золота (иконка монет);

— Охотничья избушка: +2 мяса (стилизованная оленья голова);

— Небольшая ферма: +10 зерна (пшеничный сноп).

Для меня всё выглядело как интерфейс стратегии, те же значки ресурсов. Но по тому, как мэр перекрестился, понял, для него это некое божественное откровение. То есть даже при многолетнем контакте с артефактом, он ему такое и близко не показывал.

— Что означают эти цифры? — спросил я, пальцы непроизвольно сжали шар чуть сильнее. Над ратушей мерцало «+5 золота».

Мэр вздохнул так глубоко, будто готовился к исповеди.

— Это дневная добыча деревни, господин. Нашим миром управляет магия, она позволяет получать доходы, нести расходы ресурсов и вводит в оборот деньги, однако ничего не делает просто так. За всё нужно платить. В том числе нужны ресурсы. Око показывает наши скромные возможности.

— Понимаю. Но что конкретно? Вот, например, мясо. Это одна туша? Или…

Старик заёрзал, его глаза бегали по голограмме с почти детским изумлением. Он видел эти цифры впервые, хоть и знал их наизусть в реальной жизни.

— Это наше сырьё, господин. Его можно переработать… — он замолчал, осознавая, что объясняет очевидное.

Мне вдруг вспомнились отчёты моего агрохолдинга, те же колонки цифр, только вместо магических шаров экраны с аналитикой.

Чёрт, да тут целая 1С «Управление предприятием» в одном шаре!

— Вы… вы действительно видите всё это? — прошептал Тихон. В его голосе смешались зависть, уважение и благоговение.

Я не ответил. Просто провёл пальцем по поверхности, и сфера взорвалась новыми данными: графики поставок, диаграммы эффективности… Цифры, на которые у меня в прошлой жизни уходили месяцы работы целого отдела аналитиков.

Старик ахнул, увидев, как шар засиял ярче.

Я снова провёл рукой по его поверхности, и мир перестроился. Слева от голограммы деревни развернулась чёрная панель с цифрами, точь-в-точь как монитор трейдингового терминала в моём бывшем кабинете.

Текущее состояние Весёлого:

· Население: 25 душ

· Потребление в день: 5 ед. пищи

· Ресурсы:

▰ Мясо: 3 ед. (1 ед. → 5 ед. пищи)

▰ Зерно: 8 ед. (2 ед. → 5 ед. пищи)

· Лимиты хранения:

✖ Мясо: не более 10 ед.

✖ Зерно: не более 15 ед.

Варианты:

✓ Переработать мясо в пищу;

✓ Отправить излишки на экспорт;

✓ Заложить в резерв (+10% к сроку годности).

— Вот же технологии! — в восхищении пробормотал я себе под нос. А мне приходилось платить целому отделу аналитиков по двести тысяч на руки за такие отчёты. А тут всё перед глазами в реальном времени без дурацких совещаний и бесконечных правок.

— Коснитесь Ока снова и взгляните на строения, — прошептал мэр дрожащим от волнения голосом.

Я провёл ладонью по поверхности шара, картинка снова изменилась. В левом углу поля появились плывущие символы, похожие на древние руны. А ещё я заметил, что больше не нужно касаться поверхности артефакта, стоило лишь мысленно сконцентрироваться на одном из них, как данные мгновенно перестраивались.

Око Основателя! Так вот как истинные правители видели мир! С такой силой любая деревня могла стать великой. Когда вся правда, как на ладони, решения рождаются сами собой.

А ещё я понял, почему мэру Тихону интерфейс не раскрывался. Дело вовсе не в магических запретах или иных суевериях. Интерфейс взаимодействует с пользователем, то есть со мной, и качество его работы зависит от интеллекта и способностей пользователя. Как ни печально, мэр для этого недостаточно умён и не имеет нужных представлений.

Если современному человеку показать самолёт, он его и увидит. Если показать самолёт аборигену из дремучих джунглей, он увидит железную птицу. А если показать самолёт пилоту, то профессионал увидит закрылки, силовую установку, панель с показателями и так далее. Из всех категорий с самолётом взаимодействовать сможет только пилот. И проблема только в пользователе, сама машина никаких запретов не даёт.

Я чувствовал, как внутри меня рождается азарт.

Воспоминания нахлынули новым неудержимым потоком. Вот моя первая контора, блокнот с потрёпанными страницами, где я вручную сводил баланс. Потом на смену блокноту пришли десятки менеджеров, их запутанные отчёты, и мои вечные сомнения на их счёт: подчинённые то ли дураки, то ли воры. А когда бизнес вырос до корпорации, я получал информацию через двадцать посредников, каждый из которых что-то скрывал или искажал.

А этот шар…

— С ним я вижу всё. Без лжи. Без прикрас, — вырвалось у меня, и я ощутил, как Око теплеет в руках, будто отвечая на мои мысли.

Глава 3

Я вновь провёл рукой по поверхности шара, и все строения на местности подсветились зелёными лучами, а земля превратилась в гигантскую шахматную доску, разделённую на квадраты. Большие здания занимали сразу несколько клеток, маленькие всего одну.

Над некоторыми участками парили значки ресурсов:

· Сноп пшеницы над фермой;

· Белый кристалл на дальнем холме.

И если в границах деревни таких символов высветилось немного, то за её пределами… Господи, да тут целые залежи!

Меня особенно заинтересовал тот самый кристалл. Даже не зная местных условных обозначений, я понял, это соль. Видимо, Око делилось со мной знаниями напрямую.

— Ваше мэрство, — не отрываясь от шара, спросил я, обратившись на «вы» чтобы подчеркнуть, что задаю вопрос неглупый и официальный. — А почему мы не разрабатываем вот тот холм?

Старик вздрогнул, будто я предложил ограбить храм.

— Потому что это запретные земли. Там обитают…

Пока он говорил, шар выдал список доступных построек с ценами:

· Рудник: 300 золотых;

· Казармы: 180 золотых;

· Амбар: 75 золотых;

Я тут же глянул на казну. Жалкие 15 золотых.

Мда-а, тут даже туалет уличный не построить.

— Мэр, значит, я могу отдавать приказы на строительство? — уточнил я, изучая параметры рудника.

Тихон кивнул, но его лицо выражало сомнение, — Да, но… Вам понадобятся специалисты. Без фермера нивы не засеятся, без опытного воина казармы останутся просто бревенчатым сараем.

В углу зрения мелькнуло предупреждение.

Недостаточно: золото (285), мастер-горняк (1).

— И где мне найти этих специалистов? — спросил я, проводя ладонью по шару.

Интерфейс мгновенно отреагировал, выводя детальную статистику населения.

· Крестьяне: 20 (содержание: 0 зол./день);

· Советник: 1 (5 зол./день);

· Фермеры: 4 (1 зол./день);

Внизу появились опции повышения.

▢ Назначить горняком. Требуется кузница (отсутствует) + 50 зол.

▢ Обучить солдата. Требуется тренировочная площадка (отсутствует) + 30 зол.

— Типичная бюрократия, — проворчал я. — Чтобы нанять работника, сначала построй контору, получи лицензию, встань на учёт. Некоторые вещи неизменны для всех миров.

— Любого можно обучить, — пояснил Тихон, но отделять зёрна от плевел нужно вручную, потому что одни рождены пахать, другие — воевать.

Я уже листал досье жителей, где под каждым именем красовался целый набор характеристик.

▶ Кодран (37 лет)

Земледелие: 62/100

Строительство: 45/100

Боевая подготовка: 13/100

Магия: 4/100

▶ Элмар (29 лет)

Земледелие: 38/100

Кузнечное дело: 71/100

Лидерство: 55/100

— В задницу HR-ов, которые ведут себя как инопланетяне! — воскликнул я, припоминая, сколько платил и мучился для решения проблем в своей сети супермаркетов. А ведь Сталин учил, что кадры решают всё.

— Много цифр, — откашлялся я, просматривая списки. — Этот ваш… Око явно любит точность.

— Безусловно. Но я верю, что Вы… ты привыкнешь, — несмотря на мою просьбу обращаться ко мне на «ты» он части сбивался на «вы». — Когда человек на своём месте, и дело спорится, и душа радуется. Вы же сами знаете, мастер с огоньком в работе куда полезнее, чем десять равнодушных.

Я задумался, скользя пальцем по голограмме крестьянина с 62 баллами в земледелии: — В моём бизнесе платили за результат, а не за «огонёк».

Но тут взгляд упал на профиль молодого кузнеца, 84 балла в ремесле, 91 в усердии. Вспомнился Пётр, лучший токарь на одном моём заводе. Тот тоже горел делом, а его цех всегда выдавал рекордные показатели.

— Хотя… — неожиданно для себя пробормотал я, — если уж платить, то таким.

Око мягко пульсировало в ладонях, будто одобряя компромисс.

— Это не фигурки на игровой доске, господин, — мэр провёл морщинистой рукой по краю постамента. — За каждой цифрой — семья. К тому же надо помнить, что голодный мужик с вилами страшнее весеннего паводка.

Его слова заставили меня вздрогнуть. Я так увлёкся этим волшебным видением, что забыл очевидное: передо мной не безликие игровые единицы, а живые люди.

Вспомнилось, как мой управляющий докладывал о «сокращении расходов», а я подписывал приказы, даже не глядя на списки увольняемых.

— Ты прав, — неожиданно для себя выдохнул я. — Просто… эти знаки такие чёткие, что легко забываешь, что за ними стоят реальные люди. Я ещё осваиваюсь. Уважаемый Тихон, как, по-твоему, мне позаботиться о жителях?

Мёртвая тишина повисла в комнате. Мэр замер, будто не веря своим ушам, затем губы его дрогнули в едва заметной улыбке. Ему льстило, что управитель, человек, который так легко, буквально в первый же день взаимодействует с Оком, спрашивает его совета.

— Взгляните-ка на настройки, — он кивнул на шар, и в его голосе впервые прозвучала надежда.

Я провёл ладонью по поверхности, и перед глазами развернулись новые символы.

▶ Благополучие деревни

▸ Довольство: 58/100;

▸ Радость: 42/100;

▸ Здоровье: 63/100;

▸ Дух общины: 47/100.

Под цифрами мерцали пояснения:

«Низкая радость. Недостаток праздников»

«Среднее здоровье. Нужна баня»

— Общее довольство показывает, как люди относятся к Вам как к правителю, — пояснил мэр, водя пальцем по невидимым линиям в воздухе. — Если показатель высокий, они не станут бунтовать или саботировать Ваши указы. А вот радость…

Он прищурился, подбирая слова: — Это про их быт: красивые дома, праздники, время для семьи. Если всё это есть, тогда и на душе хорошо, и работа спорится.

Я кивнул, просматривая данные.

— Со здоровьем всё ясно. Но что значит «дух общины»?

Мэр оживился, будто ждал этого вопроса.

— О! Это наш боевой дух! — он потёр переносицу. — Увы, но вокруг полно владык, жадных до чужих земель. Чем богаче, тем более лакомый кусок.

Я изучил показатели.

▶ Боевойдух: 0/100;

▶ Радость: 0/100;

▶ Довольство: 0/100.

Ну да. Ноль — тоже цифра.

Лишь здоровье (68/100) выделялось зелёным благодаря колодцу с чистой водой и отсутствию болезней.

— Нулевые показатели… Как в том проклятом филиале под Волоколамском, — мелькнула невесёлая параллель. Я не стеснялся говорить непонятные вещи при мэре, он определённо не побежит ни к конкурентам, ни в налоговую с доносом.

— Много данных… — ворчал я, переключая проекции, пока не нашёл вкладку «Торговля».

Мэр нервно теребил бороду: — Господин, скажи прямо… У нас ещё есть надежда?

Я усмехнулся. Тут многие процессы брала на себя отнюдь не святая местная магия. Грабительский курс! Три шкуры за горсть соли!

— В бизнесе нет безвыходных ситуаций, только временные трудности.

Старик замер, его глаза округлились, он втянул ноздрями воздух, как дворовый пёс.

— Би-зин-се? — Тихон произнёс слово по слогам, будто пробуя на вкус незнакомое заклинание. Помедлив секунду, он махнул рукой и перекрестился: — Ладно, дайте боги, чтобы твои… бизинсы спасли нас от нищеты, в которой мы прозябаем.

Око вспыхнуло, будто смеялось вместе со мной над этим курьёзом.

Когда свечи в ратуше уже начали оплывать, а голова гудела от потока цифр и символов, мэр осторожно прикрыл ладонью поверхность шара.

— Прости, господин, но на сегодня довольно, — в его голосе впервые прозвучала усталость. — Око вытягивает силы даже из сильных мужей.

Я хотел возразить, но внезапно осознал, как дрожат руки. Время в магическом трансе текло иначе, за окном давно стояла глубокая ночь.

Это чем-то сродни игровой зависимости; подростки могут играть сутки без еды, сна и отдыха, но и они тоже устают.

— Пойдём, — мэр поднялся, бережно поддерживая меня под локоть. — Тебе… Вам нужен отдых.

Мы шли через спящую деревню, и только теперь я заметил, как сутулится старик, как тяжело ему даётся каждый шаг. Тем неожиданнее стал его жест, когда он остановился перед одним из убогих домов в деревне и распахнул дверь.

— Здесь Вы переночуете.

Я окинул взглядом скромную горницу с единственной кроватью, покрытой домотканым покрывалом.

— Стоп. Тихон, а ты?

Мэр лишь махнул рукой в сторону администрации.

— Мэр должен заботиться о своих людях. Я посплю в кресле на своём рабочем месте. Не было бы кресла, лёг бы спать на соломе.

Я хотел возразить, но он лишь снова махнул рукой: — Не спорьте. После долгого пути между мирами, после знакомства с Оком Вам, мой друг нужна хорошая постель. Спасибо за то, что взялись править поселением, это даёт нам надежду. И чтобы завтра Вы снова смогли работать, а не провалялись неделю без сил, требуется хороший крепкий сон.

Его упрямство обезоруживало. Я пообещал себе, что завтра же постараюсь обеспечить старику ещё одну кровать.

Обессиленный, положив руки на колени, я сидел на жёсткой кровати, разглядывая потрёпанные ковры, и ловил себя на мысли: — В моём мире чиновник отделывает свои хоромы золотом, а этот спит в кресле на работе. Может, получится с такими людьми кашу сварить?

Впервые за долгие годы я почувствовал нечто вроде уважения не к цифрам в отчёте, а к человеку.

— Надо постараться его не подвести, — мелькнуло перед сном.

Тихон оставил мне наполовину сгоревшую свечу, которую я поспешил затушить и занять горизонтальное положение.

Весь день я погружался в изучение магических проекций, впитывая принципы управления деревней. Око Основателя, так мэр называл эту силу, открывало невероятные возможности. С каждым новым слоем информации желание возвращаться в прежний мир таяло, словно последний снег на весеннем солнце.

А что, собственно, ждало меня там?

Я построил финансовую империю, которая выходила за пределы не только страны, но и континента. Но после первого миллиарда деньги превратились в абстрактные цифры, как счёт в бесконечной игре, где ты уже давно побил все рекорды. Я никогда не гнался за яхтами или дворцами, богатство для меня служило лишь индикатором, стрелкой на шкале жизненных достижений.

Опять-таки там меня похоронили. Мои нахлебники, наследники поделят имущество, директора власть, выстроятся новые отношения. Вернись я туда помолодевшим на полвека, меня дружно объявят самозванцем и выкинут вон, а то и попросту грохнут, потому что списать со счетов старика для них естественный ход вещей.

Здесь же…

Здесь каждая монета в казне означала новый колодец, который избавит детей от диареи. Решение о постройке лесопилки позволит возвести более качественные дома вместо лачуг. Мельница станет поставлять на столы домов хлеб. Дрова спасут семьи от зимнего холода. Впервые за тридцать лет я чувствовал, что мои действия имеют не только финансовый вес, но и несут в себе человеческий фактор.

Что там на вершине пирамиды Маслоу? А там вовсе не деньги. Вот почему те, кто вечно гонятся за наживой, остаются несчастны, нелюбимы, снедаемы неутолимой жаждой денег. И там, на вершине не власть, не секс и всё прочее.

На вершине пирамиды Маслоу, иерархической модели человеческих потребностей, находится самореализация в самом разном её проявлении.

Альпинист, поднявшийся на все восьмитысячники, пилот, освоивший фигуры высшего пилотажа, хирург, спасший тысячи жизней…

Я не хирург, не спортсмен, не художник, но хорошо умею управлять. Смогу ли проявить себя здесь, в странном мире под названием «Исток»?

Мне кажется, стоит попробовать.

Всё. Остаюсь в Истоке. Точка. Здесь начну всё с чистого листа и превращу захолустное Весёлое в процветающий город, регион и так далее. И только тогда… Только когда добьюсь здесь настоящего успеха, я, возможно, позволю себе подумать о возвращении.

Итак, есть план и задача на ближайшее будущее. Я подниму эту деревню до небес, либо меня задавят конкуренты, а в любом деле есть конкуренты, и чем ты круче, тем они серьёзнее сопротивляются.

Первая проблема, которая бросалась в глаза, жалкие крохи ресурсов. Да, мяса хватало, чтобы не протянуть ноги с голоду, но что толку в тухлятине через неделю? В моём мире эту проблему решали холодильники. Здесь же придётся искать магические аналоги, если, конечно, мне удастся раздобыть чары сохранения, как мне подсказывало Око Владыки.

Но путь к магическим инструментам далёк и требует ресурсов. Пока же придётся обходиться старым добрым способом, солить и сушить мясо. Для этого нужно выделить одного жителя, но вот незадача, обучение мясника требует 100 золотых. При нашем тощем бюджете это проблема.

Так. А пшеница? 10 единиц в неделю — неплохо, но толку от этого, если зерно просто гниёт в дырявом амбаре? Без должного оборудования большая часть пропадёт. Население и так обеспечено пропитанием, хлеб лишь приятное разнообразие, а не необходимость.

— Надо попробовать торговать, — окончательно решил я, ощущая знакомый азарт делового расчёта. — Превратим излишки в стартовый капитал.

С этими мыслями и уснул.

* * *

Утро.

Так, ладно. С чего начать разгребать это… э-э-э… хозяйство? Перво-наперво, что било по глазам в этой, с позволения сказать, деревне Весёлое, это, блин, полная финансовая задница. Вот прям классика жанра: ни дохода нормального, ни ресурсов толковых. Голяк. Капитал стремился к нулю, активы… Ну, разве что сами жители, и то с натяжкой.

Мясо, тут, конечно, как-то добывали. Ну, как «добывали»… Производство на уровне прожиточного минимума, хватало чисто чтобы народ с голоду не помер, на поддержание штанов, так сказать.

Натуральное хозяйство. Производят только для себя.

Но вот засада, сохранить большой запас скоропортящегося продукта тупо нет никакой возможности. Представил себе эту пасторальную картину: кучи парного мяса, сваленные где-нибудь в сарае, мухи уже слетаются со всей округи, запах через пару дней такой, что без противогаза не подойти… Бр-р-р, аж передёрнуло! Никаких тебе холодильников, ни морозильных камер из нержавейки. Каменный век, ёпрст. Точнее, средневековье, но сути дела это не меняло, логистика хранения запасов на уровне плинтуса.

Мирок этот, Исток, вообще застрял где-то в глубоком средневековье, по крайней мере на первый взгляд. Только вот фишка в том, что вместо нормальных, понятных технологий, как у нас на Земле, тут всем рулила магия. Забавно, конечно, если не сказать дико. Вместо инженеров какие-то колдуны в балахонах, вместо НИИ магические академии, надо полагать. КПД у них, интересно, какой? И есть ли здесь вообще такое понятие? А профосоюзы?

Вот и с хранением продуктов та же петрушка. Холодильник? Забудь. Вместо него какие-то там простенькие заклинания, типа «заморозь жратву». Звучит круто, спору нет, только вот хрен нам, начинающим, а не заклинания, как я понял. Доступ к таким «высоким технологиям», очевидно, Весёлому пока не светил от слова совсем. Это тебе не смартфон последней модели в кредит взять, тут явно требуются какие-то особые приблуды, артефакты или прокачанные специалисты-маги.

Путь к этим магическим «холодильникам», судя по всему, долог, тернист и, главное, дорог. Снова всё упиралось в ресурсы, причём, как я нутром чуял, немалые. Инвестиции нужны, и весьма серьёзные. А где их взять в этой дыре? Вопрос риторический.

Так что пока, короче говоря, выход просматривался только один: старый дедовский метод. Сушить мясо к чертям, солить его покрепче, чтоб не сгнило через неделю. Ну, типа как воблу к пиву, только в промышленных, так сказать, масштабах нашей деревни. Представил себе будущие ряды вяленого, тёмного, просоленного мяса… Не самый аппетитный натюрморт, прямо скажем, и на деликатес не тянет, но лучше, чем выбрасывать половину добычи или травиться тухлятиной.

Естественно, само по себе оно сушиться и солиться не станет. Нужен ответственный за дело человек, специально обученный крестьянин, которого надо срочно переквалифицировать под эту задачу. Специалист, так сказать, по вяленой говядине и солонине.

И вот тут, как всегда в таких ситуациях, ждал «приятный» сюрприз. Местные правила жизни и игры. Чтобы назначить кого-то на должность Мясника (звучит-то как солидно, почти как «директор мясокомбината»!), требовалось… Внимание! Выложить сто золотых! Сотку золота за то, чтобы человек просто начал резать, сушить и солить мясо! Прямо как лицензию на деятельность купить или налоги авансом проплатить за три года вперёд. Бюрократия и коррупция, мать их, даже в магическом мире от неё никуда не деться! Жесть.

Глава 4

А тут ещё проблемная казна, если сей термин, конечно, применим к данной деревушке.

В нашей кассе, как говорится, мышь повесилась ещё до моего появления. Денег реально кот наплакал, на дне сундука пара монет сиротливо перекатывается, да и те, небось, фальшивые. Так что вопрос встал остро, да так, что аж впился под рёбра: где срочно раздобыть бабла?

Нужно не просто найти, а буквально вчера наладить хоть какой-то вшивый денежный ручеёк, иначе мы тут загнёмся вместе со своим вяленым мясом и пустыми карманами. Улучшить кэш-флоу, найти новые источники дохода, диверсифицировать риски… Ох, Алексей Сергеевич, опять ты за своё, но без этого бизнес-подхода тут, похоже, ловить нечего.

Так, ладно, теперь разберёмся с той горой пшеницы, которая у нас тут непонятно зачем копится. Само по себе производство в десять единиц зерна за неделю, то бишь магия, воплощённая в сельское хозяйство, это, конечно, не бог весть что, но и не ноль, работать можно. Проблема в другом. Что, блин, с данным добром делать дальше? Пока что вся прорва злаковых свалена в такой доходяжный сарайчик, который, кажется, чихни посильнее, и развалится. Стены щелястые, крыша течёт, пахнет сыростью, прелым зерном и, к гадалке не ходи, мышами. Короче, склад уровня «гараж дяди Васи».

Ежу понятно, что без нормальной сушки и правильного хранения большая часть этого «богатства» просто сгниёт к чертям собачьим. Превратится из потенциального актива в прямые убытки. Если не уже. Стоит только копнуть поглубже… И ведь обидно, жратвы-то своей у нас и так хватает, народ сыт, каждую неделю базовые потребности закрываем. Хлеб из этой пшеницы — это, конечно, основа рациона, ну, типа, для разнообразия, но не то чтобы прям жизненная необходимость. Не помрут без него.

Залез мысленно в Торговые сводки. Ну-ка, что там рынок скажет? Ага, интерфейс услужливо подсвечивает, что базовая цена — десять золотых монет за центнер. Десять! А у нас на этом импровизированном «складе» уже этих единиц лежит десять тонн. Итого сто единиц! Остальное, я так понимаю, просто пропадает, идёт на корм скоту или тупо выбрасывается. Сто единиц по десять золотых… Это же тысяча золотых прямо здесь и сейчас! Прикинь! А если наладить еженедельный экспорт? Это же стабильные сто золотых в неделю! Отличный старт для нашего загибающегося бюджета, какой-никакой капитал!

Только вот одна загвоздка и, как всегда, самая неприятная. Цену-то я вижу, да. Базовую. А вот кому это всё продавать? Ни одного партнёра, ни одного контакта, вообще ноль информации о потенциальных покупателях. Рынка сбыта нет от слова совсем. Кому тут нужна моя пшеница? Куда её везти? Классическая проблема логистики и отсутствия каналов продаж. Как будто пытаешься впарить партию валенок в Африке без интернета и телефона. Блин, прямо как в старые добрые девяностые в России, товар есть, а куда его деть, хрен его знает. Надо срочно искать выход.

Как мне растолковал мой сельский голова Тихон, поблизости есть несколько деревень покрупнее нашей дыры. Правда, до каждой пилить на лошади дня два-три, не меньше. Логистика, блин, хромает на обе ноги, инфраструктура как после бомбёжки. А поскольку у нас ни толковых переговорщиков, ни, прости господи, дипломатов, ну, то есть специалистов по этой части шаром покати, топать ножками и лично договариваться обо всех торговых гешефтах придётся мне самому. Прям как в былые времена, когда сам себе и директор, и курьер, и грузчик.

Ну, а мне что? Мне норм. Мы люди не гордые. Проветрюсь немного, посмотрю, что за соседи тут у нас обитают, какие у них настроения, чем дышат. Ну и да, пора уже налаживать нормальные деловые связи, партнёрство там, все дела.

Деньги к тебе приходят через других людей, через социальные, говоря умным языком, связи. Никто не обогатится, если варится в собственном соку, как рак-отшельник. Надеюсь, получится замутить что-нибудь взаимовыгодное. Не в одни же ворота играть, правильно? Нужно, чтобы всем было интересно.

— Тихон, а что у нас по транспорту?

— Ась? Да есть скакун, зовут Улыбка.

— Прям скакун? А можешь мне его привести?

Тихон, не расспрашивая попусту, в кратчайшие сроки оседлал коня и подал его чуть ли не к дверям администрации. Я подошёл, критически осмотрел… Ну, скажем так, до скакуна ему как «запорожцу» до «мустанга».

Короче, взгромоздился я на замученного жизнью рысака по кличке Улыбка. Уж не знаю почему «Улыбка», не похоже, чтобы коняга сильно радовался жизни.

Проверил как он слушается поводьев, да и в целом животина оказалась смирная, и потрусил по дороге на восток. От скачки поднималась пыль, что не прибавляло комфорта, плюс постоянные колдобины, в общем, на лёгкую прогулку с любованием природными красотами поездка не тянула.

Улыбка тоже, надо сказать, от состояния пути-дороги восторгом не горел. Плёлся, спотыкался через каждые сто метров, фыркал недовольно, мол, «хозяин, ты куда меня попёр по этому бездорожью?». Я это дело сразу на карандаш взял. Если мы реально собираемся налаживать экспорт, а не просто картошкой втридорога спекулировать, грунтовку надо срочно приводить в божеский вид. Без нормальной логистики весь наш будущий капитал коту под хвост пойдёт, это ж очевидно.

А там всего-то миль пять, ну, километров восемь по-нашему, если напрямик через буераки, находилась ещё одна деревня. Разино называется. Избранника у них своего, как сказал Тихон, не имелось, тоже своего «смотрящего» от богов не подвезли, зато с природными ресурсами, по всему видать, повезло больше, чем нам.

Лес там, речка побогаче, земля поплодороднее, наверное, поэтому и разрослись они посильнее нашего Весёлого, которое, положа руку на сердце, пока больше смахивало на депрессивный хутор. Вот, собственно, и всё, что наш многоуважаемый мэр мог мне поведать про ближайших соседей. Негусто, прямо скажем.

Придётся на месте разбираться, что там к чему, проводить, так сказать, маркетинговое исследование боем.

Пока я трясся в седле на Улыбке, сделал интересное наблюдение.

В прошлой жизни, той, граница с которой прошла буквально вчера-позавчера, где я числился солидным Алексеем Сергеевичем Морозовым, главой «Эол Интернешнл», времени на конный спорт, хотя я мог себе его позволить, не было. Ну не ездил я верхом, даже на карусели в парке.

А тут хоп! Вскочил на этого конягу и рулю им так, будто всю свою сознательную жизнь только этим и промышлял. Всё на автомате. Может, это какой-то местный «стартовый пакет» для попаданцев? Типа, базовые навыки для выживания в Истоке тебе прямо в мозг прописывают, чтобы ты тут совсем уж дураком не выглядел? Удобная фича, если так. Либо, блин, верховая езда — это тупо проще, чем кажется со стороны, а все эти ковбойские фильмы нам просто лапшу на уши вешают?

Ближе к обеду я добрался до первой точки маршрута, деревни Разино. Ну, что сказать… Контраст с моим Весёлым налицо, разительный. Прямо как сравнить какой-нибудь элитный коттеджный посёлок на Рублёвке с дачным кооперативом под Воркутой. В Разино всё дышало… ну, не богатством, но крепким таким достатком. Дома ладные, свежие. Хотя и видно, что не вчера построены, но ухожены. Краска аж лоснится на солнце, крыши целые, не то, что в Весёлом, где каждая вторая конструкция грозит развалиться от чиха. Тут тебе и здоровенный загон для скота, коров штук тридцать насчитал, не меньше, и даже солидная сторожевая вышка. Ну, то есть в Весёлом она тоже имелась, но больше походила на криво сколоченный ребятнёй скворечник. Эта же удивляла геометрически выверенными стенами и добротностью. Под навесом сидел лучник, зорко осматривая окрестности. Серьёзный подход к безопасности, не то, что у нас, заходи кто хочешь, бери чего нужно.

— Стой! — громыхнул часовой с вышки, когда я подъехал поближе. Улыбка прижал уши и напружинился, готовясь чуть что, дать стрекача.

Боец натянул лук в моём направлении. — Кто таков? Предъяви пропуск!

Ну вот, началось в колхозе утро! «Предъяви пропуск». Прямо как на проходной режимного объекта.

— Эй, там, на верхотуре! Слышно меня? — заорал я, сложив руки рупором, чтобы точно докричаться. — Я Алексей Сергеевич Морозов! Из Весёлого! С миром пришёл, не стреляй!

Я потихоньку, подчёркнуто медленно, поднял пустые руки ладонями вперёд. Типа смотрите, пацифист, без оружия, чисто коммерсант.

— Хочу обсудить вопросы, так сказать, взаимовыгодного сотрудничества! Ну, торговлю, короче! Есть деловое предложение, может, заинтересует?

Лучник на стене, здоровенный хмурый мужик, такой убьёт и фамилии не спросит, в стёганой куртке, похожей на дедовский ватник, смерил меня долгим, тяжёлым взглядом.

Секунд десять, наверное, пялился, словно рентгеном просвечивал, решая, стоит ли вообще со мной разговаривать. Наконец нехотя, будто делая огромное одолжение, опустил свой лук. А лук-то, надо сказать, серьёзный агрегат, такой и лося завалит, не то что меня, бывшего офисного работника. Наконечник стрелы хищно блеснул на солнце, напоминая, что со стражем шутки плохи.

— Ты что, ихний Избранник? — пробасил он, продолжая лупатить сверху вниз. Голос хриплый, будто он гравий на завтрак жевал.

Опаньки! Первый вопрос на засыпку и прямо в лоб! Избранник, значит? Ну, если по чесноку, то формально нет. Никакой местный бог, будь он хоть трижды Рада или кто там ещё, меня сюда не командировал, мандат не выписывал, контракт со мной не подписывал. Статус у меня если не самозванец, то самозанятый.

Но, блин, с другой стороны, эта их хвалёная Стратегическая карта у меня перед глазами крутится, как квартальный отчёт в Excel. Всё вижу, всё под контролем. Так что вроде как и да, а с другой стороны вроде как и нет. Врать сейчас стрёмно. Репутационные риски с учётом убойной силы лука могут оказаться серьёзные. А ну как настоящий, лицензированный Избранник нарисуется? Потом доказывай, что ты не самозванец, а просто мимо проходил и решил порулить немного. Короче, надо отвечать уклончиво, но с достоинством. Дипломатия, мать её! Как на переговорах с налоговой, ей-богу.

— Я у них главный, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и уверенно, без предательской дрожи. Типа, я тут власть, всё под контролем. — Руковожу процессом, обеспечиваю экономический рост и вот это всё. И хочу, значит, перетереть с твоим начальником. Есть серьёзный разговор, вопросы логистики и партнёрства.

— Ну ладно, — лучник, прикинув, что можно решение моей дальнейшей судьбы передать в руки своего босса, слегка расслабился. Бизнес-партнёров у границ поселения он явно не ждал. — Тадыть проходи. Прямо по курсу будет нашенская, значит, как это… А! Администрация. Там и встретишься с Управительницей.

Ни ворот тебе, ни даже завалящего частокола, чтобы хоть как-то обозначить границы и затруднить проход незваным гостям. Вообще ничего. Серьёзно, если бы сюда сунулась какая-нибудь приличная банда, ну или, не дай боги, регулярные войска с целью, так сказать, экспроприации, этот одинокий горе-вояка на своей каланче не продержался бы и пяти минут. Чисто мишень для разминки. Интересно, а где тут вообще ближайший крупный город? Златоград, что ли? И сколько отсюда до него?

Вопрос не праздный, логистика, куда ж без неё.

Я пропылил через довольно оживлённую центральную улицу. Народ шуршал, как в муравейнике: таскали брёвна, доски, что-то там сколачивали, в общем, вовсю кипела работа над возведением какого-то нового здания. Судя по размаху и общему виду, строили что-то вроде таверны. Ну, дело хорошее, правильное. Без сомнения, такая постройка разом поднимет уровень Радости у местного населения, будет где расслабиться после трудового дня, и что немаловажно, доход деревни увеличит. Грамотный ход, ничего не скажешь.

Администрация Разино, или как они её тут называют, ратуша, оказалась куда солиднее нашей скромной избушки. Здоровенное такое здание на высоком фундаменте, этажа в три, не меньше, да ещё и с цветными витражами в окнах!

Прям не ратуша, а какой-то мини-собор, ёпрст! Конечно, такая показуха — явный символ достатка, если не сказать роскоши. Но, надо отдать должное, люди вокруг выглядели вполне сытыми и здоровыми, не замученными жизнью. Видимо, действительно могли себе позволить такую красоту, не последние портки ради неё продавали. Тем не менее я себе на заметку эти витражи взял. Такие детали, знаешь ли, многое говорят о личности лидера, который всем кипишем рулит. Посмотрим, что за птица эта Стенька Разина.

Я шагнул внутрь и, знаешь, аж присвистнул про себя. Огляделся по сторонам… Ну дела! Интерьерчик тут, конечно, что надо, прямо «дорого-богато», не халупа какая-нибудь. Вдоль коридоров, как истуканы, застыли золочёные рыцарские доспехи. Блестят, заразы, аж глазам больно. Интересно, они настоящие или так, для понта? Пыли, кстати, на них ни грамма, видать, драят регулярно. Пахло чем-то странным, смесью полироли для металла и, кажется, старыми бумагами.

Со стен на меня пялились портреты. Похоже, одна семейка, дед с бородой и разбойного, но важного вида папаша. Рядом мамаша с кислой миной и дочка. Последняя вообще выглядела так, будто ей лимон скормили целиком. Мрачнее тучи, короче. И все, прикинь, прямо в душу смотрят, пока я тут выискиваю местную начальницу, эту самую Управительницу.

Но она меня нашла первой. Вынырнула из какой-то боковой двери тихо так, почти неслышно, скрипнула только одна половица под её ногой. В руках держала стопку увесистых книг. Я мельком глянул на обложки. Ба, знакомые всё лица! Книженции по продвинутым методам, так сказать, агрофитнеса: удобрениям, повышению урожайности и прочей фермерской лабуде. И все за авторством одного и того же мужика, некоего Иосифа Горина. Серьёзный подход к сельскому хозяйству, ничего не скажешь. Видимо, пытается поднять местный АПК на новый уровень.

— Добрый день, — говорю, протягивая руку для приличия. — Я Алексей Морозов из деревни Весёлое.

— Весёлое? — переспросила она, почти эхом. Сдвинула очки на кончик носа, простые такие, в роговой оправе, явно не под стать золотым доспехам вокруг, и уставилась на меня поверх стёкол. Взгляд такой… изучающий, без всякого энтузиазма.

Честно говоря, при всём показном гламуре местной конторы сама хозяйка оказалась совсем не так, как я себе представлял. Мои ожидания рисовали этакую местную царицу, а тут… Выглядела она уставшей. Нет, не просто уставшей, измотанной, выжатой, как лимон. Ни тени улыбки, лицо серое, под глазами круги, будто не спала неделю. Мрачная, серьёзная. Диагноз — ей явно позарез необходим отпуск. Прямо вот срочно на Мальдивы или хотя бы в санаторий на берегу реки Клязьмы.

Она мне напомнила этих наших земных бизнесменов-трудоголиков. Ну, которые когда-то открывали своё дело, чтобы «работать на себя» и «меньше париться», а в итоге впахивали круглосуточно без выходных и праздников, застряв в операционке по уши. Классика жанра. Вот и она, похоже, из той же оперы: тянет лямку, а радости в глазах ноль.

— Что-то я тебя такого весёлого не знаю или не помню, — наконец выдавила дамочка усталым голосом.

— Я тут от соседей, деревня чуть дальше по дороге, Весёлое называется, неужели не слышали? — начал я издалека. — Меня кличут Алексей Сергеевич Морозов. Прибыл, так сказать, с коммерческим предложением. Ну, то есть, переговоры провести от их имени, обсудить кое-какие вопросы сотрудничества.

— Да неужели? — она скептически хмыкнула, даже не повернув головы. — У них что, наконец-то Избранник объявился? Хотя нет, постой. Будь ты и впрямь Избранником, мы бы сейчас через магию трепались, а не вот так, лицом к лицу. Только время моё тратишь, а я, как видишь, по уши в делах, реально зашиваюсь.

Она махнула рукой в сторону стола в своём кабинете, заваленном бумагами так, что столешницы не видать.

— Так что или быстро, резко рассказывай, или вали откуда пришёл, чужак. И ещё лучше сразу вали.

С этими словами Стенька Разина, а это, без сомнения, была именно она, буквально отпихнула меня плечом, не сильно, но ощутимо намекая на то, что пора сворачивать переговоры, так сказать, на взлёте, круто развернулась и ушла.

Глава 5

Ну и нравы тут у местных управленцев, прямо как в налоговой в конце квартала!

Комнатушка, та, куда она скрылась, чем-то неуловимо смахивала на каморку, которую мне Тихон показывал, ну, типа их местная библиотека или архив, фиг поймёшь. Только вот загадочной двери с резным глазом тут не наблюдалось, просто голые, грубо отёсанные стены. Посередине здоровенный, видавший виды дубовый стол, заваленный так, что ножек почти не видно, а на нём всё книги в потёртых кожаных переплётах, какие-то потрёпанные свитки, пыльные фолианты, явно посвящённые сельскому хозяйству. В воздухе висел густой запах старой бумаги, пыли и, кажется, немного кислой капусты или чего-то столь же въедливо-деревенского. Не самый приятный букет, скажу вам.

— И всё же я останусь и потрачу немного Вашего драгоценного времени. Над чем, кстати, работаете, коллега-руководитель, если, конечно, не секрет? — не удержался я, заглядывая ей через плечо, пока она рылась в бумажных завалах.

Чисто профессиональный интерес, так сказать. Может, тут какие местные агротехнологии завалялись, которые и мне пригодятся, чтобы какой проект замутить или поучаствовать.

— Да чем только не занимаюсь, ёлы-палы, — ответила она с таким усталым вздохом, что, казалось, весь мир на её плечах держится. — И математика эта грёбаная, и архитектура, чтоб её, и агрономия, будь она неладна. Вот с севооборотом пытаюсь разобраться, но это, блин, та ещё задачка, скажу я тебе.

Она с грохотом шмякнула стопку пыльных фолиантов на стол, книги бухнулись, подняв облачко пыли, и подняла на меня глаза. Взгляд у неё был… Ну, как у человека, который пашет без выходных уже лет десять. — Понимаешь, Разино под управлением моей семьи уже сотни лет. И как-то так вышло, что Избранника нам боги не то, что не посылают, но даже и не планируют. Ну вот мы и решили, а на кой он нам сдался? Сидеть сложа руки, ждать у моря погоды, пока там, наверху, расщедрятся на подачку, дело, прямо скажем, не самое продуктивное. Так что мы всё сами, своими мозолистыми. Триста лет горбатились, и вот пожалуйста. Деревня четвёртого уровня. Нелегко пришлось, реально нелегко. Ну, я говорю «четвёртого уровня», — она чуть поморщилась, — но кто ж его знает, насколько это точно. Всевидения-то ни у кого из нас нет, сам понимаешь.

— Мои люди тоже решили не ждать милостей от богов, — многозначительно кивнул я, страхуясь на случай, если станет вопрос ребром о том, что я не настоящий избранник. — И попросили меня помочь им тут всё наладить, поднять хозяйство, так сказать.

Управительница снова кивнула и опять вздохнула, ещё тяжелее прежнего.

— Ну, ладно, рада за тебя, за твоих. Удачи, чего уж там. Сам видишь, работы тут непочатый край, просто завались. Но знаешь, бывало, что и другие деревни справлялись. Вон, говорят, жил такой Иосиф Горин. Мужик реально смог целый город отгрохать, прикинь, вообще без этой вашей Стратегической карты. Представляешь, какой геморрой?

— Так, ну вроде бы она меня уже не прогоняет. Тогда лирику в сторону, — подумал я. — Время для конкретики.

— Давай-ка к делу, — предложил вслух, без приглашения, но и без возражений со стороны хозяйки кабинета усаживаясь на один из скрипучих стульев и откидываясь на спинку. Стул протестующе скрипнул, но выдержал. — Как у вас тут с пшеничкой дела обстоят? С основным, так сказать, пищевым продуктом?

— С пшеницей? — переспросила она, будто я интересовался поставками кокаина из Колумбии. — Известно как, тут никакой тайны нет. Закупаем в Златограде, где ж ещё?

— И почём берёте опиум для народа? — уточнил я деловым тоном. — За единицу товара сколько отстёгиваете?

Управительница на секунду задумалась, потом протянула руку к потрёпанному гроссбуху, который одиноко лежал рядом со стопкой книг. Пошерстив несколько секунд пожелтевшие страницы, она наконец ответила: — Ага, вот оно. Уходит пятьсот золотых за закупаемые пятнадцать единиц в неделю.

— Две тысячи золотых в месяц за шестьдесят единиц, значит, — быстро прикинул я в уме. Цифры сложились мгновенно. — Нехило так. Дороговато выходит, не находишь?

— А что делать, земля у нас неплодородная, особенности местности. Не фонтан с фермерством, — призналась она, махнув рукой в сторону книг. — Без нормального колдовства, без всяких там магических удобрений тут хрен что нормально вырастишь, одна морока. Злаковые не растут, а без хлеба жрать не станешь, верно? А зарабатываем мы на другом. Хотя оно как, тут зарабатываем, там тратим, то на то и выходит.

Опаньки! А вот это уже интересно, — мелькнула у меня мысль. — Откровенность — это здорово. Если она не заливает, то прямо сейчас все карты на стол выкладывает. Серьёзно? Похоже, дама не совсем втыкает, что мы тут типа на переговорах, а не просто лясы точим. Ну-ну. Это мне только на руку.

С другой стороны, объективно, мы тут не совсем конкуренты, оба представляем общины, которые пытаются выжить в непростых местных условиях. А значит, никакого конфликта интересов у нас нет. Похоже, она это понимала лучше меня.

— А что, если я тебе ценник этот, ну, скажем так, существенно оптимизирую? — я постарался придать голосу максимум дружелюбия и открытости. — Мы готовы поставлять тот же объём, пятнадцать единиц в неделю, но уже по триста золотых за партию. Как тебе такое предложение?

Конечно, наши производственные мощности пока не дотягивали под такой контракт, чего уж там. Но в загашнике уже скопилось больше сотни единиц пшеницы, что давало недель шесть форы. Вполне достаточно, чтобы нарастить производство, тем более с таким неплохим дополнительным доходом. Этот контракт мог стать отличным стартовым капиталом для наших аграрных амбиций. Потянем, вполне себе потянем.

Стенька Разина секунду смотрела на меня так, будто я с дуба рухнул. Ну или как минимум предлагал ей поджечь местную церковь средь бела дня.

— Вы же понимаете, Алексей Сергеевич, что я не могу на это пойти. Это… это просто невозможно.

— Ещё почему? — я аж бровь поднял. — Что за фатализм?

— Причин как минимум две, — вздохнула она и устало потёрла переносицу. Видно, здорово достали её местные реалии. — Во-первых, эти наши… Торговцы своим партнёрам, так сказать, категорически запрещают торговать с кем-то на стороне. Вся коммерция только через них и никак иначе. А во-вторых, — она понизила голос, — лес, по которому ведёт более-менее приемлемая для логистики дорога просто кишит бандитами. Ну, разбойниками местными. Любые ваши обозы, которые сунутся к нам, эти головорезы стопудово разграбят ещё на подходе, оглянуться не успеете.

Я задумчиво потёр подбородок. Так, схема начинает проясняться. Монополисты и рэкетиры работают в связке. Коррупционное срастание, не иначе.

— Расскажите-ка поподробнее про этих… Торговцев. Что за контора?

— Ваш Весёлый, видать, и впрямь совсем крохотный, раз вы о них не слыхали, — хмыкнула Стенька, но беззлобно, скорее с усталой иронией. — Торговцы — это, считайте, хозяева всей торговли в Златограде и окрестностях. Они держат всё под собой: заключают договора, контракты со всеми фермерами и деревнями поблизости, организуют торговые пути, ну, караваны гоняют. И только у них хватает ресурсов нанять охрану, чтобы эти караваны защищать. А ключевой пункт их контракта, стандартной оферты, так сказать, работать только с ними. Эксклюзив, понимаете? Шаг влево, шаг вправо в плане торговли, и всё, ты нарушил договор. А это значит, что тебя тут же отключают от всех их услуг. Полностью.

— А, ну теперь понятно, — кивнул я. Картина маслом. Чистой воды монополия, приправленная рэкетом. — То есть, по-нашему говоря, это картель? Классический такой, со всеми вытекающими?

— Я таких слов мудрёных не знаю, — пожала она плечами. — Картель, не картель… Но знаю одно, если начну закупать зерно у вас, Торговцы тут же разорвут с нами все отношения. Пошлют лесом, и всё.

— И вы в чём конкретно от них зависите? Только зерно или что-то ещё? — уточнил я, пытаясь нащупать слабое место.

Она снова пожала плечами как-то совсем безнадёжно.

— Да вообще-то больше ни в чём. Цены у них на всё остальное аховые, просто грабёж. Но вот зерно… Без их поставок нам просто будет нечего есть. Крышка, понимаете? Это вопрос выживания. Если вы, допустим, ну, всякое ведь бывает, не сможете нас обеспечить продовольствием, то мы тут просто с голоду помрём. потому что Торговцы с нарушителями контрактов дел больше не имеют. Принципиально. Ни за какие деньги.

— А поскольку они подмяли под себя всю округу, то с другими деревнями вы тоже работать не сможете, — протянул я, прокручивая ситуацию в голове. Блин, ну до боли знакомая схема. Классический картельный сговор. Группашник дельцов, которые договорились между собой, чтобы держать цены высокими и стричь купоны. Да уж, «эффективные менеджеры» местного разлива. Наверняка ещё и откаты берут. Для самих Торговцев это, конечно, золотое дно, спору нет. Такой расклад даёт им возможность выжимать из мелких деревень, как Разино, последние соки, загонять в кабалу. Стандартная цена на зерно, как я прикинул, тут где-то 10 золотых за единицу. А эти ребята толкают его по 33! Тройная накрутка, ёпрст! Нехилый такой гешефт.

— Так что руки у меня связаны, Алексей Сергеевич, — развела руками Стенька. Взгляд у неё совсем потух. — Крепко связаны, это факт, и с ним остаётся только смириться.

— А так ли уж крепко? — я подался вперёд. — Давайте посчитаем. Что, если я предложу вам цену в 15 золотых за единицу? Это всего на пятёрку выше базовой себестоимости, учтите! Чисто символическая наценка. Вы будете платить всего 225 в неделю, это 900 золотых в месяц. Вы серьёзно думаете, что ваша деревня загнётся с голоду, если будет экономить… — я сделал паузу для эффекта, — тысячу сто золотых каждый месяц? Тысячу сто! Это же целое состояние по местным меркам!

Управительница метнула взгляд на свой гроссбух, толстенную такую книгу в потёртом кожаном переплёте, лежащую на столе. Открыла его, обмакнула длинное гусиное перо, похожее на сувенир из исторического музея, в чернильницу и начала что-то быстро чиркать на странице, шевеля губами. Цифры явно её огорошили.

— Сумма, конечно, впечатляет, — пробормотала она, не отрываясь от расчётов. — Прямо скажем, невиданная щедрость… Но хочу предупредить, ну, чисто из солидарности, что ли… Я вижу, чего ваша деревня пытается добиться, и уважаю это. Вы ведь у Торговцев могли бы выбить цену и получше. Для себя, я имею в виду.

— О, а меня совершенно не интересует работа с ними, — отрезал я. Последнее, что мне нужно — вляпаться в какой-нибудь эксклюзивный контракт с этими монополистами, который на корню убьёт все шансы моего Весёлого на реальную прибыль и развитие. Нет уж, спасибо, такой хоккей нам ни к чему. — К тому же, — добавил я, смягчив тон, — поймите правильно, зерно и экономия нужны вам, вашему Разино, а не этим Торговцам. Они и так жируют. А мой подход простой: будете процветать вы, поднимемся и мы. Я здесь ищу не просто разовую сделку, понимаете? Я ищу партнёров. Надежных партнёров. Может быть, даже друзей.

Она подняла на меня глаза, в которых мелькнуло что-то похожее на удивление и… надежду?

— Ты так… не по-нашенски говоришь. Я не про говор. Тут все гребут под себя и стараются обмануть. Не то, чтобы ты прямо честный, я бы тебе пару медяков в долг не дала, но смысл слов отличается сильно, да ещё и переосмысление Торговцев. Ты не такой как все, Алексей Сергеевич, — произнесла она медленно. — Но знаешь, если в твоих словах хотя бы толика правды, то приятно знать, что хоть кто-то думает не только о собственной шкуре, но и о том, чтобы другие не остались с носом.

— Ну что, по рукам? — спросил я, глядя ей прямо в глаза. Надо ковать железо, пока горячо.

Стенька Разина аж скривилась, будто лимон целиком проглотила, лицо у неё стало напряжённым, усталым. Видно, что человек терзается сомнениями: предложение заманчивое, но риски… Риски её пугали до чёртиков.

— А как же эти… Бандиты? — наконец выдавила она. — С ними-то что делать будем? Они ж тут, на тракте, как у себя дома шляются, мать их!

— Да я пока ехал, вроде тихо всё было, — пожал я плечами, стараясь выглядеть максимально беззаботно. — Ни одной подозрительной рожи не встретил. Спокойно, как на кладбище, только птички чирикают.

Хотя, конечно, — мелькнула мысль, — один раз проехать — это ещё не показатель. Могли и затаиться, гады.

— Лесом ехал?

— Нет, по пустым полям.

— В поле тоже опасно, путник виден издалека, а засада может в любой яме или овраге спрятаться. Да и потом, они одиночек и не трогают, смысла особенного не видят нищих крестьян без груза грабить! — отмахнулась Стенька. — На кой им сдался какой-нибудь бродяга с дырой в кармане? Им подавай караваны, телеги гружёные, понимаешь? Тех, у кого бабла нормально при себе, кто пожирнее выглядит. А так-то какой им резон попусту рисковать? Из-за пары-тройки несчастных золотых связываться? Пф-ф, не смеши. Это не их масштаб, не их уровень.

— А если я разберусь с бандосами? То есть, с разбойным людом? — спросил я твёрдо, добавив в голос металла. — Вопрос-то чисто организационный, ну, может, немного силового воздействия.

А про себя подумал: — Ну а что? Логистику им подпортить, пару показательных акций провести, и всё, разбегутся, как тараканы. Хотя, блин… Как именно это провернуть, пока хрен его знает. Но звучать надо убедительно, иначе какой из меня переговорщик?

— Короче, давай так договоримся, — я наклонился чуть вперёд, понизив голос. — Если я решаю вопрос с этими бандюками, ну, чтобы их тут и духу не было, чтобы тракт стал чистым, как совесть младенца, ты рвёшь свой договор с Торговцами к чёртовой матери и начинаешь работать со мной. Напрямую. Без посредников и их грабительских наценок.

Сделал паузу, давая ей время обдумать.

— Цена вопроса — двести двадцать пять золотых в неделю. Фиксируем на полгода. Нормальный прайс, сама понимаешь.

— Полгода? — переспросила она, удивлённо вскинув брови. — Чего так мало-то? Обычно тут договора заключают… Ну, типа, надолго, навечно почти.

— Слушай, я не сторонник этих вечных кабальных договоров, — пояснил свою бизнес-философию. — От них только напряги между партнёрами со временем возникают, недоверие всякое. Зуб даю. Лучше периодически, скажем, раз в полгода, сверять часы, садиться за стол и честно обсуждать, всех ли всё устраивает? Гибкость нужна, понимаешь? Рынок меняется, условия меняются, сегодня так, завтра эдак. Надо держать руку на пульсе.

Стенька помолчала, постучала пальцами по столу, разглядывая трещины на дереве. Видно было, как в голове у неё идёт напряжённый подсчёт. Наконец она подняла на меня глаза. Решимость перевесила сомнения.

— Ладно… — выдохнула она. — С одной стороны, рушить привычный порядок вещей трудно а с другой, этот… Как ты его назвал? Картель? Он у меня уже поперёк горла стоит. Сижу тут, как птица в клетке, крылья есть, а взлететь не могу. Да и потом, знал бы ты что у меня за семья, какая кровь! Мы народ решительный. И если ты и правда этих отморозков с дороги уберёшь, зачистишь тракт, то мне это приоткроет ещё пару возможностей, так что риски того стоят, да и цена такая, как говоришь… Тогда давай. Согласна.

Она решительно кивнула.

Я протянул руку.

— Пожму, когда лихих людей уберёшь. И договор с Торговцами порву, хрен с ними. Уж лучше понятные полгода с тобой, чем эта их грёбаная «вечность», от которой удавиться хочется. Если всё и правда, как ты говоришь, я в любой день недели выберу твой вариант, тут и думать нечего!

Глава 6

Сделка с правительницей деревни-соседки, Стенькой Разиной, как её величали, пока обладала весьма и весьма эфемерным статусом. Можно сказать, висела в воздухе, не подписанная и не скреплённая печатями. Однако по необъяснимой причине я верил в неё.

Чуйка, отточенная годами в бизнесе, подсказывала, всё срастётся.

Понятное дело, продвинутые агротехнологии — штука недешёвая, требующая серьёзных вложений, и этот внезапный приток бабла, считай, почти халявных сбережений, который я им предлагал, позволит Разино наконец-то запустить свои собственные фермы, не завися ни от кого. Может, со временем наша сделка и потеряет актуальность, кто знает? Но сейчас, сделав такой щедрый подгон, я по сути закладывал фундамент под будущие отношения. Инвестировал в лояльность, так сказать. А те деньги, которые мы с этой комбинации начнём грести лопатой, с лихвой покроют мои краткосрочные хотелки, а это, блин, главное. Появится стартовый капитал, тогда и дело попрёт по-настоящему, а мы развернёмся, покажем этим средневековым ребятам, что такое эффективный менеджмент.

Я неспешно трусил на своём «мустанге» со странным именем Улыбка, но ехал уже не полями, а по лесной дороге, выискивая этих самых бандитов. Сделка в Разино по сути висела на одном гвозде, поэтому перво-наперво нужно разобраться с головорезами, которые обложили данью местную трассу Е-95, или как её тут называли, Еловый тракт.

На счёт местного криминалитета у меня имелись планы поинтереснее, чем просто «разобраться» и пустить всех под нож. В конце концов любой ресурс можно использовать с умом.

В какой-то момент шестым чувством или просто паранойей бывшего топа, привыкшего, что за каждым углом может ждать подстава, я спинным мозгом почувствовал чей-то взгляд. Так, за мной наблюдают. Кто-то настойчиво пялился из-за деревьев, из густой зелёнки. Пока Улыбка лениво переставлял копыта по тропе, отбивая копытами сухую землю и фыркая на особо наглых слепней, я поднял глаза. Точно. На толстой ветке прямо над дорогой сидел мужик и держал в руке какую-то свистульку, похожую на птичий манок из рога или кости. Мы встретились взглядами. Он молчал, я тоже. Повисла неловкая пауза, блин, как на собеседовании.

— Что, дозорный, караулишь? — крикнул я вверх, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, без дрожи.

— А тебе какое дело? Мы тебя не трогаем, валите себе дальше со своей уродливой клячей, — рявкнул он в ответ довольно грубо. Голос хриплый, прокуренный или пропитый.

— Я тут по делу.

— Ну, говори.

— Прости, дозорный, но вопрос не твоего уровня. Есть важный разговор к вашему главарю, — ответил я максимально спокойно, игнорируя оскорбление в адрес Улыбки. Конь, кстати, недовольно дёрнул ухом.

— Слышь, умник, если ты с нашим атаманом заговоришь, то домой уже точно не на лошади поедешь. И вообще не факт, что поедешь, — усмехнулся он, показывая кривые жёлтые зубы. — Мы с тебя всё снимем до последней портянки. Так что дуй отсюда, пока цел, понял?

Типаж, конечно, колоритный: рожа немытая, щетина недельная, а нос такой, будто его всю сознательную жизнь вместо боксёрской груши использовали. Явно не раз ломали. Короче, типичный представитель местного криминалитета.

— Да у меня кроме этой «уродливой клячи», как ты выразился, и шмоток нестиранных уже которую неделю, ничего и нет, — парировал я с лёгкой иронией. — Сам видишь, не банкир на выезде. Так что последствий не боюсь. Веди к главарю.

— Ну, смотри, дело твоё. Сам напросился, — буркнул он, явно удивлённый моей настойчивостью, поднёс к губам свою костяную свистульку и дунул. Звук и впрямь походил на довольно натуральный птичий писк. Три коротких сигнала, один длинный. Из глубины леса, откуда-то справа, донеслись ответные трели. Шифровка, ёпрст, прямо как в шпионских фильмах.

— Лады, сейчас подойдёт. Ты это, веди себя прилично, понял? — сказал дозорный, спрыгнув с дерева с неожиданной для его комплекции лёгкостью и приземлившись мягко, как кошка. — А то он с тебя живьём шкуру спустит, даже не поморщится. Мы люди сурьёзные, с нами шутки плохи.

— Дык и я не шутить пришёл, чай, не камеди-резидент.

Ждём.

Меня, если честно, перспектива аудиенции у каких-то лесных разбойников не особо пугала. Приходилось в прошлой жизни иметь дело с ребятами и посерьёзнее, скажем так, в странах с «развивающейся демократией», где переговоры нередко велись под дулами автоматов. Там у «партнёров» частенько за спиной маячили мордовороты с калашами наперевес, и ничего, находили общий язык, договаривались. Любой человек, даже самый отбитый бандюга, способен включить голову и понять аргументы, если грамотно объяснить ему его же выгоду.

Главное — найти правильные слова и показать морковку, достаточно аппетитную, чтобы он за ней потянулся. Даже у самого жестокого и безбашенного атамана есть свои хотелки, амбиции или слабые места. Вся фишка в том, чтобы убедить его, именно ты можешь это дать. Вот и весь секрет успеха в переговорах, хоть в башнях Москва-Сити, хоть в диком еловом лесу.

Минут через двадцать, может, чуть больше, из лесной чащи, шурша прошлогодней листвой, вывалились несколько мужиков. Все как на подбор в каких-то потёртых кожаных обносках, похожих на броню, и с луками наперевес. Стрелы уже на тетиве, кончики остро заточены и смотрят точно в мою сторону. Целая ватага, блин. Но я стоял ровно, ни один мускул на лице не дрогнул, спина прямая, подбородок вверх. Главное — не показать страха. Эти ребята, они ж как звери, учуют слабину, и всё, пиши пропало, сожрут и не подавятся. Да и чего мне, собственно, бояться? Я сюда пришёл по делу с конкретным предложением. Почти уверен, каждый получит то, что хочет. Бизнес, ничего личного.

— Ну что, мужики, кто тут у вас за главного будет? — я, обвёл взглядом вооружённую толпу, говоря спокойным, даже немного скучающим тоном. Ясен пень, не эти рядовые бойцы тут рулят, но больше из леса никто не показался. Странно.

— Ну, допустим, я, — раздался голос сбоку. У дерева, непринуждённо прислонившись к стволу и с хрустом грызя яблоко, стоял уже знакомый мне типчик, тот самый дозорный с перебитым носом.

— Люблю сам за дорогой приглядывать, а то мои балбесы, — он кивнул на стрелков, — частенько не могут отличить, кто при бабле, и кого грабить — только время терять. Кирилл Ярый меня величать. А ты кто таков будешь?

— Алексей Сергеевич Морозов, — ответил я, поворачиваясь к нему. Вот же хитрый жук! Кажется, мужик весьма гордился тем, как обвёл меня вокруг пальца, на его лице играла самодовольная улыбка. Честно признаться, ход неплохой прикинуться простым наблюдателем, чтобы оценить ничего не подозревающего человека. Классика жанра, прямо как в девяностые. Надеюсь, я выглядел достаточно убедительно, и теперь меня не нашпигуют стрелами, как ёжика. Этот Кирилл явно не дурак, раз такие спектакли разыгрывает.

— Ну, здрав будь, Алексей Сергеевич, — Кирилл Ярый картинно развёл руками, мол, весь к вашим услугам. Яблочный огрызок полетел в кусты. — Чем обязан такому видному гостю?

— Я вообще-то представляю интересы деревни Весёлое, она тут недалече, — начал я издалека, переходя на деловой тон. — И до меня, так сказать, дошли определённые сведения, что твои орлы несут ответственность за нападения на караваны, которые здесь проходят.

— Ответственности мы не несём, не надо мне тут! Не имеем такой привычки. Знаешь ли, Алексей Сергеевич, путники сами напрашиваются, — усмехнулся Кирилл. — Нефиг с таким количеством добра тут шастать, ежели за себя постоять не можешь. Логично же?

Разбойники тут же подхватили смехом слова своего главаря, загоготали, напряжение спало, они даже луки чуть опустили. Раз атаман спокоен, значит, резни пока не предвидится. Атмосфера из враждебной стала, ну, скажем так, напряжённо-деловой. Почти как на стрелке где-нибудь в Люберцах лет тридцать назад.

— Я в этом регионе человек новый, — продолжил я, игнорируя шпильку. — И намерен наладить нормальный торговый путь, который пройдёт как раз по этой дороге. Так вот, Кирилл, вопрос конкретный, сколько будет стоить, чтобы твои люди обеспечивали безопасность моих грузов? Ну или хотя бы не трогали их?

— Чего-чего, прости? — Кирилл поперхнулся бы яблоком, если б не доел его. Лицо вытянулось от удивления, он даже переспросил, явно не ожидая такого поворота.

— Повторяю для тех, кто в танке, — чуть повысил голос, чеканя слова. — Сколько золота я должен тебе заплатить, чтобы мои поставки шли по этой дороге спокойно, и твои ребята их не трогали? Ты власть в лесу?

— Ну я, — легко согласился атаман.

— Так давай обсудим условия взаимовыгодного партнёрства, так сказать.

— Э-э-э… Забавная постановка вопроса. Во-первых, приятно, что ты, Алексеевич, достаточно умён, чтобы мою власть не оспаривать. Ну и во-вторых, на моей памяти ты первый, кто вообще такое спрашивает, — озадаченно протянул Кирилл Ярый.

Видок у него был такой, будто я предложил не крышевать мои караваны, а, не знаю… Вальс станцевать.

— Серьёзно, никто до тебя до такого не додумался. Обычно как? Соберут каких-нибудь лохов с вилами, типа ополчение, и давай на нас лезть. Или вон из Златограда иногда присылают пару-тройку своих мордоворотов чисто помахаться для галочки.

— Ну так я не дурак и рассчитываю, что разговариваю с таким же. Поэтому, уважаемый Ярый, — решил взять быка за рога, затягивать разговор себе дороже. — Я прекрасно понимаю, что ты и твои парни — люди вольные, считай, вне закона. Вам нужны деньги, это нормально, бизнес есть бизнес, даже такой. Но прикинь, всем будет только лучше, если мы с тобой договоримся. По-человечески. У меня сейчас, понимаешь, не хватает людей, чтобы нормально охранять конвои на Еловом тракте. Ну вот нет у меня своей ЧВК пока. Так что я готов отдать эту головную боль на аутсорс твоей, так сказать, «службе безопасности». Ты мои ходки не трогаешь ни туда, ни обратно и гарантируешь, что никто другой на них не позарится. Понятно моё предложение?

— А чё нам мешает просто взять и всё у тебя отжать, а? — хмыкнул Кирилл. Он картинно, явно на публику, вытащил из-за пояса нож, здоровенный такой тесак, которым только медведей разделывать, и резко шагнул вперёд, приставив холодное, чуть зазубренное лезвие к моей щеке.

Аж холодком по коже дёрнуло, но я и бровью не повел. Видал я такие понты в своё время, когда в девяностые бизнес поднимал, и покруче «аргументы» бывали. Дешёвый театр, я это по его глазам прочитал. Идея получать бабки, просто сидя на заднице, ему явно понравилась, ох как понравилась, хоть он и пытался корчить из себя грозного атамана.

— А то, что как только ты это сделаешь, я просто прекращу поставки, и бабло перестанет поступать. Нет безопасности — нет транспорта, — я спокойно смотрел ему в глаза, игнорируя железку у своей скулы. — И денежный ручеёк для тебя иссякнет. Моментально. Скажи-ка мне, уважаемый, много сейчас караванов по этой дороге шляется? А?

— Жидковато. Скучно, — буркнул Кирилл, медленно опуская нож. Кажется, мои слова попали в цель. — Если честно говорить, то мы с парнями уже давно нормального куша не срывали. Последний раз вообще какая-то лажа попалась, несколько тюков с шерстью. Блин, да кому она на хрен сдалась, эта шерсть? Мы ж не бабки-вязальщицы на рынке, такое добро и толкнуть-то некому.

— Вот именно! — я чуть повысил голос, закрепляя успех. — Если так и дальше пойдёт, вам придется сваливать отсюда, искать новое место под солнцем. А где жирный кусок, там, сам знаешь, либо охрана покруче, либо такие же голодные разбойники, только злее и безбашеннее, которые за свою «делянку» глотку перегрызут. Конкуренция, мать её. И потом, когда вы транспорт грабите, ваши жертвы склонны к глупостям и сопротивлению. Могут ранить, могут погибнуть сами.

— Мы без нужды насилие не применяем, хотя, конечно, можем.

— А по моей схеме риска нет, все счастливы и любят друг друга. В результате вы остаетесь здесь. Места тут знатные, спору нет. Лес вон какой… Красота! А воздух? Закачаешься! И главное, никаких тебе ментов поблизости, никто не лезет. Сидишь себе спокойно, а я тебе плачу за каждую ходку. Все в плюсе, все довольны. Ну?

— И сколько ты готов отстегнуть? — в глазах Кирилла блеснул чисто коммерческий интерес.

— На данный момент, — я сделал паузу, обдумывая стартовую позицию, — готов платить десять золотых за рейс. Оплата по факту. Водила каравана отслюнявит твоим людям, когда поедет мимо хоть в мою деревню, хоть обратно.

— Десять золотых⁈ — Ярый аж фыркнул от смеха. — Да мы с одной ходки, бывало, в десять раз больше поднимали!

— Бывало? — я ухмыльнулся. — И когда последний раз такое «бывало»? А?

Кирилл Ярый нахмурился, сверля меня взглядом. В его башке зашевелились извилины, пытаясь просчитать варианты.

— И много ты собираешься этих ходок делать?

— А вот это, друг мой, самое интересное! — я перешёл на доверительный тон, как будто посвящал его в великую коммерческую тайну. — Понимаешь, тут система какая. Ты даёшь мне спокойно сделать первые несколько рейсов. Моя деревня получает прибыль, развивается. Производство растёт, логистика налаживается. И чем больше товара я гоняю туда-сюда, тем больше ты зарабатываешь. Просто за то, что сидишь тут ровно и следишь, чтобы на дороге других банд не появлялось. А ты ведь и так этим занимаешься, это ж твоя территория, верно? Считай, пассивный доход на ровном месте!

— Десятка — это смех, — отрезал Кирилл, снова напуская на себя суровость. — Сотку давай. За ходку.

Я мысленно усмехнулся. Ну, началось. Или он реально такой жадный, или просто неплохой переговорщик. Решил задрать планку до небес, чтобы потом было куда падать, но всё равно выторговать себе кусок пожирнее моих начальных десяти монет. Стандартный приём, но рабочий.

— Сотня за рейс? Нет уж, спасибо, — я покачал головой. — Это ни тебе, ни мне не выгодно. С такими расценками я просто не смогу обеспечить нормальный объём перевозок, экономика не сойдётся, понимаешь? Дебет с кредитом не сойдутся. Я готов поднять своё предложение до пятнадцати золотых монет за бендюгу. Но с условием. Сверх этого ты получаешь фиксированную плату, сотню золотых в месяц. Типа оклада. Независимо от того, сколько рейсов я сделаю. Хоть один, хоть двадцать. Но! Оплата строго в конце месяца, и только если все мои грузы дошли до места назначения в целости и сохранности. Полная материальная ответственность, так сказать.

Кирилл аж зарычал от возмущения, побагровев: — Пятнадцать⁈ Да ты издеваешься, что ли? Я смотрю, ты сюда припёрся не договариваться, а чисто поржать над нами!

— И учти, это важно, — добавил я, понизив голос, чтобы звучало доверительнее. — Мы сейчас говорим про оплату за ходку, за каждый отдельный караван. Понимаешь? Как только мне понадобится гонять товар чаще раза в неделю, скажем, два раза, а то и три, если дела пойдут, твои бабки тут же удвоятся. Или утроятся. Прикинь? Ровно за те же самые телодвижения с твоей стороны. Меньше риска, больше выхлоп. Я зарабатываю, ты зарабатываешь, наши интересы явно совпадают.

Кирилл Ярый аж башку набок склонил, усиленно складывая что-то в уме. Морщины на лбу разгладились, сменившись выражением напряжённой работы мысли. Похоже, дошло.

— Хм, верно. Ты разбогатеешь, а за тобой следом и я… В смысле я с парнями. Так что верно подмечено, — протянул он задумчиво.

— Слушай, деревня у меня сейчас, ну, сам видишь, не Москва-Сити. Народу кот наплакал, ресурсов тоже. Тот прайс, что я предлагаю, он, скажем так, адекватен нашему текущему капиталу. Сколько есть, столько и плачу, всё по-честному. Но мы же расти собираемся, понимаешь? Обороты начнут увеличиваться, производство наладим, торговля попрёт. Это ж очевидно! — перевёл дух, давая ему переварить. — Так что как только мы поднимемся, я и тебе отстёгивать стану больше. Давай так договоримся, если ты сейчас соглашаешься на мои условия, я обязуюсь работать над увеличением выплат. Цель — довести до сотки золотых за ходку к концу этого года. Серьёзные деньги, согласен?

— Главное — закинуть наживку пожирнее, а там посмотрим, — подумал я про себя. — Сотня — это, конечно, пока вилами по воде, но звучит солидно. Стимул должен быть.

— Но! — я поднял палец. — Чтобы такие бабки платить, мне нужна не просто гарантия, что твои орлы не ограбят мои караваны. Нужно чтобы Еловый тракт находился под твоим контролем и в безопасности. В идеальном состоянии. Понимаешь, о чём я? Полный контроль и порядок. Чтобы дорога была как стекло!

— В смысле? Латать колдобины? — уточнил Кирилл, скривившись, будто ему предложили чистить конюшни.

— Материалы с меня, — кивнул я. — Да, расходники мои. Лопаты там, щебёнка, если найдём. Всё организую. Но если твои парни приведут дорогу здесь в божеский вид, чтобы телеги не разваливались на каждой яме, то к концу года станешь получать по сотне за рейс. Стабильно.

— Так это всего пять месяцев, — вдруг встрял один из подельников Кирилла, стоявший чуть позади. Видимо, считать умел. — Неплохой расклад, Кирюх!

— Цыц! — рявкнул на него Ярый, резко обернувшись. — Тебя кто спрашивает, умник? Язык прикуси, когда старшие говорят!

— Именно, пять месяцев, — подхватил я, не давая Кириллу сбить настрой. — Пятнашка за караван сейчас, и дороги держите в порядке. Плюс перспектива роста до сотни. Нормальный бизнес-план, по-моему. Логистика — это кровь экономики, а хорошая дорога — это артерия.

— А это… Ну, типа, если нас прижмёт где? — Кирилл почесал небритый подбородок, взгляд стал хитрее. — Сможем у тебя в деревне схорониться? Ну, там… перекантоваться? Народ твой нормально отнесётся, не повяжут?

— Сразу скажу. Если начнёте беспределить, убивать, грабить направо и налево, прикрывать не стану. Не мой профиль, сам понимаешь, у меня тут репутация на кону. Но пока руки у вас чистые, пока, так сказать, в рамках нашего соглашения действуете, не косячите, милости просим в Весёлое. Можете заглядывать, погреться, передохнуть, никто слова не скажет. С точки зрения моих людей вы вовсе не бандиты, а отважные защитники!

Глава 7

Разбойные рожи рядовых «защитников» расплылись, они переглянулись, польщённые таким обращением.

Кирилл на пару долгих мгновений завис, переваривая предложение. Там, внутри, как угорелые крутились шестерёнки, просчитывая варианты. Взвешивал риски, прикидывал выгоду.

— Думай, Кирюха, думай, — подбадривал я его мысленно. — Предложение-то выгодное, хоть и с подвохом: работать придётся, а не грабить.

— И где гарантии, что ты нас не кинешь, а, Владыка? — наконец выдал он, глядя мне прямо в глаза.

— Элементарно, Ватсон. Если подставлю, что помешает тебе снова начать бомбить мои поставки? — я развёл руками. — Интерес-то у нас общий, понимаешь? Чисто экономический. Работаем вместе — оба в плюсе, поднимаем бабло. Один другого кидает, ну, значит, оба пролетаем с хорошим гешефтом. Теряем золотые, причём немалые в перспективе, — я протянул ему руку. — Так чего тебе терять-то? Риск, конечно, есть всегда, это бизнес, детка. Но у каждого имеются на другого рычаги, вот они и станут основой взаимного уважения и отсутствия позорного кидалова.

Кирилл покосился на своих парней, стоящих чуть поодаль с каменными лицами.

— Ну чё, братва? — рявкнул он. — Есть возражения у шайки-лейки? Кто против?

Один из бандитов, самый тощий и заморенный на вид, поднял руку.

— А это… это значит, мы жратву нормальную сможем покупать? — спросил он с надеждой в голосе. — А то долбаная охота уже в печёнках сидит, сил нет бегать за каждой косулей!

Я невольно усмехнулся. Это прозвучало даже не как вопрос, а как эдакое громогласное «ДА!», полное отчаяния и надежды на нормальный харч.

— Ну вот и всё, — констатировал я про себя. — Статус защитников плюс банальный голод — лучший аргумент в любых переговорах. Классика жанра. Эти ребята готовы на всё ради куска хлеба с маслом, ну, или чем тут его заменяют.

Я вернулся с первой, так сказать, деловой поездки довольный как слон, хотя и со слегка разбитым седалищем.

Разрулил всё чётко, как по нотам. И со Стенькой Разиной перетёр, и с этими бандюками местными, как их там? Бандиты Еловой Дороги, во! У их главаря, этого Кирилла Ярого, теперь чисто экономический стимул, чтобы мои транспорты не трогать. Кровный интерес, можно сказать, свой KPI на сохранность грузов. А мне какая-никакая, а крыша для моих телег. Если какая другая шпана сунется, эти ребята сами с ними разберутся, причём без лишних сантиментов, уж точно не так, как официальная власть, если она тут вообще есть. Короче, аутсорсинг безопасности в действии.

Вернувшись в своё Весёлое, я первым делом взялся за Мистический шар, или как там его… Око Владыки, чтобы глянуть на всё сверху. Сосредоточился, и картинка перед глазами поплыла, взмыла вверх, прямо как дрон над промзоной где-нибудь под Подольском. Вот оно, значит, какое Всевидение или Стратегическая карта, как её Стенька назвала. Один хрен, вид что надо.

Гляжу, моё Весёлое живёт своей жизнью, там, внизу, копошится народ. Муравейник, честное слово, но в хорошем смысле, конечно. Весь прикол в том, что видно не только мою вотчину. Лес этот Еловый как на ладони, и лагерёк бандюков Ярого, пяток халуп каких-то, дымок вьётся, и Разино тоже, вон оно, зелёненькое пятно на карте. У бандюков, кстати, уровень развития — пятёрка. Нехило так для лесных братьев. Навёл фокус. Ага, появились цифры, сколько их там, этих головорезов, ошивается, и главное, сколько золотых они с меня стричь будут каждую неделю. Прям абонентская плата за «спокойствие на дорогах», ёпрст. Чистый рэкет из девяностых, только легализованный через интерфейс.

Разино — уровень четвёртый. Поскромнее. Тоже видны ресурсы ихние, чем богаты, так сказать, основные производственные фонды. И граница вон какая широкая, зелёным цветом по карте разлилась, аж за околицу уходит. Но при этом, вот забавно, за чертой посёлка ни одной постройки. Вся движуха внутри, кучкуются. А над самой деревней значок висит типа рукопожатия или чего-то такого. Это наш с Разиной договорняк, символ торгового союза, Альянса Разино-Весёлое.

Так, а вот и Торговые сводки. Тут, значит, надо караваны создавать, загрузить их барахлом, назначить день отправки. Короче, логистика в чистом виде, всё как я люблю. Одна загвоздка, блин, нет у меня Мастера караванов. Это, как я понял, Специалист такой нужен, отдельная штатная единица в моём шараш-монтаж-хозяйстве. Нанять его, полтинник золотом вынь да положь, а у меня в кассе пятнадцать монет всего. С гулькин нос! Мыши в амбаре повесились от такой экономики. С такими финансами первую партию хрен отправишь, не хватает чутка, самую малость до нужной суммы. Обидно до соплей!

— Алексей Сергеевич, у тебя какой-то вопрос назрёл? — раздался вдруг голос Тихона.

Прям у меня в голове, что ли, или это динамик в шаре встроенный?

Я аж подпрыгнул на своей табуретке. Как он… через эту Стратегическую карту со мной связался? Телепатия местная или громкая связь для избранных?

— А ты откуда знаешь? — ляпнул я, всё ещё слегка охреневая от такого канала связи. — Тут что, мысли читают?

— Вообще-то я твой первый советник, — прогудел Тихон без пафоса, но с рабоче-крестьянским достоинством.

Эдакий мой персональный завхоз.

— Мне положено чуять, — продолжил он, — когда Избранник… То есть я хотел сказать, Владыка нуждается в помощи али каком стратегическом совете. Магией заложено, дай боги каждому. Как подрастёшь в силе да в Репутации, сможешь и других советников назначать по разным направлениям. Создашь как бы свой аппарат управления.

— Ну, аппарат — это хорошо, — протянул я.

— Так чего надобно-то? — подытожил он, возвращая меня к реальности.

— Слушай, Тихон, дело есть выгодное, прям горит! — я решил сразу перейти к проблеме. — Договор с Разиной заключил, экспорт налаживать надо, понимаешь? Торговые потоки организовывать!

— Не всё понятно, но впечатляет, — одобрил Тихон.

— Только вот бабла нет, — вздохнул я, — чтобы Мастера караванов нанять и первую ходку организовать. Полтинник золотых нужен как воздух. Кровь из носу!

— Пятьдесят золотых… — задумчиво повторил Тихон. — Сумма невеликая, да для нашего Весёлого пока заметная.

— Вот именно! — подхватил я. — Есть варианты, как раздобыть эти пятьдесят монет? Ну хоть какой-нибудь способ? Хоть тушкой, хоть чучелом? Может, кредит где взять под залог будущего урожая? Или резервы какие нераспределённые имеются?

— Налоги, господин, — проговорил Тихон, и тут же передо мной на Стратегической карте всплыло новое окно. Здоровенное такое, с кучей ползунков-процентовок. Текущая ставка, как и ожидалось, ноль целых, хрен десятых. — Можно, значит, и с селян налог брать. Они ж тут не только щи лаптем хлебают, какой-никакой доход у них имеется. Только вот их личное производство сильно зависит от общего уровня нашего, так сказать, процветания.

Я прищурился, разглядывая максимальную сумму золотых, которой вообще могли владеть эти ребята. Сто монет. Негусто. А ползунок общего налога можно ведь запросто выкрутить на любую цифру, хоть на все сто процентов. Реально грабёж средь бела дня. Я аж скривился. Блин, всю свою сознательную жизнь я слушал, как бизнесмены стонут про налоги, да и сам, чего греха таить, зверел, когда государство запускало свою лапу в мой карман. А теперь, значит, оказался сам в роли этого самого государства? Ну, типа, «это ж на благое дело», так, что ли, им втюхивать? Ага, щас! Точно также, как мне втирало моё родное правительство про очередные «проекты века» и «стабилизационные фонды». Я тогда политикам ни на грош не верил, и эти бедолаги мне сейчас точно не поверят. Как пить дать.

— И какая обратная связь прилетит, если их слишком жёстко прижать? — спросил я, пытаясь звучать как можно спокойнее, хотя внутри уже всё кипело.

— Я б на Вашем месте даже не спрашивал, — вздохнул Мэр. — Очевидно же. Но тут можно настроить, как часто налоги собирать. Разовая акция — ну, поворчат, конечно, но поймут, наверное. А вот если сделать это ежегодным или, не приведи боги, ежеквартальным мероприятием, тут и до бунта недалеко, — он сделал паузу, помялся. — Э-э-э… Тут такое дело… Я ж им про Вас ещё толком не рассказал. Понимаете?

— Прошу прощения, ЧТО⁈ — я чуть не заорал. Реально. — Ты хочешь сказать, ты им до сих пор не сообщил о моём… э-э… статусе?

Я мгновенно «вылетел» из Стратегической карты, аж голова кругом пошла, и рванул туда, где Мэр восседал на крыльце перед своей, прости Господи, ратушей. Воздух пах дымом от очагов и чем-то кислым, то ли капустой, то ли просто затхлостью.

— Да ты издеваешься, что ли⁈ — выпалил я, подлетая к нему.

Мэр аж руки вскинул, типа, защищаясь.

— Да пойми ж ты, господин хороший! Я тут все наши вековые традиции ломаю через колено! Это ж не шутки! Народ таким вещам, мягко говоря, не обрадуется. Я-то думал, что ты сперва как-нибудь их жизнь улучшишь, ну, проявишь себя, так сказать, а потом я бы им и преподнёс новость, но уже под позитивным соусом. Мол, смотрите, какой у нас Владыка добрый, мудрый, и как это ты говорил надысь? Эффективный! Во!

— Дефективный!

— Чаво?

— Позитивный соус, говорю! А если моим первым официальным распоряжением в этой дыре выйдет приказ вывернуть карманы и отдать половину своих кровных сбережений⁈ — я простонал, хватаясь за голову. — Тихон, ты меня в могилу сведёшь, ей-богу!

— Ну, если честно, я ж советник по общим вопросам, а не по налоговой политике, — попытался съехать с темы Тихон.

Всё понятно, ответственность на себя брать не хочет. Боится то есть.

— А ты разве не Мэр? — уточнил я, уже теряя терпение.

— Да это звание почти такое же бессмысленное, как наши подношения Раде, — махнул он рукой с тоской в голосе. — Слушайте, делайте, что считаете нужным. Я им скажу. Как-нибудь.

— Нет уж, нет уж! Созывай общий сбор. Сходняк, вече, собрание колхоза, тинг, как там у вас это называется? Сам с ними поговорю, — отрезал я.

Пора трясти дорогих акционеров.

Мэр кивнул и снова откинулся в своем скрипучем кресле, явно собираясь расслабиться. Я смерил его взглядом и нахмурился. Этот кадр точно из прошлой жизни, где работники ждут, что работа выполнит себя сама.

— Тихон! Я не имел в виду какое-то отдалённое светлое будущее, завтра или будущий год. Прямо сейчас, чёрт побери! Будь добр, шевели батонами!

— Есть, господин! Слушаюсь! — Тихон подскочил так, будто ему под зад дали пинка, и рысью бросился выполнять приказ.

Нет, я не был каким-то особенно злобным или агрессивным начальником по жизни. Но некоторым людям, блин, реально нужен хороший такой «волшебный пендель», чтобы начать двигаться. Возможно, это и не вина самого мужика. В конце концов он, похоже, всю свою жизнь просидел тут, ожидая у моря погоды. Наверное, сама мысль о том, чтобы сделать что-то по-настоящему значимое, ему в новинку. Эх, деревня…

Мыслишка, конечно, так себе, печальная. Я стоял и смотрел, как мужики и бабы из Весёлого потихоньку стягиваются к дому мэра, которое тут и администрация, и ратуша и вообще средоточие власти.

Народу набралось прилично, так, что внутри бы все точно не поместились, пришлось бы толкаться локтями, как в метро в час пик на Выхино. Значит, совещание проведём прямо здесь, на свежем воздухе, под открытым небом, которое, слава богу, пока не капало. Я огляделся в поисках хоть какого-то возвышения, ну, трибуны там или хотя бы ящика покрепче, чтобы речь толкнуть по-человечески, а не бубнить себе под нос.

Хрен там плавал. Голая площадь, утоптанная сотнями ног до состояния бетона, и ни одной бочки под рукой. Придётся так, с земли вещать.

Когда взрослые жители деревни наконец собрались, образовав плотное, пропахшее дымом и, кажется, кислой капустой полукольцо, ко мне подошёл Тихон. Весь какой-то напряжённый, аж желваки на скулах играют, взгляд бегает.

Проинформировал шёпотом, будто государственную тайну выдал, что велел всем оставить детей по домам. На всякий случай, мол, если вдруг разразится то, что он деликатно назвал «взрослыми разговорами». Ха! Я так прикинул, что он боится не просто пары крепких словечек, летящих в его адрес. Мысль о том, что их староста, их мэр по сути нарушил вековые традиции, даже не посоветовавшись ни с кем… Да эти ребята, судя по суровым лицам, могли его тут же и порвать, как Тузик грелку. Серьёзно, нравы тут, похоже, прямиком из лихих девяностых, только без малиновых пиджаков, никакого тебе правового поля. Надеюсь, мне удастся как-то разрулить эту стрёмную ситуацию, сгладить углы, пока не дошло до мордобоя или, скажем, публичного сожжения.

Взошёл на крыльцо, потому что хоть какое-то, да возвышение.

— Жители Весёлого! — начал я, стараясь держаться прямо и говорить уверенно, чтобы голос не дрогнул.

Прокашлялся для солидности. В конце концов опыт публичных выступлений у меня имелся, хоть и перед другой аудиторией. Там акулы бизнеса, а тут… Ну, тоже своего рода хищники, только голодные и обозлённые на жизнь.

— Я пришёл сообщить новость, которая вам может, мягко говоря, не понравиться. Сильно не понравиться, будем честны.

Какой смысл ходить вокруг да около, разводить тут политесы или делать вид, будто я им одолжение делаю? Традиция нарушена, факт, и никакими сладкими речами это не исправишь. Уж лучше сразу выслушать гнев, претензии, весь поток народного недовольства, чем потом делать вид, что всё тип-топ, всё под контролем. Проходили, знаем, ложь всегда вылезает боком, причём в самый неподходящий момент.

Народ уставился на меня с нескрываемым любопытством на обветренных лицах, удивление смешивалось с подозрением. Ясное дело, после того как они выяснили, что я не избранный, не местный Нео, способный взмыть в небеса и победить агентов Смитов, никто не ожидал моего возвращения.

Они ж понятия не имели, что я тут задержался после первой ночи. Когда я утром ускакал на их лошадёнке (кстати, где она?), они, видимо, решили, что чужак свалил восвояси и больше не вернётся. Ну да, с чего бы? Деревня — дыра дырой, делать тут нечего. А тут на тебе, здрасьте, я снова здесь. Сюрприз, блин! Их вытянувшиеся физиономии, на которых читалось немое «Какого чёрта⁈», говорили сами за себя.

— Меня не выбирала ваша богиня в Избранники, — продолжил я, стараясь чеканить слова, чтобы дошло до каждого. — Скажу больше, я вообще не из вашего мира. Пришлый, если хотите. Попаданец, так у вас тут говорят? Не знаю. Но у меня есть дар, я вижу Стратегическую карту. Могу взаимодействовать с ней, управлять процессами, как если бы являлся настоящим Избранником.

Сделал паузу, давая народу время переварить информацию. Гудёж по толпе пошёл, как волна.

— Не стану притворяться, будто получил какие-то божественные силы свыше, это не так. Ваша магия для меня тёмный лес. Но у меня есть то, чего, похоже, нет у вас. У меня есть… хм… видение общей картины. Перспектива, если угодно. Да, именно так. Способность смотреть на всё не как на сраную деревню посреди леса, обречённую на вымирание, а как на проект. Бизнес-проект. Актив. С потенциалом роста, который нужно реализовать, и рисками, которые нужно просчитать и минимизировать. Время строить новое ЗАО «Весёлое», короче говоря.

Толпа замерла. Повисла тишина, плотная, как кисель в заводской столовой. Чувствовалось, что народ ждёт не только с любопытством, но и с каким-то затаённым напрягом, будто сейчас объявят о сокращении штатов. Никто, похоже, вообще не въезжал, к чему я клоню. Может, они тут настолько привыкли к своим устоям, к этой своей вековой колее, что даже представить не могли, что бац, и кто-то другой рулить начнёт? Типичная геронтократия в действии, власть старейшин, которым перемены как серпом по… Ну, ты понял.

Я перевёл дух. Ладно, Алексей Сергеевич, не дрейфь, ты и не такие презентации для совета директоров проводил, где каждый второй только и ждал, как бы тебя подловить. И продолжил, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без тени сомнения.

— Ваш староста Тихон, получил задачу типа приглядывать за вами, чтобы тут все процветали, богатели, ну вы поняли. Стратегический план, так сказать.

Толпа глянула на Тихона, он стоял с многозначительным видом. Не рядом со мной, но около здания, так, чтобы маячить вроде как на виду, но есть дело запахнет керосином, сбежать за хату, а оттуда в поля.

— Но! — продолжил я. — Когда мы с ним перетёрли все детали в ночь моего, так сказать, неожиданного появления… Короче, мы оба пришли к выводу, ваше Весёлое больше ждать не может! Всё, дедлайн сорван, проект горит!

Тут-то толпа и загудела, как потревоженный улей, блин. По общему смыслу, даже не понимая все слова, до них наконец допёрло, что я им, по сути, втираю про смену руководства. И по лицам чётко читалось, ох, ни фига они не рады такому повороту. Прям совсем. Смотрят волками, как будто я у них последний мешок картошки спёр.

Глава 8

— Так что, — поднапряг связки, стараясь перекричать начинающийся гул, — я решил взять это дело на себя. Антикризисное управление, если хотите. Прийти вашему Весёлому на помощь.

— Ишь ты! Сам он решил!

Люди переглядывались, толпа кипела возбуждением, но эмоции каждый испытывал разные. Пока что камнями в меня никто не кидал, и то ладно.

— Помочь вам подняться, раскрутиться, используя ту силу, которая у меня теперь есть. Тот самый стратегический подход, которого вам так не хватало для эффективного менеджмента!

Блин, вот такого со мной ещё не случалось. Чтобы толпа меня освистывала? Да никогда! Обычно как? Выхожу, толкаю речь про квартальную прибыль ЗАО «Эол», все хлопают. Объявляю об открытии нового завода где-нибудь под Воронежем, опять овации, улыбки до ушей. Типа, барин приехал, рабочие места привёз, инвестиции потекли.

А сейчас? Я, по сути, сказал этим людям, что всё, во что они свято верили, все их дедовские традиции жить по намеченной колее без помощи, но и без указки со стороны богов и всяких избранных, а уж тем более самозванцев, всё нужно засунуть псу под хвост. Просто потому, что кому-то, видите ли, ждать надоело. Мне, то есть. Эффективность требует жертв, особенно жертв чужого времени.

И тут они заорали.

Вопили так, что уши заложило, выплёскивая на меня всю злость, всё вековое недовольство своей паршивой жизнью, в которой теперь ещё и я же и виноват оказался.

— Дурак! — прошамкал какой-то особенно древний дед, брызгая слюной так, что пришлось утереться. Прямо как мой бывший зам по производству, когда я его премии лишил за срыв плана. — Узурпировав власть, ты так Богиню нашу Раду точно прогневаешь!

— Идиоты вы с Тихоном! — аж взвизгнула какая-то баба, красная, как варёный рак. Я уж испугался, что у неё глаза сейчас из орбит выпрыгнут от натуги. — Мы ж не просто так этих традиций держимся, есть причина! Веками так жили!

Короче, гвалт стоял неимоверный. Все орали, улюлюкали, поливали меня грязью почём зря. Атмосфера накалилась до предела, ещё немного, и полетели бы в меня не то, что тухлые яйца, а что похуже, гнилая репа или комья грязи. Местный колорит, мать его.

Тихон, надо отдать ему должное, не растерялся. Вот же старый лис! Вместо того, чтобы сбежать, он встал передо мной, заслонил своей широкой спиной и поднял руки, стараясь урезонить разбушевавшуюся толпу, прям как участковый, пытающийся разнять пьяную драку в коммуналке.

— Люди, люди, да угомонитесь вы! Потише! — закричал он, перекрывая шум.

Народ гудел, но громкость чуточку прикрутил.

— Да, мы, может, и нарушили древний уклад, не спорю, но ведь Богиня-то, Рада наша, она ж нас и так уже, ну, скажем прямо, не жалует! Забыла про нас, почитай! — голос у него дрожал, но он старался говорить твёрдо, по-хозяйски.

— И потом вспомните! Она ж сама нам этого пришлого подкинула, — он махнул рукой в мою сторону, мол, вот он, подарочек с небес, — а сама пролетела над нами, надежды наши всколыхнула, как весенний паводок, и была такова! Испарилась!

Народ продолжал гудеть, но фокус недовольства переместился в сторону божества, от которого на протяжении веков не обломилось никакой пользы.

— Сколько ж можно так жить, в отчаянии цепляясь за мысль, что она нам поможет? А? Доколе нам ждать у моря погоды⁈ — закончил Тихон почти что трагическим шёпотом, который, как ни странно, прорезал шум толпы.

— Других богов, что ли, мало⁈ — взвизгнул какой-то мужик в дурацкой шляпе, всей утыканной, прикинь, розами вперемежку с шипами. Цирк уехал, клоуны остались. — Теперь нам своего Избранника вообще не видать, как своих ушей!

Толпа взревела так, что у меня аж уши заложило. Реально озверели мужики. Я уж грешным делом подумал ну всё, сейчас порвут на британский флаг. Вот так, блин, и закончится моя карьера в этом мире, пришибут те самые люди, которым я тут пытался наладить жизнь, поднять, так сказать, с колен. Эпичный финал, нечего сказать.

Хотя, если так прикинуть чисто по-деловому, меня опять убивал бизнес. Ну или его местные аналоги. Так что мой кардиолог, царствие ему небесное, по ходу, оказался чертовски прав насчёт «завязывай с работой, Лёша, доиграешься». Доигрался, ага. Только немного не так, как он думал.

Короче, хватит сопли жевать.

Я решительно отодвинул Тихона, который, кажется, совсем скис, и вышел прямо к разбушевавшимся селянам.

— Так, мужики, тихо! — рявкнул я, стараясь перекрыть гвалт. — Поезд ушёл, фарш назад не провернуть! Сами же говорите, может, и прогневили богов этим делом. Но Тихон сделал то, что посчитал нужным! Чтобы вы тут, блин, выжили для начала! А потом, может, и зажили по-человечески, а не как сейчас!

— Брехня! — донеслось откуда-то из задних рядов. — Какое, к чертям, процветание от тебя ждать⁈ Ты ж чужак! Если боги тебя не благословят, то и нефиг тут распинаться, зря воздух сотрясать!

— Ну и что тогда делать, по-вашему? — я обвёл взглядом самые недовольные рожи. — Что мне такого сделать надо, а, чтобы вы наконец поверили, что я реально могу помочь, а не просто так тут лясы точу?

Шум понемногу стал стихать, толпа заворочалась, пропуская кого-то вперед. Показался старик, судя по мозолистым рукам и выцветшей рубахе, работяга. А-а, да это же Кузьма Поляна, местный фермер с большой буквы «Ф».

Как мне объяснял Тихон, единственный на всё Весёлое Специалист.

Народ перед ним расступился с уважением, значит, авторитетный дед, его слово тут что-то весит.

— Господин хороший, — поглаживая бороду, начал Кузьма Поляна, остановившись в паре шагов от меня. Голос у него был спокойный, но твёрдый, как утоптанный грунт под ногами. — Ты, видать, не понимаешь, мы этой традиции всю жизнь держались. И отцы наши, и деды. Да, многие тут не въезжают в твои эти… намерения благие. Я-то вижу, что ты не со зла, помочь хотел. Только… не твоё это место, понимаешь? Не твой уклад. Идти тебе надо отсюда.

— А всё, Кузьма, печать сломана, — глухо сказал Тихон, глядя на меня так, будто я одновременно и спасение, и проклятие. — Артефакт теперь его держит, он наш Владыка, считай. Привязан к деревне, крепко-накрепко. Свалит он от нас, и всё, кранты, рассыплемся, сгорим, сгниём. Магия нас разгонит.

— В лучшем случае так и останемся в этой дыре прозябать, в грязи и безнадёге куковать. Ты вспомни, Кузьма, — голос Тихона дрогнул, — сколько народу у нас каждую зиму от холода да голода загибается? А от хворей всяких? Счёта нет! Без Избранника нам эти проблемы не разгрести. Никогда!

На морщинистом, обветренном лице Кузьмы Поляны промелькнула тень, задумался старик, видать, крепко. Лоб нахмурил, седые усы пощипывает.

— Эх, Тихон, Тихон! Старый ты дурак, что втравил нас в это дело! Головой-то думал, а, когда его к Оку подпускал? — проворчал он наконец. — Но что сделано, то сделано, хрен ли теперь кулаками махать. Свинью из котлет не восстановишь.

Он обвёл взглядом собравшихся мужиков и баб, что с надеждой и страхом смотрели на него, ловя каждое слово.

— Моё слово такое: даём ему месяц, испытательный срок, так сказать. А если обоср… кхм… если не справится, не покажет результат, пустим его в расход. В жертву Раде принесём, чтоб гнев её утихомирить за твои, Тихон, художества.

Толпа тут же одобрительно загудела, видать, всем пришёлся по душе такой своеобразный компромисс. Ну и весело им, блин! Это же село Весёлое. Хотя ясен пень, радовались они не столько испытательному сроку, сколько перспективе устроить мне весёлую жизнь… вернее, смерть.

Для истосковавшегося по красочным зрелищам люда жертвоприношение — вроде как областной праздник с фейерверком, только вместо петард мои кишки. Впрочем, орущая толпа, жаждущая крови самозванца в случае провала KPI, здорово смахивала на собрание акционеров моего старого доброго ЗАО «Эол». Только там вилами не грозили, а так один в один. Ну, может, ещё галстуки подороже у ребят из списка крупных акционеров и морды более сытые.

Но я был спокоен, как танк.

Уж за месяц-то тут порядок наведу, не впервой. Опыт, знаете ли, не пропьёшь. По крайней мере смогу наглядно продемонстрировать экономический эффект от моих управленческих решений. Цифры покажу, динамику роста, всё как положено. Но нужно зафиксировать ещё один важный пункт в нашем, так сказать, устном договоре о намерениях.

— Я согласен на ваши условия, — сказал твёрдо, стараясь перекричать утихающий гул толпы.

Кузьма аж крякнул от удивления. Видать, думал, я сейчас в штаны наложу и побегу куда глаза глядят от таких-то перспектив.

— Но с одним условием: пока я тут, пока жив, вы все, подчёркиваю, ВСЕ, будете сотрудничать и выполнять мои распоряжения, как будто я полноценный Избранник без всяких «если». Сразу предупреждаю, решения будут приниматься разные, в том числе непопулярные. Оптимизация, реструктуризация, всё как положено в эффективном менеджменте. И мне нужна гарантия, что вы не устроите тут саботаж или, не дай бог, бунт на корабле при первых же трудностях.

Народ тут же притих, переваривая только что услышанные новые слова. Стопудово смысла никто не уловил, но хорошего они от них не ждали. На интуитивном уровне чуяли, что дело пахнет керосином.

Все тут же уставились на Кузьму. Как по команде. Ловили, что скажет старый авторитет. Да-а, занятно наблюдать! Этот Кузьма тут, похоже, реальный серый кардинал, неформальный лидер, так сказать. Веса у него явно побольше, чем у бывшего официального мэра. Тихон, похоже, так и не смог выстроить нормальные отношения с народом. Интересно, почему? Харизмы не хватило? Или просто управленец хреновый?

— Ладно, — буркнул Кузьма, помолчав с минуту и пожевав губами. — Месяц тебе сроку. Чтобы тут всё завертелось, закрутилось, чтоб деревня наша вздохнула по-новому. Слушаться будем, как договорились, но через тридцать дней, ровно через месяц, если не увидим реальных улучшений, если народ останется недоволен, пеняй на себя. Твоя судьба будет, мягко говоря, незавидной. Очень незавидной, — он выразительно провёл большим пальцем по шее, мол, чик — и готово.

— Если такова цена, что ж, готов её заплатить, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. Вызов принят. Я вытащу этих людей из дерьма, не подведу. Дам им то, что действительно нужно для выживания и, чем чёрт не шутит, даже для процветания. Построю в задрипанной деревне эффективную экономическую модель, и мы все от этого только выиграем.

Ну что сказать, установка налоговой политики — это, блин, как с зажигалкой над открытой бочкой бензина играть.

Я не стал тянуть кота за яйца и объявил разовую налоговую акцию. Довольно мощную, можно сказать, грабительскую.

Серьёзно, одно неверное движение, и вся эта богадельня взлетит на воздух.

Народ, конечно, окончательно охерел от столь мощного ветра перемен, посопел, но в итоге согласился, ровно как и обещал старый Кузьма. В основном согласие выражалось мрачным молчанием, то есть новость о налоговом сборе встретили без огонька.

Показатель Довольства жителей, отображаемый в Оке, тут же спикировал до депрессивных минус двадцати пяти. Прям как рейтинг какого-нибудь политика после очередного ляпа. По словам Тихона, это уже опасная зона, «предбунтовая территория», как он выразился своими витиеватыми фразочками, хотя наша договорённость с Кузьмой должна пока что удерживать их от совсем уж резких движений. Ну, по крайней мере, на какое-то время.

Тем не менее, надо признать, разговор прошёл даже лучше, чем я думал, видимо, моя планка ожиданий уже упала ниже плинтуса. Зато теперь можно потихоньку двигаться дальше, запускать процессы. Придётся, конечно, доказывать этим ребятам, что я не просто так тут штаны просиживаю, а реальный управленец.

Но честно говоря, в своих способностях я и не сомневался, уж сколько таких «недовольных акционеров» в своей жизни успокаивал, не сосчитать.

Когда толпа разошлась, добрался до шара и при помощи этого местного «палантира» сделал страшное: собрал только что обозначенные налоги.

С собранными пятьюдесятью золотыми, неплохой стартовый капитал, хоть и смешной по меркам ЗАО «Эол», я мог оплатить повышение одного из жителей до Мастера караванов и внести первый платёж Бандитам типа за крышу. Классика, блин.

Мысленно открыв меню повышений, ну или как там эта панель управления в Стратегической карте называется, уставился на доступную опцию «Назначить Специалиста».

Можно выбрать любого, реально любого Крестьянина и сделать его ну, не топ-менеджером, конечно, но кем-то поважнее. Мастером караванов. Ключевые компетенции, как тут и указано, Навигация, Торговля и Боевые навыки. Пролистав список кандидатов, я слегка охренел, большинство местных годились разве что картошку копать, показатели по всем пунктам ниже плинтуса. У Тихона оказался самый высокий навык Торговли, но, во-первых, я и сам уже разрулил большинство сделок, а во-вторых, мне нужен не переговорщик, а логист. Кто-то, кто шарит в навигации, понимает, как проложить маршрут из точки А в точку Б желательно без приключений на свою задницу.

Нашлась одна крестьянка, Наталья, двадцати трёх лет от роду. Навык навигации — целых четыре! Четыре из двадцати возможных, Карл! Да уж, кадры тут… специфические, но это лучший показатель на всю деревню. М-да, не густо. Выбирать не приходится, работаем с тем, что есть. Лучшее из худшего, как говорится. Я выбрал её кандидатуру и приготовился наблюдать за процессом, интересно же, как тут «повышения» происходят. Сверху, из точки моего обзора во Всевидении, к Наталье, которая безучастно сидела на какой-то перевернутой бочке и ковыряла палкой землю, метнулся спиральный поток синей магической энергии.

Прям луч света в тёмном царстве. Над её головой тут же высветилось слово «Повышена». Девка аж вздрогнула, удивлённо вперилась в небо, мол, что за спецэффекты? А потом её тело окутала зеленоватая аура, Наталья засветилась, как светофор на зелёный. Значит, приступает к работе.

Точно такую же ауру я видел вокруг Кузьмы, когда тот спозаранку отправлялся на свои поля. Зелёный цвет, как мне объяснил Тихон, означал, что Специалист выполняет свои прямые обязанности. Красный — отдыхает. А вот жёлтый — это сигнал тревоги, значит, что-то пошло не так, и обычно это «что-то» требовало моего непосредственного вмешательства.

Ну, как всегда, все проблемы на мне.

Меня тут же заинтересовал чисто технический вопрос, а как, собственно, работает это самое «повышение»? Неужели оно каким-то магическим образом вшивает человеку в башку все необходимые знания и навыки? Типа щелчок пальцами, и ты уже готовый Мастер караванов, знаешь все маршруты, подводные камни и как с кем торговаться? Очень хотелось бы верить, что так оно и есть, иначе я только что поручил реально серьёзное дело, целую логистическую операцию, блин, полному новичку. Девчонке, которая вчера ещё, небось, только и умела, что репу на огороде дёргать.

Рискованно, конечно, как стартап без чёткого бизнес-плана запускать. Но с другой стороны, а кого ещё назначить? Кадровый резерв тут, мягко говоря, не ахти.

Телепатия, встроенная в Око, это круто.

Мне удалось организовать поставку, не покидая тишины магического зала.

Пара мужиков, повинуясь (я вообще-то слышал как они мысленно матюкаются) моему указанию, подготовили к «рейсу» телегу, ещё один привёл и запряг лошадь, потом они втроём насыпали зерно в мешки и погрузили их в телегу.

Око, как самый ответственный завсклада, кстати, штука редкая и ценная, отобразило количество погруженного зерна. Вообще центнер, единица измерения, это примерно три мешка. Наверное, можно было бы сообразить мешки и побольше, но их тяжело таскать.

Пока грузили мешки, Наталья подошла к Тихону, тот подтвердил моё указание и снял с других работ. Теперь она штатный логист. Здорово, что не нужно подписывать ворох приказов от кадровиков, весь учёт брало на себя Око.

Рассказал девахе про «мзду» для бандитов, той же телепатией она узнала, куда ей ехать и зачем.

Так я организовал свой первый рейс-отгрузку и соврал бы, если бы сказал, что не волновался. Денег осталось с гулькин хрен. Если поставка сорвётся, плохи мои дела.

Глава 9

Ну что ж, первый обоз пшеницы отправился в Разино.

Глянул на Стратегическую карту. Время в пути — двенадцать часов туда и обратно, полный рабочий день, ёпрст! Значит, Наталья должна успеть дотрястись до места, сдать товар, получить кровные золотые и вернуться засветло.

Признаться, немного стрёмновато её отправлять одну, особенно в первый раз, мало ли что! Но я рассчитывал на Кирилла Ярого и его сотоварищей. Мы же договорились. Ему сейчас гораздо выгоднее сидеть тихо, не отсвечивать и ждать своего гешефта с охраны дороги, чем грабить одинокий караван. Ленивый хрен, поди, дрыхнет где-нибудь в своей берлоге после обеда.

А разбойнички, кстати, дорогу чинить и не думали, бабла у них на это пока что нет, да и у меня шаром покати. Я видел в интерфейсе стоимость ремонта над иконкой дороги. Пятьсот золотых! Пятьсот! Охренеть можно, откуда такие цены⁈ Была, правда, опция «использовать труд добровольцев из деревни», тогда стоимость материалов снижалась до двухсот пятидесяти. Но и это, блин, серьёзные деньги. До такого капитала мне ещё пахать и пахать, как каторжнику на галерах.

Транспорт, он же очень миниатюрная версия каравана, медленно тронулся, поднимая облачко пыли. И тут же над дорогой на моей Стратегической карте всплыл красный индикатор: «Качество покрытия снижает скорость передвижения на 100%». Ага, вот оно что! Вот почему двенадцать часов, мать их! Ну да, дорога там — одно название: грязь по колено, колдобины такие, что поедешь чуть быстрей, телегу может разнести в щепки. Прямо как у нас весной в девяностые где-нибудь под Рязанью после затяжных дождей. И что мне с этим делать? Да ни хрена пока не сделаешь, оставалось только стиснуть зубы и ждать. Терпеть и ждать, как привык за свою долгую жизнь.

Скоро на мой счёт должны капнуть 210 золотых от сделки.

Вот, кстати, магическая система расчётов тут отменная.

Двести десять — это крохи, не бог весть какой капитал, конечно, но уже хоть что-то, стартовый актив. Надо бы срочно прикинуть, куда их вложить с максимальным КПД. Есть, конечно, всякие мелкие задачи по благоустройству деревни. Например, можно крышу в местной «мэрии» починить; интерфейс показывал, что весь кипишь обойдется всего в 15 золотых. Но какой в этом экономический смысл? Ноль! Чисто косметика, «улучшение эстетики поселения», как выражалась система. Красота, декор и прочие финтифлюшки — последнее, на что я собирался тратить деньги в этой дыре. Вот когда золотые девать станет некуда, тогда и займёмся дизайном.

А сейчас мне нужно производство. Производство и ещё раз производство! Поднимать экономику, налаживать выпуск продукции, увеличивать ВВП, так сказать. Индустриализация, блин, в отдельно взятом Весёлом.

Так, посмотрим, что тут у нас?

Разглядывая доступные постройки и возможные повышения для местных кадров, я прикидывал разные варианты развития событий. Путей нарисовалось несколько, как обычно, и выбрать самый верный — та ещё задачка, скажу я вам. Прямо как на совещании директоров, только ставки повыше. Гораздо выше.

Первый вариант, самый очевидный, вложиться в прокачку Фермы. Поднять её до второго уровня означало бы увеличить недельный урожай пшеницы с десяти единиц до двадцати. Чисто математически красиво, сразу закрываем дефицит по нашему торговому соглашению с Разино, прям как дыру в бюджете заткнуть. Но, блин, имелась одна загвоздка: этим ребятам из Разино нужно всего пятнадцать единиц в неделю. Спрос, как говорится, ограничен. Куда девать излишки? На склад? Ну да, с тем зерном, что уже накопилось, мы могли бы протянуть недель десять, оплачивая разницу.

В теории это дало бы время накопить на апгрейд, но сама модернизация Фермы стоила двести золотых и заняла бы десять дней. Долго, муторно и, по сути, отложенная выгода. Не мой стиль, когда надо быстро показывать результат.

Второй путь, который я прокручивал в голове, строительство Соляной шахты. Звучало солидно, перспективно. Соль — это ж почти валюта в таких местах, но тут свои подводные камни, причём немаленькие. А главное, шахта находилась за пределами наших текущих границ. То есть, хрен ты к ней подступишься, пока не построишь Территориальный маркер. Этакая пограничная застава, которая расширяет всю Вотчину.

Маркеры эти стоили по пятьдесят золотых штука, не копейки, но терпимо. А вот сама шахта… Триста золотых на строительство, плюс ещё сто пятьдесят сверху за то, чтобы назначить кого-то Старателем. Итого четыреста пятьдесят золотых. Серьёзный капитал для нашей дыры. Я бы смог наскрести такую сумму недели через три, не раньше. Но это, блин, впритык!

Учитывая, что на кону стоит моя собственная шкура, рисковать не хотелось. Шахта — это, конечно, долгосрочная инвестиция, стратегический актив, так сказать. Но сейчас мне нужно то, что даст быстрый эффект. Чтобы народ увидел, да, наш Владыка не штаны просто протирает, а реально пользу приносит. Прямо здесь и сейчас. Нужен пиар-ход, понятный каждому крестьянину.

И вот тут нарисовался третий вариант, Мясная лавка. По затратам сущие пустяки по сравнению с шахтой: семьдесят пять золотых за само здание и ещё сто на повышение специалиста до Мясника. Итого сто семьдесят пять. Подъёмная сумма даже для нашего скромного бюджета. А вот плюшек от этой лавки прилетало сразу несколько, и все ощутимые. Во-первых, она решала проблему хранения и консервации излишков мяса аж до ста единиц. Прикинь, сто единиц! И оно не портится, не тухнет, спасибо навыкам Мясника по вялению, копчению и прочей консервации. Это ж стратегический запас, ёлки-палки!

Во-вторых, что немаловажно для настроений в коллективе, Мясная лавка поднимала Радость местных жителей на два пункта. Мелочь, а приятно. Народ сыт — народ доволен, это аксиома. И наконец в-третьих, лавка генерировала бы пять золотых в неделю чистого дохода. Пассивный доход, Карл! Местные заходили бы туда затариться мясцом к обеду, оставляя свои кровные. Учитывая, что наша Охотничья изба уже сейчас приносила по две единицы мяса в день, мы бы быстро начали формировать запасы на зиму. Да и денежка бы капала. В общем, со всех сторон самый разумный и быстрый ход на данный момент. Однозначно лучший выбор из того, что я мог сделать прямо сегодня. Решено, строим Мясную лавку, а с шахтой потом разберёмся.

Чтобы не стоять часами напролёт в магическом зале я попробовал перенести шар Ока в кабинет отсутствующего сейчас мэра. Шар позволил это сделать, что меня порадовало, потому что другой вариант предусматривал оборудовать рабочее место в самом зале.

Однако проблем не возникло, Око, не очень тяжёлое и сравнительно небольшое по размеру оказалось «портативным», его можно было переносить на другое место.

И теперь, пока моё тело занимало освобождённый старый стол мэра, разум почти все двенадцать часов парил над деревней, наблюдая и подмечая, что можно улучшить. Эх, если бы управление моими старыми компаниями давало такие возможности, я бы мог в реальном времени следить за процветанием всех своих фабрик и предприятий! Чёрт возьми, да я бы от стола отходил только чтобы поесть. Да я бы…

Караван вернулся поздно ночью. Над повозкой висела надпись «Путешествие завершено успешно», и как только Наталья миновала ворота, можно было выдохнуть, считать рейс выполненным, а деньги заработанными. Кроме того я заметил слова «Повышение уровня» над головой самой Натальи. Похоже, работа в этом мире повышала уровень навыков работника, причём в прямом смысле гораздо нагляднее, чем дома.

Уведомление не исчезало, пока она распрягала лошадь, ставила её в стойло, разгружала повозку и шла домой. Значок «Работник» в моем интерфейсе светился, требуя внимания. Открыв вкладку, я увидел, что могу повысить уровень Натальи, выбрав одну из трёх специализаций.

Торговец-виртуоз: Наталья приносит на 10% больше прибыли с каждой поездки.

Искусный проводник: Наталья сокращает время в пути вдвое.

Грузовой магнат: Наталья может доставлять припасы сразу в два места за одну поездку.

Я весьма удивился, обнаружив, что отвечаю за столь узкую специализацию навыков Натальи. Должно быть, в этом и заключалась истинная сила доступа к «Стратегической карте»: возможность даровать жителям особые способности. Я выбрал «Торговца-виртуоза» и наблюдал, как уровень Натальи повысился до второго. Это не только улучшит финансовое положение деревни, но и поможет компенсировать расходы на сотрудничество с бандитами ради безопасности дорог.

Поскольку золото теперь имелось, я с чистой совестью отдал приказ на строительство Мясной лавки. Ожидаемо появилась сетка планировки, позволяющая разместить здание где угодно. Свободного места между стенами двух зданий оставалось не так уж и много, но я решил, что логичнее всего поставить лавку рядом с Охотничьей избой. так поставщикам не придётся далеко таскать добычу.

Как только я разместил заказ, на месте будущего здания появилась груда строительных материалов и размеченный фундамент. Над площадкой завис индикатор выполнения, показывающий 0%. Я быстро разобрался, что могу назначать крестьян на эту работу. Чем больше людей трудилось над лавкой, тем быстрее она строилась. Базовое время в десять дней рассчитывалось, исходя из работы одного крестьянина. Назначив десять человек, я сократил срок строительства всего до одного дня.

Тем более что лавка не представляла собой архитектурный шедевр: четыре стены, простейшая крыша, вывеска, внутреннее убранство.

Когда на следующее утро взошло солнце, я с нетерпением наблюдал, как десять крестьян, подсвеченные зелёным сиянием, направились к стройплощадке, чтобы приступить к делу. Однако само по себе количество работников не гарантировало наличия у них необходимого опыта, без бригадира всё быстро превратилось в хаос. Некоторые рабочие просто стояли без дела, другие пытались выполнять задачи, которыми уже занимались их товарищи.

Всё как на обычной стройплощадке.

Я скривился, осознав, что за первые пять часов шкала выполнения строительства едва доползла до жалких пяти процентов. Пять долгих часов! Моя первоначальная идея согнать побольше народу, чтобы побыстрее закончить, очевидно оказалась в корне неверной. Этот мир явно жил по своим правилам, и простая арифметика «больше рук — быстрее результат» здесь не работала или имела свои скрытые ограничения. Придётся методом проб и ошибок выяснять, какое количество работников оптимально для каждой задачи, чтобы они не мешали друг другу, а действовали слаженно.

Недолго думая, я сократил число строителей до пяти человек, а остальных немедленно распустил, позволив им вернуться к своим повседневным крестьянским заботам. Судя по интерфейсу, они восприняли это с явным облегчением и тут же разбрелись по деревне. Кто-то занялся уборкой, кто-то складированием припасов, кто-то присмотром за вечно снующей под ногами ребятнёй. Обычная размеренная жизнь простого люда.

Оставшаяся пятёрка рабочих, напротив, быстро нашла нужный ритм. Задач на таком небольшом объекте было не так уж много, и каждый смог сосредоточиться на своём участке: один подносил материалы, другой обтёсывал бревна, третий копал. Работа закипела, и шкала прогресса наконец-то уверенно поползла к заветным ста процентам. Я наблюдал за процессом со смесью волнения и неутолимого любопытства, словно ребёнок, впервые увидевший фокусника. Возводимая Мясная лавка росла и менялась прямо на глазах, но это совершенно не походило на привычное земное строительство. Здание словно пульсировало, вырастая скачками, игнорируя законы физики и сопромата. Стены появлялись из ниоткуда, крыша просто материализовалась в воздухе, но местных жителей, похоже, это нисколько не смущало, обыденная рутина.

Вот что значит привыкнуть к магии Истока.

В какой-то момент пришлось оторваться от завораживающего зрелища строительства в режиме Всевидения и вернуться в своё физическое тело. Банальные человеческие потребности, поесть, поспать, никто не отменял даже для Избранника.

Я ловил себя на мысли, что становлюсь… зависимым? Да, пожалуй, это пугающе точное слово. Или лучше сказать, одержимым? Одержимым видом сверху, ощущением контроля над целой деревней, возможностью наблюдать за каждым винтиком сложного механизма и искать способы его улучшить. Мир Истока разительно отличался от привычной мне Земли своей поразительной… прозрачностью. Стоило сфокусировать внимание на любом крестьянине, как тут же становилось ясно, чем он занят в данный момент, по крайней мере пока он находился «в рабочем режиме». Разумеется, личное пространство у людей сохранялось, заглянуть в чужой дом без разрешения Око Владыки не позволяло.

Проспав всего несколько часов, я обнаружил, что беспокойно ворочаюсь на кровати. Нельзя сказать, чтобы ложе мэра Тихона представляло верх комфорта: комковатый тюфяк, набитый жёсткой соломой, но дело было вовсе не в этом. Меня будоражило предвкушение. Предвкушение того момента, когда я увижу свою новенькую, с иголочки, Мясную лавку полностью готовой. Это щекочущее, почти забытое детское чувство ожидания рождественского утра и подарков под елкой. Странно, но простая деревенская постройка вызывала во мне больше искреннего азарта, чем многомиллионные сделки в прошлой жизни.

На следующее утро я проснулся, едва рассвело. Чувство какой-то неотложной срочности гнало меня с кровати, так что оделся я наспех, почти бегом, и ворвался в свой скромный кабинет. Там, терпеливо ожидая меня, уже сидел старейшина Тихон. Вид у него был несколько встревоженный.

— Доброго утра, Владыка, — произнёс Тихон, поднимаясь со своего старого, привычного места у стены. Он уважительно посторонился, жестом приглашая меня занять моё законное место во главе единственного в комнате стола.

— И тебе доброго, — буркнул в ответ несколько рассеянно, все мои мысли уже крутились вокруг дел. Я торопливо выхватил Око Владыки и, не теряя времени, его активировал. Передо мной мгновенно развернулась привычная панорама деревни, моя Стратегическая карта.

— У нас тут… небольшое происшествие случилось, Владыка, — начал Тихон с заметной неохотой, пока мой взгляд скользил по развернувшейся передо мной картине, выискивая строящуюся Мясную лавку.

Индикатор прогресса упрямо застыл на отметке в семьдесят процентов, и что самое тревожное, вокруг стройплощадки не было ни души. Никаких работ не велось.

— Что стряслось? — резко спросил я, чувствуя, как неприятный холодок пробежал по спине.

— Ну… — Тихон вздохнул, подбирая слова. — Один из работников, что трудился в ночную смену, потерял сознание от переутомления, прямо на рабочем месте упал. Из-за этого он не успел укрепить одну из несущих опор. В общем, половина недостроенного здания обрушилась прямо на Жору.

— Он жив⁈ С ним всё в порядке? — встревоженно спросил я, отключаясь от Ока Владыки. Все мысли о процентах и планах мгновенно вылетели из головы.

Тихон кивнул, и на его лице промелькнуло облегчение.

— Да, жив, слава богам. Ногу сломал, серьёзно, но жить будет. Мне пришлось отдать приказ немедленно прекратить все работы на стройке до выяснения обстоятельств, так сказать.

— Ты говоришь, они работали всю ночь? Без перерыва? — уточнил я, уже начиная догадываться, в чём дело.

Старейшина тяжко вздохнул, подтверждая мои худшие опасения.

— Да, Владыка. К сожалению… э-э… Вы забыли установить график строительных работ. Будь у нас бригадир, он бы сам всё настроил по умолчанию, как положено. Но без него люди просто работали по стандартному, заложенному в систему расписанию. Магия гонит их на работу в режиме двадцати четырёх часов в сутки. Круглосуточно.

Они ведь начали вчера в пять утра! Неужели они вкалывали всё это время без единой передышки, без сна и еды⁈ Осознание того, что я невольно сотворил с этими несчастными людьми, ударило обухом по голове. Я поморщился, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Ведь кто-то мог и погибнуть! Из-за моей проклятой некомпетентности! Я схватился руками за голову, пытаясь унять подступившую дурноту.

— Клянусь, Тихон… Не знал… Просто не подумал… — пробормотал я, голос предательски дрогнул.

— Ну, я так и подумал, — вздохнул Тихон, потирая морщинистый лоб. Вид у него был виноватый, словно он лично уронил ту злосчастную балку. — Честно сказать, я виню и себя, Алексей Сергеевич. Не догадался сразу предупредить, как только стройка Мясной лавки началась, да только Вы так ловко за всё взялись, так всё интуитивно у Вас получалось, будто сто лет этим занимались, ей-богу. Я и подумал, что такие мелочи… Эх!

— Должно быть, народ злится? — я потёр переносицу. Ещё бунта на стройке мне не хватало для полного счастья. Кадровые вопросы, травмы на производстве… Прямо как в старые добрые девяностые вернулся, только масштабы пока не те.

— Да не то слово, Владыка! — всплеснул руками Тихон. — В ярости! Прямо кипят все. Но… — он понизил голос, заговорщицки подмигнув, — есть и хорошая новость: ненавидят они Вас не больше, чем раньше. Так что, считай, статус-кво.

М-да, утешил так утешил. Стабильность, блин.

Глава 10

— Мы можем как-то помочь пострадавшему, Жоре этому? — спросил я, отгоняя невесёлые мысли. Производственная травма — это ЧП, которое требует немедленного решения. Нужна компенсация, лечение. В местных реалиях придётся вызвать, вероятно, целителя.

— Целителя можно призвать, — кивнул Тихон, — хотя это влетит в копеечку, скажу я вам. Весьма и весьма накладно для нашей казны будет, — он легонько постучал костяшкой пальца по обложке толстой «книги», лежащей передо мной, видимо, локальный аналог ноутбука или, скорее, планшета с доступом к «госуслугам». — Откройте, Владыка, вот тут.

Я подчинился, чувствуя себя первокурсником на лекции по сопромату. Тихон ткнул пальцем в нужный раздел, указывая, куда нажимать или на что смотреть, интерфейс оказался не совсем интуитивно понятным. Открылась страница, которую я раньше точно не видел. Эдакий местный HeadHunter или биржа фриланса.

Перед глазами развернулся длиннющий список наёмников, авантюристов, специалистов самого разного профиля, которых предлагалось в случае надобности ангажировать за немалые, судя по всему, золотые. Некоторые особо крутые ребята из топа стоили аж до десяти тысяч золотых! Я прям присвистнул про себя. Десять тысяч! Да за такие бабки в моём мире можно нанять небольшую ЧВК для решения деликатных вопросов где-нибудь в Африке! Цены тут, конечно, конские.

— Это Биржа наёмников, — пояснил Тихон, по-своему истолковав моё изумление. — Они готовы помочь за плату в любом деле, на которое наймёте. Но учтите, Владыка, в отличие от наших, деревенских, эти авантюристы народ вольный, сами по себе. За что заплатите, то и сделают без Вашего прямого надзора или команд, как с Крестьянами или Специалистами. У них есть первоначальная стоимость найма, так сказать, вступительный взнос, а потом ежедневный тариф за услуги. Абонентская плата, если хотите.

— Ага, фрилансеры на аутсорсе, — хмыкнул я про себя. — Понятная схема. Лишь бы техзадание правильно составить, контролировать и процессы описать.

Я пролистал список, отфильтровав по специализации «Целитель». К счастью, лекари стоили куда дешевле десяти тысяч золотых. Имелись тут и узкие специалисты, владеющие только целительной магией, и универсалы, способные ещё и по другим магическим фронтам работать. Нанять самого простенького целителя начального уровня стоило 25 золотых сразу и ещё по 5 золотых в день за поддержание контракта. Уже терпимо, по крайней мере не придётся продавать последние штаны, чтобы подлатать работягу.

Я глянул на свои финансы, ну, точнее, на то, что тут вместо них отображалось на этой их Стратегической карте. Так, посмотрим, что у нас по золоту после всех «строек века».

Мясная лавка уже оплачена, слава богу. Этот пункт расходов закрыт. Остаток на счёте сто пятьдесят золотых. Негусто, прямо скажем, после моих-то миллиардов в прошлой жизни. Но расслабляться рано. Ещё ж Мясника надо назначить, а это, блин, сотка золотых как с куста. Серьёзная инвестиция в кадровый капитал, ничего не скажешь.

Итого чисто теоретически на целительницу остаётся полтинник. Она просит двадцать пять. Вроде как влезаю в бюджет, но, ёпрст, двадцать пять золотых за сломанную ногу⁈ Это ж грабёж средь бела дня! Почти как приём в платной клинике где-нибудь на Арбате. Хотя… стоп!

Это ж мой косяк целиком и полностью, мой промах в планировании. Я ж тут Владыка, типа, ответственный за всё. Не учёл потребности персонала, не продумал логистику и элементарную технику безопасности. Думал, кину клич, и всё сами по уму сделают? Как же, держи карман шире! Тут тебе не ЗАО «Эол», тут средневековье, мать его. Без чёткого графика и контроля жди беды. Вот и дождался травматизма на производстве.

Надо разруливать ситуацию. И быстро. Нельзя людей бросать, это и для Репутации хреново, и для Боевого духа всей деревни.

Короче, скрипя зубами, я ткнул пальцем в нужную иконку на Стратегической карте. Нанять целительницу. Имя Ведана. Прибудет минут через двадцать, система обещала. Прям как доставка пиццы, ей-богу. Плюс в том, что она автоматом займётся не только бедолагой Жорой, но и всеми остальными хворыми и покалеченными в Весёлом. Типа комплексное медицинское обслуживание по цене одного вызова. Хоть какой-то КПД у этой траты.

Тихон, стоявший рядом и, видимо, наблюдавший за моими манипуляциями с Шаром Владыки или просто читавший всё по моему лицу, одобрительно крякнул. Его голос прозвучал по-стариковски тепло, аж непривычно.

— Хороший ты человек, Алексей Сергеевич, — сказал он, используя моё полное имя, что делал нечасто. — Ценишь ты людей, заботишься. Это правильно. Народ, может, и не всегда поймёт, не оценит сразу, но боги-то видят.

Я на это ничего не ответил, не до сантиментов сейчас. Вместо этого снова уткнулся в Стратегическую карту, пытаясь найти хоть какую-то информацию по организации строительных работ: графики, нормы безопасности, риски, да что угодно! Плюс надо срочно проанализировать другие потенциальные угрозы для моих людей, всякие там болезни, несчастные случаи, нападения диких зверей или, не дай бог, этих самых Бандитов с Елового тракта.

Хватит с меня сюрпризов. Второй раз на те же грабли наступать я не собирался. Ни за что. Пора включать режим жёсткого менеджмента.

Ну, несмотря на все косяки и пробуксовки, дела в нашем Весёлом, кажется, потихоньку начали выправляться. По шажочку, по кирпичику. Появилась какая-то надежда, что не всё так хреново, как казалось вчера.

Народ на «ура» воспринял открытие Мясной лавки, ещё бы, свежее мясо, а не одна кислая капуста да солёная рыба! Запахло жареным, дымком потянуло по деревне, сразу жизнь как-то веселее стала, что ли.

И мужик этот, Рудась, которого я назначил Мясником… Блин, ему реально попёрло, прям нашёл себя, видно сразу, что дело по душе, глаза горят. У него аж личный показатель Радости подскочил, прикинь? Как будто премию квартальную получил или ипотеку закрыл. А его кайф, как заразный вирус, передался и остальным, общая Радость в деревне махом на пять пунктов подросла. Мелочь, а приятно. Народ хоть немного расслабился, атмосфера стала… ну, не как на поминках, уже хорошо. Улыбаться начали, здороваться громче.

Но вот засада, Довольство моим правлением так и застряло на грёбаных минус двадцати пяти. Цифра эта красная так в глазах и рябила, когда смотрел на Стратегическую карту. Ни на йоту не сдвинулась! Я аж репу зачесал, ну что за хрень, а? Как из этой бюрократической ямы выбираться, как в плюс-то выйти? Это ж похуже, чем в московской налоговой отчётность сдавать, честное слово. Там хоть понятно, кому и сколько занести, а тут народное мнение, хрен поймёшь, как оно работает.

Тут подошёл Тихон, мой местный гуру и бывший мэр, погладил бороду, вздохнул.

— Не печалься, Владыка, — сказал он неспешным, чуть старомодным слогом.

— Как тут не печалиться? Не то, чтобы я так нуждался в народной любви, но так можно и до конца испытательного месяца своего деревенского царствования не дожить, свергнут, как последнего из Людовиков, и голову отрубят.

— Новые избы да сытые животы — дело доброе, дай боги здоровья. Но Довольство людское не как гриб после дождя подскакивает, ему время надобно вроде как доброй закваске, со временем только силу набирает. Инерция мышления, так сказать.

Типа то, что сейчас не вижу мгновенного результата на своей Стратегической карте, ещё не значит, что всё пропало, и я полный лузер. Просто народец тут, видать, тугодумный, не как в столице, где мнение людей каждые пять минут меняется вместе с новостями. Им надо пару-тройку дней, а то и недельку, чтобы допереть, какой мудрый и дальновидный у них теперь Владыка, который принимает правильные решения для их же блага. Ну-ну, посмотрим на этот «отложенный эффект». Главное, чтобы раньше не взбунтовались да вилы в бок не воткнули.

Ладно, хоть какой-то позитив.

С постройкой Мясной лавки я заметил, что уровень Весёлого почти дорос до следующей ступеньки. Там, в интерфейсе, под названием деревни такая Шкала выполнения есть, так вот она уже наполовину заполнилась. Похоже, ещё одно здание, и свершится долгожданное повышение уровня самого поселения.

Интересно, а кроме абстрактного поглаживания по головке такой прогресс даст возможность выбрать специализацию деревни или, может, какие-нибудь дополнительные плюшки?

А то наша многоцелевая нищета, это, конечно, надёжно, но низкоэффективно. Нужна фокусировка, как в любом нормальном бизнесе. Один город делает танки, другой кастрюли, а не всё вместе и кое-как.

Благодаря новой лавке, кстати, у нас появился стабильный приход, целых семь золотых в день капает. Пассивный доход, ёпрст! Правда, после вычета зарплаты специалистам, а эти ребята тоже кушать хотят, да и налоги, наверное, какие-то тут есть, хоть и невидимые, остаётся чистыми всего четыре золотых. Мда-а, негусто, прям как сдача в магазине после покупки самого необходимого.

Четыре монеты… Ну, на еженедельную дань этим бандитам с Елового тракта, ребятам Кирилла Ярого, хватит, уже не придётся из своего кармана отстёгивать или снова унижаться. Но вот чтобы накопить на Соляную шахту, с таким кэш-флоу это займёт вечность. Капитал нужен, серьёзный капитал! А где его взять? Кредиты тут не раздают, по крайней мере я нигде банков не видел.

Короче, надо срочно думать дальше, шевелить мозгами.

Я переключил своё внимание на Охотничью избу, решил проверить, какие там есть опции, что можно улучшить. Нужно повышать Производство, иначе так и будем сидеть на бобах и считать копейки, то есть золотые.

Мясо, которое мы сейчас добывали, служит, конечно, неплохим подспорьем для своих. Народ хоть белок увидел. Но если получится нарастить объёмы, тогда можно рискнуть и на экспорт замахнуться, продавать излишки соседям, той же Стеньке Разиной в Разино, например. Вот это уже больше походило на бизнес, на нормальную торговлю, а не на горькое выживание.

Как эта изба вообще работала? Да примитивно до безобразия! Требовался один Крестьянин, его я для простоты окрестил Васей-Охотником, который с раннего утра топал в лес и пару-тройку часов там шарился в поисках дичи. Чисто кустарное производство, никакой оптимизации логистики и управления персоналом.

Благо лес тут дикий, первозданный, ни тебе шумных дорог поблизости, ни деревень-соседей, чтобы за каждый клочок зверя спорить. Конкурентов — ноль. Судя по следам и запахам, оленей тут хватает, кабаны тоже пасутся, как у себя дома, ну и птицы всякой — тьма. Охоться — не хочу. Ресурсная база есть, — сказка, а не место.

Но вот проблема, этот крестьянин-Вася, по сути, полный дилетант. Ни обучения тебе, ни нормального снаряжения, так, небось с какой-нибудь дубиной или самодельным луком бегает. Шумный, неуклюжий. Удивительно, как вообще умудряется хоть что-то приносить из этого леса, кроме шишек и клещей. Поэтому и выхлоп от его «охоты» мизерный, а КПД стремится к нулю, как у старого «Запорожца».

Прикинул по интерфейсу, если прокачать Охотничью избу до второго уровня, там вроде как добавят нормальное снаряжение: луки получше, силки, может, капканы какие. И добыча мяса должна удвоиться. Звучало заманчиво, удвоение производства — это серьёзная заявка. Но, блин, цена вопроса — сто пятьдесят золотых! Да ещё и Мастерскую сначала построить надо, где эти самые улучшенные прибамбасы мастерить. Опять инвестиции, опять расходы. Эх, жизнь моя жестянка! Где взять столько золота? Опять всё упиралось в финансы. Классика.

Рассматривался, конечно, и другой вариант: назначить кого-нибудь Охотником. Это добавило бы +2 к суточной добыче мяса, а стоило всё удовольствие всего 25 золотых. Цена, в общем-то, смешная, хотя ежедневные расходы в 1 золотой слегка ударили бы по нашему скромному бюджету. Но, блин, с возможностью консервировать еду я мог бы толкать мясо в дальние деревни, не парясь насчет того, что оно протухнет по дороге. А это, извините, уже совсем другие деньги, прибыль могла взлететь до небес. Короче, чистая экономика, элементарный расчёт рентабельности.

Так что не стал долго ломаться и повысил мужика по имени… Охотник до Специалиста-Охотника. Ну вот такое имя у человека, пама-мама назвали. Да-да, выбрал его чисто из-за иронии, не смог удержаться. Тот немедленно метнулся в Охотничью избу, переоделся в какой-то походный прикид, закинул лук за спину и приготовился валить на промысел. Циферка прироста мяса тут же повисла над избой в моём интерфейсе, теперь мы генерировали 4 единицы мяса в день. Не бог весть что, конечно, но уже хоть какая-то производственная база. Оставалось только найти, кому это мясо, собственно, втюхать.

Я вызвал Торговые сводки. Ага, рядом с деревней Разино появился индикатор, это означало, что теперь можно замутить с ними новую торговую сделку через Караван, удалённо. То есть теперь не надо каждый раз тащиться на встречу, чтобы обсудить какую-то мелочь? Можно всё порешать прямо отсюда? Занятно, весьма занятно. Почти как видеоконференция в Zoom, только без тормозящего интернета.

Изучив менюшку, я отметил, что Разино само мясо не производит. Отлично, свободная ниша на рынке, и быстренько состряпал торговое предложение: доставка 14 единиц мяса в неделю по рыночной цене консервированного, 15 золотых за штуку. Неплохой гешефт намечался. Понятно, что мгновенного ответа я не ожидал, но надеялся, что они либо согласятся, либо выдвинут встречное предложение. Хотелось верить, что Наталья, Мастер караванов, не спасует и сможет выбить для нас выгодные условия. У неё там в характеристиках вроде как «Торговец-виртуоз» значился, вот и проверим.

Как только подтвердил отправку предложения, Мастер караванов тут же вскочила на коня и в этот раз в одиночку, без телег и охраны рванула в Разино, чтобы доставить моё послание Стеньке Разиной. Без груза путешествие должно занять гораздо меньше времени. Чистая логистика.

Пока ждал ответа, передо мной в воздухе материализовался новый символ, весы. Прямо как у Фемиды, только без повязки на глазах.

— Это ещё что за хрень? — спросил я, по привычке обратившись к Тихону за разъяснениями. Его голос, как всегда, возник будто из ниоткуда, бесплотный и немного гулкий.

— А-а-а, это Судебное разбирательство, Владыка, — ответил он. — Видите ли, Вы тут не только за экономику отвечаете. Вы глава поселения, а значит, если у жителей возникают какие-то споры, они обращаются к Вам за решением. Настал Ваш час вершить правосудие, так сказать.

— О как! Интересно девки пляшут, — пробормотал я. — Значит, я тут ещё и отдел кадров, и главный по разрешению конфликтов? Местный третейский судья, блин. Ладно, посмотрим.

Я открыл Вкладку конфликтов. Так и есть, ссора между двумя женщинами. Первая, некая Ольга, обвиняла другую, Севару, в краже денег. Фактов, правда, представлялось чуть больше, чем ноль, вообще никакой конкретики, одни эмоции.

— И они хотят, чтобы я вынес вердикт вот так, с ходу? — уточнил я.

— Можете вынести решение автоматически в пользу той или другой стороны, — подтвердил Тихон, — или можете заняться этим лично: выслушать обеих, разобраться в обидах. Есть и третий вариант, назначить Специалиста-Судью, который возьмёт эти дела на себя.

С одной стороны, идея лично посидеть, послушать жителей, помочь им разрулить тёрки казалась неплохой. Это могло бы повысить мой рейтинг доверия, так сказать, показать, что новый Владыка не просто эффективный менеджер, но и человек, которому не плевать на проблемы народа. Конечно, проще всего нажать кнопку и вынести автоматический вердикт, но такой безличный подход, скорее всего, только разозлил бы обе стороны, да и попахивало это какой-то бюрократической отпиской, а не реальным решением. Не мой стиль.

— Тащи их сюда, в мой кабинет, — распорядился я, закрывая интерфейс, который заменял мне и ежедневник, и компьютер. — Послушаем, что там за дело, разбор полётов устроим.

Пока Тихон отправился за спорщицами, я решил воспользоваться моментом и заглянуть в уборную, привести себя в порядок. «Уборная», конечно, громко сказано, так, комнатушка с ведром и дыркой в полу. К счастью, я вырос в те времена, когда большинство населения довольствовалось удобствами во дворе и колодцем вместо водопровода, так что к подобному быту мне не привыкать. Хотя, признаться, единственное, по чему я по-настоящему скучал из прошлой жизни, это кондиционер. Здесь его явно не предвиделось, а жара стояла знатная, и пот лил ручьём.

Освежившись холодной водой из ведра, взбодрился немного, вернулся на свой пост, то есть за стол, и приготовил блокнот для записей. За свою долгую жизнь мне не раз приходилось разбирать конфликты между сотрудниками в «Эоле», но обычно такую мышиную возню, что и вспоминать смешно. А тут обвинение в краже, серьёзное дело по местным меркам. Стало немного не по себе от мысли, что если сейчас облажаюсь, то подозрения жителей насчёт моей компетентности только подтвердятся. Мол, пришлый Избранник ни черта не смыслит в наших делах. Такого допустить нельзя, репутация — мой главный капитал на данном этапе.

Дверь открылась примерно через полчаса, и в кабинет вошли две женщины. Ольга оказалась пожилой дамой, сгорбленной, с лицом, на котором отпечатались тяготы прожитых лет, измождённая и крайне раздражённая на вид.

Севара же, полная её противоположность, пышущая здоровьем молодка лет двадцати с небольшим, с копной ярко-рыжих волос и какой-то самодовольной ухмылкой на лице держалась так, будто уже выиграла дело. Да, контраст разительный: одна воплощение усталости и обиды, другая — юной наглости.

— Прошу, садитесь, — кивнул я на два грубо сколоченных, но крепких стула, стоящих перед столом. — Давайте разберёмся с этой проблемой спокойно. Ольга, расскажите, что случилось.

— Я скажу, что случилось! — запричитала старуха дребезжащим от волнения голосом. — Ушла я утром по делам, проведать Кузьму Поляну, а как вернулась, три золотых, что в горшке у меня припрятаны, пропали! А горшок этот вчерась видела только Севара, когда помогала мне снедь до дому донести! Она, окаянная, и стащила!

Я перевёл взгляд на Севару. Та лишь пожала плечами, ироничная ухмылка никуда не делась.

— А Ваша версия событий?

Севара картинно вздохнула.

— Не брала я её денег. Я весь день Рудасю помогала в Мясной лавке прибираться, он такой срач разводит, когда работает, просто ужас!

— И Рудась может подтвердить Ваше алиби? — уточнил я.

— Ну я же не всё время работала, выходила на перерывы, ну и всё такое, — уклончиво ответила она.

— Ольга, есть другие свидетели? Кто-нибудь видел, как Севара входила в Ваш дом?

Старуха замотала головой.

— Нету никого. Но я нутром чую, она это! Сердце ведь не обманет!

Так, понятно. Ни улик, ни свидетелей, только «нутром чую». В моём прежнем мире действовал принцип презумпции невиновности, не пойман — не вор. Если по-честному, решение тут напрашивалось само собой. Да, Севара вела себя вызывающе, но, возможно, она просто знала, что невиновна, и потому не парилась насчёт голословных обвинений. А может, девица и раньше промышляла подобным и выходила сухой из воды, но без доказательств это всё пустые слова.

— Значит, Ольга, доказательств её вины Вы не можете предоставить? Никто не видел Севару возле Вашего дома, и никто не может подтвердить Ваши слова? — переспросил я для верности.

— Я старше по возрасту и опыту, — выпрямилась старуха. — Моего слова должно вполне хватить, чтобы ты мне поверил! Раньше всегда так было!

Глава 11

— Боюсь, теперь так не работает, — мягко, но твёрдо ответил я. — Нельзя просто так обвинить человека в преступлении без доказательств. Вас даже дома не было, так откуда можете знать, что деньги взяла именно Севара? То, что она знала про горшок с золотыми, ещё ничего не доказывает, мало ли кто мог зайти.

— Севара лентяйка! — не унималась Ольга. — Целыми днями слоняется без дела, а жить богато хочет! Я ни капли не сомневаюсь, что она украла, просто потому что могла!

— А на что мне их тут тратить, эти золотые? — вмешалась Севара, обвинение в лени её явно задело. — Тут кроме еды и купить-то нечего.

И это, как ни крути, чистая правда. Предметов роскоши в Весёлом пока не наблюдалось, ну, разве что можно выбрать у Рудася куски мяса получше Но раз Севара помогала ему убирать лавку, он, скорее всего, расплачивался с ней натурой, той же самой едой. В общем, картина ясна. Я выслушал достаточно.

— Не знаю, как тут решали раньше, — начал я, хмуря брови и стараясь говорить веско и авторитетно, — но пока я здесь Владыка, действует простое правило: если обвиняете кого-то в преступлении, то должны быть доказательства. Нельзя основываться на догадках или предчувствиях, это несправедливо по отношению к Севаре.

— Ясное дело, лже-Избранник всегда на стороне ленивой и нечестивой молодёжи! — проскрежетала Ольга, с трудом поднимаясь на ноги. Она ткнула в мою сторону скрюченным пальцем. — Настоящий Владыка поступил бы по совести! По нашей совести!

С этими словами она вылетела из кабинета, ну, насколько быстро может вылететь разозлённая сгорбленная старуха, что-то бормоча себе под нос, осыпая проклятиями и меня, и Севару. Я посмотрел на оставшуюся девушку. Она выглядела искренне удивлённой моим решением.

— Испокон веков у нас так велось, что старшие скажут, тому и верят, — сказала Севара. — Спасибо, что не осудили меня огульно как Ольга.

— А как Вы думаете, что случилось с монетами? — спросил я.

— Да она, небось, сама их утром потратила, да забыла, — хмыкнула Севара, тоже поднимаясь. — Слушайте, Алексей Сергеевич, я понимаю, что моё мнение немногого стоит, но, по-моему, вы нормальный мужчина. Старшее поколение тут запугало, что Вы нас всех осудите и чуть ли не казните, а Вы… Вы поступили справедливо. Я обязательно расскажу об этом своим, они оценят.

И с этими словами она ушла по своим делам.

Первый Судебный процесс под моим руководством завершился. И, надо сказать, я чувствовал себя неплохо. Верил ли в невиновность Севары? Честно говоря, не на все сто процентов, уж больно самодовольно она себя вела. Но факт оставался фактом, доказательств нет ни за, ни против, а потому несправедливо заставлять Севару доказывать, что она не совершала преступления. Может быть, в этом мире не слыхали про презумпцию невиновности, но про неё знаю я.

По крайней мере моё решение, возможно, подтолкнёт Ольгу поискать реальные улики, если они существуют, а до тех пор мои руки связаны. Пока я у руля, никаких голословных обвинений терпеть не намерен, порядок должен быть во всем, даже в такой дыре, как Весёлое. Это вам не базар-вокзал.

К концу первой недели дела начали налаживаться. Из-за появления Мясной лавки и решения, вынесенного по закону, а не по сомнительным традициям, рейтинг удовлетворённости поднялся до минус десяти, что определённо радовало.

Моя популярность по-прежнему висела в минусе, но так как я стартовал с минус двадцати пяти, дела точно двинулись в гору.

Оставалось лишь преодолеть разрыв в несчастные десять баллов, и публичная расправа мне больше не грозила.

Я не винил людей за их неприятие и злость. Предложение Фермера, которое одновременно явилось ещё и ультиматумом, по сути своей предполагало отпугнуть, устрашить, заставить бежать отсюда со всех ног. Однако я не испугался.

Любопытно, а местные и в самом деле реально попытаются меня убить? Не знаю, не знаю… В основном жители так реагировали из-за страха, что их деревня никогда не выкарабкается из нищеты, а моё правление загонит их в ещё более глубокую яму.

Если бы мои вековые традиции и устоявшиеся взгляды также бессердечно отвергли, я бы тоже самую малость взбесился.

Однако ситуация мало-помалу менялась.

Я проснулся ранним утром и обнаружил, что Наталья вернулась с посланием от Стеньки.

Поскольку Наталья числилась караванщиком, а не посыльным или гонцом, то есть не специалистом по переписке, ей пришлось остаться в Разино и добиваться аудиенции у местного босса.

Это заняло пару дней. Если бы я использовал возможность запустить процесс быстрее, то пришлось бы нанять посыльного, например с аутсорса, а мы пока не настолько богаты, чтобы тратить деньги на ещё одного специалиста.

Стенька не отказывалась от сотрудничества, предлагая натуральный обмен и выдвигая встречное предложение.

Их деревне, мол, мясо наше до лампочки, они в основном на своих крупах сидят, а мясо так, роскошь, баловство. Однако раз уж у нас его избыток, она готова совершить обмен на ресурсы, а не на золото. Они там, видишь ли, выращивают шелкопрядов, которых можно использовать для производства шёлка у нас. В обмен на десять единиц мяса еженедельно в течение шести недель она предлагала нам аж пятьсот этих самых шелкопрядов.

Целый стартовый капитал, можно сказать!

Хм, предложение интересное, даже очень. Из шёлка ведь можно спрясть нити, а это в итоге значит снять с моих селян мешки из дерюги и одеть их наконец в нормальную человеческую одежду. Плюс к тому, мы, скорее всего, сможем толкать готовую ткань другим деревням. А поскольку шёлк — товар категории «люкс», то можно поднять реально серьёзные деньги. Прям настоящий гешефт намечается. Я даже задумался, а не воссоздать ли здесь аналог Великого Шёлкового пути из истории моего мира? Вот это был бы номер, а⁈ Новый Шёлковый путь имени Морозова, версия два ноль. Звучит!

Разве не здорово?

Я взял писчие принадлежности и принялся за ответ, слава Богу, опыт написания писем у меня огромный. Для начала поблагодарил Стеньку за предложение, в любом случае хорошо, что она не отвергла сделку, а предложила что-то своё. Нельзя рубить инициативу на корню, а то в следующий раз вообще ничего не предложит. Написал, что подумаю над её несомненно блестящей идеей.

Наталью я попросил ответное письмо отвезти ближайшим же рейсом, чтобы послание не становилось отдельным делом, отнимающим у неё время.

— Ти-и-и-ихон! — с порога позвал я, заходя в комнату дома мэра, которую мы использовали для приема пищи. — Есть у нас тут ещё деревни поблизости?

Тихон занимался нарезкой мяса. Я никогда не относил себя к категории приверед или гурманов, но местный рацион, хлебная каша да мясо, не казался мне особенно здоровой и сбалансированной пищей. Однако так как поставки всех продуктов зависели тоже от меня, своё мнение на этот счёт озвучивать не стал. Успеется.

— Дык, Разино и есть самое ближнее, Владыка. Следующая, дальше на юг, деревня Корнеево. А ежели ещё дальше, то там уже припасы нужны для долгого путешествия. Ну и Златоград, само собой. Но раз ты с Торговцами Гильдии дел иметь не желаешь, сомневаюсь, что тебе в городе что-то светит.

— Значит, Корнеево. Есть ли что-то, что мне нужно знать про это самое Корнеево, если решу туда съездить? — спросил я, размышляя о возможности наладить торговлю, производство шёлка и вообще расширить круг общения и деловых связей. Прощупать рынок, так сказать.

— Разино дружелюбная деревня. Там нет Избранника, и они давно решили всё взять в свои руки, наши же ждали посланника богов веками.

— Это я знаю. А Корнеево?

— У них есть Избранник и герой, ну, то есть он считается таковым.

— Погоди. Ты хочешь сказать, что это не так?

— Ну, я же не боги, судить не берусь. Однако ходят слухи, что ихний избранник не больно-то успешен и мудр.

— Глупый?

— Я такого не говорил, — уклонился от ответа Тихон, что можно было расценивать и как подтверждение. — Просто он не больно-то талантлив и миролюбив. То есть считается, что богам виднее. Раз послали, значит, хорош, но особого успеха он не достиг.

— То есть оказался некомпетентен?

— Э-э-э-э… Чево? Короче, если бы жителей попросили своих правителей похвалить, голоса жителей Корнеево не стали бы самыми громкими.

Хм, интересно девки пляшут по четыре пары в ряд. Такой же аутсайдер, как и я? Если он избранник, то скорее всего тоже иномирец. Может, даже с Земли. Не знаю, как разговаривать с условным земляком. А может, и не с Земли. Кто там знает, сколько во Вселенной миров, и из скольких путём киднеппинга могут вербовать себе управленцев местные божки? В любом случае есть только один способ это узнать: спросить напрямую.

— А что ещё говорят?

— Сказывают, что несколько лет назад из деревни массово попёр народ. Несколько беженцев, покинувших свои дома, на какое-то время приютили наши, прежде чем они перебрались в большой город. Судя по всему, их главный делал дурные вещи и плевал на всех и всё, из-за чего жители от него бежали, как ежи от пожара.

— Думаешь, опасный тип? — спросил я, надевая сапоги, их как раз сегодня утром кто-то надраил до зеркального блеска. Приятно посмотреть, чёрт возьми, даже запах ваксы чувствовался. Вот в такие-то моменты и накатывала ностальгия по прежним временам.

— Навроде того, — пожал плечами Тихон. — У избранных есть особые способности. Если он решит, что наша деревня стоит того, чтобы её захватить, то может заявиться сюда отнюдь не с дружественным визитом. Очень прошу, ежели вы с ним будете болтать, то будьте осторожны, не доверяйте ихнему главарю.

— Не волнуйся, дорогой. Раскрывать карты перед хрен пойми кем я не дурак.

— Хорошо, тогда и не стану волноваться, — несмотря на уверения морда Тихона всё же выражала беспокойство.

— Поставка пойдёт завтра, — я решил сменить тему, — так что хотелось бы съездить в Корнеево и обратно до этого. Если, конечно, успею. Пожелай мне удачи.

— Удачи, Алексей Сергеевич!

С этим напутствием я направился на коновязь, где наш общеколхозный конь по прозвищу Улыбка неспешно так и основательно пережёвывал сено и фураж.

Надо сказать, что с тех самых пор, как Наталья стала главной по караванам и логистике, она взяла на себя уход за нашим сельским мустангом, и теперь его прежде тощие бока больше не выглядели такими впалыми. Он подобрел, а шкура лоснилась. Пахло сеном, конским потом. Обычный запах конюшни, но теперь он казался почти уютным.

— Ну что, мой экологичный транспорт со встроенным автопилотом, ты готов?

Конь оторвался от процесса поглощения овса и посмотрел на меня с прищуром.

В это время показалась Наталья с ведром и щёткой, явно планировавшая помыть нашего скакуна.

— О, ты выводишь его на прогулку? — спросила она.

Как-то немного странно встретиться с ней лицом к лицу, поскольку раньше все наши взаимодействия осуществлялись с помощью команд, которые я отдавал с помощью Ока.

— В некотором роде. Совершу небольшую поездку. Обещаю, что верну его ко времени следующего рейса.

Наталья кивнула и поставила ведро.

— Хорошо, денёк отдыха мне не помешает.

Между нами повисло неловкое молчание, мы посмотрели друг на друга. Подмывало спросить, хорошо ли я справляюсь с работой микроправителя не потому, что не уверен в себе и нуждался в одобрении, а потому, что хотел узнать её личное мнение. Но спрашивать такое напрямую показалось неудобным, вместо этого задал другой вопрос.

— Ну, как тебе новая работа? — спросил как можно непринуждённее.

Наталья кивнула.

— Вполне. Честно говоря, в первый момент я не думала, что мне это понравится, но у меня проявился талант помогать Улыбке преодолевать трудности в пути.

— Скажи, а как ты относишься ко мне, моему приходу сюда?

Наталья рассмеялась.

— Не волнуйся, самоизбранный управитель, я не из тех, кто хочет твоей смерти. Ты продвигаешь людей, даёшь нам надежду, как-то будоражишь застоявшееся болото. Посуди сам, ты появился и помог мне повысить личный уровень, а ведь я на такое и надеяться не могла. Так что лично для меня ты Избранный и своё место занимаешь законно.

Я выдохнул с тихим облегчением. Чёрт, приятно слышать, хоть один лояльный сотрудник в этой шараге.

— Ну прямо гора с плеч. А можно задать личный вопрос?

— Если ли у меня жених? — спросила она, присаживаясь на край большой охапки сена и глядя на меня снизу вверх.

— Нет, не угадала. Что произошло, когда у тебя повысился уровень? Каково это?

Такой же вопрос я уже задавал Тихону, но его путаные объяснения ничего мне не дали.

— Это как… Ну, знаешь, когда не можешь что-то вспомнить и всё время копаешься в памяти, и тут перед сном бац! Как вспомнишь! Так приятно, сама собой улыбка на лице. Как будто внезапно я точно поняла, как ухаживать за конём, как управлять караванами и вообще тысячи нюансов. Будто озарение, словно молния среди ночи осветила, и всё сразу стало понятно, словно ты ребёнок, и тебе попался таланливый учитель, который разложил всё по полочкам.

— А было больно или там… странно?

— Ну, это мне точно не повредило, и нет, не больно и даже не неприятно. Это скорее напоминало озарение.

— Извини, мне просто любопытно, — сказал я. — Для вас, жителей Истока, видимо такое в порядке вещей, но там, откуда я родом, знания нужно зарабатывать потом и кровью. У нас нет никакого лидера или магии, которая может просто загрузить их тебе в мозг, нужно тратить годы и годы на учёбу и работу, чтобы чего-то достичь, реально вкалывать. Грызть гранит науки, так сказать.

— Звучит ужасно скучно и долго, — поморщилась Наталья и рассмеялась. — Нет уж, спасибо, я лучше останусь здесь.

Она полезла в карман и достала маленький мешочек с вяленым мясом.

— Вот, возьмите в дорогу, Алексей Сергеевич. Когда есть что пожевать, и ехать веселее.

Поблагодарив её, взял мешочек. Приятно просто поговорить с жительницей деревни без какой-либо скрытой повестки дня или попытки подлизаться. И ещё приятнее общаться с человеком, который не жаждал увидеть тебя болтающимся в петле.

Я переключил своё внимание на предстоящее путешествие, надеясь, что следующий разговор пройдёт также гладко. Хотя, зная жизнь, вряд ли. Особенно с этим Корнеево и её заведомо мутным лидером. Если уж даже Тихон с его весьма непритязательным отношением к людям предупреждал, что человек там сидит хитрый да лихой, значит так оно и есть.

При помощи Ока я подсветил и запомнил путь к новой для себя точке, да и заблудиться тут как в трёх соснах: три дороги, два перекрёстка. Чай не московские развязки.

Конь скакал бодро и весело, даже, кажется, помахивал хвостом, так что путь до деревеньки Корнеево преодолел довольно бодро.

И если сначала на душе чирикали птички и порхали бабочки, переполняя её тысячью надежд, то по мере приближения к концу маршрута и разворачивающегося передо мной вида настроение стало заметно портиться.

М-да, достославная деревня Корнеево… Зрелище, прямо скажем, не для слабонервных. Полная разруха. Местность тут, конечно, поровнее нашей будет, плоская, как блин, и конца-края ей не видно, тянется до самого горизонта. Само же Корнеево дыра дырой, честное слово. На отшибе какая-то древняя, времён Дон-Кихота перекошенная ветряная мельница скрипит на ветру, того и гляди рухнет, а хибары так вообще песня. Слезы, а не дома. Покосившиеся, с дырявыми крышами, некоторые вообще в руины превратились, будто Мамай прошёлся.

А народ… Те немногие, кого я вообще разглядел, брели по улицам как зомби после неудавшегося апокалипсиса. Шатаются, еле ноги волочат, на лицах печать вселенской усталости и безнадёги.

Жутковато, блин. И всё это «великолепие» обнесено здоровенным таким забором из металла. Спрашивается, на кой? То ли чтобы враги не пролезли, то ли чтобы свои последние не разбежались. Чует моё сердце, верен второй вариант.

Единственное здание, которое выглядело прилично, это местная ратуша. Или как её тут называть? Здоровенная такая дура размером с мою да разинскую вместе взятые, если не больше. Прямо не ратуша, а какой-то загородный особняк нувориша из девяностых, с широченной лестницей, ведущей к массивным каменным дверям.

Эту махину видно из любой точки деревни, и я вот никак не мог взять в толк, на кой хрен строить такой дворец, когда вся остальная деревня буквально в руинах лежит? Что за управленческий гений тут сидит?

— Эй, есть кто живой? — крикнул я, подъезжая к этим самым стальным воротам и выискивая глазами стражу, ну или хоть кого-то, кто мог бы меня впустить. Тишина. Ни души вокруг. Только Улыбка мой под седлом занервничал, ушами задёргал, тихонько фыркнул, мол, хозяин, ты уверен, что нам сюда? Не понравилось ему тут, и я, кстати, полностью с ним солидарен.

Вдалеке показался один из местных, мужик какой-то. Стоит и улицу метёт, причем на одном месте, туда-сюда, туда-сюда, словно в трансе, вообще не замечая ничего вокруг. То ли больные они тут все, то ли просто настолько вымотанные, что сил хватает только на бессмысленное махание метлой? Я крикнул ещё раз, уже громче, в надежде, что хоть кто-то обратит внимание. Ноль реакции. Полный игнор.

Ну, раз так… Взялся за створку ворот и толкнул.

Глава 12

И прикиньте, они открылись! Просто не были заперты. Вот до чего тут всё дошло, даже запор поставить не могут, чтобы ворота нормально закрывались. Разгильдяи!

М-да, кажется, я уже понял всё, что мне нужно знать про местного Избранника. Звали его Олег Корнеев, и он, похоже, полный профан в управлении.

Всё, на что хватило парня, так это отгрохать себе хоромы. Похоже, зря я сюда пёрся столько времени. Хотя раз уж приехал, надо бы выяснить, нет ли у этого Корнеева чего-нибудь ценного на продажу. Может, какое-никакое имущество завалялось?

Я проехал до ратуши и привязал коня к аляпистым украшениям на фасаде. Улыбке тут по-прежнему не нравилось, но терпи уж, рысак, мне надо пробовать выгадать хоть что-то для общего народного блага.

Внутри ратуша оказалась такой же запущенной, как и вся деревня снаружи, внешний лоск сплошь показуха. Стены голые, какие-то знамёна висят понурыми выгоревшими тряпками, штор и вовсе нет на карнизах, будто кто-то в припадке ярости их ободрал или просто спёр на продажу. И посреди всей этой разрухи в центре огромного пустого зала на полу сидел молодой мужик, можно сказать — парень.

На вид совершенно убитый горем, и при этом не такой уж и старый, может, даже, чуть моложе меня.

Сидит, уставившись себе под ноги, и ни на что не реагирует. Сюр какой-то.

— Приветствую, — сказал я, подходя ближе.

Молодой парень, голубоглазый, с густыми каштановыми волосами, поднял на меня мутный взгляд и прищурился.

— Ну чего ещё? — проворчал он недовольно.

— Полагаю, Вы и есть местный Избранник? — уточнил я, стараясь сохранять деловой тон.

— Избранник? Ха! — Корнеев криво усмехнулся и покачал головой. — Это они поначалу меня так называли. О великий! Избранный богами, наделенный невероятной силой! Красиво звучит, а? А потом чуть по мелочи налажаешь… Подумаешь, совершил пару ошибок, не отремонтировал амбар, пропустил крыс, позволил засориться колодцу! Это же ведь мелочи⁈ И эти неблагодарные свиньи, а не верноподданные, мрут или разбегаются как тараканы со сковородки! Ур-р-роды!

— А сейчас что стряслось-то? Катастрофа какая?

Корнеев тяжко вздохнул на мой вопрос и обхватил голову руками.

— Да я как в колесе белка, мужик. Замкнутый круг какой-то. Деревню поднимаю-поднимаю, она вроде начинает цвести и пахнуть, а потом бац! Какая-нибудь херня случается, я принимаю неверное решение, и всё летит к чертям, возвращаемся на исходную позицию. Все либо сваливают, либо гибнут в какой-нибудь дурацкой стычке с соседней деревней. Вечно одна и та же проблема, блин!

Я понимающе кивнул. Знакомая песня, хоть и в другом масштабе.

— Так ты, я смотрю, тоже с Земли?

Корнеев резко вскинул на меня взгляд, снова прищурившись.

— Ага, оттуда. А ты что, тоже?

— Ну да, вроде как земляк, — подтвердил я, вытаскивая из соседнего помещения шаткий деревянный стул, чтобы сесть напротив. Скрипнул он так, что я думал, развалится подо мной. — Я как раз на пенсию собирался, когда меня сюда закинуло. А ты?

— На пенсию? Ха, повезло тебе! — он снова криво усмехнулся. — Скажем так, там, — он неопределённо махнул рукой куда-то в сторону, — я жил по очень строгому распорядку: диета, режим, свежий воздух, физические нагрузки, алкоголь так вообще ни-ни. За всем шарили начальник колонии и группа вертухаев.

Зэк⁈ Интере-е-есно. Любопытненько, по каким таким критериям его выбрали на роль Избранника? Хах, неужели меня зацепила какая-то банальная зависть⁈ Или это просто… стыд за то, что крутой гендир мегакорпорации тут, похоже, не особо котируется по сравнению с бывшим уголовником?

— Значит, как понимаю, обратно ты не особо рвёшься, — предположил я, отстёгивая флягу с водой от пояса и протягивая ему. Парень жадно схватил её, сделал несколько больших глотков, но тут же скривился, поняв, что это вода, а не кое-что покрепче. Видимо, рассчитывал на горячительное.

— Как только сюда попал, меня прям переклинило от счастья, — продолжил Корнеев, возвращая мне флягу. — Ну сам подумай! Впаяли тридцатку за пару незначительных ошибок молодости, считай, почти всю жизнь коту под хвост. Тридцать долбаных лет в четырёх стенах, тупо пялясь в потолок! Перспективка… И тут на тебе, меня переносят сюда, дают вот это всё! Ну, блин! Я избран богами, получил суперсилы! Только вот… как был гопотой там, так, похоже, гопотой и здесь остался.

— И что теперь делать собираешься? — спросил я прямо.

Корнеев пожал плечами.

— Понятия не имею. Посижу тут, пострадаю ещё сколько-нибудь, наверное, а потом попробую снова. Всё равно тут больше делать нехрен, особенно когда ты гол, как сокол, ни золотого в кармане.

Ага, а вот это уже интересно. Это же золотая жила, а не ситуация, для меня и моей деревни, разумеется. Парень сломлен и подавлен, чаша его неудач переполнена, собственная вотчина в полной заднице, и он сам признаёт, что ни хрена не умеет управлять. Если действовать быстро и решительно, можно провернуть очень выгодную сделку. Я могу обеспечить его базовыми ресурсами для перезапуска, так сказать, подкинуть «гуманитарку», а взамен выторговать для себя нечто гораздо более ценное. К тому же наши деревни достаточно далеко друг от друга, так что можно не париться насчёт какой-нибудь внезапной агрессии с его стороны. Пока он соберёт армию, а соберёт ли вообще, и дотопает до меня, пройдёт уйма времени. Логистика у него явно хромает на обе ноги, да и видел я на улице этих «солдат», такое войско разбежится на полдороге.

— Полагаю, стоит представиться. Я Алексей Сергеевич Морозов, — сказал я, протягивая ему руку.

— Олег Корнеев, — ответил он, пожав её. Ладонь у него была вялая, безвольная.

— Что ж, господин Корнеев, я управляю деревней, которая находится довольно далеко отсюда. У нас накопилось изрядно ресурсов, которые могли бы помочь Вам снова встать на ноги. Предлагаю наладить торговые отношения, взаимовыгодное партнёрство, так сказать.

Олег только головой покачал на мои слова.

— Да глянь, конечно, что у меня там в торговых сводках есть, но там ловить нечего, один хлам.

Я кивнул и мысленно открыл интерфейс торговых сводок, чтобы оценить активы нового «партнёра». Ресурсов у него действительно кот наплакал, шаром покати, голяк, зато имелся внушительный список ресурсов, помеченных как «недоступные». Среди них Лошади, Железо, какие-то Экзотические специи и Шерсть. Ого! Вот это уже интересно.

— Я заметил, тут есть ресурсы, которые не выставлены на торговые сводки, — сказал я, изобразив каменную невозмутимость. — Может, можно убедить Вас открыть к ним доступ для торговли?

— А, это? — он махнул рукой. — Да я и сам бы рад, но не могу, — пояснил он, поднимаясь на ноги и жестом приглашая следовать за ним. Мы поднялись по лестнице на несколько пролётов, пока не вышли на балкон ратуши. Горе-Избранник указал на несколько значков, которые парили над ландшафтом в отдалении. Обычно я видел такие иконки только через Око Владыки, но, возможно, раз он делился со мной своим видением, я смог их разглядеть и так. — Нужно специальное оборудование, чтобы их добывать, и специалисты тоже, а мне до этого как до Луны пешком. Денег нет и не предвидится.

— А что, если Вы просто продадите мне права на разработку этих участков? — предложил я, начав непосредственно воплощать возникшую в голове идею в жизнь. — Вместо того, чтобы тратить кучу денег на строительство зданий и найм специалистов, Вам в краткосрочной перспективе гораздо выгоднее просто продать эти права мне. Чистая инвестиция без геморроя.

— А так можно? — удивился Корнеев. — В смысле, это по правилам?

— По правилам? — переспросил я. — Насколько я успел заметить, тут особых правил-то и нет. Есть системы, которые расширяют наши возможности, это да. Но даже если в интерфейсе нет специальной кнопки для такой сделки, мы всегда можем составить контракт в реале. Бумажка, подписи, всё как положено. Юридически всё оформим.

Корнеев посмотрел на меня с каким-то странным выражением на лице и склонил голову набок.

— Ты уверен?

— А кто нам помешает? — спросил я риторически. — Мы ж с тобой с Земли, многое умеем и так.

Он задумался над моими словами на пару минут, потом медленно кивнул.

— Ладно, давай. Почему бы и нет? Но я за эти территории запрошу немало, сразу говорю.

— Вот моё предложение. Я готов заплатить 20 золотых за каждый участок земли…

— И это всё⁈ — тут же перебил меня Корнеев, видимо, ожидал большего.

— Дайте закончить, — остановил я его. — Я плачу 20 золотых за участок, после чего все права на разработку переходят мне. Я смогу строить на этой территории свои здания и управлять ими по своему усмотрению, а вы, в свою очередь, будете бессрочно получать 30 процентов от всех ресурсов, которые я там добуду.

— 30 процентов с каждого ресурса? — переспросил он, явно заинтересовавшись.

Я кивнул.

— Именно. Так что начальная сумма в золоте, может, и невелика, но в долгосрочной перспективе Вы получите отличный пассивный доход, не делая абсолютно ничего. А рентабельность от всех этих дополнительных ресурсов, генерируемых каждый месяц, с лихвой окупит мои первоначальные вложения.

— А если я захочу вернуть землю?

— Тогда воспользуетесь опционом на выкуп. Вы сможете выкупить землю обратно, заплатив мне двойную стоимость годового объёма добычи ресурса на этом участке.

Корнеев почесал в затылке.

— Ты ведь бизнесменом был, да? Серьёзным таким?

Я рассмеялся.

— Самую малость. Аккуратным и не подводящим своих партнёров бизнесменом, — решил поскромничать я.

— 20 золотых за ресурс, 30 процентов… — пробормотал он себе под нос, ёрзая и морща лоб. Было видно, что он колеблется. Хорошо. Подсластим пилюлю, чтобы он принял решение прямо сейчас, пока тёпленький.

— И вдобавок ко всему, — солидно добавил, не моргнув глазом, — я готов подарить Вам 50 единиц шёлка в следующем месяце, когда наши шелкопряды закончат производство.

— Шёлк? По рукам! — тут же согласился Корнеев. — Мне бы не помешали простыни помягче. Честно говоря, единственное, по чему я скучаю из старого мира, это нормальные кровати, а не эти тюфяки, набитые колючей соломой. Спать же нормально невозможно!

— Согласен, — кивнул я, снова пожимая ему руку. Этот год обещает стать очень, очень удачным. Для нас обоих. Ну, для меня так точно. А ему… Ну, 30% тоже неплохо для начала, особенно когда ты полный банкрот.

Мы заключили договор, скрепили его, как положено, рукопожатием и расстались, довольные друг другом.

Так, ну что, отжать права на землицу деревни Корнеево — это, я вам скажу, прямо-таки крупная победа.

Настоящий успех, можно сказать, стратегический прорыв!

К счастью, оказалось, что в Стратегической карте, ну, в этом магическом интерфейсе, через который я тут рулю, предусмотрена довольно продвинутая система контрактов. Просто Олег Корнеев, предыдущий, так сказать, Избранник Корнеево, видимо, никогда особо не заморачивался изучением всяких там дипломатических и торговых разделов. Ну, типичный раздолбай, чего уж там.

В итоге мы без проблем состряпали договор ровно на тех условиях, что и обсуждали: двадцать золотых за каждый вид ресурса. Я выбрал Пряности, Шерсть и Лошадей, самые, на мой взгляд, перспективные активы для старта. Железо пока трогать не стал, слишком дорого станет наладить там добычу и всю соответствующую инфраструктуру поднять. Не сейчас, короче. Может, позже выкуплю права и на него, когда деньжата появятся посвободнее, но пока что ферма специй, шерстяная мастерская да конюшня, все вместе взятые обойдутся точно дешевле, чем вбухивать бабло в какую-то там железную шахту.

Расстаться с шестьюдесятью золотыми оказалось не так уж и больно, знаете ли. Прямо скажем, не последние отдавал. Тем более, что пока я мотался туда-сюда, пришло время следующего каравана в Разино, и очень скоро наша казна снова приятно пополнилась.

Прям как дивиденды капнули, ей-богу.

Стандартные условия сделки, которые система предложила по умолчанию, десять лет. Десять лет эксклюзивного права на ресурсы Корнеево! Неплохо, очень неплохо. Меня, честно говоря, не особо парило, что не смогу немедленно начать использовать эти ресурсы, ну, не по мановению волшебной палочки там возникнут предприятия, ничего страшного.

Но момент выдался удачный, окно возможностей, так сказать, могло и захлопнуться. А так, зафиксировав контракт сейчас, я мог спокойно планировать развитие этих новых активов через пару-тройку недель, как только дела в родном Весёлом немного наладятся, встанут на рельсы.

Но вот что странно, несмотря на такую, казалось бы, блестящую сделку, уровень Довольства населения, этот, блин, ключевой показатель моей эффективности, ни на йоту не изменился! Как был на нуле, так и остался. Эти местные крестьяне всё также горели желанием привязать меня к ближайшему столбу и перепилить глотку тупым ножом. Фигурально, надеюсь.

Я мог видеть в интерфейсе Стратегической карты целый список причин их недовольства, и что самое обидное, там красным по белому светилось «Плохое судейство» или что-то в таком духе. Непредвиденный фактор, зараза, перечеркивал всю ту добрую волю, которую я с таким трудом наращивал у остальной части общины! Понимаете? Я ведь рассудил честно в той ситуации со старухой Ольгой, которая потеряла свои монеты, ну, или утверждала, что потеряла. А она, старая карга, пошла трепаться по всей деревне, что я, мол, судья никудышный, решения принимаю криво! Вот тебе и сарафанное радио в действии. Репутационные риски, чтоб их…

Шла уже вторая неделя моего, так сказать, правления в этом дивном новом мире.

На счету болтались 173 золотые монеты, готовые к инвестициям. Я принялся листать список доступных построек в Стратегической карте. Вариантов тьма, глаза разбегаются, но мне нужно что-то такое… То, что не только принесёт пользу для нашего роста, для экономики, но и вернёт людям веру в мои способности. Ну, типа, покажет, что новый Владыка — мужик дельный, а не просто залётный хрен с горы. Выбор зданий оказался просто огромным, реально подавляющим. Некоторые варианты подсвечены, это старый мэр Тихон оставил свои рекомендации. Удобно, конечно, но не всегда его советы были в кассу.

Одно из подсвеченных зданий особенно привлекло моё внимание, Таверна. О, это уже интереснее! Таверна давала +2 к Рейтингу путешественников в неделю и обещала генерировать по 10 золотых с каждого заглянувшего гостя. Не густо, но хоть что-то. Кроме того, что важно, она повышала Радость населения и, главное, Довольство.

А вот Рейтинг путешественников — новая для меня метрика, с которой я ещё не сталкивался. Название, вроде, само за себя говорило, по крайней мере, я на это надеялся, но строить предположения наобум в таком деле — гиблое занятие. Тут надо действовать наверняка, если хочу всё сделать правильно, по уму.

Поэтому я вызвал Тихона на короткий разговор, чтобы получить разъяснения из первых уст. Оказалось всё просто: у каждой деревни есть этот самый Рейтинг путешественников, который влияет на то, сколько народу заглянет деревню в любой момент времени. Путешественники тратят золото, покупают товары в лавках, а иногда, прикиньте, даже оседают и присоединяются к исконному населению. Разные типы зданий привлекают разное качество путешественников. Таверна, например, привлекает тех, кто просто находится в долгом пути, и кому нужны еда, пиво и крыша над головой на денёк-другой. Проезжие, короче.

Однако имелись и другие факторы, влияющие на наш Рейтинг путешественников. Например, качество дорог, а они у нас были, мягко говоря, убитые, как направление на Воркуту после бомбежки. Наличие крупных торговых путей поблизости, с чем нам повезло больше; Еловый тракт проходил не так уж далеко. Размер соседних городов. Ну, до Златограда от нас далековато. В общем, наш текущий показатель маячил на уровне минус пяти (-5!). Да, именно так, в минусе! Всё из-за того, что нам просто-напросто нечем привлечь проезжающих, да и дороги наши годились разве что для ралли-рейдов на выживание. Постройка Таверны подняла бы рейтинг всего лишь до минус трёх (-3). Негусто.

Вот если дорогу починить, тогда да, проблема бы решилась кардинально.

Но, может, меня пока не так уж сильно интересовала эта пассивная генерация золота от туристов? Да, это приятный бонус, цель на перспективу, но сейчас мне нужно дать жителям Весёлого то, что сделает их счастливее. Прямо здесь и сейчас. У них появилось хорошее мясо из новой Мясной лавки, теперь неплохо бы к нему раздобыть хорошую выпивку и организовать место, где можно посидеть, поболтать, расслабиться после трудового дня.

Ну, чисто по-человечески.

Глава 13

Таверна обошлась мне 120 золотых. Немало, но подъёмно. И всё, что требовалось для её нормального функционирования, это трактирщик, повысить которого до Специалиста стоило всего 10 золотых. Плёвое дело! Решение казалось очевидным, почти идеальным. И вот, оформив заказ на строительство, я с нетерпением, даже с каким-то мальчишеским азартом, наблюдал через Стратегическую карту, как рабочие, которым я, кстати, установил здоровый график без переработок, начали возводить здание у самого въезда в деревню. Я специально выбрал такое место, логично же, чтобы таверна сразу бросалась в глаза и привлекала гостей. Стратегическое расположение, так сказать.

Стройка продвигалась на удивление споро, возможно, даже быстрее обычного. Скорее всего работяги уже смекнули, что строят место для отдыха и расслабления, где сами же смогут потом посидеть и пропустить кружечку-другую после смены.

Довольный, я с гордостью наблюдал, как прямо на глазах поднимается вожделенное сооружение, но тут улыбка сползла с моего лица. Над новенькой Таверной завис большой красный круг, перечёркнутый линией. Классический знак «стоп». Что-то не так.

«Ресурс отсутствует», гласила подпись.

Да ёпрст!!!

Я тут же полез разбираться, и выяснилось, вот же засада, что наличие Таверны само по себе не означает наличие пива!

Да, Таверна служила местом продажи пива и еды, но сама их не производила. Ни того, ни другого, что шлёпнуло меня пыльным мешком по голове и стало немного… обескураживающим фактом. Да нелогично это, блин!

В мире Истока вообще хватало странностей, которые не укладывались в голове. Например, еда, производимая в Мясной лавке, каким-то магическим образом сама собой консервировалась и хранилась долго, хотя доступа к соли мы не имели вовсе. Или вот вам ещё пример насчёт жителей деревни. У всех имелся установленный еженедельный доход, который, казалось, брался вообще из воздуха! Так почему, чёрт возьми, Таверна не могла также волшебно сама производить пиво⁈

Жители поначалу с любопытством собрались поглазеть на открытие нового заведения, всё же событие, как-никак, но вот засада, без ресурсов Таверна открыться никак не могла.

Народ постоял, потоптался и разошёлся, без сомнения разочарованный неспособностью своего лидера обеспечить их даже элементарной выпивкой. Ну вот, небось опять минус к Довольству…

Я стиснул зубы от досады. Вот же дебил! Только что вбухал кучу денег в здание, которое теперь будет просто стоять мёртвым памятником моей недальновидности. Ну почему не догадался проверить требования к ресурсам⁈ Почему⁈ Вместо этого так зациклился на повышении этого дурацкого рейтинга Довольства, что даже не удосужился посмотреть на другие параметры. Вот такая «туннельная» концентрация прямой путь к провалу в бизнесе. Я стоял, хлопал глазами и просто не мог поверить, что совершил такую ошибку всех новичков! Я, Алексей Сергеевич Морозов, прошедший огонь, воду и медные трубы российского бизнеса 90-х!

Но теперь отступать уже поздно, план действий утверждён, инвестиции сделаны. Здание есть, теперь нужно просто достать пиво.

Будем откровенны, если у русского человека есть цель добыть выпивку, он её стопроцентно отыщет даже вопреки всесильной магии и правилам какого-то другого мира!

Самый логичный вариант, сразу лезущий в голову, это варить своё, но для этого требовалось построить Пивоварню, соответственно потратив ещё 200 золотых. Двести! Но на этот раз, хорошенько всё взвесив, я первым делом проверил требования к ресурсам. Умный стал, ага. Пивоварня оказалась зданием-переработчиком, то есть она не генерировала сырье, а брала его и превращала в готовый продукт.

Значит, чтобы производить качественное пиво, нужно выращивать пивоваренный ячмень. Хотя можно использовать и пшеницу, но с ней процесс шёл гораздо медленнее. К тому же пшеница нужна для торговли с Разино, нашим стратегическим партнёром. Так что ячмень и только ячмень!

И всё же, как ни крути, иметь постоянный источник пива было бы очень кстати и для внутреннего потребления, и, возможно, даже на экспорт. Лишний источник дохода никогда не помешает.

Я заглянул в параметры Фермы, чтобы оценить свои возможности. Ферме присвоен всего лишь первый уровень, а это означало, что у неё не больше, не меньше, ровно один участок земли для посевов. Улучшение до второго уровня увеличило бы производственную мощность существующего участка на +5 единиц в неделю. Кроме того появилось бы новое, дополнительное поле. Хотя сейчас мы выращивали только пшеницу, в запасах имелись семена самых разных культур, включая ячмень.

Стоимость апгрейда составляла всего 50 золотых, и нововведение напрочь обнуляло мой недельный бюджет, но зато позволяло немедленно запустить выращивание ячменя. Я как раз успевал построить Пивоварню на следующей неделе, когда созреет урожай, и вот тогда дела пойдут в гору!

Решено! И я, не мучаясь сомнениями, улучшил Ферму.

Как же прикольно наблюдать, как она на глазах превратилась из старого скрипучего сарая в строение побольше с чуть более свежей краской на стенах. Рядом появился новый вспаханный участок земли, а над ним символ роста. Ячменю требовалось 7 дней, чтобы созреть. Магия, мать её! Удобно! Как раз к тому времени у нас должна заработать Пивоварня. Идеальная логистика!

Потратив всё золото на эту неделю, я вздохнул со спокойной совестью, ведь больше ничего не мог сделать в плане экономического развития. Закрыв интерфейс Стратегической карты, ну как «закрыв», мысленно отпустив его, подошёл к Тихону. Старик сидел во дворе своего дома в кресле-качалке и мирно дремал на солнышке. На улице пахло пылью, сухой травой и чем-то неуловимо деревенским, может, дымком из трубы или навозом.

— А, Владыка! — встрепенулся он, завидев меня, и махнул рукой на соседнее пустующее кресло. — Закончил свои труды на сегодня?

— Часть закончил, — ответил я, опускаясь в скрипучее кресло. — Монета закончилась, что мне ещё остаётся делать?

Тихон пожал плечами и снова принялся мерно раскачиваться. Тишина, покой… Аж бесит!!

— И это вовсе не риторический вопрос, уважаемый, — сказал я чуть резче, чем хотел. — Имей в виду, у меня тут время тикает, если ты забыл. Дедлайн, так сказать. Мне нужен совет, что делать дальше.

— Ты всегда можешь съездить в город, — невозмутимо ответил Тихон. — Города устроены иначе, чем деревни. Ими не правит один Владыка, а каждый район имеет своего Графа. Эти Графы, стало быть, весьма озабочены своими делами, так что для внешних деревень угрозы не представляют. Ибо если какой Граф вздумает пойти войной на чужие земли, остальные Графы тут же сговорятся, уберут его по-тихому и поделят его владения.

— Звучит знакомо, весьма по-нашему, — хмыкнул я, вспоминая некоторые эпизоды из своей прошлой жизни. — Прямо как в Москве девяностых, делёж сфер влияния среди бандитов и чиновников, причём зачастую между одними и теми же людьми.

— В города стекаются большие деньги, — пояснил Тихон, прикрывая глаза. Солнце припекало, и старика явно клонило в сон. — Там денежные реки, но воспользоваться ими — вот настоящая задача. И всё же, пока районы Графов растут или уменьшаются, жизнь бурлит, у них есть ресурсы и потребности.

— А как же долбаные гильдии? — спросил я, думая о Торговцах, вернее, о Гильдии торговцев, которая держала в кулаке столько деревень своими эксклюзивными контрактами.

— Не знаю, я туда не езжу, с ними не дружу, не враждую, — сонно пробормотал Тихон, откидываясь в кресле и окончательно закрывая глаза. — Но там же город, в нём не одни только торговцы. В общем, Владыка, если не знаешь, куда себя деть, посети Златоград. А там… Будут таланты, найдётся и применение, главное, чтобы пучина разврата не затянула.

— Гм… Я категорически против разврата, дорогой Тихон, голова болит, чего бы полезного для деревни сделать.

— Моё дело предостеречь от соблазнов, — зевнул он, — Полезного там полно, главное чтобы на кривую дорожку не свернуть…

Тихон уже проваливался в дрему.

Меня так и подмывало растормошить его, задать кучу вопросов, но с другой стороны, возможно, он прав. Лучше один раз увидеть всё своими глазами. Может, даже навестить этих Торговцев, выяснить, как они там ведут дела. Пора наводить мосты или, напротив, готовиться к конфликту, всё же ясность. Как говорил Жюль Верн, «Лучше тигр на равнине, чем змей среди высоких трав».

Появится определённость, проще выстроить стратегию.

Ну, Златоград… Понтовое имя. Я привык к тому, что понты — штука скорее вредная, понтуется тот, у кого нет реальных плюсов. Зачем им такое название?

Вот взять к примеру Гренландию. Ну, допустим, когда её так назвали, там росли травы, потом климат чуть поменялся, но название «Зелёная земля» осталось. Применимое к охренительно большому острову, размером больше Западной Европы вместе взятой, оно немного сбивает с толку и обманывает незадачливого путешественника, который увидит там только вечную мерзлоту, лёд и уныние.

Так что я решил заведомо не питать иллюзий относительно Златограда, чтобы не разочароваться. В лучшем случае меня ждёт приятный сюрприз.

И всё же город меня приятно удивил.

По сравнению со всем, что я видел в Истоке до сих пор, это просто грёбаный мегаполис!

Реально как Москва после какой-нибудь захудалой деревеньки под Тверью. Стены… Мама не горюй, метра четыре в высоту, не меньше, а то и все пять! Каменюки такие замшелые, видно, что стоят не первый век, но хрен ты её пробьёшь. Сразу видно, строили с расчётом на то, что всякие «гости» с недобрыми намерениями будут регулярно наведываться. Любая осада тут захлебнётся, даже не начавшись толком. Чисто крепость, ёпрст!

Ворота стальные, высоченные, и сразу видно, тяжеленные, аж блестят на солнце. Перед ними натуральный блокпост. Стражники в броне, хмурые, как будто им с утра зарплату не выдали, лениво так шмоняются, проверяя нескончаемый поток народа.

А люди-то прут! Туда-сюда, туда-сюда, как в метро в час пик, кто в город, кто из города. Телеги скрипят, ослы орут, торговцы что-то горланят. А я, отвыкший от такого столпотворения за последние пару недель в своей дыре, то есть, простите, в Весёлом, аж немного опешил. Реально, как будто на Казанский вокзал попал после двух недель в глухом лесу. Шум, гам, суета…Прям голова кругом идёт!

Пристроился в хвост очереди на этот их КПП, стою, жду терпеливо. Делать нечего, порядок есть порядок даже в этом фэнтезийном бардаке. А самому любопытно до чёртиков, что там, за стенами? Как оно, внутри? Может, у них тут магия такая продвинутая, что дома, как в Москва-Сити, стеклянные? Или, может, реально встречу настоящих колдунов в остроконечных шляпах, которые фаерболами швыряются?

Пока стоял, размышлял, тревога потихоньку отпускать начала. За неприступными стенами явно скрывается что-то интересное, какие-то чудеса, ну или хотя бы возможности для бизнеса. Я себе твёрдо решил, домой, в Весёлое, должен вернуться хоть с чем-то ценным. Неважно, что у меня в кармане всего три несчастных золотых, найдётся что-нибудь стоящее, не зря же сюда тащился! Капитал надо наращивать, активы искать.

Наконец подошла моя очередь. Подошёл к стражнику у ворот. Мужик здоровенный, упакован в сверкающие латы, которые, блин, как будто сами по себе шевелятся, переливаются. Какое-то колдовство, стопудово! Я аж залип на секунду, пялясь на броню, а она реально будто плыла, искажая силуэт стражника, хотя сам он стоял столбом. Интересная технология, надо бы узнать, какой КПД у такой защиты.

— Цель визита? — буркнул стражник, лениво опираясь на свою алебарду. Голос такой, будто он уже тысячу таких, как я, сегодня опросил. За его спиной виднелась небольшая команда клерков. Сидят, бумажками шуршат, всё как у нас в любой конторе. Бюрократия, мать её, и тут процветает.

— Я Избранник из Весёлого, — доложил с достоинством, расправляя плечи. — Прибыл на встречу с Графами.

Ну да, формально меня боги не выбирали, но я уже как-то начал свыкаться с этим титулом. В конце концов деревня теперь на мне висит, и все шишки соответственно тоже мои. В кризисной ситуации именно мне придётся принимать жёсткие решения, разгребать дерьмо. Раз уж назвался груздём, полезай в кузов. Так что имею право называться Избранником с благословением там или без оного.

— Избранник? — переспросил стражник, как-то недоверчиво покосившись в мою сторону, а потом кинул взгляд через плечо на одного из клерков, на женщину с короткими каштановыми волосами и длинным шрамом через левый глаз. Да-а, видок у неё тот ещё, разбойничий какой-то. — Эй, проверь-ка его, будь добра.

— Пройдёмте сюда, пожалуйста, — вежливо попросила сказала клерк, поднимаясь. Голос ровный, без эмоций. Дама жестом указала мне на небольшую площадку сбоку, где прямо в воздухе парил большой светящийся шар. Зелёным таким светом мерцал, неприятненько.

Я пожал плечами и пошёл за ней к зелёному шару. Выглядит интригующе, конечно. Что за хреновина?

— Шар подтвердит Ваше происхождение и статус, — пояснила чиновница, пока мы шли. — Избранники пользуются Дипломатической неприкосновенностью в пределах города. Можете делать, что заблагорассудится, законы на Избранника распространяются не все: нет платы за вход, и не платите налоги со своих сделок. Но прежде чем я Вас проверю, должна предупредить, ложь о статусе Избранника карается. Вас будут судить, и наказание предусматривается вплоть до смертного приговора. Желаете продолжить?

— «Делать, что заблагорассудится»? Ага, как же! — подумал я цинично. — До первого серьёзного косяка или пока не перейдёшь дорогу кому не надо.

Сделав важное лицо, кивнул утвердительно.

Не думаю, что меня казнят. Если разобраться, мой статус очень спорный: вытащили как Избранника, Око принимает как родного, значит, имеет место спор о терминологии. Риск стоит привилегий, особенно что касается налогов. Эх, была не была!

Клерк сделала какой-то жест по направлению к шару, вероятно, активировав его. Тот издал какие-то странные булькающие звуки, начал покачиваться вверх-вниз, и сразу меня окатило волной зелёной энергии. Не сказал бы, что приятно. И тут же в груди кольнуло, появилась острая, внезапно накатившая тоска по дому, по прошлой жизни. Прямо до слёз прошибло. Перед глазами мелькнул мой кабинет в «Эоле», запах хорошего кофе… Всё длилось лишь мгновение, шар снова забулькал, чирикнул, как несмазанная телега, и прекратил сканирование.

— Вы действительно Избранник, — констатировала клерк и даже слегка поклонилась. Особенного уважения на её лице не отразилось, скорее «ходят тут, плату за проход не платят, семечку лузгают», но формальное уважение проявила уже здорово.

— Добро пожаловать в Златоград. Аура, которую даёт Шар Истины, будет сопровождать Вас всё время пребывания здесь. Люди будут знать о Вашем статусе и… Вашей силе.

— Отлично, теперь вроде как с мигалкой на башке пойду, — хмыкнул я про себя.

— А вот эта ваша Дипломатическая неприкосновенность, — спросил я вслух, решив уточнить детали, — как вы остановите меня, если я, скажем, решу тут немного… пошалить? Ну, чисто гипотетически. Преступление какое совершить?

— Серьёзные преступления приведут к тому, что Вас объявят вне закона в городе, — спокойно пояснила она. — А это значит, ни один Граф не станет иметь с Вами дел. Таким образом Вы просто перечеркнёте цель вашего визита сюда.

Логично. Рычаги давления экономические, это мне знакомо. Никто не испачкает об меня руки, просто лишат доступа к ресурсам и партнёрству. Грамотно. Я поблагодарил и последовал за чиновницей к специальной двери, через которую могли проходить только Избранники.

Эдакий теперь я ВИП.

Никаких тебе шмонов на оружие или контрабанду, просто какая-то руна на стене, которая должна сама открыться для тех, кто несёт метку Избранника. Я попрощался с провожатой и шагнул через порог.

Сам Златоград оказался… красив, чёрт возьми! Не ожидал даже! Улицы вымощены булыжником, ровненько так, не то, что у нас в Весёлом, сплошная грязь по колено. Здания из кирпича и камня, солидные такие, многоэтажные. Повсюду башенки торчат, а с них свисают яркие знамёна, видимо, гербы местных Графов или гильдий.

По улицам, как матёрые ППСники, по шесть человек в ряд гуляют патрули стражи, лязгают доспехами. Народ снуёт туда-сюда по своим делам, мужики, бабы, ремесленники, торговцы. Городские глашатаи на углах выкрикивают какие-то новости от своих сюзеренов. В общем, большой, живой город, кипит жизнью, чувствуется деловая активность. Прямо как на старом Арбате в хороший день, только с поправкой на Средневековье и магию.

Откуда-то потянуло жареным мясом, специями и… чем-то ещё незнакомым. Может, магией?

Глава 14

Но стоит помнить, что я сюда приехал не достопримечательности разглядывать и не запахи нюхать. У меня задача найти выгоду для Весёлого. Отыскать партнёров, ресурсы, технологии… Короче, всё то, что поможет поднять мою деревню с колен.

Я петлял по извилистым улочкам, выискивая конторы этих самых Графов. Проблема выявилась довольно быстро. Графов-то в городе аж восемь штук, у каждого свои интересы, своя экономическая специализация, всё как положено. Но их резиденции, или как их тут называют, ратуши, для меня оказались закрыты. Да, они видят мою ауру Избранника, всё понимают, но на аудиенцию записаться хрен там. Оказывается, для этого нужен определённый уровень Репутации.

Всё как на Земле. Формально все страны равны и являются членами ООН, но нельзя сравнивать Болгарию с потенциалом меньше, чем у Калужской области, и США. Также и у бизнесменов, директор компании ООО «Шараш-монтаж» не попадёт на приём к генеральному директору ПАО «Газпром».

Репутация, как мне объяснили словоохотливые помощники этих самых Графов после пары часов моих настойчивых попыток пробиться, складывается из размера твоей деревни, твоего личного капитала и каких-то там «великих деяний».

Графы — шишки большие, воротилы местного бизнеса, у них ресурсы, связи, всё серьёзно. А я со своим Весёлым мелкая сошка, пыль под ногами, и плевать им с высокой колокольни на мой статус Избранника. Ну, типа, есть у тебя дипломатический паспорт, и что? Денег-то у тебя нет, влияния тоже, так что вали отсюда, мальчик, не мешай серьёзным людям работать.

Проторчав несколько часов под дверями разных контор и выслушав примерно одно и то же в разной степени вежливости, я понял, прямой подход тут не работает. Нужна другая стратегия, как в девяностых: если дверь закрыта, ищи окно или чёрный ход.

Вконец уставший и злой я плюхнулся на скамейку возле какой-то таверны. Даже не одной, их тут целая куча, и вывески одна заманчивее другой. Для полноты картины в луже вольготно, как отпускник по санаротной путёвке, валялась свинья.

Сижу, кумекаю. Рассчитывал наладить контакты с Графами, заключить пару выгодных сделок, а теперь что? Полный облом. Может, по гильдиям пройтись? Вдруг какой-нибудь мелкий подрядчик или поставщик заинтересуется сотрудничеством? Надо же с чего-то начинать.

И пока я сидел и горевал, погружённый в свои невесёлые думы о попусту потраченном времени, из таверны рядом раздался дикий грохот и ругань. Дверь с треском распахнулась, и здоровенный детина, явно вышибала, выволок за шкирку другого мужика, поменьше, одетого в какую-то хламиду, похожую на мантию.

— Слышь, ты, урод! — заорал вышибала, тряся за грудки бедолагу. — Ещё раз здесь появишься, мы тебе не только руку сломаем, понял⁈

С этими словами он с силой швырнул мужичонку прямо на булыжную мостовую, после чего с грохотом захлопнул дверь таверны.

Мужик в красной замызганной мантии и дурацкой мягкой шляпе попытался встать, но оказался настолько пьян, что ноги не держали. Он барахтался, как жук на спине, снова и снова пытаясь подняться и тут же падая. Прохожие брезгливо морщились и просто обходили его стороной, даже не глядя. Видимо, картина привычная, местный алкаш опять нажрался. Типичная городская обстановка.

Наконец мужичку кое-как удалось встать на четвереньки, потом на ноги, но, сделав всего пару шатких шагов в мою сторону, он снова рухнул. Я чисто рефлекторно подхватил его, не дав снова разбить нос о мостовую, и усадил рядом с собой на скамейку. От него несло перегаром так, что аж слёзы на глаза наворачивались.

— Ох, спасиб… ик… — пробормотал мужик, пытаясь сфокусировать на мне взгляд.

— Да не за что, — ответил я, внимательно его разглядывая. Оборванец, пьянь, но… На боку у него висела потрёпанная книга заклинаний, а рядом здоровенная металлическая фляга. Ага, значит, не простой алкаш. — Ты, случаем, не колдун будешь?

— Я Великий и Мудрый… ик… Фома! Как Фома Неверующий, только без «Неверующий». И с большой буквы «Ф», понял? — заявил он, покачиваясь и отчаянно борясь с гравитацией, видимо, довольно сильно тянущей его к земле.

— Приятно познакомиться, Фома, — сказал я, с трудом сдерживая усмешку. — А какой магией практикуешь, Великий и Ужасный?

— Великий и Мудрый! — поправил он меня, во всех направлениях сразу качая головой. Силой иллюзии!

Икнув ещё раз, маг взмахнул рукой и что-то пробормотал себе под нос. Ничего не произошло.

— Видишь? Я сделал воздух невидимым!

Тут я не выдержал и рассмеялся. Да уж, этот колдун явно знавал лучшие дни. Похоже, его основной талант — создавать иллюзию собственной значимости, и то получалось не очень.

— Слышь, братан, — обратился ко мне Фома, заговорщицки понизив голос, — у тебя монетки не найдётся? А то я чёт… ик… на мели совсем.

— Да неужели? — спросил я, чувствуя, как внутри начинает просыпаться деловая хватка. — А что за история с тобой приключилась?

— Моя история? О, я расскажу тебе, да! Когда-то я был очень, очень трезвым. А потом зашёл в эту таверну… и вышел из неё гораздо лучшим человеком! Вот и вся история, — он протянул ко мне грязную ладонь. — С тебя один золотой.

Так, кажется, у меня появился шанс. Этот тип, конечно, алкаш и раздолбай, но он колдун, и к тому же явно в отчаянии. Интересно, на что он способен, когда трезвый? Судя по тому, как его вышвырнули из таверны, денег у мужика точно ни гроша.

— Работу ищешь? — спросил я прямо.

— Пфе! — фыркнул Фома и с каким-то ожесточением задрал правый рукав своей мантии, показав выжженное на плече странное клеймо, большую фигурную буква «Т». Уродливый шрам, въевшийся глубоко в плоть. — Меня в этом городе внесли в чёрный список. Стоит сделать одну ма-а-аленькую ошибочку, и долбаные Торговцы ведут себя так, будто ты самый страшный злодей в мире! Слушай, ну не виноват же я, что они оставили ту бочку с пивом прямо на виду, где любой мог её взять! По-моему, я им даже услугу оказал, забрав её домой на сохранение.

— Значит, ты работал на Торговцев? — уточнил я. Гильдия Торговцев… Кажется, это серьёзные ребята в Златограде.

Фома кивнул.

— О да, я использовал свои иллюзии, чтобы помочь им проводить караваны мимо Бандитов, а иногда и мимо сборщиков налогов, хе-хе-хе… — он захихикал так сильно, что закашлялся. — Хорошие были времена, хорошие… Но стоит сделать одну малюсенькую ошибку, и бац! Ты теряешь всё.

— А почему бы тебе не поискать работу в другом городе?

— Назови мне хоть один город, куда Торговцы не запустили свои щупальца! — проворчал он. — Между нами говоря, я неплохой колдун, но не самый лучший. Никто не наймёт меня с этой Руной Позора. Во всяком случае никто из тех, кто хочет оставаться с Торговцами в хороших отношениях.

Я посмотрел на колдуна. Он всеми силами пытался сидеть ровно, хотя уже практически сполз со скамейки и привалился к стене. Пьян в стельку. Судя по его рассказу, пьёт он регулярно, да так, что докатился до воровства у работодателя.

Ненадёжный элемент, рискованный актив. В прошлой жизни я таких специалистов не нанимал, слишком большой риск и фактор нестабильности. Но! Фома владеет магией, и он изгой, никому не нужный в этом городе. А значит, его можно нанять за копейки. Вот только не приведёт ли наём такого кадра к полной катастрофе? Риск есть, и немалый, но и потенциальная выгода тоже.

— Выпить сильно хочешь? — спросил я вкрадчиво. Вопрос мгновенно взбодрил колдуна, который уже собрался заснуть.

— Очень! Невероятно! Я изысканно иссох! — выпалил он, глядя на меня широко раскрытыми мутными глазами, полными надежды.

— Я как раз строю пивоварню у себя в деревне, — небрежно бросил я. — Она будет производить большое количество пива для моих многочисленных, изнывающих от жажды граждан.

— Правда? — глаза Фомы загорелись ещё ярче. Кажется, клюёт.

— Чистая правда. И мне вот интересно стало… Ты работу ищешь?

— На пивоварне? — с надеждой спросил он.

— Ну, не совсем на пивоварне, — усмехнулся я. — Но она совсем рядом, в шаговой доступности. И более того, я дам тебе ключ от твоего собственного, личного запаса.

Фома уставился на меня, пытаясь переварить информацию проспиртованным мозгом.

— Ты ведь… Ты ведь не собираешься заманить меня в какой-нибудь переулок и прирезать, а?

— Не мой стиль. К тому же раз тебя выкинули из кабака, значит, ты гол, как сокол. Просто хочу тебя нанять.

— А как же запрещающее клеймо от Торговцев.

— А мне их санкции до лампочки.

— Правда? Ну тогда я буквально пойду за тобой куда угодно, если ты дашь мне этот ключ от личных пивных запасов, даже если это сопряжено с риском для жизни.

— Не волнуйся, — сказал я, похлопав его по плечу. — Я так не работаю. В моём Весёлом тебе абсолютно ничего не грозит.

— По крайней мере от других людей, — добавил я про себя. От меня вряд ли. Мне нужен его колдовской ресурс, и я его получу. Добро пожаловать в команду, Фома.

Ну вот, дела в большом городе, в этом их Златограде, мы с Фомой закончили, какое-никакое соглашение состряпали, и пора, как говорится, и честь знать. Потащились обратно домой, в моё Весёлое. Златоград, конечно, город возможностей, прямо местный аналог Москва-Сити, только с поправкой на фэнтезийные реалии: грязь по колено и запах соответствующий.

Но, блин, мне в нём пока ловить особо нечего, это факт. Моя деревня, Весёлое, — это ну совсем уж захудалая дыра, если по-честному. Репутация? Да какая, к лешему, репутация у вчерашнего попаданца, которого тут никто толком и не знает? Ноль целых, хрен десятых. Капитал? Тоже кот наплакал, золотых едва наскребаю на самое необходимое. На все эти крутые артефакты, всякие там Камни Дара и прочий магический хай-тек, что на рынке продавали за бешеные деньги, моих скромных сбережений явно не хватало. Пришлось губу закатать и признать, рановато мне ещё по таким ярмаркам раскатывать.

Не по роже каравай.

Но поездка даром не прошла, это уж точно. Не зря мы с Улыбкой тащились сюда, пыль глотали.

Теперь у меня имелась цель покрупнее, так сказать, стратегическая задача: нарастить репутацию, поднять свой вес в этом мире настолько, чтобы сам Граф какой-нибудь, вроде Демида Серебрянникова, счёл за честь со мной встретиться. Амбициозно? А то! Только вот как этого добиться, вот в чём вопрос, ёпрст! Придётся мозгами пораскинуть, бизнес-план набросать, чтобы и репутация росла, и деревня не загнулась. Задачка, блин…

Едва переступив, так сказать, порог родного Весёлого ( пыль столбом, запах дыма и чего-то кислого, капусты что ли? Привычный уже букет), я первым делом активировал Око Владыки и нырнул в свою Стратегическую Карту.

Надо ж проверить, как тут хозяйство без меня крутилось, не разбежались ли крестьяне. Гляжу на интерфейс, и тут бац! Новый значок какой-то висит, и подпись: «Бездействующий Герой». Ёпрст, это ещё что за новости⁈ А рядом целая новая вкладка для изучения, называется «Управление Героями». Похоже, этот наш Фома оказался не просто очередным Специалистом, как я поначалу прикинул, а настоящим Героем. С большой буквы «Гы», надо понимать.

Герои, как выяснилось из всплывших подсказок, это вообще отдельная каста, не чета обычным Специалистам или там Крестьянам-работягам. Функционал у них, судя по всему, совсем другой. Короче, им можно выдавать конкретные задачи, прямо как ценному сотруднику в нормальной конторе, и в любой момент по моему усмотрению переназначать на что-то другое. Вариантов работы для Героя имелось немало, но всё сильно зависело от его навыков и уровня прокачки, так сказать.

У Фомы высветились и класс, и специализация: колдун 2-го уровня, специализация иллюзии. Заклинаний он знал всего несколько, да и те применял, судя по описанию, так себе, без огонька. Из доступных ему заданий реально выполнимыми оказались только четыре. Первое — «Свободный поиск», то бишь, можно просто послать его шариться по окрестностям в поисках ценных предметов или золота. Что именно он притащит, хрен его знает, интерфейс подробностей не выдавал, просто обещал, что Фома не вернётся, пока не выполнит задачу. Рискованно, конечно, может и с пустыми руками заявиться или вовсе не вернуться. Уровень его честности тоже вызывал большие сомнения. Проще говоря, сопрёт, что найдёт и сквозанет в город пропивать.

Второе задание — «Устранить Угрозу». Тут я мог направить его в любую зону, где для деревни возникла какая-то опасность, и он должен был её зачистить. Но прямо сейчас никаких угроз вроде не наблюдалось, так что этот вариант пока отпадал.

Третий вариант, специальный, чисто под его профиль иллюзиониста — «Развлекать деревню». Типа использовать свои фокусы-покусы, чтобы народ веселить, представления там всякие устраивать с картинками в воздухе. Говорилось, что это здорово поднимет Радость в Весёлом, пока опция активна. Показатель, кстати, важный, влияет на общее Довольство.

Последняя возможность — отправить Фому на заработки, выставив его услуги на Биржу Наёмников. Это если бы он мне тут был совсем без надобности, тогда его нанимали бы.другие Избранники, а я бы получал процент с его дневного заработка. Эдакий аутсорсинг персонала.

Выбор, чем занять этого алкаша-иллюзиониста, для меня стал ясен с самого начала. «Развлекать деревню» — самое то для него. Поднимет Радость, а там, глядишь, и общее Довольство подтянется. В долгосрочной перспективе я, конечно, хотел разблокировать опцию, чтобы он обучал местных крестьян магии. Но для этого требовалось построить Башню Колдуна, а она стоила аж 2000 золотых, сумма по нынешним меркам просто космическая. Это явно задача на будущее, и очень отдалённое. А пока пусть хоть народ развлекает, поддерживает, так сказать, позитивный настрой в коллективе. Лишь бы пивоварню побыстрее построить, чтобы у него появился стимул тут задержаться, а то ведь того и гляди сбежит за добавкой в тот же Златоград.

На этом и решил закончить рабочий день.

Усталость после поездки в Златоград накатила знатная, ноги гудели, но и удовлетворение от проделанной работы грело. Завтра прибудет новая партия золота от Стеньки Разиной, и тогда можно запускать проект «Пивоварня». Третья неделя моего правления здесь, в Истоке, должна стать переломной. Пора наводить порядок железной рукой и завоёвывать уважение местного населения не мытьём, так катаньем. С этими мыслями я и отрубился, едва голова коснулась подушки.

* * *

Проснулся я на следующее утро не от будильника, ясное дело, хотя бы потому, что никакого будильника у меня не имелось.

Из сна, где я бегаю по лесу за графами, а графы представляют собой хлыщей в костюмчиках, летающих в каретах и вечно от меня ускользающих, меня выдернул стук в дверь.

В моём сне из-за очередного дуба вынырнул заяц. Не зайчик, милый и пушистый, а эдакий стокилограммовый здоровяк, и стал стучать по стволу кулаком. Кулаки у зайчика из сна нисколько не уступали знатному боксёру, и стучали они, прямо скажем, пугающе.

Стук выбил меня из сна, я сел, часто-часто дыша.

По двери колотили так, что она тряслась и ходила ходуном, будто её сейчас с петель снимут.

Вскочив на ноги, резко открыл. За дверью пыхтел Тихон, наш старейшина, мой советник, с выпученными как у варёного рака глазами.

— Прошу прощения, что беспокою, Владыка, — голос у старика дрожал и срывался, он явно бежал сюда со всех ног. — Но тут… Беда! То есть, это… Происшествие! Вам нужно поспешать!

Я заметался по комнате, натягивая штаны и рубаху. Что там ещё стряслось⁈ Неужели бунт? Рановато вроде, я им ещё пивоварню не построил. Да и если бы бунт, первым бы наверняка повязали самого Тихона. Я распахнул дверь и поспешил за стариком на деревенскую площадь.

Картина маслом: на лавке сидит Наталья, наш Мастер Караванов. Блть… Лицо — сплошной синяк, рука на перевязи висит. Видок у неё, прямо скажем, не для слабонервных.

— Что случилось? — рявкнул я, и первая мысль — бандиты Кирилла Ярого. Неужто нарушили договор⁈ Да я их всех до одного на ремни порежу, если это так!

— Я как раз ехала с еженедельной ходкой в Разино, — прохрипела Наталья, с трудом поднимая разбитое лицо. Рядом суетился Кузьма Поляна, наш фермер, пытаясь обработать ей раны какими-то примочками, но получалось у него, честно говоря, хреново. — А тут у самой деревни какие-то ублюдки дорогу перегородили, вооруженные до зубов. Сказали, Разино теперь для торговли закрыто.

Она поморщилась, когда Кузьма приложил очередную тряпку к её шее.

— Я спорить с этими головорезами не стала, попыталась развернуть повозку, но они меня стащили и… Ну, в общем, отделали по полной программе. Ящики наши разбили, зерно всё по земле раскидали. Спасибо, что не надругались. Сказали, мол, теперь тут Торговцы рулят, и вся торговля через них.

На небо, словно реагируя на моё настроение, набежали серые тучи.

Я сжал зубы. Твою-то мать! Все мои экономические схемы, планы на развитие и прочее-прочее рассчитаны на возможность ввозить или вывозить товары. То есть любая блокада — это почти гарантированная смерть.

Но больше, чем блокада, меня драконил сам факт нападения на моих людей. Как смели вы, сучьи дети, прийти ко мне с войной⁈

И тут я запел. Негромко так, скорее себе под нос, но Наталья, Кульма, Тихон и Фома меня услышали. Услышали и не поняли. Вообще-то я пел для себя.

— Спокойно, дружище, спокойно! И пить нам, и весело петь,

Ещё в предстоящие войны тебе предстоит уцелеть.

Уже и рассветы проснулись, что к жизни тебя возвратят.

Уже изготовлены пули, что мимо тебя просвистят.

…

— Что вы говорите, Владыка?

— Говорю, что мы ответим.

Глава 15

Твою мать! Чисто рэкет из девяностых! Ублюдки!

Торговцы, значит… Ну точно вылитый картель! Или ОПГ, если по-нашему.

С-с-суки! Злость во мне закипела, аж в ушах застучало. Смотрел я на бедную Наталью, нашего Мастера Караванов, и понимал, уродам, посягнувшим на святое, просто так с рук это не сойдёт. Они не только избили женщину, они ударили по моей логистике, по моему бизнесу, бросили мне вызов и совершили насилие в отношении безвинного человека, к тому же девушки.

— Мне жаль, что так вышло, — выдохнув и собравшись с мыслями, сказал я, протягивая руку, чтобы похлопать её по плечу, но вовремя остановился, боясь задеть синяк. — Но я всё улажу. Обещаю.

— Это мне должно быть жаль, — простонала она. — Я груз потеряла…

— Ерунда. Зерно — дело наживное, его-то заменим, а вот жизнь одна, — отрезал я. — Не бери в голову.

Повернулся к Тихону:

— Посели её пока в моей комнате, пусть отлежится, а я пойду разберусь с этим беспределом.

— Я тоже пойду с тобой! — раздался рядом сонный голос.

Фома, оказывается, сидел тут же, на травке на краю нашей условной деревенской площади, только я его в первый момент не заметил. Вид он имел свежевымытый и немного помятый, зато впервые на моей памяти трезвый.

Я кивнул колдуну:

— Твоя помощь не помешает, особенно если фокусы показывать умеешь не только для развлечения.

— Я знаешь ли, много чего умею! — Фома вскочил на ноги, отряхиваясь от пыли.

Щелчок пальцев, и его потрёпанная мантия вдруг стала совершенно чистой, будто только из химчистки. Иллюзия, конечно, но весьма реалистичная, даже запах перегара пропал. Впечатляет, ничего не скажешь.

Оседлав коней, моего Улыбку и какую-то другую подобную ему клячу для Фомы, мы поскакали к лагерю бандитов.

Кирилл Ярый и его орлы сидели у костра, горланили песни и глушили какую-то местную бормотуху. Золото, которое я платил за «крышу», отлично согревало их печень.

— А вот и он! Человек часа! Наш щедрый покровитель Алексей Сергеевич! — проорал Кирилл, поднимая кружку, когда я выехал на поляну.

Фома тут же вперился взглядом в здоровенный жбан с чем-то явно крепким, но, на удивление, сдержался. Видимо, понимал, что дело пахнет керосином, и надираться сейчас себе дороже. Хоть какой-то самоконтроль у него работал, и на том спасибо.

— Кирилл, — сказал я, глядя на него сверху вниз со своего коня. — Дошли слухи, что банда каких-то ушлёпков от Торговцев устроила блокаду на дороге в Разино.

— Вот как? — Кирилл перестал скалиться, отставил кружку и посмотрел на меня серьёзно. — Это хреновые новости, совсем не по понятиям.

— А давай съездим и проучим их! — вскочил один из бандитов, увешанный какими-то побрякушками, как новогодняя ёлка, и потряс здоровенной дубиной. — Наваляем хорошенько и шмотки отберём!

Остальная шайка одобрительно загудела. Я-то уже готовился толкнуть пламенную речь, воззвать к их чести или жадности, чтобы подбить на драку за мои интересы, но они, похоже, благополучно надрались до нужной кондиции и заведомо жаждали мордобоя.

Только Кирилл, кажется, понимал всю серьёзность ситуации и почему с этими Торговцами лучше не шутить, поэтому несколько секунд молчал, видимо, оценивая ситуацию. С одной стороны, у набирающего силу конфликта с Торговцами есть свои минусы, а с другой, нехорошая история бросала вызов его авторитету и власти. Сегодня ему дали пощечину, завтра растоптали, как тряпку, послезавтра он уже побирается на паперти.

Чёткая логическая цепочка достаточно быстро выстроилась в голове лидера бандосов, и он решил, что пускать в свой огород других любителей капусты себе дороже.

— К оружию, мужики! — скомандовал Ярый, поднимаясь и начиная натягивать свою кожаную броню.

Зазвенели мечи, защёлкали тетивы луков, стрелы засунуты в колчаны. Минут через двадцать вся банда, человек двенадцать, полностью изготовилась к бою. С дюжиной головорезов и одним колдуном под рукой я почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы как минимум попробовать разогнать грёбаную блокаду.

Пока мы шлёпали пешком к Разино (лошадей у бандитов не было, так что пришлось спешиться и мне с Фомой), я изложил Кириллу свою точку зрения.

— Если возможно, хотелось бы избежать большой крови, — сказал я. — Торговцы — очень крупная и разветвлённая гильдия, у них огромное влияние, практически монополисты.

— Да у меня один кореш как-то работал на них, — мрачно отозвался Кирилл. — Те ещё гниды. Играют всегда грязно. Я понимаю, ты надеешься с ними договориться по-хорошему, но, Серёгич, поверь, ты себя обманываешь. Без драки тут не обойдётся сто пудов.

У меня от его слов аж холодок по спине пробежал.

— Ты собираешься их убивать?

— Упаси боги убивать людей Торговцев! — вытаращил глаза Кирилл. — Себе дороже выйдет, никогда оно того не стоит. Но отмудохать их надо так, чтобы до их начальства в Златограде дошло, держать тут блокаду слишком дорого и геморройно. Не резон, чтобы себестоимость охраны превышала потенциальную прибыль от нашего маршрута.

— А что… что случится, если кто-то из их людей всё-таки погибнет? — осторожно спросил я.

— Да всё просто, торговцы сожгут твою деревню дотла, — беспечно махнул рукой Кирилл. — У них бабла хватит нанять целую армию наёмников, столько, что сотрут в порошок любой городишко покруче твоего Весёлого. Если у тебя нет своей постоянной профессиональной армии, они вырежут всех твоих людей под корень и глазом не моргнут.

Подход, конечно, драконовский, но смысл я уловил.

Действуя с такой показательной жестокостью, они отбивали охоту даже у самых отмороженных думать о том, чтобы поднять руку на представителя Гильдии Торговцев. Это обеспечивало безопасность их людям и держало в узде всех конкурентов и врагов. Кто бы ни рулил гильдией, он являлся гениальным и безжалостным ублюдком. Опаснейшее сочетание, мягко говоря.

К Разино мы подошли ближе к полудню. И точно, на въезде в деревню торчали трое амбалов. Одеты как наёмники, на груди эмблема Торговцев. Один с алебардой, двое других с длинными мечами.

Завидев нашу толпу, один из них, пониже ростом и с пышной рыжей бородой, выступил нам навстречу.

— Опаньки, кого я вижу! — пробасил он, приветственно махнув мне рукой. Ухмылялся так, будто точно знал, зачем мы припёрлись, в его глазах не мелькнуло ни тени беспокойства, хотя мы явно подавляли числом.

— Меня зовут…

— Алексей Морозов, так называемый Избранник Весёлого, да, я в курсе, — перебил мужик. Он стоял расслабленно, но меч держал крепко, готовый пустить его в ход в любой момент. — Мы всё про Вас знаем. Нанимаете всякий сброд из чёрных списков, подбиваете деревни разрывать с нами контракты…

— Контракт, заключённый навечно, не контракт, а кабала, — парировал я. — А с кем имею честь разговаривать?

— Да ни с кем важным, можешь не сомневаться. Так, мелкая сошка в большой игре. Я гонец, прибыл передать тебе сообщение.

При этих словах банда Ярого подалась вперёд, оружие наизготовку, но рыжий поднял свободную руку:

— Спокойно, парни, никто сегодня драться не будет. Нас явно меньше, а мы тут все джентльмены, верно? В неравном бою нет чести.

— В нападении на безоружную сопровождающую тоже чести маловато, — процедил я. — Вы пролили кровь моей подданной, вмешались в мой торговый маршрут и уничтожили мой груз. Я требую немедленно снять блокаду и возместить ущерб.

Рыжий расхохотался мне в лицо. Двое других громил за его спиной тоже загоготали, будто я отмочил самую смешную шутку за последние годы.

— Возместить ущерб⁈ — гонец вытер слёзы, выступившие от смеха. — Послушай, парень, мы крупнейшая торговая гильдия во всём Истоке. Если завтра решим, что, скажем, Златоград нам чем-то не угодил, их жители начнут дохнуть с голоду через две недели после того, как мы перекроем поставки. Гильдия контролирует потоки жратвы и оружия для Королей, которые ведут свои войны, обеспечивает крестьян целебными зельями, пока они могут за них платить, конечно. Этот мир принадлежит нам. Понял?

— И это даёт вам право быть такими безжалостными и жестокими ублюдками?

Мужик пожал плечами.

— Слушай, будь моя воля, я бы свалил, как только заработал свой первый миллион золотых. Но кто я такой, чтобы судить? Не моя компетенция. Короче, я здесь, чтобы сделать тебе предложение, — он порылся в кармане и извлёк небольшой листок пергамента. — Взгляни.

Предложение? Сначала избивают моего человека, а потом пытаются заключить сделку? Ну-ну. Тем не менее посмотреть стоило. Я развернул бумагу. Новый контракт на поставку пшеницы. Я должен поставлять зерно напрямую Торговцам по стандартной рыночной цене в размере жалких десяти золотых за единицу. И, разумеется, контракт бессрочный. Плюс эксклюзивное обязательное условие: все торговые сделки сначала предлагать Торговцам, и только если они откажутся, можно искать других партнёров.

Чистый грабёж средь бела дня!

Я демонстративно разорвал издевательское «предложение» на мелкие кусочки прямо перед носом гонца.

— Надеюсь, мой ответ на щедрое предложение твоих боссов, рыжуля, понятен?

— Эй, парень, ты сейчас отказываешься от неограниченных ресурсов! — нахмурился рыжий. — У нас есть всё, что твоей душе угодно. Больше не придётся мотаться по деревням, выискивать крохи нужных ресурсов по сусекам. У нас есть всё!

— А если я хочу зарабатывать больше, чем жалкие гроши? — спросил я. — Спасибо, но нет. Предпочитаю как-нибудь сам контролировать свою судьбу и свои доходы.

Головорез скривился.

— Уверен? Подумай хорошенько, парень, ты действительно хочешь, чтобы Гильдия Торговцев взялась за тебя всерьёз?

— Вы собираетесь объявить мне войну? Просто так напасть на мирную деревню, потому что хотите подмять под себя её бизнес? — уточнил я.

— Честно говоря, я понятия не имею, что они собираются делать. Говорю же, я просто гонец. Разъясняю ещё раз, чтобы ты ясно понимал: если откажешься, тебе и твоей деревне придётся очень несладко.

Я кивнул, обдумывая его слова.

— Значит, никаких репараций?

Снова смех. Гонец покачал головой.

— Нет, никаких репараций.

Я развернулся, чтобы уйти, но потом остановился и снова повернулся к рыжему.

— Ты сказал, у гильдии есть целебные зелья, верно?

— Вылечат любую рану или болезнь, — подтвердил он. — И мы продаём их Избранникам почти задаром. Нельзя же допустить, чтобы наши дойные коровы передохли.

Решившись я вздохнул.

Уважаемый мной Чингисхан был полководцем, а никак не бизнесменом. Но среди прочего однажды изрёк одну умную вещь: «Если боишься, не делай, но если делаешь, то не бойся».

— Отлично, — я глянул на своих парней, банду Ярого. — Так, мужики, слушай команду. Ломаем этим гомикам ноги к чёртовой матери. Шмотки, их хвалёную броню, всё забираем. Продадим. Как раз хватит и на хорошего лекаря для Натальи и на компенсацию за зерно.

* * *

Обратно в Весёлое ехали молча.

Даже Фома, обычно тот ещё болтун, язык прикусил и всю дорогу пялился куда-то в сторону. Ну, оно и понятно, денёк выдался… насыщенный, зато прогулялись не зря. С головорезов Торговцев сняли прилично так золота, целых двести монет чистоганом, это уже после того, как парни Кирилла Ярого свою долю отслюнявили, само собой. Броню их тоже потом толкнём на аукционе в Златограде, Кирилл прикинул, что за пару-тройку сотен золотых она уйдёт легко. Короче, вылазка оказалась вполне себе рентабельной, по крайней мере на данном этапе.

Главное, я послал Торговцам чёткий и недвусмысленный сигнал.

Нападение на жителя моей деревни, совершенно невинного человека, это, едрёна булка, недопустимо, какие бы там у них не имелись на то причины.

Плевать я хотел на их резоны. Буду бодаться с ними до последнего, хоть до скончания веков, если это потребуется, чтобы сохранить свою автономию, свою, так сказать, независимость. Должна же существовать в этом мире хоть какая-то централизованная власть, способная держать барыг в узде? Может, король какой-нибудь местный или, на худой конец, Граф… Чёрт его знает. Надо провентилировать этот вопрос, поискать решение новой проблемы, которая сама себя нарисовала.

Спусти сейчас дело на тормозах, отпусти этих утырков без наказания, Торговцы решат, что я слабак, тряпка, и продолжат свой прессинг, свои наезды. А так я им показал зубы, дал понять, что со мной шутки плохи, и лёгкой прогулки не получится. Теперь они, скорее всего, пойдут на эскалацию. Ну и зачем я тогда полез в бутылку, спрашивается? А затем, что не мог позволить себе выглядеть слабым ни перед своими людьми, ни перед подчинёнными, ни перед союзниками, пусть и временными.

Люди Кирилла хоть и охренели в моменте, но прониклись ко мне уважением, да и Фома, думаю, тоже, даром что молчал всю дорогу. Слухи о моих действиях разлетятся быстро, и, надеюсь, народ поймёт, я здесь чтобы их защищать, обеспечивать безопасность, а не штаны просиживать. Ну и, конечно, имелся чисто меркантильный интерес: я надеялся малость поживиться за их счёт. Золото нам сейчас ой как нужно, особенно на строительство оборонительных сооружений.

Вернувшись в деревню, сразу заперся у себя в кабинете, решив обмозговать дальнейшие шаги. Фома, без сомнения, уже трепался на каждом углу о наших приключениях, разнося новости со скоростью лесного пожара. Наталья, слава богам, оклемалась достаточно, чтобы снова выйти на тракт. Хотелось бы, конечно, её придержать, ну куда ей сейчас, но нам позарез нужны деньги со следующей поставки. Дел невпроворот, просто завал, и её упорство, готовность работать несмотря ни на что, вызывали искреннее восхищение. Этакая бизнес-леди местного разлива.

Открыв свою волшебную книгу-интерфейс, я обнаружил очередное новшество, на этот раз страницу «Отношения с Фракциями».

Там значились две строки: Торговцы / Гильдия торговцев и Бандиты Еловой Дороги. Как и ожидалось, мои отношения с Торговцами рухнули до минус пятидесяти, прямо как акции какой-нибудь шарашкиной конторы после скандала.

Зато с Бандитами Еловой Дороги отношения улучшились аж до плюс пятнадцати очков, что открыло пассивный бонус для моей деревни под названием «Глаза на дороге». Теперь если какая-либо угроза попрёт по Еловому тракту (так называется главная дорога, ведущая от Златограда через Разино и дальше на юг), я получу оповещение через Стратегическую карту. Полный отчёт: размер угрозы, сила, цель, всю необходимую информацию, вроде сводки для генштаба.

Похоже, Стратегическая карта автоматически отслеживала моё взаимодействие с различными фракциями и их мнение обо мне. Налаживая хорошие отношения, можно получить всякие плюшки и бонусы. А ещё появилась опция «Переговоры», позволяющая отправлять гонцов для заключения сделок при условии, конечно, что у меня есть эти самые гонцы. Предсказуемо, рядом со строкой Торговцев появился маленький значок угрозы, предупреждение, что теперь они считают меня врагом. Ну, спасибо, кэп.

Интересно, каким будет их следующий ход?

Пробежавшись по доступным оборонительным постройкам, я быстро понял, на что-то серьёзное у меня тупо не хватит ни времени, ни денег. Это далеко, очень далеко за пределами моих текущих возможностей. С жалкими четырьмя сотнями золотых в казне я мог позволить себе разве что одну сторожевую вышку, да и та превратит всего одного жителя в охранника. Да нас толпа в полсотни бронированных рыл снесёт и не заметит! Оставалось только надеяться, что деятели из Гильдии не станут торопиться с ответкой и дадут нам хотя бы пару недель на подготовку.

Эх, где мои девяностые, там бы я с такими быстро разобрался!

А пока что нужно продолжать делать запланированное, а в частности, начинать строительство Пивоварни. Дополнительный доход от продажи пива сейчас критически важен, равно как и перспектива удержать Фому при себе. Человек с его талантами и навыками, возможно, единственное, что может хоть как-то защитить нас от мести Торговцев. Совершенно очевидно, что его основной интерес — работать за выпивку, и я не хотел терять такого ценного кадра из-за банальной неплатёжеспособности. Не по-деловому это как-то.

И я оформил заказ на работы. Выложил двести золотых на Пивоварню, повесив на задачу флажок «Срочно». Это означало, что как только один работник уходил на перекур, на его место тут же назначался другой, дабы стройка двигалась без простоев, максимальными темпами. Так сказать, оптимизация с уклоном в результат.

Глава 16

Закончив формирование строительного заказа, я переключил внимание на то, чтобы разобраться, как работает Аукцион.

В Златограде имелся аукционный дом, куда я мельком заглянул во время своей поездки в город. Тогда мне там делать было нечего, ни покупать, ни продавать, так что особого интереса он не вызвал. Но теперь, когда у меня на руках имелась пара комплектов отличной брони, да ещё и с какими-то зачарованиями, всё изменилось. Оказалось, мне даже не нужно отправлять гонца или караван, чтобы выставить лоты на продажу. Достаточно просто получить доступ к ещё одной странице интерфейса, которая открылась после того, как я побывал в городе. Удобно, чёрт возьми, почти как интернет-магазин.

Судя по всему, аукционный дом использовал какую-то особую магию, чтобы просто перемещать товары к новым владельцам без всякой там логистики и доставки. Всё, что мне оставалось сделать, это назначить имеющеся артефакты в раздел аукциона, установить минимальную цену и продолжительность торгов. Формальной оценки у меня не было, так что я решил просто последовать рекомендации Кирилла, выставив оба комплекта брони за 150 золотых суммарно. Срок торгов — четыре дня. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы выручить хоть какие-то деньги. На что их потратить — это уже совсем другой вопрос, требующий отдельного бизнес-плана.

Разместив заказы на стройку и аукцион, я закрыл книгу и вышел из своего импровизированного кабинета на поиски Фомы. На данном этапе маг являлся единственным человеком, кто мог реально помочь нам в грядущем кризисе. Поэтому я для начала решил убедиться, что он всё ещё с нами, в Весёлом, а не усвистал куда подальше, решив что все эти разборки не для него.

С одной стороны, что-то в его загадочном молчании на обратной дороге меня насторожило, заставило обеспокоиться, что он может свалить по-тихому, поэтому просто необходимо закрепить его позицию здесь хотя бы на время.

А с другой, сам по себе наезд на нас произошёл отчасти потому, что я нанял человека из чёрных списков гильдии Торговцев, то есть его.

Я нашёл мага-иллюзиониста около Таверны. Он невозмутимо сидел прямо на травке и пересматривал свою книгу заклинаний. Когда я подошёл, Фома поднял голову и посмотрел на меня.

— Гляжу, Пивоварню строить начали, — удовлетворённо констатировал он. — Прямо не терпится ленточку перерезать на открытии.

— То есть, ты остаёшься? — спросил я, присаживаясь на траву напротив него.

Мой взгляд упал на книгу заклинаний в его руках.

Настоящая магия… Я знал, что она существует в этом мире, самому доводилось стать свидетелем многих магических явлений. Но теперь меня заинтересовало, что же там, в этой книге, и возможно ли обычному человеку научиться колдовать? Или это только для избранных?

— О да, — ответил Фома, возвращая моё внимание к разговору. — Я селению понадоблюсь, когда наёмники явятся. Без меня вам тут труба.

— Значит считаешь, что наемники всё же нагрянут? — уточнил я. — Не боишься рисковать своей шкурой?

Фома похлопал по своей книге.

— У меня есть пара заклинаний, которые могут решить эту проблему. К тому же эта деревня — идеальное место для такого парня, как я. Никакой полиции, которая докапывается за ночные прогулки после пары кружек пива, и все меня боятся, потому что в их глазах я — всемогущий маг. Приятно, знаешь ли, когда тебя уважают, а не считают фокусником и шутом.

— В общем я рад, что ты остаёшься, — сказал, снова покосившись на книгу заклинаний. И, не удержавшись, спросил: — А любой может научиться магии?

Маг фыркнул в ответ.

— Ты что, видишь, чтобы тут все магией швырялись? — спросил он. — Нет. Только те, у кого есть Дар, способны на это.

— То есть, с этим нужно родиться? Как талант какой-то?

— Иногда, — сказал Фома, взмахнув рукой и создав в воздухе маленькое изображение светящегося драгоценного камня. — В других случаях нужно раздобыть одну из таких штук. Мы их называем Камни Дара. Их создают Мастера-Маги, ну, самые крутые и сильные из нас. Когда приходит время передать секреты ремесла, Мастер-Маг создаёт горстку таких камней и находит подходящих людей, чтобы их вручить. Камни Дара наделяют их силой использовать магию.

— Интересная система… Прямо франшиза какая-то.

— Очень редко встречаются люди с природными магическими способностями, — продолжил Фома. — Невероятно редко. Так что по большей части маг получает свой дар от Мастера-Мага.

— Где получает, там и покупает, то есть это тоже вопрос денег?

— Само собой. Но количество обращаемых невелико, что помогает ограничить количество магов в мире. Слишком много магов, знаешь ли, могут сделать мир очень опасным местом, если ты меня спросишь.

— Перенасыщение рынка, так сказать?

— Получается что так.

— А ещё это сделало бы их услуги намного дешевле, — продолжил я, оценивая магию с точки зрения экономических категорий.

Фома рассмеялся.

— Верно. Не все из нас готовы работать за пиво. И, отвечая на твой следующий вопрос, который наверняка последует, нет, я не могу сделать для тебя Камень Дара. Для этого требуется огромное количество маны, но кроме того нужно быть магом седьмого уровня, а до этого мне ещё пахать и пахать, друг мой.

— Справедливо, — кивнул я. — А что произойдёт, если я открою Башню Мага и прикажу тебе обучать учеников?

— А! — оживился Фома. — Это другое дело. Я могу наделить учеников искрой своей магии, позволив им использовать заклинания слабее моего собственного уровня. Они также смогут пользоваться моими свитками, книгами заклинаний и всяким таким прочим. Уровень сам определяет, сколько у меня может быть подмастерьев. Прямо сейчас я могу потянуть примерно одного.

Моё внимание на мгновение переключилось на строящуюся Пивоварню. Рабочие с энтузиазмом возводили стены. Прямо стахановцы!

— Так как мы можем защитить наш с тобой маленький уютный мирок, мастер Фома? — спросил я, возвращаясь к насущной проблеме.

— Ну, я повидал немало осад на своём веку, — сказал Фома. — Обычно стены решают проблему, добротные такие, каменные.

— Я имел в виду с помощью магии, — уточнил я, скрестив руки на груди. — Стены — это долго и дорого.

Фома усмехнулся.

— У меня есть две основные иллюзии, которые должны сработать. Первая, можно создать фальшивую армию, вдвое больше той, что прибудет. Это заставит их резко изменить тактику и разбить лагерь снаружи. Потом они пошлют несколько налётчиков, чтобы сжечь твои пшеничные поля, и спокойненько подождут, пока вы тут не передохнете с голоду. Классика.

— Они не захотят просто сразиться с другой армией? Помериться силами?

— Абсолютно нет! Я не знаю, как это работает в твоём родном мире, но большинство наёмников здесь ищут лёгких денег. Им платят немало за бой, но, когда ты умираешь на конце копья какой-нибудь армии покрупнее, тебе уже ничего не светит. Мёртвым золото ни к чему.

Я кивнул, соглашаясь с его словами. У наёмников действительно только один мотив, капитал, прибыль. Сделав нападение на нас максимально затратным и опасным, можно их отпугнуть. Чистая экономика войны.

— Так что скорей всего они попробуют взять нас измором, — продолжал Фома. — Перекроют все поставки, никто не сможет уйти. Это может занять несколько недель или даже месяц, но этим засранцам обычно платят подённо. А у Торговцев такие глубокие карманы, что они даже не заметят искусственно раздутого счёта. Я это усвоил, когда… э-э… маршировал с несколькими отрядами наёмников. Сам видел.

— Ты был наёмным магом?

— Нет, я был «Торговцем». А когда работаешь на Гильдию торговцев, ты делаешь то, что прикажут, и не бузишь, если не хочешь словить метку и попасть в чёрные списки, чтобы сдохнуть в нищете, — ответил Фома с какой-то кривой усмешкой. — Так что я готовлю иллюзию, чтобы напугать их и заставить перейти к осаде. Мы немедленно лишимся возможности производить еду, но, если сделать хорошие запасы, мы сможем продержаться некоторое время.

— Ты сказал, у тебя есть ещё одно заклинание?

Фома поморщился и пожал плечами.

— Массовая невидимость. Достаточно сильная, чтобы сделать большинство из нас невидимыми для экстренной эвакуации. Так сказать, план «Б».

— Что ж, надеюсь, нам не придётся использовать такое заклинание, — ответил я, поднимаясь на ноги. План Фомы явно не для защиты, а просто способ выиграть время. Поэтому придётся придумать какой-то другой приёмчик, чтобы напрочь отбить у наёмников охоту нас уничтожать. Нужен «асимметричный ответ», как говорят в большом бизнесе и политике.

* * *

Прошло некоторое время, и Таверна с Фермой заработали, постепенно набирая обороты. Оказалось, что открытие бара для местных гораздо более значимое событие, чем для футбольных фанатов пуск стадиона Лужники к ЧМ 2018.

Таверна гудела, как растревоженный улей: радостный гомон, смех, звон кружек… Атмосфера, короче, самая что ни на есть кабацкая. Всего пару дней назад заработала Пивоварня, и пивко полилось рекой, прямо сразу, без раскачки. Я аж прибалдел от местных скоростей! Ресурсы тут появлялись буквально из воздуха, плевать они хотели на реальные сроки производства, к которым я привык там, в прошлой жизни.

Ответ на все вопросы — магия. Но что характерно, это магия самого мира, а не конкретного мага или, скажем, жадноватой гильдии. Магия не бесплатная, но не зависящая от воли сильных мира сего.

Ну, знаешь, пока там тендер проведут, пока согласуют, пока подрядчик освоит бюджет… А тут хренак, и готово! Ячмень, который мы тут собирали, позволял гнать по пять бочек отменного пива в день. Таверне же требовалась всего одна бочка ежедневно. Чистый профит — четыре бочки в плюсе! Нормальный такой гешефт намечался, очень даже.

Но сейчас, сидя за столом напротив Стеньки Разиной и Олега Корнеева, я думал совсем не об экономике пивоварения. Тут, блин, дела посерьезнее нарисовались. Я специально созвал встречу глав трёх наших деревень вот так, с глазу на глаз,, чтобы обсудить общую проблему, которая нависла над всеми нами, как Дамоклов меч.

— А Весёлое-то хорошеет на глазах, — заметила Стенька, отхлебнув пива. Она притащила с собой целую кипу каких-то папок с бумагами, явно рассчитывая обсудить очередные торговые сделки. Видать, привыкла уже к моему деловому подходу. Я тут перед встречей повысил двух Крестьян до Гонцов и отправил их с приглашениями к лидерам Разино и Корнеево. Приятно, что оба прибыли в тот же день. Оперативненько, уважаю.

Конечно, они предчувствовали, что приму я их не в скучном кабинете, а в новеньком кабаке, а это оказывает влияние.

— Спасибо, стараемся, — ответил я на комплимент, осторожно оглядывая обоих. Стенька выглядела расслабленной, даже слишком: пивко неторопливо потягивает, бумаги свои перебирает. А вот Корнеев… Этот сидел как на иголках, прямой, напряжённый, даже к пиву не притронулся. Руки на коленях, взгляд затравленный. Он что, уже прочухал, что я влип по-крупному? Или по жизни такой дёрганый? Видок у него, как у мелкого клерка, которого вызвали на ковёр к большому боссу.

— Небось, уже прикидывает, как бы побыстрее свалить, — подумал я.

— Наверняка вам интересно, зачем я вас собрал, — начал я издалека. — Я считаю и Разино, и Корнеево нашими союзниками, нашими, так сказать, партнёрами. Надеюсь, это взаимно?

Оба кивнули. Стенька даже подняла кружку в знак согласия, тут же её осушила и жестом заказала ещё у пробегающей мимо девахи.

Я продолжил: — Несколько дней назад Торговцы напали на мой караван. А у твоих границ, Стенька, они вообще блокаду выставили.

— Да уж, в курсе я, как не знать, — кивнула Разина, помрачнев. — Неприятная история, чего уж там.

— А так ты умудрился перейти дорогу Торговцам? — встрял Олег, как-то нервно вздохнув. — Знакомая песня. Я с ними столько раз бодался, что и вспоминать тошно. Вечно им всё мало…

— Полагаю, никто из присутствующих не питает к этим… дельцам… тёплых чувств, — продолжил я, стараясь говорить веско. — По факту у всех нас есть прямой интерес в том, чтобы наши деревни оставались независимыми от их влияния. Стенька, ты зависишь от нас по пшенице, мы зависим от тебя по золоту, а ты, Корнеев… Ну, ты зависишь от моей способности инвестировать в твои земли. В твои, так сказать, основные фонды.

Корнеев снова кивнул, кажется, даже с какой-то надеждой.

— И что ты предлагаешь? — спросил он. — Оборонительный союз? Боюсь тебя разочаровать, Алексей Сергеевич, но у меня армии нет. От слова совсем. Пара калек в карауле не считается.

Помнится, Тихон говорил о способности Корнеева формировать отряды для нападений. Ладно, об этом позже.

— В Разино десять стражников, — вздохнула Стенька. — Против толпы наёмников, которых могут выставить Торговцы, не аргумент. Наш ответ как слону дробина. Мы не отобьёмся, если они решат взяться за нас всерьёз.

— Да это понятно, — отмахнулся я. — Но у нас троих есть общие ресурсы. Что если мы объединим наши… активы… и соберём собственную армию наёмников для защиты нашей общей территории? Я тут пробивал варианты, и нашел один… затратный, конечно, но в долгосрочной перспективе он поможет всем нам. Прямо стратегическое вложение.

— Гильдия наёмников? — уточнила Стенька.

Я молча кивнул.

— Не слыхал о такой, — признался Корнеев, чуть приподняв руку, как школьник. — Это что за зверь?

— Гильдия наёмников — это, по сути, постоянная база, которую мы можем построить на нейтральной территории, за пределами наших границ, — пояснил я, входя в роль лектора. — Пока она действует, мы можем нанимать наёмников с охренительной скидкой. Почти даром считай. Единственное условие — еженедельно отстёгивать определённую сумму золотом на содержание этой самой Гильдии. Ну, типа абонентской платы за безопасность.

— И поскольку Гильдия — это место, где наёмники тусуются постоянно, она увеличивает шансы на то, что в окрестные деревни станут чаще заглядывать всякие путешественники и авантюристы, — добавила Стенька, явно понимая выгоды. — Плюс мы можем моментально нанимать бойцов для защиты, не нужно ждать, пока они до нас доберутся. Время реакции сведётся к минимуму.

— А самое главное, — подхватил я, — основатели Гильдии заключают особый контракт, по которому местные наёмники клянутся никогда не выступать против своих… ну, скажем так, учредителей. Это закрепляется магией Меркатора. То есть, они нас не кинут. Это именно то, что нам нужно. То, что доктор прописал!

— За совершенно конскую цену в… — Стенька замолчала и принялась шуршать своими папками, перелистывая страницы, пока наконец не нашла нужную. Бумага шелестела так громко, что заглушала гомон Таверны. — Ага, вот! Три тысячи золотых сразу, и потом по сто золотых в неделю. Постоянно.

Корнеев аж скривился, услышав цифры.

— Ни хрена себе ценник! Это ж целое состояние!

— Да уж, — эхом отозвалась Стенька. — Мягко говоря, до хрена.

— Понимаю, — кивнул я. — Но мы можем инвестировать в Гильдию вместе. Подумайте сами! Постоянная защита для наших людей от Торговцев. Реальная «крыша». Никому из нас не придется развивать собственную регулярную армию, содержать ораву солдат. Это же какая экономия в будущем!

— Слушай, Алексей, давай по-честному, — лицо Стеньки стало жёстким, она даже пиво отставила. — Ведь очевидно, что основную часть расходов придётся нести мне. Я знаю, что у тебя с финансами сейчас негусто, а глядя на господина Корнеева, рискну предположить, что он вообще гол, как сокол. Я не собираюсь просто так отваливать кучу золота, чтобы расплачиваться за твой косяк, ты заварил эту кашу с Торговцами, не я.

— За наш общий косяк, — поправил я её. — Прямая торговля. Думаешь, они вот просто так тебя простят и отпустят с миром? Я просто стал для них немедленным раздражителем, громоотводом, который отвлёк их внимание от тебя. Начнут с меня, потом пройдутся по вам. Философия «моя хата с краю» не прокатит.

Стенька тяжело вздохнула.

— Слушай, после того, как ты напал на Торговцев, ко мне прилетал их Гонец. Передал, что Торговцы готовы и дальше со мной работать при условии, что после окончания нашего с тобой контракта на пшеницу, я вернусь к старым соглашениям, к их кабальным условиям.

— И ты собираешься пойти на это? — спросил я прямо.

Стенька пожала плечами. Вид у неё был усталый.

— А какой у меня выбор? Они тебя сотрут в порошок, чтобы другим Избранникам первого-второго уровня неповадно было. Для острастки. А я не в том положении, чтобы защищаться от них в одиночку. У меня люди, деревня…

— Но с нами ты могла бы изменить своё положение! — нажал я. — Если мы построим эту Гильдию…

— Если я построю эту Гильдию, — поправила она меня резко. — Слушай, золото у нас есть, потянем. Но такая трата пробьёт серьезную дыру в бюджете Разино, мы надолго останемся без средств к развитию.

— Знаешь, я не милостыню прошу, — сказал я твёрдо. — И готов взять на себя расходы по содержанию. Платить эти сто золотых в неделю. Вечно, пока стоит Гильдия.

— А я чем могу помочь? — подал голос Корнеев. Он, кажется, вообще не имел возражений и просто радовался, что его позвали на серьёзный разговор. Этакий статист на встрече «больших шишек».

— Ты можешь сделать то же, что и я, — ответил, стараясь не смотреть на него с жалостью. — Обязаться вернуть треть стоимости. Чтобы мы все стали равными партнёрами в этом проекте. Тогда это будет не благотворительность с твоей стороны, Стенька, а просто займ. Кредит на выгодных условиях.

— Я могу, — кивнул Корнеев. — Хотя… тысячу золотых собрать непросто, потребуется время…

Я мысленно закатил глаза, этот парень даже с арифметикой не дружит! Три тысячи на троих — это по тысяче с носа. Я тихо шепнул ему правильную цифру. Глаза парня расширились от ужаса, но он всё равно пробормотал, что справится. Хрен поймёшь, то ли он такой лояльный идиот, то ли просто настолько задолбался своей нищетой, что готов подписаться под чем угодно. Впрочем, и то, и другое мне на руку.

Стенька покачала головой.

— Дело не только в деньгах, Алексей. Торговцы найдут способы давить и дальше. Они не остановятся.

Глава 17

— И мы достойно им ответим, — парировал я. — Должна же быть точка кипения, предел, когда Торговцы поймут, что несколько сотен золотых в неделю, которые с тебя дерут, просто не стоят того геморроя и лишних расходов капитала, который они несут, пытаясь нас задавить. В душе все они бизнесмены, барыги. Запугивание работает, потому что оно дешёвое, а вот реально воевать, прессовать по-настоящему… Это слишком дорого, слишком невыгодно, если долго продолжать. Если мы не прогнёмся сейчас, они в конце концов отстанут, проще найти другую дойную корову.

Стенька поднялась из-за стола, собирая свои папки.

— Ценю твой оптимизм, Сергеич, но проверять эту теорию на своей шкуре не горю желанием. Я бы дала тебе займ, однако Торговцы сказали мне, что единственный способ вернуть их расположение — прекратить с тобой все дела. Поэтому раз ты ничего путного не говоришь и с гильдией мирится на намерен… Когда контракт на пшеницу истечёт, всё, между нами всё кончено.

С этими словами она решительно направилась к выходу из Таверны. Я посмотрел на Корнеева, тот лишь пожал плечами.

— Я всё ещё в деле, — сказал он. — У меня, правда, всего шестьдесят золотых наскреблось, но я помогу, чем смогу.

— Да расслабься ты, выпей пива, — бросил ему и поспешил за Стенькой, потому что сдаватьс не собирался. Ещё не вечер. Я догнал её снаружи, где она уже готовила лошадь к обратному пути. Сгущались сумерки, небо на западе окрасилось в ярко-красные тревожные тона. Воздух стал прохладнее, запахло дымом из труб и вечерней сыростью.

— Чего ты хочешь? Какова цена вопроса? — спросил я без предисловий.

— Оставь меня в покое, Алексей, — Стенька стараясь не смотреть на меня, забралась в седло. Она уже хотела пришпорить коня, но вдруг замерла и глянула сверху вниз. В её глазах разлилась такая усталость… — Ничего личного, пойми. У меня деревня, люди, за которых я отвечаю.

— А помнишь, что ты говорила, когда мы впервые встретились? — спросил её. — Я-то хорошо помню. Ты сказала, что твои люди устали ждать Избранника от богов и решили сами всё построить. Своими руками.

— Ну и?

— Так вот, Избранник здесь, и это я. Я вижу всё. Мне не нужны все эти твои папки-талмуды, не нужно считать цифры вручную столбиком. Просто открываю Стратегическую карту, и всё как на ладони! Тот объём работы, который ты проделываешь в одиночку… Это невероятно! Просто охренеть, сколько сил и времени ты вбухиваешь!

— Лесть тебе не поможет, — буркнула Стенька.

— Да я и не пытаюсь, — возразил я. — Просто констатирую факты. Ты каждый день часами горбатишься над тем, что я могу сделать за секунды. Считаешь цифры вручную, ведёшь учёт… Ты всю свою жизнь положила на свою деревню, и это видно. Но скажи мне, вот все эти сотни часов, что ты тратишь каждый месяц, чтобы сделать Разино лучше… Ты работаешь на свою деревню или на кого-то другого? На этих упырей из Гильдии торговцев?

— На свою деревню, конечно, — неуверенно ответила она.

— И ты свободна, так ведь? Делать то, что считаешь нужным? Направлять своих людей, как считаешь нужным?

— Да, — ответила она, и голос её немного смягчился.

— И ты готова отдать свою свободу Торговцам? Всю тяжёлую работу, всю преданность делу, желание превратить Разино во что-то реально крутое, в процветающее хозяйство… Ты просто хочешь отдать всю прибыль им? Добровольно лечь под них?

— Всё сложнее, чем ты думаешь.

— Я предположу, что они потребовали с тебя неустойку, верно? За нарушение контракта, — надавил я.

Стенька медленно кивнула, глядя на землю под копытами лошади.

— Они хотят вернуть разницу за всю пшеницу, что я купила у тебя. Говорят, это единственный способ вернуть их расположение. По сути заплатить дань.

— Ты лидер, Стенька, хозяйка Разино. И действительно хочешь, чтобы все плоды твоего труда достались Торговцам? Если бы ты сама решила с ними работать — это одно дело, но ты боишься, что они навредят твоим людям. Это не выбор, а принуждение. Чистой воды вымогательство, как в старые добрые девяностые.

— Тебе легко говорить, когда у тебя нет…

— Когда у меня нет людей, которых нужно защищать⁈ — перебил я её и резко ткнул большим пальцем себе за спину, на Таверну. — Этот кабак полон людей, которых я поклялся защищать! Людей, чья жизнь зависит от меня каждый день! И я сделаю всё, что потребуется, чтобы они жили спокойно и счастливо, даже если для этого придётся бодаться с картелем, который хочет только грабить, грабить и ещё раз грабить!

Стенька медленно кивнула.

— А если мы проиграем эту битву? Они сожгут нас дотла, обе наши деревни. Всё коту под хвост.

— А если через месяц Торговцы скажут тебе, что цена на пшеницу теперь в шесть раз выше? Что ты им ответишь? — спросил я в упор. — Кроме как «Чего изволите, хозяева?»

Стенька поморщилась, как от зубной боли. Она несколько мгновений ёрзала в седле, теребя поводья, потом посмотрела на меня.

— Думаешь… они действительно так сделают?

— Проигравший платит. И плачет. Когда ты сразу прогибаешься, они могут делать всё, что захотят, и у тебя не останется никакой власти, никаких рычагов. Сама решай свою судьбу. Борись! Торговцы сильны ровно настолько, насколько мы позволяем им быть сильными.

— Если я соглашусь на твоё предложение, это будет не разовая сделка, — сказала она после долгой паузы, глядя мне прямо в глаза. — Соглашение означает, что мы постоянные союзники, по полной программе. Это значит скидки на ресурсы в торговле, это значит, что мы всегда приходим на помощь друг другу, и… — она сделала паузу, подбирая слова, — и что мы никогда, ни при каких обстоятельствах, не предпринимаем действий, которые могут навредить союзнику.

— Согласен на такой союз с тобой, но не с Корнеевым, — сказал я твёрдо. — Ему пока не доверяю, мутный он какой-то.

Стенька смотрела на меня мгновение. На её измождённом лице ясно читалась хроническая усталость от необходимости принимать такие тяжёлые решения. Но я также видел искру облегчения в глазах, словно она наконец поняла, в чём секрет настоящей независимости.

— Я подготовлю бумаги, — сказала она наконец. — И поверь мне, Алексей Сергеевич, пакт будет подробным, даже нудным до зубной боли. У меня нет Магического шара, твоего Ока, только бумага, и талмуд я составлю будь здоров, со всеми пунктами и подпунктами, чтобы комар носа не подточил.

Она не уехала.

Хотя Стенька для меня просто руководитель и союзник, а не девушка, мне было приятно что она осталась.

Тем же вечером, прямо в Таверне, под шум кружек и запах жареного мяса, мы со Стенькой Разиной окончательно оформили наш Альянс Разино-Весёлое.

Несмотря на то, что она написала его от руки, Око всё равно восприняло его и учла в управленческой магии.

Знаешь, такая штука, союз с соседней деревней, даёт кучу плюсов, чисто как в бизнесе, когда сливаешь две конторы. Главный бонус — теперь Стратегическая карта показывала не только мои земли, но и территорию Разино. Прикинь, обзор расширился! Я мог в реальном времени зырить, чё там у них творится: где новую избу строят, кто по Еловому тракту рядом шляется, полная картина, как на ладони! Ощущение, будто дополнительный монитор с видеонаблюдением подключил, только круче, с запахами и звуками, если напрячься.

А кроме этого я получил доступ ко всей их экономической подноготной. Ну, типа, полные Торговые сводки: куда золото тратят, сколько ресурсов на складах пылится, сколько у них там Специалистов числится. Чистая бизнес-разведка, ёпрст!

Ещё одна фишка — возможность мгновенно запросить у Разино военную помощь. Правда, тут имелся небольшой нюанс: ни у меня, ни у Стеньки толком и армии-то не было, так, пара мужиков с вилами. Так что пока от этой опции толку совсем чуть. Но сам факт союза уже грел душу Стеньке. Теперь она точно знала, что я не натравлю на неё наёмников из Гильдии, которую мы собирались строить, и что я, как надёжный партнёр, всегда прикрою её тылы. Короче, чувствовала себя безопаснее, а это главное для инвестиционного климата, так сказать.

В итоге она согласилась оплатить всю постройку Гильдии наёмников сама, без всяких там возвратов. Сказала, что это примерно столько же, сколько она задолжала бы Торговцам за просрочку. Мол, один хрен. А я брал на себя все расходы по содержанию этой богадельни, ну, квартплату, так сказать, на постоянной основе. Правда, договорились, что если у меня вдруг случится дефицит бюджета, она подкинет деньжат на пару платежей, чтобы Гильдия не развалилась к чертям.

Олега Корнеева мы из столь плотных отношений исключили, но ему, похоже, всё по барабану.

Он потом ко мне подошёл, тихо так спросил, нормально ли он себя показал на переговорах. Я ему буркнул, что, мол, сойдёт. И тут меня мысль посетила, может, взять этого бедолагу под крыло? Мужик-то вроде незлобный, просто реально не втыкает, чё по жизни делать. Как стажёр после института, честное слово. Я ему намекнул насчёт менторства, то есть чтобы я его подучил, так он аж просиял, но согласился, что сначала надо разобраться с Торговцами, а потом уже учёба.

Гильдию наёмников отгрохали прямо посреди Елового Леса, аккурат напротив лагеря местных Бандитов. Буквально через пару дней после того, как её возвели, бац, и в моём интерфейсе, во вкладке «Фракции», появилось несколько новых строчек. Названия всяких наёмничьих контор, их боевой рейтинг, численность, всё как положено. Поскольку Гильдию построили мы и за её содержание платили тоже мы, все эти бравые ребята, что там обосновались, по контракту обязаны защищать наши деревни от нападений. А вот если бы я захотел использовать их для наступательных операций, пришлось бы доплачивать отдельно. Ну, это стандартная схема, как абонентская плата и дополнительные услуги.

Поскольку новая Гильдия сама по себе притягивала новые фракции как магнит железные опилки, мне не пришлось париться насчёт их лояльности Торговцам.

Мужики и бабы, прибывшие сюда помахать мечами, оказались совершенно независимыми ребятами, привлечёнными, видимо, мощной магией, которая тут всем рулила. Пока стоит Гильдия, они будут тут ошиваться, выполняя заказы разных фракций за звонкую монету. Сама Гильдия имела пока первый уровень, хиленькая, но со временем, по мере выполнения контрактов, должна прокачаться. А поскольку Здание принадлежало независимой фракции, я никак не мог напрямую влиять на его развитие. Оно росло само по себе, как трава у дороги.

Итак, что мы имели на данный момент? Новый Альянс Разино-Весёлое, работающую Гильдию наёмников и наконец-то достроенную Пивоварню. Дела в моей деревеньке определённо шли в гору. Да, мы теперь теряли сотню золотых в неделю от Разино, спонсорство Гильдии влетало в копеечку, но зато Пивоварня гнала пиво в таких количествах, что девать некуда. Прямо пивной Клондайк! Оставалась одна маленькая проблема: найти, кому этот пенный продукт сбывать оптом. Но без связей в Златограде и без других деревень поблизости мне пришлось срочно расширять торговые маршруты. Причём кардинально.

Я снова открыл Стратегическую карту, которая теперь, благодаря союзу с Разино, показывала больше деталей. Окрестности Елового леса вмещали три деревни: моё Весёлое, Разино и загибающееся Корнеево.

Единственная дорога, Еловый тракт, вела прямиком в Златоград, главный торговый хаб региона. Почти все дороги в этой части Истока сходились в Златограде, который, к слову, являлся одной из ключевых цитаделей Гильдии Торговцев.

Но вот засада, хотя все основные трассы вели в большой город, далеко не каждая деревня стояла на этих маршрутах. К западу, например, я разглядел ещё три поселения, притулившихся у Туманных равнин. И к ним не вело ни одной тропинки, ни одной дороги! Никакой логистики, представляешь?

В какую же копеечку мне влетит прокладка дороги в том направлении? Я отлично помнил, что ремонт даже моего куска Елового тракта обошёлся недёшево, значит, строительство новой дороги с нуля должно стать вообще запредельно дорогим, так ведь? Но с другой стороны, если удастся открыть новые торговые пути, не завязанные на Златоград, я получу контроль над целым новым сектором рынка! А самое вкусное, если другие деревни или города захотят воспользоваться этим же маршрутом, им придётся проходить через мои блокпосты. Теоретически я мог бы вообще никого туда не пускать, обеспечив себе полную монополию на торговлю с западными деревнями. Чистый эксклюзив!

Но тут я себя одёрнул. Рано губу раскатывать. Сначала надо наладить контакт с другими деревнями, оценить их платёжеспособность, а потом уже строить планы. К тому же нужно найти способ строить дороги подешевле.

Я открыл панель строительства на Стратегической карте и начал вникать в технологию дорожных работ.

Судя по описанию, прокладка дороги стоила 10 золотых за милю, включая материалы и рабочую силу. Нехило так. Однако если бы у меня имелась своя Лесопилка, я мог бы строить дороги из брёвен, что гораздо дешевле и вполне эффективно. Стоимость мили такой дороги — всего один золотой, включая работу! А поскольку деревьев в Еловом Лесу завались, построить Лесопилку дело плёвое. Словно от запаха свежей стружки и смолы у меня аж голова закружилась от предвкушения экономии.

Око выдало и другие типы дорог, покруче, например, щебёночные, каменные, но ценник на них висел просто конский. Да, по ним повозки ехали бы быстрее, но пока и бревенчатые сойдут. Более того, я подумал, что можно и наш участок Елового тракта перестелить брёвнами, сэкономив некоторое количества золота, потому что разбойники свою функцию дорожных ремонтников откровенно саботировали.

Получалось, единственное, что мне реально нужно спланировать, это экспедицию на запад, к Туманным равнинам. Путь неблизкий, почти триста миль от нас, а это как минимум неделя в дороге туда-обратно. Будь обстановка дома поспокойнее, я бы с радостью рванул, но над нами всё ещё висела угроза прибытия карательной экспедиции от Торговцев. Прошло всего несколько дней с тех пор, как мы им показали зубы. Я не мог свалить именно сейчас, когда они вот-вот нагрянут, чтобы поставить нас на место. Как-то не по-человечески сваливать такую ответственность на Стеньку или, что ещё хуже, на старика — Тихона.

Так что идею с путешествием пришлось пока отложить в долгий ящик. Вместо этого я снова сосредоточился на Весёлом, чтобы проверить, как идут дела.

С запуском Пивоварни и Таверны показатель Довольства резко подскочил. Он наконец-то выбрался из минусов и достиг… нуля. Ну, ноль — это хорошо только в налоговой декларации, а тут как-то не радовало. Я решил копнуть глубже, посмотреть, чем конкретно народ недоволен.

Большая часть позитива шла от наличия «люксового» здания (Пивоварни) и доступа к мясу получше. А вот оставшееся недовольство проистекало из того, что я, по мнению жителей, принял неверное решение во время недавнего Разбора полётов. Какого хрена⁈ Почему одна сварливая старуха (Ольга, чтоб её!) так сильно влияет на мнение всей деревни? Это что за коллективное бессознательное?

Я вызвал Тихона в намерении обсудить странную ситуацию. Старый мэр в последние недели становился всё менее полезным, особенно по мере того, как я забирал у него всё больше управленческих функций. Он без дела шатался по ратуше, явно ища, чем бы заняться, но чаще всего просто сидел, сложа руки. Оживлялся он только в те редкие моменты, когда я звал его за советом, в остальное же время просто… ну, слонялся, как тень отца Гамлета.

— Звал, Владыка? — спросил Тихон, входя в мой кабинет.

Я как раз пялился в Стратегическую карту, и Прозрение медленно угасло, возвращая меня в реальный мир. Кабинет пах старым деревом и пылью. Я пару раз моргнул, чтобы избавиться от остаточного изображения интерфейса перед глазами, и посмотрел на старика.

— Довольство подросло, спасибо Таверне и Пивоварне, — начал я. — Но народ всё ещё бурчит из-за моего решения по тому делу. Почти все в деревне считают, что я накосячил.

— Так найми судью, — пожал плечами Тихон. — Не смогут же они тебя ненавидеть, если решения будешь принимать не ты. Звучало просто, но как-то… не по-хозяйски.

— Не уверен, что хочу отдавать такие решения на аутсорс, — возразил я. — Вроде и сам справляюсь, да и это помогает мне лучше понимать людей, их нужды, их… тараканов в голове.

— Видимо, не очень-то помогает, — хмыкнул Тихон. — Слушай, в Весёлом у нас… ну, как бы это сказать… Геронтократия. Власть стариков, понял? Самых старых уважают и слушают, а на молодых смотрят свысока. У нас старшаки рулят деревней. Когда ты пошёл против слова старшей Ольги, ты пошёл против нашего уклада.

Я медленно кивнул, переваривая услышанное. Дошло наконец.

— Значит, все мои разговоры про доказательства, презумпцию невиновности и прочую юридическую хрень…

Глава 18

— … Оказались пустышками про другое общество, другой уклад, слом традиций и вообще другую жизнь. Люди всегда боятся перемен, — спокойно продолжил мысль Тихон.

— Но кабак и пиво тоже новое в их жизни.

Тихон усмехнулся.

— Ну, знаешь, не сравнивай… Это-то народ принял на «ура». И всё же изменения пугают людей, Владыка. Ты бесспорно доказал, что настоящий лидер и способен вести поселение за собой, спору нет, но ты не глас общественности. Общество хочет, чтобы к его мнению прислушивались, и чтобы просьбы простого люда были услышаны тобой.

Теперь стало понятно, почему Ольга так взъелась, и почему вся деревня до сих пор дуется на меня.

— А как можно сменить форму правления? — спросил я, уже прикидывая варианты реформ. — Ну типа у нас сейчас деспотизм, а нужно ввести демократию, свободу слова,права граждан…

Тихон скривился, как от зубной боли.

— Босс, что ты такое выдумал? Если им не понравилось, что ты пошёл против привычного уклада в одном, с чего ты взял, что глобальная смена ценностей поможет?

Я пожал плечами.

— Всегда считалось, если создать равенство, дать народу права, то эффективнее КПД.

— Иногда лекарство приносит бед больше чем болезнь, — многозначительно прокомментировал Тихон. — Уважаемый Владыка, ты в одном шаге от того, чтобы поддержка народа ушла в плюс. Не надо просирать всё из-за каких-то странных идей.

— Так что же мне делать? — спросил я, тоже вставая. Тихон посмотрел на меня снизу вверх и нахмурился. — Поговори со старшаком, с Ольгой. Вежливенько так, уважительно извинись, покайся, ведь ты её обидел. Всё ведь проще простого, такое моё мнение.

Уступки! Вот словечко, которое в моём родном мире никогда добра не приносило, уж поверьте мне на слово.

Пойти на уступки — дать зелёный свет всяким упырям, позволить им набрать силу, пока ты сопли жуёшь. Уступать — значит прогибаться, отказываться от своих кровных прав, от всего святого, просто чтобы тебе милостиво позволили дышать. Знаете, я вообще не из тех, кто верит, будто парой ласковых слов можно кого-то там умаслить, задобрить, типа, чтобы человеку полегчало. Пф-ф-ф… Если бы я верил во всю эту хрень с уступками, то бы давно позволил барыгам из Гильдии торговцев выгрести у меня все до последнего золотого, оставив голым, босым и абсолютно несчастным. Как говорится, без штанов, но в шляпе… Хотя какая уж тут шляпа.

Но сейчас, блин, пока я плёлся по деревне, приближаясь к развалюхе где обитала Ольга, в голове крутилось только одно: какие, чёрт возьми, слова подобрать, чтобы её умаслить? Чтобы эта старая карга стала достаточно счастливой и растрепала остальным жителям, что я, мол, нормальный мужик, правильный Владыка.

Шла уже четвёртая неделя моего правления, и мне кровь из носу как нужно заручиться поддержкой деревни. Полной и безоговорочной. Я ведь обещал перевернуть всё с ног на голову за месяц, и, надо сказать, в этом весьма преуспел, слово своё сдержал. У нас в деревне теперь есть нормальная еда, не помои какие-нибудь, отличная выпивка в новой Таверне, налаженные торговые связи и даже доступ к военной силе, способной нас защитить, спасибо Кириллу Ярому и его парням.

И вот теперь всё это могло пойти прахом из-за какой-то упёртой старухи, из-за того, что я, видите ли, откажусь подсластить пилюлю, потешить её самолюбие. Нет уж, дудки! Я слишком далеко зашёл, чтобы споткнуться на ровном месте из-за такой мелочи.

Я постучал в дверь, и та скрипнула, зараза, так, что уши заложило, и стал ждать, сжимая в руке букет каких-то полевых цветов. Ну да, подхалимаж и лесть — старые добрые инструменты, и я в этом деле не новичок, ох не новичок. Когда был помоложе, ну, то есть моложе в той, прошлой жизни, не единожды приходилось распускать павлиний хвост перед кучей разных людей, и мужиков, и баб, убеждая, что вложиться в мой бизнес — самая гениальная идея в их жизни. Обаяние, знаете ли, это валюта бедняка, а если у тебя нет солидной Репутации и капитала за душой, приходится очаровывать, втираться в доверие, чтобы тебе отсыпали немного деньжат на твои прожекты. Судьба не дала мне шанса блистать обворожительной внешностью или крутой прошаренностью, но обычно моего шарма хватало, чтобы убедить очередного инвестора рискнуть и дать моим бизнес-идеям зелёный свет. Тем более, что важно, когда всё чётко, без обмана, а и мои бизнес-идеи сулили прибыль и ему и мне.

Дверь распахнулась, явив мне Ольгу. Она ухватилась за косяк, чтобы удержаться на ногах, видать, годы брали своё. При виде меня её морщинистое лицо стало таким кислым, что я мгновенно понял, цветы — пустая трата времени и сил. Могла бы и поблагодарить, старая ведьма.

— Это мой дом, так что не жди, что я перед тобой на колени рухну, управитель-самозванец! Какого лешего тебе тут надо? — прошипела она, выхватывая цветы у меня из руки и швыряя их на пыльную землю. — У меня от энтой дряни аллергия начинается, чтоб ты знал!

— Уважаемая госпожа Ольга, — начал я самым любезным тоном, на какой был способен, — не уделите ли мне минутку Вашего драгоценного времени?

Ольга что-то прорычала себе под нос, но потом махнула рукой внутрь. — Ладно, заходи уж, раз припёрся.

Я шагнул в ветхую, покосившуюся избушку и огляделся. Мда-а, состояние хуже некуда, натуральная развалюха. В крыше зияли дыры, сквозь которые в пыльное нутро хибары пробивались наглые солнечные лучи; окна выбиты и заткнуты каким-то тряпьём, а сама халупа крошечная и тесная до невозможности. Пахло затхлостью, пылью и чем-то кислым, может, старой капустой. Жить здесь нормальному человеку решительно невозможно, ну, разве что какому-нибудь вечно голодному студенту с окраины Мухосранска, которому и на общагу денег не хватает.

Я молча проследовал за ней к маленькому столику с двумя стульями. Когда опустился на один из них, он угрожающе зашатался и заскрипел под моим весом. Пришлось напрячься, чтобы сохранить равновесие, казалось, эта рухлядь вот-вот развалится подо мной на куски. Вот тебе и приём у старшего поколения!

— Ну, и чего ты мне скажешь, хороняка? Извиняться пришёл? — проворчала она, тяжело опускаясь на свой стул и кряхтя от старческих болей. Тот факт, что она жила одна в этой убогой дыре, заставил меня ну, не то, чтобы проникнуться сочувствием, но немного изменить своё к ней отношение.

Ситуация требовала иного подхода.

— Вообще-то, — сказал я, перестраиваясь на ходу, — я по-прежнему считаю своё решение верным.

— Вот как? — хмыкнула Ольга. — Тогда зачем заявился? Похвастаться? Позлорадствовать?

— На самом деле в рамках программы благоустройства Весёлого я запускаю новую инициативу, — пояснил, на лету придумывая совершенно новый план. План, который выгоден всем, и мне в первую очередь. — До моего сведения дошло, что жилищные условия нашего старшего поколения, так сказать, аксакалов, оставляют желать лучшего. А ведь вы, уважаемые члены общины, люди, которые доносят до меня нужды народа. Так дело не пойдёт, это просто несерьёзно.

Ольга прищурилась, разглядывая меня.

— Ну-ка продолжай…

— Я хочу построить новый квартал специально для старейшин, для тех, кто считается голосом и гордостью деревни. И поскольку Вы, без сомнения, одна из таких людей, я хотел бы узнать Ваше личное мнение. Составьте, пожалуйста, список того, что Вы хотели бы видеть в этих новых домах. Ваши пожелания, так сказать.

— Правда? — переспросила Ольга, и в её глазах мелькнул живой интерес. — Что ж, давно пора хоть кому-то этим заняться! Давно пора, если уж на то пошло!

— Согласен. Так Вы не откажетесь поговорить со всеми старейшинами и составить список пожеланий к новому жилью? — спросил я. — Сделаете мне такое одолжение?

Глаза Ольги заблестели при мысли о новом доме. Все признаки неприязни испарились без следа, уступив место ну, если не восхищению, то явной заинтересованности.

— Конечно! Мы как раз собираемся вечерами в новой Таверне. Я им там всё и расскажу, не изволь беспокоиться.

Я поднялся со стула и слегка поклонился. — Весьма признателен Вам, достопочтенная Ольга.

— Да ладно, ладно, — отмахнулась старуха.

Вся обида по поводу якобы украденных золотых несомненно выветрилась из её головы, и мысли повернули в другое русло, к мечтам о просторном доме и удобствах, которые принесут ей великую Радость. А вместе с этой Радостью придёт и восторженная рекомендация меня как лидера. И скоро, очень скоро, уровень Довольства резко поползёт вверх. Отличная инвестиция в лояльность электората, потому что до старейшин очень скоро дойдёт очевидное: чтобы реализовался «федеральный проект», надо иметь меня живого и при должности.

Я покинул убогую лачугу и вернулся в свой импровизированный кабинет, бывшую кладовку старосты, чтобы изучить варианты улучшения жилищных условий через мой интерфейс, Стратегическую карту. После всех трат у нас оставалось всего-то 100 золотых, кот наплакал, но потратить их на улучшение жилья для стариков являлось грамотным капиталовложением. Это повысило бы качество их жизни, а заодно и моё реноме.

Раздел строительства жилья пестрел интересными вариантами. Предлагались базовые хижины, из которых, собственно, и состояла вся деревня, одноместные и семейные. Стоили они сущие копейки, 1 золотой за штуку, и никакой платы за обслуживание. Имелись и другие типы жилья, например, кирпичные дома, которые стоили уже 10 золотых за единицу, но обещали значительно более высокий рейтинг комфорта. Некоторые варианты даже предлагали бонусы к роскоши при выборе соответствующей опции, что удваивало стоимость, но и качество жизни повышало весьма ощутимо. Высшим классом жилья считались Особняки. Такие здания стоили сотни золотых, и то по самым скромным прикидкам. Зато один такой особняк мог вместить до пятнадцати человек, что, конечно, впечатляло. Чисто общага для элиты.

Пока перебирал варианты, прикидывая, как бы подешевле поднять свой рейтинг в глазах старейшин, всплыло уведомление: «Входящее сообщение».

Я глянул на Стратегическую карту и увидел одинокого всадника на лошади, приближающегося к нашей деревне по дороге. Он двигался на удивление быстро, и тут я заметил нечто странное: копыта его лошади не касались земли! Они словно светились какой-то колдовской энергией, неся коня над самой поверхностью. Должно быть, это позволяло ему двигаться без помех, невзирая на рельеф местности. Продвинутая логистика, однако.

Захлопнув свою виртуальную «книгу» построек, вышел на улицу, чтобы встретить гонца. Кто бы это мог быть? Ещё один Избранник, желающий заключить со мной сделку? Или шишка из Гильдии торговцев, явившийся требовать моей покорности? Вариантов масса, и я понятия не имел, чего ожидать.

Подошёл к околице и стал наблюдать, как конь стремительно несётся по неровной земле, аки по воздуху.

— Тпру! — скомандовал всадник, когда конь подлетел ко мне. Животное мгновенно остановилось как вкопанное и заржало, словно радуясь, что добралось до цели. На боку у гонца, одетого в синюю тунику, висела большая сумка. Он порылся в ней секунду и извлёк свиток. — Алексей Сергеевич Морозов из Весёлого? — спросил он.

— Это я.

Он наклонился и протянул мне свиток: — Доброго дня Вам тогда.

С этими словами конь громко заржал, и парочка умчалась прочь также стремительно, как и появилась. Прямо курьер из «Яндекс Лавки», только на волшебной лошади.

Я не стал возвращаться в кабинет, чтобы вскрыть свиток, слишком уж не терпелось узнать, что там внутри. Развернув его, обнаружил странный узор из рун, крупно начертанных красными чернилами. Ни слов, ни даже рисунков. И тут, стоило только мне на них взглянуть, руны начали слабо светиться. На мгновение мелькнула мысль, а не ловушка ли? Может, эта фигня сейчас взорвётся к чертям собачьим прямо в руках? Но я не мог отвести глаз от магических знаков, они притягивали, тащили куда-то…

В мгновение ока мир вокруг померк, и я повис безвольной тушкой, окутаный красной аурой. Блин, телепортация или морок какой-то?

Уже испытав такое однажды, причём довольно травматично, узнал ощущение сразу. Если это попытка покушения, то весьма хитроумная, потому что там, куда меня тащило, у меня нет никаких средств защиты. Чёрт возьми, даже мой нож остался лежать на столе в кабинете, воткнутый в кусок оленины, который принесла одна из служанок!

Энергия влекла меня сквозь тьму довольно долго, растягивая всё тело, будто спагетти, пока наконец одним резким рывком не вышвырнула обратно в реальность. Возвращение из телепортационной пустоты в мир живых оказалось весьма неприятным: дёрнуло, и я рухнул на пол, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Никак не привыкнете к нашим методам путешествия, мсье? — спросил мужчина, сидевший у потрескивающего камина, довольно полный, усатый и одетый в дорогой шёлковый халат вроде тех домашних пиджаков, что носили богатеи в моём мире. Мы находились в большом кабинете, заставленном книгами и бутылками с разнообразным элитным алкоголем.

— Ваша телепортация — не такое уж весёлое занятие, господин хороший, — ответил я, медленно поднимаясь на ноги.

Отсутствие людей в масках с кинжалами наготове меня несколько успокоило. Я вообще-то не очень большой специалист по распознаванию покушений, но был почти уверен, что это не оно.

— Ерунда, потом привыкаешь, — сказал мужчина, указывая на большое тёмное кресло с кожаной подушкой и маленькими металлическими заклёпками вдоль швов, стоящее рядом со своим. Я погрузился в него и слегка вздохнул. Комфорт такого кресла — это то, что уже почти забылылось. Последний месяц я провёл, сидя на жёстком деревянном стуле, сколоченном плотником без какого-либо формального образования. А вот это… Это настоящая роскошь!

— Так с кем имею честь? — спросил, принимая от мужчины небольшой бокал с коричневой жидкостью.

Он поднял свой бокал и улыбнулся: — Я Демид Серебрянников, третий в роду.

Чокнувшись с ним своим бокалом, сделал глоток. Напиток напоминал нечто среднее между коньяком и квасом. Неплохо, но вкус, мягко говоря… неожиданный.

— Итак, Демид, зачем Вы меня сюда вызвали? Весьма, скажем так, нетривиальный способ доставки…

Демид улыбнулся.

— Сразу к делу? Никаких светских бесед? Погода, природа, учёба племянников? Даже не спросите, как Вы здесь очутились? Обычно Избранники сильно паникуют, когда их вот так выдёргивают в мой кабинет.

— Я не такой, как другие Избранники. И кроме того, если бы Вы хотели причинить мне вред, то либо приказали бы меня убить по дороге, либо просто отравили бы. Что я мог с этим поделать?

Демид усмехнулся: — Мне нравится ход Ваших мыслей, смелость и то, как быстро пришли к очевидному, что я Вам не враг Что ж, позвольте тогда представиться должным образом. Я Граф Демид, и в настоящее время являюсь Магистром Златоградского отделения Гильдии Торговцев.

Интересно. Очень интересно. Поворот, однако.

— Меня не особо интересуют очередные угрозы в мой адрес, — ответил я ровным тоном. — Так что если Вы вызвали меня сюда, чтобы высказать всякие жестокие и недобрые замечания о долгосрочных перспективах выживания моей деревни, боюсь, Ваши слова упадут на глухие уши. Можете не тратить ни своё, ни моё время.

Демид от души рассмеялся и сделал большой глоток из своего бокала.

— Мне говорили, что Вы невозмутимы. Послушайте, я здесь не для угроз. Это дружеская встреча, не более. Имея в своём распоряжении крайне мало ресурсов, Вам удалось быстро наладить небольшой торговый путь, защитить свою Вотчину от головорезов моей Гильдии, а вдобавок ко всему Вы каким-то образом умудрились возвести Гильдию наёмников, чтобы отбиваться от дальнейших нападений. Я нахожу это… впечатляющим.

— Да неужели⁈ — я скептически приподнял бровь. — И что с того?

— Вот именно, — кивнул Демид Серебрянников, откидываясь в своем роскошном кресле, которое наверняка стоило больше, чем вся деревня Весёлое до моего появления. Кресло тихо скрипнуло дорогой кожей. В кабинете витал едва уловимый запах старого дерева, воска и, кажется, чего-то пряного, может, аромат напитка в моём бокале? — Избранники… Ну, они обычно слегка… э-э-э… перебарщивают с реакцией, когда дело касается нас, Гильдии торговцев. Знаешь, стандартная схема: начинают лихорадочно сколачивать армию, гребут под ружьё своих же крестьян, налоги взвинчивают до небес, чтобы наскрести на наёмников. А потом, собрав всю эту шоблу, несутся сломя голову на одну из наших баз. Типа, урок преподать хотят, — он усмехнулся, явно вспоминая прошлые «уроки». — Но война, дружище, это тебе не спринт на сто метров, её одной битвой не выиграешь. Ну да, базу они отожмут, захватят какой-нибудь наш торговый пост или факторию, покрасуются денёк-другой. А потом подтягиваемся мы, даём ответку, и всё, суши вёсла. Ресурсов-то у нас всяко побольше, так что в итоге мы всегда побеждаем. Шах и мат, как говорится.

— Ну, знаешь, учитывая, какая репутация у вашей конторы… — я сделал ещё глоток янтарной жидкости. Привкус у неё какой-то странный, терпкий, но начинал мне даже нравиться. Этакий местный аналог выдержанного коньяка, только с травяным послевкусием. — Народ вас просто до усрачки боится. Так что такая реакция, в общем-то, понятна. Людишки просто пытаются защитить своё, как умеют.

Демид лениво отмахнулся, мол, не мои проблемы. Жест вышел этакий… барский.

— Я ж не всей шарагой рулю, пойми правильно. Только филиалом в Златограде. Будь моя воля, мы бы чисто торговлей занимались без всего этого… — он покрутил рукой в воздухе, подбирая слово, — … без отжима и выкручивания рук. Но, увы, решаю не я. Политика партии, так сказать.

— Тогда какого хрена происходит? — спросил напрямую, глядя ему в глаза. Терять мне особо нечего, а вот понять расклады хотелось. Я снова отпил из бокала, напиток приятно согревал изнутри, разгоняя кровь.

Мужик обвёл рукой свой кабинет. Резная мебель, гобелены на стенах, полки с какими-то фолиантами в кожаных переплётах… Выглядело всё солидно, дорого-богато, прямо как офис какого-нибудь топ-менеджера в Москва-Сити, только с поправкой на местный колорит.

— С Гильдией торговцев можно зашибать очень хорошие деньги, Алексей Сергеевич. Очень. А если я уйду… Ну, свято место пусто не бывает. Придёт какой-нибудь другой подхалим, готовый задницу лизать Совету директоров за любую подачку, лишь бы по головке погладили.

— Полагаю, этот Совет и заправляет всем балом? — уточнил я, стараясь запомнить новую деталь. «Совет директоров»… Звучит знакомо. Везде одна и та же структура, что на Земле, что здесь, в Истоке.

Демид кивнул, его глаза блеснули.

— О да. Пять очень… влиятельных господ держат в руках всю эту махину. Мы раскинули свои сети по всему Истоку, и цель у нас одна, — он сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. — Тотальный, ничем не ограниченный контроль над торговлей. Монополия, если угодно Вашему деловому уху.

— Так, господин Серебрянников, к чему вы клоните? — я решил перейти к делу, вся эта затянувшаяся прелюдия начинала утомлять. — Хотите сделать предложение, от которого не смогу отказаться? Как в старых фильмах про мафию?

— Вообще-то, я пришёл с белым флагом, — с обезоруживающей улыбкой заявил Демид. — Представляешь? Мир, дружба, жвачка.

— Думаю, что к Вашему белому флагу прилагается мелкий шрифт и пара-тройка любопытных условий, — парировал я, выпрямляясь в кресле. Расслабляться в такой компании себе дороже, особенно когда запахло сделкой. Чуйка, выработанная годами в бизнесе, орала «Внимание!».

— Есть одно любопытное условие, да, — подтвердил Демид с хитрой ухмылкой. Он чуть наклонился ко мне через стол, понизив голос. — Я хочу ввести тебя в Гильдию. И не кем-нибудь, а сразу на высокую должность.

— Вот как? — я скрестил руки на груди, изображая крайнее удивление, хотя внутри уже просчитывал варианты. — Это с какой такой радости?

— Как Магистр Гильдии Златограда, я имею полное право назначать кого угодно на любую позицию в своём… э-э… департаменте. Нам предоставлена полная автономия в вопросах членства, и я готов назначить тебя Мастером Торговли Елового Леса. Считай, главным по региону.

— Прямо аттракцион невиданной щедрости, — процедил я сквозь зубы. — Только вот зачем вам брать человека со стороны, абсолютного новичка, и сажать его на тёплое местечко с реальной властью? В чём подвох, господин Серебрянников?

Глава 19

— А подвох простой, — Демид снова откинулся в кресле, не сводя с меня изучающего взгляда. — Есть надежда, что человек со стороны куда охотнее… скажем так, поделится информацией о некоторых членах Гильдии. Со мной, разумеется.

— То есть, тебе нужен стукач? Шпион? — пора назвать вещи своими именами.

— Ну если тебе так проще, то да. Понимаешь, в Гильдии есть чёткая иерархия, вертикаль власти, все дела, но есть и неписаное правило старшинства. Те, кто дольше в конторе сидит, первыми претендуют на повышение. А это значит, что некоторые особо амбициозные ребята в моих рядах спят и видят, как бы меня подсидеть. И если ты согласишься работать под началом моего главного конкурента… Ну, ты понял. Это было бы очень, очень кстати, потому что…

— Так, стоп, уважаемый, — я поднял руку, прерывая хлынувший поток словоблудия. — Давай-ка сразу расставим точки над «ё». Я не шпион и не стукач. Я Избранник. У меня деревня, люди, ответственность. Мне этой головной боли и так по горло хватает.

— А ты и так будешь ею управлять! — Демид картинно всплеснул руками. — Для Избранников, ставших членами Гильдии, все их обязанности и вотчины просто добавляются в Стратегическую карту. Понимаешь? Это стандартная практика! Именно поэтому никто и слова не скажет, если я назначу тебя сразу на высокий ранг, а не заставлю начинать с самых низов. Через Стратегическую карту ты сможешь общаться со своим непосредственным начальником… ну, и присматривать за ним заодно. Тебе даже из деревни выезжать не придётся! А мы, в свою очередь, оставим тебя и твоё Весёлое в покое. По крайней мере пока я жив и занимаю свой пост. Сплошные плюсы, ну же! Чистый вин-вин!

Перспектива стать шестёркой у ушлых торгашей меня, мягко говоря, не возбуждала. Даже если должность высокая, это всё равно означало влезть в кабалу, из которой потом хрен выберешься. Контракт с дьяволом, не иначе. Но информация, которую Демид так неосторожно вывалил, давала мне нехилый рычаг. Интересно, как отреагирует тот самый Совет директоров, если узнает, что один из их топ-менеджеров разбазаривает должности в обмен на услуги? Это у них тут нормальная практика, такой вот феодальный междусобойчик? А может, Серебрянников играет в свою игру, рискуя головой?

Внимательно огляделся. Мы совершенно одни, ни слуг, ни охраны поблизости. Я поискал глазами запасной выход из кабинета, но не нашёл. Похоже на тайную комнату для секретных переговоров. Или ловушку. Нужно хладнокровно взвесить все «за» и «против». Предложение, конечно, стрёмное, но открывало интересные возможности.

— Если пойду на это, то одного только мира маловато будет, — сказал я твёрдо. — Вы сами отметили, что у меня под ружьём армия наёмников, и деревня вполне способна за себя постоять, если прижмёт. Так что давайте начистоту, что мне светит ещё, кроме обещаний «не трогать»?

— Ну ты даёшь, Избранный! Такое шикарное предложение, а торгуешься сверх того. Уважаю, — сытым котом усмехнулся Демид. — Даром что твои ребята уже показали зубы. Хорошо, хочешь подсластить пилюлю? Что именно просишь?

— Десять тысяч золотых, — я назвал сумму с потолка, но достаточно внушительную, чтобы показать серьёзность намерений. — И официальный контракт, который гарантирует мою должность и… неприкосновенность по отношению ко мне и моей вотчине. Чёрным по белому.

— Интересно девки пляшут! — присвистнул Демид. — Ладно, так и быть, плачу пять тысяч.

— Десять, вот цена моей лояльности, — сказал как отрезал, снова удобно устраиваясь в кресле. — Но если для Вас это слишком дорого… Что ж, готов рассмотреть оплату частями. С процентами, разумеется. Бизнес есть бизнес.

— Да не в том дело, что я не могу себе этого позволить, — поморщился Демид. — Просто не уверен, что оно того стоит. Я же прошу всего лишь информацию, а не душу мне продать.

— Вы просите лояльности. Преданности, если угодно. Но если считаете, что Ваша позиция в Гильдии не стоит каких-то паршивых десяти тысяч золотых… Дело хозяйское, господин хороший, — я демонстративно сделал ещё глоток, показывая, что не особо-то и заинтересован.

Это замечание вызвало у Демида приступ гомерического хохота.

— Ай молодца! В тебе есть все задатки настоящего члена Гильдии торговцев! — отсмеявшись, сказал он. — По рукам. Десять тысяч золотом и наш нейтралитет в обмен на твою… работу моим информатором.

— Тогда составляй контракт, — потребовал я.

Вот он, ключевой момент. Если Демид согласится составить и подписать бумагу, это станет прямым доказательством его махинаций. Компромат, который можно будет использовать против него позже. Мой внутренний рейдер из девяностых довольно потирал руки.

— Слушай, мы же теперь почти друзья, верно? — Демид попытался съехать с темы. — Давай на словах договоримся. Честное купеческое!

— Для меня Вы совершенно незнакомый человек, который, как подозреваю, вполне может строить планы, как бы мне побольнее навредить в будущем, — отрезал я. — С тех пор, как попал в Исток, Гильдия торговцев для меня исключительно заноза в заднице, так что официальный контракт — единственное, что меня успокоит. Бумага надёжнее любых слов, знаете ли.

Демид снова пожал плечами.

— Да какой толк записывать очевидные вещи⁈ Конечно, бумага всё стерпит, но…

— Без контракта это твоё слово против моего, — посмотрел ему прямо в глаза. — А я, знаешь ли, не вчера родился, и договоры на салфетках не подписываю.

— Ладно, хорошо, — проворчал Демид, явно недовольный моей настойчивостью. Он порылся в ящике стола, извлёк свиток пергамента и чернильницу с пером. — Составлю тебе контракт. Но клянусь жизнью, я тебя не предам.

— Верю, верю, — кивнул я. — Особенно когда в контракте чётко пропишешь всё, о чём договорились. До последней запятой.

М-да, сюжет закручивался всё интереснее.

* * *

Демид вернул меня обратно также при помощи магии, причем ощущалось перемещение ещё неприятнее,чем в первый раз. Выкинул прям на то же место, и чтобы прийти в себя я потопал в свою скромную опочивальню.

Развалившись на кровати после тайной встречи с Серебрянниковым, ну, как «тайной», в его личных апартаментах, я начал размышлять о том, какие возможности открывает мне скромный конвертик. Обычный такой, но запечатанный личной печатью графа, да ещё и с его подписью.

Всё, что мне оставалось, как он проинструктировал, это добраться до Златограда и отметиться в их вербовочном пункте. Типа пришёл сам, по доброй воле, что должно было создать у сторонних наблюдателей впечатление, что я действую исключительно по своей инициативе, своим умом дошёл, так сказать. А там, мол, уже через неделю меня повысят до новой должности, как только все поймут, что я Избранник. Ага, а потом догонят и ещё раз повысят.

Вот только горячее желание топать в их контору меня не щекотало.

Торговцы — обычные бандюки, гопники в масштабах региона, привыкшие только хапать и отжимать, не давая ничего взамен. Транснациональная корпорация в масштабах магического мира.

С какой такой радости я должен им прислуживать и становится одним из них?

Начнём с того, что Морозов играет в своём интересе и работает на себя. А мотивация Серебрянникова вообще шита белыми нитками, прозрачнее некуда. Да, он реально опасался своего конкурента, некоего Главного Торгового Офицера Луку Живодёрова, но одновременно пытался подцепить на крючок и меня, обеспечить мою лояльность, взять под контроль.

Такой достаточно предсказуемый метод. Может, местных такой хитростью и удивишь…

Допустим не смог ты нагнуть человека, попытался напугать, но обломался, не получилось. Тогда ты его покупаешь, вербуешь. Причем не так вульгарно, мол, вот тебе тыща баксов, и ты мой с потрохами. Нет. Ты нанимаешь его на какую-либо задачу и поёшь соловьём, как сильно уважаешь его упорство и неподкупность. Потом всё больше вовлекаешь его в работу, в задачи, направляешь его действия и усиливаешь контроль.

Короче, Дёма, фраера едут другим пароходом.

Подпишись я на членство в Гильдии Торговцев, и всё, считай, попал в кабалу, обязан покупать и продавать, работать только через них. Высокий ранг, солидное жалованье — всё это лишь приманка, морковка перед носом, чтобы заманить в их шарашку. Они прекрасно понимали, что нахрапом меня не взять, вот и решили попробовать купить. Ну-ну, наивные.

Однако взятка, эта, так сказать, «золотая игральная фишка», могла стоить господину Серебрянникову как минимум карьеры. Я ведь мог использовать этот документик как рычаг, чтобы посеять рознь между центральным Правлением Гильдии и местным филиалом. Столкнуть их лбами, устроить такие внутренние разборки, которые копать-разгребать до морковкина заговенья. А пока там будет царить хаос и неразбериха, пока пауки в банке начнут пожирать друг друга, я смогу спокойно, без лишнего шума, построить свой собственный торговый путь на запад. Без опаски, что эти ребята сунут палки в колёса или попытаются как-то меня саботировать. Уж в чём-чём, а в корпоративных войнах и подковёрных играх я кое-что понимал, опыт имеется ещё с девяностых. Осталось только придумать, как наиболее эффективно использовать полученный контракт, и провернуть всё с максимальным КПД.

Лучший вариант, который приходил на ум, — это просто переслать конверт конкуренту, Луке Живодёрову. Как Главного Торгового Офицера его это точно заинтересует. Использовать такой компромат, чтобы подсидеть соперника — святое дело в их кругах, я уверен. Но у Серебрянникова наверняка есть свои преданные люди, преданные. Скандал запросто мог вызвать раскол, особенно если вмешается Правление из центра. И даже если этих доказательств не хватит, чтобы утопить Серебрянникова окончательно, Живодёров точно озаботится найти им хорошее применение. А самое приятное, если ему в итоге удастся захватить контроль над местным отделением Гильдии, он будет обязан своим новым положением именно мне. Это, конечно, при условии, что всё пройдёт гладко, без лишних эксцессов. Хотя кто знает, может, эксцессы мне как раз и на руку?

Моя главная ставка на то, что конфликт вызовет настоящий бардак, знатную такую заварушку. Интересно, а можно ли как-то подлить масла в огонь, чтобы полыхнуло ещё сильнее? Я задумчиво вертел в руках запечатанное письмо, поглаживая плотную бумагу и твёрдый воск печати. Нельзя действовать наобум, сломя голову. Нужно сперва убедиться, что Живодёров отреагирует именно так, как мне выгодно. Но я не мог просто заявиться к нему и попросить о встрече, особенно если хотел, чтобы Серебрянников продолжал считать меня своим союзником или хотя бы потенциальным кадром.

Поэтому я поднялся с кровати посреди ночи, сон, блин, как рукой сняло, и направился в единственное место, где, как знал точно, можно найти ответы на терзающие вопросы. В Таверну, где атмосфера как всегда соответствовала наполнению: гул голосов, запах кислого пива, дыма и чего-то жареного. И точно, он был там. Фома, сидел за стойкой, заливая шары. Конечно, я предпочёл бы иметь дело с магом на трезвую голову, но, видимо, придётся работать с тем, что есть.

— Вечер добрый, — сказал я, присаживаясь рядом с иллюзионистом. Тот как раз наколдовал несколько крошечных зелёных гоблинов, которые азартно мутузили друг друга копьями прямо на стойке. Выглядело забавно, хоть и немного по-детски.

— Опаньки, кого я вижу! — Фома махнул рукой, и гоблины исчезли. Один, правда, остался и принялся сердито тявкать на мага, видимо, возмущённый исчезновением своих приятелей. — Да цыц ты, у меня гости! — прорычал Фома на иллюзию, подхватил мелкого уродца и, не долго думая, бросил его в свою кружку с пивом. Гоблин растворился без следа.

— Твои друганы? — поинтересовался я, кивнув на кружку.

— Фигменты! — отмахнулся Фома. — Игрушечные иллюзии, создаю от скуки, а скучно мне постоянно. — Он сделал паузу, чтобы отхлебнуть из здоровенной кружки. Пил он долго, с явным удовольствием. — Чем могу служить, уважаемый?

Я посмотрел на краснощёкого мага и пожал плечами. Вид он имел довольно потрёпанный, но взгляд оставался цепким.

— Слыхал про некоего Луку Живодёрова?

Имя явно привлекло внимание Фомы. Он резко поставил кружку на стол, пиво чуть не выплеснулось, и кажется, даже слегка протрезвел.

— А что? Он здесь? Что ему надо?

— Спокойно, спокойно, — я положил руку на плечо струхнувшего мага, стараясь успокоить. — Просто хочу узнать о нём побольше. Что за фрукт?

Фома щёлкнул пальцами, и перед нами возникло изображение высокого сурового мужика с толстенными ручищами и бугрящимися мышцами. Типичный вышибала из девяностых.

— Лука Живодёров, — выдал он с нескрываемым отвращением, — один из самых мерзких типов, с которыми мне доводилось иметь несчастье встречаться. Реально неприятный хрен.

— Вот как? — я почувствовал, как во мне разгорается азарт. Это именно та информация, которая мне нужна, подтверждение моих догадок.

— О да. Именно он меня и уволил, предварительно натравив своих головорезов, чтобы те меня как следует от… Ну, скажем так, обработали, — продолжил Фома, создавая новую иллюзию: несколько амбалов пинают многострадальное тело мага, распростёртое на земле, а Живодёров стоит над ними и ржёт. — Вспыльчивый, как порох, и злопамятный, как… Ну, ты понял. Это он у них занимается всеми этими… э-э-э… торговыми спорами, как они это называют.

— Полагаю, это эвфемизм для банального мордобоя и отжимания бизнеса, — заметил я, наблюдая, как иллюзорные Торговцы продолжают методично пинать иллюзорное тело Фомы прямо на барной стойке. — Они что, реально так долго тебя мутузили?

— Наверное, дольше, но это та часть, которую помню, пока находился в сознании, — мрачно пробурчал Фома. — Так зачем он тебе понадобился? Снова какие-то тёрки с Гильдией?

Я быстро обрисовал иллюзионисту ситуацию. Мой план, похоже, его изрядно позабавил.

— Ну ты даёшь, Алексей Сергеевич! Вот же ж хитрый сукин сын! — воскликнул он, хлопнув ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули. — Ты серьёзно собираешься вот так запросто отказаться от десяти тысяч золотых? Десять кусков на дороге не валяются!

— Десять тысяч золотых, выжатых из честных людей, которых зверски избивают, если они не соглашаются на их грабительские условия? — переспросил я. — От кровавых денег отказаться легко, не мой капитал, и принципы дороже.

Фома пожал плечами.

— Не тогда, когда ты на мели и жрать нечего.

— Если ты из тех, кто вспоминает о морали, только когда разбогатеет, то скорее всего ты никогда и не будешь моральным человеком, даже если сказочно обогатишься, — ответил я.

И это моё кредо по жизни.

— Хей, моралью сыт не будешь, кусок хлеба она мне ни разу не принесла, но не будем об этом, — сказал Фома. — Ты хоть представляешь, что случится, когда Живодёров получит это письмо?

— И что же?

— Он, скорее всего, немедленно попытается сместить Серебрянникова, — ответил Фома. — А тот, понятное дело, не захочет уходить со своего тёплого местечка. Это ж какая кормушка!

— И что тогда? Начнутся разборки?

— Правлению в Златограде глубоко плевать на внутренние дрязги, это плохо для бизнеса, понимаешь? Но они и не торопятся вмешиваться. Большинство местных отделений стараются не выносить сор из избы, потому что Правление обычно просто зачищает всё под ноль и присылает новых людей рулить всем балаганом. Полная смена руководства, так сказать.

— Значит, они потенциально могут грызться неделями без вмешательства сверху?

— Неделями? Ха! Месяцами, дружище, месяцами! — хмыкнул Фома. — Поверь мне, я насмотрелся на такие разборки. Пока они исправно отчисляют долю в штаб-квартиру Правления, могут воевать довольно долго. Главное чтобы финансовые потоки не страдали.

— Я так понимаю, подобные сценарии у них не редкость?

— Ну, а чего ты ожидал? Собери кучу головорезов и бандитов в одной конторе, которая поощряет их за насилие и беспощадность, а потом удивляйся, что их представление о карьерном росте — это насилие и война, — сказал Фома. — Но учти, это может и тебе боком выйти.

Я медленно кивнул.

— Я в курсе риска. Если победит Серебрянников, он будет знать, что это я его предал.

— А если победит Живодёров, он может догадаться, что ты им манипулировал, — добавил Фома. — Не жди благодарности, эти ребята не испытывают признательности даже по отношению к своим.

Я снова взглянул на иллюзию избиения, которая крутилась по кругу, как заезженная пластинка.

— И это ты называешь добротой?

Фома залпом допил пиво, с грохотом опустив кружку на стол.

— О, несомненно. Чужака, не члена Гильдии, они бы просто прирезали на месте, и дело с концом. Так что, считай, мне ещё повезло.

Глава 20

Итак, мой вечно поддатый колдун-иллюзионист Фома взял письмецо и, повторив план, то есть что надо сделать, поклялся что всё понял и ничего не перепутает.

А план был простой, как топор.

— Хороший план, надёжный как швейцарский топор! Может быть, часы? Нет, всё же топор, — подумалось мне.

Конечно, его выполнение требовало некоторой ловкости, что меня немного смущало, потому что, будем честными, Фома закладывал за воротник, а у алкашей ловкости днём с огнём не сыщешь.

Ему предстояло метнуться в Златоград, город ремесленников, жуликов и барыг, там стать невидимкой, ну, на это-то его колдовских силёнок, надеюсь, хватит, и просочиться прямиком в кабинет к главному хмырю, Луке Живодёрову. Само письмо требовалось подкинуть на стол вместе с анонимной записочкой. Мол, так и так, уважаемый, конфисковали у одного подозрительного путешественника на нашем блокпосту, вот, держите, может, Вам пригодится.

Чисто служебная записка от служак — доброжелателей, кого-то из своих.

Фома божился, что провернёт дельце без сучка и задоринки.

Видите ли, у Живодёрова в кабинете, оказывается, припрятана личная заначка вискаря, которую наш иллюзионист уже не раз «инспектировал». Так что проникнуть в штаб-квартиру гильдии и столь же незаметно свалить оттуда для него раз плюнуть, как он сам выразился. Ну, я пожал плечами, выдал ему инструкции и отправил в путь, скрестив пальцы на удачу. Если наша авантюра выгорит, то у Луки Живодёрова появится реальный компромат на Демида Серебрянникова, достаточный, чтобы начать грызню за власть в их шарашке.

А главное, моё имя останется чистым, как слеза младенца. Демиду будет просто не до меня, придётся срочно спасать свою задницу и позиции укреплять. А если вдруг и спросит, ну, скажу, что письмо таинственным образом пропало однажды ночью. Мало ли, враги, которых по воле Торговцев у меня много, упёрли. Могло такое быть? Могло.

Четвёртая неделя моего «правления» тут, в Весёлом, подходила к концу. Время летело, как ошпаренное, но в целом, надо признать, дела в деревне пёрли в гору.

Показатель Довольства жителей наконец-то выкарабкался из минусов и дополз до +10.

Спасибо бабке Ольге, после того нашего разбора полётов она, похоже, полностью переключилась. Забыла про свои обиды и теперь только и трещала со старейшинами о новом плане застройки жилья, расхваливая меня на все лады за то, как я, дескать, уважаю их седины и опыт. Ну да, ну да, геронтократия в действии, только теперь под моим чутким руководством. Показатель Радости тоже ласкал глаз, держась на высоком уровне. Ещё бы! Строительство первого «элитного» здания, Таверны, создало неиллюзорное ощущение прогресса в поселении. Живой показатель моей как управленца — работы. От мала до велика народ понимал что жизнь теперь изменится и хотя речь не шла о чём-то благородном, но зато она станет веселее, хотя бы через грандиозные пьянки… Ну, а что делать, такой теперь в Весёлом культурный отдых. Весёлый.

Как раз когда я в очередной раз разглядывал циферки в интерфейсе, паря мысленным взором над крышами изб и сараев Весёлого и прикидывая дебет с кредитом, раздался громкий такой «Дзынь!». Знаете, как в старых игровых автоматах.

И прямо над деревней зависли светящиеся буквы: «УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН». Неужели⁈ Неужели свершилось⁈ Деревня наконец-то прокачалась до следующего левела? Похоже, именно выход Довольства в положительную зону стал тем самым последним толчком, триггером, как сейчас говорят.

Я тут же активировал Стратегическую карту, потирая ладони и готовясь выбирать апгрейд для Весёлого. Вариантов оказалось несколько, каждый предлагал свою специализацию, свой путь развития, так сказать.

Процветание: Увеличить богатство деревни на 100%.

Прямо как удвоение ВВП, только в масштабах одной деревни.

Милитаризация: Все жители могут быть обращены в солдат без штрафов к Довольству.

То есть тотальная мобилизация без риска бунта. Заманчиво, учитывая обстановку.

Изобилие: Добавляет +5 ко всему Производству ресурсов.

Просто и эффективно, такой универсальный бонус к КПД.

Прогрессивность: Позволяет одну бесплатную смену формы правления.

Типа, провести реформу госаппарата без революций.

Все четыре бонуса выглядели весьма привлекательно, каждый по-своему. Меня, конечно, сразу потянуло к «Прогрессивности», люблю такие штуки, оптимизацию управления, все дела… Но потом я прикинул краткосрочную выгоду. На кой чёрт мне сейчас менять правительство? Старейшины и так пищат от восторга, Тихон лоялен, всё под контролем. Опять-таки бывший мэр непрозрачно так намекал, что крестьяне никаких глобальных реформ не желают. Больше еды, пива, теплее постель, а государственные вопросы их волнуют мало.

А вот золото, звонкая монета — вот что мне действительно нужно прямо сейчас, и как можно больше! Чтобы построить наш первый настоящий торговый путь, наладить логистику, экспорт. Так что реформы подождут.

Поэтому я переключил внимание на «Процветание».

Удвоение богатства деревни… Хм. Это значит, можно ввести более серьёзную налоговую политику, чтобы аккумулировать капитал на строительство дорог и прочей инфраструктуры. Базовое богатство деревни и так уже подросло до 300 золотых в месяц. Спасибо открывшейся Таверне, она начала привлекать приезжих, которые тратили свои кровные в местной экономике. Пусть эти деньги шли не напрямую мне в карман, а жителям, но они вливались в общий бюджет, а этот дополнительный доход уже можно обложить налогом.

И с бонусом «Процветания» я смогу драть с них три шкуры… То есть, установить разумную налоговую ставку, имею в виду. Повысить налоги не вызывая особого раздражения. Народ поймёт, что в результате моих действий доход сильно вырос. Да, отчасти этот доход изымается правителем, то есть мной, но для общих целей, для того чтобы наше общее завтра богатело и процветало.

Да, этот вариант казался мне наиболее перспективным.

Поразмыслив ещё с полминуты, я решил довериться своей предпринимательской чуйке и выбрал «Процветание». Яркий свет залил всю деревню, прямо как софиты на сцене во время какого-нибудь пафосного мероприятия фонда «Живи», и — вот это сюрприз! — наши границы ощутимо расширились. Прям рейдерский захват территории, только легальный!

Теперь под моим контролем оказалась изрядная часть леса в сторону Разино, деревни Стеньки. А с расширением границ появились и новые ресурсные точки на Стратегической карте. Над лесом, который теперь стал моим, замаячил здоровенный значок брёвен. Качественная древесина, как поясняла подсказка. Отлично, значит, можно в скором времени воткнуть Лесопилку со скидкой.

Кроме леса в наши владения теперь входило и большое озеро, над которым висел недвусмысленный символ рыбы. Это означало, что я могу построить Рыбацкую избу для ежедневной добычи рыбы. Дополнительное разнообразие в еде поднимет Радость в деревне, ясно и ежу, народ любит пожрать вкусно, это аксиома. Плюс, вобла отлично дополнит меню в Таверне. Бизнес есть бизнес.

Расширение границ принесло ещё один бонус, новый слот для советника. Изначально в интерфейсе значилась только одна ячейка, зарезервированная под мэра Тихона, теперь же рядом появилась пустая. Выбирай, кого хочешь назначить. Разных специалистов просто завались, и даже жаль стало, что взять можно только одного. Я сузил выбор до трёх наиболее, на мой взгляд, полезных на данном этапе: экономический советник, арбитр и дипломат.

Арбитр помог бы мне разруливать внутренние конфликты и споры между жителями, избегая крупных скандалов. По иронии судьбы рекомендованным кандидатом на эту должность выдвигался фермер Кузьма Поляна. Как самый уважаемый старейшина, он идеально подходил. Наняв его, я мог бы спихнуть на него разбор мелких тяжб, а в сложных случаях он давал бы мне ценные советы. Эдакий третейский судья местного разлива.

Дипломат предоставил бы мне ключевую информацию о других фракциях и деревнях. Эти ребята умеют собирать сведения и анализировать обстановку ещё до начала переговоров, сбор фактов входит в их должностные обязанности, что просто бесценно для налаживания моего первого крупного торгового пути. Я бы точно знал, с кем имею дело, чего ожидать от потенциальных партнёров, и это сэкономило бы кучу времени на переговорах. Прямо как отдел маркетинговых исследований в моём старом ЗАО «Эол».

Последний вариант — экономический управляющий. Честно говоря, мне показалось немного глупым нанимать советника, который займётся той же работой, что и я сам.

Это как если бы я, гендиректор «Эола», нанял консультанта по управлению бизнесом. Но сказать справедливости ради, у экономического советника имелись и свои плюсы: он мог бы предлагать потенциальных торговых партнёров и помогать с выбором оптимальной налоговой политики для деревни.

И всё же… Мысль о том, чтобы доверить кому-то другому мою единственную настоящую страсть и радость, то бишь ковыряние в цифрах, поиск оптимальных сделок и эксперименты с экономикой, как-то не грела душу. Мне реально нравилось вникать во все эти мелочи, самому находить выгодных партнёров, крутить-вертеть показатели. Я подумал ещё немного, но в итоге решил отказаться от экономического советника. Слот слишком ценен, чтобы тратить его на дублирование моих функций.

Вместо этого я выбрал дипломата. Создание собственного крупного торгового пути являлось сейчас задачей номер один. Учитывая мой план по подрыву монополии Гильдии торговцев, время играло против меня. Дипломат должен был значительно ускорить переговоры и дать мне естественное преимущество в общении с другими деревнями на западе.

Нового дипломата звали Ираида. Ещё пару минут назад обычная крестьянка, теперь, когда энергия Стратегической карты хлынула в её разум, она мгновенно обретёт все необходимые знания и навыки, чтобы помогать в моих начинаниях. Я наблюдал, как голубой луч света спустился с неба, окутал маленькую фигурку и начал вливать в неё секретные знания. Чёрт возьми, я всё больше завидовал этому процессу! Один щелчок магией, и ты мгновенно становишься экспертом в любой области! Вот бы на Земле так можно было… Представляю, сколько бы я сэкономил на обучении персонала.

Как только процесс завершился, изображение Ираиды появилось в интерфейсе рядом с мэром Тихоном, и я тут же услышал её голос в своей голове.

— О-о-о, так вот как это работает, — произнесла она мягким приятным голосом с нотками лёгкого любопытства. — А я всегда представляла себе всё совсем иначе.

— Ты видишь то же, что и я? — спросил её, чисто для проверки.

— Именно так, Владыка, — ответила Ираида. — Благодарю за повышение. Я Вас не подведу!

— Уверен, что не подведёшь, — буркнул я, снова углубляясь в графики и таблицы. С её появлением раздел дипломатии в интерфейсе Стратегической карты действительно преобразился, информации стало в разы больше. Теперь я мог видеть, что именно ищут в сделках другие деревни, с которыми я уже установил контакт. Стенька Разина из Разино, например, остро нуждалась в железе. Олег Корнеев из загибающегося Корнеево в еде. Гильдия наёмников желала иметь оружие получше. Каждая потребность помечалась своим цветом, указывающим на степень нужды, от «неплохо бы» до «кровь из носу как надо».

Я усмехнулся, глядя на длиннющий список желаний. У каждого свои хотелки, свои потребности. И хотя у меня пока не было всего этого добра, я точно знал, как раздобыть большинство ресурсов. А уж когда приберу их к рукам… Что ж, тогда Весёлое докачается до третьего уровня в два счёта. Долгосрочный бизнес-план уже зрел в моей голове.

* * *

Ну вот и подкрался конец месяца. День расплаты, так сказать.

Местные постепенно стягивались к нашей «площади» на собрание, стекались, собирались.

Уговор с местными был простой, но суровый: я доказываю, что справлюсь не хуже любого другого Избранника, а если нет… Ну, пустят в расход, делов-то!

И хотя деревня Весёлое сейчас гудела, как растревоженный улей, процветание пёрло изо всех щелей, а в толпе, собравшейся перед сельсоветом, мелькало немало довольных рож, меня всё равно глодал червяк сомнений. Всё же впервые мои навыки бизнесмена ставят на карту вместе с моей же жизнью.

Нервяк, короче. Одно только слово Кузьмы Поляны, этого старого фермера, могло меня оправдать в глазах общественности. Или не оправдать. В животе неприятно сосало, лёгкая паника подкатывала к горлу. Я ведь обещал им построить новый дом, но старейшины так и не озвучили, чего конкретно хотят. А вдруг они решили, что это я должен был к ним с отчётом прийти, а не наоборот? Прям как перед внезапной налоговой проверкой, честное слово.

Но виду я, конечно, не подавал.

Стоял навытяжку перед народом, прямой как штык, и ждал Кузьму. А тот, зараза, не торопился. Вышагивал себе потихоньку, время тянул, будто специально испытывал моё терпение. Вот он, момент истины, мать его! Старый фермер медленно пробрался к первым рядам, встал передо мной и уставился снизу вверх своим непроницаемым колючим взглядом.

Фиг поймёшь, что у него на уме. Мы встретились глазами, и на секунду всё вокруг замерло. Тишина повисла такая, что слышно было, как муха летит. Ну, или как у меня в животе урчит от нервов.

— Ну? — спросил я, откашлявшись, чтобы голос не дрогнул. Старался звучать по-деловому, мол, принимайте работу. — Как я вам? Нормально поработал для деревни? Справился с поставленными задачами?

Кузьма оглядел меня с ног до головы, потом обвёл взглядом толпу. Там, кстати, затесалось несколько наёмников, заглянувших в Таверну на огонёк. Они явно надеялись на какое-нибудь зрелище с мордобоем, ну или хотя бы на публичную порку. Любители хлеба и зрелищ, блин. Кузьма медленно кивнул, прям как судья, зачитывающий приговор.

— Ты дал нам лучшую еду, — сказал он громко, чтобы все слышали. — И дал её с избытком. Всё это пойдёт в наши амбары и поможет пережить зиму.

Он сделал паузу, давая толпе разразиться аплодисментами и одобрительными криками. Народ радовался запасам, всё просто и понятно.

Когда шум стих, Кузьма продолжил, загибая загрубевшие пальцы: — Ты расширил поля, дал нам ячмень и пиво, один из величайших даров богов!

При слове «пиво» толпа снова взорвалась овациями ещё громче прежнего. Похоже, пиво тут — это святое. Кузьма поднял руку, призывая к тишине.

— И самое главное, — веско добавил он, — ты сдержал слово. Наша деревня процветает. Бандиты приструнены, территория растёт, к нам заглядывают гости и тратят своё золото в нашей Таверне. Туризм попёр, монета звенит, как говорится. И всё это ты сделал за какой-то месяц! — Кузьма повернулся к толпе. — А теперь, братцы, представьте себе, что этот человек мог бы сделать за год⁈

И тут уж все заорали в один голос. Вопили так, что у меня заложило уши.

Орали они и в прошлый раз, когда злились на покушение на свои устои и обычаи.

Сейчас тональность чуточку сдвинулась в мажорную сторону.

Крики, свист, улюлюканье… Полный набор! Я почувствовал, как с плеч упал не просто камень, а целая скала. Аж реально отпустило. Последний месяц я пахал как проклятый, часов по двенадцать в сутки, без выходных и проходных, пытаясь привести это Весёлое в божеский вид.

Каждый раз, когда хотелось просто упасть и не вставать, меня подстёгивала мысль об этом моменте. Моменте, когда люди перестанут смотреть на меня с подозрением или злобой, как на засланного казачка или врага народа. И вот с одобрения Кузьмы долгожданный момент наконец настал. Теперь на меня станут смотреть как на Избранника Весёлого, уважать и, может, даже немного побаиваться. Ну, последнее опционально.

Кузьма Поляна снова поднял руку, успокаивая разбушевавшуюся толпу. На этот раз им потребовалось больше времени, чтобы угомониться.

— Тогда с благословения остальных старейшин, — провозгласил он, — я считаю нужным признать этого человека нашим законным Избранником, ибо он имеет доступ к Стратегической карте и обладает силой привлекать к нам ресурсы для нашей же пользы. Он останется здесь и будет присматривать за нами!

Ну, типа, официально оформили трудовые отношения.

— А боги-то что скажут? — выкрикнул какой-то крестьянин с задних рядов. Вот всегда найдётся такой умник в толпе, которому лишь бы палки в колёса вставить или в буквальном смысле твою голову на пику насадить.

— Насколько я понимаю, — пожал плечами Кузьма, — если боги до сих пор не испепелили его молнией, значит, они не против. Я, конечно, не жрец, но вроде логично, а?

Толпа согласно загудела. Простая у них тут теология, однако.

Я задумался, насколько озвученное соответствует действительности, а потом прикинул, какие выгоды может принести постройка церкви. Может, наличие в деревне жреца или жрицы реально поможет в общении с этими божественными сущностями? Этакий PR-отдел для связи с высшими силами. Или, наоборот, только навлечёт гнев той богини Рады, которая меня сюда закинула? Не хватало ещё божественных санкций. Надо подумать, но пока что интереснейшую идею придётся отложить. Не до того сейчас.

— А посему давайте почтим нашего нового Избранника особым пиром! — объявил Кузьма. — Пиром в твою честь, великий… э-э… Алексей! Ты служил нам, не покладая рук, целый месяц, так что теперь мы будем служить тебе целую неделю!

— Ё-моё, и что он имеет в виду⁈ — пронеслось у меня в голове.

Глава 21

Но, стараясь изобразить энтузиазм, радостно произнёс вслух: — Звучит замечательно!

Неужели наконец-то появится шанс отдохнуть? Я бы с огромным удовольствием развалился за пиршественным столом в окружении этих приятных, теперь уже лояльных по отношению ко мне людей, но… Блин, у меня же ещё миллион дел по открытию того торгового пути! Логистика сама себя не построит, инвестиции сами себя не привлекут. Интересно, они сильно обидятся, если я притащу Око, свой мистический шар, с собой в Таверну, типа совмещу отдых с работой?

Вроде «а ноут с собой можно?»

Так в Весёлом начался Первый Фестиваль Избранника. По всей деревне развесили знамёна в мою честь, простенькие, конечно, но от души. Готовили всякие вкусности, в основном, правда, кабанятину и ещё что-то мясное, но запах стоял на всю округу. На площади под большим тентом расставили столы. Меня усадили на почётное место и настоятельно попросили отдыхать, категорически запретив участвовать в подготовке к празднествам.

Короче,так и сидел, как свадебный генерал.

Нет, я, конечно, старался принимать участие в общем веселье насколько мог, но мыслями летал далеко. Слишком много нерешённых вопросов, чтобы по-настоящему расслабиться, да и деревню пока нельзя считать по-настоящему безопасной. У нас появилось небольшое окно возможностей из-за того, что удалось внести разлад между Торговцами. Если бы только запустить этот торговый путь… Это позволило бы нам накопить капитал и построить стену вокруг центра деревни, а может, даже и замок забабахать. Такие сооружения стали бы убежищем для населения во время войны. Безопасность людей — это приоритет номер один, всё остальное потом.

Теперь, когда отпала нужда беспокоиться о собственной шкуре каждую минуту, я мог свободно попереживать о неизбежных последствиях моих управленческих решений. Похоже, в Исток не имел единовластного царя-батюшки, мир состоял из множества независимых деревень и городов. Этакая феодальная раздробленность.

Те немногие королевства, что существовали, создавались Избранниками, добившимися успеха путём завоеваний. Прямо как в 90-е на Земле: кто сильнее, тот и прав. Если мы продолжим наращивать производство и процветать, то рано или поздно привлечём внимание тех, кто не прочь поживиться лёгкой добычей. Или, возможно, Торговцы наконец придут мстить за нанесённые им убытки и репутационный ущерб. В любом случае настала пора готовиться к этому прямо сейчас. Нужна оборона, как пить дать.

К концу третьего дня фестиваля я заметил, что народ подустал от него так же, как и я. Ресурсов у нас не так уж много, кроме дикой кабанятины и пива, которые и составляли основное меню первые два дня. Особых развлечений крестьяне на знали, а те немногие игры, что они придумали, наскучили после многократного повторения. Идею семидневного фестиваля все поначалу приняли на «ура», но без должных ресурсов и организации всё оказалось не настолько весело, как представлялось. Переборщили с праздничком, короче.

И вот вечером за ужином я решил воспользоваться представившейся возможностью и сделать предложение. Встав перед толпой, сидевшей за длинным столом под звёздным небом, я поднял кружку с пивом.

— Друзья! — сказал я громко. — Фестиваль просто превосходен, но боюсь, мне придётся его немного сократить.

Я сделал паузу, давая некоторым возможность картинно вздохнуть или застонать по этому поводу, но увидел облегчение на лицах многих стариков. Они, не стесняясь, давно ворчали о том, что хватит отдыхать, пора работать.

— Пришло время начать наше следующее великое дело, — продолжил я своим лучшим «мотивационным» голосом. — Проект, который принесёт огромное процветание нашему народу! Ибо я собираюсь проложить путь от Весёлого прямиком на Запад, где мы создадим наш первый крупный торговый маршрут! Этот путь станет дорогой в наше светлое будущее!

Люди переглянулись, по толпе прошёл недоумённый шёпот, отчётливо слышались нотки опасения в голосах.

Тихон, бывший мэр, сидевший рядом, быстро наклонился ко мне и зашептал на ухо: — Господин Владыка, Вы ведь не говорите о западных деревнях Дурнево и Аистово? Да как же так⁈

— А ты знаком с ними? — удивился я.

Тихон скривился, как от зубной боли.

— Господин, да эти две деревни… Там же сущие головорезы живут! Они почти постоянно воюют друг с другом, там рубятся насмерть! К чужакам они враждебны, боятся, что враги получат преимущество через торговлю. Гиблое дело туда соваться, на вилы поднимут!

Я пожал плечами.

— И чё?

— Что значит «и чё»⁈ — Тихон аж задохнулся от возмущения. — Это значит, что Вас там убьют!

— Тихон, давай-ка я тебе кое-что объясню, — сказал я, повысив голос, чтобы снова привлечь внимание всей деревни и ввести в курс дела всех оптом. — Я здесь не для того, чтобы играть в безопасность и сидеть на попе ровно, а чтобы превратить Весёлое во что-то действительно невероятное! Построить эффективный бизнес, понимаешь? А чтобы сделать что-то экстраординарное, иногда нужно рисковать. Там целый регион, куда никто больше не суётся! Неосвоенный рынок! Клондайк!Если я смогу заключить сделку с этими ребятами, мы станем богаче, чем кто-либо здесь может себе представить! Эксклюзивный доступ, партнёрство, экспорт!

Тихон, покраснев, как рак, от смущения, что его так публично отчитали, вжался в своё место. Я не хотел выставлять его дураком, но мне по статусу положено излучать уверенность. Имидж — всё. Это, конечно, новое обстоятельство, но я не собирался отступать.

Дома, на Земле, мне приходилось иметь дело со многими торговыми партнёрами, которые враждовали друг с другом не на жизнь, а на смерть. Прямо как конкуренты в тендере за госзаказ. Если получится убедить обе стороны, что я на их стороне, то смогу помочь им прийти к какому-то мирному соглашению. Дипломатия — мой конёк.

— Что ж! — Ольга, влиятельная старушенция, внезапно встала и подняла свою кружку. — Если наш Избранник говорит, что сможет, значит, мы его поддержим!

— За Избранника! — тут же подхватил Кузьма Поляна, тоже поднимая кружку.

Все зааплодировали и закричали «ура», наслаждаясь остатками фестиваля, который явно затянулся и грозил перейти в штопор. Старики добро дали, значит, можно действовать, остальная деревня не пикнет. Пора собираться и отправляться в опасный и неизведанный Западный Исток. Ну, погнали на Запад! Приключения ждут! И прибыль, надеюсь, тоже. Большая прибыль.

* * *

История Дурнево и Аистово, мягко говоря, оказалась запутанной.

Пока мы тряслись по дороге, я и моя спутница-дипломат, Ираида ввела меня в курс дела. Говорила она как-то отстранённо, будто читала сводку, а слова, как я понял, шли прямиком из божественного источника, той самой Стратегической карты. Значит, инфа стопроцентная, можно верить. Оказалось, что долгое время обеими деревнями заправлял один Избранник, точнее, Избранница по имени Сюзанна Аистова.

Сюзанна, судя по словам Ираиды, рулила вполне себе неплохо. С чужаками предпочитала договариваться, дела вела со всеми подряд без разбору. Короче, типичный менеджер среднего звена, только в фэнтезийных декорациях. Хотя Сюзанна и являлась настоящей божественной Избранницей, никаких там планов по захвату мира или хотя бы соседней поляны она не строила. Нет, она относилась к своей роли как к работе: отпахала с девяти до шести, повесила, так сказать, мантию на гвоздь и жила себе дальше обычной жизнью. Вроде как даже мужа себе нашла, другого Избранника, который, правда, свою деревню умудрился прошляпить, когда пытался отбиться от какого-то местного полевого командира. Звали этого кадра Герман. Ну, Герман и Герман, подумал я тогда, мало ли тут таких…

Со временем эта самая Сюзанна, видимо, решив, что мужику надо чем-то заняться, а заодно и себе жизнь облегчить, отдала Герману под управление одну из деревень, Дурнево. Типа и ему развлечение, и ей меньше головной боли, можно спокойно колдовству поучиться, книжки умные почитать.

Классическая ошибка делегирования, как по учебнику. Конечно, она и представить себе не могла, что у её благоверного методы управления будут, скажем так, слегка отличаться от её собственных. Гораздо более… милитаристских.

Герман времени зря не терял: сначала построил пару казарм. Ну, дело житейское. Потом лучную вышку. Ладно, оборона ж нужна. Потом стену возвёл. О кей, безопасность превыше всего. А потом… Потом, блин, открыл литейку для производства осадных орудий!

— Ну вот, началось, — подумал я. — Типичный вояка, дай только волю, сразу пушки клепать начнёт.

У Германа, как выяснилось, имелись свои планы на расширение, так сказать, семейного бизнеса. Под боком нашлась ещё одна деревушка, название которой история не сохранила. Мелкая, беззащитная, идеальная мишень для показательной порки. И все ресурсы, которые Сюзанна своим трудом в обеих деревнях накопила, вся её экономика, весь её, так сказать, производственный капитал пошли на то, чтобы эту деревушку захватить и присоединить к Дурнево. Сюзанна, когда узнала, была, мягко говоря, не в восторге. Да что там не в восторге, она просто охренела!

Однако, передав Дурнево Герману, Сюзанна лишилась возможности им управлять. Это как если бы она отдала мужу ключи от машины: пока обратно не заберёшь, хрен ты его остановишь. Между супругами разразился жуткий скандал, натуральный такой семейный срач.

Герман заявил, что, мол, сама деревню отдала, так что теперь он волен делать, что хочет, и нечего тут права качать. Это, конечно, только подлило масла в огонь. Кровная вражда, зуб друг на друга заточили, и через десять лет любящие супруги уже воевали по-настоящему. Сюзанна пыталась защитить своих союзников от военной машины Германа, а Герман желал подмять под себя весь регион. Вот тебе и семейная идиллия! Хуже бабских разборок, только разборки семейные, где ещё и власть замешана.

При этом обе деревни изначально были настолько процветающими, что сил у них хватило на долгие годы этой междоусобицы. Натуральная такая заруба на десятилетия. Вся торговля в регионе, естественно, сдохла, дороги заросли бурьяном, и теперь все старались обходить эти места десятой дорогой. Упаси господь, гиблое дело!

Торговцы не спешили прокладывать новый маршрут, и остальному миру стало глубоко пофиг на затянувшийся междусобойчик. Все просто ждали, пока одна деревня наконец не прикончит другую, и не наступит хоть какой-то мир. Но с начала этой войны прошло уже двадцать лет! Двадцатник, Карл! Мало кто верил, что мир здесь вообще когда-нибудь возможен. От всей истории за версту несло запустением, сыростью и безнадёгой.

Должен признаться, такое вот весёленькое изложение событий заставила меня малость прифигеть и даже засомневаться в собственных планах по расширению. Всё-таки если бы это были просто деловые разногласия, я, может, и смог бы как-то вразумить обе стороны, найти точки соприкосновения, наладить логистику… Но семейные разборки, да ещё с таким глубоким личным предательством в анамнезе… Тут логика и здравый смысл отдыхают. Никакие доводы разума ни на одну из сторон не подействуют, это ж ясно как божий день. Но, с другой стороны, я ведь тоже Избранник. Чем чёрт не шутит, может, они даже обрадуются встрече с кем-то вроде меня, таким же попаданцем с Земли, который может взглянуть на их конфликт свежим, незамутнённым взглядом?

Ага, щас, разбежались они радоваться!

Путь до Аистово оказался долгим и уматывающим.

По дороге нам не встретилось ни одной живой души, ни одной завалящей деревушки. Дороги — одно название, скорее направления, заросшие травой и давно забытые. Ираида помалкивала, предпочитая ехать в тишине, погружённая в свои мысли или слушая инструкции через Стратегическую карту. Меня это, впрочем, устраивало, я и сам не горел желанием трепаться. Не о погоде же нам говорить в самом деле! А может, про любимые футбольные команды или последние новости с биржи? Хотя про биржу я бы, может, и поговорил.

Я прихватил с собой в дорогу Око Владыки, свой Мистический шар, после некоторых экспериментов узнав, что он портативный и его можно вывозить за пределы деревни. Через него я мог выходить на Стратегическую карту и поддерживать связь с базой.

Вот как раз пришла весточка от Фомы. Он вернулся из Златограда и, судя по его докладу, миссия прошла успешно. Наш маг-алкоголик умудрился подкинуть письмо прямо в кабинет Луки Живодёрова и свалить незамеченным, прихватив с собой бутылочку дорогого вискаря, ну, чисто для отчётности, наверное. Красава, Фома! Вот это я понимаю профессионализм! Никто и не заподозрил моего участия, а Торговцы скоро окажутся в эпицентре серьёзного внутреннего конфликта. Всё как учил старина Македонский: «разделяй и властвуй».

Корпоративные войны — моя стихия!

Надеюсь, эти разборки дадут мне достаточно времени, чтобы разобраться с торговым маршрутом на запад. Или, по крайней мере, накопить достаточно капитала для найма серьёзных ребят, головорезов каких-нибудь, для усиления охраны. Текущая финансовая ситуация меня, мягко говоря, не радовала. Финансы пели романсы. Сотка золотых в неделю улетала на содержание банды Кирилла Ярого. Это, конечно, имело смысл с точки зрения безопасности, но без дополнительных поступлений в казну такой расход бил по бюджету очень сильно. Жопа с деньгами, одним словом.

Повышать налоги я пока не спешил. Хоть деревня и стала жить получше, я только-только наладил отношения с местными, завоевал их Довольство. Не хотелось всё портить, подожду ещё пару недель. В идеале самое время это сделать после того, как заключу новую торговую сделку, тогда и объявлю какой-нибудь «дорожный налог». Главное — грамотно разъяснить народу, почему их налоги растут, дать конкретное обоснование, тогда, может, и не взбунтуются. По крайней мере я на это надеялся. Ну, или придётся применять административный ресурс…

Почти полторы недели мы тащились по этим буеракам. Погода — дрянь: то дождь херачит так, что света белого не видно, то солнце палит нещадно. Бесконечные крюки приходилось наматывать, чтобы обойти реки без мостов. Лошади устали, мы с Ираидой тоже вымотались, пропахли потом и сырой землёй.

Наконец добрались до границы Аистово. Там стоял большой деревянный щит с корявой надписью: «Частная собственность Аистово. Посторонним вход воспрещён. Стреляем без предупреждения».

Хреновое начало. Я посмотрел на Ираиду. У неё на лице появилось такое же кислое выражение, что и у меня.

— Ну, дорогой мой дипломат Ираида, есть предложения?

— Думаю, самое время поднять белый флаг, — сказала она, покопавшись в своей сумке и извлекая длинный белый стяг. — Если, конечно, эти люди вообще в курсе, что он означает универсальный знак капитуляции… или хотя бы перемирия.

Похоже, местные нравы её тоже не обнадёживали.

— Тогда, может, ты тут посидишь? — предложил я, забирая у неё флаг и привязывая его к древку, которое болталось у седла моего коня. А-а-а, вот зачем эта палка была нужна! Я ещё удивлялся, на кой она её с собой тащит.

— Два всадника вызовут больше подозрений, чем один, — согласилась она, но тут же протянула руку к древку. — Но ехать должна я. Мы не можем рисковать Вашей жизнью, Владыка.

От пафосности ситуации меня аж передёрнуло. Интересно, она изображает лояльность или правда так думает?

— С чего это вдруг? — я обеими руками вцепился в древко. — Извини, но я не из тех начальников, которые прячутся за спины подчинённых. Это моя идея сюда приехать, мне и отдуваться.

На лице Ираиды мелькнуло облегчение, но она всё же попыталась настоять, видимо, для проформы, чтобы показать свою преданность. Я её снова отшил и велел ждать за границей. Дам знать, когда можно будет подъехать.

С этими словами я высоко поднял белый флаг и потихоньку вывел Улыбку на то, что когда-то, видимо, служило дорогой. Сейчас это просто обломки и щебень, но разбитая колея вела прямиком к городку Аистово.

Вдалеке уже виднелись высокие каменные стены, окружающие деревню. Я осторожно понукал скакуна, стараясь держаться уверенно, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

Не успели мы проехать и сотни метров до ворот, как из какой-то невидимой засады выскочили несколько всадников-лучников. Луки наизготовку, стрелы нацелены прямо на меня. Засвистел ветер, застучали копыта по камням. Я поднял флаг повыше обеими руками, показывая, что один и безоружен. Руки вверх, типа я мирный странник.

— Стоять, боятся! — заорал один из всадников, пока его товарищи кружили вокруг меня. Шесть лошадей заставили Улыбку занервничать, он заржал, протестуя против их внезапного появления. Я попытался его успокоить, как мог: — Спокойно, спокойно, свои… наверное.

Меньше всего мне сейчас нужна паника коня, это дало бы стражникам повод нашпиговать меня стрелами.

— Здравствуйте, отважные воины. Я — Избранник Алексей Морозов из Весёлого! — крикнул я как можно громче и увереннее. — Прибыл к вам с миром, под белым флагом! Станете стрелять — нарушите правила войны и международной дипломатии!

Глава 22

Не знаю, произвели ли на них впечатление мои слова, но стрелять они не стали.

Покружив вокруг ещё пару мгновений, всадники замедлили ход и остановились. Их капитан, здоровяк в кожаной броне с золотыми побрякушками на ремнях, опустил лук и недобро зыркнул на меня.

— Избранник? И какого хрена ты тут забыл, милый друг? В этих краях нет ничего, кроме войны. Так что лучше разворачивай свою кобылу и вали домой, пока цел.

Голос амбала звучал хрипло и грубо.

— Я здесь, чтобы поговорить с правительницей этой деревни, с Сюзанной, — ответил я, стараясь не обращать внимания на хамский тон и непрозрачно намекая, что дело у меня вовсе не к нему, а к его начальнице, а значит, и разговор не его уровня.

При упоминании имени Сюзанны капитан скривился.

— Слушай, чужак, скажу тебе прямо исключительно потому, что ты тут человек посторонний, и из уважения к твоей безбашенности. Королева Сюзанна гостей не жалует, особенно после недавнего инцидента. Последний визитёр оказался шпионом, а со шпионами у нас разговор короткий.

Он кивнул на одну из стен. Я присмотрелся и увидел голову какого-то бедолаги, насаженную на пику. Зрелище, прямо скажем, не для слабонервных. Капитан понизил голос: — И теперь она думает, что каждый встречный — шпион. Так что езжай домой, целее будешь.

Я покачал головой. Вариант развернуться и уехать не подходил ко мне по многим причинам, в том числе из-за затраченных сил и времени.

— Уверяю вас, я не шпион. Я Избранник, и она обязана уважать мой статус. Дипломатическая неприкосновенность, слыхали?

Блефовал, конечно, но надо держаться уверенно.

— Ну, смотри, шея твоя, голова… пока что тоже к шее прилеплена. Раз ты такой упёртый, хрен с тобой, провожу, — вздохнул капитан, видимо, решив, что спорить бесполезно. — Только потом не обижайся, если мне придётся тебя пришить, я честно предупреждал.

Он махнул рукой, и его люди расступились, пропуская меня к воротам. Ну что ж, первый контакт состоялся, осталось пережить второй.

Деревня Аистово… это просто что-то с чем-то! Да какая это, к черту, деревня⁈ Деревней её язык не поворачивался назвать, скорее уж целый городок, по крайней мере по части планировки и застройки.

Тут даже имелись целые многоквартирные дома, ну, по местным меркам, конечно,чтобы расселить толпу народа. Отдельные районы, кварталы, каждый со своей специализацией, ну, типа как зоны ответственности в нормальной конторе. Улицы вымощены булыжником, да таким качественным, что даже в Златограде, по моим ощущениям, хуже кладут. Прямо чувствовалось, в инфраструктуру вкладываются, и это при том, что местечко, по слухам, постоянно на военном положении. Удивительно, но Аистово, похоже, процветало, несмотря на все конфликты.

Меня, взятого под конвой, как какого-то уголовника на этапе, повели прямиком в замок в центре города, штаб-квартиру Сюзанны.

Замок окружала ещё одна стена, такая, знаешь, для дополнительной надёжности. С подъёмным мостом, рвом с водой, все дела, как в кино про рыцарей. Интересно, это паранойя или чисто практический расчёт?

Без разговора с самой Избранницей тут фиг разберёшь, оценка рисков затруднена.

Внутри замок оказался обставлен богато, солидно, даже роскошно. Видимо, следы былого процветания, когда тут ещё не резались насмерть. По стенам развешаны портреты, куча разных людей. Правда, на некоторых лица выдраны, просто вырваны с холста. Хм, скорее всего, это её бывший муженек так попал под раздачу. Причём его морду вырезали даже с групповых портретов! И весь этот показательный вандализм вместо того, чтобы, ну, не знаю, просто заказать новый портрет себя любимой с семьёй. Логика? Не, не догоняю, эмоции через край.

Чем дальше я шёл по коридорам, пропахшим старым камнем и, кажется, лёгким ароматом озона от местной магии, тем меньше верил в возможность мирного урегулирования.

Похоже, придётся перестраивать стратегию переговоров на ходу. Угли ненависти тут тлели слишком долго, так просто их не затушить. Это тебе не бизнес-конфликт разрешить, тут всё глубже…

Капитан, звали его Иван, отпустив конвой, сопроводил меня самолично до кабинета Сюзанны.

Кабинет, оборудованный в огромной библиотеке, просто под завязку забили книгами по магии. Я сразу понял, что они магические, потому что время от времени какая-нибудь книженция сама собой выпархивала с полки и перелетала на другую. Прямо как дроны на складе, только тут фолианты. В центре всего этого книжного водоворота, прямо на большом столе, сидела сама Сюзанна. Она изучала сразу несколько трудов, погрузившись в чтение с головой настолько, что даже не заметила, как мы вошли.

— Досточтимая королева Сюзанна, — произнёс Иван, низко кланяясь. Прямо по этикету. — Привёл к Вам человека извне, настаивает на разговоре с Вами.

— Шпион, значит? — как-то утвердительно спросила дама, наконец подняв голову и явив моему взору тёмные круги под глазами, глубокие, как траншеи, и какой-то растрепанный, измученный вид. Сон явно обходил её стороной. Руки королевы нервно подрагивали, пальцы тряслись, пока она разбирала меня на молекулы взглядом. — Ну так убей его, будь добр. Чего ждёшь? — сказала так так буднично, что у меня аж мурашки по спине пробежали.

Вот тебе и переговоры!

— Государыня моя, — снова поклонился Иван, кажется, слегка побледнев. — Он из Весёлого, деревня в Еловом Лесу. Он Избранник.

— Ты уверен? — Сюзанна спрыгнула со стола и подошла ко мне вплотную. Впилась взглядом глаза в глаза. — Избранник? Откуда ты вообще?

— Я Алексей Морозов, родился в Питере, который тогда ещё назывался Ленинградом, — ответил я, отчаянно надеясь, что это название ей что-то скажет. Ну должно же!

При этих словах по её лицу скользнула лёгкая улыбка. Узнала! Есть контакт!

— Оставь нас, капитан, — приказала она. — И вели подать сэндвичей с мясом и сыром. Горячих.

Иван ошалело округлил глаза, кивнул, ещё раз поклонился и быстро ретировался из покоев. Кажется, с облегчением.

— У вас тут есть такие сэндвичи? — не удержался я от вопроса. Все-таки неожиданный поворот.

Сюзанна пожала плечами.

— Ну, насколько смогла воспроизвести рецепт по памяти. Знаешь, это оказалось гораздо сложнее, чем думаешь, особенно если ты ни разу не повар. Пытаешься вспомнить вкус, а получается… ну, что получается.

— А ты откуда? — спросил я.

— Я вообще-то из Подмосковья, из девяностых, — сказала она. — А ты?

— Как это возможно? — опешил я. — Ты же здесь уже больше двадцати лет! А меня сюда забросило из двадцатых годов.

— Уже двадцатые годы⁈ Ну, со временем в Истоке полная задница, — отмахнулась Сюзанна, смахивая стопку книг с большого кожаного кресла. Выглядело оно солидно, потёрто, но явно дорого. — Присаживайся, пожалуйста.

— В каком смысле? — спросил я, плюхаясь в кресло и буквально утопая в нём. Мягкое, удобное. Чёрт, почему у всех вокруг такие шикарные кресла, а у меня в избе какая-то табуретка? Надо обязательно раздобыть себе такое же. Статус, опять же, да и просто приятно.

— Ну, я сама до конца не понимаю, но время здесь течёт иначе, чем в нашем мире, — пояснила она. — Год там — это совсем не то же самое, что год здесь. Пространственно-временной континуум с многоточечными связями. Так что тут можно встретить Избранников со всего света и из разных эпох. Я как-то раз столкнулась с одним мужиком, греком, представь себе, из 25 года нашей эры.

— Любопытно… — протянул я, оглядывая стеллажи, уставленные книгами до потолка. Пыль веков, запах старой бумаги… — Ты пытаешься найти способ вернуться домой?

Сюзанна слабо улыбнулась.

— Мечтаю об этом больше всего на свете. У меня ведь там семья осталась, понимаешь? Сёстры, братья… Мама. Я так по ним скучаю! А ты?

— А я был восьмидесятилетним стариком, которого уже практически списали в утиль, то есть на пенсию. Даже гроб себе купил, без дураков, — хмыкнул я. — Так что чувствую себя здесь гораздо счастливее. Новое тело, новые перспективы. Сплошные плюсы, если подумать.

— Говоришь, как человек без семьи, — тихо сказала она. Слова немного кольнули, но попала она почти в точку.

— Нет, была, просто… Все выросли, у всех свои жизни. Видели во мне только туго набитый кошелёк и нудного старика. Да сам виноват, Сюзанна, постоянно на работе… Так что семью мне в самом широком смысле заменяла работа, бизнес, пока меня оттуда не вытурили из-за прогрессирующих проблем с сердцем. Так и стал никому не нужным пенсионером.

— Что ж, тогда теперь у тебя интересная жизнь на пенсии образовалась, — усмехнулась Сюзанна, усаживаясь в кресло напротив. — Приятно хоть раз поговорить с… настоящим человеком.

— А разве эти люди ненастоящие? — удивился я.

— Я имею в виду с таким, как ты, кто не смотрит на тебя снизу вверх, как на икону. Понимаешь, меня просто выдернула с улицы какая-то взбалмошная богиня, забросила в эту деревню, и все тут же начали обращаться со мной как с королевой, хотя я для этого палец о палец не ударила! Сначала мне такой расклад даже понравился. Чего уж там, особенно учитывая, что в реальном мире с деньгами было, мягко говоря, не очень. Но теперь… Ну нет настоящей связи с людьми, все смотрят на тебя как на Избранную, на Владыку, не как на человека.

— Находиться в центре и быть глубоко одиноким. Мне такое и в голову не приходило, — честно ответил я.

Мой приём в Весёлом, конечно, получился куда холоднее и враждебнее, это уж точно. Там меня за человека-то не сразу считать начали.

— Так что приятно поговорить с кем-то с Земли, — повторила Сюзанна. — Полагаю, ты здесь, чтобы попытаться наладить торговлю?

— Ну да, врать не буду, мне нужны контакты, торговля, — подтвердил я.

Бизнес есть бизнес.

— Избранники сюда нечасто заглядывают. Торговцы внесли нас в чёрный список давным-давно, спасибо «гениальной» стратегии моего муженька грабить их караваны для финансирования своих военных кампаний. Понимаешь, мы находимся слишком далеко от их основных баз, чтобы они могли нанести ответный удар силой, вот они и внесли обе наши деревни, мою и его, в этот самый список, — пояснила Сюзанна с нескрываемым сарказмом в голосе. — Так что если ты работаешь с ними, то по их правилам не имеешь права работать с нами. Чисто юридически.

— О, это как раз не проблема.

— Проблема. Как ты не понимаешь, Морозов, тебя за такое тоже внесут в чёрный список,

— Считай, что я уже в там и к Торговцам не питаю никакой любви, можешь мне поверить, — скривился я. — Фактически, можно сказать, моя деревня сейчас в крайней опасности как раз из-за этой самой «нелюбви». Меня там чуть ли не с землей сровнять пытаются.

— Да неужели⁈ — в её глазах мелькнул интерес.

Я быстро обрисовал ей свою ситуацию, как сопротивлялся попыткам гильдии прессовать меня и навязывать свои условия. Эта история её, кажется, позабавила, она даже рассмеялась над моими злоключениями. В общении появилась какая-то теплота, видимо, от осознания, что она говорит с земляком. Мандраж по поводу возможной казни за шпионаж начал потихоньку отступать, чем дольше мы разговаривали. Но смогу ли я заручиться её сотрудничеством? Вот в чём главный вопрос! И это ключевая точка переговоров.

— Так значит, ты решил, что сможешь прийти сюда и просто так открыть совершенно новый торговый путь? — спросила Сюзанна, качая головой. Скепсис вернулся. — Мне лестно, что ты подумал о нас, но как только этот маршрут откроется, люди Германа тут же начнут грабить твои караваны ради припасов. В конечном счёте это только усилит его позиции, а я не могу такое допустить. Ни за что.

Я помолчал с минуту, собираясь задать тот самый неприятный, но необходимый вопрос, но не успел. Дверь отворилась, и слуги вкатили большой серебряный поднос, заставленный сэндвичами и кружками с пивом.

— Замечательно! Пахнет восхитительно! — оживилась Сюзанна, в нетерпении подавшись вперёд. Запах жареного мяса действительно щекотал ноздри, спору нет, но… это оказалось не совсем то, что я ожидал. Не тот самый аромат сэндвича с курицей и сыром, которым не брезговал даже я, несмотря на возраст.

Королева с жадным любопытством смотрела мне чуть ли не в рот, когда взял сэндвич, откусил и… удивился. Он казался пресноватым, специй явно не хватало или они просто подобраны неверно, сыр тоже имел какой-то странный привкус, но что-то общее с тем самым оригиналом, который она пыталась воссоздать, определенно угадывалось.

— Почти как дома, — сказал я, активно жуя. Нужно в любой ситуации проявлять дипломатию.

— Вот именно, — кивнула она. — Так близко, и в то же время далеко. Прямо как мои магические исследования.

— Так ты бы действительно всё это бросила, лишь бы вернуться на Землю? — уточнил я, внимательно глядя на неё.

Сюзанна кивнула, откладывая еду.

— Ничто не сравнится с семьёй. Я так по ним всем скучаю!

— Тогда должен спросить, а твой муж, Герман… Какова его позиция насчёт возвращения?

— Герман тоже происходил из очень большой семьи, вот только вырос самым маленьким и самым слабым, — тень пробежала по её лицу. Она откинулась в кресле, погрузившись в воспоминания. — Для него оставить их стало благословением. потому что здесь, в Истоке, он сильный и могущественный. Он обожает свои армии. Обожает брать в руки меч и идти в бой. А с божественной магией Громуса, которая благословляет его на войне, он стал всем тем, кем, по словам его семьи, он никогда не смог бы стать.

— Да-а, его можно понять, — кивнул я и подумал об Олеге Корнееве, кому на Земле светило тридцать лет топтать зону и валить лес на свежем воздухе. Возможность достичь величия, стать кем-то… Да большинство людей без крепких связей на Земле предпочли бы остаться в Истоке!

Амбиции — страшная сила.

— Ну да, вот он никак и не мог взять в толк, почему я так рвусь обратно. Сколько его ни умоляла, ни в какую не соглашался вернуться со мной. То есть, если это вообще возможно, в чём я до сих пор, честно говоря, не уверена. Но он даже мысль такую не допускал! Нет, ему, видишь ли, гораздо интереснее здесь власть ковать, создавать, как он выразился, «нашу династию». Династию! — она презрительно фыркнула и покачала головой, волосы рассыпались по плечам. — Ха! Да он же просто… горе-полководец, неудачник, который решил, что круче всех, и нарвался не на того вояку. Припёрся ко мне в город однажды, весь такой несчастный, мол, приюти, обогрей. И я приютила. Ну не дура ли? Отхватила себе муженька, нечего сказать, просто джекпот сорвала!

Я благоразумно промолчал. Ввязываться в семейные разборки себе дороже, проходили, знаем. Она усмехнулась, заметив моё молчание.

— А ты не дурак, вижу. Понял, что лучше не лезть.

— Да уж, насмотрелся на своём веку на такие вот семейные баталии, — кивнул я. — Знаю, что лучшее место в таких случаях где-нибудь подальше, в соседней галактике желательно. Но позвольте спросить чисто из любопытства, зачем продолжать эту войну с ним? Какой в этом смысл?

— Герман не успокоится, пока не признаю своё поражение, — вздохнула Сюзанна, устало проведя рукой по лбу. — Но я не проигрываю и не собираюсь. Стены у нас тут, сам видишь, толстенные, как в Кремле, охрана не дремлет, да и всю экономику я изначально строила так, чтобы жить полностью автономно. Логистика здесь, в Истоке, та ещё задачка, на поставки извне особо не понадеешься, так что всё необходимое для жизни у нас производится прямо тут, за этими стенами. Полный цикл, так сказать.

— И чего Герман добьётся, если победит? Ну, кроме удовлетворения своего эго? Какие у него условия, говоря по-немецки «kapitulieren»?

Сюзанна пожала плечами, словно отгоняя неприятную мысль.

— Да они у него меняются, как погода в Москве весной. Сначала хотел, чтобы я просто осталась, типа смирилась. Потом, когда война затянулась, потребовал отдать ему мою деревню, Аистово, значит. Теперь планка пониже: согласен на вассалитет. То есть управлять я вроде как смогу, но должна отстёгивать ему тридцать процентов всех ресурсов. Дань, прикинь⁈ И вдобавок он сможет моих же людей забирать в свою армию, как рекрутов. Ага, щас! Разбежался! Ни за что на такое не пойду.

Я снова откинулся на спинку стула и шумно выдохнул. Ситуация, прямо скажем, патовая. Замкнутый круг какой-то. Сюзанна, похоже, вполне готова к сделке со мной, но при условии, что дороги очистятся от грабителей. А этого не случится, пока её дражайший супруг Герман ведёт свою войнушку. Классика жанра.

— Насколько он силён? — спросил я прямо. — Может, просто нанять головорезов, ну, наёмников, чтобы они наши караваны охраняли? Поставить пару блокпостов, и дело с концом?

Сюзанна отрицательно покачала головой.

— Я ведь сама построила вторую деревню, Дурнево, как раз для обороны. Каждое здание там заточено на одно: клепать солдат, давать бонусы к атаке, обучать население воевать. Ну и отдала это всё Герману, он же у нас типа стратег, больше по военной части. Проблема в том, что я, дура, понастроила там ещё и зданий, которые приносят нехилый доход, чисто чтобы местную армию на самообеспечении содержать.

— Самодостаточность, — вставил я знакомое словечко. Как в лучших учебниках по экономике или по выживанию в девяностые.

— Во-во, именно, — кивнула она. — Но это значит, что Герман теперь всегда может содержать довольно большую армию, прямо как какой-нибудь чокнутый олигарх свою ЧВК.

— Насколько большую? — уточнил я, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

Сюзанна потянулась, схватила со стола одну из книг, толстый том в зелёном переплёте, и протянула мне.

— Глянь сам, это Стратегическая карта.

Я повиновался. Взял артефакт, дающий доступ к местной Стратегической карте, и тут же ощутил лёгкое головокружение, а перед глазами возникла картинка. Вид на Аистово сверху, как с дрона.

Дурнево тоже отлично просматривалось, и я разглядел несколько отрядов солдат, патрулирующих окрестности. Над каждым отрядом висела цифра. Общая численность войск в этом районе достигала… десяти тысяч человек! Десять тысяч!! Десять тысяч хорошо обученных солдат, вооружённых мечами и щитами и закованых в тяжёлую латную броню, которая тускло поблёскивала даже на магической картинке. Никакой это не патруль, конечно, а реальная демонстрация силы, чистой воды запугивание, чтобы люди Сюзанны сидели тихо и боялись высунуться.

Я захлопнул книгу, картинка пропала, и невольно присвистнул.

— Ни хрена себе! Вот это армада! Серьёзный аргумент.

Глава 23

— И это только одна группа, которую он вывел покрасоваться, — мрачно добавила Сюзанна. — Я понятия не имею, сколько у него ещё сидит внутри, в гарнизонах. Казармам положено производить определённое число бойцов каждый месяц, и он вполне мог их уже до максимума прокачать.

— Хрена себе вы тут втихую накопили военный потенциал за двадцать лет! — воскликнул я.

Большинство отрядов наёмников, которых можно было найти на Бирже, насчитывали от трёх до семи тысяч бойцов. Всё, что приближалось к десяти тысячам или больше, стоило совершенно конских денег как за первоначальный найм, так и за ежедневное содержание. Такой контракт прожёг бы дыру в любом бюджете, даже моём.

— Наёмники тут не вариант, — констатировал я очевидное, качая головой. — Слишком дорого обойдутся, разоримся на одних суточных.

— Вот именно, — подтвердила Сюзанна. — Я и рада бы наладить торговый путь отсюда, что дало бы мне больше ресурсов для создания продвинутых боевых единиц, может, даже каких-нибудь колдунов нанять, но, к сожалению, всё, что мне нужно для этого, под контролем у Германа. Замкнутый круг, говорю же.

— А что конкретно тебе нужно, чтобы выиграть эту войну? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Сталь, — коротко бросила она. — У его бойцов железная броня, у моих в лучшем случае кожанки. Доспехов нет. Я бы давно разместила крупный заказ на нормальное вооружение у Торговцев, но Герман умудрился поссориться с ними ещё до того, как мы разбежались по разным углам. Так что Гильдия торговцев теперь со мной дел иметь не хочет, и плевать они хотели на наш конфликт. Наоборот, им интересно, чтобы мы друг друга аннигилировали.

Я задумался над её словами.

У Олега Корнеева, лузера из соседней деревни, имелся доступ к железу. Теоретически это означало, что я мог бы получить сталь, а потом использовать её, чтобы снабдить армию Сюзанны и положить конец затянувшейся вендетте. Самый сложный этап — транспортировка материала, логистика здесь, как я уже понял,дело рискованное и затратное.

— Предположим чисто гипотетически, что я смогу обеспечить тебя сталью, — осторожно начал я. — Что дальше?

Сюзанна рассмеялась, но смех вышел невесёлым.

— Сильно сомневаюсь, что ты провернёшь такое дельце, но допустим. Допустим, ты достанешь то, что мне нужно, и я смогу наконец-то нормально экипировать своих ребят, дать им не дубьё и кожаные жилетки, а нормальные мечи и латы. Тогда теоретически мы сможем использовать наше… ну, скажем так, качественное превосходство, чтобы обезопасить торговый путь. А это, в свою очередь, даст нам значительные ресурсы для финансирования моей военной машины. У меня есть все здания, вся инфраструктура, чтобы дать ему отпор, но нет ресурсов, чтобы запустить сам маховик. Понимаешь? Завод стоит, а сырья нет.

— И всё начинается с железа? — уточнил я.

— Да, у нас тут даже сталелитейный цех есть, чтобы ковать броню и оружие, — подтвердила она. — Но это подводит нас к главному вопросу, а тебе-то какая выгода? Что ты хочешь получить?

— Я здесь, чтобы торговать, — решил сразу перейти к делу и озвучить свои условия. — Хочу открыть новый торговый маршрут. Моё предложение таково: ты подписываешь со мной эксклюзивный контракт как с торговым партнёром, финансируешь пятьдесят процентов строительства дороги и обязуешься её защищать. Я получаю право первой руки на все ресурсы, которыми ты торгуешь. И, самое главное, получаю полное право устанавливать пошлины на этой дороге для всех, кто захочет с тобой торговать. Своего рода платный автобан.

Сюзанна медленно кивнула, слушая меня, и задумчиво потёрла подбородок. В голове у неё заработали шестерёнки, анализируя мои слова и просчитывая выгоду.

— Что ты имеешь в виду под «эксклюзивный»?

— Я имею в виду, что ты не сможешь подписывать никакихдолгосрочных контрактов с другими торговыми партнёрами. Торговать по мелочи — пожалуйста, разовая сделка — не вопрос. Но никаких обязывающих соглашений, ни краткосрочных, ни долгосрочных. Если кто-то захочет заключить с тобой подобный контракт, ему придётся идти через меня. Я стану твоим эксклюзивным дистрибьютором, если хочешь.

— Значит, ты становишься посредником? Зачем тебе такой геморрой, такое микроуправление?

— Потому что так смогу контролировать, кому достаются поставки, — ответил я просто. — А это делает меня очень, очень важной фигурой. Достаточно важной, чтобы составить конкуренцию Торговцам из Гильдии. Пора подвинуть монополистов.

— У меня конфликт с Германом, у тебя с Торговцами?

— Выходит, что так.

— То есть, если какая-то деревня захочет у меня купить пшеницу, я могу просто отправить им пшеницу в обмен на что-то, но если они захотят регулярные поставки, то решать будешь ты? — уточнила она. — Так ты получишь слишком много власти над моей экономикой.

— Но ведь это я строю торговый путь, — возразил я. — Хочешь построить свой? Пожалуйста, флаг в руки. Но учти, процесс этот, мягко говоря, непростой. Я буду тем, кто ведёт переговоры о цене от твоего имени, и стану, разумеется, брать за это комиссию, процент от сделки.

— Что стимулирует тебя добиваться более высокой цены, — пробормотала она. — Знаешь, я так давно ни с кем не говорила об экономике. Прямо освежает. Ладно, я согласна на всё, кроме финансирования дороги. Если ты хочешь контролировать мою торговлю, то это твоя дорога, а не моя. Строй её сам!

— Тогда мой процент поднимется выше, — невозмутимо парировал я, — чтобы покрыть расходы. Капитал должен работать.

— И о каком проценте ты говоришь?

— Тридцать процентов, если дорога полностью моя. Пятнадцать, если делим расходы пополам, — я назвал цифры с потолка, но с уверенным видом.

— Я и не подозревала, что ты на самом деле бандит под прикрытием, — фыркнула она. — Десять процентов с дорожным налогом на тебе, пять процентов без него.

Я рассмеялся.

— Ты серьёзно пытаешься со мной торговаться? Напомню, это я тот самый человек, который может достать тебе всё необходимое, чтобы наконец-то закончить эту чёртову войну. И потом, какая тебе разница? Ты же всё равно собираешься отсюда свалить, верно? Или передумала?

— Надеюсь, что свалю, — ответила она, посерьёзнев. — Но пока я здесь, не позволю пользоваться моим бедственным положением. Не надейся!

Я вздохнул, изображая крайнюю степень разочарования, и поднялся на ноги.

— Боюсь, если ты хочешь продолжать свою бесконечную войну, это твоё личное дело. У меня есть другие дела, более перспективные проекты.

— Ой, даже не пытайся разыгрывать сцену с уходом, — махнула рукой Сюзанна. — Номер не пройдёт. Сядь на место, говорю!

Я ничего не ответил и просто направился к двери. Молчание — золото, особенно в переговорах.

— Говорю же, это не сработает! — крикнула она мне в спину. Я взялся за ручку, потянул тяжёлую дубовую дверь на себя и вышел, не проронив ни слова. Пусть подумает. Рано или поздно до неё дойдёт, что сто процентов от нуля — это всё равно ноль. Не самая выгодная сделка.

Не успел я дойти до конца коридора, как она возникла прямо передо мной, окутанная клубами голубоватой энергии, от которой по коже побежали мурашки. Магия, блин!

— Пятнадцать процентов, включая дорожный налог, — быстро сказала она. — Это моё последнее слово.

— Двадцать, — я протянул ей руку. — И ещё вон то кресло, в котором я сидел. Уж больно удобное. А я положу конец всей этой войне.

Сюзанна посмотрела на меня, и на мгновение я увидел на её лице неподдельную усталость и отчаяние.

— Рукопожатие между Избранными священно, — прошептала она. — Нарушить соглашение значит навлечь на себя гнев наших богов-покровителей. А боги такого не прощают.

Я не опустил протянутую руку.

— Я всегда отвечаю за свои слова. Давай покончим с твоей войной. Руку даёшь?

* * *

Я вернулся обратно, к границам поселения, где меня ждала Ираида. Тут же, под прикрытием ёлочек, она оборудовала скромный лагерь.

Воздух пах сыростью, прелой хвоей и ещё чем-то неуловимо тревожным, как будто сама атмосфера леса намекала, расслабляться рано, парень. А в голове крутились два вопроса, да таких, что аж виски заломило почище любого похмелья.

Первый и самый главный, блин, как, чёрт возьми, я собираюсь протащить целую партию железа через эту глухомань, по земле, где и тропинок-то нормальных нет, не то что дорог? Логистика тут вообще понятие из другой вселенной. Это тебе не фуру по МКАДу пустить или состав по Транссибу. Тут каждый километр — потенциальный геморрой с большой буквы «Г». Как обеспечить доставку? На горбу тащить? Нанять местных крестьян с телегами, которые развалятся на первой же кочке? Задачка со звездочкой, однозначно.

И второй, не менее весёлый, как уберечь драгоценный груз от головорезов Германа? Судя по рассказам Сюзанны, этот её муженек — парень серьёзный, и его люди шастают по округе, как у себя дома. Уверен, они уже в курсе моих передвижений, и если пронюхают про железо… Всё, пиши пропало! Отжать ценный ресурс у заезжего «коммерсанта» — святое дело для таких ребят. Короче, подписался на авантюру века, не имея ни малейшего понятия, как её провернуть. Чистый стартап в условиях Дикого Запада, только вместо индейцев местные феодалы с дружинами.

Прям дежавю какое-то. Вспомнился случай из прошлой жизни, на Земле, когда я, будучи ещё молодым и дерзким директором ЗАО «Эол», подписал крупный контракт с федеральной торговой сетью на поставку наших пельменей «Бабушкина забота». Обещал им эксклюзив и полные полки, а у самого производственных мощностей кот наплакал, да и с сырьём перебои. Еле выкрутился тогда, ночами не спал, на телефоне висел, логистов дрючил, производство на уши ставил, но вытянул! Потому что такие шансы, когда фортуна сама плывёт в руки, упускать нельзя. Это как джекпот сорвать, бывает раз в жизни. Лучше уж с треском провалиться, пытаясь ухватить удачу за хвост, чем потом всю жизнь жалеть, что струсил и вежливо отказался, мол, «спасибо, не надо, рисковать не будем». Риск — дело благородное, особенно когда на кону такой куш.

И действовать нужно быстро, пока сделка не остыла.

Сюзанна, умница, согласилась сама оплатить покупку прав на производство железа, у неё, в отличие от меня, за душой водились приличные ресурсы. А поскольку право первой ночи, то есть покупки, было у меня, я мог провернуть сделку с бедолагой — Корнеевым от её имени. Удобно, чёрт возьми! Благодаря магии «Стратегической карты», мы теперь висели друг у друга в контактах, так что я мог оплатить всё её золотом удалённо. Типа как через СБП перевести, что всяко лучше, чем тащить несколько тысяч золотых монет через лес в мешке. Шансы нарваться на гоп-стоп по дороге домой, мягко говоря, весьма высоки. Почти стопроцентные.

И чутье Сюзанну не подвело. Как оказалось, её предусмотрительность пришлась очень даже к месту. Не успели мы с Ираидой отъехать от Аистово и углубиться в лес, как нас уже радушно встречали. Несколько мордоворотов, с ног до головы закованных в латные доспехи, натуральные такие «железячники», перегородили тропу. Стоят, значит, в центре, пики наперевес, ждут дорогих гостей. Прямо засада из учебника по средневековым разборкам. Блеск стали на солнце, суровые лица под шлемами, всё как положено.

— Дальше ни шагу! — рявкнул главарь.

Мужик высокий, здоровый, с волевым подбородком и длинными светлыми волосами, развевающимися на ветру. Прямо рыцарь из сказки про короля Артура, только взгляд недобрый, волчий.

— Руки! Руки покажи! — гаркнул второй, тот, что стоял слева от главного. Пришлось подчиниться. Я поднял руки, демонстрируя, что не вооружен и не опасен. Ну по крайней мере не вооружен. Ираида, бедная, побледнела, но тоже послушно подняла руки.

— Это Герман, — шепнула она мне одними губами, стараясь, чтобы её не услышали. Голос дрожал. — Действуй осторожно, Алексей Сергеевич. Очень осторожно.

— Герман? — переспросил я уже громче, глядя прямо в глаза главарю. Адреналин ударил в голову. Так вот ты какой, местный феодал-вояка. Ну, здравствуй.

— А кто спрашивает? — он шагнул вперёд, сокращая дистанцию. Доспехи угрожающе звякнули.

— Меня зовут Алексей Сергеевич Морозов, — представился максимально спокойно, хотя внутри всё кипело. — И я такой же Избранник, как и ты. Владыка Весёлого.

— Ха! Сомневаюсь, что ты хоть чем-то на меня похож, — хмыкнул Герман. — Ладно, слезайте с коней, там и потолкуем.

Пришлось повиноваться. Спешился с Улыбки, который недовольно фыркнул и мотнул головой.

Я похлопал его по шее, мол, держись, братан, прорвёмся, и медленно пошёл навстречу наглому воину-переростку. Если он, как говорила Сюзанна, самый мелкий и слабый в своей семье, то каких же размеров остальные его родичи? Великаны, что ли?

— Ну и откуда ты такой взялся? — спросил Герман, разглядывая меня с головы до ног, как диковинного зверя.

— С Земли. Из России, — ответил я. Называть конкретный город не стал, какая ему разница?

— Да плевать я хотел на твою Землю! — отрезал Герман. — Эй, полегче с дамой! — рявкнул он на своих бойцов, которые уже было сунулись к Ираиде, тоже слезшей с лошади, явно собираясь её повязать. — Верёвки не нужны. — Он снова повернулся ко мне. — Я имел в виду, откуда ты здесь, в Истоке?

— Из Весёлого, — сказал я. — Это в районе Елового леса.

— Далековато тебя занесло, парень, — протянул Герман. Он на мгновение задумался, оценивая меня. — Ну и что моя жёнушка тебе предложила?

— Она мне ничего не предлагала, — соврал я, не моргнув глазом. — Это я приехал к ней с предложением.

— Торговец, значит? — прищурился он.

— Верно. Пытаюсь наладить здесь новый торговый путь прямо через эти леса. Бизнес, ничего личного.

— Мои шпионы докладывали об этом, — кивнул Герман, и лицо его помрачнело. — Боюсь, я не могу позволить тебе заключать сделки с этой женщиной. Всё, что ты ей дашь, она использует против меня в нашей маленькой войне.

Похоже, Сюзанна не зря беспокоилась о шпионах.

Чёрт его знает, сколько информации они уже слили Герману, но ситуация явно становилась опасной. Одно неверное слово, и моя голова украсит частокол у стен его замка. Не самая радужная перспектива для бывшего гендиректора.

Но всё же я достаточно о нём узнал, чтобы попытаться сыграть свою дипломатическую игру, своего рода «разбор полётов» на ходу.

Во-первых, я знал, что Германа волнует только его жизнь здесь, в Истоке, плевать он хотел на Землю и прошлое. Во-вторых, я видел, что он не лишён некоего подобия благородства, вон как за Ираиду вступился, не совсем отморозок, значит. И в-третьих, я понимал, что он, как и любой амбициозный мужик, хочет большего: власти, признания, оставить след в истории этого мира, построить себе имя. И на этом можно неплохо сыграть, по крайней мере попытаться выбраться из леса живым.

— Тогда сделай мне предложение получше, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Выгоднее, чем то, о котором я договорился с Сюзанной, и тогда ты сможешь выиграть войну.

Герман расхохотался. Громко, раскатисто.

— А ты, я погляжу, тот ещё фрукт! Прямо как… как герой боевика из девяностых! Бегаешь туда-сюда между враждующими сторонами, пытаешься поиметь выгоду с обеих? Думаешь, я идиот?

— Не утверждаю, что ты идиот, — парировал я спокойно, — но давай посмотрим на факты. Ты не знаешь, кто я. Ты понятия не имеешь, откуда я пришёл, и уж точно не знаешь, на что способен. Всё, что тебе известно, это то, что я сегодня приехал к твоей жене с взаимовыгодным предложением. Если ты думаешь, что у тебя здесь преимущество, то крупно ошибаешься. Ты просто не представляешь, какие у меня могут быть ресурсы и возможности.

Герман прищурился. В его глазах мелькнуло сомнение.

— Ты мне угрожаешь?

— Слушай сюда, — я чуть понизил голос, придавая ему деловой тон. — У вас тут свой корпоратив. При этом ни у тебя, ни у неё нет реальных союзников. Никто сюда не суётся, потому что нет никакого интереса, никакого профита. Но если ты причинишь мне вред, тогда у моих людей появится веская причина поднять знамя войны. Ты готов бросить кости? Готов рискнуть и превратить потенциального союзника, меня, во врага? Готов поставить на кон свою войну ради сомнительного удовольствия пристукнуть неизвестного тебе человека?

Герман на мгновение замолчал, обдумывая мои слова. В точку! Он действительно не знал, кто я. Я мог быть и правителем маленькой, захудалой деревушки типа Весёлого, а мог оказаться и лидером крупного сильного поселения с армией за спиной. Он не знал. И этот недостаток информации играл мне на руку.

— И что ты можешь мне предложить? — спросил он уже осторожнее.

— Я приехал сюда с миссией экономического процветания, — продолжил гнуть свою линию. — Построить торговый путь. Вот всё, что меня волнует. Можете воевать друг с другом хоть до скончания веков, мне плевать, лишь бы по дороге, которую строю, шли караваны. Туда и обратно. Лишь бы торговля шла, а капитал крутился.

Глава 24

— Боюсь, я не в том положении, чтобы пропускать караваны и не отбирать то, что они везут, — пояснил он. — Нам нужна любая помощь. Ресурсы на исходе.

— Тогда почему ты не просишь меня о помощи? — спросил я прямо. — В конце концов я уже проделал весь долгий путь сюда, зачем тратить время на дешёвые запугивания посреди дороги? Несолидно как-то для Владыки.

— А ты любопытный малый, — усмехнулся Герман. — Ладно. Мне нужен лес. Много леса. Дурнево стоит в большой долине, и те немногие деревья, что там росли, давно пошли на осадные машины. Мы не можем сунуться в другой лес за древесиной, придётся обходить замок Сюзанны, а это самоубийство. Мелкие отряды могут проскользнуть незамеченными, но построить лесопилку… Её разнесут ещё до того, как мы первый столб вобьём.

— У меня полно леса для торговли, — тут же отреагировал я. — И я с радостью дам тебе столько, сколько нужно, чтобы твои ребята держались подальше от моих караванов. Это и станет моей платой за проезд, так сказать, налогом на спокойствие.

— Но я знаю, что эти караваны пойдут и к моей жене, помогут моему врагу, — возразил он. — Так что всё бессмысленно. Шило на мыло.

— Разве лес не даст тебе осадные орудия? — спросил я, делая невинное лицо. — По-моему, мои поставки решат проблему довольно быстро. Какие там у меня торговые сделки с ней, не твоя забота. Они выгодны прежде всего мне. Мой бизнес — мои правила.

— Кроме стали, которую ты ей обещал, — покачал головой Герман. — Думаешь, я идиот? У меня глаза и уши по всему её замку.

Чёрт, пронюхал всё-таки про железо! Или это блеф?

— У тебя ведь тоже есть сталь, не так ли? — уточнил я. — Так что, по сути, она просто получает равные условия. Шансы уравниваются. Но ты получаешь лес, и что происходит? Ты наконец-то сможешь перелезть через её стены. Так что, с одной стороны, бой тебе предстоит немного сложнее из-за её новой стали, но с другой, ты наконец-то сможешь проломить её оборону. По-моему, выгода очевидна.

Герман пожал плечами.

— Верно…

— И ты ведь лучший командир, не так ли? — добавил я, играя на его самолюбии.

— Конечно! Она атакует только когда видит стопроцентную возможность победить, ни одной успешной осады не провела за все эти годы.

Я скрестил руки на груди.

— Так чего же ты беспокоишься, что у её войск вдруг появится сталь? Это их не спасёт от твоего таланта предводителя.

Это был чистый удар по его эго, и тот факт, что он стоял перед своими людьми, означал, что Герман не мог признать свой страх перед врагом. Мужик же, ёпрст!

— Ты говоришь правду. Но откуда мне знать, что качество твоего леса не будет… саботировано? Что ты мне гнилушек не подсунешь?

— Я уже сказал, у меня нет интереса в встревать в ваши разборки. Пока вы оставляете в покое моих дорожных рабочих и караваны, никаких проблем с поставками, которые я отправлю, не будет. Гарантирую качество по ГОСТу… Ну, по местному ГОСТу.

Герман подозрительно посмотрел на меня.

— Не знаю, могу ли тебе доверять.

— Ну так не доверяй, — пожал я плечами с максимально безразличным видом. — Мне-то что? Я могу идти своей дорогой? Или ты хочешь проверить, что будет, если ты решишь меня похитить? Поверь, последствия тебе не понравятся, мои «партнёры» этого так не оставят.

— Постой, постой, — остановил меня Герман. — Не кипятись. Мне нужно больше, чем просто лес. Мне нужны валуны, камни хорошего качества для требушетов. Это орудие куда круче катапульты.

— Всё, что захочешь, можешь получить, — кивнул я. — Лес, как и обещал, бесплатно, это цена за то, чтобы ты отстал от меня, но за остальное придётся заплатить. Бизнес есть бизнес.

— Золота у нас хватает, — сказал Герман. — Что ещё заказывает Сюзанна?

— Ничего, — снова соврал я. — По крайней мере пока.

— И что нужно сделать, чтобы ты согласился больше ничего ей не поставлять?

— Боюсь, это невозможно. Она эксклюзивный торговый партнёр, — пояснил я. — Но если хочешь, я могу заключить аналогичную сделку и с тобой. Тогда, кто бы из вас ни победил, мой торговый путь останется непрерывным, а я получу свою прибыль в любом случае. Чистая диверсификация рисков.

Герман, похоже, заинтересовался. Я быстро изложил ему детали контракта. К счастью, большинство тонкостей, связанных с обязательствами и неустойками, прошли мимо его ушей.

Но он понял главное: сможет заказывать у меня всё, что захочет, а я по контракту обязуюсь ему это предоставить, даже если сам таких ресурсов не имею. В голове Германа уже зрел план как быстро закончить войну: если он с самого начала закажет больше припасов, чем Сюзанна, то сможет задавить её превосходящими ресурсами. Чисто военная логика: у кого больше пушек, тот и прав.

Я объяснил, что нам придётся построить ещё одну дорогу, из его Дурнево в обход владений Сюзанны, которая в конечном итоге соединится с основной дорогой, ведущей в Весёлое, создавая развилку к обоим городам. А поскольку только я буду контролировать, кто и что получает из Аистово и Дурнево, то смогу предоставлять ему всю информацию о том, что приходит и уходит из Аистово. Это стало ещё одним условием нашего соглашения.

Инсайдерская информация — ценный товар в любой войне.

К концу нашего разговора у меня образовался внушительный список того, что нужно поставить в Дурнево. Герман хотел лес, пиво для своих солдат (моральный дух — это важно!), большие камни для осадных машин и кучу других, более мелких ресурсов, которые так или иначе помогли бы его специалистам. Он свято верил, что всего этого вполне хватит, чтобы победить жену и наконец заставить её признать поражение. Но прежде, чем я окончательно принял все условия, мне хотелось выяснить одну вещь.

— Что ты планируешь делать после того, как захватишь город? — спросил я. — После того, как Сюзанна будет пленена?

Герман нахмурился.

— Я намерен сделать её своим вассалом. Ей придётся отложить всю эту свою дурацкую магию и сосредоточиться на управлении нашей династией здесь.

— А если она откажется?

Герман пожал плечами.

— Не откажется. Если я побью её честно и справедливо, ей придётся принять мою точку зрения.

Не лучший ответ, конечно, но по крайней мере он не собирался казнить или гноить в темнице беззащитную женщину. Я задумался, есть ли вообще мирный способ разрешить эту войну между ними? Оба по отдельности казались весьма разумными людьми, но такая жестокость, такая война… И ради чего? Из-за того, что он хотел, чтобы Сюзанна осталась в этом мире, а она мечтала уйти? Он упомянул, что хочет, чтобы она «отложила свою дурацкую магию». Странная причина для двадцатилетней войны, если честно. Смахивает на семейные разборки, вышедшие на государственный уровень.

Тем не менее, удовлетворённый тем фактом, что Нерман не собирается казнить моего нового торгового партнёра (источник потенциальной прибыли), я подписал с ним соглашение, точную копию того, что заключил с его женой, разве что с чуть большим процентом в мою пользу. Небольшая наценка за риск и двойную игру. Теперь, как бы ни повернулась война, я выходил победителем. По крайней мере я на это надеялся. Главное, чтобы оба платили исправно, а уж логистику и поставки как-нибудь организую, не впервой из дерьма конфетку лепить.

* * *

— Ты что, продал права на железную руду⁈ — орал я на Олега Корнеева, который с гордостью показывал мне новенькую стройку, развернувшуюся прямо на его земле.

Картина маслом: здоровенная Железная Шахта, реально промышленный объект, из которой десятки мужиков таскали тачки, доверху гружённые рудой. Я как раз возвращался к себе и решил заехать в Корнеево, чтобы перетереть с Олегом лично, а не посылать гонца с бумажкой. Чисто по-человечески, ну ты понял.

Корнеев, похоже, принял мой вопль за бурный восторг и закивал так энергично, что голова чуть не отвалилась.

— А то! Продал, конечно! Я ж после нашей большой встречи вернулся… Ну, немного приуныл, понимаешь? Знаю, что Стенька эта Разина тебе подгадила знатно с той заварушкой, а я-то чем помогу? Особо ничем. А потом вспомнил! Ты ж у меня права на всякие ресурсы выкупил, а вот на железо нет! Ну, я и подсуетился, нашёл тут одного… барона местного, Соросом кличут. Он права купил и тут же, прикинь, стройку затеял! Разве не круто? Теперь у меня железа завались, смогу продавать и на наемников копейку откладывать!

Я аж зубами скрипнул от такого «откровения». Блин, вот же ж… деятель! В любой другой ситуации, может, и впечатлило его упорство и желанием помочь корешам, вопросов нет, но сейчас… Сейчас его инициатива мне всю малину обломала, причём конкретно. Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять подступающий гнев. Ну откуда ему было знать, какие у меня планы? Чистый форс-мажор, ёпрст!

— Я вообще-то сам за этим железом сюда приехал, — проговорил я как можно медленнее, чеканя слова. — Хотел права выкупить.

Сюзанна Аистова, соседка с запада, предложила кучу ресурсов на обмен, а ей позарез нужно железо. Без её поставок мой бизнес-план летел к чертям, я бы зарабатывал вдвое меньше, чем мог. А мне кровь из носу нужны контракты и с Дурнево, и с Аистово. Без одного из них, ну или без обоих сразу хрен накопишь на апгрейды, чтобы от этих грёбаных Торговцев отбиться. Уже потихоньку начала подкрадываться паника, острыми коготками скрестись внутри. Вот так новости…

— Ой, блин! — хлопнул себя по лбу Корнеев и рассмеялся. — Неловко вышло! Да не парься, я тебе свою долю продам, делов-то.

— И сколько у тебя там той доли? — спросил я, чувствуя, как надежда тает. Мне по контракту предстояло отгрузить Сюзанне сотню единиц железа, а Железная Шахта, даже полностью прокачанная, давала всего полтинник в неделю.

— Ну, этот барон Сорос, он покруче тебя в переговорах оказался, тёртый калач, — признался Олег. — Сторговал меня до десяти процентов. Всего десять, прикинь! Зато золотом сразу отвалил прилично, так что баш на баш и вышло. Короче, капает мне одна единица руды в неделю. Это где-то полсотни золотых на рынке, нехило так, да? За то, что я вообще палец о палец не ударяю.

— Сколько… сколько у тебя есть прямо сейчас? — выдавил я, всё ещё цепляясь за призрачный шанс, что у него завалялся стратегический запас руды где-нибудь под кроватью.

— Пять! — гордо заявил Корнеев. — На апгрейд какой-нибудь научной хреновины хватит с лихвой. Остальное я уже продал, деньги нужны были.

Я протяжно выдохнул. Спорить с этим… предпринимателем времени не было. Да и чего спорить-то? По-своему он поступил правильно, нашёл источник дохода, чтобы деревню свою развивать, продавая излишки руды. Проблема крылась не в его решении, а в тайминге. Как всегда, не вовремя.

— Мне сейчас нужно гораздо больше, Олег. Гораздо, — я постарался, чтобы голос звучал твёрдо. — Можешь отвезти меня к этому барону Соросу? Придется у него остальное заказывать.

Корнеев как-то замялся, переступил с ноги на ногу.

— Слушай, Лёш, я не уверен, что это хорошая идея. Барон этот… Он реально стрёмный тип, жуткий просто. Я когда туда ехал, вообще не знал, что за репутация у него, а теперь вот понимаю, мне просто дико повезло, что оттуда живым выбрался. Прям вот очень повезло.

— Меня это не волнует, — отрезал я. Страшно, не страшно, выбора особо нет. — Просто отвези меня к нему, пожалуйста.

Олег пожал плечами.

— Как скажешь, братан. Твое слово закон.

Ираиду я отправил домой, решив, что одного опасного приключения за поездку для неё более чем достаточно. Она и так молодец, держалась достойно. Да и про барона Сороса она всё равно ничего не знала, её специализация пока ограничивалась деревнями и Избранниками. Чтобы получить доступ к инфе о других фракциях ей нужно прокачивать дипломатический уровень, выполняя миссии. Так что пусть едет отдыхать.

Корнеев повёл меня через Еловый Лес, но через несколько километров мы свернули с основной тропы прямо в чащу.

— Барону нужно… э-э… держаться подальше от остального мира, — пояснил он, махнув рукой. Мол, смело следуй за мной в самые тёмные дебри. Коня пришлось вести в поводу, ветки хлестали по лицу, под ногами чавкало что-то неприятное.

— И почему это? Шифруется?

— Ну, как бы тебе сказать… Многие хотят его смерти. Он монстр, — понизив голос, выдал Олег.

— Что значит «монстр»? — переспросил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. В какую, блин, задницу я опять лезу?

Корнеев обернулся, глаза у него округлились от плохо скрываемого страха.

— Да в прямом смысле монстр! Настоящий, мать его! Их называют «Равнос». Ну, типа наших вампиров, только местные. Кровь пьют, все дела.

— Вампир? — переспросил я эхом. — Ты хочешь сказать, что ведёшь меня на встречу к вампиру? Серьёзно?

— Я ж говорил, он стремный тип! — почти взвизгнул Корнеев. — Но ты сам упёрся, мол, поехали да поехали. Что, передумал? Можем развернуться прямо сейчас!

Я тяжело вздохнул. Да уж, новости одна другой краше. Но, честно говоря, даже если бы заранее знал, что предстоит встреча с местным Дракулой, всё равно бы поехал. Деваться-то некуда.

— А как ты вообще его нашёл? — спросил я, продолжая плестись за ним и всем своим видом показывая, что поворачивать назад не собираюсь.

— Да забавная история вышла, — хмыкнул Олег, немного приободрившись. — Мои разведчики как-то давно чисто случайно наткнулись на его замок. Но в интерфейсе, ну, в этих списках контактов, его не оказалось. Я и подумал, непорядок, надо ж представиться! Мало ли, вдруг хозяину замка железо нужно? Рыцарей там вооружить или ещё чего…

— И полагаю, барон оставил тебя в живых исключительно из-за железа? — предположил я.

— Ага, в основном поэтому. Но пришлось его уламывать, реально крутиться как уж на сковородке! Ты бы мной гордился, Лёш, как я там сделки крутил, чтобы только шкуру свою спасти!

— Это главное правило бизнеса, — кивнул я.

Ври, изворачивайся, обещай что угодно, лишь бы закрыть сделку. Оказывается, мы все становимся гениальными продажниками, когда на кону наша собственная жизнь.

— Вот-вот! Согласен! — оживился Корнеев. Он вдруг поднял руку, призывая к тишине, когда мы подошли к самой мрачной части леса. Деревья здесь казались какими-то неестественно высокими, их кроны сплетались наверху, создавая вечный сумрак, хотя на дворе самый разгар дня. Пахло сыростью и гнилью.

Я достал фонарь, чиркнул кремнем и поднял его повыше. В дрожащем свете совсем недалеко показались очертания замка барона. Мрачная громадина из чёрного камня.

— Похоже, пришли, — сказал я. — Спасибо, что провёл.

— Да не, я тебя одного туда не пущу, — заупрямился Олег. — Барон меня знает, с моим присутствием у тебя шансов больше.

— Я не собираюсь просить тебя рисковать своей шкурой ради меня, — возразил я, спрыгивая с Улыбки.

— А просить и не надо. Мы же друзья, или как? Друг всегда поможет, — ответил Корнеев, тоже спешиваясь. — Только это… лошадей лучше не привязывать. Хрен знает, что с ними будет, если мы оттуда не вернёмся.

Я посмотрел на Улыбку. Конь, казалось, нахмурился ещё сильнее обычного.

— Слышал, дружище? Если мы не вёрнемся, ты сам по себе. Гуляй, Вася.

Скакун ничего не ответил, только фыркнул и принялся флегматично щипать какую-то жухлую траву у корней жуткого дерева. Вот тебе и слёзные прощания. Циник конявый!

Я пошел за Олегом к огромному, внушающему трепет замку. По углам крепости застыли многочисленные гаргульи, скалившие каменные пасти и провожающие нас злобными взглядами.

— Интересно, они могут ожить? — мелькнула шальная мысль. Признаться, перспектива встречи с кровожадным монстром вызывала серьёзные опасения, где-то глубоко внутри всё сжималось, но как ни странно, чувствовалось и какое-то… возбуждение. Адреналинчик, что ли. Я ведь до сих пор в этом Истоке встречал только людей да лошадей, а тут настоящее фэнтезийное существо! Увидеть такое своими глазами? Я и представить не мог, что подобное когда-нибудь случится. Пытаться заключить сделку с вампиром… такого даже в самых буйных фантазиях не представлял. Это вам не с налоговой договариваться.

Как только мы приблизились к массивным тёмно-красным воротам замка, изнутри здания раздался приводящий в ужас низкий голос, от которого, казалось, задрожали сами стены.

— МОЕГО ЗОЛОТА ТЕБЕ НЕДОСТАТОЧНО, СМЕРТНЫЙ⁈ — прогремело так, что уши заложило. — УБИРАЙСЯ! ТЫ МНЕ И ТАК ОСТОЧЕРТЕЛ, ЕСЛИ ТОЛЬКО… ЕСЛИ ТОЛЬКО ПЛОТЬ, ЧТО ТЫ ПРИВЁЛ С СОБОЙ, НЕ ДАНЬ МНЕ НА УЖИН!

— Н-нет, сэр… э-э… Великий Барон! — заикаясь, пролепетал Корнеев. — Это мой союзник и друг! Он желает приобрести железо, которое находится в Вашем владении!

Ворота со скрипом слегка приоткрылись.

— В ТАКОМ СЛУЧАЕ МИЛОСТИ ПРОШУ, ВХОДИТЕ, — голос стал чуть тише, но не менее зловещим. — НЕТ НИЧЕГО ПРИЯТНЕЕ, ЧЕМ СИДЕТЬ СО СМЕРТНЫМИ, КОТОРЫЕ БЕЗ УСТАЛИ ТРЕЩАТ О СВОИХ ДЕЛОВЫХ ДОГОВОРёННОСТЯХ.

— Не уверен, — прошептал мне Олег, — но, по-моему, это сарказм.

Я посмотрел на приоткрытую створку ворот, потом на Олега.

— Ты всё ещё можешь уйти, если хочешь, — сказал я и шагнул ко входу.

— Да не, я в порядке, — внешний вид Корнеева говорил об обратном, но он бодрился.

Олег толкнул тяжеленные скрипучие деревянные двери и зашагал вперёд, прокладывая путь по тускло освещенному замку. Света не было, кроме моего фонаря, выхватывавшего из темноты пыльные гобелены и зловещие тени. Хозяин замка заговорил снова, на этот раз голос звучал отовсюду сразу, словно ветер гуляя по коридорам.

— ТЫ ИДИОТ ИЛИ ХРАБРЕЦ? — спросил Барон, и порыв ледяного ветра пронёсся мимо меня. — КОРНЕЕВ-ТО ТОЧНО ХРАБРЕЦ. ЧЕЛОВЕК, ОДЕРЖИМЫЙ МИССИЕЙ ПОМОЧЬ СОЮЗНИКАМ, И ХРАБРЕЦ, ЕСЛИ ВЕРНУЛСЯ СНОВА, НЕСМОТРЯ НА МОЙ НРАВ. А ЧТО НАСЧЕТ ТЕБЯ?

— Полагаю, ответ на Ваш вопрос станет ясен только после того, как вы решите мою судьбу, — пожал я плечами, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Если оставите в живых, значит, храбрец, если умру, значит, дурак. По крайней мере именно так обо мне скажут другие.

Мой ответ вызвал у вампира громкий раскатистый хохот, эхом прокатившийся под высокими сводами.

— ХОРОШО СКАЗАНО. ТАК СКАЖИ МНЕ, ПОЧЕМУ Я НЕ ДОЛЖЕН ВЫПИТЬ ТВОЮ КРОВЬ И ОТПРАВИТЬ ТВОЕГО СПУТНИКА ДОМОЙ ОДНОГО?

Всё вокруг вдруг как-то сжалось Воздух стал густым, как тухлый пар из погреба, затрудняя дыхание. Не морозный, а сырой, костяной холод прошёлся по коже, как похоронный звон.

Передо мной стояла невиданная тварь. Жёлтые слюнявые клыки скалятся в мерзкой ухмылке, лицо мертвенно — бледное. Нежить. Небось думает, как меня сожрать, просто с солью или замариновать шашлычком.

Ну что, Алексей Сергеевич, финал? Помрёшь вот так, бесславно, сожрут тебя в виде бифштекса с кетчупом. Спишут, как и там, На Земле, а так хотелось сделать что-либо полезное для людей! И что, всё впустую?

Не станет больше Весёлого, а Тихон будет молча стоять у окраины деревни, слушать ветер и ждать, как идиот, нового Избранника до конца своих дней…

А я просто исчезну. Имя забыто, след стёрт…

Закрыл веки. Темнота сомкнулась вокруг, в уголках глаз горячим угольком зажгла скупая мужская слеза.

И тут где-то глубоко внутри щёлкнуло.

А вот хренушки вам! Да что мне какой-то вампир, я, блин, девяностые прошёл, нулевой, птичий грипп и ковид!

Ну, клыкастый, давай поговорим…

Следующий том уже ТУТ: https://author.today/reader/446474/4143310

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Основатель – 1

Content

Основатель — 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene